В космос летят одни экстрасенсы

Глава 1.

5 лет назад

Соблазн в 15 лет стянуть что-нибудь на память велик, особенно когда обладаешь рядом экстрасенсорных способностей. Впервые мой дар ясновидения вышел из-под контроля именно после одного из таких вечеров.

По телевизору на всех каналах шли помехи. Отец ругался всякий раз, нажимая кнопку, и даже обошел соседей на лестничной клетке. Соседи подтвердили, что шум и помехи в каждой квартире. Один даже пошутил, что виноваты пришельцы.

Меня рано отправили спать. Повернувшись к стене, я ещё две минуты гладила пальцами настенный ковер, но не уснула, отключилась. Открыла глаза и не ощутила тело, а сознание находилось посреди коридора служебного здания. Одна дверь оказалась открыта, и я решила заглянуть.

Ощущение, что я не во сне, а в чужой реальности, пришло сразу. Запах пота и пепельницы, полной окурков, один из которых плохо затушили совсем недавно.

Но я решила молчать и не брать сувениры, а просто посмотреть.

Под тонкий писк электроники два офицера, глубокой ночью, отчаянно боролись со сном. Их дежурство пошло на вторые сутки. Все журналы заполнены, графики построены, осталось только дождаться утра и сдать пост.

Один из мониторов мигнул и по экрану побежал текст на неизвестном языке. Сработала сирена системы безопасности, и оба мужчины подскочили. Спутники со всех камер начали транслировать изображение неопознанного космического корабля, появившегося на орбите Земли.

— Вторжение! — крикнул один, подключая селектор многоканальной связи.

— Ты что делаешь, прекрати! — прервал другой его действия.

— Это стандартная процедура: оповестить мир о вторжении на планету Земля! — закричал первый.

— Опомнись, сейчас конец мая 2018 года, а ты ссылаешься на процедуры, прописанные в инструкциях 50-х годов. Звоню дежурному в управление.

— Звонок могут отследить и прослушать, — заявил скептически первый офицер.

— Знаю, не дурак, — ответил второй спокойным тоном, набирая номер на телефоне спутниковой связи. — Пост Белый Орёл, — произнес мужчина. — Знаю, сейчас 3 часа 15 минут... У нас возник серьезный спор, требуется ваше личное вмешательство… Ожидаем.

— Серьезный спор, что ты нагородил? — возмутился первый офицер.

— Это кодовые фразы, если ты не помнишь, любитель винтажных инструкций. Сейчас явится генерал и уже он будет решать, кого и как оповещать, ответственность ляжет на его плечи, — ответил второй.

Офицер повернулся в кресле и принялся печатать запросы на все спутники, с просьбой показать момент вторжения инопланетного корабля.

— Ничего не понимаю, он просто появляется и всё. Словно нет позади пути его приближения, — выдохнул мужчина, подзывая напарника. — Вот, глянь запись.

На экране снова и снова прокручивался момент появления космического корабля. Его словно выдавили из невидимого кулинарного шприца на поверхность торта, покрытого голубым желе.

— Вот это технологии, — присвистнул первый офицер. — Он выходит как из черной дыры. Вишь? Вот в этом моменте. — Мужчина схватил мышку, остановил зацикленное на непрерывных повторах видео, и выделил белой рамкой, область входа корабля.

— Давай попробуем приблизить, — предложил первый, но в этот момент прозвучал звонок и замигала лампочка кодового дверного замка.

— Что за спор, ради которого вы подняли меня в три ночи? — снимая находу легкий плащ, глухо произнес дежурный по отделению.

— Здравия желаем! Никак не можем решить кому сообщить о вторжении, — отрапортовал первый офицер.

— Я вас услышал. Почему решили, что это вторжение?

— Посмотрите сами, — повернул к нему монитор второй офицер.

Дежурный смотрел повторы видео, затем слушал комментарии офицеров, а после достал из кармана телефон, нажал всего одну кнопку и произнес:

— Код готовности номер один...

Я открыла глаза и увидела узоры на ковре в свете уличного фонаря, который пробивался сквозь тюлевые шторы окна в моей комнате.

Авиагородок

В нашем Авиагородке намечается праздник. Отбор окончен и список будущего состава команды орбитальной станции у главнокомандующего космическим флотом. Пока пакет запечатан и вскрыть его запланировано во время торжественной части.

Дамы уже месяц как приобрели вечерние платья, а джентльмены начистили парадную форму. Мероприятие состоится в большом зале дома культуры и отдыха. Приглашены певцы и артисты. Их разместили в доме для гостей.

Президент лично не прилетит, его поздравительную речь жители авиабазы услышат и увидят на большом экране. Впрочем, как обычно. Двусторонняя видеосвязь с главой государства, привычное дело.

Пять лет в тяжелых условиях кризиса и войны с соседними государствами, строилась большая орбитальная станция. Её модули изготавливались на Земле, а собирались непосредственно на орбите. Все это время готовился экипаж и команды связи земля–космос. А привело к решению создания орбитальной станции событие, которое тщательно скрывалось от всего мира. Наши службы космической разведки приняли сигналы межпланетного корабля. Он завис на орбите, непосредственно над страной. Пришельцы вышли на контакт, но приземляться отказывались. Они просили очной ставки именно в космосе, считая орбиту планеты пред нейтральной территорией.

Именно в это время наш отдел паранормальных явлений потрясла новость: все экстрасенсы и индивидуумы с необычными способностями должны явиться на секретную базу для спецподготовки.

Авиагородок занимает обширную территорию. Добраться сюда можно только на авиалайнере. До ближайшего населенного пункта несколько часов лёту.

Космодром располагается неподалеку от собственного аэродрома базы. Старт ракет с модулями орбитальной станции хорошо виден из окон военных казарм. Но уже три месяца как ночные вспышки взмывающих в небо кораблей, прекратились. Пришло сообщение от военных инженеров, что станция готова к принятию экипажа, а технические службы возвращены на Землю.

Экипаж введут в гиперсон и отправят на корабль. Эта мера необходима потому, что среди членов экипажа индивидуумы, способные влиять своей энергией на работу электроники. А на станции всеми системами управляет искусственный интеллект, способный блокировать подобные явления.

Ходят неподтвержденные слухи, что чертежи и схемы орбитального корабля, прислали пришельцы. И именно по ним создали большую космическую станцию, которая общей площадью не уступает среднему мегаполису землян. Другими словами — город на орбите.

Поговаривают, что на ней есть даже апартаменты для президента и его семьи. Но это пока только слухи. Первыми жителями города на орбите будем мы — военные авиабазы. Нас поровну: мужчины и женщины, все примерно одного возраста. Все неуставные отношения пресекаются на корню и караются трибуналом с последующим расстрелом. Выносить за пределы базы какие-либо сведения запрещено, опять-таки под страхом трибунала со всеми вытекающими последствиями. Каждый подписал договор и навсегда попрощался со всеми членами семьи.

И вот вечер наступил. Зал быстро заполнялся мужчинами в парадных костюмах и женщинами в шикарных платьях, разных расцветок. Учитывая состояние физической формы слабого пола, получился парад моделей. Мужчины с диким блеском в глазах и с сиянием белизны зубов, на лицах расплывшихся в улыбках, старались держать расстояние. Но воздух искрился и гудел от переполняющего его эмоционального перевозбуждения. Ещё бы, последние, несколько лет по территории городка женщины ходили исключительно в форменной одежде. А сейчас: открытые плечи, глубокие декольте, оголенные спины, разрезы выше кружев на чулках. В зале немедленно выключили отопление, закрыли все окна и включили систему охлаждения.

Звезды эстрады заняли все гримерные помещения и сидели там тихо в ожидании объявления своих номеров. На трибуну вышел главнокомандующий с тонким конвертом в руке. Зал взорвался аплодисментами, а техники помогли ему с оборудованием. На большом экране высветился текст с поздравлением. Это подключили диск из тонкого конверта, а главнокомандующий начал свою речь:

— Дамы и господа! Прежде чем на экране откроется список имен и фамилий кандидатов, позвольте поздравить вас от всего сердца. И от всей души пожелать успехов в вашем нелегком труде. От вас зависит не просто благополучие страны, а планеты в целом. И так, список.

Он обернулся на экран и начал хлопать в ладоши. В зале погас свет, остались только тусклые бра на стенах. Под торжественную мелодию на черном фоне золотыми буквами появился список, и главнокомандующий принялся зачитывать:

— … Воронова Дарья Николаевна, капитан медицинской службы…

В этот момент земля ушла из-под ног. Я рассчитывала и очень надеялась остаться в составе ведущих специалистов на земле. С моим даром нельзя в космос. Мне можно находиться только несколько часов за компьютером. Потом электроника сходит с ума. Или выключается, или начинает выдавать немыслимые символы на экране. Клавиатура начинает работать без моего прямого участия и набирать невообразимые комбинации.

Я рванула через весь зал, стуча железными набойками на высоких каблуках, по мраморному полу с криком:

— Олег Борисович! Мне нельзя в космос!

Список команды

Главнокомандующий смотрел на меня удивленными глазами.

— Дарья Николаевна, кандидатов отбирал компьютер, ошибки быть не может. Не волнуйтесь, на борту станции для вас оборудован специальный отсек. Для вас и таких как майор Зорин. Ваш дар не сможет навредить огромной орбитальной станции, — ответил он смеясь и зал, потворствуя ему, разразился громким смехом.

Я бросила взгляд на экран и замерла увидев список эзотериков, что через мгновение сменился именами другой группы:

Воронова Дарья Николаевна;

Зорин Виталий Олегович;

Михайлов Радион Прохорович;

Рыбкина Ирина Вячеславовна.

Мы все из одного паранормального отдела, у всех схожие способности: телекинез, телепатия, эмпатия, экстрасенсорика. Что задумал искусственный интеллект? Эти способности в космосе не нужны. Или нужны?

Мысли вихрем пролетели в голове. Я сделала разворот на 180° и пулей вылетела из зала, цокая каблуками. Теплый весенний воздух ударил в лицо и я как рыба выброшенная на берег принялась открывать рот. За спиной послышались шаги и хлопнула тяжелая дверь.

— Не стоит так расстраиваться. Мы все равно будем спать во время полета, — послышался голос Зорина. — Или у тебя боязнь замкнутого пространства о котором ты никому не сообщила?

— У меня нет фобий, — прошипела я. — Здесь что-то не так. Мы не должны были попасть в этот список. Кто-то его подменил. Я не боюсь космоса и у меня отличное здоровье. Мы должны были оставаться на земле и помогать в эксперименте, а не участвовать в нём.

— Ты указывала где-то, что у тебя природная невосприимчивость к электрическому току? — поинтересовался Зорин.

— Зачем это кому-то знать? Должно же что-то остаться в тайне. А ты?

— Нет, не указывал. Подумал также как и ты. — Он глянул на часы и подошел ко мне вплотную. — Пойдём, сейчас включится видеосвязь с Кремлём. Президенту уже отправлен список и он будет поздравлять каждого. Хочешь или не хочешь, но придется улыбаться.

Придерживая подол вечернего платья, зацепившись за любезно подставленный локоть Зорина, мы снова вернулись в зал. На экране стояла заставка кремлевской башни с часами, а через мгновение появилось четкое изображение президента. Глава государства улыбаясь, поприветствовал присутствующих. После продолжительной пламенной речи, президент стал зачитывать имена членов команды. Каждый выходил в центр зала и отдавал честь, его изображение появлялось на экране.

Мою фамилию президент произнес нараспев и с улыбкой, что мне показалось издевательством. Я вышла в центр зала и на экране, крупным планом, появилось изображение: хмурое лицо, злые глаза, поджатые губы. Я улыбнулась тому как жалко выгляжу и отдала честь президенту. В конце-концов все мои видения связаны с космической станцией и с другой жизнью. Значит всё идет согласно вселенскому плану, а дальше поглядим.

Зал взорвался аплодисментами и восторженными возгласами. Когда закончился список решила снова выйти на улицу. Такого никогда не происходило прежде, но мне не хватало воздуха. Энергия внутри рвалась наружу, хотелось кричать, рвать и метать огненные шары. Но у меня подписан официальный договор, что свои паранормальные способности на территории городка не применяю.

Тяжелая входная дверь скрипнула выпуская из клуба желающих подышать воздухом.

— Воронова! — послышалось за спиной. — Это что за спектакль ты устроила? Всем же понятно, что это именно ты подтасовала данные списка. Так сильно хотелось в космос, что ты отодвинула команду, которая к этому готовилась пять лет?

Я обернулась и не сразу узнала офицеров из западной части городка:

— О чём ты? — обратилась я к брюнету с голубыми глазами, в отглаженной форме и начищенных до блеска туфлях.

Всё, что знала о нем: майор Ляшенко, техническая служба. Он сделал шаг на встречу:

— Этот спектакль подстроила чтобы никто не подумал, что ты повлияла на замену в списке.

