В мире интернета
Где я очутился?..
Человек в деловом костюме предстал передо мной. Он начал свою речь:
— Интернет, хм, сноска один: От английского International Protocol — коммуникационная сеть и всемирная система объединенных компьютерных сетей для хранения и передачи информации. Сноска два: источник — орфографический словарь имени… Нажмите, чтобы продолжить.
Это был, видимо, человек-энциклопедия.
Я не стал нажимать, так как не понимал, что происходит. Таинственный человек потом все же продолжил:
— Добро пожаловать в это занимательное место, где есть место каждому пользователю. Меня зовут Либраропедия, и я — сайт, на который все ссылаются при каких-либо дискуссиях, огромный и богатый сайт, полный информационного ресурса. Как ваше имя? Регистрироваться, кстати говоря, необязательно.
Я замешкался.
— Здравствуйте… а можно… — неробко сказал я и на этом запнулся. Но внезапно Либраропедия мне ответил:
— К сожалению, статьи «Здравствуйте, а можно» пока не существует. Желаете ее создать?
— А… ну, нет…
— Тогда, о чем бы вы хотели сегодня почитать? У нас на сегодняшний день самая популярная статья — это…
Я его перебил. Знаю, невежливо, но у меня было огромное количество вопросов, на которые все еще не было ответа.
— Извините, что перебиваю. Где я нахожусь?
— Либраропедия. Место в интернете, о котором вы уже прочитали раннее, ссылка синяя. Хотите снова на нее перейти?
— Интернете? Хм… А кто тут… это… главный?
— Главный в интернете человек, именно он создал данную сеть. Самый крупный и самый важный сайт — Горгол. Нажмите на ссылку, чтобы перейти.
Я из интереса нажал. Мне нужно было найти ответ, куда же я попал и каким образом. Я почему-то не мог вспомнить своего имени, и никак не мог понять, как же я тут оказался. У меня было очень много вопросов, и почему-то мне казалось из-за Либраропедии, что я их найду… Обязательно правдивые. Он хоть и говорил убедительно, но мне следовало сначала удовлетворить свои растущие гадания, и только потом обращаться к нему, или же к кому-либо другому.
Я оказался рядом с еще одним мужчиной в важном костюме, было видно, что он крайне богат. Он заговорил первым:
— Что вы сейчас хотите узнать? Может, «Вам повезет!»?
— Эм…
Почему-то я запнулся и даже не знал, с чего начать.
«Да посмотрим же, что уготовит судьба» — подумал я, и…
— Мне… повезет.
И тут на меня посыпалась тонна книг и бумаг. Я оказался в какой-то библиотеке, в которой было полно много других людей, но они, похоже, были полностью заняты своим делом, и я вряд ли мог их достичь. Меня никто не заметил, хотя они свободно друг с другом здоровались. Я сначала решил подойти к одному из них, и сказал:
— Здравствуйте, какую книгу мне посоветуете выбрать?
Но меня не услышали. Я повторил свой вопрос, и никакого ответа. Я в недоразумении вернулся к месту, где меня завалило книгами и бумагами. Я взял одну, но она внезапно взлетела в воздух, и передо мной предстала статья:
«Как завести учетную запись в почте?»
Я внимательно прочитал. Оказалось, что завести почту в интернете было просто: она называлась электронной, и для ее создания нужен был лишь логин и пароль.
Я вернулся к Горглу, он стоял спиной. Я в руках что-то ощутил: клавиатура. А рядом со мной пустое табло. Я написал на клавиатуре: «Что такое логин», почитал статью и повторил то же самое, но с паролем.
Проблема заключалась в том, что пароль было ввести легко, а логин нужно было ввести, исходя из собственного имени. Я хотел связаться со здешними жителями, которые от меня были так далеки, и которые точно также читали различные статьи или исчезали, вероятно, отправляясь и телепортируясь в другое место, как я от Горгла в библиотеку.
Я каким-то образом телепортировался туда, куда мне надо: к созданию почты. Я уже более-менее начинал соображать, как устроен этот странный многогранный мир, хоть передо мной все еще висел туман неизвестности, в котором предстояло разобраться намного глубже.
Поэтому ввел пароль из какой-то случайной комбинации, которую забыл сразу после ввода. Странно, но когда я вводил пароль, вместо того, что я вводил туда, показывало какие-то точки.
Проблема у меня началась именно с логином: я не мог вспомнить свое имя. Я вспомнил ту самую статью о почте…
«Чтобы зайти в почту, юзеру или же пользователю нужно…»
И ввел… Юзер. С тех пор я решил, что это будет мое имя: имя блуждающего странника, непонятным способом оказавшегося в столь обширном и необузданном им пространстве. Самый обычный пользователь, который лишь блуждает во имя кормления своей любознательности.
Сумев зарегистрироваться, я очутился в странном почтовом отделении. Лежало очень много коробок, конвейеры пока что стояли на месте. Передо мной был почтовый ящик с надписью: «User@grgmail.com»
Я его открыл и раскрыл единственное письмо, находившееся там.
«Поздравляем с приобретением учетной записи! Нажмите, чтобы увидеть возможности оптимизации…»
Я нажал, и письмо внезапно удлинилось. Было много разных возможностей, прописанных на нем:
«Изменить аватар; Поменять пароль; Двухфакторная аутентификация; Поддержка» …И многое, многое другое.
Я все же вернулся к Горглу, и решил написать случайному пользователю, который был передо мной. А выбирал я из огромной кучи почтовых отделений, вероятно, для каждого человека. Я спросил Горгла, но уже устно без клавиатуры, как написать другому пользователю на почту. Он меня почему-то не услышал, и я написал свой вопрос на клавиатуре, и, наконец, получил ответ.
Вернувшись, я выбрал почтовый домик с красивым портретом на нем: на нем изображался красивый японец, которому принадлежал домик. Похоже, это был аватар его учетной записи. Я написал письмо, где просил его объяснить, как устроено место, куда я попал — интернет, и положил в почтовый ящик. Но внезапно реальность сотряслась, все стало глючным. Я не понимал, что происходит, Я оказался в своем почтовом отделении, и передо мной из странных помех появилась странно выглядящая девушка: с кошачьими ушами, со знаком опасности вместо глаза, и очень странным видом. Она заговорила со мной на непонятном языке.
— こんにちは、どれくらいここにいますか？
— Извините, я не понимаю, — признался виновато я.
— О, я сказала: «Привет, ты тут давно?» Хе-хе-хе, приветик, мой цветик. Когда ты тут оказался?
— Эм… Ну… Сегодня?
— Сегодня? О, значит я правильно до-до-догадывалась, Юзер. Меня называют Чину, хотя я не связана с тем, с чем мое имя созвучно-о-о-о, хе-хе.
Я удивился от того, как она повторяла некоторые слоги, при этом немного вздрагивая.
— Что с тобой? — спросил я удивленно.
— О, ты имеешь в виду мои помехи? Просто глючу, я ведь…
И тут передо мной появился врач в белом халате с письмом в руке, он взял Чину за шкирку, хоть она была гуманоидного телосложения.
— Здравствуйте, я антивирус компании Горгл. Пока вы писали письмо пользователю yamaguti34291, вы были заражены вирусом японских компьютеров…
— О-о-о-о-отпусти, докторишка вре-е-е-е-едный! Бакааааааа! Я; $№»*; %!
Пока Чину сильно глючила и дергалась в руках врача, я немного отступился в страхе и непонимании. Ситуация была неожиданной и напряженной. Врач продолжал:
— Вирусом Иншицуна. Сейчас она отправится в карантин как опасный вирус, который не дает вам писать письма своим знакомым.
Мы оказались в развитом крупном городе. Я стоял перед машиной скорой помощи, рядом с которой стоял тот самый врач, который ее готовился пихнуть в машину.
Чину все так же барахлило, и пространство около нее искажалось. Я видел странные помехи-галлюцинации, когда смотрел на нее. Ее речь была полностью неразберимой и состояла из самых разных звуков: от гудка машины до крякания утки.
— Мы заботимся о вашей безопасности, — сказал врач напоследок, вот-вот готовясь запихнуть Чину в машину. Но с моих губ сорвалось:
— Стойте! Не нужно никого на карантин!
Другие врачи, которые стояли и наблюдали за процессом, удивились такому решению. Тот, кто держал Чину, приостановился, а сама глючная кошка обратила взгляд на меня из-за доктора.
— Я требую остановиться. Иншицуна — просто обычная… эм…
Я долго думал, и, наконец, сказал:
— Она… обычное приложение, она ничего мне плохого не сделала, и я спокойно написал письмо, которое хотел. Ясно? Так что сейчас же ее отпустите.
Врачи занегодовали, но все же отпустили бедную кошку.
— Ваше письмо оказалось заражено, и вы бы смогли его доставить тому пользователю только после того, как мы бы избавились от этой угрозы. Если вы не хотите избавляться от вредоносного приложения, то ваше письмо будет удалено.
Я опустил голову и задумался. Мне очень хотелось узнать про место, в котором я очутился, и, связавшись с тем пользователем, которому я написал письмо, я бы, возможно, нашел ответ на вопросы, которые меня интересовали. Но мне также не хотелось и жертвовать той кошкой: она совершенно не желала мне зла и хотела просто познакомиться.
Пока я стоял в глубоких раздумьях, врач, державший глючную кошку, вновь готовился ее пихнуть в машину. Когда я наконец поднял голову, кошка мне подмигнула, перед тем как ее бы наконец посадили в карантинное отеделение. И я, решившись, заговорил:
— Пускай. Пускай письмо будет удалено, она вовсе не вредоносная. Отпустите ее.
Врачи, негодуя, сели в машину и уехали, а письмо, которое я хотел отправить, отправилось в корзину, которая потом исчезла. Я подбежал к Чину, которая все еще немного глючила и издавала помехи.
