В небе над нами

Синопсис

Макар Авдеев

«В ЗОНЕ СКАЗКИ»

(Рабочее название романа в серию «Сталкер»)

По задумке, книга должна представлять собой попытку написать постмодернистский роман на базе вселенной «Сталкера». Что-то в духе «Белоснежки» Бартельми или самых сумасшедших фантазий Джона Барта. (Кто сказал, что можно написать постмодернистский роман на материале сказки о Белоснежке, а на материале «Сталкера» нельзя?)

Фантастическое допущение состоит в том, что в какой-то момент в привычную Зону со сталкерами, аномалиями и мутантами начинают попадать персонажи из всем известных народных сказок: такие как, для примера, Иван-Дурак, Баба Яга, Белоснежка и семь гномов, Федот, Василиса Премудрая и прочие. Почему так происходит, до конца неясно, то ли сдвиг пространственно-временного континуума, то ли очередной прорыв ноосферы, но факт остаётся фактом, вот есть такая новая реальность и с ней приходится мириться. Некоторые сталкеры думают, что начался конец света. Если «Зачарованный край» был медленным и медитативным, то эта книга будет более динамичной – много героев, много событий, что, следовательно, предполагает более быстрый темп повествования.

Одна сюжетная линия рассказывает историю сталкера по имени Волк и девочки по имени Красная Шапочка. Красная Шапочка отправилась в лес к бабушке за пирожками, но в итоге оказалась в каком-то неведомом и опасном месте. Соответственно, Волк отправился в обыденную ходку, и тут встретил девочку (в Зоне!). Конечно, вначале он пугается её больше, чем какого-нибудь монстра. Но со временем они подружатся, и он станет её защищать от различных зонных напастей. Немаловажно ещё сказать, что у Волка самого была дочь примерно возраста Красной Шапочки, и она трагически погибла. Возможно, поэтому он и ушёл в Зону, чтобы справиться с горем. И заботясь об этой девочке, он как бы реализует нереализованный родительский инстинкт.

Параллельно развивается другая линия, в которой сталкер, наоборот, попадает в сказочный лес, и встречается с волком, с которым должна была встретиться Шапочка. Он убивает волка, и из него появляется благодарная бабушка. Бабушка приглашает сталкера в гости, поит чаем и кормит пирожками, а он, соответственно, ест за троих, так как очень давно нормально не ел. Погостив некоторое время у бабушки, сталкер продолжает свой путь и попадает в Тридесятое царство, власть в котором захватил злой волшебник. Люди всячески жалуются на тирана. Теперь нужно сказать пару слов о сталкере. Сталкер в прошлом, на большой земле совершил много ошибок, он воровал и даже убил человека, за что его посадили в тюрьму на десять лет, но теперь он ужасно об этом сожалеет и хочет искупить свою вину. В Зону он попал по специальной секретной правительственной программе. Заключённых использовали для того, чтобы добывать артефакты (на исследование ли для учёных, для продажи на чёрном рынке – тут могут быть варианты). Два года в Зоне засчитывались за десять лет в тюрьме. Итак, наш персонаж попадает в Зону, но отработать там два года не успевает, в один прекрасный день все остальные заключённые из его отряда и охрана исчезает, он оказывается один в пустом лагере, бредёт куда-то и, собственно, попадает в тот самый лес. Так как он очень хочет искупить грехи прошлого, он решает, что должен спасти королевство от злого волшебника, который захватил власть, и отправляется в путь ко дворцу этого волшебника (по пути, возможно, встречает других сказочных персонажей или сталкеров, которые к нему присоединяются).

Третий главный герой – это Емеля, да-да, тот самый из сказки «По щучьему велению». Как мы помним, в сказке он был довольно жестоким – например, он едет на печи прямо по людям, обосновывая это тем, что «а чего они под сани лезут». И тут он оказывается в Зоне, и здесь его заклинание «по щучьему велению» не работает. Ему приходится учиться выживать и рассчитывать только на себя, и соответственно, ему придётся пройти через значительную внутреннюю трансформацию и измениться, стать менее жестоким и эгоистичным.

Красную Шапочку тем временем похищают бандиты (или, например, сектанты, здесь могут быть варианты), и Волк собирает команду из сказочных персонажей, чтобы её спасти. Как раз тут к ним присоединяется Емеля. Его самого похитили и избили разбойники – в общем, показали, что к чему, продемонстрировали, что без своего всемогущества он пока ничего особенного из себя не представляет; и Волк сотоварищи его спасают. В итоге совместными усилиями (и ценой жизни некоторых из товарищей) им удаётся спасти Красную Шапочку.

Другой сталкер, тем временем, добирается до дворца злого волшебника (дворец предположительно находится на острове). Там он встречает царя и его дочь. Выясняется, что волшебник был не царём, а зятем царя, но за счёт сильной воли фактически подвинул царя и единолично правил государством. Но несколько дней назад злой волшебник пропал, так что наш сталкер (он же Рыцарь) опоздал на битву. Так как слухи распространяются медленно, интернета ещё нет, то сталкер ещё не мог знать об исчезновении волшебника, когда откликнулся на жалобы простых жителей Тридесятого царства и решил отправиться в этот путь. Но сталкер всё равно не зря так долго шёл. Царь предлагает ему работу. Дело в том, что монстры из Зоны в последнее время всё чаще проникают в Тридесятое царство, и местные ещё толком не научились с ними бороться, а сталкер знает, как это делать. В общем, сталкер остаётся жить во дворце. Для помощи в борьбе с тварями из Зоны ему дают всякие волшебные «артефакты»: сапоги-скороходы, ковёр-самолёт и т.д. Дочь царя (которая по совместительству жена злого волшебника), уставшая от мужа-тирана, влюбляется в сталкера, между ними вспыхивает страсть.

