В моей жизни прошу винить...

Глава 1

Тысячу раз курьер Влад клялся начальству, своим девушкам, самому себе, в конце концов – в том, что он больше никогда, никогда, никогда не будет вляпываться в неприятности и вмешиваться в чужие разборки!

Дело курьера – доставить заказ, вручить клиенту, забрать деньги, выдать чек и с вежливой улыбкой попрощаться. Всё. ВСЁ!

А не спасать мир!! И не вламываться в чужую квартиру и бить в морду какого-то качка, потому что…

Нет, тут лучше по порядку: так же, как Влад будет писать объяснительную. И дай бог, только начальству, а не в следственных органах. Потому что качок почему-то вырубился с первого удара и…

Итак, это был первый заказ на ночной смене. И, похоже, последний. Вообще последний, если качок не оклемается.

Кстати, на работу в тот вечер выходить не хотелось.

Влад даже подумывал взять выходной за свой счет. Но зачем ему выходной, когда с очередной девушкой он расстался? Валяться в одиночестве на диване и залипать в мобильник?

Потому на работу он вышел.

Заказ был с доплатой за срочность. Влад сел за руль и повез десять коробок с пиццей по адресу на квитанции: «Туманная, 13, кв. 31. Оплата наличными».

Название улицы ни о чем не говорило. Улочка была настолько короткая, что не определялась навигатором, и дом высвечивался с точностью в квартал. Но у Влада был уникальный внутренний навигатор. Он никогда не путался в картах, когда была ясна цель. А цель яснее ясного: как можно быстрее вручить десять коробок пиццы и вернуться на сборку.

Дом он увидел сразу. Высокая сталинская пятиэтажка. Конечно, без лифта и с длинными лестничными пролетами, украшенными коваными ограждениями. По таким не набегаешься, особенно, на верхний этаж. Но и заказы в такие старые дома были редкими: в них обычно доживали свой век одинокие пенсионеры, которые никогда не заказывали на дом пиццу, роллы и прочий настолько же дорогой, насколько вредный фастфуд.

Владу показалось, что лестница под ногами слегка вибрирует и вздрагивает, но он сначала отнес это на свое раздраженное после ссоры с Люськой состояние. Но на последнем лестничном пролете ступеньки под ним сначала провалились, а потом взбрыкнули, как необъезженный жеребец, и только ловкость и гибкость парня спасла от падения на сумку и все десять коробок с пиццей.

На площадку он запрыгнул, оттолкнувшись от крепких кованых перил. Остановился, чтобы отдышаться и вытереть пот.

Что это с ним? Галлюцинации? Жар? Простыл-заболел-умер?

Из тридцатой квартиры донеслось мерзкое хихиканье. Раздраженный Влад вытащил из кармана флаер с рекламой пиццерии и от души, со всего маху шмякнул его на дверь. Листок прилип, как приклеенный, закрыв глазок.

Будет жалоба. Хоть какой-то приличный повод, чтобы уволиться наконец с работы, начавшейся как студенческий заработок, а потом ставшей отдушиной и… единственным способом скрывать свою ненормальность.

Дверь в тридцать первую квартиру была распахнута настежь.

–Сюда! Быстрее! – прохрипел сдавленный женский голос из глубины комнат.

Влад справедливо счел, что это вполне себе приглашение, и прошел на голос с сумкой прямо в топсайдерах.

И, конечно, вляпался.

В разборки, неприятности и, возможно, преступление.

Над опрокинутым журнальным столиком полуголый длинноволосый качок душил молодую девчонку и глухо рычал. На полу валялся опрокинутый журнальный столик, разбитая посуда, какие-то пузырьки – жертва, сверкая серо-голубыми озерами глаз, сопротивлялась, пиналась и шипела:

–Не смей! Поставь!

Курьер действовал стремительно. Главное – отвлечь убийцу! Влад отработанным движением снял очки, сунул в задний карман джинс и швырнул в голову душителя не слишком увесистую, но крупногабаритную сумку-холодильник. Прощай, пицца, премия и наконец работа.

Маневр удался: качок отпустил девчонку и кинулся на курьера.

Вот тогда-то Влад и врезал со всей силы противнику по кумполу.

Со ВСЕЙ силы.

Длинноволосый свалился без сознания, едва кулак Влада коснулся его черепа. Очень удачно свалился, на диван и курьерскую сумку. Почему-то противно запахло жженой шерстью.

–Что вы наделали! – девчонка всплеснула руками и бросилась к поверженному.

Вот и спасай этих жертв! Тысяча первый раз пожалел Влад о нарушении клятвы не вмешиваться.

* * *

Тысячу раз Рина обещала себе не вестись на слезные просьбы соседей. Давала слово больше никогда-никогда-никогда не помогать вредной соседке Рае, когда ее очередной раз накрывал приступ ревности. И даже не открывать дверь оборотню Лёве из соседнего подъезда, когда он, в полной уверенности в собственной неотразимости, приходил к ней как к участковому терапевту, но на дом. В любое время суток! Да еще требовал накапать успокоительных, как будто у нее тут аптека!

Лев, который на самом деле не лев, а волк, и слышать не хотел ни о том, что рабочее время Рины давно закончилось. Что на дому она пациентов не принимает, особенно, оборотней. Что Лёве в полнолуние вообще нельзя выходить из квартиры, чтобы не пугать людей и нелюдей.

Но каждый месяц в полнолуние, одиннадцать вечера оборотень Лёва давит на кнопку звонка в ее квартиру и пытается давить на совесть, если Рина долго не открывалет, орет через дверь: «Рина, а как же клятва Гиппократа? У клятв же нет рабочего расписания и перерыва на обед. Детка! Меня нельзя игнорировать! Я же взвою!»

Конечно. Кто бы сомневался! Завоет так, что мороз по коже в любую жару. Дом трясется, стекла дрожат во всех подъездах, хоть полицию вызывай. И как вы это представляете? «Алё! Полиция! У нас тут оборотень режим тишины злостно нарушает!»

И вот, каждое полнолуние Рина вздыхает, но заказывает за свой счет десять пицц, не меньше, спускается на цокольный этаж в аптеку Чернокнижника Гоши и приносит пять пузырьков экспериментального звериного успокоительного (ни в коем случае не валерьянки, потому что оборотень хоть и волк, но Лев же) и накапывает по полпузырька на итальянское блюдо по-русски.

Почему именно пицца? Потому что психотерапия. Пицца круглая и похожа на луну. И с каждым съеденным кусочком Лёва представляет, что сила луны уменьшается, и он вполне может справиться с ее зовом, не оборачиваться и не выть. И так десять раз.

Еще ни разу не помогло.

Зато пациент не буйствует, верит в свои силы и не оставляет надежды, что в следующий раз всё обязательно получится.

Но в этот вечер все было неправильно!

Во-первых, аптека Чернокнижника Гоши оказалась закрыта.

Обычно она всегда закрыта для посторонних. Но для своих – открыта практически в любое время суток. Кроме соседки Раи. От нее Гоша сбегал прямиком через пентакль, едва заслышав тяжелые шаги троллихи с пятого этажа.

Но Рина, несмотря на небольшой, но совершенно лишний вес, двигалась по-фейски бесшумно! И все-таки наткнулась на холодную и негостеприимную табличку «Учет». Какой может быть учет, перед кем, когда Гоша сам себе хозяин? Пришлось пройти квартал и закупиться звериным снотворным в ветеринарной клинике.

Рина вернулась домой, заказала десять коробок лунообразной еды для оборотня, к которой, кстати, полагался бесплатный съедобный подарок для покупателя. Переоделась в нарядное платье, подвела брови, подкрасила ресницы и мазнула блеском по губам. Поставила на журнальный столик чашки для чая, открыла первый пузырек с успокоительным.

К полнолунию готова.

Оборотень пришел вовремя. Рина продержала его под дверью минут пять, чтобы немного сбить спесь с красавчика, открыла…

Волк повел носом… и сразу ринулся в комнату, глаза его горели, ноздри трепетали, из горла вырывался рык.

–Стой! Куда? Обувь сними! – завопила хозяйка квартиры и бросилась следом, пытаясь удержать качка за полы расстегнутой рубахи.

Ткань затрещала.

Оборотень схватил пузырек с успокоительным и, свернув пробку, запрокинул голову. Рина подпрыгнула, пытаясь отобрать. Но культурист и стриптизёр Лёва был на голову ее выше и значительно шире. Он отодвинул ее одной рукой, и заглотил лекарство. Облизнулся.

– Еще! – и сгреб остальные пузырьки.

– Не трогай это! Поставь, я сказала! Нельзя всё сразу и без закуски! – перепугалась Рина и смело вступила в схватку с оборотнем.

С лестничной площадки долетел скрежет. Опять троллиха Рая ступени двигает! А значит, по ним кто-то поднимается на пятый этаж. «Курьер! – вспомнила Рина. – Моя пицца!» – простонала она про себя.

– Сюда! Быстрее! – крикнула она вслух.

Следующие пару секунд она не могла дышать. Лев, который волк, попытался оттолкнуть девушку, но почему-то за шею.

А потом фея вообще едва не потеряла сознание, потому что... В комнату молнией ворвался высокий и очень худой черноволосый очкарик. Рина зажмурилась, когда очкарик швырнул в Лёву что-то большое, а когда оборотень кинулся на него, засандалил тому хук правой.

Вспышка, сияющая воронка уходящей из оборотня жизненной силы, и Лев падает под ноги (точнее, на диван, куда отлетел курьерский короб, но неважно) ошеломленной феи.

«Моя пицца!» – снова всхлипнула про себя Рина. Но вслух произнесла куда драматичнее:

– Что вы наделали!

– Я вас спасал, а вы абьюзера желеете? – возмутился курьер.

– Мой заказ! Вся пицца всмятку! – Рина дернула за лямку сумки, торчавшей из-под мощного бездыханного тела оборотня. – Все десять. И фирменный подарок.

– Я вам новую закажу, не переживайте! – парень достал очки и мобильник из заднего кармана.

О героях:

Рина

О героях:

Кв. 31 - Фея Рина, участковый врач.

Аппетитно пухленькая, миленькая, славянская внешность, стесняется полноты, мечтает скинуть 10 кг и стать роковой красоткой. Рождена злой феей, но не хочет ею быть.

Владв начале знакомства, голодает, бедняга

Кв. 20. Влад Сварганский, курьер, энергетический вампир (возможно).

Добрый парень, интеллигент, проблемы со зрением и личной жизнью. Комплексует. Живет среди людей, понятия не имеет об Иных, не подозревает о своем вампиризме и энергию качает случайно, урывками, крохами, так как не владеет технологией и умениями настоящего обученного вампира. В коллективах вокруг него стихийно образуются воронки негатива, потому методом проб и ошибок интуитивно находит самый безопасный вариант: работу курьером. В Доме Иных сначала появляется как курьер

Глава 2

– Уже не надо! Еда была для моего гостя. – Рина остановила курьера и вздохнула, попытавшись приподнять Льва. – Лучше помогите. Не оставлять же его здесь! Давайте на диван положим.

Они вдвоем с трудом подняли бесчувственное тело и положили на диван. Рина заботливо подложила подушку под голову пострадавшего агрессора и, обхватив его запястье, считала пульс, глядя на секундную стрелку часов на своей руке.

–Он что, умер? – Курьер побледнел, напялил очки и наклонился над упавшим, оттянул ему веко. – Да я его едва задел!

–Пока жив, – успокоила девушка. – Но еще чуть-чуть, и его сердце могло остановиться! Что же вы так неосторожно со своим даром обращаетесь! Были настолько голодны?

–В смысле? Какой дар? Причем здесь голод? Вообще-то я нормально поужинал, у нас для своих неплохо готовят на кухне.

Рина недоуменно воззрилась в лицо парня. Он шутит? Но темные глаза курьера были совершенно серьезны.

–Так. Ладно. Это всё потом. – Девушка раздраженно мотнула головой, разметав по плечам темно-русые, в рыжину, волосы.

–Может, воды принести? – предложил курьер.

–Да. Пожалуй. Воды. На кухне кулер. Чашки в шкафчике над мойкой.

Влад сбегал на кухню и вернулся моментально со стаканом в руке, полным воды. Рина отметила про себя, что руки гостя совсем не дрожат, как будто ему не впервой вырубать людей одним прикосновением. Хорошая способность, если бы еще он ее контролировал.

–Спасибо. – Рина кивнула, приняв стакан и попыталась напоить Лёву.

Напрасная затея – сквозь стиснутые, как в приступе столбняка, зубы пострадавшего не просочилось ни капли. Это начало беспокоить. Неизвестно, как подействует на него выпитое оборотнем звериное снотворное в сочетании с энергетическим истощением.

Она взглянула на курьера.

– Давайте Льва в чувство приведем. Вы его ухайдакали, вам и исправлять. У нас на первом этаже аптека есть, сбегайте за восстанавливающим эликсиром, я вам сейчас название напишу.

Рина прошла к столу, взяла листок, ручку и, быстро черкнув, протянула парню.

Он кинул взгляд в бумажку и поднял брови:

–Что это?

–Это название эликсира.

–На каком языке? На руны какие-то похоже.