— Ты-ты-ты-ты… меня спас-с-сссс?-?-?
— Как видишь… для меня ты показалась безобидной. Я хочу с тобой познакомиться и поставить одно условие взамен за то, что я тебя спас. Давай я тебе помогу… Ой!
Я немного обжегся, когда трогал глючащую кошку.
— Все-все-все в порядке… я жгучая, когда глю-ю-ючу, сейчас встану.
Чину встала и была словно неживая: на ней не было ни единого волоса, кроме как на голове, и то те, что составляли ее прическу тоже выглядели ненастоящими, да и вид у нее был… мультяшный. Жёлтый треугольный знак «опасность!» вместо глаза, в некоторых местах анатомия совершенно не схожа с человеческой: ноги и руки, словно нарисованные от руки, идеальная одежда без единой шелушки и волоска.
— Итак, я готова тебя выслушать, мой дорогой друг. Так как ты меня спас, я обещаю, я буду соблюдать то, что ты меня сейчас попросишь до конца жизни! Хе-хе, спасибо, дружище.
— Э, ага, слушай… Вот мое условие. Ты будешь меня обучать, учить как тут все устроено, хорошо? Давать свои знания…
— О, да легко. Я знаю много всего, и более чем достаточно, что могла бы рассказать тебе, дружище!
— Так вот… Кто ты такая? Они сказали, что ты вирус. Это так?
— Да, я вирус на японских компьютерах на почте, меня все зовут Иншицуна, и только я себя зову Чину, ну еще там пара подруг. Чину — для краткости, а все язык ломают, исключительно потому, что меня боятся, хотя я хочу просто познакомиться. Когда люди пишут друг другу письма, я у них высвечиваюсь, спрашиваю: «Как дела?», а они убегают. Я ведь не такая страшная, как они думают, правда-а-а-а-а?..
Она понизила голову, в голосе слышалась глючная дрожь.
— Все хорошо, ты не страшная, и просто хочешь подружиться. Наверное, я тебя еще плохо знаю.
— А! Вот и здорово!
Чину воспрянула и подняла голову, показывая радостное кошачье личико.
— О, ты что не веришь, что я хочу с тобой по-подружиться?.. — спросила Чину, сгрустив.
— Ну, эм, мне сначала нужно знать о тебе, перед тем, как делать какие-то выводы, — ответил я вежливо. Я не хотел ее обижать.
— Ох, да без вопросов, странник!
Мы уселись на скамейку для долгого разговора о том, куда я попал и как это место устроено, также я хотел узнать о самой Чину.
— Ну… э-э-э… ты иногда так странно дергаешься, лагаешь. Можешь объясниться по поводу этого?
— О, да легко, дружище! Я глючу часто, можно сказать, от случая к случаю, я ведь страшный вирус-рус-рус-рус, никем не любимый мусор-р-р-р…
Она вновь понизила голову от грусти и заглючила, на меня напали серьезные опасения, что она сейчас заплачет. Я тронул ее за плечи и сказал:
— Эй, не надо. Я же не думаю, что ты страшная. Не унывай.
Я улыбнулся, смотря ей в лицо. Увидев это, все же продолжила и немного подняла голову. Я убрал руку с плеча. Отвел взгляд от ее лица, чтобы не тревожить.
— Кхм. Я глючу всегда, но больше всего, когда волнуюсь, хехе. Сейчас я в полном спокойствии, так как ты мне даешь надежду на то, что у меня будет отличный и надежный друг!
— Почему тебя зовут Чину? Тебе это имя дали родители?
— Хехех, бака ты мой. Тут нет целых семей! Ну, правда, есть, но очень редко. А дети ведут себя порой так, что у них как будто и вовсе родителей нет, начинают себе позволять мерзкие словечки, ругаться…
Ее лицо почернело, а тон стал более серьезным на последних словах. Она все же продолжила:
— Впрочем, отвлеклись от темы! Меня все назвали Иншицуна, но так как это от длинноты ломает язык даже мне — японоговорящей, я назвала себя Чину. Так же меня называют и пара других моих друзей, подруг. Они тоже глю-глюканутые, но имеют очень добрую и богатую душу!
— А как ты создалась, откуда?
— Я не знаю, но единственное, что приходит на мой ум по этому поводу — Муся. Не знаю, почему. Только Муся, ничего больше-ше.
Это было хоть и странно, но я поверил ей на слово. Насчет этого я мог строить лишь сплошные догадки, но не хотел донимать ее по поводу того, недоговаривает она или нет.
— Эээ, хорошо… а… я не мог пообщаться ни с одним из людей до того, как создал почту, почему?
— Тебя никто не слышал из-за отсутствия учетной записи. Просто гость.
— Как ты меня обнаружила?
— Ну, ты отправлял письмо японцу. А я тесно связана с японскими компьютерами. Но подумала, что я ему буду страшна как все-все-всем, поэтому связалась с тобой, а не с ним.
— Что именно ты делаешь, как пытаешься познакомиться с людьми?
— Когда они пишут письмо, экран глючит, и они не могут продолжить писать. Я вылезаю из глючных помех и пытаюсь познакомиться, здороваясь, спрашивая: «Как дела?», и так далее.
— Горгол меня не услышал, когда я озвучивал свой запрос, а не записывал на клавиатуре. В чем дело?
— У тебя не настроен микрофон, вероятно, не был включен. Можем пойти туда обратно, и я тебе все покажу. За мной!
Она взяла меня за руку и побежала. Нажав на ссылку, мы очутились у Горгла.
— Щелкни. И думай только об одном: микрофон, микрофон…
Я щелкнул, но не думая о микрофоне: я не мог сосредоточить мысли.
— Еще раз! Только микрофон… Только…
Я щелкнул и услышал какой-то звук. Я решил озвучить свой запрос.
— Кхм, я хочу…
— Нет, что ты! — оборвала меня Чину. — Нужно вот так… Кхм… Окей Горгол, мы хотим в мир Ролплей! Ну или же Полигоналия… Ну или просто Замирье.
Мы очутились в странном месте. Это было похоже на широкий, свободный лабиринт со множеством коридоров и стен. Атмосфера этого места заворожила меня: я ощущал себя как во сне, который мог контролировать. Здесь было дивно: коридоры хоть и выглядели непримечательными, но изредка виднелись какие-то странные создания. Они совершенно не были похожи друг на друга: кто огромен, кто совсем мал. И каждый был разукрашен в разные цвета, словно радуга разбилась вдребезги, окрасив их своими осколками.
Но в то же время у меня появилось много вопросов. Что это за место, кто эти существа, почему они так выглядят, и многое другое.
— Кхм… — я взглянул на Чину. — Я хочу знать, что это за место, и…
Но меня оборвали.
— Слушай… я тут опа-па-паздываю! — у Чину волшебным образом появились на руке часы, и говорила она, сначала смотря на часы, только потом на меня. — Потом все расскажу, Юзер. Мне надо на голограммный ужин к подругам. Пока-пока!
Отдых
Чину внезапно исчезла и я не знал, как ее позвать обратно. Впрочем, хотелось отдохнуть в тишине и покое, мне немного поднадоела её излишняя эмоциональность и яркость, пусть она и стала мне фактически своеобразным путеводителем и другом в этом странном мире. Хоть я и горел желанием разобраться в этом месте, покой мне все же был необходим.
— Так… где тут выход, какая-нибудь комната для отдыха?.. — спросил вслух.
Передо мной появился высокий полигональный мим.
— Вы хотите найти выход из этого места, monsieur?
— Э… да, хочу.
— В Замирье возможно все, Вам нужно только вообразить…
На этой загадочной ноте он исчез. «Похоже, мне тоже нужно будет научиться телепортироваться, как все они…»
Я не понял, что он имел в виду и попытался найти нужную мне комнату, наворачивая круги по сплошным коридорам. Иногда я видел, как полигональные создания разговаривали сами с собой, сидя на полу, вертя в руках какие-то невидимые предметы. Это все было очень странно…
Коридоры сменяли один другой и я уже начал отчаиваться. Меня утомило вдыхать запах краски и постоянно ходить в неведении, как слепой, не понимая, где же комната, которая мне нужна. Мои мысли совсем сбились и я наконец сел на пол передохнуть.
Но расслабиться не получалось: пол был настолько холодный и жесткий, что я решил плюнуть на свою затею и найти хотя бы выход.
— Эх… надо выбраться отсюда. Тут нечего делать…
Зайдя в очередной коридор, я оказался в каком-то помещении. Оно было похоже на спальню. Это была удобная, прибранная комната, с играющей успокаивающей мелодией. Я уселся в стоявшее неподалеку кресло-качалку.
«Вот бы еще чаю…» — подумалось мне и внезапно в руках оказался теплый чай. Я его выпил, стал бодрее. — «Неужели мим был прав? Здесь можно… все что угодно?»
Равномерно качаться и слушая музыку, я не заметил, как заснул. Проснувшись, первым делом пожелал, чтобы она прекратилась. Звуки смолкли.
— Хм… а интересное место на самом деле, — пробормотал я.
Интересное, но, как это ни странно, скучное: атмосфера умиротворения вкупе со всеми благами хоть и доставила мне удовольствие, но чего-то не доставало…И вдруг я понял, чего хочу. Мне нужен собеседник! Несколько раз я проговаривал эту фразу про себя, но ничего не произошло. Делать было нечего и я пошел, куда глаза глядят. Так сильно хотелось получить собеседника, что сделав всё от себя возможное и не получив желаемого, я сильно расстроился. Спустя время услышал звук телепортации и обернулся: рядом с моим сиденьем оказался стол и еще одно кресло напротив него. На нем восседал полигональный пожилой филин-гуманоид.
— Я знал, что тебе захочется с кем-нибудь да поболтать, молодой друг. Усядься рядом со мной, и я расскажу все, что ты хочешь знать… — он широко улыбнулся, когда говорил «расскажу все, что ты хочешь знать».
