В Несознанке

Глава 1

Что-то не так…

Что-то опасное грядет.

Что-то несётся на меня сзади! Нет, нет, не со спины, а откуда-то сверху.

Я остановился из-за мерзкого ощущения — будто жертва застигнутая врасплох перед нападением. Тревога пронзила до самых пят!

Не в моих привычках прятаться от угрозы. Я развернулся, поднял… да нет задрал голову прямо в зенит. Ох, напрасно туда уставился! Вместо сумеречной темноты в вечернем небе вспыхнули яркие разноцветные краски. Мои глаза вмиг заслепило.

Я прищурился, заслонил глаза ладонью. Но этот поразительный свет всё равно пробивался сквозь пальцы! Он горел обжигающей зеленовато-красно-розовой каймой по краям плотной чёрной дыры.

Эта дыра пугала. Я успел это почувствовать и понять, что она приближается. Она несётся… несётся, как сумасшедшая навстречу мне и…

Я не дышу?! Не дышу. Я мертвец, что ли?!

Проваливаюсь куда-то!

Аааап! Падаю, как подкошенный. Немыслимая сила придавила к земле, словно пытаясь вдавить меня в неё заживо. Как же тяжело, — тело будто не своё: громоздкое и неуклюжее. Застыв, я лежу на спине, раскинув руки. Я и вправду мертвец?! Невозможно пошевелить ни ногой, ни рукой, ни даже мизинцем. Но я не хочу умирать! Я не погиб в битве и не сдохну после нее. Не сдохну!

Делаю судорожный вдох, на который уходят чудовищные силы. Тяжело в груди! Даже глаза открыть — немыслимое дело.

Бог каверз! Я сделал это. Приоткрыл веки. Пришла боль, не в глазах, а в спине, хотя плевать где — на душе возникло облегчение. Живой таки! Первым делом я увидел небо. Привычное, темно-синее, тоскливое и неподъёмное — убитое сумерками и дымом пожаров. Без всякого ослепительного света! Но там…

Сейчас там дракон! Он пролетает прямо надо мной. С неба снижается дракон. Какая огромная коричневая тварина! Без наездника. Но почему у него цепь на лапах?

— Господин! Вы живы?! — Откуда-то из-за головы послышался потрясенный мальчишеский голос. — Слава Хамелеону! Вы живы! Мы почти добежали к лесу, когда вы остановились и вдруг рухнули на землю. Вы перестали дышать и выглядели мертвым! Я так перепугался, что грешным делом уже думал вас хоронить. Обошлось, помогли боги!

Голос немного простуженный. Не мальчуган, а незнакомый парень обошел меня справа, присел у моих ног. Круглое лицо измазано грязью и кровью, прямая чёлка почти до бровей. Короткая кольчуга местами побита стрелами, под ней толстая стёганка с прорехами. Воротник у неё аж до подбородка. Вверху есть застёжки — две деревянные веретенообразные пуговицы.

Так… К этим пуговицам отчего-то прицепился взгляд… Таращусь на них и не могу сообразить, чем они мне так интересны?

Голова немного заработала. Лакированные пуговицы… Доспехи на парне, а тем более на мне не выглядят бедными.

Ага, дело простое, концы у пуговиц достаточно острые! Если пуговицы расстегнуть, то одним из них можно проткнуть парню горло.

Ну, нет! Пока нет. Он не походил на врага. Смотрел искренне, радостно и восторженно.

— Свет в небе, — пробормотал я. — Ты видел его? Видел как из него появился дракон?

Парень недоуменно покачал головой.

— Не было никакого света. Дракон прилетел обратно. Он сжёг Тиваж и вернулся на поле.

Неужели привиделось? Однако…

Ох… Весь бред-то в другом!

Я тихо рыкнул. Мне стало не до свечений и драконов.

Где я? Кто я? И кто передо мной?

— Как тебя зовут? — замогильным тоном уточнил я, с трудом приподнявшись на локтях.

Вопрос грозно не прозвучал. Говорил я слабо, сипло, а ещё… будто не собственным голосом. Хрень вышла, короче говоря, вместо чёткого допроса.

Парень потрясенно открыл рот, затем опомнился, осторожно взял меня за запястья и помог сесть. Видок у него теперь под стать моему. Его недоумение перешло в полную растерянность!

— Вы… — Парень поначалу остолбенел, но затем засыпал плаксивыми вопросами. — Вы меня не помните? Почему вы не помните? Что с вами случилось?!

Мне снится сон? Странный, причудливый и неясный. Появилось неудобное ощущение, словно я не я, — расплылся что ли в габ… габаритах? Я всегда был меньше и ловчее.

Нет, это не сон! В мои ноздри проникли дерьмовые запахи. К дымному запаху пожаров примешивалась удушливая вонь горелого мяса. Отчетливая вонь, — такая не то что спящего, а мертвеца поднимет.

Мне быстро вскочить мешала сильная усталость. Руки и ноги ныли ей, а вот спина, она просто болела, похоже, я получил синяк от недавнего падения.

Будь оно неладно! Что происходит в этом сне-не сне?

Я смотрел на парня, а он нисколько не торопил, видно мой взгляд был сильно непонимающий.

Разберусь. Итак, мы оба в крови: я и мой неузнанный собеседник. В чужой крови. Что-то нехорошее произошло тут… Дракон… Парень говорит, он не мог мне привидеться.

Надо бы отвечать. Но что я могу ответить? Ммм… Ничего. Пустота в голове. Хотя, нет… Мысли всё же всплывают, но путанные, с кучей неизвестных слов. Какой может быть разговор, ведь я даже не знаю своего имени?!

Лучше заставить его говорить первым. Как там по правилам: пусть люди болтают, а ты слушай.

На мне кираса, закрытый шлем валяется на земле, на поясе висит меч. Размял плечи немного, по давней привычке прокрутил пару раз кисти рук, и вдруг понял, что перчатка с левой руки слетела в битве. Смутно понимаю, что та вроде бы произошла наяву. Эээ… ну ладно… А вторая перчатка? Её я выбросил вслед за первой. Хоть что-то вспомнил.

Тем временем паренек склонился ко мне в почтительном ожидании. Ждёт, не смея заговорить первым или подобрался вплотную?

Усталость не помеха. Возьму-ка быка за рога!

Я придержал меч у бедра правой рукой и резко схватил собеседника за стёганку левой. Концы пуговиц уперлись в мою широкую ладонь. Достаточно острые.

— Кто ты? — Угрожающе повторил я, притягивая его ближе. Все-таки пришел в норму. На своём веку я навидался доброжелательных убийц. Вдруг паренек очередная угроза, которую нужно немедленно устранить?

— Ваш оруженосец, Делли или Дел. Эээ… господин нужно срочно уходить отсюда! Если имперские найдут вас здесь, то вы не ответите на их вопросы. И я тоже не отвечу. Идёмте в лес! Скорее! — замолил меня этот Дел.

Он скулил так, что убивать его окончательно расхотелось.

Я отпустил парня, не понимая почему вообще на него взъелся. Привычка? Дурной нрав? Или инс… инстинкт?

Значения последнего слова я не знал — наверняка оно… иноземное.

Мы находились на горном склоне в высокой траве с редкими вкраплениями кустарника. Кромка леса начиналась ярдах в сорока выше. Было неуютно на открытой местности, но прежде чем идти в лес, я обернулся и бросил последний взгляд… на дракона… и на город… и на поле битвы.

Всё это существует. Здесь случилось побоище, да ещё какое!

Город догорал. Языков пламени за его крепостными стенами сверкало мало, зато дым клубился во все стороны, становясь предвестником ночи.

Поле у города было усеяно окровавленными, обгоревшими мертвецами и ещё живыми людьми, — там последние занимались первыми. Часть трупов уже освободили от доспехов и одежд, свалив их в одну большую кучу.

Дракон косолапо подошел к ней, опустил громадную пасть и подхватил одного из мертвецов. Он поднял его вверх, пару раз перекинул с зуба на зуба, а потом заглотил целиком, будто какого-то мелкого кролика. Невиданная тварь завораживала своей мощью — очнулся будто в превосходно сделанной голосказке.

«Голосказка — это означает…» — ответа нет.

«Я сражался на проигравшей стороне», — следующая пришедшая мысль показалась мне правдивой.

— Он пожирает их, — констатировал я. — Почему это чудище с цепью?

— Нагокс получил заслуженную награду, — с горечью подтвердил Дел. — А цепь… Плохо, что вы ничего не помните. Серебряная цепь нужна для магии. К дракону нельзя применить магию, зато можно применить её к цепи. Дракон находится на невидимой привязи имперского мага. Шен не очень-то любит летать на драконе сам.

Драконы… К дракону можно применить магию, с чего-то захотел я поспорить. На ум приходили нескладные обрывки, а стройная картина никак не получалась.

Ладно, разберусь позже.

Встряхнувшись, я сказал:

— Пошли.

Я потянулся вправо, подобрал свой шлем, всучил его оруженосцу. Потом тяжело встал, по на… науке быстро размялся. Полегчало. На склоне прилично задувало от города, я даже провел правой ладонью по своим коротким и жёстким волосам, прикрываясь от ветра.

Мы одолели с десяток шагов, мой новый приятель не спешил раскрывать какие-либо подробности, поэтому я спросил его о самом важном:

— Кто я, друг? И что я здесь делаю?

— Ох… Что же это?! — вновь запричитал Дел, но потом справился с собой и начал рассказ. — Ваше имя Элар Бод, вы бастард гемарха Лорро Гаутина, главы Шестого клана Жгучей Империи. Четыре года назад он призвал вас к себе, после того как два его старших сына погибли во время похода имперского войска в Гневный край.

Империя, кланы, гемархи — всё о чем сообщил Дел, показалось мне очень близким и в то же время беспредельно далёким.

И Элар. Дурацкое имечко. Даже моё ненастоящее имя звучало лучше.

Бог каверз! Какое ещё ненастоящее имя? С моей головой что-то произошло. Она скрывает в себе несусветную ересь!

— Четыре года? И сколько мне сейчас стукнуло?

— Двадцать четыре года, господин.

— Всего двадцать четыре?! — сильно удивился я. — А сколько тогда тебе?

— Двадцать один.

Голос у оруженосца мальчишеский, хотя он, считай, мой ровесник. А вот я отчего-то чувствую себя умудренным старцем.

Мы подошли к лесу в густых сумерках. Во мне шевельнулось неясное тревожное беспокойство, похожее на то, что пришло перед свечением в небе. Интуиция?.. Эээ… А это что за хрень такая?

Опыт долгой-предолгой службы на благо народа?

Чего-чего??

Я немного ошалел от навязчивых мыслей, возникающих в голове, и постарался заглушить их, вглядываясь в лес. Не нравились мне эти горные заросли и тихие крадущиеся звуки в их глубине.

Несколько деревьев на краю леса были повалены — их явно порубили тут на дрова. Один засохший короткий обрубок ветки болтался на коре. Я подошёл ближе. Достаточно острый…

Пора определиться, что происходит? Я собрался продолжить расспросы, однако крадущиеся звуки перешли в явные шаги, а следом послышались наглые команды:

— А ну ка стоять! Не двигаться! Вы из какого отряда?!

Троица воинов вышла к нам из зарослей. Двое мечников, а меж ними шел лучник с наложенной на тетиву стрелой. Он был лет тридцати, но усы и темная густая бородка придавали его облику дополнительный возраст. Впрочем, какая разница как выглядит урод — он ещё мог различить кого-нибудь из нас в сумерках и застрелить в упор.

Не нравятся эти подкравшиеся ко мне мужики, ох, не нравятся.

Дозор, обходящий поле боя? Или враг уже обнаружил меня и пришел уничтожить?

— Слава Хамелеону! — брякнул я. Эти слова Дела показались подходящими.

Оруженосец коротко ахнул. Лучник резко натянул тетиву, а его сослуживцы выхватили свои мечи.

— Отцепите оружие от пояса и бросьте на землю. И сами легли лицом вниз! — истерически вскричал лучник. В его голосе прозвенел неподдельный страх.

Чего они всполошились? Блин, я только-только воскрес и получить стрелу в глаз очень не хотелось.

— Это же шутка, ребята! — Стал я исправлять ошибку, заговорив весёлым тоном. — Извините, если напугал? Мое имя Элар Бод, я здесь по поручению своего отца гемарха Гаутина. Вы слышали обо мне?

Повезло, что Дел успел рассказать хоть немного — иначе пришлось бы помалкивать дурацким истуканом. Язык мое оружие, или как там по правилам?

— Конечно слышали, более того, я вас узнал. Мы вас разыскивали, — процедил лучник с недоброй ухмылкой. Этот бородач выглядел главарём всей троицы. — Шутить о Хамелеоне рискованно, Элар Бод, — с довольной рожей провозгласил он. — Мы из имперской сыскной службы! Поэтому живо бросьте меч и ложитесь на землю лицом вниз! А руки… руки за спину! И не вздумайте использовать магию! Попытка применения магии против карсеров будет квалифицирована, как нападение на самого императора! — резко предупредил он. — Если вы ни в чем не виновны, то и бояться нечего. Давайте вернёмся на поле боя, господин Бод, и разберёмся в том, зачем вы приехали к Тиважу и что за поручение вам отдал гемарх.

Разберёмся? Угу, я вот тоже мечтаю разобраться.

— Вы карсеры? — с крайним удивлением переспросил мой напарник сзади. — Но где ваши антимагические костюмы! Без костюмов вы не карсеры, а самозванцы!

— Заткнись, малыш Дел! — резко повелел бородач. — Как только сложите оружие, мы предъявил имперские полномочия.

Меня ищут какие-то карсеры. Инт… чутье орало, что такое со мной в порядке вещей. И что делать? Безвольно отдаться в руки вооруженных людей, да еще и сыскарей? Имперские… Дел, ведь, бормотал об имперских. Паренёк их явно не любит.

Не, я не рвусь на допросы. Зря они приняли меня за слабака.

Где-то внизу на поле битвы дракон испустил грозный рёв. Рёв победителя — в нём ясно слышались нотки сытости и довольства.

По телу прошла дрожь. Не из-за дракона. Плевать на чудище — оно слишком далеко. А вот эти карсеры…

Они сами виноваты — добром их приказ не закончится. Напали на кентавра, как в старые добрые времена.

Бог каверз, что означает кентавр???

Ни хрена не помню, но откуда-то знаю, как действовать, если забрёл в дерьмо.

Сейчас разберёмся!

— Без малейших проблем, — обнадежил я карсера. — Однако я вхожу в славную семью Гаутин. И не бросаю родовой меч под ноги. Ты можешь взять его из моей руки.

Говоря с некоторым пафосом, я сопроводил слова делом: отцепил меч и услужливо протянул его лучнику рукоятью вперёд, подойдя на парочку шагов и изобразив легкий поклон.

Ну вот — уже близко для атаки. Забирай мой меч с ножнами или выхвати его из них! Погосподствуй секунду, мнимый победитель!

Лучник на уловку купился. Он отпустил тетиву, перехватив стрелу той же левой ладонью, которой держал лук. Правую он положил на яблоко меча. Это мне было нужно.

Коллега бедняги с правой стороны тоже подошел, намереваясь в случае чего пронзить меня мечом. Клинок, правда, уже не нацелен в живот, а прилично опущен вниз. А я слишком близко, так что быстрый укол вряд ли у него получится. Однако этот мечник всё равно опасен для меня. Вначале он.

Я выпустил меч из правой руки, левой схватил щепку дерева, болтающуюся у плеча, подскочил и вонзил её мечнику в правый глаз. Тот дико взвыл. Не останавливаясь, я изо всех сил толкнул его на лучника, успев выдернуть меч из ослабевшей ладони мечника. Второй мечник бросился в бой справа, но я встретил его прямым ударом в горло снизу вверх, держа трофейный меч обеими ладонями. На встречном движении острие вошло глубоко. Выдернув меч из его гортанных хрящей, я мигом развернулся обратно, прокрутил рукоять в обычный хват и со всего маху рубанул по лучнику справа налево-вниз, разрубив его несчастную тетиву и чуть не перерубив ему шею. Рассек её до половины — отчего грозный лучник мигом превратился в труп.

— Бежим отсюда! — Дел запаниковал, хотя мы победили всего за пару мгновений.

Последним ударом я прикончил одноглазого, прервав его стоны и крики. Только добил его, и по закону подлости возникло сожаление: может стоило не валить сыскарей так рьяно, а узнать причины их появления? Зачем карсеры меня искали? Зачем им понадобился Элар Бод?

Похоже, облажался. И вместо ответов получил три неподвижных тела за краткий миг.

И самое главное — почему я оказался так скор на расправу? Вдруг эти парни пришли за матёрым убийцей, который должен понести заслуженную кару?

Нужно вспомнить, иначе придётся мучиться совестью всю жизнь.

Нет уж… Судя по словам Дела никакой я не бандит. Я просто не дал себя пленить! Не могу быть беспомощным в чьей-то власти.

Оруженосец наступил на палую ветвь, которая громко хрустнула. Он переминался с ноги на ногу, всем своим видом показывая: нам здесь не место.

Я отбросил сожаления в сторону. Дел прав, пора ретироваться — последний болван-карсер сильно раскричался. Но перед уходом…

— Погоди, драпать! Нужно обыскать их, а затем стереть отпечатки. И еще с ДНК не наследить…

— Какие отпечатки? И что такое ДНК? — услыхал я в ответ.

Изумление Дела отрезвило. Я замер, пытаясь сообразить о чём нагородил..

Буквенные отпечатки?

Напрягся изо всех сил, даже глаза зажмурил. И объяснение пришло! В тёмной памяти что-то проявилось!

В столице изыскатель нашего клана Легой показывал мне медный набор букв, из которых можно было составлять текст, отпечатывая целые абзацы чернилами. Это здорово ускоряло переписывание книг, пусть они выходили не столь красивыми.

Легой… Перед глазами встала та встреча с ним. Только причем тут всё это? Здесь нет ни букв, ни книг. А если бы и были, я бы просто размазал чернила, попытавшись стереть их тряпкою. ДНК? Что это? Я обдумываю безумную муть!

Муть… Она появилась из-за того странного падения, о котором рассказал Дел? Или из-за свечения, несущегося ко мне?

Мне нужно подлечить больную голову!

Я вышел из ступора. К чертям непонятные отпечатки! И непонятных чертей туда же.

— Обыщем их. Не стоит пренебрегать случайностью, — изрек я пришедшую на ум фразу.

Мы обшарили пояса убитых, хотя я тщетно искал что-то ещё у них на одежде. Что-то под названием карманы. Наконец сняли кошели, взяли фляги с водой и ринулись во тьму. Я бы впридачу прихватил оружие, но Дел меня поторапливал. Всё время напоминал об имперских. Если те расслышали крики мечника и послали за нами бо́льшую свору, то лучше скрыться в вечернем лесу от греха подальше, говорил он.

Я согласился, и мы потопали в заросли. Надо прийти в себя в укромном уголке. Услышать об Эларе Боде любые подробности. Я очень надеялся, что моя память оживёт, придя оруженосцу на помощь.

Глава 2

Отдалённый людской гомон за спиной быстро исчез. Некоторое время о битве в долине напоминали драконьи крики, но и они вскоре пропали. Наступившая темнота погасила ветер на верхушках деревьев, а сам лес ещё не задышал звуками ночи. Вокруг воцарилась тишина, которую я сразу же нарушил.

К чему ждать укромного местечка, если можно пристать с вопросами по пути.

— На склоне я видел в небе свечение! — воскликнул я в спину оруженосцу шагающему впереди. — Яркое, ослепляющее, с черной дырой внутри. Но ты утверждаешь, что его не было. Как ты мог его не разглядеть?

Дел остановился, повернулся ко мне. Взволнованно сказал в ответ:

— Но его не было! Я бы его заметил, как и тысячи человек внизу на поле битвы. Оно стало бы знаком богов, знаком поспешности лорда Хилиана и нашего поражения! — дрожащим голосом добавил он.

Несмотря на темень я понял, что Делли вот-вот заплачет.

Всё верно, мы проиграли и сваливаем отсюда. Бежим от имперских, от драконов, от…

Новости неутешительные, но гораздо страшнее то, что случилось с моей памятью, моей головой. Если свечение мне привиделось, если это бредовая галл… галлюцинация, эээ… бредовый морок, значит…

Я не смог закончить собственную мысль. На ум приходили разные слова, добрую часть которых я не знал: последствия, континуум, перенос, интерпретация, амнезия, боги, колдовство.

Голова раскалывалась от натуги. Стоп, одна зацепка появилась! Колдовство или магия, быть может…

— Вы вспомнили? — с надеждой голосе спросил Дел. — Хоть что-то вспомнили?

— Ни черта! — рявкнул я, не упомянув о Легое. Это такой ничтожный прог… прогресс… эээ… продвижение. Не буду преждевременно ободрять Дела.

— Причём здесь черта, господин? — не понял тот, и не дождавшись объяснений, решил предвосхитить дальнейшие расспросы. — У вас всё было хорошо, вы ничем не болели. Если это болезнь, то она пришла так внезапно!

Дел говорил с надрывом, явно переживал за меня. Про болезнь думать очень не хотелось, но и сбрасывать её со счетов тоже было бы непроф… эээ… непрофессионально. Не понимая о чём думаю, я уточнил на всякий случай:

— Кажется, мы дрались внизу около города. Скажи, Дел, меня по шлему большим молотком сегодня не били?

— Нет! — горячо возразил оруженосец. — Конечно, нет! Вы сражались удачливо и умело. Я был рядом. Никто из вражеских воинов не попал по вашей голове! Ни молотом, ни копьем, ни даже мечом, — заверил меня он.

Выходит, потеря памяти случилась из-за обычного падения? Не верилось, что я оказался таким жутким неудачником! Не верилось, что тут не замешано несуразное видение черной дыры.

— Поспешим к лошадям, господин! Если их кто-то обнаружит, нам придётся несладко.

— Поспешим, — согласился я. — Расскажи пока о карсерах? Зачем они меня разыскивали?

Мы двинулись дальше и по счастью не заблудились. Дел прекрасно ориентировался в темноте. После краткого поиска оруженосец отыскал тонкую тропу — оказалось, несколько часов назад он вёл меня к полю битвы тем же путём.

Вот только с рассказом о местных сыщиках у него вышла заминка.

В общем, экая ката… катарсис… эээ… катавасия, бог каверз, неувязка, я завалил служителей имперского сыска, которые вместе с армией подавили мятеж в здешней провинции. Впрочем, мы и сами были мятежниками, хотя, как я понял, мое положение в имперской иерархии было не столь уж отстойным. Дел сообщил, будто мой отец намеревался узаконить сына-бастарда и может даже сделать своим наследником.

На середине рассказа Дел остановился вновь и обратился ко мне с просьбой.

— Никогда больше не упоминайте о Хамелеоне вслух, господин, — с требовательными нотками сказал он. — Этого просто нельзя делать! Я вознёс ему похвалу из-за радости, не подозревая, что у вас ухудшилась память.

Неслабо ухудшилась. Лишь какие-то отрывки всплывают навроде изыскателя Легоя. Пора ее освежить.

— А что такое Хамелеон?

Оруженосец замешкался.

— Я боюсь говорить. Просто опасаюсь, что вы можете стать другим! Давайте доберёмся к поместью. Надеюсь, вскоре вы вспомните о Хамелеоне сами.

— Ладно. Тогда расскажи мне об этом грёбаном поместье, о мятеже, об империи и, конечно, о моей семье.

Дел продолжил и засыпал меня инфор… эээ… новостями. Короче говоря, моей прежней жизнью.

После чего стало грустно. Боюсь, мне придётся долго узнавать себя заново.

Мятеж в Тиваже назревал давно. Главный город моей родной провинции в последние годы захирел от непомерных налогов и торговых пошлин. Я разузнал, как над ним сгущались тучи, и захотел предупредить любое выступление горожан. Для рев… эээ… революции, для этого еще не наступило подходящее время. Я не хотел, чтобы гибли люди, которые могли бы стать моими преданными соратниками.

Намеренно отпросился у отца в наше родовое охранное поместье, будто бы для того, чтобы проверить дела и навести в нём порядок. Оно было расположено в горах у западной границы империи. Раньше им заведовал наследник отца, мой старший брат, но после его смерти гемарх Лорро редко наведывался в семейное владение.

Путь от столицы к западным провинциям неблизкий. Мы с Делом две недели провели в седле. И опоздали всего на день. Восстание началось из-за несдержанности лорда Хилиана, градоправителя Тиважа, крупнейшего торгового города неподалёку от гор. Он не должен был так спешить. Ради всего, что мы готовили, он должен был накапливать силы и ждать удобный момент.

Предгорные провинции империя покорила всего сорок лет назад. Тут ещё помнили о былой независимости. И когда в Тиваж прибыла целая комиссия из столицы для поиска бунтовщиков и заговорщиков, они их сразу обнаружили. Для полного успеха дела с комиссией заявилось две сотни солдат. Начались аресты подозреваемых, да еще грабежи и насилия от солдатского постоя.

Ублюдки хорошо порезвились… на свои невезучие головы.

Мятеж вспыхнул стихийно, затем продолжился ни шатко ни валко, поскольку имперские сумели забаррикадироваться на ипподроме города. Перед лордом встал ужасный выбор: донести о мятеже и ждать помощи от западной армии или поддержать восстание. Лорд Хилиан был честным человеком, поэтому выбрал второе. На штурм ипподрома пошел весь город — всех проверяющих из Мораксаона быстро перебили. Лорд Хилиан начал ковать оружие и набирать войско.

Через несколько дней, когда к Тиважу подошла западная армия в составе двух имперских легионов, ее легаты с удивлением обнаружили двадцатитысячную армию, готовую к бою.

Сражение началось под стенами Тиважа после полудня. Дел умолял меня бросить восставших на волю судьбы, но я посчитал это низостью и трусостью. С лордом Хилианом я так и не встретился и никак из толпы восставших выделяться не стал. Просто надел закрытый шлем, в котором меня бы не смогли опознать.

Мы почти победили. Дел уверял, будто я сражался отважно, а революц… революционеры эээ… повстанцы прорвали левый фланг. Мы прижали легионеров к Тиважу и ожидали решающего удара в спину имперским из городских ворот. Вот только ни лорд Хилиан и никто другой не предполагали, что Шен, Верховный маг драконидов и глава Второго имперского клана прилетит сюда на своём Нагоксе.

Дел сильно злился на этого Шена, совершившего дерзкое, невиданное преступление на его коротком веку! Верховный маг, обещавший хранить и мир и поступать по закону, применил драконью магию. К тому же Шен не ограничился полем битвы, а поджог сам Тиваж. Жертвы, очевидно, будут высоки — в пламени дракона сгорели и виновные и невиновные.

Законы империи строго воспрешали использование драконов против собственных жителей. Драконы нужны были в Гневном краю, в войнах с Сегонскими королевствами, в обороне морского побережья на случай вторжения руготрианского флота. Мир с заморской державой был очень шатким.

Ценность драконов лишь возрастала, поскольку с каждым годом их становилось всё меньше и меньше. Когда Дел пересказал мне историю сегодняшнего дня я задумался: сотворил ли Шен самоуправство или заручился поддержкой самого императора? Которым был… Эээ? Ладно, разузнаю позднее… Хотя бы Дел под рукой.

