В чужом клане (Рейн 2)

Глава 1

Эта фраза отдалась у меня в голове как удар колокола: «Рейн на самом деле Кентон Энхард».

Ох, Амана! Ты, конечно, умница и красавица, но не могла бы ты быть чуть менее догадливой?!

Замерший на стене под покровом почти непроницаемой темноты, ещё несколько мгновений назад я был уверен в своей безопасности. А сейчас вдруг ощутил себя жуком, которого вот-вот проткнут булавкой и выставят на витрину перед любопытными.

— Да, интересные совпадения, — невозмутимо отозвался Хеймес. — Вот только Рейн никак не может оказаться Кентоном.

«Не может» — почему?!

— Почему? — эхом моих мыслей удивилась Амана.

Послышался шелест бумаг.

— Потому что энхардцы нашли Кентона. Доклад об этом я получил позавчера, а само событие произошло на прошлой неделе. Они обнаружили парня в лагере для военнопленных в какой-то дыре Тёмного Юга. Моим ищейкам удалось узнать, что у Кентона сейчас не всё в порядке с головой, но конкретных деталей они добыть не смогли. Вот, смотри сама.

Наступила тишина, лишь шуршали листы, которые Амана разворачивала.

Я закрыл глаза, пытаясь привести в порядок скачущие мысли. Раз настоящий Кентон объявился, то все мои теории рушились. Дана Вересия не признала меня, потому что я действительно не был её братом. Клан Энхард, который, при всех его вопиющих недостатках, я уже привык считать своим, не имел ко мне никакого отношения.

Хотя нет! Вдруг это ошибка, и Кентон, настоящий Кентон — это всё же я, а тот, кого энхардцы нашли — лишь похожий внешне человек? Двойник или вовсе демоническая подделка!

Мысленно вздохнув, я так же мысленно покачал головой.

Нет. Я пытался уцепиться за соломинку, чтобы, как в самые первые часы своей новой жизни, не оказаться никем в незнакомой земле. Без корней, без связей, перекати-полем…

…С другой стороны, не нужно было сейчас ломать голову над тем, как сбежать из замка аль-Ифрит. Всё же у любого события есть свои плюсы.

— Отлично, — в голосе Аманы слышалось неприкрытое облегчение. — Рейн мне нравится. Очень не хотелось бы…

— Понимаю.

Снова зашелестела бумага — должно быть, Хеймес забрал у неё доклад.

— Кстати, Мес, почему ты так сильно давил на Рейна? Даже меня задело. Десятый уровень воздействия?

— Двенадцатый.

— Что?! Ты в своём уме? Хотел, чтобы у него мозги вытекли?

Хеймес фыркнул.

— У твоего Рейна стоит такая природная ментальная защита, какой не всякий глава клана может похвастаться. На нейтральной территории я бы его вообще не продавил.

— Хм-м… Мес, а это ведь ещё одно подтверждение моей теории, что он из Старшего клана!

— Может быть. А может быть, и нет. Не забывай, среди простолюдинов тоже встречаются самородки, особенно если речь о потомках демонов… Так, а скажи-ка мне, сестрёнка, — тон Хеймеса изменился, стал серьёзным, — ты, случаем, не пытаешься разжечь искру?

— Ну-у…

— Амана!

— Что Амана? Ну да, пытаюсь.

— А если твой Рейн окажется пустышкой? Инициации ещё не было.

— Среди потомков демонов пустышек не бывает.

— Зажгутся у него три камня из десяти, и что дальше?

Повисла пауза. Потом Амана проговорила упрямым тоном, какого я от неё прежде не слышал:

— Значит, будет три камня. Имею я право хоть раз сделать что-то для себя, а не для клана? Хоть раз побыть эгоисткой?

Какое-то время длилось молчание, потом Хеймес тяжело вздохнул.

— Имеешь. Конечно, имеешь. Он тебе действительно так нравится?

— Да.

— Тогда… Ладно, ты уже большая девочка. Делай как знаешь, мешать не буду.

Если я правильно понял, Амана только что вытянула из брата обещание не препятствовать нашим с ней будущим отношениям? Верно?

Вот только фраза «разжечь искру» звучала как-то… Речь явно шла не об обычной искре и не о метафоре влюблённости. Судя по интонации Хеймеса, имелось в виду какое-то практическое приспособление или заклинание.

