В куполе тумана. Игра на выживание

Первый период

"Уже в прокате!" - пронзительный возглас эхом разнесся вокруг. "В Куполе тумана . Битва за жизнь. Целое десятилетие томительного ожидания! Умоляю, Фэб, нам просто необходимо в это с играть!" Девушка, сияя от восторга, с мольбой в голосе обратилась к своей приятельнице, нетерпеливо подпрыгивая.

Фэба, со скрещенными на груди руками, бросила скептический взгляд сначала на афишу, а затем на свою взволнованную подругу. "Ну вот, опять ты со своими этими... играми. Знаешь же, я к этому совершенно равнодушна."

Подруга, сложив ладони в жесте мольбы, приблизилась к Фэбе, умоляюще глядя ей в глаза.

"Фэба, ну пожалуйста! Это же не просто игра, это целая вселенная! Миры, персонажи, захватывающий сюжет... Ты просто обязана это увидеть! Вспомни, сколько раз я ходила с тобой на балет, хотя ты засыпала на втором акте? Неужели ты не можешь сделать для меня то же самое?"

Фэба вздохнула, смягчаясь под натиском энтузиазма подруги. "Ладно, ладно, уговорила. Но только один раз. И если я заскучаю, мы уйдем, договорились?"

Восторженный визг подруги был ей ответом. Она тут же схватила Фэбу за руку и потащила к игровому центру, попутно щебеча о главных героях, эпических битвах и пророчествах, которые, по ее мнению, обязательно сбудутся. Фэба лишь закатывала глаза, но в глубине души, признаться, испытывала легкое любопытство. Возможно, в этом "Куполе тумана " и правда есть что-то интересное, раз оно так захватило ее подругу.

Игровой центр встретил их оглушительным гулом. Электронная музыка, смех, возбужденные выкрики доносились со всех сторон. Фэба невольно поежилась. Яркий свет бьл в глаза, а мелькание экранов вызывало легкое головокружение. Подруга, словно рыба в воде, уверенно лавировала между игровыми автоматами, пока не привела Фэбу к внушительной кабине с надписью "Купол тумана: Битва за жизнь".

Девушки подошли к столу администрации и им выдали анкеты с большим количеством листов " не многовато ли написано для обычной тестировки игры?" поинтересовалась Фэба. Оглядывая и пробегаясь глазами по листку с текстом.

Девушка собиралась прочесть что там написано " подруга не загоняйся, подписывай быстрее пошли!"

Фэба поставила подпись и придумала ник, и в туже секунду Беатрис протянула ее за руку.

"Хорошей игры"загадочно улыбнулась девушка, за стойкой администрации, что напрягло Фэб.

Кабина была выполнена в виде футуристического купола, обтянутого матовой черной кожей. Внутри мерцали разноцветные огни, а от обилия кнопок и рычагов у Фэбы зарябило в глазах. Подруга, не теряя времени, затащила ее внутрь и принялась лихорадочно объяснять правила, устройство контроллеров и особенности выбора персонажа. Фэба чувствовала себя потерянной и немного напуганной.

Девушка глянула людей находящихся в зале, все были не знакомы и выглядели устрашающе, показалось будто она в первые вышла в люди.

Когда купол закрылся, мир вокруг исчез. Шум игрового центра сменился зловещей тишиной, нарушаемой лишь приглушенным гулом. Огни внутри купола замерцали ярче, и перед глазами Фэбы возникло изображение: мрачный лес, окутанный густым туманом. Деревья, скрюченные и зловещие, тянули свои ветви к небу, словно когтистые пальцы. Воздух был сырым и холодным, пропитан запахом гнили и чего-то еще, неуловимо опасного.

"Приветствуем в "Туманном куполе", – прозвучал глубокий, скрипучий голос из глубин кабины. Фэб ощутила, как её тело пронзает дрожь, на мгновение теряя контроль, словно погружаясь в дремоту.

"Что творится?", – встревоженно обернулась она. "Беатрис, уходим отсюда, мне не по себе", – Фэб потянула подругу за руку, но Беатрис застыла, словно изваяние, устремив взгляд в неопределённую даль.

"Участники, вы успешно прошли стадию полного физического погружения в интерактивную игру. Существует лишь два способа её покинуть: одержать победу или погибнуть".

Собравшиеся замерли, полагая, что это часть игрового сценария, никто не выказал ни удивления, ни беспокойства. Однако Фэб почувствовала, как по телу пробегает озноб – эти слова показались ей зловещими, выходящими за рамки обычной игры.

"Игра продлится один лунный цикл. Ваша цель – найти пять ключей мудрости, открывающих дверь из этого мира. Вы можете действовать в одиночку или объединяться в группы, что облегчит вашу задачу. Пищу и ночлег вам предстоит добывать самостоятельно, либо использовать готовые модификации, которые можно найти или заслужить в бою. В начале игры вы получите экипировку, соответствующую вашему рангу. Ранг определяется количеством ваших очков здоровья и числом убитых игровых персонажей. Начальное оружие – обычная катана, которая будет улучшаться с накоплением опыта. Вам самим предстоит научиться владеть ею. Вас ждут обычные испытания дня и ночи. Днём вы можете общаться, тренироваться, искать пропитание и дополнительные предметы. С заходом солнца начинается охота. У вас лишь два пути: прятаться или сражаться. Не прошедшие испытания погибают, не нашедшие выход погибают. Выживет тот, кто соберёт все ключи. Только двое из каждой группы по пять человек смогут выйти из игры. Все правила и задания находятся в вашем рюкзаке. Вы можете задавать вопросы".

В глазах Фэб вспыхнул гнев. "Это просто безумие!", – воскликнула она и обвела взглядом собравшихся. "Как мне выбраться отсюда?", – спросила она, подняв руку.

Все взгляды обратились к ней.

"Пройти игру", – ленивый голос прозвучал сквозь шёпот игроков. "При входе вы подписали соглашение на участие в игре на указанный срок и согласились с правилами. Никто не запрещал вам ознакомиться с анкетой".

Фэб схватилась за голову. "Вот это влипла! Да чтобы я ещё раз, Беатрис, с тобой куда-то пошла!".

В тишине не раздалось ни звука.

"Добро пожаловать в игру".

Эти слова прозвучали, словно зловещий приговор.

Фэба в панике ощупала карманы, нащупала что-то похожее на небольшой рюкзак. Открыв его, она обнаружила внутри кожаный кошелек с несколькими монетами, карту местности, исписанную непонятными символами, и короткий свод правил, набранный мелким шрифтом. Пробежав глазами по тексту, она поняла, что перед ней действительно нечто большее, чем просто игра. Это была ловушка.

Оглянувшись вокруг, Фэба заметила, как другие игроки приходят в себя после шока и начинают осматриваться. Кто-то уже копался в своем рюкзаке, кто-то нервно оглядывался по сторонам, а кто-то, подобно Беатрис, застыл с отсутствующим взглядом, словно находясь под гипнозом. Фэба подбежала к подруге, попыталась ее растормошить, но та не реагировала.

Фэба шагнула вглубь леса, ощущая, как холодный туман впивается в кожу, а сердце стучит всё быстрее. Она попыталась позвать Беатрис, но та лишь стояла неподвижно, глаза её были пустыми, как зеркало.

Вдруг рядом с ней раздался низкий, пронзительный шёпот:

— Ты выбрала путь... теперь его не изменить.

Фэба обернулась и не заметила даже силуэт. Она почувствовала, как катана в руке стала тяжёлой, как будто сама игра оценивает её готовность.

И тогда, прямо перед глазами, появился первый ключ мудрости, светящийся слабым золотым светом. Он манил, но рядом мелькнули другие игроки — и не все они выглядели дружелюбно.

Фэба глубоко вздохнула, осознавая, что это только начало. Лес, туман и сама игра ждали её. А за каждым шагом могла скрываться смерть...

— Выживут только те, кто осмелится сделать следующий шаг.

И с этими словами лес будто загудел, как будто сам мир игры давал сигнал: твоё испытание только начинается.

Часть первая - Город увеченых

– «Приветствуем вас, участники, в первом этапе состязания. Город увечных стал вашим новым пристанищем, мы перенесли вас в лес мертвых, где начнется ваше первое испытание. Прежде чем игра стартует, у вас есть возможность изучить правила, инструкции и доступный инвентарь. Помните! Когда тень от главной башни достигнет земли, игра начнется. Удачи! Пусть останется сильнейший»

Голос, зловещий и хриплый, вернул подруг из оцепенения. Тишина давила на уши, ее нарушал лишь вой ветра в кронах вековых деревьев.

– Звучит как смертный приговор. А ты говорила про графику! Она превосходит работы Тарантино, без сомнений. – прошептала Фэб. Обернувшись к подруге, она увидела такой же изумленный взгляд. Беатрис невозможно было не заметить. Черные волосы с яркой пурпурной прядью выделяли ее в толпе, словно знак бунтарки, чуждой серой массе. Темный макияж придавал ее взгляду глубину и загадочность – казалось, она видит больше, чем говорит.

На шее поблескивала цепочка-ошейник, дерзкий аксессуар, идеально дополнявший ее образ. Свободная черная футболка с мрачными рисунками и надписями сидела на ней как влитая.

Она не стремилась понравиться – и это притягивало. В ее присутствии воздух казался плотнее, а тишина глубже. Она была той подругой, что всегда придет на помощь, непредсказуемая, резкая, но надежная. Дружба, испытанная годами, позволяла мне доверять каждому ее слову и поступку.

– Нам нужно изучить карту, участников и их слабые стороны. Рассчитывать можно только на себя.

Беатрис была на удивление серьезна. Фэб вскинула бровь, удивленная ее тоном.

– Давай присядем и вместе разберемся, что к чему, – Фэб положила руку на плечо подруги. Ветер завывал, нагоняя страх на опушку мрачного леса.

Вдали, в глубине леса, компания из трех юношей. Один из них, золотоволосый, с тонкими чертами лица и мудрым взглядом, изучал Фэб. Его голубые глаза смотрели на нее с уверенностью, словно они были знакомы.

Фэб чувствовала на себе настойчивые взгляды, вызывающие панику.

– Город увечных... На западе карты, отличается туманной равниной и влажным воздухом, населенной обычными людьми и быстро бегающими ЗОМБИ? ЗОМБИ... Я будто попала в фильм ужасов, какая-то антиутопия... – запаниковала Фэб.

– Слабое место – голова, – ответила Беатрис. Оглянувшись, она заметила молодого человека, пристально наблюдавшего за ее подругой. Она бросила на него сердитый взгляд и вернулась к документам. Беатрис чувствовала вину за то, что втянула Фэб в эту игру, но ее зависимость от азарта брала верх. Девушка подняла взгляд на подругу. Ее внешность притягивала с первого взгляда – в ней было что-то одновременно естественное и завораживающее. Светлая кожа, мягко подсвеченная серым светом облачного неба, выглядела почти фарфоровой. Каштановые волосы свободно ниспадали на плечи, их пряди слегка трепал ветер, создавая ощущение живой, дикой красоты.

Губы — полные, с лёгким изгибом, будто созданные для молчаливых тайн. Глаза — тёплые, с прищуром, в котором скрывалось что-то непокорное и свободолюбивое. Она смотрела на бумаги, уверенно, с лёгкой усмешкой на губах — словно знала больше, чем готова была сказать.

На ней была простая чёрная куртка и светлый свитшот с яркой надписью, не кричащая, но подчёркивающая её молодую силу. В ней сочетались искренность и уверенность, спокойствие и неуловимое внутреннее напряжение. Казалось, её невозможно забыть — как весенний ветер, прохладный, свежий и оставляющий послевкусие чего-то важного. Беатрис понимала что подруга всегда ловила не себе много взглядов это вызывало раздражение и небольшую зависть. Но теплое чувство родства перекрывало данное состояние, пониманием что даже это не разрушит их дружбу.

Фэб продолжала изучать карту, ее пальцы нервно скользили по потрепанной бумаге. Сердце бешено колотилось, страх сковывал движения. "Лес мертвых, город увечных, зомби... Это все похоже на дурной сон," – пронеслось в голове. Она чувствовала себя маленькой и беззащитной в этом мрачном месте. Взгляд невольно упал к золотовласому юноше, пристально наблюдавшему за ней. Его пронзительный взгляд вызывал смешанные чувства – страх и странное любопытство.

– Беатрис, мне страшно, – прошептала Фэб, не отрывая взгляда от карты. – Я не думаю, что мы справимся.

– Не говори глупостей, – резко ответила Беатрис, сжимая ее руку. – Мы всегда справлялись. Вместе мы сила. Помнишь, как мы...

Беатрис осеклась, поняв, что воспоминания о прошлом сейчас только добавят Фэб тревоги. Вместо этого она просто крепче сжала ее руку и посмотрела прямо в глаза.

– Слушай меня внимательно. Наша задача сейчас – выжить. Мы должны быть осторожны, внимательны и полагаться друг на друга. Забудь о страхе. Думай о победе.

Фэб кивнула, чувствуя, как уверенность подруги передается ей. Она глубоко вздохнула и вернулась к карте, стараясь сосредоточиться на деталях. Ветер продолжал завывать, но теперь он не казался таким пугающим. Вдали прозвучал отдаленный вой, заставляя кровь застыть в жилах. Игра началась.

Фэб провела пальцем по извилистой линии, обозначавшей реку. "Если мы пересечем реку Мертвых у брода Грифона, то сможем обойти город Увечных," – пробормотала она, скорее себе, чем Беатрис. – "Но брод находится прямо у подножия холма Теней. Говорят, там обитают..."

"Не говори," – перебила Беатрис, ее голос был твердым, как кремень. – "Я знаю, что говорят. Но у нас нет другого выбора. Мы должны рискнуть."

Золотовласый юноша, все это время молча наблюдавший за ними, внезапно подал голос. – "Брод Грифона – ловушка. Они ждут вас там. Лучше попытаться пробраться через город."

