В Китеже. Возвращение Кузара, часть 2

Глава 1

12 сеченя, 07:30 двор гимназий Китеж, 2004 год

Алекс собрал отросшие волосы в пучок и натянул шапку почти до глаз. Конечно, не белую гимназистскую фуражку, а незаметную, черную. В комплекте с домашней, тоже черной, курткой. Чтобы слиться с темнотой ночи, стать ночью. Жаль балаклавы нет — здорово бы к образу подошла! Где б раздобыть? Эх, у дяди Олега попросить можно было.

Едва огромные двери Светлой гимназии начали открываться навстречу последним минутам темноты, как Алекс бесшумно проскользнул наружу. Тень, он стал тенью. Крадущимся.

— Ну-ка, стоять, сударь! — раздался за спиной скрипучий голос Виталины Семеновны, старшего куратора. Алекс, поморщившись, замер в дверях: миссия провалена, вот тебе и ниндзя. Скрыться во тьме или попытаться договориться? Ловкость или харизма?

— Доброе утро, Виталина Семеновна! — он повернулся обратно к холлу и, стянув с головы шапку, широко улыбнулся. В конце концов, это всего лишь старший куратор, к которой можно найти подход. К любым «тетушкам» всегда можно найти подход — их с лихвой хватало в его детстве. — Утро, а еще так темно! Вот бы солнца стало скорее больше, не правда ли?

— А, это вы, Вампилов, — Алекс, как обычно, поморщился при упоминании фамилии. — Я уж подумала, кто-то чужой, — сказала Виталина Семеновна уже расслабленным тоном, но тут же напряглась и, нахмурив седые брови, спросила: — Куда это вы собрались? Еще и в таком виде. Завтрак накрывают, а вы не первый в трапезной...

— Встретить друзей! — широко распахнув глаза и похлопав ресницами для пущей достоверности, сказал Алекс. — Все каникулы не виделись, жуть как долго!

— Ну идите, В... Александр, — всё еще подозрительно хмурясь, сказала Виталина Семеновна, и Алекс тут же сорвался с места.

— Но почему вы не форме?! — уже издалека Алекс услышал возмущенный голос Виталины Семеновны.

— Так еще полтора часа до уроков! — не поворачиваясь, крикнул он, снова натянул шапку и растворился во тьме.

Из-под сугробов не выглядывали даже верхушки росших из земли осветительных кристаллов. Казалось светился сам снег: приглушенно, таинственно — в самый раз для секретной миссии. Тропинки у Светлой немного запорошило, на них виднелось только две-три цепочки свежих следов. Поэтому Алекс выбрал те, что идут от гимназии, и старался ступать след в след, чтобы агентам Злого Ректора было не так просто заметить слежку. Красться долго не пришлось — как только тропинка влилась в дорожку к Темной Гимназии, все следы стерлись, и можно было, не таясь, спокойно идти по утоптанному потемневшему снегу. Только осматривался по сторонам почаще, ведь враги могут быть повсюду.

Но дорожка пустовала. Сегодня начинался первый учебный день после долгих рождественских каникул, так что учеников у Темной еще не было, к вечеру потянутся. Дойдя до главного входа в Темную, снова свернул на тропинку, огибающую гимназию с бока. Выбрал цепочку крупных следов и, озираясь всё чаще, пошел вдоль черных мраморных стен. На этот раз крастся пришлось спиной назад. Пробирался дольше — мимо псарни, за еще какие-то служебные постройки. Даже слегка запыхался. Все-таки прав дядя Олег: совсем Алекс форму растерял за полгода в школе. Надо брать себя в руки. А иначе как с агентами Злого Ректора? Вдруг сражаться.

Когда только тренироваться? Столько времени на отработку заклинаний тратит. И без толку. Вздохнул. Не всем быть великими магами.

«А ведь мог быть не лучше Жорика, так всех остальных», — поджав губы, подумал Алекс и покосился на Темную.

Тут же тряхнул головой и от служебного входа нырнул в тень, а вместе с ней и в сугроб. Встал у самого основания Темной Гимназии и затаил дыхание. Если он всё правильно рассчитал, ждать придется недолго. Покрутил на запястье оборачивающийся часами ксифос, скривил губы — вот время бы показывал, хоть какой-то толк от него тогда был. Но нет, ксифосы могут только прикидываться механическими предметами.

Без движения начал подмерзать. Никого вокруг так и не было — ни агентов Злого Ректора, ни информатора Алекса. Покосился на ксифос, нахмурился. Нормальный маг давно бы наворожил кокон тепла. Вздохнув, он стянул с руки перчатку, поднес открытую ладонь ближе к лицу. Ксифос перетек в нее стальным тонким жезлом. На нем по всей длине, как брызги от кисти, разместились темно-синие камушки с мелкими белыми крапинками. Алекс улыбнулся: всегда с собой кусочки звездного неба.

Сжал ксифос крепче, закрыл глаза. Найти «пташку» и потянуть ее в себя. Найти и потянуть. Неужели так хочется мерзнуть, ну? Только найти и потянуть — остальное резерв с ксифосом сделают сами. Должны бы делать, но, лихо их подери...

Неприметная дверь в стенах гимназии раскрылась, Алекс распахнул глаза, вжался в стену и затаил дыхание. Агенты или свои?

Мимо просеменила вереница домовых в длинных до пят пальто. Не заметили. Но не успел Алекс перевести дух, как дверь отворилась снова, и показались фигуры покрупнее — поварихи. Алекс узнал по спинам тетю Касю с длинной алой косой до пояса и тетю Олу с выбивающимися из-под косынки жесткими кудрями, тоже красными. Внимательно проследил — куда идут? К остановке или к Светлой? О, свернули к Светлой. Отлично, значит, на обед можно заглянуть на кухню и урвать добавки.

Но где же остальные? Не может быть, чтобы Алекс их пропустил. Как раз же пересменка. Из главного входа для людей они не могли выйти.

Дверь открылась, и вот уже показались три широких спины. Коренастые, в серых шинелях, в старомодных меховых шапках — тоже по форме гимназий, но для работников. Алекс заулыбался и даже подпрыгнул от нетерпения. Но взял себя в руки, погасил улыбку и нахмурился: ниндзя, он ниндзя. Бесшумный, незаметный. И, лихо, настолько незаметный, что информатор сейчас уйдет, и ничего Алекс опять так и не узнает!

— Пс-с! — шикнул он. Но краснали шли вперед, курили папиросы и о чем-то переговаривались.

Алекс снова шикнул — безрезультатно.

— Ясь! Ясь! Подожди! — закричал тогда он и сорвался с места.

Все трое остановились и медленно обернулись. Тось, самый высокий из них, повернулся к Ясю и неодобрительно покачал головой.

— А вы чегой тут, сдарь? — всплеснул руками Ясь, удивленно хлопая красными ресницами крупных навыкате глаз. — Я думал в перемену какую вас поймать. Ну говорил же, что работаю в вашей часть суток.

— Так свидетелей меньше, — чуть потупившись, ответил Алекс.

— Идьте, идьте, — махнул рукой Ясь спутникам. — С сдарем переговорю и догоню вас.

— Ты во что молодого мага втягиваешь, Ясь? — Тось скрестил руки на груди и сурово глядел на Яся.

— Это я втягиваю, — категорично возразил Алекс. — Не меня.

— Идьте, идьте. У нас с сдарем дело есть.

— Вот уволят тебя за это, глаз даю, — покачал головой Тось и повернулся к школе.

— Ёре привет, — хохотнул третий красналь Алексу и последовал следом за Тосем. Алекс усмехнулся, — да Марине шло это прозвище, ёра.

