В ловушке сна

Глава 1

Глава 1

Дети разных возрастов, час покинуть отчий кров!

Путь теперь у нас один — в королевство Хэллоуин`.

М/ф. "Кошмар перед Рождеством"

Ночь торопливо и даже поспешно накрыла темной пелериной мглы продрогший от осеннего ветра город. Пустынные улицы, освещались лишь тусклым светом желтых фонарей, да редкие звуки шуршания колес по разбитому асфальту дорог нарушали ночную тишину. Конец трудовых будней, но редкие прохожие все еще спешат по тротуарам, зябко кутаясь в тонкие курточки, быстро оглядываясь на черневшие вдоль обочин деревья, уже давно сбросившие последнюю листву. Порывы ветра шевелят уродливо изогнутые ветки, заставляя их отбрасывать жуткие тени на бетонные бока домов.

Веселая компания молодых парней, чуть подвыпивших, а потому и громко разговаривающих обо всем подряд, остановилась возле пешеходного перехода, дожидаясь нужного сигнала светофора и пока еще терпеливо ожидая, когда редкий поток машин иссякнет, наконец.

Черная иномарка, тихо шурша шинами, подъезжает практически вплотную к тротуару и останавливается, мигая аварийкой. Слишком медленно, словно издеваясь, опускается стекло с водительской стороны... И ближе всех стоящий парень нервно икает, увидев то, что уже никогда не сможет забыть.

Красивое женское лицо, обрамленное черными, как ночь, волосами с редкими алыми прядями. Мертвенно-бледная кожа, страшного, землистого оттенка, мерцающая, к тому же, мистическим, потусторонним цветом. Темные круги вокруг глаз, полыхающих ярко-красным, кровавым цветом. Уродливая цепочка багрово-черных вздувшихся шрамов, выделяющая кровавую заплатку из кожи на правом виске. Длинные, жуткие разрезы на губах, которые будто бы кто-то пытался зашить. Еще одна заплатка гораздо ниже, на шее с левой стороны. С нее неспешно стекают кровавые подтеки, и еще одна, просто огромная, зияет свежими шрамами и нитями слева, у самой границы кожаного корсета, едва прикрывающего и удерживающего бледную грудь. Как раз в том месте, где должно было биться сердце...

Из темного нутра салона раздался рычащий звук, заставивший всю компанию обратить внимание на странный автомобиль, внутри которого мерцал странный зеленый цвет, обрисовывающий контуры хрупкой, неживой фигуры за рулем.

Краска схлынула с лица парней настолько быстро, что вряд ли кто смог в это поверить.

- Мама... - тонко пискнул мальчишка, первый заметивший потустороннее нечто. Руки его заметно тряслись, а ноги словно приросли к месту. Такого он в своей жизни еще не видел! И зарекся пить навечно, когда черные, блестящие губы девушки разошлись в чарующей улыбке и надтреснутый голос тихо спросил, источая ласковые, не вяжущиеся с внешним обликом, нежные интонации:

- Ма-а-альчики... А в центр, это туда?

Тонкая рука со вскрытыми венами и длинными, острыми ногтями непонятного цвета, указала в сторону основной дороги, с чернеющим над ней силуэтом виадука.

"Мальчиков" проняло. Кивание получилось на диво синхронным, а зубы всей честной компании отстукивали нечеткую дробь - протрезвели все и разом. А когда мертвая девушка обнажила нереально белые зубы в очередной улыбке, не сговариваясь, рванули с места так быстро, как только смогли, стремясь оказаться как можно дальше от этого проклятого места, от этого перекрестка, от этой машины и от этой... девушки.

Вслед им донеслось нежное, и от этого еще более жуткое "спасибо". Сверкая фарами, машина унеслась вдаль...

Я сложилась от дикого хохота на соседнем сидении. Нет, ну это ж надо было!.. Мальчики теперь после заката из дома просто не выйдут!

- Кать, - едва всхлипывая от смеха, протянула я, растекаясь по автомобильному креслу. - Ты маньяк!

- А я что? - невинно спросила подруга, похлопав накладными ресницами и, не выдержав, почти мгновенно припарковалась у ближайшего киоска, чтобы уже там, бросив руль, педали и рычаг коробки передач, зайтись в диком хохоте. По-другому эти звуки опознать не получилось.

Я постанывала рядом. Да уж... "ма-а-альчики" впечатлились надолго!

- Не, как я люблю Хэллоуин! - тихо всхлипывая от смеха, я потянулась к передней панели за сигаретами. - До такого еще никто не додумывался!

- Ну не в клубе же сидеть! - тихо хихикнула Катька, потянувшись к заднему сидению, где лежала бутылка с минералкой. - А так хоть народ встряхнем! Упс, пить кончилось. Пойду, прогуляюсь!

- Стоять! - хмыкнула я, придержав ее за руку. О чем тут же пожалела - часть грима, хоть и незначительная, с ее кожи осталась на моих пальцах.

Тяжко вздохнув, я принялась носовым платком оттирать пальцы от фальшивой крови, а "покойница" в лице моей подруги полезла за косметичкой, чтобы навести прежний лоск.

Домой же мы ехать пока не собирались... Ночь страшилок еще в самом разгаре!

Неожиданно узрев в одном из зеркал какого-то мужика, которому приспичило прогуляться в одиннадцать часов вечера за бутылкой пива в ближайший киоск, быстренько подкрасила губы черной помадой и, выкинув сигарету в приоткрытое окно, сделала музыку погромче. Нет, ну как музыку... что-то непонятное, нарезанное из обширной коллекции фильмов ужасов. Не моей!

Мужик вполне ожидаемо обернулся на странную и жутковатую какофонию звуков, тонко намекающую, что в машине кого-то заживо кушали, причем без нужных столовых приборов. И побледнел еще быстрее, чем те парни, увидев всю такую "прекрасную" меня.

Старания чересчур нездоровой фантазии, нужное количество грима, необходимый минимум подходящей одежды, и прочих мелочей, вот и всё, что способно сделать из простой девушки настоящего вампира.

Тонкая, гибкая фигура, затянутая в черный кожаный корсет поверх кроваво-красной блузы. Готическая юбка из плотной черной замши, туго обтягивающая стройные бедра, и расходящаяся красивыми складками ниже колен, открывая мыски сапог на высокой шпильке с кучей цепочек в качестве украшения. Впрочем, их видно не было, а вот шипастый ошейник на шее с двумя аккуратными "дырочками" от "укуса" по соседству, тяжелый кельтский крест на груди и старинные серьги с рубинами в ушах - вполне. Поверх накинуто черное пальто с высоким воротником и глубоким капюшоном, который держался на голове, то и дело норовя соскользнуть с длинных и гладких темных волос. Острые красные ногти, манящие, большие и выразительные глаза с алым зрачком, черные, блестящие губы и неестественно бледная, светящаяся кожа. Изящный излом бровей, чарующая улыбка, открывающая пару острых клыков и несколько капелек крови, стекающих из уголка губ по подбородку...

- Добрый вечер, - я не пожалела в голосе мурлыкающих ноток и игриво слизнула кончиком языка с губы "кровь" - гримом с вишневым вкусом.

У мужика, на вишню, похоже, была аллергия, не иначе. Драпал он еще быстрее, чем те "ма-а-альчики"!

Катька вывалилась из машины, зайдясь в гомерическом хохоте.

- У тебя получилось лучше! - практически провыла она, из последних сил цепляясь за железную решетку витрины киоска. То и дело икая от смеха, сжимая денежную купюру в пальцах, она поскреблась в деревянное окошечко, не спешащее распахиваться. Я уже отсмеялась и начала подмерзать, когда Катькиным мольбам, наконец, вняли. И довольно невежливо: дородная тетка, обитающая внутри железной будки, матерных слов не пожалела, очевидно радуясь столь позднему визиту. Подруга икнула от неожиданности и впилась взглядом в продавщицу… Изнутри послышался сдавленный "ох", и вновь воцарилась тишина. Катька очаровательно похлопала ресницами - звук повторился.

Мне стало интересно.

Подойдя поближе, оттеснила "ожившую покойницу" и с любопытством заглянула внутрь тесной кабинки, забитой всевозможными ящиками, упаковками и бутылками.

Визг поднялся... закачаешься!

Пришлось поспешно линять - кнопку вызова охраны еще никто не отменял. А доблестные дяденьки с дубинками и в камуфляже вряд ли смогут похвастаться хотя бы десятой долей нашего с Катькой чувства юмора!

Не русский праздник, Хэллоуин, ох, не русский...

Но, как оказалось, многим. Вернувшись на проспект в центре города, о местонахождении которого мы, конечно же, прекрасно знали, немного попугали народ там. Молодежь, катающаяся по ночному городу, осталась в восторге, а вот мы едва не нажили себе крупные неприятности. Остановившись на красном сигнале светофора, невольно переглянулись с подругой, когда в соседнем ряду проехавшая чуть вперед серебристая иномарка дала задний ход. Сидящая в ней компания нетрезвых парней, опустив стекла, принялась активно выражать желание познакомиться с «нечистью» и при виде очаровательных наших улыбок, трезветь они, в отличие от предыдущих наших "жертв" явно не собирались. А вот пообщаться поближе - очень даже!

Пришлось поспешно ретироваться сетуя на то, что приличным "покойникам" уже спокойно покататься нельзя. Но когда словно приклеившаяся иномарка решила нас все-таки нагнать, недовольное ворчание перешло в отборный мат в моем исполнении, а Катька резко ударила по газам. Простая вечерняя прогулка из развлечения внезапно превратилась в полноценные гонки с преследованием по ночному городу...

Мы все-таки оторвались. Не знаю, как, но серебристая машина потеряла нас из виду в одном из многочисленных переулков, благо подруга знала центр города, как свои пять пальцев. А я знала, как оттуда объездными дорогами попасть ко мне на район, куда мы и добрались в кратчайшие сроки.

Пугать мирное население и дальше расхотелось абсолютно.

- Что б я, да еще раз, - мрачно выругалась девушка, устало откинувшись на сидение. - Придурки... Чуть не разбились!

- Это да, - вздохнула я, отпуская наконец-то несчастную приборную панель. В нее я вцепилась, как только этот Шумахер в юбке начала петлять на манер пьяного зайца, входя в повороты на запредельной скорости. - Я больше с тобой никогда не поеду!

- Да ладно, - махнула рукой Катька и потерла нос, разбавляя белый грим на лице черными разводами с пальцев. - Меня если разозлить, я еще и не то устроить могу. А так езжу аккуратно.

- Да в курсе, - машинально поежилась я, вспоминая ночную гонку. - Ну да черт с ним. По домам?

- Я бы выпила, - устало вздохнула подруга, украдкой косясь на меня.

Ясно, намек понят... просто выспаться мне не светит. Не то, чтобы я была слишком против ее общества, да и сама выпить бы для успокоения расшатанных нервов не отказалась... Слишком уж резкой была перемена настроения, встряхнувшая как следует мой организм. Нет, пьяные придурки, конечно, не редкость в вечернее время, но эти же самые личности, в таком количестве, да еще и столь жаждущие общения - это уже гораздо серьезнее. Не хотелось думать, что было бы, если они нас все-таки догнали..

Ладно. Одну ночь я как-нибудь переживу, да и диван в зале незваную гостью - тоже.

Раздобыв в родимом киоске вожделенную бутылкой виски и огромный пузырь кока-колы, не смотря на запрет "любимого" законодательства о времени продажи алкоголя, навострили лыжи ко мне домой. И тут уже в подъезде произошла заминка: ключи никак не хотели находиться, надежно затерявшись в глубине сумки.

Я вдохновенно матюгалась сквозь зубы, Катька нервно оглядывалась назад, облезлая кошка, сидящая возле мусоропровода, с любопытством за нами наблюдала. Я дико торопилась попасть в нутро единственной, а потому и дико любимой квартиры, и даже сумела нащупать на самом дне сумочки холодный металл ключей, когда за спиной раздался душераздирающий, жуткий скрип открываемой двери.

Эдакий внеплановый залет всенародно нелюбимой птички "обломинго"… Заказывали?

- Ага! - противно прокаркали сзади, - Вот и попались, голубчики!

Переглянувшись, мы с подругой украдкой вздохнули, попутно вспоминая все былые прегрешения. Впрочем, нам и без того сейчас их перечислят, во алфавитном порядке, со всеми подробностями. А так же все, что было, чего не было, и что обязательно еще будет!

Местный блюститель нравственности, обитающий в нашем подъезде, по закону подлости на моей лестничной площадке, в лице единственной и неповторимой, уважаемой (интересно только, кем) пенсионерки бабы Клава, стоял на страже всегда. Даже ночью.

Услышать в сотый раз за неделю о падении нравов среди современной молодежи мне не улыбалось. Катюхе, которая уже давно была записана в личные враги ворчливой бабули, получить еще раз старым грязным веником поперек спины - тоже. Надо было срочно ретироваться с места преступления, но вредные ключи, услышав старый голос местной сплетницы нырнули в самые недра маленькой сумочки и затерялись там на веки вечные. Вот же, блин!

Неожиданно Катерина, интересная бледность которой проступила, кажется, сквозь грим, как-то странно и жутковато улыбнулась, посмотрев на меня. Я едва не стукнула себя по лбу.

Конечно же! Кого сейчас нам бояться-то?

Тем временем бодрая бабулька, от которой хором страдали все жители нашего подъезда, добралась до стандартной фразы, что при товарище Ленине такого не было, параллельно нашаривая стоптанные тапки за порогом собственной квартиры. А мы… мы развернулись, улыбаясь, словно любимые внуки наконец-то приехавшие на деревню к своей обожаемой бабушке и просто ужас как по ней соскучились!

Бабушке в лице тети Клавы, внеплановый приезд "родственников" пришелся не по душе. Старый беззубый рот распахнулся, а белесые брови попытались слиться с волосами, спрятанными по старую, линялую косынку неопределенного зеленого цвета. Количество морщин на лбу несколько поубавилось, пигментные пятна на желтоватой коже побледнели вместе с ней, худые руки затряслись... Ой, как бы бабульку инфаркт не хватил!

- Помогите! Вомпэр! Помогите, люди добрые!

Не...

Я проследила за маленькой старушкой, которая, подхватив подол старой синей юбки, бодро ринулась вниз по лестнице, звучно шлепая пятками старых тапок по ступеням. Не прошло и секунды, как тетя Клава долбилась в двери этажом ниже и еще громче вопила:

- Помогите! Тут вопмэр! Насилують!!!

Такую ничего не возьмет. Даже призраки Ленина и Сталина, держащиеся за ручки на пороге ее собственной квартиры. Так что, совесть моя, спи спокойно, эта бодрая бабулька еще весь наш подъезд переживет!

- Насилуют? - округлила глаза Катька. На ее лице, сквозь слой косметической штукатурки, проступило такое неподдельное удивление, что я нервно хихикнула, выронив сумочку.

Что-то звякнуло... О, а вот и ключи!

Хмыкнув, быстренько открыла замок и втолкнула подругу в прихожую, проворно захлопнув за нами двери. Зуб даю - все соседи были уже разбужены этими воплями! Только самые стойкие остались сейчас в постели - Руслан, обитающий за стенкой у бабы Клавы. Руська не встанет при всем желании, ибо наверняка держит пост на фронте любимой работы….

Вот такие пироги.

- Как вы это терпите? - брезгливо поморщилась Катюха, стягивая высокие сапожки, стараясь не наступить мимо коврика, лежащего возле входной двери. - Я бы ее уже давно обматерила!

- Ты уже обматерила, помнится мне, - хмыкнула я, стягивая пальто и сапоги. - Как спинка после этого, долго болела?

- Да забудь ты уже этот веник! - скорчилась девушка, избавившись от обуви. Подхватив пакет с ценным содержимым, Катька гордо прошествовала на кухню. - Я же не знала, что она неадекватная!

- Кать, завязывай, - покачала я головой, и, потерев ноющую поясницу, потянулась к "молнии" на корсете, которая позволяла снять этот красивый пыточный инструмент, не прибегая к помощи шнуровки на спине, - Тетя Клава со своими тараканами в голове, конечно. Но это не ее вина.

- Да все равно, - равнодушно откликнулась подруга, разыскивая в недрах кухонного шкафа высокие стаканы. - Дура она старая.

Я только покачала головой и, повесив пальто в шкаф, пошла в ванную, чтобы привести себя в прежний вид. Я не разделяла мнение Катерины, но и говорить об этом не собиралась. Толку-то?

Тетя Катя странная, конечно, да и неприятностей немало доставляет. Но все соседи уже как-то уже привыкли. В конце концов, никто бы не сумел сохранить свой разум, проживи он столько лет в одиночестве, и пройдя через то, что выпало на долю маленькой старушки. Первого мужа потеряла на войне, сама едва выжила там же, а много лет спустя детей и внуков унес с собой бензовоз, врезавшийся на полной скорости в машину, за рулем которой сидел уже второй муж. Дед как раз вез все свое большое семейство с дачи, когда водитель встречного авто потерял управления на мокрой дороге.

Все жители нашего подъезда ругались, конечно, выли и бились головой об стену при каждой встречи с психически нездоровой бабулькой, но обижать ее всерьез никто не стал бы. Мы понимали. А вот некоторые - нет.

Впрочем, люди уже давно разучились сочувствовать другим, не так ли? Все меньше в современном мире понимающих людей, способных на эмоции, не связанные с жестокостью, злобой, ненавистью и равнодушием. И все больше тех, которым просто все равно... Никогда не понимала их.

И не хочу понимать.

Грим смывался долго. Еще дольше снимала фальшивые клыки, а когда дело дошло до глаз, потеряла на просторах ванной комнаты обе линзы. Обшарила пол, раковину, ванную, поверхность стиральной машинки, и все равно ничего не нашла. Плюнула на это гиблое дело, схватила полотенце и ушла в комнату, оставляя остатки мыла на растерзание подруги.

Подойдя к трельяжу, стоящему возле окна, вытерла влажное лицо и внимательно всмотрелась в отражение всех трех зеркал. И усмехнулась, глядя на маленькую фотографию, висевшую в углу. Она висела как напоминание о том, что полненькой, стеснительно улыбающейся девушки с мышиными, светлыми волосами в моей жизни больше нет места.

Говорят, что имеющий желание, ищет возможности, а не имеющий – отговорки.

В свое время я сделала все, чтобы измениться до неузнаваемости. На то были причины.

У меня не было лишних денег на салоны красоты, личных тренеров и полезных тренажеров. И все-таки…

Впрочем, какая разница в том, что было? Теперь-то у меня совсем другая жизнь. Правда, характер практически не изменился... как была местами непрошибаемым упрямым бараном, так и осталась. Ну да ладно, в современном мире только такие успеха и добиваются, да и жить им гораздо проще, в чем существенно помогает изрядная доля язвительности и цинизма. А что? Так даже веселей.

Все-таки какая радость, что я - это я...

- Каринка, хватит пялиться в зеркало! - немного картавя, позвала меня подруга, уже сияющая чистым лицом, без каких либо следов былых художеств. - Идем пить, спиртное стынет!

Вот же алкашка, право слово... добралась до бесплатного угощения!

В общем, как бы то ни было, спать мы разошлись только ближе к пяти утра. Катерина даже постельного белья не попросила, просто рухнула с полупустой бутылкой в обнимку в зале на диванчик, успев только подтянуть к себе декоративную подушку. И через минуту уже тихо похрапывала.

Да уж! Сфотографировать бы эту картинку, да в клубе вывесить на доску почета... Ладно, я же не такой садист!

Или же?..

Не удержавшись, я включила верхний свет и запечатлела на телефон прекрасный кадр из всех возможных, в красках очерняющий нашего всеми любимого бармена. А что, почти на всех моих коллег-официанток есть компромат, так чего Катюхе в стороне оставаться? А я пополню свою коллекцию.

После я аккуратно ликвидировала последствия наших посиделок, оставив только грязные стаканы в раковине, побоявшись их разбить, находясь в состоянии неслабого алкогольного опьянения. Прищурившись, обвела мутным взглядом вроде бы чистую кухню, удовлетворенно кивнула и, покачиваясь, направилась в собственную спальню, периодически цепляясь за стенку.

Да уж… я, конечно, не камыш, но шатает знатно!

Меня слегка подташнивало. Кое-как разложив кровать, скинула одежду и, напялив безразмерную футболку, приоткрыла балкон. Постояла чуть-чуть, вдыхая холодный воздух, нашарила теплые тапочки, достала из тумбочки пачку сигарет с зажигалкой, и вышла, ежась, но чувствуя, как становится немного лучше. Закурила, выдохнула дым, опираясь локтями на ледяной подоконник.

Тихо, мирно, даже собаки не лают. Город, который просматривался почти полностью с высоты девятого этажа, показался мне странным. Каким-то не таким, что ли? Смазанные фонари, непроглядная мгла, ощущение запустения и какой-то нереальности, что ли?

И над всем этим висела полная луна…

Самый темный час перед рассветом, так, нет? К тому же, сегодня Хэллоуин - ночь, когда вся нечистая сила выходит на свободу, гуляя по земле и забирая тех, кто попадается им под руку...

Голова закружилась так, что сигарету пришлось выбросить. Не знаю, кто как, но если я сейчас в пьяном состоянии шваркнусь с балкона, никакая нечисть меня точно не поймает!

Не успела я оказаться в комнате, как меня заштормило с новой силой. Виски сжало невидимым обручем, к горлу подкатил отвратительный комок, а в нос ударил незнакомый запах, абсолютно не похожий на собственный перегар. Привкус крови на языке почувствовался отстраненно, в глазах помутнело, в ушах стоял гул, а предметы начали медленно плавать перед глазами, мешая сосредоточиться.

Кое-как переставляя ставшие ватными ноги, цепляясь руками за стену, я добралась до кровати, куда и рухнула без сил. Да что ж это такое?!

Тело выкручивало так, словно кости пытались покинуть свою обитель. Шум в ушах усилился, голова взрывалась от боли, в глазах появились яркие пятна...

Последняя мысль перед тем, как погрузиться в темноту то ли сна, то ли банально потеряв сознание, была о том, что к вискарю я теперь и на километр не подойду…

И, как и ожидалось, приснилось мне что-то нереально-невероятное, навеянное ударной дозой алкоголя и всевозможной информацией, подтвержденной красочными картинками, найденными на просторах всемирной паутины с пометкой "Хэллоуин" или Ночь Всех Святых.

Все началось с довольного мужского голоса у меня над головой. Приятный и ласкающий слух, он спрашивал, хотя нет, просто констатировал, что я проснулась. Забавно.

Я ж только что уснула, точнее сказать просто вырубилась. Ну, да ладно. Куда меня тут запихал дядюшка Морфей на сей раз?

Открыв глаза, я села. То есть не я, а та "я", что во сне. Стало понятно, что я сплю, не смотря на четкую картинку вокруг меня и ощущения не моего тела, сидящего на какой-то высокой каменной плите. Совершенно обнаженного тела, кстати, едва прикрытого тяжелым плащом, странным каким-то, словно его выдернули сюда из какого-то средневекового фильма стиля фэнтези.

Хм, что у нас тут еще необычного? Честно признаюсь, после того, как мне приснилось взятие какого-то старинного монастыря, а я была одной из его служительниц, я уже ничему не удивлялась!

Сейчас же я оказалась в небольшом, явно старинном домике. Странном, должна признать. Он больше был похож... на землянку? Пещеру? Старый охотничий домик? Так сразу и не скажу.

Высокие стены, сложенные из крупных серых кирпичей, где-то темнее, где-то светлее. То там, то здесь, в стенах виднелись извилистые корни деревьев, уходящие под чернеющий над головой куполообразный потолок. Надо сказать, довольно просторное, круглое помещение, было странно обставлено: каменная глыба с покатыми шершавыми боками, а на значительном расстоянии от нее, вдоль стен, но не касаясь их, стояли массивные столы, явно тяжелые и старинные, из потемневшего от времени дерева. На них что-то валялось, поблескивая в неярком освещении, созданном десятками толстых свечей в тяжелых подсвечниках, расставленных по всему периметру комнаты. Кроме них, свет исходил и от большого старинного камина прямо напротив меня. И возле этого самого камина, не наступая на пласт металла, прибитого к деревянному полу, чтобы искры не попали и не устроили пожар, кто-то стоял, внимательно рассматривая меня.

Хм, и кто тут у нас?

Мужчина, молодой и, кажется, высокий. Не слишком коротко стриженные светлые волосы, привлекательное лицо, которым вполне мог бы обладать какой-нибудь современный актер, причем первого плана. Стройная, подтянутая фигура, широкие плечи, длинные ноги. Ну, точно, был бы явью, стал бы звездой молодежного сериала и мигом обзавелся толпой поклонниц!

Правда, одет немного странно. Высокие простейшие сапоги, облегающие темные штаны, темная же рубашка со шнуровкой на груди, а поверх нее простая кожаная куртка. И вроде бы ничего необычного... но что-то не так. Я не видела раньше такой одежды!

Ничего страшного, конечно... но интересно же! И потом, это что у него над плечом виднеется? Не рукоять ли меча?

Неожиданно мужчина насторожился и повел носом, как хорошая ищейка. По красивому лицу пробежала дрожь и он, на миг прикрыв глаза, почти сразу широко их распахнул, оскалившись в странной улыбке. Хм, забавно, у него виднелись клыки в верхней челюсти!

Привет от тетушки Майер? Согласна, книги про вампиров больше не читаю.

Резким движением оттолкнувшись от стены, незнакомец неспешным, плавным шагом подошел ко мне. Я смотрел на него спокойно, с долей здорового любопытства, и абсолютно не напрягаясь. Глупо чего-то бояться во сне, верно?

Встав практически вплотную, мужчина довольно хмыкнул и, уже как-то отстраненно рассматривая, провел ладонью вдоль моего обнаженного плеча, не касаясь его, и глубоко, даже как-то судорожно вздохнул.

- Хорошая маранта, - глубокий голос обволакивал изнутри, и когда его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя меня задрать голову, я даже не подумала сопротивляться. Еще миг, и его губы коснулись моих, совершенно невесомо, нежно и аккуратно, словно пробуя на вкус...

И в этот же миг я почувствовала отклик в душе. Это не походило на простое удовольствие от поцелуя, ни на желание, ни на страсть, ни на что другое. Внутри что-то шевелилось, металось, нервничало, и я вдруг поняла, что лишаюсь чего-то очень важного. Все эмоции враз притупились, оставляя после себя неприятную, холодную пустоту и...

Мужчину неожиданно откинуло в сторону, а я судорожно дернулась, отстраненно замечая, что светловолосого соблазнителя буквально впечатало в противоположенную стену.

- Идиот! - раздался низкий, холодный голос, услышав который, стало весьма сложно определить половую принадлежность его владельца. Не мужчина, но и не женщина... просто фигура среднего роста, закутанная с головы до пят в темный плащ, капюшон которого скрывал лицо появившегося передо мной существа.

Холод в душе практически немедленно растаял.

Любопытненько!

- Ты опустошил предыдущую маранту, теперь решил загубить и эту? - рассерженно произнес все тот же "черный плащ". - Неужели ты думаешь, что запас подходящих душ бесконечен? Ты знаешь, насколько сложно мне было найти подходящую?

Нет, все-таки она. Уж слишком уж истеричны нотки ее шипящего голоса. С такими скандальными интонациями могут говорить только женщины!

- Да брось ты, - небрежно отмахнулся светловолосый, не спеша подниматься на ноги. Удобно опираясь спиной на стену, он согнул одну ногу в колене и, положив на нее руку, расплылся в непередаваемой улыбке. - Это даже выглядело несложно! Но ее эмоции... мне сложно удержаться.

- Держи свои дикарские повадки при себе! - жестко отрезала женщина. - Я потратила все силы на поиски фактически идентичного тела, душа которого, к тому же, обладает подходящими свойствами! Ты не представляешь, что значит поиск в Паутине Миров подходящей личности, когда времени есть лишь сутки...

- Избавь меня от подробностей, - закатил глаза мужчина. - Займись лучше делом.

Кстати да, не мешало бы. Мне интересно, что же будет дальше, и когда этот дурацкий сон наконец-то закончится. Все равно слушать околесицу, что они несут, сил нет - я понять хоть слово из нее не в состоянии. Да и по логике вещей, когда настанет пора каких-нибудь более интересных, а главное, необычных действий, я, наконец, проснусь.

Осточертело здесь сидеть!

- Она злится! - тут же ожил блондин и одним слитным движением поднялся. Втянув носом воздух, он шагнул вперед, едва не мурлыкнув. - К тому же, сильно раздражена... Маранта...

- Сиди спокойно! - неожиданно рявкнула женщина, но ее собеседник и бровь не повел, продолжая принюхиваться, прикрыв глаза и медленно, практически незаметно продвигаясь вперед. Увидев это, "черный плащ" покачала головой и выставила вперед руку, тонкую и ссохшуюся, похожую на бледное старое дерево. Заостренные черные ногти сверкнули странным светом, и мужчина замер, как вкопанный.

- Как прикажешь, Ловец, - с видимым трудом произнес он, не сводя с меня жадного и какого-то голодного взгляда. - Но она все равно не доберется до Крепости живой.

- Ты прав, - вроде бы задумчиво протянула женщина и, ни на миг не засомневавшись, подошла к одному из столов. И при этом из-под полы плаща так ничего и не показалось, даже крошечной части обуви!

Все чудесатей и чудесатей...

Нашарив что-то, похожее на деревянный кубок, она влила в него какую-то жидкость из пузатого глиняного кувшина и, поднеся к губам, тихо прошептала несколько слов. Удовлетворенно кивнув, женщина подошла ко мне и протягивая непривычную посудину:

- Выпей, девочка. Это поможет тебе добраться до Амил Ратана в целости и сохранности.

- Амил Ратан? - спокойно спросила я, принимая кубок. - Что это?

- Темная Крепость, - загадочно улыбнулся все еще неподвижный мужчина, в глазах которого метались загадочные огни. Ну что ж, Крепость, так Крепость. Не Елисейские поля, но тоже неплохо. Да и жидкость в кубке на проверку оказалась каким-то ягодным морсиком, который я с удовольствием выпила. И даже не обратила внимания, что слишком ясно ощущаю вкус ягод на языке… А стоило бы.

Появилось странное ощущение нереальности происходящего. Чувства как-то сразу притупились, я слышала, как сквозь вату, видела, словно сквозь пелену, и чувствовала все очень смутно. Эмоции и мироощущение исчезли настолько, что я почувствовала себя безвольной и слабой. Просто какой-то куклой, марионеткой в чужих руках. И я смогла лишь смутно угадывать то, что делали со мной дальше.

Кто-то принес странную деревянную ванну, больше похожую на лохань, меня заставили в ней искупаться и вымыть длинные волосы. После, положив меня на тот же камень, натерли каким-то маслом, что-то втерли в волосы, высушили их и одели в странную одежду. Я не помню точно, в какую, но на глаза пару раз показалась алая ткань с черными вставками. Затем тот самый мужчина обул на мои ноги сандалии со множеством тонких ремешков, замотав их вокруг лодыжек, и на меня нацепили какие-то украшения.

Все это происходило очень медленно, неспешно, но создалось смутное ощущение, что меня к чему-то готовили. Причем очень тщательно. Жаль только, что я не смогла разобрать, о чем они говорили...

Потом на меня накинули плащ из темной и тяжелой ткани, набросив на голову капюшон. Вывели на улицу, как мне показалось, посадили в седло коня, где уже сидел уже знакомый мне и смутно узнаваемый блондин, и куда-то повезли.

Вокруг мелькал размазанный пейзаж, я слабо покачивалась, но у меня даже не было мысли сопротивляться. Все происходило будто в тумане. Кто-то еще был рядом, я слышала голоса, чувствовала чье-то волнение, разговоры, даже ругань.

А затем все изменилось. Я оказалась в странной зале, погруженной в полумрак. Все, что запомнилось - высокие массивные двери, да мраморный пол, по которому я медленно иду, опустив голову, краем глаза замечая смутные силуэты, заполняющие зал. Их много, они живые, они громко переговариваются...

Но все это сливается в одну темную толпу, через которую я шла, ведомая тем самым блондином.

- Кого ты нам привел, Аякс? - раздался веселый, высокий и насмешливый голос, прозвучавший удивительно громко и ясно.

- Новая рабыня для Вашего Высочества, - миролюбиво отозвался мужчина, заставляя меня сделать еще несколько шагов вперед, ставя меня перед ним. - Прекрасный подарок от северных орков.

- Да уж, представляю, что они могли прислать! - издевательски захохотал тот же самый голос, и я машинально подняла голову, чтобы попытаться опознать его владельца. Тщетно. Единственным, что я смогла различить, стали два широких деревянных кресла с резными спинками, стоящие неподалеку от огромного камина с играющими языками яркого пламени в нем. - Нет уж, спасибо, Аякс. Мне такое ни к чему! Разве что... брат, ты же не откажешься принять в дар еще одну рабыню? Твоя коллекция довольно скудна, насколько я помню. Так что? Осчастливишь орков своей благодатью?

- Почему бы и нет? - второй голос, удивительно похожий на первый, но гораздо более глубокий, прошелся по спине, как по оголенным нервам. И я почувствовала, что еще чуть-чуть и я, наверное, смогу уже нормально все ощущать. - Покажи, кого ты привел, Аякс. Посмеемся вместе, брат.

С меня сдернули капюшон вместе с плащом. И тут же я услышала многоголосный вздох со всех сторон.

Черт, что же все-таки происходит?..

- Маранта... - прошелестело вокруг. И особенно четко незнакомое название произнес все тот же насмешливый голос, переставший уже быть таковым. - Но как, Аякс?

- Юную маранту перевозили в Собор Времен, дабы она смогла научиться в совершенстве управлять своим даром, - со смешком пояснил блондин. - Им не повезло. Маранты еще не знали, что Собор уже давно разрушен северными народами. Провидицы лишились своего убежища, и те, кому удалось выжить, попали в рабство. Вождь племени Закатных Клыков был столь щедр, что решил преподнести дар одному из сыновей Повелителя.

- Какой сюрприз, - опять глубокий голос. - Брат, от чего же ты отказался... Как неразумно с твоей стороны! Маленькая маранта теперь станет моей по твоей великой милости. Благодарю.

Ох, сколько скрытой издевки в голосе! Кто же ты такой?

Момент, когда он подошел, я пропустила. Более того, даже когда он встал передо мной, я не смогла рассмотреть как следует его лицо. Только гладкая и чистая кожа, да красивый овал лица - вот и все, что отпечаталось в памяти.

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше, но все, что мне оставалось, это стоять и с убийственным спокойствием ощущать прикосновение чьих-то сильных пальцев. Они медленно скользили по обнаженной коже моих рук, предплечий, шеи, животу... А я ничего не ощущала. Совсем.

- Ты привел мне пустышку, Аякс? - неожиданно спокойно спросил тот, кто стоял передо мной. Но от этих интонаций мне стало жутко, не знаю уж, что почувствовали окружающие.

Слишком уж спокойно, слишком отстраненно. И от этого еще страшнее.

- Нет, Ваше Высочество, - чуть поспешно отозвался блондин. - Она находится под воздействием дурман-травы. Это скоро пройдет. По-другому я бы не смог довести девушку до Темной Крепости, сохранив ее душу в целости и сохранности.

- Слишком уж соблазнительна маленькая маранта, - понимающе расхохотался этот "шутник". - Отведи ее в мою спальню, Аякс. Уверен, когда она очнется, я найду для нее пару спокойных минут.

Что? Какую еще спальню? Каких еще пару минут? Не уж, это слишком. Это уже не сон, это просто издевательство над моей психикой!

Вокруг все замерли, словно по команде. Мгновенно повисла тяжелая, напряженная тишина, которую, наверно, можно было потрогать руками. Я кожей ощущала, как в меня впились десятки жадных, голодных взглядов. Не знаю, с чего я так решила, но, похоже, что моя странная апатия начала вдруг слабеть...

И я чувствую! Я что-то чувствую!

Кто-то резко и сильно схватил меня за подбородок, заставив запрокинуть голову. Темный силуэт наклонился к моему лицу, внимательно вглядываясь, словно пытаясь что-то разглядеть на нем, а может, и отыскать что-то в глубине моих глаз.

Не знаю, нашел он что там или нет, но его смешок мне совершенно не понравился. Причем настолько, что когда его губы медленно, но чувственно коснулись моих, я практически сразу же потеряла сознание...

И проснулась.

Да твою ж мать!!

Я села на кровати, тяжело дыша. Вот это сон... Спасибо, дядюшка Морфей, удружил!

Испытывая дикое желание побиться головой об стену, я скатилась с кровати на пол и улеглась прямо на толстый ковер, раскинув руки в стороны, слегка карябая пушистый ворс ногтями, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя.

Такой гадости я не видывала давно!.. Мне снилось многое. И пираньи, желающие меня скушать, и заброшенные шахты, и приведения, и даже вампиры... Но вот это? Что это вообще такое было?!

Ладно, успокаиваемся и не психуем. В конце концов, и не такое могло причудиться, а это даже кошмаром назвать нельзя. Пугало только оставшееся ощущение реальности происходящего, да четкая память одурманенного состояния себя любимой.

Но вроде проходит, хоть и медленно, но верно...

И что бы я еще раз согласилась прикоснуться к алкоголю по собственной воле… Да никогда! Все, отныне и навсегда, сама себе объявляю строгий выговор и ввожу сухой закон. К черту такие сновидения!

Слегка пошатываясь, встала на четвереньки и оглянулась, безумно радуясь собственной комнате. Приняв уже нормальное положение, подобрала валяющиеся под компьютерным столом сигареты с зажигалкой и, не обувая тапки, пошла на балкон.

Холодный воздух наступившего ноября, вот, что мне сейчас нужно!

Окончательно проснулась и околела я буквально через минуту и, поспешно выбросив в открытое балконное окно окурок, поспешила обратно в тепло. Но мозги проветриться успели.

Совершив все утренние процедуры, я переоделась в домашнюю одежду, прошлепала босыми пятками на кухню, заглянув по дороге в зал. Катька, не смотря на солнечный день за окном, продолжала мирно посапывать на диване с бутылкой в обнимку, распространяя вокруг ядреный запах перегара.

Фу-у-у... Я точно больше не пью!

Передернувшись при воспоминании о сне, который оказался слишком тяжелым при его завершении, едва ли не бегом ринулась на кухню, заваривать уже давно полюбившийся зеленый чай. Настенные часы показывали пять вечера.

Плохо. В семь мне нужно быть уже в клубе.

Допив чай из огромной пузатой кружки, быстренько вымыла посуду, брезгливо морщась от запаха виски из вчерашних стаканов, и пошла будить Катюху. Отправив похмельную подругу в ванную, вновь умчалась на кухню, готовить очень поздний завтрак. И когда омлет с ветчиной и помидорами был готов, а тосты выскочили из тостера, я быстренько собрала нужное и, пока Катерина не выплыла наружу, подхватив ключи, ретировалась из квартиры.

Неслышно ступая по подъезду, как можно тише отомкнула соседскую квартиру и скользнула внутрь. Полдела сделано!

Тяжело вздохнув, ногой отодвинула в сторону стоящие в темной прихожей тяжелые армейские ботинки.

Ничего не меняется!

Не скидывая тапочек, прошла вглубь единственной комнаты. На вечно разложенном диване поверх постельного белья валялась куртка камуфляжной расцветки, футболка висела на дверце шкафа, а носки сиротливо притулились в кресле. Штаны с ремнем и тяжелой пряжкой, сиротливо лежащие на большом компьютерном столе, под которым примостились здоровые колонки - это уже стало привычной для меня картиной. Как и вечно голодающие рыбки в большом аквариуме на столике между креслами, старый ковер на стене, и порядком закопченные сигаретным дымом шторы на большом окне, вкупе с забитой окурками пепельницей в виде радостно оскалившегося черепа на подоконнике.

Убежище холостяка...

Вот и что мне с ним делать? Если тут такой бардак, на кухню я даже заглядывать не буду. Все равно там тоска, плесень и увядание - этот обормот в принципе кухонное помещение за нужное место в доме не признает! Скажу по секрету, ничего съедобного там, кроме пива в холодильнике, отродясь не водилось.

Поставив поднос с едой на стол, отправилась будить оболтуса, который наверняка дрыхнет в ванной.

Так и оказалось.

Растолкав кое-как парня, который пошел мыться после тяжелой рабочей смены два часа назад, и вполне предсказуемо заснул, заставила его поесть, покормила бедных рыбок, вытряхнула пепельницу, сложила вещи в кресло, закинула в корзину с грязным бельем носки и футболку (там он их стопроцентно не найдет), и достала из недр шкафа чистые вещи.

Знаю я его, как проснется, что найдет, то и напялит. И в таком виде уйдет на вторую работу.

Безголовый он. Но парень хороший. Большой, сильный, надежный, приятный в общении и на редкость добродушный. Руська - мой бывший одноклассник, друг и вечный сосед по лестничной клетке. Привыкла я о нем уже заботиться, вот и бегаю постоянно туда-сюда.

И, что самое главное, бдительной тете Клаве поймать меня еще ни разу не удавалось!

Жалко же парня. Пропадет же, если в скором времени его никто к рукам не приберет. Не складывается у него с девушками почему-то, как с армии пришел, так ни с кем отношения толком построить не может. Хотя бог его и фигурой и фактурой не обделил, я уж про замечательное чувство юмора я вообще промолчу...

Вернулась в собственную квартиру вполне успешно. Тетя Клава каким-то образом снова проморгала в свой глазок мое перемещение, а Катюха соизволила выйти из ванной только спустя пятнадцать минут после моего возвращения. Я даже завтрак умять успела, но честно ей долю оставила.

Поболтали о том, о сем, окончательно привели себя в порядок, разогнали таблетками остатки похмелья и засобирались на работу. У нас еще репетиция до открытия должна пройти.

Что поделать, в нашем клубе официантки не только коктейли разносят, но еще и танцуют на сцене, столиках и барной стоке, да еще и поют иногда... Труд, конечно, адский, но привычный. К тому же, платят весьма и весьма прилично, если не сказать больше.

В клубе мы были ровно в семь, и жизнь постепенно вошла в привычную для меня колею...

А тот сон? Уже спустя несколько часов я про него и не вспомнила. От него остался только странный ягодный привкус на языке.

Глава 2

Глава 2

Кто здесь? Кто? Это просто я! Холод в груди — паранойя твоя.

М/ф "Кошмар перед Рождеством"

- Карин, ты едешь с нами? - девчонки призывно махнули рукой, стоя у служебного микроавтобуса, который развозил сотрудниц по домам. Транспорт оказался уже порядком забит и, хотя места еще оставались, я отрицательно качнула головой, привычно закидывая рюкзак за плечи:

- Не, я своим ходом! До завтра!

Дождавшись ответных напутственных слов, неспешным шагом направилась в сторону шумной улицы, щурясь от утреннего солнца. Часы на запястье показывали девять утра, пятница, последний рабочий день. Город уже давно не спит.

Да и шут с ним. Кого я здесь любила?

Подтянув лямки, воткнула наушники в уши и зашагала вниз по улице, постепенно переходя на легкий бег. Конечно, после ночной смены спать хотелось неимоверно, но отказываться от пробежки я все равно не собиралась.

Примерно за полчаса я добралась до дома, и даже немного взбодрилась. Включила погромче музыку, подцепив плеер к музыкальному центру, стоявшему в комнате, и принялась готовить завтрак. Не для себя, естественно - спать с набитым желудком не хотелось. Сама обошлась тарелкой овсянки, как только пришла, и пока готовила макароны по-флотски, она уже благополучно переварилась у меня в желудке. Ровно в десять закономерно раздался звонок в дверь и на пороге нарисовался зевающий во всю глотку амбал в камуфляже.

- Русь, не засни в процессе, - хмыкнула я, выставляя на стол тарелки, периодически поглядывая на сонного парня в коридоре, пытающегося расшнуровать берцы. Со второй попытки удалось, и он наконец-то прошел на кухню. Заставив это великовозрастное дитя помыть руки, усадила за стол, а сама устроилась на угловом табурете, по соседству с небольшим плазменным телевизором, уткнувшись в кружку со слабо заваренным чаем.

Спать хотелось уже невыносимо.

- Русь, еще раз зевнешь, и я тебе рот скотчем заклею, - пригрозила, прикрывая собственный рот ладошкой. - Я так скоро челюсть вывихну!

- Да я бы рад, - махнул он рукой. - Сам еле на ногах стою. Ночью пожарная тревога сработала, пришлось всех выводить. А я, наивный, подремать за пультом собирался...

- Внеплановый залет птички "обломинго", - понимающе кивнула я и, соскочив со стола, отобрала у парня полупустую тарелку. - Иди-ка ты спать, Кузнецов. Тебе вечером опять на работу.

- Ага, - послушно согласился парень, поднимаясь. Подхватил свои ботинки, влез в заранее приготовленные мною тапки, позволил потрепать себя по длинным, доходящим практически до плеч светло-русым волосам, и обреченно пошаркал в свою квартиру - досыпать.

Да уж... с таким образом жизни он себе не скоро подругу найдет!

Ладно. Нравится ему работать по ночам в двух разных клубах, а в остальное время отсыпаться - пускай так и делает. Не в лоб же ему за это бить? Да и бить бесполезно, я пробовала, только руку отбила...

Сама я, войдя в комнату, рухнула на кровать, не раздеваясь.

Мамочки, как же спать-то хочется!.. И переодеваться лень…

Лучше б я не ложилась. Честное слово! Лучше бы я вообще не ложилась сегодня спать... Ибо попасть два раза подряд в один и тот же сон я никому и никогда не пожелаю!

На то, чтобы понять, что я нахожусь все в том же сне, у меня ушло каких-то несколько секунд.

Все началось с того, что я открыла глаза и села - и на этом все обычное закончилось. Ощущения были теми же, что и в прошлый раз: странное чувство, будто нахожусь в другом теле, незнакомые запахи, не присущие современному миру... Совсем другое мироощущение, это сложно объяснить. Я просто чувствовала, что опять очутилась здесь.

Но "здесь" - это где?

Тряхнув головой, медленно огляделась. М-да, такое мне еще ни разу не снилось, тройное мерси, дядюшка Морфей, за очередную подставу…

Большое помещение с высокими потолками. Мраморный пол цвета слоновой кости, с красивыми темными прожилками. Стены до середины отделаны деревянными панелями с простой, но причудливой резьбой, а выше, уходя под потолок, опять светлый камень, уже не мрамор. На стенах несколько картин с пейзажами и массивные серебряные канделябры со свечами, а на потолке просто нереально здоровая люстра, украшенная тысячами тяжелых и причудливо выточенных осколков хрусталя.

Красиво.

Слева от меня стояла небольшая прикроватная тумбочка, явно старинная, из темного полированного дерева, за ней, в углу, высокий шкаф с изящной резьбой на двух больших створках. Дальше - огромное арочное окно на широким мраморном подоконнике, с разноцветными витражными стеклами наверху и тонким, словно хрустальным стеклом внизу. Следом за ним - огромный камин с витой решеткой, в котором весело трещало пламя. Следом еще одно, идентичное окно.

Справа от меня еще тумбочка с подсвечником. В углу - небольшая дверь, ведущая неизвестно куда, напротив - еще дверь, обитая тяжелым железом с заклепками и громоздкой ручкой. По обе стороны от нее что-то вроде кушеток, или диванчиков с низкими спинками, обтянутых черной кожей, с витыми металлическими ножками. Возле них, на полу, лежали полосатые шкуры, судя по головам с синими глазами и длинными клыками, явно принадлежащие когда-то белым тиграм. Бенгальскими, если попросту, но размерами в несколько раз больше обычных...

Посередине лежал огромный ковер, кремовый, с черными разводами. Он был скорее темный, чем светлый, и на нем, совсем недалеко от камина, стояли два кресла с высокими спинками. Между ними, контрастируя со светлой обивкой, стоял круглый столик с одной ножкой, сильно закрученной и напоминающей сплетение гибких веток.

А сама я сидела на кровати. Огромной. Такая могла бы быть, если объединить, как минимум, три двуспальных. Четыре столбика, широкая спинка, легкие полупрозрачный шторы, закрепленный по углам, и более темный балдахин над головой. Шелковое покрывало с кистями, светлое, но отделанное тесьмой темно-стального цвета, четыре больших подушки в тон и несколько маленьких.

Цвета в помещении удивительно гармонировали между собой, светлый камень оттеняла темная мебель, а значительное количество серебра не давало ей стать темными пятнами. Здесь было довольно уютно, но роскошь обстановки при этом не бросалась в глаза. Всего было красиво и в меру...

И не подходило по описанию не под один стиль, который я видела. Явно старинная обстановка, но какая именно? Не бедное средневековье, но и не роскошное барокко. Всё просто другое. Непривычное, нереальное. Это сон.

Стало даже жаль немного.

Неожиданно я поняла, что потихоньку затекает шея, и вообще, голове как-то странно тяжело. К тому же, некомфортное ощущение не моего тела так и не прошло.

Интересно как я выгляжу сейчас?

Скатившись с кровати, подошла к шкафу, на створках которого висели зеркала во весь рост, и спокойно в него взглянула. А что? Паниковать во сне все равно не имеет никакого смысла.

Из зеркала на меня смотрела я... но не совсем, скорее невысокая, гибкая фигура, облаченная в экзотический наряд. Широкий черный кожаный пояс удерживал на бедрах длинную, до пола, красную юбку со вставками черной ткани вдоль двух высоких разрезов, в которых виднелись точеные ножки и соблазнительные бедра. Изящные щиколотки, голень и выше, вплоть до колен, были обмотаны узкими кожаными ремешками открытых сандалий, обутых на маленькие аккуратные ступни. Короткий красно-черный топ обтягивал небольшую упругую грудь, оставляя открытыми хрупкие руки и плечи. Тонике запястья подчеркивали множество браслетов, а на лебедином изгибе шеи висело изящное колье с рубинами, уютно устроившись в ямочке между хрупких ключиц. Тяжелые серьги из темного металла с камнями в тон ожерелью оттягивали аккуратные ушки, а на пальцах вместо привычного аккуратного маникюра - чуть изогнутые алмазные коготки.

Интересно...

Плоский живот с едва заметными мышцами и стройная линия талии оставались открытыми. Разве что сзади только были прикрыты покрывалом роскошных волос цвета черненого серебра. Чуть волнистый водопад густым покрывалом ложился на спину и плечи, кончиками касаясь поясницы. Волосы были тяжелыми, шелковистыми, и мягко переливались при свете солнца из окна.

Так вот, почему мне было так тяжело, и затекала шея! А лицо...

Красивая форма, чуть иная. Острый подбородок, чувственные алые губы. Серые глаза, вокруг зрачков которых плескались маленькие серебряные солнца, с более темной каймой на радужке по краю, черные, как ночь, пушистые ресницы (мои наяву были светлыми, как и перекрашенные волосы) и та же форма бровей, придающая лицу ироничное выражение. Практически тот же нос, линия скул чуть помягче, и идеальная, алебастровая кожа. От моего бронзового загара не осталось и следа.

Из зеркала на меня смотрела я, но гораздо красивее. Изящнее, утонченнее... совершеннее.

Я засмотрелась. Мне думалось, что я отлично выгляжу, но то, что я увидела сейчас, заставило сомневаться в своем мнении. Похоже, правы те, кто говорил, что нет предела совершенству...

- Насколько, оказывается, девушки забавные существа, - неожиданно раздался позади меня голос, заставивший меня похолодеть.- Никогда бы не подумал, что маленькая маранта, попавшая в плен к лератам, оказавшись в застенках Темной Крепости, очнувшись, первым делом побежит смотреться в зеркало.

Едва удержавшись, чтоб не вздрогнуть, медленно, очень медленно повернулась, чувствуя, как непослушно двигается не мое тело. Я узнала этот голос!

Ясный, хорошо поставленный, достаточно мелодичный, глубокий. Его я слышала в прошлом сне!

В одном из кресел сидел молодой мужчина, опираясь локтем на подлокотник, закинув ногу на ногу, подпирая щеку кулаком, едва касаясь кожи костяшками пальцев.

У меня появилось желание присвистнуть от удивления, но почему-то делать это я благоразумно не стала, хотя такого я в своей жизни еще не видела!

Сильные, длинные ноги, обтянутые тонкой черной кожей штанов, и обутые в высокие, до колен, сапоги простого кроя, сшитые будто из крошечных черных чешуек. Широкий ремень с массивной бляхой на стройной талии, узкие бедра. Крепкая грудная клетка и шикарный разворот чуть покатых плеч под тонкой шелковой рубашкой черного цвета на манер пиратской, с наполовину распущенной шнуровкой на груди и свободными рукавами, скрепленными на запястьях бриллиантовыми, явно старинными запонками.

И это еще далеко не все!

Его длинные, прямые и жесткие волосы невероятного глубокого черного цвета, ниспадали за спину, а несколько аккуратных прядей лежали на груди, концами доходя почти до талии. Кое-где виднелись несколько косичек, со сверкающими на концах серебряными вытянутыми бусинами.

Но стоило внимательнее всмотреться в его лицо, как захотелось нервно сглотнуть. И вполне обоснованно!

У него были красивые, немного нереальные черты лица. Густые, иронично изломленные черные брови, выразительные глаза, смотрящие на меня снисходительно. Невероятная глубина виднелась на дне темной радужки глаз, обрамленных черными же, как ночь, густыми ресницами. Прямой, может быть чуть длинноватый нос, высокий, чистый лоб, упрямая линия подбородка, едва заметные, широкие скулы на вытянутом овале лица. Большие, чувственные губы были растянуты в насмешливой улыбке, обнажая белоснежные зубы и якобы небрежно выставляя напоказ две пары клыков в верхней челюсти. Те, что находились на привычном для людей месте отличались от обычных большим размером, а вторая пара следом… Длиннее, острее. Изогнутее.

Вот так сюрприз!

Улыбнувшись еще шире, мужчина едва заметно наклонил голову вбок, и я почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди. У него были острые уши! Если точнее - совсем чуточку удлиненные, но вполне четко заостренные верхние кончики.

Это не эльф. И не вампир. Тогда кто?

Подавшись чуть-чуть вперед, мужчина улыбнулся еще шире, и его лицо приобрело какое-то насмешливое мальчишеское выражение:

- Проглотила от удивления язык, маленькая маранта?

Нет, блин, на тебя такого красивого пялюсь!

Чуть не ляпнула вслух, но, слава богу, сдержалась: что-то мне не нравилось в происходящем. Что-то, что заставляло меня неподвижно стоять и молча пытался усмирить непонятную панику, медленно, но верно нарастающую где-то внутри. В какой-то момент на сон происходящее стало походить все меньше и меньше.

Так не должно было быть!

Слишком явное напряжение, слишком ясные эмоции, слишком велико желание промолчать. Все это... слишком.

Иронично закатив глаза, мужчина встал с кресла одним изящным, тягучим движением, и я против воли отшатнулась. Люди так не двигаются!

- Неужели я чувствую страх? - насмешливо произнес мужчина, слегка сощурив глаза и делая незаметный шаг вперед.

Нет, еще не страх. Но если я сейчас не проснусь, то кто-то вполне обоснованно огребет панику на свою голову!

- Подойди сюда, маленькая маранта, - со смешком произнес мужчина, протягивая руку. - Я не кусаюсь.

Да, нужно подойти. Просто подойти, прикоснуться к нему, и все закончится. Я проснусь в стенах собственной квартиры, дико выругаюсь, выпью кофе, накормлю Руслана, приму ванну, пойду на работу и забуду об этом, как о кошмарном сне.

Да. Нужно просто подойти. И все закончится…

Я сделала неуверенный шаг, затем еще. И еще один, медленный, чувствуя, как ноги утопают в густом ворсе ковра, как касаются его пальцы, не закрытые сандалиями.

Это мне кажется. Это сон. Я просто не могу все это ощущать наяву. Так же не бывает, правда?

Остановившись в каком-то шаге от мужчины, запрокинув голову, я спокойно всмотрелась в его лицо, прячась за маской непробиваемого спокойствия, чувствуя, как предательски колотиться сердце. Это сон. Всего лишь сон…

Он оказался намного выше меня. Если опущу голову, то смогу коснуться лбом его подбородка. Но когда он ближе, кажется еще красивее, нереальнее и притягательнее. Даже жаль, что он не настоящий.

Но почему же я вздрогнула, когда он коснулся моей щеки?

- Маленькая маранта, - тихо произнес мужчина, погладив большим пальцем мою нижнюю губу. Я замерла, испытывая странное чувство внизу живота и глухой отклик где-то в душе, а мужчина, склонившись, потянулся к моим губам...

Это было больно. Тянущее ощущение в душе, исходящее от сердца, сжавшегося в тугой комок. Горячие потоки в груди, покидающие свою обитель, противное чувство опустошения внутри, легкий холод, сковывавший все мое существо. Это был не поцелуй - с каждым движением губ странный незнакомец лишал меня чего-то очень важного, нужного, необходимого мне…

Он пил мою душу!

Не успев даже понять, что происходит, я зашипела и, оттолкнув мужчину, наотмашь ударила рукой. Алмазными коготки разрезали шнуровку на груди, вспороли тонкий шелк рубашки, и оставили ужасные кровавые полосы на светлой коже.

Я не могла допустить такого обращения с собой!

- Вот как? - хмыкнул мужчина, медленно осмотрев повреждения. Он даже не поморщился от боли, хотя я прекрасно видела оставленные моими когтями глубокие следы, и явственно ощущала металлический запах крови, повисший в комнате.

Мне не хватало всего одного толчка. Одного незначительного события, чтобы понять, что происходит на самом деле. Всего одного шага...

Он сделал этот шаг.

Продолжая улыбаться, мужчина шагнул вперед и резко, без замаха, ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. Не удержавшись на ногах, я упала на пол, чувствуя то, что не должна. Непонимание. Страх. Боль…

Это был не сон!

С трудом приподнялась на локтях, цепляясь непослушными пальцами за толстый ворс, чувствуя, как саднит щека от удара. Я слышала, как глухо и судорожно колотится собственное сердце в груди, словно запертая в клетке птица. Ощущала солоноватый привкус на языке, четко видела, как капает на ковер кровь из моей разбитой губы. По телу гулял тяжелый взгляд того мужчины, тонкая ткань моей одежды холодила разгоряченную от волнения кожу. Мочки ушей оттягивала тяжесть драгоценных сережек, которые слегка покачивались, ударяя по щекам, а волосы липли к мокрым от пота вискам.

В голове набатом билась дикая, абсолютно нереальная мысль.

Всё происходит на самом деле!!

- Нет! - я истерично взвизгнула, когда почувствовала, прикосновение к плечу, и метнулась в сторону. Запнулась о мраморные ступени, ведущие на небольшое возвышение с кроватью, и упала, больно отбив локти. - Не подходи ко мне!

- Надо же, как интересно, - насмешливо протянул мужчина, не обращая внимания на мои панические попытки прижаться спиной к кровати, до боли в пальцах вцепившись в ступени, оставляя глубокие царапины на гладком темном камне. Шагнув вперед, он опустился на корточки, едва касаясь пола кончиками пальцев, и иронично усмехнулся. - Что же ты раньше не боялась, маленькая маранта?

- Кто ты такой? - мой голос сильно дрожал, а по спине вдоль позвоночника стекали крупные капли пота. Мне было страшно, по-настоящему жутко – еще немного, и я скачусь в настоящую панику. - Что здесь происходит?!

- Неужели кто-то из орков хорошо приложил тебя по голове? - усмехнулся брюнет в ответ и сел, небрежно опираясь на одно колено, а второе выставил вперед, положив на него руку. По губам мужчины блуждала нехорошая улыбка. - Хорошо, я поясню некоторые детали твоей будущей жизни. Собора Времен больше не существует. Северные племена орков сравняли его с землей, и теперь твоему народу негде прятать своих учениц.

- Мне это ни о чем не говорит, - огрызнулась, чувствуя, как меня потряхивает изнутри.

Я уже несколько раз пыталась прийти в себя. Успокоиться, развеять этот сон, изменить его... Но всё тщетно. Окружающая меня обстановка и вопившие об опасности инстинкты раз за разом твердили о реальности происходящего. Если бы я спала, губа бы не болела, разбитые локти бы не саднили, а щека бы не горела огнем. Я все это чувствовала... Я оказалась в материальном сне!

Или же?.. В чужом теле? Та женщина в плаще, она ведь что-то говорила о том, как сложно было найти подходящую душу с практически идентичным телом и схожими способностями. Переселение душ... Это возможно? Во сне?

Но я же просыпалась дома, в своем мире! И у меня нет никаких способностей и свойств!

- Где я? - глухо спросила, не обращая внимания, что мужчина уже с минуту пристально меня рассматривает тяжелым, немигающим взглядом пронзительно-черных глаз. В них было что-то такое...

Но тщетно пытаясь успокоить хаос, творившийся в душе и голове, я попросту этого не заметила.

- Ты находишься в Амил Ратане, - слегка прищурившись, со странным спокойствием ответил брюнет, не сводя внимательного взгляда с моего лица. - Темная Крепость лератов. Отсюда нет выхода, маленькая маранта.

Нет, так сделаем, блин! Но я не про эту Крепость спрашивала.

Я спрашивала про мир...

В душе внезапно воцарилась пустота. Я больше не нервничала, не паниковала, не боялась. Я успокоилась.

Мне уже не нужно было подходить к окну, чтобы понять - за ним я не увижу ничего знакомого. Ни пыльных дорог, ни загазованных городов, ни шумных проспектов, ни разномастно и вызывающе одетых людей, ни отблески неоновых витрин... Я оказалась в другом мире. В другой реальности, в другом измерении, в другой эпохе, и даже в другом теле.

Об этом буквально кричало все вокруг: мое отражение в зеркале, алмазные коготки на пальцах, окружающая меня обстановка. Странный мужчина, его необычная одежда, манеры, поведение и то, что он делал со мной. Он был иным, но вполне живым, материальным и опасным. Кажется, он назвал себя лератом...

- Это ты сделал? - я резко вскинула голову и посмотрела на брюнета, что вновь растянул губы в снисходительной усмешке, небрежно выставляя напоказ две пары клыков. - Зачем?

- Ты слишком нервничала, маленькая маранта, - слегка повел он плечами, но глаза его удовлетворительно блеснули.

Вот, значит как... Так вот, что это было! И вчера, в том сне, и сегодня! Лераты питаются эмоциями, вот, почему я так быстро и внезапно успокоилась. Он просто забрал мои эмоции. И ему даже не потребовалось ко мне прикасаться.

Вот о чем говорил тот мужчина и та женщина. Похоже, «маранта», как он меня называл, действительно предназначалась в подарок вот этому брюнету, но ее опустошили по дороге. Тот, светловолосый, не выдержал и "выпил" все эмоции той девушки, в чьем теле я сейчас находилась.

А что будет, если лишить человека эмоций и чувств, из которых состоит его душа? Правильно, останется только безвольное тело, пустышка как вчера назвал меня темноволосый лерат. Видимо, маранта была весьма ценным подарком, раз неизвестный "Ловец" решила найти замену и выдернула чужую душу, найдя ее в Паутине Миров. Глупо отрицать, но наши тела действительно похожи, поэтому я оказалась на ее месте. Воспользовавшись ночью, когда, по легенде, открывается завеса между мирами, мою душу каким-то образом вытащили из тела, переместили сюда и, опоив зельем для верности, все же подарили кое-кому в качестве рабыни. Или бесплатной подкормки?

И кто он такой, таинственный "Ловец"? И ловец чего? Снов? Душ?

Не важно. Увижу еще раз, и медленная и мучительная смерть покажется ей самым лучшим подарком! А потом заставлю ее вернуть меня обратно. На роль попаданки я не соглашалась!

Да, логики в моих словах нет абсолютно. Но как еще можно реагировать на подобное? В своих снах я уже дважды попадаю в чужое тело, в совершенно в другом, нереальном мире. И мне это очень, ну очень не нравится!

Злость в душе всколыхнулась с новой силой, коготки машинально вонзились в гладкий мрамор, и я даже не сразу заметила, что мужчина, сидящий напротив меня, резко поднялся, блеснув чернотой глаз. Я была в ярости. Так меня еще никто не подставлял!

Я заметила его приближение, только когда он оказался ко мне практически вплотную. И, увидев его вблизи, кажется, зашипела:

- Что тебе нужно?

- Что мне нужно? - насмешливо переспросил брюнет, вскинув брови и, поставив ногу на ступень, оперся на колено руками. - Маленькая маранта, ты, кажется, забыла, что ты - мой подарок. И распоряжаться тобой я буду так, как захочу. Ты рабыня...

- Да счаз! - огрызнулась я, резко подскакивая на ноги. Наверное, слишком быстро - непривычное для меня тело двигалось намного быстрее, и я, потеряв равновесие, заметно покачнулась. Этого мгновения лерату вполне хватило, чтобы каким-то образом оказаться в полушаге от меня.

Схватив за плечи, брюнет попытался приблизить свое лицо к моему, но повторения того странного и болезненного чувства я очень не хотела. Извернувшись, с силой врезала локтем ему в живот, но, кажется, сама больше пострадала...

Выругавшись незнакомыми мне словами, мужчина схватил меня за талию, легко приподнял над ступеньками и просто швырнул на кровать. Я не успела даже понять, что происходит, как оказалась лежащей на спине, на гладком шелке покрывала, а он нависал надо мной, сильно прижимая коленом мои бедра, легко удерживая одной рукой мои запястья, сведенные вместе над головой.

- Отпусти! - я судорожно дернулась, чувствуя его крепкую хватку. Тщетно. Проще, кажется, остановить БЕЛАЗ на полном ходу. - Отпусти меня!

- С чего это, маленькая маранта? - почти нежно произнес он, не обращая ровным счетом никакого внимания на мои активные попытки освободиться. Лерат наклонился над моим лицом и дразняще провел кончиками пальцев свободной руки по моему лицу, вдоль линии скул. Я отвернулась, и в тот же момент он резко, до боли, впился пальцами в мой подбородок, заставляя смотреть в его бездонные черные глаза. - Ты моя рабыня. И я сделаю с тобой то, что захочу.

- Лучше бы я досталась твоему брату, - отчаянно прошипела, не зная, что еще можно предпринять. Вспомнив второй голос, так похожий на этот, мне почему-то показалось, что брюнета мои слова заденут...

Но они стали роковыми. Мгновенно помрачнев, мужчина расплылся в жутковатой улыбке, обнажив клыки и, еще сильнее сжав пальцами мой подбородок, впился в губы жестким поцелуем.

Это был кошмар.

Острые клыки царапали нежную кожу губ, буквально вспарывая их. Поцелуй казался пыткой, заполняя мой рот солоноватой алой жидкостью, его пальцы оставляли синяки на моем подбородке, а вторая рука едва ли не до хруста сжимала запястья. Я чувствовала его тело, прижимающееся ко мне, его силу, его решимость, его ярость... И вместе с этим мою душу раз за разом, тонкой нитью постепенно покидали все эмоции. Нет, даже не они. С каждым резким и жестким движением его губ, меня покидали мои собственные чувства.

Поцелуй больше походил на наказание. Лерат пил мои чувства, быстро, одно за другим. Жадно, но терпеливо, ни капли не заботясь обо мне. Все, что его волновало - забрать силой то, что принадлежало мне. Ярость, боль, злость, непонимание, пустота, растерянность... Всё, что я скрывала даже от самой себя.

Мужчина поглощал всё, невозможно затягивая свой жесткий, болезненный поцелуй.

Раз за разом, капля за каплей, до тех пор, пока я не престала ощущать себя, а на смену этому кошмару пришла долгожданная пустота...

***

Выпив эмоции девушки, один из наследников земель лератов аккуратно положил безвольное тело маранты на собственную постель. То, что он так жадно поглощал с того момента, как девушка очнулась, внезапно закончилось, принеся если не откровенное разочарование, то тихую злость и глухое раздражение. Ее эмоции, которые он забирал просто так, всего лишь находясь неподалеку, и ее чувства, которые он брал, прикасаясь к ней губами... Они пьянили его. Кружили сознание, затягивая в водоворот ярких чувств и ощущений, насыщая собственную душу, раскрашивая ее всеми оттенками красок.

Это было что-то необъяснимое.

Диапазон эмоций и чувств марант, их глубина и насыщенность всегда отличался от других рас. Эльфы на эмоциональном плане были слишком холодны, люди недолговечны, а орки просто грубы. Раса провидиц же всегда отличалась излишней эмоциональностью, но настолько невероятной душой ни одна из его предыдущих рабынь похвастаться не могла.

Ее чувства пленяли, звали за собой, околдовывали, приводили в экстаз, заставляли вновь, хоть на миг, но почувствовать себя живым...

И они не собирались заканчиваться не смотря ни на что. В то время, когда любой другой на месте хрупкой рабыни уже давно бы утратил свою душу, маленькая маранта продолжала сопротивляться, все еще подпитывая его. Конечно же, мужчине стоило оставить столь необычный и богатый источник для дальнейшего использования... но слишком живые эмоции сводили молодого лерата с ума, пьяня его сознание лучше и сильнее самого изысканного вина.

Настолько сильных ощущений ему еще не удавалось видеть. Маленькая маранта, едва ли достигшая двадцатилетия, оказалось полна странностей. Но от этого становилась еще более притягательной.

Ее душа действительно необычна. Это сильнее его. Зная наверняка, что маранта лишится своей души, став очередной пустышкой, способной в дальнейшем лишь на редкое проявление едва заметного проблеска разума, остановиться Аделион был уже не в силах.

Он должен был выпить эту душу до дна.

Жаль, что маранта оказалась столь недолговечной...

Отстранившись, лерат медленно провел пальцами по изящному изгибу ее шеи, вверх по щеке, едва коснувшись прикрытых глаз, обрамленных черными ресницами. Наклонившись и отпустив ее запястья, на которых чернели уродливые синяки, Аделион невесомо коснулся губами ее губ, сожалея о собственной поспешности. Жаль...

Чистые, искренние и незапятнанные эмоции и столь откровенные открытые чувства... Когда он пробовал такой коктейль в последний раз?

Ответ был на удивление прост - никогда.

Столь дивное создание еще никогда за всю его долгую жизнь не попадалось не его пути. Маранты славились тем, что могли восстанавливать свои души. Единственные из всех существующих рас на Амирране, они могли похвастаться циклом перерождения.

Но после того, что сделал лерат, эта девушка вряд ли сможет хотя бы очнуться.

С сожалением проведя пальцами по гладкой, бархатистой коже лебединого изгиба шеи, Аделион отстранился, чувствуя, как ликует его собственная душа. Ее эмоции стали для него большим сюрпризом... и мощной энергетической подпиткой. Ее хватит на долгие недели, а то и месяцы и, возможно даже, годы. Подобного на его памяти еще не бывало.

Если сейчас задействовать все собственные резервы и внешние источники, то он, пожалуй, сумеет вытащить своего Повелителя из комы, ослабив на некоторое время действие смертоносного проклятия...

Еще чуть-чуть. Еще хотя бы немного подобных эмоций, и он попытался бы вернуть собственного отца к жизни... Но нет.

Он не станет. Маранта отдала ему всю себя, что было больше, в десятки, а то и стони раз больше, чем он мог надеяться в самых смелых своих мечтах. Только и этого мало. Недостаточно, чтобы окончательно снять проклятие и обернуть против мага, его наложившего. К сожалению, только так можно вернуть к жизни Повелителя.

Маленькая маранта... почему же ты оказалась столь сильна, и в тоже время настолько слаба?

Будь под боком наследника хотя бы три таких, и он стал бы практически всесильным. Но, жестокая шутка судьбы - такая яркая душа оказалась столь недолговечной. Хотя мужчине казалось, что запас ее чувств и эмоций никогда не кончится. Он был даже немногим больше, чем он смог впитать... Только это оказалось лишь наваждением, миражом.

Девушка отныне и навсегда станет пустышкой. Лерат, не удержавшись, выпил ее душу до дна, гораздо сильнее, чем требовалось, чтобы она осталась в сознании, с расшатанной психикой, неуравновешенной, запуганной, но все же.

Теперь маранта, если и очнется, станет лишь безмозглой куклой...

Отстранившись, мужчина сел, потирая пальцами виски. Пьянящий коктейль ее необычных эмоций до сих пор не давал ему покоя. Слишком сильным было ее удивление, шок, недоверие и страх, перерастающий в панику. Это было странно. Ее страх был вызван не его присутствием, вовсе нет! Она боялась чего-то другого...

И она была в ярости. Причем такой, что поглотив ее однажды, лерат не избавил маранту от злости даже на незначительный промежуток времени. Она опутывала душу провидицы раз за разом, и направлена была не на него. Девушка злилась на что-то иное.

Жаль...

Прикрыв глаза, Аделион большим пальцем проследил контуры ее чувственных губ. Жаль, что он не сможет насладиться ими еще раз. Он не смог сдержать себя, не нашел сил обуздать свой порыв... И лишился в один миг того, чем мог бы подпитываться долгие годы.

Поднявшись на ноги, слегка покачиваясь, лерат медленно преодолел три широких мраморных ступени, коря себя за то, что сделал, но не прекращая наслаждаться сладким пьянящим чувством.

Тихий, едва различимый чувствительным ухом стон заставил его замереть на месте.

Нет... Ему просто показалось!

И все же, повернувшись на звук, мужчина обомлел, ощутив то, что никогда не смог представить ранее. Обморок маранты довольно быстро и незаметно перешел в сон, неспокойный, наполненный какими-то ведениями. Девушка тихо стонала, морщилась, едва заметно шевелилась, слабо сжимая пальцы в кулачки... и испытывала при этом эмоции! Достаточно сильные, различимые даже на расстоянии.

Невозможно!

Глубоко вдохнув, мужчина отпрянул назад, мгновенно оказавшись возле входной двери.

Новые эмоции маранты, невесть откуда взявшиеся, притягивали со страшной силой. Сначала слабые, практически незаметные... Лерат судорожно втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Это невозможно!!!

Но факт. Даже спящая девушка уже через несколько минут распространяла вокруг себя настолько сильные эмоции, что они опутывали разум лерата, словно тонкие нити липкой паутины. Вопреки всему маранта не лишилась своей души!

Сжав зубы, мужчина метнулся к одному из зеркал, возле входной двери, за которыми скрывался потайной магический ход, ведущий из его личных покоев в один из рабочих кабинетов. И уже там, вцепившись пальцами в край рабочего стола из черного дерева, лерат крепко выругался, пытаясь стряхнуть наваждение, а заодно и опьянение.

Это было чем-то нереальным.

И лишь спустя долгое время метаний и сомнений, Аделион понял, кто на самом деле попал ему в руки по воле капризной судьбы. Богатейший источник эмоций и чувств, с широким спектром от ненависти и до других границ, пределы которых ему еще предстояло изучить, и нереальным диапазоном. Если душа маленькой маранты была действительно настолько сильна, насколько он думал... Он могла бы стать для него мощной подпиткой, что важно - постоянной, делающая его если не всесильным, то хотя бы позволяющей попытаться вытащить Повелителя лератов из глубокой магической комы.

И при этом без малейшего риска для собственного здоровья!

Но как это сделать? Как удержать себя от того, чтобы еще раз не коснуться этих манящих губ, не попробовать на вкус сладость ее кожи, не вдохнуть полной грудью ее приятный запах, ощутить эти волшебные и живительные эмоции и нереально глубокие, далеко не поверхностные чувства? Как сдержать себя в ее присутствии, если при малейшем проявлении ее души хищник, тщательно скрываемый где-то в глубине, мгновенно вырвется наружу, безжалостно сметая все на своем пути? Да, в этот раз провидица сохранила себя и, быть может, уцелеет и в другой, но как долго это сможет продолжаться?

Аделиону нужно больше, он готов пить маранту снова и снова, каждый раз забирая все, принадлежащее ей без остатка. Но были ли гарантии, хоть какие-то, что девушка очнется в очередной раз?

Нет. Абсолютно никаких.

И это весьма недвусмысленно означало, что... Темноволосому наследнику земель лератов придется как следует позаботиться о сохранности и неприкосновенности новой рабыни. Лион, не смотря на незначительный, по местным меркам, возраст, был далеко не глуп и, не смотря на сильное опьянение эмоциями и легкое помутнение рассудка, ясно осознавал, что ему предстояло сделать. Он умел просчитывать ходы на несколько шагов вперед.

Мужчина растянул губы в диковатой улыбке, обнажив еще более заострившиеся клыки, а его черные глаза блеснули матовой поверхностью темных зеркал.

Его собственный брат, Соломон ран Дейл просто не представлял, от чего отказался в этот вечер.

***

Темный дым, стелющийся по земле. Жуткая вонь с привкусом медленного сгорания живой плоти, оседающей отвратительным сладковатым привкусом на языке. Дикие, выворачивающие душу звуки, звоном отдающиеся в ушах. Копоть сжигаемых юрт, одно сплошное пепелище, остающееся на выжженной теперь, но когда-то обитаемой земле. Крики женщин, стариков, детей...

Отзвуки глухого, хриплого и надрывистого голоса, речь которого складывается в старинное, древнее, как этот мир, заклинание. Страшное, опасное, необратимое...

Хрупкая тень, бросающаяся наперерез черной мгле, в напрасной попытке уберечь, спасти, защитить...

Туман, страх, боль. Как и прежде, одна на двоих...

Не выдержав реального воплощения ночного кошмара, я резко села, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди, гулко ударяясь о ребра. По вискам стекал пот, заставляя мелкие пряди волос прилипать к вискам, а тело колотил озноб.

Это было... слишком ярко, слишком отчетливо, слишком явственно для того, чтобы быть сном.

Быстро подняв голову и оглядев еще весьма мутным взглядом вокруг, я почувствовала, что никогда больше не захочу видеть какие-либо сны. Вообще.

Я все еще находилась в той же самой комнате!!

В душе появилось непривычное чувство невыносимой ярости, опаляляющее горячим огнем натянутые, словно тонкая струна, нервы.

Как?! Но почему?! Ведь в прошлый раз, когда тот брюнет пил мою душу, я потеряла сознание и очнулась у себя дома! Не здесь, не в этом мире! Не теле проклятой маранты, так и не сумевшей постоять за себя!

Чертов Ловец Снов, почему ты не вернула меня обратно?!

Разъяренно зашипев, что есть силы всадила кулаки в мягкую поверхность кровати, а потом еще раз, и еще, раз за разом пытаясь утихомирить злость. Я ведь надеялась, что все это мне приснилось. Я очень хотела, чтобы произошедшее за последние двое суток оказалось всего лишь сном...

Но нет! Я по-прежнему находилась в чужом мире, обитала в чужом для меня теле, да еще и сны какие-то привиделись, невероятно четкие и весьма похожие на пророческие! И все это после того, как лерат попытался меня выпить…

Да чтобы вы все так жили!!

Уф-ф-ф-ф... Ладно, вдох и выдох, нужно постараться взять себя в руки и хоть немного успокоиться. Что-то мне подсказывает, в этом мире, если я уж действительно в него попала (в чем до сих пор пытаюсь наивно сомневаться), слова и мысли странной расы под названием маранты, вполне могут иметь вес в реальной жизни. И, пусть некоторые личности, по моему мнению, уже заслужили парочку злостных проклятий на свою голову, слишком распаляться все равно не стоит. Мало ли, чем это может обернуться.

Для меня, например.

Оглядев пристальным взглядом комнату и, убедившись, что в ней никого больше нет, машинально подтянула колени к груди и, схватилась за голову, запустив пальцы в нереально густые волосы. Ощущение острых коготков, прошедшихся по коже головы, еще раз подтвердили, что я не сплю.

Этому вторило неприятное звенящее чувство в голове, так же, как отголоски легкой паники и пустоты где-то в самой глубине моей души. Души, оказавшейся в чужом теле, в другом мире.

Какой бред! Кто бы только знал, как я хочу проснуться...

Встряхнувшись еще раз, я уже более внимательно вгляделась в окружающую меня обстановку. Если не сейчас, то позже, я обязательно проснусь в своей собственной кровати. И тогда уже я сделаю все возможное и невозможное, чтобы не попасть сюда. Ну а пока, раз уж мне никто не мешает...

Спрыгнув с кровати, чуть пошатываясь от странной слабости во всем теле, я все же подошла к книжным полкам, расположившимся по обе стороны стола. На всякий случай, о мире, куда залетела волей гребаного Ловца, я должна хоть что-то узнать.

Пальцы, словно живя собственной, не зависящей от меня жизнью, уверенно пробежались по корешкам старинных книг в обложках из тонко выделанной, явно старой кожи. Я очень надеялась, что она не человеческая, честно. Названия на толстых фолиантах были выполнены странной вязью, больше всего походившей на арабскую письменность. Но, к своему удивлению, стоило только повнимательнее присмотреться к завитушкам, я сразу стала понимать их смысл.

Что ж, удивляться не буду, не надейтесь. Лишняя информация явно не помешает, а тому, благодаря кому я понимаю местную письменность, мой низкий поклон и искренняя благодарность...

Из горы книг, вынимаемых одна за другой из уютного плена узких полок, я выплыла примерно через час. Голова пухла от обилия новой информации. Поставив на место последнюю книгу, я машинально сделала несколько шагов назад и села прямо на ковер. Все, что сумела выловить в богатом и насыщенном потоке информации, несколько не укладывалось в голове.

Итак, мир, где я оказалась благодаря чьим-то явно корыстным планам, назывался Амирран. Огромная территория планеты, которую занимали сразу несколько континентов, каких именно - мне пока неизвестно. Но я хотя бы точно знала где находилась сейчас.Рос'шат.

Страна лератов, странных существ, обладающих силой и наделенных неплохими физическими возможностями, значительно превышающими физические способности людей. Например, сила, ловкость, скорость, гибкость и реакция. Клыки у них только для устрашения, а мистическая красота является лишь фактором, привлекающим к себе повышенное внимание. Своеобразный отвлекающий маневр, позволяющий лератам пить эмоции других рас, не прибегая к телесному контакту. Он дает им некую силу для поддержания собственной жизни, но ежели им удается коснуться своей жертвы...

Лераты, которых в народе прозывали просто демонами, получали куда больше энергии, выпивая чувства, опустошая до дна душу тех, кто попадался им на пути. От этого они сами и их магия становились сильнее. И чем насыщеннее эмоции и чувства выпитых, тем сильнее лерат. Для них это что-то вроде сильнодействующего наркотика, или вина - все зависит от того, что чувствовал выпитый ими человек. Или не человек...

Амирран населяли сразу несколько фэнтезийных рас. Здесь нет гномов или любимых мной драконов. Но живут вполне себе такие стандартные эльфы. Кроме остроухих и лератов в этом мире обитают обычные люди, малая, практически незначительная часть которых обладает магией. Имеются степные орки, описание которых найти не удалось; упоминались и какие-то другие существа, названия которых расшифровать не получилось; завалялись и вампиры - вечные соперники лератов. Только информации о них было ничтожно мало - в чем они соперничали? Хвастались длиной клыков?

Но самое главное: среди прочего, я откопала несколько разрозненных абзацев, касающихся "моей" расы. Маранты были провидицами, и цвет черненого серебра их волос являлся отличительным признаком, так же, как и цвет глаз всех оттенков серого цвета. Когти на пальцах могли быть из любого драгоценного и полудрагоценного камня, от алмаза до простого гематита, но дар провиденья в наличии у всех без исключения. Они действительно могли увидеть как прошлое, так и настоящие, и будущее. Во сне или наяву, нечаянно или специально...

Они жили своими видениями. Одни из немногих в рас этом мире, маранты обладали даром бессмертия. Проживая долгие века и умирая, они раз за разом возрождались, пронося свой дар сквозь время. Только их души перерождались в других телах после смерти. Скорее всего, поэтому души марант были столь ценны для лератов. Они давали им едва ли не запредельную силу, чем оказывались многим полезнее своих ведений.

Вот такой вот веселенький расклад.

Ну я и влипла я! И тот сон во сне, что я видела пару часов назад - это было видение? И, если так, что оно означало?!

Впрочем, мне на него абсолютно по барабану. Нужную информацию я так и не сумела раздобыть, о загадочном персонаже, называемым нетривиальным именем Ловец Снов (обзову его пока так) не упоминалось нигде. Кроме нее, описания мира мне нужны так, для общего развития, не более.

Надолго я задерживаться здесь не собираюсь.

Подтянув колени к груди, я повторно запустила пальцы в волосы, удивившись краем сознания тому, что острые алмазные коготки не срезают волосы. Впрочем, смысл трястись над маникюром и шевелюрой, если тот клыкастый тип может в любой момент опять заявиться? Повторения тех незабываемых ощущений не хочу, я как-то не согласна на роль вина средней крепости и длительной выдержки.

Что мне с этим лератом делать? Силы-то явно не равны.

С тихим вздохом повернув голову, покосилась на массивную дверь. На ней виднелась задвижка, и вряд ли еще одна располагалась с другой стороны. Замочной скважины нет, скорее всего, дверца не заперта. По тихой сделать ноги из данного прелестного местечка мне, конечно, никто не мешает, но смысл? Я же в Темной Крепости и вряд ли лерат обитает здесь в одиночестве. Отсидеться пока мне кажется самой подходящей идеей.

М-да.

Ладно, отставить сопли! Раз есть время, полистаю я еще парочку книг из соседнего шкафа, может, что стоящее найду.

На глаза удачно попался особо толстый фолиант с приглянувшимся мне названием "Великие династии лератов".

Вот это хорошо, это вообще удачненько! Помнится, в прошлый раз кто-то там кого-то "его высочеством" величал? Вот и узнаем, много ли тут водится не коронованных особ!

Что-то мне подсказывало - брюнет не так прост, как кажется. Об этом мире я не знаю ни черта, но спокойно могу утверждать, что рабынь, тем более принадлежащих к расе провидиц, орки какой-нибудь мелкой сошке дарить не станут. Твари еще те, об этом твердили практически все книги, и не соглашаться с ними я не видела смысла. Разрушили же они Собор Времен? Ну вот. Но кого ж они так уважают, что подобные подарочки преподносят?

Подарок в моем лице (практически моем) был с таким положением в корне не согласен. Рабыня, как же... Черта с два!

Встав с ковра, я все еще слегка шатаясь подошла ко второму книжному шкафу и протянула руку к интересующей меня книге, на какую-то долю секунды задев корешок соседнего фолианта. И только потом поняла, что делать этого не стоило…

Я получила такой разряд, словно задела не книгу, а мокрыми руками оголенные провода. Тело скрутило невыносимой острой болью, жгучей волной разошедшейся по мышцам и венам, опаляя нервные окончания. Пальцы горели, сердце колотилось в груди, кажется, уже на пределе своих возможностей, и я даже не поняла, когда рухнула на пол возле письменного стола.

Вот это было действительно больно! В последний раз судорожно сжав пальцы в кулаки, я дернулась, чувствуя, как темнеет в глазах. Еще одно слабое, неосознанное движение и...

Я проснулась.

Глава 3

Глава 3

Упыри здесь кругом,

В каждом парке за углом

Ждёт тебя какой-нибудь уродец или гном!

М/ф: "Кошмар перед Рождеством"

Мне стоило больших усилий заставить собственные руки прекратить трястись. В их список вошло: несколько чашек крепкого кофе, скуренная практически полностью пачка сигарет и заунывные стоны, издаваемые мной, сидящей на табуретке в углу небольшой кухни. Время уже давно подходило к вечеру, а я все еще безуспешно пыталась прийти в себя после привидевшегося кошмара.

В конце концов, мое сознание решило, что все произошедшее действительно было сонным бредом, вызванным ночным образом жизни. Ведь говорят же, что днем спать вредно!

С силой потерев виски кончиками пальцев с уже нормальными, вполне человеческими ногтями, поняла, что меня, кажется, начинает отпускать. И следующий час, проведенный за кружкой любимого зеленого чая, был потрачен на попытку решить: могло со мной такое произойти или же все-таки нет.

С одной стороны вырисовывались слишком четкие воспоминания и ощущения, испытанные во сне. Тем более боль, которую я не должна ощущать по всем законам жанра. Если бы и случилось что - я тут же должна была проснуться. По идее. К тому же, оказаться два раза в идентичных снах с одинаковыми персонажами, где события второго логично продолжают первый… такого же в природе не существует!

Но если глянуть с другого ракурса, получается вполне обычная двухкомнатная квартира недалеко от центра города, милая сердцу обстановка, все прелести бытовой техники, раздельный санузел и, что самое главное - собственное отражение в зеркале. Если бы не состояние, в котором я проснулась, можно было просто обругать дядюшку Морфея самыми «добрыми» словами из словаря великого и могучего матерного русского языка. А потом спокойно позавтракать, и заняться делами насущными, такими, как уборка, например.

Увы, интернет никакой ожидаемой помощи не принес, оставив меня в глубоком разочаровании. Если верить сети, то Ловец Снов - это некий индейский талисман из веревок, сплетенных в круглую паутину, с различными камушками и перьями в качестве украшения. Ловец Душ - это фильм, но есть и книга, опять же из разряда женского фэнтези. Про обмен душ вообще ничего интересного не нашла, кроме одноименного заклинания в какой-то он-лайн игре.

О лератах, марантах и загадочном Амирране мне не удалось раздобыть ни черта.

Про проникновения в другие миры... м-да, такого бреда я еще не слышала.

О переселение душ оказалось до жути много информации, но, увы, ничего толкового я так для себя и не выбрала. Особенно так или иначе связанного со снами..

В конце концов, мой мозг стал банально пухнуть. Выключив бесполезную железяку, которым оказался мой компьютер, я оттолкнулась руками о край стола и, отъехав на кресле на середину комнаты, откинулась на спинку, прикрыв глаза. Мне было о чем подумать.

Что же делать? В делах потусторонних сил, я как свинья в апельсинах. Ничего из этого не знаю, знать не хочу, и мне даже не интересно. По-хорошему забыть бы все и успокоиться...

Но что, если заснув сегодня, я опять окажусь там? Можно, конечно, сунуться к нашим магам, экстрасенсам, колдунам, или как они там еще себя называют, и попытаться не чувствовать себя полной дурой… Но что-то мне не нравится сей вариант. И если еще утром я была готова бежать к ведунам со скоростью света, то теперь заметно охладела.

Чувства несколько притупились, да и послевкусие сна уже растворилось в приличном количестве выпитого чая. Если честно, я уже не столь яро верила в произошедшее.

К тому же, практически все так называемые современные маги - на редкость умные мошенники. Обдерут как липку, дав в обмен какой-нибудь "святой" водички, наверняка набранной в старую пластиковую бутылку из-под ближайшего крана. Да еще будут фанатично утверждать, что она залечит мою карму, которая ну вот вся в дырках из-за тяжелейшего проклятья какой-нибудь старой ведьмы.

Ага, тети Клавы, например.

Нет, так не пойдет. Решено! Если сегодня опять окажусь в том сне (или все-таки в другом мире?), тогда уже буду что-нибудь думать. Тем более что я, как ни странно, ощущала себя вполне выспавшейся и отдохнувшей, что никак не вязалось с долгосрочным пребыванием в другом мире.

В том, что всё это было правдой, уже не верилось от слова совсем.

Звонок мобильного телефона отвлек от размышлений. Просьба одной из девчонок из клуба подменить ее на сегодняшнюю ночь пришлась как нельзя кстати, тем более, что обязанности у нее немного другие. Алена у нас больше по части танцев, чем таскания пустых и полных стаканов. Она заводила толпу молодежи в нашем развлекательном заведении, и ей разрешалось пить, так что я с радостью согласилась выйти на работу вместо нее.

Мне просто необходимо было отвлечься.

Оглушающий рев колонок... Слабый алкоголь, отдающийся теплом в желудке и поднимающий настроение... Низкие частоты популярной музыки, отзывающиеся глухими ударами сердца в груди... Приветственные вопли толпы... Ощущение эйфории и полной раскованности... Соблазнительные движения собственного тела... Адреналин, растекающийся по венам... Комплименты, повышающие самооценку...

Это клуб, это ночь, это мой стихия.

Это мой мир...

Домой, уже под утро, меня приволок Руслан, дежуривший сегодня в нашем клубе. Я почти не стояла на ногах: сказался и выпитый алкоголь, и работа вторую ночь подряд, и беспрерывные танцы на высоких каблуках. Не удивительно, что собственные конечности меня не слушались.

Открыв дверь своими ключами, мой верный охранник и защитник, спасший меня несколько раз от приставания особо выпивших, а потому и чрезмерно любвеобильных клиентов, оттащил меня в спальню, заставив-таки скинуть обувь и куртку в коридоре. Посетовав на то, что остался сегодня без завтрака и, пробурчав что-то непонятное на тему моего странного поведения, парень торжественно вручил мне в руки найденную в ванной футболку и, пожелав спокойной ночи, ушел отсыпаться перед следующей рабочей сменой.

Кое-как смыв макияж, и переодевшись, я без сил завалилась на кровать.

Как бы я не пыталась бежать, все равно я возвращалась к мыслям о том мире. И пускай они казались абсолютно бредовыми и были в моем понимании всего лишь сном, пережитые, слишком яркие чувства, так никуда и не делись. И я очень надеялась, что подобное не повторится.

Наверное, поэтому я перестаралась с алкоголем, лелея в душе надежду спать сегодня без задних ног и без всяких сомнительных сновидений. Заснула я действительно быстро, легко справившись с хмельным головокружением, но в остальном...

Наи-и-и-ивная!..

***

С удобством расположившись в кресле, мужчина закинул ноги на один подлокотник, медленно постукивая пальцами по гладкой столешнице стоящего перед ним стола из мореного дуба. Лион находился в весьма интересном состоянии - эйфория после выпитых у маранты чувств до сих пор еще не прошла, заставляя его возвращаться к мыслям о своей новой рабыне.

Девушка оказалась странной. И дело уже не касалась ее души, нет. По крайней мере, не только ее.

Когда Лион вернулся в спальню, первым, что он увидел, стало распростертое на полу тело маленькой маранты. Провидица находилась без сознания, ее, судя по всему, хорошо приложило охранное заклинание, наложенное на некоторые из книг, стоящих на полках в шкафу. На удивление, девушка оказалась невредима… Если можно так сказать.

Судя по всему, провидица пребывала в состоянии искусственного сна, в которое маранты умели вводить себя самостоятельно, снижая все физические показатели до минимума. И находиться в этой своеобразной коме они могли годами…

Но лерату что-то подсказывало, что очнется маленькая маранта гораздо быстрее, чем он думает.

Он полагал, что выпил ее душу до конца, но ошибался. Ошибся он и второй раз, предположив, что провидица окажется довольно слабой, когда очнется. Однако она пришла в себя удивительно быстро и, более того, ее душа, судя по остаткам витавших в комнате эмоций, была вновь такой же, как и раньше. Кроме того, едва придя в сознание, девчонка сразу же для чего-то полезла к его книгам! Она должна была знать, что старинные фолианты, написанные на древних языках, всегда тщательно охраняются своими владельцами и не даются так просто в руки кому бы то ни было.

Для чего они ей понадобились?

Закинув руки за голову, лерат начал лениво разглядывать потолок. Маленькая маранта оказалась весьма странной и, к тому же, мягко говоря, необычной. Что-то было с ней не так...

- Лион, ты звал? - дверь его кабинета неслышно отворилась, и внутрь помещения скользнул высокий, несколько худощавый лерат. Смерив его скучающим взглядом, Аделион кивнул и вновь устремил взгляд в потолок.

Попавшие пару лет назад в плен к демонам провидицы так себя не вели. Но эта девушка, пока он к ней не прикоснулся, кажется, даже не подозревала о том, что ей грозит. Название самого надежного убежища, где испокон веков маранты обучали своих потомков, его рабыне ни о чем не говорило. Кажется, она просто не знала, что такое Собор Времен, как и не слышала никогда о Темной Крепости лератов... А когда услышала, решила воспользоваться случаем и разузнать обо всем из книг?

Звучало логично. Но как такое возможно?

Едва заметно кивнув своим мыслям, Лион мельком взглянул в сторону пришедшего. Молодой лерат, видя состояние своего друга, ничего не сказал, лишь спокойно расположился на кушетке, стоящей посреди кабинета, на толстом серебристо-черном ковре, не так уж далеко от рабочего стола. Неслышно вырастив прямо из ладони ледяной кинжал, его подчиненный сидел, все еще сохраняя тишину, невозмутимо поигрывая оружием, медленно вращая его между длинных пальцев. Заметив, что на него обратили внимание, повелитель льда усмехнулся:

- Ну, что скажешь?

- А что, надо? - иронично вскинув брови, Лион снова откинул голову, рассматривая фрески на потолке. Он собирался поделиться терзающими его мыслями, зная, что в любом случае получит стоящий совет. Но делать этого не собирался.

Не сейчас. Позже.

- Я слышал, орки преподнесли тебе в дар маранту? - тщательно скрывая терзавшее его любопытство, парень устроил руку на подлокотнике, тряхнув небрежным хвостом нереально светлых, словно искрящихся на солнце волос. - Это правда?

- Да, - спокойно согласился Аделион, даже не удивляясь отличной осведомленности всех обитателей Крепости на счет столь необычного дара. Правда, никто еще не знал, насколько в самом деле необычного…

- И что? - вопросительно выгнул брови Лерат. - Ты выпил ее?

- Да, - по губам мужчины пробежалась едва заметная ухмылка.

- И... как оно?

Хмыкнув, Лион подался вперед, не скидывая ноги с подлокотника. Взмахом руки подняв в воздух лежащие перед ним документы и чернильницу, он легко, еле уловимо надавил кончиками пальцев на столешницу в центре. В тот же миг толстые ножки подломились, и стол из крепчайшего мореного дуба с ужасающим треском развалился на мелкие куски!

- Да ладно, - шокировано присвистнув, парень воткнул кинжал в подлокотник и запустил руку в волосы, еще больше растрепав хвост собственных волос. Словно издеваясь над ним, Аделион небрежно махнул рукой... и стол собрался в единое целое, невероятно быстро, не оставив на крепком дереве не единого следа недавних разрушений. Ошарашенный блондин присвистнул от удивления. - Чтобы сотворить такое, нужно выпить несколько сильнейших магов!

- Это только малая часть того, что я получил, - насмешливо перебил его брюнет, возвращая на место горы бумаг.

- И десяток колдунов послабее сверху, - поспешно добавил лерат. - Грент побери, я не верю.

Лион лишь пожал плечами, вновь принимая ленивую позу в кресле. После выпитых чувств и эмоций его с каждой минутой все сильнее настигало расслабленное состояние – привычные последствия. Но они - кратковременное явление, лерату стоит просто немного подождать, прежде чем вернется его нормальное состояние.

- Ты выпил ее до конца? - со слабой надеждой на отрицательный ответ, спросил блондин, вновь завладевая ледяным кинжалом.

- Да.

- Ну, зачем? - возмущенно произнес парень, с укором глядя на друга. - Я понимаю, какова была ее душа, раз ты получил подобную силу. И догадываюсь, что сдержаться было нереально... Но, Лион, ты представляешь, что маранта тебе давала бы, постоянно находясь рядом? Конечно, уже не в том размере, да и запуганной она стала бы, но все же! Остальные нормальные рабы рядом с ней пустышками казались бы!

- А они таковыми и будут, - чересчур спокойно произнес Аделион, пряча улыбку в уголках губ.

Он уже знал, какая реакция последует.

- Так, подожди, - мгновенно нахмурился второй лерат, всегда отличавшийся сообразительностью. - Ты же выпил ее до дна?

- Да, - кивнул Лион. - Я так думал. Сдержаться при подобном источнике просто невозможно. Ее эмоции отличаются от других.

- Она ж маранта, - пожал плечами блондин. - Это понятно. Хотя… нет, не понятно. То, что стало с твоими силами, не поддается никаким объяснениям. Что за душа может вместить в себя столько чувств и эмоций? Да еще и глубоких, наверняка?

- Ты не представляешь, насколько, - усмехнулся Лион, вспоминая все, до последних мелочей. - И мне предстоит испытать их еще ни раз.

- Так ты выпил ее, или нет?!

- Я думал, что до конца, - машинально создав ледяной стилет, по примеру своего друга, Аделион медленно прокрутил его между пальцев, следя за тем, как играют на тонких гранях полупрозрачного лезвия лучи солнца, льющиеся в кабинет через витражное окно. - Но уже через несколько минут обморок маранты оказался сном, пророческим, скорее всего. И ее эмоции при этом оказались чуть слабее тех, что она испытывала, находясь в сознании. Их запас, похоже, нескончаем.

- Это странно, конечно, - нахмурился в ответ лерат, рассеяно осматривая свои руки. Тряхнув головой, он напряженно посмотрел на брюнета. - Но ты уверен?

- Эмит, маленькая маранта проснулась через час с полностью восстановленной душой и тут же полезла в мою библиотеку, - наигранно-весело произнес Аделион, чувствуя себя уже не столь безмятежно. Его собственный эмоциональный фон потихоньку начал возвращаться к привычному состоянию.

- Да иди ты! - пораженно воскликнул блондин и сам, не замечая этого, сломал кинжал пополам. Поморщившись, парень развеял бывшее оружие мелким крошевом и, стряхнув его с руки, повернулся к мужчине. - Такого просто не бывает, и ты это знаешь лучше меня!

- Хочешь сказать, что я лгу? - спокойно спросил мужчина, чуть подавшись вперед, и темный цвет его радужки стал практически непроницаем.

- Ладно-ладно, не кипятись, - покачал головой Эмит, заметив вроде бы незначительную перемену настроения его не только непосредственного начальника, но и действительно друга. - Сам же понимаешь, насколько... необычно выглядит ситуация. Сомневаться в тебе у меня и мыслей не было... Но тогда выходит, что душа маранты практически неисчерпаема?

- Выходит, что так, - усмехнулся Аделион. Он только сейчас окончательно понял, какое сокровище попало к нему в руки.

Небольшой подарок орков стоил, пожалуй, всех сокровищ Амил Ратана, вместе с самой крепостью и его содержимым. Неисчерпаемый источник энергии для пополнения сил, поддержания магического резерва на невероятной высоте, и просто ни с чем несравнимое удовольствие от самого процесса... К тому же, маленькая маранта была весьма привлекательной, и достаточно непокорной, что делало ее эмоции только насыщеннее.

Новая рабыня Лиона действительно оказалась бесценной.

И все же, нет никаких гарантий, что для девушки его постоянное насыщение не пройдет бесследно. Боги ничего не дают просто так, рано или поздно они могут потребовать плату за свои подарки. И, скорее всего, напомнят о ней как всегда не вовремя.

Маранта когда-нибудь умрет, и только в руках Аделиона возможность сделать так, чтобы девушка прожила как можно дольше. Ведь, как выяснилось, забрать за один раз все силы не получится, и не факт, что выйдет со второго и третьего. Так не проще ли брать часто, но помаленьку? На подпитку собственного организма и магии лерату этого хватит с лихвой. Что же касается остальных его планов... Что ж, он придумает в кратчайшие сроки, как создать надежное хранилище для эмоций и чувств его маленькой рабыни.

Но существует и еще одна проблема. Прознав о его небольшой тайне, провидицу могут попытаться убить, или же заполучить в свое личное пользование. Следовательно, маранту нужно как-то обезопасить, и не только от остальных лератов, длинный список которых возглавляет Соломон ран Дейл собственной персоной.

