В кругу огня.

Пролог

Никто из городских жителей и прихожан Храма Светлых Богов не обратил внимания, как на пороге их обители появилась низенькая скрюченная фигура, одетая в темный потрепанный дорожный плащ с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Осторожно, словно бы опасаясь чего-то, существо на мгновение застыло перед распахнутыми исполинскими воротами, а затем аккуратно, словно прощупывая почву перед собой, перешагнуло порог. Быстро прошуршав короткими ножками по отполированному до зеркального блеска полу, фигура двинулась к центру зала. Минуя десятки лампад с установленными в них свечами различных размеров и цветов, источающими сладковато-приторный аромат, который витал в храме и разносился далеко по округе. Не обращая внимания на возвышающиеся по окружности зала золотые статуи светлых богов, инкрустированные драгоценными камнями, – исполины в различных позах застыли на высоких постаментах из мрамора, нефрита, гранита, аметиста и других редких минералов.

Неизвестный пересек зал и остановился в центре возле огромного и роскошного алтаря Светлобогу – старшему из пантеона, давшему жизнь всему сущему. Невысокий, но широкий постамент был отлит в форме четырехконечной звезды, обрамленной сияющим солнечным диском.

Воровато оглянувшись, закутанный в плащ незнакомец запрыгнул на постамент и в два шага очутился в самом его центре. Резко выхватив из-под плаща кроваво-красный пульсирующий жезл, он широко размахнулся и вонзил свое орудие в центр алтаря.

Жезл вспыхнул ещё ярче, фигуру существа окутали алые языки пламени, и храм огласился жутким смехом, а затем истерическим визгом.

— Твоя воля исполнена, о Владыка! Светлый алтарь осквернён. Это начало, начало твоего возвышения. Да вернется в мир Владыка-а-а-а-А-А-А…- писклявый голосок сорвался на вопль, наполненный сильнейшим страхом и болью.

Окончить фразу существу не удалось. Его маленькое тело с сильным хлопком разлетелось по залу, забрызгав алтарь, пол и прихожан храма темно-красными сгустками вязкой крови и дымящимися полуобугленными ошмётками.

Воткнутый в алтарь жезл, пульсируя зловещими алыми вспышками, разгорался всё ярче и, оплавляя поверхность, погружался всё глубже. Алтарь треснул, характерно хрустнув, и от лучей звезды по полу, а затем и по земле побежали огненные сполохи, разлетевшиеся от храма по всему городу. Стены задрожали, потолок начал осыпаться. Жезл погрузился в алтарь уже практически полностью, на виду оставалось только его навершие. Последний раз оно мигнуло жутким кроваво-алым светом и Храм Светлых Богов сотряс сильнейший взрыв. Огромное строение в одночасье разлетелось по площади города, засыпав все обломками и подняв громадное облако пыли.

А раскаленный жезл, проплавляя почву, камень и вечную мерзлоту, погружался всё глубже и глубже в недра земли.

Глава 1

Эльхард и Еша

Последний месяц весны выдался на удивление теплым, несмотря на то что вершины сопок до сих пор укрывали массивные снежные шапки, медленно плавящиеся под теплыми лучами почти летнего солнца. Густая листва на карликовых деревьях вовсю распустилась сочными изумрудными красками. Раскинувшиеся на многие-многие километры заполярные леса наконец пробуждались. Влажную каменистую почву покрывал ярко-зеленый ковер из мха и лишайника вперемешку с низкими, стелющимися по земле кустиками брусники, черники и вороники, а бесчисленные ручейки несли по склонам талую воду, впадая в реки и озёра, в огромном количестве орошающие эти земли.

На небольшой заболоченной полянке, спрятанной среди деревьев, показался заяц. Выскочив на кромку леса, он остановился, осматриваясь и принюхиваясь. Убедившись, что нет никакой видимой угрозы, он рванул через открытое пространство по единственному более-менее сухому участку земли, расположенному возле широко разросшегося кустарника. Ушастый резво набрал скорость и быстро скакал, намереваясь как можно скорей преодолеть опасную зону. Поравнявшись с кустарником, заяц вдруг резко отпрыгнул в сторону и с плеском свалился в болотистую жижу. Петля, сооруженная из тонкой верёвки и прикрепленная к туго согнутым ветвям кустарника, со свистом затянулась, так и не схватив добычу. Заяц выпрыгнул из воды и по кочкам, торчащим из болота, запрыгал прочь с опасной поляны. Ловко перескакивая с одного сухого островка на другой, он быстро приближался к полосе, где невысокие корявые стволы деревьев наконец надёжно его укроют. Внезапно острый наконечник стрелы пронзил его шею, по инерции увлекая за собой всю тушку, и пригвоздил беглеца к ближайшему стволу березы.

— Да как так-то, Еша? Это был мой заяц, — прозвучал над поляной раздосадованный юношеский возглас, на который ответил ещё более звонкий детский смех.

— Если бы не я, Эльхард, мы бы остались вообще ни с чем. Ветер внезапно поменялся, и наш запах долетел до зайца — вот он и сиганул наутек со страху. А я уже действовала по обстоятельствам. Уж извини, но без мяса на обед я оставаться не хочу, — просмеявшись, уже более серьёзно и тихо ответила девочка.

С противоположного края поляны из леса показались двое: юноша лет двадцати и девчушка лет десяти. Перескакивая по кочкам, как тот заяц, девочка быстро добралась до подстреленной дичи, выдернула стрелу, а добычу запихнула к себе в сумку. Эльхард вновь установил силки возле куста, и парочка направилась в гущу леса, собирая по дороге дрова и сучья для костра.

Взобравшись по склону высокой сопки, они очутились практически на её вершине. Тут две массивные каменные глыбы огораживали пространство с двух сторон, третью сторону прикрывала вершина сопки. С этой высоты открывалась великолепная панорама города, раскинувшегося вдоль противоположного берега широкого залива, тянущегося вдоль воды. Среди невысоких строений выделялись лишь два здания: огромный белоснежный Храм Светлых Богов и чуть поодаль, как бы в его тени, — Великая Северная Библиотека, в которой также располагалась гильдия следопытов.

Эльхард начал разводить огонь, а Еша принялась за разделывание дичи.

— Что, похлёбку сварганим? — спросила девочка.

— У меня тут есть пара жменей каши, — ответил Эльхард, — так что большую часть тушки можешь взять себе — отдашь матери, покажешь, что не зря она тебя на охоту отпустила.

— Она и не отпускала, — буркнула девчонка.

— Ты что, опять сбежала?! Я думал мы договорились, что ты будешь отпрашиваться!

— Я и собиралась, но она снова вернулась поздно из трактира, за полночь и навеселе, да ещё и с ухарем каким-то. С утра я попыталась её разбудить, но она лишь отмахнулась от меня, а этот так вообще оборзел. «О, — говорит, — мелкая, сгоняй за водичкой». Мне вот заняться-то совсем нечем. Я прям сплю и вижу, как по утрам какому-нибудь старому похмельному пню хожу за водичкой.

— Да уж! — громко вздохнув и покачав головой, произнес Эльхард. Следопыту было нелегко обсуждать с Ешей личную жизнь её матери: прошёл всего месяц, как они расстались. И хоть теперь они были сами по себе, но от таких подробностей в груди разгорался огонёк ревности и негодования.

— Жду не дождусь, когда мне исполнится двенадцать. Поступлю кадетом в гильдию следопытов, как ты, и съеду наконец от нее. Казарменная жизнь, походы, новые места. Ты в курсе, что на юге есть земли, где поля, засеянные изумрудной травой, убегают от тебя во все стороны до горизонта или песчаные моря под жгучим палящем солнцем несут свои волны на многие сотни километров в такую даль, куда только взгляд может дотянуться. Я, когда помогала матери в трактире, слышала от мореходов и прихожан библиотеки рассказы, что люди там имеют чёрную кожу, а в стёганые халаты закутываются для защиты не от холода, а от жары.

— В стёганые халаты? От жары? — усмехнулся Эльхард. — Да этим мореходам лишь бы языками чесать. Хотя… может, и не врут, кто их знает. Наши старшие следопыты тоже много чего рассказывают: всего несколько недель пути на юг — и там уже сплошной лес, густой, высокий, а стволы деревьев такие толстые — рук не хватит обхватить. Так что кто его знает, что есть, а чего нет на земле этой. Мир велик и неизвестно, что встретишь и с чем столкнёшься, покинув обжитые места.

— А мне вот интересно послушать! — сказала Еша. — Ну да ладно пойду принесу воды.

Девочка схватила небольшой обугленный котелок и весело запрыгала вниз по склону.

Эльхард остался на вершине сопки один. Подкидывая мелкие прутики в начавший разгораться костер, он с удовольствием слушал тихое потрескивание, словно бы духи огня благодарили его за угощение в виде сухих поленьев и хвороста.

Эльхард вообще любил бывать в лесу, сидеть на высокой сопке перед костром, слушая тихое шуршание листвы, и смотреть на раскинутый за толстой водной лентой город.

Зачем ему дальние земли? Опасности, трудности, неопределённость. Еда есть, крыша над головой тоже. Ещё лет пять-семь службы в следопытах и получится накопить на хороший дом и вложиться в парочку морских экспедиций — успешное будущее для такого, как он, учитывая из какой нищеты он выбрался. В этом краю ему все знакомо, он здесь вырос. Родной город, любимые леса, любимые места, товарищи, наставники, знакомые. Тут познакомился с Ешей, и хоть с её мамой большой любви не вышло, пускай. Зато с девочкой остались хорошие отношения. Он обучает её охоте, и она быстро схватывает, даже в чём-то превосходит самого молодого следопыта. И ему это нравится, он горд за неё. Нравится ему наблюдать, как развивается его портовый город, отстраиваясь и расширяясь вокруг Великой Северной Библиотеки и Храма Светлых Богов. А что там в дальних землях? Сплошные опасности и неопределенность, не то что здесь.

Но сегодня что-то было не так. Какое-то необъяснимое чувство тревоги не позволяло в полной мере насладиться природой. Эльхард поднялся на ноги и осмотрелся. Вроде всё как обычно: треск костра, легкий ветер играет листвой в кронах деревьев, теплое солнце отражается в водах залива, великолепный, белоснежный Храм Светлых Богов светится и искрится во всё тех же солнечных лучах.

— Хм. Никогда не замечал, что наш храм так искрится на солнце, — пробормотал Эльхард, пристальней всматриваясь. И в этот самый момент высоченное белоснежное здание разлетелось на миллионы кусочков, покрыв центральную площадь облаком пыли и засыпав обломками храма.

Эльхард видел мимолетные сполохи, разлетевшиеся от храма в четырех направлениях за доли секунд до взрыва, а затем оглушительный звук докатился до него с резким порывом ветра, сбившим с ног и повалившим на мшистую почву. Юноша быстро вскочил на ноги. В тех местах, куда разлетелось свечение, творилось что-то странное. Вдали четыре высоченных огненных столпа поднялись от земли до самых небес. Каждый из них медленно вращался против часовой стрелки, оставляя за собой шлейф пламени, разворачиваясь, словно рулоны огненных ковров. Они раскручивались, беря город и огромную территорию вокруг него в огненное кольцо.

Эльхард наспех затоптал только что разгоревшийся костёр и бросился вниз по склону туда, куда ранее убежала Еша. Петляя среди невысоких деревьев, он прислушивался, стараясь правильно определить направление, в котором двинулась девочка. Выйдя к невысокому обрыву, он оказался возле разросшегося куста, а внизу пробегал широкий ручей, впадающий в небольшое болото. На противоположном краю болота происходило какое-то движение. Юноша присел и затаился, вглядываясь.

Странные низкорослые существа с зелёной и желтовато-зелёной кожей вылезали один за другим из холодной бурой жижи. Огромные, будто крылья летучей мыши, уши, длинный, кривой нос, острые зубы и красные глаза на лысых или почти лысых головах. Существа хрипло, гортанно переговаривались, отламывали с деревьев ветки и выкорчёвывали стволы, вооружаясь дубинами. Часть уходила в глубь леса, а остальные, что покрупнее, двигались в направлении города.

Тут Эльхарда кто-то неожиданно ухватил за капюшон плаща и с силой дернул, увлекая внутрь кустарника. Юноша начал было сопротивляться, но столкнулся лицом к лицу с Ешей, которая, приложив к губам палец, еле заметно указывала головой и огромными карими глазами в сторону. Только сейчас Эльхард услышал тяжёлые шаркающие шаги и хриплое дыхание. Взглянув в направлении, указанном Ешей, он сквозь листву разглядел одно из тех существ, что вылезали из болота. Невысокий зелёный монстр, по-видимому, обходил дозором прилегающую к месту вылазки территорию и, по всему, это ему не особо нравилось. Волоча за собой по земле здоровую дубину, монстр даже и не думал глядеть по сторонам. Тяжело дыша, он шёл, глядя под ноги и время от времени хрипло бормоча что-то себе под нос. Поравнявшись с кустом, монстр остановился и, словно принюхиваясь, короткими вдохами стал втягивать воздух.

Эльхард опустил руки на пояс, туда, где по обыкновению должны располагаться его охотничьи клинки, но нащупал лишь рукоять небольшого разделочного ножа.

Как не вовремя он отдал клинки кузнецу на заточку!

Вздохи монстра участились, он сделал вдох, другой, а затем громко и смачно чихнул, повесив через губу вылетевшие из большого кривого носа густые зелёные сопли. Часть втянув обратно, часть вытерев рукой, монстр двинулся дальше и вскоре скрылся за деревьями и листвой, так и не обнаружив скрывшихся в кустарнике Ешу и Эльхарда.

— Что это за твари? — тихо спросила девочка, когда опасность миновала.

— Не знаю. Но выглядят они не особо дружелюбно и знакомиться с ними поближе у меня нет ни малейшего желания.

Еша согласно кивнула.

— Пока я за ними наблюдала, их выползло дюжины две, не меньше, и большинство уходят в направлении города.

— Если поторопимся, то сумеем их опередить и предупредить стражей и следопытов, хотя, думаю, все и так подняты по тревоге после взрыва.

— Какого взрыва? — удивилась девочка. — Я слышала грохот, но не поняла, что это. Так это был взрыв?

— Храм Светлых Богов разлетелся на кусочки, не представляю, что сейчас творится на площади. Ладно, пойдём, нужно до темноты добраться до города.

Глава 2

Подворотни, кишащие гоблинами

В город Эльхард и Еша добрались, лишь когда опустились вечерние сумерки. Дома на окраине были полностью сожжены, являя собой черные, ещё дымящиеся руины. Далее в направлении центра на нескольких улицах бушевали пожары. На мощенных крупным булыжником дорогах лежали обугленные и окровавленные тела людей и встреченных в лесу монстров. Закалённые севером жители дали отпор врагу, но оказались не готовы к нападению.

— Не успели, — обреченно сказала Еша, выходя из-за деревьев на дорогу, ведущую в город.

— Ещё ничего не ясно, — возразил Эльхард, беря девочку за руку. — Нужно пробраться к библиотеке — это самое большое и защищённое здание в городе. Уцелевшие горожане попытаются укрыться там, под защитой следопытов и стражи. Пойдём по прибрежной улице: она меньше освещена, и у нас будет больше шансов пройти незамеченными.

Широкая, длинная и прямая улица тянулась практически до центра города, лишь в конце делала резкий поворот под прямым углом и вскоре упиралась в толстые, укреплённые ворота библиотеки. По одну сторону улицы возвышались ангары для лодок, склады и жилые постройки, по другую в небольшом отдалении за крутым обрывом начинался берег залива. Где-то он был пологим и песчаным, где-то — сплошное нагромождение валунов, покрытых скользкими зелёными водорослями.

Продвигались медленно. Приходилось часто останавливаться, скрываясь в тени построек или за каким-либо укрытием, и подолгу выжидать, вслушиваясь в каждый шорох, чтобы не нарваться на рыскавших по всему городу зелёных кровожадных монстров.

Уже окончательно стемнело, когда Еша и Эльхард завернули за угол. Перед ними предстал последний участок пути. В нескольких сотнях метров от них мрак подворотен кишащего монстрами города развеивался. Там перед массивными воротами и непреступными стенами библиотеки горел спасительный костер, вокруг которого дежурили стражи и воины города.

Прикинув расстояние и отбросив излишнюю осторожность, следопыты рванули к спасительному свету. Пробежав пару десятков шагов, они поравнялись с небольшой тёмной аркой ведущей в один из дворов. Еша почувствовала, как рука друга резко дернулась и отпустила её руку, от рывка собственное тело девочки развернулось, и она повалилась на землю, но, сгруппировавшись, совершила кувырок назад и остановилась, встав на одно колено.

Эльхарду повезло меньше. Он почувствовал, как в грудь на огромной скорости врезается увесистая дубина. Воздух мгновенно покинул легкие, которые, словно пустой лопнувший рыбий пузырь, прилипли к позвоночнику. Отлетев назад, Эльхард повалился на холодную брусчатку, жадно хватая ртом воздух.

В тёмном проёме арки показалась невысокая фигура с длинными, торчащими в разные стороны ушами и ярко горящими в темноте красными глазами, в руке монстр держал увесистый берёзовый ствол, служивший ему оружием.

Еша, вскинув из-за спины лук, быстро натянула тетиву и выстрелила в монстра. Прыткая тварь ловко увернулась, тем не менее стрела зацепила широкое ухо, пробив его и оторвав немалый кусок. Монстр взвыл, схватившись за покалеченное место, но вторая стрела, выпущенная Ешей, заставила его заткнуться. Попав точно в глазницу и отбросив непрошеного гостя назад к стене, стрела пробила затылочную кость и пригвоздила его к деревянной стене арки, не позволяя упасть обмякшему, безжизненному телу.

Но на вопль первого монстра выскочил второй. С занесённой над головой дубиной он кинулся на только что выстрелившую девочку, которая при всей своей ловкости не успевала ни увернуться, ни произвести выстрел. Зато успел среагировать более-менее отошедший от удара Эльхард. Приподнявшись на руках, он резко подтянул к себе ноги и, словно разжимающаяся пружина, рванул на врага всем телом. Выхватив в полёте разделочный нож, Эльхард врезался прямо в подмышку неприятеля, опрокинув его и вонзив в левый бок, под ребра, лезвие ножа по самую рукоять. Холодное твёрдое полотно с лёгкостью рассекло зелёную кожу и, разрывая внутренности, пронзило сердце монстра, который, даже не успев осознать, что мёртв, испустил дух.

Эльхард, понемногу оправляясь от полученного удара, предпринял неуверенную попытку подняться с трупа поверженного монстра. Вовремя подоспевшая Еша поддержала его, и они вновь двинулись к своей цели — освещенному костром пятачку перед зданием библиотеки в конце улицы. Сначала неспешно, но постепенно набирая темп. В этот раз решили держаться в отдалении от домов. Сзади нарастал шум, стали доноситься хрипловато-гортанные неразборчивые выкрики, по-видимому передвижение привлекло внимание монстров. Еша оглянулась, заприметив несколько пар зловещих красных огоньков, дистанция между убегавшими и их преследователями быстро сокращалась. Вскинув лук, девочка резко развернулась, совершив ряд быстрых выстрелов во тьму. Судя по донесшимся хриплым визгам, часть стрел нашла свою цель, но остальных монстров это разозлило, и они с криками бросились в погоню.

До спасительного костра оставалось совсем немного, Эльхард и Еша бежали из последних сил, размахивая руками и выкрикивая призывы о помощи, стараясь привлечь внимание стражи. Усталость давала о себе знать. Мышцы деревенели и лишь благодаря неимоверным усилиям воли беглецам удавалось заставить налившиеся свинцом ноги передвигаться. Позади, сокращая расстояние, их настигали зеленокожие монстры. Ведомые жаждой убийств и крови догонявшие улюлюкали, швыряя в убегающих всё, что попадалось под руку.

Взглянув через плечо, Эльхард увидел, что преследователи их почти нагнали. Ещё пара мгновений и какой-нибудь монстр огреет его или Ешу дубиной. Обидно было бы попасться и быть забитым в нескольких шагах от спасения. Но крики и шум погони наконец привлекли внимание стражников, и те выдвинулись навстречу с оружием на изготовку и горящими факелами в руках. Крепкие руки, вооруженные острыми мечами, сразили ближайших преследователей, некоторых подняли на копья, пыл остальных поубавился, и они, как трусливые крысы, разбежались, укрывшись в тени улиц ночного города.

В сопровождении стражников Эльхард и Еша вышли из тьмы в круг света, образованный большим костром, зажжённым перед воротами Великой Северной Библиотеки. Несколько десятков стражников располагались здесь за наспех возведёнными баррикадами, а на высоких каменных стенах с бойницами их прикрывали следопыты с тугими луками и полными колчанами острых стрел.

Оказавшись в безопасности, Эльхард с Ешей окончательно обессилели и завалились на землю перед костром. Кто-то из стражников дал им большой ковш с водой, и они по очереди, захлёбываясь, пили, стараясь утолить жажду, которую не замечали последние несколько часов. Когда спасшиеся немного отдохнули и перевели дух, их через маленькую калитку в воротах библиотеки сопроводили во внутренний двор, где велась перепись всех горожан, уцелевших и прибывших после нападения.

Знакомый двор, в котором обычно проходили тренировки следопытов, было не узнать. Соломенные и деревянные чучела, на которых следопыты практиковались в меткости стрельбы и отрабатывали удары саблями, были убраны. Всё пространство теперь занимал скот, который горожане привели с собой, спасая от нападения монстров и пожарищ. Огромное разношерстное стадо занимало всё пространство. Быки, коровы, козы, овцы, бараны кричали, мычали и блеяли, стараясь протиснуться к двум большим корытам с едой и водой, меся копытами свежий слой вязкого навоза.

Взойдя по высоким каменным ступеням, Эльхард и Еша по узкой крытой галерее, тянущейся вдоль стен, миновали этот новоявленный скотный двор и проследовали к главному входу в здание. Возле дверей стражница в рыцарских латах, сидя за столом, делала какие-то пометки в большущей амбарной книге. Подняв удивленный взгляд на вновь прибывших, она буркнула:

— О, молодёжь, а вы кто такие, откуда взялись и где ваши родители?

— Я Эльхард, младший следопыт из гильдии следопытов, а это Еша — дочь местной подавальщицы из трактира. Мы были в лесу, охотились, когда взорвался храм и из болот полезли зеленокожие монстры. Мы думали, что успеем их опередить и предупредить стражу, но опоздали. Пока в потемках пробирались сюда, наткнулись на группу этих тварей…

Центральная дверь в библиотеку распахнулась, и в проёме показалась огромная фигура в сверкающих даже в сумерках ночи доспехах.

— Гоблины, — перебил Эльхарда бритый налысо усатый великан. — Гадкие мерзкие гоблины. Многие десятилетия эти твари не высовывали и носа из своих подземных нор. Я сир Никколос, — представился появившийся в дверном проёме паладин. Из-под его золотистого плаща, спускавшегося до пят, сверкала начищенная до блеска стальная кираса. На поясе устрашал врагов своим видом огромный, как и его хозяин, меч. — Так что, ты говоришь, наткнулись на целую группу?

— Да, в переулке, вниз по улице, двое убито, несколько могут быть ранены Еша на ходу отстреливалась.

Паладин с интересом посмотрел на девочку.

— Такая малютка, а уже из лука стреляет. И на охоту ходит? Какая прелесть, — умилился сир Никколос. — Значит вы видели в лесу гоблинов? И они вылезали из-под земли? Возможно, у них там подземный лагерь или какие-то раскопки… Место запомнили? На карте показать сможете? Надо немедленно обсудить это с Магистром Библиотекарем.

Эльхард и Еша не успели опомнится, как сир Никколос уже подхватил их своими огромными ручищами и, подталкивая, увлек за собой внутрь.

— Стражников и следопытов достаточно, оборону библиотеки обеспечим. Сегодня эти отродья действительно застали нас врасплох, но ничего, утром мы им покажем, кто в этом городе хозяин — ударим в ответ и начнём зачищать ближайшие улицы, а потом вы нам поможете выискивать их норы в окрестных лесах.

Между тем в сопровождении сира Никколоса ребята миновали первый этаж библиотеки, где располагались казармы следопытов, и, пройдя через широкие двустворчатые двери, шагали по широкому длинному каменному коридору, освещённому факелами.

Эльхард, хотя он и следопыт со стажем, ни разу не бывал в других частях здания, по правде сказать, он не бывал нигде, кроме первого этажа, отведенного для нужд гильдии, и внутреннего двора, так что других помещений библиотеки не видел. Товарищи по гильдии рассказывали, что в коридорах верхних этажей и катакомбах подвалов можно заблудиться, но его туда как-то и не тянуло. У него была своя койка, где можно отдохнуть, а остальное время он предпочитал проводить в окрестных лесах охотясь, рыбача или собирая грибы да ягоды, которые сбывал на городском рынке, не забывая передавать часть добычи гильдейскому скупщику на нужды гильдии.

Коридор оканчивался ещё одними двустворчатыми дверьми, пройдя которые, они оказались в просторном, ярко освещённом теплым, мягким светом холле. Широкие лестницы из белого камня, покрытые бархатными ковровыми дорожками, с обоих концов огромного зала вдоль стен уходили вверх, смыкаясь на втором этаже.

Поднявшись по лестнице сир Никколос, Эльхард и Еша оказались перед аркой, ведущей в огромный и просторный читальный зал. Вдоль стен по периметру он был уставлен двумя рядами деревянных шкафов. Книги, свитки и фолианты стройными аккуратными рядами заполняли все полки высоченных стеллажей, но это ещё не всё. В зале имелся ещё один ярус. Книжные шкафы оканчивались высокими, отполированными перилами из тёмного дерева, а сами служили широкими подходами ко второму ярусу стеллажей так же уставленных книгами. В центре зала в несколько рядов и с проходами через каждые три-четыре места полукругом стояли тяжелые деревянные столы-трибуны, за которыми посетители библиотеки могли погрузиться в изучение или поиски необходимой информации. Но сейчас всё огромное помещение было заполнено не читателями, а беженцами. Одни горожане успели занять места за столами, другие нет — обосновались прямо на полу, оперевшись спинами на книжные шкафы, в центральном проходе продолжал толпиться народ.

Сир Никколос повёл Эльхарда и Ешу в противоположный конец помещения, туда, где виднелась ещё одна большая лестница, ведущая на верхние этажи библиотеки. Огромный воин в начищенной до блеска кирасе прокладывал себе и своим спутникам путь в море людских тел, освобождая проход через набившуюся в зал толпу. Многие потревоженные горожане начинали ворчать, но, увидев командира стражи, сразу замолкали и расступались, теснясь по краям прохода и освобождая дорогу. Процессия уже миновала половину зала, как вдруг из толпы донесся женский выкрик.

— Еша! Ах вот ты где, дрянная девчонка!

Из людской массы, расталкивая локтями сгрудившихся горожан, выскочила женщина. Худая, с острыми чертами лица и вздёрнутым носом[A2], на вид не более двадцати пяти лет, но землистый цвет лица и красная сосудистая сетка на щеках выдавали в ней особу, пристрастившуюся к крепкому спиртному, а витавшее вокруг амбре развеивало последние сомнения.

— Где тебя носит, дрянь? — коршуном набросилась женщина на Ешу. — Ты видела, что в городе творится? Я уже и не знала, что мне подумать.

— Успокойся, Айя, — вступился Эльхард за Ешу, которая молча выслушивала гневную тираду матери, сжимая кулачки и устремив на неё раздраженный взгляд. — Мы были в лесу на охоте, она просто не успела тебя предупредить с утра.

— А, ну конечно, и ты здесь, — ещё больше начала заводиться женщина, переведя взгляд на следопыта. — Как я сразу не догадалась? Вечно она шатается с тобой по окрестным лесам, вместо того чтобы помогать мне в таверне. Знаешь ли, кружки и тарелки сами себя не вымоют, а приборы не начистят себя до блеска.

— Так она и не устраивалась работать подавальщицей в трактире, это не её обязанности, — невозмутимо парировал Эльхард.

— А стирать её вещи, вымазанные в грязи и болотной жиже, насквозь пропахшие костром, моя обязанность? Так, что ли?

— Мы ещё ни разу не возвращались с охоты с пустыми руками. Еша всегда приносит домой часть добычи, приготовив которую, можно досыта питаться несколько дней. Что тебя не устраивает, я не пойму!

— Ты, ты меня не устраиваешь. Нечего общаться с моей дочерью, ты для неё никто.

— Ты с ума сошла, женщина? — удивился Эльхард. — Мы вместе ходим на охоту, ей просто нравится такое времяпрепровождение, ей это интересно.

Слова следопыта, словно подлили масло в огонь. Глаза Айи налились кровью. Было видно, что ещё мгновение — и она взорвётся оглушительным криком. Но тут в разговор вмешался сир Никколос, и женщина перевела взгляд на паладина. Когда она увидела, кто перед ней, её глаза расширились, а брови поползли вверх.

— Уважаемая, сохраняйте спокойствие, — сказал командир стражников размеренным, но в то же время твердым и не терпящим пререканий тоном. — Незачем устраивать здесь скандал. Сейчас в городе трудная обстановка и всем нам лучше держать себя в руках. Эльхард и Еша располагают важной информацией в отношении напавших на город монстров, и я сопровождаю их для доклада Магистру Библиотекарю. Поэтому прошу всех сохранять спокойствие, а нас ждут дела: твоя дочь с ее другом как можно скорее должны рассказать об увиденном, чтобы мы могли разработать хороший план противодействия монстрам и обезопасить наши земли.

Сказав это, сир Никколос огромными ручищами увлек своих подопечных за собой, невозмутимо продолжив продвижение сквозь людскую толпу к лестнице, ведущей на верхние этажи библиотеки. Лицо Айи побагровело, но она застыла на месте, беззвучно открывая и закрывая рот, так и не найдя в себе смелости противоречить святому рыцарю.

Глава 3

Великая Северная Библиотека

Следуя за сиром Никколосом, Эльхард и Еша миновали наполненное беженцами помещение, поднялись по широкой белокаменной лестнице и оказались перед огромными деревянными дверьми, возле которых дежурила стража. По велению паладина охранники распахнули створки, открыв взору череду бесконечных лестниц, по которым предстояло подниматься на верхние этажи. Белые ступени казались бесконечными. Пролет, ещё пролет. Наконец вся компания оказалась на последней площадке, выводившей на этаж с тремя широкими каменными проходами и множеством дверей. Два коридора разбегались в разные стороны по периметру здания, а третий, средний, вел строго вперёд. Пройдя по центральному, компания вскоре очутилась на перекрестке коридоров с огромной круглой колонной в самом центре их пересечения. С четырёх сторон, прислонившись к колонне спинами, стояло четыре статуи — высокие фигуры, одетые в длинные, до пола, мантии, с низко натянутыми на голову капюшонами, скрывающими лица. Каждая держала перед собой широкую жаровню с трепыхающимся в них голубоватым пламенем.

Сир Никколос протянул руку в пламя, оно вспыхнуло чуть ярче. Послышался небольшой щелчок и легкий скрежет, а затем статуя с еле различимым шуршанием отъехала в сторону. Широкая колонна внутри оказалась полой, с крутой винтовой лестницей, огражденной черными, гладко отполированными перилами с тонкими частыми железными ножками. Командир стражи, невзирая на свой рост, свободно шагнул в образовавшийся проём и начал восхождение по крутым ступеням. Эльхард и Еша последовали за ним. Как только все очутились внутри, статуя с тем же шуршанием встала на место, плотно запечатывая проём.

Крутая лестница совершила ещё несколько витков и вывела их в просторное, круглое помещение с расходившимися лепестками комнатами. В проёме одной из них их встретил высокий молодой человек в сером костюме и в очках, красовавшихся на самом кончике длинного острого носа. Его темные бездонные глаза, так разительно контрастирующие с юным лицом, вопросительно глядели на посетителей из-под полукруглых бровей.

— Сир Никколос, как обстоят дела с укрывшимися горожанами? — спросил юноша, когда посетители поравнялись с ним.

— Ведём подсчет и учёт, Магистр Библиотекарь, — отчеканил усатый здоровяк. — Я привёл ребят, они были в лесу во время взрыва. Утверждают, что гоблины из болот полезли после разрушения храма.

Магистр Библиотекарь с любопытством посмотрел на Эльхарда и Ешу поверх своих круглых очков.

— Хм! Вы правда это видели? — обратился он к следопытам. Те утвердительно закивали. — Что ж, подумаем. Проходите. Координаты места указать сможете? Расскажите всё в подробностях: что, как и зачем происходило.

Все проследовали за Библиотекарем в огромный кабинет, сужающийся в сторону окна. Библиотекарь провел гостей мимо высоких стеллажей, уставленных книгами, фолиантами и пергаментами, среди которых в центре на стене висела огромная картина с изображением бушующего моря и корабля, сражающегося со стихией. Сир Никколос расположился на широком диване, стоящем посреди комнаты, в аккурат против большого камина. Эльхард и Еша сели в указанные Библиотекарем глубокие кожаные кресла напротив стола. Магистр обогнул стол, зацепив при этом большую стеклянную ёмкость, стоящую на краю и наполненную какой-то жижей, и сел, достав перо с пергаментом.

Тусклого освещения камина не хватало, поэтому Библиотекарь нагнулся и извлек из-под стола пару свечей, установил их в металлические подсвечники и зажёг. Пламя отразилось в круглых линзах очков, в кабинете стало светлее, и тут неожиданно Еша громко вскрикнула, вскочив с кресла, и кинулась к сиру Никколосу. При ярком свете стало видно, что в стеклянной ёмкости в серовато-бурой жидкости плавала голова гоблина с приоткрытыми глазами.

Могучий паладин вскочил с дивана, закрыв собой испуганную девочку, но, приглядевшись, успокоился.

— Магистр Библиотекарь, вы все-таки приказали доставить вам эту мерзость, найденную под завалами храма? Как вы собираетесь использовать останки? Да и как они нам смогут помочь? Разве что проведем ритуал по призванию духа, — засмеялся сир Никколос

— Приношу свои извинения, — сказал Библиотекарь, убирая ёмкость со стола. — Но всё же это улики, и они требуют тщательного изучения. Откуда взялось тёмное существо в светлом храме? Как ему вообще удалось приблизиться к храму, пройдя незамеченным через весь город? И наконец, что за силами оно обладало, чтобы разметать по камушкам такое монументальное строение? Но сейчас не об этом. — Библиотекарь перевел взгляд на Эльхарда и вновь севшую в кресло Ешу. — Значит, вы были в лесу в момент взрыва, и… что вы там видели?

Молодой следопыт и его юная спутница по очереди начали рассказывать о происшествиях минувшего дня и, когда Эльхард упомянул о сполохах, разлетевшихся в стороны от взорвавшегося храма, и огненных колоннах, превратившихся в стену огня, Магистр Библиотекарь резко встал, подошёл к окну и вгляделся в даль, где в сероватых сумерках алело яркое зарево.

— Так вот что это за свечение на горизонте! — Библиотекарь вернулся за стол и вновь принялся записывать детали.

Когда рассказ был окончен, Библиотекарь ещё немного помолчал, просматривая свои записи, а потом спросил:

— Сир Никколос, я правильно помню, что аура нашего храма распространялась и на прилегающие земли?

— Да, примерно в радиусе ста километров, — ответил паладин.

-Угу, — только и хмыкнул Библиотекарь, продолжая делать записи, потом оторвал пол-листа и разделил эту половинку еще на две части, так что в руках у него оказалось две небольшие записки. Он встал и направился к висевшей на стене картине.

— Так, с нападением гоблинов, вроде проясняется. — Библиотекарь отодвинул полотно, за которым оказался грузовой лифт. Магистр положил в него записки и перевел рычаг в одно из трех положений, кабина начала спускаться и вскоре совсем скрылась за нижней рамой. — Вместе с уничтожением храма развеялась и аура, и гоблины выбрались из пещер и подземелий на поверхность.

— Но она для них не смертельна, она лишь вызывает у них чувство подавленности, вялость и смятение, почему же мы раньше их не видели? — поинтересовался сир Никколос.

— Потому что они не очень разумны, мнительны, суеверны и мало организованны. Разве хочется соваться на территорию, где тебе плохо, а ещё если поговаривают, что тебя это убивает.

Тут раздался звоночек, Библиотекарь перевёл рычаг в третье положение и, вернув в первоначальное состояние, прикрыл лифт, а затем продолжил:

— И вот тут мы задаёмся вопросом: кто же их так хорошо организовал, сплотил и дал общую цель, что они сумели взорвать храм, выбрались из своих подземных тоннелей и дружно, без распрей и междоусобиц, хотя это в их природе, двинулись на город? Это не простое нападение. За этим явно кто-то стоит, но зачем?

— Поутру патрульные отряды выступят на зачистку города, — сказал сир Никколос. — Если получится, воины постараются взять пленного, может, что и удастся выведать.

— Да, и четыре боевые группы следопытов завтра должны выдвинуться к пламенной стене, по одному отряду на каждое направление. Надо досконально разведать всё: что это за пламя, можно ли его как-то затушить, может преодолеть, или мы отрезаны от остального мира. Эльхард, ты в составе западной группы. Заодно покажешь место, где вы видели гоблинов, и осмотрите там всё.

В этот момент опять звякнул звоночек. Магистр Библиотекарь отворил раму, за ней стоял поднос с двумя глубокими дымящимися тарелками, большим ломтём хлеба и графином со стаканами, а чуть в стороне лежала толстая старая книга в кожаном переплёте.

Библиотекарь взял книгу и направился к столу.

— Ребят, подкрепитесь, наверное, есть хотите с дороги.

Только сейчас, когда кабинет наполнился ароматом жаркого, Эльхард с Ешей вспомнили, что у них с утра ни крошки во рту не было, и животы тут же предательски высказали негодование своим хозяевам.

Эльхард первым кинулся к еде и, отломив кусок хлеба, прямо стоя начал уплетать жаркое.

Еша так и продолжала сидеть в кресле перед столом.

— Извините, Магистр Библиотекарь, а можно и мне поступить на службу в следопыты? — послышался её тихий, тонкий голосок.

Библиотекарь вопросительно посмотрел на неё.

— Сейчас, на время осады города, гильдия следопытов временно перешла под командование городской стражи, то есть сира Никколоса, но мне кажется, ты еще слишком мала и по возрасту не подходишь в рекруты.

— Я уже хорошо ориентируюсь в лесу и отлично стреляю из лука, — выпалила Еша, извлекая из походной сумки тушку подстреленного зайца.