Фэб и Беатрис обменялись взглядами. Они не доверяли этому незнакомцу, но его слова заставили их задуматься. Город Увечных – это самоубийство, но брод Грифона мог быть еще хуже.

– Кто ты такой, чтобы давать нам советы? – резко спросила Фэб

– Меня зовут Кассиан, – ответил юноша, его взгляд не дрогнул. – Я знаю эти земли лучше, чем вы. И я хочу помочь вам выжить. Ваш выбор, конечно. Но помните: в этом месте легко потерять не только жизнь, но и рассудок.

- Как ты можешь знать, если игра только вышла? Или нет? - Хитро спросила Беатрис. Парень напугано взглянул на девушек понимая что ляпнул. Беатрис сжигала его злорадственным взглядом.

Кассиан заметно побледнел, но быстро взял себя в руки. – Я... я много читал об этих местах. Легенды, истории... Говорят, эта долина проклята с давних времен. И игра – лишь отражение древних событий.

Фэб и Беатрис переглянулись. В его словах звучала какая-то странная убедительность. Возможно, он действительно знал больше, чем говорил. Или же просто умело лгал.

– Допустим, ты говоришь правду, – сказала Беатрис, прищурившись. – Тогда скажи, что нас ждет в городе? Какие ловушки, какие враги?

Кассиан на мгновение задумался, словно взвешивая свои слова. – Город кишит зомби, это правда. Но там есть и выжившие. Они прячутся в руинах, ищут ресурсы, сражаются друг с другом. Некоторые из них могут помочь вам, другие – предать. Самое опасное место – центральная площадь. Там обитает Громила. Он невероятно силен и практически неуязвим.

Фэб поежилась. Перспектива столкнуться с Громилой не вызывала у нее никакого энтузиазма. – А что насчет брода Грифона? Почему ты считаешь, что это ловушка?

– Там обитают Пауки Теней, – ответил Кассиан, его голос стал тише. – Они плетут невидимые сети, парализуют своих жертв и утаскивают их в свои логова. Немногие выживают после встречи с ними.

Беатрис невольно вздрогнула. Пауки Теней... даже легенды о них заставляли кровь стынуть в жилах. Она слышала истории о пропавших без вести путниках, чьи тела так и не были найдены. Лишь шепот ветра доносил отголоски их предсмертных криков.

– Хорошо, – произнес Фэб, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Мы будем держаться подальше от брода Грифона. Но как нам добраться до города, минуя пауков? Есть ли другой путь?

Кассиан пожал плечами. – Есть обходная тропа через горы. Но она длинная и опасная. Там можно встретить горных троллей, а они не любят чужаков. К тому же, тропа заминирована. Остатки старой войны.

Беатрис посмотрела на Фэба. Ситуация становилась все хуже и хуже. Город кишит зомби и выжившими, готовыми предать. На площади их ждет неуязвимый Громила. Брод Грифона кишит Пауками Теней. А обходная тропа через горы чревата встречей с троллями и минами. Куда ни кинь – всюду клин.

– Что ж, – сказала Беатрис, – выбора у нас немного. Полагаю, нам придется рискнуть и попытать счастья в городе. Спасибо за предупреждение, Кассиан. Будем надеяться, что твои слова помогут нам выжить.

- Значит игра на основе выдуманных историй. - Приуныла Фэба.- У нас не так много времени чтобы сидеть, либо дождемся до того что нас зомби загрызут прямо тут.

Фэб поправила катану на спине облокотившись на руки она встала. - Надо идти...

Беатрис взглянула на подругу и уверенно кивнула, собрав вещи девушка встала с колен. Ветер дунул резким толчком заметно подкашивая девушек.

- Через лес и в город, другой дороги я не вижу. Сказала Фэб.

Кассиан проводил их взглядом, не произнеся ни слова. В его глазах читалась какая-то странная смесь жалости и обреченности. Он знал, что шансы этих девушек на выживание в зараженном городе ничтожно малы. Но он не мог им помочь. Он сам был пленником этого проклятого места, обреченным скитаться по лесу в одиночестве.

Фэб шла первой, рассекая воздух катаной. Беатрис следовала за ней, внимательно осматриваясь по сторонам. Лес казался зловещим и молчаливым. Лишь редкие шорохи и скрипы деревьев нарушали тишину.

Чем ближе они подходили к городу, тем сильнее становился запах гнили и разложения. В воздухе висела плотная, удушливая дымка. Здания виднелись сквозь деревья, словно кости мертвого скелета. Город ждал их, словно хищник, готовящийся к нападению.

Они вышли на окраину города. Им открылся вид на полуразрушенные здания, заросшие улочки и куча хлама.

- А прикинь как тут было бы красиво если бы не эти выдуманные разработчиками, зомби и монстры. Прям деревня скрытая в листве.

Пробормотала Фэб.

- ДА ЗДРАВСТВУЙ КОНОХА!

Будто один голос, закричали подруги и звонкий смех раздался с опушки над городом.

- Как там сказали? Когда тень главной башни... Коснётся земли.. Начнётся игра...

Протянула Беатрис. Девушки взглянули друг на друга и оглянулись на зад. Легкий туман опускался на густой лес.

- Твою мать... Фэба бежим!

Девушки рванули в низ по склону, понимая что теряют время и вот вот на улице ляжет туман и им не выжить, на волю выйдут монстры

Фэб и Беатрис неслись по склону, спотыкаясь о корни деревьев и камни. Сердце колотилось в бешеном ритме, в ушах свистел ветер. Они знали, что медлить нельзя. Как только туман опустится на город, шансы на выживание упадут до нуля. Монстры, о которых говорил Кассиан, выйдут на охоту, и тогда им не поздоровится.

Выбежав на первую улицу города, они замерли, оглядываясь по сторонам. Разруха, запустение и смрад. Повсюду валялись обломки зданий, разбросанные вещи. Зловещая тишина давила на уши, заставляя вздрагивать от каждого шороха.

Куда дальше? - спросила Фэб, вытаскивая катаны из ножней

Нам нужно найти укрытие, - ответила Беатрис, внимательно осматривая здания. - Желательно, что-нибудь покрепче.

Бродя по развалинам туман все сгущался, окутывая руины плотным слоем

- Надо что-то придумать мы не можем всю ночь бродить тут, нужно искать ключи. Первый период-один ключ.

Пробормотала Фэба.

- У нас 29 дней на эти поиски, поверь найдем! Не забывай что сейчас главное выжить.

Насторожила Беатрис, крадясь по улице.

Они двинулись вдоль улицы, стараясь держаться ближе к стенам. Вдруг из-за угла вынырнула фигура. Зомби. Он медленно ковылял в их сторону, издавая хриплые стоны.

- Здравствуйте господин. У нас мозгов нету, Поделиться нечем.

Фэб молниеносно выхватила катану и одним ударом обезглавила монстра.

- Какая жуть...

Упала на колени девушка осматривая лежащую всю в слизи фигуру. Труп был искалечен и покрыт плесенью и гнилью которая проела плоть и наружу выглядывали внутренности зомби.

- Меня сейчас стошнит...

Беатрис отвернулась в сторону и её желудок вывалил все наружу.

Их здесь много, - прошептала Фэб, вытирая клинок о свою куртку. - Нам нужно быть предельно осторожными.

Прийдя в себя они продолжили свой путь, пробираясь через городские руины. Наконец, они наткнулись на полуразрушенное здание, похожее на бывший магазин. Окна были заколочены досками, а дверь забаррикадирована мебелью.

Здесь безопасно, - сказала Беатрис, толкая дверь плечом. - По крайней мере, на какое-то время.

Девушки с трудом пробрались внутрь. В помещении царил полумрак и стоял затхлый запах. Пыль и паутина покрывали все поверхности. В углу валялись перевернутые стеллажи и разбитые витрины.

Фэб включила фонарь. Яркий свет осветил помещение, выхватывая из темноты знакомые очертания предметов. Они принялись осматривать здание, стараясь найти хоть что-нибудь полезное.

Вскоре им удалось обнаружить небольшой склад, забитый коробками с консервами и бутылками с водой. Это была настоящая находка.

- Нам тут долго не просидеть, время уходит приедаться идти дальше.

Облокотившись сидя на полу Фэб, говорила и открывая бутылку воды.

- Щас, я приду в себя. Не думала что такое может меня вывести из равновесия.

Беатрис осматривала помещение с неприязнью, продумывала как дальше двигаться.

-Есть идеи?

Взглянула подруга на девушку с перламутровыми прядями.

- Я даже не знаю в какую сторону надо двигаться, в какой ключи? Как они выглядят? Как их искать?

Беатрис сняла рюкзак с плеч, растянула и достала сверток бумаг.

-Посвети, пожалуйста.

Свет фонаря упал на бумаги.

- Ничего святого в твоих создателях игр... Ничего, абсолютно пусто.

Пробормотала Фэба.

Беатрис нервно осмотрела карту вертев ее со всех сторон.

- СТОЙ!

Остановила Фэба подругу. Взяв карту в руки и светила фонариком снизу на карту.

- Как оригинально, отметить ключи таким способом. От прямого света невидимые чернила показывают их нахождение.

Фэба улыбнулась.

- Ах ты вонючий кусок дерьма....

Воскликнула Фэба.

- Этот урод специально сказал чтобы мы не шли в брод Грифона. Там сраный ключ!

Фэба со злостью кинула фонарь в стену на против.

- Да что бы тебе зомби мозг трубочкой высосали, уродец!

Еще сильнее пнула попавшийся кирпич девушка.

Беатрис молча наблюдала за вспышкой ярости подруги. Она понимала ее разочарование. Казалось, что каждая победа в этой безумной игре лишь открывала путь к новым, еще более сложным испытаниям. Гнев Фэбы был понятен, но сейчас нужно было сосредоточиться на решении проблемы.

Ладно, успокойся, - произнесла Беатрис, стараясь сохранить спокойствие в голосе. - Мы не пойдем в брод Грифона. Раз он так настаивал на этом, значит, там ловушка или что-то похуже. На карте должны быть другие отметки. Давай посмотрим.

Они снова склонились над картой, внимательно изучая каждую деталь. Фэба, немного успокоившись, взяла себя в руки и снова включила фонарик. Они искали альтернативные маршруты, обходные пути, любые намеки на другие ключи. Вскоре их усилия были вознаграждены.

Вот! - воскликнула Беатрис, указывая на небольшую отметку в районе заброшенной шахты. - Кажется, здесь что-то есть. Это далеко, но лучше, чем лезть в ловушку.

Фэба кивнула, соглашаясь с этим. Она понимала, что времени у них немного, и нужно действовать быстро. Гнев утих, уступив место решимости. Они собрали вещи, взяли оружие и вышли из склада, готовые к новым испытаниям. Шахта казалась лучшим вариантом, хотя неизвестность, что их там ждет, вселяла тревогу.

Впереди их ждала долгая дорога через руины города. Зомби стали встречаться реже, но от этого не становилось легче. Каждый шаг отдавался эхом в мертвой тишине, заставляя вздрагивать от любого шороха. Они обходили завалы, перелезали через обломки, стараясь не привлекать внимания.

Подруги приблизились к железнодорожным путям, над которыми возвышался старый, заброшенный металлический мост. Прямо под мостом находилась небольшая встроенная сторожка.

Фэба, немного поколебавшись, приоткрыла ржавую дверь сторожки.

– Никого, – сказала она, обращаясь к подруге.

Внезапно, сквозь вой ветра, девушки услышали оглушительный грохот и топот приближающихся шагов.

– Что это было? – испуганно спросила Беатрис, оглядываясь по сторонам.

Из густого тумана, словно из ниоткуда, возникла гигантская фигура, ростом не менее двух метров, стремительно надвигающаяся на них.

Охваченная ужасом, Фэба издала пронзительный крик и съежилась на земле, ожидая неминуемого. Крик резал слух.

Глухой удар прогремел прямо над их головами, обдав девушек отвратительной слизью. Два огромных фрагмента упали неподалеку, заставляя сердца девушек бешено колотиться.

Наступила давящая тишина. Из тумана медленно и вальяжно появилась мужская фигура, держа в руке окровавленный клинок.

Фэба, со слезами на глазах, подняла голову, пытаясь разглядеть очертания фигуры.

Грозный, но мелодичный мужской голос нарушил тишину.

– Помните: в этом месте легко потерять не только жизнь, но и разум. Было глупо стоять посреди дороги в таком тумане. Вас чуть не сбил Динсар...

Парень подошел к Фэбе и присел на корточки.

– Динсар? – переспросила Фэба, взглянув на лежащие части тела. Нижняя часть напоминала динозавра, верхняя – человека.

– Какой кошмар... – прошептала Беатрис, стоявшая немного поодаль.

Кассион смотрел на заплаканную девушку, покрытую слизью монстра. В его взгляде промелькнула жалость. Фэба опустила голову на колени.

Парень смягчился, протянул руку и погладил ее по голове.

– Мне жаль, что я вас так напугал. Не думал, что эти твари так быстро бегают.

Фэба удивленно подняла голову. Лицо парня озаряла нежная улыбка, словно он смотрел на ребенка. Их взгляды встретились, словно звезды в созвездии, передавая всю красоту и таинственность момента.

- Пошли в ту сторожку там по сидим, а то звуки привлекут других несчастных забулдыг.

Ребята оправились в место под мостом. Кассион протянул руку и остановил Фэб.

- Ты в порядке?

Волнительно спросил парень.

Фэб кивнула и отправилась внутрь

Фэба отшатнулась, когда луч фонаря осветил лицо парня. Его глаза — слишком знакомые, слишком пристальные. Но память молчала.

– Кто ты? – резко спросила она, держа катану наготове.

Кассиан смотрел на неё так, будто все не случайно, а ждал много лет. В его взгляде было слишком много — облегчение, боль, тоска.

– Ты чего? Я Кассион. Ты правда меня не помнишь? – произнёс он тихо.

Фэба нахмурилась.