–На латыни. Сокращенными стенографическими символами. Фармагеддоша поймет. То есть, Гоша. Это наш аптекарь.

–Но уже двенадцатый час!

–Аптека круглосуточная при необходимости, а сейчас очень серьезная необходимость. Позвоните три раза. А если звонок не работает, постучите. Главное дойти. И не забудьте вернуться…

–Иначе что? – вскинулся вихрастый. – Жалобу напишете? В полицию позвоните?

–Сами разберемся. Правда?

Влад хмыкнул, бросил взгляд на неподвижное тело, лежавшее на диване, и кивнул:

–Да, конечно. Кстати, меня зовут Влад.

–Рина. Просто Рина. Имя такое, – немного нервно ответила девушка. – Не Арина, не Ирина, не Марина…

–Понял. Рина так Рина, – Влад попятился к выходу. – Я быстро.

Странная она. Другая бы орала, истерила, а сероглазка спокойна, как будто каждый день соседи пытаются ее задушить или друг друга избивают до полусмерти. Влад сжал в кулаке записку, выскочил на лестничную площадку и замер.

Лестницы не было.

Ступени сложились, как баян, и на их месте зиял провал.

–Чертовщина какая-то! Какие грибы девчонки положили в мой ужин?

Дверь в соседнюю квартиру распахнулась, из нее выглянула рыжая крашеная девица умопомрачительного вида – вся в наколках, пирсинге в самых неожиданных местах, даже на лбу и щеках. Даже ее голый живот, выставленный напоказ между приспущенными на бедра шортами и коротким топом на лямках, тоже синел наскальной живописью.

Ее нарощенные ресницы напоминали мох сфагнум, густо испачканный сажей. На ее татуированных пальцах с километровыми разноцветными когтями красовалась коллекция серебряных перстней с огромными непрозрачными камнями. На неискушенный взгляд Влада камни напоминали гранитные надгробия.

Привалившись к дверному косяку, девица спросила низким мужским голосом:

–Далеко собрался, малыш?

–Если я малыш, то вы, мадам, няня детского сада?

–Угадал. – Девица выдохнула струю дыма в его лицо. – Я спросила, чё так быстро уходишь? Соседка не понравилась?

Самое лучшее в такой ситуации – прикинуться глухим.

–А что случилось с лестницей? – Влад показал взглядом на провал.

–Дом старый, тут бывает и не такое. – Девица пожала голым плечом, на котором расцветала синяя роза. – Жуть, да?

–Так это не только моя галлюцинация? Ты тоже это видишь?

–Ага. Того и гляди, кто-нибудь шею свернет. Особенно, курьер какой-нить… Слышь, парень, давай договоримся. Ты приударишь за Ринкой, а я… короче, сюрпризов с лестницей для тебя больше не будет в этом доме. Да и в любом другом. Ваще ни с какой лестницей никаких сюрпризов. Даже не споткнешься никогда в жизни.

–Послушайте, леди. Мне не до шуток. Там человек может умереть, – кивком Влад показал на прикрытую дверь в квартиру Рины. – Мне срочно нужно на первый этаж в аптеку.

–К Жоре? – Обрадовалось расписное чудо.

–Н-наверное, если Жора – это Гоша.

–Точно он! Давай рецепт, я схожу! – девица плюнула на чинарь и щелчком отправила в провал.

Снизу раздался такой стук, словно грохнулся булыжник. Влад вздрогнул.

–Тут же дыра в лестничном пролете! – удивился курьер.

–Не боись, мне не впервой! Я альпинистка, парень. Скалолазка. Можно сказать, мастер спорта.

«А можно и не сказать», – Влад развеял рукой клубы сизого дыма, скептически окинул взглядом крепкую рослую фигуру, сильные разрисованные руки и мускулистые ноги в миленьких шлепанцах с помпонами. Посмотрел на провал. Высоковато. И неизвестно, в каком состоянии нижние лестничные пролеты. Может, у странной герлы хотя бы веревка найдется?

И он потянулся рукой к карману с рецептом.

Дверь за его спиной распахнулась, и голос Рины гневно произнес:

–Рая! Ты опять за свое? Верни ступени на место!

Бровь Влада скакнула кверху. В том стакане точно была вода? Вроде бы он сам наливал прозрачную жидкость из чайника. Но вот что было в чайнике?

–Тебе-то чем мешает, Рина-Перина? Перелетишь! – вскинулась альпинистка.

–Девушки, не ссорьтесь, я сейчас спущусь по перилам. Вроде бы, они на месте, не пострадали, – примирительно сказал Влад и шагнул к краю лестничной площадки.

–Не надо! – удивительно единодушно воскликнули соседки.

Внизу свет не горел, клубилась чернильная тьма, и глубину пропасти оценить было невозможно.

–Надо аварийку вызвать, – предложил курьер и снова вытащил телефон.

–Не надо! – возразил дуэт.

И не скажешь, что эти двое только что на повышенных тонах друг с другом общались.

Влад пожал плечами и убрал мобильник. Все равно не работал, как оказалось, – опять села батарея. Вот почему его с работы еще не донимали! Не могли дозвониться, а он и не вспомнил.

–Рая, исправь лестницу! – с угрозой произнесла девушка из тридцать первой. – Последний раз предупреждаю: будешь вредничать, за рецептами для аптеки Игоря Олеговича будешь ходить в поликлинику! Ни одного больше не выпишу!

–Ладно. Уж и пошутить нельзя… – проворчала скалолазка. – Только уж тогда магла уведи.

–Он не магл. Он из наших, только пока этого не знает.

И обе пристально, с прищуром посмотрели на курьера.

Влад переводил взгляд с одной девушки на другую.

–Магл? – переспросил он. – Вы что, обе Поттером объелись?

–И кто же ты у нас, парень? – спросила Рая, оценивающе пробежав взглядом по мужчине и совершенно проигнорировав его вопрос.

–Курьер, – Влад постучал пальцем по фирменному лейблу, нашитому на куртку.

–Ступени! – напомнила Рина.

Как по команде, ступени с легким шорохом начали раздвигаться, слегка выгибаясь, словно расправляющаяся гармонь. Потом с костяным стуком встали на место, как будто великан клыками щелкнул. Влад так увлекся зрелищем, что и не заметил, как Рая действительно щелкнула – и клыками, и пальцами, и кольцами.

Лестница приобрела самый обычный, непоколебимый вид.

–Эт-т-то… Эт-т-то… – Влад задохнулся от изумления. – Что это?

–Чего вылупился? Никогда не видел, что ли? – хихикнула девица в пирсинге.

–Первый раз.

–Ну вот, повезло тебе, – подмигнула альпинистка. – Раздвижная лестница это, новейшая китайская разработка. У них там полтора миллиарда на головах друг у друга теснятся, без раздвижных лестниц никак.

–Действительно, – в полной прострации согласился Влад.

Ему хотелось ущипнуть себя и протереть глаза – вдруг проснется. Точно. Он сейчас спит в ожидании ночного заказа. Пиццерия недавно перешла на круглосуточный режим, клиенты еще не расчухали, и заказов пока совсем мало.

Он осторожно, не привлекая внимания санитаров и девушек, ущипнул себя за руку.

Из глубины тридцать первой квартиры раздался тяжкий стон.

–Очнулся! – обрадовалась Рина и упорхнула. Донеслось: – Но за восстанавливающим все-таки сходи!

Владу почему-то отчаянно не хотелось оставлять сероглазую девушку одну с ненормальным качком. А если тот снова начнет ее обижать? Потому курьер сунул рецепт с непонятными иероглифами в руки скалолазке.

–Вот, держите, Рая. Рина сказала, нужно как можно быстрее.

Когтистые пальцы вырвали бумажку. Рая, взвизгнув от радости, вскочила на перила в чем была – шортах, топе и шлепанцах с помпонами – и ловко съехала вниз.

Влад побыстрее вернулся в тридцать первую квартиру.

И что же он там увидел?

Хорошенькую сероглазку снова облапал этот полуголый качок! И она была не против, наоборот, сама закинула на свою шею его тяжеленную руку с дутыми бицепсами и обнимала за талию! И лишь через миг до Влада дошло, что девушка с гримасой мученицы пыталась приподнять с дивана тяжеленное тело бодибилдера. Глаза негодяя были мутными, голова болталась, но он был даже слишком жив с точки зрения Влада.

Увидев курьера, Рина обрадовалась:

–Ты уже вернулся? Как хорошо! Раз Лев очнулся, надо помочь ему побыстрее дойти до своей квартиры. Это недалеко, в соседнем подъезде. Сам он пока не в состоянии, а ночевать здесь я этому волчаре не позволю!

–И правильно! – кивнул курьер. Глаза его вспыхнули. – Может, в окно спустить? Так быстрее!

–Ножками, Влад. Никаких окон. И только без фокусов! Держи себя в руках.

–Я?

–Ты, кто же еще. Лев сейчас держать себя в руках не в состоянии. И на ногах тоже. Постарайся не злиться, не нервничать, а то твой голод опять проснется.

–Мой голод?!

Кажется, удивляться было уже некуда, но… Влад и правда почувствовал, что слегка проголодался. Наверное, из-за лестницы-гармошки. Непонятные и необъяснимые вещи всегда пробуждали его любопытство и… аппетит.

С этим надо что-то делать.

Курьер вытащил из-под Льва сплющенный рюкзак-холодильник, вжикнул молнией, заглянул внутрь и скривился. Чувство голода моментально исчезло.

Рая (Фрайя)

Кв. 32 - Троллиха Рая (Фрайя), красится то в рыжий, то в русый, то в белый цвет, вся в пирсинге и наколках, любит горы, увлекается скалолазанием, но терпеть не может лестницы, особенно, когда нужно подниматься, потому превращает весь подъезд в эскалатор, мешая другим жителям попадать в свои квартиры. Или в гости. Особенно, когда они идут к соседке-терапевту Рине. Влюблена в Чернокнижника, безответно.

Глава 3

Отбросив испорченный рюкзак, Влад взвалил на спину несопротивляющееся тело длинноволосого бодибилдера. Встряхнул, как мешок картошки. Качок исторгнул невнятный стон.

–Показывай, где будем закапывать труп, – сквозь зубы процедил курьер.

Его тяжкая ноша попыталась дернуться, но носильщик в это время разворачивался, чтобы посмотреть на хозяйку квартиры, и нечаянно заехал головой качка по дверному косяку. Совершенно случайно, конечно.

Дергаться Лев перестал.

Гораздо удобнее и легче тащить несопротивляющуюся ношу. Это вам любая сумка-холодильник скажет, если внезапно заговорит.

–В третий подъезд! – Рина торопливо подхватила кроссовки незадачливого соседа, подобрала выпавшие из его кармана ключи с брелком в виде миниатюрной волчьей морды.

По коварной лестнице Влад спускался осторожно, ожидая от нее любой подлости в любой момент.

И не напрасно. На самой последней ступеньке это случилось: ступень вздулась каменным пузырем, Влад споткнулся и едва удержал груз, и сам удержался на ногах, пребольно ударившись свободным плечом о перила.

И почему-то сразу вспомнилось заманчивое предложение саблезубой скалолазки: «Слышь, парень, давай договоримся. Ты приударишь за Ринкой, а я… короче, сюрпризов с лестницей для тебя больше не будет в этом доме. Да и в любом другом. Ваще ни с какой лестницей никаких сюрпризов. Даже не споткнешься никогда в жизни».

Она же так шутила, да?

Остановившись, Влад пропустил вперед Рину, чтобы она придержала тяжелые подъездные двери.

–Своеобразная у тебя соседка. Она правда скалолазка? – поинтересовался он.

–Своеобразная? Как дипломатично. Тролльчиха она наглая, бесстыжая! – фыркнула Рина. – Только не вздумай ее так назвать – рассвирепеет. Рая предпочитает, чтобы ее звали нежно – троллиха.

–Учту. Но надеюсь, не представится случая… так называть.

Глаза бы не видели, если честно.

С каждым шагом груз становился тяжелее. Особенно, когда ступени норовят выскользнуть из-под ног! Влад так устал, что пот заливал глаза, и он не обращал внимания на тех, кто попадался на пути. А вот Рина порхала легко, не замечая странностей. А ведь шла по той же лестнице, всего на два шага позади!

–Что у вас с лестницами? – не выдержал курьер.

–Бунтуют? – сочувственно спросила девушка. – Лестницы не при чем. Правильный вопрос: что у вас с соседями. Но тут, к сожалению, только смириться. Кстати, ты-то сам где живешь?

–Снимаю квартиру в доме у автовокзала. А что?

–У автовокзала? В том районе наши не живут, точно знаю. Ты с родителями? С девушкой?

Какая любопытная! Но ее интерес был приятен, грел самолюбие.

–Уже один, – буркнул Влад, вспомнив о вчерашней ссоре с Люськой. Окончательной и бесповоротной. Она орала, что Влад невозможный душнила, конченый эгоист, равнодушный мерзавец, ледяной чурбан, с которым невозможно жить, потом поскидывала свои вещи в чемодан (половина осталась), выбросила ключи ему под ноги и хлопнула дверью.

Не в первый раз.

Завтра вернется – со слезами, сюсюканьем, будет втирать, что не права, погорячилась, любит без памяти, давай поженимся…

Надоело.