— А что такое, ты не хочешь возвращаться к родным?

Еша потупила взгляд.

— Её мать подавальщица в трактире и это… не совсем социально ответственная личность, как мне показалось, — смущенно проговорил паладин. — Но я не могу взять девочку в ряды следопытов. Возраст, да и все казармы переполнены.

— Вот оно что, — улыбнулся Магистр Библиотекарь. — Сир Никколос, у следопытов свои кельи. Но давайте тогда сделаем так. С завтрашнего дня ты, Еша, заступаешь на должность младшего библиотечного посыльного. Мелкие поручения, принеси-подай, ничего сложного и не часто, а основную службу будешь нести с лучниками на стене. Завтра же получишь и свой плащ следопыта. Комнату тебе выделим недалеко от казарм. С мамой твоей сир Никколос, думаю, договорится. Тем более что она будет получать половину твоего месячного жалования. Но я настоятельно тебе рекомендую самой тоже поговорить с мамой, объясниться с ней.

— Спасибо, — сказала Еша и присоединилась к Эльхарду, взяв тарелку.

Магистр Библиотекарь вновь улыбнулся.

— Не за что. — Он поднялся и взял убранную ранее ёмкость с головой гоблина. — Сегодня можете разместится здесь, я всё равно буду до утра занят в лаборатории. А тушку, подстреленную нашей чудо-охотницей, отнесите лучше на кухню поварам по моей личной лестнице — это семь пролетов вниз. Повара найдут применение дичи лучше, чем кто-либо другой.

Магистр Библиотекарь удалился, а Еша и Эльхард закончили трапезу и вместе с паладином спустились вниз. Выход с тайной лестницы оказался в глухом тупике на цокольном этаже библиотеки, где за углом притаились складские помещения и источала аппетитные запахи кухня.

Отдав свою дичь невысокому толстяку-повару, гости Магистра уже вдвоём поднялись наверх. Сир Никколос, открыв им потайной проход, удалился по своим делам.

— Да, ну и денёк! — сказал Эльхард, когда они вновь очутились в кабинете. — Ты давай ложись на диван, а я тут на полу возле камина.

Эльхард стянул свой плащ и расстелил на полу.

— Здорово ты придумала обратиться с просьбой о зачислении в следопыты к самому Магистру Библиотекарю. Да и они… следопытом пока рано, возьмём тебя посыльным. Ещё и жалование обещали. — Эльхард перевел взгляд на Ешу, но девочка уже крепко спала, свернувшись калачиком. Он улыбнулся, убрал её длинные волосы с лица, потом поднял свой плащ и аккуратно укрыл её им.

Сам же лёг прямо на пол у камина.

Глава 4

Разведка

На рассвете Эльхарда и Ешу разбудил сир Никколос, пришедший за ними. Паладин, как всегда, был в блестящем расположении духа и такой же сверкающей кирасе, казалось, ничто на свете не может омрачить его настроения. Они быстро спустились вниз, в казармы. Эльхард отлучился в кузню забрать свои кинжалы.

Еще выдали тёмно-зелёный плащ с капюшоном — стандартную одежду следопытов. Правда пришлось еще поискать её размер, да и тот плащ, что нашли, волочился по полу, когда она его надела. Поэтому ей выделили иголку с ниткой, чтобы подрубить плащ до нужной длины. Также выдали колчан со стрелами, лук она предпочла оставить свой. Ей его выбрал Эльхард. Как-то раз у них вышла на редкость удачная охота и, сбыв дичь на рынке, они выручили приличную сумму. Тогда Эльхард отвёл её в оружейный магазин и купил самый лучший лук, который они могли себе позволить. В меру гибкий, прочный, а главное пристрелянный, его она не хотела менять ни при каких обстоятельствах.

Девочку прикрепили к отряду лучников, заступающих на стену, и она, даже не успев попрощаться, отправилась на свой пост.

— Ну всё, я готов, а где Еша? — спросил у сира Никколоса вернувшийся Эльхард, выискивая взглядом девочку. Свежезаточенные кинжалы красовались у него на поясе в ножнах.

— Нерасторопный ты, парень, — пробасил паладин положив Эльхарду руку на плечо, отчего тот даже присел. — Она со своим отрядом уже направилась на стену. Кто она тебе, что ты о ней так печёшься? Мать её вроде говорила, что ты для неё никто.

— Да там долгая история, — сказал Эльхард, всё ещё с надеждой оглядывая помещение. — С её матерью я познакомился пару лет назад. Я тогда частенько наведывался в трактир. Веселье, угар. Ну закрутилось у нас там. С девчушкой познакомился, она смышлёная, находчивая, охоту полюбила, мы и подружились. Мы вместе охотились, я её потихоньку обучать стал. Она схватывает на лету, глаза горят, вижу, интересно ей. А за собой замечать стал: чем веселее было вечером, тем хуже с утра на охоте. Стал сокращать праздники. Потом с Айей отношения разладились, она гулять начала, постоянно меня в чем-то обвинять. Я плюнул да ушёл. А с Ешей сдружились, так и общаемся.

— Хох, да, дела, — протянул паладин. — Ладно, пойдём, сбор ваших отрядов на площади.

Они миновали казармы, прошли через двор и оказались на площади перед библиотекой. Эльхард бегом присоединился к своей группе. Сир Никколос вышел вперед к дальнему краю баррикад. При виде паладина следопыты построились — четыре группы по пять человек.

— Значит так, братцы, — прокашлявшись, начал паладин. — Стражники только начали освобождать город. Он ещё кишит гоблинами. Поэтому будьте бдительны с самого начала. Но у вас другая задача. Все видели зарево на горизонте вокруг города? Есть предположение, что мы в кольце огня. Ваши четыре группы с разведывательной миссией направляются по четырем направлениям. Цель разведать и узнать всё, что можно, об этом зареве: природу его происхождения, можно ли затушить, устранить или преодолеть. По пути, в лесах, если встретятся отряды гоблинов, то на усмотрение командиров: либо уничтожайте, либо обходите. Координаты всех стычек обязательны. И ещё, западная группа, Эльхард видел место появления гоблинов, постарайтесь разведать там всё тоже. Ну что ж, братцы, в путь, да помогут нам све… — Сир Никколлос запнулся. — Да помогут вам боги.

Отряды выдвинулись в дорогу. Эльхарду вдруг показалось, что он услышал своё имя за спиной. Разведчик взглянул на библиотеку, на стену, но лучи восходящего солнца, выглянувшего из-за здания, били прямо в глаза, и он никого не увидел. Молодой следопыт отвернулся и присоединился к своей группе.

Отряд Эльхарда выступил вперёд по тянущейся прямо от центрального входа в библиотеку улице. Это была та самая улица, по которой вчера вечером он и Еша убегали от монстров. Тела гоблинов валялись прямо на дороге, и никто не позаботился их убрать. Эльхард отметил, что даже на бегу, отстреливаясь вполоборота, Еша смогла поразить не менее трёх монстров. Вот арка, в которой произошла стычка. Прибитый к стене гоблин так и висит, стрела в его глазнице не позволила телу осесть на землю. Даже следопыты из отряда обратили на это внимание, удивляясь, кому это удалось так украсить стену подворотни. Эльхард промолчал.

Миновав улицу, вышли к заливу. Командир решил переплыть его на лодках, так как делать круг до моста слишком долго, да и на просторах водной глади не стоит опасаться внезапного нападения. Залив был тих и спокоен. На двух лодках среди утренней дымки, стелющейся над водой в лучах восходящего солнца, они быстро пересекли бухту и высадились на противоположном берегу. Тут уже начинался лес.

Рассредоточившись, в быстром темпе двинулись к указанному Эльхардом месту появления гоблинов и уже примерно в полдень были на месте.

Отряд осторожно приблизился к то ли озерцу, то ли луже, переходящей в болото. Двое следопытов отправились осмотреть периметр, остальные прямиком к водоёму. Следов пребывания здесь монстров было хоть отбавляй: повсюду надломленные деревья, от которых отрывали толстые сучья более или менее подходящие под оружие. На земле возле озерца подсохшие следы грязи, ила и тины среди изрядно вытоптанной лесной растительности. Как и ожидалось, часть следов уходила в лес, а часть вела в сторону города.

Вернулись разведчики и сообщили, что в округе нет даже намёка на присутствие гоблинов. Командир решил сделать привал.

— Сейчас осмотрим хорошенько это болото и двинемся дальше, правда кому-то придётся окунуться.

Бросили жребий. Идти выпало жилистому следопыту средних лет. Пока он раздевался, командир приготовил верёвку, остальные разбрелись, заняв наблюдательные позиции.

Эльхард в нескольких шагах от болота нашёл высокое дерево, взобрался на него и удобно устроился на ветке на высоте в два человеческих роста от земли. Отсюда ему открывался прекрасный обзор на то, что творится у воды и на прилегающую территорию. Опершись спиной на ствол, он извлёк из сумки лепешку с несколькими тонкими ломтями копчёного мяса и принялся с аппетитом уплетать припасы, наблюдая за происходящим. Лес был тих, не считая птичьего щебетания и шелеста ветра в листве, и о чём разговаривают у воды, можно было легко расслышать.

Жилистый следопыт Кит опоясался верёвкой и стал постепенно входить в воду. Командир, перекинув другой конец вокруг дерева, потихоньку стравливал верёвку, поддерживая её в полупровисшем состоянии. Кит медленно заходил в озерцо у болота. У самого берега вода уже доходила до середины бедра и дальше становилось всё глубже. Вот он зашёл по пояс, чуть дальше, по рёбра, ещё шажок — и он в мгновение с головой погрузился под воду.

Командир резко натянул верёвку, но секунду спустя голова Кита показалась над водой.

— Все нормально, командир. — Кит покряхтел, сплевывая воду. — Тут обрыв. Ослабь верёвку, буду нырять, похоже, тут какой-то лаз.

Натяжение ослабло, и веревка легла на землю.

Кит сделал несколько глубоких вдохов и нырнул под воду. Командир стоял над озером, напряжённо наблюдая, как под воду ускользает моток верёвки. Эльхарду даже показалось, что командир задержал дыхание, когда Кит нырнул.

Эльхард покончил с трапезой, вытер руки о штаны и стал пристально наблюдать за происходящим.

Прошло уже три минуты. Верёвка окончательно размоталась, бечева натянулась, а потом резко упала на землю. Командир схватил веревку и начал вытягивать ее из воды, снова почувствовав натяжение. Вскоре показался Кит. Он выскочил из водоёма и рухнул на траву, часто хватая ртом воздух.

— Там пещера, — еле продышавшись, сказал Кит. — И похоже, меня заметили.

Он быстро направился к своим вещам и, впрыгнув в штаны и сапоги, извлек из ножен два длинных кривых кинжала.

— Гоблины… много их там? — спросил командир, выхватывая свои клинки и глядя на воду.

— Не меньше дюжины. И что-то ещё, что-то большое.

Вода в озерце забурлила и из его глубины на берег начали вылезать гоблины. С горящими жаждой крови глазами зеленые монстры выскакивали из воды и с голыми руками устремлялись на следопытов.

Командир и Кит, ловко орудуя клинками в обеих руках, отразили первую волну наступления. И теперь между ними и всё прибывающими монстрами, хрипя и булькая кровавыми пузырями, лежали несколько посечённых на куски гоблинов.

Монстры обступали двоих пятящихся следопытов, стараясь окружить. Ловкие и проворные по природе, гоблины совершали быстрые атаки, вовремя отскакивая от смертоносных клинков следопытов.

Эльхард прыгнул со своего дерева, приземлившись, перекувыркнулся через плечо, чтобы погасить инерцию от прыжка, на ходу выхватил кинжалы и разом вонзил их в подбородок повернувшегося на шум гоблина. Тварь что-то прохрипела, густая тёмная кровь брызнула изо рта, а Эльхард выдернул свои клинки и отскочил назад.

От общей группы гоблинов отделились трое и пошли на Эльхарда. Видимо, заметив нерешительность во взгляде молодого следопыта, монстры бросились в атаку. Эльхард увернулся от череды посыпавшихся на него ударов, резко ушёл вниз и крутанулся вокруг себя, расставив широко руки с зажатыми в них свежезаточенными кинжалами. Двое монстров отпрянули, а третий зазевался и рухнул на траву с отсечёнными до колен ногами. Эльхард выпрямился и кинулся в атаку на ближайшего гоблина. Острыми кинжалами он колол, резал и рубил, но ловкий монстр уворачивался от его атак. Взмахнув в очередной раз кинжалом и разрубив лишь воздух, Эльхард сделал выпад, силясь достать и проткнуть изворотливого гоблина, но тот в очередной раз увернулся. Неожиданный удар в спину и брызги чего-то теплого и склизкого опрокинули следопыта на землю. Эльхард по мягкой лесной траве откатился в сторону и, встав на одно колено, кинул взгляд на противников.

Зеленокожие гоблины наступали на него, и один со смешком передал другому что-то похожее на дубину непонятной формы с сочащейся из неё густой красной жижей. Когда Эльхард понял, что монстры используют вместо дубины, его замутило и недавно съеденный бутерброд подступил прямо к горлу, ища выход наружу. Эльхард глубоко вдохнул, подавив приступ тошноты, и крепко сжал в руках черены кинжалов.

Гоблины ринулись в атаку, но тут один из них как подкошенный рухнул ничком на землю, схватившись за шею, откуда торчала стрела. Вернулись оставшиеся члены отряда и теперь издалека с двух сторон обстреливали из луков вылезшую из болота толпу врагов.

Эльхард ринулся вперёд, полоснув кинжалом снизу вверх. Стоящий рядом гоблин ловко отпрянул, но молодой следопыт не останавился. Поддавшись инерции от не достигнувшего цели удара, его тело с легкостью развернулось, и два лезвия сверху вниз рассекли зелёную плоть на спине монстра.

Взглянув в сторону командира отряда, Эльхард отметил, что стрелы товарищей внесли существенную сумятицу в толпу гоблинов и Кит с командиром с легкостью вырезают замешкавшихся монстров. Он двинулся им на помощь, как вдруг земля содрогнулась под ногами. Потеряв равновесие, следопыт упал на колени. Уцелевшие гоблины злобно заулюлюкали.

Мощный толчок повторился ещё раз. Вода в озерце-болотце начала стремительно убывать, а потом земля возле берега вздыбилась, растрескалась и её ошметки полетели в разные стороны. Из-под земли вынырнуло нечто похожее на толстенного человека ростом с дом вместе с крышей. Стоя по пояс в образовавшемся разломе, оно огромнейшей ручищей схватило, зажав в кулак, Кита и, с легкостью подняв его ко рту, откусило ему голову.

Стрелы, выпущенные одна за другой, плотно застревали в шкуре великана, но, похоже, не причиняли ему особого беспокойства. Командир, с неимоверным проворством уворачивающийся от огромной лапищи, оставлял на ней кинжалами глубокие кровоточащие раны, но и они только лишь злили великана, приводя его в состояние ярости.

Эльхард собрал в себе все силы и ринулся вперёд на монстра. Хорошенько разбежавшись и набрав скорость, он что было сил оттолкнулся и взмыл высоко в воздух. Стискивая в кулаках рукояти кинжалов, молодой следопыт высоко в прыжке занес руки над головой и со всех сил вонзил их в грудь великана.

Тварь взревела.

Сквозь его рев он услышал выкрики командира:

— Нет, назад, не вступать в ближний бой! Это огр, бегите!

Но Эльхард уже висел на груди у огра, удерживаясь лишь за рукояти своих клинков. Ревущий великан схватил его, зажав в кулаке. Юный следопыт почувствовал, что всё его тело сдавило так, что захрустели рёбра и позвонки. Сверху он видел, как командир проскользнул вплотную к огру и резкими сильными ударами несколько раз вонзил в его пузо кинжалы.

Вновь над лесом раздался рёв.

Огр взмахнул рукой с зажатым в кулаке Эльхардом, резко разжав пальцы чтобы выбросить то, что было внутри, а потом с силой опустил её вниз, раздавив, расплющив командира, спасающего своего следопыта.

Это всё видел Эльхард, взмыв высоко в небо, отброшенный великаном, словно мелкая букашка или маленький камешек.

Падение смягчили кроны деревьев и густо разросшиеся ягель и лишайник, но всё равно оно оказалось ощутимо болезненным. С трудом поднявшись на ноги, Эльхард всё ещё видел перед глазами момент гибели командира группы, и в ушах отчетливо звучали слова: «Это огр, бегите!»

И Эльхард побежал.

Он бежал, не разбирая направления, не обращая внимания на цеплявшиеся за одежду ветки деревьев, хлеставшие его по лицу и рукам, оставляющие глубокие царапины на коже. Бежал, спотыкаясь о кочки и камни. Падая, вновь и вновь поднимаясь и унося ноги подальше от проклятых зеленокожих гоблинов, подальше от огромного злобного огра. Эльхард потерял счёт времени, мышцы горели огнём, но он продолжал бежать.

Прорвавшись через очередные ветки кустарника, следопыт оказался на краю обрыва. Не успев вовремя затормозить, он оступился и кубарем полетел вниз. Скользя по крутому откосу, его тело крутилось и переворачивалось, болезненными ударами отмечая все неровности почвы, и наконец с громким чваканьем упало на дно обрыва.

Эльхард почувствовал, что упал в какую-то лужу грязи. Руки и ноги плотно погрузились в вязкую жижу, оставив над гладью грязной, мутной воды лишь голову. Он попытался опереться на ноги и выровнять тело, но ноги лишь плотнее и глубже всосала в себя вязкая грязь. Тогда он решил опереться на руки и вновь лишь глубже увяз. Вода доходила уже до подбородка.

Эльхард постарался распределить вес по всей площади тела и начал потихоньку шевелить руками и ногами, чтобы образовать полость и вытянуть их, но вязкая жижа плотно его держала и медленно, не спеша всасывала в себя.

Вот в холодную влажную грязь погрузились плотно сомкнутые губы. Запах земли и травы проникает в широко раздувшиеся ноздри, которые в последний раз стараются втянуть в себя весь кислород, растворённый в окружающем пространстве. Эльхард сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Ещё мгновение — и молодой следопыт с головой погрузился в вязкую жижу. Чувствуя, как опускается всё глубже, Эльхард из последних сил сдерживал дыхание, надеясь на чудо. Но чуда не произошло. Не в силах больше терпеть, он вздохнул. Ноздри и рот мгновенно заполнились вязкой грязью, устремившейся в дыхательные пути. Легкие до боли сдавило, и они словно вспыхнули огнём. Горело всё: бронхи, горло, трахея. Его тело сотрясалось в конвульсиях, вызванных спазмом. Организм рефлекторно старался удалить из себя инородную субстанцию, стремясь очиститься, но вязкая жижа проникала всё глубже и глубже.

Постепенно боль стихла, спазмы стали реже, и сознание Эльхарда отключилось.

Глава 5

Первый день на службе

Еша уже заступила на стену, когда перед зданием библиотеки выстроились четыре отряда следопытов. Сверху ей было хорошо видно и слышно, как сир Никколос произнес речь и пожелал следопытам счастливого пути и успехов в выполнении задания. Когда группы начали расходиться, она запрыгнула на парапет стены и выкрикнула имя Эльхарда, похоже даже, что тот услышал крик и обернулся. Она помахала ему, но он лишь рассеянно поозирался, а потом повернулся и припустил догонять свой отряд.

- Брат? – послышался голос из-за спины, он принадлежал одному из лучников её отряда.

- Друг, – опустив плечи сказала Еша.

- Не расстраивайся. Скорее всего, он тебя просто не увидел, солнце как раз взошло над стеной.

- Мы просто не успели толком попрощаться, всё так быстро завертелось сегодня с утра.

Из крытой постройки – караулки, размещённой в углу крепостной стены, – выглянул ещё один лучник и хриплым голосом окликнул первого:

- Длинный, ты идёшь? Я как раз собирался рассказывать, какую кралю подцепил позавчера перед нападением и какие у этой цыпы хоромы и мясистые цацки…

- Да иду, Червь! Сейчас, минуту, – выкрикнул первый лучник и повернулся к Еше. – Бывает! – согласился он с ней. – Слушай, подежуришь первый часик? Тут ничего сложного. Наблюдай за территорией и в случае чего подозрительного зови нас.

Еша пожала плечами и кивнула. Лучник улыбнулся и пошёл в караулку.

Девочка окинула взглядом вверенный ей участок города. В лучах утреннего солнца он казался ей абсолютно безопасным и спокойным, даже невзирая на местами выбитые в домах окна, подпалины и перевёрнутые на дорогах телеги.

Она уселась на парапете стены, достала иголку с ниткой и принялась подшивать свой плащ до нужной длины, попутно наблюдая за городом. За время, проведённое с Эльхардом в лесу на охоте, она отлично научилась замечать любое движение, даже малейшее колебание на краю периферического зрения.

Спустя час из караулки вышли трое лучников. Они подошли к Еше и Длинный спросил:

- Ну как? Всё тихо?

- Да, – просто ответила Еша, убирая иголку с ниткой и примеряя свой плащ, который теперь ей был в самую пору.

- Можешь пока передохнуть, мы подежурим.

- Но я не устала и вполне могу ещё покараулить. – Гордость переполняла девочку: она следопыт, пусть пока и рекрут, но теперь её жизнь точно переменится к лучшему, ведь сбылось то, чего Еша очень хотела. Она следопыт.

- Хочешь быть полезной? – хрипло вмешался в разговор тот, кого называли Червём. – Сбегай на кухню, там найдёшь белобрысую женщину, её зовут Оля. Передай ей, что сегодня после дежурства Червь собирается к ней заглянуть и, чтобы у него хватило сил, ему просто необходим паёк и фляжечка волшебной микстуры, да покрепче.

Еша, сдвинув брови, перевела взгляд на второго.

- И нечего на меня так смотреть. Официально ты же у нас библиотечный посыльный, так что всё в рамках твоих прямых обязанностей. – Червь повернулся к товарищам лучникам. – Во, видели? Так же глянула, как та позавчера из моего рассказа. И чем я только не нравлюсь мелкоте? Ума не приложу.

Он вновь повернулся к Еше.

- Ты ещё здесь? Ну давай же, мелкая, в темпе вальса.

Еша плотно сжала губы, но всё-таки пошла выполнять поручение.

Спустившись со стены и отмахнув несколько лестничных пролётов, девочка оказалась на нужном ей этаже, об этом ей сообщили заполняющие каменный коридор запахи готовящейся еды. Подойдя ближе, она очутилась перед входом в огромную кухню. Отыскав взглядом подходящую под описание женщину, Еша громко выкрикнула её имя и замахала, подзывая к себе. Оля подошла к ней, и девочка передала ей послание Червя. Лицо женщины вспыхнуло румянцем, но она сказала, что ей нужно будет двадцать минут и чтобы Еша ждала её на лестничном пролёте этажом выше.

В это время к ним подошёл мужчина с огромным животом, прикрытым белоснежным фартуком. Похоже, главный повар.

- Что это у нас здесь? – пробасил он. – Ты кто такая, девочка?

- Еша, рекрут-следопыт и посыльный библиотеки.

- О, посыльный, как раз то, что нужно. Магистр Библиотекарь из своей лаборатории через грузовой лифт прислал запрос, но он какой-то… странный, не похоже на его обычные запросы. Я отправлял уточнения, но он не отвечает. – Пока он говорил Оля, многозначительно глянув на Ешу, удалилась, а шеф-повар продолжал: – Он запросил пять килограммов различных сортов мяса. Спустись в лабораторию, уточни у него, и пусть через тебя скажет или записку пришлёт в грузовом лифте, разъяснит, что ему надо. Я бы сам сходил, но нет времени, нужно готовить, стольких беженцев надо накормить, не могу оторваться.

- Хорошо, только я не знаю, как попасть в лабораторию.

Шеф провёл её дальше по коридору, и они очутились возле мистической статуи в капюшоне, держащей жаровню. Шеф-повар так же, как и сир Никколос, поместил руку в пламя, и статуя бесшумно отъехала в сторону, открывая проход на винтовую лестницу.

- Спустишься вниз в архив, а там по длинной широкой лестнице уже в лабораторию.

Еша начала спуск, а статуя бесшумно заняла своё место, закрывая проход.

Несмотря на то что кухня и так находилась на цокольном этаже библиотеки, Еше пришлось преодолеть ещё несколько пролетов, прежде чем спуск закончился. Она оказалась посреди длинного коридора с низким потолком и множеством дверей. Двери были сплошные, без ручек и замочных скважин, на каждой была табличка с непонятными надписями, а при приближении факел возле каждой вспыхивал голубоватым пламенем, таким же, как и у статуй, скрывающих вход на тайную винтовую лестницу.

Пройдя приблизительно половину галереи в тишине подземного этажа, Еша увидела, что архивный коридор пересекается ещё с одним. Часть его уходила на том же уровне вбок, невдалеке оканчиваясь толстой металлической решёткой и прочными воротами за ней. Вторая под небольшим уклоном спускалась далеко вниз широкими пологими ступенями.

«Вот она, длинная широкая лестница в лабораторию», – подумала Еша и начала спуск.

Она преодолела половину лестницы в полнейшей тишине, слышно было лишь, как её ноги тихо переступают со ступени на ступень. Как вдруг снизу из-за закрытой двери лаборатории донёсся омерзительный то ли вопль, то ли визг: «Я ХОЧУ МЯСА! ДАЙ МНЕ МЯСА!»

Девочка на секунду замерла в нерешительности, а потом быстро спустилась вниз и громко постучала. За дверью послышались шорохи и какой-то лязг, потом звуки приближающихся шагов, и дверь в лабораторию распахнулась.

- А, девочка-охотница! – устало сказал Магистр Библиотекарь. – Что ты тут делаешь?

- Меня прислали с кухни, просили уточнить ваш последний заказ.

- Ну что там непонятного? – вздохнул Библиотекарь и, слегка шаркая, пошёл вглубь лаборатории.

Еша отметила для себя, что с момента их последней встречи Магистр сильно осунулся и даже сгорбился, живые пытливые глаза за стёклами круглых очков сильно покраснели, а вокруг залегли тёмные круги. Вскоре он вернулся, держа в руке небольшой исписанный пергамент.

- Проходи. Я сейчас отправлю повторно заказ и вернусь, расскажешь, что там наверху происходит, а то я с нашей последней встречи не выходил из лаборатории: проводил важный эксперимент и закопался в хрониках и архивах края.

Еша переступила порог и очутилась в огромной широкой пещере. Стены, пол и высокий потолок – тщательно обтёсанная и отшлифованная естественная скальная порода. По бокам, около стен, множество разнообразных столов и ниш с замысловатыми приборами, колбами с зельями и реагентами. Дюжина зависших в воздухе белых световых шаров хорошо освещала всё помещение. А дальняя, противоположная от двери, стена была обрамлена огромной, во всю высоту, аркой в форме буквы омега, на которой были вырезаны замысловатые руны. Камень внутри арки, казалось, движется и течёт, словно жидкий, но перетекает он не вниз, а вверх.

- Завораживает, правда? – спросил вернувшийся Магистр – Одна из древнейших загадок библиотеки.

Магистр стоял возле ближайшей к стене ниши, завешенной плотной тканью, как занавеской. На полу возле неё виднелись плохо вытертые красные разводы, а на столе взгромоздилась большая емкость, в которой ещё вчера покоилась голова гоблина, но сейчас банка была открыта и пуста.

- А что здесь написано? – поинтересовалась Еша, указывая на рунические письмена, выгравированные на каменной арке.

Тот, кто всего лишь обладает даром,

Не сможет сей барьер преодолеть.

Помимо дара, жажды знаний,

Необходимо сострадание иметь!!!

Еша удивлённо посмотрела на Магистра.

- Ты наверняка знаешь, что Великая Библиотека Севера была основана ещё на заре времён. Когда даже боги не обрели свою нынешнюю силу. Двумя величайшими учёными древности, двумя друзьями: асимаром Акроготором и тифлингом Дархалзом.

- Друзьями? Во всех историях, которые я слышала, они были соперниками или даже врагами.

- Изначально они были друзьями, а свой дом, библиотеку, основали здесь. Познав и изучив законы природы, таинства магии, они достигли небывалого могущества и мастерства, но жаждали большего, не власти, а знаний. И стремились эти знания передать как можно большему числу разумных рас, населяющих наш мир. Замечала по ночам переливчатое свеченье в небе? Это происходит только здесь, на Севере, так как наш план бытия соприкасается с разумным планом Земли – ноосферой. И вот спустя многие годы экспериментов, расчётов, изучений, опытов им наконец удалось проникнуть в ноосферу и вернуться. Но вернулись они не теми, кем были прежде. Дархалз стал более аскетичным и замкнутым, более избирательным к ученикам, подолгу беседовал с ними, наблюдал, изучал, прежде чем передать сокровенные знания. Акроготор же, наоборот, в своих исследованиях стал ненасытен, стремясь проникнуть в самую суть знаний, он не гнушался самими жуткими экспериментами. Он испытывал наслаждение, ставя опыты над живыми существами, стремясь определить пределы их физических, психических возможностей. А после вообще возомнил себя творцом, начав в своих экспериментах скрещивать виды и создавать химер.

Прознав про чудовищные эксперименты Акроготора, светлые боги явились к Великой Северной Библиотеке, чтобы остановить безумца. Асимар вышел к богам и выслушал их речи, но в ответ лишь рассмеялся им в лицо. Ибо, предвидя этот день, друзья пожертвовали частичками своей плоти и сотворили друг для друга оружие небывалой мощи, так что сравнялись они в силе с богами.

И грянул бой. Битва была изнуряющей и жаркой. Земля горела, а камень плавился под ногами.

Но в этом бою Дархалз принял сторону богов, ибо сам втайне сделал так, чтоб прознали боги о чудовищных экспериментах друга. Не смог принять он и понять маниакальное стремление Акроготора к знаниям ради знаний, его принцип: учение всегда должно быть во благо и первый и важнейший закон – не навреди.

Совместными усилиями Дархалза и богов удалось сразить Акроготора и отобрать его оружие. Собрав артефакты вместе Дархалз почувствовал, что обладает такой мощью, которая в одно мгновение способна уничтожить мир. Чувство сострадания к поверженному другу не позволило ему убить Акроготора, он ещё верил, что тот может исправиться. Дархалз использовал силу артефактов, высвободив практически всю мощь, которая в них была. Он распорол материю пространства-времени и низверг Акроготора в бездну за пределы всех миров.

Сам же Дархалз, опечаленный утратой друга и снедаемый муками совести за содеянное, унесся с поля боя и пропадал где-то несколько недель. Вернувшись, он не сказал никому не слова, а просто спустился в их общий с Акроготором кабинет и воздвиг сей барьер. Который с той поры не смог преодолеть ни один учёный, маг или бог, сколь ни пытались.

- Ой! – воскликнула потрясённая Еша. – Это что, за этой стеной был их общий кабинет?

Магистр Библиотекарь с легкой улыбкой кивнул.

- Ваш вчерашний рассказ натолкнул меня на мысль, что гоблины что-то ищут. Я провёл ритуал и окончательно в этом удостоверился. Некоторое время назад к гоблинам явился некий образ: существо, предстающее в сияющем, как при затмении, ореоле. Взимая с них кровавую дань в виде одной здоровой самки в месяц, он заставил гоблинов поклоняться ему и отправил на поиски сокрытой в этих краях гробницы. И скорее всего, это как-то связано с основателями библиотеки.

- Так гоблинам нужно то, что находится за этой стеной? – ужаснулась Еша. – А зачем взрывать храм?

Магистр нахмурился.

- Чтобы свободно передвигаться по поверхности? Хм… слишком трудозатратно, да и больше похоже на какой-то ритуал. Ещё слишком мало информации. Надо покопаться в архиве. Ладно, что-то мы с тобой увлеклись. Что там происходит наверху?

- Сир Никколос с утра направил четыре разведывательных отряда к стене огня, а меня со стены с поручением послали на кухню. Ой, мне же нужно возвращаться опять на стену, – заволновалась Еша.

- Пойдём, проведу тебя, мой заказ уже тоже должны были спустить. Увидишь сира Никколоса – передай ему, что у меня есть кое-какие догадки по поводу нападения гоблинов.

Они вместе покинули лабораторию, Магистр открыл Еше потайную дверь ведущую на винтовую лестницу, и девочка, попрощавшись, побежала вверх, перепрыгивая через две ступени. Быстро пробежав цокольный этаж с запахами еды, она очутилась на лестничной площадке, где её уже дожидалась Оля.

- Ну наконец-то! – переминаясь с ноги на ногу, негромко воскликнула кухарка, когда появилась Еша.

- Извините. Я только первый день посыльный и сразу столько поручений.

— Вот паёк. – Оля передала увесистый свёрток. – Стражнику, который тебя послал, скажи, что из-за беженцев кухонных работников переселили на третий этаж, северное крыло. Моя комната первая от лестницы.

- Хорошо. – Еша взяла сверток и кинулась вверх по лестнице.

Взбежав на этаж выше и толкнув слегка приоткрытую деревянную дверь, Еша оказалась в центральном холле библиотеки и нос к носу столкнулась с сиром Никколосом.

- О, малютка! – удивился паладин. – Ты же должна быть на стене, не так ли?

- Так точно, – отчеканила девочка, вытянувшись как струна, а потом уже спокойно добавила: – Но я же ещё и посыльный, вот и бегаю с поручениями. Кстати, Магистр Библиотекарь просил вам передать, что у него есть некоторые догадки по гоблинам.

- Да? – округлил глаза паладин, теребя свой большой ус.

- Ну, не совсем, точнее ещё нет, – потупилась Еша. – В общем, он сказал, что у него для вас есть кое-какие догадки.

- Ха-ха-ха-ха, ясно. – Сир Никколос потрепал её по волосам. – Сейчас закончим с расселением беженцев и обязательно зайду к нему, обсудим его догадки.

Еша двинулась через холл, тут солдат с огромной книгой в руках выкрикивал поименно из толпы беженцев и, сверяясь с записями, называл каждому комнату, в которую его определили. Под расселение беженцев в библиотеке выделили весь четвёртый этаж.

Миновав уже больше половины холла, Еша услышала, что её окликнули, и обернулась. Из большого читального зала к ней бежала её мать. Приблизившись, Айя опустилась на колени и горячо обняла дочь.

- Еша, золотце, как ты, хорошо устроилась? А мы вот всю ночь ютились в этом помещении. Ни прилечь нормально, ничего. Не выспалась, ужас!

- Мама, я на службе, – попыталась высвободится из объятий Еша. – Всё хорошо, ты ведь получила половину моего жалования? Тебя должны были известить.

- Жалование, ах да, да, да. Я хоть пообедала нормально, не в пример тем помоям, что раздают бесплатно.

- Рада за тебя, а сейчас мне пора на пост.

- Еша, мне нужно с тобой поговорить, нужно сказать тебе кое-что важное… – Тут Айя запнулась, её взгляд метнулся на стоящих невдалеке стражников и на сира Никколоса, и она понизила голос. – Не здесь. Приходи ко мне вечером. Меня определили на четвёртый этаж, комната триста двадцать четыре. Это, как мне сказали, южное крыло.

- Хорошо, вечером приду. Только не пей.

- Нет, нет, конечно. Да и где уж тут.

Еша попрощалась с матерью, пересекла холл и скрылась за очередными деревянными дверьми. Ещё пара лестниц и переходов – и она выбежала на крепостную стену, где был её пост. Зайдя в караулку, Еша положила сверток на небольшой столик.

- Ну наконец-то, – прохрипел Червь. – Мелкая, тебя только за смертью посылать, ты где всё это время валандалась? Я уже почти совсем прот… чуть от жажды не умер, короче.

Еша нахмурилась, резко крутанулась на каблуках, зацепив бедром свёрток, так что он грохнулся на пол, и, не обращая внимания на брюзжание Червя, отправилась на середину стены, подальше от караулки.

Остаток дня Еша провела наблюдая со стены за стражниками на площади перед библиотекой и вглядываясь в поисках опасности в окружающие площадь постройки. Но всё прошло без происшествий. Вечером пришла смена, и Еша отправилась в солдатскую столовую, где на ужин давали неплохое рагу, в котором даже были куски мяса. Покончив с ужином, она направилась к матери.

Немного уставшая, она все же быстро по переходам добралась на четвертый этаж и, отыскав нужную комнату, постучала. За дверью последовало копошение и возня. Значит, внутри кто-то есть. Еша постучала вновь. Послышались шаги, щёлкнул засов, и дверь распахнулась.

На пороге стоял Червь.

- Чего тебе? Ты за мной следишь что ли? — хрипло пробасил Червь. Потом в его глазах промелькнуло понимание. – Так я всё же был прав, что тебя где-то видел. Это ты позавчера нахамила мне!

Еша глянула ему за спину: в маленькой, простой комнатушке стояла кровать и стол с табуреткой. С табуретки поднялась её мама, ногой случайно зацепив пустую флягу, стоящую на полу. Фляга, громко бренча и подскакивая, покатилась по полу.

Картинка перед глазами Еши стала нечёткой, солёная предательская влага защипала глаза. Она молча развернулась и бросилась прочь по коридору, не обращая внимания на оклики матери за спиной.

Звуки голоса матери остались позади. Еша пробежала весь четвёртый этаж от южного до северного крыла, выскочила на лестницу и начала спускаться, слыша только биение сердца в висках и как башмаки ступают по каменным ступеням. Когда Еша оказалась в районе третьего этажа, все звуки разом пропали, создалось такое впечатление, что она оглохла, но, когда спустилась ниже, это ощущение пропало, и девочка не придала этому никакого значения. Она спустилась вниз в казармы, отыскала свою комнату, маленькую, простенькую, словно келья с минимумом мебели. Закрыла за собой дверь на засов и прямо в одежде повалилась на кровать.

Единственный человек, с которым бы она хотела сейчас поговорить, был где-то там, в лесу. Единственный человек, которому она безоговорочно доверяла и который её никогда не предавал, был далеко. Единственный человек, который её понимал и всегда готов был дать совет и поддержать, был сейчас не рядом.

С этими мыслями Еша провалилась в глубокий, без сновидений, сон.

Глава 6

Неожиданная встреча

«Холодно, — промелькнула мысль в голове. — Сыро и холодно».

