В бой идут одни оркобойцы (клинок командора - 2)

Глава 1

Часть I

В тот печальный вечер им пришлось открывать тушенку, несколько банок которой Дима по случаю прибарахлил. Идти в столовую не хотелось. Мужики, обозленные на них, все же вряд ли стали бы лишать их ужина. Они были свои. И пусть их потрепали, но ведь только сняли. Никто не закричал, требуя от них убраться из общежития. Но идти все равно не хотелось. Видеть насупленные и мрачные лица, настороженные взгляды, сидеть как на иголках, ожидать новых попреков… Ну их к бесу! И они осели в комнате Володи.

- Зря мы с тобой начали закручивать, - задним числом пожалел Дима. Он до конца не понимал, почему их товарищи так на них обозлились, считая, что ссора произошла из-за пустяка. Если бы Володя и он были помягче, если бы они больше прислушивались к ним, если бы Серегу Савельева не посадили у Безматерных так сильно. Если бы, если бы… Они же сделали так много хорошего для студентов. Те должны понимать. Все делалось только для их блага.

- Нет, не зря, - возразил Володя. В отличие от друга он не страдал излишней доверчивостью и верой в человеческую признательность. Вот когда парни поживут, поймут почем фунт лиха. – Пойми, Дим, в этом мире прежней вольницей не проживешь. Пусть они злятся, но кое-что мы из этих орлов смогли сделать. Выжили бы они, останься такими же, какими были в день пришествия?

- Подожди, - не принял его возражения Дима. – Я не так хотел выразиться. Не так надо было так гайки закручивать. Студенты же, а не новобранцы какие. А мы на них надавили. Одно, что казарму не сделали.

Володя подумал и молча кивнул. Кое в чем они, конечно, переборщили. Если бы он получил возможность еще раз пройти весь путь от появления орков до сегодняшнего дня, многое произошло бы иначе. Многое, но не все. Правильно они все задумали. Ничего, - мстительно подумал он, - вы еще приползете к нам с просьбой взять к себе. Только вот как бы не оказалось поздно.

- Понимаешь, Дим, - подумав, сказал Володя. – Порядок все равно надо было наводить. А как ты его наведешь – скажите, пожалуйста, пойдите, пожалуйста?

Эй, я не об этом…Стук в дверь прервал их невеселую беседу.

- Открыто! – Крикнул Дима, не понимая, кого к ним несет.

Дверь открылась, и на пороге показался похудевший Миша. После орчьего дара он медленно, куда медленнее, чем Володя, приходил в себя. Понадобилось почти пять дней, пока он начал ходить. Но после этого выздоровление пошло быстрее. Миша стал много ходить по городу, совершенно не боясь ни бандюг, которых в большинстве либо перебили, либо вытеснили из города, ни изредка появляющихся орков.

Он и сегодняшнее собрание, закончившееся снятием своих друзей со всех постов, прогулял, наплевав на его важность. Лишь после возвращения до него дошли веселые известия, и он с опозданием подумал о своей беспечности.

- Ты чего стучишься? – Удивился Дима.

- Я дурею, мужики, - сообщил он друзьям, не обращая внимания на вопрос.

- Ну, проходи, что стал в дверях, - попросил его Володя.

Миша сел на его кровать и, помолчав, спросил:

- Что делать станете?

- А ничего, - усмехнулся Володя. – Безматерных нас к себе на службу возьмет. Он об этом говорил. С голоду не умрем. А отсюда нас не выгонят. Можно, конечно, и в другое место поселиться, только мне здесь слишком нравится. Жили толпой, поживем в одиночестве.

- Мужики остынут, - уверенно сказал Миша. – Вы их слишком сильно прижали, вот они и подняли хай.

- Я знаю, - отмахнулся Володя. – И больше не буду вылазить.

Дима с Мишей одновременно хмыкнули.

- Так, - угрожающе протянул Володя, - заговор?

- Будешь ты сидеть, как же, держи карман шире, - не испугался Миша. – Сразу же вылезешь, как только орка увидишь.

- Орка? – Володя призадумался. – Если орка, то конечно.

- И станешь во главе студенческой дружины, - уточнил Дима.

Володя не выдержал и заходил по комнате, стремясь сбросить охватившее его нервное напряжение.

- Вам бы все шуточки шутить, - сказал он с укоризной. – Вы что, не понимаете, что произошло?

- Мужики решили поиграть в независимость, - откликнулся Миша.

Дима, куда более проницательный, покачал головой.

- Ты, Миш, торопишься. Все не так просто. Но что, Володь, тебя так взволновало? Побили нас, конечно, сегодня. Я им еще припомню их слова. Однако не конец же света.

- Дим, ты тоже не понимаешь. – Володя сел на стул и сразу же вскочил с него, не в силах сидеть на месте. – Время паники прошло. Сейчас начинается период образования новой структуры общества в Зоне. Вы историки, или картошку пропалываете?

- Одно другому не мешает, - не согласился с ним Миша, - а слов-то вумных набрался.

Дима в задумчивости подошел к окну.

- Ты думаешь, все настолько серьезно?

- Самый край.

- И что же делать?

- Постойте, мужики, я ничего не понимаю, – запаниковал Миша. – Вы о чем разговариваете? Объясните мне, несмышленышу.

- Миш, - терпеливо стал объяснять Дима. – Понимаешь, старого порядка, поддерживаемого законами, милицией, судом, да и просто жизнью, больше нет. Сейчас создается новый. Мы хотели, чтобы сохранялась дисциплина, а не вольница. Мужикам это не понравилось. Может, мы и перегнули палку, только тот бардак, который они называют свободой, вскоре приведет к полному развалу и стычкам между ними самими. Водки по-прежнему в городе хоть залейся, никак не кончится. А если в общежитие проникнет какой-нибудь пахан или просто бойкий бандюга… Сами понимаете.

- Ты горячишься, по-моему, - неуверенно сказал Миша.

- Если бы горячился. Ты скажешь, что у нас есть милиция, которая побережет порядок. А побережет ли?

- Задал ты мне задачу, - Миша в задумчивости лег на кровать Володи.

- Миш, - мирно позвал тот.

- Что еще?

- Ты б пустил хозяина на кровать, а то я так устал.

- Подожди, я думаю.

- Думать ты можешь и сидя.

- Ой, ну ладно.

Миша сделал огорченное лицо и сел на стул.

- Вот и хорошо.

Володя развалился на кровати и неспешно заговорил:

- Есть у меня граждане пассажиры одна идея, не знаю, как поддержите. Жить надо и дальше. Не помирать же нам из-за того, что придурки вздумали хвостом повертеть.

- Колись, - поощрил его Дима, - авось не выпорем. Ты у нас любишь абстрактно мыслить.

- А если нам поставить крест на дружине и создать типа братства.

- Как это? – Миша, бездумно смотревший в окно, повернулся к нему. – Ты, кажется, об этом уже трепался.

- А так. Мы уходить из Зоны будем? – Володя посмотрел на друзей. – Нет? Вот и я так думаю. А если не собираемся, значит, надо устраиваться получше. И не стоит надеяться на этих чуваков, что они одумаются. Они станут по сто раз одумываться и столько же раздумывать. Часть из них позже перейдет к нам, но мы их так просто уже не возьмем.

- Ты говори, чего хочешь, - не выдержал его философских бредней Миша.

- Я предлагаю устроить братство воинов, связанных кровной клятвой и круговой порукой. Порядки в братстве должны быть железными, а власть сменная.

- Сменная? – Заинтересовался Дима.

- Ну, не знаю, - на всякий случай не стал настаивать на своем Володя. – Там решим. Главное, железная дисциплина, но никакой диктатуры и принуждения. Прежде, чем вступить в братство, желающий должен осознать, на что он идет. И выхода из братства не будет.

- А как он осознает?

Володя задумался.

- А пусть кандидатом походит. Или нет, - он поднялся с кровати и снова заходил по комнате. Миша не замедлил этим воспользоваться и занял освободившееся место. Володя, хмыкнув, решив заняться нахалом немного позже, а пока продолжил: - Или так: сделать несколько уровней. Скажем рыцарь и оруженосец

- Идея интересная. – Дима почесал зарастающий щетиной подбородок. – Я бы сказал здравая. С кое-чем я не согласен. Но это пустяки. В основном нормально.

- А что, - Миша не стал дожидаться, пока его сгонят с кровати, подскочил и подошел к окну. – Я за. Должен быть порядок. А в бардаке пусть запорожские казаки живут.

- Все согласны? – Володя поглядел на друзей. Видя их поднятые в праздничном голосовании руки, он стукнул по столу так, что тот жалобно захрустел, и сказал: - Я думаю, наш ждет веселая жизнь. А пока нам надо найти день для освящения братства. И для начала поищем орка.

- Для меня? – Дима был, как всегда, догадлив.