Голос Рины вырвал его из неприятных воспоминаний.

–Это хорошо, что один. Ты спящий вдвойне опасен.

–В смысле?

–Потом объясню. Мы пришли. – Рина проскользнула вперед, открыла дверь чужой квартиры, и Влада неприятно кольнуло, что девчонка ориентируется в ней, как у себя дома.

Он сгрузил Льва на диван, приподнял голову качка, взглянул в мутные глаза и с облегчением выдохнул. Жив, зараза! Мог бы и своими ножками дойти!

Тем временем Рина куда-то сбегала, принесла стакан воды и сунула в руки качку. Владу показалось, что они стали какие-то слишком волосатые.

–Выпей это немедленно, Лёва! – приказала сероглазка, отойдя на безопасное расстояние. – Давай, пей!

Качок медленно и с трудом, словно его руки стали слабее травинки, поднес стакан к губам. Как-то удивленно принюхался и отпил.

–Идем быстрее! – Рина схватила Влада за руку и потащила к выходу.

Лестницу они преодолели быстро и без помех.

–Я у тебя рюкзак забыл, – сказал Влад уже на улице, вдохнул полной грудью свежий ночной воздух, уже очистившийся от смога, и посмотрел на звездное небо и огромную полную луну.

Не забыл, если честно. Намеренно оставил, чтобы вернуться. И от чая не откажется.

Он покосился на девушку. Рина улыбалась, любуясь луной. Ее русые волосы отливали золотом.

–Да точно. Ты же на работе. А тут такое… Я могу поговорить с твоим начальством, чтобы тебе благодарность объявили вместо выговора.

–Я уволился, это был мой последний выезд, – сообщил курьер.

И на душе сразу стало легко-легко. Осталось написать объяснительную и заявление. И взять больничный на две недели. Он еще ни разу не был у врача в этом городе, так почему нет?

–Чай будешь? – не поворачивая головы, спросила она. – Мне нужно тебе сказать кое-что важное… И лучше не откладывать.

Сердце Влада гулко стукнуло и подпрыгнуло к самому горлу.

–Да, буду. Чай.

Они и шагу не успели ступить, как что-то загрохотало в доме, коротко взвыло, из-за угла выскочил черноволосый мужчина в странном халате и еще издалека крикнул, потрясая рукой с зажатой в ней бумажкой:

–Вот ты где! Рина, Риночка, я же просил! Я же на коленях умолял тебя не выдавать рецепты этой сумасшедшей! Она меня достала! Знает, что тебе-то я не откажу!

–Бежим! – девушка схватила Влада за руку и рванула к подъезду.

–За что, Риночка, за что ты со мной так жестоко? – донеслось вслед.

Они заскочили в подъезд и скачками понеслись по лестнице. Ступени, к слову, ложились под ноги как шелковые.

С нижних этажей слышались короткие странные хлопки, как будто стреляли из пистолета с глушителем, потому Влад, пропустив вперед девушку, прикрывал ей спину. Черт знает что такое происходит!

Ввалившись в свою квартиру, Рина, задыхаясь от смеха и от полуночной пробежки, сползла по стеночке. Следом заскочил курьер и захлопнул дверь.

–Что это было? – спросил он, рухнув на пуф в прихожей и стараясь не выдать слабости в ногах. Пусть он целыми днями ходит по подъездам с грузом на спине, но ведь не бегает как спринтер, спасаясь от местных бандюг!

–Фар… Фар… Фармагеддоша это был, – сквозь смех выдавила Рина. – То есть, Гоша, аптекарь.

–Мне показалось, или он стрелял?

–Показалось.

Скинув туфли, хозяйка квартиры отправилась мыть руки и ставить чайник.

Влад прошел следом. Тщательно мыл руки и рассматривал в зеркале свою осунувшуюся, щетинистую физиономию. Голова слегка кружилась, в глазах мутнело. Наверняка от избытка впечатлений и хронического недосыпания.

Еще эти ступени… Почему-то в отмазку о складных каменных ступенях, да еще и в древних сталинках, не верилось от слова совсем.

–Всё готово! – позвала его Рина.

Скромный стол был накрыт на кухне. Хозяйка успела быстро порезать бутерброды с сыром, зеленью и томатами. Скромно, но вовремя.

В углу у мойки Влад заметил свою помятую сумку-холодильник на лямках. Вспомнил о разряженном мобильнике… и тут же забыл. Взял чашку с чаем. В нос шибануло густым травяным духом.

–Донник, лаванда, хмель, мята, пустырник, душица, шиповник, боярышник, ежевика и еще кое-какие травы, – перечислила сероглазка. – От стресса. Как раз настоялся, пока мы… отсутствовали.

–Понятно. – Едва пригубив, Влад отставил чашку. Его кольнула неприятная мысль, что отвар девушка делала не для него, а для предыдущего гостя.

–Влад, это необходимо выпить. И бутерброд съесть. К сожалению, мяса нет даже в морозилке. Этот Клыков его бы сразу почуял, а ему сегодня нельзя… обострять состояние.

Настроение окончательно испортилось. А у кого бы не испортилось, если красивая девушка ночью будет говорить с тобой о другом парне?

–Спасибо, Рина. Я пойду, пожалуй. Мне еще нужно рюкзак отмыть и на работу заехать…. Бывшую.

Она улыбнулась и прищурилась.

–Конечно, нужно. Но чуть позже, хорошо? Сначала фиточай и бутерброды, – Рина подвинула к нему поближе тарелку с едой и выразительно смотрела, пока он, сдавшись, не взял один сэндвич и не откусил. – Расскажи о себе. Кто твои родители?

Влад аж поперхнулся и закашлялся. Вот это серьезный подход – сразу родителями интересоваться!

–Я с ними почти незнаком, – признался парень.

–Детдомовский?

–Нет. Родители за границей. Так получилось, не стали меня увозить. Дед запретил. Меня дед воспитывал, потом дядя, брат отца. Дед умер, когда я школу заканчивал. Дядя женился, и с его новой женщиной мы не сошлись характерами. Я поступил в универ и переехал в общежитие.

–А кто у тебя дед? Фамилия же есть?

–Сварганский Борис Львович. А что?

Любопытство случайной знакомой начало напрягать.

–В нашем городе нет никаких Сварганских, я бы знала.

–Ты не можешь знать всех.

–Я имею в виду наших.

–Каких ваших? Мы не евреи, если ты об этом.

–Не об этом. А твое полное имя Владислав или Владимир?

–Велвел. Почему это тебя интересует?

Рина держала паузу: отпила отвар, поставила чашку на блюдце, поправила небрежно заплетенную косу. Собравшись с духом, вскинула глаза цвета чистого озера в облачный день, улыбнулась немного робко, что так не вязалось с ее недавним напором и решительностью.

–Интересные имена в вашей семье. Звериные. Велвел – это же волк? Борис – от Бер, медведь. Лев – тут понятно, как мой сосед Лёва Клыков.

Опять она этого качка вспомнила! Любит она его, что ли? Вряд ли. Любимых не выставляют из дома в полусознательном состоянии.

–Не надо судить о людях по имени, Рина. У нас в семье просто традиция давать мальчикам одно из этих трех имен. А жили мы в Задрановске, дядя с женой до сих пор там живут.

–Ясно. Вот почему я не слышала даже… Понимаешь, я участковый терапевт. Подожди, не перебивай. Я знаю, что ты скажешь. Город большой, поликлиник много. Но, видишь ли, я в обычной поликлинике работаю на полставки. Или на полную ставку летом, когда народ в отпусках массово. А основная моя работа – целитель в специализированной лечебнице для иных.

–Для каких иных? Для инопланетян? Чиновников? – усмехнулся Влад. Пошарил рукой по тарелке и удивился, не обнаружив бутербродов.

Хозяйка ничего не ела. Неужели это он всё прикончил и не заметил? Проглот! Надо будет заказать завтра пиццу на адрес «Туманная, 13-31».

–Ты только не удивляйся и выслушай, Влад. Обещаешь?

–Хм… Попробую.

–Нет, ты сейчас не готов… – Рина вздохнула. – Я не понимаю, почему тебя не обучила семья справляться с приступами. Судя по именам, у твоих родственников другая особенность, потому они тебя не разглядели, не поняли… Все равно странно… Скажи, у тебя часто кружится голова, не хватает дыхания на ровном месте, слабость в ногах, дикий голод, который ничем не утолить? И желание, чтобы тебя обняли, окружили заботой, но одновременно – чтобы все провалились куда-нибудь и оставили тебя в покое, вот как сейчас?

Девушка удивительно точно описала все, что чувствовал Влад в данный момент. И насчет «обняли», и насчет «оставили в покое». Профи!

Глава 4

Может быть, Влад нашелся бы с ответом, не вдаваясь в подробности. Но тут Рина, не дождавшись ответа от задумавшегося парня, опять попала в больную мозоль:

–А еще, уверена, батарея твоего мобильника не держит зарядку. И наушники быстро разряжаются. И смарт-часы тоже, потому ты их не носишь. Так?

Откуда она знает?! Влад окончательно почувствовал себя как на приеме у врача. То ли нарколога, то ли телепата. Он пожал плечами и поднялся из-за стола.

–Я пойду, Рина. Надо отчитаться на работе за доставку… Спасибо за чай.

–Подожди, Влад. Тебе нужно обязательно прийти ко мне на прием. Это очень важно. Я запишу тебя на завтра?

То есть, он ее заинтересовал только как пациент?

–Не нужно. Я здоров.

–Нужно! Даже если ты здоров. Особенно, если ты здоров… – Рина вытащила из салфетницы кусочек белого картона и сунула ему в руки. – Позвони завтра обязательно. И еще тебе нужно переехать. Кажется, в нашем доме еще есть свободные квартиры. Я спрошу у домовой. Понимаю, что моя настойчивость тебе непонятна и ты удивлен, но поверь, тебе необходима моя помощь. Точнее, не так, мне необходима твоя помощь. Поможешь?

Девушка заглянула ему в глаза, и у Влада закружилась голова. Что она имеет в виду? Этот… Лев Клыков ее преследует? Но… черт! Что тут вообще происходит?

–Хорошо, я позвоню, – слабо улыбнулся он. Внезапно накатила жуткая слабость и его потянуло в сон.

–Давай я вызову тебе такси…

–Не стоит. Я на велике.

–Такси! – твердо сказала Рина. – Велосипед завтра заберешь, никто его не угонит, не волнуйся. У нас тут… дом строгого режима. Диктуй адрес.

Курьер продиктовал адрес своей пиццерии, пообещав, что завтра обязательно отдаст долг и за такси, и за испорченный заказ, но девушка только отмахнулась.

Забрав мятую сумку, Влад потопал по лестнице, внимательно глядя себе под ноги. Казалось, бетонные ступени мелко дрожали, тихо вздыхали и всхлипывали.

–Спать надо по ночам, вот что! Третья ночная смена подряд – вредно для психического здоровья, – пробормотал себе под нос курьер.

Снизу донесся тяжкий стон. Пролет содрогнулся. Влад едва успел схватиться за перила.

Прыжками преодолел еще один пролет, и увидел сидевшую на ступеньках между вторым и первым этажами скорченную фигуру с длинными, разметавшимися по голым татуированным плечам светлыми волосами. Сидела она так, что не обойти – вытянув одну ногу поперек пути и согнув вторую в колене. Живой шлагбаум. Влад остановился, присматриваясь. Да это же троллиха из тридцать второй, саблезубая скалолазка! Как ее… совершенно неподходящее имя… Рая?

–У тебя что-то случилось? – вздохнув, поинтересовался курьер.

Влипнуть за одну ночь в две неприятности женского рода – это слишком даже для него.

Девица вздрогнула… вместе лестницей. Это уже не пугало, – человек быстро ко всему привыкает, – но желание унести ноги целыми из этого странного дома усилилось. Влад только покрепче сжал ладонью перила.

–А, это ты… – скалолазка оглянулась через плечо на парня и вытерла ладонями заплаканные глаза, размазав густую тушь по щекам. – Не твое дело, слышь.

–Я могу чем-то помочь? – для очистки совести спросил курьер.

–Можешь. Сгинь с глаз! – грубо рыкнула скалолазка, но даже на миллиметр не подвинулась, чтобы освободить путь. И вдруг плечи ее затряслись, и она горько всхлипнула, уронив голову в ладонь. – Я ему всего лишь рецепт от Ринки принесла, слышь. А он… Он обозвал меня тупой надоедливой трольчихой. Приставучей как каменный клоп. Ненавижу, когда меня трольчихой называют! Троллица я! И я же не виновата, что родилась в семье горных троллей, понимаешь? И пентаграммы я ему порчу только потому, что внимание хочу обратить… ну и… а вдруг он к Ринке этой в спальню портал откроет? А он меня ненавидит! За что? Вот чем я хуже Ринки, а? Да я лучше, слышь! В сто раз красивее, в тысячу сильнее… У меня что ни татушка, то накопитель или заговор на силу, что ни лабретка, то амулет вживленный. А у нее что? Только крылышки стрекозиные! Да у нее силы ноль, она сама от нее отказывается, дура!