Волк и его оставшиеся товарищи ведут Красную Шапочку домой, к её маме. Однако в лесу злая ведьма заколдовала Волка, она внушила ему безумную мысль, чтобы тот похитил Красную Шапочку, и вместе с ней бежал на большую землю из Зоны, чтобы там удочерить. (У Волка и раньше была мысль о том, чтобы удочерить девочку, но это было до того, как они нашли вход в волшебный лес, и до того, как появилась возможность вернуть девочку её настоящим родителям, то есть сам он всерьёз не думал ни о каком похищении.) Итак, Волк уводит Шапочку, а остальные персонажи бросаются за ним в погоню. Далеко Волк не успевает уйти. Герои постепенно окружают поляну, на которой находятся Волк и Шапочка. Ситуация осложняется тем, что Волк достаёт ручную гранату и угрожает взорвать себя и девочку, если им не дадут уйти. Иван-Дурак выходит на поляну и пытается убедить Волка не делать глупостей, а Емеля и остальные наблюдают за этим. Видно, что Волк находится под властью злой ведьмы, до этого всегда добрый и справедливый, сейчас он ведёт себя неадекватно и шатается, как пьяный. Но в итоге он всё же отпускает девочку, по своей воле. Чары злой колдуньи перестают действовать, разум Волка оказывается сильнее. Шапочка бежит сначала к Ивану-Дураку, а потом к Емеле. Емеля обнимает Красную Шапочку, но вдруг слышит взрыв. Иван-Дурак потом рассказывает ему, что Волк случайно уронил гранату, а, так как та была без чеки, он подорвал самого себя. Ивана-Дурака лишь немного задело осколками. Красной Шапочке они не говорят, что Волк погиб. Они отводят девочку назад к её маме, и Красная Шапочка постепенно растёт, и каждый месяц пишет письма Волку, а Иван-Дурак приходит к ней в гости забирать эти письма и приносит «ответы».

Емеля тем временем возвращается домой, и выясняется, что он-то и был тот самый злой волшебник. Если вспомнить, чем заканчивается сказка «По щучьему велению», то она как раз и заканчивается тем, что Емеля становится зятем царя. Со временем, по мере того, как царь стареет, и всё больше начинает бояться Емелю, который может всё, что угодно, Емеля берёт власть над Тридесятым царством полностью в свои руки и становится тираном. Однако то, что произошло с ним в Зоне, изменило его, теперь он уже совсем другой человек. Емеля возвращается и видит свою жену вместе со сталкером. Жена больше не хочет жить с жестоким самовлюблённым мужем (она-то не знает, что он изменился). Так как к Емеле вернулась его волшебная сила, ему достаточно сказать «по щучьему велению», и жена тут же прибежит к нему. Но он в результате долгой внутренней борьбы решает этого не делать, и просто уходит, принимает выбор жены. Дочь царя же со временем начинает скучать по Емеле, понимает, что сталкер был всего лишь временным увлечением, к тому же, она видит, что Емеля изменился, до неё доходят слухи о том, что он стал совершать добрые дела. В итоге Емеля с женой воссоединяются, но сталкер тоже остаётся не в обиде, он также живёт во дворце, получает жалованье, занимается тем, что у него хорошо получается и о чём он мечтал – помогать людям, чтобы искупить свои ошибки. Впоследствии он женится на одной из служанок.

Это только основная история, но возможны также и небольшие побочные сюжетные линии/вставные истории. Например, про охочего до денег сталкера, которому учёный даёт необычный заказ – за крупное вознаграждение достать ему для исследований Жар-птицу. Или про Белоснежку, которая просыпается не от поцелуя прекрасного принца, а по неизвестным причинам в совершенно другом месте. Вначале гномы пытаются защищать её, но все они постепенно погибают, и приходится Белоснежке самой учиться обращаться с оружием. Белоснежка превращается в выживальщицу, и встречает одного сталкера, который влюбляется в неё с первого взгляда. Но Белоснежке до него нет дела, она ждёт своего прекрасного принца. Однако принц на поверку оказывается размазнёй и слабаком, и сталкеру в конце концов удаётся завоевать сердце девушки. Они играют свадьбу в сталкерском баре, а в роли священника выступает Болотный Доктор. Так как роман постмодернистский, то в нём могут в качестве эпизодических персонажей появляться известные герои других книг серии – такие, как Химик и Пригоршня, Снайпер, Хемуль, Макс Край, естественно, под изменёнными именами, но так, чтобы их можно было узнать.

Глава 1. Мёд железных пчёл

Неизвестно где неизвестно когда

…Баба Яга в третий раз попыталась меня атаковать, и снова попытка не увенчалась успехом. Я отпрыгнул почти в самый последний момент, и удар обрушился на дерево, рядом с которым я только что стоял. Длинные изогнутые когти оставили на коре глубокую борозду. Такая борозда вполне могла бы принадлежать и медведю. Ведьма, не достигнув цели, аж взвыла от досады.

Я вскинул АКМ и высадил очередь в фигуру старухи на метле. На проблемы со зрением и меткостью я никогда не жаловался. Не стану хвастаться, что смог бы с десяти шагов попасть в подброшенную монетку, но всё же до сих пор как-то удавалось выходить живым из множества передряг с мутантами. А тут все пули до единой ушли в молоко, хотя и дистанция короткая, и противник не сказать, чтобы маленьких размеров. Яга, падла, что-то всё время нашёптывала себе под нос. Похоже, она какое-то специальное заклинание использовала, из-за которого пули прямо в полёте меняли траекторию и обходили колдунью стороной. Ума не приложу, что делать.

И как только меня угораздило вляпаться в такое дерьмо? Всё ж было хорошо. Пошёл в очередную ходку на территорию бывшего ботанического сада, зашёл в лес, заблудился. Три дня бродил, вдруг смотрю — избушка, из трубы сверху дым идёт. Ну, думаю, кроет меня, сейчас немного подержит и отпустит, вообще различные галлюцинации в Зоне не редкость. По приколу стучу в дверь, открывает женщина, по виду не скажешь, сколько ей лет, не совсем молодая, но и не старая. Вполне себе ничего… Хозяйка давай поить меня чаем и угощать пирогами, потом — мыться, париться в бане, и в постель… Так прошли следующие два дня. Ну, думаю, обычные глюки не могут продолжаться столько времени. Тут либо я умер и попал в рай, и тогда остаётся просто расслабиться и получать удовольствие, либо какой мутант мне мозги запудрил и увёл к себе в логово. В общем-то, второй вариант оказался не далёк от истины. На третий день просыпаюсь — рядом со мной в постели лежит дряхлая старуха, лет сто. Я закричал и выскочил на улицу, в чём мама родила. Баба Яга поскакала за мной. Она-то не собиралась так просто отпускать добычу, хотела полакомиться мясом несчастного сталкера.