Маленькую маранту требовалось защитить не только от его брата, второго наследника, но и от самого Аделиона. Слишком уж велик соблазн повторить то, что он сделал прошлым днем. К слову, и не только это...

Нет уж. Лион сделает все, чтобы продлить ей жизнь настолько, насколько это возможно.

- Ты что-то задумал, - Эмит не спрашивал, он утверждал, всего один раз взглянув на странную улыбку наследника земель лератов.

Аделион только улыбнулся в ответ, с опасной небрежностью обнажив клыки.

***

Как? Вот как это возможно?!

Мой сон, словно издеваясь над моей порядком уже расшатанной психикой, снова невесть каким образом перекинул меня в другой мир. Моя душа оказалась все в том же теле, а оно, в свою очередь - все на той же огромной кровати в знакомой уже комнате. Че-е-ерт...

А я так надеялась, что все это мне просто приснилось!

Но нет. Как и в прошлые разы, ощущения не моего тела были слишком реальными, а нервы чересчур напряженными. Выпитое накануне, похоже, никак не отразилось, я чувствовала сейчас лишь легкую усталость, голод, да чуточку покалывало кончики пальцев, увенчанные алмазными коготками. Я машинально села, запустила руки в волосы, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать вслух.

Нет, все! Я объявляю войну дядюшке Морфею и той, кто называет себя Словом Душ. Или все-таки Снов?

Ай, один хрен.

- Проснулась, маленькая маранта?

Так, вот этого мне сейчас для полного счастья и не хватало!

- Опять ты? - вопрос прозвучал все-таки обреченно, едва я увидела того же лерата, сидящего в одном из кресел около камина. И вдруг мне как-то срочно захотелось домой...

- Ты ожидала здесь увидеть кого-то еще? - иронично вскинул брови мужчина.

- Было бы неплохо, - ворчливо произнесла, пытаясь устроиться поудобнее. Пока лерат находился на значительном от меня расстоянии, я чувствовала себя относительно неплохо. В конце концов, биться в истерике на тему того, что я вновь оказалась в чужом мире, воистину бесполезно.

Что, собственно, от этого изменится?

Да ничего.

- Язвишь? - как-то удовлетворенно хмыкнул мужчина.

- Пытаюсь, - в таком же тоне отозвалась я в ответ. М-да...

Театр двух идиотов. Сидим, пялимся друг на друга и молчим. Весело, ничего не скажешь! Ну, хоть пускай так, чем снова руки свои распускать начнет.

Я первой нарушила тишину.

- Итак... - тихо и спокойно протянула, едва сдерживая порыв подтянуть колени к груди и обнять их руками. - Зачем я здесь?

- Для чего тебе понадобились мои книги, маленькая маранта? - не обратив на мой вопрос ровным счетом никакого внимания, неожиданно спросил лерат, подперев щеку кулаком. И вид при этом у него был на удивление скучающим... Что в очередной раз весьма болезненно напомнило мне о том, что я нахожусь не в своем, а в абсолютно чужом мне мире. У нас люди себя так не ведут - под каждым небрежным вроде бы жестом мужчины явно скрывалось что-то еще.

Знать бы точно, что именно!

- А если я скажу, что мне просто стало скучно сидеть одной в этой комнате? - иронично вскинула я левую бровь. Честно скажу, сделать это не так просто, и требует определенной тренировки. Но, должна признать, смотрится это на удивление эффектно, так что часы, проведенные перед зеркалом, явно не пропали даром. Вот только если бы передо мной сидел кто-то другой то, может быть, это и сработало.

Но сегодня я явно ошиблась адресом.

- Я вряд ли в это поверю, - брюнет чуть изогнул губы в намеке на саркастическую улыбку.

- Ну тогда сочувствую, - серьезно кивнула, разведя руками. - Мне действительно стало скучно. Находиться в одном и том же месте надоедает.

- Привыкай, - мужчина улыбнулся одними губами, но во взгляде его ясно читалось скрытое предупреждение. - Ты никогда не выйдешь за пределы этой комнаты.

- Ага, - не удержавшись, хмыкнула я. Конечно, злить лерата лишний раз не стоило, все-таки он был хозяином положения... но и благоразумно промолчать я не смогла. - А еще ты белый и пушистый!

- Не вижу связи.

- В том смысле, что в то и другое мне верится с трудом! - уже почти зло отрезала я. - Рано или поздно я сбегу, знай об этом. Так что будь другом, оставь сказки про вечное рабство кому-нибудь другому, кто будет посговорчивее меня.

- И почему же, маленькая маранта? - с легким любопытством спросил лерат, которого, кажется, забавляла моя бравада. До него, наверное, просто не дошло, что я говорю всерьез, и это понятно. Откуда он может знать, что в моем мире рабство - уголовно наказуемое дело? У нас нет хозяев и рабов, мы все свободны от рождения...

И хочет он этого или нет, но его домашней зверушкой я не стану!

- А я непокорная с детства, знаешь ли, - улыбка вышла немного грустной, хотя я пыталась говорить с сарказмом. - Так что, если не хочешь лишних неприятностей, пожалуйста, оставь меня в покое. А еще лучше - отпусти. Думаю, найти другую рабыню тебе не составит никакого труда.

- А что если я хочу именно тебя? - насмешливо вскинул бровь брюнет и, должна признать, у него сей жест получился гораздо эффектнее! Вот только слова его мне пришлись совершенно не по душе, и не важно, что конкретно мужчина имел ввиду.

- Тогда я тебе еще раз сочувствую, - издевательски отозвалась в ответ. - Конечно, можешь попытаться удержать меня силой, но тогда я гарантирую - жить ты будешь недолго, но весело.

- Это угроза? - голос лерата едва уловимо похолодел, хотя на его спокойном выражении лица это никак не отразилось.

- Нет, - я открыто и спокойно улыбнулась и добавила. - Это обещание.

- Я приму к сведению, - усмехнулся мужчина и, поставив обе ноги на пол, поднялся с кресла. Я мысленно напряглась - если он сделает хотя бы шаг в моем направлении, я кубарем скачусь с кровати. - Как твое имя, маленькая маранта?

Что ж, вот это хороший вопрос... Не Лейной же мне называться, в самом деле!

Вот так сходу придумать ничего не удавалось, да и хоть каких-то имен местного населения этого мира я не знала. Оставалось только надеяться, что мое собственное, немного непривычное для российских городов имя не вызовет никаких подозрений.

- Карина, - все же встав с кровати, представилась я, гордо задрав подбородок. Не удержалась, извините!

- И все? - насмешливо хмыкнул лерат, складывая руки на груди, тонкая шелковая ткань рубашки натянулась, подчеркивая заметные мышцы.

М-да уж... Не будь ситуация такой патовой, я уже давно бы закапала ковер слюнями: хорош брюнет, что ни говори! Волосы у него действительно чуть короче моих, клыки на месте, заостренные уши тоже, только переоделся черную рубашку в том же стиле, с золотистой шнуровкой на груди и такими же запонками. У нас в жизни подобных ему нет, и не было, думаю, никогда.

- И все, - кивнула я, отмахиваясь от странных мыслей. Нашла о чем думать, в самом деле!

- Раз так, - уголки его губ чуть дернулись, обозначая улыбку, и он насмешливо поклонился, прижав правую ладонь к сердцу. - Аделион ран Дейл.

Угу. А Чип где?

- И? - я прислонилась плечом к одному из столбиков кровати. - Раз уж знакомство состоялось, позволь узнать, что мы будем делать? Какие планы на дальнейшее времяпрепровождение? Экскурсия по Крепости? Осмотр местных достопримечательностей? Или же прогулка по саду?

- Ты кажется не поняла, маленькая маранта, - как-то нехорошо усмехнулся мужчина, беря в руки лежащий на столике и незамеченный мной ранее квадратный футляр, обтянутый черным бархатом. - Ты здесь не гостья. Ты пленница.

- М-м-м... - задумчиво протянула я, внимательно рассматривая острые алмазные коготки на руках, словно примеряя, подойдут ли они мне в качестве оружия. - Нет, это ты, кажется, не понял. Я не стану твоей рабыней, Аделион. Никогда.

- Вот как? - хмыкнул лерат, открывая футляр. Сделав несколько шагов, он положил его на край кровати, развернув ко мне, и, вернувшись в кресло, вольготно в нем расположился, закинув ноги на подлокотник. - В таком случае, мне следовало бы добавить к этому украшению шипы.

- Ты... - зло зашипела я, разглядев содержимое футляра.

Пять лент из тонкой кожи, каждая сантиметра три в ширину, темно-алого цвета. Одна была явно длиннее остальных, и на ней висело три маленьких круглых колокольчика, сделанных, похоже, из золота - в центре побольше, по краям чуть меньше. И очень она мне напоминала ошейник, подобный которому у нас вешают на шею кошкам…

- Что тебя удивляет, маленькая маранта? - мягко рассмеялся мужчина, явно наслаждаясь моей реакцией. - Рабыне положен ошейник.

- Ты нацепишь его на меня только через мой труп! - я машинально отшатнулась назад, чувствуя, как дело набирает серьезный оборот. Не похоже, что лерат шутит... Но это же ни в какие ворота не лезет!!

- Нет, Карина, - хмыкнул лерат, тягуче-медленно поднимаясь с кресла. Вроде бы и красивое, полное грации движение, но… Я невольно отступила на шаг назад. – Ты наденешь его сама.

- Никогда! – я могла бы поклясться чем угодно, что мои глаза в этот миг опасно сверкнули. Не знаю, разыгралось ли воображение, или у меня возникли галлюцинации на нервной почве, а быть может проявилось одно из свойств расы предсказательниц, но сам факт.

И, видимо, что-то подобное Аделион все-таки заметил. Лишь на мгновение черты его лица едва неуловимо изменились и… отшвырнув футляр, я бегом бросилась к входной двери.

Да, где-то глубоко внутри я понимала, что поступила очень глупо. Понимала, что дверь может оказаться запертой, что снаружи может находится стража, что я совершенно не знаю крепости, что могу попасть в руки к кому-нибудь другому, что я банально не знаю, куда мне идти и что делать дальше… Да, все это, и далее, по списку, но!

Я просто не смогла поступить иначе.

Тяжелая дверь оказалась не запертой. Более того, лерат даже не предпринял никаких попыток меня остановить, и я очутилась в небольшом квадратном коридоре, откуда бегом кинулась вперед, туда, где виднелись каменные ступени, ведущие вниз. Винтовая лестница показалась невероятно длинной, только укрепив мое подозрение о том, что все это время я находилась в башне, кося под брюнетистую Рапунцель…

Вот только злой матушки не было. Вместо нее мне предлагался не менее коварный и далеко не добродушный лерат, возжелавший нацепить ошейник и сделать из меня ручную зверюшку. Учитывая, в какой мир я попала, намерения мужчины не вызывали удивления (возмущение и ярость не в счет), непонятно совсем иное.

Черноволосый красавец почему-то отнюдь не рвался меня преследовать. И вот это действительно странно!

Почему я не заметила сразу?

Увы, когда я закончила невероятно длинный спуск и оказалась в длинном коридоре с нереально высокими потолками, каменный пол которого был устлан тяжелыми темно-алыми коврами с черными узорами, стало уже слишком поздно. Я оглянулась всего лишь на секунду, и в тот же миг с размаху на кого-то налетела. Ковер, к счастью, немного смягчил мое приземление, но никак не улучшил ситуацию.

- Ба, кого я вижу! – раздался надо мной чей-то препротивный голос. - Это же та самая маленькая рабыня, подаренная Аделиону орками! Неужели наследник настолько глуп, что решил отпустить погулять свое сокровище по Крепости?

Тряхнув головой, убирая упавшие на лицо тяжелые пряди волос, загородившие обзор, я увидела двоих мужчин, склонившихся надо мной. Один лет тридцати с простым, но каким-то холодным выражением лица вкупе с равнодушным взглядом глаз цвета обычного металла. У него были стального цвета волосы, собранные в хвост, и довольно спортивное телосложение. На одежду я внимания не обратила – мне вполне хватило узреть рукоять меча над плечом. А вот второй мужчина, с его приторно-нахальной улыбочкой, моментально вызвал во мне кучу далеко не самых приятных эмоций, от отвращения до презрения. Худое лицо со слишком тонкими чертами, губы ниточками, жидкие волосы непонятного песочно-грязного цвета, худощавое телосложение… На ум пришло только одно сравнение.

Хорек.

И если против достаточно милых животных я ничего не имела, то едва завидев данного неполноценного представителя братьев наших меньших, сразу поняла – добра не жди.

- Не подходите! – мгновенно оказавшись на ногах, предупреждающе вскинула руки с острыми коготками, благодаря бога за хоть какое-то подобие оружия. Однако оба мужчины были на голову выше меня и к тому же явно сильнее. Осознавая неравную расстановку сил, я машинально начала пятиться. - Назад, я сказала!

- Смешная маранта! – противно расхохотался «хорек», вроде бы незаметно продвигаясь вперед. - Как же Лион тебя отпустил?

- А я его не спрашивала! – огрызнулась, продолжая потихоньку отступать. Что ни говори, а ситуация глупее не придумаешь! И я даже не знаю, что лучше – лерат с его «украшениями», или вот эти двое…

В душу начал закрадываться страх.

И в тот же миг лерат со стального цвета волосами остановился и хищно повел носом, будто к чему-то принюхиваясь. На его губах заиграла холодная, немного жутковатая улыбка, обнажившая пару клыков…

Я отшатнулась, когда поняла, что это значит. Они почувствовали мои эмоции!

И, как назло, где-то далеко позади, раздался звук тяжелых шагов, таких, словно кто-то нарочно громко стучал каблуками, спускаясь по каменным ступеням…

Я оказалась в ловушке.

Улыбка хорькообразного мужчины стала еще гаже, и он, уже не скрываясь, шагнул вперед. И его шага вполне хватило, чтобы я, не задумываясь о последствиях, бросилась вперед. Кажется, меня попытались остановить, но, к их несчастью, я уже худо-бедно поняла, как пользоваться алмазными коготками. Пальцы мгновенно покрылись чем-то теплым и липким, но «хорек» вскрикнул скорее от удивления, чем от боли. Похоже, я была первой рабыней, осмелившейся не только сбежать, но решившей еще и сопротивляться при «задержании». Наверно, это-то и сыграло мне на руку, хоть и не совсем.

Я успела добежать до конца коридора, показавшегося мне бесконечным, когда кто-то схватил меня за руку чуть повыше локтя. Не оглядываясь, взмахнула рукой, выставив когти, надеясь хоть немного зацепить того, кто меня удерживал на самом краю очередной лестницы. Я не видела, кто конкретно, проклятые волосы вновь упали на лицо и мне оставалось только судорожно отбиваться вслепую.

И вот тогда стало по-настоящему страшно – я не хотела почувствовать еще раз, как кто-то выпивает мои эмоции.

- Вот юркая тварь! – раздалось над ухом и меня просто передернуло от отвращения.

Снова этот гад!

Неожиданно разозлившись, я с силой выдернула руку из захвата, наотмашь ударив второй мужчину и, кажется, угодив ему по лицу. «Хорек» взвыл, а я, не соображая, что я делаю, отупила назад…

Нога соскользнула с края ступени, сильно вывернувшись. Вскрикнув от боли, я сделала еще один, судорожный шаг, пытаясь сохранить равновесие, но стало только хуже. В лодыжке противно хрустнуло, и я стала падать…

У меня никогда раньше не было подобного опыта – летать кубарем со ступенек. Но одно я поняла точно. Все происходит очень быстро и при этом тебе становится очень больно. Особенно когда трещат хрупкие ребра при «удачных» соприкосновениях собственного тела с каменными ступенями.

На мне уже, кажется, не осталось ни единого живого места, когда я, ударившись головой, наконец-то потеряла сознание.

Глава 4

Глава 4

Всякий раз, как в первый раз, В обморок с гарантий отправим вас…

М/ф. «Кошмар перед Рождеством».

Первым, что я почувствовала, едва очнулась, была сильнейшая головная боль и головокружение. Попытка пошевелиться, увы, облегчения не принесла – вмиг заныл правый бок и нога, головокружение усилилось до противных мушек в глазах и звона в ушах, а внутренности скрутил тошнотворный спазм. Состояние оказалось на редкость паршивым и я, не выдержав, тихо застонала, пытаясь повернуться на бок, чтобы, как в детстве, свернуться в клубок, подтянув колени к груди. Так мне всегда удавалось убаюкать боль, часто такое помогало и во взрослой жизни.

Но сегодня мне этого сделать не дали. Чья-то сильная рука прижала меня к кровати, не давая пошевелиться, и спокойный, но полный каких-то странных эмоций, мелодичный голос произнес… нет, даже приказал:

- Ляг спокойно!

В этом приказе мне послышались брезгливые нотки, заставившие приоткрыть глаза. Но увидеть говорившего не смогла – свет оказался слишком ярким и я, зажмурившись, нервно сглотнула, пытаясь сдержать рвотный позыв, одновременно облизывая пересохшие губы. Вдобавок вдруг стало слишком жарко, тело вмиг покрылось испариной, следом за этим пришли мурашками и я почти мгновенно замерзла. Но тошнота чуть отпустила, хотя голова еще продолжала кружиться.

Да что со мной?

Ответ пришел чуть позже, откуда-то со стороны. Холодный, даже какой-то ледяной голос тихо, но отчетливо произнес:

- Следи за своими руками. Она рабыня наследника, тебе ее касаться запрещено.

- Я сам не в восторге, но должен ее осмотреть, - раздался все тот же голос с брезгливыми нотками, а затем, спустя долгую минуту тишины, я почувствовала, как вспыхнул болью бок, едва его коснулись чьи-то пальцы, ощупывая и не сильно надавливая. Хотя мне показалось, что мои нижние ребра просто-напросто вмяли вовнутрь! Следом чувствовались прикосновения к остальным ребрам, но они такой боли уже не принесли. А вот когда чьи-то прохладные пальцы дотронулись до моей левой лодыжки, я не смогла сдержать вскрика, чувствуя, как слезы хлынули из глаз.

Это было невыносимо больно!

Но боль хотя бы отодвинула на задний план тошноту и слегка притупила головокружение. Только, увы, на этом мои мучения не закончились: эти же пальцы внезапно оказались на правой скуле, и ее буквально свело от боли. Когда кто-то нащупал болезненную точку за ухом, голова взорвалась, словно тыква, брошенная на асфальт с высоты. Судя по всему, там была большая шишка, она-то и болела.

Затем мне приоткрыли веки, и в глаза ударил нереально яркий свет, резью отдавшийся в висках, заставивший вскрикнуть от боли. Меня затошнило с новой силой, но меня, наконец, оставили в покое.

По крайней мере, свернуться в клубок мне все-таки дали.

И только через большой промежуток времени я смогла убаюкать и боль, и головокружение, и даже тошноту. И даже удалось-таки с большим трудом разлепить веки. Голова от этого простого действия разболелась невероятно, но я сумела различить размытую фигуру, стоявшую возле кровати.

Им оказался высоченный парень, какой-то тонкий, гибкий, как тростинка, лет двадцати на вид. У него были длинные белые волосы, какие-то странные, тонкие и красивые черты лица. Да и в целом он смотрелся таким… возвышенным, наверное. Нереальным.

А когда он выпрямился, откидывая шелковистые локоны за спину, все встало на свои места.

Слегка вытянутые и острые кончики его ушей дали понять, что ощупыванием моего тела занимался, хоть и с видимой брезгливостью и пренебрежением, но все-таки самый настоящий эльф. И можно было бы отнести его к бешеной фантазии, расшалившемуся воображению, а то и к привету от дядюшки Морфея… Но сильная боль и прочие прелести, ощущаемые собственной (почти) шкурой, мне подсказывали, нет, просто вопили о том, что моя душа вновь оказалась в другом теле.

В теле пленной маранты, которую орки подарили наследнику лератов. И которая предприняла наиглупейшею из всех возможных попытку сбежать от своего нового господина. За что и поплатилась падением с лестницы и, как следствие, кучей травм.

Их подробный список, кажется, сейчас как раз собирались огласить.

- Что ты скажешь? – голос второго присутствующего был невероятно холоден, как лед, но говоривший, несомненно, был молод. - Последствия падения серьезны?

- Не совсем, - раздался ответ эльфа, все с теми же пренебрежительными интонациями. - Могло быть хуже. Сотрясение мозга средней степени тяжести, трещины в двух нижних ребрах, а вот растяжение связок лодыжки практически на грани разрыва. Будь она человеком скорее всего не выжила бы. А так эта подкормка наследника выздоровеет полностью через пару-тройку недель. Я не вижу смысла ей в этом помогать…

- Закрой пасть, - этот коновал был перебит до того, как до меня дошло: как, а главное, в каком тоне он обо мне отозвался. - Сделай все, что нужно, чтобы она встала на ноги как можно скорее. И не чувствовала боли, естественно. И наперед думай о том, что ты несешь своим поганым ртом, и перед кем.

- Я придворный лекарь, - раздалось едкое в ответ. - Я не нанимался лечить легкомысленных рабынь! Если Аделиону так угодно, пускай он сам…

- Он сам… что? – послышался уже знакомый вкрадчивый голос, услышав который я устало закрыла глаза, уже не обращая внимания на злость, появившуюся после слов напыщенного эльфа.

Похоже, не даром писали в фэнтезийных романах об их холодности, самолюбовании, и уважении только к себе подобным… Вот и прямое тому доказательство. В чем-то наши фантасты были правы, причем настолько, словно видели представителей дивного народа воочию. Хотя, может и видели на самом деле, чем черт не шутит? Я же оказалась попаданкой, так может и они подвергались подобной участи когда-то.

Жаль только, что творцы волшебных подростковых сказок никогда не были в стране лератов и не «осчастливились» знакомством с Ловцами Снов. Мне бы это очень помогло…

Кстати, я уже знала, кто вошел в знакомую мне комнату.

Будущий владелец Темной Крепости. Аделион ран Дейл.

Он не ответил на сбивчивые извинения и оправдания заметно стушевавшегося эльфа, которые он выдавливал из себя с заметной неохотой, буквально через силу.

Съежившись от боли в теле и голове, я зажмурилась, пытаясь отогнать тошноту. И не сразу заметила, как кровать рядом со мной прогнулась, лишь отстраненно заметила чье-то присутствие, слишком близкое к моему телу. Я с большим трудом приоткрыла глаза, когда чьи-то пальцы коснулись моей скулы, вызывая новый приступ боли, который внезапно прошел… и все же остался. Просто все неприятные чувства значительно притупились так, словно болело только тело, а разум этого не ощущал. Тошнота и слабость казались далекими, свет уже не так бил по глазам, я чувствовала лишь свинцовую усталость и очень хотела спать.

Я осознала, что сделал лерат – он снова забрал мои эмоции… И наверное, на сей раз я ничего не имела против.

Силуэт Аделиона оказался весьма размытым. Сейчас мне нечего было сказать мужчине, да и сил не осталось, поэтому я просто смотрела, пытаясь различить хоть что-то в глубине его темных глаз.

Но они оставались непроницаемы, а его пальцы легко коснулись влажных от пота волос на моем виске. Я только устало закрыла глаза, и расслабилась, чувствуя прохладный шелк подушки под щекой. Настроение лерата я не понимала даже настолько, насколько позволял поврежденный мозг.

Я рабыня, и я пыталась сбежать от него. Почему он не злится? Я же вижу - он предельно спокоен, хотя и отдает распоряжения зазнавшемуся эльфу с едва различимой толикой недовольства в голосе:

- Она не должна чувствовать боль. Сделай все, что можешь, и даже больше. Поставь ее на ноги в самые кратчайшие сроки.

- Но я…

- Ты смеешь спорить?

- Как я смею, ваше высочество? И все же, она рабыня, которая пыталась бежать, так может…

- Мне повторить еще раз?

- Никак нет, господин. Я сделаю все, что зависит от меня.

- Так-то лучше.

К этому разговору я прислушивалась уже на автомате, чувствуя, как сознание плавно уплывает. И честно, сопротивляться я не могла и не хотела. Мне нужно было отдохнуть.

А рабство, будущее наказание, заносчивый эльф, лераты и их ставший вдруг заботливым будущий правитель – ну их в баню. Я смогу подумать о них гораздо позже. Главное сейчас как можно скорее подняться на ноги, чтобы найти гребаного Ловца Снов, втравившего меня в эту заварушку.

Ведь чувствую всеми внутренностями, что сделала это она не просто так!

Второй мой приход в сознание был куда лучше, чем предыдущий. Я проснулась и поняла, что свет уже не так резко бьет по глазам, голова не болит, да и другие части тела тоже. Самочувствие стало гораздо лучше и, хотя балдахин кровати над головой радости не внушал, я все же слегка приободрилась и попыталась встать.

И поняла, что зря – внезапно накатила сильная тошнота, заставившая меня свеситься с края кровати. В такой позе она немного отступила, но закружилась голова, причем так, что я едва не упала на ступени. Ослабевшие руки явно не хотели меня держать. И заработать бы мне еще одно сотрясение, но кто-то осторожно, хоть и быстро вернул меня на кровать, как-то добродушно проворчав:

- Лежи, куда собралась в таком состоянии?

- Погулять захотелось, - хрипло отозвалась, откидываясь на подушки, не открывая глаз, силясь справиться и с тошнотой, и с головокружением, и с головной болью, накатившими с новой силой. И неизвестно, удалось бы мне самой или нет, но мне снова помогли – в губы ткнулось что-то гладкое, холодное и на язык упала капля прохладной влаги.

Мою голову кто-то аккуратно придержал, и я быстро выпила приличное количество воды, чувствуя, как болезненно сжимается желудок.

Напившись вволю, я откинулась на подушки, закрыв глаза, ожидая, пока пройдет вполне предсказуемая тошнота. На это потребовалось приличное количество времени, но по прошествии его я действительно почувствовала себя куда лучше и нашла-таки силы, чтобы посмотреть на своего помощника. И им оказался, вопреки всем ожиданиям, не Аделион, и даже не тот надменный эльф.

На краю огромной кровати сидел совершенно незнакомый мне парень.

Лет двадцати пяти на вид, в светлой рубашке на манер пиратской и бриджах, кажется кожаных. Худощавый, какой-то… хрупкий, что ли? Хотя телосложение вполне спортивное, да и рост высокий. Тонкие черты лица, словно острые грани, идеально прямой нос, изящная линия узких губ, сильно заметные скулы, слегка раскосые глаза, голубые, вроде бы. Волосы длинные, собранные в высокий, растрепанный хвост, и они светлые. Вроде бы белые, но в то же время с прозрачно-голубым оттенком, похожие на бликующий на солнце лед. Да и весь его внешний облик напоминал обманчиво-хрупкую стихию: тонкий, но вроде бы крепкий, надежный, но грозившийся рассыпаться в любой момент.

Красивый, опасный, блестящий и искрившийся всеми гранями.

Еще не мужчина, но уже не парень.

Мягкая полуулыбка показала одну пару клыков своего обладателя, и мне стало понятно, что передо мной сидит лерат. А еще мне почему-то вдруг подумалось, что этот объект является ни кем иным, как повелителем льда…

Что за глупость пришла в мои встряхнувшиеся после падения с лестницы мозги, я не поняла, потому хмуро спросила, глядя на внезапного помощника:

- Ты кто?

- А кем я должен быть? – вопросом на вопрос ответил мой собеседник, иронично выгнув красиво изломленную светлую бровь, имеющую голубоватый оттенок. Или же это действительно моя фантазия расшалилась?

- Феей-крестной? – хмыкнула я, пытаясь сесть. И, что странно, новоявленный знакомый оказал посильную помощь, аккуратно придержав за плечо, пока сам же подкладывал под спину подушки. И только потом, когда осторожно помог пристроиться на них, я поняла, какую глупость сморозила.

О том, что я родом из другого мира и нахожусь в чужом теле, никто, похоже, не знал, и раскрывать эту небольшую тайну явно не стоит. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, как здесь относятся к иномирянам.

- А это кто? – прозвучал вполне закономерный вопрос, заставивший меня так же закономерно скривиться. Если сейчас некоторые странности вполне можно списать на повреждение головы, впредь подобные слова могут если не вызвать кучу вопросов, то зародить весьма ненужные подозрения.

В том, что я нескоро выберусь из этого мира, я уже не сомневалась. Слишком уж очевидно.

- Не знаю, - показательно поморщилась, стараясь не переигрывать. - Просто пришло в голову такое странное слово.

- Крепко же ты приложилась о ступени, - усмехнулся лерат, не заметив, вроде, моей оплошности. Улыбнувшись, кажется даже искренне, он решил представиться. - Я Эмит.

- Просто Эмит, и все? – припомнив его будущего властителя, подозрительно спросила я, глядя парню прямо в глаза. На что он спокойно ответил, не отводя взгляда:

- Как ни странно, но да. Я не владею именем рода, маленькая маранта. Так что для тебя я просто Эмит, без титулов и званий. Повелитель льда, если тебе интересно.

Ох ты… Неужели я угадала? Но как?

- Вот оно что, - тихо и задумчиво выдохнула, глядя прямо перед собой. На краю сознания, вызывая очередную головную боль, билась странная и невероятная мысль. Странная, потому что мне казалось - она принадлежит не мне. А невероятная потому, что мне вдруг подумалось: каждый из лератов, который существует, является повелителем какой либо стихии… Льда, пламени, огня, дерева, металла, земли и бог весть чего еще.

Внезапное ощущение того, что меня накрывают чьи-то воспоминания, стало куда более отчетливым и внезапное понимание едва не заставило вскрикнуть.

Ну, конечно же! Памятью обладает не только душа, но и тело! Мозг, именно он отвечает за нее! И если мне достался он, значит, я могу пользоваться воспоминаниями той маранты, душу которой выпил лерат, находящийся в сговоре с Ловцом!

Нужно только научиться этому. Нельзя ждать, что они снова будут всплывать в виде смутных ощущений!

- Думаю, мне представляться не имеет смысла? – тихо усмехнулась, посмотрев на парня. - Вся Крепость уже знает обо мне, не так ли?

- А как ты хотела? – иронично вскинул светлые брови Эмит. - Не каждый день одному из наследников дарят маранту, которая на следующий же день пытается сбежать. Знаешь, это было очень…

- Глупо? Да, я знаю, – спокойно закончила за него и тихо вздохнула, чтобы в следующий момент подпрыгнуть от удивления. - Подожди, так ты сказал «наследников»? Аделион не единственный?

- Нет, конечно, - протянул блондин и слегка постучал длинными пальцами по шелковому одеялу, под которым я лежала. - У нашего правителя двое сыновей одинакового возраста. Аделион и Соломон. Странно, что ты об этом не знаешь.

Вот же… язык мой – враг мой. Под чересчур внимательным взглядом лерата пришлось импровизировать на ходу. И первым, что пришло в голову, был встречный вопрос:

- А что ты знаешь об образовании марант, Эмит?

- Да ничего, в общем-то, - отозвался повелитель льда, но кажется, понял, к чему я клоню. - Вы живете и скрываетесь в лесах Алламора и вас ничтожно мало. Раз в несколько десятков лет подрастающее поколение перевозят в Собор Времен, чтобы научить контролировать дар предвидения. Ума не приложу, как вам раньше удавалось скрываться, но пару месяцев назад племя северных орков разрушило Собор в поисках сокровищ, что охраняли Мудрецы Пути. Только поэтому тебя удалось захватить в плен. Ты редкая ценность, Карина. И мне приказано тебя охранять.

А, так вот чем вызвана внезапная забота Аделиона! Про ценность душ марант я уже выяснила и сама, а сейчас, не поняв и половину из слов, сказанных Эмитом, в ощутимо разболевшейся от умственных усилий голове, сложилась относительно ясная картинка.

Да уж, орки действительно преподнесли наследнику Рос'шата великолепный и ценный дар… Хотя Аделион и не знал, что получил на самом деле тот еще «подарочек»! С веселенькой такой и необычной начинкой в лице меня любимой.

Хм, он сам, допустим, не знал, те самые орки, вероятно, тоже, а вот тот лерат, который привел меня сюда, прекрасно был осведомлен о происходящем, и более того, сам участвовал в подмене! Вот только зачем?

- Не советую задирать нос по этому поводу, - истолковав мое задумчивое молчание по-своему, счел нужным предостеречь меня Эмит. - Ты ценна для Аделиона, но не настолько, что можешь позволить себе какие-либо капризы. На тебе до сих пор нет рабского ошейника только потому, что твое здоровье оставляет желать лучшего. Как только ты выздоровеешь, тебе придется…

- Эмит, - перебила я лерата, пристально и спокойно глядя ему в глаза. Я говорила тихо, но уверенно, давая понять, что не шучу, - Это не блажь и не каприз. Я уже говорила об этом Аделиону, а сейчас скажу тебе. Я никогда не надену ошейник по собственной воле и не стану ни чьей рабыней. Конечно, он может заставить меня силой, но… Если мне придется еще раз свалиться с лестницы и заработать сотрясение, чтобы избавиться от него – я это сделаю, не раздумывая, можешь не сомневаться. И так будет повторяться до тех пор, пока я, наконец, не сверну себе шею.

- Все маранты столь… принципиальны? – склонив голову на бок, с какими-то странными интонациями спросил Эмит, теребя пальцами невзрачный камешек, висевший на его груди на простом кожаном шнурке. Я не предала ему значения, и собиралась было ответить, но вовремя прикусила язык. Блондину не нужно знать, что с другими марантами я в принципе не знакома.

А вот обладательница тела, доставшегося мне, наоборот, очень даже.

- Нет, - медленно ответила, пытаясь сосредоточиться на ее мыслях, вызывающих дикую головную боль. - Не все. Считай меня исключением.

Не знаю почему, но Эмит кивнул, а я же, расслабившись, прикрыла глаза, чувствуя, как кружится голова.

Я сказала блондину истинную правду, хоть и не во всех подробностях. Рабство в Амирране в порядке вещей, и я чувствовала, что сама маранта действительно смирилась, позволила бы надеть на себя ошейник, а может, даже сама сделала бы это. Да только я не она. Я не жительница этого мира, у меня другой менталитет, другая жизненная позиция и другой характер.

За свою свободу я еще поборюсь.

- Как ты себя чувствуешь? – задал вопрос лерат после продолжительного молчания. Теперь, не видя его, я поняла, что тот холодный голос, услышанный недавно, принадлежал именно ему. Он походил на перезвон тонкого льда, хотя несомненно был мужским, низким, и все же немного звонким.

Я чуть было не сравнила себя кроликом, по которому проехался БТР, но отступившая ненамного боль позволила-таки подобрать подходящее сравнение. Открыв глаза, я криво улыбнулась:

- Как тыква, раздавленная лапой орка. Меня мутит, голова раскалывается и кружится периодически. Так что прости, но из меня сейчас плохой собеседник.

- Вообще-то это я тебя развлекать должен, - как-то по-доброму усмехнулся блондин, закидывая ногу на ногу. - Тебе что-нибудь нужно? Скоро слуги еду принесут.

- Не хочу, - откровенно поморщилась и фыркнула, увидев мигом нахмурившееся лицо блондина. - Знаю, что надо. Но боюсь, меня стошнит. Но кое о чем другом я могу тебя попросить?

- И что же это? – мне показалось, что Эмит сильно удивился, хотя особых поводов я не увидела. Решив не обращать внимания, я замялась, не зная, как сказать:

- Мне нужно… ну, в общем…

- Я понял, - без тени насмешки фыркнул лерат и, поднявшись, откинул с меня одеяло. С опозданием я вспомнила об одежде, но, как оказалось, волновалась понапрасну: мое тело буквально с головы до пят прикрывала тонкая ночная рубашка. Белая, из ткани, похожей на тонкий хлопок, с широкими рукавами, стянутыми лентами на запястьях, с воротником под горло, длинным рядом мелких жемчужных пуговиц, и по фасону здорово напоминающая шатер.

Однако, здешняя мода, похоже, не слишком далеко ушла от дремучего средневековья. На фоне того наряда, в котором меня подарили принцу лератов, ночнушка смотрелась престранно и вызывала здоровое недоумение. Кто, интересно, о приличиях и целомудрии вдруг вспомнил? Или же Аделион ран Дейл просто не хочет, чтобы на его новую игрушку кто-нибудь пялился?

Встать Эмит мне не дал - наклонившись, блондин легко поднял меня на руки. Конечно, особо верить ему не стоило, неизвестно, какой он «человек», но выбора не оставалось. Мне нужна помощь, глупо это отрицать. К тому же я отчетливо понимала - раз я так ценна для одного из наследников Темной Крепости, доверить заботу обо мне он может только тому, кому верит.

Кто блондин для него? Помощник, друг, родственник…

Что ж, когда-нибудь я это узнаю.

А пока я с чистой совестью могу положиться на Эмита, хотя прикосновения незнакомого мужчины, несомненно, вызывали некоторую неловкость. Но возмущаться мелочам явно не стоит, да и глупо сейчас демонстрировать свою гордость в попытках самостоятельно доковылять до ванной. Я же помню, что сказал эльф – связки на ноге практически разорваны. Далеко я доберусь в таком состоянии?

Вот то-то и оно.

Оказавшись за дверью в углу спальни, повелитель льда аккуратно поставил меня на ноги, и придержал, когда голова закружилась с невероятной силой и я машинально вцепилась в рубашку лерата, чтобы не упасть. Хорошо хоть, что мрамор, холодивший ступни, отогнал подкатившую к горлу тошноту, а вот головокружение пришлось пережидать, стоя на одной ноге.

- Я в порядке, - выдохнула, осторожно отстраняясь от Эмита, когда почувствовала себя немного лучше. И, глядя в сосредоточенные глаза блондина, слегка улыбнулась, увидев в них неподдельную тревогу. - Спасибо.

- Эм… не за что, - как-то неуверенно отозвался блондин и, кивнув на витражную перегородку за моей спиной, попросил. - Позови меня, когда закончишь.

- Ага, - отозвалась, цепляясь пальцами за шершавое на ощупь стекло. Пока лерат выходил из неожиданно большого помещения, я воспользовалась моментом и осмотрелась, чувствуя, как глаза лезут на лоб. Вот это ванная…

Огромные, во всю стену, окна. Возле них возвышение со ступенями, а в нем огромная ванная, вырезанная прямо в темном мраморе. На бортиках чистые белые пушистые полотенца и ряд флакончиков из темного стекла. А еще краны, самые настоящие! Мама родная, неужели в этом мире знают, что такое водопровод?

А за перегородкой пряталось ничто иное, как… о да, действительно он, белый друг! Хоть не фарфоровый – мраморный, но все же!

Привычные, хоть и несколько видоизмененные блага цивилизации заметно подняли мне настроение, повеселила и деталь моего нижнего белья, похожая на шортики из кружева, с тонкими тесемками вместо привычной резинки. А вот отсутствие бюстгальтера, как и широкая повязка на ребрах и на правой лодыжке заставили нахмуриться. И если с отсутствием первого я еще могла смириться, то льняные бинты восторга не вызывали. Как и острая, практически невыносимая боль, прострелившая лодыжку, стоило мне только попытаться на нее опереться. Даже сквозь повязку было видно, насколько сильно нога опухла.

Геройствовать я не стала и, завершив все дела, сполоснула руки в умывальнике, оказавшемся в шаговой доступности. С трудом допрыгав до перегородки, вцепившись в нее руками, и позвала Эмита, откровенно морщась. Голова от негромкого окрика разболелась невыносимо.

И, как только блондин доставил меня обратно на гигантскую кровать, я устало откинулась на подушки, чувствуя, как рубашка неприятно липнет к вспотевшему телу. Столь простой поход по естественной надобности отнял все силы и поэтому, когда пальцы лерата прикоснулись к моему лбу, а он что-то спросил, я вяло буркнула в ответ:

- Эмит, прости, но, кажется, меня сейчас вырубит. Поговорим потом, хорошо?

- Спи уже, – раздалось удивленное в ответ и последующий за этим стук в дверь я услышала уже находясь в полудреме. А через миг уже крепко спала…

В таком же духе прошла и вся следующая неделя. Я по большей части дремала, затрачивая те немногие силы, что удавалось накопить на еду, да походы в ванную, куда меня безропотно продолжал таскать на руках тактичный Эмит. Он же меня развлекал разговорами, когда я пошла на поправку.

От него-то я и узнала основную информацию, касающуюся если не устройства этого мира в целом, то хотя бы того, что творилось в застенках Темной Крепости. Спрашивать про остальной мир я не могла – это выглядело бы слишком подозрительно. А вот жизнью лератов интересовалась довольно смело, сославшись на нынешнее положение пленницы.

Если опустить все подробности, расклад примерно такой: страной лератов управляет тот, кто владеет всеми стихиями, и власть эта передается исключительно по наследству. То есть абсолютная монархия. Последний монарх был силен, но находился уже в почтенном возрасте и со дня на день собирался передать трон одному из своих сыновей. И вот тут случилось непредсказуемое. Не справившись с каким-то заклинанием, правитель лератов впал в магическую кому, вытащить из которой его пока не удалось никому. Знать, живущая в своих домах, раскиданных по городу близ крепости, но постоянно тусившая в ней, естественно, об этом прознала, и началась вполне предсказуемая борьба за власть.

Корона, конечно, высокородным демонам не светила, но они всеми силами пытались подмазаться к одному из наследников, надеясь заранее получить в ответ на поддержку местечко поуютнее, а титул повыше. Проблема была в том, что нынешний правитель никого из своих сыновей никогда не выделял, и назвать имя приемника просто не успел. А если учесть, что эти самые братья друг друга не особо любили, выходило, что попала я в Амил Ратан в самый разгар царившего у них веселья.

Со слов Эмита выходило, что орки, а точнее большая часть их многочисленных племен, разбросанных по миру, всегда была на стороне Соломона, как более жестокого из братьев. Эти уродцы признавали только жесткую, грубую силу и мне несказанно повезло, что второй братец, не видя подарка, от него оказался, и я перешла в руки Аделиона.

Как ни странно, почему-то блондину в этом плане я поверила… Конечно же, доверять лерату глупо, но все получалось как-то само собой. Эмит всегда был спокоен, тактичен и проявлял заботу обо мне как-то ненавязчиво. Он не кичился своим положением, не относился ко мне, как к неприятной, навязанной ему вещи, и никогда не обращался со мной, как с рабыней. А главное – он не пытался пить мою душу, и не трогал мои эмоции вообще. Конечно, можно списать его поведение на приказ Аделиона, но…

Я же видела - повелитель льда действовал так, как считал нужным, скорее всего выходя далеко за рамки приказов, касающихся меня и моей нынешней жизни. Сам наследник, кстати, не появлялся. Блондин мне объяснил, что Аделион, как и его брат, уехали по делам государства на приличный срок: что-то где-то в пределах месяца.

Так что мое пребывание в Амил Ратане ничего не омрачало. Хотя нет, вру. Имелась одна ложка дегтя!

И этой ложкой стал эльфийский лекарь, почему-то крепко меня невзлюбивший меня с самого начала. Он приходил раз в два дня, и после каждого его визита казалось, что меня облили тонной грязи с помоями. Нестерпимо хотелось принять ванную, в которую меня пока не пускал все тот же Эмит… И я честно терпела презрение и грубое обращение эльфа целых полторы недели. Но когда стала чувствовать себя лучше, вполне ожидаемо стала огрызаться и посылать заносчивого нелюдя по Волге-матушке, с переводом на местный язык, конечно же.

Чем было вызвано его пренебрежение ко мне, я узнала лишь в конце второй недели, когда чувствовала себя уже вполне сносно, хотя ноге было еще далеко до полного заживления.

Как обычно, во время осмотра этот заносчивый ушастый, скрепя зубами, мазал мои ребра и лодыжку вонючей мазью, от которой потом дико горела кожа. Эмит, всегда пристально следивший за поведением лекаря, был вынужден куда-то срочно отлучиться… И вот тогда-то я и узнала, чем обязана такому отношению.

- Больно! – не выдержав, я зашипела, когда ушастый, избавившийся от надзора, не скрытно, как раньше, а вполне открыто с силой шлепнул тягучий комок на мои ребра, вызвав вполне логичный вопрос, заданный совершенно в нелестной форме. - Какого черта ты делаешь?

- Тебя забыл спросить, - пренебрежительно отозвался лекарь с явными садистскими замашками и начал с силой втирать мазь, до красных точек в глазах надавливая на едва зажившие ребра. Я взвыла и, не выдержав, отпихнула эльфа ногой, наплевав на принятое раньше решение, согласно которому я не собиралась обращать внимания на его заскоки. Если ранее сопротивляться банально не хватало сил, а жаловаться Эмиту было ниже моего достоинства, то сейчас мне никто не мог помешать поставить зарвавшегося нелюдя на место.

- Или ты делаешь все нормально, или иди лечи кого-нибудь другого, - садясь на кровати, опираясь на руки, я спокойно и уверенно посмотрела на подскочившего на ноги эльфа. - Я тебе не свежий труп, на котором можно ставить опыты, я все чувствую!

- А с чего я вдруг должен считаться с твоими чувствами? - мигом вышел из себя нелюдь и на его красивом, возвышенном лице появилась кривая, отвратительная улыбка, полная презрения и явного желания меня унизить. - Ты же вещь, дешевка! Простая рабыня, которую я, Литерас Умелый, должен касаться своими руками! Ты грязь…

- Варежку захлопни, убогая пародия на Леголаса, - сузив глаза, тихо предупредила, мгновенно забыв о конспирации. - Иначе, клянусь всеми твоими богами, ты пожалеешь о своих словах.

- А что ты сделаешь? – опираясь двумя руками о край кровати, наклонился вперед эльф и язвительно усмехнулся. - Неужели ты думаешь, что найдется хоть кто-то, кто вступится за тебя? Эмит возится с тобой только по приказу Аделиона, а сам наследник… ты же его собственность! Подпитка, подкормка. Еда! Пока полезна и нужна, а потом, использованную, тебя просто выкинут в сточную канаву.

Слова нелюдя больно резанули по нервам, и у меня конкретно потемнело в глазах от ярости. Да, конечно, в чем-то этот эльфенок был прав… Вот только не учел, что ни ему, ни кому другому я так обращаться с собой не позволю!

- Пасть заткнул, - так же тихо сказала я и, откинувшись на подушки, ласково улыбнулась, полностью расслабившись. Орать не имело смысла, нет, этого красавчика банальной базарной перепалкой не остановить. А значит, будем говорить так, как жизнь научила. - Неужели ты думаешь, чтобы справиться с таким заносчивым типом, как ты, мне нужна чья-то помощь? Нет, дорогой… Я, как ты заметил, рабыня, а значит, терять мне уже нечего. Я же вполне могу воткнуть тебе в шею один из столовых приборов, который незаметно спрячу во время обеда. Думаешь, меня будут мучить угрызения совести? Я буду улыбаться, глядя, как ты подыхаешь, как вшивая собака…

- Ты не посмеешь, - кажется, эльфенка проняло, и я улыбнулась в ответ, глядя на его выражение лица. Но когда он неожиданно протянул руку и схватил меня за ногу, поняла, что рано начала праздновать победу. Не сумев сдержать крика, я выгнулась на кровати, когда его пальцы сжали больную лодыжку, надавливая все сильнее и сильнее, в то время как его голос звучал все тише и ядовитее. - Кто ты такая, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне? Неужели думаешь, что ничтожная рабыня сможет безнаказанно мне угрожать? Ты последняя портовая шлюха, и я с радостью посмотрю, как тебя пустят по кругу, когда ты надоешь Аделиону. Это если ты, конечно, доживешь до этого момента. Я ведь могу совершенно незаметно подсыпать тебе такой яд, от которого ты будешь сдыхать медленно и мучительно, а главное долго. И, увы, даже самый лучший лекарь, такой как я, ничего не сможет сделать с твоей внезапной болезнью.

- Мразь, - с трудом выдохнула, чувствуя, как по щекам градом катятся слезы, а стальная хватка усиливается, заставляя тело выгибаться от боли.

- Не большая, чем ты, - зло усмехнулся эльф. - Запомни раз и навсегда, провидица: твоя жизнь в моих руках. И стоит она не больше помоев, о которые я вынужден пачкать свои руки…

- Литерас, - ледяной голос заставил лекаря отпустить мою ногу. Почувствовав свободу, упала на кровать, прижав колени к груди, обняв ноги руками, до крови закусив губу. Только узнав голос Эмита, я позволила себе уткнуться в подушку, едва не поскуливая от боли в лодыжке, от которой ныла, кажется, вся нога.

Для того чтобы сохранять лицо и дальше, мне было слишком больно.

И все же я увидела краем глаза, как повелитель льда, сощурив глаза, как-то слишком пристально всматривался в лицо вставшего перед ним эльфа. Тот, кривясь, пытался объяснить свое поведение тем, что мы с ним немного повздорили. Что я якобы не согласилась с его лечением, а он вышел из себя, но своими словами имел ввиду совершенно иное…

Похоже, что Эмит, сохраняя сосредоточенное выражение лица, даже не вслушивался в этот бред. Посреди рассказа, совершенно неожиданно как для меня, так и для лекаря-садиста, лерат, резко замахнувшись, опустил руку на лицо эльфа тыльной стороной. Комнату огласил звук хлесткой пощечины, и этот маньяк отшатнулся, заткнувшись, наконец.

У меня от удивления даже слезы высохли сами собой. А Эмит, не меняя выражения лица, спокойно и холодно приказал:

- Пошел вон. И не попадайся мне на глаза.

Вспыхнув, как маков цвет, эльф мгновенно покинул комнату, а я в шоке уставилась в пустоту, но губу все-таки повторно закусила. И на этот раз уже не столько от боли, сколько от обиды. На фоне того, как раньше со мной обращался Эмит, поведение лекаря выглядело даже не обидно, а, по меньшей мере, чудовищно…

И только сейчас я поняла и осознала полностью, во что я вляпалась. Это повелитель льда относился ко мне нормально, хоть и по непонятным причинам. Но что будет, когда вернется Аделион? Я же для него рабыня, его вещь, игрушка, подкормка. Он даже ошейник приготовил, я помню об этом, хоть и не хотелось бы.

И, конечно, думать о худшем не хочется, но что-то мне подсказывает, что по возвращению «хозяина» моя жизнь станет совершенно другой. И боюсь, именно такой, как мне вкратце описал это заносчивый эльфенок…

- Карина, ты в порядке? – присев на край кровати, негромко спросил блондин, протянув руку к моему плечу. Но заметив, как я невольно съежилась от этого жеста, так и не прикоснулся, напряженно спрашивая. - Что он успел сделать?

- Ничего Эмит, - тихо и отстраненно ответила, закрывая глаза. - Я в порядке.

- Карин…

- Не надо, - качнула головой, крепко зажмуриваясь, чтобы сдержать подступающие слезы. - Просто не надо.

Удивительно, но лерат не стал больше приставать с расспросами. Лишь только наложил тонкий слой льда на горевшую огнем лодыжку и, перебинтовав ее, сделал то, чего я хотела больше всего – оставил меня одну.

И только когда за ним закрылась дверь, я позволила себе разреветься. Внезапно навалившееся осознание того, куда я попала на самом деле, и что теперь со мной будет, занимало меня гораздо сильнее, чем раньше. Оно заставило даже позабыть об увиденной в первый самой настоящей магии…

После слез вполне предсказуемо навалилась апатия. Но до того как я загнала себя в пучину боли, на этот раз душевной, покалеченный организм маранты не выдержал всех свалившихся на него издевательств и я неожиданно заснула.

А проснулась, когда за окном уже стемнело. Эмит был в комнате. Есть не хотелось совершенно, но я все же согласилась с ним поужинать. Трапеза проходила в полном молчании, не радовало меня даже наконец-то принесенное мясо, вместо вконец опостылевших бульонов с сухариками. Слава богу, разговаривать на тему произошедшего лерат не пытался, а стоило мне сделать вид, что собралась спать, убрав посуду, он просто погасил все свечи.

И я действительно заснула, вымотанная за день как морально, так и физически. Вот только перед этим, проворочавшись на огромной кровати ни один час, успела и пожалеть себя, и беззвучно поплакать, а потом накрутить себя и разозлится до такой степени, что проткнула подушку острыми коготками.

Да, до меня, наконец, дошло, что я не в сказку попала, и героиней фентезийного романа не являюсь, а значит, безнадежно влюбленного принца ждать не стоит. Да, принц есть, но он вполне спокойно считает меня своей вещью…

Только это совершенно не означает, что с таким положением вещей я буду мириться. Нет уж, пользоваться собой я не дам ни при каких обстоятельствах! Я буду бороться за свою свободу, чего бы мне этого не стоило, буду менять свое положение в местном обществе, и всеми силами буду искать дорогу домой, в свой собственный, родной мир. И я найду его – рано или поздно этот гребаный Ловец снов все равно объявится с разъяснениями, зачем же они меня засунули в это тело.

Надеюсь только, что цена за обратную замену будет не слишком высока…

С такими мыслями я и заснула, а по утру приветствовала Эмита уже куда более весело, чем скорее всего безмерно его удивила, хотя виду блондин и не подал.

Вскоре все вернулось на круги своя: я пыталась выздороветь окончательно, Эмит помогал по мере сил, а Аделион не возвращался. Отсутствовал и так называемый лекарь – поскольку этому самоучке повредить мою лодыжку еще сильнее не удалось, а сотрясение, кажется, прошло, в его «услугах» я больше не нуждалась. И хотя ребра еще ныли, а ходить сама я не могла, жить стало немного веселее. Особую радость приносили книги, до которых мне наконец-то дал добраться повелитель льда и сладкое, которое приносили вместе с едой. Она, кстати, хоть и не отличалась особым разнообразием, была довольно вкусной. Но в особый восторг меня привела ванная, на полноценное посещение которой мне дали наконец-то официальное разрешение.

Подозреваю, что Эмит просто не выдержал моего ежедневного жалостливого нытья по поводу влажных полотенец. Но, так или иначе, победа все равно оставалась за мной.

С того момента, как я очнулась после падения с лестницы, прошло уже три недели. И ровно в этот день, а точнее ночь, случилось еще одно занимательное событие, окончательно расставившее все точки над «и» в наших с блондином вынужденных отношениях.

Было поздно, но мне не спалось. Увлекшись книгой с описаниями жизненного уклада и традиции орков, я не заметила, как наступила глубокая ночь. В спальне горело множество свечей, неярко освещая пространство, а Эмит крутился с боку на бок на одной из кушеток в тщетной попытке заснуть. Заметив, как блондин в очередной раз улегся на спину, прикрыв рукой глаза от явно мешающего ему света, я закрыла книгу, заложив палец между страниц, и негромко позвала:

- Эмит?

- М? – тихо отозвался лерат уставшим голосом, не отнимая руку от лица. - Что-то случилось?

- Нет, - мотнула я головой. - Ты бы перебрался уже на кровать.

- Зачем? – послышался вопрос, и мне показалось, что парень как-то странно напрягся.

Не понимая, что могло послужить тому причиной, я пожала плечами:

- Как зачем? Спать. На кушетке же явно неудобно. Тут подушек полно, а одеялом, я так уж и быть, поделюсь…

- Нет, спасибо, - каким-то странным голосом ответил блондин, резко садясь. Положив руки на колени, лерат прищурился, смотря на меня, и как-то ядовито протянул. - Карина…

- Эм… - я невольно нахмурилась, понимая, что сказала что-то не то, хотя вроде ничего криминального не имела ввиду. - Эмит? Что с тобой?

- Ничего, - хмыкнул лерат, поднимаясь, и отчеканил ледяным голосом. - Ничего.

Я расширенными от удивлениями глазами смотрела, как повелитель льда молча преодолел комнату и устроился на одном из подоконников, ко мне спиной. Удивленно хлопая ресницами, я не сразу заметила, как в комнате заметно похолодало и только потом, смотря на блондина, силясь понять, что же с ним вдруг приключилось, заметила тонкую изморозь, покрывшую каменный откос за его спиной.

Она становилась все больше и больше, расползаясь вверх и вниз, на подоконник, стекло и стену внизу…

Несколько долгих минут я ошарашено наблюдала за тем, как самая настоящая магия затягивает холодный камень и только тогда, сообразила, что стихия Эмита проявилась не просто так. Вызвана она была, скорее всего, гневом или злостью блондина… Я с трудом заставила себя оторваться от этого чарующего зрелища.

Это была магия… Черт побери, действительно, магия!!

Тряхнув головой, приводя мысли в порядок, я мысленно прокрутила разговор с лератом в голове, вспомнила каждую мелочь, интонации и, кажется, поняла, на что так необычно отреагировал блондин.

О, Господи, он же не подумал, что…

Едва не расхохотавшись, я закусила губу и, подхватив одну из подушек, сползла с кровати. С трудом спустившись со ступеней, невозможно хромая и морщась от боли, я подошла-таки к подоконнику, на котором сидел лерат, и только благодаря врожденному упрямству забралась рядышком. Засунув подушку за спину, поежилась от холода и, слегка коснувшись колена парня, осторожно позвала:

- Эмит.

- Что? – холодно отозвался лерат, коснувшись стекол длинными пальцами. Под ними тут же начали расцветать морозные узоры… И это в середине-то лета, которое царило здесь, на Амирране!

Обалдеть…

Но вернемся к нашим баранам.

Тряхнув головой, заставляя себя не пялиться на это восьмое чудо света, попыталась расспросить блондина, чтобы подтвердить свои догадки:

- Эмит, что случилось?

- А ты не понимаешь, Карина? – все так же холодно ответил вопросом на вопрос блондин, не смотря на меня, а продолжая вырисовывать морозные узоры. - Ты же умная девочка… Ты ведь давно планировала это, не так ли?

- Планировала что? – уточнила, невольно помрачнев. Кажется, в своих подозрениях я оказалась права на все сто процентов!

- Ты все это время была спокойна, не бесилась из-за своего нынешнего положения рабыни, не жаловалась, не требовала ничего, благодарила за помощь, не пыталась сбежать, и все это только для того, чтобы понравится мне? Затащить меня в постель? Ты думаешь, это изменит твое…

- Эмит, давай я не буду стирать язык в попытке тебе переубедить, а сразу разложу всю ситуацию по полочкам? – перебив блондина, спокойно предложила я, чем заслужила его удивленный взгляд. Хмыкнув, притянула колени к груди, накрыв их подолом огромной ночнушки, и продолжила. - Ну чего ты смотришь на меня, как будто я тебе что-то непристойное предложила? Я действительно поговорить хочу. Мне подобные стычки с тобой не нужны.

Блондин не ответил, отвернувшись к окну, но его плечи чуть пошевелились, словно он ими пожал. Приняв это за ответ, я чуть приободрилась и попыталась разжевать лерату очевидные вещи:

- Эмит, я прекрасно понимаю - сделай я с тобой что угодно, мое положение все равно не изменится. Истерить, психовать, а может быть и брызгать слюной от гнева, я буду исключительно в присутствии Аделиона, ты-то тутсовершенно не причем. Он же решает мою судьбу, не ты. Ты мне помогаешь, и гораздо больше, чем должен, и я действительно тебе благодарна за это. Ты меня не унижаешь, не пользуешься, не указываешь мне на мое место, относишься ко мне по человечески, а главное – не трогаешь мои эмоции, а это важнее всего. Я ведь не дура, понимаю, что после попытки побега могла оказаться и куда в более худших условиях… зачем же мне своими руками разрушать спокойную обстановку, которая мне нужна для полного выздоровления? Да ты и сам говорил - после того, как я окончательно приду в себя, на меня нацепят ошейник… А свои последние свободные дни я хочу провести в нормальных условиях и приятном окружении – будет хоть что вспомнить. А сбежать я не пыталась по многим причинам: не знаю плана крепости, не знаю города, у меня нет денег, оружия, припасов. Союзника, в конце концов! И без посторонней помощи я не могу сделать и шага, если ты забыл. Какая из меня беглянка? К тому же, осложнять тебе жизнь после того, что ты для меня сделал, я просто не хочу.

- Тогда зачем… - нахмурившись, спросил было лерат, внимательно на меня смотря.

- Зачем я позвала тебя в кровать? – снова проявив бестактность, перебила я парня. - Эмит, у меня глаза есть, как бы. Ты практически не отходишь от меня три недели! Сам приносишь еду, таскаешь меня в ванную, развлекаешь, меняешь простыни, приносишь одежду, и делаешь многое другое. Признаюсь, проснувшись как-то, я увидела, как ты чистил камин и вытирал пыль, а значит, все это время ты еще и прибираться умудрялся в этих хоромах. А еще ты спишь урывками на узкой и явно неудобной кушетке. Я же не бездушная и вижу, как ты устаешь. Так что я просто хотела, чтобы ты отдохнул по-человечески, вот и все. Кровать гигантская, так что вряд ли мы пересечемся посреди ночи и проснемся поутру в двусмысленной позе. Это, правда, не то, что ты подумал. К тому же, я прекрасно осознаю, что вас с Аделионом связывают гораздо более прочные отношении, чем твое трехнедельное знакомство с его рабыней. И одна страстная ночь вряд ли заставит тебя пойти наперекор ему и заступиться за меня. Так что какой смысл тебя соблазнять?

Блондин на мой вопрос не ответил, но рисовать инеем на стекле перестал. Вздохнув, я соскользнула с подоконника, понимая, что добавить к сказанному уже нечего. Убеждать и дальше лерата не имеет смысла, если он сам не хочет верить моим словам.

А ведь они - чистая правда, что я думала, чувствовала, то и объяснила, ничего не утаивая и не лукавя. Я как-то неожиданно вдруг поняла, что Эмит, по сути, не так уж и сильно отличался от привычных мне сограждан – он, как и все в моем современном мире, от каждого ожидал только подвоха.

Такая жизненная позиция была привычна и мне. Да, я не доверяла Эмиту, хотя и была уверенна, что до подлого предательства он не опустится. Тут ситуация сложилась несколько иная: нас ничего не связывало, и мы ничего друг другу не обещали, и я знала наперед, чью сторону примет блондин.

И зная итог заранее, удара в спину я не ждала.

Мы просто оказались знакомыми поневоле. Ссориться не имело никакого смысла, сближаться тоже, и мне оставалось только отблагодарить лерата за все, что он сделал, а после разойтись в разные стороны, как в море корабли. Жизнь научила меня быть циничной, но ценить заботу и хорошее отношение я умела, как и отвечать на них взаимностью. И расплачиваться постелью считала низостью.

Хотелось только надеяться, что Эмит поймет мои мотивы. Не факт, что мы увидимся с ним в будущем, но расставаться на такой ноте не хотелось.

Доковыляв до кровати, я с трудом устроилась на ней, закутавшись сразу в два одеяла, спасаясь от холода. Спрятав нос, уткнулась в подушку. На душе было как-то тоскливо и пусто. Блондин, конечно, другом мне не стал, но он единственный в этом мире, кто отнесся ко мне хорошо. А это действительно ценно для меня.

Погрузившись в самокопание, подрабатывая психологом на полставки для себя же, я не заметила, как загорелся камин, согревая комнату, а свечи наоборот, погасли, погружая ее в полумрак. Лишь удивленно оторвалась от подушки, когда с меня стащили одно из одеял – в противоположенном конце огромного спального места на ночлег устраивался Эмит.

Не поверив своим глазам, я смотрела, как лерат стягивает с себя рубашку, но, отвесив себе мысленную затрещину, успела отвернуться до того, как новоявленный стриптизер закончил свое неожиданное выступление. Натянув одеяло по самые уши, я слышала, как Эмит с явным удовольствием растянулся на мягком матрасе, правда его тихие слова стали неожиданностью:

- Надеюсь, ты не храпишь.

- Будешь пинаться во сне, скину с кровати, - в таком же тоне отозвалась я. Долгий миг тишины… и мы оба рассмеялись.

Фыркнув, я устроилась поудобнее на подушке и расслабилась, чувствуя, как потихоньку отпускает нервное напряжение. Теперь, когда мы с блондином разобрались в недосказанностях, все должно вернуться на круги своя. Ненадолго, но все же. Но хорошо, что ситуация закончилась благополучно: находиться с лератом в состоянии холодной войны в течение всего последующего времени мне совершенно не хотелось.

И вообще, из Эмита вышел бы хороший друг.

Жаль только, что это невозможно.

Глава 5

Глава 5

Страшно, да?! Ни-и-икогда!!!

М/Ф «Кошмар перед Рождеством»

Красиво…

Нет, правда, красиво! Причем настолько красиво, что дух захватывает, и тут даже высота в пятнадцать-двадцать этажей особой роли не играет…

Внизу раскинулся огромный парк с яркой зеленью, высоченными необычными деревьями, густыми зарослями кустарников, аккуратными рядами всевозможных цветов, которые сверху казались разноцветными полосками, и небольшим прудиком с голубой водой, искрящейся на солнце. Всю эта красоту окружала высокая стена из темного камня, даже на вид кажущаяся непробиваемой. На ней стояло несколько квадратных сооружений, вроде смотровых вышек, в них прятались большие чаши, зажигаемые стражниками с наступлением сумерек. Эти же стражи бродили в определенном порядке по стене, периодически сменяя друг друга. А за ней тянулся широкий и явно глубокий ров, наполненный темной водой, в которой, кажется, кто-то плавал… Не берусь утверждать точно, но острое зрение маранты позволяло с высоты рассмотреть, как в разных местах вода то и дело странно двигается, булькает и расходится кругами.

Амил Ратан был крепостью в прямом смысле этого слова. И отсюда действительно нет выхода – твердый камень окружал жилище лератов сплошной стеной, лишь с другой стороны от парка, надо рвом лежал серьезно охраняемый откидной мост. Да и во внутреннем дворе перед ним всегда кто-то был: тренировались воины, сновали слуги, развлекалась знать, бегали дети…

Увидев все это вчера, когда Эмит первый раз привел меня на балкон, находящийся в башне намного выше спальни, я поняла, какой глупостью на самом деле оказалась моя попытка сбежать. Аделион был прав, утверждая, что отсюда нет выхода.

Черт, это даже не смешно!

Хотя смотря для кого, конечно. Увидев крепость сверху и все, что ее окружало, я кое-что поняла. Наследник специально дал мне убежать, дабы показать строптивой рабыне в моем попаданческом лице, насколько далеко мне удастся уйти. Что ж, урок вышел на диво наглядным – выходить за стены спальни мне расхотелось категорически. Я прекрасно поняла: для полноценного побега мне понадобится готовиться, слава богу, если хотя бы один год…

А ведь за стенками Темной Крепости раскинулся большой город. Уютные сады и парки, небольшие аккуратные особнячки, обширные поля и луга, за ними зеленые равнины, рассеченные руслом широкой руки. А где-то там, вдоль линии горизонта, сразу за громадными желтыми пятнами степей тянулись горы.

Здесь было действительно красиво.

Вздохнув, я зябко передернула плечами и, закутавшись получше в теплое разноцветное лоскутное одеяло, отошла от широких перил высотой мне по грудь. Они состояли из плотно подогнанных друг к другу больших темно-серых кирпичей, каменных, естественно. Перила шли кругом – большой балкон, площадью квадратов в пятьдесят, обхватывал конус башни, покрытой черной черепицей, заключая его в правильный круг. Сам же конус был высотой в метров пять, примерно, еще столько же над ним возвышался тонкий шпиль.

Здесь находился только арочный вход, ведущий на винтовую лестницу. Сейчас от самого порога и до нижней ступеньки на площадке с дверью, ведущей в спальню, он был заполнен чистым льдом, сверкающим в солнечных лучах голубыми прожилками. Так Эмит обезопасил меня. Сам он ушел по делам, а мне хотелось побыть на свежем воздухе, в котором после продолжительной болезни я просто нуждалась. К тому же, если честно, мне уже осточертело сидеть в четырех стенах!

С момента падения с лестницы, если считать его моим первым официальным днем в чужом теле и в чужом мире (ведь после него в свое я не возвращалась), прошел ровно месяц.

Вздохнув еще раз, заметно прихрамывая, но уже абсолютно не чувствуя боли, я дошла до качелей, стоящих неподалеку от выхода. Они походили на небольшой диванчик, перетянутый мягкой серо-голубой тканью, под темно-синим навесом из толстой и прочной парусины. Кроме них стояло два небольших плетеных кресла и круглый столик, сделанные, кажется, из ротанга. Качели, кстати, были выполнены в том же стиле, и я как-то сразу их облюбовала. Хотя еще вчера Эмит не дал мне их испробовать – мы выходили сюда ненадолго, уже вечером, на закате.

Зато сегодня балкон оказался в моем распоряжении сразу на несколько часов. И я даже догадывалась, почему вдруг Эмит решил расщедриться, не ограничил меня во времени, да еще и оставил одну. Он наверняка заметил, что в последние дни я начала заметно киснуть. И, увы, собственные мысленные затрещины и попытки приободриться не помогали – меня снедала тоска по дому. Здесь было красиво да… Но свой мир мне куда привычнее и роднее. К тому же, сидеть в четырех стенах, без связи с внешним миром, без возможности двигаться и что-то делать, общаться с кем-то, кроме Эмита, да еще и без музыки, которой мне так не хватало, становилось уже невыносимо!

К такой жизни я не привыкла и понемногу начинала чувствовать себя деталью интерьера.

Говорить об этом повелителю льда, конечно, было бы глупостью, но к счастью, он сам все понял. Удивляться и озадаченно чесать в затылке я не стала: хотя моя вынужденная нянька мои эмоции не трогала, все-таки была лератом. Все почувствовав, блондин попытался решить проблему по-своему.

И вот теперь, когда первый, а затем второй и третий восторг от красот местного пейзажа прошел, я сижу на качелях, слегка покачивая босыми и замерзшими ногами в воздухе, кутаюсь в одеяло и, смотря на небо с высоты птичьего полета, предаваясь невеселым размышлениям. Я, конечно, давно матюгалась в адрес собственного начальства на тему отсутствия положенного мне отпуска… Но не думала, что он пройдет… вот так. К тому же, меня просто сводила с ума мысль о том, что происходило сейчас с моим телом там, в моем мире.

По логике вещей, если я здесь, то маранта там, ведь тело, как известно, не может существовать без души. Но ее выпил тот белобрысый лерат, Аякс, кажется! Провидицы же быстро восстанавливаются, поэтому они так и ценны… и что будет, когда девушка очнется в моем теле? Или уже очнулась? Ведь столько времени прошло.

Да и вообще!

Вопросов было, я извиняюсь за свой русский матерный, до хрена и больше, а ответов ни одного. Ловец так и не появлялся, Аделион все еще не вернулся, и вопрос о моей судьбе оставался в подвешенном состоянии. Это, если честно, потихоньку начинало сводить с ума.

Вздохнув, я улеглась на качелях и, подтянув ноги к груди, закуталась в одеяло, прикрыв глаза. Желание узнать, что же случилось со мной, становилось невыносимым. Видимо оно и стало решающим фактором – совершенно незаметно и как-то неожиданно я погрузилась в сон, оказавшийся пророческим. Но видела я уже не будущее, а то, что так давно хотела - свое прошлое.

Это было похоже на кадры из фильма.

Передо мной возникла комната, погруженная в полумрак, со спящей девушкой на кровати. За окном горели огни ночного города, слышался шум проезжающих автомобилей и смех гуляющих допоздна подростков. Тихо открылась запертая входная дверь, и в квартиру вошел зевающий парень в берцах и камуфляжной форме. Он оглядел темный коридор, нахмурился, скинул обувь и прошел в комнату. Видя спящую девушку, он добродушно что-то проворчал, а потом присел на корточки и погладил ее по голове, медленно, даже как-то нежно. Затем негромко позвал девушку по имени, и, не дождавшись ответа, легонько потряс за плечо, пытаясь разбудить, но…

Неожиданно мягкая улыбка вдруг сменяется взволнованностью и тревогой, он трясет еще раз и еще, а затем, так ничего и не добившись, переворачивает девушку на спину, судорожным движением нащупывает пульс на шее, слушает дыхание, прижавшись ухом к ее груди. Матерится, вскакивает с кровати и хватается за телефон, доставая его из кармана штанов и тут же роняя его на пол трясущимися от волнения руками.

И я, не просыпаясь, холодею, когда понимаю, что это значит. Понимаю, осознаю, замираю от ужаса, но уже ничего не могу с этим поделать…

А дальше был слышен вой сирен скорой помощи, и тщетные попытки Руслана меня разбудить. Его уговоры, мольбы, ругань от отчаянья и отборный трехэтажный мат. Откуда-то появились люди в белых халатах. Хмурые, неразговорчивые, они быстро делали свое дело: осматривали, ощупывали, проверяли реакцию зрачков и считали пульс, чтобы затем, ничего не объясняя, увезти девушку в больницу. Ночную пустынную дорогу в центре города карета скорой помощи преодолевала за минуты, и все это время бледный Руслан сидел рядом, держа меня за руку, тихо молясь и уговаривая очнуться. Затем перед глазами возникла больница, серые стены, появились другие врачи, подключались аппараты и брались анализы. В какой-то момент перед глазами мелькнула табличка с надписью «Реанимация» и я замерла, чувствуя, как внутри от страха все сжалось в тугой комок.

А потом хмурый доктор сухими, бездушными фразами сообщил стоящему в коридоре Руслану страшный диагноз.

Кома второй степени, без явных на то причин и без каких-либо дальнейших прогнозов.

Неживой, отстраненный голос врача набатом прозвучал в ушах, острым ножом резанув по нервам. В горле пересохло, сердце сжалось вмиг, а висках вместе с рваным пульсом билось одно единственное слово: нет…

Нет!!!

Видя состояние моего одноклассника, медики все же впустили Руслана в палату интенсивной терапии, хоть и ненадолго. Он медленно вошел и просто стоял возле кровати, смотря на меня, не отрываясь, и я сейчас смотрела вместе с ним. На свое тело, утыканное пластиковыми трубками, бледную кожу, грубую казенную рубашку, десятки различных приборов и датчиков, полумрак и серые стены. Просто смотрела и молчала, чувствуя, как по щекам, где-то там, в другом мире, медленно стекают крупные слезы. В то, что это происходило на самом деле, верилось с трудом. Этого просто не могло быть… это не должно было случиться!

Почему я, Господи, за что?! Почему именно я оказалась в другом теле, а мое собственное впало в кому? Почему нельзя было кого-нибудь другого поменять местами?! Почему я должна пройти через все это?! Почему именно я, черт возьми?! Я не хочу… не хочу!!!

- Нет… - слова срывались с губ, но их, кроме меня, никто не слышал, если только там, на Амирране. - Нет… Я не хочу так…

Боль внутри перемешивалась со страхом, образуя дикий пьянящий коктейль, от которого кружилась голова. Губа была уже прокушена насквозь, по подбородку стекали капли крови, пальцы сжались в кулаки до боли, а в душе оседала лишь гнетущая тяжесть. Я не могла в это поверить, но я видела все своими глазами.

Бессильно опустившись на пол, я отстраненно наблюдала, как, поцеловав мое тело в лоб, ушел Руслан.

Ночь сменил день, а потом они вновь поменялись местами. Менялись дни, менялись врачи и медсестры, менялись лекарства и палаты. Все менялось вокруг, как кадры из фильма, а я просто сидела на полу, без сил, без эмоций, чувствуя полное опустошение и глухую боль, тупо смотря, как очередные сутки сменяют предыдущие.

Не сразу я заметила, как что-то пошло не так - просто атмосфера в один момент неожиданно изменилась. Палата стала светлее, приборов меньше, врачей тоже, а посетителей вдруг прибавилось. Кроме Руслана, появляющегося часто, заходили коллеги и знакомые, друзья и приятели, начальник, и даже тот, которого я меньше всего ожидала увидеть – мой бывший муж…

Но не его визит вывел меня из состояния прострации.

Сначала я почувствовала, что с телом маранты там, в стране лератов, что-то происходит. Это ощущалось далеко, на грани восприятия, едва уловимо. Ласковые прикосновения к щекам будто стирали слезы, поглаживали по волосам, а затем тихий шепот, тепло и мерные, легкие покачивания. И вместе этими ощущениями ушла и боль, и смятение, и опустошение в душе. Ушли и не вернулись так, словно ихи не было никогда. И хоть легкая печаль, грусть и сожаление остались, царапая душу, словно кошка острыми коготками на мягких лапах, дышать стало невыразимо легче.

Вытерев слезы, я встала и, постояв немного, набираясь решимости, подошла к больничной койке с моим телом. Худое, осунувшееся лицо было бледной копией той меня, какой я была раньше. И стало практически несравнимо с обликом той, чье тело я занимала теперь. Где была я настоящая, уже не могла понять и я сама. Все казалось слишком… запутанным.

Но все это померкло, когда морщинистые веки вдруг вздрогнули и, замерев на миг, медленно открылись, заставив меня отшатнуться. В тот же миг запищали приборы, раздалось топанье ног и хлопанье дверей, в палату влетели удивленные и взволнованные люди в белых халатах, среди них оказался и Руслан. Поднялась жуткая суматоха, все что-то говорили, спорили, обсуждали, не прерывая при этом быстрого обследования.

Наблюдая за ними издалека, я вдруг неожиданно поняла - это не видение прошлого, и даже не будущего, а настоящего. Я видела, как очнулась «я», смотря вокруг испуганным, непонимающим взглядом, и слышала, о чем говорили врачи. Обрывки фраз, их хоть и с трудом, удалось сложить в единую цепочку.

«Отсутствие повреждений… положительная динамика… крепкий организм… хороший уход… положительные эмоции от визитов знакомых… давно уже пора было очнуться…».

Все мгновенно встало на свои места. Так вот почему прекратился обмен!

Душа маранты, выпитая лератом не до конца, не умерла, и стала потихоньку восстанавливаться, пока тело находилось в состоянии глубокого сна. Тело маранты сильнее моего ипотому, когда я засыпала там, на Амирране, душа маранты возвращалась на свое законное место и девушка просто крепко спала. Но когда я повредила ее тело, ее душа не могла в него вернуться, ведь при совмещении двух пострадавших единиц ее сущности, девушка просто погибла бы. Вот провидица и осталась заключенной в моем теле, а так, как оно слабее, впало в кому на время, требующееся душе маранты на восстановление хотя бы до минимума. Этому здорово помогла современная медицина, хороший уход, забота Руслана и все остальное. В положении рабыни, так легко девочка не отделалась бы.

Конечно, хорошо, что она так быстро пришла в себя, вот только…

- Где я? – собственный хриплый голос я узнала с трудом, но безмерно удивилась, когда прозвучал следующий вопрос. - Кто вы…

Врачи в ответ на это многозначительно переглянулись, и вперед, чуть помедлив, шагнул Руслан:

- Карина ты… узнаешь меня?

- Нет… - девушка на кровати помедлила и слегка качнула головой, хмурясь. - Простите, но я вас не знаю. А Карина, это… мое имя?

Вот блии-и-ин…

Я едва не сдержалась от аплодисментов. Господи, да это же гениально!

Я была больше чем уверена, что душа маранты все прекрасно помнит, и понимает, в чьем теле находится. У меня зародилось чувство, что ее знакомство с Ловцом было не столь кратковременным, как мое - образ мышления этой красотки я успела немного изучить за прошедший месяц. Девочка оказалась той еще хитрой штучкой. Даже сейчас она, чтобы не выдать себя и не вызвать подозрений, весьма ловко изобразила амнезию, в которую поверили все, включая главврача.

Ну что ж, признаю, верный ход с ее стороны, удачный. Руслан позаботится о ней, пока я не найду способ вернуть собственное тело. Он объяснит и покажет, что к чему, научит жить в этом мире. Деньги на счету есть, друг поможет их снять, жильем провидица тоже обеспечена, так что за судьбу моего тела можно теперь не волноваться.

Только почему мне кажется, будто я вижу его в последний раз?

Тихая грусть развеялась так же незаметно, как и накатилась. И внезапно, на какое-то мгновение, я почувствовала на себе ее взгляд. Маранта смотрела прямо на меня, не обращая внимания на что-то говорившего ей доктора. И могу поклясться чем угодно, она меня видела, здесь и сейчас! Но обращать внимания на подобную мелочь уже не оставалось сил - кажется, нам пора прощаться.

Усмехнувшись, я тихо шепнула, уже зная, что она меня услышит:

- Удачи…

Девушка улыбнулась в ответ, а я… Видение стало меркнуть, отдаляясь. Удаляясь все дальше и дальше, становясь все бледнее и размытее, меньше и меньше, пока не исчезло совсем, а на смену ему пришел спокойный, глубокий сон.

Признаваться не хотелось, но кажется, с моей прошлой жизнью теперь покончено.

***

В окружающей, привычной обстановке ничего не изменилось за прошедший месяц. Точнее сказать – почти ничего, не считая женской ночной рубашки, лежащей на кровати, да стопки книг, стоящих на прикроватной тумбочке.

Подойдя к ним, лерат наклонился, проведя пальцами по корешкам, разглядывая знакомые названия, и его брови удивленно взлетели вверх. Исторические справочники, старые географические атласы и книги по общей истории тех или иных государств... Конечно, сентиментальной литературы в его спальне отродясь не водилось, но было и множество других книг, способных вызвать интерес девушки, если ее мышление в рамках обычного. Но нет, маленькую маранту заинтересовали именно эти.

Почему ее так интересуют тома, так или иначе описывающие окружающий мир? Неужели маранты живут столь закрыто, что практически ничего не знают? Или Эмит прав, и дело совсем в ином?

Повелитель льда не вдавался подробности, в этом не было никакой нужды. Авантюрин, висевший на шее блондина, пока Лион проводил вместе с братом на проблемной южной границе, показал все сам. Камни, обладавшие памятью подобно живым существам, поведал обо всем, что видел и слышал, не утаивая и не принимая чью-то сторону.

Маранта, единственная из всех рабынь, кто не попытался соблазнить Эмита, чтобы использовать его в своих целях, снова оказалась полна сюрпризов. Ее эмоции были намного сильнее, чем предполагали лераты, поэтому в некоторые дни количество придворных в ближайших к башне коридорах и переходах увеличивалось в трое, а то и четверо. Некоторым особо ретивым, Эмиту, следящему не только за марантой, но и за порядком в Крепости в отсутствии наследников, пришлось банально пересчитать зубы.

У самого же блондина о его временной подопечной сложилось неоднозначное впечатление. Умна, сообразительна, прямолинейна, горда… и ничего не знающая об окружающем мире. Она слишком отличалась от других.

Однако повелитель льда и тут не стал пускаться в пояснения. Он выпросил три дня на отдых и удалился, погруженный в раздумья, лишь напоследок попросив не надевать на Карину ошейник. Даже зная, зачем на самом деле нужна эта вещица, Эмит боялся, что она вызовет у пленницы лишь негативные эмоции, в то время как именно положительные давали нереальную силу. Непривычное явление, однако, соглашаться с мнением друга Аделион не спешил – он предпочитал во всем убедиться сам. Полукровка, коим являлся повелитель льда, впитывать чувства других не умел, только их ощущать. И вполне мог ошибиться с выводами – собственная небольшая проверка, по мнению наследника Амил Ратана, лишней не будет.

А скромный подарок, лежащий в кармане его куртки, поможет в этом. Как в будущем послужит хорошей защитой для маранты, за которой в скором времени начнется охота. Если уже не началась - потому ошейник становится не просто блажью со скрытым смыслом, а уже необходимостью.

Оставив эти размышления, Аделион снял куртку и, положив ее на подлокотник кресла, покинул спальню. В такт его шагам лед на лестнице таял на глазах, не оставляя мокрых следов на камне. Расстегнув манжеты на рукавах черной рубашки, лерат закатал их до локтей и, слегка прищурившись от слепившего солнца, спокойно шагнул на каменный пол балкона, сунув руки в карманы штанов.

Давненько же он здесь не был…

Невольно улыбнувшись, чувствуя свежий и прохладный на высоте воздух, лерат оглядел свободное пространство и, заметив съежившуюся фигурку на качелях, неспешно направился в ее сторону. Еще издалека он понял, что маранта, свернувшаяся в клубок под теплым одеялом, крепко спала и просыпаться при приближении постороннего, кажется, не собиралась. Остановившись на значительном расстоянии, Аделион внимательно всмотрелся в черты ее лица, невольно качнув головой. Выглядела провидица далеко не лучшим образом: бледная, осунувшаяся, похудевшая. От былого лоска и ухоженности не осталось и следа, но, к счастью, это делом поправимое.

Превращать маленькую упрямую маранту в жалкую, замученную работой рабыню, в планы лерата никогда не входило. Эмит правильно сделал, выведя ее на свежий воздух, он ей необходим. Не помешало бы еще добавить осмотр более учтивого лекаря, а одно зарвавшегося раба ожидают несколько приятных минут порки на конюшне, не смотря на звание придворного лекаря - слишком многое о себе возомнил.

К тому же нужно…

Что необходимо сделать еще, Аделион додумать не успел – внезапно нахлынувшие на него эмоции маранты резко ударили по расслабленным нервам. Леденящий ужас, неверие, непонимание, страх… Все это лерат мгновенно поглотил, не задумавшись, но следующая волна таких же острых ощущений накрыла его с головой. Душевные переживания спящей маранты были настолько сильны, что мужчина ощущал их физически, и забирать просто не успевал.

Резко втянув воздух сквозь сжатые зубы, лерат заставил себя успокоится, и уже гораздо медленнее впитал последующий клубок чувств, невольно поморщившись, когда боль маранты резко полоснула его где-то глубоко внутри. Шагнув вперед, он оказался перед качелями, где, присев на корточки, продолжая поглощать насыщенный коктейль чувств, состоявших из бессилия и боли, и с удивлением заметил крупные слезы, стекающие по щекам девушки. Ее губы, прокушенные острыми зубками до крови, что-то беззвучно шептали, а сквозь одеяло проступили алмазные коготки, прорезавшие ткань.

Сильные эмоции незаметно сменили другие, и теперь Лион, продолжая спокойно смотреть на лицо маранты, неспешно забирал ее отрешенность, опустошение и глухую боль. Они были куда спокойнее предыдущих, не так остры, и все же практически непереносимы для обычного человека. К счастью, таковым мужчина никогда не являлся, но не мог не удивиться. Он чувствовал - еще несколько минут подобных ощущений и его резерв будет заполнен до краев и даже больше.

Протянув руку, лерат прикоснулся к ее щеке, пальцами стирая слезы. Слегка наклонив голову, чувствуя, как эмоциональный фон девушки начинает ослабевать, Аделион негромко произнес, неспешно проведя рукой по шелковистым, тяжелым волосам:

- Что же тебе снится, маленькая маранта?

Конечно, ответить она не могла, да он и не требовал. Коснувшись ее виска, забирая остатки боли, мужчина откинул одеяло, встал и, наклонившись, легко поднял девушку на руки. Опустившись на сиденье, прижимая худое тело своей пленницы к груди, усадил ее на колени и, оттолкнувшись ногой от пола, заставил качели потихоньку раскачиваться. Лерат заметил, как изменилось то, что чувствовала маранта.

Решимость, непонимание, а затем легкий шок и удивление. После них пришло понимание, больше похожее на озарение, а затем что-то похожее на зависть с легким оттенком злости, но продлилось оно недолго. Сначала появилось облегчение с оттенком грусти, а после тихая печаль завладела девушкой целиком. В какой-то момент она достигла пика, а потом пошла на спад. Медленно, неотвратимо.

И все это Лион впитывал, чувствуя, как ее эмоции переполняют, пьяня сознание и будоража магию – даже не приходя в сознание, находясь во власти провидческого сна, маленькая маранта отдала ему силы, коих хватило бы на несколько недель использования десятком лератов.

Это заставляло задуматься, что было бы, испытывай все это девушка наяву…

Поглаживая пальцами затылок пленницы под густой массой волос, Аделион продолжал мерно раскачиваться, спокойно рассматривая раскинувшееся вокруг голубое небо с редкими облаками, отдыхая и приходя в себя после эмоциональной встряски маранты. Теперь, когда девушка просто спала, он мог позволить себе расслабиться, всего на миг позволяя увеличившейся силе огненной лавиной пробежать по венам. Всего на секунду, чтобы успеть насладиться ей, не давая вырваться из-под контроля.

В этот раз ему удалось прийти в себя куда раньше, и, посидев еще несколько минут, лерат поднялся на ноги, легко удерживая спящую девушку на руках. Он направился в сторону выхода, собираясь отнести свою рабыню в спальню.

Маленькая маранта оказалась необычной во всех смыслах, но некоторые ее особенности ему еще предстояло проверить и совсем скоро: дыхание провидицы стало учащаться, предупреждая о скором пробуждении.

Им предстоял долгий разговор, и лучше, если он пройдет куда в более спокойной обстановке…

***

Очнувшись ото сна, с трудом стряхивая его остатки с вялого сознания, я медленно открыла глаза. Ощущение чего-то мягкого под попой и спиной, как и явление знакомого каменного потолка с тонкими прожилками в темном камне над головой здорово озадачило. Как я вдруг оказалась в спальне, стало для меня загадкой, разрешение которой, впрочем, пришло само собой, едва не заставив хлопнуть себя по лбу.

Наверняка это Эмит вернулся, пока я спала, и перенес меня сюда, чтоб не мерзла на балконе, подобное поведение было вполне в духе блондина. Удивительно, как я умудрилась не проснуться при транспортировке? Я же обычно чутко сплю, ну то есть спала… раньше. Впрочем, по сравнению с остальным, волнующем меня на данный момент, внеплановое перемещение в пространстве так, мелочь жизни.

Вздохнув, я села, подтягивая колени к груди вместе с покрывалом, под которым лежала, и обняв ноги, на минуту крепко призадумалась.

То, что я видела, не было простым сном. Скорее пророческим, хоть я увидела не будущее, а прошлое, которое так желала знать. Говоря начистоту, дар провиденья мне не нравился совсем, спасительная неизвестность порой куда лучше. Жить, наперед зная, чем все может для тебя закончится – та еще сомнительная перспектива. Я предпочитаю не заглядывать вперед.

Но теперь хоть можно не оборачиваясь назад, не задумываясь ежеминутно о том, что происходит в моем мире с моим телом, и вплотную заняться поиском Ловца, раз уж она сама никак не желает объявляться. Одной проблемой однозначно стало меньше, да.

Вот только… Мне очень не понравилось чувство, ненавязчиво, но упорно твердившее о том, что видела я себя, свой город и своих друзей в последний раз. Слишком оно ярко, даже слишком очевидно. А еще чересчур горько, причем настолько, что слово «прощай» буквально крутилось на языке, разъедая душу.

И с этим я была в корне не согласна! Нет уж, товарищ Ловец, если это дело ваших рук, можете меня даже не уговаривать…

Мое место не здесь, и это факт останется неизменным, хотите вы этого или нет. И я костьми лягу, но рано или поздно найди дорогу домой!

- С пробуждением, маленькая маранта, - раздался неожиданный смешок неподалеку, заставивший невольно вздрогнуть. Меньше всего я ожидала, размышляя о своей нелегкой жизни, что кто-то будет за мной наблюдать! - Надеюсь, твоя ненависть вызвана не моим присутствием?

Резко вскинув голову, я мысленно застонала, узрев лерата, сидящего в кресле у горящего камина так же, как при первой нашей встрече. При его виде мысли мгновенно переключились на новую проблему, заплясав в голове невеселым хороводом, заставляя задуматься, как у нас говорят, о делах насущных.

Значит, он все-таки вернулся… черт, как не вовремя! Или наоборот? Мол, Карина, с тем телом ты разобралась, в надежные руки его передала, думай теперь, что делать с этим? Миленько!

Одна подлянка шустро последовала за другой. И после долговременного затишья, царившего в Амил Ратане на протяжении четырех долгих недель, к новым неприятностям я оказалась совершенно не готова.

В принципе-то, а чего я ожидала? Рано или поздно, Аделион все равно должен был объявиться у себя же дома, что он и сделал ровно через месяц, проявив чудеса пунктуальности.

Конечно же, я ждала его возвращения, так и эдак прикидывала предстоящий разговор, проигрывала в голове различные варианты вопросов и ответов, но все равно оказалась застигнутой врасплох. И как вести себя с наследником земель лератов сейчас не представляла совершенно.

Придется действовать по обстоятельствам.

- Ты вернулся, - спокойно заметила, решив проигнорировать его вопрос. Но удивилась, насколько точно он понял чувства, испытываемые мной к Ловцу. Пускай мужчина думает, что ненавижу его, хотя, если честно, подобного к темноволосому лерату я не испытывала.

Пока не испытывала.

- Ты не удивлена, Карина, - со смешком заметил мужчина, от чего я едва не скрипнула зубами. Эмит никогда не показывал, что чувствует мои эмоции, а этот же… - Что тебе снилось?

- Тебя это не касается, - по возможности мягко ответила, смотря на Аделиона, наблюдающего за игрой пламени в камине. Подпирая щеку кулаком и закинув ногу на ногу, он казался спокойным, даже очень… и это мне не нравилось.

Как и подозрение, что он не только принес меня сюда, но и забрал эмоции тогда, во время сна!

Откинув покрывало, я соскользнула с кровати и, спустившись со ступеней, слегка прихрамывая, остановилась, заметив пристальный взгляд лерата, которым он, все-таки повернувшись, окинул мой внешний облик. По его лицу пробежала легкая тень, а я же, наоборот, порадовалась, что мне удалось-таки выпросить у Эмита штаны и рубашку и мне не пришлось теперь стоять перед его «начальством» в ночнушке а-ля шатер.

- Неужели? – с наигранным удивлением произнес мужчина и, потянувшись, взял что-то со столика. Откинувшись обратно на высокую спинку, снова не глядя на меня, Аделион качнул рукой. Я похолодела, узрев в его пальцах уже знакомый мне футляр, перетянутый черным бархатом. - Кажется, маленькая маранта, ты кое о чем забыла.

- Нет, Аделион, - хмыкнула, чувствуя противное шевеление страха внутри, всеми силами стараясь его не показать. Я прекрасно поняла непрозрачный намек брюнета, и мириться с этим, по-прежнему, не собиралась. - Кажется, это ты забыл. Я не стану твоей рабыней и не надену на себя ошейник. Никогда.

Усмехнувшись в ответ и, признаю, у него снова получилось намного эффектнее, лерат медленным, тягучим движением встал с кресла, неспешно направляясь в мою сторону. Я едва не отшатнулась при его приближении, но увидев, что уже раскрытый футляр остался лежать на мягкой обивке, усилием воли заставила себя остаться на месте, с трудом успокоив заметно дрожавшие коленки. Тот, кто возомнил себя моим хозяином, питался эмоциями и чувствами, которые опасно проявлять.

Но избавиться от них невозможно так же, как невозможно ничего не чувствовать вообще! Теперь мне придется в его присутствии быть равнодушной и отрешенной… И что-то мне подсказывает, это будет ох, как тяжело!

Остановившись всего в шаге, Аделион протянул руку и, взявшись согнутым указательным пальцем за мой подбородок, заставил запрокинуть голову. Проклиная собственный (почти собственный) низкий рост, я стояла спокойно, сложив руки на груди, не отстраняясь, и даже не шевелясь, когда мужчина большим пальцем чувственно погладил мою нижнюю губу. Этот жест вызвал невольную дрожь где-то внутри, которую я показывать не собиралась, лишь смотрела в черные и бездонные, как ночное небо, глаза.

Но различить в них чтобы то ни было просто невозможно….

- Ты наденешь его, Карина, - на какой-то момент мне показалось, что мужчина просил, но мягкая усмешка, скользившая по его губам, обнажившая опасные двойные клыки, убеждала в обратном. Его голос обволакивал, пальцы невесомо скользили по лицу, заставляя сердце против воли биться чаще, и на какой-то миг я потерялась в этих странных ощущениях. Но лишь до тех пор, пока он не произнес. - Хочешь ты этого или нет.

- Нет, - с трудом, но взяв себя в руки, спокойно и уверенно ответила, не обращая внимания на легкую тень удивления, скользнувшую по его красивому лицу. Аделион явно ожидал, что я легко соглашусь, поддавшись его обаянию, но, увы.

Не на ту напал, дружок. Когда-то я уже повелась на сладкие речи и красивые слова, скрывающие за собой ложь и предательство. Они дорого мне обошлись, и с тех пор я стала куда осторожнее. Думаю, кое-кому стоит показать, что в такие игры я тоже умею играть. Может Аделион поймет и подобное больше не повторится?

По крайней мере, я надеюсь. Не смотря на все произошедшее в моей жизни, эта чертова надежда на лучшее, прячущаяся где-то в глубине моего сердца, кажется, так никогда до конца и не сдохнет…

Мягко освободив подбородок от рук лерата, слегка наклонила голову, и, улыбаясь, подняла руки, чтобы положить их на грудь мужчины. Медленно провела ладонями по сильному телу, скользнула вверх, погладив широкие плечи и, обняв Аделиона за шею, заставила наклониться к себе. И когда он подчинился, положив руки на мою талию, я тихо выдохнула всего одно слово, коснувшись губами его уха:

- Никогда.

Отстранившись, тихо усмехнулась, глядя на его улыбку, значение которой оставалось загадкой, развернулась, чтобы уйти. И у меня даже получилось, но сделать я смогла всего один-единственный шаг.

Как-то внезапно я оказалась прижата спиной к сильной груди, а голову пришлось наклонить назад - меня удерживала рука Аделиона, локтем сжимая горло. Захват был быстрым, сильным, но не причинял боли, словно лерат показывал не только свою силу, но и намекал, что вредить он не собирается. Это было… странно. Я чувствовала его гибкое тело, его власть надо мной, его уверенность, и прекрасно понимала - один неверный шаг, и мужчина с легкостью свернет мне шею.

Но, даже находясь в его полной власти, я ощущала, что мужчина это делать не станет.

Его горячее дыхание опалило мое ухо:

- Не нужно играть со мной, маленькая маранта. Ты, наверное, забыла: правила устанавливаю я.

И только в этот момент что-то неуловимо изменилось. Внутри шевельнулся мерзкий страх, и я услышала, как мужчина удовлетворенно усмехнулся, крепче вжимая меня в свое тело, заставляя чувствовать жар, исходящий от него:

- Да, Карина. Ты должна меня бояться. Бояться и понимать, что теперь ты полностью в моих руках, и я волен сделать с тобой все, что захочу…

- Да не дождешься! – не выдержав, рыкнула я, с силой вонзая локоть в его живот. А потом добавила еще приятных ощущений, топнув пяткой по его пальцам в сапогах, жалея об отсутствии привычных каблуков. В ответ послышался тихий рык, но из своих рук Аделион меня все-таки выпустил. Не понимая от злости, что снова с размаха наступаю на те же грабли, я рванула вперед… Только добежать успела лишь до кресел.

На запястье сжалась стальная хватка, меня сильно дернуло назад, и я с размаха ударилась о тело мужчины. Развернувшись, я попыталась полоснуть его коготками по груди, но порядком разозленный Аделион просто швырнул меня на пол. Ковер смягчил падение, но от удара спиной об пол перехватило дыхание, чем лерат и воспользовался. Через секунду он уже сидел сверху, сжимая ногами мои колени, прижимая своим весом мои бедра к полу и удерживая над моей головой сведенные вместе запястья.

Дернувшись, я поняла, что освободиться в этот раз просто не удастся, и прорычала скорее от бессилия, чем от злости:

- Отпусти!

- Чтобы ты снова попыталась сбежать? – иронично вскинул брови мужчина, легко удерживая мои запястья одной рукой, а второй дотягиваясь до футляра лежать на подлокотнике кресла. - Тебе не хватило одного падения с лестницы, маленькая маранта?

- На этот раз я бы выбрала балкон, - прищурившись, зло выплюнула, чувствуя, как от осознания цели Аделиона бешено колотится сердце. Разумом я понимала, что рано или поздно до этого дойдет, но верить отказывалась. И дернулась еще раз. - Что б уж наверняка!

- Неужели настолько не дорожишь собственной жизнью, Карина? – насмешливо спросил лерат и бархатный футляр в его руке раскрылся сам собой с тихим щелчком. Но доставать содержимое он не спешил, внимательно всматриваясь в мое лицо. И что-то такое было в его глазах, что заставило меня прошептать, невольно облизнув пересохшие от волнения губы:

- Дорожу. Но свою свободу я ценю гораздо больше.

- Вот как, - неожиданно положив футляр на пол рядом с ногой, мужчина слегка склонил голову на бок, рассматривая меня так, словно видел в первый раз. В глубине его темных глаз мелькнуло что-то непонятное и он, приблизив свое лицо к моему, сильно сжал пальцами подбородок. Коснувшись моих губ коротким поцелуем, лерат произнес. - Жаль, Карина. В мои планы не входит дать тебе умереть.

- Нет, - тихо выдохнула, глядя на его усмешку, и похолодела, чувствуя, как лодыжки обвило что-то прохладное. Оно плотно сжало щиколотки, затем подобную участь постигла и шея – горло стиснуло на миг, раздался короткий мелодичный перезвон, а на смену стальной хватки лерата пришли мягкие, но гораздо более противные объятия ткани…

Аделион встал, довольно улыбаясь, а я так и осталась лежать на полу, чувствуя тягучую боль, разлившуюся по груди, накатывавшую волнами. Она постепенно уходила, оставляя после себя невероятную тяжесть и опустошение. Медленно прикоснувшись к шее, пальцами нащупала проклятые золотые колокольчики, отозвавшиеся мелодичным перезвоном. Нервно сглотнув, поднесла заметно дрожащую руку к глазам, и тут же уронила ее на пол, лишившись сил в один миг, закрывая глаза и чувствуя, как их наполняют слезы.

Он это все-таки сделал…

Этот чертов лерат нацепил на меня ошейник! Против моей воли, ради удовлетворения собственных эгоистичных желаний, просто потому, что ему так захотелось. Как какой-то дворовой собаке, ручной кошке, домашнему хорьку, как… рабыне.

С силой сжав пальцы в кулаки, свернулась в клубок прямо на ковре, не обращая внимания на стоявшего рядом Аделиона. Подтянув колени к груди, закусила губу, чувствуя, как по щекам стекают слезы обиды и непонимания. Я не могла, я не хотела в это верить, но горькая реальность, как и кожаные алые полоски на моем теле твердили об обратном.

За каких-то пару минут я стала вещью.

Глава 6

Глава 6

Гостя мы всегда хотим

удивить так удивить, аж до седин...

М/Ф «Кошмар перед Рождеством»

- Все твои попытки бессмысленны, маленькая маранта. Тебе не удастся их снять.

Многозначительно хмыкнув в ответ на насмешливое замечание, я прикусила кончик языка и с двойным усердием и упорством продолжила прерванное занятие.

То есть вновь попыталась перерезать алмазными коготками кожаную ленту, красующуюся с недавних пор на моем левом запястье. Невероятно, но широкая полоска никак не желала поддаваться самому прочному из камней, хотя, помнится, в моем мире дисками с алмазным напылением можно разрезать что угодно!

Я же пилила ее больше часа, то одним когтем, то другим. Но без толку – навязанный мне символ рабства никак не желал ни сниматься, ни разрезаться, хотя должен был оказаться если ни в камине, то хотя бы на полу уже давно!

Человек такая сволочь, которая быстро привыкает ко всему, и я не стала исключением. После того, как Аделион нацепил на меня эту дрянь, я впадала в уныние на удивление недолго. Довольно быстро успокоившись, чему, скорее всего, помог Аделион, забрав все мои отрицательные эмоции, пораскинула мозгами и пришла к выводу, что все могло обойтись намного хуже. Ведь на мне могла оказаться не тонко выделанная, приятная на ощупь кожа, а тяжелое кованое железо, да еще и, не дай бог, конечно, с шипами! А тут всего лишь четыре браслета на руках и ногах, да полоска на шее, правда, с дурацкими колокольчиками, отвечающими мелодичным перезвоном на каждое мое движение. Это, признаться, дико раздражало…

А потом как-то незаметно я привыкла и, кажется, в скоро вовсе перестала замечать их тихий перезвон.