- Точно! – Миша довольно посмотрел на него. – Пора и тебе вкусить прелестей орчьего дара и стать нормальным человеком.

Дима внимательно посмотрел на него. Весь его вид говорил о том, кого он принимает за нормального человека.

Мишу пробить таким взглядом было невозможно.

- Это ты, Дима, от зависти. От нее самой.

Володя согласно кивнул.

- Знаете ли! – Взмутился Дима и осекся.

В дверь раздался осторожный стук. Опять кто-то ломится. Друзья переглянулись. Кажется, у них все дома. Гостей встречать не хотелось, но и отказывать после сегодняшнего собрания означало нарываться на новые неприятности.

- Да, - прорычал Володя недовольно. Хоть бы нежданный гость понял, что его не хотят видеть, и отправился восвояси.

Гость попался толстокожий. Дверь приоткрылась и в нее скользнула… Валя Малинина.

«Только тебя мне не хватало», - зло подумал Володя. Он посмотрел на друзей, ища на их лицах насмешки. Те оставались серьезны, но Володя мог бы поручиться, что в душе они немало веселятся.

- Я занят, - предупредил он и про себя добавил: «занят как в прямом, так и в переносном значении».

У него есть Марина, с которой налаживаются отношения. Валечка, конечно, симпотная пигалица, но двоеженцем он никогда не был и не будет.

Заявка на одиночество была проигнорирована. Женщина, что тот кот, законы ей не писаны, а интересы мужчины для нее действительны только когда совпадают с ее собственными. Валя, не дожидаясь приглашения, спокойно прошла в комнату и села на свободный стул, скромно сложив ручки на коленях.

По общему мнению переглянувшейся троицы, обсуждать в ее присутствии дела братства все равно, что кричать об этом в коридоре. Володя решил, что ее можно попробовать удалить. Втроем они просто вытащат девицу в коридор и оставят на полу в размышлениях о том, что сила есть – ума не надо. Сейчас он скажет…

- Я, пожалуй, пойду, - прервал затянувшееся молчание Дима. Он собирался переночевать в Володиной комнате, нуждаясь в душевной поддержке невозмутимого друга. Но, похоже, вакансия на сегодня уже занята.

Володя отчаянно посмотрел на него. Зов о мольбе был таким сильным, что почти превратился в звук. Дима сделал вид, что ничего не заметил. Вставать на пути рвущейся к избранному мужчине женщины мог только сумасшедший. Проверено на практике.

- Я тоже, - присоединился к нему Миша. Этот откровенно завидовал. Его Лена практично смоталась в безопасные края, правда, пообещав ждать, когда из него выветрится дурь и он уйдет из Зоны. Поскольку Миша решил, что его унесут из города только вперед ногами, на подруге следовало поставить крест. Если она все же не одумается, на что Миша тайно надеялся. Посмотрела бы Валя на него, он бы ни в чем ей не отказал в отличие от увальня Володьки. Чего он ломается?

Друзья вышли из комнаты, неслышно захлопнув дверь, а Володя остался мрачно смотреть на новоявленную подругу, прилипшую к нему как репей.

Он бросился на кровать, заставив ее жалобно зазвенеть пружинами.

- Чуть не сломал, - как ни в чем не бывало прокомментировала его падение Валя. – Паны дерутся, а у холопов чубы трещат.

Володя не ответил. Своей враждебностью он пытался вытеснить ее из комнаты. Есть у нее, в конце концов, самолюбие или нет? Приглядела бы кого другого, хоть Серегу Савельева, например. Почему не Серега ее спас от насильников, а он? У нее с Савельевым получилась бы хорошая пара.

Самолюбия у девицы, видимо, не было. Или она спрятала его очень далеко, например, в тумбочке своей комнаты. Валя подхватила стул и пересела к его кровати.

Володя, безучастно смотревший в потолок, уголком глаза увидел смеющееся девичье лицо. «Я ничего не вижу», - предупредил он себя. Ему не хотелось признаваться в том, что Валя ему нравится, а за мрачностью и суровостью прячутся растерянность и желание сдаться. Но где-то там есть еще и Марина, которая тоже очень нравилась. Почему он не мусульманин, женился бы на обоих, чтобы женщины свели его с ума. И потом… Ему не нравилось, что его обкручивают. Мужчина сам находит себе женщину, а не она бегает за ним.

Пока он предавался размышлениям, Валя не медлила.

- Бедненький, - сказала она и погладила по волосам.

Володя дернулся.

- Не трогай меня, - предупредил он. – Я занят.

Сообщение о занятости насмешило ее.

- Чем же можно быть занятым в кровати, - засмеялась она. Ее рука мягко спустилась с волос на шею.

- Эй, - запротестовал он, - хватит меня соблазнять.

Володя действительно чувствовал себя в дурацком положении. Таким образом, как делает Валя, совращают девчонок, но никак не парней.

- Убери руку!

Вместо ответа Валя схватила его за нос.

- М-м, отпусти!

Володя понял, что пора переходить к более решительным действиям. Иначе из него, мужика, оркобойцы, сделают посмешище.

Он схватил ее за руку и освободил непонятно с какой стати страдающий нос.

- Перестань надо мной издеваться, Валька, - начал сердиться Володя, - не то я тебя…

- И чего ты меня? – Насмешливо спросила девушка.

Володя почувствовал, что подходи к опасному пределу.

- Слушай, хватит издеваться, - более миролюбиво попросил он. – Шла бы ты к себе.

- А я и не издеваюсь, - тихо сказала она, - это ты издеваешься.

- Слушай, Валя, - не выдержал он ее напора. Просто так девчонку не выкинешь. Надо попытаться образумить. – У меня уже есть подруга.

- Это та высокая белокурая медичка? – Сразу вычислила она.

Кроме друзей в общежитии больше никто не знал о Марине. Да и друзья только догадывались. Володя им ничего не рассказывал напрямую. Откуда народ все узнает?

- Да, - он решил не лукавить.

Она снова принялась лохматить его волосы, не обращая внимания на его протестующие движения головой.

- Володенька, ты такой смешной, разве я требую, чтобы ты женился на мне? Ничуточки. Если хочешь, крути дальше со своей девчонкой, только обо мне не забывай. Да и Загса здесь нет.

- Валя, ты с ума сошла, - Володя взял ее за руку в стремлении отстоять волосы. Эдак она его лысым сделает. Она не протестовала, когда ее рука оказалась в его. Володя с опозданием понял, что Валя достигла своей цели, заставив его сделать то, что ей хотелось. – Я не собираюсь иметь двух подруг разом.

- А ты попробуй.

Она одним махом, гибко изогнувшись, легла на него, крепко обхватив шею и смотря ему в глаза умоляющим взглядом.

«Все, я отбивался, сколько мог, - решил Володя, не в силах больше сопротивляться такому натиску. – Сколько можно».

Он обнял ее, прижив к себе так сильно, что она едва не задохнулась.

- Ох, ты и бугай, - с трудом выдохнула она.

- А ты, кикимора, – притворно вздохнул он. – Добилась все же своего.

Володя поцеловал девушку в губы и осторожно повернулся на бок, положив ее на кровати у стены.

- Подожди, - попросил он, переводя дыхание после долгого поцелуя, - я закрою дверь.

Ключ со скрипом провернулся в замке. Володя подумал, что столь нелегкий день заканчивается для него такой головоломкой. Больше ни о чем, кроме зовущей его на кровати девушки думать ему не хотелось. Он скользнул на кровать рядом с ней, запустив руку под ее футболку. Валя обхватила его за шею, счастливо улыбаясь.

Глава 2

Валя ушла от него под утро. Володя решил, что совсем необязательно ожидать стука в дверь его друзей для выпровождения подруги. Хотя, в общежитии скрыть что-либо все равно невозможно. Уже за завтраком новость будут знать все. Оставалось надеяться, что из-за произошедшей размолвки между ними троими и остальными студентами известие окажется не столь привлекательным. Лишь Серега Савельев получит еще один повод для продолжения ссоры.

- Ох, тяжки твои дела, господи, - припомнилось ему одно книжное сетование. В господа в любой его ипостаси он не верил, а вот употреблять его имя в разговоре и думах любил.

Бессонная ночь сделала свое. Он незаметно задремал. На грани сновидения он успел подумать о грядущих проблемах с появившейся у него милой, но прилипчивой и, как водится у женщин, практичной девчонкой. О, ему даже представлять не хотелось, что сделает Марина, когда узнает о Вале. Ведь она уже положила на него глаз и считает своей собственностью. Что придет в голову белокурой валькирии – убить его или ее? То, что она просто так уйдет, Володя не верил. И откуда в простой, обычной медсестре столько неистовства.

Сладкий утренний сон был прерван аккуратным стуком в дверь. Просыпаться дико не хотелось. Он попытался снова провалиться в сон, но стук настойчиво повторился.