Влад во время этого монолога сел на ступеньку выше девицы, – ноги уже не держали, – и ошеломленно внимал. Семья горных троллей, пентаграммы, амулеты…

–Меня каменной молью обзывает, а сам… у него самого сердце ледяное! Мертвое, хуже камня. Даром, что он по Ринке сохнет. Не любит он ее, вид только делает, что подкатывает, понимаешь? А я его, чернокнижника проклятого, люблю. Больше жизни, слышь. А он даже стены в своей квартире все деревом обшил и рунами умертвил, чтобы значит я сквозь камень не прошла незваной. А я и не стала бы позориться, больно надо. Так, присматриваю, чтобы баб к себе не водил, а сама – ни-ни. Гордость блюду, понимаешь? А у самой сердце скоро в пыль раскрошится от такой дурацкой безответной любви, провались она в бездну! Вот вместе с этим домом и провались! Не могу я так больше. Не могу! Если не мой, то ничей!

Рая резко поднялась, и Влад не упал от изумления только потому, что уже сидел.

Скалолазка вдруг стала такой огромной, что ее голова касалась «потолка» - побеленного дна верхнего лестничного пролета. Ее руки выглядели величиной с ногу Влада, а ноги напоминали столбы. Кожа, покрытая татуировками, тоже изменилась: стала серой, шершавой, и рисунки теперь выглядели как наскальное творчество древних живописцев.

Огромные, как чугунные сковородки, ладони троллихи уперлись в стену, и по той сразу пошли трещины.

Все это походило на страшный сон. А во сне чего бояться? В любой момент можно проснуться! Подпрыгнув, Влад повис на руке гигантши:

–Рая, что ты творишь! Прекрати немедленно!

Стоило коснуться голыми руками кожи великанши, похожей на каменную корку, как его накрыла такая жажда и такой чудовищный голод, каких он не испытывал, наверное, никогда в жизни.

Даже после того, как он узнал смерти своей любимой бабушки. Той, кто давал ему всю любовь, какую не могли дать сбежавшие мать и отец. Тогда дед запер его на три дня в чулане, не позволив пойти даже на похороны.

Мальчику оставили три пятилитровых бутыли с водой, какую-то еду – много еды! – даже конфеты, целый пакет. И о ведре для отправления нужды не забыли. Он ел как не в себя и одновременно умирал от голода и ужаса, что его предали самые близкие люди и бросили тут навсегда. Ему казалось, что после смерти бабушки мир стал пустым, сухим и мертвым. Маленький Влад пил и не мог утолить жажду, ел и не мог насытиться. Плакал, звал и не получал ответа.

Три дня, пока он не потерял сознание от страха и истощения.

Тогда его вытащили.

В те дни он впервые поссорился с дедом, просто возненавидел и его, и дядю. И эта ненависть помогла выкарабкаться.

И вот сейчас, внезапно вспомнив то свое состояние, Влад испугался. Своего Голода.

И ненависти, которая его сопровождала с того времени, как он страдал в чулане. Ненависти, которая всегда приходила вместе с голодом.

Он немедленно выпустил огромную руку великанши и отпрыгнул.

Поздно.

Огромная фигура пошатнулась, подернулась дымкой и… сдулась, как шарик, из которого выпустили воздух. Упала на ступени и покатилась, Влад едва успел схватить ее за руку, чтобы скалолазка не расшибла голову.

–Не трогай ее! – раздался сверху крик.

Сероглазая Рина, легко перепрыгивая через ступени, подлетела – Владу даже показалось какое-то смазанное хрустальное сверкание за ее спиной, как будто действительно трепетали тончайшие крылышки!

Он выпустил безвольную руку Раи и протер глаза. Примерещится же чертовщина!

–Иди, Влад, иди уже! – замахала на него Рина. – Я помогу соседке, не переживай. А ты едь домой. Тебя такси ждет! Между прочим, ожидание платное. Не забудь завтра позвонить и записаться на прием!

Поверженная скалолазка пошевелилась и застонала, когда тонкие пальчики Рины легли на ее виски.

Влад попятился, развернулся и бегом покинул подъезд, прихватив на бегу многострадальную сумку разносчика.

И только в такси, размещая измятую ношу в багажнике, вспомнил, что оплата за десять пицц была наличными, а заказчица так и не заплатила.

***

–А мы уже в полицию собрались звонить и заявление подавать о пропаже курьера! – набросился на него старший смены Ильдар.

Мужчина кипел от негодования, и в другое время Влад успокоил бы его похлопыванием по плечу, но курьер был сыт этой ночью по горло, во всех смыслах.

Он вывернул над мусоркой свою сумку, вытряхнул крошки и картонки с ошметками раздавленной пиццы и, взяв тряпку, начал протирать покрытый фольгой короб.

Ильдар резко сбавил тон.

–Говори, что случилось! Почему мобильник не брал? Опять телефон разрядился? Сколько раз говорить тебе, чтобы заряжал перед выездом? Запасную трубу купи!

–Ни к чему. Я увольняюсь.

–Смену доработай! Утром решишь, – уже примирительно сказал бригадир. – Деньги сдай.

–Нет налички. Сниму в банкомате и отдам.

–Заказчик не заплатил? – догадался коллега. – Только не говори, что ты его побил! Нам неприятностей не нужно!

–Нет… не заказчицу. Ее гостя.

–Тьфу ты, шайтан! Ладно, пиши заявление, я утром в отдел кадров передам, – Ильдар махнул рукой в сторону стола.

Влад не стал дорабатывать смену. Переоделся, сдал фирменную куртку и кепку, закрыл долг сероглазой заказчицы и вызвал такси.

***

Домой он приехал уже под утро и с трудом заставил себя принять душ – глаза уже слипались. Не столько от усталости, сколько, наоборот, от сытости и какого-то странного чувства правильности происходящего. Как будто он долго искал непонятно что, давно забытое и надежно потерянное, и даже не искал, а ждал. Просто ждал втайне от самого себя, не отдавая себе отчета, не рефлексируя. И вдруг… нашел.

Стоя под ледяными струями, бьющими из тропической лейки, Влад пытался припомнить это давно забытое. И вспомнил! Так правильно, на своем месте, он последний раз ощущал себя в далеком детстве под боком у бабушки, когда она читала ему сказку на ночь и делилась с внуком таким родным и уютным теплом.

Странно. Очень странно. Почему он вдруг второй раз за последний час вспомнил покойницу? Он давно уже мужчина, а не сопливый пацаненок!

Он резко закрутил вентиль, едва не свернув кран. Вышел из душа, растер покрытое мурашками тело полотенцем, бросил его в корзину для белья и нагишом, как был, упал в кровать. В глаза бросились раскиданные шмотки Люськи. «Надо бы в пакет собрать и выкинуть», – с этой мыслью он мгновенно уснул.

Его разбудил назойливый звук.

Влад машинально нашарил будильник, хлопнул по кнопке отбоя, но звук не умолкал. К нему добавился грохот, словно по железной двери стучали молотком.

Да, точно. Грохот доносился из прихожей.

Простонав ругательство, Влад приподнялся на локте. Чувствовал он себя так, словно попал между валиками древней стиральной машинки, которой до смерти пользовалась бабушка, не признавая технический прогресс.

–Я что, забухал вчера? – спросил парень у зеркала, в котором отразилась его опухшая и помятая физиономия с отросшей щетиной.

Грохот, перемежаемый трелью звонка, вколачивался в голову как гвозди. Влад потер виски, нашарил в ящике прикроватной тумбочки пакет с новыми трусами, разорвал зубами целлофан и натянул белье, забыв про бирку. Назойливый шум не умолкал. Пришлось ползти в коридор.

По пути Влад вспомнил ночные приключения и выругался. Наверняка за дверью полиция пришла по жалобе побитого Льва как его там…

Он распахнул дверь, пока ее не вынесли, и едва не получил по колену железной набойкой десятисантиметровой шпильки! Успел отскочить, к счастью.

Взломщицей, долбившейся в дверь, оказалась его бывшая подруга. Влад ожидал ее возвращения– Люськино «Ухожу навсегда, сволочь!» на деле всегда оказывалось «До завтра, солнышко!». Но не так же рано!

Люська, не встретив сопротивления, дрыгнула ногой и не удержала равновесия. Растянулась, выронив сумочку. Влад не стал мешать встрече разъяренной девушки с грязным бетонным полом лестничной площадки, но все же руку протянул, чтобы помочь подняться.

Она ухватилась за его ладонь, Влад машинально «вобрал» ее злость и почувствовал себя гораздо бодрее, как после чашечки хорошего кофе, сдобренного щепоткой перца.

–С ума сошла? – ласково спросил он. – Ты мне дверь испортила набойками!

–Если бы ты не отобрал у меня ключи, я бы не вынуждена была стучать! Ты же дрыхнешь как убитый! И телефон твой опять отключен!

«И дверной звонок надо отключить!» – Мрачно подумал Влад.

–Отобрал? – криво усмехнулся он. – Ты сама их бросила мне в лицо.

Люська поднялась, элегантно отряхнула мини-юбку (продемонстрировав заодно пышные формы) и поправила вырез облегающего топа, не забыв эротично погладить бюст кончиками нарощенных на дюйм разноцветных ногтей. И кинула знакомый провокационный взгляд из-под полуопущенных, густых, как зубная щетка, ресниц.

Парень не повелся, смотрел на блондинку холодно и отчужденно.

–Ты почему так долго не открывал? – капризно оттопырив надутую силиконом губу, спросила Люська.

–Я после ночной смены, – напомнил бывший курьер.

–Врешь! Я приехала в пиццерию к семи утра, хотела тебя встретить и подвести домой, но мне сказали, что ты уже давно ушел!

–И ты стучишь тут с семи утра? Как только тебя соседи с лестницы не спустили? – Влад, привалившись к дверному косяку плечом, скрестил руки на груди.

–Не с семи. Сначала я заехала в салон красоты. А почему ты меня в квартиру не пускаешь? – Девушка попыталась привстать на цыпочки и заглянуть через плечо Влада вглубь помещения, но с такими каблуками это была напрасная затея. – Ты что, не один?

–Так ты же вчера ушла навсегда, – усмехнулся парень.

Люси наморщила нос, сложила губы бантиком.

–Ну Вла-а-адик! Как я могу уйти навсегда, когда я тебя люблю и у тебя осталась моя любимая косметичка? Если ее кто-нибудь тронул, глаза выцарапаю!

И Люська неожиданно сделала рывок вперед, оттолкнув с пути Влада, и проскочила в квартиру.

Через мгновение ее стальные каблуки уже цокали в спальне, потом процокали в сторону ванной.

Влад отлепился от дверного косяка и вернулся в помещение как раз в тот момент, когда девушка, подобрав в ванной его вчерашние джинсы, вывернула карманы и с победным видом разглядывала выпавший на ладонь кусочек белого картона.

–Что ты творишь? – поинтересовался парень.

–Мои ключи ищу.

–Твои? От моей квартиры? В моих карманах?

–Я так и знала! Ты мне изменил! С какой-то… – Люська вчиталась в мелкий шрифт. – С какой-то Риной Альгерратовной Озёрной! Иностранка что ли?

Влад вспомнил, как мягкие нежные руки сероглазки сунули в его кулак визитку и голос, похожий на звон серебряного колокольчика, произнес: «Позвони завтра обязательно».

–Дай сюда! – потребовал он у бывшей.

Протянул руку, но Люська, ехидно растянув рыбьи губы в оскале, разорвала картон на мелкие клочки и подбросила в воздух.

–Дура! – выругался Влад. – Это врач-терапевт из поликлиники.

–С каких это пор врачихи раздают визитки пациентам? – прошипела блондинка, окончательно превратившаяся в мегеру. – Запала на тебя? А вот хрен ей! Ты мой, понятно? Одевайся, идем! – Люська швырнула ему мятые джинсы.

–Далеко?

–В ЗАГС. Заявление подавать! Ты мне обещал жениться, вот и женишься! А то я в полицию заяву напишу и тебя укатают за изнасилование. Понял?

Влад брезгливо отбросил грязную одежду в угол прихожей. Процедил, сдерживая злость:

–Во-первых, я никогда ничего тебе не обещал. Во-вторых, забирай свою косметичку и уматывай. Хватит с меня.

–Что? Ты меня гонишь, Владик? Никуда не уйду! Ах ты, гад! Предатель! Изменщик! Да я на тебя лучшие годы потратила!

–Годы? Мы познакомились в январе этого года, Люся. Напомнить? Я привез заказ на корпоратив, где ты напилась в стельку и блевала на улице, а потом повесилась на меня, попросила вызвать такси и отвезти тебя домой. И выкрала мой мобильник, пока я тебя тащил к машине.

–Так я же вернула на следующий день, сколько можно мне это припоминать, – девушка пожала плечами.

–И с тех пор я не могу от тебя избавиться, Люся.

–Люси́! Я Люси́, а не Люся, неужели сложно запомнить! – блондинка на секунду поперхнулась воздухом и закашляла. И вдруг рванула на себе трикотажную блузку вместе с лифчиком, вывалив сиськи наружу, и заорала: – Насилуют! Помогите! А-а-а!

Метнувшись к этой ненормальной, Влад хотел лишь максимально аккуратно взять ее за плечи и легонько встряхнуть. Совсем легко, чтобы не дай Бог не остались синяки. Но не смог удержать кипевшее негодование и злость. Разряд между его руками и истерившей девчонкой был таким сильным, что его отшвырнуло к стене, а Люська упала как подкошенная.