— Кхм, — прокашлялся Алекс, проводив смущенным взглядом красналей, и максимально серьезным, взрослым голосом сказал. — Извини, если раскрыл перед коллегами. Полагал, так будет лучше.

— Да ходьте уж, сдарь. Вон за сарай. Штоб действительно, незаметно.

— Что-то удалось узнать? — не поспевая за широкими шагами Яся, почти выкрикнул Алекс.

— Да есть кой-че. Но вам не понравится, — ответил Ясь, зайдя за одну из построек. Внимательным взглядом красноватых глаз посмотрел на Алекса и едва заметно улыбнулся в усы.

— Узнал я, что вы хотели, сдарь, — наконец, начал он. — Одна из домових, Лизка, рассказывала на кухне Олке, как раз когда я полуночник у них ел, что прям при энтой Лизке ректор и рассказывал главной кураторше, как он с женой ездил на праздники к морю и горам. Очень уж был доволен, что разрешение на выезд из Китежа получил. Еще б не получил, со стариками из Вече только так общается, так и сам метит туда. Как и все прошлые.

— Как к морю? — перебил Алекс Яся. — Из Китежа? Точно прям в Рождественскую ночь? Может, на следующий день выехали?

— Нет, точно нет. Фотокарточки показывал. Из железного самолета — через саму Москву летел, представляете, сдарь? Не побоялся механизма! В сочельник как раз.

Алекс нахмурился.

— Так это же... — пробормотал он. — Но разве еще кто-то может печать с прохода к Бездне снять?

— А я почем знаю? Я точно не могу. Да и ни разу никто у нас и не слыхал о том, чтобы печать снимали, да к Бездне разгуливали.

— А в другие дни он туда не спускался? — задумчиво спросил Алекс, вспоминая, как самого его дядя Олег, вместе с еще прежним ректором, водил к Бездне.

— Да как будто бы нет. Вот только...

— Что?

— Кларисса наша, упыриха. Петеру с псарни рассказывала, а тот говорлив бывает в курилке. Так вот, Кларисса-то рассказывает, что кто-то чужой в гимназию приходить начал, часто. Упыриха его чует под мороком. Сами знаете, упыри и не такое могут. А Петер не в школе, на псарне — далеко от чужака.

— Но гимназия же пропускает? Как так, чужого не должна же?

— Ну, вас тоже не должна была пропускать, — хохотнул Ясь. — А заходили. Наши все уже об этом знают.

— Теть Кася всем рассказала, угу, — задумчиво протянул Алекс. Блестящее объяснение рухнуло, у ректора Темной, похоже, железное алиби. Его, конечно, самому Алексу не перепроверить, но это объясняет, почему дядя Олег даже не стал допрашивать ректора. У жандармов-то есть все данные о въездах и выездах из Китежа. А от моря, любого, вмиг никак не доберешься до Китежа. Не чародей же этот ректор, чтобы телепортироваться.

— А Кларисса кому-нибудь сообщала, что чужой в гимназии?

— Как сообщить-то, сдарь? — покачал головой Ясь. — Ее ж с гимназии сразу попрут. Скажут, что она способности пробуждает: на охоту за детьми собралась.

— Понимаю, — кивнул Алекс. Он действительно хорошо знал, что упыри всегда чуяли живых, без всяких активизаций способностей. В доме Вампиловых всегда было много упырей и мало живых. Он один. Находили Алекса там всегда слишком быстро, не спрячешься. — Ну, спасибо, что рассказал. Ты если еще что узнаешь...

— Дам знать, сдарь. Ловить этого окаёма нужно. Все нелюди трясутся, когда за нами придут. Ну, я пошел, вы следом, шоб не заметили.

Алекс кивнул и засунул руки в карманы — холодно. И «пташек» у Темной гимназии почти нет. Как тут Марина вообще светлое заклинание произнести-то смогла? «Ежики» будто выталкивали отсюда всю светлую энергию.

Так, не о том. Кто же мог быть у Бездны на Рождество? Кого пропустила гимназия. Кто мог незаметно открыть печать прохода к источнику магии. И ходит под мороком. Это на языке нелюдей. Под пологом невидимости, вероятнее всего. Хм. Мощное заклинание. Его почти никто из учителей возвести не мог. Полиция арестовала волкодлака — почти все они слабые ведичи, и вряд ли кто-то способен долго и часто возводить полог. Что же он упускает?

Глаза Алекса расширились, он подпрыгнул на месте и бегом побежал к Светлой. Сейчас быстро переодеться — и в библиотеку!

Нет, сначала надо проводить Марину. А то и в трапезную наверняка от страха не дойдет. Она, конечно, делает вид, что ее новые одноклассники не волнуют, но прикидываться ей еще учиться и учиться. Да и в поисках потом поможет.

Скинул костюм ниндзя на свою кровать — у-у-у, куратор потом нудеть будет о беспорядке в спальне, — схватил рюкзак с учебниками, накинул белый китель, затянулся ремнем и, на бегу застегивая пуговицы, бросился в противоположную галерею гимназии, где располагались покои девчонок. Дурацкий воротник-стойку оставил болтаться нараспашку. Хотя бы до уроков пусть шея будет свободной.

Крыло девчонок было отдельно огорожено большой деревянной дверью. В прошедшие рождественские каникулы, когда Алекс забегал за Мариной, она тут же выходила навстречу. А сегодня, в самый неподходящий момент, тормозит.

Алекс стоял перед дверью, раздумывая: стоит ли рисковать уборкой в каком-нибудь пыльном чердаке ради экономии пары-тройки минут? Заходить к девчонкам без веского повода строго запрещалось.

На лестнице послышалось цоканье каблуков. Алекс метнулся в коридор, свесился через перила: там поднималась одноклассница, тоже из магов. Эльвира что ли? Или как там ее. В гимназии ее считали красивой — такая могла оказаться хоть леди Ровеной, Констанцией или какой-нибудь Белоснежкой. В общем, самым обыкновенным персонажем. Она была уже в форменном белом платье, но на плече несла тяжелую спортивную сумку — значит, тоже так и не освоила управляемую левитацию еще, ага.

— О, Окопова, давай помогу! — крикнул ей сверху Алекс и тут же сбежал вниз по лестнице. Чуть не выхватил из рук сумку и снова помчался наверх. Пришлось ждать эту Эльвиру, чтобы та открыла дверь и пропустила его в общую гостиную.

— Спасибо, — певуче протянула Эльвира, смотря на него снизу вверх из-под пушистых темных ресниц. Алекс коротко ей кивнул и осмотрелся — гостиная пустая, но уже знакомая черная кошка Динуська хрустела кормом из полной миски. Он крикнул вглубь девчачих покоев:

— Темная, выползай! Хватит копаться! Дело есть!

Вместо Марины показалась кто-то из новеньких кураторов, смотрящих за порядком в комнатах.

— Я вот только помог! — Алекс указал на сумку Эльвиры, которая, насупившись, снова принялась тащить ее к спальне. Он выскользнул в коридор. Должно пронести.

Марина вышла следом. В новой белой форме, с кожаной сумкой через плечо, с тщательно собранными на затылке волосами. Прилизанная, все завитки спрятала. Спина даже прямая, словно палку проглотила. Бледнющая, только смешные веснушки проступили на переносице ярче обычного. Руки в замок сцепила, будто не знала, куда их деть. Обычно Марине сложно было подыскать подходящий образ. Разве что Алиса, в стране Китеж? Но в этот раз, пожалуй, немного напоминала Герду. Перед сражением со Снежной Королевой.

— Кто ты и куда дела Темную? — улыбнулся Алекс.

— Я? Что? — заморгала Марина. — В комнатах столько людей уже. И все они на меня смотрят.

