В когтях чащи.

Глава 1. Что-то за окном.

Раздался оглушительный звон часов в гробовой тишине.

Полночь.

Я устало протёрла глаза и откинулась на спинку стула. Никогда не думала, что могу настолько накосячить, чтобы мой начальник потребовал отчёт к сегодняшнему утру о тратах на наш нынешний проект, но благо потребовал затраты из нашего дальнем фелиала.

В свои двадцать четыре с хвостиком я работаю в довольно неплохой фирме, но скрипя сердцем должна принять, что это заслуга её биологического отца. Даже мысль о нём заставляла чуть ли не до боли сжать зубы. Отец бросил меня с матерью, когда мне было пять лет. Я до сих пор не без язвительной улыбки вспоминаю, как спустя двадцать лет отец решил наконец-то вспомнить о своё отпрыске. Но даже тогда он не пришёл её увидеть, а послал какого-то знакомого. Мать до сих пор плюётся, когда речь заходит о нём.

<<С паршивой овцы хоть шерсти кусок>>, - вспоминаю излюбленную фразу матери.

Я сонно протёрла глаза, отпивая ещё один глоток кофе. Спать хотелось безумно, но осталось совсем немного. Встав из-за компьютера, я побрела на кухню. По-моему, скоро к концу моей жизни у меня будет течь вместо крови кофеин.

Мягко ступая и стараясь не скрипеть уже старыми половицами, я зашла на кухню. У нас была довольно не большая куханька со старой обшарпанной мебелью светло-бежевого цвета, потолок кое-где вздулся из-за того, что их буквально в прошлом месяце затопили соседи, и зелёные обои с грязными ромашками. В углу около окна стоит холодильник, украшенный разнообразными магнитами. Рядом с ним уместилась небольшая и дешёвая кофемашина, которой уже лет сто никто не пользовался. Напротив кухонной гарнитуры стоял небольшой столик с заляпанной скатертью и двумя табуретками, за которым могли еле-еле уместиться два человека, поэтому обитатели данной квартире часто ели или по очереди, или кто-то ел на подоконнике. А последним атрибутом их довольно не богатой жизни была лампочка в дешёвом обожуре и вечно капающий кран. Да уж, как бы они с матерью не отфыркивались от подарка отца, но им очень были нужны деньги. Мама взяла кридиты под очень большие проценты, как оказалось. Если будучи с отцом она хоть как-то выплачивала ипотеку, но после его ухода погрязла в долгах. Она постоянно брала кредиты и работала, как проклятая, чтобы погасить её. Ей это удалось, но взамен нам остались просто огромные долги, которые надо было как-то выплатить.

Стараясь особо не шуметь, я подошла к стеллажу и открыла дверцу. Свет я не хотела включать, потому что мама уже спала, а лампочка издавала противный жужжащий звук, который даже мёртвого поднимет из могилы. Как можно тише рыская в шкафу и достовая поочередно пачки и банки, пыталась прочитать этикетки с помощью уличного фонаря и найти живительный напиток. Наконец-то увидев знакомую баночку, я облегчённо вздохнула. Закончив приготовления не очень сложного напитка, я уселась на подоконник и уставилась на улицу.

Но что-то было не так... Почему то с первого взгляда на улицу повисло какое-то напряжение. Если обычно на улицу во всю глотку орали облезлые коты, то сейчас повисла напряжённое молчание. Казалось, что даже ветер где-то спрятался ожидая чего-то...ужасного. Невольно в горле застрял комок, а по спине побежали мурашки, когда я опустила взгляд вниз и увидела человеческую фигуру...

Это был скорее всего человек и точно женщина. На ней одета какая-то рваная рубашка-ночнушка вроде как белого цвета, когда-то светлые волосы были спутаны в грязный колтун и больше похоже на мочалку, а сквозь синеватую кожу были видны каждый капилляр и каждая венка. Но увидев лицо этой женщины мои волосы на голове зашевелились, а сама я стала медленно скатываться с подоконника.

Это была моя старая подруга Лёля. Тот же овал лица и его мягкие черты, тот же вздёрнутый нос, губы бантиком и взгляд грустно голубых взгляд устремлённый прямо на меня. И вроде бы я должна была тут же выбежать из дома и затащить её к себе домой, обнять обогреть, но было одно "но"...Лёля месяц назад попала в аварию и сейчас находится в коме, поэтому она никак не могла бы сейчас находиться прямо перед моим домом. Меня начало мелко трясти, когда рот этого существо буквально разошёлся до ушей показывая отвратительные, мелкие и острые, как у кого-то животного, зубы.