…Я продолжаю стрелять и нарезать круги по полянке, но патроны уже подходят к концу, а серьёзного вреда Яге причинить так и не удалось. Баба Яга щёлкает пальцами, и в глазах начинается множиться, передо мной теперь не одна, а сразу три старухи на метле. Хрен поймёшь, какая из них настоящая. Называется, пришла беда, откуда не ждали, и так было туго, а теперь ещё это… Избушка тоже не даёт ни на секунду расслабиться и активно атакует с флангов. Она, оказывается, умеет самостоятельно ходить, бегать и даже то и дело пытается схватить бедного сталкера своей куриной лапой, чего бы мне категорически не хотелось. А на-ка тебе, избушка, ручную гранату…

* * *

Двумя неделями ранее

Российская Зона Посещения, 5 августа 2043 года

— …Динь-Динь, ты у нас сегодня отвечаешь за разведку, — с напускной строгостью сказал папа Карло, когда он и четверо напарников надевали спецкостюмы. — Внимательно смотри по сторонам и не забывай про тыл, — добавил он и легонько хлопнул напарницу по заднице.

Рустем хохотнул.

— Урод, ещё раз так сделаешь, яйца оторву, — взбеленилась Динь-Динь. — Это последнее предупреждение, — сказала она, заправляя длинные светлые волосы под защитный комбинезон.

— Понял, понял, — развёл руками Карло.

Карло обменялся взглядами с Кэпом, тот состроил сочувственную мину. Четвёртый напарник, Молчун, никак не отреагировал.

Сталкеры выдвинулись в сторону Тёмной Пасеки. Это была не первая их вылазка в данный район. Как и в прошлый раз, они отправились туда по заданию Павла Викторовича. Павел Викторович — конечно, псевдоним, в Зоне вообще вымышленные имена были более распространены, чем настоящие. Например, Карло знал одного из своих постоянных напарников как Рустема, но не смог бы с уверенностью сказать, что его действительно так зовут. Рустем и Рустем. Карло достаточно было знать, что напарник хочет, чтобы его называли этим именем.

Задача состояла в том, чтобы добыть мёд железных пчёл. Мёд сей очень дорого ценился на чёрном рынке, потому что его использовали для изготовления наркотика. Впрочем, помимо этого он также входил в состав лекарственного препарата для лечения одного из видов онкологии. Карло и остальные не знали, как именно Павел Викторович намерен использовать мёд, впрочем, это было и не их дело. Важнейшее правило для выживания в Зоне — не совать нос в чужие дела. Главное, заплатить обещали хорошо. Конечно, не столько, сколько на чёрном рынке, но тоже прилично.

Ещё по пути к Пасеке им встретилась стая мутировавших собак. Карло пальнул в воздух, и этого оказалось достаточно, чтобы те ретировались. Решили не рисковать и не нападать на хорошо вооружённый отряд сталкеров. Собаки были хотя и мутировавшие, а всё же оправдывали репутацию умных животных.

Пчёлы были размером каждая с мячик для гольфа и обладали гораздо более твёрдой кутикулой, чем их обычные сородичи, недаром их называли «железные». Помимо того, что укус такой пчелы был смертельно опасен для человека, они ещё и стреляли отравленными иглами. Неслучайно для похода на Пасеку сталкеры облачились в специальные защитные костюмы. Не экзоскелеты, конечно, но всё же толще, чем обычный костюм пасечника на Большой Земле. Конечно, сталкерам ни за что не пришло бы в голову сунуться на Пасеку, когда рой находился там. Они выбрали момент, когда большая часть пчёл отправилась на охоту в сторону бывшего ботанического сада, в одном из секторов которого росли гигантские цветы. Динь-Динь держала в руках мобильную консоль. Сталкерша производила разведку с помощью воздушного дрона — сначала, прежде чем заходить на Пасеку, убедилась, что пчёлы оттуда улетели, а потом, когда напарники были уже на территории, продолжала следить за поведением мутировавших насекомых, чтобы в случае, если те вдруг решат вернуться, своевременно предупредить остальных ребят.

На Пасеке отряд столкнулся с конкурентами. Нет, не с людьми, хотя такая возможность тоже имелась. Зонный мёд был очень редкой добычей. Помимо Пасеки, его можно было достать ещё в нескольких местах, но все они располагались высоко на отвесных скалах. Данная локация являлась единственным горизонтально расположенным местом, где обретался сей мёд, так что желающих, конечно, насчитывалось немало.

Но на этот раз конкуренцию Папе Карло и его напарникам решили составить не люди, а огромный, полметра в диаметре, шершень, весьма неприятный противник. Шершень тоже прилетел сюда полакомиться мёдом, пока пчёл не было дома. Что ж, повезло, по крайней мере, что не циклоп, одноглазый мутировавший медведь, по силе и степени опасности напоминающий пещерного, далёкого предка нормальных бурых медведей.

Пока Рустем и Кэп занимались шершнем, Папа Карло и Молчун набирали мёд. В какой-то момент Динь-Динь, которая продолжала мониторить обстановку, оповестила, что часть пчёл отделилась от основного роя и возвращается на Пасеку. Папа Карло и Молчун дружно выругались.

— Молчун, по сигналу Динь-Динь кидай дымовую гранату в ту сторону, — сказал Карло. — Дым поможет спрятаться от пчёл. Надо валить.

— Уже? Но мы ещё не взяли, сколько хотели…

— Ну и хрен с ним, — ответил Карло. — Здесь и так много, половина. Это всё равно до хрена деньжищ. Шершня и пчёл сразу с двух сторон мы не вывезем. Так что валим, лучше потом вернёмся, бросаться на амбразуры нам сейчас ни к чему, не та ситуация. Динь-Динь?

— Согласна.