– Мы встречались?Разве мы не познакомились только на опушке в лесу? Почему ты так на меня смотришь?

– Да, – твёрдо ответил он, но тут же отвёл взгляд, скрывая дрожь в голосе. – Для тебя, может, это ничего не значит... но для меня – всё. Ты не помнишь но мы уже встречались, тут.

Беатрис, стоявшая рядом, ощутила, как напряжение сгущается. Она прищурилась.

– Если ты знаешь её, докажи.

Кассиан сжал рукоять клинка.

– Докажу, когда придёт время. Сейчас — не место для воспоминаний. Если мы останемся здесь, нас разорвут в клочья.

Снаружи произошёл грохот, какой то зверь ударил по стене, и сторожка содрогнулась. Девушки обменялись быстрым взглядом, понимая, что выбора у них нет — придётся довериться ему хотя бы на время.

Они приготовились выбираться, когда вдруг изнутри, из самого угла тёмного помещения, раздался хриплый смех.

– Вот так встреча...

Фонарь выхватил силуэт мужчины, вышедшего из тени. Его шаги были уверенными, взгляд — холодным.

Фэба почувствовала, как холод пробежал по коже.

– Ты...

Беатрис побледнела.

– Леон?

Мужчина остановился прямо перед ними, ухмыльнувшись.

– Давненько мы не виделись, девочки. И ты тоже... – его глаза скользнули к Кассиану. – Не думал, что снова встретимся здесь, в этом аду.

Фэба смотрела на него ошеломлённо. Леон был их учителем по Кендо, близким человеком...После ночного странного происшествия на улице он исчез в пустоту — и теперь стоял живой, словно никуда и не уходил.

Кассиан напрягся, и в его взгляде мелькнула тревога.

– Он не тот, кем кажется. Будьте осторожны.

Леон усмехнулся, и от его улыбки по спине пробежал холод.

– Разумеется, я уже не тот. Никто из нас прежним не остался.

За дверью монстр завыл ещё громче, а внутри сторожки прошлое и настоящее столкнулись лицом к лицу...

Часть вторая

Фэба стояла, словно окаменев. Перед ней — Леон. Наставник, учитель, человек, который когда-то был для них старшим братом и защитником. Человек, исчезнувший без следа.

– Этого... этого не может быть,у меня галлюцинации ?– прошептала она, чувствуя, как катана тяжелеет в руках. – Ты умер. Я сама видела...

Леон усмехнулся, и его глаза блеснули.

– Видела то, что тебе позволили увидеть.

Беатрис сделала шаг вперёд, сжимая кулаки.

– Зачем ты здесь, Леон?

Он посмотрел на неё с лёгкой насмешкой, но в его взгляде проскользнула усталость.

– Эта «игра»... не началась вчера. Она существует десятилетиями. Я здесь дольше, чем вы можете представить.

Фэба вскинула голову.

– Но почему мы? Почему именно мы оказались втянуты в этот кошмар? У меня такое ощущение что все про все это знают кроме меня!

Леон перевёл взгляд на Кассиана. И Фэбе показалось, что между ними пробежала тень молчаливого согласия.

– Потому что он знал тебя, – сказал Леон. – И знал, что однажды ты сюда попадёшь.

Фэба резко повернулась к Кассиану, её глаза метали молнии.

– Что он имеет в виду?!

Кассиан молчал. Его пальцы нервно сжали эфес клинка, но он не отводил взгляда от Фэбы. В его глазах отражалось всё — и вина, и боль, и что-то большее, что он отчаянно пытался скрыть.

– Она не помнит, – тихо произнёс он. – Не сейчас.

Леон шагнул ближе, его силуэт заслонил свет фонаря.

– Но она вспомнит. Потому что память — тоже часть игры.

Снаружи раздался яростный рёв, и стены сторожки задрожали, будто чудовище вот-вот прорвётся внутрь.

Леон склонил голову и усмехнулся:

– Если выживете эту ночь — я расскажу всё. Но тогда придётся выбирать, кому из нас верить.

Фэба почувствовала, как земля уходит из-под ног. Перед ней стояли двое мужчин — один, утверждающий, что знает её, другой, чьё возвращение казалось невозможным. А за дверью рычал монстр, готовый разорвать их всех на части.

Сторожка содрогалась от ударов чудовища снаружи, но внутри тишина была не менее пугающей. Леон стоял, облокотившись на треснувшую стену, и изучал Фэбу взглядом, будто разгадывал её заново.

– Ты выглядишь так, словно впервые здесь, – сказал он лениво. – Будто только-только окунулась в этот кошмар.

Фэба нахмурилась.

– Так и есть. Для меня это новое место. Я никогда...

– Никогда? – перебил он, его губы изогнулись в холодной ухмылке. – Интересно. А ведь я прекрасно помню ту ночь, когда ты впервые переступила черту.

Фэба замерла.

– Что за чушь?

Леон чуть наклонил голову, его голос стал мягче, почти шёпотом:

– Водонапорная башня. Старый костёр на поляне. Крики мальчишек... И твой смех, когда ты сорвалась с лестницы.

Фэба почувствовала, как кровь стынет в жилах. Эти слова будто что-то задели внутри неё — воспоминание, слишком смутное, чтобы быть реальностью.

– Откуда... откуда ты это знаешь? – её голос дрогнул.

Леон ухмыльнулся, но глаза его оставались серьёзными.

– Потому что я там был. И потому что кое-кому пришлось стереть твою память, чтобы ты выжила.

Она шагнула назад, чувствуя, как дрожат колени.

– Лжёшь...

Но Кассиан, до этого молчавший, резко сжал кулаки, и в его глазах мелькнула боль, слишком явная, чтобы быть игрой.

Леон заметил это и тихо добавил:

– Спроси его, Фэба. Он знает правду. Он всегда знал.

Снаружи зверь завыл громче, ударившись о стены, но теперь настоящий страх поселился в ней не из-за монстра. А из-за того, что всё её прошлое вдруг оказалось зыбким, как дым.

-Беатриса, почему ты молчишь? Ты тоже это все впервые слышишь?

Обратилась Фэб к подруге.

Беатрис сидела на корточках у стены перебирая пальцем камешки, будто молчанием пыталась скрыть что то не досказанное.

-что ты молчишь, я спрашиваю? Ты знала куда мы идем, и зачем? Ты целенаправленно сюда меня вела?

Фэба со спокойного тона перешла на крик, тем сама ещё больше провоцируя монстра за стенами.

- Фэба, прекрати пожалуйста.. Ты его злишь.

Проговорил Кассиан.

- Заткнись! Я не к тебе обращаюсь.

Гаркнула девушка на раскаявшегося парня.

Тишина повисла в сторожке, нарушаемая только глухими ударами монстра снаружи. Беатрис осталась у двери, готовая в любой момент отразить прорыв, а Фэба почти силой потянула Кассиана в угол, подальше от чужих ушей.

– Скажи мне правду, – её голос сорвался на шёпот, но в глазах горело пламя. – Леон... он говорил так, будто я уже была здесь. Будто я знала тебя раньше. Это бред? Или...

Кассиан отвёл взгляд. Его пальцы нервно скользнули по эфесу клинка, будто он искал в оружии опору.

– Фэба, это не время... – начал он.

– Не смей! – она шагнула ближе, сжимая его за плечо так сильно, что ногти впились в кожу. – Не смей снова уходить от ответа! Ты знаешь, кто я. Ты знал меня раньше. И я хочу знать — когда.

Кассиан закрыл глаза на миг, будто борясь с самим собой. Когда заговорил, его голос дрожал, но в нём звучала твёрдость:

– Ты права. Мы встречались. Давно. Ещё до того, как началась твоя «новая жизнь».

Фэба замерла. Сердце колотилось так, что она едва дышала.

– Почему я ничего не помню?..

Кассиан медленно поднял на неё глаза.

– Потому что так было нужно. Чтобы ты выжила.

Она отпрянула, будто он ударил её.

– Значит... ты знал. Всё это время знал, кто я. И молчал? Сделал глупый вид будто мы не знакомы, а Беатрис тебе подыгрывала..

– Я клялся себе, что не скажу, – глухо произнёс он. – Пока ты сама не вспомнишь. Потому что, если вспомнишь слишком рано... игра сожрёт тебя.

Фэба почувствовала, как внутри всё клокочет: злость, страх, боль.

– Вот честно вы несете не связную чушь, А может, ты просто манипулируешь мной? – прошипела она. – Может, ты такой же, как Леон.

Кассиан резко шагнул к ней, его глаза вспыхнули ярко, почти отчаянно.

– Нет! – он схватил её за руку. – Ты для меня не игра. Ты — единственное, что связывает меня с прошлым, где я ещё был человеком.

Фэба смотрела в его глаза, и в них не было лжи. Но принять это — означало признать, что вся её жизнь может быть построена на фальши.

Снаружи раздался треск — монстр проломил часть стены. Беатрис закричала, зовя их к бою.

Однако Фэба не отводила взгляда от Кассиана, и мучивший её вопрос так и остался без ответа. Подтолкнув юношу в сторону, Фэба извлекла клинок и ринулась к чудовищу, которое уже пробивалось сквозь стену.

С разгона девушка оттолкнулась от стены и нанесла мощный удар по лапе монстра. Кровь забрызгала друзей с головы до ног, лишив их возможности видеть.

Я совершенно ничего не вижу! - закричала Беатрис, пытаясь протереть глаза.

Леон и Кассиан отбивались, пытаясь оттеснить чудовище, чтобы выбраться из разрушенного здания. Фэба и Беатрис выбрались из-под обломков, обошли монстра и атаковали его сзади, завершив грязную работу за парней, тем самым убив его.

"Хорлинс? Невероятно, как он очутился здесь? Ведь их место – лунные острова на севере."

Леон, погрузившись в раздумья, изучал останки существа, смутно напоминавшего гоблина, увенчанного рогами.

– Значит, врата открылись там, где мы и не предполагали...

Глаза Кассиана расширились от ужаса.

– Шеловский мост, Горы Теней, черт побери...

Он отбросил клинок и закрыл лицо руками, словно от невыносимого зрелища.

Фэба наблюдала за происходящим с ощущением нереальности, будто это безумие не могло происходить на самом деле.

– Горы Теней – обитель иллюзий, замок без ключа. Ключ сокрыт в сердцах тех, кто собрал вас вместе и привел ко мне.

Закинув катану за спину, Фэба прошептала эти слова. Все обернулись к ней с лицами, искаженными ужасом.

– Что ты сказала? – изумленно спросил Кассиан.

– Я просто вспомнила слова из книги "Война миров тумана". Не зря мне казалось, что эта игра создана по ее мотивам. Когда воины поднимались в Гору Теней, их преследовали галлюцинации, отражающие их грехи или ошибки. Выбраться из этого кошмара можно только с помощью того, кто участвовал в этих ошибках.Но условие одно: этот человек должен быть общим для всех, кто погряз в иллюзиях. И только тот, кто способен помочь, должен помочь и себе.

Фэба смотрела вдаль, словно искала ответы в глубинах памяти. Остальные смотрели на нее с опаской, ожидая неминуемой беды.

- Не знаю как мы все ей будем объяснять, потому что мне кажется, я не меньше нее запутался.

Протянул Леон с лицом не поняток. Мы сошлись там где не стоило бы. И теперь причина всего, не знает сама причины всего произошедшего. Гениальное течение обстоятельств...

Закрыл глаза рукой Леон

Ребята грозно взглянули на него, ожидая что он опять ляпнет не нужного.

– Нет, это абсурд. Все, что вы говорите, звучит как бред сумасшедшего. Я уже почти поверила, что современные технологии способны на такое. Либо я схожу с ума. Хватит с меня этих сказок, мы идем дальше. Пошли, Беатрис.

Фэба резко развернулась и направилась вперед.

– Беатриса, пойдем!

Подруга взглянула на Фэбу и опустила глаза.

– Прости, я не пойду. Теперь все известно, и нам опасно продолжать путь вдвоем.

Фэба замерла, будто получила удар под дых. Поворот был настолько резким, что ветер свистнул в ушах.

– Не пойдешь? – Голос ее сорвался, став тонким и опасным, как лезвие. – После всего? После того, как вела меня сюда, зная, что это ловушка? Ты... ты была в курсе?

Беатрис не поднимала глаз. Ее пальцы сжали края плаща, белея на грязи.

– Это не ловушка для тебя, Фэб. Это... страховка. Для всех. Если мы не пойдем дальше вместе – Гора поглотит нас быстрее. Ты же сама сказала: иллюзии питаются нашими связями. Нашими общими... ошибками.

Кассиан шагнул вперед, лицо искажено яростью и болью:

– Ошибками? Ты о чем, Беатрис? О том, что ты привела ее сюда? Где в этом ошибка? Без нее мы не выберемся отсюда, она ключ.. И О том, что... – Он запнулся, глотнув воздух. – ...что молчала, когда я годами хранил ее память что бы ничего не произошло и мы смогли все вернуться?

Леон прислонился к обломку стены. В его усталой усмешке читалось горькое понимание:

– Догадываюсь. Хранительница мостов? Или Страж Порога? Неужели старый Орден еще жив...

Беатрис вздрогнула, будто ее ударили этим словом – "Орден" да заткнись ты! Тебя это не касается . Она наконец подняла голову. В ее глазах, обычно таких ясных, плескался холодный, чуждый ужас.

– Не называй их. Тем-более Не здесь. – Она посмотрела прямо на Фэбу. – Я вела тебя сюда, потому что ты должна была вернуться вместе с нами . Вспомнить. Иначе иллюзия станет твоей реальностью навсегда, сожрет тебя изнутри. Но теперь... теперь мы все здесь. – Она кивнула на Кассиана. – И Леон вернулся. Слишком много "якорей" из прошлого. Гора проснется полностью. Если мы продолжим вместе... она покажет нам не кошмар, а настоящий Ад. Тот, что мы сами создали тогда, у водонапорной башни. Мы не должны находиться были в этом мире, наш мир там за горой тени..а это место портал который нас туда ведет.