Тиваж стал единственным городом империи, сожжённым своим же драконом за сотню лет. Близкая победа обернулась поражением. Лорд Хилиан пал в бою, а восставшие дрогнули и начали разбегаться. Мы тоже поспешили убраться.

— Не думал, что я закоренелый мятежник, который мечтает разрушить Жгучую империю, — заключил я рассказ оруженосца, когда до старой егерской заимки, где мы укрыли лошадей, осталось полпути. — Удивительно, что я стал мятежником. Пусть я бастард, но гемарх, как ты говоришь, принял меня в свою семью. И что же со мной случилось, почему я ненавижу империю?

— По той же причине, что и лорд Хилиан, и все мы, — пояснил Дел. — Сорок лет назад у нас была обширная торговая республика, протянувшаяся на сотни миль вдоль гор. Мы жили богато, поскольку Непролазный лес за горами таит в себе не только ценные животные и растения, но ещё множество полезных вещей и тайн. Империя покорила наш народ, но кое-кто остался непокоренным. Они образовали тайное общество, известное как Хамелеон.

— Всё-таки расскажешь о нем?

— Да, рискну. Я вижу, господин, что вы не предадите меня.

«Господа все в Париже!» — вдруг пронеслась в голове новая дурацкая фраза. Я даже нагнал оруженосца сзади, взял за плечо и повернул к себе.

— Ты всегда называешь меня господин?

— Всегда. Даже наедине. Мы должны были вжиться в свои роли полностью. Это требование Хамелеона — организации, в которой мы состоим.

Нелегко свыкнуться с мыслью, что я не просто мятежник, а чей-то тайный агент. Эта весть, капец, как всё усложняет!

— Я подозревал, что всё не так просто. Но такое! Получается, я обманываю своего отца, мать, всех остальных родственников и друзей?

— Лгать матери вам не приходиться, — скорбным голосом сказал Дел. — Вы горите желанием отомстить за неё. Хотя мы старались изо всех сил, чтобы нас не заподозрили. Но против империи нам мало, что удалось сделать, так как Хамелеон требовал вести себя тихо. Они хотят, чтобы вы стали главой Шестого клана.

Мать… Я ничего о ней не помню!

Мы стояли в темноте, лицом к лицу. Из-за потери памяти Дел, этот паренёк с длинной челкой, стал моим единственным близким человеком.

— А что случилось с моей матерью? — спросил я, сглотнув комок в горле. — Она..?

— Мертва, — печально подтвердил Дел. — Она была служанкой в одном из трактиров на пути к Тиважу. И приглянулась вашему отцу, когда тот объезжал свои новые владения. Он сильно надрался тем вечером в трактире и отбросил все приличия. Когда вам исполнился год, ваша мать добилась встречи с гемархом и рассказала о том, что у него родился сын. Лорро Гаутин лишь посмеялся над трактирной девкой и быстро прогнал ее, пригрозив убить вас обоих, если она снова попытается подложить ему кукушонка. Вы росли в бедности и нужде, но самое плохое было в том, что вашу мать начали считать лгуньей, которая выдумала связь с влиятельным господином. Она сильно страдала от этого.

— И что с ней стало?

— Вам было девять лет, когда на вашу деревню напали разбойники. Она погибла, защищая вас. Вы успели сбежать в лес и не попали в рабство.

Я отпустил Дела и сжал кулаки.

— Похоже, мой отец действительно гад! Скверная, очень скверная история!

— Вы его ненавидите, — сообщил Дел. — Вы хотите занять его место и разрушить империю изнутри.

— Ну, ещё бы. А что со мной стало после?

— Вашей историей заинтересовался Хамелеон. В отличие от других, они поверили, что вы сын Гаутина. Поэтому взялись обучать и подготавливать вас. И когда представился момент, они сделали так, что Лорро Гаутин заинтересовался своим непризнанным бастардом. Как только он на вас взглянул, так сразу понял: ваша мать не лгала.

Дальше мы шли в полном молчании. Мне требовалось переварить прошлое. Мы обошли две горы и вышли на крохотную лесную поляну. Я понятия не имел, где нас дожидались лошади, но Дел упомянул, что бывший домик егерей севернее от тропы.

Чтобы определиться, я по привычке взглянул в небо, рассчитывая отыскать Полярную, Небесный Меч, Прелестный Кварк и другие знакомые маяки. Дохлое дело! Небо выглядело путаным: звезды на нем пылали незнакомцами, ничуть не собираясь мне помогать. Скрежеща зубами из-за взбунтовавшейся памяти, я забросил свои тщетные попытки.

Зато Дел немедленно определил направление.

— Туда! — Он пошел вправо, спускаясь вниз. Там в слабом свете мерцающего небосвода виднелась узкая долина, зажатая меж горными грядами и поросшая непролазными зарослями.

— Ты многое обо мне знаешь, — заметил я, когда Дел привел нас к небольшому рассохшемуся лесному домику. Из-за того, что десяток лет назад в горах произошёл обвал, перегородивший самую ближнюю тропу, егеря домик забросили. Теперь их постоянный лагерь, новый и хорошо обустроенный, находился в нескольких милях к западу. Мы с Делом оставили лошадей в этом старом и забытом месте, полагая, что их не обнаружат.

Не прогадали. Лошади заржали, почуяв наше приближение. Им пришлось томиться в полуразвалившемся домике полдня.

— Вы сами рассказали о себе, господин, — рассказал Дел. — Хотя это запрещено. Но мы…

— Мы были друзьями, верно, Делли? Есть у меня такое ощущение. Мы четыре года провели вместе?

— Нет, три. Раньше у вас был другой геккон. Но он внезапно исчез, поскольку на него пали какие-то подозрения. Вы должны лучше знать… — Дел выпрямился. — Скажу честно, я горд служить вам! — пылко заявил Дел, начав отвязывать лошадей. — Мы доверяли друг другу.

— Отлично. А что означает геккон?

— Хамелеон назван по имени своих лучших агентов. Их называют хамелеонами. Меня же признали куда менее способным, — без всякого сожаления сказал Дел. — Таких как я называют гекконами — в честь этих неприметных существ. Мы служим вам и передаём ваши донесения.

— Кому?

— Тем кому положено. Это может быть другой хамелеон или вообще оборотень, член высшего совета Хамелеона.

— И кому передавал сообщения ты?

— Я не знаю его имени и положения. Но даже если б знал никогда не сказал бы. Чем меньше член Хамелеона знает о своих собратьях тем лучше.

— Да, это основы, — кивнул я, седлая лошадь. Мне показалось, будто я знаю об этой нелегкой раз… развесёлой… разведывательной работе многое.

Разведывательной???

Мы вывели лошадей, начав поить их из бурдюков перед дорогой. Я с опаской прикинул: сумею ли править своим жеребцом и не вывалиться из седла в потёмках?

Поняв, что подготавливаю лошадь к поездке привычно, как заводной механизм, я понадеялся на лучшее.

— Вы что-нибудь вспомнили, господин? — спросил Дел, когда мы уже сели на лошадей.

Ни черта! Нет, причём здесь черта? Скорее черти — это название каких-нибудь животных, вроде свиней…

«К свиньям непонятных чертей, как-то неважно звучит!» — решил я и выпалил следом:

— Ни хрена!

Дел глубоко вздохнул, заглушив фырканье лошадей.

— Очень плохо, господин, — пробормотал он, и я с облегчением осознал, что с этим жгучим растением мы оба знакомы.

Как символично. Жгучая империя — хреновая империя?

Пора упражнять память. Начнем с недавнего, пока, блин, не забыл.

— Ты когда-нибудь слышал фразу: господа все в Париже?

— Нет.

— Париж — это город?

— Не знаю, господин. Никогда не слыхал о таком городе.

Что-то было не так. Мне очень не нравилось слово «господин». Какое-то отвращение накатывало…

— Не называй меня господин, когда мы одни, — велел я. — Просто зови по имени. Или лучше… Называй товар… товарняком!

— Кем-кем?? — удивился Дел, спрашивая, что означает последнее слово.

— Товар… товаром… эээ…

Вразумительного ответа я не дал и постановил звать себя по имени.

Всё же я рассчитывал, что память вернется и знания придут. Даже хорошо, что мне предстояло одолеть больше пятнадцати миль по предгорным тропам, да еще и поохотиться по пути. Ведь из горного поместья бастард главы Шестого имперского клана выехал на охоту. Якобы…

Глава 3

Кони ступали шагом. Дел был осторожным малым и опасался скакать по невидимым тропинкам в темноте. Я вглядывался в непроглядную тьму под сенью густых деревьев, прислушивался ко всяким устрашающим звукам. Уханье, визги, рычание и вой прям-таки обещали славную охоту… на нас и наших лошадей.

Когда сказал о своих опасенияъ оруженосцу, тот попытался успокоить меня.

— Непролазный лес тянется на тысячу… в общем никто не знает насколько миль вглубь континента, — голосом знатока заявил он. — Где-то в нём встречаются разрушенные поселения и города. Ходят лишь сказки и легенды о них и о землях, лежащих по ту сторону леса. В лесу обитает множество различных животных и других странных существ, но последние к нашим горам не подходят. Во времена республики в горах жили охотники, землепроходцы, добытчики различных древних вещей и артефактов. Однако после завоевания империя повелела не углубляться в лес более чем на двадцать миль.

— И кто-то соблюдает этот запрет? — недоверчиво хмыкнул я. — Тур… туристы — ребята любопытные. Они повсюду лезут… лезут как тараканы… в зап… заповедники, в прир… природоохранные зоны, иногда проникают на запрещённые пл… планеты.

Я замолк, поняв, что болтаю какую-то непонятную ерунду. И Дел пришел в замешательство.

— Эээ… Туристы? Заповедники? Планеты? Я понял только про тараканов. Вы о чём говорите, гос?..

— Ну, об охотниках, этих твоих землепроходцах. Слышал, будто так они называются по-ученому.

— Ааа… — зажатым голосом протянул оруженосец. — Тут секрет простой — заклятие избегания. Вы помните о нём? Магия избегания и беспокойства — это защитная магия нашего Шестого клана. Сорок лет назад ваш дед, отец и их родовые маги наложили заклятие на Непролазный лес по приказу тогдашнего императора. Тем, кто заходит в него слишком далеко, становится страшно и дурно, поэтому они быстро поворачивают назад.

Магия клана… Эээ… Магия вроде бы знакома по прошлым мис… миссиям. Рулить волшебством прекрасный вариант, вот только когда он всплывет в башке?!

Странные наваждения…

— Зачем они это сделали? — недоуменно спросил я. — Ты сам упомянул, что в этих лесах можно всяким добром поживиться.

— У империи слишком много врагов, чтобы позволять простым людям становиться могущественнее и сильнее. Впрочем, кое-кто ходит в лес. Вы должны лучше знать об этом.

— У меня сейчас опустевшая голова, Дел, — признал я с жуткой досадой. — Давай, выкладывай, если что-то знаешь!

— Ходят слухи об имперских экспедициях в Непролазный лес. В них обязательно участвует представитель нашего клана, каким-то образом снимающий на время заклятье.

— Просто слухи или есть подробности?

— Я лишь пересказываю то, чем поделились со мной вы, гос… Элар, — шмыгнул носом Дел. — Что же произошло с вашей памятью? Нам будет очень трудно, если вы не станете самим собой.

Вы… Вы… Почему вы? Большую часть жизни я прожил без этих уважительных церемоний.

Мысли скачут — будто в голову ворвался целый табун чужих лошадей. Большая часть двадцатичетырехлетней жизни? О чём я вообще толкую?

— Мы друзья, Дел. Обращайся ко мне на «ты». Так будет лучше.

— Хорошо, Элар. Прости, если мне потребуется время, чтобы привыкнуть.

Я хотел многое узнать. Например, подробнее опросить Эла о Жгучей империи, магии и моём клане. Однако накопившаяся после битвы и похода по склонам усталость давила не только на тело, но и на соображалку. Я то и дело прикладывался к фляге, почувствовав знакомый аромат. Как пояснил Дел, там плескалась не вода, а сильно разбавленное вино. Оказалось, из-за пьянства отца, я не был любителем бухать, и разбавлял вино, считай до воды. Это легкое пойло сейчас пришлось мне по вкусу.

Мерный шаг лошади укачивал. Я начал дремать в седле, уже не беспокоясь, что от усталости из него вывалюсь. Поскольку стал опытным наездником, как только попал в Хамелеон.

Ещё вспомнил! Совсем немного, но все же… Я с готовностью выпрямился, бодрясь, пытаясь развить пришедшую догадку. Не… ничего больше. Ладно, крохотный шажок сделан — в моей голове хотя бы поселилась надежда на большее.

Где-то около полуночи мы устроились на ночлег. Отыскали маленькую полянку неподалеку от тропы. Напоили лошадей, дали им остатки припасённого зерна, привязали у разных деревьев. Дел вызвался дежурить первым. Я не возражал — предвкушал, как после крепкого сна вспомню собственную жизнь во всех подробностях.

Лес пах травами и ночной сыростью, убаюкивая меня. Только прилёг, только опустил голову на чепрак, свёрнутый у дерева, только прикрыл глаза. Вдруг Делли взял меня за руку и немного потряс.

— Пора просыпаться, Элар. Иначе я тоже усну. Скоро наступит рассвет, а мне надо отдохнуть хоть немного.

Я мигом очнулся. Уже? Вот незадача! Не увидел какого-либо чудесного сна, не выспался толком и проснулся прежним незнайкой, пребывающим в этаком беспамятстве. Мое везение исчерпалось.

Отбросив разочарование, я заступил на пост. В предрассветные часы в лесу властвовала тишина. Лошади мирно пофыркивали во сне, улегшись на бок. Чтобы размяться и не уснуть я начал прохаживаться по короткому отрезку травы у свободного края полянки.

Что же делать? Судя по словам Делли у меня была насыщенная жизнь. Трудное детство, десять лет подготовки в Хамелеоне, последние четыре года в Шестом клане, в тени моего негодного отца. Наверняка знаю множество людей: я дружил с ними, ругался, вёл разные задушевные разговоры, имел какие-то общие тайны. Тайны… Ведь я на самом деле разв… лазутчик Хамелеона, как я буду заниматься всем этим, если даже не представляю кто мне друг, а кто враг?

Делли… Из-за заложенного носа он издавал тихий храп. Если я ничего не вспомню, то ему придётся пересказывать всё, до самых мельчайших деталей. А год без него? А жизнь в Хамелеоне? А мои учителя оттуда? Рано или поздно я допущу ошибку и кто-нибудь меня раскусит.

Не лучше ли рассказать всем, как я ударился башкой, споткнувшись на склоне горы и отчего-то повредил себе память? Про адское свечение в небе, кстати, лучше не болтать, а то окружающие решат, что я брежу наяву. Хотя и без него придётся туго. Приключилась тут маленькая беда, ага…

Не пойдёт. За вечер Дел достаточно рассказал о лорде-отце. Мой злобный папаша ошалеет от такой новости — четыре года старался, обучал бастарда, делал из него аристократа, лелеял насчёт сынка большие планы, а тот взял и превратился обратно в деревенского недоумка. Как бы папка не объявил меня сумасшедшим или, того и гляди, не пришил на месте. Прольёт потом горькие слезы о любимом сыночке, пропавшем хрен знает куда.

Нет, это не выход. Даже если Лорро Гаутин примет меня чуток пришибленным, то как отреагируют остальные? Да ещё мои неизвестные ныне планы по разрушению империи придется отложить в долгий ящик. А Хамелеон? Разве тайному обществу понравится беспамятный аг… агент.

Нытье в сторону! Найду выход! Бог каверз, у меня должна быть холодная голова. Придётся тщательно продумывать каждый шаг — если, конечно, я вообще способен продумывать.

Эээ… не дрейфь. Необычное рождение, подготовка с малых лет, постоянные внедрения, жизни под прикрытием — десятилетиями я был лучшим в своём деле, так что справлюсь.

Чуть было не рухнул снова, как на злополучном склоне. Покачнулся, но устоял на ногах, невидящим взором уставился в дремучий лес. Обхватил голову ладонями, слегка похлопав по ней, чтобы прийти в себя. Что со мной? Какие десятилетия? Лучший в своем деле? Как же это возможно, если мне всего двадцать четыре! Откуда приходят эти невероятные мысли, заставляющие меня подозревать будто я не я?

Бред! Я Элар Бод — Делли всё ясно пересказал. Он мне предан. И те карсеры, они меня узнали, да и разыскивали явно неспроста.

Я уселся на траву спиной к похрапывающему Делу и шумно сопящим лошадям. Последние минуты они надоедали слаженным концертом. Взмахнул ладонями в отрицающем жесте, не желая признавать горькую истину: у меня отныне дурная голова.

Нужно что-то предпринять, как-то попробовать излечиться. Лекари и знахари должны что-нибудь знать о моей необычной болезни. По прибытию в столицу первым делом разыщу их. Они должны найти способ вернуть воспоминания обратно.

«Магия!» — Я хлопнул себя по лбу. Вот-вот, та зацепка, пришедшая мне на ум первой. Она пугала гораздо меньше неизлечимой болезни. Скорее всего, дело в колдовстве!

Вдруг кто-то из моих врагов наложил такое странное заклятие? Чтобы запутать мысли, заставить ошибиться! Определить бы, что за враг мне навредил?

Подкрался рассвет. Стали видны очертания деревьев. Внезапно залило тоской, а затем окатило ужасным волнением и тревогой! Я вскочил, расслышав шорох поблизости, обернулся к лошадям и…

Как часовой, я дозор прошляпил! Темный громадный зверь прыгнул на одну из наших лошадей. Прыгнул на задних лапах, будто кузнечик. Она дико захрипела, пытаясь встать, но зверь уже вонзил когти передней лапы в её левый бок, а его челюсти сомкнулись на шее жертвы.

Это не пантера, не тигр! Это чудище размером больше лошади!

Дел вскочил с правой стороны, не растерялся спросонья, тут же выдернул лук из своей поклажи. Жертвой стал его конь. Мой же с истошным ржанием рванулся с привязи, но вырваться на свободу у него не вышло.

Оруженосец завозился с луком. Я же нащупал свой меч, благо тот лежал рядом с ночлегом. Выхватил его из ножен. Зверь насел на бедную лошадь, и та доживала свои последние мгновения. Он пытался утащить её в лес, но лошадь еще брыкалась в агонии, и её тоже держала привязь.

Я обежал дерево слева, приноравливаясь к первому удару. Огромная лапа зверя впилась в бок лошади прямо перед мной. Не долго думая, я со всей мочи вонзил в неё меч.

— Рррррыыыхаа! — раздался истошный рёв. Хищник отпустил лошадиную шею и попытался отскочить, но меч пробил его лапу, вошел в тело лошади очень глубоко и застрял там. Не сразу уйдешь, зверюга!

— Это рих! Рих! — вскричал Дел. Он наконец перебросил колчан через плечо и начал выпускать по монстру стрелу за стрелой.

Из-за мощного рывка риха меч вылетел из моей ладони, больно ударив гардой по большому пальцу. В поклаже ещё имелось копье. Я стремглав бросился к шмоткам и отыскал его. Кровь бурлила по телу. Убить! Убить скорее! Это, я, по крайней мере, умею, пусть и не помню сражался ли с подобными чудовищами.

Тем временем рих всё-таки оборвал лошадиную привязь и пытался отползти в заросли, но мой меч мешал ему, держа его лапу. В теле хищника уже сидело несколько стрел, выпущенных Делом, однако он с недюжинной силой потащил лошадь волоком, ступая на двух задних ногах. К счастью нам попалась обычная лесная зверюга, а не дракон или другой магический монстр. Рих хотел не сражаться, а бежать, тем не менее с необъяснимым упорством не расставался с добычей.

Жадность его сгубила.

Я не дал ему уйти. Его свободная передняя лапа яростно разрывала когтями воздух, грозя разнести любого из нас на куски. Улучив момент, я обошёл риха, подкрался к его голове с другой стороны и нанёс точный удар копьем в шею. Удалось проколоть шкуру, поэтому надавил дальше изо всех сил. Давил пыхтя, сторонясь здоровой лапы риха, пытаясь не свалиться на землю от толчков зверя до тех пор, пока рих не захрипел в агонии и не замер недвижно.

Я вытер пот со лба, перевел дух, размял одеревеневшие пальцы. Большой палец правой руки отозвался острой болью. Пошевелил им осторожно. Бог омута, слава тебе, не сломал! Мои ладони крупные, и пальцы достаточно крепкие.

Дел бросился успокаивать уцелевшую лошадь. Я же подошёл к хищнику, с большим трудом вытащил меч, упираясь ногой в его мёртвое тело. Лезвие погнулось к чертям!

Рассветные лучи солнца проникли сквозь крону деревьев. Лошадиные кишки вывалились и вместе с кровью распространяли вокруг тошнотворный аромат. Рих вовсе не походил на какого-нибудь представителя семейства кошачих. Скорее он напоминал тираннозавра, куцые лапки которого увеличились в десять раз.

Опять… Опять непонятные слова в голове. Я не смог вызвать в памяти цельный образ тираннозавра. Дел тем временем отвел лошадь подальше, привязав её снова.

— Пора уезжать, — сказал я, желая поскорее добраться к поместью после кровавой утренней встряски.

— Но это же рих!

— И что с того? Я его совершенно не помню.

— Рих — очень ценный трофей, — пояснил Дел, всплеснув руками. — Ваш отец будет доволен, если мы привезем череп и шкуру зверя в Мораксаон. Даже в старые времена редкий охотник убивал риха!

— Если так, было бы неплохо, — кивнул я, оценив какой бы мог произвести фурор. — Но как мы снимем с него шкуру?

— В Хамелеоне ученики разделывают овец, свиней, коров и даже пещерных львов. Это обычные упражнения на втором году обучения. Не волнуйся, Элар, если ты забыл, то твои руки сами вспомнят. Мы справимся влвоём.

— Здесь водятся пещерные львы? — уцепился я за знакомого зверя.

— Да.

— А тигры или леопарды?

— Они тоже сюда забредают. А вот рих — штучный гость в наших краях. Эти чудища приходят из глубин Непролазного леса.

Ладно. Делли оказался прав — навык есть навык. Мои руки знали что делать. Сильно торопясь и портя шкуру, мы сумели освежевать хищника часа за полтора. Чтобы отрубить его череп пришлось долго возиться с кинжалами и окончательно угробить мой меч. Мы сложили добычу в большую суму, вытащив оттуда всё остальное. Еле доволочили мешок к лошади и с немалым трудом навьючили её.

С одной лошадью пришлось идти шагом гораздо медленнее, поэтому к поместью мы добрались только вечером. Хвала небесам, новые приключения на наши задницы не свалились.

За этот длинный день Дел мне кое-что рассказал.

Лорро Гаутину недавно исполнилось шестьдесят шесть лет, и стало понятно его стремление укрепить семью собственным бастардом. Два его старших сына погибли на войне, но имелся еще третий законный сын — Кадда Гаутин. Для меня было хорошо, что этого придурка все за глаза прозвали Кадда Бешеный.

Кадда был своевольным, жестоким, непредсказуемым. Паршивая овца в благородной семье. Он даже возмечтал стать императором! Чем чуть было не подвёл всю семью под плаху, строя интриги против могучих кланов, жалуясь на нашу почти бесполезную, как он говорил, трусливую, магию. Хотя насчет неё святая правда. С магией клана дело обстояло паршиво. Меня угораздило войти в слабейший клан из шести. Для нашей атакующей магии требовалось прикоснуться к противнику, что можно было сделать далеко не всегда. А защитная магия клана вообще не являлась боевой. Мои родичи, как и я сам могли только ощущать приближение угрозы, а там оставалось либо наложить заклятие избегания, либо скрыться, либо принять бой. Я уже три раза прочувствовал это приближение: перед видением в небе, перед столкновением с троицей имперцев и перед схваткой с рихом.

Кадда Бешеный забил до смерти нескольких слуг. Грабил лавки торговцев и прорицателей в поисках волшебных артефактов. Употреблял не только вино, но и напитки покрепче. Оскорблял влиятельных лордов. Ещё он обожал бить женщин. Делли сообщил, как он однажды до полусмерти избил свою жену, и эта расправа случилась под окнами моего дома.

Милея приползла ко мне за защитой. Конечно, я за неё вступился. Прикончить урода я не мог, поэтому скрутил его с помощью слуг и выдал имперской сыскной службе. Те давно точили на него зуб, так что приговором суда Кадда был заключен на своей вилле в компании голема истечения. Его лишили магической силы. Верховный маг эманаций и канцлер империи Эгемор лично создал ему голема-сторожа. Бешеный уже почти отсидел свой положенный срок. Поговаривали, будто он покаялся и стал смирнее.

Мы возненавидели друг друга с первой встречи. А ведь придурок занимался тем же чем и я — подтачивал империю изнутри. Вернее сказать, как жук-точильщик, трудился я, а Кадда был лесорубом: бегал с криком и нагло крушил её крепко стоящее дерево топором.

Удар по клану получился весомым. Отцу, дядюшке Агиру и тётушке Консаре стоило больших усилий оставить Кадда в живых и замять весь скандал. Благодаря их усилия он остался в живых и не отправился на каторгу. Лорро Гаутин в итоге пришел в бешенство и окончательно поставил на недостойном отпрыске жирный крест.

Мои дядя и тётя были ко мне благосклонны. Оба ценили родную кровь. Дядя Агир был верным советником отца всю свою жизнь и не стремился к власти. «Мне скучно управлять людьми, намного интереснее изучать науки и магию», — вернул мне его изречение Дел из одного давнего разговора. Возможно, дядя был сильнейшим магом нашей семьи, хотя этого никогда не выказывал. Дядя был скуп на слова, зато в любом деле шёл до конца.

У него был единственный сын, мой шестнадцатилетний кузен Мори. Мог ли он стать моим соперником на главенство в клане? Делли не знал точно. Мори рос застенчивым странным парнем, одиночкой себе на уме. Как и отец, он любил копаться в свитках.

А вот насчёт второго моего кузена, сына тёти Консары сомнений не оставалось. Дейону тридцать лет — он маг безопасности имперской армии, предчувствующий вражеские ловушки. В последнем походе в Гневный край он даже командовал авангардом. А начинал карьеру Дейон карсером, то есть тем же сыскарём, — значит, с ним всегда нужно быть настороже.

Тётушка не считала меня соперником сына. Разве может какой-то бастард превзойти звезду клана, одного из самых способных людей империи? Благодаря Дейону Шестой клан всё еще был на слуху. Муж Консары, имперский надзиратель за водоснабжением столицы Неррус мыслил похоже. Этот толстяк имел обширные связи в высоких кругах.

За исключением Кадда Бешеного и собственного отца моя семейка не выглядела сборищем ядовитых аспидов. Остальные вели себя чинно, спокойно, пристойно. Я выпытывал у оруженосца, сделал ли я что-либо скверное против них, но Делли поначалу отнекивался. Говорил, будто нам обоим недоставало опыта. Вся подпольная деятельность заключалась в передаче донесений в Хамелеон о делах семьи, других магических кланов и всей имперской знати. Что-либо рискованное мне делать запретили, поскольку главным было продвинуться в иерархии семьи и всей империи.

Дел что-то скрывал, и когда показались ворота горной крепости я надавил на него, требуя выложить правду. Он перестал отнекиваться и выдал мне её. Эта правда меня огорошила.