Его улыбка и уверенный тон заворожили меня, подавляя волю. Я тряхнул головой, сбрасывая морок.
— О чем поболтаем, молодой человек?
— Я хочу узнать… что из себя представляют люди, эм… Полигоналии?
— О, внучок ты мой. Все очень просто… люди Полигоналии – это те пользователи Интернета, которые решили изменить облик. Они редко возвращаются к своей прежней форме и могут превращаться в кого угодно в разный промежуток времени. Постоянно, ежесекундно перевоплощаться они не могут: не позволяют правила этого мира.
— Правила этого мира? И в чем они заключаются? Тут же можно делать все, что угодно!
— Ты прав, но лишь наполовину, мой любознательный друг. Есть секретный код, который, так скажем, регулирует то, что можно делать в этом мире, а что нельзя. Но в основном тут все довольно красочно, убийств и схваток не наблюдается, Замирье живет своей спокойной жизнью, хоть и очень особенной. Те, кто знает про этот мир, соблюдают и его правила, но почему-то держат их в тайне.
— Почему?
— Чтобы сохранить атмосферу свободного мира, где ты можешь себе позволить что угодно. Как правило, полное бесправие приводит к разрушению, а этот мир – яркое исключение, белая ворона, у которой хоть и есть предписания, но их никто не нарушает.
— И какая же суть этого мира?
— Полигоналия – одно из крупнейших мест в Интернете…Тут люди отличаются от прежних себя и, меняя личины, постепенно начинают верить в собственную ложь…
Во время произнесения последних слов в глазах филина засветились помехи, но через пару секунд исчезли.
— А, впрочем, тебе ни к чему из-за этого волноваться. Я многое могу с удовольствием тебе рассказать, — глаза филина сверкнули. — Ну как, готов отправиться со мной в библиотеку Либраропедии и узнать все, что тебе нужно?
И тут я внезапно вспомнил вот о чем: кажется, Чину очень привязалась ко мне и будет сильно без скучать. Но меня беспокоило не только это. Хотелось самому разузнать и понять здешних жителей. Ведь опыта из всяких книжек и рассказов не наберешься – они могут вводить в заблуждение, и даже самую глупую ложь подать под соусом правды, из-за чего обыватель ни о чем не догадается. Навязанная правда – вещь опасная и является причиной процветания дезинформации. А когда основываешься на своем опыте, можешь быть полностью уверен в том, что ты видел и слышал. Поэтому я в конечном итоге ответил ему:
— Мне… нужно время подумать.
Лицо филина странно скривилось.
— Эм… хорошо, как скажешь…
Мы сидели в неловком молчании, пока я размышлял…Вдруг какие-то возгласы далеко отсюда разорвали гнетущую тишину.
— Ау-у-у-у! Юзер? Я вернулась! Хочешь, поиграемся? Где ты?
Не желая дольше оставаться в обществе филина, я, тем не менее, наиболее вежливо ответил:
— Очень ценю ваше предложение о том, чтобы отправиться в библиотеку, но я бы хотел сперва приобрести свой собственный опыт об этом месте и только потом закрепить мои знания описанным в книгах. Ещё раз благодарю, но я должен идти.
— Куда ты?! Стой! — удивился филин.
Но я быстро ушел, не оборачиваясь, и лишь громко прокричал напоследок: «До свидания!»
Послание
После долгого поиска, я все-таки нашел того, кого слышал издалека: Чину.
— И что же такого ты делала, что тебя так долго не было, дружище? — спросил я.
— Я была на ужине с голограммными по-подругами. Было так чу-чу-чуде-де-десно! ^^
— Оу. И чем мы займемся сейчас, Чину?
— Займусь не я, а ты, приятель. Устроим… соревнование! Тебе нужно послать письмо-мо-мо моей подруге-кукле, Доруфейзу!
— Доруфейзу?
— Да. Я скажу тебе лишь а-а-адрес ее проживания… Декстопия, солнечное небо. Тот, кто быстрее ей передаст послание, будет вправе загадать желание!
— Чину, послушай, я не хочу…
Она меня оборвала.
— Ой, не будь таким занудой, Юзер! Это же нужно будет только тебе.
Я нахмурился.
— Если ты такой хмурик, я тебе дам поблажку: разрешаю пообщаться с парой местных по дороге, но только парой! Рыба-карась, игра началась! — в моей руке оказалось письмо, которое исчезло так же быстро, как и его хозяйка.
«Это место продолжает меня удивлять…»
Я направился к странной двери, так как думал, что это единственный проход, через который можно было бы достигнуть… как ее там… Декстопии? Открыв дверь, я очутился в пространном кукурузном лабиринте… Попытка перейти через его «стены», окончилась неудачной — меня телепортировало обратно.
— Что за?!.. — недоуменно спросил я себя.
Снова попытался…Не вышло. После третьей попытки передо мной появился мужчина-мультипликатор с короной на голове.
— О нет-нет-нет, вы не можете просто так пересечь лабиринт.
— Кто вы такой? — спросил я.
— Владелец коровы, к которой вы обязаны не прикасаться. Если вы с ней хоть что-то сделаете, я разорюсь! Она все еще обладает соками, которые можно выжить, в смысле… — и исчез.
Я двинулся дальше, куда глаза глядят, по выложенной тропинке. По дороге мне встретился художник, он стоял ко мне лицом, но не заговаривал со мной, хотя определенно видел. Вид у него был несчастный – высокий, худой, с изрядно перепачканной от красок и карандашей одеждой.
Тут я вспомнил слова Чину…Никаких знакомств в пути, лишь с парой человек. Пара – это два, верно?.. Я громко выдохнул и подошел к нему. Тут уж он заговорил:
— Жизнь так печальна… почему мир так несправедлив?.. — произнес он грустно.
— Что случилось? — спросил я взволнованно.
— Я – художник и очень много усилий вложил в то, чтобы у меня были золотые руки, рисующие шедевры. Меня никто не заметил, кроме пары нехороших людей, укравших мое искусство…Стереть подпись или не стирать ее вообще, да еще и присваивать себе имя автора — вот чем они руководствовались… Я все еще остаюсь в тени, безвестности, мраке забвения. Несмотря на годы обучения, шедевры моих измученных рук, я все же не получаю той славы, что должен. Хотя бы минимальной, чтобы оценили люди, которые не будут воровать мои картины…
Я тяжело вздохнул, в то время как сам художник упал на колени и закрыл лицо руками…
— Как ваше имя?..
— Н-неважно…Уходите…
Я постоял-подумал и все же, стыдясь, спросил:
— Можно…узнать…где выход?
«Он мне не ответит…»
Но все же художник произнес:
— Никто не знает, как отсюда выбраться…Тут много, много заблудших душ…Единственная загадка – корова, к ней нельзя прикасаться, её охраняет здешний владыка – Директор.
Обдумав кое-что, я ответил:
— Благодарю тебя, художник, чьего имени я не знаю, что несмотря на тяжелое состояние ты все же ответил на интересующий меня вопрос. Ты действительно заслуживаешь того, чтобы твои картины оценили по достоинству и я уверен, что у тебя все получится.
Дорога вела меня дальше. Я то ходил кругами, то постоянно заходил в тупики, видел много разных людей. Почти все они делали одно и то же — постоянное перевоплощались — будто никак не могли определиться, кем хотят быть, бормоча всё время про Директора. Ничего плохого я про него не услышал, рассказывали только о том, что он делает, но ни в чем его не обвиняли. Люди здесь жили под гнетом страха, а у него, как известно, глаза велики. За непослушание никого не карали, пугали только на словах. Как сказал художник, это были заблудшие бедные души без права выбора, которых угроза кнута пугала больше, чем сам кнут. А вдруг что-то да произойдет, а вдруг то, что он говорит, станет правдой?..
конце концов, я наткнулся на какую-то исхудавшую корову (уже не антропоморфную как остальные животные в этом мире), лежащую на земле. Насколько можно было судить, она была больна. Вспомнилось условие Чину: только пара человек…
Корова протяжно охнула от боли, что отозвалось скрежетом в моей душе. Моментально меня покинул страх нарушить условия Чину. Девочка она не очень строгая и вряд ли стала бы обращать на это внимание. Но ей хотелось поиграться и я должен был спешить, не было желания разочаровывать ее, зная, какой у нее характер: взрывной, эмоциональный. С одной стороны, я мог обидеть ее, а с другой, так и не помочь бедному животному. Почему-то мне показалось, что Чину бы тоже не бросила попавшего в беду, поэтому, недолго думая, я все же подошел к корове, наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза, но она отвернулась.
— Уходи… ты меня измучил достаточно, мне уже нечего терять, — сказало изможденное животное.
— Я здесь, чтобы помочь.
— Ты шутишь, ты лишь опять хочешь из меня выдоить продукт…
— Нет, я не Директор… Я – обычный человек, который забрел сюда, несмотря на то, что было очень страшно.
— Ты хочешь от меня продукта, верно? У меня больше нет молока, а те, кто его потребляют, все больше жалуются на мерзкий вкус…
Между нами возникла пауза, но корова продолжила:
— Меня зовут Франшиза. Раньше я была коровой, которая всех впечатляла и стояла в открытом поле. Хозяин достаточно хорошо нажился на моем молоке. Вместо того, чтобы довольствоваться нажитым, он продолжал доить меня даже тогда, когда мне нужен был отдых. И лишь недавно, когда я совсем исхудала, он поместил меня в свой лабиринт и запретил показываться кому-либо на глаза. Он все еще продолжает меня доить, но молоко надоедает даже посетителям лабиринта.
— А что происходит с теми…кто нарушает запрет Директора?