Фэба почувствовала, как земля снова плывет под ногами. Водонапорная башня... Леон упоминал ее. Искры костра, крики, падение... Обрывки, острые как осколки стекла, вонзились в сознание. Запах гари, дикий смех...Смех? И чей-то крик ужаса..

– Что... что мы натворили? Что вы несете? Мой мозг сейчас взорвётся? Что вы от меня хотите? Вы говорите безумные вещи!– прошептала она, хватаясь за голову. Боль раскалывала череп.

– То, за что платим до сих пор, – глухо сказал Леон. Его рука непроизвольно потянулась к скрытому ножу. – И Беатрис права на счет опасности. Но выбор не за ней.

-Тебе не кажется что ты все еще больше путаешь её.

Спокойно произнес Кассиан

Леон улыбаясь ответил - "нет"

Он оттолкнулся от стены и выпрямился. Его усталость внезапно испарилась, сменившись стальной решимостью охотника.

– Ты идешь со мной, Фэба. Прямо сейчас. Пока Гора не сомкнула кольцо иллюзий намертво, мы тогда обратно уже не вернемся .

Расторопно объяснял парень с золотыми волосами.

Кассиан... – Он бросил на юношу тяжелый взгляд. – ...решает сам. Беатрис – тоже. Но предупреждаю: стоять на месте – значит стать мишенью для следующего Хорлинса. Или для чего похуже равномерным голосом сказал Леон

Завыл ветер, неестественно ледяной и пронизывающий. Над руинами сторожки начал медленно клубиться густой, перламутровый туман. Он стелился по земле, цепляясь за сапоги, скрывая останки монстра. В его глубине что-то шевелилось – не одно, а много.

Беатрис побледнела как смерть.

– Уже началось... Они чувствуют нашу слабость. Раскол. – Она рванулась к Фэбе, схватив ее за руку. Ее глаза горели безумием. – Пойми! Я не предатель! Я пытаюсь вернуть твою память и вернуться туда, откуда мы... Фэба в ужасе уставилась на подругу: – Вы и вправду сумасшедшие! Напомню, мы ищем ключи, и нам – к шахте.

Беатрис в отчаянии опустила голову. – Честно, не знаю, за что хвататься.

– Ладно, вы – к шахте, мы – на Гору Теней. Не думали, что все так обернется. Ключи найдут другие, и они все равно окажутся у нас. А врата открываются именно сейчас. Возможно, это последний шанс вернуться, – произнес Леон.

– Другие? – переспросила Фэба.

– Эти ключи – выход в мир, из которого мы сейчас сюда попали. А нам нужны врата в наш мир, откуда мы угодили в мир этих людей, – пояснил Леон. – Эти люди лишь очищают пространство между нашим миром и их собственным, они марионетки! Чтобы попасть сюда, люди нашего мира десятилетиями трудились, чтобы снова открыть границу для перехода. Сложно объяснить... Я просто хочу домой.

– Марионетки? Они тоже люди! И вы заставляете их умирать, чтобы самим беспрепятственно вернуться? Да ты оказываешься безумцем! – воскликнула Фэба.

– Ты, может, и не помнишь, тебе и незачем помнить, но взрыв, смешавший наши миры, произошел из-за тебя.

Кассиан подошел к Леону и отвесил ему смачный удар в лицо.

– Заткнись! Она не виновата. Не копайся в прошлом! Она не должна ничего вспоминать до возвращения, иначе все усилия напрасны!

Кассиан подошел к Фэбе, обняв ее за плечи.

– Умоляю, иди с нами. Ты обязательно все вспомнишь, только не сейчас. Иначе ты погибнешь... Я не хочу снова терять тебя.

Фэба смотрела на них, как на буйных сумасшедших, сбежавших из лечебницы.

– Или мне, или вам всем пора лечиться. Вы сговорились? Какой бред вы несете! – Фэба сбросила его руки.

– Хорошо, допустим. Но умоляю, иди с нами. Мы попытаемся все тебе объяснить.

Фэба отшатнулась, ее взгляд метался между ними, полный недоверия и страха. Слова о взрыве, о ее вине, казались абсурдными, но укололи что-то глубое, смутное, заставив содрогнуться.

– Объяснить? – ее голос дрожал, но в нем звучала сталь. – Вы уже "объясняете"! Ключи, врата, марионетки, взрывы миров... И я, оказывается, причина всего! А теперь – домой? Какой дом? Мой дом – здесь, где мы ищем эти чертовы ключи, чтобы спасти людей от вашей Горы Теней!

Она указала пальцем на Леона, чья губа распухла от удара Кассиана.

– Он назвал их марионетками! А ты... – ее взгляд упал на Кассиана, – ты бьешь товарищей и говоришь о потере... как будто знаешь меня вечность. Это безумие! Все это – безумие!

Наступила тягостная пауза. Даже Беатрис перестала метаться, ее безумный пыл сменился ледяным отчаянием. Кассиан стоял, сжав кулаки, его глаза умоляли.

– Фэба... – начал он снова, голос хриплый от эмоций. – Поверь, я бы отдал все, лишь бы не втягивать тебя в это. Но выбора нет. Каждая секунда...

– Последний шанс, – прошептала Беатрис, не отрывая мутного взгляда от земли. – Волна идет... Чувствуете? Они близко...

Леон, потирая челюсть, мрачно кивнул в сторону горизонта, где уже сгущались неестественно темные тучи:

– Она права. Закапываться в объяснения времени нет. Идем или нет, Фэба? Решай. Сейчас.

Он сделал шаг вперед, но Кассиан резко перегородил ему дорогу.

– Не дави на нее! – рыкнул он.

– А что предложишь ты? Ждать, пока стражники теней найдут нас здесь? Пока волна накроет и разорвет на части? Она должнаидти с нами к вратам! Это единственный шанс спасти ее душу, даже если ее память... – Леон замолчал, бросив быстрый взгляд на Фэбу, но было уже поздно.

– Что с моей памятью? – Фэба впилась в него пронизывающим взглядом, от которого Леон невольно отступил. – Что вы скрываете? Что значит "спасти душу"? От чего?

Кассиан застонал, закрыв лицо руками:

– Леон, замолчи, ради всего святого! Ты все рушишь!

Внезапно рядом с ними, словно из ниоткуда, возник Лукас, друг Кассиана . Он был смертельно бледен, его трясло. В руке он сжимал треснувший оптический прибор – видимо, подзорную трубу.

– Они... – его голос сорвался на визгливый шепот. – На гребне холма... за дубовой рощей. Их много. Идут. Волна... она уже здесь. Воздух... жжет кожу. – Он уронил трубу, и та со звоном разбилась о камень. – Мы опоздали. Они идут сюда.

Холодный ужас, на этот раз реальный и осязаемый, сковал всех. Даже Фэба почувствовала его – внезапную ледя

Часть третья

Леденящий душу страх, теперь уже ощутимый и настоящий, парализовал всех присутствующих. Даже Фэба ощутила его – внезапный морозный захват ужаса, лишающий возможности действовать. Она не могла понять природу угрозы, но инстинкты вопили о приближающейся опасности, о неминуемой гибели.

Кассиан, словно вырвавшись из ступора, резко схватил Фэбу за запястье. Его хватка была сильной, почти причиняющей боль. – Уходим! Немедленно! Лукас, Леон, за мной! Беатрис...

Беатрис осталась неподвижна. Ее глаза были широко раскрыты от ужаса.

Беатрис, быстрее!

Нам не спастись бегством, необходимо сражаться, скоро наступит рассвет, и они исчезнут!

Если мы останемся здесь, до рассвета нам точно не дожить! - запаниковала Фэба. - Сколько еще мы будем убегать и прятаться? Довольно! - Упрямо возразила девушка.

Упрямая идиотка! Леон, Лукас, прикрываем фланги! Я буду сзади. Девчонки, вы наша подстраховка! - Скомандовал Кассиан. - Ну что, мои цыплята, вы помните все, чему вас учили? Сегодняшний экзамен – это вопрос жизни и смерти.

С сарказмом произнес Леон, принимая боевую стойку. Смертоносная тьма надвигалась на них, как цунами, поглощая все смрадом, мраком и смертью. На горизонте маячили несчетные полчища существ, которых невозможно вообразить даже в самых кошмарных снах. Адреналин стремительно разливался по крови, словно обжигающий ром, пронизывая каждую клетку тела.

Фэба чувствовала, как Кассиан тянет ее за собой, но ноги словно приросли к земле. Страх сковал движения, но слова Беатрис эхом отдавались в голове, разжигая искру сопротивления. В словах девушки звучала не только отчаяние, но и решимость, которая, как ни странно, находила отклик в ее собственной душе.

Леон и Лукас заняли позиции по флангам, их лица были сосредоточенными и серьезными. Леон, как всегда, пытался разрядить обстановку саркастическими замечаниями, но даже его голос дрожал от напряжения. Кассиан внимательно осматривал горизонт, его взгляд был полон тревоги, но в нем также читалась непоколебимая уверенность в своих силах и в силах своей команды.

Фэба оглянулась на Беатрис. Ее глаза, все еще полные ужаса, горели странным, почти безумным огнем. Вдруг девушка подняла руку и прокричала что-то на непонятном языке. Слова, словно заклинание, прозвучали в ночном воздухе, и что-то изменилось. Тьма, казалось, замедлила свое наступление, словно прислушиваясь к неведомому голосу.

Кассиан, не отрывая взгляда от приближающейся армии кошмаров, обернулся к Беатрис. - Что ты делаешь? Прекрати! Ты только привлекаешь их внимание! Но девушка, казалось, не слышала его. Она продолжала выкрикивать слова, и воздух вокруг нее начал вибрировать, наполняясь странной энергией. Фэба почувствовала, как страх отступает, заменяясь ощущением необъяснимой силы. Возможно, у них действительно был шанс. Возможно, рассвет наступит.

Леон присвистнул, глядя на Беатрис. "О, вот теперь становится интересно. Я всегда говорил, что в этой девчонке что-то есть." Лукас, не отрывая взгляда от темных силуэтов, надвигающихся из леса, проворчал: "Главное, чтобы это 'что-то' не обернулось против нас." Кассиан нахмурился, но не стал прерывать ритуал. Он понимал, что Беатрис действует импульсивно, но в отчаянной ситуации нужно использовать любой шанс.

Армия кошмаров замедлила ход, словно наткнувшись на невидимую стену. Тьма клубилась вокруг них, но не могла прорваться сквозь барьер, созданный словами Беатрис. В воздухе запахло озоном, и Фэба почувствовала покалывание на коже. Энергия, исходящая от девушки, становилась все сильнее, и Фэба осознала, что Беатрис не просто выкрикивает слова, а создает мощное заклинание.

" Я знала что ты ведьма, но не думала что и вправду ей являешься" - чуть ли не в смех сказала Фэба.

Внезапно Беатрис замолчала, тяжело дыша. Она опустила руку, и странная энергия, вибрирующая в воздухе, начала рассеиваться. "Я... я сделала все, что могла," - прошептала она, обессиленно падая на землю. Кассиан подхватил ее, осторожно опуская на траву. "Ты отлично справилась," - сказал он, глядя на приближающуюся армию. Теперь, когда заклинание ослабло, кошмары снова начали двигаться вперед.

Но что-то изменилось. Они двигались медленнее, словно потеряли часть своей силы. Свет, еще слабый и робкий, начал пробиваться сквозь горизонт. Рассвет был близок, и с каждой минутой надежда на победу становилась все сильнее. Фэба почувствовала прилив адреналина. Страх отступил, уступая место решимости. Они выстоят. Они дождутся рассвета.

Лукас выхватил меч, сталь блеснула в предрассветных сумерках. "Приготовиться! Держим строй!" - прокричал он, его голос звучал твердо и уверенно, несмотря на усталость. Леон встал рядом с ним, ухмыляясь. "Ну что, старина, покажем этим тварям, где раки зимуют?" Он сплюнул на землю и крепче сжал свой молот который появился словно из не откуда. " Вам явно есть что мне рассказать"-восторгалась Фэба

Фэба перевела взгляд с Беатрис на приближающихся кошмаров. В ее душе боролись страх и надежда, но решимость победила. Она встала перед Беатрис, готовая защитить ее любой ценой. Кассиан, оставив Беатрис под присмотром Фэбы, присоединился к Лукасу и Леону. Они стояли плечом к плечу, готовые встретить врага.

Первые кошмары врезались в строй. Мечи звенели, молоты крушили кости, но их было слишком много. Лукас отбивал удар за ударом, его руки устали, но он не сдавался. Леон ревел, словно зверь, обрушивая свой молот на головы кошмаров. Кассиан двигался с грацией пантеры, уничтожая врагов одним точным ударом.

Но кошмары продолжали наступать. Они словно не чувствовали боли, не знали страха. Фэба видела, как силы ее друзей иссякают, как их движения становятся медленнее. Но они держались. Они сражались за жизнь , за надежду, за рассвет.

И рассвет наступил. Первые лучи солнца пронзили тьму, и кошмары завыли от боли. Они начали рассыпаться в прах, исчезая в предрассветном свете. Битва была выиграна.

Обессиленные, но живые, ребята опустились на колени. Лукас оперся на меч, тяжело дыша. Леон, все еще сжимая молот, рухнул на землю рядом с ним. "Кассиан, ты не говорил что у тебя такой крутой бро.. "- Леон протянул руку и показал класс в сторону Кассиана, тяжело дыша. "Когда тебе чёрт ты не нормальный я должен тебе был это сказать когда ты слинял как щенок с поля боя 7 лет назад?"- сарказмно ответил парень Леону. "Умеешь испортить момент"

Кассиан несмотря на усталость, сохранял достоинство, оглядывая поле битвы. Фэба подбежала к Беатрис, проверяя, не пострадала ли она. Девочка была в порядке, лишь испуганно прижималась к ней.