От злости я топнула каблуком и поверхность перед клубом, мощеная плиткой, пошла волнами. Стены зданий задрожали, а свет в уличных фонарях замерцал.

— Утихомирь свой телекинез, Воронова, если не желаешь спать под открытым небом. Лично я не хочу разбирать развалины авиагородка до самого выхода в космос, — послышался рядом голос Зорина.

— А вот и напарничек объявился. Да у вас похоже тайные неуставные отношения, — сверкая потемневшими от злости зрачками голубых глаз, которые стали казаться темно-синими, зло бросил Ляшенко.

— Ты свечку держал или есть запись видеокамер? Учти фотомонтаж и подтасовка обвинительных данных, карается по той же статье, по которой обвинитель предъявляет сфабрикованный материал, — выпалил Зорин, загораживая меня могучим телом.

— Шоу начинается! Чего вы тут стоите? — выкрикнул, высунувшийся из двери офицер, чем перебил нашу потасовку.

Торжественная часть окончена, список оглашен и обжалованию не подлежит. Значит будем слушать музыку, танцевать, веселиться, пить шампанское, а завтра начнем собираться. И потянуться долгие дни предполетных тренировок и ожидания старта.

Зорин исчез и через минуту появился с двумя фужерами шампанского наполненных до краев.

— За победу! — произнес он стукнул фужерами и протянул мне один.

— Ты не оставляешь выбора? Зафиксировал тост до того как я взяла в руки шампанское. А какую победу ты имеешь ввиду?

— Воронова, прошлую, настоящую и будущую победу. Давай опрокинем эти фужеры и пойдем танцевать. У тебя самое откровенное платье из всех здесь присутствующих дам. Думаю, что именно по этому Ляшенко пытался на тебя напасть, — объявил он смеясь. — Пей!

— За победу! — Я подняла фужер и осушила его залпом.

Зорин забрал его из моих рук и снова скрылся в толпе танцующих пар.

Алкоголь резко ударил в голову и мое пошатнувшееся тело подхватили сильные руки Зорина.

— От вас так вкусно пахнет, барышня. Ммм, съем, — мурлыкнул он на ухо, а меня мысленно вынесло в далекое прошлое.

Майор Зорин

Три с половиной года назад в отдел института паранормальных явлений, прибыл молодой офицер, вместо вышедшего на заслуженную пенсию Семеновича. Женская половина служащих и жителей пожирала его глазами. Высокий брюнет с голубыми глазами, он стал мечтой многих, если не каждой, на нашей маленькой базе. Завидев его, девушки поправляли прически и форму, поглаживали животики. Не одна мечтала стать матерью его детей.

Но, спокойный как удав, тогда уже майор Зорин, не обращал внимание ни на кого. Его равнодушие сводило дамочек с ума.

Он вел военную подготовку женского подразделения. Жесткий, но справедливый, майор Зорин, не позволял филонить. Если кто-то не тянул нормативы, занимался дополнительно и спрашивал по полной программе. На занятиях по самообороне не давал никому поблажек.

Конкретный, жесткий военный, Зорин, говорил так:

— Вы жалеете себя и это понятно. Но помните, с той другой стороны вас никто не пожалеет. И говорить, что у меня сегодня ФП и, давайте вы нападете на меня, или охраняемый мною объект, через неделю, уже не сможете. Вас просто уничтожат и сразу. Либо вы на службе, либо — свободная касса. Места в продуктовых магазинах и торговых центрах всегда вакантны. И не лечите мне мозги.

"Свободная касса" — действовала убедительнее всего. Поэтому через полгода посещение всех занятий майора Зорина были 100%. Про "свободную кассу" он конечно же блефовал. Выпускать в мир с такими способностями, как у большей части, находившихся здесь, никто в здравом уме никогда не рискнул бы. Каждый под строгим учетом, контролем и, на особом счету. Все попали сюда не случайно и со всех уголков нашей необъятной родины.

Способностями обладали разными: телекинез, телепатия, экстрасенсорика, эмпатия, левитация и прочее. Но у большинства наблюдалась одна в крайнем случае две способности, но ярко выраженные.

Однако на Зорина не действовал гипноз. Он обладал рядом способностей, как и я. Это выяснилось позже. Мы пересекались редко. Занятия посещала регулярно, нормативы выполняла и в спаррингах участвовала. Претензий ко мне не было. Казалось, что он не обращает на меня никакого внимания. Да и не особо-то хотелось. Все время нахождения при базе института по, изучению паранормального, чувствовала себя подопытным кроликом. Настроение в основном — упадническое. Все побочки от способностей научилась выключать ещё в начальных классах школы. Даже не ожидала, что меня обнаружат и я навсегда забуду про внешний мир.

Отсюда выходили телохранители и агенты особого назначения, под прикрытием. Изучение психологии, дипломатии, законов и иностранных языков, компьютерная техника и программирование, спортивная и военная подготовка. Постоянные тесты и испытания наших сверхспособностей. Казалось, что это никогда не закончится.

Каждый год одна часть убывала, наполняясь новыми индивидуумами. По слухам таких баз по стране великое множество. Существуют и мужские, но они конкретно военные, с гораздо жёстким режимом. Совместно мужских и женских баз мало.

Весна того года пришла незаметно. Только-что все кутались от холода в зимние куртки, казенного образца, как к вечеру наступила конкретная духота.

Очередные испытания телекинеза закончились полным, отключение электричества в главном корпусе. Ведущий профессор сам говорил, что нельзя скрещивать змею с ежом, а сегодня собрали тех, у кого по несколько способностей. Результат не заставил себя ждать: тяжелые автомобильные колеса в спортивном зале, не просто притягивались к рукам испытуемых и висели в воздухе. От них начали исходить электрические разряды. Несколько попали в проводку. Успокаивало то, что в ближайшее время "демонстрация силы" будет прекращена. После подобного, несколько дней ходишь как ударенный, пустым, пыльным мешком по голове.

Я задержалась в главном корпусе когда уже все его покинули. Нужно было забрать конспект по психологии, а ключи к аудитории не подходили. Несколько раз пришлось спуститься на вахту. Бирка с номером кабинета слетел с кольца, а неопознанных ключей оказалось несколько. Только с третьей попытки удалось открыть кабинет. Конспект оказался на профессорском столе. Нужно было его забрать до испытаний, но меня поторопили и отвлекли.

— Воронова! — эхом пронесся голос Зорина по всем коридорам и этажам здания, когда я уже закрывала кабинет.

Оглядываясь выскочила на площадку пожарной лестницы. Из-за отсутствия электричества лифт стоял с открытой дверью и на панели горела аварийная лампочка.

— Воронова! — снова позвал голос майора, но уже из тира, расположенного на нулевом этаже.

Неужели Зорин находился в тире на момент отключения электричества? Я понимала, что он чувствует меня в здании, поэтому и зовет. Не о каких духах и чертях речи быть не может, эти страшные сказки остались в далеком детстве.

— Иду, — ответила как можно тише, сосредоточившись на внутренней энергии.

Только так можно передать мысль на расстоянии, либо сказать это мысленно, но четко слыша собственный голос в голове, либо произнести очень тихо. Крик не просто заглушает энергию, а попросту ее блокирует.

— Помоги, — это оказалось последним словом и я его увидела.

Темная высокая фигура, сгорбившись, стояла у заблокированной двери тира. Электроэнергию обещали включить завтра к обеду, а мужчина застрял в помещении без свежего воздуха, воды и удобств. Это очень неприятно.

Глава 2

Шалость

Я попалась на шалости. В одиннадцатом классе всем не терпелось узнать результат итоговых тестов. До этого момента мои способности: чтение мыслей преподавателей; подсказки отвечающим у доски, которых никто не слышал; перестановку мебели с помощью телекинеза, пока никто не видит и прочее, не замечали. Я тщательно всё скрывала, боялась, что меня отправят в лабораторию, для опытов. А на этот раз мне самой было интересно. Директор заболел, а код от сейфа в учительской знал только он.

Откуда мне было знать, что камера направлена именно на сейф и у директора прямая трансляция на его домашний компьютер? Дождавшись пока педагоги уйдут на обед, я с несколькими одноклассниками пробралась в учительскую. Двое остались дежурить за дверью, ещё несколько умчались в столовую.

Всё должно было получиться. Я подошла к сейфу и сосредоточилась. За моей спиной послышались смешки одноклассников и скептические замечания. Обернувшись, глянула сперва одному, затем другому в глаза и они замерли на месте.

Снова я один на - один с сейфом. Сотовый телефон отключила и положила рядом на стол, открыв вкладку с видеокамерой. Предполагалось, что просто открою сейф и возьму документ с результатами. Сфотографирую, положу на место, закрою и мы быстро уйдем.

Сосредоточилась и стала смотреть на кнопки с цифрами кодового замка. Тело немного онемело и по спине пробежал холод, когда увидела директорскую руку набирающую комбинацию. 0518 — эти цифры помню спустя годы. Я протянула руку и легонько, касаясь кнопок, повторила действие директора. Внутри сейфа щелкнуло, железная дверца вздрогнула и с грохотом отворилась.

Нужный документ не пришлось искать. Он лежал сверху. Взяв его, быстро сфотографировала, положила на место и закрыла дверцу сейфа. Обернулась к ребятам, щелкнула пальцами перед глазами каждого и тихо сказала:

— Я всё. Валим.

Мы вышли из учительской в тот момент, когда двое одноклассников поднялись по лестнице и выскочили в коридор.

Они замахали руками и мы поняли, что обед у учителей закончился и они возвращаются. Мы рванули в противоположную сторону, к другой лестнице и скрылись в кабинете труда. Он всегда открыт и можно отсидеться до звонка на перемену.

— Получилось? — стали спрашивать одноклассники.

Я с видом победителя, достала телефон из кармана и повертела им перед лицами ребят.

— Давай, отправляй, — начали просить они.

Я выбрала их контакты и отправила. Тем, что сейчас сидят на уроке, отправим на перемене, мы так договорились. Это нас отправили дежурить в столовой и раздевалке. Но там в это время обычно никого нет.

Через два дня к нам домой заявился директор с командой учителей и полицейскими. Эта шалость стоила мне нескольких месяцев разбирательств, нервов, слез мамы и криков папы. В конечном итоге уже на судебном слушании постановили отправить меня не в тюрьму для несовершеннолетних, а в научно-исследовательский институт — для опытов. Именно то, чего я так боялась.

А сейчас в темноте, по пожарной лестнице, ступени которой едва различались в свете табличек, обозначающих выход на этажи, я бежала выручать майора. В тире и так всегда душно, а сейчас, когда подача воздуха из-за отсутствия света прекратилась, там видать, совсем нечем дышать.

Остановившись на мгновение, напрягла мысли и увидела как темная мужская фигура, опускается на пол, скользя спиной по железной двери. Последние ступени и выход в подвальные коридоры. Я перед дверью и это не сейф, кнопок нет. Что делать? Конечно же старый, добрый телекинез. Но это вам не колёса поднимать силой мысли. Замок — работа тонкая.

Приложив руку к прохладной двери, мысленно проникла внутрь помещения. Майор Зорин сидел на полу, опершись спиной и опустив голову на грудь. Дело — дрянь.

Замок, замочек. Я отошла на шаг, так как тогда в учительской. Вспышка и в ярком свете увидела руку, но это не майор: морщинистая кисть, потрепанный рукав старого свитера из-под рабочей куртки. Похоже на нашего прежнего электрика. Он дрожащей рукой вставил ключ в замочную скважину и начал поворачивать. В это мгновение исчезла часть металлической двери, и я увидела как движутся металлические части замка. Небольшая искра, щелчок и электронный замок открылся. Но, на минуточку, электричества то нет. Сосредоточившись просмотрела этот "видеоролик" еще раз. Ага, то есть нужен всего лишь небольшой электрический разряд и замок откроется.

Приложила руку к замочной скважине и силой мысли стала двигать металлические части замка. Пока двигала начала вызывать внутреннюю электрическую волну. С головы до ног обдало жаром и с кончиков пальцев пошла электрическая дуга на контакты. Внутри двери щелкнуло и она резко открылась. Я отскочила в сторону, а тело майора стало падать на бетонный пол. Подскочив успела придержать, чтоб мужчина не ударился головой. Венка на шее Зорина слабо пульсировала под пальцами моих дрожащих рук.

Живой, но без сознания. Потом выяснилось, что вентиляционная система в тире вышла из строя за сутки до отключения энергия. Зорин составлял отчеты с самого утра. Он чувствовал, что стало душновато, но не сразу обратил внимание. А когда собрался уходить, свет выключился и дверь автоматически заблокировалась.

Мужчина по весу почти в два раза больше меня, а мы на нулевом этаже. Сегодняшние эксперименты с колесами израсходовали большую часть энергии. Даже пытаться не стала поднимать мужчину, используя способности. С трудом, взяв за подмышки, я как медсестра, спасая раненого бойца, потащила его к лестнице. Дальше ещё сложнее.

Горячий чай

Пока тащила Зорина, вытерла формой все ступеньки. На лестничной площадке решила передохнуть, а мужчина издал глухой стон.

