В чем застану, в том и сужу

Глава 1. В чем застану...

Пролог

Пророчество.

История человечества закончится концом света. Апокалипсисом. Таково пророчество. Собственно, оно уже сбылось. Союзу Небесных Защитников удалось отсрочить дату. Но не удалось отменить само событие. Однако, Защитники оказались упорными и изобретательными ребятами. Поняв, что спасти всю планету целиком не получится, они рассредоточили реальность по множеству слоев. Их ученые (или маги, тут ясности в толковании нет) отзеркалили каждый слой, спрятав настоящий среди множества копий. Силы Хаоса вынуждены были распылить свои силы по множеству параллельных пластов реальности. Каждому пласту досталось свое проклятие. Чья-то реальность утонула в множестве войн всех против всех. На чьи-то земли пришли эпидемии. Или захлестнули стихийные катаклизмы. К нам пожаловала Система. Концентрированное Зло разлилось каплями яда по многократно разветвившимся артериям Мира. Теперь каждый из нас может стать частью иммунной Системы, встающей самоотверженно на пути Хаоса. Частью борьбы и спасения. Так у людей появился шанс. Вместо падения в бездну ковчег жизни отправился в неизведанное плавание, в надежде обрести новый берег.

Глава 1. В чем застану, в том и сужу

Ноябрь 20** года. Москва.

Роман, книжник

«В кабаках - зеленый штоф, Белые салфетки.

Рай для нищих и шутов, Мне ж - как птице в клетке!

В церкви смрад и полумрак, Дьяки курят ладан...

Нет, и в церкви все не так, все не так, как надо!»

Фитиль свечки занялся не сразу. Собственно, света вполне хватало и так. Потому я и выбрал именно этот храм. Аккуратный, светлый, побеленный изнутри. Бабушка никогда не говорила «храм». Всегда только «церковь». На окраине города, неподалеку от нашего дома, их было две. Обе небольшие, деревянные, старые. Вот там всегда царил полумрак. И таинственно мерцали во тьме лампадки. Запах ладана, тьма, едва разгоняемая пламенем, завораживали. Сюда же солнце проникало без препятствий. Высокие стрельчатые окна сияли, словно софиты. Небольшое белое пространство радовало глаз, наполняясь янтарными бликами. С некоторых пор мои вкусы изменились. И мне стал нравиться свет. Свет, как явление, как сущность.

Пожалуй, не ошибусь, если назову точную дату начала перемен. Первое января две тысячи..., а, впрочем, какая разница. Почти год миновал с тех пор. На народ, еще не отошедший от новогодних столов, обрушилась новость. Сразу же после обращения президента и боя курантов.

Все мобильные телефоны страны разом выдали необычную мелодию. И принялись инсталлировать приложение «Система». Причем вне зависимости от марки и крутости аппарата. Айфон, андроид, допотопный кнопочник, – все оказались равны перед новым приложением. Конечно же, мало кто обратил внимание тогда на столь незначительный момент. Мало ли рекламных акций проводят корпорации с целью привлечь внимание потенциального потребителя. А в общий праздник потребителем становится каждый! Тем не менее, именно это событие стало переломным моментом в истории. Впрочем, многие не согласны с этим утверждением и сейчас.

Пламя, наконец, прижилось. Фитилек, лениво потрескивая, принял предназначение. Использовав его как зажигалку, подпалил еще две свечки. Три язычка пламени, как напоминание о трех дорогих мне душах. Душах, покинувших мир слишком рано. Папа, мама, бабушка. Лица родителей я едва мог вспомнить. А может быть, просто додумывал их, перебирая фото в семейном альбоме. Бабушку помнил хорошо. Она оставалась со мной до моего совершеннолетия. Даже чуть дольше. Возможно, потому, что ее обошло проклятие генетического семейного дефекта. А может, и потому, что так «Бог распорядился». Так говорила бабушка. И добавляла: «Надо же тебя кому-то вырастить. На ноги поставить». Не мне судить бабушкины рассуждения. Ведь и вырастила же. И поставила. А еще приучила перед важным решением заходить в церковь. И вот я здесь. Ставлю свечки. «За упокой». «За здравие». В меру сил молюсь. И о том, и о другом. Есть повод. Пару месяцев назад на обследовании врач, отводя глаза, сообщил мне пренеприятнейшее известие. Родовой крест не обошел меня стороной. И, судя по клинической картине, наслаждаться пребыванием в наилучшем из миров мне осталось никак не более года. Ну как, наслаждаться... Судя по появлению темных пятен на предплечье и пока еще легкого тремора пальцев, не столь уж велики мои шансы на комфортный уход. Собственно, трагедии особой не вижу. Никто не живет вечно. Плакать по мне, как говорится, некому. А смерть не пряник, сладкой не бывает. Но, черт побери, пожить, хочется, все же подольше, чем неполные четверть века! И, кажется, после нескольких бессонных ночей, полных горечи и отчаяния, мне удалось различить проблеск надежды. Цель определена. Теперь мне нужно отыскать способ ее достижения. Смартфон в кармане брюк прогудел глухо, словно одобряя ход мыслей.

Старушка рядом злобно зыркнула на меня. Будто прося прощения у икон, я поклонился и перекрестился. Сообщение прочту на улице. Шибко религиозные старушки в церкви сильнее смартфонов ненавидят только одну вещь. Карга не преминула скользнуть взглядом по моему открывшемуся на миг запястью. И чуть расслабилась, не обнаружив там раздражающего фактора номер один. «Бесогона». Знала бы она, что в моих ближайших планах как раз стать обладателем этой штуки!

Зеленое поле приложения «Система» подмигнуло, стоило извлечь телефон.

Пользователь: Роман

Режим: Тестовый запуск

Статус: Неофит (не инициирован)

Фрактальный спектр: Акшара

Класс (предварительный): Книжник

Классовая способность: Откровение

Ранг классовой способности: Зачаточный.

У.О. Ступень: Зачаточный. 1 из 3.

Квестов: нет

Прогресс: 13/100

Непрочитанных сообщений: 1.

Награда: 1

Кончики пальцев пощипывал легкий морозец. Ноябрь, что тут скажешь. Я накинул капюшон и двинул к остановке троллейбуса. Устроившись на мягком сиденье, приступил к анализу. Аббревиатура У.О. Появилась накануне. Вот что она может означать? Навскидку сразу вылезла расшифровка «умственная отсталость». Неужели, кроме внешних проявлений, моя хворь поражает еще и мозг? И изменения уже наступили? Тогда совсем беда! Я прислушался к внутренним ощущениям. Нет, вроде бы все в норме. Мышление четкое, голова не болит и не кружится, с памятью и логикой все в порядке. Отложим. Что в сообщении?

«Холода, холода. От насиженных мест нас другие зовут города...»

Цитата. Снова цитата. Совсем как первого февраля, когда открылся пользовательский интерфейс в телефоне. Что тогда было?

В полдень я отдыхал после работы. После подработки, точнее. «Трезвый водитель». Полночи развозил на своем непрезентабельном «Рено» подгулявших сотрудников банка после корпоратива. Мир тогда еще не прочувствовал всю глубину ожидающих его перемен. И все шло, как обычно. Кроме конспирологов, все остальное население сошлось во мнении, что неизвестно откуда взявшееся на телефонах приложение всего-навсего розыгрыш. Или отсроченный маркетинговый ход планетарного масштаба. От столь же планетарной личности, типа Илона Маска. Ведь ничего же не происходило целый месяц. То есть абсолютно ни-че-го. И вот грянул февраль...

«В чем застану, в том и сужу!». Вот каким был текст первого сообщения. Позже, я осторожно опросил не столь уж широкий круг друзей и знакомых. Никому из них сообщения не приходило вовсе. Хотя приложение открылось у каждого без исключения. Все получили предварительный класс. И, судя по всему, получили не с кондачка. Его величество случай, если и вмешался в симфонию трансформации, то первой скрипкой не стал. Об этом мне сообщила ее превосходительство логика. Потому что, для того, чтобы бросить взгляд на экран, мне пришлось отложить книжку. Как сейчас помню, «Мастер и Маргарита». Сцена разговора Пилата с Га-Ноцри. «Что есть истина?» И так далее.

Истина в моем случае заключалась в том, что Система меня застала в процессе чтения. И, не побоюсь этого слова, вдумчивого чтения диалога. Отсюда и «книжник» и «откровение».

Я осторожно скосил глаза на пассажирку, восседавшую у кабины водителя. Народа в салоне совсем немного. Объект сидит спиной. Отчего бы не попрактиковаться в игровой механике?

Концентрировать взгляд пришлось долго, подгоняя и настраивая фокус, прежде чем над головой женщины замерцала призрачная надпись. Вот оно! С 1 февраля, товарищи! «Руфина, медик (0)». Глазные яблоки ожидаемо заломило. Напряжение не давалось даром. В открывшуюся дверь заскочил парень хипповатого вида. Студент, наверняка. Короткое темное пальто, длинный шарф, многократно обмотанный вокруг шеи, пышная шевелюра при общей худобе. Высокий. По строению тела напоминает одуванчик. Кончики губ тронула непрошеная улыбка. Потому что я прочитал над головой, совершенно не прилагая к тому усилий, четкую надпись. «Венедикт, атлет (1)».

Все теперь просто, как в двоичной системе. Общество разбилось на ноли и единицы. «Ноль», -- не инициирован, «единичка», -- прошел инициацию. «Двоек» и «троек» пока не видел никто. Отсюда делаю вывод. Даже два. Первый, -- правообладатели «Системы» собираются обеспечить принцип равных возможностей. Настолько, насколько выполнимо. Прима-вывод я оцениваю, как истинную теорию с вероятностью в девяносто процентов. Второй вывод более сомнителен. Он опирается уже на умозрительную концепцию «критической массы». Думаю, есть конкретная цифра. Предел. Как только счетчик перевалит заветную черту, начнется основной этап Игры. Или того, чему в нашем языке нет названия.

Снова перевожу взгляд на студента. Атлет, хе-хе. «Ледащий», как сказала бы бабушка. Что на современный сленг перекладывается как «дрищ». Но... Парень инициирован! И, судя по всему, не более недели, «бесогона» на нем нет! То есть путь его до первого полицейского патруля, оснащенного сканером. Нет, ничего страшного юноше не грозит. Максимум, – административный штраф. За неявку в отведенные законом трое суток в пункт регистрации. И, конечно, последующей «окольцовки» браслетом скрытого ношения. Он же – «бесогон» в народе. По характерным согласным буквам. БСН. После процедуры, и имя, и класс окажутся скрыты от посторонних глаз. От всех, не владеющих сканерами или схожим, строго «для служебного пользования» предназначенным, оборудованием.

В интернете писали, что браслет, якобы, блокирует классовые способности. Но на форуме сошлись во мнении, что нет. То есть, будь у государства подобная технология, то, несомненно, блокировал бы. Но пока ученые не могут похвастаться успехом в управлении «ЦФ». «Цифровые феномены», так обтекаемо обозначили странные проявления Системы официальные лица. Вообще говоря, государство пока что довольно эффективно справлялось с ситуацией. Введение браслетов вполне адекватная мера после «февральской революции», как ее окрестили падкие до слоганов блогеры и журналисты. Потому как уже в апреле появились первые «подснежники». Молодые люди с инициированными классами. Я могу только догадываться, почему львиная доля инициированных пришлась на юных. Хотя, встречались и исключения. Нахватавшись из сомнительных книжек идей о путях «возвышения», молодежь предприняла попытки интенсивной прокачки. Слава Богу, что боевых классов среди них оказалось немного. Да и бонусов за уничтожение соперника, или даже за победу в схватке не предполагалось. Во всяком случае, пока. После череды прокатившихся беспорядков, государственная машина не только устояла, но и обзавелась броней в виде дальнейшего ограничения свобод граждан. Интернет только по паспорту. Любое обсуждение ЦФ исключительно на специально отведенных площадках, под неусыпным оком модераторов в погонах. Обязательная регистрация инициированных классов в госреестре. Комендантский час. Последний, кстати, с декабря вроде бы хотели отменить. Но в целом, гайки затягивались так, что треск стоял. Я еще раз окинул взглядом салон, прежде чем прикрыть веки. Глаза настоятельно требовали отдыха. «Медик», «Атлет»... «В чем застану, в том и сужу». Все просто. Женщина в полдень первого дня последнего месяца зимы оказалась на работе. Медсестра, стоматолог, может даже регистратор в поликлинике, кто ж его знает. А парень... Парень, вероятнее всего, решил посетить спортзал. Подкачаться мальца, восполняя пробелы в мускулатуре. Во славу девушек и общей физической подготовки. Хоп, – и он «атлет»! А я вот книжник... Да-с... И притом понятия не имею, как инициировать класс. Хотя, по идее, бар «прогресс» 13 из 100 как бы намекает... Только вот за что я получил эти самые «тринадцать»? Спросить бы у инициированных. Но нынче такие вопросы являются признаком крайне дурного тона. И, к тому же, большинство из них пришли к активации класса спонтанно. Да еще и принцип набора очков, у «атлета» и «книжника», вряд ли совпадут. Хотя...

Я из-под опущенных век бросил взгляд на экран.

«Награда». За что наградили-то? За прогресс? Или за «У.О»? Думаю, все же за «У.О», чтобы не значило это сокращение.

Надпись в профиле тут же изменилась. Четырнадцать! Прогресс стал равен 14 из 100! Бурная радость сменилась тут же обеспокоенностью. Вот ведь, мля! Выходит, Системе вовсе не обязательно коммуницировать со мной через телефон. Она напрямую считывает и оценивает процессы, происходящие в мозгу. Неприятный холодок побежал по позвоночнику.

И тут же экран вновь откликнулся. У.О. 2 из 3. Как же все неоднозначно, а?

Так... А что все-таки с наградой?

Угу, «подсказка начального уровня».

Едва удержался, чтобы не вбить «что такое У.О.?»

Нет уж, сам выясню. Позже.

А пока меня жгуче интересует вот что...

«Действия для инициации класса»

Смартфон молчал.

Чего он ждет? Волшебного слова «пожалуйста»?

Через минуту, уже покидая уютное чрево красного троллейбуса, я понял, чего ждал смартфон. И переформулировал запрос.

«Существуют ли действия, ускоряющие процесс инициации класса?»

Тьфу на меня сто раз! Ведь едва не отправил! Система ответила бы «да», и подсказка бы пролетела, как фанерка над славным городом Парижем!

Спокойнее, Роман! Тщательнее и точнее!

«Что предпринять для инициации класса?»

Оценил фразу критически. Повертел в уме и так и эдак. И присовокупил еще пару слов. Чтобы родимая не отвертелась уже, будь она хоть королевой бюрократии и волокиты:

«Что МНЕ предпринять для инициации класса КНИЖНИК?»

Ответ пришел незамедлительно. Но вот четкостью формулировки отнюдь не порадовал.

«Следуй. Сопротивляйся. Или жди»

Следуй. Сопротивляйся. Жди. Насколько пониманию, союзу «и» в подсказке не место. Имеется ввиду «или».

Начнем с «жди». Ну что, тут кристально ясно. С вероятностью в девяносто девять процентов все население планеты ждет массовая активация. Остается только подождать часа икс. Долго ли продлится ожидание? Интуиция мне подсказывает, что не особенно. Пока обсуждение оставалось свободным, на большинстве из посещенных мной форумов, народ склонялся к годичному сроку «моратория». Якобы, у кого-то и таймер отсчета на телефоне включился, благодаря специфической классовой способности. То есть события понесутся вскачь либо с января, либо с февраля. Тут точки зрения спорщиков разошлись. Самого же «таймменеджера» будто корова языком слизнула. Видимо, властные структуры позаботились об изоляции трибуна от общества. Чтоб не смущал незрелые умы, типа. Ну или как-то так.

«Следуй». Чему следовать? Задумавшись, чуть не налетел на фонарный столб у кофейни-кондитерской. Кстати, прямо через витрину, увлекшись разглядыванием тортов, я узрел весной розовощекую девушку, работающую за прилавком. У нее оказалась очаровательная улыбка. И надпись: «Яна, повар, (0)», над головой. С тех пор я частенько застывал перед заведением, проверяя не ее ли смена нынче. Кажется, она заметила мой интерес. И, иногда, даже стреляла голубыми глазками в мою сторону.

Я отчего-то смущался. И не отваживался зайти в кофейню. Вот ведь оказия! Вообще Яна девушка совсем другого типа, нежели тот, что заставляет мое сердце биться чаще. Мой образец, – кареглазая спортивная брюнетка! Смуглянка-молдаванка эдакая. С томными миндалевидными глазами и смоляным водопадом волос. А Яна блондинка. Стрижена почти под мальчика. Не полная, но такая...сдобная пышечка ростом ниже среднего. Одним словом, ни один параметр не совпадает. Но она мне все равно нравится! Я застолбел перед стеклом. Снежинки, кружась, неспешно опускались на тротуар. Яна сосредоточенно создавала недолговечную красоту, выдавливая из рукава струйку розового крема на пирожное. Одно, второе, третье. Как все хорошо. Мило. Спокойно. Гармонично. Как оттеняет цвет крема эта перламутровая полоска браслета на запястье девушки... Стоп!!! Это же «бесогон». Точно, он! Надпись над головой Яны так и оставалась расплывчатой, не собираясь в читаемую строчку. Она прошла инициацию! Но... как? «Следуй». Она, – кондитер. Занимается приготовлением сладких вкусняшек каждый день. Следовательно... Однажды ее профессиональный рост достиг некой отметки (при том заполнив, наверняка, знакомый «сто очковый» бар опыта), при котором произошла инициация.

Я как-то так разволновался, что сам не заметил, как оказался рядом с Яной. И заказал, наконец, капучино.

Глава 2. Сестры (персонаж Роман)

Глава 2. Сестры

Ноябрь 20** года. Москва.

Роман, книжник

Счетчик на телефоне перещелкнул на цифру «15». Да-с, не библиотекой единой жив человек! А я-то, честно говоря, уже собрался основательно засесть за литературу. Вдохновленный элементарным «следуй». Раз я книжник, то в каком направлении должен реализовывать свою активность? Верно, в букинистическом. То есть читать вдумчиво книжки. Как показала практика, верно, да не совсем! Видимо, у слова «следуй» оказался более широкий смысл, чем я предположил изначально. Не стал противиться импульсу, зашел в кафе, не раздумывая, на волне предвосхищения. И активность пошла в зачет. Или за что мне начислен еще один пункт опыта? Эх, в компьютерных играх логи есть! Поднял их, просмотрел, и сразу как на ладони причины и следствия. В моем случае пояснения правилами пока что не предусмотрены.

– Возьмите пирожное, – отвлекла меня от размышлений девушка Яна. – Я только что закончила.

– С розовым кремом? – улыбнулся я в ответ.

– Да, «гламурная корзиночка» называется.

– Ну, раз гламурная…

Корзиночка оказалась выше всяких похвал. Тесто нежное, крем сливочный, сладкий. Все, как я люблю.

– Ммм… Вы просто эйнштейн в кондитерском деле, – сам собой родился неуклюжий комплимент. – И капучино чудесен, а уж пирожное…

Яна зарделась:

– Спасибо.

Мобильники у нас пискнули одновременно. Я перевел взгляд на экран.

– Доступна новая функция, – вслух произнесла девушка.

Я повернул к ней экран, чтобы она убедилась в том, что мне пришло идентичное сообщение.

– Вечно эта Система не договаривает, – немного досадливо отреагировала Яна, нахмуриваясь. – Ой, а у вас еще что-то!

– И верно!

«Если с другом вышел в путь, веселей дорога! Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями…»

– Много, – недостающее слово мы вспомнили одновременно. И мне от такого простого совпадения почему-то даже на душе теплее и легче стало. Будто мысли о неизбежном откатились на шаг, как отпрянув по углам откатываются тени, стоит зажечься свече.

Мгновенье замерло, пока наваждение не оборвал колокольчик, прикрепленный к притолоке у двери, возвестив о приходе нового клиента. Дедушка вел за ручку милую внучку лет четырех.

– Молочный коктейль, пожалуйста.

– И вафельку, – дернула за рукав дедушкиного пальто пигалица.

– Да. И вафельку, – согласился мужчина, поправляя массивные очки.

Мы с Яной переглянулись лукаво. И она умчалась исполнять заказ.

А я сосредоточил взгляд.

Иван Степанович, педагог (0). Все ясно. Возился с любимой внучкой, поди. Я потер глаза. Словно горсть песку в них бросили. Неприятное ощущение. А настроение, напротив, жизнеутверждающее. Может и не будет никакого БП? Большого песца для всего мира? Ну, активируется Система. Ну, изменятся взаимоотношения между людьми. Ну и что!? Вот есть же Иван Степанович. Яна. Те же Венедикт и Руфина, да и я сам в конце концов. Все сугубо мирные, адекватные, в чем-то даже интеллигентные люди. Что может пойти не так? Ответ мне тут же дала троица, с гоготом прошествовавшая мимо витрины. Гога, дебошир (0), Шура, хулиган (0) и сутулый Костян, вор (0). Да… Жизнь не дает впасть в прекраснодушие надолго.

Я несколько раз зажмурился сильно-сильно и расслабил мышцы вокруг глаз, чтобы резь отступила.

– Больно? – Яна появилась рядом, пахнув ароматом ванили и корицы. Славное такое уютное облако.

– Есть немного.

– Сейчас, – девушка, аккуратно осмотревшись по сторонам, вновь достала телефон. – Сканируйте кьюар-код.

– Зачем? – удивленно вскинулся я.

– Установится приложение экрана, снимающее напряжение глаз. Я проверяла на себе. Работает. Боль уходила быстро, независимо от того, что отображал экран. Алгоритм как-то хитро меняет алгоритм мерцания, снимая спазм мускулатуры глаз.

– Уходила? – я уже скачивал приложение. – Перестала действовать прога на Вас?

– Для инициированных она больше не нужна, – Яна подняла руку с браслетом. –Концентрироваться больше не нужно, чтобы видеть имя, класс и уровень.

– То есть ты…

– Я вижу всех. Когда захочу.

В голове сразу завертелся вихрь вопросов. Задать или не задать? Неловко. И хочется, до зуда. Я смущенно уставился в смартфон. Автоматически открыл адресную книгу. О-па. А это что за новый пункт меню? Зуб даю, не было его прежде в телефоне!

– Роман, не стесняйтесь. Спрашивайте, – ободряюще предложила Яна. – Я всегда рада помочь хорошему человеку.

– Хорошему… человеку…, – как завзятый дебил повторил я за ней вслух.

– И я тоже люблю почитать, – продолжила лить бальзам мне на сердце ангел кондитерской, – правда, обычно что-то легкое. Комедийное.

– Или про любовь? – предположил робко я.

– Или про любовь, – тихим эхом откликнулась собеседница.

– Яна, давайте обменяемся телефонами. И, если не против, перейдем на «ты».

– Хорошо. А откуда тебе известно мое имя? Бесогон же блокирует… А-а-а… Ты регулярно появлялся у витрины, еще до моей инициации. Не заходил, но смотрел. И запомнил имя. Верно?

– Ты догадливая. К слову, я не просто так предложил обменяться номерами. Проверь, пожалуйста, свою адресную книгу.

– Новые друзья, – вслух прочла название новой вкладки девушка. И мне показалось, что тень разочарования промелькнула по ее личику. Ну вот, всегда я так. Умудряюсь пустить каплю дегтя в, казалось бы, безупречно уже отфильтрованную бочку меда! Теперь она подумает, что я выполняю указание Системы. А не искренне заинтересован в ней. Но я же не виноват, что так совпало!

Мы обменялись номерами. И тут же «15» сменилось на «16». И добавилась новая строчка «ситуационного квеста»:

– Поздравляем. Вы положили начало списку новых друзей. Продолжайте двигаться в этом направлении и все усилия окупятся сторицей.

– Добавился пункт к опыту? – нейтрально поинтересовалась Яна, вернувшись к изготовлению «гламурных корзиночек».

– Да. Но больше я рад тому факту, что теперь мы друзья.

«Тому факту»! Образцовый канцелярский стиль! Не напрасно, видно, у меня столь туго идет с приобретением новых друзей и девушек. «Приобретением… девушек». Только при Яне не ляпнуть такое! Надо же, только рядом с ней я заметил уровень собственного косноязычия!

– Все-таки, как интересно. У меня таких подсказок не было! Это из-за класса? – смягчилась Яна.

– Думаю, да. А как же ты смогла добиться инициации?

– Если выразиться в твоем духе, «терпение и труд все перетрут»! Я люблю свое дело. Наверное, оно мне отвечает тем же.

– То есть к взятию уровня тебя привела профессиональная деятельность? И что изменилось после инициации?

– Да не так уж и много. Руки как-то… ловчее что ли стали. Память на рецепты улучшилась. Да и вообще, все, что связано с готовкой идет само собой. Будто по маслу. Я точно знаю, когда вынимать коржи из духовки. Сколько подходить тесту, если в него добавить чуть больше дрожжей или сахара. На сколько порций хватит исходных продуктов. Ну и так далее. В обыденной жизни без напряга различаю имена и классы.

– И… все? – реплика вылетела раньше, чем успел обдумать.

– Пожалуй, – пожала плечами Яна, пропуская, на сей раз, мою бестактность мимо ушей. Слава Акшаре! Чтобы это ни значило! А кстати…

– Яна, а случайно не прибавилось никакой информации к надписям над головой?

– Например?

– Например, «фрактальный спектр».

– Нет. Не знаю, о чем ты даже. Хотя…

– Хотя что?

– Я вижу едва заметное свечение вокруг голов.

– Типа нимбов на иконах.

– Типа. Только они разных цветов. Точнее, разной насыщенности белого или черного.

– А у меня…

– У тебя разреженный белый. Но отчего-то попадаются и черные крапинки.

Свет. Акшара, – это свет! Так я и знал!

«17».

Ух ты, сегодня хороший день! И друзей прибыло, и прогресс ускорился. Так, глядишь, к празднику, и наберу нужное количество! А что потом? Да не знаю! Но хочу уровень!

– Знаешь, есть все же два момента. В них я не уверена на все сто. Так что пообещай не смеяться.

– Ну что ты, Яна. Разве я похож на ироничного насмешника?

Взгляд девушки тут же убедил меня, что еще как!

– Яна… Я обещаю!

– Ну, ладно.

– Мне кажется, что, когда люди съедают приготовленные мною блюда… Они становится чуточку лучше!

– В плане? Лучше?

– Жизнерадостнее. Удачливее. Смелее. Правдивее.

О-па! Да кулинарные продукты, вышедшие из-под рук Яны, обладают тем, что в играх называют «бафами»! Пусть незначительными, но благоприятными усилениями. То, что они почти незаметны, объясняется начальным уровнем ее совершенствования. Все сходится!

«18».

Треньк!

Я внимательно изучаю меню. Появилась новая закладка. Статус. В нем пока единственная строчка. Уровень физического здоровья. И она… пуста.

– А второй момент?

Яна колебалась.

– Если сомневаешься, я не настаиваю.

– Просто это не моя тайна.

– Понимаю.

– Есть способ пробудить в себе необычные способности. Способ быстрый и необычный.

– Ты сейчас про «стекло» говоришь?

– Да!

Мифы о «стекле» я слышал. С некоторых пор появилась такая «фича» у небольшого процента молодых людей. Взращивают они в себе, в мышечной ткани руки обычно, стекловидное тело. Совсем как моллюск жемчужину. И называют ее порой «звездной». Якобы подарок такой от инопланетян. Хотя ни самих гостей из космоса никто отродясь не видел, ни подтвержденных сообщений от братьев по разуму не получал. Если, конечно, не считать оными файлы инсталляции Системы. По-моему, слухи о пресловутом могуществе «жемчужин» распространяли, в основном сами «стеклоносцы» и целая камарилья барыг, греющая руки на торговле экзотическим ресурсом. Ситуация напоминала мне исторический пируэт со стоимостью бриллиантов. Грандиозное, всепланетное, по сути мошенничество. Вздувшее цены на довольно невзрачные, прозрачные камушки до невероятных, абсолютно ничем не подкрепленных никакими реальными аргументами, вершин. В описании легендарных сокровищ никогда не упоминались бриллианты. Сапфиры, изумруды, рубины. Золото и серебро. Даже янтарь. Но ни слова о производном углерода. Почему? Да потому, что ограненные камушки всех цветов и оттенков, – это потрясающе красиво. А однообразная холодная прозрачность, – на большого любителя! Но, наука под гордым лейблом «маркетинг», под неусыпным контролем коммерсантов «Де Бирс», сумела сместить равновесие чаш весов в свою сторону. Беспардонно надавив на одну из них могучей мохнатой финансовой лапой.

Всю подноготную я сей же час изложил Яне, очень эмоционально и слегка сумбурно.

– По-твоему, все, что говорят о «стекле» враки, – прищурившись, в лоб спросила девушка.

– По большому счету, да. «Стеклоносцы» игнорируют «Систему», считая приложение на телефонах то ли тотальным розыгрышем. То ли хитрым планом «теневых кукловодов». А те, кто поверили в «Систему», не слишком жалуют приверженцев идей «звездного жемчуга».

– Ты ошибаешься, Рома. И я тебе смогу это доказать.

– Сейчас?

– Нет. Сегодня не получится, – смутилась девушка.

Колокольчик залился звоном, пропуская в зал целую ватагу ребятишек.

– Извини, мне надо работать.

– Конечно. Я наберу тебя завтра?

– У меня как раз выходной.

– Ну и здорово! Ян, напоследок. А кого больше, с темными нимбами, или со светлыми?

– Со светлыми. Но я же большую часть времени провожу здесь. В кафе, куда приходят с детьми. Так что сам понимаешь…

– Выборка не презентабельна, – вновь сверкнул необработанным алмазом канцелярита я, прежде чем попрощаться.

– Нерепрезентативна, – успела поправить меня девушка, читающая преимущественно легкую литературу. Изрядно щелкнув по носу мое уже начавшее раздуваться книгочейское самолюбие.

Вечер я провел в раздумьях. Отчасти не веселых, отчасти приятных. Приятные, естественно, были связаны с Яной. Их антагонисты, как ни странно, тоже. Грустил я оттого, что мои надежды на то, что жизнь моментально изменится к лучшему, стоит мне получить заветную единичку в характеристику, рухнули. Рухнули после первого же разговора с Яной. Оказалось, инициация не дает почти ничего. Ничего такого, что выходит за рамки эффекта плацебо. Или психосоматики. Она же, в моем табели о рангах, сила самовнушения. Способности к регенерации и самоисцелению ждать не приходится. А жаль. Возможно, правы «стеклоносцы»? И вся шумиха вокруг инсталляции Системы и выеденного яйца не стоит? Нет! Нельзя так легко сдаваться! Негоже отступать от намеченной цели. Тем более, когда отступать-то, в сущности, и некуда! Просто я ждал волшебства. Чуда. А чудес, как известно, не бывает. Дотянулся до скрепленных листов на полке. Когда-то я удобства ради собрал здесь полюбившиеся короткие строчки разных авторов, распечатав их на принтере. «Мы, как обычно, чуда ждем… Но как оно неторопливо!». Я словно почувствовал на миг дыхание писавшего эти строки рядом.

«19»

Отлично! Почитаю-ка я, на сон грядущий!

Следующий час чтения прогресса опыта не принес. Хотя взял я самую что ни на есть классику. Шекспир. Ромео и Джульетта. Хоть и знал прекрасно, чем история заканчивается, но строчки дали всходы, принося в душу покой, раскинулись золотистой нивой, словно семена, попавшие на благоприятную почву. Предчувствие чувств порой дает наслаждение даже более насыщенное, чем само переживание страсти. Кажется, вольная цитата. Или же сам придумал.

Я задрал рукав свитера. Осмотрел роковые пометки на коже предплечья. С виду всего лишь пигментные пятна. А вот поди ж ты!

«20»

На следующий день я пригласил Яну на прогулку по парку. И, подходя к назначенному месту встречи, был крайне удивлен. Меня ожидало целых две девушки! Явление в моей прежней жизни невиданное!

Наплевав на резь в глазах, сосредоточил взгляд.

«Лена, пацифист (1)». Второй инициированный за короткий промежуток, не носящий бесогон. Очень странно. Учитывая то, что она-то точно знает закон. Не могла же Яна не рассказать.

– Роман, познакомьтесь. Моя родная сестра, Лена!

– Очень приятно.

– Взаимно! – отозвалась, скорее, из приличия, девушка в голубой куртке.

Я оказался слегка сбит с толку. Фамильные черты вроде бы и угадывались. Но везде, где у Яны намечался избыток, в Лене чувствовалась противоположность. Стройная до худобы, с четко обозначенными, острыми чертами лица, резкая в движениях, Елена никак не тянула на обозначенный миролюбивый класс. Даже по одежде, скорее, пацанка. Удобные брюки, высокие ботинки. Из девичьего лишь белая шапка с объемным помпоном. То ли дело Яна! Кремовое длинное пальто, перчатки, сапожки, сиренево-фисташковый шарф, накинутый на голову. Сплошь плавные, женственные линии. Вот если бы «пацифистом» оказалась она, это удивления бы совсем не вызвало.

– А как вы…, – обратился я было к новой знакомой. Но был прерван на полуслове.

– Можно на «ты». Про бесогон спросить хочешь?

А она проницательна. То, что умна, даже не подлежит сомнению. Видимо, у них с сестрой это семейное. Девушка-кондитер, знающая редкие слова, умеющая легко поддержать беседу, по крайней мере, начитана. А это сам по себе хороший знак.

– Да.

– У меня его нет. Зато есть вот это!

Она задрала рукав, показав явно кустарный электронный девайс, с ровно светящимся зеленым светодиодом.

– Что это?

– Фокус! – Лена ткнула пальцем в кнопку. Зеленый огонек погас, зато загорелся красный.

– И…?

– Посмотри теперь!

– Куда?

– Ты не говорила, что он немного туповат, – обернулась к сестре обладательница самопального устройства.

Обида подхлестнула реакцию. И я попытался вновь различить надпись над головой девушки. И не смог этого сделать.

– Здорово. Глушилка! Не знал, что такие существуют.

Мой смартфон едва слышно пиликнул.

– Извините.

Странно, новых сообщений нет. Ни от приложения, ни в смс-ках или мессенджерах. Ага, вот!

«Холода, холода. От насиженных мест…»

Строчка пульсировала.

Цитата была замком. А Лена, – ключом, способным отпереть этот замок. Меня что, кто-то за руку ведет по некоему маршруту? А может, это я просто… «следую»?

– Ты «книжник». Довольно редкий класс, – протянула Лена, оценивающе оглядывая меня с ног до макушки. – Яна сказала, что тебе совет нужен.

– Вообще-то я хотела…

– Да, я слышал про способность «стекла»…

Говорить мы с Яной начали одновременно. И так же синхронно замолчали, смутившись.

– Ты что, рассказала ему про активацию «стеклом»!? – тут же вскинулась Елена. – И меня сюда притащила, как зверушку из зоопарка, на показ? Я же тебя просила!

Каблук ботинка сломал ледяную корку, с хрустом впечатавшись в наст.

– Лена, послушайте, – я вновь перешел безотчетно на «вы», дотронувшись до рукава куртки возмущенной девушки. И тут же получил необычайно мощный разряд, уколовший в ладонь. Синтетическая одежда, при трении, случается накапливает значительный электрический потенциал. Но столь значительный вольтаж от бытового контакта прошил меня впервые.

На миг мы все застыли, словно громом пораженные. Только снегирь на ветке продолжил деловито клевать добытую из-под снега сморщенную ягоду.

– О! Кажется между вами проскочила искра! – первой нашлась Яна, обращая инцидент в шутку.

– Извини меня, Роман, – Лена сбросила обороты. И даже как-то виновато мимолетно бросила взгляд в мою сторону.

Но тут же вновь на смену нашкодившему котенку вернулась рысь:

– Но про «стекло» я рассказывать не буду. А с тобой нас, сестренка, ждет серьезный разговор вечером. Что касается советов… Я подумаю. Книжник пришелся бы ко двору Архивариусам.

– Кому?

– Клан такой. Или, если хочешь, клуб. Объединяющий людей по интересам.

– Типа нумизматов что-ли?

– Типа. Только люди там посолиднее подобрались. Собирают сведения о грядущих переменах. Да и не только сведения. И нам совсем не помещал бы человек внутри, – продолжая размышлять вслух, Елена прочертила носком ботинка дугу. – Но шаг этот надо прежде хорошо обдумать.

Надежда на то, что собеседница направит меня по конкретному адресу, в хорошем смысле слова, таяла на глазах.

Ну что ж, не все сразу. Не каждая проблема решается кавалерийским наскоком. Так я уговаривал себя, следя за удаляющимся помпоном. И о «стекле» ничего нового не узнал. И размытое указание о далеком месте так и осталось туманным. Но… зацепка-то все-же появилась!

Оставшуюся часть дня мы провели с Яной вдвоем. Гуляли по парку. Зашли в кафе. Кофе и булочки в котором не выдерживали никакого сравнения с изделиями, выходящими из-под рук повара первого уровня. А может Яна просто вкладывала душу в любимое дело.

Глава 3. Сделка (персонаж Денис)

Глава 3. Сделка

Декабрь 20хх

Денис. Стеклоносец.

Старое четырехэтажное здание белого кирпича не имело названия. Есть брежневки, есть хрущевки, слышал про памятники конструктивизма, есть даже сталинские дома... А вот в таких, двух подъездных, бывать не приходилось.

На детской площадке рядом с подъездом, где мне назначил встречу покупатель, царил покой и полумрак. И то сказать, вечер третьей декады декабря не самое подходящее время для оживленных игр. Уличный фонарь беспристрастно освещал отличную работу дворника. Зима выдалась теплой и снежной, но рядом с домом дорожки находились в состоянии, близком к идеалу. В самодельной беседке поодаль, летом увитой девичьим виноградом, а нынче опустевшей, едва угадывалась высокая фигура.