— Ничего, он просто их отсюда выгоняет. Но не более…Он не знает, что ему делать и может лишь продолжать доить меня исключительно ради денег, даже не заботясь о том, хотят ли другие, чтобы меня продолжали использовать. Директор просто внушает страх и посетителям не остается ничего, кроме как бояться. Раннее он горел идеей, показывал меня и так и эдак, но потом… все изменилось. Доит даже не Директор, он просто ленится и привык быть в шкуре спящего дракона, лежащего на награбленных драгоценностях, а делают это его подопечные и рабочие, в том числе художник, который не нашел признания ни в рисовании для публики, ни в доении меня.
— Какой ужас, Франшиза…
— О, да…
Тут она мне рассказала о том, что происходит после ее доения: Директор с ведром молока выходит на улицу и идет договариваться с определенными людьми. Там он рекламирует тех, с кем договорился, и когда удается, хоть и с трудом, сбыть ведро большому любителю молока, которому нравится абсолютно все, что происходит с Франшизой (главное, чтобы оно происходило), он получает большие деньги от тех, с кем договорился.
— И они называются…Рекламодателями, — завершила рассказ Франшиза.
— Мне очень жаль, Франшиза…
Я увидел, что она была в оковах.
— Сейчас я тебя отсюда вытащу…
— Н-неужели?! Неужели?! Правда?!
Я пытался сломать оковы, у меня что-то да выходило и я, пока ломал одну цепь за другой, говорил корове:
— Слушай, мой совет: если ты еще можешь ходить, уходи поскорее, не думаю, что смогу тебя унести. Никогда, никогда не возвращайся к нему. И только в одиночестве, когда будешь далеко от хозяина, ты сможешь жить спокойно. Поняла?
— Поняла! Наконец…я свободна! Спасибо тебе, загадочный прохожий!
Я услышал чьи-то шаги позади, пришлось поторопиться, но и все же мне удалось освободить корову. Едва она встала на копыта и поковыляла, я резко обернулся и увидел Директора. Это был тот самый человек, который сказал мне то, что просто так пересечь лабиринт без поиска выхода по тропинкам не удастся.
Я, пятясь назад, в страхе отступал от нависшей над нами угрозы.
— Ты…Ты лишил меня всего, что у меня было! Идиот! Что ты натворил?! Теперь не только тот художник, но и все остальные остались без работы и без продукта!
Его угрожающий тон меня напугал и я запнулся, не зная, что ответить. Лишь продолжал пятиться назад.
— Я тебя сейчас же отсюда вышвырну, негодяй! Я тут закон, это мой лабиринт и так как эти люди потребляют мой продукт — они мои подданные!
Но я собрался и ответил этому высокомерному типу.
— Они не рабы. Они не обязаны потреблять невкусное молоко, что ты им даешь, хоть они и работают на тебя. Да можешь хоть развесить везде плакаты «я — повелитель вселенной», но от этого ты не перестанешь быть человеком, а значит должен иметь представления о морали и отвечать за свои действия! — выпалил я.
— Что ты такое говоришь?! Мерзавец! Ты ведешь себя не так, как обычный рабочий! Уходи, иначе я тебя вышвырну сам.
— О, значит я могу пересечь «стену» из колосьев?
— Да.
— Замечательно…
Я вышел за «стену» и громко сказал всем посетителям лабиринта:
— Франшизы больше нет! Вы свободны!
И тут все начали расходиться, я слышал довольные и радостные возгласы.
— Наконец свобода!
— Мы можем тратить свое воображение на что хотим!
— Ура!
Когда посетители расходились, моему удовлетворению не было предела. Хоть и пришлось разочаровать Директора, но я сделал правильную вещь.
— Ты…я тебя сейчас как ударю!.. — пригрозил мне он, замахнувшись рукой.
Я лишь увернулся от его удара и в страхе убежал, так как не знал, что с этим делать.
Долго скитался я по просторным полям, пока не увидел издалека какую-то станцию с одиноким поездом. Подойдя к нему, я заметил машиниста — толстого мужчину в очках.
— Здравствуйте, хотите, чтобы я Вас подвез на поезде под названием «Пар»?
— Э…да, спасибо, я хочу очутиться в Декстопии. Вы знаете это место?
— Да, конечно. Вот только вам придется заплатить за проезд.
— Эм…Извините, я не думаю, что…
— Как насчет скидки?
— Идет!
В кармане внезапно оказались смятые деньги, я подал их мужчине. Наше путешествие началось. В окнах, сменяя друг друга, проносились разнообразные пейзажи: то горы, то лес, то джунгли. Но всех их связывало одно — необыкновенная красота. Нетронутая человеком природа, сохранившая свои десятилетние и столетние растения. Животные, выходившие из своих норок, были как настоящие. Всем телом ощущалась аура, что веяла от меняющейся на глазах природы: от холода горных ландшафтов я ежился и начинал зевать, выдыхая пар из носа, а когда за окнами появлялся лес, я глубоко вдыхал свежий воздух и аромат цветов.
Меня пробрало любопытство и я пошел к машинисту. Спросил его:
— Дорогой машинист, я могу с вами поговорить?
— Да, конечно.
— Как ваше имя?
— Гарри Ньюман.
— Гордон?..
— Нет, Гарри Ньюман, вам послышалось. Хотя, Гордона я знаю, молчаливый парень.
— И…когда наша…остановка? — спросил я нехотя. С одной стороны, хотелось продлить путешествие, природа завораживала, но с другой, меня ждал друг, пока что единственный в столь причудливом и загадочном мире.
— Останавливаемся скоро, где-то пара минут.
— Ясно…а…когда у вас день рождения?
— День рождения? А…а знаете, мне лучше просто продолжить путь.
— Понял.
Я вернулся в свой вагон. Когда мы, наконец, прибыли, я оказался перед какой-то странной пещерой.
— Добро пожаловать на последнюю остановку перед Декстопией. После нескольких минут моей работы для вас, надеюсь, вам была приятна эта поездка. Спасибо, веселитесь! — сказал Гарри перед тем, как уехать.
Пещера посреди пустыни была довольно жуткой и все, что населяло данную местность – пара кактусов да перекати-поле…
«Ох… так жарко…»
Я ступил в пещеру и услышал странные звуки…какие-то хихиканья, шипение, бормотание. Бормотание, похоже, велось на грубом варварском наречии, которое не удавалось разобрать. Я решил подойти поближе…
И тут выскочили плюгавые, низкие, полигональные существа, с уродливыми лицами…
— Дарова, неудачник!
— Че те тут надо, урод?)
— Я твою мамку знаешь, куда водил?!)
Зубы у них были… гнилые и покрытые желтизной.
— Проваливай отсюда, фрик)
Меня явно разозлило такое поведение, я сжал руки в кулаки.
— Ха-ха-ха, посмотрите, он плачет!
— Поплачь-поплачь)))
— Мамку в зеркало видел?)))
Я не выдержал и выпалил:
— Да что я вам такого сделал?!
— Ты некрасивый, урод! Вы на него посмотрите, даже скина нет!
И тут они начали смеяться и плясать.
— Так…давайте разбираться, в чем я вам не угодил? — пытался понять я, хотя и знал, что безуспешно!
— Видок у тебя дурацкий, безвкусный) Лошара, на норм шмоток денег нет?))) Хахахах)))
— Вали к мамочке под юбку)
— Как это мой внешний вид влияет на мой ум? Вы тоже как-то не лучше в этом плане! — выпалил я от злости.
— Оооо, ща как заревет, девка!!!)))
— На себя сначала смотри)))
— А вы-то чем лучше? У меня хотя бы изо рта не пахнет… — сказал я.
— Поплачь)
— Хахахахах.
— Так, вы мне надоели. Перестаньте.
— А не то че?) Че?)
— Сам, может, заткнешься?)
— Вали отсюда!
И они вновь расхохотались…
— Вы мне надоели, низкие, мерзкие, неказистые существа! — выпалил я таким же грубым тоном, как у них. — Думаете, я вас чем-то хуже?! Да ничем! На себя посмотри, спрашиваешь «а не то что», да? Я тебе скажу что!..
«Там что, Чину?»..
Мне показалось, что мелькнула тень Чину…
И тут я пустился в спор с этими мерзкими плюгавыми троллями. У меня был хоть какой-то минимум аргументов в отличие от них, но все доводы таяли под бесконечными оскорблениями со стороны троллей. Это было очень утомительно, я понимал, что общался с очень упертыми и бесконечно глупыми созданиями, которые непонятно зачем пристают к людям, максимально давят на слабые точки вроде семьи и прочего.
В конечном итоге им и самим это надоело и они ушли, а я был опустошен и устал от попытки выцепить хоть какой-то смысл в оскорблениях и унижениях троллей. Другого способа расслабиться, кроме как заснуть я не находил…
Меня разбудила…Чину!
— Привет, мой друг. Готов продолжить свое путешествие-е-е-е?
Что-то было странное в ее речи: она просто повторяла букву в слове, но каких-либо помех в голосе или с ней самой не было.
— Ты…все же добралась сюда?
— Да. Жаль, что Муся потерялась… ею была дана клятва.
— Ты про что?
— Не-не-неважно! В общем, игра все еще не окончена! Я могу тебя провести к следующему испытанию на пути к Доруфейзу, но исключительно из-за того, что ты – отличный друг.
Мы очутились в странном мире…с постоянными поломками, помехами, со странными персонажами.
— Найди путь к Декстопии тут. Я могу тебя провести сама, но вплоть до тех, кто загадывает загадки, хорошо, 良い子? ~
— А что ты сейчас…сказала?.. Река?
— Нет, лико, т.е. хороший мальчик. Да продолжится же твое путешествие с твоей наста-тавницей-подругой! ^^
Потом она быстро пробормотала:
— 当社の AI の気に入らない点がある場合は、電子メールでご連絡いただくか、お客様に合わないニューラル ネットワークのメッセージを変更してください。 私たちは、ユーザーにできる限り満足していただけるサービスを提供できるよう、あらゆる努力を尽くします。
— …Чего? — не понял я.