Ещё один лестничный пролет дался тяжелее. Вот она — дверь на первый этаж. Я открыла её, скрутила конспект по психологии и подсунула чтоб не закрывалась. Вытащив тело майора в коридор, поднялась, на дрожащих ногах подошла к окну и распахнула обе створки. Прохладный, свежий воздух в одно мгновение ворвался, заполняя всё пространство.

— Дыши, пожалуйста, дыши, — шептала я, над головой мужчины. — Зря я тебя что ли столько тащила? Дыши, кому говорю! — крикнула, а из глаз брызнули слезы.

Я опустилась перед ним на колени, отодвинула нижнюю челюсть, зажала нос, сделала глубокий вдох и выдохнула, что есть силы ему в рот. Несколько раз надавила на грудную клетку. Потом ещё вдохнула воздух и еще, но, казалось, что безрезультатно. Расписавшись в собственном бессилии, просто сидела рядом и плакала. Звать кого-то в голову на тот момент не приходило. Да и кого? Охрана заблокировала выход из здания и все сейчас снаружи.

— Может еще попробуешь? — тихо произнёс он. — Мне понравилось.

Как же я тогда на него разозлилась. И на него и на себя, и на отсутствие света. У меня началась конкретная истерика. А он медленно приподнялся, обнял и принялся успокаивать. Это были первые мужские объятия в моей жизни. После отцовских, конечно. Но из-за расстроенных чувств, не позволила себе понять, что происходит.

Музыка и голос певца вернули в, здесь и сейчас. А сейчас мы с Зориным топтались в медленном танце, в окружении толпы женщин и мужчин, выписывающих крутые па, под ритмичную мелодию.

— Ты провалилась. В прошлое вынесло или в будущее? — прижав к себе, шепнул на ухо Зорин.

Такие же объятия, как и тогда. Сильные руки и бесконечная энергия, струящаяся из самого сердца прямо в душу.

— Мне на воздух. Шампанское не пошло, — ответила, отстранилась и пошла на выход.

В одно из зеркал зала заметила, что майор пошел к фуршетным столикам. Я оказалась такая не одна. Продолжительный сухой закон на территории Авиагородка, выгнал подышать многих, не привыкших к алкоголю, мужчин и женщин. Спиртное сейчас действовал как яд. Завтра большинство будет завтракать шипучими таблетками.

Подошла к девушкам, который стояли побледневшие и потирали озябшие плечи. Не стоило пить шампанское, ох не стоило.

— Сейчас бы чайку горячего и чей-нибудь пиджак на плечи, — громко произнесла, майор Рыбкина.

Она среди девушек самая бойкая. Замуж вышла очень рано, есть дочь, но давно в разводе. Теперь её мама и дочурка будут получать пожизненную пенсию от государства. Так как мама для всех, без вести пропавшая. Пришлось подписать такой договор во благо дочери. Иначе у Ирины могли быть крупные неприятности с законом. Об этом девушка не распространялась.

— Эх, капитан Рыбкина, жаль, что мы не встретились раньше, — произнес майор Михайлов, накидывая ей на плечи свой пиджак.

— Не жалей, у нас впереди вечность на космической станции, — усмехнулась девушка, кутаясь. — Ах, тепленько, нагрел.

— Ты гляди, точно, а я и не туда, — рассмеялся Михайлов. — Устроим космический пикник.

Последние слова мужчины вызвали общий смех. Мне на плечи тоже лег теплый пиджак, а перед глазами появился пластиковый стаканчик с крышкой.

— Это чай, — прозвучал над ухом голос Зорина.

— У нас тут интересные пары намечаются, — рассмеялась одна из девушек. — А как же неуставные отношения?

Я грела руки о пластиковый стаканчик и совершенно не хотела отвечать на колкие замечания.

— Пары здесь уже давно наметились. Ты не страдаешь наблюдательностью, Оксана Евгеньевна. И нет никаких неуставных отношений, а взаимные симпатии ни в одном пункте не прописаны, — ответил Зорин, положив руки мне на плечи, но быстро их убрал.

Открыв носик крышечки, сделала пару глотков горячего чая и застонала от блаженства.

— Так, майор Воронова, что за звуки вы издаете? Сейчас летающие видеокамеры всё зафиксируют, а завтра всех призовут к коллективной ответственности, — рассмеялся один из мужчин.

— Да, ладно вам, это просто чай, — ответила я на шутку.

Горячий напиток благотворно подействовал, мне стало гораздо лучше. Опустив руку, коснулась холодной мужской кисти и вздрогнула. Зорин стоял позади и похоже начал подмерзать.

— А пойдемте внутрь, — предложила я и все хором согласились.

На входе бросила пустой стаканчик в урну, а пиджак попросила майора забрать и поблагодарила. На что мужчина ответил широкой улыбкой. Вот чье темное прошлое оставалось для меня загадкой. Но я и не стремилась его расспрашивать. Не все тайны нужно знать, иначе жизнь становится неинтересной.

Остаток вечера прошел достаточно весело. Мы танцевали, подпевали артистам, потом Зорин поднялся на сцену и исполнил песню собственного сочинения. Причем ноты у него были с собой, и он раздал их музыкантам. На последнем припеве к нему присоединились все приглашенные певцы. Получилось очень эффектно.

У майора такой волшебный голос, как оказалось. Я старательно пыталась скрыть восхищение, а на последнем припеве по щекам покатились слезы. Песня от начала и до конца посвящалась любимой женщине. Каждая строчка — это слова восхищения и трепета. Зорин оставил лист бумаги со словами, чтобы артисты на сцене исполнили припев еще раз, а сам спустился в зал. Он подошел ко мне, взял за руки, положил их себе на плечи и обнял.

— Короткий танец для меня, — шепнул он тихо на ухо.

Во время танца он прижимал так, словно имел на это право и нет того пункта в уставе о неуставных отношениях. Когда закончилась музыка, он поцеловал мне обе руки и спешно покинул зал, со словами:

— Встретимся завтра в тренировочном центре.

Рыбкина

До конца праздничной программы оставался ещё час, но я решила покинуть мероприятие. Проходя, мимо фуршетных столиков, заметила Рыбкину. Она стояла с пустой тарелкой, вилкой и выбирала, что себе положить.

— Проголодалась? — подойдя ближе, спросила я.

— Да. Понимаю, что завтра будет тяжесть, но так хочется вкусненького. В ближайшую вечность нас ожидают каши и супы в тюбиках от зубной пасты, — грустно произнесла девушка.

— Да, ну, перестань, — рассмеялась я. — Тюбики, это неприкосновенный, стратегический запас. На станции своё гравитационное поле. Там даже оранжереи есть с садами. Теплицы с овощами. Все близкое к натуральному. Насмотрелась научно-фантастических передач, теперь расстраиваешься.

— Ой, не хочешь ли ты сказать, что мы еще и там у плиты кухарить будем? Вот не люблю это дело. Несколько лет прикольного замужества, еще и со свекровью в одной квартире, отбили всю любовь к кухне, — ответила Рыбкина, накладывая в тарелку канапе и нарезку.

— Нет. Готовить и убирать там будут простейшие роботы.

— Откуда знаешь?

— Завтра сама всё увидишь, — ответила я, не заметив, как наложила себе полную тарелку.

— Ты тоже себе навалила? — рассмеялась Ирина. — Бери ещё оливок, маслин, колбаски и домой. Не съедим сейчас на утро останется.

Мы взяли по пакету, вложили в них тарелки и отправились к выходу.

— Девчонки! — окликнул нас Михайлов. — А где наш рыцарь в космических доспехах? На вас прямо жорик напал. — Он глянул на наши тарелки и кивнул в сторону столиков. — Можете накидаете мне и Зорину, заодно.

Я сделала шаг в его сторону, но Рыбкина остановила:

— Ещё чего, — бросила она Михайлову. — Руки есть? Сам себе и своему соседу по казарме наложишь, не маленький. Пошли, Даша.

— Так, а он где? — спросил Майор, беря пустую тарелку.

Мы обе пожали плечами, развернулись и пошли на выход. Мой внутренний голос молчал, а значит с Зориным всё хорошо.

Наша казарма находилась недалеко от клуба. Дошли быстро. В блоке по четыре комнаты на две койки. Общий санузел на две душевых кабины. С Рыбкиной познакомились ещё в институте. Она пробыла там всего полгода, но за это время мы успели подружиться. В последний день, посреди проведения очередных экспериментов, нас вызвал научный сотрудник. Он зашел прямо в помещение, где проводились испытания нашей силы, показал ведущему специалисту документы и забрал нас. Сопроводив до жилого блока, сказал во что переодеться и, что взять с собой. Затем посадил в машину, что ожидала у блокпоста и попрощался. Никто по дороге нам не встретился и никто не должен был знать, куда мы уехали. Автомобиль доставил нас в аэропорт, а оттуда переправили на самолете в Авиагородок.

Зорин появился только через неделю. Он упорно делал вид, что мы не знакомы. Но я и не набивалась. Через месяц на стрельбах, где он являлся инструктором, подошел близко под предлогом посмотреть прицел оружия. Отодвинул в сторону мой наушник и еле слышно произнес:

— Я искал тебя. Молчи, — вернул наушник на место и пошёл к следующему стрелку.

Волна эмоций захлестнула и я отстрелялась все 10 в десятку, как это было на базе института. С тех пор Зорин присутствовал на всех моих занятиях по военной подготовке.

— Прикинь как его вынесло, когда на следующий день, на занятиях в институте тебя не оказалось ни в одной из групп, — как-то раз высказала предположение Ирина. — Он наверное рвал и метал. Это какие нужно иметь связи или заслуги, чтобы получить секретные данные о нашем местонахождении?

Я слушала ее не проявляя эмоций, но сердце в груди таяло. Майор старался не говорить ни слова, но не упускал возможность приблизиться, коснуться или приобнять. Но все это со стороны выглядело случайностью.

Не раз потом ловила взгляды других военнослужащих, но всякий раз скрывала лицо под козырьком кепки. В городке были праздники, но всегда для женщин и мужчин отдельно.

В первые полгода отобрали женщин в диспетчерский центр. Остальные усердно изучали медицину. Мы с Рыбкиной, из-за своих способностей к электронике, категорически не допускались. Но мы её изучали в полной мере на макетах и по конспектам. И медицину и электронику, программирование и прочее. На нас легла двойная нагрузка.

И уже завтра в личном кабинете откроются инструкции и материалы по космической базе: пароли, ключи и шифры.

Скинула туфли и присела на кровать. Мне хотелось просто тишины и покоя. Но Рыбкина поставила электрический чайник. Его шум заставил вернуться из своих мыслей.

— Чего ты приникла? — спросила Ирина, надевая халат. — Как Зорин пел сегодня, заметила? Я слушала слова песни, по-моему, она посвящалась тебе.

— Ага. Песню посвятил. Весь вечер за мной ходил. Танцевал, обнимал, руки целовал. А потом взял и сбежал.

Рыбкина минуту сидела молча, а потом расхохоталась.

— Даша, так он же не железный. Столько тебя обнимать за один вечер. Он сбежал не от тебя, а от себя. Я, как дама, бывшая замужем, точно тебе говорю. Мужчина, это динамит, доводить до взрыва опасно. Пусть остынет.

— А Михайлов? – спросила, пытаясь сменить тему.

— Что — Михайлов? На данный момент он в нашей команде. На борту еще все пары могут перетасоваться, как колода карт. — Она замолчала, накрывая на маленьких столик. — Но есть предположение, что выбор не случайный. Мне с Михайловым легко общаться, словно он, это — я, но мужчина. Бывший муж был инфантильный — все до фени, ничего не хочу, не вижу и не слышу. А этот смешной парень, прямо заводит не по-детски. И способности у нас, одинаковые.

— Ещё бы знать — чего хотят инопланетяне? А вдруг как возьмут и угонят корабль вместе с нами.

Глава 3

Электрошокер

Ноги гудели от туфель на каблуках. Хотелось опустить их в теплую воду. Мы быстро перекусили и я отправилась в душ. Чай налила в термокружку, чтобы вернуться и насладиться горячим напитком.

Две тесных душевых кабинки, два рукомойника, зеркало в котором отражение казалось совершенно чужим, из-за тусклого света. Подошла вплотную и скорчила рожу. Глаза с неестественным блеском. И это понятно — фужер шампанского. Хоть хмель прошла, но алкоголь еще в крови. Я это чувствую. Он не блокирует способности, это неоднократно проверялось прежде в научно-исследовательском институте. Он их только усиливает, понижая контроль.

Разделась, повесила халат на крючок и моментально ощутила холод. Открыла кабинку и ополоснула теплой водой коврики на акриловом полу. Волосы мочить не планировала, надела шапочку, закрыла стеклянную дверь и включила кран. Обдала теплым напором воды ступни и почувствовала облегчение. Солдатские ботинки совершенно не женская обувь. Надеюсь, что на корабле не придется их носить.