Вот черт! Черт-черт!

Глава 5

Третий человек за сутки пострадал от его рук! Предупреждал же дед – держаться от людей подальше, особенно, когда Влад испытывает негативные эмоции!

Он присел на корточки и похлопал блондинку по щеке. Ее голова безвольно мотнулась. Дрянь дело.

Бывали между ними ссоры. Да что там, они постоянно вспыхивали. Но всегда заканчивались бурными примирениями, после которых наступала приятная сытая слабость и Влада шатало, как алкаша после пузыря беленькой. Темперамент Люськи выдерживал такие эмоциональные качели, и «особые» прикосновения Влада не вызывали у девчонки нервного истощения и обмороков.

До сегодняшнего дня.

Что же делать? Скорую вызывать? И что он скажет? Ударил током любовницу? Да ему не только изнасилование припишут, но и покушение на убийство!

И Люська не шутила насчет заявы в полицию. С нее станется. Она была одета как на вечеринку и наверняка притащилась к нему с утра после бурных возлияний в ночном баре. И не только возлияний. Судя по тому, какой густой смесью перегара и секса от нее несло.

Влад, убедившись, что Люська дышит, перенес ее на диван, поправил одежду, брезгливо вытер руки о плавки. Раскрыл окно настежь и отправился за мобильником, поставил его наконец на зарядку. Вытащил из шкафа джинсы и футболку, переоделся. Отправилсяна кухню, налил воды в стакан, намочил холодной водой полотенце и вернулся к обморочной. Шмякнул ей на лоб компресс, приподнял голову и попытался напоить. Только диван намочил.

И тут Люська всхрапнула и повернулась на бок, положив сложенные ладошки под щеку. От сердца отлегло: нахалка бесстыдно дрыхла!

Влад нашел в тумбочке и положил на журнальный столик блистер аспирина, поставил рядом стакан с водой и начал собирать вещи. И первым делом он подобрал обрывки визитки. Кропотливо сложил и наклеил сверху кусок прозрачного скотча. Номер телефона Рины плохо, но читался, за исключением одной цифры, на которую пришелся разрыв. Не фатально, можно подобрать методом проб и ошибок.

Подождав, когда зарядится мобильник хотя бы на пять процентов, он набрал другой номер–хозяйки квартиры. Через пару гудков приятный женский голос ответил:

–Слушаю, Влад.

–Эмма Викторовна, я сегодня съезжаю из квартиры.

–Случилось что?

–Ничего особенного. Уволился с работы, дядю проведаю, а там видно будет.

Идея помириться с дядей показалась здравой.

–Но у нас договор до конца года! – недовольно проворчала хозяйка. – И предупреждать надо за месяц. И ты уже заплатил до конца месяца. Деньги я не верну, это будет неустойка.

–Согласен. Не надо возвращать. Вы когда подъедете?

–Через пару часов освобожусь.

Влад покосился на открытую дверь в гостиную. Люська и не думала просыпаться.

–Тогда ключ я оставлю в почтовом ящике. Да, еще моя бывшая девушка забыла здесь свою косметичку. Она ею очень дорожит.

–Это та губастая блондинка крашеная? Она уже бывшая?

–Да. Люся. У нее есть ключ, она вас дождется.

–Вот и славно, договорились. Жаль, конечно. Ты хороший мальчик, Влад. Спокойный. Непьющий. И девку только одну водил, соседи-то рассказывали. Правда, мог бы и получше найти, ну да ладно, не мое дело. У меня, кстати, племянница еще не замужем, очень хорошая девочка, умница, красавица… Я как-то с ней заходила, помнишь?

–Как не помнить.

Тот «заход» Влад помнил отлично. Случился он на следующий день после того, как Влад арендовал квартиру побольше вместо крошечной студии.

Эмма Викторовна заявилась вечером с какой-то мелкой бледной молью в очках и розовых рюшах. Влад даже лица той девчонки не запомнил. Да и не до того было. Он с Люськой отмечал неделю знакомства сладким шампанским и бурным сексом на всех поверхностях, включая обеденный стол.

Хозяйка с племянницей даже не позвонила, запросто воспользовалась своим ключом. Дверь на кухню была, разумеется, не закрыта…

Сколько было визга! Влад хлебнул тогда чужих эмоций под завязку, до головокружения.

После этого у него состоялся серьезный разговор с хозяйкой, и она больше никогда его не беспокоила, лишь бы платил вовремя.

–Договорились, Эмма Викторовна, – поторопился распрощаться арендатор. – Ни я вам, ни вы мне ничего не должны. Да, состояние квартиры я зафиксирую на видео, чтобы не было никаких… случайностей. До свиданья.

Нажав отбой, Влад заправил постель, упаковал свои немногочисленные вещи в две спортивные сумки. Люськины забытые шмотки, зубную щетку и косметичку сложил в пакет, поставил его рядом с диваном и проверил пульс спящей девицы. Она недовольно дернулась, заворчала, но не проснулась.

Осталось сделать видеофиксацию и отправить в мессенджер по двум адресам: бывшей хозяйке и бывшей подруге. Не лишняя предосторожность, когда имеешь дело с двумя хищницами, одной – жадной, другой – и жадной, и мстительной.

Влад вызвал такси, бросил ключ в почтовый ящик и прогулялся в ожидании машины по придомовой территории, щедро снабженной видеокамерами. Если Люська настроена на шантаж, от нее можно ожидать любой пакости, вплоть до погрома. Но, насколько он успел изучить Эмму Викторовну, владелица квартиры примчится очень быстро, только племянницу захватит. Все три женщины будут очень раздражены сорвавшимися планами.

А вот и такси.

Влад улыбнулся, закинул вещи в багажник, сел на заднее сиденье и выдохнул. Успел!

Во двор дома заезжал синий внедорожник Эммы Викторовны.

11

Да уж, ночка выдалась такая, что впору взвыть, как оборотень Лёва!

–Рая, вставай, ну же! – Рина потянула лежавшую ничком троллиху за руку. – Ты тяжеленная, как скала, мне тебя не утащить!

Рина подавила в себе темное желание пнуть соседку как следует. И дело не в клятве Гиппократа – она на троллей не распространяется, только на людей. Но привычка не давать ни шанса врожденной темной силе взять верх уже стала ее альтер эго.

«Я – не злая фея и точка. Я не буду пользоваться беспомощностью моей врагини!» – напомнила она себе на всякий случаи и дернула руку троллихи что было сил. Соседка неожиданно легко подалась, и ее голова встретилась с кованой решеткой.

Рая прошипела сквозь зубы:

–Ш-ш-ш! Больно! Ты решила без руки меня оставить? И без головы?

–Ой, о чем ты говоришь? – отпустив конечность скалолазки, Рина сунула ладошки в карманы джинс. Дело сделано, первая помощь оказана, можно больше не утруждаться. Особенно, когда тебя ненавидят ни за что. – Разве у тебя есть голова? Если б была, ты бы думала, прежде чем дом разрушать! Ты, конечно, не вспомнила об Олеге. Он и так всех ненавидит, а после твоего буйства ему совсем плохо, еще начнет нас всех из дома выживать! Он это может. Ему эта трещина на стене – все равно как перелом на кости. Ему больнее, чем тебе сейчас. Так что встала, исправила то, что натворила, и…

–Не могу, слышь! – перебила троллиха гневную тираду. – Я потом исправлю, честно. Сейчас у меня ни искры силы нет. И накопители все сдохли. И амулеты вживленные… Ничего нет, зырь! – Рая приподняла ладонь и слегка тряхнула.

С ее кожи осыпалась какая-то темная пыль, а с пальцев слетели, покатились по ступеням почерневшие кольца и… рассыпались трухой. Да и пальцы показались удивительно тонкими.

И еще странность. Рина пригляделась: даже в свете тусклой лампочки на площадке было видно, что руки троллихи посветлели. И не только руки. Татушек не было нигде! Или они стали почти неразличимы на сероватой коже!

Рая подняла голову и пятерней откинула спутанные крашеные космы от лица. Второй ладонью провела по своему чистому, лишенному пирсинга и подкожных чернил лицу, ощупала ухо со множеством дырок без единого украшения.

–Я ни одной штанги не ощущаю, ни одного кликера. Глянь, а? Где все амулеты? Меня ограбили?

–Никто тебя не грабил, Рая.

–Фрайя. Мое полное имя Фрайя, знаешь ли.

–Это принципиально?

–Не-а.

–Тогда я буду обращаться к тебе так, как привыкла. Так вот. Никто тебя не грабил, Рая. Тебя кое-кто пытался остановить, когда ты разбушевалась, забыв, что ты не у себя в горах, а в приличном городском доме, где живет масса лю… разумных существ. Но так же, как ты на эмоциях не рассчитала силы, так и этот кое-кто не рассчитал.

–Кто? Тот очкарик, что ли? – удивилась скалолазка. – Серьезно? Он меня скрутил и опустошил даже все резервы? Он такой великий маг?

–Нет, совсем нет. Он… Давай не будем говорить на лестнице. Это все равно, что прямиком в общедомовой чат писать. Забыла, что инквизиция не дремлет? А он… не виноват, поверь. Вставай, я помогу тебе дойти до квартиры, там поговорим. Держись за перила и за меня.

Изменившаяся до неузнаваемости троллиха с трудом, цепляясь одной рукой за перила, поднялась на ноги. Рина перекинула ее свободную конечность через свое плечо и, придерживая соседку за талию, повела вверх по лестнице.

–Ненавижу ступени. Ненавижу, когда у меня силу отнимают! А ведь я ему от доброты душевной чуть не… – троллиха замолчала и прикусила губу.

–Ты ему что?

–Ничего. Так, едва не пообещала кое-что, если… если он мне твой рецепт отдаст.

–Так он же отдал! – заметила Рина.

Троллиха фыркнула, но не нашла, что возразить.

–Ты этого очкарика защищаешь, слышь. Запала?

–Нет. Я врач. А ему нужна помощь. Вот и всё. Я даже тебе помогаю, заметь. Хотя ты меня терпеть не можешь и всячески гадишь, особенно на лестнице.

– А как еще тебя заставить крыльями пользоваться? Если дан тебе дар, надо с ним работать! Ох… Плохо мне что-то. Не могу больше! – Троллиха повисла на перилах.

Рина потянула ее, но тело каменной заразы опять потяжелело, не сдвинуть.

Так она до утра с троллихой провозится!

Хорошо, что сегодня была вторая смена в поликлинике, она всегда перед полнолунием просила главврача заменить ей расписание, и ей всегда шли навстречу. А кто еще будет безропотно подменять всех заболевших, ушедших в отпуск, на переквалификацию и прочая? Конечно, главша давно заметила «совпадение», но Рина отшучивалась, мол, организм у нее такой, зависимый от фазы луны.

И Рина не шутила. Даже из иных мало кто знал о жизни фей такие, можно сказать, интимные подробности. А уж из ее соседей – почти никто. Но вот это «почти»…

К несчастью, ее секрет знала самая вредная из соседок, троллиха Рая.

В полнолуние фейская сила возрастала многократно, душа темной феи ломала ее тело, пытаясь вылепить ту, какой она рождена, и Рине приходилось после оказания первой помощи оборотню Лёве помогать самой себе. Половину успокоительного она принимала сама. Потому что иначе сила вырвется, заставит ее выпустить крылья, лететь в ближайший лес на фейскую поляну и отплясывать нагишом, закутанной только в туман и лунный свет. А ее крылья… глаза бы не видели! Такого стыда и позора девушка не выдержит!

12

Обычно зелья фармацевта Гоши, взятые для Лёвы, помогали Рине, успокаивали и усыпляли темную фейскую суть. Но этой ночью всё пошло через стетоскоп!

И хотя Рина украдкой выпила пузырек звериного снотворного, но не была уверена, что оно подействует. Она терапевт, а не ветеринар! Фея, а не оборотень!

Пока фея ощущала только невыносимый зуд на кончиках ушей, между лопаток и почему-то в области копчика. Но ни сна, ни покоя лекарство не принесло. Ни в одном глазу. Да и не на лестнице же спать!

Ей бы в постельку, накрыться шторой блэкаут вместо пледа, перевязать себе ноги скотчем, чтобы помимо воли на фейские пляски не побежали, и вырубиться от греха подальше.

А вместо этого она пытается помочь заклятой соседке, которая каждый день готова обрушить лестницу под ногами Рины или уронить на ее голову кирпич!

–Рая, вставай! Надо идти!

–Мои татушечки! Вся моя красота! – всхлипнула троллиха. – Как теперь я без них? Уродина!

–Новые набьешь, лучше прежнего!

–Ничего ты не понимаешь в тролльей жизни, соседка. Это признание рода, посвящение, сила, статус в клане… Много чего еще. А кто я теперь? Изгой! Бледный червь пещерный, а не троллица!

–У меня дома есть укрепляющее и восстанавливающее зелье. Восстановит даже тату, хотя без них ты куда лучше. Хочешь вернуть красоту? Вставай! В конце концов, ты скалолазка или кто? Поднимай задницу и иди на штурм высоты! Я не могу тебя тащить!