Решительно встав с пола, подойдя к одному из зеркал, висевших по обе стороны входной двери, именно эти позолоченные (или все же золотые?) брякалки я и попыталась сорвать в первую очередь. Но от резких рывков только натерла шею сзади. Разозлившись, но не расстроившись, не обращая внимания на тихий смех лерата, вновь устроившегося в кресле у камина с книгой в руках, я попыталась найти застежку на импровизированном ошейнике… И потерпела полное фиаско – проклятое «украшение» ее просто не имело!

Широкая полоска алой, мягкой кожи с более темной каймой по краям состояла, как оказалось, из одного сплошного куска: на ней не было ни застежки, ни шва, ни крепления, ни крючочков… ничего! То же с браслетами на руках и ногах. Как бы я не старалась, как бы я не крутила эти «украшения», но найти их начало и конец так и не смогла. В конце концов, плюнув, я уселась прямо на ковер под одним из зеркал, собираясь просто перерезать чертовы браслеты. Но каково же было мое удивление, когда мне ничего не удалось ни с первой, ни со второй, ни с третьей попытки!

Не знаю, что и как с ними сделал Аделион, но своеобразный символ рабства я так и не смогла снять даже по прошествии часа. Ни один из них!

И с каждой минутой мне все больше и больше хотелось рычать вслух от злости и бессилия. Останавливало только одно: по идее, говори я вслух, или молчи в тряпочку, Аделион все равно ощутит все, что я чувствую!

- Подойди сюда, маленькая маранта, - неожиданно позвал меня вышеупомянутый лерат все тем же насмешливым тоном. - Я найду для тебя занятие получше.

- Нет, спасибо, - раздраженно отозвалась, в очередной раз подцепляя браслет уже на правой ноге. И в полголоса добавила, цитируя попугая Кешу из старого мультика советского производства. - Нас и здесь неплохо кормят!

- Что-то я не заметил мисок с едой под дверью, - иронично заметил мужчина, у которого вдруг оказалось достаточно тонкий слух. Мысленно чертыхнувшись, напомнила себе быть осторожнее с высказыванием мыслей, и ответила, ковыряя непослушную ленту, едва не высунув язык от усердия:

- Не заметил - твои проблемы… Но мне реально здесь хорошо. Так что спасибо, но от твоего предложения я вынуждена отказаться.

- Подойди, Карина, - как-то лениво протянул Аделион, и я на миг прекратила свое занятие, мельком обернувшись на мужчину, смотрящего на огонь в камине. - Не заставляй меня повторять дважды.

- Ты уже повторил, - хмыкнула я, возвращаясь к прерванному занятию. То, что он нацепил на меня подобие ошейника меня по началу сильно расстроило да… Но не сильно уязвило, и подчиняться я не собиралась абсолютно, пускай он хоть язык себе сотрет своими приказами! – Тоже мне, умывальников начальник и мочалок командир…

- Твой язвительный язычок не доведет тебя до добра, маленькая маранта, - насмешливо отозвался мужчина, явно расслышавший и эту фразу. Скривившись от собственной глупости, мельком взглянула на Аделиона, который, все так же не оборачиваясь, медленно поднял руку и молча поманил меня двумя пальцами. Ага, так я взяла, пошла и…

Эй, какого хрена?!

Естественно, слушаться лерата у меня в мыслях не было. Я собиралась оставаться на облюбованном ковре неподалеку от зеркала, но… эти чертовы браслеты вдруг зажили своей собственной жизнью! И просто подняв меня на ноги, потащили мое тело к камину. Причем с такой силой, что я за ними банально не успевала, и пришлось перейти на бег, чтобы не лишиться собственных конечностей! Может, мое внезапное перемещение через комнату и прошло бы относительно удачно, но Аделион кое о чем забыл. А может, и специально это сделал. Но факт оставался фактом: я все еще хромала и не могла нормально наступать, а потому, не выдержав спешки, расстелилась на полу, почувствовав, как подвернулась нога в пострадавшей щиколотке. Что-то щелкнуло, и лодыжку прострелила боль, но она была далеко не самой главной неприятностью.

Самым унизительным оказалось то, что упала я ни где-то, а возле кресла, распластавшись прямо у ног проклятого лерата!

Вот коз…

- Так-то лучше, - удовлетворенно усмехнулся лерат, перебив мои далеко не лестные мысли в его адрес. Никуда не торопясь, он отложил раскрытую книгу на подлокотник, обложкой вверх и, наклонившись, пальцем поддел ошейник между колокольчиками. С силой потянув на себя, заставляя меня сначала сесть, а потом встать на колени, Аделион улыбнулся как-то хищно, даже, пожалуй, опасно, и в его голосе звучало предупреждение. - Когда я зову тебя, Карина, ты должна слушаться меня с первого раза. И каждый раз приходить и садиться здесь, возле меня. Это понятно?

- Нет, - огрызнулась, сжимая кулаки, чувствуя непреодолимое желание съездить мужчине по физиономии. Пальцы чесались и я непременно треснула бы кое-кому, но треклятые браслеты на запястьях, уже люто ненавидимые, налились такой тяжестью, словно к рукам привязали пудовые гири. То же касалось и браслетов на ногах. - Какого черта я должна это делать? Я не твоя собственность, Аделион, и никакие твои магические игрушки ничего не изменят!

- Ты красивая девушка, Карина, - абсолютно не разозлившись, спокойно ответил мужчина, притягивая меня за ошейник еще ближе. Наклонившись, будущий правитель лератов отпустил ленту на шее и, взявшись за мой подбородок, медленно, чувственно провел большим пальцем нижней губе, от чего сердце невольно забилось намного чаще, чем хотелось бы. По спине бодро промаршировало стадо мурашек, а губы пересохли, когда Аделион едва заметно коснулся своими губами моих. Отстранившись, скользнул пальцами по моей щеке и легко, словно дразнясь, заправил прядь волос мне за ухо, чтобы затем вновь задрать мой подбородок согнутым пальцем. - И я хочу, чтобы ты сидела рядом со мной. Это понятно?

- Да, - хрипло ответила, чувствуя, как меня слегка потряхивает… нет, ни от страха. От возбуждения!

Этот лерат, черт, как ему это удается? Как он умудряется своими действиями вызывать во мне такие странные чувства? Я же должна ненавидеть его, и вполне справедливо. Но! Вместо этого, все, что он делает и то, как он себя ведет, все ощущается мной едва ли ни на грани удовольствия!

И, кажется, я даже знаю, в чем скрывается причина моей более чем странной реакции.

Аделион красив, даже, пожалуй, слишком. У него шикарное, подтянутое тело, глубокий, возбуждающий голос, а еще в каждом его движении чувствуется немалый опыт общения с представительницами слабого пола. Кстати, именно слабого, а не прекрасного, как принято у нас говорить.

Потому что рядом с лератом действительно чувствуешь себя не то, что даже слабой… просто в каждом его жесте, манерах и умении держаться ощущается реальная сила, властность, уверенность в себе и непоколебимость в принятых решениях. Словом, все то, что в последнее время начисто отсутствует у мужчин на планете Земля. И меня, напрочь отвыкшую от того, что рядом может быть кто-то реально сильнее меня хотя бы морально, это просто сбивало с толку.

Аделион был ведущим и, готова биться об заклад, никогда не согласится на роль ведомого.

Глупо отрицать, но этим он меня и привлекал. Напомни он сейчас о моем положении, прикажи сидеть «рядом», как дворовой собачке, естественно, моя реакция была бы совершенно другой. И все же, он не стал ехидничать или язвить, не пытался меня оскорбить или унизить, поставить на место или просто опустить. Нет, вместо этого Аделион прямым текстом признал, что хочет видеть меня рядом только потому, что ему нравится смотреть на мою внешность. И это, пожалуй, гораздо приятнее всех комплиментов, которые я когда-либо слышала.

Похоже, мне придется вести себя с этим красавчиком предельно осторожно. Кто знает, какие мысли кроются в его голове на самом деле?

- Умница, - хмыкнув спокойно и без какого-либо чувства превосходства, лерат отпустил меня и, взяв книгу, откинулся на высокую спинку, возвращаясь к прерванному чтению так, словно ничего не произошло. Тяжесть исчезла так же внезапно, как и появилась, и теперь браслеты с ошейником стали вновь украшением.

Да только теперь я знала – не так уж они просты, как кажется на первый взгляд. Интересно, это все его свойства, или же…

Усевшись пятой точкой на пятки, не собираясь, естественно, стоять перед мужчиной на коленях, я крепко призадумалась над этим пресловутым «или» и далеко не сразу заметила пристальный взгляд. Лишь выразительное покашливание Аделиона привлекло мое внимание, вырвав из размышлений на тему, какой еще сюрприз мог скрываться в тонко выделанной коже. Вариантов, если честно, насчитывалось много, даже слишком.

Мысленно вздохнув, я повернула голову в сторону лерата, смотрящего на меня не отрываясь, вызывая неприятное желание поерзать. Но я только вопросительно вскинула брови в немом вопросе, мол, «что теперь-то тебе не нравится, убогий»? Конечно, хотелось произнести вслух, но я благоразумно промолчала, не желая лезть в бутылку.

На фоне последних событий сориться с ним резко расхотелось…

И, наверное, враждовать ему не улыбалось тоже, потому как вместо ответа мужчина выразительно постучал пальцами по ближнему к столику подлокотнику, явно намекая, чтобы я пересела поближе. Посмотрев на этот жест, я прищурилась было, и даже приоткрыла рот, чтобы высказаться, но, натолкнувшись на пронзительный взгляд черных глаз, в которых невозможно ничего прочитать, как-то неожиданно передумала.

Хорошо, Аделион, в этот раз я тебя послушаюсь… но с большими оговорками в свою пользу!

Не сдержав тяжелого вздоха, не поднимаясь с пола, я пересела к креслу, как просил лерат, но сделала это по-своему. Просто уселась на пятую точку, опираясь спиной, согнув колени и сложив руки на груди. На мужчину я не смотрела, показывая ему всей позой, что большего он не добьется. Хотел любоваться – любуйся на здоровье! Только не нужно забывать о том, что я не статуя, а значит, буду сидеть так, как мне удобно! И вообще…

Что там было еще, я додумать не успела так же, как и не смогла накрутить себя еще больше.

За моей спиной раздался смешок, в котором не было ни тени неудовольствия или же просто злости, но ощущалось что-то другое. И что именно я расшифровать не смогла, уж слишком коротко наше знакомство с Аделионом.

А вот ему самому, похоже, ничего не мешало – его рука уверенно, как будто так и надо, легла на мою голову, а пальцы начали перебирать тяжелые волосы. Нет, он не трепал меня, как собачку. Наоборот, медленно и спокойно, задумчиво, я бы сказала, он слегка поглаживал мою макушку, ласкающее заправлял локоны за ухо, вызывая невольную дрожь по телу, ненавязчиво массировал затылок, пропускал пряди сквозь пальцы… Ни на секунду не отрываясь от чтения книги.

Я не могла поверить, наблюдая за его действиями через отражение в листе стали, прибитом к полу перед камином на случай, если шальные искры окажутся за решеткой. Что Аделион хотел этим показать, я не понимала совершенно, но одно знала точно – если таким образом он хотел меня унизить, у него опять нихренашечки не получилось! Или же он преследовал какие-то свои, иные цели?

Мне не хотелось признаваться, но думаю, раскусить мотивы и разгадать характер этого мужчины я так просто не смогу…

Размышляла я над его поведением долго - очень скоро сидеть просто так наскучило.

А вот самого Аделиона, похоже, все устраивало. Его пальцы все так же неспешно и, признаю, довольно приятно продолжали путешествовать по моей голове. Биться над разгадкой тайн этого сфинкса мне уже через полчаса откровенно надоело, исходной информации было ничтожно мало хоть для каких-то выводов.

Решив оставить игры разума, я стала потихоньку оглядываться, стараясь особо не вертеть головой, чтобы ненароком не стряхнуть руку лерата. Ведь, как пить дать, терпение у него далеко не безграничное, а проверять, каковы его пределы, я сегодня не собиралась.

Но и рассматривать обстановку комнаты, изученную детально, меня совершенно не прельщало. И тогда я, старясь двигать только рукой, попыталась незаметно умыкнуть со столика одну из книг – ту самую, не дочитанную, про жизнь и быт орков. Было сложно не столько незаметно стащить ее из-под носа лерата, но и не выдать себя, ведь при каждом движении чертовы колокольчики отзывались мелодичным перезвоном.

И, я не знаю как, но мне удалось!

Я порядком взмокла, пока доставала фолиант в потертой, старой обложке, но своего таки добилась и, практически не скрывая ликования, тихо разложила книгу на коленях, принимаясь за чтение.

И не заметила, как Аделион, оторвавшись от своего талмуда, тихо усмехнулся, глядя на мою довольную физиономию.

Не успев как следует привыкнуть к этому миру, я до сих пор забывала, что лерату не нужно видеть и слышать. Он и так прекрасно знал обо всем, улавливая малейшие изменения моих эмоций…

Все это я поняла гораздо позже, когда погрузилась в чтение с головой и, настолько увлеклась описаниями жилищ племен орков, что не сразу ощутила на себе пристальный взгляд Аделиона. Очнулась только когда пальцы лерата несильно потянули за пряди, заставляя запрокинуть голову.

Сначала я подумала, что он просто запутался в волосах. Но натяжение становилось все сильнее, заставляя меня оторваться от чтения окончательно, запрокидывая голову все больше и больше назад, пока она не легла затылком на колено мужчины. Заметив, что он таки добился моего внимания, лерат хмыкнул и молча наклонился вперед, к моим губам, с определенной целью. Но, я, ускользнув в последний момент от попытки Аделиона меня поцеловать, тряхнула головой, недовольная тем, что меня оторвали от занимательного чтива. Усевшись на ковер, опираясь спиной на подлокотник, я вновь вернулась к старой книге, написанной на удивление простым и приятным языком.

И даже не обратила ни малейшего внимания на хмык сзади, в котором прослеживалась-таки толика недовольства и чего-то еще. Мне было не до них – орки оказались намного интереснее, причем настолько, что когда лерат негромко окликнул меня по имени, я отстраненно услышала, но не отозвалась.

Лишь только когда книга чудным образом вырвалась из моих рук и воспарила над головой, я справедливо возмутилась:

- Эй!

- Не думал, что ты так любишь читать, маленькая маранта, - с тенью насмешки произнес Аделион, удерживая книгу так, чтобы я не смогла до нее дотянуться, не вставая. - Неужели орки тебе настолько интересны?

- Если ты намекаешь, что они интересуют меня больше, чем поцелуй с тобой, то да, это так, - сердито ответила, разворачиваясь и привставая на коленях, чтобы достать талмуд. Но мужчина в ответ иронично вскинул брови и, подняв книгу еще выше, отвел руку назад - мне пришлось опереться ладонью в кресло рядом с его коленом, чтобы предпринять еще одну попытку завладеть желанной вещью. - Отдай!

- Нет, - хмыкнул лерат и, неожиданно подцепив пальцем ленту на моей шее, потянул на себя. Я не успела отреагировать, в то время как губы лерата быстро завладели моими в медленном, неторопливом, но сводящем с ума поцелуе, а его пальцы под полоской кожи не давали ни единого шанса освободиться. И хотя он не пил мою душу, чего я боялась больше всего, и даже не отвечала на поцелуй, это было все равно… необычно. Властно, но при этом чувственно - у меня против воли подогнулись колени. А когда Аделион отстранился от моих губ, я, кажется, хрипло дышала, на миг потеряв ориентацию в пространстве.

И мужчина этим воспользовался.

Небрежно отбросив книгу на соседнее кресло, лерат повернулся ко мне и, только тогда отпустив, слегка наклонившись, провел большим пальцем другой руки по моей щеке, усмехаясь, опять же, без злорадства:

- Есть вещи поинтереснее жизненного уклада опостылевших орков.

Если он говорит про поцелуй, я, может быть, и соглашусь… но черт, он же развел меня, как сопливую девчонку!

- И какие же? – хрипло выдохнула, невольно облизнув пересохшие губы, не сообразив сразу, как это выглядело со стороны. Догадалась лишь когда и без того черные глаза еще больше потемнели. Но Аделион, не приняв мой жест за приглашение, отпустил ошейник. Откинувшись на спинку кресла, он усмехнулся:

- Подарок для тебя, маленькая маранта.

- Подарок? – я шокировано округлила глаза, садясь на пол, поджимая под себя ноги. Машинально вонзив ногти в пушистый ворс ковра, невольно нахмурилась, глядя на насмешливую улыбку лерата. - Аделион, а ты, случайно, ничего не перепутал?

- А что тебя так удивляет, Карина? – забрав с соседнего кресла лежавшую там куртку, мужчина насмешливо вскинул бровь, смотря на весьма озадаченную таким поведением меня. А я же…

А я едва сдерживалась, чтобы не высказать вслух вертевшееся у меня в голове. Он хотел знать, чему я удивлялась в данной ситуации? Да всему!

Какой подарок? Зачем? Что это: компенсация за надетый рабский ошейник или попытка загладить чувство вины? Да его в принципе быть не может! Рабыням подарки не дарят.

По крайней мере, просто так не дарят…

Тогда что же лерат хочет этим сказать? Пытается таким образом выразить благодарность за поцелуй? Вряд ли. Или же это… предоплата за будущую ночь?

Блии-и-и-ин, а ведь вполне возможно! Да и подобная попытка подкупить как раз в духе средневековья, царившего здесь, и не только его, кстати. Для нашего времени и эпохи такое вообще в порядке вещей. Неужели Аделион думает, что все будет так просто?

Нет уж, я на это не подписывалась!

- Вещам подарки не положены, не так ли? – настороженно и хмуро произнесла, машинально отодвигаясь чуть подальше, глядя Аделиону прямо в глаза, машинально вскинув подбородок. - Тогда зачем?

- Вижу, слова Литераса крепко врезались тебе в память, - с оттенком недовольства заметил Аделион, закидывая ногу на ногу и вытаскивая что-то из внутреннего кармана кожаной черной куртки простого кроя. - Не стоит обращать внимания на болтовню зарвавшегося раба, Карина. Не ищи здесь скрытый смысл – это просто подарок.

- Свежо предание… - вполголоса пробормотала я, глядя на то, что мужчина держал в своей руке, пристроив ее на подлокотнике. - Что это?

- А ты не узнаешь? – выгнул брови от удивления Аделион и, наклонившись, вложил в мои неуверенно протянутые ладони что-то очень похожее на яйцо. Его пальцы на секунду коснулись моих, вызвав невольную дрожь по телу.

- Нет, а должна? – откликнулась я, разглядывая… действительно яйцо! Большое, практически круглое, оно с трудом помещалось в ладони, по расцветке напоминая перепелиное. И внутри, отдаваясь вибрацией по тонкой на вид, но плотной и шероховатой на ощупь скорлупе, кто-то не только двигался, но еще и тихонько, вполне различимо поскуливал!

Господи, что этот лерат мне приволок?!

- Совсем не обязательно, - как-то слишком уж многозначительно протянул Аделион. Я не обратила на внимания - поскуливание внутри яйца вдруг стало намного громче, и к нему добавилась весьма ощутимая тряска, от которой необычный «подарок» едва не выпал из рук. Вздрогнув от неожиданности, я быстро переложила яйцо на колени и многозначительно посмотрела в сторону лерата, который наблюдал за мной, подперев щеку кулаком и положив ногу на ногу. Прочитав немой вопрос в моих глазах, он кивнул в сторону едва тлевшего камина, - Он мерзнет. Положи на угли и, скорее всего, уже завтра он вылупится.

- Он? – я снова округлила глаза. Он же не дракона мне приволок, нет?

Хотя, кажется, здесь их не существует… но честно, я уже готова поверить во что угодно!

- Дархар, - все-таки соизволил ответить на мой вопрос Аделион, слегка постукивая пальцами по подлокотнику, едва заметно улыбаясь каким-то своим мыслям. - Неужели никогда о них не слышала, маленькая маранта?

- Эм… - дотронувшись пальцами до яйца, опять вздрогнула, когда внутри кто-то сильно подпрыгнул и тоненько заскулил, заставляя обхватить хрупкую скорлупу ладонями. И хмуро признала, понимая, что выбор у меня опять отсутствует. - Нет. Не слышала. А кто они?

Да, конечно, я могла соврать, а потом поискать информацию в книгах или тайком потрясти Эмита, при условии, если он появится в ближайшее время, конечно же. Но! А что, если ничего не выйдет, и этот самый дархар, несомненно являющийся живым существом, погибнет в результате моих неумелых действий? Не дай бог, конечно, но закон подлости еще никто не отменял.

В большинстве жизненных вопросов я прожженный циник, ну уж точно не до такой степени! Похоже, придется понадеяться на русский «авось».

В смысле, я выдам свое незнание, и буду надеяться, что Аделион ничего не заподозрит. Только кажется, аукнется мне это решение, еще как аукнется…

- Я расскажу об этом завтра, - еще откровеннее улыбнулся лерат, обнажая клыки. И выглядел как-то слишком довольно, многозначительно и даже подозрительно, но обращать внимания я не стала, особенно когда услышала. - Уже поздно, Карина. Пора спать.

Спать?

Блин, спать!

Я совершенно забыла о том, что мне придется спать с ним в одной комнате. И ладно бы, если просто в комнате, а может и в одной постели! Ведь если вспомнить странные улыбки Аделиона, его подарок без особой на то причины, да и вообще, все его поведение… вполне возможно, что просто спать, даже далеко не спокойно и мирно, я сегодня просто не буду! Вот черт! И что же теперь делать?

Нет, я не наивная. И я понимала, что рано или поздно до этого дойдет… но к незаметно подобравшейся реальности оказалась совершенно не готова!

Как же все это не вовремя.

Погрузившись в себя, мысленно просчитывая мало-мальски приемлемые варианты поведения, я пропустила момент, когда Аделион поднялся с кресла. А может это он двигался слишком быстро, но факт оставался фактом – подойдя ко мне, мужчина наклонился и, подцепив пальцами ошейник, заставил встать на колени. Я едва не выронила яйцо от неожиданности, но лерат, не давая опомниться, быстро прижался своими губами к моим в коротком, но чувственном поцелуе и, отстранившись, погладил щеку пальцем, многозначительно усмехнувшись:

- Надеюсь, когда я вернусь, ты еще не будешь спать достаточно крепко.

И ушел. Просто скрылся за дверью ванной комнаты, оставив меня в шоковом состоянии, с круглыми от удивления глазами и трясущимися от волнения руками.

Из всего, пришедшего в голову, цензурными были только знаки препинания.

Как? Ну как ему удается вести себя как заядлый собственник с замашками господина и полноправного хозяина положения, при этом ни капли не задевая мое самолюбие? Я ведь не чувствую себя ущемленной и униженной, даже когда он тянет за чертов ошейник - совсем наоборот, такое властное поведениеАделиона где-то в глубине моей души вызывает удовольствие, отдающееся вполне ощутимой дрожью по телу!

Так и до греха дойти недалеко. Я не монашка конечно, но так вот сразу падать в объятия первого встречного никогда не входило в мои планы!

Так, Карина, давай-ка собери в кучу растекшиеся от прикосновений красивого мужчины мозги и думай, как избежать совместной с ним ночевки! И в первую очередь нужно…

То, о чем следовало позаботиться в первую очередь, напомнило о себе само – яйцо в моих руках ощутимо подпрыгнуло, едва не вывалившись из ладоней. Обхватив его покрепче, слушая, как из-под скорлупы доносится жалобное поскуливание, похожее на щенячье, я, не вставая с ковра, подобралась к камину.

Но остановилась в последний момент, все еще сомневаясь.

Там, под скорлупой, находился кто-то живой, а жар от ярко тлеющих углей чувствовался на расстоянии. Положить яйцо туда казалось мне странным и неправильным. Но выбора не оставалось – казалось, еще немного и оно само туда запрыгнет, слишком уж сильно стал подпрыгивать тот, кто находился внутри.

- Ладно, - тихо вздохнула вслух, понимая, что выбора у меня нет. И зачем-то обратилась к необычному подарку. - Надеюсь, Аделион действительно знает, как с тобой обращаться.

Удивительно, но яйцо замерло после моих слов и, кажется, его обитатель тихонько тявкнул в ответ. Решив, что мне показалось, я тряхнула волосами, отгоняя наваждение и, осторожно перегнувшись через каминную решетку, быстро положила яйцо на ярко-красные угли. Отдернув руки, села, дуя на горячие кончики пальцев, внимательно наблюдая, как отреагирует «подарок» на такое обращение. Но мои волнения оказались напрасны: яйцо дрогнуло один раз и… затихло.

Я понаблюдала еще с минуту за ним и, когда шевеления вместе с поскуливаниями больше не повторились, глубоко вздохнула, на миг прикрыв глаза.

Теперь оставалось решить еще одну проблему.

Как мне себя вести с Аделионом?

Конечно же, ответ на этот вопрос целиком и полностью зависит от самого лерата. Как он себя поведет, соответственно, то и получит в ответ! И все же: какую стратегию выбрать?

Вот уж воистину загадка из разряда неразрешимых, думаю, сфинкс, услышав ее, завис бы надолго, и вряд ли ожил даже после принудительной перезагрузки. Пришлось бы сносить всю систему к чертовой бабушке и переустанавливать заново…

Сообразив, о чем я думаю вообще, фыркнула, качая головой. Нервное это все. Нервное!

Нужно успокоиться, взять себя в руки, прекратить нервничать, и просто пойти и лечь спать. А там уже буду ориентироваться по ходу дела. Да, именно так я и сделаю!

Бросив еще один взгляд на яйцо и, убедившись, что внутри него никто не ворочается, не скулит и не прыгает, прислушалась к звукам льющейся воды, доносившимся из ванной комнаты. И только потом, оттолкнувшись руками от ковра, поднялась на ноги… и тут же рухнула обратно, приложившись коленками – многострадальная лодыжка болела так, что на нее невозможно было наступить!

- Вот чертов лерат! – ругнулась вслух, морщась и осторожно вращая пострадавшую конечность круговыми движениями. Даже попыталась растереть, но лучше от этого не стало. Костеря Аделиона на все лады, с трудом доковыляла до кровати и, нагло сперев самую мягкую подушку и одно из одеял, направилась к кушетке возле двери, на которой обычно спал Эмит. Правда, до нее пришлось добираться, прыгая на одной ноге…

Устроившись со всеми удобствами, я замерла, прислушиваясь все к тому же плеску воды. О том, чтобы постараться заснуть речи не шло – все равно не смогу, пока ближайшее будущее не станет хоть немного яснее, а притворяться толку нет никакого. Аделион все равно почувствует.

И к тому моменту, как лерат, вернулся обратно в комнату, я уже накрутила себя так, что едва не подпрыгнула, услышав голос мужчины, в котором слышалась неприкрытая насмешка и некоторая многозначительность:

- Значит, ты решила спать там, маленькая маранта?

С трудом уняв подпрыгнувшее в груди сердце, я тихо хмыкнула в ответ и, отвернувшись, натянула одеяло по самые уши. Он же не дурак, надеюсь, столь явный намек поймет…

Впрочем, надеялась я зря – звук шагов, немного приглушенные ковром, четким, рваным ритмом заставлял дергаться пульс в моих висках. Я догадывалась, в какую сторону направлялся Аделион, предполагала, зачем именно, и от этого становилось только страшнее. И его приближения я не видела, так что вполне предсказуемо подпрыгнула, когда его пальцы коснулись моего плеча.

Лерат только иронично вскинул бровь, глядя сверху вниз. А когда начал наклоняться, натянутые до предела нервы заставили меня судорожно дернуться в очередной глупой попытке сбежать. Напрасной и бесполезной попытке: я моментально оказалась прижата к стене в самом углу, с задранными вверх руками, легко удерживаемыми Аделионом.

Сердце моментально ускорилось в несколько сотен раз.

Мужчина усмехнулся, обнажив клыки, и я едва сдержалась, чтобы нервно не сглотнуть - его лицо находилось слишком близко от моего. Я даже чувствовала его дыхание, не смотря на грохот в ушах, и довольно-таки нервным жестом облизнула пересохшие губы, смотря в бездонную черноту глаз лерата.

Довольно улыбнувшись, Аделион легко оттолкнулся от стены и, отпустив запястья, медленно провел по моей руке, сверху вниз, едва касаясь кожи кончиками пальцев, до края закатанных рукавов рубашки. А затем одна его ладонь уперлась в стену рядом с моей шеей, слегка задевая ее, вторая же продолжила свое путешествие вниз. Плавно перешла на щеку, гладя ее уже костяшками, потом вдоль скулы, линии подбородка и, остановившись там, несильно надавила, заставляя поднять голову. В горле мгновенно пересохло, когда мужчина провел вдоль шеи носом, практически касаясь кожи и глубоко вдыхая одному лишь ему ощутимый запах.

И все это медленно, чувственно, уверенно, не торопясь…

От легкого поцелуя над ключицей меня здорово тряхнуло, а с губ против воли сорвался судорожный вздох. И в тот же миг все переменилось. Отставив мою шею в покое, мужчина, жар полуобнаженного тела которого я ощущала даже сквозь грубоватую ткань рубашки, отпустил мой подбородок и склонился над моим лицом, приближаясь к губам. Ладони мгновенно вспотели и, сжав пальцы в кулаки, я зажмурилась, отворачиваясь, уверенная, что на этот раз поцелуя не избежать, но…

Ничего не произошло.

Приятный аромат, исходящий от его волос внезапно исчез, а вместе с ним и согревающее меня тепло. И не успела я открыть глаза, как раздался громкий щелчок, а пострадавшую лодыжку пронзила боль. Вместе с этим ушла тяжесть в браслетах, которые, повинуясь воле лерата, продолжали удерживать мои руки в поднятом положении, даже когда он их отпустил.

С негромким «ауч» я шмякнулась на пятую точку.

А Аделион… он просто ушел! Просто поднялся, развернулся и направился в сторону кровати так спокойно, словно ничего не произошло. Я глупо таращилась на его голую спину, под загоревшей кожей которой красиво перекатывались мышцы. На лерате были только черные свободные штаны из ткани, похожей на тонкий атлас, но удивили меня совсем не они.

А то, что мужчина совершенно неожиданно оставил меня в покое и, сменив место дислокации, коли можно так выразиться, вправил мою вывихнутую лодыжку! И как, прошу прощения, это понимать? Он что, проверяет мои нервы на прочность? Круто! Еще пара таких проверок, и я уже завтра начну хлестать валерьянку литрами!

Конечно, если она в этом мире имеется…

Боль потихоньку отступала, пока, наконец, не исчезла совсем. Но, признаться честно, она меня мало волновала. Все так же сидя в углу, я с настороженностью наблюдала, как лерат, потушив свечи в светильниках специально предназначенными для этого щипцами, спокойно устраивался в кровати, забыв, похоже, о своей недавней цели.

То есть обо мне, совершенно сбитой с толку таким поведением.

И я поверила бы, что именно моя реакция на его прикосновения заставила оставить меня в покое, если бы не одно «но». Все это время легкая, многозначительная полуулыбка не сходила с его губ!

Это нервировало. Причем до такой степени, что когда мужчина по-хозяйски растянулся на постели, я торопливо шмыгнула на кушетку, и быстро закуталась в одеяло так, что наружу выглядывал только нос. Совсем как в детстве, когда я верила, что мягкое покрывало убережет и защитит меня от внезапного нападения кровожадного бабайки…

Правда теперь вместо воображаемого монстра был вполне настоящий, и в голове его творилось черт знает что.

И это напрягало – в отличие от лерата, намерения существа моих детских фантазий были куда понятнее!

Тишина, повисшая в комнате, давила на уши, раздражая и без того натянутые нервы. В итоге я провертелась на узкой кушетке ни один час, то накручивая себя до невозможности, то успокаиваясь, то заново начиная строить версии, то снова погружаясь в отстраненные воспоминания. А потом еще, совершенно некстати, вернулись те чувства, что я испытала, когда это невозможный мужчина ко мне прикасался. Меня моментально бросило в жар и всё стало только хуже – кожа кушетки неприятно прилипала к телу.

Понятия не имею, как Эмит спал все это время на этой жесткой пародии на спальное место, но заснуть на ней я не могла еще долго, вертясь с боку на бок, зажимая колокольчики краем одеяла, чтобы они не звенели. И хотя глаза слипались, отправиться к дядюшке Морфею в гости никак не получалось.

Но в какой-то момент вдруг поняла, что напряженное состояние начинает меня покидать. Неожиданно ушла нервозность, за ней опаска, с которой я то и дело косилась на кровать с лератом, потом сомнения в том, что Аделион действительно оставил меня в покое, а после исчезло и недоверие на счет дальнейшей спокойной ночи. Таким же странным образом потихоньку испарился и страх, что проснуться я могу совсем не там, где засыпала, легкая возбужденность от воспоминаний, недоумение …

Клубок чувств и хоровод сумбурных эмоций медленно, но уверенно разматывался, тонкой нитью уходя за грань моей души, оставляя в покое, и давая возможность расслабиться. Широко зевнув, я высунула ступни из-под одеяла, пристраивая голову на подушке, чувствуя себя уже спокойно. Теперь я могла спокойно заснуть, но прежде отключиться, мозг пронзила неожиданная догадка.

А ведь все это не спроста. Так быстро успокоиться я бы не смогла - скорее всего проворочалась бы до самого рассвета, вырубившись с первыми лучами солнца уже от банального недосыпания. Нет, тут мне явно помогли и, дайте угадаю, кто?

- Чертов лерат, - тихо пробормотала, чувствуя, что бороться со сном уже нет никаких сил. И я не стала сопротивляться, плавно, но окончательно погружаясь в его уютные, мягкие объятия…

Лишь где-то на периферии сознания ответом мне стал тихий смешок Аделиона.

***

Проснувшись с наступлением рассвета, Аделион не спешил вставать с кровати. Удобно расположившись на подушках, закинув руки за голову, лерат позволил себе несколько минут полежать просто так, ожидая, когда организм проснется окончательно. Практически бессонная ночь давала о себе знать, но не смотря на пару часов сна, Лион чувствовал себя вполне бодрым – эмоции Карины, что он забрал ночью, дали ему приличную подпитку, которой вполне хватит еще на несколько ночей вперед. Даже если за все это время он ни на миг не сомкнет глаз.

Маленькая маранта… Она оказалась такой забавной в своих метаниях.

Ясно, чего провидица ждала от Аделиона на самом деле. Увлекшись сначала тщетными попытками избавиться от ошейника, затем книгой, а потом и внезапным подарком, девушка совершенно не задумывалась о предстоящей ночи в его обществе. А когда мужчина намекнул… Реакция Карины превзошла все его ожидания. Наверняка, она успела многое себе напридумывать, вот только вряд ли ее мысли хоть немного приближены к истине.

Конечно, жаль разочаровывать Карину, но брать ее силой не входило в планы лерата. Этого она и ждала, хотя не так уж и страшилась его близости. Совсем наоборот - ей не удалось скрыть, что ей нравятся его прикосновения. И Аделион мог с легкостью воспользоваться этим, но…

Прикасаться к маленькой маранте становилось просто опасно – слишком велик соблазн не сдержаться. Даже растеряв после падения с лестницы, продолжительного выздоровления и отсутствия свежего воздуха большую часть своего лоска, девушка все же осталась дьявольски соблазнительной. Держаться от нее на расстоянии не было никакой возможности, как и желания. К тому же, магические колокольчики хоть и впитывали в себя большую часть ее эмоций, не давая им, как раньше, выходить за пределы комнаты и дразнить обоняние остальных обитателей Темной Крепости, все же не могли полностью справиться с их количеством. Диапазон ее эмоций и чувств имел прежнюю глубину. Ощущать их так близко, держа при этом своевольную рабыню в своих руках, но не поддаться соблазну и не выпить ее душу до дна…

Это невозможно.

А магическая энергия, щедро распространяемая вокруг себя Кариной, слишком ценна, чтобы потерять ее вот так, просто не сумев в один прекрасный момент удержать в узде собственные желания. Какой бы не была ее душа, рано или поздно и она исчерпает себя, не выдержав многочисленных опустошений, растворится в небытие, оставив после себя лишь окоченевшее тело.

Аделиону такой исход не нужен.

Маленькая маранта должна принадлежать ему и душой, и телом до тех пор, пока это возможно.

В отличие от своего брата Соломона, ценить подобные подарки капризной Фортуны второй наследник Росꞌшата умел, и терять их из-за собственной несдержанности не собирался. Конечно же, если он сам захочет и тело, и душу Карины так, как это было в первый день их знакомства, остановить его не сможет ни сама девушка, ни ошейник, ни даже дархар, который довольно скоро войдет в полную силу при правильном с ним обращении.

В отличие от своей маленькой рабыни, Аделион действительно знал, что делать с такими существами…

Маранта обязана знать, кто такие дархары, откуда они появляются и для чего их выводят. По крайней мере, настоящая маранта…

И если сегодня вечером, когда магическое существо покинет свое обиталище и обретет хозяйку, которую будет оберегать и защищать даже ценой своей жизни, а на Карину не снизойдет ожидаемое Аделионом озарение – все сомнения на ее счет сойдутся в единое целое, сложившись, как части головоломки.

Если повелитель льда еще не осознал, кто Карина на самом деле, Аделион с радостью поделится с ним этой новостью. Ведь странности девушки сразу почувствовал не только блондин. Эта маранта слишком… отличалась от остальных, и так, что закрыть глаза на ее поведение не представлялось возможным.

Она умна, к тому же достаточно хитра – стоит только вспомнить, как она осторожно испытывала терпение Аделиона вечером, аккуратно пытаясь выяснить границы дозволенного ей поведения. Она не смирилась с ролью рабыни и явно не собиралась мириться в дальнейшем. И все же пошла на некоторые уступки, в чем-то действительно подчиняясь ему… но только на своих условиях.

Она не плакала, не капризничала, ничего не требовала, не устраивала истерики, не пыталась сбежать или наложить на себя руки. Нет, маленькая маранта словно ждала чего-то, попутно пытаясь разузнать обо всем происходящем вокруг. Она достаточно легко подстраивалась под новые для нее обстоятельства и, хотя допустила уже слишком много ошибок, в ее словах не было ни капли лжи и фальши. Провидица никогда не лгала и не отмалчивалась – нет, Карина предпочитала открыто говорить правду, или же весьма талантливо недоговаривать.

Маленькая маранта, не достигшая еще своего совершеннолетия, жившая долгие годы среди подобных ей, под строгой опекой наставниц, научиться подобному не могла никоим образом. Поведение провидицы, попавшей в плен к оркам, и подаренной в качестве рабыни, должно быть совершенно иным.

А то, что творила Карина, шло вразрез со всем, что раньше приходилось видеть Аделиону. Маранты уже ни раз были в его собственности, и он успел их достаточно изучить, чтобы с первого дня заподозрить Карину.

Нет, она не была непредусмотрительно глупой. Ей просто не доставало информации, чтобы успешно притвориться истинной представительницей своего народа. Она достаточно быстро себя выдала, хотя… Будь на его месте кто-то другой, и возможно, судьба маленькой строптивой рабыни обернулась бы иначе.

Наследник лератов был несказанно рад, что подобное сокровище попало именно в его руки.

На данный момент осталось только проверить, прав ли Эмит на счет силы ее положительных эмоций. А это уже вопрос времени, нужно только дождаться появления дархара.

По губам лерата пробежала легкая улыбка, когда он почувствовал легкое недовольство спящей маранты. Откинув одеяло, вставая с кровати, мужчина огляделся и с легкостью обнаружил его причину. Судя по неудобной позе, за ночь, проведенной на неудобной кушетке, тело Карины банально затекло.

Неслышно преодолев разделяющее их пространство, лерат остановился возле спящей пленницы, которая, ворочаясь во сне, запуталась в одеяле и прилично свесилась со своего ложа, собираясь через пару минут банально свалиться на пол.

Присев на корточки, Аделион тихо усмехнулся и, дождавшись вполне предсказуемого момента, легко поймал маранту до того, как ее голова соприкоснулась с холодным мрамором. Упало лишь одеяло, а мужчина поднялся на ноги, спокойно удерживая на руках легкую, как пушинку, маранту. Она даже не проснулась – по всей видимости, сказалась бессонная ночь.

Дойдя со своей ношей до кровати, мужчина осторожно расположил Карину на тонкой простыне, стараясь не разбудить и, шагнув назад, опустившись на ступеньку ниже, удовлетворенно хмыкнул, глядя, как девушка потянулась во сне. Так и не проснувшись, маранта перевернулась на бок, обняв руками угол подушки и только тогда ее эмоциональный фон, наконец, пришел в норму.

Аделион не собирался нарушать покой своей пленницы до тех пор, пока не вылупится дархар – ему нужна была чистая реакция на будущего защитника, незамутненная другими эмоциями и впечатлениями. Отчасти поэтому он перенес Карину с неудобного ложа. Но причина такого поступка крылась и в другом: уж слишком был велик соблазн поддразнить маленькую маранту, заставить ее понервничать еще раз, путаясь в догадках и ломая голову над тем, почему же один из наследников земель лератов обращается с ней подобным образом.

А ответ был очевиден. Кроме опасений просто не сдержаться, Аделион еще не хотел превращать ее в запуганную рабыню, боящуюся каждого шороха. Для чего это делать? Чтобы подчинить себе целиком и полностью?

Лерат тихо хмыкнул, проведя согнутым пальцем по щеке маранты, едва касаясь бархатистой кожи.

Она и так принадлежит ему, хотя не признается. И ему это нравится.

Ее непокорность, ее красота, ее нрав и умение добиваться своего. Эти качества не были показными и привлекали лерата более всего. Притворство и игра, достаточное количество которых Аделион успел повидать, порядком утомляли.

Присутствие же Карины в его жизни подобно глотку свежего воздуха. Нового, незамутненного предательством и обманом, чистого, лишенного всякой корысти, и необычного, наполненного тайнами и загадками, а от того еще более желанного… И кто знает, что еще она выкинет в будущем?

Подобные мысли крутились в голове лерата всю первую половину дня, пока он занимался привычными делами. Во время тренировки на плацу, обхода замка и других обязанностей, которые он делил с Соломоном, к сожалению, далеко не поровну, ему не сразу удалось от них отвлечься. Но когда минул полдень и после небольшой трапезы, проходившей в одной из малых столовых в обществе нескольких аристократов, Аделион поднялся в свой кабинет, его размышления вернулись в прежнее русло. Ему никак не давала покоя своенравная пленница, спящая на данный момент в башне…

В конце концов, спустя каких-то полчаса, Лион все же не выдержал. Отложив в сторону документы, которые просматривал, по несколько раз читая одну и ту же строчку на желтоватом пергаменте, так и не вникая в смысл написанного, мужчина откинулся на спинку кресла, запрокинув голову и заложив за нее руки. Закинув ноги на край стола и прикрыв глаза, Аделион попытался отрешиться от лишнего, переключить внимание на свои обязанности и дела, требующие немедленного вмешательства, но все попытки оказались тщетными.

Бесполезно.

Все мысли занимала только Карина.

И даже неона сама, а ее будущая реакция на появление дархара. Слишком многое от нее зависело…

Вернувшись в прежнее положение, не опуская ноги на пол, Аделион последний раз взглянул на свитки, разложенные на столе и, небрежно их отодвинув, устремил взгляд на одно из больших зеркал, висевших напротив стола, по обе стороны входной двери. Таких же, как в его спальне.

Именно они образовывали зеркальный коридор, позволяющий совершать краткий переход из одной башни в другу, не пользуясь лестницами, и не попадаясь никому на глаза. Лион всегда предпочитал уединение шумной компании, в которых Соломон же напротив, чувствовал себя, как рыба в воде.

Но зеркала были не только способом перемещения – кроме всего прочего, они позволяли повелителю стихий наблюдать за всем, что происходило в Темной Крепости в тех местах, где был хоть небольшой осколок настоящего зеркала…

Щелкнув пальцами, лерат откинулся на высокую спинку, перетянутую гладкой кожей, и удовлетворенно улыбнулся, подпирая щеку кулаком, когда яркая гладь одного из зеркал затуманилась, а затем сменила отражение. Как ни странно, но он словно предчувствовал этот момент - его маленькая гостья, временная хозяйка его покоев как раз только что проснулась.

Аделион довольно оскалил клыки, глядя, как сонная девушка оглядывается по сторонам, силясь понять, что происходит, и где, а главное как она оказалась. Осмотрев свое предыдущее место ночлега, а потом и нынешнее, Карина нахмурилась, а затем, убедившись, что в комнате никого нет, встала на кровати на четвереньки, осторожно заглядывая в приоткрытую дверь ванной. Спустя пару секунд она уже сидела на краю постели, свесив ноги, и до мужчины донеслось вполне различимое и ставшее знакомым ругательство:

- Чертов лерат!

Примерно представляя, что это значит, Аделион согласно кивнул, гася смешок и, слегка прищурившись, продолжил наблюдать за марантой, которая довольно потягиваясь, дошла до камина. Там, встав на цыпочки, изогнув спину, зевая и потягиваясь, она, наконец, взглянула на место, где накануне оставила яйцо с дархаром… и со всего маху, видимо от неожиданности, села на пол, растерянно моргая и чуть приоткрыв рот от изумления.

Что ж, неудивительно. Яйцо за одну ночь на теплых углях увеличилось практически вдвое и, если лерат прекрасно знал, что так оно и будет, для Карины это стало нежданным сюрпризом.

Тем временем девушка вновь уселась на пол, устроив убежище дархара у себя на коленях, и озадаченно почесала затылок, явно недоумевая, как это произошло и почему. И опять же ее реакция не была показной – настоящая маранта никогда не удивилась бы скорости роста магического существа. Но Карина, по всем признакам, действительно никогда не имела с ними дела.

Конечно, подобному можно найти оправдание: забывчивость, потеря памяти, наплевательское отношение к традициям собственного народа, отсутствие интереса к подобному виду животных… Вариантов, объясняющих необычное поведение маранты, десятки.

И все же Аделион оставался уверен, что все возможные предположения далеки от истины. Да, девушка явно обладала знанием местного языка и смогла прочесть записку, оставленную лератом на круглом столике, и прекрасно поняла ее смысл, раз поспешила пристроить слегка покачивающееся яйцо на небольшой подушке, торопливо взятой с кровати. И, кстати, именно поэтому она не вздрогнула от неожиданности и не поспешила открыть, когда раздался негромкий стук в дверь спальни.

А значит, все это время она действительно читала книги, не притворялась …

Мнение Лиона относительно Карины укрепилось окончательно.

Убедившись, что девушка беспрепятственно забрала поднос с едой, оставленной для нее за дверью, лерат отвлекся на несколько минут. Притянув к себе небольшой квадратный лист пергамента, лежащий на краю стола в невысокой стопке ему подобных, набросал пару аккуратных строк изумрудными чернилами. Они мгновенно исчезли, едва впитавшись в бумагу, теперь перед Аделионом вновь лежал девственно-чистый лист. А прочесть написанное на нем сможет только тот, кто обладает порошком из сушеных корней редкого растения, чей сок был использован для приготовления именно этих невидимых чернил. Достаточно посыпать им пергамент и все тайное станет явным – хотя ничего сверх секретного в записке все равно нет.

Наследник лератов всего лишь просил Эмита вернуться на день раньше окончания его короткого отпуска.

Необычные чернила же означали необходимость обсудить что-то важное только при личной встрече.

Убрав чернильницу в один из ящиков стола, Аделион провел пальцем по центру пергамента и он сам собой ловко сложился в маленькую аккуратную птичку. Взмахнув бумажными крылышками, магический вестник неслышно щелкнул острым крошечным клювом и вылетел в приоткрытое окно, безошибочно направившись в сторону нужного адресата. Мужчина же, мельком взглянув в зеркало, уже куда более решительным жестом притянул к себе отброшенные раньше документы.

Пока Карина завтракала, у него было достаточно времени, чтобы разобраться с бумажной волокитой, значительную часть которой спихнул на него Соломон. И в этот раз лерат уже куда спокойнее занялся своей нудной до зубовного скрежета, но действительно необходимой работой.

И отвлекся от нее только спустя час, когда боковым зрением заметил движение в зеркале. Оторвавшись от бумаг, Аделион удивленно вскинул брови, заметив, что Карина куда-то собирается. Зеркало возле двери давало прекрасный обзор, невероятно четко отображая малейшие движения девушки.

Нужно признать, что они оказались весьма интересными: засучив рукава рубашки до локтей и закатав великоватые ей штаны до колен, маленькая маранта сноровисто обмотала щиколотки ремешками сандалий, тех самых, в которых была подарена лерату. Затем она кое-как собрала длинные волосы в пучок на макушке и ловко, явно отточенным жестом закрепила его найденным на столе карандашом. Заложила за ухо еще один и зажала подмышкой скатанные в рулон чистые листы пергамента, хранившиеся в небольшой нише под столешницей. Прихватив яйцо вместе с подушкой, девушка пробралась к входной двери и, отодвинув засов, чуть ее приоткрыла, выглядывая в коридор башни. Выставив за дверь поднос с грязными тарелками, чтобы слуги могли его забрать, маранта вышла из поля зрения лерата, зеркала не могли больше ее отображать.

Раздался едва слышный скрип тяжелой двери, обитой железом, и все стихло.

Карина ушла.

Первым порывом Аделиона было пойти и вернуть назад в спальню эту сумасшедшую девчонку, которая задумала неизвестно что, а затем преподать ей настоящий урок покорности, чтобы в ее голове больше и мысли не возникало о побеге!

Но еще до того, как лерат смог встать, он успел вспомнить, с кем он имеет дело. Мышление Карины многим отличалось от остальных, а значит, сбегать она явно не собиралась.

Но и сидеть взаперти не могла, прекрасно помня, чем ее выход из спальни закончился в последний раз. Единственным местом, куда она могла пойти без опаски, был балкон наверху, а если вспомнить, что маранта прихватила с собой чистый пергамент и карандаши, прибавить к этому воспоминания Эмита о том, насколько девушке понравился вид с башни…

Она всего лишь решила порисовать.

Не осталась смирно сидеть в углу, не стала рыдать в подушку над своим положением, не принялась искать способы свести счеты с жизнью, не стала даже прибираться или же делать что-то еще, положенное ее нынешнему статусу. Нет, она просто решила провести время с пользой и удовольствием!

Аделион довольно усмехнулся, вновь закидывая ноги на стол и осматривая пустующее пространство своей спальни через зеркальную поверхность.

Из этой маленькой маранты действительно выйдет никудышная рабыня!

И побери его неизвестный черт, упоминаемый Кариной при каждом удобном случае, это с каждой минутой начинало нравиться ему все больше и больше…

Вернулась девушка в спальню несколько часов спустя, при первых признаках приближающегося вечера. Появившись в поле зрения Аделиона, когда солнце начало закатываться за горизонт, маранта пристроила подушку с яйцом возле давно потухшего камина и, вытащив из волос карандаши, развалилась прямо на ковре, зажав их в руке. Пергамента при ней не было, а выглядела Карина довольно уставшей, растрепанной, но невероятно довольной. Скинув сандалии, заложив руки за голову, она мечтательно устремила взгляд куда-то в потолок, медленно водя ступнями из стороны в сторону…

Лион удивленно вскинул брови, отложив порядком опостылевшую бумажную работу, до сих пор не законченную. На сегодня лимит его терпения давно был исчерпан, и он ждал подходящего случая или возможности, чтобы переключиться на что-нибудь другое. И такой шанс представился, когда Карина вновь показалась ему на глаза. Он не мог понять, чем же еще занималась его необычная пленница на балконе, кроме рисования – через зеркала он ясно видел, как грубая рубашка, намокшая от пота, липла к телу.

И в его голове не нашлось ни единого объяснения!

Мысленно перебирая один вариант за другим, Аделион наблюдал как маранта, устало поднявшись с пола, потянулась и, чуть прихрамывая, подошла к лежащему на подушке яйцу. Потрогав скорлупу, озабоченно нахмурилась. Оглядевшись по сторонам, она прищелкнула пальцами и, раздобыв в высокой корзине, стоящей за камином, лучины и поленья, проворно развела огонь в камине, чем вызвала многозначительную усмешку лерата.

Подавшись вперед, мужчина оперся локтями на стол и, склонив голову, коснувшись лбом переплетенных пальцев, тихо рассмеялся.

Устраивать проверки больше не имело никакого смысла – не зная, что за ней наблюдают, Карина показала все, что он хотел увидеть…

Маранты никогда не имели дел с огнем.

И не потому, что не умели с ним обращаться, а потому, что запрещено. Нарушить приказ не осмелился бы никто и никогда, ибо все провидицы, без исключения знали, чем грозит им данный источник тепла и света. Они банально боялись, и страх был полностью оправдан – одна малейшая искра от костра могла лишить дара любую из них. А для марант это хуже, чем смерть.

Сомнений больше не оставалось.

Его маленькая рабыня была кем угодно, только не настоящей марантой.

Глава 7

Глава 7

Вряд ли круче есть азарт: Жертве подарить инфаркт…

М/ф: «Кошмар перед Рождеством»

Растекшись по ванне в позе медузы, я с удовольствием отмокала в горячей воде, смывая с себя пот и усталость, приобретенные за время, проведенное на балконе. Плодотворное, должна сказать…

В принципе, тело маранты меня устраивало, за исключением некоторых моментов: от природы провидица была красивой, но недостаточно тренированной. Проще говоря, физически не особо развитой. К тому же, ей явно не хватало гибкости, а те мышцы, что были, довольно-таки прилично одрябли за время отлеживания в постели после аттракциона под названием «навернись с лестницы и останься при этом в живых». Это мне не нравилось.

И все эти недостатки я собиралась исправить время, пока лерат пропадал черт знает где. Хотя, почему неизвестно? Вполне даже понятно.

Титул и власть накладывали на Аделиона некие обязательства, а будущий владелец Темной Крепости, насколько я его успела узнать, не стал бы ими пренебрегать или откровенно лениться. Нет, легкомыслием лерат не страдал, скорее даже наоборот, он был очень предусмотрительным и далеко не глупым…

И осознание этого факта предрекало в мой адрес скорые неприятности. Не знаю, правда, какие, но не сомневаюсь ни на миг - они не заставят себя ждать. Уж слишком… непредсказуемо поведение Аделиона.

Например, почему он вчера до меня домогался, а потом вдруг оставил в покое? Или на черта перетащил утром на кровать, а потом просто ушел? Как он узнал о пострадавшей ноге через закрытую дверь, и не связано ли с этим большое овальное зеркало на колесиках, в тяжелой бронзовой раме, стоявшее почему-то как раз напротив ванной, явно оставшись там после водных процедур Аделиона?

Ухватившись за скользкие бортики, слегка потянулась, одновременно покосившись на то самое зеркало, которое, повинуясь внутреннему чутью, заранее передвинула к стене. У меня был один вариант на его счет и, даже логически обоснованный: лераты ведь были повелителями стихий, а Аделион, по словам Эмита, владел всеми… Списка того, что в этом мире считали за стихии, у меня, к сожалению, нет, но металл вероятнее всего в него включен так или иначе.

А ведь серебро, которым покрывают зеркало изнутри – тот же металл, верно? И что если…

Что если лерат мог наблюдать за мной через них?

Любопытная версия. Любопытная и интересная, хотелось бы ее проверить, и желательно как можно скорее. Нужно только придумать каким именно способом опровергнуть или доказать мою теорию.

Впрочем, этим я займусь потом. Время уже пожимало: день заканчивался, солнце практически село, а значит, Аделион мог вернуться в любой момент. И мне не хотелось, чтобы лерат застукал меня в ванной. Замка или задвижки на двери не нашлось, да и сильно сомневаюсь, что ее присутствие остановит мужчину. Если он по-настоящему захочет увидеть, то он пройдет, увидит и даже сделает то, что захочет. И сил его остановить у меня просто не хватит.

Дразнить наследника Амил Ратана лишний раз не стоит.

После торопливого покидания ванной как-то вдруг выяснилось, что мне совершенно нечего надеть… Да, знаю, это извечная дилемма всех женщин, но в моем случае она приобретала просто катастрофические масштабы! Пропахшие потом рубашку и штаны я постирала и пристроила сушиться на подоконнике, тот самый наряд, в котором меня подарили, натягивать на распаренную кожу не хотелось, а в шатре, что выдавали здесь за ночную рубашку, я постоянно путалась. После тренировки хромота возобновилась вновь, и хотя боли в ноге после принятия ванны уже не было, нависала вполне реальная угроза банально запутаться в длиннющем подоле и свалиться откуда-нибудь еще.

Оставалось только полотенце. Или…

Я многозначительно покосилась на шкаф, стоящий в ванной. Его нутро я уже успела изучить – там по большей части лежали полотенца и постельное белье, подушки и прочее, но видела я и несколько простых мужских рубашек, все в том же, пиратском стиле, разных цветов. Их ткань была чуть грубее основной одежды Аделиона, да и попроще они.

Видимо предназначались как домашняя одежда, ну или что-то вроде этого.

Одну из них, темно-зеленого цвета я и позаимствовала. Благо хоть с нижним бельем проблем не возникло – Эмит обеспечил меня целой корзиной оного еще несколько недель назад, ничего не говоря, просто сунув в руки плетеную тару.

Стеснялся, наверное.

Рубашка, конечно же, оказалась велика на энное количество размеров. Рукава я закатала, длиной она доходила мне ниже середины бедра, а вот с воротником и треугольным вырезом с отсутствующей шнуровкой, возникли небольшие проблемы – руками размахивать не рекомендовалось, дабы не выставить на обозрение свои верхние девяносто. Ну, или сколько их там у маранты?

Ладно, сей момент я переживу как-нибудь… так, а не входная ли дверь там хлопнула?

Затравленный взгляд, направленный в сторону выхода из ванной, сдержать не удалось. Возвращение лерата в очередной раз сбило меня с толку – я, как и прежде, совершенно не представляла, что можно от него ожидать.

Ладно, нужно взять себя в руки, а то от охватившего меня напряжения даже колокольчики на шее начали стали тихо позвякивать. Мне они и так порядком надоели за сегодняшний день.

Собрав волю в кулак, с трудом заставляя себя не нервничать, встряхнула кисти рук, сбрасывая напряжение и, бросив последний взгляд в зеркало, шагнула в сторону двери. Но открыла не скоро – долго еще стояла, прислушиваясь к звукам извне. А их, как ни странно, не было… Черт, неужели мне показалось?

Нет, это были не глюки – лерат действительно находился в комнате, привычно развалившись в кресле, закинув ноги на один подлокотник, и опираясь на второй. Он расслабленно смотрел на игру языков пламени, а лицо его было спокойным, словно он просто отдыхал, думая о чем-то ненавязчивом.

Завидую.

Мне бы его спокойствие…

Остановившись на секунду возле прикроватного столика, чтобы взять щетку для волос, я невольно покосилась на Аделиона. Все-таки он красивый мужчина... и опасный. С его появлением в спальне атмосфера как-то неуловимо изменилась, хотя никакой угрозы или напряжения я не чувствовала. В чем тут дело, не могу сказать, как и расшифровать точную причину своего волнения, кроме вышесказанной.

Сжимая длинную деревянную ручку овальной щетки, я медленно подошла к камину, уселась совсем рядом с решеткой, спиной к мужчине, который спокойно за мной наблюдал, и поправила яйцо на подушке. И только тогда, согреваясь теплом от весело трещавших поленьев в нутре камина, принялась за расчесывание и сушку тяжелой копны волос, мысленно радуясь предусмотрительно разожженному огню.

Кстати, заготовленные поленья и лучины, а так же кора для растопки, обнаруженные за камином, оказались… березовыми!!

Серьезно, уж что-что, а дерево с просторов родной Сибири я отличу на раз! И присутствие кусочка родного мира в фентезийной вселенной, признаться, меня попросту убило.

Ладно, хоть Аделиона не было рядом – как бы я свой шок объяснила тогда?

Яйцо, стоящее рядом на подушке вздрогнуло и подпрыгнуло, заставив на него покоситься. Кажется, лерат говорил, что дархар должен вылупиться сегодня вечером… Неужели его время уже подошло?

Но нет. Больше яйцо не двигалось и даже не дрожало, как сегодня днем на балконе, пока я не догадалась укутать его в теплое лоскутное одеяло, лежащее на качелях. Мысленно вздохнув, я принялась было за просушку волос дальше, но меня остановил спокойный, как безмятежное море в штиль, голос Аделиона:

- Тебе идет моя рубашка.

- Пришлось одолжить, - пожала я плечами, пальцами распутывая особо спутавшиеся мокрые пряди, не смотря на мужчину. - Надеюсь, ты не против.

- Нет, - так же спокойно отозвался лерат, подперев щеку кулаком, насколько я могла судить по его отражению в листе стали на полу. - У тебя проблемы с одеждой, Карина?

- Точнее с ее наличием, - хотя хотелось промолчать, я не удержалась я от короткого хмыка. Не хватало еще, чтобы лерат расценил это как упрек или жалобу.

Мы, земляне, люди гордые, по крайней мере, я точно, и жалоб, касающихся моего нынешнего положения, наследник Темной Крепости просто не дождется. Чтобы он ни сделал и не сказал.

- Я решу эту проблему, - слегка недовольно ответил Аделион, и я на миг замерла.

Этого мне еще не хватало!

- Спасибо, но не нужно, - как можно мягче произнесла, повернув голову, но по-прежнему не глядя на лерата. - Мне вполне хватит того, что есть.

- Почему нет? – мужчина склонил голову на бок и голос его звучал с ноткой любопытства, да… Но любопытством наигранным, таким, словно именно отказа он от меня и ожидал.

Хм, значит, раскусил меня, да, умник? Ну что ж, как говорят, получи, фашист, гранату!

Отложив щетку, я развернулась и, упрямо задрав подбородок, негромко усмехнулась:

- За все подарки приходится платить, не так ли? Аделион, я девочка далеко не глупая, и хорошо разбираюсь в подобных вещах. Мне ничего не нужно. Хватит и дархара.

- Гордая маленькая маранта, - неожиданно раздался смешок лерата, который, как оказалось, наблюдал за мной, насмешливо прищурившись. - Так вот о чем ты думала все это время?

- Я о многом думала, - передернула плечами, отворачиваясь. Но гривой влажных волос заниматься не стала, только тоскливо посмотрела на полыхающий огонь в камине, раздраженно отвечая. - Еще скажи, что я не права?

- Отчасти да, - шокировал меня Аделион, буквально заставив-таки выпучить глаза. - Я не попрошу ничего взамен, Карина. Даже если она тебе не нужна, завтра принесут одежду и оставят за дверью. Просто так, без каких-либо обязательств с твоей стороны. Считай это моей прихотью.

О, кажется, я понимаю. Красивой игрушке нужна красивая обертка, не так ли? Ладно, проглотим и это…

Я больше чем уверена, что попало лерат не притащит. А раз так, то сопротивляться и задирать нос не буду, даже если я не права, и завтра обнаружу за дверью кучу хлама не первой свежести.

Ходить-то мне действительно не в чем.

Но блин, как он опять умудрился поставить меня перед фактом, сделав все по-своему, но не загнав меня в неловкое положение? И вроде бы я настояла на своем, и он оставил последнее слово за собой… И оба добились своего, и остались вполне довольны и счастливы исходом дела.

Как, вот как ему это удается?

Во мне то поднималась, то успокаивалась злость на мужчину, точнее на его непонятное для меня поведение.

Я не могла понять, что им двигало, почему вдруг проснулось это бескорыстие? Он не обращался со мной, как с обычной рабыней, и многое позволял, но почему? Я ведь точно знаю - ему что-то нужно. Но что именно? Эмоции и чувства, это понятно, да… Но почему именно мои? Чем они так отличаются от других марант? И не может ли это быть как-то связано с тем, что я из другого мира?

Пуф-ф-ф… нет, все, у меня уже здорово пухнет голова. Нужно успокоиться и оставить этого загадочного сфинкса по имени Аделион в покое, иначе мне грозит реальная мигрень. И что-то мне подсказывает, таблеточкой аспиринчика тут разжиться не удастся.

Вот только… я уже спокойна, или мне это кажется?

Чертов лерат… однозначно!

- Спасибо, - уже не чувствуя ни волнения, ни раздражения, тихо выдохнула, неуверенная, что оно нужно на данный момент. И помолчав, добавила, не глядя на мужчину. - И за одежду тоже.

Негромкий треск поленьев, сгорающих в огне, стал мне ответом.

Мысленно вздохнув, разочарованная тем, что больше ничего не услышала, хотя и подозревала, что так и будет, я вновь принялась за разбор уже влажных, а не мокрых волос, когда меня остановил негромкий голос Аделиона.

- Не за что, - это было сказано абсолютно спокойно и, даже, наверное, серьезно. А затем лерат позвал меня. - Карина.

- Ну что еще? – недовольно отозвалась, поворачиваясь и чувствуя, что в очередной раз совершенно сбита с толку. Похоже, привыкать к подобным вывертам Аделиона мне придется еще долго, а чтобы понять, и вовсе понадобится целая вечность. Которой, кстати, у меня в запасе нет.

Вместо ответа мужчина иронично выгнул бровь и, опустив ноги на пол, выразительно постучал пальцами по подлокотнику.

Чё-ё-ё-ёрт. А я ведь так надеялась, что вчерашняя блажь была одноразового использования!

Но придется прикусить язык и занимать почетное место рядом с этим извергом и извращенцем. Извергом потому, что на сей раз книг поблизости не наблюдалось, а извращенцем потому, что копаться в мокрых, спутанных волосах удовольствие еще то!

Перебравшись поближе к креслу, я уселась, как и вчера, опираясь спиной на подлокотник и, не обращая на Аделиона ровным счетом никакого внимания, продолжила прерванное занятие. Взгляд мужчины ощущался кожей, и я могла поклясться, что гулял он в строго определенных местах – примерно от кожаных лент на щиколотках и до края рубашки на бедрах, заставляя несколько пожалеть о постиранных штанах. Подобный наряд запросто мог сойти в этом мире за откровенную провокацию, но я, привыкшая к меньшей длине юбки моей формы официантки, как-то сразу не предала этому значения. А ведь оно могло мне дорого обойтись…

Похоже, что в тело провидицы меня поместили не зря – какая-то крупица дара присутствовала и в моей душе. А может это банальная логика, вкупе с жизненным опытом, но итог один: в какой-то момент щетка внезапно выскользнула из моих рук и, подобно книге минувшего дня, воспарила у меня над головой.

Только на сей раз я даже возмутиться не успела.

Взявшись за мои волосы на затылке, лерат потянул за них, заставляя запрокинуть назад и без того мою задранную голову и, как только она легла на его колено, наклонился, не давая времени на сопротивление, накрывая своими губами мои. Двигался он быстро, но поцелуй же…

Тягучий, волнительный. Мужчина целовал меня чувственно, медленно, словно пробовал на вкус. Он не использовал язык, но и без него хватало ощущений – таких, что я невольно замерла, едва сдержав судорожный вздох, чувствуя непонятный трепет внизу живота. Уже спустя три секунды сводящего с ума поцелуя у меня подгибались колени, и неудобная поза тут не причем, а уже спустя пять я ощутила непреодолимое желание ответить. Просто взять, плюнуть на все, запустить собственную руку в его длинные черные волосы, притягивая к себе ближе и вернуть этот невероятный поцелуй, углубляя его, получая еще больше удовольствия, разжигая сильнее желание и…

Держись, Карина, мать твою, ты чего вытворяешь?!

Мысленный ор поставил наместо разбушевавшееся либидо, благодаря которому от прикосновений губ лерата я едва не стекла карамельной лужицей на пол. Наверное, это почувствовал и Аделион, потому как поцелуй неожиданно закончил, напоследок слегка укусив мою нижнюю губу. Меня здорово тряхнуло, и едва почувствовав свободу, я тут же подскочила на ноги, часто дыша и возмущенно сверкая глазами.

А вот лерат же наоборот, совершенно спокойно откинулся на спинку кресла и видя, чувствуя мое негодование, насмешливо изогнул обе брови, словно спрашивая, чем же я недовольна на этот раз.

Действительно, а чем я недовольна? Его наглостью или же реакцией собственного тела? Так он вроде в своем праве, а я… предательские женские гормоны! Какого черта им не живется спокойно?

Ну да мужчина. Ну да, красивый, сильный и властный. Ну да, от его прикосновений реально сносит крышу… Но зачем же сразу так реагировать?! Я тоже не железная, могу и растаять, как асфальт на дорогах России с наступлением весны!

- Что-то не так, Карина? – вкрадчиво поинтересовался лерат, и при этом с губ его не сходила многозначительная полуулыбка, вызывающая желание съездить чем-нибудь тяжелым по клыкастой физиономии. И я уже открыла рот, чтобы высказать все, что я думаю на тему его беспардонной наглости, как неожиданно в мозгу что-то щелкнуло и до меня, наконец, дошло.

Он ведь специально меня провоцировал. Лераты питаются эмоциями, и как их получить по-другому, если не вызвать? Разозлить, смутить, заставить чувствовать неловкость, раздражение, желание, в конце концов! Это Аделион со мной и проделывал, уже далеко ни раз, и даже ни два!

Вот жук колорадский… Ну раз так, то с этого момента бесплатная кухня закрывается – считай, что с сегодняшнего дня у тебя вынужденная диета в связи с внезапной засухой и сезонным неурожаем картофеля!

- Нет, - внезапно улыбнулась я, мгновенно унимая собственное негодование и моментально остывая на пару десятков градусов. Шагнув назад, я тряхнула волосами, окончательно приходя в себя, и добавила все тем же тоном, приторным до тошноты. - Все в порядке, Аделион. Я просто… Э-э-э?!

Забыв про только что принятое решение, я резко крутанулась вокруг своей оси и едва сдержала очередной удивленный возглас, а причиной послужили мои волосы, при движении коснувшиеся рук, щекотя кожу. Еще недавно полностью влажные и достаточно спутанные, сейчас они ровным покрывалом прикрывали спину, кончиками касаясь поясницы, аккуратно ложась волосок к волоску. И были при этом абсолютно сухими! И не только они.

Влажная внутренняя сторона ошейника и браслетов, порядком раздражающая и натирающая кожу, теперь меня ни капли не беспокоила. И, как финальный штрих моему тихому шоку – на шее, вторя каждому моему движению, тихо позвякивали полностью сухие колокольчики…

В голове стучались только два вопроса, пока я ошарашено смотрела на довольно улыбающегося мужчину. И это отнюдь не сакраментальные слова Чернышевского о том «кто виноват и что делать».

Нет, это были чисто русские, жизненные «как и нафига»?!

- Похоже, что и сегодня я должен повторяться, - тихо и со смешком заметил лерат, подпирая щеку кулаком, закидывая ноги на подлокотник. - Что-то не так, маленькая маранта?

- Ты… - я набрала в грудь воздуха, пытаясь подобрать менее оскорбительные эпитеты из обширного списка тех, что засоряли моя память, но как-то вдруг сдулась и, плюхнувшись на пол, только вздохнула. - Ты невыносим, Аделион.

- Неужели? – иронично отозвался мужчина, кажется, ни капли не разозлившись. Только лишь выразительно постучал пальцами по подлокотнику, и снова ни капли превосходства или желания унизить не проявилось на его лице. - И в чем же это проявляется?

- Во всем, - хмыкнула, все-таки перебравшись поближе к креслу. Подтянув колени к груди, натянув на их подол рубашки и, пристроив сверху подбородок, склонила голову на бок, когда затылка коснулись сильные пальцы, слегка массируя. Поначалу я напряглась, но Аделион знал свое дело - совсем скоро от легкого массажа я окончательно расслабилась и даже устало вздохнула. - Я тебя не понимаю.

Мужчина хмыкнул, ничего не сказав в ответ. Вместо этого его пальцы переместились на основание шеи, аккуратно разминая те мышцы, что до сих пор никак не желали расслабляться. Я наклонила голову, чтоб было удобнее, плюнув на все приличия и намерения держаться от лерата подальше. За хороший массаж я вполне готова простить Аделиону если не все провокации сразу, то часть из их точно.

Да и вообще… что-то было во всем этом. В комнате, погруженной в полумрак, в негромком треске дров в ярко полыхающем камине, в уютном тепле, что он отдавал, в самом мужчине, который вел себя еще более непривычно, да и наверное, во мне самой.

На какой-то миг я почувствовала себя на своем месте. Так, словно я была… дома.

И поэтому я не удивилась, когда мужчина негромко спросил:

- А хотела бы?

- Понимать тебя? – спокойно ответила, не открывая глаз, продолжая наслаждаться и массажем, и ощущением умиротворенности и уюта. - Да, наверное. Я никак не могу взять в толк, почему ты так обращаешься со мной. Ни как с обычной рабыней.

- Ответ прост, Карина, - палец наследника Темной Крепости скользнул вдоль моей шей сзади, слегка надавливая, вызывая дорожку мурашек вдоль позвоночника. - Ты ведешь себя не так, как обычная рабыня. Ты другая.

Мне нужно было насторожиться в этот момент, но находясь в расслабленном состоянии, под влиянием момента я и бровью не повела, а только тихо усмехнулась, вновь закрывая глаза, чувствуя очередную дрожь, когда пальцы мужчины невесомо коснулись моего уха, заправляя за него прядь волос.

- Поэтому ты все время меня провоцируешь? – усмехнулась, откидывая голову назад, когда пальцы Аделиона перебрались ближе ко лбу. - Чтобы узнать, насколько я отличаюсь от других? Точнее, насколько мои эмоции отличаются от остальных? В этом все дело, не так ли? Просто для питания тебе достаточно моего страха и ненависти…

- Умная маленькая маранта, - очередной тихий смешок прозвучал вовсе не обидно, ведь что-то подобное я и предполагала. Пояснять свои слова Аделион не спешил, но мне было достаточно и этого. Не став задавать остальные вопросы, я расслабилась окончательно и не стала сопротивляться, когда мужчина ненавязчиво потянул меня за волосы, вновь вынуждая положить голову к нему на колени. Подозревая, что последует за этим, я медлила, не решаясь открыть глаза, а когда сделала это…

Взгляд склонившегося надо мной Аделиона не поддавался расшифровке. В глубине его черных глаз невозможно было прочесть что-либо, и все же на какой-то миг мне почудилось, что они стали другим. Их темнота больше не пугала, она внезапно стала какой-то теплой, манящей, затягивающей в свой омут… И когда мужчина потянулся к моим губам, я поняла, что на этот раз я просто не смогу устоять перед ним. Ни сегодня.

Ни сейчас…

Громкий треск оборвал поцелуй до того, как он успел начаться. Едва не подпрыгнув от неожиданности, я мгновенно оказалась на ногах, озираясь по сторонам в поисках источника странного звука, одновременно с этим не зная, куда спрятать пылающее лицо. Осознание того, что я чуть не натворила, нахлынуло внезапно вместе с раскаяньем, ведь я чуть не поддалась собственным эмоциям и чарам мужчины, творящими со мной черт знает что. И в глубине души мне ведь действительно нравилось!

Но хуже всего, что вместе с ними в моей душе поселилась и толика разочарования…

Слава богу, момент безвозвратно утерян. Неизвестно ведь, чем все это могло закончиться, а мне не стоило осложнять и без того невеселое положение!

- Дархар, - никак не показав, что он чем-то недоволен, Аделион спокойно поднялся с кресла, оттолкнувшись руками от подлокотников. - Давно пора.

- М? – удивленно покосилась, и только потом, вспомнив, о чем шла речь, повернулась-таки к яйцу, до сих пор лежащему на подушке около каминной решетки.

Как оказалось, оно и стало источником странного и громкого звука – треснула скорлупа. Само же яйцо, размером превосходящее страусинное, беспокойно подпрыгивало, словно там внутри кто-то бился о стенки, пытаясь их разбить. По шершавой скорлупе пошла вязь трещин, опутывая всю поверхность, а кое-где уже откололись небольшие кусочки, сейчас лежащие на полу и отливающие перламутром изнутри.

Я невольно затаила дыхание, шагнув ближе, внимательно ловя каждое движение яйца и боясь пропустить момент, когда его обитатель окажется, наконец, на свободе. На Аделиона я не обращала внимания – дархар, вот, что меня сейчас интересовало больше всего. Хотя признаю, было чуточку страшно: мало ли, кем могла оказаться на самом деле эта загадочная животина. И поэтому, когда раздался новый треск, а скорлупа неожиданно разлетелась на куски, усеяв пол у камина, я не выдержала и, тихонько взвизгнув, мгновенно спряталась за спиной Аделиона!

Однако знакомое щенячье поскуливание, а затем негромкое тявканье вынудили меня выглянуть из-за моего временного убежища, которое казалось более чем надежным. И увидев, наконец, кого подарил мне лерат, я, признаться, сразу не поверила своим глазам…

- Хаски? – изумленно выдохнула, отпуская шелковую рубашку мужчины, за которую цеплялась, и вышла из-за его спины сама, без какой либо помощи с его стороны, - Не может быть…

- Нет, - отрицательно качнул головой Аделион, с легкой улыбкой наблюдая, как я опустилась на корточки перед щенком, крутящимся на полу в попытке поймать собственный хвост. - Это дархар, Карина. Неужели ты никогда не видела их?

Я отрицательно качнула головой, протягиваю руку к щенку.

Глаза меня не обманывали – передо мной действительно был хаски, примерно двух месяцев от роду, невысокий и пузатенький, характерного темного окраса, с черными кругами вокруг глазок, сейчас почему-то прикрытых так, словно малыш слепой. Он почти не отличался от представителей своей породы, только на его спинке был какой-то странный бугорок, вроде горба, что ли. А еще я чувствовала, что с этим щенком что-то не так. Но что?

- Какой ты красивый, - ласково проговорила, осторожно протягивая руку, боясь напугать животинку резким движением. Однако дархар, услышав мой голос, остановился и, припав на передние лапки, прямо на пузе пополз, тихонько поскуливая и махая пушистым хвостиком. У меня внутри все екнуло, а сердце прямо-таки заныло от умиления, наполнившись невероятной нежностью, когда моей ладони сначала коснулся влажный носик, а затем по коже прошелся шершавый язычок. И эта прелесть – вся теперь моя?.. – Ой!

Я села на пол неожиданности, когда в пальцы вдруг вцепились острые зубки щенка. Малыш, укусивший меня, сел на попу и облизнулся, на миг показав всего четыре клыка и отсутствие еще каких-либо зубов. Припал на передние лапы, потягиваясь, звонко тявкнул и встряхнулся, от чего горбик на его спине вдруг зашевелился и разошелся пополам – сквозь плотную шерстку моментально прорезались два крыла…

Я опешила. Невероятно, но факт – уже на абсолютно нормальной, ровной спинке щенка, в районе лопаток виднелись два небольших крыла, кожистых, необычного цвета, что-то между бронзой и сталью! На ум приходило лишь сравнение с крыльями мифических горгулий, особенно когда зверек сначала расправил их, а когда сложил, отчетливо показались два изогнутых шипа, по одному на сгибе каждого крыла.

Я только глупо хлопала ресницами, а на меня тем временем смотрели пронзительные, слишком умные для простой собаки, внимательные ярко-голубые глаза…

Хаски, да? Забудьте, я точно обозналась…

- Нравится? – ухо обжег негромкий шепот лерата, вызвав как обычно толпу мурашек от его дыхания. Занятая поединком взглядов с дархаром, сидящим на задних лапах, склонившим голову на бок напротив меня, я не заметила, как мужчина опустился на одно колено позади, положив ладони на мои плечи.

- Да, - так же тихо ответила я, слегка повернув голову, не отрывая взгляда от щенка. Но этого вполне хватило, чтобы почувствовать свежий, приятный аромат чего-то чуть сладкого, терпкого и с ноткой цитруса, исходящего от Аделиона. Особенно когда он оказался вплотную ко мне и, протянув руку, взял мою ладошку. Обнимая меня сзади, мужчина провел над моими пальцами раскрытой ладонью и четыре кровоточивших дырочки, оставшиеся от зубов малыша, исчезли так, словно их и не было:

- Это не просто укус, Карина. Дархар выбрал себе хозяйку и осуществил кровную привязку. Теперь он будет защищать тебя до конца своей жизни, и даже ее ценой. Осталось только дать ему имя.

- Имя? – задумчиво протянула я, глядя на дархара. Мне с трудом верилось, что этот малыш будет толковым защитником, пока не вырастет, но вот на счет его имени у меня сомнений уже не имелось. И пускай оно будет странно звучать в этом мире, но… - Демон. Его будут звать Демон!

Словно понимая, о чем идет речь, щенок, уже не кажущийся таким толстеньким и коротколапым как раньше, склонил голову на бок, заинтересованно шевельнув длинным пушистым хвостом, и коротко тявкнул. И я окончательно убедилась в принятом решении.

Улыбнувшись, я протянула руку, которую уже не держал Аделион, вновь переложив свои ладони на мои плечи, и негромко спросила:

- Демон… тебе нравится, малыш?

Заливисто тявкнув, щенок бросился вперед и, встав на задние лапки, принялся интенсивно облизывать мои щеки и подбородок, поскуливая от радости, весело махая хвостиком. Меня мгновенно накрыла волна радости и умиления, и я даже не особо отбивалась, придерживая, однако, упитанное пушистое тельце руками, чтобы меня не обслюнявили целиком.

- Почему именно Демон? – тихо поинтересовался Аделион, коснувшись, как мне показалось, носом моих волос на затылке.

- Просто… - я запнулась на миг, не зная, как объяснить мужчине причины такого выбора.

Просто… я всегда хотела щенка.

Покоренная раз и навсегда этой породой собак после просмотра фильма «Белый плен», я желала иметь именно хаски, и именно такого, черного окраса. Таким был пес из кинокартины, и его же звали Демоном в другом фильме, тоже про хаски. Я грезила о нем, мечтала. Копила деньги, которых требовалось немало для покупки чистокровного представителя данной породы. Кто бы мог подумать, что только попав в чужой мир и став рабыней лерата, я получила то, что так давно желала…

- Просто я всегда хотела щенка, именно такого. И имя ему было придумано много лет назад, - счастливо вздохнув, я запустила руки в густую шерстку вертевшегося между моих колен щенка, старательно пытающегося облизать мои пальцы. В груди поднималась волна нежности, любви к этому созданию, тепла, радости и благодарности. Все это заполняло сердце, вызывая не собирающуюся уходить с лица улыбку, и я выдохнула, понимая, что теперь-то это слово точно будет не лишним. - Спасибо тебе за него. Я… Аделион?

Повернувшись, я невольно нахмурилась, увидев выражение лица мужчины. Оно было… каменным.

Восковым.

Не сразу я поняла, что его ладони сжимают мои плечи все сильнее и сильнее, практически на грани боли. А глаза лерата всего за какой-то миг стали вдруг непроницаемыми – черными и глубокими, как сама ночь.

В атмосфере комнаты что-то неуловимо изменилось, стало вдруг холоднее. Взметнулось пламя в камине, на окнах расцвел морозный узор, а мои эмоции, вызванные появлением щенка, внезапно исчезли.

На полу тихо заскулил дархар.

- Аделион? – мгновенно подскочив на ноги и подхватив взволнованного, напуганного чем-то песика, я машинально отступила на шаг назад, не сводя тревожного взгляда с лерата, который остался сидеть в той же позе, упираясь одним коленом в пол. Его руки медленно опустились, а взгляд остался таким же непроницаемым, словно он смотрел куда-то в пустоту. Я отступила еще на шаг, позвав мужчину повторно, а когда он медленно поднял на меня взгляд…

Я узнала его. Именно так лерат смотрел на меня в тот самый день, когда я впервые его увидела, очнувшись в этой самой комнате.

Тяжело, пристально… пугающе.

И когда мужчина медленно поднялся, не отрывая от меня взгляда, делающего его глаза похожими на матовые черные зеркала, я поняла, что он хотел сделать. Слишком яркие эмоции, которые я ощущала недавно и чувства, которые уже испытывала к щенку, сейчас пытающегося высвободиться из моих рук, взбудоражили лерата настолько что он, кажется, потерял контроль над собой. И если судить по тому, что он все-таки шагнул вперед, так и не взяв себя в руки, сделать он собирался только одно.

Он собирался снова выпить мою душу.

- Аделион, нет! – предупреждающе вскинула я руки, когда дархар высвободился-таки и, шлепнувшись на пол, зашелся в предупреждающем лае, в то время как я продолжала пятиться назад. Сердце часто билось в груди, в то время как в душе металась паника, заставившая вспотеть виски. Но, ни столь явное проявление страха, ни эмоции, которые, несомненно, лерат чувствовал, его так и не остановили. Бросившийся на него щенок был отброшен ногой, и сила удара была такова, что мой малыш, мой только что приобретенный пушистый комочек, перелетев через каминную решетку, вмиг оказался полностью объят языками пламени… Из горла вырвался душераздирающий хрип. - Нет!!!

Перехватив за талию до того, как я с криком успела добежать до камина, Аделион с силой дернул меня на себя. Извернувшись, я не глядя полоснула алмазными ногтями и попыталась вырваться, не обращая внимания на треск ткани и что-то теплое, обагрившее пальцы. Последующий за этим удар стал полной неожиданностью, отбросив меня назад. Щеку обожгло болью, а во рту появился мерзкий металлический привкус…

Однако и это был не предел. Сердце билось в груди уже на пределе возможностей, молотом стуча в висках, но не успела я подняться, замечая краем глаза движение и замахиваясь для ответного удара, как почувствовала резкий рывок.

От столкновения спины со стеной сбилось дыхание. Жалобно звякнули колокольчики на моей шее. Стало вдруг нестерпимо больно, но страшнее было вдвойне, особенно когда я увидела лерата, стоящего передо мной. Он с силой сжимал мои запястья, прижимая их к стене по обе стороны от головы, наверняка оставляя синяки на коже. Но жутко становилось не от этого – его взгляд остался прежним.

Спокойным, непроницаемым. Бездушным.

Сопротивляться не было сил, да и бессмысленно. Сердце сжалось от боли и отчаянья, когда мужчина склонился к моим губам и все, что я успела сделать, выдохнуть хриплое:

- Нет…

Слез не было.

Только противное, неизбежное и неотвратимое чувство, текущее по сосудам и венам, проникающее в сердце и забирающее все те крохи счастья и радости, теплившиеся где-то в укромном уголке моей души. Той души, что медленно выпивал лерат, безжалостно терзающий мои губы в болезненном поцелуе, вспарывая нежную кожу острыми клыками. Руки невольно сжались кулаки, а тело дернулось, не желая подчиняться, но…

Медленно. Тягуче. Капля за каплей.

Все сильнее и сильнее, больнее с каждой секундой, моя душа покидала тело маранты, подобно тонкой нити, за которую кто-то тянул. Вместо нее, снизу-вверх начинал подниматься холод, сменяя еще недавно яркие эмоции на холодное равнодушие и опустошение. Этому нельзя было помешать, невозможно остановить, но когда внутренняя мгла едва коснулась моего сердца, по глазам ударила внезапная яркая вспышка, подобная отблеску молнии.

Миг – и почувствовав свободу, я осела на пол, ноги уже меня не держали. Подняв голову, я увидела Аделиона, лежащего практически посреди комнаты, на полу, недалеко от кресел. Не сразу он перевернулся на живот и, приподнявшись на локтях, тряхнул головой, от чего длинные черные волосы мягко скользнули по темному ворсу. Нахмурившись, мужчина повернулся в мою сторону, а я же…

Спокойно выдержав взгляд лерата, в котором уже не было прежней пустоты, я рукой коснулась колокольчиков на шее. Они еще недавно громко звенели, не прекратили и сейчас, лишь сменили тональность. Звон становился все тише и тише, потихоньку успокаиваясь, хотя я не сделала ничего, что могло бы привести их в движение. И только когда я дотронулась до кожаной полоски под ними, золотые украшения замолкли уже окончательно.

Тогда до меня и дошло.

- Ошейник, - отстраненно произнесла, задирая голову, с равнодушием смотря на подошедшего лерата. - Это сделал он, не так ли?

- Верно, - смотря на меня сверху вниз, негромко ответил мужчина и, задержав взгляд на моем лице, медленно опустился на одно колено. - Он должен был остановить меня до того, как я зайду слишком далеко. И не дать остальным лератам коснуться твоей души.

Я только хмыкнула.

Какие остальные? Он и одного-то не удержал…

- Все могло быть хуже, - зачем-то добавил Аделион, протягивая руку к моему лицу. Но опустил ее, когда я отвернулась, не желая, чтобы он до меня дотрагивался.

Страха уже не было. Я просто не хотела его видеть.

В душе, которая чудом осталась цела на этот раз, царило непробиваемое спокойствие и равнодушие, даже какая-то отчужденность. И хотя холод постепенно уходил, лучше чувствовать себя я не стала. Не было больно и обидно – я просто хотела побыть одна.

Некое подобие приемлемых отношений, хрупкое перемирие установившиеся между мной и лератом, разрушились в один миг.

Неожиданно в ладонь ткнулось что-то влажное и холодное, нарушившее ход моих мыслей. Даже не вздрогнув, я равнодушно посмотрела вниз, по-прежнему игнорируя сидящего напротив мужчину, не отрывающего внимательного взгляда от моего лица. Я уже ничего не ожидала, ни к чему не готовилась, ничего не хотела…

Но когда увидела знакомые, полные раскаянья и вины ярко-голубые глаза, сердце екнуло в груди и заныло, мигом наполняясь чувствами и начиная биться чаще.

- Демон! - схватив щенка в охапку, крепко прижала его к себе, зарываясь носом в мягкую шерстку между ушек, чувствуя, как шершавый язычок быстро скользит по коже, стирая слезы облегчения, текущие по ней. - Ты жив, мой маленький… Мой хороший! Как же ты так? Ты меня так напугал!

- Дархары не боятся огня, - раздался негромкий голос лерата, звучавший почему-то хрипло. - В их крови течет эта стихия, как и многие другие. Ни них не действует любая магия, они невосприимчивы к ядам – их слюна ядовита сама по себе. Укус взрослого дархара смертелен в большинстве случаях.

Не смотря на Аделиона, но вслушиваясь в его слова, я запустила пальцы в шерстку Демона, примостившегося у меня на коленях, прижавшего ушки, виновато виляющего хвостом и преданно смотрящего мне в глаза. Похоже, щенок был расстроен тем, что не смог меня защитить…

Но от того, что я не смогла защитить его, мне было намного хуже.

- Почему? – только и спросила, рассматривая дархара, который, кажется, стал еще больше и теперь с трудом умещался у меня на коленях. Сейчас он тянул уже на полугодовалого щенка, и из забавного неуклюжего пушистика превратился в поджарого, хоть и молодого пса. Послужил ли этой метаморфозе открытый огонь, или же все произошедшее, я не знаю, но допустить повторение подобного теперь не могу.

Поэтому и не стала молчать, зная - лерат поймет, что я имею ввиду.

- Он просто попал под руку, - совершенно спокойно ответил мужчина. Так, словно это не имело ровным счетом никакого значения. Словно жизнь маленького беззащитного существа ничего не стоила…

- А что будет, если когда-нибудь я попаду тебе под руку, Аделион? – тихо спросила, поднимая голову и глядя наследнику Амил Ратана прямо в глаза. - Меня ждет такая же участь?

Лерат не ответил. В его глазах невозможно было прочесть ничего, как и всегда. И потому, не спрашивая больше, я подтянула колени, прижимая к груди щенка, обнимая его руками, пряча лицо в густой шерсти. По сердцу медленно, но верно разливалась боль.

Мое положение было намного хуже, чем я думала.

Не знаю, сколько я так просидела, пытаясь успокоить ноющую душу, но когда подняла-таки голову, Аделиона в спальне уже не оказалось. Догадываясь о моем желании или нет, но лерат принял единственное верное решение. Он оставил меня одну.

И только когда я оглядела пустующую комнату с полу погасшим огнем в камине, я поняла, как устала за сегодняшний день.

- Пойдем спать, Демон, - негромко предложила, ласково почесав щенка за ухом. Услышав мой голос, дархар поднял голову и, соскочив с колен, уверенно направился в сторону входной двери. Остановившись посреди комнаты, он повернул голову и вильнул хвостом, словно поторапливал меня. А может просто ждал.

Невольно, хоть и грустно улыбнувшись, я попыталась встать. Охнула, когда спину пронзила боль, и стала подниматься уже куда осторожнее, опираясь руками на стенку позади меня.

До места, где меня ожидал дархар, я дошла с трудом, снова хромая, держась за поясницу, и чувствуя себя так, словно по мне проехался асфальтоукладчик со всеми рабочими сразу. Конечно, следовало бы сходить в ванную, умыться, смыть с подбородка кровь из разбитых и порезанных губ, отчистить коготки от спекшейся крови лерата, но на это я уже была не способна.

Рухнула на кушетку возле двери, где провела прошлую ночь, уже совершенно без сил. Их не хватило даже на то, чтобы укрыться оставленным здесь одеялом. Еле повернувшись, я протянула руку, чтобы погладить сидящего на полу, смотрящего на меня внимательным взглядом Демона, и едва заметно вздрогнула, переворачиваясь обратно на спину, когда щенок неожиданно запрыгнул на кушетку. Устроившись у меня под боком, дархар пристроил свою голову у меня на груди и, вздохнув совсем по-человечески, прикрыл глаза.

Выгнать его на пол у меня не поднялась рука.

Откинувшись на подушку, я запустила пальцы в густую шерсть на загривке, чье ощущение тепла приятно успокаивало, и тихо шепнула:

- Спокойной ночи, Демон. Спи. Нам обоим сегодня очень досталось.

В этот раз я заснула практически мгновенно.

Глава 8

Глава 8

Жуткий страх, и ты один — В королевстве Хэллоуин...

М/ф. «Кошмар перед Рождеством».

Проснулась я резко, так, словно меня кто-то толкнул. Мгновенно сев на кровати, тяжело дыша, пытаясь сфокусировать взгляд, я даже не сразу поняла, что благодаря своему внезапному пробуждению и желанию как можно скорее принять вертикальное положение, скинула с кушетки Демона.

Шмякнувшийся на пол щенок обиженно тявкнул, с укором глядя на меня.

- Прости, малыш, - соскользнув на пол, села, подтянув колени к груди. Невесело улыбнувшись, я примирительно погладила малыша по голове между острых ушек. - Мне просто приснился плохой сон.

- Тяв? – выдал дархар, склонив голову. Вкупе с его до безобразия милой и в тоже время серьезной мордашкой, взгляд выходил очень недоверчивый, в чем-то даже укоризненный.

Я тихо хмыкнула в ответ. Еще один эмпат на мою голову.

- Ладно, признаюсь, - невольно выдохнула, почесывая пальцами под подбородком слишком проницательного для простой животинки малыша. - Это был отвратительный сон. Хуже некуда.

Смежив веки, попыталась сглотнуть подступающий к горлу ком.

Действительно, куда уж может быть хуже, когда ни с того, ни с сего снится, как ты своими же собственными руками убиваешь человека…

Видение сна стало вновь невыносимо ярким, стоило только едва вспомнить о нем.

Небольшая уютная комната. В распахнутое настежь окно свободно проникает яркий лунный свет и свежий, прохладный воздух. Возле стены стоит просторная кровать с резными столбиками, где под коричневым покрывалом с растительным узором спит мужчина. Даже не рассматривая его, я знаю: он высокий и крепкий. Среднего возраста, но на протяжении немногих прожитых лет, судьба его не щадила, раскрашивая лицо некоторым количеством морщин. Сейчас он спокойно дышал, не чувствуя беды, уже нависшей над ним. Его могучая грудь мерно вздымалась и опадала. Рядом с ним никого не было.

Никого кроме меня.

Легкий порыв ветра всколыхнул длинные тонкие шторы, а в груди поднялась мрачная решимость, легкой дрожью скользнув по позвоночнику. Шагнув вперед, к кровати, я сжала в ладони рукоять кинжала, замахиваясь. Все эмоции и чувства отошли на задний план, а с губ сорвались тихие слова, ставшие громким шепотом в окружающей тишине. Я замахнулась, уже не медля, чтобы в следующий миг резко опустить руку вниз, целясь острием лезвия ему прямо в сердце…

Вот только напугал меня не сам сон, нет. Ужаснее него было то самое послевкусие, что осталось после кошмара. Это было странное чувство, необъяснимое. Но я уже испытывала нечто подобное - в тот день, когда впервые очутилась здесь.

Сон был пророческим.

- Только этого мне не хватало для полного счастья, - отпустив щенка, запрокинула голову назад, положив ее на кушетку. Демон, который, кажется, действительно понимал и меня, и то, что я чувствовала, тут же забрался на мои ноги и, положив лапы на плечи, попытался заглянуть мне в глаза. Вернув голову в прежнее положение, я выдавила из себя вялую улыбку, поглаживая умного дархара по голове. - Ладно, малыш. Прорвемся как-нибудь… Надеюсь.

Вот только слова, которые вроде бы убедили щенка, шли вразрез с собственными мыслями. На душе скребли кошки, вызывая ощущение унылой безнадежности, от которой я тут же попыталась отрешиться.

Продолжая задумчиво поглаживать притихшего щенка, пристроившего голову на моей шее, я медленно обвела взглядом комнату. Огонь в камине уже давно погас и вокруг царил полумрак, слегка разбавленный лунным светом, проникающим из окон. Не бог весть какое освещение, но и его мне хватило, чтобы понять - комната пуста. Несмотря на глубокую ночь, Аделион все еще не вернулся.

И я даже не уверена, радовало меня это или нет.

Не знаю, что послужило тому причиной, но в спальне вдруг стало как-то неуютно. Не знаю почему, но вдруг вполне приятные стены теперь казались клеткой. Замкнутой, давящей со всех сторон, заставляющей вглядываться в замысловатую игру теней на полу и настороженно озираться. Вздрагивать, услышав хоть малейший звук.

Клаустрофобией я никогда не страдала, и не могла понять, откуда взялся внезапный страх. И если его можно принять за последствия видения и пережитого стресса, то как объяснить, что смотреть на закрытую дверь ванной комнаты вовсе невозможно? Она вызывала легкий, но омерзительный до тошноты привкус страха, липкими щупальцами опутывающий ноги, вызывающий невольную дрожь во всем теле.

И явной причины для этого не было!

Я нахмурилась, пытаясь не поддаваться панике, которая медленно, но верно поднималась из глубины души. Находиться в этой комнате я уже не могла, о дальнейшем сне и вовсе не могло быть и речи.

А значит, оставалось только одно…

- Пойдем Демон, - подхватив щенка под пузо, я торопливо поднялась на ноги, забыв даже поморщиться от неприятных ощущений в спине. - Нам не помешает прогуляться…

Дверь я открывала быстрым, едва ли не судорожным движением, стремясь как можно скорее оказаться вне комнаты в которой, как мне шептала моя паранойя, притаился кто-то опасный. Оглядываться я не стала, мешал душивший страх, и вылетев в коридор, не вздрогнула лишь титаническим усилием воли, услышав звук захлопнувшейся за мной двери. Но долгожданное облегчение не наступило – хотелось рвануть вверх по лестнице, банально сверкая пятками. И, наверное, я бы так и сделала, но меня остановил дархар, который вывернулся из моих рук и, приземлившись на лапы, коротко тявкнул.

В его глазах явно читалось недоумение. Видимо, опасности он не чуял, и просто не понимал, от чего же я так усердно пытаюсь сбежать.

- Прости, солнце, - вздохнув, я наклонилась и потрепала зверя за ушки. Однако тревога не отпускала, я спиной чувствовала опасность, исходящую от закрытой двери. Передернув плечами, обратилась к питомцу, стараясь, чтобы мой голос не звучал жалобно. - Но мне как-то не по себе. Пойдем на балкон?

Задумчиво на меня посмотрев, Демон махнул хвостом и, слегка расправив крылья, уверенно потрусил вверх по лестнице. Я понимала, что поступаю глупо и даже как-то по-детски – если бы реальная угроза для меня в спальне и была, дархар непременно бы ее почуял. Ведь их создавали именно для защиты, не так ли?

Но понимать – это одно. А вот заставить себя поверить - уже совсем другое.

Потерла лоб, продолжая неспешно подниматься по лестнице, хотя все время хотелось сорваться на бег. Расшатанные нервы меня категорично не устраивали – так ведь и до нервного срыва недалеко. И пока мне, кроме пригрезившегося чьего-то взгляда не почудилось что-нибудь еще, нужно найти выход. Вряд ли в этом мире изобрели новопассит, а другие успокоительные народные средства, вроде пустырника и мяты на меня никогда не действовали.

За неимением и того, и другого, прогулка на свежем воздухе становилась сейчас единственным альтернативным вариантом. Все лучше, чем сидеть в углу и тихо сходить с ума от непонятного ощущения опасности.

Лишь оказавшись на просторном балконе, чувствуя, как кожу окутывает летняя прохлада, я смогла выдохнуть и расслабиться, понимая, что паника медленно, но верно отступает. Уже не оглядываясь и не вздрагивая от каждого шороха, я сделала шаг, осматриваясь вокруг.

И невольно замерла. Чертов лерат…

Меньше всего я ожидала, что встречу его именно здесь.

Мужчина стоял намного правее входа, опираясь руками на высокие перила. Одет он был так же, как и вечером, в темные узкие брюки свободную черную рубашку, на манер пиратской. Длинные волосы слегка шевелил легкий ветерок, играя на них бликами света вышедшей из-за туч луны.

Аделион казался сейчас таким странно… спокойным.

Не опасным.

Заметив чужака раньше меня, дархар не стал рычать и скалиться. Он лишь повернул ко мне голову и слегка махнул хвостом. Вместе с его серьезным взглядом создавалось впечатление, будто бы зверь спрашивал, что его хозяйка будет делать дальше. Невольно покосившись назад, на темнеющую в арочном проходе лестницу, я все же уверенно кивнула в ответ. Передернув плечами, шагнула вперед, понимая, что о возвращении обратно в комнату не может быть и речи. Лучше я постою здесь, в обществе наследника Амил Ратана.

От него, по крайней мере, я знаю чего ожидать.

Осторожно ступая босыми ногами по каменному полу, в сопровождении дархара, не отстающего ни на шаг, я подошла к перилам, обнимая себя за плечи. Мне не было холодно, но так создавалась хоть какая-то иллюзия защищенности и уверенности. Остановившись метров в трех от лерата, медленно оперлась руками о монолитные перила, невольно копируя его позу, и взглянула вниз, чувствуя, как лицо обдувает свежий, но теплый ветер. Луна вновь скрылась за набежавшими тучами, но и без нее Темная Крепость была хорошо освещена.

Живой, яркий огонь пылал в чашах на смотровых вышках крепостных стен, он же освещал тенистые аллеи сада, мягко качаясь в широких блюдах на треногах, что были расставлены на одинаковом расстоянии друг от друга по всему периметру парка. Не спал и город, освещаемый высокими уличными фонарями. Вряд ли электрическими, их свет был не столь ярким, приглушенным и все-таки живым, в отличие от холодного, режущего глаза свечения привычных энергосберегающих лампочек. Подобные же фонари и чаши были и у ворот практически всех особняков, некоторые их окна тоже подсвечивались изнутри.