— Идем! — перебил ее Алекс. Он понятия не имел, как жить с собственными приступами печально-задумчивого настроения, вот и ей не знал, чем помочь. Проще отвлечь. — Надо быстро поесть и заскочить до уроков в библиотеку.

— А что там? — Марина потерла рукой глаза. — Учебники еще какие-то?

— Да какие учебники? Я же говорил вчера: Ясь назначил встречу.

— Точно, — в ее голосе проснулись нотки осмысленности и заинтересованности. — И что он узнал? Это ректор был, да?

— Точно не он, — на ходу рассказывал Алекс. — Не Фролов. Но вот подумай, кто еще может снять печати? Кого может запомнить охранная система школы, чтобы пропускать? Или кто мог изменить эту охранную систему и сохранить в ней информацию о себе?

— Тот, кто этой охранной системой занимается?

— Ага! И знаешь, кто за них ответственен в гимназиях?

— Старший куратор?

— Ну уж! Ректор! Ректор и контролирует все защитные чары. И ректор же следит за печатями к Бездне.

— Но ты же говоришь, что это точно не ректор? — потрясла головой Марина, и пара упрямых кудряшек тут же выскочила из плена прически.

— Но Фролов — не единственный ректор! Просто последний. Еще лет пять назад был другой. А до него — еще какой-то. Нам с тобой нужно сейчас составить список всех еще живущих ректоров Темной гимназии и постараться разузнать их судьбу... Темная! Ну, куда ты пошла? — они были уже в трапезной, и Марина повернула к рядам столов для класса волшебников. — Идем со мной. Серега всегда с нами за столом магов обедает.

— Ну я же не темная больше, — страдальчески протянула Марина, все-таки присаживаясь на лавку рядом. Схватила чашку с чаем обеими ладонями, будто пальцы грела. — Зачем ты меня так называешь?

— Ну а чего ты так вздрагиваешь каждый раз? — пожал плечами Алекс. — Ерунда же. Успокоишься, прекращу.

— Ерунда? — прищурившись, процедила Марина. Глаза ее нехорошо заблестели. — Хорошо, Вампилов.

— Эй! Так нечестно! Это другое!

— Ну а чего ты вздрагиваешь? — передразнила она. — Успокоишься, прекращу.

— Да ты вообще темная! — со смесью негодования и смеха воскликнул Алекс, но в груди что-то неприятно кольнуло: не понимает, что значит для него эта фамилия. Не Герда. Миледи? — Хорошо, один-один. Ешь давай. Как до обеда на одном чае проживешь? И надо бежа-а-ать. Хотя бы выписку заказать успеем. Пять лет «Вестника» — я, пять — ты. После уроков начнем искать.

— В смысле пять лет? — напряглась Марина, но за булкой к чаю потянулась.

— Выпишем подшивку газет за... ну пусть девяносто третий — девяносто восьмой годы. И еще пять лет до девяносто третьего. О назначении нового ректора главной темной гимназии Китежа должны были писать. Не на первой странице, так точно с большим заголовком. Не пропустим.

— А не легче спросить кого-то, кто помнит прошлых реткоров?

— Да кого? — скривился Алекс.

— Ну, учителей, например. Может, кого-то из кураторов? Да ту же теть Касю?

— Ну ты чего?! А если они — агенты врага?

— Тетя Кася? — Марина изогнула одну бровь.

— Она точно не годится. Я уже узнавал, она в гимназиях всего года три работает.

— Ну хорошо. А Эмманил? Он тут дольше всех. И на пособника убийцы не похож.

— Ну, не знаю, — протянул Алекс, задумчиво вертя в воздухе пустой ложкой. — Ты, конечно, можешь спросить. Но привлекать взрослых? Даже Олег не справляется! А остальные только и могут, что нудеть: «соблюдайте правила, не лезьте, мы всё делаем ради вашей безопасности». А сами ничего не могут изменить и позволяют убийцам разгуливать на...

— Привет, — послышалось из-за спины и Алекс осекся. Стол обогнула Эльвира, заняла место напротив Марины и с любопытством на нее уставилась. Алекс вздохнул, покачал головой и принялся за кашу, искоса посматривая на девчонок. — Ты новенькая, да? Маг?

— Волшебница, — после небольшой паузы с легкой улыбкой на губах сказала Марина уверенным приветливым голосом. Скованность исчезла, движения плавные. Алекс незаметно хмыкнул: все-таки притворяться она, похоже, умела неплохо. Хорошие качества для напарника ниндзя. — Алекс пригласил к вам за стол сесть. Меня Марина зовут.

— Эльвира, — сказала та, застенчиво улыбнулась, подалась вперед и чуть тише спросила, — А правда говорят, что ты...

Пауза затянулась, но Марина ее нарушила первой:

— Темная? — произнесла она так легко и непосредственно, будто еще пару минут назад не растекалась в лужицу от этого слова. Вот! Закалка-то работает. — Несостоявшаяся. Я из большого мира, неведичей. С типированием таких, как я, пока есть сложности. По ошибке не туда отправили.

Алекс упорно ел кашу и вполне успешно прятал усмешку. Во заливает! По ошибке! Повелительницу аспидов, избранную Бездной, в будущем способную разрушить Китеж, ну-ну. Одновременно грело, что перед ним Марина маску не надевала. Да и вообще, натягивать маски — не от веселой жизни. Уж Алекс-то это хорошо знал. Сам только не спешил всем подряд нужный образ показывать. Так что, может, Марина однажды сможет Алекса понять и прекратит называть по фамилии.

— Из неведичей? Так интересно! Это ты тоже в гимназии, получается, живешь? Как я! Из первокурсников почти никто не остается с ночевкой!

— Понимаю, мне в Темной временами было одиноко, — улыбнулась Марина, допила чай и, начав собирать тарелки, добавила. — Мне еще за учебниками в библиотеку заскочить нужно, я побегу. Буду рада поболтать попозже!

Эльвира не успела напроситься в библиотеку вместе, как Марина вспорхнула из-за стола и унесла грязную посуду на кухню. Алекс тут же последовал за ней.

— Уф, — протянула Марина, как только они вышли из трапезной, и так расслабилась сразу, будто тяжелый рюкзак после долгого перехода скинула. Осанку всю растеряла, успокоилась. — Как же сложно с такими, как эта Эльвира! Будто на приеме у королевы побывала!

— Ты неплохо справилась, — усмехнулся Алекс, а потом с нескрываемым ужасом в голосе добавил: — Но ты же не притащишь ее с собой в библиотеку после уроков? Нельзя посвящать в расследование слишком много людей!

— Я еще надеюсь разузнать историю руководства Темной у Эмманила, — покачала головой Марина, одновременно поправляя выбившиеся кудряшки. — И тогда же ты этот свой режим электровеника выключишь, да?

— Хах! Электровеника! — рассмеялся Алекс. — А что это? Как оно работает?

— Так просто говорят. Ну, с этим расследованием тебя как будто куда-то несет, — пожала плечами Марина. — А то когда с подшивками газет заклинания отрабатывать? Я же вообще не понимаю, как волшебники энергию направляют! Только с ведьмами разобралась.

— Да примерно как у магов, — усмехнулся Алекс.

— То есть абсолютно непонятно.

— Именно.

***

Алекс был бы не против задержаться в библиотеке подольше. Он старательно вырисовывал каждую цифру шифра с карточки каталога и одновременно краем глаза наблюдал, как прекрасная библиотекарь Флора — настоящая Гвиневра, хоть и не человек, а лесовичка — расставляет книги по полкам. Но Марина писала, как попало, закончила раньше и принялась заполнять и его карточки. Завершив, кое-как дождалась, когда Флора проверит бумажки, и побежала на урок, хотя до него еще оставалось минут семь, если не восемь. Ну а он, что делать, тоже оставил прекрасную библиотеку и ее владычицу.