– Барыга? – услышал я, едва шагнув под крышу.

Рассмотреть спрашивающего мне не удалось. Лишь кривую ухмылку, да странно перекошенную позу. Добавив к тому грубое обращение и, несомненно, издевательскую интонацию, мое предчувствие взвыло тревожной сиреной.

– Н-н-ннет...

– Да ты еще и ссыкло!

Коленки обмякли и предали меня, отказавшись выполнить классический разворот оверштаг... или хотя бы фордевинд. И в тот же миг, все подозрения оправдались. Бейсбольная бита, на которую опирался мой несостоявшийся бизнес-партнер, описала стремительную дугу.

– Хрясь!

Дубина угодила в переносицу, сокрушая кости.

Я пошатнулся, но остался на ногах. На целых полторы секунды.

– Бам! Тресь! – подлая и профессиональная двойка под колено и, похоже, в височную кость. Шапка двойной вязки удар смягчила.

– Трепыхаешься еще, сука! – обезображенное дикой злобой лицо оказалось совсем рядом. Уплывающее, как лодка по узкой речной протоке, сознание, одарило вдруг бабушкиным голосом, одновременно ласковым и печальным. "Люди не любят того, кого они обижают. Более того, они их ненавидят!"

За что он меня так, а!?

– Стекло где? – цепкие пальцы пробежали по карманам, обнаружив в потайном клапане курточки искомое.

Слезы залили глаза, прямоугольный экран чужого смартфона слепил беспощадным голубым светом. Снимает для блога, извращенец?

– Красава! – осклабился грабитель, вытягивая из поясного чехла нож с узорчатым лезвием, – Ну, пока. Приятно было поболтать!

Короткий взмах, и я зажмуриваюсь.

– Дрррррень! Дрррень! Дрренннь! – рядом словно трамвай, коснувшийся токосъемником заиндевевшего провода, заискрил. Только нет тут и на километр никакой трамвайной линии.

– Тук! Тум!

Я рефлекторно сжал ладонью телефон, упавший на грудь. Очень тонкий, удивительно легкий.

И вдруг провалился в огромную воронку. То есть я продолжал видеть беседку, ножки скамеек, щели между досками пола. Продолжал, потому что они провалились вместе со мной. Но стали призрачными, нереальными, подобными миражу, плывущему вдали над раскаленным песком. Галлюцинация? Или так за мной смерть пришла? Подъедет сейчас черный-черный трамвай. Распахнет гостеприимно дверцы. Да и всосет внутрь!

Но трамвай не подъехал.

Телефон выпал из пальцев. Рядом рухнул, как подкошенный, гопник. Рухнул, пройдя насквозь полупрозрачные доски пола, на песок. На черный, очень странный, с глянцевым отливом, песок. На песок, растянувшийся унылыми низкими барханами, слегка подсвеченными огромным шаром заходящего солнца. Кровь, упавшая кляксой на поверхность, тут же впиталась, будто жесткие крупинки только и ждали жертвенного подношения. В глубине утробно ухнуло. И из-под барханов принялись подниматься то ли извивающиеся отростки, то ли жадные до крови черви.

– Тум! Тум! Тум!

Сюрреалистическое видение исчезло, развеялось дымкой с терпким ароматом сгорающей опревшей листвы.

С опаской открыв один глаз, с изумлением ощутил свежий запах озона. Моего потенциального убийцу нигде не было видно. Ну да, он же остался там, среди черных барханов! Да что такое в голову лезет! Надо же, какие чудеса творит восприятие, оказавшись на грани смерти! Зрительные галлюцинации, обонятельные обманы.

– Жив?

Звонкий девичий голос прозвучал в ушах музыкой. Крупные глаза блеснули в сумерках.

Руки заметались, проверяя, ощупывая.

– Да. Оххх! – голова болела неимоверно, да и колено подозрительно распухло.

– Идти можешь? Бежим!

Она помогла подняться на ноги, повлекла за собой, словно девушка с популярного фото.

Преодолевая боль в ноге, безбожно хромая, я все же старался не отставать. Переулки, подворотни, скверики и задние дворы замелькали в призрачном лунном свете. Наконец, удалившись на приличное расстояние от места событий, остановились. И тут же мне стало дурно, замутило. Приступ тошноты удалось сдержать с трудом.

– У тебя сотрясение мозга, – нейтрально пояснила девушка.

Я лишь пожал плечами.

– Хорошо, что не убили!

– Это верно. Думала, не успею.

– Прости, а ты кто?

– Твой ангел-хранитель! – улыбнулась девушка, и я смог, наконец, ее рассмотреть. Блондинка, стрижка каре, стройная, но не тощая, в обычных джинсах и белой вышитой блузке, видной в разрезе распахнувшейся голубой курточки. Симпатичная.

– Персональный? – я попытался улыбнуться в ответ, но боль в мимических мышцах заставила скривиться. – Имя у моего ангела есть?

– Лена, – довольно сухо представилась спасительница.

– Денис.

– Тебе в больницу надо, Денис. Вот только...

– Что?

– Понимаешь... Тот парень... В общем...

Я похолодел.

– Ты... Ты убила его? Чем ты его так? Электрошокером?

– Шокером? Да... Им.

Она оперлась на бетонный блок, собираясь с мыслями.

– Но... ты же не нарочно, так?

Вопрос девушка проигнорировала.

– Вот что, Денис. Я тебя спасла. Ты мой должник. Согласен?

– Безусловно.

Дурнота подкатывала вновь. Голова шла кругом, нервная дрожь пробила как отзвук уже пережитого, но только что дошедшего до мозга ужаса.

– Давай договоримся. Ты меня не знаешь. Никогда не видел, понимаешь?

Я нашел в себе силы кивнуть. Опора под ногами от элементарного кивка ушла вниз и вновь ударила в ступни.

– Если увидишь случайно на улице, наткнешься на фото в инете, если к тебе придут... люди... И будут спрашивать про меня...

– Я ничего не знаю!

– Верно.

Желтые пятна, отбрасываемые окнами многоэтажек на пустырь, расплывались и фокусировались вновь, мельтеша боками золотых, не существующих в реальности, рыбок.

– Дай телефон.

Я без споров протянул ей свой мобильник.

Лена набрала номер на аппарате, но ничего говорить не стала. Лишь наклонившись к уху, прошептала:

"Помощь в пути. Меня не ищи. Сама найду".

Последней мыслью было избавиться от телефона грабителя. И я даже собирался размахнуться и зашвырнуть чужой смартфон подальше, в заросли полыни. Вот только никакого аппарата в ладони, испачканной мелкой графитовой пылью, не оказалось.

Глава 4. Стекло (персонаж Денис)

Глава 4. Стекло

Москва. Декабрь 20хх

Денис. Стеклоносец

Пришел в себя в палате на четверых. Один сосед на вытяжке со сломанной ногой, в годах уже, лысина так и блестит, два других с травмами спины, на вид мои ровесники. Острый аромат моющего средства создает иллюзию, что за окнами цветет черемуха и запах проникает и сюда, разбавляя стерильный дух хлорки. И холод. Под легким одеялом очень холодно, до дрожи. Поднимаю ладонь, ощупывая голову. Повязка… К локтевому сгибу идет зеленоватая трубка. Капельница.

– Пить! – потрескавшиеся губы производят скорее шипение, чем звук человеческого голоса.

Но лысоватый сосед слышит.

– Сейчас, друг, сестру позовем.

Болезненно сморщившись, мужчина дотягивается до кнопки звонка. Раз, другой, третий…

– Черти бы их всех драли! Арина! Арина Семеновна!

Дверь медленно отворяется. Старушка в белом вплывает в больничный покой, не нарушая тишины. Нет, все-таки нарушая. Тапки мерно шаркают по гладкому полу. Их обгоняет перестук каблуков и звонкий голосок щебечет скороговоркой.

– Меня зовут Маша. Я волонтер. Но вы не беспокойтесь, у меня диплом медсестры.

Миниатюрная, с платиновыми волосами, собранными в аккуратный хвостик, девушка-колибри мигом впархивает в палату, распахивая на ходу сумочку, больше напоминающую армейскую аптечку.

– Я осваиваю акупрессуру, бесконтактный массаж, ароматерапию и…

Я напряг мышцы шеи, удерживая визитершу в фокусе зрения. Голова мигом отяжелела. Спинальники тоже оживились, разглядывая красивую стажерку. Под голубым халатом с логотипом клиники, угадывалась яркая кофточка и интригующая, плотно охватывающая бедра, юбка.

– Что, пить уже не хочется? – съехидничал сосед.

Заботливая санитарка вскинулась, подслеповато сощурившись, повернула голову в мою сторону.

– В себя пришел? Ну и чудненько. Воды я сейчас принесу.

Маша расположилась уже на стуле возле кровати мужчины. Достала записную книжку, кивнула своим мыслям, сверяясь с каракулями. Бронзовый стаканчик появился из зева сумки, стукнули ароматические палочки, чиркнула спичка. Нотки смолистой хвои, сандала, и, кажется, чайного дерева, наполнили воздух.

– Для всех польза! – пояснила девушка-колибри, отвечая на немой вопрос, – способствует срастанию костей и восстановлению сухожилий!

– Да что ты говоришь! – скептически откликнулся один из товарищей по несчастью.

Маша тут же оказалась рядом с ним.

– Где болит?

Не дожидаясь ответа, она приложила руки к ребрам парня.

– За грудиной?

Он кивнул.

Никто и опомниться не успел, как в пальцах целительницы замелькали тонкие иглы.

– Иглы ослабят напряжение межреберных мышц, исчезнет причина перекоса позвонков, нерв перестанет ущемляться…

– Ну как, легче, Костян? – подал голос со своей кушетки еще один заинтересованный пациент.

– Да кто ж его знает… Вроде как … Отпустило манехо. Но точно не уверен.

– Маша! Машенька. А у меня это…, – услышанного оказалось достаточно для пробуждения энтузиазма у следующего больного. Тот подозвал характерным жестом девушку ближе, зашептал что-то на ухо, почему-то пунцовея.

Маша выслушала, дотянулась до баула, покопавшись, выудила из недр предмет. И передала его так, что никто из любопытных и рассмотреть не смог. Кулак разжался, протискиваясь в ладонь парня, и тут же ретировался.

Дошла очередь и до меня. Машины пальчики с лимонным маникюром, ласково прошлись от висков к макушке. И дыхание перехватило, будто накатила мощная теплая волна, вытеснив, заменив собой воздух. Абсолютно неожиданно игрушечный с виду, но твердый кулачок ткнул в солнечное сплетение. Я рефлекторно вдохнул, и волшебная теплая субстанция заполнила легкие. Тело вдруг пронзили десятки, сотни пушистых нитей, изгоняя из плоти тьму и тяжесть. Череп наполнился мелодичным малиновым звоном, перед глазами поплыли радужные сферы, разделяясь, объединяясь, трансформируясь в более сложные фигуры. Я понятия не имел, к чему приводили Машины манипуляции у прочих подопечных, но то, что испытал я… Иначе, чем чудом я бы назвать не рискнул.

– Привет тебе от Лены! – пропела едва слышно моя избавительница.

Я просто онемел от такого поворота.

– До свидания, мальчики, ждите меня в пятницу! – фраза уже для всех. Маша удалилась столь же молниеносно, как и появилась.

– А сегодня какой день?

– С утра воскресенье было! – лысый зевнул, взбивая подушку.

Долго… Очень долго.

Вода подействовала на меня, словно успокоительное. Я провалился в сон.

Открыл глаза среди ночи. Поняв, что кто-то уселся у меня в ногах на кровати, в испуге замер.

– Не будь трусом. Открой глаза, – уверенный голос разлился как река. Широкая, мощная, таящая под обманчиво мирной поверхностью спокойных вод тысячу опасностей, река. Я послушался. На кровати сидел демон. Кто это еще мог быть, краснокожий, покрытый вязью татуировок почти трехметровый гигант, с желтыми, по-кошачьи светящимися глазами и по-бараньи завивающимися назад рогами? Металлическая рама под его тяжестью прогнулась, пружины напряглись, соперничая в натяжении с моими нервами.

– Хорошо, червяк, – продолжил почти одобрительно гость. – Если ты и впредь будешь исполнять мои приказы, я пощажу тебя.

Ужас парализовал меня. На полу изгибалась лениво тропическая, изукрашенная узором, змея. Как будто одного демона было недостаточно!

Демон приподнял мою левую руку, легко пропустив ее между когтистых, хищных пальцев. Запястье сейчас ничем не отличалось от запястья обычного человека. Кожа после того, как пропустила через себя «стекло», регенерировала очень быстро.

– Я вижу ты стал протокой для слез Люцифера? Очень славно. Таким, как ты легче перейти Границу.

– Что за границу? У меня и загранпаспорта никогда не было!

Демон приблизил свою огромную, страшную башку к моему лицу. Выдохнул смрадом гниющей листвы, а вовсе не серы. Блеснули в лунном отсвете длинные крупные клыки. На секунду мне показалось, что мне сейчас откусят голову.

– Не надо шутить со мной, червь. Ты был в Черных Песках.

Он не спрашивал. Он знал точно.

– Тебе придется отправиться со мной туда еще раз.

– Зачем?

– Тебе не нужны ответы. Для тебя только одно должно быть важно. Как можно точнее исполнить мою волю. Ты готов?

Демон встал во весь рост, едва не протаранив рогами светильник. Питон на полу оказался его хвостом, гибким и подвижным.

Видимо, я не был готов. Поскольку провалился в беспамятство. А в себя пришел только утром, дивясь инфернальному кошмару, привидевшемуся во сне.

Обход, туалет, завтрак. Оказалось, что ходить самостоятельно мне пока еще сложно. Пол покачивается под ногами, как палуба парусника. На рентген пошел по стенке, не звать же Арину Семеновну…

А на выходе из кабинета меня уже ожидал молодой человек в форме лейтенанта полиции.

– Денис Брянцев?

– Я!

– Сергей Седов. Должен опросить вас по обстоятельствам получения травм! – без обиняков приступил прямо к делу офицер.

Мысли заметались, сразу всплыл в памяти разговор с Леной.

– Я пошел прогуляться вечером. Забрел на пустырь. Там-то меня и оглушили.

– Вы рассмотрели лицо нападавшего? Он был один?

– Я… Я не знаю.

– Чем был нанесен удар?

«Бита!» «Черт, только не упоминать биту! Иначе полицейский сложит два и два и...» О том, что последует за «и» думать не хотелось.

– Я не рассмотрел.

– А по ощущениям?

– Трудно сказать. Не каждый день меня бьют по затылку твердым тупым предметом. Ножка стула, труба, камень… Может и просто кулачище здоровенный такой.

– По затылку? Характер нанесенных повреждений говорит об атаке спереди и сбоку, – подозрительно прищурился лейтенант.

– Возможно. Я не помню. В сумерках все кошки серы. Мелькнул силуэт, после удар – хрясь! И я здесь.

– Хрясь. И вы здесь, – задумчиво протянул Седов, сдвигая кепку на затылок. Под головным убором обнаружился, вопреки фамилии, огненно-рыжий чубчик, – Вас ограбили?

– Не знаю. Нет. У меня в карманах оставалась сущая мелочь. Если и выгребли, то поживиться не удалось.

– При вас были… только деньги?

– А что еще? Произведения искусства? – попытался сострить я. Ни один мускул не дрогнул на лице Сергея.

– Кто знает. Запрещенные вещества. Оружие. Гаджеты. Кредитная карта. Стекло.

Лейтенант произносил слова вкрадчиво, медленно. Тщательно разделяя односложные предложения паузами. Боюсь, что на последнем предположении веко нервно дернулось.

– Знаете что… В конце концов, это на меня напали! Меня избили! – вспылил я, почувствовав, что полицейский планомерно припирает меня к стенке.

– Не надо. Не волнуйтесь так, Денис Валерьевич. Никто вас ни в чем не обвиняет. Хотя вы явно и скрываете что-то от меня.

– Почему вы так думаете?

– Звонок в службу спасения с вашего телефона. Не вяжется никак с внезапным оглушением и потерей сознания. Это раз. Вы знаете, что такое «стекло». Это два. Вы вероятнее всего, встречались с человеком, чтобы продать или купить его. Но что-то пошло не так. Верно?

– Нет!

– Ну-ну… Спокойнее, пожалуйста. Вы же знаете, что торговые операции со «стеклом» запрещены. И тут у нас сами собой напрашиваются два варианта. Вы либо продавец… Либо покупатель. Простите, но на коллекционера редкостей вы не тянете!

Седов довольно улыбнулся. Кажется, чья-то карьера с сегодняшнего дня пойдет в гору.

Дело принимало очень неприятный оборот. Еще шаг, и лейтенант придет к неутешительным для меня выводам.

– Вы находитесь в медицинском учреждении. Что весьма кстати.

Седов достал планшет, пробежался пальцами по экрану, посылая запрос.

– Ну вот, Денис Валерьевич, отдел «К» одобрил заявку. Вам не о чем беспокоиться. Манжета не доставит вам серьезных проблем. Лечение продолжится по плану. Впрочем, вы все еще можете оформить добровольное согласие на сотрудничество с государственной палатой изучения ресурсов. Желаете?

– Хрен тебе!

Ну как я мог так глупо попасться!

Глава 5. Тест (персонаж Роман)

Глава 5. Тест

Декабрь 20хх г. Москва

Книжник Роман

Мы с Яной встречаемся еще несколько раз. Скорее, как друзья, потому что дело до поцелуев так и не доходит. Не то, чтобы мне не хотелось. Но я боюсь все испортить. Опять же, неизвестно, сколько мне еще остается. А мы, как справедливо заметил один француз, «в ответе за тех, кого приручили».

Наступает декабрь. Прогресс в опыте, получив в один день толчок, снова замедлился. За две недели регулярного чтения я набрал лишь три пункта.

«23»

Эх, узнать бы у Лены, где эти самые «другие города». Но пока я ее больше не вижу. На осторожные расспросы о сестре, Яна все больше отмалчивается.

Сегодня я впервые приглашен в гости к Яне. Они с сестрой снимают однушку в двух остановках метро от кафе. В квартире ничего лишнего, и не мудрено. Жизнь в столице, как ни крути, штука дорогая. Место книжной полке, на стене, все же нашлось. Рядом с корешками книг фото. Яна и Лена. Последняя в праздничном платье. Смотрится оно на ней немного неуместно. Для того, кто привык к кроссовкам и джинсам облачиться в бальное платье это нешуточный вызов.

– Выпускной в школе, – поясняет лаконично Яна.

– А Лена старшая сестра?

– Если бы…, – вздыхает глубоко Яна, – младшая. Просто командовать и распоряжаться любит. Мы погодки.

Командовать. Снова не вяжется с «пацифист». В чем же ее застал невидимый и загадочный оценщик человеческих душ? Может, она котенка гладила, забавно щекотя ему пузико?

– Она из тех, кто «борется и преодолевает»? – внезапное озарение посетило меня, как вспышка блица папарацци.

– В точку.

Ага. Вот оно, забрежжило. «Сопротивляйся». Плыви против течения, значит. Если тебя определили, как травоядное существо, напротив, отращивай зубы и когти. «Лишь тот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой!»

«24»

– Треньк!

Что мне хочет сказать смартфон?

– У.О. Уровень откровения. Достигнут предел на данном уровне. 3 из 3. Награда: Открытие новой способности либо повышение ранга. Невозможно до инициации.

Уровень откровения. Вот что значит аббревиатура. Вовсе не «умственно отсталый»! Как интересно.

– А то, что она упоминала об Архивариусах?

– Я не в курсе. Знаю только, что отношения у них с кланом очень… нестабильные.

– Ян, а у кого это «у них»? Вы обе говорите так, что получается, Елена тоже состоит в некоем «клубе по интересам».

Девушка отвела взгляд.

– Понимаю. Не твоя тайна. Не настаиваю.

– Спасибо, Ром. Ты такой… милый.

И меня впервые чмокнули в щечку.

А после угостили шикарным обедом. Из первого, второго и третьего, между прочим. Мечта холостяка! И мы пошли в кино. На романтическую комедию. Но все же на задний ряд, где места забронированы для тех, кто посещает заведение ради поцелуев.

После фильма я проводил девушку до подъезда. И был вознагражден не только еще одним «дружеским» поцелуем. Но и неожиданной подсказкой:

– Ром, ты на Лену не особо надейся. У нее… свои дела. А если тебе нужны Архивариусы, то о них можно и в интернете узнать.

– Как в интернете? Там же вся информация, относящаяся к «цифровым феноменам»…

– Моментально блокируется. Это закон, – продолжила за меня девушка.

– Ну да.

– А перед законом все равны.

– Да, – я не понимал, куда клонит Яна, используя декламацию с постепенным замедлением темпа произношения. Может ее сестра права? И я того… Тупенький?

– Но некоторые…

– Что?

– Ровнее, книжник мой наивный, – пальчик Яны игриво шлепнул мне по носу.

– Как так?

Точно. Я тупенький. Ну и ладно. Недалеких тоже любят. Вон в сказках. Что ни Иванушка, то…

– На Архивариусов не распространяются многие ограничения.

– Почему?

– Кто знает… Возможно, потому, что их руководство активно сотрудничает с соответствующими органами. А может и не только сотрудничает.

Всю дорогу до дома я размышлял над словами Яны. Не только сотрудничает. «Если не можешь победить, возглавь». Вот оно!

«25»

Удивительная девушка-кондитер явный катализатор моего прогресса! И поразительно полно осведомлена о том, что происходит вокруг Системы. Особенно если учесть, что, по ее словам, ЦФ ее не интересуют вовсе. Однако, одно с другим не бьется. И еще момент, уже из самоанализа. Мой мозг стал буквально сыпать цитатами, предвосхищающими выводы. Что это? Этап в постижение мирового литературного наследия? Или скилл класса «книжник»? А может и то, и другое? Да, я все-таки конформист. Не в пример Елене. Мне бы и чтоб волки сыты. И чтоб овцы целы. Но все же овцам, в целом, я симпатизирую больше.

Яна оказалась права. Я без особого труда разыскал сайт Архивариусов. Так, что здесь у нас. Бла-бла-бла… Исторические исследования. Бла-бла-бла… Эволюционные параллели… Бла-бла-бла… Сбор данных. Бла-бла-бла. Некоторые особенности современной ситуации.

Даааа…. Все максимально обтекаемо. И ни грана конкретики. Все фото артефактов, якобы имеющих отношение к магии Системы в древности, взяты из открытых источников. Сайт в консервативном и почти аскетичном стиле. По нему невозможно понять, кто стоит по ту сторону. То ли самоучка, склепавший добротный, но примитивный сайт «на коленке». То ли группа товарищей, желающая, чтобы так считали все непосвященные. Так. Где «контакты»? Или «обратная связь»? Нет ничего! Да здесь даже комменты к статьям только после регистрации и через отсроченную модерацию! Что называется, нашел я во поле грибок! И что с ним делать, таким распрекрасным, шапочка красная, крапинка белая? Надо обмозговать. За чашечкой свеже сваренного кофе. Все-таки произвело же человечество на свет изобретения, которыми стоит гордиться! Кофе-машина, вот, например. Правая рука дрогнула, пока загружал контейнер. Черт, пропустил прием таблеток. Их надо принимать по часам. А я все ленюсь настроить напоминалку в смартфоне. Через час придет тремор. Пальцы начнут дрожать. Не слишком заметно со стороны. Пока что. Но ощущения от не контролируемых сокращений очень раздражают!

Спустя четверть часа, закидываю в себя пилюли, запивая кофе.

О-па. Чат поддержки на сайте Архивариусов прорезался! Стандартная коммерческая фишка. И вопрос стандартный.

«Чем я могу вам помочь?»

Может, ты меня от болячки генетической избавишь, а? Это я так, про себя.

А в реальности забиваю:

– Я хотел бы вступить в клуб «Архивариус».

Именно так официально именуют себя пока неизвестные мне «солидные люди».

«Заполните короткую анкету. Регистрация на сайте при этом не обязательна».

Ага. Так они создают иллюзию анонимности и безопасности у потенциального карася, рассматривающего крючок. На роли карася нынче я. Заглатывать ли наживку? Ведь, если сведения Яны верны, не нужна пока еще абстрактному «товарищу майору» моя регистрация. Мой географический адрес, вкупе с полными анкетными данными, преемница «конторы глубокого бурения» легко вычислит, имея доступ к айпи и базам провайдеров. И внесет меня в реестр.

Вопросы, однако, практически дублируют содержание известного мне окошка приложения. И скрывать ответы на них я не вижу смысла. Раньше бы, возможно, все же поостерегся. Но теперь, когда пигментные пятна расползаются по предплечьям…

На второй чашке кофе мои данные пополняют базу Архивариусов :

Пользователь: Роман

Режим: Тестовый запуск

Статус: Неофит (не инициирован)

Физическое здоровье: 76 из 100. Вектор отрицательный.

Фрактальный спектр: Акшара

Класс (предварительный): Книжник

Классовая способность: Откровение

Ранг классовой способности: Зачаточный.

У.О. Уровень откровения. Ступень: Зачаточный. Достигнут предел на данном уровне. 3 из 3. Награда: Открытие новой способности либо повышение ранга.Невозможно до инициации.

Квестов: нет

Прогресс: 25/100

Непрочитанных сообщений: нет.

Награда: нет

То, что строчка определения физического здоровья приобрела активный статус, одновременно, и радует, и печалит. Не столько количеством процентов, сколько вот этим «вектор отрицательный». Переводя на разговорный русский может значить лишь одно. Состояние ухудшается.

Если честно, я очень надеюсь на строчку: «открытие новой способности». Вдруг там… спасение? Умом понимаю, что гонюсь за призраком, хватаюсь, как утопающий за соломинку… Но кто вправе судить утопающего!?

Окошко чата откликается:

«Ваша заявка принята к рассмотрению. Оставьте номер телефона для оперативной связи с Вами».

– О- пе- ра- тив- ной…

Похоже, мнительность пошла. Цепляюсь к формулировкам. Но телефон все же оставляю. Теперь уж что? Ноготок увяз – всей птичке конец!

Строчка про уход от «насиженных мест» в меню приложения, обретшая после расставания с Еленой стабильность, вновь запульсировала. Верной дорогой иду, значит!

Ответ застает меня утром, когда я забегаю проведать с утра Яну. Еще через стекло замечаю, что она чем-то расстроена. Перекинувшись парой слов, только утверждаюсь в догадке. Кажется, причина ее обеспокоенности сестра. Но пока она не готова говорить об этом. Я уже научился понимать Яну без слов, по одной только мимике.

Пока отвожу клиента к Ярославскому вокзалу, знакомлюсь с ответом. Он предельно лаконичен. Квадратик штрих-кода. Адрес рядом с набережной. Слово «тест». Ясно, собеседование. Чего-то тут не достает. Времени! Часы работы не указаны. Как сие понимать? Они круглосуточно ждут кандидатов в офисе? Меняя караулы айч эров, как гвардейцев у тела вождя мирового пролетариата? Забиваю адрес в навигатор, синхронизированной с поисковой системой рунета. Поиск. Ожидание. Идентификация. Совпадение.

Компьютерный клуб «Гелиос». И, таки, да. Открыт круглосуточно. Любопытно. Что в мекке тинэйджеров забыла столь взрослая организация? Воображение тут же нарисовало снующих мрачно меж ярких стаек подростков шкафоподобных типов в дорогих костюмах и темных очках. Штамп на штампе!

Клуб оказался… клубом. Довольно большим, с подвальным лазертагом, залом для киберспорта с вечно горящими мониторами, комнатками, оборудованными голографическими проекторами. И рецепшеном, с миловидной азиаткой, косплеющей, судя по одежду и вызывающему макияжу, героиню одного из популярных аниме.

– Время ожидания ориентировочно двадцать восемь минут, – дежурно сообщила фея, бросив равнодушный взгляд в монитор. – Ожидать будете? Или могу записать на удобное время на завтра.

Записать. Как в поликлинике, надо же!

– Ожидать… буду!

Время скоротал, наблюдая за бесконечными боями на плоскостях мониторов. Века меняются, тысячелетия минуют. А людей, в сущности, продолжают больше всего интересовать только три вещи. Война. Еда. Секс.

Из пучин философии меня извлекла фарфоровая ручка с вишневым маникюром, осторожно потянув за рукав. Ох, да я же, кажется, задремал в удобном кресле, совсем по-стариковски. Какой позор!

– Телефон оставьте здесь, пожалуйста. При выходе заберете.

Я подчиняюсь воле миниатюрной супергероини.

– Вам сюда, – после того, как мы миновали лабиринт перегородок, запястье девушки сделала изящный реверанс в сторону усиленной стальной двери. Двери, будто прорубленной прямиком в бандитское прошлое. Пока я размышлял над несоответствием общего антуража и дизайна преграды, фея-проводница испарилась.

А мне что же делать? Ага. Вот он. Сканер. Достаю мобильник, подношу экран с кодом к глазку.

– Роман? – раздается из динамика.

– Да.

Магнитный замок срабатывает с отчетливым металлическим щелчком.

– Проходите.

В конце короткого, очень узкого коридора меня ждет женщина. Думаю, бальзаковского возраста. Это если очень культурно. Хотя на язык так и просится «мымра». За слоем косметических средств, да еще при скудном освещении, определить возраст трудно. Они что, на электричестве экономят? Готика какая-то. Факелов только не достает. Взгляд, обежав комнату, возвращается к очкастой мымре. Ну нельзя так с собой! Особенно вульгарно смотрится пятно отчаянно алой помады, образующее подобие сердечка на губах. Как угодно представлял я себе сотрудника «архивариусов», но только не так!

Никаких карточек дама, судя по всему, заводить на меня и не думала. Ни в бумажном, ни в электронном виде. У нее на столе и ноута не наблюдалось. Один пульт управления планшетного типа. Управления неизвестно чем. Ну да, чего я туплю! Понятно же, все синхронизировано. Кьюар-код активировал учетную запись посетителя «Роман». Нейросеть отфильтрует диалог, убрав все лишнее. И отправит пакеты данных со всем «нужным», заполняя строчки досье в хранилище «того, кому следует». Технологии!

– Раздевайтесь! Кожные заболевания есть?

– Ч-ч-что ???

– Для сеанса в депривационной ванной следует раздеться, – терпеливо объясняет мне дама. – Так что насчет кожных инфекций?

– Нет их у меня, – я безотчетно прикрыл левой ладонью правое предплечье. Пигментные пятна не в счет. Они не заразные!

– Ну и чудненько!

– Но у меня… собеседование.

– Не собеседование, а тестирование, – начинает терять терпение яга подземелий. – Вас что, не предупредили?

– Нет.

– И когда вы все научитесь читать сноску мелким шрифтом? Полотенца вы с собой, конечно же, не захватили?

Я лишь беспомощно развел руками. Совершенно при том растерявшись от натиска. То, что я конкретно лоханулся, поставив знак равенства между словами «тест» и «собеседование» уже дошло до меня. А вот была ли там звездочка сноски? Да что я, на самом деле, клоун им что-ли? На смену забитости вдруг пришел гнев. У самих бардак! Время не указано! Сноски не читаемы!

– Ладно, бумажных еще рулон остался, – вдруг тоже переменила знак эмоционального участия принимающая сторона. – Идите за ширму, после правая дверь. Не перепутайте! В ванне слева сейчас происходит замена раствора.

Пузырчатая масса ярости вдруг опала, словно пена шампанского. И я снова стал мной. Так и не познав состояния скандинавского берсерка.

– А раздеваться… совсем?

– Ну а вы как думаете?

– Ясно.

Трусы, как флаг капитуляции, полетели в общую кучу одежды.

Депривационная ванна? Что это вообще? Зачем? Как же неуютно без подсказчика-телефона… Когда кругом только один живот да ноги! Соберись, Рома! У тебя в комплект голова еще входит! С какой-никакой, но памятью!

Передо мной предстал аппарат, более всего похожий на капсулу для виртуального погружения. Но не совсем. Никаких проводов. Вообще ничего рядом. Только странные полунаушники-полушлем, охватывающие затылочную часть головы висят на крючке у изголовья. И узкий браслет рядом. Да еще рулон упомянутых каргой бумажных полотенец.

– Мне надевать шлем? – кричу я в створ неприкрытой двери.

– Да!

– А браслет?

– Тоже. Иначе контур не замкнется! И слушайте инструкции.

Пока пристраиваю шлем на голову, раздумываю, почему не смог увидеть надписи над головой мымры. Ведь пытался же. Наверное, из-за скудного освещения не получилось.

– Уважаемый соискатель, – раздается бархатный баритон в наушниках, – займите, пожалуйста, место в ванной.

Я с опаской провожу пальцами по маслянистой поверхности жидкости. Она теплая и довольно плотная. А вот цвет не определить. Память, наконец-то включается. Выдавая справку в лучших бюрократических традициях.

Депривационная ванна представляет собой бак, где тело, помещенное в солевой раствор, плотность и температура которого равна плотности и температуре тела, лишено воздействия внешних раздражителей.

Судя по консистенции, в моем случае раствор, скорее, полимерный. Но сути это не меняет. Зачем мне лезть в эту консерву? Ответ приходит сразу же.

– Не беспокойтесь. Процедура абсолютна безопасна и безболезненна. Она разработана в целях профилактики психологического стресса. А также исследования пограничных состояний психики человека.

Ладно, уговорили. Лезу. Жидкость тут же обволакивает, стоит опуститься в ванну. Очень необычное ощущение. Словно паришь в горизонтальной плоскости, абсолютно лишенный массы.

– Все хорошо, – баюкает голос. – Вы в безопасности.

Тьма наползает, пока не заполняет все доступное для обозрения пространство. Поток мглы совсем не пугает меня. Был свет. Наступает тьма. А после снова восторжествует свет. Наверное. Возможно. Свеча моего разума, моргнув, угасает.

Глава 6. Барханы (персонаж Роман)

Глава 6. Барханы. Роман

Черные пески, отсчет времени: отсутствует

Темнота. Ночь. Мгла. Чернильное море без конца, без края. И нарастающей волной паника. Наверное, так ощущал себя первобытный человек, не знающий огня. Его воображение охотно населяло безграничный сумрак ордами чудовищ.

Я в другом, чуждом человеческому естеству, пространстве. И пока непонятно, есть ли оно вообще, пространство. И время. Есть ли сам я…

«Я мыслю, значит, я существую!»

Не дурно все же быть книжником, а? Даже когда у тебя не осталось ничего, знания других людей, некогда оставленные потомкам в виде строчек, продолжают пребывать с тобой!

Чу! Огонек надежды все же блеснул неподалеку. А может быть совсем и наоборот, далеко.

Я есть. Я, Роман Павлович Соколов, существую! Я уже чувствую тело. Руки дотрагиваются до лица. Пытаются отыскать кургузый шлем. Без успеха. Ноги упираются в землю. Я стою. А вовсе не лежу в дурацкой акриловой ванне. Сбивает с толку, что вокруг меня явно не комната.

Ощупываю носком ноги поверхность перед собой. Наверное, песок. Или снег. Нет, все-таки, скорее, песок. От снега веяло бы холодом.

А язычок пламени вдали разросся. Теперь их несколько. Пляшут, сплетаясь и перекрывая друг друга. Костер? Прохожу, все так же наощупь, еще шагов пять. Мне внезапно становится зябко. Беспомощно оглядываюсь по сторонам.

Ох!

Надо же! Невозможный в обычных обстоятельствах оптический эффект! Тьма за спиной заметно посветлела, там, где я проложил маршрут. Узкий коридор, словно прорубленный во мгле туннель, теперь просто обволакивает легкая дымка. Узнаю игровую условность! Это же «туман войны»!

– Тыньц!

Едва заметная вибрация отзывается в левом запястье. Охватил его правой ладонью. Как все-таки дискомфортно без полноценного зрения! Пальцы нащупывают узкий, скорее всего, металлический браслет. На дуге браслета вспухает выпуклость. Так однажды в детстве у меня вспухала шишку на лбу, когда я через руль вылетел из седла велика. Голос в голове:

– Проверка тактильных ощущений. Реакции в норме.

Паникую немножко. Мало мне мглы, так теперь и это. И ведь все прекрасно помню. Детство, дом, учеба в школе. Как ложусь в ванну, спрятанную в подвале компьютерного клуба, помню. А прихожу в себя… уже здесь.

Спокойствие. Только спокойствие. Так завещал великий Карлсон. Медленно делаю оборот на сто восемьдесят градусов. А вот и руки! Мои милые руки! Даже не представлял, что испытаю столько радости, только лишь увидев вас!

– Проверка чувствительности зрительных рецепторов. Реакции в норме.

Из одежды серая безрукавка, подпоясанная сикось-накось веревкой. Ну как безрукавка… Мешок скорее с прорезями для головы и рук. Штаны из той же грубой ткани. В карманах… В карманах ни шиша. И почему это, интересно? А, основная причина понятна. Да потому, что их нет, карманов! Ступни теряются в тумане, приходится попрыгать на одной ноге, подтягивая освобожденную от веса ступню к поясу.

Овражечки и горки, на ногах – опорки!

Во всяком случае, это первое слово, приходящее на ум. Нога просто обернута той же тканью, наподобие портянки. В паре мест ткань прихвачена бечевой.

Заглядываю под одежды. С телом вроде бы, все в порядке. Синяков, ссадин, кровавых ран или вопиющих отличий от обычной конституции в виде гипертрофированных мускулов, не обнаруживаю.

Так вот ты какой, старт игры в режиме новичка-неофита! Надо сказать, иллюзии виртуальной реальности, испытанные мной ранее, не идут ни в какое равнение по уровню реалистичности, с сегодняшним опытом. Небо и земля!

«Ты, – небо! Ты – небо! А я земля!»