Чину, конечно, была немного своеобразная, но в такие моменты ее странность меня удивляла сильнее всего.
— Нам еще предстоит многое узнать. Идем!
Чину привела меня к летающим вещам в пространстве. Я не мог понять, что это значило, пока Чину мне не сказала:
— Надо глядеть на вещи по-другому, мой друг…
Она подошла с другой стороны и начала диалог с одной из парящих вещей.
— Коничива! Прошу тебя, друг мой распадающийся, навести моего друга, Юзера, на правильный путь к Декстопии.
Я все еще ничего не понимал.
— Подойди сюда, друг мой милый, и все поймешь.
Я подошел.
— А теперь, посмотри туда, куда смотрю я.
Я посмотрел и увидел… шкафочеловека? Это был вроде как человек, но очень высокий, с огромным количеством навешанных на него вещей, а также с деревянными конечностями, на его лицо была надвинута широкополая шляпа. В общем, это был шкаф не очень чистоплотного человека.
— Говорят, опрятность определяет человека…но это лишь…шутка, у меня все нормально… — сказал он грустным голосом. — Хотя нет…Ох, помогите же мне…
— Я думаю, тебе нужно…выпустить весь гнев и все плохое, что у тебя есть, — сказал я.
— Нет…я обязан быть сильнее этого.
— Ты обязан быть сильнее этого, но, знаешь, в каком плане? Ты должен быть сильным, чтобы смочь восстанавливаться после каждого кризиса и уметь отпускать все плохое, что копится внутри. Надеюсь, у тебя есть друзья, которым можно довериться.
— Е…есть.
— Ну вот. Расскажи им все, что тебя беспокоит. Я могу чем-то помочь?
Я открыл двери шкафа и на меня вывалилось очень много мокрых и оттого тяжелых вещей.
— Ох, спасибо-спасибо! Я так долго носил маску очень счастливого и веселого шкафа, который может и сам со всем справиться! Но…вы – герой, так как показали мне, что я могу все преодолеть, что лишь притворяюсь сильным, а наружу выпускаю все плохое.
Я промок насквозь.
— Ох, неловко… — произнес я.
На этом шкаф, поблагодарив меня, ушел.
Я и Чину продолжили движение и увидели впереди огромный цирковой шатер.
— Я знаю, что ты нарушил условие, поставленное мной, — сказала ни с того ни с сего Чину.
— Что?! — удивился я. — Как ты…
— Кто последний, тот – бака! — крикнула она, быстро забежав в шатер.
— Ах ты…Шалунья!
Я последовал за ней, но не успел догнать, она испарилась в шатре. Внутри было совершенно пусто. Внезапно ниоткуда появился высокий антропоморфный полигональный кот, только половину его лица занимали глючные помехи с надписью ERROR.
— Приветствую, путник! Я – ВИА, Веселье И Агония. Ну или Эррор. Чего тут бредешь, старина-на-на?) — он положил мне руку на плечо.
— Ты… компьютерный вирус? — удивленно спросил я.
— Вирус? О да, еще какой вирус. От которого все хотят избавиться-ться-ться-ться…
Тут его лицо помрачнело… Он растроился, все три его … обличия обрели серую окраску и стали как один плакать, издавая жуткие звуки. Я был в тотальном недоумении…
В конечном итоге остался только первый, увиденный мной, облик.
— Впрочем, возвращаясь к моему вопросу. Чего бредешь, чего ждешь, ищешь?))))
— Э…Ну…Мне надо передать послание знакомой моей подруги…
— Послание? Как это? Устно, письмом?
— Письмо…
— А где оно? Хм… Нюх…
У него был довольно маленький, острый носик, которым он, судя по всему не мог двигать. Вирус поводил головой из стороны в сторону, принюхиваясь.
— Нет, не вижу никакого письма у тебя!
— Оно сразу испарилось, едва я его получил…не понимаю, как это устроено.
— Что?! О, это должно быть очень ординарно и банально.
И тут из кулис появилась Чину.
— Ку-ку, бака!
— Ах ты…
Я сразу же побежал к длинному занавесу, вошел…никого. Впереди – еще одни кулисы!
Так я пересекал и пересекал их, входил да входил, и, наконец, заметил спину дамы с большой головой. Антропоморфная полигональная панда.
Она обернулась. На ней было роскошное одеяния черного цвета.
— 没有人比你更了解你自己，所以倾听你的内心…
— Что?
— Никто не знает тебя лучше, чем ты себя сам, так что слушай лишь свое сердце…
— Почему тут так много кулис?
— Искать ответы на все вопросы ты должен сам.
— О чем ты?
— Я – прекрасное создание, наделенное мудростью и опытом…Если у тебя возникают проблемы, ты должен решать их сам.
— Пожалуйста, скажите, где тут…
Женщина со вспышкой испарилась, а я оказался в дымовой завесе из духов. Пахло прекрасно, но сквозь него не удавалось ничего разглядеть, приходилось щуриться, вглядываясь.
— Ох…Почему же мне так…не везет?
Туман развеялся и я оказался под солнечным небом, полным облаков на зеленой траве…все было ненастоящее, полигональное, первая травинка абсолютно идентична второй, третьей, четвертой…Место хоть и было красивым, но таким…неживым. Однако тут я смог расслабиться, лег на землю и прикрыл глаза…
Когда проснулся, увидел вдалеке какой-то домик. Откуда мастерская в этой безлюдной пустыне? Направился туда. В этом мире я оказался каким-то лилипутом, все выглядело таким большим…
И тут меня осенило. Точно, «солнечное небо», как говорила Чину! Похоже, я был там, где надо…и увидел на одной из полок куклу. На полу – корзина, различные предметы: шкура лисы, компьютер, очень много папок.
С огромным трудом я поднялся на стул, карабкаясь по папке, затем – на стол, благодаря огромному, стоявшему истуканом, человеку. И от лампы на шкаф, где и была полка с куклой. Я не возлагал большие надежды на данную находку, но это был единственный вариант, где могла бы находиться та самая Доруфейзу, о которой говорила Чину.
Тут кукла внезапно ожила. Она была обычная, тряпичная.
— О, приветик! Ты зачем тут?
— Э…ну…Чину просила…
— Ой, это что, письмецо?
Она взяла из моих рук письмо, которое почему-то появилось ниоткуда.
— Хм… от Чину? Сейчас посмотрим…
Она открыла, пробежала глазами текст…
— О, замечательно! Ну, на этом твое путешествие закончено. Молодец!
Доруфейзу погладила меня по голове.
— А…можно узнать, что было в письме?
— То, что ты – очень хороший мальчик и ее любимый друг)
Мне это…неожиданно польстило.
Но тут меня осенила догадка…«Это нужно только тебе» — говорила Чину…вдруг то, что она меня дразнила и провоцировала было не случайно, а намеренно? Вдруг она знала, что я нарушу условие и поэтому решила подогреть мой интерес к этому приключению?
Уединение с Чину
— Слушай… как-то грубо, то что ты схватила письмо вот так из моих рук, не кажется?.. — спросил я куклу. — Доруфейзу…
— Просто Доллфейс! И да, извини, пожалуйста, если обидела. Вот тебе тьмок в голову в качестве извинения!
Она меня поцеловала в лоб.
— О-ох… С-спасибо…
— Итак, вот тебе обратно письмо.
Она мне его подала в руки.
— Зачем? Постой…
— Чину все объяснит! Покусики!
— Что?
И тут я оказался на берегу… Какой-то лес. Пиксельная река, дующий ветер, хоть и ненастоящий. Я оглянулся и увидел Чину, сидящую на корточках у реки. Я подошел к ней и сел рядом.
— Привет, Чину. Я вернулся.
— О, коничива, мой друг! Как тебе путе-те-тешествие? : 3
— В общем, неплохо. Но у меня… миллион и один вопрос.
— Сначала расскажи мне про свое путешествие, путник.
Я ей все рассказал. Почему-то она слушала это все с невозмутимым видом, не перебивала, как будто слышала самую обычную бытовую историю. Впрочем, это можно было бы запросто списать на то, что она сама по себе — существо крайне неусидчивое. Но есть одно «но» — у нее был взрывной характер, полный эмоциональных всплесков, и радости, и горя. И ее безразличие к моему рассказу меня удивило, хотя, казалось бы, только коты, падающие с неба с ее стороны могли бы удивить, учитывая ее непредсказуемость.
— Ты явно что-то скрываешь.
— Да. И тебе надо разгадать, что именно.
Тут она ехидно улыбнулась. Причем, не врала ведь!..
— Хорошо… откуда ты узнала, что я нарушил твое условие?
— Я послала свою подружку-ассистентку, — называй ее как хочешь, я сама не знаю, как она называется. Называется ИИ бот. Я ее называю Онаноко. Онаноко! Сюда, милая!
Вспышка. Перед Чину предстала низенькая девочка-прислужница с красивой прической, будто горничная-кукла.
— К вашим услугам, мисс Чину. Чем я, ИИ, могу помочь?
— Изобрази меня.
Вспышка, передо мной предстала вторая Чину.
— Как ИИ, я вас благодарю за то, что вы мной пользуетесь!
— Онаноко, поцелова-вать ручку этому молодому человеку за то, что он такой милашка!
— Есть!
Мне поцеловали руку. Неожиданно и приятно!
— Онаноко, перестань быть мною и удались. Спасибо.
Вспышка. ИИ пропал.
— С-спасибо, Чину…
— Все для друга.
— Так ты… и не гналась все это время?
— Хе-хе. Догадливый малый! В общем, да. Я интересовалась впечатляющим объявлением!
— Объявлением?
— Да. Но я об этом тебе расскажу потом, сейчас у тебя, наверное, много вопросов.