Разговор брата и сестры между тем перешёл на обсуждение приехавших Младших семей, на оценку альянсов, недавно заключённых и только планирующихся, на юношей и девушек с выдающимися способностями в той или иной области магии…

Некоторое время я надеялся, что проскользнёт ещё что-нибудь интересное, и заодно пытался запоминать всё, о чём Амана и Хеймес говорили. Но вскоре имена начали путаться у меня в голове и, сдавшись, я стал спускаться.

У подножия башни было так же пусто, как и прежде, и до выделенных мне покоев я добрался без приключений. И там, внутри, долго сидел в темноте, размышляя.

Пока лучшее, что я мог делать, — это контролировать свою память. Даже двенадцатый уровень ментального воздействия — что бы этот уровень ни значил — не вытащил из меня воспоминаний, которых больше не было.

Раз уж я начал скрывать свой разговор с Вересией, мне предстояло делать это и дальше. Но что ещё я хотел бы спрятать?

В первую очередь — способность слышать через магическую защиту. А значит, мне придётся временно забыть и всё то, что удалось таким образом узнать, включая беседу заговорщиков.

Внутри зашевелились сомнения. Это могло быть важно, могло уберечь от будущих проблем.

Но, с другой стороны, если аль-Ифрит узнают про эту мою способность, то я больше ничего не смогу подслушать. Моё положение сейчас слишком шатко и уязвимо, мне пригодится любой козырь.

Во вторую очередь я хотел скрыть часть разговоров с Корневой Башней, а ещё то, что я до сих пор мог призвать оставленное у её сердца демоническое оружие.

Да, пожалуй, этого хватит.

И я приступил к «упаковыванию» воспоминаний.

Глава 2

На следующее утро меня разбудил Зайн. Заколотил в дверь, которую я ещё вечером предусмотрительно запер изнутри, и, едва я открыл, схватил меня за рукав и куда-то потащил. То есть попытался.

— Пойдём! — потребовал юный наследник Дасан, когда я не сдвинулся с места.

— Это ещё зачем?

— Тебя там ждут.

— Кто?

— Парни из охраны. Они не верят, что ты можешь их побить!

— Какое мне до них дело и с какой стати я должен их бить?

— Я поспорил, что ты сильнее, чем они. Пойдём!

Я покачал головой и потёр лицо руками. С куда большим удовольствием я бы ещё пару часов поспал.

— Зайн, тебе никто не говорил, что невежливо спорить на других людей без их разрешения, а потом что-то от них требовать?

— Нет, никто не говорил.

— Ну вот я говорю.

Зайн ненадолго задумался. Потом отпустил мой рукав, сложил руки у груди в жесте вежливой просьбы и наклонил голову.

— Рейн, побей, пожалуйста, стражников, с которыми я поспорил, чтобы я выиграл пари.

Хм, надо же! Он знал слово «пожалуйста»!

— Ты оговорил обычную схватку, без магии? — уточнил я и после кивка Зайна вздохнул: — Возвращайся через час. И будешь мне должен.

— Что должен? — Зайн посмотрел непонимающе.

Я пожал плечами.

— Одолжение.

— Ладно! — и, не тратя больше времени на разговор, мальчишка понёсся прочь.

Собственно, согласился я по одной-единственной причине, которая звучала примерно так: «А почему бы и нет?» Мне и самому было интересно попробовать силы против людей аль-Ифрит. Выиграю — получу уважение, зарекомендую себя среди новых людей. Проиграю… Ну, значит проиграю. Зато смогу понять, чего стою, уже не против монстров, а против профессиональных вояк.

Я посмотрел вслед Зайну. А ведь это удивительно — половину своей короткой жизни он провёл, считай, в заключении, в осаждённом доме, в компании только матери, и если видел кого-то ещё, то это были или гаргуны, или другие демоны. Однако при возвращении в человеческое общество освоился моментально.

Отчего-то мне казалось, что подобная устойчивость психики необычна. Должен же существовать период адаптации. Или так действовало родовое наследие?

Час спустя, приведя себя в порядок и позавтракав, я вышел из покоев. Зайн меня уже ждал, приплясывая на месте. Будто кто-то засунул в тело человеческого ребёнка комок неиссякаемой энергии.

— Значит, вы и есть тот непобедимый воин, которым юный дан хвастался, — поприветствовал меня старший из стражников, вероятно, десятник. Я запомнил разницу в крое униформы, но не знал, сколько людей у этого человека в подчинении.