Я прищурилась, пристально вглядываясь вдаль. Где-то далеко, кажется, пылали костры, а кое-где, среди домов попроще, стоявших слишком близко друг к другу, мелькали огоньки, словно кто-то ходил по их комнатам с зажженной свечой…

Город еще не спал, он жил, дышал, готовился ко сну. А в небе ярко мерцали незнакомые звезды.

Неслышно вздохнула, заглушая внезапно накатившую тоску по дому, которая разбуженным зверьком шевельнулась внутри.

Красиво… но незнакомо. И все же невероятно притягательно, потрясающе прекрасно в своей простоте.

- Не спится?

Вопрос оказался неожиданным, слишком громко прозвучав в окружающей тишине.

Лерат, о существовании которого я, признаться, ненадолго забыла, говорил негромко, ровно. Даже спокойно, но все же я вздрогнула от неожиданности. А вот дархар, сидящий у моих ног, многозначительно закатил глаза и уселся на задние лапы, кося на меня насмешливым взглядом. Наверное, в другой момент я и шокировалась бы. Но сейчас все списала на расшатанные нервы и слишком живое воображение.

- Что-то вроде того, - так же тихо откликнулась, смотря на часовых с факелами, которые как раз совершали обход на стене. Немного подумав, дополнила свой ответ – мне не хотелось, чтобы Аделион подумал, что я искала здесь его. - Кошмар приснился.

Лерат промолчал, продолжая рассматривать раскинувшийся внизу парк и город, лицо его оставалось спокойным, даже в чем-то безучастным. Но я и не ожидала ответа: мне не нужны были его жалость, сочувствие, понимание - ничего такого. Я просто озвучила причину своего появления здесь.

По крайней мере, я очень хотела в это верить…

- Давно тебя мучают кошмары? – вопрос прозвучал вскользь, как будто между прочим. И все так же негромко, словно речь шла о чем-то незначительном.

- С тех пор как я попала сюда, - машинально обняв себя за плечи, на мгновение прикрыла глаза, признаваясь. - Правда, это не совсем кошмары. Скорее видения, пророчества, если можно так сказать. Я не знаю никого из присутствующих там. Ни лица, ни имена, ни места мне не знакомы. Они не поддаются толкованию. И это…нервирует.

Я не лгала. Мне действительно было неизвестно, что означали эти сны, и как скоро они сбудутся, да и сбудутся ли вообще. Даже в нашем мире их можно было истолковать по-разному, выискивая каждый раз новые, невероятные значения.

Будучи ненастоящей марантой, подобный дар вызывал у меня угнетенное состояние. Прошлое, настоящее, будущее… Какой именно временной отрезок я видела во сне, мне неизвестно. Оставалось только надеяться, что видения были посланы именно для того, чтобы их изменить. Иначе, какой в них смысл?

Кроме того, меня напрягала уверенность и непоколебимость, с которой тело маранты держало оружие. Та, чьим телом я владела, убила бы кого угодно, не задумываясь. У нее был несколько иной склад ума, что ли…

В нем преобладал холодный расчет, в то время как я привыкла доверять своим чувствам. Благодаря им и своей силе воли, все время, проведенное в Амирране, я оставалась собой, давя в зародыше все то, чем жила прежняя провидица. Она-то действительно могла отнять чужую жизнь.

Но она не я. Я не способна на убийство.

На этот раз лерат не ответил. Не знаю, о чем думал он, но у меня в голове после невольного признания было пусто. Мысли текли вяло, лениво складываясь в цепочку вопросов. И касались они, как и всегда, моего весьма туманного будущего.

Ловец Снов так и не объявился и что-то мне подсказывает, пока не собирается. И плевать ему, что только от него зависит моя дальнейшая судьба. Только он мог объяснить, для чего мою душу поместили в тело маранты, почему именно я попала в переплет и как мне вернуться домой. И пока он не нарисуется, остается просто ждать. Ждать и приспосабливаться к окружающей обстановке.

Кто бы только знал, насколько это тяжело…

- Я не должен был.

Слова мужчины прозвучали как и прежде, ровно и негромко, но так, словно он ни к кому конкретно не обращался. Я сразу поняла, о чем шла речь. Аделион говорил ни о моем появлении в Темной Крепости, нет. Он имел ввиду именно сегодняшний вечер и наше небольшое… разногласие.

Я едва заметно пожала плечами. Щека меня уже не беспокоила, лишь только немного болела спина, да ныла щиколотка. Но и душевной боли вместе с обидой уже не было. Так, неприятный осадок, ведь отчасти я понимала причину его поведения.

Мне всегда казалось низостью, если мужчина поднимал руку на женщину, и это мнение было нерушимо. С такими моральными уродами я никогда не стала бы иметь дела, но ситуация, в которой я оказалась, заставила иначе посмотреть на некоторые вещи.

Лераты питаются эмоциями и чувствами, пьют особо насыщенные ими души. Маранты для них и вовсе дурманящее вино, сладкое, манящее, кружащее голову и ослабляющее запреты. Но я-то не маранта! Может моя душа и была иной, а эмоции насыщеннее, привлекательнее и ярче, я не знаю. Вот только она оказалась наследника Амил Ратана настоящим наркотиком

Я не сразу поняла – не до того было. Быть может окончательно дошло только сейчас: Аделион просто потерял контроль над собой, в то время как я, почувствовав это, начала сопротивляться и причинила ему боль. Отсюда и удар – инстинкт охотника велел защищаться и сломить сопротивление жертвы.

Я могла это понять и, наверное, простить, не чувствуя себя при этом ментом, который в очередной раз задержал Александра Родионовича Бородача.

Но вот доверять Аделиону я больше не могла.

Дважды на одни и те же грабли я уже давно не наступаю.

Видя и чувствуя мое спокойствие, Демон свернулся возле меня клубком. Крылья, как оказалось, ему ни капли не мешали. Голову щенок пристроил на моих ногах, за что я была ему благодарна - ступни озябли на холодном камне, а шерстка дархара неплохо согревала, как и его мерное дыхание.

Снова положив руки на перила, я ответила без эмоций, чувствуя, как волосами играет ветер, слегка их запутывая:

- Я знаю.

Становилось прохладно. Снова воцарилось обоюдное молчание, которое нисколько не напрягало. Разговор не клеился, да и что нам было обсуждать?

Аделион был… в своем праве.

Просить прощения он был не обязан, да и не стал бы. С чего ради хозяин должен извиняться перед рабыней, да еще и перед той, что уже второй раз смогла, а главное посмела нанести ему рану? Вряд ли серьезную, все же он не человек. Лерат. И не простой, а наследник их страны. За подобное поведение обычных рабов секли розгами или кнутом, и это в лучшем случае. Меня спасло лишь то, что для Аделиона я представляла некую ценность… Даже не я сама. Мои эмоции и чувства, ведь наверняка мужчина уже понял, что положительные они куда сильнее отрицательных. Отсюда его провокации, подарки и мягкое, в чем-то даже снисходительное отношение. И Эмит, сумевший стать мне кем-то не чужим.

Еще не другом, нет, до этого было далеко. Но и врагом он мне уже не был.

- Иди спать, Карина, - по-прежнему не поворачиваясь, тем же тоном сказал Аделион. Он не приказывал, нет. Но и не просил. - Скоро рассвет.

Его тон не был предназначен для того, чтобы меня задеть. Он просто констатировал факт, но сердце подпрыгнуло в груди, подтолкнутое страхом, который мгновенно напомнил о себе, холодком скользнув по спине. Коготки машинально царапнули по гладкому, полированному ветрами и дождями камню, стоило только полностью осознать предложенное мужчиной.

Идти в комнату? Сейчас? Одной?

Дрожь, пробежавшую по телу, удалось скрыть лишь неимоверным усилием, сцепив пальцы рук так, что побелели костяшки. А когти с мерзким звуком в очередной раз царапнули поверхность перил.

Нет. Не могу.

- Не пойду, - мотнула головой, внутренне сжимаясь и с трудом сдерживаясь от того, чтобы не втянуть голову в плечи. Вновь появившийся первобытный ужас так и пытался прорваться наружу при малейшем воспоминании о спальне и том, что я там почувствовала.

Нет, лучше я останусь наедине с недовольным моим поведением лератом, чем вернусь туда. Тем более одна! И плевать, что он обо мне подумает.

Дархар, чувствуя перемены в моем настроении, моментально подскочил на ноги, расправив крылья и настороженно переводя серьезный взгляд от меня к Аделиону.

- Я буду в другой комнате, - бросил мужчина тоном, в котором промелькнуло что-то, похожее на легкое раздражение. - Тебе ничего не угрожает.

- Ты не причем… - я запнулась, не зная, как объяснить. Возвращаться в комнату было действительно страшно, но и объяснить лерату причину я внятно не могла, опасаясь того, что мужчина просто посмеется. - Просто там, в спальне… Я…

Неожиданно лерат резко повернулся, и я, вздрогнув, опустила взгляд. Глупее ситуации не придумать. Но повернуть время вспять, чтобы вовремя прикусить собственный болтливый язык, уже невозможно.

- Что в комнате, Карина? – с нажимом спросил лерат, подходя ближе, пальцами задирая мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Что было странно, ведь раньше, кажется, Аделион никак не пытался сократить дистанцию между нами. - Что тебя напугало?

- Не знаю, - я посмотрела на мужчину, чувствуя себя абсолютно беспомощной. Слова давались с трудом, и все же я постаралась, чтобы мой голос не прозвучал совсем уж жалобно. – Просто я… я не могу.

Не знаю почему, но лерат не рассмеялся. Он только слегка нахмурился, раздумывая над чем-то и, развернувшись в сторону арки, бросил через плечо:

- Идем.

И пусть его лицо осталось непроницаемым, а в глазах была уже знакомая пугающая чернота, я уже не боялась. Не он был причиной моих страхов, поэтому я тут же последовала за мужчиной. Демона звать не пришлось – щенок мгновенно подскочил и побежал за мной, стараясь держаться рядом.

И вот его-то точно до сих пор ничего не беспокоило.

Конечно, можно было остаться и дождаться появления лерата здесь, но… Я боялась. Боялась, что он не вернется. И волновалась я ни столько за самого Аделиона, сколько за себя. Если в спальне действительно кто-то, или что-то есть и с лератом что-то случиться, то рано или поздно мне все же придется самой пойти туда.

А это еще страшнее.

Аделион спускался по лестнице быстро, ни разу не оглянувшись посмотреть, иду ли я за ним. Конечно, в этом не было нужды – я-то ступала бесшумно, а вот Демон достаточно громко цокал когтями по ступенькам, выдавая траекторию нашего передвижения. Только на площадке перед входной дверью лерат остановился, и я тут же замерла, с опаской ловя каждое его движение.

- Жди здесь, - коротко приказал мужчина, но шагнув к двери, внезапно передумал.

Встав в пол оборота, лерат негромко щелкнул пальцами и, повинуясь его жесту, вокруг меня образовался светящийся овал, похожий на мыльный пузырь. Он мягко переливался всеми цветами радуги в свете луны, проникающем из небольшого окна, что было на площадке, между лестницей и дверью. Испытывая непреодолимое желание потыкать пальцем в это явление, но сдерживая себя, я покосилась на дархара. Щенок, поймав мой взгляд, потянулся вперед, нюхая полупрозрачную стенку и, не обнаружив, видимо, ничего необычного, сел на задние лапы, смотря на меня, слегка помахивая хвостиком.

Значит, его все устраивало.

- На всякий случай, - послышались тихие слова, и Аделион, уже не медля, скрылся за дверью.

Я хотела сказать вдогонку, чтобы был осторожнее, но на этот раз вовремя прикусила язык. Это было бы не к месту.

Подавив вздох, села прямо на ступеньки, поморщившись от соприкосновения голых ног с холодным камнем. Что удивительно, «мыльный пузырь» колыхнулся вместе со мной, слегка сдвинувшись назад, но продолжая окружать и меня, и сидящего рядом дархара.

Так значит, лерат сделал это не для предотвращения возможного побега, а для моей защиты…

Странное решение.

Машинально поглаживая Демона между ушек, опускаясь ниже и нервно теребя шерстку на спине между крыльев, я напряженно косилась на дверь. Мне все время казалось, что она вот-вот откроется медленно, со скрипом, как в фильме ужасов. А потом в коридор шагнет… кто? Привидение? Бабайка? Или что похуже?

Я все-таки вздохнула. Никогда не жаловалась на фантазию и именно сейчас она решила отблагодарить меня, проявившись во всей красе. Мучаясь в темноте и от неизвестности, я успела напридумывать себе всякое, перебирая один вариант за другим, представляя себе все более жуткие образы существа, обитающего в спальне. Ситуация усугублялась еще тем, что об этом мире я знала ничтожно мало. Была бы у меня хоть какая-то информация, я б хоть представляла, что ждать от ночи и темноты, и какие твари могут в ней скрываться. И существуют ли они на Амирране вообще…

В том, что в комнате еще совсем недавно кто-то был, я уже не сомневалась. Слишком хорошо запомнилось ощущение тяжелого, цепкого взгляда, проникающего прямо в душу.

Но оставался ли он там сейчас, вот в чем вопрос…

Неожиданно в щели под дверью показался свет. Неяркий, приглушенный, он мгновенно заставил меня вскочить на ноги, да еще прихватить дархара при этом. Демон обреченно тявкнул, но я мало обращала внимания, не сводя настороженного взгляда с дверной бронзовой ручки. Словно в противовес бешено колотившемуся сердцу дверь медленно, даже слишком медленно для моих натянутых нервов повернулась…

В коридор шагнул Аделион.

Его лицо было спокойным, на нем было ни тени недовольства или раздражения. Одной рукой он придерживал открытую дверь, за которой виднелась освещенная спальня. И, кажется, в ней никого не было…

- Там… - хрипло спросила, облизнув вмиг пересохшие губы, судорожно прижимая к себе покорно обмякшего щенка. Демон не сопротивлялся. Он только смотрел слишком умными глазами на лерата, вяло помахивая хвостом, щекотавшим мои коленки.

- Никого нет, - ответил Аделион, толкнув дверь так, чтобы она открылась полностью. Без скрипа. И вместе с тем защита вокруг меня стала постепенно таять, пока не стала совсем прозрачной и не лопнула, как мыльный пузырь с едва различимым звуком.

Промолчав, я неторопливо спустилась со ступенек и, смотря почему-то уже на лерата, прошла мимо него в комнату, продолжая прижимать дархара к груди, как плюшевую игрушку. Малыш не протестовал.

Спальня освещалась теплым, оранжево–красным светом разожженного камина. В нем весело потрескивали березовые дрова, щелкая, отлетали яркие искры. Окна были зашторены, а дверь в ванную наоборот, широко распахнута, и там тоже горел свет. Зажженные свечи освещали все свободное пространство, словно пытаясь показать мне, что там никого нет.

Но в этом я уже не сомневалась. Ощущения того, что за мной наблюдают, не было. Тени, по-прежнему сохранившиеся в углах комнаты, больше не пугали, а предметы интерьера не казались теперь такими жуткими.

В спальне было спокойно.

Но ведь раньше здесь кто-то был!

Дверь за мной тихо закрылась, вынудив резко обернуться. Страх взметнулся, но тут же исчез, оставляя в покое судорожно колотившееся сердце. Не сразу конечно, но постепенно, мне стало легче дышать, и встретившись взглядом с мужчиной, я на мгновение почувствовала себя неловко.

- Здесь действительно кто-то был, – фраза прозвучала слишком торопливо. Отпустив несчастного щенка на пол, я выпрямилась и добавила, хмурясь. – Мне не могло показаться. Этот ощущение взгляда, оно было слишком… четким. Тяжелым. Аделион, я знаю, что ты мне не веришь, что все это звучит неправдоподобно, но…

Я оборвала сбивчивые объяснения на середине фразы. Аделион спокойно стоял, слушая все, что я говорю. На его лице не проявилось ни тени эмоций, однако глаза наследника Амил Ратан были немного прищурены. Почти незаметно, но и этого мне хватило. Понимание, что лерат мне не верит, неприятно царапнуло душу.

Прикрыв глаза, понимая, что в них не отражается ничего хорошего, я сжала руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Если раньше, на балконе, ситуация выходила просто глупой, может чуточку нелепой, то сейчас я просто выставляла себя на посмешище.

Черт, а почему я вообще перед ним оправдываюсь?

Развернувшись, направилась вглубь комнаты, не обратив внимания на дархара, проводившего меня недоуменным взглядом. Однако моей злости и решимости хватило ненадолго. Едва поравнявшись с креслами, я поняла, что с меня хватит, но природное упрямство все равно заставило сделать еще несколько шагов по намеченному пути. Едва я оказалась в ванной и неслышно притворила за собой дверь, как мои нервы сдали окончательно. Прислонившись к стене, я сползла на пол, чувствуя, что сил не осталось совершенно. Почему-то вдруг стало обидно, что лерат мне не поверил.

Вот только почему я вообще об этом задумалась?

Обняв колени руками, уткнулась в них лицом, замечая на периферии сознания несвойственное для меня глупое, какое-то детское желание заплакать. В своем мире я бы просто закурила, сидя на кухонном табурете, бездумно глядя в окно, добавив, возможно, стакан чего-то крепкого для верности. Но тут же…

Крыша ехала капитально.

Организм маранты не знал, что такое никотиновая зависимость, поэтому курить не хотелось с самого первого дня моего появления в этом мире. Снова заводить эту пагубную привычку не стоило, а вот пару глотков чего-нибудь покрепче мне явно не помешали бы для восстановления истонченной нервной системы.

Как бы мне вообще не свихнуться в ближайшее время с такой жизнью…

Дверь открылась без звука и по мраморному полу застучали острые коготки. Вместе с ними слух уловил и легкие шаги, направляющиеся в мою сторону, вынудившие-таки поднять голову. Не хватало еще, чтобы Аделион подумал, что я тут реву сижу.

По обнаженной коже правой ноги, как следует обнюхивая ее, прошелся холодный, мокрый нос, а следом в бок ткнулась морда дархара. Серьезная моська Демона с виноватым выражением глаз умненьких глаз невольно вызвала грустную улыбку, хотя сил хоть на какое-то проявление эмоций не было вообще. Увидев ее, Демон интенсивно завилял хвостом, и я вытянула ноги, на которые питомец тут же с готовностью забрался. Не став крутиться, малыш разлегся на них, удобно пристроив голову, вытянувшись во всю длину, преданно смотря мне в глаза. Крылья его с шелестом развернулись, почти полностью прикрыв мои нижние конечности по бокам, защищая их и от холода, и от постороннего взгляда.

Тяжело, как-то совсем уж по-человечески вздохнув, дархар дождался, пока я начну его гладить и, махнув еще раз хвостом, прикрыл глаза. Отказать единственному понимающему мои чувства существу в такой малости, как приласкать его, я не смогла. Мне не трудно, а ему приятно.

Хоть кому-то здесь хорошо будет…

- Почему ты считаешь, что я тебе не верю, Карина?

Вопрос прозвучал слишком неожиданно. Вздрогнув, я машинально задрала голову, но в этом не было нужды – лерат сидел напротив меня, упираясь одним коленом в пол. В руке его обнаружился бокал на тонкой ножке с искусной резьбой, на гранях которой играли блики света, красные от налитого вина. И этот бокал Аделион протягивал мне…

- Я вижу, - пожала плечами, словно речь шла о чем-то незначительном. Конечно, это было обманом с моей стороны, но меньше всего я хотела бы показывать, что меня это… нет, даже не волновало. А задело. И очень сильно. – Все было написано на твоем лице.

- Ты плохо умеешь различать эмоции, Карина, - хмыкнул в ответ мужчина, и на миг мне показалось, что он просто насмехается надо мной. Руки моментально сжались в кулаки, а Демон, почуяв мое в очередной раз сменившееся настроение, моментально поднял голову.

- Может быть, - слова прозвучали гораздо резче, чем хотелось, а равнодушие ко всему, окутавшее меня несколько минут назад, исчезло так, словно его не было. - Я уже ни в чем не уверена. Может, чье-то присутствие мне просто показалось.

- Сомневаюсь, - отрицательно качнул головой лерат и, видя, что я не собираюсь брать бокал из его рук, без стука поставил его на пол. Оперевшись рукой о колено, он усмехнулся краем губ. - Ты не можешь видеть мои эмоции, Карина, но я чувствую твои. Их невозможно подделать.

- Последствия пережитого за день и приснившегося кошмара, - снова пожала плечами, пытаясь убедить в этой версии ни сколько Аделиона, сколько саму себя.

Думать, что все привиделось мне исключительно благодаря стрессовому состоянию, было намного легче, чем осознавать, что за мной кто-то реально наблюдал. И в этом случае мне не нужно ломать голову, кто это был, и с какой целью он хотел меня запугать. У него ведь довольно неплохо получилось - мои нервы до сих пор натянуты до предела, грозясь лопнуть в любой момент. И неизвестно, во что это может вылиться.

Но явно ничем хорошим день закончиться не мог. Не зря я была помещена в тело маранты – я снова предвидела это.

Очередное потрясение, на сей раз последнее из того, что я могла выдержать. И началась оно с легкой улыбки лерата, показавшего на миг клыки, и его спокойных слов:

- Есть способ убедить тебя в обратном.

Я не успела спросить, что он имел ввиду.

Я бы не сказала, что его слова меня насторожили, нет. Напротив, они меня даже не заинтересовали, но только до тех пор, пока, повинуясь легкому движению его пальцев, с громким треском не захлопнулась дверь в ванную. Едва не вздрогнув от неожиданности, я повернула голову в сторону источника этого звука, но повернуться обратно к мужчине с вопросом из разряда «какого черта?!» не успела. В помещении, откуда не возьмись, возник порыв ледяного ветра, лизнув разгоряченную кожу, мгновенно покрывшуюся мурашками, чтобы затем, взметнувшись вверх, разом погасить все горящие свечи. Комната моментально погрузилась во мрак.

И это чувство… оно вернулось вновь.

Воцарившаяся тишина давила на уши, сжимая грудную клетку стальным обручем, мешая вздохнуть. Тусклого света луны, спрятавшейся за набежавшими тучами, не хватало хоть для какого-то освещения, и в этом невыносимом полумраке тени снова ожили, пугая меня своими уродливыми очертаниями. Кромешная тьма в углах казалось живой, хищно урчавшей, скрывающей за собой что-то жуткое, страшное, невыносимо опасное… Из ниоткуда и отовсюду сразу раздались сотни скрипов и шорохов, заставляя вжиматься в стену и вздрагивать, судорожно царапая пол когтями и нервно озираться по сторонам, напрасно пытаясь отыскать источник возможной опасности. Ладони похолодели, сердце заходилось в стуке, гулом отдаваясь в ушах, а по спине полз липкий страх, сковывавший движения и не дающий сдвинуться с места.

Именно в этот миг, когда казалось, что я не выдержу, не смогу, сорвусь, ощущение чужого, цепкого, пристального и тяжелого взгляда, проникающего прямо в душу, вернулось вновь.

Последней каплей для моей психики стал тихий рык спрыгнувшего с моих колен дархара.

Я судорожно бросилась вперед, уже не понимая, что и зачем я делаю. Дыхание сбилось, сердцебиение уже было судорожным, от частого дыхания кружилась голова. Инстинктивно я хотела оказаться как можно ближе хоть к какому-то живому существу, но даже это желание оказалось неосуществимым. В глазах потемнело, Демон пропал из поля моего зрения, а вместо тела лерата мои руки встретили пустоту… С оглушительным звоном разбился об пол задетый мной бокал с вином.

Натянутые до предела и даже больше нервы, наконец, лопнули. Я упала на колени, зажимая руками уши, чтобы не слышать всего этого, зажмуривая глаза, чтобы не видеть, и желая навсегда остановить сердце, чтобы всего этого не чувствовать…

- Нет…нет… нет!!!

Внезапно вспыхнувшие все разом свечи резанули болью по глазам, стоило их только на секунду невольно приоткрыть. Я ни сразу поверила им, не сразу смогла опустить руки и разогнуться, осматриваясь по сторонам. Не скоро до меня дошло, что вокруг была все та же ванная, красивая, чистая, хорошо освещенная и ни капли не пугающая. Что в мои колени тычется носом порядком напуганный моим поведением Демон, и что того жуткого, пугающего ощущения чужого взгляда уже просто нет. И далеко не сразу я заметила мужчину, опирающегося спиной на стену возле открытой двери.

Остатки страха, от которого меня до сих пор трясло, заставили вскочить на ноги и броситься к тому, кто мог избавить меня от пережитого ужаса. К тому, кого я хоть немного знала, к тому, от кого не ожидала угрозы и к тому, чьи мотивы и поступки хоть немного понимала. К тому, кто, возможно, мог защитить меня от всего этого. И этим «кем-то» был не дархар…

Им стал Аделион.

В мужчину я врезалась с силой, со всей скорости, с которой бежала, впечатав, кажется, лерата в стену. Цепляясь пальцами за его рубашку, прорывая местами ткань, прижимаясь к его груди так, словно от этого зависала моя жизнь. Да, это было глупо и может быть, даже ни чем не обосновано, но на тот момент мне казалось именно так.

- Не надо, - мой голос дрожал, походя скорее на жалобный скулеж, чем на внятные слова, а по щекам катились непрошенные слезы, которые уже невозможно было сдержать. Я продолжала инстинктивно прижиматься к мужчине в поисках защиты и успокоения, и больше всего мне хотелось, чтобы он сейчас меня обнял, сказал, что все будет в порядке, что он никому не позволит причинить мне вреда…

Но он этого не сделал. Да, его голос звучал спокойно, но только его мне было мало:

- Эмоции, что ты испытываешь сейчас, такие же, как и тогда. Это ты почувствовала в спальне ночью?

- Да, - хрипло выдохнула, чувствуя, что тело сотрясает дрожь, а к горлу подбирается уже самая настоящая истерика, остановить которую я была уже не в силах. - Я не хочу… Не хочу их больше чувствовать!

- Значит, тебе не показалось…

- Не показалось, - эхом повторила, всхлипнув и, не выдержав, осела на пол, отпустив рубашку мужчины, понимая, что помогать он мне не собирается. Разум затопило отчаянье.

Я не могла понять, почему. Почему Аделион не забирал эмоции, которые уже переполняли меня, били через край, но никак не собирались заканчиваться. Они бурлили, кипели, разрывали душу, требовали выхода. Но его не было. Мужчина не мог или не хотел мне помогать. Он ведь всегда избавлял меня от них, так почему же сейчас…

В ушах неожиданно зазвенело. Из последних сил я подняла заплаканное лицо, прося, нет, практически умоляя:

- Забери их.

- Не стоит, - оттолкнувшись от стенки, лерат присел на корточки и, медленно протянув руку, коснулся кончиками пальцев моей щеки. Тон его не был извиняющим, просто спокойная констатация факта. - Я могу не сдержаться.

- Забери! – повторила я с нажимом, резко, так, как не посмела бы никогда раньше. И пускай это прозвучало, как приказ, наследник Амил Ратана холодно произнес, вставая:

- Нет.

Слово прозвучало, как щелчок закрываемой двери. Той самой двери, за которой находилось спокойствие, успокоение, защита, понимание… Все то, в чем я так отчаянно нуждалась сейчас. И эта спасительная дверь захлопнулась у меня перед носом, навсегда разбив надежду даже на призрачную иллюзию того, что мне хоть когда-нибудь станет легче, что этот проклятый водоворот чувств в душе, кружащий голову, когда-нибудь, наконец, закончится.

Клубок чувств сплелся невероятно туго, сдавив судорожно бьющееся сердце. Он обрастал все новыми и новыми эмоциями, подобно снежному кому: страхом, отчаяньем, обидой, паникой… И скоро должен был с ужасающим ревом рухнуть, катясь вниз и сметая все на своем пути. Я не знала, во что он выльется: в истерику, дикий крик, нервный срыв – вариантов было много. Лишь одно я понимала четко.

Я больше не выдержу.

- Аделион… - подняв голову, тихо прошептала, смотря в его черные, как всегда непроницаемые глаза, в которых так и ничего и не отразилось. Даже на секунду его взгляд не изменился, не потеплел. И для меня это был конец.

Рычание и скулеж Демона, который не понимал, что со мной происходит, доносилось откуда-то издалека. В моей душе с громким звоном лопались натянутые до предела невидимые нити, в то время как сердце, кажется, стучало уже далеко за пределами возможности, грозясь разорваться от переизбытка чувств. В ушах нарастал шум, и не сразу я поняла, что это колокольчики на моей шее звенят все громче и громче, все тревожнее и тревожнее, пока их звон стал уже невыносимым. И в какой-то момент, когда внутри лопнула последняя струна, а мои руки резко сжались в кулаки, золотые колокольчики внезапно с жутковатым звуком осыпались на пол…

И в тот же миг на моем запястье сжалась рука. Наклонившись, Аделион резко дернул меня на себя, рывком поднимая с пола, и буквально за мгновение до того, как срыв все-таки случился, его губы впились в мои.

Все отошло на задний план. Не исчезло, нет – просто отодвинулось на задворки сознания, повинуясь воле лерата. Он не заставлял, не подчинял, даже не целовал… Просто прикосновение губ, но чувствуя их, мне стало легче. Ни сразу, но потихоньку, медленно, но верно снежный ком в глубине моей души начал таять. Отчаянье уже не оплетало душу, подобно паутине, липкий страх пауком не полз по спине вдоль позвоночника, не тряслось тело от нервного напряжения. Воспоминания все еще слишком глубоко оставались в памяти, врезавшись в нее навечно, больно жаля сердце. Но проклятая игла, которая его пронзила, не давая вздохнуть, уже начала выходить. Натянутые нервы, наконец, расслаблялись и успокаивались, но на какой-то миг страх едва не вернулся снова – страх того, что Аделион может внезапно прекратить поглощать мои эмоции.

Если он боялся не сдержаться, подобный исход был вполне закономерен, а допустить подобное я просто не могла. Я не хотела повторения сегодняшнего вечера, но и не хотела почувствовать еще раз хоть малейшую долю того страха, что испытала в спальне под чьим-то ненавидящим взглядом.

Я хотела, чтобы лерат выпил все мои эмоции до конца.

Это не было осознанным желанием, это был скорее инстинкт, повинуясь которому я, едва почувствовав, что мужчина собирается отстраниться, сама притянула его к себе. Быстро, резко, не давая ни шанса отступить, впиваясь в его губы и обнимая за шею, прижимаясь к нему всем телом. И он…

Он не стал сопротивляться.

И вот теперь это был настоящий поцелуй. Быстрый, страстный, жадный, в чем-то даже желанный… и неповторимый. От него в прямом смысле этого слова кружилась голова.

Притихшие было эмоции всколыхнулись вновь, но в этот раз уже где-то глубоко внутри зажегся огонек удовольствия. Он тлел, не разгораясь, а остальные эмоции наоборот, угасали, растворялись и уходили насовсем, одна за другой. На мою талию легли горячие, сильные ладони, а мои пальцы запутались гладких, как шелк, и черных, как смоль, волосах мужчины. На какой-то миг захотелось, чтобы это чувство никогда не заканчивалось, но тело внезапно начало слабеть. Эмоции и чувства продолжали меня покидать, опустошая душу, оставляя за собой умиротворение и пустоту, которая почему-то не пугала. Не было и того знакомого холода, который возникал, когда лерат пил мою душу.

Наоборот, стало так хорошо и спокойно… а потом у меня подогнулись колени.

Силы покинули меня внезапно и, если бы не Аделион, я бы скорее всего расшибла затылок о мраморный пол. Эмоций уже не осталось совсем – вместо них была лишь усталость. Мягкая, спокойная пустота окутывала сознание, не давая вспомнить ничего из пережитого сегодня. И это было… это было как раз то, чего я так хотела.

- Ты использовала меня, - неожиданно спокойно хмыкнул лерат, легко удерживая меня на руках и всматриваясь в мое лицо. Он надежно прижимал меня к своей груди и взгляд его черных глаз уже не казался таким непроницаемым. Я не знала, что в них отражалось, но не хотела даже задумываться над этим. Зачем? В этом нет никакой необходимости – я действительно добилась того, чего хотела.

Цена за мое душевное спокойствие и равновесие оказалась на этот раз не слишком высока.

- Да, - тихо улыбнулась, безбоязненно прислоняя голову к плечу мужчины и чувствуя себя как никогда хорошо. Настолько, что даже не сдержала еще одной легкой улыбки. - Как и ты меня.

Аделион не ответил, но по лицу его пробежала тень улыбки, приподняв уголки губ. Перехватив мое тело поудобнее, лерат развернулся в сторону выхода и через несколько мгновений мы были уже в спальне. Теперь она уже не пугала, да и, в общем, мне даже по сторонам смотреть не хотелось. На руках у мужчины оказалось вдруг так тепло, спокойно и, наверное, уютно…

Впрочем, я и особо не возражала, когда он на удивление бережно, уложил меня на кровать.

Шевелиться было лень. Все тело охватила усталость, но она не была тяжелой, свинцовой, выматывающей. Наоборот, какая-то легкая и умиротворенная, полупрозрачной дымкой окутывающая сознание так, что хотелось проспать много, много часов подряд… А главное – не было больше ни капли того ужасного чувства страха и неведомой опасности.

Мозг маранты как-то отстраненно заметил, что тело накрыли теплым одеялом. Было сложно повернуться даже на бок, принимая позу поудобнее, лишь глаза немного приоткрылись, когда лерат громко позвал:

- Демон!

В ответ раздалось лишь недовольное ворчание, но спустя секунду, которая мне показалась слишком долгой, на кровать запрыгнул дархар. В ответ на приказ Аделиона «охраняй!» своенравный щенок огрызнулся в прямом смысле этого слова, обнажив клыки, распахнув крылья и поставив шерсть на загривке дыбом.

Я тихонько хихикнула из последних сил. Или малыш не приемлил приказы от кого бы то ни было, или он банально… ревновал. Оба варианта имели место быть.

- Иди ко мне, Демон, - тихо позвала, чувствуя, что держать глаза открытыми становиться все сложнее и сложнее с каждой секундой – они банально слипались.

Еще раз рыкнув на насмешливо смотрящего на него мужчину, дархар свернул-таки крылья и, вроде бы успокоившись, повернулся, наконец, ко мне. Чтобы тут же плюхнуться на пузо и, прижавшись к кровати всем телом, поползти короткими движениями, тихонько поскуливая, смотря на меня виноватыми глазами на серьезной мордочке и интенсивно колотя хвостом по покрывалу.

- Демон… - не выдержав этой умилительной до безобразия картины, я тихо рассмеялась. - Дурачок… ты-то в чем себя виноватым чувствуешь?

- Обязанность дархара – защищать свою хозяйку, - послышался ответ Аделиона, который по-прежнему стоял около постели, наблюдая за вывертами моего малыша без особой улыбки. - Он считает, что не справился

- Он еще маленький, - я встала на защиту своего питомца, улыбаясь, почувствовав, как Демон лижет мою ладонь, лежащую поверх одеяла. - Реальная опасность мне не грозила. Не от чего было меня защищать.

- Почему ты так уверена в этом, Карина? – надо мной склонился лерат, руки которого опирались на подушку по обеим сторонам моей головы. Его лицо не было слишком близко ко мне, но Демон предупреждающе зарычал. Только наследнику Амил Ратана, кажется, было наплевать – он просто не обратил на дархара ни малейшего внимания, вместо этого многозначительно усмехнулся, обнажив клыки. - Я действительно мог не сдержаться.

- Ошейник, - ответила тихо и с улыбкой, понимая, к чему клонит лерат. - Сломались только колокольчики, а он остался цел…

- Догадливая маранта, - хмыкнул Аделион и его пальцы скользнули по моему лицу едва ощутимо, я скорее угадала этот жест, чем почувствовала, заметив лишь, что мужчина вновь удерживает меня за подбородок. - И все же нам еще будет, что обсудить.

- Что ты… - невольно нахмурилась в ответ, но закончить вопрос о том, что лерат имел ввиду, не успела. Его губы вновь накрыли мои в коротком поцелуе. Остатки тех эмоций, которые еще сохранились, вроде умиротворенности и спокойствия собрались в один комок, переплетаясь между собой, а затем внезапно лопнули, словно мыльный пузырь, разлетевшись тысячами мелких разноцветных частичек.

И мое сознание окончательно погрузилось во мглу.

Глава 9

Глава 9

Скажешь "раз", скажешь "два" — Так и с плеч голова…

М/ф «Кошмар перед Рождеством»

Тяжелая дверь, обитая кованым металлом, негромко скрипнула в тишине, впуская запоздалого ночного гостя. Раздались легкие шаги, скользнула по поверхности пола размытая тень, и в пустующее кресло устало опустился молодой мужчина.

Аделион и бровью не повел.

Будущий правитель лератов продолжал медленно вращать между пальцев золотой колокольчик с ошейника его рабыни, самой ценной из тех, что у него были когда-то. Он не сводил немигающего, отсутствующего взгляда с неяркого пламени, горевшего в камине. Только сегодня мужчина, наконец, полностью осознал, насколько же великолепный дар ему был преподнесен племенем северных орков…

- Что за внеплановый вызов? – с трудом подавив зевок, босоногий повелитель льда, одетый в простую рубашку из выбеленного льна, медленно откинулся на высокую спинку, прикрыв глаза. - Неужели твое дело столь важно, что не могло подождать до рассвета? Я надеялся поспать хоть немного после долгой дороги.

- Пара часов ничего не решают, - хмыкнул Аделион равнодушным тоном, чем заставил второго лерата открыть глаза и удивленно на него посмотреть. Словно чувствуя, или же предугадывая подобную реакцию, мужчина поднял руку с зажатым между пальцев золотым колокольчиком, опираясь локтем о мягкий подлокотник. Но головы не повернул.

- Колокольчик с ошейника Карины? – удивленно вскинул светлые брови молодой лерат и, почувствовал внезапное волнение, сел ровно и приподнялся, опираясь на руки, напряженно оглядывая погруженную в полумрак спальню. - Где она?

- Спит, - негромко усмехнулся Аделион. - Можешь не понижать голос – в ближайшие сутки маленькая маранта вряд ли очнется.

- Лион, только не говори мне, что ты снова не сдержался, - заметив опущенный балдахин в конце спальни и вздохнув, Эмит вновь опустился в кресло, безнадежно махнув рукой. - Хотя это было предсказуемо. Я так понимаю, ее эмоции от появления дархара перекрыли все доводы твоего разума? Ее душа осталась цела?

- Ошейник сработал вовремя, - таким же ровным и без эмоциональным голосом ответил наследник Амил Ратана, не сводя того же пустого взгляда с камина. - Но предупреждение можно было не вплетать вовсе – оно бесполезно. Меня остановила только защита.

- И как далеко все зашло? – светловолосый лерат неспешно и задумчиво постучал пальцами обоих рук по подлокотникам, хмурясь и смотря куда-то перед собой. - Странно… Я мог бы поклясться, что все рассчитал верно… Где я мог допустить ошибку?

- Неверно, - перебив его размышления, насмешливо отозвался Аделион и, вновь подняв руку, провернул колокольчик между пальцев. - Здесь находится магический потенциал ста сильнейших человеческих магов Росꞌшата.

- Твою… - повелитель льда мгновенно поперхнулся словами. Так и не озвучив свои мысли, он тряхнул распущенными волосами. - Не может быть. Трудно найти магов, сильнее наших – твой отец подбирал их несколько веков на тот случай, если у лератов закончится подпитка эмоциями, что уже случалось не раз в самый неудачный момент. Их потенциал огромен, кому, как не мне знать об этом? А сейчас ты вдруг заявляешь, что за один вечер маленькая маранта фактически лишила их должности на ближайшее будущее, запросто создав запас эмоций для всего магического отряда лератов? Аделион, я не привык сомневаться в твоих словах, и все же… Ты понимаешь, насколько… странно это звучит?

Наследник Амил Ратана не стал отвечать. Вместо этого сделал то, что посчитал нужным – он просто медленно повернул голову, предоставив повелителю льда увидеть его глаза.

Не сумев совладать с собой, Эмит вздрогнул.

В них была чернота.

Вязкая, густая, пугающая, скрытая гладкой, зеркальной, непроницаемой поверхностью. Она закрыла и зрачок, и радужку, растянувшись на весь белок, полностью затопив глаза лерата. Она манила, притягивала и пугала одновременною, как и лицо, ставшее восковой, каменной и безликой маской. На нем ни дрогнул ни один мускул, не кривились губы в легкой усмешке, не двигались веки…

Даже для того, кто был воспитан Аделионом, кто был его учеником другом и практически единственным членом семьи, то есть непосредственно для Эмита - зрелище было воистину жутковатым.

И означало только одно.

Перенасыщение.

Эмоции Карины, отданные лерату помимо тех, что полностью заполнили собой магический накопитель, едва не сломав его изнутри (Эмит сумел разглядеть в полумраке комнаты небольшую трещину на поверхности колокольчика), было многим больше, чем сущность Аделиона могла в себя вместить. Наверняка его буквально разрывало изнутри, и лишь благодаря невероятной силе воли один из наследников Темной Крепости смог держать себя в руках. Хотя и неизвестно, каким образом ему это удавалось – как вести себя в подобных ситуациях , не знал никто из жителей Росꞌшата.

Уже много веков ни один из лератов не слышал о том, что эмоциями и магией можно реально пересытиться…

- Она не маранта, - младший лерат тихо выдохнул воздух, ставший вмиг ледяным. Ему хватило нескольких секунд, чтобы он, не выдержав, отвел взгляд от непроницаемых глаз Аделиона и произвел в уме некоторые сложные расчеты, известные только ему одному. - Создавая накопитель, я рассчитывал на эмоции обычных провидиц, усиленные в десятки, максимум в сотню раз. Этих колокольчиков вполне должно было хватить на несколько недель, даже если она каждый день испытывала бы эмоциональный взрыв. Но то, что я увидел сейчас… заставляет задуматься, что ни один из наших металлов не сможет удержать в себе подобное. Разве что…

- Меня не интересуют подробности, - пустым голосом ответил Аделион, вновь устремляя отсутствующий взгляд в сторону камина. - Сделай все, что сможешь.

- Понял, - кивнул повелитель льда, прекрасно уловив намек, прозвучавший в словах собеседника, а точнее в его интонациях. Рассеянно проведя рукой по светлым волосам, Эмит поднялся на ноги. - Я займусь им сейчас же, иначе еще одно хорошее настроение Карины, и тебя просто разорвет. Об остальном, я думаю, мы можем поговорить и потом.

Лерат не ответил, но хоть какой-то оттенок эмоций все же промелькнул на мгновение на его неподвижном лице. Приняв это за хороший знак, Эмит остановился уже у самой входной двери и бросил, как бы между прочим:

- Будет лучше сбросить лишнюю энергию. Если тебе интересно, крепостная стена уже давно нуждается в ремонте.

И ушел, бросив напоследок быстрый взгляд на закрытый балдахин, в одном из углов которого, как ему показалось, кто-то ворочался, пытаясь отыскать выход, недовольно порыкивая при этом. И, что немаловажно, мужчина вполне успел заметить, как губы наследника Амил Ратана разошлись в неуловимой усмешке – похоже, он внял его совету.

Как ни странно, но стену вокруг Темной Крепости действительно пора подлатать. Так почему не совместить эти два дела? Что же до остального…

Эмиту предстояла бессонная ночь. Хотя до рассвета времени оставалось катастрофически мало…

Не хотелось спать и Аделиону. Сила действительно переполняла изнутри, едва не разрывая на части. Вместе с ней бушевали и эмоции, и усмирить их, как и магию, удалось, лишь только загнав себя в состояние холодной, равнодушной отрешенности. Но только надолго ли?..

Обведя спальню невидящим взглядом, лерат негромко произнес одно-единственное имя:

- Демон.

Копошение в углу кровати прекратилось. Несколько мгновений, и в ночной тишине раздался легкий шорох, звук соприкосновения острых когтей с каменными ступенями, и вновь все стихло - шаги дархара заглушил толстый ворс ковра. Несколько секунд, и защитник маленькой маранты уже сидел напротив кресла, внимательным взглядом рассматривая того, кто его позвал. В слишком умных глазах подросшего существа не было ни тени насмешки или издевки - он чувствовал, что на сей раз речь пойдет о серьезных вещах.

Спокойно выдержав взгляд пса, Аделион вытянул вперед руку, ладонью вверх, и позволил дархару подойти, чтобы тот обнюхал лежащий на ней предмет. Им оказался небольшой флакон из темно-зеленого стекла. Когда Демон, проявив легкий интерес, вновь сел на задние лапы, лерат практически незаметно усмехнулся и… с силой сжал в кулаке пузырек. Тонкое стекло, не выдержав, хрустнуло под пальцами, разрезав кожу мужчины и окрасив ее в ярко-алый цвет.

Уши дархара встали торчком. Снова склонив голову на бок, истинный защитник Карины наблюдал, как стекло, повинуясь воле наследника Амил Ратана, начинает вновь собираться в единое целое, заключая в себя багряную жидкость, которая не просто осталась внутри, но теперь была и в стенках хрупкого сосуда.

Несколько мгновений, и на абсолютно целой ладони стоял все тот же флакон, разве что цвет его стал чуть ярче. Подняв вторую руку, Аделион провел ногтем большого пальца по подушечке среднего, словно скатывая что-то по коже. Через секунду на нем появилась густая темно-алая капля, которую мужчина, не раздумывая, сбросил во флакон, добавив к своей крови.

Кровь Карины, частичку которой он сумел сохранить, когда лечил укус дархара, смешанная с его собственной кровью позволит будущему владельцу Темной Крепости иметь возможность влиять… нет, не влиять, скорее иногда, по мере необходимости, воздействовать на магическое существо. Зная упрямый характер своей маленькой рабыни, лерат не сомневался, что в будущем подобное умение может пригодиться.

Понимал это и сам дархар. И только ради возможности защитить свою хозяйку, даже таким, своеобразным, способом, он позволил мужчине надеть на свою шею тонкий кожаный шнурок с флаконом, внутри которого слабо мерцала алая капля. Она и была залогом того, что если по каким-либо причинам сама Карина не сможет отдать приказ своему защитнику, за нее это сделает Аделион.

Это было необходимо. И это отчетливо осознавали они оба, даже дархар, который уже успел перенять некоторые черты характера собственной хозяйки. В этот раз угрожающе рычать и огрызаться он не стал, лишь подарив лерату долгий, внимательный взгляд слишком умных и понимающих глаз, едва уловимо вильнул хвостом и неспешно направился в сторону кровати – выполнять свою главную обязанность.

Наследник Амил Ратана не сомневался, что Демон защитит свою хозяйку от чего бы то ни было.

Даже от того, что таилось сегодняшним вечером в спальне.

Это была не паранойя, не последствия пережитого стресса, и даже не игра воображения после привидевшегося девушке ночного кошмара – нет, все намного серьезнее. Мужчине ничего не стоило воссоздать гнетущую, давящую и пугающую атмосферу с присутствием чужого взгляда, исходящего из ниоткуда.

И, как выяснилось, Карине действительно не показалось. Впрочем, мужчина и не сомневался в другом исходе этого… эксперимента, коли его можно назвать таковым. В отличие от своей пленницы, он прекрасно знал кое-что, о чем она могла только догадываться…

Не только Аделион умел наблюдать через зеркала. Повелителей зеркал в Росꞌшате всегда было предостаточно, но только некоторые из них, самые отчаянные и достаточно сильные лераты рискнули бы вот так, без предупреждения, проникнуть в личные покои одного из наследников Амил Ратана. Только самонадеянные глупцы или же…

Второй наследник.

Аделион не сомневался, что поиграть на нервах его маленькой рабыни решил ни кто-то, а именно Соломон ран Дейл. Причем именно поиграть, раз маранта почувствовала исходящую от зеркал угрозу, но чуткий дархар не уловил никакой опасности.

Пока, во всяком случае.

Черноволосый лерат, легкими, неуловимыми движениями пальцев выводящий сейчас сложный узор защиты на комнате и зеркалах, ни на секунду не сомневался, что его младший братец в ближайшем будущем зайдет намного дальше, чем хотелось бы.

И любые попытки навредить провидице пойдут прахом – слишком уж ценна она стала для Аделиона, чтобы вот так просто позволить брату хотя бы испугать девушку. Нет, Соломону не стоит на это даже рассчитывать.

Хочет того сама Карина или нет, но она всегда будет принадлежать наследнику Амил Ратана.

Всегда.

И только ему одному.

И остальным не стоит переходить ему дорогу …

***

Слава всем богам этого мира за то, в этот раз мне ничего не снилось. Ни кошмаров, ни пророческих снов, ни каких-то обрывков… не было даже обычных сновидений. Просто спокойный, крепкий и долгий сон уставшего физически и вымотанного морально человека.

Который, правда, был резко и неприятно прерван приличным ударом чем-то крепким прямо в живот!

От неожиданности мгновенно перехватило дыхание, а о дальнейшем сне и вовсе не могло идти речи. Пару минут лежа на спине, куда перевернулась благодаря толчку, я судорожно глотала ртом воздух, изображая выброшенную на берег рыбу. Хвостом, конечно, не била, но выпученные глаза в наличии были точно.

И не успела я толком отдышаться, как получила еще один удар, в левый бок. Разнообразия ради, на сей раз я чуть не свалилась с кровати, а к удару добавилось глухое рычание, затем и короткий тявк. И тогда только до меня дошло, кто же конкретно решил, что на меня сегодня спокойного отдыха хватит.

- Демон? – все-таки навернувшись с кровати после еще одного ощутимого толчка в уже пострадавший бок, я встала на колени, упираясь одной рукой в пол, а второй потирая отбитый при ударе о ступени копчик. - Малыш, ты чего вытворяешь?

В ответ на мой вопрос дархар, лежащий на краю кровати, неожиданно... зарычал. Так как за прошедшую ночь он снова увеличился в размерах и теперь тянул уже не на щенка, а на конкретного годовалого поджарого пса, рык его получился довольно впечатляющим, низким и глухим, с рокочущими нотками. Я против воли шарахнулась назад.

Я испугалась немного, не скрою – Демон уже не казался милым пушистым щеночком с забавными крыльями, каким он выглядел еще вчера. И его поведение было, по меньшей мере, странным.

Увидев мою реакцию, дархар неожиданно прижал острые уши к голове, лег на пузо и пополз ко мне, слегка помахивая хвостиком, тихонько поскуливая и строя самую виноватую моську из всех возможных. Спустившись по-пластунски с кровати, сполз по ступеням, отчаянно стуча пушистым хвостом по камню, подобрался ко мне и устроился на ногах, уткнувшись мокрым, холодным носом в колени, преданно заглядывая в глаза.

Я опешила на несколько секунд. Даже оглянулась, машинально выискивая взглядом лерата, чтобы тот подтвердил, что меня не глючит…

Но Аделиона в спальне снова не было, а вот виноватая и полная непритворного раскаянья морда щенка имелась. Причем настолько умильная и полная эмоций в умных голубых глазах, что я не выдержала и, улыбнувшись, погладила Демона по достаточно-таки крупной голове:

- Все хорошо, малыш… Ты встал не с той лапы? Или проголодался?

Поняв, что он прощен, дархар поднялся на ноги и, коротко тявкнув и махнув хвостом, облизнулся… и внезапно заскулив, принялся тереться головой о мои ноги, с силой царапая морду лапами. Досталось и мне - коготки у Демона оказались весьма острыми, намного острее, чем у обычной собаки, а лапы его то и дело соскальзывали с плотно сжатой пасти.

Я моментально взвыла, отпихивая от себя невесть с чего взбесившегося пса:

- Демон, ты чего, одичал, что ли?

Вместо ответа дархар рыкнул и, бросившись вперед, вцепился зубами в край рубашки, которая была на мне надета.

Я обалдела, честно. Но еще больше испугалась, так как щенок теребил несчастную ткань с такой силой, что она трещала, а отпихнуть бушующего питомца у меня смелости не хватило. В конце концов, когда когти внезапно ошалевшего малыша в очередной раз оставили следы на моих ногах, я не выдержала, психанула, и просто дала дархару по загривку с криком:

- Да ты вконец ошалел, нет?!

То ли от удивления, то ли от неожиданности Демон все же выпустил из пасти изрядно пожеванный, обслюнявленный край рубашки. И, с силой оттолкнувшись лапами от моих ног, от чего я буквально взвыла, как угорелый понесся по комнате. Крупными скачками пролетел вокруг кресел, натурально боднул одно из них, припал на передние лапы, рыча на потухший камин, а затем закрутился волчком, пытаясь схватить собственный хвост. А когда же ему это удалось, смачно его цапнул!

Но моментально заскулил и, выпустив его из зубов, как метеор полетел по комнате, комкая ковер задними лапами на резких поворотах.

Шипя сквозь зубы от боли, я осторожно обогнула кровать, попутно прячась за нее, чтобы наворачивающий круги дархар не снес меня на ходу, банально не заметив свою шокированную хозяйку. Я действительно не понимала, что с ним творилось, и по какой причине милый и ручной питомец вдруг банально одичал. Причем настолько, что только по прошествии получаса, пока Демон не выдохся полностью, он так и не успокоился.

Ну как сказать успокоился… Скорее банально рухнул неподалеку от входной двери на бок, тяжело дыша, накрыв морду лапой и тихо порыкивая. И только когда он стал дышать не так тяжело, не так интенсивно уже дрыгал задней лапой и подергивал крыльями, а рычание перешло в поскуливание, я решилась к нему подойти.

Поджилки, конечно, тряслись, не без того, но что поделать? Демон мой питомец, а значит, мне за него отвечать, в том числе и за его здоровье, и за самочувствие. И ничего против я не имею, вот только…

Где носит Аделиона, когда он мне действительно нужен?

Он-то, в отличие от меня, наверняка знает, что происходит с дархаром. Я же с подобной живностью никогда не сталкивалась, ветеринарные курсы не заканчивала, да и вообще не имела тесных контактов с животными – в том месте, где я выросла, домашних питомцев заводить было категорически запрещено.

И все же, одно я могла утверждать наверняка: то, что сильно беспокоило малыша, было у него во рту. Он тер пасть, рычал и скулил, когда что-то кусал… Язык, зубы, небо – что из этого болело? И что конкретно этот неугомонный щенок успел с ними сделать, пока я спала?

Пришлось выяснять самостоятельно, короткими шажками, медленно и осторожно подкрадываясь к дархару. На меня он внимания не обращал, все так же лежа между кушеток, накрыв морду лапами и слегка подрагивая распахнутыми крыльями. Скулеж его перешел на такие жалобные интонации, что у меня защемило сердце, и последние несколько шагов я преодолела уже куда быстрее и увереннее. Однако опустилась на корточки и протянула руку намного медленнее, тихо и ласково позвав своего питомца:

- Демон?.. Малыш, что с тобой?

Издав самый натуральный мученический вздох, дархар дрыгнул задней лапой, но прикоснуться к себе позволил. Легонько поглаживая мягкую шерстку на крупной голове, я негромко спросила, параллельно опуская руку ближе к его челюсти:

- Что тебя беспокоит, солнышко? Что ты съел? Дай я посмотрю, мой хороший…

Ветеринар из меня оказался хреновым.

Стоило мне только прикоснуться к морде малыша, задев пальцем его нижнюю челюсть, как дархар мгновенно оказался на ногах, припав на передние лапы и утробно рыча. Сердце в груди испуганно замерло, плечи покрылись холодными мурашками, а глаза, наоборот, округлились, глядя, как мой питомец на меня же скалится, распахнув немаленькие уже крылья и вздыбив шерсть на загривке.

Я только каким-то чудом смогла выдавить из себя тихое:

- Демон… Малыш, ты чего? Это же я…

Эти слова подействовали не так, как бы мне хотелось. Нет, скалится, он, конечно, перестал, даже крылья опустил и морду, виновато заскулив и махнув хвостом, но… Ненадолго. Стоило мне чуть шевельнуться, как он задрал голову, протяжно завыл и снова закрутился волчком. Я отпрянула, а Демон, прекратив ловить свой хвост, принялся вновь бегать кругами, на сей раз уже не комкая ковер, но то и дело запрыгивая на одну из кушеток.

И долго бы он так скакал, я не знаю, но дальнейшее развитие событий не смогла предсказать даже я, имея в преимуществе дар маранты.

В один прекрасный момент дархар, заходящий на пятый круг, снова вскочил на одну из кушеток и, подпрыгнув на месте, резко распахнул крылья, грозно рыча. И я испугалась на этот раз до жути, но не громких звуков. Одно из зеркал, висевшее в тяжелой бронзовой оправе как раз над Демоном, опасно закачалось, задетое его крылом!

Малыш этого не заметил, продолжая скалится, а вот я-то как раз видела прекрасно – оно вот-вот рухнет. Не задумываясь ни на миг о последствиях, я бросилась вперед и лишь каким-то чудом, извернувшись, успела сдернуть с кушетки взрослого, но все-таки щенка, за секунду до того, как старинное зеркало упало со стены.

Питомца-то спасла от удара, а вот сама…

От сильной боли потемнело в глазах, и звона разбившегося о пол зеркала я почти не услышала. Сжав зубы так, что они заскрипели, вытянула руку, чтобы хоть чуть-чуть смягчить раздирающие изнутри ощущения. Вцепившись второй рукой в спинку кушетки, на которую села по инерции от веса тяжелой рамы, напряглась вся, пережидая сильнейшую боль, чувствуя, что слезы сдержать попросту не смогу.

Вот это было действительно больно!

Давненько же я подобного не чувствовала… Вся правая сторона горела огнем и саднила невероятно - похоже, что удар пришелся куда-то между плечом и лопаткой, совсем недалеко от основания шеи. Как бы мышцу не перебило!

Черт. Почему если я вляпываюсь в неприятности, так от души и со всего размаха? Даже с собственным «подарком» отношения наладить не могу, не говоря уже о его странном дарителе.

К сожалению, ответа на этот вопрос я не знаю, но твердо уверена в одном. Когда этот гребаный Ловец все-таки объявится, список, что я буду ему предъявлять, заметно пополнится…

И денежной компенсацией вряд ли отделается – я из нитей его нервной системы натуральный плед свяжу!

- Скотина… - сквозь зубы прошипела в адрес этой загадочной личности (или сущности?), сползая на пол, чтобы там, крепко стиснув зубы, сжать поврежденное место ладонью.

Не знаю, почему так получалось, в анатомии я не сильна, но после таких манипуляций становилось, как правило, легче. Вот только глаза открывать не хотелось совсем. А желание угробить Ловца Душ, наоборот росло в геометрической прогрессии. Причем настолько, что когда боль достигла пика, я уже вполне созрела до самого что ни на есть настоящего убийства.

Но слаба богу, вскоре меня стало отпускать уже настолько, что я смогла даже разжать сведенные от крепкого сжатия челюсти. Правда боль не исчезла совсем, и не уменьшилась настолько, насколько хотелось бы, но зато теперь я вполне могла ее стерпеть. И разлепить, наконец, мокрые от слез ресницы.

В лежащую на полу раскрытую ладонь ткнулось что-то мокрое и холодное. И даже если бы я не услышала тихий, виноватый скулеж, я бы все равно поняла, кто пытался извиниться оригинальным способом, облизывая мои конечности.

- Все хорошо, малыш, - хрипло выдохнула, смотря в полные раскаянья ярко-голубые и слишком умные глаза дархара. - Ты не виноват.

Пес заскулил еще отчаяннее, быстро-быстро виляя хвостом и прижимая крылья к бокам. Глядя на это, я даже попыталась улыбнуться, хотя улыбку пришлось выдавливать сквозь слезы:

- Ничего страшного, Демон. Мне не больно…

- Ложь.

Холодный голос скользнул по нервам, отдавшись дрожью где-то в районе лопаток. Даже не поворачивая головы, я узнала, кому он принадлежал, да и спутать с другим его весьма проблематично. Во всяком случае, конкретно для меня.

Аделион вернулся немного не вовремя.

С тоской оглядев поджимающего хвост и скулящего Демона, жмущегося ко мне, осколки зеркала вокруг на полу, пустую бронзовую раму, пожеванную рубашку, окровавленные ноги со следами когтей и останками зеркала, я шмыгнула носом, невольно морщась от боли в плече.

Кому я вру? Он вообще не вовремя объявился!

- Да я правду сказала, вроде как, - фыркнула, в последний момент удержавшись от пожатия плечами, что было бы неосмотрительной глупостью с моей стороны. Только невольно наморщила нос, а Демон, умница, шумно вздохнул и окончательно успокоился, пристроив голову на моих коленях, преданно смотря в глаза и слегка постукивая хвостом по полу. - Извини за беспорядок. Не понимаю, что с ним творится, он с утра как одичавший. Осколки я уберу чуть позже.

Вместо ответа лерат вошел в комнату, плотно притворив за собой дверь, чем заставил меня внутренне напрячься. Вроде причины особой не было, я бы не сказала, что Аделион выглядел недовольным: его лицо было спокойным, расслабленным, а выражение глаз, как и всегда, оставалось нечитаемым. Движения плавные, неспешные, руки в кулаки не сжаты. И все же…

Что-то с ним не так.

Склонив голову на бок, оставаясь сидеть на месте, я наблюдала за тем, как мужчина подошел, а крупные осколки, как и мелкие стекляшки, сами собой разлетаются в разные стороны прямо у него из-под ног, образуя небольшой чистый коридорчик на полу. Это было… красиво, что ли?

Нет, пожалуй, не то слово. Скорее даже не хвастовство и не банальная показуха, а, пожалуй, проявление силы… Ненавязчивое проявление, может даже не осознанное, но довольно-таки впечатляющее. И я вдруг поняла, что не так с Аделионом.

Он стал сильнее.

Со вчерашней ночи, по какой-то причине он вдруг стал намного сильнее, и я даже не знаю, в чем именно. Внутренне, эмоционально или магически? Непонятно, но факт, что ни говори. Я просто чувствую. Он стал другим, и каким-то более… спокойным, что ли?

Не знаю, я не могу это описать. Просто вижу, что с Аделионом что-то не то. Неужели мои вчерашние эмоции на него настолько повлияли?

- Одичал? – опустившись на одно колено, лерат протянул руку через меня к щенку.

Я хотела предупредить, что не стоит повторять мою ошибку, но как-то быстро передумала.

Думаю, он лучше знает, что ему стоит делать, а что нет. Я ему как бы не указ, тем более в том, что касается дархара. Наследник лератов не из тех, кому следует указывать, как поступить, а уж тем более пытаться предупредить о возможной опасности – может принять за сомнения в его… состоятельности, назовем это так.

Так что я лучше благоразумно помолчу и посмотрю, что дальше будет.

- Ну да… - подтвердила свои слова, все еще продолжая зажимать горящее от боли плечо. Вдобавок к нему саднили и ноги, но эти ощущения как-то терялись на фоне остальных. И я их попросту не заметила, дернувшись, когда в ответ на предупреждающий рык Демона, мужчина вдруг резко схватил его, сжав одной рукой сомкнутые челюсти.

Пес дернулся, рыча и пытаясь высвободиться, но мгновенно зашелся в жалобном скулеже, вновь царапнув лапами мои ноги. Пару раз трепыхнувшись в напрасной попытке отвоевать себе свободу, он смиренно лег, разметав крылья, надежно удерживаемый лератом. Только его яркие глаза были полны невысказанной боли и обиды, причем такой, что у меня защемило сердце. И вмешаться бы мне в тот момент, встать на защиту собственного питомца, но… и тут я промолчала, чувствуя, что влезла бы, как ни странно, не в свое дело.

Аделион явно знал, что делает.

Не прошло и секунды, как мужчина, продолжая сжимать пасть дархара одной рукой, второй провел над ней раскрытой ладонью, которая, как мне показалось, неярко светилась и вроде даже слабо мерцала. Наверняка какое-то магическое воздействие – не привыкнув к подобному до сих пор, я как-то слабо верила, что все это происходит всерьез.

А оно, наоборот, мгновенно принесло свои плоды: Демон тонко взвизгнул и дернулся, крепко зажмурившись. Когда из-под прикрытых век дархара покатились крупные слезы, я дернулась. Но возмутиться и, как говорят у меня на родине, «наехать» на лерата банально не успела, чувствуя, как собственные глаза, практически в прямом смысле этого слова, лезут на лоб.

Демон уже часто моргал, лучась счастьем и весельем, довольно стуча хвостом по полу, терпеливо ожидая, когда его отпустят. Что наследник Амил Ратана и сделал, спокойно усмехаясь и не обращая внимания на мой ошарашенный взгляд.

- Это что такое было?! – не выдержав, резко выдохнула, глядя на подскочившего малыша, довольно крутившегося вокруг своей оси. Растопырив крылья, дархар сложил их и, усевшись на задние лапы, шумно задышал, высунув язык и махая хвостом из стороны в сторону. Причем выглядел довольным донельзя – я впервые на своей, а так же заимствованной памяти, видела столько эмоций на морде обычной, пусть и не совсем, собаки.

М-да… А восприятие-то потихоньку меняется с каждым днем, проведенным здесь - я начинаю это понимать и, пожалуй, слишком отчетливо.

Ляпни я что-то подобное про память в моем мире - давно бы ехала на белой машинке в милый, но скучный серый домик, в сопровождении улыбчивых дядей-санитаров. Иными словами – дурка бы по мне плакала, слезно зазывая к себе в гости. А то и на ПМЖ, что было бы вполне логично, учитывая собственные мысли.

Но здесь другой мир, и другие правила. А посему некоторые вещи стоило принимать, как данность… нервные клетки определенно будут целее.

- У него резались зубы, - негромко ответил лерат, улыбаясь одними губами. Протянув руку, он стал почесывать шею ни капли не возражающего щенка и, продолжая слегка улыбаться, с нотками насмешки пояснил. - Это естественный процесс, он длится несколько недель при правильном, равномерном росте дархара. Однако из-за последних событий и твоего испуга, Демон посчитал нужным ускорить физическое созревание: все его силы и энергия были затрачены на рост тела и укрепление магических способностей. На остальное их просто не хватило.

- Вот как? – моему удивлению не было предела, в самых смелых фантазиях я не смогла бы придумать подобное объяснение! И если бы не оно, вряд ли бы я стала сыпать вопросами, сообразив вовремя, что чрезмерное любопытство маранты о ее родном же мире может рано или поздно сыграть со мной злую шутку. - Так это из-за меня… Подожди, так ты помог им прорезаться? И как он это тебе позволил?

- Спроси у него, - усмехнулся мужчина, показав на миг клыки. Что удивительно, страшно мне не стало, как и не возникло желания продолжить допрос с пристрастием.

И все же…

Пальцы лерата, гулявшие по сильной шее моего питомца, словно невзначай коснулись небольшого темно-зеленого флакончика, висевшего на груди дархара на тонком шнурке, скрытым густой шерстью. Я могла поклясться чем угодно - раньше там его просто не было! И, скорее всего, именно он послужил причиной столь неожиданного «примирения» мужчины с моим малышом. Насколько я уже успела изучить натуру Демона – черта с два он бы позволил дать себя почесать, даже в качестве благодарности за избавления от мучений, вызванных прорезывающимися зубками. Скорее Демон бы просто огрызнулся, но вот так реагировать точно не стал…

Нет, мне все-таки стоит признать, что этот лерат совершенно невозможный, абсолютно невыносимый, и вместе с тем очень невероятный мужчина. Он в очередной раз каким-то чудным образом сделал то, что не удавалось никому и никогда: не задел ни свое, ни мое самолюбие, при этом оставив за собой право проигнорировать интересующий меня вопрос. Проще говоря, он всем своим видом показал, что не собирается идти у меня на поводу и не считает нужным объяснять что-либо глупой рабыне. Но одновременно дал вполне очевидную подсказку, где мне следует искать нужный ответ.

Моя гордость снова была ни задета.

Чертов лерат… как ему это удается?!

- Замнем для ясности, - недовольно буркнула, опуская взгляд, дабы не смотреть на насмешливую полуулыбку мужчины, которому, как мне казалось раньше, были чужды какие-либо эмоции. Наткнувшись на окровавленные ноги, я тихонько присвистнула, разглядев, наконец, в полном объеме достаточно глубокие борозды, оставленные Демоном, да приличные ранки, в большинстве которых поблескивали зеркальные осколки. К счастью, вошли они не глубоко, но их было довольно-таки много. - Вот это живопись по телу… Креативный боди-арт, что ни говори.

- Зачем ты кинулась его защищать? – осматривая то же, что и я, мужчина нахмурился, и взгляд его темных глаз снова стал непроницаемым. - Подобный удар не способен причинить дархару ни малейшего вреда. Он не простая собака, Карина.

- Да знаю, - ответила унылой гримасой, раздумывая, как бы выпросить у лерата пинцет, чтобы вытащить осколки из ног. - Я никогда не имела с ними дела и мне... сложно принять его магическую сущность. К тому же, он еще щенок. Да, подросший и окрепший, но все-таки щенок и… Подожди, Аделион… а ты-то откуда знаешь, что именно здесь произошло?

- Защищать тебя – его обязанность, - не смотря на меня, произнес лерат, еще больше хмурясь. На какой-то миг он прикрыл глаза, а когда распахнул их, белок оказался сплошь залит чернотой, матово отсвечивающей непроницаемой гладью зеркал. Но и она показалась лишь на мгновение – практически сразу глаза наследника Амил Ратана вернулись к прежнему состоянию: непроглядная мгла просто «втянулась» в зрачок и радужку настолько быстро, что я не успела даже вздрогнуть от неожиданности и испуга.

Одновременно с этим зеркальные осколки на полу вдруг стали тихонько позвякивать и подпрыгивать…

Вот только сейчас данный феномен интересовал меня в самую последнюю очередь. Больше волновало, что мужчина решил проигнорировать мой вопрос. И, что-то мне подсказывало, как бы я не старалась, как бы ни была недовольна, на сей раз Аделион не удовлетворит терзающее меня любопытство.

И было бы обидно, да, только, кажется, до меня дошло, как он узнал о случившемся, и почему предпочел промолчать.

Как он говорил? Догадливая маранта? Вот именно.

Слишком догадливая…

А ведь ответ оказался слишком прост – все дело в зеркалах, только в них, и ни в чем больше. Через них Аделион наблюдал за мной, благодаря им узнал, что случилось со мной и с Демоном. Как я и предположила недавно: будучи повелителем всех стихий, наследник Амил Ратана мог управлять зеркалами, смотреть через них и бог весть знает, что еще делать с их помощью. И, раз он владел такой способностью, могли быть еще лераты, обладающие подобным даром. Кто-то из них, особо любопытный, как раз мог из любопытства (или чего еще) наблюдать за маленькой рабыней, подаренной орками одному из наследников. Увидеть ее воочию, так сказать, а заодно и припугнуть хорошенько, пока никто не видит… Развеять, или наоборот, подтвердить слухи, что бродят вокруг ее таинственной фигуры…

Почему я так уверена, что таинственной? Да потому что иначе и быть не может: лерат не выпускает меня из комнаты, заставил своего друга приглядывать за мной, прилюдно не наказал за попытку побега, и многое, многое другое, о чем наверняка наверняка уже известно. В том числе и о дархаре, хотя тут я могу и ошибаться.

Странное поведение для наследника Росꞌшата, не правда ли?

Но кто из повелителей зеркал решился бы на подобное? Аделион далеко не дурак, а уж тем более не слабак, и я ни за что не поверю, что его комната не защищена всеми возможными и невозможными способами.

Так что в целом складывается не очень-то благоприятный для меня вывод. Настолько неблагоприятный, что я даже решила его озвучить.

- Вчера в этой комнате, - словно рассуждая вслух, тихо выдохнула я, наблюдая, как черноволосый лерат внимательно изучает мои исполосованные ноги. - Меня напугал твой брат, не так ли? Он наблюдал за мной через зеркала, как и ты сегодня?

- Интересный вывод, - медленно проведя раскрытой ладонью над теми порезами, что оставили осколки, тихо усмехнулся Аделион. Резкое движение его руки вверх и я едва не заскулила, как мой питомец недавно – куски зеркала, большие, и те, что поменьше, рывком покинули разрезы на коже. Я дернулась и зашипела от боли, а лерат лишь равнодушно повел плечом, подкидывая на перевернутой ладони переместившиеся туда окровавленные осколки. - На чем он основан, маленькая маранта?

- На последних событиях и собственном логическом мышлении, - не сдержавшись, прошипела, разжимая, наконец, руку на пострадавшем плече. Опираясь второй рукой о кушетку за спиной, встала, отчаянно морщась от боли. - Аделион, я же не дурочка. Сложить два и два мне ничего не стоит. Ты не мог узнать, что здесь произошло, если бы сам не видел. Подозрения о зеркалах меня терзали и раньше, но теперь стали куда яснее. Но опустим всю логическую цепочку, и вернемся к моему вопросу: это был твой брат? Его взгляд я чувствовала, и его ты скопировал? Не зная владельца лично, ты вряд ли бы смог его повторить…

- У тебя слишком хорошее мышление, - хмыкнув, лерат поднялся тоже, а осколки с его руки соскользнули. Но не на пол – насколько я успела заметить, они оперативно улетели куда-то мне за спину, но в каком именно направлении я не стала уточнять, развернувшись к мужчине и задирая голову, безмолвно удивляясь его саркастичному смешку. - Для юной маранты.

- Звучит, как оскорбление, - фыркнула, невольно замирая, когда рука лерата коснулась моей ладони.

Рукава рубашки были по-прежнему закатаны, так что пальцы мужчины заскользили вверх по обнаженной коже, вызвал толпу мурашек вдоль позвоночника. Но они мгновенно умчались в невиданные дали, когда Аделион добрался до моего предплечья, а затем коснулся ключицы, выглядывающей в большом вырезе великоватой мне одежки.

- Рану нужно обработать, - спокойно заметил наследник Амил Ратана, ненавязчиво опустив ладонь и практически незаметно расстегивая крохотную пуговицу рубашки. Этого невинного, на первый взгляд, жеста вполне хватило, чтобы мгновенно взять себя в руки после очередного расслабления себя любимой в его обществе. Слишком уж… определенно действовал на меня этот мужчина, заставляя замирать перед ним, как беспомощная, наглая мышка перед породистым котом.

И это случилось вновь, вопреки устоявшемуся собственному мнению, что снизошло на меня прошлой ночью после всего произошедшего.

Доверяла ли я лерату? Черт, да, похоже, что доверяла.

Вот только… почему?

- Не обязательно, - отрицательно качнула головой, отступая, на всякий случай, понимая, что подобное положение вещей мне не очень-то нравится. Я бы отступила и дальше, но за спиной стояла кушетка, поэтому пришлось пожать одним плечом, здоровым, добавив в голос как можно больше пренебрежительности. - Это всего лишь царапина. Ну или синяк. Не стеклянная, не рассыплюсь.

- Не стеклянная, - как-то задумчиво повторил Аделион, коснувшись моего подбородка, от чего я невольно задрала голову, вспоминая подобные моменты, описанные в фентезийных и обычных любовных романах.

Никогда не понимала, как такое может быть, и как героям не надоедал подобный жест, но, как оказалось, он вполне реален. И не приедался, да… и даже начинал нравиться в какой-то степени.

Впрочем, об этом я задумаюсь позже, а сейчас мне что-то совсем не устраивает задумчивый взгляд лерата. Слишком уж непонятный!

- И даже не хрустальная, - попыталась улыбнуться, ненавязчиво убирая руку мужчины, скользнувшую к моей ключице, и коснувшуюся второй пуговицы с явным намерением и ее расстегнуть. - Не рассыплюсь, ни развалюсь и даже не раскрошусь. Забей и занимайся своими делами. Я позже здесь все уберу.

- Забей? – выгнул брови лерат, перехватив мою ладонь, проницательно глядя мне прямо в глаза. - И что же это означает, маленькая маранта?

Вот бли-и-и-ин… Как же я так прокололась-то?!

- Угу, - изобразив на лице что-то похожее на невозмутимость, кивнула, пытаясь освободить свою руку. - Что-то вроде «оставь в покое», «не думай», «это мелочи»… И все в таком духе. Не помню, где слышала это слово. Может от орков, когда меня везли сюда.

- Вот как? – насмешливо отозвался мужчина и неожиданно дернул меня за руку, от чего я, естественно не устояв на ногах, буквально впечаталась в него. Жаркое дыхание мгновенно опалило ухо, а мурашки на позвоночнике принялись отплясывать то ли как-кан, то ли бить чечетку. - Мне не нравится это слово, Карина.

- Бывает, - попыталась выдохнуть, одновременно делая безразличный вид, не смотря на то, что собственное безвольное туловище бросило в жар от прикосновения к мужскому, сильному телу. - Я говорю то, что думаю, Аделион. Даже если там не просто царапина, я все равно еще в состоянии позаботиться о себе. Не нужно делать вид, что тебе не все равно. Я прекрасно понимаю, для чего тебе нужно и…

- Сядь, - меня перебил спокойный голос лерата и от неожиданности я действительно села, не сводя удивленного взгляда с черных, непроницаемых глаз наследника Амил Ратана. Что-то было в них такое, что заставило меня подчиниться, не смотря на собственное давным-давно устоявшееся мнение, принципы, привычки и прочее. Я просто действительно не смогла его ослушаться на этот раз.

Глупо, да?

Недоуменно моргнула лишь спустя пару секунд, когда мужчина скрылся за дверью ванной комнаты – как оказалось, пока он шел, я сидела не шевелясь и не дыша. Обведя взглядом абсолютно чистый пол перед ногами, покосилась на приоткрытую дверь, мотнула головой и доверительным шепотом задала собственному питомцу, сидящему в метре от меня, воистину гениальный вопрос:

- Я дура, да? Вот скажи мне, малыш… какого черта я вообще его слушаю?

Демон, моя умная псинка, натурально возвел глаза к потолку и многозначительно, коротко тявкнул, весело махая хвостом. Если я правильно расшифровала его действия, выходило, что я слишком много думаю, ничего экстраординарного не произошло, и вообще, я действительно дурочка, но только в том, что ищу подвох там, где его нет.

Да уж.

Мой дархар оказался умнее меня. Или он просто знал что-то, о чем я даже не догадывалась? Все возможно. После того, как Аделиону удалось практически приручить моего защитника, я уже ничему не удивлюсь…

Лерат вернулся быстро, держа в руках небольшой сундучок, стоявший ранее на полке шкафа в ванной. Я его давно заметила, но вот содержимым не интересовалась ни разу. И, видимо, зря. Судя по всему, в нём находился местный аналог привычной мне аптечки.

Хм, а это даже интересно…

Сидя на кушетке, я позволила мужчине устроиться рядом, не произнеся ни звука в знак того, что я до сих пор против. Хотя, как мне кажется, даже если б я категорически протестовала, вряд ли бы кто поинтересовался моим мнением, а уж тем более стал спрашивать разрешения.

Ты же рабыня, Карина. Не стоит забывать об этом. Красивая, ценная, быть может, желанная, но все же игрушка в чужих руках. И помешать сделать все, что заблагорассудится твоему хозяину, ты сможешь далеко не всегда. Смирись с этим.

От осознания этой мысли стало вдруг как-то гадко на душе. Конечно же, этим эмоциям и противному шевелению внутри я не дала проявиться внешне, но это было и не нужно. Первым мое состояние почувствовал Демон – подойдя ближе, дархар шумно вздохнул и устроил свою голову на моих коленях, пристально, я бы сказала даже понимающе, глядя в глаза, слега постукивая хвостом по полу. На миг мне показалось, что все-то этот лохматый понимал… но верилось, если честно, с трудом. Даже принимая в расчет то, что я практически смирилась с нахождением в другом мире, в другом теле и в том месте, где царил совершенно другой порядок вещей.

Это все еще было для меня непривычно, хотя я всеми силами пыталась ни чему не удивляться и не заострять внимания.

Первым делом Аделион, сохраняя совершенно спокойное выражение лица, протянул руку и расстегнул-таки еще пару пуговиц на моей рубашке. Я невольно замерла, следя за его медленными движениями, чувствуя невольную дрожь, когда его пальцы скользнули по моей ключице и дальше, по плечу, сдвигая ворот и обнажая поврежденную кожу. Чтобы не вздрогнуть от неуловимо нежного, как мне показалось, прикосновения, я торопливо повернула голову… и чуть не выразила все, что думаю по этому поводу, а так же о моей жизненной ситуации в целом на родном, великом и могучем, русско-матерном языке.

Ссадина у основания плеча выглядела ужасно. Сочившаяся кровью, обширная, с лоскутом снятой, а точнее сбитой кожи и роскошным ярко-голубым синяком вокруг – действительно, ни разу ни маленькая царапина. Не удивительно, что я зашипела, стоило только Аделиону коснуться поврежденной кожи, и дернулась, пытаясь освободить руку.

- Извини, - послышалось неожиданное и спокойное, и обомлела, на миг забыв о боли. Я удивленно посмотрела на лерата, а он же, как ни в чем ни бывало, отпустил мою руку и, откинув крышку сундучка, занялся его содержимым. Его лицо ничего не выражало, словно ничего и не произошло вовсе.

Черт… да что за редкий, вымирающий и трудно опознаваемый вид тараканов живет в его голове? Я отказываюсь его понимать.

Просто отказываюсь, и Демон, малыш, я умоляю – не нужно на меня так смотреть!

- Почему ты не желаешь принимать чужую помощь, Карина? – все тем же спокойным тоном задал вопрос мужчина, в очередной раз сбив меня с толку, хотя казалось, дальше быть «сбитой» уже некуда.

Наивная, чего уж тут скрывать.

А тем временем мужчина намочил чистый лоскут ткани резко пахнущей жидкостью из узкого флакона и, быстро, пока я не успела задуматься над заданным вопросом, приложил ткань к ссадине, предусмотрительно придержав меня за плечо. Держал он сильно, но разноцветные пятна перед глазами поплыли отнюдь не от хватки его пальцев.

- Твою ж… - только и смогла прошипеть сквозь зубы, резко выдохнув и крепко зажмурившись от массы ощущений, прочувствованных практически всем телом. - Что б тебе дети под старость лет такое делали!

- Интересное пожелание, - усмехнулся Аделион, начав аккуратными движениями обрабатывать мою «боевую рану». - Напоминает завуалированное проклятие.

- А тебе какой вариант больше нравится? – саркастично поинтересовалась и, не выдержав, ругнулась. - Черт, да больно же!

- Неужели? – раздалось насмешливое, и только тогда я повернула голову, приоткрыла один глаз… и обомлела. Рука мужчины с тем самым лоскутом ткани лежала на кушетке – последние пару секунд он ко мне даже не прикасался.

- Ты боишься не боли, Карина, - выгнул одну бровь наследник Амил Ратана, холодным тоном задавая вопрос. - Ты ждешь ее. Почему?

Почему…

И тут-то я прикусила свой язвительный временами язычок.

Что я могла сказать ему?

Что наш мир морально деградировал настолько, что доброту там теперь принимают за слабость?

У нас все уже давно все живут по принципу «никто, никому, ничего не должен». Сопереживание окружающих всегда показные, и кто-то волнуется о ком-то не по доброте душевной, а лишь из корыстных побуждений. Заботливые слова – всего лишь слова, не подкрепленные искренней заботой, вниманием и сочувствием. Когда тебе говорят: «Обработай рану, лечись, выздоравливай» - это лишь дань вежливости, тому, кто это сказал, на самом деле плевать, что будет дальше.

Человек будет сдыхать в адских муках посреди многолюдной улицы, и никто даже медиков не вызовет. Прецеденты уже были.

Тех, кто действительно дорожит кем-то почти не осталось. О простом человеческом отношении и вовсе говорить не приходится.

Среди обширного круга моих знакомых только один человек всегда был искренен со мной – Руслан. Но даже он никогда не отличался особой внимательностью. Увы и ах, но нет, и не будет рядом человека, которому на меня действительно не наплевать. Человека, которому понадоблюсь именно я, а ни что-то там от меня.

Прискорбно, дико и невыносимо больно думать об этом, но такова горькая правда, не приукрашенная мишурой иллюзий и не скрытая маской успокаивающего самообмана.

Я всегда предпочитала быть честной хотя бы с самой собой.

Людей, у которых еще есть хоть какие-то чувства, моральные ценности, искренность и неравнодушие к окружающим, в нашем мире остались считанные единицы. Но и такие исключения скоро вымрут, как вид. Каждый день они подвергаются гноблению за то, что они не такие как все, отличаются иным мышлением и чувствами, которые в наше время ничего не стоят. Их презрительно называют моралфагами, высмеивают их ценности и унижают все, чем они дорожат. Так обстоят дела в современном обществе, где уже давно никто, никому и никогда не протянет руку помощи просто так.

И да, в подобных случаях я жду боли и ожидаю подвоха.

Я привыкла, черт возьми, что доверять нельзя ни кому, а кроме того, привыкла заботиться о себе самостоятельно. Уж в себе-то я могу быть уверена!

Что я могла сказать Аделиону в ответ на его вопрос? Все это?

Глупо. И бессмысленно.

Он всего лишь заботится о целостности и сохранности своей красивой игрушки. Не хочет повредить шкурку драгоценного товара. Ему нужна не я, он заботится только о себе.

И да, от него я жду неприятностей, как ни от кого другого: ему ведь действительно все равно, буду я испытывать боль от его «заботы» или нет. Даже наоборот, чем больнее мне будет, тем больше эмоций он получит. В любом случае он останется в выигрыше.

А я… я не хочу тешить себя напрасными надеждами. Не хочу выглядеть глупо, надеясь на то, чего быть не может. И поэтому лучше промолчу, а он пускай думает обо мне, что хочет.

В конце концов, уж мы-то с ним действительно друг другу ни чем не обязаны.

Вдохнув поглубже, я собралась было произнести прочувственную речь, наполненную ядом, цинизмом и сарказмом… Но внезапно передумала. Выдохнув, я на мгновение прикрыла глаза, поморщилась и повернула голову, произнеся усталым голосом:

- Аделион…

И осеклась, не зная, что сказать дальше.

Да это было и не нужно: по взгляду лерата я поняла все, о чем он думал на данный момент.

Он понимал меня.

Черт его побери, он действительно понимал, что я чувствую сейчас! Он ведь видел мои эмоции, впитывал их, и не мог не осознать, по какой причине я их испытываю. Да, всего он знать не мог, но ответ на свой вопрос нашел и без подробностей жизненного уклада, что царил в последнее время на планете Земля…

Мне же оставалось только промолчать. А наследник Амил Ратана, вместо слов, наклонился и прижался губами к моему плечу, слегка коснувшись раны.

Да, это было больно.

Но куда лучше фальшивых признаний, лживых речей о счастливом совместном будущем и тошнотворно-приторных заверений, что все будет хорошо.

Хрупкое перемирие, разрушавшееся вчера в один миг, было восстановлено.

Глава 10

Глава 10

В этот Хеллоуин факелы запалят в дым Время пришло. Для главного героя шоу...

М/ф «Кошмар перед рождеством»

- Карина!! – гневный окрик, раздавшийся неподалеку, заставил меня заметно струхнуть и мгновенно посмотреть в ту сторону, откуда он раздавался.

В проеме, ведущем на балкон башни, стоял разгневанный Аделион…

Не-е-е. Даже не так.

Впервые на моей памяти, а именно за те полтора месяца, что я провела на Амирране, наследник Амил Ратана действительно изволил гневаться, причем по абсолютно непонятной для меня причине. Ведь последнее время не было никаких стычек: мы с лератом придерживались установленного перемирия, сохраняя нейтралитет и пытаясь, как бы ни странно прозвучало, найти общий язык.

Конечно же, о том, чтобы стать друзьями и речи быть не могло, но все же… Как-то тихо и спокойно было в последнее время.

Даже с поцелуями Аделион ко мне не лез, душу не пытался выпить, а большего, в принципе, мне было и не надо. Я не могла просить о свободе, да и не представляла, что стала бы с ней делать. Одна, в чужом мире, без денег и знаний… Проще уж с башни сигануть прямо сейчас – шансов выжить явно больше.

Конечно же, черта с два я смирилась со своей участью, о таком и думать смешно. Скорее просто временно приняла факт рабства как данность, коль больше ничего не оставалось. Мне нужно было дождаться хоть какой-то весточки от Ловца Снов, чтобы строить планы на дальнейшую жизнь здесь или же возобновлять прежние мечты о возвращении домой…

Да, признаю, имели место мысли о том, чтобы остаться – не такая уж и страшная судьба, если пристально и придирчиво рассмотреть ее со всех сторон. Ни в роли рабыни или игрушки, а в роли свободного человека… Почему бы и нет, собственно?

Странно, но факт: мне здесь нравилось, и с каждым днем все больше и больше. Да, мне не хватало свободы передвижения, людского общения и прочего – мой максимум на данный момент составлял долгие беседы с вернувшимся Эмитом, вечные споры ни о чем с Аделионом, да посиделки с Демоном на балконе. Да, это немного, но все же…

В целом, жизнь уже не была столь плоха, как казалась вначале.

Если только не брать в расчет темноволосого лерата, который смотрел на меня сейчас с непробиваемым спокойствием, чуть прищурив как всегда непроницаемо-черные глаза. Пожалуй, его внешний облик ничем не отличался от прежнего, вот только чувствовалась в нем какая-то напряженность, нервозность, что ли?

Не знаю, я не сильна в разборе эмоций посторонних, особенно когда их обладателем является наследник Темной Крепости, который и в обычном-то своем виде никогда не поддавался расшифровке.

Да, я помню - дикий и экзотичный зверь с до сих пор неопознанными тараканами в голове. Сфинкс тот еще!

- Да тут я, - отозвалась, окончательно отрываясь от наброска пейзажа, лежащего у меня на коленях. - Что-то случилось?

- Я просил тебя предупреждать о своем уходе, - резко, намного резче, чем обычно ответил мужчина, подходя ближе быстрыми и достаточно отрывистыми шагами.

И вот тут я удивилась еще больше: подобных откровенных признаков злости или нервного напряжения за этим мужчиной не наблюдалось никогда. Совсем наоборот, чем сильнее злился лерат, тем медленнее и тягучее становились его движения, а сам он начинал напоминать крадущуюся, уверенную в себе дикую кошку, которая знает о своей силе и понимает, что законная добыча все равно от нее не уйдет.

А тут передо мной вдруг оказалось черти что и с боку бантик…

- А я и предупредила, - спокойно ответила, аккуратно прижимая карандаш к листу пергамента, незаметно прикрывая ладонью набросок. Не люблю, когда люди пялятся на мой незаконченный труд, взглянуть на который иногда даже мельком бывает страшно. - Утром еще, помнишь?

Вместо ответа лерат протянул руку к моему лицу, медленно, словно сдерживая себя, но, так и не коснувшись щеки, сжал ладонь в кулак и молча отошел на пару метров. Опустив руки на каменные перила, он помолчал еще немного, вглядываясь вдаль, и лишь потом произнес, но уже гораздо спокойнее:

- Не сиди так. Здесь порой слишком сильный ветер.

Я буквально услышала, как моя челюсть стучит о пол внизу.

Он что, простите, совсем головой тронулся?

Аделиона никогда не волновало, что я уже давно и прочно обосновалась на балконных перилах в положении полулежа, нагло используя дархара в качестве то ли лежанки, то ли подставки, обложившись со всех сторон пергаментом и карандашами. А тут на тебе! Решил вдруг заботу проявить. Он, случаем, травму на тренировке не получал сегодня с утреца?

Сам же ни раз говорил, что Демон, уже как два дня вошедший в свою полную силу, убережет меня от любых опасностей, в том числе и от падения с высоты…

Что вдруг стало с этим лератом?

- Ты что-нибудь понял? – откинув голову назад, положив ее на спину дархара, поинтересовалась едва слышно, прокручивая в пальцах изрядно погрызенный карандаш.

Мой малыш, взглянув на мужчину, только возвел свои умные голубые глаза к небу и, зевнув, снова пристроил здоровенную голову на лапах, махнув хвостом, что отдалось мне щекоткой в боку. Хотя ощущения больше походили на здоровую пушистую метелку, прошедшуюся по телу.

Демон за последние пару недель не то, чтобы вырос… Он вымахал. Еще семь дней назад мое воображение и фантазия отказались работать, когда поутру, отчаянно задыхаясь, я обнаружила упитанную тушку разлегшегося на мне питомца. Он уже давно не тянул на щенка, своим размером напоминая скорее нехилого теленка с большими крыльями, и я банально боялась представить, что же будет дальше. Особенно после смешка лерата и насмешливого комментария, что это далеко не предел возможностей дархара.

Опасения оправдались, да… Теперь меня защищал матерый пес, до жути похожий на хаски, с огромными крыльями, полным набором острых зубов и когтей и размером… Даже не знаю, с кем и сравнить.

Ну, если примерно, то во мне около метра семидесяти роста. А Демон сейчас мне примерно подмышку, его голова хорошо возвышалась над моей. То есть эта зверюга ни много, ни мало, а больше полутора метров в холке. Пушистая такая зверюга, добрая, отзывчивая, слишком умная и все понимающая.

И в его способностях меня понять, как и уберечь, я уже давно не сомневалась. Особенно после того, как подвернула ногу, спускаясь по лестнице в спальню, и снова не пересчитала ступеньки собственным телом только потому, что идущий сзади Демон исхитрился сцапать меня зубами за воротник.

Самое смешное, его укоризненный взгляд в точности соответствовал взгляду Аделиона - последнему выпала сомнительная честь вправлять мою лодыжку.

Увы, увы, но часть тела, больше всего пострадавшая во время падения с лестницы, стала моим слабым и легко уязвимым местом. И подворачивалась она, сволочь такая, теперь постоянно, при самой пустяковой нагрузке. Наверное, в качестве напоминания, что бежать отсюда – заранее проигрышная затея…

Неслышно подкравшийся, как всегда, Эмит, воспользовавшийся тем, что я находилась в состоянии «абонент временно недоступен», попытался стянуть с моих колен набросок. И естественно, потерпел полное фиаско – я мгновенно разгадала его маневр, едва заметив боковым зрением искрящуюся на солнце шевелюру молодого лерата. Получив карандашом по пальцам, мужчина улыбнулся своей самой обаятельной из улыбок и, тряхнув хвостом светлых волос, медленно потянулся к листу пергамента, продолжая улыбаться…

Я прищурилась, тонко намекая, что если лерат продолжит свои поползновения, привычно получит огрызком карандаша по своему любопытному носу. Естественно, на Эмита сие действие не возымело никакого эффекта, подобная возня уже давно и прочно вошла у нас с ним в привычку… как вдруг судьба решила внести в наш привычный ритуал хоть какое-то разнообразие.

И заключалось оно в очередном вопле, на сей раз сменившем адресата:

- Эмит!

- Кхм… Я уже давно здесь, - едва заметно вздохнув, светловолосый лерат выразительно кашлянул, заметив, что смотрел Аделион во время окрика в сторону проема, ведущего на лестницу. Только не говорите, что он не заметил, когда повелитель льда нарисовался на балконе. Да они же пришли с разницей в пару минут!

Та-а-ак…

Или у Аделиона что-то случилось, или я ничего не понимаю в этой жизни.

- Он не с той ноги встал? – удивленно вскинула брови, как только наследник Амил Ратан удалился с балкона, бросив сквозь зубы что-то похожее на «присмотри за ней». - Или с кровати кувыркнулся?

- Тебе виднее, - пожав плечами, Эмит оперся локтями на перила, оставив мои рисунки в покое и устремив взор куда-то вдаль, как это совсем недавно сделал его старший «товарищ». - Ты же с ним спишь.

- Хе… - я невольно скривилась от двусмысленности в словах блондина. - Я бы попросила!

- Карина, я не в том смысле, - как-то устало усмехнулся повелитель льда, поворачивая голову в мою сторону. - Это я знаю, что между вами ничего нет. А вот остальные…

- Опа-па! – присвистнула я, машинально засовывая карандаш за ухо и поудобнее опираясь спиной на дремавшего Демона, которому вспышки эмоций окружающих были до лампочки. - Это кто же такой умный вдруг заинтересовался постельной жизнью одного из наследников? И что же такого потенциальный будущий труп ляпнул, доведя Аделиона до состояния тихого бешенства?

- Ты как всегда проницательна до ужаса, - как-то слабо и с натяжкой улыбнулся мужчина, щелкнув ногтем по моим пальцам на ноге, находящейся в непосредственной близости от его руки. - Угадала. Именно тема его отношения к тебе и взбесила Лиона.

- Так-с, - протянула я, уже предчувствуя, что разговор мне вряд ли понравится. - И чем же достопочтимая публика изволила интересоваться? Позами, в которых мы спим, али размером и цветом моего нижнего белья?

Бедный Эмит, за все время нашего знакомства так и не привыкший к моей язвительности и прямолинейности, натурально поперхнулся и возмущенно на меня посмотрел. Я только пожала плечами.

Что поделать, тактичность в нашем мире медленно, но верно ушла на задний план и привычка говорить, что думаю, устоялась уже давным-давно. И не было причины ей изменять. Если честно, Аделиону мои выверты всегда были как-то побоку, он если и удивлялся, то виду не показывал, только усмехался.

- Не совсем так, - решив, что перевоспитывать меня бесполезно, повелитель льда устало потер переносицу, решив хоть что-то пояснить. - Достопочтимую публику, как ты говоришь, всерьез интересует, почему наследник прячет рабыню в башне, не показывая ее никому, в том числе и слугам. О глубине твой души ходят слухи, многие чувствовали всплеск твоих эмоций даже не расстоянии, и лераты недоумевают, почему Аделион до сих пор не выпил тебя до дна.

- А я бутылка с характером, - тихо хмыкнула и, запихнув папку с листами пергамента под бок дархара, сложила руки на груди. - Но если серьезно, Эмит, а им-то откуда знать, воспользовался ли наследник бутылью с самогоном, моим именем скромно зовущейся, или нет? Меня не слышно и не видно, Демона вроде тоже – ты выводишь его пару раз в неделю и то глубокой ночью. Всплесков эмоций давно не было… Может я уже давно тихий труп, присыпанный землей под ближайшим вишневым деревом в саду?

- Когда лерат полностью выпивает душу человека, тот, скорее всего, умирает, - отрицательно покачал головой блондин, не обратив внимания на мой сарказм. - Но ты маранта. Я не знаю, почему твоя до сих пор прежняя, после стольких попыток ее выпить. Но уверен в одном. Если это все-таки случится когда-нибудь, то ты, как и другие до тебя, превратишься в пустышку: плохо соображающее существо, способное очень слабо испытывать хоть какие-то эмоции, либо не испытывать их вовсе. Большинство слуг в замке именно такие: отстраненные, равнодушные, покорные и молчаливые. Потому твое отсутствие в их рядах и вызывает множество вопросов. Все говорит о том, что…

- Я жива, здорова и белые тапки мне пока не светят, - задумчиво выдавила, даже не обратив внимания на то, что лерат впервые за все время рассказал будущем, которое могло рано или поздно меня коснуться. - Не обращай внимания, это просто оборот речи. У меня на родине покойников принято хоронить в белых тапочках, вот и пошло такое выражение.

- Ясно, - только и отозвался лерат, снова устремляя задумчивый взгляд в никуда.

Вот только спокойно созерцать крепостную стену я ему давать не собиралась. Не теперь. Уж слишком меня заинтересовало, как сегодня повел себя Аделион.

- Ну, допустим, они подозревают, что я жива-здорова, и что? – принялась размышлять вслух, зная, что так будет легче разобраться в ситуации, не мучая мозг лишними догадками и логическими цепочками. - Им-то какое дело? Я же вроде как подарок лично наследнику, какое другим дело до его собственности?

- Не знаю, как объяснить… - блондин поморщился, массируя переносицу пальцами. - Ценные подарки принято выставлять напоказ. Да и просто ценные вещи, в том числе и рабов, они свидетельствуют о силе и состоятельности своих владельцев. То, что Аделион тебя прячет, выходит за рамки обычного. Твоя душа представляет немалую ценность, Карина. И наследник не хочет тебя ни с кем делить. Однако со стороны это выглядит так, будто…

- Он влюбился до беспамятства и бережет мою девичью честь! – закончив за него фразу, я от переизбытка эмоций я шлепнула себя ладонью по лбу. - Вот же глупость-то несусветная… Только не говори, что кто-то ехидно прокомментировал его поведение, завуалировано обозвав подкаблучником! Что вроде как я кручу им, как хочу, потому до сих пор хожу в любовницах и живу в его покоях, а не страдаю в рабском ошейнике с шипами и не выношу помои с кухни…

- Не кто-то, - сжав губы, покачал головой Эмит. - Соломон.

- Вот это ёпрст! – от души матюгнулась, внезапно осознав всю глубину той лужи, в которую села вместе с повелителем льда и его вышестоящим «руководством». - Вот это внезапный поворот событий!

- Более того, - блондин, похоже, решил меня добить сегодня, закончив сеанс новостей тихим описанием всей серьезности ситуации. - Сегодня вечером состоится небольшой пир, на котором соберется узкий круг знати и доверенных лиц как обоих наследников, так и самого повелителя. И Соломон дал знать, что на нем он покажет, как на самом деле должен вести себя хозяин с рабыней. Он приведет самого ценного из своих рабов, а Аделион же…

- Должен привести меня, - закончила я шепотом, чувствуя, как мгновенно пересохло в горле. Мне сразу вспомнился тот вечер, когда меня привели в Амил Ратан. Десятки жадных взглядов, повадки хищников, готовых меня растерзать, сальные шуточки и страх, что разливается в собственной душе… Нервно сглотнув, я прошептала. - Меня же там порвут на ленточки и Аделион не поможет.

- Нет, - отрицательно качнул головой мужчина и, потянув руку, легко щелкнул пальцами по колокольчику на моей шее. - Я не должен тебе говорить, но эти колокольчики впитывают твои эмоции, не давая им распространяться вокруг. Сейчас по восприятию твоя душа практически не отличается от обычной маранты, но даже если что-то пойдет не так, я думаю, Аделион успеет впитать излишки до того, как их почувствуют другие. Просто держись рядом с ним.

Ох, не знаешь ты Эмит, о чем говоришь…

Я невольно спрятала лицо в коленях, подтянув ноги к груди.

Только недавно я узнала, почему повелитель льда никогда даже не пытался пробовать мои эмоции – он был полукровкой. Всего одна пара клыков свидетельствовала об этом. Да, Эмит мог только чувствовать, но даже обладая силой и не малой, не нуждался в магической подпитке от внешнего «источника». Поэтому он меня не тронул, но и поэтому же не смог понять, что не работают колокольчики настолько, насколько хотелось бы. Или насколько было запланировано – я же помню, как треснул один от переизбытка эмоций.

Если я буду слишком волноваться сегодня вечером или здорово перепугаюсь, весь честной народ вмиг узнает, насколько действительно эмоциональны бывают маранты. А заодно еще познают всю широту загадочной русской души!

- Но подожди, - неожиданно сопоставив все факты, я вскинула голову. - Если, по твоим словам, Аделион не очень-то опасается за раскрытие тайны мадридского двора, то что ж тогда его так напрягает в данной ситуации?