Шел следом за Мариной, не отставал. И вот ведь, ее волнение как-то незаметно перетекло и на него. Однокурсники могли отреагировать на бывшую темную как угодно. Кто-нибудь из преподавателей, как кураторша Виталина, могли повести себя не слишком педагогично. Алекс это знал и примерно придумал, как незаметно сможет помочь Марине. Ведь девчонок, даже таких Ёр, нужно защищать. Про это же столько книжек написано.

Так что с учителями и классом всё должно быть терпимо. Но вот больше всего Алекса волновала реакция Жорика, лучшего друга.

Лихо его побери, но чего это славный Портос так взъелся на Марину? Из нее должен был выйти настоящий Д’Артаньян! Можно, конечно, списать эту стычку на дуэль в начале «Мушкетеров», но где же взять гвардейцев, против которых нужно сражаться бок о бок?

И вот дошли. Алекс остановился на подступах застегнуть воротник-стойку. На самом деле — чтобы заглянуть в кабинет и рассмотреть обстановку издалека: узкий, но длинный учебный класс, потоковая лекция этнографии. Учителя еще нет. Косые лучи зимнего солнца падали на длинные парты — все три ряда сдвинуты в один. Некоторые места уже заняты — девчонки из ведьм оккупировали первую парту перед кафедрой учителя, на вторых — пара колдунов заняли места для своей компании. Третья пока пустовала. Именно за ней обычно и сидел Алекс с Жориком и Серегой.

Марина прошла еще несколько шагов вперед, не заметив, что Алекс отстал. Переступила порог класса и замерла, вцепившись руками в ремень сумки. Все первокурсники тут же повернули в ее сторону головы. Марина неуверенно отступила.

Ну же, Темная, иди уже. Представься первой, перехвати инициативу.

— Здесь первый курс. Тебе, наверное, в другой кабинет, — приветливо отозвалась какая-то ведьма, перекидывая белую косу с одного плеча на другое.

— Нет, это же новенькая, — крикнул кто-то в классе, Алекс не узнал его по голосу. — Ты из другой школы или города?

— Нет же, она из Темной.

— Темной?

— Ты Темная?

— Темная!

— Темная?!

Марина отступила еще на шаг назад. Алекс покачал головой: да, под всех разом-то не подстроишься. Он, стараясь шагать бесшумно, вышел из тени коридора. Остановился за спиной Марины, широко улыбнулся классу и скрестил руки на груди. Вот смотрите, пытался показать он своим видом: меня вы спокойно приняли, значит, и новенькая никакое не чудовище, не диковинка.

И на лица некоторых учеников тоже появились улыбки.

— Я Марина, — непривычно-тоненьким голоском сказала она и сделала шаг вперед. Алекс выдохнул. — Я из неведичей. Меня не так типировали. У меня так и не получились темные заклинания. А светлые — получились. Буду учиться с вами.

— Добро пожаловать в светлую гимназию, — это Эльвира поднялась со своего места на четвертой парте и передвинула учебники в сторону. — Садись со мной.

Марина кивнула, обернулась, покосилась на Алекса, он зажмурил глаза — типа, конечно, иди. Так действительно будет проще. Потому что впереди главная сложность.

И не успел Алекс кинуть на парту тетрадку и учебник, как из коридора послышался знакомый воодушевленный голос:

— И представляешь! Эта дурында сожрала всех моих гусениц, из которых я собирался выводить бабочек!

Алекс открыл учебник и срочно принялся что-то переписывать в тетрадь. Но сам весь во внимании.

— Всем привет! — крикнул Жорик на весь класс. — Как на уроки не хотелось! Может, ну их в топку? Потоп какой-нибудь устро... — осекся он на полуслове. Замолчал, а следом и все первокурсники. Алекс приподнял взгляд над учебником. Лихо.

Жорик с открытым ртом застыл посреди класса и медленно поднимал руку с выставленным указательным пальцем куда-то за Алекса. Лихо. У Сереги, стоявшего за спиной Жорика, сползла улыбка с лица и он заметно поморщился, будто сильно стыдился за кого-то.

— А ты что здесь делаешь? — севшим голосом проговорил Жорик. Но в классе сделалось настолько тихо, что услышали его все. — Ты же темная. Настоящая темная. Ты и тут всех обманула, да?

Лихо, Жорик! Ну зачем?

— В Светлой гимназии уже привыкли принимать обманщиков, да? — нарушил тишину Алекс и поднял насмешливый взгляд на друга. Станет ли Жорик и его, Алекса, причислять к обманщикам? Внутри неприятно кольнуло. Конфликта с Жориком совсем не хотелось. Ведь, по сути, только из-за того, что сам Жорик в первый же день кинул вещи рядом с Алексом и начал болтать о каких-то своих зверях, у Алекса, молчаливого среди чужаков, не возникло проблем с принятием светлыми.

За спиной зашептались. Жорик, чуть ли не впервые на памяти Алекса, смутился: потупил взгляд, чуть нахмурился.

— Кто там сожрал всех твоих гусениц? — спросил Алекс.

— Представляешь, я ящуренка из пруда вытащил, — выдохнув, сказал Жорик и плюхнулся на привычное место рядом с Алексом. Сережа присоединился к ним. — В январе, из ледяной воды! Как туда вообще попал? Думаю, это детеныш василиска.

— Он желания-то не исполнял? По ящурьему веленью? — тихо усмехнулся Алекс — василиски в Китеже не водились. Полуобернулся к Марине: пунцово-красная, она что-то старательно переписывала из учебника.

— Я думаю, это обычный варан, — усмехнулся со своего места Сережа. — Темные же таких держат.

— Варан, конечно, тоже классно, — соглашаясь, протянул Жорик и широко улыбнулся. — Но василиск-то круче.

Алекс улыбнулся. Ну что ж, просто не будет. Нужно придумать, как подружить Портоса и Д’Артаньяна.

Глава 2

16 стыченя, 2004 г Светлая гимназия, 06:30, Китеж

— Мр-мяу? — Динуська приоткрыла один желтый глаз и удивленно уставилась на проснувшуюся ни свет, ни заря хозяйку: с тобой всё в порядке?

Маринка почесала Динуську за ухом, широко зевнула и погасила ксифосом щекочущую фенечку-будильник на запястье. Может, ну его, и сказать Алексу, что заклинание не сработало и она проспала до подъема? За окном еще тьма, будто снова в Темной гимназии очутилась. И сквозняк по длинной спальне, бр-р. Вылезать из-под нагретого одеяла хотелось всё меньше.

Но сопротивляться Алексу, когда он что-то вбил в свою голову, бессмысленно. Это Маринка уже успела понять с их расследованием. Проще присоединиться и получать удовольствие от процесса: листать пожелтевшие от времени тонкие страницы газет и больше узнавать о Китеже и его жизни. Еще и с другом рядом.

То, что произошло у Бездны, конечно, страшно, но со временем начинало казаться всё более нереальным. Всё чаще в голове вертелись мысли, что там, в подземелье, вовсе не было никакого убийцы, а та несчастная женщина, чье тело нашли в реке, — просто совпадение, и полиция с жандармами действительно поймали преступника. И она сама, Маринка, не такой плохой человек, который просто взял и сбежал.

Расследование Алекса тоже отвлекало от воспоминаний и вообще получилось интересным. Может, и фехтование ей тоже понравится?