— Почему ты никак не удивлена моим приключениям?
— О, ну, я знаю эти места досканально, и изначально знала твой маршрут.
— Ясно… а что означает «бака»?
— Глупыш, идиот.
— Хм… а ты знаешь тех, кто был на моем пути сюда?
— Да. ВИА — один из моих трех друзей-мальчиков наравне с Руфусом и тобой, а Доруфейзу, Онаноко, Тиф — мои подружки. Из твоего рассказа я не знакома только с пандой и шкафом. Могу позвать их всех!
— Ну… если так уж хочешь…
— Именно так!!! ~ Онаноко?
— Здравствуйте. Какую услугу вам нужно оказать? Пообщаться? Сыграть в города?
— Позови-ка моих друзей!
— ИИ не может выполнить ваш запрос, так как он не может присылать людям личные сообщения. Мне очень жаль, напишите на нашу почту — , и подробно укажите недостатки нашего сервиса.
— О, божечки-кошечки! Какая досада! Ну, да ладно… Ничего страшного. Я их позову сама. По почте! Я называю свою способность творить что угодно с почтой… Взломаджицу-у-у-у.
Ее голос звучал зачаровывающе и загадочно на последнем слоге слова «Взломаджицу».
— Ого… ну… тем лучше для тебя?..
Вскоре, явились все друзья Чину. Она нас усадила на какую-то скатерть посреди глючного леса.
«Пикник», — понял я сразу.
— Мы тут пока заняты, Юзер. Столько хлопот… надо спросить друзьяшек, что они хотят покушать, поговорить с ними, подождать, пока Онаноко все разложит… Тебе-то что приготовить?
— Ну… не знаю… можно было бы… бутерброд с чаем?
— Ха-ха, да ты ешь как птичка! Точно, больше ничего не хочешь?
Ее глаза блеснули. И знак «опасно!» и обычный глаз.
— Да. Я не особо голоден.
— Как скажешь, милашка.
И тут Чину обернулась к собравшимся друзьям, стала что-то им рассказывать, между ними завязалась горячая беседа. В то же время я, ведомый жаждой к познаванию всего, чего можно о мире «Интернет», решил погулять в лесу…
Я ощутил странный ветерок, дувший в мое лицо… вроде бы ветер, движение воздуха в сторону моего лица, осуществляемое природой, которое я ощущал… но что-то в нем было… странное, ненастоящее, фальшивое.
Вверху я увидел гнездышко. Пиксельное, то есть состоящее из каких-то мелких кубиков, при прикосновении к которым… производилось странное ощущение. Как то, как я трогал Чину, когда она сильно глючила от чрезвычайного возбуждения от того, что ее схватили врачи-антивирусы.
Я увидел, как хвостик одной из птичек выглядывал из гнезда. Птица — тоже полигональная. Она даже вылетела из своего гнезда. Как только я ее увидел, она села на мое плечо! Это ощущалось странно, неописуемо, но я дал ей возможность сесть на мои ладошки. Она села, попрыгала и улетела. Я, раскрыв рот, наблюдал за нею… Воистину захватывающее зрелище.
Я решил вернуться в то место, где Чину запланировала пикник. Она уже сидела на скатерти, общаясь и закусывая со своими друзьями.
— Приветик, мой цветик! Садись) Тиф чуть твое место не заняла)
Я сел рядом со скатертью, скрестив ноги. И перед тем, как поесть, я ожидал расспрос от друзей Чину или от нее самой. Все меня поприветствовали с торжеством.
— Ну-ну-ну здравствуй, дру-дру-друг Чину, — сказал парящий в воздухе мужчина в камзоле, без ног, без рук, лишь с двумя кистями от них, тоже парящих в воздухе.
— Приветик! Ты ведь чистишь зубки, верно?) — спросила девушка, похожая на зубную фею.
— Так это тот, кто меня застал в цирке? Приветствую, старина! — наиболее ярко со мной поздоровался ВИА, которого я знал еще с шатра, когда был в путешествии за Доллфейс.
— Привет, милый! — поздоровалась со мной от всей души, любя, Доллфейс.
— Приветствую, я — ваша преданная нейросеть, готовая исполнить любой ваш запрос, исполнить который я в силах, — поприветствовала Онаноко.
Тут начались расспросы. В основном они были касательно моих приключений, того, кто я в принципе такой.
— Я — некто, загадочная темная лошадка, перекати-поле, в огромном, неизведанном мире «Интернет»… и моя задача — изучить это место настолько хорошо, насколько возможно; помогать тем, кто в беде, да и в принципе попытаться ужиться. О выходе отсюда я пока не думаю, меня все более-менее устраивает, несмотря на необычность данного места, и то, как было трудно к нему привыкнуть, преодолев даже тысячу преград, — ответил я на все их расспросы одним длинным высказыванием.
После этого они прекратили расспросы по поводу того, кто я такой. Теперь я хотел познакомиться уже с ними.
— Здравствуйте… кто вы такой? — спросил я парящего в воздухе мужчину. Из рук у него были только кисти, парящие в воздухе?
— Здравствуй. Я — Руфус-Руфус-Руф-РУФУС. Человек, который есть.
— Расскажешь… о себе?
— Я могу быть как и вашим ГОРЕМ, так и вашей РАДОСТЬЮ. Со мной ГЛА-ГЛА-Главное, как и с любым другим человеком — найти общий язык.
— Чем ты обычно занимаешься?
— Присматриваю за вра-вра-вратами матрицы.
«Жители этого мира такие особенные…» — подумал я.
Я переключился на зубную фею.
— Привет. Как тебя зовут?
— Приветик! Меня зовут Тиф, я — зубная феечка! Я надеюсь, ты чистишь свои зубки и делаешь это тщательно, иначе я их у тебя отберу! ~
Я попытался вспомнить, когда в последний раз чистил зубы, а это было, очевидно, до попадания в это место. Закономерно, у меня ничего не вышло.
— А чем ты занимаешься?
— Лечу, феячу, творю чудеса! ~
— Зачем тебе в принципе человеческие зубы?
Этот вопрос был неожиданным и заинтересовал всех. Всем было интересно выслушать. Действительно: зачем?
— Э… — начала было фея, но запнулась.
Минута странного молчания тянулась, будто вечность.
— Просто людям очень больно лишаться зубов, с самими зубами я ничего не делаю, и они — лишь посредник для моих благих дел.
— А откуда ты достаешь подарки для тех, кто жертвует свои зубы?
— Феечка везде найдет, где раздобыть для детишек счастье.
Это звучало, как очевидная отмазка, так как тон ее звучал раздраженно. Я предположил, что она только была одета и притворялась как фея, но на деле таковой не являлась. Впрочем, утверждать я ничего не мог.
После ее изречения наступила долгая пауза, и вскоре все вернулись к пикнику: продолжили есть и переговариваться между собой. Кроме меня. Я переключился на ВИА.
— Эм… Привет, ВИА. Как поживаешь?
— Вот и славно. Ну так что? Отнес послание той девочке?)
— Да.
— Давай дружить. Как тебя зовут?)
— М… У меня нет имени. Ну, точнее, было, но я забыл, как только сюда попал. Но я дал себе псевдоним — Юзер.
— Приятно познакомиться!!! : 3
Он изобразил кошачью улыбку и закрыл глаза, как делают коты, когда их гладят.
— Мурр))))
В Эрроре я почему-то заподозрил капельку… преувеличения в его умиротворенном и веселом настроении.
— Слушай, Эррор… можешь рассказать о себе?
— Я — кот-гитарист, живу у себя, в уютном файле галереи художника, нарисовавшего меня.
— А что у тебя… с лицом?
Половину его лица составляли помехи и глюки, и крупная надпись: «ERROR».
— Да ничего страшного, лишь мой стиль.^^ Художник создал меня таким.
В его голосе было что-то странное.
Теперь я захотел пообщаться с Доллфейс. Я ее знал немного больше, чем того же Руфуса или ВИА, так как я с ней общался, а также был у нее дома.
— Доллфейс, да?
— Точно так! Тряпичная кукла Доллфейс!
— Ты живешь в мастерской, верно?
— Верно! Мастер, создавший меня, так долго сидит и думает, не слезая с рабочего места…
— Он хоть когда-нибудь двигался?
— Хм, нет. Давно он там не двигался. Но мой домик менялся! Когда-это был красивый дождливый переулок, когда-то — величественные горы…
— Ты что, тратила столько времени, чтобы прийти туда и освоить такие разные места и начать жить там? — изумился я.
— Конечно нет! Мой дом — вещь изменчивая. Он меняется сам по себе.
— Это как?
— Сегодня — мастерская, вчера — красивое море, пляж… Я помню, что вчера, когда была на том пляже, там было столько людей! Но они почему-то не отвечали на мои вопросы, не реагировали: стояли, как вкопанные. В себя, наверное, погрузились.
Единственное, с чем я мог связать эту непостижимую для понимания причины вещь, это то, что локации, когда я ехал в поезде «Пар», постоянно менялись. Еще многое мне предстоит узнать и разгадать…
Я решил не медлить и сразу спросить Чину.
— Слушай, Чину…
— М-м-м? Что такое?
Она повернула свою кошачью голову ко мне, все так же держа кружку чая в руке. Ее знак опасности вместо глаза блестел от солнечных лучей, будто смотря на меня.
— Ты знаешь многое про Доллфейс? И про ее жилье?
Она кивнула головой.
— А… скажи, как это… из одного жилья внезапно другое? По щелчку пальца, что ли? Ни с того ни с сего? От чего это зависит?
— Да, именно так, ни с того ни с сего. Как свет: нажимаешь на переключатель, и… свет зажигается, и глазом не успеваешь моргнуть! Хотя каз-каз-казалось бы, как это могут быть связаны маленькая шту-тучка на стене и лампочка на потолке? Да, развитая технология неотличи-чима от магии… Обожаю магию: 3
— А от чего зависит то, когда же будет новый… «дом»?