Выключив воду, открыла дверь и вышла из душа. Только потянулась за полотенцем, как лампочка под потолком, загудела, взорвалась и осыпалась осколками на кафель. Зажмурилась и в память молнией ворвались воспоминания.

Заканчивалась вторая четверть восьмого класса. Школа переполнена и занятия у старшеклассников начинались после обеда, а заканчивались поздно вечером. Обычно мы возвращались группами, но я жила дальше всех и путь лежал мимо гаражей. Мне оставалось свернуть за угол и выйти в хорошо освещенный двор. Но из темноты в тупике прозвучал мужской голос:

— Не спеши, детка.

Хотелось сорваться с места и бежать, но страх приклеил подошвы осенних ботинок к выбитому, старому асфальту. Мужчина в серой куртке и кепке, надвинутой на глаза, стремительно приближался. Он вышел из темного тупика гаражного лабиринта, словно возник из воздуха. В правой руке сверкнула молния электрошокера. Но тогда казалось, что это демон пришел за мной. Страх нарисовал ужасающую картину в сознании.

Ещё по пути в школу бросила взгляд в сторону тупика и мне показалось, что неизвестный махнул рукой. Но приглядевшись обнаружила кусок картона, который просто трепало ветром. Однако в течение дня преследовало странное беспокойство.

Мужчина остановился в трех метрах от меня. Он слегка приподнял голову и посмотрел по сторонам. Но глаз не удалось разглядеть из-под козырька. Затем рванул ко мне и, приставив электрошокер к груди, нажал на кнопку. Прозвучала звук электрического разряда и запахло паленым, но я ничего не почувствовала. Мужчина выругался и снова нажал на кнопку, но на меня это никак не подействовало. Страх отступил и мне стало дико смешно. Сорвав с нападающего кепку, глянула в полные, злости глаза и сказала твердо:

— Замри!

Он так и остался стоять с электрошокером в руке. Я надела ему на голову кепку, надвинула козырек на застывшие глаза, огляделась, развернулась и пошла домой.

Его обнаружили утром. Мужчина так и стоял как манекен с опасным прибором в руке. Две женщины шли утром на работу. Они и вызвали полицию. Оказалось, что это маньяк, за которым давно гоняются. И у него способность парализовать голосом. На счету мужчины несколько жертв и все старшеклассницы из разных мест и городов.

Эту информацию я узнала в школе от классного руководителя на воспитательном часе. Но никому рассказывать о своих приключениях не стала. А через неделю одноклассник случайно прикоснулся к оголенному проводу под выключателем в столовой. Я находилась рядом и одной из первых увидела как парня бьет током. Подскочила, схватила его и оттащила в сторону. Он успел только немного руку обжечь. Дежурный учитель потом ругал меня, что я поступила безрассудно и нас обоих могло убить. Всё тогда списали на случай и страх. Но я для себя поняла, что мне электричество никак не угрожает.

От голоса Рыбкиной вздрогнула всем телом. Лампочка взорвалась в душевой, а свет отключился во всем блоке.

— Даша, ты там как? У нас свет выбило, — кричала она за дверью.

Аккуратно ступая по полу, усыпанному осколками, выбралась в коридор. Ирина светила фонариком мобильного телефона у электрического щита.

— Погоди, только свет выключу в душе. А лучше ничего не трогай, я сама. Просто посвети, — щелкнув выключателем, подошла к ней.

— Ты мокрая, это опасно, — возмутилась подруга.

— Не для меня. Отойди.

Я подняла вверх все тумблеры и свет в блоке включился.

— Лампочка взорвалась. Звони дежурному электрику, сейчас девочки вернуться и в душ полезут. Я оденусь и замету осколки.

Электрик прибыл почти сразу и заменил лампочку. А через полчаса вернулись соседки по блоку. Они громко делились впечатлениями и бегали по коридору. Но мы с Рыбкиной решили больше не выходить, а улеглись и я моментально уснула. Завтрашний день расписан до самого вечера.

Сны водили меня по коридорам подземного бункера, которого раньше никогда не видела. Эхо разносило звуки шагов в тяжелых солдатских сапогах. Только когда приблизилась к металлической, кованной двери, поняла, что это не сон. Мужская рука стала набирать шифр на панели кодового замка. Послышался ряд щелчков и дверь начала открываться.

— Вы опоздали на целые две минуты, майор Зорин, — прозвучал низкий мужской голос.

Колодец

В сердце больно кольнуло и я проснулась. За окном только-только начало рассветать. Взяла с тумбочки мобильный телефон и глянула на часы — 5.02. До подъёма ещё час. Положила его на тумбочку и отправилась в санузел.

Телефоны у нас всех одинаковые с ограниченным выходом в интернет: отключены все социальные сети и Ютуб. Только Гугл, Яндекс-поиск и Телеграмм, на который приходит разного рода внутренняя информация.

Спать уже не хотелось. Мучал вопрос — что это за место в моем видении? И, что может угрожать Зорину, что я его увидела? Неужели его излишне вольное поведение на празднике не прошло незамеченным?

Открутила вентель и подставила руки под теплую воду. Электрик заменил взорвавшуюся лампочку, на энергосберегающую, и она светила очень ярко. Настолько, что глаза начали болеть. Набрав полные ладони воды умыла лицо, вытерла полотенцем и пошла в кровать.

Подобные видения начались довольно давно. Ещё совсем ребенком дружила с соседскими детьми в деревне у деда с бабкой. На меже стоял колодец. Давным-давно дедушка вырыл его. Один сосед помог выложить кирпичами, а другой сделал деревянную коробку с дверью. Так все и пользовались.

Как-то соседский мальчик пришел по воду. Обычно дети набирали по половинке, а этот раз ведро набралось полным. Ребенок не смог его удержать и упал вместе с ним в колодец. Он кричал и звал на помощь, но дверь деревянного короба закрылась и его никто не слышал.

С соседской девочкой мы играли у нас во дворе. Помню эту панику и страх. Картинка вокруг меня сменилась на влажные стены колодца. Полностью промокшая я находилась в воде, держась за веревку, которая крепилась к деревянному валу в коробе сверху. В воде отражались редкие лучи света пробивающиеся в редкие щели между досками. Я начала плакать и кричать, просить чтобы вытащили меня из воды.

На крик прибежала бабушка. Она обняла меня и начала успокаивать. Дед не долго думая, схватил фонарик и побежал к колодцу. Совместными усилиями вместе с соседями мальчика благополучно вытащили.

— Это твой дар, — сказала соседка, когда пришла благодарить за спасение сына.

— Мне было так страшно, — ответила я.

— Дар приходит со страхом, девочка. Это нормально, ты потом привыкнешь.

Но я так и не привыкла. Всякий раз когда происходило подобное со знакомыми людьми, было страшно. Словно несчастье происходило со мной. Однажды почувствовала как двоюродный брат сильно порезался. Я ощутила сильнейшую боль и увидела кровь на руках. Это стало последней каплей. Тогда сестра мамы отвела меня к знакомой старушке. Та разогрела воск в консервной банке, провела над моей головой и вылила его в воду. При этом женщина читала молитвы. Затем зачерпнула ложкой немного этой воды и дала мне выпить. На какое-то время видения прекратились. Во всяком случае они перестали быть такими яркими. Став старше я научилась вызывать видения которые были нужны мне, а внезапные, прерывать и блокировать.

Я даже немного задремала когда заиграла мелодия будильника. Одновременно нам с Рыбкиной пришли сообщения, что за нами приедет машина и мы отправимся в тренировочный центр на космодром.

Мы с Ириной переглянулись. Информации о том, что на космодроме есть нечто подобное, у нас не было. Но приказы начальства не обсуждаются. Умылись, оделись и направились к воротам авиагородка.

В военном микроавтобусе нас ожидали два сопровождающих офицера и Михайлов. Очень хотелось спросить про Зорина, но я не решилась. В договоре указывалось, что если один будет отстранен или произойдет несчастный случай, то вся группа снимается с полета — все оставшиеся три человека. Значит майор присоединится позже или находится на месте. Эта и другая информация уже открылась в группе телеграм, где числилось всего пять участников: ответственный офицер, Зорин, Михайлов, Рыбкина и я.

Наши аватары меня повеселили: у Михайлова — панда, у Рыбкиной — золотая рыбка, у меня — ворона, а у Зорина — солнышко с румяными щеками, широкой улыбкой и лукавыми глазками. Рука дернулась, отправить ему приветствие, но я сдержалась, вспомнив видение.

Дорога заняла несколько часов. Этого хватило, пробежать по пунктам инструкции. Из всего экипажа только наша команда отвечала за медицинский блок. И у нас отдельное изолированное крыло. Минимум электроники, даже связь спроектирована таким образом, что мы не можем навредить. Повсюду изоляция и энергетические барьеры. Остальные группы: связь и техническое обслуживание. Без специального разрешения и экипировки нам в другие блоки проникать запрещено.

Из окон уже можно было разглядеть стартовые установки космодрома, как под нами послышался хлопок и автобус занесло. Он стал переворачиваться на бок, под наши громкие визги и возгласы мужчин. Мы с Рыбкиной полетели вниз на соседние сидения. Ирина уперлась в стекло, а я зависла в непосредственной близости от неё. Автомобиль еще несколько метров прошел юзом на боку, затем остановился. А я плавно опустилась на Рыбкину.

— Ты меня раздавишь, — пропищала она.

— Вы там живы, девчонки? — послышался голос Михайлова за передними креслами.

— Колесо лопнуло, — прохрипел водитель. — Вы там все целы?

— Нужно выбираться. Почти приехали, — подал голос один из сопровождающих.

Рыбкина хныкала, а я начала пытаться развернуться так, чтобы меньше на нее давить.

Авария

Сопровождающие офицеры разблокировали торцевые двери микроавтобуса и мы стали выбираться. Это оказалось довольно неудобно, учитывая то, что перелезать пришлось через спинки и сидения. Наступать на окна автобуса, оказавшиеся внизу, не хотелось. Лопнув, они могли сильно травмировать. Рыбкина последовала за мной, жалуясь и причитая. Михайлов её успокаивал, одновременно ругаясь на ситуацию, не стесняясь в выражениях.

Оказавшись на асфальте шоссе, наблюдала как офицеры помогают выбраться ребятам. Мелькнула мысль, что колесо лопнуло не случайно, но постаралась быстро её прогнать. Синяки, шишки ссадины, оказались ерундой, главное, что кости целы.

Мужчины помогли выбраться водителю и связались с командованием. Через полчаса за нами прилетел вертолет. Команда спасателей поставила автобус на колеса, а нас троих решили отправить к месту назначения по воздуху.

Еще какое-то время смотрела в иллюминатор, а после ушла в свои мысли.

— Дашка, а какие у тебя способности указаны в анкете? — неожиданно спросила Рыбкина.

— Телекинез, экстрасенсорика, телепатия, эмпатия. А что?

— Я тут перебирала в голове момент аварии и поняла, что ты могла мне как минимум кости поломать, когда автобус перевернулся. Но ты зависла в воздухе, и навалилась уже когда автобус остановился. Это — левитация?

Я тяжело вздохнула и вопросительно посмотрела на неё.

— Не нужно пытаться меня гипнотизировать. Ты же знаешь, что я не восприимчива. Давай, колись. Если что я — могила, — не унималась Ирина.

— Не всё нужно о себе рассказывать. Особенно не указывать ни где письменно, — ответила я, раздумывая, говорить Рыбкиной или нет.

— Ну, Дашенька, ну, пожалуйста. Я заблокирую в себе всю информацию. Расскажи.

— Ну, хорошо, слушай, — ответила и принялась рассказывать.

Каждую весну в школе для средних классов организовывали игру – "Зарницу". За городом живописный овраг. Он окружен деревьями и кустарником. Именно там ее всегда и проводили. Классы "А" — против классов "Б". Задача — как можно больше погон сорвать с противников. Они крепились на липучках. А последнее — сорвать флажок со столбика неприятеля и водрузить свой.

Мы прятались в кустах и за деревьями. По свистку спускались с противоположных сторон оврага с воплями и криками: "Ура!"

Сейчас это выглядит смешно и глупо, но нам, тогдашним одиннадцатилеткам, было очень весело. В конце игры снова звучал свисток и мы складывали погоны в коробку. Учителя вели подсчет и объявляли победителей. Проигравших не было, в школьной столовой все дружно потом ели торт и пили ситро.

Но той весной талые воды подмыли один склон оврага так, что в одном месте он сильно осыпался. Основная масса побежала спускаться по твердой поверхности. Меня, как обычно, занесло на опасное место. Зацепившись за корень дерева, споткнулась, наступила на осыпающийся край и полетела вниз.

Казалось, что сердце остановилось. За секунду перед глазами промелькнула картина: дорога на кладбище; гроб с моим телом; грустные лица одноклассников; убитые горем родители. А затем огромное блюдо поминальных пирожков с мясом.