— Я надеялся, ты вспомнишь сам. Ох, Элар… Ты и Милея стали любовниками несколько месяцев назад. Я надеюсь, никто об этом не знает. После суда Милея получила развод с Кадда. Однако она принадлежит к знатному и богатому клану Готов — известных советников и военачальников императора. Сейчас она завидная невеста на выданье. И пока отвергает новых женихов.

— Это магический клан? — спросил я.

— Нет. Браки и родство между Шестью кланами запрещены, чтобы не усиливать или не размывать их магию. Один из супругов может забрать магию другого, передать своим секреты чужого клана, а уж общие дети… они могут вырасти чрезвычайно сильными магами, с которыми никто не справится.

Я люблю Милею или это просто зов плоти?

— Тогда, что в этом плохого, если она не маг? Может мне стоит на ней жениться?

— После замужества Милеи с Каддо, Готы стали нашими врагами. Бешеный избивал её, а также изменял ей с любовницами. Представь что произойдет, если Готы или твой отец узнают, что теперь бастард рода Гаутин порочит её добрачной связью.

Я представил. Всё наше тайное дело пойдет насмарку. Я стану вторым позором семьи, и папаша меня не простит.

— Как это вообще случилось, Дел? Я в неё влюбился?

— Не знаю, — смущенно улыбнулся оруженосец. — Ты был ей другом, Элар, а что произошло между вами ты мне не докладывал. Но ты всегда пользовался успехом у женщин.

Ого! Приятная весть! Жаль, не могу вспомнить свои успехи.

Глава 4

Я проснулся поздним утром после хаотичного диковинного сна. Там в небе летали причудливые недвижные драконы, у которых красный огонь не выходил из пасти, а почему-то застыл на крыльях и хвосте; высоченные замки с множеством ослепительных бойниц тянулись в небо плотными рядами, грозя спихнуть огромную луну и упереться в звезды; внизу повсюду горели, мигали, гасли и зажигались разноцветные огни; тысячи магических безлошадных повозок носились и по воздуху и по мостовым, а местные волшебники вылезали из них так обыденно, словно выходили из дверей маленького домика. Помимо людей на улицах попадались всякие причудливые создания столь невообразимые и немыслимые, что я даже не смог их толком вспомнить.

Я тоже был магом и крался куда-то будучи невидимым для чужих взоров и камер. Переходил по десяткам запутанных коридоров и комнат, держа в руке странный изогнутый кусок железной трубы. Интересно, но эта штуковина с кольцом для пальца удобно лежала в ладони, как-то успокаивая что ли… Потом замер у стены, накручивая на эту трубку небольшой металлический цилиндр при помощи одного только желания. Я размеренно дышал, намереваясь совершить нечто важное…

Проснулся я из-за размышлений, что делать с железякой. Очевидным было то, что цилиндр использовался для усиления этой слабенькой дубинки. Впрочем, думал я о загадках сна недолго. Из-за некоторого похмелья немного полежал в постели, соображая не морок ли пришёл, наведённый каким-то могучим колдуном. Уверенность в том, что против меня применили чудовищную магию сильно окрепла. Эх, если бы хоть что-нибудь всплыло в памяти вместо этого бредового сна.

Кое-как я подавил опасения, по привычке обвёл взглядом спальню, проверяя не изменилось ли в ней что-нибудь. Неясно… Обычно сплю чутко, однако вчера слегка захмелел. Давно такого не случалось, мне пришлось пить неразбавленное вино. Оно того стоило — я раскопал кое-какие важные новости, — печальные, к сожалению.

Повторно присмотрелся к углам и щелям. Сейчас солнце заливало комнату светом, а вчера тут горели тусклые свечи. Я не удовлетворился поверхностным осмотром, встал и обошел спальню, вызывая в памяти вечернюю обстановку. На первый взгляд всё было в порядке, к тому же дверь никто ночью не открывал — орешек лещины, положенный мной у тяжёлой двери в покои, ничуть не сдвинулся в сторону.

Я вернулся к постели, начал одеваться. Вдруг задумался, а чем, собственно, занимаюсь? Осмотр комнаты, орешек, стянутый с вечернего пира… Эээ… я сделал это за неимением камер-тычинок? Чего-чего?..

Камеры не могут быть тычинками, камеры есть в тюрьме. Я встряхнулся по своей новой привычке, заставив себя не удивляться вновь. Магия беспокойства заставила проделать эти обряды? Или меня так обучили в Хамелеоне: хорониться в своем же поместье, пусть и в гостях?

Ладно, отринуть пока. С загадками в голове буду разбираться позднее.

Поместье было даровано роду Гаутин предыдущим императором за верную службу и заслуги в ходе завоевания республики Праотцов. Это был главный форпост империи в горном краю. Именно здесь мой дед и его маги провели магический обряд, сделав Непролазный лес запретным. Заклятье потребовало огромных усилий: полгода непрерывных скитаний по лесам и долгого восстановление магических сил у всего клана после окончания обряда.

Об этом мне поведал Волон, управляющий поместья, и по совместительству командующий гарнизоном и егерями. За сорок лет пожалованное владение разрослось, превратившись в небольшой городок с цепью деревенек в окрестностях. На высокогорных лугах пасли лошадей, овец и коз, пониже засевали поля пшеницей, выращивали рис на террасах, били зверей в лесах, в горах добывали ценные минералы. Помимо местных жителей наш клан держал здесь двести бойцов гвардии и полусотню разведчиков-егерей, которые контролировали окрестные леса и перевалы.

Мы с Делли явились в поместье затемно. По моему приказу сразу закатили большой пир в честь победы над рихом. Я велел прийти не только Волону, двум сотникам-гвардейцам, начальнику егерей, но и всем мало-мальски значимым людям и даже простым солдатам. Собралось около сотни человек вместе со слугами и служанками. Пир я устроил по двум причинам: хотел скрыть связь с восстанием в Тиваже; намеревался выудить какие-нибудь тайны из местных отшельников.

Новости о мятеже быстро дошли сюда. Изобразив потрясённое удивление, я поднял тост за победу империи. Говорил его с радостной улыбкой на лице и с разбитым сердцем в груди, хоть и не помнил об ужасах битвы почти ничего. Только свирепый дракон, пожирающий трупы восставших, постоянно елозил перед моими глазами.

Дел был рядом, помогая выходить из разных затруднений. Называл вслух имена, начинал разговоры, которые я подхватывал. Я вёл себя на равных с каждым пирующим — поскольку всего лишь бастард. Подливал им вино, пел песни, смеялся шуткам и расспрашивал… По мере опустошения мехов и кувшинов расспрашивал о самых деликатных вещах. Оказалось, по приезду из столицы я был гораздо молчаливее и скромнее, поэтому люди обрадовались внезапной перемене их господина. Делли тоже удивился моему поведению — раньше у меня никогда не получалось так!

Еще больше Дел поразился тому, как я мало пьянел. Конечно, я частенько не допивал свои кубки, но по уверению оруженосца на пирах у отца и родственников я пил практически водичку, опасаясь развязать язык себе, а не им. Это Лорро Гаутину очень понравилось. Ведь отец был крепким любителем заглотить полный доверху бокал вина. Из-за чего, говорят, потерял здоровье раньше времени.

Благодаря поверженному риху я стал героем на пиру. Даже сочинил складную историю о том, как мы с Делли выследили зверя, как приманили его на собственную лошадь. Схватку с ним приукрасил чуток — просто объявил, что она была недолгой и смертельной. Короче говоря, сбрехнул о применении семейной магии.

В итоге разузнал на пирушке о себе, заново познакомился с обитателями поместья. И самое главное, удалось выяснить три неожиданные вещи. Каждая из них таила угрозу.

Мы вовремя улизнули на охоту. Старик Волон, после того, как я клятвенно пообещал, что переведу его на отдых в столицу или на крайняк выбью повышение жалования, расчувствовался, выдав важный секрет. Вслед за мной в поместье нагрянул карсер-эгид с двумя подручными эгитами. Они желали опросить бастарда и были разочарованы моим отсутствием.

У сыскарей три степени иерархии. Карсеры-эгиты служили вышестоящим чинам, а сами занимались незначительными происшествиями: воровством, мошенничеством, бытовухой, всякими дурачками, хулящими империю прилюдно, — короче, подобной мелочью. Карсеры-эгины расследовали преступления против императора и правящих кланов с тяжкими последствиями вроде убийств, похищений и бунтов. Карсеры-эгиды являлись высшей кастой вынюхивателей — брали в оборот знать, предотвращая крупные заговоры.

Я поблагодарил Волона за доверие, заключил его в дружеские объятия. Небрежным голосом успокоил, буркнув, что это обычная процедура слежки за гонимыми людьми, вроде меня — за несчастными бастардами. Мне же не в чем каяться — я докажу свою преданность не только отцу, но и самому императору. Волон пожелал мне в ответ скорейшего признания, а с пирушкой не справился: захрапел за столом, замочив седую бороду в соусе из красного вина. Ему стукнуло шестьдесят — старость, как говорится, приносит слабость.

Шпики по мою душу насторожили до крайности — даже протрезвел на время! Волон ещё упомянул, как карсеры сняли свои черные антимагические камзолы, потребовав выдать им форму простых пехотницев и лучника. Сложив дважды два, я допер: отличительная одежда неудачливых сыщиков больше им не понадобится.

Позднее со мной начал болтать один из егерей. Как только я услышал про его интерес к бывшему геккону Вайгу, так сразу отвёл в неприметный уголок подальше от стола. Егерь Дамит сдружился с моим прежним оруженосцем четыре года назад, поскольку служил тогда у дяди Агира в столице.

Делли не сообщил подробности о своем предшественнике, — выходит, я ему не говорил или сам не знал. Мне пришлось ступать по тонкому льду, когда мы трещали с Дамитом, переходя от факела к факелу. Слава Хамелеону, я не оступился! Выяснились неслыханные детали: втайне или не втайне от меня оруженосец занимался подделкой монет, сбывая золотые драконы по всей столице! Он даже предложил пару золотых Дамиту. Пьяным голосом егерь уверил: те монеты были неотличимы от на настоящих.

В один из дней Вайг внезапно исчез. Однако Дамит был знаком с его родней. Он даже сообщил мне их адрес, прося узнать жив ли его хороший приятель. Естественно, я пообещал, попросив егеря об ответной услуге.

Хорошо бы иметь глаза с ушами в поместье. Я уговорил Дамита сообщать мне о странностях Непролазного леса, о происходящих в поместье событиях, о визитах моих родственников или каких-нибудь важных гостей. Для солидности добавил, будто это задание от самого гемарха — найти надёжного парня в поместье, которому можно доверять. И потом непременно наградить за интересные сведения.

Пир перевалил за полночь — многие коллеги по праздничному ремеслу сильно осоловели. Волон так измазал бороду соусом, что казался героем, вышедшим из кровавой сечи. Многих выносили с пира за руки за ноги, другие мужественно с него ползли. Пьянка удалась, в общем.

Одна высокая грудастая служанка с начала пира была очень мила. То и дело восхваляла меня, подносила лучшую еду, прикасалась пальцами к плечам, груди и пониже тоже ныряла. Я держался, поскольку был на задании, но правда, услышанная от Делли, мне льстила. Похоже, без всяких усилий я мог соблазнить женский пол… эээ… род.

Как только пиршественный зал опустел, я сгреб Нальку в охапку. Мы немного поворковали, быстро перешли к поцелуям, и, как истинный аристократ, я ответил девушке любезностью, запустив ладонь под верх её платья. Жаль, далеко она не прошла — портняги состряпали платье чрезвычайно узким. Несмотря на свою усталость я собрался отвести Нальку в покои для совместного беспокойного сна, но бедняжка совершила чудовищную оплошность.

«Вы такой ласковый и приветливый, господин Элар. Я очень рада быть с вами! А ваш старший брат, пребывая здесь, постоянно был озабоченным и хмурым».

Во мне мигом проснулся карсер. Надеюсь, я не захватил его душу.

«Ты спала с моим братом?» — резко спросил я. «Или ты спишь вообще со всеми?»

«Я…» — замешкалась служанка, и я всё понял. Спит она со всеми или нет, но уж точно охотится за сыновьями Лорро Гаутина. Гемарх будет доволен, если у бастарда появится свой бастард? Вряд ли… А Милея? Вдруг я поклялся ей в любви и верности? Не то чтобы я переживал, но не хотелось бы нарушать собственное слово даже из-за потери памяти.

Любовный настрой как водой смыло. Я задумался о доносчиках в поместье, об убитых повстанцах, о печальной судьбе старших братьев, отчего усадил Нальку обратно на лавку. Повременю-ка… Я должен быть профессионалом… эээ… мастером. В конце концов моя миссия… работа первым делом, ну а девушки потом! Обрадованный этой удачной мыслью я решил, что Налька никуда не денется.

«Почему мой брат был таким? Он тебе говорил? Отвечай!»

«Я… это было четыре года назад… я…»

«Не бойся, милая», — сдал я назад, поскольку лучше в её случае подходил пряник. Поэтому я наклонился и одарил служанку нежным поцелуем. Делли явно мне не польстил — я похоже сердцеед! «Скажи-ка, у моего брата были проблемы?»

«Он признался мне, что за ним идет охота, и он устал избегать вражеские ловушки. Еще обещал разобраться со своими противниками после войны с гневными существами».

Не разобрался. Неужели кто-то убил моих братьев, используя военный поход для прикрытия? Почему магия избегания их не спасла? Возникло ненужное желание отомстить за братьев, которых я и в свои лучшие времена вообще не знал. Однако я не стал его убирать и поклялся, что если виновные найдутся, то они непременно заплатят. Родная кровь все-таки…

Имперская верхушка — запутанный клубок гемархов, лордов, военачальников и магов разных мастей. Одни кланы чего стоили. Наш маленький клан многие хотели бы сжить со свету, чтобы заполучить больше власти и влияния.

«Ты молодец!» — похвалил я Нальку. «Я пробуду в поместье пять дней, так что мы займемся чем-нибудь приятным и полезным. Сегодня прости…» — я виновато развел руками — «я чересчур устал от долгого перехода, да еще и выпил лишка».

Налька рассмеялась и поцеловала меня в щеку, но я уже узрел очищенные орехи лещины, лежавшие на столе, и вспомнил, как не проворонить тайное проникновение. Верно этому научили в Хамелеоне!

Пир получился насыщенным в плане сбора инфы… — будет чем заняться по приезду в столицу.

Я осознал значение очередного заморского слова, надоедливо лезущего в башку, и собрался на выход из покоев. Но Делли меня опередил: послышался стук в дверь и его зов. Я отпер дверь и впустил оруженосца в комнату.

— Местные скорняки уверяют, что смогут выделать шкуру риха не за пять дней, а за три, — порадовал Дел. — На нашей заставе они лучшие во всей империи!

— Отличная новость, если бы не шкура, то мы бы сегодня выехали.

Мех риха был плотным и гладким, а его шкура славилась прочностью. Я не собирался вешать её на стену или трусливо хранить в какой-нибудь кладовке. Нет, портные в столице сошьют из неё военный плащ. А если и череп риха приспособить, как церемониальный шлем, то меня везде будут вспоминать, как героя. Элар Рих звучало неплохо!

Со времени потери долбаной памяти я решился на изменения правил. В топку осторожность… Нет, неправильно… осторожность останется, я только добавлю к ней наглость и смелость. Не хочу годами сидеть в тени отца и Дейона, надеясь через много лет стать гемархом! Не хочу слепо исполнять приказы Хамелеона. Давай раскачивайся, Элар! Откуда-то появились силы для лучшей игры.

С утра я намеревался осмотреть заставу — укреплённую крепость на высокой горе. На случай нападения жители могли перебраться туда и выдержать долгую осаду. Крепость создали в эпоху Праотцов, наверное, как смотровую башню на краю Непролазного леса.

Пока не до древней крепости, есть заботы насущнее. Я воззрился на Делли и рассказал ему немного услышанной на пиру хрени. Мы с ним убийцы карсеров, сомнений нет. Точнее убийцей, как всегда, оказался я, а Дел мог сойти за моего первого свидетеля.

Эээ… Странная мысль… Неужели я кого-то убивал раньше? Дел мне об этом ничего не докладывал.

Замешкавшись, про Вайга и старших братьев решил пока не оповещать приятеля, — это подождет до приезда в Мораксаон.

— Карсер-эгид?! — ахнул тем временем оруженосец. — Ох, Элар его будут искать!

— И не найдут. Костюмы карсеров видны издалека, так что они хотели подобраться ко мне втихую. Зря они это затеяли. Как думаешь, что станет с тремя безымянными трупами у леска вдобавок к тысячам других безымянных трупов? —задал я Делли вопрос и тут же сам ответил: — Всех дракон не сожрет, так что захоронят поскорее в общей могиле, чтобы болезни не плодить. Поэтому не беспокойся! Мы тут ни причем, мы выслеживали риха, — утешил его я.

Дел начал объяснять, как важны для империи эгиды и насколько они могут быть влиятельны. Эгиды носили особые камзолы со вшитыми в них бляхами тайной службы из чернёного серебра. Поэтому им даже не нужно было представляться — чёрные камзолы были их личным мандатом, наводящим страх. Делли напрасно меня пугал: я бы завалил карсера-эгида и в антимагическом камзоле, не подозревая о его величавой репутации.

То, как быстро я расправился с подготовленными бойцами, оруженосца сильно удивило. Явно сказывалась подготовка в Хамелеоне, да и четыре года тренировок с воинами отца давали о себе знать. Мне самому это понравилось — внутри царила уверенность, что в случае беды буду действовать решительно.

— Где их кошели? — уточнил я. — Мы их до сих пор не осмотрели.

— Сейчас притащу, — Делли выбежал из комнаты, поняв, что мы совершили маленькую оплошность.

Совсем забыли о кошелях карсеров, кинув их на дно сумы. Тяжёлый путь, схватка с рихом — не до них было. Когда оруженосец вернулся с одним кошелем в руках, я сгорал от любопытства.

— В двух других ничего, лишь немного монет. А это кошель эгида, — Дел протянул мне кошель, в котором помимо тех же серебряных химер, лежали золотые драконы и маленький свиток.

Развернув его, я прочитал:

Подателю сего карсер-эгиду Неоколуру любой житель империи обязан оказать всяческое содействие в поиске бастарда Элара Бода из Шестого клана.

Глава тайной имперской службы, карсер-богоизбранник Горту Зезос, Хранитель Покоя.

— Подпись самого Горту Зезоса! Это провал! — ошалел оруженосец от испуга. — Нам придётся бежать!

— Спокойно, Делли — я по-отечески положил ему руку на плечо. — Ничего у них нет, иначе они бы не выпустили нас из столицы. Мало ли по какому поводу человек может понадобится карсерам? Уверен, эта ерунда не стоит выеденного яйца. К тому же я знаю, как вести себя на допросах.

— Откуда? К тебе вернулась память о Хамелеоне? Но мне там ничего подобного не преподавали.

Бог каверз… На самом деле я ни черта не помнил о допросах. Память по-прежнему скиталась где-то в бездне. Но царила уверенность, что сумею отбрехаться.

— Это навык. — Я махнул рукой. — Как со свежеванием риха. Как только начну говорить, так язык сам вспомнит.

Делли недоверчиво хмыкнул, но возражать не решился. Я тем временем забрал из кошеля золотые драконы и серебряные химеры.

— Они мне пригодятся. Задумал тут одно маленькое дельце.

Делли осталось лишь бросать на меня беспокойные взгляды.

Глава 5

Поздний вечер. Мы остановились на ночлег в маленьком трактирчике в двух днях пути от Мораксаона. По моему настоянию возвращались не по основному тракту и даже не второстепенной, а третьестепенной дорогой. Я не хотел привлекать к себе ненужного внимания, опасаясь встретить знакомцев, коих по рассказам Делли у меня имелось достаточно.

В забегаловке имелось шесть маленьких столов. Посетители видно не добирались до этого захолустья, — мы засели ужинать в гордом одиночестве. Еда оказалось дрянной: разогретая крольчатина, невкусная кровяная колбаса, перекисшая квашеная капуста, ржаной хлеб, напоминающий булыжник. Меня жратва слабо волновала: устал с дороги, а мыслями уже давно приехал в столицу.

— На въезде в Мораксаон нас будут обыскивать? — озаботился я, решив подготовиться к неизбежному.

— Конечно, нет.

— Странно, обычно на вокзалах всегда проводится досмотр багажа. Быть может проникнуть в столицу каким-нибудь тайным ходом?

— На каких вокзалах, Элар? — Дел прекратил жевать тугое кроличье мясо, уставился на меня с набитым ртом.

Вокзалы… вокзалы… Понятия не имею, что за хрень. В голове услужливо крутились космопорты, антигравитационные поезда и телепортация. Как пить дать все эти безумные слова как-то пересекались к вокзалами.

Ворота… крепостные стены… Так-так… вокзалы отправляются куда подальше вместе с остальным бредом.

— На воротах, Дел, на воротах! — поспешил я исправить ошибку. — Ты не обращай внимания, из-за моей болезни я путаюсь слегонца!

Дел проглотил всё мясо, кивая озадаченно.

— Я не знаю о тайных путях в город. Если только через канализацию, — оруженосцу передалось мое беспокойство. — Если тебя ищут, то лучше измазаться в помоях, чем…

— Думаешь, на меня уже выпустили ориентировку?

Делли открыл рот. По его растерянному лицу я быстро понял, что вновь ляпнул странное слово. Что за беда! Потоком льются! Мое расстройство никуда не исчезло за прошедшее время. Следи за своим неугомонным языком, бастард!

Память возвращалась по-черепашьи — мелкими штрихами из всякой всячины. Вот вчера потрясающая картинка встала перед глазами — прекрасная обнажённая Милея, ее стоячие упругие сиськи томно приближающиеся ко мне. Аж встал прямо в седле! Скакать было неудобно.

Видно вчерешнему прозрению помогло долгое воздержание. Я так и не занялся любовью с Налькой, поскольку за её спиной укоризненно замаячил старший брат. Эх, зря… Какая дурацкая щепетильность! Разве я уже стал истинным аристократом?

Ориентировка… Всё же с придуманными словами стало чуть легче. Поразительно, но иногда я понимал, что они означали.

— Ориентировка — это описание, Дел. Вместе… ну… с портретом. Слышал как-то на обеде у отца.

— Не знаю, — с недоумением пробормотал оруженосец. — Не слыхал о таких ориентировках. — Что ни говори, рожа у Дела была подходящая для работы на Хамелеон. Он выглядел безобидным и прямодушным. Уверен, в отношении меня он таким и был.

— Не пристало мне заявиться к главе клана, измазанным в дерьме, — решил я. — Войдем в город через ворота. Может даже одежды карсеров наденем.

Кроме маленькой записки о содействии эгиду Неоколуру в моей дорожной суме появился его особенный костюм. Отличный трофей — не хуже, чем шкура риха. Я вовремя решил: одежонка карсеров нам пригодится. Представиться в случае нужды лучшим сыщиком империи стало бы заманчивым предприятием.

Все три костюма удалось выкрасть. Налька за парочку серебренников, обещаний и уверений в покровительстве разыскала место, где они хранились. Боязливый Волон запер их в шкафу прямо в собственных покоях. Замок у одёжного шкафа никуда не годился — у меня даже возникло ощущение, будто в своей жизни я вскрывал механизмы намного замысловатее. В Хамелеоне, наверное, сидят настоящие спецы… мастера своего дела — пора уж империи вскорости пасть.

Волон, как и все старики, вставал рано. Он проснулся в день нашего отъезда незадолго до рассвета, чтобы самому всё проверить и не оплошать перед столичным гостем. Этого-то я дожидался! Проскользнул в темноте в его покои и вскрыл шкаф подходящим железным крючком, выкраденным у местного кузнеца. Хватило! Отмычку не пришлось делать. Я умыкнул все три костюма и был таков.

Старик служил нашему клану верно. Когда-то входил в число ближайших соратников моего деда. Подставить преданного мне человека? Нельзя. Такая подлянка не для будущего гемарха шестого клана Элара Гаутина по прозвищу Рих.

Так что при расставании я отвел Волона в сторонку. Выдал ему отобранные у карсеров денежки — те видно не скупились на мои поиски, поскольку награда получилась внушительной.

«Держите, грандмастер Волон!» — с уважением присвоил я старику подходящий титул. «Вы лучший управляющий империи, а значит это лишь маленькая благодарность за ваши непрестанные труды. Я доложу отцу, что поместье находится в образцовом порядке!»

«Ох, господин Элар, какие большие деньги!» — расчувствовался Волон, перебирая золотые и серебряные монеты. «Огромное спасибо, я рад вам услужить!»

«Мы друзья!» — по-простецки воскликнул я. «А я очень ценю дружбу! Это всего лишь начало вашего процветания, Волон! Держитесь меня, будем вместе набирать вес в клане!» — дал я понять старику, что метаться в поисках других покровителей не стоит.

Волон хотел было броситься в ноги. Я удержал его от ненужной почтительности, крепко обнял, потом сделал вид, будто отхожу к лошадям. Пройдя пару шагов, внезапно обернулся.

«Чуть не забыл! Наш клан ведет борьбу с разными враждебными силами», — дополнил я серьезным тоном. «Однако не волнуйтесь. Без сомнения мы опрокинем всех врагов! Убитый мною рих это ясно предсказывает. А эти карсеры… они были не на нашей стороне, дорогой Волон, они представляли угрозу моему отцу и всему клану», — заявил я уже с нехорошим холодком в голосе. «Они приехали в поместье, покрасовались тут в своих мерзких костюмчиках и уехали в этих костюмчиках на мои поиски! Уехали в костюмах, запомните! Отвечайте в случае чего так, грандмастер Волон, и с вами ничего не произойдёт!»

«Они… их костюмы…» — новоиспеченный грандмастер не смог выговорить правду.

«Эти карсеры вас не побеспокоят! А костюмы тем более. Не забудьте ответить правильно, грандмастер», — настойчиво указал я, и не дав старику опомниться, запрыгнул на лошадь. Когда Волон обнаружит пропажу костюмов, то быстро поймет, что превратился в сообщника, а значит придётся молчать в тряпочку.

Я насытился негодной едой, уразумев, что неприхотлив в питании. Последнее слово оказалось неизвестным, слегка пугающим, скорее всего и питоны неприхотливы.

Ладно, хотя бы эль оказался добрым — тёмным и крепким. Я взял себе вторую кружку, кинул малый серебряник хозяину, прощая его за несвежую еду. Этот типчик похоже понятия не имел, как угождать посетителям и управлять трактиром. Веселенькое заведение — не его стезя. Он просто стоял навытяжку у себя за прилавком, наблюдая за нами, — явно дожидаясь, когда мы направимся спать.

За прошедшие дни я заучил свою новую легенду. Вбирать пришлось многое, но Делли оказался толковым учителем, а я старался, как прилежный школяр. Бог каверз, бог омута!.. я и представить-то не мог, что изучение собственной жизни заново станет такой занимательной штукой.

— Хреновая у нас магия, — признал я правоту Кадды Бешеного, глядя в опустошённую наполовину кружку. — Почему я не уродился бастардом главы клана драконидов или клана истечения? Почему, Дел? — с внезапной тоской повторил я, представив, как лечу в облаках на спине величественного дракона. Интересно дракон сможет обогнать хотя бы жалкий сельскохозяйственный беспилотник?