А потом его легкие, бронхи и гортань словно обожгло огнём. Фонтан воды вперемешку с грязью, илом, тиной выплеснулся изо рта, а потом ещё и ещё, исторгаемый из самых глубин стремящихся очиститься легких. Эльхард приподнялся на локтях, и его снова вырвало грязью. Он попытался вдохнуть, закашлялся, организм высвобождал дыхательные пути от всего мутного месива, которого Эльхард успел наглотаться, утопая в болотной жиже. Откашлявшись, он перевернулся и упал на спину.

«Как же холодно!»

Его била мелкая дрожь, все тело болело. Эльхард обвел взглядом место, где он оказался: небольшая пещерка высотой чуть выше человеческого роста, по каменной стене кверху поднимаются струйки воды и маленьким каскадом обрушиваются в небольшой водоём.

«Муть какая-то, наверное, головой ударился. Привидится же такое!»

Эльхард опять перевернулся, собрался с силами, встал и, стараясь унять колотившую его дрожь, поплёлся в противоположном от стены направлении.

Вскоре стены пещерки разошлись, образуя огромный тоннель, убегающий во тьму, тусклого света от люминесцирующего лишайника хватало, чтобы разглядеть пространство на расстоянии тени вокруг себя. Невдалеке Эльхард заметил тусклое голубоватое свечение, которое время от времени сменялось тёплым оранжевым светом. Подойдя ближе, он уткнулся в каменную стену, в которой обнаружил небольшой лаз, ведущий в какое-то помещение за стеной пещеры. Он лег на пол и ползком стал пробираться через нору.

Очень скоро Эльхард вывалился на гладкий пол из черного камня. Поднявшись, он обнаружил, что оказался в просторном помещении, по периметру обставленном деревянными стеллажами с различными причудливыми приборами под стеклом.

На стенах красуется разнообразное оружие и элементы брони. В четырех светильниках под потолком танцует голубоватое пламя, освещая тусклым светом помещение, а в центре — большой каменный саркофаг, в подножье которого жаровня. Она пуста, в ней нет ни дров, ни углей, но в центре из небольшого отверстия вырывается оранжевое пламя.

Эльхард протянул к нему руку — согревает, теплое. Он обошёл саркофаг сбоку, приблизившись к месту, где была приделана табличка с именем упокоенного здесь, но время стерло с неё все надписи, оставив лишь небольшие углубления, да и то ощущаемые только под пальцами, при прикосновении к внешне гладкому камню.

Стараясь унять сильную дрожь во всем теле, Эльхард встал на колени, сцепил онемевшие руки замком и склонил голову.

— Прошу прощения за вторжение в место вашего упокоения. Я не вор, не расхититель, а просто человек, попавший в затруднительную ситуацию. Мне нужно всего лишь обсохнуть и набраться сил. Мир вам и да найдёте вы упокоение в чертогах светлых богов.

Сказав это, Эльхард встал и направился к жаровне. Он скинул с себя насквозь промокший плащ, куртку и всю остальную одежду, разложив её поближе к огню, чтобы просыхала. Сам же тоже устроился поближе к огню, вытянув вперёд руки.

Тепло от жаровни быстро передалось в непослушные окоченевшие пальцы и далее растеклось по телу, более не охлаждаемому насквозь промокшей одеждой. Напряжённые мышцы расслабились, и Эльхард почувствовал, как на него накатила усталость. Он широко зевнул, веки смежились, и он уснул, свернувшись калачиком возле жаровни.

***

Из состояния сна Эльхарда вывели громкий крик и резкая боль в боку. Он обернулся и увидел маленького старичка, который кричал так, что белая пена скопилась на губах. В руках он держал клюку, занесённую над головой для удара.

Эльхард только и успел, что откатиться в сторону. В этот же миг на то место, где он лежал, с силой обрушился набалдашник трости. Раздался глухой стук. Эльхард вскочил на ноги, голый, как был, спросонья мозг отказывался соображать, но, по крайней мере, парень начал понимать, что орёт старикашка.

«…на вас нет. Совсем распоясались, охальники!»

Старик вновь попытался ударить Эльхарда набалдашником трости, но следопыт отскочил и отбежал за саркофаг.

— Постойте, вы всё неправильно поняли, — попытался оправдаться Эльхард.

— Ни стыда ни совести, –- продолжал разоряться старик. — Никакого почтения к усопшим. Заберутся в склеп и суют свои причиндалы куда ни попадя.

Старик попытался обойти саркофаг, чтобы приблизиться к Эльхарду, но тот тоже двинулся вокруг, упорно не давая сократить дистанцию.

— ЧТО?! Ничего такого не было… никуда я не совал свои причиндалы!

Тогда старик, сыпя ругательствами, двинулся в обратную сторону, Эльхард тоже.

Видя, что Эльхарда ему не достать, старик подошёл к жаровне и со злостью начал закидывать туда его одежду. Эльхард рванулся было спасать свои пожитки, но старик очень уж резко и рьяно для своего возраста кинулся ему наперерез. Мгновение — и щуплая фигура преградила Эльхарду путь, а в следующую секунду набалдашник трости с силой ударил его в живот. Старик вновь замахнулся, Эльхард инстинктивно поставил блок. Трость больно ударила по руке. Эльхард отпрянул и попятился, старик наступал, угрожающе замахнувшись для удара.

На небольшом столике в изголовье саркофага Эльхард краем глаза заметил пару старых, ржавых парных скимитаров. Он рванул в сторону и схватил их. Старые рукояти осыпались прахом, когда Эльхард притронулся к ним, но металлическая сердцевина оказалась достаточно крепкой. На мгновение ему показалось, что по ржавым лезвиям клинков пробежал голубой и красный перелив, но думать об этом было некогда. Эльхард парировал стремительный удар тростью, летящий в него, развернулся, перенеся вес тела на правую ногу, и выкинул вперёд руку с зажатым клинком.

Ржавое, испещрённое зазубринами лезвие скимитара застыло, едва не касаясь шеи старика, который замер ошарашенный, боязливо косясь на клинок.

— Говорю вам, вы напутали, — тяжело дыша, медленно проговорил Эльхард, — я не тот, за кого вы меня приняли, и я не делал того, о чём вы говорили.

— Не делал? — Старичок стоял то ли испуганно, то ли удивлённо косясь на клинок и на голого Эльхарда, оттопыренная нижняя губа старца подрагивала, а в уголках рта от ругани снова белой пеной скопилась слюна.

Эльхард понял, как он выглядит, отдернул клинок и, порозовев, постарался прикрыться единственным, что у него было в руках, — ржавыми скимитарами. Это ему плохо удалось, и он кинулся к жаровне, где тлела его одежда.

— Да нет же, говорю же вам, — повторил Эльхард, выдернув из жаровни свою одежду и сбив об пол пламя со штанов и плаща. — Я просто насквозь промок и замёрз, вот и разделся, чтобы всё просушить.

Он впрыгнул в ещё дымящиеся штаны и посмотрел на старика сквозь огромную прожжённую дыру в плаще. Старик, сдвинув брови, недоверчиво приближался, но уже не выказывал признаков откровенной агрессии. Эльхард только сейчас заметил, что у старичка красноватая кожа, такого же цвета и радужная оболочка глаз, а на плешивой голове наросты словно от спиленных рогов.

— Значит, ты не из этих, не извращенец? — не унимался старик, сунув длинный острый нос в дыру плаща. — А ты уверен?

— Да нет же, я… Я трус, — заключил Эльхард, разом опустив прожжённый плащ и понурив голову. — Я был в составе разведывательного отряда Великой Северной Библиотеки, направленного к огненной стене, мы столкнулись с гоблинами и вступили в бой. Потом появился огр, командир прокричал приказ к отступлению, огр отшвырнул меня, и последнее, что я увидал, это как огр раздавил командира, словно назойливую муху. В страхе я бежал с поля боя, бежал без оглядки от преследовавших меня гоблинов, угодил в болото и увяз в нём. Мои товарищи, наверное, уже мертвы, растерзаны кровожадными тварями, а я каким-то чудом не захлебнулся в болотной жиже и попал сюда.

— Ну-ну, дружок, не торопился бы ты так на тот свет, — сказал старик, — возможно, у судьбы на тебя другие планы. Но в таком состоянии от тебя всё равно пользы чуть. Надо хорошенько отдохнуть, собраться с силами. Старичок пересёк помещение и, остановившись у дальней стены, ткнул тростью куда-то за гобелен. Кусок стены с легким скрежетом отошёл в сторону. Старик повернулся к Эльхарду.

— Бери свои вещички и подём со мной. Там поудобнее будет.

Эльхард слегка замешкался, а старик повторил настойчивее:

— Подём, подём, говорю.

Эльхард сгрёб в охапку свои вещи и проследовал за стариком. Следующее помещение оказалось поменьше усыпальницы, а теплый свет факелов делал его более уютным. Свалив вещи на широкую, почти во все помещение, лавку, стоящую возле стола, он извлёк из своей дорожной сумки большой размокший бутерброд с мясом. Положив бутерброд на плоскость клинка, Эльхард поднёс его к огню, чтобы просушить лепешку. Запах поджаренного хлеба и мяса быстро распространился по помещению.

— Это у тебя что, мяско? — заинтересовался старичок.

— Да, вырезка первого сорта. Только вымокло всё в болоте.

— Пустяки! — Старик подошел ближе, вожделенно глядя на кусок. — Мил человек, угости дедушку. Я ж ведь это… уже и не помню, когда мяско-то ел.

Эльхард недолго думая располовинил бутерброд и большую часть протянул старику. Старичок поднёс кусок к лицу, несколько секунд с наслаждением принюхивался, а потом, откусив малюсенький кусочек, блаженно заохал, смачно причмокивая. Держа перед собой бутерброд как наивысшую ценность, он сел за стол и повторил процедуру ещё несколько раз.

— Ну, поведай о себе, милок, — оторвавшись от трапезы, заговорил старичок. — Кто таков? Чего из жизни рвёшься? Нешто такого молодца дома никто не дожидается и не ради кого ему на этом свете задержаться подольше?

— Да нечего особо рассказывать, — начал Эльхард, присаживаясь напротив старичка. — Сирота я. Сколько себя помню, ошивался в порту и на припортовых улочках, клянча милостыню да перебиваясь редкими подачками мореходов и тем, что удастся наловить с пирса. Потом подрос, начал подрабатывать: палубы драил, грузы таскал.

— Подворовывал, поди? — не отрывая взгляда от бутерброда спросил старик.

— Я-то? Нет! Хотя, возможно, надо было, не так бы часто урчащий живот спать не давал. Всю припортовую шпану я, конечно, знал. Они синих мореходов разводили на последние непропитые монеты, для меня это было как-то мерзко, поэтому я держался особняком. Уж лучше честным трудом себе на хлеб заработаю. Я в их дела не лез, и они меня не трогали. Потом узнал, что в библиотеке гильдия следопытов есть и людей они принимают. Попробовал — взяли. Поначалу не просто было — режим, тренировки. Но ничего, втянулся. Крыша над головой есть, с голоду не помру. Охотиться научили, чем в лесах прокормиться, рассказали, оружием пользоваться обучили. Хе, только я как-то больше по саблям, лук и стрелы не моё. Ну не летят у меня стрелы в нужном направлении, не то что у Еши.

Тут Эльхард прервался и уголки его губ поползи вверх, сложившись в еле заметную улыбку.

— Зазноба твоя, что ли? Старичок, прищурив глаз, выдернул следопыта из задумчивости.

— Еша? Нет. Боги с тобой, дедушка. Так, соседская девчушка, ещё ребенок совсем. Я её маленько охоте обучаю. Ну, теперь у неё всё будет нормально. Она в рекруты напросилась. Наставники там опытные, научат её по первому разряду.

— Ну, а сам чего дальше делать-то думаешь? — поинтересовался старичок.

— Мне задание необходимо выполнить. Разведать, что там с огненным кольцом на западе.

— Ответственный, значит, за какое дело взялся, то обязательно исполнить должен. Так?

— А как по-другому, дедушка? Если всё на полпути бросать-то, что ж оно будет-то?

— Хорошо, хорошо, только на запад тебе идти смысла нету, — проговорил старичок, извлекая из-за пазухи небольшую фляжку. Отвинтил крышечку, налил в неё, как в стопку, густой белой субстанции и разом выпил. Затем вновь наполнил крышечку и поставил перед Эльхардом. — На запад пойдёшь — время зря потеряешь. Да и выход из этой пещеры только далеко на юге. На западе — спуск. Спуск на глубинные тропы, но он перекрыт уже, наверное, да полянка моя с пьяными ягодами, но тебе они точно ни к чему.

— Дедушка, ты вот про меня всё расспрашиваешь, а сам-то ты кто и как здесь оказался? — спросил Эльхард и выпил предложенный старичком напиток, отметив приятный сладковато-сливочный вкус и почувствовав резкий прилив бодрости и сил.

— Я-то? — сказал старичок подойдя к стене и отворив в ней дверцу небольшой ниши. — Всего-навсего смотритель.

Он извлёк из ниши небольшой свёрток и вернулся к столу.

— Вот тебе, — сказал старичок, положив свёрток перед Эльхардом. — Твой плащ я спалил и он более к носке не годен, так что возьми эту куртку. Она из шкуры лазурной саламандры, которая обитает далеко на юге, на берегах Ислас Дэ Ла Спада. Она легкая, но прочная. Убережёт от удара мечом, а то и стрелы или ещё каких атак.

Старичок вновь наполнил крышечку и подтолкнул её к Эльхарду.

— Слушай, огненное кольцо — это серьёзно! Пойдёшь по пещере до развилки. Там повернёшь налево и — до водопада. Наверху лаз. Выберешься на берег речки аккурат к огненной стене. Вода в эту речку попадает из священного озера Сейд, и это единственное, хотя и временное, что может проделать брешь в огненной стене. Увидишь за огнём тень — наплюй на всё и пробивайся сквозь неё. Потом вдоль реки выйдешь к горе, а за перевалом и к священному озеру выйдешь, там тебе помогут. Про то, что в гробнице этой побывал, пока до озера не доберёшься, никому не говори, ну а дальше уж сам решай. Да, и даю тебе флягу, перед тенью выпей — легче будет.

— Какой вы смотритель! — усомнился Эльхард, чувствуя, как всё его тело так и рвётся действовать от прилива сил. Он залпом осушил вторую крышечку зелья, придвинутую старичком. — Кто вы такой и откуда столько знаете про огненный барьер?

— Да не бушуй ты так, смотритель я, смотритель, — отмахнулся старичок. — Ты вот что запомни. Зелье это пей только в особых случаях и не более крышечки в день, а то у него будет обратный эффект. А теперь всё, отдыхай и набирайся сил. Они тебе ещё понадобятся.

Вскочивший было на ноги Эльхард почувствовал, как его только что пышущее бодростью тело тяжелеет, наливается свинцом. Картинка перед глазами потеряла четкость и стала размытой. Он грузно опустился обратно на скамью. Голова стала чугунной и, склонившись над столешницей, опустилась на сложенные локти. Все звуки разом стали приглушёнными и отдалились от него, и он провалился в беспамятство.

Глава 7

Убийство в библиотеке

Еша проснулась, быстро окинула себя взглядом. Она даже не разделась вчера. Так и проспала всю ночь в одежде. Покинув свою комнату, лучница забежала в солдатскую столовую, там ещё никого не было. Быстро позавтракала и побежала в зал построения. На небольшой плац возле оружейной, где и проходило вчера построение, Еша пришла тоже рано. Таких же, как она, ранних следопытов было немного. Она присела на скамейку и стала дожидаться, когда прибудут остальные.

Помещение постепенно наполнялось, подходили следопыты и воины. Замечая членов своих отрядов, они сбивались в группы, осматривая снаряжение и понемногу занимая места в построении.

До появления командования было ещё минут пятнадцать, когда в зале появился Червь. Он поздоровался с несколькими следопытами за руку, перекинулся парой приветственных фраз, а потом заприметил Ешу. Нахмурился и не совсем твёрдым шагом направился к ней.

Он подошёл и молча плюхнулся рядом на скамью, тяжело выдохнув. Повеяло сильным запахом застарелого алкоголя.

— Привет, малая, — сказал Червь, не поворачивая головы и глядя перед собой. Еша не ответила, и он продолжил: — Слушай, я не особо-то умею разговаривать с детьми, но ты теперь вроде как член нашего отряда и брат… или сестра по оружию. А с сослуживцами, я привык, чтобы не было никаких обид и недомолвок. Может случиться так, что мы будем прикрывать друг другу спину, и я бы не хотел, чтобы личная неприязнь или обида помешала кому-то из отряда прикрыть товарища или, что ещё хуже, привела к намеренно-непреднамеренному клинку в печень.

Еша по-прежнему продолжала сидеть молча, лишь только плотно сжав губы.

— Так вот. — продолжил Червь. — Сегодняшнюю ночь я провёл с твоей мамой, я только что от неё. И более того, вечером я намереваюсь к ней вернуться. Мы теперь вместе. Понимаешь? — Он смачно сплюнул прямо на пол. — Ты в отряде новенькая. И если тебя не устраивает ход вещей… короче, обратись тогда к руководству для перевода. Подумай над этим до завтра. Кстати, твоя мать просила передать, что хочет с тобой поговорить. У неё для тебя какое-то важное сообщение, мне она не поведала. О, вон Длинный, сейчас начнётся построение. — С этими словами Червь встал и пошёл к строю. Еша немного помедлила, но потом тоже поднялась и встала в строй вместе со своим отрядом.

В помещение вошли сир Никколос и Магистр Библиотекарь. Магистр сразу прошёл к центру помещения и встал возле командирского стола, выглядел он всё так же не очень. К впалым глазам с потемневшими кругами вокруг прибавились ещё и обильно проступавшие на лице капли пота, казалось, что он тратит много сил, даже на то чтобы ровно стоять. Сир Никколос же, напротив, был энергичен и, как всегда, полон сил. Он прошёлся вдоль всего строя, осматривая бойцов, потом резко развернулся на носке и пятке на сто восемьдесят градусов и тоже подошёл к столу.

— ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЮ, ТОВАРИЩИ ЗАЩИТНИКИ ВЕЛИКОЙ СЕВЕРНОЙ БИБЛИОТЕКИ! — прогремел голос паладина в помещении.

— ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЕМ, МАГИСТР И СВЯТОЙ РЫЦАРЬ! — громогласно ответили десятки голосов.

Сир Никколлос одобряюще улыбнулся, погладив свои роскошные усы, и посмотрел на Магистра Библиотекаря. Тот в ответ сделал лишь небольшой приветственный жест рукой и кивнул паладину, а затем платком стал промакивать покрытый испариной лоб. Сир Никколос подался чуть вперёд и заговорил.

— Так, братцы! На данный момент ситуация такова: мы очистили улицы города от гоблинов, но остаётся вероятность, что часть тварей укрылась по подвалам домов. Поэтому принято решение горожан и беженцев оставить в стенах библиотеки до полной зачистки города. Чем и займутся сегодня патрульные отряды. Цели нападения ещё тоже точно не ясны, но уже есть ряд предположений. Исследуя эту проблему, уважаемый Магистр провел достаточно сложный ритуал, что отняло у него много сил. Не беспокойтесь! Как утверждает сам великий Магистр несколько дней отдыха восполнят его запасы энергии. Также мы ожидаем в ближайшее время возращения разведывательных отрядов, надеемся, что их отчёты помогут нам составить полную картину происходящего и предпринять соответствующие шаги…

В этот момент в помещение влетела девушка, тоже в стальном нагруднике, но не таком сияющем, как у сира Никколоса, и в рыцарском плаще.

— Сир Никколос, беда, убийство в стенах библиотеки, — сказала она, встав перед паладином на колено.

— Лейтенант Дана! Что? Как? Где? — нетерпеливо забросал ее вопросами сир Никколос.

— На третьем этаже библиотеки в личных помещениях сотрудников, — уточнила лейтенант Дана, — произошло кровавое убийство, совершённое особо жестоким образом.

По строю пошёл лёгкий шёпоток. Стоящий чуть впереди Еши Червь воскликнул полушёпотом:

— Вот те на! Конечно, набилось столько людей в ограниченном пространстве… тут и не такое может скоро начаться. — Он слегка повернул голову. — Так что радуйся, мелкая, что я с твоей мамой. Со мной она под защитой от всяких уродов с бандитами.

Еша от злости сжала кулаки и сквозь зубы процедила:

— Ага, если бы ты не нажирался до состояния, что еле на ногах держишься, и маму не набухивал, я бы, возможно, порадовалась.

— ТИХО!!! — раздался властный приказ сира Никколоса. — Все по своим постам! Командиры патрульных отрядов, карты с вашими маршрутами тут, на столе. Возьмите, ознакомьтесь. На этом всё. Да помогут нам боги.

Построение было окончено, и все стали расходиться. Еша отправилась на стену и, встав между двумя бойницами, начала осматривать полупустую площадь, на которой среди баррикад солдаты несли свою службу, как и она. Но вот мысли её были где-то далеко.

«Мама просила зайти. У неё для меня важное сообщение. Хм… Так же она говорила и вчера. Было бы важным, она бы не пила. Я же попросила её вчера не пить. Знаю я, что у неё за сообщение. Будет трезвой — начнёт извиняться, говорить, как она меня любит. Будет пьяной — начнёт опять орать, как она устала всё тянуть на своих плечах. Но теперь я не на её плечах, да и она получает половину моего жалования. Так что не пойду я к ней, ничего нового она мне всё равно не сможет сказать!»

На площади никакого движения не наблюдалось, и Еша слегка повернула голову в сторону караулки. Там на небольшой табуреточке сидел Червь.

«Этот ещё!»

«Мы с твоей мамой теперь вместе», — вспомнились ей слова Червя.

Надо же было!.. В библиотеке столько нормальных следопытов и воинов, а она выбрала этого. И что она в нём нашла? Грубый, хмурый, одним словом, трухлявый похмельный пень. До этого был же Эльхард, но Эльхарда она почему-то выгнала…

От размышлений Ешу отвлёк посторонний шум. Она окинула взглядом площадь, но ничего подозрительного не заметила. Тогда она обернулась и увидела, как на стену поднимается лейтенант Дана в сопровождении двух стражников. Когда лейтенант взошла на стену, к караулке уже подошёл весь её отряд.

Лейтенант Дана окинула всех собравшихся взглядом и произнесла:

— Лучник-страж Червяков?

Червь сделал шаг вперёд.

— Вы арестованы по подозрению в убийстве кухарки Оли, совершённом вчера вечером.

У всех присутствующих лучников глаза на лоб полезли, а кто-то раскрыл рот от удивления.

— Я этого не совершал, — начал было оправдываться Червь, но лейтенант не терпящим возражения тоном продолжила:

— На месте преступления обнаружены ваши вещи, а свидетели утверждают, что вы сожительствовали.

— Да, но…

— Не усугубляйте своё положение, лучник-страж, не заставляйте меня применять силу.

Червь хотел ещё что-то сказать, но лейтенант Дана взялась за эфес, а стражники выступили вперёд, и он замолчал. Стражники обступили Червя и под конвоем увели.

Еша смотрела на уходящую процессию, но мысли в её голове метались и спотыкались.

«Кухарка Оля убита?! Но я только вчера с ней разговаривала. Убийца Червь? Но как? Он вчера был в комнате мамы. Ах… мама!»

Еша кинулась ко второму лучнику из своего отряда, к Длинному (за два дня она не успела узнать настоящие имена всех членов отряда), вкратце обрисовав ему ситуацию, она отпросилась со стены на пару часов.

Ещё не очень уверенно зная все ходы и пути библиотеки, Еша побежала тем, что был ей знаком, а он как раз проходил через кухню.

Оказавшись на цокольном этаже, лучница остановилась возле помещения, где готовили еду, и стала высматривать женщину с белыми волосами. Это не укрылось от глаз старшего повара, узнавшего её.

— А, посыльная, тебе что-нибудь нужно? — обратился к ней шеф-повар.

— Женщина, с которой я вчера разговаривала, Оля, — выпалила Еша.

Лицо шеф-повара погрустнело, было видно, что он не совсем понимает, как сказать девочке.

— А ты не знаешь?

Но Еша уже всё поняла.

— Знаю. Просто до последнего не хотела верить.

Шеф-повар здоровенной ручищей потрепал её по волосам, потом повернулся взять со стола яблоко и дать девочке-посыльной. Чтобы помянула Олю, но Еша уже сорвалась с места в сторону лестницы.

По крутой винтовой лестнице Еша быстро, перескакивая через две ступени, отмахнула первый этаж, второй, а на третьем наткнулась на толпу народа. Еша смешалась с толпой. Стражники с обоих концов коридора опрашивали свидетелей.

— Лейтенант Дана и Магистр Библиотекарь лично осмотрели место преступления и недавно ушли, — сообщил один из стражников. — Нас оставили для охраны места происшествия и опроса свидетелей. Так что, если у кого есть информация, подходите по очереди.

«А я ведь вчера так и не сказала Червю, что Оля переселилась. Как же он узнал? Или всё же это не его рук дело? — Тут Еша взглянула на комнату. — Ого, это какой же надо обладать силищей, чтобы так вынести дверь!»

Первая от лестницы дверь была напрочь снесена с петель и теперь стояла прислонённая к дверному проёму наискосок, так что снизу образовывался небольшой лаз.

Воспользовавшись общей суматохой и тем, что стражники заняты, Еша проскользнула в проём под дверью. Она оказалась в маленьком коридорчике перед двумя комнатками. Одна располагалась напротив входной двери, и в ней не было ничего особенного: небольшой стол с двумя табуретками и шкаф. На столе остался нетронутым ужин. Дверь в другую была прикрыта. За эту дверь Еша и скользнула.

Вторая комнатка тоже была маленькой, немногим больше первой. У стены стояла кровать, в углу шкаф, в узенькое окно проступал дневной свет. Тела нигде не было, наверное, стражники уже унесли. Посреди комнатки через потолочную балку была перекинута цепь, на которой болталось два железных крюка с чем-то темным на концах. Прямо под ними на полу огромное коричневое пятно. Еша случайно зацепила ботинком краешек. Засохшая корка лопнула и оттуда полилась густая тёмно-красная жидкость.

На охоте Еше приходилось видеть кровь, да что там, она с лёгкостью и сама не раз разделывала пойманных или подстреленных животных. Но здесь кровищи было столько… и она принадлежала человеку. Еша быстро сопоставила крюки и пятно на полу, и её воображение дорисовало картину произошедшего. Желудок скрутило, ком подступил к горлу, и девочка еле смогла сдержать рвотные позывы.

Еша быстро вышла из комнатки, проскользнула в проём под выбитой дверью, незамеченной вернулась на лестницу и побежала вверх. Оказавшись на четвёртом этаже, она остановилась, уперлась руками в колени и стала глубоко вдыхать воздух, чтобы унять приступы тошноты. У неё просто не укладывалось в голове, что человек мог сделать такое с другим человеком. Подвесить тело на крюки и выпустить из него всю кровь, словно у свиньи на скотобойне.

Немного отдышавшись и встряхнув головой, чтобы отогнать страшные и дурные мысли, Еша пошла вперёд по коридору четвертого этажа в южное крыло библиотеки к комнате триста двадцать четыре.

Коридоры были пустынны, что и понятно: стражи сменяются на рассвете и с закатом, а с момента заступления Еши в дозор прошло не более часа.

Еша подошла к двери маминой комнаты и постучала — тишина. Она приложила к двери ухо стараясь уловить хоть какие-то звуки в комнате, но ничего не услышала. Время, конечно, нетипичное для её матери, и до обеда её обычно даже колоколом не разбудишь, но Червь же с утра как-то ушёл на построение. От одной только мысли об арестованном лучнике её пробрал озноб. Но где-то на задворках сознания произошедшее убийство с Червём как-то не вязалось. Она нажала на язычок дверной ручки, лязгнула задвижка и дверь отворилась.

Еша тихонечко вошла в комнату, на столе и полу стояли и валялись бутылки из-под спиртного. На кровати лежало тело Айи. Стараясь не дышать, девочка приблизилась к кровати и аккуратно взглянула на мать. В этот момент Айя громко всхрапнула, дёрнулась и, устроившись поудобнее, размеренно задышала. Еша застыла возле кровати матери. На девочку снова нахлынули те мысли и чувства, которые донимали ее до известия, что Червь подозревается в убийстве. Так же тихо, как и вошла, она покинула комнату, плотно закрыв за собой дверь, и вышла на винтовую лестницу. Она постояла минуту или две, таращась невидящим взглядом куда-то в пустоту, а потом слёзы тихим, но бурным потоком брызнули у неё из глаз, и она, обхватив голову руками, села на каменные ступени.

Крупные слезы горячим потоком струились по щекам девочки. Чувство страха за близкого, бушевавшее внутри, прошло, сменившись какой-то едкой и липкой обидой. Но тут сверху до неё донеслось какое-то бормотание. Еша подняла голову, вытерла слёзы и стала прислушиваться.

— Нас обманули! Затмение обманул нас! Наши племена уже пятую луну носом роют землю в поисках гробницы, а она сокрыта здесь, в подземелье.

Еша встала и начала тихо подниматься по ступеням. Узкие оконца слабо пропускали дневной свет, и на лестнице царил полумрак.

— Наши ищейки облазили всё! Все пещеры и шахты в этом краю. Зачем он так поступил? Зачем Затмение направил нас на эти поиски? Разве что он сам не знает…

Еша поднялась уже на следующий этаж и начала взбираться ещё выше, когда сзади ей на плечо легла чья-то рука и рывком развернула к себе. Девочка дернулась и постаралась вырваться, но цепкие пальцы крепко впились в плечо. Из темноты на неё глядело тощее, бледное лицо Магистра Библиотекаря. Оно было покрыто крупными каплями пота, а сам Библиотекарь стоял привалившись к стене.

— А, девочка-охотница! — улыбнулся Магистр. — Хорошо, что я тебя встретил. Помоги мне добраться до моей башни.

— Конечно, Магистр Библиотекарь, обопритесь мне на плечо, и я помогу вам, — ответила Еша и, поддерживая Библиотекаря за талию, повела его к центральной колонне, где был сокрыт тайный вход в его башню.

— Магистр, я слышала голос. Вы с кем-то разговаривали? — поинтересовалась девочка, когда они подошли к колонне.

Библиотекарь поместил руку в синее пламя жаровни, которую держала статуя в капюшоне, и стена отошла в сторону, открывая тайную лестницу.

— Не совсем так. Ты действительно слышала голос, вот только он тоже принадлежал мне. Помнишь ту голову в банке, испугавшую тебя в моём кабинете в первый день? Я провёл ритуал и успел пленить сознание того гоблина, заключив его в своём разуме. Но, как выяснилось, это не простой гоблин, сила его разума оказалась велика.

Они уже поднялись в башню, Еша завела его в кабинет и помогла присесть на диван. В кабинете царил сильный беспорядок и повсюду валялись надкусанные куски мяса различных размеров.

— Мне удалось выяснить, что гоблины действительно разыскивают гробницу Дархалза, — продолжал Магистр. — Но действуют они по приказу какой-то сущности, которую именуют Затмение. Мне пока не удалось выяснить, кто это, но гоблины трепещут перед ним от страха и готовы выполнить любую его прихоть. Я допустил ошибку, когда мы говорили с тобой внизу, в лаборатории — не подавил полностью сознание этого гоблина, и оно узнало легенду о возникновении библиотеки и вероятное местонахождение гробницы. После этого оно восстало и пытается взять верх надо мной. Теперь у меня в голове идет постоянная ментальная борьба, и, сказать по правде, не всегда я беру верх. Благо, что действие ритуала недолговечно. Пленить сознание существа можно всего на пять дней. Так что до конца действия ритуала от меня толку мало, много сил отнимает это противостояние.

Еша недоумевающе глядела на Магистра Библиотекаря.

— У тебя цепкий взгляд, девочка-охотница, я хочу, чтобы ты на время стала моими глазами в библиотеке. Чтобы ты наблюдала и подмечала любые странности в поведении людей, а потом докладывала мне. Возьми на столе маленькую булавку с камешком в форме глаза и закрепи на одежде в незаметном месте. Эта булавка даст тебе возможность беспрепятственно посещать мою башню.

Еша кивнула, отыскала на столе булавку и закрепила с внутренней стороны куртки. Потом опять подошла к дивану, на котором сидел Библиотекарь.

— Магистр, но я не совсем поняла, на что мне надо обращать внимание?

— В основном на всё, что связано с основателями библиотеки, будь то гробница, оружие или ещё что связанное с их именами.

— Хорошо, я поняла. Магистр у меня ещё вопрос. Я слышала, вы были на месте преступления. Что вы думаете по поводу убийства? И допускаете ли вы, что его мог совершить Червь? Я знаю, что он во время убийства был в другом месте.

— Я в тебе не ошибся, девочка-охотница. Ты уже что-то разнюхала в этом деле. На мой взгляд, убийство было совершено в процессе какого-то тёмного ритуала. Это дело ведёт лейтенант Дана, она хороший рыцарь, справедливый, и постарается приложить все усилия, чтобы докопаться до правды. Поделись с ней имеющейся информацией, я уверен, она обязательно прислушается. Арест Червя — вынужденная мера, уж больно на лейтенанта давит сир Никколос, он потребовал расследовать это дело в кратчайшие сроки, так как мы находимся, по его словам, в состоянии войны. Её кабинет прямо под кухней, попасть туда можно, либо спустившись из казармы в тюремное помещение, либо напрямую воспользовавшись булавкой и моей лестницей, но постарайся быть скрытной и не привлекай внимания к этому способу передвижения.

— Хорошо, Магистр, спасибо за оказанное доверие, я не подведу. А теперь отдыхайте и набирайтесь сил.

Магистр Библиотекарь слабо улыбнулся и взмахнул рукой, показывая, что Еша может быть свободна, и она проследовала к выходу.

Пользоваться личной лестницей Библиотекаря Еша не стала, выскользнув через тайный ход на первой же площадке, этажом ниже. Ей нравились хитросплетения коридоров и переходов в библиотеке, Еша хотела узнать их получше и составить план, ведь она теперь не просто посыльный и скорость и точность перемещения в здании очень важны.

Вскоре она спустилась в казармы, оттуда в тюремные помещения и, миновав их, оказалась перед дверью в кабинет лейтенанта Даны. Войдя внутрь, Еша отметила для себя, что решение не использовать потайной ход было правильным. Это было большое круглое помещение с широкой колонной в центре, скрывающей тайную лестницу. Выйти из неё, не привлекая внимания, Еша бы точно не сумела. Из помещения в четырех направлениях вели четыре двери, а по периметру возвышались стеллажи и трибуны, между которыми в отдалении друг от друга расположилось несколько стульев. Еша почувствовала себя неуютно, проходя мимо одного из стульев, он был наглухо вмонтирован в пол и имел зажимы для рук и ног на манер кандалов. Лейтенант Дана сидела на одной из трибун, перебирая кучу бумаг.

— Простите, — негромко сказала Еша, чтобы обратить на себя внимание. Лейтенант Дана оторвалась от бумаг и устремила на неё удивлённый взгляд.

— Ребёнок? Здесь? Девочка, ты что тут делаешь? Как ты сюда попала?

— Я следопыт-рекрут, член отряда лучников-стражей, в котором вы сегодня произвели арест, — отчеканила Еша. — Я по поводу убийства: Червь не мог совершить его, я в этом уверена.

— Что, в твоём отряде не нашлось более взрослого защитника? И прислали тебя?

— Я пришла по собственной инициативе, — возмутилась Еша. — Кроме того, я ещё посыльный библиотеки и у меня имеются кое-какие сведения.

— Ну давай рассказывай свои сведения, — устало вздохнув, сдалась лейтенант Дана, доставая чистый пергамент и приготовившись записывать.

Еша пересказала ей вчерашний день, моменты, связанные с Олей, не забыв уточнить, что из-за личной неприязни не сказала Червю о переселении работников кухни и не назвала указанную Олей комнату. Рассказала о том, что после ужина решила навестить мать и столкнулась с лучником в её комнате, как убежала и что на построении сказал ей Червь.

— Ну, допустим. Твои показания совпадают со словами самого Червякова, но всё равно он мог узнать о переселении от кого-то другого, а потом отлучиться, совершить преступление и вернуться. Надо будет опросить твою маму.

— Дело ваше, но, лейтенант, согласитесь: убийство похоже на какой-то ритуал. Вы думаете, такие люди, как Червь, часто проводят ритуалы с человеческими жертвами?

— Ты и на месте преступления успела побывать? — удивлённо посмотрела на Ешу лейтенант Дана. — Может, тебя к нам на службу взять, вместо тех двоих, поставленных сторожить место убийства?

— Не могу, никак: уже служу в библиотеке, — улыбнулась Еша.

— Я с тобой согласна, — сказала лейтенант Дана, — не подходит вашему Червю такой стиль убийства. Бытовуха, поножовщина в пабе — вот это его. Но и отпустить пока не могу, сир Никколос лютует, требует все происшествия расследовать в минимальный срок. Так что придётся Червякову посидеть пока. Хотя тут и ежу понятно, что не по силам ему было сделать это. Дверь с петель снести… столько шума наделать должен был. Но все опрошенные соседи уверяют, что ничего не слышали. Тишина вообще.

— Ээм… лейтенант, — замялась вдруг Еша. — Тут такое дело… Не знаю, поможет ли это. Я даже не совсем уверена, что мне это не почудилось. В общем, я, когда от мамы убежала, была очень расстроенной и побежала как раз в северное крыло, а потом по лестнице спустилась в казармы. Так вот в районе площадки третьего этажа мне показалось, что я оглохла. Несколько мгновений я не слышала ни звука шагов по ступеням, ни каких-либо вообще звуков.

Лейтенант Дана ошарашенно посмотрела на Ешу и сделала несколько записей на пергаменте.

— Ну вот и всё, больше информации у меня для вас никакой нет. Мне нужно возвращаться на стену, на пост.

— Да, конечно, можешь идти, — сказала лейтенант и погрузилась в свои мысли.

Еша вышла за дверь и со всех ног рванула на стену к месту своего дежурства, надеясь, что её отсутствие осталось незамеченным. Всё, действительно, обошлось.

Дальнейшее дежурство протекало без каких-либо происшествий, кроме одного интересного случая. Где-то в середине дня Еша услышала громкое карканье и, подняв голову, увидала огромного чёрного ворона отлетающего от башни Библиотекаря и быстро уносящегося на юг.