Лучи солнца становились все ярче, рассеивая остатки тьмы. Монстры исчезли, оставив после себя лишь горький привкус победы. Лукас поднялся, помогая Леону встать. "Мы сделали это", - прохрипел он, глядя на восходящее солнце. "Мы выстояли".

Они знали, что это лишь одна битва в долгой войне. Тьма не исчезнет навсегда, она вернется. Но они будут готовы. Они будут двигаться дальше к свету, пока в их сердцах горит надежда. Они будут сражаться за свой мир , за будущее, в котором монстры не властны над ними.

" Нужно поспать, пока день. А за час до заката мы двинемся дальше, в сторону церкви и кладбища, предстоит долгая дорога" Проговорил Кассиан осматривая уставших ребят.

На вершине холма, откуда открывалась захватывающая панорама на пограничье миров, расположилась группа путников. Леон, Беатрис и Лукас нашли себе место под раскидистым деревом и уснули. Фэба же, сидя на самом краю обрыва, обхватила колени руками и погрузилась в болезненные воспоминания о пережитой ночи. Вокруг бродили такие же измученные люди, отчаянно ищущие способ покинуть эту вселенную и вернуться в родной мир. Все они были изранены, но в глубине души теплилась надежда на спасение.

– Тебе необходимо отдохнуть, эта ночь была для тебя настоящим кошмаром, – произнес Кассиан, присаживаясь рядом.

Девушка взглянула на него, ощущая странное чувство узнавания и близости, смешанное с отчуждением.

– Как можно уснуть после всего этого? В голове лишь хаос из ужасных событий. Я больше не понимаю, кто я и зачем я здесь.

Кассиан вздохнул, подбирая слова: – Но я знаю, кто ты.

Фэба посмотрела на него с надеждой.

– Ты – Фэба, самая сильная и храбрая девушка, которую я когда-либо встречал. Пусть ты и не помнишь этого. Но я помню, насколько ты особенна для меня.

От этих слов щеки Фэбы слегка порозовели, и в груди разлилось тепло. Она смотрела на парня с мечтательной улыбкой, словно видела перед собой нечто невероятное, но пока не осознавала этого.

Кассиан заметил этот взгляд, который всегда волновал его до глубины души, будто перед ним стояла та самая Фэба, которая когда-то стойко перенесла тяжелые испытания и смотрела на него так же под звездным небом.

– Как же я скучаю по тебе и по твоему заливистому смеху, – невольно вырвалось у него.

Заметив недоумение на лице Фэбы, Кассиан понял, что произнес свои мысли вслух. Он не стал оправдываться, лишь отвел смущенный взгляд вдаль, оставляя свои чувства невысказанными.

– Если бы я только могла вспомнить... Уверена, я бы ответила взаимностью, – тихо произнесла Фэба.

Кассиан не ожидал такого ответа, и в его сердце вспыхнула новая надежда на то, что все еще может наладиться.

Сильный порыв ветра вырвал Фэбу из объятий безмятежного сна на траве. Встрепенувшись, она забеспокоилась о времени, ища хоть какой-то ориентир. Однако, тень у подножия холма, обычно указывающая на приближение заката, исчезла из-за внезапно налетевшей непогоды. Небо затянули свинцовые тучи, предвещая скорый дождь.

Ее товарищи безмятежно спали под сенью раскидистого дерева. Кассиан лежал рядом, отвернувшись.

Эй, подъем! Который час? - затараторила Фэб, тряся их за плечи. - Погода меняется, а мы потеряли счет времени.

Сонные ребята, ничего не понимая, испуганно озирались.

Фэб, если зомби не рыщут, значит, еще не вечер, дай поспать, - пробормотал Леон, переворачиваясь на другой бок. - Взгляни на цветы Раскольника. Если бутоны смотрят вверх, значит, около полудня, если опустились на три четверти – скоро семь.

Фэба быстро огляделась в поисках упомянутых цветов. У пожухлой березы росли белые цветы с розовыми вкраплениями, чьи поникшие бутоны служили своеобразными часами для путников.

Что значит "на три четверти"? - переспросила Фэб.

Серьезно? Это когда цветы начинают клониться к земле, - недовольно буркнул Леон, собираясь снова уснуть.

Тогда у меня плохие новости! Семь часов. У нас полтора часа до наступления тумана.

Ребята мгновенно вскочили на ноги и принялись спешно собираться.

Нужно свериться с картой и решить, куда двигаться, а заодно пополнить запасы провизии, - взволнованно выкрикнула Беатрис.

Фэб развернула карту на плоском камне, прижимая края ладонями, чтобы ее не унесло ветром. Кассиан хмуро склонился над ее плечом, выискивая знакомые ориентиры. Место их привала, обозначенное крошечным рисунком дерева, находилось примерно в полудне пути от заброшенной фермы, где они надеялись найти укрытие от ночного тумана.

"Ферма - лучший вариант, - заключил Кассиан, указывая на карту. - Там, возможно, остались припасы и стены, которые защитят нас от ветра и, если повезет, от тварей."

Беатрис принялась распределять остатки еды по рюкзакам. Леон, вооружившись своим верным мечем , оглядывал окрестности, настороженно прислушиваясь к завыванию ветра. Фэб, стараясь сохранять спокойствие, проверила свой рюкзак.

Собравшись в дорогу, они двинулись в путь, держась плотной группой. Небо становилось все темнее, а ветер - все сильнее. Капли дождя начали ощутимо хлестать по лицам, превращая землю под ногами в скользкую грязь. Каждый шорох, каждый треск сухой ветки заставлял их вздрагивать и оглядываться. Время утекало неумолимо, а туман, словно зловещая тень, надвигался на них с востока, пожирая все на своем пути.

"Мечтали добраться до храма, а теперь и к восьми не можем дотянуть до какой-то глухой фермы," – проворчал Леон. Лукас, стараясь не отставать, внимательно изучал промокшую карту.

"Не вешайте нос, осталось совсем немного. А от фермы до цели всего пара миль. Нужно лишь пополнить припасы, и как только дождь стихнет, мы сможем продолжить путь," – подбодрил он.

"Твой оптимизм просто восхищает, завидую! А мои штаны уже намекают, что пора бы их просушить!" – саркастично ответил Леон.

"Не стоит напоминать о твоем вчерашнем конфузе, всем было не по себе," – подколол Лукас.

"Ах ты, мерзкий малец, не советую тебе засыпать следующим," – огрызнулся Леон.

Лукас в ответ показал неприличный жест и поспешил догнать ушедших вперед товарищей, следуя по оставленным ими следам.

Внезапно Беатрис остановилась, вглядываясь в горизонт. – Впереди что-то есть! Кажется, это и есть ферма!

Сквозь пелену дождя действительно проступали очертания полуразрушенного строения. Несколько покосившихся стен, обломки крыши и зияющие пустоты окон. Вокруг царила полная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

Едва они приблизились к ферме, из-за угла обрушившейся стены выскочила фигура. Перепуганный юноша с горящими глазами замахал руками, призывая их остановиться. – Стой! Не подходите! Здесь опасно!

– Что случилось? – крикнула Фэба, пытаясь перекричать ветер. – Мы ищем укрытие от тумана!

– Здесь уже есть укрытие, – ответил юноша, указывая на темнеющие фигуры, прячущиеся в проемах окон. – Но снаружи бродят твари. Они чуют запах живых.

Кассиан быстро оценил ситуацию. – Сколько их?

– Много. Они появляются с наступлением темноты. Мы забаррикадировались внутри, но долго не продержимся. У нас заканчиваются припасы.

Фэба решительно шагнула вперед. – Мы поможем вам. У нас есть оружие и немного еды. Вместе мы сможем выстоять.

Юноша колебался, но отчаяние в его глазах взяло верх. – Хорошо. Но будьте осторожны. Они уже близко.

Беатрис нахмурилась, вглядываясь в лица своих спутников. В глазах Фэбы горел огонь решимости, Кассиан же, напротив, казался сосредоточенным и настороженным. Сама Беатрис ощущала смесь страха и любопытства. Что же это за твари, которые так напугали юношу?

Не теряя времени, они последовали за парнем в пролом стены. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь тусклым светом, проникающим сквозь дыры в крыше. В углах жались перепуганные люди – мужчины, женщины, дети. Их лица были измазаны грязью, а одежда потрепана. Атмосфера была пропитана страхом и отчаянием.

Кассиан жестом подозвал Фэбу и Беатрис в сторону. – Нам нужно оценить обстановку, – прошептал он. – Узнать, сколько у них припасов, сколько оружия и как долго они смогут продержаться. И самое главное – что это за твари.

Фэба кивнула и направилась к группе людей, пытаясь завязать разговор. Беатрис же, чувствуя беспокойство, подошла к окну и выглянула наружу. В сгущающихся сумерках она увидела, как вдали, словно тени, движутся какие-то фигуры. Они были бесформенными и зловещими, и от одного взгляда на них по коже пробежал холодок.

– Они идут, – прошептала Беатрис, отступая от окна. – Они уже близко.

Кассиан моментально отреагировал, выхватил меч и встал спиной к Беатрис, готовый к бою. Фэба, услышав ее слова, резко обернулась и присоединилась к ним. В глазах людей, наблюдавших за ними, мелькнула надежда. Они знали, что прибывшие были воинами, способными дать отпор неведомому злу.

"Сколько их?" - тихо спросил Кассиан, не отрывая взгляда от приближающихся теней.

"Я не знаю, - ответила Беатрис, - но их много. Слишком много для нас пятерых

Фэба стиснула зубы. "Мы должны защитить этих людей. У них больше никого нет."

В этот момент фигуры вышли из тени. Это были не люди и не звери. Их тела, казалось, были сотканы из мрака, а вместо лиц зияли пустые глазницы. Они двигались неестественно, словно марионетки, дергаемые невидимыми нитями. Их было около дюжины, и они надвигались с угрожающей медлительностью.

- Это и есть марионетки, слабые места этих существ шея, между подбородком и трахей, надо попасть точно туда, либо они вновь возвращаются в свое казалось тело.

Провел рассказ Кассиан.- Все готовы?

- Да!

Ответили ребята хором

Кассиан отдал приказ: "Лукас займи позицию у двери. Леон будь готов прикрыть меня. Беатрис, Фэба, защищайте людей! Мы должны сдержать их любой ценой." Он шагнул вперед, навстречу надвигающейся тьме, и с криком бросился в атаку. Меч засверкал в полумраке, отсекая тьму от тел чудовищ. Началась битва за выживание, битва против самого кошмара.

Кассиан обрушил свой клинок на ближайшую тварь, целясь точно в указанное место. Меч рассек мрак, и существо забилось в конвульсиях, рассыпаясь в пыль. Но тут же на него набросились остальные. Леон, как тень, скользнул вперед, отвлекая на себя часть врагов. Его катаны мелькали с невероятной скоростью, нанося точные и смертоносные удары.

Лукас, заняв позицию у двери, методично отбивая приближающихся тварей молотом На время выводя из строя очередного монстра. Беатрис и Фэба, сплотившись, создали щит вокруг испуганных людей, отбивая атаки тех тварей, что прорывались сквозь оборону воинов.

Битва кипела. Тьма против света, кошмар против надежды. Кассиан, несмотря на превосходящие силы противника, сражался с яростью льва. Его Катана не знал усталости, отсекая головы монстров . Но тварей было слишком много, и они надвигались волнами.

В какой-то момент Кассиан почувствовал, как одна из тварей схватила его за ногу. Он потерял равновесие, и чудовище попыталось погладить его плоть. Леон, заметил это, бросился на помощь, но очередная волна отбросила его в сторону.

В этот миг Фэба, оставив людей под защитой Беатрис, с криком бросилась на тварь, отвлекая ее от Кассиана. Монстр переключил свое внимание на нее, и Фэба оказалась один на один с марионеткой .

Фэба знала, что у нее нет шансов в открытом бою. Она была воином, но не таким опытным, как Кассиан или Леон. Но она не могла позволить этой твари причинить вред ее друзьям. С отчаянным криком она выхватила свою катану и бросилась в атаку, целясь в ту же уязвимую точку, что и Кассиан.

Ее удар был не таким сильным и точным, как у Кассиана, но он попал в цель. Тварь задергалась, но не рассыпалась в пыль. Она лишь ослабила хватку на ноге Кассиана и повернулась к Фэбе, ее пустые глазницы, казалось, прожигали ее насквозь. Фэба почувствовала ледяной ужас и потеряла концентрацию, яркие вспышки в глазах, Фэба пошатнулась ослабив хватку, оружие вывалилось из рук и марионетка накрыла девушку с головой, начиная поглощать во тьму.

- Фэба!

Раздался истерический крик Кассиана

Ярость захлестнула Он, освободившись от хватки монстра, одним прыжком оказался рядом с Фэбой. Клинок его катаны сверкнул молнией, рассекая тварь надвое. Ошметки тьмы развеялись в воздухе, освобождая Фэбу из смертельной хватки. Девушка рухнула на землю, без сознания, ее лицо было мертвенно-бледным. Под кожей появились черные линии напоминавшие вены, которые расползались по телу, словно миллиарды червей, охватывая каждый сантиметр тела.

Кассиан опустился на колени рядом с ней, в глазах воцарился ужас, который он наблюдал происходящий с телом девушки .Сердце его бешено колотилось. Он не мог допустить, чтобы она умерла. Не сейчас. Не после всего, что они пережили вместе. Ярость и отчаяние подстегнули его. Он поднялся, сжимая в руке катану, и обрушил свой гнев на существ.

Леон и Лукас, видя состояние Кассиана, еще более активно ринулись в бой, отводя существ от девушки. Беатрис, оставив людей, подбежала к Фэбе и начала ее осматривать. Она знала, что времени у них немного. Тьма постепенно поглощала Фэбу, лишая ее жизненных сил. Растекаясь по телу как кровь, умиротворяя каждую клетку .