- Сейчас, - неохотно крикнул Володя. Еще не проснувшись до конца, он сел на кровати, опустив ноги на пол, и уже пошлепал к двери, когда сообразил, что на нем собственно ничего нет. Вообще ничего. Это его разбудило.

Володя поспешно оделся. Стук повторился. Появилось желание ответить матом. Вместо этого, сдержавшись, он открыл дверь.

Привалившись к косяку, около нее стоял Миша, глядящий куда-то вдаль.

- Хелоу? - Спросил Володя.

- А, - обрадовался Миша. Он ловко глянул через плечо Володи и страшно разочаровался, когда никого не обнаружил.

- А где… - Начал он и поперхнулся.

Володя, с утра от недосыпа неготовый к шуткам, ловко зажал его, взяв в захват за шею. Миша в ответ напрягся, пытаясь освободиться. После орчьего дара сила его тоже возросла, и он мог легко побороть, а при необходимости и побить любого студента в общежитии. Любого, но не Володю.

Володя получил уже три орчьих дара. Да к тому же он всегда был сильнее Миши. И тот понял, что влип. Несмотря на все его попытки вывернуться, тело, ставшее таким сильным в последние дни, беспомощно трепыхалось в могучих руках Володи. Его друг оказался гораздо сильнее. Миша еще раз убедился в этом, когда Володя, не желая продолжать схватку в коридоре, просто занес его в комнату, свернув едва ли не в бараний рог.

Он бережно опустил скрученное тело товарища на пол.

- Отдохни немного.

- Больно же, - пожаловался Миша, ощупывая руками пострадавшие места. – Бугай!

- А ты не суйся, куда не надо, - без всякой жалости ответил Володя. – Ишь, юный следопыт нашелся.

Миша с хрустом размял шею, намекая на безжалостного друга, вздумавшего проверять его позвонки на прочность.

- Ты чего приперся? – Зевнул Володя и сел на кровать с намерением вздремнуть минуток эдак дцать.

- Между прочим, население заканчивает завтрак, - осведомил его Миша. – Наши порции стоят на столе.

Володя прислушался к потребностям своего организма. Желудок молчал, не желая просыпаться, остальные органы тоже особо не роптали и не жаловались на голод.

- Съешь мою порцию, - разрешил он.

Миша подарку не обрадовался.

- Порция – порцией, но, - напомнил он, - мы хотели сегодня выйти в город, поискать орка.

Володя сразу вспомнил всю вчерашнюю историю. Как Валя закрутила ему голову! Шустрая девчонка.

- И как там мужики, не косятся? - Поинтересовался он.

- Косились вначале, - беспечно сказал Миша. – Они думали, что мы на них обидимся, будем дуться, а Дима подсел, рассказал пару анекдотов. Народ и расслабился. Только Серега Савельев волком смотрит, когда узнал, что одна особа осталась в твоей комнате на ночь.

- Ох, - Володя встал с кровати и потянулся. – Спать хочется. Это его проблема.

- Его, разумеется. Кстати, его командиром выбрали. А ты вставай давай. Досыпать будем на кладбище, - тоном эксперта сказал Миша.

- Типун тебе на язык! – Пожелал ему Володя. – Накаркаешь.

Миша осекся.

- Да я ж не специально, - растерянно сказал он, - по привычке.

- Не специально он, - проворчал Володя. – Я в столовой, поем – пойдем погуляем. Мы люди свободные. Пусть теперь Серега страдает от нехватки питательных веществ.

В столовой немногие припоздавшие смотрели на него с настороженностью. Володя в последние дни приучил, что ни одно выступление, ни одно неосторожное слово против него не остается безнаказанным.

Володя решил разыграть уволенного в отставку генерала, смирившегося со своей судьбой. Он величаво поблагодарил повариху за кашу и чай и скромно устроился с краю стола. Когда возникла необходимость, поддержал разговор, обмолвившись несколькими фразами. Ничего не говорило о том, что он вчера перенес унижение. К счастью, Серега Савельев уже ушел, и затевать конфликт было некому. Иначе, ему бы не дали спокойно поесть. Серега умел припоминать неоплаченные долги.

Кое-как побросав в желудок еду, Володя посчитал спектакль оконченным и отправился к себе в комнату приодеться и забрать секиру. На дворе приближался июнь, но погода снова начала портиться. Похолодало. Глядя за окно, трудно было представить приближение лета. Орки, что ли напакостили? Вот мерзавцы.

Дима и Миша сидели в своей комнате в ожидании припоздавшего друга.

- Ну, ты поесть! – Удивился Миша.

- Ну, ты поспать! – В тон ему добавил Дима.

Володя не ответил зубоскалам. Все равно в голове совершенно пусто. Он широко зевнул и предложил:

- Выходим?

Его друзья переглянулись.

- Смотри, какой быстрый! – Восхитился Дима.

- Ага, пришел, увидел, наследил, - поддержал его Миша.

Володе приколы стали надоедать.

- Так! – Угрожающе сказал он. – Либо мы выходим, либо я ложусь спать. А свои плоские шуточки отпускайте другим.

- Выходим, - сразу согласился Миша. Лицо Володи приняло слишком зловещее выражение, напомнившее зубоскалам, что шутить с другом можно до определенного момента. Разбудить спящего в берлоге медведя может каждый, но многие ли справятся с ним?

Дима без всяких слов подхватил свою секиру.

- Мы же только тебя ждали, - чуть ли не обвиняюще сказал он. Дескать, во соня! Люди его ждут, а он спит чуть ли не до полудня, да еще и ругается.

Володя про себя решил, что обязательно отомстит. Отоспится и сделает с ними какую-нибудь гадость. Такого издевательства он простить не мог ни за какие коврижки.

- Вы мне еще за чай должны, - смирено напомнил он длинный счет взаимных подначек.

- Выходим, - торопливо провозгласил Миша. Если Володька начнет высчитывать, кто кому сколько должен, они не выступят и до полудня.

Вчерашний конфликт открылся им и с хорошей стороны. Не надо было ни о ком беспокоиться, подсчитывать количество продуктов, в мучительном размышлении изыскивая возможность их пополнения, разбирать скандалы, составлять график дежурств. Да мало ли каких дел еще не существовало у них в пору командирства! А теперь они были свободны как птица в полете.

Друзья отправились в прогулку по городу, внимательно прислушиваясь ко всем звукам. Увы, орки на бой не напрашивались. Стояла тишина, прерываемая шагами редких прохожих. Намедни менты сообщали, что за неделю они насчитали пятнадцать нападений на людей. Сегодня, видимо, пришельцы взяли выходной. Так всегда. Когда не надо – к вашим услугам, а как возникла необходимость – заходите завтра. Бесцельно пошатавшись по городу чуть ли не полдня, Володя предложил зайти в ментовку.

- Они должны знать, где чаще орки появляются, им за это деньги платят, - пояснил он.

Друзьям в гости к хранителям порядка идти по-привычке не хотелось. Дима предложил сделать еще один круг по самым «злачным» местам оркских прогулок. Миша согласился, и они намотали еще несколько километров.

- Все, мужики! – Объявил Володя. – Дальше вы пойдете вдвоем. С меня хватит.

На такой ультиматум возразить было нечего. Время шло к обеду, а в такое время ни один добропорядочный орк на улицах не показывался. Надеяться же на появление нарушителя законов со стороны пришельцев бесполезно. У орков, как у роботов, все расписывалось по секундам.

- Пошли, - обречено согласился Дима. Это из-за него они плутали несколько лишних часов. Раз так, придется быть уступчивым.

На этот раз в ГОВД их никто не приглашал. Хотя у них имелся предлог – поговорить с Безматерных о случившемся в общежитии – но Володя первым засомневался, что их могут с легкостью пропустить.

Он зря беспокоился. Старшим дежурной смены был сержант Васильев. Везет же им на визиты. Как не придешь – в караулке стоит мент, готовый последние сапоги снять для них, а не то, чтобы пропустить к начальству.

- Кого я вижу! – Радостно осклабился он. – По делу или в гости?

- Да можно и в гости, - осторожно ответил Володя. В состав доблестной милиции они не входили. И хотя спасли от верной смерти несколько омоновцев, но это по большому счету ничего не значило. – Безматерных, я думаю, не до нас.

Васильев от возбуждения хлопнул ладонью по столу.

- Он в отлучке, по городу носится. Это даже хорошо. Через полчаса заканчивается мое дежурство. Посидите со мной, а потом отметим встречу.

Володю выпивка, а все, судя по всему, шло именно к этому, совсем не прельщала. Но и отказывать сержанту не стоило. Тот предлагал от всего сердца и мог обидеться на отказ. А это опасно. Нелюдимые и бирюки друзей и нужных знакомых не имеют. В общем, не баре. Предлагают стакан - бери и пей.

Он осклабился в ответ в радостной ухмылке, так знакомой любителям выпить в предвкушении скорой пирушки.