— Зайн любит преувеличивать. Кое-что я умею, но до непобедимости мне далеко, — мне вспомнился марид, затянувшаяся драка с которым закончилась бы моим неминуемым поражением, если бы не помощь Аманы. Нет. В этом мире человек без магии никогда не приблизится к званию «непобедимого».

В дальней части одного из внутренних дворов обнаружилась пустая тренировочная площадка. Идя к ней, я заметил в окне соседней башни человека.

Поняв, что я на него смотрю, человек шагнул в сторону. Но когда, спустя минуту, я вновь взглянул туда — краем глаза, чтобы не спугнуть — то опять его увидел. Жаль, что с такого расстояния черты лица смазывались: не удалось понять, мужчина то был или женщина.

— Тебе нужно победить их всех по очереди, — сообщил Зайн, указывая на дюжину ухмыляющихся стражников. — Тогда я выиграю пари!

— На что хоть поспорил?

Я сомневался, что на деньги — вряд ли Зайну они нужны.

— Они, — Зайн ткнул пальцем в стражников, — пообещали сопровождать меня в город в свои выходные дни. Мама запретила мне ездить туда одному, а дядя отказался дать охранников.

— Поэтому ты придумал такой способ, — закончил я за него. Что-то мне подсказывало, что аль-Ифрит выдвинули свои запреты специально, чтобы мальчишка нашёл способ их обойти. Стражники никогда не согласились бы на пари, которое противоречит приказу их дана.

Обучение интригам на практике?

Озвучивать свои мысли я, конечно, не стал, спросил о другом:

— Зачем тебе в город?

— Там же фестиваль будет! — Зайн аж подпрыгнул. — Неделя Небесных Лисиц!

Хм, об этих же лисицах вчера вечером мимоходом упомянул Кастиан. Любопытно. Пожалуй, мне тоже стоило посетить этот фестиваль.

Я получил свой тренировочный меч, первый из стражников — свой, но прежде чем десятник дал сигнал к началу боя, я вскинул руку.

— Каковы правила? — хорошо хоть я не забыл об этом спросить.

— Обычные, — удивлённо отозвался десятник.

— Не убивать, не калечить, не использовать магию? — предположил я, исходя сугубо из здравого смысла. — Что-то ещё?

— Не наносить удары ниже пояса, не бросать в глаза противнику песок или землю… — десятник пожал плечами. — Это тренировка, а не война.

— Хорошо.

Сражаться с людьми оказалось легко. Даже слишком. Ни силой, ни скоростью они не шли ни в какое сравнение с маридом или ветси.

Обмен несколькими ударами — лишь для того, чтобы посмотреть, как это выглядит — и очередной тренировочный меч полетел на землю, выбитый мною из руки очередного стражника.

Никто из них больше не ухмылялся. С каждым новым поражением их лица становились всё мрачнее.

Наверное, мне следовало затягивать схватки, делая вид, будто для победы требуются усилия. Но я не подумал об этом заранее, а начинать притворяться на пятом или шестом поединке было глупо.

Меч вылетел из руки седьмого по счёту стражника, я опустил оружие — и метнулся в сторону и вниз. Огненный шар пролетел там, где я только что стоял.

Расслабился, перестал следить за противником и едва не поплатился за это!

Второй шар — я кинулся на землю в последнее мгновение, и огонь лишь чуть подпалил волосы у меня на затылке.

Площадка была большой и пустой. Деревьев, чтобы прятаться за ними, как тогда в лесу у имения Дасан, не было. Если попытаюсь убежать, стражник меня точно спалит.

Я не думал сейчас о том, как и почему тренировочная схватка превратилась, в нарушение обговорённых правил, в магическую атаку. Это было пока неважно. Важно было выжить.

Я рванулся к стражнику.

Третий шар.

Я поймал огонь на лезвие — и тут же швырнул оплавленный меч вперёд, целясь в противника. Увы, это был не демонический топор, которым огненные шары удавалось отбивать и лезвие которого даже не краснело.

Стражник отшатнулся от летящих ему в лицо брызг раскаленного металла, и следующий шар ушёл в сторону. Потом я сбил стражника с ног и…

«Не убивать, не калечить», — всплыло в памяти. Можно было, конечно, убить и сослаться на самозащиту, но я ведь планировал наладить отношения с местными.

Тогда так.

Удар по шее — и огонь, уже вновь собранный в его ладони, рассеялся в воздухе, а сам стражник обмяк, потеряв сознание.