— Кэп, Рустем!.. — крикнул Карло. — Отходим…

Последнее слово потонуло в адском грохоте. Карло увидел, как тень упала с небес. Мелькнула мысль — тучи, гроза. Или, не дай боже, нежданный-негаданный Шухер. Обернулся и не поверил своим глазам. Наверху действительно была туча, огромная чёрная туча размерами с двенадцатиэтажный дом, которая стремительно надвигалась на них. Или, вернее, чудовище с тремя головами, сильно напоминающее Змея Горыныча, каким сталкер его видел когда-то давно на картинках в детских книжках. Последнее, что увидел Карло — как пламя пожирает поочерёдно: Динь-Динь, Молчуна, Рустема с Кэпом, одного за другим всех его напарников. А затем огонь поглотил и самого Карло…

* * *

У Сергея Салтыкова выдалось непростое детство. Он был единственным ребёнком в семье, жил с отцом и матерью в однокомнатной квартире в неблагополучном районе Москвы. Отец был алкоголиком и бил мать и Сергея смертным боем. Но Сергей никогда не оправдывал собственные грехи и ошибки, допущенные им в жизни, своим детством. Он отлично отдавал себе отчёт в том, что он — плохой человек, даже страшный, можно сказать, монстр. Да, одно время расклад был такой, что или он будет валяться в канаве, сопьётся и сторчится, как его отец и многие из тех, с кем он рос, или нужно как-то вертеться, хочешь жить умей вертеться, повторяли ему старшие друзья. Так Сергей и стал вором по кличке Медведь. Но уже потом ему несколько раз выпадала возможность свернуть с кривой дорожки, но он этого не сделал, почему, сам не знал, то ли не хватило силы воли, то ли были какие-то другие причины. Закончилось всё, как нетрудно догадаться, плачевно. Чтобы рассчитаться с долгами, Сергею по заданию того, кому он был должен, пришлось надавить на одного человека, с целью заставить того платить. Медведь сам не хотел этого делать, но выбора не оставалось. И вот во время исполнения грязной работы он перестарался. «Клиент» угодил сначала в реанимацию, потом на кладбище, а Медведь за решётку. Надолго.

В тюрьме Сергей многое переосмыслил. У него и раньше возникали сомнения в правильности выбранного пути, но этот случай стал последней каплей. Медведь решил исправиться, решил, что, когда освободится, станет искать нормальную работу, грузчиком там, да хоть даже сторожем на кладбище. Пусть сначала будет и не просто что-то найти, пусть Сергею и будут платить копейки, но всё же лучше, чем. И никакого больше алкоголя и наркотиков. Продолжать связываться с ними — значит неизбежно влезать в новые долги.

Спустя несколько месяцев отсидки Сергею подвернулся неожиданный шанс. В тюрьму приехал вербовщик с особыми полномочиями. Он искал самых отчаянных заключённых, чтобы принять участие в секретной правительственной программе. Заключённые должны будут отправиться в российскую Зону Посещения и там добывать артефакты для научных исследований. Два года, проведённых в Зоне, засчитывались за десять, которые Сергей должен был отсидеть. Медведь пораскинул мозгами и решил, что это возможность искупить свою вину (помочь научному прогрессу) и в то же время раньше выйти на свободу, чтобы начать новую жизнь. Если, конечно, выживет в тяжелейших условиях Зоны. Несколько его сокамерников наотрез отказались участвовать в программе, потому что риск был слишком высок. А Салтыков взял да согласился. Так вор по кличке Медведь превратился в сталкера по прозвищу Медведь…

Сергей подписал все нужные документы, особо не вчитываясь, всё равно он почти ничего в них не понимал, да и хотелось побыстрее закончить с формальностями. На следующий день ему сказали выйти из камеры с вещами, застегнули наручники за спиной. Завязали глаза — это что-то новенькое. Повели по коридорам, вывели на улицу, передали другим людям. Там сняли наручники, но строго-настрого наказали до самого конца не снимать повязку, в шутку ли, всерьёз пригрозив расстрелом. Медведь заверил, что у него и в мыслях не было ничего такого выкидывать. Ему, можно сказать, второй шанс дают, а он ещё стал бы выдрючиваться? Сели в машину, ехали долго, несколько часов. Всё это время, а также потом, когда проходили блокпост, Медведь оставался с завязанными глазами и не видел Периметр. А жаль, поговаривали, что там было на что посмотреть. Неприступные бетонные стены, колючая проволока, электрические заграждения, рвы, минные поля… Время от времени Медведь слышал голоса других людей. Исходя из обрывков информации, которые удалось уловить, смертность среди участников программы была очень высокой. Когда Сергей и его сопровождающие вышли уже с ТОЙ стороны, в Зоне (Медведь это сразу понял каким-то внутренним чутьём), его и других таких, как он, посадили в грузовик. На сей раз поездка длилась меньше, минут тридцать. По пути военный проводил краткий инструктаж, рассказывал, какие бывают виды мутантов и подлянок.

— …А ещё бывает — смотришь, как будто ветерок кружит в воздухе листья, траву и прочий сор, это называется «карусель». Её надо обходить десятой дорогой, разрывает человека на части за пару секунд, только фарш остаётся. Днём «карусель» любой дурак заметит — если обычный ветер дует по прямой, то в аномалии листья летают по круговой траектории, как будто закручиваются в вихре. Потому и название такое. Кроме траектории, ещё рябь небольшая в воздухе. Но это днём, а вот ночью вляпаться в «карусель» намного проще…

После того, как вылезли из грузовика, Сергею наконец-то разрешили снять повязку. Глазам с непривычки стало больно от дневного света.

…Охота за артефактами выглядела так. Сергею выдали ржавый «Макаров» и несколько магазинов к нему, а также гайки. Детектор аномалий был один на троих, и тот устаревшей модели, половину ловушек он не распознавал, а некоторые распознавал слишком поздно. Выручали гайки — старый дедовской метод. Правда, они тоже не служили панацеей, не все аномалии реагировали на металл. Но чаще всего там, где детектор давал маху, спасала гайка, и наоборот, где гайки не срабатывали, там била тревогу электроника. Что-то одно да помогало.