О чем это я? А пустое… Лучше не фиксироваться на ерунде в голове, а сосредоточиться на воспоминаниях из прошлого. Хотя бы на голой Милее… Что там дальше у нас произошло? Надо вспомнить остальные подробности перед неминуемой встречей.

Я обвёл взглядом пустынный зал, тщетно пытаясь отыскать какую-нибудь служанку. Отхлебнул эля суровый глоток.

Ещё один срыв? Нет, пара кружек эля для меня, что слону камешек из пращи. Всё же я пообещал себе вернуться к разбавленному вину по приезду в город.

— Это бы сильно все упростило, — согласился Дел. — Только не жалуйся своему отцу. Гемарх Лорро считает: большие возможности в магии делают их обладателей беззаботными и слабыми.

— Бедняга, — вздохнул я, пожалев отца. — Всю жизнь мечтал возвысить наш клан, но так и не преуспел в этом.

А как преуспеть ему, как преуспеть мне? Даже Пятый магический клан обладал куда большими способностями. Он назывался оружейным кланом поскольку мог создавать во время боя оружие из пустоты. Вот это настоящая магия, а не редкое касание силы и смутное ощущение угрозы!

Четвертый клан носил гордое наименование клан Человека. Хотя правильнее их было назвать кланом Тела, поскольку они могли усиливать и развивать возможности человеческих тел. Годами упражняешься с мечом, эээ… снайперской винтовкой?.. или копьем, в то время как телятам достаётся халява! Тело в дело — вот подходящий девиз для них!

Третий клан использовал магию стихий. Огненные шары, ледяные стрелы, буйный ветер сбивающий с ног. Вот это вот всё про клан Стихий… Делли клялся, будто мы ходили на казнь, где верховный маг третьего клана Оргон превращал в факелы или в ледяные столбы различных преступников. Практика казни бандитов и убийц с помощью магии укоренилась в Жгучей империи со дня её создания. Демонстрируя свои умения, маги предупреждали: никому не следует восставать против них.

Второй клан — небезызвестные дракониды. Магия других кланов почти не действовала на летающих созданий, так что наездники драконов внушали уважение всем. Кроме того, маги второго клана имели в своем распоряжении не просто драконов, а драконидов: существ с двумя или четырьмя ногами, мелких или крупных, сжигающих огнём или кислотой. Долгие века второй клан выводил различных драконидов. Венцом их творений стал Гоэкирас — трёхглавый дракон самого императора. Ходили слухи, будто эта тварь обладала совершенно чудовищной способностью: убивать людей на месте одним лишь ужасом и страхом, распространяющимися, как чума.

Однако сильнейшим кланом империи считался клан Эманаций. Его представители могли при помощи так называемой энергии истечения создавать невообразимых монстров, живых или не живых. Способности этих чудовищ зависели лишь от мастерства, фантазии и силе мага-хозяина.

Когда Дел сообщил мне о магических кланах и обустройстве империи, я чуть было вслух не застонал. С разрушением сего захватнического государства всё обстояло безнадёжно… на первый взгляд. Но что-то во мне встрепенулось, закопошилось, пробудило силы и надежду. «Не дрейфь, мы справимся — освободим всех обездоленных и угнетённых, как всегда!» — твердо пообещал я себе, слегка удивляясь. Мои крестьянские корни, не иначе?

Вторая кружка эля взывала к подвигам, а тяжкая усталость после целого дня в седле отправляла ко сну. Пока продолжалась моя борьба, размеренным шагом подошел трактирщик, держа в руке третью порцию тёмного напитка.

— Еще кружечку, молодой господин? — предложил он.

Голос звучал совсем не заискивающе. Он даже не пытался звучать так, чтобы сшибить деньгу. В который раз я взглянул на хозяина заведения. Широкая челюсть с небольшим шрамом, крупный нос, за ним еле видны маленькие сверлящие глазки. Ноги крепко расставлены. Кружку держит полным хватом. И вездесущая четкость… Не похож на трактирщика этот… отставной солдат.

Почему раньше не заметил? Я насторожился несмотря на легкую пьяную дымку. Сработала или магия, или опыт… опыт хамелеона?... Досадно! Расслабился сегодня. Не осмотрел толком трактир, не заметил странных манер корчмаря, не продумал пути отхода. Весь вечер почему-то не было посетителей, хотя поблизости располагалась деревушка.

Я встал, поймал взгляд Делли, не спеша потер правую бровь большим пальцем. С недавних пор это был мой ему сигнал: не вмешиваться в мою игру и быть наготове.

— Больше не хочу, — отказал я. — Скажи лучше, дружище, хорошенькие девушки в деревеньке есть?

Спросил с большим интересом. Но девушки мне не были нужны в поздний час. Сеять новых бастардов я не готов. Интерес пробудился к этому подозрительному молчаливому чуваку. Лучше пусть немного поболтает, авось сообщит что-нибудь.

— Есть, — трактирщик поставил кружку на стол и натянуто улыбнулся. — Только спят уже. Могу вам и вашему другу привести парочку с утра. Вот только стоить это будет…

Крестьянские девушки подрабатывают шлюхами в трактире? Они обычно набожные и впахивают в поле. Уж я-то должен был о них с детства знать.

— Ничего с деньгою у меня затруднений нет, братишка, — развязным тоном похвастал я. — Знаешь, наша охотничья артель бьет в Непролазном лесу кучу разного зверья. Вот еду договориться о поставках меха в столицу, — доверительно сообщил дальше, закидывая удочку. — Позови сюда своих девчонок — в одиночестве мне надоело пировать! Заплачу хорошо и тебе и им.

Проверка. Если согласится, то я… я передумаю и посмотрю на его огорченное лицо.

— Лучше с утра. Полночь уже. Я в это время закрываюсь.

Не согласился. Чутье не подвело. Ему явно нужно, чтобы мы с Делом остались одни. Что лечь спать? И не проснуться вовсе!

Трактирщик не болтун, вовсе не болтун, но кое-что брякнул. В трактире царила полутьма. Одна свеча у нас на столе, одна за прилавком хозяина. А держателей для светильников не видно на стенах… Неужели когда в трактир приходят посетители, он ставит свечу на каждый стол? Дорого это выйдет для рачительного хозяина.

Гонит мужичок. Этот трактир, если и работает, то только днем. Похоже спать нам с Делли ночью не придётся.

— Ладно. Ааа… — я показательно зевнул. — С утра так с утра. Приводи их с рассветом. Я буду бодрее и свежее. Ха-ха! Пошли Дел, нам надо хорошо выспаться.

Оруженосец встал, потягиваясь. Мы не походили на знатных людей. Но сюда знать и не заглядывала. В этот трактирчик забредали люди помельче: купчишки, служивые, всяческие… одинокие путешественники в столицу. Что ж, к трактирщику сегодня прибыли два молодых, но уже опытных охотника. Почему бы не повторить ночную охоту?

Хозяин забегаловки засуетился, быстро отвёл нас в комнату для сна, там оставил на подоконнике крошечного окна огарок свечи. Комната была узкой, без всяких излишков. Вдоль стен стояли два деревянных топчана. На них лежали матрасы, набитые овечьей шерстью. Дверь даже не скрипнула при открывании, а засов на ней отсутствовал.

При закрывании дверь тоже смолчала.

— Как тебе этот здоровый минимализм в деревенской едальне? — едко усмехнулся я, задав Делу очевидный вопрос.

— Что такое минимализм? Что случилось, Элар? С чего ты забеспокоился?!

О минимализме я лишь догадывался. Опять язык опередил мысли. Быть может это случилось из-за грядущей опасности? Все равно так нельзя!

— С простых фактов, — я поднес палец к губам, призывая говорить тише. — Полагаю нас ограбить хотят, — прошептал я напарнику на ухо. — Даже скорее убить. Вряд ли они протянут здесь долго, если будут отпускать своих жертв.

— Они?

В трактире ещё обретался конюх, тоже взрослый мужик. Его толком не удалось рассмотреть. Он быстро занялся лошадьми.

— Надеюсь их только двое. Тут бы и один справился. Зашёл тихонько, перерезал горло одному спящему пьянице, затем другому.

Дел замолк от удивления. Я не торопил его, желая, чтобы он сам сопоставил все мелочи.

— Если так, то плохо, что ты не можешь применить заклятие избегания, — выразил сожаление оруженосец, справившись с собой. — Мы не должны привлекать к себе внимание кровавой бойней.

— А я рад тому, что позабыл слова, — признался я с облегчением. — Ничего я не добьюсь, если буду бояться каждой опасности. Касание я тоже не смогу применить, так что мы обернем против убийц их же оружие.

— Какое?

— Внезапность.

— Лучше бы все обошлось. Тебе нужно поскорее вспомнить заклинания. Быть может они где-нибудь записаны?

— Сомневаюсь. Слова произносятся вслух один раз при первоначальном обучении. Я очень в этом сомневаюсь.

Слова заклинаний произносились только про себя, ибо даже услышанные кем-то однажды они отдавали часть магической силы на сторону. Поэтому нигде не было никаких книг, обучающих магии — форма и слова заклинания были самым охраняемым секретом в каждом клане. Кроме того, для каждого заклинания предназначалось одно секретное слово на позабытом ныне языке Праотцов.

Конечно, большое значение имела принадлежность к родовой крови, но сильный искусный маг смог бы использовать чужие заклинания, как свои.

Я нашептал Делу план, и мы затихли, ожидая нападения. Чутье матерого раз… разведчика не подвело — не пришлось долго вглядываться в темноту. Вскоре меня предупредило чувство тревоги. За дверью послышались крадущиеся шаги, а потом она беззвучно отворилась.

Слабый лунный свет проникал в комнату через узкое окошко. Но убийцы оказались недоумками — чтобы не промазать и полоснуть по горлу наверняка они притащили с собой горящую свечу. Это заметно упрощало дело. Человека с фонарём в темноте видно гораздо лучше, чем видит он сам.

Раздумывать дальше было некогда. Я забеспокоился о Делли — похоже убийцы намеревались прикончить нас одновременно. Рядом со мной оказался конюх, а к оруженосцу протиснулся солдат. Хм… оба чувствовали себя хозяевами положения, только подойдя ближе они начали тихонько вытаскивать ножи.

Я резко подскочил в кровати, вытянул свою длинную руку со стилетом, отобранным из трех моих кинжалов для этого дела. Бил нацеленно, по моему очередному навыку, отточенному, как мне казалось, давным-давно. Острие вонзилось глубоко, разрезав сонную артерию, оно разом покончило с неудачливым мокрушником. Раздался его судорожный хрип, но слушать предсмертную песнь было некогда.

Вслед за ударом я толкнул конюха на подельника, подхватил ослабевшую руку со свечой и ткнул ею в голову солдата для надёжности. Попал огнём в ухо! Лже-трактирщик дико вскричал не только от огня, но и от раны в бедре. Я успел убедиться: Делли — толковый паренек. Он ничуть не дремал, угостив нападавшего своим кинжалом.

Вдогонку я отправил гада через порог комнаты сильным ударом в челюсть. Он грохнулся там, а я немедленно подскочил и выбил из его ладони нож.

— Лежи смирно! — скомандовал я, приставив лезвие к его шее. — Ты хоть знаешь на кого покусился, дурило? — спросил со всей возможной строгостью.

Трактирщик не смог ответить. Испускал стоны боли и разочарования…

— Я карсер-эгид Неоколур, проезжающий через в эти края по важному делу, — начал гнать я по заранее обдуманному плану. Ты мне сейчас всё расскажешь о себе, и своих намерениях, и тем избежишь пыток, а быть может и смерти. Понял меня, ублюдок?

Звание карсера-эгида навело на солдата ужас. Его зрачки расширились запредельно в тусклом огоньке свечи.

— Да, — прохрипел бандит.

— Не вздумай сопротивляться или убегать. Я даже связывать тебя не стану. Ты для меня, как муравей для быка, солдатик, — перед второй частью плана я решил запугать его до смерти.

— Ты молод для эгида, господин, — заметил этот наглец, убедившись, что пока еще живой.

Быстро оправился. Однако он не робкого десятка и похоже привык убивать.

— Ага, — нашелся я. — Видишь Дел, как работает магия карсеров? — обратился я к оруженосцу за помощью. — Уже пару месяцев, как хожу в личине молодого пьяницы, и, скажу тебе, все воры, убийцы и грабители отлично на меня клюют!

— Это потрясающая магия, эгид Неоколур! — подыграл мне оруженосец. — Никто не подозревает, что вам уже сорок четыре года! Вы расправляетесь с врагами империи, когда они этого не ждут.

Я с удовлетворением заметил отвисшую челюсть трактирщика во второй раз. Соображал он туго. Как и ожидалось, магия пугала простолюдинов, и они о ней не знали… эээ… ни свиньи.

Задержанного звали Лов. Он признался в покушении на убийство, поклявшись, будто мы стали его первыми жертвами. Я с сомнением покачал головой, не очень-то веря, решая стоит ли миловать такого подонка. Лов долго прослужил обычным солдатом и был обижен на весь свет из-за того, что его обошли в званиях и наградах. После отставки он прикупил трактир на последние деньги, но здешнее захолустье не обрадовало его заработком. Да его вообще ничего не радовало. Вот и решился с подельником на убийство, хренов бывший солдатик.

— Значит, ты побывал на войнах, Лов? — спросил я. — Сражался за империю? Что ж, жаль, но это не перевесит покушение на королевского карсера, — мрачно процедил я. — Ладно, считай, тебе повезло с первой жертвой, поскольку я милосерден и могу дать тебе единственный шанс, — я жёстко ткнул его пальцем в лоб. — Искупишь свои грехи новой службой на благо империи. Будешь моим тайным агентом, моим верным псом! Поклянись мне в вечной преданности, и я заберу тебя в столицу. Эта работёнка, кстати, оплачивается намного лучше, чем твое несостоявшееся убийство!

Лов дал клятву. А уж когда мы с Делли извлекли одежды карсеров из дорожной сумы никаких сомнений у него не осталось.

Еще одна вер... вербовка… Лов, грязный человек, но он мог бы пригодится. Я затеял опасные игры. И я не имперский судья, чтобы казнить его на месте.

Глава 6

Жгучая империя не такая уж огромная — она выросла из одного небольшого королевства магов, граничащего с сегонцами, а после распространилась на юг до Гневных земель, ставших ее вторым естественным рубежом. На западе ее экспансию ограничил Непролазный лес, а на востоке Меловой океан. Дальнейшие войны не принесли империи больших результатов.

Зато Мораксаон поразил меня своим гигантским размахом. Город раскинулся на десяток миль. Его стены возвышались на шестьдесят футов, а за ними высились грандиозные дворцы и храмы. Как миновали городские ворота, так я постоянно вертел головой, рассматривая их один за другим. Пытался оживить свою память.

Никаких ориентировок на меня не выпустили, так что мы без малейших проблем въехали в столицу. Меня даже узнал один из стражников, из-за чего мне пришлось подбежать к нему, на корню пресекая любые выкрики об Эларе Боде.

Да-да, ложь живуча, она клубится, порождая новые ветви лжи, становясь громадным комом, который катится на самого лжеца. Представившись Лову эгидом Неоколуром, я пожинал последствия в таких вот мелочах.

Обошлось. Делли увлек бывшего солдата в город, так что Лов ничего не заподозрил. Нагнав их, я немедленно отправил обоих прикупить надежную неприметную квартирку, где мой новый прот… противник… эээ… протеже будет обитать. Она должна была стать баз… базой для тайных операций. Мое официальное жилище в квартале Шестого клана для это цели совсем не подходило. А Лов как-нибудь узнает правду, но лишь тогда, когда будет крепко привязан ко мне.

Четыре года назад гемарх Лорро пожаловал своему найденному бастарду одноэтажный дом неподалеку от своего дворца. Раньше в нем жили слуги. Дядя Агир оправдывал отца, говоря, будто тот не знал насколько я покажу себя годным и потому не отдал мне один из великолепных домов моих братьев.

Они до сих пор пустовали. Меня это не то чтобы злило — было совершенно плевать на жилье. Где я только не обитал в своей жизни… Вот только пренебрежение отца будто оценивало, как слабо мы с Делом продвинулись в выполнении нашей хамелеонской миссии.

— Элар! Ты прибыл! — поприветствовал меня Траубон, отцовский ближайший друг, а также мой наставник в фехтовании и в прочем, — короче говоря, главный опекун по новой жизни. Я его враз узнал по описанию Дела. Траубон раньше состоял в свите братьев, хоть и не присутствовал при их гибели. Теперь Траубон командовал клановой гвардией. Этот широкоплечий мужик был крепок для своих пятидесяти пяти лет. Его большая голова казалась совсем огромной из-за блестящей лысины. Поначалу Траубон тяжело переживал гибель моих братьев, но вскоре мы с ним сдружились. Он был вторым близким мне человеком после Дела.

— Да! — звонко воскликнул я, спрыгнув с лошади. — Угадай, Траубон, какой ценный приз лежит здесь? — Я довольно похлопал ладонью по черной суме.

— Эээ…

— Шкура риха! И его череп тоже. Мы с Делли славно поохотились в Непролазном лесу.

— Егеря загнали тебе риха? — Траубон редко удивлялся, но тут его глаза округлились.

— Ха-ха! Мы с Делом сами выследили и убили его! — Я хлопнул наставника по плечу, и мы пожали друг другу руки. — Уверен, в этом мне сильно помогли твои уроки.

— Невероятно! Просто невероятно. Ты молодец, Элар.

— Я хочу сделать из шкуры плащ, а из черепа подобие церемониального шлема. Как думаешь, это не будет выглядеть слишком вызывающе?

— Нет. Конечно, нет. Это твой трофей, парень. Ты по праву можешь гордиться им, — развеял мои опасения Траубон. — Я даже не помню, был ли в империи охотник, который смог одолеть риха. Эти звери очень редки.

Эх, знать бы тебе, Траубон, каково это жить с «не помню» — чуть было не бросил я в сердцах. Но вовремя сдержался и спросил о главном:

— Мой отец? Он сейчас во дворце?

— Насколько я знаю, да.

— Хорошо. Тогда переоденусь и отправлюсь на доклад к нему.

— В граничном поместье все в порядке? — поинтересовался Траубон.

— Там все отлично. Волон передает тебе привет. Он прекрасный управляющий, жаль только немного состарился. Обязательно попрошу отца перевести его в столицу.

Говорить о столичных делах было некогда, да и опасно — лучше расспрошу Траубона после должной подготовки.

На первый взгляд дворец клана пугал неискушенных прохожих Он олицетворял собой магию избегания — скульптуры людей на его фронтоне корчились в муках тревоги, страха и ужаса. Многие болваны считали наш клан неуязвимым, но всё обстояло иначе. Дел объяснил, что для заклятия избегания существовал некий предел. Видно из-за него сумел к моим старшим братьям подобраться враг!

После сведений от Нальки я подробно расспросил оруженосца об их смерти, и тот доложил: по официальной версии они пали в битве, и ее мне приказал придерживаться сам гемарх. Однако какое-то время ходил слух, будто братья умерли не в бою. Будто их смерть оказалась куда прозаичнее — обоих попросту отравили. Почему они не почувствовали такую легкую угрозу и не отреагировали вовремя было решительно непонятно. Дел упомянул, что Траубон говорил мне об этом по большому секрету, призывая найти отравителей и жестоко им отомстить.

Похоже мое возвращение ожидали. Капитан дворцовой стражи Меллок лично повёл меня к отцовскому кабинету. Идя за ним по коридорам и залам обширного дворца, я почувствовал сильное волнение. Даже задышал неровно, представляя, как отец уличит меня в незнании или лжи. Кроме прочего, мне предстояло провернуть коварный фокус!

Я покрутил кистями обеих рук, припомнив, что это упражнение стало у меня привычкой не только как разминка, но и для успокоения. Раз, два, три, четыре, пять… Достаточно. Резко выдохнул, подобрался, готовый к словесной битве. Нельзя чтобы отец почуял мои опасения! Дел меня тщательно натаскивал — ни его, ни себя я не подведу.

Тем более воспоминания иногда всплывали. Вчера вдруг пронесся в голове один из давних разговоров с отцом. Он призывал меня не дерзить вышестоящим, проявлять почтение и даже послушание. «Я не хочу потерять тебя, если ты станешь вести себя, как Кадда. Его пощадили из-за чистой родословной. С бастардом такой милости не будет, Элар. Бог каверз, меня обмани!» — воскликнул он в сердцах.

Разговор показал, что Лорро Гаутин беспокоился обо мне. В некотором роде нашел замену старшим сыновьям. Почему же он до сих пор не узаконил меня и не сделал наследником?

Заодно вспомнил, что покровителем клана являлся Росферу, бог каверз. Вспомнил, что магические заклинания клана начинаются с обращения к нему. Первое слово из охранительного заклятия избегания — этакий крохотный прогресс.

Я стал понимать значения многих неизвестных слов. В голове будто засел услужливый подсказчик. То и дело появлялись хаотичные мысли о невиданном королевстве, которое видел во сне. Например, я понял, что той изогнутой железякой бить по голове необязательно — пистолет был стрелковым оружием навроде маленького арбалета. Еще осознал: во сне был готов ко всему.

Отец встретил меня у массивного рабочего стола. По утрам ему приносили множество донесений, которые он пытался разгребать, когда не был в запое. Сегодня отец был трезв, он даже не поленился встать и поприветствовать меня.

Неплохой знак.

— Рад, что ты вернулся невредимым, — сказал Лорро Гаутин, окидывая меня взглядом сверху донизу. — Говорят, в Тиваже произошёл мятеж. Лорд Хилиан оказался изменником, а потом…

— Потом прибыл Шен на своем драконе и сжег целый город! — воскликнул я с яростью. — Как это возможно, отец?! Разве законы империи не запрещают драконидам сжигать собственные города?

— Ты был там?

— Нет. Мы с Делом как раз охотились в Непролазном лесу. После охоты я вернулся в прекрасном настроении и за ужином узнал об этом восстании. И о том, как его подавили самым безжалостным образом!

Отец помолчал, вернулся к своему креслу, взмахом руки предложил сесть напротив. Не знаю, как он выглядел четыре года назад, но сегодня предстал передо мной усталым стариком. Годы пьянства его не пощадили: глубокие морщины на дряблом лице, большая плешь со старческими пятнами, сгорбленная осанка при его высоком росте.

Я присел, ожидая узнать больше о подноготной мятежа в Тиваже. Из-за потери памяти лучше молчать, слушать и запоминать.

— Я понимаю, ты прожил свою молодость в тех краях, Элар, — вымученно начал он. — Ты вправе гневаться. Я тоже очень разозлён наглостью Второго клана. Император в последнее время не тот, кем был раньше. Он долго правил справедливо, следуя клятве беспристрастности магов, которую дают при вступлении на трон. Но сейчас он будто сам не свой и потакает родному клану. Шен оправдывался, будто мятеж необходимо было подавить в зародыше. Юродивый лжец! — распаляясь, бросил отец. Отчего сразу помолодел лет на пять. — Ишь ты, захотел напомнить жителям империи о силе собственного клана.

— Каков наглец! — не удержался и я от выпада. — Мы должны вести себя тихо, в то время как драконидам все позволено! Нет, отец, мы должны бороться с ними!

Лорро Гаутин усмехнулся, но поддержал меня легким кивком.

— Ты молод и горяч, это хорошо… — добавил он.

Момент для уловки оказался подходящим, потому, позабыв о статусах, я перебил гемарха:

— Я хочу повторить словесное обучение, отец! Прошу тебя удели чуточку времени. Мне нужно еще раз услышать от тебя заклинания!

— Зачем? — удивился мой непутевый папаша. — Так обычно никто не делает. Ты что ли перепутал слова? Их же совсем немного. Или ты…

Нельзя дать ему усомниться в слабости бастарда.

— Естественно, нет! — переполнился я праведным возмущением. — Но признаюсь честно, когда проговариваю заклинания про себя, то стараюсь подражать твоему властному и сильному голосу. Я чувствую, как это улучшает магию, чувствую, что это очень важно!

Властным и сильным голос гемарха редко бывал судя по его гнетущему виду.

— Хм… Интересно. Но я о таком никогда не слыхал.

Куй железо пока горячо!

— Мы с Делом убили на охоте риха, — доложил я. — Выследили его и прикончили почти что голыми руками. Я привез в столицу его шкуру и череп.

— Риха? Вы убили риха вдвоем?

— Да.

Я кратко пересказал отцу схватку со зверем. Только присовокупил вот что:

— Рих рванулся так, что меч вылетел из моей руки. Он прижал меня к скале. И тогда я рискнул применить касание!

— Магия плохо действует на животных, — указал мне гемарх, но мы с Делом уже проработали легенду.

Именно по этой причине империя не смогла вобрать в себя Гневный край. На его удивительных чудищ магия действовала слабо. Даже драконам там приходилось сражаться зубами и когтями, а не испепелять всё волшебным огнем.

— Тем не менее выхода не было, и я рискнул. Твой голос зазвучал у меня в голове, и касание получилось чрезвычайно глубоким. Я достал до самого сердца зверя и пробил его. Если бы не твой голос, мы бы не встретились, отец. Я пребывал на волоске от смерти!

Глубина касания являла собой силу мага Шестого клана. По слухам от оруженосца дядя Агир мог ударить на пять дюймов в глубину, а отец на четыре в свои лучшие годы. Для обычных людей этого хватало с лишком, особенно если ударить в уязвимое место. Оба были искусными магами — касание патриархов клана выходило классическим, как и положено по заповедям.

Оно не наносило внешних повреждений, а разрывало внутренние органы. Младшие члены клана касались намного слабее, и уж конечно не сумели бы достать до сердца риха, спрятанного глубоко в его могучей груди.

— Сколько дюймов? — Отец даже привстал со стула в явном волнении.

— Не знаю. В движении трудно оценить. После боя мы постарались измерить получалось не меньше четырех.

— Против риха?! Потрясающее достижение! — Отец наклонился и радостно потряс меня за плечи. — Это прорыв, Элар! Невероятный прорыв! Знаешь… — я вдруг заметил, что в уголках его глаз блеснули слезы. Суровый гемарх Лорро Гаутин прослезился. Обалдеть! — Твоя мать была сильной. А я относился к ней несправедливо. И… Тут такое дело. У изыскателей ходит теория, будто кровь знати не обязательно смешивать с кровью магов. Многие знатные дома выродились, и брачные союзы с ними зачастую лишь ослабляют магию кланов. Легой предполагает, что нужно искать подходящих невест или женихов везде, где только возможно. Теперь я уверен, что твоя мать усилила мою кровь. Это означает, что твой талант нужно развивать. Я рад, что ты укрепил семью после гибели старших сыновей.

Не знаю, как с остальными талантами, но вот талант к складному вранью явно появился. Другие таланты нужно вспоминать. И поскорее…

— Твой голос, отец, — настойчиво повторил я, вставая. — Росферу шепчет мне, что дело в нём. Уверенность в этом царит внутри. — Я приложил руку к собственному сердцу. — Но он понемногу стирается из памяти, я должен его обновить.

Лесть… Она пробирается в самого незыблемого человека также неотвратимо, как вода стачивает камень. Поверь уж моему опыту…

Чего-чего? Необычная возникла мысль. Словно не моя… Словно пришла ниоткуда. Я стал разговаривать сам с собой?

— Это просто одно сложилось с другим, — уверенно заключил отец, потом уточнил: — Значит, только слова заклинаний?

— Ага, — буркнул я севшим голосом. Ощущение будто я не я вернулось — из-за чего пришлось скрывать налетевшую вмиг дрожь.