Васильеву не нужно было больше ничего объяснять.

- Берите вон стулья, присаживайтесь к нам, - предложил он. – Это, - показал он на второго дежурного, - Жора Миженко, хороший парень. Больше про него ничего сказать не могу, он к нам поступил только пару месяцев назад. Посмотрим, валенок или боец.

- Обижаешь, начальник, - хитро скривился тот.

Володя понял, что люди здесь свои. Жора ему понравился. Но пришли они сюда все же не пить.

- Слушай, - обратился он к сержанту, - не расскажешь по старому знакомству…

- О делах потом, - прервал его Васильев. – Сменимся, пообедаем, побеседуем.

Володя обречено переглянулся с друзьями. Хватка у Васильева оказалась цепкой, куда им до него. Тогда можно поговорить о другом. Он собрался спросить его о Марине, когда сержант заговорил первым.

- Помнишь Мариночку? – Спросил он.

Дима и Миша откровенно гоготнули.

- Понятно, - кивнул Васильев. – Эх, не будь пришельцев, поступил бы к вам в институт. Сколько хороших парней в управлении, а она взяла да и прилипла к тебе.

Володя покраснел. Но не от стеснительности, как подумали окружающие. Он представил, как Марина, его ожидающая, узнает о Вале. Ну и шустрая барышня. Сумела перебежать дорогу такой красавице. Придется ей обо всем рассказать и расстаться, - обречено подумал Володя.

Он не был рыцарем без страха и упрека. Обычное среди молодежи - полюбились – разбежались – было и у него. Но Марине он врать не хотел. Девчонка ему слишком нравилась. Нравилась ему и Валя. Вот ведь напасть какая!

- Она уже несколько раз порывалась сходить к тебе в общагу, да все недосуг. – Продолжил Васильев. - То орки нападут, то Безматерных объявит осадное положение и никого не выпустит, то раненные держат. Ну ничего, сегодня встретитесь.

Дима и Миша загадочно переглянулись. Как их друг выкрутится из объятий сразу двух красоток, они не представляли. Заманчиво с одной стороны, когда ты пользуешься расположением девчонок, но когда они превращаются в ведьм, в порыве мести готовых на все, тут лучше держаться подальше.

Володя, пока его не принялись расспрашивать о свойствах приворотной мази, при помощи которой он соблазняет женский пол, поспешил перевести разговор в более нужное русло.

- Орки не появлялись? – Небрежно спросил он. Девчонки - девчонками, но из общаги они вылезли не по их поводу. Дима с Мишей, немного поразвлекавшись над Володей, сразу же посерьезнели.

Васильев фыркнул, глядя на принявших стойку студентов.

- Мужики, вы никак разбогатеть решили? – Непонятно спросил он.

- Почему бы и нет? – Володя по прежней привычке самолюбивого студента не стал признаваться, о какой возможности разбогатеть заговорил сержант.

- Орки ходят, - вздохнул его напарник, - куда они, сволочи денутся.

Интересный разговор прервался из-за появления пары ментов во главе с разводящим лейтенантом. Безматерных завел в своем ведомстве настоящие армейские порядки.

- О, смена пришла! – Обрадовался Васильев.

Володя в отличие от него настороженно ждал, как примут их сменщики. Мало ли с какой стати им обрадовался Васильев. Он еще не начальник ГОВД. Лейтенант как сейчас шуганет и привет.

Оказалось, он недооценил своей популярности. Васильев открыто похвастался, кого к ним занес черт, и сменщики, похоже, покрылись черной завистью. Им предстояло дежурить у входа, а остальные встретятся с такой знаменитостью, как Володя Кудрявцев.

- Теперь обедать! – Объявил Васильев.

- Мы же вроде бы на довольствии не состоим, - в полголоса выразил сомнение Миша.

Васильев хлопнул его по плечу. В прежнее время студента наверняка бы перекосило. Но после встречи с орком он даже не дрогнул. А у сержанта возникло такое чувство, словно под курткой находится не живое тело, а металл. Он чуть не вскрикнул от боли и, поморщившись, возразил ему:

- Вы, ребята, состоите тут на довольствии с тех пор, когда спасли чуть ли не пол ОМОНа. Не беспокойтесь по пустякам.

В столовой по случаю уже прошедшего обеденного времени народа было немного.

- Кого я привел! – Громко объявил Васильев.

Немногочисленные посетители оглянулись на вошедших. Володю, к его удивлению, признали почти все. Ему, как своему, махали руками или приветствовали одобрительными возгласами.

- Какое у вас звание, господин блюститель порядка? – Еле слышно спросил Дима, не удержавшийся от подначки.

Володя только мотнул головой, - сам мол, такой. Он еще припомнит ему, что Дима корочки дружинника получил на несколько дней раньше.

Они пристроились вслед за Васильевым и получили вполне добротный обед. Володя напрасно вздыхал, опасаясь пьянки. Положение в городе было таким непростым, что любые выпивки запрещались, а с нарушителями приказа Безматерных расправлялся очень легко – их отправляли из Зоны на Большую землю с соответствующими оргвыводами об их профпригодности для службы в силовых структурах.

Максимум, на что расщедрился Васильев – притащил в комнату, где они расположились после обеда, по полулитровой банке пива. Это было не страшно. Володя без всякого содрогания содрал крышку и вдохнул привычный запах.

Спокойно попить пива не получилось. Вскоре в комнате набилось народу столько, что Володя решил – городская милиция находится здесь в полном составе. Отсутствовал лишь один человек, которого он и жаждал увидеть и боялся, – Марина.

Всех интересовало, как Володя умеет с такой легкостью справляться с орками. Вопрос для милиции по-прежнему проклятый – ни одного оркобойцы среди ментов не было. Кроме, Марины, конечно. Да и по всему городу истребителей пришельцев насчитывалось не больше десятка. И поэтому при встрече с этими псевдообезъянами работники милиции были обречены. Не таскать же с собой девчонку, подставляя ее под удар орка. Как в таких условиях будешь поддерживать порядок?

Володя, думавший о боеготовности милиции лучше, окончательно утвердился в мысли, почему Безматерных, при всей его внешней неуступчивости, готов почти на все для студентов. Ему просто некуда деваться. Без Володи, а теперь и Миши проводить исследования московской экспедиции будет невозможно. Орки ее просто при случае разорвут в клочья. Разумеется, потом, когда в милиции появятся свои оркобойцы, студенты – трапперы станут не столь нужны. А пока от Безматерных можно требовать все, что угодно.

Движимый такой мыслью Володя на вопросы ментов, немного кривя душой, отвечал очень осторожно, в большинстве случаев просто разводя руками. Почему орки его не обездвиживают, он не знает, может, урод какой. Вот и все.

Кто-то за его спиной с завистью вздохнул, позавидовав такому уродству.

Вчерашний урок, преподанный студентами, о которых он так беспокоился, ожесточил его. Всех не спасешь. Эти ребята в форме имеют возможность уйти из Зоны. Если зашибают повышенную зарплату, рискуя жизнью, - их дело. Искренен он будет только с членами братства.

Когда вопросы стали подходить к концу, Володя осторожно поинтересовался о маршрутах орков.

Он коснулся такого больного вопроса, что в комнате начался жуткий гомон.

- Всем молчать! – Раздался тяжелый голос.

Караваев, ставший замом Безматерных, незаметно вошедший в комнату, навел порядок среди подчиненных.

Капитан сурово посмотрел на Володю, словно тот просил рассказать о важнейшей государственной тайне.

- Вам к чему это? – Прежде, чем выдать информацию, потребовал он.

Володя снова слукавил. Зачем менту излишне нервничать, узнав о намерении троицы создать нечто такое, совершенно не контролируемое властями.

- Я тут обет дал, - скромно, почти смущенно сказал он, - до конца сентября отправить к предкам пять орков, а у меня пока на счету только трое. Нехорошо получается.

Караваева обвести вокруг пальца было трудно. Он вцепился в лицо Володи жестким взглядом. Тот ответил ему безобидной улыбкой. Его физиономия казалась настолько простодушной и готовой исполнить предназначенный ему долг, что капитан уступил, хотя и не поверил ему полностью. В конце концов, студент не просил ничего необычного.

Его подчиненные отреагировали не столь казено-спокойно.

- Мужики, вы с ума сошли, - сказал обалдевший от их желания Серега Драничников. В головы служителей закона не укладывалась мысль о том, что есть люди, добровольно желающие охотиться на жутких тварей. Сложить голову на таком промысле проще простого. Даже если за это хорошо платят.

- Много вы на этом не заработаете, - предупредил Караваев. – Сгинете не за что.

- Не, мы пойдем, - прерывая вновь начавший гул голосов, сказа Володя. – Нам надо.