Страх смешался с гневом и злостью. Значит я сейчас погибну, а одноклассники будут с аппетитом лопать мои любимые пирожки? Ну, нет! Я сконцентрировалась и, сама не поняла как, зависла в воздухе, а потом плавно приземлилась. В этот момент налетели противники и сорвали с меня по погону. А я успела сорвать с каждого по одному.

Сколько потом пыталась оттолкнуться и полететь, ничего не получалось.

— Левитация — это не то, что многие себе представляют. И просто так с места не полетишь. Может кто-то и может, не знаю. Это больше концентрация на замедлении скорости при падении. Вот поэтому нигде и не указываю. Каждая способность открылась мне неожиданно. Каждый, как говорила крестная — "дар", пришел со страхом. Так зачем это указывать?

— Согласна, — рассмеялась Рыбкина и обняла меня. — Спасибо, что не раздавила и ничего мне не сломала, — шепнула она на ухо и, по сестрински, чмокнула в щеку.

Мы приземлились немного дальше от космодрома. Небольшое и неприметное здание в несколько этажей, походило на коммерческий офис, сдаваемый в аренду. Мне показалось это подозрительным. Мы направлялись в тренировочный центр космодрома, а это что за убожество?

Офицеры проводили нас внутрь и стрелок охраны долго вводил наши данные в компьютер. За обшарпанной деревянной дверью, скрывалось помещение с коваными, металлическими дверьми. Они немного походили на ту, что видела во сне. За ними оказался тускло освещенный, широкий коридор.

Мы следовали за сопровождающими, слушая как эхо разносит звуки шагов. Ещё одна дверь с кодовым замком и наша команда оказалась на площадке перед лестницей. Внизу располагался тренировочный зал.

Мы спустились и к нам вышел профессор, и несколько ассистентов. Учёные выдали маски, в которых мы, как в игре, будем исследовать космический корабль. Нас проведут по всем важным отсекам, покажут каюты и рабочие места.

Сегодня экскурсия, чисто ознакомительная. Поэтому присутствие майора Зорина необязательно. Профессор обмолвился, что его вчера вызвали по неотложному делу.

Я надела наушники, маску и виртуально оказалась внутри орбитальной станции.

Глава 4

Технологии для быта

Голос в наушниках поприветствовал от лица бортового искусственного интеллекта и объявил, что мы находимся на первой в мире, орбитальной станции "Город-1". Над названием создатели недолго думали, похоже.

Внутренняя обшивка в серых тонах. Но это не выглядит мрачно. Наоборот вызывает чувство покоя и уюта. Даже захотелось потрогать бархатистую поверхность. Я попробовала прикоснуться к стене, но рука в перчатке прошла сквозь нее. Голос интеллекта сообщил, что такие действия лишены смысла. Мне предложили просто ходить и смотреть.

Я остановилась, а мимо прошли Рыбкина и Михайлов. Мне показалось, что их в моей экскурсии совсем не должно быть. И я спросила об этом, но голос ответил, что в программу не заложено появление людей. И то, что вижу уже генерирует мой мозг.

Остановившись, просто наблюдала как мужчина и женщина, в светло-серых костюмах, разошлись и исчезли за разными дверьми. Голос в наушниках спросил, что я вижу. Я ответила, а мне предложили последовать их примеру и пройти в мою каюту. А эти баги постараются устранить.

Мои апартаменты состояли из нескольких комнат, санузла и небольшого тренировочного зала. Что сильно удивило и порадовало.

Двуспальная кровать, как и письменный стол, прикручены к полу. А я думала, что буду спать в капсуле. На стене перед письменным столом экран. Искусственный интеллект объяснил, что в нашем крыле минимум электроники, все провода спрятаны под обшивку с мощной изоляцией. Когда другие отсеки напичканы электроникой.

Одна из стен, полностью зеркальная и без стыков, но это только видимость. Скрытый сенсор реагирует на мой голос. Интеллект попросил приказать открыть платяной шкаф. Внутри обнаружился манекен в полный рост. Голос в наушнике объяснил, что одежда предусмотрена одноразовая. Уникальный, не имеющий аналогов принтер, способен печатать её прямо на манекене. А в душе, в одном из кранов специальный состав, способный растворять материал, без вреда для организма. Что упраздняет прачечные на корабле. Зашел в душевую кабину, не раздеваясь и все смылось вместе с грязью и потом в водосток.

Материалы из которого принтер создает одежду и обувь близкие к натуральным. И мне достаточно произнести модель, цвет, описать особенности и ждать голосового, подтверждения, что изделия готовы.

Постельное белье каждый день очищается лазером. Меняется раз в неделю службами уборки.

Мне захотелось посмотреть санузел. Искусственный интеллект показал душевую кабину и объяснил принцип работы. Полотенца не предусмотрены. После принятия процедур тело обдувается теплым воздухом и отдельная сушка для волос. Рядом с кабинкой вешалка. То есть к душу нужно подходить уже с новой одеждой.

Рукомойник у стены с зеркалом. Несколько блоков с мылом, зубной пастой и одноразовыми зубными щетками.

Ванная тоже есть, она похожа на капсулу для гиперсна, но с окошком для головы. И она с эффектом джакузи. Даже пожалела, что это экскурсия не по настоящему кораблю.

Все реагирует на мой голос. Я поинтересовалась, почему робот говорит, что минимум электроники, когда она везде. На что мне ответили, что во всей каюте только один чувствительный голосовой датчик и нет видеокамер. Нет видеопанелей для связи, как в других отсеках. Если с моей стороны или со стороны других членов четверки, пойдут энергетические волны, то специальный датчик их распознает и отключит всё, чему мы можем навредить.

Я посетила спортивную комнату, оценила все тренажеры и вышла в гостиную. Мягкий диван и телевизионная панель на пол стены. В больших стеклянных колбах зеленые растения. Это для дизайна.

Еще одна зеркальная стена оказалась пищевым блоком. Я могу заказать любое блюдо, но для меня специально рассчитан рацион с учетом особенностей организма. Одноразовая посуда утилизируется так же как и одежда.

Под впечатлением вышла в коридор и голос робота показал двери кают других членов команды. Моя оказалась напротив майора Зорина. Это ещё почему, что за намеки? Меня это немного смутило и я спросила, как закрываются двери. Робот объяснил, что каждому в ребро ладони вживят чип. Это ключ, открывающий все нужные двери.

Манекен, в платяном шкафу еще пока виртуальный, его нужно будет создать по моим индивидуальным меркам. Как-раз сегодня после экскурсии нас проводят в лабораторию для изготовления манекенов. Голос искусственного интеллекта объявил, что можно снять маску.

Я отключила наушник, сняла маску и первое, что увидела, это застывшую фигуру Зорина передо мной. Он стоял, скрестив руки на груди и улыбался. Но улыбка слетела с его лица, он шагнул ко мне и взял за плечи:

— Что случилось? Кто?

— Ты о чем?

— Что с лицом? Откуда эти побои?

— Мы попали сегодня в аварию по пути сюда, — ответила я, пытаясь отстраниться от него.

— Я напугал тебя, прости. — Он отпустил меня и сделал шаг назад.

Я совершенно не знала как себя вести. Одна часть меня хотела раствориться в объятьях этого мужчины и забыться, вдыхая его запах. Другая — просто кричала, что на нас сейчас смотрят несколько десятков пар глаз и такие телодвижения опасны для жизни.

Мерки для модели

Зорин смотрел так, словно вокруг больше никого не существует. На меня не действует внушение, но это выражение лица, блеск в глазах, губы, которые он слегка облизал. Все это подействовало сильнее гипноза. Я мотнула головой, чтобы сбросить желание обнять мужчину.

Он это почувствовал и только собирался сделать шаг навстречу, как голос Михайлова остановил его.

— Майор, где тебя носило? Мы по дороге сюда в автобусе успели перевернуться.

— Не знал, — ответил ему Зорин. — Я только прибыл. Меня вызвали вчера, дали время только на один танец с Дашей.

Последняя фраза прозвучала словно, её произнес не майор Зорин и не на секретном объекте с железными правилами, влюбленный, гражданский мужчина. За долгие годы это звучало дико.

— Радик! — пискнула за спиной Михайлова, Ирина.

Маска зацепилась за волосы девушки и не снималась.

— Вот беда какая. Эх, женщины. — Парень принялся распутывать волосы, зацепившиеся за крепления.

— Господа офицеры, — прозвучал звонкий голос одного из ассистентов. — Пройдемте, нужно еще снять мерки для манекенов.

— А если я похудею или поправлюсь? — задала вопрос Рыбкина.

— Это абсолютно возможно, — ответил ассистент. — Женщинам свойственно резко поправляться, килограмм от трех до восьми, и также резко сбрасывать вес. Для этого предусмотрены весы, на основании их показаний и вещи будут печататься больших размеров.

Что за намеки? Мы с Рыбкиной стояли с раскрытыми ртами, хлопая ресницами, ничего не понимая.

— Пожалуйста, господа, следуйте за мной, — снова произнес ассистент и направился к стеклянной двери.

Мы с Ириной взялись за руки и, прижимаясь друг к дружке, спотыкаясь и поглядывая на майоров, двинулись следом. А те сделали непроницаемые лица и двинулись за нами.

Оказавшись в длинном коридоре, увидели, мужскую и дамскую, комнаты. Сообщили мужчинам, что нам срочно нужно и сбежали, закрывшись изнутри.

— Даша, ты можешь это объяснить? На базе такие жесткие правила, что меня собственно устраивало, а тут, — она закатила глаза, а затем закрыла, покрасневшее до самых ушей лицо, ладонями.

— Ну, а что ты думала? Авиагородок, это одно дело. В космосе кроме тебя и меня, у майоров больше никого не будет, — рассмеялась я, но это был смех сквозь слезы.

— Ну, нет. Я собралась туда на работу. А мне тут рассказывают про особенности женщин поправляться. Знаю, поправлялась уже, ровно на три кило моей очаровательной дочурки. Пусть лучше меня инопланетяне заберут.

— Для опытов? — хмыкнула я.

— Что? — опешила Рыбкина. — Слушай, а сбежать отсюда никак нельзя?

Я приблизилась к Ирине и обняла, а она расплакалась. Это первое проявление слабости с её стороны за все время, что мы знакомы.

— Нам выпал билет в один конец. Обратно никогда уже не вернемся, — всхлипывала девушка.

— Так, всё! Умывайся, оботрись и успокойся! — приказала я. — Ты договор читала? Там в тексте, состоящем из слов с русскими буквами, написано, что вернемся через три года. Получим пожизненную государственную пенсию и по домику. Все будет хорошо. А ассистент скорее всего пошутил.

В коридоре никого не оказалось. Когда мы сбегали, мужчина крикнул нам номер лаборатории — 22. Нужную дверь нашли довольно быстро.

Майоры уже застегивали пуговицы на форме. Пока отлучались в дамскую комнату с них сняли мерки для манекенов. За следующей дверью находилось помещении с круглым диском в центре. За перегородкой сидел научный сотрудник в белом халате. Не глядя на нас, он сказал раздеваться, но мы даже не подумали сдвинуться с места.

— О, дамы! Приветствую вас. Думал, что еще будут мужчины. — Он поднялся, кивнул на прощание и вышел.

Через несколько минут вошла женщина в белом халате, и заперла дверь изнутри. Улыбаясь она поприветствовала нас, сказала раздеться полностью и подобрать волосы. Для этого обеим выдала заколки-прищепки.

— Пройдите, пожалуйста, в центр и встаньте на диск. Выпрямитесь и слегка отведите руки от туловища. Прикройте глаза и успокойтесь, — командовала женщина.

Первой на диск встала Ирина. Тонкие голубые лучи со всех сторон заскользили по её телу. На большом экране на одной из стен появился её четкий светящийся 4D силуэт. А рядом с ним высветился размерный список.

— Иди, это не больно, — шепнула мне Рыбкина, улыбаясь.

Несмотря на то, что диск, металлический он оказался теплый и покрыт бархатистым материалом. Я слушала команды научного сотрудника и выполняла спокойно. Уже видела как это происходит. Как лучи коснулись тела даже не ощутила, но увидела их, включив сознание. Они выглядели совершенно иначе. Каждый шел непрерывным потоком и переливался всеми цветами. Ощущение словно попала внутрь радуги. Я даже заулыбалась, но голос женщины заставил меня открыть глаза. Так всё быстро произошло. Глянула на экран, а там уже мой силуэт.

— Как только модели будут готовы, вам сообщат и можно будет отправляться на орбиту. Они полетят вместе с вами.

По телу пробежал легкий холодок. Так быстро я не рассчитывала покинуть Землю. Еще и Зорин смотрит на меня как кот на сметану. От этого немного не по себе. Но внутренний голос нашептывает совсем другое. Чем бы его заткнуть: хочу домик на берегу моря, небольшой садик и чтоб никто меня не кантовал.

Мужчины ждали нас на том самом месте. Зорин сообщил, что мы отправляемся на обед.