Глава 8

Туда и обратно

Когда Эльхард проснулся, факелы на стенах уже догорали, в помещении царил полумрак и он был один. Чувствуя себя прекрасно отдохнувшим, следопыт поднялся с широкой скамьи, служившей ему кроватью. На столе перед ним стояла закрытая фляга. Развернув лежащий рядом сверток, он обнаружил бирюзовую куртку без рукавов и с капюшоном. При ближайшем рассмотрении оказалось, что состоит она из мельчайших чешуек, переливающихся и меняющих тон.

Эльхард тут же надел её, куртка оказалась ему в самую пору. Порывшись в своих вещах, он перекинул через плечо небольшую дорожную сумку и закрепил на поясе ремень, в ножнах которого уже покоились старые скимитары, подобранные в соседней гробнице. «Хоть какое-то оружие», — подумал Эльхард, ощупывая рукояти клинков, точнее их металлический держатель. Разорвав свой испорченный плащ, молодой следопыт плотно обмотал хвостовики обоих клинков полосками ткани и завязал концы, соорудив подобие рукоятей, чтобы плотно сидели в руке. Последней приладил со спины флягу, которая оказалась только лишь почата и, взяв со стены факел, направился к выходу.

Как только Эльхард пересёк порог помещения, факелы, висевшие на стенах, окончательно погасли, но тот, что он держал в руке, всё ещё горел, освещая темноту каменного туннеля тусклым колеблющимся светом. Эльхард двинулся вперёд, касаясь рукой стены с левого края пещеры, со слов старичка впереди должна быть развилка, на которой свернуть ему нужно будет именно налево, а так как поводов доверять или не доверять старичку было поровну, то Эльхард решил довериться. И если факел потухнет, то он хотя бы на ощупь не пропустит ответвление и не запутается в направлении движения.

Шёл он долго и не спеша. Огонек факела, выхватывавший из тьмы пространство впереди лишь на пару шагов, при каждом движении колыхался, готовый угаснуть навсегда, но всякий раз, почти затухнув, разгорался вновь, словно был живой, словно только воля не даёт ему исчезнуть. Наконец, когда Эльхард сделал очередной шаг, левая рука не нащупала опоры, а пламя осветило камень стены впереди, колыхнулось ещё пару раз и затухло, погрузив всё пространство вокруг во тьму.

На мгновение Эльхард застыл как вкопанный, боясь пошевелиться. В резко наступившей тьме его сознание сделало сальто и завертелось, потеряв ориентиры, где верх, где низ, а на спине выступили капли холодного пота. Только благодаря прекрасно тренированным мышцам он смог устоять на ногах и не рухнуть на колени от накатившего головокружения. Сделав несколько глубоких вдохов, он успокоился и прислушался к себе. В кромешной тьме глаза — бесполезный орган, поэтому следопыт закрыл их и, стараясь не потерять равновесия, короткими шажками двинулся вперёд, вытянув руки. Перед тем как факел затух, Эльхард успел рассмотреть впереди каменную стену.

Когда руки наткнулись на преграду впереди, Эльхард облегчённо выдохнул и оперся о стену. Теперь, когда он явственно чувствовал и опору под ногами, и опору в виде стены, головокружение несколько поутихло. Направление дальнейшего движения было определено. Также Эльхард заметил, что его чувства несколько обострились. Кожей он ощущал слабые потоки воздуха и слышал еле различимый шум воды, падающей с высоты на уступы.

«Светлые боги, как далеко! — промелькнула в голове мысль. — Сколько же я буду выбираться из этой пещеры!» Но делать нечего, надо идти. И Эльхард, хоть и придерживаясь за стену, решительно двинулся в левый тоннель.

Медленно и долго, ощупывая ногой почву под ногами, прежде чем сделать шаг, Эльхард брёл по темному подземелью. Он не смог бы точно сказать, сколько часов прошло, но от постоянного напряжения тело устало и болело. В кромешной тьме ему казалось, что он вообще стоит на месте, и только лишь приблизившийся шум воды да сделавшийся более влажным воздух не давали ему отступить, заставляя двигаться вперёд к своей цели.

Минуло ещё несколько часов. Шум воды уже отчетливо наполнял всё пространство подземелья. Эльхард отметил, что может, хоть и не совсем чётко, но распознать контуры окружающего его пространства и предметов. Отбросив излишнюю осторожность, он рванул вперёд. Казалось, с каждым шагом пол, потолок и стены тоннеля проступают всё чётче, обретая резкость, контуры, объём. Обрадованный близостью скорого выхода из подземелья, Эльхард не заметил на земле уступ. Зацепившись ногой, он запнулся и полетел вперёд, упал на колени и больно ободрал ладони о каменный пол. От рывка капюшон куртки накинулся на голову, и Эльхард явно и чётко смог разглядеть тоннель пещеры, в котором он находился. Тьма отступила. Всё стало темно-серым, но он видел всё окружающее пространство так же хорошо, как и при свете дня.

Эльхард стянул капюшон — его обступила тьма, натянул обратно — и глаза вновь обрели способность видеть. Он глянул назад: на полу проступают его следы, тускло переливаясь всеми цветами радуги. Он громко выругался, на чем свет стоит проклиная упущенное время, и быстро побежал в сторону выхода.

Чем дальше он бежал, тем ярче становилось всё вокруг и тем сильнее нарастал шум воды. Спустя тридцать минут молодой следопыт оказался в пещере с ослепительным пятном в вышине. Эльхард стянул капюшон. Это была пещера с большим провалом в потолке, из которого по осыпавшимся камням струился довольно внушительный поток воды. Сбегая по валунам, поток пересекал пещеру и исчезал за стеной, устремляя свои воды куда-то глубже в подземелье.

Эльхард стал карабкаться по камням, временами оскальзываясь на влажной поверхности и удивляясь, как это старичок в его возрасте может здесь спускаться. Выбравшись на поверхность, парень оказался в небольшом водоёме, окружённом высокой травой. Озерцо было мелким, по щиколотку глубиной, в него впадала маленькая речушка. Поодаль речушка пропадала в густых клубах пара, а над ними возвышалась и расходилась в стороны насколько хватало глаз огромная огненная стена.

Эльхард пошёл вперёд. Речушка оказалась такой же мелкой, как и озерцо. Он шагнул в облако пара, сразу ощутив, как горячий и влажный воздух оседает на его лице и руках, смешиваясь с моментально проступившими каплями пота. По мере приближения к стене огня Эльхард ощущал, как температура воздуха стремительно возрастает. И вот наконец в нескольких метрах перед собой, следопыт смог разглядеть в сплошной огненной стене небольшую арку. Узкий проход шириной с речушку и чуть выше человеческого роста. По краям арки время от времени проходили огненные завихрения, а за ней была сплошная неестественная тьма.

Эльхард, недолго думая, собрался с силами и рванул в арку, но не только он. В эту же секунду огненный барьер подался навстречу Эльхарду и передвинулся на несколько сантиметров. Юный следопыт ощутил, как его на мгновение обдало горячим паром, потом он провалился в тень, тело сразу стало тяжелее, и он почувствовал слабость, как при сильной лихорадке, кожу стянуло, словно вся влага разом покинула тело. А потом всё это мгновенно прошло, как только он пересёк теневой барьер, с обратной стороны, силы вернулись.

Пройдя насквозь тьму за огненной стеной, Эльхард очутился по пояс в холодной воде. С этой стороны река была чуть ли не вдвое шире, с каменистыми глыбами, выступающими из воды и раскиданными по берегу, но Эльхард без труда их миновал, проплыл немного еще и выбрался на берег. Он обернулся. С этой стороны не было стены огня, здесь всё пространство позади покрывал теневой барьер, словно кто-то заслонил от солнца большой кусок суши или надел на него чудовищно огромный теневой колпак. Растительность за границей тени была темная, ломкая, иссохшая.

«Огненная стена — не простой барьер, — подумал Эльхард. Она медленно стягивается к центру, преобразуя всё на своём пути в тень. И все, кто окажется внутри, рано или поздно подвергнутся этому преобразованию. Еша осталась там и не подозревает, что через несколько недель или месяцев её ждёт. Если я испытал такие мучения всего-навсего проходя через тень, что почувствуют те, кого преобразует пламенная стена?»

Эльхард встал и заходил по берегу реки.

«Река образует брешь в стене огня. Судя по всему брешь просуществует около недели. Я доберусь до города где-то за день. Далее соберу всех, кого удастся убедить, и под прикрытием воинов и следопытов мы сможем вернуться, пока существует брешь. Тень за это время увеличится, но у меня на этот случай есть эликсир старичка. Точно, эликсир!»

Эльхард снял с пояса флягу, налил в колпачок тягучую жидкость и выпил. Неимоверный прилив сил нахлынул на него, как приливная волна. Он покопался в своей сумке и извлёк оттуда моток верёвки. Вновь собрался, приладил флягу и сумку и кинулся в холодный поток реки.

С верёвкой в руке он подплыл к ближайшему к тени валуну, торчащему из реки. Обмотав веревку вокруг камня, Эльхард соорудил петлю, завязав её самым крепким узлом из тех, каким его обучили мореходы во время его работы грузчиком в порту. Длинный конец верёвки он зажал в руке и, не колеблясь ни секунды и не давая себе шанса опомниться, с силой оттолкнулся от камня ногами и прыгнул в тень.

В этот раз, может, из-за действия эликсира, может, из-за того что попутный поток придал ему скорости, а может, и из-за всего сразу, Эльхард не ощутил такого уж сильного давления тьмы. Он быстро преодолел тень и ворвался в горячее облако пара, по инерции пробежал ещё несколько шагов и остановился. Испарения клубились вокруг белой дымкой, но воздух уже не был столь нестерпимо горяч. Следопыт распутал верёвку, натянул её, чтобы проверить, надёжно ли она закреплена, и остался доволен результатом. Размотав полностью, он оставил верёвку на середине ручья, надеясь, что ни пламя, ни что-либо ещё её не повредят за время его отсутствия. Выбравшись из ручья на берег, Эльхард определился с направлением и двинулся вперёд, оставляя за собой зарубки на деревьях через каждую тысячу шагов.

Следопыт двигался бесшумно, но быстро, плавно лавируя между низкорослыми корявыми деревцами, покрытыми зелёной сочной листвой. Он заметил, что его куртка, благодаря блестящим чешуйкам, отражает окружающую среду, практически сливаясь с ней, и очень хорошо маскирует своего владельца на любой местности. Путь представлял собой череду подъёмов и спусков. Взобравшись на очередную крутую сопку, Эльхард оглядел окрестности. В низине его путь пролегал прямо по краю небольшой полянки, на которой копалось в земле с десяток гоблинов. Дальний край полянки представлял собой ряд пеньков и выкорчеванных деревьев. Эльхард решил, что это хорошо и что в другую сторону гоблины ходят мало. Ему требуется лишь сделать небольшой крюк, тогда он сможет избежать встречи с этими мерзкими кровожадными тварями и дальше спокойно продолжит свой путь.

Эльхард начал спускаться с сопки. Поначалу уклон был пологий, но чем ниже, тем круче он становился. Вскоре Эльхарду пришлось хвататься за стволы деревьев, чтобы кубарем не покатиться вниз. Лес как будто стал выше и гуще, снизу начал доноситься шум бурной реки.

Спустившись к подножию сопки, Эльхард оказался на небольшой ровной площадке, выходящей к берегу быстрой реки. Вверх по течению, в сторону запримеченной полянки, располагалось большое заболоченное озерцо. Из него кубометры воды обрушивались водопадом с высоты чуть больше человеческого роста и далее по каменистым склонам, словно по широким ступеням, бежал поток быстрой, порожистой речки.

«Вот почему лес на поляне рубили с другой стороны».

На ровных пологих участках река разливалась шире, и в небольших каменных углублениях образовывались своеобразные купели с нагретой солнцем стоячей водой. Через речку было перекинуто толстое бревно, по которому можно было свободно перейти на другую сторону.

Эльхард не спешил, он остановился на границе леса и каменистого берега и начал высматривать, нет ли поблизости врагов. Но всё было тихо и спокойно. Он сделал шаг, раздался щелчок, настолько неестественный и не характерный в лесу, что Эльхард рефлекторно отскочил в сторону. В этот самый момент сбоку со свистом вылетело бревно с привязанными к нему заострёнными кольями. Эльхард заозирался по сторонам, ища признаки опасности, и вдруг увидел, как на противоположном берегу, из кучи листьев на земле, показалась мерзкая, ушастая, зелёная голова и выпучила на него свои красные глаза.

Эльхард рванул вперёд что было сил. В два прыжка он преодолел расстояние до бревна, перекинутого через реку и вскочил на него. Гоблин тоже засуетился, ища что-то на поясе. Следопыт перебежал по бревну, заметив на противоположном берегу неестественно согнутое дерево.

«Ещё одна ловушка», — мелькнула молнией мысль.

Гоблин между тем нашёл что хотел. Сдёрнул с пояса небольшой рог и собирался поднести его ко рту, чтобы прогудеть тревогу. Не сбавляя скорости, Эльхард летел к монстру, на ходу выхватывая из ножен скимитар.

Оглушительным взрывом над рекой и лесом раздался низкий рёв рога и тут же захлебнулся. Скимитар Эльхарда с лёгкостью разрубил рог пополам, а следом начисто снес верхнюю часть головы гоблина, отшвырнув её в кусты. Обезглавленное тело упало на землю, обильно и ритмично орошая изумрудную траву тёмно-алой жидкостью. Эльхард, изготовившись к бою, обернулся в поисках других врагов.

Этот берег реки также покрывали множественные углубления, в которых скапливалась и на солнце прогревалась вода. С противоположного берега они были не видны из-за неровности рельефа. Сейчас же, оказавшись на этом берегу, Эльхард отчетливо их видел. Также он видел, как из трех достаточно глубоких купелей вылазят трое гоблинов.

— Мрак! — выругался Эльхард, вытаскивая из ножен второй скимитар и выходя на каменистый берег.

Гоблины похватали лежащие на камнях дубины с крепко примотанными костями на манер топоров и ринулись в атаку на следопыта.

Эльхард ударом одного клинка отбил атаку первого гоблина, другим клинком — второго, проскользнув между молнстрами, и оказался перед оскалившейся мордой третьего. Последний рубанул костяным топором из-за головы. Эльхард скользнул в сторону, уходя из-под траектории прямого рубящего удара, сделал оборот, зайдя за спину гоблина и с двух рук резко полоснул его по спине. Старые, ржавые лезвия скимитаров удивительно легко и глубоко вспороли кожу. Зелёный монстр упал на колени в одну из купелей, откуда только что вылез его товарищ. Эльхард наступил ему на спину, тем самым мокнув его мордой в воду, смешавшуюся с его собственной кровью, с силой оттолкнулся и прыгнул, выставив вперёд в колющем ударе правую руку.

Укол лезвием клинка пришёлся в удачно выставленное в защите древко костяного топора. Деревяшка погасила силу удара, но сталь все равно расщепила её, пробив насквозь и неглубоко вонзившись в плечо гоблина. Монстр дёрнулся, отбрасывая в сторону руку Эльхарда, но следопыт лишь воспользовался инерцией толчка. Слегка согнув ноги и присев, Эльхард завёл вторую руку, держащую клинок, под руку гоблина, и лезвие скимитара, пробив кожу, глубоко вонзилось в бок зелёной твари.

Раздался сдавленный рык боли, но Эльхард уже выдернул свой скимитар, готовясь отразить атаку следующего гоблина. Но тот не спешил нападать: стоя у самой кромки берега реки, он держал наготове костяную секиру и скалил жёлтые заострённые зубы.

За спиной Эльхарда послышались какие-то звуки. Он быстро глянул по сторонам. На том и на этом берегу, со стороны поляны, показались ещё гоблины. В следопыта полетели камни и палки, а потом раздался мощный гортанный рык.

Переминающийся с ноги на ногу гоблин, последний уцелевший из троих купальщиков, тихонечко захихикал, попятился и чуть не оступился.

— Конец тебе, людына, — пролаял он. — Лесоруб прийти, щас он тебе жопу на глаз натягивать.

— Зараза! Ты ещё и по-человечески гавкать умеешь. — Эльхард сделал резкое обманное движение, слегка дёрнулся вперёд корпусом, делая вид, что собирается атаковать. Гоблин инстинктивно отпрянул, защищаясь, не удержался на краю берега, поскользнулся и упал в реку. Бурный поток подхватил его и понёс вниз по течению. Сзади послышались рычание и крики. Эльхард повернулся на звуки.

Со стороны заболоченного озера подбиралось несколько гоблинов. На вершине водопада стоял ещё один. Это и есть Лесоруб, понял Эльхард. Этот гоблин был раза в два плечистее сородичей, с накачанными кряжистыми ногами и мощными руками. К которым от локтя до запястья было примотано по половинке толстого бревна, образующего импровизированные деревянные наручи.

— Я сам взять тебя живым, людына, — пролаял Лесоруб. — Скоро придёт Затмение, и я подарить тебя ему.

Лесоруб прыгнул с вершины водопада и приземлился на берегу реки рядом с Эльхардом. Остальные гоблины одобрительно заулюлюкали.

Эльхард и гоблин ринулись в атаку одновременно. Следопыт отразил клинками хук справа, хук слева, отскочил назад от мощного апперкота и обрушил на противника сверху два клинка. Лезвия скимитаров врезались в поленья на руках гоблина, вовремя выставленных для защиты. Полетели щепа и стружка. Лесоруб с силой развёл руки, отбросив в стороны клинки. Напряг кряжистые ноги, оттолкнулся от земли и прыгнул вперёд головой, целясь Эльхарду в лицо или грудь. Но следопыт предвидел удар. Он присел и перекатился на спину, ногами уперся в летящее над ним тело гоблина, перекувыркнулся через голову и отшвырнул противника далеко назад.

Потом Эльхард развернулся, встав в боевую стойку на изготовку. И вовремя. Лесоруб, упав на землю, перекувыркнулся и тут же вскочил на ноги, бросившись в новую атаку. С безумной яростью в глазах в два мощных прыжка он сократил расстояние, начав хаотично наносить удары. Эльхард уворачивался и парировал их. Удары и без того сильных рук были утяжелены привязанными к ним поленьями, и следопыту было нелегко под их напором. Гоблин теснил его. Вот Эльхард отразил один прямой удар, поднырнул под второй, но тут гоблин крутанулся на месте и с разворота ударил наотмашь. Тяжёлая рука, усиленная бревном, больно саданула следопыта в плечо, отшвырнув и закрутив его. Но Эльхард, откинутый ударом, тоже успел развернуться и рубануть клинком. Удар лезвия пришёлся по привязанному к руке гоблина бревну, вот только следопыт в последнюю секунду изменил угол клинка. Лезвие скользнуло по дереву, сняв тонкую стружку, а потом ринулось далее, разрезая двуглавую мышцу и ошкрябывая кость.

Лесоруб взревел и бросился в атаку, орудуя лишь одной рукой, вторая повисла плетью. Эльхард вскочил на ноги и заслонился клинками. Привязанное к руке гоблина бревно встретилось со сталью. Вновь брызнул сноп стружки и щепы. Удар был столь сильный, что Эльхарда отбросило далеко в сторону, но разъярённый гоблин и не думал останавливаться. Он с нечеловеческой скоростью наскакивал и молотил противника здоровой рукой, тесня его с каменистого берега к лесу, не давая ни малейшего шанса провести контратаку. Остальные гоблины кровожадно гоготали.

Каменистый берег под ногами сменился скудной, покрытой мхом лесной почвой. Лесоруб в очередной раз ударил, заставив Эльхарда попятиться. Следопыт принял удар на клинки и сделал шаг назад. Привязанное к руке гоблина бревно было основательно изрублено и в этот раз даже хрустнуло, переломившись. Но прочности его хватило, чтобы отбросить следопыта.

«Вот он, переломный момент, без этих брёвен у него нет ни шанса против моих клинков», — мелькнула в голове Эльхарда победная мысль. Он сделал шаг назад, готовясь взять инициативу в свои руки и перейти в нападение. Но что-то под его ногой неестественно, предательски хрустнуло. Лесоруб остановился и оскалил клыки в жуткой усмешке.

«Ловушка! Мрак! Как я мог забыть!» — только и успела промелькнуть в голове запоздалая мысль.

Петля вокруг голенища Эльхарда резко затянулась, а землю словно резко выдернули из-под ног. Следопыт молниеносно взмыл в воздух вверх тормашками, да так и остался висеть, вращаясь и наблюдая, как к нему медленно подходит мощный гоблин. Эльхард видел, как Лесоруб наклонился поднять что-то с земли. Видел, как поравнялся с ним, скаля свои жёлтые острые зубы. А потом почувствовал, как мощная рука с зажатым в ней камнем больно приложилась по его затылку.

Глава 9

Нападение на библиотеку

Третий день службы в библиотеке начался для Еши как обычно. Проснувшись спозаранку, она позавтракала и отправилась на построение. Там помимо стандартных распределений было сообщено о возвращении двух групп следопытов, направленных на разведку к стене огня. Вернулись северная и южная. Их доклады ещё обрабатываются. Потом все отправились на свои посты.

Еша заступила на стену в приподнятом расположении духа. Две группы вернулись невредимыми, значит, существует большая вероятность, что в скором времени невредимыми воротятся и остальные две. Но утро прошло — никаких новых отрядов не объявилось. Пейзаж городской площади оставался неизменен: всё так же небольшие группы солдат несли службу, охраняя подступы к библиотеке. Еша тешила себя надеждами, что они задерживаются, так как обнаружили что-то важное и просто потребовалось больше времени на разведку. Но червячок тревоги уже поселился где-то глубоко в груди и принялся грызть её сердце и душу. В голову то и дело приходили нехорошие мысли, но Еша от них отмахивалась и заставляла себя думать позитивно.

Солнце уже сильно перевалило за зенит, когда на площади перед библиотекой началось какое-то движение. Даже сам сир Никколос вышел за стены библиотеки. Еша сочла это хорошим знаком: выходит, паладин тоже ждёт возвращения разведчиков — и решила к нему присоединиться. Сказав товарищам по отряду, что ей нужно отлучиться, чтобы переговорить с командованием, она стремглав слетела по ступеням, пересекла внутренний двор библиотеки и выскочила за приоткрытые тяжёлые ворота. И как раз вовремя: пока она спускалась со стены, вернулась третья группа, и сейчас разведчики беседовали с паладином. К сожалению Еши, это была не группа Эльхарда, но она все равно подобралась поближе и навострила уши.

— На востоке, в скалах, большая группа гоблинов, — докладывал командир только что вернувшегося третьего отряда следопытов. — Особей двадцать, но неизвестно, сколько ещё в пещерах. Нам пришлось делать немалый крюк, чтобы обойти их. Так бы мы вернулись ещё ночью. Природу огненной стены выяснить не удалось, что мы ни делали, огонь не погасить обычными способами.

Сир Никколос кивнул и сказал:

— Такие же сведения и у двух других групп. Северный отряд дошёл до побережья, там огненная стена возвышается как над морем, так и под водой. Они ныряли. Ясно лишь, что пламя имеет сверхъестественное происхождение.

— Также в землях к востоку от города множество мест раскопок, — продолжал разведчик. — Гоблины перекопали там всё. А вот поселений нет. Мы исследовали несколько пещер — все в спешке брошены более месяца назад.

— Да, да, да. Все сходится, — задумавшись, начал вышагивать туда-сюда сир Никколос. — Гоблины перерыли все земли вокруг города в поисках мифической гробницы Дархалза, объединили все племена, хотя для их вида это не свойственно. По докладу южной группы объединённое племя отстраивает новую деревню на юге. Можно предположить, они нашли что искали и теперь строят там укрепления для защиты. Хотят заграбастать себе сокрытые там артефакты и сокровища, даже не осознавая их мощи.

Тут над площадью пронеслись странные звуки:

«БУМ, БУМ, БУМ, БУМ…»

Воины повскакивали и начали озираться.

«БУМ, БУМ, БУМ, БУМ…»

Звуки становились всё громче. Вместе с нарастающими «бумами» земля на площади начала слегка вибрировать и покачиваться. А потом кто-то закричал:

— СМОТРИТЕ! СО СТОРОНЫ ЗАЛИВА! ТАМ ОГР!

Все взгляды устремились в указанном направлении. По длинной и широкой улице в сторону площади неслось огромное, местами поросшее мхом гороподобное существо, волоча за собой вырванное с корнем дерево. За ним по пятам бежало несколько гоблинов.

— К ОРУЖИЮ! ТРЕВОГА! — раздались голоса и пронеслись над площадью.

— Забаррикадировать улицу, — скомандовал сир Никколос.

Несколько солдат подбежали к ближайшим баррикадам, оказавшимся хитроумными тележками, доверху нагруженными деревянными ящиками и бочками, и втолкнули их в проём и без того перегороженной улицы. И как раз вовремя. Только телеги встали на свои места, как огромная туша огра с грохотом врезалась в баррикаду. Солдат, которые перекрывали проход, отбросило на несколько метров, но баррикада устояла и замедлила огра.

Нагромождения, перекрывающие улицу, были высотой больше человеческого роста, но огру они доходили чуть выше середины бедра, и сейчас он неистово их крушил, стремясь добраться до стоявших за баррикадой защитников города. Со стены библиотеки посыпался град стрел, выпущенных лучниками-стражами. Огр лишь заслонил голову рукой, а потом стряхнул с тела воткнувшиеся стрелы, словно прицепившийся репейник. Монстр заорал, схватил с баррикады телегу и что было сил запустил её в стену библиотеки, а потом вновь начал крушить преграду перед собой.

Еша, укрывшаяся за нагромождением ящиков, благо на площади баррикад было в избытке, тоже сделала несколько выстрелов в огра. Её стрелы, угодив в толстую шкуру, покрытую слоем грязи и мха, нанесли монстру урона не больше, чем комариный укус. Еша заняла выжидательную позицию, наблюдая за происходящим на площади и подыскивая более подходящую цель для выстрела.

Огр ожесточённо крушил преграду перед собой и вот-вот должен был прорваться. В центре площади, во главе с сиром Никколосом, выстроились защитники города с оружием на изготовку.

Монстр прорвался. Лавина стрел, вновь обрушилась на баррикаду, изрешетив её словно подушечку для иголок. Но это лишь на несколько мгновений сдержало разъяренного огра. Вновь стряхнув с себя десятки стрел, он бросился на первые ряды стоящих на площади солдат.

В один прыжок огр оказался перед первой группой защитников города. Он поднял над головой толстое дерево, которое не выпустил из рук даже пробиваясь сквозь баррикаду, и с невероятной мощью обрушил его на солдат. Казалось, что от удара всколыхнулась вся площадь, поднялось плотное облако пыли. Под таким ударом вряд ли кто-то мог выжить. Но пыль осела, и оказалось, что сир Никколос вышел перед воинами и, сняв свой щит, подставил его под удар.

Щит паладина был выполнен в форме сложенных белоснежных крыльев. Но в момент удара крылья распахнулись, укрыв собой владельца щита и воинов за ним. Огр недоумевал, как кто-то смог выстоять под его ударом. Сир Никколос отступил, пропуская вперёд солдат, его лысую голову и лицо покрывали крупные капли пота. Стражники бросились на врага, воспользовавшись замешательством огра, и принялись колоть и рубить мечами всюду, куда можно было дотянуться.

В проломе баррикады показались морды гоблинов, монстры под прикрытием огра решили поближе подобраться к защитникам города, а может и в саму библиотеку. Внимательный взгляд Еши зацепился за вылезающих мелких, гадких, зелёных хитрецов. Она не могла им позволить совершить какую-либо пакость. Еша наложила стрелу на тетиву. Подождала, пока больше гоблинов высунут свои отвратительные рожи или вылезут подальше из укрытий, а потом начала хладнокровно прицельно расстреливать их, выхватывая стрелу за стрелой из колчана.

Подстреленные гоблины метались, падали, визжали, хрипели, захлёбываясь кровавым кашлем. Огр сначала уворачивался от множественных мечей, целящихся в его ноги, но потом попытался топтать защитников, стремясь наступить на атакующих его воинов и раздавить их. Сир Никколос стоял чуть в стороне с опущенными щитом и мечом и, похоже, молился, пробуждая в себе божественную силу, так как вокруг него замерцал еле различимый золотистый свет.

Огр вновь разбушевался. Он наконец-таки смог настигнуть цель. Здоровенная, толстая лапища наступила на одного из воинов. Из-под огромной стопы брызнула кровь раздавленного солдата. Огр взмахнул зажатым в руке деревом, и ещё один солдат взмыл в воздух, пролетел половину площади, с грохотом и хрустом ломающихся костей рухнул на землю, оставшись лежать без движения. Монстр наклонился и огромной ручищей схватил защитника за голову. Он поднял трепыхающееся тело, намереваясь если уж не сожрать его, то как минимум надкусить.

Сир Никколос пришёл в движение. Он побежал в сторону огра. Несмотря на внушительный рост и надетый доспех, он с лёгкостью взлетел на ближайшую баррикаду, с силой оттолкнулся и прыгнул. Огромный сияющий клинок паладина глубоко врезался в руку огра и вспорол её от запястья до локтя, так что мясо вылезло наружу и показалась толстая белая кость.

Оглушительный рёв прокатился над площадью перед библиотекой. Огр выпустил из руки солдата и в бешенстве заметался, разбрызгивая вокруг себя кровь, бьющую фонтаном из раны. Взмахнув большим деревом, огр атаковал паладина. Сир Никколос принял удар щитом. Удар был столь сильным, что паладин начал скользить назад по брусчатке. Но он успел отбросить дерево вбок, рубанув крест-накрест мечом. Огр грузно отпрыгнул, уходя от атаки и прижимая к себе изувеченную руку, а потом вновь обрушил на паладина дубину-дерево. И вновь удар отразил щит, но в этот раз по касательной. Сир Никколос, прикрыв голову щитом, поднырнул под удар огра, уйдя в сторону, и сразу, крутанувшись вокруг своей оси, вонзил свой меч монстру в бедро, провернув клинок, чтобы рана не закрывалась. Огр опять взвыл, его толстая нога подвернулась, и он упал на колено, уперевшись руками в брусчатку площади. Паладин выдернул меч, вскочил на огра, с криком взбежал по его спине, оттолкнулся от широких плеч и прыгнул. Взмыв высоко в воздух, сир Никколлос развернулся в полёте, и его сверкающий клинок обрушился на голову огру, раскроив её пополам. Огромная туша обмякла и рухнула к ногам паладина.

— КАК СМЕЕТЕ ВЫ, ОТРОДЬЕ, ВО ВТОРОЙ РАЗ НАПАДАТЬ НА МОЙ ГОРОД! — брызгая слюной из искаженного ненавистью рта, орал на мертвого огра заляпанный кровью паладин. Потом замолчал и, не обтерев рта и тяжело дыша, обернулся и посмотрел на площадь.

Возвышавшийся в одиночестве над поверженными монстрами, с алыми пятнами, покрывающими руки, лицо и кирасу, сир Никколос напомнил Еше не паладина — святого рыцаря, а какого-то демона мщения из древних легенд.

Тем временем защитники города стали постепенно приходить в себя и наводить порядок на площади. Сир Никколос подозвал к себе нескольких и громко сказал:

— Объявите полный сбор. Через тридцать минут я отберу в свой отряд тридцать воинов, и мы выступаем на юг. В поход на гоблинов. Остальные остаются обеспечивать порядок и безопасность Великой Северной Библиотеки.

Выслушав распоряжение паладина, солдаты тут же бросились выполнять приказ. Еша подбежала к паладину.

— Сир Никколос, можно я, можно я тоже пойду с вами?

Паладин посмотрел на неё каменным, ничего не выражающим взглядом. Потом в его глазах медленно проступило узнавание, суровое лицо сделалось мягче, а роскошные усы подпрыгнули вверх.

— Малютка? Что? Нет. Куда? В поход на гоблинов? — спросил сир Никколос, встав на одно колено, чтобы взглядом поравняться с девочкой. — Я не могу тебя взять. Нам предстоит долгий и сложный ночной переход. — Но, заметив, что Еша с ним не согласна и вот-вот начнёт протестовать, улыбнулся и мягко продолжил: — Да и на кого я оставлю защиту библиотеки и укрывшихся в ней горожан? Не думай, что я не заметил, чьи стрелы сразили напавших с огром гоблинов.

- Нууу хорошо, – засмущавшись, ответила Еша. – Тогда я останусь и буду защищать библиотеку в ваше отсутствие.

Глава 10

История о Затмении

Эльхард очнулся. Затылок саднило, голова сильно болела, и его тошнило. Он лежал лицом вниз на земле, присыпанной прелой соломой. Вокруг всё было серо. Он лежал неподвижно, но казалось, что всё пространство вокруг бешено вращается. И шёпот. Мерзкий гнусавый шёпот.

— Ещё, ещё чуть-чуть. — Недалеко от Эльхарда что-то заскребло и зашуршало, но он не шелохнулся и не подал вида, что пришёл в сознание. — Тебя отдадут Затмению, но Затмению не нужны твои пальчики. Затмению нужна твоя кровь, боль и агония, а твои пальчики нужны мне. Такие сочни, кусни, реальни.

Эльхард приоткрыл глаз и увидел, как к его руке через прутья решётки тянется зелёная рука с толстыми, грязными, обломанными ногтями. Поборов головокружение и сильную боль в голове, он резко вскочил, одной ногой наступив на тянущуюся к нему руку и, выхватив клинок, приставил его к горлу распластанного на земле гоблина.

— Оружие?! Эти тупорылые свиньи даже не отобрали у тебя оружие! — заверещал гоблин.

— Заткнись, или я отрежу тебе башку, — сквозь зубы процедил Эльхард.

Гоблин умолк.

— Где я? Куда я попал? — Эльхард осматривал место, где он очутился. Это была то ли яма, то ли пещерка, выкопанная под небольшим углом вниз и вбок. Часто воткнутые и переплетенные между собой прутья и брёвна образовывали решётку, загораживающую выход и отделяющую соседние камеры. Высоты хватало, чтобы сидеть или стоять, согнувшись пополам. У выхода стояла глиняная чаша. — Ну, отвечай, только тихо.

— Ты в новой деревне объединённых племён гоблинов.

— А ты кто такой? — спросил Эльхард, глянув на грязного и голодного гоблина. Морда сильно исхудала, но под зелёной кожей рук бугрилась выдающаяся мускулатура. У гоблина не было двух ног ниже колена и по своей камере он передвигался на руках или ползком. — И что за Затмение, которому все хотят меня отдать?

— Затмение? О, ты не знаешь, кто такой Затмение? Он демон, такой же чёрный, как его деяния. Эти глупцы, богохульники отвернулись от наших богов, начав полоняться ему, но они даже не представляют, что он за кровожадный монстр.

— А ты представляешь? — удивился Эльхард. — И вообще, где ты так по-человечески хорошо говорить научился?

— Я-то? О да, я представляю, я хорошо представляю. И я расскажу, всё расскажу, так гораздо веселей, чем молча сидеть взаперти, — прошептал гоблин. — Только слезь с руки и поделись со мной мисочкой своей еды.

Эльхард слез с руки гоблина, дотянулся до своей миски. Там было что-то похожее на желе с кашей, с костями и хрящами. Следопыт от отвращения скривился и передал чашу гоблину через решётку. Тот взял её дрожащими руками, отхлебнул, потом выловил из миски кость и начал посасывать, время от времени макая в жижу, чтобы она прилипла на кость. Снаружи были глубокие сумерки, и гоблины зажигали в деревне костры.

— Ну так что? — спросил в нетерпении Эльхард. — Еду ты получил. Рассказывай, откуда знаешь наш язык и кто такой этот Затмение.

Гоблин ещё раз зачерпнул жижу, обсосал кость, причмокивая, и начал рассказ:

— Я, Ззилен Крак, сын верховного шамана, должен был стать вождём нашего племени, и мы бы стали самым сильным племенем севера. Шаманы и вожди учат язык людын. А Затмение, хм, о нём надо по порядку.

Объявился он несколько лун назад. В день солнца, что наступает после полярной ночи. Шаманы наших племен в тот день на Вороньей сопке встречаются поприветствовать появление солнца после сорокадневного отсутствия, ну и ритуалы свои провести. Так вот появился он с первыми лучами, с востока. А солнце, сам знаешь, на несколько минут покажется и вновь за горизонт нырнет. А этот стоит, силуэт чёрный, словно ночь, а ореол золотом сияет.

Шаманы решили, что людына на священную сопку забрёл и решили прогнать его, напугав. Начали в бубны бить, звуки горловые магические издавать, чтобы огненным снарядом или молнии разрядом поразить наглеца богохульника. А тот как засмеётся, да жутко так. Батёк мой, когда рассказывал, его аж дрожь брала, да не верил я, пока сам не услыхал. Так вот, Затмение засмеялся, а потом руку кверху поднял, и шаманы все оглохли. Да, тишина такая жуткая, что в уши давит да стены раздвигает. Ни звуков голоса собственного не слышат, ни каких-либо вообще звуков. Магия не колдуется, заклинания, наговоры, нашёптывания не напускаются. Шаман племени лесорубов на Затмение врукопашную с посохом кинулся, а тот, здоровый, ухватил его одной рукой за горло да руку в кулак сжал. Тот и рухнул к его ногам с переломанным хребтом, мертвый.

Оставшиеся шаманы упали перед Затмением в снег на колени и головы склонили. Тут глухота и спала. Он прошёлся среди них и говорит, мол, чтобы с этого дня все племена по окрестностям рыскали да гробницу древнюю заброшенную искали. Сказал, что в гробнице той сокровищ множество и что все сокровища нам за труды достанутся, он только лишь сабли какие-то древние заберёт. Но пока мы гробницу не отыщем, будет каждый раз в новолуние приходить и подношения с нас взимать.

Мы и начали землю носом рыть, сначала каждое племя в отдельности. Затмение в одно племя наведался, в другое. Как подношение забирал себе кого-то из племени. В первом молодую гоблиншу, во втором, ну там правда одни племенные мамаши, выносившие по десять-пятнадцать выродков, жирные, безобразные, так он парня забрал — молодого, здорового. Тут и нашего племени черёд пришёл.

Ззилен Крак умолк ненадолго, озлобленно содрогнувшись, но потом продолжил:

— Явился, значит, он. Весь чёрный, с ореолом. Я в тот день по лесам да по раскопкам шастал. Затмение выбрал себе подношение и с ним ушёл. Я вечером возвращаюсь, а он, оказывается, невесту мою, любимую мою Хралупу забрал. Меня держали, уговаривали. Батёк проклясть обещал. Но я вырвался — и в лес, в погоню. Ну, уболтаю, думаю, лет пять верной службы предложу.