Ага, у скилла «книжника» есть и побочки. Навязчивые припевы ретро шлягеров, ментальные паразиты, норовящие оккупировать ментальное пространство.

– Тыньц! – запястье вновь кратко завибрировало. Мне кажется, или дымка чуть поредела? Да и пламя костра стало ярче, как будто картинку навели на резкость. Вот уже можно различить и фигуры у огня. Человеческие фигуры. Ура!

Забыв об осмотрительности, бросаюсь со всех ног туда, к людям. Пару раз носки опорок влетают в мягкие песчаные холмики. Спотыкаюсь, но скорости не сбавляю. И, вдруг, молнией в голове мысль.

«А что я знаю о тех людях?»

– А если бандиты? – подает голос осторожное «я».

– Да с меня и брать-то нечего! – отвечает ему здравый смысл.

– Вдруг им свидетели не нужны? – не сдается осторожность.

– Брось! Такие же бедолаги, – не очень уверенно возражает оппонент.

– А может… это и вовсе не люди? – вставляет свои пять копеек конспиролог.

– Ну, не съедят же они меня… нас, – вяло блеет рассудок.

– Как знать…, – язвительно отзывается осторожность.

Равняйсь! Смирно! Прекращаем дискуссию! Развели тут ромашку! Буду – не буду! Идем к костру! – решает за всех мое «милитари».Даже не знал, что у меня есть такое!

По мере приближения к огню решимость слабнет, а мягкость в коленях возрастает.

– Эй! – голосок вырывается тоненький, как у юнги, выпавшего за борт.

Пять пар глаз буравят меня. Трое мужчин, две женщины. На женщинах платья а-ля крестьянское средневековье, на мужиках тот же наряд, что и на мне. Никаких бород, нечесаных волос или иных признаков дикости. Впрочем, нет, у лидера, который отвечает мне, все же борода имеется. Вполне аккуратная седая ухоженная бородка.

– Экий крикун. Прости нас, молодой человек, но придется тебе дальше идти, – совершенно неожиданно для меня отзывается мужчина.

– Проверка чувствительности слуховых рецепторов. Реакции в норме.

Автоматически преодолев еще пару шагов, я останавливаюсь. Теперь всю компанию можно рассмотреть получше. Похожи на самодеятельный коллектив, оставшийся после работы, чтобы отрепетировать сцену из пьесы в исторических декорациях. У седобородого за поясом нож. Нет, не какой-нибудь тесак разбойничьего вида. Современный туристический нож, небольшой, с оранжево-серой рукояткой из пластика. Болтается на бечевке, продетой в специальное отверстие рукояти. Значит, практически, так называемый, нож выживания. С темляком, как и положено. И логотип на нем, надо же! У мужичка живот слегка навыкате, плечи широкие, стоит плотно. Спутники его в тени, но заметны красноватые пятна на лицах. И это не отблески костра. Пятерка только что о чем-то горячо спорила! Я слышал обрывки резких фраз, относимых ветром.

– Но… почему? – растеряно вопрошаю я.

– Нас и так здесь слишком много! – выкрикивает из-за спины лидера мужской голос.

– Но хотя бы расскажите…

– Знаем не больше твоего! – сурово отрезает темноволосая женщина. В средневековье она вряд ли вписалась бы. Волосы короткие, спереди торчат ежиком. Взгляд колючий и пронизывающий.

Точно, спалили бы, как ведьму!

– Да что вам, места у огня жалко что-ли! – неожиданно робкий хомячок во мне отступает, давая место дерзкой моське. Моське, лающей на слона. Их пятеро. Я один. Расклад не тот, чтобы качать права. Даже сбросив со счетов нож.

Рассудительность благоразумно наваливается на плечи, тянет назад. Но возмущенное отказом «эго» делает отчаянный рывок. Рывок натыкается на эластичную мембрану, откидывающую меня прочь, во тьму. Сборище негостеприимныхкостровиков, словно накрыто мыльным пузырем. Гибкой, но прочной сферой, почти невидимой из-за микроскопической толщины.

Я веду ладонью по ее гладкому боку под насмешливыми, ехидными или равнодушными взглядами квинтета. Бок сферичен, тепл, безупречен. Чудеса! Судя по настроению людей, они не пленники сферы. Напротив, пленка защищает их от нежелательных визитеров. Таких, как я.

– Тыньц!

– Ну, вот что… Парень ты, я вижу, глазастый. Не пропадешь! – степенно оглаживая растительность на лице произносит лидер. – Тем паче, семи пядей во лбу от тебя никто и не потребует. Просто найди дер…

На этих словах шар внезапно схлопывается перед моим изумленным взглядом. А рот мой, напротив, раскрывается. Да как так? Ведь только что были! Пятерка! Костер! Разговор… Ведь не привиделось же мне все это! Тем не менее, сплошная чернота вновь окутывает пространство вокруг. И только сереет проложенная тропинка за спиной.

Бреду почти наугад, держа в уме в качестве ориентира те отблески огня, что заметил раньше. И которые, по неясной причине, исчезли теперь. А может, они просто привиделись мне? Или были бликами на поверхности мыльного пузыря, окружающего негостеприимную пятерку?

Тьма слегка редеет, милостиво открыв мне еще два потенциальных костра. А еще я смог различить свою жалкую обувь на фоне темного песка. Успехов, прямо скажем, кот наплакал! Еще пить захотелось. Кругом, между прочим, пустыня. Родники не бьют!

Ну и куда мне? А что имел ввиду советчик? «Найди дер…» Деревню? Дерн? Дерево? Дерзкую девчонку? Дерибасовскую? Дерсу Узала?

Да я бы не отказался от всего предложенного! Хоть оптом, хоть в розницу! Но ведь нет же ничегошеньки! И как неудачно подсказчика прервали на полуслове!

Отбросил экзотические варианты. Остались два самых популярно-рациональных. Деревня и дерево. Деревня это хорошо. Околица. Крепкий тын. Петухи по утрам. Парное молочко, опять же. Кра-со-та. Только крестцово-копчиковая интуиция мне подсказывает, что вряд ли идиллия среднерусской полосы отыщется здесь так легко. Если отыщется вообще. Иначе, что же делала скандальная пятерка посреди пустоши? Сидели бы бабы себе на ведрах, коров доили. Или мчались на маршрутке в сторону местного райцентра. Что много вероятней.

Дерево. Стоп. А что горело в костре? Точно! Сухие сучья! Полыхали останки дерева, без сомнения! Но вот как найти его, если возможности зрения столь ограничены? Вопрос.

Черчу мысленно биссектрису угла, образованного курсами на костер номер два и костер номер три. Первый ведь того… Скрылся в подпространстве! Азимут определен, осталось ему следовать. Потянулись скучные минуты. Двигаюсь размеренно и неспешно, экономя силы. Песок шуршит под подошвами. В голову лезут мысли, населяющие мелкие дюны скорпионами, тарантулами, ядовитыми сороконожками размером с гюрзу и кобрами длиной с удава. Надеюсь, их здесь нет. Или хотя бы, что сейчас не сезон. Время от времени то один костер, то другой, скрываются из виду. Что это значит? Скорее всего, то, что дюны с продвижением в этом направлении, становятся выше. Их гребни перекрывают обзор. Логично? А то!

Еще через сотню-другую шагов ощущаю восходящий бок бархана.

«Здесь они и живут», – шепчет напуганный ребенок во мне.

– Кто?

«Гадюки-мутанты. И пауки-людоеды», – едва дыша от ужаса, продолжает вещать подсознание.

– Да не… Глупости!

«Вот увидиш-ш-ш-ш-шь!»

Нет, это не малыш изображает шипящую чешуйчатую ленту.

Это песок расступается, когда я, не заметив вовремя гребня дюны, оступаюсь, и еду вниз на пятой точке.

Не удержав равновесие, качусь кубарем. Недолго, но достаточно для того, чтобы полностью потерять ориентацию в пространстве. Хорошо, что находится надежный якорь. Об его твердую поверхность я и ударяюсь лбом. Вызвав внутри головы акустический резонанс, моментально распространившийся на все тело. Это как бы я стоял внутри огромного колокола. А хулиган возьми, да и ударь в него палкой. Со всей дурной мочи.

Браслет снова вибрирует… И неожиданно выдает неоновый луч, разворачивающийся в полноценное световое панно.

«Обнаружена микро-локация «Дервиш оазис», тип: тренировочный данж. Опасность: Отсутствует. Потенциал: Минимальный, информационный. Войти? Да/Нет»

Конечно, да!

Вот только нажатие кнопки не вызывает никаких изменений. Разве что в небе появился скудный серп луны. И стало немного светлее. Странно. В моем дилетантском понимании, данж – это подземелье. А я, совершенно точно, на поверхности. Да и, вроде как, даже и не переместился никуда!

Ладно, расширяем понятие «данж» до «обособленная локация». Я замираю, подсознательно ожидая, что Система отреагирует на мое умозаключение. И добавит единичку опыта, за то, что Ромочка такой умный мальчик. Но вовремя спохватываюсь. Я же не в реальности! А где? В виртуальной симуляции Архивариусов? Надо разбираться…

Начнем исследовательскую деятельность с того, во что я впечатался, съезжая, а после катясь по наклонной. Да, бобслеист из меня тот еще получился!

Якорь! Действительно, тудыть его растудыть, якорь. Большой. Ржавый. Покосившийся на одну сторону, якорь. Без намека на цепь. И на полагающееся всякому приличному якорю судно. А ведь корабль, судя по габаритам якоря, должен быть не хилых размеров! Стоп! О чем я!? Ясно же, что весь антураж нереален. В действительности я лежу в глухом, свето-звуконепроницаемом баке. Голый. С полушлемом на затылке и браслетом на запястье. А подсознание подсовывает мне определенные архетипические образы. Пока разум занят логическими объяснениями, ноготь отколупывают чешуйку ржавчины. На браслете тут же загорается точечка белого светодиода.

«Обнаружена стихия. 1/5. Тип: Металл»

Интересно. Это что же, я должен отыскать еще четыре металлических предмета.

До слуха вдруг доносится едва слышное журчанье ручья. И тут же пробуждается уснувшая было жажда. Родничок! Где же ты, маленький? Вот он!

К белой точке на браслете присоединяется фиолетовая.

«Обнаружена стихия. 2/5. Тип: Вода»

Ага. Корректировочка. «Пять» относится к количеству стихий, а не железных предметов. Что там дальше на очереди, воздух? Или он не считается?

Пока пью, жадно зачерпывая ладонями из ручейка, рукав цепляется за склонившуюся к самой воде ветку кустарника. О! На нем даже ягодка среди колючек нашлась! Надкусываю осторожно. Впрочем. Белым по черному же написано было «Опасности нет». К тому же из копытца я уже попил. И козленочком не стал. Во всяком случае не бОльшим, чем был, когда прибыл. Повтор-тафтология-каламбур. Недостойная образованного книжника. Да и плевать. Сто раз! Вода вкусная, холодная… Ягода сладкая, с кислинкой. Терновник, кажется.

«Обнаружена стихия. 3/5. Тип: Дерево»

Третий огонек зеленый.

Пальцы ищут еще ягод, по стволу доходя до грунта. А вот под терновником и не песок вовсе. Полноценная плодородная почва.

«Обнаружена стихия. 4/5. Земля»

Желтый диод весело подмигивает.

А где же финальная, пятая?

Я обхожу массивный, мечта любого приемного пункта вторчермета, якорь. С другой стороны, к нему скромно притулилась лампа конструкции «летучая мышь». У бабушки была такая. Мне ей даже воспользоваться пришлось три или четыре раза, когда в деревне электричество пропадало. У местной фитилек едва теплится, почти не давая света. Но это легко исправить. Кончики пальцев нащупывают фигурное колесико регулятора. Повернем аккуратно по часовой стрелке и… Еще прежде, чем зажегся красный огонек, разворачивается надпись:

«Обнаружена стихия. 5/5. Огонь. Тренировочная миссия завершена. Закрепить пройденный данж-сектор за пользователем Соколов Р.П.? Да/Нет»

Любопытный расклад получается, однако! Конечно, да. Дают бери, бьют беги! Пришел, так сказать, в пустыню без трусов, а возвращаюсь уже солидным землевладельцем! С участком два на два шага! Зато с подключенным водопроводом и альтернативным источником освещения! Ну чем не фазендейро из латиноамериканского сериала?

Прихожу в себя все в той же ванной.

– Очнулись? Вытирайтесь, одевайтесь.

Скрипучий голос накрашенной мымры из-за тонкой ширмы. Почти рифма. Стараясь не тратить времени даром, исполняю указания. Жидкость в бумажную мякоть впитывается без остатка. Так что всего спустя четыре использованных полотенца я сух и чист. Оглядываюсь по сторонам, и не нахожу мусорки.

– А полотенца куда?

– Несите сюда!

В голосе так и читается подтекст:

– Опять штанцы замарал? Ну неси сюда, горе луковое.

Ощущаю себя нелепо, как воспитанник детского садика, явившись на порог с ворохом использованной бумаги. Комкаю полотенца, засовывая в корзину. Спрашиваю, скорее чтобы скрыть смущение:

– Как мои результаты?

– Предварительно годен, – равнодушно откликается так и оставшаяся анонимом карга. – О деталях вам сообщат дополнительно.

Ясно. Она всего лишь наемный работник. Не посвященный, даже приблизительно, в суть происходящего. Великая сила аутсорсинга!

На выходе из клуба косплейщица возвращает мне телефон. И протягивает высокий стакан с оранжевым коктейлем.

– Спасибо. Но я не заказывал.

– За счет заведения, – меланхолично отзывается супергероня.

Только тут до меня доходит, как жутко хочется пить. И то, что виртуальный родник вовсе не утолил жажды. Точнее, возможно и утолил. Но не мою. А того, фиктивного Романа, в обмотках и робе новичка скитавшегося по Черным Пескам. А вот у меня реальное обезвоживание.

Я уже хотел накинуться на предложенный напиток. Но тут паранойя властно натянула удила.

«А если это не коктейль? А троянский конь Архивариусов? Сам знаешь, бесплатный сыр раскладывают только в мышеловке! Выпьешь, и тысячи наноботов…»

Нет, вариант с копытцем был все же проще.

– Я… я, пожалуй, откажусь.

Азиатка впадает на мгновенье в ступор.

– А можно тогда мне его выпить? – неожиданно робко вопрошает она. И поясняет, прочитав недоумение на моем лице. – Он стоит, почти как моя дневная зарплата.

– На здоровье, – бросаю я на ходу. Параллельно делая заметку придушить в углу паранойю. Эх, из-за нее такую оранжевую вкуснятину не попробовал! Ладно. Мне нужно две вещи. Срочно отпиться минералкой! И повидаться с Яниной сестрой. Черные Пески породили у меня массу вопросов.

Глава 7. Манжета (персонаж Денис)

Глава 7. Манжета

Москва. Декабрь 20хх

Персонаж Денис

В понедельник с утра прибыли два неразговорчивых специалиста отдела «К». Уныло-зеленая униформа, аскетичные нашивки с номерными знаками, легкие белые кроссовки вместо привычных для служивого люда берцев. Сделали все четко, быстро, по многократно выверенной схеме. Сверить личные данные с базой, откатать отпечатки пальцев по цифровому сканеру, предъявить ордер на обязательное обследование, извлечь почти благоговейно манжету из контейнера. В момент прикрепления девайса к запястью у парней были лица саперов, крепящих си четыре к борту вражеского авианосца. Жутко хотелось выкрикнуть неожиданно «бах!», но пришлось сдержаться. Я и так влип.

Костян многозначительно присвистнул:

– Так ты у нас… стеклоносец? Курочка Ряба, несущая золотые яички?

Я лишь молча отмахнулся, как от назойливой мухи. Хана, пожалуй, пришла, золотым яйкам!

Лысоватый Иннокентий бросил заинтересованный взгляд в мою сторону. Старшее поколение редко вообще знает, что скрывается под словом «стекло». Ха! Как будто молодежь знает больше! Слухи, слухи, слухи! Слухи, городские легенды и пересуды. Непреложных фактов два. Первый. У некоторых молодых людей с недавних пор открылась страннейшая анатомическая особенность. Каждые три или четыре недели у них в месте сочленения запястья и предплечья образуется волдырь. Небольшая кожистая шишечка, похожая на жировик. Всегда на левой руке, непременно на внутренней части. Там, где сейчас красуется не снимаемая полицейская манжета. Новообразование обычно не доставляет особенных хлопот. За пять дней оно вызревает до размера витаминного драже. Порой покрупнее. Порой помельче. Кожа расходится, выпуская «витаминку» наружу. Она чаще всего просто выпадает в рефлекторно сжимающийся кулак. И все. Кожа заживает на глазах, практически без следа. То, что остается в кулаке называют по-разному. «Звездный жемчуг», «яйцо саламандры», «посылка от дядюшки». Мое сонное воображение вот тоже выдало креатив. «Слезы Люцифера». Готика! Но в обиход вошло простое и довольно точное «стекло». А те, кто его производит, соответственно, «стеклоносцы». Если еще честнее, – «барыги-стеклоносцы».

Витек, сосед Костяна, сладко всхрапнул. Видать, свечка от геморроя, выданная милосердной и предусмотрительной Машей, подействовала.

Второй факт являлся до позавчерашнего дня приятнейшим бонусом. За стекло очень недурно платили. Кто? Зачем его приобретали? Мне было не интересно. Болтали разное. От производства психоделической наркоты до обретения сверхспособностей. Как? Каких именно? Я не знаю ответа. Знаю, что после первой же удачной продажи ушел с ненавистной должности сборщика-упаковщика на оптовом складе. Месячная зарплата, полученная за мутноватый стеклянный шарик, окрылила. Естественно, оказалось, что я продешевил. В следующий раз уже торговался отчаянно, как базарная бабка. Но получить в разы больше не удалось. Так я открыл, что бусинка бусинке рознь. Серые ценились куда дешевле, зеленоватые много дороже, от куша при реализации голубеньких вообще захватывало дух. Впрочем, голубенькая жемчужина попалась лишь раз. Ушла за огромные для меня деньги частному коллекционеру. Да, объявились и такие. Зеленоватых случилось три. Одну из которых я так неудачно попытался реализовать накануне. Остальные– серость и мутная белесость. Последние, судя по всему, самые распространенные в мире, некий стандарт что ли… Однажды попалась не сферическая, а с намеками на грани. Порезанное запястье заживало дольше и болезненней. Отложил ее про запас, уточняя рыночную стоимость. Но так и не уточнив, нарвался на бандюгу.

Обращаю внимание, что Костян завис в телефоне. Да и Кеша что-то там набивает в мессенджере. Стоп. А где моя мобила? Встаю тихонько, голова все еще кружится, иду по коридору к дежурному посту.

Там, естественно, не добрейшая Арина Семеновна, а женщина-скала. Комель агрессивно торчит рубкой подводной лодки, общая живая масса сравнима с борцом сумо. Как только стул выдерживает? Может она и послужила фрейдистским прообразом героя моего сна?

– Мне бы… телефон.

Эх, ну что я за баран, а? Стою и блею, вместо того, чтобы потребовать!

Дама сверяется с планшетом.

– Брянцев? Пишите заявление.

– Какое?

– Прошу выдать мне аппарат сотовой связи из личных вещей, принятых согласно…

Она поправляет меня, как учительница первоклашку. Через четверть часа и три скомканных листа в корзине, заявление, наконец, составлено.

– Ждите!

– Простите, чего ждать?

– Завтрашнего утра. Кастелянша уже ушла.

Ядрен батон!

В бесцельном времяпрепровождении ожидание тянется медленно. Еле дождался скудного ужина, с водянистым, восстановленным из порошка картофельным пюре, и тем, что в меню значилось как «кусочки обжаренного минтая». Желудок остался недоволен.

Получая во вторник смартфон, заметил, что картонная коробка отправилась под ноги женщине.

– Извините… А разве коробку не надо вернуть на место?

– Тю! Чего ж ее возвращать, а? Она ж порожняя!

Вот как. С одной стороны, огорчился. Ни «стекла», ни кошелька. Ни еще одного, чужого, аппарата. С другой… Да и черт с ними! Особенно с аппаратом! Не хватало, чтоб его опознали. Да, лично я этому козлине с битой ничего не сделал… Но уж очень не хотелось закладывать свою спасительницу! Она, считай, меня практически с того света вытянула…

– Треньк!

О! Сообщение!

Отправитель неизвестен. Странно.

«На тебе манжета, я знаю. Попроси Константина больше не выкладывать в инет снимки. Что смогли, мы подчистили, просмотров немного было, но тебе такая известность совсем ни к чему».

– Ах, Костян! Редиска!

Пришлось тихо пошептаться с парнем. Кажется, к концу беседы он проникся общим посылом. И отказался от сбора лайков за мой счет.

– Треньк!

«Ответить ты мне не сможешь. Сегодня после ужина спустись на первый этаж. В левом крыле часть коридора отделена защитной сеткой. Посмотри расположение камеры. Прикинь, как попасть за сетку, не засветившись. Завтра в 20.30 будь там же. Телефон возьми с собой, там темно, пригодится в качестве фонарика. Звук, на всякий случай, отключи. В конце коридора дверь в подвал. Она будет не заперта. Спускайся осторожно, тебя встретят. Твои вещи в сохранности. Л.».

– И на хрена мне это рандеву?

«Вещи по-любому не помешает вернуть», – подала голос жадность.

Поступаю так, как прописано в инструкции. Вечерняя разведка под недовольным взглядом дежурной по этажу.

– Не вздумай курить тут! Пожара нам еще в корпусе не хватало!

Приходится делать невинные глаза и шаркать больничными шлепками по коридору, изображая прогулку.

– И на женскую половину не заходи… Здоровенный лоб, двадцать пять уж поди, а все как подросток!

Мне двадцать один. И вовсе я не здоровенный. Иначе бы сломал на хрен о колено того злосчастного гопника, позарившегося на дармовое стекло! Все верно дядя из деревни говорил: где запахло капустой, жди козлов! Несмотря на неусыпное внимание дежурной, режим работы камеры я срисовал в уме четко. Две минуты после поворота я буду в слепом пятне. Хватит с лихвой. Под сеткой полиэтилен, это хорошо, сразу же исчезну из вида. Сама сетка крепится на крючки, вбитые в стену. Отцепил, пролез, зацепил. Не сложно. Главное не попасть под прицельное наблюдение местного цербера в белом халате. Ну да она должна смениться за сутки по-любому!

А ночью ко мне вновь явился он. Демон. С визитом коротким, но неприятным. Посланец ада оказался крайне раздражен моей неспособностью следовать за ним. Выразил он свое недовольство, не прибегая к словам, приподняв меня за шею под самый потолок. И ткнув стреловидным кончиком хвоста в солнечное сплетение. Ударил, словно кол осиновый занозистый в брюхо вбил. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Думал уже от удушья загнусь. Но нет. Бросив меня на жалобно скрипнувшую койку, пришелец из иного измерения вызвал контузию легких. Я проснулся, надсадно выкашливая остатки углекислого газа. В ушах все еще звучало «Ничего. Тебя проводят в место, где ставят на ноги быстро!»

Поутру на животе расцвел обширный синяк. И я всерьез задумался, а так ли уж нереален ночной гость.

Следующего вечера едва дождался. Все тело ломало от приступа странного жара. В животе урчало от скудного пайка, лимит интернета исчерпался в обед. Обиднее всего, что деньги в банке на счету есть. И заначка наличкой имеется. Друзей практически не нажил вот. Приятелей, которым можно довериться, тоже нет. И Новый Год я собирался встречать в одиночестве. Словно медведь в берлоге. Но это лирика. Дружба предполагает доверие. Обмен новостями. А мне очень не хочется, чтобы некто, узнав, что Денис Брянцев «барыга-стеклоносец» раструбил по округе. Впрочем, похоже, теперь шила в мешке не утаишь. Выяснит меня службист Седов, как сову Шариков! И, прощай, свобода! «Стекло» буду сдавать по тарифу, на пользу и процветание государства российского. Манжетка подаст сигнал о готовности урожая, прибудут инкассаторы, выплатят скромное вознаграждение, забрав «стекло». А на тариф не проживешь, даже в доставшейся от бабушки коммуналке. Работать снова придется идти, на две с половиной ставки по номиналу одной, как обожает наш культурный, социально-ориентированный, превосходно уживающийся с демократической властью, частный бизнес!

Поужинав, спустился на этаж, стараясь по пути придать лицу максимально беспечное выражение. Зря. Коридор оказался пуст, все столпились в рекреации, где по телевизору шло очередное дурацкое шоу. Дождаться поворота камеры, осмотреться. Чу, хлопнула входная дверь. Не мешкая отцепляю петельки от крючков, ныряю вперед головой, тут же возвращаю сетку на место. Полог из темного полиэтилена надежно укрывает от любопытных или просто случайных глаз.

– Денис. Брянцев.

Я вздрагиваю. Голос со стороны коридора звучит спокойно и уверенно. Но слышится мне в нем что-то… зловещее. И я даже не могу понять, почему…

Хочется отогнуть пленку и взглянуть кому я понадобился под вечер. Хотя бы одним глазком. Но в голове своевременно всплывает: «любопытство кошку сгубило». Нет, с кошкой мне не по пути. Лучше затаюсь и напрягу слух. Так. Дежурная, совсем молодая девушка лопочет что-то о часах посещения, но быстро сдается. Обладатель зловещего голоса умеет трансформировать его в мягкий и обходительный. Разъясняя, настаивая, убеждая. И убедил. Девушка называет номер моей палаты и спешит, цокая каблучками туфелек по бежевой плитке, досматривать идиотское шоу.

– Щелк!

Звук, очень похожий на тот, что производит пистолет, снимаемый с предохранителя. Похоже, у грабителя с битой есть друг. Да нет, судя по шуму на лестнице не друг, а друзья. По крайней мере, трое. Или это демон за мной эскорт выслал?

Я с трудом справился с волной поднимающейся паники. Ситуация из просто скверной имела все шансы перетечь в катастрофическую. Что там писала Лена? По коридору…

– Бам!

– Ах, мать вашу!

Ударился ногой о пачку гипсокартона.

Телефон в режим фонарика. Хорошо, аккумулятор почти не расходовал с обеда. А с утра Костик поделился зарядным устройством, разъем подошел.

Дверь в подвал нашлась почти сразу. И петли даже не скрипнули. То ли Лена предпочитала заботиться о всех мелочах, то ли просто свезло. Бетонная лестница вниз, дальше фонарик можно гасить. Свет, хоть и тускловат, но присутствует, распространяемый редкими люминесцентными лампами. Вдоль узкого подземного коридора двери на обе стороны. Возле одной из них коренастая фигура машет приглашающе рукой. Параноик внутри встрепенулся было, но тут же затих. «Тебя встретят!». Если б Лена планировала прийти сама, написала бы «я тебя встречу». Значит, все в порядке. Наверное.

– Мартын! – коротко представился парень. Смуглое лицо, отчаянно вьющиеся волосы, крупные карие глаза. Похож на индуса. Или на цыгана. Откуда индусы в средней полосе, а?

– Денис. Мартын имя или кликуха?

Предполагаемый цыган зыркнул на меня исподлобья. Огрызнулся неприязненно:

– Ты из паспортного стола что ли?

В крохотном закутке за дверью оказались три ящика. Один, побольше, служил столом. На нем расположился ноут, подключенный к розетке. Два других, судя по всему, призваны были заменить стулья.

– Садись, сейчас из тебя снова свободного человека делать будем.

– Это как?

– Поколдую над твоей манжетой. Ну чего застолбел, дальше тупить будем, или приступим?

– Мартын, все это здорово, но обстоятельства изменились. Мне срочно с Леной связаться нужно!

– Так уж и изменились? – подозрительно спросил парень, сощуриваясь.

– Да. Но об этом я хотел бы поговорить с Леной.

– С Леной… С Леной…, – минуту Мартын колебался, но все же набрал номер.

Еще через минуту приглушенных перешептываний, пригласил меня:

–Денис, выйди в коридор, тут получше сеть ловит.

Услышав знакомый голос, я почему-то обрадовался. Кратко изложил информацию о странном поисковом отряде, явившимся по мою душу. Какое-то время в динамике слышалось лишь глубокое дыхание. Позже девушка озвучила итог размышлений.

– Скверно. Очень скверно. Возвращаться в палату тебе никак нельзя. Учинять обыск в больнице они вряд ли осмелятся. Решат скорее всего подождать. Вдруг ты в магаз ближайший за пивом рванул? Я найду квартиру, где перекантуешься первое время. Ты наверняка в больничной пижаме… И в повязке. Нужны штаны, толстовка с глубоким капюшоном, кроссовки. Сейчас назовешь размеры, я постараюсь оперативно организовать. Перезвоню, сообщу о дальнейших шагах. А пока верни трубку Мартыну и, прошу тебя, следуй его указаниям.

– Значит так…, – протянул цыган после завершения разговора, – садись на ящик. Давай левую руку. Перепрограммировать твое устройство, как планировалось изначально, сейчас не будем.

Не успел я облегченно вздохнуть, как в пластиковую крышечку манжеты уперлась миниатюрная отвертка с одной стороны и тоненькая, фигурная спица, – с другой. Орудовал хромированными предметами парень со сноровкой хирурга.

– Щелк, щелк!

Штырьки вышли из пазов, освобождая фиксаторы.

Нет, не хирурга. Профессионального взломщика. Вот уже и плоскости плат блеснули медью и алюминием. Пришла очередь тестера. Старинный, не цифровой, со стрелкой на экране. Замер вольтажа, поворот механического переключателя, снова замер. И так семь раз. Волхв просто от электроники, не иначе, проводящий канонический обряд. Вновь трещит переключатель, на сей раз движения кибер-кудесника медленны и осторожны.

– Трррррын!

От неожиданности подскакиваю на ящике, доски жалобно скрипят, вновь принимая вес.

– Закоротил контур трекера, – поясняет Мартын, вновь переключаясь в режим измерения. А не прост его «тестер». Ох, не прост. Догадка обжигает мозг. А не он ли сконструировал шокер, которым Елена шарахнула грабителя?

– Все в норме, спекся, – с удовлетворением заключает парень, убирая прибор в сумку. – Теперь тебя не отследить.

– Предупреждать надо, – запоздало ворчу, чтобы хоть как-то оправдать свой испуг.

– Непременно! – соглашается с изрядной долей издевки Мартын, – отдыхай, ждем звонка.

Ждать пришлось недолго, аппарат нового знакомого завибрировал.

– Подъехала, – лаконично бросил он. – Сейчас одежду заберу, переоденешься, – и айда!

Джинсы из безликого клетчатого баула оказались узки, кроссовки безбожно болтались на ступнях, пуховик пропах нафталином, зато теплая мягкая толстовка сразу пришлась и по душе и по размеру.

– Как я выгляжу?

– Как потрепанный жизнью чудак, – отозвался моментально Мартын.

Не человек, а кактус!

Из больницы выбрались без проблем, отогнутый прут в ограде, немного любительской акробатики, – и, здравствуй, свобода!

Лена ждала за углом, а вот до машины пришлось переть пехом пару кварталов. Понятно, конспирация. Остановились в центре, но только затем, чтобы сменить авто. На этот раз не убер, разукрашенный соответственно, видимый издалека. Неприметная серая лада, с молчаливым пожилым кавказцем за рулем. Проспекты и центральные улицы остались за спиной, остановились на окраине.

– Поторапливаемся, ребята, через двенадцать минут маршрутка по графику на соседней улице! – впервые подала голос Лена.

Пришлось поднажать. Свободно болтающиеся на щиколотках кроссовки многократно усложнили забег, но все же мы успели. А после тряслись еще добрых пол часа в грязной, воняющей, хоть и полупустой, «Газели».

Глава 8. За городом (персонаж Денис)

Глава 8. За городом

За городом. Декабрь 20хх

Персонаж Денис

На место приехали поздно ночью, глаза уже слипались. Небольшой, но основательный, из белого кирпича, домик стоял посередине дачного участка, утопая в сугробах. Впрочем, подъездную дорогу очистили трактором. Шиферная крыша, простенькое деревянное крылечко, рассохшиеся окна выдавали возраст здания. Повозившись с навесным замком, сдавшимся далеко не с первой попытки, Лена гостеприимно распахнула дверь, бросив:

– Ночуете здесь, я в соседней комнате. Удобства на улице, фонарь на столе. Все разговоры завтра!

Приказной тон возражений не предполагал. И я счел за благо без лишних вопросов подчиниться. Отопление в доме есть, уже хорошо. Затопили печку, разложили с напарником допотопный пружинный диван, расстелили матрац. Подушку с наволочкой пришлось уступить, поскольку оная обнаружилась в единственном экземпляре. Скатанная в комок больничная пижамка вполне ее заменила. Опасения что не смогу уснуть на новом месте не оправдались, провалился уже через пять минут, и никакие кошмары меня не мучили.

Проснулся от аромата свежезаваренного чая.

– Извини, из еды только вот…

Лена протянула розоватый маленький пряник.

Я на радостях чуть зубы об него не поломал.

– Зачерствел?

– Не то слово!

– Ладно, потерпи полчасика, – Лена вскинула мобильник с пристегнутым плюшевым микро-мишкой к уху. – И с рассказом повремени.

Она вышла на воздух, как только в трубке послышалось хрипловатое «алло».

Любопытно, где она носит шокер?

После чая еще сильнее захотелось есть.

Мартын еще немного поколдовал над манжетой, но отступил, резюмируя:

– Тип защиты сменили. Не вытанцовывается пока. Надо на форумах потусить, почитать, чего умные люди пишут.

– Лен, в что будет через полчаса? Мы кого-то ждем?

– Ждем.

– Не скажешь, кого?

– Все сам увидишь.

Урчание двигателя со стороны дороги раздалось ровно в назначенный срок. Мы дружно высыпали встречать визитера на крылечко. Черный внушительный джип приближался, неспешный, основательный, мощный. Остановилось авто у дощатой низенькой калитки, являя резкий контраст патриархального прошлого с наступившим настоящим. С пассажирской стороны выпорхнула энергичная Маша, с водительской, с небольшой задержкой, небольшого роста, плотного сложения брюнетка, по виду лет пятидесяти, в приталенной юбке, и короткой шубейке нараспашку. Они с машиной хорошо подходили друг другу. Плавные линии скорее маскировали внутреннюю силу обеих, чем выражали стремление к обтекаемой форме.

– С Машей ты уже знаком, – по-военному кратко бросила Лена, – Ольга Игоревна. Денис.

Она что, в школе пропустила по болезни урок родного языка, посвященный распространенным полным предложениям?

– Накинь капюшон, Денис. Береженого… ну ты сам знаешь. И помоги, пожалуйста, с пакетами, – голос у Ольги Игоревны грудной, глубокий, очаровывающий и… властный.

Помогать пришлось и Мартыну, и Маша даже прихватила с собой что-то. Провизии оказалось много, от запаха подкопченного окорока закружилась голова.

– Лен, давай накроем на стол. Маш, не будем терять времени, займись Денисом! Мартын, докладывай, что с технической стороной!

«Опа! Здесь что, резидентура армейской разведки? Все четко, последовательно, без лишних телодвижений!»

Маша действительно занялась мной, усадив на жесткий табурет. Знакомые уже пассы руками, волна жара… Дуновение освежающего ветерка… Снова тепло… Пульсирующие сокращения, ритмичные, сжимающие и тут же растягивающие. Свет… Свет...Свет… Тьма.

– Маш, ну ты снова перестаралась! Все время забываешь, что не прошедший инициацию организм…

Ольга осеклась на полуслове, мигом убирая ватку с нашатырем от моего носа. На ватке я заметил пятно крови.

– Ничего страшного, – поспешила успокоить меня женщина. – Резко поднялось давление. Умеренное носовое кровотечение уже прекратилось. Повязку можно будет снять с головы уже завтра, кстати. Но еще пара сеансов лечения необходима. Кости восстанавливаются не так быстро.

«Странно, почему она мне об этом говорит? Не Маша? Даже не Лена. Потому, что привыкла брать на себя ответственность за происходящее?»

– Прошу за стол! – без всякого перехода пригласила Ольга Игоревна.

Мартын разливал по одноразовым стаканчикам столовое белое вино.

– Мне сок, я за рулем! – напомнила женщина.

– Ну, за встречу! – все выпили, как по команде, залпом, – Кушайте, кушайте!

Вино обожгло пищевод, зажгло костерок в желудке.

Я накинулся на еду, поглощая угощение с фантастической скоростью, пока Лена пересказывала кратко мою историю.

– Есть мысли, кто и зачем на тебя напал?

Я проглотил оливку.

Скрывать информацию глупо. Они и так все знают.

– Я продаю «стекло». Договорился по интернету с покупателем о встрече. Раньше с ним дела не имел. Нарвался на грабителя.

– На простого грабителя?

От вопроса я опешил.

– А что, бывают еще и сложные?

Ольга Игоревна смерила меня оценивающим взглядом.

– Лена! Вещи Дениса здесь?

– Нет. В беседке того, о чем он рассказывает, не было точно.

– То есть кто-то из вас неверно изложил картину произошедшего?

Сбиваясь и путаясь, я принялся выкладывать все, как на духу. Про черные пески. Про визиты демона. Про угрозы.

– Сегодня он тебя не беспокоил?

– Нет. Спал как убитый.

– Немудрено, – Ольга Игоревна указала на притолоку. Оттуда свисал старинного вида медальон с ограненным крохотным голубеньким камушком.

– «Стекло» в нем?

– В охранительном талисмане? Да, довольно редкое. Аквамарин. Приходилось раньше держать в руках такое?

Я без утайки рассказал об успехах в обретении «жемчужин». Когда дошел до голубого карбункула, три возгласа прозвучали одновременно. Лишь Мартын проявил сдержанность.