Караваев только развел руками и вышел из комнаты. Чокнутые студенты задумали либо групповое самоубийство, либо у них в рукаве такой козырь, который он не сумел разглядеть. В любом случае, ему находиться при выборе маршрута не стоит, чтобы потом не получить по шее от высокого начальства. Прав тот, у кого больше прав. Спросить можно будет за что угодно – за то, что отпустил, за то, что не подсказал другой маршрут. Да мало ли за что еще! А тут не видел и все!

Васильев, насмешливо проводил взглядом Караваева. Капитан хороший мужик, но как босс ведет себя еще трусовато, - не привык быть замначальника ГОВД. Как раз его забота – в отсутствии Безматерных принимать решение. А он слинял.

- Есть хороший маршрут, где орки днем ходят, - нерешительно сказал он. Желание студентов сунуть голову в пасть льва выбивало его из привычного настроя. Всегда уверенно смотрящий на жизнь, знающий место в ней и себя самого и окружающих, он не понимал парней. И это непонимание оставляло в душе осадок какой-то злости и собственной слабости.

Володя, видя колебания сержанта, поспешил взять быка за рога.

- И где он? Серж, давай быстрее, а то полдень уже прошел, а мы никак орка найти не можем.

Васильев тяжело вздохнул.

- Понимаешь, они там совсем обнаглели. Когда мы заглядывали туда в последний раз, двое суток назад, они ходили уже парами. А сейчас их там может с десяток. Убьют вас.

Володю похоронное настроение Васильева не напугало.

- Мне знаешь, сколько раз приходила повестка в ад за последние дни, - беспечно сказал Володя, - а я все живу и живу. Так ты рожаешь или как?

Стоящие вокруг соратники Васильева невольно заулыбались. Улыбнулся и сам сержант.

- Ладно, - махнул рукой он, - покажу. Но вы возьмете меня с собой.

- И меня тоже. И меня, - стали раздаваться голоса вокруг.

Несмотря на безнадежность предприятия – видано ли, вступать в поединок с одним орком, а тут несколько! – желающих отправиться с Володей оказалось много.

- Возьму только двух человек, - быстро сказал Володя, готовый к такому повороту. – Иначе будет слишком шумно.

- Один из них я! – Сурово сказал Васильев. – Вторым пойдет… - Он замялся, поняв, что попал в ловушку. Выбрать одного из окружающих означало обидеть остальных. А среди них были дружки, просто хорошие товарищи, и, наконец, отцы-офицеры, которые могли отомстить за невнимательность.

- Вторым пойду я! – Раздался знакомый уверенный голос.

Аудитория выпрямилась, встав по стойке смирно. Хотя милиция – не армия, но чинопочитание существовало. Володя тоже нехотя встал. Подпрыгивание при появлении начальства смешило и раздражало его, но в чужой монастырь со своими штанами не суйся.

Безматерных по узкому коридорчику, образованному дисциплинированными подчиненными, прошел к Володе.

- Я пойду вторым, - сказал он, ища на лице студента признаки недовольства и сопротивления.

Володя и не думал возражать. Если старику хотелось погорячить кровь и постоять столбом, видя, как к тебе подходит орк, - пожалуйста!

- Но я на себя никакой ответственности не беру, - предупредил он в присутствии всей оравы.

- Это конечно, - великодушно сказал Безматерных. Прятаться за спиной пацана он не собирался. – Я напишу соответствующее распоряжение. Когда выходим?

Глава 3

Где-то через полчаса бесшумно открылись двери черного входа. На улицу выскользнуло пять человек, одетых в маскировочные куртки. Поход на орков начался.

Безматерных за эти тридцать минут успел развить бешеную активность, раздав множество указаний, которые следовало выполнить за время его отсутствия. Не забыли и студентов – выделили маскировочные куртки и штаны, чтобы они ни в чем не выделялись.

- Вот и в менты произвели, - тихонечко сказал Миша и съязвил: - братву в общаге будем сегодня строить или нет?

Дима только дрогнул плечом – нашел время прикалываться.

Настоящий фурор среди студентов и ментов произвел сам Безматерных, вышедший из своего кабинета с неким подобием меча в руках. В отличие от студентов с их самодельными секирами, его клинок был заводского происхождения. Кожаные ножны с поясом для этого грозного оружия завершали наряд.

Полковник застегнул пояс и попробовал вынуть меч из ножен. Получилось не очень красиво, но без задержки. Полированный металл клинка заблестел, заиграл бликами.

- Вот это да! – заворожено прошептал Володя.

- Нравится? – Самодовольно сказал Безматерных. – Из экспериментальной партии. Скоро еще привезут. Так что, - он сурово оглядел своих подчиненных, - вскоре освоите новое оружие.

Сотрудники милиции, не зная, сколько шишек и синяков им предстоит набить в пору обучения, мужественно промолчали. Лишь пара-тройка самых сметливых поморщилась по углам комнаты. Этого только им не хватало до полного счастья.

Глаза Безматерных насмешливо блеснули. Он, будучи на Большой земле, побывал в тренировочном лагере, в котором готовили подразделения для Зоны, и успел пройти небольшой – в два дня - курс по владению холодным оружием. Была возможность задержаться еще на два дня, но он не выдержал больших физических нагрузок. Казалось бы, тренировался всю жизнь. Ан нет. Нагрузка при работе с мечом падала на те группы мышц, которые практически не использовались и о которых он и не подозревал. Это не считая многочисленных ушибов и синяков, поставленных безжалостным инструктором. Его сотрудникам предстоит испытать много новых ощущений.

Но это позже. А пока пять человек шли навстречу опасности. Впервые в городе встреча с орками произойдет не из случайности или отчаянного порыва сохранить жизнь, а по целенаправленному расчету.

Володя из милиции откровенно бежал. Эти полчаса были для него хуже пытки. Пока Безматерных готовился к выходу, пока парни развлекали ментов рассказами о своих подвигах, его похитили. Произошло это просто и буднично. В комнату вошла Марина, нашла взглядом Володю и под восторженный шепот находящихся вокруг обняла его и поцеловала.

Поцелуй был таким крепким, что у Володи слегка закружилась голова. Ему стало неудобно в присутствии такого количества людей целоваться, и он попытался освободиться из объятий. Мягко, конечно. Все же девушка, а не орк.

Марина поняла причину возникшего сопротивления. Она сама оторвалась от него, обвела присутствующих таким насмешливым взглядом, что все стыдливо опустили глаза, как пацаны.

- Пойдем, - негромко, но вызывающе сказала она, - хватит устраивать бесплатный стриптиз.

Марина потащила его за собой, несмотря на робкое сопротивление и жалкое бормотание по поводу того, что им пора выходить, что сейчас появится Безматерных, что ему неудобно перед ребятами…

Щелкнул ключ двери. Они оказались в ее комнате, выделенной, как единственной представительнице прекрасного пола. Остальные обитатели ГОВД жили на казарменном положении в больших комнатах по 10-12 человек.

- Володенька, - Марина обняла его за шею и прижалась всем телом.

Володя почувствовал, что один раз он эту сцену уже пережил. Вчера вечером с Валей, - услужливо подсказала память.

- Марина, подожди, - попытался он ее остановить.

- Дурачок, - Марина насмешливо посмотрела ему в глаза, - ты, наверное, хочешь сказать – у тебя появилась подружка. – Она принюхалась к его рубашке. - Духи у нее не очень хорошие.

Володя почувствовал себя круглым идиотом. Узнай он, что у его подружки завелся любовник, хм, неизвестно, что бы он такого сделал, но явно ничего хорошего. А она ему так спокойно говорит. Он когда-нибудь хотя бы немного научится понимать женщин?

- Я от тебя требую, чтобы ты женился на мне?

Володя чуть головой не закрутил, чтобы не попасть под наваждение. Они что, имеют единый сценарий охмуривания мужиков?

- Володенька! – Марина умоляющими глазами посмотрела на него, и он сдался.

«Я становлюсь Казановой», - попытался он с иронизировать над собой, опуская Марину на постель.

Спустя полчаса, отправляясь на поиск орков, Володя терзался муками, не зная, кого из двух нахальных подружек выбрать. Как они этого не понимают, обормотки этакие! Он попытался выбросить из головы охомутавших его девчонок. Будь что будет! Впереди бой и ему следовало приготовиться к нему.

Любимое место прогулок орков оказалось на окраине города. Но не в заброшенной и безлюдной типа того, где располагались склады с секирами, а на вполне открытой. Впрочем, сейчас оно тоже было безлюдным, а вот раньше в летнее время в хорошую погоду здесь появлялось много народа. Молодые мамаши выгуливали своих крохотным чад, влюбленные парочки, прижавшись друг к другу, выискивали укромные места. Оные же места выглядывали мужики, пришедшие «раздавить на троих» в честь окончания рабочего дня.

Все это в прошлой жизни. Володя, отвлекаясь от ненужных воспоминаний, цепко обшарил окрестности, не столько глазами и ушами, сколько каким-то шестым чувством, доставшемся от убитых им орков, ища пришельцев.