Рая попыталась встать, цепляясь за перила, но ее ноги тут же подогнулись, и троллиха, споткнувшись, ударилась коленом о ступеньку и расцарапала себе руку о завиток ограждения.

–Ашшш! – прошипела она, морщась. – Ты просто не хочешь. Только делаешь вид, что помогаешь, а сама и рада моему унижению, издеваешься. Вон, незнакомого очкарика защищаешь даже.

–Ну знаешь… – Рина разозлилась на такую подлую неблагодарность.

–Знаю. И вижу! Хотела бы ты помочь на самом деле, не стала бы строить из себя курицу бескрылую. Выпусти силу и крылья, фейка! Че ты жмешься? Ты с такими крыльями и трактор утаранить можешь! Я че, злых фей не видала?

–Заткнись! Я не злая фея. Добро и зло вообще понятия относительные. Добрые все человечество могут угробить за слезинку ребенка, чисто из принципа. Я – темная фея. И вообще, не твое дело!

–Как это не мое?! А кто тут пострадал из-за твоего очкарика?

–Он не мой! И ты пострадала из-за своей агрессии!

–Ты че, стесняешься крыльев? – догадалась троллиха. – Вот дура! Красоты такой стесняешься! Не боись, все равно ведь глубокая ночь, все соседи или спят, или бухают, или трах… ну… это самое… Никому дела нет, слышь! И ваще, я в туалет хочу! Мне что, прям тут обделаться? – выдвинула каменная зараза последний убойный аргумент.

Рина вздохнула. Так они до утра препираться будут! Ладно. Минута позора, и она будет свободна от добрых и совершенно неблагодарных дел.

Щекотка на кончиках ушей и между лопатками усилилась, Рина осторожно, словно приоткрывала заслонку дамбы, выпустила тонкую струйку запертой силы.

Ее окутало голубоватое облако с мелькающими в светящемся тумане яркими сгустками, похожими на бабочек. Надо лбом появился венец молний. Из кончиков пальцев звездными дорожками вырвались десять световых лучей. Воздух за спиной взорвался мелкими серебристыми искрами, рисуя абрис сияющих крыльев.

Феерическое зрелище от слова «фея».

Ее сила с рождения вела себя странно: сначала притворялась доброй, сияющей и светлой, но потом…

Потом что-то неизменно ломалось, и вместо прекрасной доброй феи на свет вылазило невероятно уродливое существо.

Венец превращался в корону мохнатых усиков. Лучи из пальцев затвердевали в длиннющие кривые когти. Уши безобразно удлинялись, заострялись и обзаводились кисточками. Хуже того, появлялась дополнительная пара острых ушек! А фейские крылья…

Махровые, серые, как у ночной бабочки, крылья напоминали пыльный бархатный плащ. С пуховой оторочкой. Звездное сияние оставалось только в десятке рассыпанных по «плащу» ярких глаз-фонариков.

Если Рина расправляла крылья, со спины они больше всего напоминали огромный, поросший мхом череп десятиглазого монстра! А сама темная фея – толстую и неуклюжую ночную бабочку-переростка. С маленькими рожками-шишками на лбу и в развесистой мохнатой короне.

Королева уродов.

Какие тут могут быть изящные танцы в колдовском свете полной луны?

А ее так и манил ее зыбкий свет, проникавший сквозь пыльное окно лестничной площадки! Как она понимала оборотня Лёву! Пожалуй, как никто другой в этом доме.

–Ауф! Какая же ты крашевая! – завистливо вздохнула троллиха, а ее пальцы нежно погладили пуховую оторочку фейских крыльев. – Крышесносно!

–Хватит вытирать лапы о мои крылья! Я тебе не махровое полотенце! – огрызнулась расстроенная фея.

Рина с трудом подавила острое желание бросить все и улететь под сень леса, внимать миру многократно утончившимся нечеловеческим слухом, обонянием, видеть ночным зрением все так остро, как даже при дневном свете не могла. Мир стал многослойным, поворачивался мириадами граней, и темная фея могла перебирать их, словно бусины драгоценного ожерелья. И прятать некоторые реальности взмахом волшебных крыльев.

Конкретно в это мгновенье ей очень хотелось перелистнуть реальность пыльного человеческого города с резервацией для иных, вынужденных как-то жить и вписываться в изменившийся за какие-то полтора-два столетия мир.

Глава 6

Рина обреченно вздохнула, подхватила троллиху за талию и слегка шевельнула темными веерами крыльев. Звездные глаза на них вспыхнули, и за один миг фея вместе с ношей поднялась на этаж.

–Ух! Другое дело! Круче, чем канатная дорога в горах! – восторженно прокомментировала заклятая соседка. – Всегда мечтала прокатиться! Только тросы рвутся, знаешь ли, боязливо как-то.

Еще пара легких трепетных движений крыльев, и они будут на месте… Но фею внезапно повело, реальность странно исказилась, словно кто-то еще ломился в пространство извне, и девушки вместо пятого этажа оказались на пролет ниже, между этажами.

Рина едва успела приглушить силу и ослабить восприятие мира, как по ее сверхчувствительным фейским усикам-короне, двум парам чутких ушек и большим глазам ударила магическая вспышка, Рина едва успела прикрыться крыльями.

Еще хуже пришлось беззащитной Рае, лишенной и магической энергии, и защиты тату, и силы амулетов, хотя Рина постаралась прикрыть и ее. Троллиха, прикрыв лицо руками, сползла ей под ноги.

В воздухе вспыхнула пентаграмма, из нее выкатилось мужское тело с всклоченными темными волосами и короткой бородкой. Мгновенно оглядевшись, Фармагеддоша, – а это оказался именно он, – выпрямился и, вытянув охваченную потусторонним огнем руку к девушкам, воскликнул:

–Темное отродье! Отпусти невинную жертву и сгинь, иначе я тебя уничтожу!

Рина оцепенела. Назойливый поклонник ее не узнал! И это была отличная новость.

Троллиха, и та в изумлении отвела ладони от лица и уставилась на разгневанного Чернокнижника.

–Только молчи! Ни слова! – шепнула ей темная фея.

–Я почуял твою темную силу, нечисть! Ты не пройдешь! Я пришел изгнать тебя! – Гоша, не опуская руки с активированным заклинанием, сделал шаг на ступеньку ниже. Пальцы второй руки кастовали еще какую-то гадость.

Рина отвела крыло от своего лица и оскалилась в улыбке. Мохнатые десятиглазые крылья осветились синим огнем, ее корона-усики тоже обзавелась роскошным светящимся ореолом, а безобразные кривые когти стали еще длиннее.

–Что же ты, соседушка, не узнал меня? Это же я, фея Рина из тридцать первой. Любовь всей вашей жизни, как вы клялись мне еще вчера и не забываете упоминать в ежедневных записках. Ваша спам-рассылка забила весь мой почтовый ящик!

Скалолазка снова закрыла лицо руками и что-то глухо простонала.

–Молчи! – прошипела ей темная фея и даже легонько пнула в копчик, чтобы до каменюки быстрее дошло.

–Ри… Рина? Не может быть! – невероятное изумление нарисовалось на лице аптекаря. Огненная рука дрогнула.

–Может, может. Вы же знали, что я фея. Но упустили один маленький нюанс: я темная фея! Ах, Игорь Олегович, я только сейчас, увидев вас во всей красе, прозрела. Вы такой красавчик, такой бесстрашный, такой… сильный маг и потрясающий мужчина! – мурлыкнула фея, а ее пушистые крылья засверкали крохотными молниями.

Троллиха, не выдержав приступа ревности, впилась зубами в ногу феи.

–Ай! – Рина, не ожидавшая такой подлости от спасаемой, отскочила и схватила кусачую каменную крысу за волосы, отодрав ее от ноги. – Ах ты, зараза! Гнусная человечишка! Еда не должна кусаться! Гошенька, дорогой, помогите мне донести мою подругу до квартиры. Полнолуние же! Мы хотели его отметить вдвоем. Но можем и втроем…

–П-подругу или еду? – чернокнижник неверяще вглядывался в полузнакомые, искаженные темной силой черты Рины, еще вчера такой милой и нежной феечки, а сейчас – настоящий ночной кошмар. – Ты же фея, Рина. Доброе светлое существо. Врач! Твоя еда – цветочная пыльца и амброзия. Ты же не людоедка! Не вампирка! Как ты можешь быть такой… чудовищной? Ты же порхала и светилась, я за это и полюбил тебя, как неземное прекрасное видение. Луч света в царстве моей тьмы! А сейчас… Что с тобой происходит?

–Я всегда была темной феей, Гоша. С рождения. И не виновата, что тебе что-то мерещилось свое. Тебе не стоит злоупотреблять эликсирами собственного приготовления.

–Ты притворялась светлой! – обвинил Фармагеддоша. – Я видел не только отблеск светлых крыльев за твоей спиной. Я видел доброту Рины, видел, как моя драгоценная феечка пыталась помочь всем, даже омерзительному оборотню. Это тоже была маска?

–Конечно! Как иначе я могла заполучить несопротивляющихся жертв для ритуала в полнолуние? Так ты поможешь или нет? Если нет – сгинь и не мешай! – рявкнула Рина и дернула троллиху за руку. – Вставай, тьма тебя возьми! Я сейчас с тобой за все рассчитаюсь, подруженька!

Скалолазка громко всхлипнула. Рина прекрасно понимала, как ей сейчас больно слышать их с Гошей диалог, его признания, его восхищение. Но это единственное лекарство от ее слепоты. Горькое, но действенное.

–Рина, даже если ты действительно Рина… я не позволю тебе причинить вред невинному человеку!

–Позволишь. Ты же любишь меня, Гошенька, – голос феи стал бархатным, как ее ночные крылья.

Троллиха взвыла и дернулась, но Рина крепко держала ее. Лицо Раи запрокинулось, по ее щекам потекли слезы бессилья, но взгляд обещал соседке, что та очень пожалеет о каждом мгновении этой ночи!

–Нет, – вскинул голову чернокнижник. – Я никогда не любил и не полюблю монстра. Я привык им приказывать или их уничтожать в случае непослушания.

–Вот и славно. Тогда просто уйди.

–Отпусти девушку, Рина.

Фея отрицательно качнула головой и усмехнулась:

–Я бы с радостью отпустила, но ей не дойти до своей квартиры, она очень слаба. А я, как ты справедливо заметил, все-таки врач. Как я могу ее бросить в таком состоянии?

–Где она живет? Я помогу.

Гоша, опасливо поглядывая на Рину, спустился еще на несколько ступенек, но магический огонь не торопился погасить. Неужели нападет? До такой степени ненавидит темных фей? Он сам чернокнижник! И лучше всего у него получаются темные зелья и мелкие бытовые проклятия против кровососущих комаров и вампиров!

Однако грозный аптекарь ждал и решительно загораживал путь домой!

–Здесь она живет, – призналась Рина. – На пятом этаже. В соседней квартире.

На пятом этаже пустовала одна квартира, по крайней мере, Рина ни разу не слышала, чтобы в нее кто-то входил или из нее выходил.

–Новенькая? Я ее раньше не видел… кажется.

–Совсем новенькая! – закивала Рина.

–Как ты могла накинуться на свою соседку! Совсем совести нет! Правилами дома это запрещено!

–Не знала, что у дома есть какие-то правила, – пожала плечами фея. – Моя соседка съехала, и эта сразу заселилась.

–Неужели? Противная надоедливая трольчиха съехала? Я ее незадолго до полуночи видел с рецептом от тебя! – казалось, сильнее удивить Гошу было невозможно.

–Вот после этого она и покинула нас. Надеюсь, навсегда.

–Какая отличная новость!

Чернокнижник подошел уже почти вплотную. Троллиха немедленно обмякла и притворилась полутрупом. Игорь едва успел наклониться и подхватить ее падающее тело. Второй рукой он отвел волосы с ее лица и вгляделся.

–Да, это точно не тролльчиха. Милая чистая девушка…

–Ну конечно! – фыркнула Рина.

–А как ее имя?

–Тебе зачем? – с подозрением прищурилась фея. – Для заклинаний своих чернокнижных? Для приворота?

–Тьфу ты! Как я раньше не замечал, что ты полна тьмы, Рина? Для знакомства.

–Так ты меня совсем разлюбил?

–Такую тебя я и не любил никогда, хватит уже напоминать о моем страшном заблуждении.

–Не таком уж и страшном! – фея сделала вид, что обиделась.

Игорь не счел нужным извиниться за антикомплимент. Поднял обессиленную троллицу, притворяющуюся трупиком, взвалил на плечо, как мешок картошки, и зашагал наверх.

Рина за его спиной радостно потерла руки и подмигнула Рае. Троллиха почему-то в притворном ужасе таращила глаза и строила непонятные гримасы. И никакого восторга не испытывала, хотя ее нес практически на руках мужчина ее вчерашней мечты.

Девушкам не угодить! Особенно, горным.

–Сюда! – скомандовала Рина.

Дверь в тридцать вторую оказалась приоткрыта. Гоша толкнул ее свободным плечом, внес ношу. И замер, охнув:

–Что это? Как в склепе!