- Твое поведение, - не смотря на незнакомые речевые обороты, блондин легко понял, что я имею ввиду, и не стал ничего скрывать. - Ты наедине не признаешь его хозяином, всегда идешь наперекор и поступаешь так, как считаешь нужным. Если ты продемонстрируешь нечто подобное на глазах у его брата…

- Репутации Аделиона придет полный и безоговорочный писец, - выдохнув, я прикрыла глаза, чувствуя неимоверную усталость. И дикое желание заменить в слове, обозначающем вид зверька, пару букв. И произнести его вслух.

Парочку раз. Громко и от всей души!

Вот это я влипла… Конкретно и не по-детски. И как теперь прикажете выворачиваться из этой зад… нижней задней части туловища, а?

Ну, Ловец Снов, ну попадись ты мне, я ж тебя, родимый, на фрикадельки для моей любимой собачки пущу…

Хотя, что тут думать? Выбора у меня как такового, нет. Конечно, если задуматься, мне-то какое дело до дрязг и отношений наследников? Это их семейные разборки, пускай сами делят игрушки, как это делали раньше, до моего появления в их крепости. Как говорят у меня на родине: я никому ничего не должна.

Вот только…

- Я сделаю это, - спустив ноги с перил, я спокойно спрыгнула на пол и, не глядя на Эмита, вытащила папку из-под дархара, который, почувствовав мои манипуляции, широко зевнул и потянулся, едва не отпихнув блондина. - Соломон хочет устроить соревнования рабынь? Он его получит.

- Подожди, - до того, как я ушла, повелитель льда придержал меня за локоть и спросил, внимательно глядя в глаза. - Что ты задумала?

- Не боись, - тихо хмыкнула и, не выдержав, многозначительно усмехнулась - Он еще пожалеет о сказанном. Своих в обиду не даем.

- С каких пор Аделион стал «своим»? – отпустив, мужчина слегка улыбнулся, но я видела, что беспокоиться он действительно перестал, почему-то поверив мне с первого раза.

- Да знаешь, - невозмутимо пожала плечами, сунув папку подмышку. - Привязалась как-то. Неплохой парень, все-таки. Забавный… иногда.

Эмит усмехнулся, не став комментировать. За что всегда мне безумно нравился – я б на его месте уже открыто сыпала ехидством и сарказмом… Но он не я. И это радует.

Остановилась я только на лестнице, когда до входа в спальню оставалась одна ступенька и площадка длинной в несколько шагов. Прислонившись плечом к лестнице, потерла ладонью лоб, пытаясь привести мысли в порядок. Конечно, не смотря на все шуточки, я понимала, что ввязываюсь в сомнительную и, более того, действительно опасную авантюру. Опасную в первую очередь для меня, ведь против сотни лератов, причем далеко не последних и не самых слабых, один единственный дархар меня вряд ли спасет. Да, то, что я задумала, было делом опасным.

Но поступить по-другому я не могла.

Аделиону намекнули на то, что она слаб. А слабый, как известно, править не может. Не приди я сегодня вечером на местную тусовку или придя, буду вести себя так, как привыкла наедине с наследником Амил Ратана, этот самый наследник потом столько выпадов услышит в свой адрес… Он потеряет уважение, репутацию и будет пытаться восстановить ее всеми силами. А как заставить других себя уважать? Правильно, силой. Причем эта сила может применяться как в отношении обидчиков, так и в отношении меня родимой.

Я же первопричина всех бед, как ни крути.

И даже если каким-то чудом Аделион меня не тронет, то вызовет того же Соломона на дуэль, или что у них там? А если погибнет, что будет со мной?

Буду считать, что делаю все это не ради уязвленного мужского самолюбия, а для себя любимой, единственной и неповторимой.

Да, так думать определенно проще, нежели допускать хотя бы малейшую крамольную мысль о том, что этот чертов лерат как-то вдруг стал мне небезразличен…

Фыркнув и покачав головой, я преодолела последнюю ступеньку, а затем и оставшееся пространство. Притормозила только взявшись за ручку двери, все еще раздумывая, а действительно ли мне все это нужно? Да, помогать Аделиону мне выгодно. Но нужна ли помощь самому лерату? Он мальчик большой и наверняка в состоянии укоротить язык своему братцу. Но опять же, если вспомнить его сегодняшнее состояние, то терзают меня смутные сомнения…

Обдумывать и дальше внушительный список противоречий мне не дал Демон. Тяжко и совсем по-человечески вздохнув, умная псинка просто боднула головой под колени! Итогом этого своеволия стала встреча моего лба с тяжелым кованым железом: раздался гул, истинный источник которого я не сразу распознала.

То ли это дверь гудела, то ли моя многострадальная головушка.

Но хуже всего, что по инерции я распахнула эту чертову жельзяку и буквально ввалилась в комнату, распластавшись на пороге благодаря все той же поврежденной не столь уж давно лодыжке.

Да уж… не так я планировала встретиться с Аделионом и предложить ему помощь! Она, кажется, теперь понадобится мне.

- Вот гадость с крыльями, - прошипела сквозь зубы, садясь на пятую точку, потирая пылающий лоб. Узрев умильную мордяху дархара перед собой, я разозлилась еще сильнее. - Слушай, защитник несчастный, ты покалечить меня решил? Или показалось, что я слишком медленно иду?! Я ускорения не просила!

- Видимо, он решил иначе, - раздался короткий смешок сверху.

Не сомневалась ни секунды, что жалости от этого лерата можно не ждать!

- Заметно, - покряхтела недовольно, пытаясь встать. И тут мне решили, наконец, помочь, да… Своеобразно так. А попросту взяли за руку, потянули вверх, а когда я встала, резко дернули и, вцепившись в подбородок, крепко поцеловали.

Властно так, сильно, с оттенком страсти и… В общем, к своему же собственному удивлению, я растаяла, и тут же простила всех и вся. Более того, сама ответила на поцелуй, чувствуя, как лерат вроде бы ненавязчиво, но довольно ощутимо прижимает меня к себе, не давая ни единого шанса освободиться.

Ну что ж… Не очень-то и хотелось.

Только вряд ли я когда-нибудь в этом признаюсь!

- И, - громко выдохнула, когда мужчина, оторвавшись от моих губ, провел костяшками пальцев по моему лицу, слегка касаясь щеки, всматриваясь в явно затуманенные глаза, словно давая время прийти в себя. - Что это было?

- Правильно будет звучать «что тебе от меня нужно», - негромко усмехнулся Аделион, уже привычно показывая клыки. - Не так ли ты говоришь?

- Допустим, - кивнула, с трудом удержавшись, чтобы не фыркнуть от возмущения в адрес собственной предсказуемости. - Ну, раз уж ты сам начал эту тему, я, пожалуй, возьму на себя смелость ее продолжить. Ты хочешь, чтобы я сегодня присутствовала на пиру, не так ли?

- Верно, - немного помолчав, уже совершенно иным тоном произнес лерат и, как мне показалось, его руки на моей талии будто окаменели, хотя выражение лица ничуть не изменилось. Разве что взгляд снова стал нечитаемым. - У тебя есть выбор, Карина. Или ты идешь туда по своей воле и делаешь все, что я скажу… Или мне придется привести тебя туда силой.

Я невольно поморщилась, опуская руки с груди мужчины. Оба представленных варианта были мне противны до зубовного скрежета, и на данный момент очень хотелось банально обидеться и послать Аделиона туда, где Сусанин заблудится. Многие бы поступили так на моем месте, и у меня самой язык чесался от скопившегося сарказма, да только хватило мозгов понять, что подобные условия наследник Амил Ратана выставляет отнюдь не из-за природной жестокости.

Просто у него не было выбора. Он же далеко не дурак и прекрасно понимает, что ухудшение наших с ним отношений не принесет ничего хорошего: пока я свежа, бодра и весела, сильных и положительных эмоций он получит куда больше, чем если из меня будет переть один сплошной негатив. К тому же, люди на удивление легко «ломаются» под гнетом обстоятельств…

Да, я маранта, но душа-то у меня человеческая. И пускай мужчина этого не знает, кое-какие особенности он уже успел изучить. Уж в чем, а в его умственных способностях сомневаться еще не приходилось.

- Ну, зачем же так кардинально-то, - спокойно и чуточку насмешливо протянула, разглаживая на просторных рукавах серебристой рубашки лерата несуществующие морщинки, медленно поднимаясь к плечам. Положив на них руки, мысленно удивившись в который раз крепости и силе мышц, сейчас сильно напряженных (он явно ждал от меня подвоха), я заглянула в черные глаза, мягко улыбаясь. - Я ведь вполне могу пойти тебе навстречу, и в добровольном порядке сделать все от меня зависящие, чтобы местные сплетники раз и навсегда прикусили языки. Такой вариант тебя устроит?

- С чего такая благотворительность, Карина? – вскинул брови Аделион, и в его глазах на миг мелькнула тень удивления, а может, мне просто показалось. - Ты рабыня, которая никогда не признавала своего положения. Теперь ты готова доказать обратное?

- Благотворительность? – я машинально повторила его финт бровями и, встав на цыпочки, поцеловала в губы, усмехнувшись потом. - Не. Ты слишком хорошо обо мне думаешь, Аделион. Корысть, корысть и еще раз корысть. Мне не выгодно портить с тобой отношения, я от тебя слишком зависима. Так что ради сохранения некого… нейтралитета, возникшего между нами в последнее время, я готова разыграть небольшой спектакль.

- И ради жалкой иллюзии этих отношений ты готова пойти на унижения? – насмешливо спросил лерат, отпуская, наконец-то, мою талию. - Весьма сомнительно, маленькая маранта. Что ты задумала?

- Аделион, - я тяжело вздохнула, понимая, что убедить будущего владельца Темной Крепости будет не так-то просто. Мерный стук хвоста по полу, раздающийся как всегда где-то за моей спиной, сейчас придавал некое ощущение поддержки и защиты. И потому я продолжила, аккуратно подбирая слова. - На унижения я не пойду, об этом можешь даже не заикаться. Доказать обратное твоему брату можно совершенно иным путем… Блин, я не знаю, как объяснить! И понимаю, что это практически невозможно, но доверься мне, ладно? Я все сделаю, как надо и…

И меня заткнули поцелуем, не дав закончить мысль.

И мысль эта, естественно, уплыла в далекие дали, потому как целовался мужчина действительно потрясающе…

С трудом придя в себя через некоторое время, я только и успела прошептать что-то вроде «чертов лерат», на большее меня не хватило, увы. В голове царил сумбур, глаза съехались в кучку, но лоб, после прикосновения губ Аделиона к нему, саднить неожиданно перестал.

Проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, мужчина как-то странно на меня взглянул и спокойно сказал:

- Будь готова к десяти.

И ушел, напоследок потрепав чем-то безумно довольного Демона по его лохматой голове. Только когда раздался звук закрываемой двери, в мой голове что-то щелкнуло.

Ёкарный бабай, неужели наследник Амил Ратан действительно решил мне поверить и дал полный карт-бланш?

Вот это неожиданный поворот колеса Фортуны! Если мой план выгорит, я смогу многое получить для собственной выгоды. Итог, конечно, предсказать не могу даже я, обладая неким даром, но то, что ошибиться нельзя ни в коем случае, и ежу понятно.

А раз так, нужно не мешкая приступать к тщательной подготовке. И начну я, пожалуй, с самого сложного и трудоемкого процесса…

- Демон, - повернувшись к любимой псинке, у которой на морде до сих пор сохранились остатки счастья, полученного в результате удачно совершенной диверсии. - Ну что, мой хороший, пришла пора расплатиться за все твои прегрешения!

Дархар замер, перестав подметать хвостом пол и, прижав уши, настороженно, с опаской на меня посмотрел. Он прекрасно понял, что я задумала, когда начала приближаться неспешными шагами, предвкушающее скалясь:

- Да, мой дорогой! Ты все правильно понял. Не смотри на дверь, тебе не удастся избежать кары небесной. В качестве искупления ты, мой пушистый и крылатый… пойдешь мыться!

От тоскливого воя, кажется, содрогнулись стены.

Уж что-что, а купаться этот хвостатый терпеть не мог!

На то, чтобы затащить эту тушу в ванную и как следует его отмыть, ушло черт знает сколько времени. Загубив пару-тройку полотенец, чтобы с этой повышенной лохматости не стекала вода, я выпнула дархара в спальню, сушиться около камина, и устало опустилась на ступени, оглядывая «поле боя». Да уж… Здесь как будто не одного крупногабаритного песика помыли, а в бане женский день прошел. С пятидесятипроцентной скидкой для всех желающих!

На уборку ушло полчаса, а спустя еще десять минут я, наконец-то сама «растеклась» по дну в ванны, по шею утопая в ароматной воде и пушистой пене. И тут, как говорится, на меня снизошла благодать…

Думать о том, что мне предстоит сегодня вечером, не хотелось совершенно. Поэтому, мысленно накидав примерный план действий, я принялась за отмывание уже себя любимой, попутно мурлыкая под нос песенку, в моем мире уже порядком набившую оскомину: «Она сумасшедшая! Но она моя, танцует до утра, поет шалала ла-ла!».

А что? Подходит. Я ведь действительно слегка не в себе, раз думаю, что легко смогу ввести в заблуждение десяток-другой лератов, причем сильнейших из их круга…

Но кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно?

Отжав густую массу волос и закутавшись в полотенце, я вернулась в спальню, где все еще мокрый дархар встретил меня обиженным взглядом. Хихикнув над этой потрясающей физиономией, я уселась рядом, промакивая волосы последним сухим полотенцем:

- Не дуйся, как мышь на крупу. Ты же понимаешь, что мы с тобой сегодня должны быть великолепны?

Привычно возведя глаза к потолку, Демон кивнул и, облизнувшись, кровожадно и показательно оскалил клыки. Я хихикнула, поглаживая его по мокрым ушам:

- Верно, малыш. Покажем этим снобам, где раки зимуют. А-а! По полу не стучи! Хвост мокрый, а за чистоту пола я не ручаюсь! На еще один заплыв меня уже не хватит.

Возмущенно фыркнув, дархар принялся совсем по-кошачьи вылизываться, пытаясь ускорить процесс сушки. Я занялась примерно тем же, жалея, что до изобретения электричества и фена процесс в этом мире не то, что не дошел, но даже ползти не собирался. Хорошо хоть здесь знали, что такое часы, и оные, стоящие на каминной полке, как раз показывали ровно шесть часов вечера.

Времени оставалось не так уж и много, а фронт работы впечатлял. Первым делом нужно продумать гардероб… Хотя откровенно лень, если честно. Дефицита в одежде я не испытывала уже давно, да и мысли текли как-то вяло и без эмоционально: как раз в том настрое, что мне нужен. Выбивать себя из этого состояния не хотелось и потому, высушив шевелюру, я взялась за расчесывание малыша, от которого теперь не пахло мокрой псиной – совсем наоборот, его густая и пушистая шерсть источала тонкий, едва ощутимый аромат. А после тщательной «укладки» лоснилась, красиво переливаясь в отблесках камина всеми оттенками черного.

Поправив кулон на его шее, протерла крылья мягкой тряпочкой, отошла в сторону и, оглядев Демона с ног до головы, удовлетворенно кивнула. Самый загадочный и мистический зверь Темной Крепости к первому выходу в свет был готов.

Осталось дело за малым.

Подойдя к огромному сундуку, стоящему возле кровати, я с трудом откинула тяжелую крышку и, оглядев содержимое, крепко задумалась, во что же мне одеться, чтобы выглядеть эффектно, но не вызывающе…

В этот сундук легко мог спрятаться Демон. Эту махину мне приволокли на следующий день после того, как Аделион обещал снабдить меня подходящей одеждой. И, к его чести, свое обещание выполнил. Даже более того! С внутренней стороны крышки на крючках висело с десяток пар обуви, немного однообразной, но чрезвычайно удобной. Это были все те же открытые сандалии с длинными ремешками. Менялась только высота подошвы, материал, отделка, цвет, да и сами ремешки. На одной паре вместо них вообще были шелковые ленты.

А в самом сундуке… мама дорогая! Целый ворох платьев и туник из тонких и явно дорогих тканей. Какие-то из них открывали или плечи, или спину, или декольте (самую малость) и длиной были в районе колена. Они до ужаса походили на летние вещи моего мира, и это не могло не удивлять. Сравнивать с модой местных барышень, мне, понятное дело, не светило, но даже если на Амирране такая одежда достойна лишь рабынь, наложниц и считается крайне неприличной для знати… Я от такого обычая просто в восторге!

И кстати, ничего пошлого, вульгарного и просто откровенного среди вещей не было.

Внутри сундука, кстати, обнаружилась еще парочка сюрпризов: маленький сундучок с местным подобием косметики и второй, чуть побольше… с драгоценностями. Там были и серьги, и кулоны, и браслеты, не нашлось только колец. И, не смотря на то, что среди камней я легко угадала изумруды, сапфиры и рубины, все украшения были легкими, изящными и красивыми. Никакого показного шика и помпезности, как и кричащей дороговизны.

У Аделиона действительно хороший вкус.

И, перебирая все представленные мне сокровища сейчас, я лишь убедилась в принятии собственного решения. Наследнику Амил Ратана стоило помочь, хотя бы потому, что он в своей манере, но все же сделал все, чтобы мне было удобно и комфортно. Не знаю, как он угадал, а может он и сам по себе таков, но… Он догадался, что будучи разряженной, как кукла, я себя ощущала бы так же погано, как нацепи на меня тяжелый рабский ошейник из настоящего железа.

Эх, Аделион, Аделион… Гад такой, ты начинаешь нравиться мне все больше и больше.

И почему ты не мог родиться в нашем мире?

Как там говорят: «И пусть судьба не справедлива, но жизнь - игра, играй красиво!».

Неожиданно наткнувшись на кое-что интересное я, блестя глазами, аккуратно вытянула тонкую ткань из плена остальной одежды. Вот в этом-то я и сыграю красиво для вас, достопочтимая публика…

Аделион, надеюсь, ты это оценишь!

***

Пир только начался, но молодой наследник Росꞌшата уже чувствовал, что хочет покинуть его как можно скорее. Окружающая, в некоторой мере даже привычная обстановка раздражала, как никогда раньше.

Конечно, Аделион понимал, в чем основная причина столь отвратительного настроения, и скрывал от присутствующих свое дурное расположение духа. Но, к сожалению, к нему добавлялось еще несколько не менее раздражающих факторов.

Пригубив лучшее из вин погребов Темной Крепости, лерат медленно обвел взглядом зал.

Слева от камина стоял богато накрытый стол, за которым, по традиции, расположилась приглашенная знать. На другом конце относительно небольшого зала стояло сразу несколько столов, куда слуги приносили из кухни еду и выпивку, чтобы потом подать гостям, не томя их долгим ожиданием. Несколько больших окон уже были закрыты, не давая проникнуть в помещение прохладному вечернему воздуху, на стенах висело с десяток незатейливых канделябров, в которых трещало по тройке толстых свечей. Света от них было достаточно лишь для того, чтобы слуги, разносившие блюда с жареной птицей и фруктами, в полумраке не налетали друг на друга.

Основное же освещение давал огромный камин, возле которого лежала шкура огромного горного медведя, убитого еще прапрадедом нынешнего Повелителя. Шкура была старой и изрядно побитой молью, буквально трещала по швам и уже давным-давно пылилась в кладовой. И для какой цели Соломон велел сейчас притащить эту реликвию и расстелить ее возле кресел, где по обычаю сидели оба наследника, лично для Аделиона оставалось загадкой.

Хотя…

Провернув между пальцев ножку золотого кубка, черноволосый мужчина подавил усмешку, неспешно разглядывая гостей, сидящих в отдалении от него.

Младший братец явно хотел показать старшему, как и всем остальным присутствующим, насколько у него шикарный вкус, подобающий истинному представителю правящего рода. Что ж, отчасти он был прав.

Этот зал был предназначен для обычных вечеров, на которых едят убитую на охоте дичь, жирное мясо, приготовленное на вертеле, свежие овощи, и запивают это элем и медовухой, травя старые охотничьи байки, хвастаясь покоренными девичьими сердцами, разбавляя это пошлыми шуточками и пьяными выкриками. Иногда к этому добавлялись и стоны из особо темных углов: взять какую-либо служанку прямо во время пира, фактически у всех на глазах, никогда не считалось среди лератов зазорным.

Да и сами служанки не всегда особо сопротивлялись как хозяевам, так и гостям.

Сейчас же Соломон превратил обыденный и привычный вечер в настоящий званый ужин. Вместо мяса была птица, замысловато приправленная пахучими травами, с ней подавали так же фрукты и десерты, которые раньше готовились в основном для женщин. Эль сменили вина, далеко не последние по стоимости, а обычную посуду заменили даже ни на серебро…

От обилия золотых кубков, тарелок и столовых приборов рябило в глазах. Как и от разряженных в пух и прах гостей.

Слегка наклонив голову, Аделион сдержал еще одну усмешку.

Всего одного взгляда было достаточно, чтобы понять, с какой стороны стола находятся его люди. Дорогая, но вполне обычная одежда, спокойная речь, лишь легкая тень брезгливости в глазах у тех, кто спокойно сидел спиной в сторону темного зала.

Гости Соломона, разодетые в пух и прах, предпочли предусмотрительно занять места у стены.

А их так называемый предводитель и господин…

Сохраняя холодность и равнодушие, с ледяным взглядом, Соломон, который предпочел для этого вечера свои цвета в одежде, а именно слоновую кость и серебро, периодически дергал за короткую цепь, подтаскивая ближе порядком измученную и забитую рабыню.

Что ж, он сдержал слово: лучшей из его рабынь оказалась высокая светлая эльфийка, с копной белокурых волос и неплохой фигурой, едва прикрытой полупрозрачным шелком куска ткани, который с натяжкой можно было назвать платьем. Ее тело, фактически неприкрытое пошлой одеждой, может и могло восхищать когда-то, но сейчас вызывало лишь отвращение. И оно росло с каждой минутой, по мере того, как алые потеки крови из тонкой шеи, разодранной шипами тяжелого ошейника, смывали с бледной кожи наспех нанесенную пудру, выставляя напоказ до конца не залеченные рубцы, синяки и кровоподтеки.

Соломон никогда не ценил то, что имел. Однажды ему еще придется поплатиться за это, но сейчас он, как и всегда, наслаждался своей безнаказанностью и властью, откровенно издеваясь над рабыней, в глазах которой уже давно и навсегда поселился страх. Он был столь очевиден и неприкрыт, что будоражил всех присутствующих лератов еще с самой первой минуты появления младшего наследника в зале. Между негативными эмоциями промелькивало что-то еще, что не смог разобрать даже Аделион.

За любое неверное движение девушку ждал удар по лицу, а после особо сильного, когда на ее губах выступала кровь, Соломон впивался в них жестким поцелуям, оставляя рукой уродливые синяки на хрупком подбородке. Он откровенно и показательно издевался, молчаливо и с насмешкой давая понять своему брату, что это и есть тот самый урок по обращению с рабынями.

И нравилось происходящее если ни всем, то многим. Остальные испытывали лишь равнодушие и брезгливость: светлые эльфийки продавались или находились в плену лератов достаточно редко. И многие из людей Аделиона предпочли бы куда более… бережное обращение с ценным товаром, чтобы наслаждаться попавшей им в руки девушкой как можно дольше. Не говоря уже о напрасной потере той суммы, что была бы выложена на невольничьем рынке за эту эльфийку.

Сейчас, как никогда раньше, Аделион испытал огромное внутренне удовлетворение от того, что Карина в руки его брата не попала.

Не откажись Соломон тогда от нее, девушка, с ее-то характером, уже давно была бы мертва.

Старший наследник умел ценить то, что находилось в его руках. Особенно столь хрупкий дар, как несовершеннолетняя маранта…

Только дар этот действительно с характером и должен был появиться на пиру с минуты на минуту. Стрелки часов уже давно отсчитали положенное время, но ни Карины, ни Эмита, в зале еще не было. Соломон уже давно начал отпускать тонкие издевки, оставшиеся, пока, без внимания: все были заняты едой.

Однако темноволосый лерат понимал, что это лишь вопрос времени и уже начал жалеть, что на какой-то миг решил поверить упрямой провидице. Возможно, было бы лучше привести ее сюда сразу, в кой-то веки, силой сломив упорство.

Сейчас был не тот момент, когда Аделион мог позволить себе блажь считаться с ее чувствами и желаниями.

Однако, когда в зале вдруг из ниоткуда возник порыв ледяного ветра, задувший все свечи до единой, как и огонь в камине, мужчина отбросил напрасные сомнения и решил довести начатое до конца. Не смотря на всю серьезность ситуации, он хотел посмотреть, что стоит верность маленькой маранты, и оправдает ли она оказанное ей доверие.

Мужчину интересовало, заслуживала ли девушка снисхождения к своему положению, которое проявлял наследник Амил Ратана, повинуясь внезапным и порой необъяснимым порывам.

Предугадать дальнейшие события было не в его силах но, по крайней мере, Карина, как и обещала, явилась в зал почти вовремя: лерат легко распознал магию Эмита, что погрузила зал в полную темноту, к вящему удивлению всех присутствующих. Во тьме раздался только испуганный всхлип светлой эльфийки, да звон натянувшийся цепи. Возле кресел в очередной раз разлился запах страха и аромат свежей крови, а следом за ним все нижние этажи Темной Крепости заполнил леденящий душу вой дикого и опасного животного…

Откинувшись на спинку кресла, Аделион удовлетворенно улыбнулся в темноту.

Карина пришла на пир не одна, а в сопровождении дархара.

Что ж… это будет даже интересно.

Представление начинается, Соломон.

Посмотрим, что ты на это скажешь.

Глава 11

Глава 11

Призрак Джек ставит шоу много лет,

Салют, Джек, повелитель тыкв!

М/ф «Кошмар перед Рождеством»

- Что происходит? – первым звуком в кромешной темноте зала стал вопрос Соломона, озвученный ледяным голосом, в котором с трудом, но все же угадывались нотки недовольства.

Только спокойно сидящий в своем кресле Аделион знал, что происходит на самом деле. Он был осведомлен об отсутствии у Эмита склонности к какой-либо театральности. Повелитель льдов не любил эффектные появления, предпочитая действовать незаметно, и его ледяной вихрь, лишивший зал освещения, скорее всего, был идеей Карины.

Похоже, его маленькая рабыня решила разыграть целый спектакль.

Что же до самого Аделиона – ему ничего не стоило подыграть ей. По крайней мере, до тех пор, пока комедия не начнет превращаться в трагедию. Испортить репутацию лерат не позволит никому, даже собственной строптивой рабыне, которую он ценил и относился весьма… благосклонно.

Ни капли не удивившись осознанию своего истинного отношения к этой необычной девушке, темноволосый лерат взмахнул рукой, молчаливо призывая огонь в камине, что мгновенно подчинился своему властителю и заполыхал неимоверно ярко, ровным светом освещая зал и заметно насторожившихся лератов.

Только его люди были настороже, но не подавали виду. А лераты Соломона же, повскакивая со своих мест, уже успели обнажить оружие.

Чем вызвали насмешливый взгляд Аделиона и негромкие слова, обращенные в сторону соседнего кресла. Свой взгляд он все еще не отводил от ярко пылающего камина.

- Ты жаждал увидеть мою маранту, Соломон? Разреши удовлетворить твое любопытство. Она уже здесь.

Хмыкнув в ответ, блондин развернулся в сторону входа, как и многие другие, кто расслышали слова старшего из наследников. Самому же Аделиону убеждаться в присутствии Карины не было никакой нужды. Он ясно расслышал знакомый цокот острых когтей по каменному полу – звук, к которому привык уже давно. И распознать сейчас спокойную поступь дархара легко позволяла воцарившаяся тишина, сравнимая едва ли не с гробовой. Вся знать вглядывалась в темноту, с затаенным нетерпением ожидая появление рабыни Лиона, а сам же мужчина спокойно потягивал вино, ожидая дальнейших событий.

Первым, кто дал ему понять, что все идет своим чередом, стал появившийся в поле зрения Эмит. Задержавшись около кресла, где сидел его друг, он на миг остановился и склонил голову в знак приветствия и уважения. А после, незаметно улыбнувшись краем губ, не дожидаясь ответа, занял свое место за столом – с краю, поближе к Аделиону.

Полукровка явно пребывал в хорошем расположении духа. Но, увы, распознать это могли лишь единицы.

Аделион словно не заметил того момента, когда и маранта, и ее защитник оказались стоящими прямо перед ним. Не отрывая спокойного взгляда от камина, лерат равнодушно заметил:

- Ты опоздала.

- Это больше не повториться, - раздалось тихое в ответ.

В ее словах не было никакой наигранности и неправдоподобности, однако, удивило мужчину совсем не это. Сказать его маленькая строптивая девчонка могла что угодно, в том числе и то, что первым взбредет в ее умную головку… Но ее эмоциональный фон, на данный момент невероятно спокойный, напоминающий на грани восприятия нежный морской бриз, выходил за рамки обычного. Такого поведения за Кариной еще не наблюдалось.

Наконец-то обратив внимание на главную фигуру сегодняшнего вечера, Аделион удивленно вскинул бровь, на какой-то миг не поверив увиденному.

От его непослушной и своевольной рабыни не осталось и следа. За какие-то несколько часов красивая, но диковатая молодая провидица ухитрилась превратиться… в нежную, хрупкую и ухоженную девушку.

Никаких кричащих цветов, яркого макияжа, которым любили злоупотреблять знатные лератки, тонны драгоценностей или откровенного декольте. Совсем наоборот, маранта выглядела сейчас на их фоне довольно… свежо.

Да. Пожалуй, чтобы описать ее внешний вид, это было самым подходящим словом.

Тонкое черное платье обнажало точеные плечи, выставляя напоказ хрупкость ключиц, а алый ошейник с колокольчиками подчеркивал красоту лебединой шеи. Широкий лиф облегал упругую грудь, под которой тело маранты обвивала широкая лента, в тон к ошейнику и браслетам. Дальше материя расходилась тонкими складками, давая простор воображению, открывая лишь колени и тонкие черные ремешки сандалий, расшитых крохотными красными камушками. Сзади же платье переходило в короткий полупрозрачный шлейф приемлемой длины, не дающий наступить на драпировку, позволяющую разглядеть сквозь паутинку ткани точеные, стройные ноги девушки.

Похоже, что снять браслеты с лодыжек ей помог Эмит. До чего, впрочем, самому Аделиону не было никакого дела.

Гораздо больше его занимал тот факт, что Карина сделала со своими волосами.

Не зная обычаев этой страны (что как всегда само по себе странно), маранта заплела тонкими прядями две косы, вплетя в них алые ленты. По традициям, лишь незамужние девушки вплетали ленты в косу, тем же, кто был связан брачными узами, надлежало собирать волосы или вовсе коротко стричься. Совсем короткая стрижка женщины, как правило, свидетельствовала о высоком статусе ее мужа…

И только рабыни ходили с распущенными волосами. И возможно, в глазах остальных внешний вид маранты сейчас намекал о чем-то, самом лерату было откровенно наплевать.

Новый облик пленницы пришелся ему по душе. А остальные пускай строят догадки.

Поставив опустевший кубок на подлокотник, Аделион поднял руку и поманил Карину пальцем. И, к его очередному удивлению, маранта послушалась беспрекословно. Дархар уселся там, где стоял, склонив голову набок, слегка обмахиваясь пушистым хвостом, а девушка, приблизившись скользящим шагом, плавно опустилась на колени. Положив на них руки ладонями вниз, она вскинула подбородок.

И все это Карина проделала без лишней резкости, своенравности и упрямства, как в своих движениях, так и во взгляде. Она осталась все такой же спокойной, и на лице не было ни малейшего намека на сопротивление, когда мужчина протянул руку, чтобы привычно взять ее за подбородок. Не стала она противиться, когда он слегка притянул ее к себе, чтобы поцеловать.

И конечно же, ответила на поцелуй… Но так, как никогда раньше.

Не с привычными эмоциями, но и о показном равнодушии и подчинении речи не шло. Присутствовали лишь некоторые оттенки удовольствия, но заметил их только сам Аделиона, которому понравился меленный, неторопливый поцелуй – остальные вряд могли понять и почувствовать, что же испытывала маранта на самом деле.

Опасалась? Нервничала? Наслаждалась? А может и вовсе боялась до дрожи того, что могло произойти дальше?

Лератам такое поведение пленной провидицы было в новинку, особенно на фоне измученной эльфийки, принадлежащей Соломону. Но чувства той были вполне оправданы – о жестокости и равнодушии младшего сына Повелителя знали многие.

А Аделион же… О том, что он думал и чувствовал на самом деле, всегда приходилось только догадываться. И, похоже, новую рабыню старший брат воспитал под стать себе.

Неспешно закончив поцелуй, темноволосый лерат едва заметно усмехнулся, пальцем погладив нижнюю губу девушки:

- Надеюсь на это.

Медленно кивнув, на миг прикрыв глаза, Карина встала и, отступив на пару шагов назад, вновь опустилась на пол, поджав ноги так, чтобы светлую, идеальную в неярком свете кожу стройных ног было видно всем присутствующим… но только не Соломону. Вдобавок, дархар лег слева от нее, заключив девушку в полукруг своего тела, положив крупную голову на ее колени, таким образом скрыв от взгляда блондина практически всю фигуру маранты.

На какое-то мгновение Аделиону показался чей-то явный скрип зубов.

Но Соломон на удивление быстро оправился. Откинувшись на спинку, он усмехнулся:

- Она неплоха, Аделион. Однако я предпочитаю наказывать рабов за их провинности, а не спускать им это с рук.

- Возможно, ты и прав, мой дорогой брат, - темноволосый мужчина позволил себе легкую усмешку, привычно обнажая клыки. Удобно расположившись в кресле, закинув ногу на ногу и, подперев щеку кулаком, он произнес достаточно лениво, но многозначительно. - Иногда строптивые рабы заслуживают наказание, соизмеримое допущенным ошибкам. Моя непослушная маленькая маранта еще непременно расплатится за то, что заставила меня ждать. Но… Видишь ли, наказывать можно по-разному, Соломон. И ради некоторых вещей иногда рабы специально злят своих владельцев. Не так ли, Карина?

Брюнет насмешливо вскинул брови, задавая свой вопрос. Если он сейчас и сомневался в ответе маранты, то лишь самую малость.

Но и в этот раз девушка его не разочаровала.

Медленно прикрыв глаза, Карина хитро улыбнулась, склоняя голову, подтверждая его слова и явный намек, в них прозвучавший. На ее шее тихо звякнули колокольчики в знак согласия, а улыбка так и не сошла с губ, когда ладонь скользнула в густую шерсть на голове дархара. Со стороны стола послышались тихие одобрительные смешки.

Пес же тихонько фыркнул, ненавязчиво выказывая отношение к происходящему, и легонько махнул хвостом по полу.

Его словно и не заботило происходящее вокруг, он вел себя как простая, спокойная и меланхоличная дворняжка. И вряд ли большинство присутствующих действительно догадывались, насколько такое поведение являлось обманчивым. Достаточно одного неосторожного выпада или угрозы в сторону Карины – и дархар стал бы по-настоящему опасен и неуправляем. Если его хозяйке будет грозить опасность, не поможет ни один из приказов Аделиона, не смотря на созданную кровную привязку…

Многие сидящие в зале четко осознавали, что охраняет рабыню старшего наследника ни кто-то, а одно из самых сильных магических существ. Это внушало уважение и некий трепет перед мужчиной. Но зарождало и некоторые сомнения по поводу того, как сам Лион справляется с подобной… помехой.

Понимал это и сам Аделион. И у него уже возникли некоторые мысли, как развеять сомнения лератов в том, что ему подчинена не только маранта, но и ее защитник. Оставалось просто дождаться подходящего момента.

Мужчина почему-то не сомневался, что Карина обязательно ему такой предоставит.

- Принеси вина, - не найдя, что сказать в ответ, равнодушно бросил Соломон, резко притянув к себе за ошейник эльфийку и тут же отпихивая в сторону. Короткие шипы вновь оцарапали нежную кожу, но девушка, не издав не звука, торопливо вскочила и, прихрамывая, под негромкий шепот гостей, засеменила в сторону столов, стоящих на другом конце зала. Постепенно шепот перешел в мерный гул, а смех и разговоры становились все громче. Вечер должен был вот-вот войти в привычную колею.

Однако Аделион не сомневался, что все присутствующие наблюдают за ним и за его рабыней.

Ее же саму, казалось, ничего не волновало. Не смотря по сторонам, Карина сидела, спокойно поглаживая и почесывая дархара, задремавшего от привычной ласки. А может огромный пес только делал вид. Он лишь слегка шевельнул ушами, когда раздался звон цепи, волочившейся по полу – спеша принести требуемое своему хозяину, эльфийка не потрудилась подобрать цепь от ошейника. И когда до кресел оставалось всего несколько метров, она вполне предсказуемо наступила на нее.

Круглый серебряный поднос с грохотом упал и кубок бренча покатился по полу, разливая багряное вино. Не удержалась и сама эльфийка, ослабевшая от побоев и потери крови, расстелившись всего в шаге от ног своего господина.

Лицо Соломона приобрело намешливо-предвкушающее выражение. Еще бы – на промах его «лучшей из рабынь» обратили внимание все! Некоторые отреагировали хохотом и сальными шуточками, глядя как девушка, всхлипнув, пытается подняться. Но были и те, кто понял, что младший из братьев проиграл в тот самый миг, когда рабыня старшего вошла в зал.

Они все видели и слышали, наблюдали и сравнивали… и явно не в пользу блондина.

Что показал Соломон?

Жалкую девчонку, избитую и замученную, боявшуюся собственной тени и каждого своего неверного шага? Ее тело было едва прикрыто окровавленной тряпкой, выставляя на всеобщее обозрение то, что любой уважающий себя лерат предпочел бы подчеркнуть, но скрыть от посторонних глаз. Таких рабынь, как эта эльфийка, не принято отдавать в общее пользование, девушка могла бы стать украшением коллекции Соломона, а стала… его позором.

Да, он показал свою силу тем, что угрозами и насилием добился ее страха и беспрекословного подчинения.

Но о его подобных умениях и так все знали.

Нет, Соломона действительно боялись и уважали. За его силу, знания, непримиримый характер, острый ум, отсутствие жалости, решительные действия… Иногда даже слишком решительные. Но подобнее черты были более уместны в политике, среди мужчин, которые приказы слабых не исполняли.

Соломон выбрал неверную стратегию, как делал это часто. Иногда даже казалось, то он нарочно допускает ошибки… но кто знает, что на самом деле творилось в голове у младшего из сыновей Повелителя.

А вот маранта Аделиона показала своего хозяина с новой и куда более интересной стороны.

Без малейшего окрика или предупреждающего взгляда она делала то, что он скажет. При этом не проявляя чувства страха, будучи даже не униженной и избитой… Более того, лераты не могли не признать, что выглядела девушка великолепно. Обольстительно, но вполне приемлемо, без грамма пошлости и вульгарности, а главное – вполне подходяще к ее статусу. Ни жены, ни любовницы, и даже не жалкой подстилки.

У Аделиона мало рабынь. Но эта, несомненно, являлась жемчужиной его коллекции.

И лишний раз доказывала, что у темноволосого лерата хороший вкус, как и умение подчинить себе кого угодно. Старшему наследнику не понадобилось надевать на провидицу кованый ошейник с шипами, чтобы она полностью подчинилась его воле. Более того, у некоторых сложилось впечатление, что на все это девушка пошла добровольно, без каких-либо угроз.

Но как? Имея в защитниках дархара, оставаться в добровольном рабстве у лерата, не предпринимая попыток сбежать на протяжении нескольких долгих месяцев, не пытаясь натравить магического пса на своего хозяина, и не будучи выпитой до дна?

Как Аделиону это удалось?

Невольное уважение к старшему ран Дейлу прочувствовали практически все. И если сегодня на пиру находилось в основном молодое поколение Росшꞌата, никто не сомневался, что вести об успехах Лиона уже завтра облетят всю страну, а вскоре выйдут и за его пределы. Интересно будет услышать мнение старших и куда более уважаемых лератов, предпочитающих обходить посиделки «молодежи» стороной.

- Тварь, - с силой наступив на руку эльфийки, тихо и даже как-то удовлетворенно протянул Соломон. Не смотря на некоторые недостатки характера, он прекрасно понимал, что ситуация складывалась не в его пользу. И, к сожалению, ему было нечего противопоставить своему брату, а потому оставалось только изобразить хорошую мину при плохой игре. Совладав со своими эмоциями, блондин наклонился и, жутковато улыбнувшись, взялся за конец цепи. Медленно накручивая ее на руку, заставляя рабыню подползать к нему все ближе, он негромко проговорил. - Ты же знаешь, дорогая, что ждет тебя за такое поведение. Неужели тебе тоже захотелось наказания, а?

- Нет, - всхлипнула девушка, но такой ответ Соломона только позабавил. Схватив ее за ошейник, блондин дернул его на себя и впился в губы девушки грубым поцелуем, разрывая потрескавшуюся кожу. По тому, как выгнулось и задрожало тело эльфийки, а по залу разлился быстро угасающий страх, стало понятно, что наказанием за провинность стало лишение ее эмоций.

Конечно, лераты выказали одобрение довольным гулом.

И только Аделион скрыл усмешку за бокалом вина. Он знал, сколько сил приносят и какое удовольствие доставляют положительные эмоции тех, кого пьешь. Питаться одним страхом и ужасом быстро надоедает, как очевидно, опостылело и самому Соломону, раз он использовал подобный метод в случае самого «страшного» наказания. Конечно, для самой эльфийки, возможно, сия кара и являлась одна из самых ужасных, вот только действенность этого метода была под большим вопросом…

Невольно переведя взгляд на Карину, которая по-прежнему не обращала ровным счетом никакого внимания на происходящее вокруг, мужчина невольно задумался над тем, как ей удавалось контролировать собственные эмоции. Он признавал силу ее характера и волю, однако, чтобы добровольно загнать себя в состояние отчужденности, должна быть хорошая мотивация. И вряд ли помощь ему стала таковой.

Так в чем же дело?

Аделион знал, насколько Карина боится процесса лишения своих чувств и эмоций. И не мог себе представить, что же заставило ее никак не отреагировать на происходящее в двух шагах от нее. Мужчина не нашел ни единого признака того, что девушка воспользовалась дурман-травой…

И ее ровный эмоциональный фон все так же оставался для него загадкой.

- Умница, - улыбнулся Соломон одними губами, в то время как его серые глаза холодно блеснули. Резким движением он отпихнул от себя эльфийку и приказал. - А теперь будь добра, обслужи гостей… Да поживее! Господа, надеюсь, вы не против? Думаю, вам придется по вкусу личная проверка того, насколько неплохим может оказаться тело простой рабыни.

Одобрительный свист и улюлюканье стало ему ответом.

Обычное дело, как и то, что своих рабынь хозяева часто предоставляли гостям в услужение… Похоже, что Соломон решил воспользоваться этой традицией, проявив неслыханную «щедрость». Пожалуй, никто даже не удивится, если ответ на просьбу одолжить эльфийку на пару ночей будет положительным.

Что станет огромной глупостью.

Аделион вновь перевел взгляд на Карину, которая перебирала пальцами шерсть на загривке дархара, слегка прикрыв глаза.

Отдать ее кому-то другому? Позволить, чтобы ее касались чужие руки? Допустить, чтобы она отвечала на чей-то поцелуй? И просто смотреть на то, как ее кто-то уводит?..

Никогда.

Маленькая дерзкая маранта – только его собственность, и он никому не позволит и пальцем до нее дотронуться. Кажется, пришло время четко показать это всем присутствующим.

В то время как Аделиона посещали столь… интересные мысли, несчастная эльфийка приняла от слуг большой поднос с кубками, наполненными вином и, шатаясь, попыталась выставить их перед гостями. Но, на свою беду, начала с той стороны, где сидели люди Соломона, получившие официальное разрешение на «дегустацию» ценного товара.

И они с радостью принялись за дело.

Громко смеясь и переговариваясь между собой, они то и дело щипали бедную девушку за подвернувшую часть тела, хлопали ее чуть пониже спины, трогали волосы, а кто-то и вовсе пытался притянуть эльфийку к себе на колени. В темных углах зала прятались слуги, искренне жалеющие рабыню, и служанки, тихо радовавшиеся, что на сегодня подобная участь досталась не им.

Хотя многие были бы только рады оказаться на ее месте.

Но ровно до тех пор, пока эльфийка, не дойдя и до середины стола с одной стороны, после очередной попытки увернуться от жадных рук лератов, вновь расстелилась на полу, опрокинув поднос с оставшимися кубками на одного из гостей. Невезучего придворного постигла участь быть прилюдно осмеянным, но очень скоро в его глазах разгорелся огонек удовлетворения, когда Соломон наигранно-печальным голосом протянул:

- Какая жалость, дорогой лорд Трейд… Обидно, что моя рабыня испортила ваши парадные одежды. Но думаю, ночь с нерасторопной рабыней заставит забыть столь неприятный инцидент?

- Конечно, милорд, - усмехнулся лерат, отбрасывая назад длинную косу волос медного цвета, выдающую способность мужчины повелевать конкретным видом металла. Поднявшись со своего места, под одобрительный гомон, лорд Бастиан Трейд, больший любитель кровавых развлечений, резко поднял с пола всхлипывающую эльфийку, чтобы в следующий миг впиться ей в губы жестким поцелуем, полным нескрываемой похоти и жестокости.

Не удивительно, что когда мужчина уводил девушку из зала, она вся дрожала от животного страха и напряжения. У некоторых из присутствующих появились мысли, что вряд ли рабыня одного из сыновей Повелителя доживет до рассвета…

Соломон промахов не прощал никому. Ни рабам, ни старшему брату.

Это хорошо знали все, в том числе и Аделион.

Но он-то как раз был уверен, что в произошедшем крылся тонкий расчет: его братец не мог не знать, что покалеченная и ослабленная эльфийка не удержит тяжелый поднос. Она уже показала себя не с лучшей стороны, и предпочтительней было просто убрать ее из зала. А как отослать глупую рабыню, чтобы не допустить глупых сплетен и ненужных слухов?

Естественно, одолжив ее на время одному из своих людей, сыграв на публику радушного и щедрого хозяина.

Аделион не сомневался, что эльфийку брат заберет еще до рассвета, когда лорд Трейд уже «наиграется», но еще не успеет превратить девушку в кусок окровавленного мяса, как это обычно бывало с теми, кто попадал в его руки. Почему-то темноволосому Повелителю казалось, что Соломон еще ни раз выставит именно белокурую эльфийку в качестве своей пешки.

А пока он продолжил играть в самовлюбленного принца, произнеся преувеличенно грустным тоном:

- Какая досада, дорогой брат. Наши гости остались без вина… Некрасиво заставлять их ждать. Не будешь ли ты столь любезен, и не избавишь ли присутствующих от неприятной обязанности принимать прекрасный напиток из грубых рук наших слуг?

Аделион лишь хмыкнул, прекрасно уловив намек.

Похоже, его брат уже успел просчитать дальнейшие действия. Соломон, ранее следивший за Кариной, явно подозревал, что сейчас в ее поведении есть какой-то подвох и решил вывести ее, а заодно и брата на чистую воду.

И возможно ему бы удалось, ведь Лион не позволил бы никому коснуться провидицы даже пальцем, машинально отреагировав намного резче, чем следовало бы. Вот только…

Соломон даже не догадывался, что на самом деле представляла из себя представляла рабыня старшего наследника.

Подняв голову, Карина спокойно, внимательно и даже как-то мягко посмотрела на своего «хозяина». И тот понял, что в рукаве у нее припасено еще не мало козырей… Чтобы не случилось, она выкрутиться.

И, пожалуй, даже самому Аделиону будет весьма интересно на это посмотреть.

Слегка склонив голову, Лион вопросительно изогнул бровь, насмешливо протягивая:

- Карина?

Улыбнувшись, девушка легко встала на ноги. Дархар, лишившийся своей «подушки», лениво зевнул, показав полный набор острых зубов и потянувшись, сел, постукивая хвостом по полу, наблюдая за тем, как его хозяйка, обогнув кресла, приняла из рук расторопного слуги круглый поднос, уставленный кубками.

Аделион был почти уверен, что выполнить поставленную задачу Карине если и удастся, то с заметным трудом: вряд ли провидица, не достигшая своего совершеннолетия, была приучена к тяжелым физическим нагрузкам. Конечно, он слышал от Эмита, что та потихоньку тренировалась на балконе, но никогда не воспринимал всерьез эту информацию, думая, что Карина занимается ради красивой фигуры, не более того.

Однако, как оказалось, сил девушке не занимать.

Глядя на то, как маранта ловко обходит его людей, сидящих за столом, легко удерживая тяжелый поднос на одной руке, второй проворно выставляя кубки с ароматным вином перед слегка удивленными гостями, складывалось впечатление, что этим она занималась всю жизнь. Казалось, что поручение не доставляет ей никаких хлопот, совсем наоборот – иногда девушка даже улыбалась краем губ…

И эта улыбка не покинула ее даже в тот момент, когда пустой поднос сменился наполненным, а сама рабыня направилась на другой конец стола, пройдя мимо Аделиона, приближаясь к тем, кто сидел спинами к стене, практически не скрывая предвкушающих улыбок.

Подобная усмешка была на и лице Соломона, который, сцепив пальцы в замок, положил на них подбородок и рассматривал развернувшуюся перед ним картину, предвкушая занимательный финал. Каждый шаг маранты приближал его к победе…

Шаг, второй, третий. На стол выставлен первый кубок, за ним еще и еще. Потом еще один. Кто-то уже протянул руку, чтобы потрогать рабыню второго наследника…

И негромкие перешептывания прервал тихий, но предупреждающий рык, от которого по спине поползли мурашки.

Во главе стола, распахнув огромные когтистые крылья, оскалив острые, как бритва клыки и вздыбив шерсть на загривке, стоял дархар. И уже ни у кого не возникло сомнений - перед ними отнюдь не милая дворовая псина…

Все как по команде замерли, и только Карина, продолжая незаметно улыбаться, легко и быстро расставляла кубки на столе.

В воцарившийся тишине послышался насмешливый голос Аделиона:

- Я ценю твою заботу о наших гостях, дорогой брат. Но еще больше ценю сохранность того, что принадлежит мне. Видишь ли, Соломон, некоторые вещи из моей коллекции довольно хрупкие… не хотелось бы, чтобы небрежное обращение испортило столь редкий экземпляр.

- Похвальная забота, - по тону блондина казалось, что его подобный поворот событий ни капли не расстроил. А может, он просто умело скрывал. - Однако один момент будит во мне нездоровое любопытство. Как же ты сам управляешься с украшением твоей коллекции, имеющей столь ярого защитника? Неужели эта вещь из разряда тех, что годится только для любования и сдувания пылинок?

- Ну почему же? – вскинув брови, но сохраняя усмешку, Аделион неспешно поднялся с кресла, оттолкнувшись руками от подлокотника. - Без сомнения, на нее приятно смотреть. Но только этим я не привык ограничиваться.

- Да неужели? – насмешливо отозвался Соломон в спину своего брата, глядя, как тот спокойно подходит к дархару. Зверь по-прежнему скалил клыки, время от времени издавая глухое, предупреждающее рычание, даже не смотря на отсутствие видимой угрозы его хозяйке. И она сама, отдав подбежавшему слуге пустой поднос, встала возле пса, положив ладонь на его загривок, наблюдая за тем, как при приближении Лиона рык стал громче.

Со стороны казалось, что еще шаг – и дархар бросится на лерата, чтобы перегрызть ему глотку…

И только трое из всех присутствующих знали, что поведение животного – хорошо разыгранный спектакль. На самом деле своевольный пес, конечно, мог скалиться в сторону Аделиона, вот только причинить ему какой-либо вред ему не удастся благодаря флакону-привязке, висящему на шее. В данной ситуации Лиона прилично позабавило, что подобные вещи Карина вряд ли могла предугадать, а значит, и заранее отдать приказ своему защитнику. Нет, здесь дело в другом: сам по себе дархар достаточно умен, а это качество напрямую зависит от владельца.

Остановившись в шаге от дархара, припавшего на передние лапы, скалящегося все больше и рыча все громче, Аделион вскинул брови и, опустив руки, иронично произнес, не добавляя в голос ни нотки угрозы:

- Демон.

И, о чудо!

Огромный матерый пес уселся на задние лапы, махая хвостом, как комнатная собачка, быстро дыша, высунув язык, и свернув крылья. И он с удовольствием задрал морду, когда Аделион, спокойно улыбаясь, почесал его под подбородком.

- Иметь в распоряжении маранту доставляет огромное удовольствие, Соломон, - негромко заметил лерат, продолжая почесывать довольного пса. - И я намерен растянуть его как можно дольше. Но с моей стороны было бы наивысшей глупостью оставить без охраны провидицу, чьи души славятся широким диапазоном эмоций. Как в той же степени глупо думать, что ничего не предпринимая, самый надежный охранник никогда не восстанет против меня. Видишь ли, дорогой брат… Этот дархар набросится на любого, кто посмеет прикоснуться к маранте без моего ведома. На любого, кроме меня.

- Вот даже как, - закинув ногу на ногу и прищурившись, задумчиво протянул блондин. - Какой неожиданный поворот событий…

- Рад, что сумел тебя не разочаровать, - усмехнулся Аделион, оставив шею дархара в покое.

Взяв за руку маранту, мужчина резко дернул ее на себя, чтобы затем, пальцами взявшись за ее подбородок, неспешно и вдумчиво всмотреться в лицо. Погладив пальцем ее нижнюю губу, он опустил руку ниже и провел пальцами по шее, медленно лаская, поднимаясь все выше и выше, заставляя запрокинуть голову настолько, что ей пришлось выгнуться, упираясь ладонями в край стола. А затем пальцы сменили губы, оставляя на нежной коже влажную дорожку. Неторопливо, чувственно, интригующе… Как и поцелуй, что последовал за этим.

Долгий, тягучий, невообразимо чувственный…

И тут до присутствующих, наконец, дошло.

Аделион не целовал свою рабыню, вовсе нет. Он пил ее как самое дорогое, изысканное вино, полностью наслаждаясь происходящим и умело растягивая удовольствие. И не нашлось на тот момент никого, кто бы не позавидовал старшему наследнику Темной Крепости лератов.

Но только один мужчина, сидящий на краю стола, невольно хмурился, пытаясь это скрыть.

По тому, как подрагивали пальцы Карины, он понял, что все происходило на самом деле, выходя далеко за рамки задуманного. Аделион действительно пил ее эмоции, не трогая душу, прекрасно понимая, чем все это может закончиться.

Как понимал и Эмит, и сам Лион - этого было не избежать. Уж в чем, но в подобного рода вещах лераты разбирались прекрасно, и обмануть их вряд ли удастся.

Темноволосому Повелителю пришлось пойти на это, как бы не хотелось не портить отношения со своей рабыней. Маранта была далеко не глупой и прекрасно знала, на что шла, когда сама предложила ему помочь… Впрочем, вредить ей в планы Аделиона все-таки не входило.

И потому, закончив поцелуй, он усмехнулся, глядя в ее затуманенные глаза, в которых, к всеобщему удивлению (правда рассмотреть это гости смогли лишь позже), отсутствовала даже тень страха:

- Пожалуй, теперь и я не отказался бы от бокала вина.

- Конечно, - облизнув нижнюю губу, голосом с легкой хрипотцой, отозвалась рабыня и, улыбнувшись, легко выскользнула из его рук, направившись в сторону столов, что скрывались в полумраке. Дархар, оставшийся на своем месте, проследил внимательным взглядом за маршрутом хозяйки и, убедившись в отсутствии возможной угрозы, потрусил в сторону камина, возле которого в своем кресле уже удобно устроился Аделион.

Признаваясь самому себе, он с трудом удерживал победную улыбку, не обращая внимания на пристальный взгляд брата. Постепенно гости снова принялись за оживленные разговоры, гул и смех набирали привычную громкость, а блондин все не спешил задать очередной каверзный вопрос.

Вернулась Карина. Остановившись перед Лионом, легко улыбаясь, она подождала, пока он заберет золоченый кубок и, пристроив поднос на столике с грубой резьбой, стоящем между креслами, вновь опустилась на колени. Подавшись вперед, она положила руки на колени Аделиона прямо перед собой и, оперевшись на них подбородком, смело и в то же время мягко посмотрела ему в глаза.

Мужчина, впервые за долгое время, не мог разобрать, что в них творилось. Более того, ее эмоциональный фон если и изменился, то совсем немного. Теперь к чувству свежести добавилась легкая, приятная нотка радости, но не более того.

И Аделион отдал бы сейчас все, чтобы понять, что творится в ее очаровательной головке.

Но пока ему нужно было продолжать игру, соблюдая правила, установленные своей пленницей. Одно их них он уже едва не нарушил, но к счастью для них обоих, вовремя смог остановится и избежать ненужных последствий.

Пригубив вина, лерат отставил кубок, и протянул было руку, когда его остановил неожиданный вопрос Соломона, произнесенный негромким, но вполне серьезным, равнодушным голосом:

- Сколько ты хочешь?

- За нее? – иронично вскинул брови Лион, касаясь тонкой пряди темных волос, лежащей на щеке маранты. Задумчиво потерев ее между пальцами, он заправил ее за ухо, едва уловимо коснувшись светлой кожи, и усмехнулся. - У тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать, Соломон. К тому же, так распоряжаться подарком северных орков будет слегка… невежливо с моей стороны.

- В таком случае, - прищурился блондин, глядя на рабыню его брата, которая довольно прикрыла глаза, явно наслаждаясь невинными ласками Аделиона. - Ты же не откажешь брату в такой малости, как одолжить пленницу на пару ночей? Мне интересно, на самом ли деле она так хороша, как ты пытаешься всех убедить.

Неожиданно для всех темноволосый лерат… рассмеялся. Негромко, но от всей души.

Одолжить Карину? Своему самовлюбленному братцу?

Смешнее предположения выдумать нельзя.

Нет, конечно же, Соломон маранту не получит. И дело даже не в том, что Карина выдаст себя и сломает собственную тщательно разыгранную партию. Нет, все намного проще.

Ведь вот оно, у всех перед глазами – доказательство его силы, его власти.

Дикая провидица, жмущаяся к его рукам, как домашняя кошка, в ожидании его ласк. Потрясающе красива, умна, обаятельна и хитра, а кроме того, действительно послушна его воле. Ее эмоции, как и тело, находятся в его полном распоряжении, и он уже показал свое умение обращаться с предоставленным ему ценным даром. Как и то, что в состоянии подчинить себе без пыток и угроз не только хрупкую девушку, но и ее куда более сильного защитника, опаснейшего из всех возможных магических существ.

Ценить данные ему привилегии и собственные достижения, как и рационально их использовать – одно из наилучших качеств будущего правителя Амил Ратана. Если Аделион уже сейчас достиг успеха в подобного рода вещах, что же будет потом? Управление простыми лератами удастся ему намного проще…

А отдав Карину, мужчина покажет только свою глупость, недальновидность и ничего более.

Соломон ставил своей целью оказать всем, что его брат слаб, зависим от женских чар и не способен на сопротивление им. Но вопреки всему, вышло совсем наоборот.

Хотя скорее не вопреки всему, а благодаря кое-кому…

Зная, что Карина не особо любит забирать волосы, он задумчиво взял плотную косу в руку и, распутав не слишком тугой узел на ленте, кивнул, отпуская ее волосы:

- Распусти. Мне они не нравятся.

Легко улыбнувшись, девушка села, пождав под себя ноги и тут же принялась за дело, аккуратно и медленно, прядь за прядью, освобождая волосы из плена косы. За ее спиной полукругом устроился дархар, внимательно вглядываясь в темноту зала, а Аделион, вновь завладев кубком и пригубив терпкое вино, насмешливо ответил, глядя на яркий пылающий огонь в камине:

- Жаль тебя разочаровывать, Соломон. Но я уже давно вышел из того возраста, чтобы отдавать свои игрушки младшему брату.

Громкий хохот лератов, расслышавших его слова, разнесся по залу, сгладив напряженную атмосферу. В ней ранее ощущалось, насколько накалены отношения между братьями, но после последних слов Аделиона, его брат, кажется, окончательно успокоился…

Или всем просто показалось?

Улыбаясь, блондин поднял кубок:

- Достойный ответ и прекрасный тост. Я не в обиде, дорогой брат. В конце концов, маранта – действительно занятная и весьма хрупкая игрушка. Я бы посоветовал тебе как следует ее оберегать. Мало ли что может приключиться.

- Несомненно, - в таком же добродушном тоне отозвался Аделион, слегка покачивая кубок в руке. Вот только…

Не распознать предупреждение в словах Соломона смог бы только глухой.

А это значило, что теперь Лиону, как и Карине, следует быть намного осторожнее.

Переведя взгляд на Карину, мужчина машинально отметил, что девушка уже закончила расплетать косы. Ее тяжелые локоны цвета черненого серебра волнами легли на плечи и спину, несколько прядей упали на грудь, мягко переливаясь в свете камина. Продолжая думать над тем, насколько же глубоко его мыслями в действительности завладела гордая провидица, Аделион встретился с ней взглядом.

И внезапно почувствовал, как сердце замерло в груди. Было в ее серо-серебристых глазах что-то такое, что заставляло смотреть в них, не отрывая взгляда. Что-то непонятное, загадочное, и в тоже время невероятно притягательное.

Что она сама чувствовала, оставалось загадкой. Ее эмоции были все так же скрыты от него, лишь слегка колебались, не выбиваясь из общего спокойного фона. И только когда маранта подалась вперед, не вставая с колен, стало заметно, как участилось ее дыхание.

И тут произошло неожиданное. Непредсказуемое. Невообразимое.

То, что едва не свело на нет все усилия, приложенные для поддержания достойной репутации Аделиона.

Не отрывая взгляд от глаз мужчины, пленная маранта протянула руку и не спеша, медленно и аккуратно обмотала лентами левое запястье Аделиона, завязав их напоследок тугим узлом.

Не сразу она заметила наступившую в зале гробовую тишину. Лераты замолкали один за другим, но больше всех, кажется, шокированным оказался Соломон.

Только что маранта, следуя заведенным традициям, добровольно отдала себя и свою жизнь в руки лерата…

Навсегда.

Загвоздка была только в том, что подобный ритуал совершался исключительно среди равных по положению, и никак иначе. И возможно, в ее действиях большинство лератов увидели бы некий намек на истинное отношение хозяина к своей рабыне, но к счастью, Аделион вовремя успел подобрать нужные слова.

Притворно-удивленно вскинув брови, он насмешливо протянул:

- Вот даже как? Что ж, маленькая маранта, пожалуй, я подумаю над твоим предложением. Чуть позже. В спальне. Надеюсь, ты сумеешь убедить меня в необходимости твоего присутствия там…

Чарующе улыбнувшись, вместо ответа девушка чувственно облизнула нижнюю губу и дразнящее улыбнулась.

Тишина в зале до сих пор давила на уши, но…

Как-то нервно хрюкнул Эмит, а следом раздались смешки, вновь разрядившие обстановку, вскоре превратившись в полноценный хохот кого-то из людей Аделиона. Почти мгновенно разговоры и пошлые шутки зазвучали вновь, разбиваемые звоном кубков и тарелок, кто-то даже попытался затянуть песню. Соломон, в ответ на реплику кого-то из гостей, краткое содержание которой сводилось к совету следовать примеру своего брата, натянуто улыбнулся.

И только тогда темноволосый лерат, откинувшись на спинку кресла, кивнул своей рабыне, разрешая ей покинуть зал. За сегодняшний вечер она сделала более чем достаточно.

Вот только с какой целью?

Пожалуй, выяснить это будет гораздо труднее, чем сдержаться и не свернуть ее хрупкую шейку за то, что она едва не натворила…

Но, так или иначе, сегодня уйти от ответа Карине явно не удастся.

И в этом ей не поможет никакой дархар.

Глава 12

Глава 12

Я злобный клоун с пустой башкой Вроде бы весёлый, то как просто никакой.

М/ф «Кошмар перед Рождеством»

- Официант, двойной виски, пожалуйста, - вяло пробормотала я, тихо сползая по двери, к которой прислонилась спиной, чувствуя, что дрожащие ноги больше не в состоянии меня удержать. Да и не мудрено.

Я устала. Адски и неимоверно. Устала и вымоталась так, как никогда раньше. Даже череда новогодних корпоративов в клубе, когда пахать приходилось по двое-трое суток сразу, не выматывала меня настолько, как это случилось сегодня, всего за один вечер.

Да что там! Если смотреть на моральную составляющую моей усталости, я не чувствовала себя такой выжатой даже после развода с мужем…

- Я не знаю, кто такой официант и что такое виски, - раздалось напротив меня. - Но думаю, это тебе не повредит.

С трудом разлепив закрывающие глаза, я узрела знакомое лицо повелителя льдов, что сопровождал меня из пиршественной залы до спальни в башне и, обнаружив протягиваемый мне бокал с чем-то прозрачным, расплылась в улыбке:

- Эмит, ты ангел, правда. Отдельное спасибо за хрусталь. На золотые кубки, похоже, после сегодняшнего вечера у меня будет дикая аллергия.

- Это уж точно, - отдав бокал, блондин уселся прямо на пол рядом со мной, положив кисти рук на согнутые колени. - Однако ты неплохо справилась с задачей. Я был удивлен. Где ты научилась подобному?

- Где я училась, туда ты вряд ли попадешь, - хмыкнула и залпом выпила содержимое высокого бокала на тонкой ножке, зверски скривившись после. Не знаю, что Эмит туда набодяжил, но по вкусу оно здорово напоминало наше выдохшееся шампанское. Однако, вопреки пакостному вкусу напитка, желаемый эффект был достигнут – я практически моментально согрелась и почувствовала себя хоть ненамного, но лучше, по крайней мере, нервное напряжение начало отступать. К сожалению, вместо него на плечи тут же навалилась многотонная усталость. И куда более поганая, чем раньше.

К слову, напряжение начало меня пробивать еще после инцидента с лентами. Не знаю, зачем и что конкретно я сделала, но на тот момент оно мне казалось лучшим вариантом развития событий. Да и взгляд Аделиона, он был таким… Не знаю, как описать.

Заглянув тогда в его глаза, мне вдруг показалось, что такой поступок будет нужным, чем-то очень необходимым и даже правильным, наверное. Действовала я скорее интуитивно, нежели осознанно, и лишь по наступившей тишине поняла, что что-то пошло не так. У моего поступка, скорее всего, еще будут последствия, но, вроде, Аделион сумел выкрутиться.

Признаться честно, за данный выверт я до сих пор испытываю дикое желание приласкать его сковородкой, известной так же, как «оружие свободы», и плевать я хотела, что я вроде как рабыня, и что без защиты Эмита и Аделиона мне придет полный и безоговорочный писец. Меня просто вымораживают такие намеки!

Да, я в другом теле и в другом, совершенно варварском, как оказалось, мире. Но моя душа-то все еще осталось прежней!

Доводилось мне как-то читать исторические любовные романы… Так вот, сегодня вечером мне показалось, что я угадила как раз в один из таких. Дикое средневековье, времена викингов или крестовых походов – что-то из этой оперы. Пиры, пошлости, обжимания (а то и что похуже) со служанками, похабные истории у большого очага и варварское поведение…

Мое категоричное «фе» Ловец Снов огребет так, что вприпрыжку поскачет возвращать меня в родненький мирок. По сравнению с увиденным сегодня, и фактом, что в этой обстановке мне предстоит еще жить, наша планета с вечными угрозами ядерной войны, педофилами и бесконечными ДТП кажется уютной утопией.

Утрирую, конечно.

Но там хоть в ошейник с шипами вовнутрь никого против воли не засунут, да другому человеку не подарят…

При воспоминании о том, как Соломон обошелся с эльфийкой (которая мне кого-то здорово напоминала), меня откровенно передернуло и бокал выпал из ослабевших и почему-то задрожавших пальцев. Благо до встречи с полом его успел подхватить проворный и моментально нахмурившийся Эмит:

- Карина, что с тобой?

- Прости, - я устало потерла виски, пытаясь совладать с собой и чувствуя, как в бок, а затем и в колени уткнулась виноватая моська моего дархара, давая мне ощущение относительного спокойствия. - Я еще долго буду отходить. Отходить и надеяться, что подобное больше не повторится.

- Не уверен, - блондин, кажется, не спешил порадовать меня словами о прекрасном будущем. - Теперь, когда лераты тебя увидели, снова прятать тебя будет, по меньшей мере, странно.

- Я понимаю, - вздохнув и погладив Демона, который, пристроившись сбоку, положил свою голову на мои колени, с преданностью и сочувствием в голубых глазах смотрел в мое лицо, я поморщилась. - Мне чуждо все это, Эмит. Выше моих сил и моего понимания. Я далека от придворных игр, семейных междоусобиц, дворовых интриг и прочего. Единственное, чего я сейчас хочу – чтобы меня оставили в покое, хотя бы на время. Я свою задачу выполнила: по физиономии блондина стало понятно, что счет не в его пользу. Репутация Аделиона восстановлена, теперь ни одна шавка не посмеет вякнуть, что я там что-то для него значу и верчу им как хочу. Я само послушание и все в таком духе.

- Карина, не кипятись, - примеряющее, но как-то грустно улыбнулся повелитель ледяной стихии, смотря, как я, бурча себе под нос, разматываю ремешки сандалий на лодыжках. - Я все прекрасно понимаю… Кроме одного. Почему для тебя столь непривычен наш обычный порядок вещей? Все маранты, до тебя, знали, что произойдет с ними в застенках Темной Крепости. Не могли не знать. Но смотря на тебя, я никак не могу понять, почему…

- Эмит, - тяжело вздохнув, я с заметным трудом поднялась, чувствуя себя так, словно весь день и всю ночь таскала мешки с песком. - Не задавай этот вопрос, пожалуйста. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Я все равно не смогу тебе ответить.

- Не буду настаивать, - блондин, в отличие от меня, довольно-таки легко поднялся на ноги и, осторожно переступив через развалившегося на дороге хаски, открыл дверь, остановившись в последний момент. - Но учти, отвечать Аделиону тебе придется, так или иначе.

- Знаю, - тихо бросила в ответ, услышав, как скрипнула закрывающаяся дверь. Тихо щелкнул замок, а я осталась стоять в полумраке спальни, освещаемой лишь теплым светом тлеющих в камине углей.

И только теперь я позволила себе опустить плечи, сжавшись и сгорбившись.

Я была выжата, как лимон. Этот вечер дался мне тяжело. И только одному богу известно, какое за ним последует продолжение.

Эмит был прав.

Рано или поздно Аделион придет за ответами. И как избежать их, я не знаю.

Глупо не признавать, что по прошествии времени, становится все яснее и яснее, насколько на самом деле мне чужд Амирран. Не считая современного лексикона, проскальзывающего в моей речи время от времени, не смотря на все старания, всё равно очевидно, какой я валенок в местных обычаях и традициях, а так же жизненном укладе. Да и потом…

Все, что происходило на пиру, мне противно, мерзко и гадко. Загнать себя в состояние равнодушия и отрешенности оказалось сложно, как и неимоверно тяжело было сохранять это состояние, и ненароком себя не выдать. Особенно в тот момент, когда Аделиону взбрело в голову пить мои эмоции.

Признаю, во мне шевельнулся страх, когда я почувствовала тянущее чувство в венах и груди, но только лишь на секунду. А потом я поняла, что делал лерат на самом деле. Да, он забирал мои эмоции.

Но только те, что могли навредить нам обоим. Мою неуверенность, опасение быть раскрытой, боязнь совершить ошибку и страх. Страх от того, что рано или поздно я могу попасть в руки к этому неуравновешенному психапату по имени Соломон…

Своеобразный вакуум, в который я загнала собственное сознание, если честно, трещал по швам к тому моменту, как бедную эльфийку увел еще один местный маньяк.

Я не знаю, как Аделион нашел все негативные чувства в моей душе, но факт оставался фактом. Он забрал именно их и, признаю, мне стало гораздо легче. Тогда у меня появились силы доиграть весь спектакль до конца, причем так, чтобы комар носа не подточит. И я действительно благодарна Аделиону за помощь, ведь если подумать, он мог и просто часть моей души, что называется, хлебнуть прилюдно. Но не стал.

В тот миг, как и сейчас, я прекрасно понимала, что как бы мои чувства и эмоции не были важны Аделиону, когда-нибудь и меня может постигнуть участь эльфийки. И не спасет даже дархар.

Когда-нибудь я надоем темноволосому лерату, или же окончательно вынесу ему мозг своей непокорностью. А может, его терпение и вовсе закончится после того, как я откажусь отвечать на вопросы, подобные тем, что задавал Эмит.

Я увидела сегодня, насколько силен Аделион на самом деле. Ему не нужно было даже выставлять напоказ меня и моего дархара – он бы и так сможет завоевать уважение среди ему подобных. Это не было заметно в общем-то, но просто чувствовалось – наследник Амил Ратана выделялся из всех присутствующих. Спокойный, насмешливый, сдержанный…

О, как всё обманчиво!

Этот лерат не тот, кем кажется на первый взгляд.

И теперь меня волновал только один вопрос: что можно противопоставить ему, чтобы отвоевать хотя бы призрачную тень свободы, заставить его уважать меня и хоть чуточку считаться с моим мнением?

Ничего.

Как была игрушкой, так и останусь. Хоть и с некоторыми послаблениями в моем и без того низком положении в местном обществе. Пока ему нужны мои эмоции, он будет позволять мне некоторые вольности. Но не более того.

Положив сандалии на кушетку, поверх них аккуратно пристроила снятые серьги с шариками граната, которые надевала сегодня и, прихватив со столика расческу, вновь опустилась на пол, но уже возле камина. Бездумно смотря на тлеющие угли, машинально проводила щеткой по волосам, понимая, что лучше бы меня сейчас прорвало, чем накопившиеся эмоции выжигали изнутри.

Я слышала, как поднял голову лежащий рядом Демон, когда открылась дверь, заметила, как он приветственно шевельнул хвостом. Слышала легкие шаги, шуршание ткани и обивки кресла, когда в него сел вернувшийся Аделион.

Да, я все это видела и слышала. Но не обратила внимания.

И даже после того, как вместо продолжительной тишины прозвучал негромкий, ровный вопрос:

- Как тебе это удалось?

Неслышно хмыкнув, я предпочла не отвечать, хотя подозревала, что лерат будет настаивать. По-другому и быть не могло: кроме того, что мужчина был невероятно силен, он еще далеко не глуп. Ну не могло его не заинтересовать его мое поведение. Не мог-ло!

Как и не могло не натолкнуть на мысль, почему же я все-таки решилась ему помочь.

Естественно, речь шла не о явных причинах моего поведения, а так же той выгоды, что я получила, фактически исчерпав резерв моральных сил до дна. Для обычного показательного выступления хватило бы изобразить из себя глупую, послушную овечку. А я же зашла гораздо дальше…

Почему?

Да потому что. Не хочу даже думать об этом.

Вот только жаль, что Аделиона, в отличие от меня, такой ответ вряд ли устроит. Как и молчание.

- Когда я задаю вопрос, маленькая маранта, я хочу услышать на него ответ, - негромко, совершенно ненастойчивым тоном, но как-то жутковато напомнил о себе лерат. В его словах прямо-таки чувствовалось предупреждение о возможных неприятностях в случае моего дальнейшего молчания.

И я хорошо это понимала, да. Вот только разве оно могло меня сейчас остановить?

- Что ты хочешь услышать от меня, Аделион? – отложив щетку, я слегка повернула голову в сторону мужчины, правда не настолько, чтобы это позволило мне посмотреть ему в глаза. - Я сделала все, что ты хотел. Достопочтимая публика осталась в восторге, и твоя репутация теперь сомнению не подлежит. А вот я чертовски устала.

- Я дам тебе возможность отдохнуть, Карина, - усмехнувшись, показав клыки, лерат подпер голову кулаком. Меня его насмешка покоробила, а вот ему, кажется, до моего состояния не было совершенно никакого дела. - Но не раньше, чем ты поведаешь, как же тебе все-таки удалось держать свои эмоции под контролем.

Я тихо хмыкнула.

Как объяснить средневековому нелюдю, что люди из современного мира, знакомые с психологией поведения, еще и не такие фокусы умеют откалывать? Пожалуй, проще объяснить старому треснувшему кирпичу теорию эволюции Дарвина…

Шансов на понимание явно больше.

- С трудом, сложно и практически невыполнимо, - насмешливо отозвалась, пытаясь сохранить усталость, на место которой то и дело пытался хлынуть ураган эмоций. Во всё той же психологии он назывался просто «откатом», но лерату-то откуда о нем знать? - Аделион, какая тебе разница, как я этого добилась? Сделала и сделала. Оставь меня в покое, пожалуйста…

- Иначе что? – вскинул брови будущий владелец Темной Крепости, кажется, не собираясь выполнять озвученную мной тихую просьбу, смотря на меня с еще большей иронией. Как будто здоровый, породистый кобель смотрит на пытающуюся тявкать в его сторону грязную беспородную дворняжку.

Попытки громкие, а толку ноль.

И надо было мне понять в тот момент, что лерат меня просто провоцирует, специально выводит из равновесия, дабы я вспылила и выложила все… Но нет, будучи слега в невменяемом состоянии, мое хваленое умение вовремя соображать куда-то улетучилось и как всегда не вовремя. А вместо него пришла злость.

Сильная такая, раздражающая и щедро приправленная желанием сомкнуть свои руки на чьей-то далеко не хрупкой шее. И сжимать ее, сжимать, и еще раз сжимать, до тех пор, пока не исчезнет эта мерзкая ухмылочка, сменившись впоследствии мертвецкой бледностью! Или вообще трупными пятнами не первой свежести.

Но человек же всегда умен задними мыслями.

Сейчас в моей голове было лишь глухое раздражение, а на языке один яд.

Но я все еще молчала. Сжимая и разжимая кулаки, невольно закусывая губу и внутренне напрягаясь, слыша, как едва заметно позвякивают колокольчики на шее, я все еще пыталась промолчать. И может мне и удалось, если бы я только не повернулась и не посмотрела мужчине в глаза…

Всего за секунду я поняла, что он не отступит. Не оставит меня в покое. Он будет допытываться столько, сколько нужно, не давая мне прохода, мешая спать, трепля остатки нервов и выбивая хоть из какого-то подобия равновесия. Рано или поздно именно этот мужчина все-таки добьется ответа от меня.

Он сильнее, бесспорно.

Но вот сможет ли он, не смотря на всю свою силу, выдержать то, что до сих пор я пытаюсь удержать внутри себя?

Что ж, Аделион. Ты хотел ответа? Ты его получишь. На эмоциональном фоне маранты же вроде вина, так? Ну, значит, посмотрим, как ты сможешь им не подавиться.

- Ты точно хочешь знать, Аделион? – тихо усмехнулась, поднимаясь с пола. Демон, лежащий неподалеку, вскинул голову, резко поведя ушами, предчувствуя будущие неприятности. Но остался лежать на своем месте, каким-то внутренним чутьем понимая, что грозят они совсем не мне.

Лерат промолчал. Я не видела его взгляд, но как-то угадала, что внутренне наследник Амил Ратана насторожился. Он не стал отвечать, уверенный в своем желании. Пожалуй, единственный раз за все время, хозяин не знал, что ему ждать от своей рабыни.

Но менять свое мнение все равно не собирался.

Что ж, тем хуже для него.

- Тогда сними его, - вскинув голову, смотря мужчине прямо в глаза, я холодно и предвкушающее улыбнулась. - Сними ошейник Аделион. И почувствуй сам, какого же это было…

Он не ответил. В очередной раз он не ответил, смотря, как я стою перед ним, насмешливо улыбаясь, спокойно опустив руки.

Сейчас мне нечего бояться.

Что он мог мне сделать, выпить эмоции? Да и черт бы с ними. Я буду только рада избавлению, до того, как ураган чувств начнет разрывать душу на куски. Уж я-то знаю, что водоворот той хрени, бурлящей сейчас в душе, не выходящий за ее пределы, будет похлеще, чем мой прошлый нервный срыв.

А вот лерат, судя по его спокойному, внимательному и непроницаемому взгляду, понятия о нем не имеет. Бесспорно, он чувствует какой-то подвох, и ему любопытно да - не каждый же день я предлагаю ему себя вместо аперитива, да еще и в добровольном порядке. Подобное поведение настораживает.

Так что же все-таки победит?

Ну же, Аделион, решайся быстрее. Скоро ты итак все почувствуешь, потому как мои нервы уже на пределе. Эмоции совсем скоро хлынут наружу, как селевой поток, и ты, конечно же, поглотишь их, не задумываясь. Но вот только на сей раз мне хочется, чтобы ты получил их все, всю их силу и диапазон, весь тот негатив, что мне пришлось испытать сегодня из-за тебя. Я хочу, чтобы ты ощутил их так же, как и я.

Колокольчики впитают большинство эмоций, а ты, мой дорогой друг, заслужил их все, до единой.

Решайся. Не будь тряпкой.

- Боишься? - со смешком протянула, едва заметив, медлительность мужчины. Да, я понимала, его сомнения, и где-то в глубине души, пожалуй, даже восхищалась его осторожностью. Но на данный момент мне нужно было от него совсем другое. И потому я воспользовалась его же оружием, удовлетворенно и насмешливо повторив. - Боишься.

Левая бровь медленно лерата выгнулась, а все его выражение лица будто бы говорило «да неужели?». Закинув ногу на ногу, мужчина удобно устроился в кресле…

И в тот же миг с тихим звоном у моих ног упал ошейник.

Он все-таки выполнил мою просьбу.

Я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью, чувствуя необъяснимый и непередаваемый прилив сил. Легкие словно наполнились свежим воздухом, настоящим именем которого было одно-единственное чувство.

Свободы. Пускай и достаточно эфемерной.

Нет, ошейник никогда не давил мне на горло, не мешал дышать в прямом смысле это слова. Он был скорее психологическим фактором, раздражающим сознание, своеобразным «ярлыком», которым навесили на меня. Сей предмет указывал на мой статус, на мое нынешнее положение – на те вещи, о которых я никогда никого не просила.

Он делал меня вещью, игрушкой, принуждая иногда даже думать так, как задумывалось при навязывании сего «подарка». Но сейчас, лишившись неприятного украшения, я поняла, насколько в действительности меня бесила эта брякалка. И без нее я сразу почувствовала себя другой: практически счастливой, практически свободной…

И, как и ожидалось, все те эмоции, что терзали меня на протяжении невыносимо долгого вечера в зале внизу, хлынули могучим потоком, грозясь смести все, что стояло на их пути. И одним из возможных препятствий стал темноволосый мужчина, сидящий в кресле напротив.

«Поймав» то, что он так хотел заполучить, Аделион скривился. Да, именно скривился, сжав зубы, возможно даже скрипнув ими, склонив голову вниз - совсем чуть-чуть, и вбок, медленно прикрыв глаза. Если бы я не знала наверняка, что с ним происходило на данный момент, я бы подумала, что он находился в состоянии зверского похмелья, а кто-то слишком добрый и милый орет у него над ухом, ежесекундно ударяя в барабан.

Не самое удачно сравнение, конечно же.

То, что почувствовал лерат, нельзя передать словами.

- Нравится? – тихо усмехнулась, не скрывая злорадной улыбки. - Это называется откатом, Аделион. Загнать себя в состояние отчужденности и равнодушия сложно, но вполне возможно. Гораздо труднее его сохранять, не смотря на происходящее вокруг. Я не умею не чувствовать совсем. Но могу копить свои эмоции глубоко внутри, не ощущая ничего, кроме того, на что настроюсь. Это умение очень выручает иногда. Однако, расплата за него довольно высока. Кроме огромной, невыносимой усталости, все изначальные, полученные и скрытые эмоции возвращаются. Все и сразу, буквально разрывая тебя изнутри. Ты хотел знать, как я этого добилась? Что ж, теперь ты знаешь. Как и то, чем мне приходится расплачиваться.

- Зачем? – негромкий вопрос едва не выбил меня из колеи, практически сбив с настроя. Равновесие и какое-то злорадное удовольствие пошатнулось, заставив меня нахмуриться.

Что этот лерат имеет ввиду?

- Я спросил, - повторил мужчина, ставя ноги на пол и поднимаясь с кресла. - Зачем ты это сделала, Карина?

Каким-то внутренним чутьем я понимала, к чему он ведет. Речь шла ни о моей личной выгоде, ни о банальном человеческом желании помочь, и ни о чем другом, что могло бы окончательно повлиять на мое решение спуститься сегодня в зал.

Нет, Аделион спрашивал об истинных мотивах моего поступка. Кажется, он понимал, что пойти на подобное я могла только из-за достаточно веских побуждений…

Закрыв глаза, я отвернулась, отказываясь отвечать.

Это все было не важно. Действительно не важно! Так или иначе, он получил желаемое, в том числе и ответ на интересующий его вопрос. А в остальном же, до моего поведения ему не должно быть абсолютно никакого дела. На сей раз большего он от меня не добьется, как бы ни пытался – я не хочу самолично предоставлять информацию, позволящую собой управлять.

Но наследник Темной Крепости лератов, как всегда, думал иначе. И настроен был более чем решительно.

От резкого удара спиной об стену у меня потемнело в глазах, дыхание сбилось. Предупреждающий грозный рык Демона оборвал властный, невыносимо медленный взгляд Аделиона, повернувшего голову в сторону дархара. И тот, к моему удивлению, подчинился, оставшись на своем месте и сложив крылья. Но только скалиться малыш не перестал, что наталкивало меня на мысли об довольно-таки ограниченном влиянии мужчина на пса. Думаю, если со стороны моего «хозяина» исходила бы реальная угроза, Демона было бы не остановить.

Бояться мужчину определенно не стоило.

Однако я вздрогнула, когда пришел мой черед встретиться с тяжелым, непроницаемым взглядом черных глаз. Как и когда-то раньше лерат выглядел действительно… опасным. Да и его рука, держащая меня за горло, ни о чем хорошем тоже не говорила.

- Мне повторить свой вопрос? – вскинул брови мужчина, обнажив клыки в ледяной усмешке, от которой мне стало не по себе. Я невольно похолодела, но тут, как назло, проклятые эмоции, вышедшие из-под контроля, снова дали о себе знать. Да, Аделион поглотил большую их часть, но это совсем не значило, что поток их иссякнет так быстро. К тому же, совершенно неожиданно к ним добавились еще и гордость вкупе с тем, чего я никак не ожидала.

Чувство, накатившее изнутри, оседало горьким привкусом на языке.

Это была обида. Обида за то, что я фактически переступила через саму себя, чтобы помочь чертову лерату, а он в ответ снова швыряет меня в стенку, как капризный избалованный ребенок непонравившуюся плюшевую игрушку…

Подобное сравнение порядком разозлило.

Резко выдохнув, я зло сощурила глаза, произнеся громким, предупреждающим тоном:

- Отпусти меня, Аделион. Не стоит осложнять ситуацию.

- Я задал тебе вопрос, - глаза темноволосого наследника похолодели еще больше, став похожими в какой-то миг на непроницаемые зеркала, в которых невозможно различить даже останки хоть чего-то человеческого. Но вместо того, чтобы испугаться, я внезапно разозлилась еще сильнее и, схватившись за его руку, которой он меня удерживал, процедила сквозь зубы:

- А не пошел бы ты?

Вместо ответа мужчина криво усмехнулся и, на мгновение ослабив хватку, снова чувствительно приложил меня об стену.

Я невольно охнула. Скорее от удивления, чем от боли, но все же – мне повезло, что возле камина стены не были отделаны деревом до середины, как в остальной комнате. А потом я разозлилась окончательно.

Во имя всей российской системы налогообложения, какого хрена он себе позволяет?!

- Никогда не думала, что такой простой вопрос настолько заинтересует великого и могучего Аделиона ран Дейла, - саркастично выплюнула, легко сжимая руку, чувствуя, как алмазные коготки вошли в запястье мужчины. - И никогда не догадалась бы, что столь простой ответ придется ему не по силам! Ты очень хочешь знать причину моего поступка? Хорошо, я скажу. Это ты. Твоя проклятая гордость, твое уязвленное самолюбие. Мужчины… вы как дети. Обожаете хвастаться своими игрушками, не заботясь о том, что игрушка может оказаться живым человеком. Нет, вы видите только себя. Вас задели, вас унизили. И вы жаждите во чтобы то ни стало доказать обратное.

- Вот как? – в голосе Аделиона не было никакого удивления, только холодная насмешка. И все же я почувствовала, как его пальцы еще сильнее сжались на моей шее. - Если мужчины настолько мерзкие, почему же ты решила поучаствовать в столь ненавистных тебе играх? Дай угадаю. Ты тоже не лишена тщеславия, маленькая маранта. Тебе нравится играть на публику. Не так ли?

- Нравится? – я зло переспросила, сильнее вонзая когти, стремясь сделать ему в ответ как можно больнее, как своими словами, так и поступками. - О нет, Аделион. Я лишена тщеславия. Но очень хорошо знаю, что бывает, когда оказывается задета мужская гордость. Ваше самолюбие нельзя трогать, над ним нельзя смеяться – ответная реакция может быть весьма непредсказуемой. Ты хочешь знать правду, чертов лерат? Хорошо, будет тебе правда. Я знаю, что значит для тебя уязвленная гордость, я видела, насколько слова твоего братца выбили тебя из колеи. Для тебя вернуть репутацию – дело чести. А мне не плевать на твою честь, на твою гордость, на твою репутацию и на тебя самого. Поэтому я устроила весь этот гребаный спектакль. Теперь ты доволен?!

Последние слова я буквально прокричала, уже не в силах сдержаться. Да, я срывалась – нервы были натянуты до предела. Меня здорово колотило от моего положения, от невозможности уйти от ответа, промолчать, соврать или же просто сдвинуться с места.

Аделион заставил меня сказать правду. Произнести вслух то, о чем я не хотела даже думать - он фактически заставил меня признаться в неравнодушии к нему.

И я его за это ненавидела. Всеми фибрами души. Если бы мой взгляд мог убивать, то стоящий напротив меня мужчина, в глазах которого начала расплываться самая настоящая чернота, давно бы сдох в адских муках.

Страх перед ним исчез окончательно.

Более того, от ненависти меня практически трясло. Напряжение, возникшее между нами, нарастало с каждой секундой, становясь все ощутимее и тяжелее из-за невыносимого молчания. От поединка двух взглядов: тяжелого его и яростного, ненавидящего – моего.

Тишина давила на грудную клетку, казалось, еще миг и в помещении что-то просто взорвется.

И оно взорвалось.

Мои собственные эмоции взорвались в тот момент, когда лерат ослабил хватку и переместил ладонь на тыльную сторону моей шеи. А затем резко, быстро, неожиданно впечатал мое тело своим в стену и, наклонившись, с силой впился в мои губы поцелуем…

От шока я не знала, как реагировать.

Но лишь на долю секунды.

Естественно, сначала все мое естество взбунтовалось, и я предприняла попытку оттолкнуть мужчину, сейчас пребывающего явно не в себе. Вот только… Вы когда-нибудь пытались остановить БТР голыми руками?

Вот и я даже пробовать не стала. Особенно после того, как поняла, что сама не в силах устоять против такого напора. И против настойчивых, властных прикосновений его губ.

Огонь ненависти внутри меня внезапно сменился совершенно другим чувством. Желанием. Диким, сильным, необузданным.

И сопротивляться ему не было сил.

Отпустив кисть лерата, даже не заметив испачканных в его крови пальцев, я вцепилась в его рубашку на груди и, резко притянув к себе, с такой же силой поцеловала в ответ…

От искры, проскочившей между нами, подогнулись колени. Но чертов лерат не дал мне упасть, углубляя поцелуй. Он не был чувственным и тягучим, разительно отличаясь ото всех предыдущих. И от того, что я чувствовала раньше, находясь в руках и во власти этого мужчины. Сейчас он буквально сводил меня с ума.

Одна его ладонь лежала на моей шее, слегка надавливая, вторая же скользнула по животу, а затем на поясницу, и движение его пальцев заставило меня выгнуться, вынуждая крепче прижаться. Мои же руки в ответ скользнули на шею лерата, легонько сжимая, поглаживая и оцарапывая загорелую кожу. Расстояния между нами не было уже вовсе, но все равно хотелось стать еще ближе, настолько, насколько вообще возможно. Хотелось чувствовать его каждой клеточкой своего тела, ощущать его силу, его желание.

Понимать, что он хочет меня так же сильно, как и я его.

Мне всего было мало.

Оттолкнув его руки и схватив за ворот рубашки, я уже сама с силой впечатала Аделиона в стену рядом, чтобы в следующий миг прильнуть к нему. Острые коготки прошлись по замшевому жилету, срезая серебряные пуговицы, со стуком осыпавшиеся на пол. Рванув шнуровку на груди, сделала то, что давно хотела – прижалась губами к его ключице. Услышав рваный вдох, довольно усмехнулась и прошлась губами по коже, чувствуя, как быстро колотится жилка на шее мужчины. Слегка прикусила ее, оставляя след, и почувствовала, как лерат, собрав в кулак мои волосы, потянул за них, заставляя запрокинуть голову. Теперь уже его губы были на моей шее, прокладывая влажную поцелуев дорожку и вызывая нереальную дрожь удовольствия во всем теле.

Он заставлял понимать – он никогда не позволит делать все, что я захочу.

Едва мои пальцы скользнули в черную массу его волос, не давая отстраниться, как он тут же закинул мою ногу на свое бедро. Именно тогда я почувствовала, насколько же в действительности он меня хочет…

Ярость внутри сменилась страстью, дикой, животной, необузданной. И требовала выхода.

Когда раздался треск разрываемой ткани и обнаженной коже скользнул прохладный воздух, я не вздрогнула. Лишь только застонала, чувствуя, как подкашиваются ноги. И все равно хотелось большего. Быстрее, сильнее, напористее - так, чтобы кружилась голова.

Дыхания не хватало. Мысли ушли на задний план, а в голове было лишь одно желание – как можно скорее добраться до тела Аделиона, чьи губы впивались в мою шею, наверняка оставляя следы. И, черт побери, как же мне это нравилось!

Прерывисто дыша, я наконец-то, смогла разрезать рубашку лерата до конца и, убрав его руку, ладонями провела по крепкой груди, наслаждаясь прикосновениями пальцев к горячей загорелой коже.

Вверх, к сильным плечам, провести по литым мышцам, скользнуть вниз, по рельефной мускулатуре живота… Над ухом послышался сдавленный вздох, но мои пальцы уже завладели пряжкой ремня, в то время, как губы свободно блуждали по его шее, оставляя собственные отметины. Мне хотелось мурчать от удовольствия, прижимая его к стене и чувствуя, как он испытывает наслаждение от того, что я делаю.

Но как только тихо звякнула расстегнутая пряжка, и мои пальцы коснулись пуговицы на штанах, я услышала тихий смешок и негромкий, обжигающий ухо шепот:

- Не сегодня, маленькая маранта.

И в тот же миг я снова оказалась прижата спиной к стене, с руками, сомкнутыми над головой. Сведенные вместе запястья Аделион легко удерживал одной рукой. А второй же…

Усмехнувшись, он пальцем провел по моей нижней губе, слегка усилив нажим. Машинально облизнув пересохшие губы, я увидела, как потемнел взгляд лерата, а его усмешка стала более… предвкушающей. Сердце судорожно забилось в груди, а дышать спокойно не получалось не смотря на вынужденную передышку. Мое тело требовало продолжения, однако сознание еще каким-то чудом понимало, что так как раньше, ничего уже не будет.

Судя по моему нынешнему положению, мне ясно давали понять, кто здесь главный. И знаете… я была совсем не против!

Пальцы мужчины прошлись по шее, пощекотав чувствительную кожу, скользнули ниже, по груди…

Я жалела только об одном – об отсутствии возможности запрокинуть голову. И ни капли о том, что не могу запустить свои руки в шевелюру этого невероятного мужчины. Почему невероятного? Да потому что так изощренно издеваться надо мной никому еще в голову не приходило!

Сантиметр за сантиметром – чем ниже опускалась ладонь лерата, неспешно поглаживая живот, приближаясь к краю кружевных шортиков, тем яснее я понимала, что последует дальше. И волновало ли меня, что всё случится в такой обстановке: неожиданно, поддавшись эмоциям, слишком быстро и у ледяной стены?

Не-е-ет.

Черт побери, да я в жизни не хотела ни одного мужчину ТАК сильно!

Я не знаю, что это было – помешательство, помутнее рассудка, низменные инстинкты или же зашкаливающие эмоции, которые требовали вырваться из-под контроля окончательно и бесповоротно… Пожалуй, все вместе.

И этот дикий, пьянящий коктейль заставлял меня сходить с ума. Кожа пылала от прикосновений губ лерата, внутри все сжималось, отчаянно требуя еще и еще, но плечо у основания шеи внезапно пронзила острая боль от впившихся в него клыков, а мужские пальцы, наконец, коснулись самого сокровенного.

Сдержать громкий стон я не смогла.

Это было непередаваемо… Кратковременная вспышка боли только усилила наслаждение и сошла на нет, постепенно угасая, оставляя после себя лишь нереальные ощущения.

Этот мужчина действительно знал, как нужно обращаться с женщинами, чтобы им не пришлось потом ни о чем жалеть.

И я не стала исключением, когда моя нога вновь оказалась закинутой на его талию. Одна его ладонь легла на мою щеку, пальцы скользнули в волосы, а губы накрыли мои в быстром, опьяняющем поцелуе. Хотелось стонать и извиваться от его ласк, доставляющих острое, ни с чем несравнимое удовольствие, особенно когда я поняла, что мои собственные руки так и остались прикованными к стене над головой!

Чертов лерат…

Находиться полностью в его власти, понимать, что он может делать со мной все, что ему вздумается, ощущать его силу и превосходство, таять от прикосновения его рук, чувствовать нехватку воздуха в легких, замечать, как от движений его пальцев начинает кружиться голова и осознавать, что все это сводит меня с ума – все это было просто невозможным.

Нереальным, волшебным… и желанным, как ничто другое.

Остро хотелось всего и сразу, его хриплое дыхание перемешалось с моим, а начатый уже давно поцелуй никто не собирался заканчивать. Где-то внутри от действий Аделиона зародился теплый комок, который становился все больше и больше, горячее с каждой секундой, пульсируя все сильнее. Он разрастался, заполняя меня изнутри, заставляя пылать кожу, чувствовать, как к мокрой от пота спине липнут волосы, вынуждал изгибаться, чтобы иметь хоть какую-то возможность коснуться его тела. Кружил сознание, засасывал в водоворот чувств и эмоций, переполнял изнутри, грозясь лопнуть в любой момент.

Охнула от особо чувствительного движения его пальцев внизу, выгнулась и не сдержала очередной стон, который Аделион поймал своими губами. И в этот миг напряжение, нарастающее внутри, лопнуло. Горячая волна хлынула и разошлась по телу, заставляя его дрожать от напряжения. Не в силах сдерживаться, я вскрикнула, но этот вскрик Аделион заглушил поцелуем, я же, ощущая, как сознание тонет под лавиной наслаждения, с силой укусила лерата за нижнюю губу.

Меня здорово трясло. Отдышаться не получалось, как бы я не пыталась это сделать. Все тело дрожало то ли от жары, то ли от возбуждения, которое никак не желало проходить. Оно лишь медленно, постепенно и весьма неохотно отступало. Мокрое от пота тело липло к коже лерата, но раздражения от неприятного ощущения не чувствовалось совсем. Была лишь легкая усталость и… облегчение.

Мои эмоции, как и мое тело, получили, наконец, желанную разрядку. И легкие прикосновения губ Аделиона к моей шее давали непередаваемое ощущение расслабленности, постепенно успокаивая некогда бушующий внутри огонь.

Мне было хорошо, как никогда раньше.

И если бы не мужские руки, вовремя скользнувшие на мою талию, надежно удерживая, я бы наверно рухнула на пол в тот момент, когда кожаные полоски на запястьях перестали меня удерживать. Максимум, на что меня хватило, это обнять лерата за шею, когда он, тихо смеясь, поднял меня на руки.

- Не смешно, - тихо проворчала, пряча лицо на плече Аделиона. Нет, мне не стыдно, пускай даже не рассчитывает.

А вот голова все еще слегка кружилась.

Очередной смешок стал мне ответом, но ироничных комментариев, слава богу, не последовало – меня просто понесли в сторону кровати. Секундная заминка, шорох ткани, и вот мое полностью ослабевшее тело, я извиняюсь за пафос, со всеми удобствами устроили на шелковых простынях. Я лениво потянулась, машинально перевернулась на живот, с трудом подтянула поближе первую попавшуюся подушку и, уткнувшись в нее, сладко зевнула:

- Все. До весны не будить. Меня нет, не было и не будет.

- Спокойной ночи, маленькая маранта, - раздался тихий смешок над ухом, а затем по моей спине прошлись чьи-то сильные пальцы, слегка надавливая на позвоночник и вызывая приятную дрожь по всему телу. Я довольно мурлыкнула и почувствовала, как все еще разгоряченной кожи коснулась прохладная ткань одеяла.

Глаза закрылись сами собой.

Да уж…

Знала бы я, чем закончится вечер, согласилась бы на предшествующий ему спектакль намного раньше.

Глава 13

Глава 13

Тенью возникну на фоне луны, Мышью летучей влечу в ваши сны.

М/ф «Кошмар перед Рождеством»

Сладко, а главное, долго спать не запретишь…

Как бы мне вдолбить сию простую мысль в голову того, кто столь невежливо тряс меня за плечо, прям-таки вынуждая скинуть с себя блаженное состояние полудремы?

Похоже, только чем-нибудь тяжелым, с размаху и по голове.

Та-а-ак… А вот за наглое скидывание с кровати, я вообще не поленюсь свою любимую псинку попросить устроить себе бесплатный и наверняка сытый ужин. Главное не забыть предупредить мой хамоватый «будильник» о том, что дархар предпочитает мясо исключительно средней степени прожарки…

- Вставай, проклятая девчонка! Что нужно делать днем, чтобы ночью так крепко спать?!

- Не испытывать муки совести, - глухо кашлянула, чувствуя, как отбило легкие при ударе о твердую поверхность пола… не мраморного. Данный факт почему-то мгновенно сбросил с сознания сонное оцепенение и я, откашлявшись, уже куда более увереннее хмыкнула. - Тебе это слово, видимо, не знакомо.

- Как и тебе! - послышался резкий ответ и, не успела я повернуться и встать хотя бы на четвереньки, как кто-то с силой швырнул мне в лицо тряпку, сильно похожую на плащ. - Совсем стыд потеряла, ведешь себя, как гулящая девка!

- Да ты чё? – стащив ткань с головы, наконец-то села и вскинула брови в лучших традициях местной гопоты со своего района. И только потом, разглядев, кто же наградил меня сим прелестным эпитетом, присвистнула. - Так-так-так… и кто же меня упрекает? Не существо ли, выдернувшее меня из родного мира, не менее родного тела и поместившее в провидицу, подарив в качестве рабыни наследнику Темной Крепости лератов?

- А что тебя не устраивает? – насмешливо произнес Ловец Снов, пока я накидывала на обнаженные плечи предоставленный мне плащ, скрывший фигуру с ног до головы. По закону жанра я проснулась в том же, в чем заснула – неполном комплекте черного кружевного белья. А вот окружающая обстановка уже никак не соответствовала привычной. - Всё могло быть намного хуже.