Маринка успела заметить еще в Темной, что ведичи Китежа любят холодное оружие и до сих пор предпочитают его пистолетам. Однокурсники то и дело говорили о турнирах. Несколько раз попадались в коридорах старшекурсники, скрестившие клинки — боевые формы ксифосов. Сражаться по-настоящему, конечно, строго запрещалось, но тренироваться к соревнованиям всегда было можно. В прошлом семестре Маринка успела даже поприсутствовать, зрителем конечно, на каком-то из отборочных, но сбежала с него пораньше: ничего не ясно и скучно.

Она понимала, что турниры были каким-то исключительно важным соревнованием. И сражались ведичи везде: отделение против отделения, курс против курса, Темная против Светлой, чемпионы гимназии против победителей из других школ города, а потом и поселений.

И если второй-третий курс действительно просто махал клинками, как неведичи в прошлом, то четвертый и пятый действовали замысловато и непривычно. Разбивались на группы, и с клинком в них стоял только один спортсмен, чаще всего мальчишка. Остальные направляли на оружие всякие заклинания, ставили волшебные щиты и творили разную сложную красоту.

Но в подробности Маринка не вдавалась. Какое ей фехтование? С магией бы разобраться, итоговый экзамен не провалить! И время тренировок для первокурсников — что в Темной, что здесь — всегда оказывалось крайне неудобным.

Но Алекс категорично заявил, что любой приличный ниндзя или детектив должен уметь сражаться. А когда Маринка попробовала возразить, что какой из нее детектив — так, помощник в лучшем случае, — отрезал, что Ватсон, между прочим, неплохо боксировал и отменно стрелял.

Фенечка-напоминалка снова защекотала запястье. Маринка наконец содрала ее с руки и торопливо развязала узел с кончика, чтобы больше не дергала. Полежала-подумала, да решила вставать и идти в спортзал — в конце-то концов, ну любопытно же.

Со спинки кровати стащила заранее приготовленную форму, свободной рукой кошку под грудку и прижала к себе крепче, чтобы топот маленьких лапок не перебудил многочисленных соседок. Маринка на цыпочках направилась к выходу в общие покои, только у самых дверей покосилась на кровать с другого конца спальни у окна. Зараза, чуть не забыла про Эльвиру. Та попросила разбудить — тоже собиралась фехтовать: «Я давно хотела, но с первого курса ни одна девочка не пошла, я одна застеснялась».

«Какой-то подвох в этой отчаянной попытке подружиться», — сощурив глаза, в очередной раз подумала Маринка. Кошка дернулась, вырываясь.

— Тс-с! — шикнула ей Маринка. Может, просто кинуть в Эльвиру чем-нибудь? Тапком? Кошкой? Хмыкнула и подкралась к кровати:

— Эй, Эльвира! — шепнула Маринка.

Эльвира хлопнула пушистыми ресницами — вот ведь, только проснулась, а уже такая вся... красивая. Будто принцесса, какой никогда не стать ей самой. Маринка неловко ей улыбнулась, кивнула и побежала к выходу, пока Динуська совсем не взбунтовалась.

Корм насыпала, футболку с шортами натянула, обулась и шмыгнула в коридор. Вернулась за платьем, потом же на уроки сразу!

В коридоре тут же зажглись бледно-голубые кристаллы, шаги Маринки гулко разносились по пустым переходам.

— Привет, Темная. Я уж думал идти тебя будить, — усмехнулся непривычно лохматый Алекс и широко зевнул, догнав ее на центральной лестнице. Под мышкой он нес длинный сверток, из которого торчали рукоятки спортивных клинков. Поморщился и протянул. — Вот единственное дурацкое, что есть в этих тренировках — без завтрака.

— Тебя только отсутствие еды смущает?

— Ну да. Тренер говорит, что на пустые животы лучше.

— А зачем в такую рань, не говорит?

— Ну так — Светлая же. Творить волшебство с первыми лучами нам проще.

— Кхм! — кивнула Маринка на темноту за окнами.

— Так мы пока и не ворожим с клинками. И просто кто-то никак не может снова привыкнуть рано вставать, — усмехнулся Алекс. — Но ты молодец, что пришла. А то вдруг сражение!..

— С агентами врага? — усмехнулась Марина.

— И с ними тоже, — серьезно кивнул Алекс. — Это Китеж, тут всегда надо быть начеку. Вот умей мы сражаться, не пришлось бы у Бездны позорно бежать.

Маринка кивнула. Хоть и сложно было представить, что тонкая железка в руке хоть что-нибудь бы изменила в ту ночь, против человека в шляпе. Если он там, конечно, вообще был, и не привиделся ей... Им обоим. Обоим-то не привидится. Да.

— Хорошо, — Маринка тряхнула кудряшками, отгоняя воспоминание, — Но у меня вопрос, дурацкий. Почему мечи? В двадцать первом веке. Да и вообще оружие? Мы же ведичи. Ну, какая-нибудь абракадрабра, авада кедавра и всё же. Разве нет?

— С одной магией сложно, — задумчиво протянул Алекс. — Магия слишком эфемерна и не осязаема. Если направлять энергию через оружие — гораздо проще попасть точно в цель. Проще поставить защиту на удар. Еще мне дядя Олег рассказывал, что у магии с прицельностью на дистанции не очень, для многих боевых заклинаний, проклятий, иллюзий требуется зрительный контакт с противником. Есть парочка высших темных заклинаний да одно светлое — ими можно бить в цель издалека. И примерно столько же боевых магов на весь Китеж, которые могут этими заклинаниями пользоваться. — Алекс шел какое-то время молча, будто что-то пытался вспомнить, и просиял. — А, ну и в ксифосах еще, конечно, дело! Жандармы давно ищут способ адаптировать пистолеты под магию, но не получается. И ксифосы их форму не могут принять. Вот и остаются нам шпаги да палаши. Но в теории, — в его взгляде сверкнула мечтательная искорка, — я бы попробовал другим путем пойти! Вот плетешь ты фенечки и активируешь, когда нужно, удобно же! Но что, если сделать волшебную пулю и начинить ее не порохом, а заклинанием. Фенечку вложить внутрь пули, а?! Или камень, как колдуны заклинания консервируют, вот было бы круто!

— Дяде уже предложил?

— Ну нет уж. К нему с глупыми идеями подходить только время тратить. Я лучше сам попробую сначала.

— Научить плести фенечки? Маги не засмеют?

— Да какая разница!

Маринка хмыкнула. С Алексом всегда так — что ни спросишь, всё новая идея и план. Но на торчащие рукоятки шпаг посмотрела с большим интересом. Это получается, в Китеже уметь обращаться этими железками примерно тоже самое, что на самооборону в Челнах ходить?

***

Оставив платье и сумку с учебниками в шкафчике девичьей раздевалки, заглянула в спортзал. Пол в паркете темного дерева, по стенам еще какая-то деревянная... резнина (ну не лепнина же) и арочные окна до потолка. Ни тебе баскетбольных колец, ни волейбольной сетки. Еще и люстры в гроздьях кристаллов с голубыми бликами по потолку и стенам. Зал, но не спортивный, а скорее бальный. Разве только виднелось что-то похожее на шведскую стенку на другом конце длинной комнаты и какие-то спортивные, немного старомодные, как и многое здесь, снаряды. Ну, и темные дорожки из непонятного материала рядами тянулись поперек всего зала. Вот вроде Маринка уже полгода в Китеже, а гимназии еще есть, чем ее удивить.

У дверей с другого края кучковались несколько незнакомых мальчишек. На нее с интересом повернулись, но тут же вернулись к разговору. Алекса не было. Маринка поежилась, скрестила руки на груди и облокотилась на стену, прикрыла глаза и зевнула. Слабо надеялась, что это фехтование того стоит.

А тут голоса, бодрые смеющиеся и один из них — громкий, всё перекрывает. Зараза, снова этот Глефов! И Алекс еще, подставщик — мог бы и предупредить. Сзади них шел Сережа: поправил очки, широко зевнул. Маринка резко отвернулась от них и сделала вид, что не заметила их, чтобы не подходить.