Рина, впорхнувшая следом в троллье логово, хихикнула:

–Не как в могиле, а как в пещере Али-Бабы. Забыл, кто тут жил еще вчера? Ремонт еще не успели сделать!

Интерьер впечатлял. Бугристые темно-серые стены один-в-один походили на скальную породу.

С потолка прихожей свисали пустые бутылки с фонариками и острые, как зубы акулы, сталактиты, инкрустированные светодиодами и крупными разноцветными кристаллами, похожими на гигантские рубины, сапфиры, алмазы и прочие сокровища новоявленной «Хозяйки Медной горы». Подсвеченные искусственные драгоценности переливались и сверкали.

Пол, выложенный золотыми компакт-дисками с выгравированными китайскими иероглифами, тоже мягко светился.

Но вся красота была подпорчена совершенно натуральной паутиной, серыми лохмотьями свисавшей между сталактитами, и медленно ползущими к гостям толстыми белёсыми пауками, замаскированными под роботов-пылесосов.

Чернокнижник сглотнул и попятился, наткнулся на стоявшую за спиной фею и вздрогнул, едва не уронив спасаемую троллицу.

Рая от толчка проснулась, зевнула и попыталась слезть с Фармагеддоши.

–Ну всё, хватит! Спасибо за помощь. Теперь поставь меня.

Игорь Олегович ловко сгрузил Раю на ближайшего паука.

–Кыш! – троллица ногой отпихнула робота. – А ну пошли вон, твари!

–Вы это мне, девушка? – с достоинством спросил Игорь Олегович.

Тут Рая вспомнила, что она «совсем новенькая» и, кокетливо отведя светлый всклоченный локон от лица, мило улыбнулась и похлопала ресничками:

–Если хочешь, то и тебе.

–Такая хорошенькая, и такая грубиянка? – обиделся аптекарь. – Совсем как тролльчиха, что тут до вас жила. Может, вас эти жуткие пауки покусали? Или предыдущая квартирантка? Если хотите, у меня есть отличное зелье от крыс, пауков и троллей…

–Вот сам его и выпей! – воинственно сверкнули сапфировые глаза Раи.

–Фрайя, как ты можешь! – темная фея всплеснула руками. – Гоша… то есть, Игорь Олегович тебя спас от меня, а ты… Никакой благодарности!

–Ой, не могу, спас он, как же. От безобидной феечки. А ядовитого сигнального паука моей тушкой придавил! Думаешь, я не заметила? Это дура Рая с ума сходила по какому-то аптекарю. А я, Фрайя, не такая! Я, может, принца жду! В общем, спасибочки всем и прощевайте. Бай-бай! Чао! Пока-пока! До свидос!

Троллиха, улыбаясь так же мило, даже немного стеснительно, мягко вытолкала ошеломленного Игоря за порог. А хохотавшую фею, наоборот, ухватила за пушистое крыло и потянула к себе.

–А ты куда собралась, соседушка? А как же обещанный фейский ритуал в полнолуние? Нет уж! Давай, снимай с меня проклятие! То есть, восстанавливай меня обратно!

– Проклятие? Восстанавливай обратно? Что это значит? – пробормотал Игорь Олегович, оглядываясь и неверящим взглядом скользя по хорошенькому личику троллицы.

–Отвали уже! – фыркнула Рая и захлопнула дверь перед его носом. Но тут же открыла и добавила к напутствию: – Спаситель нашелся! Только светленьких феечек тебе, чернокнижнику, подавай, да? Темные тебе уже не катят?! На себя в зеркало посмотри, чувак! Короче, моя Рая больше тебя не любит!

И захлопнула дверь.

И тут же прилипла к глазку – посмотреть, как «спаситель» с мрачной и разочарованной физиономией строит кривую пентаграмму и исчезает в клубах черного дыма и зеленого пламени.

–Дурак лопоухий! – троллица, всхлипывая, сползла по двери и, сгребя в охапку ближайшего паука, прижала его к груди и беспомощно посмотрела на Рину. – Вот я дура, да? На такое чмо угробить лучшие годы жизни!

–Кажется, ты ему понравилась, – улыбаясь, заметила Рина. – Всего-то надо было, чтобы он тебя разглядел. Именно тебя под твоими татуировками и цацками.

–Думаешь? – недоверчиво переспросила троллица. И презрительно фыркнула: – Я его тоже разглядела, слышь. Таких предателей в горах называют шатунами. Предадут в любой момент. Всё, не будем о каких-то придурках! Тащи свое зелье!

–Уверена?

–Нет. Приятно, знаешь ли, когда мужик на тебя пялится, как на фифу с подиума. Но без чернил меня род не признает.

–А зачем тебе сейчас род? Ты же не в горах живешь! Я тебе дам зелье, конечно, но… не торопись, дай шанс Фрайе.

Троллица задумчиво погладила робота-паука и нехотя выдавила:

–Ладно. В клубе я вчера была, отметилась, можно еще неделю не появляться, кому я там нужна. Рок-концертов тоже не предвидится, а ехать в центр чилиться… надоело шарашиться туда-сюда, как галька в море. Но зелье пусть будет, чтобы я в любой момент могла себе физию вернуть.

Рина кивнула, сбегала к себе и быстро вернулась с пузырьком и пипеткой.

–Держи. Только аккуратнее, побочка может быть. Ты же знаешь Фармагеддошу, у его зелий вечно побочные эффекты вылазят. Двадцать капель на стакан воды. Тут на два раза хватит.

–Зачем мне два раза откат делать? – троллиха забрала склянку и бережно зажала в кулаке. – А какая побочка?

–Всё индивидуально. Я принимаю эти капли после каждого полнолуния, чтобы от пушка избавиться… на крыльях, а не там, где ты подумала.

–Ничего я не думала!

–По глазам вижу, что думала! Так вот, у меня побочка – как раз вот это электрическое сверкание за спиной. А как у тебя будет – надо экспериментировать. Начни с уменьшенной дозы. С пяти капель.

Троллиха с подозрением посмотрела на пузырек.

–Угу. Учту. Ты это… спасибо. За мной должок. Может, чаем возьмешь?

Фея рассмеялась, покачала головой и, пожелав соседке спокойной ночи, точнее, уже доброго утра, отправилась домой.

Светало. Самые опасные ночные часы полнолунья уже утратили власть над ее силой. Можно уже не опасаться, что потянет на фейскую поляну плясать нагишом под луной.

Но на всякий случай Рина растворила в бокале воды несколько капель успокоительного, отправилась в ванную и приняла контрастный душ, чтобы не оставить ни шанса своей темной магии обмануть ее сознание.

Нет уж. Ей хватило одного раза, когда она, едва достигнув шестнадцати, из любопытства поддалась зову крови и побывала на празднике Полнолуния, замаскированном под фестиваль на турбазе в сосновом лесу.

Рина лишь смертельно устала. Вместо обмена энергией и прилива сил она ощутила вялость и полное опустошение, как будто побывала на званом ужине энергетических вампиров в качестве блюда!

Мысли феи переключились на вчерашнего курьера Влада. Легкость, с которой парень «обесточил» сильного оборотня в расцвете лет, ужаснула ее. А о том, чтобы энерговампир одним прикосновением к разумному существу уничтожил все накопители, амулеты и тролльи печати – о таком темная фея даже в страшных сказках не читала!

Влад был опасен. Очень. И тем удивительнее, что парень оказался сырым, необученным и неучтенным. Он жил в городе свободно и даже не подозревал о собственной силе!

Как такое могло быть?

Куда смотрит инквизиция и управление контроля за иными?

И чем такое нарушение правил грозит самому Владу?

Или вампир в нем проснулся совсем недавно?

Не похоже, если вспомнить скупой рассказ курьера о семье. Возможно, родители специально спрятали его в глуши в семье оборотней (а в том, что дед и дядя Влада были именно оборотнями, фея не сомневалась), а сами уехали подальше, чтобы не привлекать к мальчику внимание? И что ему угрожает?

Нет, вопрос нужно ставить иначе: может ли сам Влад быть еще опаснее для окружающих? Даже для иных.

Если он способен, даже не заметив, обессилить горную троллицу со всеми ее магическими цацками, то что он может сотворить с обычными людьми?

Ясно одно: она обязана разыскать его и причинить добро. Фея она или кто? Темная или где?

Решив, что ради загадки Влада можно перестать стесняться и в кои-то веки проявить инициативу, Рина обняла подушку и, улыбаясь, закрыла глаза, вспоминая, каким милым и беспомощным выглядит опаснейший энерговампир без очков.

Но тут же встрепенулась и села на постели, потирая виски. С Владом в принципе все ясно. Не о той загадке она думает! А думать надо о том, почему чернокнижник Игорёша ищет девушку только со светлой силой. Или на худой конец – с нейтральной, потому что на чистенькую троллиху он тоже начал хищно посматривать! Очень расчетливо посматривать!

И этот интерес Рине очень не нравился. Надо присмотреться к Игорешиным эликсирам и особенно к их якобы случайным, небольшим и, на первый взгляд, безобидным побочным эффектам!

Глава 7

Будильник Рина не услышала, зато настойчивый гудок телефона заставил ее открыть глаза. И подскочить в смятении: она проспала! Впервые за время работы в человеческой поликлинике проспала!

Прыгая на одной ноге и натягивая джинсы на вторую, девушка бросила взгляд на гаджет. Высвечивался незнакомый номер. Неужели главврач? Выговор ей обеспечен. И лишение премии.

Она схватила мобильник, прижала к уху плечом и, натянув джинсы, рявкнула совсем не по-фейски:

–Я в пробке!

Ей ответил мужской голос с явным восточным акцентом:

–Дэвушка, вы вчэра заказывалы пыццу, дэсат штук. Заказ нэ оплатшэн.

Рина хлопнула по лбу ладонью и поморщилась от боли.

–Ох… Да. Извините. Мне сейчас некогда, опаздываю на работу. Но я заеду вечером и оплачу! Или скиньте счет, сделаю перевод.

–Ваш долг аплатыл курьер. Палучыл штраф, да. Влада уволили. Панымаетэ, да? Вы как чэсный чэловэк, вернытэ маему другу дэнгы. Я отправлу эсэмэс с номэром. Дагаварылись, уважаэмая?

Другу? У энерговампира есть друзья? Ну надо же!

–Хорошо, отправлю! – согласилась фея. – Штраф тоже возмещу.

–Это вы ужэ с ным рэшайтэ, дэвушка. Влад харошый парэн, нэлзя обижат.

Друг Влада сбросил звонок, через пару секунд пришла sms с мобильным номером.

Рина улыбнулась себе в зеркало. Вот и разыскивать энерговампира не надо, теперь у нее есть зацепка. Отличное утро, несмотря на красные от недосыпа глаза и грозивший выговор. И ей не надо теперь запросы отправлять, привлекать к парню внимание. Нельзя неуправляемого иного выпускать из виду. Совершенно не хочется, чтобы он попался в руки Инквизиции или Управления контроля.

Рина вызвала такси, и уже сидя в салоне открыла приложение банка и отправила деньги на номер Влада. Надо будет стрясти с Левочки деньги, сколько можно лечить нежные нервы оборотня за ее счет!

Конечно, был риск нарваться на мошенника, но минимальный. Если «друг» с характерным акцентом был коллегой курьера, то поостережется воспользоваться ситуацией: Влад – хищник, а простые люди инстинктивно избегают хищников. Конечно, если не страдают самоубийственным комплексом жертвы.

Можно было для очистки совести позвонить по номеру из sms и убедится, что он точно принадлежит Владу, но темная фея вдруг поймала себя на том, что… стесняется? Она, циник по профессии и темной сути, стесняется? Чудеса.

В поликлинику она вбежала с шальной улыбкой на губах.

Очередь из трех старушек удивленно переглянулась, когда Рина рывком распахнула дверь кабинета и замерла.

За ее столом сидела незнакомая черноволосая девица с хищным ртом, одетая в белый халат, сквозь который просвечивали кружева дорогого белья. Рина задохнулась от негодования. Это что еще за коза? Иная? Ведьма? Вампирша? Она что, на голое тело надела халат? Над незнакомкой, заглядывая в глубокий вырез, склонился главврач Тарас Викторович и что-то объяснял, тыча карандашом в экран компьютера.

На стуле для пациентов сидела дородная женщина, обмахивалась листком нетрудоспособности и неодобрительно разглядывала воркующую парочку.

Медсестра отсутствовала, но фея заметила ее сумочку на подоконнике рядом с коробками бланков.

–Не помешаю, Тарас Викторович? – ляпнула Рина. – Здравствуйте. У нас новая медсестра?

Главврач выпрямился и отступил на полшага.

–Нет, Рина Альбертовна.

–Альгерратовна, – поправила Рина.

–Неважно, – отмахнулся главный. – Знакомьтесь, наш новый сотрудник, блистательная выпускница медакадемии, ученица самого профессора Дымсона, Роза Романовна Брашт. Роза Романовна, вы пока обследуйте пациентку, заполните карту больного, а мы с Риной Альбертовной на пять минут…

Подцепив фею за локоток, главный отбуксировал ее за дверь и, почти протащив по коридору под удивленными взглядами больных и персонала, доставил в свой кабинет. Западня со стуком захлопнулась. Тарас Викторович развернулся и грозно рыкнул:

–Опаздываете, Рина Альбертовна! Недопустимо!