– У тебя… была… голубая… жемчужина? – Лена вперилась в меня так, что казалось, еще чуть-чуть, и кожа на переносице задымится.

– Да.

– И что...что ты с ней сделал? – голос Ольги звучал напряженно.

– Продал, – чистосердечно признался я.

– О-о-ох! – вздох разочарования не сдержал даже техник.

– Ты продал… голубой... кристалл, – Лена находилась в состоянии близком к шоку. В ее глазах смешались недоверие, изумление, отчаяние и гнев.

– Ну, продал. За хорошие бабки. А что? Стекло мое. Что хочу…

– Что сделано – то сделано! – оборвала мои разглагольствования Ольга Игоревна. – Давай, Денис, дальше. Повтори еще раз, какие предметы должны были остаться в беседке?

– Нож с узорным лезвием. Не мой. Того отморозка с битой. Его же телефон. И зеленое «стекло».

– Честно ответил. Молодец! По-прежнему считаешь нападавшего обычным бандитом?

Я лишь плечами пожал. Бутерброд из свежего багета с сыровяленой колбаской был просто чудесным.

– Со «стеклом» и ножом понятно. Артефакты застряли в Черных Песках. В них срезонировала природа иного измерения... Но телефон??? Это точно мобильник был?

– Гаденыш светил им мне в лицо. Будто экраном смартфона. Я подумал, видео снимает.

– Видео? – Лена и Ольга переглянулись.

– Ну да, мало ли больных на голову?

– Немало, – задумчиво откликнулась Ольга. А у тебя остались контакты того человека, кому ты продал голубую жемчужину?

– Нет, конечно. Встречи происходят на основе анонимности.

– А внешность человека, который передал тебе деньги, описать сможешь?

– Подвижный худенький мужичок, невысокий, русый, с пшеничными усами, в ковбойке. Широкополая шляпа, браслет на запястье типа индейского, словно из косточек птиц...

– И в сапогах с тиснением? – Ольга поразила меня осведомленностью.

– Да.

– Архивариусы? – вскинулась Маша.

– Архивариусы, – задумчиво подтвердила Ольга Игоревна,– И нам крайне желательна их консультация.

– Архи.. кто? – между роллом и кусочком спаржи поинтересовался я.

– Архивариусы. Клан инициированных, – задумчиво пояснила женщина.

– Клан? Ку-клукс-клан?

– Денис, не мели чушь! – Лена возмущенно сверкнула глазами.

– Спокойнее, – урезонила ее Ольга,– он же, как и большинство стеклоносцев, почти ничего не знает! Ирония судьбы!

– Доедаем, прибираем за собой и снимаемся, – Ольга Игоревна озадачена, но вида старается не показывать.

Никто и не подумал возразить. Даже я помогаю. После Машиного сеанса чувствую себя лучше, а, заглянув в зеркало, убеждаюсь, что внутренние ощущения не обманывают. Синяки под глазами почти совсем рассосались, да и цвет кожи сменился с землистого на розоватый. Если изрядно побитое временем зеркало не обманывает, конечно.

– А мы куда, если не секрет?

– К месту происшествия. Лен, диктуй адрес.

Тишина в салоне воцаряется ненадолго.

С водительского места раздается:

– Денис, ты правда ничего не знаешь ни о кланах, ни об инициации?

– Нет!

– Маш, введи, пожалуйста, в курс дела.

Я поместился между Мартыном и медичкой на заднем сиденье вполне комфортно. Лена заняла место спереди, что, наверняка, отображает некую иерархию в группе. Как в подразделении. Или в стае волков. Нет, на хищников они совершенно не похожи. Лена спасла меня. И продолжает помогать. Так кто же они?

– Жемчуг не просто результат сбоя в эндокринной системе организма, – академическим тоном начала соседка.

– Давай попроще, Маш. И покороче.

– Если совсем кратко, те бусинки, что выпадают из тебя или других стеклоносцев, нужны для проведения инициации. Короткий путь.

– Понятнее не стало, – проворчал я.

– Все просто. Человек проглатывает жемчужину. Его организм изменяется. От качества жемчужины напрямую зависит качество грядущих трансформаций. Зеленый бисер встречается редко, голубой или синий – еще реже. У Архивариусов, по слухам, есть в коллекции фиолетовый. Судачат, что встречаются и еще более драгоценные виды...

– Маш, как это... изменяется?

"Драгоценные? Да сколько же архивариусы отвалили кэша за фиолетовую, если за синюю столько насчитали? Вот бы следующим оказалось такое стекло..."

– Приобретает характеристики, ранее не свойственные телу, сознанию, духу...

– Сознанию? Духу? Мне не послышалось? Мы сейчас о сверх способностях толкуем?

– Так... говорят, – смешавшись, потупилась Маша.

– Ладно... допустим, – все услышанное напоминало, скорее, розыгрыш. Или, возможно, ролевую игру. Безобидное, и, местами, увлекательное чудачество, наподобие лесных сборищ ряженых эльфов, рыцарей и магов с картонными тиарами и жестяными мечами. – И...?

"Безобидное? Ну уж нет! Голова чуть не раскололась у кое-кого вообще-то!"

Мотор перешел с урчания на бас. Садовый домик остался позади, еще через минуту авто уверенно выбралось на грунтовку.

– Инициированные стали образовывать кланы. Объединяться в группы.

– Зачем?

– Ради безопасности и ускорения совершенствования, – вступила в беседу Лена.

– Обмена опытом что ли?

– Не только!

– То есть вы и есть – клан!? – осенило меня.

– Верно, – Ольга припечатала весомо, словно пресс-папье к смятой бумаге. – И я лидер группы.

Пресс прошелся по плоскости, устраняя многочисленные складки.

– И название у группы есть?

Ожидал услышать нечто возвышенное, и предчувствия меня не обманули.

– Орден Розы.

– Почему розы?

– Красиво, – выпалила Маша, – первоначально нас было трое, все девочки, Мартын позже пришел.

– И чем занимается... орден?

– Мы помогаем людям, – совершенно буднично, без всякого пафоса, но с достоинством, ответила за всех Ольга.

– Небось и девиз с логотипом... прошу прощения, гербом, имеется?

– Девиз есть, – предпочитая не замечать ироничного тона, отозвалась Лена. – Герба нет. Нарисуешь?

– Я? Я не художник!

– А кто? Барыга?

Ее слова почему-то больно укололи. И разозлили.

"Барыга! Ага! А сами на джип, модный прикид и навороченный ноут, небось, исключительно благотворительностью и трудом до седьмого пота заработали? Нет, ребята, сказки оставьте для киношников! «От трудов праведных не будешь богат, а станешь горбат" – эту теорему на уроках жизни я назубок выучил!»

– А в обыденной жизни, в миру вы кто? Если не секрет?

– Я владею фирмой туроператором, – немедля откликнулась Ольга Игоревна. – Леночка инструктор по фитнесу, Маша, как ты уже знаешь, медик. Пока стажер, но еще год, – и дипломированный специалист. Ну а Мартын – фрилансер.

– И получается на хлеб заработать? – толкнул я локтем в бок молчаливого соседа. Парень уже раскрыл ноут на коленях и погрузился в виртуальное пространство.

– По-всякому, – отмахнулся от меня, как от назойливого комара.

Мне стало немного стыдно.

"А ведь помогают! И нечего злиться! И ничего плохого в том нет, что при том навыдумывали себе чего-то несусветного о стекле. Слушай, а может с него и впрямь плющит не по-детски? И мерещится разное?"

– Я же даже не инициирован, – решил ответить, наконец, Лене, поддержав игру, – да и в клан не вступил.

– Пока что и не сможешь, – не отвлекаясь от дороги, бросила Ольга, – с моим уровнем лидерства не получается принять более трех человек.

"Еще одна вводная. Учту."

– Мне что-то все это напоминает. Цвета. Кланы. Опыт. Точно!

– Продолжай...

– Игру! Компьютерную игру! С прокачками персонажей и подобной фигней!

– Так...

Догадка, возникшая на пустом месте, стремительно покатилась с вершины холма, обрастая по пути деталями, как снежный ком слоями. Всепланетный розыгрыш прошлой зимой! Когда запустили то ли флэш-моб, то ли ролевку какую-то. Якобы кто-то даже надписи какие-то над головами стал различать. Не знаю. Лично я, сколько ни пялился, ничего не увидел. Ни разу!

– Стоп! Да у вас же почти классическая четверка. Лидер, Ольга Игоревна... Хилл-целитель, Маша, поддержка – Мартын и...

– И...? – обернувшаяся вполоборота Лена смотрела, как ястреб на зайца.

– И дамагер-рога. Или боевик-разбойник! – закончил я.

Сцена с злодеем, павшим под натиском девушки, встала перед глазами отчетливо и ярко.

Лена медленно крутнула кистью, перебирая в воздухе изящными розовыми ноготками. Между кончиками пальцев мелькнули и тут же пропали серебристые электрические искорки.

"Так это что-же... Не было никакого шокера?"

– Лена! – тут же одернула блондинку Ольга Игоревна.

Демонстрацию прервал визг тормозов.

– Ах вы марамойки! – выругалась Ольга, но тут же взяла себя в руки. Из подрезавшей "приоры" вылезли два кавказца.

– Щелк! – Лена моментально отстегнула ремень безопасности.

– Сиди, – с нажимом произнесла Ольга, – Мартын, ноут не разбил?

– Не-а.

– Идешь со мной.

Она без всякой суеты покинула салон, дождалась компьютерщика. Вместе они двинулись к компании, которая тем временем увеличилась числом до четверых. Глаза у горцев азартно блестели, жестикуляция выдавала оживление и предвкушение.

Сердце ушло в пятки. А вдруг... они по мою душу?

Словно прочитав мои мысли, Лена, бросив взгляд в зеркало, обнадежила:

– Не трясись. Обычная автоподстава на трассе. Ольга с ними разберется!

"Разберется? С квартетом отпетого жулья, готового унижать того, кто слабее них, бесконечно? Как это?"

– У нее сверхспособность? Торнадо? Парализующий тычок?

– Фрррр! – фыркнула, словно кошка Лена. – Смотри!

Смотреть-то оказалось, собственно, не на что. Черная буря, бушевавшая вокруг Ольги Игоревны и Мартына как-то постепенно опадала, сходила на нет, из постоянного натиска превращаясь в отдельные всплески, пока, наконец, не сменилась мертвой зыбью.

– Конфликт исчерпан, – прокомментировала удовлетворенно Маша, стоило кавказцам потянуться к своему авто.

– Ловко!

– Харизма! – также лаконично заключила соседка.

– А Мартына зачем с собой брала? Психология? Типа мужчина, моральная опора и все такое.

– Ага. А еще Мартын неплохой пауэрбанк.

– Аккумулятор? Но...

– Любая способность потребляет энергию. Ольга подстраховалась, на случай истощения личного ресурса.

– Мля... Да вы тут вообще. Вы же про ману сейчас, так?

– Называй как хочешь. Мана. Животное электричество. Универсальная энергия. Прана. Но она есть.

– Во всех людях?

– Да. Но инициированный открывает ее для себя заново.

– Здорово вы с ними, – решил выказать уважение лидеру ордена я.

Ольга лишь махнула рукой, трогаясь с места. Мотор вновь сменил тональность, и внедорожник ускорился, почуяв под колесами ровную ленту асфальта. Мои мысли понеслись наперегонки, сердце застучало чаще, соперничая с поршнями в цилиндрах авто. Вот так да!

Добираться до точки пришлось больше часа. И еще дольше ждать в машине, пока окрестности беседки опустеют.

– Лена, ты останешься в машине, – реплика Ольги не оставляет простора для возражений.

Полста шагов, и я вновь на злополучном месте.

– А что мы здесь хотим обнаружить?

– Не совсем здесь. Денис, ты стеклоносец. И ты уже побывал в этой лакуне. Поэтому для тебя перейти Грань будет не трудно, – вместо объяснений выдала Ольга. Она щелкнула замками сумки-саквояжа, извлекая на свет желтый, будто из пчелиного воска отлитый пятиугольник.

– Что это?

– Дверь, – указательный палец женщины, увенчанный перстнем с изумрудом (уж не «стекло» ли?) плавно обежал периметр пентакля.

– Дверь... куда?

Я решительно не мог поверять в серьезность происходящего.

– В Пески. Как окажешься там, не медли ни секунды. Постарайся отыскать предметы. Судя по твоему описанию, это очень ценные предметы. Ни на что не обращай внимания. Чтобы там не случилось. У тебя в запасе девять дыханий. Не больше! После тебя вернет к нам, в обыденность.

Я и глазом не успел моргнуть, как раздалось низкое:

– Тум! Т-у-у-у-у-м!

И я очутился посреди глянцево-антрацитовых барханов.

Глава 9. Сила масдара (персонаж Денис)

Глава 9. Сила масдара

Черные пески. Вне времени.

Персонаж Денис.

Багровый шар огромного вечного солнца над горизонтом бесстрастно лил лучи на унылый пейзаж.

Песок, песок, песок... и снова песок. И тело. Тело, с раскинутыми руками, со страшным оскалом и стеклом так и не закрывшихся глаз. Тот самый бандюган...

– Эй, – окликнул я его зачем-то. Будто бы он мог сейчас прийти в себя, заключить меня в крепкие дружеские объятия и расцеловать, как спасителя. Хватит, заключил уже один раз!

– Ты умеешь разговаривать с мертвыми? – пророкотал низкий голос за спиной.

Мочевой пузырь едва не опозорил меня. Хорошо, что вся влага вышла через холодный пот. Я медленно повернулся к источнику звука. За моей спиной, небрежно опираясь на длинный трезубец, утесом вырастал из песков давешний больничный демон.

– Нееееет, – только и нашелся что сказать я.

– Конечно, нет, мокрица! – фыркнул презрительно адский сатана.

Я тем временем, чуть придя в себя, заметил и нож, и аппарат, валявшиеся подле тела незадачливого грабителя. А что если подхватить их, и дать деру? Нет, долго я от такой махины не побегаю... Но... Уйти в кувырок за бархан, потом еще рывок в сторону, – и рыбкой! Всего ведь ничего, по словам Ольги, продержаться нужно. А там меня вытолкнет снова на поверхность реальности!

– Жадность... Жадность в тебе борется с боязнью, – рассматривая меня сверху заключило отродье, – Первая тебя завела в мою ловушку. Ко второй ты не прислушался вовремя. А ведь она могла тебя спасти. Теперь же ты станешь моим рабом. Или ты всерьез рассчитываешь на девять дыханий?

Я пожал плечами. Но упрямо пододвинулся поближе к обнаруженным предметам. Интересно все-таки... Вот как тело грабителя может находиться одновременно и здесь и в обыденности? Ведь его же нашли. Отправили в морг. Или куда там отправляют нежданно скончавшихся разбойников... Или не нашли?

Я подхватил аппарат, и, забив на нож, рванул вверх по пологому склону, отчаянно, почти по лодыжку, увязая в песке. Корпус телефона внезапно раскалился в руке и, полыхнув, обжег кожу.

– Здесь мой мир! – взревел иерихонской трубой краснокожий злыдень. Склон бархана вдруг искривился, преграждая путь и навис надо мной ноздреватой циклопической полу аркой.– И законы здесь диктую я! И времени! И пространству!

– Кхе-кхе! – раздалось вдруг ниоткуда вежливое, но настойчивое.

– Ты кого притащил, червяк!?

– Это не он,– примирительно вступился за меня невидимка. – И ты, как обычно, чересчур горячишься, Аттаргол! «Пространство мое! Время мое! Все мое!» Не надо на себя брать больше, чем сумеешь унести, мальчик мой!

– Дгурадэтжин?? Но... как?

Очень приятно было лицезреть ошарашенного демона. И куда только подевались пафос и надменная самоуверенность!

– Все просто. Юноша потер мой масдар.

– Ничего я никому не тер! – тут же дистанцировался от двусмысленных намеков я. Еще бы, голос-то мужской!

– Я не вижу здесь ничего, напоминающего...

– Под солнцем людей мне пришлось изменить форму сосуда.

Собеседники, судя по характеру реплик, оказались давними знакомыми. И оба не обратили на мою реплику ни малейшего внимания.

– Этот слизень,– эпичные вилы демона указали на меня,– моя добыча! И все, что принадлежало ему, теперь мое!

– Не глупи, Аттаргол. Ты же знаешь, что я обязан защитить хозяина масдара, – мягко и увещевающе возразил голос.

Трехметровый громила провернул мельницей трезубец в когтистых пальцах и злобно ударил хвостом по песку.

– Или ты заявляешь свои права на мой масдар? – так же вкрадчиво поинтересовался нежданный покровитель.

На морде демона отразилась сложная палитра страстей. Однако, методом сокращения постоянных, освоенных на уроке алгебры, мне удалось отсеять почти все эмоции, оставив две. Их борьба свелась к извечному «и хочется, и колется». Демон с самого начала был неравнодушен к артефактам. Даже тогда, когда не знал, что один из них этот самый... как его. Массаракш этот, короче. Уверен, что минутой раньше моя душа шла просто бонусом, приятным довеском в его игре. Сейчас же краснокожий великан и вовсе сбросил меня со счетов. Видимо, по законам этого мира, магические предметы можно получить только из рук владельца. Вариант с порабощением и даже ликвидацией последнего с целью перехода права собственности местный канон тоже считал приемлемым. Вижу, что хвостатый все же рискнет поднять ставки!

– Ты стар, Дгурадэтжин.

– Я очень стар, Аттаргол.

Это что, у них приветственная фраза перед замесом? Но с кем думает схлестнуться демон? Голос бесплотен. Не со мной же?

– Твои силы давно иссохли под солнцем людей.

– Ты прав. Люди отринули магию. С тех пор она перестала быть грозной силой в их мире. Они избрали иной путь.

– Владыка скоро изменит положение вещей. Мир людей уже заплакал слезами Люцифера.

Трезубец выписал элегантную восьмерку в воздухе.

– Политика меня не касается, – дипломатично ушел от конфронтации голос.

– Политика!?– громогласно расхохотался демон. Дорожки татуировок на его торсе вздулись, словно вены. И занялись неверным сиреневым сиянием.– Есть одна политика, – право сильного!

– А я думал разойдемся миром,– глубоко и печально вздохнул невидимка. И тут же перед исчадием ада материализовалась... белая козочка. Среднего размера, аккуратная обильношерстая и длиннорогая коза. – Даже вот подругой тебя хотел осчастливить.

– Дгурадэтжиннн! – вопль беснующегося демона, казалось вот-вот расколет налившиеся свинцовыми тучами мрачные небеса. Огненный пентакль линиями магмы рассек землю под ногами исчадия ада. Каббалистические закорючки, образовавшие сверкающее кольцо вокруг пятиконечной звезды, дрогнув, пришли в движение.

Козочка, сморгнув, выдала горсточку катышек. Столь же аккуратных, как она сама.

– Ой, неловко-то как, – прокомментировал голос. Его обладателя, по всей видимости ничуть не впечатлил, и уж точно, не напугал колдовской перфоманс врага рода человеческого. А вот меня пробрало еще как! До печенок.

– Я сотру вас в порошок! – хрипел в ярости Аттаргол, все разгоняя и разгоняя таинственный механизм головокружительной магии, – и тебя, древний, и твой масдар, и твоего новоиспеченного хозяина! Да. Запеку, как быка на вертеле!

– Порождения преисподней черпают энергию в ярости, – пояснил невидимка тоном домохозяйки, одним глазом присматривающей за ребенком, а другим косящей в сторону телевизора. И успевающей при том полировать пилочкой ногти.

– Ааааагрх! – разразился демон снопом молний, вгоняя древко трезубца на четверть в песок.

Бедная козочка взмыла в воздух и осыпалась прахом. Надо мной замерцала перевернутая чашка защитного купола.

– Ну все. Хватит. Халлас! – выкрикнул голос по-мальчишески звонко.

И буйство стихий моментально прекратилось. Небо втянуло тучи, будто устыдясь, какой беспорядок только что учинило. Пентакль потух, тут же подернувшись сажей, и слился с почвой. Сам адский заклинатель поскучнел и посерел, растеряв весь колорит татуировок. И немудрено. Как тут фонтанировать колдовским креативом, когда ты... камень? Я обошел гранитную статую.

– Постамента, пожалуй, не достает, – произнес вслух. Из Аттаргола получилось великолепное произведение искусства. Напряжение сил, бунт, вызов, динамика... И этот трезубец...

– Вы думаете?

Из-за скульптуры показался мужчина в костюме расцветки весеннего неба. Он походил на одну звезду Голливуда. Но не супергероя боевиков, а короля комедии. Невысокий, хотя и довольно крупный, милый толстячок с вьющейся рыжеватой шевелюрой и голубыми глазами навыкате. Он взял меня под локоток и у меня даже мысли не возникло отстраниться.

– Юноша... Теперь, когда мы... В некотором роде... Остались одни, так сказать.

– Никакой масдар я вам теребить не буду! – решил сразу расставить точки над «и» я.

– Что? – собеседник взглянул на меня поверх очков, разделенных на две части горизонтальной линией. Кажется, такие линзы рекомендуют тем, у кого одновременно проблемы и с дальнозоркостью, и с близорукостью. А еще, почти уверен, никаких очков не было на гражданине, когда я узрел его. – Ах, ну что вы, право!

– А о чем тогда речь?

– О небольшой услуге с вашей стороны.

– Какого рода услуге?

– Совершенный пустяк, – толстячок ловко подхватил с гребня бархана мобильник. Буквы под экраном, стилизованные под арабскую вязь, складывались в слово. MASDAR. Фууух. Понятно. Всего лишь неизвестная мне марка производителя электроники. А я уж себе надумал бог весть что! Странно только, что я прежде логотипа не видел. – Наведете на меня камеру, произнесете имя. Добавьте «свободен». И все!

– И все? – шестеренки в мозгу закрутились, как колесики в допотопном арифмометре. Что-то мне эта сцена напоминала. Сильно напоминала. Очень-очень сильно напоминала!

– Итак, тебе нужна свобода...

– Мне? Свобода непреходящая ценность. Она нужна всем. Мне, вам, случайному прохожему, встреченному на темной улице... или в беседке, увитой девичьим виноградом, – с лукавым прищуром господин в костюме глянул на меня поверх своих сложных очков. – Кстати, надо убрать мусор. И вернуть вещи их законным владельцам.

Дгурадэтжин небрежно щелкнул пальцами. Труп грабителя, горка пепла, слой сажи под ногами тут же исчезли. Нож и моментально выскочившая из песка зеленовато переливающаяся жемчужина взмыли в воздух и медленно поплыли ко мне. Собеседник с сомнением посмотрел на статую, но, видимо, решил пока оставить произведение монументального искусства в покое.

– Спасибо. Но я, кажется понял.

– Что именно поняли, молодой человек? – рыжеволосый с интересом воззрился, скрестив пухлые пальцы в замке на животе.

– Кто ты такой понял. И чего хочешь.

– Так-так... Продолжайте.

– Я читал в детстве сказку про Аладдина, – заключил я торжествующе. Но на мужчину фраза не произвела ни малейшего эффекта.

– И...?

– И мультик смотрел. И еще кино..., – продолжил уже совсем неубедительно, растратив бездарно первоначальный запал.

– К какому же выводу вас склонило знакомство с этими, с позволения сказать... шедеврами нарратива?

– К тому, что у меня есть минимум три желания. И еще к тому, что не стоит сразу соглашаться на предложения джинна.

– Вот как. Любопытно. А что это мы на ногах-то беседы беседуем? – Дгурадэтжин еще раз щелкнул пальцами. И у ног статуи появились удобные шезлонги. – Не знаю, как вы, а я обожаю комфорт!

– Да уж, комфорт! – я критически обозрел траурные барханы под кровавым солнцем.

– А, вы об этом... Согласен, пора сменить антураж.

– Щелк!

Барханы превратились во вполне традиционный пустынный пейзаж, плавно переходящий в полосу средиземноморского пляжа. Море накатывало лазоревые волны на золотой песок ритмично и обыденно, будто не появилось только что, а было здесь всегда, с начала времен.

– Возвращаясь к теме свободы, – джинн вольготно развалился в кресле, дотянулся до высокого стакана с коктейлем, увенчанного зонтиком. Низкий столик я приметил не сразу, – Свобода это великая ценность. А вы предлагаете мне выкупить ее за столь мизерную цену.

Я немного опешил от такого поворота диалога.

– От свободы не отказался бы сейчас и Аттаргол, – господин в костюме хлопнул по каменному бедру. И наградил меня многозначительным взглядом.

Я нервно сглотнул.

– Поймите, юноша. Когда вы вступаете в прения с кем-то, имеющим жизненный опыт в сотни, в тысячи раз

превышающим ваш, на какой результат вы, собственно, рассчитываете?

Я все еще смотрел на злобную харю Аттаргола. Мне почудилось, или зрачок в каменном глазу чуть сдвинулся?

– В моем арсенале навскидку пару дюжин способов достижения нужной цели. И все они не безупречны с точки зрения человеческой морали, – он зажмурился от наслаждения, втягивая в себя напиток через соломинку, – И с точки зрения человеческой безопасности, кстати, тоже.

– Вам что, жалко несколько раз щелкнуть пальцами, – я не заметил, как перешел с панибратского «ты» на вполне иерархическое «вы».

– Ну разве в том дело?

– А в чем?

– Ваша беда в том, что вы не можете сосредоточиться. Вы недостаточно внимательный слушатель.

– Это-то тут при чем?

– Если бы вы всерьез отнеслись к моим словам, то уже пришли бы к совершенно иным выводам, чем те, что вы имели смелость озвучить. Даже несмотря на всю ограниченность имеющегося в вашем распоряжении интеллектуального потенциала.

Обидные слова о моем потенциале я решил пропустить мимо ушей. А то еще припомнит мне цитату о растирании масдара.

– А вы сможете мне объяснить доходчиво, в чем же моя оплошность?

– Несомненно, – мужчина расплылся в радушной улыбке, – и охотно!

Я убрал, наконец, нож и жемчужину в карман куртки.

– Итак, о желаниях. Мне их исполнить несложно. До тех пор, пока мы находимся в Песках. Потому что...

И тут он посмотрел на меня, как учитель, ожидающий, что ученик завершит начатое им предложение.

– Потому что магия в мире людей давно иссохла.

– Верно, мой схватывающий все на лету друг! Здесь мои возможности в удовлетворении ваших капризов безграничны. Три желания? Что за чепуха. Да будь их триста тридцать три... Предел зависит лишь...

– То есть предел все же существует?

– Люди... Вы так нетерпеливы, – с мягкой снисходительностью улыбнулся собеседник. – предел положен лишь границами собственного разума. И, поверь мне, любой, самый слабый джинн без труда доставит тебя до этой границы.

– Я проживу яркую, но короткую жизнь.

– Именно.

– А сколько по времени...

– Время понятие относительное. Для тебя поход может растянуться и на недели. Мало кто осиливает месяцы. Правда, припоминаю одного гениального, одареннейшего юношу...

– Что значит «для меня»?

– Напоминаю. По земным меркам ты все еще не исчерпал запас девяти дыханий.

Ничего себе фортель! И эта новость с тем, что в реальном мире эффективное применение магии, мягко говоря, сильно ограничено, просто срезало все мои далеко идущие планы на корню!

– То есть я могу вернуться к товарищам через минуту уже пускающим слюни дебилом.

– Собственно, твое тело и не покидало мир обыденности, – уточнил нейтрально Дгурадэтжин, – и да, все так.

– То есть ты вполне бы мог обмануть меня, заставив поверить в несметные богатства, а после...

– Обмануть. Запугать. Оклеветать. Запутать. Шантажировать, наконец, – ладонь джинна вновь опустилась на камень статуи. – Но я бы предпочел договориться. Прежний владелец масдара был фантастически глуп. И столь же злобен. Внушил себе, что приобретет несокрушимую мощь, поглощая «слезы Люцифера». И пытался вытеснить меня из масдара, засасывая внутрь чужие души. Конечно, его попытки были обречены на провал. А я счел ниже своего достоинства говорить с безумцем.

Так. Теперь понятно, зачем маньяк светил мне в лицо гаджетом. И откуда он брал «стекло».

– К слову, попробуйте сок. Вкусно.

– То есть у вас все же есть выбор в подчинении?

– Не у всех из нас он был, – печально откликнулся собеседник.

– А история с Аладдином? Там же все закончилось хорошо?

– Для кого хорошо?

Дгурадэтжин на этот раз взглянул так, что я окончательно осознал всю безнадежность самой идеи спора с джиннами.

– В сказке, – веско проронил он. – В сказке все закончилось хорошо.

И тут меня осенило. Я знал, что попросить у джинна в обмен на предоставляемую свободу.

При обратном переходе лезвие ножа, сместившись в кармане, поранило мне ногу. И Маше пришлось, склонившись, залечивать прямо через одежду. Ольга и Мартын прикрывали процесс от возможных любопытных взглядов. Но одна старушка все же прорвалась почти к ограде беседки. И всю дорогу до машины испепеляла нас взглядом, в котором читалось обвинительное заключение для суда. «Извращенцы!»

– Ну... Как там все... прошло? – напряженно поинтересовалась Лена.

– Все прошло и больше не вернется! – уверенно откликнулся я, с удовлетворением наблюдая, как она оттаивает. – Предметы удалось забрать все. Нож и жемчужину дарю вашему замечательному клану. Мобильник, простите великодушно, оставляю себе. Вы не подбросите меня до дома?

– Денис! Ты изменился..., – Ольга Игоревна внимательно вглядывалась в меня, будто отыскивая знакомые черты.

– Но за тобой же могут прийти сектанты. Или объявиться новые охотники за «стеклом». Да и отдел «К», – взволнованно вскинулась Лена.

Почему я раньше не замечал, насколько прекрасны ее глаза?

– Ольга Игоревна, Лена, Мартын и Маша, я очень благодарен за то, что вы для меня сделали. Но теперь мне надо побыть одному и все хорошенько обдумать! Я обязательно свяжусь с вами завтра. Ведь утро, как говорится, вечера мудренее.

Всю дорогу до моей улицы мы провели в молчании.

Дома, в крохотной каморке, я с непередаваемым наслаждением растянулся на скрипучем топчане. Микроскопическая жилплощадь, зато своя. Впрочем, теперь у меня еще и дача с тропическим антуражем в режиме безвиза. Надо на новогодние каникулы туда отправиться. Прихватить с собой Лену. Ребят. Тем более, далеко лететь не надо. Я посмотрел на календарь. До праздника еще оставалось добрых две недели. Полюбовался миниатюрной елочкой на столе. Пластиковые веточки, шарики из бусин, бумажные снежинки. Ближе к делу заменю на настоящую. Со смолистой слезой и ароматом хвои. А пока...

Я потер ладошки в предвкушении момента маленькой, но сладкой мести. Вдавил кнопку масдара, положил его на плоскость стола. Рингтон завел бодрое «праздник к нам приходит, ля-ля-ля-ля». Появившаяся над экраном голографическая проекция Аттаргола постепенно обросла плотью, хотя так и не превысила по высоте длину моего среднего пальца. Демон злобно зыркнул из-под крутых надбровных дуг.

Два потраченных желания не разочаровали меня. Но, конечно, они были лишь игрушками в сравнении с основным. Тем, что я приберег напоследок. Ай да я. Сумел удивить джинна! И получил подарок на Новый Год, которого и представить себе не мог! Теперь это мой персональный секрет. Но, возможно, я его и открою. Когда-нибудь. Не сегодня.

– А что надо скааазаааать дяденькеее? – нарочито ласково, словно говоря с ребенком, растянул гласные я.

– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! – забавно рыкнул карманный демон.

– Ма-ла-дец, – заключил я, – Иди, отдыхай пока.

И выключил мобилку.

Глава 10. Прогресс. Персонаж Роман

Глава 10. Прогресс

Ноябрь 20** года. Москва.

Роман, книжник

Выбраться из подвала на поверхность оказалось чистым благом. Даже одышка при преодолении крутой лестницы, настроения не испортила. Из-за туч пробилось солнышко, город жил своей, привычной жизнью, наполняя равномерным механическим гулом выверенное пространство улиц. И никакого заунывного завывания ветра. Никаких сумрачных барханов на тысячу километров вокруг! Это ли не счастье?

Стоило открыть приложение на телефоне, посыпались сообщения о прогрессе опыта.

«26»

Затем текстовое: «Эффективное использование подсказки».

И, как результат:

«27»

«28»

«29»

«30»

«31»

Снова текст: «Начальная коммуникация с вновь сформированной социальной структурой».

Треньк!

Раздел «Новые друзья» обновлен. Добавлен официальный номер контакта клана «Архивариусы».

Вот как! Так значит именно клан скрывался под формулировкой «Вновь сформированная социальная структура». Новые друзья. Новые сообщества. Новые нравы.

«Квест. Вступить в существующую (либо образовать оригинальную) социальную структуру».

И две симметричные кнопки. «Вступить». «Образовать».

Это что же, система предлагает мне свой клан замутить? Заманчиво, черт подери!

– Образовать!

Кликаю раз, другой. На третий приложение снисходит до объяснения фиаско.

«Для образования оригинальной структуры необходимо иметь класс, предполагающий характеристику «лидерство». Либо показатель Харизмы, превышающий минимум в два раза среднестатистическое значение в данном регионе. Дополнительные возможности организации клана: На данном уровне развития отсутствуют»

Все понятно. Харизмой, я, получается, не вышел! А что с пунктом «Вступить»? Клавиша активна! Ага, выпадающий список! Из одного наименования! Одного, Карл! «Архивариусы». С пометкой; «Дождитесь получения приглашения». Вот такое гостеприимство я называю: «Приходите к нам, дорогие друзья, когда нас дома не будет!» Выбор без выбора. В последний момент замечаю, что подсвечена еще одна строчка. Подсвечена, но не заполнена. И в разделе телефонного справочника та же картина. Только не едва вылупившиеся «Архивариусы» подсвечены. А имя вполне милой моему сердцу Яны. А это значит… Это значит, что, либо она, либо ее сестра что-то знают о кланах! Что вполне логично. Ведь именно от Елены я услышал об «Архивариусах». И смог вытянуть ниточку подсказки из сокрытого в тумане клубочка.

Вечером пью чай у Яны. Завожу разговор она интересующую меня тему. Она немного хмурится, но набирает номер сестры.

– Хм-м... Аппарат абонента выключен или вне зоны доступа.

– Аккумулятор может сел?

– Все может быть. Но последнее время Лена ведет себя странно. Дерганая какая-то стала вся. Нервная. И…

– И что?

– И аура у нее поменялась.

– Ты про нимб вокруг головы?

– Да. Из цельного бело-прозрачного стал…, – Яна подбирает слова, – разделенным как-бы. На три части. Багровыми четкими полосами.

– Ничего себе, – стараясь оставаться нейтральным, тяну я. А у самого на уме как бы выспросить у Елены про фрактальный спектр и его эволюцию. И, заодно, про кланы. Вот те, кого я встретил в Песках, наверняка же объединены были в подобную ячейку. Одиночкой быть круто. Но первые же квесты намекают как-бы на важность социального взаимодействия. Никто не воюет в одиночку. С группой быть… надежнее.

Я поправляю рукав, закрывая манжетой рубашки край пигментного пятна, вылезшего на запястье.

– Как чай?

– Вкусный. С мелиссой?

– И не только.

Яна отводит взгляд в сторону.

– Не понял.

– Мне не хотелось, чтоб ты подумал, что я эксперименты на тебе ставлю, – девушка аккуратно поправляет края домашнего халата. – Тем более исподтишка, за спиной.

– Продолжай.

– У меня есть в запасе немного порошка раздробленного «звездного жемчуга». Он хорошо растворим в воде. Почти как сахар. Лена притащила откуда-то. Не говорит откуда.

– Зачем?

– Для исследования. Я добавляла понемногу в домашние блюда. В напитки чаще. После таких опытов, между прочим, цифры опыта обычно начислялись. При работе в кафе пункты набиваются очень медленно.

– И как успехи?

С одной стороны, я немного раздосадован тихушническй политикой подруги. С другой, во мне проснулся азарт исследователя.

– У тебя есть цифровой показатель здоровья в статусе? – вопросом на вопрос отвечает она, пока я размышляю, откуда у Яны вообще возникла идея добавлять мне что-то в пищу. Ну, конечно! Она наблюдательна. Заметила характерные болезненные пятна на коже. Возможно, даже погуглила признаки и симптомы. Но из чувства такта умолчала.

– Да. Процентный.

– Отлично. Давай посмотрим.

Я открыл меню телефона. Все те же 76… А, нет. 75 процентов. Печально, но болезнь прогрессирует. Я допиваю до того чуть пригубленную чашку с травяным чаем. Вприкуску с эклером. Крупная капля шоколадного крема падает на полировку. Не углядел. Цифра на экране не меняется. Эх, жаль. Ходил бы по вечерам к Яне. А она бы меня кормила и лечила, исподволь. Проходит еще несколько минут. Эклеры заканчиваются, чай остывает. И вдруг, при неизменном числовом показателе меняется пояснительная строчка. С «вектор отрицательный» на «вектор отсутствует»! То есть, кулинарное искусство Яны все же может если не излечить, то затормозить недуг! Нет, Яна не кондитер! Она целый алхимик. Чувства переполняют меня. И я подхватываю девушку в объятия. Первый поцелуй со вкусом шоколада на губах. А после мы почему-то резко отпрянули друг от друга. Совсем, как пойманные за шалостью дети. Видимо, эмоциональный вектор, как ветер в море, тоже порой меняется. Прощание выходит скомканным.

До дома добираюсь битый час, объезжая пробки по боковым улочкам.

Работа в службе доставки и такси имеет свои плюсы. Быстро учишься ориентироваться на местности. Перед тем, как лечь в постель, глотаю пилюли и бросаю взгляд на экран приложения. 75 %. Вектор отрицательный. Яниного чудо-средства хватило ненадолго. Надо бы закупиться в аптеке лекарствами про запас. Неизвестно еще, что принесет следующий год.