Как ей быть? Глефов вполне понятно показывает, что дружить с ней не намерен, да и ей самой всё меньше хотелось с ним хоть как-то контактировать. Как он вчера застыл, как на весь курс закричал! Нет уж. Ничего, Маринка потерпит, не впервой — не будет к ребятам приближаться, пока Глефов с ними. Жаль, с Сережей тогда меньше получится общаться, он-то, как и Глефов, редко оставался ночевать в гимназии. Зато Алекс здесь каждый вечер, а ей не привыкать дружить только когда вся ученики разъезжаются по домам.

Маринка вздохнула. Вот бы Вику рядом, но она осталась где-то там, в другой жизни. Правильно осталась, но у Маринки всё не получалось прекратить скучать. Особенно в такие моменты.

— Доброе утро, душечка, — раздалось у уха, Маринка вздрогнула. Ах, это опять Эльвира, еще и с этой «душечкой». Да, все девчонки из Китежа называли этим пыльным словом своих близких подруг, Маринка кое-как заставила себя на него не поморщиться. Да и не верилось совсем.

Эльвира же магичка — мажица, если уважительно. Сто пудов из хорошего рода, с манерами вот. Темные маги никогда не лезли ни к кому за пределом своих классов. Светлые-то, похоже, все не такие — Маринка покосилась на Алекса и Глефова, тоже магов, и волшебника Сережу, с которым они спокойно общались. Но настойчивость Эльвиры всё равно казалась подозрительной.

Или это Маринка после последних месяцев в Темной, после ссоры с Викой, всех теперь в штыки воспринимает? Ну вон же как улыбается, приветливо.

— Ты в следующий раз без меня не убегай, пожалуйста, — продолжила Эльвира. — Вместе бы пошли. Или за тобой Вампилов опять зашел?

— Алекс не любит, когда его по фамилии называют, — рассеянно пробормотала Маринка, потому что большие двери, главный проход, распахнулись, и в зал вошел крепкий седой мужчина в белой фехтовальной форме, как у спортсменов-неведичей. С сетчатой маской под мышкой. Тренер Игнатов, вспомнила Маринка его имя из рассказов Алекса о занятиях.

— Стано-вись! — зычно крикнул он на весь зал, и первокурсники выстроились в линейку. — С нами дамы? Ну что ж, пополнению всегда рады. Разминку начи-нать!

***

Нет, это точно первый и последний урок этого палкомахания. Однозначно. Больше Алекс ее в эту душегубку не заманит. Еще только половина тренировки, а сдохнуть хотелось последние минут сорок из сорока пяти. С разминки. Ноги ныли и предательски тряслись, Маринка тяжело дышала, вышагивая по дощатому полу, и не замечала ничего и никого вокруг. Друзья ни друзья, Глефов ни Глефов — ерунда. Главное дышать! А им еще даже оружия не выдали. Всё кузнечиками скакали взад-вперед по залу на полусогнутых ногах.

С легкой спортивной шпагой и мишенью стало веселее. Шаг вперед, шаг назад, выпад, укол в третью позицию. Клинок пружинил от резиновой мишени, и было забавно представлять на его месте не человека, конечно, но какого-нибудь страшного монстра. Ноги всё также ныли, и рука с «легкой» шпагой тут же стала отваливаться, но терпелось эту пытку уже проще.

И вот, ура, построение. Маринка перевела дух, встала в строй, осмотрелась. А где Эльвира? Перед Маринкой же стоять должна была. Заметила ее сидящей на снаряде с выставленной в сторону ногой. Время от времени она терла лодыжку.

— Ну что, приступаем к поединкам? — с довольной улыбкой сказал Игнатов, окинул взором неровный строй. Остановил задумчивый взгляд на Маринке, и быстро выставляя руку, указывал с одного на другого мальчишек, — Ты и ты — на первую дорожку, ты и ты — на вторую, вы оба — на третью. Александр со мной, а вы, Георгий, боец опытный, отработайте с барышней укол в третью и защиту. Покажите ей, что фехтование — это интересно. Нам в сборную в следующем году обязательно девицы нужны, — с усмешкой добавил он.

Снова Глефов. Зараза. Маринка заметила, как Алекс довольно улыбнулся, перед тем как спрятал лицо за фехтовальной маской. Маринка тяжело вздохнула и вслед за остальными взяла из откуда-то появившейся корзины свободную маску и натянула себе на лицо. Какие ей сборные! Пошла за Глефовым — он уверенно направился к свободной дорожке, встал у посветлевшего за время тренировки окна. Прямо напротив нее молчаливый и хмурый, губы поджал и, коротко кивнув, надел маску. Она не сдержалась и высунула под маской язык — всё равно не заметно сквозь сетку. Глефов принял боевую стойку, выставил вперед шпагу. Маринка повторила — в ангард.

И замерла. Глефов тоже не двигался.

— Начали-начали! — раздалось сбоку, Игнатов шагал между дорожками. — Георгий давайте же, шаг, укол в третью с выпадом. Барышня — шаг назад, еще шаг и защита. Повторяйте!

От атаки Глефова она отмахнулась как-то само собой: только концентрировалась на синхронизации шагов и движения руки, смотрела куда-то на ноги, и вот уже шпага легко задрожала от встречи с другим клинком. Получилось. Теперь Маринкина очередь атаковать. И снова застыла, боялась ударить: вот этой палкой, по человеку. Взять и ударить? Но бить же нельзя, никого и никогда, да? Но тут-то нужно. Чуть отвела лезвие шпаги в сторону и ударила снова — в кончик шпаги противника.

— В воздух не бьем, не на балете! — и снова над самым ухом голос Игнатова. — Ну, шевелитесь!

Не человек. Не битва. Упражнение. Шаг вперед, выпад, укол. Защиту поставил. Поменялись. Снова. Еще раз. И еще. Как с мишенью, лица Глефова не видно, это вовсе не этот неприятный... мерзкий... высокомерный... Отвлеклась, не выставила шпагу в позицию защиты и согнулась от резкой боли в животе, под самыми ребрами. Четкий укол прилетел точно в солнечное сплетение.

— Ой... прости... я не хотел, — раздался испуганный голос. Пропитанный жалостью голос дурацкого Глефова.

Марина нахмурилась и только покачала головой. Пальцы крепче сжали рукоять, стиснула зубы, впилась взглядом в противника, глубже села в стойку. Шаг вперед, выпад, и одновременно выбросила руку со шпагой вперед.

Сама не заметила, как удары стали жестче и стремительнее, будто она захотела дотянуться кончиком клинка до противника. Глефов, наоборот, мялся и колол с задержкой, вполсилы. Вот же, а! В ответ Маринка еще быстрее шагала и колола, больше силы и злости вкладывала в каждый удар.

И как так получилось? Случайно вышло, или все-таки Марина хотела этого — так сама и не поняла. Была не ее очередь атаковать, Жорика. Стоило защищаться, а она наоборот сделала шаг вперед с наведенной шпагой. А Глефов в этот момент завел шпагу на укол, сделал шаг вперед и будто сам напоролся на выставленный клинок.

Марина прикусила губу и так и застыла с вытянутым оружием. Он пошатнулся, схватился свободной рукой за бок, но быстро выпрямился и снял маску.

— Ты же специально, — пристально глядя на Маринку печальными зелеными глазами, тихо сказал он. Никто не услышал.

— Делать мне нечего больше, — буркнула она в ответ.

— Построились! — тут тренер Игнатов отдал команду. — Тренировка окончена. Жду вас в среду, в то же время. Сударыни, надеюсь, вы присоединитесь к нашей компании.