- Да ну? – притворно удивилась, завязывая шнуровку плаща под горлом. - А, точно, дай угадаю. Я могла попасть в руки к Соломону, не так ли?

- Это вряд ли, - в звуке, издаваемой существом, стоящим напротив, закутанным в дорогой бархатный плащ так, что лица не виднелось, я с трудом опознала смех, больше походивший на что-то среднее между лаем гиены и уханьем совы. - Не так уж и важно, где ты оказалась, девочка. Важно зачем.

- Ба-а-а, - протянула я, едва не закатив глаза. - Неужели мы подошли к главному вопросу, стоящему на повестке дня? Я уж и не чаяла его услышать! Целых полтора месяца голову ломала, какого же черта лысого тебе понадобилось пихать меня в тело маранты. Других вариантов не нашлось, али мозг на фантазию не развит?

- Прекрати язвить, паршивая девчонка! – послышался хриплый визг (если он вообще может быть таковым) и фигура Ловца сдвинулась, правда ненамного.

Но даже если бы она подошла вплотную, мне было откровенно наплевать. Я слишком обозлилась на данное загадочное нечто, которое, собственно, и стало первоисточником всех моих бед и неприятностей. Так что как минимум я могла со спокойной душой высказать все, что о ней (или о нем) думаю, и пусть еще спасибо скажет, что у меня на языке сейчас один сарказм, а не полное собрание сочинений великого и могучего, родного русского матерного!

- Иначе что? – вскинула брови в духе Аделиона, опираясь пятой точкой на каменную плиту, стоявшую в самом центре той самой странной землянки, в которой я очнулась в первый день вынужденного посещения Амиррана. Сложив руки на груди, я насмешливо добавила. - Домой меня вернешь? Ну, окей, давай. Я ради этого еще поязвлю, мне не жалко.

- Не надейся, - из-под капюшона послышалось сдавленное шипение придушенной гадюки. - Так просто тебе в твой мир не попасть!

- Лады, давай сложно, - пожала плечами, невозмутимо оглядывая окружающую обстановку, ни капли не изменившуюся за прошедшее время: тот же утоптанный пол, стены с корнями деревьев, многочисленные столы и пылающий очаг. Не то, чтобы меня она интересовала на самом деле… просто сердце внезапно дернулось в груди и судорожно застучало. Тело охватило напряжение, а спина взмокла: то, чего я так долго ждала, наконец-то должно свершиться.

Конечно, вряд ли я прямо сейчас попаду домой, но ненормальное таинственное существо хотя бы выставит условия моего возвращения! Не знаю, адекватны они будут или просто невыполнимы, но впереди замаячит хоть какой-то конкретный, а не далекий и призрачный, как раньше, шанс…

Домой хотелось безумно. И произошедшее накануне между мной и Аделионом, на мое решение никак не могло повлиять.

По крайней мере, думать о возможности навсегда остаться рядом с этим мужчиной пока не хотелось. Но окопался где-то глубоко внутри червячок сомнения, окопался, засранец такой …

- Для того, чтобы вернуться домой, Карина, тебе придется кое-что сделать… - видеть не вижу, но могу поклясться, что лицо Ловца под капюшоном исказила ухмылка. И могу поставить что угодно – так ухмыляться могут только женщины! Все-таки права я оказалась когда-то, предположив, к какому конкретному полу относится Ловец Душ.

Сука она еще та.

- И ежу понятно, - хмыкнула, не дожидаясь продолжения речи, таинственная пауза в которой уже капитально выводила меня из себя. Закатив глаза и сдув с лица прядь волос, озвучила условие сама. - Попасть сюда легко, но выбраться не так-то просто. Пространственные двери не открываются по малейшему желанию, для этого существует определенный порядок, законы и бла-бла-бла… Типичный фентезийный шаблон. Хочется конкретики, девушка. Что за квест мне придется пройти, дабы вы, наконец, поработали аэробусом частных авиалиний «Амирран-экспресс» и лично доставили меня домой?

- Убей Повелителя лератов, - раздалось холодное и насмешливое в ответ.

- Да-да-да, понятно. Что-нибудь еще? – фыркнула я и неожиданно сообразила, что на мою издевку Ловец не обратила никакого внимания. И только тогда я поняла – она говорит вполне серьезно. Шутить как-то резко расхотелось. - Что?

- Ты слышала, - в сухом, напрочь лишенном какой-либо эмоциональной окраски голосе не было уже ни тени былой насмешки. - Убей правителя Темной Крепости. И тогда ты вернешься домой.

- Ты… - у меня просто не нашлось слов. В горле мгновенно пересохло. - Ты в своем уме? Что значит «убей»? Ты когда во мне профессионально киллера рассмотреть успела?

- А ты думала, что всё это шутки, Карина? – ткань плаща заколыхалась так, как будто Ловец дрожала от с трудом сдерживаемого смеха. - Весь этот фарс изначально был организован ради конкретной цели. К сожалению, события не подвластны мне так же, как сны, они имеют раздражающую тенденцию выходить из-под контроля. Маранта, что должна была убить Норхейта, оказалось выпитой, и замерла на грани жизни и смерти. Меняя ваши души, я подозревала, что иметь дело с тобой будет несколько сложнее, чем с ней - уж она-то ерундой голову не забивает. Не пойми меня неправильно, мне нет никакого дела до твоих моральных терзаний. У меня одно условие твоего возвращения: лишь когда перестанет биться сердце Повелителя лератов, ты вернешься домой.

- Так вот оно что, - тихо выдохнула, пораженная внезапной догадкой. - Не было никакого нападения на людей, сопровождающих маранту в Собор Времен. Провидицы давно знали о его разрушении и, возможно, выбрали другие места для обучения. Но вам не было нужды искать другую маранту, ведь у вас есть своя собственная… Лишенная мук совести, обученная убивать – идеальное оружие и не менее идеальная легенда для нее. Теперь-то я понимаю, почему она в действительности слишком отличалась от себе подобных. Я чувствовала это с самого начала.

- Догадливая девочка, - впервые в голосе этого существа послышалось что-то, похожее на одобрение. - Ты похожа на нее. Силой духа, решительностью и стальной волей. Не будь у тебя подобных качеств, я бы не смогла вас поменять. К сожалению, открыть дверь именно в ваш мир невероятно сложно. В году есть всего несколько дней, когда граница между пространствами истончается в достаточной мере: в ночь на так называемый Хэллоуин, и в Вальпургиеву ночь. Только весной я смогу вернуть настоящую маранту, но столько ждать мы уже не можем. Хочешь ты того или нет, но тебе придется убить Норхейта. Если ты хочешь вернуться на Землю, конечно же…

- Как ты себе это представляешь? – мой голос против воли прозвучал очень тихо, хотя эмоции внутри наоборот, бурлили так, что руки, сжатые под тканью плаща в кулаки, заметно дрожали. - Находясь в положении пленницы, сидя в четырех стенах… Убивать мысленно и на расстоянии я не обучена, знаешь ли.

- Ой, брось, - нотки лукавства в голосе Ловца вызывал дикое желание настучать кое-кому в бубен, но останавливало одно – вряд ли после рукоприкладства с моей стороны магическое существо станет более снисходительным. - Заработать себе свободу передвижения старым, как мир способом, тебе не составит никакого труда. Ты ведь уже начала пользоваться данным тебе телом, выбивая выгодные для себя условии проживания, не так ли?

- Ты… - прошипела, с трудом сдерживая гнев. Если эта старая моромойка так тонко намекает на древнейшую профессию, то сейчас ей точно не поздоровится.

Да, была с Аделионом, но исключительно по собственному желанию, а не чтобы получить что-то от него взамен! К тому же, наследник Темной Крепости далеко не дурак и вряд ли предоставит пленной маранте полную свободу действий после единственной и к тому же неполноценной ночи.

- Не лукавь, Карина, - от прозвучавшей насмешки меня покоробило. - У вас ведь подобное в порядке вещей. Кроме того, тут наши миры не слишком различаются. Тебе всего-то нужно соблазнить Аделиона еще раз, получить разрешение на перемещение по замку, найти и убить Повелителя, пока он достаточно слаб. Наложенное заклятие, к сожалению, не прикончило его, но лишило сил и сознания на долгие годы.

- Ну, так пусть и валялся бы дедулька дальше в коме, - хмыкнула, снова складывая руки на груди. - Я понимаю, что он вам чем-то мешает. Но какой вред от бессознательного овоща? Зачем его убивать?

- С каждым днем старший наследник становится только сильнее, - как-то задумчиво отозвалась Ловец и у меня создалось ощущение, что она закусила губу. - Я не знаю, в чем причина, его сны сокрыты от меня. Но я чувствую, рано или поздно он найдет способ, как вернуть своего драгоценного Повелителя к полноценной жизни. Этого нельзя допустить.

Вот оно как…

В чем сила, брат?

А ни в чем. Сила в ком… Она во мне. От моих чувств и эмоций Аделион черпает магическую силу, сохраняя на потом ее излишки, собирая их в колокольчиках на моей шее. Они не просто украшения и способ защиты от других лератов, своеобразный барьер, не дающий почувствовать мои истинные эмоции, их силу и полноту. Нет, это полноценный магический накопитель.

А я-то голову ломала, почему колокольчики иногда трескаются, и почему Эмит, снимает их время от времени для того, чтобы почистить, но приносит обратно совершенно другие. Вроде бы идентичные, но каждый раз словно полегчавшие…

Всё объяснялось так просто.

А я оказалась втянута по самые уши в дворцовые интриги, основанные на перевороте и смене власти.

- А что если я откажусь? – я иронично вскинула брови, понимая, что информацию, а значит, кое-какое средство защиты все-таки имею. - Что если я расскажу все Аделиону? Рано или поздно он станет достаточно сильным, вернет к жизни своего отца… Мне же останется только злорадствовать и ждать, пока не наступит Вальпургиева ночь. Ты нарушила магические законы, поменяв нас с марантой местами. Душа простого человека не предназначена для тела далеко не простой провидицы. Я могу только догадываться, в какой момент, без соблюдения определенных условий, тело начнет ее отторгать. Или начнет рушиться ваш мир… Так или иначе, но тебе придется вернуть меня обратно.

Неожиданно Ловец… расхохоталась. Натурально, так, ее черный плащ заколыхался, а у меня по спине поползли мурашки размером с кулак.

Не знаю, что я сказала не так, но, кажется, я была далеко не права...

- Расскажешь? Кому? Аделиону ран Дейлу? – такого сарказма, как сейчас, я от данного персонажа еще не слышала. - Неужели ты думаешь, что он тебе поверит? Пленной маранте, которая признается в тщательно запланированном убийстве его Повелителя? И какую же причину для своего отказа ты назовешь? Любовь, быть может? Ты знатно повеселила меня, Карина. Только услышав о твоем задании и об условии твоего возвращения домой, лерат мгновенно отправит тебя за решетку, а ошейник, что ты носишь, сменится на полноценный рабский. И его отношение впредь уже не будет столь снисходительным. А быть может после подобного заявления ты и вовсе лишишься жизни… Твоя душа умрет вместе с телом маранты, Карина, ведь твое собственное уже занято другой. Таков закон междумирья.

Я похолодела.

А ведь Ловец Снов права, как никогда. Рассчитывать на доверие Аделиона будет совершенной глупостью с моей стороны. Выбирая между интересом ко мне и жизнью своего отца и правителя, он вряд ли примет мою сторону. Да, быть может и не убьет, ведь мои эмоции ему нужны. Но то, что моя жизнь в разы ухудшиться, сомнению не подлежит.

Я здорово сглуплю, если решусь на что-то подобное.

- Допустим, - сделав вид, что я совершенно не испугалась обрисованной перспективы, я кивнула, подтверждая ее правоту. - Но я ведь могу и просто подождать, не посвящая Аделиона в ваши коварные планы. Я умею ждать, Ловец. Несколько месяцев для меня ничего не изменят.

- Не будь наивна, дорогая, - от подобного обращения меня здорово покоробило, но пришлось проглотить и его. - Видишь ли, как ты и сказала, твоя душа не предназначена для этого тела. Пока вам еще удается вполне сносно сосуществовать, но рано или поздно, без особой привязки к нашему миру, начнется отторжение. Вначале у тебя ухудшится самочувствие, начнется слабость, будет кружиться голова. Кожа станет высыхать, волосы выпадать, тело истощаться. Видения будут мучить тебя все чаще и чаще, память маранты станет оживать. Твое сознание начнет раздваиваться… и так будет продолжаться до тех пор, пока ты не сойдешь с ума. И кто знает, каким тогда станет твой конец? Самоубийство, казнь из жалости или последние дни слабого подобия жизни в крохотном, замкнутом пространстве, где ты точно не сможешь себе навредить…

- Тебе стоило писать сценарии к фильмам ужасов, - с трудом сглотнув, я поежилась, чувствуя, как теперь в действительности боюсь существо, обрекшее меня на ужасное будущие. - Ты бы Спилбергу звякнула на досуге, он тебя с радостью примет, и до конца жизни обеспечивать будет. Как генератор величайших остросюжетных идей к психологическим триллерам.

- Так что ты решила? – на сей раз голос Ловца звучал спокойно, может чуточку насмешливо, но не более того. Она словно и не обратила внимания на мою попытку скрыть за иронией самый натуральный страх. - Что ты выберешь: сумасшествие для себя или тихую кончину для Повелителя лератов?

- Допустим, я остановлюсь на втором, - поневоле скривилась, закусывая нижнюю губу и понимая, насколько мне противна и чужда даже мысль об этом. - Но как я смогу добраться до него? На это может уйти слишком много времени, которого, как выяснилось, у меня просто нет. И где гарантии моего возвращения домой? После убийства старшего ран Дейла я сама вряд ли проживу хоть одну лишнюю минуту, не говоря уже о том, чтобы дождаться наступления Вальпургиевой ночи.

- Об этом не волнуйся, Карина, - на сей раз Ловец говорила мягко, даже с какой-то теплотой, но в моей голове против воли всплыл образ добродушного маньяка. - Ты окажешься дома в тот миг, когда сердце Повелителя лератов перестанет биться. Ты была перенесена в этот мир с определенной целью. Достигнув этой цели, ты вернешься обратно: таково магическое условие твоего возвращения.

Пресвятые валенки нашего папы римского… Да эта тварь просто не оставляет мне выбора!

- Вот оно что, Михалыч, - тихо и совершенно без смеха протянула, понимая, что на сей раз оказалась в реально безвыходной ситуации.

Я хотела попасть домой больше всего на свете, мне был чужд этот мир. Даже не смотря на некую привязанность к Аделиону, к Демону и некоторое подобие дружбы с повелителем льдов, я четко осознавала, что мое место не здесь. Всего перечисленного мне мало для принятия решения остаться на Амирране. К тому же, перспектива сойти с ума и совершить суицид заставляла волосы на голове шевелиться, ощущая жутковатый, липкий страх в душе. Такой кончины я не хотела.

И все же…

Несмотря на все сказанное, я все еще не могла добровольно согласиться на убийство кого бы то ни было.

- Не беспокойся о возможных трудностях, Карина, - видя мое сомнение и внутреннюю борьбу, ласково добавила Ловец Душ. - Найти убежище Норхейта тебе поможет Аякс. Он свяжется с тобой при первой возможности.

- Как у вас все продумано, - ядовито хмыкнула, бессильно разжимая кулаки и чувствуя себя раздавленной, как никогда раньше. Ни в том мире, ни в этом. - Прям агентурная сеть. Шпионы на каждом углу. Однако, прежде чем я сделаю выбор, ответь еще на один вопрос. Что будет, если я не успею убить Повелителя до того, как он очнется? Как я понимаю, его смерть возможна только пока он слаб и не может защититься… Что со мной будет при таком раскладе?

- Ты убьешь Норхейта, Карина, - в этот раз по ушам резанул уже жесткий, холодный приказ, не терпящий возражений. - Тебе придется успеть вовремя. Иначе…

- Иначе что? – насмешливо задрала голову, чувствуя, как губы против воли разъезжаются в улыбке. Я не могла ничего с собой поделать: за последние сутки этот вопрос повторялся слишком часто и уже порядком набил оскомину. Но только теперь он, как никогда раньше, стал действительно серьезным и имел конкретный вес, став едва ли не решающим в моей дальнейшей судьбе.

И я получила на него ответ.

В темном провале, там, где под тенью капюшона должно было быть лицо, мне на миг почудилась жутковатая улыбка. И следом фигура Ловца Снов начала таять в воздухе, а свет вокруг угасать. По землянке разнеслись зловещие слова, эхом отразившиеся от стен, больно ударив по ушам и оголенным нервам:

- Иначе…

А затем свет померк.

И в кромешной темноте и тишине, там, где слышался только частый стук собственного сердца, пространство озарила яркая вспышка-видение, похожее на кадр из жуткого, давящего на психику триллера.

Гигантский овал лица, лишенный каких-либо привлекательных черт. Отсутствие губ, как таковых, острый, как у покойника нос, белые волосы и пустые, равнодушные глаза. Лишь в самой их глубине таился весь тот ужас, что мне придется испытать. В них было обещание самых страшных пыток от того, кто получает от них величайшее наслаждение, предвкушение скорой расплаты за нанесенное оскорбление и садистское удовлетворение от будущих кровавых забав. Лицо, полное нескрываемой злобы, ярости. Оно внушало дикий, непреодолимый, невыносимый животный страх…

Вскрикнув, я проснулась.

Сидя на кровати в спальне Аделиона, напрасно пытаясь отдышаться и чувствуя, как градом по вискам стекает пот, я слишком ясно поняла намек Ловца Снов.

Если до прихода правителя Амил Ратана в сознание я не решусь на убийство, то окажусь в полной власти Соломона ран Дейла…

***

Выйдя из ванны, вытирая влажные волосы полотенцем, Аделион машинально осмотрел комнату.

Обстановка казалось вполне обычной: знакомый интерьер, темнота за окном, тихо тлеющие дрова в камине, дархар, спящий возле него на полу, хрупкая обнаженная фигура, раскинувшаяся на его постели…

Хотя, пожалуй, последняя стала некоторым исключением, нарушившим привычный расклад вещей.

Усмехнувшись и повесив полотенце на шею, лерат сделал несколько шагов, легко поднялся по ступеням и опустился на край кровати.

Его маленькая маранта продолжала сладко спать, лежа на животе и обнимая угол подушки. За последние несколько часов она даже не пошевелилась, что, впрочем, самого мужчину не слишком-то и удивляло – сегодня Карина вымоталась, как никогда раньше. И наследнику Амил Ратана приятно грело душу, что к физической усталости провидицы он приложил руку лично, причем в прямом смысле этого слова.

Погруженная в крепкий, а главное, спокойный сон, девушка даже не заметила, когда он осторожно смыл кровь с ее рук, тела и шеи. Не почувствовала она и прикосновение к двум небольшим ранкам на ее шее, когда лерат их обрабатывал. Лечить оные не потребовалось совсем, Аделион магией лишь слегка подтолкнул поврежденные ткани, вынуждая их самостоятельно регенерировать.

Конечно, тело провидицы самостоятельно на такое не способно, но концентрация эмоций и чувств в комнате была таковой, что сейчас любая, даже самая крохотная искорка магии могла обернуться настоящей проблемой с самыми непредсказуемыми последствиями.

Кстати об этом.

Поднявшись с кровати, Аделион обошел комнату, вскрывая спрятанные по ее периметру тайники. В конце концов, после тщательного осмотра помещения, в его руках оказалось почти пять десятков колокольчиков из белого золота, включая те, что были прикреплены к ошейнику Карины.

И они все, как один, оказались переполнены.

Эмит как знал, что подобные меры предосторожности могут рано или поздно пригодиться.

Мысленно удивляясь предусмотрительности собственного помощника и тому, насколько хорошо повелитель льдов успел изучить Карину, мужчина аккуратно сложил колокольчики в просторную резную шкатулку и, восстановив контур защиты взмахом руки, опустился в кресло. Прежнее заклинание ему не особо нравилось из-за неудобства постоянного обновления, да и слишком энергозатратным оно становилось временами. И пускай о дефиците в подпитке эмоциями давно речи не шло, лераты решили обезопасить спальню наследника иным, куда более легким, и в тоже время надежным способом.

Им и стали колокольчики, разложенные и спрятанные в комнате. Они должны были впитать эмоции Карины, с которыми не справился бы ошейник, и не дать им покинуть пределы спальни, дабы лишний раз не раздражать лератов, живущих на нижних этажах. Вот только…

Откинувшись на высокую спинку, Аделион коснулся пальцами своих губ и усмехнулся, наблюдая за игрой крохотных языков огня в камине.

Кто мог знать, что они понадобятся и одновременно станут бесполезными так скоро?

За столь короткий промежуток времени эмоций скопилось столько, что никто из лератов, присутствующих вечером в зале, не мог себе даже представить. О душе, подобной его маленькой строптивой рабыни, не слышал никто и никогда, и все же…

Она была реальной. И более того, находилась сейчас здесь, в его комнате, а совсем недавно в полной его власти, в его руках…

Сдержаться, чтобы не зайти дальше, как показалось мужчине недавно, было выше его сил.

Такая хрупкая, чертовски соблазнительная, страстная и ненасытная, будучи при этом чистой и не тронутой еще ни одним мужчиной – от подобного пьянящего коктейля в прямом смысле слова кружилась голова. Остановиться было почти нереально.

Аделион ее эмоциями-то не перенасытился только благодаря колокольчикам, разложенным предусмотрительным Эмитом. Если бы не они, кто знает, что могло произойти дальше?

Найти в себе силы сдержать порыв и не продолжить начатое мужчина сумел только в тот момент, когда девушка упала ему на руки. Маленькая маранта была уже совершенно без сил и даже просто стоять на ногах не могла. Пожалуй, если бы не ее усталость, бурное продолжение ночи не заставило себя ждать.

Однако, Лион неожиданно для себя понял, что не хочет красть минуты наслаждения телом маранты вот так, быстро и спонтанно. Нет, он хочет получить ее всю, медленно растягивая удовольствие, упиваясь каждой минутой, отдавая себя и получая взамен намного больше, чем мог бы довольствоваться благодаря самым раскрепощенным и умелым любовницам, побывавшим в его постели когда-то.

Карина должна сама прийти к нему, по доброй воле, не скрывая своих желаний – именно тогда Аделион сможет получить то самое незабываемое чувство, которое, как он догадывался, превзойдет все его ожидания.

Она должна принадлежать ему. Пускай Карина уже добровольно, при свидетелях, отдала свое тело и душу, о чем красноречиво твердят ленты из ее волос, до сих пор завязанные на его запястье, вряд ли провидица знала, что в действительности натворила, поддавшись странному настроению.

На самом деле сейчас Лион хотел ее осознанного решения. Чтобы она доверилась ему, признала его силу и власть над ней и добровольно отдала себя в его руки.

Да, сегодня он фактически вынудил ее признаться в некоторых чувствах, которые она, к его удивлению, все-таки испытывала. Но вряд ли подобное повториться вновь, слишком уж упряма временами маленькая маранта. Мужчина признавал, что ему придется изрядно потрепать себе нервы, испытывая собственную выдержку. И все же, столь необычная девушка, как Карина, явно того стоила.

К тому же, свое удовольствие от произошедшего он все-таки получил.

Ощущать эмоции и чувства провидицы в тот миг, когда она достигла пика наслаждения, было… непередаваемым. Знать, что именно в его руках она испытывает эти чувства, что от его ласк сходит с ума, что по своей, и только своей прихоти жаждет коснуться его тела, по своей воле покрывает его шею поцелуями, тает от наслаждения и хочет взамен подарить ему то же… Маленькая маранта не представляла, какой ураган эмоций сумела разбудить в Аделионе, ответив на поцелуй.

Окончание вечера было прекрасным. Незавершенным, быть может, но действительно незабываемым.

И вряд ли Аделион откажется повторить его еще раз.

Оставив шкатулку на столике между кресел, мужчина поднялся. У него были мысли не позволить маранте спать сегодня слишком долго…

Но, пожалуй, ему отдых тоже не помешает. Ночь выдалась насыщенной, исчерпав всю энергию даже жизнерадостного и неутомимого дархара. И хоть последний, скорее всего, попросту разделял состояние своей хозяйки, облюбовав край ковра у камина, не обращая внимания на внешние раздражители, Аделион принял решение перенести на время свои планы.

В конце концов, теперь спешить некуда. Его маленькая и своевольная рабыня, хоть постепенно и перестает быть такой, все равно уже никуда от него не денется. Положение любовницы вряд ли придется ей по вкусу, но Лион не настолько дурак, чтобы озвучивать его вслух. На своих и чужих ошибках учиться он умел.

И если с положением рабыни Карина так и не смогла смириться, то бунтовать против «звания» постельной игрушки наследника станет с утроенной силой. Неплохо бы заранее придумать, как убедить девушку в том, что данный статус подходит ей куда больше, чем все остальные…

Да, об определенно этом стоило подумать – собственная мысль лерату показалась довольно интересной.

Устраиваясь на постели, заранее потушив все свечи до единой, мужчина бы непременно развил ее дальше, но случилось непредвиденное. Едва положив голову на подушку, закинув за нее руки, боковым зрением Лион увидел шевеление. Миг – и к его боку оказалась вплотную прижата обнаженная женская спина…

Лерат удивленно вскинул брови. Подобного поступка от своей маленькой маранты он ожидал меньше всего – вряд ли после произошедшего между ними накануне отношение Карины к нему как-то поменялось. Вариант, что она призналась в меньшем, чем испытывала к нему на самом деле, конечно, имел место быть, и провидица, столь упрямая наяву, неосознанно могла придвинуться к мужчине во сне…

Но чем-то подобное предположение лерату показалось неправдоподобным. И лишь приподнявшись на локтях, коснувшись хрупкого плеча Карины, он понял, чем объяснялось столь странное и непривычное для нее поведение.

Откинувшись на подушку, мужчина едва не расхохотался.

Только холод заставил своевольную пленницу добровольно прижаться к нему всем телом.

Климат его страны таков, что середина осени, входившая сейчас в свои права, по температуре ничем не отличалась от ушедшего лета. Во всяком случае, в светлое время суток. Лишь по ночам становилось понятно, что холода уже наступают, медленно, но верно. Особо остро это чувствовалось здесь, в башне, на большой высоте. И не удивительно, что за время, проведенное им в ванной, в попытках унять возбужденную плоть с помощью ледяной воды, дрова в камине прогорели, и Карина, укрытая лишь по пояс, успела продрогнуть до костей.

Она не нуждалась в самом Аделионе – не в силах проснуться, девушка интуитивно искала лишь источник тепла. И сейчас, свернувшись в клубок, притянув колени к груди и обняв обнаженные плечи руками, она его нашла.

Усмехнувшись, лерат повернулся и, притянув к себе непокорную даже во сне рабыню, накрыл ее одеялом. Обвив ее талию своей рукой, с трудом сдерживаясь, чтобы пальцами не погладить нежную кожу живота, Аделион вдохнул приятный запах, исходящий от волос цвета черненого серебра и все-таки не сдержал улыбки.

Он был слишком высокого мнения о себе. Похоже, для того, чтобы маленькая маранта стала полностью принадлежать ему, Лиону придется как следует постараться.

Что ж, он никогда не искал легких путей.

А это будет даже интересно.

С такими мыслями наследник Амил Ратана и заснул… еще не зная, каким окажется его пробуждение. И что наступит оно гораздо раньше, чем он рассчитывал.

А о том, что оно окажется еще и далеко не самым приятным, и вовсе говорить не стоило.

Внезапно раздавшийся над ухом женский крик мигом свел сон на нет, заставив стряхнуть мутную пелену с глаз. Резко сев, готовый ко всему, мужчина прищурился, напряженно вглядываясь в полумрак комнаты, пытаясь отыскать источник возможной опасности. И сильно удивился, когда смог разглядеть сидящую рядом с ним девушку.

Карина смотрела пустым взглядом в темноту, часто дыша и прижимая одеяло к обнаженной груди. Без слов стало понятно, что маранта сильно напугана, однако, как бы Аделион не старался, рассмотреть, что же послужило причиной ее страха, не удалось. Но испуг Карины не подвергался сомнению – мужчина чувствовал исходящие от нее волны сильного ужаса, раз за разом накрывающие девушку с головой.

Она действительно чего-то боялась.

Однако дархар, беспокойно и недоуменно смотрящий на хозяйку, никакой угрозы явно не чувствовал. Совсем как… в прошлый раз.

- В чем дело, Карина? – заставив свечи в канделябрах над изголовьем кровати загореться, Лион протянул руку и осторожно дотронулся до плеча своей пленницы, не желая напугать ее еще больше. - Что тебя испугало?

- Он, - хрипло вздохнув, девушка не вздрогнула, когда почувствовала его пальцы на своей коже, лишь вцепилась в свою шею ладонями, подтянув колени к груди, всматриваясь в освещенное пространство комнаты. - Я видела Соломона. Опять.

- Невозможно, - еще раз убедившись в том, что магический контур заклинания не нарушен, а зеркала и окна внешнему воздействию не подвергались, мужчина невольно нахмурился. - Он не может проникнуть сюда.

- Сюда нет, - тихо прошептала Карина, не обращая внимания на его руку на своем плече, и едва слышно добавила. - А вот в мой сон…

- Это всего лишь сон, - недовольно ответил Лион. Однако заметив, как влажные волосы маранты липнут ее шее, а на виске блестят капли пота, в корне поменял мнение о сложившейся ситуации. Все признаки вели к тому, что далеко не простой кошмар разбудил его рабыню посреди ночи. Потому он уточнил с легким нажимом. - Или это было видение? Что ты увидела, Карина?

- Смерть. Страх. Его, - отсутствующим, глухим голосом произнесла девушка и, не выдержав напряжения, закрыла лицо ладонями. - Только этого мне не хватало!

- Чью смерть ты увидела? – по возможности нейтральным, спокойным тоном спросил Аделион, пальцами поглаживая напряженное плечо, потихоньку, незаметно подбираясь к ее шее. Он не хотел давить на маранту сейчас, раздражая еще больше – судя по всему, в видении присутствовало много негатива.

И все-таки, ему нужно было узнать.

- Я… я не знаю, - голос Карины звучал глухо, но еще не так давно напряженные эмоции, сейчас уже не настолько бурлившие, говорили об отсутствии в ее словах лжи. - Выбор еще не сделан. Но кто-то умрет, так или иначе. И твой брат сыграет в этом далеко не последнюю роль.

- Соломон произвел на тебя дурное впечатление, - хмыкнул Аделион, сдержав порыв притянуть поникшую и растерянную девушку к себе, зная наверняка, что она его оттолкнет. - Он не причинит тебе вреда, Карина. Я не позволю.

- Не все в этом мире зависит от тебя, Лион, - на его памяти это первый раз, когда маленькая маранта решила сократить его имя. И если раньше он подобного панибратства просто бы не допустил, то сейчас, к своему собственному удивлению, просто не обратил внимания. - К сожалению, ты не всемогущ.

- Возможно, - почему-то слова провидицы неприятно царапнули его где-то глубоко в душе, и Аделион приказал куда резче, чем следовало. - Ложись спать. Твои видения не опаснее обычного сна.

- Возможно, - эхом отозвалась Карина, никак не отреагировав на его невольную злость. И только когда легла, укутавшись в одеяло, повернувшись к нему спиной и отодвинувшись на значительное расстояние, лерат осознал свою ошибку.

Ему не стоило так реагировать. В конце концов, кем бы ни являлась его пленница на самом деле, дар провидения дан ей не просто так. И прислушиваться к тому, о чем говорили ее видения, стоило в любом случае, особенно в свете последних событий. Для того они ей и являлись, давая возможность предотвратить будущие ошибки и беды.

- Это видение… - не торопясь гасить свечи и ложиться спать, медленно и задумчиво спросил Аделион, смотря на съежившуюся фигурку своей пленницы, которая казалась крохотной и слишком уязвимой на огромной кровати. - Ты видела его раньше?

- Нет, - спустя продолжительное молчание донесся до него тихий ответ. - Они никогда не повторяются. Эти сны могут быть размытыми, обрывочными, непонятными. А могут и наоборот, стать слишком четкими – такими, словно я присутствую в них сама, наяву. И подобные уже не поддаются сомнениям. Я знаю, они сбудутся рано или поздно. Хотя, может ты и прав. Соломон произвел на меня неизгладимое впечатление, вот и привиделся. Его один раз увидишь – хрен потом такую лапочку забудешь…

А ведь действительно.

Мужчина невольно нахмурился. Если не брать в расчет ставшие привычными непонятные слова Карины, в чем-то она все-таки права. Проводя все свое время в четырех стенах, в замкнутом пространстве, в одной и той же обстановке – не удивительно, что на фоне этой монотонности самым сильным впечатлением за последние дни стал его любимейший братец. Ведь, по сути, кроме него, за два месяца, проведенных в Амил Ратане, девушка не видела больше никого и ничего. У нее не было того, кто мог стать ей компаньоном, другом или просто собеседником. Она нуждалась в общении, смене обстановки…

Неожиданная догадка стала для лерата почти открытием. Раньше он никогда не задумывался, решив, что для компании его пленнице вполне хватит Эмита и дархара, а прогулки на балкон компенсирует отсутствие свежего воздуха. Как оказалось, его мнение не единственно верное.

Если бы он только подумал об этом раньше…

- Эти стены слишком давят на тебя, - негромко произнес мужчина вслух, не смотря на маранту. Однако, девушка не поняла, что говорил лерат скорее для себя, и резко выдохнула после его слов, поворачиваясь:

- Что, прости?

- Ничего, - усмехнулся Аделион, откидываясь на подушку. Вновь закинув руки за голову, он уже принял решение, но говорить вслух о нем не собирался, по крайней мере, сейчас. - Ложись спать. Уже поздно.

Карина не сводила с него пристального взгляда: ее недоумение чувствовалось остро и сильно, будоража успокоившееся недавно восприятие, а ее пристальное внимание ощущался кожей, не смотря на прикрытые глаза лерата. Отвернулась от него маранта лишь когда мужчина погасил все свечи, вновь погрузив комнату во тьму.

Но и после Аделион фактически чувствовал, как маранта недовольно ворчит про себя.

Со временем, конечно, ее эмоции улеглись, а сердце выровняло ритм, но сон к девушке не шел. Более того, думая, что Лион уже давным-давно заснул, Карина начала беспокойно ворочаться, пытаясь устроиться поудобнее. Но, не смотря за брезжащий за окнами рассвет, заснуть девушке не удавалось. Не выдержав ее метаний, Аделион улучил момент и незаметно повернулся, опираясь на локоть. И когда маранта, недовольно дернув ногами, повернулась в очередной раз, она столкнулась с ним лицом к лицу.

- Ой, - тихо пискнула провидица, машинально вжимаясь спиной в постель и глядя на нависающего над ней мужчину. Она начала медленно натягивать одеяло на себя, пытаясь спрятаться, да только кто бы ей позволил?

Коротко хмыкнув, Лион медленно стянул с нее одеяло, обнажив ее грудь и живот и, ухватив ее лицо за подбородок, крепко поцеловал. Он чувствовал под собой ее стройное тело, касался ее кожи и груди, ощущал, как пленница невольно замерла, вцепившись пальцами в простынь… и не собирался заходить далеко. Все, что нужно сейчас - просто эмоции, не дающие маранте спокойно спать. А заодно и заснуть ему самому.

И, видимо, поэтому Карина не стала сопротивляться.

Она весьма робко, но все же ответила на поцелуй и не стала возражать, когда он прервался – лишившись сомнений, страха, неуверенности и смятения, ее глаза мгновенно затянулись сонной поволокой.

- Теперь будешь спать? – иронично вскинул брови лерат, глядя на расслабившееся лицо Карины. Он чувствовал ее неловкость, но слишком слабую, чтобы обращать на нее внимание. И когда маранта кивнула, мужчина спокойно улегся обратно на подушку, ожидая, когда пленница снова откатиться от него подальше. Не то, чтобы его устроило подобно поведение, скорее Лион просто не хотел сейчас принуждать Карину.

И поэтому безмерно удивился, когда девушка, вопреки всем ожиданиям, спустя несколько долгих минут решительно пододвинулась к нему, плотно прижалась спиной к его боку и, буквально вжавшись в кровать, замерла.

Оторвав голову от своей подушки, Аделион удивленно посмотрел на свернувшуюся в клубок фигуру. Вот такое поведение рабыни для него совершенно непонятно…

- И не смотри на меня так, - раздалось тихое ворчание так и не повернувшийся Карины. - Ты все равно не разбудишь во мне стыд и совесть. Они уже давно и крепко спят.

- В таком случае, - с невольным смешком ответил лерат, переворачиваясь на бок. - Не будет ли лучше повернуться совсем?

- Нет, - голос провидицы был едва слышным, но вполне четким, а сама она глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду и… выдохнула признание. - Мне так удобнее. Не нужно ожидать удара в спину. Так… я… почти не боюсь. И вообще, оставь меня в покое! Я спать хочу.

Аделион был потрясен. И лишь спустя долгую минуту он лег сам и, обняв Карину, рывком прижал ее к своему телу, ничего не сказав в ответ.

Да он и не требовался вовсе. Однако по губам мужчины скользнула улыбка, полная удовольствия и скрытого торжества, в то время как эмоциональный фон своевольной рабыни вспыхнул на миг смущением и растерянностью, а затем выровнялся, наполнив ее душу удовлетворением и спокойствием.

Его маленькая маранта сейчас фактически призналась, что не боится получить от него удар в спину. Не опасается его действий, не страшиться его присутствия позади себя. А что это, если не признак еще зарождающегося, но уже несомненно сильного доверия?

Карина…

Его своенравная, гордая пленница доверилась ему, на что не решалась никогда раньше.

Что ж… Аделион будет дураком, если не оценит ее поступка. Он привык отвечать доверием на доверие.

И, кажется, теперь-то он точно знает, как именно сможет его показать.

Глава 14

Глава 14

Город дрим, город дым Под названием Хеллоуин...

М/ф «Кошмар перед Рождеством»

Я волевая, сильная, дерзкая! Я еще чуток полежу и встану, честно…

Не. Кого я, собственно, пытаюсь обмануть? Не хочу вставать. В кровати уютно, спокойно, мягко и комфортно, а главное – тепло! А там, за пределами ставшего родным одеялка хмуро, серо и холодно… Не хочу вставать! Не хо-чу-у-у…

Но как, скажите, пожалуйста, объяснить это своему, прошу прощения, мочевому пузырю?

Беззвучно вздохнув, уткнулась носом в подушку, откровенно мечтая вздремнуть еще немного – за окном царила предрассветная хмарь, сладко посапывал возле потухшего камина Демон, за спиной чувствовалось дыхание спокойно спавшего лерата… Но мой организм был против.

Пришлось вставать. На талии лежала рука Аделиона, причем под одеялом, и выскользнуть из его объятий так, чтобы не разбудить, оказалось делом довольно-таки непростым. Но вполне осуществимым.

Обнимая себя за плечи, чувствуя, как кожа от холода мгновенно покрылась мурашками, а ледяной пол обжигает босые ступни, я на цыпочках рванула в ванную комнату, зацепив по пути рубашку лерата, висящую на спинке кровати. Ее я накинула уже на ходу, торопясь сделать свои дела как можно быстрее, подозревая, что промедление просто приморозит меня к камню намертво – в спальне было прямо-таки адски холодно!

И не скажешь сразу, что на самом деле еще лето за окном…

Обратный путь из ванной в спальню я проделала едва ли не бегом и, не став снимать рубашку, торопливо шмыгнула в кровать, забравшись под одеяло на значительном от мужчины расстоянии. Натянув теплую ткань по самые уши, сжалась в компактный клубок, пытаясь согреться, и уже там тихонько и довольно выдохнула, чувствуя, как покалывает замерзшие ступни. Теперь мне стало совсем хорошо – сейчас еще согреюсь чуток и все, можно еще вздремнуть… часов так несколько. И никто не посмеет меня остановить!

- Замерзла? – раздалось тихое, насмешливое над ухом и на талию снова легла тяжелая, горячая рука, рывком прижимая меня к сильному мужскому телу.

Ну да, я наивная, знаю. Но учитывая, что лерат за моей спиной куда теплее одеяла… я готова оставаться такой же наивной и дальше, честно!

- Угу, - пробормотала, машинально прижимаясь всем телом к мужчине, как к самому надежному источнику тепла. От роли живой грелки Аделион отказываться не собирался - его объятия стали крепче. И быть может, в свете последних событий, такое поведение с моей стороны являлось не совсем правильным… Но кто я такая, чтобы спорить с сонным и замерзшим организмом?

Неудивительно, что через несколько минут я уже сладко и крепко спала. И не мучили меня ни сомнения, ни терзания, ни угрызения совести…

Как не мучили они несколько часов спустя и Аделиона, решившего вдруг, по непонятной для меня причине, не просто тихо уйти, как он это делал каждое утро, а зачем-то меня разбудить. И подрабатывал он будильником хоть и беззвучно, но весьма настойчиво, должна признать.

Находясь в сладкой полудреме, я не сразу сообразила, что приятные ощущения в районе моего живота – это уверенные, аккуратные и ласковые поглаживания кожи теплыми пальцами лерата. И хотя они уже давно находились под рубашкой, так просто сдаваться я не собиралась!

Сохранять спокойствие было делом непростым. В какой-то момент его пальцы скользнули выше, к моей груди и я, не удержавшись, затаила дыхание…

И в тот же миг раздался тихий смешок, а моей шеи коснулись его губы:

- Я знаю, что ты не спишь, маленькая маранта.

- Тебе кажется! – недовольно буркнула, машинально подтягивая колени к животу, чувствуя, как краска заливает лицо. И удивительно, но ладонь лерата моей груди так и не коснулась. Взамен его пальцы невесомо скользнули по плечу, стягивая тонкую ткань рубашки и я довольно мурлыкнула, ощутив прикосновение губ к теплой ото сна кожи. В ответ на смешок Аделиона, я не выдержала и перевернулась на спину, довольно потягиваясь. - Ладно, уговорил…

- Я еще даже не начинал, - насмешливо заметил мужчина, лежа на боку, подпирая голову кулаком, и смотря на меня сверху вниз. Его взгляд неспешно прошелся по моему телу, скрытому одеялом лишь наполовину, а затем он подался вперед, совсем чуть-чуть. Но этого мне вполне хватило, чтобы обвить шею рукам и притянуть лерата к себе. После вчерашнего стесняться его, себя и собственных желаний было бы, по меньшей мере, глупо, а получить утренний поцелуй я давно хотела.

Тем более, если учесть, что целовался Аделион воистину потрясающе…

Вот только, как оказалось, в отличие от меня, останавливаться на одних только поцелуях он вовсе не собирался!

- Аделион, - хрипло выдохнула, невольно замирая, комкая ладонями простынь и выгибаясь, когда рубашка на мне оказалась расстегнутой, горячие ладони мужчины переместились на талию, а его губы продолжили свое чувственное, волнующее путешествие от шеи вниз, к моей обнаженной груди. - Ты же хотел…

- Хотел, - все так же насмешливо ответил лерат, игнорируя мой намек на разговор, который, как я думала, являлся изначальной причиной моей ранней побудки. Однако когда язык Аделиона дразнящее коснулся груди, я вздрогнула и, застонав, откинула голову, начиная подозревать, что на самом-то деле будили меня отнюдь не для ранних задушевных разговоров. Особенно когда услышала негромкий, многозначительный смешок, теплое дыхание от которого заставило покрыться кожу мурашками. - Давно хотел…

Ага, хотел он! И мнение мое в данном вопросе не учитывалась никоим образом. Признаю, когда лерат, вдоволь насладившись верхней частью моего тела, стал опускаться ниже, поглаживая напряженный живот и прокладывая дорожку поцелуев, я немного запаниковала и даже попыталась сопротивляться. Однако, как я уже сказала, мое мнения особо никто не спрашивал. Мои руки мягко перехватили и, разведя в стороны, прижали к кровати. Аделион стал опускаться все ниже, в какой-то момент его волосы пощекотали ставшую слишком чувствительной кожу на бедрах… Я откинулась на подушку, закусив губу от волнения, возбуждения и нетерпения, понимая, что последует дальше. Но червячок сомнения все-таки еще оставался.

Он же не собирается, нет…

О да! Еще как да! И он не собирался, нет. Он просто взял и сделал!

Очень скоро его губы и язык оказались там, где в принципе не должны были быть, заставив меня охнуть и изогнуться, вцепившись пальцами в простынь. Одеяло, как и кружевные шортики оказались отброшены в сторону, расстегнутая напрочь рубашка, едва державшаяся на плечах не являлась помехой в принципе, давая свободный доступ к моему телу. И лерат им воспользовался, каким-то невероятным образом успевая уделить тщательное внимание и моей шее, и груди, и животу, и тому, что ниже. А прикосновения его губ и языка там, где это чувствовалось острее всего, и вовсе кружили голову, вынуждая стонать, изгибаться, сходить с ума от непередаваемого желания и наслаждения, и сдерживаться уже давно не было никаких сил. Да и не хотелось. Это было безумной, сладкой и невыносимо долгой пыткой… Аделион действительно знал, что делал. И он это делал до тех пор, пока лавина наслаждения не накрыла меня с головой, заставляя тело дрожать от пика наслаждения, абсолютно потерявшись на время в объятиях этого невыносимого мужчины.

Пожалуй, так хорошо мне еще никогда не было… И вряд ли будет.

Что-то мне подсказывало, что после прикосновений лерата, я вряд ли когда подпущу к себе кого-то другого, хотя бы потому, что только в его руках я начинаю таять, как горячая свеча. По сравнению с ним остальные мужчины и мужчинами-то не кажутся вовсе.

Чертов лерат. Почему только с ним мне так хорошо?

- Мне казалось, что ты хотел поговорить, - несколько долгих мгновений спустя, когда дрожь сменилась сладкой истомой, мягко разлившейся по всему телу, негромко спросила, пропуская между пальцами пряди черных, как смоль волос лежащего на мне мужчины. Мне нравились эти ощущения так же, как и тяжесть тела Аделиона, и так же, как и его поцелуи, невесомой лаской касающиеся сейчас моей шеи. Честно говоря, шевелиться, говорить, да и вообще думать было откровенно лень.

Но признаю, где-то в глубине души меня все-таки интересовало, ради чего именно лерат объявил столь ранний и необычный подъем. Да и потом, хотя воцарившееся молчание не напрягало, все же хотелось его как-то разбавить.

Я боялась, что это утро, такое необычное и… неуловимо домашнее, разрушиться в один миг, если Аделион сам начнет разговор. Кто знает, о чем он может заявить. А береженого бог бережет, как говорится.

- Я? – иронично вскинул брови лерат, приподнимаясь на локтях, всматриваясь в мое лицо. - Нет.

- Обманщик, - тихо фыркнула и, увернувшись от поцелуя, поднырнула под его руку. Растянувшись на животе рядышком с мужчиной, чувствуя, как прохладная простынь приятно холодит разгоряченную кожу, обняла подушку и лениво повернула голову в сторону Аделиона. - И зачем тогда было меня будить, м?

- Пожелать доброго утра, - невозмутимо пожал плечами наследник Амил Ратана, садясь на кровати. И хотя на миг мне показалось, что в его словах была насмешка, а тьма в его глазах, обычно непроницаемая, сменилась сейчас на мягкую черноту, многозначительно хихикнуть я не успела. Склонившись, лерат на миг коснулся губами моего виска и произнес, уже поднимаясь. - И напомнить, чтобы ты не забыла взять плащ, когда пойдешь гулять с Демоном. Погода может перемениться в любой момент.

- Угу, - машинально ответила, наморщив нос, глядя, как мужчина, одетый в одни лишь тонкие штаны удаляется в ванную комнату. Свежие царапины на его плечах, отчетливо виднеющиеся на загоревшей коже, невольно вогнали меня в краску, как и процесс созерцания красиво сложенного тела и литых мышц. Однако, стыда и смущения за произошедшее так и не появилось. Вот еще!

Я давно уже не девочка-ромашка, в конце-то концов. Да и маранта, я так чую, святой невинностью никогда не отличалась. Вот только, объясните мне, пожалуйста, почему ленты, завязанные вчера на его левой руке, до сих пор там же? Почему он их не снял и… что мой поступок вообще означает? Надеюсь, что я не наворотила дел, поддавшись внезапному порыву – мало ли, что это значит.

Попадать в очередной раз впросак не очень-то и хотелось. Нужно обязательно выяснить, что я натворила, но… чуть позже.

А пока вернемся к начальной точке размышлений. Что он там… так, стоп! Какая еще прогулка с Демоном?!

Резко усевшись, ошалело тряхнула головой. Вспомнила слова лерата, прокрутила их в голов еще раз, убедилась, что мне не послышались… и все равно ничего не поняла. Что Аделион имел ввиду?

- Гав! – раздалось раскатистое и гулкое приветствие слева от меня. Машинально прислушиваясь к шуму воды из ванной и дословно припоминая короткую речь наследника Темной Крепости, я не сразу заметила дархара, подошедшего к кровати. А ведь мой малыш стоял на ступенях задними лапами, некультурно пристроив передние, а заодно и половину туловища прямо на постели. Дай ему волю, он бы и сюда забрался, но по договоренности с Аделионом, моему питомцу на кровать ход был заказан.

И если раньше я хотела, чтобы Демон спал у меня в ногах, искренне не понимая, почему лерат категорически запретил его пускать, время все расставило на свои места. Потом я стала даже благодарна предусмотрительному мужчине за его своевременный приказ. Он-то знал, до каких размеров может вырасти дархар!

Вот вы пробовали затащить на кровать среднего размера корову? Нет? А вы попробуйте. И, если получится, посмотрите, сколько места она займет, и как рядом с ней можно спать. Не забудьте еще прибавить много шерсти, вечно метущий хвост и огромные крылья.

Удобная выходит постельная грелка? Нет? Вот то-то и оно.

- И тебе доброе утро, - фыркнула и, протянув руку, слегка ткнула пальцем в кончик влажного носа довольного чем-то дархара. - Может, хоть ты мне объяснишь, что все это значит?

Возмущенно фыркнув, малыш выразительно закатил глаза, облизнулся и, радостно оскалившись, припал на передние лапы, активно работая хвостом, как метелкой. Ответить он, конечно же, не мог, но его довольная черно-белая моська и сияющие ярко-голубые глаза уже говорили о многом.

М-да… Вот оно, то самое неловкое чувство, когда твой питомец осведомлен о текущих делах намного лучше!

Возвращение Аделиона я ждала, как на иголках. И нижнее белье надеть успела, и рубашку натянула как следует и даже застегнула ее, и одеяло целомудренно на ноги набросила, чтобы не отвлекаться от разговоров… А лерата все не было. В конце концов, когда я уже начала откручивать пуговицы от своего нехитрого одеяния, наследник Амил Ратана, наконец, вышел из ванной комнаты.

Уже в узких штанах, сапогах и черной шелковой рубашке, но с еще влажными волосами – честно говоря, на миг у меня перехватило дыхание. Все-таки Аделион был весьма привлекателен, а черный цвет ему удивительно шел. Да и вообще, столь необычная внешность, раньше выбивающая меня из равновесия, вся, начиная от длинных волос, необычной формы ушей, двойных клыков и прочего, теперь казалась чем-то… привычным. Сейчас, глядя на него, я ловила себя на мысли, что все окружающее меня стало уже совсем обыденным, а не чем-то из ряда вон выходящим. Таким, словно я всегда жила на Амирране, каждый день видела и лератов, и дархаров, и магию… Странно, правда?

И все-таки… ну красивый же, зараза!

Терпеливо помалкивая, я заставила себя оставаться на месте, наблюдая за тем, как по мере приближения лерата к шкафу с одеждой, его волосы высыхают, ровно ложась на спину, волосок к волоску. Спокойно смотрела, как он накинул жилет, а следом и черную кожаную куртку… Каюсь, у меня зачесались пальцы от желания подойти, разгладить пальцами складки на рукаве, расправить воротник, легко касаясь шеи, встать на цыпочки и поцеловать мужчину…

Вот только, сделай я это, это уже будет совершенно другой уровень отношений, не так ли?

Я же все-таки не молодая невеста, отправляющая новоиспеченного мужа на работу ранним утром. У нас все не так далеко зашло, да и не зайдет, надеюсь. Я не в том мире и не в том положении, чтобы вообще на что-то надеяться.

Се ля ви.

- То, что я слышала, - нервно сглотнув и незаметно сжав кулаки под одеялом, хриплым от волнения голосом спросила, как только увидела, что Аделион направился к кровати, на ходу поправляя шейный платок. - Мне не показалось? Ты… разрешаешь мне выйти из комнаты?

- Из комнаты, - спокойно согласился мужчина, опускаясь на край кровати. Протянув руку, он коснулся пальцами моего подбородка и, как-то задумчиво смотря на меня, погладил нижнюю губу. - Из башни и даже из замка.

От внезапно открывшийся перспективы я, откровенно говоря, прибалдела.

- Ты можешь ходить где угодно, - отпустив мой подбородок. Аделион взял с прикроватной тумбочки лежащий там ошейник. Тихо, даже как-то требовательно звякнули колокольчики, но мужчина вовсе не спешил вернуть своеобразное украшение на его законное место. - Кроме западного крыла.

- А что там? – тихо спросила, чувствуя, как сердце на миг замерло в груди. Однако, памятуя, какие эмоции могут вызвать воспоминания о недавнем сне, предпочла отрешиться от посторонних мыслей.

- Запрещено, - последовал непреклонный, в чем-то даже жесткий ответ.

М-да… в каком-то мультфильме я уже такое слышала! И чует моя мнительность, в западном крыле находится отнюдь не логово страшного чудовища, с волшебной розой под стеклянным колпаком…

- Ты можешь передвигаться где угодно, Карина, - уже гораздо мягче продолжил Аделион, протягивая руки. Послушно убрав волосы, я позволила ошейнику привычно обвить шею, а неприятные ощущения сгладило прикосновение пальцев к подбородку, как и короткий поцелуй, что последовал за ним. - Но не покидай пределы Темной Крепости. Замок, как и сад полностью в твоем распоряжении. Здесь тебя никто не посмеет тронуть, но за крепостными стенами я не смогу поручиться за твою безопасность.

- Я не уйду, - тихо пообещала, машинально коснувшись центрального колокольчика, отстранено замечая, что широкая кожаная полоска уже не воспринимается мной, как символ вынужденного рабства. Скорее наоборот, сейчас необычное украшение интуитивно ощущалось как средство защиты.

- Надеюсь, - коротко хмыкнул Аделион и, откинув одеяло, закрепил на моих лодыжках уже знакомые ленты. Протянул руку, взявшись за подбородок, на секунду прижался к моим губам своими и поднялся. - Мне пора.

- Угу, - отстраненно произнесла, наблюдая, как лерат быстро поднялся и покинул спальню, равнодушно пройдя мимо Демона. Малыш, который с появлением наследника Амил Ратана незаметно и быстро перебрался на пол в центре комнаты, вскинул голову и замахал хвостом, но тут же сник, расстроено опустив уши, когда мужчина не погладил его на прощание, как делал это всегда.

Хм, а вот это уже интересно.

Как-то поторопился Аделион с уходом или мне показалось? Да и какой-то он был слишком… собранный, серьезный и явно куда-то спешил, хотя пытался этого не показать. Он вел себя так, словно…

Да ладно. Он что, боялся в последний момент передумать и едва удерживался от того, чтобы отменить данное мне разрешение? Я почти отказываюсь в это поверить!

В любом случае, не знаю, что двигало лератом, но свою долгожданную свободу передвижения я сегодня все-таки получила. Я так долго этого хотела, этого хотел Демон, этого хотел для меня даже Эмит и этого же добивался от меня… Ловец Снов.

Черт!

Аделион, сам того не зная, своим опрометчивым поступком только что приблизил кончину собственного отца…

Я не хотела его убивать. Да и сильно сомневалась, что смогу это сделать – не было во мне никогда жестокости и равнодушия к насилию. Если честно, я была из разряда тех людей, что не могли причинить вред любому живому существу. Да, поязвить и подстебнуть ближнего своего – это дело святое. Но убить?

Никогда.

Но придется это сделать, наступить на горло своим принципам, заткнуть жалость и человеколюбие и просто всадить кинжал в сердце живого существа, абсолютно беспомощного, к тому же! Хочу я этого или нет, но я должна это сделать, хотя когда-то клялась в обратном.

Я хочу домой. Но еще больше я хочу жить.

И, выбирая между своей жизнью и жизнью незнакомого мне человека, я сделаю выбор в свою пользу. И муки совести будут большой ценой за это, как и осознание предательства того, кто решил мне поверить.

Данная мне иллюзия свободы передвижения – это не плата за проведенную вместе ночь, вовсе нет. Это было доверие, оказанное наследником Амил Ратана. Доверие, которое я собиралась банально растоптать… Если, конечно, вообще смогу это сделать. То видение, смогу ли я воплотить его в жизнь? Не знаю.

Но выбора нет. Я должна хотя бы попробовать.

- Уровень бреда зашкаливает, да, малыш? – грустно усмехнулась, погладив между ушей забравшегося на кровать дархара. - Он ведь действительно заботится обо мне, боится отпускать из комнаты, как бы не пытался это скрыть. Да только лучше б эти стены и дальше давили на меня. Лучше бы я здесь томилась, чем бегала по замку, пытаясь выполнить условия этого гребанного Ловца. Чёрт... Демон, что мне делать?

Тоскливо вздохнув, мой понимающий питомец закрыл глаза лапами.

- Вот и я думаю, что нихрена хорошего из этой истории не выйдет, - хмыкнула и, откинув окончательно одеяло, слезла с кровати. Перед тем, как покинуть пределы спальни, получив-таки на это официальное разрешение, стоило привести себя в порядок.

Но, по правде говоря, я бы действительно лучше осталась здесь, вспотевшая и растрепанная, чем вся такая красивая сновала по Темной Крепости лератов, выискивая и разнюхивая ходы в спальню впавшего в кому правителя. Тем более что и искать-то особо было нечего – Аделион не только выпустил меня из плена, но еще и сам подсказал, где мне искать того, кто нужен.

Какова насмешка судьбы, а? Похоже, что за прошедшие сутки я побила все возможные рекорды собственной «везучести».

Утопиться в ванной хотелось сильно. Не успокаивала даже не горячая вода, ни ароматная пена, ни зеркало, которое я отвернула к стене на всякий случай. Даже Демон, лежащий рядышком и нетерпеливо постукивающий хвостом по полу – и тот не радовал. Ну вот никак!

Но вылезти пришлось – вода не может вечно оставаться теплой, да и волосы, как оказалось, имеют свойство сохнуть быстро именно в тот момент, когда это нужно меньше всего. Ну, все сегодня против меня!

Тяжело вздохнув, я хотела было отбросить ставшее ненужным полотенце, но вовремя кое-что вспомнив, покосилась на зеркала, висящее возле двери и, оставив махровую ткань на месте, озаботилась разбором содержимого сундука. Для первого выхода в свет хотелось выбрать что-то привлекательное, скромное и менее вызывающее, но как это было сделать, если вся одежда была более чем открытой? Даже белая хлопковая рубашка с длинными рукавами, небольшим квадратным вырезом и алой вышивкой по нему, по стилистике напоминающая родимый деревенский русский стиль, была удивительно тонкой и просто невероятно прозрачной! Тьфу ты.

Прикинулась незаметной, как же.

Ай, блин, рабыня я или нет? Плевать на приличия, все равно повышенное внимание мне сегодня гарантировано!

Отбросив уже ненужное полотенце, повернувшись спиной к входной двери, поспешно натянула приглянувшуюся мне белую рубашку длиной до середины бедра, влезла в тонкие темно-вишневые лосины, обула туфли на плоской подошве, опять же с алой вышивкой, по внешнему виду похожие на наши мокасины. Волосы оставила распущенными, а на бедра повязала тонкий плетеный ремешок. Черный, а из украшений выбрала только серьги в виде маленьких висюлек с красными камушками. Вроде гранат, но кто на самом деле разберет? Может это и рубины.

Но вот чего тут не было, так это необходимой детали гардероба, в простонародье гордо именуемого лифчиком! Менять ход истории в другом мире нельзя, да, но эта вещь станет первой и единственной, которую я запатентую!

А вот с волосами решила не заморачиваться, оставила гриву распущенной, памятуя о вчерашнем приключениях с лентами – я так до сих пор и не выяснила, что же я такого учудила, когда завязала их на запястье Аделиона. Хотелось бы верить, что ничего серьезного я своим поступком не показала – лишние неприятности мне сейчас явно ни к чему.

Последним штрихом стал, как и просил лерат, тонкий бархатный плащ, без рукавов, пуговиц и прочего, с одним лишь капюшоном и завязками на шее. Он удачно скрыл грудь, откровенно просвечивающую через полупрозрачную рубашку.

- Ну что? – критично осмотрев результат своих трудов в зеркале, я вздохнула и, проведя рукой по волосам, повернулась к сидящему возле меня Демону. - Вперед, на баррикады?

Дархар вместо ответа звонко гавкнул, на миг меня оглушив. Не стоило забывать, что даже в сидячем положении питомец остается фактически с меня ростом, а когда стоит, его голова и вовсе возвышается над моей.

Маленький щеночек, да-а-а-а. Сама тащусь!

Честно, спускалась я по винтовой лестнице, нервно теребив ткань плаща, откровенно опасаясь, что прекрасная тонкая, легкая и явно дорогая ткань уже к концу спуска превратиться в жалкую тряпочку. Да, я нервничала и сильно, но что поделать? Демон вон, от радости едва не волчком крутится, а меня невесть от чего мандраж пробил…

Хотя почему это? Вполне понятно от чего. От будущих перспектив, от чего же еще!

Я ж не на увеселительную прогулку собираюсь, мать ее итить. А квест гребанного Ловца выполнять иду, что б ему икалось во время бурной ночи, да по три раза за минуту!

Ладно, забыли, вдох-выдох, вдох-выдох, улыбаемся и машем…

Я замерла на последней ступеньке, не решаясь идти дальше, но мой упрямый питомец, которому не терпелось оказаться на улице, легонько боднул меня головой под колени, не дав удостовериться, что сразу за аркой, к которой привели меня ступени из светло-серого камня, нет никого нежелательного. По всей видимости, опасности дархар не чувствовал, а потому я вылетела в длинный коридор с нереально высокими потолками, пол которого был устлан тяжелыми темно-алыми коврами с черными узорами, едва не уткнувшись в вышеупомянутые ткацкие изделия собственным носом. Всего мгновения мне хватило, чтобы вспомнить все подробности своего пребывания здесь, но на сей раз, хвала, для разнообразия, Аллаху, помещение пустовало. И я, не спеша шагая по мягкому короткому ворсу, смогла, наконец, его как следует рассмотреть.

Красиво. Аккуратные кирпичики светлого камня на стенах, тонкие колонны, наполовину вмурованные в стену, на расстоянии двух метров друг от друга, какие-то полотна между ними, изображения на которых похожи больше на гербы, чем на простой рисунок, довольно-таки красивые люстры на высоченном потолке. Правда, вместо лампочек - сотни белых свечей, сейчас не горевших, ведь в стене наверху был ряд небольших окошек, часть из которых были застеклены витражом, а часть – обычным. Но и тех и других вполне хватало, чтобы хорошо освещать просторный коридор, ведущий, как я прекрасно помнила, к лестнице.

О, как я хорошо помнила эту лестницу! Как вспомню все ее ступеньки, так сразу вздрогну! Катиться по ней оказалось больно, что ни говори. И сейчас, глядя на высокие ступеньки, гладкие широкие перила и значительную высоту, я реально изумилась: как я себе тогда шею не свернула?!

Спускалась я аккуратно, крепко держась за гладкие мраморные перила, слушая, как цокают рядом когти дархара. Преодолев два пролета, я остановилась возле очередного прохода и, набравшись смелости, выглянула из-за высокой колонны… и тут же обомлела.

Батюшки-святы… Да это же самая, что ни на есть, настоящая портретная галерея!

От шока и от красоты, представшей перед моими глазами, я вышла в коридор, вообще забыв об осторожности. Представшая передо мной картина была действительно красива…

Высокие стены, огромные, не побоюсь этого слова, окна, высокие арки под потолком, серебристо-серая мозаика пола, нежно-малиновые, с золотым узором по бокам ковровые дорожки, глубокие ниши между колонн, так же вмурованных в стены наполовину. И портреты. Множество портретов на стенах, расположенных напротив каждого окна и в тоже время между ними, видимо для того, чтобы уберечь эти произведения искусства от прямых солнечных лучей. Неброские, изящные рамы, яркие краски и потрясающая техника исполнения – ох, как же мне хотелось подойти ближе и тщательно осмотреть каждый из них! Даже кончики пальцев зудели от нетерпения.

Но, к счастью, я вовремя заметила двух стражников, стоящих в конце галереи. Пускать слюни на картины в их присутствии не очень хотелось, так что пришлось делать «морду тяпкой» и невозмутимо двигать навстречу..

Кстати, занятный прикид у этих лератов…

Ну, сапоги с отворотами, свободные рубашки цвета слоновой кости со стоячим воротником, треугольным вырезом и широкие черные пояса с большими пряжками, да узкие черные штаны – это все знакомо и понятно. Даже перевязи с мечами, и то не сильно бросались в глаза. А вот что сверху на них надето? Такое странное, но, кажется, где-то уже мною виденное?

О! Да это ж похоже на камзол! Правда короткий, не до колен, черного цвета, с легкими, изящными золотистыми эполетами, тонкими полосками вышивки с одной стороны и серебряными пуговицами с другой. На гусарский похож слегка, если честно. Только рукава не с отворотами, а тоже с вышивкой.

Чудны дела твои, осспади. Не успела я приблизиться, как один из лератов (о принадлежности к этой расе свидетельствовал непривычный стальной оттенок длинных волос у обоих), толкнул локтем в бок своего товарища, кивком головы указывая меня. Тот, естественно, повернулся, а я едва подавила желание скрипнуть зубами и возвести глаза к потолку – чувствовать себя цирковой лошадкой было как-то не по мне.

Однако, когда оба стража, коли я правильно расшифровала их форму, да одинаково заплетенные волосы, не в качестве предупреждения, а скорее из-за перестраховки, синхронно положили ладони на рукояти мечей, глядя за мою спину, я почувствовала глубокое моральное удовлетворение. Я-то была им просто любопытна, а вот мой питомец…

Кстати, маршрут задал именно он, обогнав меня на пару шагов и уверенно свернув налево. Когда я проходила между лератов, на долю секунды почувствовала тянущее чувство, крошечное, почти незаметное. Но предупреждающе звякнули колокольчики на ошейнике и оно отступило.

Хм, так вот оно что, Михалыч… Ошейник действительно работает!

Настроение поднялось на пару градусов. Все-таки как бы не силен дархар, от способности местных обитателей пить души он мог бы и не уберечь: лератов-то в замке много, а питомец у меня один! На всех может и не хватить.

Кстати о замке. Рассмотреть его скрупулезно и во всех деталях не получилось – чтобы не заблудиться в коридорах, мне пришлось торопливо шагать за спешащим Демоном, который, судя по его метущему хвосту и быстрой поступи, жаждал как можно скорее оказаться на улице. Так что местные достопримечательности пришлось высматривать на ходу. Высматривать и понимать, что если бы не малыш, я тут заблудилась бы еще минут так пятнадцать назад. Ну или намертво застряла возле очередного произведения искусства.

Картин в Темной Крепости было, как говорится, ну просто завались.

Как и многого другого.

Вообще, внутренняя обстановка мрачноватой снаружи крепости внутри оказалась весьма занятной. Создавалась впечатление, что на Амирране царила мешанина многих наших времен, эпох и культур. Вполне обычные часы спокойно соседствовали со старинными доспехами в полный рост; под средневековым шитом и скрещенными мечами стояли вполне современные вазы из тонкого фарфора; яркая, иногда грубоватая цветная мозаика стекол отражала солнечный свет, заставляя играть его на рукоятках огромных вееров, сильно напоминающих роспись японцев с их любимой цветущей сакурой…

И так во всем. Грубый камень стен, но изящная кованная скамеечка у стены. Удивительной работы ковровая дорожка – и тут же варварские боевые топоры на стене. Потрясающая в своей красоте лепнина на арках под потолком, а под ней грубой работы мраморная лестница. Массивные деревянные двери – замысловатые, интересные фигурные ручки на них.

Просто какой-то замок противоречий и парадоксов. Но… мне нравилось.

Все это смотрелось на редкость удивительно и органично.

Но что поразило меня больше всего, так это отсутствие каких-либо обитателей! Только редкий перезвон колокольчиков подсказал, что кто-то в этих коридорах ходит, изображая призраков, да пара-тройка стражников попались мне на глаза. И все.

Вымерли они все внезапно, что ли?

Разгадку этого я выяснила чуть позже, когда очутилась на широкой лестнице огромного холла. Здесь все было огромным: и массивные ступени, а каменная кладка пола, и витражные прозрачные окна, и балки под потолком. Здесь не было ничего лишнего, даже украшений на стенах. Впрочем, и самих стен особо-то не было – вверху лестницы два прохода, а внизу, за ней, виднелись идентичные. Видимо, тоже уводили жителей в очередные коридоры. После последней ступени начинался просторный холл, такой, что в футбол можно было гонять спокойно! За ним, напротив лестницы – высоченные массивные двери, которые, как мне казалось, одному не открыть не в жизнь. Четыре-пять метров высотой, да створки шириной метра по три каждая…

У меня один вопрос возник.

Как? Как через нее выйти?

Но при пристальном рассмотрении оказалось, что легко и просто. Через дверь!

Да, в этих воротах наличествовала небольшая и практически незаметная дверца, видимо для тех, кто предпочитал покидать крепость с легкостью, а не подрабатывая тараном на полставки.

Предусмотрительно, что тут скажешь?

Кстати, еще один парадокс: по обе стороны дверей-ворот стены были, да… Но они были изогнуты мягким полукругом, расходясь в стороны и начиная закругляться как раз в тех местах, где за лестницей виднелись проходы. И все пространство этих стен занимали окна, окна и еще раз окна. Тонкое, голубоватое, с кусочками золотистых оттенков, стекло преломляло солнечные лучи, заставляя светло-серый пол светиться и искрить едва ли не в прямом смысле этого слова.

И я так засмотрелась на эту красоту, что не сразу сообразила, что уже как минут пять пытаюсь нащупать ногой последнюю ступеньку, но никак не могу этого сделать. А когда сообразила, поняла, что еще и капюшон плаща натянут до предела.

- Плюнь каку, - мрачно посоветовала, выдирая из пасти сидящего позади меня дархара нехитрую одежонку. Вздохнув, поинтересовалась, глядя на многозначительное выражение хитрой морды моего почти хаски. - Чего опять не так?

Демон, отпустив плащ, привычно возвел глаза к потолку, а затем указал мордой в сторону холла. Машинально взглянув в ту же сторону… я тихо взвизгнула, торопливо отдергивая ногу.

Пол булькал! Причем в прямом смысле этого слова!!

То, что я поначалу приняла за игру света, на самом деле оказалось толщей воды, покрывающей все свободное пространство, вровень с последней ступенькой. И она находилась в движении, как будто каменные кирпичики нагрели ее до состояния, близкого к температуре кипения! Более того, по ней еще и мыльные разводы плавали…

И мелкий сор, и травинки и многое другое.

- Ой, простите! – неожиданно раздался тонкий голосок из-за лестницы, и из-за массивных перил показалась хрупкая фигура, шагающая… по воде?!

Вот тебе и здрасьте, Иисус Христос собственной персоной… А мы-то веровали, что он бородатый и в сандалиях!

- Испугались? – приветливая улыбка на лице хорошенькой девушки примерно моего возраста ввела меня в ступор на некоторое время. А точнее меня смутили ее двойные клыки, коротенькие, но довольно заметные.

В комплекте с ними шли красивые, выразительные глаза лазурного оттенка, обрамленные светлыми пушистыми ресницами, курносый носик, покрытый россыпью веснушек, чистый лоб, острый подбородок и необычные волосы цвета морской волны, заплетенные в растрепанную косу. Вытянутые острые ушки ее ничуть не портили, а хрупкую, тоненькую фигуры скрывали широкие штаны, да великоватая ей рубашка из грубой ткани.

На небольших ступнях не было никакой обувки, а светлую кожу ласково омывала вода, почему-то не расходившаяся кругами после ее шагов.

Не. На бога не тянет!

- Вы уж простите, - виновато улыбнулась девчушка. - Я не думала, что здесь остался кто-то из господ. Все на охоте же, вот я и хотела прибраться быстренько.

- Оригинальный способ уборки, - с трудом подавив заикание, выдавила из себя, косясь на булькающую впереди воду.

- Ой, простите! – спохватилась девушка и торопливо замахала руками на воду. - Кыш-кыш-кыш! Хватит на сегодня!

Я, выпучив глаза, смотрела как вода, повинуясь ей, двинулась в сторону выхода, распахнула массивные створки… и хлынула наружу, унося за собой мусор и прочее. Даже отсюда мне было видно, как волна прошлась по широкому крыльцу, выплеснулась на просторную площадку, а затем потекла дальше, сузившись, легко принимая форму виднеющегося вдалеке узкого прохода под воротами.

М-да. Эта девочка, похоже, местный аналог нашего Мистера Пропера, а то и серьезный конкурент…

- Я Айя, - представилась лератка, с любопытством рассматривая меня. - А вы – та самая молодая госпожа, которую господин Аделион привел в замок несколько недель назад? После вчерашнего пира все слуги только о вас и говорят.

- Ну как бы да, - признала я очевидный факт, но сочла необходимым поправить. - Только я вовсе не госпожа, Айя. Я – рабыня Аделиона. Не нужно обращаться ко мне на «вы».

- Говорят, что вы красивее иной высокородной леди, - задумчиво произнесла девушка, оглядывая меня еще раз с головы до ног. И ту же вынесла вердикт, удовлетворенно кивнув, обезоруживающе улыбаясь. - Правду говорят! И собачка у вас чудная…

- Ага, - хмыкнула, покосившись на исполинскую «собачку», сидевшую за моей спиной и улыбающуюся от уха до уха. - Чудо еще то. Только это дархар.

- А, - мигом скуксилась лератка, поведя плечиками, как-то грустно вздыхая. - Так вы действительно маранта.

- Ну да. А ты… не очень любишь провидиц?

- Не люблю? – удивленно вскинула Айя светлые тонкие брови. - Почему же, люблю. Просто все маранты, которых привозили в Крепость, рано или поздно стали тенями… Лана, Эльга, Киира, Дара – все они теперь другие. Тихие. Пугливые. Их…

- Выпили, я знаю, - глухо произнесла, машинально сжимая кулаки. Слышать подобное из уст первой же встречной было не слишком-то приятно. Поднявшееся было настроение снова скатилось к отметке между «ниже среднего» и «паршивее некуда».

- Но на тебе я чую запрет, - внезапно прищурилась девушка и взглянула на меня уже куда более весело, лукаво щуря глаза. - Тебя нельзя пить никому. Что это?

- Это? – хмыкнула, машинально коснувшись центрального колокольчика на шее, - Оберег от жадных рук остальных лератов. Ой, прости!

- Да я не в обиде, - беззаботно махнула рукой Айя. - Не совсем без мозгов, понимаю. Тяжело тебе здесь, да?

- Есть немного, - пожала плечами, зачем-то признаваясь. - Но я уже почти привыкла.

- Это хорошо, - улыбнулась лератка и, оглянувшись, мне подмигнула. - Ладно, я побежала. Если что, ты меня не видела, хорошо, Карина?

- Да без проблем, – кивнула и тут же спохватилась. - А откуда ты знаешь мое имя?

- Так его все знают, - хихикнула девушка и, легонько щелкнув Демона по кончику носа, побежала за лестницу, в сторону коридора, уходящего вправо. - До встречи!

- Ага, - еще раз машинально кивнула и перевела взгляд на дархара, сидящего, сведя глаза в кучу, видимо, пытаясь рассмотреть собственный нос. Хмыкнув, я щелкнула его туда же, куда и Айя недавно и, почесав любимца за ухом, усмехнулась. - Она забавная, правда?

Демон согласно кивнул и, задрав морду, настойчиво постучал хвостом по ступенькам.

- Потом почешу, - показала язык малышу и, слегка потянув его за ухо, сошла, наконец, с последней ступеньки. - Идем, пока «господа» не вернулись с охоты. Хочется осмотреть сад без свидетелей.

Дархар чихнул в ответ и, расправив наполовину крылья, занял свое место рядом со мной. Он тоже понимал, что нам следовало бы поторопиться – как-то не была я еще готова ходить по незнакомой местности, ежась под десятками взглядов незнакомых лератов. Я их не стеснялась, конечно.

Но чувствовать себя неуютно тоже не хотелось – вряд ли местная знать будет такой же приветливой и забавной, как встретившаяся мне служанка по имени Айя.

Кстати, после знакомства с ней у меня появилось достаточно много вопросов… Но только один на данный момент интересовал меня больше всего.

Как же выглядят высокородные лератки, если я, со своей довольно-таки заурядной внешностью, оказалась намного красивее их?

Любопытно, что ни говори.

Глава 15

Глава 15

Внизу сад оказался еще красивее, чем сверху.

Едва покинув саму крепость, я прошла вдоль ее стены с витражными окнами холла по узкой песчаной дорожке, минуя обширную, выложенную каменными выпуклыми кирпичиками площадь перед крыльцом, за которой раскинулась пара десятков квадратных метров вытоптанной травы – тренировочная площадка Аделиона и его людей. И как только мишени и чучела остались позади, я оказалась в открытой галерее.

Здесь величественные арки над головой выделялись своими острыми углами и декоративными пиками, камень единственной стенки казался темнее и обшарпаннее, а плиты пола были уже не такими ровными. Про колонны справа, что заменяли стену, и низкие перила между ними и вовсе говорить не стоило. По всем признакам я видела - эта часть величественного Амил Ратана, похоже, разменяла уже немало лет, а местный климат, похоже, весьма щедр на ветра и осадки. Странно только, что остальная крепость куда более в ухоженном состоянии, например, та же крепостная стена, тянущаяся напротив галереи. Она создавала впечатление более новой и даже как-то поблескивала на солнце… А может, это лишь игра света и моего воображения.

Постепенно стена забирала вправо, а в промежутке между ней и галереей стали появляться первые насаждения. И то были… елочки! Самые настоящие, клянусь!

Увидев первую пушистую красавицу, высотой всего по пояс, я чуть в ладоши не захлопала, честное слово! Этому деревцу я была рада, как старой знакомой: уж слишком дорога она моему сердцу, как нечто родное, запоминающееся и незыблемое. Как она, яркие огни, разноцветные игрушки, запах хвои и мандаринов…

Интересно, а на Амирране празднуют Новый Год?

Тряхнув головой, отгоняя странные мысли, прибавила ходу, с любопытством и нетерпением поглядывая вперед. Я видела, что с каждым моим шагом елочки увеличивались в росте, росло и их количество, до тех пор, пока небольшой хвойный лес практически встал стеной, полностью закрывая обзор. В один прекрасный момент Демон, не сдержавшись, шмыгнул под тени деревьев в темно-зеленую высокую траву, а я же, дойдя до больших двустворчатых дверей в стене замка, мельком осмотрела их потертое дерево, отметила несколько окон с уже знакомой витражной мозаикой, энное количество напольных ваз по обе стороны еще нескольких небольших дверей … И радостно взвизгнув, бегом сбежала с невысоких ступенек, расположенных напротив.

От самых больших, как бы заостренных вверху дверей замка в сад вела небольшая лесенка с узкими перилами и тонкими, витыми мраморными столбиками. И на сей раз это действительно был самый настоящий сад, с фонтаном, дорожкой вокруг него, мраморными лавочками и невероятным количеством роз. Их было столько, что глаза разбегались!

Ровные грядки тянулись полукругом сразу за каменной кладкой брусчатки, огибающей фонтан в виде каменной чаши со статуей красивой женщины, с возведенными к небу руками. С ее ладоней сферой растекалась вода, драпирую хрупкую фигуру полупрозрачной вуалью, а внизу, ловко избегая ударяющиеся об водную гладь струи, плавали пузатые золотые рыбки.

- Да блин, - тихо хихикнула, глядя на такую банальную, почти шаблонную, но все-таки красоту. Это было так… так… непередаваемо! Совсем как в детстве, когда еще можешь увидеть что-то прекрасное и волшебное в совершенно обыденных вещах.

Чувства, поселившиеся в душе, когда я с улыбкой наблюдала за деловито сновавшими в воде рыбками, было не описать словами. В нашем мире фонтанов и парков всегда хватало, но только тут появилось то самое непередаваемое ощущение, когда ты находишься не в зеленом уголке посреди шумного мегаполиса, а именно среди живой, самой что ни на есть настоящей природы.

Да и этот умопомрачительный аромат цветущих роз… белые, красные, алые, желтые, розовые, бордовые – их разнообразие впечатляло!

В приличном отдалении от крепости тянулись две аллеи, засаженные незнакомыми мне деревьями с массивными стволами, но тонкими ветками и узкими резными листиками. И в той, и в другой аллее, между рядами деревьев и кустарников шли дорожки, вымощенные большими, разными по размеру камнями… А между ними - высокий, в два моих роста зеленый лабиринт. Он показался мне темным и мрачным, так что соваться туда я благоразумно не стала и, свистнув заигравшегося Демона, вздумавшего поохотиться за рыбками в фонтане, тихим сапом отправилась гулять по одной из аллей.

Насколько я помнила вид сверху, скоро должно предстать самое интересное зрелище, а именно: раскинувшийся среди кольца цветущих деревьев самый настоящий пруд. Или озеро – с балкона башни было трудно определить.

Одно я знала точно – до него мне еще пилить и пилить неспешным шагом…

Но я все-таки это сделала.

А после упала без сил на ближайшую лавочку, коих было много на довольно-таки ровном берегу, чувствуя, как гудят от долгой, непривычной ходьбы бедные ноги доставшегося мне тела. Я с улыбкой наблюдала, как Демон носился по пологому берегу, распугивая громогласным лаем мирно дремлющих на воде уток. Похоже, моему питомцу было только в радость побегать по зеленому бережку, да и сама я, если честно, босиком прошлась бы по этой прелести, а то и забрела по колено в голубую, чистую воду…

Но останавливало несколько факторов.

Во-первых, если судить по температуре ночью и прохладному ветерку сейчас, вода в пруду должна быть довольно-таки холодной, а заболеть не хотелось. Во-вторых, чтобы побродить еще немного, банально не осталось сил, навалившаяся усталость давала о себе знать. Ну а в-третьих, созерцая водную гладь, окруженную с двух сторон самой настоящей березовой рощей и стеной за ней, я вдруг поняла, что дико хочу есть.

Не удивительно, после такой-то прогулки! Километра три-четыре за сегодня я уже нагуляла, а то и больше. Для меня, столько просидевшей взаперти, это было просто марафонским забегом. Да и яркое солнце, медленно, но верно клонившееся к горизонту, как бы тонко намекало, что время-то уже вроде как к ужину, а мы с Демоном еще даже и не завтракали.

Что поделать – о хлебе насущном я сегодня просто забыла!

- Непорядок, - фыркнула, чувствуя, как свежий ветер приятно обдувает лицо. - Надо бы исправить... Демон!

Питомец оказался возле меня в считанные минуты и я, потрепав его по загривку, поднялась с облюбованной скамеечки.

Перед тем, как повернуть обратно, я приняла волевое решение – дойти до конца крепости и посмотреть, что же находится там, за ее углом. Идти предстояло немного: вдоль озера, потом метров сто вдоль замковой стены и все. Было лень, если честно, но ее я мужественно преодолела.

И не пожалела!

За углом, слева от озера, вдоль березовой рощицы шла дорога. Разбитая, неровная, но все-таки дорога! Заканчивалась она массивными воротами в стене, а вот начиналась аккурат у входа в Крепость. Рядом с обычной такой дверью, большой и частично рассохшейся, стояла какая-то старая постройка с амбарным замком на чуток покосившейся двери - не то ангарчик, не то сарайчик.

Хихикнув при виде такого «монументального» строения, я похлопала по бедру, чтобы дархар не пустился в самоволку, и быстренько преодолела нужное расстояние, с трудом сдерживаясь, чтобы не заглянуть в широкие, высокие окна, застекленные вполне обычным, но мутным стеклом. И, остановившись на пару мгновений возле двух каменных ступенек импровизированного мини-крыльца, уверенно дернула деревянную ручку на себя.

То, передо мной была именно кухня, не поддавалось никакому сомнению. Несколько больших каминов (или очагов?) в стене справа, множество столов, напольные шкафы и настенные шкафчики, связки трав, чеснока и лука на низких потолочных балках, мешки и ящики, кастрюли и котелки на стенах, открытый стеллаж с посудой, бочки с водой…

И все это было заброшено. Клянусь!

Такое ощущение, что весь местный контингент куда-то срочно сделал ноги, бросив все дела прямо так, как было. На плите что-то шкварчало в огромной сковородке, в очагах жарились на вертеле молочный поросенок, индейка и гусь, на одном столе на разделочной доске подсыхал недорезанный хлеб, на другом вяли свежие овощи, на третьем из огромной кастрюли пыталось сбежать поднявшееся тесто…

Интересно, что за апокалипсис здесь произошел?

Задумчиво повела носом, прислушиваясь к умопомрачительным ароматам, машинально переглянувшись с Демоном. Дарахар смерил меня задумчивым взглядом, как следует принюхался и, прижав уши, возмущенно тявкнул. А потом так вообще, обошел и пихнул мордой в спину, подталкивая в сторону плиты.

Почесав висок, я подошла к прямоугольному каменному блоку, высотой мне примерно по пояс, с трубой посредине, уходящей в потолок. Она была устлана чем-то, похожим то ли на старый металл, то ли закопченный чугун, но в том, что это было плитой, я уже не сомневалась – от нее исходил конкретный жар. На слегка неровной поверхности стояла огромная сковородка, плотно прикрытая закопченной крышкой. И из-под нее исходил запах чего-то, явно уже начинающего подгорать…

Машинально схватив лежащее на бортике льняное полотенце, стащила на каменный бортик нехитрую кухонную утварь. В ней обнаружились аппетитного вида колбаски, хорошо прожаренные, с темной хрустящей корочкой. Я их вовремя спасла – подгорать начала только одна… и ее я без зазрения совести скормила истинному спасителю.

А тот только и рад был.

Задумчиво обведя взглядом пустующую кухню еще раз, взглянув на нее по-новому, направилась уже в сторону очагов, вооружившись все тем же полотенцем. Перевернула по очереди все мясо и птицу в очагах, обошла плиту и убедилась, что нюх меня не подвел. С той стороны оказалось подобие духовки: чугунная дверца, открыв которую, я вытащила широкий противень, с восторгом принюхиваясь к запаху зарумянившегося сыра, покрывающего аппетитной шапкой кругляшки запеченного кабачка. Сырая заготовка подобного нехитрого блюда на еще одном противне стояла на бортике аккурат над дверцей и я, почти не задумываясь, отправила ее в духовку.

А потом как-то незаметно вошла во вкус.

Оставив Демона с его тоскливым и голодным взглядом лежать и пускать слюни возле очага с молочным поросенком, истекающим соком на раскаленные угли, пристроила снятый плащ на колченогий табурет и, повязав найденный простой коричневый фартук, закатала рукава, с воодушевлением принимаясь за дело.

О собственной усталости как-то сразу и не вспомнила, если честно. Мурлыкая под нос что-то из последних песен популярных исполнителей попсы, первым делом затолкала деревянной лопаткой дрожжевого рецидивиста в плен кастрюли. Окинула взглядом еще пять таких же, присвистнула, но попытки к бегству пресекла у всех. Затем дочистила гору морковки, лежащей на столе неподалеку, залила водой и смахнула очистки в стоящее внизу покореженное ведро. Потом безжалостно дорезала свежие помидоры и огурцы, накрыла их полотенцем и спрятала в тень…

Заминка произошла только с луком, но и с ним я так же сурово разделалась, хоть нарезать и не стала – реветь на данный момент хотелось меньше всего. Далее вход пошли перцы, красные и желтые, на плиту отправилась жариться еще одна партия колбасок, из духовки вынула кабачки, покрошила свежую капусту, нарезала ломтиками ветчину, перевернула мясо в очаге еще раз…

Проще сказать, чего я не сделала. В итоге, когда я принялась за нарезку свежего домашнего хлеба, вокруг не осталось ничего, чем можно было бы еще заняться. Отломав ломтик на удивление вкусного хлебушка, сунула его в рот и улыбнулась, сдерживая желание погладить себя, умницу такую, по голове. Поработала я на славу – за прошедшее время я в одиночку заменила десять-пятнадцать человек, потратив на все столько же времени, сколько бы потребовалось и им.

Что сказать – талант, как и опыт, не пропьешь.

Естественно, изнеженные лапки маранты к подобному не приучены, да и ножи тут были грубоватыми, но, справилась я со всем легко. Во время запарки в клубе порой приходилось самой вставать к плите, помогая бедному нашему повару, лишенному хорошей техники ввиду банального отсутствия достаточного места для нее на маленькой кухне.

Как оказалось, тогда я трудилась не только за премию, но и получила бесценный опыт, который теперь знатно пригодился.

Сказать честно, после длительной прогулки и хлопот на кухне, ноги отчаянно гудели. Но я осталась вполне собой довольна - успела сделать все, что требовалось, до возвращения поваров. На самом деле, расчет был довольно прост: увидев неожиданную помощницу в лице меня любимой, местные обитатели, коли я все доделала за них правильно, должны будут порадоваться. А на радостях, надеюсь, в качестве благодарности, сообразят покормить как меня, так и бедного Демона. Нет, пока готовила, я, конечно, поклевала немного овощей и прочего, достаточно для притупления острого чувство голода, но и только. Нагло пировать без разрешения местных поваров не хотелось, а где еще раздобыть еды, я не представляла совершенно, ибо раньше ее всегда приносили в комнату, оставляя за дверью. Теперь ситуация в корне изменялась и мне придется выкручиваться, чтобы банально раздобыть пропитание. Не бежать же сейчас к Аделиону за решением данной проблемы!

Тем более его самого, кажется, в Крепости на данный момент нет.

Да и вообще, с кухарками и поварами лучше дружить – всегда существует шанс, что именно тебе перепадет что-нибудь вкусненькое…

- Ты кто такая, ась?! – раздалось неожиданное, сказанное таким громовым голосом, что я даже присела, едва не выронив нож из рук. - Ты чего делаешь на моей кухне?!

- А-а-а… Изв-в-вините… - неуверенно проблеяла, глядя на приближающуюся вышеупомянутую кухарку, с которой собиралась подружиться.

Наи-и-ивная…

Шагала она тяжело, медленно, не сводя с меня грозного взгляда. Почему-то я машинально принялась вытирать руки о передник, с трудом подавив желание опустить голову. Было страшновато, честно. И понятно, от чего!

Напротив меня, уперев руки в бока встала та, которую у нас называли бы гром-бабой. Чуть повыше, чем я, но шире в обхвате раз так в шесть. Полная, грузная, с невероятно объемными формами, отчетливо виднеющимися под простой белой рубахой, поверх которой натянут клетчатый сарафан из грубоватой коричневой ткани. Круглое, рыхлое лицо, маленькие, но выразительные глаза темно-карего цвета. Небольшой рот, крупный нос, тонкие яркие брови и такого же невероятного цвета огненно-рыжие волосы на голове, заплетенные в толстую косу, уложенную короной на затылке.

Такая… незабываемая женщина. Колоритная!

- Вы извините, - старательно подавляя порыв втянуть голову в плечи, неловко улыбнулась, аккуратно складывая нарезанный хлеб в плетеную корзинку. Накрыв его холщовой белой тканью, все-таки вытерла руки о передник. - Я у вас похозяйничала немного. С дархаром по парку гуляла, сюда случайно забрела, а тут лежит все неприкрытое. Жалко стало продукты, испортятся же. Вот и…

Я не договорила, все-таки стушевавшись под тяжелым взглядом женщины. Нервно комкая в руках края фартука, из-под ресниц наблюдая за тем, как хозяйка медленно осматривает свои владения, переходя от стола к столу, заглядывая в каждый таз, под каждую крышку, придирчиво выискивая возможные недостатки. И ведь я уверена была, что найдет она их, ох, найдет! И тогда уж мало мне не покажется…

На кой черт я сюда вообще сунулась, никто не знает, нет?

Ожидая неизбежной казни, я не сразу заметила, что мой малыш покинул свое место у очага и теперь, прижавшись к полу, по-пластунски передвигается по кухне, неотступно следуя за поварихой, неотрывно следя за ней взглядом и помахивая хвостом. А когда до меня дошел данный факт, удивиться просто не успела – на меня напал уже конкретный шок.

Ведь кухарка, закончив осмотр, повернулась в мою сторону и, заметив дархара, смерила его недовольным взглядом… чтобы затем расплыться в улыбке, всплеснуть руками и произнести напрочь убившую меня фразу:

- Вот негодник мохнатый, никакого от тебя покоя нет! Вставай, нечего мне тут своим брюхом своим полы подметать. Не злюсь я на твою хозяйку!

Желание щелчком поставить отвисшую челюсть на место я сдержала с трудом. Но ресницами шокировано похлопала, когда этот негодник, приняв нормальную позу, с удовольствием принимал почесывания и поглаживания, громко постукивая хвостом по полу. А когда он и за уши позволил себя потрепать, я окончательно убедилась, что остаться голодным хитрому Демону не грозило и без моих недавних потуг – этого засранца здесь, похоже, уже давно знали!

В конце концов, получив порцию ласки, мой питомец стал счастливым обладателем огромной кости с остатками вареного мяса на ней и, громко цокая когтями по каменному полу, удалился туда, куда его, собственно и отправили ужинать – на улицу. Дархар выглядел гордым донельзя, а я же, оставшись в одиночестве, настороженно следила, как кухарка, грузно перемещая свои объемные телеса, обзавелась тазом, наполненным большими перцами, да маленьким ножом, а затем приблизилась ко мне.

Усевшись за стол позади, она молча принялась срезать с них шляпки и чистить нутро так, словно собиралась их потом фаршировать. И все это быстро, ловко, да короткими и толстыми пальцами – я только диву давалась.

Она молчала. А я же, не зная, что сказать и как начать разговор, сняла фартук и, поправив волосы так, чтобы они прикрывали грудь, неуверенно опустилась на стул за торцом стола – теперь нас разделял только угол. Помогать на сей раз я не спешила.

- Вы простите еще раз, - неуверенно произнесла, глядя на умелую работу женщины,. - И за Демона тоже. Наверняка он у вас тут не первый день попрошайничает. Да и распугал всех работниц, наверное.

- Собака она собака и есть, даром, что большая, да с крыльями, - слегка недовольно отозвалась кухарка и, усмехнувшись, как-то странно на меня посмотрела,. - Давно он тут ошивается, по ночам обычно. Привыкли уже к нему как-то. А вот тебя не видывали.

- Мне… - я замялась и, едва не покраснев, тихо выдохнула. - Запрещено было выходить из комнаты. Я же не из господ, так, рабыня просто.

- Девка ты умелая, ловкая, как я погляжу, - неожиданно прервав чистку овощей, посмотрела на меня повариха прищуренными глазами и грубовато отрезала. - А до остального мне дела нет. Хоть служанка, хоть полюбовница – помогла мне и то ладно. Гнать взашей не буду.

- Спасибо, - улыбнулась, искренне обрадовавшись такой необычной похвале и, расценив ее слова, как одобрение, постелила на колени фартук, взяла второй маленький ножик, принимаясь за разделку перцев. - А почему здесь так пусто? Неужели вы одна со всем справляетесь?

- Да есть уж причина на пустоту такую, - недовольно отозвалась женщина, сердито поджав губы. - Тебя как звать-то?

- Карина, - представилась, вытаскивая мелкий зернышки семян из желтого овоща, ясно осознав, что вопросы дальше задавать не стоит, по крайней мере, именно на эту тему. - А…

- Маруна я, - не дала мне даже договорить лератка (в ее расе я не сомневалась, как и в том, что «человеком» она была хорошим – мой малыш меня наедине абы с кем не оставил). - Титулов и званий не имеем.

- Как по мне, так это не главное, - пожала плечами, улыбаясь. И хотя чувствовалось, что Маруна была чем-то недовольна, мне почему-то думалось, что ее недовольство направлено не на меня.

- Ты вот чего, Карина, - продолжая хмуриться, грозно сообщила мне кухарка, положив кулак на стол с зажатым в нем ножом. - Если беда какая сюда приключится, сюда беги. Чем смогу, подсоблю.

У меня от удивления глаза на лоб полезли. Нет, знала я, конечно, о простоте русских людей, издревле славящихся своей открытостью и прямолинейностью. Но что в этом мире был заведен такой же уклад, стало полной неожиданностью!

- Спасибо, - попыталась я улыбнуться, впрочем, даже не думая отказываться от внезапно оказанной мне поддержки. - Но Маруна, право, я же ничего такого не сделала. Не считайте себя обязанной, мне хлопоты на кухне совсем не в тягость. Если хотите, и дальше помогать вам буду… если позволят, конечно.

- Ишь, не сделала она! – усмехнулась лератка, но на сей раз как-то добродушно. - Знамо, видать, действительно взаперти сидела, раз не знаешь. Господа ныне охотиться изволят, а после пировать засядут. Видишь, солнце уже к закату клонится, скоро дичь Уркан подвезет, хрыч этот старый, а после и лорды, да леди ихные заявятся. Времени, почитай, в обрез, тут каждая секундочка на счету, а эта горголыга древняя, что б ей пусто было! – от переизбытка эмоций женщина взмахнула руками, да так, что я едва успела увернуться от мелькнувшего в воздухе лезвия. От души стукнув кулаками по столу, Маруна недовольно крякнула, возвращаясь к остаткам перцев. - Собрания он устраивать изволила, госпожа, Грент бы побрал ее алчную душу!

И мне бы поинтересоваться, что за госпожа любопытная такая у них здесь заведует… Но увы, все мои силы ушли на то, чтобы банально не захрюкать от смеха, сосредоточенно ковыряя ножиком последний овощ. Какой там «Камеди клаб», «Камеди батл» и иже с ними! Я вас умоляю, они и рядом не стояли с проникновенной речью этой простодушной женщины!

Про Грента и Грога, двух главных богов Аммирана, я уже читала – успела как-то полистать книгу с описанием местного пантеона и теперь точно могла утверждать об отсутствии здесь каких-либо славянских корней, устоев и обычаев. Так что кажущаяся мне деревенская речь Маруны была лишь игрой моего восприятия, не более того.

Да, похоже, да, знакомо до жути. Но мир-то все равно другой.

И пускай для маранты говор простых людей был чем-то обыденным и привычным, для меня он навсегда останется напоминанием о старой, доброй России.

Хм, что-то ностальгией попахивает… не рановато ли?

- Собрания? – полюбопытствовала, рискуя вызвать на себя праведный гнев лератки,. - Что за собрания такие, из-за которых кухня пустует по часу? Это же глупо!

- Дык я тоже и сказала, - одобрительно посмотрела на меня кухарка, возвращаясь к спокойному настроению так быстро, словно вспышки гнева и не было вовсе. - На пол, под ноги ейные плюнула, да ушла обратно! Раньше надобно было сделать, да все ждала – авось что умное скажет, нет?

- Так и не сказала? – тихо прыснула, сметая мусор в ведро под столом.

- Гаргалыга-то? – захохотала женщина, от чего ее пышный бюст устрашающе закачался. - Ой, насмешила, ты меня, девка! Когда ж эта зазнайка что умное из себя выдавить могла?

- А поди ж я знаю, - пожала плечами, хитро улыбаясь.

Ну не смогла я ей не подыграть, честно! Это было выше моих сил и, к счастью, Маруна меня поняла, снова зайдясь в громком хохоте. Правда, когда он резко оборвался, а большие кулаки с треском опустились на столешницу, я едва не свалилась на пол с сердечным приступом. И только раздавшаяся следом отборная ругань позволила хоть чуть-чуть перевести дух: кричала кухарка громко, но, слава тому самому Гренту, вовсе не на меня:

- Тунеядки! Лентяйки! Да где вы прохлаждались, Грент вас забери? На сенокос захотели, окаянные?! Сейчас вот на конюшню схожу, возьму кнут потолще, да всю шкуру спущу!

- Но Маруна… Мы же не могли так просто уйти!

- Я смогла, а вы что, ущербные какие?! Кто за вас работать будет, ась?! Господа на пир скоро явятся, на стол им подавать что прикажите? Как с кухни убегать, так погляди, шустрые какие, а как вернуться, так о страхе вспомнили, небось? Гаргалыгу ослушаться побоялись, убогие?

- Но Маруна, она же главная…

- Ах, давно ль она для тебя главной стала?! Ну, поди ж сюда, девка ты бесстыжая, я тебя покажу, кто на моей кухне командует!

- Ай!

- На тебе «ай», на тебе «Маруна», на тебе «главная»!

Я, подперев щеку кулаком, тихо подхихикивая, как и остальные вернувшиеся работники, смотрела, как грузная, неповоротливая лератка гоняет по кухне хорошенькую молодую светловолосую девочку. Точнее девушку, примерно мою ровесницу, стройную такую, гибкую, ловкую. Впрочем, все эти качества мало ей помогали – суровая «начальница» то и дело настигала свою подчиненную, от души протягивая ее по спине влажным кухонным полотенцем.

Нет, я испугалась вначале, не спорю. Но когда огляделась и поняла, что представшая передо мной картина была для всех привычной и обыденной, быстро успокоилась. В конце концов, не я здесь устанавливала правила, не мне было их нарушать.

- Вот попадешься ты мне, - устав от беготни, Маруна тяжело опустилась все на тот же стул, пытаясь отдышаться и обмахивая красное, потное лицо все тем же полотенцем. - Выпорю! Как есть выпорю!

- Не надо, - жалобно пискнула девушка, прячась за спиной рослого, но какого-то мрачного мужчины, стоявшего впереди всех. - Не виноватая я!

И тут я все-таки хрюкнула. Сдержаться в ответ на эту фразу было выше моих сил!

Не знаю, к счастью ли, либо наоборот, но после моего смешка взоры всех присутствующих тут же обратились ко мне.

- Что уставились?! – тут же злобно зыркнула на всех Маруна. - Готовьте посуду, живо! Да девке этой спасибо скажите. В пояс кланяйтесь, что работу за вас всю выполнила!

- Не надо кланяться! – поспешно открестилась я от такой благодарности. - Была рада помочь просто так!

- Добрая ты больно, Карина, - недовольно цокнула кухарка, пока все поспешно расходились, бросая на меня косые, но любопытные, а не злобные взгляды. - Им дай слабину хоть раз, вмиг на шею сядут и ножки свесят!

- Да бросьте, - фыркнула и, обведя взглядом работников, негромко поинтересовалась, благо мой голос прекрасно терялся в разнообразии звуков, коими быстро наполнилась кухня с возвращением своих обитателей. - На мне далеко не уедешь, я не кобыла какая. Скажите, а здесь все… м-м-м… лераты?