Особая прививка

Небольшая, но просторная столовая располагалась здесь же под землёй. Панорамные окна, за которыми березовый лес, поляны в окружении хвойных деревьев. Так сразу и не поймёшь, что это всего лишь экраны с объёмным изображением. Но выглядит всё потрясающе.

Мужчины усадили нас за столиками и принялись ухаживать. Меню: борщ, солянка, куриный суп с лапшой и гороховый с копченостями. А на второе: картофельное пюре; гречневая каша; макароны спагетти; котлеты по киевски; тефтели с рисом; рыба и сосиски.

Мы с Ириной выбрали разное, а майоры взяли себе те блюда, что и мы. Совпадение или попытка вызвать интерес? Но мы сделали вид, что не заметили. Только переглянулись, мол дома обсудим.

Только мы совсем не угадали. Зорин сообщил, что до старта уже не вернемся в казарму. Из-за аварии на трассе руководство решило не рисковать жизнью и здоровьем космонавтов. Поэтому наши вещи полностью собраны и перевезены сюда в центр. И будут храниться в сейфе до нашего возвращения на Землю.

Их можно понять, но я хочу на воздух, о чем мягко, но твердо сообщила Зорину.

— Меня зовут Виталий, — глядя в глаза и улыбаясь, произнес майор, словно я этого не знаю. — Привыкай, пожалуйста. А подышать мы выйдем вечером. Еще есть одна процедура для вас, девушки. Она обязательная.

Мы подошли к двери с надписью: "Процедурный кабинет".

— Что, прививки будете нам делать? — улыбаясь спросила Рыбкина.

— Все прививки вам уже сделали, — ответила медсестра, не снимая маску.

— Не волнуйся, Ирочка, нас сейчас усыпят до самого дня старта, — рассмеялась я.

— Насколько знаю, усыплять, как вы говорите, вас будут непосредственно перед стартом. А это просто ампулы с составом, предупреждающим нежелательные последствия случайных связей, — ответила женщина, готовя препараты.

— Ха-ха, а вот и не угадал господин ассистент. А вот и не поправимся мы. И не придется печатать нам вещи больших размеров. Давайте, колите, я первая. — Рыбкина расстегнула пуговицы и сняла верх, оставшись в одной майке.

Я тоже оголила и подставила плечо.

— Какой срок действия у этой ампулы? — спросила я, недоверчиво глядя на медицинский пистолет.

— Пять лет, — ответила медсестра.

— Но мы на три года в космос отправляемся, — растерянно пробормотала я.

— Чего ты так распереживалась? Была бы возможность, то я на всю жизнь себе такую вкатила, — возмутилась Ирина.

— Я о, другом. Мы уходим в космос на три года, а у меня впечатление, что на больше. — А немного подумав, добавила, — Ирочка, ты так детей не любишь? Что-то я твоей радости не разделяю.

— Даша, это космос и детям там не место. Я их люблю и очень. Не представляешь как за дочкой скучаю. Но ребенку нужен отец. Причем — нормальный. Ребенок, это не игрушка или домашний питомец. Это навсегда, — выдохнула последнюю фразу девушка.

— Как прошла процедура? — нахмурился Зорин, увидев нас. — Ты бледная, что-то не так?

— Рука болит теперь, но сестра сказала, что через пару дней пройдёт, — ответила я, погладив плечо.

— Тогда на ближайшие, несколько дней все тренировки отменяются. Завтра прибудут ещё несколько групп. И женщины тоже на пару дней будут отсутствовать. Мы для вас придумаем что-нибудь, чтобы не скучали.

— А можно мы просто тихо посидим в своих комнатах. Терпеть не могу культурно-массовые мероприятия. Тишины и покоя хочется, — заявила Рыбкина.

— Мероприятия — дело добровольное, — ответил Зорин. — Хотите отдыха в подземных казармах космодрома — пожалуйста. Но мы хотели смотаться на денек к морю. Значит полетим с Михайловым вдвоем, — хмыкнул обиженно Зорин.

— К морю? Я на море была последний раз, перед одиннадцатым классом. Ирочка, может ты передумаешь? — Я глянула на нее умоляющим взглядом.

— Море — это хорошо. В самолете можно поспать. Люблю летать. Особенно обожаю взлеты и посадки. — Рыбкина мечтательно закатила глаза. — Чувство, словно улетаешь под наркозом.

— Ностальгия у тебя - наркоманская, — рассмеялся Михайлов.

— Чтобы ты понимал? У меня после родов были осложнения. Делали операцию и давали наркоз, — обиделась Ирина.

— Извини, не знал, — изменившимся тоном ответил Радион.

— Когда летим? — хлопнула я в ладоши, но тут же застонала от боли, что отдалась в плечо.

— Вылет через час, — ответил Михайлов. — Виталий уже обо всем договорился. На вертолете отправимся в Авиагородок, оттуда самолетом, на закрытую базу отдыха в Сочи.

— Снова всё — закрытое, — усмехнулась Ирина.

— Не жалуйся, если бы не Зорин, полетели просто в Крым, а там не так тепло как в Сочи, — рассмеялся Михайлов.

— Не преувеличивай мои заслуги. Просто один звонок, одному генералу, — ответил недовольно Виталий. — Пойдем собираться.

В комнате казарменного типа, куда проводили нас мужчины, уже ожидали объемные пакеты наших вещей с авиабазы. Зорин сообщил, что можем одеться как нравится, но по погоде. Хоть и весна, но ещё не так тепло как хотелось бы.

Сумка, в которую только складывала вещи и никогда не доставала, сейчас оказалась, как никогда кстати. Теплые чулки на силиконовых липучках, весенние сапожки до колен, короткое малиновое платье с длинным рукавом и легкий, длинный, но теплый, плащ.

Рыбкина окинула взглядом мой наряд и достала похожие вещи, но платье изумрудного цвета. Под её ярко рыжий, природный цвет волос и зеленые глаза, именно самое то, что нужно.

Глава 5

Излить душу

Через 20 минут мы уже вышли из комнаты в коридор, где, подпирая стену, ожидали мужчины.

— Однако, — улыбнулся Зорин. — Девочки, а поскромнее нельзя было одеться? Что вы с нами, мужчинами, делаете?

— Ага, — хмыкнула Рыбкина. — Униформу и легкий бронежилет, для прогулок по побережью.

— Лыжную маску, а лучше противогаз, — рассмеялась я. — Простите, но под мой цвет глаз, это не подходи. — Я застегнула плащ и завязала пояс на талии, спрятав концы в карман. — Мы готовы, идём?

Я протянула Зорину небольшую дорожную сумку, сказав, что это всего лишь моя косметичка. Он взял без вопросов, переложил её в руку со своей сумкой и подставил локоть, за который с удовольствием зацепилась.

На аэродром базы долетели за полчаса. Меня немного укачало, но прохладный вечерний воздух привел в чувства. Действительно, сказывалась усталость, которая накопилась за последние два года тренировок на базе. А сегодняшняя "прививка", добавила последнюю каплю.

Небольшой пассажирский самолет уже ожидал нас. Но вылет задерживался на 40 минут из-за погодных условий. Мужчины сообщили, что наши комнаты в казарме уже заняты и придется ждать в самолете. Их вызвали в управление, а мы решили насладиться тишиной. А точнее — я собиралась насладиться тишиной. Рыбкина решила, что это подходящий момент излить душу.

— Даша, я никому не рассказывала как оказалась в институте исследования паранормального. Сперва было страшно, потом стыдно, а затем обидно. Считала, что всё обо мне записано в личном деле и этого достаточно. Но сейчас прямо чувствую, что хочется поделиться своей историей. Я всё уже пережила и выплакала. Если не хочешь слушать и знать, то скажи сейчас и сразу. Я пойму.

— Хочу, рассказывай. Ты моя единственная подруга, — ответила я и приготовилась слушать.

Рассказ Рыбкиной

Мне было 17 когда познакомилась с бывшим мужем. Я в медицинском колледже, на первом курсе, он в военном училище, после армии, на последнем. На 8 марта два учебных заведения устроили совместный праздник.

Раздолбай ещё тот. Возможно это меня и привлекло. Изредка, но мы стали встречаться. Переписывались в соцсетях ежедневно. Мне льстило, что за мной ухаживает такой парень.

Я ровным счетом ничего не знала о мире мужчин. Жила с родителями и бабушкой. Училась, зубрила домашку, а художественной литературой не интересовалась. А зря, только потом это поняла. Меня воспитывали в лучших традициях: ни врать, ни воровать, не льстить… Такой я и была, и слепо верила, что весь мир должен быть таким.

В моем классе, в школе, на 20 девочек, оказалось 7 мальчишек. Разного роста они не выглядели привлекательно и мы с ними дружили как с подружками. А тут будущий офицер. Я потеряла голову.

На мое восемнадцатилетие парень приготовил особенный подарок-сюрприз. Этот день я ждала с нетерпением. Но подарок он сделал для себя, как потом оказалось. Пригласил в гости, напоил и с этого дня я стала готовиться к счастливому материнству. Конечно же потом организовали свадьбу и я переехала в квартиру, жить с мужем и его мамой.

Свекровь, жена покойного офицера, преподаватель словесности со стажем, меня просто возненавидела. Мне пришлось бросить колледж и до самых родов я выполняла всю работу по дому.

Муж стал часто прикладываться к бутылке, уходить гулять с друзьями и благополучно завалил дипломную работу. За что его вышибли из училища.

Постоянную работу он не искал и не собирался. Мечтал восстановиться в училище и ходил по шабашкам. За несколько месяцев до родов, устроился на работу, а перед тем как мне ложится в больницу, взял в кредит машину и уволился. Сказал, что будет шабашить только на кредит, а у меня есть родители, вот пусть и заботятся о своей дочке и внучке.

Забирать из роддома меня, он не приехал. Я позвонила родителям и попросила забрать домой. Муж заявился через день, пьяный вдрызг и отец спустил его с лестницы.

Через месяц подала на развод и началось. Он подкарауливал меня с малышкой на детской площадке или, когда я выходила в магазин и просил денег. Даже не просил, а требовал отказаться от алиментов, потому, что он работать и не собирался. Так таксовал иногда. Угрожал отобрать ребенка.

Мои заявления и жалобы в полицию ничего не давали.

Однажды он подъехал на машине, выскочил, вытащил дочь из коляски и собирался быстро сесть в машину, но я остановила его.

Этот момент никогда не забуду. Внутри взорвалась ядерная бомба. Свет вокруг померк. Я видела только убегающего супруга в темноте, хотя время всего лишь близилось к обеду.

— Стой. Остановись, — не свойственным мне, спокойным тоном, приказала я и он замер.

Поднялась с лавочки, на которой сидела рядом с коляской и двинулась в его сторону.

— Повернись и отдай ребенка, — приказала я, стоя за спиной мужчины.

Он повернулся и отдал спящую малышку, не говоря ни слова. Муж смотрел на меня стеклянными глазами и двигался словно робот.

— Ты больше никогда не потревожишь меня и дочь, — совершенно чужим голосом начала я. — Сейчас ты сядешь в машину и поедешь домой. Зайдешь на кухню, закроешь все окна и двери, откроешь газ во всех конфорках плиты, сядешь на диван и умрешь. Понял? Повтори.

Мужчина медленно повторил всё, слово в слово.

— Ступай.

Он развернулся, сел в машину, завел мотор и уехал.

Опасные кружева

Его обнаружила свекровь. Она возвращалась из поликлиники. Поднимаясь по ступенькам, почувствовала запах газа. Вошла в квартиру, и не включая свет в коридоре рванула на кухню. Мать металась, выключая газ и открывая все окна, но сын уже погиб.

Два года шли разбирательства обстоятельств дела. Когда уже решили признать как самоубийство, всплыл случай из моей школьной жизни.

Меня доставал один мальчишка из старшего класса. Ставил подножки, из-за которых я несколько раз грохнулась. Обзывал рыжей и дергал за косы. Так достал, что я пожелала ему обделаться. Это слышали оба класса, мой и его.

На втором уроке парень отпросился в туалет, но так до него и не добежал. Несчастный провел там все время до конца уроков.

— У тебя уже всё прошло, — сказала я, когда парень в очередной раз, бледный, вышел из мужского туалета.

Одноклассники поделились с ним спортивными брюками и он не слезал с унитаза. Только выйдет за дверь и сразу возвращался.

— Уйди, ведьма, проклятая! — крикнул мне в лицо парень.

Он понял, что позывы прекратились и медленно пошел в раздевалку. Надел куртку и ушел домой.

С тех пор его приставания прекратились. А затем родители перевели мальчишку в другую школу. Вот он и пришел на открытое слушание. Информацию о происшествии прочитал в газетах. Долго думал, а затем решил прийти и отомстить.

— Это она убила своего мужа, — заявил парень в зале суда.

Его призвали к ответственности и он рассказал свой случай.

Дело передали в другое ведомство и так я оказалась в секретном НИИ, паранормальных явлений. Дочку передали под опеку моим родителям.

Девушка закончила рассказ и улыбнулась, а по щеке побежала крупная слеза.