Во сне я вновь бреду по нескончаемым Черным Пескам. Под желтой, как кошачий глаз, луной. Ночное светило раздваивается, и вот уже пара хищных змеиных зрачков наблюдают за мной издалека. И я понимаю, что попался. Меня не выпустят больше отсюда, из мрачной пустыни, к теплому весеннему дуновению. К Солнцу. К Яне.

Но утро приходит своим чередом, краешек солнца мелькает за тучами, поднимаясь над дальними многоэтажками.

Бр-р-р! Приснится же такое!

Радуюсь я не долго. Меня мутит. То ли последствия вчерашнего похода в странные пески. То ли болезнь дала осложнения. Вот и гадай! А что это я? У меня же есть теперь хоть и крайне примитивный, но зато универсальный диагностический девайс. Проверяю приложение.

– Физическое здоровье: 74 из 100. Вектор отрицательный.

То есть дело все же не в резком проседании ресурса здоровья. А в откате от процедуры в депривационном баке. Однако, за все надо платить.

Неприятное состояние держится до полудня. Отвечаю на звонок Яны, в голосе моем она улавливает признаки недуга. И спешит подбодрить:

– Рома, не переживай. У Лены подруга есть очень хорошая. У нее к целительству просто талант.

– Дар божий? – мне не удается скрыть сарказм. Никогда не верил в ведьм и экстрасенсов. Наживаются беспринципные проходимцы на бедах и наивности простодушных людей.

– Не смейся. Когда встретишься с ней, твое мнение поменяется!

– Стой, стой. Она что, тоже имеет отношение к «стеклу»?

– Ром, не пытай меня, пожалуйста. Я попрошу Лену, т она устроит вам встречу. А там уж сам Машу и спросишь. Она вообще чудесный человек. Всегда готовый помочь.

– Если Мария и правда такова, то с ней стоит познакомиться непременно! Даже если ее лечение и не более, чем эффект плацебо!

– На работу сегодня не ходи! Отдохни. И свари себе что-нибудь поесть нормальное. Бэпэшка не считается!

– Я не очень в готовке.

– Ладно, забегу вечером, сварю супчику тебе. Не голодай до меня! Перекуси! Все, у меня посетители!

Я с улыбкой возвращаю телефон на тумбочку. Придет… сварит… Приятно, когда ты небезразличен.

Сварил яйца в ковшике, получились почти что всмятку. Съел с солью и подчерствевшими хлебцами. Ничего, так, говорят, для здоровья еще и полезнее! Задремал, накрывшись одеялом.

Пришло сообщение с сайта «Архивариусов».

– Ваша заявка одобрена для дальнейшего рассмотрения. Предлагаем вам зарегистрироваться на сайте и получить первое вступительное задание в режиме «фрилансер». После успешного завершения трех заданий, испытание для вступления в члены клуба считается пройденным. Сообщите удобное время для работы, из расчета два часа времени непосредственно на сеанс. Регистрация подождет. Пока надо прибраться к приходу девушки. Ну, или хотя бы формально, распихать хаотично разбросанные вещи в шкафы, да распределить пыль равномерно по плоскостям, имитируя порядок.

И это мне практически удалось. Вечер плавно перетек в ночь, телефон Елены по-прежнему молчал. И Яна осталась у меня. Когда свет погас, я перестал думать о безобразных пигментных пятнах на руках, и все остальное произошло естественным образом. Утром Яна выглядела смущенной. Но по пути на работу мы уже обсуждали перспективы и планы на встречу Нового Года.

Вечером я заехал за ней. И мы, сговорившись, пошли гулять, по направлению к ее квартире. Машину я оставил на стоянке. Падал пушистый снег, улицы застыли в праздничном убранстве гирлянд. На площади вознеслась красавица ель, наряженная в крупные, мерцающие загадочно шары. Атмосфера стояла просто сказочная. И вот это все я должен скоро покинуть, став жертвой генетической поломки, передающейся из поколения в поколение? Горько. Чертовски несправедливо и садистки жестоко! Куда же смотрит Бог, если он есть? Или мне теперь уповать на Систему? На Ашкару?

– Дзинь! Дзинь, дзинь! – телефон Яны перешел на мелодию из классики.

– Ленка объявилась! – широко улыбнулась Яна, завершив короткий разговор. – Она дома! И с ней, к слову, Маша! Сейчас я вас познакомлю, как обещала.

– Ян… Да неудобно как-то. С места в карьер. Вот он я. Полечите меня, – я произносил дежурные слова, а сердце просто замерло от надежды. Неужели мои молитвы дошли? Итак скоро!!!

«32»

Совпадение? Или следствие? Как жаль все-таки, что нет логов!

– Сейчас мы завернем в маркет, и мороженое купим! Пломбир. Вишневый. Маша обожает вишневый. Нет, два ведра. Я тоже хочу. Персиковый. – продолжила мило щебетать Яна, сломав легко мое показное сопротивление.

Но все же я почувствовал себя не в своей тарелке, едва войдя в комнату. Кроме Елены и, предположительно, ее ровесницы Маши в квартире присутствовала женщина лет сорока. И все дамы очень бурно обсуждали некий вопрос. Но все разговоры стихли, стоило мне появиться на пороге. Яну, впрочем, холодный прием совсем не обескуражил, и она представила нас друг другу. Женщину звали Ольга Игоревна, а с Марией я уже заочно, со слов Яны, был знаком. Рассматривать надписи над их головами мне показалось верхом бестактности, и я просто протиснулся к столу, выставляя гостинцы с непосредственным деревенским:

– Вот.

Ну, Цицерон и Демосфен в одном флаконе, ни дать, ни взять! Куда только девается мое красноречие и не маленький словарный запас, приобретенный за годы чтения книг, в такие моменты!

Яна увлекла Ольгу Игоревну и Машу на кухню, под предлогом приготовлений к чаепитию. Но я-то понимал, что для разговора обо мне!

Первой вернулась Маша. Но не сразу к столу, а завернув в коридор. Оттуда она прихватила пузатенькую, почти как бочонок с пиратски ромом, сумочку. И первым делом извлекла оттуда… тонометр! Кто бы мог подумать. Елена, под молчаливым давлением взгляда Маши, присоединилась к женщинам на кухне. Пришлось закатывать рукав. Миниатюрная, как воробушек, блондинка, заметила пигментные пятна. Но вида не подала. Измерив давление, провела короткий опрос. Услышав диагноз, лишь кивнула, нахмурившись. Но даже по глубине складки, избороздившей лоб, мне стало ясно, что она в курсе серьезности заболевания. Маша достала выгнутые «Г»-образно рамки, провела ими медленно вдоль моих предплечий. Проволочные конструкции то расходились, то сходились несколько раз, позвякивая при контакте. Я, наконец, решился посмотреть на системную табличку Маши.

– Мария, целительница (1).

Глушилка у нее, следовательно, сейчас отключена. Почему они все не признают «бесогон»? Не желают быть на крючке у спецслужб? Или браслет, хоть и не блокирует, но все же сдерживает и (или) нивелирует способности?

– Приложение на телефоне есть? – прямо осведомилась медичка.

– То самое? Февральское?

– Да.

Я безропотно передал ей открытый на нужной вкладке смартфон.

– 73 %. И продолжает ухудшаться.

– Яна говорила, ты сможешь помочь.

– Я с радостью помогла бы. Но в данном случае имеем дело с тяжелой формой наследственного заболевания. Я смогу лишь немного затормозить процесс. И то, на начальном этапе. Который, практически, уже почти пройден.

Сердце мое упало.

– И что, совсем ничего нельзя сделать?

– Никогда нельзя терять надежду! Никогда! – Мария посмотрела на меня неожиданно строго. И мне стало даже немного стыдно за собственное малодушие.

– Рома, побудь, пожалуйста, здесь. Мне надо обсудить кое-что с Ольгой Игоревной.

– А как же… мороженое? – я кивнул на большую упаковку под прозрачным пластиком. – Оно же растает.

– Не растает! – мягко улыбнулась Мария уже с порога. – Мы совещаемся быстро!

Вышел ко мне женсовет в полном составе. Яна села рядом, взяв за руку. Совсем, когда-то бабушка. Заговорила, как я и ожидал, Ольга:

– Яна и Маша рассказали мне о твоей ситуации, Рома. Обстоятельства сложились так, что мы можем попытаться тебе помочь. Без гарантий. Но шанс на успех есть.

– И что мне надо делать?

– Да почти ничего. У нас есть то, что будет действовать за тебя.

Ольга выложила на стол небольшую стеклянную мутно-зеленую бусину.

– Это… это то, что я думаю?

– Стекло, – веско припечатала женщина. – Я не знаю, что ты о нем слышал. Но, употребленное внутрь, оно сформирует в твоем теле энергетическое ядро.

– Ядро? В каком смысле, ядро?

– Структуру, которой нет у обычной человеческой особи. – казалось, Ольга Игоревна продолжает вещать по намеченному сценарию, почти игнорируя мои вопросы. – Пока нам известны три типа ядер. Хотя, вполне допускаю, что их разнообразие шире. Первый тип ядра – конституциональный, или телесно-ориентированный. Его сфера деятельности, – расширение физических способностей организма. Сила. Выносливость. Сопротивляемость среде. И так далее. Второй тип – феноменальный. Приобретение необычных способностей. Управление огнем, водой, воздухом. Телекинез.

– Левитация? – робко предположил я.

– Пока нет. Может быть, когда-нибудь, на более высоких уровнях, – довольно сухо отрезала лектор.

– А третий тип ядра?

– Крафтовый. Условное название. Это когда Система будет брать на себя часть забот по одной или нескольким веткам развития специальности.

– «А ну-ка, сани, езжайте к дому сами?». Так что-ли?

«33»

– Ну, если проводить аналоги со сказками, то да. Скатерть-самобранка, сапоги-скороходы, гусли-самогуды, все из этой оперы. А если брать игры, то примеры еще проще. Заготовил на расчищенном участке жерди, лыко и лапник, применил скилл, – построил хижину. В мгновение ока. Натаскал камней, добыл особый сорт глины, заготовил дров, – пользуйся примитивной плавильной печью.

– Ловко!

– Не то слово! Но тебе пока надо думать о первом типе ядра.

– С активацией раздела «иммунитет», – внесла уточнения Мария.

– На начальных уровнях сформировать можно лишь один тип ядра.

– А позже?

– А позже никто не знает. Гайдов нет! – неожиданно вступила в разговор Елена.

– Так вот. У тех, кто нулевого уровня «стекло» активирует тип ядра спонтанно и рандомно. Возможно, именно тот, что в данный момент более всего актуален для человека. Но нам не удалось выявить критерии определения актуальности. Так что лучше все же не рисковать, и отложить глотание «стекла» до взятия уровня. Те, кто достиг первого, уже имеют выбор. Каков твой нынешний показатель прогресса?

– Тридцать три.

– Не слишком впечатляет. Но и не удручающе мало. Послушай моего совета, Роман. Завтра же увольняйся с работы. Посвяти оставшиеся до боя курантов дни набиванию опыта. Изучай литературу, без перерыва. Прими предложение «Архивариусов». За каждое посещение Черных Песков начисляется опыт. Ну и наш скромный орден поможет тебе, чем сможет. А пока возьми, – Ольга Игоревна пододвинула ко мне салатовую жемчужинку. – И храни, сам понимаешь, пуще глаза!

Я на автомате убрал «стекло» в бумажник. Мороженое, вопреки восторженным отзывам девушек, показалось мне совершенно лишенным вкуса.

Глава 11. Перфоманс. Персонаж Роман

Глава 11. Перфоманс

Москва. Декабрь 20хх

Персонаж Роман

Я обдумал слова Ольги. И уже на следующий день распрощался с работой. Сейчас для меня куда важнее шанс на выживание. Да и с собой еще никто денег на тот свет не захватил.

Регистрация на сайте Архивариусов заняла десять минут. Еще через два часа я имел огромное счастье коммуницировать с прекрасной привратницей при депривационной капсуле. Ей бы грешников в аду на входе приветствовать.

На этот раз полотенце дисциплинированно прихватил с собой. Сбрасываю одежду, голышом ныряю в раствор. Переход сегодня затянулся, долго не мог успокоить сердцебиение. Мгла по ту сторону уже не пугала. Ну, темно. Так в деревне, за околицей, далеко от городских проспектов, тоже темно. Нет же там никаких монстров! И здесь нет! Костерки я на этот раз обошел стороной, лишь один раз приблизившись на расстояние достаточное, чтоб рассмотреть собравшихся вокруг огня. Четверо юношей, одна девушка. И тоже о чем-то спорят. Я попытался сфокусировать взгляд над головами. Нет, не получается! Теперь понимаю тех, кто сомневается в реальности событий инсталляции. Если нет непосредственного подтверждения от органов чувств, то правду от фейка отличить очень сложно. Особенно после повсеместного внедрения нейросетей в жизнь.

О! Что-то мелькнуло над едва различимым куполом, накрывающим компанию.

Черточки упрямо и шустро, как букашки, прыснули по сторонам. Но я все же переловил их всех и втиснул в линию строчки.

– Стоянка клана «Алмаз» (временная).

Ну, окей. Любопытно, какие бонусы дает стоянка клановая. Хотя с одним я уже столкнулся. Не пускает чужаков на территорию без согласия лидера клана.

Задание не заставило себя ждать.

– Соберите образцы в любом оазисе.

Про стихии на сей раз не упоминают.

Легкое движение воздуха коснулось кожи. Мне показалось, или я ощутил едва уловимый запах застоявшейся воды? Как определить откуда ветер дует? Лично мне известен один, хотя и крайне сомнительный метод. Следующего порыва я дожидался, как настоящий пират. Или местный юродивый. Высоко подняв руку со смоченным во рту пальцем. Теория о том, что увлажненные тактильные рецепторы кожи становятся чувствительными, благодаря испаряющейся влаге, подтвердилась!

Дуновение пошевелило волосы.

Ага. Вроде бы уловил направление. Три гребня спустя, дважды споткнувшись, и единожды нырнув вперед рыбкой, я обнаруживаю искомое. Небольшая локация в низинке. С болотцем, затянутым тиной. В настоящей пустыне такой пятачок, понятное дело, пересох бы в момент. Но здесь искусственная среда. Условность.

А куда мне образцы собирать? Подсказка вновь приходит со стороны браслета.

– Произнесите «инвентарь». После открытия достаточно коснуться образца и отдать мысленную команду «Взять».

– Инвентарь!

С правой стороны сектора обзора пространство вдруг разграфилось. Совсем как листок тетрадки в клеточку. Я пересчитал ячейки. Пять по вертикали, четыре по горизонтали. Двадцать. Ну, поехали.

– Тина болотная.

– Вода

– Лист малой кувшинки

– Бутон цветка малой кувшинки

А что рядом, в двух шагах?

– Примитивная ветхая лопата, прочность 1 из 15. Варианты использования: Поместить в «инвентарь» (занимает пять ячеек). Применить для раскопок.

Воронку, наполовину затянутую песком я больше ощущаю подошвами ног, чем вижу.

Инструмент должен работать, а не занимать место в кладовке. Да и воронка ведь явно не спроста здесь.

– Применить!

Черенок сам собой прыгнул в ладони. И замер. Понятно, модель без мотора. Придется немного напрячься.

Через минуту раскопок от лопаты остаются лишь воспоминания.

– Крак!

И:

– Предмет разрушен.

Жизненный опыт кричит, что так не бывает. От лопаты должен остаться ржавый кусок железа. И палка-ковырялка. Но не остается ничего. Инструмент просто теряет вещественность, испаряясь из ладоней. Зато под ногами обнаруживаются:

– Глина.

– Керамический черепок.

Один, второй… девятый.

– Осколки обожженного кирпича.

В количестве трех штук.

– Испорченная заготовка бронзового ножа.

Все.

Забавно. Одна-единственная ячейка пустует. И мне кажется, что «это «вжжж» не спроста»! Как в сказке, трижды обхожу локацию. И не нахожу ничего. Кроме высохшего пенька.

А что если…?

– Испорченная заготовка бронзового ножа. Применить!

– Вы успешно перевели находку «заготовка…» в категорию «инструменты». Статус: Орудие труда непередаваемого низкого качества. Подобный хлам можно использовать. Но лучше будет, если об этом не узнает никто. Никогда. Прочность предмета 2/4.

Но образец от пенька я все-же добыл! Отщипнул. Отстругнул. Выцарапал.

– Щепка от финиковой пальмы.

Прочность «заготовки…» упала до единицы. Зато инвентарь теперь забит под завязку!

– Поздравляем! Квест «Сбор образцов» успешно завершен.

Возвращаюсь к действительности я победителем!

Грудь колесом. Впалая. Так шутила бабушка.

Сообщения сыплются, стоит подняться на поверхность. Системные откладываю, на запросы от постоянных клиентов подключаю автоответчик с вежливыми извинениями. А вот текстовые от Яны открываю сразу:

– Загляни в интернет! Хэштеги «инопланетяне», «Система», «гости из космоса», «обращение к человечеству».

Нахожу нужные ролики быстро. Да и не ролики вовсе. Одно-единственное видео в разных редакциях, касающихся оформления, качества и комментариев.

«Жители планеты! Грядут перемены! Жизнь больше не останется прежней! Бояться не нужно. Фракция «Ноос» берет вас под свое крыло. В качестве предварительного жеста доброй воли, мы украсим ваши города к празднику. Акция носит декоративно-информационный характер. И согласована с администрацией государств. 31 декабря будет опубликовано обращение ко всем жителям Земли, совместно с главами исполнительной власти государства»

Слова прозвучали комично. Поскольку произнесены они были в режиме коллажа-эстафеты двумя юношами и двумя девушками лет пятнадцати-шестнадцати. Напоминали ораторы более всего актеров из сериала для тинейджеров в сеттинге «ретрофутуризма». Яркие, но давным-давно вышедшие из моды комбинезоны. Открытые лица. Короткие прически у парней. Пообъемнее, но без намека на излишества, у девушек. Пафосная речь, явно сгенерированная по некому шаблону. И лекало это я где-то уже видел! Точно! В подшивке старых журналов у бабушки. Именно так в них изображали строителей коммунизма!

– П-ф-ф-ф! – даже мне, только что явившемуся из виртуальной реальности Системы, обращение показалось подделкой. Что уж говорить о скептиках! Восприятие мое раскололось. Одна часть жаждала перемен. «В нашем смехе и в наших глазах, и в пульсации вен! Перемен, мы ждем перемен!» Другая желала, чтобы все шло своим чередом. И готова была все списать на обман.

– Треньк!

«44»

Ого! Неплохо, надо заглянуть в приложение.

Пользователь: Роман

Режим: Тестовый запуск

Статус: Неофит (не инициирован)

– Физическое здоровье: 71 из 100. Вектор отрицательный.

Фрактальный спектр: Акшара

Класс (предварительный): Книжник

Классовая способность: Откровение

Ранг классовой способности: Зачаточный.

У.О. Уровень откровения. Ступень: Зачаточный. Достигнут предел на данном уровне. 3 из 3. Награда: Открытие новой способности либо повышение ранга.Невозможно до инициации.

Квестов: нет

Прогресс: 44/100

Непрочитанные сообщения: 1

Награда: 0

Что за сообщение?

– Вы узнали, что мир, предоставляемый Системой, не является статичным. Ткань Вселенной трансформируется, чутко откликаясь на возмущения, вызванные вашим присутствием. Для достижения целей вам придется изменять не только обстоятельства, но и себя. Будьте непреклонны в устремлениях и гибки в методах. Путь обретения знания, – это путь класса «Книжник».

Да-да-да, читал я нечто такое. В разделе «квантовая физика для фарфоровых чайников». Эффект наблюдателя. Есть тот, кто наблюдает, – и в пространстве происходят процессы. Реагируют друг на друга вещества. Закипает вода в кастрюльке. Взрываются сверхновые звезды, по достижению критической массы. Бутерброд падает маслом вниз. А нет наблюдателя, – и суда нет. Вода не святится. Звезды не зажигаются, потому что никому это не нужно. Бутерброд висит в воздухе без руля и без ветрил. По мне так нечто среднее между мистическим дзен-буддизмом и психоделикой растаманов. У которых вещества реагируют друг на друга весьма хаотично. И, в основном, – в собственном мозгу! Но, как выясняется, наших новых высокотехнологичных друзей великий дух Маниту ведет в том же направлении. А кто платит, тот и заказывает музыку. Так что придется и мне подстраиваться род ритмы их регги.

Я перечитал сообщение. И еще раз перечитал. Вдумчиво.

«О сколько нам открытий чУдных…»

«45»

Забавно, что пока мой прогресс идет параллельно количеству осознанно озвученных цитат. Странно. С другой стороны, кому же еще заглядывать в будущее, как не поэтам и писателям, всегда стремящимся оказаться вне диктата пространства и времени? Не мудрено, что в их строчках отражаются, как в осколках зеркала, сполохи сияющих истин.

Вечером я встречаю Яну с работу. И мы идем ко мне. Не дождавшись ужина, прямо на кухне занимаемся любовью, выключив свет. И еще раз, уже на кровати. Мне хочется сказать ей, что пора уже потихоньку переселяться. Но…

– Рома!

– Что?

– У тебя кровь носом идет! Приляг! Я Маше сейчас позвоню!

Но весь вопрос в том, кто кого одолеет. Болезнь меня. Или я ее. Голова идет кругом. И сознание уплывет от меня, как сложенный из школьной тетрадки кораблик по весеннему ручейку.

Прихожу в себя почти в полночь. Надо мной водит руками, расплывающимися в глазах, словно крылья, девушка-колибри. На ней оранжевая толстовка не по размеру, со свободно висящими рукавами. Моя персональная птица Феникс.

Отвоевала мне единичку здоровья. Но не изменила тенденцию. Все равно приятно, что не один. Кто-то выступает на моей стороне.

– Роман, постарайся давать организму отдых после сеансов перехода.

Маша протягивает мне капсулы.

– Экстракт жень-шеня на меду. Поднимет уровень энергии ян в теле. Три раза в день, после еды.

Она зажигает палочки из сандала, расставляя керамические плошки с ними в одной ей ведомом порядке по комнате.

Мы с Яной благодарим ее искренне. И предлагаем остаться. Но такси уже ждет у двери подъезда, и мой Феникс улетает в ночь.

– Роман, как думаешь, что за сюрприз нас ждет завтра?

– Завтра?

– Я про обращение в интернете. Обещанный подарок к новогодним праздникам. От иномирян.

Точно. Вот как я мог забыть? Завтра все и выяснится. Розыгрыш ли вся затея с инсталляцией приложения. Или же нет.

Яна приносит к постели пшенную кашу на молоке, сваренную с тыквой. И сваренную всмятку яйцо.

– Ешь!

Я послушно пережевываю сладкую кашу. И засыпаю, в обнимку с любимой девушкой. Успеваю еще подумать: «утро вечера мудренее». И получить, как поощрение, пунктик в опыт.

«45»

Наутро мы выходим из дома вместе. И сразу же сталкиваемся с гигантской пробкой на улице. Яна открывает смартфон. Ох, ты ж! Всю столицу накрыл транспортной коллапс! А причина? Ни снегопада, ни гололедицы за ночь не произошло. Тогда что? Ответ приходит из интернета. В виде красочных фото, заполнивших все соцсети.

На фото вдоль проспектов тянутся ровные ряды из изящных полусфер. Они же шеренгами по обочине окантовывают все значимые площади, включая и главную площадь страны. А вот это уже очень серьезно! Никто бы из власть предержащих не позволил устраивать сомнительный коммерческий перфоманс перед Кремлем! Хотя… Новогодние же катки и ярмарки устраивали. Так почему нет?

Приглядевшись, вижу, что первое впечатление верно оказалось лишь отчасти. Яркие, всех возможных расцветок купола, более всего походят на половинку яйца, закрепленного в держателе. Похожие конструкции мелькают иной раз в исторических фильмах, где европейские элиты культурно завтракают, погружая маленькую ложечку в мякоть яйца всмятку. А девайс крепления нужен, чтоб не запачкать их белых, аристократических пальчиков. Только нынешние «стенды» высотой около полутора метров. И имеют прозрачную скорлупу, а насыщенную палитру им придает скрытое под куполом содержимое.

– Ух ты, Рома, – восхищенно выдыхает моя девушка, – поехали, посмотрим!

– Да уж, скорее, пошли посмотрим. Теперь понятно, почему в городе транспортный коллапс. Все подходы к инсталляциям забиты людьми.

При съемке с парящих дронов, пейзаж напоминает разворошенный муравейник с упавшими в гущу крохотных насекомых, пасхальными яйцами.

Найти ряд «пасхалок», как их моментально окрестили в блогосфере, удается почти сразу. А вот чтобы пробиться непосредственно к «телу» объекта, приходится затратит почти полчаса.

Первым делом замечаю пятиугольник в нижней части каждой «подставки». Он сплошной, матовый, желтый, даже медовый скорее, словно отлит из пчелиного воска. Точно такой же, только размером поменьше, я видел в подвале, на выпуклом боку депривационной капсулы. Это одна и таже технология, так понимать надо? Под урезом прозрачной полусферы орнамент. Батюшки, да ведь это не просто орнамент! Это сплошная лента из повторяющихся квадратиков кьюар-кода! И народ активно сканирует смартфонами сие, уже давно освоенное земной цивилизацией, чудо.

Ну что ж, не будем отставать от масс. Я тоже достаю телефон, навожу на графический узор.

– Треньк!

– Вы получили первые координаты для фиксированного управляемого перемещения в мультипространстве.

«От дома понемногу я узнаю дорогу!»

«46»

– Справочный материал: Перемещения доступны посредством посещения официального центра фракции «Ноос» с 1 января 20хх. Либо самостоятельно, активировав кьюар-код через смартфон. Примечание. Второй вариант будет доступен с той же даты, при соблюдении двух дополнительных условий: 1. Инициирование (достижение первого уровня) 2. Наличие дополнительной специализации «сталкер». Предварительная запись на перемещение открыта по телефонам…

Далее идет выпадающий список чуть ли не с сотней номеров. Да, если это и мистификация, то грандиозных масштабов. Стянув зубами перчатку, я касаюсь кончиками пальцев прозрачного пластика. Он теплый. Редкие снежинки, опускаясь на купол, тут же испаряются без следа.

За преградой раскинулся кусок целого иного мира. Вытянутые сиреневые облака, плывущие в разреженном алом воздухе… Гуляющие по саванне стада копытных животных, родственниц антилоп, сыто отгоняющий мух хвостом с кисточкой на конце, хищник в тени крупного дерева. Пятнистый, как леопард, но не поджарый, а мускулистый. Широкая река с листьями циклопических кувшинок. Вдалеке угадываются хижины с коническими крышами. Все очень похоже на африканскую тропическую панораму. И, одновременно, другое. Под следующим куполом город будущего. Почти сплошь царство белого архитектурного дизайна ажурности на лазурном фоне. Еще один, с величественным океаном, оттенка индиго, с вкраплениями изумрудных островов и бурыми кляксами вулканического происхождения архипелагов. Дикие джунгли, арктические снега, долины серистых гейзеров, топи бескрайних болот, скалы, прорезанные реками и утесы, нависающие над тундрой… Все богатство трансформаций, случившихся с нашей планетой в различных плоскостях мультивселенной. Краем сознания отметил, что нет ни намека на постапокалиптику. И даже уже посещенные Черные Пески оказались, по пока неясной причине, за скобками демонстрационной экскурсии. Возможно, туристический мейнстрим не предполагает обнажения изнанки цивилизаций и экосистем. Или «строители коммунизма» гуманно щадят нашу нервную систему, ограждая до поры до времени от нелицеприятных подробностей.

Мы с Яной еще долго бродим по галереям миров. Восторгаясь, умиляясь, замирая в задумчивости. Забывая о течении времени. Яна пропускает рабочую смену, а я сеанс переноса сознания и сбора полезностей на благо клана Архивариусов.

Глава 12. Оценщик. Персонаж Роман

12. Оценщик

Москва, декабрь 20хх год

Персонаж Роман

До праздника я практически живу по строгому расписанию. Библиотека, прогулки, чтение. Сеансы с Марией, выполнение несложных квестов у Архивариусов. Среди которых, к слову, больше не попадалось задачек на смекалку. Зато натренировал способность ориентироваться и отыскивать оазисы в песках. Без всякой цифровизации, чисто по внутренним ощущения, прибавил значительно в умении. Но вот ожидаемого признания от клана я так и не получил. Одно лишь скупое текстовое сообщение на смартфон:

– Вы прошли предварительный отбор. В связи с большим числом полученных заявок, решение о приеме в клан «Архивариусы» отложено до следующего года.

Даже без указания месяца. И раз заявок много, то в лучшем случае мне светит должность мальчика на побегушках.

– До боя курантов пять дней! – ненавязчиво напомнила Яна. – Как у тебя с цифрами?

– Не густо.

«68»

– Рома, ты же не успеваешь!

– Знаю. Но что делать?

Вечный вопрос повис в воздухе. Мы помолчали, думая каждый о своем.

– Звоню Лене. Пусть еще раз поговорит с Ольгой!

– Янчик, неудобно людей напрягать моими проблемами.

– Удобнее будет умереть гордым? – в вопросах принципиальных обычно мягкая Яна умела четко расставлять точки над «и».

Ольга Игоревна перезвонила через пару часов. И назначила встречу на завтра.

Она заехала за мной с утра. Садясь в машину, я поздоровался с Машей, притаившейся в уголке на заднем сиденье. Стоило мне устроиться в кресле рядом с водительским, и откликнуться на приветствие, Ольга тут же перешла к делу:

– Сколько пунктов не хватает?

– Чуть больше тридцати.

– Маш, как состояние у нашего «сына полка»?

Маша замешкалась с ответом, подбирая слова. А меня, если честно, покоробило такое отношение. Возможно, Ольга Игоревна и не хотела меня задеть. Но вышло так, будто я, опять-таки, как и у Архивариусов, гожусь только на роль третьестепенного персонажа. Подай-принеси. Массовка. Что ж, такова жизнь. Но я не хочу так!

– Состояние не критичное. Но продолжает наблюдаться снижение показателей. И, если не активировать ядро…

– Ясно-понятно, – Ольга прикрыла глаза, ее пальцы нервно забарабанили по ободу руля. – Вижу для тебя только один вариант. Не безупречный, но… Поехали, прокатимся.

– А куда мы, собственно, едем? К "Архивариусам"?

– В ногах у них валяться? Ну, нет. Мне пока достаточно того, что ты рассказал об их структуре. К тому же, из других источников есть информация, что играют они порой грязно.

– А куда тогда?

– К Гураму.

– К Оценщику? – удивленно вскинула брови Маша. – Нам что, так срочно потребовалось уточнить стоимость артефактов?

Артефактов. От слова сладко заныло под желудком. Как-будто там, у неведомого Гурама, в старинном подвальчике, таилась чудесная дверца за ветхим пологом. А я спешил к ней, сжимая в потной ладошке золотой ключик.

– К нему. Гурам не только Оценщик, хоть и зарабатывает на жизнь, как эксперт. При активации зеленой жемчужиной открывается и вторая способность. Он не любит афишировать ее, и абсолютно правильно поступает!

– И в чем заключается его второй талант?

– Ясновидение. Оно, правда, распространяется лишь на уже произошедшие события и имеет еще массу дополнительных ограничений. Но зато Гурам свято хранит чужие тайны. И нам его щепетильность сейчас, как нельзя более кстати. Елена совсем извелась, после того, как Денис перестал выходить на связь. Будто в воздухе растворился человек! А еще Гурам может дать очень ценную информацию по стеклу. Он не Архивариус, конечно, но человек сведущий. Так что убиваем сразу несколько зайцев!

«За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь!», – тут же продекламировал я про себя, замирая в предвкушении капнувшего пункта опыта. Но напрасно. Система не оценила мое знание фольклора.

Моему изумлению не было предела, когда авто, едва протиснувшись через лабиринт узких переулков, остановилось во внутреннем дворике мрачноватого здания с проржавевшими прутьями ограждения балконов и мхом, пробивающимся между осыпающейся местами кирпичной кладкой. Вывеска "Сапожная мастерская", судя по виду, не обновлявшаяся лет двадцать, вполне гармонировала с общей картиной.

В полуподвальном помещении бодро стучал станок. Девушка за конторкой узнала Ольгу, приветливо улыбнувшись и всей честной компании. Приемщица позвонила по настенному телефону, и, получив одобрение шефа, пропустила всю нашу троицу за стойку.

– Приветствую! – навстречу нам двигался приземистый, полноватый мужчина лет шестидесяти с роскошными усами. Поверх обычной рубашки на нем красовался длинный фартук из грубой ткани, открывающий носа удобных кожаных тапочек. Голову венчала необычная, вполне возможно, национальная, шапочка, из-под которой выбивались наружу седые космы. – Как вас много. Юлечка, принеси нам заварной чайник из кладовки. И проводи гостей в мой кабинет. А я пока руки помою.

Девушка исполнила все в точности, проводив нас в небольшую комнатку, отделенную от производственного помещения, впрочем, вполне солидной двойной дверью с тамбуром. Щелкнула выключателем электрического чайника, и через минуту принесла и заварной. Резиденция Гурама, устланная коврами и по полу и по стенам, напоминала расписную шкатулку. За низким столиком, на торцевой стене, располагалась небольшая, но колоритная коллекция. Две перекрещенных сабли, частично извлеченные из ножен, старинный кинжал, патронташ с гильзами к охотничьему ружью и большое блюдо, украшенное чеканкой, которое я сперва принял за щит, посередине композиции.

– Чем могу быть полезен, уважаемая Ольга? – Гурам избавился от фартука и сменил тапочки на лакированные штиблеты.

Ольга Игоревна дождалась, пока Юля покинет нас, прежде чем заговорить.

– Гурам, нужно оценить пару предметов.

– Только цену?

Хозяин мастерской бросил в фарфоровый чайник заварки, залил кипятком и, вновь наполнив водой из бутыли кипятильник, потянулся за сервизом на полке.

– Цену. Ранг. Принадлежность. И возможность управляемой инициации без достижения первого уровня.

– Сделаем, уважаемая... Но вот с инициацией… Ты не особенно надейся. Правила есть правила.

– И..., – тут Ольга сделала паузу.

– И? – сдвинул густые брови к переносице Гурам.

– И нужно заглянуть в прошлое, – выдохнула скороговоркой Ольга.

Брови кожевенника сошлись скорбной скобкой.

– Ольга, я же просил...

– Особые обстоятельства, дорогой. Никто, кроме тебя, не поможет.

Вот интересно, включила она сейчас свою особую харизму или нет? И способен ли другой инициированный почувствовать действие скила, исходящего от нее?

– Вас было четверо, – после небольшого раздумья произнес Гурам.

– Да.

– Я вижу троих. Машу и Лену знаю. Про Мартына слышал.

– Новенького зовут Роман, – представила меня женщина.

– Новенького? Но... Он ведь даже не в твоей команде, так?

– Так, и ... Не совсем так. Выслушай меня, пожалуйста.

Гурам зазвенел чашками, расставляя их по столику. К чашкам присоединилась ваза с шоколадными конфетами в ярких обертках.

– Слушаю.

– Маш, – передала инициативу девушке глава мини-ордена. Та, будто репетировала речь перед зеркалом, изложила все события кратко, четко, по существу. Выслушивать речь о неизлечимости моего недуга из уст Маши оказалось очень неприятно.

– То есть, ваш Роман даже не инициирован, – подытожил рассказ армянин.

– Речь не о его прошлом. К Роману относится первая часть просьбы. Другого молодого человека нет с нами, но тебе ведь это не помешает...

– Давайте я сам приму решение, что мне помешает, а что нет, – оборвал Гурам. – Маша, разлей, будь добра, чай. А я минутку подумаю.

Ароматом горных трав закуток заполнился в полном молчании.

– Пейте чай, – ожил Гурам, – ты права в одном, Ольга. Иначе вы поступить не могли. За что я вашу "Розу" и уважаю.

– Поможешь? Я постараюсь достойно отплатить за услугу.

– Давайте начнем с оценки, – уклончиво откликнулся ясновидец.

– Роман, достань жемчужину.

Я послушно выложил на плоскость стола стекло.

Гурам, вскользь взглянув на бусину, назвал цену. Правильную цену, я прошерстил интернет в поисках стоимости подарка. Ознакомился с эзоповым языком, правящим бал на подобных сайтах, и нашел. Немного дешевле в среднем, но ведь баланс спроса и предложения на рынке постоянно меняется. Об абсолютной точности в торговле речь в принципе идти не может.

– Стекло в своей категории, прямо скажем, не слишком высокого качества. Но способно активировать одну полноценную, или две вспомогательные, дополнительные способности. Выбор их будет случайным, если человек не прошел инициацию. – Что-то еще?

– Да, Гурам. Вот это.

Ольга выложила на стол нож с инкрустированной рукоятью.

Жемчужина не вызвала энтузиазма оценщика, зато оружие полностью завладело его вниманием. Он даже про чай забыл, поворачивая клинок и так и сяк, проводя кончиками пальцев по узору лезвия, располагая под разными углами к источнику света. С не меньшим интересом осмотрел резную ручку. Губы Гурама пришли в безмолвное движение, словно он разговаривал с предметом. Ну, или консультировался с кем-то невидимым. По блютузу. Я даже поискал взглядом наушник в ухе, но, конечно же, ничего не обнаружил. Гурам покачал лезвие в воздухе, острие поочередно указывало на нас, одного за другим.

– Мизерикорди. Уникальная вещь. Очень редкая. И очень опасная. История Романа связана с ним?

Забавно, что хозяин кабинета не обратился ко мне напрямую.