Зазвучали торопливые шаги — это остальные стражники во главе с десятником бежали к нам. Отчего-то никто из них не пытался вмешаться, когда стражник вдруг начал метать огнём.

— Он жив? — первым делом спросил десятник, наклоняясь к стражнику.

— Жив, — отозвался я и добавил укоризненно: — Мы ведь договаривались без магии.

По лицу десятника прошла гримаса.

— Вам тоже стоило использовать магию, дан, а не пытаться следовать правилам, раз уж наш человек их первым нарушил.

— Я не владею магией, — я пожал плечами. — Инициации ещё не было.

Десятник уставился на меня так, будто я только что сообщил ему неожиданную и очень неприятную новость. Странно.

— Надеюсь, вы вычтете из его жалования стоимость меча, — сказал я, кивнув в сторону испорченного оружия.

— Это не смешно, дан.

— Что не смешно? — спросил я, начиная раздражаться.

— Нападение с использованием магии на гостя, который не является магом, — серьёзное преступление. Стоимость меча — последнее, что будет волновать этого дуралея! — по интонации чувствовалось, что десятник и разозлён, и расстроен.

— Насколько серьёзное? Что ему может грозить?

— От изгнания из клана до смертной казни.

Хм, сурово.

— Как понимаю, вы хотите, чтобы я забыл о том, что сейчас произошло?

Стражник явно вспылил из-за того, что я так легко его обезоружил, и оттого обратился к магии. Неподходящее поведение для человека, от чьей выдержки может зависеть жизнь других людей, но, по большому счёту, мне не было до него дела. В принципе, я мог закрыть глаза на случившееся и никому об этом не говорить…

— Мои желания в данном случае не важны, — перебил мои мысли десятник. — Как только глава вернётся, я сам доложу ему о произошедшем. Преступление есть преступление, даже если совершено под влиянием момента.

Я вздохнул. Наладил отношения с местными вояками, называется. Если одного из них казнят, пусть даже виноват он сам, отношения будут напряжёнными.

— Дан Хеймес куда-то уехал? — спросил я рассеянно, раздумывая, как лучше поступить.

— В город. Там опять проблемы с демонами, — десятник поморщился.

— Я могу попросить дана Хеймеса простить этого стражника, — сказал я неохотно. — Всё закончилось благополучно, он меня даже не ранил.

Просить за того, кто собирался меня убить, пусть и «под влиянием момента», не хотелось, но в данном случае проявить милосердие было выгодно. Ну и не обязательно оставлять своего несостоявшегося убийцу здесь, в замке. Возможно, Хеймес согласится отослать провинившегося в одно из отдалённых владений клана.

— Я был бы вам очень благодарен, дан, — не сказать, чтобы десятник обрадовался, но всё же теперь его голос звучал менее напряжённо. — Этот дуралей — мой племянник. Он в страже совсем недавно, и его магия ещё не «осела».

Судя по тону десятника, не «осевшая» магия некоторым образом извиняла вспыльчивость. Я сделал себе мысленную пометку узнать об этом как можно больше прежде, чем наступит время моей инициации.

— Так что, я выиграл пари? — звонкий жизнерадостный голос прозвучал на редкость неуместно. Мы с десятником уставились на Зайна с одинаковым неудовольствием, но тот, конечно, не обратил на это никакого внимания.

— Зайн, о тактичности ты тоже ничего не слышал? — поинтересовался я, поскольку десятник вряд ли посмел бы сделать замечание наследнику клана, пусть даже чужого.

— Ну-у… Мама такое слово упоминала… — Зайн на всякий случай шагнул назад и торопливо, явно по привычке, прикрыл ладонями уши. Да, точно, в имении Дасан Амана не стеснялась подкреплять устные внушения сыну некоторым физическим воздействием.

— С вашей стороны было нарушение! Рейн выиграл, вы проиграли, а значит, поедете со мной в город! — протараторил Зайн десятнику, и, поймав мой мрачный взгляд, тут же крутанулся на пятках и умчался прочь.

Стражника, так и не пришедшего в сознание, унесли. Десятник, с запозданием принеся извинения, тоже ушёл, и я остался на площадке один. Вспомнив о наблюдателе в башне, вновь посмотрел туда — человек был на месте, но, заметив моё внимание, опять отошёл вглубь комнаты. Кого же я так заинтересовал?