Дверь самолета с шумом отворилась и в сопровождении стюарда, в салон вошли мужчины.

— Вас совсем нельзя оставлять, что за сырость на щеке? — Михайлов протянул Ирине пакет. — Вот, держи. Тут фрукты, вода и сладости. Чего грустим?

Такой же пакет возник передо мной.

— Пристегивайтесь, самолет сейчас начнет маневры для взлета, — сообщил стюарт.

— А можно как-то пересесть? — спросил Зорин, Ирину.

— Давайте, быстренько по парам разделимся, — засуетился Радик. — Ирочка со мной.

— Воронову не обижать! Смотри мне, майор! — Показав кулак Виталию, Рыбкина поднялась и пошла на другое место.

Только сейчас заметила, что и без того короткое платье, поползло вверх, открыв всеобщему обозрению кружева на чулках.

— Даша, твои кружева сведут меня с ума. — Виталий позвал стюарда и попросил принести плед, а я, смущаясь прикрылась плащом. — Просил же одеться по погоде, а теперь мне жарко, — улыбался Зорин, забрав у меня плащ и помогая прикрыть ноги пледом.

Под цвет своего малинового платья я сидела, отвернувшись к иллюминатору. Вот дернуло меня его надеть, нужно было просто, упаковать свою задницу в брюки и всем было бы спокойно. Но я не одна такая. Следом Михайлов попросил плед для Ирины.

— Девушки, вы это специально? — смеялись мужчины. — Решили довести несчастных мужиков до белого колена?

— Ага, вас доведешь, — улыбалась Ирина, сама красная, как мак. — Железные дровосеки.

— Мы — не железные, а военные офицеры, и давайте без провокаций, — ответил Зорин, пристегивая ремень безопасности.

Самолет развернулся, взлетел, оставляя позади два года жестких тренировок и испытаний в Авиагородке. Мужчины сказали, что с базы отдыха вернемся прямо на космодром. Там несколько дней дополнительных проверок состояния здоровья, подготовка к полету и старт.

Во время полета все пассажиры спали. Проснулась от того, что Зорин крепко сжимает мою руку и бормочет себе под нос во сне. Мужчине снился кошмар, он возмущался и точно воевал. Освободиться от него не получилось. Виталий только притянул мою руку к себе ближе.

— Виталий, — позвала его тихонько. — Виталя.

Он открыл мутные глаза, глянули в мою сторону, отпустил руку и тихо выдохнул:

— Прости, я напугал тебя.

Решила, что с этим непременно разберусь, но позже. Не дело, что мужчину мучают кошмары. Это нервы и зажатые кости черепа. Потом исправлю.

Самолет приземлился прямо на посадочную полосу неподалёку от базы отдыха. Во время полета все пассажиры спали, только несколько раз стюард прошел по салону.

— Даша, просыпайся, мы подлетаем. А то потом будешь зябнуть во время высадки, — услышала я тихий голос Зорина.

Возле трапа ожидал военный внедорожник, который быстро доставил на базу отдыха. Остановились перед двухэтажным коттеджем, у самого моря. Большая гостиная, четыре спальни, каждая со своим санузлом, кухня, а в столовой ожидал накрытый стол.

Электронные часы на стене показывали 20.05. Мы решили поужинать и переместиться на трассу.

Ресторанное меню: горячие блюда, напитки, фарфоровая посуда, вызвали дикий аппетит. Привыкшие к армейской пище, мы быстро насытились и охмелели без вина.

Диваны на террасе оказались с подогревом, что приятно порадовало. Мужчины предложили перед сном подышать воздухом, полюбоваться морским пейзажем и сыграть в одну игру.

— Предупреждаю, в карты на раздевание и в бутылочку на поцелуи не играю, — объявила Рыбкина.

Меня немного напрягло её заявление. С карточными играми не связываюсь, был печальный опыт. Я вижу карты партнеров, а это не честно. Игра будет неинтересной, предсказуемой и скучной.

Секрет или желание— Правда или действие? — спросила я, грея руки о теплую чашку с чаем.

В этот раз мы с Ириной решили устроиться на одном диване, а мужчины расположились напротив.

— Можно сказать и так, — рассмеялся Михайлов, — но у нас своя игра и называется: Секрет или желание. Мы сами переименовали и установили правила, еще в первый год… — и Радион замолчал, выразительно глядя на Зорина.

Тот едва заметно, отрицательно покачал головой

— Так, — улыбнулась я, — мне уже нравится эта игра. Рассказывайте, поиграем. Самое время узнать все секреты. Должны же мы понимать кому придется доверить свои жизни в далеком и холодном космосе. Первый ход за организатором игры.

— Предлагаете начать мне? — спросил Виталий, делая ударение на последнем слове.

— Конечно, в качестве примера, — ответила я, понимая, что следующий ход за мной.

— Тогда придется немного изменить условия, сделаем по типу перекрестного огня, — предложил Зорин. — Усложним задачу. У всех есть секреты, которые не знает никто. А после поменяемся. Ира, твой ход.

— Что я должна сделать? — удивилась девушка.

— Я у тебя спрашиваю: секрет или желание? Ты выбираешь и говоришь, что мне нужно сделать: рассказать секрет, выполнить желание или рассказать о своем желании на будущее. Следующая — Даша. Её задача выбрать какой рассказать секрет или решить, что мне нужно сделать. Один игрок не может дать два задания — что и о чём. Вас устроят такие правила?

— То есть Ира буду спрашивать у Виталия, а я выберу, что мне именно сделать? — Я задумалась, просчитывая шаги игроков.

— Именно так, — усмехнулся Зорин.

— Ты, как всегда, всех перехитрил, — рассмеялся Михайлов. — Спрашивай Виталий.

— Секрет или желание? — после непродолжительной паузы спросил мужчина.

— Секрет, — тихо произнесла девушка, но ее голос, словно разрезав воздух, эхом разнесло по всему побережью.

Во взгляде Виталия ничего не читалось. Бездна, ледяная и непроглядная, голубых глаз, не позволяющая проникнуть в самую глубину души. Даже не стала пытаться пробиться через выставленный им невидимый барьер. Мысль пришла внезапно и не думая я её озвучила:

— Как ты родился?

— Вот это вопрос, — рассмеялся Михайлов, — даже я не знаю секрет рождения старины Зорина. Давай, братан, колись.

— Неожиданно. Как тебе могло прийти в голову такое спросить? — смутился Виталий. — Но правило — есть правило. Слушайте.

Секрет рождения Зорина

Отец уже получил звание майора и они с мамой жили в небольшом, военном городке, далеко в Сибири. Беременность проходила без осложнений и мама, до последнего, не хотела ехать в больницу. По мнению отца она боялась не родов, а самой дороги в роддом. С детства её укачивало в автомобилях. А езда по бездорожью приводила в панику.

Осень выдалась теплой, дожди шли редко, а в последнюю неделю прорвало. Отец собирался на стрельбы и предложил маме отвезти её в больницу заранее. Дороги размыло, армейский внедорожник шёл как танк, а на подъезде к населенному пункту забуксовал. Вдвоем с шофером, по колено в воде, смешанной с грязью, мужчины толкали автомобиль, а маму посадили за руль. Когда выбрались из лужи, решили пересадить женщину на заднее сидение. Она выбралась из автомобиля и стояла на бугорке, с одной стороны которого виднелось ребро ржавого автомобильного колеса.

Отец обошел машину и собирался помочь ей сесть, как прогремел гром, сверкнула молния, которая ударила под ноги женщине. Ее тело засветилось, она рухнула как подкошенная. Отец едва успел перехватить и не дать упасть на землю. Она потеряла сознание, но пульс прощупывался. Мужчины вдвоем затащили её в машину и быстро домчали до больницы.

Благодаря усилиям врачей маму удалось привести в сознание и начались экстренные роды. Тело новорожденного светилось. Малыш закричал и во всей больнице отключилось электричество. Потом, ещё несколько дней в руки меня могла брать только мама. Медицинских сестер без перчаток я просто бил током. Через несколько дней всё прошло, а через неделю маму со мной выписали и папа забрал домой. Что странно, маму перестали пугать поездки. Она потом сама научилась водить автомобиль и ездила со мной в поликлинику, а затем в сад и школу.

Меня знакомые родителей называли мальчик-молния. И только в 7 лет родители рассказали мне эту историю. Я с другими детьми играл во дворе, когда на столбе электролинии оборвался провод. Он прыгал по детской площадке и искрил. Малыши с криками побежали прятаться в деревянный домик. А я поймал его и намотал вокруг столба.

На детские крики сбежались женщины. Мама долго меня ощупывала и расспрашивала как я себя чувствую? Армейский электрик, который прибыл отключить электричество, сказал, что это мощная фаза и должно было убить на месте. Но из-за случая с молнией у меня "прививка" от электричества. Во всяком случае он так решил.

Даша

— Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство, Даша? — глаза Зорина потеплели и его душа светилась, словно с неё упал тяжелый камень.

— Вот это новость. Не знал. Даже для меня неожиданное открытие. Как тебе в голову могло прийти спросить про историю рождения? — не переставал удивляться Радион.

— Секрет или желание, Радик?

— Да-да, мне понравился такой ход дела, я тоже хочу секрет, — восторженно заявил он.

Глава 6

Нелепые случайности

— А я хочу знать кто поджёг макулатуру у гаража в институте? — серьезным тоном произнесла Ирина.

— Я еще раз тебе говорю, что не имею к этому отношения, — возмутилась я и по уши залилась краской.

— Судя по твоим порозовевшим щекам, имеешь, я настаиваю. Даша, это игра, о которой никогда и никто не узнает. Давай, колись, — настаивал Виталий.

— Я не метаю молнии специально, если что, — снова возмутилась я.

— А я думаю, что ты темнишь. Ну Даша, пожалуйста, — сложив ладони лодочкой, Рыбкина.

— Действительно, что это я? Да, к этому я имею прямое отношение. Просто не хотелось перейти в разряд опасных испытуемых. Слушайте.

Каждый день испытаний способностей в институте приводил в ярость. Я злилась, что приходится находиться практически взаперти и полной изоляции. Отрицательная энергия, накапливаясь душила и требовала выход. Пыталась пару раз намекнуть психологу, но он сам уволил меня от разговора, словно не хотел слушать. Я чувствовала его страх, что вибрировал в каждой клетке и отражался блеском в его глазах. Мне ничего не оставалось как сбрасывать эмоции, уходя за главное здание к гаражам и мастерским.

В этот день тест из сотни вопросов, что повторялись с четкой периодичностью, взбесили нервную систему. Новый ассистент словно ловил кайф, видя как меня все это злит и раздражает. Тестов ему оказалось мало и он принялся подкладывать завернутые в фольгу книги, чтобы я называла автором. На последней книге я симулировала обморок, и он прекратил эксперимент. Нашатырный спирт, которым он якобы привел меня в сознание, только подстегнул бушующую ярость. Хотелось размазать его по желтым обоям лаборатории. Но я собрала волю в кулак и сдержалась.

Мне нужно было на воздух. Ладони горели как облитые кислотой. Решила спуститься по ступеням, чтобы не застрять случайно в лифте. Ничего, стараясь не касаться, выскочила из здания. Несмотря на снег и мороз мне было жарко, даже не стала брать из гардероба куртку. Забежала за мастерские, а там из библиотеки выбросили старые книги и журналы. Негативную энергию я сливала в землю через столбики старого забора, а сейчас они оказались завалены хламом. Искры самопроизвольно сорвались с кончиков пальцев, и бумага загорелась.

В одно мгновение всем телом ощутила холод и побежала в женский корпус.

— Даша, ты только не волнуйся. Мы не собираемся доводить тебя как Клевин, — спокойным голосом произнес Зорин, когда я замолчала.

— Ты знал? — перевела я на него возмущенный взгляд.

— Он предоставил отчет, за который его отстранили от экспериментов. Тесты, это цветочки. Не все могут держать себя в руках как ты. И про пожар тоже я знал. Охрана сообщила, что ты как ошпаренная выскочила из главного корпуса. Мы проследили за тобой. А потом я наведался к этому лапушку. Но у меня были другие подозрения. Если бы они подтвердились, тот его бы не нашли.

— Виталий, — хотела что-то сказать, но он продолжил.

— Никто не вправе издеваться над людьми, которые отличаются от других.

Наступила тишина, в которой каждый ушел глубоко в свои мысли. Сигнал парохода вдалеке вернул всех в здесь и сейчас.

— Секрет или желание, Виталий, спросила Ирина, нарушив тишину.

— Желание, — ответил Зорин, — разбавим воспоминания мечтами.

— Чтобы ты пожелала для себя по возвращению на Землю? — хитро, улыбаясь спросил Радион.

— Ммм, какой интересный вопрос, — растягивая слова, произнесла девушка. — Ну, держитесь, мечтать я умею.