Кассиан мчался как ураган, сметая все преграды. Его катана рассекала воздух, оставляя лишь клочья разорванного мрака. Существа, казалось, трепетали перед ним, откатываясь под натиском его гнева. Но их было бесчисленное множество. Они накатывали волна за волной, не давая передохнуть. Кассиан понимал – это не финальная схватка.

– Заражение! Яд этих тварей убивает ее изнутри, его нужно вывести, иначе ей осталось минуты! – выкрикнула Беатрис.

Кассиан в ужасе зажмурился, пытаясь собраться и сохранить рассудок.

– Что предлагаешь? – неуверенно проговорил юноша.

Беатрис опустила взгляд, и по ее щеке скатилась слеза.

– Резать!

Кассиан остолбенел от услышанного. – Резать?! Ты шутишь? – Оружие выпало из его рук.

Леон рассек монстра перед ним, прикрывая товарища.

– Соберись, Ромэо!

– Яд нужно извлечь, иначе как? Надо надрезать тело там, где яд еще не распространился, чтобы он вытекал, а не шел с кровью! – пояснила Беатрис.

Девушка достала рюкзак, вынув маленький перочинный нож. – У кого-нибудь есть спирт?! – громко крикнула Беатрис.

В ответ – тишина, лишь звуки боя наполняли помещение.

Из тени, где стояли люди, вышел мужчина лет семидесяти. В руках он нес старый одеколон, подошел и протянул его девушке.

Беатрис, не мешкая, открыла флакон и облила лезвие.

– Прости, Фэб...

Подруга прищурилась и уверенным движением сделала глубокий надрез чуть выше запястья Фэбы. Мир словно замер.

И через миг раздался пронзительный вопль Фэбы, леденящий душу своим визгом.

Окна в постройке, все до одного, лопнули.

Кассиан в изнеможении рухнул на колени, выронив катану и зажав уши.

Окружающие сжались от душераздирающего крика, закрывая уши ладонями.

Леон и Лукас захлопнули двери, вытолкнув оглушенных чудовищ наружу.

Следующий глубокий надрез Беатрис сделала на животе, под ребрами, туда, где яд еще не добрался.

Невероятно сильный, магический вопль огласил округу, заглушая даже рев непогоды.

Парни, бледные от ужаса, смотрели на кричащую девушку. Кассиан схватился за голову, впиваясь пальцами в виски, терзаемый виной.

Из ран Фэбы сочилась черная субстанция, мало напоминавшая кровь. Каждый новый надрез обрушивал на нее волну мучительной боли, заглушавшей биение сердца, но парадоксально возвращавшей утраченные силы.

– Я во всем виноват! Я не смог ее защитить... На ее месте должен был быть я!..

Сжимая рукоять острой катаны, Кассиан винил себя за собственную слабость, проживая эту агонию вместе с ней.....

Часть четвертая

Фэба лежала на холодной земле, её тело содрогалось в конвульсиях. Черная субстанция продолжала вытекать из ран, словно сама тьма пыталась вырваться наружу. Крик, разорвавший ночь, постепенно стих, но его отголоски всё ещё звенели в ушах, как звон колокола, возвещающего о конце света.

Беатрис, вся в крови и слезах, судорожно прижимала рану, чтобы остановить дальнейшую потерю сил. Она тяжело дышала, руки дрожали, но взгляд её был полон решимости.

– Всё... почти... – прошептала она, вытирая лоб окровавленной ладонью. – Ещё немного, и яд выйдет...

– Она не выдержит! – сорвался Кассиан, бросаясь к девушке. Он схватил её за плечи, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть. – Ты её убиваешь!

– Я спасаю её, идиот! – с яростью выкрикнула Беатрис, в её голосе дрожали нервы на грани срыва. – Или ты думаешь, что смерть от яда была бы милосерднее?

Фэба дернулась, её глаза приоткрылись, зрачки были затянуты мутной дымкой, словно тень пыталась заглянуть в самое сердце. С губ сорвался шепот:

– Холодно... слишком холодно...

Кассиан прижал её ладонь к своей груди. Его сердце билось так сильно, будто пыталось согреть её изнутри. Он наклонился к самому её уху и прошептал:

– Держись, слышишь? Я рядом. Я не отпущу тебя. Никогда.

В этот миг над фермой пронесся глухой раскат грома. Земля задрожала, а в разбитые окна ворвался резкий порыв ветра. Люди, прятавшиеся в углах, закричали от ужаса – тени, что окружали дом, начали сгущаться, словно сама ночь решила обрушиться на них.

– Они возвращаются! – рявкнул Леон, вставая в полный рост. Его лицо было мрачным, без привычной насмешки. – У нас нет времени!

– Лукас! – крикнул он. – Баррикады у дверей, быстро! Мы должны держать их, пока она... пока они закончат!

Лукас кивнул, отбрасывая мокрые волосы со лба, и с глухим рычанием встал плечом к плечу с Леоном. Молот и меч вновь взяли в свои объятия смерть.

Беатрис резко вскинула голову. Её глаза горели неестественным светом.

– Я почти закончила! Но... – её голос сорвался на шепот. – Что-то... мешает. Тьма внутри неё сопротивляется, она цепляется за её душу.

Кассиан почувствовал, как внутри него вспыхнуло отчаяние. Он посмотрел на лицо Фэбы, её губы побелели, дыхание стало едва слышным.

– Забери мою силу, – сказал он внезапно, поворачиваясь к Беатрис.

Та резко обернулась к нему, ошеломлённая.

– Что?!

– Возьми мою энергию. Жизнь, кровь, душу – всё, что угодно! Лишь бы вытянуть её!

– Это безумие! – выкрикнула девушка. – Ты не знаешь, чем это обернётся!

Кассиан стиснул зубы, его взгляд полыхнул решимостью.

– Я лучше умру, чем увижу, как она исчезает.

Беатрис замерла. В её глазах мелькнула тень страха и... уважения. Но выбора не было.

Она приложила окровавленные пальцы к груди Кассиана и к ране на руке Фэбы. Заклинание слетело с её губ, и воздух в комнате задрожал.

В тот же миг Кассиан почувствовал, как что-то вырывается из него – огонь, ледяная пустота и боль, которую невозможно описать. Его тело дрожало, но он не отводил взгляда от лица Фэбы.

Черные линии под её кожей начали медленно растворяться, вытесняемые светом, исходящим от их соединённых рук. С губ девушки сорвался тихий стон, дыхание стало глубже.

Но вместе с этим Кассиан чувствовал, как силы покидают его. Каждое биение сердца отдавалось в груди болью, каждый вздох был, словно последний.

– Держись, Кассиан! – выкрикнула Беатрис, едва удерживая поток энергии. – Ещё немного!

Леон, отбивая атаку чудовищ у окна, оглянулся и стиснул зубы.

– Чёрт... если он сдохнет, я его собственноручно воскресшу и прибью ещё раз!

Лукас, обливаясь потом, рявкнул в ответ:

– Лучше молчи и бей, иначе точно не доживём до утра!

Снаружи тьма рвалась всё яростнее, но внутри фермы зажёгся свет – едва ощутимый, тёплый, как дыхание рассвета. Он исходил от переплетённых рук Фэбы и Кассиана, и этот свет стал преградой для мрака.

Фэба резко распахнула глаза. В её зрачках отражались всполохи света и тьмы, словно два мира боролись за её душу. Она с силой втянула воздух, как утопающий, вырывающийся из глубин.

– Кассиан... – хрипло прошептала она, и её пальцы сжали его руку. – Не отпускай меня...

Он улыбнулся, хотя его губы дрожали от боли.

– Никогда...

И в этот момент ферму озарила яркая вспышка, от которой чудовища за пределами завыли и начали отступать.

Беатрис рухнула на колени, обессиленная, но в её глазах сверкала победа.

– Она жива. Мы её спасли.

Кассиан, едва держащийся на ногах, опустился рядом с Фэбой, гладя её волосы. Его лицо было бледным, но взгляд – живым, полным бесконечной нежности.

А снаружи тьма, отступившая на мгновение, вновь зашевелилась. Она не собиралась отпускать свою добычу Так легко

Фэба всё ещё тяжело дышала, лежа на полу, её рука не отпускала ладонь Кассиана. Он склонился над ней, прижимая её к себе, словно боялся, что стоит отвести взгляд – и она исчезнет. В его глазах больше не было холодной отстранённости, только боль и облегчение.

Беатрис, сидевшая чуть поодаль, заметила это. Её грудь сжала внезапная, обжигающая пустота. Она чувствовала, как в глубине души поднимается нечто горькое, едкое – ревность.

«Ты готов был отдать жизнь ради неё...» – мелькнула мысль, и сердце болезненно сжалось.

Она вспомнила, как только что держала их руки, направляя поток силы. Она видела, как Кассиан без колебаний позволил выжать из себя всё ради Фэбы. Ради неё, а не ради кого-то другого.

Беатрис резко отвела взгляд, но внутри уже разрастался новый, опасный огонь. Она заставила себя подняться, стереть слёзы и кровь с лица, но её взгляд стал другим – холодным, колким.

– Ты чуть не умер из-за неё, – бросила она, пытаясь, чтобы голос звучал твёрдо, но в нём прозвучала дрожь. – Неужели твоя жизнь так дёшево стоит?

Кассиан даже не повернулся к ней. Он гладил волосы Фэбы, его губы шептали едва слышные слова, предназначенные только для неё.

Беатрис стиснула кулаки. Впервые за всё время её глаза, обычно тёплые и заботливые, потемнели. Она смотрела на Фэбу не только как на подругу... но и как на соперницу.

– Я спасла её ради тебя, – прошептала она так тихо, что никто не услышал. – Но однажды ты поймёшь, что не она... а я всегда была рядом.

С этого момента её поведение изменилось. Беатрис стала резче, саркастичнее, иногда будто специально цепляла Фэбу словами, скрывая это под видом шутки. Она стала внимательнее к каждому движению Кассиана, ловила его взгляды и порой вставала слишком близко, как будто бросая вызов невидимой границе.

Никто из них ещё не понял, что вместе с выживанием Фэбы в их маленькую группу пришло новое испытание – тонкая, но опасная трещина.

Фэба приходила в себя. Её дыхание становилось ровнее, хотя тело всё ещё ныло, а по коже оставались тонкие следы черных жил, словно напоминание о том, как близко она была к гибели.

Она подняла взгляд и заметила Беатрис. Та стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Лицо её казалось отрешённым, но глаза выдавали что-то иное – напряжение, скрытую тревогу.

– Ты... справилась? – тихо спросила Фэба, слабо улыбнувшись, ведь знала, что именно подруга спасла её жизнь.

– Да, – коротко ответила Беатрис. Её голос прозвучал твёрже, чем обычно. Слишком твёрдо. – Но это было безумие. Ты чуть не погубила всех нас.

Фэба смутилась. Она ожидала услышать слова поддержки, но вместо этого ощутила холод.

– Я... не хотела... – начала она, но Беатрис резко перебила:

– Ты всегда не хочешь. Но всё равно вечно лезешь туда, где можешь погибнуть. И Кассиан каждый раз... – она запнулась, прикусив губу, и отвела взгляд. – Каждый раз вытаскивает тебя, забывая обо всём остальном.

Фэба замолчала. Эти слова кольнули её сильнее, чем она ожидала. Она чувствовала упрёк, но ещё больше – странное, колючее недоверие.

– Спасибо, Беа... – всё же произнесла она. – Без тебя я бы...

– Не благодари, – холодно отрезала девушка, хотя в глазах её мелькнула боль. – Я сделала то, что должна была.

Фэба нахмурилась, наблюдая за подругой. Что-то изменилось. Беатрис стала иной – резкой, будто отстранилась, хотя они всегда были близки. Между ними появилась тень, которую Фэба никак не могла объяснить.

А позже, когда Кассиан помог ей подняться и заботливо обнял за плечи, Фэба уловила взгляд Беатрис. В нём на миг вспыхнуло что-то мрачное, почти враждебное, прежде чем девушка отвернулась.

Ночь была тягучей и тихой. Остальные уже уснули или дежурили у входа, а Фэба, не в силах сомкнуть глаз, вышла в коридор. Её шаги были неуверенными, тело ещё болело после борьбы с тьмой, но больше всего мучили мысли.

Она остановилась у окна, всматриваясь в темноту. Её пальцы всё ещё помнили прикосновение Кассиана, его руки, сжимающей её ладонь. Мысль о том, что он готов был умереть ради неё, согревала и пугала одновременно.

– Не можешь спать? – раздался за спиной тихий голос.

Фэба обернулась – Беатрис стояла в полумраке, её глаза блестели в слабом свете луны. Лицо казалось спокойным, но в этом спокойствии было что-то тревожное, напряжённое.

– Нет, – призналась Фэба. – Всё ещё чувствую... эту тьму внутри.

– Её часть всё ещё там, – ровно сказала Беатрис, подходя ближе. – И, возможно, она уже никогда не уйдёт.

Фэба поёжилась.

– Я знаю. Но я буду бороться.

Беатрис задержала на ней взгляд. В её глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку, но под этой маской скрывалась боль.

– Ты всегда борешься. Только... странно, что у тебя всегда найдётся тот, кто будет бороться за тебя ещё сильнее.

Фэба нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно понимаешь, – её голос прозвучал жёстче. – Кассиан. Он готов был умереть ради тебя. Даже я... даже я не смогла бы вытащить тебя, если бы не его жертва.

Фэба замерла, поражённая резкостью этих слов.

– Но разве это плохо?.. Он спас меня...

– Плохо то, что ты пользуешься этим, – резко сказала Беатрис и тут же прикусила губу, словно сказала лишнее.

Между ними повисла тишина, густая, как дым. Фэба смотрела на подругу, пытаясь понять, откуда в её голосе такая злость.

– Я... никогда не просила его, – шепнула она. – И не хотела, чтобы он страдал из-за меня.