Троим заключённым давали приказ идти вперёд, через поле, усеянное аномалиями. Сопровождали два военных сталкера с автоматами, которые шли по бокам и немного позади, не столько, чтобы помогать отбиваться от мутантов, сколько на случай, чтобы, если какой-нибудь член отряда попробует рыпнуться, пристрелить его в спину. Существовала недельная норма добытых артефактов, и, если кто-то из заключённых её не выполнял, его могли, к примеру, наказать лишением еды. В общем, приходилось несладко. Единственное, что помогало жить Сергею, была мысль о свободе, такая прекрасная и манящая мысль. Но свободы нужно было ждать ещё два года, раньше никак.

Ходили слухи, что не все добытые артефакты отправлялись учёным, существенная часть потом всплывала на чёрном рынке, но правда это или нет, Медведь не мог знать наверняка…

Нередко ему бывало страшно. До уссачки страшно. Один раз прямо на глазах у Медведя его напарник, серийный убийца по прозвищу Мумба-Юмба, заживо сварился в «мультиварке». Когда Медведю делалось совсем невыносимо и хотелось бросить всё и побежать, он, как мантру, напевал себе под нос слова из песни группы «Кино»: «В небе над нами горит звезда, некому кроме неё нам помочь в тёмную-тёмную-тёмную ночь».

Когда ему было семь лет, и он пришёл в гости к своему двоюродному брату Диме, которому на тот момент было пятнадцать, то увидел у него на стене плакат с Цоем. «Серёга, ты слушаешь “КИНО”?» — спросил Дима. «Нет», — ответил Сергей. «Ты что, как же можно не слушать “КИНО”! Эх, ты, деревня…» Двоюродный брат потом спился и умер очень рано, а любовь к группе «Кино» у Сергея до сих пор сохранилась…

В другой раз на их отряд в лесу напала лярва. Напарнику Медведя она перегрызла горло — бедолага стоял всего в двух шагах от того места, где она пряталась, и ничего не успел сделать. Убив одного из сталкеров, лярва бросилась к Медведю. Тот вскинул пистолет и сделал подряд четыре выстрела. Все четыре попали в голову, этого хватило, чтобы навеки успокоить мутанта. С того дня Медведь прослыл в отряде превосходным стрелком, хотя он втайне склонялся к мысли, что ему просто повезло, ведь он и оружие-то прежде, до Зоны толком никогда не держал в руках…

* * *

Мутант под названием лихач стремительно сокращал дистанцию.

Когда до него оставалось метров десять, сталкер по прозвищу Волк короткой прицельной очередью из пистолета-пулемёта снёс ему голову. Но, точно на смену павшему сородичу, из-за поворота вырулили двое других. А патроны были не резиновые.

— Да сколько их там!.. — воскликнул Волк и следом выдал экспрессивную матерную тираду, самыми литературными словами в которой были: — Сволочи! Сукины дети!..

У лихача имелась одна узнаваемая деталь — намертво приросший к голове шлем. Монстр немного напоминал другую известную разновидность зонных мутантов, только у тех самой характерной частью внешности был не шлем, а противогаз. Внизу у лихача находилось велосипедное колесо, а нижние конечности, казалось, намертво приросли к педалям, во всяком случае, передвигающимися без колёс, на своих двоих, этих мутантов никто не встречал. Тактика нападения была проста. Завидев какого-нибудь сталкера, лихач принимался усиленно крутить педали и на всех парах мчался к своей жертве. Если по дороге не въезжал в аномалию, и ему удавалось приблизиться вплотную, то при контакте с целью мутант… взрывался, забрызгивая всё вокруг в радиусе пяти метров очень токсичной жижей. Эта дрянь легко прожигала одежду (если, конечно, сталкер не был облачён в специальную защиту), а при контакте с открытыми участками тела исход мог быть летальным. Поэтому мутантов ни в коем случае не следовало подпускать близко, а уничтожать только на расстоянии. Но чем больше их было, тем затруднительнее становилось это делать.

Лихачи встречались в основном на территории бывшего велопарка, а также иногда в окрестностях. Волк и Карась, его верный напарник, возвращались из ходки и решили по-быстрому срезать дорогу через велопарк. По-быстрому не получилось.

— Кажется, эти двое последние, — резюмировал Карась, когда с мутантами было покончено.

— Смотри не сглазь… — ответил Волк, чуть успокоившись.

Волку на вид можно было дать лет пятьдесят. Порой он отличался излишней вспыльчивостью, резкостью и эмоциональностью, хотя, когда нужно, умел выключить эмоции и включить голову. Ещё он немного страдал от лишнего веса. Хотя вроде как в Зоне, при постоянной физической нагрузке, он давно должен был бы похудеть. Но Волк и ел за троих, ему требовалось очень много энергии. Его даже прозвали Волком не просто так, а по ассоциации с выражением «волчий аппетит».

— Этого ангара не должно здесь быть, — сказал Карась. — На карте его нет. Волк, похоже, мы заблудились.

— Вот ублюдки!.. Продали нам дерьмо палёное вместо нормальной техники. Херня, а не карта!

— Волк, успокойся! Тебе нельзя сильно волноваться, помнишь? Расслабься.

Волку и вправду нежелательно было волноваться, поскольку он был сердечником. Карась казался с виду полной противоположностью Волка. Худой, маленький, вёрткий, очень молодой. Когда они с Волком в первый раз встретились, Карася никто не хотел брать к себе в напарники, потому что у него не было опыта ходок. А Волк стал с ним ходить по одной простой причине. Бывалый бродяга заметил, что, когда он выходил из себя, начинал нервничать, злиться, Карась всегда говорил ему: «Расслабься» и «тебе нельзя так волноваться». Другие обычно молчали. В Зоне вообще народ был не больно-то и разговорчивый. Но Волку нужен был кто-то, кто напоминал бы ему вовремя остановиться, поэтому он и старался держаться поближе к Карасю.