Никого. У орков послеобеденная сиеста. Володю это не устраивало. Почему жизнь так хреново устроена?

- И где же твои орки? – Лениво спросил он у сержанта.

- Хорошо здесь, - как бы невзначай поддержал его Миша. – Позагорать, что ли?

Васильев аж покраснел от обиды.

- Я их не пасу! – Отрезал он. – Ищите!

Володя понял, что перегнул палку.

- Не злись, - попросил он, - я с горяча.

Сержант посмотрел на него оценивающе. Студент сейчас больше напоминал готового к нападению зверя, чем человека. Его по детски обидчивые слова совсем ни к чему.

Безматерных немало повеселившись над этими детьми, решил вмешаться.

- Может быть…

- Идут! – Рыкнул Володя, не обращая на него внимания. – Димыч, не суетись. Товарищ полковник, серж, отойдите вон к той скамейке и будьте на стреме, вмешаетесь только в крайнем случае.

В схватке, которая вот-вот начнется, Володя играл главную роль. И все ему покорно подчинились, хотя дураку было понятно, что он оттесняет милиционеров в сторону. Командиру виднее.

Володя благодарно кивнул Безматерных, который не стал оспаривать его решение, а отошел к находившейся наискосок позади них скамейку. Вынув меч, он стал поджидать орков, припоминая показанные ему приемы рукопашной схватки с холодным оружием. Васильев расположился рядом, положив на скамейку кирку из аварийного автомобильного набора. Держать ее в руках он не видел смысла. Все равно при появлении пришельцев они и пальцем не пошевельнут. Зря полковник приготовился к схватке.

Орков оказалось двое. Плохо. Как он не готовил себя к сражению, по спине прошел холодок. Одновременно с двумя ему драться еще не приходилось. Правда, оркобойцев тоже двое, но справится ли Миша с орком один на один. А еще надо дать возможность сразить орка Диме. Ох, грехи наши тяжкие!

Орки, увидев людей, поспешили к ним. Мясо, которого стало так мало, пришло само. Знакомый вопль-удар разрезал округу, заставив Володю и Мишу поморщиться от неприятных ощущений, а остальных замереть.

Прежде, чем двинуться в бой, Володя бросил взгляд на парочку ментов и едва не захохотал. Безматерных, увидев орков, успел поднять меч и теперь походил на статую Вучетича, посвященную защитникам Сталинграда. Эх, фотоаппарат не работает. Посмотрел бы товарищ полковник на свой видок.

Затем ему стало не до насмешек. Орки, начавшие привыкать к тому, что часть мяса сохраняет подвижность, бросились в атаку. До них тоже дошло, что жизнь постоянно дорожает, на кусок хлеба заработать становится труднее.

Володе достался пришелец со шрамом на лице (морде?). Где он его получил, студент не знал, но, судя по свирепости, догадывался, что рану нанесли люди. Интересно, кто был покойный смельчак. Поскольку дерутся пришельцы до последнего, раненому орку удалось убить человека. Что же, на этот раз он не доставит зверю такого удовольствия.

Орк крутил свою дубину со скоростью пропеллера какого-нибудь «Яка» времен Великой Отечественной войны. Володя едва видел направления ударов. Но полученные навыки в нескольких предыдущих схватках делали свое. Он уверено сдерживал натиск, хотя и вспотел, а руки опять начали неметь от мощных ударов.

Володя не оставлял орка внакладе. Две раны, отмеченные синей кровью, означали удачные выпады студента. Особенно удачным был последний. Лезвие ушло в бок орка на палец. Тот вскрикнул от боли. Но люди продолжали стоять статуями – второй невредимый орк держал их. Следовало зацепить и его.

Он оттянул «своего» орка к месту схватки второго пришельца с Мишей.

- Мишка! – Требовательно крикнул он другу, дерущемуся за его спиной. – Меняемся орками.

Зачем другу понадобилась такая смена, Миша не знал, но покорно выполнил приказ. Он уже прилично устал. Лицо постоянно заливала кровь – след не совсем удачно отраженного удара. Хорошо, по лбу прошелся только самый край дубины, лишь оцарапавший кожу, иначе бы его мозги хорошо украсили асфальт.

Володя удачно отбросил своего противника и заслонил друга, отразив удар его орка. Пришельцы ничем не выразили удивления по поводу «танцев» людей. «Мишкин» орк, привыкнув к пассивности соперника, непрерывно атаковал, монотонно работая дубиной. Ну, Володя не гвоздь, чтобы по нему так молотить. Он позволил орку немного поработать, а затем резко ушел в сторону, пропуская дубину.

Орк так и не понял, что произошло. Лезвие секиры вошло в его шею, перебив позвонки.

Володя вложил в удар все силы. Если бы выпад был сверху вниз, он с легкостью бы снес голову врагу. Но удар наносился по горизонтали и получился слабее. Хотя, вряд ли об этом стоило жалеть. Володя не собирался открывать торговлю орчьими головами.

Он слегка покачнулся от продравшего его озноба – орк передал последний дар – и оглянулся. Их неполноценные пока соратники наконец-то освободились от наваждения пришельцев и двигались к месту схватки.

- Дима, за мной! – Скомандовал Володя, направляясь к оставшемуся в живых орку.

Мишкин пришелец, получивший от Володи две раны, отяжелел от потери крови, но по-прежнему яростно атаковал. Видимо, презрение к смерти, а может, обычная тупость, была характерной чертой орков.

Миша, пока Володя разделывался со своим соперником, сумел нанести еще одну рану. Орк был обречен.

Володя, спиной чувствуя приближение ментов, не собиравшихся отсиживаться за спинами студентов, решил не затягивать. Он с ходу нанес сильный удар, дождавшись, когда орк в очередной раз опустит дубину на поставленную Мишей секиру, попав туда, куда рассчитывал. Его секира врезалась в левое плечо. Восхищаться богатырским замахом было некогда. Орк взревел от боли и отчаяния. Так ревет бык перед смертью, когда видит нож, которым взрежут его горло.

- Дима!

Дима на крик Володи рванулся вперед. Дубина выпала из рук орка, и защищаться тому оказалось нечем. По сути, из Димы сделали убийцу. Впрочем, студент не комплексовал. Орков надо давить, как клопов, без всякой жалости и сострадания.

Его секира, направленная сильными руками, расколола голову пришельца.

- Есть! – Радостно крикнул Миша.

Орк с глухим стоном рухнул на землю, а следом за ним – Дима. Его тело затряслось в конвульсиях, а затем безжизненно замерло.

Друзья переглянулись. Диму, конечно, жаль. Оба они представляли, что с ним сейчас творится. Но деваться некуда. Диме нужно пройти через мучительный, но необходимый этап мужания, чтобы стать настоящим человеком, человеком Зоны.

Милиционеры, подбежавшие к месту схватки, застали лишь три лежащих на асфальте тела.

- Дела, - глубокомысленно сказал Безматерных, держа в руках уже не нужный меч. – Вот, мерзавцы, - обругал он убитых. – Кто же так воюет. Это же нечестно!

Володя с трудом сдерживавший смех, все же не выдержал и расхохотался. Безматерных возмущался, словно речь шла о чем-то обыденном, например, очереди в магазине. С таким же успехом можно бранить клопов, за то, что подкрадываются к людям по ночам, когда те спят и не в силах защититься.

Безматерных сердито посмотрел на него. Володя, уловив взгляд, поспешил прервать смех. Полковник попал в необычную для него ситуацию, испытав, каково быть беспомощным, когда к тебе подбирается смерть. И даже по благородному принять ее у него не было никакой возможности.

- Давай, перенесем Диму на скамейку, - предложил он Мише. – Нечего ему лежать на асфальте.

Васильев поспешил ему на помощь, а Безматерных, видя, что и без него справятся, склонился над ближайшим орком.

Вернувшийся к нему Володя с удивлением увидел, как полковник потрошит орка специально взятым для этого ножом. В таксидермисты записался?

- Васильев! – Позвал тот.

Когда сержант торопливо подошел, он приказал:

- Бегом в управление, пусть немедленно принесут две емкости с раствором для печенки, и, - он посмотрел на беспомощно лежащего Диму, - носилки. Возьми с собой пяток человек.

Васильев поспешил в отдел. До него отсюда минут пятнадцать, не задержится в пути.

- Как вы собирались своего товарища уносить? – Укоризненно спросил полковник Володю. Тот потупился. Это они, действительно, не продумали. Внезапно ему пришла в голову тревожная мысль, которая заставила его пристально вглядеться в спину Безматерных. Мент разгадал их намерение!

- Мы не рассчитывали, что под удар орка попадет Дима. – Нерешительно стал плести Володя версию их похода. – Он же должен был застыть.

«Обманешь, его, как же», - обречено подумал студент.

