В двух словах
Глава 1
— Как долго я пробуду здесь, Лили?
— Как вы сами того пожелаете, госпожа, — ответила служанка без промедления.
— Верно, как я того пожелаю, — с довольной ухмылкой произнесла девушка.
Юной дочери маркиза предстояло провести в северных землях остаток осени и встретить здесь же зиму. Теплолюбивым особам столицы, где проживала до сего момента мисс Браоз, пребывание в столь далеком и холодном месте, как Нордфилд, может показаться обременительным и тоскливым. Нордфилд действительно располагается на самом севере Империи, и не чем иным не выделяется, кроме как промерзлой почвой и близостью океана, существующего исключительно ради лицезрения. Летом снег уходит, оставляя лишь бескрайние пустыри лишайников и мха. А сосновый бор, изрядно пострадавший от рук жадных предпринимателей, поредел вдвое, прежде чем правительство не объявило его национальным сокровищем, запретив тем самым любые вырубки на его территории.
Что касается населения, то и тут север не может похвастаться благородными имениями и живописными особняками. И так немноголюдный край лишился последних обитателей. Те, кто не замерз от недостатка древесины, перебрались на запад, а кто остался, не считая нескольких графств и виконств по соседству, вошли в подчинение семьи Браоз, единственной располагающей и средствами и желанием поддерживать жизнь в деревне. Местные занимались рыболовством и оленеводством ( а оленина испокон веков считалась деликатесом, доступным самым зажиточным аристократам), а взамен Браоз обеспечивало их дровами и предметами первой необходимости.
Так что по очевидным наблюдениям никто по собственной воле не захотел бы приезжать сюда, да еще на срок, полного холодного одиночества. Но, как всем известно, везде найдутся исключения, в особенности такие, которые не преминут затронуть все устои светского общества, воспротивясь любым неугодным им обстоятельствам.
Эйли Браоз, вторая дочь маркиза, как раз была таким исключением. Непостижимо, как у одного из самых влиятельных людей Империи и обаятельнейшей любимицы балов родилась ненавистница изысканных кругов и танцевальных па. С самого детства Эйли, как всякая знатная дама, обучалась с искусной гувернанткой музыке, вышиванию, этикету, не вызывающие у маленькой девочки абсолютно никакого интереса. И из всех уроков зевоту не провоцировали только иностранные языки. Время шло, и наступило самое важное событие в жизни любой леди — дебют. Как бы другие не предвкушали радость данного мероприятия, Эйли пыталась отсрочить его всяческими методами. Ожидания оправдались, и девушка, исполнив кадриль с первым подошедшим мужчиной, сразу почувствовала скуку. Не в силах отказать ни одному кавалеру из-за приличия она продолжала крутиться в танце на протяжении всего вечера. Выбившись из сил и вернувшись домой за полночь, мисс Браоз решила больше ни на одном вечере не появляться, сославшись на ,,слабое'' здоровье. Клятву того дня она успешно выполняла и вполне была довольна своей жизнью, пока младшие сестры не подросли и не начали выходить в свет. Разговоры в доме велись теперь только о красоте нарядов и пригодности кавалеров.
С каждым разом надоедливая болтовня начинала раздражать все больше. Не выдерживая общества своих недалеких родных, Эйли пошла к отцу, и после изложения всех возможных преимуществ и собственных чувств снисходительный отец дал свое согласие на отъезд дочери, прекрасно зная об ее характере. Самостоятельность и упрямство, подкрепленные рассудительностью, вполне убедили маркиза в четком намерении Эйли. Однако, принимая во внимание беспокойство любящей матери за свое дитя, настоял на получении ее одобрения. Около месяца девушка ежедневно проводила с матерью беседы и мало-помалу негодование сменялось безысходностью, а безысходность самовнушением, что так ребенок, каким он всегда остается в глазах родителя, окрепнет и подготовиться таким образом к будущей жизни.
— Я возлагаю на тебя большие надежды, моя прекрасная хозяйка Нордфилда.
— Я не разочарую Вас, отец.