Они покинули велопарк и по идее уже должны были вернуться в деревню, но вместо этого оказались в незнакомой местности. Уже почти стемнело, выбора не оставалось, нужно было искать место для ночлега. Кроме этого ангара, подходящих укрытий в радиусе пары сотен метров вокруг не наблюдалось. В основном какие-то хлипкие ненадёжные руины, фрагменты зданий, слишком маленькие, чтобы в них можно было спрятаться. Только ангар уцелел. Подозрительно. Не нравилось Волку это место, чем-то жутким веяло от него. Но деваться некуда. Кто-то должен был зайти внутрь и проверить, а кто-то остаться снаружи. После короткой дискуссии решили, что пойдёт Волк, а Карась постоит у входа на шухере…

* * *

Тело болело от ожогов. Алима, медсестра в сталкерском лагере, каждый день по нескольку раз меняла бинты и обрабатывала больные места, но казалось, ничего не помогало, раны не хотели заживать, а наоборот, гноились. Вдобавок к страданиям физическим добавлялись муки душевные. Тоска из-за смерти товарищей, в особенности, конечно, было жаль Динь-Динь. Иногда сталкеру становилось так нестерпимо больно, что он думал, что лучше бы умер…

Но Папа Карло выжил.

Единственный из отряда. Конечно, на теле остались многочисленные шрамы от ожогов, но главное, что он сохранил дееспособность, по-прежнему мог ходить, драться, стрелять. А эстетичность его внешнего вида Карло и раньше не особенно-то волновала, а теперь и подавно сталкера заботило совершенно другое.

Его сразу нарекли Избранным, о нём поползли слухи. (Вообще народ в Зоне страсть как любил всякого рода байки и сплетни, хотя казалось бы, серьёзные взрослые люди.) Ну как же, выжил после встречи со Змеем Горынычем, когда все его напарники погибли, это вам не хухры-мухры. И, кстати говоря, четырьмя людьми жертвы не ограничивались, много народу полегло, особенно в первые несколько дней Вторжения, когда никто ещё толком не понимал, что происходит.

Нежданно-негаданно, как снег на голову, свалились они. Все эти Змеи Горынычи, лешие, Иваны-Дураки, богатыри, оборотни и прочие персонажи русских сказок. Как будто своих зонных монстров сталкерам было мало. Естественно, народ не сразу разобрался, что к чему. Стали палить в незваных гостей, началась настоящая война против чужаков. Надо сказать, что многие из них, ведьмы или вот тот же Горыныч, пришли вовсе не с добрыми намерениями, и были как зонные мутанты, только в сто раз опасней. Но попадались вроде как и неплохие персонажи. Папа Карло (его прозвище, ассоциируемое с известной сказкой, в сложившихся обстоятельствах звучало как ирония) краем уха слышал о несчастном случае, который произошёл с Золушкой. Над ней якобы надругались, а потом убили. Подозревали в этом группу сталкеров — что ж, не все, кто называли себя сталкерами, были образцами честности и порядочности, некоторые оказывались хуже тех, кто открыто причислял себя к бандитам. Как говорится, в семье не без урода. В общем, и разница между вольными сталкерами и бандитами была очень условная, и те, и другие находились в Зоне нелегально, на птичьих правах.

Впрочем, Папа Карло не склонен был безоговорочно доверять слухам. Вполне возможно, что эта легенда о якобы изнасиловании Золушки специально распространялась в сталкерском сообществе с подачи сказочных персонажей. Может быть, это было частью информационной войны. Может быть, эти сказочные оккупанты хотели выжить сталкеров из Зоны, чтобы самим тут хозяйничать и спокойно собирать хабар.

В чём заключалась причина творящегося хаоса, тоже наверняка никто не знал. Высказывались разные догадки. То ли сдвиг пространственно-временного континуума, то ли очередной прорыв ноосферы. Кто-то вообще решил, что начался Армагеддон, и человечество доживает свои последние дни. Но что бы это ни было, факт оставался фактом. Обитатели Зоны в один прекрасный день очнулись в совершенно новой для них реальности. Можно было отрицать её, можно было попытаться приспособиться, смириться, или, напротив, ностальгировать о старых добрых временах, но реальность никуда не девалась.

Что собирается делать со своим новым статусом Избранного, Папа Карло пока не знал. Впрочем, слухи сделали своё дело. Ему почти сразу после выздоровления предложили работу, за очень большие деньги, раньше он такие суммы разве что во сне видел. Правда, и задачка была не из лёгких. Нужно было убить Змея Горыныча, который обосновался неподалёку от ботанического сада и иногда залетал на окрестные локации, как, например, на ту же Пасеку. Заказчиком выступала одна из крупнейших сталкерских группировок, «Глаз Зоны». Решать со Змеем что-то было надо, так как сталкеры не могли добывать хабар в тех местах, где он обосновался, монстр всех убивал. Папа Карло с радостью согласился на эту работу. Пусть он и не был никаким Избранным и не обладал суперспособностями, которые ему приписывали, но он страстно желал мести…

* * *

Жила-была Красная Шапочка. Она была очень непоседливой и непослушной девочкой. Её бы назвали гиперактивным ребёнком, если бы там, где она жила, знали такое слово. Укладывать спать по вечерам её было очень сложно, про то, что существует тихий час, она вообще не знала. В свои семь лет Красная Шапочка уже сочиняла стихи, пела песни, рисовала картины. Больше всего на свете она любила задавать взрослым вопросы, вроде: «А что это такое?», «А как это называется?», «А почему?..». Взрослые быстро утомлялись на них отвечать. Родители нередко придумывали для Красной Шапочки какую-нибудь работу по дому, лишь бы занять её чем-нибудь на время. Вот и сегодня мама попросила девочку сходить в гости к бабушке за пирогами.

Бабушка жила далеко. Дорога проходила через лес. Красная Шапочка сто раз прежде ходила этой дорогой с мамой, да и одна тоже. Но сегодня она залюбовалась на красивую бабочку, побежала за ней и далеко ушла с тропинки. Сколько она ни искала потом эту тропинку, всё напрасно. Тогда Красная Шапочка решила пойти наугад в любом направлении. Куда-нибудь да придёт. Ей казалось, что она знает лес, как свои пять пальцев, и рано или поздно увидит знакомый ориентир. Но она ошибалась. Чем дольше она шла, тем сильнее лес вокруг менялся. Это было уже не то дружелюбное место, в котором она играла с самого детства, сколько себя знала. Деревья здесь были очень большие, страшные. Красная Шапочка никогда раньше не видела таких огромных цветов, а ещё веток, которые шевелились не от ветра, а сами, словно змеи. Смеркалось. Наконец, впереди показался просвет в зарослях. Девочка вылезла через него и увидела большой дом. Вдали послышался вой. Ей и так давно сделалось не по себе (хотя она и была очень храброй девочкой, смелее, чем иные мальчишки), а тут уж стало по-настоящему страшно. Красная Шапочка залезла в этот дом и спряталась в самый дальний тёмный угол.