- Да что ты, - хмыкнула Маруна и, зычно крикнув кому-то, чтобы нам чаю принесли, так же негромко ответила. - Полукровки они. Я, да Орум, вон он, у очагов носом водит, чистокровные, хоть из простых. Глянь, волос у него какой, красный, как кровь из раны – вот кровью он и хозяйничает, да со всем, что с ней связано. Не весть какая сила, но на кухне ему равных не сыскать, вмиг угадает, пропеклось ли мясо, али сыро еще внутри. Немой он рождения, недуг этот жить ему не мешает, но на службу какую повыше не берут, что поделать.

- Вот как, - протянула, тайком разглядывая того самого хмурого мужчину, лет сорока на вид, с коротким хвостом темно-алых волос. - А вы?

- Дык с огнем я дружу, - расплылась в улыбке женщина, разводя руками. - По волосам у лератов все видать.

- Это точно, - хмыкнула, припоминая Эмита с его искрящейся шевелюрой. - А у полукровок как?

- Значится, гляди, - осмотревшись как следует, лератка сцепила пухлые пальцы в замок и принялась перечислять. - Вон там, у стенки, две шкоды рыжие, да конопатые шушукаются – Тарак и Дунар, в поварята метятся, давно уже у нас. По двадцать годков им всего, но свое дело знают, я их после себя оставлю, как время помирать придет, аль гаргалыга со свету сжить надумает.

- Что-то мне подсказывает, что у нее это вряд ли выйдет, - тихо усмехнулась, отчетливо осознавая – кем бы ни была часто упоминаемая «гаргалыга», Маруна в любом случае придется ей не по зубам. - А та девушка? Ну, которую вы полотенцем охаживали?

- Аркана? – посмотрела на меня кухарка и улыбнулась, - Кулинарка она наша. Пироги, хлеб, булочки – за что не возьмется, все у нее вкусно выходит! Ни в одном знатном доме таких не сыскать, а что до силы ее, так ведь до сих пор и не знаем толком, чем она владеет. Слабенькая она у нее. Вон там Зара у шкафчика крутится, со специями дружна очень, Тарама с овощами да зеленью обращается ловко, старуха Эмильга с водой договаривается. Есть Филюг еще у нас, да снова запропастился где-то. Грета порядок наводит, а остальные трое так, принеси-подай…

- Пойди прочь и не мешай, - понятливо кивнула. - А он чем владеет?

- Филюг-то? – вскинула яркие брови Маруна. - Да чем угодно, только не головой своей дурной! Нет, парень он толковый, живое от мертвого враз отличит, торгуется так, что Урюк позавидует! Только его за провизией в город и отправляем, всегда все самое свежее привезет, ни одного вялого листика не пропустит. Что до остального... бестолочь невыносимая, иногда сил нет, как прибить его хочется!

Урюк здесь – что-то вроде скандинавского Локи, бог хитрости и коварства, покровитель азартных игр и торговцев. И если парня сравнивают с ним, значит, и правда, ценный кадр.

- Кого ж еще я запамятовала-то, - потеребила полную нижнюю губу кухарка. - Никак вспомнить не могу!

- Старость не радость, Маруна, - раздалось надсадное позади нас и я едва не подпрыгнула от неожиданности. А вот лератка отреагировала на редкость спокойно и скептично, сложив руки на животе:

- Точно. Отикка! Забулдыга наша, только и рада господ спаивать.

- Наговариваешь на меня, - добродушно усмехнулась сидящая за столом позади нас женщина, раскуривающая трубку с длинным мундштуком. Вся какая-то сухая, худая, но с довольно красивым лицом, хоть и покрытым редкими тонкими морщинами. Простое, приталенное серое платье подчеркивало бледность, даже какую-то желтоватость кожи лица и рук, а ее багряно-красные волосы были гладко зачесаны назад, и собранны с помощью черной ленты в низкий хвост до лопаток длиной.

Если бы не трубка, она создавала образ эдакой строгой гувернантки, прожившей энное количество лет, обучившей не только детей своего нанимателя, но и уже успевшей начать нянчить его внуков. И она была лераткой без всякого сомнения. Цвет волос же ее вызывал ассоциации с хорошим дорогим вином… Слова Маруны мгновенно перестали мне казаться укором в адрес этой женщины.

Она действительно, как бы парадоксально не звучало, повелевала над винами и, скорее всего, прочими алкогольными напитками различной степени крепости… Эх, ее бы в наш бар, миллионы бы заколачивала!

- Да разве на тебя наговоришь? – фыркнула Маруна. - На тебя говорить никаких нервов не хватит! Тебе сколь раз говорено было: не кури на мой кухне! Иди дым свой пускай на улицу, нечего мне тут работников травить!

Женщина, названная Оттикой, лишь усмехнулась в ответ, изящно держа резной, потертый от времени мундштук тонкими пальцами, выпустив клубы далеко не ароматного дыма в воздух. Я мгновенно закашлялась, отчаянно морщась – это был отнюдь не мой любимый легкий «Парламент» с фильтром!

Какая гадость, прости меня осспади, курильщика со стажем…

- Вот! Травишь мне девку, почем зря! – хлопнула полотенцем по столу рыжая лератка, а я попыталась заступиться за женщину:

- Маруна, мне дым совсем не мешает. Так, с непривычки кашляю…

- Не обращай на них внимания, Маруна вечно с тетей Оттикой ругаются, - на стол неожиданно поставили простой поднос с пузатым чайником и чашками, а принесшая его девушка улыбнулась и, обвив руками шею кухарки, чмокнула ее в щеку и улыбнулась. - Правда, бабуль?

- А-а-а… - глупо протянула, смотря на внезапно объявившуюся недавнюю знакомую с некими божественными способностями. - Вы родственники?

- А то как же, - повариха похлопала пухлыми ладонями по ладошкам прижимающейся к ней Айи. - С младых ногтей растила ее. С тех самых пор как на порог нам подбросили, так до сих пор рядышком вертится. Замуж давно пора, деток нянчить своих, а она все маленькой себя мнит, да бабушкой меня величает.

- Бабуль, не ворчи, рано мне замуж, - девушка чмокнула в макушку Маруну и, подмигнув мне, широко улыбнулась.

Я понятливо захихикала, пряча губы за чашкой с чаем. Бабушки… они всегда такие бабушки и не важно, родные они или приемные. Уж я-то в этом кое-что понимала.

- Айя, а парные готовы? – хрипло спросила Оттика, выпустив очередной клубок дыма, от которого на сей раз я даже не поморщилась. Не смотря на отсутствие у тела маранты подобной вредной привычки, как-то внутренне я помнила, как это, не замечать курильщиков вокруг. Так что особо не вдыхать откровенно вонючий дым получилось практически сразу.

- Нет, как раз иду, тетя Оттика, - улыбнулась ей Айя все той же легкой, безмятежной улыбкой. - Не волнуйтесь, я успею.

- Успеет она, - хмыкнула чем-то недовольная Маруна, схватив все тоже полотенце и, развернувшись на стуле, протянула им свою внучку аккурат пониже спины. - Марш наполнять парные! Не приведи Грог, увидит тебя кто!

- Да помню я, помню, - безмятежно фыркнула повелительница воды, откидывая косу голубых волос за спину. Наклонившись, она еще раз поцеловала кухарку в щеку и пожала ее объемные плечи. - Не волнуйся, бабусь. Никто меня не увидит!

- Эм-м… - протянула неуверенно, едва Айя легко выскользнула из кухни. - Я, конечно, может глупость спрошу… но почему ее не должны видеть? Она меня и в зале Крепости об этом же просила…

Маруна и Оттика переглянулись. Кухарка принялась сердито вытирать руки полотенцем, а повелительница вин, пальцем погасив трубку, принялась выколачивать из нее пепел и остатки табака прямо на пол.

- Извините, я никого обидеть не хотела, - растерянно протянула, смущаясь и делая отчаянные попытки покраснеть. И ежу было понятно, что ляпнула я что-то не то. Однако, как оказалось, все совсем наоборот.

- Это тебя Маруна обидеть боится, - хмыкнула Оттика, отвязывая от пояса платья небольшой мешочек, кисет с табаком по всей видимости. - Глянулась ты ей больно.

- А-а-а… - «многозначительно» выдавила, переводя взгляд с одной лератки на другую.

- Все знают, что хуже рабыни, участи нет, - просто ответила кухарка, недовольно поджимая губы. - Я Айку с малых лет растила, с тех самых пор, как младенцем на крыльцо сюда и подкинули. Своих детей Грог не дал, дык думала, хоть какое утешение мне будет, вот и попросила у Повелителя нашего тогда, чтобы младенчика мне оставили. Он разрешил…

Маруна неловко замолчала, неловко комкая полотенце, а Оттика, забив трубку, вновь ее раскурила и, выпустив кольца сизого дыма, привычно усмехнулась тонкими губами:

- Айя росла быстро, на наших глазах. Не успела и десяти весен разменять, как красавицей стала, смотреть бы, да радоваться: фигурка ладная, нрав кроткий, голос звонкий, а уж с водой как обращалась… Послушная она у нас была, всегда угодить пыталась, старалась помочь по мере сил. Один раз она нас ослушалась. Всего раз…

- И? – невольно потянулась вперед, всерьез заинтересовавшись рассказом. - Что случилось тогда?

- Беда тогда едва не приключилась, - не сумев сдержать эмоций, всхлипнула кухарка. - Захотелось ей рыбок в саду посмотреть, в фонтане этом проклятущем. Аккурат такой же день был, господа на охоте развлекались. Почему кто-то раньше вернуться решил, ума не приложу. Заметил лорд этот, что б ему пусто было, Айку нашу…

Окончание предложения Маруна произнести не смогла, закрыв глаза, из которых текли слезы, прижимая к носу все тоже полотенце. А я… Я похолодела. Что могло случиться с Айей дальше, я, коренной житель далеко не самого безопасного района современного мегаполиса, представляла себе более чем красочно!

- Да не реви ты, обошлось же, - хмыкнула, но без злобы Оттика. - Наше счастье, что господин Аделион тогда недалеко оказался, он Айю и спас. Спас, да наказал, чтобы ни разу больше она на глаза никому не показывалась. Мол, что хочет пускай делает, работает, где пожелает, но в крепости, при господах, чтобы и духу ее близко не было! Каждый знает, что не все так великодушны, как старший сын Повелителя. У них как принято: понравилась девка, да и взял он ее тут же, иной раз и согласия не спросят у правителя или сыновей его. А как жить-то ей потом, кто ее попорченной замуж возьмет?

- Да как бы просто силой взял, пол беды еще, - мрачно добавила за нее успокоившаяся Маруна. - А как рабыней сделает? Господин ведь как, всем подряд лордам своим отказывать без причины долго не сможет, слухи и сплетни однажды невесть какие пойдут. Небольшой выбор будет: либо в рабство кому отдать, либо самому ее взять! А не для того я девку растила, все силы на нее положила, да душу свою вложила, ночей не спала, чтобы хрен какой в штанах из нее постоянную постельную грелку сделал! Ты уж прости меня, Карина, дуру старую, обидеть тебя не хочу. Но от правды, сама понимаешь, далеко не убежать!

- Да правда ваша, Маруна, - вздохнула, опуская глаза. Как ни крути, кухарка была права на все имеющееся количество процентов. Быть рабыней значит быть постельной игрушкой – как с этим поспорить? И, как бы я ни отпиралась, как бы ни сопротивлялась, желала я этого или нет, но той самой игрушкой я в итоге и стала…

Машинально коснувшись пальцами колокольчиков на шее, невольно устремила взгляд в окно, туда, где под теплым ветерком трепыхала листвой березовая роща.

Жаль, что со мной Аделион не был столь благороден, как с Айей.

Нет, о том, что между нами произошло, я ни капли не жалела – сама хороша. В какой-то мере подобный исход был вполне логичен и закономерен, более того, я сама отчасти являлось инициатором нового «уровня» наших так называемых отношений. И сейчас заламывать руки, рыдая в голос на тему «как он мог со мной так поступить?!» было бы, по меньшей мере, глупо. Я не такая, я жду трамвая, ага…

Нет. Но царапало меня в этом моменте другое. Сделать рабыней повелительницу воды Аделион и другому не позволил, и сам ее не тронул. А меня же охотно принял как подарок.

С другой стороны, у кого поднимется рука отказаться от такого дара, как маранта? Верх глупости. К тому же я четко понимала, что без Аделиона в Амил Ратане мне не выжить, а оказавшись за его пределами, далеко не уйти. И в какой-то степени даже благодарила судьбу за то, что попала в руки именно к этому лерату…

Но неприятный осадок все равно оставался где-то глубоко внутри.

Глава 16

Глава 16

С нами оттопыришься, не уйдёшь! Покричи, порычи, в королевстве Хэллоуин.

М/ф «Кошмар перед Рождеством»

- Бабоньки мои, я вернулся! – приличной громкости бас раздался настолько неожиданно, что я едва не подскочила на месте. Как-то незаметно я скатилась до состояния «ушла в себя - вернусь не скоро», а проявившиечуткость и тактичность Маруна вместе с Оттикой не стали меня беспокоить, и я совсем не заметила, как дверь, ведущая на кухню с заднего двора, широко распахнулась. И на пороге стоял…

Скромный такой детина. Улыбка во все тридцать два зуба, назло оставшимся без работы дантистам, крепкая фигура среднестатистического тяжелоатлета, приличный рост, простоватые черты лица, не лишенные, впрочем, некоторой привлекательности. Но что было самым интересным, так это длинные пряди волос, обрамляющие лицо, касающиеся висков, щек и основания шеи сзади. Обычная такая густая шевелюра… черно-белого цвета!

Я сначала подумала было, что все-таки накурилась трубкой Оттики с нею заодно. Однако разделенная на прямой пробор шевелюра лерата действительно оказалась справа – черной, а слева – белой! Двойные клыки и заостренные уши тоже имелись в наличии. Одет данный индивид был в темные пыльные штаны, да кожаную темно-красную куртку, из-под которой видна была грубая темно-синяя рубашка. Каким-то чутьем я сразу поняла, что передо мной стоял тот самый Филюг, которому равных не было в способности определять живое и мертвого. Как оказалось впоследствии, не только внешность его была колоритной, но и характер.

Если описывать кратко и забегая вперед, этот молодой мужчина оказался прост, как три рубля и добр… как палтус! Эдакий деревенский простак. Но смешной… До невозможности!

- И года не прошло! – всплеснула руками Маруна, поднимаясь. - Где тебя носило, балбес окаянный? Уж господа скоро вернутся, а свежих овощей все нет и нет. Те крохи, что оставались, приготовили давно!

- Все сделал, все привез, - послушно закивал детина, широко улыбаясь. - Сейчас разгрузим, теть Марун! Я тут даже глядите, привез чего… Эльф знакомый, должник мой, значится, золотом отдавать не пожелал, нету, говорит, свободных финансов-то. Дал овощ заморский, о нем молва ходит, что мол, в голодную зиму всех прокормить может, а для выращивания особых хлопот не требует!

Сидящая неподалеку Оттика хрипло рассмеялась ответ на хвастливую речь лерата, который, подтверждая свои слова, скинул с плеча объемный и явно тяжелый холщевый мешок. А Маруне наоборот, было как-то не до веселья. Не обращая внимания на приостановивших свои дела работников вокруг, украдкой прислушивающихся к разговору, она подошла к парню (по сравнению с ней он таким и казался) и грозно уперла руки в бока:

- Ой, балбес, ой, балбес! Тебя надул остроухий этот, а ты и рад радешенек! Где ж это видано, бестолочь ты черно-белая, чтобы эльфы какой ценностью добровольно делились? Подсунул гадость, а ты и проглотил!

- Дык теть Марун, я это, проверил по дороге, - озадачено почесал затылок лерат, грустнея на глазах. - Глянул, как умею: все чин чинарем, свежий овощ этот, недели не прошло, как с куста сорвали. Попробовал даже. Гадость, признаться, редкостная… Может не с той стороны пробовал, а может и вкус такой… экзотический!

- А ну покажь, что там! – приказала кухарка, и Филюг покорно полез в мешок. Со своего места мне не видно было – вокруг главного действующего лица, любителя экзотической кухни, уже столпились все местные обитатели. Меня тоже снедало любопытство, особенно когда раздался многоголосный потрясенный вздох и гневный окрик Маруны:

- Идиотина! Ты что приволок?! Гадостью этой Урканов сват траванулся, и пяти дней не прошло как! Убирай ее щас же, что б глаза мои не видели!

- Да как же так… - расстроено выдавил Филюг и в его разноцветных глазах читалась прямо-таки детская обида. - Чутье же говорит…

- Уноси, я сказала! – еще больше разозлилась главная повариха, пока я, не в силах устоять, протискивалась сквозь толпу кухонных работников.

- Эх… Забрал должок, называется…- прискорбно вздохнул огорченный лерат, поднимая мешок с пола. - Что за овощ чудной? Свежий, в пищу годный, да легко убить способный?

Вау… он еще и стихами говорит!

- Так это же картошка! – обалдело воскликнула, едва выглянула из-за спины Арканы и узнала сбрасываемые обратно в «тару» родные корнеплоды. – Точно, она!

- Ты знаешь? – медленно выгнула брови Оттика, выпуская клуб дыма рыжих поварят, которые мгновенно синхронно закашлялись, зажали пальцами носы и замахали перед ними ладошками. - Откуда?

- Так у меня на родине ее едят, - пояснила, засовывая руки в мешок и вытаскивая на свет белый родимый картофанчик. - И варят, и жарят, и тушат… Зимой, когда свежих овощей не найти, картошка действительно незаменима… Правда, годны к употреблению только клубни, а вот эти зелененькие плоды, на маленькие яблочки похожие, есть ни в коем случае нельзя. Они ядовиты. Удивительно, как родственник вашего Уркана вообще не помер.

- Дык он и помер, - раздался чей-то радостный голос позади Филюга. - Ночью издох, наконец, скупердяй старый, завтра, аккурат в полдень, и схороним!

Фейспалм, он же жест, именуемый современным интернет-сообществом как «рука-лицо», я все-таки изобразила.

Какие же все тут добрые…

- Уркан, плут старый, ты чего тут? – моментально уперла руки в бока Маруна, пока остальные работники, включая Оттику, торопливо скрывали смешки. - Ты ж на охоте должон быть с господами!

- Дык чай, вернулись все, уж полчаса как, - подкручивая кончики пышных седых усов, шагнул перед невысокий, достаточно пожилой, но еще дольно крепкий мужчина, с копной смешных седых же кучеряшек на голове. – Я как хозяев в парные сопроводил, так сюды с дичью и пожаловал: разгрузить помочь надо бы!

- Это я с радостью, дядь Уркан! – добродушно хлопнул в ладоши Филюг и, поспешно сгрузив мешок на пол, глуповато улыбнувшись мне во все имеющееся количество зубов, торопливо направился на выход. Его, похоже, как и всех, не сильно-то и волновала кончина чьего-то свата. А вот мне этого незнакомого дяденьку стало жаль – вспомнить только, сколько у нас народу потравилось, когда Петр Первый впервые картошку привез…

- Как вернулись? – внезапно переспросила Оттика, отнимая суховатую руку ото рта. - Уже?

- Как в парные проводил? – резко побледнела Маруна, переводя на нее полный тревоги взгляд. - Айя!?

- Да тут я, бабусь, - повелительница воды появилась между тетками, словно из ниоткуда и, улыбнувшись почему-то мне, сдула прядку голубых волос с порядком вспотевшего лба. - Успела-таки!

- Айка, егоза, - как-то спокойно усмехнулась повелительница вин и, затушив трубку, отправилась вглубь кухни, откуда немедленно послышались короткие, скупые, но четкие и уверенные приказы. Всего пара минут – и работа закипела, а кухня стала напоминать небольшой муравейник в разгар трудового дня.

А вот Маруна ничего не сказала. Прищурившись, поджимая губы, она смерила приемную дочь тяжелым взглядом и сердито, но молча шлепнув ей любимым полотенцем по пятой точке, отправилась следом за своей товаркой. Порядки наводить.

- Уф-ф-ф, пронесло-о-о-о, - с облегчением протянула Айя и совершенно по-свойски уткнулась лбом в мое плечо. - Думала, уж убежать не успею! Пойдем чаю попьем, а? Нас все равно в зал не пустят, блюда слуги отнесут, а больше здесь пока делать нечего. Филюг с дядей Урканом дичь всю не перетаскают, во дворе разложат, тогда уж и ощипывать пойдем…

- Лады, - покорно согласилась, давая девчушки утянуть меня за самый дальний стол, попутно цепляя мешок с картошкой и волоча его по полу. - Только погоди, я вот это прихвачу…

- Грентовы яблочки? – лератка пнула босой ножкой выпавший из дырки в куле плод, смешно наморщив носик. - Гадость же!

- Вот не надо! – почти всерьез обиделась я, запихнув-таки мешок под стол и, оттряхнув руки, плюхнулась на колченогий табурет. - Между прочим, не знаешь, от чего отказываешься! Жареная на сале картошечка, да с лучком, да с солеными огурчиками…

Желудок предательски заурчал.

Подавив тяжелый вздох, покрутила между ладонями поставленную Айей передо мной чашку с… да не с чаем даже, а так, с отваром каким-то. Ароматным, теплым, бледным, а самое главное – совсем не сытным. Не ела я с самого утра, и живот сейчас конкретно сводило от голода. Однако, судя по тому, как кухонные работники торопливо подавали прибежавшим слугам блюда с овощами, зеленью, свежим хлебом и прочими нехитрыми блюдами, лично мне перекусить в ближайшее время явно не грозило.

- А приготовить сможешь? – торопливо оглядевшись по сторонам, наклонилась ко мне девчушка. - Пока никто не видит?

- Да запросто! – сказать, что я обрадовалась, значит не сказать ничего.

Еще бы! Мало того, что впереди замаячил шанс покушать, так еще и жареной картошечки! Да я за такую возможность готова до ночи здесь впахивать на благо голодных желудков вернувшихся с охоты лератов!

Надо признать, что из всех кухонных работников, «экзотическим» блюдом, заинтересовалась одна Айя. Она же раздобыла мне маленький ножик, разделочную доску и тазик с водой. И, должна признать, это далось ей не просто! Ведь не прошло и пятнадцати минут, как суета вокруг пошла на спад, отданы были последние блюда, снято с очага и унесено приготовленное мясо, исчезли слуги, а с ними и Оттика. Все, казалось бы, вздохнули с облегчением… А потом переглянулись и снова принялись за дело: чистили овощи, месили тесто, разделывали только что принесенные оленьи туши, кабаньи целиком сажали на вертела, а кто-то из кухарок (не помню точно их имена) принялись сноровисто ощипывать диких уток, расположившись прямо на улице…

- Если такой кипишь происходит каждый раз, то я искренне вам сочувствую, - заметила я, увлеченно занимаясь чисткой картошки. - Вы, наверное, только к утру спать ляжете, не?

- Нам это привычно, - улыбнулась повелительница воды, которой, не смотря на все ее усилия, сачковать не дали, а вручили пару «маленьких» кабачков родом из Чернобыля, с приказом привести их в надлежащий для дальнейшей готовки вид. - Конечно, когда господа одни пируют, работы враз меньше становится.

- А в чем разница? – полюбопытствовала, принимаясь азартно кромсать крахмалистые клубни, чувствуя, как желудок начинает медленно поедать сам себя. И это было отнюдь не преувеличением! Желудочный сок – он такой, он все может переварить… А пищеварительная система студента, пускай и бывшего, как известно, с голодухи переварит даже гвозди!

- Так весь высший свет на охоту ездит, развлечение такое, - как-то по-птичьи наклонила голову повелительница воды, на миг прервав свою работу. - Со всего Росꞌшата знать собирается, даже дамы придворные туда едут. Ты не знала?

- Слышала, - буркнула, чувствуя себя полнейшей недотепой, прямо как честный депутат на первом собрании государственной Думы. - Но не думала, что все это настолько… масштабно.

Айя только плечами пожала и дальше мы трудились уже в тишине, машинально прислушиваясь к привычному, громкому ворчанию истинной хозяйки кухни – Маруны. Чуть позже, когда я принялась за обжарку лука, она к нам присоединилась, зорко следя за каждым моим движением у огромной чугунной сковородки. А когда туда же была высыпана картошка, мне показалось, что вожделенную кормежку у меня все-таки отберут, а сковородкой этой так вообще по хребту огреют… Но нет. Красноволосая кухарка каким-то образом сдержалась, а когда по кухне поплыл знакомый мне с детства аромат так вообще, подобрела прямо на глазах. Да что там: едва почуяв запах такой вкуснотищи, к плите сбежались все, кто мог, напрочь забросив свои дела!

Честно говоря, мне было приятно посмотреть, как пренебрежительные взгляды местных обитателей менялись сначала от недоуменных до неверящих, а потом и вовсе стали восхищенными. Правда, когда я, изображая собачку Павлова, на рефлексах едва ли не заливая слюной кухню, торопливо раскладывала золотистую картошечку по грубо вырезанным деревянным мискам, энтузиазм народа как-то поубавился – пробовать мою стряпню никто не торопился.

Пришлось записаться в первопроходцы.

- Вкуснятина… - едва почувствовав на языке такой знакомый вкус, блаженно зажмурилась и, отложив вилку, с чувством хрупнула выделенным мне соленым огурцом, невозмутимо заметив. - Вы зря не едите, кстати. Холодная она уже не такая вкусная!

Народ переглянулся, еще раз глянул на меня (видимо пытались убедиться, что я не отброшу коньки прямо тут) и неуверенно потянулись к мискам. Первой решилась на «экзотику» Айя. И как только распробовала, с удивлением и восхищением повернулась к недовольно смотрящей на нее Маруне:

- Бабусь, а это и, правда, вкусно!

Хм… Не думала, что восклицание послужит спусковым крючком, но так оно и получилось. Видимо, узрев, что я жива-здорова и зеленеть на глазах не собираюсь, да и дочка кухарки с удовольствием уплетает незнакомую пищу, причмокивая от удовольствия, они почти с непоколебимой уверенностью взялись за тарелки и вилки.

И минуты не прошло, как в кухне воцарилось дружное чавканье и хруст соленых огурцов!

Красота.

- Что здесь происходит?! – раздавшийся низкий, сочный голос, явно женский, едва не заставил меня подавиться. Вот ей-богу, в нем было столько злости и гнева, что у меня вожделенная еда поперек горла встала!

И не у меня одной. Работники почему-то вздрогнули, а когда глянули на дверь за моей спиной, вообще как-то заметно струхнули. Даже миски отложили, хоть и с явной неохотой. Одна лишь только Маруна, хмуро поджав губы, продолжила жевать, да Оттика внезапную гостю полностью проигнорировала.

- Гаргалыга, - тихо и разочарованно прошептала Айя, незаметно отступая за спину матери, не выпустив, однако, тарелку из рук. А вот я свою отставила на край плиты, торопливо вытирая руки о позаимствованный на время передник – ну должна же была я своими глазами увидеть, наконец, что это за зверь чудной такой, который на местной кухне наводит довольно странные порядки!

И увидела…

- Мне повторить свой вопрос? – произнесла незнакомая (мне, о всяком случае) женщина, сделав шаг, упирая руки в бока и обводя кучкующихся работников тяжелым, пронзительным взглядом темных глаз. - Чем вы тут заняты, почему работа стоит?!

Черт. Должна признать, что у нее запугивать людей выходило гораздо лучше, чем у Маруны… причем не прибегая даже к полотенцу!

- Дык это, - простодушно выдал сияющий, как начищенный пятак, Филюг, победно потрясая зажатой в кулаке вилкой. - Картошку едим! Я уж не думал, что сгодится она хоть на что, дык нет же…

- Что вы едите? – густые черные брови с красивым изгибом поползли верх, а без того выразительные глаза стали еще круглее. Признаться честно, «Гаргалыга» в плане внешности свое прозвище не совсем оправдывала.

Она была-таки шикарной женщиной, должна сказать. Лет сорока, лицо круглое, почти без морщин, смуглая кожа, густые ресницы и пухлые, ярко-алые губы. Достаточно широкие скулы, но это ее не портило, а фигура «рюмочкой» при ее высоком росте смотрелась просто изумительно! Узкая талия, пышный бюст и крепкие бедра обхватывало платье из черного плотного кружева, едва держась на плечах и мягкими складками свободной юбки облегая ноги. Смолянисто-черные, распущенные волосы нереальной густоты спадали на спину, и они, вкупе со всем обликом, здорово напомнили мне цыганку. Не привокзальную, конечно же. А такую… ухоженную, далеко не бедную и явно знающую себе цену.

Но только казалось мне, что самооценка ее не давала спокойно жить другим, ох, как не давала!

- Картошку, - невнятно промямлила Аркана, как и многие другие опуская глазки в пол. Как оказалось, лучше бы она этого не делала: «цыганка» изменилась прямо на глазах! Размашистым шагом, цокая высокими каблучками, преодолев разделяющее расстояние, женщина не посмотрела ни на кого, только лишь резким взмахом руки выбила плошку из рук девушки так, что она вздрогнула всем телом.

- Жить надоело? – шипяще произнесла Гаргалыга, нависая над бедной кухаркой. - Откуда вы ее взяли? Кто вас вообще надоумил готовить эту отраву на моей кухне?

И вот надо было мне промолчать, но…

- Ничего не отрава, - преспокойно фыркнула, возвращая себе свою посудину и принимаясь за еду, здраво рассудив, что коли я эту кашу заварила, то мне ее и хлебать большущей ложкой. - Вполне себе съедобно, сытно и безопасно. Ее просто нужно уметь готовить.

- А ты еще кто? – резко обернулась жгучая брюнетка, окидывая меня подозрительным взглядом с головы до ног. И плевать бы я хотела на все эти осмотры, если бы ее взгляд не остановился на моем ошейнике… И после этого злость, которую Гаргалыга не так уж и скрывала, вообще полилась фонтаном. - Кто позволил тебе совать свой нос на мою кухню? Кто позволил притронуться к продуктам? Кто?!

- Захотела девка помочь, вот и помогла, - хлопнула любимым полотенцем по ближайшему столу Маруна. - Ты вот что, ступай-ка отсюда подобру-поздорову. Мы и без тебя решим, что и как готовить. Ишь, хозяйка выискалась!

- Маруна, не серди меня, - по-змеиному зашипела красотка - Я здесь решаю, что, кому и как делать. И не допущу, чтобы какие-то рабыни лезли, куда их не просят! Как ты вообще здесь оказалась?

- Кхм, - почесав бровь, я тихо хмыкнула, ощущая, что ее гнев меня почему-то ни капли не волнует. Ну да, она явно старше меня, ну да, выше по положению (судя по всему – что-то вроде экономки), ну да, лератка вроде как… но почему я ни чувствую ней даже сотой доли той власти и силы, что исходила от Аделиона? Неужели сей управленец самоназначенный? – Гуляла неподалеку, решила зайти.

- Гуляла? – широкие брови женщины поползли еще выше, а пальцы с ярко-алыми ноготками впились в ее ладони. - Кто позволил тебе шляться по замку? Воспользовалась отсутствием Аделиона и решила удрать? Волю почувствовала?

О, так она его еще и по имени зовет? Ну, таки я уже вся прям в нетерпении: что же это все-таки за колоритный такой персонаж? Готова биться об заклад, но не тянет сия мадам на благородную даму, вот хоть убейте…

- Нет, - тихо хмыкнула, не собираясь вдаваться в подробности. - Просто гуляла.

- Дрянь… - не знаю, что уж ей не понравилось в моем ответе, но после этого слова, больше напомнившего плевок, Гаргалыга потянулась и, выбив тарелку уже из моих рук, резким движением сдернула с меня передник и, ухватив за запястье с неожиданной силой, потащила меня на выход. Не на улицу.

А совершенно в другую сторону!

Ну, что, допрыгалась, Карина? Нашла приключения на свою пятую точку в первый же день свободы от заточения в башне? Вот говорили мне еще в школе, что держать язык за зубами иногда не только нужно, а даже полезно, но нет же, как всегда выпендрилась…

Я честно молчала всю дорогу, пока Гаргалыга так же молча тащила меня на буксире по длинным коридорам Темной Крепости. Но когда впереди замаячил знакомый проход, ведущий в большой зал, где лераты обычно пировали, шаги «цыганки» стали быстрее, цокот каблуков злее, а хватка на моем запястье сильнее. Отчетливо понимая, что она волочет меня на разборки с Аделионом при всем честном народе и останавливаться не собирается, а на моей руке вот-вот уже проступят синяки, я решила первой пойти на мировую.

- Послушайте, - негромко произнесла, пытаясь притормозить. - Ничего страшного не произошло. Я даю вам слово, что не хотела никому причинить вреда. Никто не отравится картошкой, я выбросила все ядовитые плоды, а то, что осталось, не просто вкусно, а даже полезно! Попробуйте сами и…

И резкая пощечина, обжегшая лицо, оборвала меня на полуслове.

- Никогда и ни за что я не буду пробовать то, чего касались грязные руки постельной грелки, - прошипела Гаргалыга мне в лицо и, резко отвернувшись, вновь потащила меня по коридору. - Однако у меня нет желания возиться с тобой. За свое своенравие ты ответишь перед своим хозяином!

- Да ради бога, - едва слышно протянула, на автомате следуя за лераткой, чувствуя, как полыхает лицо и горит щека. Признаться честно, я была в некотором ступоре: многое я повидала за свою недолгую жизнь, и драться мне приходилось часто, и не всегда с лицами своего пола. Но чтобы вот так, без повода, абсолютно левая тетенька съездила мне по физиономии…

И как реагировать на подобное, я пока не знала. Да и не успевала: на какой-то миг шум, гам, музыка, громкий смех и десятки голосов оглушили, окружив меня со всех сторон. Чувствуя, как бешено колотится сердце, я машинально пересекла большое пространство пиршественной залы, ведомая все той же лераткой и… полетела.

Нет, правда! Эта дура, простите за грубость, не дойдя до кресел возле камина несколько шагов, что есть силы швырнула меня вперед, и на ногах я, естественно, не удержалась. Споткнувшись, пролетела приличное расстояние, содрала ладони о далеко не гладкий пол и на закуску, не сумев затормозить, «удачно» вписалась лбом в ножки стула, с которого за секунду до ДТП успел вскочить Эмит.

Его лицо на тот момент я не видела, зато раздавшийся в моментально наступившей тишине леденящий душу рык, расслышала прекрасно!

И услышав его, вздохнула с облегчением, садясь прямо на полу, касаясь саднившей брови, чувствуя под пальцами что-то влажное. Пожалуй, моей любимой псинке, которая вроде как оставалась все это время в другом конце крепости, стоило все-таки появиться чуть раньше!

- Назови мне хоть одну причину, по которой я должен не дать дархару перегрызть тебе глотку, Къяра, - послышался негромкий вопрос Аделиона, заданный убийственно-спокойным тоном. Прозвучало как-то жутковато, должна признать.

Так, а что там про глотку?

Потирая наверняка рассеченную бровь, я повернулась и, оглядев «картину маслом», почувствовала дикое желание присвистнуть от удивления, не испытывая при этом ни тени страха или же раскаянья. Ну да, это мой питомец сейчас, сбив цыганку с ног, прижимал ее к полу. При этом грозно нависая, угрожающе расправив крылья, поставив шерсть на загривке дыбом и оскалив клыки, с которых на пол, в каких-то двух сантиметрах от ее лица капала ядовитая слюна. Ну да, в зале стояла гробовая тишина. Ну да, может я и нарушила какие-то правила внутреннего распорядка Амил Ратана…

Но бить меня по лицу не позволено никому!

Так что действия Демона более чем оправданы.

Зрелище жутковатое, конечно. Со стороны посмотреть, так вообще мурашки по коже, но… Мне оно приятно грело душу. Мой малыш, мой питомец и защитник. Мой Демон!

Кстати, о других защитниках и их жертвах.

- Я твоя мать, - сквозь зубы процедила лератка, напрасно пытаясь скрыть свой страх, глядя нависающему над ней дархару прямо в глаза. Его подобное заявление ничуть не растрогало, а вот у меня брови поползли на лоб.

Кто она?!

Я судорожно оглянулась, но наткнулась лишь на насмешливый взгляд Аделиона, на губах которого блуждала непередаваемая улыбка, значение коей удалось расшифровать с легкостью. Да и саркастичный смешок Соломона, сидящего рядом с братом, тоже поведал о многом.

- Кто, прости? – иронично переспросил Аделион, с равнодушием глядя на лежащую на полу женщину. Всего на миг он повернулся ко мне, но только лишь для того, чтобы поманить меня пальцем, а затем вновь устремил взгляд непроницаемо-черных глаз на Гаргалыгу.

- Мачеха, - с гораздо большей неохотой поправилась та и, не выдержав, взмолилась, когда особо крупная капля слюны звучно шлепнула о голый камень прямо возле ее уха. - Убери собаку!

Аделион перевел взгляд на меня, пытливо изогнув брови, однако уголки его губ все еще подрагивали, будто пытаясь сдержать улыбку. Я поняла это, с трудом скрывая свою, и поспешила отозвать пса:

- Демон!

Дархар еще раз прищурил глаза, обнюхал лицо лератки, словно запоминая ее запах и нехотя отошел, складывая крылья. Я же, усаживаясь прямо на пол возле кресла Аделиона, похлопала по коленям, и малыш, махнув пушистой метелкой, что была у него место хвоста, с радостью подошел, цокая по полу когтями.

- Ты молодец, - позволив ему всего раз лизнуть мою щеку, тихо шепнула, поглаживая питомца между ушами, машинально прислушиваясь к негромкому звону вилок, и громкому разбору полетов между «моим» лератом и его мачехой.

М-да, не повезло Аделиону с родственничками!

- Что за шум, Къяра? - лениво поинтересовался Соломон ран Дейл, и только сейчас я заметила, что блондин не просто сидит - полулежит в соседнем кресле, одетый в простую белую рубаху, просторные штаны, и пристроив перебинтованную ногу на низкой скамеечке. Должна признать, выглядел он сегодня как-то необычно. Без спеси и слишком спокойный, что ли? Словно что-то такое произошло на охоте, мигом лишившее его привычного гонора.

Интересно, что же такое могло выбить его из колеи? И из седла, по всей видимости.

- Скажи, Соломон, - злобно прошипела в его адрес Гаргалыга, пытаясь расправить подол помятого, но некогда шикарного платья. - Ты, как и твой брат, позволяешь своим рабыням шляться где угодно в твое отсутствие и без твоего разрешения?

- Его рабыня, где хочет, там и шляется, - меланхолично хмыкнул блондин, принимая от слуги протянутый бокал с вином. Отпустив полукровку взмахом руки, лерат с толикой насмешки заметил. - Однако ты плохо справляешься со своими обязанностями, Къяра. Хозяйка замка, коей ты себя считаешь, должна была знать, что личная рабыня моего брата еще утром получила разрешение на свободное передвижение по замку. Твои метания сейчас выглядят смешно, дорогая матушка.

- Это правда? – резко повернулась Къяра к Аделиону, который, не обращая на нее внимания, подцепил пальцами мой подбородок, внимательно всматривался в мое лицо, видимо, отыскивая на нем повреждения. И, судя по его глазам, на мгновение наполнившимися матовостью черных зеркал, он их нашел.

- Да, - так же спокойно отозвался мой лерат, отпуская и кивая куда-то мне за спину. Точнее не куда-то, а в адрес стоящего там Эмита. Повелитель льда ответил коротким кивком, и тот час же ушел в другой конец залы, а брюнет обратился к своей мачехе, иронично вскидывая брови. - Тебя что-то не устраивает?

- Она хозяйничала на кухне! – шипение Гаргалыге стало еще отчетливее, перекрыв на миг вновь воцарившийся негромкий говор гостей, которые наверняка с интересом следили за происходящим. Еще бы! Народ во все времена требовал хлеба и зрелищ, забавно только, что и к тому, и к другому именно я имела непосредственное отношение.

- Это правда? – данный вопрос в исполнении Аделиона был адресован уже мне. И я спокойно кивнула, по-прежнему не видя в произошедшем никакого криминала:

- Да. И Маруна меня за это даже не прибила…

Я не успела продолжить – меня совершенно невежливо перебил громкий хохот… Соломона!

Серьезно – откинув голову с влажными еще волосами, блондин действительно хохотал над услышанным, да так, что даже Демон, устроившийся на полу позади меня, дернул ухом и, подняв голову, заинтересованно на него покосился. Про мою реакцию и вовсе говорить не стоило.

И где Аделион умудрился сегодня потерять своего настоящего брата?

- Ну раз так, - со смешком отозвался Аделион, привычным жестом проводя ладонью по моим волосам. - Беспокоиться действительно не о чем.

- Но она… - попыталась вновь возмутиться Къяра, однако и ее перебили. Не знаю уж, что произошло на охоте со светловолосым лератом, но сарказм из него сегодня так и пёр!

- Дражайшая маменька, - подперев щеку кулаком, мужчина качнул бокал в руке и улыбнулся, не смотря на раздраженную женщину, уже пунцовую, гневно сжимающую и разжимающую кулаки. - Раз Карина сумела выжить после вмешательства в святая из святых нашей любимой кухарки, и при этом не получить по шее ее любимым полотенцем, более беспокоиться не о чем. Ты понапрасну тратишь время. Займись-ка лучше делом.

- Ты не смеешь мне указывать! – тихо, но зло проговорила мачеха Аделиона, на что получила следующий ответ и от него же:

- Смеет. Не забывай свое место. Тебе давно пора на женскую половину – гости скучают без своих прекрасных дам.

Показался мне скрип чьих-то зубов, что ли…

Но Гаргалыга все-таки ушла, наверняка проглотив все то, что хотела высказать обоим братьям, да и мне заодно. Интересное у нее положеньице в Амил Ратане. Сразу даже и не поймешь, кем она тут является на самом-то деле.

И что за женская половина?

Украдкой оглянувшись, я сообразила, что лератов в пиршественном зале было куда больше, чем в прошлые разы. Сейчас кресла наследников стояли намного дальше от огромного камина, а по обе стороны от него, вдоль стены, тянулись два длиннющих стола, заставленных едой. Рядышком стояли бочки с медовухой, из которых слуги торопливо наполняли кувшины, где-то в углу притулились музыканты с инструментами, половина из которых была мне смутно знакома, неярко горели свечи в канделябрах на стенах. Сегодня не было того шика и кичливости, что устроил вчера Соломон, все было как-то по-простому. Обычная еда, нехитрые блюда, скромная посуда и незатейливая выпивка. Даже лераты были одеты как попало - точнее они были банально полураздеты! Кто в одних штанах, кто в простой одежде, кто в одной длинной рубахе, кто в каких-то странных накидках… И почти все с мокрыми волосами.

Даже на Аделионе были надеты одни только узкие штаны из тонкой замши, да расстегнутая напрочь белая шелковая рубашка. Видать, у них здесь так принято: из парных (что-то вроде бань, наверное) и сразу за стол. А вот женская часть придворных должна появиться чуть позже. Конечно, местные дамы-то вряд ли придут на пир в подобном виде…

Я как всегда отличилась, чего уж. И явилась не вовремя, и вид у меня немножко нескромный!

- Спасибо, - негромко хмыкнул Аделион, едва взглянув в сторону брата. Тот только отмахнулся, всецело поглощенный вином и пристальным рассматриванием жарко пылающего огня в камине:

- Ее самомнение мне никогда не нравилось.

Темноволосый лерат только усмехнулся. Пропустив сквозь пальцы прядь моих волос, мужчина спросил с легкой полуулыбкой:

- Как погуляла?

- Как видишь, - тихо хмыкнула, перекидывая волосы вперед, якобы для того, чтобы наследнику Амил Ратана было удобнее, а на самом деле незаметно скрывая от посторонних взглядов грудь, просвечивающую сквозь тонкую рубашку. - Без приключений не обошлось. Прости, я не хотела доставлять тебе беспокойство.

- Ты солгала о случившимся? – вскинул брови лерат, замерев на секунду, но смешинки, мерцающие на дне темных глаз, выдали его с головой. Я фыркнула:

- Нет, конечно.

- Тогда к чему извинения? – накручивая на палец тонкую прядку, заметил Аделион и спросил, слегка потянув за локон. - Как сад?

- Он шикарен, - против воли улыбнулась, пристраивая локти на коленях мужчины, а сверху них положила подбородок. Конечно, жест получился каким-то слишком личным, что ли… но мне почему-то захотелось это сделать. Если уж за скандал при всем честном народе он меня не отругал, то о таких мелочах и вовсе беспокоиться не стоило, - Особенно фонтан с рыбками! И лабиринт, и розы… Они восхитительны.

При воспоминаниях о саде, меня словно окутало теплом, послышалось тихое журчание и плеск капель, разбивающихся о воду, а вокруг будто бы даже разлился неповторимый аромат благоухающих цветов.

Я невольно улыбнулась. Мне ведь действительно там понравилось!

- Я рад, - улыбнулся Аделион, пальцем погладив мою щеку. И ведь искренне улыбнулся! Первый раз! Даже не верилось как-то…

Установившуюся идиллию прервало появление Эмита. Протянув какой-то сверток, повелитель льда подмигнул мне и, подняв валяющийся на полу массивный стул, вновь устроился на нем верхом, рядом с креслом старшего из наследников Темной Крепости. Видимо, они всегда так проводили вечера.

Взвесив на ладони сверток, я уважительно покачала головой, понимая, что было завернуто в чистое полотенце. Не пришлось даже не разматывать мягкую ткань. Пальцы обожгло холодом – наверняка там находился внушительный кусок льда, само полотенце было чуть влажным и пахло какими-то травами. Похоже, что первую медицинскую помощь мне решили оказать, не отходя от кассы, коли можно так выразиться.

Чёрт… приятно, все-таки!

Одно карябало мне душу.

Аделион в последнее время нравился мне все больше и больше, своими словами, поступками, жестами. Он ведь действительно заботился обо мне в какой-то степени, доверял. Причем доверял настолько, что поверил сразу и без каких-либо заверений. И даже не Къяре, собственной мачехе, а мне, простой рабыне!

Ну ладно, не совсем простой, но суть от этого не меняется. Хотя, простой рабыне вряд ли бы поручили убить Повелителя лератов.

Чтобы скрыть горечь, торопливо приложила лед к брови, зацепив заодно и щеку, скривившись от болезненного ощущения. Если лерат и заметил, то скорее всего списал все на малоприятное лечение.

А вот я себя ругала, на чем свет стоит.

Аккуратней же нужно быть, Карина! Не хватало еще, чтобы Аделион или же Эмит что-нибудь заподозрили.

Если честно, еще даже ничего не сделав, я уже не могла нормально смотреть им в глаза, а что уж будет потом, я не могу представить вовсе. Я не хочу быть предателем. Просто не хочу.

Но выбора у меня нет.

Стукнув хвостом по полу, Демон приподнял голову и, тихонько заскулив, посмотрел на меня жалобным взглядом. Я поспешила его успокоить, по-прежнему прижимая лед к лицу:

- Я в порядке, малыш. Не волнуйся.

М-да. Хотелось бы и мне в это поверить…

О том, что я бросаю здесь своего дархара, мне не хотелось даже задумываться. Так было легче. Некрасиво, неправильно, чертовски гадко, но все равно легче.

Я не сомневалась, что Аделион позаботится о нем и не позволит той, настоящей маранте, обидеть моего питомца. А за здоровее Демона я и вовсе не волновалась – привязка ведь на крови осуществлялась, а она-то как раз тут останется, вместе с телом. Уйдет только душа.

Время текло незаметно. Аделион, Эмит и Соломон о чем-то негромко разговаривали, гости шумно пировали, весело трещал огонь в камине… а лед в полотенце таять, по всей видимости, не собирался. Что ж, узнаю руку Эмита – у меня уже онемела половина лица, а полотенце даже не намокло! Удобно, что ни говори.

Отложив ледяной камушек, с отвращением узрев на ткани алые разводы, аккуратно потрогала бровь и щеку – боли не было. Впрочем, даже если была бы, я мгновенно забыла и о ней, и обо всем, когда с резким звуком распахнулись двустворчатые двери пиршественного зала. И в помещение, обмахиваясь разнообразными веерами, вошли… вошло…

Осспади прости, что это?!

Что женщины – это понятно… вроде. Человек двадцать, они не шли, плавно плыли по воздуху. Горделивые осанки, шикарные платья в стиле сериала «Великолепный век». Из атласа, бархата, шелка, с узорной вышивкой и прочим. Дорогие, слегка крикливые украшения в приличных количествах, аккуратные, ухоженные руки… Вполне себе такие придворные дамы.

Угу, были бы, если бы не пытались весьма неудачно косить под гейш!

А я-то все гадала, зачем среди подаренных мне вещей приткнулся в углу целый сундучок с различным местным гримом?

Вот оно, чё, Михалыч!

Выбеленные лица, губы различных оттенков красного, жирно подведенные глаза и густо накрашенные ресницы здесь были в моде, судя по всему. Но беда-то даже не в этом. Не перебарщивать с косметикой, похоже, умела только возглавляющая шествие Къяра. Лишь на ее лице свежее нанесенная штукатурка смотрелась на редкость красиво и органично, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки так, словно она и не красилась вовсе. Но вот остальные «гейши», кто их учил накладывать макияж? Да я ж на Хэллоуин симпатичнее выглядела в гриме вампирши!

Ну да ладно, это еще простить можно. Но с прическами у них что? Неужели короткие, торчащие во все стороны волосы с кое-как державшимися на них украшениями – это тоже мода такая?

Не, я отказываюсь так выглядеть. Отказываюсь и все тут!

По мере приближения торжественной процессии, я балдела все больше, кажется, начиная понимать, почему так приглянулась в свое время и Аделиону, и Соломону. И дело тут совсем не в расовой принадлежности моего тела, и ни в широком диапазоне эмоций души иномирянки. Просто я на фоне этих индейцев выглядела гораздо свежее!

И натуральнее.

Къяра, остановившись около кресла Аделиона, присела в реверансе (или как он тут правильно называется), не отстававшие от нее дамы зеркально повторили поклон за ней. Я же прижимая коленки к груди, всматривалась в склоненные головы лераток, как говорил мистер Фримен, жадно выискивая недостатки.

На мой вкус они, конечно, нашлись.

Но вот присутствующие лераты, когда Къяра доложила о прибытии «высокородных леди» и Аделион взмахом руки разрешил им садиться, встретили своих половинок одобрительным гулом и приветственными криками. Тут же поднялась суета, мужчины двигались, освобождая места, холодно-чопорные лица леди озарились улыбками, появились слуги с новыми яствами и приборами. Началось какое-то нездоровое оживление.

Однако не сильно-то местные дамы следили за своими манерами: ели просто, руками, салфетки на коленях не пристраивали, медовухи в больших кружках не чурались. Вели они себя за столом достаточно свободно, как замужние леди, так и свободные.

Как я это поняла? Да легко!

Те, что сидели с мужчинами парами и вели себя достаточно откровенно, целуясь, обжимаясь прилюдно, никого не стесняясь – были женаты. Те, кто чуть скромнее проявлял чувства, ограничиваясь целомудренными поцелуями, пожиманием ладоней, лобзанием ручек и прочим – скорее всего помолвлены. А вот девушки, стеснительно хихикающие и жмущиеся в кучки, щедро окруженные со всех сторон мужским вниманием, явно узами брака связаны не были. К слову, таких хватало и были они, что называется, нарасхват.

Прически их, кстати, скорее всего тоже зависели от их положения и статуса. Замужние коротко стриглись, помолвленные забирали волосы высоко, закручивая их в немыслимые узелки, укладывая в башенки и пристраивая локон на локоне, порой превращая подающую надежды прическу в полноценное воронье гнездо. А вот одинокие барышни заплетали разноцветные, как и положено лератам, волосы в многочисленные косы, вплетая в них яркие ленты.

Так-так-так… И что я, интересно, натворила, когда отдала свои ленты Аделиону?

- Тебе нравится? – послышался неожиданный вопрос и я, едва не вздрогнув, перевела недоумевающий взгляд на склонившегося ко мне вышеупомянутого лерата.

- Я говорю, ты хочешь быть как они, Карина? – наследник повторил свой вопрос с любопытством, скрытым не в голосе, а в глубине черных глаз.

Я только моргнула.

Быть как они? С тонной штукатурки на лице, в шикарных платьях, мешающих нормально двигаться, сверкать тяжелыми брюликами, сидеть за столом, фальшиво улыбаясь…

- Аделион, пообещай мне одну вещь, - тихо и проникновенно произнесла, наклоняясь вперед.

- И что же это? – брови лерата поползли верх, хотя он с трудом скрывал усмешку, наверняка зная ответ.

- Скинь меня с балкона башни, если я когда-нибудь буду выглядеть так же, – скорчившись, попросила, с трудом представляя себя в роли придворной дамы Амил Ратана. Прекрасно все расслышавший Эмит рассмеялся, как и Аделион – эти двое хорошо уже успели меня изучить. Но вот негромкий смешок Соломона меня сильно шокировал.

Все-таки странно себя вел сегодня этот блондин…

Казалось, старший наследник страны лератов полностью удовлетворился ответом и, подарив короткий поцелуй, вернулся к прерванному разговору. Я к нему особо не прислушивалась – ну не интересовали меня подробности их прошедшей охоты, что поделать?

Подтянув колени к груди, я слегка развернулась, чтобы не смотреть по сторонам, в особенности на довольные лица местных красавиц, и принялась легонько поглаживать и перебирать шерсть на загривке Демона, свернувшегося вокруг меня кольцом. Довольный малыш, не открывая глаз, застучал хвостом по столу, а я с трудом подавила вздох. Признаваясь самой себе, придворным красоткам я если и завидовала, то только в одном.

Они могли спокойно жрать!

Нет, правда. Сидят там себе спокойно, чавкают в свое удовольствие, а у меня в желудке за весь день кроме травяного отвара, пару ломтиков картошки и одного несчастного соленого огурца больше ничего не было.

Даже на столике между креслами Аделиона и Соломона стояла куча тарелок с разнообразной едой, а в руках Эмита красовалась тарелка с чем-то вкусным! Про бедную, голодную и несчастную меня все как-то враз позабыли…

Однако, как оказалось, справедливость в этом мире все-таки существует. И справедливость эта пришла ко мне с самой неожиданной стороны. В лице Оттики!

Ее появления в зале я ожидала меньше всего. Но когда женщина, отдав бутылку вина двум братьям, на пару минут ушла к столу возле слуг и вернулась оттуда с блюдом, полной самой разнообразной снеди, да еще и протянула его мне… Я была готова ее расцеловать!

- Спасибо, - тихо, но с искренней благодарностью протянула, принимая вожделенную еду, появление которой мой желудок встретил радостным урчанием. Право слово, если бы не Оттика, я бы не знала, как выкрутиться – ну не Аделиону же намекать об этом! Ему-то невдомек, что проведя полдня на кухне, я толком и перекусить-то не успела.

Улыбнувшись краешком губ, Оттика ушла, ничего не сказав в ответ. Но ее поступок, как и улыбка, без слов поведали мне о многом. Ей, как и другим обитателям кухни, я пришлась по душе. Они действительно приняли меня за свою.

А большего мне и не надо.

- У-у-у, чайка ты туруханская, - тихо проворчала, скармливая Демону куски хлеба и ветчины, не в силах устоять перед взглядом бедной сиротинушки. К счастью, еды Оттика не пожалела, так что обделить меня питомец не сумел бы, хоть и старательно пытался. Вдвоем с ним мы живо расправились с нехитрой закуской.

Отставив тарелку, я едва сдержала сытое икание и, вытерев руки о полотенце, с удовольствием потянулась, не обращая внимания на множественные взгляды, жгущие спины – как бы не старались их скрыть лератки, им все равно не удавалось.

Я вызывала нездоровое любопытство.

Это и понятно. Однако… плевать. Честно!

Их мнение волновало меня меньше всего, и потому я, отбросив приличия (какие обще могут быть приличия у рабынь, я вас умоляю!) устроилась на спине Демона, обхватив его руками за могучую шею и пальцами перебирая густую шерсть под подбородком. Он лежал на пузе, прижав крылья к бокам, чтобы они не мешались, и тихо млел, прикрыв глаза, негромко постукивая хвостом. Пол был достаточно холодный, камин стоял далековато, так что ровное тепло, исходящее от дархара, неплохо согревало, а после сытного ужина меня и вовсе разморило.

Так что неудивительно, что в скором времени я перестала обращать внимание на шум округ, устала бороться с закрывающимися глазами и, пристроив ладони под подбородком, тихо отключилась, сама того не заметив.

Все-таки день выдался тяжелым и насыщенным на события.

Глава 17

Глава 17

Просыпаться было откровенно лень… Как и всегда.

Вяло приоткрыв один глаз, я вытянула ноги, перевернулась на живот и, обняв угол подушки, собралась еще покемарить. Под одеялом было так тепло, от наволочки исходил тонкий, едва уловимый приятный аромат, во всем теле чувствовалась сладкая нега…

И тут до меня, как до утки на двадцать пятые сутки, дошла одна-единственная разумная мысль: а подушка-то откуда?

Я же помню, как задремала в зале, посреди пира, полулежа у дархара на спине!

- Доброе утро, Карина, - послышался знакомый смешок, полностью убедивший меня в том, что я не сплю. В комнате я была не одна.

- Совсем утро, - тихо фыркнула, садясь и откидывая одеяло. Взгляд в окно подтвердил мои опасения – за окном уже стояла глубокая ночь.

- Выспалась? – оставив мое ворчание без комментариев, насмешливо поинтересовался Аделион, сидящий в кресле, пока я, лениво перебирая ногами, продвигалась на свое законное место. Остановилась только, чтобы погладить валяющегося на ковре Демона по загривку. Дархар задрал голову, довольно щурясь, постукивая хвостом, а когда я оставила его в покое, недовольно фыркнул, вновь устраиваясь на полу, лениво разметав крылья.

- Я б еще поспала, - от души зевнула, устраиваясь на своем обычном месте, поджимая голые ноги – мои лосины вместе с плащом и сандалиями оказались аккуратно сложены на сундуке, подтверждая догадки относительно моего таинственного перемещения сюда. Если меня принес Эмит, он явно не стал бы меня раздевать. - Тебе не стоило меня самому переносить сюда, Аделион. Это вызовет много слухов.

- Я хотел поручить это Эмиту, - насмешливо отозвался лерат, отставляя на подлокотник глубокую тарелку, которую держал в руках. - Но Демон отказался подпускать к тебе кого бы то ни было.

- А что, нашлось много желающих? – тихо фыркнула, закрыв один глаз, заинтересованно водя носом, чувствуя знакомый аромат. Мужчина с минуту понаблюдал с моими маневрами и, не выдержав, коротко хохотнул, потягивая вторую тарелку, стоящую на столике. - Держи. Оттика сказала, что ты почти ничего не ела сегодня.

- Как я вижу, она рассказала она не только об этом, - настороженно покосилась на лерата, узнав в посудине собственную стряпню. Проведя над ней раскрытой ладонью, мужчина спокойно вернулся к своему ужину, а я же с удивлением обнаружила две вещи.

Первая – над моей тарелкой после действий наследника Амил Ратана появился характерный пар со знакомым умопомрачительным запахом. И вторая – в тарелке Аделиона тоже была картошка…

И я даже не знаю, что больше шокировало: способности Лиона подрабатывать микроволновкой на полставки или же его неожиданные вкусовые предпочтения!

- Должен же был я сам узнать, из-за чего разгорелся скандал, - заметив мои круглые глаза, спокойно пояснил лерат, ловко работая вилкой.

- А отравиться не боишься? – хмыкнула, стаскивая с подноса на столике огурчик и кусок свежего хлеба. Видать, Маруна оценила именно такой состав предложенного мной нехитрого меню.

- Ты не настолько плохо готовишь, - невозмутимо парировал мужчина, на миг вводя меня в ступор. Сонный мозг не сразу распознал юмор в сказанном, помогли только смешинки, кроющиеся на дне темных глаз лерата. Состроив серьезную моську, я надулась, как мышь на крупу… но ровно на две секунды.

Прыснув, хрустнула соленым огурцом и с аппетитом принялась за еду, нарушая все мыслимые правила этикета, разговаривая с набитым ртом:

- Я тебя расстрою, но это блюдо испортить невозможно. Если только сжечь.

- А другие? – закончив с трапезой, Аделион промокнул блестевшие от масла губы.

- Чего другие? – не сразу поняла я.

- Ты умеешь готовить другие блюда из этого овоща? – более развернуто переспросил лерат, на что я ответила без всякой задней мысли:

- Конечно. Дома я ее постоянно готовила, у нас картошку лопают в любом виде: тушеную, жареную, вареную… Хочешь суп, хочешь пюре.

- А где это, «дома», маленькая маранта? – внезапный вопрос застал врасплох. Картошка на пару с хлебом встала поперек горла, напрочь испортив аппетит.

С трудом прокашлявшись, усмехнулась, забирая из рук Лиона протянутый мне кубок с брусничным морсом:

- Э, нет, мил человек, так не пойдет. Сначала подкуп едой, а потом допрос с пристрастием? Не на ту напал.

- Мне просто интересно, - невозмутимо пожал плечами Аделион, откидываясь на спинку кресла, с легкой, странной улыбкой, блуждающей на губах.

- Я даже где-то верю, - хмыкнула, ковыряясь вилкой в тарелке. - Как найду где – скажу! Аделион, всем интересно знать, где живут и прячутся маранты, ты не исключение. Но от меня ты заветный адресочек не получишь, так и знай!

Лерат усмехнулся, но настаивать не стал. Мне почему-то на миг почудилось, что под своим вопросом он подразумевал нечто совершенно иное… Но не мог же он догадаться, правда?

Да и не очень-то его волновал разговор о тайных схронах провидиц, как мне показалось.

Странно все это.

Паранойя, ау… Заткнись родимая!

Закончив с поздним ужином, я вытерла губы и, отложив тарелку, с удовольствием потянулась. Глаза начали слипаться, однако, как ни странно, идти спать не хотелось. Ну, по крайней мере, в одиночестве.

- Тебе идут любые вещи, - как-то вдруг слишком спокойно произнес лерат, осматривая меня пристальным взглядом. - Но впредь выбирай что-то не столь… вызывающее.

- Сказал господин своей рабыне, - тихо прыснула я. Куда он смотрел все время, стало понятно сазу. Откинув волосы назад, я уперлась руками в пол и насмешливо заметила, постукивая босыми ступнями друг об друга. - Сам же наряды подбирал.

- О некоторых теперь сожалею, - усмехнулся лерат без нотки юмора. Наклонившись, он неожиданно подхватил меня на руки, легко поднял и, не обращая внимания на мои удивленные глаза, спокойно усадил к себе на колени! Не смотря на замену привычного места обитания, против я ничего не имела. Особенно когда Аделион, рассмотрев вблизи все прелести просвечивающей рубашки, уже гораздо мягче и многозначительней протянул. - Впрочем…

Я расхохоталась.

Все-таки мужчины такие собственники! Что в нашем мире, что в этом. Мою женщину не трогай, к ней не подходи, с ней не говори, да и вообще, в ее сторону даже не смотри!

В принципе, ничего не имею против. Главное только, чтобы паранджу не надел, мне вполне хватает ошейника.

Долго смеяться мне не дали – теплые пальцы легли сзади на шею под волосами и меня вполне профессионально заткнули поцелуем… И снова я ничего не имела против. Совсем наоборот!

Внутри растекалось приятное тепло, заставляя сердце ускорить свой ритм. Мне нравилось сидеть вот так, в объятиях этого мужчины, чувствовать его тело, вдыхать его запах, упиваться вкусом его губ, наслаждаться нежностью и силой его поцелуя. И пусть все это прозвучало как в дешевом бульварном романе, но мне действительно нравилось принадлежать этому мужчине. Во всех смыслах.

Не претили даже мысли о рабстве. Странно, да?

Одно только портило все впечатление – мерзкий червячок в моем мозгу, исполняющий роль некстати проснувшейся совести. Он упорно выгрызал крохотный участок, сформировавшийся благодаря многочасовым попыткам убедить себя в необходимости действий, продиктованных Ловцом Снов.

Я ведь убедила себя. Согласилась на условия. Решилась на убийство.

Но в такие моменты, рядом с Аделионом, мой червяк превращался в паука, опутывающего разум паутиной сомнения. Он терзал меня мыслями и чувствами, нашептывая одно единственное слово…

Предательница.

Мне казалось, что своим решением я предаю доверие наследника Темной Крепости лератов. Умом-то понимала, что я всего лишь рабыня здесь, что мне не должно быть никакого дела до остальных и того, что обо мне подумают. После смерти их Повелителя я буду уже дома.

Но так ли в действительности мне туда хотелось?

С каждым днем, прожитым на Амирране, с каждым часом, проведенным в Амил Ратане, с каждой минутой, гуляя вместе с Демоном, и с каждой секундой, когда я ловила на себе взгляд Аделиона, я сомневалась в себе все больше и больше.

А ведь так быть не должно.

- Устала? – прервав поцелуй, как-то понимающе усмехнулся лерат, по-своему расшифровав терзающие меня чувства.

- Есть немного, - смущенно признала, грустно улыбнувшись. Усталость-то на самом деле была… Но скорее моральная, чем физическая.

Притянув к себе, пристраивая мою голову на своем плече, Аделион раздвинул ноги, позволяя мне съехать между ними на сидение кресла. От таких маневров рубашка на мне задралась, открывая кружевное белье, но сидеть стало гораздо удобнее.

Пристроив ступни на подлокотнике, я прикрыла глаза, чувствуя, как рука лерата привычно массирует напряженные мышцы шеи, потихоньку расслабляя их. Немного подумав, сама я положила ладонь на грудь мужчины поверх расстегнутой рубашки, стараясь, чтобы жест вышел естественным.

А что? Мне, между прочим, тоже хотелось кое-кого полапать!

- Значит, тебе понравился сад, - делая вид, что ничего не произошло, Аделион, не спрашивал, скорее констатировал.

- Да, - согласилась, приоткрыв глаза. Мне было тепло, хорошо и спокойно, хоть и грустно немного. Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, перламутровая круглая пуговичка на рубашке подверглась легкому прокручиванию. - Особенно понравилось завершение прогулки на кухне. Но на подобный моцион меня еще раз не хватит, ограничусь, пожалуй, одним походом на кухню к Маруне.

- Жаль, - вдруг усмехнулся мужчина, плавно подбираясь к чувствительным точкам за ушами. - С другой стороны Крепости есть оранжерея и зверинец.

- Ты… - я возмущенно подавилась воздухом, едва не оторвав пуговичку. Взглянув на лицо насмешливо улыбающегося лерата и не найдя в его глазах ни тени раскаянья, восхищенно протянула, скользнув рукой по обнаженной коже груди. - Змей-искуситель, блин!

- Ты веришь в Распятого Бога? – я почувствовала, как тело Аделиона на миг напряглось, но не придала особого значения, списав все на реакцию от моих пока что в меру скромных действий. А вот его слова меня ни капли не удивили, не знаю уж, почему.

Если в этом мире спокойно сосуществовали лераты, Ловцы Снов, дархары, люди, эльфы и орки, то почему у кого-нибудь из них не могло оказаться христианства? Вряд ли, конечно, полностью копирующего нашу земную веру, но некая вариация католичества – почему нет? Главное, чтобы Инквизиция и здесь не обосновалась, наслышаны мы про нее.

Сожжение на костре, дыба, пытки, ведьмы и тому подобное. Страшная вещь, знаете ли!

Страшнее только бывший боксер на посту мэра Киева. Но там больше смешно, чем грустно.

Фыркнув, я опустила ладонь на живот мужчины, поглаживая напрягшуюся хорошо развитую мускулатуру, плавно переходя к твердой груди и медленно поднимаясь выше, скользя по горячей коже, одновременно проговаривая:

- Я верю в то, что можно увидеть. В того, кого могу услышать. В то, до чего могу дотронуться…

Когда моя ладонь забралась на плечо под рубашкой, я задрала голову и, встретившись с потемневшим взглядом Аделиона, хрипло усмехнулась, облизнув пересохшие губы:

- Как сейчас, например.

И, переместив ладонь на шею, рывком заставила наклониться, первой впиваясь в его губы поцелуем. Как показали ответные действия, я опередила лерата па пару секунд, не более. От его прикосновений буквально прошило током, срывая громкий стон с моих губ. Его легкая усмешка скорее почувствовалась, чем была мной увидена, рука на моей талии сжалась, резко сокращая пространство между нами, а сильные пальцы уверенно скользнули вверх по моему бедру…

К теме веры мы больше не возвращались. И к другим темам тоже.

Нам вообще… не до разговоров стало, знаете ли.

А утром я отлеживалась, довольно щуря глаза и потягиваясь, как большая кошка. Аделиона в спальне не было, после его ухода пару часов назад я даже успела вздремнуть еще немного. И вот теперь, окончательно проснувшись, валялась на кровати ногами в сторону подушек, наблюдая за тем, как мой дархар, не обращая на меня внимания, пытается что-то азартно вытащить из-под кресла. Глубокие царапины, оставляемые на темном камне пола, Демона волновали меньше всего, впрочем, как и мои попытки его отговорить.

Да я не слишком-то и старалась. Мне было ле-е-ень…

За это, пожалуй, стоило сказать отдельное спасибо лерату. Мало того, что он вчера меня снова довел до полуобморочного состояния (и ни один раз!), так он еще и проснувшись по утру решил повторить свое выступление на «бис». Честно, не представляю, как он сдерживался сам: доказательство его желания отчетливо чувствовались сквозь тонкую ткань штанов… Что совсем не помешало ему доводить меня до грани и отступать, раз за разом, пока мой голос совершено не охрип и сил не осталось вовсе.

Это было…

Расплывшись в довольной улыбке, я вытянулась на кровати, растопырив пальцы на руках и натянув носочки до предела. Слов, чтобы подобрать, как я себя чувствовала в те моменты, сейчас просто не находилось, а румянец смущения периодически заливал щеки.

Аделион был невыносим. И ненасытен. И при всем при этом он сам получал чисто эстетическое удовольствие от происходящего. Что странно – ну не невинность же моя его смущала, в самом-то деле! Тем более я уже ясно дала понять, что меня-то как раз ее наличие волнует меньше всего.

Но нет! Этот немыслимый во всех смыслах мужчина только усмехнулся и снова довел меня до вершины блаженства, после которого меня весьма предсказуемо уволокло в легкую дрему. И если вчера он продолжал такие «отвлекающие маневры», пока я не вырубилась напрочь, то сегодня утром Аделион просто тактично и незаметно сделал ноги.

Обидно!

В голове начинал созревать коварнейший план по соблазнению одного отдельно взятого лерата…

От внезапного грохота я едва не подпрыгнула. Сходу проделать подобный трюк не получилось, не смотря на множественные заверения персонажей фентезийных книг, которые все как один постоянно «подпрыгивали в положении лежа». Я же ограничилась только нездоровым испугом вкупе с укоризненным взглядом, направленным на своего питомца, умудрившегося-таки опрокинуть тяжеленное кресло, обычно занимаемое Аделионом.

- Ну, молодец. Силен, - скупо похлопала в ладоши в адрес питомца, севшего на пятую точку и созерцающего павшую в результате его потуг мебель. - Прям Геракл!

Демон повернулся ко мне с самым недоуменным взглядом на морде, который я только видела в жизни. Его лохматые брови взлетели вверх и выгнулись, ушки встали торчком, а голубые глаза смотрели с удивлением и укором одновременно. Он даже крыльями тряхнул!

- Ладно, не Геракл, - признала, с трудом сдерживая смех. - Но если переводить на животный подвид, то как качественный заменитель Минотавра ты был бы очень даже ничего…

И тут в голове что-то щелкнуло.

Ну, конечно же! Минотавр, лабиринт, Тесей, Оракул!

- У-у-у? – не оценив мою ошарашенную моську, вопросительно провыл Демон и, встряхнувшись, с любопытством вытянул морду в мою сторону, к чему-то принюхиваясь

Я только отмахнулась от питомца, рухнув лицом в прохладную простынь. Нет, сумасшествием тут и не пахло, а вот озарением – очень даже.

А все благодаря логической цепочке, возникшей в голове после сравнения моей зверюги с чудовищем из древнегреческих мифов. Помнится, смотрела я один фильмец на данную тему, кажется, он назывался: «Война богов», но могу ошибиться в названии. Очередная и довольно-таки неплохая интерпретация мифа о Тесее и Минотавре…

Так вот, в чем суть.

Жаждущий развязать войну с богами по средствам освобождения титанов царь Гиперион пытается отыскать Эпирский Лук. А где это чудесное оружие, дарующее свободу древним узникам, может сказать только Оракул. Ее находят, но в итоге Оракул сбегает вместе с некоторыми странными личностями, в их числе оказывается и Тесей. Злой Гиперион убивает трех сестер Оракула, сунув их ни куда-то, а в Медного Быка. Страшная смерть, кто читал про сие изобретение Перилла, тот в курсе. Оракула, естественно, такая участь не прельщает и, чтобы избавиться от преследования Гипериона, она… Проводит ночь с Тесеем.

Какой смысл?

А все просто. Видения преследовали Оракула, только пока она была девственницей!

- Так вот, где собака зарыта, - ухмыльнулась, поднимая голову. Ошеломленный таким выражением Демон плюхнулся на попу, выпучив глаза и разметав крылья по полу. Раздался очередной грохот – столик с витыми ножками последовал за своим предшественником-креслом.

- Я фигурально выражаясь! – хихикнула, скатываясь с огромной кровати. Встав на ноги, одернула рубашку, с которой не расставалась со вчерашнего дня, и отправилась ликвидировать погром, учиненный моей псиной-переростком.

Благо хоть привычного подноса с завтраком на столике не было, не пришлось еще и пол оттирать. И кстати, отсутствие еды меня тоже приятно порадовало: видимо, Аделион не сомневался, что я предпочту сама спуститься в кухню.

Так оно и было. И потому, вернув мебель на место (с большим трудом, благо дархар помогал), я быстро приняла душ, высушила возле камина волосы и полезла выбирать очередной наряд, памятуя о некоторых нюансах, указанных вчера «заказчиком». И расплылась в пакостной улыбке – ну не было среди моего гардероба ничего скромного! По меркам этого мира, конечно же.

Остановив выбор на легком шелковом платьице яркого лазурного цвета с белыми крупными цветками, влезла в него, подобрала полюбившиеся сандалики с ремешками в тон и, вдев сережки с капельками лазурита, осталась вполне довольна своим отражением. Как и многие другие, платьишко полностью открывало плечи и ключицы, едва держась на предплечьях. Материя не просвечивала, грудь плотно не облегала, на талии перехватывалась длинным тонким пояском. Юбка свободная, легкими складками… длиной до середины бедра.

Думаю, Аделион оценит!

Подмигнув Демону, охнула, узрев в его пасти кружевную деталь туалета, которую он вытащил-таки из-под кресла, и сердито стукнула по носу нахальной физиономии. Невесть как забытые после вчерашней ночи кружавчики мне отдали, но ехидно скалиться не перестали на протяжении всего процесса перепрятывания нижнего белья.

Возмущенно фыркнув, дернула Демона за ухо и, прихватив плащ, покинула комнату, пытаясь стереть с лица румянец смущения и никак не соответствующую ему улыбку.

Вчерашняя ночь была хороша, что ни говори…

Но следующая будет еще лучше. Даром предвиденья я никогда не восхищалась, совсем наоборот, я почти ненавидела его всеми фибрами души. Что же до маранты, которая вернется в это тело – ее мнение меня не волновало совсем. Думаю, потеря невинности, а вместе с ней и способностей к прорицанию, окажется достойной платой за ее как прошлые, так и настоящие грехи. Ведь именно ей собирались поручить убить Повелителя…

К тому же я еще не знаю, что она там с моим собственным телом сотворила!

План по коварному соблазнению наследника Амил Ратана в моей голове созрел практически окончательно. Практически – потому что грамотно все спланировать мне не дали. В крепости сегодня оказалось на удивление многолюдно. Точнее многолератно.

И откуда они только все взялись? В том самом злополучном коридоре оказалась парочка мужчин среднего возраста, один с белоснежными волосами, второй с косой мутно-зеленого оттенка. Завидев незнакомцев, я едва не запнулась, но сзади топал Демон, громка цокая когтями. Пришлось идти дальше, делая совершенно непробиваемое выражение лица.

Признаю, сердце здорово колотилось, когда я поравнялась с ними. Одинаковые пошлые усмешки на лицах и оценивающие взгляды, что мужчины кинули на мои ноги, в расшифровке не нуждались. Когда появилось знакомое тянущее чувство, я подумала, что зря, пожалуй, не накинула плащ, оставив его в руках или вовсе не надела что-нибудь поприличнее…

Но требовательно, даже как-то угрожающе звякнул на шее центральный колокольчик, и один из мужчин скривился как от зубной боли, коснувшись длинными пальцами своего виска. Злорадная улыбочка так и растянула мои губы!

Дальше я уже шла совершенно спокойно, мысленно насвистывая задорный мотивчик. Правда, от решимости и веселья едва ни осталось следа, когда я свернула в портретную галерею – в ней оказалась просто толпа народу!

Возле стражников на посту стояли, общаясь с ними, тройка идентично одетых стражей. Около ближайшей к ним ниши сбились в стайку разноцветные замужние лератки, около портрета Аделиона обнаружилась еще одна, уже холостых. Но самая большая компания, состоящая из равного количества обоих полов, стояла прямо по центру. На мое появление они вроде бы и не обратили внимания… Но колокольчики на шее бренчали едва ли на всю округу.

Остановившись рядом со мной, Демон сделал один-единственный шаг, оглядывая всех присутствующих с высоты своего роста… Звон прекратился тут же!

Усмехнувшись, я почесала шею дархара и уже куда смелее пошла вперед. Под тихие шепотки преодолела почти весь коридор, но в последний момент, когда я уже собиралась свернуть в переход, позади раздался властный окрик:

-Эй, ты!

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, в чей адрес прозвучала сие вежливая до умиления фраза. Переглянувшись с Демоном – питомец скептично выгнул бровь, насмешливо фыркнув – я все-таки остановилась. С Аделионом мы как-то не обговаривали рамки моего поведения, и потому-то откровенно дерзить всем подряд мне откровенно не хотелось. Да и чего греха таить, интересно же, что мне тут новенького выдать хотят!

Полное игнорирование та же дерзость, кстати.

- Значит ты та самая Карина? – от компании лератов отделилась стройная особа, смерившая меня насмешливым взглядом из-под густых, шикарных ресниц. Обладательница длиннющих ярко-медных волос, вьющихся мелкими спиральками, неторопливо, грациозно шагала навстречу, обмахиваясь большим веером изумрудно-зеленого цвета с павлиньими перьями.

Я молчала, глядя, как приближается незнакомка, неторопливо и царственно ступая, с заметным превосходством поведя плечами. Из-под пышной юбки, касающейся пола, мелькали расшитые туфельки. Длинные широкие клиновидные концы узких до локтя рукавов спускались чуть ниже колен, будучи на два тона светлее остального платья, а россыпь белых и бледно-золотистых камней по краю лифа и по талии делала акцент на волнительных изгибах женского тела. Глубокий, насыщенный зеленый цвет ткани подчеркивал выбеленную кожу лица и яркость волос, узкие глаза были умело выделены ровными черными стрелками. Круглое личико, острый подбородок, отсутствие какого-либо румянца, малиновые пухлые губки, изящно изломленные темные бровки, плюс к этому комплект драгоценностей из изумрудов. Свободно обрамляющие лицо волосы заплетены сзади в крупные косы-жгуты, перевитые зелеными лентами, одна из которой упала на аппетитную грудь. На макушке – некая помесь короны с диадемой, золотая, естественно. Ну и заостренные ушки – куда же без них?

- Молчишь? – с деланным разочарованием протянула рыжая, отработанным изящным движением складывая веер с легким щелчком. Окинув мои голые коленки ироничным взглядом, она подняла голову и усмехнулась, показав небольшие белоснежные двойные клычки. - А я слышала, ты куда смелее.

Я так посмотрела-посмотрела на нее. Окинула придирчивым взглядом с ног до головы, задержалась на хорошеньком личике с умелым макияжем. Иронично изогнула бровь… усмехнулась в ответ, развернулась и пошла.

Нет, ну в самом деле, мне надо было пикироваться с ней начать? Сыпать уколами, насмехаться, нарываться на скандал и лезть в драку? Я вас умоляю, я же не Жириновский на дебатах!

- Не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю! – звонкий, четкий голос разлетелся по галерее, приказным эхом ударяясь о стены. И никакого шипения, истерических, визлгивых ноток и прочего. Надо же…

Я даже остановилась, правда. Но только на миг. Замерев, оглянулась назад, вопросительно изогнув бровь и, не дождавшись ответа, хмыкнула, покидая коридор, на этот раз уже окончательно.

Хорошая попытка, маленькая рыжая гейша. Да только ты мне никто, чтобы приказы отдавать!

Дальше мы с Демоном шли с одинаковыми выражениями – я лица, он морды. Но честно, смеяться хотелось вслух и обоим! И потому, миновав все переходы, этажи и коридоры, очутившись где-то за пиршественным залом. прежде чем открыть незнакомую дверь, я, привалившись к стенке, все-таки расхохоталась. Дархар же, ткнувшись мне носом в плечо, издал тявкающие надрывные звуки, сотрясаясь всем телом…

Бедная лератка! Над ней соизволил поржать даже дархар. Однако…

- Не нравится она мне, - успокоившись, задумчиво протянула, перебирая мягкую шерсть на загривке своего питомца. - Слишком красива, слишком уверенна в себе, слишком богата. Значит и власти у нее немерено. Что скажешь, мой мохнатый друг?

В ответ дархар выпрямился, вытянув шею, распахнул огромные крылья и горделиво вскинул голову, смотря на меня сверху вниз во всем своем великолепии. Про надменный взгляд голубых глаз и вовсе говорить не стоило.

- Поняла, поняла, мы и сами с усами, - прыснула, чувствуя, как исчезает из груди та крупица сомнения в себе, что зародила рыжая своим появлением. Мотнув головой в сторону двери, иронично вскинула брови, складывая руки на груди. - Горделивый ты мой, а ты уверен, что в нужное место нас привел? Я дорогу на кухню знаю только через сад!

Усевшись на пятую точку, Демон закатил глаза и фыркнул. Потянувшись, он уверенно толкнул лбом ничем не примечательную дверь в конце маленького узкого коридорчика и вошел первым, ободряюще махнув хвостом.

Пожав плечами, я вошла следом… и с удовольствием вдохнула полной грудью запах свежего хлеба, чеснока, аромат ветчины и специй.

Мы действительно оказались на кухне.

Однако она странно пустовала – кроме сидящих за столом возле окна Маруны и Оттики в огромном помещении больше никого не оказалось. Хотя вру, в углу обнаружился радостно сияющий всем набором зубов Филюг. И занимался черно-белый великовозрастный детина не чем иным, как чисткой картошки! Гора очисток в двух ведрах и пара тазиков с уже очищенными корнеплодами, вкупе с довольным видом и неимоверным энтузиазмом на лице лерата свидетельствовала о хорошей осведомленности поручения, данного мне Аделионом.

Отравиться моими кулинарными изысками, похоже, первым не побоялся Филюг, раз добровольно занялся столь нудным делом, как сдирание шкуры с быстро полюбившегося картофанчика. Ну-ну. Посмотрю я, с каким выражением на фейсе он ее следующим летом окучивать будет!

Я почти не сомневалась, что в скором времени наследником Темной Крепости будут найдены и выделены поля под выращивание столь редкого и полезного продукта. Как там было-то… Товарищи! Не пожалеем живота своего! Бросим все силы на производство сельхоз продукции, не посрамимся перед буржуями-эльфами!

Хотя картина остроухих нелюдей в резиновых сапогах, яро выкапывающих картошку на огородах в любимой позе созвездия Рака, мне представлялась слабо. Честное слово, просто разрыв шаблона какой-то!

- Приятного аппетита, - пристроив плащ на пустующей табуретке, сама опустилась на соседнюю, расположившись между чаевничающими лератками. Шальную улыбку на лице стереть если и удалось, то только частично. - А где все?

- Дык на пруду обедают. Пока последние теплые денечки стоят, поблаженствовать решили, - мотнула головой в сторону распахнутого окна Маруна. Взяв из глубокой деревянной расписной плошки сушку, она кинула ее подползшему на брюхе Демону, корчившему умильную мордашку. - На тебе, обжора! Да туда ж ступай, нече мне тут шерсть свою разбрасывать!

Согласно фыркнув, дархар вопросительно на меня глянул и, получив кивок в ответ, громко хрупнул сушкой. Припав на передние лапы, смешно поерзал задом по полу и, расправив крылья… сиганул в окно! Прямо через стол.

- Ну да, нафига нам дверь, - недовольно протянула, глядя как мой защитник, совершив удачную посадку на траве, встряхнулся и с громким лаем бросился крупными скачками в сторону пруда. Покачав головой, я потянулась было за пустой кружкой, но остановила руку на полпути – передо мной уже стояла небольшая кружечка, доверху наполненная травяным отваром. Тепло улыбнувшись, я поблагодарила Оттику. - Спасибо вам. И за вчера тоже. Если бы не вы, я бы там, наверное, с голода ухо Демона жевала сидела.

- Не благодари, девочка, - привычно усмехнулась лератка, допивая свой чай. - Я ведь не господа, поболее их знаю, что на кухне творится. Им до слуг, да рабов дел нету, а Къяра только и горазда, что всех шпынять.

- Ты Оттика, чушь-то не городи, - покачала головой Маруна, плеснув себе еще чаю из пузатого фарфорового заварника, казавшегося из-за своих размеров и абсолютно круглой формы чуть-чуть нелепым. - Господин молодой всегда делами нашими интересуется, что ни день, то заглянет и спросит, а не надо ли чаво? Вон и Карину, поди, не наказал, а сам явился выяснять, чего тут приключилось. Ведь так? Иль потом сказал чего?

- Да нет, в общем-то, - почесав нос, я зарделась невесть от чего. И это, естественно, не укрылось от зорких глаз кухарки.

- То-то я и думаю: день белый ужо, а ты девка, все спишь и спишь! – прищурив глаза, расхохоталась повариха, колыхая громадным бюстом. - Видать, наказание по душе пришлось-то?

Впервые я почувствовала, как от стыда пылают даже уши. Вот ведь… Маруна!

- Ты не смущай девку-то, - добродушно хмыкнула Оттика, раскуривая свою вонючую трубку. - Тебя дела ихние не касаются. Лучше скажи, что господин велел передать.

- Ладно уж, кончай смущаться, как леди какая, - хохотнула Маруна и по-свойски ткнула меня локтем под ребра. Я, правда, чуть на пол не слетела, но такие мелочи лератку не особо заботили. Продолжая хитро улыбаться, она сложила руки на внушительном животе, обтянутом коричневым передником поверхцветастого сарафана и заговорила, глядя, как я пытаюсь скрыть смущение за активным поеданием сушек. - Господин-то добро дал, велел, чтоб я давала все, что просить будешь. Я б и раньше не пожалела чего, уж больно глянулась ты мне. Да сама знаешь, Гаргалыга вечно тут нос свой сует: аль что ни так, вмиг визг поднимет. Мы-то привычные, а ну она на тебя и руку поднять решит? Заступиться, чай, не успеем, а нам молодой господин потом головы с плеч снимет. С разрешеньицем-то все теперь спокойней будет.

Я согласно закивала.

Выпустив кольца дыма, которое вмиг уволокло в открытое окошко, Оттика прищурилась и насмешливо произнесла:

- Филюг-то наш вчера, как услышал, что ты блюда новые стряпать будешь, да Маруну им учить, на радостях чуть целовать господина не кинулся. А после и вовсе вызвался помогать во всем. Он бы с вечера начал, да за ночь всю картошку перечистил, на силу остановили.

Удивленно вскинув брови, я повернулась в сторону лерата, сидевшего в углу и пытающегося не отсвечивать. Столкнувшись со мной взглядом, детина живо залился краской и с усилием принялся за прерванное занятие так, что очистки во все стороны полетели!

Торопливо погасив смешок, я вернулась к чаю и разговорам, чтобы не смущать бедного Филюга еще больше. Итак, бедный, все это время сидел и на мои голые коленки пялился.

- Ты коль стряпать-то собралась, чаи-то долго не гоняй, - заметила Маруна, мельком взглянув на высоко стоящее солнце. - Мы работу свою сделали, господа и леди ихние аккурат сейчас отобедать изволили. Девки наши еще часок бездельничать будут, опосля к ужину всё готовить придут. Лучшего времечка, чем сейчас, поди и не сыщешь-то.

- И то верно, - привычно ответив собеседнику на его же «языке», я оперлась ладонями о столешницу, поднимаясь с табуретки. Маруна была права, с какой стороны ни погляди… Тьфу.

Вот, что значит сила привычки!

Я теперь после каждого общения с кухаркой и другими обитателями кухни деревенский говор из себя машинально извлекать буду. Тут-то меня все поймут (для чего, собственно, стиль речи и меняю), а если ляпну Аделиону что-нибудь такое? Или еще хуже, кому-нибудь вроде той рыжей?.. Себе же боком выйдет.

Наказав самой себе впредь быть аккуратней в словесных излияниях, я выпросила у Маруны фартук и нужные продукты, пришла в неописуемый восторг при виде вполне привычной терки и принялась за самую нудную часть работы. Благо хоть здесь, за отсутствием кухонного комбайна, в процессе натирания картошки остаться без ногтей мне теперь не грозило – на алмазных коготках ни осталось ни царапины даже при особо резком шарканье о лезвия!

Настроение плавно поднималось, на кухне до сих пор было немноголюдно, свежий ветерок из окна приятно обдувал разгоряченную от процесса готовки и нагревающейся плиты кожу. Маруна зорко бдила за моими действиями, периодически переспрашивая, что я и куда добавляю, да зачем сливаю лишнюю жидкость из гадкого месива, которым ей показался сырой «фарш» для будущих драников.

Объяснив, я попросила отчаянно краснеющего Филюга перетащить получившийся огромный чан поближе к плите, проверила готовность к сковородке и обиралась было приступить к обжариванию, но внезапно послышался громкий смех и входная дверь, та что со стороны озера, открылась. Работники вернулись с обеда и первые из них, оказавшиеся на проверку рыженькими двойняшками, сходу уставились на мои ноги. Подняли взгляд выше, нервно сглотнули, подняли еще выше – нарвались на грозно нахмурившуюся Маруну, упирающую руки в крутые бока. Переглянувшись, братья-поварята торопливо отступили и дали деру, в процессе столкнувшись лбами, не сумев сразу определить очередность прохода в довольно-таки широкие двери.

Я только похихикала, берясь за ложку, уже понимая, что невольных зрителей моих кулинарных изысканий стало теперь вразы больше.

Надо отдать должное, с советами, вопросами и просьбами попробовать ко мне никто не лез. По возвращению все занялись своими делами, на кухне царило легкое оживление, да стоял негромкий веселый говор. Единственным, кто уже отведал мою стряпню в полной мере, оказался налопавшийся от пуза Филюг, теперь довольно развалившийся на улице, прямо напротив окошка, на пару с моим дархаром.

Заслужил парень, что ни говори.

Маруна и Оттика, попробовав первые готовы драники, остались вполне довольны и, понаблюдав еще немного, вскоре тоже принялись за свои дела. Что не помешало им потом сноровисто накрыть на стол, но садиться они не стали, ожидая меня. И это было… приятно, черт побери!

Я настолько задумалась, что едва не подпрыгнула, когда на моей талии оказались мужские руки, а на плечо лег подбородок. Несколько секунд ушло на то, чтобы узнать невесть откуда взявшегося Аделиона и перевести дыхание. Нельзя же так пугать! Могла же и вилкой наугад ткнуть.

- Неплохой запах, - теплое дыхание обдало ухо, вызвав приятную волну мурашек. Особенно после двусмысленного заявления. - И вид.

- Фирма веников не вяжет, - довольно хмыкнула, мягко освобождаясь от объятий – драники нужно было перевернуть, пока не подгорели. Закончив с нехитрыми маневрами, я повернулась, складывая руки на груди с самым серьезным видом… и натурально округлила глаза, едва не выронив двузубую вилку.

Парадные одежды на подобии мундира, без эполетов, из плотного черного бархата, длиной до середины бедра, приталенного кроя, с золотой вышивкой на воротнике-стойке и двумя рядами золотистых же пуговиц сразу бросились в глаза. Узкие брюки из тонкой замши, высокие лакированные сапоги, обилие тонких косичек с золотистыми бусами в основной массе смолянистых волос… Аделион выглядел бесподобно.

И, опираясь на край кухонного стола, незаметно умыкнув тарелку с драниками, спокойно поглощая их же, лерат совершенно не вписывался в окружающую обстановку!

Я даже оглянулась. Однако, шокированным кроме меня никто не выглядел: поварята вытянулись в струнку, склонили головы и вернулись к готовке, а девушки, повернувшись, изобразили местные реверансы, низко опустив голову и… тоже принялись за свои дела. Кто тесто месил, кто овощи резал, кто капусту квасил…

Всех как-то не особо заботило присутствие наследника в их скромной обители.

Так значит, товарищ этот действительно не впервые в гости зашел, не обманывала меня Маруна. Любопытно. С каждым днем узнаю о своем «хозяине» все новое и новое. И интересное.

- Ну как? – осторожно поинтересовалась, глядя как Аделион, поблагодарив Маруну кивком головы, макает надкусанный драник в поданную ему сметану.

Честно, услышать ответ я побаивалась. А что? Таких критиков мне еще не приходилось кормить!

Но мужчина отреагировал спокойно. Доев, он вытер руки и губы о салфетку, молча откинул ее на табуретку и спокойно так шагнул ко мне. Срочно захотелось вжаться спиной в плиту, да оказаться плохо прожаренной закуской на сегодняшнем ужине как-то не было желания. Так что пришлось стоять и смотреть, как ко мне подошли, меня обняли, пальцами задрали мой подбородок… и похвалили негромким, но серьезным тоном:

- Ничего вкуснее я в жизни не ел.

- Маруне не говори, - не сдержавшись, тихо хихикнула, скосив глаза. Почему-то чувствовалось мне, что вот-вот мы на пару с лератом огребем чьим-то полотенцем по нашим макушкам.

Однако вместо кары небесной, меня поцеловали. Крепко так, но нежно, одной рукой легонько сжимая подбородок, а второй прижимая к сильному телу. Я даже сразу как-то подзабыла, где мы вообще находимся, что мы тут делаем и что моя стряпня на плите вот-вот начнет подгорать. Только от поцелуев этого мужчины я совершенно теряла голову…

- Меня сейчас стошнит, - раздался позади полный отвращения голос. Поцелуй как-то сам прервался, но оглядываться не хотелось – голос Къяры я узнала сразу.

- Не обращай внимания, - тихо усмехнулся лерат, погладив мои губы пальцем. Дождавшись ответного кивка, Аделион отошел обратно к столу, а я, не смотря на стоящую по ту стороны плиты лератку, принялась спасать нехитрый обед.

- И что, – понаблюдав за мной минуту, сложив руки на пышной груди, затянутой сегодня в малиновый атлас, ядовито поинтересовалась Гаргалыга, иронично вскинув бровь. - Она стоит того, чтобы отравиться?

На что Аделион молча, не отрывая насмешливо взгляда от собственной мачехи, с аппетитом сжевал еще один драник со сметанкой…

Я думала, что за нами никто не наблюдает, но раздавшийся со всех сторон кашель, пытающийся плохо замаскировать множественные смешки, доказал обратное!

- Ты, - злобно прошипела женщина, но договорить не успела, ее весьма кстати перебили громким, насмешливым голосом:

- Къяра, не шипи от зависти. Я помню твои первые потуги на кухне – отца три дня потом выхаживали!

- Соломон! – возмущенно вскинулась Гаргалыга, резко оборачиваясь в сторону двери. - Не смей!

- А что не так? – иронично вскинул брови блондин, подходя ближе, с меланхоличным выражением лица удерживая на плече повиснувшую там женскую фигурку. - По-моему, все помнят, как Маруна гнала тебя с кухни поганым полотенцем. Или я не прав? Хозяюшка, кстати, это твое. В следующий раз смотри внимательнее, куда убегает твоя дочь – в отличие от меня, на ее тощие коленки с удовольствием позарятся многие гости.

И, по завершению фразы, хорошим шлепком чуть пониже спины отправил скинутую со своего плеча Айю в сторону подошедшей кухарки.

У меня случился когнитивный диссонанс…

- Спасибо, - сухо поблагодарила кухарка, сурово глядя на съежившуюся перед ней повелительницу воды. - Марш на улицу!

Вздохнув, голубоволосая лератка бросила на ошарашенную меня смеющийся взгляд и, потирая пятую точку, торопливо шмыгнула мимо двух братьев. Прихватив свое любимое полотенце, Маруна отправилась следом. Стукнула входная дверь… и Соломон, хмыкнув, небрежным взмахом руки закрыл окно.

Промолчав для выразительности, я потерла лоб кулаком с зажатой в нем вилкой.

Да что тут происходит вообще?

Первой психанула Къяра. Посмотрев, как Соломон преспокойно усаживается на табурете, засучив рукава своего мундира и с уверенным видом пододвигает к себе тарелку с драниками, мнимая хозяйка Амил Ратана зло сплюнула и резко удалилась, взметнув на прощание тщательно завитыми кудрями темных волос.

Изнывая от желания исполнить что-то похожее, я перевела взгляд слева направо. Потом еще раз. И еще.

Видение никуда не делось.

По обе стороны стола на кухне Темной Крепости, неподалеку от слуг, в абсолютно непривычной обстановке сидели два брата. Два наследника. Похожих, но при этом разных абсолютно. В одинаковой одежде, только цвета у Соломона были другими: слоновая кость и серебро. И волосы белые. И характер поганый!

Во всяком случае, был таковым.

Кто же теперь вместо опасного лерата, которого я здраво опасалась, да что там, боялась до жути, теперь сидит передо мной и спокойно трескает мои драники, я не знала совершенно!

Видимо, мой шок не остался незамеченным. Равнодушно дожевав, блондин глотнул налитый Оттикой чай, тщательно промокнул губы салфеткой, скрупулезно вытер каждый палец и, повернувшись ко мне, иронично выгнул светлые брови:

- Что-то не так, маленькая маранта?

Угу. Ты не так, блин!

Не став отвечать, я хмыкнула и, подцепив тарелку с последней приготовленной порцией, поставила ее перед обделенным лератом, что все это время наблюдал за моей реакцией с легкой улыбкой на губах.

Смейся, гад, тебе я все вечером припомню!

Естественно, мое недовольство не укрылось от любителя впитывать чужие эмоции. Едва я сняла фартук, прикидывая, где бы найти спокойное местечко, чтобы побиться головой об стену, Аделион перехватил мою руку и, мягко улыбнувшись, поворотом головы указал на соседний табурет. Пришлось сеть под насмешливым взглядом Соломона. Не то, чтобы он меня сильно трогал, но аппетит, зараза белобрысая, испортил совершенно!

Вяло жуя драник в воцарившейся тишине, вопреки всем канонам не казавшийся мне неуютной, я не сразу заметила смешинки, пляшущие в темных глазах Аделиона. А когда мельком увидела их, повинуясь какому-то внутреннему чутью, скосила глаза в другую сторону… И торопливо скрыла предвкушающую улыбку за чашкой.

Ибо взгляд светловолосого лерата находился в весьма предсказуемом месте!

Как можно естественней поменяв положение тела на пол оборота, слегка отставив левую ногу, я подперла щеку кулаком. И дождавшись, пока взгляд Соломона в очередной раз закончит свое путешествие по мне, медленно пройдясь от лодыжек до колен, по бедрам, по талии, груди, обнаженным плечам, шее и остановится на лице, иронично вскинула брови:

- Что-то не так, господин Соломон?

Ох, как оказывается, высокородные особо красиво едой давиться-то умеют!

- Язва, - скривившись, мрачно вынес вердикт Соломон. Я в ответ только плечами пожала, снова пряча улыбку за чашкой. Теперь происходящее уже стало нравиться мне. Особенно одобрительный и даже в чем-то гордый взгляд Аделиона, явно наслаждающегося ситуацией.

Нашу небольшую идиллию нарушила открывающаяся дверь, впустившая внутрь сразу несколько лератов: кислую Айю, потирающую шею одной рукой и пятую точку другой; хмурую Маруну, которая сразу же молча принялась менять нам заварочный чайник; и невесть оттуда взявшегося Эмита.

Оглядев наметанным взглядом кухню, повелитель льдов повернулся в нашу сторону и, узрев объект своих очевидных поисков, украдкой вздохнул. Шагнув вперед, непривычно одетый лерат (для меня непривычный – строгий серый замшевый мундир я на нем видела впервые) склонился в скупом поклоне, обращаясь к иронично смотрящему в его адрес Аделиону:

- Ваше Высочество, наместник Трейд уже здесь. Все ожидают только вас.

И подумав, чутка повернулся, кланяясь на сей раз Соломону:

- И вас, Ваше Высочество.

- Выдохни, - мрачно посоветовал увлеченный едой блондин, невозмутимо пододвигая ногой единственную свободную табуретку поближе к повелителю льдов.

Эмит посмотрел на него. На табуретку. На любопытствующую меня. На насмешливый прищур Аделиона…

Плюнул и уселся за стол, закатывая рукава.

Уже устав удивляться, я молча налила лерату чай и пододвинула блюдце со сметаной и мелко покрошенной в нее зеленью. А что? Небось тоже голодный носится.

Один только вопрос: у них же вроде не так давно обед закончился, не?

- Надо идти, - спустя пару минут произнес Аделион, спокойно глядя в окно, удерживая перед собой чашку обеими руками.

- Тебе надо, ты и иди, - равнодушно парировал Соломон, похожий на сытого кота, лениво ковыряясь в изрядно опустевшей тарелке.

- Я один не пойду, - вставил свои пять копеек продолжающий активно жевать Эмит и почему-то посмотрел на меня.

- Что? – поспешила откреститься от возможной подлянки. - Я вообще никуда не собиралась!

Эти гадкие нелюди решили в голос надо мной поржать… Ладно, преувеличиваю, они просто смеялись. Но так дружно и так… искренне!

В голову начали закрадываться нехорошие мысли.

Если все так хорошо, то сейчас, по закону жанра, обязательно должен появиться кто-то, кто разрушит воцарившуюся идиллию. И этот кто-то явно не Къяра – ей птичка обломинго уже плотно на шею села. Посему назревает вопрос, у кого же должно хватить смелости, силы, власти и ядовитого сарказма, кои переплюнут разом всю сидящую здесь компанию?

По закону подлости, имеющего приличный вес и в этом мире, таким сомнительным персонажем стал объект, которого именно здесь, на кухне, я никак не ожидала увидеть…

Особенно так скоро!

Глава 18

Глава 18

Просто служба. Здесь она И опасна и трудна.

М/ф «Кошмар перед Рождеством»

- Вам не стоит заходить туда, леди Трейд, - послышался резкий голос Къяры, полный каких-то странных интонаций, плохо различимых из-за прикрытой двери. - Для вас найдутся места куда более… подобающие.

- Мне плевать, что это кухня, - парировал чистый, звонкий и уже знакомый мне голос. - Я сказала, что найду его, и я это сделаю, пускай он решит спрятаться хоть на конюшне!

Я даже не успела поинтересоваться у своей же скромной персоны, кого так жаждала разыскать настырная леди, как дверь со стороны крепости распахнулась и в помещение невозмутимо выплыла… Да-да, та самая рыженька девушка, что не так давно решила «мило» почирикать со мной на досуге.