— Береги себя, следи за здоровьем и пиши каждую неделю, мы с нетерпением будем ждать писем, — миссис Браоз, закончив свое десятое напутствие, поцеловала дочь.
— Я обязательно напишу по приезде, матушка.
Эйли уселась и, помахав на прощание из створки кареты, захлопнула дверцу.
Наконец экипаж, набитый несметным количеством багажа, без которого миссис Браоз не мыслила существования в заснеженной пустыне, двинулся в неблизкий путь через холмы и ущелья.
И так, проведя в изматывающей поездке целую неделю, окупающуюся лишь замечательными видами из окна и сменившимися при приближении к пункту назначения угрюмыми пейзажами, гостья из центра обосновалась на севере, став полноправной владелицей голых земель.
***
— Откуда это письмо, Патрик? Никогда раньше не видел эту печать.
— От дочери маркиза Браоза, господин.
— Что знатной особе от меня потребовалось?
— Неделю назад мисс Браоз переехала в Нордфилд, господин. Возможно она спрашивает о визите в знак приветствия.
— Любопытно, юная леди в столь холодном крае... Я даже не припомню, когда у нас в последний раз были гости?
— Три года назад мадам Ланкастр навещала Вас на Рождество.
— Это был риторический вопрос, Патрик. Все же, даже матушка не стерпела здешний климат. Как же любопытно. Разузнай о мисс Браоз побольше и доложи мне.
— Как пожелаете, господин, — слуга вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. А граф остался сидеть в кресле, скользя взглядом по падающим снежинкам и размышляя о прибывшей девушке. Давно на севере ничего не происходило.
Глава 2
Звонкое мяуканье доносилось со стороны склада. Из-под собранных в кучу досок показался комок белесой шерсти с темными мордой и хвостом. Он медленно и осторожно подкрадывался к группе о чем-то переговаривающихся людей, хромая на одну лапу. С его охотничьим опытом никто бы не заметил приближающуюся опасность, однако котенку почему-то захотелось подойти в плотную и потереться о подол холщового платья, так соблазнительно покачивающегося на ветру.
— Я хочу, чтобы к вечеру у меня в кабинете были все отчеты и бумаги за последние пять лет. Также подготовьте бухгалтерскую книгу. Стражники проследят, чтобы вы ничего не натворили.
— Но госпожа, документы сейчас в полнейшем беспорядке, я сомневаюсь, что Вам будет удобно их читать, — промямлил маленький, низенький человечек, суматошно мельтеша руками. — Если бы Вы дали мне чуточку больше времени...
— Вас это волновать не должно, управляющий. Ваша задача — предоставить мне материалы, об остальном я позабочусь. И еще, соберите всю прислугу в главном холле. Скажите немедленно спускаться, если им дорога работа.
— Сделаю в лучшем виде, — обескураженно ответил собеседник, на висках у него выступил холодный пот. Мужчина поклонился, исподлобья посмотрев на девушку, и развернулся в направлении особняка.
Надо сказать, нордфилдский замок не всем приходится по вкусу. Этот величественное и обветшалое здание, запорошенное снегом, потерянное среди обледенелых гор и пасмурного неба, словно растворяется в пейзаже и одновременно с этим выбивается из общей картины, привлекая внимание своим неуместным на фоне природы видом. Среди местных ходят слухи, будто там обитают призраки умерших аристократов, не желающих расставаться со своими богатствами. И по ночам неупокоенные души блуждают в поисках своих жертв, чтобы отобрать у них самое драгоценное. Тем не менее, какими бы нелепыми не были выдумки, особняк действительно внушает страх, вызывая у прохожих желание тотчас покинуть это место.
Эйли Браоз стояла у статуи своего прапрадеда, размышляя над тем, что сказать работникам. Задача была не из легких: требовалось припугнуть их и вместе с тем не лишить энтузиазма. Девушка прекрасно понимала: не все готовы подчиняться молодой новоиспеченной хозяйке без навыков управления усадьбой, и тем более целой деревней.
— Госпожа, Вас уже ждут.