— Ни от чего. По крайней мере, не от нас. Ну, мы можем перейти в другое место, но и там не исключено, что декорации будут меняться просто так.
Хоть я и понял, как это происходит, но причину всего этого, похоже, не знает даже сама Чину.
Я поговорил со всеми, кроме той самой девушки-ИИ, наливавшей нам чай, и притворявшейся Чину во время моего путешествия к дому Доллфейс.
— Э… привет, Онаноко? — поздоровался я с ней.
— Вы хотите меня называть Онаноко? — сказала низенькая девушка, странно склонив голову в сторону. — Хорошо. Чем я вам могу быть полезна, пользователь?
— Мне ничего не нужно, я лишь хотел поговорить.
— Как насчет прогноза погоды? В Пекине сегодня…
— Нет, мне не нужен прогноз… Я хочу… поговорить, по душам.
— «Я хочу поговорить по душам» — песня корейского исполнителя То…
— Нет, ты не поняла… Я имел в виду… Эм… Например, как вы познакомились с Чину?
— Пользователя «Чину» в сети, к сожалению, не зарегистрировано. Может, вы совершили ошибку при вводе?
На этом я решил завершить наше общение: она меня совсем не понимала. Вроде, выглядит и говорит, как живой человек, но… она и живой человек в плане понимания контекста и понимания друг друга как человека — небо и земля.
Так мы и провели время в этой группе. Руфус — почти нисколько не менее странный, чем Онаноко, ВИА — все также доброжелателен и дружелюбен, Чину — тоже, но с щепоткой хитрости, Онаноко только исполняла просьбы участников пикника, вроде «налей чаю», Доллфейс — совсем беззлобна и игрива, Тиф — уж слишком позитивная, а я… Я погрузился в собственные мысли, лишь изредка отвечая на вопросы, которые могли мне задать друзья Чину.
«Все здесь дружелюбны и игривы, но думаю, что за этим что-то да скрывается… Как будто, это доброжелательная копия этих людей, но они не такие уж подлинные, какими могут притворяться…» — думал я про себя. Я утверждать ничего не мог из-за узкого опыта, и то были лишь предположения да догадки. Но ключ к тайне, в любом случае, становился для меня все более желанным… Особенно из-за этих мыслей.
Когда все разошлись, остался только я с Чину и Онаноко.
— Онаноко, можешь идти. Я позову тебя вот по такому знаку…
Она дала в руки Онаноко письмо.
— Когда я тебя позову, оно начнет двигаться и вибрировать. Яс-яс-ясно? Не подведи меня, милашка)
— Будет исполнено!
На этом Онаноко исчезла со вспышкой. Чину обернулась ко мне и сказала:
— Итак, Юзер, я слы-слы-слышала, тебя ре-решили неоправданно полить словесной грязью те плюгавые существа, верно?
— М… Ага.
— Мы можем сейчас их проучить. Точнее, проучишь ты, но по моим инструкциям. Отомсти этим вонючим коротышкам!
Ее слова меня взбодрили.
— Идет.
Она меня повела за руку к крупной горе, внизу — пещерка… Уже темнело, но в пещере была видна тень костра.
— Итак… Действуем сле-следующим образом…
Она мне прошептала на ухо то, как мне следуем им отомстить. Словесно.
— И главное… никакой физической силы, ясно? Этого не нужно, их морально сломишь на ра-раз, даже самая широкая рана им покажется пушинкой.
— Я понял.
Я вошел в пещеру. Меня там встретили те самые плюгавые, мерзкие карлики-тролли.
— О, смотрите, кто пришел?! Опять тот никчемный, никому неизвестный чел! Ха-ха!
Опять они рассмеялись. Я с невозмутимым видом тая всю обиду в себе, ответил им:
— А вы-то кто? Звезды мирового масштаба?
— Э-э-эм…
Вот тут они, переглядываясь, запнулись. Впервые.
— Чего пришел вообще, пес? Реванша надо? Так мы твою…
— Да-да, знаю, кого вы там хотите упомянуть. Моих родителей, да? Вы такие предсказуемые, переходите на личности, вместо того, чтобы адекватно строить диалог и разобраться, правы ли вы в принципе. Замахиваетесь на тех, кого даже не знаете.
— Но…
Тут они опять переглянулись, потея и заглатывая слюну. Они совсем не знали, что ответить.
— А ты на себя посмотри! Не видели ни у кого другого… такого безвкусного вида!
Они нервно засмеялись, дергаясь, танцевали, но уже не вокруг меня, как делали это в первый раз.
— Хахаха! Мы над тобой смеемся! Попробуй еще как-то нас задеть?
— Так, то есть вы сказали, чтобы я посмотрел на себя? У меня безвкусный вид, верно?
Я боковым зрением посмотрел в сторону выхода из пещеры. Чину, выглядывавшая, показала мне палец вверх.
— Э… ага! Что, обиделся?! Хахахаха!
Тут они вновь расхохотались и продолжили плясать. Я отошел ненадолго, и когда я отошел, хохот перестал быть слышен вообще, я лишь слышал невнятное бормотание троллей, тон которого был отнюдь не таким уж радостным.
Я вернулся, и как только они услышали мои шаги, они вновь стали неуклюже танцевать, потея и смотреть на меня нервным, тревожным взглядом.
— Че н-надо? Мы тут над тобой ржали, обиженка!
Тут они посмеялись, видно, выдавливая из себя смех. Я и во время их первых смешков понял, что за их весельем не скрывалось никакой уверенности и искренности. Лишь так, чтобы заставить меня поверить, что я для них жалок, как завещала мне Чину перед входом в пещеру.
Пришел я с зеркалом, а также с вещью за спиной.
— Вы отказываетесь брать свои слова обратно, так?
— Ага! У тебя неуклюжий…
— Жалкий!
— Противный!
— Вид!
Выпаливали они все, пытаясь сломить мою оборону. Но я был крепок как орешек благодаря советам моего друга, да и в конце концов их оскорбления только усиливали мой пыл им отомстить за ту обиду в первый раз, когда я был в их пещере на пути к Доллфейс. Пока они говорили эти гадости, я включил вещь за спиной, а когда закончили, я ее выключил. Также, когда я вошел в пещеру, на моих ушах были наушники: мне было совершенно неприятно слушать речь этих мерзких существ. Так я мог себя оберечь от лишнего гнева, который мог бы накопиться и вылиться в случае, если бы они меня затронули слишком глубоко. Я ведь человек, и у меня есть нервы, я не вирус, как Чину, я мог бы и сорваться на них после их оскорблений.
— Отлично. Тогда посмотрите на вот это.
Я показал им зеркало. Наклонился, показав им их истинную сущность. Как только они это увидели, они впали в панику и ужас, бегая по всей пещере. Вся их самоуверенность была растерта в пух и прах, когда они увидели самих себя, от кого они бегали так долго.
Так и продолжалось, и один из троллей в ярости разбил зеркало своей рукой. Остальные тролли тоже остервенились, поливая меня самыми ужасными оскорблениями. Я же лишь стоял с наушниками, которые чудом смогла включить Чину, я слышал не их, а какую-то спокойную песню, видя то, как они были в ярости. Я решил все же снять наушники, спросив их:
— А чего вы, собственно, злые?
— Зеркало показал!
— Уродливое, просто тошнит!
— А что такое? Это же зеркало: вы что, не верите глазам, реальности?
— Даже если это и реальность, никто тебя не просил это выставлять!
— А что такого? Если я выгляжу ужасно, значит, у вас внешность просто идеальна, и вам можно спокойно его показывать, чтобы вы собой любовались.
— Мы.
— Такого.
— Не.
— Говорили!
— Да ну?
Я вынул из-за спины ту самую вещь, включив ее. Это был диктофон. На нем записывалось то, как они называли мой вид никчемным. Я его положил на землю.
— А это что?
Тут они уже заревели. Я их окончательно сломил. Да, может неприятно, но что поделать? Они не понимают ни единого не оскорбительного слова и умеют только издеваться над людьми, клевеща в их сторону. Поэтому я решил отразить им тем же: я их словесно победил. Наконец они поняли, что они — далеко не самые идеальные создания, которым, как никому другому, не давали права потешаться и издеваться над людьми.
На этом я ушел. Диалог с этими глупыми созданиями меня истощил.
— Ох… вот теперь-то они лицезрели истину, — сказал я Чину.
— Так им и на-надо. Никто не смеет потешаться над моим другом!
— Благо, я следовал твоим советам… Я хочу еще приключений, но так устал, Чину.
Она сняла с меня наушники, погладив меня по голове. Она сказала:
— Слушай… Как насчет-счет того, чтобы мы… просто посидели у цифрового моря? Заодно и отдохнешь.
Я посмотрел в сторону, задумавшись. Затем я все-таки решил согласиться.
— Давай.
— Спасибочки, ты лучший! – сказала Чину со вспыхнувшей радостью, после чего она поскакала, взяв меня за руку.
Было довольно трудно за ней поспевать, но благо море было не так далеко. Как только я дошел, она допрыгала и плюхнулась на землю, я же медленно и аккуратно присел и вздохнул. Осмотрелся. Позади – лес из пиксельных деревьев, над нами уже закатывалось солнце: темнело, был поздний вечер, почти ночь. Море же было лазурным, однако ненастоящим, будто нарисованным рукой какого-нибудь профессионального интернет-дизайнера. Но красота от этого совсем не пропадала… Это было словно море из краски.
Меж нами настала пауза. Я думал о том, как Чину может быть столь… энергичной? Я ведь тоже хочу быть таким же… Не знаю, почему у меня не получается быть таким же оптимистичным и бодрым… Я посмотрел в сторону и заметил, как Чину рассматривает меня исподтишка. Она, видно, волновалась, ибо ее брови в виде восклицательных знаков поднялись вверх, превращаясь в поднятый, раздвинутый мост.