– А всё равно он страдает, – прошипела Беатрис, и в её глазах впервые мелькнула откровенная боль. – Ты отнимаешь у него силы, дыхание... жизнь. А он даже не видит этого.

Фэба отступила на шаг, сердце сжалось от неожиданной горечи в словах подруги.

– Беа... ты... ты злишься на меня?

Но Беатрис лишь усмехнулась, горько и резко, и отвернулась.

– Забудь. Просто не думай, что мир крутится вокруг тебя.

Она развернулась и ушла, оставив Фэбу в оцепенении. Девушка чувствовала, как в груди нарастает тревога. Что-то изменилось. Между ними пролегла невидимая пропасть.

Утро встретило их серым небом и сыростью. Они собирались в дорогу, и всё происходило молча: каждый занимался своим делом, избегая лишних разговоров.

Кассиан проверял снаряжение и складывал припасы в походную сумку, но взгляд его всё чаще останавливался на двух девушках. Фэба и Беатрис сидели рядом у тлеющих углей костра, но между ними зияла пустота. Беатрис молчала, отвечала на вопросы коротко, сухо, иногда даже с насмешкой. Фэба, напротив, выглядела растерянной, будто пыталась заговорить с подругой, но каждый раз натыкалась на ледяной отклик.

Он видел это слишком ясно.

– Что-то случилось? – неожиданно для себя спросил он, обращаясь сразу к обеим.

Фэба вскинула глаза, будто пойманная на месте преступления. Беатрис лишь усмехнулась, подбрасывая в костёр ветку.

– Ничего, – холодно бросила она. – Просто устали.

Фэба хотела что-то сказать, но замолчала, потому что подруга уже отвернулась.

Кассиан нахмурился. Он слишком хорошо знал, что значит такое "ничего". В нём было слишком много всего.

Позже, когда они двинулись дальше, он нарочно замедлил шаг, чтобы поравняться с Фэбой.

– Она злится на тебя? – тихо спросил он.

Фэба опустила голову, пальцы нервно теребили край рукава.

– Я не знаю... – призналась она. – Она говорит, что нет, но... она стала другой. Словно... словно злится на то, что я вообще жива.

Кассиан перевёл взгляд на Беатрис, шедшую впереди. Её спина была прямой, движения – слишком чёткими, будто каждое шагалось сдержанным упрямством. В каждом жесте чувствовалась скрытая злость. Он ощутил неприятный холод внутри.

– Я разберусь, – коротко сказал он.

Фэба резко обернулась.

– Нет! – в её голосе прозвучала мольба. – Не надо. Это только всё испортит.

Кассиан посмотрел на неё пристально, в его голубых глазах промелькнуло что-то, чего она не могла прочитать – смесь гнева и заботы.

– Если она станет угрожать тебе... – начал он, но Фэба перебила:

– Беатрис никогда не причинит мне вреда. Никогда.

Она говорила это уверенно, но внутри зародилось сомнение.

Кассиан ничего не ответил. Но с этого дня он стал внимательнее. Слишком внимательнее. Его взгляд часто задерживался на их ссорах в пути, на резких словах Беатрис, на испуганных глазах Фэбы. И хотя он молчал, в его сердце росла решимость – вмешаться, если дело дойдёт до Грани

Тьма сгустилась внезапно. Лес будто ожил, зашевелился, и из глубины донёсся утробный рык. Монстр вырвался наружу – высокий, покрытый чёрными жилами, с глазницами, где плясал серый огонь. Его шаги сотрясали землю, когти впивались в камни.

– Берегись! – крикнул Кассиан, заслоняя Фэбу.

Они ринулись в бой. Клинки сверкали во мраке, удары звенели, но Фэба почувствовала, как в груди вспыхнула слабость. Яд, ещё оставшийся в её крови, ожёг жилы ледяным огнём. Колени дрогнули, руки предательски ослабли. Каждое движение давалось тяжелее, дыхание стало рваным, а в ушах стоял гул.

Фэба попыталась ударить, но зрение двоилось, и её клинок прошёл мимо цели. Монстр рванул к ней, когти полоснули по воздуху в шаге от лица.

– Чёрт! – Беатрис резко толкнула её в сторону, и Фэба рухнула на землю. – Ты мешаешь! Из-за тебя нас всех перебьют!

Слова прозвучали как удар, а монстр, почуяв слабость, снова рванулся к ней.

– Вставай! – закричал Кассиан, бросаясь вперёд и сбивая тварь с пути.

Фэба попыталась подняться, но ноги не слушались, ладони дрожали, и на губах проступил металлический привкус. Яд жёг её изнутри.

– Она снова тянет нас вниз! – выкрикнула Беатрис, бросаясь в атаку с бешенством. – Снова ждёт, что её будут спасать!

– Замолчи! – резко рявкнул Леон вонзая катану в бок чудовища. – Ей плохо, она держится как может!

– Хуже твари ведёшь себя, – добавил Лукас заслоняя Фэбу собой от очередного удара. – На кого ты нападаешь, Беатрис? На свою?

Беатрис, едва не срываясь, обернулась к ним, её лицо искажала злая гримаса.

– Она не своя! – выкрикнула она, и голос сорвался. – Она отняла всё... даже его!

Кассиан развернулся к ней, глаза вспыхнули холодным светом. Его клинок был всё ещё в крови монстра, но слова прозвучали страшнее удара:

– Ещё раз тронешь её – и я закончу не с этой тварью, а с тобой.

Тишина будто прорезала бой. Даже монстр на миг замер, прежде чем снова взреветь.

Группа сомкнулась плотнее, и теперь каждый их шаг был не только против чудовища, но и в защиту Фэбы. Она, стиснув зубы, пыталась подняться, но яд снова обрушивал на неё волны слабости, вырывая силы.

Чудовище рухнуло с оглушающим ревом, когда Кассиан вонзил клинок прямо ему в глотку. Серый огонь в глазницах погас, а земля под ними затряслась, будто сама лесная тьма отступила.

На миг повисла тишина. Только хриплое дыхание и звон крови в ушах.

Фэба попыталась сделать шаг, но колени подломились, и она рухнула на землю. Руки дрожали, зрение плыло, дыхание стало рваным. Яд рвал её изнутри, словно тысячи игл впивались в вены.

– Фэба! – Кассиан кинулся к ней, успев подхватить прежде, чем она ударилась о камни. Он прижал её к себе, его взгляд метался, выискивая рану, но понял — это не новая кровь. Это яд.

Беатрис шагнула вперёд, но не для того, чтобы помочь — её голос сорвался в колкой усмешке:

– Вот и всё. Сколько ещё раз нам придётся её подбирать? Она всегда будет обузой.

Кассиан поднял на неё глаза, и в этом взгляде пылал ледяной гнев.

– Замолчи.

– Она же не воин, – не унималась Беатрис, её лицо искажала злость. – Она только тянет нас вниз!

– Лучше тянуть вниз, чем кидаться на своих, – резко бросил Леон , вытирая кровь с клинка. – Я видел, как ты нарочно пыталась её подставить в бою.

– Мы защищали её, а не от монстра, а от тебя, – холодно добавил Лукас даже не глядя на Беатрис.

– Ты перешла черту, – сказал Леон глухо, и в его голосе не было ни капли колебания.

Беатрис застыла, будто их слова ранили сильнее клинка. Она искала в их лицах поддержку, но не нашла ничего, кроме тяжёлого молчания. Все они стояли рядом с Фэбой, с той самой, кого она только что называла «обузой».

Фэба слабо зашевелилась, пытаясь что-то сказать, но её голос сорвался в хрип. Она ещё чувствовала, что держится, но яд вёл её вниз, в темноту.

– Не говори, – Кассиан крепче прижал её к себе. – Просто держись. Мы вытащим тебя.

Её веки дрогнули, и мир расплылся. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в бессознательность, – это лица друзей, склонившихся над ней, и Беатрис, стоящую в стороне, отрезанную, словно чужую.

Сознание вернулось рывком. Сначала – тяжесть в груди, гул крови в ушах, слабость в руках. Потом – приглушённые голоса.

– О, очухалась красотка! – это был голос Леона , облегчённый и радостный.

Фэба медленно открыла глаза. Небо над ней было тусклым, утренним, с редкими просветами среди облаков. Она лежала на походной подстилке, укрытая плащом. Рядом склонился Кассиан. Его взгляд был таким внимательным, что Фэба почувствовала: он всё это время не отходил.

– Ты с нами, – сказал он глухо, но в голосе слышалось облегчение.

Фэба попыталась сесть, но тело тут же отозвалось слабостью, и она оперлась на его руку. Внутри всё ещё оставалась горечь яда, но она уже не убивала её – будто кто-то вытянул самую жгучую часть боли.

– Я... – она хотела что-то сказать, но голос сорвался.

– Не надо, – мягко перебил Кассиан. – Отдохнёшь в пути.

Через пару часов они были снова в дороге. Лес редел, тропа вела вверх, и вскоре впереди, вдалеке, начали вырисовываться силуэты – тёмные башни монастыря, огромного, древнего, с развалинами стен и высокими сводами, утонувшими в облаках.

– Там мы и передохнем, – произнёс Лукас , не скрывая напряжения.

Фэба шагала чуть позади. Силы возвращались медленно: каждый шаг отзывался тягучей слабостью. Она старалась не показывать этого, но Беатрис не упустила возможности.

– И снова тащимся медленнее из-за неё, – холодно бросила та, даже не глядя. – Может, в монастыре кто-нибудь научит тебя хотя бы стоять на ногах?

Фэба стиснула зубы, но промолчала.

– Беатрис, – устало отозвался Леон. – Хватит.

– А я что? – вскинулась она, бросив на него взгляд. – Мы рискуем жизнями каждый день, а она... – кивок в сторону Фэбы – «тонет» от собственной слабости.

– Зато она не подставляет своих, – резко вставил Лукас . – В отличие от некоторых.

Слова ударили по Беатрис больнее, чем клинок. Она отвернулась, но Фэба заметила, как дрогнули её пальцы.

Кассиан обернулся к Фэбе.

– Не слушай её, – коротко сказал он.

Фэба кивнула, но внутри что-то сжалось. Она понимала: это не закончится. С каждой минутой напряжение между ними и Беатрис только росло.

И когда впереди раскинулся монастырь с его тёмными воротами и мёртвыми башнями, у Фэбы в душе поднялось странное чувство: будто их там что то уже ждет .

Они поднимались всё выше, и наконец в густом тумане показались башни древнего монастыря. Каменные своды возвышались над ущельем, словно мёртвый страж, давно покинутый людьми и богами.

Фэба устало шла рядом с остальными. Слабость от яда не отпускала её: каждый шаг давался тяжелее, чем хотелось показать. Но вид монастыря вселял надежду — хотя бы несколько часов в безопасности, крыша над головой, время, чтобы перевести дух.

– Мы дойдём к ночи, – сказал Леон , поправляя перевязь катаны на спине. – Там укроемся, а утром решим, куда двигаться дальше.

– Если будет утро, – глухо заметил Лукас . – Посмотрите на следы.

Земля вдоль тропы была иссечена когтями, будто камень крошился под ударами лап. Следы свежие. Слишком свежие.

– Но это... невозможно, – Леон побледнел. – Монстры не выходят днём. Никогда. Только после заката.

Фэба нахмурилась. Её сердце сжалось:

– Я видела... тот, что напал на нас днём... он был сильнее, чем ночные.

– Значит, портал, – тихо сказал Кассиан, его взгляд был прикован к монастырским стенам. – Мы всё время думали, что он один. Тот, к которому мы идём. Но это не так.

– Неужели открылся ещё один? – прошептал Леон– В другом мире?

– Именно, – кивнул Лукас. – Баланс сломан. Если границы соприкасаются сразу в нескольких точках, то твари будут приходить и днём, и ночью. Они станут сильнее. И мы будем идти медленнее. Гораздо медленнее.

– Замечательно, – усмехнулась Беатрис, бросив взгляд на Фэбу. – Ещё неделя тащиться с обузой.

Фэба опустила глаза, чувствуя, как внутри закипает обида, но Кассиан холодно оборвал:

– Лучше неделя с ней, чем день с тобой.

Беатрис резко замолчала, но её взгляд потемнел.

Впереди громоздились чёрные ворота монастыря. Он манил обещанием укрытия, но каждый чувствовал: стены не спасут от того, что вырвалось в их мир.

И пока тени сгущались, их сердца знали: путь к порталу, что должен вернуть их домой, будет теперь куда длиннее и куда страшнее.

Выйдя из густого леса , и перед ними раскинулся монастырь.

Он возвышался над горным плато, огромный и чужой, словно его воздвигали не люди, а гиганты. Каменные ступени, каждая высотой почти по пояс человеку, тянулись вверх бесконечной лестницей. Их поверхность была стёрта временем, в трещинах рос мох, а в глубоких впадинах копошились чёрные насекомые.

Шести метровые ворота встречали путников мёртвой тишиной. Когда-то по ним, вероятно, скользили тяжёлые створки из чёрного железа, украшенные рельефами, но теперь остались лишь ржавые петли и осколки металла, изъеденные временем. Каменные арки ворот уходили ввысь так высоко, что человек у их подножия казался пылинкой.

Сам монастырь был выстроен в строгом готическом стиле. Узкие и вытянутые башни с острыми шпилями вонзались в небо, словно костяные пальцы, пытающиеся достать до облаков. Витражи, когда-то, должно быть, сиявшие множеством цветов, теперь были выбиты, и в их место зияли чёрные дыры, словно пустые глазницы мёртвого великана.

Стены из серого камня поднимались на десятки метров, украшенные резными арками и химерными статуями. Большинство фигур были обезображены временем: у одних отсутствовали головы, у других крылья, а некоторые казались изуродованными намеренно — когтями или чем-то ещё.

Ветер проносился сквозь пустые своды, вырывая из них жалобный стон. Где-то в глубине монастыря хлопала сорванная створка, будто кто-то притаился внутри и звал их тише любого голоса.