— Да, Лили. Пойдем.
Мисс Браоз поднялась на балкон. Ее сердце бешено колотилось в гробовой тишине, так что стук отдавался в ушах. Толпа ждала ее речи, ее первого слова, стремясь услышать объяснение их внезапного собрания. Никогда раньше Эйли не представлялось возможности выступать перед столь жадной до внимания аудиторией без возможности предсказать ее реакцию. И, наконец, молчание нарушилось:
— Я Эйли Браоз, дочь маркиза Браоза. С этого момента я возьму руководство на себя. Долгое время мой отец пренебрегал северными землями в угоду более прибыльных компаний. Однако теперь я лично займусь этим. Откровенно говоря, я направлялась сюда исключительно для того, чтобы отдохнуть от шумного города. Но, увидев, в каком состоянии поместье и внутренняя организация, я поняла, что для достижения моей цели я должна приложить усилия. Вы халатно относились к своим обязанностям, впрочем, как и моя семья. Поэтому я обещаю, что сделаю все возможное для процветания и благополучия Нордфилда. Все свои силы я положу на развитие этого забытого края. Я прошу вашей поддержки и надеюсь на вашу усердную работу.
Снова повисла тишина. Никто не осмеливался пошевелиться. Вдруг по зале эхом прокатилось невнятное хлопанье. Управляющий, встречавший утром гостей, неуверенно аплодировал, встревоженно поглядывая на собравшихся. Несколько человек подхватили инициативу, но все же нерешительные овации стихли, не набрав достаточной силы. Рассчитывать на что-то большее было бы наивно. Зато теперь толпа оживилась: послышались перешептывания, неодобрительные возгласы, гвалт голосов.
Эйли подошла к зачинателю нестройных рукоплесканий:
— Приведите замок в порядок, разожгите очаги в гостиной и в моих покоях. Лили, возьми пару человек и подготовь горячую ванну. Когда я закончу, принесите легкий ужин в комнату. Не забудьте про чашку Эрл Грея. Я ужасно устала после поездки, поэтому на все вопросы отвечу завтра. Хорошей ночи, мистер Гилмор.
— И Вам, Ваше Сиятельство.
После утомительной дороги все ныло, от пробирающего до костей холода окоченели конечности. Дел предстояло изрядно, и расслабляться было еще рано. Но по какой-то причине в эту минуту тревоги ушли, мысли, докучавшие весь день, отступили и освободили место для истинного наслаждения. Теплая вода, окутывающая тело, разморила девушку, и она задремала, опустив голову на туалетный столик.
Глава 3
— Доброе утро, мистер Ланкастр, — приветственным тоном произнесла Эйли, зайдя на порог графского дома.
— И Вам, мисс Браоз, — ответил молодой человек, целуя тыльную сторону ладони посетительницы.
— Надеюсь, я не сильно стеснила Вас своим визитом. С моей стороны было бы невежливо проигнорировать ваше нахождение здесь. Как соседка столь благородного господина я хотела бы сделать всё согласно этикету.
— Что Вы, я только рад новой встрече. Знаете, на севере маловато достойных товарищей для хорошей компании.
— Признаться, в столице тоже не часто везет с собеседником. Мир полон необразованных лентяев, не способных даже пары слов связать.
— В каком же обществе Вы находились до сих пор? — с легкой иронией проронил Ланкастр.
— В высшем, Ваше Сиятельство. — грустно улыбнулась Эйли, давая понять, что шутка бы позабавила ее, не вызывай она столько сочувствия.
Гости прошли в приемную, где им подали чай и песочное печенье.
— Прошу, угощайтесь. Мой повар довольно искусен в приготовлении десертов.
— С удовольствием.
— Пришелся ли Вам по вкусу Нордфилд?
— Я в восхищении от здешних красот. Они имеют удивительную силу волновать душу.
— Что Вы имеете в виду?
— Среди гор, в полнейшей тишине, течение времени ощущается совершенно иначе нежели в городе. Стоя там, я погружаюсь в осознание собственной ничтожности по сравнению с величием природы. Эти чувства заставляют меня переосмысливать само мое существо и по-иному воспринимать жизнь. Однако как только меня окликают, я вновь возвращаюсь к обыденности, забывая о размерах вселенной.