Я уже почти слезла с подоконника, как тишину разорвало мерзкое хихиконье. Я стала судорожно смотреть по сторонам, стараясь особо не отрывать взгляд от лже-Лёли, но тут же хихиканье стало издевательски-ехидным, а взгляд чудовища каким-то насмешливым. Кажется в тот момент я чуть не потеряла сознание от сковывающего меня страха, который любовно облизывал меня изнутри и с удовольствием точил об мою тушку свои когти.

Тем временем чудовище, как будто раздулось в несколько раз и завизжало, тыкая в меня своей рукой:

- Нашла, нашла, нашла!!!

На несколько секунд меня просто придавила тяжестью животного ужаса, потому что от её визга кровь просто застыла во всём организме, но кое-как придя в себя я буквально на четвереньках ломанулась из кухни. Постоянно сбивая углы и предметы, я залетела в комнату и залезла в кровать. К чёрту этот отчёт! Утром доделаю.

Может из-за усталости, а может из-за пережитого ужаса, но трясясь всем телом я смогла всё-таки заснуть. Правда где-то на затворках сознания я почувствовала чьё-то прикосновение к моим волосам и скрипучий голос:

<<Сокол - птица вольная. Сокол - птица свободная. Услышь, услышь, услышь...>>.

Глава 2. Лже-Лёля

Утро началось с того, что сквозь сон я услышала противный и надрывистый звук будильника. Поморщившись от головной боли и этого звука, я ели как подняла руку и, нащупав телефон, выключила его наконец-то. Я устало вздохнула и перевернулась на бок. Голова болела жутко, как будто кто-то на всю ночь включил радио и поставил прямо рядом с моей головой. Но ещё ухудшало представление ещё не начавшегося дня, так это вид на собственную комнату. Маленькая комната именуемая моей комнатой, где еле-еле поместился старенький шкаф, не очень удобная и узкая кровать, которая при каждом движении скрипела, и довершал интерьер небольшой столик с ели работающем компьютером. Обои кое-где отклеялись и грустно свисали с потолка, вызывая у меня ещё большую тоску. Да уж, что тут сказать, вся наша комнаты не блистала особой роскошью, но спасибо моей бабушки, что нам дала какую-то мебель.

Я устало вздохнула и побрела на кухню, уже не особо заботясь о скрипе, который издавал пол. Мама ушла ещё час назад, поэтому можно было не заботится, что я её как-то разбужу.

Ночной инцидент уже и вылетит из головы, пока я не обнаружила на полу кружку и пятно чего-то липкого, а окно вообще было открыто настежь. Противный и липкий холодок пробежался от ногтей на ногах до кончиков волос. Нет, можно было бы предположить, что это моя мама по рассеянности забыла кружку на подоконнике, подул сильный ветер, и она упала. Но в этой теории была одна загвоздка...Моя мама предпочитала есть на работе, экономя время, поэтому на кухню полностью в моём распоряжении.

От осознание того, что в нашей квартире кто-то был, горло сдавило спазмами, а пальцы стало не приятно покалывать. Стараясь особо не отдаваться истерики, я быстро убрала пятно и села завтракать. Меня до сих пор потряхивало от вчерашних воспоминаний, но я быстро успокоилась и, уже изучая какие-то документы, допила остатки чая. Но тут раздался звонок, который напрочь отбил у меня всё желание что-то делать.

Звонила мама Лёли.

Мой мозг уже меня почти убедил, что мне вчера всего лишь показалось происшествие ночью и это я сама забыла закрыть окно, поэтому я радостно взяла трубку, но, услышав надрывистый рыдания, я чуть не выронила телефон.

- Маргарита Николаевна, что случилось?! - я резко вскочила с табуретки и стала ходить по кухне. Плачь на том конце стал переходить в хрип.

- Милая...Дорогая, - Маргарита Николаевна редко меня называла по имени, - Лёля..она...она...умерла.

От её слов буквально земля ушла из под ног, и я мешком приземлилась на табуретку.

- К-как? - мой голос стал каким-то скрипучим и больше походил на воронье карканье. Женщина на том конце не смогла больше ничего внятного сказать и лишь попросила приехать в больницу, перед тем как оборвав разговор.

Я сидела на стуле и несколько минут тупо смотрела в одну точку. Слёзы текли сами, а я всё молчала и смотрела в стена.

Лёля...

Мы с ней дружили ещё со средней школы и вплоть до нынешних дней...

Хотелось реветь, рвать и метаться в истерики, но я лишь стала набирать трясущимися руками сообщение боссу, о том, что беру отгул за свой счёт, и что отчёт я ему отправлю на почту. Отправив сообщение, я на не гнущийся ногах пошла к себе и максимально быстро оделась. Меня всё ещё потряхивало, поэтому пришлось потратить на это занятие больше времени, чем надо было.