– Это... – Лукас осекся, не находя слов. – Словно храм для богов, которые забыли о мире.

– Или для чудовищ, – пробормотал Леон , всматриваясь в каменные фигуры над воротами. Их лица были настолько искажены, что казалось, будто они смеются и шепчут в тишине.

Фэба, глядя на эти стены, ощутила, как у неё похолодели пальцы. Яд в её крови ещё отзывался слабостью, но теперь страх впивался глубже. Этот монастырь казался живым, как будто сам следил за ними.

– Внутри будет безопаснее, – тихо сказал Кассиан. – Здесь хотя бы стены.

Но никто из них не был уверен, что за этими стенами действительно ждёт безопасность.

Они медленно поднимались по каменным ступеням. Каждая была настолько широкой и высокой, что приходилось шагать через силу, будто карабкаться по горам. Ступени тянулись к шести метровым воротам, и с каждым шагом величие монастыря давило всё сильнее.

Фэба чувствовала, как внутри всё сжимается. Каменные шпили и статуи смотрели на них сверху вниз, словно сами стены были сотканы из глаз.

Когда ворота остались позади, внутри их встретил холод и тьма. Сводчатые потолки поднимались так высоко, что факелы едва освещали их, и казалось, будто тьма сверху медленно сползает вниз, чтобы поглотить пришедших.

Прямо от входа начиналась лестница — широкая, величественная, ведущая к самому сердцу монастыря. Каменные перила были покрыты резьбой: из них выползали змеиные тела, переплетённые с лицами плачущих женщин. Каждая ступень звенела под их ногами, эхо уходило далеко вверх, отражаясь от мёртвых сводов.

На вершине лестницы возвышался алтарь. Огромный, как сама гора, на которой стоял монастырь. Его чёрный камень был отполирован так, что напоминал застылую гладь воды. За ним поднималась гигантская статуя бога, которому и был посвящён этот мрачный храм.

– Монастырь Тар-Мархан, – прочёл Кассиан выцветшие символы над алтарём. – Храм бога Умбраноса... Повелителя Тени.

Статуя изображала фигуру в длинных одеяниях, с вытянутыми руками, ладонями к небу. Лицо скрывал капюшон, но из-под него торчали длинные когти, сложенные так, будто он благословлял мир не милостью, а проклятием. Каменные крылья за его спиной были обломаны, а на груди зияла трещина, словно кто-то пытался разрушить его сердце.

Лукас передёрнул плечами:

– Здесь... не должно быть живых. Я чувствую... будто он смотрит на нас.

Леон фыркнул, разглядывая статую.

– Ну, конечно. Повелитель Тени. Логично же. Почему бы нам не заночевать у алтаря психа, который явно был фанатом черных плащей? Надо только свечи поставить и устроить чаепитие. Может, он даже вернётся поболтать.

– Леон, – тихо сказала Фэба, – сейчас не время для шуток.

– А я и не шучу, – усмехнулся он, поднимая обломок черепа от какой-то статуи и крутя его в руках. – Просто, если этот Умбранос решит воскреснуть, первым он заберёт вас, святые герои. А я... ну, я притворюсь мебелью.

Никто не улыбнулся. Только эхо его слов прокатилось по пустому залу, и показалось, что в ответ на них статуя дрогнула — или это был всего лишь тень от их факелов.

Фэба сжала руки на посохе, чувствуя, как холод монастыря пробирается под кожу. Величие места давило, и становилось ясно: это было не убежище. Это было чьё-то логово.

Ночь поглотила монастырь. Они устроились у подножия алтаря, но даже каменные своды не давали ощущения безопасности. Тьма висела в воздухе, густая и зловещая, шепча между сводами. Факелы лишь слегка рассекали мрак, оставляя углы бездонными.

– Странно тихо, – пробормотала Фэба, прислушиваясь к скрипу ступеней, эхом отдающемуся по залу. – Казалось бы, мы одни... а как будто кто-то есть.

– Конечно, одни, – саркастично ухмыльнулся Леон, разглядывая углы. – Только с этим каменным психом над головой. Может, он шпионит лучше всех телекамер вместе взятых.

Внезапно из темноты начали атаковать тени — почти невидимые, но слышимые. Их движения были непредсказуемыми и дикими.

Первая атака застала их врасплох. Фэба почувствовала странный прилив энергии. Катана в её руках словно ожила: лезвие начало излучать слабое свечение, разрезая мрак и делая контуры теней видимыми.

– Что... это? – выдохнула Фэба, поражённая. Её катана словно реагировала на присутствие тьмы.

– Отлично! – Кассиан шагнул вперёд, защищая её. – Держись!

Беатрис стояла рядом, сжимая клинок, и наблюдала. В её глазах вспыхнула ярость. Фэба сияла, её катана вырезала путь сквозь тьму, а Кассиан беспокоился только о ней, отбрасывая все остальные угрозы. Ненависть и ревность переполнили Беатрис.

– Ты опять к ней пристаёшь! – выдохнула она сквозь зубы, рубя тень, что пыталась подкрасться к Фэбе. – Сколько можно?!

Но с каждым взмахом катаны Фэбы проявлялись побочные эффекты: свет прожигал не только тьму, но и стены, каменные статуи, а ударная волна выбрасывала мелкие камни и пыль прямо в лицо ребят. Влажные камни соскальзывали под ногами, мешая сохранить равновесие. Кассиан, защищая Фэбу, едва успевал уклоняться, а Леон, пытаясь пошутить, случайно сбивал соседние статуи, которые с грохотом падали рядом.

– О, смотрите, новая спецспособность! – насмешливо крикнул Леон, уклоняясь от обломков.

Лукас подпрыгнул и размахом катаны разрубил, практически не видимую тень – Катана-светильник! Теперь мы не только убиваем тьму, но и разрушаем всё вокруг! Чудесно для ремонта монастыря!

Шутканул молодой парень.

Беатрис ощущала всё это с ещё большей яростью. Каждое действие Фэбы, каждая вспышка света усиливала её ревность. Она с бешеной яростью металась между сражением и гневом на Кассиана: каждая атака Фэбы делала её бессильной перед собственными эмоциями.

Фэба открыла новый приём: концентрированный луч света из катаны, способный разрывать тьму. Но побочные эффекты усилились: волна энергии отрезала тени мгновенно, но одновременно выбрасывала всех на несколько шагов назад, создавая хаос и мешая скоординировать действия группы.

– Кассиан! – крикнула Беатрис, когда очередная волна света толкнула его к стене.

Кассиан вытянул руку в перед, дав понять что все нормально, и что бы она не подходила.

– Ах вот оно что! – с яростью в глазах отрезала Беатрис очередную тень, – Я тоже могу быть важной!

Леон фыркнул, отбиваясь молотом от падающих обломков:

– Любовь и война в одном флаконе. Светящаяся катана, ревность, падающие камни — ну кто следующий?

Фэба, сосредоточившись на катане, пыталась контролировать вспышки света, но с каждым ударом тьма казалась всё более живой, и волны света вызывали головокружение, дрожь в руках и резкие колющие ощущения по телу — побочные эффекты её способности, которые выбивали из равновесия даже опытных бойцов.

Беатрис металась между ревностью и сражением, её клинок резал тьму с бешеной энергией, создавая хаотичные, но смертельно точные удары. Каждое её движение было смесью ярости, страха и желания доказать, что она важна для Кассиана не меньше, чем Фэба.

Битва превратилась в адреналиновый хаос: свет катаны Фэбы, бешенство Беатрис, атаки Кассиана и саркастические комментарии Леона, падающие камни, пыль и волны энергии — всё смешалось в бурлящую вихрь.

Каждое движение Фэбы с катаной вызывало взрыв света, разрывая мрак и делая почти видимыми облики этих призрачных существ. Но с каждым ударом появлялись новые побочные эффекты: вибрации энергии выбивали ребят из равновесия, куски обломков падали с потолка, волны света кололи глаза и сплетали ноги, а воздух наполнялся резкой ознобной вибрацией.

– Отлично! – фыркнул Леон, отбивая падающий кусок свода молотом. – Ну что, друзья, светящийся клинок — это прям как новый вид катастрофы, а я всегда любил катастрофы с юмором!

Беатрис металась рядом, её ярость и ревность к Фэбе подстёгивали силу ударов. Каждый раз, когда Фэба отбивалась от тени или направляла свет, Беатрис чувствовала, как Кассиан моментально реагирует, спасая её от опасности. Взрыв ревности в глазах Беатрис делал её движения безумно решительными, но и непредсказуемыми.

– Он заботится только о ней! – шипела Беатрис, разрезая тьму. – Никто другой его не интересует!

Леон, уворачиваясь от обломков. – Дети, держитесь! Катана-светильник в деле!

Тени атаковали волнами, каждое движение Фэбы с катаной сопровождалось вспышкой света, разрушающей стены и выбивающей всех ребят из позиции. Она могла прорезать сразу несколько теней, но вибрации и энергия, исходящая от лезвия, ударяли по её собственному телу: дрожь рук, резь в глазах, головокружение, лёгкая тошнота.

– Фэба! – кричал Кассиан, отбивая врагов, – держись!

Но свет катаны не давал возможности отдохнуть: каждая новая вспышка вытягивала из неё силы. Её дыхание участилось, ноги подкосились, руки дрожали, а энергия из лезвия словно вытягивала жизненные соки.

Беатрис, не обращая внимания на собственное истощение, с бешеной яростью в каждом ударе отражала тени, её клинок смешивался с ударной волной катаны Фэбы. Но вся эта ярость подпитывалась ещё и ревностью: каждое спасение Фэбы Кассианом обжигало её, словно внутренний яд, заставляя рубить с бешеной силой и безрассудством.

Тени надвигались, свет Фэбы разрезал мрак, но каждая вспышка утомляла её всё сильнее. Леон всё ещё шутил:

– Эй, девчонки! Кто следующий на световой шокотерапии? Ах да, мы все уже в очереди!

Тени, наконец, рассеялись. Монастырь снова погрузился в мрак, но теперь уже спокойный.

– Я... я больше не могу... – прошептала она, упав лицом на каменные плиты.

Кассиан мгновенно опустился рядом, обхватив её плечи:

– Ты справилась, Фэба... просто... отдохни.

Беатрис, стоя чуть в стороне, сжимала клинок и смотрела на Фэбу. В глазах горела ревность, но также и уважение. Она знала, что сила Фэбы была невероятной, и даже её собственный гнев не мог это изменить.

Леон, соскользнув на колени и вытирая пот, проворчал:

– Ну что, мы выжили! Фэба, твоя катана — прям как зарядка на ядерной станции. Тяжело, опасно, но красиво.

В огромном помещении повисла тишина, тяжёлая и вязкая, как сама но

Фэба села на холодный камень, всё ещё тяжело дыша. Рядом с ней — Кассиан, усталый, но живой. Его рука едва заметно касалась её плеча, и в этом касании было больше, чем в любых словах.

Беатрис стояла напротив. Её клинок был всё ещё окровавлен, но взгляд... На Кассиана.

– Какая трогательная сцена, – протянул она. Поправив свои черные волосы

– Ты снова был готов отдать за неё жизнь, – произнесла она, голос дрогнул. – Всегда за неё...

Кассиан поднял глаза.

– Беатрис...

– Замолчи, – резко перебила она, стиснув зубы. – Ты даже не понимаешь, что она забыла, и почему.

Фэба напряглась.

– Что ты имеешь в виду?..

Беатрис шагнула ближе, её глаза вспыхнули — смесь боли и ярости.

– Она забыла потому, что я слышишь, я подговорила хранителя , наказать ее лишением памяти! – выкрикнула она. – Я стерла её память.

Фэба встала, покачнувшись. Мир словно качнулся под ногами.

– Ты... что?..

– Ты бы не выжила, – в голосе Беатрис звучала лихорадочная правда. – Они метили тебя. Ты бы сгорела от этого знания. Я спасла тебя. Но... – она сжала пальцы на рукояти клинка, будто боялась признаться в худшем, – я сделала это ещё и ради себя.

Кассиан нахмурился, его лицо стало каменным.

– Ради себя?..

Беатрис посмотрела прямо ему в глаза.

– Потому что я люблю тебя. Всегда любила. А она... она только разрушала. Забирала тебя у меня, даже не зная этого.

Фэба застыла, чувствуя, как в груди открывается новая, свежая рана.

Кассиан шагнул вперёд, его голос сорвался на глухой рык:

– Ты... подговорила стереть её память, чтобы удержать меня?

– Чтобы спасти вас обоих! – выкрикнула Беатрис, и слёзы впервые блеснули в её глазах. – Но если бы она не вернулась... если бы она никогда не вспомнила тебя... может быть, у меня был бы шанс.

В комнате повисла тишина. Только треск рушившихся камней раздался во мраке

Фэба смотрела на неё, и в сердце боролись два чувства: благодарность за спасение... и ненависть за предательство.

– Ты украла моё прошлое, – прошептала она. – А теперь хочешь украсть и его?

Беатрис выпрямилась и посмотрела на Фэбу. Вальяжно спустившись в низ

– Но, кажется,что бы больше такого не произошло из нас тут кое-кто лишний.

Кассиан мгновенно встал перед Фэбой, клинок в руке.

– Даже не думай.

Леон и Лукас аккуратно встали со своих мест и встали в позу нападения.

Но то, что случилось дальше, пробило его сильнее любого удара.

– Беатрис... – в его голосе звучала неверие.

Она повернулась к нему, и её лицо было бледным, но решительным.

– Ты никогда не выберешь меня. Никогда. – Её взгляд скользнул к Фэбе, и в глазах вспыхнула ревность. – Из-за неё.

Фэба почувствовала, как по спине прошёл холод.

– Беатрис, не смей...

Но та лишь крепче сжала катану, а другой рукой схватила Фэбу за горло, рывком подтянув к себе. Лезвие холодно коснулось её кожи, едва касаясь пульса.

Кассиан шагнул вперёд..