— Рейн! — Амана в платье, которое выглядело на редкость официальным, шла ко мне через площадку. Подойдя, критически оглядела. Стряхнула пару соринок с моего камзола, появившиеся после того, как я кинулся на землю, уходя от атаки, и довольно кивнула.

— Пойдём. Народ уже начал собираться в главном зале.

— Какой повод? — я не помнил, чтобы Амана упоминала о чём-то подобном, и предполагал, что сегодня буду целый день предоставлен самому себе.

— Молодёжь Восточных семей будет «приникать к корням», — последние слова звучали как цитата.

— А я там зачем? — вновь становиться объектом любопытства многочисленных аль-Ифрит мне не хотелось.

— Познакомишься с новыми людьми, пообщаешься.

— Пообщаюсь? Как вчера? Смеёшься?

Амана и в самом деле засмеялась.

— У тебя уже формируется репутация — таинственный молчаливый юноша с опасным прошлым. Да-да, и мрачные взгляды, наподобие того, который ты сейчас на меня кинул, росту этой репутации очень способствуют!

А потом добавила уже серьёзно:

— Пойдём. Дело, конечно, не в новых знакомствах и общении. Каждый, кто живёт в корневом замке, должен хотя бы раз предстать перед родовыми духами.

— И сделать это нужно обязательно сегодня?

Амана пожала плечами.

— Они появляются лишь четыре дня в году, ждать следующего придется три месяца. Так что да, сегодня.

Похоже, приезд глав Младших семей с востока был связан именно с этой датой. И, судя по упомянутой молодёжи, главы привезли с собой детей. Тут мне как раз вспомнилась маленькая дочь семейной пары, которую я видел в картинной галерее.

— А если я этим духам не понравлюсь, они меня убьют?

Брови Аманы взлетели вверх.

— Откуда такие мысли?

Откуда? Я и сам не знал, отчего именно это первым пришло мне в голову.

— Я никогда не слышала, чтобы наши духи кого-то убивали, — после короткой паузы продолжила Амана. — Или хотя бы причиняли вред. Они ведь не, — она неопределённо повела в воздухе рукой, — не призраки неупокоенных.

Главный зал выглядел куда более грандиозным, чем тот, в котором проходил вчерашний обед. Но я лишь скользнул взглядом по украшениям, колоннам, мозаикам и драпировкам. Словно невидимая рука развернула меня туда, где за пустым сейчас креслом главы клана, слишком уж напоминающим трон, на высокой подставке, в драгоценных ножнах, лежал меч.

Амана проследила за моим взглядом.

— Это оружие основателя нашего клана.

— Ифрита? Он был чистокровным демоном?

— Да, чистокровным демоном, хотя вынужденно принял облик человека.

Демон, вынужденный принять облик человека? И такое бывает?

Я мысленно покачал головой, решив расспросить Аману об основателе клана позднее, когда десятки людей вокруг не будут отвлекать её приветствиями и разговорами. И когда я сам не буду ощущать растущее желание подойти к постаменту и достать этот меч.

Наверное, это было последствием моей едва не начавшейся одержимости. Амулеты избавили меня от скверны, но её причину, демоническое наследие, они убрать не могли.

Я подавил вздох и заставил себя отвернуться от меча. Во-первых, он наверняка охранялся магией. Во-вторых, вряд ли аль-Ифрит понравится, если чужак полезет к их семейному достоянию.

Что-то изменилось.

Воздух стал холоднее и суше. Свет, льющийся через высокие окна, померк. А потом я ощутил присутствие.

Словно ветер, пронизывающий до самых костей, но при этом не касающийся кожи. Словно солнечный свет, только неправильный, такой, от которого становится нестерпимо холодно…

— Духи поднялись, — сказала Амана.

Значит, это было их присутствие. И оно усилилось. Будто ледяные щупальца проникли мне под кожу, будто лёд начал растворяться в крови…

— Рейн, что с тобой? — Амана потянула меня за руку, и я понял, что застыл на месте, загородив дорогу другим гостям.

— Холод — это нормально? — проговорил я с трудом.

— Какой холод? — Амана нахмурилась, не понимая.

Значит, ненормально…

Теперь лёд, разнесённый с током крови, ощущался во всём теле. Двигаться стало трудно, будто изнутри я превращался в ледяную статую. Более того, трудно стало даже дышать.

Неужели мои случайные слова оказались пророческими, и я настолько не понравился родовым духам аль-Ифрит, что они решили заморозить меня насмерть?