Только слова. Поскольку только соз… сознание подводит. А вот моё тело. Оно молодцом! Как и в случае со свежеванием риха, оно не потеряло навыки. Эээ… Моторные навыки? Эээ… неважно, как эта хрень зовется… После некоторых экспериментов я убедился: тело помнило различные способы касаний и знало как смыкать пальцы для заклятия избегания.

— Тогда сделаем быстро. Не будем откладывать, — махнул рукой гемарх. — Проверь дверь!

Он поднялся из-за стола ожившим и собранным, слабо походя на того ослабленного старца, который скрючился за утренним столом.

У бати ещё есть порох в пороховницах…

Новая совершенно непонятная мысль. У меня вдруг возникла испарина. Вымотала словесная игра в голове, эти проклятые приходы чего-то чуждого…

Пробьюсь! Главное, задуманный фокус сработал.

Я бросился к двери. Она была плотно закрыта. Пятидюймовая дубовая доска, обитая бронзой надежно глушила все звуки. И стены в родовом замке были очень толсты.

Лорро Гаутин вышел на середину комнаты твёрдым шагом. Я встал сбоку от него. Ни касания, ни избегания я не опасался — магические заклинания не действовали на членов собственной семьи. Это приглушало борьбу за власть внутри неё, заставляя сплачиваться перед угрозами от других кланов.

Отец провёл парочку пассов, показывая лучшие точки касаний. Затем сложил пальцы левой руки лодочкой, отставив большой, как можно дальше, и ткнул ими в воображаемую печень.

— Росферу, минуй плоть идаси, — проговорил он негромко, однако выразительно и четко.

Фух… Фразу словил. Теперь заклинание избегания.

Отец сложил кончики трёх пальцев, кроме большого и мизинца. Их он уложил штабельком: правый на левый.

— Росферу, икуру меня изыми.

Готово. Я выдохнул с облегчением. До последнего опасался, что гемарх передумает.

— Наслушался? — Гемарх повернул голову и коротко улыбнулся. — Я не собираюсь повторять их впредь.

— Да. Отлично! Спасибо, отец.

Мы вернулись к столу, уселись по местам. Разговор о драконидах продолжился. Оказалось, что притязания Шена на главенство поддерживали оружейники. Стихийники, эмы и тельцы держались настороженно: им не понравилось нарушение равновесия между магическими кланами.

— Если в империи разразится гражданская война, то руготрианцы и сенонцы обязательно воспользуются ей, — невесело сказал гемарх. — Как бы мы не грызлись между собой, империя должна устоять, иначе весь мир окунется в доимперский кровавый хаос.

Я немного оторопел. С момента своего ката… катавасического… катастрофического падения на склоне горы ни разу не задумывался, что произойдет после разрушения Жгучей империи. Мир станет лучше? Ты ошибаешься, отец, да? Он ведь правда станет лучше?

— У Шена есть второе оправдание, — гемарх понизил голос, будто намереваясь раскрыть новое заклинание. — Намного более веское.

— Такое злодеяние разве можно чем-то оправдать?

Лорро Гаутин отрицательно покачал головой.

— Дело в ином. Ты не слышал кое-какие новости? — спросил он. — Впрочем откуда, — ответил он себе, — они ведь держали это в секрете, а после ты уехал в поместье.

— О чем ты, отец?

— Кто-то убивает драконов. Эйгина, последняя самка крупных драконов умерла незадолго перед твоим отъездом. Она готовилась отложить яйца. Боюсь, у Шена и императора больше не будет гигантов вроде Нагокса, Коракса и Гоэкираса.

Когда Дел объяснял мне дела Второго клана, то упомянул слухи про гибель парочки драконов. «Они стали болезненными…» — сказал он, не придавая этому большого значения. Но чтоб кто-либо запросто убивал драконов!..

— Да как это возможно?! Им что голову отрубили? И никто этого не заметил?

— Шутишь? Обычным мечом не перерубить драконью шею, — гемарх сложил руки в замок, уставившись на меня поучительным взглядом. — Их магия настолько же сильна, насколько крепка их чешуя. Если бы этих чудовищ можно было уничтожить так легко, то другие кланы, хм… и мы в том числе, — зловеще прошептал он, — давно бы расправились с драконидами.

Вражда между кланом касания и драконидами велась издревле. А уж после того, как к власти в их клане пришел амбициозный и способный гемарх Шен, она заметно усилилась.

«К дракону нельзя применить магию», — вспомнил я одно из первых наставлений Дела, а вслед и свои сомнения в его словах.

«Я что-то об этом знал?»

— Тогда как их убили?

— Никто не знает. Три крупных дракона заболели и погибли за последние полгода. После смерти Эйгины дракониды перестали считать эти случаи какой-то необычной болезнью и настояли на имперском расследовании. Нас всех допрашивали карсеры, и трое из них, кстати, выехали вслед за тобой в поместье. Ты с ними встретился?

— Нет.

— Почему нет?

— Не видел их, — я недоуменно развел руками. — Волон рассказал мне, — я утвердительно качнул головой, — что они прибыли в поместье, пока я охотился, но потом куда-то отбыли до моего возвращения. Мы с Делли подождали в поместье три дня, пока скорняки возделывали шкуру риха, однако карсеров так и не дождался.

— Ладно… — протянул отец, погрузившись в собственные мысли. — Если им надо тебя опросить, то найдут. Самому незачем бегать на поклон. Тут есть одно небольшое дело, — неожиданно сказал он. — В Акульем порту завелась какая-то банда.

— Во владениях клана? — переспросил я грозно. Дел дотошно проинструктировал меня, чем мое семейство управляет в столице.

— Они ведут себя нагло и явно занимаются контрабандой. Кроме того, пропали два таможенника, работавшие на нас. Скорее всего их убили. Я хотел поручить это Траубону, но он, как ты знаешь, слишком прямолинеен. Может наломать дров. Дело не в самой банде — мы могли бы давно их перебить. Однако нужно выяснить под чьим они находятся покровительством. Никто бы не посмел лезть в Акулий порт без поддержки. Траубон расскажет об этих отбросах подробнее. Можешь взять его и гвардейцев…

У меня в голове вдруг мигом сложился план, как будто я всю жизнь осаживал банды и выяснял, кто стоит за ними.

Я встал, слегка поклонился, принимая на себя задачу.

— Нет… — поднял ладонь следом. — Чтобы выйти на их главарей, лучше действовать тоньше. Потребуется больше времени, но я с этим разберусь, отец, не беспокойся.

Лорро Гаутин заинтересованно на меня посмотрел.

— Что ты задумал, сынок?

Называл ли он меня по-родственному? Неважно. Выложить свои планы и тем превратиться в слугу? Нет. Ни могущественный гемарх, ни даже сам император не смогут помыкать мной.

— Позволь, я позже расскажу.

Глава 7

Накопился целый вагон?.. эээ… контейнер дел? В общем, что-то наподобие повозки. И это с моей-то эээ… ам… амнезией. Выйдя из отцовского кабинета, я на миг задумался: с чего же начать да заодно не подставиться вражеским магам или имперским карсерам?

По ходу соображу. Пора действовать!

Пора действовать разумно, хитро, последовательно и не спеша.

Чего? Сам себе даю указания? Я разве стал доверенным советником императора, чтоб размышлять подобными словами, а после часами корпеть над проблемой. Впрочем мысли в поломанную башку лезли здравые, поглядим дальше.

Прослушав рассказ Траубона о портовой банде, я убедился, что мой коварный план сработает. Правда, придется взять на себя его неприятную часть. И ещё… Не следовало светить лицом Элара Бода в таком деле и в других тоже. Понадобятся некоторые принадлежности.

Грим… Угу, по-моему это так называется. Первое моё я подсказывало: раньше бастард был равнодушен к театрам и актерскому ремеслу; второе, спорило с первым, убеждая в том, насколько эти вещички будут мне полезны. Ладно, сдаюсь второму… Надеюсь, актерское барахло имеется в столичных магазинах.

Дел пока не вернулся. Квартал Развлечений находился неподалёку, так что я зашел домой, переоделся в самый неприметный камзол и вышел на прогулку.

К полудню тихое утреннее солнце вдобавок заволокло тучами. Приятную погоду омрачал лишь неприятный запах, который приносило из северных трущоб. Дремучие закоулки моего ума подсказывали, весь важняк из имперских кварталов становится ближе к народу, когда в их благородные ноздри бьёт вонь из-за северного ветерка.

Привыкну. Пора взяться за работу.

Я обошёл с десяток магазинов в большом квартале впустую. Черти, вы, больше не бедные свиньи, вы сраные гневные существа! Не обнаружил ничего полезного. Лишь в медицинской лавке засёк несколько пар очков, а также снотворное. Покупать ни то, ни другое не стал. Будет неосторожно… И стоит очень дорого. Эти целители вконец обнаглели! Вот кем должны карсеры заниматься, а не вставать на пути у бесправного бастарда.

На безрыбье и рак рыба. Потолкавшись вместе с посетителями, я хорошенько осмотрел лавку. Подсчитал расстояния между стенами, до прилавка, до каморки, выверил немного шаги. Невзначай проверил крепость окна, делая вид, будто поражен чучелом руготрианского шестирука. Уходя, неспешно отворил дверь, впал для окружающих в некую задумчивость, поглощая взглядом ее замок — прикидывая типы отмычек. Потом бросил прощальный взгляд на толстомордого аптекаря — тот отвешивал лечебный порошок на весах, ожесточенно торгуясь с какой-то худющей старухой. Сочувствия к толстомордому не осталось — бедную старуху он побеждал. Но экспр… экспроприация и рас… раскулачивание уже махали ему рукой. Откуда-то я знал, что эти заумные слова обозначали честное перераспределение в пользу городской бедноты.

Я не был бедняком, наоборот, наш клан несмотря на магическую слабость активно занимался торговлей. Дядя Агир лично надзирал над купцами клана, сообщил мне Дел. Однако после увиденного в Тиваже, где народ восстал не только из-за свободомыслия, но и по причине налогового гнёта, я бы раздал пару тысяч золотых драконов всем нуждающимся.

После зашёл в театр. Там походил за кулисами, определился с хищением актерского барахла, придумал как замести следы. И когда уже направился к дому, вдруг услышал приветственный оклик позади:

— Элар, ты вернулся! Будь здрав и почитаем Росферу!

Поскольку я позабыл всё напрочь, то Делли мне разъяснил даже отношение клана Гаутинов к своему богу-покровителю. Росферу не нужно было усердно молиться, приносить богатые дары — из тысячи тысяч людей собственной паствы он сам выбирал лучших, почитая их, то есть награждая удачей, хитроумием и смелостью. Бог каверз — это не ужасный в своей жестокости Закесс, которому поклонялись дракониды.

— Будь здрав! — широко улыбнулся я, судорожно сопоставляя облики своих друзей и знакомых — из тех, кого описал мне Дел.

Невысокий худощавый парень. По сравнению с ним я казался громадиной. Короткие черные волосы, однако не такие жёсткие, как у меня. Бледное из-за посещений библиотек лицо, нос с горбинкой, тонкие усики и бородка, за которыми их владелец тщательно ухаживал. Ситиг считал, будто с ними он начнет больше нравится девушкам. Что ещё? Личное приветствие для молодого мага.

Всё, что рассказал мне Дел или другие ист… источники… эээ… люди, я запоминал наверняка. В отличии от… Нужно срочно что-то делать! Не хочу навсегда лишиться прежней жизни.

— Пусть Яфир одарит тебя божественным ветром, — добавил я после заминки.

Стихийников приветствовали по разному, исходя из используемой ими магии. Их клан славился многочисленностью, но Ситиг был одним из немногих в нем, кто относился к бастарду соперничающего клана вполне дружелюбно.

— Как ты съездил? Горное поместье на краю Непролазного леса… — мечтательно поднял глаза к небу Ситиг. — Эх… хотел бы я в нем побывать!

— Побываешь! А съездил я отлично. Мы с Делли отправились на охоту, выследили риха и привезли сюда его шкуру и череп! — похвастал я с нескрываемым задором.

— Не может быть! Вот это трофей!

Пользуясь удобным случаем я пересказал историю охоты на зверя в четвертый раз. Попутно задавал собственные вопросы, вычленяя из ответов Ситига важные крупицы. И чуть было не попал впросак в конце нашего разговора.

— Ты должен чаще бывать на солнце, — посоветовал я, намереваясь прощаться. — Выглядишь совсем бледным!

— Ты издеваешься, Элар! — возмутился вдруг парень. — Я не вылезаю из библиотек по твоей просьбе, а ты мало того, что даже не спросил об этом, да еще и подначиваешь меня! Бледный, бледный! Впереди лето — я еще успею загореть.

Я застыл. О чем я мог его просить?! Ситиг постоянно собирался отправиться в горы, в путешествия, обещал дать себе волю и ввязаться в какие-нибудь приключения… Но лишь с упорством мань… маньяка поглощал свитки, иногда сидел даже при свечах в ночи.

— Прости. Не хотел обсуждать это здесь, — я понизил голос и повел глазами туда-сюда, указывая на бродящую вокруг толпу.

Ситиг понимающе ухмыльнулся. Придвинулся ближе к уху и прошептал:

— Конечно, лучше не здесь. Я ведь не только в библиотеках прозябал. Там есть только отдельные упоминания, и мне приходилось соблюдать крайнюю осторожность.

Вот как? Выходит я попросил его найти что-то важное и опасное?

— Что ты нарыл? — спросил я с крайним нетерпением, отбросив прежние слова. Если стихийник уйдет сейчас, а я так ничего и не узнаю, то это станет моим позорным провалом.

— Сведения из клановых архивов, — важно отчеканил Ситиг. — Если кто-то прознает, что я передал их на сторону, то мне могут голову снести.

Выясни в чем дело. Ситиг — не только друг, но и подходящий источник. Он нужен!

Чего? Опять источник? Это мой внутренний голос? Мое второе я? Чуйка, если по-простому?

Я схватил приятеля за руку и потащил его из толпы, попутно скрывая собственное смущение. Проклятая поездка в горы! Бог каверз! Я узнаю, что в ней произошло, клянусь тебе, Росферу, обязательно узнаю!

Мы подошли к овальному фонтанчику. По счастью, тот был крайним из пяти, и люди вокруг него не ошивались. К чертям! Ва-банк! Эээ…

— Говори! Я подарю тебе череп риха за смелость!

— Ты серьезно?! — изумился стихийник. — Отдашь мне череп?

— Да.

Я не любил жадин и легко расставался хоть с деньгами, хоть с вещами. Череп — прекрасный трофей, но это безделушка по сравнению с надежным другом.

Ситиг оглянулся и заговорщически прошептал:

— Хамелеон — не сборище заурядных бунтовщиков. Это тайная организация.

Так речь идет о Хамелеоне? Я раскрыл рот.

— А дальше???

— Он был основан неким евнухом триста лет назад. Во времена становления империи, — скороговоркой пробормотал друг, стараясь развеять мое нескрываемое разочарование.

Скорее всего, я бы запросто узнал подобную ерунду у Дела. Или призвал бы для знакомства этих оборотней, моих тайных начальников. Опросил бы их… Вот же задница! Ну нет, надо держаться.

— А еще есть что-нибудь? — предпринял я последнюю попытку. Череп риха покинул Шестой клан. Ситиг даже носить его не сможет — к сожалению у него умная, но маленькая голова.

— В одной древней летописи указано, будто Хамелеон назван по именованию своих лучших агентов, — постарался для друга Ситиг.

И ты стоишь перед ним.

— Спасибо, очень любопытно, — похвалил я стихийника, прикладывая немыслимые силы, чтобы голос не сфальшивил.

— Рад был помочь, тебе, Элар, — отозвался тот. — Почему ты вообще заинтересовался этими бандитами?

Нежданный вопрос Ситига пронзил меня стрелой. Я даже застыл на миг, потом отвернулся от приятеля, будто чем-то заинтересовавшись в стороне, но на самом деле, пытаясь скрыть своё волнение.

Действительно почему? Что меня не устраивало? Я преданный Хамелеону человек?! Но зачем я начал эти расспросы?

Я кашлянул пару раз, приходя в себя. Когда повернулся обратно, ответ был готов.

— Уже и не вспомню, — честно признался я. — Мои родные края будоражили всякие бунтовщики, и вот случилось целое восстание. Наверное, я где-то услыхал о Хамелеоне и решил хоть что-нибудь о нем разузнать.

— Смотри, не болтай, — предупредил Ситиг, положив руку на мое правое предплечье. — Только за упоминание этих гадких ребят грозят годы заключения.

На череп риха следовало по второму кругу запускать муравьев. Из-за спешки и скачки на лошадях они не доели гниющее мясо. Мастера по кости Шестого клана славились искусством выделки кости. Я пообещал, что вскоре принесу Ситигу отполированный череп, и мы распрощались.

Переживаний утрата не стоила. О моей доблести будет свидетельствовать плащ, а о щедрости череп.

Настроение было погасло. Но за короткий переход домой, я сообразил, что расстался с черепом не напрасно. Окончательно понял, что у меня зародились сомнения в деятельности Хамелеона, в то время когда я неплохо соображал.

Продолжи расследование… Евнух. Он замешан неспроста…

Эти мысли чем-то отличались от остальных. Будто во мне завелся бесстрастный начальник, раздающий указания.

Не время гоняться за давно почившими евнухами. Пока куча дел гораздо важнее. Я помчался к дому. Делли меня там смиренно поджидал.

— Я хочу освежить память, Дел! Как можно быстрее! Помнишь, ты говорил, будто есть некоторые лекари или маги, которые лечат голову?

— В столице их полным-полно, — подтвердил оруженосец. — Правда, большинство из них шарлатаны, но есть и те, кто используют магию для лечения разных недугов.

— Магию? — переспросил я. — Неужели кланы допускают неприкаянных магов?

— Только безобидных. Как раз лекарей, провидцев, прорицателей. Тех кто не обучен и не знает магические заклинания. Не применяет их для насилия.

— А откуда они берутся? — уточнил я, присаживаясь в кресло перед тем, как вновь отправиться в путь.

— Незаконные сыновья и дочери, — подтвердил мою догадку Дел. — У многих из них пробуждается дар, но в кланы берут лишь единицы.

Вроде меня… Да и то я здесь из-за погибших братьев.

Ох! Мою затуманенную голову вдруг пронзила чудовищная догадка! Я затрясся, вцепился в подлокотники кресла. Неужели?..

— Что с тобой, Элар? — встревожился оруженосец. — Тебе плохо?

У меня перехватило дыхание. Ужасно! Мерзко!

Это имеет смысл.

— Голова заболела, — резко ответил я, заставив себя вернуться в реа… реальность. — Займись поисками мага-лекаря, но такого, чтоб он меня не опознал. Как там обустроился Лов?

— Неплохо. Уже жалуется, что сидеть в квартире ему скучно. И денег нет. Хотя бы рана на ноге, которой я его угостил, заживает неплохо.

— Он должен пухнуть от счастья. Благодаря мне, Лов ещё жив и стал владельцем квартиры в столице.

— Он понимает, что квартира его только по бумагам.

— Не забудь, Дел, для него мы карсеры, работающие на самого императора.

За пару дней я разглядел: бывший солдат был отчаянным мужиком, хоть и донельзя молчаливым, да и слегонца тупым. Больше всего Лов мечтал разбогатеть, так что если он хочет достичь большего процветания, то должен измениться.

Слушай, болтай, располагай к себе.

Опять раздаю поучения сам себе. Мало мне потери памяти, так ещё будто разваливаюсь напополам.

— Пошли к нему. Отец мне кое-что поручил.

По пути я рассказал Делу, о том, что добился от гемарха произнесения магических слов, тем не менее не упоминая детали. Магия вновь была при мне — всё шло к тому, что она вскоре понадобится.

Делли округлил глаза от моего успеха, а когда я рассказал ему о банде в Акульем порту и плане по ее ней… нейтрализации, то глаза у бедняги на лоб полезли.

— Лов! — воскликнул паренёк. — Он не сумеет! Прости за откровенность, Элар, но мне кажется, он слишком простоват для этого.

Дел из-за обучения в Хамелеоне обладал этаким снобизмом.

— Справится, — понадеялся я. — Он не трус, а уж если пообещать ему уйму денег, то Лов из кожи вон вылезет, но исполнит, как надо.

— Может лучше я попробую? — предложил мне оруженосец.

— Нет. Ты мне нужен. К тому же слишком молод. Бандиты примут тебя за сопляка и сразу доверять не станут. Жаль, но у нас нет времени показать твоё мастерство с лучшей стороны.

Располагай к себе, блин.

Дел акт… активно закивал — ему явно понравилась моя легкая похвала. Он и впрямь был прекрасным оруженосцем и помощником, по моему скромному мнению.

А вот Лов…

Деньги — ненадежный мотив для преданности, убеждения — намного лучше.

Меня по-прежнему беспокоила эта наставническая хрень. Но я смахнул ее, не желая фик… фиксироваться на неизвестном. Проще дождаться обсл… обследования у мага-лекаря. Проще верить в излечение!

Прими, то, что не можешь изменить.

Квартиру парни купили такую, как я велел. Неприметную, с двумя комнатами и с двумя выходами. На втором этаже — тем не менее низенько. Спрыгнуть из единственного окна можно было без ненужного риска.

Я инс… инструктировал Лова добрых два часа. Он внимал туговато, но после того, как я пообещал пригоршню золота, а не серебра, его усердие немедленно прыгнуло вверх. Ещё бы! Ладони-то у меня здоровые. Лову пришлось бы перебить десяток незадачливых путников и в придачу продать свой убогий трактир, чтобы заработать такие деньжищи.

Бывший солдат ушёл. Проверим, чего он стоит. Вскоре мы столкнёмся с Ловом при печальных обстоятельствах.

— Ты мне здесь слишком нужен, — повторил я. — Послушай, Дел, как бы мне встретиться с Милеей?

— Она живет в особняке Готов, вместе с семьёй, — представил не лучшую новость напарник. — По городу ходит с охранниками.

— Ого! И как же тогда мы встречались?

— Где-то в тайном месте неподалеку от особняка. Ты упоминал, будто она способна туда улизнуть.

Тайное место, о котором я позабыл. Быть может мы назначили время после моего возвращения и моя возлюбленная будет тщетно ждать меня изо дня в день? А я об этом тоже позабыл. Вот незадача… Хотя…

— Ты должен извернуться, Дел. Следи за ее домом сегодня до темноты. Если она выйдет, то сделай, что угодно, но передай записку. Пусть приходит в наше тайное место в девять.

— Но как ты узнаешь куда идти?

— Это легче легкого. В девять начинаются сумерки, так что завтра я за ней сам прослежу.

— Завтра, не сегодня?

— Сегодня ночью нам предстоит оп… операция?

— Что?

Перераспределение, экспроприация, боевое задание… Вряд ли Дел поймет мой ново… новояз.

— Грабёж. Нужно умыкнуть кое-что.

Напарник хмыкнул, смирившись с неизбежным. Повернулся, направился к двери. А я не сдержался. Решил поделиться дерьмовыми подозрениями перед его уходом. Хотя бы чуть…

— Делли, — окликнул я парня у порога нашей яв.. явки. — У меня завелись кое-какие мысли. Неожиданные, неприятные для нас обоих. Но прежде, извини, я спрошу: ты мне полностью верен?

Оруженосец чуть воздухом не подавился.

— Да как… Конечно! Как вы можете во мне сомневаться, господин Элар?! — с обидой воскликнул он, возвратясь к старому.

— Тогда не докладывай в Хамелеон ни о чём. Говори, что мы по-прежнему не высовываемся и поджидаем удобного случая.

Ага, сраные ехидны! Случая… вроде смерти моих старших братьев.

— Я так и сделаю, — заверил меня Дел. — Клянусь!

— Хорошо. Делай дело. Позже я тебе кое-что расскажу.

Хотелось бы мне, чтобы заявился оборотень и развеял возникшие подозрения. Но… Поверю ли я теперь?

Это обычная тактика любой разведки: воспитать преданного агента, а потом убрать мешающие фигуры и подсадить его.

Проклятье! Я же не служу чьим-нибудь разв… эээ… вынюхивателем? Что происходит? Что с моей головой?

Глава 8

— Тише, Дел, не топчись и не суйся под руку. — Я наклонился к уху напарника по воровскому ремеслу. Ладони меж тем привычно орудовали отмычками. Незамысловатый, старинный замок не поддавался — однако я не пришёл в раздражение. При работе руками, хоть законной, хоть нет, важно сохранять хладнокровие и не бесится от череды неудач.

Полчетвёртого утра. Звёзд в черном небе почти не сыскать. Дел перечислил множество их названий, но я ни вспомнил ни одно. Зато крутились в башке Полярная, Кварк… эээ… прелестный, Небесный Меч, Сансара и Ригель. Нелепая путаница… Видно в голове отложились, какие-то редкие их имена. Дел не был знатоком звёзд, поэтому я дал зарок спросить о неизвестных названиях у Легоя.

Помимо темноты нам благоволил сам квартал Развлечений. Он был зеленым с несколькими аллеями, сталкивающимися с островками кустарника, как перед этой аптекой. Здесь красовались самшит, можжевельник, барбарис и несколько незнакомых растений. Кустарник прикрывал нас со стороны бульвара, увидеть ночных грабителей можно лишь подойдя ближе.

Я торопился. Кроме аптеки, нас поджидал театр. Ночь и кусты это хорошо, но по кварталу Развлечений, как и по всем кварталам, где проживала или шлялась знать, ходила ночная стража. Пока её не видно, но долго у двери прохлаждаться нельзя.

Сосредоточься снова. Так… потянул немного, поджал левой отмычкой, потянул ещё...

Щелк!

Готово. Просто замок тронула ржавчина чуток. Я поглядел вправо, затем влево. Поблизости никого.

Не потерял квалификацию после туннелирования.

Откуда-то я уразумел, что квалиф… квалификация означает мастерство, а вот тун… туннелирование осталось загадкой. Таких слов просто не бывает. Скорее всего, у меня оговорка — должен быть туннель, горный туннель… Эх…но каким боком здесь он?

Очень утешало, что сохранил навыки! Открыв замок, я убедился, что каким-то образом умею это делать, также как умею седлать коня и свежевать шкуры. Подготовка у хамелеонов явно была обширнее, чем у гекконов — Дела вскрывать замки так и не научили.

Я поднес палец к губам, отвлекаясь от неуместных размышлений и намекая Делу, что в лавке дежурит сторож. Приоткрыл дверь, и мы проскользнули внутрь мышиной перебежкой.

Не скрипнула! Ха! Росферу явно прибалдел от того, чем занимается по ночам его любимчик.

Прикрыли дверь. Запах врачебных эликсиров чувствовался сильнее чем днём. Оба в темных масках, черной одежде и мокасинах из мягкой кожи. Странно, почему я так плохо вижу в полной темноте? Эээ… Что? Ладно привыкать к ней незачем: я сориент… сориентируюсь по дневной подготовке.

Я прокрался к каморке, замер, еле расслышав тихое сопение. Судя по слабости звука, толстомордый слишком богат, чтобы самому снизойти до дежурства.

Делли следовал сзади, как рыбка-прилипалка. Я проник в каморку, определился с местоположением тела и шеи сторожа, а потом резко обхватил последнюю, взяв её на удушающий приём. Ох, под плече-луч… лучевой мышцей что-то не то?! Тоненькая шейка! Дергалась жертва слабо, пахла по-иному и на груди у неё росло кое-что.