Нашёл следы, иду по ним. Снег глубокий, рыхлый. Вдруг слышу вопль дикий, все птицы разом, тучей с веток повспархивали и улетели куда подальше, а этот вопль… визжит моя Хралупа. Я по следам бегом быстрей бежать. Наткнулся на неприметную пещерку, там огонь горит, и след туда ведёт. Я туда прокрался, заглянул.

Голос дрогнул, а Эльхарду показалось, что в глазах гоблина блеснули слёзы.

— Пробрался я тайком в пещеру, глубже. Там жарко, даже душно, будто знойным летним днём. Везде горят костры. Гляжу, а в центре на длинных металлических крюках, вонзённых в тело ей под ребра, висит моя Хралупа, абсолютно голая. Всё тело в мелких, но глубоких надрезах. Кровь из них сочится, струясь по телу, капает вниз. А этот выродок, как тень, под ней стоит и её кровью омывается, ореол вокруг него багрянцем так и пышет. Под ними уж густая лужа красная образовалась.

Не выдержал я, нож достал и кинулся на гадину. Ну, думаю, зарежу суку, хоть одной мерзкой тварью меньше в мире нашем будет. Но не успел я сделать и пяти шагов, как он вскочил и перехватил меня. Он вцепился мне в горло одной рукой и поднял меня над землёй. Второй — просто отнял мой нож.

«Что, — говорит, — герой-спаситель объявился?! Интересно! Что ж, предлагаю одну маленькую игру. Я отпущу с тобой нашу прелестную гоблиншу. И даже залечу ей все раны. — Затмение провел рукой по груди и животу Хралупы, под его рукой возникло свечение, и все надрезы затянулись в тот же миг, оставив небольшие еле заметные блеклые полосы.

— Да, да, — прохрипел я и замотал головой, — всё что хотите, господин.

Затмение ухмыльнулся и сказал:

— Если ты успеешь до утра отгрызть себе свои покалеченные ноги.

С этими словами он захохотал безумным диким смехом. Он смеялся, когда ломал мне оба колена, так что кости выступили наружу с обратной стороны ног. Он смеялся, когда швырнул меня на пол пещеры, оставив выть и корчиться от боли, он бросил мне два кожаных ремня, чтобы я мог перетянуть раны и не сдохнуть от потери крови. И он смеялся, когда вновь начал резать мою Хралупу и умываться её кровью.

Гоблин замолчал. И долго сидел молча, но Эльхард даже в скудных сумерках полярного дня видел, как струятся по щекам горькие слезы бессилия и отчаяния. Следопыт точно знал, что сейчас Ззилен Крак не здесь, он опять в той пещере, заново переживает весь тот ужас, который ему довелось вынести. И думал, что же за монстром является Затмение, чтобы так бесчеловечно измываться над живыми созданиями и так бесконечно упиваться властью и своей силой. Но тут дрожащий и хриплый голос Ззилен Крака продолжил:

— И я справился, я отгрыз себе ноги. Затмение подошёл прижёг мне раны. Потом вылечил практически все раны Хралупы, она даже пришла в себя. Осталось только снять её с крюков и залечить эти раны. Я подполз к ней ближе, я думал, он сейчас снимет её с крюков. Но я ошибался…

Эта тварь Затмение сказал, что так неинтересно. Он выхватил огромный меч и одним ударом разрубил мою Хралупу от промежности до горла. Всё её содержимое, все внутренности, всё брызнуло и вывалилось на меня. А Затмение взял меня за шкирку, положил на небольшие санки, привязал, сверху привязал мои ноги и отвез в деревню, к дому шамана — моего батька.

Там он сказал, что я испортил ему ритуал подношения, и, чтобы это исправить, шаман должен будет в определённый день явиться в ваш город, в ваш большой храм, и воткнуть в центральный алтарь специальный жезл. Жезл он даст позже, тогда же сообщит и день. И ушёл. После этого вожди и шаманы наших племён встретились и приняли решение объединить все племена в одно и отстроить общую деревню, эту.

И после всего этого наши племена поклоняются этому Затмению как божеству. Я просто мечтаю, что мне выпадет шанс ему отомстить. Мне бы только добраться до него. Я бы вцепился ему в горло зубами и не отпустил бы до того момента, пока не отгрызу его чёрную голову от туловища, как свои ноги.

— А когда твой отец должен был нести жезл в храм? — спросил гоблина Эльхард.

Тот удивился, утирая лицо руками.

— Да вот три дня назад и должен был. Чтобы снять покров ваших богов с окрестных земель.

— Так это твой отец по приказу Затмения уничтожил храм, взорвав, разнеся на мелкие кусочки! После взрыва образовалась огненная стена, опоясав огромную территорию земель. Ты знаешь что-нибудь об огненной стене?

— Об огненной стене? Нет, ничего не знаю. Но что значит взорван храм? Хочешь сказать, батёк мертв?

— Мёртв, — заключил Эльхард.

— Нет. Не может быть. Ты врёшь. Вчера прилетел ворон от батька, а с ним записка. Мне вождь показывал. Он нашёл гробницу, она под красным каменным домом, вторым по высоте в твоём городе. И там есть подземный тайный ход, ведущий прямиком к гробнице, наши воины уже проникли туда или вот-вот проникнут.

— Зачем мне врать? — возразил Эльхард. — Я лично видел: всё, что осталось, — голова мертвого гоблина в банке на столе у Магистра Библиотекаря. Хотя, знаешь…, а что если это всё замысел Затмения? Он действует чужими руками, сам оставаясь в стороне. Вашими силами он ищет древнюю гробницу, о которой никто слыхом не слыхивал, уничтожил храм — место, где базировались основные силы защитников города. Теперь присылает вам поддельное письмо, скорее всего в надежде, что вы перебьёте друг друга, гоблины и оставшиеся защитники. А кто может знать тайные ходы библиотеки и историю края лучше хранителя знаний — самого Магистра Великой Северной Библиотеки.

Эльхард повернулся к гоблину, ухватившись за прутья, разделявшие их камеры.

— Ззилен Крак, я знаю, кто такой Затмение. И если я прав, то вашим воинам и моим друзьям угрожает смертельная опасность. Мне нужно выбраться отсюда, чтобы предупредить друзей. Твои соплеменники мне не поверят, но ты, ты другое дело. Ты знаешь, что Затмение представляет собой на самом деле.

Эльхард выхватил свои скимитары.

— Не знаю, почему мои клинки оставили при мне, но с ними я выберусь на свободу. Только не поднимай тревогу, ладно?

Гоблин кивнул.

— Если доберёшься до него… — тихо произнес Ззилен Крак, — заставь его страдать.

— Непременно, — пообещал Эльхард и принялся стругать прутья решётки.

***

Эльхард строгал толстые прутья всю ночь. Костры в центре деревеньки гоблинов давно погасли. Полярные сумерки прояснились, растворившись в тишине предрассветного утра. В скором времени начнут просыпаться гоблины, а Эльхард ещё не справился с прутьями. Если он не поторопится и не выберется в ближайшее время, тюремщики, несомненно, заметят стружку и обтесанные прутья, и тогда ему придётся плохо.

В это самое время, преодолев недостроенный частокол, в деревню с разных сторон вошли воины карательного отряда, созданного сиром Никколосом. Первые дозорные гоблинов пали тихо, не успев понять, что происходит. Но другие на смотровых башнях уже заметили нападение и принялись орать гортанный сигнал тревоги.

Нападавшие, вперемешку следопыты и воины храма, не щадили никого. Врывались в жилища гоблинов и вырезали там всех, а в довершение ещё и поджигали постройки. В поселении творился сплошной хаос и суматоха.

Через прутья своей тюрьмы Эльхард видел, как посреди этой бойни и сумятицы через площадь деревушки спокойно шагает одинокая могучая фигура.

Сир Никколос в сияющем доспехе медленно пересекал площадь. Он двигался в сторону жилища вождей и шаманов объединённого племени, в опущенных руках он держал щит в форме сложенных ангельских крыльев и большой сверкающий клинок. Из самого большого строения деревни выбежали два шамана, увешанные костяными бусами и браслетами, и принялись что-то напевать и бормотать, пританцовывая. Тут же небо нахмурилось и на улице стало темнее. Сир Никколос ускорил шаг, но ему наперерез выскочил знакомый Эльхарду мощный гоблин — Лесоруб. С перевязанным предплечьем и новыми полубрёвнами на руках, он прыгнул на паладина. Сир Никколос сделал лишь шаг назад, заслонившись щитом.

Паладин принял весь вес атакующего его гоблина на щит, а потом резким толчком отправил того высоко в воздух. Лесоруб гневно зарычал, недоумевая и не ожидая такой силищи, но резкий и точный росчерк клинка отделил его ноги от торса, и располовиненный труп рухнул на мерзлую землю, оросив её густой бордовой влагой.

Этой задержки шаманам хватило, чтобы закончить заклинание. В тёмном небе мелькнули синевато-фиолетовые разряды. Шаманы направили на паладина свои посохи, приказывая природе поразить врага. Сир Никколос поднял высоко над головой меч остриём к небу и бешено и громко заорал. Две яркие светящиеся ломаные линии расчертили небо, ударив одновременно в поднятое кверху остриё клинка. Брызнул сноп разноцветных искр. Щелкающие электрические сполохи окутали всё полотно меча. Сир Никколос, не прекращая бешено кричать, мгновенно развернулся вокруг своей оси, взмахнул клинком, и весь собранный в нём электрический заряд ударил в вызвавших его шаманов.

В мгновение ока заряд, сорвавшийся с меча, превратил своих призывателей в пепел и ударил дальше — в здание, из которого те выскочили. Центральное, самое высокое, здание деревни гоблинов занялось огнем.

Эльхард, наблюдавший битву сквозь решётку своей камеры, сидел с раскрытым ртом. Тут мимо пробежал солдат. Эльхард опомнился и громко окрикнул его. Тот подбежал и, признав в нём человека, отворил засов.

— Человек, тут, в деревне гоблинов? — удивился солдат. — Ты как тут оказался, друг?

Я следопыт, член западного разведывательного отряда. Был взят гоблинами в плен.

— О, сожалею, друг. Ваш отряд единственный не вернулся. Другие тоже здесь?

— Нет, я один, — потупившись, сказал Эльхард, поняв, что все из его отряда мертвы. — Мне нужно поговорить с сиром Никколосом, у меня для него важная информация.

Солдат кивнул, указывая направление, но Эльхард и так знал, куда ему идти. Он кинулся со всех ног к паладину, выкрикивая его имя. Сир Никколос обернулся на крик и удивлённо округлил глаза.

— Сир Никколос, приветствую. Я Эльхард, западный разведывательный отряд, — напомнил следопыт.

— Конечно, я узнал тебя, сынок, — сказал паладин, пожимая Эльхарду руку. — Но как? Когда вы не вернулись, мы подумали, что весь отряд…

— К сожалению, так и есть. Я единственный остался от отряда и попал в плен. Но сейчас не об этом. У меня есть информация о предателе в стенах Великой Северной Библиотеки, он стоит за всеми злодеяниями последних дней, а точнее месяцев.

— Да что ты говоришь! — ещё сильнее удивился сир Никколос. — И кто же это?

— Гоблины называют его Затмение и почитают как бога. Он с вороном прислал им записку из библиотеки с указанием расположения тайного подземного хода в библиотеку и местонахождения гробницы, которую все они ищут. А кто может владеть такой информацией, если не сам Магистр Библиотекарь. Я уверен, это он стоит за всеми бедами и напастями последних дней.

— И это всё ты узнал, сидя в плену?

— Да, буквально сегодня ночью. Злодеяния Затмения даже некоторые гоблины считают ужасными и противостоят ему, отказываясь признавать в нём бога. Я познакомился с одним таким.

Эльхард обернулся к тюремным ямам. Там солдат, освободивший Эльхарда, решил проверить другие камеры. И, обнаружив там безногого гоблина, выволок его наружу и приставил к груди лезвие своего меча. Эльхард крикнул, чтобы тот убрал оружие, так как пленник не представляет опасности. Но солдат уже навалился на клинок всем телом и глубоко вонзил холодную сталь в грудь гоблина.

Эльхард сорвался с места, подскочил к пронзённому гоблину и рухнул на колени. Он приложил руку к ране, силясь закрыть, стянуть прорезанную кожу, но теплая липкая жидкость ритмично сочилась сквозь пальцы. Эльхард приподнял голову Ззилен Крака, тот зашёлся в кровавом кашле, потом их глаза встретились. Легкая улыбка тронула губы гоблина, он попытался, что-то сказать, но его сердце стукнуло в последний раз, и взгляд остановился.

Приблизился сир Никколос, тронул Эльхарда за плечо и спросил:

— Это тот гоблин, что поделился с тобой информацией?

Эльхард кивнул.

— Не вини солдата. Мы на войне. Он просто не мог знать.

— Я понимаю, — ответил Эльхард, закрывая рукой веки Ззилен Крака. — Я понимаю.

— Но нам всё ещё нужны доказательства его слов. Ты говорил, была записка. Ты знаешь, где она?

— Ззилен сказал, что ему показывал записку вождь. Думаю, она должна быть в доме вождя.

Они обернулись. Самое высокое здание в деревне всё ещё только разгоралось. Эльхард и сир Никколос кинулись внутрь.

Большое помещение было наполнено едким дымом. Дымились расстеленные на полу шкуры животных, дымилась каменная печь. Взгляд Эльхарда упал на самодельный колченогий столик возле печи — к столешнице кинжалом был пригвождён лист пергамента. Там же следопыт заметил и свою флягу со сливочным тонизирующим эликсиром.

Спустя несколько минут они выскочили из горящего дома, прикрывая лица, в руке у сира Никколоса развевался пергамент с библиотечным оттиском. На нём размашистым почерком было написано само послание.

Всем объявили о срочном возвращении. Тела врагов паладин приказал сжечь. Самое высокое здание, дом вождей и шаманов, послужило отличным братским костром и местом общего погребения.

Глава 11

История Айи

После отъезда сира Никколоса с его отрядом Еша вернулась на стену. Отстояв свой караул до конца, она сменилась и побрела в солдатскую столовую. Повар, как всегда, был на высоте, его мясную похлёбку с репой и овощами все солдаты уплетали за обе щеки. Хорошо поужинав, Еша побродила ещё по библиотеке, но ноги неизменно приводили её либо на стену, либо на внутренний плац, где утром проходит построение. И каждый раз она лелеяла надежду услышать новость о возвращении четвёртого разведывательного отряда следопытов. Но новостей не было, а время шло.

Завтра опять заступать в караул, надо поспать.

Еша пошла в свою комнатку, сняла плащ и легла на кровать. Сна не было ни в одном глазу. Так она и лежала, бесцельно уставившись в потолок.

Что могло задержать отряд Эльхарда? Остальные вернулись благополучно. Значит, в лесах относительно безопасно. Хотя последнее нападение огра говорит об обратном. Если бы не сир Никколос, защитникам библиотеки пришлось бы туго. Но это здесь. Здесь некуда отступать. В стенах библиотеки укрылись люди, в жизни не державшие в руках оружие. В лесу другое дело. В лесу же можно убежать. Ведь следопыты на то и следопыты, что превосходно ориентируются на любой местности. Нет, с ними всё в порядке, просто обнаружили нечто важное, и нужно больше времени. Вот и всё.

А если что-то пошло не так около огненной стены…

Нет, это не дело. Не спится, хоть ты тресни.

Еша встала, накинула на плечи плащ и шагнула через порог.

Она прошла через казарму, оружейку, через плац. Новостей нет, лишь сонные, смурные лица стражи. Взошла на стену — та же картина. Досконально изученная за несколько дней площадь. Только свежий ветерок с залива, принесший запах моря и водорослей, слега остудил буйные мысли и растрепал волосы.

Ещё какое-то время Еша постояла на стене, вдыхая свежий морской воздух и успокаивая нервы. Практически полная луна на светлом небосклоне начала уже клониться к горизонту. Спать осталось пару часов. Еша спустилась со стены, вышла к большому читальному залу и, проходя мимо центральной арки — входа в зал, наткнулась на спешащего и озирающегося Магистра Библиотекаря.

— Доброй ночи, Магистр, — поприветствовала она его.

Библиотекарь вздрогнул и заозирался по сторонам.

— А, девочка! Ты почему не спишь ещё в столь поздний час?

— Не спится. Вот ходила прогуляться.

— Мммм, — только и ответил Библиотекарь, не прекращая озираться.

— Магистр, отряд Эльхарда до сих пор не вернулся от огненной стены, хотя все остальные группы были здесь ещё вчера. Как думаете, с ними всё в порядке? Я волнуюсь. Вдруг что-то случилось?

— Стена огня! Кому она интересна, эта стена огня? Думаю, всё с ними в порядке, просто что-то задержало в пути.

— На Эльхарда это не похоже, — задумчиво сказала Еша, — он ответственный.

— Ну, значит, нарвались, к примеру, на крупного лося. Теперь тащат его тушу сюда: столько ртов набилось в здании — нужно много мяса для прокорма.

— Да? Да, точно, так и есть, как я сама до такого не додумалась. Спасибо, — обрадовалась Еша.

— Вот и славно. А теперь давай беги к себе, девочка.

Ешу насторожило такое поведение и ответы Библиотекаря. Казалось, сегодня он был сам не свой. Но виду она не подала. Еша быстро попрощалась и показала, что уходит, отправившись туда, откуда пришла, но как только исчезла из поля зрения Библиотекаря, она затаилась и начала следить за ним.

Магистр постоял ещё немного, озираясь, а потом двинулся в сторону лестницы. Еша, стараясь не шуметь, последовала за ним. Двигаясь тихо и аккуратно, она услышала, как Магистр спустился на этаж, где располагалась кухня.

Неужели у Магистра опять проблемы с приручённым сознанием гоблина и тот просто в очередной раз проголодался?

Но Библиотекарь проследовал мимо кухни, не обратив никакого внимания на еду. Далее был тупик, в котором работники кухни складировали ящики с продуктами, освещённый голубоватым магическим пламенем, трепещущим в жаровне, которая находилась в руках статуи в мантии и капюшоне. Но Еша прекрасно знала, что за этой статуей скрывается потайная лестница, вход на которую активируется, если поднести руку к пламени, но только при наличии у входящего особой магической булавки.

Как только Магистр скрылся из виду, Еша бросилась вперёд. Она оказалась в тупике и чуть было не снесла один из ящиков, неаккуратно поставленных тут кем-то из работников. Как она и предполагала, в тупике никого не было. Прислонившись ухом к стене, Еша прислушалась, но никаких звуков не уловила. Тогда, решив, что прошло достаточно времени, она поместила свою руку в пламя.

Она ожидала какого-то воздействия на руку, но ни тепла, ни холода от магического пламени не почувствовала. Статуя с жаровней просто отъехала в сторону, открывая тайный проход.

Шагнув на лестницу, Еша уловила еле доносившийся тихий звук шагов, спускающихся по ступенькам, и, стараясь держаться как можно тише, крадучись двинулась за Магистром Библиотекарем.

Он спустился и вышел на этаже, где находилась лаборатория. Скоро и Еша оказалась на нужном этаже. Она открыла дверь и выглянула. Длинный, тускло освещённый коридор со множеством дверей был пуст. Еша тихо двинулась вперед.

Подойдя к развилке, она услыхала какой-то скрежет и скрип. Справа никакого движения, лишь широкие ступени, убегающие вниз далеко во тьму к двери, ведущей в лабораторию. Еша заглянула за угол левого коридора, там вдалеке виднелась массивная дверь, закрытая на засов, но металлическая решётка перед дверью была уже наполовину поднята и скрежет шёл оттуда: решётка поднималась.

Спустя несколько минут решётка окончательно заняла своё место над дверью. Появился Магистр Библиотекарь, он с трудом снял с двери засов и открыл её.

Еша зажала рот руками, чтобы случайно не вскрикнуть. За дверью находилась толпа гоблинов. Зазвучали угрожающие гортанные звуки, гоблины было бросились на Магистра, но тот выставил перед собой магический барьер и так же гортанно ответил им. Гоблины немного успокоились и обратили свои взоры вглубь помещения, направившись вперёд по коридору.

Еша бросилась бежать с этажа. Подскочила к статуе и сунула руку в пламя, ход только ещё открывался, а она уже запрыгнула на ступени, ведущие вверх, и взбежала по круговой лестнице не помня себя.

Что делать? Гоблины уже в библиотеке.

Мысли в её голове мчались вскачь.

Она ворвалась в казармы с криком:

«Гоблины проникли в библиотеку!»

Дежурные начали организовывать оборону. Самый большой отряд отправили на кухню, также выставили патруль во всех местах, где имелся вход на тайную лестницу, а подъем выше оружейной забаррикадировали ящиками и крупной мебелью.

Столкновения произошли на кухне. Подоспевшие туда стражники наткнулись на гоблинов, ворующих продукты. Монстры хватали всё съестное, до которого могли дотянуться, и тащили в подземелье библиотеки. Казалось, что их не интересует захват здания и, что они готовятся к долгой осаде.

Еша обежала третий и четвёртый этаж и не нашла никаких признаков вторжения. Проходя по четвёртому этажу, она очутилась возле двери, ведущей в комнату мамы. И поскольку вторжение гоблинов пока удалось остановить в районе кухни, девочка решилась зайти, больше не в силах игнорировать просьбу матери о встрече, хотя ещё не до конца переварила чувство обиды.

Еша подошла к тяжёлой деревянной двери и громко постучала. Не дождавшись ответа, постучала настойчивее. За дверью послышалось тихое шебуршание, и спустя ещё две минуты дверь отворилась.

Увидев на пороге дочь, Айя округлила глаза, и на них проступили слёзы. Она рухнула на колени и крепко обняла Ешу.

Еша не подняла рук, чтобы в ответ обнять мать.

Так они постояли какое-то время, потом Айя отстранилась и, встав на ноги, жестом пригласила Ешу войти. Девочка молча зашла в комнату.

В этот раз в помещении было чище. Исчезли разбросанные по полу бутылки. На столе лежал свёрток с недоеденной сырной лепёшкой, какие-то овощи и стояла початая крынка айрана.

Закрыв дверь, Айя тоже прошла в комнату и, присев на наспех заправленную кровать, похлопала рядом по одеялу, приглашая Ешу сесть рядом. Но Еша отодвинула стул, приставив его к стене и села напротив матери.

— Ты хотела меня видеть? — спросила девочка.

— Да, конечно да. Как у тебя дела, милая?

— На службе всё хорошо, а так, у нас у всех дела одинаково. Мы заперты в библиотеке.

— У меня была лейтенант Дана, и ещё ходят ужасные слухи… Это правда насчет Червя?

— Успокойся, у твоего Червя железное алиби, — ответила чуть грубее, чем хотелось, Еша. — Он же провёл ночь здесь, с тобой. Да и лейтенант Дана не считает, что он мог совершить такое, но, пока идёт расследование, ему придётся посидеть в камере. Таковы правила.

— Да, понятно. — Айя мялась, по ней было видно: она хочет что-то сказать, но не знает как.

Еша молча сидела на стуле, опустив взгляд на свои ботинки и старательно изучая их.

После долгого молчания Айя наконец спросила:

— Еша, а этот огромный рыцарь, с которым я встретила тебя в большом читальном зале, он у вас главный сейчас?

Еша удивилась, что мама начала разговор с паладина, что она вообще его запомнила.

— Сир Никколос? Они делят обязанности с Магистром Библиотекарем, но Магистр сейчас не в себе, приболел, — ответила Еша, не вдаваясь в подробности, что одержимый сущностью Магистр впустил в стены библиотеки врагов, которые захватили подвалы.

— Будь с ним осторожна, Еша. Этот человек не такой безупречный, как может показаться с первого взгляда.

— Да что ты имеешь в виду? Сир Никколос жизнь готов отдать за жителей города. Он не жалеет сил для нашей защиты. Только вчера он бесстрашно вышел на бой с огромным огром, напавшим на Библиотеку.

— Пожалуйста, послушай меня, дочь. Я не рассказывала этого никому уже более десяти лет, но думаю, пришла пора тебе это услышать.

Айя ненадолго запнулась, собираясь с мыслями, а потом продолжила:

— Это произошло около десяти лет назад. Я тогда пела в хоре в Храме Светлых Богов. Была зима и на репетиции нас задержали допоздна. В Храм был назначен новый святой рыцарь, мы готовились к выступлению на церемонии вступления в должность.

Когда я бежала домой в общежитие, где жили девушки, поющие в храме, во дворах меня поймала группа подвыпивших мореходов. Они смеялись отпускали сальные шуточки, трогали меня везде. Я кричала, старалась вырваться, но они лишь сильнее распалялись и громче ржали.

Один ударил меня, и я упала на снег. Они собирались меня обесчестить и открыто говорили об этом.

Но вот из темноты подворотни показался он. Огромный, могучий. Он раскидал этих подонков, раскурочив им носы и повыбивав зубы. Они в страхе бежали.

Он помог мне подняться и, укутав своим плащом, проводил до дверей общежития. Это был сир Никколос, новый святой рыцарь Храма Светлых Богов.

Прошла церемония его назначения, но, несмотря на все свои обязанности, сир Никколос неизменно теперь провожал меня домой, если я задерживалась на репетициях в храме. Мы подолгу гуляли, любовались звездами и луной. Он дарил мне подарки. Я была счастлива. Так продолжалось несколько месяцев.

А потом он как-то снял самый лучший номер на постоялом дворе. Я думала, это будет ночь волшебства, после которой он обязательно сделает мне предложение.

Мы болтали, пили вино и ели заморские фрукты. Сир Никколос нервничал и пил больше обычного. Он предложил сыграть в одну игру, но для этого я должна буду довериться ему. Я доверилась.

Он помог мне встать. Затем надел на запястья и голени кожаные браслеты с прикрепленными к ним верёвками. Он натянул верёвку, и я оказалась в подвешенном состоянии с разведёнными в сторону руками и ногами.

Я испугалась и попросила опустить меня на пол. Но сир Никколос лишь дико рассмеялся. Я взглянула в его глаза, огромные, выпученные, обезумевшие, и поняла, что он меня не отпустит.

Я закричала, силясь призвать кого-нибудь на помощь. Но он поднял руку вверх и все звуки разом пропали. Я не слышала ни звука его шагов, ни собственного голоса, хотя я кричала, до боли в горле кричала, пока он приближался ко мне со страшными обезумевшими глазами.

Айя смотрела на Ешу невидящим взором, а девочке казалось, будто в маминых глазах она видит отражение случившегося той ночью. Слёзы широким непрерывным потоком струились из глаз Айи, но она продолжала:

— Он сорвал с меня одежду и острым, как бритва, ножом начал делать глубокие надрезы на моём теле. Кровь сочилась из меня, а он ей омывался. Потом прикладывал руку к ране, и она без следа затягивалась. Тогда он делал надрез в другом месте, и всё повторялось вновь.

Не знаю, сколько времени это продолжалось, от сильной кровопотери у меня кружилась голова. Я видела перед собой только его силуэт, с ног до головы измазанный моей кровью. А потом он взял меня, но сил дальше это терпеть у меня не осталось, и я отключилась.

Наутро я проснулась в той же комнате на постоялом дворе. Рядом спал сир Никколос, ни на нём, ни на полу возле кровати не было не пятнышка. Но все моё тело саднило, и была ужасная слабость. Я надела свою разорванную одежду, кое-как придав ей божеский вид, и тихонечко выскользнула за дверь, не дожидаясь, когда он проснётся.

Петь в храме, которым руководит такой монстр, я больше не могла. Поэтому собрала вещи и ушла из общежития. Стала подавать напитки и еду в местном трактире. Его хозяин неплохой человек, за четверть жалования позволял мне спать на кушетке прямо на кухне.

Через неделю в трактире объявился один мужчина. Тощий, с лицом, похожим на крысиную морду. Он был в дорогом костюме и искал меня.

Он передал мне купчую на наш дом и сказал, что об инциденте, равно как и о встречах с сиром Никколосом, я должна забыть. В противном случае, добавил он тихо мне на ухо, раны могут и не затянуться.

Купчую я взяла, мне просто негде было жить. Память о случившемся я постаралась запрятать так глубоко, чтобы все произошедшее казалось лишь дымчатым, полузабытым страшным сном.

Вскоре я узнала, что беременна. Беременна тобой, Еша. До того случая я была чиста, мне было четырнадцать. Да и после, вплоть до твоего рождения, у меня не было близких отношений ни с кем. Я специально уговорила местных куртизанок пустить слух о своей «безответственности», чтобы он не смог связать твое рождение с собой.

— То есть, ты хочешь сказать, что Сир Никколос мой отец? — изумлённо спросила Еша.

Глава 12

Битва за архив

Отряд под предводительством сира Никколоса спешил возвратиться в библиотеку. Уже в районе полудня они ступили на площадь. Тут же к ним подоспели стражники с докладом о вторжении в библиотеку гоблинов и отчетом об организованной обороне.

Заслушав донесения, паладин повёл воинов прямиком на этаж, где располагалась кухня. Широкий каменный коридор был залит кровью и устлан телами гоблинов и защитников библиотеки.

Лучники одновременно выпустили стрелы, заставив гоблинов попрятаться. Во главе с доблестным могучим паладином воодушевлённые воины бросились на врага. Гоблины забаррикадировали свою сторону этажа ящиками из-под провианта и отстреливались короткими дротиками, видимо принесенными с собой. Под прикрытием стражников со щитами защитникам библиотеки удалось подобраться вплотную к баррикадам гоблинов. Щиты подняли вверх, заслоняясь и отражая удары заострёнными кольями, каменными пиками и мечами, которыми зеленокожие монстры успели разжиться, забрав их с тел поверженных защитников библиотеки. Как только подняли щиты, в дело вступили третьи и четвёртые ряды воинов, вооружённые колунами и топорами. Стоя под прикрытием, согнутые в три погибели, они орудовали своими инструментами, стремясь расколоть, разрубить, расщепить деревянные ящики, служащие преградой на пути. Задача была не из простых: стоя в такой позиции, трудно было взять хороший размах, да ещё так чтобы не задеть прикрывающих товарищей.

Несмотря ни на что, атакующие своей цели добились: баррикада была сломлена. Защитники библиотеки прорвались за деревянные нагромождения. Гоблинов, встретивших солдат и вступивших с ними в бой за баррикадой, осталась жалкая горстка. Основная масса отступила в подземелье, забаррикадировав лестницу. Остались только наглухо отбитые, жаждущие крови монстры, готовые принести себя в жертву, лишь бы им выдался шанс вгрызться зубами в человеческое горло.

Разделались с ними достаточно быстро. Численный перевес был на стороне защитников библиотеки, и вот пронзённые и зарубленные тела гоблинов уже быстро остывали перед статуей, скрывающей тайный ход, ведущий в захваченную лабораторию Великой Северной Библиотеки. Но чтобы спуститься туда, предстояло ещё разобрать завалы на лестнице.

***

— Так сир Никколос мой папа? — переспросила Еша у матери.

— Да — ответила Айя. — Прости, прости меня ради светлых богов. Теперь ты понимаешь, почему я к тебе так относилась. Я люблю тебя, дочка, но всякий раз, как смотрю на тебя, перед глазами предстаёт его лицо. Его дикое, безумное лицо, перемазанное в моей крови.

Еша молча сидела на стуле, словно приросла к нему. Айя тихо рыдала на кровати напротив.

Девочка испытывала противоречивые чувства: с одной стороны, она узнала, что у неё есть отец, да не просто отец, а святой рыцарь Храма Светлых Богов. С другой — мамин рассказ о нём, о его деяниях перечеркивал этот светлый образ. Как может человек, отдавший свою жизнь служению свету и борьбе с несправедливостью, так упиваться чужими страданиями, испытывать удовольствие, доставляя другим людям физическую боль.

Из коридора донеслись громкие звуки беготни и крики. Аккуратно приоткрыв дверь, Еша выглянула наружу: по этажу бегали стражники. На вопрос, что происходит, бегущий мимо солдат ответил, что вернулся сир Никколос и сейчас с отрядом пробивается в лабораторию библиотеки. Еша вернулась в комнату.

— Мам, мне надо идти, — сказала девочка. Айя подняла на неё испуганные заплаканные глаза. — Обещаю, я буду осторожна с сиром Никколосом, и я пока не собираюсь разговаривать с ним о том, о чём ты мне рассказала. Но сейчас у меня служба и я должна быть там.

— Но ты ведь ещё совсем маленькая девочка… — начала было Айя.

— Нет, мам, я лучник-страж, а ещё я доверенное лицо Магистра Библиотекаря, так что мне надо идти. Оставайся здесь. Когда всё закончится, вас обязательно оповестят.

Еша обняла обескураженную мать, поцеловав её на прощание в щеку, и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Прибежав на кухню, девочка застала там залитый кровью пол и валяющиеся всюду тела — все говорило о недавно прошедшей здесь битве. Еша осторожно, стараясь не поскользнуться, прошла по коридору, перебралась через завалы разломанных ящиков и очутилась перед статуей, которую стерегли двое стражей.

— Проход закрыт, — буркнул один из них, когда Еша подошла к ним.

— Я знаю, — важно ответила девочка. — Но я должна быть там.

— Идёт специальная операция по зачистке библиотеки от гоблинов, девочка, здесь опасно.

— Я лучник-страж, думаете, я не знаю, что здесь опасно?! — возмутилась Еша. — Вообще-то, именно я предупредила всех о вторжении. Если бы не я, вы бы сейчас лежали в своих кроватях с перерезанными глотками.

— Да, да, девочка. Давай иди отсюда, здесь детям не место.

— АГРР… — выдавила из себя Еша в гневе, от злости даже топнув ногой.

Она отошла от стражников, но не покинула этаж. Незаметно скользнув на кухню, Еша тихо открыла грузовой лифт и залезла туда. Там она перевела рычаг в положение вниз и нажала кнопку «Архив». Кабинка медленно начала спуск.

Когда лифт остановился, Еша слегка приоткрыла дверцу. Стали слышны приглушенные звуки, голоса, доносящиеся как бы издалека. Она собралась с духом, распахнула наотмашь дверцу и вылезла наружу, скинув лук и наложив стрелу на тетиву.

Еша оказалась в дальнем конце низкого коридора, за развилкой, ведущей к тайным воротам и спуску в лабораторию.

Двое из пяти оставшихся в живых гоблинов удерживали оборону из-за нагромождения всякого хлама, через который пробивались защитники библиотеки. Гоблины стояли к Еше спинами и было похоже, что сил у них осталось немного.

Она выпустила две стрелы. Два точных смертоносных выстрела. Стрелы, с интервалом в несколько секунд, одна за другой пробили черепные коробки гоблинов, и монстры, так и не успев сообразить, что произошло, рухнули на каменный пол.

Удивлённые защитники библиотеки во главе с сиром Никколосом прорвались сквозь баррикаду.

— Малютка, откуда ты здесь? — спросил паладин, выйдя вперёд.

— Грузовой лифт, — ответила Еша, стараясь не смотреть на могучую фигуру сира Никколоса и пытаясь проглотить огромный ком, так некстати подкативший к горлу и мешающий дышать.

— Еша? Еша! — раздались возгласы из толпы воинов за спиной сира Никколоса, и сквозь нагромождения, бывшие совсем недавно баррикадой гоблинов, прорвался юноша в бирюзовой кутке без рукавов и кинулся к девочке.

Эльхард обогнул паладина, подбежал к Еше и, присев на колени, крепко-прекрепко обнял её.

Эльхард, это был Эльхард. Неважно откуда и как. Главное, Эльхард был здесь, рядом. Живой и здоровый. Еше вдруг стало так тепло и спокойно.

А потом она подняла глаза, и её взгляд упал на паладина.

И вдруг ей снова стало не по себе. Еше показалось, что она с ног до головы облита какой-то пакостью, и почему-то сделалось так стыдно, словно она совершила нечто гадкое и мерзкое, словно она предала Эльхарда. Ком ещё сильнее подкатил к горлу. Слезы сами собой брызнули из глаз. Рыдая, Еша уткнулась лицом в плечо Эльхарда и плакала, не в силах остановиться.

Сир Никколос с остальным отрядом не стал мешать счастливой встрече. Воины отправились в лабораторию. Паладин, идущий во главе, первым спустился по широкой лестнице и толкнул массивную дверь.

Мелькнула вспышка, и раздался оглушительный взрыв. Такой, что задрожали сами стены библиотеки и с потолка посыпался мелкий песок.

Это отрезвляюще подействовало на Ешу, истерика прекратилась. Она отодвинула мокрое от слез лицо от плеча Эльхарда и наспех вытерла глаза полой плаща.

Эльхард и Еша молча не сговариваясь двинулись к развилке и заглянули за угол. Внизу за огромным, медленно оседающим облаком пыли зиял здоровенный пролом в стене. Каменная крошка и каменные глыбы покрывали всё вокруг. Оглушённые защитники библиотеки поднимались на ноги и помогали подняться своим контуженным товарищам. В центре лестницы лежала массивная металлическая дверь, из-под неё виднелась часть тела, одна рука и голова сира Никколоса.

Эльхард и Еша бросились к нему. Большая рана кровоточила на лысой голове паладина, но он был в сознании и, тяжело дыша, пытался сдвинуть с себя тяжеленную дверь.

— Хорош книгочей, подготовился, — сквозь зубы процедил сир Никколос, — успел начертать взрывчатую руну.

— Сир Никколос, это не Магистр, — выпалила Еша, но потом, увидев обращённые на неё изумлённые взгляды, поправилась: — Ну, точнее, не совсем Магистр. Он провёл ритуал по поглощению сознания того гоблина, что уничтожил Храм, но что-то пошло не так, и сознание сумело взять под контроль разум Магистра. Действие ритуала конечно. Скоро Магистр вернёт себе власть над телом.

— Что, что? — непонимающе спросил Эльхард.

— У этих клириков и магов всегда идёт что-то не так, — выдохнул паладин, ещё раз безрезультатно пытаясь сдвинуть с себя чудовищно тяжёлую дверь. — Значит, это шаман, уничтоживший Храм в теле Библиотекаря…, а что мифическая гробница Дархалза, она действительно тут?

— По легенде — да, — ответила Еша. — Прямо за стеной напротив входа.

Уцелевшие защитники библиотеки собирались возле придавленного дверью сира Никколоса, их осталось немного, а способных держать в руках оружие и сражаться и того меньше.