– Нет, – ответила Ольга. – С ним связана история другого человека. Как думаешь, кинжал может быть причиной преследования?

– Вполне, – сухо бросил мастер, – вещь явно имеет ценность. И немалую ценность. Как в денежных знаках, так и для определенных кланов инициированных. Для более полной оценки надо поработать с предметом. Навскидку скажу, что артефакт связан и с Еленой?

– Верно. Я хотела бы...

Гурам предостерегающе поднял руку:

– Вопросы позже. Еще предметы?

– Взгляни на него еще раз, – мягко попросила Ольга.

Гурам дотронулся до лезвия. И завис. Кажется, эффект, произведенный на Оценщика артефактом, напугал не только меня. Вот только что стоял рядом живой человек, и, бац, превратился в статую.

– Маш, проверь, что с Гурамом, – первой опомнилась Ольга Игоревна.

Девушка коснулась запястья мужчины.

– Пульс ровный. Учащенный, но ровный.

Маша вытянула ладони вверх, к вискам Гурама.

– Сейчас распределю поток и...

– Спасибо, Машенька, – Гурам отмер столь же неожиданно, как и впал в ступор.

– Гурам, дорогой, что это было?

Вместо ответа мужчина подошел к шкафу. Открыл створку, с верхней, затененной полки достал пузатую бутылку коньяка. Напиток плеснул в бокал, Гурам отпил немного.

– Бренди, – процедил он сквозь зубы. – идиоты, ничего не смыслящие в коньяке, настаивают на том, чтобы мы называли его бренди!

Второй глоток вышел объемнее, оставив от содержимого широкого бокала менее половины.

– Заберите, и никому не показывайте! – вытянул подбородок в сторону ножа Гурам.

– Но... почему? – изумленно выдохнула Ольга Игоревна.

– Видишь ли... Кинжал, – штука редкая и ценная. Обладание подобными вещами... антикварными... раритетными... всегда связано с определенными ... рисками. Но рисками этими можно как-то управлять. Попытаться, во всяком случае. Но вот это...это...

– Это что, Гурамчик?

– Это может навлечь проклятие! – почти выкрикнул Оценщик.

Он залпом допил коньяк, зашуршал фантиком конфеты. Нацедил себе еще.

– Подожди. Тебе открылось свойство предмета?

– Да. Этот нож, – вампир. Он высасывает жизненную энергию жертвы. И передает владельцу. Кроме того, при использовании клинка пополняется шкала опыта.

– Так я и думала, – удовлетворенно прошептала Ольга. – И какова ориентировочная стоимость?

– Ценность такого артефакта... Велика. Но не для всех. Ваш неофит воспользоваться преимуществами артефакта не сможет. Во всяком случае, в данный момент.

– Почему? – нахмурилась глава клана Розы.

– У него светлая аура. Акшара. У кинжала, – противоположный фрактал, Ксира, тьма. Даже в ладонь, скорее всего, взять не сможет.

– Роман, попробуй!

Я подхватил со столешницы нож. Сомкнул с силой пальцы. Но удержать рукоять не смог! Она горячим огненным ужом выскользнула из хвата, обжигая кожу.

– Я же говорил.

– Ясно. Что ничего не ясно, – подытожила Ольга. – Однако, рекомендацию мы поняли. Поместить предмет в карантин. И никому ни слова о нем. Пока что все усложнилось еще больше. А мы так надеялись на артефакт. Роману очень нужна инициация до 31 декабря! Возможно как-то сменить фрактальный спектр?

– То есть, принять Тьму? И с помощью мизерикорди добыть опыт, убивая, ну, скажем… кроликов? Мне даже странно от тебя такое слышать, Ольга!

– Не обязательно же менять. Я знаю, что существуют артефакты, которые…

– …перекрывают фрактальные эффекты. На то время, пока они экипированы, ни бонусы, ни штрафы, ни ограничения спектра не действуют, – закончил за собеседницу фразу владелец сапожной мастерской.

– Верно.

– Нет, не верно. Эта байка пошла от Архивариусов. Хотя предметы-прокладки, действительно, существуют. Но они не выводят использующего их за рамки спектра. Фрактал временно меняется. Либо на «Ноос», либо на «Инферно».

– Последователи этих фракций универсалы?

– В использовании артефактов, – да. Но, если их предметами пользуется кто-то со стороны, то жди последствий.

– Но у нас же форс-мажор! – экспрессивно воскликнула Ольга. Да, эта дама не привыкла отступать. И, судя по всему, всегда доводит начатое до финала.

– Я бы не советовал…, – проворчал Гурам. – Но, если решитесь, я дам координаты, где хранятся перчатки. Только идти за ними придется ему самому! – волосатый палец с золотой печаткой почти ткнул меня в грудь.

– Я в долгу не останусь! – Ольга многозначительно подняла взгляд.

Я почувствовал неодолимое желание сделать что-то, что доставит радость этой удивительной женщине. Значит, все, что успела мне рассказать Яна, правда. У Ольги Игоревны основной скилл – «харизма»!

– А теперь поработаем с прошлым, хорошо? Человек, отдавший мне нож, исчез. Его зовут Денис.

Гурам уже в третий раз наполнял бокал.

– Хорошо.

– Тебе надо настроиться?

– Пять минут. Процедуру ты знаешь. Вопросы короткие, предполагающие четкий, недвусмысленный ответ.

Провидец прикрыл глаза, откинулся на спинку дивана.

– Он в транс входит, – шепотом пояснила Маша.

– Готов.

– Бывший владелец ножа жив? – Ольга спрашивала тихо, почти вкрадчиво.

– Нет. Да.

Спрашивающая обвела нас недоуменным взглядом.

– Дай мне... нож.

Клан-лидер вложила кинжал в расслабленную ладонь Гурама.

– Агрессия. Убийство. Разряд. Шок.

– Кинжал. Он хотел убить. Денис. Убить и ограбить. Убить и поработить. Ограбить и поглотить.

На сей раз передернуло меня. Проглотить? Каннибализм какой... Жесть!

– Как? Как поглотить?

– Кувшин. Емкость. Лампа. Обман. Обман-обман-обман. Могучее существо. Два. Но одно сильнее. Намного сильнее. Схватка. Победа. Денис рад. Почти счастлив. Возвращение. Нашли. Его нашли! Темнота. Темнота. Темнота.

Больше мы ничего не смогли разобрать из стихающего бормотания ясновидца. Видимо, четкость изложения видений оставляет желать лучшего у любого прорицателя. Начиная с дельфийской пифии.

Покидали мы мастерскую после восстановительного сеанса, который провела Мария с изрядно истощенным Оценщиком. Маша кликнула брелоком от машины, полученным от Ольги, и мы вольготно расположилась в салоне. Ольга задержалась для приватного разговора.

– Ты поняла хоть что-то?

– Про Дениса? Да, это наш общий знакомый.

– А про кинжал? Мне что, по задумке Ольги, придется им лишать жизни кого-то?

– Понимаешь, вопрос стоит ребром, – Маша отвела глаза. – Либо-либо. Или еще можно положиться на удачу и случай. И проглотить жемчужину до достижения уровня.

– А кто установил предельные сроки? Что за дедлайн такой, 31 декабря?

– Да усвой ты, Роман, те, кто не пройдут инициацию до боя курантов, разом окажутся отброшенными на три корпуса назад! В твоем случае это совершенно недопустимо! Ты рискуешь лишиться шанса на исцеление, пойми!

– Тогда я, пожалуй, риск…

– И не выдумывай, – перебила подоспевшая Ольга на полуслове, – мне уже пришлось наобещать кучу всего нашему армянскому другу.

– Но мне отдавать нечем!

– Будем считать это подарком. Или инвестицией в отношения. Едем к точке перехода.

Мотор утробно заурчал и авто тронулось с места.

Глава 13. Похищение. Персонаж Денис

Глава 13. Похищение

Москва, декабрь 20хх года

Персонаж Денис

В ту ночь мне долго не спалось. То была ночь самых светлых, самых радужных надежд. В хорошем смысле радужных. Редко, когда в жизни у меня все складывалось вот так, удачно, без напряга, само собой. С надеждой на широкую перспективу. И к Лене я как-то сразу проникся. И не только дружескими, основанными на благодарности, чувствами. Нет. После случая в Черных Песках, вновь поставившего меня на грань смерти, во мне будто переключатель щелкнул. Словно замок внутри шкатулки открылся. И в той коробочке оказалось куда больше всего, чем можно было предположить на вид. Нашлось там и чувство к Лене. И понимание того, что и я ей не совсем безразличен. Все-таки, какой кайф узнать, что ты не один в каменных джунглях города. Что есть девушка, которая о тебе думает. Заботится.

Только радость моя оказалась недолгой. Уже утром, когда я выходил из квартиры, все еще сонный и изнеженный грезами, на лестничной площадке меня сбили с ног. Профессионально стянули запястья пластиковым хомутом за спиной. Нахлобучили балаклаву обратной стороной на голову, и потащили. Бросили как мешок с картошкой в машину, хлопнула дверца. Взвыл, разгоняя обороты, мотор.

Похитителей своих я увидел через пару часов, после утомительной и пугающей поездки. Выволокли из авто меня, судя по всему, на окраине, под далекий лай собак и хруст наста под ногами. Балаклаву с головы сдернули в подвале, где даже электричества не было. Горели свечи и керосиновая лампа, как при ритуале сатанистов из фильма ужасов.

Лиц при таком освещении я рассмотреть, как следует, не мог, видел только, что все трое присутствующих мужчин крепкого телосложения. И стрижены коротко, под машинку, как армейцы.

– Федькин? – один из громил протянул другому имитацию смартфона с надписью «Масдар».

– Его, – лаконично подтвердил силуэт, принимая девайс. – А ну-ка, поверните нашего гостя к свету. Хочу личность его получше рассмотреть.

Два товарища говорившего, тут же исполнили указание, без труда подвинув стул вместе со мной в нужное место. Ну вот, кажется, и главный среди троицы определился. А еще у одного из них браслет «бесогона». Значит, данные, по любому, скрыты от посторонних взглядов, за исключением имени. Но для меня и эта информация недоступна. Стеклоносцы как бы за скобками общего цифрового процесса. И о надписях над головой, как в компьютерных играх, я знаю исключительно понаслышке.

– Рассказывай, – в приказном тоне выдохнул главгад.

– О чем?

– О том, как брата моего, Федьку, убил.

Я внутренне сжался. Федьку. Какого Федьку? Ах да, раз речь о «Масдаре», то кандидатура-то одна. Отпираться глупо. Улика выдает меня с головой. Эх, дотянуться бы до «лампы». Аттаргол бы показал им, почем фунт лиха! Или… не показал? На волне эйфории от удачно принятого решения, я даже не поинтересовался у джинна, на что теперь годится демон? Вдруг он стал просто забавной и безобидной игрушкой?

– Он на меня напал. Я защищался!

Лену я сдавать не собирался. Вместе с влюбленностью из шкатулки на меня высыпалась и отчаянная смелость. Потому что разглагольствовать о том, экий ты храбрец в баре с друзьями за кружкой пенного это одно. А проявлять отвагу, не выдавая другого, сидя в темноте связанным перед потенциальными убийцами, зная, что в случае чего тебя вряд ли найдут в ближайшие месяцы, пока снег не растает, уж точно, совсем другое.

– Подробнее.

Я пересказал все, как было. За исключением вмешательства Лены. В моей версии орудием самозащиты выступил кустарно модернизированный шокер. А дальше «так получилось».

– Свистишь, – продолжая традицию односложного выражения мыслей, подытожил допрашивающий.

– Выгораживает подельника, факт, – поддакнул из угла невидимый соратник злодея.

– Выгораживаешь, а?

Вопрос прозвучал, словно мы обсуждали некую совсем неважную, бытовую вещь. Но по тону я предположил, что похитители не знают деталей. И это вот «подельник». Не «подельница».

– Нет!

– Где шокер?

– Полицаи забрали.

– Неужели?

Запястья онемели и совсем не чувствовались.

– Наручники снять можете? Ну или хотя бы ослабить? Больно.

Мою просьбу никто ответом не удостоил.

– А тело где?

– Я же говорил. Мы с ним на несколько секунд будто провалились.

– В другое пространство?

– Да!

Про Пески я тоже распространяться не собирался. А теперь понял, что и с версией убийства соглашаться не нужно было. Нет тела, – нет дела! Сколько не дави, а доказать то, что Федор погиб, невозможно! Но что сделано, то сделано. Слово не воробей. Вылетело, – не воротишь!

– Бам!

Жестокая оплеуха обрушилась на скулу.

Ну да, разве что только так. Выбивая показания неустанно и последовательно. Пока подозреваемый не сломается.

– Какое еще пространство? Чего ты нам тут лепишь?

Дверь на секунду приоткрылась, впуская четвертого компаньона. Он, судя по всему, был за водителя и парковал авто. Пока на вошедшего падал свет, я отметил в чертах лица что-то знакомое. Откуда я могу знать кого-то из похитителей? Может, еще один родственник моего полубезумного грабителя?

– Бам!

Еще одна звонкая оплеуха не заставила себя ждать.

– Я правду говорю.

– И как же ты докажешь нам… свою правду?

Да уж. Как я им докажу, если от Федора осталась лишь горстка праха? Праха, смешавшегося с Черными Песками. С песками, преобразованными древним Дгурадэтжином в милый песчаный пляж и великолепную полосу прибоя.

– Никак. Свидетелей не осталось.

– Ладно! – неожиданно согласился со мной дознаватель, с силой хлопнув себя ладонями по ляжкам. – Может и не свистишь, раз отпираться не стал. Сейчас на дворе такая хе.ня происходит, что и не знаешь, чему верить.

Я с облегчением вздохнул.

– Но ты булки-то не расслабляй. То, что Федька был тот еще отморозок, не отменяет того, что ты его замочил. Как и то, что он мне братом был.

Кажется, я понял к чему клонит бандит. И интуиция меня не подвела.

– Должен ты мне, парняга. Не слабо так должен.

– И… Во сколько же ты оцениваешь сумму… компенсации, – стараясь говорить, как можно нейтральнее, поинтересовался я.

– А во все, что у тебя есть!

Да, и к подобному заявлению, как ни странно, я тоже оказался готов. Потому что уже сталкивался с подобным типом людей. И не раз. С теми, у кого-то любимый герой капитан пиратской бригантины. «Бери все и ничего не отдавай взамен!».

Голова работала на удивление ясно. Даже боль в руках не мешала процессу почти математического анализа. Не замечал я раньше за собой такого. Передо мной выстроилась вполне стройная причинно-следственная связь событий. Похищение лишь метод припугнуть. Антураж весь дореволюционный, керосинка, допрос, наезд, – психологический прессинг. Крутануть винт соковыжималки как следует, чтоб виноград полопался и в чан обильно потек… кэш. Визит в больницу… Я припоминаю голос. Это был главгад. Быстро меня нашел тогда. А потом? Кто-то в медучреждении сдал координаты пациента, не побоявшись даже, что я на карандаше у лейтенанта Седова?

– И все, что будет, – вдруг добавил главарь.

– Это ты про что?

– Про стекло, родной, про стекло. Да ты не дрейфь! Все сделаем по красоте! Его по «черной кассе» проведем. Полгодика, отработаешь долг, – и лети вольной птицей! Ну, а пока, до Крещенья, за городом поживешь. Чистый воздух, экология, охрана опять же. А после… Бумаги, нотариус. Жилплощадь и матсредства сдал-принял, подпись, протокОл! – как мог, сострил собеседник.

Понятно. Промаринуют пару недель. А после сам, типа, не уйдешь, потому как идти-то, вроде, и некуда будет. Комната-то тю-тю. Так и останешься в роли дойной коровы. За еду и крышу над головой. А там и смиришься с тем. Будешь распивать с вчерашними похитителями, доморощенными гангстерами, водочку. И деградировать. Пока не загнешься. Ну нет! Я обязательно найду выход!

– Что скажешь, убивец? По рукам?

– Для того, чтобы пожать руки, их надо как-то из-за спины выпростать!

– За этим дело не станет. Парни, помогите нашей курочке Рябе!

Один из похитителей щелкнул зажимом канцелярского ножа.

– Только нежнее, аккуратнее, – издевательски протянул главарь, – не повреди наше средство производства!

Ярость комком огня начала разгораться у меня в груди.

– Ты ведь не будешь делать глупости? – уточнил брат покойного Федора.

– Я? Никогда!

Лезвие перехватило хомут. В пальцы будто сотни, тысячи игл впились разом. Я без спешки свел запястья перед животом и принялся растирать их, преодолевая онемение и жгучую боль. Задев случайно волдырь на предплечье, поморщился. Жемчужина уже на подходе! Вот радости сволочам будет!

– Кстати, открой нам, пожалуйста, девайс. Федька носился с ним, как юродивый с писаной торбой. Все о каком-то исполнении желаний твердил. Что там, внутри?

– Игрушка, – откликнулся я, стараясь казаться равнодушным, – чертенок из коробочки выпрыгивает. Только и всего.

– Только и всего?

Я мысленно проклял предусмотрительность и подозрительность не по разбойничьи дотошного криминального дознавателя.

– Он говорящий.

– Как Алиса в телефоне?

– Да. Но с претензией на знание тайн вселенной.

– И что, правда, знает?

– Куда там. Понты одни. Я ж говорю, игрушка. Пародия. Да сами все увидите. Только вот кровь к пальцам прильет, а то там по отпечатку пальца. Не среагирует.

Я как мог оттягивал время нажатия кнопки, в уме набрасывая план. Только вот план никак не набрасывался.

Размышления мои прервал звонок. В кармане куртки главгада ожил мобильник.

Тот изменился в лице, ответив.

Но быстро вернул самообладание, оборачиваясь ко мне.

– Извини, Деня. Отъехать нашей бригаде надо. В полном составе. Так что ты не серчай… Гера, давай якорь!

Якорем мои пленители называли цепь с кандальным разъемным кольцом для шеи. Закрывалось кольцо на банальный навесной замок. Дешево и сердито.

– Парни, ну вы серьезно? Как каторжника?

– Не кручинься! К вечеру вернемся.

– Да хоть пить оставьте!

– Некогда. Потерпишь до вечера. Не помрешь! Ведро для надобностей в углу. Цепь дотягивается.

Дверь хлопнула, заскрежетал засов с той, внешней стороны. Потянулись томительные часы ожидания. Эх, жаль, что нет, как в игре, группового чата. Где без всякой мобилки можно связаться с друзьями. А «орден Розы» мне друзья? Хотелось бы надеяться. Ну, Лена-то точно друг! Даже больше. Спасительница. Да и Маша. Помогла на ноги встать, восстановиться.

В темноте и холоде время идет мучительно медленно. И в голову лезут нехорошие мысли. А вдруг керосинка сорвется с крюка? Разобьется стекло, начнется пожар. А я на цепи! Или перестреляют к чертовой матери на разборке моих похитителей. А кроме них никто и не знает, что я здесь! И сдохну в загаженном подвале от жажды и голода! Или арестовать их могут. Какой смысл им вешать на себя еще и похищение. Нет человечка, – нет проблемки. А для меня результат тот же! Паника студеной волной начала подниматься по ногам, будто подвал затопляли уже вешние воды. Так, Денис, прекрати! Прекрати немедленно! Нет, это не от страха стучат так зубы. А от холода! Согреться! Нужно согреться. И я принялся размахивать руками, приседать и наклоняться. Звеня при том цепями, как призрак замка Кентервилль.

В кинофильмах хорошо. Язычок у поясного ремня выломал, скрепку подобрал, дужку ведра хитро изогнул, – и вот тебе набор отмычек. На все случаи жизни. Точнее, на все режиссерские повороты сюжета! Потому что в реальности это так ни хрена не работает! Да будь у меня в руках натуральные воровские отмычки, я бы все равно не смог открыть замок! К любому инструменту навык нужен. И руки приложить!

Компания вернулась часов через пять. Веселые, довольные. Видимо, конкретно кого-то накрячили.

– Держи! – в меня полетела бутылка минералки. Я не ожидал, и пластик выскользнул из рук.

– А ты ловкач! – и дебилы зашлись в хохоте.

– Ладно, посиди тут еще. Дозрей. Окрепни в принятом решении, – бросил главарь с порога, – а мы пока пойдем, отметим фарт! Куцый, дай ему батон!

Судя по донесшемуся характерному запаху, квартет уже начал отмечать свою воровскую удачу.

– Пусть мышей ловит! – издевательски откликнулся бандит. Но хлеб все же бросил.

На этот раз я смог поймать упакованную в целлофан сдобную булку.

– О! Гляди! Научился! Барбос схватывает все на лету!

– Печку сейчас затопим. Потеплее будет, – почти извиняющимся тоном проронил четвертый. Тот, что показался мне знакомым. Предположительно, состоящий на должности извозчика у этой шоблы.

– И на вот, возьмешь!

Он положил на край дощатого ящика Масдар. Я глазам своим не поверил.

– Графический пароль там и не нужен. Это ж не мобила, так, развлекательный гаджет, да? Кнопкой включается. Его в мусорку Гера бросил за ненадобностью. Федька малость тронутый же был, все знали. Навыдумывал себе. А чертик забавно матерится. Все тебе повеселее будет. Заряда только ненадолго, наверное, хватит.

– Костик? – я наконец узнал бывшего соседа по палате. То, как меня нашли, прояснилось. Мы же обменялись с ним номерами. – Зачем ты так со мной? Из-за денег?

– Прости. Давно я с парнями. А тут… так уж совпало, – сбивчиво прошептал мой персональный Иуда. И, развернувшись резко, загрохотал ботинками по лестнице.

А я, едва заполучив Масдар, вдавил кнопку.

На демоне все еще тлели закорючки татуировок. Значит, пока еще не отошел от приступа ярости. Он же воспламеняется, как спичка, мгновенно. А прогорает, как смола, медленно.

– Аттаргол!

– Опять? Да я вас, сучий помет… А, это ты…

Исчадие напоминал сейчас более всего взлохмаченного и раззадоренного попугая.

– Аттаргоша. Ну мы же с тобой уже это учили, – умилился я совсем не уместно, будто младшая школьница при виде пушистого шпица.

– Да, повелитель, – прорычал демон сквозь стиснутые зубы. Было поблекший узор на коже вновь стал разгораться, наполняемый энергией ярости.

– Расскажи, что ты говорил нехорошим дядям.

– П-п-р-р-р-р-авду! – исторг из себя, словно плевок застывающего на лету олова из тигля, демон.

– Это ту самую, которую говорить легко и приятно? – я откусил от батона краешек. Жаль, кефирчика нет, чтобы запить.

– О том, что я развешу их кишки, как гирлянды, по ветвям в подлеске. И исполню на их вытянутых жилах такую музыку, что…

– Ну, хватит, Аттаргоша, – я поморщился. – Не все из присутствующих вполне разделяют твои кровожадные взгляды. Не порти мне аппетит.

– А кто еще здесь? – рогатый подозрительно не физиологично вращая глазными яблоками, свободно плавающими в желтой склере, осмотрел подвал. А после еще и глубоко втянул воздух, принюхиваясь.

– Никого. Ты да я, да мы с тобой, то есть.

– Проклятый Дгурадэтжин, – прохрипел злобно мой инфернальный подчиненный.

– Да вроде ничего парень, – пожал плечами я, слегка труня над демоном.

– А почему ты в цепях?

– Не забывай о субординации, Гошик.

– По какой причине на тебе песий ошейник, о, повелитель?

Ха! Сильный духом мне попался демон! Не хочет никак признать поражение!

– Меня похитили.

– Те ничтожества?

– Они самые. Аттаргоша… Мне неловко просить. Но… ты не мог бы уладить вопрос?

– Как?

– Желательно, без развешивания кишок по веткам, – торопливо уточнил я.

– Тогда тем более, – как??

– Ну, ты же демон. Ты, небось, много всякого-разного знаешь?

– В академиях не обучались! – короткого отбрехалось исчадие.

– Аттаргоша! Это кого ты сейчас на хрен послал?

Вот если сейчас услышу незамысловатое, как прислоненные к сараю грабли, «тебя, повелитель», накажу. Ей богу, накажу!

Но демон молчал. Размышляя о чем-то своем, демоническом. Следуя тернистой тропой адской логики над пропастями абсурдности бытия.

– Жаль.

– Чего тебе жаль?

– Насчет кишок и жил, жаль. Я уже и порядок продумал. Это было бы грандиозно!

– Не сомневаюсь. Но хоть чем-то ты можешь мне помочь?

– А?

– Помочь, говорю.

– Зачем? Ты же, как сыр в масле. Крыша над головой. Хлеб в желудке. А то, что на цепи, так никто из нас не свобо…

– Не желаешь, значит? Давай попробуем так: Отче наш, иже еси на небеси…

От моего попугаистого питомца запахло жареным.

– Прекрати! Я научу тебя.

Я прервал молитву. Надо сказать, вовремя. Поскольку дальше стал бы уже путаться в словах.

– Чему?

– Для начала, как согреться. Смотри. Пробудить энергию огня просто.

Пробудить ее оказалось не так просто, как обещал Аттаргол. Но я справился. Так, замерзнуть мне теперь не грозит. Что дальше?

– Аттаргол, а ты справишься, в случае чего, со всей четверкой?

– Джинн наложил запрет. Прежнюю форму я могу обрести лишь на одно дыхание в сутки. А этого маловато, чтобы расправиться со всеми.

– Маловато, – согласился я, обдумывая план дальнейших действий.

Глава 14. Подчинение Персонаж Денис

Глава 14. Подчинение

Персонаж Денис

Окрестности Москвы, декабрь 20хх

В тепле думается лучше. Обогревом я занимаюсь самостоятельно, переняв метод Аттаргола. Мысленно рисую знак огня в области сердца, и, замыкая линии, вливаю в них энергию ярости. А злиться мне есть на что! Вопреки заверениям Костика, в подвале не стало заметно комфортнее, после того, как наверху разожгли печь. Напротив, неприятно потянуло дымком. Как бы еще не угореть здесь! И я уже не говорю, что сижу на привязи, аки пес цепной!

Рука еще зачесалась. Значит, с минуты на минуту наш мир обретет еще одно «стекло». Как его назвал демон? Слеза Люцифера?

– Аттаргол!

– Да.

– Спросить хочу. Про слезы Люцифера. Как они воздействуют на демонов?

– Приблизительно так же, как крепкая ведьмовская настойка на людишек.

– Это как?

– Сильно расширяют сознание. Либо возможности. Только у человеков это ненадолго. Вы как треснувшая реторта. Все, как один. Сколько в вас магии не вливай, долго удержать в себе полученное не способны.

– А ты способен?

– Конечно!

– Что с тобой произойдет, если ты поглотишь слезу Люцифера?

– Раньше бы стал сильнее. Не слишком намного, если жемчуг не фиолетового или оранжевого цвета. Но все же.

– А сейчас?

– Сейчас я в подчинении, – демон рыкнул и метнул в мою сторону взгляд, полный жадной ненависти. Так связанный волк смотрел бы на разгуливающего рядом сочного барашка.

– Это все меняет?

– Да. Я не знаю, что произойдет.

Жемчужина показалась наружу, раздвигая поверхность кожи. Самая обычная, белая, стандартная. Я нажал рядом с ней пальцами правой руки, ускоряя отделение «стекла» от тела.

– Пум! – шарик упал в ладонь.

– Ну что, Аттаргол, пробуем? – я протянул застывшую слезу демону. Ситуация с соотношением величин смотрелась комично. На фоне крохотного исчадия ада жемчужина выглядела огромной. Но все изменилось в один миг, когда Аттаргол вернул себе прежнюю форму. Ровно на одно краткое дыхание. Но этого дыхания ему хватило, чтобы сжать «слезу» между ладонями. Вот, оказывается, как он поглощает стекло. Проглатывать шарик ему совсем и не обязательно.

Узор татуировок просиял на нем, но не знакомым алым, а непривычно сдержанным бежевым светом. И демон вновь уменьшился до игрушечного размера.

– И как, Аттаргол, самочувствие? – задавая вопрос, я размышлял, не напрасно ли я затеял всю авантюру. И мог ли демон свернуть мне шею, пока был в крупном формате. Поразмыслив секунду, пришел к выводу, что не мог. Иначе обязательно свернул бы!

– Я… еще не понял. Структура тела изменилась. Требуется время, – глухо отозвалось отродье. Его явно корежило после поглощения. Но он старался не подавать вида.

Я отправил его снова в недра устройства, на отдых. Сунул масдар в карман брюк. Да и сам заснул, убаюканный очередной порцией вызванной странной магией, преподанной Аттарголом, тепла. Пригрезилось мне багровое солнце. И Черные Пески. И буря. Напор стихии все крепчал, песчинки, разгоняясь, секли лицо. Воздух все уплотнялся и уплотнялся, пока не достиг консистенции киселя. Кисель загустел, встал пробкой в горле. И я начал задыхаться.

Очнулся на широкой лавке в комнате, наполненной запахами сигарет, водки и угольной пыли. Первым делом потянулся к горлу. Цепи на шее не оказалось.

– Ну вот, а ты, – отъехал, отъехал! – хохотнул стриженый здоровяк. И, стоило мне сесть, тут же приложил по спине ладонью так, что я думал, легкие внутри от ребер отскочат. – Танкист! Броня! Супермен!

– Угорел ты видать, – прокомментировал Костик. Он единственный в комнате, обставленной так, будто мы провалились на три четверти века во времени, выглядел обеспокоенным. – Хорошо, что я спустился проведать вовремя. А то так бы там и остался.

– Выходит, я тебе теперь жизнью обязан? – натужно прохрипел я. Горло нещадно саднило, в голове ухали паровозные поршни.

– Выходит так.

– Век помнить буду! – стараясь придать голосу саркастический тон, прокаркал в ответ.

Факты сошлись, хоть и с трудом. Братва затопила печку. Угарный газ опустился в подвал сквозь давно рассохшиеся доски пола. Моя кровь наполнилась зловредным соединением углерода сверх всякой меры. Действительно, мог и коньки во сне откинуть, в том Костя прав.

– Остограммься давай, – брат Федора протянул мне граненый стакан.

– Не… Иначе заблюю здесь все! До сих пор тошнит и голова кругом идет.

– Ну, как знаешь. Тогда поди вон на сундуке отлежись! – вожак указал мне на старомодный, возможно даже купеческий, прямоугольный ларь. На крышку был накинут козлиный тулуп, и шерстяное солдатское одеяло. Я успел еще окинуть взглядом собравшуюся компанию. Троица похитителей оказалась будто скроена по единой мерке. Включая и лица. Ну, не дать, ни взять, ожившие боты из бродилки. Выделялся лишь Костя, он был тоньше в кости и выше на голову остальных. Да и печать какого-никакого интеллекта тоже просматривалась. И почему он с ними? Я растянулся на вонючем тулупе, и прикрывшись одеялом, прикрыл глаза. Задремал, размышляя о том, как мне поступить с вызовом Аттаргола. А проснулся под зычное:

– Рота, подъем!

Караулить меня оставили одного из подручных, опухшего после вчерашней пьянки, поборника армейских традиций.

– Силен ты дрыхнуть, мил человек! – жадно поглощая воду из полторашки, между делом озвучил дневальный. – Жрать, поди, хочешь?

– Неплохо бы.

– Ну, иди пошурши там, в холодильнике. Должно чего-то остаться. Заодно и мне сваргань чего-нибудь.

В холодильнике нашлись яйца, банка оливок да остатки квашенной капусты в пластиковом контейнере. Решение напрашивалось. Яичница. Без бекона и сосисок, но с оливками.

На кухне обнаружились кофе, сахар и даже плитка шоколада.

– Электричества и газа тут нет, – донесся из комнаты голос бандита. – С балонным примусом справишься?

– Попробую!

Мне удалось разжечь одну из двух конфорок. И через десять минут я уже пригласил похитителя на завтрак. Вот он, стокгольмский синдром во всей красе! Сыпануть бы ему снотворного в кофе, да ноги сделать! Но в какую сторону идти еще? Хотя до дороги должно быть не так, чтобы очень далеко. Да и следы от машины, наверное не замело еще.

– О! Водочка еще осталась! – мой сторож извлекает из-под стола недопитую бутылку. – Тебе не предлагаю. А я, пожалуй, опохмелюсь.

Спиртное исчезает быстро, не успеваю даже яичницу дожевать.

– Пойду до ветру. Удобства тут на улице, – сообщает похититель.

Я, пользуясь случаем, выглядываю в окно. Ничего нового осмотр не приносит. Широкий двор, обнесенный глухим высоким забором из горбыля вокруг старинной избы. Жму кнопку масдара.

– Ты как, Атторгол?

– Неплохо… повелитель, – усмехается саркастически демон, пребывая в формате мальчик-с-пальчик.

– Меня под охраной единственного разбойника оставили, – поясняю я, выжидая.

– Приказывай, – пожимает плечам исчадие, – времени больше не стало. Но с одним я точно успею.

– Действуй. Но чтоб без всяких кишок по веткам!

– Как скажешь.

Караульный бежит по морозцу, на ходу застегивая брюки, навстречу своей судьбе. И находит ее в лице огромного демона, материализовавшегося на кухне. Немая сцена длится секунду, похититель успевает осадить назад, его ладонь тянется к ножу на поясе. Но Аттаргол не просто быстрее. Он молниеноснее!

– Чллллоп! – заостренный конец красного хвоста бьет ниже пупка, в полоску пуза, не защищенного даже так и не натянутой майкой. Удар столь стремителен, что я вижу только последствия. Расплывающееся кровавое пятно. И закатившиеся от болевого шока глаза охранника.

– Черт побери! Аттаргол! Я же просил!

– Кишки внутри, – показательно скучающим тоном отзывается демон, уже схлопнувшийся до формата «два вершка».

Я хватаю ртом воздух, глядя на распластанное тело. На появившуюся из-под него струйку крови. Меня погребает под собой вал паники. Убил! Убил ведь! И кто теперь поверит моему рассказу о порабощенном демоне! Он же не спроста! Он же задумал что-то! И бежать сейчас глупо! Даже если по пути не перехватят, то в полицию и прочие официальные структуры мне путь заказан! К Лене? Так я уже и так ее подставил конкретно, второй раз перебор!

Кажется, всю тираду я воспроизвел вслух, поскольку порождение бездны отозвалось:

– Он жив. Но поврежден.

Поврежден. Слово многое говорит об отношении Аттаргола к людям. Для него любой из нас не животное даже, а, скорее, предмет.

– И как нам это поможет?

– Нам? – демон задрал рогатую башку вверх. – «Тебе», ты хотел спросить. Я не знаю, повелитель. Смиренный раб Аттаргол лишь исполняет твои приказы!

Точно, судя по тону, в этой корявой вредоносной башке зародился некий план!

– Перестань паясничать! Дружки пострадавшего могут заявиться в любой момент. Рассказывай, что делать.

– Я бы оказал ему первую помощь. Что вы, люди, обычно предпринимаете? Мочитесь на рану, прикладываете подорожник?

Сволочь продолжает издеваться. Но, здравое зерно в его словах присутствует. Я мечусь по избе, отыскивая перевязочный материал. Но если и есть здесь аптечка, то мне на глаза она не попадается. Рву на тряпки полотенце, его длины, как на грех, не хватает! Приходится наложить его на рану в несколько слоев, а из пыльной занавески соорудить повязку. Решение с точки зрения гигиены и антисептики сомнительное. Но другого у меня нет. Беглый осмотр определяет, что демон прав, порез поверхностный. Перетаскиваю бесчувственное тело на топчан, и затираю кровавый след остатками полотенца.

– Что дальше?

– Заставь его произнести клятву магического подчинения.

– Клятву?

– Ну да, да! – Аттаргол морщится, будто встретил взрослого, не знакомого с правилами элементарной арифметики. – Посадишь меня на плечо, я буду подсказывать слова, а ты озвучивать. После того, как он повторит их, окажется в твоей власти.

«Как ты», – чуть не вырвалось у меня. Но я вовремя сменил форму вопроса на:

– А ты уверен?

– Ударом я сломал его защиту, – фыркнул презрительно Аттаргол. – Дело за малым.

– А как я его заставлю?

– Подумай. Запугай, скажем.

– Как? Чем?

– Кем, скорее. Вряд ли он захочет встретиться со мной снова, – криво усмехнулось исчадие.

– Но у тебя ведь жесткий лимит по пребыванию в «большом» теле.

– Да. Но твой приятель об этом не знает.

Так. Так-так-так. Я лихорадочно набрасываю собственную «дорожную карту». Которая, если честно, пока что полна прогалин и не езженных дорог. Но все лучше, чем ничего.

– Где… где он? – шепчет побелевшими то ли от перенесенного ужаса, то ли от потери крови караульный.

– Не бойся. Если мы договоримся, то он больше не придет.

Я на секунду ставлю себя на место пострадавшего. И понимаю, что есть от чего наложить в штаны. Ни с того ни с сего перед тобой вырастает сатана и бьет тебя в живот хвостом-копьем. Да уж!

Через минуту мне удается разговорить охранника. Зовут его Степан. И до него быстро доходит расклад. Он произносит слова. И избегает новой захватывающей встречи с демоном.

Слова клятвы оказываются самыми простыми. Только в финале фраза на незнакомом мне наречии, которую нам со Степаном приходится повторить раз шесть, под придирчивое ворчание Аттаргола возле уха, пока звуки не прозвучали как нужно.

Возникшая после финального слога связь поражает меня до глубины души. Даже не знаю с чем сравнить ощущение. Но, так как я дитя современной цифровой цивилизации, то для себя формулирую через техногенный образ. Будто я пользователь центрального сервера, получивший только что полный доступ к удаленному терминалу. Ко всем его файлам, приложениям и возможностям. Рассказывает теперь Степан о себе откровенно и без всякого напряга. И не только о себе, но и о подельниках. Как самому закадычному другану. Узнаю, в числе прочего, что у него в ближайшей деревне остались престарелые родственники, давно зовущие к себе. А в сарае складированы три пары лыж. Дом стоит особняком, до дороги километров восемь, по дороге, которую чистят до ближайших, пустующих зимой, дач. Телефона у него с собой нет, главарь, Толик, отбирает у всех, пока остаются одни.

Надо же, конспиратор! Решение я принимаю спонтанно. Отдавая Степану приказ, добравшись пешим порядком до дач, встать на лыжи и добраться до родственников. А после, немедля, вызвать оттуда полицию по адресу, обрисовав ситуацию, как конфликт с удерживанием человека против его воли. И врача по поводу раны живота. Полученной по причине неудачного падения на валежник во время лыжной прогулки. Инструкции по своевременной смене повязки до приезда медиков прилагались.

Сам я никуда не пойду. Не будут эти гангстеры прикрываться мной, как заложником. Жидковаты они для такого хардкора. А вот отметелить, застав на дороге, могут. Так что переходим в режим ожидания.

Троица появляется на пороге часа через три.

– Степан! Степан, где ты!?

– А где Степка? – это уже ко мне.

– Не знаю. С утра позавтракали, и он засобирался. Сказал, за час обернется, до дач и обратно.

– На хрена ему дачи? – подозрительно уставился на меня главарь.

– Я не в курсе, – стараясь не выдавать волнения, отозвался я. Лишь бы исчезновения занавески не заметили. Не должны, она и так шторой прикрыта была. – А поесть ничего не привезли?

– Привезли, привезли, – буравя меня взглядом, отозвался брат погибшего Федора. – А ты чего же стрекача не задал?

– А оно мне надо? – добросовестно включил дурака я. – На улице холодно. Идти куда не знаю. Околеешь еще по пути. Да и долги отдавать надо. Все равно ведь найдете.

– О! Верно все гутарит пацан, – хлопнул Толика по плечу второй подручный. – А Степка, поди, за самогоном утек. Чего, в первой что-ли?

– Давай-ка осмотри весь дом. От подвала до чердака, хохмач. Внимательно, – предводитель похитителей не пошел на поводу у подчиненного. – Костик, прыгай в тачку, проверишь пару точек. А ты, Деня, извиняй, но пока, до выяснения, посидишь снова на привязи.

– Угорю ведь в подвале, как печку топить начнете.

– Не угоришь, вентиляцию обеспечим, – ухмыльнулся недобро главарь. – Прохладно, правда, при открытой вытяжке будет. Но ничего, тулуп вон прихватишь.

Спорить я не стал. Покорно позволив себя заковать в цепи. Вечером еще раз вызвал недовольного Атторгола. И, кажется, понял, отчего тот не в настроение. Демон рассчитывал, что сам подчинит жертву хвостового нокаута. Но не вышло. А ночью, когда задремал, случился штурм, который я, из своего подземелья, увидеть не смог.

Выстрелов не последовало. Ухнуло глухо, раза три, то ли дверь высаживали, то ли на пол бандюков жестко укладывали. Второе вероятнее. Только успел голос подать, как наверху лестницы, возник, аки ангел небесный, лейтенант Седов.

– Приветствую, гражданин Брянцев, – задорно козырнул довольный Седов. – Я вижу, вы манжету на ожерелье сменили?

– Не своей волей!

– А не избавься вы противозаконно от государственного оборудования, не пришлось бы вам уповать на сознательность случайного свидетеля! – попенял офицер. – В технике маячок был!

– Не поможете ошейник снять?

– Если ключ не найдем гидравлическими ножницами срежем, – авторитетно заявил полицейский.

– Давайте торопиться с выводами не будем, – резонно парировал я. – Ключ у Анатолия должен быть, в правом кармане брюк.

– Эй, казаки-разбойники, кто из вас Анатолий?

Через минуту цепь отправилась на пол, а я оказался дважды прав. И в уточнении местонахождения ключа, и в том, что с выводами никто спешить и не думал. Седов отвез меня в отделение полиции, и отложил снятие показаний до следующего утра, все ночное внимание уделив арестованному криминальному дуэту. Так я сменил цепь на клетку. Утешало одно, что это временно.

С Седовым встреча состоялась только в одиннадцать дня. К тому времени он уже был бодр и чисто выбрит. Чего нельзя был сказать обо мне. Первым делом, как отпустят, приведу себя в порядок. Помоюсь, побреюсь, постригусь.

Я коротко пересказал этапы похищения. Про Костю и Степана я решил не упоминать. Пусть их товарищи сами решают, сдавать подельников или нет. А вот обойти молчанием вопрос с избавлением от манжеты мне не удалось.

– Эх, Денис Валерьевич, вменить бы вам порчу дорогостоящего госимущества. И административку! Но…

– Но что?

– По секрету вам скажу, циркуляр уже поступил. С 1 января отменяется госконтроль за оборотом стекла. И, за стеклоносцами, соответственно.

– С чего бы это?

– Видимо наши власти договорились с… этими, – и полицейский указал пальцем вверх, вольно описав им вульгарный овал. Или благородный эллипс. – Новые толкования прав человека и тому подобная…

У офицера так и вертелось на кончике языка слово «хрень», но служебная дисциплина сдерживала порывы понадежнее поводка.

Под конец долгого разговора, я получил визитку лейтенанта с твердым обещанием перезвонить ему на следующее же утро. А также рекомендацию пройтись по округе и осмотреть, как выразился офицер «пасхальные галереи».

Что он имел ввиду, я понял, только когда собственными глазами увидел подарки иномирян по случаю праздника. Размах впечатлял. Но горячего душа и нормальной еды мне хотелось гораздо больше. Потому я воплотил в жизнь свои нехитрые бытовые мечты. Потом отправился в торговый центр, где постригся, и приобрел недорогой телефон с новой сим-картой взамен разбитого, а затем и утраченного, при похищении. Масдар мне в полиции вернули, а вот судьба мобилки так и осталась неясной. Аттаргола я вызывать не хотел. А вот Лену хотел. Но не мог. Кто же запоминает номера наизусть?

Глава 15. Контрабанда. Персонаж Роман

Глава 15. Контрабанда.

Москва, декабрь 20хх.

Морозная локация, вне времени.

Персонаж Роман

Мы направляемся за город, машина бойко наматывает километраж.

– Далеко до точки перехода?

Ольга Игоревна на секунду отвлекается, проверяя приложение в телефоне.

– Ближайшие три заняты до вечера. Еще до двух добраться проблематично из-за сугробов. Так что едем за мост, там у автодрома пятачок есть, место открытое, не очень удачная идея стартовать оттуда на виду у округи. Ну, ничего, дождемся сумерек, темнеет сейчас рано, а с фонарями там всегда был напряг.

– Я позвоню Яне?

– Да ради бога. Только без прямых упоминаний того, что мы собрались делать.

– Думаете, мобильные линии прослушивают?

– Не думаю. Знаю. А так как наше предприятие крайне сомнительно с точки зрения буквы закона, лучше избежать огласки.

– Кому вредит частное посещение пространства за Гранью?

Фразы про «грань» я уже слышал, и потому решил не отставать от тренда.

– Да много кому. В основном, монополии государства. Это как с контрабандой. Не контролируемые поставки товаров не пополняют налогами казну. А вот этого любое государство очень не любит.

– То есть мы выступаем как типичные контрабандисты?

– Типичнее некуда. Звони Яне, пока мы в радиусе действия этой соты, – Ольга сбросила скорость, давая мне время на разговор. Злоупотреблять я не стал, сообщив своей девушке, что нахожусь в компании наших общих друзей за городом. И, возможно, сегодня задержусь. Выслушав добрые напутствия, тут же отключил телефон, вызвав одобрительный кивок лидера мини-клана.

Прибыв на точку, Ольга извлекла из багажника уже знакомый мне по капсуле Архивариусов предмет. «Медовый» пятиугольник. Об источнике его происхождения расспрашивать я не стал. Закат, и правда, не заставил себя долго ждать. Через час после прибытия окрестности уже тонули в полумраке.

Ольга, поминутно сверяясь с бумажкой, захваченной из мастерской, нанесла янтарным стилусом координаты перемещения на плоскость пятиугольника, перед тем, как положить его передо мной. Как только воздух уплотнился и завибрировал над площадкой, женщина щелкнула зажигалкой. Листок в ее пальцах вспыхнул и упал, догорая, под ноги.

– Ботинки снимай и становись в центр! – лаконично скомандовала Ольга.

Цифры координат замерцали расплавленным золотом поверх медовой глади.

Стоило мне выполнить указание, как вихрь, разрастаясь, окружил тело. Чувствую себя девочкой Элли из Канзаса, отправляющейся на встречу с волшебником изумрудного города. Сквозь нарастающий гул успеваю расслышать предупреждение, что перенос будет жестче, чем в депривационной ванне. Как вовремя!

Взвесь налетает на меня бешеным роем. На миг действительность меркнет. И вот я уже в иной реальности, в тесной комнатке с аскетичной обстановкой, доблестно сражаюсь с приступом тошноты. И одерживаю победу!

Стол, на нем старомодный монитор, не подключенный ни к чему. Иллюминатор, будто я в каюте корабля. И дверь с штурвальчиком. В помещении не холодно. А вот за окном, как и на родной планете сейчас, явно зимний пейзаж.

Экран монитора оживает.

«Основная задача в локации: Добыть элемент экипировки. Задача 1: Добраться до павильона».

И тут же экран снова гаснет.

Что за павильон, где он?

«Куда бежать, кого гасить?» – всплывает ни к месту цитата из старого сериала.

Помедлил, стоя у иллюминатора. Критически оценил свою одежду. Все тот же комплект новичка, что был и в Черных Песках. Включая тканевые обмотки. Нет, совсем не для зимнего променада наряд!

Однако, интуиция через четверть часа ожидания, настойчиво подсказывает, что на спасательную экспедицию рассчитывать не приходится. Как и на подмогу в виде тяжелой кавалерии. И путь у меня только вперед. В одиночку. Вглядевшись в пейзаж, вроде бы угадываю едва различимый контур дорожки от крылечка.

Снаружи метет поземка.

Я осторожно поворачиваю штурвальчик на двери. Металл холодный, гладкий, словно полированный. Дверь бесшумно, до половины, скользит в стену, открывая вид на заснеженный двор. Снег, чистый, нетронутый, лежит толстым слоем на земле, покрывая все вокруг белым пушистым одеялом. Деревья поодаль голые, черные ветви тянутся к серому небу. Воздух морозный, щекочет легкие, заставляя сжаться от неожиданного холода.

Оглядываюсь на покинутую обитель. Напоминает цистерну, покрытую серебрянкой, установленную на сварную конструкцию из швеллера. Цистерну с дверью, круглым окошком и крылечком.

Дорожка, которую я разглядел через иллюминатор, ведет к небольшому зданию, скрытому за снежными заносами. Его крыша почти не видна под толщей снега, только небольшой уголок торчит над сугробами.Это и есть, судя по всему, павильон.

Надо спешить, пока стужа вполне не заявила права на тело.

Шаг. Осмотрелся. С хмурого неба идет мелкий снег.

Второй. За белой кисеей различаю припорошенные курганы. Их много, они громоздятся друг на друга.

Третий. В летних штанах, обмотках и рубахе жутко холодно.

Четвер…

– Ба-ббах!

И я снова внутри сводчатой комнаты.

Как это? Что это было? В памяти отпечатались светящиеся черточки под ногами. И ледяной цветок, ураганно расцветающий снизу. Похоже на взрыв. Но странный взрыв. Выглядываю в иллюминатор. Не могу разглядеть сквозь поземку, остались ли на мерзлом грунте мои следы. По идее, если рвануло, должна бы быть и воронка.

Старомодный монитор на столе вдруг оживает.

«Задача 1 «Добраться до павильона» не выполнена. Попыток 4/5. Дополнительная информация о причине провала: доступна. Статус: Возмездный. Стоимость: 1 попытка».

Строчки исчезли, чтобы смениться следующими:

«Предоставить информацию? Да / Нет».

Ну, пусть будет «да».

«Вы попали в ловушку. Тип: Мина. Стихия Вода. Воздействие: Крио. Урон: Многократно превышает критический. Попыток прохождения 3/5».

Вот как! Все же мина. Но что же за технология такая? Почему не банальная взрывчатка? При чем тут «вода»? Значит, не привиделся мне распускающийся морозный бутон под ногами. А светящиеся черточки? И зачем мне сдался тот самый «павильон»? Далеко ли до него? Что должно произойти, когда мои попытки закончатся? Вопросов много, ответов ноль.

Вторая попытка. Первый шаг на снег в психологическом плане оказывается более болезненным, чем я ожидал.Импровизированная «обувь» совершенно не приспособлена для холодной погоды, и я быстро понимаю, что нужно добиться разумного сочетания скорости и осторожности. Каждый шаг сопровождается пронзительным скрипом снега, навевая давние детские воспоминания о зимней сказке. Вот только здесь все по-взрослому, без сказочного счастья.

Дважды удачно миную припорошенные метелью странные ледовые ловушки. В чем-то они даже красивы. Слегка фосфоресцирующая голубоватым сиянием клинопись, складывается в знаки, отдаленно напоминающие иероглифы.

Подходя к павильону, замечаю бесхитростную табличку, приколоченную высоко к стене. Чтобы прочитать надпись, приходится очистить ее ладонью от слоя инея. «Экспериментальный павильон №7». Никаких подсказок, никаких указаний. Только номер.Дверь павильона на треть занесена, приходится рисковать обморожением пальцев, пуская в ход ничем не защищенные руки. Хорошо, что наст не схватился, иначе бы хана. Когтей, как у дикого зверя, годных для подкопа, у меня же нет. Но обошлось. Поднажал на уже знакомый штурвальный запорный механизм, и тот, для виду покапризничав, сдался.

Внутри тепло и светло. Что несказанно радует бедного продрогшего охотника за сокровищами иномирян. В центре комнаты большой круглый стол, на нем различные приборы и инструменты, которые я даже не могу идентифицировать. Раз нет подсказок, то они здесь, скорее всего, для антуража. Для создания атмосферы и непритязательной маскировки по-настоящему ценных находок. Помещение оставляет впечатление архаичного модуля ученых, покинутого давно, но без катастрофической спешки. Возле стены старая кровать, застеленная мягким одеялом. Видавший виды пружинный диван по соседству. Рядом, на тумбочке, стопка журналов. Вдоль по периметру три двери с транспарантами. «Лаборатория», «Склад оборудования», «Подвал». Две из них заперты, третья, ведущая этажом ниже, приоткрыта. Там шумит генератор, вызывая закономерный вопрос. На чем же он работает так долго? Впрочем, вопрос был бы актуален в обычных, реальных условиях. Мне же приходится напомнить себе, что вокруг имитация. Я поднимаю покрасневшие, изрядно поцарапанные, распухшие пальцы к глазам и невольно проникаюсь сомнением, а точно ли это так. Возможно, локации вполне реальны. Но пребывают вне времени, пока здесь не появится наблюдатель-исследователь. Или проекция его сознания? Черт, да я так окончательно запутаюсь, потерявшись в дебрях заумных рассуждений! Как говорится, чего тут думать, за бананом прыгать надо!

На столе мигнул такой же старомодный монитор, что и в стартовой комнате. Но на этот раз на экране появилось новое сообщение:

«Задача 2.Найдите ключ от Склада оборудования».

Экран снова погас.

Я обвожу взглядом комнату, ища подсказки. И останавливаюсь на небольшой деревянной шкатулке, скрытой под толстым слоем пыли. Аккуратно подняв ее, я обнаруживаю внутри маленький серебристый ключ. На ключе любезно нанесена гравировка: «Склад оборудования».

Сердце бьется в сладостном предвкушении. Я нашел ключ, я молодец!

Задача 3. Обнаружьте и выберите элементы экипировки. Внимание. Выбор однократный. Из павильона можно вынести лишь один предмет.

Один, значит, один. Зачем тогда было беспокоить множественное число и писать «элементы»? Непонятно.

Дверь открывается легко, без малейшего скрипа. За ней довольно обширное помещение с рядами стеллажей. На стене выключатель в виде вертушка. Но он почему-то подводит. Сколько ни кручу, электричество отказывается поступать в неоновые лампы у потолка. Приходится довольствоваться светом, падающим из центральной комнаты. Спустя минуту понимаю, что так и задумано. Некоторые предметы на полках мерцают почти мистически зеленоватыми переливами. При полноценном освещении я мог бы это обстоятельство и не заметить. Понятно, те самые «элементы экипировки», одобренные к изъятию. Среди них ремни, похожие на монтажные пояса, каски с фонариком, наголовный прозрачный щиток, аккуратно поглаженные белые халаты. Ну да, здесь же, по лору, исследовательская группа работала. Еще есть моток альпинистской веревки. И то, что буквально притягивает мой взгляд. Ботинки! Добротные зимние ботинки. Хочется тут же сбросить примитивные обмотки и облачиться в привычную для цивилизованного человека обувь. Нагибаюсь и пальцы уже теребят узелки у лодыжек, когда приходит понимание. Я здесь не за этим! Ясно же сказано, – перчатки!

Перчаток отыскивается целых три стопки в предпоследнем проходе. И путь к ним преграждает знакомый уже, мертвенно сияющий в полумраке, иероглиф. Спектр свечения иной. Желтовато-оранжевый, почти янтарный, как стилус в пальцах Ольги. А вот эффект, как я предполагаю, тот же. Ловушка. Смертельно опасная стихийная мина. Только и ждет наивного ротозея.

– Ну нет. Шутишь! «Отважные герои всегда идут в обход». Я обхожу опасность по параллельному проходу. Вот, отсюда можно дотянуться до перчаток, не рискуя потревожить ловушку под ногами!

«69»

Это новость! Прежде, в локациях Архиварусов, опыт не начислялся! Только после выхода в реал, оптом. Рассматривая приобретение, замечаю, что перчатки имеют разный узор рельефного покрытия. Надо поподробнее рассмотреть на свету. Вдруг откроются неизвестные детали.

А не опробовать ли нам…

– Инвентарь!

Уже не раз используемая опция, на сей раз, дает сбой. Разграфленное на квадратики пространство справа появляется, как обычно. Но, не успеваю я порадоваться, графика тут же идет рябью и сворачивается в битый пиксель. На ум приходит сразу два слова. Первое нецензурное и контрпродуктивное. Второе, – «пиратка». Полное впечатление, что я нахожусь в неофициальной, а потому неотлаженной как следует, версии программы пространства! Что неплохо согласуется с понятием «контрабанда». Те, кто занимаются нелегальной логистикой, через парадные ворота не входят!

Сгребаю все перчатки в охапку. И тащу в холл. Беглый осмотр выявляет, что мои находки еще и по цветам разнятся. Я опускаюсь на потертый диванчик у стены. Ни каких пояснительных надписей над предметами не возникает, что тоже, почти наверняка, побочный эффект не совсем законного способа проникновения в локацию. Надо сказать спасибо еще, что основные механики работают! Квесты выдаются, респаун исправно генерирует персонажа. Я призадумываюсь, вспоминая точные формулировки заданий. «Добыть», – это без комментариев. «Вынести можно только один предмет». Так, значит отсечка на выходе из павильона. А внутри…

Стройную цепочку рассуждений бесцеремонно разрубает новая вводная:

Задача 4. (Дополнительная, необязательна к исполнению). Осмотреть все помещения павильона № 7».

Я подхожу к двери лаборатории и силюсь повернуть ручку. Нет, заперто. Причем дверное полотно стальное, без намека на замочную скважину. Зато справа, на коробке, электронное считывающее устройство. Понятно, открывается магнитной карточкой. Осталось обнаружить ее.

Возможно, в подвале? Начинаю спускаться по бетонной лестнице, все еще восстанавливая в памяти оборванную нить размышлений. Но тут меня останавливает интуиция. Что-то не так. Оборачиваюсь, замерев на месте. Осматриваю придирчиво стены, ступени, потолок. Проход узкий, двоим не разминуться, свод низкий, так что деталей интерьера минимум. Полоса вдоль стены, отделяющая окрашенный в грязно-желтый цвет низ от оставшегося серым верха, да выключатель, той же модели что на складе, оставшийся уже за спиной. Однако, получается, что здесь выключатель вполне рабочий. Возвращаюсь к нему и поворачиваю. Свет гаснет. В основании лестницы тлеет зловещими красно-ораанжевыми лентами роковой иероглиф.

Прежде, при полном освещении, я не заметил бы ловушки, определенно! И, что самое обидное, обойти капкан я не смогу! И даже перепрыгнуть не вариант. Возможно, будь на моем месте цирковой акробат, он бы перемахнул не вспотев. Но не я.

Так, если карточка доступа там, то в лабораторию мне не попасть. Обидно, слов нет. Что остается? Вариант с дистанционным подрывом, вот что! Бегу к дивану за пухлой подушкой. Примериваюсь к броску, раскачивая ее за уголок, выбрав позицию на середине лестничного пролета. Вроде бы зацепить не должно.

– Тумс! – снаряд попадает точно в яблочко. И проезжает, елозя по окрашенному бетонному полу дальше. Нет, на бездушные предметы экзотическая мина не реагирует! Так-так-так, пойду восстановлю утерянную логическую нить. Сплетая волокна неспешно и аккуратно.

Предметы на складе. Много подсвеченных предметов. Потенциально полезных, но без намека на обозначенный функционал. Что из этого следует? То, что надо попробовать пойти эмпирическим путем! Примерить каждый на себя, авось полезное свойство и проявится! Ограничение распространяется лишь на вынос предмета из павильона. Но не на использование их внутри!

Первым делом перчатки. Нет, никак себя не проявляют. Переношу из кладовки все, что ни попадет под руку. Складываю в кучу слева. Примеряю последовательно. И отправляю на диван, который расположен по правую руку. Одно разочарование следует за другим. Пока вся куча вещей не перекочевывает на лежанку.

Как же так?

Еще раз осматриваю складские запасы. Стеллаж за стеллажом, полку за полкой. Ага, вот пропустил совсем невзрачный предмет. Предмет, похожий на прямоугольную батарейку.

Я верчу в пальцах батарею, прикидывая, что в подобных случаях могло бы произойти в игре. И ответ всплывает на поверхность естественно, словно самопальный поплавок из пенопласта. Объединение предметов! Ну, конечно! Стандартный ход в жанре квестовых бродилок. Теперь предметы путешествуют справа налево. Доходит очередь и до прозрачного щитка-маски, закрывающего лицо. На крепежном ободе разъем под элемент питания! Оно!

– Щелк!

Обруч сию минуту закрепляю на голове. Перед глазами тут же возникает строка, бегущая по выпуклому стеклу:

– Щиток лаборанта готов к работе. Режим по умолчанию: Идентификация.

И тут же каждый предмет обретает имя:

– Перчатки стихий. Огонь.

– Перчатки стихий. Вода.

– Перчатки стихий. Земля.

– Перчатки стихий. Металл.

– Перчатки стихий. Дерево.

– Веревка альпиниста. Очень прочная веревка.

– Ботинки путешественника*. Управляемые характеристики.

– Очки исследователя. Идентификация предметов уровнем выше, чем ваша способность распознавания.

– Пояс монтажника. Объем инвентаря*2. Возможность закрепиться на точке.

– Халат ученого. Возрастание параметра «интеллект» на + 2 единицы, как характеристики ограниченного доступа.

– Каска проходчика. Обнаружение редких металлов и минералов.

Все предметы окружены зеленоватой аурой. Все, кроме ботинок, мотка веревки и халата. Ботинки имеют синеватый спектр свечения. А халат и веревка не имеют его вовсе. Если аналогия с играми верна, зеленые предметы, – это редкость. А синие, – раритет. Белые же, – обыденность. И все такое вкусное, хоть плачь! Я бы забрал с собой все без исключения! Может бог с ними, с перчатками? Забрать ботинки, раз уж лимит установлен в одну единицу? Тем более, глаз я на них сразу положил?

Да… похоже, меня ждет непростой выбор…

Глава 16. Перчатки Персонаж Роман

Глава 16.

Морозная локация, вне времени.

Персонаж Роман

Прихватив все три пары перчаток, иду к иероглифу ловушки на складе. Вот и она. По щитку бегут буквы:

– Огненная ловушка.

Что имеем? Огненную ловушку и перчатки стихии огня. Вроде бы все совпадает. Натягиваю перчатки. И… ничего не происходит. То есть абсолютно. Ни намека на специфические ощущения. Ворсинки разве что щекотят чувствительную кожу запястий. Что не так? Возможно, логика другая? И для покорения силы огня нужно использовать стихию воды? Эксперимент, – император среди научных методов. Заменяю аксессуар. И вновь ничего. Хм-м. Я отодвигаю стекло, внимательно разглядывая перчатки. Может так? Одну, с синими снежинками, на левую ладонь, вторую, со стилизованными редкими язычками пламени, на правую? Тоже нет. Наоборот? Безуспешно.

Снимаю обруч «щитка лаборанта» с порядком взопревшего лба. И разом ощущаю изменения! Левая ладонь будто оказалась в прохладной воде. А правая, – возле калорифера.

Так-так-так. Вывод? Мне можно экипировать лишь один предмет. Или, скорее, один тип предмета. От узора на правой руке исходит эфемерное свечение. Я отступаю от ловушки, пятясь между стеллажами. Свечение бледнеет, и, при удалении более чем на три метра, потухает совсем. Я возвращаюсь к огненным линиям, и красноватая аура охватывает кисть. Индикация! Я открыл индикацию однородной стихии!

«Ищу огней – огней попутных

В твой черный, ведовской предел…»

«70»

Любопытно, сколько еще типов стихийных ловушек существует? Пять? Шесть? Семь? Если б я был осьминогом, то мог бы стать универсальным профессионалом в минном деле, просто напялив по перчатке на конечность. И, вполне вероятно, еще пара бы незанятых осталась. Для соло на гитаре. Шучу. Ну какое соло, со щупальцами и присосками?

А теперь о серьезном. Обнаружить хорошо. Но как обезвредить? И какой именно перчаткой? «Водно-снежной», по принципу «вода гасит пламя»? Или «горяче-языкастой», по тождеству стихий?

Левая ладонь тянется к пылающему контуру с неизбежностью противоположного полюса магнита…

– Ба-ббах!

И я обнаруживаю себя сидящим на диване в холле. Что примечательно, в одной перчатке.

«Сработала ловушка. Причина: детонация стихий. Тип: Мина. Стихия Огонь. Воздействие: Термическое. Урон: Многократно превышает критический. Попыток прохождения 2/5».

Я ошибся!

И именно потому теперь «водная» перчатка осталась без пары. Произошла реакция аннигиляции при контакте двух антагонистических начал. Не стоило соваться к Жар-птице в ледяных рукавицах!

И в запасе у меня всего две попытки. Можно, конечно, взять прямо сейчас любую пару перчаток. Наугад. И отступить к точке эвакуации. Но вот принесу ли я в реальный мир именно то, что нужно? Какие из них нейтрализуют фрактальный спектр?

Надо собраться. И наметить план. Это же простая локация. Даже примитивная. Как и задача, стоящая передо мной. Взять перчатки, и, не попадаясь в ледяные капканы, дойти до точки старта. Но у меня есть и дополнительное задание. Им и займемся. На сей раз с помощью «огненных» перчаток и «щитка лаборанта». В конце концов, даже если подорвусь, ничего фатального не произойдет. Останется еще одна, правда, тогда уже финальная, попытка.

Осторожно спускаюсь по лестнице. Вот и она, печать пламени. Без суеты рассматриваю ее узор. Мерцающие протуберанцы завораживают. Один из них заманчиво выбивается из общего строя, будто протягивая лапку навстречу.

«Рысь прекрасна, без сомнения. И текуча, как река.

Так и тянется погладить предпоследняя рука»

«71»

Ого! А вот такое начисление можно считать за предупреждение. Трепать за лапку хищную сущность не следует!

Но тогда… Как же мне пройти? Знаю! Детонация стихий! В первый раз я наступил на ловушку. Но второй взрыв имел другой спусковой механизм.

Веревку альпиниста затягиваю узлом на непарной «ледяной» перчатке. Отхожу на середину лестницы, как при метании подушки. Потом, подумав, поднимаюсь выше. Еще раз подумав о «уроне, многократно превышающим критический» и вовсе отхожу за дверь. Буду использовать ее полотно как щит. Раскручиваю веревку, перехватив так, чтобы использовать ее на манер пращи. И пускаю снаряд в полет. Но он позорно падает, едва-едва преодолев половину лестницы. Ясно-понятно. Слишком легкий снаряд для броска, использующего энергию инерции. Нужен компактный, но увесистый предмет, для помещения оного внутрь перчатки. Среди всего многообразия хаотично разбросанных по столу вещей я выбираю кофейную чашку. Приходится попотеть, натягивая на нее перчатку. Зато сидит плотно, как влитая! Да и колечко ручки при деле, через него я пропускаю веревку.

Раскрутить. Отпустить. И рывком убрать тело за дверь.

– Ба-б-бах!

Ох, как раскатисто! Даже уши заложило!

Смертоносного иероглифа больше нет. Как и перчатки. Лишь измочаленный кончик веревки красиво тлеет. Однако, обжегшись на молоке, я дую и на воду, перепроверяя пол и стены с помощью щитка лаборанта.

Чисто!

За пятачком площадки узкий подвал. Прямо по ходу зарешеченная дверь, справа монолитная стена, слева, – помаргивающий зелеными и желтыми квадратиками пульт.

– Управляющая панель генератора, – подсказывает надпись на моем щитке. Рядом с кнопкой «пуск», возвышающейся гордо над прочими грибом-подосиновиком, скромно возлежит магнитная карта, отмеченная переливами зеленого сияния. Это она!

Пришло время посещения лаборатории. Но прежде проверить забранную металлической ячеей дверь. Ожидаемо, она заперта. Щиток подсказывает, стоит коснуться ручки:

Объект с ограничениями доступа. Необходимые условия: А. Карта допуска начальника базы. Б. Карта допуска военного специалиста.

Так, судя по всему, здесь мне ловить нечего. Но все же я приношу к запретной двери каску проходчика. Батарейку из щитка приходится переставить, чтобы включить налобный фонарь. Рассеянный конус света позволяет мне приоткрыть завесу тайны подвальной комнаты. В загадочном сумраке мелькают коробки цвета хаки, весьма напоминающие цинки с патронами. А на стене закреплен ящик с символом не то пистолета, не то сигнальной ракетницы. Очень жаль, что до всего этого богатства мне добраться не суждено!

Ай! Разворачиваясь, врезаюсь краем не защищенной обувью ступни в переносной раздвижной ящик. Железный, блин! Такие слесари-сантехники раньше использовали вместо сумки. Поразбросают тут под ногами, чего ни попадя!

Морщась от боли, спешу наверх. По пути пристраиваю аккумулятор на место. С щитком лаборанта я чувствую себя увереннее и компетентнее. Магнитный ключ без труда проходит через считывающее устройство и…

– В доступе отказано. Необходимый уровень интеллекта для посещения лаборатории: 2.

Ну, два так два! У меня в гардеробе как раз соответствующий халат завалялся!

Временно сбрасываю обруч, чтобы халат занял слот активной экипировки. Прям не павильон, а показ мод! Наряды и аксессуары меняются, словно фигурки в калейдоскопе! И все из-за ограничений, накладываемых отсутствием уровня! Ничего, я вот как прокачаюсь! Да как покажу вам… где проживает мать Кузьмы! Дверь открывается нарочито медленно, всем своим видом показывая, что пропускает неохотно проходимца в одежде с чужого плеча. Ладно-ладно, давай-ка, милая, без снобизма!

В святилище науки центральное место занимает вытянутый прямоугольник стола. С одной стороны, над ним нависает просто-таки огромное увеличительное стекло, закрепленное на подвижном кронштейне. Другую половину занимает прибор, с виду похожий на промышленных масштабов бытовую микроволновку. Агрегаты подсвечены, значит они и есть, соответственно, первая скрипка и гвоздь программы. Ху из ху? Пояснительную команду, – в студию!

Скомканный халат летит прочь, щиток лаборанта на голову!

«Линза детальной идентификации», а не лупа.

– Количество идентификаций до перезагрузки – 5.

«Калибратор артефактов», а не микроволновка!

– Количество доступных калибровок, – 1.

– Ну-с, приступим, – с энтузиазмом профессора, приступающего к экзаменации студентов «любимого» курса, потер ладони.

Раз уж мы в пиратке, маленький актерский экспромт:

– Перчатки на бочку!

Тем паче, что из пяти исходных их осталось четыре.

– Перчатки стихий. Огонь. Предназначены для безопасных манипуляций со стихией огня. Требуют дополнительной калибровки.

Вот как! Хм-м. Не загляни я в лабораторию, и не узнал бы, что выношу на свет божий, фактически полуфабрикат! Полезная штука, это дополнительное задание! Правильно сделал, что не сунулся с попытками разминирования к ловушке в подвале! А ведь задача была помечена как «необязательная»!

Аналогичные пояснения получил по стихиям дерева и металла. А вот к «земляным перчаткам», разграфленными желтыми линиями в косую клетку, информации прилагалось поболее.

– Перчатки стихий. Земля. Предназначены для безопасных манипуляций со стихиями всех элементов. Требуют дополнительной калибровки. Справка. Элемент «Земля» является центральным элементом во взаимодействии стихий. Он не имеет антагонистической полярности, как прочие элементы.

Постойте-ка. «Как прочие элементы». Одну пару непримиримых контрагентов я выявил эмпирическим путем. Огонь и вода. Тут семи пядей во лбу быть не надо, перед глазами множество бытовых примеров. Но, развивая мысль, «дерево» и «металл» тоже образуют пару антагонистов! А «земля», значит, вступает в реакции, но, скорее, не непосредственно, а как катализатор. Как бы соблюдая нейтралитет, одновременно объединяя противников и удерживая их на дистанции, предотвращающую катастрофическую аннигиляцию. Ключевое слово здесь, – нейтральность. И, скорее всего, именно с этим свойством перчатки мне и нужны для задуманного.

Осталась последняя попытка идентификации.

И я, не устояв перед соблазном, помещаю под лупу предмет с синим отливом:

– Ботинки путешественника. Управляемые характеристики. Имея соответствующий класс, связанный непосредственно с перемещениями в пространстве и длительными походами, вы сможете настраивать характеристики предмета посредством интерфейса, выбирая до трех бонусных характеристик. Например: Повышенная выносливость. Устойчивость. Сопротивление стихии. Быстрый шаг. Тихая поступь. Скалолазание. Для прочих классов артефакт предоставляет один бонус половинной интенсивности на выбор.

– Хор-р-р-ошая вещь!

Но надо переходить к калибровке. Перчатки отправляются в «микроволновку». Стоит дверце захлопнуться, в воздухе повисает голографическая проекция меню:

Объект калибровки: Перчатки стихия Земля.

Этап калибровки: Первичный.

Определите направление калибровки предмета:

А. Раскрытие свойств рассеивания, поглощения, нейтрализации.

Б. Раскрытие свойств концентрации, высвобождения, направленного воздействия.

Я все еще мучительно размышляю. На тему, – не послать ли мне к чертовой бабушке перчатки. И не подвергнуть ли калибровке ботинки. С целью дальнейшей приватизации ценного, раритетного артефакта. Нет. Жадность не должна загораживать дорогу к исцелению. Маша, как медик, права. Чем быстрее я смогу инициировать процесс избавления от хвори, тем выше шансы на выживание! А иначе мне понадобятся не ботинки, а белые тапочки!

Вариант «А»!

«Ты прочь гони соблазны Усвой закон негласный Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра»

Усиливая сходство с бытовым прибором в агрегате включается подсветка. И вращение подиума. Ну, не дать ни взять, разогрев куриных окорочков!

– Дзинь!

Вот и они, с пылу, с жару!

И тут до меня доходит, что в силу непроходимой тупости, я потратил последнюю идентификацию на ботинки! Ну не идиот?

Чуть подсластили пилюлю немного запоздавшие цифры:

«72»

А еще появилось новое дополнительное задание:

– Задача 5. Протестируйте возможности перчаток на практике! (Необязательное задание)

И прямо на столе расцветает еще одна ловушка во всем великолепии! Правда, и по структуре, и по габаритам поминималистичнее, попроще. Линии, наполненные зеленоватым свечением, говорят сами за себя. Но я все же проверяю щитком.

– Мини-ловушка стихийного типа. Элемент: Дерево.

Рука сама собой потянулась к одноименным перчаткам. Ах да! У меня же теперь специализированная экипировка есть. Хоть любое универсальное по определению хуже узкопрофильного, но…

Вот мой девайс. Перчатки типа «земля-воздух»! Снова шучу. Мне сию минуту куда важнее, если они будут формата «земля-дерево»! Нити косой клетки тут же занимаются тревожно-изумрудным сиянием. Индикация работает. И даже определяет тип поражающего фактора, потому что сами нити желтого цвета. Оба свечения чуть подрагивают. То, что в печати, – помедленнее. Мое собственное, – согласуясь с участившимся пульсом.

Ага, вот нашлось точно такое же ответвление упрощенного «иероглифа», что и на фигуре в подвале. Хвостик детеныша хищника. Робко вытягиваю указательный палец. Когда до росчерка остается менее сантиметра, словно тоненький фосфоресцирующий побег устремляется мне навстречу. Соединяется со свечением перчатки. Два свечения обретают общий ритм. И полегоньку, артефакт начинает вытягивать энергию из узора! Росчерки бледнеют. Тускнеют. И окончательно исчезают, менее чем через минуту. Ух ты! Вот оно, поглощение!

– Мини-ловушка успешно нейтрализована. Лимит линзы идентификации обновлен!

«73»

«74»

– А игра стоила свеч!

Под лупой проступает уже другой текст, стоит поместить туда перчатки:

– Перчатки стихий. Земля. Предназначены для безопасных манипуляций со стихиями всех элементов. Универсальная экипировка имеет широкий спектр применения. Но уступает узкоспециальной по всем без исключения параметрам. Скорости потока, площади и (или) расстояния воздействия, количества высвобождаемой и (или) сохраняемой энергии. Предмет первично откалиброван в направлении рассеивания и нейтрализации. Доступны последующие калибровки.

Ох! А у меня ведь «очки исследователя» еще не испытаны. Дадут ли они в сочетании с линзой больше информации? Еще как дали:

– Перчатками поглощены 7 единиц энергии стихии «дерево». Общий лимит поглощенной энергии 50 единиц. Дополнительное свойство предмета: Игнорирование фрактального конфликта предмета и пользователя.

Вот оно! То, что и требовалось доказать! Похоже, приключение подошло к концу. Пора вернуться в исходную точку для эвакуации с призом в виде чудо-перчаток. Подтверждая мои мысли вспыхивает подсказка:

– Все задачи мини-локации выполнены.

Я возвращаюсь назад с трофеем. Вьюга уже не кажется такой злой, как пару часов назад. И я даже рискую разрядить одну из оставшихся нетронутыми ледяных ловушек. И успешно. Почему только одну? Потому что процесс растянулся, я продрог до костей, до зубной дрожи. Вот они, минусы универсальности. Надежно, но о-о-очен медленно! Жаль, что без девайсов павильона, не смогу оценить, насколько пополнился мой запас «ледяной» энергии. Но это второстепенно. Главное сейчас определиться с выходом из симуляции. Благо, проблема решилась просто. Стоило оказаться на исходной точке, тут же загорелся транспарант:

– Задача локации выполнена. Желаете покинуть локацию?

– Да!

Снова рой электронных пчел налетает, закручивает, пеленает в призрачный кокон. Легкие сжимаются в спазме, как после падения плашмя на спину. Воздуха!

Вдыхаю я, уже бережно поддерживаемый под затылок женской рукой. Ольга подстраховала мое падение. А рядом застыла статуей ангела милосердия Маша, с разгорающимся сиянием, исходящим от ладоней, наготове.

– Роман, ты как?

Я ошалело перевожу взгляд с одного лица на другое. Поднимаю ладони к глазам, будто впервые их вижу. На руках перчатки, выглядящие точно так же, как и в параллельном мире за Гранью.

– Ногам холодно, – ляпаю первое, что приходит в голову.

Опуская взгляд убеждаюсь, что внизу не обмотки, а банальные носки. И пора бы уже мне обуться.

Мария, под настойчивым взглядом Ольги Игоревны споро проводит ладошки, сканируя меня от макушки до пяток.

– Все нормально.

– Все… нормально, – подтверждаю я эхом. – Жаль, что еще раз наведаться в локацию не получится.

– Ну почему же? – Ольга изгибает тонкую, ухоженную бровь. – Откат трое суток у артефакта. А после перемещайся, куда пожелаешь.

Она похлопывает ладонью по медовому пятиугольнику, совсем как наездница по холке послушного коня.

– А координаты? Вы же уничтожили запись.

– Они в памяти артефакта, – бросает Ольга, отряхивая предмет от снега.

– Правда, нам потребуется специалист, чтобы извлечь их и повторно задействовать. Специалист соответствующего класса, – уточняет она.

– А за время моего отсутствия те вещи, что…

– Никто ничего не унесет, – тихо смеется Ольга, читая мои мысли, как открытую книгу. – Пространства типа «хранилища» за Гранью устроены по игровому подобию. Если ты обчистил пещеру сокровищ до последней монетки, имеет значение лишь для тебя. Другого пользователя будут ждать все те же сундуки, полные золота!

Так-так-так. Очень любопытное уточнение. Его надо хорошенько обмозговать. Но позже. Сейчас меня накрывает откат после перехода, и я, едва устроившись на заднем сидении, проваливаюсь в сон под низкие перекаты мотора.

Глава 17. Per aspera ad astra (лат. «через тернии к звездам»)

17. Per aspera ad astra (лат. «через тернии к звездам»)

Москва, последние числа-31 декабря 20хх года.

Персонаж Роман

Просыпаюсь в машине один. В салоне тепло, вдобавок на меня, женской заботливой рукой, накинут плед.

Ольги и Маши нигде не видно. Да и место незнакомое вокруг. Напоминает заводской двор. На периферии забор, по верху обнесенный колючей проволокой. Где это я? Выхожу из машины, не захлопывая предусмотрительно дверцы. Перешнуровываю вчера наспех надетые ботинки. Эх, раззява. До сих пор номера телефона Маши не взял! Ольги Игоревны координаты есть, но кто знает, удобно ли ее сейчас дергать. Потому набираю Яне. Приятно слышать в трубке ее мягкий, ставший уже родным, голос. Вдвойне приятно, что она произносит «у нас» на вопрос «ты где». «У нас», это значит у меня, в квартире. Теперь она наша, общая. Если все сложится удачно, вполне сможет стать семейным гнездом.

За разговором я открываю свою статистику. Наловчился, надо же… Как-то автоматически стало получаться. Как ходить, или как дышать, скажем. Сознанием же не замечаешь ни того, ни другого.

Цифры не радуют. Бар здоровья продолжает сокращаться. Медленно, но неумолимо. Так что родового гнездышка с гербом над воротами фамильного замка может и не случится.

У Яны хорошие новости. Наверное, хорошие. О том, что Денис нашелся и с ним все в порядке. Почему «наверное»? Лично я с этим парнем не знаком. И пока информация о нем ограничена двумя предложениями. Он барыга-стеклоносец. И он же, источник проблем, как для Ордена Розы, так и персонально для Яниной сестры. А та, получается, мне уже почти родственница. Золовка. Или свояченица. Нет, все же свояченица. Смешное слово, на «яичницу» похоже. К которой, как известно, не подберешь рифму. Кроме «отличница».

– Он к вам едет сейчас, на такси, Маша ушла встречать к проходной!

– А где мы находимся, я стесняюсь спросить. И где Ольга Игоревна?

– Вы на птицефабрике. Ольга утрясает твою… деятельность с начальником смены.

– Какую… деятельность? – пауза перед словом меня настораживает. И я, помимо воли, повторяю интонацию Яны.

– Она тебе расскажет сама, – голос Яны на минуту замолкает. – Только я тебя прошу, не дури! Отнесись серьезно к делу.

– Ян, к какому делу? Не юли!

– Ты зачем ходил за Грань?

– За перчатками.

– А перчатки зачем?

И тут до меня дошло. Мои потенциальные жертвы не кролики. А упитанные бройлеры.

– Ян, я не смогу! Не умею я курям головы рубить.

– Рубить и не получится. Надо будет пользоваться кинжалом.

– Тем более!

– Роман! На кону твоя жизнь! Птиц все равно забьют. С твоим участием или без. Ты же не маленький, все понимаешь!

– Ну да. Куры не только… пух. Но еще и два, а то и три килограмма диетического, легкоусвояемого мя…

– Роман! Прекрати скоморошничать!

– Все, пока. Ольга возвращается! – я прерываю разговор. Ко мне, и правда, спешит Ольга.

– Я наберу тебя через час! – слышу в трубке.

И меня сразу берут в оборот:

– Пошли, Роман. Через два часа пересменка, там будет уже другой старший над цехом.

– Не ожидал, что все так… впопыхах.

– Часики тикают, – лаконично бросает Ольга, – и в прямом, и в переносном смысле.

Она приводит меня в пустующую раздевалку, пахнущую дезинфекцией и, немного, ландышем. Наверняка, химическая отдушка.

– Верхнюю одежду долой. Фартук, бахилы, маска в шкафчике номер семь.

Я двигаюсь механически, как зомби.

– Мне что, к конвейеру вставать?

– Нет. Клетки уже в подсобном помещении. Михалыч тебе сам покажет, что и как.

– А он не удивлен фактом, что левый парень будет колоть его куриц?

– Ему без разницы. Куры нами куплены. Его труд и беспокойство оплачены сполна, – Ольга сейчас говорит, как жесткий бизнесмен.

– Мы что, тушки себе заберем? – разговором я просто оттягиваю время.

– Ничего забирать мы не будем! Пошли!

Подсобкой оказывается холодное помещение, мало освещенное и неопрятное, где вовсю уже квохчут куры. Михалыч, коренастый мужик предпенсионного возраста, здоровается кивком головы и тут же переходит к делу:

– Значит так!

Он ловко выхватывает одну из жертв из клетки, отправляя ее на порядком посеченную плаху. По всей видимости, видавшую не одну тысячу птичьих смертей и списанную по причине морального выгорания.

– Смотри! Направляешь острие точно сюда. И…

Его движения быстры, точны и бездушны. Мужчина, облаченный в точно такой же фартук, как и я, действует подобно дыроколу, пробивающему стопку бумаг.

– Хлоп! – и готово.

Вот только стопку листов не нужно придерживать еще несколько секунд. Бумага не бьется в предсмертной агонии, расставаясь с жизнью.

– Попробуешь? – он протягивает мне нож.

– Покажите еще раз, пожалуйста, – приходит на помощь моему замешательству Ольга. – И чуть помедленнее. То есть, говорите помедленнее. А не…

К моему удивлению, она тоже стушевалась. Хотя на Ольгу Игоревну это совсем не похоже.

Михалыч, отрабатывая гонорар, терпеливо поясняет еще раз. Вторая куриная тушка летит в заранее приготовленный ящик. Он снова протягивает мне орудие убийства.

– Не нужно, у нас свой инструмент, – Ольга передает мне перчатки и клятый «мизерикорди».

– Дело ваше, – пожимает плечами старший смены, – ну, я пойду тогда. В цеху работы много. После того, как закончите, позвоните. Я приберусь, как и договаривались.

– Хорошо. Роман, приступай!

Пока я натягиваю перчатки, Ольге звонят.

– Да, Лен. Подходите. Да, в то же помещение.

Руки ходят ходуном. И мне кажется, что перчатки не справляются с предназначенной функцией, потому что я едва могу удержать в ладони рукоять кинжала.

– И скольких пернатых я должен порешить? – в горле пересохло, слова даются с трудом.

– Понятия не имею.

– Как же так?

– Для нас логика Расширенных Пространств пока лишь предмет изучения. На каждом шагу неизвестность. Так что можешь считать себя первопроходцем.

– Честь крайне сомнительная в данном случае! – пробормотал под нос я. И убил свою первую курицу.

– Будем фиксировать результат после каждой тройки бройлеров, – уточнила лидер клана, останавливая меня после третьей казни.

Когда подошли Елена и Денис, мой счет забитых птиц перевалил за десяток.

– И как результаты? – первым делом поинтересовалась Елена.

– Не блестящие! – откликнулся я. Остававшиеся в живых курицы с осуждением взирали на меня сквозь прутья клетки.

– Почему?

– Показатель здоровья растет. Но вот опыта нет! А ведь все и затевалось-то ради получения экспы, и, соответственно, уровня, – ответила за меня Ольга. В ее голосе сквозила горечь разочарования.

– Денис, – запоздало представился мне вновь прибывший. Спутник Лены на меня впечатления не произвел. Рядовая, ничем не примечательная внешность, среднего роста и телосложения. Таких, я слышал, в шпионы вербуют. Из-за типичности. Им легко смешаться с потоком людей и быть незаметным в толпе.

– Роман. Руки не жму по понятной причине, – я уже немного освоился. И смог связно поприветствовать нового знакомого. Моей бодрости в немалой степени способствовал эффект, который Гурам обозначил как «вампиризм». Ладонь, обтянутая перчаткой, через рукоять ножа, буквально втягивала в себя жизненную силу жертвенных птиц. Ощущение разливающейся по телу энергии пьянило, почище элитных вин.

– А что же делать? – не отступала настойчивая Елена. – В моем же случае…

Она осеклась, не договорив. Но я все понял. Электрический потенциал сестры моей девушки прошел испытание здесь, под той же крышей! И, возможно, ей понадобился не один сеанс, чтобы овладеть искусством метания молний на сверхкороткие дистанции.

– Я не знаю, – честно призналась Ольга.

– Давайте я попробую помочь, – выступил вперед Денис.

Три пары глаз уставились на него.

– Ты же вроде… вне игры? – не отдавая себе отчета в словах, брякнул я. И тут же попытался поправиться, – про стеклоносцев ходят слухи, что…

– … что инициация не для них. И классов у них нет, как и прокачки. А еще мы надписей над головами не видим, и потому очень сильно сомневаемся в самом факте РП, Расширения Пространства.

– Все врут?

– Всё правда!

– Так чем же ты сможешь помочь?

– Советом. Сам я, как вы понимаете, не особенно компетентен в вопросе. Но имею возможность вызвать квалифицированного консультанта!

– В смысле?

Вместо ответа Денис вытянул вперед руку с мобильником, удерживая девайс горизонтально, словно пульт от телевизора.

– Аттаргол, покажись публике.

Над полированной плоскостью вспыхнуло мерцающее веретено. Уплотнилось, просияло, и исторгло из себя странное существо.

– На архидьявола из третьих «героев» похож, – не удержался от напрашивающегося сравнения я.

Денис рассмеялся, а карманный демон метнул на меня взгляд, полный ненависти.

Я потянулся было указательным пальцем к аватару, дабы проверить вещественность субъекта. Но был остановлен несколько писклявым, но угрожающим:

– И не думай! Палец отчекрыжу!

В руках исчадия ада материализовалась боевая коса с багровым лезвием.

– Ух ты. Крут у тебя консультант!

– Есть такое дело! Аттаргол, нам нужны твои знания!

– Знания, о чем?

Денис коротко изложил суть проблемы. Порождение геенны огненной лишь скривился в усмешке.

Но все же снизошел до ответа:

– Тут нужна магия Крови.

– А конкретнее?

– Опусти меня к земле. Поближе к, – когтистый палец указал направление, – источнику.

Источником демон назвал лужу крови, образовавшуюся у ящика. Выходец из ада макнул кончик когтя в алое озерцо. И провел линию по пыльному полу.

– Слишком мал размер, – заключил он, разглядывая получившийся штрих так вдумчиво, словно перед ним было произведение искусства. – Тебе придется помочь… повелитель.

Демон обращался к Денису со всем формальным почтением. Но у меня сложилось стойкое ощущение, что стоит только парню хоть чуть оступиться, и порождение бездны с несказанным наслаждением оторвет ему голову.

Но пока они работали в паре, результат был налицо. Денис, посадивший Аттаргола на плечо, четко следовал его инструкциям. Рука парня, казалось ведомая демоном, выводила на изборожденной разрезами поверхности плахи сложный рисунок из закорючек и каббалистических символов. Капля крови порой непреднамеренно срывалась с кончика пальца укротителя бесов, и тогда демон морщился, будто ему отдавили копыто в переполненном вагоне метро, но упрямо продолжал творить руками Дениса.

Наконец, последняя линия оказалась замкнута.

– Готово, – сурово, но не без затаенной гордости отчитался Аттаргол.

– Отлично. «Цыпленок вареный, цыпленок жареный… Цыпленок тоже хочет жить», – нашла лазейку из детской памяти наружу незатейливая песенка. И вызвала вдруг совершенно не ожидаемую реакцию.

«75»

– Пробуй, Роман, – вырвал меня из ступора приказ Ольги.

Ну что ж… Кровавая вакханалия, как и шоу, должна продолжиться.

«Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве…»

Стоило первой капле упасть на печать Аттаргола, как рисунок занялся призрачно-алым сиянием, разгорающимся все ярче с каждой новой жертвой.

«76»

«77»

«78»…

Цифры принялись сменять друг друга с поразительной быстротой.

«79»

«80»…

Но по мере возрастания, темп начал замедляться и замедляться, пока не остановился вовсе. К тому времени мое здоровье давно уже достигло полного заполнения шкалы. И, кажется, я начал находить удовлетворение в самом процессе. Рассудок уже кричал мне, что это противоестественно. А рука продолжала разить и колоть, пока последнее кудахтанье не затихло под шиферной крышей.

«92»

– Аттаргол! Можно еще что-нибудь сделать?

– Разве что сменив тип жертвы! – зловеще ухмыльнулся демон.

– На что, например?

– Не на «что», а на «кого». На кого-то более разумного, – и краснокожий дьявол разразился издевательским хохотом.

– Мы все поняли, Аттаргоша! Благодарим за помощь, но тебе пора! – Денис щелкнул кнопкой и изображение пропало.

– Да, неординарный у тебя питомец! А куда он исчезает, когда ты его… отзываешь?

– Не знаю. Надо спросить как-нибудь, как там, внутри джинновой лампы, – и Денис потряс девайсом с надписью «Масдар» – Только взбеленится снова. Он ведь чувствительный. Тонкие струны души… и все такое.

Пришедший неожиданно Михалыч прервал разговор. Он остолбенело смотрел на массивный чурбан, залитый куриной кровью. Магический знак все еще светился над плахой, выдавая то, что еще несколько минут назад здесь вершилось колдовство.

– Да ** **** ****! Ну, вы, ребята, вообще! Пойду за шлангом схожу. Предупреждать о таком надо! – первым делом после прихода в себя, экспрессивно выругавшись, начальник удалился, надо полагать за орудием полива и дезинфекции.

– Похоже на этом наше сотрудничество с птицефабрикой закончилось! – с грустью констатировала Елена.

– Да уж. Пошли, пора сматывать удочки, – Ольга Игоревна совсем по-мужски крутанула на пальце брелок с ключами.

К обеду я был дома. К вкусному обеду, приготовленному руками моей девушки.

По возвращении к Яне физически я чувствовал себя превосходно. Что и не замедлил продемонстрировать своей возлюбленной этим же вечером вызвав ее на сексуальный марафон. Яна оказалась достойным противником, и к полуночи мы решили прервать наше соревнование, объявив ничью.

Захватывающие чувственные моменты отодвинули на задний план неприятные воспоминания о ритуале. О том, каким я могу быть. Кем я могу стать ради выживания. Интересно, Яна пошла бы на такое, будь она на моем месте? Чистя зубы, я глянул в зеркало. И чуть не поперхнулся. Аура вокруг головы напоминала молочную миску, в которую опрокинули красную краску. Две жидкости так и не смешались, разделив пространство на алые и белые полосы. Когда я судорожно вызвал меню статистики, в разделе «фрактальный спектр» вместо привычного «Акшара» обосновалось целых два предложения: «Спектр не определен. Дифференциация будет произведена в соответствии с выбором пути в ходе инициации!»

Вот как! Выходит, я уже, как бы, и не воин света. Не потенциальный паладин без страха и упрека, готовый грудью встать на защиту человечества. А кто? Вампир, прячущийся в тенях? Я проверил бар здоровья и надпись под ним. Девяносто четыре. За половину суток я потерял шесть единиц!!! И никуда не девшийся «Вектор отрицательный»! Возможно, расход жизненных сил был связан с чрезмерным усердием в постели. Но ведь моя цель, – полноценная, наполненная, энергичная жизнь! А не прозябание. И при таком раскладе мне придется искать источники ее, жизни, пополнения. Я вспомнил злобную ухмылку демона. И предупреждение Гурама накануне. А, к лешему! Где наша не пропадала! Прорвемся!

*

Добивать недостающий опыт пришлось в Черных Песках. Сначала выполняя одно из примитивных поручений Архивариусов. И даже за этот, единственно доступный, заказ пришлось побороться. После «пасхальной» инсталляции интерес к мирам, лежащим за гранью обыденности возрос многократно. И люди буквально ломились в пока еще едва приоткрытые ворота иномирья. Наградой за труды стали три очка опыта.

«95»

Позже Ольга пошла навстречу, когда медовый пятиугольник переноса откатился, и меня вновь зашвырнули в сумрачные Пески. Где я и пробродил весь лимит времени, собирая все, что попадется под руку. А не попадалось почти ничего! Спонтанный переход «на удачу» это, конечно, не интервенция в данж-хранилище, по заранее обусловленным координатам. Тут россыпей хабара не предвидится. Хотя и ловушек я за все время пребывания в песках не повстречал. По возвращению результативность моей экспедиции была оценена беспристрастной Системой всего в две единицы!

«97»

Остается два дня! И я сажусь за книги. Читаю сутки на пролет, стараясь не просто проглатывать текст, а вникать в смысл каждой строчки. Успех ко мне приходит ночью. Спасибо, спасибо, дорогой Николай Васильевич!

«Зимняя, ясная ночь наступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру…»

«98»

Вы гений! Вот уж чей фрактальный спектр не вызывает у меня сомнения, так это Гоголь!

Предпоследний пункт выскакивает, когда я лежу, прищурив глаза, подняв ноги к потолку и нахлобучив наушники. Приходит откровение даже не из книги. Пальцы правой руки рассеянно перебирают настройки радиоканалов. Между большим и указательным правой перекатываю изумрудную жемчужинку, мою надежду, мой свет в конце туннеля.

«Не прячь зелёные глаза Утри слезу, доверься мне

Твои зелёные глаза Не на беду, не на беду поверь».

Что-то совсем… древнее. Но…

«99»!

И, наконец, в час ночи последнего дня уходящего года, когда уже почти отчаялся:

«... она обладала редким даром не существовать до тех пор, пока в ней не появится необходимость».

Именно! Именно так!

«100!»

Я с почтением откладываю в сторону «Сто лет одиночества». Символизм переплетается с реальностью, также как и разум вступает в союз с абсурдом.

– Поздравляем. Вы завершили испытание неофита и можете провести инициацию немедленно. Или отложить ее на удобное время.

Провести/отложить.

Отложить.

Сегодня праздник, и здесь соберутся все, кто помогал мне. Фактически, можно считать, моя новая семья. И я хочу, чтобы они стали свидетелями и участниками нашей общей победы!

Глава 18. Последний день

Глава 18. Последний день

Москва, 31 декабря 20хх

Персонаж Роман

– Давайте проводим уходящий год, по старой доброй традиции! – Денис с хлопком открыл бутылку шампанского. – Подходи, Роман, не стесняйся!

Стеклоносец уже успел пересказать присутствующим криминальную эпопею, приключившуюся с ним накануне. Выслушав ее, я понял две вещи. Наш уважаемый метатель жемчуга предпочел оставить некоторые детали освобождения в тени. А еще, что ему придется теперь постоянно быть настороже. Немало людей захотят для себя легкого пути формирования ядра. К тому же, очень вероятно, что это не единственный способ применения экзотиических шариков.

– Спасибо, Денис! Спасибо Яна и Маша! И Ольга Игоревна. Да всем вам, ребята, огромное спасибо за поддержку! Сейчас, за четыре часа до полуночи, позвольте мне поблагодарить всех присутствующих за то участие, что вы приняли в моей судьбе.

– Благодарности приняты. А теперь к делу, Рома. Извини, но мне надо еще к семье, на другой конец города, успеть, – впервые узнал, что у Ольги есть семья. И даже этот вполне естественный факт показался мне выбивающимся из контуров уже сложившегося образа «железной леди». Хотя, отчего же ей, семьи, и не быть? Подробности я уточнять не стал.

– Хорошо.

Провести инициацию!

Картинка перед глазами потускнела, поплыла. Почти померкла. Границы предметов и фигур людей размылись, утрачивая привычные сопоставимые размеры. Елена, раскладывающая по скатерти вилки, вытянулась до самого потолка, а Денис рядом, протирающий тарелки, вдруг, напротив, сжался, уменьшаясь в росте. Прямоугольник стола вытянулся, наверное, на добрую сотню метров. А люстра пустила хрустальные побеги, заполняя пространство натяжного потолка едва ли не целиком. Мягкая волна толкнула под диафрагму, пронизала вибрацией кости от пальцев ног до макушки. И исчезла, рассеявшись в пространстве. Я моргнул, и все встало на место, вернув себе привычные габариты и пропорции. Так, будто ничего и не было. Будто ничего особенного и не произошло.

«До озарения горы стоят горами. И реки текут реками. В ходе озарения и камни и воды исчезают. А после просветления горы вновь горы, а реки вновь реки». Это японское определение сатори, – мгновенного и полного осознания реальности, всегда казалось мне косвенным подтверждением того, что мы живем в подобии матрицы. И вот сейчас я сам пережил тоже ощущение, что некогда снисходило на монахов в далеких восточных горах. И это было... круто!

«1»

Ого! Счетчик обнулился. И я вновь начал набирать опыт.

Пользователь: Роман

Режим: Тестовый запуск (до изменения режима осталось менее суток)

Статус: Инициирован. Уровень 1.

Бусинка светло-зеленой жемчужинки, скатилась с пальцев в бокал с вином, и я продолжил с энтузиазмом:

– И даже если ничего не изменится после того, как я приму эту «философскую пилюлю», я все равно буду счастлив тем, что узнал вас!

– Пей! – мягко подтолкнула Яна, как только убедилась, что «стекло» начало растворяться в напитке. – Не чокаясь!

– Ну, с богом! – шампанское отдалось легкой щекоткой в горле.

Я ждал повторения мистического опыта. Но ничего особенного не произошло. Разве что жар пробежал от позвоночника по нервам к периферии.

Остальные сдвинули бокалы и поспешили к столу, подхватывая легкие закуски с тарелок.

– Тебе придется немного потерпеть! – Яна уютно устроилась рядом со мной на диване, я приобнял ее за плечи. – Уж через два часа будет можно покушать.

– Отлично, – с улыбкой откликнулся я, с удовольствием погружаясь в мир предпраздничной суеты. Но уже через полчаса Маша помогала мне прилечь. Слабость коварно навалилась на спину, колени подкосились, голова пошла кругом. Яна, мигом оказавшись рядом, смахнула чистым носовым платком неожиданную струйку крови из носа, тревожно взглянув на Марию.

– Все в пределах нормы. Переходный период всегда сопровождается кризисом. Даже у тех, кого в космос запускать можно по состоянию здоровья. Длится двадцать-тридцать минут, – поспешила успокоить целительница.

И она оказалась права! Вялость отступила, давление вернулось к норме, пол перестал раскачиваться под ногами.

Тут же выскочила таблица с характеристиками:

Выбор типа формируемого ядра:

А. Физический (конституциональный)

Б. Энергетический (экстрасенсорный)

В. Синтетический (Крафтовый)

Эту тему мы многократно обсуждали. Потому выбираю без колебаний. Вариант А. Далее следует предложение специализации ядра. Здесь список побогаче, почти два десятка пунктов. Но меня пока не интересуют ветки «Мускулатура», «Скорость реакции», «Сопротивляемость механическим повреждениям» и прочие очень полезные опции. Мой избранный перк:

– Специализация ядра: Иммунитет.

Дочитываю характеристики:

Физическое здоровье: 88 из 150. Вектор отрицательный (в стадии корректировки).

Фрактальный спектр: В процессе оценки

Класс: Книжник (Можно сменить по достижению 10 уровня)

Классовая способность: Откровение

Ранг классовой способности: Первичный

Квестов: нет

Прогресс: 1/200

Достижения: Своевременность. Вы имеете редкую способность успевать в последний момент. Впрыгнуть на ходу в отъезжающий поезд – это про вас. Скрытый параметр «удача» получает +1 бонусный пункт.

Тип сформированного ядра: Физическое.

Специализации ядра: Иммунитет (первичный)

Непрочитанные сообщения: 1

Награда: 0

Направления потенциального развития, определяемого дополнительным классом:

– Жрец-ритуалист. Магия крови. Фрактал Инферно

– Проповедник. Гуманизм. Фрактал Акшара

– Стоик. Жизнеспособность. Фрактал не определен.

– Сталкер. Исследования и путешествия. Фрактал Ноос.

Что за сообщение?

– Активация ядра проведена зеленой сферой. Доступна одна пассивная способность. Вне зависимости от ваших действий, она будет проявлять себя всегда, окружая вас, как незримая аура. Пассивная способность вне сознательного действия.: «Приветствие».

Доступно два варианта:

1. Доброе утро. Произнесенное вслух или ментально во вторую четверть суток, пожелание всего хорошего окружающим повышает их настроение, увеличивая характеристики морали и духа. Фрактал Акшара.

2. Салют! Произнесенная вслух или ментально фраза благоприятно влияет на репутацию, среди обладателей того же фрактального спектра. Повышает вероятность удачной коммуникации. увеличивает характеристики работоспособности и интеллекта. Фрактал Ноос.

Это подождет. Хотя… пусть будет «Салют»!

А дополнительный класс «Сталкер». Именно он откроет способность манипулирования координатами перемещения, если я правильно все понял.

– Выбор зафиксирован. Дополнительная классовая способность: Путешествия. Ранг классовой способности: Ученик.

По совокупности факторов определен фрактал: Ноос.

Способность откровения: Только что вы приняли решение, которое определит вашу дальнейшую судьбу. И, возможно, не только вашу.

Глубоко вздыхаю. Положительной динамики в состоянии здоровья, если верить цифрам, пока не наблюдается.

– Роман, не переживай. Ядру нужно время, чтобы разогнать цикл биологических реакций в организме, – утешительница Маша тут как тут. – Потенциал уже должен подрасти. Заметил изменения?

– Да. Вместо сотни пунктов стало сто пятьдесят.

– Все верно. Если бы ты выбрал другой тип ядра, цифра увеличилась бы лишь на десять пунктов. А если бы специализацией была избрана «жизнеспособность» потолок разом бы скакнул до двухсот.

– Все, мальчики и девочки, пора к столу, хватит обсуждать теорию. Сейчас начнется поздравление Президента! – Яна, облаченная по случаю в роскошное платье, сделала приглашающий жест.

– Рано в этом году.

– Так предупреждали же. Совместное.

– Точно. Ждем.

Экран телевизора оказался разделен на две половины. С левой стороны стоял Президент на фоне Кремля. С правой, – уже знакомая четверка молодых людей, позади которых раскинулся зимний высокогорный пейзаж.

Речь первого лица государства лилась, не выходя из привычного русла. «Год был не простым… Народ и правительственные структуры выстояли… Сплотимся и пойдем дальше… Грядут беспрецедентные изменения… Нет времени на раскачку…» и так далее. Такое впечатление, что спичрайтеры накануне очередного новогодья копируют уже прозвучавшие поздравленья, лишь переставляя слова в фразах да добавляя несколько предложений на злобу дня. Вот и сейчас, за несколько минут до начала новой эпохи, все та же заезженная пластинка. С вкраплениями намеков, призванных дать понять публике, что уж кто-кто, а руководство все знает, все видит, и не отрывает руки от пульса. Только мне кажется, что оно не оторвет и в том случае, если пульс ослабнет, а потом и вовсе прервется. Так и будет стоять у трупа цивилизации незыблемым памятником окаменевшего контроля. Мудрого и скорбного.

Молодые люди выступили поживее. О новых возможностях и перспективах. О предотвращенной вовремя мифическими Хранителями опасности. О финале эры страданий и заре эры разума, в которой не будет голодных, больных, обездоленных. Все сможет исправить совершенная и безупречная «Великая Система», выражающая себя через Сферу Знания. Она выступит гарантом блестящей самореализации, ожидающей всех и каждого. И идеально впишется в общественные институты, принимая эстафету…

Лицо президента лучилось довольством. Он кивал, соглашаясь. И можно было только гадать, насколько длительная и кропотливая работа предшествовала совместному появлению перед многомиллионной аудиторией этого странного, обескураживающе невозможного, квинтета.

– Через несколько минут каждому гражданину страны будет предоставлен бонусный уровень. Уже достигшие инициации сразу же шагнут на вторую ступень. Те из вас, кто не смог достичь инициации самостоятельно, смогут сделать это сейчас. Перед вами появится меню с выбором дополнительного класса и пояснением о соответствующей классу способности. Эти параметры Система предоставит, исходя из вашего поведения за последний год. Но, как правило, у вас будет достаточно широкий спектр путей. Свобода осуществляется через вариативность выбора. Вплоть до полного отказа от инициации. Фракция Ноос уважает альтернативные убеждения, хотя и не приветствует их. Мы не вправе принуждать вас, потому просим. Просим всех, у кого есть такая возможность, влиться в нашу фракцию «Ноос».

Как только молодые люди начали произносить дозволенные речи, в правом верхнем углу обозначилось окошко с сурдопереводчиком. Странностей в том я заметил три. Первая. Толмач был почему-то в карнавальной маске, что, с одной стороны, вполне вписывалось в атмосферу праздника. Но, с другой, – никогда прежде официальный государственный ролик не содержал элементов шоу. Вторая странность заключалась в том, что я не мог различить движения рук персонажа. И, наконец, третья, – окно постоянно росло. Росло, пока не заполнило ровно треть экрана. Теперь сотрудника телевидения можно было рассмотреть во всех подробностях. А они, мягко говоря, шокировали.

Кожаная куртка с клепками, брутальное лицо, трехдневная неаккуратная щетина, – все это было не главное. Притягивали внимание глаза. Не человеческие глаза цвета полыхающего изнутри зловещим хищным огнем, насыщенного янтаря. И массивные рога, венчавшие голову. Рога носили явно техногенный характер, крепясь к металлической пластине, то ли заменившей, то ли укрепившей этому созданию свод черепа. От основания рогов распространялись под кожей ответвления тонковолоконных кабелей и микросхем. То, что я принял за маску, ей не являлось.

Еще с минуту новый участник телеэфира, казалось, с интересом вслушивался в коллаж четверки, декламировавшей с задором и напором. А после неожиданно повернувшись, взял и скомкал две трети картинки, заполнявшей экран, словно листок бумаги. Помял в ладонях, уплотняя, будто снежок, приготовленный для штурма ледяной крепости. Запустил им по баскетбольной дуге в невидимую зрителям мусорную корзину. И остался единственным хедлайнером предновогоднего обращения к народу ровно за минуту до боя курантов.

– Они мне надоели! – проронил почти лениво. – А вам?

«Вот и он, – подумал я, оглядывая застывших у стола компаньонов, – подвох. Подвох всегда есть. Его не может не быть. Если его забывают, он сам заявляет о себе, отстаивая свои права грубо и зримо!»

Технодемон приблизил лицо к объективу.

– Никто не собирается вас кормить задарма, – один угол его рта приподнялся, обнажая клык. – Просто спецовку рабочего вы смените на электронного паразита, присосавшегося к вашему мозгу. Вы все так же будете заниматься тем, что вам не по душе. Ковырять виртуальную руду в воображаемых шахтах. Водить нарисованные поезда по бесконечно протяженным рельсам, ведущим в никуда. Выплавлять якобы металлы у огромных, пышущих жаром, якобы доменных печей. Успокаивать орущую толпу на никогда не состоявшихся концертах. Вы останетесь рабами. Тягловой скотиной, работающий за горсть зерна или миску похлебки в этом дивном-дивном, разукрашенном, псевдо идеальном мире. Вам никогда не достичь высот. Посмотрите, кого они прислали разговаривать с вами. Запрограммированных ботов. Фрактал Ноос в своем классическом амплуа. А я вот пришел к вам сам. Позвольте представиться. Амбассадор фракции Инферно в вашем планетарном секторе, Люцитэрр!

Оратор сделал крохотную паузу, прежде чем продолжить.

– Я не буду говорить много слов. Принцип Инферно прост, честен и общедоступен. «Бери все, что сможешь!» И больше ничего! Тому, кто примкнет к нам, никто больше не будет указывать, что ему делать. Вы сами станете творцами своей судьбы, восходя по спирали лестницы могущества! Вы сможете презреть все правила! Подняться над любыми законами! Сможете сорвать луну с небес и забросить ее в глубины космоса. Поднять цунами. Смешать воды океанов. Истреблять противников сотнями, тысячами. Сможете дотянуться до Солнца. И, если захотите, погасить его, как отслуживший свой срок фонарь!

Технодемон дал нам секунду, чтобы проникнуться значимостью его слов. И закончил уже менее величественно:

– Первой тысяче, сделавшей добровольный выбор в пользу Инферно я предоставляю привилегию. Вы сможете обращаться ко мне лично в любое время за краткой консультацией. Поверьте, я умею работать в режиме многозадачности и быть полезным. Стеклоносцы получат такое право по умолчанию. Как и мое покровительство, независимо от их взглядов. К сведению остальных, – берегите источники «жемчуга». Их число ограничено. И пополняться не будет.

Мы все дружно повернули головы в сторону Дениса. Тот лишь пожал смущенно плечами. Да и что он мог сказать? Его согласия при даровании таланта никто не спрашивал.

– Бум! Бом! Бум! Бом! Бом! – ударили куранты.

По экрану телевизора расплылось чернильное пятно. Через него проступили символы созвездий Зодиака. Круг пришел в движение, как барабан револьвера или колесо рулетки в казино. Замедлился. Остановился.

Челн человечества, покинув проверенную лоцию Млечного Пути, торжественно входил в темные воды галактического Стикса. Я, кажется, понял, откуда взялись Черные Пески, окружившие нашу плоскость бытия. Они осыпались сверху, пеплом другого, вполне принявшего принцип Инферно мира. Мира победителей и могущественных превозмогателей всего и вся. Мира, материальная ткань которого, не выдержав страстного натиска вожделеющих все более и более грандиозных сил героев, рассыпалась на безжизненные атомы безразличного инертного небытия.

Пафосные ребята Нооса тут же показались мне очень милыми и благородными созданиями. Ниспосланными нам, дабы оградить… Вот только от чего оградить? Люцитэрр не грозил вторжением, не запугивал легионами демонов. Он предлагал ту же свободу выбора. Только развернув идею к людям не парадной, а изнаночной стороной. Выходит, нас надо ограждать… от самих себя?

Экран пошел рябью. Погас, превратившись в подобие неба, лишенного света заезд. И тут же мрачную черноту сменил развеселый эстрадный мотив очередного «голубого огонька». Шоу должно было продолжиться. И оно продолжалось. Но под искусственный смех приглашенных кумиров, старательно изображающих безудержный восторг, во мне проснулся и упорно прокладывал себе путь наружу страх. Страх перед завтрашним утром.