- Слышь, пацан, - не поворачиваясь к нему, сказал Безматерных, - я тебе уже раз сказал - не обманывай дядю. Все равно не получится. Зачем врешь-то?

- Попытаться-то я должен попробовать, - улыбаясь, присел Володя рядом с полковником.

Безматерных улыбнулся в ответ.

- Орлы. Мокрые курицы вы пока, а не орлы. Но двести тысяч заработали.

- Как? – Удивился Володя.

- А вот так! Ты думаешь, я из любопытства копаюсь в животе этой страшилы? Я же вам рассказывал про печень.

- Как до жирафа, - обругал себя Володя.

- Что ты говоришь?

- Я говорю, доходит до меня, как до жирафа. Мне ребята постоянно говорили о деньгах, которые мы идем зарабатывать.

- И так тоже бывает, - усмехнулся полковник. – Сейчас, по расценкам, печень орка стоит сто тысяч. Итого, вы заработали двести тысяч. Правда, с этого еще вычтут налоги…

Володя, услышав про козни родного государства, едва не заплакал от умиления, настолько все это было далеким и безнадежно прошлым. Пусть дерут, лишь бы оставшееся заплатили.

Миша, стоявший немного поодаль, – ему не хотелось общаться с милицейским начальником – расслышал про тысячи и подошел поближе.

- Двести тысяч? – Удивился он. – Хороший бизнес.

- Неплохой, - согласился полковник. – Конечно, потом цены пойдут вниз, особенно когда добычей займутся на промышленной основе. А пока снимайте сливки.

Ну, - он вытащил из живота кусок внутренностей, - а вот и печень. Запомнили?

- Да вроде, - неуверенно сказал Володя.

- Тогда вот вам клинок, - Безматерных протянул ему перепачканный синей кровью нож, - работайте.

Володя неуверенно взял его. Убивать орков он научился, а вот потрошить, как курицу, еще не приходилось. Он беспомощно посмотрел на Мишу. Тот сделал вид, что не заметил взгляда друга.

- Миш, попробуешь? – Сделал Володя последнюю попытку.

Миша покачал головой.

- Я лучше рядом постою, поучусь.

Володя посмотрел на полковника. Безматерных отошел к газону и вытирал руки с такой хитрой улыбкой, что Володя сжал зубы и подошел ко второму орку.

«Представь, это свинья», - приказал он себе.

Володя положил орка на спину и уверенно взрезал живот.

- Как и у нас, справа, - подсказал подошедший Безматерных.

Ничего сложного в копании в животе Володя не обнаружил. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. Он уверенно перерезал сосуды, ведущие к печени, очистил ее от нутряного жира и вытащил, бросив в пакет к первой.

- С тебя бутылка, - предупредил он Мишу.

Безматерных скромно кашлянул, напоминая, что ему тоже кое-что должны.

Володя решил не уступать.

- А с вами, товарищ полковник, мы только квиты. Мы вам помогли выжить, а вы нам – заработать денег.

Безматерных добродушно рассмеялся.

- Вам, ребята, палец в рот не клади, по локоть откусите. А вон, кстати, и подмога идет.

Пора покидать поле боя. Не ночевать же им здесь.

Глава 4

Дима пришел в себя уже вечером. Миша только завистливо поморщился, когда тот, прислоняясь к стене, самостоятельно направился в туалет.

- Везет же людям, - сказал он, впрочем, беззлобно. Миша вообще не был способен долго дуться или злиться и давно признал первенство своих друзей. Их успехи его совсем не удивляли. Так и должно быть. Вот если бы они опростоволосились, как вчера.

- Как самочувствие? – Поинтересовался он, когда Дима вернулся на этот свет из орчьего ада.

- Ох! – Дима бессильно опустился на кровать. – Вы тоже попробовали разновсякие «радости»?

- Я не знаю, о чем ты говоришь, - Миша сел на краешек его кровати, - но, скорее всего, мы пережили все одинаково. За исключением одного, - знаешь, как мне завидно, я на ноги встал позже.

- Позавидуй чему-нибудь другому, - попросил Дима хрипло. – Знаешь, как мне плохо. А вообще, Володя прочухался почти сразу.

- Знаю, что тебе плохо. - Миша хмыкнул, решив не говорить больше о сроках ада. - Сам пережил. Тебе ничего не надо?

- Нет. А Володя где? С подругой любовь крутит?

- С которой?

Они посмотрели друг на друга понимающе.

- В общаге только Валька.

Миша покачал головой.

- Везет же людям. Почему на меня красивого и сильного никто не смотрит, а за нашим другом бабы табуном ходят?

- Нашел чему завидовать. Так ты не сказал, где он.

- Трудится. Выясняет у граждан бывших учащихся, кто мы такие и что мы должны делать для общего котла.

- Да? – Дима встревожено вскинул глаза. – Ничего страшного?

- Володя ничему страшному произойти не даст, - настолько уверенно сказал Миша, что Дима ему поверил.

А Володя действительно разбирался, но не в их вкладе в общий котел, а в том, что его троице этот котел не нужен. После возвращения в общежитие с контуженым Димой, он решил перестать миндальничать. Хотите ребята жить самостоятельно, - пожалуйста! Только себя сами кормите. А они будут питаться отдельно. Обедать можно у Безматерных, завтраки и ужины сойдут в сухомятку. Он мстительно сощурился.

Володя подумал, что если их прижмут, он убедит друзей переселиться в другое здание. Мало ли квартир в городе свободных. Жилищный вопрос не проблема. Жалко этих дураков, корчащих вольнолюбивых сынов отечества, не способных ни защитить себя по настоящему, ни прокормить.

Он заглянул в столовую, в которой без особых проблем выпросил чайник сладкого чая и сухарей. Девчонки-поварихи, не страдая манией величия, в отличие от мужской части общежития без всяких оговорок признавали старшинство троицы. Одновременно он убедился, что продуктов осталось дня на два. Девчонок это пугало. Володе их стало жалко, но предложить что-либо он был не в силах. У него и так уже две особы на шее.

Следовало срочно становиться на довольствие к Безматерных. Если они выглядят так круто, может, им дадут паек в счет заработанных денег. Все же они с государством огребли за сегодняшний день двести тысяч!

Слегка перекусив с Мишей и, разумеется, Валей, которая, как только он появился в общежитии, почти не отходила от него, не дождавшись, пока Дима очнется, он снова вышел в коридор, решив навестить бывшую дружину. Он знал, куда идти. В комнате отдыха, которая стала нечто вроде центра студенческой активности, как всегда, болталось несколько человек.

Поначалу они с опаской косились на него. Он стал таким сильным, что мог отлупцевать всех вместе взятых. Особенно после веселого разговора накануне. Но Володя был миролюбив и дружелюбен. Он рассказал несколько анекдотов, услышанных от ментов, выложил последние новости о событиях в стране – студенты, разумеется, ни о чем не знали. Электричество прощально пискнуло, батареечные радиоприемники не работали из-за орчьего излучения. Хотя, события были такими, что они ничего не теряли. Как всегда, денег у государства мало, а расходов много. В России убивали, воровали, и уже смотрели на Зону, как на нечто обычное, жители которой обязаны, как и все остальное население, выкручиваться самостоятельно.

Как специально, в комнату вошел озабоченный Серега Савельев. Увидев Володю, он едва не споткнулся. Чувствовалось, ему очень хочется уйти, а еще лучше дать по шее за Валю. Но он сдержался, и, как ни в чем не бывало, поздоровался с Володей. Тот это оценил. На месте Сереги он не стал бы медлить с силовым воздействием.

- Как успехи? – Дружелюбно поинтересовался Володя.

Серега бросил на него затравленный взгляд. В голосе Володи не слышалось ни язвительности, ни обиды, но Серега был настороже. Он не верил, что после вчерашнего их бывший командир так легко сдался и не держит в душе мести. Хотя он мог отомстить и как отомстить!

Володя обиды не забыл, но попытался себя убедить и немного в этом преуспел, что стычка была неизбежна и даже полезна, поскольку позволила ему выйти из этой команды. Никто на него не злился, наоборот, у многих стало возникать чувство раскаяния. И чувство неопределенного будущего. Они поругались с тем, кто их кормил и защищал. Что дальше? На Серегу Савельева он старался не смотреть. Что он сделает, если Валя прилипла к нему?

А того мучили еще и житейские вопросы, чем кормить студентов в следующие дни. Он даже Валю вспоминал реже, а вчерашний клекот нервов внезапно прошел. И с какой стати он так наехал на мужиков? Забот у тех оказалось столько, что им надо памятник поставить за еду-питье-защиту за все прошлые дни. Все вопросы к Володе у него были не о прошлом, а о будущем. Серегу интересовало, как два друга выкручивались в том или ином случае. Володя ему особо не помог, нехотя отвечая. И сам мало знал, и желания никакого не было. Вылез – тащи воз сам.