Как только тренер повернулся к выходу, Маринка побежала в раздевалку.

Нет! Всё! Уж лучше одной или с Эльвирой, чем с этим инквизитором Глефовым. Интересно, скоро он предложит отправить Маринку на костер?

Она села на скамейку у шкафчика и уронила раскрасневшееся лицо в ладони.

— Впервые вижу, чтобы Жорик на кого-то так реагировал, — послышался насмешливый голос Эльвиры. Маринка приподняла руки, протерла лицо. Эльвира вошла уверенной, вовсе не хромающей, походкой. — Что ты ему сделала?

— Он уверен, что я темная, — буркнула Марина и принялась развязывать шнурки кроссовок. — Кажется, он их ненавидит.

— Не может быть, — покачала головой Эльвира. И голосом чуть тише добавила. — У него же отец тоже темный. Представляешь, женился на светлой. Мой папенька рассказывал: такой скандал был... И ничего такой вроде бы — я видела Глефова-старшего, он Жорика в гимназию привозит. На машине, хоть и... такой, как у других ведичей, не магов. Лекарь, вроде бы, в госпитале. Темный лекарь! Как будто их магия для лечения годится.

— Врачам же не всегда нужна магия, — Маринка стряхнула пылинку с грязоотталкивающего подола платья, не желая слушать ничего ни про Глефова, ни про его семью. — У неведичей как-то без нее справляются.

— Да, у вас там мастера, — кивнула Эльвира, взгляд ее застекленел на мгновение. — Я маленькой болела много, меня в большой мир отец возил на обследование один раз... А Жорик, он хороший. Наверняка успокоится скоро. В трапезную опять с Алексом?

— Нет, — хмуро помотала головой Маринка. — Пусть они там сами как-нибудь, без меня успокаиваются. А ты?..

— Ой, я Лену с Виолеттой встретить обещала. Да и ну его завтрак, на диету пора. До встречи.

Маринка проводила взглядом Эльвиру. Ну что ж, значит Маринка осталась совсем одна и в Светлой гимназии? Друзья будут с Глефовым, Эльвире Маринка при привычных девчонках не нужна. Собрала волосы в пучок — осталось только раствориться среди других учеников гимназии, как призрак.

— Привет, Марина! — выйдя в коридор, она сразу наткнулась на Сережу. — После завтрака практика волшебства. Мы же в одном классе, помнишь?

Маринка благодарно улыбнулась, кивнула и пошла следом. Все-таки не одна.

— Как тебе фехтование? — спросила Маринка.

— Я себе каждый раз повторяю, что эта тренировка фехтования для меня последняя, — усмехнулся Сережа, протирая линзы очков краем гимнастерки.

— А почему идешь? Алекс тащит?

— За компанию, скорее, — задумчиво протянул Сережа и несколько тише добавил, с трудом подбирая слова. — Для меня... очень важно всё делать вместе со своей... со своими людьми. Вот. И я рад, что ты теперь с нами. Только вот Жорик... Не понимаю, что на него нашло.

— Я думала, он ненавидит всех темных, но Эльвира рассказала, что у него отец из темных. Может, они не ладят?

— Да, дядя Бен темный маг. Он хороший очень. И Жорик тоже. Только вот всё время про тьму вокруг тебя говорит, — задумчиво протянул Сережа и искусственно-бодрым голосом сказал. — Мы с Алексом надеемся, что он скоро успокоится! — и хмуро добавил. — Вообще по-дурацки как-то получается. Как будто мы тебя в Светлую заманили, а тут такое.

— Никто меня никуда не заманивал, — смущенно хмыкнула Маринка. Она, как всегда, при Сереже старалась больше сложных тем оборачивать в шутку. Тем более про Бездну ему не рассказывала. — Просто у Светлой гимназии здание красивее, мне больше понравилось.

— Как тебе вообще здесь?

— На каникулах хорошо было. А тут уроки какие-то зачем-то появились.

— С Эльвирой подружилась, да? С ней сидеть будешь?

— Не знаю, — задумчиво протянула Маринка, не найдя ничего более остроумного для ответа. — Я не понимаю, почему Эльвира так настойчиво хочет со мной дружить. Но на завтрак вместе не пошла, к каким-то другим девчонкам убежала.

— Она в гимназии всегда остается. Наверное, ей одиноко, — пожал плечами Сережа.

— Наверное. Разберусь. Если что, одна посижу, не впервой.

— Зачем одна? А с нами? Парты же длинные. Мы уже всё придумали — Жорик с одного края, ты с другого. Его мы предупредили, особо не противился. Понимает, что не отстанем. На всех мест хватит. Если в классах с узкими партами, то мы с Алексом и так по очереди по одному сидели. Не бросим. Я догадываюсь, как это сложно — быть первой, кто из гимназии в гимназию перешел. Все смотрят, изучают, будто под прицелом, да?

— Да, — кивнула Маринка и счастливо улыбнулась. Это, конечно, странно и непривычно, что за нее уже всё решили и всё устроили, но немножко приятно. А главное — наконец-то поняли. — Как ты точно описал ощущения, я бы и сама так не смогла.

— Выделяться из коллектива ужасно.

— Но на тебя разве вот так пялятся?

— Чтобы не пялились, я маскируюсь, — улыбнулся Сережа и поправил очки на переносице.

***

А дальше пошли уроки. Практика волшебства снова вызывала больше всего трудностей. Маринка с легкостью нащупала «пташек» под потолком классной комнаты, но никак не могла понять, как их нужно тащить прямо к ксифосу, чтобы произнести мгновенное заклинание. Когда она плела фенечки по правилам ведьм для своих бытовых нужд — включать свет, ставить будильник — удавалось сплести одно из трех плетений. Но по ведьмовской методике она успела понять общий принцип: нужно пальцами с надетым перстнем-ксифосом пропускать энергию в плетение. А здесь только ксифос. Резерв, как должен, ничего не впитывал и к преобразователю энергию не перенаправлял. Что делать с «пташками», как их для заклинания использовать?

Учительница, молодая Екатерина Федоровна, оказалась вежливой и внимательной. Симпатичная, в брючном костюме, с косым боб-каре, она была милой, но казалась какой-то отстраненной. Маринка сразу заметила, что та больше времени уделяет тем, у кого и без того заклинания получались быстрее всех. С ними ей было как будто интереснее. К Маринке, конечно, сначала подошла познакомиться, но рассказывала ей только про резерв, который у всех порядочных ведичей работал без усилия воли. Так что слушала ее Маринка вполуха, сидела на мягких подушках в стороне и пыталась самостоятельно разобраться, что еще можно сделать с «пташками», если не пускать в нити.

Но сосредоточиться не получилось. Кто-то из девочек, кажется, Алина, вместо того чтобы перелить воду из одной чашки в другую устроила настоящий тропический ливень. Да и вообще брызги от неловкого переливания воды разлетались по всему кабинету.

А тут еще и прямо посреди занятия по общему радио заиграла какая-то торжественная музыка: трубы, призывные аккорды. Одноклассники положили ксифосы, заозирались по сторонам.

— Что это? — шепнула Маринка Сереже. Тот нахмурился и как-то напряженно поправил на носу очки.

— Гимн Китежа, — недоуменно шепнул Сережа.

— Так, давайте отложим ксифосы и послушаем обращение, — после утомленного вздоха сказала Екатерина Федоровна. Она заметно скривилась и пояснила. — Совсем забыла вам сказать. Теперь для всех гимназий и школ Китежа будут какие-то объявления от правительства. Потерпите немножко, и вернемся к важному, хорошо? Можете не вставать, передохнем хоть.

Сама она, оперевшись на выставленные за спину руки, села на подушки, по-турецки скрестила ноги и прикрыла глаза.