— Воины, доблестные защитники библиотеки. — собравшись с силами, громко сказал сир Никколос, — быстро сдвинуть эту дверь, увы, не удастся, и повести вас в этот бой я не смогу. Простите меня. Но это финальный бой. Бой, в котором мы должны победить и наконец очистить наш город от этой зеленокожей мрази. Магистр Библиотекарь попал под чёрные колдовские чары их шамана, и я прошу вас взять его живым, остальных же убейте.

Собравшиеся вокруг сира Никколоса защитники библиотеки вскинули вверх руки с зажатым в них оружием, выкрикнув одобрительные возгласы.

— Еша, держись позади и прикрывай нам спины, — шепнул Эльхард девочке, приобняв её. Потом встал и двинулся с остальными вниз, туда, где в лаборатории засела оставшаяся кучка гоблинов.

Эльхард в числе первых воинов ворвался в лабораторию через раскуроченный взрывом пролом. Но им тут же пришлось отпрыгнуть, бросившись врассыпную: как только они показались из проёма, в них тут же полетел огромный огненный шар. Воинам, шедшим позади, повезло меньше. Огненный шар врезался прямо в них, а потом ещё и произошёл взрыв.

Эльхард видел, как несколько солдат в одно мгновение с ног до головы охватило пламенем. Видел, как они с ужасающими криками боли носятся по лаборатории, как вздувается и пузырится, обугливаясь, их кожа и как они замертво падают чёрными кочерыжками, догорая, словно угли в костре, и заполняя помещение сладковатым смрадом палёного мяса и волос. Эльхард бросил озабоченный взгляд назад, за пролом, и у него вырвался вздох облегчения, когда среди обломков камней он увидел маленькую фигурку в зелёной накидке, выглядывающую из-за валуна.

Эльхард выхватил свои ржавые скимитары и устремил взгляд на врагов. Гоблинов осталось немного. Они кучковались возле дальней стены, которая, словно жидкость, перетекала вверх, игнорируя обычные свойства веществ. Гоблины выстроились, похоже, в боевом порядке. По краям две тройки, в центре шеренга из четырёх бойцов и позади Магистр-шаман. Следопыт рванул в атаку на ближайшую к нему тройку. Когда до врагов оставалось совсем немного, один из гоблинов ткнул в него копьём. В последний момент Эльхард поднырнул под копье, сделав в воздухе переворот параллельно полу. Остриё копья скребнуло в районе груди по куртке из шкуры водной саламандры, не причинив вреда следопыту и даже не оставив следа. Эльхард приземлился на ноги, левым клинком отвёл удар меча следующего гоблина и, держа рукоять второго скимитара в плотно сжатом кулаке, всадил ему снизу в челюсть мощнейший апперкот.

Сила удара была столь высока, что гоблина подбросило вверх и град желтых зубов дробью застучал и запрыгал по полу.

Но стоило гоблину, обмякнув, рухнуть вниз, как Эльхарду пришлось выставить вперёд оба клинка для парирования меча третьего монстра. Краем глаза следопыт заметил, что первый уже успел подтянуть к себе копьё и теперь замахнулся для удара, целясь ему в бок.

Эльхард отскочил назад, пропуская выпад копья перед собой. Гоблины сами запутались в своих атаках и внесли сумятицу в свои действия. Следопыт, крутанувшись, обошёл их сзади и, орудуя зажатыми в руках клинками, словно мельница лопастями, поочередно снес зеленые ушастые головы с их тел.

Окинув беглым взглядом лабораторию, Эльхард отметил, что тройку гоблинов на противоположном фланге небезуспешно взяли на себя и уверенно теснят несколько защитников библиотеки. Сзади ему на помощь спешит ещё пара бойцов. Впереди четвёрка гоблинов прикрывает Магистра-шамана, скачущего и готовящего очередной сюрприз-ритуал.

Что-то с этой четвёркой не то. Все крупнее обычных гоблинов, со здоровенными костяными топорами. Боевая элита, вожди племён или дети вождей? Надо с ними поаккуратней.

Подоспели два щитоносца. Эльхард успел шепнуть им свои опасения. Они вышли вперёд и, укрывшись за щитами, начали медленно подступать к четвёрке.

Шаман закончил плясать, грохнувшись на колени позади воинов. Четвёрку окутало красноватое свечение. Злорадные ухмылки растянули их морды в ужасающих оскалах, и зеленокожие бросились в атаку.

С бешеной скоростью один из четырёх элитных гоблинов оказался возле группы Эльхарда. Ни сам следопыт, ни впереди стоящие воины, укрытые за щитами, не ожидали такой прыти. Возникший словно из ниоткуда, гоблин крутанулся на месте и, рубанув наотмашь, обрушил свою костяную секиру на еле успевшего поднять свой щит солдата.

Щит выдержал. Но сила удара была столь велика, что послышался хруст ломающейся кости за щитом и двоих щитоносцев, как костяшки домино, отбросило в сторону. Раздался стон схлопотавшего удар солдата, второй пытался подняться.

Эльхард остался один на один с наступающим на него магически усиленным монстром. Гоблин топнул, широко расставив руки и ноги, и ужасающе зарычал, намереваясь кинуться в атаку и зарубить следопыта. Эльхард поудобнее перехватил рукояти своих скимитаров, готовясь оказать хоть какое-то сопротивление мощной твари.

Но тут разъярённому гоблину прямо в глаз вонзилась стрела. Её окровавленный наконечник, прошив голову монстра, выглядывал из-за больших оттопыренных ушей. Рык прекратился, разъярённое выражение на морде сменилось недоумением. Гоблин ещё было дёрнулся на рефлексах, но оставшийся целым второй глаз уже остекленел. Жизнь стремительно покинула тело, и оно аморфной грудой рухнуло к ногам Эльхарда.

Обернувшись и отыскав глазами Ешу, Эльхард отсалютовал ей в знак признательности за помощь. Потом помог своим соратникам со щитами подняться. Первый был ничего, у второго рука повисла плетью, но намерение сражаться в глазах не угасло. Сняв щит с повреждённой руки, он подобрал валяющееся на полу копьё, подняв его здоровой рукой.

Трое оставшихся магически усиленных гоблинов сражались с дюжиной защитников библиотеки, и было неясно, кто одерживает верх. Магистр-шаман вновь принялся пританцовывать — подготавливать очередную магическую подлянку.

Не сговариваясь, группа Эльхарда бросилась в атаку на ближайшего элитного гоблина. Тот, размахивая топором, отшвырнул солдата–щитоносца, и его товарищи, оставшись без прикрытия, стали лакомой целью для его зазубренного костяного лезвия.

Укрытый щитом, первый солдат с разбегу врезался в бок гоблина. Это отвлекло монстра, но с таким же успехом можно было бросаться на каменную стену. Гоблин даже не отступил назад, он просто взревел и замахнулся, чтобы зарубить бедолагу. За щитоносцем, бросившимся на таран, следовал солдат с раненой рукой. Он вильнул в сторону и сделал глубокий выпад, позволив копью, как продолжению его движения, выскользнуть вперёд, пронзая подмышку замахнувшегося гоблина и проникая в его плоть на всю глубину зазубренного острия.

Оставшиеся защитники библиотеки, осознав, что неожиданная заминка — это их шанс, тут же обрушили клинки на врага, располосовав ему грудную клетку. Так что вынырнувший с другой стороны щитоносца-таранщика Эльхард, полоснувший двумя своими клинками по спине гоблина, был уже лишним. Монстр и без того уже, завалившись на колени, оседал на пол.

Воодушевлённые защитники библиотеки кинулись на оставшихся двух элитных гоблинов. Эльхард же повернулся к шаману.

Магистр-шаман всё ещё пританцовывал, но было ясно, что он почти закончил. Перед ним, разрастаясь, формировался огромный сгусток энергии — светящаяся и искрящаяся шаровая молния.

Шаман, по-видимому, решил, что если лабораторию не удержал, то и жить ему незачем, тем более что всё равно уже мёртв, а если при этом захватит с собой и жизни всех обитателей библиотеки, то еще лучше. Потому что формирующаяся шаровая молния выглядела так, что, если она взорвётся, не только библиотека не устоит, но и весь центр города окажется в руинах.

Эльхард не задумываясь кинулся в атаку на шамана. Нужно во что бы то ни стало прервать ритуал. И почему-то молодой следопыт был уверен, что именно он сможет это сделать. Какое-то еле заметное пошёптование на краю сознания говорило ему, что своими клинками он сможет разрубить, нейтрализовать шаровую молнию.

Эльхард разбежался, оттолкнулся что есть сил и прыгнул, высоко взмыв в воздух. Он обратил внимание, что клинки в его руках окутало чуть заметное голубое и красное сияние. Шаровая молния разрасталась, искрясь и потрескивая электрическими разрядами. В воздухе отчётливо распространялся запах озона. Подлетев к сгустку энергии, Эльхард рубанул клинками крест на крест, разрубая искрящуюся сферу на четыре части.

Выпрыгнув с обратной стороны четвертованной шаровой молнии, Эльхард коленями врезался в лицо Магистра-шамана и опрокинул его. Приложившись затылком о каменный пол, шаман потерял сознание. Четыре сгустка шаровой молнии помигали в воздухе ещё мгновение, а потом, словно в отместку за своё разделение, саданули Эльхарда в спину, растворившись в нём.

Эльхарда тряхнуло от мощнейшего разряда, и он повалился сверху на распростёртого у его ног Магистра Библиотекаря.

Глава 13

Досрочное освобождение

Эльхард пришёл в себя. Тело слегка болело. Он лежал в своей комнатке, в своей кровати, а у изголовья, тихо посапывая, на стуле спала Еша. Стараясь двигаться как можно тише, он встал с кровати и посмотрел в зеркало, висевшее на стене. Рядом на табуретке стаял таз с кувшином воды. Эльхард быстро умылся, побрился и попытался рассмотреть свою спину, стараясь понять, что там так покалывает и саднит. Вся спина следопыта представляла собой один здоровый кровоподтёк, с тем лишь отличием, что там имелись многочисленные ломаные линии, словно запечатлённый момент удара чудовищной молнии.

— Это у тебя после удара шаровыми молниями осталось, — приоткрыв сонные глаза, пробормотала Еша. — Если честно, все были крайне удивлены, что ты вообще остался жив. У тебя классная куртка — она отразила и рассеяла основную мощь молнии, но часть все же достигла цели.

Эльхард схватил свою куртку и быстро надел её. Потом подошёл к сидящей на стуле Еше, сонно потирающей глаза, улыбнулся и обнял её.

Девочка обвила руками его шею, крепче прижалась и сказала:

— Ты провалялся без сознания всю ночь и почти весь день. Я ухаживала за тобой, обтирая прохладной водой. Я очень перепугалась. Не делай так больше.

— Прости, — тихо сказал Эльхард. — Я не хотел тебя пугать. А что, мы выиграли битву, злодей Библиотекарь повержен?

— Можно сказать, что ты и закончил бой, сразив Магистра-шамана. Магическое усиление с оставшихся гоблинов спало и защитники библиотеки гуртом их одолели. И это… Магистр не злодей. Я же говорила, что он под воздействием сознания того шамана, взорвавшего Храм, чью голову мы видели в первый день в кабинете Магистра. Кстати, воздействие уже должно было спасть.

— Но если Магистр Библиотекарь не Затмение, тогда кто стоит за взрывом Храма и возникновением огненной стены? — Задумавшись, Эльхард присел на кровать. — Слушай, я обнаружил брешь в огненной стене, но она может в скором времени закрыться, кольцо огня смыкается. Нужно переговорить с сиром Никколосом и начать эвакуацию жителей. Как он, в порядке? Ему удалось выбраться из-под той двери?

—Да, он абсолютно невредим. На счёт сира Никколоса у меня тоже есть кое-какая информация, —вспыхнув румянцем сказала Еша. — Я встретилась и поговорила с мамой. Она предостерегла меня, посоветовав держаться от него подальше, и рассказала кое-что.

И Еша поведала Эльхарду историю, рассказанную матерью. И чем дольше он её слушал, тем круглее становились его глаза и тем больше в них росло понимание. Еша также рассказала ему об убийстве в библиотеке и об аресте Червя.

— Сир Никколос — твой отец?! — Эльхард вскочил с кровати и заходил по комнате. — Зачал он тебя во время кровавого ритуала, уж больно похожего на тот, что творил Затмение. А что если тогда он только начинал практиковать эту кровавую магию и просто испугался и не завершил ритуал. А теперь вошел во вкус… Точно! Затмение — это сир Никколос. Но что может наше слово против слова святого рыцаря?

— Магистр Библиотекарь сейчас содержится в тюрьме. Думаю, его одержимость уже прошла. Там же допросный кабинет лейтенанта Даны. Магистр высоко отзывался о ней, да и мне она понравилась. Нам нужно поговорить с ними.

Эльхард подпоясался ремнём с закреплёнными на нем ножнами со старинными скимитарами. Они с Ешей собрались и вышли из комнатки. Проходя через казармы, выяснили, что сир Никколос, после того как зачистили лабораторию и вынесли оттуда все тела, заперся там, на этаже, и до настоящего времени не выходил оттуда. Он дал чёткий приказ не беспокоить его и обращаться лишь в случаях крайней необходимости.

Спустившись в тюремные помещения, Эльхард и Еша осматривали каждую камеру в поисках Магистра Библиотекаря. И в одной из камер обнаружили тощую высокую фигуру в сером одеянии, лежащую на нарах в дальнем конце камеры.

— Магистр Библиотекарь? — шёпотом спросила Еша.

Человек в сером, медленно подошел к решётке и просунул руки между решётками.

Да, это был Магистр, одетый в строгий серый костюм-дублет. На его осунувшемся лице всё так же были тёмные круги вокруг глаз, но теперь это были огромные чёрно-фиолетовые вспухшие синяки, оставшиеся после встречи его носа с коленями Эльхарда.

— Девочка-охотница, полагаю, твой следопыт возвратился, — сказал Магистр гнусавым голосом, поправляя круглые очки в помятой оправе на кончике своего длинного, но уже сломанного носа.

— Простите, Магистр, но шел бой, и вы были не в себе, — сконфужено сказал Эльхард.

— Нет, нет. Я допустил ошибку с этим ритуалом и ещё легко отделался. Нас бы уже могло не быть, если бы не ваши действия.

— Но вы же уже освободились от сущности внутри вашей головы? — спросила Еша. — Так почему вас всё ещё держат под замком?

— Приказ сира Никколоса. Он единственный руководитель с неподмоченной репутацией. Его слово ценится выше моего.

— Кстати, насчёт сира Никколоса, — сказал Эльхард. — Когда я был в плену, то услышал историю про некоего Затмение, гоблины почитали его, как бога. Он проводил страшный кровавый ритуал.

— Да, я видел его, пытаясь проникнуть в сознание гоблина. Но, увы, его лицо и личность — загадка.

— Всё так, но тут мама Еши поведала ей историю из своей юности, о её отце. Он провёл с Айей очень похожий ритуал.

Магистр заинтересованно посмотрел на Эльхарда и Ешу. Они пересказали ему истории Айи и Ззилена Крака. Эльхард также рассказал о том, как побывал за огненной стеной, и о тени, в которую огненная стена, продвигаясь, обращает землю за собой.

Когда рассказ был окончен, Магистр ещё какое-то время молчал, меряя шагами камеру.

— Значит, за всем этим стоит паладин, — нарушил наконец молчание Магистр Библиотекарь. — Уничтожив Храм, он снял благословение светлых богов с этих земель, попутно активировав круг призыва. Диаметр круга показывает, насколько могущественно призванное существо, но и этого ему мало. Либо призванное существо настолько чуждо, либо так велика сила проклятья, наложенного на него, что оно не может просто явиться через призыв. Место, в которое оно призвано, должно быть осквернено тенью, то есть реально находиться на полуплане тьмы. В переходном состоянии.

— Это всё безумно интересно, Магистр, — сказал Эльхард, — только вот ничего непонятно.

Библиотекарь очнулся от своих размышлений, взглянув на Эльхарда и Ешу.

— Не думал, что мне выпадет жить в такие великие времена. Ужасные, но великие. Времена, когда оживает тысячелетний миф. Каким-то образом наш святой рыцарь оказался прислужником одного из темнейших и зловещих созданий, некогда обитавших в нашем мире. Один из основателей Великой Северной Библиотеки, асимар Акроготор, видимо, нашёл способ вернуться в наш мир после десятков веков, проведённых в изгнании.

— Если ритуал уже запущен, зачем сир Никколос так усердно ищет гробницу второго основателя Великой Северной Библиотеки — Дархалза? — спросила Еша.

— Я не знаю, но мы обязаны это выяснить и помешать ему — ответил Магистр. — Иначе просто не представляю, какие беды обрушит на головы обитателей нашего мира вернувшийся Акроготор. Невозможно вообразить, какие изощрённые пытки и чудовищные эксперименты могли родиться в его воспалённом мозгу за время многовекового заключения.

— Нам удалось выяснить, что сир Никколос заперся в архивах Библиотеки, — сказал Эльхард, — приказав не беспокоить его.

— Значит, нужно действовать, пока он не сумел проникнуть в гробницу, — настаивал Магистр

— Но что могут противопоставить святому рыцарю обычный следопыт и десятилетняя девочка? — упорствовал Эльхард.

— О, молодой человек, вы удивитесь, на что иногда способен человек в борьбе за правое дело. Тем более вы не будете одни, с вами я, Магистр Великой Северной Библиотеки. Только нужно выпустить меня из камеры, в сплаве этих решёток есть орихалк, поэтому моя магия сквозь них не действует. В допросной должен быть тюремщик, у него ключи от камеры.

— О, я действительно удивлюсь, если у нас что-то получится, — пробормотал Эльхард, направляясь вместе с Ешей к дверям допросной.

Следопыт открыл дверь. Еша со вскинутым луком вошла в допросную и Эльхард, выхватив клинки из ножен, последовал за ней.

В оружии не было особой нужды. В круглом помещении находился только один страж, да и тот спал на одной из возвышавшихся трибун, облокотив голову на согнутую руку.

Эльхард и Еша поднялись на постамент с двух сторон, и молодой следопыт, держа наготове клинки, потормошил тюремщика. Тот очухался и с невысказанным вопросом в глазах заозирался.

— Нам нужны ключи от камер, — сказал Эльхард и, получив связку, продолжил: — Вы идёте с нами.

Эльхард забрал у стражника перевязь с мечом и закрепил ее у себя за спиной, решив, что дополнительное оружие лишним не будет.

Втроём они вернулись обратно к камерам, открыли замок и выпустили Библиотекаря, стражник же занял его место.

Эльхард, Магистр и Еша уже собирались покинуть тюрьму, когда из камеры напротив прозвучал хриплый голос:

— Привет, мелкая. Я тут краем уха услыхал ваш разговор. Думаю, вам пригодится мой кинжал. А я бы с удовольствием свёл счёты с тем, из-за кого меня сюда упекли, тем более что Оля была мне не чужим человеком.

Открыв вторую камеру, они обнаружили в ней Червя, но Еша и так поняла, кто это, она узнала его голос.

— Ещё один воин с зубом на паладина нам не помешает, — высказал своё мнение Магистр.

Эльхард взглянул на Ешу вопросительно.

— Новый хахаль мамы, — быстро шепнула девочка своему старшему другу.

— Ну, если никто не против, — сказал Червь, выходя из камеры, — нужно в допросной из сундуков забрать амуницию.

Вернувшись в допросную, Червь легко вскрыл сундук и надел ремень, к которому со спины крепились хитроумные ножны с кинжалами.

Когда все были готовы, Магистр Библиотекарь подошёл к колонне в центре комнаты и, поместив руку в пламя жаровни, которую держала статуя, открыл тайный ход, ведущий на скрытую лестницу.

— Хороший семейный сабантуйчик предстоит, а мелкая? — хохотнувши, сказал Червь, начиная спуск за Эльхардом и Магистром. — Знакомство отчима и бывшего отчима с отцом. Не терпится выяснить, чей прибор больше.

Еша сжала кулаки, уже не совсем уверенная в правильности решения освободить Червя, и тоже ступила на тайную лестницу.

Глава 14

Кровавый паладин

Потайная дверь тихонько отошла в сторону, и небольшой отряд вышел в коридор архива библиотеки с низеньким потолком. Тут же до их ушей донёсся ритмичный звук ударов металла о камень. Магистр Библиотекарь, Эльхард, Еша и Червь двинулись вперёд по коридору, усыпанному мелкими щепками и остатками гоблинских баррикад. Все крупные объекты защитники библиотеки разобрали и унесли, а мелочь убрать никто не удосужился.

Под ритмичный стук, разносящийся по тихим коридорам архива, свернули за угол и начали спуск. Огромные валуны, которые разметало при взрыве стены, старательно обходили.

Оказавшись внизу, группа прошла в огромный пролом в стене, очутившись в лаборатории Великой Северной Библиотеки. У противоположной стены, обнажив свой могучий торс, колотил застывший камень сир Никколос. Вокруг него валялся инструмент: огромный треснувший молот, кирка. Сейчас он колотил стену своим двуручным мечом. Но прекрасное оружие высекало лишь искры при встрече с камнем, не оставляя на стене даже зарубки или царапины.

— Камень! Он перестал течь! — тихонечко ахнула Еша.

— Это ещё ничего не значит, — отозвался Магистр, — необходимо выяснить, что за клинки он ищет и для чего они ему нужны.

Эльхард и Червь встали по бокам, Еша и Магистр в центре. Приближаться к паладину не стали, чтобы сохранить дистанцию и в случае чего успеть среагировать.

— Как же так вышло, что святой рыцарь Храма Светлых Богов попал в услужение к одному из темнейших существ, когда-либо обитавших в этом мире? — громко, привлекая внимание паладина, спросил Магистр.

Сир Никколос перестал колотить мечом о каменную стену и медленно повернулся. На его лице и лысой голове застыл отпечаток кровавой длани, на мощном торсе, бугрящемся при перекатывании под кожей могучих мышц, алели капли пота, смешанные с каплями, брызгами и кровавыми разводами. Только сейчас вошедшие заметили тонкий, еле заметный алый шлейф, тянущийся к паладину со стороны. Там у стены прибитая гвоздями к перекрещенным в форме буквы «Х» жердям висела лейтенант Дана. Она была ещё в сознании, но всё её тело покрывали множественные сочащиеся надрезы, а выпавшие из распоротого живота кишки валялись на полу.

— Сука, что же он за мразь, если способен на такое, — дернувшись вперёд, прошипел Червь.

— Спокойно! — шёпотом осадил его Магистр. — Ей мы уже не в силах помочь.

— Я буду наслаждаться, когда буду отпиливать его лысую башку, — сквозь зубы сказал Червь, но остался на месте.

Сир Никколос ухмыльнулся, поставил свой меч на остриё и, облокотившись на него, сказал:

— А, книгочей! Ну почему же из темнейших? Что может быть светлее, чем получение знаний? Ведь именно для этого Акроготор с Дархалзом и воздвигли свою библиотеку. Именно для этого Владыка Акроготор проводил свои бесчисленные опыты и эксперименты. Чтобы нести свет знаний. Неужели это зло? Ведь именно этим занимаешься и ты, несешь и передаешь знания народу.

— Ты клялся защищать тех, кто слабее тебя. А вместо этого используешь их кровь и жизненную силу, чтобы стать сильнее, — сказал Магистр.

— Да, я защищаю сотни, тысячи слабых. Так что плохого, если один, два или… десять слабых отдадут мне свою жизнь, чтобы я смог стать ещё сильнее, ещё могущественнее и защитить ещё больше людей.

Магистр молчал, а паладин продолжил:

— Когда-то давно, я жил отшельником высоко в горах, в одинокой келье на утёсе. Уступом ниже располагалась маленькая ортодоксальная деревушка всего на пять семей, ей угрожала нападением стая йети. У них был выбор: бежать с обжитых мест или бороться. В деревне в основном жили старики, но в двух семьях были девушка и парень. Я знал, что должен защитить их, но также понимал, что стаю мне не одолеть. И вот в день перед битвой я молился в келье и заприметил в щель у основания алтаря щит. Мне пришлось сравнять алтарь с землёй, но щит я раздобыл. Он был сделан из крыльев Владыки Акроготора. Владыка заговорил со мной и подсказал мне ритуал. Ночью я забрал девушку и наутро сразил всех йети. Деревня была спасена. И даже боги не посчитали мои деяния злом, оставив на мне своё благословение.

— А может быть надо было сделать другой выбор и жителям покинуть деревню?

— И обречь большинство деревни на смерть? Да кому от этого стало бы лучше?

— Да ей! — Магистр указал в сторону прикованной к кресту лейтенанта Даны. — Ей и той истерзанной тобой девочке.

Сир Никколос покачал головой.

— Лейтенант досадная ошибка. После разбора завалов храма и отражения нападения гоблинов я подустал. Случайно подслушав разговор малютки с кухаркой на лестнице, я поддался соблазну восполнить силы. Но, по-видимому, был слегка неосмотрителен, применив купол тишины — умение паладинов. Кто-то попал в радиус действия умения и сообщил об этом Дане. Она сама паладин, ей было нетрудно сложить два плюс два. И она пришла ко мне с вопросами. Пришлось заметать следы.

— А нападение гоблинов, которых ты использовал как бесплатную рабочую силу, а потом подчистую вырезал все племена?

— Гоблины — это же мусор. Нужно было очистить от них земли. А тут они ещё и послужили правому делу.

— Итак, призыв активирован. Земля, по которой пройдёт стена огня, обратится в тень. Ничто не мешает Акроготору вернуться. Зачем ты пытаешься проникнуть в гробницу? Что тебе там нужно?

— Рога Дархалза — единственное слабое звено в моём плане, — вздохнул сир Никколос.

— Рога? Всем известно, Дархалз срезал рога, чтобы изготовить из них оружие. Ты же говорил гоблинам, что тебе нужны старые клинки.

— Тифлинг срезал рога, измельчил и добавил их в особый сплав, из которого впоследствии выковали клинки. Клинки, способные рассечь всё, в том числе и эту грёбаную каменную стену. Владыка Акроготор по окончании ритуала призыва сможет явиться в наш мир, но, чтобы покинуть тронутые тенью земли, ему необходимы Рога Дархалза. И они должны быть готовы к его появлению. Тем более гробница — это не просто помещение. Это тайный и единственный выход за стену огня.

— Какая ирония! Последняя насмешка основателя библиотеки Дархалза, — рассмеялся Магистр. — Спрятать клинки в гробнице, в которую невозможно пробраться, не имея этих клинков. Воистину мудрец был основатель, он переиграл твоего тёмного Владыку во второй раз задолго до того, как им был придуман и воплощён в жизнь план по возвращению в наш мир.

Глаза сира Никколоса полыхнули злобой.

— У любой проблемы несколько вариантов решения. Вашей крови и жизненных сил мне должно с лихвой хватить, чтобы сокрушить проклятую стену. — С этими словами паладин перехватил меч, разведя руки в стороны. Тонкий кровавый шлейф, тянущийся от лейтенанта Даны к нему, стал более густым и насыщенным. На его голом торсе образовался красный доспех с шипами, казалось, это живая плоть срослась с ржавеющим металлом. — И хотя я предпочитаю больше женскую кровь, она нежнее и мягче в поглощении, вашу я впитаю до капли.

— Даже кровь собственного ребёнка? — вмешался в разговор Червь, игнорируя все попытки Магистра его остановить. — Да, Еша твоя дочь. Результат незавершённого ритуала с Айей — солисткой в храмовом хоре.

— Дочь? — удивился сир Никколос. — Моя дочь? В тебе течёт моя кровь… — Паладин замолчал, его лицо просияло. — Просто не представляю, какую мощь я обрету, поглотив даже часть твоей крови. Я залечу потом твои раны, обещаю. Малютка, ты ведь знаешь, мне это под силу.

— …ЛЯ! У меня больше нет сил слушать эту лысую мразь! — Червь выхватил из-за спины кинжалы и медленно двинулся на паладина.

Эльхард, не произнёсший за все время ни слова, тоже двинулся вперед. Его негодование выдавали лишь желваки на скулах да побелевшие костяшки пальцев на руках, плотно вцепившихся в рукояти клинков.

Магистр Библиотекарь сделал пас рукой, словно дирижёр перед невидимым оркестром, его рука засияла золотым светом, а взгляд сфокусировался на фигуре сира Никколоса.

Все в лаборатории ощутили, как воздух у них над головами стал плотнее и тяжелее. Осязаемый, он конусом сошёлся над паладином и стал давить на него невыносимым грузом. Сир Никколос пригнулся, почувствовав огромный вес, обрушившийся на его плечи, но устоял. Его ноги в обитых железом сапогах даже немного продавили каменный пол. Эльхард и Червь, посчитав это отличной возможностью поскорее расправится с паладином, кинулись на него в атаку с двух сторон. Они были совсем рядом, когда паладина окутало золотисто-алое сияние. Он резко выпрямился, сбрасывая магическое давление Магистра и во всех направлениях от него пошла ударная волна.

Эльхарда и Червя отбросило назад, словно от взрыва, они с трудом сгруппировались и, перекувыркнувшись назад, вновь вскочили на ноги, готовые к бою.

Еша почувствовала, как её волосы, заплетённые в толстую косу, откинуло назад сильным порывом ветра. Магистр пошатнулся и отступил, из его рта вырвался кровавый сгусток и упал на камень. Карающая контратака паладина нанесла наибольший урон тому, кто сильнее на него воздействовал.

— Держись ближе к своему следопыту, — шепнул Еше Магистр и начал произносить какое-то заклинание.

Еша стала постепенно, маленькими шагами отходить от Магистра двигаясь в сторону Эльхарда.

— Думал, твоё ментальное давление сможет меня остановить, а, книгочей? — раскатом грома прокатился вопрос сира Никколоса по лаборатории. Не дожидаясь ответа, паладин резко вздернул вверх руку.

Звенящая, давящая на барабанные перепонки тишина окутала пространство, где находились Еша и Магистр. Почти готовое заклинание Библиотекаря оборвалось на полуслове. Магистр вдруг растаял, как облако на ветру, а в следующее мгновение материализовался возле Червя, вне действия купола тишины, закончил пару фраз заклинания, и с его рук сорвался и ударил в паладина ослепляющий луч света.

Сир Никколос отразил опаляющий луч, выставив плашмя свой меч. Эльхард ринулся на него в атаку, но паладин с ужасающей скоростью рванул ему наперерез и нанёс мощный удар рукой прямо в грудь. Отчего Эльхарда вновь откинуло назад, вышибив весь воздух из легких, прилипших к позвоночнику.

Паладин перевёл взгляд на Библиотекаря, с силой оттолкнулся, взмыл высоко в воздух и, ухватив свой меч обеими руками, из-за головы обрушил на Магистра чудовищный удар. Меч со звоном встретился с каменным полом, высек сноп искр и массивный кусок скальной породы. Магистр за секунду до удара вновь развоплотился и возник на почтительном расстоянии за спиной сира Никколоса. Червь, оказавшийся в непосредственной близости, провел серию быстрых хлёстких ударов, но все они не достигли цели, встретив преграду в виде брони паладина. Отвратительный скрежет металла о металл разнесся по лаборатории, эхом отразившись от каменных стен. Сир Никколос, взбешённый такой наглостью, крутанулся, рубанув снизу вверх мечом, но ловкий Червь ушёл из-под удара, увеличив расстояние длинным прыжком с перекатом через голову, и вновь был на ногах с кинжалами на изготовку.

Магистр вновь начал читать заклинание. Червь и продышавшийся Эльхард рванули вперёд на сира Никколоса. Тот устремился им навстречу. Зазвенела сталь. Несмотря на свой рост и габариты, паладин был очень подвижен и ловок, превосходно фехтуя двуручным мечом. Удары сыпались со всех сторон, но меч неизменно парировал и отражал атаки кинжалов и скимитаров, нацеленные в его владельца.

Сир Никколос встретил мечом кинжалы Червя, оттолкнув их назад. Очертив вокруг головы круг, парировал направленный в спину режущий удар скимитаров, попутно набрав центробежную силу, крутанулся вокруг своей оси, выставив вперёд меч, словно лопасть мясорубки. Эльхард только и успел отпрянуть, пропуская перед собой смертоносное лезвие. Червь подобрался и, высоко подпрыгнув, сделал боковое сальто над паладином с мечом и приземлился перед Эльхардом, но паладин, завершив движение меча, продолжил движение корпуса. И, довернувшись ещё на пол-оборота, ударил ногой.

Мощнейший пинок отправил в полёт Червя и Эльхарда. Они, как мешки, упали к ногам так ещё и не вступившей в схватку Еши. Девочка стояла в нерешительности, сжимая в опущенных руках лук с наложенной на тетиву стрелой.

Еша колебалась: сир Никколос — её родной отец… Паладин встретился с ней взглядом.

— Малютка, доверься мне.

Эти слова больно резанули слух.

— Так же ты сказал маме или Оле, перед тем как начал их резать? — выкрикнула Еша. В её глазах нерешительность сменилась презрением, руки перестали дрожать, она сделала несколько шагов вперед, вскинула лук и выстрелила.

Сир Никколос отразил мечом стрелу, летящую прямо в лицо. Его глаза расширились от ярости и стали безумными.

В это же время Магистр закончил читать заклинание, и над ним полукругом материализовались шесть светящихся кинжалов. Движением руки Библиотекарь направил их в паладина, но те пронзили лишь воздух. Сир Никколос рванул в сторону Еши, сделал выпад, рубанув мечом наискосок от бедра. Девочка, накладывая вторую стрелу на тетиву, в последний момент прыгнула в сторону, уходя из-под атаки. Уже в воздухе она умудрилась натянуть лук и выстрелить.

Стрела вонзилась сиру Никколлосу в бок, в сочленение доспеха. Невзирая на это, он успел ухватить свободной рукой Ешу за лодыжку и, развернувшись, метнул девочку, как снаряд, в Библиотекаря.

Еша врезалась в Магистра, и их тела, обмякнув, упали на камень, но световые кинжалы без заклинателя не пропали. Не достигнув цели с первого раза, они вновь выстроились в воздухе полукругом, готовясь ко второй атаке.

Сир Никколос видел их. С максимальной скоростью, на какую был способен, он ринулся к своим вещам, разбросанным возле дальней каменной стены — двери гробницы. Световые кинжалы устремились за ним. На всём ходу паладин подхватил свой щит и, развернувшись, укрылся за ним, присев на одно колено. Раскрылись ангельские крылья, и световые кинжалы просто разбились о щит, осыпавшись градом золотистых искр.

Эльхард, лежа на полу, видел, как паладин отправил девочку в полет. В этот момент в нём что-то щёлкнуло. Сердце в груди сдавило так, что, возможно, оно пропустило несколько ударов.

Как может паладин так обращаться с ней? Как смеет он доставлять ей хоть щепотку боли? Как он посмел угрожать опасностью ей? Ей… ей… Его Еше.

Эльхард сорвался с места, не помня себя. Хорошенько разбежавшись, он подпрыгнул высоко в воздух. Когда световые ножи ударили в щит, осыпавшись брызгами, следопыт приземлился на него ногами, и его скимитары, не встретив ни малейшего сопротивления, скользнули между самим щитом и раскрывшимися ангельскими крыльями. Он оттолкнулся от щита и рубанул клинками вверх. Сделав сальто назад, Эльхард приземлился на ноги, но оступился, упав на спину.

Сир Никколос, ошарашенный, опустил щит. С двух сторон от паладина валялись на полу, кровоточа, отрезанные ангельские крылья.

— Рога Дархалза? — изумленно спросил сир Никколос. — Рога Дархалза всё это время были у тебя?!

Паладин кинулся на Эльхарда и стал неистово колотить его, нанося удары мечом. Следопыт лежа на спине выставил перед собой скимитары и как мог отражал ими могучие удары. Сир Никколос обрушивал свой гнев на Эльхарда с такой силой, что скимитары отскакивали временами назад и, хоть эта сторона клинков не имела заточки, врезались юноше в грудь и лицо, оставляя после себя рассечения и кровоподтёки.

Сир Никколос колотил лежащего следопыта ещё и ещё, пока не выбился из сил. Потом остановился, тяжело дыша. Передохнул немного и вновь стал обрушивать на Эльхарда тяжёлые удары.

Пришедшая в себя Еша кинулась к паладину, повисла у него на руке и со слезами на глазах стала умолять остановиться. Паладин выпустил меч, ухватил своей огромной ручищей девочку за голову и поднял добычу на высоту собственных глаз.

— Что же ты постоянно путаешься под ногами, маленькая дрянь! — сказал паладин ей прямо в лицо, удерживая рукой перед собой и поворачиваясь спиной к Эльхарду. — Куда ни плюнь, везде звучит твой мерзкий тоненький голосок, вытягивающий мои нервы в бардовскую струну.

Лежащий на земле с окровавленным лицом следопыт собрал в себе все силы, поднялся на ноги и, не сводя с паладина ненавидящего взгляда, кинулся на него.

Эльхард запрыгнул сиру Никколосу на спину, вонзил лезвия своих скимитаров в мощную спину паладина сверху, прямо за шиворот, в место, где кроваво-красная кираса соприкасается с бычьей шеей, и утопил их по самые рукояти.

Сир Никколос сдернул следопыта второй рукой. Теперь он держал перед собой их обоих: Эльхарда и Ешу. Но силы покидали паладина. Удерживать перед собой врагов становилось всё тяжелее, и они тянули его вперёд. На подгибающихся, спотыкающихся ногах паладин сделал несколько шагов, намереваясь прислонить свою добычу спинами к стене, служившей дверью в вожделенную гробницу.

Но как только спины молодых людей коснулись камня, их тела тут же погрузились в него, словно в воду. Паладин запнулся, увлекаемый вперед, и тоже погрузился в камень, не встретив ожидаемого сопротивления. Как только камень поглотил всех троих, стена застыла, вновь став твёрдой и плотной.

Глава 15

Новый товарищ

Было такое ощущение, что они движутся в каком-то киселе. Мягкая прохладная субстанция обволакивала их и проталкивала глубже и глубже. А потом раз — и всё закончилось.

Эльхард и Еша упали на твердые холодные камни тёмной пещеры. Упали прямо возле каменной стены. Самой обычной твёрдой каменной стены скальной породы. Из необычного в этой стене было только то, что на высоте человеческого роста из нее торчало лицо и мощные, мускулистые руки. Лицо было с роскошными усами, широко раскрытыми глазами и застывшей гримасой агонии. Тонкие алые струйки сочились из остекленевших глаз.