Путь до больнице я почти не помнила, как и зашла в неё и нашла Маргариту Николаевну. Увидев меня, она сначала в шоке охнула, но буквально через несколько секунд обнимала меня и ревела как ребёнок. Конечно внешний вид у меня был мягко говоря не очень...Каштановые волосы кое-где были спутаны в калтуны, медово-карие глаза безумно блестели, кожа преоблела болезненный вид с почти чёрными синяками под глазами.

- М-милая, - заикаясь стала говорить Маргарита, но тут же сорвался на хрип и заплакала. Я, ели сдерживая слёзы, гладила маму Лёли по спине. Маргарита довольно весёлая и активная женщина. Она никогда не сидела на месте и, что редко для родителей, была с дочерью на короткой ноге. Да, именно была...

- Маргарита Николаевна, что случилось, - ели как выдавила из себя я. На несколько минут женщина перестала плакать и хриплым от плача голосом сказала:

- Врачи не знают, сказали, что всё свершилось совершенно неожиданно.... Сначала увеличилось сердцебиение, как будто она кого-то испугалась, а потом...а потом...- Николаевна не договорила и заплакала, - Лёля...моя бедная девочка...

Я провела с Маргаритой почти весь день и обещала прийти к ней послезавтра. Выйдя из больницы, была уже глубокая ночь. Я поёжилась и быстрым шагам пошла в мягкие объятия тьмы.

С каждым шагом по мокрому асфальту становилось всё тяжелее и тяжелее идти, как будто кто-то привязал к ногам гири и всё увеличивал и увеличивал их вес. Я поёжилась от пронизывающего до костей ветра, который делал ещё хуже. Ели как дойдя до остановки, я быстро шмыгнула в автобус, где в такое время суток сидела два-три человека. Мне надо было ехать отсюда до дома где-то минут двадцать, а потом ещё десять минут до дома идти. Я устало положила голову на руки и несколько раз всхлипнула, но разреветься даже в полупустом автобусе я не успела...Потому что меня пронзил скрипучий голос, как будто кто-то тёр пенопластом об стекло:

- Услышь...услышь...

Я резко подняла голову и окоменела. Буквально в нескольких шагах от меня стояла Лёля, а точнее чудовище, которое притворялось моей лучшей подругой.

Отвратительная улыбка всё ещё зияла на её морде и было вообще, как оно говорит, не открывая рот. И тут мысль поразила меня словно молния. Эта тварь...Эти слова в моей голове... Существо одобрительно улыбнулось и резко повернуло голову на бок. Раздался характерный хруст от переломанных костей...

Эта тварь сломала шею телу Лёли!

Меня заколотило от злости, а эта морда лишь гортанно, но визгливо рассмеялось. От её смеха у меня заложило уши и сердце ушло в пятки, но это существо словно ребёнок стало весело хлопать в ладоши и постоянно повторять:

- Пугливый Сокол идёт ко мне! Пугливый Сокол идёт ко мне!

Всё бы ничего. Я бы даже это ещё хоть как-то пережила, но тут что-то отлетело от неё и упала бесформенной кучей рядом с соседним креслом...

Я нервно сглотнула и перевела свой шокированный взгляд на лже-Лёлю. Четверть её лица резко изменилось возле её глаза, а точнее там где он должен был быть...Вместо светлой кожи покрытой светлыми веснушками была сморщенная и даже на вид грубая кожа с коричневыми пигментными пятнами. Глаз у этого создание не было, а вместо него была пустая глазницами. Кое-где она заросла, но была скорее похожа на решётку, чем на уже нормальную зажившую кожу. Присмотревшись повнимательнее, меня чуть не стошнило, потому что я рассмотрела спустя несколько секунд, что у этого в глазницы копашились здоровые крысы, и от их возни из глазницы вываливались жирные опарыши.

Я завизжала и ломанулась в дверь. Та была закрыта, и я начала в ужасе молотить по ней руками и ногами, постоянно смотря на эту тварь.

Спустя несколько секунд дверь открылась, и я под маты водителя и воплей пассажиров, что я наркоманка, ломанулась в ближайший двор.

Я бежала сломя голову, не чувствуя ног. Чувство, что я заяц, за которым гнался волк, стало всё острее, подстегивая меня бежать быстрее. Мне осталось буквально несколько метров до дома, и я уже обрадовалась, но как оказалось рано...

Что-то с силой дёрнуло меня за волосы и повалило на асфальт. Я заорал и как одержимая стала драть руку нападавшего, отдирая от неё кожу вместе с кусками плоти. Мне на лицо посыпались опарыши, а что-то стало меня тащить по мокрому асфальту ещё быстрее. Мой визг пронзил ночную тишину, но так же быстро замолк от сильного удара головой об асфальт.

Сознание тихо ускользало от меня и лишь одно слово крутилось в голове:

<<Услышь...>>