Не переусердствуй… Громила. Она не биобот для многочасовой отработки.

Чего? Я мог бы именоваться громилой, но дальше понёсся мой обычный бред.

Немедля ослабил нажим. Впрочем, противница уже потеряла сознание — блин, вот это позорище: Элар Рих застал врасплох молодую девицу и победил её. Ох, слава Росферу, я её не задушил!

— Делли, хватай очки, и пузырьки с сонными каплями не забудь. И вообще все остальное сметай в мешок, — отдал я приказ. — Микстуры и хим… алхимические смеси нам пригодятся.

Проверил снова — дышит. Милая, тел… телепатируй мне — ты мягко перешла в глубокий сон?

Я бросился помогать Делу, поскольку было не время размышлять над очередной порцией волшебной идиотии. Взял один пузырек сонных капель себе.

— Уходим! Скорее! — поторопил я подельника, забросив под конец аптекарские весы в мешок с лекарствами. — Она может в любой момент очнуться, а наше второе дело не ждёт.

Я выбежал из магазинчика, в душе обещая кары толстомордому мудаку. Как можно оставить девчонку охранницей вместо нормального мужика, ну, хотя бы не уступающего мне ростом? Нет, я не виноват, что борьба в темноте оказалась запорота!

Мы рысью бросились к театру, стараясь укрываться за деревьями. В нем я последовал более примитивному плану: вбежал в колоннаду, тремя прыжками спустился по лестнице, ведущей к первому ряду полированных мраморных мест, пересек сцену наискосок и забарабанил в заднюю дверь из крепкого чёрно-коричневого бука. Дверь вела в лабиринт актерских комнатушек и закрывалась изнутри на серьезный засов.

— Пожар! Пожар! Пожар! — истерически вскричал я, пытаясь орать не слишком громко.

Делли еле поспел за мной. Я бросил ему через плечо:

— Раздувай трут!

Очень быстро за дверью началась беготня. Одна ближе к двери, другая подальше. Да их там, по крайней мере, двое! Надеюсь, в каморках не ночует весь актерский состав!

Дверь чуть приоткрылась, и я рванул ее на себя вместе с державшимся за нее человеком. Распахнул в один миг. Получилось удачно! Он прям-таки упал в мои объятия, — не нужно было драться и оглушать несчастного — пока тот не успел очухаться, я обхватил его за плечи левой рукой, а правой влил ему в рот половину пузырька с сонным зельем. Это не пара капель на ночь какой-нибудь бабуле, а этакая слоновья доза. Мой противник немного побарахтался, пытаясь вырваться, но затем бесславно угас.

— Помоги, чёт ему поплохело, — призвал я второго сторожа, высунувшегося наружу из театральной тьмы. — Надышался угарных газов, бедняга!

Второй актёр был молодым и хилым. Сладить с таким будет проще.

— Что? Что с ним?! А ты кто? И где пожар?! — Засыпал вопросами, настырный. Его паника нарастала, но ей не хватило всего пары мгновений, чтобы оформиться в понимание.

На первый вопрос, про уг.. угарные газы я ответить не мог, ибо сам не знал, о чем толкую. Второй обсуждать было некогда — проспится дружок, — от сонных капель еще никто не умирал. Четвертый значения не имел — не увидит парень пожара, так и не увидит. Зато сплошная темень позволила ответить на третий вопрос. Я утвердительно гаркнул:

— Я Лам Хегориен из клана драконидов! Сейчас ваше поганое логово беспробудного греха запылает! Ой, как запылает! Я бы с удовольствием сжёг его драконьим огнем, но пока приходится поступать по… эээ… по-народному. Ничего, как только мы заполучим власть в Мораксаоне, многих грешников вроде тебя ждёт огненная смерть.

Говоря это, я сопровождал слова делом, скручивая паренька своими мощными руками и потчуя его порцией снотворного. Несмотря на свою слабость мой противник обозлился от услышанного и даже попытался тыкать ногтями в глаза. Предательский, неспор… неспортивный способ ведения боя. Никакого уважения к драконьим владыкам! Пришлось отворачивать морду и заливать ему лекарство на ощупь. Храбрый актер сопротивлялся недолго.

Дел тем временем уже поджег от трута факел. Тот вспыхнул, ибо был заранее полит горючей жидкостью. Стало посветлее. В бликах факела я заметил ошеломлённую рожу подельника.

— Теперь я понимаю, почему Хамелеон называют так! — возопил Дел, поворачивая факел в темный дверной проём. — Ты его лучший агент, Элар! Как ты всё это проворачиваешь?

— Быстрее! Быстрее! — я толкнул Дела внутрь, чтобы факел не отсвечивал на улицу.

Я замер в дверном проёме. Эээ… хрен его знает. Если я так хорош даже со своей больной, одурманенной черной магией головой, то каким же мастером я был прежде? Ещё и хорошо маскировался, поскольку вёл себя тише воды и ниже травы.

— Подготовка, — брякнул я, взяв двух соней за шиворот и отволакивая их подальше от будущего огня. — Проспитесь на свежем воздухе!

Дел углубился в коридоры театра, я ринулся за ним, не забыв прикрыть за собой дверь. Благодаря факелу и дневной разведке мы быстро отыскали гримерку. Все парики, фальшивые бороды, усы, пудры, краски, валики для рта и носа, а также вставные челюсти прыгнули во второй мешок. Дальше только оставалось, что превратиться в одного из Хегориенов. Этих наглых поджигателей? Ох нет! Лучше ощутить себя драконом!

Мы подпалили театр в нескольких местах. Теперь никто не заподозрит кражу. В лучшем случае решат, что два сумасшедших поджигателя ограбили аптеку, чтобы опоить сторожей. А если затея с подставой драконьего клана не выгорит, то карсеры все равно потратят на ее разработку немало времени.

Лам был вторым сыном Шена Хегориена. И бедой драконидов наподобие моего любимого братика Кадды. Лам очень любил огонь и своего покровителя бога Заккеса. Его лишили права летать на драконе, ибо он просто не мог удержаться — с юности путешествовал по всей империи, опаляя драконьим огнем подвернувшиеся постройки. Лам особенно обожал нападать на ветряные мельницы — вид крутящегося раскаленного колеса его завораживал до такой степени, что он визжал от восторга.

Его бы давно посадили под замок, как сделали это с Каддой. Но Лам слыл отважным человеком. Летать на драконе, стремительно снижаясь из-под облаков, пик… пикируя на мельницу, как сокол на испуганного суслика, было предприятием опасным. Кроме всего прочего, дракон в подобном полете мог почувствовать древнюю независимость, обернуть немного пасть и дыхнуть на надоевшего седока. Недаром все остальные члены Второго клана редко летали сами, предпочитая использовать магию невидимой цепи. Эх… Превратили величественных созданий в каких-то ручных собак.

Если бы Лам не стал героем войны с Гневными существами, то он бы надолго засел в кутузку. Мои братья погибли во время неё, а Лам возвысился, превратившись в неприкасаемого. Клан Хегориенов потерял на той войне трех членов — они оказались попросту раздавлены, разорваны на куски или выброшены из драконьего седла. Попробуй усиди на гигантском драконе, когда того атакуют не менее огромные чудища, а магия огня ослабла до крайности. В ужасном побоище не спасали ни доспехи, ни закрепительная цепь, ни ловкость в обращении с оружием.

Лам придумал новый план. Он превратил дракона в эээ… бом… бомбардировщика. Перед взлётом запасался горючими бомбардами, развешивая корзины с ними по бокам седла. Вместо магического огня гневные получали самый, что ни на есть, настоящий. Он, конечно, не такой остервенелый, но жжёт неплохо. Лам оправдал и защитил Жгучую империю в последней войне.

Дракониды поначалу посмеивались над его методами, но вскоре начали повторять их. Тут пригодился неоценимый опыт борьбы с ветряными мельницами. Лам обучал своих трусливых и обленившихся сородичей, как правильно снижаться с небес, в какое время бросать снаряды, а самое главное, как вовремя взмыть в небеса снова, чтобы длинные лапы, щупальца и стрекала гневных монстров не успели зацепить дракона.

После войны Лам стал главным поборником чистоты нравов в столице. Драконидский Заккес презирал увеселения — требовал лишь огня, войны и крови. Лам уверовал в бога сильнее прежнего. Он заколебал многих знатных людей, в том числе своего могущественного отца — не дурака повеселиться, вызвать к себе шлюху или сходить в театр.

Мы с Ламом были схожего телосложения. Крупные парни — резкие и дерзкие. В перепалке с актерами я попытался подражать его грубому голосу, имея не собственные воспоминания, а указания Дела.

Устранить представителя враждебного клана с игральной доски было бы отличным решением. Я надеялся, что он не сможет доказать свое ал… алиби на остаток ночи.

Театр красиво пылал под звон сбегающихся со всех сторон стражников и пожарных команд. Мы выбрались из квартала Развлечений, переходя из одного неприметного переулка в другой, но зарево пожара напоминало о себе, да о скором утреннем сумраке. Мы спешили, чтобы добраться к квартире Лова затемно.

Наверное, из-за укоренившейся в Хамелеоне привычке, я неустанно проверял наличие слежки. В отсутствие камер, дет… детекторов, тепло… тепловизоров, др… дронов наблюдения, спутников, следаков-мех… механоидов и синт… синт-ищеек дело плёвое.

Опять гадость в голове! Не раскисать, крепиться — только бы не случилось ухудшение! Нужно перенести болезнь достойно… быть может презреть установленные правила и самому помолиться Росферу, да и всем клановым богам о неминуемом излечении? Я и жертвы готов принести! Лишними молитвы покровителям чужих кланов не станут. Я больной на всю голову. Ситуация искалеченная… эээ… исключительная!

Немного успокоило отсутствие малейшей слежки. В остальном я пребывал на взводе: удачная операция-экспроприация смогла поднять мне настроение разве что на остаток ночи. И как только задумался о погибших братьях, так сразу в гости заявилась злость.

Я не был бы нужен отцу будь они живы. Возвращать в семью бастарда, а тем более узаконивать его — собственно для чего? Чтобы склоки и борьба за первенство разорвали клан на враждующие куски. Кадда меня сразу невзлюбил, братья были намного адек… адекватнее… эээ… спокойнее него, но даже если бы они приняли меня хорошо, я остался бы на семейных задворках. В лучшем случае меня отослали бы на смену Волону, управлять пограничным поместьем.

Взрослый бастард — это кот в мешке. Лорро Гаутин пошёл на риск, призвав меня к себе. Мои братья в том походе командовали клановым войском. Отец любил обоих и видел их способности, поэтому смерть старших сыновей стала для него чудовищным ударом — Делли считал, что именно после этого гемарх Шестого клана сильно сдал.

Чем бы я не болел, какое тяжкое заклинание на меня не наложили, подозрения о вмешательстве Хамелеона пробудились, и я никак не мог их погасить. Скорее всего ещё до злополучного падения я предположил это, и сейчас ко мне лишь вернулась память. Иначе зачем я просил Ситига разузнать о Хамелеоне что-нибудь?

Не верю в удачные совпадения! Братья случайно погибли, и Хамелеон наконец использовал свою припасённую карту? Нет, ни хрена! Ведь если бы они жили дальше, то я бы так и остался неприкаянным. Все наоборот. Хамелеон решил, что пришла пора внедрить меня в семью, и моих несчастных братьев тут же навестила смерть.

Они взяли меня после смерти матери, значит уже тогда решили меня подсадить! Воспитали для себя марионетку, как я догадался вчера! Я ничего не помню об этих людях и не знаю, что произойдет, если их цели осуществятся.

Вот же уроды!

Я подходил к консп… конспиративной квартире чуть и не рыча. Докопаюсь до правды! И отомщу за себя и за братьев, если всё подтвердится!

Нужно жить для себя. Не собираюсь я подмахивать ни Хамелеону, ни Жгучей Империи. Когда придёт время выберу кого поддержать, а пока буду верен себе, Делу, и… Шестому клану. Всё же они моя родня, мои соратники, мои люди…

Мы зашагали по черному ходу вверх, скрывшись от первых лучей зари. Несмотря на накопившуюся усталость я взбегал по ступенькам, опередив Дела.

Кентавр… разделение… связь… теряю…

Бредовые мысли приходили немного разными. Эти последние появлялись — как будто извне. Сейчас они ослабели: всплывали бессвязно и отрывочно.

Вдруг у меня поплыла голова. Если бы не подготовка и мягкий мешок, в котором я тащил парики и бороды, то загремел бы вниз. А так я чудом извернулся, опустился животом на мешок, затем нащупал холодную ступеньку и присел на нее.

— Что-то случилось? — поддержал меня оруженосец сзади.

— Всё в порядке. Немного голова закружилась. Тревожит меня одна мысль, вот и присел обдумать.

— Какая, Элар? Мы сегодня хорошенько набегались, — тяжело опустился рядом напарник.

Скверное настроение. Если начну твердить о Хамелеоне, то заору и разбужу соседей.

Однако на языке возникли другие слова. Я сказал по наитию, совершенно не думая, о чём говорю.

— Хочу соорудить в квартире тайник. Здесь… эээ… в этом мире придётся хранить много барахла, нано… нанопластикой лицо не сменишь.

Наступило недолгая тишина, затем Дел грустно спросил:

— Элар, ты про парики?

Тайник нужен, понял я. Но этот мир??? И что такое нанопластика?

Пока я озадаченно молчал, Дел проронил в темноте:

— Тебе нужно отдохнуть, а я займусь поисками лекаря, как можно скорее.

Глава 9

Я внемлил Делу и после тяжких ночных трудов проспал до полудня. Отсыпался бы дольше, но мой сладкий сон, подменил сон дерьмовый, пророческий, — короче говоря, кошмар, приведший меня в неподдельный ужас.

В этом сне я оказался на собственных похоронах. Меня уложили в хрустальный, светящийся, горящий огнями гроб, по которому необъяснимым образом бегали разноцветные слова, линии и цифры. Окружающие персонажи вели себя размеренно и деловито, будто замуровывать людей заживо — приличная работёнка, не хуже, чем у других.

Ни одного их них я не сумел рассмотреть. Однако их чёткость, молчаливость и плавность движений навеяли догадку о магических существах. Неужели это големы истечения, создания Первого клана?

Всё тело трясло, но я отчего-то не сопротивлялся. Как послушная кукла улегся в гроб, хотя моё нутро сжалось и оцепенело. За что мне выпали такие жуткие муки? Только залез в гроб, так сразу пожалел, что не стал драться. Вырваться уже было невозможно: под воздействием магии крышка сама наехала на него и приклеилась намертво.

Я почуял неумолимое приближение смерти, хуже того, возникло резонное подозрение: вражеская колдовская ворожба лишит меня посмертия и благословенного рая!

Это не самообладание, а беспомощная пасс… пассивность! Почему я спокойно лежу, а не яростно бьюсь за свою жизнь?!

— Тело тебе больше не понадобится, — изнутри головы возник властный голос, подтвердив мою пугающую догадку. — Найди этот ад, товарищ Кентавр, и разберись, что в нём происходит.

Ад?! Бог омута! Вместо естественного хода вещей, вместо заслуженной старости эти мерзкие маги отправляли меня, молодого и невиновного, прямиком в ад! Но почему я должен разбираться с адом? Я не эксперт по грёбаному богословию, адским тварям и вечным пыткам! В хотел было пробить кулаком стеклянную крышку, однако сделать ничего не успел: после услышанных слов внутри хрустального гроба адские чудища разожгли ослепляющий огненный шар. Я не ощутил обжигающей боли, но понял: пламя поглотило тело, испепелив Элара Бода за одно мгновение.

Последним чувством пришло недоумение: я буду скитаться по аду бестелесным? Муки какого рода ждут меня там?

Я проснулся от дурацкого ощущения: чудовищная смерть в огненном гробу со мной произошла не в первый раз. Странная, конечно, мысль, но немного подумав, я нашёл ей подходящее объяснение.

Память-то дырявая… Сон ужасный, но пророческий, бог прислал его на благо мне. Росферу наверняка присылал подобные сны-предостережения, сообразил я, перед тем как выползти из кровати. Пророческие сны, чтобы я был готов к борьбе и предотвратил свою чудовищную судьбу!

Невидимый колдун присвоил мне имя Кентавр, странное и совершенно неизвестное. Оттого оно и звучит в голове! Издевательски называл товарищем перед тем как убить! Ладно, гнида, я не увидел твоего лица, но вот голос отчетливо запомнил. Спасибо, Росферу, за эти видения будущего! Стало ясно, противник, наславший болезнь памяти, очень опасен, и милости этот колдун от меня не дождется. Когда найду его, то сразу прикончу, не слушая ни слёзные мольбы ни лживые объяснения.

Разум лихорадочно заработал, ища виновного, выстраивая правильную нить событий, а за ней готовя план действий. Драконов в вещем сне я не заметил, но это не означает, что их не было. Однозначно, моё тяжелое состояние происки Второго клана. Стихийным не под силу создавать огненные шары в закрытом пространстве; скорее всего Шен и его подручные сумели каким-то образом подвести драконью пасть снизу и пустить огонь в гроб по трубе. Какую изуверскую, жестокую мне уготовили казнь!

Значит, я крепко насолил им в будущем. Сон не должен сбыться, я не проиграю в этой смертельной схватке.

Ох… Эл… Элар… трудно мне с…

Конечно, трудно, — подтвердил я собственные мысли. Но я пройду через это! Кем бы ни были враги, они не дождутся слабости.

Хозяйственный Дел наносил воды из ближайшего фонтана, так что я долго мылся в дубовой кадке, словно пытаясь стереть водой невзгоды и опасения. Потом взял в руки полотенце, с неустрашимым рвением вытерся им. Хотелось отринуть беспокойство о напророченной гибели, забыть о рискованных делах хотя бы на один день. Сегодня меня ожидал чудесный вечер!

Делли — мастер! Он поскромничал, говоря о том, что его не признали годным для службы хамелеоном. Оруженосец сумел передать Милее записку со временем встречи. И проделал это невероятно ловко. Улучив момент, когда оба стража Милеи немного отвлеклись, он метнул скомканный клочок бумаги точно в вырез ее вечернего платья.

Милея ощутила что-то новое на груди. И мигом сообразила: прилёт случился неспроста. Она была не только обаятельной, красивой, но и умной девушкой. Милея прижала руки к сердцу, однако не достала депешу прилюдно, а наоборот, надёжно спрятала ее в глубинах корсета.

Я уверился, что наша долгожданная встреча состоится сегодня, но вот как вести себя до сих пор не знал. Трудно мне будет — Милея, моя близкая душа. Будет неприятно актёрствовать, как в случае с отцом или Сигитом, лучше вести себя честно и непринуждённо. Иначе кувырки в постели выйдут не выдающимися!

Ладно, до вечера уйма времени. Вдруг память до нашей встречи вернётся память?! Порядком я намучился, пора и чуду произойти!

Дела не ждут. Не в моих привычках тратить время впустую. К Хамелеону подступиться трудно, интрига с Ловом шла своим чередом, а расследование смерти братьев стоило начинать осторожно. Оставалось проверить сведения, которые я получил в поместье.

Я вознамерился прошвырнуться по городу, сходить в западные трущобы и разыскать родственников бывшего оруженосца Вайга. Надевать черно-серебристый костюм и вживаться в роль карсера днём, я не рискнул, зато решил применить маскировку. Заодно оценить свои таланты мима и гримёра. Они не могли бесследно исчезнуть. На отсталых план… планетах туго без маскировки — часто приходилось выдавать себя за других.

О чём это я? Опять сбой в голове. Планета — от слова «план»? И что оно означает? Ничего… На отсталых планах я долго не протяну без маскировки — вот, как я хотел выразиться!

Речь придёт в норму. А план с гримом превосходный! Я бы не смог действовать свободно от лица Элара Бода. Всё же заметен в узких кругах ростом, силой, способностями и, без сомнения, положением. Не зря отец меня приблизил к себе, я уже не просто очередной, никому не нужный бастард.

Я встал перед зеркалом и поработал над новым обликом. Руки летали от столика к лицу привычно и уверенно, а взгляд, казалось, сам определял подходящий облик. Остановился на аккуратной клиновидной бородке, тонких усиках и стариковских очках. Очки выбрал самые слабые. Видно сносно. Потом слегка подбелил кожу, потренировал мимику лица и новый взгляд. Наконец, удовлетворённо выдохнул — удалось измениться до неузнаваемости.

Вместо ловкого, уверенного громилы с упрямым лицом из зеркала на меня косился этакий великовозрастный школяр, будто впервые вышедший из дома маменьки на опасные улицы Мораксаона. Образ слабака подойдёт… Те, кого я буду опрашивать, не станут меня опасаться, а значит лучше будут трепать языком. Интересно, смогла ли родня Вайга заработать на его тёмных делишках? Поправляя указательным пальцем очки, я жалостливо шмыгнул носом и отправился на улицу.

Западные трущобы были поменьше северных, так что помыкавшись немного от одного переулка к другому я отыскал дом, о котором сообщил мне Дамит.

Серое неприметное строение, создавало ощущение заброшенности и уныния даже по меркам окружающих его домов. Потрескавшиеся стены, битая черепица на крыше, старая дверь, на которой давно пропали остатки краски. Неужели здесь до сих пор живут родственники Вайга?

Я направился к двери и тут…

Смутное, уже знакомое беспокойство. Магия предупреждала — с этим домиком не всё в порядке! Кто-то нехороший поджидает внутри.

Еще можно было развернуться, а если проф… профессиональнее, то немного изменить курс и пройти мимо злополучного дома. Я замедлился, поправил очки очередным неловким жестом. Нет, не буду я трусить и убегать от врагов!

Пора узнать, что случилось с Вайгом, и почему он стал фальшивомонетчиком. Дел сказал мне, будто я понятия об этом не имел. Будто обращался в карсерскую службу совместно с дядей Агиром для розыска пропавшего оруженосца, однако следов исчезновения бедняги те не нашли.

Я робко постучал в облезлую дверь. Приник к ней ближе. Пахла дверь трухой, и я втянул её запах поглубже, ибо окрестности домика были превращены в отхожее место. Тревога нарастала. Пусть. Лучше скрыться под видом неумёхи и слабака — поглядим, кто кому устроит сюрприз!

За дверью послышались далёкие шорохи, тихие разговоры и шаги. Внутри несколько человек судя по звукам. Пусть! Дам хищной рыбе заглотить наживку.

Дверь резко открылась, но я успел отряпнуть, убираясь на безопасное расстояние. За порогом стоял здоровенный бугай. Не в смысле роста — ростом он был с меня. В смысле громадных плечей, бычьей шеи, толстенных накаченных рук. На его заросшем многодневной щетиной лице выделялись приплюснутый, как у бок… боксёра нос и злобные маленькие глазки.

Не говоря ни слова, амбал схватил меня за руку и втащил в прихожую. Как втянул, так сразу захлопнул дверь и запер её на засов. Я почти не сопротивлялся, лишь возмущённо издал протестующие звуки.

Крушить дверь, чтобы выбраться из ловушки я не собираюсь.

— Ты кто такой? — грубо спросил бугай. — И зачем пришёл сюда?

Бугай попятился и потащил меня в гостиную, крепко обхватив левое запястье. Я потребовал отпустить руку, но безрезультатно. Впрочем, сподручнее находиться вблизи их троицы.

Два его подельника спешно зажигали канделябр на столе. Виднелась какая-то жратва. Кроме стола в гостиной лежали лишь спальные тюфяки возле стен.

Пустой дом, без жильцов и мебели. Три человека… очень не похоже, что они братики Вайга.

Засада, Элар…

Верная догадка! Семья Вайга здесь давно не живёт. Вместо них в дом заселилась троица ублюдков, поджидающих посетителей. Карсеры? Бандиты-начальника Вайга? Или кто-то похуже?

Болтать про оруженосца и его золото не следует. Они могут понять, кто я.

Бугай всё же отпустил запястье и повторил:

— Зачем ты сюда пришёл? Ну, говори, чё молчишь?!

— Моё им…мя Визес, — промямлим я елейным голосом. — Я школяр Стодельного Университета. Хожу по бедным домам по указанию магистра натурфилософии Эннебуса. Мы хотим пригласить простолюдинов на бесплатную лекцию по способам обез… обезвреживания эээ… обеззараживания воды. — Вы… друзья… придёте? — с робким заиканием поинтересовался я.

Университет и Эннебус существовали — в отличии от школяра Визеса.

Легенда, так себе…

Стоило учесть, что я её на ходу сочинил.

Тем временем несколько свечей в канделябре неплохо осветили моих остальных противников. Не такие глыбы, как бугай, — но поджарые и сильные.

Да ёще умелые. Один бесцеремонно прошёл мне за спину, отрезав отступление к двери. Второй встал с моего левого бока — на хорошую позицию, не мешающую здоровяку. Эх… Надо было месить их прямо с порога!

— Чего воды? — не понял здоровяк. — Знаешь, очкарик, давай не втирай нам чушь! Говори правду! Зачем ты сюда пришёл? — заведённо гаркнул он, а затем сжал и разжал пальцы на правой руке.

Диспут о вредных бак… баках… бактериях зашел в тупик. Гад дышал мне в лицо крича о неизбежности драки. Не хватало ещё, чтоб он мне первым ударом ценные очки разбил.

Я их осторожно поправил указательным пальцем, а следом обрушил на рожу здоровяка мощный удар сверху вниз от правого плеча. От уровня дужки очков он получился великолепным. Нока… нокаутирующий удар попал выверено — под левый глаз!

Бычара устоял на ногах! С диким вскриком отлетел назад к столу, и оперся на него, чуть не своротив канделябр с горящими свечами на пол. Его качало, но…

Мне крупно повезло! На реф… рефлексах я немного приподнял левый локоть, защищаясь от возможного удара противника слева. Но этим движением я помешал ублюдку за спиной накинуть мне удавку на шею. Вместо этого она набросилась не только на голову, но и на левое предплечье. Удавку перекосило…

— Бей его! — раздался возглас душителя сзади. —- Подрежь его, Толл, но только не убивай, он мне живым нужен!

Слабая вспышка света. В ладони противника слева из ничего материализовался нож. Оружейник! Он ткнул им не в голову, а в бедро.

Я изогнулся глубоко назад, правой ладонью подхватил руку с ножом, направил ее вверх, а там перехватил левой у запястья, поскорее фиксируя смертельный клинок. Он задергался, но я был сильнее!

Бугай очухался и двинулся от стола ко мне, я прикрылся оружейником и…

Раз, два три!

Три коротких быстрых крюка — в ухо, челюсть и шею. Отскочить Толл никак не мог — обмяк уже после второго удара. Ухо я ему смял, челюсть сломал, а третий удар… с третьим ему стало совсем худо. Всё-таки кровен… кровеносные сосуды на горле, сонная артерия…

Повеяло дерьмом — оружейник обосрался. Посмертно. Его волшебный нож с громким стуком упал на пол.

Я толкнул труп на здоровяка, сдернул удавку, и, развернувшись вполоборота отшвырнул хитреца-душителя из-за спины. Здоровый тем временем достал нож — он не был магом, следом за ним также по-простому достал нож и душитель.

У меня оружия не имелось, я ведь шёл спокойно пообщаться с роднёй бывшего слуги. И вообще мне вечером нужно успеть на свидание!