Эльхард чувствовал себя нехорошо, поэтому Еша обняла его, положив голову следопыта себе на колени, и принялась плащом стирать кровь с его лица. Сломанный нос, один глаз заплыл, пара рассечений на лбу и на щеках. Травмы были несерьёзные, просто потрачено много сил. Надо отдохнуть.

Спустя какое-то время Эльхард сумел самостоятельно подняться на ноги. Он осмотрел пещеру и узнал ее. Только не было струящейся вверх воды под потолком. Но в остальном это была точно такая же пещера, как та, в которой он очутился после бегства от огра и утопления в болоте.

Нужно двигаться вперёд, куда-то да выведет их этот каменный тоннель.

Эльхард натянул капюшон на голову. Темнота резко сменилась серовато-белым маревом, очертания пещеры проступили чёткими контурами. Силуэт Еши выглядел так, словно рядом стояла обрётшая человеческую форму радуга. Причём цвета не были статичны, они каждую секунду вспыхивали, затухали и вновь разгорались с большей или меньшей интенсивностью. Не став акцентировать на этом внимания, Эльхард обнял девочку за плечи, и они, поддерживая друг друга, поковыляли по единственному имеющемуся у них пути.

Вскоре, как и ожидал следопыт, тоннель раздался вширь, но никакого лаза не обнаружилось. Несколько раз Эльхард прохаживался вдоль стены, даже попинал скалу в местах, где, как он помнил, был пролом, но ничего не нашел, их окружал лишь камень.

Пройдя ещё шагов двадцать — двадцать пять, Эльхард обнаружил в стене широкий и неглубокий карман, но и тот оканчивался глухим тупиком.

Еша высказала предположение, что, наверное, все пещеры одинаковые или очень похожи. Что тут может быть отличного? Каменные стены, пол и потолок. Но Эльхарду настолько все было тут знакомо, что он не мог избавиться от ощущения, что эта пещера — та самая.

Так они и брели вперёд, всё дальше по тоннелю, не понимая, зачем древний основатель библиотеки магически запечатал вход в простую пещеру. И что в процессе поиска этого подземелья сложило голову огромное количество живых существ.

Вот впереди замаячила развилка. Всё, как помнил Эльхард. Только в центре пересечения трёх широких тоннелей, как островок безопасности, нагромождение сталагнатов с небольшим пространством в центре.

— Эльхард, давай остановимся передохнём, — предложила Еша.

— Да, давай, — согласился следопыт, — тем более, что я ничего не понимаю. Это определённо та же пещера. Вот и развилка, а гробницы нет.

Они протиснулись между сталагнатами и устроились в центре пещеры.

— В библиотеке вход в гробницу преграждала стена, — сказала Еша. — Сир Никколос сказал, что вход откроют Рога Дархалза. Когда они были у нас, мы смогли проникнуть за стену, но сейчас твои клинки остались вмурованными в скалу. Вот дальнейший проход нам и не открылся.

— Наверно ты права. — Эльхард машинально ощупал пустые ножны на поясе. — Эх, жаль, мне нравились эти скимитары. Хорошо, что я забрал меч у тюремщика, хоть без оружия не останемся.

— Говори за себя. Мой лук, например, при мне, стрелы только надо поберечь, штук пятнадцать осталось.

— Да, ну ничего, если я не ошибаюсь, то скоро мы выберемся на поверхность, вернёмся и, если Магистр не придумал, как остановить ритуал, заберём всех людей и выведем за огненную стену. Жалко, конечно, покидать родные места. Южные города большие, там есть кудесники и могущественные маги, уж им точно ничего не стоит остановить ритуал.

— Не знаю, Магистр говорил, что основатели были столь могущественны, что даже боги явились к стенам библиотеки, чтобы усмирить Акроготора.

— А, Магистр… — пренебрежительно отозвался Эльхард. — Каждый кулик свое болото хвалит. Магистр вроде у нас самый сильный заклинатель, а тем не менее попал под контроль какого-то гоблина.

Так за пустой болтовнёй Эльхард и Еша не заметили, как уснули.

***

Проснулись они от посторонних звуков. Звуки эти доносились из правого тоннеля и приближались.

Эльхард вскочил и вытащил меч из заплечных ножен. Еша тоже достала лук и приладила стрелу. Следопыт шепнул ей, чтобы оставалась за сталагмитами, так до неё будет труднее добраться, а она может свободно вести стрельбу. Сам же выбрался с островка безопасности и встал за толстым сталагнатом, который, как колонна, располагался у прохода.

Звуки из тоннеля становились всё громче и громче. Вскоре можно было свободно различить шлёпанье босых ног по камню и грубые реплики.

— Хороший пещерный подземелье. Нашли толстый кусок мяса пожрать, — высказался один из босяков.

«О нет, опять гоблины!» — подумал Эльхард.

— Толька надо хорошенько мыть водичка, — отвечал второй голос. — Уж больно он вонять ссанина.

— ГХЫ-ГХЫ-ГХЫ. Ещё бы не вонять. Он столько пьяный ягода сожрал. Со всей полянка я смог насобирать лишь несколько жменек.

Голоса стали слышны совсем близко. Тоннель осветился светом факелов, и показалось трое гоблинов. Двое несли на плечах то ли длинный свёрток, то ли рулон. Третий плелся сзади с мешком за плечами.

— Вернёмся в лагерь и будем долго-долго-долго варить. Говорят, у этих кожа толстая. Нужно кипятить, пока мясо с кости не слезать само.

Гоблины прошли перед притаившимся за сталагнатом Эльхардом. Рулон, который они тащили на плечах, дёрнулся, и гоблин, нёсший заднюю часть, смачно врезал по нему кулаком. Послышался приглушённый стон. Шедший последним гоблин с мешком гнусаво заржал.

Эльхард вышел из своего укрытия и рубанул мечом от плеча. Лезвие со свистом рассекло воздух. Зелёная голова высоко подлетела, отделённая от тела, и глухо упала на каменный пол пещеры.

Двое оставшихся гоблинов резко развернулись, бросая ношу. Самый первый, так ничего и не успев понять, осел на пол с прилетевшей в морду стрелой. Второй же попытался снять с пояса дубину, но Эльхард взмахом клинка рассёк ему грудину и следующим же выпадом вогнал меч в горло.

Пока монстр оседал, Эльхард выдернул меч. Потом обтёр его о тело сражённого гоблина. К нему подбежала выбравшаяся из убежища Еша, и они вместе уставились на свёрток-рулон, который тащили гоблины. Рулон немного шевелился, и из него доносилось глухое то ли гудение, то ли гавканье.

— Как думаешь, что там? — боязливо спросила Еша.

— Ну, они собирались его сожрать, думаю, какой-то зверь. По звукам — волк или собака, — непринуждённо ответил Эльхард, хотя сам не горел желанием к нему приближаться и держал меч перед собой наготове. — Хотя тело великовато для собаки. Может быть, кабан?

— Иди посмотри. Если что, я с луком прикрою.

— Да, думаешь стоит? Может быть, оставим это здесь, как оно есть?

— Эльхард, кто из нас ребёнок, я или ты? Давай уже включай ответственного взрослого.

— Я и включаю. Зачем нам смотреть, кто или что там, лишний раз подвергая себя опасности?

— А вдруг ему нужна помощь, а мы оставим его так помирать?

— Так ему и нужна помощь. Без помощи оно оттуда не выберется.

— Ну так и посмотри, что это там. Представь, каково это, помирать спеленованным по рукам и ногам в грязные обоссанные тряпки.

— Хорошо, всё! — закончил спор Эльхард. — Я посмотрю, держи только лук наготове.

Эльхард присел рядом с рулоном и начал потихоньку распарывать его лезвием меча. Вот появилось что-то круглое, обтянутое светлой кожей. В нос следопыту ударил сильный запах застарелого перегара и прелой мочи. Рулон вдруг резко дернулся, в тишине пещеры оглушительно зазвучал резкий треск рвущихся тряпок.

В следующую секунду из тряпок вырвалось существо с лысой головой. Этой головой оно врезалось Эльхарду в грудь, словно выпущенное ядро. Опрокинув следопыта, оно вырвало из его рук меч, зыркнуло по сторонам и, увидев ещё одну угрозу, резко метнулось в сторону Еши.

Еша выстрелила, странное существо отразило летящий снаряд мечом, и стрела угодила в каменный пол. Далее оно проворно метнулось вперед, перекувыркнулось через голову и возникло у девочки за спиной, крепко ухватив её за шею и приставив остриё к её горлу.

— Дети? — раздался хрипловатый низкий голос. — Откуда дети? Были же гоблины?

Эльхард поднялся, держась за ушибленную грудь. За спиной Еши стояло существо приблизительно её роста, но раза в три шире в плечах. Огненно-рыжая борода прикрывала до пояса его мускулистый бочкообразный торс.

— Гоблины мертвы, — сказал следопыт. — Мы перебили их, освободив тебя.

Голубые глаза обшарили пещеру, ненадолго остановившись на телах поверженных гоблинов. Потом рыжебородый убрал лезвие от горла девочки и разжал пальцы, высвобождая её. Еша сделала два медленных неуверенных шага, а потом быстро рванула к Эльхарду и, укрывшись за ним, выглянула из-за его спины.

— То есть вы, дети, перебили этих троих гоблинов? — спросило существо.

Эльхард и Еша кивнули.

— А я, воин Гипербореи, был настолько глуп, что, обожравшись пьяных ягод, беспечно уснул, позволив захватить себя в плен! — С этими словами он развернулся и окованным сталью ботинком пнул валявшуюся отрубленную гоблинскую голову. Та, ударившись об стену, отскочила и, как мяч, запрыгала и скрылась в темноте тоннеля, из которого и пришли гоблины. Затем он подбросил меч и, поймав его за острие, встал на одно колено, протянув рукоять Эльхарду.

— Я, Зорриан, дварф из Гипербореи, благодарю вас за спасение и клянусь служить вам верой и правдой, пока мой долг не будет оплачен или пока не прекратит в моей груди биться сердце.

— Не нужно никакой клятвы, — проговорил Эльхард. — Мы просто помогли попавшему в беду.

— Клятва произнесена, парень, — не терпящим возражения тоном сказал Зорриан. А затем, прищурив правый глаз и высоко подняв кустистую левую бровь, с нажимом спросил: — Или вы хотите оскорбить гиперборейского дварфа?

— Нет, нет, ни в коем случае, — поспешил заверить Эльхард.

— Вот и чудненько. — Зорриан поднялся, впихнул в руки следопыта его меч и, осматривая гоблинов, спросил: — Вас как зовут, кстати? — Не дожидаясь ответа, заприметил мешок гоблинов, направился к нему и начал в нём копаться.

— Эльхард и Еша.

— Эльхард и Еша… — повторил дварф, продолжая изучать содержимое мешка.

Он вытащил оттуда старый, видавший лучшие времена доспех. Изъеденные ржавчиной пластины кирасы имели когда-то красный цвет. То тут, то там в доспехе имелись прорехи, а то и откровенно зияли отверстия чёрных дыр. Дварф покачал головой, потом наступил мощной кряжистой ногой и оторвал только правый наплечник с кожаным ремнём для крепления. Потом опять порылся в мешке и вытащил оттуда наполовину оплавленный круглый металлический щит и боевой молот. Надев наплечник, закрепив на спине щит и приладив к поясу молот, Зорриан повернулся к Эльхарду и Еше. Молодые люди так и не сдвинулись с места, пока дварф собирался.

— Ну что, господа и дамы, куда путь держим? — спросил Зорриан. — Признаюсь, я в этой части подземелья недавно. Но в тех местах, откуда меня припёрли эти недоумки, делать нечего. Поляну пьяных ягод я обобрал, а спуск на глубинные тропы преграждает магический огонь. Сколько я ни пытался, преодолеть его я не сумел.

— Думаю, нам сюда. — Эльхард указал в левый тоннель.

— Так чего же мы ждём? В путь!

И они втроём двинулись в левый тоннель.

Всю дорогу Зорриан болтал не умолкая. Рассказывал, что родом из Гипербореи, далёкого королевства дварфов, расположенного далеко на севере за ледяным океаном. Что уже много лет путешествует по Подземью и Глубинным тропам в поисках выхода на материк. Спрашивал, что за история привела в подземелье девочку и следопыта. Еша прониклась симпатией к рыжебородому дварфу и охотно болтала с ним. Эльхард же держался холодно и отстранённо, на вопросы и расспросы отвечая односложно и без лишних подробностей.

Вскоре воздух сделался тёплым и влажным, они наконец достигли выхода из пещеры.

Из провала на потолке по нагромождению камней струился поток воды. Всё кругом было окутано белёсыми клубами пара, а наверху за проломом сквозь молочную пелену пробивалось свечение приблизившейся практически вплотную к провалу огненной стены.

— Эльхард? Ты говорил от пролома до стены огня приличное расстояние.

— Так и было. Видимо, кольцо схлопывается быстрее.

— Поспешим, некогда размышлять, — вмешался Зорриан. — Если пламя подойдёт к пролому, мы навсегда окажемся запертыми в этой пещере.

— Постой. За пламенем сразу начинается тень, — сказал Эльхард, доставая небольшую флягу. — Ощущение такое, словно из тебя высасывают жизнь. У меня есть эликсир. Он бодрит и придаёт сил.

Налив содержимое фляги в крышечку, Эльхард протянул её Еше. Она выпила. Потом молодой следопыт повторил ту же процедуру с Зоррианом. Дварф понюхал крышечку.

— А на спирту нет? — переспросил Зорриан и, получив отрицательный ответ, залпом опрокинул содержимое в рот. — Ух, неплохо, — передёрнул он плечами, возвращая крохотную емкость.

Эльхард тоже выпил крышечку эликсира и убрал флягу. Когда он начал подъём, Еша и Зорриан уже карабкались вверх. Дварф шёл впереди. Легко и играючи он перескакивал с камня на камень и подтягивался, цепляясь за скользкий гранит. Девочке восхождение давалось сложнее, но дварф, забираясь всё выше, неизменно дожидался её, помогая и подтягивая на сложных участках.

Вскоре подъём был окончен. Зорриан вскарабкался первым, вытащил Ешу и помог выбраться Эльхарду. Они оказались в мелком озерце, на краю которого, укутанная плотным белым паром, маячила арка в исполинской стене огня.

Эльхард взял Ешу на спину и на счёт «три» они с Зоррианом бросились в брешь. Как и в прошлый раз, пересечь огненный рубеж не составило труда, но тут же они столкнулись с встречным течением реки. Помогая себе руками и загребая воду, они начали понемногу протискиваться вперёд, противостоя хоть и несильному, но все же затрудняющему движение потоку. Если Эльхарду вода была по пояс, и, чтобы сохранить равновесие, он лишь немного наклонил корпус вперёд, то Зорриан, которому встречный поток ударил в грудь, прилагал гораздо больше усилий. Мощные руки дварфа работали как водяная мельница, ритмично загребая колоссальные объёмы воды.

Вдобавок ко всему на них ещё действовала тень. Краски и цвета пропали в одночасье, весь мир вокруг погрузился в сумрак, став чёрным, бледно-чёрным или серым. Принятый эликсир снизил степень воздействия, но все понимали, что чем дольше они пребывают в тени, тем больше и сильнее расходуются силы. Они продолжали движение вперёд, преодолевая сопротивление среды.

Они прошли порядка пятидесяти шагов, когда дварф стал забирать немного в сторону, приближаясь к берегу. Давление тени сказывалось, и до бесконечности загребать в таком темпе было невозможно. Эльхард ушёл уже сильно вперёд, но Зорриан, выйдя на приемлемую глубину, стал нагонять следопыта. Воодушевлённый таким стечением обстоятельств дварф уже приблизился к берегу настолько, что вода доходила ему лишь до колен. Росшие по-над берегом деревья и кустарники возвышались над водой чёрными мрачными гроздьями.

Беспечно шагающий возле берега дварф нагнал Эльхарда, почти поравнявшись с ним, когда несколько сухих шершавых ветвей опутали его руку. Зорриан дёрнулся и подтянул руку к себе, чёрное дерево с хрустом накренилось, но ветви крепко держали его. Тогда дварф зарычал и рванул что было сил. Раздался оглушительный треск, и чёрные ветви отломились. Он уже было бросился подальше от берега, как ветви других деревьев плотно обвили ему другую руку, а теперь еще и ногу. Он с силой подтянул к себе попавшие в западню конечности и яростно заорал, не в силах рвануть, чтобы избавиться от пут.

Эльхард ступал шаг за шагом, ритмично разгребая воду и сохраняя равновесие. Что-то в воде ударило его по руке, когда раздался треск и яростный крик Дварфа. Это было то, ради чего Эльхард и шёл в середине реки — оставленная им в прошлый раз верёвка. Ухватив её за конец, он быстро на руках продвинулся вперёд. Эльхард передал конец верёвки Еше, и девочка соскользнула с его плеч.

— Двигайся по верёвке, она привязана за тенью, — сказал следопыт Еше. — Мы тебя скоро догоним.

Еша пошла вперёд, Эльхард обернулся. Зорриан вырвал руку от второго захвата и сейчас неистово крушил кулаками ветви, стремясь освободить ногу, но к нему уже тянулись новые. Следопыт вынул из-за спины меч и нырнул в сторону Дварфа.

Вынырнул он рядом с Зоррианом и, рубанув, одним махом отсёк тянущиеся к нему ветви.

— Руби скорей здесь, — закричал Зорриан, указывая на опутанную ветвями ногу. — Там в кустах что-то есть, парень.

Эльхард рубанул, высвободив ногу Зорриану и кинул взгляд назад. В тени густых чёрных кустов было плохо видно, но по воде расходилась рябь, что-то крупное двигалось в их сторону.

Они припустили вперед вдоль берега, Еша как раз в это мгновение покидала владение тени. Спотыкаясь и оскальзываясь, они падали в реку, но мгновенно вскакивали и неслись вперёд. Сзади в воду бухнулось что-то громадное, напоминающее груду переплетённых ветвей и коряг.

— В середине реки верёвка, — крикнул Эльхард, — она привязана за границей тени.

Дварф кивнул и крикнул:

— Вставай мне на ладони.

Но Эльхард не понял, что имел в виду запыхавшийся гном.

Зорриан резко ускорился, с лёгкостью обогнав Эльхарда. Следопыт чувствовал, как что-то огромное практически наступает ему на пятки. До рубежа теневых земель оставалось еще шагов двадцать, когда дварф резко развернулся, застыв как вкопанный, слегка присев и положив руки себе на бедро раскрытыми ладонями вверх. Эльхард, не сбавляя скорости, вскочил ему на ладони, и дварф, перебросив его через себя, отправил следопыта в высокий и далёкий полёт.

Еша сидела по пояс в воде, обхватив руками камень, к которому была привязана верёвка. Утреннее солнце по-летнему пригревало с безоблачного неба. Вдруг невысоко над водой из тени вылетел Эльхард и бухнулся в воду, но тут же вынырнул и подплыл к Еше. Вместе они в ожидании смотрели на границу чёрного плотного марева, где исчезала река и колеблющаяся в ней верёвка.

Верёвка вдруг натянулась. Из тени показались мощные руки дварфа. Сильные запястья цепко схватились за верёвку, опутали ею кисти. Мышцы вздулись от напряжения, проступили толстые вены, и из тени вывалился Зорриан, голова которого была опутана чёрными шершавыми ветвями. В плечи и шею вонзились чёрные деревянные колья, словно зубы древесного монстра, а тело увязло в огромной полой коряге.

Эльхард бросился дварфу на помощь, хватая и подтягивая его к камню. Как только корягообразный монстр оказался в золотистых лучах солнца, чёрная древесина начала трескаться и осыпаться, крошась и превращаясь в труху и пыль. Когда Зорриан наконец взобрался на камень, только глубокие проколы в плечах, да множественные царапины на лице и теле говорили о нападении древесного монстра.

Немного переведя дух, они втроём поплыли к берегу. Дварф выбирался на твёрдую землю на карачках.

— Вот что я тебе скажу, парень, — начал Зорриан, вставая и пошатываясь. — Я, конечно, ещё не совсем понимаю, во что ввязываюсь. Но ты уже дважды спас мою жизнь, так что будь уверен, я буду с тобой до конца. Мой молот будет крушить черепа твоих врагов, пока хоть волос остаётся в моей бороде, пока хоть капля крови струится в моих венах. И ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью и быть уверенным, что я тебе не откажу. Или я не дварф Гипербореи.

После этого они разлеглись на берегу, отдыхая под нежным и ласковым, дарующим такое вожделенное тепло весенним солнышком.

Окрестности озера Сейд Глава 16

Вой

Они сидели на берегу неширокой реки. Еша промыла раны Зорриану и, обнаружив поблизости подорожник, собиралась приложить листья к израненным плечам и спине дварфа. Зорриан для виду повозмущался, но потом всё же сдался под напором девочки и позволил ей лечить его раны так, как она хочет. Ему самому это даже нравилось. Было заметно, что суровый дварф провёл много времени в одиночестве, блуждая Подземье, и сейчас просто наслаждался обществом и заботой.

Эльхард молча наблюдал за их вознёй и ненастоящими спорами, он лежал на каменном берегу, прогретом тёплым летним солнцем. Позади угрожающе нависал купол тени, впереди серебристой лентой струилась речка, исчезая в далёких зарослях, а вдали возвышался горный массив.

— Что дальше? — спросил Зорриан у Эльхарда.

— Пойдём по реке. Что нам ещё остаётся? — ответил Эльхард. — Нам нужно найти кого-то, кто разбирается в магии и способен остановить этот призыв.

— Я разбираюсь в магии, — сказал дварф. Эльхард и Еша удивлённо посмотрели на него. — Я её ненавижу и считаю вредной наукой. Вот меч, молот, секира, щит — вещи простые и понятные, знаешь, чего от них ожидать. А эти… нашепчут что-то себе под нос, и куда прилетит, а главное что? Поди разберись. Да и народ эти ворожеи мутный, говорят одно, делают совсем другое. — Тут Зорриан замолчал, а в его животе громко заурчало. — Да, но сперва надо как следует поесть.

— С провизией у нас беда, — сказал Эльхард. — Но по пути, думаю, нам удастся разжиться съестным. Поглядывайте по сторонам по пути, можно наловить мышей и насобирать сморчков, если не попадётся что-нибудь покрупнее.

— Ладно мыши, но никаких сморчков я есть не буду, — возмутился дварф.

— Это такие грибы, — хихикнула Еша. — А пока погрызи ягель с веточкой лиственницы. — Она протянула ему мох и небольшую веточку, на которой были ершистые зелёные иголки.

Зорриан взял ягель в рот, пожевал иголки и с недовольным видом, и побрёл за Эльхардом, который уже отправился в путь.

Они шли по лесу, стараясь не терять из виду реки. Изумрудная листва сверкала на солнце, лучи которого свободно пробивались сквозь редкие деревья. Эльхард оказался прав. По пути им удалось собрать порядочно грибов, а Еша подстрелила шесть мышек, которые теперь висели у неё на поясе, привязанные за хвосты.

Солнце пересекло зенит и теперь выглядывало из-за гор, которые были покрыты снегом и подступали почти вплотную. Каменистые склоны и уступы начинались буквально в получасе ходьбы от места, где находились трое друзей. До вечера оставалось несколько часов, когда они остановились на ночлег.

Еша вымыла грибы и нанизала на ветки. Теперь она занималась тушками мышей: сняла шкурки и выпотрошила внутренности. Эльхард и Зорриан начали сооружать место для ночлега.

Они нарубили длинных кольев, которые Зорриан воткнул в землю, соорудил большой и просторный шалаш. Пол и стены обложили несколькими слоями густых и пушистых хвойных лап, которые защищали от ветра и холода земли.

Вскоре развели костёр, и у входа в шалаш быстро распространился аппетитный запах печёных грибов и жареного мяса. Настроение у всех поднялось, и подступила сонливость. Только вой, доносившийся временами с вершин горного хребта, не позволял путешественникам полностью расслабиться. Поэтому они отправили Ешу спать, а Зорриан и Эльхард договорились дежурить по очереди.

На лес опустились сумерки. Дневные звуки стихли, только журчание реки и лёгкий ветерок, который колыхал листву в кронах корявых низкорослых деревьев, нарушали тишину.

Эльхард уже дважды сменил на посту Зорриана и теперь сидел у костра, подбрасывая в огонь мелкие ветки и дровишки. Неподалёку лежали остатки сытного ужина, часть которого следопыт уже убрал в походную сумку, оставив немного для утреннего перекуса.

В горах снова раздался протяжный и пронзительный вой, а затем оглушительный грохот. Эльхард вскочил на ноги и посмотрел вдаль, где над лесом у подножия гор поднималось облако пыли.

От грохота проснулись Зорриан и Еша и вышли из шалаша.

— Что случилось? Такой грохот, я даже испугалась, — сказала Еша, потирая заспанные глаза.

За ней сразу показался рыжебородый дварф. Он зевал во весь рот и выбирался из шалаша на четвереньках, похожий на своеобразного льва.

— Видимо, в горах произошёл камнепад, — ответил Эльхард. — Вон сколько пыли поднялось.

— Ой, надо сходить посмотреть, вдруг кому-то нужна наша помощь! — воскликнула Еша.

— Ну, не знаю, в горах постоянно происходят камнепады, — сказал Эльхард. — Это же не наше дело.

— Да ладно, парень, Еша дело говорит, — вмешался Зорриан. — От нас не убудет, сходим, посмотрим и вернёмся. А если там действительно кто-то попал в беду? Кто ему поможет, кроме нас? Вокруг лес, горы и только звери.

Эльхард не стал спорить, и они быстро направились в сторону гор.

Вскоре лес и деревья остались позади. Их путь проходил по каменистой и продуваемой всеми ветрами тундре, которая затем сменилась нагромождением осыпавшихся с вершин камней.

Перейдя через небольшой пологий хребет, они увидели внизу обвал. Среди россыпи камней лежал огромный булыжник, а рядом с ним копошилось и скулило что-то чёрное.

Не сговариваясь, они втроём устремились вниз, но остановились в нескольких метрах от обвала. Из оседающего облака пыли на них смотрели красные глаза, расположенные на огромной чёрной морде. Существо обнажило острые, как бритва, клыки в устрашающем оскале.

— Мрак! — выругался Эльхард.

— Угу, — тихонько поддакнул дварф, доставая свой молот.

Чёрный, как смоль, зверь угрожающе рычал и не сводил с них глаз. Он стоял на месте, ощетинившись на загривке. Это был волк размером с лошадь, высотой в два человеческих роста в холке.

— Вот уж не думал, что у вас на севере водятся варги, — буркнул Зорриан, поудобнее перехватывая щит и молот. — Обходим с двух сторон. Попробуем быстро убить этого монстра.

— Стойте! — вдруг крикнула Еша сзади.

Эльхард и Зорриан удивлённо посмотрели на неё, стараясь не выпускать из виду скалившегося варга.

— Вы что, не видите — это девочка, — сказала Еша. — А огромный валун придавил ей задние лапы.

— Отлично, — буркнул Зорриан. — Быстрей с ней расправимся. А с чего ты решила, что это девочка?

— Смотри, какое пузо, — выдохнула Еша. — Она же беременна. Она упала с большой высоты, ей больно, она напугана за себя и за своё потомство, а тут ещё вы тычете в неё своими железками. Ей помощь нужна!

Дварф остановился и протёр рукой вспотевшую лысину.

— Думаешь? — спросил Зорриан и вопросительно взглянул на Эльхарда.

— Давай попробуем с ней подружиться, — сказал следопыт. — Убить её мы всегда успеем. На худой конец, оставим так — самостоятельно выбраться она не сумеет.

В горах раздался леденящий душу вой, который тут же подхватили ещё несколько голосов.

— А вот её дружки могут доставить нам кучу проблем, — закончил Эльхард.

Они взглянули на волчицу и удивлённо переглянулись. Варг, заслышав вой, прижалась к земле, поджала уши и жалобно заскулила.

Эльхард двинулся вперёд. Послышалось настороженное рычание, показались клыки. Следопыт вытащил из своей сумки одну из оставшихся с вечера крыс и кинул прямо перед мордой волчицы. Она понюхала, лизнула тушку, а потом заглотила её целиком, вгрызаясь острыми зубами в плоть и с хрустом перемалывая вместе с костями.

Эльхард передал вторую тушку Еше, чтобы она отвлекла волчицу, а сам вместе с Зоррианом направился к валуну. Волчица с опаской и тихим рычанием проводила воинов взглядом, но Еша помахала перед её мордой ароматной тушкой, и волчица, облизнувшись, потянулась носом к ней.

Зорриан и Эльхард подошли к большому валуну. Он лежал на задних лапах варга. Они упёрлись в камень спинами и стали толкать его. Валун немного сдвинулся, и волчица жалобно заскулила. Но потом поняла, что ей пытаются помочь.

Воины поднажали, и каменная глыба приподнялась, высвободив придавленные лапы. Варг подтянула лапы к себе и мощным телом подалась вперёд.

Еша бросила ей зажаренную тушку, волчица поймала её на лету и громко клацнула зубами. Затем она вновь захрустела, глотая пищу вместе с костями. Девочка обняла огромное животное за шею, погладила и успокоила её.

В это время подошли Эльхард и Зорриан.

В окрестностях гор снова раздался леденящий кровь вой. На этот раз он звучал в опасной близости. За осыпавшимися камнями у подножия горы путешественники заметили небольшую расщелину. В горной породе чернел крупный лаз, в котором могла поместиться огромная волчица. Все они направились туда. Варг передвигалась только на передних лапах, её перебитые задние лапы волочились по камням, оставляя алый след. Поэтому скрыться незамеченными было невозможно. Варги обладают отличным нюхом, их просто так со следа не собьёшь.

Волчица только успела протиснуться в расщелину, когда на склонах хребта появились большие чёрные силуэты. Огромные тени спускались с хребта, сверкая красными глазами, горящими жаждой крови.

Еша сняла с плеча лук и устроилась у входа в расщелину. Эльхард и Зорриан вышли немного вперёд и обнажили оружие.

Стая спустилась. В ней было семь особей. Они ходили, обнюхивая почву и приближаясь к валунам. Учуяв Эльхарда и Зорриана, стая варгов начала медленно красться, скаля клыки, с которых обильно капала слюна.

В нескольких метрах стая чёрных монстров остановилась. Вожак, самый крупный варг в середине стаи, поднял морду вверх и издал леденящий душу вой.

Из стаи с обеих сторон выделились два волка и медленно пошли вперёд, издавая низкое рычание.

Дварф выскочил вперёд, широко расставив руки и ноги, и закричал:

— Давайте, подходите, собаки! Беременных надеюсь, среди вас нет.

Два варга бросились в атаку на своих жертв. Зорриан тоже рванул вперёд, а Эльхард, наоборот, выжидал с мечом в руке, готовясь к схватке.

Зорриан, укрытый щитом, словно пушечное ядро, врезался в своего варга. Огромный волк опрокинулся на землю после удара, но тут же вскочил и кинулся на дварфа.

Прожилки в рукояти молота дварфа вспыхнули красным. Рыжебородый воин нанёс удар сбоку. Молот угодил в вытянутую чёрную морду. Мелькнула яркая вспышка, и чёрная туша отлетела в сторону. На каменистую почву посыпались зубы варга, шкура вспыхнула пламенем, а в месте удара молота образовался чудовищный ожог, спаливший мясо до кости.

Второй варг быстрыми скачками приблизился к Эльхарду. Он совершил прыжок, целясь зубами в горло следопыта. Следопыт проворно отскочил в сторону и со всего размаху, сверху, обрушил меч на загривок волка. Чёрное тело рухнуло под ноги Эльхарду, а отрубленная голова варга проскакала ещё пару метров и остановилась возле расщелины с навсегда застывшим оскалом.

Вновь подножие гор разорвал дикий вой, и оставшиеся варги ринулись в атаку.

Трое волков с вожаком в центре кинулись на дварфа, ещё два — к следопыту.

Зорриан отбивался от теснивших его волков молотом, щитом закрываясь от их атак. Один из варгов низко пригнулся к земле, скалясь и намереваясь цапнуть дварфа за ногу. Но Зорриан тяжёлым башмаком со всей силы наступил ему на морду. Раздался жалобный вой и треск ломающихся клыков. В следующую секунду дварф едва успел выставить щит над головой, и чёрная лапа мощно обрушилась на него. Зорриан упал на землю, но вовремя сгруппировался, кувыркнулся назад, через голову, уходя от следующего удара. Опрокинувший дварфа варг решил добить его, кинувшись вперёд, но умер ещё в воздухе, сражённый меткой стрелой, угодившей ему прямо в глаз.

Эльхард, размахивая мечом, отбивался от атак двух варгов. Это было непросто. Огромные чёрные волки быстро двигались вокруг него, пытаясь вцепиться острыми клыками в следопыта. Но Эльхард ловко уклонялся от одной морды, затем от другой.

Варги окружили его, заставляя отступать к центру. Они пытались схватить следопыта за горло, укусить за бедро. Но Эльхард был начеку. Только он умудрился увернуться от одной скалящейся морды, как приходилось уклоняться или парировать выпад другой. В этот момент он спиной упёрся в пятящегося Зорриана.

— Ну что, парень? — сказал Зорриан, встречаясь спиной к спине с Эльхардом. — Похоже, влипли мы по уши в собачье…

Вдруг окрестности подножия горы огласил очередной вой. Дварф и следопыт решили, что к варгам прибыло подкрепление, но почему-то этот звук звучал иначе, и он подействовал на них ободряюще.

Зорриан ударил вожака варгов торцом щита прямо в морду. Здоровенный чёрный волк отпрянул, и его место сразу же занял другой варг. Дварф с силой размахнулся и с треском опустил ему на голову молот.

Эльхард взмахом клинка отогнал варга. Второй волк сразу же кинулся на него. Следопыт перевернул меч и по рукоять вонзил его прямо в шею зверя. В это же время вожак варгов исхитрился и, прижавшись к земле, оказался близко к ноге Эльхарда.

Следопыт даже не успел выдернуть меч. Сильная боль пронзила его лодыжку, когда клыки вожака сомкнулись на ней. В следующую секунду его резко дёрнуло, и он взмыл высоко в воздух, и весь мир перевернулся с ног на голову.

Огромный чёрный вожак варгов ухватил Эльхарда за ногу и высоко поднял следопыта вверх, тряся им, словно куском мяса. Зорриан с криком метнулся к ним и, укрывшись щитом, врезался в бок вожака. Варг выпустил Эльхарда, и тот упал на спину у лап вожака.

Пока Эльхард падал, он краем глаза увидел белую лавину, которая хлынула к подножию, и вновь услышал тот, иной вой. Огромная стая белых волков спускалась с хребта и сразу же кидалась в атаку на оставшихся варгов. Полярные волки были меньших размеров, но брали числом. На каждого из оставшихся варгов приходилось пять-семь волков. Они вгрызались мощными челюстями в чёрные лапы, в хвосты, запрыгивали варгам на спины и впивались клыками в шеи, разрывая им плоть.

В самом центре этого безумия, посреди мечущихся и рвущих друг друга чёрных и белых тел, Зорриан помог Эльхарду подняться на ноги и доковылять в сторону, поближе к горе. Вскоре с варгами было покончено. Полярные волки зализывали свои раны в нескольких метрах от дварфа и раненого следопыта, не обращая на них внимания и не проявляя агрессию.

Некоторое время спустя из расщелины показалась Еша. Она подошла к Эльхарду и Зорриану, кутая что-то в своём плаще.

— Смотрите, какой цуценёнок, — сказала девочка, показывая воинам маленький серый клочок шерсти.

Щенок был крупным, размером с кроля, и имел светло-серый окрас с чёрной полосой на голове. Он весело повизгивал и пытался лизнуть Зорриана в нос.

Из расщелины за Ешей неуверенно выбрались ещё два волчонка. Они были такими же серыми: один с чёрными лапами, а другой с чёрным пятном на спине. Вокруг стало так тихо, что волосы на затылке зашевелились. Эльхард, Еша и Зорриан обернулись и посмотрели на стаю полярных волков.

Несколько десятков пар глаз с ненавистью смотрели на волчат. Затем всё громче и громче, по нарастающей, зазвучал низкий угрожающий рык. Белые волки начали медленно приближаться к щенкам, скаля клыки.

Волчата испугались. Их радостный визг сменился жалобным поскуливанием. Они легли на землю, прикрывая передними лапками мордочки, и с недоумением смотрели на приближающихся волков.

Волки были уже на расстоянии прыжка, когда всё вокруг окутал густой туман. Полярные волки замерли, а вдалеке появилась огромная тень.

Тень медленно приближалась, становясь всё больше и больше. Казалось, что туман вокруг неё сгущается. Но нет, это сам силуэт и был туман. Она поравнялась с первыми рядами волков, которые при её приближении прижались мордами к земле. Её размеры теперь были сравнимы с вожаком варгов, а то и больше.

Сделав ещё один шаг, туман сжался и преобразовался в твёрдое состояние. Из него материализовался огромный дымчатый волк. Его длинная густая шерсть переливалась серебром. Он подошёл к щенкам и ласково провёл носом по их спинкам. Волчата перестали скулить, подняли головы и с любопытством рассматривали огромного волка, забавно склонив мордочки на бок.

Волк заглянул в расщелину, где лежала мёртвая волчица-варг, а затем повернулся к Эльхарду, Зорриану и Еше.

— Спасибо вам, добрые люди, — услышали они мягкий и низкий голос, который звучал у них в головах, когда волк наклонил морду и закрыл глаза. — Вы самоотверженно защищали этих волчат, несмотря на то, что их матерью была варг. К сожалению, мои младшие собратья, полярные волки, лишены такого сострадания. Варги для них — смертельные и кровные враги, хотя только из варгов получаются туманные волки, такие как я. Но для этого нужно особое обучение и отказ от своих низменных, первобытных инстинктов. И только с варгами мы, туманные волки, можем иметь потомство.

Вы спасли этих волчат, и впервые за долгое время появился шанс, что одинокий туманный волк сможет обрести стаю. Я позабочусь об обучении этих волчат. Скажите мне, куда вы держите путь, и, возможно, мои собратья смогут домчать вас туда гораздо быстрее?

— Мы идём к озеру Сейд, — сказал Эльхард, с трудом наступая на покалеченную ногу и опираясь на Зорриана.

— Священное озеро Саамов. Это в дне пути отсюда, — отозвался волк. — С твоей искалеченной ногой, следопыт, это займёт гораздо больше времени. Хотя, если духи позволят, вода сможет заживить её. Мои собратья, полярные волки, доставят вас к Сейдозеру. Кроме того, у нас была удачная охота, так что вы можете ещё рассчитывать на ногу оленя.