Маринка вместе с остальными одноклассниками последовала ее примеру.

— Такого, получается, раньше не было, да? — шепнула она Сереже.

— Не-а. Опять Вече что-то придумало. Что там у вас в большом мире раньше было? Политминутки при школах?

— Не знаю, теперь такого в школах нет. Эта муть прошла мимо меня.

— Но, похоже, догнала тут, — усмехнулся Сережа.

Перерыв пошел Маринке на пользу. Бодрый голос диктора всего пару минут болтал о строительстве нового тоннеля для автомобилей и крупной аварии в другом. Радио замолчало и Маринка, взяв в руки ксифос, быстро нащупала рукой «пташку» и взмахнула. Ей на голову вылилась вся чашка с водой. Она замерла, хватая воздух. Проверив, что больше ничего сверху не льется, распахнула глаза: чашка всё еще висела в воздухе перед самым ее лицом и только потом со стуком упала на ковер.

Маринка широко улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Почти получилось! На первом же уроке! Почти как у других волшебников в классе. Над точностью еще можно поработать.

На урок Эмманила, который был сразу после волшебства, Маринка поспешила в приподнятом настроении. Села за длинную парту рядом с Сережей и Алексом и постаралась не замечать Глефова с другого края. Тот, к слову, похоже избрал ту же тактику и Маринку игнорировал, что ее полностью устраивало.

С интересом слушала лекцию о коте-баюне и уже заранее начинала считать дни, когда кружок Эмманила пойдет в китежский зоопарк, после того как снег растает. Там и баюн живет, и другие звери. Хотя зачем ждать, может, попробовать ребят позвать? Но Сережа так сосредоточенно записывал лекцию в тетрадку, что она не решилась его отрывать. И до сидевшего за ним Алекса не докричишься. Хотя тот и слушал урок рассеянно, чиркал в тетради какие-то каракули, но и на Маринкин призыв не откликнулся. Будто глубоко о чем-то задумался.

После звонка Маринка сразу хотела предложить ребятам планы на выходные. Но Алекс зыркнул сначала на нее, затем на Эмманила. И тут Маринка вспомнила, что обещала поспрашивать его о темном ректоре! Кивнула Алексу, тот оживился, радостно улыбнулся и приложил указательный палец к губам. Ага, спрашивай аккуратно — поняла она. Маринка медленнее обыкновенного собирала вещи в сумку, ожидая, когда же останется в кабинете одна.

— Я рад, что у вас всё получилось, Марина, — первым заговорил Эмманил. — Я вижу вас здесь приняли, противления нет.

— Смотрят все, но больше с любопытством, — протянула Маринка, думая о том, как бы перейти к нужной теме. — Но главное Бездна — она теперь шепчет иначе, не давит. Звучит, но как будто издалека... Да и люк теперь далеко, сложнее попасть будет.

— Далеко?

— Ну в Темной же только. Вход только там, да?

— В Светлой есть свой, — с непонятно что значащей улыбкой сказал Эмманил. — Это вас смущает, Марина?

— Я его здесь не заметила, — задумчиво сказала она. — В Темной-то сразу у него замерла, как вкопанная. Значит, действительно могу не бояться, что если вдруг шепот усилится, к нему побегу. Но он же тут тоже закрыт, да? Попасть к Бездне трудно?

— Да, проход к ней запечатывает ректор. Реткор Светлой тут, ректор Темной там.

— Это хорошо, что они так надежно запечатаны, — серьезно кивнула Маринка, вспоминая, как скреблась в плиту на Деды. Но отогнала воспоминания, набрала полную грудь воздуха и выпалила: — Но точно эта защита надежна? Разве не может, ну, например, какой-нибудь предыдущий ректор гимназии прийти и открыть проход... ради каких-то своих целей.

— Не волнуйтесь, Марина, все ритуалы у Бездны остались в далеком прошлом. В последний раз к ней и спускались-то лет много лет назад... Но это темная история, уже забытая.

— А что за история? — потянулась вперед Маринка.

— В Темной был учитель, — Эмманил начал складывать вещи в кожаный портфель, — потом и ректор. Хороший учитель, дети его любили. Очень обаятельный. Я тогда уже работал в гимназиях, и даже предположить не мог... Уже потом оказалось, что он слышал Бездну, она повлияла на него.

— И что он сделал? — Маринка содрогнулась. Впервые она услышала о ком-то еще, кто слышит Бездну.

— Убивал, чтобы забрать себе силу резерва жертв, — явно нехотя сказал Эмманил и, не глядя на Марину, защелкнул замок на портфеле.

— Но он же не вернется, да? И проход не откроет? Наверное, он в какой-нибудь волшебной тюрьме? Или умер?

— Он исчез, Марина, — Эмманил взял портфель в руки и неловко улыбнулся Марине. — Думаю, его давно уже нет в нашем мире. Для него возвращаться в Китеж — самоубийство.

— Спасибо, вы меня успокоили, — натянуто улыбнулась Маринка. Расспрашивать Эмманила было крайне неловко, хотя в ней родились новые и новые вопросы, но расспрашивать дальше не решилась — не хотелось навлечь подозрения, и объяснять Эмманилу почему она так этим интересуется. Поэтому повесила на плечо ремень сумки и помчалась к выходу: нужно было срочно найти Алекса. А еще лучше — в библиотеку. Кажется, у них появился какой-то таинственный подозреваемый.

Алекса не пришлось даже искать. Маринка только вышла из кабинета, а он уже оказался рядом. И где стоял, как подошел?

— Эй, не пугай так, — вскрикнула Маринка.

— Конечно, я же ниндзя, — широко улыбнулся Алекс, явно довольный тем, что остался незамеченным. И шепотом спросил. — Что-нибудь узнала?

— Да. Много лет назад, но когда уже Эмманил работал в гимназии, был какой-то ректор, которого свела с ума Бездна. И он убивал людей, чтобы забрать их силы. Кажется так.

— Эмманил, конечно, леший, но выглядит молодо, — задумчиво протянул Алекс. — И что этот ректор, в тюрьме?

— Исчез, Эмманил говорит, что он просто исчез! — торжествуя, сказала Маринка. — Говорила же я тебе, надо поспрашивать свидетелей!

— О! Да я смотрю, кто-то уже опрашивает свидетелей, а не говорит, что всё это ерунда. Может, ну их, уроки, и в библиотеку, а?

— Ну уж нет! Я Виталине обещала не нарушать правил. Я не хочу начинать семестр с прогулов.

— Ха-ха-ха, не нарушать правил, — рассмеялся Алекс. — Только не в моей компании.

— Но не с первых же дней в гимназии!

— Ну хорошо, хорошо, пойдем на алхимию. Но ни за какую домашку не сядем, пока след этого убивца не найдем.

— Договорились. Слушай, а чего ты такой мрачный был у Эмманила? Заклинания не получаются?

— Что-то как-то криво сделал, но опять хуже всех в классе, — махнул он рукой. — Мы сейчас воду из чашек переливаем...

— Как и мы.

— Да, у нас программы похожие. Волшебники с магами мало различаются, — отстраненно протянул он. — Меня гимн смутил. У вас же тоже был?

— Угу, говорят, постоянно будет. А что не так?

— Не знаю, — снова нахмурился Алекс. — Мешать урокам такой ерундой... Зачем? Какой в этом смысл?

— Ты сначала первое расследование раскрой, а потом уже принимайся за второе, — напомнила Маринка.

— Это да. Поэтому к нам еще и Серега после уроков присоединится. Я еще и Жорика звал, но он... не смог, — Алекс поджал губы и покачал головой. — Ну ничего, втроем всё равно будет быстрее.