Мечты Ирины

Я представляю как прошло три года, а может даже меньше. И вот мы такие приземляемся. Репортеры понаехали, киношники. Мы звезды, нас показывают по телевидению, о нас пишут в газетах. Мы спасли мир от вторжения и завоевания. Получили от государства фантастических размеров пенсию. После адаптации выбрали каждый по домику, списались, созвонились и встретились в подобном месте. Сидим и вспоминаем как бороздили бескрайний космос в сопровождении инопланетного корабля, знакомясь с другими мирами. Смеемся над тупостью искусственного интеллекта. Шутим на тему инопланетян и их девушек, что висели как груши на шеях наших космонавтов.

А я рассказываю о том, как удалось вернуть родительские права и доченька живет со мной. Она уже ходит в школу и делает успехи, рисует, занимается танцами. И всё у нас хорошо. Я отличная мать, занимаюсь домом. У меня в теплице растут цветы, которые радуют меня, потому, что в космосе я была лишена этой прелести. А вы рассказываете о своих радостях жизни на Земле.

— Хочешь, значит будет. И дочку вернешь и цветы в оранжерее вырастут. И мы непременно соберемся, — поддержал её Михайлов.

— Хорошие у тебя желания, Иришка. Я тоже буду рада, когда к тебе вернется доченька. — Я обняла и поцеловала подругу в щеку.

— Жаль, что нельзя за это выпить, — усмехнулся Зорин. — А вдруг все будет именно так. Я даже представил. Ты отличный визуализатор Ирина.

— Ну что Даша, секрет или желание? — обратился ко мне Михайлов.

— Секрет. Не хочу отставать от других, раз уж сегодня вечер откровений.

— Ой, я прямо не знаю что и спросить. — Ирина задумалась, перебирая в голове варианты. — Как ты попал на авиабазу?

— Ну, не такой уж это и секрет. Просто наши отцы, с Зориным, выросли в одном дворе. Потом вместе закончили военную кафедру и вместе служили. А потом вместе с Виталием нас отправили в горячую точку, — ответил Радион, косясь на друга.

Переход хода

— Если это не секрет, то вопрос переходит к следующему игроку. То есть ко мне. Как ты нашел меня под развалинами, Радик? — серьезным тоном спросил Виталий.

Михайлов вздрогнул, словно его застали на месте преступления.

— А в каких горячих точках вы успели побывать? — спросила я, вспоминая про беспокойный сон Зорина в самолете.

— В тех, что не отмечены на картах, Даша. Это уже не секрет, а государственная тайна. Мы как сыновья почетных генералов, обязаны были там побывать. И так, секрет, майор Михайлов?

Радион молчал, не зная, с чего начать. Потом взял со стола чашку с остывшим чаем, отхлебнул немного и поставил обратно.

— Хочу, чтобы вы понимали, что я не вижу сквозь стены и не наблюдаю ваши внутренности, через одежду. И не слышу ваши мысли и тайные желания на постоянной основе. Это так, чтоб не пугались.

Секреты Радиона

В горячую точку мы попали в качестве миротворцев и наблюдателей. Много наших там полегло. Кто на минах подорвался, кто под перекрестный огонь попал. Я даже не знал, что Виталий тоже находится недалеко. После училища, нам как нашим отцам, не повезло, разбросали в разные части.

Утром мы вошли в разрушенный город и мне показалось, что ты зовешь меня. Я знал, что ты так можешь. Ещё в училище замечал, но здесь совсем не ожидал. Признаться когда увидел твой силуэт над развалинами, подумал, что ты погиб. И честно испугался, брат. Перед глазами встали твои родители, которым я не знал как преподнести гибель их сына. Сердце начало колотится так, что стало бить по ушам. Словно я в наушниках, звук включили на полную мощь и он долбит по перепонкам, готовым разорваться.

Не сразу понял, что слышу звук не собственного сердца, а твоё.

Чем ближе мы с ребятами подходили, тем сильнее слышался звук, а потом все стихло. Обломки здания просто исчезли, словно их стерли ластиком. На камнях лежало, три окровавленных тела, одно из них твое. Это продолжалось недолго. Но достаточно, чтобы запомнить и понять как вас оттуда вытащить. Когда разбирали проход к месту вашего погребения, обнаружили много погибших гражданских и еще несколько военных. Но живыми оказались только трое, как я и видел.

В отчетах я постарался скрыть и описал, что мы слышали стоны и крики о помощи. Но это не прокатило. Меня отправили на военную базу, где пол года шла проверка и испытание моих способностей и возможностей. Только благодаря связям отца меня перевели в Авиагородок. А Виталий, после ранения отправился на "легкий труд" в ваш институт.

— Это уже лишнее, остановись, — смеясь, прервал его Виталий. — Не такой уж и легкий труд получился. А за спасение жизни моя тебе благодарность.

— У нас с тобой взаимочка, брат.

Мы с Рыбкиной смотрели молча, как завороженные, на этих двух мужчин, что пожимали друг другу руки. Одна только мысль крутилась в голове, что в космосе с ними мы не пропадем.

— Чей ход? — спросила Ирина, когда мужчины оба откинулись на диван, глядя на тусклое бра под потолком трассы.

— Девчонки, вы не замерзли? — спохватился Михайлов.

И правда, заметила, что стало прохладнее и глазки так уже слипаться начали. А Рыбкина вообще уже минуты три зевает в кулачок. Поэтому решили, что доиграем завтра, а сегодня уже пора на отдых.

Мужчины проводили нас в дом, а дальше все разошлись по отдельным комнатам. Жаль, что меня не спросили о желаниях. Выспаться в мягкой кровати с постельным шелковым бельем, это одно их заветных желаний за долгое время. Когда нет трех будильников, выставленных с интервалом по пять минут. Жесткого графика тренировок и изучения всего, что нужно и не нужно.

Я провалилась в сладкую негу, без мыслей и сновидений пока не услышала стук за окном. В свете солнечных лучей на широком подоконнике сидела чайка. Так близко их никогда не видела. Хищная птица поймала голубя и завтракала, не обращая внимание на поселившихся в доме людей. Две волны эмоций накатили мгновенно: жалость с отвращением и восхищение грациозностью хищницы. Я поймала вторую волну и с хорошим настроением пошла умываться.

Из дорожной сумки достала голубое платье, с глубоким декольте, подобное малиновому, и теплые чулки с ненавязчивыми узорами, на силиконовых липучках. Решила, что в джинсы всегда успею облачаться.

В гостиной Рыбкина, словно прочитав мои мысли, уже ожидала в терракотовом платье похожего фасона. Мы оглядели друг друга с ног до головы и рассмеялись.

— Обожаю когда дом наполнен женским смехом. Привет, девчонки, — поприветствовал Зорин, входя в комнату.

— И детской радостью, — дополнил Михайлов. — Может ну его, этот космос, давайте сбежим?

— Нет, Радик, у нас без вариантов, — серьезным тоном, ответил Виталий. — Звонили сегодня утром. Ваш автобус не просто так перевернулся и не в колесе дело. Командование требует экстрасенсов отправлять на орбиту в самое ближайшее время. Остальные отправятся следом.

— Диверсия? — Михайлов слегка напрягся. — Я так и думал. Ещё удивился, почему на автобусе, а не на вертолете? Подозреваю, что знаю кто причастен к делу. Но не будем, пусть этим занимаются специально обученные люди.

— Эх, девушки. — Зорин проскользнул между нами, повернулся, обнял обеих за талию и прижал к себе. — Хотели сегодня выйти с вами в открытое море, но разрешили только путешествие вдоль берега..

Второй день отдыха— В смысле, кто разрешил? — спросила Рыбкина, убирая его руку.

— Зорин, ты границы не нарушай, братан? — двинулся в нашу сторону Радик.

— К сожалению нас отпустили под мою личную ответственность. Письменный отчет о культурно массовых мероприятиях группы, должен ложиться на стол командования ежедневно, — ответил Виталий, отпустив меня. — Скорее бы уже слинять с планеты за полосу отвода. На корабле вступают в действие свои законы. Хоть в космосе и взаперти, но там мы будем свободнее чем на Земле.

— Мне кажется, что ты размечтался. Или знаешь больше чем я думаю, — хмыкнул Михайлов. — Хотя, чему удивляюсь, всегда был раздолбай, только благодаря твоим тычкам и наставлениям с самого детства, оказался здесь, а не в колонии для малолеток. Я принимаю твоё лидерство, ты толковый командир. — Радик протянул руку Виталию.

— В чем твоё раздолбайство заключалось? — поинтересовалась Рыбкинана.

— Да-да, Радик, колись, — поддержала её я. — Секрет, майор Михайлов. Секрет!

— Ну, нет, девчонки, — взмолился мужчина, а затем рассмеялся.

— Почему и нет? Игра не закончена, а отложена. Помнишь? — похлопал его по плечу Зорин. — Пошли, за завтраком расскажешь про деньги.

— Нет, только не это, мне как-то совестно уже сейчас вспоминать, — засмущался Радион.

Ресторанная еда радовала своим разнообразием. Последние дни перед полётом в космос нас решили побаловать как королевских особ. Мы, по армейски, быстро справились с завтраком и Михайлов начал изливать душу, так скажем.

Совесть замучила

Подростковый возраст, это кризис во всех отношениях. Ты уже не ребенок, но еще и не взрослый. Хочется воли, ты протестуешь, всё вокруг не так. Недопонимание с родителями у меня проявлялось особенно остро. В один, как говорится, прекрасный день, психанул и выскочил из дома. Долго и бесцельно ходил, утонув в своих мыслях. Легкий голод загнал в небольшой магазин. За прилавком стояла уставшая женщина средних лет. Она улыбнулась мне как единственному посетителю во второй половине дня, рабочей недели. В карманах оказалось пусто, но от вида булочек заурчало в животе. Я нашёл у себя фантик от конфеты. Расправил его, глянул в глаза женщине и протянул ей, внушив, что это пятьсот рублей. Набрал продуктов и ещё получил сдачу. Гипнозом внушил женщине, не класть деньги в кассу, а сунуть в карман халата. Она так и сделала, а на прощанье пожелала счастливого дня. Во дворе одного из домов я прикончил все припасы, а потом спокойно пошел в гости к Зорину. Он выкупил меня сразу. — Кто-то пострадал от твоего гипноза? — сказал он, полчаса спустя.

Я и опешил. Никому не было известно об этой моей способности. Как мог тщательно, скрывал. А Виталий, даже не глядя в глаза, всё увидел и понял. Между нами состоялся первый в моей жизни серьезный разговор. Мы даже подрались. Потом он вытащил из копилки деньги и сказал:

— Пошли братан, исправлять твои ошибки.

Мы оделись и отправились в тот маленький магазин. Женщина меня не помнила. Виталий купил жвачку и незаметно бросил женщине под ноги деньги.

— Вы обронили, — сказал он продавщице.

Она посмотрела на них и засияла от счастья. Оказывается, что женщина уже кинулась недостающей суммы и расстроилась, что у нее недостача. Потом мы несколько дней, в тайне от родителей помогали с разгрузкой товара в крупном магазине. Так я и отдал долг Зорину. Но с тех пор так больше никогда не делал. Спустя какое-то время совесть все же замучила и снова вернулся в тот магазин. Но гипноз использовал для того, чтобы женщина взяла просто так из моих рук тысячу рублей и положила себе в карман. Я попрощался, и довольный ушел, с чувством глубокого удовлетворения.

После последней фразы вся компания рассмеялась.

— Рад, что ты так поступил и не пошёл в подлость до конца. Горжусь тобой, — похвалил его Зорин.

***

— Хочу спросить об отчетах, — обратилась я к Зорину, когда мы из столовой перешли в гостиную, — ты правда всё описываешь, что у нас происходит?

— Нет, не всё, только план или название мероприятий. Написал про игру "Секрет или желание" и описал правила. В управлении остались довольны. Рассказывать секреты и делиться желаниями на будущее или выполняет разумные желания, сочли высокоморальным занятием. Что именно мы рассказывали, я конечно не писал, не волнуйся. Поймите, мы сейчас под пристальным вниманием.

— Даша, не волнуйся ты так. Если Зорин поцелует тебя в щеку, то никому об этом не расскажет, — поспешил успокоить меня Михайлов.

— Это ещё почему? — возмутилась Рыбкина, чем сильно удивила.

— Я против! Каждый поцелуй должен быть засвидетельствован и запротоколирован. А то потом вы не при делах, а мы с разбитым сердцем, а то гляди и с пузом. Вдруг ампула, что нам вкатили не подействует. Майор Зорин, желание!

— Что ты задумала, коварная женщина? — напрягся Виталий, но при этом хитро улыбнулся.

— Поцеловать Дашу в щеку, — продолжил Михайлов, — при свидетелях!

— Вы чего? В своем уме? — я напряглась и стала отходить в глубину комнаты.

— Рыбкина права. Я мужчина, а не вор и за свои действия отвечаю. Прятаться не собираюсь. Если ты позволишь, то поцелую при свидетелях.

— Ну хорошо, хорошо, — зажмурилась и подставила щеку. — Целуй!