–Пробки, – вздохнула фея, отведя глаза и скрестив в кармане пальцы. – Больше не повторится.

–Разумеется, – кивнул главный. – До следующего… хе-хе… полнолуния. Вы, милочка, право слово, и выглядите как вампир. Глаза красные, кожные покровы бледные… Объяснительную мне на стол. Сегодня доработаете смену. Знакомьтесь с коллегой, обучайте, передавайте дела. Роза Романовна принимает ваш участок.

–Я уволена? – Рина до хруста выпрямила спину и вздернула подбородок. – За одно опоздание?

–Ну зачем же так сразу… Переведены на другой фронт работы. В наш филиал в Темнопрудном.

–Это же дыра в сорока километрах от города!

Поселок слыл местом нечистым. Даже иные обходили его стороной. Даже вампиры брезговали его обитателями – сплошь и рядом мелкими криминальными элементами, спившимися забулдыгами, потерявшими человеческий облик торчками. К тому же, территорию облюбовали для жилья ценные иностранные специалисты, которым и сопротивления никто не мог оказать.

–Да какие сорок километров? – ухмыльнулся начальник. – Тридцать от силы! Страна нуждается в вашем опыте и знаниях.

–От моего дома – сорок! И там населению нарколог нужен, а не терапевт!

–Милочка, – поморщился Тарас Викторович. – Часики-то тикают. Вы опоздали на целых полчаса. Пациенты ждут, гневаются, инфаркты зарабатывают… Завтра к восьми явитесь на новое место, а сегодня…

Фея горестно вздохнула и выпустила флер. Взмахнула длинными ресницами, очаровательно улыбнулась, кокетливо склонив голову к плечику.

Начальник судорожно вздохнул.

Рина прекрасно знала, что видит жертва. Глаза феи таинственно замерцали, розовые губы соблазнительно припухли, а скользнувший на плечо локон роскошных темно-русых волос выгодно оттенил смущенный румянец на нежной, как лепесток лилии, коже. Аппетитная грудь, натянувшая тесноватую блузку, притянула взгляд мужчины, и он едва не подавился, споткнувшись на полуслове.

–Сегодня… э-э-э… – голос мужчины охрип.

–А сегодня, Тарас Викторович, я в отпуске, – нежно пропела Рина.

Главврач мотнул головой, дрожащей рукой ослабил узел галстука, но, надо отдать должное, провел встречную атаку.

–Да кто же тебя отпустит? – с придыханием спросил он. – Какой еще отпуск, Риночка?

Что ж. Придется применить убойное оружие. Рина усилила флер. Ее красота стала резкой, хищной. Поймав взгляд начальства, девушка твердо отчеканила:

– Очередной. Ежегодный. Который вы слезно просили меня перенести на август, но сегодня передумали, так как срочно приняли на мое место симпатичную протеже своего друга, профессора Дымсона… Надеюсь, она успела закончить интернатуру…

–Я передумал? – дрогнула жертва.

–Конечно. Ваш начальник, доктор Берунидзе, очень настаивал. Глава департамента здравоохранения будет огорчен, если дочь его лучшего друга Альгеррата не сможет сопровождать папу на международный шаб… то есть, симпозиум в Лондоне. Кстати, папа просил передать, что ваше имя будет поставлено в числе его соавторов под подготовленной им статьей в академическом журнале «TheLancet». Поздравляю! Это очень, очень круто!

Главный едва не задохнулся от радости:

–Что? В «Ланцете»? Как неожиданно… Такая честь… А что за статья?

–Неважно. Главное, Тарас Викторович, вам будет засчитана публикация в авторитетнейшем международном издании! Для вашей карьеры это…

–Бесценно, совершенно, абсолютно бесценно, я понимаю...

Пока лысеющий мужчина моргал осоловелыми глазами и вытирал платком испарину на плеши, Рина села в кресло начальства, вытащила из принтера чистый лист, позаимствовала позолоченную авторучку из малахитового письменного прибора с часами, быстро написала заявление на отпуск, расписалась и, развернув листок, протянула ручку Тарасу Викторовичу:

–Подписывайте. С сегодняшнего числа. В отдел кадров я сама отнесу.

17

Через десять минут Рина выпорхнула из здания счастливой беззаботной отпускницей. Оставалось утрясти сущие пустяки. Она вытащила мобильник, разблокировала и набрала отцовский номер. Ей ответили мгновенно, как будто ждали. Мужской мягкий бархатный голос с легким акцентом завораживал:

–Рина? Рад, что ты сменила гнев на милость. Как прошла ночь?

Фея резко тряхнула головой, словно сбрасывала змей.

–Терпимо.

Повисла тяжелая пауза. Темный фейри ждал подробностей.

–Я не сломалась, если ты это хочешь услышать, папа. Зря ты ждешь…

–Дорогая, своим неразумным сопротивлением собственной сути ты уничтожаешь себя. Слабеешь с каждым днем. Твоя сила во тьме. Позволь ей проявиться. Ты родилась с огромным потенциалом, я мог по праву назвать тебя своей наследницей и преемни…

–Пап, не начинай. Проехали уже. У тебя есть еще дети, свет клином на мне не сошелся. Я единственная из семьи унаследовала бабушкину силу, а не вашу с мамой, чем и горжусь.

–Глупости. Ты не светлая фея, Рина, и прекрасно это знаешь.

–Кроме того, я терпеть не могу твой сырой спесивый Альбион и твои темные, как могила, холмы. Я не стану одной из вас. Так маме и передай.

–Не передам, – так сухо ответил Альгеррат, что фея мгновенно представила его холодные сузившиеся глаза и тонкие поджатые губы.

–Ладно, сама ей скажу.

–Тебе скоро предоставится такая возможность. Драмира и твой жених уже в России. Через день они будут в твоей дыре.

–Кто? Жених? Какой еще жених?

–Твой, Рина. Если бы ты не заблокировала все средства связи, я бы давно поставил тебя в известность. Ты выходишь замуж за темного фейри, высокого лорда в полной силе. Это единственное, что тебя может спасти от самоуничтожения.

–А меня спросить? Я не хочу замуж! Тем более, за темного фэйри!

–Не обсуждается. Можешь ненавидеть меня до конца мира, но ты моя дочь, и этого не изменишь, как и свою суть. Я могу и имею право своей волей и властью…

–Я уеду, меня не будет в городе. Меня в дремучий лес отправляют от поликлиники. Ты же помнишь, что я с людьми работаю?

–Это хорошо, что ты понимаешь необходимость держаться кормовой базы. И охотиться не надо, сами к тебе идут. Но зачем в лес? Этих ваших рашен леших пасти?

–Не пасти, а спасти. И этих тоже. Я талантливая, и мертвого на ноги поставлю.

–Ты ж моя темная девочка! – умилился Альгеррат. – А я говорил, что кровь не водица, силу покажет...

–Да нет же, ты не так понял! – спохватилась фея. – Мама зря едет. Сибирь большая, замучаетесь искать. И твой высокий лорд ноги в тайге переломает! Пожалей несчастного.

Рина лихорадочно соображала, где спрятаться на время визита матери с выбранным отцом уродом. Моральным. А в том, что жених урод, фея не сомневалась. Иначе бы он не согласился насильно брать в жены ту, кого ни разу в жизни не видел. Интересно, чем отец его купил или запугал? Скорее первое. Высокий лорд в полной силе вряд ли будет трусливым ничтожеством.

18

–Ты хотя бы встреться с ним, – вкрадчивым голосом попросил фейри. – От тебя не убудет.

Да если бы убыло – не страшно. Страшно – если прибудет! Знает Рина, чем заканчиваются такие встречи, наслышана. Глазом не успеешь моргнуть, как окажешься взаперти где-нибудь под холмом, глубоко беременной вот уже десятым наследником высокородного темного фейри. И крылышки не помогут, ни светлые, ни темные. Зачем фее крылья под землей?

Нет уж!

Но если папочке втемяшилось, сопротивление бесполезно. Запакуют и вывезут за море контрабандой. Спасти Рину может только чудо!

Рина меряла шагами тротуар за остановкой, пропустив за время разговора уже третий автобус, а мысли крутились, перебирая возможные варианты, словно ветер облака.

Чудо… Чудо…

Да! – осенило её. Оно существует! Живет в соседней квартире — прекрасная троллиха Рая! За которой должок, между прочим. Вот пусть она и встречается с ее женихом!

А то, что Рая и Рина похожи только одной буквой в именах, не играет никакой роли. Мама и папа все равно не помнят, как выглядит ее дочь. Внучку сразу после родов забрала бабушка и увезла в далекую Русь. В надежде раздуть крохотную искорку светлого дара феи.

А жених тем более ее в лицо не знает!

–Хорошо, папа. – Рина улыбнулась и прищурилась в предвкушении так хищно, что встречные прохожие шарахнулись. – Я готова встретиться с твоим кандидатом в мои женихи. Но когда мне? Я работаю, у меня большая нагрузка. Сам знаешь, какие тут у нас суровые законы для иных. Мы должны мягко интегрироваться в человеческую среду. И в дремучие леса.

–Никаких лесов! Я договорюсь.

–С кем? С нашим главврачом? По телефону? Даже не надейся. С нашей бюрократией твои воля и власть не работают. Эта зверюга хуже семиглавого дракона, на которого никакой флер не действует!

Ничего, кроме золота. К сожалению, Альгеррат это отлично знал.

–Каждому человеку есть цена, – рассмеялся темный фейри.

–Ой, я тебя умоляю. Ты даже не в курсе местных расценок! Я сама договорюсь. Но ты будешь должен мне желание! И оно не входит в договоренность с главврачом, там отдельная оплата.

–Хорошо. Если это желание не будет связано с твоим замужеством, я согласен.

–Сделка! – фея закрепила успех. – Я перезвоню по результатам переговоров.

Нажав отбой, Рина с легкой душой отправилась завтракать в ближайшее кафе.

Отцу она перезвонила через два часа, уже добравшись домой. Сообщила, что начальство согласно дать ей незапланированный отпуск в обмен на статью в медицинском журнале. Точнее, на подпись под статьей.

–Тематика? – деловито спросил Альгеррат.

–Общая врачебная практика. У людей, разумеется.

–Это все?

–Ну что-ты. Конечно, нет. Я же незаменима! Цена даже одного дня моего отсутствия…

–Сколько?

Рина представила, как отца перекосит, – надменный фейри ненавидел ее работу для людей, – и с широкой улыбкой сообщила:

–Медицинский вертолет. В лесу без вертолета никак. И новое оборудование в рентген-кабинет. Оформишь через какой-нибудь благотворительный фонд.

–Понял. Будет ему голубой вертолет с красным крестом. Лично крест поставлю. Но ты проведешь с женихом минимум четыре встречи.

–Я уделю ему и маме один час, папа. На большее я не согласна. Думаю, и это очень много! Мы с мамой обычно уже через пять минут начинаем цапаться.

–Драмира не будет мешать. Она оставит вас наедине.

–Нет! Ни за что! Неприлично! Можно разбить этот час на четыре встречи по пятнадцать минут, если хочешь.

–Рина!

–Почему именно сейчас, папа? Зачем такая срочность? Давай попозже. Осенью, например. А лучше – на следующий год.

–Ты не понимаешь. Твое состояние нестабильное. Это очень опасно! Особенно в свете последних новостей из России. Не буду пугать, но, судя по магическим возмущениям, где-то в ваших краях появился Поглотитель.

–Кто?

–Не бери в голову. Ты будешь в безопасности рядом с мамой и, особенно, рядом с женихом. А еще лучше – замужем за темным лордом.

Фея нахмурилась, вздохнула и выложила последний козырь:

–А ты согласовал с бабушкой мое замужество? Она одобрила жениха?

Молчание в телефоне было весьма красноречивым. Рина даже заподозрила обрыв связи.

–Папа? Ты там еще жив?

–Не дождешься. Две встречи, дочь. Бабушке пока не говори, вдруг тебе жених категорически не понравится…

–Он мне уже не нравится!

– …И помни, Рина, я в любой момент могу приказать тебе явиться перед мои очи немедленно. Помни и цени мой новомодный демократизм. Я не тиран, как любит говорить моя бесценная теща. Мы договорились? Не отвлекай ее по пустякам. Марье Васильевне сейчас не до тебя, поверь.

По пустякам? Сердце Рины екнуло. Чтобы бабушке не было дела до судьбы внучки? Что такого могло случиться?

–Что с ней?

–Всё как обычно. Спасает наших видовых конкурентов. Где-то масштабное землетрясение, где-то ураган…

Точно, Рина слышала о приближающемся небывалом урагане на другой стороне планеты. Не потому ли Альгеррат отправил жену и возможного зятя к Рине именно в этот момент? Воспользовался. Она уже не маленькая, чтобы верить в сказки о Поглотителе.

–К тому же, – продолжил отец, – леди Марья уже привыкла к мысли, что светлая фея из тебя не получится никогда. Она уже давно с тобой не занимается, не так ли?

Давно. После того, как Рине исполнился двадцать один год – ни разу. Но, если бабушка смирилась, то Рина – нет.

–Это мы еще посмотрим! – фыркнула девушка и вышла из разговора по-альбионски, не попрощавшись.