— Я Вас понимаю, меня неоднократно посещало тоже чувство. Но оно может затянуть слишком сильно, и из него уже не выкарабкаться.
— Да, соглашусь, это опасно. Какой-нибудь смельчак может так увлечься размышлениями, что позабудет о насущном и так и утонет в философствовании. Искренне верю, что наши с вами заботы более материальны.
— В этом можете не сомневаться, — засмеялся граф.
Затем речь зашла о еде, погоде и всякой чепухе. В дверь постучали, и после громогласного ,,Войдите" в комнате появился седовласый, среднего роста старичок с подносом горячего говяжьего супа и свежеиспеченными пампушками. Аромат превосходно сваренного блюда вынуждал клетки языка трепетать в предвкушении. Тяжелая атмосфера чужого дома сразу сделалась мягче и теплее.
— На вашей кухне творят чудеса, — отметила девушка, отведав глоток бульона.
— Ваша правда. У меня работают местные жители. (За исключением кондитера, конечно. Его я привез с самого юга). Так вот, они мастера на все руки, когда дело доходит до мяса и рыбы, — Ланкастр явно хвастался своей находкой. — Приходите как-нибудь на ужин, попробуете пирог из горбуши. А ради него, уверяю, и умереть не страшно.
— Раз Вы настаиваете, у меня нет причин отказываться.
— К слову сказать, говяжье мясо полезно для здоровья, а Вы, как я слышал, слабы телом.
— Слухи и до такой глуши долетели?
— В этом вся прелесть светских сплетен. Но, как я погляжу, вы вполне здоровы.
— Неужто разочарованы?
— Вовсе нет, я рад за вас. Но как же так вышло, мисс?
— Ваше любопытство граничит с назойливостью, — ухмыльнулась девушка.
— Я не хочу показаться Вам невоспитанным, однако расхождение действительности с ожиданиями не дает мне покоя.
— Что ж, я утолю ваш интерес. Я действительно была больна в детстве, до такой степени, что подняться с кровати для меня было пыткой. Но мне повезло встретить чудеснейшего доктора. Он поставил меня на ноги за полгода.
— Потрясающая история, мисс. Не каждому улыбается такое счастье, — фраза откровенно сквозила ехидством.
— Определенно. Я настоящая счастливица.
Наступило молчание, и, пока гостья наслаждалась едой, граф пристально изучал ее. Его интересовали ее черты лица, движения губ, направление взгляда, наклон головы. Он успел разглядеть в ней неподдельную самоуверенность, легкое нахальство и безупречные манеры, до того как она оторвалась от тарелки, и, разламывая руками чесночную булочку, лукаво посмотрела ему прямо в глаза.
Они разговаривали еще около двух часов, успев плотно пообедать, осмотреть графскую коллекцию оружия для охоты и полюбоваться зимним садом. Беседа текла приятно для обоих участников, так что они полностью расслабились и начали испытывать к друг другу что-то наподобие дружеской привязанности, осознавая, что им еще предстоит долгое соседство.
Попрощавшись с Ланкастером, Эйли села в кибитку и направилась домой. Молодой человек оставил у нее двойственное впечатление: ее заинтересовала его прямолинейность и проницательность. Он показался чистосердечным и искреннем человеком, однако чересчур наглым, можно даже сказать бесстыжем. Его пламенная речь про породы северных собак, рассказанная с такой страстью, не могла не тронуть сердце слушателя, кем бы он не был. Размышляя об этом, Эйли уловила в себе внутреннюю улыбку.
Уже лежа в постели девушка снова прокручивала в голове события прошедшего дня, уголки ее рта поползли вверх, и она заснула со сладким предчувствием грядущей встречи.
Эйли разбудил яростный стук в дверь:
— Госпожа, беда!
— Что случилось? — Браоз поморщилась от яркого света лампы.
— В деревне пожар!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