Кто б, собственно, сомневался, что законы жанра работают в этом мире и совсем не в выгодную для меня сторону.

- Аделион! – обведя хищным взглядом всех присутствующих, кучерявая особа быстро определила жертву будущих разборок и, подобрав подол изумрудно-зеленого платья, стала продвигаться в нашу сторону, пылая от праведного гнева. - Объясни мне, какого Грента я должна тебя искать? Отец давно ждет!

Все взгляды за столом, естественно, устремились на виновника торжества. Однако сам лерат, откинувшись спиной на подоконник, сложил руки на груди и молча созерцал приближение «грозной» лератки, иронично вскинув брови. Отвечать на ее вопрос он вовсе не собирался, судя по смешинкам, пляшущим в глазах.

Остановившись позади меня, леди уперла руки в бока и уверенно напомнила:

- Я жду ответа, Аделион. Почему ты здесь, когда наместник ожидает тебя в твоем кабинете?

- А чего ж сразу не в спальне-то? – насмешливо вклинился Саломон, со вкусом прихлебывая чай. - Раз уж в кабинет наследника заходит, как к себе домой, может и в люлю к нему прыгнет без предупреждения?

- А, и ты здесь, - обернувшись к блондину, разочарованно заметила лератка, ни капли не задетая издевкой в его голосе. Разве что презрительно скривила носик, смотря в сторону сидящего рядом с ним Эмита. - Да еще и в столь сомнительной компании.

- Я тоже рад вас видеть, леди Трейд, - спокойно отозвался повелитель льда. И едва слышно пробормотал, с видимым разочарованием отодвигая от себя полупустую тарелку. - Весь кайф обломала.

Я поперхнулась чаем. Что б хорошее Эмит запомнил из моей неконтролируемой временами речи!

Естественно, своим покашливанием я привлекла ненужное внимание и лератка, взметнув косами, встала сбоку от меня, недобро сощурившись:

- А ты что здесь делаешь?

Я молчала. Вступать в полемику не хотелось абсолютно, да еще при свидетелях. И дело даже не в том, что у меня и данной мадам разные весовые категории, а в том, что я ее совсем не знала.

А посылать невесть кого нахрен, извините, полнейший моветон.

Да и вообще, по-моему, пришла пора сделать то, что издревле положено всем слабым барышням – свалить все проблемы на куда более сильного мужчину.

В своем мире я предпочитала решать свои дела самостоятельно, но здесь подобный фортель провернуть вряд ли удастся. Нет, я могу попробовать, но кто ж потом будет отвечать за последствия? Лератка-то уж слишком свободно ведет себя с обоими братьями, а это кое о чем, да говорит. И раз уж изначально ее целью был Аделион, пускай он сам со всем и разбирается!

Да-да, я тоже иногда хочу быть беззащитной, ранимой и хрупкой, хотя не признаюсь в этом. Да и не получается: то кони бегут, заразы такие, то избы пылают олимпийским факелом…

Ладно, тут мужики есть, вот пускай они и самоутверждаются. И мне не накладно, и им приятно. А рыжей дамочке за доставленные хлопоты плюсик в карму, так уж и быть.

Неожиданно Аделион, не сводящий с меня внимательного взгляда, запрокинул голову и расхохотался. Ему, как ни странно, с другого конца стола вторил Соломон, и даже Эмит не удержался от короткого смешка.

Я только хмыкнула, хлебнув остывшего чая.

Как говорится, факир был пьян и фокус не удался… скрыть эмоции за сарказмом не получилось.

Да, черт побери, я ревную!

И можно было столь открыто над этим не ржать!

Неожиданно чашка оказалась выбитой из моих рук. С громким звоном ударившись о плиту, хрупкое фарфоровое изделие осыпалось на пол мелкими голубыми осколками, а на запястье сжалась обманчиво-слабая на вид ладонь, до боли выворачивая мою руку. Я чуть не взвыла!

- Как же ты меня бесишь, - раздраженно прошипела мне на ухо лератка, еще сильнее выкручивая запястье, заставляя едва ли не уткнуться лицом в стол. - Ненавижу зарвавшихся рабов!

- Точно так же, как я ненавижу своевольность и самодовольство некоторых лератов, - раздался ровный, но жутковатый в своем тоне голос, и меня мгновенно отпустили.

Потирая запястье, я бросила хмурый взгляд на стоящую рядом парочку. Возвышаясь над ошеломленной девицей, удерживая ее руку, Аделион рассматривал ее лицо долгим, пристальным взглядом, а на дне его черных глаз мерцала буря. Мне даже показалось, что на замершей кухне вдруг как-то ощутимо похолодало…

- Я требую ее наказать, Аделион, - уже намного спокойнее, но все так же непоколебимо произнесла лератка. - Она посмела дважды меня проигнорировать!

- Какое коварное преступление, - переглянувшись с Эмитом, иронично протянул Соломон. Поднявшись из-за стола, блондин со смешком заметил. - Я бы посоветовал быть осторожнее с просьбами. Видишь ли, маленькой маранте нравится, когда мой суровый старший братец ласково наказывает ее в своей постели. Ты им только услугу оказываешь своими воплями.

- Что?! – откровенно изумилась леди Трейд, на пару секунд опередив меня. Правда, моя реакция оказалась бы не столь… цензурной!

- Он сам сказал, - развел руками блондин, продолжая скалиться. Наскоро протерев руки салфеткой, второй сын Повелителя лератов подошел и, взяв в ладони лицо рыженькой, запечатлел на ее щеке крепкий, смачный поцелуй. - Не злись, Таилина. Я пойду развлеку твоего отца.

- Соломон! – почти взвизгнула девица, с отвращением касаясь щеки, на которой блондин жирными после драников губами размазал тщательно и умело наложенный грим.

Йес! Справедливость, что называется, восторжествовала!

Злорадствовала я недолго. Кухня как-то незаметно опустела, я даже понять не успела, когда на ней никого не осталось, в том числе и Эмита с блондином. Только Оттика в углу у открытого окна попыхивала своей трубкой, Маруна суетилась у дальнего стола, недовольно поджимая губы, да Аркана, то и дело оглядываясь, торопливо собирала осколки разбитой чашки.

В дверном проеме мелькнула и исчезла фигуры подслушивающей Къяры, а я поняла, что сейчас являюсь лишней возле наследника Амил Ратана и дочери кого-то непонятного наместника. Трейд, Трейд… где-то это я уже слышала!

А это не тот ли лерат с медными волосами, которому Соломон отдал на пиру свою эльфийку?

- Это неприемлемо, - тем временем спокойно, но с ноткой злобы проговорила лератка, продолжая мериться с брюнетом взглядами. - Рабы должны знать свое место. Мне плевать, маранта она, или кто там еще, законы едины для всех! Если ты сейчас же не накажешь эту…

- Я не желаю ничего слушать, Таилина, - Аделион предупреждающе вскинул ладонь и усмехнулся, обнажив клыки. - Тебя это должно касаться в последнюю очередь.

- Но я, - начала было с превосходством говорить лератка, и осеклась, когда в поле ее зрения попала алая лента, завязанная на запястье наследника Темной Крепости. Не знаю, как она не заметила ее раньше, но девицу как подменили. Побледнев так, что стало заметно даже сквозь тонкий слой белой пудры, рыженькая отшатнулась, в ужасе глядя на Аделиона. - Нет… Ты не мог!

- Почему же? – иронично вскинула брови лерат, явно забавляясь странной реакцией леди Трейд.

Для меня странной – я происходящее вообще не понимала. И стала потихоньку вставать с табуретки, желая как можно тактичнее и незаметнее сделать ноги. Мне для полноты ощущений еще разборок с неуравновешенной лераткой не хватало, ей-богу!

- Кто она? – сжав руки в кулаки, низким голосом протянула рыжая. - Как она посмела повязать свои ленты, зная, что ты принадлежишь мне?!

Какие, однако, интересные подробности… И, судя по иронично-насмешливому выражению лица Аделиона, он о них тоже слышит впервые!

А вот ленты-то как раз моя скромная персона на лапку наследника Амил Ратан и намотала, глупо отрицать. Я до сих пор не выяснила значение собственного поступка, но самое странное, что лерат эти предметы дамского обихода почему-то до сих пор таскал, не снимая ни на минуту!

Попа чуяла скорые неприятности и машинально ускорила шаг. Неслышно скользнув назад еще немного, попутно развернулась… и снесла ко всем чертям табуретку, которую отодвинул Эмит перед уходом.

Угу-м. А слона-то я и не заметил!

Обладающая цепким взглядом леди Трейд, заметившая-таки африканского элефантуса в моем лице, пылая гневным взором, резко обернулась, едва не съездив длинными косами по лицу своего визави. Реакция мужчину не подвела, а вот я на свою сетовала, мысленно вздыхая, но спокойно поднимая взгляд.

С минуту она смотрела на меня, как на заблудившееся насекомое, а затем, когда взгляд упал на мой ошейник, глаза ее сузились. Переведя взор на алые полоски на моих запястьях, она наверняка мысленно сравнила их цвет с лентами… и прошипела, шагая вперед:

- Так это была ты.

По уже сложившийся традиции я предпочла промолчать, едва сдерживаясь, чтобы гордо не задрать подбородок.

Ну, допустим, я. И что дальше? Виновата, каюсь, сама не ведала, что творила. Но не объяснять же все это девушке, не соображающей на данный момент ничего из-за пылающей в глазах ревности пополам с яростью!

Шаг. Медленный, скользящий, плавный. Еще один, вполне идентичный предыдущему. Еще один шаг, окончательно убирающий промежуток между нами… и звонкая пощечина, обжегшая мне щеку.

Голова дернулась. Сжав собственные зубы, я медленно повернулась в сторону вконец обнаглевшей рыжей, но влепить ответную оплеуху не успела – позади меня с грохотом сорвалась дверь с петель!

Заполняя собой весь немаленький дверной проем, вздыбив шерсть на затылке, распахнув огромные крылья и оскалив жуткие клыки, стоял мой красавец-дархар.

- Мне твоя псина не страшна, - мелком взглянув на стоящего позади меня Демона, лератка пренебрежительно дернула плечом, однако жест получился каким-то нервным.

- Повтори это, когда он отгрызет тебе голову, - зло усмехнулась, не сумев, как обычно, промолчать. Мы люди тихие, мирные, а питомцы у нас ручные, домашние. Только пока кто-то не лезет в наши чистые души своими грязными ручонками!

- Хватит, - вмешался Аделион, оборвав нашу тихую и скромную перебранку на самом интересном месте – то есть когда мне стало откровенно наплевать, кто эта рыжая такая и что она на самом деле из себя представляет. Сделав шаг, лерат с силой сжал локоть раздраженной мадам и негромко произнес, наклонившись к ее уху. - Ты перешла все границы.

- Что? – с истеричными нотками и вящим удивлением повернулась к нему рыжая. Однако наследник Темной Крепости лератов не дал ей договорить и, нее удостоив меня даже взглядом, увел леди Трейд из кухни, словно не замечая ее активных попыток выбраться из его стальной хватки.

Я как-то отстраненно заметила, что по лицу лерата ходили желваки…

Хлопнула вторая входная дверь – та, что уцелела, и на кухне воцарилась тишина.

Не выдержав напряжения, я опустилась прямо на пол, глупо смотря в одну точку. Ярость и злость, вкупе с непробиваемой уверенностью в себе, испарились так быстро, будто их и не было вовсе.

Первым ее нарушил Демон. Сложив крылья, мой дархар присел и на полусогнутых подполз ко мне, зажав хвост между задних ног, прижимая уши к голове. Жалобно поскуливая, огромный хаски ткнулся моськой мне в плечо и, не дождавшись реакции, пристроил свою голову у меня на коленях с виноватым видом.

- Ты думал, раз рядом Аделион, мне ничего не угрожает, - тихо усмехнулась, опуская ладонь между острых ушей. Грустно усмехнувшись, почти жестко добавила. - Ты снова ошибся, Демон.

- Нечего на собаку пенять, коль сама виновата, - послышался вдруг голос Маруны, полный открытого недовольства. - Знала же, что госпожа Трейд с господином молодым помолвлена, чего лезла-то?

- Чё? – невольно копируя гопников с родного района, повернулась я в сторону подошедшей кухарки, сложившей руки на груди. - То есть… как помолвлены?

- А как есть, - хмыкнула кухарка, в лице которой я машинально пыталась отыскать возможную поддержку. Но, судя по упрямо сжатым губам – зря, видимо. - Их с измальства женихом, да невестой считали. Росли они все вместе, господин Аделион, господин Соломон, да госпожа Трейд. Ее отец-то, почитай, давным-давно пост высокий занял, а как случилось это, свадебка и вовсе делом решенным стала. На кой ты ленты свои господину навязала, я никак в толк взять не могу! Неужо не слыхивала об ихнем браке-то?

- Откуда ж мне, убого… рабыне, - сжав зубы, медленно протянула, хватаясь за шерсть дархара. Малыш не взвизгнул, лишь только жалобно заскулил, глядя на меня своими выразительными голубыми глазами с черными кругами вокруг них. Усилием воли взяв себя в руки, я разжала пальцы и, погладив питомца, спросила. - А что означают эти ленты, Маруна?

- Дык как о них можно не знать-то? – удивилась полнотелая лератка, глядя на меня сверху вниз. - То обычай наш, предками заведенный. Девки наши простоволосые не ходют, позором это считается, тока рабыни волоса не заплетают-то. Остальные же косы наплетут, лентами повяжут, да ждут, когда кто сердцу милый появится. Коль девка незамужняя мужчине ленты свои на руку повязала, значит то, что в тот миг она себя ему отдала в вечное служение. Душу свою, преданность, тело и верность. Словом, вся принадлежит ему отныне и навсегда!

- То есть я охренеть, как вляпалась, - мрачно резюмировала, изнывая от желания совершить привычный фейспалм. - Маруна, а эта традиция… ну, ее можно как-то повернуть вспять?

- Можно, - глядя мне прямо в глаза, сурово ответила лератка, шлепнув полотенцем по краю ближайшего стола. - Коль помереть решишь, то ленты и опадут с запястья суженного!

Ну прям не передать, как она меня сейчас осчастливила…

- Ты зазря девку не пугай-то, - укоризненно произнесла Оттика и, выстукав содержимое трубки прямо на пол, подошла ко мне. - Не знала она наших обычаев, видно же.

- Знала бы – никогда бы косы не заплела, - мрачно констатировала, принимая протянутую мне руку от повелительницы вин. - Куда ж мне с этой красой рыжей тягаться-то!

- Ты не подумай, обидеть тебя не хотела, - слегка сбавив обороты, произнесла Маруна, глядя на мое застывшее выражение лица. - Девка ты хороша. Ладная, справная, ловкая. Да только все ж не чета господину нашему. Рабыня же, не сравнить тебя с госпожой молодой!

- Спасибо, - глухо и не сдерживая яда в голосе, отозвалась я, едва не отвесив лератке глубокий поклон. - За доброту твою, за правду. Истину глаголишь, Маруна.

- Ты вот что, - явно обидевшись на мою издевку, глухо ответила кухарка, упирая руки в бока. - Хоть сколь злиться могешь, да все равно ведь знаешь – ни по тебе господин. Хорошо он к тебе относиться, аль нет, выше головы все равно не прыгнуть. Как рабыней будешь, так и останешься – женится он на другой, а тебя при себе век держать будет. Люба ты ему!

- Я прям в восторге, - саркастично огрызнулась, уже и не думая скрывать свое самочувствие. Честное слово, в добродушной кухарке я всегда видела лишь друга, соратника, поддержку и опору… И слышать теперь от нее нечто подобное было выше моих сил. - Даже и не знаю, что с такой любовью и делать! Пойду ка я, пожалуй… пока другие, до сердца господина охотчие не явились!

Не обращая внимания на удивленные, укоризненные и обиженный взгляды постепенно возвратившихся обитателей кухни, я резко развернулась и покинула помещение. Терпения больше не нашлось – уж слишком неожиданным оказалось мнение тех, в ком я видела для себя кого-то больше, чем просто случайных знакомых.

А оказалось вон оно, как…

Ты, говорят, девка хорошая, но место свое знай и в чужое дело не лезь!

Замечательно. Просто замечательно!

- Бесит, - мрачно выдохнула, приваливаясь к стене на улице и складывая руки на груди. Дархар, который не отставал теперь от меня ни на шаг, уселся рядом, внимательно глядя в глаза. Когда он сидел, наши головы были примерно на одном уровне.

- Что, тоже думаешь, что я влезла туда, куда меня не просили совать свой длинный нос? - зло хмыкнула, глядя на огромного хаски фактически ненавидящим взглядом. Долгий, проницательный и понимающий взгляд стал мне ответом, и сердце не выдержало.

- Прости, - вздохнув, опустила руки и, сделала шаг, обнимая дархара за крепкую пушистую шею. По щекам как-то вдруг скользнули непрошеные слезы. - Чушь несу, малыш. Просто это все как-то слишком… неожиданно.

И вот кто-кто, а мой защитник точно меня понял, прижав уши, колотя хвостом по земле, разметав крылья и, интенсивно поскуливая, вылизывая мое лицо. Язык у него был хуже, чем самый крупный наждак, и потому, позволив дархару некоторую вольность, все-таки отпихнула его от себя.

- Ладно, хватит, - тяжело вздохнув, я уткнулась своим лбом в его и, прикрыв глаза, невесело спросила. - Что будем делать, малыш? Пойдем попугаем жителей Крепости своей кислой миной?

Вместо ответа Демон фыркнул и, отстранившись, подпрыгнул, попутно указывая головой куда-то вверх. Задрав голову, я рассмотрела один из возвышающихся над Амил Ратаном шпиль башни с круговым балконом под темной черепицей…

- А это неплохая идея!

На том и порешили.

Спустя минут сорок я уже сидела на обжитом балконе, прислонившись спиной к груди Демона, бездумно чиркая огрызком карандаша по листу пергамента. Малыш, в силу своей комплекции, не мог уместиться во всю длину поперек ширины перил, поэтому устроился наискосок, свесив лапы по эту сторону, а хвост по ту. Я же расположилась между ними, надежно охраняемая с двух сторон телом дархара, терзая листки местного аналога бумаги и предаваясь самым нелегким размышлениям.

И потому не заметила внезапного гостя, хотя Демон, поднявший голову, ощутил присутствие чужака намного раньше меня

- Я так и знал, что найду тебя здесь, - раздался знакомый, спокойный и даже в чем-то умиротворенный голос. Но, вопреки всему, я не очень-то обрадовалась его обладателю.

- Здравствуй, Эмит, - нейтрально поздоровалась, не отрывая взгляда от наброска, накладывая последние штрихи на тень чьих-то жестких на вид, но мягких на ощупь черных волос. - Чем обязана?

- Ты злишься, - мягко заметил повелитель льдов, подходя ближе. Остановившись прямо возле моих ног, блондин пристроил локти на перилах и произнес, задумчиво глядя вдаль. - Я понимаю.

- Да ну? – тихо хмыкнула, добавляя к рисунку последние детали. - С чего бы это? Все нормально, Эмит. Мне съездили по физиономии. Меня унизили. Мне указали на мое законное место… Все в порядке вещей.

- Ты ревнуешь, - покосившись на мои резкие движения, чудом не оставляющие дыры на тонком материале, констатировал блондин.

- Чой-то? – удивилась я в духе и интонации доктора Быкова из известного сериала под названием «Интерны». - С чего мне ревновать? Я же рабыня. Никакого права на ревность не имею. И на чувство собственности. И на привязанность, я уж умолчу о таких громких словах как верность, преданность и любовь. Я всего лишь вещь, по сути. Со стороны подруги детства Аделиона и Соломона было одолжением напомнить мне, как обстоят дела на самом деле. А то я уж… слишком многое себе напридумала.

- Я тоже не люблю леди Трейд. - усмехнулся Эмит, переплетая пальцы и устраивая на них подбородок. - У нее же на ненависть ко мне имеются определенные причины.

- И какие же? – вскинула я брови. Ну ладно я, но повелитель льдов-то ей чем не угодил?

- Мне было восемь, когда меня подобрал Аделион, - вглядываясь в лениво плывущие по небу низкие лохматые облака, спокойно отозвался Эмит.

Я чуть огрызок карандаша не проглотила!

- То есть, как подобрал? – недоверчиво уставилась на лерата, роняя на колени набросок. - Как Чебурашку, что ли?

- Кого? – вскинул брови мужчина.

- Персонаж му… - начала я, но быстро исправилась, адаптируя описания под местную культуру. - Герой сказки. Милый такой, ушастый и… ладно, сейчас!

Махнув рукой, чтобы повелитель льда продолжал рассказ, я вытянула из папки чистый лист пергамента, спрятав старый рисунок, и принялась выводить знакомые с детства огромные круглые ушки, покрытые мягкой коричневой шерсткой. Мне проще показать, чем объяснять на пальцах, что же это за «странная, игрушка безымянная».

- Не знаю, о ком ты, но Аделион действительно подобрал меня на улице, - пожав плечами, пояснил Эмит, вновь разглядывая солнечные лучи, путающиеся в клубившихся облаках. - Пожалел мальчика-сироту, бродяжничающего на городском рынке. Хоть ему самому тогда не было еще и тридцати. У нас этот возраст означает совершеннолетие мужчины…

- Сколько же ему сейчас? – невольно перебив собеседника, я оторвалась от прорисовывания черных глазок мультяшной зверушки. - Только не говори, что…

- Много, Карина, - хмыкнул блондин, не обращая внимания на мою обалдевшую моську. - Жизненный ритм лератов не соответствует человеческому. Он продолжительней, чем у марант, и лишь немного уступает эльфийскому.

- Даже спрашивать не буду, с какими стариками я связалась, - мрачно буркнула, откидываясь обратно на бок флегматично дремлющего Демона. Сие знание станет последним, что я хочу заполучить!

Лерат только плечами пожал, принимая мое решение. Ну… хоть кто-то признает, что у меня все-таки есть слабое подобие каких-то прав!

- Аделион принял меня в семью, обучал, воспитывал, тренировал, - блондин продолжил начатый рассказ, спокойно глядя в никуда. - Он дал мне все. В его лице я обрел друга, брата, учителя и даже отца. Золото, титул и власть пришли намного позже. Повелитель не возражал.

- А… Соломон? – осторожно поинтересовалась, памятуя об алогичном поведении младшего наследника Амил Ратана. От него-то как раз можно ожидать любую пакость, ибо тщательно лелеемые белокурые тараканы в его голове, по всей видимости, то танец маленьких утят исполняют, то в спячку уходят. Иначе как еще объяснить его поведение?

По губам Эмита пробежала странная улыбка:

- Именно так, как ты думаешь. Однако продлились его издевки недолго, в отличие от леди Трейд, с первого дня воспылавшей ко мне жгучей ненавистью… Видишь ли, Карина, Амил Ратан – не единственная крепость Росꞌшата. Вторая, Истул Бей, Кровавая Крепость, - находится на другом конце страны. На севере, на самой границе. Она издревле отражает набеги орков и других варварских и враждебно настроенных племен. Отсюда и название – большинство войн начиналось именно там.

- Вот прям не сомневаюсь, - негромко хмыкнула, не отрываясь от рисунка. Плавные штрихи мягкого карандаша приятно успокаивали. - Но какое отношение вторая Крепость имеет к тебе?

- Повелитель не может разорваться, - спокойно пояснил повелитель льдов, никак не комментируя мою неосведомленность. - По традиции, он назначает наместником Истул Бея одного из своих самых сильных и преданных лератов. Им когда-то давно стал Атастар Трейд, повелитель меди и отец Таилины.

- Вот оно что, - задумчиво протянула, едва не добавив привычное «Михалыч». Но вовремя прикусила язык – рисовать еще и Галустяна с Дулиным не хотелось. Тем более, если персонажа советского мультика я могу как-то перевести на местный лад, то суровых челябинских мужиков нетрадиционной сексуальной ориентации – вряд ли!

- Вошедший на престол наследник назначает нового наместника, - Эмит добавил к уже имеющейся информации еще пунктик. - Того, кто будет верен именно ему, кто разделит его взгляды. Тот, кому действующий Повелитель сможет доверять. За все годы Аделион не сблизился ни с кем, кроме меня…

- Поэтому рыжая и бесится, - понимающе усмехнулась я, не отрываясь от рисунка. - Она привыкла к власти, а после назначения наместником тебя, головы уже будут склонять не перед ней. Ей самой придется.

- Да еще и передо мной, - как-то невесело хмыкнул лерат, выискивая среди облачного неба что-то только одному ему известное. - Безродным полукровкой.

- Но она же должна понимать, что ее отец не может быть наместником вечно, - я на секунду задумалась о простейших вещах. – Или есть еще какие-то варианты?

- Есть, - кивнул блондин, скосив на меня взгляд. - Если Аделион женится на ней, то наместником Истул Бея останется старший Трейд, а после его должность займет один из будущих сыновей Лиона и Таилины.

- А, так вот почему ее на Аделионе так переклинило-то! – понимающе рассмеялась я, чувствуя, как с груди свалился не хилый такой булыжник. - Нежная детская дружба и дальнейшая любовь… А я ведь почти поверила!

- Такие, как семейство Трейд не умеют любить, - подтвердил мои догадки повелитель льдов. - Вся ее псевдопривязанность к Лиону основана лишь на желании ее отца править вечно. Сначала Атастар, затем его сын, затем внуки, рожденные от настоящего наследника… Все продумано на много столетий вперед.

- И рыжей леди с детства внушали, что она должна заполучить Аделиона, - погрызла я кончик карандаша. И, не выдержав, обреченно застонала. – А тут я со своими лентами. Эмит, ну почему ты мне раньше не рассказал про ваши обычаи?

- Я думал, ты знаешь, - невозмутимо парировал лерат, пряча усмешку в уголках губ, - Раньше никто не решался повязать ленты наследнику Амил Ратана, зная о последствиях со стороны леди Трейд.

- «Как помереть решишь, так и спадут ленты с запястья суженного», - припомнила я недавние слова Маруны и хмыкнула, - Ну да. Нет живой невесты, следовательно, нет тряпочек на запястье объекта ее мечтаний. Для рыжей бестии дорога снова открыта!

- Не совсем, - коротко хохотнул повелитель ледяной стихии. Повернувшись ко мне, он бедром оперся на твердую кладку перил и, сложив руки на груди, улыбнулся. - Можно обойтись и без крайних мер. Видишь ли, Карина, девушка уже не может снять повязанные ленты. Но сам лерат – вполне. Как и отказаться от предложения девушки заранее.

Родимая дискриминация по половому признаку… куда же без нее! Особенно в фентезийном мире эпохи средневековья.

- Я понимаю, почему Аделион не отказался тогда, - тихо произнесла, подставляя лицо порыву теплого ветра. Чувствуя, как мелкие пряди, выбившиеся из заплетенной наспех косы щекочут лицо, серьезно попросила. - Но сейчас… уговори Лиона их снять, Эмит.

- Карина, это не шутки, - неожиданно покачал головой лерат. - И не глупая традиция. Почти полноценный магический обряд, который разорвать можно лишь в нескольких случаях. Если лераты не равны по положению, если существует кровное родство или девушка пошла на измену. В особо спорных ситуациях приказать мужчине снять ленты может только Повелитель… Когда же наступает смерть лератки, ленты опадают сами, как ты уже правильно заметила.

- Не я, - едва не расхохоталась, прижимая рисунок к коленям, чтобы его не сдуло поднявшимся ветром. - Маруна. Эмит, я рыбыня. О каком равном положении может идти речь?

- Мало ли? – иронично вскинул брови блондин. - Вдруг Аделион когда-нибудь захочет дать тебе свободу.

Вместо того чтобы рассмеяться от подобного предположения, я просто процитировала слова кухарки:

- «Ни по тебе господин. Хорошо он к тебе относится, аль нет, выше головы все равно не прыгнуть. Как рабыней будешь, так и останешься – женится он на другой, а тебя при себе век держать будет. Люба ты ему!».

- Маруна? – нахмурился мужчина, опуская руки, не так давно сложенные на груди. - Не ожидал от нее.

- Ну почему же? – саркастично отозвалась, чувствуя какое-то нелепое удовлетворение. - Все именно так. Для чего Аделиону даровать мне свободу, если я и так принадлежу ему во всех смыслах? Нет, ему выгоднее оставить меня при себе, женившись на равной по положению ради сохранения статуса и репутации. Так будут и волки сыты, и овцы целы…

- И пастуху вечная память, - закончил Эмит, смотря пристальным, немигающим взглядом льдисто-голубых глаз.

- Чему б хорошему от меня научился, - озвучивая примелькавшуюся за сегодня фразу, я закатила глаза и, фыркнув, протянула рисунок. – Держи. Тот самый Чебурашка.

Не глядя на изображение пушистого зверька, лерат сжал край пергамента в руке.

- Что? – не выдержав пристального, слишком проницательного взгляда повелителя льдов, я передернула плечами. - Что я сказала не так?

- Покажи второй рисунок, - неожиданно попросил лерат.

Я вздрогнула.

- Нет, - отрицательно покачала головой, но наткнувшись снова на этот взгляд, едва не застонала вслух. Милый, обаятельный, отзывчивый и спокойный Эмит? Забудьте! Когда ему нужно, он умеет быть не менее настойчивым и не менее властным, чем его будущий сюзерен.

Скривившись, я все-таки протянула лист пергамента, жалея о том, что внезапно стихший ветер не унес эту чертову бумажку!

К сожалению, как бы я не старалась перенести на лист карикатурное изображение рыжей лератки, мои руки, живя собственной жизнью, вывели совершенно иное.

Малейшие черты ее совершенного лица, имеющего округлую форму. Аккуратные заостренные ушки, чуть прикрытые непослушными завитками, непослушная грива кудрей, заплетенных в крупные косы, перевитые лентами. Острый подбородок, гладкая, идеальная кожа. Пухлые губки, изящно изломленные темные бровки, густые ресницы, обрамляющие прищуренные глаза с открытым, вызывающим взглядом. Дорогие серьги с драгоценными камнями, красивый изгиб лебединой шеи, гордый разворот точеных плеч – с листа пергамента, развернувшись в полупрофиль, на меня смотрела леди Таилина Трейд во всем своем великолепии.

А рядом с ней, слегка повернув голову противоположенную сторону от диагональной черты, разделяющий их, моя рука нанесла портрет Аделиона. Непроницаемый взгляд черных глаз, многозначительная улыбка на чувственных губах, густые, красиво изломленные брови, упрямая линия подбородка, крохотная горбинка на носу и темные, жесткие на вид волосы с несколькими тонкими косичками.

Лерат тоже получился, как живой…

- Карина, Лион никогда не собирался жениться на Таилине, - заметил Эмит, добравшись взглядом, видимо, до последней части моего рисунка. Самой маленькой, в правом углу, под изображением наследника Амил Ратана. - В их браке не было никакой нужды

- А сейчас есть? – ровно спросила, устремляя невидящий взгляд туда же, куда и блондин недавно – на раскинувшееся вокруг башни необъятное облачное небо.

- Только пока Повелитель находится в коме, - не отрываясь от моей работы, машинально ответил мужчина. - Видишь ли, наследники не имеют пока полной власти. А при условии, что Повелитель не успел назвать имя приемника, фактически на престол взойдет тот, кому наместник окажет большую поддержку. Брак с Таилиной – прямая гарантия правления Аделиона.

- И Соломон смирится с таким раскладом вещей? – иронично спросила, чувствуя, как на душе скребут уже не кошки, а полноценные ягуары, леопарды и другие полноправные представители семейства кошачьих. Если раньше в душе брезжила хоть какая-то надежда, то сейчас она была безжалостно скомкана и раздавлена после неосторожных слов Эмита.

- Это их личное дело и семейный дрязги, - как-то уж слишком многозначительно усмехнулся лерат, заставляя подозревать, что знает повелитель льда о чем-то важном, но тщательно скрываемом. И хоть пытай его, хоть уговаривай – черта с два он скажет хоть слово. Ох, что-то здесь не чисто!

Впрочем…

Я мысленно усмехнулась, забирая у Эмита свой рисунок. Мне до их внутрисемейных проблем нет абсолютно никакого дела. Я и так узнала слишком многое.

- Карина, не стоит все сказанное Маруной воспринимать так буквально, - шагнув ближе, блондин положил мне руку на плечо и ободряюще сжал. Но тут же отдернул ладонь, когда Демон издал предупреждающий тихий рык.

- Леди Трейд съездила мне по лицу, - подтягивая ноги к животу, хмыкнула я в ответ на изумленно вскинутые брови мужчины. - Положившись на кое-кого, тем самым оставив меня без защиты, малыш винит себя в произошедшем. И теперь не даст никому до меня дотронуться. Скорее всего, даже Аделиону.

- Мне... жаль, что так получилось, - покачал головой Эмит. - Не думай больше о леди Трейд, ладно? Мне пора.

- Угу, - протянула я без энтузиазма. И как только шаги светловолосого лерата стихли на лестницы, с силой сжала кулак, комкая зажатый в нем рисунок.

Я не могла не думать о своем положении, когда о нем вдруг взялись напоминать все и сразу. И особенно после того, как Эмит проболтался о том, что брак между Аделионом и рыжей курвой все-таки имеет место быть. Нет, не имеет… Он будет!

Будет, черт его побери!

Аделион не уступит Соломону, не откажется от власти. Он не станет упускать возможность, а такая мелочь, как присутствие в его жизни местами упрямой и легкомысленной рабыни никакой роли не сыграет.

Давай смотреть правде в глаза, Карина. Ты действительно слишком многое себе напридумала. Где ты, а где та леди? Кто ты перед ней? И, самое главное, кто ты перед наследником Темной Крепости лератов?

Сообразила, наконец? То-то и оно.

Добро пожаловать на грешную землю. Больно оказалось падать, да?

Скомкав лист пергамента, с силой швырнула его прочь. С глаз долой, за периметр балкона, в потоки сильного ветра. Как можно дальше, лишь бы только не видеть маленькую, съежившуюся фигурку в самом углу рисунка. Сгорбившуюся будто бы от непосильной ноши спину; разметавшиеся по устало опущенным плечам темные, непослушные волосы; острые коленки, прижатые к груди, и тонкие руки, обхватывающие их. А на хрупкой лодыжке слишком тяжелый для нее кованый обруч с цепью, тянущейся куда-то за спину сидящей на грязном полу женской фигуры.

Моей фигуры.

К сожалению, должна признать, что это моя лучшая работа.

И к счастью, ее больше не увидит никто и никогда.

Хватит, наигралась.

Колокольчики на шее предупреждающе брякнули и дархар, вскинув голову, торчком поставил уши, настороженно глядя на меня.

- Прости, - я с усилием потерла переносицу, пытаясь избавиться от нахлынувших на меня чувств. Боль, обида, горечь, разочарование, крах надежд… Все они клубились в душе, вытесняя оттуда крохи тепла, оставляя после себя тугой, непереносимый, тяжеленный комок, мешающий дышать.

Мотнув головой, спрыгнула с перил и, одернув на бедрах край ярко-голубой рубашки, идентичной той, что я надевала вчера, направилась в сторону выхода, попутно зашвырнув на качели папку с чистым пергаментом и местной канцелярией. Звонко стукнул огрызок карандаша по полу, но возвращаться и поднимать его я не стала.

Мне нужно было как-то прийти в себя.

Вот не зря же говорят: если не хочешь разочаровываться, то не нужно изначально очаровываться!

Нет же. Карина ж самая умная! Самая смелая! Самая бесстрашная! Решила, что ей все можно, что каким-то образом заслужила чуть ли не самую главную роль в жизни, а заодно и в сердце лерата! Навоображала себе воздушных замков, выстроенных непонятно на какой основе, а теперь, когда брякнулась с них на пятую точку, сидишь и удивляешься, а что ж так больно-то?

Мои чувства к Аделиону – только мои. Они не дают никакой гарантии на взаимность. Тем более, когда у него под боком такая выгодная партия. Допустим, лерат «чуйств» возвышенных к ней и не питает… Но отказываться от выгоды все равно не станет. Лион рожден, чтобы править. И он станет следующим правителем.

Хотя бы потому, что способа, как вытащить нынешнего Повелителя из комы, так и не нашли за последние десять лет. И вряд ли найдут. Да и недолго жить ему осталось, уж я-то знаю о планах на несчастного мужика. Не убью его я в ближайшее время, так Ловец Снов найдет кого-нибудь еще, посговорчивее.

Хотя, если честно, я невероятно близка к тому, чтобы повесить на себя клеймо убийцы…

Сомнений, страхов и угрызений совести практически не осталось после осознания моего истинного положения.

Практически.

Невольно рыкнув так, что стоящий рядом дархар шарахнулся в сторону, я скривилась и ударила кулаком по собственному отражению в воде фонтана, на бортике которого сидела. Крепость оказалась на удивления пуста, идти мне было особо не куда, на кухню не тянуло, так что я сама не заметила, как оказалась в саду. Тихое журчание успокаивало, но, увы, кипевшую в душе злость она все равно не могла заглушить.

Поднявшись, повторно одернула подол и, не зовя Демона, направилась в сторону парка, чувствуя, как ступни колет каждый попавший под ногу камушек. Я переоделась сразу после возвращения с кухни, сменив платье на тонкую рубашку, черные лосины и мягкие домашние туфли, похожие больше на наши чешки, нежели даже на балетки – у них даже подошва была из плотной, но все-таки ткани. Украшения я сняла, волосы наспех заплела в косу… Столь простой, обыденный, домашний вид, резко контрастирующий с праздным дворцовым великолепием будущей госпожи Амил Ратана, показался моему уязвленному самолюбию более… подобающим.

Пора уже действительно занять свое место.

Место рабыни, развлечения для господ, живой батарейки, посмешища для знатных леди, игрушки в руках мифического существа и убийцы. Убийцы Повелителя лератов. А после вернуться домой.

Но… все-таки что-то до сих пор меня останавливало. Что-то не давало взять себя в руки, набраться решимости, отбросить все сомнения и терзания и, поступить так, как подсказывал разум. Разум, а не чувства!

До принятия окончательного решения оставался всего один шаг.

И я не знала, кто именно этот шаг сделает.

Глава 19

Глава 19

Положив ладони по подоконник, наследник Темной Крепости лератов едва заметно усмехнулся. С каждой последующей минутой день становился все насыщенней на события, все любопытнее и… занимательней. Обнаружилось немало интересных наблюдений и выводов, как приятных, так и не очень. И первым в списке стоял отнюдь не приезд наместника Истул Бея, нет.

Им оказались внезапные, непривычные эмоции Карины.

Кто бы мог подумать, что его маленькая маранта окажется способной на такое чувство, как ревность! Да еще столь явное, столь насыщенное, столь… очевидное. Пожалуй, только в нем заключалась положительная сторона приезда в Амил Ратан семейства Трейд.

Негромко скрипнула дверь, впуская задержавшегося Эмита.

- Поймал? – негромко поинтересовался лерат.

Аделион кивнул, не скрывая усмешки.

В его кармане действительно лежал смятый листок, сброшенный его рабыней с башни. Лерат не сомневался, что свое истинное отношение к произошедшему Карина выразит на бумаге, а потом постарается от нее избавиться. Только на свою беду девушка даже не подозревала, что на всех листах пергамента будущего владельца Темной Крепости стоит магическая метка. Документы или иные записи у Лиона не имели привычки теряться.

Маранта даже не подозревала, сколько ее выброшенных набросков хранится в верхнем ящике стола в кабинете наследника страны лератов…

- Тайная переписка? – равнодушно поинтересовался сидящий за упомянутым столом мужчина низкого роста, но крепкого телосложения. Он никак не прокомментировал появление повелителя льдов, продолжая внимательно вчитываться в содержимое бумаг, лежащих перед ним.

- С целью тайного заговора, - лениво и насмешливо отозвался Соломон, развалившийся на кушетке, стоящей посреди помещения. Однако при приближении Эмита блондин с наслаждением потянулся и, скинув ноги, подвинулся, освобождая лерату место.

- Вполне в твоем духе, - ровно ответил лорд Трейд, и в кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом перекладываемых листов пергамента.

- Я не виноват, что на роль вселенского злодея больше никто не согласен, - тихо усмехнулся светловолосый лерат, спокойно выуживая из руки Эмита аккуратный свиток. Развернув его, Соломон с минуту созерцал изображенное на нем странное, незнакомое, грустное и умильное существо, силясь понять, что же это за зверь. Но особенно его заинтересовала надпись вверху: «Если вы не узнаете, кто я такой, вы не станете со мной дружить?».

Почесав лоб, мужчина приманил с края стола чистый листок с карандашом и, нацарапав пару слов, протянул записку повелителю льдов.

Узрев вопрос «это кто?», Эмит мельком взглянул на занятого наместника и набросал короткий, лаконичный ответ. «Я». И с наслаждением смотрел, как брови младшего из сыновей Повелителя грозятся слиться с его прической.Растеряно почесав тупым концом карандаша за ухом, Соломон снова принялся строчить, и дальше разговор происходил исключительно в письменной форме, с соответственным количеством вскинутых бровей, округлившихся глаз, усмешек и тщательно скрываемых смешков.

«Не знал, что ты такой милый и плюшевый. А если серьезно?».

«Рад, что ты тоже видишь меня таким. Я очарователен, не так ли?»

«Угу. От умиления слегка подташнивает. И все-таки?».

«И все-таки что?».

«Ледышка, не беси меня. Чье творение, я уже понял. Каков его смысл?».

«Слишком глубокий. Боюсь, тебе не понять всей тонкости душевной организации пленной маранты».

«Пусть с ее организацией разбирается мой милый братец, увольте меня от общения с этой хорошенькой язвой. Кстати, прилетевший с неба в лоб смятый кусок пергамента – ее работа?».

«Угадал. Кстати, весьма… интересная. Со всех сторон».

«Расскажешь?».

«Я похож на дурака?».

«Это был риторический вопрос?».

- Я вам не мешаю? – раздался ядовитый голос лорда-наместника.

- Рабочие моменты, - сохраняя на лице полную невозмутимость, отчитался Соломон, вчетверо складывая исписанный лист.

Эмит же, точно с таким же равнодушием бережно скатал в свиток рисунок со своим «портретом». Конечно, признаваться беловолосому лерату он не собирался. Да и не смог бы при всем желании – кто такой неведомый Чебурашка, Карина ему так и не объяснила. Но Эмиту ее рассказ и не требовался.

Было в этом нарисованном зверьке, одиноко сидевшем в углу, с одной-единственной игрушкой перед ним что-то такое, что невольно заставляло сердце лерата пропустить удар. Невероятно и странно, но он узнавал в этом персонаже из сказки себя много лет тому назад. Всеми брошенный, одинокий, никому не нужный, безродный, бездомный, оказавшийся на грани голодной смерти… Таким был Эмит до того, как его подобрал Аделион.

Как кто-то потом подобрал несчастное существо с непропорционально огромными ушами и грустными черными глазками. На другой конец лерат и не рассчитывал, но на всякий случай сделал себе мысленную заметку попросить маранту поведать сказку полностью. Для общего развития, конечно же. Любопытно, чем отличаются легенды и сказания провидиц.

И потом, эта надпись…

Старшему из наследников Амил Ратана никогда не требовалась родословная повелителя льдов, чтобы принять его в круг доверенных лиц и свою семью.

Эмит всегда поражался, насколько Карина проницательна. Жаль только, не всегда.

- Я удивлен, - словно бы не заметив всего произошедшего, небрежно отбросив документы, мужчина откинулся на спинку кресла, по-хозяйски устроив руки на подлокотниках. Оглядев невозмутимых блондинов, лорд Атастар Трейд повернулся к возможному наследнику Амил Ратана, стоящему окна, не обращающему внимания на детское поведение своих братьев, родного и мнимого. - За эти несколько лет ничего серьезного не произошло. А мелкие неурядицы ты уладил с блеском. Достойное поведение.

Аделион только усмехнулся, не отрывая взгляда от распахнутого настежь окна. Лерат знал: соверши он даже огромную оплошность, лорд Атастар все равно найдет достойное оправдание. Иногда лерат сожалел о том, что его воспитанием, в отличие от Соломона, занималась не Къяра. Кончено, свои далеко идущие планы в отношении младшего из братьев наложница Повелителя не сумела осуществить… но кое-чему блондин у нее сумел научиться. Беспринципности и отсутствию чувства такта, например. Оные и позволили Соломону в свое время ядовито и насмешливо послать юную леди Трейд туда, где дархары не обитают.

Таилина, как ни странно, предупреждению вняла. И переключила свое внимание на Аделиона.

- Единственное, что я не могу понять, - отыскав среди горы бумаг нужную, лерат выгнул густую бровь с проблесками первой седины, не сдерживая насмешливо-покровительскую улыбку. - Для чего нужно распоряжение по закупке двадцати мешков картофеля в различных эльфийских поселениях. Зачем?

- Покупка такого количества овощей в одном месте вызовет ненужные слухи и втрое увеличит закупочную цену, - спокойно отозвался Аделион, так и не обернувшись. На вопросы наместника он сейчас желал отвечать менее всего – рисунок его рабыни жег карман, занимая все мысли.

- Не делай из меня идиота, - отозвался Атастар. - Я лучше тебя разбираюсь в ценовой политике. Ответь мне на другой опрос, Лион. Неужели не нашлось других способов для устранения врагов, чем отравление ядовитыми плодами эльфийского картофеля?

- Ядовиты лишь сами плоды, - нейтральным голосом парировал брюнет, не имеющий никакого желания вступать в долгие споры. - Клубни безвредны, съедобны, питательны и весьма не дурны на вкус. Выращивание же не требует особых сил и затрат. Указанного количества вполне хватит на свободный участок с южной стороны крепости и небольшой пятак земли по другую сторону крепостной стены.

- С чего ты решил, что разведение столь сомнительной культуры будет нам выгодно? – с еще большей издевкой и скрытым превосходством поинтересовался наместник, переплетая пальцы под подбородком, упирая локти в полированную столешницу. - Тем более, почему ты решил начать внедрение именно с Амил Ратана? Неужели мало крестьянских земель за пределами столицы? Несколько десятков простых лератов, павших жертвой эксперимента, не станут великой потерей.

- Я не собираюсь проводить сомнительные опыты ни на одном из жителей Росꞌшата, - невольно дернул плечом Аделион. - Я делаю только то, в чем уверен.

- И почему ж ты столь уверен, что картофель не станет причиной массового отравления? – с едва сдерживаемым смехом поинтересовался лорд Трейд, забавляясь некоторой самоуверенностью этого мальчишки. Несомненно, Аделион был гораздо умнее своего брата, опытнее. Он всегда рассчитывал свои планы на несколько шагов вперед, не чурался стратегии и тактики, не руководствовался эмоциями.

И все же. В глазах наместника Истул Бея Лион был и оставался всего лишь мальчишкой, который слишком многое о себе возомнил. В перспективе, конечно же, он представлял немалую ценность, при должном влиянии со стороны.

И все-таки…

- Ну я же до сих пор не сдох, - издевательски прокомментировал Соломон, вмешавшись в никак не касающийся его разговор. Повернувшись к повелителю льдов, младший из братьев кивнул в его сторону и иронично заметил. - Он, кстати, тоже. Как и десятки обитателей кухни, пару-тройку воинов, включая самого Аделиона. Лично я к Гренту отправляться не собираюсь. Остальные, вроде, тоже. Еще нужны доказательства?

- Какое непривычное проявление братских чувств, - колко отозвался мужчина, не опуская рук. - Причину я могу узнать?

- Я просто попробовал, - сдержанно дернул плечами Соломон и откинулся на спинку кушетки, постукивая длинными пальцами по кожаному подлокотнику. - Не верю, в то, что говорю, но план моего обожаемого братишки не лишен некоторого смысла. Мы сможем заметно сократить расходы на пропитание лератов Темной Крепости всех сословий. Пожалуй, это единственная его здравая мысль за последнее время.

- Неужели? – удивленно, но с ноткой плохо скрываемой насмешки отреагировал Атастар. - А какие были сомнительными?

- Например, те, что касаются вашей дочери – прохладно отозвался Лион, опуская руки. Кончики его пальцев машинально коснулись брюк с правой стороны – там, где в глубине кармана таился тщательно смятый лист пергамента, прикосновение к которому даже через плотную ткань принесло неожиданную теплоту. - Еще одно заявление о будущем браке, и Таилина отправится обратно в Истул Бей.

- Мне казалось, что ваш брак - вопрос решенный, - склонив голову набок, усмехнулся лерат, забавляющийся тем, что какой-то мальчишка вздумал ему диктовать условия.

Но какого же было его удивление, когда ответ на его вопрос послышался одновременно от обоих братьев:

- Тебе показалось!

- К этой теме мы еще вернемся, - нахмурился наместник, делая себе мысленную пометку разобраться в причинах, побудивших Аделиона на категоричный отказ. Раньше лерат предпочитал обходить эту тему или отмалчиваться, не скрывая усмешки, но так или иначе, в открытые споры никогда не вступал. - Что же касается твоего плана по внедрению ядовитой овощной культуры… Ладно. Я пойду на некоторые уступки и разрешу провести эксперимент на обитателях Амил Ратана. При одном условии.

- Ну, какая неожиданность, - сложив руки на груди, иронично и едва слышно протянул Соломон, вытягивая ноги. - Я прям удивлен.

Сидящий рядом Эмит тихо хмыкнул. О том, что Атастар Трейд не ставит ни во что мнение обоих наследников, они знали не понаслышке. Повелителя льдов же наместник попросту никогда не замечал.

- Убедите меня в том, что картофель съедобен, - отложив бумаги, многозначительно усмехнулся лерат, - Если столь сомнительный продукт придется по вкусу мне и моим людям, я дам добро на ваши эксперименты.

- Когда? – ровно спросил Аделион, никак не комментируя ни поведение своего брата, ни самого Атастара.

Он знал об открытой ненависти Соломона к наместнику и вполне ее разделял. Лорд Трейд слишком многое себе позволял… Нет, раньше за Атастаром подобного не наблюдалось.

Все началось после того, как Повелитель пал жертвой странного, но сильного проклятия. Наместника словно подменили – он стал вмешиваться в дела Амил Ратана все больше и больше, даже когда они его откровенно не касались. Жажда власти с самого начала разъедала его душу, хотя, признаться, он всегда умело это скрывал. Но с каждым годом, убеждаясь в том, что истинный правитель Росꞌшата не собирается возвращаться к жизни, Атастар потерял всякие границы.

Аделион ни раз и ни два проверял наместника на причастность к заклятию… К сожалению, подозрения на его счет как были, так и остались, а вот доказательств найти не удалось. Жаль, что сам Повелитель до сих пор не увидел истинное лицо того, кого когда-то считал своим другом и союзником. К слову, никаких активных действий по исцелению истинного правителя, лорд Трейд не совершал. Более того, всем своим видом он излучал уверенность, что его сюзерен никогда больше не очнется…

Аделион мысленно усмехнулся, с нетерпением ожидая того времени, когда Атастара постигнет жестокое разочарование и крах его далеко идущих планов. Сбросить бремя власти с лорда Трейда пока не выйдет, его полномочия куда шире, а слове весомее, чем у обоих наследников Амил Ратана. Однако нет ничего невозможного. Еще чуть-чуть и на трон Росꞌшата вернется тот, кто его действительно достоин.

И знать об этом наместнику совсем необязательно.

- Сегодня вечером, - постукивая пальцами по документу, выставил условие Атастар, не скрывая усмешки. - Думаю, этого времени будет более чем достаточно.

Изогнув бровь, смотря на самоуверенного мужчину, Соломон вытащил из кармана сложенный лист, чиркнул пару строк и, не глядя, протянул его нахмурившемуся Эмиту.

«Интересно, за оставшиеся шесть часов я успею уговорить вашу язву на коварное отравление наместника Истул Бея?».

Повелитель льдов тихо хмыкнул и написал ответ:

«Тебе вполне хватит пяти минут».

- Согласен, - спокойно отозвался Аделион, по-прежнему не поворачиваясь лицом к старшему лерату. Сунув руки в карманы, мужчина сжал их в кулаки, прикрыв глаза, тщательно скрывая эмоции.

На фоне всего произошедшего, Атастар ставил фактически невыполнимые условия.

Нет, с подготовкой к пиру слуги справятся. Неожиданные сборы знати в Темной Крепости редким явлением не являлись, и кухонные работники во главе с Маруной знали, что делать. Но вот с приготовлением огромного количества новых блюд может произойти заминка. Только одна рабыня знала, как нужно обращаться с эльфийским овощем. И она наверняка пребывала не в самом хорошем расположении духа после стычки с Таилиной. Не сложно догадаться, насколько маленькую маранту, так и не смирившуюся с ролью рабыни, задели слова и действия леди Трейд. И сейчас просить своевольную девушку готовить для ее же обидчицы будет… Непросто. Очень непросто.

Приказывать или давить на свою невольницу Аделион по-прежнему не собирался, не желая разрушать хрупкое доверие, возникшее между ними.

- Вот и чудесно, - расплылся в ядовитой улыбке наместник, поднимаясь из-за стола. - Об остальном поговорим после того, как я отдохну, - уже дойдя до входной двери и взявшись за ручку, наместник остановился и, усмехнувшись, бросил через плечо. - Кстати, Аделион. Ленты придется снять.

- Нет, - все так же ровно, но уверенно отказался Лион и уголок его губ дернулся, обозначая усмешку. Он не сомневался, что Атастар уже в курсе произошедших событий и без жалоб собственной дочери.

Замерев на секунду, лорд Трейд удивленно вскинул брови, поворачиваясь и переспрашивая, не сразу поверив в услышанное:

- Нет?

- Нет, - тем же тоном подтвердил Аделион, тоже разворачиваясь. Опираясь спиной на высокий подоконник, лерат сложил руки на груди, спокойно глядя опешившему и непривыкшему к отказам наместнику прямо в глаза.

- Не торопись, ледышка, - тихо шепнул Соломон, придержав Эмита до того, как он успел подняться с кушетки, тоже собираясь покинуть кабинет. Не обращая внимания на нахмурившегося повелителя льдов, блондин поерзал, устраиваясь поудобнее на спинке, сложил руки на груди, вытянул ноги и довольно протянул, глядя на своего брата. - Сейчас, кажется, наконец-то станет интересно!

- Что это значит? – нахмурившись, спросил наместник. - Что за внезапная блажь взбрела тебе в голову?

- Это, кстати, я бы тоже хотел узнать, - ни к кому конкретно не обращаясь, тихо хмыкнул себе под нос Соломон.

Эмит едва удержался от желания закатить глаза: похоже младший наследник промолчать не мог в принципе, и не вставить хоть куда-то очередной язвительный комментарий из личного неограниченного запаса.

- Это мое решение Атастар, - равнодушно усмехнулся Аделион. - И не тебе его менять.

Наместник изумленно вскинул брови, смотря на осмелившегося дерзить ему мальчишку. До него ни сразу дошел смысл заказанного.

- Ауч, - сморщившись, ехидно цокнул языком Соломон.

- Ты отказываешься принять ленты моей дочери, тем самым отклоняя мою поддержку, - медленно протянул лорд Трейд, делая шаг вперед. - Но при этом с гордостью носишь на запястье жалкие лоскуты обычной рабыни. Как это понимать?

- Давай без комментариев, - тихо шепнул Эмит, перебив открывшего было рот блондина. Хмыкнув, младший наследник Темной Крепости великодушно промолчал, решив подкопить немного яда для своего следующего выступления. Разговор, как ему думалось, обещал быть долгим…

- А я должен что-то объяснять? – изумленно выгнул брови Аделион.

- Обязан, - куда резче, чем раньше, оборвал его Атастар. - Что за нелепое поведение? Я пока даже не беру в расчет нарушение всех обычаев, не буду отчитывать тебя за то, что ты не сделал этого раньше. Не стану напоминать о том, что ты стал посмешищем для всей знати и послужил поводом для сплетен далеко за пределами Амил Ратана… Я просто повторюсь еще раз, Аделион. Ленты придется снять. Я так сказал.

- Вроде властью для подобного приказа обладает только Повелитель, не? – склонив голову к правому плечу, с любопытством поинтересовался Соломон у повелителя льда, но громкость заданного вопроса не оставила сомнений, что обращался лерат отнюдь не к блондину.

Прекрасно расслышавший его наместник резко обернулся, но Соломон никак не отреагировал, преспокойно очищая собственные ногти вытащенным из-за пояса стилетом. После минутного молчания младший из братьев, наконец-то соизволил поднять взгляд и со всей серьезностью переспросил у разъяренного мужчины:

- Что? Или я не прав?

- Какое долгожданное единодушие, - колко произнес наместник, рассматривая невозмутимого Соломона. - Неужели провидица настолько хороша, что сумела очаровать вас обоих? Что ж… пожалуй, на этот раз я сделаю вид, что не заметил вашего самоуправства. Однако, Аделион, будь добр, предоставь свою рабыню мне на эту ночь. Хотелось бы убедиться, чего она стоит на самом деле.

- Нет, - уже куда резче, чем раньше, ответил Аделион и глаза его опасно блеснули матовостью черных зеркал. Лишь усилием воли старший наследник взял себя в руки. С недавних пор, как он сам обнаружил, что одно только упоминание о подобных вещах моментально выводит его из себя.

Карина – его собственность. Никому другому он и пальцем не даст ее коснуться.

- Снова «нет»? – с нескрываемым интересом произнес наместник Истул Бея. - Любопытно явление, Аделион. Однако меня твои собственнические замашки ни сколько не волнуют. После сегодняшнего вечера я желаю обнаружить в своих покоях твою рабыню. И, так уж и быть, даже закрою глаза, если сегодняшнюю ночь Таилина проведет в твоей постели.

- Какое щедрое предложение, - взмахнув рукой зажатым в нем оружием, с деланным восторгом откликнулся Соломон. Покрутив тонкий стилет в пальцах, лерат неожиданно усмехнулся. - И сомнительное. Кстати, Атастар, я на твоем месте не стал бы настаивать. Мой старший братец еще в детстве неохотно делился своими игрушками, а тут… считай, что на маленькой маранте его просто переклинило.

- Меня это не волнует, - отрезал лорд Трейд.

- Как знаешь, - невозмутимо пожал плечами блондин. - Мое дело предупредить. Я тут, кстати, как-то даже предлагал за эту рабыню неплохую цену… Мне отказали, представляешь? А когда я пытался настоять, меня прямо во время охоты деликатно отвели в сторону и объяснили, что именно этой собственностью мой милый братец не согласен делиться ни с кем. И знаешь, Атастар… Я действительно больше не собираюсь даже заикаться о разделе живого имущества между близкими родственниками. Сращивать множественные переломы ноги, в том числе и открытые – слишком уж высокая цена даже за такую редкость, как насыщенная яркими эмоциями душа маранты. В данном случае тактика «смотреть, но не трогать» как нельзя лучше гарантирует неплохие шансы на выживание.

- Я спрашивал твое мнение? – саркастично поинтересовался наместник Истул Бея. - Что-то не припоминаю.

- О, - язвительно протянул Соломон, ни капли не впечатленный хорошо контролируемой злостью повелителя меди. - Покорно замолкаю, нижайше прошу меня извинить. Действительно, что это я? Что мое мнение, всего лишь сына какого-то там Повелителя, против воли и желаний самого Наместника северной границы? И куда я полез, м?

- Это был риторический вопрос, - не удержавшись, тихо хмыкнул Эмит, ощущающий себя все это время участником пьесы абсурда.

Самое удивительное, что подобное происходило каждые полгода-год, то есть в каждый приезд лорда Трейда в Амил Ратан, но к отвязному и непочтительному поведению Соломона повелитель льдов до сих пор не привык. Хоть и понимал его, как никто другой: кому понравится, когда на тебя смотрят как на безусого мальчишку, невесть как влезшего в управление могущественной страной лератов?

Недооценка, как и открытое пренебрежение Атастара к обоим сыновьям Повелителя уже давно не являлось секретом. И Эмит знал, что рано или поздно за такое поведение лорду Трейду придется держать ответ.

- Соломон прав, Атастар, - показав клыки в предупреждающей улыбке, ровным голосом вмешался Аделион, привычно гася конфликт до того, как он вошел в полную силу. - Маранту не получишь не ты, ни он, ни кто другой. Вопрос закрыт.

- И почему же? – скрывая истинное удивление, прищурил глаза мужчина, окидывая взглядом вроде бы равнодушного на вид, но непоколебимого в своем решении наследника Темной Крепости.

- Это моя женщина, Атастар, - неожиданно усмехнулся Аделион, но в глазах его разлилась непроницаемая мгла. И следующие слова уже не имели ни капли насмешки, отдаваясь холодным предупреждением, которому опасно будет не внять. - Не советую к ней даже приближаться.

***

- Ну и где мы? – мрачно поинтересовалась, разглядывая выросшую передо мной непроницаемую стену из одной сплошной зелени. Стену… лабиринта мать его итить! – Демон, малыш… Ну хоть ты знаешь, в какую нам сторону идти?

Дархар в ответ закатил свои глаза и шумно плюхнулся на пятую точку. Задрав морду, он прикрыл веки и стал водить черным носом из стороны в сторону, явно принюхиваясь, а, судя по дергающимся ушам, еще и к чему-то прислушиваясь.

Правда, что же именно пытался расслышать мой питомец, лично мне было непонятно.

Мы заблудились. Не знаю, как так получилось, не знаю, зачем мы вообще влезли сюда. Просто ноги как-то сами собой понесли вглубь огромного по площади, высокого зеленого насаждения в саду. Просто хотелось прогуляться в тишине и покое, забыться…

Ну и заблудиться, соответственно. И если с первыми желаниями ничего не вышло, то последнее сбылось, как по волшебству. Неужто, блин, и в этом мире существует некий магический филиал «Газпрома», который, в отличие от нашего, осуществляет мечты всех и каждого?

Или просто мне так повезло?

- Ну, что, навигатор мой лохматый? – вздохнув, подошла я к питомцу и, не выдержав, крепко обняла его за могучую шею, зарываясь в пушистую, чуть жестковатую шерсть носом. – Черт с ним, с выходом из лабиринта… Может, ты лучше дорогу домой для меня найдешь?

Дархар ответил укоризненным взглядом.

- Я, знаю малыш, - перебирая пальцами густой подшерсток, вздохнула я, глядя в эти умные, слишком понимающие глаза. – Знаю, что ты не хочешь меня отпускать. Я тоже не хочу уходить, Демон. Просто не хочу. Но надо… Мне здесь не место, уж ты-то это знаешь.

Дархар возмущенно фыркнул и ткнулся своим огромным лбом в мой.

Снова обхватив его шею руками, я закусила губу, пытаясь сдержать слезы. Я не хочу отсюда уходить. И убийцей становиться я тоже не хочу.

Но разве у меня есть выбор?

Пес неожиданно вскинулся, слегка распахнув крылья и прижимая уши к макушке. Он еще раз настороженно повел носом, к чему-то прислушиваясь, а затем, припав на передние лапы, тихо и едва слышно зарычал.

- Демон? – спросила, поглаживая напряженную шею своего почти хаски, невольно понижая голос. – Что ты там услышал? Там кто-то есть?

Дархар сузил глаза, вглядываясь куда-то прямо в стену так, словно мог видеть сквозь нее. Да, в общем-то, они ему и не нужны, чтобы убедиться в своих ощущениях: шикарное обоняние и чуткий слух сейчас успешно заменяли зрение. Тоже нефиговое, кстати.

- Ну, пойдем, посмотрим, что ли, - тихо протянула, шагнув в сторону. Но малыш, встав на ноги, толкнул меня не в левый поворот, а в правый, узкий и почти незаметный. Затем и вовсе пошел вперед, опустив голову, почти сгибая лапы, совершенно тихо, явно подкрадываясь.

Положив ладонь на загривок, я последовала за ним. Нет, страшно не было, ибо теперь со мной рядом находился дархар, который после случившегося на кухне на лоскутки порвет того, кто посмеет хотя бы недовольно посмотреть в мою сторону. Но и не особого любопытства я не испытывала. Мало ли, кто мог оказаться в это время, да посреди лабиринта?

Хотя, признаться честно, в душе появились какие-то сомнения. Середина дня, знать должна быть на приеме с наместником, ну или как у них это там называется? Слуги готовят комнаты для приехавших и активно их обслуживают, на кухне вот-вот начнется подготовка к ужину…

И тут возникает вполне логичный вопрос… Так кого же занесло в самый центр пустующего сада, кроме рабыни, которой откровенно нечем заняться?

Вот не зря говорят, что любопытство сгубило кошку, а еще, что меньше знаешь – крепче спишь.

Ибо когда я выглянула из-за очередного прохода, аккуратно, совсем чуть-чуть, чтобы себя не обнаружить, увиденная картина надолго поселилась в памяти, обещая пару десятков бессонных ночей, как минимум!

Итак, как я поняла, Демон привел меня в самый центр лабиринта, где, слава всем местным божкам, обитал отнюдь не кровожадный, страшный минотавр… а эльфы. Всего лишь парочка знакомых эльфов. Целующихся в открытой беседке на скамеечке, возле небольшого квадратного пруда…

По-моему, у меня на нервной почве и от расстройства начались настоящие глюки. Ну, а как еще объяснить видение придворного лекаря, на котором верхом уселась личная рабыня Соломона?

Хотя нет, мне точно не привиделось. Расстояние до них метров пять-шесть, и я вполне отчетливо видела растительный узор татуировки на ее левом бедре, доходящий почти до пояса, ибо короткую, летящую белую юбочку рука элфа задрала уже по самое небалуйся!

Нет, лекаря можно понять. Фигурка там что надо, а из одежды только сандалики, кусочек ткани вместо юбки, золотистый лиф, усеянный красными камнями, да полупрозрачные, белые рукава. Ну и копна роскошных белокурых волос, куда же без них?..

Мне одно только интересно: а ушастого не беспокоит, что младший из наследников Амил Ратана ему за такое развлечение голову вполне натурально открутит?

- А ты все так же хорош, братец, - оторвавшись от местной вариации Леголаса, с придыханием протянула эльфийка, облизывая пухлые губки. – Даже намного лучше, чем раньше.

- Что, даже лучше Соломона? – ухмыльнулась эльфятина, пока у меня самым натуральным образом полезли глаза на лоб.

Братец? Мне сейчас действительно не послышалось?!

- Ну, не знаю… - сощурившись, якобы задумчиво протянула эльфийка. И вскрикнула с каким-то наслаждением, когда Литерас, усмехнувшись, выкрутил ее руку за ее же спиной. При этом вторая его рука скользнула между ее ног под юбочку, а хрупкую на вид, вывернутую ручку эльфийки он стал медленно поднимать все выше и выше, причиняя явную боль.

Да только сама белокурая красотка от действий лекаря, кажется, впадала в самый настоящий экстаз. Она чуть откинулась назад, прикрыв глаза, облизывая пересохшие губки. И, чем сильнее задирал эльф ее руку, тем сильнее она выгибалась, сначала тихие стоны становились все громче, в то время как движения его пальцев под ее юбкой – все быстрее и резче.

Меня вполне реально затошнило.

Ну, твою ж ма-а-ать…

Нет, я понимаю, что местами на Амирране царит дикое средневековье и, что порочная связь между братом и сестрой если кого-то и удивит, то точно не особо. И я, конечно, слышала, что у дивного народа все не слава богу… Традиции там разные, обычаи, устои, моральные ценности, жизненный уклад…

Но вот об эльфах-мазохистах я узнаю впервые!

Извращенцы остроухие. Фу, ну и гадость!

- Ты куда меня приволок? – одними губами спросила дархара, смотрящего на меня не менее обалдевшим взглядом. Он даже на землю лег, разметав крылья, виновато прикрыв морду лапами для достоверности. Вздохнув, я поморщившись, услышав особо громкий стон, и шепнула. – Идем отсюда.

Да только мы не успели и шага делать, как парочка за стенкой, насладившись любовными играми, заговорила вновь. Я невольно замерла, прислушиваясь, забыв о том, что собиралась уйти.

Мало ли, вдруг что интересное скажут?

- Да, ты лучше Соломона, - довольно вздохнула эльфа, не спеша, впрочем, слезать с довольно ухмыляющегося лекаря. – И, пожалуй, даже лучше, чем наш отец.

Твою ж… тут, думаю, даже слов не надо. Ну остроухие, ну выдают… Наверное, стоит поблагодарить Ловца Снов при встрече, что он именно Повелителя лератов задумал убить, а не какого-нибудь эльфийского Владыку!

- Я скучаю по нашим милым семейным развлечениям, - скучающим тоном заметил Литерас. – В Амил Ратане забавляешься только ты, сестричка. А я вынужден тратить свою магию на зарвавшихся рабов.

- Ты снова о Карине? – пренебрежительно откликнулась эльфиечка. И задумчиво так протянула. – И чем же она так тебя зацепила, а?

У меня невольно округлились глаза. Так что, этот извращуга эльфийского разлива, за тот наш с ним милый разговор до сих пор на меня зубки точит? Приятная новость, прямо нечего сказать!

- Меня раздражает не она сама, - откровенно поморщился остроухий. – А то, что с ней обращаются, как с сокровищем, в то время, как ты влачишь жалкое существование.

- Я сама захотела попасть в руки Соломона, - фыркнула девушка, пока я откровенно обалдевала, переглядываясь с Демоном, который явно различал человеческую речь, судя по его квадратным от шока глазам. – Он чувствует, что я хочу… И умело сочетает боль с наслаждением.

Так, минутку… Так она сама подстроила все так, чтобы ее подарили лерату? И… это не Соломон такой садист, а всего лишь на всего эльфа – извращенка?!

В свете последних событий, то, что я видела на кухне, только подтверждает услышанное. Младший из сыновей Повелителя совсем не такой, каким хочет казаться!

Этот факт поддавался пониманию, хоть с заметным трудом, но поддавался. В конце концов, первое мнение почти всегда ошибочно, не так ли?

И у меня сейчас возникает единственный, вполне логичный и закономерный вопрос: а с ее страхом тогда как? Неужели он был показным, чего в принципе быть не может? Лераты ведь чувствуют эмоции!

- Ты все равно его боишься, - хмыкнул Литерас. – Не нравится, когда он пьет твою душу, ведь так? Неужели кратковременное удовольствие от постели с ним стоит того?

- Да, это действительно страшно. Жутко. Неприятно… Еще страшнее, когда кажется, что он вот-вот отдаст меня другим. Вот так просто, на потеху всей толпе лератов, которые ничего не смыслят в развлечениях. Как, например, повелитель меди. Но… Оно того стоит, Литерас. Поверь мне, оно того действительно стоит!

- Как я могу не согласиться, когда ты так… м-м-м… уговариваешь меня, сестренка? – послышался смешок и тихий стон. И я, не выдерживав, снова выглянула из-за зеленой стенки. Чтобы тут же вернуться обратно, изобразив фейспалм, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота!

Ибо эльфийка, как оказалась, решила умаслить родственничка, встав перед ним на колени, расстегнув его штаны, ну и…

Понятно.

Нет, ребят, с меня, пожалуй, на сегодня впечатлений хватит!

Потянув Демона за шерсть на загривке, я стала отступать, внимательно смотря под ноги, чтобы не наступить на что-нибудь и не грохнуться, моментально выдав свое присутствие.

Но все-таки едва не упала, когда послышался хриплый, с придыханием, голос эльфы:

- Что же касается Карины… Убей ее братец, если она тебя так раздражает. В конце концов, ты лекарь, тебе это не составит никакого труда.

В ответ раздался звук хлесткой пощечины и громкий, наполненный нескрываемой страстью и вожделения стон. Я отшатнулась, уже не глядя, и зря – под моей ногой тут же громко хрустнула не вовремя попавшаяся ветка!

Звуки из центра лабиринта сразу замолкли, правда, ненадолго. Мы дархаром одновременно замерли, затаив дыхание, боясь лишний раз даже пошевелиться. Но тут, как назло, поднялся приличный порыв ветра, взметнувший мои волосы, и из-за стенки раздалось тихое, но злое:

- Здесь кто-то есть!

- Маранта! Она! Я чувствую запах ее псины!

Переглянувшись с этой самой псиной, я банально бросилась бежать, четко понимая - если меня поймают, ничего хорошего из этого не выйдет. Чужие разговоры подслушивать вообще нехорошо, а если к этому факту прибавить все увиденное…

Я свидетель. Причем свидетель заранее ненавистный, а теперь уж тот, кого следует как можно скорей убрать!

И я понимаю, у меня есть дархар и всё такое… Но кто ж знает магические возможности этих ушастых? Демон наоборот, бросился назад, чтобы их задержать, уверенный в своих силах, а вот я предпочла задать красивого стрекоча по лабиринту.

И не удивительно, что заблудилась тут же!

Но это еще не самое страшное. А то, что едва я свернула в очередной раз, как кто-то некультурно перехватил меня под грудью, сбив дыхание и, не особо церемонясь, запихнул в первый попавшийся тупик.

Машинально треснув пяткой по ноге в большом сапоге, я отскочила, убирая упавшие на лицо волосы… И самым натуральным образом опешила. Передо мной, усмехаясь, стоял Аякс. Тот самый!

- Ты, - резко выдохнула, глядя на высокого блондина, который в ответ меня рассматривал с неприкрытым интересом, окидывая масляным взглядом с головы до ног.

- Неужели узнала, маленькая маранта? – ухмыльнулся мужчина. И шагнул вперед, протягивая в мою сторону руку… чтобы тут же скривиться, схватившись за голову. Колокольчики на моей шее тихонько, возмущенно брякнули и затихли.

- Что, факир был пьян и фокус не удался? – теперь настала моя очередь усмехаться, складывая руки на груди. А что? Я прекрасно помню ту ночь, когда впервые оказалась на Амирране – ведь это именно этот лерат не удержался и выпил ту самую провидицу, которой предназначалось убить Аделиона!

Он был в сговоре с Ловцом, он притащил меня в Темную Крепость, он подарил меня… точнее собирался подарить Соломону. Знал ли наверняка, что тот откажется?

И участвовал ли Соломон во всем этом?

Ведь с какой стороны не посмотри, ему это выгодно. А учитывая, что все это время Аякса я не видела в Амил Ратане… значит, он приехал вместе с наместником.

Польза от убийства Повелителя младшему из его сыновей становится совсем уж очевидной!

Но почему на фоне всего произошедшего, в участии Соломона в заговоре я не могу поверить до сих пор?

- А ты осмелела с нашей последней встречи, - хмыкнул лерат, потирая виски. – И выглядишь… гораздо, гораздо лучше.

- Твоими молитвами, Аякс, - сузила глаза, разглядывая мужчину в его черных, вроде как простых дорожных одеждах. Сапоги, брюки, куртка с рубашкой… Все неброское, но явно дорогое, за плечом – рукоять меча. Значит, лерат занимал далеко не последнее место в свите наместника Истул Бея, а может, и при его дворе. - Чем обязана?

- Ты, кажется, забыла, для чего ты здесь, Карина, - посмотрел на меня Аякс уж слишком многозначительно, в то время когда я разглядывала его светло-золотистую шевелюру, пытаясь отгадать стихию, которой он владеет, попутно вслушиваясь в далекие звуки, больше похожие на веселый рык моего дархара, гоняющего по лабиринту двух остроухих извращенцев. – Вынужден напомнить. Убей повелителя лератов. Сегодня же.

- А жирно не будет? – выгнула брови, понимая, что не боюсь его совершенно, так же, как гребаного Ловца. – Что, если я откажусь? Снова будете пугать меня Соломоном? Жутковатая перспектива, конечно… Да только как вы заставите Аделиона отдать меня ему?

- Заставлять? – расхохотался вдруг лерат. – Право, какая ты наивная! Я даже не ожидал. А никто не будет заставлять тебя, Карина. Аделион вскоре женится на Таилине, а та уже сама найдет способ навсегда избавиться от тебя. Или в этом есть какие-то сомнения?

Я осеклась, не зная, что ответить. Слова Аякса попали в точку, ударив по самому больному.

Действительно, в свете последних событий мне даже к младшему из наследников идти не надо - помимо него, с радостью найдется желающий поставить зарвавшуюся рабыню на место. Причем так, что если после этого жить я буду, то вряд ли долго и уж точно не очень весело.

И Аделион ничего не сможет сделать, чтобы повлиять на собственную уже жену. Да и… станет ли? Ради обычной пленницы, хоть и полезной?

Вряд ли.

И даже если как-то ухитрится, я все равно тихо и конкретно сдохну, когда душу иномирянки тело маранты начнет отторгать. Правда, в том случае, о тихой и быстрой кончине не стоит и мечтать.

- Вижу, до тебя, наконец, дошло, - оценив мою реакцию, довольно протянул лерат. – Суровой оказалась действительность, не правда ли?

- Что тебе нужно? – только и спросила я, опуская руки, невольно сжимая руки в кулаки. Я понимала, что он прав. Понимала, что у меня нет выхода. Понимала, что оказалась в тупике… и от осознания этого было еще хуже.

- Убей Повелителя, Карина, - просто ответил Аякс уже без всяких ухмылок, тоже опуская руки, пристально глядя мне в глаза, почти приказывая. – Сегодня ночью.

- Когда в крепости полно народа? – усмехнулась я. – Чтобы меня сразу заметили и казнили до того, как твоя подружка успеет перекинуть меня домой? Не выйдет, Аякс. Мне нужны гарантии.

- Все будут на пиру, о котором, я уверен, ты скоро узнаешь, - спокойно пожал плечами лерат, которого мое недоверие не особо волновало, в общем-то. – Я возьму на себя охрану покоев. Твоя задача – оказаться в западном крыле никем не замеченной. Ровно в полночь. И сделать то, что от тебя требуется. Как только перестанет биться сердце Повелителя лератов, ты вернешься домой. Что скажешь?

- Я… - кулаки сжались в последний раз, алмазные коготки до крови оцарапали ладони… и руки безвольно обвисли, как только до сих пор тщательно сдерживаемые слова были произнесены вслух. – Я согласна.

Глава 20

Глава 20

Мой и твой, дом родной

За родину за нашу, да хоть в омут с головой…

М/ф «Кошмар перед рождеством»

- Отзови свою собаку…

- А? – вскинув брови, поинтересовалась, рассматривая аккуратный алмазный маникюр, венчающий пальцы маранты. Или все-таки бриллиантовый? Помнится, они не слишком-то и различаются, дело только в огранке…

- Карина… Отзови. Свою Собаку!

- А она тебе чем-то мешает? – удивилась, но всё-таки оторвалась от созерцания коготков. И, одернув подол полупрозрачной рубашки, прошла несколько шагов, разделяющих живую изгородь лабиринта и оскалившегося дархара, прижимающего к земле свою законную добычу.

Добычу, которая мня не трогала, но… не нравилась ужасно.

Именно поэтому, когда Демон показался из-за поворота с тихим, предупреждающим рыком и снес с места лерата, не дожидаясь моей команды или окончания разговора, я не стала вмешиваться. Наоборот, только отошла подальше, не обращая внимания на сдержанные ругательства, шипение, и клубок катающихся по лабиринту тел.

Я не мстительная. По крайней мере, не была ей раньше. Но с волками жить, как говорится… На меня пытаются повесить убийство, заставляют плясать под свою дудку, шантажируют и используют в своих играх. И раз уж отказаться от всего этого не могу, опущусь, пожалуй, до маленькой, но приятной пакости.

Тем более Демон, явно уловивший мой настрой, чью-то глотку не разорвал, но прилично обмусолил, оставив ядовитой слюной неприятные ожоги.

Какими занятным способностями обладает мой защитник, однако…

- Издеваешься? – лерат посмотрел на меня полным ярости взглядом, но применять магию почему-то не спешил.

И я даже знаю почему.

Убивать меня нельзя, из чей-то тщательно продуманной игры выпадет важная пешка. Вредить дархару тоже – возникнет закономерный вопрос, какого чёрта Аякс вообще оказался поблизости от меня. И если повреждения на шее он как-то еще сможет скрыть, то за малейшие недостатки в гриве хаски ему придется отвечать перед Аделионом. И мне даже жаловаться не потребуется - старший из наследников сам заметит.

- Предупреждаю, Аякс, - усмехнулась, протягивая руку. Положила ладонь на вздыбленную на загривке шерсть моего охранника и, наклонившись, уточнила. – Не надо мне угрожать. Если я согласна на ваши условия, это еще не значит, что я стерплю всё, что угодно. Я буду ждать вечера. А потом надеюсь никогда тебя больше не увидеть.

- Не сомневайся, - расплылся в гадостной улыбке лерат, на миг, кажется, забыв, что оказался не в выгодном для себя положении.

Желание сплюнуть ему под ноги стало почти невыносимым. Но вместо этого, хмыкнув, я направилась к ближайшему повороту зеленого лабиринта, по пути окликнув Демона. Я точно слышала предупреждающее клацанье зубов, но не успела дойти до первой развилки, как мой малыш уже трусил рядом, мягко ступая огромными лапами по притоптанной земле. Слегка принюхиваясь, он пошел чуть впереди, безошибочно отыскивая единственно-верную дорогу из этого приюта сомнительных подданных Амил Ратана, и одновременно прибежищем эльфов-извращенцев.

Впрочем, как бы то ни было, отсюда хотя бы был выход…

В отличие от ситуации, в которой я оказалась.

- Задница, - тихо выдохнула, прислоняясь к мягко шуршащей листве стены у самого выхода. Закрыла глаза, потерла переносицу, и повторилась. – Полная и беспросветная задница, Демон. Тут больше и сказать нечего.

Малыш ткнулся мне в ладонь влажным носом, жалобно заскулив и разметав крылья.

Невесело усмехнувшись, попыталась выдавить из себя ободряющую улыбку, поглаживая дархара по крупной голове между ушами. Осознавать, что он все прекрасно понимает, наверное, было тяжелее всего. И степень лежащей на мне вины, и грозящую опасность, и скорую разлуку…

- Ладно, будем надеяться, что всё будет хорошо, - потрепав зверюгу по загривку, шагнула вперед, в сторону свободы. Эфемерной свободы лабиринта, конечно же. Для себя я решила одно – как бы то ни было, чем бы всё это не закончилось, но в этот хитросплетение зеленых коридоров я точно больше никогда ни ногой.

Путь из сада до замка не отнял много времени. Я не решилась пойти через кухню, памятую о не совсем благополучном расставании с Маруной, которая наверняка на меня до сих пор обижена. Аллеи пустовали, скамеечки возле фонтана тоже, но все время, пока шла, я чувствовала на себе чей-то тяжелый, злой взгляд.

Не знаю, кому он принадлежал: Аяксу, который не торопился выходить следом, а может Демон загнал остроухих прелюбодеев на одну из высоких елок… В любом случае, оглядываться я не собиралась.

Да и пока шла через всю крепость в башню, на косые взгляды встречных почти не обращала внимания. Ко мне никто не лез, благо рядом с гордо поднятой головой вышагивал во весь свой немалый рост красавец-дархар, жутко цокая когтями по каменным плитам пола.

И только оказавшись в знакомой спальне, я прислонилась спиной к двери, сползая по ней прямо на пол, закрывая глаза и снова потирая переносицу. Набегающие на глаза слезы удавалось сдерживать с трудом.

Не время сейчас для них. И не место.

О последствиях и неправильности принятого решения я буду думать потом, рыдая в подушку, переживая мысль о том, что оказалась самым настоящим предателем. Пускай и так, но зато увлажнять я буду уже свою подушку, у себя дома, в своем мире…

Своем. Не чужом и непривычном.

- Сама-то себе веришь? – хмыкнула вслух, понимая, что начинаю потихоньку сходить с ума. Как-то незаметно моя жизнь совершила очередной поворот, поменяв все местами и перевернув все мое представление о доме с ног на голову.

И тихая огромная Россия показалась вдруг далекой и чужой, в то время как просторная спальня с камином, вместо камеры заточения неожиданно стала мирным, любимым и спокойным местом.

Уютным. И в чем-то даже родным.

Сидящий напротив меня Демон склонил голову на бок, забавно поставив уши торчком.

- Маразм, - кивнула, соглашаясь и, подобрав нюни, которые снова распустила преждевременно, соскреблась с прохладного пола. Я не знала, чем себя занять, а потому снова вышла в коридор башни, в надежде хоть немного развеяться. По крайней мере, хоть пририсую местной рыжей принцессе рога и подарю на прощание: она побесится, Соломон поржет, Эмит позлорадствует…

И наступит всем хо-ро-шо…

Ну всем, кроме меня, разумеется. Мне-то до счастья, как до Москвы пешком через Симферополь – я вон даже, одна побыть не могу. Только вышла на балкон, поежившись от сильного, хоть и теплого порыва ветра, и тут же увидела того, с кем сейчас не была настроена разговаривать абсолютно.

Опираясь руками на широкие каменные перила, вглядываясь в безоблачную даль, спокойно стоял Аделион…

Интересно, мой лимит «везения» будет когда-нибудь исчерпан?

- Я тебя искал, - голос лерата звучал спокойно.

Впрочем, он и сам казался расслабленным, спокойным, в какой-то мере задумчивым. Лишь привычная насмешка скользила по красивым губам, да и как прежде, невозможно было понять, что творится в глубине его темных глаз. Длинными черными волосами играл теплый ветер, мелодично позвякивая бусинами на косичках…

Сердце предательски екнуло в груди.

Стараясь не смотреть в его сторону, я просто пожала плечами, останавливаясь неподалеку, с высоты птичьего полета оглядывая крепостную стену и живущий своей жизнью город за ней. Дархар, удостоверившись в отсутствии чужаков, мигом занял своей немалой тушей все место на качелях под навесом, даже зная, что вскоре его оттуда сгонят.

- Гуляла в саду.

- Я знаю, - мягкая усмешка, и на мою талию скользнули мужские руки, собственническим жестом притягивая ближе. Спиной ощущалось исходящее от лерата ровное тепло, приятный запах, я даже чувствовала, как в его груди бьется его сердце… И от этого становилось только хуже. – Что-то случилось?

- С чего ты взял? – спросила, не поднимая головы, пристраивая ладони на краю нагретых на солнце каменных перил, а не поверх его рук, как хотелось бы. Да, врать глупо – Аделион чувствовал все мои эмоции.

Жаль только, что не мог угадать их истинное значение.

- Чувствую, - просто усмехнулся лерат, подтвердив мои догадки. И, замолчав на некоторое время, вглядываясь вдаль. – Тебя расстроило произошедшее на кухне.

- Нет, обычно я пребываю в восторге, когда первая встречная лупит мне по лицу, - невесело хмыкнула, внутренне поморщившись. Говорить об этом инциденте не было желания абсолютно. – Просто сегодня что-то настроение шалит.

- Карина, - развернув меня к себе лицом, позвал меня мужчина. И, всматриваясь в мои глаза, коснулся пальцами щеки, по которой сегодня съездила его невеста. – Таилина больше тебя и пальцем не тронет. Я об этом позабочусь.

Угу…

- Это все неважно, - ненавязчиво убрав его ладонь, кисло улыбнувшись, снова повернулась спиной. – Что было, то было. Ты что-то хотел?

- Есть одна… просьба, - слова прозвучали неожиданно, заставив меня ненадолго озадачиться. Хотя… в свете последних событий, я смутно догадывалась, о чем пойдет речь.

- Снова выступить на пиру в качестве покорной игрушки? – невольно хмыкнула, чувствуя затопляющую душу горечь. В принципе, подобный вариант был вполне предсказуем, учитывая произошедшее. В крепости сейчас было полно лератов Истул Бея, включая самого Наместника, и Аделион, кажется, хотел расставить точки над «ё», сразу обозначив, кто я и где мое место.

Вполне логично и закономерно, даже радует в какой-то степени…

Но кого, интересно, я пытаюсь обмануть? Ни хрена меня не радует изображать послушную куклу у ног старшего наследника под презрительным взглядом местной Хюррем Султан!

- Не совсем, - ответ мужчины, прозвучавший с толикой насмешки, здорово меня озадачил. Как и дальнейшее ровное замечание. – Если не хочешь, в зал можешь сегодня не спускаться, я не заставляю.

- Тогда, - я недоуменно моргнула, пытаясь переварить услышанное. И с трудом сдержалась, чтобы не повернуться к нему лицом. – Тогда в чем же дело?

- У меня к тебе просьба, Карина, - наконец-то меня отпустив, Аделион встал рядом, опираясь локтями на перила. И, не глядя на меня, негромко объяснил. – Я хочу начать выращивать тот эльфийский овощ здесь, в Амил Ратане. Наместник высказал сомнения по данному поводу, он уверен, что картофель ядовит. Мне удалось переубедить его в обратном на примере живого Эмита и Соломона, но… Он требует еще доказательств. Хочет попробовать на себе и своих людях, чтобы убедиться. А кроме тебя…

- Готовить его никто не умеет, - машинально кивнула, в принципе, понимая, к чему клонит лерат. Ему организовали нежданную проверку на вшивость, пройти которую он хочет с моей помощью, за неимением других вариантов. И всё это понятно, только… - Я надеюсь, ты мне не травануть его предлагаешь?

- Неплохая идея, - по губам наследника пробежала улыбка, привычно показав белоснежные двойные клыки. – Но нет. Пока Наместник мне нужен живым. Если я соберусь когда-нибудь от него избавиться, вряд ли стану это делать твоими руками.

- Ну, всё, купил с потрохами, - хмыкнула, складывая руки на груди. – Считай, оценила твое доверие и готова сварганить что-нибудь съестное для высокого гостя и его свиты. Когда?

- Сегодня, Карина, - своим ответом лерат меня как битой по затылку треснул, да еще и подошел ближе, обнимая. – К сегодняшнему пиру.

Сегодня по календарю в этом мире, похоже, для всех просто какой-то день «икс»…

- Я не приказываю, Карина, - закончив внезапный, чувственный поцелуй, который почему-то отдавал горечью и обидой у меня на языке, негромко спросил Лион, коснувшись моего лица кончиками пальцев. – Я прошу. Несколько часов на кухне, и только. На пир можешь не приходить.

Вот лучше б снова послушную рабыню на коврике у его ног изображала…

Вот так, Карина. За несколько часов тебе уже не первый раз указывают на твое место. И, из разряда любимой игрушки, ты совершенно неожиданно перешла в ранг обычной кухонной работницы, которая пригодна только для того, чтобы кто-то не опозорился перед высочайшими гостями.

Впрочем, а чего ты еще хотела?

Боль огненным росчерком полоснула по сердцу, и давая свой ответ, я старалась не смотреть в глаза того, кого уже успела полюбить:

- Хорошо, Аделион. Если ты хочешь, я это сделаю.

Сделаю… И больше ты меня не увидишь.

Я понимала, что, в общем-то, поступаю глупо. Что у меня не было особых причин злиться на Аделиона, он всего лишь пытался отстоять свою честь. И что в его просьбе нет ничего зазорного, он хотел как лучше, не приглашая и не заставляя меня приходить на ужин. И что в кой-то веки просил, а не приказывал, оставлял за мной право на отказ…

Но понимать – одно, а чувствовать – совсем другое. И поселившуюся в душе глупую обиду уже невозможно было не пережить, не заглушить.

Слишком уж четко становилось перед глазами видение ухоженной, красивейшей рыжеволосой лератки, окруженной мужским вниманием, блистающей драгоценностями и нарядами на пиру…

И меня в рабочем фартуке, с грязными от картофельной кожуры руками, и носом, испачканном в подсохшем крахмале, знающей, что остаток вечера придется провести в гордом одиночестве, в полутемной спальне высоко в башне Темной Крепости лератов.

Даже если Аделион сам того не хотел, своим поступком он только окончательно вколотил гвоздь в крышку гроба собственного отца.

На кухню я отправилась, пребывая в самом мрачном расположении духа. Сменив рубашку на непрозрачную черную тунику, едва держащуюся на одном плече, и переобув осточертевшие тонкие тапочки на «домашние» балетки, уныло плелась по коридорам для слуг, стараясь избегать какого бы ни было общества.

Еще одну встречу с Таилиной, ее отцом или Аяксом я бы точно не пережила, да и заметно нервничающий Демон явно откусил бы кому-нибудь голову. Впрочем, сейчас не хотелось видеть даже понимающего Эмита.

Поморщившись в очередной раз, понимая, что обратной дороги нет, я со вздохом толкнула дверь на кухню, шагнула внутрь… И оказалась сбитой с ног.

Демон позади меня недоуменно рыкнул, звяканье посуды на миг замолкло, да и во всем помещении повисла странная тишина. Послышалось чье-то сдавленное оханье, я села, едва сдерживая желание потереть ушибленный копчик, взглянула на растрепанную фигуру, распластавшуюся напротив и…

Обомлела, узнав темные волосы цвета черненого серебра, рассыпавшееся по хрупкому, субтильному телу, блеклым покрывалом опутавшие его почти до колен.

Не произнеся ни слова, странно прижимая к груди тонкие ладошки, неподалеку от меня села маранта.

Я слышала, что представительницы «моей» расы жили сейчас в замке. Слышала и о том, что все они были в свое время «выпиты» лератами. Я много чего слышала про них, но… Столкнуться с подтверждением слухов оказалась просто не готова.

Серые глаза не смотревшей на меня девушки были пустыми. Да, какой там девушки, еще ребенка, по сути! Невысокая, обладающая болезненной худобой, никак не скрытой черном платьем, висевшим на ней мешком. В великоватом вырезе выступала острая ключица, которую, казалось, можно сломать прикосновением, а худые запястья запросто переломить двумя пальцами. На тощей шее судорожно билась отчетливо вспухшая жилка, да и остальные вены грубыми синими линиями выступали на суховатой, болезненно-белой коже.

Поднимаясь с пола, я боялась взглянуть на лицо шатающейся, пытающейся встать маранты. Боялась… и не могла оторвать глаз. Не смогла заставить себя смотреть в другую сторону, не сумела вовремя отвести взгляда. Не смогла… и слишком четко разглядела то, чего не должна была.

Из ее глаз уже давно ушла жизнь. Тусклые серые радужки с угасшими серебряными солнцами даже не казались теперь настоящими. Где-то там, в их глубине, если еще и теплились какие-то эмоции, то они являлись только страхом, и ни чем иным. На блеклых, искусанных губах не было ни капли красок, скулы заострились, на лбу пролегли морщины, а кожа казалась мертвенно-бледной.

Поднявшись на ноги в оглушающей тишине, провидица скользнула мимо меня, не поднимая головы, сутулясь и обнимая себя за плечи руками. И на мое машинальное движение отреагировала внезапно, в страхе шугнувшись в сторону, явственно вздрогнув, вжав голову в плечи, стараясь уйти от возможного удара.

Два шага. Всего два неслышных шага, с большим трудом открытая тяжелая дверь, и сломленная, опустошенная, запуганная маранта выбежала из кухни, не обратив внимания ни на свою соотечественницу, ни на дархара…

Испуганный, непонимающий скулеж Демона буквально повис в кухне.

- Карина, прости, - рядом вдруг возникла Аяна, с самым виноватым видом хватая своими ладошками меня за руку. - Я пыталась ее увести, но не успела… Карина?

- Не надо, - отступив в сторону, выдернув ладонь из ее пальцев, я отвела взгляд, чтобы лератка не увидела шока и ненависти, вспыхнувших в моих глазах. Впрочем, это не потребовалось – колокольчики на моей шее протестующее брякнули, предупреждая о переизбытки эмоций. Да и голос мой прозвучал сухо. И грубо, не оставляя никакого шанса возразить на мои слова. – Просто… просто держись от меня подальше.

Больше по сторонам я не смотрела. Не обращая внимания на тишину, прошла в дальний угол, машинально выхватывая равнодушным, окаменевшим взглядом знакомые, обеспокоенные лица кухонных работников. И уже там, не произнеся ни слова, повязала фартук, принимаясь за работу.

Не скоро помещение вновь наполнилось привычными звуками. Но постепенно жизнь снова закипела вокруг…

Да только мне не было до нее никакого дела. Я молча перечистила гору картошки, не обращая внимания ни на что вокруг. Резкие, отрывистые приказы Маруны доносились словно издалека, и не было больше привычного хихиканья кухарок, смешков поварят. Не ругался ворчливый Уркан, притих даже говорливый Филюг. Несколько раз я слышала суховатое ворчание Оттики, негромкий голосок Аяны, да только… мне было наплевать.

После встречи с опустошенной марантой я словно умерла сама. Душа была выжжена осознанием, какая участь меня ждала в будущем. И ведь все знали, что рано или поздно подобный момент настанет: не сдержится Аделион или кто-то другой, и не остановит даже ошейник и дархар. Все прекрасно это знали… и им было всё равно.

Просто очередная пленная провидица, которая в скором времени будет бродить по замку испуганной тенью, шарахаясь в сторону от малейшего шороха и движения, боясь поднять взгляд, не чувствуя ничего, кроме страха…

Всего лишь очередная рабыня. Для них. Для знати. Для Наместника. Для Эмита. Для Аделиона…

- Карина, прости, - не знаю, сколько времени прошло, прежде чем рядом с плитой возникла виноватая голубоволосая лератка. – Я, правда, не хотела, чтобы так получилось. Ты ведь знаешь, что…

Не желая слышать ничего больше, я сняла фартук и, убедившись, что моя работа на сегодня окончена, бросила на спинку стула. И, накрыв крышку последней кастрюли с картофельным пюре, не глядя на расстроенную девушку, молча покинула кухню через заднюю дверь Я видела, что Маруна хотела меня остановить, да только гора обязанностей не позволила ей отвлечься хоть на минуту.

Да и не о чем нам было разговаривать. Свою часть сделки я выполнила, потратив на нее, по меньшей мере, пять часов, если не больше. Наместника и его приближенных ждало пюре, тушеная картошка с мясом, овощное рагу, жаренный и запеченный картофель с сыром. Думаю, он останется доволен, хотя, честно говоря, мне на его мнение глубоко наплевать.

- Что, малыш? – негромко усмехнулась, привалившись спиной к сарайчику, когда в ладонь ткнулся знакомый влажный нос выступившего из темноты дархара, выгнанного на улицу грозной поварихой. Демон виновато заскулил, припадая к земле, смотря на меня жалобными голубыми глазами, разметав крылья и метя пушистым хвостом. Я невесело усмехнулась, машинально поглаживая крупную морду и… не чувствуя практически ничего.

Ни ночного холода, не страха, ни боли, не сожаления. Просто ни-че-го.

И даже не удивилась, когда в ответ на шевельнувшуюся неподалеку тень, дархар вздыбил шерсть на загривке и тихо, предупреждающе зарычал.

- Я уже думала, ты не придешь, - хмыкнула, прекрасно понимая, кто это может быть, попутно поглаживая Демона по голове, чтобы успокоился. – Спокойно, дружок. Свои.

- Не передумала? – иронично выгнув брови, спросил стоящий совсем рядом Аякс, явно оценивший мое последнее слово.

Равнодушно пожав плечами, я оттолкнулась от стены и шагнула в его сторону. Дархар было дернулся следом, но был остановлен резким:

- Сидеть!

И замер, присев на пятую точку, удивленно хлопая глазами, складывая крылья за спиной. На черно-белой морде проступило столько обиды и непонимания, что на миг я не выдержала. И, встав напротив него, заставила опустить голову, обхватывая его ладонями, прижимаясь своим лбом к его.

- Прости, малыш, - чтобы сдержать слезы, губу пришлось закусить до боли, крепко обнимая своего верного защитника. – Прости. Но дальше нам не по пути. Ты остаешься здесь, малыш. А я иду дальше.

- Карина, время, - напомнил о себе лерат.

Пришлось отступить, опуская голову – смотреть в глаза любимого питомца и друга было выше моих сил. Но, стоило только мне сделать шаг, как позади послышался шорох раскрываемых крыльев… Пришлось, остановившись, повторить громче и четче. – Ты не пойдешь за мной, Демон. Это приказ!

Наверное, уйти, слыша обиженный скулеж сзади, было сложнее всего. Но такова суть дархара – ослушаться прямого приказа своей маранты он физически не мог…

И ночную тишину разрезал пронзительный, леденящий душу вой.

- Идем, - поторопил меня Аякс, открывая потайной ход прямо в стене за углом. – Пока на его вопли не успел хоть кто-то среагировать. У нас мало времени.

У тебя мало времени, Аякс. А вот у меня, шедшей за лератом по темным, тускло освещенным единственным факелом в руке мужчины коридорам, было его еще предостаточно…

Я уже никуда не торопилась, ни в чем не сомневалась, ничего не хотела. Мне просто было наплевать.

Я не особо запомнила дорогу, да и мало обратила внимания на то самое хорошо охраняемое западное крыло Амил Ратана. Вернее, ранее хорошо охраняемое – вся стража, что мне довелось увидеть на нашем пути, лежала на полу прямо на своих постах, скорее всего банально усыпленная не без помощи одного гребаного Ловца Снов.

Моя решимость дрогнула один раз. Всего один раз, когда, остановившись перед дверью, возле которой валялись два лерата, Аякс, оглянувшись, сунул мне в ладонь кинжал, показавшийся на миг смутно знакомым.

Указав на вход, лерат отступил, усмехнувшись, и его пожелание удачи прозвучало, как откровенная насмешка.

Дернув плечом, едва сдерживаясь, чтобы не послать его вместе с его пожеланиями, я отворила тихо скрипнувшую в тишине дверь. А дальше… Что было дальше, я уже видела.

Тогда, в своем сне. Сне, увиденном мною давным-давно, благодаря проклятому дару маранты…

Небольшая уютная комната. В распахнутое настежь окно свободно проникал яркий свет выглянувшей из-за туч луны и свежий, прохладный воздух. Возле стены стоит просторная кровать с резными столбиками, где под коричневым покрывалом с растительным узором спит мужчина. Даже не рассматривая его, я знаю: он высокий и крепкий. Среднего возраста, но на протяжении немногих прожитых лет, судьба его не щадила, раскрашивая лицо некоторым количеством морщин. Сейчас он спокойно дышал, не чувствуя беды, уже нависшей над ним. Его могучая грудь мерно вздымалась и опадала. Рядом с ним никого не было…

Никого кроме меня.

Легкий порыв ветра всколыхнул длинные тонкие шторы, а в груди поднялась мрачная решимость, легкой дрожью скользнувшей по позвоночнику. Шагнув вперед, к кровати, я сжала в ладони рукоять кинжала, замахиваясь. Все эмоции и чувства отошли на задний план, а с губ сорвались тихие слова, молившие о прощении, ставшие громким шепотом в окружающей тишине. Я замахнулась, уже не медля, чтобы в следующий миг резко опустить руку, целясь острием лезвия ему прямо в сердце…

И не смогла.

Кинжал выпал из дрогнувших пальцев, остановивших замах в непозволительной близости от груди Повелителя лератов. Скользнув по покрывалу, упал на пол, чтобы там, звонко брякнув о каменные плиты, отлететь к ножке кровати. Ноги подкосились, не сумев меня удержать, и в следующий миг я сама оказалась на полу, осев безвольной, тряпичной куклой.

И только губы дрогнули в жалкой усмешке, а похороненные глубоко внутри чувства всколыхнулись вновь, принося кроме былой обиды и горечи, чувство жалости и разочарования к самой себе.

Я не могу.

Не могу убить беззащитного человека.

Даже если от этого будет зависеть моя собственная жизнь, моя судьба и мое возвращение домой.

Я просто… не смогу.

Конец первой части