— Что не так, Юзер?..
— Да знаешь… Мне хочется быть улыбчивым, хочется, чтобы был у меня оптимизм, чтобы я был таким же, как ты… Никогда не боишься, всегда такая прыткая, взрывная… Я себя каким-то скучным ощущаю, знаешь…
Чину положила мне руку на плечо.
— Юзер… Это совсем не плохо… Ты настоящий. - я немного повернул голову и в немом вопросе приподнял бровь.
— А?..
— Ты настоящий, Юзер. Ведь недостаточно быть веселым при всех, недостаточно носить маску. Ты можешь быть добрым человеком на людях, притворяться добрым, но внутри быть тем еще мерзавцем и делать, либо же замышлять максимально отвратительные вещи. Я знала многих таких, особенно в школе, где я училась в нулевых. Они притворялись добрыми, говорили приятные слова всем, иногда даже делали мелкие добрые дела, но как только наступал критический момент, где надо было иметь не только возможность, но и эмпатию, чтобы действовать… Они просто насмехались и ничего не делали. – ее улыбка пропала. Она теперь говорила серьезно.
— Можешь пояснить… на примерах? – попросил я, повернув к ней голову окончательно. Я внимательно ее слушал и хотел, чтобы она продолжила.
— У меня было много самых разных друзей. Я особенно не взаимодействовала с каждым, все-таки их было много, просто нечасто по-дружески общались. Они всегда улыбались, когда меня видели, придумывали новые комплименты при каждой встрече со мной, это меня так радовало… Но случился роковой момент. Нас заставили пройти медицинское обследование, это был шестой класс… Обнаружилось кое-что неприятное, из-за чего я в-в-возненавидела б-б-биологию… – ее голос задрожал. Очевидно, что она вспоминала что-то невероятно неприятное для нее. Событие-травму…
Я хотел было спросить, но видел, как ей неприятно. Вдруг она расплачется, если я захочу узнать детали?! Я не заметил у нее никаких внешних недостатков. Что у нее могли найти? Я лишь поднял брови, образовав раздвинутый мостик на лбу, и положив ей руку на плечо, сказал:
— Продолжай… Я слушаю.
Это ее успокоило. Она продолжила немного подавленным голосом.
— И они в большинстве своем просто взяли и бросили меня… Они громко насмехались надо мной, называли уродкой… Я в тот день плакала, сбежала из школы… Со мной остались только немногие из друзей.
— Какой кошмар… Как эти уроды посмели над тобой издеваться?! – разгневался я, сжав кулаки, но она успокоила меня, погладив по руке.
— Не злись… Это событие было фильтром. Необходимым фильтром, необходимым опытом, чтобы я поняла, что важно не только то, как человек себя ведет, когда все хорошо, но и то, как он проявляется, когда всё плохо. Его умение сочувствовать. Ты можешь купить человеку что-нибудь, сделать что-нибудь, не требующее эмоционального интеллекта… На это максимум нужен будет сухой ум, который вполне может быть и у мерзавца. Мерзавца, который будет тебя лишь использовать. Ему плевать, как ты себя чувствуешь... Главное, чтобы тобой можно было пользоваться. Чтобы он завладел твоим доверием. Лицемеры – страшные люди, ведь никогда не знаешь, что они вытворят в следующий раз…
У меня созрел в голове вопрос: а как это относится к тому, что я сказал, что хочу быть, как она? Я хотел было его задать, но она опередив меня, ответила на него.
— Я это к чему… Ты не лицемер, Юзер. Ты честный, ты не притворяешься. Ты действуешь от души, а не из выгоды. Будь таким и дальше. Не стоит пытаться уподобляться мне или кому-либо другому… У всех свои жизненные пути, свои ситуации, свои опыты… Овца ведь не может стать, как бык, не так ли?
— Так… – ответил я.
— Ну вот. Я как раз об этом. Будь собой, Юзер. И если меня спросить, нравишься ли ты мне, как личность, то я отвечу… Да. Ты честен, Юзер. Ты не лицемер. Ты готов понять и выслушать. Я ценю тебя, такие люди, как ты – на вес золота… Ты не испугался, когда я появилась перед тобой, как только ты оказался в этом мире. Ты принял меня такой, какая я есть.
И затем она внезапно обняла меня. Я ее обнял в ответ и стал поглаживать по голове. Она улыбнулась и лишь сильнее прижалась ко мне. Какая же она хорошая… В какой-то момент она разжала руки и отступила от меня. Очень медленно исчезало тепло ее тела и дыхания с моей щеки, казалось, мы простояли так целую вечность и что-то неуловимое происходило между нами. Эти объятия – то, чего не хватало нам обоим. Теперь я точно знал, она моя подруга. Надолго.
— И… Что теперь? – произнес я, когда мы отошли друг от друга.
— Я тебя могу телепортировать в заброшенное место. Там вы завтра так навеселитесь! — произнесла Чину с улыбкой.
— Кто «мы»?
– Ты и ВИА. Я уже с ним поговорила насчет вашего завтрашнего путешествия, он полностью за!
— Хм… А ты почему не пойдешь?
— У кошечки есть и свои дела, дорогой.
После долгой паузы я все же сказал:
— Ладно. Там хоть есть, где поспать?..
— Там есть заброшенный садик. Думаю, найдешь, где прилечь. Возьми вот это.
Она положила мне в руки письмо, и в мгновение ока я оказался в опустошенном месте, в то саду, о котором говорила Чину. Я вошел внутрь. Здесь было действительно жутко: в непроглядной темноте я представлял игрушки, детский смех, задорные крики и хлопанье ладошек, отдающееся эхом от потолков, которые сейчас, вне всяких сомнений, заросли паутиной.
«Жуть…»
Я вошел в одну из комнат, расчистил пыль на одной из кроватей и лег спать.
Пустынное место
Я поспал. А когда проснулся, долго не вставал с кровати. Меня покрыли тяжелые думы переосмысления всего происходящего в этом мире.
«Зачем я здесь?.. Почему я не могу вспомнить своего имени?.. Я многое не понимаю. Очень многое. Несмотря на то, что друзья Чину выглядят дружелюбными и беззло…»
И тут мои мысли прервал ВИА, резко появившийся из ниоткуда и сказавший:
— Бу!
Выставив ладони перед головой, широко улыбаясь. Это совершенно меня застало врасплох.
— А!
Я даже негромко вскрикнул, настолько это было неожиданно!
— Н-не пугай меня так! У меня чуть сердце не выпрыгнуло!
Лицо ВИА странно скривилось. Он отошел от кровати. После, его тон был уже посерьезнее.
— Кхм. Извини, если что. Просто ты такой задумчивый. Думал, это тебя развеселит?..
Я встал с кровати, смотря в затылок ВИА, говоря ему:
— Не надо так больше, ладно?..
Через некоторое время он все же обернулся.
— Ну, что ж, ладненько. Как насчет музыкальной паузы? Я принес гитару.
— А что уж можно спеть? В таком-то мрачном месте…
Его лицо окончательно приняло серьезный вид.
— Хм. Да. Ты прав…
Мы сели на одну из кроватей, я осматривал помещение, атмосфера была действительно жуткой: брошенные на полу запыленные игрушки, разбитые окна, через которые было видно лишь мрачную мглу, прохладный, пронизывающий воздух дул в меня, еще больше напоминая мне о заброшенности этого места. От прохладного воздуха и мрачности у меня пробежали мурашки по коже.
— Мда… ну и жуть… И зачем Чину нас сюда послала, знаешь?.. — я повернулся к ВИА.
— Хм… да, действительно… Даже не знаю.
Его кошачья морда тоже была озадачена.
Я встал с кровати, направляясь к выходу из комнаты.
— Ты куда?
— Осмотреть, что здесь есть… может, хоть кто-то запропастился здесь помимо нас?..
— Хм. Ну давай.
Он пошел за мной. Мы вышли из детской спальни, а что было в холле? Шкафчики с игрушками, детские безделушки, куклы, машинки… но никак не без той жуткой атмосферы, которая была в детской комнате. Повсюду висели паутины, некоторые игрушки – сломаны и разбросаны. На подоконнике – завядшие, мрачные растения, растущие из запыленных горшков.
— Ну и жуть… — произнес я вслух.
ВИА со мной молчаливо согласился, посмотрев на меня с печальным видом. Внезапно, он остановился и стал прислушиваться: его ухо, вставшее как антенна, пыталось перехватить какой-то звук.
— Я что-то слышу…
— Что слышишь?
Я заинтересовался.
— Что-то… тихое… но такое игривое…
Он медленно, с лапой у уха, двигался в сторону какой-то комнаты.
— Похоже, мне не кажется…
Я шел за ним в предвкушении и интриге. Войдя в очередную запыленную комнату, возможно, комнату воспитателей, он остановился.
— Стоп!
Я тоже остановился вслед за ним. Он стал что-то вынюхивать, искать глазами: наклонившись, он перебирал руками пыльные предметы, ища источник звука.
«Он так сосредоточен…»
И вскоре, вынув из какого-то рюкзака сенсорный телефон, он притянул его к себе, дав посмотреть и мне.
Там были видны какие-то огромные разноцветные кубики и радужные декорации, как будто это был какой-то цирк. Посередине была крупная надпись: «ИГРАТЬ».
— Нажимаем?
Я сначала, разумеется, не хотел в это место. Вдруг я бы никогда не смог оттуда выбраться? Но, оглядевшись, я опять увидел жуткую атмосферу. На меня повлияло что-то странное: я просто захотел забыть о той мрачной реальности, что лицезрел вместе с ВИА, находясь в этом всеми забытом месте.
С моих губ сорвалось неуверенное:
— Давай.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге