В будущее с кошкой

Глава 1

В которой автор мучается пессимизмом и скукой вместе со своей кошечкой лапушкой Гризли поздним утром лета пока еще 2025. Он еще не представляет, какие приключения ему предстают волею членов комиссии литературного конкурса, обязательно в рамках отечественной научной фантастики.

Пользуясь счастливым случаем, он также отмечает, что не является ни глупым сексуальным цветным, ни извращенцем-садомазохистом, как бы это не виделось из текста романа. И все его нападки на прекрасный пол проистекают по вине двух женщин: покойной ныне мамы, которая произвела его на этот грубый и жестокий свет, и кошки Гризли, очень даже живой и на данный момент догрызающей уже третий палец левой ноги с перспективой перейти на пальцы правой.

В связи с чем автор чистосердечно извиняется и заверяет весь прекрасный пол в целом и каждую женщину в отдельности в чистой и искренней любви (но при этом исключительно платонической и романтической – пусть ваши мужья–женихи и члены комиссии АТ успокоятся и потеряют желание меня бить и исключать данный роман из ряда участвующих в сайте).

Аминь!

Кажется, шел еще один грустный летний, хотя и не такой осенний в тоске своей дождливой день, как это бывает в мрачном октябре в нашей местности в 2025 году (хотя, впрочем, и во всяком другом). Все равно окажется невесело и печально, и захочется дрова рубить и каждое полешко лелеять на параллели с одним милым итальянцем с минорной фамилией Челентано.

Я душераздирающе зевнул, устав переходить от одного серого часа к другому в своей личной жизни и продолжил глухо-ожесточенно бороться с самим собой. Как поется водной старинной советской песне прошлого тысячелетия, почти, как обо мне: «тихо сам собою я веду беседу».

Грустно-то как, господи, и остается только на пару с Гризли дуэтом подвывать о дурной жизни. А соседи опять будут жаловаться на волков и сочинять страшилки об упырях и зверях-оборотнях типа вурдалаков, вервольфах и кицуне. Дурни, это нам с кошечкой печально по жизни, а особых вокальных данных, к сожалению (иной вариант – к счастью), нет.

Вывод: сегодня, как и вчера, не фарт и совсем плохо. Часов прошедшей жизни много, они разные, но все одинаково тоскливые, а я на всех один-одиношенек вместе со своей животинкой. И что бы не сделал, все грустно, плохо и хочется смачно плюнуть в самого себя. И плюнул бы давно, если б мог, но не получается, согласно человеческой физиологии. А зеркало увлажнять не хочется – генеральная уборка еще не пришла. Чего ж объем воды в доме увеличивать?

И от всей этой гадости на душе очень даже хотелось заплакать. Даже горько зарыдать навзрыд, как от южноамериканского душещипательного сериала, которые нам регулярно заливали в телевизоры в 1990-е годы. Сидишь, смотришь, подпрыгиваешь в понимании: позабыт – позаброшен, оставлен со своим страшным горем. Пострелять, что ли, из крупнокалиберной пушки али из такого же калибра миномета по окрестностям, глядишь, полегчает?

И ничего, что ты со своим пессимизмом совсем не прав, все равно в этой жизни (как и в любой возможной другой) больше всего и чаще всего жалко именно себя, до боли родимого и нежного.

Пусть ты себя убеждаешь, что логика у тебя железная и даже железобетонная, но, поскольку, настоящей логики вообще нет, то поэтому переубедить в ней себя невозможно. Ведь все базируется исключительно на эмоциях, как у семнадцатилетней романтичной девочки, доверчиво глядящей на весь мир широко раскрытыми глазами.

Так и проживешь всю оставшуюся жизнь, пока случайно не помрешь и нечаянно не ляжешь на отдаленной могиле полузаброшенного кладбища деревеньки NN за валящегося уезда.

И ведь что самое главное, в принципе, вот так идет у всех, за редким исключением. Я к последним не отношусь. Исключением то есть не являюсь. Наоборот, твердый середнячок по любому перекачиванию дерьма из одного сосуда в другой, как это делается по жизни у масс-медия.

Еще немного поплакался, лениво посмотрел на одушевленных существ, оживлено болтающихся в ближайших окрестностях моего деревенского деревянного дома. Так сказать одушевляют мои окрестности теперь уже в районе всех остальных душ. Кошка-мать, означенная Гризли, и ее сиамский кот-сын (в повседневности полусимка Снежок) в совокупности в размере двух хвостов и четырех глаз – двух зеленых и двух синих.

Гризли – любимая моя кошечка (для не знающих – это она с зелеными глазами, симки же рождаются исключительно с синими). Черненькая, довольно молоденькая особь, хотя уже неоднократно рожавшая (ей не говорите, она этого не любит и свирепо обмяукает, как обматерит!), в возрасте лет около четырех, с небольшим белым галстуком. Предусмотрительно постоянно находится около меня – на расстоянии прямого плотоядного взгляда.

Кошачья мечта, нарисованная на ее мордочке и на изогнутом хвосте – вдруг еще раз возьмет и накормит. Пусть и не очень хочется, но надо – через силу, через не хочу просунуть в желудок лишний кусочек колбасы или рыбы, на халяву и уксус сладкий, на безрыбье и крокодил рыба. Еда лишней не бывает, особенно когда параллельно кусочек съедает и сам хозяин. А хозяин, он пусть и бездельник и до нельзя малорасторопный, но мужчина большой, умный и привередливый. Какую попало мышь не скушает, сколько она ему в постель таскала. А мышь – это вкусный деликатес! Попробуйте – не оторветесь!

Посмотрев на меня и увидев, как я мучаюсь с сонливостью и тоской, с шаляпинским размахом повторила мою зевоту во всю свою смышленую мордашку. Тоже спать хочет, маленькая и вечно голодная. Ах, как она умеет зевать! И требовать в свою пользу! Самки из разряда кошек, как и человеческие женщины, всегда что-нибудь хотят, даже если ни в чем не нуждаются. Не есть, так бежать, не пить, так в туалет, не спать, так вздремнуть. Но куда-то – зачем-то обязательно надо. Много и сразу, и хорошего качества. При этом, главное – не искомый результат, главное – сам процесс, чего они и добиваются всю жизнь, мучая за одним несчастных мужчин, оказавшихся случайно по своей жизни рядом.

Остановился в собственных стенаниях, опомнился. Пусть бы и так! Чего ж я так надрываюсь-то? Не корову же продал, в конце концов, прошедшей ночью! Да если и продал. Я ее все равно доить не умею, пол не тот. Ни молока, ни масла, ни конфет! И чего тогда подвываешь?

Погода дрянь, что ли? Хотя день и был легкомысленно летним, для нашей околоуральской местности, к западу от обозначенных гор, вполне теплым, около +20 градусов, но каким-то суетливо-дерганым, с неоднократным изменением погоды и переменой давления. Зазеваешься тут поневоле. И здоровье уже слабенькое. Старенький я уже, замученный, залеченный нашей орденоносной медициной.

Так и все утро плакался, не зная, что жизнь в очередной раз (опять не в последний?) круто повернула, взяв на фордевинд и лихо пнув меня по мягкому месту (больно, однако!) для ускорения. Хотя, кажется, все уже стабилизировалось и теперь вместе со своей постоянной – то интересной, то надоедливой – работой фриланса по созданию контента рекламных сайтов и кампаний помощи графоманов, это позволяет слегка прокормиться.

Хоть и трудно. Пусть говорится, что реклама – двигатель торговли, а торговля – локомотив экономики, но все же не слишком ли во мне надо всяческих сил для подвижки транспорта? Импортный превосходный швейцарский двигатель тоже устает тащить нашу родную страну и ломается. И мне надо?

Ах, вы до сих пор не знаете, что такое фриланс? Проще простого. Это наполнение контента умными и интересными словами. Снова трудно? Что ж вы так замедлились в развитии. ХХI век на дворе… а может ХХII век (сам немного путаюсь во временных потоках, детство-то и юность прошли еще в 1990-х, а это ХХ век).

Для меня фриланс – это работа на ноутбуке, лежа на кровати. Не путать с проституцией. Хотя общее здесь имеется, но фриланс – это все же преимущественно умственное. Продаешь себя за небольшие суммы (только умственно, а не телесно) и за счет этого живешь. Зато нет злобного бестолкового лысоватого начальника, свободный график и кровать в твоем распоряжении круглый день.

И работу тебе представляет (дает задание) красавица 39 лет по Интернету аж из всероссийского Крыма и потом она же оплачивает и в тот же день.

Уже за одно это Катеньку (имя вымышленное) можно полюбить. Хотя в живую ни разу не видел. Только на маленькой чуть размазанной фотографии. Ух!

Надо отдохнуть. Надо работать по принципу – подумал о работе – уже поработал. Потому после простого по-деревенски, но обильного обеда (мясо, грибы, овощи, картофель да плюс свежего аржаного полбуханки), которым я не выдержал и наградил себя от щедрот отечественных (кошек тоже), решил снова прилечь на милую кровать, немного передохнуть. Всех денег не заработаешь, всю работу не найдешь! Прости, Катя, но я в аут и с головой в одеяло.

Угумс!

Тоже не знаете? Это непереводимый термин с нижнеэльфийского диалекта, означает состояние души любого направления, в зависимости от вашего настроения, – от злобного и грубого до светлого и влюбленного. И плевать вам (в мягком понимании) на всех вместе взятых на расстоянии земного шара!

Немедленно расположившаяся на подушке рядом с левым плечом Гризли, увидев, что я наконец-то окончательно убрал ноутбук, соответственно оторвался от работы, торопливо доела кусочек мяса от обеда, и залезла мне на грудь, требуя немного ласкового внимания и очередного лакомства. Ослепительная красавица и еще немного, как и любая кошечка, обязательная хитрюга! Мяу!

И умнюга! Если вы имеете в наличии доброго кота или прелестную кошечку (приветствую, товарищ!), или хотя бы, несчастные, видели их издалека, то должны заметить, какие у них выпуклые лобные доли, выращенные за сотни лет общения с человеком. Умнички, они, наверное, специально не разговаривают, исключительно чтобы бездельничать и не работать, сидя на шее (груди) своих хозяев.

Обязательно взял ее на руки и рухнул в объятия коварному Морфею. Покачался, проверяя пружинный матрас. Однако, мягко! Все, спим!Пора платить тяжелые налоги старому жестокому богу в рамках восьми часов сна на каждые сутки жизни. И положено, и самому хочется спать до дрожи в коленках!

Гризли обрадовалась вниманию мужчины, как любая представительница прекрасного пола золотому колечку, или, как кошка куску бесплатного мяса. Но внешне активно возмутилась, что нашло отражение в негромком сердитом ворчании, царапании (легком) и кусании (не сильном). Ее зеленые миндалевидные глаза требовательно искали что-то преступное во мне на дне моих зрачков. Строгий выговор, как минимум, я от своей мохнатой хозяйки уже нашел. А после сна – и наказание. Милосердное и необязательное. Кошачий суд – мягкий и любвеобильный, с гуманитарным подтекстом – мне нравится. Это не муниципальный суд с обязательным приговором в несколько лет.

Впрочем, это на будущее. А пока, выразив свое активное негативное мнение в нападении на свободную, гордую, эмансипированную женщину-кошку, она, как в ни чем не бывало, мирно и беззаботно легла из рук рядом со мной на кровать, мягко прижавшись к боку теплой природной грелкой, и мурлыча нечто кошачье и завораживающее. Расслабилась. Мужчина – сильный, красивый, прекрасный (немного преувеличено, зато как звучит) – лежит рядом. А значит, жизнь прекрасна и бурно течет рядом мимо и кошке можно не дергаться. Как она это любит – расслабиться и ничего не делать!

Я на эти эквилибристы женского характера затратил 0 (ноль целых) киловатт эмоций. Привык, знаете, за долгие полвека жизненного опыта общения с представителями так называемого слабого (хи-хи) пола. Не обращаю внимания на их умение сбрасывать отрицательную энергию на мужчин, чтобы затем успокаивать и приголубливать, удивляясь, почему они такие капризные и неумелые.

Женщины в любой биологической форме постоянно показывают себя независимой, высокомерной расой, которой якобы от нас ничего не надо. Но при этом они же постоянно требуют обязательного ухаживания и поддерживания на финансовом плаву. Мы же, оказывается, мужчины, и мы вам горячо обязаны всем в жизни!

Такая логическая нестыковка в концепции всех женщин в целом на протяжении существования человечества и персонально Гризли конкретно в наши дни никого совершенно не возмутила. Меня, понятно дело, тоже. Сколько их уже было с их претензиями. И ничего, не такие женщины в прошлые годы топтали – и массой, и характером. Даже не пищу!

Единственно, что я сделаю обязательно с моей кошечкой, перед тем, как засну – аккуратно подвину ее с географического центра постели, оценив это как самострой и незаконное мероприятие. И лежи она дальше рядышком, сколько хочет и как хочет – и клубком, и вытянувшись аршином, да хоть головой вниз! И ворчать может, и самостоятельное гордое мнение выражать и даже ругаться – по-кошачьи – сколько душе угодно. Мы же российские демократы и ценим мнение окружающих! Но с двумя условиями – спать не мешать, и на стол во время обеда лапами не лазить. Угум-с?

Погладил кошечку по благородной шелковой шубке (дворянка – итить твое кошачье благородное с потолка!). Гризли, толком еще не проснувшись, на всякий случай вытянулась, демонстрируя важную стать и прекрасные формы кошачьего тела. Последний писк женской моды семейства кошачьих – кривые волосатые ноги, черные и красивые. Взгляд не отвести даже людям, а не то, что самцам их рода.

Внезапно она открыла зеленые глаза, в упор остро посмотрев на меня. Аж вздрогнул, хотя и не в первый раз видел эту демонстрацию их страшного оружия. На фоне черной с придурью мордашки выглядело это действительно довольно жутковато, как будто нехорошее колдовское заклятье отпустила моя прелесть. Неужели и на меня станешь действовать, ведьмина чернота?

Но нет, напугала и все, дальше мирно прижалась к боку, закрыла глаза - бойницы, задрыхла, как ни в чем не бывало. Ей то что, отпустила на волю немного зла и все, дескать, пусть мучаются, бесхребетные, беззащитные мужчины, ничего не умеющие и ни на что не годные.

Но я то не общий поток мужчин. Подумаешь! В ответ на «происки мирового империализма» я спокойно снял очки, погладил седоватую бороду (есть у меня такая уже лет двадцать пять), накрыл ладонью слабенькую кошку, чтобы не чувствовала одинокой и не мерзла. После этого, дождавшись, пока она заснет, тоже мирно заснул, отправившись к Морфею. Законно заснул посреди белого дня! Я теперь с некоторой поры пенсионер по инвалидности, имею право дрыхнуть в любое время суток в рамках собственной частной собственности. На руках свидетельство инвалидности, на обеспечение которого идет целая сеть врачей и вспомогательного персонала.

Ясно?

А если ясно, нечего дергать хвостом и мяукать в возмущении. Спи рядом, хвостатая, солнце еще высоко, а на душе черти пляшут!

Глава 2

Показывающая, как я неожиданно оказался на зеленом логу совершенно голым (ужас какой!) и ничего не помнящим. Как наткнулся на очаровательных девушек (а как без них? Брысь, нечистая сила с голыми коленками!). А, в конечном итоге, рухнул в обморок. И это доцент с более чем двадцатилетним педагогическим стажем! Где Логинов С.Л. – мой заведующий кафедрой бесхребетной истории? Где законный выговор с предупреждением?

Сладко зевнулось. Хорошо в деревне летом и протч. прелести природно-антропогенного фактора! Читали – знаете, здесь не лекция, учить не буду. В деревне опять же были, особенно вблизи крупных городов, и, конечно же, плевались от души и выражались на чистом российском диалекте.

Здорово-уныло. Сам не знаешь, как еще радоваться очарованию июньско-июльской поры – ведь это один из очаровательных периодов жизни деревенской природы. Зелень, ярко-зеленая и цветущая, цветы всех красок и запахов, живность – от множества насекомых до птиц и млекопитающих – все ликуют с тобой и тянут тебя радоваться их жизни. Не хочешь, а будешь улыбаться и млеть.

Так, в полусне – полудреме, прошло некоторое энное время моих очередных суток (неважно, сколько, все мое). Главное, много и приятно. В итоге, кажется, я уже неплохо выспался, почувствовав себя донельзя бодрым и энергичным. Уже ни дурная погода, ни грусть на мой бедный организм негативно не воздействовали. По крайней мере, резко отрицательно.

А поэтому я смело раскрыл свои мечтательные глаза в надежде, что с настоящего времени для меня наконец-то все будет полный тип-топ, с приведением на веки-вечные персонального ангела спасения. С белыми крылами (не крыльями!), прелестным лицом и прекрасным голосом. Ура!

Тряхнул головой после долгого сна, уничтожая остатки сладких мечтаний. И сразу после этого понял, что оказался чересчур оптимистичным относительно собственного будущего. Оглядел окрестности, горестно вздохнул. У него (будущего) действительно оказался полный, но отнюдь не веселый тип-топ, а, в литературном прочтении, нехороший амбец.

Если уж для меня кто и оказался выделен персонально, так это унылое существо с рожками и лысиной, то есть лукавый чертик на черной дорожке. И уведет он меня куда угодно, но точно не в праведный рай с полногрудыми гуриями. Да Гризли? Тебе, черная женщина, как представителю темных и очень злобных сил, здесь вполне можно быть крупным и обязательно американским экспертом. Будешь меня водить по кругам ада, крутя хвостом и шевеля ушами, философски размышляя о прошлой жизни (O my God!) и большой речной рыбине типа щуки или жереха на обед (O my fish!).

К такому пессимистичному выводу я окончательно пришел, осознав, что внезапно вдруг оказался посреди сна на зеленой траве под ярким летним солнцем. Конечно, на первый поверхностный взгляд, тепло, светло и мухи не кусают. Будешь скулить, некто вечный осердится, махнет рукой, – окажешься в леденящей пустыни, причем так же с минимумом одежды и максимумом тоски о тепле и вечнозеленом солнце. Так что возрадуйся, дурачок, тебе достался еще не самый худший вариант съема квартиры.

Однако, порадовавшись за себя, через некоторое время начал задумываться. Спасибо, конечно, Господь, за мягкую травку с теплым солнышком, но ведь уснул я в обычной удобной постели дома, а сверху меня надежно закрывал от солнца потолок деревенской избы! За что же, Всевышний, такая милость, не заслужил я такого! И, извините за интимные подробности личной жизни, но ложился я в трусах. А проснулся без! Я столкнулся с сексуальным извращением? Нет, это уж чересчур. Надо быть, так сказать, реалистами. Кому нужен пятидесятилетний старик с бородой в качестве признака сексуального объекта извращения?

А реалисты, они же врачи-психологи, утверждают, что такие чудеса нередко бывают следствием, увы, шизофрении.

Не надо уж мне такого счастья, пожалуйста! Лучше уж я стану обычным средним человеком, чем сказочным чудаком из Кащенко.

Я снова потряс головой от откровенно жутких впечатлений, пришедших откуда-то свыше. Откуда все это – зеленая трава, яркое солнце, жужжащие пчелы, готовые тебя ужалить? Птицы, хотящие тебя укусить? Звери, желающие тебя пожрать? Люди, рвущиеся тебя… ой, хватит, достаточно!

Нет, в Господа нашего Бога, творящего чудеса несколькими пальцами (двумя, тремя, или пятью – решайте сами), я охотно верю. Хотя бы, в качестве одного из возможных инопланетных существ, он меня вполне устраивает и не вызывает отторжения. У меня даже существует с ним своего рода неофициальный договор о нейтралитете. Я ему не мешаю, а он мне. Нормально сотрудничаем. Но чтобы он так мне объективно проявился и отправил целиком в…

Нет, е-мое, кажется, все может гораздо проще. Я стал психом. Посмотрел вверх, в синее безоблачное небо. А почему не зеленое или лиловое? Теперь уже все равно! Неужели у меня начались ассоциативные глюки и, пока я безмятежно спал, мой организм самостоятельно гулял по окрестностям? Новый кошмар – доцент-зомби! Ужас, что будет на радость сексапильных красивых студенток! Дяденьки инопланетяне, не пугайте меня, я больше не буду так делать! И не делать тоже. Даже чуть-чуть!

Можно, я лучше потихонечку пойду домой? Я ни к кому не буду приставать, честное слово! И дома сразу лягу в постельку к своей Гризли и крепко засну!

Мой обычный дом типа большая деревенская крестьянская изба-пятистенок в этот ужасный миг показался настоящей крепостью, в которой можно надежно спрятаться от холода, ветра, метеоритов, инопланетян и так далее по линейке опасностей, включая самых смертельно диких и глюканутых.

Тут надо отметить, что я еще не пищал от страха и негодования на появившиеся проблемы шизофрении только из-за того, что на горе мне уже существовали актуальные невзгоды гораздо ближе, и очень неприятные. Например, слабое наличие, а вернее полное отсутствие имевшейся у меня одежды. Ведь не только трусов, рубашки, в которой я лег спать, не было.

Как-то весьма странно. Я уже чувствовал себя голым, но все еще цеплялся за некоторую надежду на хоть что-то! Ведь наличествовала же одежда в прошлом!

Конечно, будем реалистичнее. Некие недоброжелатели (их, если вы женились, всегда можно найти в лице хотя бы в форме любимой жены) ту же рубашку могут изорвать, загрязнить, порвать. И, тем не менее, совершенно утащить ее незаметно для хозяина невозможно (если вы не мертвецки пьяны, наркотически нагружены, оглушены дубинкой и т.д., наверное). Что стало с одеждой? Где она? Даже не рубашку жаль, а себя родного. Чем я теперь укрываться буду от палящего летнего солнца? Кстати, а остальная-то одежда как? Существует или отсутствует? Носки, хотя бы, отдайте, сволочи!

Поискал поблизости на всякий случай спортивные штаны – мой повседневный наряд в домашнем хозяйстве, протянул руку вниз к бедрам. Увы, мои опасения оправдались на все сто процентов нехорошего ощущения. Рука на искомом месте вместо материи нашла… М-да. Нет штанов! Как, впрочем, я уже отмечал, нет и нижнего белья. Ну, воришки, ну, негодяи. Поймал бы я их, паразитов и выпорол, хотя физические наказания в нашей стране не допустимы, но есть же пределы воровства!

Еще один маленький каркаду в никуда. Ну их, нахальных мерзавцев. Уже совершенно не до них. Однако… как же я дальше могу быть без одежды? Не ходить же просто так, элементарно не положено. Есть нудисткие пляжи, да и то не у нас, а на диком Западе. Они там и с оружием, и стреляют, совсем малохольные и что теперь, их копировать?

А тут… кандидат исторических наук, доцент с двадцатилетним педагогическим стажем, бывший декан факультета истории с чем-то оказался в костюме Адама. Король-то голый! Хорошо, что в окрестностях женщин нет, а то с ума можно сойти! И как потом оправдаться перед учительским сообществом? Не поймут! Обхохочут! Обсмеют! Об…карнают!

И ведь только я успел потихонечку подумать об этой чувствительной проблеме разнополых взаимоотношений, где мужчина всегда оказывается крайний и перед женщинами, и перед законным государством и самым передовым обществом России. Как вдруг мои уши услышали звонкие девичьи голоса, что-то оживленно, с почти истерическим смехом обсуждающих очень для них интересное и балдежное. Спасибо. Похоже, мне уже поздно, они меня уже видели и прилюдно обсудили со всех возможных так сказать сторон. И почему же у них такое зоркое зрение! Носите очки. И красиво, и сексапильно.

Или все же нет? И они всего лишь обсуждают свое секретное стыдливо-девичье счастье на весь белый свет? Ага, надейся…

«Позови черта, он и прискачет. Еще и язык высунет, издеваясь, - обреченно подумал я в преддверии нехороших ожиданий в ближайшем будущем, - а что теперь мне, бедному и красивому, делать? Притвориться необразованной дикой обезьяной с дипломом кандидата наук? Как бы орангутанг в чине приват-доцента. В перерыве между занятиями гуляющим по девственной природе. Поверят? Ты хотя бы сам поверил? Эх!» А почему бы нет? У нас демократия! И общество самое передовое!

На занятиях ты сколько насочинял исторической лабуды под названием «Труды исторической науки» и ничего. Спокойно глотали. Еще и благодарили.

Надел единственную инородную частицу на своем теле, доказывающей высокий уровень человеческой цивилизации – пластиковые очки против близорукости. И ведь больше ничего не оставили. Все украли, гады! Ух, вы такие-растакие! Девочек перецелую, мальчиков переругаю. Стыдно-то как, господа! И прохладно, несмотря на жаркое солнце. Позагорать бы немножко, да не нудистский пляж.

«Может, успею еще спрятаться где-то поблизости, - лихорадочно подумал я, - кругом сколько прекрасных кустов или просто высокой цветущей травы по пояс. Всего лишь стоит лечь, и уже тебя не увидят. Быстро лечь где-то далеко в стороне и в укромном месте. А потом домой. Вряд ли тут будет далеко».

Задним числом анализируя, можно, в общем-то, сказать, что, если бы я поспешил, то, наверняка, успел бы укрыться. Земля у нас большая и круглая даже в рамках данного луга. Но, к сожалению, после сна я еще не пришел в себя и явно тупил и медлил, как и полагается доценту с приличным стажем и большим самомнением. Хотя пора было уже укрыться в темпе в кустах! Ну, живее!

Вместо этого я принялся присматриваться к девушкам, стремясь застыдить и одновременно выценивая покрасивее да поладнее. А красавицы, ничего не скажешь. Будь мне лет двадцать меньше и на пару нарядов больше, можно было бы даже поулыбаться. А так чего уж. Если стариком не сочтут, так клоуном. Вот это я влип по самые уши! Нужны им мои улыбки и вежливые сентенции.

- Ой, а дяденька-то голенький, - издевательски зазвенел медовый девичий голос, - вам так идет ходить без штанов. И без трусов тоже. Вообще без одежды, если не считать очков! Всех женщин притяните от местных лесов и коттеджей. Ау, народ, спешите сюда! У нас здесь такой мужчина!

От злости я даже похрабрел, улягся поудобнее. Послушайте, но есть же, кажется, определенный гендерный стыд! При чем явно речь идет не обо мне, а об этих прекрасных, но нахальных девицах. Я точно нахожусь в рамках матушки России? У нас вроде бы еще настолько девушки не обнаглели. Это в Европе женщины без купальников ходят на пляже под соусом равноправия. Или уже обнаглели, пока я на пенсии? Говорят-то, безусловно, по-русски и без малейшего акцента! Нет, у меня точно начались очередные глюки! И приступы пароксизма веселья от стыда.

Остальные девушки, более скромные или менее наглые, заговорили потише, видимо, все же начали совестить свою подругу, не во всем с ней соглашаясь. Хотя и не очень активно, но все-таки на моей стороне. А то такой бардак. Какая-то малявка пытается воспитывать пожилого мужчину, бородатого, очкастого, с огромным опытом педагогической работы. М-да. И ничего, что он голый. Одежда не совесть, как легко одевается, так и раздевается.

Впрочем, облегчение на душе было не долгим и без малейших положительных последствий. Шустрая барышня – глава деревенских амазонок – не стала молчать с определенной тенденцией слегка покраснеть. Даже не смутилась, мерзавка!

- Неа, - также громко, на уровне почти ультразвукового вопля, с явным намерением меня достать, ответила им она, почувствовав умеренность возражений пришедших подружек, - эти приезжие европейцы все такие дремучие и бестолковые. Не видите разве? Вот этот, по морде видно, явно ничего не знает по-русски. А, может, вообще по человечески? Хоть матери его неприлично, хоть мораль читай по школьному учебнику. Спикен ту инглиш и весь хоккей. Лесной человек, ничего не понимает и не хочет понимать. Обезьяна! Поэтому, что вы стесняетесь, тут, видимо, ходят тупой и еще тупее! Говорите о нем, что хотите, будет только улыбаться и говорить: «Моя–твоя не понимай»!

Я поначалу хотел гордо возмутиться на такие нахальные слова. Мала еще, девочка, чтобы в политику лазить и меня, пожилого, ни за что критиковать и охаивать. Потом, с чего это она решила, что я европеец? И уж, конечно, никакие они не тупые и дремучие. Есть представители других континентов, куда тупее. Африканцы вон до сих пор с копьями (винчестерами) и в набедренных повязках бегают. По крайней мере, не во все же горло об этом кричать. Красавицы, вы что, умнее всех? Надо быть толерантнее!

Но потом передумал. Замечу, кстати, девиц красавицами я назвал не случайно. Один раз обзывался и еще раз вернусь. Первый раз видел такой пышный цветник. Одна краше другой, даже рассердиться по настоящему на них не сумел. И не одна, не две. Все пять красавиц! Откуда столько набрались? Никак не могу просто остановить взгляд. Рядом проходит конкурс мисс – соседняя деревня, а победительницы позволили себе небольшой моветон по окрестным лугам и полям? Или здесь отдыхает гарем последнего султана, сбежавшего в Россию?

Но развить эту актуальную для меня тему и поинтересоваться, где столько красавиц живет вместе, я не успел по объективной причине.

Внезапно в левом боку, прижатом своим же телом к траве, стало довольно-таки больно. Словно кто-то украдкой ухватил меня за кожу щипчиками и тащится от счастья. Маленькими, но острыми. Ой! Из-за каких - таких злободневных причин меня сегодня так нещадно мучают? Прибью, гады! Морально кастрирую! Я же все-таки живой человек, а не мертвый труп, чтобы так на мне экспериментировали!

- Мяу, - веско сообщила причина. Я озадачено посмотрела на этот комочек плоти, по-прежнему обшитой черной пушниной с белым грудным галстуком. Ну и ни… чего себе я придумал новую реальность этого мира! Если, конечно, это мой глюк, а не реальная действительность.

Про Гризли, разумеется, я сразу вспомнил, данные про нее давно структурировал в голове и информацию менять не собирался. Эту черноволосую красавицу о четырех лапах и одном хвосте забыть было невозможно, особенно учитывая большие зубы без признаков кариеса и железные когти, а также огромное самомнение о себе и очень маленькое об окружающих. Я себе не враг и не спаниель, чтобы на нее рычать. Конечно, домашняя кошка – не тигр и даже не камышовый кот. Все равно. Кусаться и царапаться может и с перепугу, и с большой радости. Причин найдет много, а у меня кожа не казенная.

Проблема, однако, в том, что Гризли была хотя и молодая, но все же в возрасте нескольких лет. Кошка соответствующей физиологической и физической формы. А укусила-то меня сейчас совсем маленькая кошечка. Маленькая красавица. Вон она лежит на траве, прижавшись к его боку – практически котенок месячного возраста, только что вышедший из молочного возраста. Это Гризли? Фигак-с? Не может быть. Глупость не говорите. Биологическое развитие земной жизни идет от молодости к старости вплоть до персональной могилы (можно коллективной – лишь бы зарыли). И все! Остальное – это утопическая фантастика (для детей – русские и толкиенистские сказки). И больше не придумывайте! Не интересно! Я вам не завкафедрой – не врите!

Котенка все же осторожно взял в руки, сам оставшись в положении лежа на траве. Тщательно осмотрел и даже обнюхал (взял пример с братьев наших младших, то есть с той же Гризли). Кто это? И где Гризли? Черненьких особ с белым интеллигентным галстуком в России много. Сам видел с добрый десяток в Интернете и по телевизору, очень похожих на мою Гризли. Так что не факт, что данный похожий котенок является Гризли. Просто похож. Или все же нет… Одним словом, угумс!

Котенок, искоса посмотрев мне в лицо, удобно устроился на груди и принялся вычищать свой хвостик. Потом без всякого повода (я не ругался, ни, боже упаси, не бил, ни даже пальцем не тронул) принялся ворчать. сначала потихонечку, беззлобно, но к середине философической речи уже повизгивал, как циркулярная ржавая пила, даже противно становилось. Политическая обстановка, что ли, разонравилась в стране? А я тут при чем, инвалид 3 группы, слабый и беззащитный?

М-гм. А вот ворчание действительно весомый довод в пользу сварливой от природы Гризли. Я потихонечку потрогал ее черные губы – характерные черты мордашки опять же Гризли (мамина-папина черта наследственности). Нахмурился. Если вы думаете, что я рад оказаться зрителем процесса обратного развития, то глубоко ошибаетесь. Как ни крути, это всего лишь еще один факт в пользу того, что у меня развивается глюк, а я, увы, практически сумасшедший. И еще один признак – кругом одни красавицы. Я не специалист, но об этом даже фантасты пишут. И психиатры. Дескать, только привидятся одни красивые бабы, – значит, либо поехал головой, либо нажрался самогону и спирту. Ибо трезвому нормальному мужику такая картина представится не может. А я уже почти год ни капли. Значит, точно того, поехали!

Я положил Гризли на ладонь, опрокинул на спину, загнул ей в глаза, пытаясь что-то в них понять из детства. Увы, никакого младенчества в них совершенно уже не было. Взрослая кошка. Но и разум в них существовал только в виде стервозного женского характера. Я тяжело и обреченно вздохнул. За что ж меня опять наказали? Не виноватый я, она сама пришла!

Дав возможность поглядеть в кошачьи глаза и ощутить все глубину своего падения, Гризли вдруг ловко вывернулась и обратно подпрыгнула на мою грудь, как постамент, заорав жутким детским басом:

- Наглые лопоухие девчонки! Бабыежки! Мало вас родные родители в детстве пороли, как обращаетесь к почтенному человеку в солидном возрасте! Бить, бить и бить, как завещал покойный классик! Закусаю!

Я чуть не исполнил нижний брейк-данс (поскольку был в лежачем положении) от неожиданности. Почти подпрыгнул на метр. И сказать, что от этих слов оказался в шоке, это еще ничего не сказать. Началась новая эпоха моей жизни, как у старушки Земли новый геологический период. Например, Пермский период с резким изменением погоды и массовым вымиранием живности.

И то! В начале я попадаю во время мирного сна неведомо куда. При этом еще абсолютно голым (очки не в счет). И еще не факт, что в окрестностях родимого села (хотя я в это очень не верю. Пожалуйста!). Теперь родная кошка, хорошо известная мне ряд лет, которой природой положено только мяукать и ворчать, начинает по-человечески разговаривать и развиваться задом наперед. Что она еще может, отродье дьявола, – мерцать глазами, превращаться в иное существо, стрелять в смертельного врага заклятьями, чуть ли не в меня?

Короче, в тот момент я не нашел ничего лучшего, как грохнуться в обморок, благо падать было совсем ничего – и так лежал на травке неизвестного вида (в смысле мне незнакомая, а не науке). Гукнулся. В первый и, надеюсь, в последний раз. Как вам нестыдно, товарищ доцент, в ваши-то годы!

Bravissimo! Черт побери эту дранную черную кошку, которая, как и любая женщина, треплет нервы мужчинам злейшим образом, как будто так и положено на этом земном шарике и ни как иначе.

Глава 3

Ограниченная характеристикой Гризли, вдруг поумневшей и заговорившей. В доказательство к новым чертам личности приводится длинная беседа с ней автора.

В данной главе она оказалась обрисована слишком мрачной и стервозной. На самом деле она существенно мягче и добрее, а я гораздо свирепее и наглее. Иначе у нас на Земле никак не проживешь.

Кажется, старушка Гризли, как всегда в последние годы, громко ворчала (разговаривать тогда она еще не могла, но брюзжала, как настоящая женщина человеческого рода), чем-то недовольная. Однако, кому-то в окрестностях, как это не странно, ее спич не понравился (и ему было совсем не страшно за свою жизнь и морду!) и, перебивая ее, смельчак приятным баском быстренько и грубенько объяснил, куда она может засунуть эту распроклятую жизнь и как ее там провернуть.

Интересно, кто этот отчаянный храбрец, решившийся таким образом подразнить сварливую и дерзкую кошку? И жив ли еще? Она ведь мгновенно вспыхнет и разорвет его в клочья или хотя бы исцарапает, не глядя на лица. После этого эти лица вполне будут готовы для пластики. Не сильной, но дорогой операции. Если жив еще будет. Хотя бы денег пожалел, раз лицо не жаль.

Да ведь это Гризли сама с собой разговаривает! - сообразил я, и через несколько мгновений окончательно очнулся от бесстыдного обморока среди белого дня. Ну, я и дал сегодня любимой стране угля всякого объема и любого размера! На весь Русский Север хватит! Огляделся неспешно по второму кругу в окрестностях на всяческие интересные детали – и на природу, и на людей, и, к сожалению, на себя, совсем не интересного в голом виде.

Я по-прежнему лежал на зелененькой травке в чем мать родила, совсем не прикрытый, как полагалось бы вежливому и культурному человеку с научной степенью. Луг был окружен большими деревьями, как лиственными (березы и, вроде бы, липы), так и хвойными (ели, сосны и другие, какие еще, обманывать не буду, не вижу). Они хорошо закрывали луг ото всех глаз проходящих людей, и все окрестности от луга и глаз наших. И потому меня никто не видел (кроме вездесущих девиц) и не слышал. Но, судя по городскому шуму, где-то практически недалеко, находится населенный пункт. Куда я один… Или мы вдвоем с Гризли скоро должны будем уткнуться носом.

Далеко мы все же от села или я лежу в паре сотен от родного дома, просто разглядываю природу в неправильном аспекте и потому не могу распознать?

Кошечка, кстати, по старой привычке сидела у меня на груди и сама себя вербально и не вербально всячески развлекала, ожидая, пока моя светлость наконец-то очнется и примется ее кормить, холить и лелеять. Все, как положено любимому мужчине.

И все же в округе чего-то явно не хватало. Непонятно и неприятно, будто воздух испортили, подогнав тяжелый МАЗ. Я поразмыслил, раскинул седыми извилинами (по цвету бороды) и пришел к выводу, что, кроме возможной нехватки всяческих одушевленных существ от природы, не хватает еще болтливых девчонок, а из неодушевленных вещей – одежды. Первых век бы не видать, не люблю наглых, сам такой, вторых, наоборот – постоянно бы носить, особенно в присутствии первых, но где же их взять? Нет ни денег, ни товаров.

- Гризли, - рискнул спросить я свою ненаглядную кошечку, вопросительно на меня смотрящую, - а где же девицы? Где эти красавицы? Где эти прелестные образины? Они здесь некоторое время назад, как бы существовали? Или тоже привиделись, ведьмино отродье? И ты совсем не разговариваешь?

- Очнулся, - обрадовалась кошка моему возвращению на этот развеселый свет, век бы его не видел, - и сразу столько вопросов. А ведь слышал научную концепцию: меньше знаешь, больше живешь.

Отвечаю: по человечески болтаю и не хуже тебя, бесхвостого, молодые человечки женского пола, бестолковые и заносчивые, про которые ты спрашиваешь, мною были недавно безжалостно отчитаны, обруганы и отогнаны прочь, в окрестные леса с дикими зверями. А то лепечут много и совершенно не по делу. Так рядом с тобой говорить можно только одной мне и то не каждый божий день. Всем остальным разумным тварям разрешено почтительно молчать и уважительно кивать в знак согласия со мной и иногда с тобой, когда ты говоришь умные вещи. Ферштейн?

Я не удержался и скептически хмыкнул. Потом издевательски хохотнул. Ох уж эти говорящие кошки с их неограниченным самомнением! Почти, как женщина доцент. Их не переубедишь и не переспоришь и как кошек, и как человеческих женщин. Это когда они еще молчат. А уж если начнут говорить, то все, хозяину кошки хана и траурный марш Шопена!

Гризли в ответ на мою мимику нагло-подозрительно посмотрела на меня. О, как они умеют убедительно смотреть своими зелеными раскосыми глазами! Поверишь всему, даже откровенному вранью!

Затем еще оскалила зубы, пригрозив своему мужчине разделкой на мясо. Дескать не веришь – без руки остаешься. а то и ноги.

По ее сокровенному мнению, я явно был агентом парагвайской (или иной нехорошей американской) разведки и находился на относительной свободе только из-за нерасторопности российских силовых структур. А так, мне точно пора сидеть в тюрьме на ближайшие десять лет, как минимум.

Слова богу, Гризли не полицейский и не судья! Загремел бы на весь срок! Конечно, бесплатно питаться – это хорошо, но ведь уныло и грустно!

Вынеся такой приговор, кошка спрыгнула на траву в области головы, тщательно понюхала мои волосы, словно там находились нужные ответы на ее сокровенные вопросы или, что еще лучше, меня кто-то во время обморока просто подменил и теперь требовалось данное утверждение всего лишь доказать. А потом можно схватить и сдать в родимую полицию на предмет содержания на полном государственном обеспечении. Добрая кошечка. Милая и ласковая. Можно поцеловать, если очень хочется. Все равно не уйдешь.

. Ахти мне, стало так дурно от этого! Сильную лупу бы ей еще заказать, уважаемому Нату Пинкертону женского пола кошачьей биологической формы. И мощный шокер мгновенного действия для отражения нападения асоциальных личностей хулиганского назначения.

Голова моя от прошедшего обморока потихонечку уже практически отошла и стала нормально варить и анализировать. Между делом подумалось, что это уж скорее я должен в обязательном порядке разбираться в действиях своей хвостастой красавицы. Кто же ее так подменил, нехорошую женщину, что она стала настолько обалденно говорить. Арестовать ее и сдать в тюрьму для хранения. Как никак, первая говорящая кошка не только на Земле, но и в жилом (знакомом нам) космосе. Ужас. Я должен громко пищать от счастья или бежать за ближайшую же границу, спасая свою бедную, но очень родимую шкуру? И кто мне скажет?

Внимательно и долго смотрел на Гризли, пытаясь что-то рассмотреть. Увы, ни к какому выводу не пришел. Вы когда-нибудь видели говорящую кошку? Нет? Вот и я тоже. Хотя полтинник жизни уже разменял. Мужское совершеннолетие отпраздновал. А животных, говорящих по человечески, никогда не видел. Зато встречал сколько угодно людей, говорящих плохо и мало, если считать таковыми студентов на экзамене (только без обид, столько лет лично наблюдал. Могу предоставить список реально живущих россиян по фамильно).

А с какого лешего она вообще заговорила? По данным современной человеческой науки, так называемой передовой, любая кошка говорить не может физически, но не желает умственно. Та еще штучка. Гризли, видимо, исключение. Слишком честная? Пилит со скоростью несколько десятков слов в минуту и еще успевает хвостом крутить и глазами зыркать. Одним словом, черная кошка – нечистая сила. Это я вам, и как обычный человек, и как пострадавший мужчина, доказываю. Ой, как здесь густо замешано ведьмино добро. Гризли, как тебе не стыдно, обманывать своего доброго хозяина! Женщина, остынь, а то Моргалы выколю!

Почувствовав по моим взглядам, что скоро я сам начну предъявлять ей грозные судебные обвинения, кошка засуетилась. Начала активно соваться своими черным носом мне в лицо и в грудь, словно там у нее находились важнейшие аргументы, которые не только я, но и судьи примут, как доводы.

Я так не считал. А чтобы сохранить свое мнение, пришлось отбиваться от нее сначала словесными, а затем физическими методами, благо сил у меня находилось куда больше, а руки оказались существенно длиннее ее лап.

Через некоторое время Гризли, исчерпав ругательные и кусательные соображения, сообразила, что мои «аргументы» весомее, перестала мне надоедать и вынюхивать. Поняла, наконец-то, своими «огромными» (как и у большинства женщин) аналитическими способностями, что мое упорное молчание вкупе с косыми взглядами ни к чему хорошему для нее не приведут и ей придется чего-нибудь лишиться. А уж лишиться этого чего-нибудь она очень не любит. До истерики, до дрожи в лапах. Даже если это самое она только что приобрела.

Но просто к глухой отчаянной обороне Гризли не перешла, на всякий случай решив, что лучшая оборона – это решительная победоносная атака. Ага, нападение слонов под Плевной или танков под Каннами!

Глядя в упор в мои честные человеческие глаза, она перешла к жесткому допросу, держась за вечный судебный постулат – любой допрашиваемый уже сам виноват, раз он допрашиваемый, надо лишь постараться вину доказать и даже его слов будет достаточно. То есть сам себя оболги и ОК! Ну, прямо как сотрудник НКВД сталинского времени годов эдак 1937 – 1938. Есть человек – есть доказательства, а все остальное от лукавого и нечего тут перемешивать десертной ложкой демократическое merde за завтраком.

По-прежнему изучая меня ледяными зелеными глазами и подозрительно принюхиваясь на некотором расстоянии к моим запахам, она строго потребовала:

- Лучше скажи, добрый человек, как ты здесь оказался без любых следов и совершенно без одежды. И без документов – а вот это уже тянет на несколько лет тюремного заключения. Человек ведь не может существовать совершенно без ничего. Это же так не свойственно для вашего биологического вида? - немного подумав, съязвила, - или ты решил, как мы, котофеичи, носить одну постоянную, зимой и летом, шкурку? Но она у тебя неубедительная, какая-то малошерстная, нетеплая, да и некрасивая. То ли дело, наша, очень красивая и полезная. И документы используешь в виде усов и хвоста.

Но у тебя же не получится. И хвоста вроде бы нет и шкурка не теплая.

Она победоносно улыбнулась оскалом хищных зубов.

Ха, напугала! С моим-то многолетним педагогическим стажем такие комариные укусы будут всегда малоэффективны и даже несколько смешны. Сейчас империя нанесет мощный ответный удар! И тогда не только несносная Гризли, но и вся кошачья рать даже заплачет и жалобно замяукает! Вы видели когда-нибудь плачущего взрослого амурского тигра весом в несколько пудов? Довели бедную зверюгу! Это все хитро- гм… мудрая кошка Гризли!

- Да ты у нас, лапушка, оказывается, мастерица шутить, - вслух почти умилился я и оскалился веселой улыбкой (зубы Гризли, как и любая животина, рассматривает, как весьма уважительный довод).

Потом вспомнил где я, посмотрел, в чем я. Или, точнее, чего на мне нет. Сразу загрустил. Веселье куда-то исчезло. Как же я так куда-то влип?

- Не смотри на меня так пристально, я стесняюсь, - попросил я ее на всякий случай. Все-таки женщина, хоть и кошка. А я голый мужчина. И совсем уже не молод, чтобы выглядеть сексуально и радоваться такому стриптизу с надеждой на аналогичный ответный ход от женских особей.

Но кошке было уже не до меня с моими тараканами – большими, рыжими и противными. Она вдруг внезапно насторожилась, подключив все наличествующие органы чувств. Прямо-таки настоящая био-РЛС! С ее-то чутким слухом можно услышать шорох шагов и негромкие звуки приглушенного разговора за десятки метров. А еще у них есть острое зрение и тонкий нюх. Ни один враг не пролетит!

То ли дело мы, цари природы! Ничего не слышим, пока на нас не наорут, ничего не видим, пока не наступят, ничего не можем, но зато какое самомнение!

Я чуть не заплакал за человеческий вид в целом (общий вид анфас три/четверти. Только мужской вариант). Ясно ведь, тупиковый путь эволюции!

посмотрел на изображающую активность Гризли. Понял, что, если мы все же перейдем от теоретических вопросов преобладания человеческого вида, к практическим проблемам взаимоотношений, то я сейчас окажусь перед сиюминутной опасностью встречи со знакомыми. Вот праздник-то будет! С фейерверками и салютом. Слухи по всему селу разойдутся, кошмар!

Все же обращаться вторично к Гризли с предложением: «Стой, кто идет?» я не стал. У нее есть, кроме чутких органов, еще едкий и наглый характер, с которым она два раза подробно расскажет и столько же раз тщательно прокомментирует конкретные вопросы. Много и в полных подробностях обязательно, но при том это не то, что мне нужно, и, более того, что я и слышать совершенно не хочу. Лучше уж подождать где-то идущих неподалеку людей, эффекта будет гораздо больше, а моральных щипков куда меньше.

Впрочем, самому можно было догадаться – почти наверняка вернулись представительницы слабого пола. Красивые, бойкие, надоедливые, милые. С надеждой, что грубая кошка уже ушла, а ее смешной и слабый мужчина, не имеющий защищаться, еще остался. И над ним можно будет всласть поиздеваться. Откуда они здесь, в диком лесу? Вдали от французского шоколада, духов Шанель № 5 и модных аксессуаров?

Поэтому ничего спрашивать не буду, а вместо этого встану, в конце концов, на ноги. Вспомнив раннее детство, быстренько сплету несколько травяных жгутов, благо растительного сырья на давно не кошеном луге для этого было много.

Вот и все, как никак, а через несколько минут активной деятельности я все же прикрыл свое мужское достоинство. И теперь практически предстал для любителей этнографии новозеландским туземцем (не из числа коренных аборигенов, а приехавших и через чур ассимилировавшихся там ушлых европейцев).

Гризли, посмотрев на большого меня, вставшего на длинные ноги, немедленно исправила свой несносный и злобный, но добрый где-то глубоко внутри, чуть ли не в районе хвоста, характер. На всякий случай приластилась, погладила шерстистым боком ногу. Она-то много не вырастет, хотя на задних ногах постоять любит, прижавшим обо что-то солидное и неподвижное. Все равно маленькая. А я могу. И ведь лягну, осерчав, – мало не покажется. Особенно кошка, та просто улетит далеко в сторону со сломанными костями и оскорбленным самомнением.

Ишь, какой черный ангел. Добрый, ласковый и зловредный. Спиной к ней на всякий случай не встанешь, но по шкурке можно погладить. Шкурка у нее прекрасная. И высококачественная душа, в принципе, тоже остается чистой, без темных закоулков и неприятных осадков. Не ангел, но и не дьявол. Пусть ее, лапушку.

Увидев, что она счастливо прощена, кошечка немедленно попросилась на руки к своему мужчине. Мяукнула, намекая, что представитель сильного пола всегда прощает свою женщину, а потом еще должен обязательно приласкать. Что же делать, милая, действительно обязан!

Я в короткий срок перестроился, милостиво еще раз простил ее, раздобрился от этого до такой степени, что аж пустил слезу, и героически разрешил запрыгнуть себе на руки.

От подобного развития событий ее мордашка расслабилась, черные губы изогнулись в милую одобряющую улыбку, усы - вибриссы, черные от рождения, но поседевшие от тяжелой жизни наполовину, как моя борода, зашевелились, выискивая уровень моего пси-фона. Глаза, обычно довольно злые и строгие, сейчас потеплели, глядя в мое лицо.

Оптимистический конец. Жаль не окончательный. Нам осталось еще много приключений. Хвостом своим это чувствую, ликвидированным в процессе эволюции, но иногда проявляющимся в ходе какой-нибудь очередной бяки. Угумс, что в данном случае означает конец данной главы!

Глава 4

Расширяющая число действующих лиц, пока еще являющихся для автора земляками из России ХХI века, не очень привлекательных в тот момент, как в женском варианте, так и в мужском, занятым очевидным допросом с понятной целью.

Обе стороны изрядно ошибались о собеседниках, что стало понятно только через некоторое время. Вскоре появившийся профессор заговорил со мной аж по-английски. Хвост Гризли мне в помощь!

С кошкой в руках и травяным поясом по нижней части живота я уже смело пошел навстречу надоедливым товарищам незнакомцам, блуждающим по окрестностям моего села. При некотором приближении они действительно оказались студентками, ласковыми и бестолковыми. А пока я всего лишь негодовал и сердился, не очень подбирая вежливые термины.

Поди ж ты, понравилось девицам разглядывать голого бородатого мужика, сначала один раз пришли, затем другой. Нашли стриптизера с дипломом о высшем образовании. Может, раздеваться и одновременно лекцию читать? Так сказать, соединить полезное с приятным.

М-да. Но имейте в виду, кандидаты и доктора наук по российскому законодательству имеют за ученую степень денежные надбавки. За удовольствие надо платить! А теперь, будьте добры, объясняйтесь, откуда вы рядом с глухим уральским селом?

Подойдя к ним вплотную и разглядев хорошо, я, правда, понял, что сексуальная наглость девушек мною была достаточно сильно преувеличена в первую очередь из-за моего эмоционального всплеска. Девушки были очень прелестными, вот я возмечтал, чтобы они ко мне поприставали. Как говорится, кто про что, а голодный про жратву. А они скромные и добропорядочные девушки.

Пожив в этом мире еще через несколько дней, и поговорив с ними между делом между занятиями в университете, узнал, что это всего лишь юные любознательные студентки местного вуза, которые, прогулявшись по летней природе в условиях хорошей солнечной погоды, и напоровшись на странного голого мужчину, разболтали о нем подружкам. Женщины, что с них взять! По Гризли знаю, болтологический аппарат у них суперэффектнвный. Это бы добро да на благие дела, но увы!

И теперь они вновь шли на луг не по своей инициативе, а вели показать своему факультетскому начальнику, почему-то возбудившемуся от такой обычной новости, практически пущенной по факультету в виде сплетни, и заставившего вторично идти сюда.

Сейчас-то все понятно, а тогда они перепугались за последствия и побежали к месту предшествующего рандеву под конвоем своего сурового профессора.

И тут я всех вместе с бдительной Гризли и увидел. Так сказать цап-царап общим камбузом! И мог спокойно разглядеть и сопоставить. А потом удивиться их появлению около своего населенного села.

Хорошеньких студенточек я уже один раз видел, но позволил себе вновь разглядеть. Сами понимаете, какой мужчина еще раз не позволит! Это его право и просто обязанность! Куда ж деваться, гендерный принцип, прописанный природой! Биологическое требование, отшлифованное за века эволюции.

А мужчину, шедшему между ними, к своему стыду, разглядел, только когда тот, подойдя поближе, заговорил. Он, будучи начальником девчушек, сам оказался довольно молодым человеком двадцати дет с небольшим в должности ординарного профессора. И с очень большой академической въедливостью, если не сказать больше. Как он в меня въелся на лугу, как заяц в морковку! Вопрос об одном, вопрос о другом. И так раз за разом. Пристал, как репей. Может, я всего лишь перед ужином кошку выгуливаю около дома? Имею право, законом не запрещает.

Мне даже тогда немного показалось, что как бы он не являлся внештатным сотрудником ФСБ. Чином не менее майора – подполковника. Иначе зачем он здесь нужен? Очень опытный, на первый взгляд, он мне показался мелким гаденышем.

Знавал я таких по прошлой работе. Не очень хорошие товарищи, а, точнее, настоящие сволочи, от которых вечная изжога в желудке. Им даже за доносы и шепотки на ухо начальнику не деньги нужны и не некая абстрактная справедливость. Главное, дайте им дополнительную власть и возможность поизгаляться над коллегами и подчиненными и они будут на месте, как петух на заборе.

К счастью, позже оказалось, что я серьезно ошибся. Но это выяснилось только через несколько дней. На практике Виталий оказался простецким хорошим коллегой и позднее даже квалифицированным подчиненным. Мне повезло с ним, хотя свинью на первых порах он мне подсунул прекрасную и очень большую. Как говорится, ничего личного, все для общего дела.

Впрочем, мне в любом случае прятать было нечего, будь он действительно работником силовых структур. И в физическом, и в моральном отношении. Не отягощен всякой гадостью! Карманов не наличествовало, как и других емкостей, каких только придумал человек за время своего существования, поэтому ничего сволочного в тайне не имею. Душа тоже оставалась чистой, без темных закоулков. Не белое существо, но и не адепт темных сил! Кровь не пью, сырое мясо не ем. Не так ли, mon sher Гризли?

Единственное, что меня все-таки немного напрягало, – как показалось, странное поведение мужчины. Видел я таких, милых и добрых, в неврологическом отделении местной больницы. Потом мобильные телефоны и ножницы терялись.

С ним все в порядке? Головушка не отбита в ходе потрясающей контузии? Алкогольного и наркотического опьянения не присутствует? Альфа- и бета- волны мозга в порядке? Жена скалкой зверски не била?

Или я попал в 1937 год (кто ж его, малохольного, знает!), а активисты – комсомолки притащили ко мне подозрительного следователя НКВД, который беседует со мной с одной целью – выведать, арестовать и расстрелять, как врага народа? Нужен сугубо по расстрельному отчету!

Оптимистично, не так ли? А что делать, у них тоже производственный план по расстрелам! Не выполнишь – квартальную премию не дадут.

По правде говоря, на счет тридцать седьмого года я, по большому счету, не совсем удачно пошутил. Совершенно в это не верил. Сказка какая-то. Но позднее, как оказалось, попал в десятку! только с точностью наоборот – попал не в кровавое прошлое эпохи И.В. Сталина, а в светлое будущее, которое наши предки все же построили, несмотря на старания всяких утопистов-ленинцев и нелепых либерастов-демократов западного толка.

Но все это было, как еще раз подчеркну, позже, а пока я с беспокойством смотрел, как вооруженный оригинальной методикой поиска, профессор поначалу подробно разговаривал со своими девицами прямо при нас, стараясь выведать у них малейшие детали и кося на нас (меня и Гризли) умным глазом. А я, сам подозрительный, думал, что в данном случае много не надо – малейшее подозрение – и к стенке! Зароют хоть после этого? А причину подумают – умные.

Потом пришел мой черед выдавать в час по чайной ложечке нужных данных, выкручиваясь и темня. При этом потея и подрагивая. Это ведь я думаю, что за мной ничего нет. А в НКВД, сотрудники которой всем управляют, найдут и расстрельную статью подгонят. Или еще хуже – загонят в Воркуту, где будешь медленно гнить.

Профессор-следователь морщился и страдал, понимая, что его испытуемый не хочет все рассказывать и продолжал допрос. Не очень-то у меня получалось замазывать подозрительные моменты моей биографии.

А профессору было очень нужно. Ведь на самом деле он старался выведать данные о попаданце из прошлого, главным образом для его же пользы и еще немного для научной информации. Куда его можно приспособить, чтобы он психологически чувствовал себя сферы. Где ему будет комфортно и для общества полезно, когда его деятельность окажется самой эффектной и т.д. Умалчивал же он лишь немного, о чем я все равно узнал бы позже, когда стал уже своим в доску, и мне можно было говорить практически все, без опасения провала.

А я хотел давать информации, как можно меньше, поскольку до сей поры верил, что это будет мне во вред, не важно где я – ужасном прошлом или скверном настоящем. Немного свинца в теле – какие-то девять грамм (а то и меньше) в любом случае оказывают катастрофическое последствие. Прямо-таки смертельное. Таково было прошлое моей страны, что даже я, ничего не сотворив административно-уголовного, на всякий случай молчал. Молчание – золото. Надеюсь, вы эту поговорку знаете и на всякий случай соблюдаете. Ибо проболтаешься и все! Как говорится, нет человека – нет проблемы. И привет инопланетянам! А вы говорите, - вы не виновны, гуманистические отношения. Пуля в затылок – гуманизм по-русски. Еще что-то непонятно?

Впрочем, поскольку девицы узнали обо мне совсем недавно и за короткое время, то материала у них было «воз и маленькая тележка». Очень захочешь, а много не расскажешь. А вот за сочинительства наших экзальтированных говорливых подруг, придумавших всякую околонаучную чушь, включая сказки про зеленых человечков, я не отвечаю. При чем «околонаучные» рассказы их были такого низкого уровня, что и сам «следователь» профессорского ранга кисло морщился на их слова и недоуменно кривил губы. А слушать приходилось – и для отчета и на всякий случай. Вдруг чего-нибудь ценного выстрелят и можно будет прийти к важным выводам?

Мы же с Гризли время от времени недоуменно смотрели друг на друга, пытаясь разобраться в текущей обстановке, сущности вопросов и психической вменяемости следователя. Иной раз просто хотелось бы знать, нас допрашивают беглые пациенты Кащенки или же нас все же всерьез пытаются разоблачить и подвесить грязное дело? Бедная моя кошечка аж челюсть разинула и глаза старательно выпучивала, пытаясь понять, что стало с этим странным незнакомцем, и будет ли нам самим от него плохое или хорошее в ближайшем будущем.

Относительно этого я тоже не понимал. Пока мне казалось, что перенос во времени, многочисленные попаданцы вполне реальны, но лишь только теоретически. Практическую технологию хронопутешествия человечество еще не разработало и а годы моей жизни не разработает. Такой технический рывок еще невозможен. И поэтому мы твердо сидим в реальном настоящем времени. И сталинского следователя я придумал. И будущее есть только в будущем.

Наивный ты человечек! Оказалось, что все уже возможно. Вся я еще увижу и даже руками пощупаю, и мне за это ничего не будет.

Пока же я, помечтав о будущем и прошлом, решил остановиться на, как думалось, настоящем ХХI веке, до которого дожил самостоятельно и правдиво, дошагав своими ногами. И в нем же загнулся до полного сумасшествия, до того, что не знаю, где нахожусь – от ХХ реального до туманного будущего, а, в перспективе, хоть до ХХV (и дальше) века.

И в конечном итоге, глядя на этих любознательных незнакомцев, я не понимал, почему я оказался в конечном итоге не в кровати, а на лугу. Картина была столь реальной, что в глюк уже не верилось. Успокаивала меня лишь ситуация, что в любом случае нахожусь в окрестностях своего родимого деревенского дома и никуда отсюда не денусь. А эти милые незнакомцы, скорее всего, студентки – практикантки со своим преподавателем – доцентом или профессором. Ходят – бродят по окрестностям летом, выполняют производственные планы. Археологи за скелетами, биологи за растениями, агрономы за методиками. Кто их знает? Кому они нужны?

Надо только понять этого любознательного дяденьку. Он психиатрическую экспертизу проходил? Или, скажем, нет. Спросим по-другому. Он когда последний раз проходил психиатрическую экспертизу?

Хотя уважаемые профессора и нормальные бывают весьма странные. Сколько раз видел, когда и вроде бы умный доктор наук и много, кажется, знает, но такую дребедень и ахинею несет, прости господи! Волосы (свои) рвать хочется! Одни министры образования чего стоят.

Наша пантомима с Гризли была настолько выразительной и дружной, что обнаруженные незнакомцы, в свою очередь, единым фронтом обратили свое внимание на нас – и говорливые студентки, и их чудной преподаватель. Последний же вообще решил со мной поговорить лично, или, как я бы сказал откровенно, просто продолжить допрос. Узнать, между делом, всю подноготную, вывезти на чистую воду. А потом собственноручно расстрелять, приготовив пистолет.

Что ж, пожалуйста, нам, честным российским гражданам, нечего скрывать от своего народа в целом и силовых структур в частности. И ничего не скрою до последней капли! Все изложу и упомяну, еще и самим надоест фиксировать общий объем существующих данных! Я мысленно гнусно захихикал.

Знали же они про меня почти ничего, даже то, что у меня кошка, а не кот, дошло до них примерно через час, после того, как Гризли обмявкала их (цензурно).

Честно говоря, по большому счету, я рассчитывал, что вскоре мы расстанемся, я найду (вспомню) дорогу к селу, вернусь домой, оденусь, и это путешествие обернется нездоровым сном, приснившимся мне, как следствие нездоровой климатической обстановки.

А они исчезнут, как туманный морок. Незаметно и тихо, напоследок еще раз нагадив.

Ну а пока разговор продолжался. Только вот, к сожалению, методика общения со мной у профессора оказались крайне неудачной и неудобоваримой. Он заговорил со мной… совершенно по английски! А что же не по-китайски? Оба языка мне практически одинаково не понятны.

Я, в принципе, готов говорить обо всем, включая о Трампе и прочих империалистах. Но только вот не знаю, о чем звучит конкретный вопрос. Вдруг он меня спрашивает о психических болезнях моих предков. А я им о ненависти к западным врагам. Тогда точно расстреляют или хотя бы посадят в сумасшедший дом.

Нет, с одной стороны, конечно, ситуация является нормальной. Они почему-то «логично» посчитали, что я европеец (не русский), а европейцы, скорее всего, знают именно английский. Даже не будучи англичанином.

Только вот я, в виде исключения, будучи реальным европейцем (русским), языка этого почти не знал.

Многие в мире не считают нас европейцами, но мне их мнение до лампочки. Полная толерантность – они считают одно, а я считаю другое и совсем не стыжусь этого. И будучи русским, их иностранный язык знал плохо. Или, точнее, практически не знал совсем.

А ведь в совокупности английский я изучал долгих десять лет! 20% жизни, если считать, что сейчас мне полста. В начале на протяжении семи лет в средней школе, затем два года в провинциальном институте, и, наконец, один год в столичной аспирантуре, сдав в заключении кандидатский минимум по иностранному языку (профессор-экзаменатор пожалел меня или просто не захотел портить сводную ведомость неудом).

Итого обучение иностранному языку прошло практически без толку. Сколько денег было потрачено! Сколько бомжей можно было прокормить!

Новоявленный кандидат наук еле читал и совсем не понимал носителей языка. Не потому, что советская/постсоветская школа была и есть неэффективная. А потому что не дал бог бодливой корове рог. Не предоставлено мне сверху от Бога способностей к иностранным языкам. И это еще мягко сказано. Немного есть, но настолько немного, что это кошмар учителя, а не продуктивный результат эволюции.

Гораздо интереснее другое. Где милостивый государь профессор увидел мое знание иностранного языка? Do you speek English? Если уж рассуждать логично, в середине России, на Урале легче всего увидеть россиянина. Или хотя бы человека, говорящего по-русски.

Со студентками все-таки куда проще. Свое дикое мнение о лингвистическом многообразии в предгорьях Урала, увидевших здесь историческую родину англичан, студентки могут оставить себе. Для сугубо внутреннего потребления в туалете. Никто от них этой концепции не удивится.

Лично я не совершенно не удивлен. Имея более двадцать лет педагогического стажа, я ставлю молоденьких студенток младших курсов по логическим способностям и объему знаний очень невысоко, где-то в районе орангутанга. И вот теперь они себя вновь оправдали, показав во всей красе, но только физически. Мозгов у них, похоже, не было никогда. Да, Гризли?

С коллегой сложнее. Я глубокомысленно огляделся, осмотрел свое, как смог, со стороны, почти обнаженное тело. Ноги, что ли, выросли изыскано кривые по-английски? Или другие части тела, не важно какие, ниже пояса выглядят изысканно по-иностранному? Infant terrible!

Гризли, похоже, тоже пришла к подобной же мысли. На ее обычно сварливой мордашке появилось нечто язвительно скептическое и неприличное. А вслух она высказалась еще более грубо и громко. Фу, девочка, это уже нехорошо! Кошки не выражаются нецензурно!

На месте этого мужчины, которого только что вместе с ученицами обругали (если сказать, не обматерили), я бы предпринял весьма решительные действия. Нет, физически бы кошечку не бил. Я никогда не бью мою кошечку! Но морально ей бы досталось прилично. Надо понимать, где проказливость меняется на грубость. А если уж ты научилась говорить по-человечески, тем более не хами, будь вежливой! А то наглеют. Что же, раз красивая женщина с хвостом, так материться можно?

Ну, нет бы поддержать! Вместо этого трусливые практиканты и их профессор перепугались выражений Гризли настолько, словно перед ними оказалась не маленькая сварливая грубая кошечка размером меньше человеческой головы, а огромный тигровый слонопотам. Или, по крайней мере, она похожа на этого страшного зверя в иной геометрической биссектрисе, и может их съесть сразу и немедленно, как топорами изрубит. Как бы четвертует. Чтобы черти ее сожрали!

Наглые любопытные девицы немедленно превратились в крохотных беспомощных котят, которых облаял огромный доберман с предложением их слопать. Они быстро спрятались за своего мужчину и даже не пытались за ним тихонечко шушукаться и скулить, так им стало внезапно страшно. Еще бы взяли и, извините, описались, вот тогда Гризли лопнула бы от необыкновенной гордости за свое место в лестнице человеческого сообщества! О, тогда она, пожалуй, может по нахальству и со мной перестать разговаривать.

Хотя девчушки, ладно, пусть подергаются. Малолетки, они завизжат от любого крохотного мыша и оцепенеют от маленького зеленого кузнечика. Пусть их! Подрастут – поймет, кто поумнеет. А кто не поумнеет – умрут дураками и не получат высшее образование. Что поделать, если природа не меняет, то уже никто не улучшит. Даже умный д.и.н, проф.

А вот по-прежнему нестандартная, я бы даже сказал, пугливая или, хотя бы осторожная реакция незнакомого мужчины заставила откровенно обратиться к своей животине.

- Кто ты такая, дикая тварь из дикого леса? - спросил я словами из древнего, еще советского мультфильма, - почему такая – злобная и жестокая? Нельзя так обращаться к царям природы!

Гризли в ответ оскалилась и злобно мявкнула. Вот ведь козявка такая, понравилось! Ей явно приглянулось пугать высших разумных. Нашлась борзая революционерка! А она знает, что такое столыпинский галстук, который без проблем закидывают на шею и не таким наглым? Мы тоже умеем быть суровыми и грубыми. Людей без проблем в прошлом вешали, кто станет думать, стоит ли кошку повесить.

Ну-ка малышка! Я оценил ее реакцию на мои слова. Гризли даже не струсила (моя школа!), не девчонка из человеческих красавиц. Тем же тоном, что и на местных жителей, она угрожающе зарычала на меня, между делом цедя сквозь зубы почти неприличные слова. Оценивать их нецензурными на этот раз можно было лишь от уровня низкой культуры и недостатка политеса. А вот наглыми, пожалуй, всегда.

И весь этот спектакль она играла на расстоянии размера лапы от моего лица. Ха-ха, я-то уж тем более не испугался. Подумаешь, страшно! Эй, красотка, а не взять ли тебя за черную шкурку, да как треснуть по голове? Нечего комедию устраивать при зрителях. Тем более, они билеты совершенно не оплатили, а я бесплатно работать не привык. И так всю жизнь на госбюджете сижу. А это практически мизер!

Нет, конечно, Гризли и далее ничего физически болезненного не получит. В ответ на действия этой дикой персоны (иначе монстра, образины черного цвета, крокодилихи и др.) я всего лишь солидно кашлянул, вежливо предложив Гризли прекратить безобразничать, хулиганить и вести себя более предупредительно.

Кошка снова мявкнула, высокомерно возмутилась на мои слова, восприняв их как оскорбление. И на этом позволив себе гордо замолчать, задрав свой красивый, но все же опасный (на всякий случай) хвост. Я, воспользовавшись образовавшейся тишиной, решился прекратить диалог зеленых (человека и кошки), прямо обратился к мужчине, разъяснив ситуацию.

- Может быть, нам пора уже перестать валять эту личиномедию? - предложил я, пояснив, - пусть женщины играют чувствами и красивыми спектаклями. Нам, мужчинам, пора, наконец, заняться серьезными делами. А то человечество совершенно перестанет развиваться.

Гендерный подход к образовавшейся реальности, вполне понятно, женской части (о чувства!) не очень понравился. И если девчушки в силу их подчиненного положения и животного страха вознегодовали потихонечку – от меня и, на всякий случай, от кошки. То сама Гризли, смертельно оскорбленная за всех представителей женского пола, начала орать во всю мочь (а кошки децибелы выдать еще как могут), стремясь, чтобы мужчины немедленно поняли глубину своей стратегической ошибки. Она обзывала нас гамадрилами и гнилыми задницами спаниелей, крысами с гнилыми зубами, перемежая эти эпитеты различными нехорошими терминами типа дерьмо и слабаки.

Однако, как раз ее я успокоил мгновенно и без проблем. Первый раз, что ли! Когда она мне не мешает, то и я не мешаю бузотерить. Но если мешает…

Поскольку орала она рядом с моими многострадальными ушами, опираясь лапками о мое же тело, я, пользуясь этим, предложил ей немедленно покинуть мое плечо и протестовать на другом избирательном участке.

Кошка немного потренировалась своей мордашкой, стремясь сделать мимику погрознее, затем осеклась, прекратила не только хулиганить, но и спорить со мной. Ага, сдаешься, хвостатое отродье! Хотя, по большому счету, она же добилась своего – ее мужчина уделил ей свое внимание. А большего она собственно и не хотела! Умничка четко знала свое место и правильно рассчитывала свои возможности.

Мы поняли друг друга, моя пушистая красавица! А, значит, можем не орать и нервы друг другу не портить. Успокоив четырехлапую часть наследства человечества, я вновь обратился к этому странному незнакомому мужчине:

- Позвольте мне, прежде всего, высказаться. Для начала извините за свое неподобающее состояние без малейшей одежды в окрестностях родного села. Будучи этнографом по профессии, этим летом я решил провести небольшую экспедицию. И, для чистоты эксперимента вышел на природу без клочка материи. Интеллигент, называется. Теперь вот использовал подсобный материал.

И, видимо, при передвижении я неправильно сориентировался и в итоге вышел в самую гущу людей с минимумом прикрытия. Нам очень стыдно, правда, Гризли?

- Очень, - неожиданно застенчиво ответила кошечка и, по-прежнему находясь на плече, спрятала мордочку у меня на затылке, как бы убирая ее из-за полнейшего стыда. Гризли та еще актриса, особенно при наличии внимательных зрителей!

Все, можно выяснять и успокаивать нервы. Но перед этим я все-таки пережил несколько удивительных моментов.

Глава 5

Оптимистическая. Впервые после переноса я нормально заговорил с мужчиной. И каким приличным оказался начальником (без иронии) – и.о. декана. А также четырьмя его студентками. Там все, увы, было по старому – болтливо-бестолково и заумно-грустно. И точка притяжения, конечно же, Гризли!

Но мне уже не совсем не до моей говорливой любимицы, настолько серьезные загадки задал мне новый знакомец, сказав буквально несколько слов. Вот и ищи после этого своего ученого коллегу!

- Так вы гражданин Российской Империи? - так искренне удивился мужчина моей русской речи, что я сразу простил ему все недостатки, - а я-то дурак, говорю по-английски с нижегородским диалектом. Вот посмеялись, наверное… Ух, действительно, пороть вас некому, студенточки вы мои гуттаперчевые, - строго заговорил мужчина, глядя на слегка смутившихся девушек, - правильно прелестная кошечка предложила. С чего это вы их приняли за иностранцев и паниковать вздумали? - он немного помолчал, после этого решительно объявил: - позвольте мне тогда представиться – исполняющий обязанности декана гуманитарного факультета местного университета Виталий КУГУДС734 Васильев. Отправился на луга в связи с тревожным сигналом о появившихся иностранцах. Оказавшийся совершенно ложным из-за неправильного понимания сообщений студентками.

- О, коллега, - как бы обрадовался я и в свою очередь склонился в реверансе, - а я – бывший декан историческогофакультета Олег Сергеевич Петровский. Уволился в связи с уходом на пенсию по инвалидности и по ненадобности во мне нового начальства. Женщина во главе вуза – это как корова во главе табуна лошадей. Ничего полезного. Одно безобразие и даже смех.

- И вовсе мы не панику подняли, - обиделась предводительница девчонок, вклинившись в разговор, - сами же говорили – как только появляются опасные или интересные иностранцы – зовите, сразу прилетим.

- А иностранцы появились? - вроде бы ласково поинтересовался и.о. декана.

- Нет, - сконфузилась студентка, наконец понявшая всю глубину своего провала. Эх, ля фам, ля фам. Весь ум в красоту!

- Ну ладно, - так же ласково свернул разговор Виталий и все студентки послушно замолчали, чувствуя нарастание сильной грозы.

Я в данном случае – строго ЗА! Категорически! Любые оконченные события завершаются у правильного начальства подведением итогов. А поскольку эти итоги окончились некоторым конфузом, то, несмотря на ласковость, начальство может немного побить, к чему все похоже и идет. Правильный декан, хотя и и.о. Студенчество в таком возрасте любого пола (в России – всех двух, на глупом Западе – свыше двух) полагается физически воспитывать. Разумеется, физически фигурально, слишком далеко заходить не надо, но воспитывать следует обязательно! Дабы подчиненные ощутили глубину своего падения и больше так не делали.

Как бы я обрадовался, взойдя в дальнейшем только по педагогической стезе, однако не все перспективное развитие идет одинаково положительно. Говорящий по-русски вариант мужчины – Виталий Васильев – дал мне новые загадки, еще более странные и неприятные, чем английский вариант и пришлось по неволе выйти за пределы сферы педагогики.

Начал я размышлять с понятной мне сферы. Весьма актуальной, хотя и пока непонятной проблемы. Что значит Российская Империя в наши годы? Я – профессиональный историк с большим стажем, я знаю – многовековая Российская Империя эпохи средневековья была свергнута Февральской революцией в 1917 году, а затем 1 сентября того же года Россия официально стала республикой, каковой является до сих пор в начале ХХI века.

Здесь я жесток и непреклонен в сохранении реальности. И не жужжать мне, любители перемен! Хотите новшеств – согласен! Рисуйте новые сказочные расы, обозначайте себя эльфами, орками, гремлинами, хоббитами, меняйте пол, возраст, нос, грудь, ноги, мужское изящество... Государство не трогайте по своим интересам. Государство одно на всех. Моргалы выколю, если вздумаете так шутить! У нас демократическая республика, а не империя. Монархии нет! Пусть конституционной и свободолюбивой, но нет ее! И не рисуйте это государство на просторах России, любители параллельной истории! Руки переломаю! На семинаре выговор устрою!

Я строго поглядел на Виталия, словно он во всем этом был виноват. Что поделать, эмоции играли.

Надо отметить, что в ходе разговора удивился не только я. Тот же и.о. декана в ответ на мои слова аналогично слегка вскинулся, но вербально выразить это не успел, лишь что-то пискнул о моем отчестве. Тут-то что такое? Нормальное отчество, родного папы, как и полагается. И папа, как все назывался, в рамках средних пакостей. Чего тут поражаться? Отец – Сергей, сын (я) – Сергеевич.

Однако же. Как и меня, и.о. декана так парализовали мои отдельные выражения, что он не только ничего не смог сказать, но и выразить мимикой обозначенную реакцию на мою информацию. Только судорожно перебрасывал свои взгляды от меня до кошки и наоборот.

Зато успела влезть Гризли. Ох уж эти неумные женщины! Эдакий живчик, услышав начало приветствия двух деканов (типа встреча великих держав на Эльбе), она вылезла из-за моей головы, лапкой повернула мое лицо к себе и немного скромно, немного сварливо и недоуменно попросила, пропищав мягким контральто:

- Олег, представь меня тоже местному населению, что ты такой самолюбивый и чрезмерно бойкий лишь о себе! Мужчины, нет вам числа и нет вам ощущения гордыни! Ну же! Скажи, какая я красивая, умная, какой у меня элегантный белый галстук. Ну, хоть что-нибудь скажи! Пусть полсловечка, но только обо мне!

Очередная речь повезла меня в очередной ступор. Хорошо ей трепаться без осознания последствия. Интересная такая. Предложила представить говорящую кошку незнакомцам. А меня в сумасшедший дом за это не изберут пожизненным президентом? Так сказать, на пожизненный срок подавляющим большинством голосов в больнице. Лично я бы выбрал главой такого дурного товарища, если бы он мне ненароком предложил познакомиться со своей домашней животиной с ремаркой – разумная и говорящая. Например, с собакой. Эй, Бобик, познакомься, это Олег. Он кандидат наук, поэтому можешь не стесняться в выборе любой темы, авось поймет. Пообщайся, побеседуй с ним накоротке о творчестве великого Шопенгауэра.

Каково? После этого любой специалист по гениальным личностям отправит вас в мрачное общежитие, куда их и собирают добровольно или насильно всех вместе для консилиума о наличия инопланетян среди землян. Или о дискретности личности Наполеона в кулинарной промышленности (речь идет о торте, а не об императоре).

Откуда им знать, что моя Гризли может быть действительно очень даже разумной (женский вариант) и весьма болтливой. Шопенгауэра она может и не очень хорошо знает, но заболтает точно и с гарантированным итогом.

Я опасливо оглядел соратников по странному разговору. Страшно как-то говорить о говорящей Гризли. Начнут вопить, падая в обмороки при звуках человеческой речи говорящей кошки. А после прихода в сознание снова истерично кричать на всю округу о появлении инопланетян или других чуждых личностях. С таким положением, считайте, я бы определился с дальнейшим положением на всю оставшуюся жизнь (и после жизни тоже).

И я со своей говорящей кошкой буду прикреплен к тому же Наполеону (опять торту, а не человеку), портфелю (человеку) и гуманоиду с Проксимы Центавры (кто это, сам не знаю, но невероятно умный, даже если и определен нашими бестолковыми учеными, как неизвестное животное и даже не млекопитающее).

После кругового обзора и тщательного осмотра с облегчением понял, что, кажется, нет, пока никто не возмущается и сердито не сопит, санитаров не вызывает, смирительную рубашку не гладит. Более того, на лицах обозначенных встреченных товарищей (всех полов, возрастов и комплекций) было нарисовано огромное желание последовать желанию выше указанной четырехлапой гражданки познакомиться и поздороваться с ней. А после этого порадоваться вместе опять с ней же красотой ее кривых длинных ножек, вытянутых ушек, зеленых глаз и т.д.

Я аж слегка прибалдел и чуть ли не окривел, искоса оглядывая всех окружающих. Они что, кошек никогда не видели? Милая зверюшка с прелестным хвостом и огромной гордыней, если не учитывать, что еще и разговорчивая.

Очарованная таким единодушием новых знакомых, моя кошечка уже собралась открыть пасть, чтобы ненароком оказаться вежливой, учтивой и многословной, забыв, что она по природе сварлива, кусача и груба. Обыкновенная кошка, зубов меньше, чем у людей, но кусается сноровистей и быстрей, человеку с ней не сравниться.

К счастью, отмеченные полноправные граждане женского рода помогли ей сохранить свое подлинное лицо, так сказать, красивую черномазую мордочку. Нахальные студентки, очарованные говорливой животиной, показали, что сами умеют говорить очень много и очень бестолково, просто те же кошки, но уже в облике людей. И хвоста на них пока нет.

От их беспардонного хамства Гризли только крякнула, пискнула, потом, придя в себя, возмущенно мяукнула, но на большее не решилась. Будучи в количественном меньшинстве и в личностях (одна против четверых в женском ракурсе) и абсолютно в массе (меньше одного кг против 50 и это только в сравнении с одной человеской). А если в совокупности, то там и говорить не о чем.

Но оказанная помощь отмеченного выше и.о. декана, который, не дожидаясь ответа ошеломленной Гризли, сам решил быть очень корректным и вежливым, покрыв грубость студенток, оказалась эффективной. Он изящно склонился и многословно высказался о нас обоих (кошке и человеке) очень хорошо. Это было бы очень замечательно, можно сказать, весьма прекрасно, но одно поскребло по моей нежной душе, как грязной рукой по белоснежному зефиру. Или, как железом по стеклу – противно и до дрожи.

Почему-то больше всего и обязательно в первую очередь и.о.декана хвалил Гризли, а не его хозяина, кормящего, воспитавшего, обучающего! Человек – царь природы. Это основополагающий тезис антропоцентрической концепции! Мало ли, всякие женщины (кошки) болтают! Язык есть, вот и треплются! Вы не знаете о языках у кошачьих?

А тут… Вот так оратор гомо сапиенс. М-гм. Хотелось, как лучше, а получилось, как всегда. Желал похвалить встречных разумных обезьян и кошачьих, а в итоге ругаются оба, хотя и по своим причинам. Лучше бы помолчал, явно не историк, а, значит, не специалист по болтологии, так прокололся!

Только все напортил, да, Гризли? Скажи что-нибудь, крошка, поддержи отечественного производителя.

По-видимому, даже имеющаяся прекрасная густая борода а-ля настоящий мужчина не могла скрыть моего резкого недовольства его поведением. А мое недовольство – это недовольство декана, хотя и бывшего. От этого так просто не уйдешь и не укроешься. На лицо все равно вылезет.

Ну, раз так все получилось, Виталий Васильев, мой странный коллега, немного виновато посмотрел на меня, развел руками – такой уж я плохой, после чего специально обратился ко мне с длинным цветистым обращением, из которого получился настоящий алаверды. И такой де я разэтакий, и душа добрая, честная, волшебная, а тело прекрасное, настоящий Аполлон. Почему только по земле хожу? Отчего в воздухе не парю, как белоснежный ангел?

Ведь так расписал, нахалюга, что только хлеб неси и намазывай на него душистые слова вместо масла.

Много рассказал. Очень много. Я даже немного устал слушать эту беспардонную похвалу. И героически стоять. Мог бы хотя бы посадить из вежливости.

Постепенно в голове назревала мысль, что ведь, похоже, эта хитромудрая рыжая лиса Алиса в мужеском аспекте гендерного разделения пытается хитренько объегорить старенького бородатенького мальчика, думая, что он глуповат и ничего не понимает.

Я насторожился. Не то, чтобы я не любил, когда меня обманывают, но все же. Согласитесь, бородатый доцент, уже кучу народу обучил. Надувал, так сказать, истории много лет, а тут тебя самого… М-да.

Я благодушно кивнул в ответ, дав понять, что старик я уже, не обманешь с кондачка. Сталинизму обучался, куда уж дальше. А дальше пусть он сам соображает. Посмотрим на ситуацию. Здешний декан, по крайней мере, прямоходящий, если уж и не мудрый потомок примат, но понял ли он сказанное мною?

Глава 6

Перешедшая от пикировки автора сначала со своей кошкой, а затем с и.о. декана в довесок со своими студентками к дальнейшей загрузке во флаер и подготовке к перелету с луга в здание факультета.

Картина получилась прекрасная, но ужасная (в любой реальности ХХ века таких машин нет!). В результате, автор остановился на двух вариантах своего перспективного недалекого: либо он перешел в столетнее будущем, либо стал сумасшедшим. Интересная перспектива для старенького инвалида, который жаждет лишь отдыха!

Зато в конце главы меня, наконец, одели, правда, непонятно, как и во что.

И все-таки товарищ и.о. декана понял меня неправильно, как слабенький студент, неопытный в пользовании софистики и логистики, и напоровшийся на опытного старого доцента.

В итоге он позорно опускается на дно учебной жизни без права идентификации. Впереди у него будет блестящая перспектива получить двойку по моему предмету, затем остаться без стипендии, а то и позорно вылететь из вуза. Одно хорошо – появится перспектива переодеться в новенькое армейское обмундирование (бесплатно) и оказаться в рядах доблестной российской армии.

Ну а пока, по-видимому, решив, что я окончательно растаял от приятных словес (я что, женщина?) и большой угрозы особо не представляю, он настолько обнаглел, что перешел лить дифирамбы уже к кошечке Гризли. В его представлении, она оказалась куда опасней и грозней. Ну-ну, будущее покажет, кто опаснее – молодая легкомысленная особь пяти конечностей (четыре лапы и хвост) или злой и древний доцент, черный от злобы на жизнь и сильный, как старый вампир. Ха-ха, клянусь своими клыками, отремонтированными зубным хирургом на основе новейших медицинских технологий.

Я со значительным неудовольствием услышал о ее красивой черной пушнине (так себе, просто черная шкурка с неким рыжим оттенком летом и глубоко черная зимой). Прекрасный характер (по-моему, Виталий просто хвастун или вообще не знает животных такого типа и пола). Красивые и блестящие зубы (и к тому же бездарь, какие они красивые у кошки? У нее красивые лапки или, на крайний случай, спинка).

Не пойму, зачем он нам вообще похвалу обильно льет? Ну, кошка понятно, ту похвали, она и растает. Но я-то чего? Я в деканате в российской действительности ХХI века почти два десятилетия отсидел, там столько сиропа лили, бочками (а если расслабишься, то смолу и тоже бочками). И студенты, и сотрудники, и даже преподаватели, добиваясь своего понемногу. Перекормили, язык не чувствует. Лучше для разнообразия, что-нибудь типа горького или кислого. Или обычных щец из говядины и свежей капусты.

Я шепнул об этом своей девице сладеньким голосом, наклонившись к черненькой головке и предложив ей тоже посмеяться за кампанию.

Не получилось. Гризли, откровенно тащившаяся от слов товарища деревенского пропагандиста Васильева (не больше!), посмотрела на меня весьма недовольно. Даже злобную нотацию вздумала читать, какой я гад и вообще плохой, как черствая плюшка с несвежим повидлом.

Дескать, если ты уж сам не в состоянии дарить дорогим дамам комплименты, так другим не мешай и не ползай под ногами, кусая пятки. А уж, когда это ложь, а когда истинная правда, женщины сами в состоянии разобраться. Своя есть голова. Хватит за них думать мужчинам!

Ах ты, макака хвостатая! Обижусь я на нее, нехорошая она! Я сурово буркнул-брякнул, что, не слишком ли много она на себя берет на свою узкую спинку? Удержит ли, бедная? А не то, прости господи, еще сломает позвоночник. И что потом будет делать, грядущий инвалид империалистической войны? Выпрашивать копеечку на улице?

Искоса посмотрел на нее морозостойким оловянным взглядом немаленького начальника. Ну-ка еще уменьшим градусов, что б у кошки хвост задрожал! Тогда ты узнаешь, как не слушать защищающего тебя по жизни человека!

Благодаря моим жестким мерам, Гризли, почуяв рост напряжения в отношениях со своим любимым мужчиной, быстренько забыла об умении ворчать и цедить в его адрес неприличные слова. Это она за моей спиной храбрая. А оказавшись передо мной, кошка, как и любая правильная представительница слабого пола, замерла и оцепенела! (этому в какой-то мере можно верить, хотя и не во всем).

Прыгнула на руки, начала подлизываться ко мне, улыбаться в лицо, приглаживаться головой о мое тело. Ох, женщины, ох, нечистая сила, ваше число 666, индекс 13! Чего теперь тебе надо? Сначала обматерит, испортит все настроение на ближайший месяц, а потом стремится околдовать.

Присел на ближайший обсиженный пень, устав от обилия информации. Гризли немедленно соскочила к ногам, принюхавшись (что вынюхала?), встала на мои колени задними лапами, положила передние на грудь и подняла к моему лицу заискивающую женскую мордочку. Вся ее лукавая физиономия старательно говорила, какой у нее красивый и умный мужчина. И как она его любит и лелеет!

М-да. А ведь и он как ее любит, вертихвостку пушистую, черненькую, умненькую, пусть и ворчливую и хитрющую! Настоящая женщина, пусть и не человек.

Я поднял ее на руки, весь целый один килограмм (гм, все-таки, наверное, в будущем или в прошлом, и в пределах граммов пятьсот в настоящем), прижал к груди. Гризли немедленно громко затарахтела трактором, как в добрые старые времена, когда она еще не умела говорить, а доброта из нее так не перла.

Но теперь-то она уже могла и говорить! И еще как, лучше и быстрее меня, как пулемет максим, по тысяче слов в минуту!

Кошечка тоже немедленно вспомнила об этом, стала выворачиваться из рук так, чтобы мордочкой оказаться к студенткам, и громко объявила во все кошачье хайло:

- Что-то мне не нравятся эти смазливые девицы, непрестанно пристающие к тебе! Скорее всего, сотрудницы ФСБ, сдадут и продадут за копейку, даже мне перекусить не хватит. Может, лучше царапнем их? Хуже уже не будет! Порвем в клочья, как дворовый Тузик старую грелку!

Обозначенные девицы, у которых со слухом все было в порядке, так же, как и с чувством обычного страха, замерли, даже перестали дышать, не представляя, что она им предлагает. Имея хорошее представление, можно было запросто такое увидеть. Вздернуть на вешалку! Запороть! Наказать на глазах у всех, что б мясо на куски разлеталось!

А Гризли, если перевести на простой человеческий язык, всего лишь предлагала девушек… оцарапать до крови. Немножко. Ведь она совсем не кровожадна. Поэтому не предлагала никаких смертельных случаев, а также тяжких побоев и болезненных укусов (МЧС, МВД, ФСБ и др. могут судорожно передохнуть и немедленно отдыхать). Она все-таки домашняя кошечка без использования кровожадных перегибов типа тигра или царя зверей – льва.

Однако ставить точку на этом месте нельзя. Как поговаривал в бытность нашей совместной работы мой замечательный заведующий кафедрой, поблескивая лысиной и оценивая студенческую действительность хитро умными глазами: «Посмотрим трезво, товарищи доценты, даже если вы уже приняли на грудь. Если есть великолепные когти и крепкие зубы, то почему бы их и не пустить в ход против своих так сказать друзей на нашей кафедре?»

Как говорится, ничего личного и субъективного, чисто функциональный подход представителя рода кошачьих. Эти животные траву не кушают, только иногда цветы нюхают и от валерьянки немного пьянеют. Но чтобы не голодать, моим маленьким нужно мясо. А, значит, надо рвать, душить и кого-то убивать. И неважно кого: бабочек, мышек, антилоп, слонов… студенток.

Я молча погладил ее по голове, дипломатично не соглашаясь, но и не отрицая такой подход. Меня Гризли все равно не съест. Пожалеет… себя. Как она без меня проживет? Кто ее прокормит? Кто, милую, приголубит? Так что я гарантирован. Пусть незнакомцы побоятся. А то бродят тут всякие в окрестностях моего родимого села, мешают сосредоточиться. Я-то понимал, о чем идет речь, они – нет. Вот и нехай сами испытают, стоит ли им страшиться за свою жизнь, или, хотя бы за хорошенькое личико. Девицы же не грозные индейцы, их шрамы не героизируют, лишь преимущественно уродуют. А им еще мужей заводить и детей рожать.

И.о. декана, опасливо поглядев на грозную, гм, кошку, длиной почти чуть больше дециметра (!), опасливо пробормотал, что ему самому не нравятся слишком хорошенькие, но почти всегда глупенькие студентки. И тут же перешел к радикально другой теме, обращаясь уже непосредственно ко мне. Видимо, мысли о кровожадных кошках ему в голову тоже приходили, а успокоительных соображений о домашних тормозах Гризли у него не нашлось. Боится, значит, уважает!

А мне пришлось старательно задуматься, чтобы решиться на такой предложенный ход конем. Все-таки Виталий настоящий администратор и ученый, ловко повернул ситуацию в сторону. Он предложил не больше – не меньше, как перелететь с этого уже знакомого, почти родного луга в одно из расположенных не очень далеко подразделений университета, а, точнее, в здание гуманитарного факультета, где имеется возможность немного приодеться и окончательно познакомиться. Не далеко, минут пятнадцать.

Я поверил и зря. Повернулась слышимое неподалеку селение. Подумал о нем. Близко!

Нет, ничего не случилось, но не люблю выглядеть лопоухим. Говоря о расстоянии и времени передвижении, Виталий забыл, и как показалось специально, что время в передвижения было незначительным не из-за расстояния, а из-за скорости.

Да и вообще, жалко оставлять. Красивый, зеленый луг, окаймленный деревьями и кустами. Хотя в определенной степени и пора уже. Надоело гулять голым. И дело не только в одной эстетике, элементарно холодно, даже если на дворе жаркое лето. В ХХ веке тело белого мужчины привыкло быть укрытым одеждой. Я же не фигурная девица, чтобы на виду у всех гулять без одежды под летним солнцем и радоваться общему вниманию. А там есть надежда добыть хотя бы некоторую одежду. Я же не знал, что здание факультета на расстоянии более, чем пятьсот километров! Хотя, наверное, а тот миг, наверное, не поверил бы.

При этом, положа руку на сердце, я уже тогда чувствовал, что все же весьма странные предложения у этого странного и.о. декана. Кажется, в этой группе индивидуумов наблюдается уже два бредящих глюками (по времени активации, первый безусловно я). Или Виталий обычный авантюрист и парвеню?

Ведь, откровенно говоря, мне совсем не ведомо, где в окрестностях моего села находится существующий университет на сотню километров в любую сторону (в том числе вверх в небо и вниз под подземелье). А в большинство надлежащих сторон по горизонтали на сотни километров с гаком. Я бы даже сказал, его тут железно нет, если только меня не переметнуло пару веков в будущее. Я протестую! Меня кто-то спрашивал, гады, так хронологически шлепать в будущее? А где же наша российская демократия? Где гуманизм и социалистический реализм?

А с учетом того, что мне с кошечкой предложили еще и ЛЕТЕТЬ, это было вдвойне странно. И.о. декана непонятного факультета непонятного университета предлагает летать… Сколько в России найдется деканов, приглашающих между делом полетать? Лично я увидел сегодня лишь одного. Подлинный ли он? Хм… Денег, надеюсь, не вытащит из моего кармана, когда я повернусь к нем спиной? Были бы только они, эти карманы на голом теле.

Или, скажем, существуют, миллиардеры-губернаторы. Абрамовича все знают и помнят. Почему бы не быть деканам-миллиардерам? Картина, конечно, пока фантастическая, но в России бывают и не такие опасные случаи. Ничего, живут же люди неплохо и даже размножаются, судя по их количеству!

Пока я думал, взвешивая позитив и негатив момента, и размышляя, как попасть обратно в родимую и такую мягкую и безопасную постель из положения, напоминающая очередной глюк, неугомонная Гризли решила все за меня и за того парня (и.о. декана). Она угрожающе рявкнула на Виталия, не услышав своего имени в числе кандидатов в состав экипажа самолета (или вертолета). Рыча, при этом, как собака, и взрыкивая, как лев. Ее конкретно интересовало, что же будет лично с нею на этой земле и полетит ли она со всеми, красивая и блестящая.

Узнав, что ее, разумеется, тоже приглашают в родной теперь уже их университет (Виталий поспешно поклонялся всеми страшными клятвами), Гризли так радостно запрыгала на моих руках, что я едва не уронил ее на землю. Ох и реву-то было бы! Хотя, сама в этом виновата. Как никак такая масса, а я не Поддубный!

После этого кошка надменно поинтересовалась у меня, а чего я, собственно, еще жду? Бензина не подвезли? Кобыла не запряжена? Давно пора ехать (или лететь). Но, сивая!

Я пересадил эту нахалку на плечо, развел освободившимися руками и сообщил, что согласен, раз уж больше делать нечего. Все уже решено одной хвостатой.

Виталий обрадовался моему легкому согласию и сообщил, что транспорт им уже вызван и будет с минуты на минуту. Как только, так сразу.

- В деканате попьем чаю, - добавил он, - с закусками.

После этого обратил внимание на студенток и предложил им лететь домой самостоятельно. И больше здесь особо не задерживаться, тут уже ничего интересного не будет.

Я сделал вид, что это нормально – самостоятельно лететь домой (они – детки олигархов? Жены гарема арабского эмира? Родственницы министров?). А хай с ним! Вообще-то обычно домой ходят, если близко, оптимальный вариант – едут, но лететь тоже законом не запрещено, если я правильно понимаю. Хотя и это еще не край, были бы деньги и возможности. В качестве паллиатива, кошка Гризли, между прочим, разговаривает, а ведь эти звери, априори, только мяукают или рычат. Я непонятно, как оказываюсь в другом месте совершенно голым, и даже люди тут какие-то странные, а я постоянно считаю себя умалишенным. Надо подумать, если время найдется. Начнем разбираться со всеми данными факторами.

Ох, почему тогда я не обратил внимания на слова и.о. декана о родном университете? Как бы все стало легче и проще! Хотя, по большому счету, в этот момент от меня уже ничего не зависело. Я плыл в бурном потоке времени и событий и едва успевал поддерживать на плаву Гризли. И ничего не мог сделать!

Итак, пока Виталий что-то ожидал, а я напряженно размышлял, события развивались в должном направлении. То есть, как я понимал, и.о. декана вызвал вертолет и теперь ждал появления транспорта. Богатенький Буратино! Я, в бытность своем деканом провинциального вуза не имел возможности даже клячу-водовозку вызвать, а не то, что летательный аппарат.

Самолет, по логике, все-таки заранее отпадал из-за отсутствия аэродрома, хотя бы маленького. А хорошего поля около села не было. А больше летательных типов транспорта в начале ХХI века не было (не ракеты же!).

Однако, лететь – это теперь только полдела. Здесь, при определенных размышлениях, возможности были. Может, из-за важности проекта им прикомандировали вертолет МЧС? Или другого богатого или важного ведомства? Хотя бы даже нефтяников? В России вертолеты было много, была бы телефонная трубка с нужным номером. Или пухлый портмоне с большой пачкой денег. Ни один закон не будет нарушен… Почти.

Был еще один недоуменный вопрос о местоположении. Куда, собственно, летим? Куда вы, Виталий? В секретную военную базу? Ха! Не смешите мою покойную матушку, она сразу же вам позвонит и отчитает за плохое поведение! Но и здесь можно было найти хороший вариант.

А вот другое было еще страшнее и без возможности ответа. Как этого типа называть? Вот тут у меня фантазия сразу же отказывала. По положению и по возрасту надо бы по имени и отчеству. Все-таки профессор и и.о. декана. Не Витькой же звать. Ага, по какому отчеству – 734-чу? Что за это абракадабра? Черт побери, в каком регионе такие отчества выдают? Как дают? В России, конечно, всегда был бардак, но не до такого же уровня. Дурацкие отчества у нас не дают. Вот расстрелять, да, охотно расстреляют.

У меня сурово сжались губы в пароксизме умственного напряжения. Где же я теперь, мать моя родина?

Как всегда в такой ситуации, вариантов ответов было два (плохой и еще хуже). Вот только первоначальные (черновые):

Первый был каким-то не очень продуманным, как у того обалдуя двоечника из десятого «В». По нему получается, что я все-таки куда-то попал. И то хорошо, не в безвоздушном пространстве завис. Правда, не понятно, куда и где. С одной стороны, – попал к себе же в Россию, поскольку говорили они, как и я, по-русски. Обходились без переводчика.

С другой стороны, был я не в своей России, поскольку доведалось мне обретаться в Российской Федерации. А ведь Виталий четко упоминал о Российской Империи. И упоминал об империи вполне естественно, как само собой разумеющемся, а о кровавом перевороте десять лет назад.

А это, как говорится, две большие разницы. Сами понимается, от этого изменяется политика, культура, в конечном итоге, экономика и все, что с ними связано. Короче, мне кажется, я все же попал в параллельную историю. При чем уже в будущую.

И жили в этой другой России немного странные люди, у которых вместо отечества были индексы, они летали в машинах, похожих, наверное, на флаеры (я еще не очень разбирался в деталях, но где-то так), а говорящим кошкам там радовались и даже боялись, как черному спутнику ведьмы. Я, что ли, ведьма?

Осталось оказаться, как в сказочном фильме, около чудных животных, летающих ведьмах и прочих, по собственному желанию, чудесах и ты точно будешь то ли фантастическом (ранее коммунистическом) будущем, то ли в тридесятом царстве. Есть еще Дисней, но в этом я совсем плохо разбирался, поскольку, когда они вломились в наши телевизоры в 90-х гг. ХХ века, я был уже взрослым и сказками не увлекался. Женщины были уже интереснее.

Как для человека умного и логично размышляющего (кандидат наук!) вариант этот был весьма слабенький и малоперспективный. Ни структуры, ни доказательства, ни даже показательности и красоты. А я, между прочим, кандидатский минимум по философии сдавал на «отлично». В общем, вариант параллельного будущего наличествовал, но доказательства носили спекулятивный характер. Думай, дяденька, думай, голова тебе на что дана, большая, бородатая, умная.

Я внимательно посмотрел на Виталия и между делом спросил:

- А какой сегодня год?

Виталия моя небрежность не обманула. Что-то он о нас с Гризли знал. Проницательно глянул на меня, помолчал, словно решал, отвечать или нет и, наконец, когда я уже устал замирать, произнес:

- 2125 год.

Хотел что-то еще сказать, но сжал зубы.

У меня тоже челюсть засвербело. На сто лет каким-то образом пролетел. Как? Гм, пожалуй, второй вариант все же будет гораздо и проще, и страшнее, и достаточно реалистичнее, до дрожи в коленях. Опять, извините, за тавтологию, глюки. Во сне я сошел ума и зашел совсем в другую реальность (свою, родимую, лично придуманную), по принципу эмпириокритика. И теперь все это – зеленый лог, и люди с их словами и планами – обычный образ. И моя кошка в этом виде – плод моего творчества, ничего кругом нет, а сам я по-прежнему лежу в кровати в ожидании санитаров. Сейчас Гризли во сне забалуется, проснется сама и нечаянно разбудит меня.

Оставалась только надеятся, что за пределами тихой заводи сна я буду нормальным, а не чокнутым, и мне не придется остаток дней провести в четырех стенах вышеупомянутого сумасшедшего дома.

М-да. Что-то я часто его вспоминаю, как бы в самом деле не пришлось потихоньку туда отправиться. Блин! Страшно-то как! … Или интересно?

Будущее этого второго варианта так меня сильно напугало, что я даже не сумел обрадоваться летящему объекту, стремительно несущему от горизонта. Так быстро, что глаза едва успевали его зафиксировать и распознать. Это, безусловно, был не вертолет, скорость гораздо выше. И не реактивные аппараты типа самолетов и ракет разных видов и мощности.

Другое! Фантастикой мне всегда приходилось увлекаться, еще с раннего детства, включая научную отечественную. Поэтому я так много знал о технической базе будущего, что немедленно предложил – это флаер! угадал!

И после этого меня окончательно пронзила «светлая» мысль – я в будущем! Попаданцы где только не бывают, больше, правда, в прошлом, совершая героические подвиги, но и в будущем тоже. И я тоже попаданец…, наверное. Увы, но и вариант с поехавшей головой это не отвергал, более того, в какой-то мере даже укреплял.

Когда к нам подлетел флаер, я был уже твердым сторонником двух вариантов развития своей предстоящей жизни (окончательный вариант):

я попаданец в будущей России в одной из исторических параллельных историй;я сумасшедший в желтом доме и этот мир придуман съехавшей с ума головой.Стопроцентных доказательств оба варианта не имели, хотя и улучшили настроение (хм!). Пусть фактов вполне хватало, я решил пока молчать о «блестящих» итогах своих философических размышлений. А то огребешь с полный короб неприятностей. И в будущем свете и в сумасшедшем (и/или). Тот же Виталий захочет и может охотно согласиться, что я сумасшедший и мне надо лечиться. Обо мне же беспокоится! А говорящую кошку Гризли он возьмет себе, скотина. Это возможный вариант, но очень вероятный. Ведь Виталия я знаю очень мало. Может та еще сволочь.

А вообще стопроцентных доказательств может быть только в страховке Сбербанка, но с таким количеством оговорок, что эту страховку вы никогда не получите. Даже не надейтесь!

Поэтому на сей момент я вынужден считать, что я в фантастическом будущем или в сумасшедшем дома. То есть либо я перестраиваю окружающую действительность, либо действительность переделывает меня. Только так и никак иначе!

Я так тяжело и громко (не специально) вздохнул, что все невольно посмотрели на меня и подумали (неправильно), что мне здесь некомфортабельно и я морально угнетен и растерян. Неправда это! – сделал я вывод и переключился к текущей действительности, где около нас уже оказалось одно новое лицо – представитель современной техники.

Во флаере – небольшой летающей машине метров пять в диаметре дискообразной формы без крыльев – оказался, как это называется в прошлые века развития авиации, запасной комплект одежды летной формы. По крайней мере, мне так сказали. Вообще-то я бы посчитал этот кусок искусственной кожи просто лишней тряпкой с перспективой выброса на свалку или просто на борт.

Однако Виталий предусмотрительно как бы между прочим сказал, что это дополнительный комплект припасен здесь конкретно для меня и довольно туманно отрекомендовал:

- Биокомбинезон. Новейшая модель. Недавно прислали из производственного комбината бытового обслуживания. Смело берите. С климат-контролем и добавочной функцией сервиса. Вообще-то за такое обслуживание полагается дополнительно платить, но для вас сделано исключение. Как-никак хронопутешественник.

Я навострил уши. И не только я. И не только уши, но и другие добавочные чувства, помогающие лучше ощущать окрестности.

Гризли, а это было, конечно, она, сначала пошевелила ушками (судя по скорости передвижения, они у ней не только слушают, но и думают и даже весьма часто), затем подключила черный носик, тщательно обнюхала поданную Виталием тряпочку. Не поняла запах, недоуменно потрогала лапой, фыркнула, чихнула, недовольно покачала головой. И только после этого разрешила ее забрать. Мол, такая дрянь на фига мне нужна! Хотя, подожди-ка еще немного…

- Вдруг она опасная, - на всякий случай пояснила она мне свои действия, - а тут я все узнаю. У меня нюх чуткий в отличие от вас, людей. Буду тебя и этих ненужных девок, которых уже сейчас нет, но которые обязательно появятся, защищать. И товарища профессора обязательно. Он тоже человек нужный.

Тоже мне должностная собака на служебном посту. Я сделал презрительную мину. Гризли ответила собачим оскалом.

Виталий, однако, ничуть не возражал на такое своевольство моей животины. Какие-то они повернутые на кошках. Или у них в университете партия зеленых господствует и ее взгляды широко распространены в обществе?

Нет, я тоже кофеман, то есть кошеман. Иначе не возился бы с Гризли, как с родным дитем. Хоть и постоянно на нее ворчу, но опять же балую. Кошка тоже имеет позитивные стороны. И моральную, и физическую, и даже медицинскую. Так что кошечки весьма полезны. Но все-таки есть определенные пределы! Одно – зверюга, другое – человек. Слышали ведь, что положено Юпитеру, то не положено быку. Вот пусть этот бык не мявкает и отстанет от комбинезона, принесенного мне. А то шлепну по морде и нехай потом Гризли в Greenpisу не жалуется – не поможет. Догоню и еще раз стукну (не сильно). Пусть помнит о своем месте около меня. А то придется вспомнить о своем месте мне!

Да, милая кошечка Гризли, гм! И злюсь, и люблю.

Отобрал у кошки тряпку. Она, недовольная, зашипела, оскалилась, потрясла головой, как будто ее облили какой-то жидкости. Видите ли, не успела до конца тщательно проверить тряпку на безопасность.

Да ну? Удовлетворить свое любопытство она не успела, а все остальное для нее сугубо второстепенное. Хитрюга. Для нее ведь какая на хрен (огородный овощ) разница синтетика или натуральная кожа. И сугубо фиолетово, кто будет носить наряд и подойдет ли цвет этой одежды под блеск ее глаз.

Но при этом из-за своей предпринятой хитрости, она все же передо мной немного постеснялась (все-таки свой человек, практически едим из одной чашки, несмотря на ворчание младшего брата), спим на одной кровати. Из-за всего этого речь у нее была кошачья, а не человеческая. Есть все же совесть у моей кошечки!

Я это почувствовал и в ответ на демонстративное недовольное рычание кошатины поднес кулак к сердитой мордочке. Гризли только сверкнула глазами, но ворчать перестала, привычно соотнеся размеры моего кулака к любым частям ее тела. Все же моя красавица довольно маленькая. И сейчас, в настоящем, и в перспективном будущем. Да и недовольство было откровенно искусственное.

Ну, собственно, речь идет не только о размерах тела. К этому времени мы были вместе с ней уже долгих четыре года, практически со времени ее рождения, когда я притащил маленький, жалобно и сердито мяукающий комочек плоти, ни кому не нужный в этом мире и полностью бесполезный большинству людей.

И с тех пор мы практически никогда не расставались и хорошо знали друг друга. Она прекрасно знала, что я никогда ее не ударю (хотя постоянно это обещаю), и тем более покалечу, а я отлично понимал, что она, тоже постоянно ворча и ругаясь, никогда не перейдет рамки дозволенного домашней животине. Даже если она к этому времени и научилась говорить. Вот это баланс отношений. Вот это друг человека.

Несмотря на постоянное ворчание, Гризли свое место знала четко. Человеческие бы женщины так себя вели во взаимоотношениях полов!

Небрежно подавив восстание кошачьих, я (по полученной бытовой инструкции Виталия) надежно прикрепил тряпку в область сердце. Визуально тряпка прикрепилась к телу, стала прямо на глазах бурно расти по телу во все стороны. Одновременно с этим по коже тоже как бы пронесся легкий ветерок – тактильное ощущение тела в ответ на действие синтетики с организмом.

Буквально через несколько мгновений из почти ничего я получил полный комплект одежды в виде джинсовой двойки, рубашки, нижнего белья, прочей мелочи, нужной мужчине, и обувь, нечто среднее между кроссовками и спортивными ботинками. Получилось вполне сносно и современно. Особенно, если сравнить существующих до этого трусов из луговой травы (клевера, тысячелетника, пустырника и проч.). Кроме как экологией, хвастаться тут было откровенно нечем.

Немного повозился, проверяя присадку материала. Вроде здорово – тепло, эстетично и даже красиво! Прекрасно они делают джинсы в ХХII веке (если я прав и это ХХII век, как настаивают все окружающие). Почти как в моем веке – не отличишь. Зато достаточно прочно и удобно. Как я в этом прикиде?

Я самодовольно крутанулся перед небольшим выдвижным зеркалом флаера, предполагая, что садится модель одежды ХХII века на людях этой же эпохи так же, как и созданной в ХХI веке на людях этого же века.

Однако, вскоре оказалось, что существуют и другие мнения относительно происхождения и функциональности этой одежды.

- Интересный у вас получилась наряд, - слегка озадачился Виталий, глядя на меня, - в планетарной России в наше время это никто не носит. Здесь, особенно в европейской части, сильно влияние западной моды. Я у студентов, а иногда у их родителей, когда они показывает, периодически вижу изменения моды, - он немного помялся и все же спросил, - извините, а вы, случаем, не с Лунных городков? Может там это носят? На спутнике находится много мелких населенных пунктов, отдаленных от земельной моды, там иногда такое загибают – не разберешься, хотя бывает красиво.

Он хитро уставился на меня, словно пытался ненароком расколоть меня в чем-то тайном, хотя и не совсем опасном.

- Нет, - озадачился в свою очередь я. Какие еще города образовались на Луне? Хотя нет, Лунные города – не моя проблема. Мне бы со временем разобраться, в какое я ненароком попал. Виталий, похоже, тоже пытается нащупать мое время.

Интересно иное – кто создал этот джинсовый наряд? Ведь точно не я! Я максимум скопировал, но как? Портняжным талантом не имею, да и метод другой совсем. Как волшебник, махнул рукой и все, нужное появилось. Виталий, судя по его лицу, метод считает привычным, но костюм видит впервые. А он много знает, хотя и молчит. Значит, здесь в этом веке и в этом месте (в России) про джинсы много не знают. По крайней мере, на популярную джинсовую моду не походит. И все же они есть!

Логически рассуждая, здесь есть еще один попаданец ХХI века. И ведь он как бы находится почти тайно!

Или же, по другому варианту развития действительности заплатка сама создала наряд. По-моему, лично я ничего не сделал.

Или мне просто нарисовали на теле джинсовую двойку и немного белья. А одетый ли я на самом деле? Гм, или нет? Что это мне дали? Что они еще напридумывали за прошедшие сто лет, которые я не по своей вине не прожил?

Надо подумать… И, извини Виталий, тебе я пока ничего не скажу. А то будете искать одного попаданца, а найдете меня. И докажи потом, что ты не ты и враг не враг. Вот!