Однако нож валялся у ног рядом с безмолвным хозяином — этот магический кинжал выглядел обычно и пока не спешил вновь распадаться на ат… атомы.

Я счёл ниже своего достоинства нагибаться за ним. Магическое оружие пропадало после смерти создателя — не хватало ещё, чтобы оно растаяло в ладони в неподходящий момент.

Душитель вперил в меня испытывающий взгляд.

— Ты убил представителя оружейного клана, — оповестил он. —Ты…

— Прости, — перебил я издевательским голосом. — Не люблю я людей с ножом.

Оба ублюдка приближались, обходя труп. Амбал справа, душитель слева. Впрочем, после случившегося они вели себя не так уверенно. Пострадавший бугай ступал неровно — его левый глаз полностью заплыл кровью.

Ликвидируй…

Я поправил съехавшие вбок очки.

— Пора мне начать допрос, — сказал я парочке. — Кто вы? И кого здесь поджидали?

Они промолчали, но бросаться в бой не спешили. Ладно, зайдем по-другому.

— Что вы знаете о золоте Вайга? — Я захотел расшевелить их, и это удалось.

— Это Бод! — воскликнул горе-душитель, повернувшись к напарнику. — Он отрастил бороду, нацепил очки, но я его узнаю! Я же твердил Неоколуру, что Вайг не мог распространять золото без ведома Шестого клана! А этот дурак меня не слушал. Теперь понятно, именно бастард заведовал золотишком!

Карсеры все-таки. Но почему с ними был оружейник?

Ликвидируй… Обоих…

Проклятье! Лезет на ум настойчивая мысль.

— Угууу… — мрачно замычал бугай. Вместо того, чтоб подумать своей распухшей головой, или хотя бы поговорить, он ринулся в атаку.

И промазал всего один раз. Миндальничать против ножа нельзя, я был готов вырубить его вторым ударом в голову, но внезапно совершил совсем иное.

Сместился правее, чуть не врезавшись в стену, сложил ладонь лодочкой, оттопырив большой палец подальше.

«Росферу, минуй плоть идаси», — круговым касанием я ткнул его в ребра на уровне сердца.

Магия сработала! Я почувствовал это! Сердце разорвалось у здоровяка в груди. Он покачнулся, выронил нож и свалился кулем.

Я переступил через павшего здоровяка, перевёл взгляд на душителя. Он попятился назад, а я последовал за ним, подхватив со стола канделябр с четырьмя горящими свечами.

Глава 10

Карсер уже бежал вприпрыжку назад, отчаянно пытаясь найти выход из дома, ставшего для него ловушкой. Я припустил за ним, отчего две свечи на канделябре погасли.

Решил сбежать из дома через окно?

Не уйдёт. Карсер заскочил во вторую спальню; окна во всём домике были без стёкол, зато с закрытыми ставнями. Если попытается отворить одну из них у меня на глазах, то я ему задницу подпалю.

Грозный ранее душитель, раздававший указания подельникам, мигом переменился. Даже на нож в руке надежды не осталось.

— Я королевский служитель! — в панике заорал карсер, уразумев, что шансов уйти от расплаты нет. — Не убивай меня, парень! Ты же не убийца! Тебе всего двадцать пять лет! Как у тебя это получается, а? Ты был не таким. Ты не можешь быть таким.

Подготовка? Подготовка в Хамелеоне?

Карсер вскоре уперся в стену, и я посоветовал ему выбросить нож. Он оказался не дураком, исполнив приказ. Дальнейшее сопротивление лишь к смерти приведёт.

Ликвидируй… Он тебя знает… Он донесёт…

Этот человек меня послушался. Убивать его теперь безоружного?

Откуда взялась дурная привычка — болтать самим с собой? Раньше я вёл споры в голове?

Карсер был старше меня лет на семь, но сейчас превратился в испуганную мышку.

Нет. Не могу убить его вот так, в полутьме, загнанным в угол! Он может принести пользу. Рискну! С Ловом ведь получилось. Вроде бы…

Чтобы впечатлить бандита-законника я наклонил свечи вперед к его лицу.

— Вы могли меня убить, но это неважно, — указал я. — Меня волнует другое. С делом Вайга что-то не сходится. Если расскажешь мне подробности о нём и о всяких других делах, то я тебя пощажу. Но ты должен быть нем, как рыба! Ты меня чуть не задушил сегодня, поэтому я требую полной преданности.

— Да! Да! — активно закивал головой везучий смертник.

Идиот! Ликвидируй… Таковы правила.

Это другое я, злобное и жестокое. Неправильное оно! Уверен, я не таков.

Профессиональное… дурень молодой. Кентавр… я… я…

«Заглохни!» — приказал я себе, и, к счастью, моя вторая половинка заткнулась.

— Принеси мне обет молчания насчет сегодняшней встречи! — величественно потребовал я, чтобы заткнуть себя.

Карсер-эгин принес. Поклялся бессмертием души и здоровьем собственных детей, хотя я второго не требовал. Его звали Незар Тун, и оказалось, что он меня немного знает. Три года назад Незар участвовал в моих допросах, но карсеры не добились от меня, да и от всех членов Шестого клана ничего вразумительного.

Я сделал вид, будто помню тот допрос смутно. Всё ж время прошло. Велел продолжать рассказ, не забывая ни малейшей детали.

Дамит оказался прав. Вайг распространял по империи не фальшивые, а настоящие золотые монеты! То есть как настоящие?! Поддельные, поскольку по качеству изготовления они даже превышали имперские! Откуда у ничтожного оруженосца появился доступ к горам золота? Ни тогда, ни теперь карсеры не смогли раскрыть эту загадку.

Вайг пропал прямо перед арестом. Наверняка его давно не было в живых. Его семья участвовала в сбыте, но о происхождении золота ничего не знала. Ныне они по-прежнему занимались золотом — трудились несчастные на золотодобыче в имперских рудниках.

Карсеры отобрали дом, устроили в нём засаду. Некоторое время она сидела здесь три года назад. Сидела безвылазно и… бесполезно. Потом дом использовали примерно также, как моя маленькая шайка использует нынче квартирку Лова. А недавно…

В империи вновь потекли ручейки неучтенного добавленного золота. В этот раз неизвестные действовали намного осмотрительнее. Монеты сильнее походили на имперские, однако по-прежнему были не из всякой фигни, не с напыленным слоем, а из самого высокопробного золота. Они обнаруживались у торговцев тут и там. Незар сказал, будто из-за этого начали расти цены — на продовольствие в первую очередь. Самым бедным народным слоям стало не хватать денег на еду.

Ха, глупые рассуждения о ценах! Чем больше золота, тем богаче становятся люди. Главное раздать его всем, а не копить, как жадным богачам.

Незар Тун даже предположил, будто мятеж в Тиваже вызван странным золотым потоком. Я махнул свободной рукой, выказывая недовольство. Причину восстания в Тиваже я доподлинно знал.

За неимением хороших идей карсеры вернули засаду в заброшенный дом Вайга. Но расследование продолжили. Незар рассказал о поездке опытного эгид-карсера Неоколура. Правда меж собой они не ладили, поэтому о подозрениях в убийстве драконов он не знал — не тот уровень. Он считал, будто его начальник всё-таки внял его доводам и направился искать бастарда, чтобы опросить снова о золотых делах.

Короче говоря, приезда эгид-карсера ожидали. Эх… Пока не вернулся с гор Праотцов Неоколур, отправленный с двумя подчинёнными по мою душу. Почему-то не вернулся он…

— Не понимаю, Незар, почему мы не встретились, — развёл я руками с большим огорчением. — Мне доложили о карсерах, когда я вернулся с охоты. Прождал встречи в поместье целых три дня! Ох, плохо, если твои сослуживцы сунулись в бойню у Тиважа. Не заблудились же они в Непролазном лесу?! Нет, лучше второе, хотя бы это не проклятые бунтовщики постарались! — добавил я до пущей убедительности.

Пусть Незар подкинет начальству идейку о том, что бедные карсеры сгинули в битве, но надеюсь, им не придёт в голову экс… эксгумировать… откапывать горы трупов.

Он много интересного рассказал. К примеру, по секретному указу императора Второй и Пятый кланы признавались столпами империи и вместе с карсерами должны были охранять порядок. Искать мятежников, гасить недовольство подданных, даже утихомиривать магические кланы вроде моего. Поэтому к Незару приставили мага-оружейника со слугой — тем здоровым амбалом.

Слушая откровения Туна, вовремя сообразил: карсер-эгин может разузнать обстоятельства гибели братьев. Меня это очень интересовало. Я пожаловался о подозрениях Незару, и он согласился помочь мне с этим.

— Хорошо, вы дракона в этот домик не запихнули, — пошутил я перед тем, как приступить к неприятной части нашего сотрудничества. — Устроили охоту за невиновным бастардом. Я лишь решил после рассказа Дамита зайти к родным Вайга и узнать, как они живут. Но я рассчитываю, что ты не в обиде на меня из-за поганых оружейников. Вы не представились, поэтому я испугался и бился за свою жизнь.

— Ты силён, Элар Бод, — сказал карсер. — Три года назад ты был слабее.

— Я исправно тренировался, как и положено в Шестом клане, — твердо заявил я, гордясь собой.

Совершенно ясно, я отличный боец даже с потерей памяти. Навыкам тела беда не передалась. Скорее всего, это не клановая подготовка, тут постарался Хамелеон. Я настолько уверенно чувствовал себя в драках, что мог схлестнуться с руготрианским шестируком.

Порадовали воспоминания о шестируках — мощных боевых солдатах этой морской державы. Однако вечер близился. Меня будет ждать любимая девушка — я не могу её подвести. Обдумаю, новости от Незара в квартире… штаб… штаб-квартире.

Тун несмело улыбнулся. Может не верил, что я оставлю его в живых?

Нет. Слово Элара Риха — даже не золото, а ти… титан!

Неизвестные слова привычно лезли в башку. Когда я пробьюсь к лекарям сквозь все препятствия?

— Нужно вновь расследовать смерть моих родных. Кто-то не только убил моих братьев, но хочет бросить тень на Шестой клан и выставить нас преступниками перед императором! — заговорил я с обличительным пылом. — Это дракониды, Незар! Они рвутся к власти! Шен сжёг Тиваж, ты знаешь об этом? — задал я сыщику риторический вопрос, чтобы он допёр, как открыто совершает преступления Второй клан. А секретное соглашение с императором и карсерами — разве это не измена?! Как незаконно! Остальные четыре клана должны об этом узнать!

В итоге, я объявил убитых оружейников предателями, покусившимися на государство. Быстро доказал это карсеру, как представителю службы правопорядка. В конце концов я оборонялся и защищал свою жизнь!

— Что ж, — сказал я, когда Незар с моими заключениями согласился. — Пора тебе немного пострадать. Скажешь своим ищейкам, будто незнакомый опытный маг напал на вашу троицу прямо с порога.

Затем я пронзил кинжалом сердце амбала, чтобы скрыть применение магии касания, потом дал пару раз незадачливому карсеру по роже. Вышло не очень. Честно говоря, слабовато вышло. Когда по-настоящему дрался, удары получались сокрушительными и смертоносными, будто я был приучен ими убивать. Вот, с трёх ударов завалил оружейника, не дав ему ни мгновения, чтобы оружие в другой руке наколдовать.

Незар Тун по разработанному плану сумел сбежать от меня в окно. Я вылез вслед за ним, удовлетворенно отметил парочку свидетелей, немного пробежал за карсером и проводил его взглядом в спину.

Выдаст… Придётся перейти на нелегалку.

Злобная часть моей души очнулась? А ну-ка, я её остужу и переубе… убедю… убежу? Ладно, признаюсь в письме я не так хорош.

Не выдаст! Незар обязан мне жизнью. В ближайшее время станет ясна моя… в значит и его судьба. Ведь не дамся в чьи-либо руки, а затем обязательно покараю карсера за предательство. Хорошо, что я не стал давить на Незара сильнее, требуя раскрыть все карсерские тайны. Тут лучше проявить сдержанность. Пусть его измена службе немного закрепиться, а уж далее я смогу на нового агента слегка надавить.

А ты не так уж плох…

Смилостивилось злобное? Я верю в своё обаяние и удачу!

Я отстал от Туна, свернул на другую улицу. Нужно было срочно возвращаться к особняку Готов.

Успел прибыть на место до наступления сумерек, не забыв по укоренившейся привычке отследить хвосты. Никто меня не преследовал, но в мозгу засела одна настойчивая мысль, появившаяся неизвестно откуда: «Помните, товарищи, лишняя пар… паранойя в нашем нелегком деле не помешает!» Паранойя, как я осознал, была хорошим качеством — что-то наподобие завидного упорства и благородной настойчивости!

Память иногда всплывала подобными фразами, сценками, ощущениями. Эх, такими темпами к старости я вспомню, как впервые уселся на горшок!

Дел рассказал об удобном посте наблюдения за особняком Готов — засранном голубями чердаке одного из близлежащих домов. Я не мог запятнать свой слегка помятый костюм перед встречей с любимой — поэтому маневрирование на чердаке оживило давнюю сцену: отработку уклонений посреди странных, непонятно из чего сделанных живых-неживых манекенов, которые двигались при помощи волшебства. Я застыл от удивления, позволив одному из голубей чиркнуть крылом по носу. Как это возможно?! Неужели Хамелеон настолько могущественен в колдовстве и тщателен в подготовке агентов? Неужели они владеют магией, да ещё такой могущественной?

Могу пропустить Милею, если голова будет забита неподходящими во время слежки воспоминаниями. Я приник к щели и не отводил взор от особняка полчаса.

Милея вышла в назначенный срок в сопровождении одного из охранников. Я намеревался спуститься вниз, чтобы пасти ее по всему городу, однако Милея миновала всего два дома, принадлежащих знати Готов и поднялась на крыльцо третьего. Она дернула звонок, и ей немедленно отворили.

Вот тебе новость! Мы встречаемся в одном из домов для гостей, а не где-то в тайном месте. Интересно… Наследие Кадды… Похоже Милее нигде не удаётся избежать охраны, а вечером её не отпускают далеко.

Я спустился вниз, применив всю сноровку в сгустившихся сумерках. В богатых кварталах поджигали масляные фонари, поэтому я кристально… эээ… критически осмотрел себя под одним из них и нашел прик… прикид удовлетворительным. Голуби не насрали на камзол.

Как же проникнуть в дом? Должен быть какой-либо нехитрый способ. Я быстро смекнул, нашёл наиболее вер… вероятный. Оставалось дождаться полной темноты, а с её наступлением аккуратно проверить окна.

Так и сделал. Земля в столице бесценна, так что дом плотно прилегал к окружающим домам и постройкам. В одном из закутков ставня была прикрыта, однако не заперта. Стеклянное окно за ней легко отворилось наружу. Вот он проход! Я одним рывком подтянулся, но вдруг услышал быстрые шаги, а потом голос изнутри комнаты. Мужской голос!

— Эй, мужик, ты кто? Куда ты лезешь?

Охранник припёрся в комнату? Ох… Неужели придётся и его валить?!

— Мне назначено, — пробурчал я, не придумав ничего лучше. После этих слов придётся…

Валить наглухо, товарищ…

Он из Готов, можно сказать, будущий союзник. Придётся позорно драпать?

— Элар? Это ты? — опознал меня по голосу собеседник, а я подумал, что надо бы менять не только внешность, но и применять разные голоса. Сейчас голос здорово помог, но оплошность станет гибельным проколом в наиважнейшей миссии.

Паранойя меня спасёт!

— Конечно, это я, товарищ, — расслабившись, признал я, присовокупив идиотское слово, с недавних пор крутившееся в голове.

— Товарищ… — с достоинством повторил неизвестный. — Спасибо, Элар. — Ему обращение явно понравилось. — Но зачем ты нацепил очки и отрастил бороду?

— Пере… перестраховка. Наши противники не дремлют.

— Ладно, пойдем скорее, у сестры всего час!

Сестры? У Милеи был один старший брат, заносчивый и невыносимый. Он уже дослужился до генерала и постоянно пребывал в армии.,. как и мой кузен Дейон.

Неужели Дел что-то напутал? Но этот брат меня знает. Или он подобрел ко мне?

Шутишь?

Пока он вёл меня по темным комнатам, я лихорадочно отдирал усы и бороду с лица. Надо же, совсем забыл убрать маскировку! Следи за собой…

И будь осторожен…

В голове немедленно запел мотивчик какой-то необычной песни с этими неподходящими словами для сегодняшней любовной встречи.

И вот товарищ привел меня к одной из комнат. Из-под ее прикрытой двери лился манящий свет. Я засунул фальшивые усы и бороду за пазуху, внезапно не отыскав ни одного кармана. Снял очки и сжал их в кулаке.

За дверью меня ждала девушка. Изумительной красоты!

Наяву она намного прекраснее!

У Милеи правильное овальное лицо, тонкие брови и зелёные глаза. Вздёрнутый носик, по поцелуям которого я соскучился. Её грудь под синей домашней туникой с позолоченной каймой манила больше, чем та обнажённая в единственном хорошем воспоминании.

Как же я хочу женской ласки! Из-за памяти даже показалось, будто я не знал ее долгие годы. Будто погряз в какой-то судьбоносной работе и вообще был создан не для этого, Какой же бред…

— Элар! — Милея бросилась в мои объятья. — Я беспокоилась по тебе!

— Любимая! — Если я не любил её раньше, то сейчас уж точно влюбился. С первого взгляда!

Будь осторожен… Она может быть внедрена.

Сзади внезапно послышался шорох. Это братец Милеи вышел и закрыл за собой дверь. Какой прекрасный, понимающий всё без лишних слов, генерал.

Начни его разработку…

Навязчивые мысли о проклятой работе помешали долгому поцелую. Ну что за ерунда! Это тоже паранойя?

— Тебя не было так долго, — прошептала Милея, когда мы отстранились друг от друга. — А ведь я сделала то, о чём ты просил. Надеюсь, его освобождение пройдет без последствий для нас обоих.

Приехали… Как же надоело жить в неведении! Это она о Кадда? Я просил его освободить? Зачем? Что делать? Исподволь выведывать подробности? Неохота! Времени только час!

Рискну! Я должен быть честен с ней.

— Я хочу признаться тебе кое в чем… — начал я.

Не вздумай! Она может быть внедрена.

Заткнись! Заткнись же!!!

— Я немного пострадал во время поездки в горы, — побыстрее заговорил я, заглушая свою двойственную натуру. — Моя память ухудшилась… и я…

— Ты сражался в Тиваже? — вздрогнула Милея. — Боже, ты не ранен, Элар?!

Она знает? Я ее посвящал во все подробности?!

Я тяжело вздохнул. Кивнул показательно.

— Не ранен, но моя голова… Она не в порядке. По ней нанесли удар. И я надеюсь, ты поможешь мне восстановить небольшие пробелы в памяти.

Лицо Миэлы омрачилось.

— Боже! Конечно, любимый! Я всё сейчас расскажу! Ты быстро поправишься, не переживай!

Эх… Будет ли у нас сегодня любовь? Или будем вести воспоминательные разговоры? Мы же не кролики, в конце концов.

Глава 11

Вчера удачно зарубился с тремя головорезами, а если Незар станет верным агентом, то можно признать: я ловко обернул в свою пользу тяжёлый зам… замес. Неизвестные учителя из Хамелеона гордились бы своим лучшим учеником.

Сегодня похожего исхода не предвиделось. Я в любом случае проиграю. Но обязательно кого-нибудь убью… Это просто необходимо, чтобы превзойти врагов моего клана, окопавшихся в Акульем порту.

Я уже привык к беспокойству о собственной семье. Казалось бы, нужно подтачивать Жгучую империю, разрушать ее изнутри, однако слова отца о кровавой анархии в случае ее падения не выходили из головы. Ещё маячил загадочный Хамелеон с его хитростями и подлыми убийствами. И без сомнения сенонцы и руготрианцы протянут свои жадные ручонки к развалившимся имперским кускам. Или на остатках империи возникнет что-то чудовищное вроде бесконечной войны.

А если не уничтожить империю, а изменить ее к лучшему?

Привести в лучшее будущее… Счастливое… светл…

Неплохая поправка. Светлое будущее без поработителей и угнетателей!

Я встряхнул головой перед зеркалом. Откуда во мне эти пафосные призывы? Нужно заботиться о благополучии близких, а не размышлять над судьбами мира.

Поджог театра был скверным делом, однако без него я не смог бы обойтись. Фигура у меня крепкая, рост высокий, лицо запоминающееся. Незар Тур распознал его несмотря на маскировку. Но то был мой первый опыт актёрского ремесла… эээ… скорее всего… проверим после возвращения памяти.

Изменяю внешность снова.

Коричневая пудра старила лицо на десяток лет. Я сжал зубы, проверяя, как сильно выпирают валики-желваки под многодневной щетиной и густыми усами. Потрогал длинный шрам на левой щеке — он добавлял к облику значительную долю угрюмой отбитости.

Из зеркала на меня взирал потрёпанный жизнью обитатель городского дна. Я состроил пару злобных гримас — получился натуральный отм… отморозок вокруг которого всегда неприятности. Взглянув на подобную рожу, Валлой не стал бы меня спрашивать вчера. Отправил бы пинком ноги из окна назад.

Валлой оказался молочным братом Милеи, сыном её кормилицы и самым преданным слугой. Я его давно знал, а вот Делли не подозревал о его существовании. Не докладывал я ему, что хожу на встречи с возлюбленной в домик ее кормилицы, которую она иногда навещала по вечерам.

С Милеей мы прекрасно провели время — она была чуткой и милой, несмотря на мою амнезию. Во-первых, половину свидания мы занимались любовными ласками, и я вспомнил язык наших тел гораздо быстрее, чем события прошлого или слова в голове. Даже этот внутренний голос, циничный и настороженный, стыдливо пропал со вечными дурацкими подозрениями. Обвинять Милею в предательстве — значит обвинять меня!

Во-вторых, девушка здорово обновила мне память, рассказав о тех вещах про которые Дел не подозревал. О том, что мой отец попросил меня уговорить Миэлу и подать прошение императору, чтобы её бывшему мужу сократили срок. «В скором времени в империи разразится буря. Я хочу, чтобы во время неё наша семья была сплочена. Я хочу, чтобы ты помирился с Кадда».

Во-третьих, я ничего не говорил ей о Хамелеоне, но упомянул, что должен ехать в Тиваж для встречи с местным лордом. Услышав о мятеже, Миэла переживала из-за моей поездки.

В-четвёртых, у нас сложились любовно-дружеские отношения. Ни я, ни Милея не заикались о любви до гроба, о немедленной свадьбе и вообще не заговаривали о будущем.

Девушка мне очень понравилась, и я подумал, что как только разберусь с амнезией и всяческими угрозами для себя и империи, так обязательно нарушу эту игру в молчанку.

Милея более уязвима, чем я. Ее отец был командующим северной армией, стоявшей на границе с сенонцами. Брат служил там же. А наиболее влиятельным человеком в семье был дядя Милеи, приближенный императора, входящий в его Малый совет. Я не мог обнародовать свой интерес к Милее, поскольку был всего лишь бастардом.

Сердцу не прикажешь, но я подвергал её огромному риску!

Чем быстрее я поднимусь наверх, тем нам будет проще. Пора сделать новый маленький шажок.

— Выходим, — подал я Делу сигнал к выступлению. — Сегодняшнее дело опасное! Держись за моей спиной и в драку не лезь.

— Элар, ты не справишься со всей бандой в одиночку! — горячо возразил оруженосец. — Я… я не исполню твой приказ! — воскликнул он.

Вот тебе на! Хотел было прикрикнуть на Дела, но понял, что друг говорит со своей стороны. Не учитывает отличия между нами.

Я поднял ладонь, сжал ее в кулак перед глазами Дела, потряс им немного.

— Видишь мои кулаки, — показал я ему. — У нас разница в телосложении, Дел! Я могу укладывать своих противников на пол с одного удара.

Вчерашний бугай моё хвастовство опровергал, но тот удар от очков был коротким, с силой только руки, без вложения тела.

— Я не знаю… — Дел сглотнул в короткой задумчивости. — Честно скажу: на тренировках в клане ты, таким уж особенным бойцом не выглядел. А вот то как ты расправился с карсерами меня поразило!

— Значит, меня подготовил Хамелеон, — сказал я, но по недоверчивому взгляду Дела понял, что объяснение его не впечатлило.

Выходило, я зачем-то скрывал боевые навыки, и вскрылись они только с потерей памяти? Непонятно.

— Ты видел меня там? — почему я раньше об этом не спрашивал. О Хамелеоне нужно многое узнать.

— Нет. Мы познакомились, когда ваш клан взял меня на службу.

— Как бы то ни было, сейчас я хорош, — убедительно произнёс я. — Троица у Вайга была сильнее карсеров, но я побил их почти без труда.

Я вообще не сомневался в себе, глубокая уверенность была так естественна, что я даже не задумывался перед дракой. Эта безбашенность — последствия амнезии?

Однако Дел не был выдающимся бойцом, а всего лишь ловким малым. Не хочу потерять его от случайного удара ножом.

Я настоял.

— Может нам не стоит торопиться? Зачем устраивать погром в Акульем порту? — спросил напарник по шпионскому ремеслу, пообещав вести себя осторожно. — Пусть Лов аккуратно выведает подробности о банде и ее покровителях.

Дел уже во второй раз сомневался в необходимости моего плана. Неужели начал трусить? Нет, он не из пугливых: сражался на поле у Тиважа, бился с рихом, помог угомонить Лова. А теперь из-за чего-то стал опасливым. В чем же дело?

— Ждать некогда. Я пообещал отцу, что быстро разберусь с этими негодяями. Судя по словам Незара, дракониды и оружейники готовят мятеж — скоро нам с тобой станет не до мелких отцовских поручений. Ладно, мы готовы. Давай отхлебнём немного вина на дорожку и выйдем на дело.

Мы выпили по глотку вина, стараясь лучше попасть в образ дерзкой, не видевшей никаких берегов пьяни.

Разборка с бандой, понятное дело, — очередная проверка моих способностей. Я чувствовал легкую досаду: отец с дядей по-прежнему обходились со мной, как с самым младшим членом клана, не посвящая в секретные планы. В том, что таковые существуют, я уверился. Благодаря Милее, я узнал, что отец готовит клан к бурным временам, несомненно дядя Агир, да и Дейон с Мори ему в этом тоже помогают.

Ладно, папа, я покажу себя, а ты, давай, завязывай с недоверием.

Итак, я послал Лова ошиваться в припортовой таверне «Бухой Осьминог», где искомая банда имела привычку собираться по вечерам. Бывший солдат должен был продемонстрировать нужность — вести себя в меру нагло, искать опасную работенку, заявлять о готовности послужить кому-нибудь за неплохую плату. При естественном порядке вещей на это внедрение ушло бы несколько месяцев, но я, направляясь туда, захотел резко ускорить события.

Мы скорым шагом пошли по улицам. Я намеренно прислушался к себе, не ощутив ничего, кроме нетерпения, предбоевого возбуждения и уверенности в победе.

Моторные навыки… любопытно…

Опять моторные! Что это слово означает? Очень любопытно, признаю.

Снаружи таверна выглядела неброско среди множества похожих заведений в Акульем порту. Узкое, пусть и длинное строение. Таверна приткнулась на одной из кривых улочек, начинающихся от доков и Рыбного рынка. Ароматы смолы и корабельной древесины смешивались тут с рыбным запахом и вонью нечистот, отчего хотелось приглушить их куском жареного мяса и глотком тёмного эля.