Долго ли, коротко ли, входная дверь скрипнула. Девочка поняла, что пришёл ещё кто-то чужой. Она задрожала. Вдруг откуда ни возьмись появился свет. Она увидела человека, причём, хотя Красная Шапочка очень боялась, человек, казалось, напугался ещё больше. Он был толстым, и в одной руке держал лампу, а в другой ружьё. Охотник, поняла девочка.

— …Ты что делаешь, малой? Совсем с катушек съехал?!

Обычно Карась успокаивал вспыльчивого Волка, но теперь, наоборот, Волк пытался помешать напарнику, который схватился за пистолет и принялся им размахивать.

— Да это ты съехал, Волк! Ты знаешь, что ОНИ творят? Уже сколько случаев было… Это нечисть самая настоящая, которая просто залазит к нам в подсознание и маскируется под героев из нашего детства.

— Вот эта девочка — нечисть? Посмотри, её всю колотит от страха. Бедняжка, ты её напугал.

— Ты уснёшь, а эта «бедняжка» тебе горло перегрызёт.

Карась припомнил историю, которую он от кого-то услышал, о том, как якобы сатиры, мифические создания, надругались над одинокой сталкершей.

— А Змей Горыныч что творит, ты бы знал! Ты просто отстал от жизни, Волк, не следишь за новостями.

— Какими новостями? Где ты тут видишь Змея Горыныча? Карась, в последний раз по-доброму прошу, убери пистолет, не нервируй меня.

— Да ты знаешь…

Договорить Карась не успел. Волк сбил его с ног точным, хорошо поставленным ударом в челюсть. Нокаут.

— Не бойся, девочка, — сказал сталкер. — Дядя просто устал. Он немного поспит, и всё будет хорошо. Как тебя зовут?

— Красивая Бабочка… Ой, то есть Красная Шапочка! — от волнения у девочки заплетался язык. — Меня зовут Красная Шапочка.

— Красная Шапочка, значит… А меня Волк.

— Волк… Где-то я слышала это имя. А, вспомнила! Мама говорила, что нужно остерегаться волков.

— Ну, меня бояться не нужно. Я добрый волк…

* * *

Медведь кое-как продрал глаза. Уже давно наступило утро. Почему-то никто не разбудил его на ночное дежурство. Хотя Медведь проспал достаточно долго, часов десять, не меньше, он совсем не чувствовал себя отдохнувшим, а наоборот, подавленным и обессиленным. Что-то было не так. Сталкер огляделся вокруг. Он проснулся в лагере на поляне, там же, где и заснул вчера, но вечером здесь, кроме него, было множество людей, а сейчас — ни единой живой души. Все вещи лежали на своих местах. Если бы не вещи, Медведь бы подумал, что остальные ушли и забыли его, каким бы невероятным это ни казалось. Может, обрадовался бы даже. Но ушли, оставив оружие, разгрузки, рюкзаки?.. Посреди поляны над костром даже дымился котелок. Медведь крепко задумался. Пару раз прошёлся по лагерю туда-сюда. Охрана тоже исчезла, так что его никто не держал. Медведь взял автомат, принадлежавший одному из военных сталкеров, подспудно ожидая, что сейчас кто-то выскочит из леса, закричит: «Ага!» и расстреляет его за попытку к побегу. Не выскочил. Медведь набрал столько еды, боеприпасов, лекарств, салфеток, туалетной бумаги и прочих вещей, сколько мог утащить при условии, чтобы груз не стеснял движения и позволял сталкеру бегать-прыгать. Прихватил телефон с картой, а также взял самый лучший детектор, какой смог найти, и, глядя себе под ноги, чтобы не наступить на растяжку, направился из лагеря в лес. Карта в телефоне не соответствовала действительности. Например, согласно карте в таком-то месте должны были быть холмы, а в реальности там находилась обычная ровная местность. Так что Медведь вообще вскоре перестал понимать, где находится и куда идёт, только примерно представлял направление. Он до сих пор не то что не встретил никого из своих напарников, но даже не нашёл следов, ни одного брошенного окурка или, там, лужи крови на земле, например. Чудны дела твои, Зона.

Вскоре Медведь набрёл на просторную широкую тропу и стал идти по ней. Детектор подозрительно долго молчал, но сталкер не забывал на всякий случай зондировать тропу гайками. Однако беззаботная прогулка длилась недолго. Путь сталкеру внезапно преградил волк. Серый, мохнатый, дурно пахнущий и очень-очень большой — полтора человеческих роста в холке! Медведь не поверил тому, что увидел, даже захотелось себя ущипнуть, чтобы проверить, не спит ли он. А ещё у волка были красные глазищи. Медведь думал было выстрелить, сделать что-то, но обнаружил, что словно прирос к месту, даже пальцем не может пошевелить. Тело попросту не реагировало на приказы мозга. А зверь подходил всё ближе. «Звезда», — вспомнил сталкер. Это помогло ему выйти из оцепенения. Сталкер едва успел сделать перекат в бок, и зубы волка клацнули в полуметре от его головы. Медведь побежал в лес. Лес послужил для него спасением, потому что из-за своих внушительных размеров волку приходилось куда сложнее продираться через заросли. Большие габариты это не всегда плюс. Медведю пришла внезапная идея — залезть на дерево. Рюкзак сталкер оставил внизу, а автомат взял с собой, и, оправдывая своё прозвище, принялся карабкаться. Оказавшись на более-менее безопасной высоте, Медведь вскинул автомат и стал ждать, пока враг появится. Слава богу, волки не умели лазать по деревьям. У Медведя промелькнуло опасение — что, если, когда он посмотрит в глаза монстру, снова впадёт в транс? Но он подавил страх. Нет уж, во второй раз эти штучки с гипнозом на него не подействуют. Наконец волк появился. Медведь саданул очередь. Как с лярвой, быстро — не получилось. Сталкер промахнулся, пули прошли выше головы мутанта. Медведь почувствовал, как дрожат руки. Дал ещё одну очередь — снова промазал, пули срезали ветки сбоку от волка, одна задела противника по касательной, но этого было мало, это ему что комариный укус. Медведь сменил магазин, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прицелился получше и нажал на спусковой крючок. На этот раз по крайней мере три из выпущенных пуль попали в голову: одна в правый глаз, две других в череп чуть повыше. Куда попали остальные, Медведь не увидел. Волк завалился с таким шумом, что слышно, наверное, было на той поляне, откуда Медведь пришёл; падая, мутант повалил заодно неудачно подвернувшееся молодое деревце. Сталкер, зная, что можно ожидать всего, не стал сразу слезать и приближаться к зверю, а сначала для подстраховки выпустил ещё одну контрольную очередь в голову.

* * *

Царь Емеля почесал в затылке.

Он с недоумением смотрел то на ржавый остов грузовика, то на развалины хрущёвки, то на аномалию «рождественская ёлка». Ничего и близко похожего ему ещё не доводилось видать на своём веку.

Как он сюда попал? Да вот так — только что сидел на пиру с царицей и её отцом, и вдруг оказался в каком-то непонятном месте. Может быть, он челом в салат упал и так сильно ударился, что всё это ему теперь мерещится?..

К нему подошли трое. Неприятной внешности, в необычных кафтанах совершенно незнакомого Емеле вида, грязные, явно простолюдины. Двое, что стояли по бокам, были ростом повыше, а третий, в середине — пониже.

— Простите, вы случайно не заблудились? — спросил первый.

— Может быть, вам подсказать дорогу? — спросил второй и хохотнул недобро.

А третий, низкий, добавил:

— Ты чьих будешь, фраер?

Емеля почти что ничего не уразумел из сказанного, но почувствовал, что к нему обращаются непочтительно, и ответил с негодованием:

— Ты как говоришь с царём, пёс?

Простолюдины, казалось, не услышали его.

— Можно попросить вас снять ваше пальто?

— И отдать нам вашу сумку, пожалуйста.

— И поживее, ёпта!

— А ну, быстро упал в ноги царю, холоп! — ответил Емеля, нахмурив брови.

Трое, вместо того, чтобы подчиниться, дружно захохотали. Ну всё, с меня довольно, подумал Емеля, и уж было изрёк:

— По щучьему веле-…

Но внезапный удар в солнечное сплетение помешал ему договорить.

* * *

Папа Карло собрал отряд наёмников, которые были не прочь подзаработать, и выдвинулся в путь. Человеческие кости и черепа, обильно разбросанные на подходах к ботаническому саду, отнюдь не повышали моральный дух солдат. Первый отряд, к ярости Папы Карло, постигла та же печальная участь, что и его напарников: всех одного за другим поглотило пламя, сталкер чудом унёс ноги. Первоначальный план не сработал. Во второй раз Папа Карло набрал гораздо больше людей, надеясь одолеть супостата числом. Он сделал выводы из предыдущих ошибок и решил больше не рисковать собственной шкурой. И послав наёмников в бой, сам наблюдал за схваткой с относительно безопасной дистанции. Результат, однако, не изменился. Снова все, кроме Папы Карло, погибли. Тогда сталкер понял, что ему нужно кардинально менять тактику.

В одном местечке неподалёку от ботанического сада был овраг с аномалиями, в котором в своё время гробанулось много уважаемых людей, ещё до Змея Горыныча. Овраг этот носил славу гиблого места. Вначале Папа Карло решил заманить Горыныча туда. Для этого пришлось пожертвовать двумя бойцами из нового, уже третьего отряда, которые вышли на открытый пятачок перед оврагом и чуть ли не замахали руками. Убежать они не успели, пламя их настигло. Но в этот момент в игру вступили пятеро других наёмников, которые прятались в лесопосадке поблизости. Один из них точным попаданием из гранатомёта сбил Змея Горыныча, который рухнул прямёхонько в овраг, в скопление «мухобоек», «муравьиных гнёзд» и «паровых котлов». Пули, как уже понял Папа Карло на собственном печальном опыте, Горыныча не брали, они отскакивали от его шкуры, точно от стенки горох, и, казалось, только сильнее раззадоривали змея. Заговорённый он, что ли? Когда змей попытался выползти из оврага, пятеро бойцов как раз подоспели к нему и чуть ли не в упор залпами из РПГ скинули обратно. После чего сверху дополнительно туда сбросили бомбы с дрона. Змея Горыныча это всё равно не убило, но потрепало серьёзно. Когда дым рассеялся, наёмники во главе с Папой Карло увидели далеко в небе фигуру монстра, который спешно улетал восвояси. Одно крыло было заметно повреждено, и змея кренило в сторону.

Это была первая серьёзная победа, одержанная сталкерами в борьбе с чужеродным вторжением.

Зона, казалось, многократно умножала сказочные способности некоторых существ, таких, как чудо-юдо, Змей Горыныч, делая их практически неуязвимыми для обычного оружия. А другие персонажи, попав сюда, почему-то наоборот лишались своего волшебного дара. Это напоминало лотерею. Подобно тому, как одни земные животные в условиях Зоны подвергались мутациям и становились сильнее, выносливее, злее, а другим наоборот мутации шли во вред, и эти особи не выживали…

* * *

— Ну что, оклемался? — спросил Волк.

— Да, — ответил Карась, потирая ушибленное место. — Только челюсть болит.

— Прости, но ты бы видел своё лицо. Ты реально был готов пристрелить девчонку ни за что ни про что.

— Ты это, девочка, извини, погорячился я, — сказал Карась. — Девочка? Ты чего не отвечаешь?

— Уснула, кажись, — сказал Волк и осторожно, стараясь не шуметь, достал из рюкзака спальник и укрыл им Красную Шапочку. — Давай, подсаживайся сюда, к костру, проголодался, наверное, — пониженным тоном добавил он.

Карась почувствовал аппетитный запах горячей тушёнки.