— Ого, вот это спасибо, — буркнул Зорриан. — От мяса я уж точно не отказался бы.

— А это лично от меня, — сказал волк, подойдя вплотную к Эльхарду. — Проведи рукой по моей шерсти.

Эльхард провёл, и в его руке оказался большой, серебрящийся клок.

— Если попадете в сложную ситуацию, запали или кинь в костёр несколько волосков, и я прибуду вам на помощь.

Сказав это, он отошёл в сторону к щенятам, а на его место подошли трое самых крупных белых волков. Пока Еша, Зорриан и Эльхард взбирались на спины волков, туманный волк тоже склонился, позволив волчатам забраться себе.

Зазвучал вой, который подхватили десятки волков. Стая выдвинулась в сторону леса, где протекала река. Еша и Зорриан уже скакали во весь опор, крепко держась за белую шерсть.

Белый волк Эльхарда притормозил возле варга, в холке которого торчал меч, чтобы следопыт забрал своё оружие. Убирая меч в ножны, Эльхард обернулся и увидел, как туманный волк с волчатами на спине запрыгал вверх по отвесному склону горы, а потом они и вовсе растаяли в воздухе, превратившись в лёгкое облако тумана, которое развеял внезапный порыв ветра.

Белый волк Эльхарда могучими прыжками кинулся догонять бегущую впереди стаю.

Глава 17

Сейдозеро

Стая полярных волков стремительно несла Ешу, Эльхарда и Зорриана через пустынную тундру и низкорослое криволесье на юг. Сильные лапы уверенно ступали по земле, покрытой стелющимися мхами, лишайниками и многолетними травами, а также по каменистой почве с выступающими скалистыми нагромождениями, торчащими, словно обнажённые кости скелета.

День уже клонился к вечеру, когда впереди показался горный массив, у подножия которого прямо из камня пробивалась и брала начало река. Волки, не сбавляя скорости, начали подъём на гору. Вскоре миновали перевал, и Эльхард, Еша и Зорриан увидели огромное вытянутое озеро, окружённое отвесными скалами.

Волки спустили их вниз к самому берегу — скалистому пологому уступу, плавно уходящему в воду. С этой стороны к воде почти вплотную подступал высокий лес, необычный для северных широт. Деревья, укрытые в низине, были надёжно защищены от холодных ветров высокими горами и выросли в два-три раза выше собратьев, растущих на открытых территориях.

Еша и Зорриан спешились на берегу и помогли Эльхарду слезть со спины волка. Волки издали протяжный вой и рысцой удалились по делам. Эльхард сел на берегу, опустив раненую ногу в воду. Зорриан взял у него меч и направился в лес, откуда ещё долго раздавались удары клинка о стволы деревьев. Еша занималась костром и разделывала ногу оленя, которую волки любезно подарили им. Теперь у них было достаточно провизии на долгое время.

Вернулся Зорриан. Эльхард и Еша недоумевали, как низкорослый дварф умудряется тащить всё на себе. Когда он появился из леса, они приняли его за древесного монстра, потому что подмышками у него были зажаты колья для шалаша, а в руках он тащил чуть ли не по целому дереву вперемешку с хвойными лапами.

Зорриан быстро управился с установкой шалаша, после чего, скинув обитые сталью башмаки и наплечник, прямо в своих грязнющих штанах сиганул в озеро. Ополоснувшись и даже немного искупнувшись, дварф сел в воде у берега, принявшись драить свои штаны. Что удивительно, его штаны, покрытые несколькими слоями вековой пыли и грязи, заляпанные и перепачканные ни пойми чем, легко отстирались. И когда дварф выбрался на берег сушиться под незаходящим северным солнцем, приобрели приятный тёмно-фиолетовый оттенок, переливаясь благородным сиянием, отражая падающий на них свет.

— Настоящий паучий шёлк. — с гордостью заявил Зорриан, усевшись на каменном берегу, расплетая бороду, чтобы вычесать её гребнем. — Ношу не снимая много лет, а стоит хорошенько простирнуть, и вновь как новые. Кираса износилась за это время, а этим всё ни почём.

— Где же ты такие раздобыл? — поинтересовался Эльхард.

— Друг подарил. — Задумчиво произнёс дварф, глядя куда-то вдаль. — Друг подарил…

Зорриан вдруг встрепенулся, словно очнулся от сна.

— Ладно, вернёмся к нашим баранам. Вот мы у озера, что делать дальше?

Теперь нахмурился Эльхард.

— Старик в гробнице велел идти к озеру. — сказал следопыт. — Обещал, что здесь я найду помощь. Подождём пару дней, тем более с моей ногой я всё равно далеко не уйду.

— Да, цапнули тебя знатно. — заключил дварф. — Пойдём поедим и ложитесь спать. Я покараулю. Мы, дварфы, народ крепкий, да и штанам просохнуть время нужно.

Зорриан помог Эльхарду подняться, и следопыт, оперевшись на могучие плечи дварфа, медленно направился к костру.

У Еши уже всё было готово. Они плотно поужинали, и Эльхард с Ешей пошли спать. Зорриан остался дежурить и присматривать за костром.

Полночи прошло. Зеркальную гладь озера окутала серая дымка. Дварф встал, чтобы размять ноги и не уснуть. Над лесом и водой царила тишина. Зорриан подобрал небольшой плоский камень и запустил его по воде «лягушку».

С характерным шлёпаньем камень запрыгал по воде и исчез в озере далеко вдали. Зорриан отвернулся от воды, довольный броском, и потянулся, подставив лицо мягкому ночному солнцу, которое пригревало почти как днём. Порадовавшись тому, что штаны практически высохли, дварф собрался пойти разбудить Эльхарда, чтобы немного вздремнуть самому, как его сбил с ног мощный поток воды.

Мокрый с ног до головы, Зорриан резко поднялся с земли. Мгновение назад спокойное озеро бушевало. Огромная волна гигантской высоты от центра водоёма неслась на берег. Дварф бросился к шалашу, громко окликая спящих товарищей.

Эльхард и Еша выскочили на берег с оружием на изготовку.

Циклопическая волна подкатила к берегу и замерла, нависнув над троицей друзей, словно гигантская змея. Восходящий водный поток раздвинулся в стороны, как театральный занавес, и из него вышла прекрасная девушка. Тонкий ручеёк струился под её босыми ногами, прокладывая ей тропу, а её лазурные волосы каскадом спадали на грудь и далее вниз, образуя полупрозрачное платье.

— А, следопыт! Ты наконец-то нашёл дорогу к моему озеру и, я погляжу, принёс скимитары, — сказала девушка властным, но в то же время мягким голосом, как дыхание морского бриза.

— Скимитары? Нет, я потерял их… — начал было Эльхард, но запнулся, взглянув на свои руки, сжимающие рукояти клинков, которые он нашёл в гробнице.

— Кто ты, дева? — выдохнул Зорриан, к которому вернулся дар речи.

— Я марид. Ещё ребёнком Дархалз спас меня и перенёс сюда, когда весь мой народ отправили в изгнание. Но вы можете звать меня Девой Озера или Владычицей Озера, как вам будет угодно.

— Я не понимаю, — сказал Эльхард. — Мы с Ешой точно видели… Клинки остались там, в пещере, вмурованные в скалу.

— Астральные клинки нельзя потерять, — сказала Дева Озера. — Они выбрали носителя, явив себя тебе. Ты дал своё согласие, взяв их в руки.

— И что теперь? Я стал владельцем древних скимитаров. Мы сможем с их помощью остановить пришествие Акроготора?

— Сожалею, но нет. Дархалз использовал всю мощь клинков, чтобы низвергнуть обезумевшего друга.

— Значит, мама и Магистр, и весь город обречены? — тихо спросила Еша.

— Весь город погрузится в тень? — повторил вопрос Эльхард громче. — А жители, что станет с жителями? И для чего столько погибло в поисках этих клинков, если вся их сила давно растрачена?

— Даже в таком состоянии скимитары — мощное оружие, — повысив голос, произнесла Дева Озера, но потом продолжила спокойно. — Что же касается горожан, есть шанс, что стены Великой Северной Библиотеки защитят укрывшихся в ней людей.

— Значит, нужно вернуться и предупредить всех.

— Прохода за стену огня больше нет. Я потратила больше сил, чем могла, чтобы удерживать брешь и дать вам возможность выбраться оттуда.

— И что же нам теперь делать?

— Я расскажу вам всё, но чуть позже. Сперва я должна попросить вас об услуге.

Эльхард, Еша и Зорриан вопросительно посмотрели на Владычицу Озера.

— Я потратила много сил и времени, чтобы пробить скалы и направить воды озера к стене огня. Потом мне приходилось постоянно поддерживать поток в бреши. В это время с той стороны гор, в пещере, поселился злобный тролль Куйва. Он занял пещеру с небольшим племенем гоблинов, которые ему прислуживают. В горах много шахт и ходов. Когда-то тут жил народ, похожий на твоего рыжебородого спутника, — указала Дева Озера на Зорриана. — Только у них была серая кожа, белёсые глаза и белые бороды. Местные люди называли их «чудь белоглазая».

— Серые дварфы? — понял, о ком идёт речь, Зорриан. — Мерзкие, лживые ублюдки. У них нет ничего общего с настоящими дварфами.

— Куйва со своими прихвостнями отравляет воду, — продолжала Владычица Озера. — Они скидывают объедки, мусор и свои нечистоты в грот, соединённый с моим озером подводным тоннелем. Я хочу, чтобы вы уничтожили тролля. На вершине горы есть несколько шахт, ведущих в его пещеру, но самый простой и быстрый способ — подводный тоннель. После того как вы доставите мне голову Куйвы, я расскажу вам всё, что знаю о клинках.

— А как мы доберёмся до тоннеля и в каком месте его искать? — спросил Эльхард.

— Я дам вам лодку, а волны доставят вас в нужное место. Тоннель находится у того камня, — указала Владычица Озера на самую высокую и крутую скалу, вдали нависшую над зеркальной гладью озера. Она уже поворачивалась, намереваясь уйти в пучину застывшей над ними волны, когда её окликнул грубоватый голос Зорриана.

— Кхе-кхе, Дева, извините, но зачем было при появлении окатывать меня водой? Я ведь только-только высох.

Марид резко повернула голову, метнув в дварфа испепеляющий взгляд, и произнесла голосом, словно девятый вал накатил на скалы:

— Скажи спасибо, что ты мне нужен, «пол человека»! Иначе я скормила бы тебя улиткам и ракообразным живьём. Мало мне тролля, что гадит в моё озеро, так ещё ты решил прополоскать свои портки.

Сказав это, Дева Озера шагнула в воду, а мелкая волна угрожающе хлынула в сторону дварфа. Зорриан предусмотрительно отпрянул. Поток сомкнулся за спиной Владычицы Озера, и волна мягко откатила от берега. Поверхность водоёма опять стала ровной и спокойной, а к берегу плавно прибилась небольшая лодка.

Друзья переглянулись. Следопыт убрал в ножны вновь обретённые клинки.

— Эльхард, твоя нога, — подметила Еша.

— Да. Больше не болит, — ответил следопыт, потоптавшись и покрутив голеностопом. — Вода исцелила раны. Можем собираться и грузиться в лодку.

— Эм. Это. — нерешительно подал голос Зорриан. — Друзья, я это… Как бы вам сказать-то? В общем, я с вами не поплыву.

Эльхард и Еша вопросительно глянули на дварфа.

— Нет, я не отказываюсь, — сказал Зорриан. — Просто я пойду сверху через шахты. Вы сами видели, как обидчивы представители древних и редких рас. Хотя дварфы тоже древняя раса. И я бы ещё поспорил, чей род древнее: маридов или дварфов.

При этих словах из абсолютно спокойного озера с невероятной силой ударила струя воды, которая сбила Зорриана с ног. Он снова оказался мокрым с головы до ног и не смог устоять на ногах.

— Во! Видали? — сказал Зорриан, сидя на берегу и отплёвываясь от воды. — Поверху я пойду. Так будет лучше.

Никто не стал с ним спорить. По прикидкам дварфа, он должен был добраться до вершины горы к полудню, поэтому Еша и Эльхард начали разогревать мясо на завтрак. Бурча что-то себе под нос, Зорриан взял пару больших кусков оленины «на ход ноги», как он выразился, взял оружие и направился к перевалу, чтобы начать восхождение на гору.

Глава 18

Куйва

Лодочка тихо и легко скользила по воде. Без весел и штурвала, только подчиняясь течению, она быстро приближала Эльхарда и Ешу к скале, где находился затопленный тоннель.

Следопыт и девочка почувствовали, что приближаются к цели, ещё в середине озера. Их ноздрей достиг отвратительный запах тухлого мяса и разложения. По мере приближения вонь становилась сильнее. Оказавшись у скалы, Эльхарду и Еше пришлось прикрыть лица куртками и дышать ртом. Они несколько раз пожалели, что не пропустили завтрак.

В отвесной скале, возвышающейся над водой, зиял тёмный тоннель. Казалось, каменный великан открыл рот, чтобы попить воды. С одной стороны тёмного провала чистая вода озера затекала в тоннель, а с другой, словно рвота, извергалась обратно. Мусор, который вырывался с потоками воды из пещеры, отвратительной жижей скапливался на дальнем конце озера, разлагаясь и перегнивая на солнце.

— Думаю, нам сюда, — сказал Эльхард Еше, когда лодка поравнялась с тёмным провалом и остановилась, сопротивляясь течению.

— Да, — обречённо протянула девочка, снимая зелёный плащ и пристраивая его под сиденьем. — Я тебя ещё не спрашивала, почему нас в последнее время постоянно куда-то макают? То мы погрузились в камень, то в тень, теперь вот это.

Эльхард улыбнулся.

— Не знаю, но если это нужно, чтобы спасти наш город, давай сделаем это. Когда окажемся в пещере, постарайся найти безопасное место с хорошим обзором, ладно? Твоя меткость уже не раз спасала мне жизнь.

— Хорошо, но и сам будь осторожен. У меня осталось всего двенадцать стрел.

Эльхард и Еша перебрались через борт лодки и поплыли в чёрный провал тоннеля. Они двигались медленно, придерживаясь за стены пещеры, чтобы их не унесло течением. По мере продвижения тоннель уходил вниз, и свод опускался к воде, так что вскоре им пришлось нырять.

Набрав побольше воздуха в грудь, следопыт и девочка погрузились под воду и поплыли в затопленный тоннель. Попутное течение помогало им держать неплохую скорость, и вскоре в вышине замаячила тускло освещённая поверхность подземного озера.

Над тёмной гладью воды показались две головы. Эльхард и Еша аккуратно вынырнули на поверхность, чтобы сделать несколько тихих вздохов.

Они оказались в небольшой подземной пещере с подземным озером. Позади них возвышался широкий и скользкий уступ, который освещался слабо. Судя по всему, эта часть пещеры редко использовалась. Под уступом находился обратный сток воды, а от стекающегося сюда мусора стоял жуткий смрад. Уступ соединялся с широкой площадкой, на которой был сооружён трон из костей, брёвен и черепов. От него пологий спуск вёл в основную большую пещеру.

Эльхард и Еша тихо поплыли в сторону основной пещеры, которая лишь немного возвышалась над водой и имела широкие оплывшие ступени. Чем ближе они подплывали, тем яснее им становилось, что небольшое племя гоблинов живёт именно здесь. Недалеко от воды стояли своеобразные палатки с натянутыми на палки и кости шкурами. Между спуском от площадки с троном и нагромождением гоблинских жилищ горел большой костёр, освещающий округу. Три маленьких гоблина жарили на нём двух крупных оленей и ещё что-то мелкое. Дым столбом поднимался вверх, струясь по потолку, и терялся в вышине огромной круглой шахты, чернеющей над гоблинскими домами и ведущей на верхние ярусы пещер.

Эльхард и Еша подплыли к берегу и прислушались. Вода здесь была чистейшая, сильное течение моментально подхватывало любой мусор, унося его в сторону стока. Они расположились по разные стороны оплывших ступеней, выжидая подходящего момента, чтобы выбраться из воды.

От костра отделилась фигура гоблина и, таща в руках какую-то крупную ёмкость, двинулась к воде. Следопыт и девочка притаились, поглубже нырнув под воду. Гоблин беспечно пропрыгал по оплывшим ступеням и зачерпнул воды в деревянное ведро, смастерённое из полого ствола крупного дерева. Затем поставил ведро на возвышающийся пол пещеры и снова подошёл к воде, как раз над тем местом, где, занырнув, притаился Эльхард.

Гоблин достал свои причиндалы, намереваясь сходить по малой нужде прямо в озеро. Следопыт не стал дожидаться этого. Он резко вынырнул из воды перед ошарашенным гоблином, схватил его за горло и увлёк за собой в воду.

Раздался громкий «Бульк».

Эльхард удерживал под водой трепыхающегося гоблина, пока тот не перестал сопротивляться. После этого он свободно отпустил его. Течение подхватило мёртвое тело и понесло к стоку и скоплению мусора. Гоблины у костра слышали всплеск и двинулись посмотреть, гортанно зовя приятеля.

Один гоблин стоял в стороне, а другой подошёл к озеру и начал осторожно спускаться к воде. Эльхард ничего не мог поделать. Он достал из ножен свой скимитар и снова вынырнул из воды, нанеся удар снизу в подбородок монстру. Послышался звук, похожий на бульканье, и мёртвый гоблин с громким всплеском упал в воду. На его месте из воды поднялась фигура следопыта.

Оставшийся гоблин бросился бежать в сторону лагеря, выкрикивая сигнал тревоги. Он успел сделать несколько шагов, прежде чем упал на камень, сраженный стрелой, выпущенной Ешей, которая выбралась из воды и присоединилась к Эльхарду.

Но этого было достаточно.

Из палаток начали высовываться отвратительные рожи гоблинов, которые с жаждой крови смотрели в сторону воды, где стояли следопыты.

И тут в вышине что-то громко бахнуло, и послышался нарастающий гул.

***

Зорриан поднялся на вершину горы и начал взбираться по склону. Уже несколько часов он упорно двигался вверх, не останавливаясь. Его лысая голова покрылась испариной, но он был полон решимости достичь своей цели.

«Сказал к полудню, значит нужно успеть к полудню!» — повторял он себе под нос, не останавливаясь ни на минуту. Зорриан преодолевал высокие уступы и с трудом пробирался сквозь труднопроходимую местность.

Когда солнце было уже высоко в небе, Зорриан наконец-то взобрался на широкое плоскогорье. Это было большое плато, на котором росла скудная растительность. На голой скале местами стояли огромные валуны, но не было даже намёка на шахту.

Зорриан обошёл плато несколько раз, но так и не нашёл никаких углублений, нор или отверстий. Он задумался:

«Пещеры копали серые дварфы. Эти злобные карлики ненавидят всех и ни с какими другими расами не ведут приятельских отношений. Вряд ли они хотели, чтобы лаз в их пещеры был случайно обнаружен. Значит, он замаскирован, но где?»

Зорриан вновь стал обходить плато, внимательно оглядывая его. Под одним из массивных валунов он заметил ранее незамеченный уступ. Небольшое углубление было обильно заросшее мхом. Дварф начал копаться там, счищая поросль, и обнаружил под камнем полость, куда свободно можно было просунуть руку. Он так и сделал. Зорриан старательно исследовал гладкую поверхность внутри лаза на ощупь, но так и не обнаружил того, что искал. Он надеялся нащупать какой-нибудь рычаг или механизм, отпирающий шахту, но пальцы находили только гладко отёсанный камень.

«Вот же глупые серые дварфы!» — в сердцах выругался Зорриан.

Раздосадованный, он резко встал и сдёрнул с пояса боевой молот. По рукояти великолепного оружия пробежали пламенные сполохи, а чёрный боёк стал лучиться тьмой. Дварф размахнулся и изо всех сил ударил валун молотом.

Огромный булыжник треснул, по его поверхности пробежала глубокая вертикальная трещина, и каменюка развалилась на две половинки. Под ним, в основании, чернел глубокий провал, уходивший далеко вниз, в недра скалы. По одной из гладких стенок были выдолблены глубокие, отвесные ступени.

Рыжебородый дварф перемахнул через край и начал спуск.

«Хорошо, что лестницу не позабыли выдолбить, — ворчал, спускаясь, Зорриан. — Ну хоть в чём-то эти серые должны быть похожими на нормальных дварфов… Хотя, что я говорю? Они же не настоящие дварфы».

Глубока шахта тянулась всё ниже и ниже, и неутомимому дварфу пришлось долго спускаться по вертикально выдолбленной лестнице. В конце концов, спуск закончился, и Зорриан очутился в небольшом зале. Пол и все поверхности здесь покрывал толстый слой пыли, которая облачками взвивалась в воздух при малейшем касании и летала в тусклых лучах света, пробивающегося из шахты. Дварф сделал несколько шагов в направлении единственной двери, ведущей из зала, и под его тяжёлыми ботинками остались отпечатки глубоких следов.

«Никудышные здесь дворники! Лет сто уборку не делали», — хмыкнул Зорриан, улыбнувшись придуманной шутке.

За дверным проёмом шёл длинный и широкий коридор под сильным уклоном. Новые обитатели пещер до верхних ярусов ещё не добрались, потому как и тут весь пол покрывал вековой слой пыли. Дварф двинулся вперёд, время уже поджимало, товарищи уже должны были по затопленному тоннелю приплыть в пещеру.

Зорриан прошёл уже треть коридора, когда под его ногой громко скрипнула пыль. А в самом начале пути, у двери, лязгнула крышка открывшегося люка. «Повылези моя борода!» — выругался дварф, поняв, что попал в ловушку. Он побежал к дальнему концу галереи, не дожидаясь, пока из люка выкатится массивный круглый булыжник и с грохотом упадёт на наклонный пол коридора.

Зорриан бежал изо всех сил, надеясь, что впереди нет тупика или закрытого прохода. Громкий гул, издаваемый катящимся по пятам валуном, становился всё громче, неумолимо приближаясь. Впереди замаячил широкий арочный проём, за которым виднелась огромная шахта с выдолбленными по окружности ступенями. Не снижая скорости, Зорриан выскочил из арки, оттолкнулся от края и прыгнул.

Дварф пролетел не менее двух ярусов, прежде чем врезался в стену и упал на ступени на противоположной стороне шахты. Валун, который катился за ним, был очень тяжёлым. Он вылетел из арки, вращаясь, пролетел до середины шахты и с оглушительным грохотом рухнул вниз.

Рыжебородый дварф, пошатываясь, поднялся на ноги и посмотрел вниз. Он находился ярусом выше от булыжника, упавшего на палаточный лагерь гоблинов и превратившего его в жуткое месиво. Зорриан встряхнул головой, прогоняя лёгкое головокружение, и спрыгнул на валун, который недавно преследовал его. В небольшом отдалении, на берегу подземного озера, стояли Эльхард и Еша. Они были мокрыми с ног до головы и сжимали оружие в руках.

— О, привет! Я вовремя? — спросил Зорриан. — Ну и кто из них Куйва? Кому будем башку отпиливать для нашей суровой Девы?

В это время на возвышении за костром послышалось хлюпанье и чавканье. Друзья посмотрели туда. За костляво-деревянным троном находилась огромная грязевая купель. Из неё вылезало нечто склизкое и мерзкое. Тварь была в два человеческих роста, с длинными носом и ушами, как у гоблинов, только больше. На отвратительной буро-зелёной роже выступали жёлтые клыки.

— Ой, по-моему, вот он — Куйва, — сказала Еша.

Монстр уже вылез из купели и злобно осматривал пещеру, уперевшись в пол мощными несоразмерно длинными руками. На его сгорбленной спине пузырились волдыри-водянки, как у жабы, а длинное тощее тело размещалось на коротких кряжистых ногах. Тролль прищурился, остановил свой взгляд на троих непрошеных гостях, оскалил острые зубы и прорычал:

— Куйва. Рви, кусай, жри!

С этими словами тролль стремительно бросился вперёд. Одним прыжком он достиг спуска с площадки, оттолкнулся всеми четырьмя конечностями и прыгнул вперёд. В этот момент в его грудь вонзились три стрелы, выпущенные Ешей одну за другой. Куйву отбросило назад, он упал на каменный пол пещеры.

Эльхард и Зорриан бросились вперёд, намереваясь быстро покончить с раненым троллем. Они миновали огромный костёр и взобрались на возвышающуюся площадку.

Упавший тролль перекувыркнулся через голову и тут же поднялся на ноги, игнорируя торчащие из его груди стрелы. Разъярённый и полный ненависти, он с удвоенной силой бросился на подоспевших друзей.

Эльхард успел отпрянуть назад, когда мощная когтистая лапа пронеслась перед его лицом. В следующее мгновение тролль обрушил на Зорриана сцепленные руки. Дварф, укрытый щитом, присел под мощью удара. Следопыт сделал выпад, пытаясь пронзить монстра, но тот быстро развернулся и ударил Эльхарда тыльной стороной ладони.

Следопыт распластался на полу. Тролль подобрался, он собрался прыгнуть на следопыта, чтобы разорвать. Но Зорриан, держащий щит перед собой, словно пушечное ядро, врезался в бок монстра. От столкновения тролль перевернулся и упал на свой горб. Один из водяных пузырей на его спине лопнул, и оттуда начала сочиться дымящаяся вязкая жидкость. Дварф, пробежав по инерции ещё несколько шагов, развернулся и ударил монстра своим молотом.

Упавший Куйва тут же вскочил. В этот момент молот Зорриана, излучавший черноту, врезался ему в нижнюю челюсть. Раздался отвратительный хруст, и подбородок тролля застыл под его правым ухом. Тролль закричал, а дварф заметил, что жидкость на полу начала расплавлять камень.

Эльхард возник за спиной тролля и уже замахнулся для удара.

— Не горб, там кислота! — только и успел крикнуть Зорриан.

Скимитары врезались в плоть между головой и плечом Куйвы, разрезав его тощий торс почти до пупа. Из рассечённого тела и лопнувших водяных пузырей на горбу брызнул фонтан ало-бурой жидкости, которая крупными каплями оросила руки следопыта.

Эльхард упал на камень, корчась от боли. Кожа на его руках покрылась волдырями, а пальцы скрутило спазмом, сжавшим рукояти клинков.

Разрубленный тролль, истекая кровью и кислотой, проковылял ещё несколько шагов и рухнул перед своей грязевой купелью.

Еша и Зорриан подбежали к Эльхарду. Девочка оторвала от кафтана рукав и попыталась стереть со следопыта слизь. Но вместе со слизью начала слазить и кожа Эльхарда. Он застонал от боли.

— Надо попробовать смыть водой, — предложил дварф.

Еша бросилась к берегу озера за деревянным ведром, которое гоблин оставил, чтобы принести воды.

Возвращаясь, она взлетела на возвышающуюся площадку, но с криком остановилась и выронила ведро. Зорриан непонимающе посмотрел на девочку, а затем обернулся, проследив за её взглядом.

— Повылези моя борода — в сердцах ругнулся Зорриан. — Эта тварь регенерирует быстрее, чем ящерица.

Возле грязевой купели, с перекошенной челюстью, сидел Куйва. Его располовиненное тело срасталось большими отвратительными спайками.

Зорриан резко сорвался с места и на бегу размахнулся молотом. Полуразрубленный тролль быстро вскочил на ноги и увернулся от удара. Огромной ручищей Куйва схватил дварфа за лысую голову и с лёгкостью оторвал его от земли. Развернувшись, тролль с силой запустил Зорриана в самую дальнюю и тёмную часть пещеры. Затем он повернулся к лежащему следопыту и застывшей Еше и направился к ним.

Оказавшись возле двух друзей, Куйва упёрся руками в пол и со всего размаху ударил Ешу в грудь двумя ногами. От удара девочку подбросило в воздух. Она слетела с возвышения, пролетела над костром и больно ударилась о каменный пол.

Куйва, сращивая свой торс, угрожающе навис над Эльхардом. С его верхних зубов обильно капала слюна, а нижняя медленно выправлялась и с хрустом вставала на место.

Видя, как тролль обошёлся с его друзьями, Эльхард бешено заорал. Гнев обжигающим пламенем поднимался в его груди. Он сильнее сжал в искалеченных пальцах рукояти клинков. Лезвия скимитаров вспыхнули алым и голубым свечением. Плотное белёсое марево, извиваясь, заструилось от клинков вверх, плотно обволакивая руки следопыта. Эльхард ощутил в руках прохладу, которая отогнала боль. Резко вскочив, он полоснул клинками. Тролль отскочил, но на его теле открылись две новые раны — чёткие разрезы от живота до плеч.

Зорриан пролетел большое расстояние и врезался в стену. Очнувшись, он подумал, что у него что-то не так со зрением. Он увидел огромную стену пещеры, пронизанную серебристыми прожилками, словно венами горы, которые выступили наружу.

Дварф, не веря своим глазам, коснулся стены и даже попробовал на язык одну из прожилок. Затем он уверенно кивнул и сплюнул.

Зорриан развернулся, собираясь снова вступить в бой, но остановился, увидев, как воспрявший Эльхард сражается с троллем и переходит в наступление. Еша, держась за ушибленную грудь, поднималась с пола.

— Гони его сюда, парень! — крикнул Зорриан Эльхарду. — Еша, когда я скажу, нужен огонь, прямо в стену!

Еша округлила глаза, но быстро взглянув на костёр, начала действовать. Возле костра лежал её собственный рукав, которым она хотела протереть руки следопыту. Она порвала рукав на лоскуты и обмотала ими стрелы. Затем сбила ногой жарящихся оленей, вспорола их и обмакнула стрелы в шкворчащий жир.

Эльхард вращал скимитарами с бешеной скоростью, неистовыми ударами теснил и загонял тролля на дальний тёмный уступ. Куйва пытался контратаковать, но его атака не увенчалась успехом. Попытка тролля нанести удар стоила ему нескольких пальцев, которые теперь ползали по полу отдельно от хозяина.

Марево, вырвавшееся из клинков, как будто придало следопыту сил и скорости. Его движения стали чёткими и скоординированными. Каждый взмах или выпад этого ужасающего танца клинков непременно оставлял на шкуре тролля отпечаток или заставлял отступить в нужном Эльхарду направлении.

Эльхард взмахнул левым клинком. Тролль отскочил. Резкий выпад, и правый скимитар распорол Куйве плечо. Следопыт переступил, раскрутив сияющие алым и голубым лезвия клинков восьмёркой. Два быстрых росчерка лезвий вновь заставили Куйву отпрянуть. Тролль уже был на тёмном уступе, в считаных метрах от Зорриана и стены. Угрожающе звякнула сталь, когда лезвия скимитаров легли одно на другое. А потом резким движением, высекая искры и скрежет, Эльхард развёл руки.

Перекрёстный удар вспорол грудь тролля, отчего тот ещё попятился. Зорриан сзади кинулся ему под ноги. Куйва опрокинулся и резко вскочил, но и рыжебородый дварф уже был на ногах.

— Еша, сейчас! — заорал Зорриан во всё горло, а потом, укрывшись щитом, врезался в тролля, пригвоздив его к стене.

Лучница сунула в костёр стрелы, пропитанные жиром, и они вспыхнули. Еша выпустила три горящие стрелы, одну за другой, в стену. Все три стрелы ударились о камень. Две отскочили и упали к ногам сражающихся, а одна вонзилась в скалу. От неё полетели искры, и она погасла, но две другие стрелы продолжали ярко гореть на полу возле стены, которая переливалась металлическим блеском.

Под ногами Куйвы тоже появились искры, сначала пара, а затем целый фонтан. Зорриан едва успел отпрыгнуть и прикрыть себя и Эльхарда щитом, как искры превратились в яркое белое пламя. Огонь охватил всю стену, излучая жар, и друзья поспешили отойти подальше.

У деревянно-костяного трона к Эльхарду и Зорриану подошла Еша.

— Что это? — спросила лучница.

— Магниевая жила. Хороший металл, но нестабильный, — ответил Зорриан. — После этого от тролля даже головы не останется.

У подножия стены пламя прогорело, и огонь устремился вверх по жиле. С каменного свода начал сыпаться песок, а затем и мелкие камешки. Пещера задрожала.

— Похоже, здесь всё скоро рухнет, надо выбираться отсюда, — сказал Зорриан.

Пещеру тряхнуло ещё сильнее, и крупные камни посыпались в основной пещере, завалив тоннели и проходы.

— Ближайший путь — затопленная пещера! Течение само вынесет нас наружу, — сказал Эльхард.

— В воду? Не-не-не. Я найду сухопутный выход.

В этот момент пещеру сильно тряхнуло.

Эльхард отломил от трона бревно и вручил его Зорриану.

— Держи перед собой, мы с Ешей — по краям. Запомни: задержи дыхание и работай ногами.

— Какими ногами?

— Да своими ногами! Болтай ими в воде, постоянно.

Пещеру затрясло ещё сильнее. Друзья взялись за бревно и втроём прыгнули в воду. Течение подхватило их, и они скрылись в провале подводного тоннеля.

Эпилог

Из глубины озера на поверхность вынырнули Эльхард, Еша, Зорриан и бревно. Барахтаясь и создавая вокруг себя кучу брызг, дварф забрался на корягу и повис на ней. Бесшумно и плавно к ним подплыла лодка, и они по очереди забрались на борт.

Недалеко от них образовался водоворот, и из него вышла Дева Озера. Она плавно приблизилась к лодке, а течение прибило мусор по краям озера.

— Я просила вас расправиться с Куйвой и его прихвостнями, а не устраивать локальное землетрясение и обрушивать пещеру. Хотя, может быть, так будет даже лучше — не заведутся другие паразиты, — сказала она.

— Можно было бы и предупредить, что из себя представляет тролль! — вспылил Эльхард. — Я чуть не остался без рук! И, кстати, голову Куйвы мы добыть не смогли, пришлось в спешке покинуть пещеру. Да и непонятно, возможно ли это? У него регенерация бешеная. Не удивлюсь, если он из головы новое тело отрастить сумеет».

— Зачем мне голова этой мрази? Теперь каждая тварь в округе увидит, что ждёт того, кто без особого почтения относится к моим владениям, — ответила Владычица Озера. Она указала рукой на скалу, отвесно возвышающуюся над озером. Друзья обернулись посмотреть.

На высоченной каменной стене, как раз над затопленным тоннелем, проступал циклопический силуэт, напоминающий человеческую фигуру. Послышались вздохи удивления, а Зорриан сказал:

— Вот это да! Удивительный магний-металл, испепелил тролля и, проплавив скалу, спроецировал его силуэт на внешнюю сторону скалы…

— Мои руки! — воскликнул Эльхард. Белёсое марево начало рассеиваться, и следопыт почувствовал боль. — Могут ли воды озера исцелить их?

Владычица Озера величественно кивнула, и Эльхард с облегчением опустил руки в воду.

Лодочка медленно плыла к дальнему берегу, где между двумя утёсами озеро сужалось и, словно через огромные каменные ворота, выходило из окружения гор. Дева озера шла рядом, не касаясь воды.

— Вы обещали рассказать о клинках, — сказал Эльхард, когда боль начала утихать. — Как с их помощью остановить ритуал призыва и спасти город?

— О, нет! К сожалению, призыв невозможно остановить. Скимитары нужны, чтобы уничтожить Акроготора, но для этого требуется их восстановить.

— Это должен сделать я? А нельзя отдать клинки какому-нибудь более подходящему герою? Я едва справился с троллем. Если бы не помощь друзей и не то, как клинки заставили меня фехтовать, я бы уже был разорван на части.

— Скимитары не заставляли тебя фехтовать, они просто раскрыли твой потенциал. А если ты хочешь избавиться от клинков, то нет ни чего проще. На девятый день после твоей смерти они отправятся обратно в гробницу, где будут ждать того, кто сможет их восстановить.

— Назад в пещеру под библиотекой?

— Гробница никогда не была под библиотекой. Она появляется перед путником как один из возможных вариантов пути, который он должен выбрать сам. И может возникнуть в любом уголке мира. Если достойный выберет этот путь, то он станет партнёром скимитаров, и только смерть может разорвать их союз.

— Ого! Вот это ты влип, парень, — сказал Зорриан, который до этого слушал Деву Озера, широко раскрыв рот.

— Хорошо, — ответил Эльхард. — Но я могу убежать и спрятаться.

— Акроготор будет искать скимитары. Он их первый владелец, и пока они в руках смертного, он их чувствует, и его прихвостни тебя непременно выследят. А с его возвращением у него будет становиться всё больше и больше последователей и союзников.

— Значит, у меня только один путь — восстановить скимитары, но как это сделать?

— Восстановление астральных клинков — это не простой ритуал. Это своеобразное паломничество по местам силы, в которых эти клинки обретали своё могущество. Мне известно, где находится портал, ведущий к первому месту силы, и что клинки должны быть закалены в пламени и крови дракона. От этого места вам несколько дней строго на юго-восток. Там за бурной рекой живёт хранитель портала. Он переправит вас к месту силы.

— Хорошо, доберёмся мы до места, но что нам искать? Как восстановить клинки?

— Это ты должен узнать сам. Мне не известен ответ на этот вопрос.

Лодочка причалила к берегу, и друзья вышли на сушу. За каменными вратами начинался лес. Дева Озера развернулась, чтобы уйти, но обернулась и продолжила:

— Пока вы в моих владениях, вы можете ничего не опасаться и спокойно отдыхать, здесь вам ничего не угрожает.

Зорриан и Еша принялись обустраивать лагерь для ночлега. Эльхард отошёл немного в сторону. Он вглядывался в кромку горизонта в направлении, указанном Владычицей Озера, и думал: «Что ждёт там впереди? Смогу ли я отыскать эти места силы? Сумею ли я справиться с задачей по восстановлению клинков?»

Зорриан, который разогревал на костре мясо, обратил внимание на задумчивого следопыта и подошёл к нему.

— Боишься, что не справишься? — спросил дварф, встав рядом.

— Угу, — только и ответил Эльхард.

— Драконы — это, конечно, проблема, но нечего раньше времени отчаиваться. У нас получилась неплохая команда. Главное — прикрывать друг другу спины, а задачи будем решать по мере их поступления.

— Да, наверное, ты прав, — улыбнулся Эльхард, положив руку Зорриану на плечо.

— Конечно, я прав. Как может быть иначе? А теперь пойдём подкрепимся хорошенько и выспимся. Завтра с утра в путь.