Зашли внутрь. Едальный зал оказался не маленьким — столов на тридцать. Большинство из них было не занято. Пока еще не стемнело, так что возвращающиеся с работ портовики не успели оприходовать свои места.

Ага, Лов вместе с каким-то приятелем сидел через один столик от необходимой мне компании. Семь человек. Я проверил их по описаниям, который Лов передал Делли сегодня утром. Главарь — низкорослый, плотно сбитый мужик с внушительными залысинами и постоянно рыскающим по залу взглядом. Тонкие ухоженные бакенбарды до середины скул и тщательно выбритый подбородок доносили о том, что их хозяин человек основательный.

Главаря звали Немеус. Несмотря на весеннюю жару он был одет в коричневый морской бушлат. Ходили слухи, будто Немеус — бывалый капитан. Явно справедливый слушок, — без собственного корабля возить контрабанду было бы затруднительно.

Еще меня заинтересовали два быка-близнеца из его семёрки. Остальные члены банды не выглядели сильными бойцами. Один костлявый, один щуплый, один жилистый и один более-менее обычный.

Банда нагрянула в таверну незадолго до нас. Разносчики ставили на их стол еду и питие.

Мы с Делом выбрали свободный столик между Ловом и бандой. Присматриваться к бандитам, давать им подкрепиться жратвой я не собирался. Забот много, нечего тут рассиживаться. Проверну-ка неприятную миссию поскорее!

Готов к акт… активным мер… мероприятиям…

Действительно готов. Неплохо, когда в башке напоминалка, позволяющая собраться духом.

Я прошёл к самой стене, развернул там стул к проходу, уселся, начал внаглую глазеть на бандитов. Один из них сидел спиной ко мне, почти вплотную. Не человек, а удобный повод для неминуемой драки! Я оперся предплечьем на спинку его стула и повелительным тоном окликнул подавателей:

— Эй, вы! Притащите-ка нам эля покрепче и копченостей поприличнее. Копчёное мясо, не рыба!

Один из разносчиков поднял на меня взгляд, кивнул, заканчивая работу с бандитским столом.

— Шевелитесь живее! — потребовал я тем же пьяным грубым басом, совершенно изменившим мой собственный голос. — Горло давно пересохло!

С этими словами я оперся уже не на спинку чужого стула, а прямо на чужую лопатку.

Костлявый бандит, которому я бесцеремонно мял спину, обернулся ко мне лицом.

— Угомонись! — потребовал он.

— Живее! — повторил я разносчикам, а перед рожей оппонента толкнул воздух ладонью, словно ставя печать немого на его раскрытые губы.

Интересный жест. Как бы родной. Он что-то значил?

Ладонь не дошла до рта костлявого всего пару дюймов. Бандит привстал и непроизвольно цапнул меня за пальцы.

Неплохо. Никто не скажет, будто я первым напал.

Легко вывернув пальцы из его руки, я нанес кистевой и вместе с тем резкий удар кулаком в нос.

— Ааа! Гад!

Костлявый с криком рухнул обратно на стул. Нос расквашен, кровь из него хлыщет потоком. Я поднялся, готовый к бою. Ухмыльнулся, когда противник внезапно вскочил вслед за мной и… атаковал. Какая прыть!

Но тщетно. Я слегка отклонился в сторону. Его кулак просвистел мимо левого уха.

Что ж, ты, баран, такой необучаемый?! Качнувшись обратно, я втащил ему снова, в тот же злополучный нос.

Вот только повторный удар получился куда злее. Эх… Я ведь бил снизу и на этот раз вложился телом в это… активное мероприятие. Костлявый аж подлетел от удара на стол, уже заставленный яствами, сбил локтем глиняный кубок с элем и, нелепо дернувшись, затих в беспамятстве.

Кровью бедняга не захлебнулся? Не, живой вроде, хотя выбыл надолго.

За исключением главаря все бандюки загомонили, бросив еду и встав со стульев. Товарищ с правой стороны тоже. Но он не рискнул рыпнуться на меня, — был наиболее щуплым из припортовой кодлы. Лишь ошеломлённо выпучил глаза испуганной каракатицей.

Бить его с жалко. Я поднял кубок, быстро выпил из него остатки эля, не сводя взор с Немиуса.

— Хорошо-то как! — довольно протянул я, отсалютовав ему кубком.

Этот тип был выдержанным человеком, но моих издевательств не стерпел.

— Озер! Дук! — скомандовал главарь близнецам-дуболомам, поднимаясь последним. — Прикончите его!

Оба вылезли из-за своих стульев и рванулись ко мне. Вообще-то все бандиты рванулись. Даже щуплый приободрился, потянул ко мне ручонки, намереваясь стать героем в составе толпы. Пришлось дать ему кубком по голове, чтобы не путался под ногами. Керамика — штука тяжёлая: с одного удара я угомонил щуплого контрабандиста.

Дел хотел было ринуться в драку, но я схватил его за руку и придержал.

— Ты обещал, — Крикнул я оруженосцу в общем оре таверны.

Оба припортовых быка выхватили ножи. Жесть нарастала, но я как раз на неё рассчитывал! Мне нужно расчистить для Лова занятые в банде места.

Я перевернул стол на кучку нападавших, похоронив жилистого участника банды под ним. Потом отскочил назад, ближе к проходу. Первый из громил по имени Озер подскочил ко мне, тыкая ножом, пытаясь воткнуть его в мой левый бок или сразу под сердце.

— Брось нож! Хватит! Я ухожу отсюда! — раскричался я, изображая подступающий страх и ужас. Все должно было выглядеть так, будто какой-то талантливый драчун ввязался в бой с солидными бандитами по собственной глупости. Случайно победил и пересрался, когда увидел ножи.

Из-за узости прохода между столами Дуку приходилось ступать позади братца. Озер рассвирепел, стараясь меня достать. Опасно махает! Сам вылез вперёд — сам виноват!

На очередном тычке Озера я не стал отскакивать назад, а сместился вправо, выхватив собственный кинжал. Всадил его в область сердца, пробив Озеру рёбра с левой стороны, а свободной рукой перехватил его последний удар. Острие его ножа скользнуло по моему рукаву и слегка поранило предплечье. Я отступил назад, а Озер рухнул на пол, даже не успев застонать или вскрикнуть. Мертвее мертвого он!

И тут на мою скулу обрушился удар Лова слева. Наконец-то лазутчик вступился за бандитов! Ждать дальше было нельзя — я ощущал в себе силы раскидать их всех. Тогда нелёгкая работёнка пойдёт насмарку.

Удар пришёлся вскользь. Я покачнулся, оперся на один из столов, затем попятился к выходу. Лов выхватил свой нож и вместе со вторым громилой перешёл в наступление. Он угрожающе зарычал и вышел вперёд, тем самым закрывая меня от Дука.

— Ублюдок поганый! Чего тебе спокойно не сиделось! — восклицал Лов размахивая длинным кинжалом. — Сейчас я отправлю тебя в ад!

Делли позади меня немедленно открыл дверь.

— Они нас убьют! — испуганным голосом вскрикнул он. — Бежим! Бежим скорее! — Оруженосец выскочил наружу и бросился наутёк.

Я схватил одну из табуреток у входа, кинул её в Лова, а сам выбежал из таверны вслед за Делом. Мы полетели прочь со всех ног. Лов и Дук начали преследование, но быстро отстали — куда двум мужикам угнаться за молодыми парнями.

На улице стемнело, и оторвавшись от погони мы перешли на шаг. С моря подул холодный ветерок, приятно остужая разгоряченное тело. Редкие фонари и очертания храмов подсказывали путь. Я был рад тому, что мы сделали дело и выкрутились без ран. И всё же…

Снова без проблем расправился с опытными бойцами. Без всякого мандража и страха. Везение, тайная подготовка, магическое заклятие неизвестной природы? Странное следствие болезни?

Мы уходили в штаб-квартиру намеченным маршрутом. Ладно, пусть будет что угодно, главное, что оно здорово помогает в борьбе с моими врагами.

Глава 12

Долгожданный день…

Заветный долгожданный день! С утра я собрал в кулак свою решимость. Пора! Пора стать нормальным человеком… то есть кем-то большим, чем инв… инвалидом ума.

Все это время Дел не сидел сложа ноги, а колесил по огромной столице, выискивая лучшего мага-лекаря для лечения. В Мораксаоне вели подобный биз… бизнес орды шарлатанов, но и кроме этого выбор был несколько осложнён.

Мошенники всякого рода облапошивали богатых, рассуждая примерно так: разве соскребёшь крупную деньгу с отчаявшегося бедняка? Однако те из знаменитых лекарей, кто обслуживал магические кланы и нобилей, могли узнать Элара Бода, а мне быть опознанным искренне не хотелось. С другой стороны я не мог прийти на лечение в гриме — мало ли какие проценты… процедуры искусный маг проделает с моей головой.

За время, проведенное с ужасного рокового падения на склоне горы, я постарался изучить собственную жизнь. Оставались надежды на дальнейшие знания и прозрения. Поэтому я заколебался, когда Дел доложил мне о неком Кейтиэлусе, весьма опытном маге, проживающем в Темечке — дальнем районе города у южной крепостной стены. Оруженосец утверждал, будто Кейтиэлус берётся за сложные случаи, и про него идет отличная молва.

Не станет ли хуже? Не повредит ли мне лечение? Не забуду ли я вновь те кусочки памяти, которые обрёл при помощи Дела, Милеи, отца и других добрых людей?

Я целый час не засыпал из-за этих опасений, но после вспомнил, кто я таков. Элар Бод по прозвищу Рих! Не пристало бояться неизведанного, непредсказуемых последствий, ошибочных решений — короче, дремать в безопасности за оправдательной мишурой. Даже явилась шальная мысль: пусть я погибну в опасном экс… экскременте… тьфу..! эксперименте, но навсегда останусь в народной памяти, как герой, а не трус! Так поступали великие изыскатели, так рисковали жизнью мои храбрые предки в век далекой рев… революции.

Эээ… то есть создания Жгучей империи?

Неважно.

Проспав до утра, как младенец, я настроился на благоприятный исход. С легким сердцем, весело насвистывая мотивчик про слежку и осторожность, я вышел из кланового дома и отправился вместе с Делом через половину города.

Шпионский биз… Шпионские дела продвигались неплохо, о чём я доложил отцу при встрече с ним. Пока, разумеется, ничего не сообщил ему об эгин-карсере и заговоре драконьего клана. Показания Незара Туна выглядели слишком невероятно, чтобы предъявить их отцу или совету магических кланов. Необходимо их оценить и проверить. Распутать каждую нить заговора, определить его участников, скопить веские доказательства.

Произвести комплексный анализ…

Что? Надеюсь, сегодня эти бредовые фразы покинут меня навсегда.

Тем не менее карсеры до сих пор меня не арестовали и не вызвали на допрос. Первое означало, что Незар не проговорился обо мне, а значит превратился в моего сообщника.

Агента, с которым можно работать дальше...

Ага!

Второе давало надежду, что пропажей эгид-карсера Неоколура его начальство пока не озаботилось. Мы с Делом гнали лошадей по пути в столицу, а со дня прибытия времени прошло мало. Но вскоре Горту Зезос спохватится об исчезновении своих людей, поэтому я должен быть готовым. Моей памяти нужно срочно ожить!

Отцу я сообщил о внедрении в шайку контрабандистов своего человека, хотя внутренний голос от этого откровения занудно предостерегал.

«Никому не раскрывай не только источники информации, но также и само их наличие», — бормотал я сам себе перед разговором с гемархом.

Паранойя уже не казалась благородным качеством, в ней имелась ложка дёгтя, этакий отравляющий нарыв сомнений и страхов. Переборов её, я уверил отца в успешности портовой операции.

И ничуть не солгал. Немиус и его люди ненавидели империю. Раньше я бы это приветствовал, а сейчас немного напрягся. Развалить процветающее государство, оставить вместо него руины и войну — вот это вот не представлялось мне обретением счастья. Не знаю, не знаю… По всем признакам выходило: что-то недоброе замыслил Хамелеон.

Пока не узнаю, кто они и чего добиваются, буду следовать собственным интересам. Милея, Лорро, Агир, Делли, а кроме них мои гвардейцы, приятели, агенты и помощники призывали не к разрушению, а к возвышению собственного клана.

С Ловом повезло: бывший солдат империю не любил. Обида от многолетней добросовестной службы, которую никто не оценил по достоинству, засела в нём слишком глубоко. Его обманули с повышениями, издевались над его спокойным тугодумием, не полностью отдали заслуженные выплаты. Лов решил стать убийцей из-за скопившихся несправедливостей.

Его приняли в портовую шайку после того, как я её немножечко проредил. Озер сдох, костлявый бандит лежал пластом где-то в лечебнице, а у щуплого прилично болела башка после столкновения с глиняным кубком. Мы встретились с Ловом на явке, причём Делу пришлось контр… контролировать за ним хвосты. Приход был чистым — бандиты не смекнули о подставе.

Когда Лов доложил о том, как Немиус и его люди злоумышляют против империи, я посоветовал ему быть собой. Рассказать подноготную, за исключением встречи с нами — мнимыми карсерами. Ныть и жаловаться Лов умел. Его подлинная злоба на империю должна понравиться членам банды.

Мой внутренний голос одобрительно шептал где-то посреди ушей:

«Лучшая легенда — это правда».

Пройдет несколько дней и Лов начнёт давать инф… информацию о темных делишках банды и о её покровителях.

Мы вышли из клановых кварталов, обогнули императорский дворец и спустились к реке. Выйдя на набережную, по которой шел прямой и удобный путь на юг, я осведомился у оруженосца:

— Ты говорил, будто этот лекарь готов применить для моего лечения разные методы? А ты не уточнил какие именно?

— Нет. — Дел чуть ли не вприпрыжку бежал за моими широкими шагами. — Он сказал только, что за такие деньги использует все средства из своего арсенала.

Я выделил на лечение гигантскую сумму в десять золотых. Благо, торговые дела клана шли великолепно, и я не захотел экономить на здоровье. Дел передал магу два золотых в качестве задатка. У популярного Кейтиэлуса существовала очередь на месяц впёред. Однако узнав, сколько новый пацан… пац… пациент готов заплатить, он разогнал посетителей на сегодняшний день.

— Корыстолюбивый знахарь, — отметил я, недоверчиво покачав головой. — Надеюсь, твой Кейтиэлус действительно знающий человек, а не очередной обманщик.

— Когда я рассказал ему о потери памяти, он заинтересовался, — сообщил Дел для моего успокоения. — Потеря памяти — редкий, любопытный случай. Так он выразился до того, как мы заговорили о деньгах.

— Ладно. Буду верить, что лечение окончится удачно.

Кейтиэлус не делал различий между больными. Он лечил и бедных и богатых от болезней, наговоров, сглаза. Исполнял различные магические ритуалы, гадал, пророчествовал…

Специалист широкого профиля…

Эээ… Обычный прием стоил в двадцать раз меньше моей щедрой суммы, так что я рассчитывал, что маг постарается.

Мы миновали Акулий порт, и, пройдя ещё две мили, явились к назначенному времени — примерно к десяти утра. Темечко был зажиточным районом города, живущим за счёт морской торговли. Небольшой дом мага выделялся из десятков окружающих его домов тем, что был двухэтажным. Ещё небольшой портик подпирала одна центральная колонна, а не две по бокам. На ее дорогом бирюзовом мраморе резко выделялись тёмно-синие отметины, напоминающие глубокие впадины, будто заполненные водой. У меня возникло странное ощущение — как если бы пятна были моими давними знакомцами.

Дежавю…

«Эта колонна не вытесана целиком», — догадался я, подойдя вплотную. «Чтобы включить в неё участки синего мрамора скульпторам пришлось повозиться».

У входа в дом стоял слуга-привратник в богатой парадной одежде. Судя по его телосложению он также выполнял обязанности охранника. Кейтиэлус явно процветал на клиентах и без моей высокой оплаты.

— Меня зовут Девур, — представился я одним из вымышленных имён. — Мне назначено на этот час.

Охранник осмотрел меня с таким придирчивым видом, будто к магу прибыл не посетитель, а проситель. Затем стукнул четыре раза в тяжелую дубовую дверь, обитую бронзой: три раза быстро, а четвёртый после едва заметной паузы. Похоже на пароль…

С недавних пор я стал подмечать подобные вещи. К примеру, на втором этаже у дома не просматривалось окон, а на первом, несмотря на разгар утра, ставни были плотно закрыты. Изготовлены они были из крепчайшей блёской древесины.

Так полаается, решил я. У мага опасное ремесло, чего стоят одни недовольные клиенты. И воры с грабителями… Ведь жилище мага может хранить не только золото с серебром, но всяческие зелья и артефакты на сбыте которых можно хорошо нажиться.

Дверь отворили изнутри. За порогом стоял второй охранник. Он пригласил меня пройти внутрь, а Делу приказал остаться на улице.

— Он мой доверенный человек, — возразил я. — Его знания о моём хм… недуге были бы полезны.

— Нет, — отрезал страж. — Господин Кейтиэлус принимает клиентов один на один.

Я кивнул, не желая конф… конфликтовать. Охранник захлопнул перед носом Дела дверь и повёл меня внутрь.

Вопреки ожиданиям маг принял меня не в каком-нибудь тайном подвале и не в комнатах первого этажа. Кейтиэлус сидел в глубоком кресле по центру просторного зала на втором этаже. В светильниках нужды не было. Вместо окон в сводчатой крыше дома было проделано овальное отверстие, заливающее светом почти всю залу. Повсюду расположились столы, забитые до отказа различными инструментами и лекарствами, кровати для больных, шкафы со старинными свитками и непонятными вещицами.

Маг вскочил, как только я появился на пороге. Подвижный невысокий мужичок лет около пятидесяти с аккуратной бородкой и усами, одетый в длинную, плотно прилегающую к телу светло-коричневую тунику. Я заметил под ней отчетливые округлости мышц — Кейтиэлус был прекрасным атлетом для своего телосложения и возраста.

Маг доброжелательно улыбнулся мне.

— Господин Девур! Великая честь, что вы так высоко оцениваете мои скромные способности. Однако я не какой-нибудь стяжатель! Я помогаю людям и попутно ищу знания! А значит, отдаюсь работе со всем усердием, честностью и азартом. Хочу предупредить, что если, помоги мне Элегир, ничего у нас не выйдет, то вашего задатка за приём будет достаточно.

Элегир был божеством изыскателей. Да, Кейтиэлус скорее походил на этих учёных мужей, чем на какого-нибудь могучего волшебника.

Я давно расстался с десяткой золотых в мыслях, поэтому огорчительно повторил:

— Не выйдет? Почему?

— Вы же знаете, что у нас находится здесь?! — Маг постучал пальцем по своей лысине. — Видели мозги? — Он сделал ударение на первом слоге и продолжил, не ожидая ответа. — Много веков считалось, будто память и мысли находятся в сердце людей. Однако нет! Наши предки ошибались. Сердце это просто внутренняя мышца, качающая кровь! А ваша память, как часть божественной души, находится здесь. — Он подошёл, легонько стукнув пальцем и по моей голове. — Вы представляете, какой это сложный, студенистый, испещрённый множеством извилин орган?

Я представлял немного. Имелся опыт. В горах же выковырял из черепа недалекие мозги риха.

— Невероятно сложный орган, — сказал Кейтиэлус назидательно. — А я не бог. Лечение может не получиться. Но мы попробуем!

— Попытка не пытка, — со смирением поддакнул я.

Маг пустился в пространные рассуждения о случаях потери памяти, о памяти детей, об ухудшении памяти в старости. Я мало чего понял из его речей.

— Итак, — заключил Кейтиэлус. — Мозги не что иное, как обиталище нашей божественной души. Они отражают её сложность на телесном уровне. Именно так! Вы ведь упали и ударились головой, не так ли? — наконец перешёл он к моим бедам.

— Да.

— Божественная душа могла сместиться от падения. Теперь она распределяется по мозгам неравномерно. У вас глубокая потеря памяти, как я понимаю. Это означает, что большая ее часть вывалилась из мозгов, и нам следует помочь ей вернуться обратно.

— С помощью молитв? — удивлённо спросил я. — Но я уже неоднократно молился!

— Пожалуй, нет, — хмыкнул маг. — Этот способ рабочий, но долгий и не полностью проверенный. Боги слабо слышат наши молитвы. Мы попробуем воздействовать на мозги впрямую.

С этими словами он вновь доброжелательно улыбнулся, вернулся к одному из шкафов. Достал с полки парочку вещей: небольшую деревянную колотушку и толстую войлочную прокладку.

— Давайте попробуем, — проникновенно предложил маг. — Иногда помогает.

— Надо ударить по голове? — растерялся я.

— Верно. Я примерно представляю, где должна находится память и куда нужно бить, чтобы она встала на положенное место.

Его доводы звучали очень логично. Голова у меня крепкая, поэтому я даже приободрился. Я должен претерпеть лечение и побороть болезнь.

— Приступайте!

Кейтиэлус усадил меня в особый стул для пациентов, заходил вокруг, не забывая просвещать насчёт мент… ментальных болезней.

Вдруг проснулся мой внутренний голос.

Примитивный средневековый бред… Уходи отсюда…

— Два года назад я вернул воспоминания одному простолюдину с двух ударов, — примерился к моей черепушке маг. — Хотя его случай был гораздо более легкий. Бедняга напился до полусмерти и в этом состоянии перепрятал деньги, скопленные для собственной свадьбы.

— Я готов.

— В любом случае я не возьму деньги за этот метод, — пообещал маг. — Поскольку в нём нет ничего новаторского.

Похоже он не такой уж стяжатель, а действительно человек знания. Главное, чтобы выдержала голова!

Кейтиэлус подложил прокладку и вмазал мне по левой половине лба. Удар получился отточенный. Несмотря на его смягчение зазвенело в ушах, а место удара ощутимо заболело.

— Есть успех? Что-то вспомнили?

Я поморщился.

— Ничего.

В итоге он нанес еще три удара по разным частям головы. К последнему я уже раздраженно пыхтел, выказывая большое неудовольствие. Голова надулась, загудела, а места ударов тревожили обширной ноющей болью.

— Извините, Девур. — Маг отложил своё пыточное орудие и всплеснул руками. — Вижу, простой метод не работает. Вы держались стойко, но таковы познания пути! Благодарю вас за мужество, напарник. Да, юноша, вы не просто заурядный пациент, вы мой помощник по разгадке своей загадочной болезни!

Вивисектор… Уходи, пока он тебя не уделал…

Очередное новое слово. Оно приходит из памяти, а я понимаю, что оно означает. Несчастные животные…

Часть меня боится, но воля крепка, я одолею страх.

— Что дальше? — буркнул я сквозь зубы, пытаясь унять боль в голове и вновь настроиться на лечение. Оно с первых шагов давалось нелегко.

— Раскрепощение, — сказал Кейтиэлус с мягкой улыбкой. — Вам нужно отпустить контроль, убрать свой въедливый разум, мешающий вашей памяти. Как бы выразиться… Разумная часть вашей души на время отойдет в сторону, в то время, как память воспользуется этим и встанет на место.

Голово соображала плохо.

— Что значит раскрепощение? Я должен потерять сознание или…

— Нет, нет, — засуетился маг, вернувшись к одному из столиков. — Я вам помогу. Ничего не придётся делать самому, надо лишь выпить моё освобождающее снадобье. Под его воздействием вы несколько потеряете контроль над собой, обрывки воспоминаний начнут всплывать, а затем устраиваться куда следует, — пояснил он. — Этот метод действенный, однако тоже не быстрый. Память будет возвращаться на протяжении многих дней. Согласитесь, важно сдвинуть преграду, если хотите, снежную лавину, закрывающую проход. Моё лекарство…

— Я много дней буду не в себе?! — вскричал я. Маг-лекарь уже не казался мне знающим. А вдруг он всё же шарлатан? Хитрый, умело притворяющийся проныра?

— Мне это не подходит! — Я встал с кресла, взял с ближайшего стола мою обидчицу-колотушку и негодуя кинул ее обратно.

Колотушка загрохотала по столу, чудом не упав на пол.

— Нет, толчок пройдет довольно быстро, — поспешил смягчить мой гнев Кейтиэлус. — Как только воспоминания сдвинутся, я дам вам отрезвляющее средство, и вы вернётесь в обычное состояние.

— Это дурман, так ведь? — до меня дошло, что он предлагает.

— Чего-чего? Вы о ядовитых растениях? Это совсем другое! — Маг возмущённо потряс воздух указательным пальцем. — Отличное лечебное средство. Оно не опасно и не вызывает привыкания, я за это отвечаю!

Если это не дурман… А что это? Эээ… Нет, отступать нельзя! Мне крайне необходимо вернуть память.

Я медленно кивнул, показывая, что решился испробовать зелье. Колотушка это лишнее, а верное снадобье — обычный способ прогнать болезнь для любого вр… врача.

Однако возникло серьезное препятствие.

— Хочу честно предупредить, — заговорил Кейтиэлус после паузы. — Я никогда не спрашиваю, кто ко мне приходит, какие цели преследуют посетители — в общем, не интересуюсь жизнями больных вне этих стен. — Он поднял правую руку и обвёл ей половину зала. — Когда память оживёт, вы увидите картины воспоминаний и начнёте описывать их. У каждого человека есть секреты, однако я давал клятву врачевателя Элегиру. Уверяю вас, молодой человек, ничто из услышанного не дойдёт до моего языка. — Маг высунул кончик языка и прикоснулся одним пальцем к нему.

Даже без моих прежних воспоминаний он может такое услышать! Например, про убийство карсеров или про Хамелеон.

Стой, стой… Не думай об этом.

Поздно. Расправа над карсерами всплыла во всех подробностях и настойчиво держалась перед глазами. Я взглянул на приветливого, вроде бы, неплохого человека. Эх…

Его ликвидация обязательна…

Кейтиэлус неверно истолковал мои сомнения и решил надавить на жалость.

— Таково моё бремя, Девур. Честно сказать, я многое знаю о жителях Мораксаона и всей империи, но, Элегир мне свидетель, ни разу я не открыл рот!

Не стану лик… ликвидировать! Чтобы не услышал маг, существует возможность привлечь его на свою сторону. Даже поработать с ним, как с ист… источником!

Над моей работой постоянно нависал риск предательства. Правила требовали обрезать сомнительную нить при малейшем подозрении. Но так не пойдет! Нельзя убивать невиновных из-за одних опасений.

И чтобы не твердил я себе — я не хладнокровный убийца.

Я опустил голову, посмотрел на свои крупные ладони. Карсеры, подельник Лова, оружейники, вчерашний мордоворот… Те, кого я прикончил в битве… Во всех этих случаях я защищал свою жизнь и свободу.

Будь что будет!

Вёзет мне на идиотов, надеющихся на авось…

Второе я комм… комментирует. Нет времени, нужно излечить душу, пока не свихнулся окончательно.

— Что вы решили, Девур? — спросил маг, ибо пауза затянулась.

— Давайте, ваш эликсир! Я вам верю, но, для очистки собственной совести, предупреждаю: мои тайны чрезвычайно опасны — их обязательно нужно похоронить!

— Они будут они забыты навечно, — торжественно принёс клятву Кейтиэлус.