Посидев с полчасика, Володя решил проведать Безматерных.

Он уверенно прошел через проходную ГОВД. Два патрульных не только не ужаснулись и не возмутились наглости студента, но и наоборот, поднялись и поздоровались с ним как пусть и со своим парнем, но все-таки начальником. Володя с улыбкой кивнул им и пошел дальше.

- У себя, - так же дружественно, как и у входа, поприветствовал его секретарствующий лейтенант. – Сейчас спрошу.

Он проскользнул в дверь и через несколько секунд вышел, кивнув:

- Заходите.

- Прилетел орел. – Безматерных, с удовольствием отхлебывая чай, сидел, положив ноги на стол.

Володя шокировано посмотрел на него. И мент, конечно, человек в какой-то мере. И начальник всегда прав, а если не прав, смотри параграф первый… Но все-таки… Пусть в Штатах резвятся, мы-то люди цивилизованные.

Замешательство столь явно вырисовалось на лице студента, что полковник крякнул и убрал ноги.

- А еще говорят, молодежь быстрее адаптируется к жизни, - посетовал Безматерных. Он встал, подошел к небольшому столу, скорее даже тумбочке, неприметно стоявшей в углу кабинета. На ней обнаружился большой металлический чайник и заварник. Не спрашивая Володи, полковник налил ему чаю.

- Иди сюда. Сахар бросай сам, я тебе не официант.

Раз шеф решил слегка расслабиться, то почему бы и нет? Володя забрал свою кружку, бросил на блюдечко горсть печенья и устроился неподалеку от Безматерных, демонстративно задвинув ноги под стол.

Тот только крякнул от такого беспардонного поучения руководящего состава милиции. Сразу видно студент. Никакого понимания субординации.

Полковник хотел сказать пару ласковых слов, чтобы поставить молодого человека на место, но передумал. Подрастет – возмужает. Если выживет. Пусть он убил четверых орков, но пятый вполне может оказаться проворнее. Не помогут и тысячи, которые он сегодня заработал.

- Кстати, - в тон своим мыслям сказал он. – Надо оформить вашу добычу.

Безматерных полез в стоящий неподалеку полуоткрытый сейф и вынул папку.

- Где же оно, - ворча по поводу доставших его бюрократов, полковник занялся перелистыванием папки. – Только же положил сюда. Ага, вот.

Он вытащил на свет божий несколько листков.

– Ознакомься.

Володя с интересом взял бумажки - два стандартных бланка на оказание определенных услуг. Нет, не те, которые обычно скрываются за этими словами. Услуги ограничивались представлением добычи, сбором информации и предметов связанными с пришельцами (см. Приложение 1). Ну, это пусть Безматерных смотрит, у него фамилия такая. Володя без крика и ора официальные бумаги долго читать не мог. Так, а вот самое главное.

После длительной описательной части шел заполненный на печатной машинке текст, из которого он узнал, что он, Дмитрий Кудрявцев, паспорт такой-то (черт, а я не знаю, где он лежит!) передает Госспецфонду (так и хочется сказать ФСБ), печень пришельца, в просторечии именуемого орк (у, бюрократы!), за сумму в 100.000 рублей, в чем и подписуется.

- Ручка на столе, - предупредил вопрос Безматерных.

Володя еще раз бегло просмотрел документ, не увидел никакой западлы, но для очистки совести спросил:

- Никакой свиньи не подложено?

- Что ты имеешь в виду?

Володе так и хотелось схохмить, однако он сказал другое:

- Какого-нибудь пункта мелким шрифтом, который обяжет меня поставлять эти печенки почти бесплатно в течение энного бесконечного времени.

- Чего ж страшного? Поработаешь на государство. А то вон, как его обдираешь.

Володя вздохнул.

- Мы с государством сейчас живем хорошо. Я его не трогаю, а оно меня. Никаких долгосрочных договоров я подпишу.

- А контракт?

- Дойдем и до контракта, - невозмутимо сказал студент. – Так есть здесь какая-нибудь гадость?

- Нет в договоре ничего! – Возмутился полковник. – И вообще…

Ему захотелось поставить студента по стойке смирно. Он представил, как тот стоит, вытянувшись и преданно смотрит ему в глаза, а полковник ходит и читает нотацию. Подожди, сынок, подпиши контракт, я сделаю из тебя настоящего служаку, без всяких вытрепонов.

Володя оторвал глаза от текста и бесстрастно посмотрел на Безматерных.

- Подписывай, - выдохнул тот, отрываясь от своих сладостных дум. Мобилизацию призывного возраста что ли устроить? Никитин сможет при необходимости убедить Москву пойти на такой шаг.

Володя видел, что полковник задумал что-то нехорошее. Он еще раз пробежал взглядом по договору. Нет там ничего страшного! Но почему мент так загадочно улыбается?

- Если в документе окажутся пункты, которые меня не устроят, я их соблюдать не буду.

Безматерных переменился в лице, представив, какой бардак может начаться между Зоной и Большой землей.

- Документы, подписанные и заверенные соответствующим образом, должны исполняться. За этим наблюдает закон!

- Пусть наблюдает, - лениво махнул рукой Володя. – Я здесь при чем?

- Нет в договоре ничего, - с досадой повторил полковник. – У тебя глаза есть? Ты передал государству печень, оно тебе сто тысяч. И так в двойном количестве, по числу печенок. Все!

- Хорошо.

Володя решил больше не злить мента, который от возмущения запросто получит инфаркт. Вон как надулся. Откуда они во втором экземпляре найдут такого умного и терпеливого. Он с ходу подписал первый документ, а затем также ретиво второй.

- Молодец! С ребятами сами решайте, как разделите.

Полковник взял бумаге, закинул их в папку, которую положил обратно в сейф.

- Деньги хочешь наличными получать, или в банке?

- Можно и в банке, - не возражал Володя. – А как я их израсходую?

- Израсходуешь, не беспокойся. – Разговор перешел на привычную для полковника стезю, и он почувствовал себя более уверенно. – Если Зона подтвердит свою важность, с ней будет налажено нормальное сообщение. Мне говорили, что собираются немецких першеронов привести. Для импорта продукции с Большой земли. И магазины появятся, и заказы сделаешь любые. Были бы деньги. Первая партия продуктов уже выслана. Немного, но все силовые структуры и лица, им помогающие, с голода не умрут.

Володя хмыкнул.

- Поговорим о контрактах? – Предложил он.

- Тебе же не нравятся бумаги? – Фыркнул Безматерных.

- Что же делать, - невозмутимо сказал Володя. – Нравятся - не нравятся, а без них прожить невозможно. Сами же говорите – накормят тех, кто помогает государству.

Безматерных решил пока больше не спорить. Ох, уж эти студенты. Ты им слово, они тебе пять. Хуже женщин.

- Держи!

Володя для виду пролистал бланк, который и так хорошо изучил.

- Хороший документ, - похвалил он.

- Но… - Подхватил полковник.

Володя удивленно поднял лицо.

- Что там тебя не устраивает? – Подсказал полковник.

- Больно уж сильно вы нас зажимаете, - пожаловался Володя. – Я бы переписал несколько пунктов: договор краткосрочный, на три месяца. По истечении срока заключается заново. И наши обязанности расписываются жестко. Все, что не вписывается в контракт, либо игнорируется, либо включается в новый договор.

- Охо-хо, - застонал полковник. – Саша, - вдруг крикнул он.

Дверь отворилась. В проеме показался лейтенантствующий секретарь. Володя напрягся, ожидая, что начальник сейчас велит позвать пару мордоворотов, в просторечии именуемых дежурными, чтобы выкинуть наглого студента. Однако Безматерных лишь попросил принести два обеда, нет ужина, в кабинет.

- Сейчас поедим, а потом поговорим, - полковник с откровенной тоской посмотрел на Володю. – Откуда ты на мою шею свалился?

- Но если бы не я, было бы еще хуже? – Хитро улыбнулся Володя.

- Умный какой, - проворчал Безматерных. – Хотя, - он хитро улыбнулся. Я тебе все же большую свинью подложу. Не думай, что ты один такой шустрый, мучаешь государственных чиновников при исполнении.

Володя настороженно посмотрел на него. В умении полковника подкладывать ближнему своему хорошие свинячьи радости он не сомневался.

- Не смотри на меня так, - откровенно рассмеялся начальник ГОВД. – Ничего с вами не случится. В контракт вносится лишь один дополнительный пункт, который вам же на пользу. Другие о таком счастье будут только мечтать.

- И что за «счастье» вы нам сулите? - С холодком в голосе спросил Володя, давая знать, что давить на него бесполезно.

- Всего лишь обязательное посещение тренировочного клуба по обучению владению холодным оружием – мечами там, саблями всякими. На днях приедет тренер и начнем. Увильнуть не удастся. А там, глядишь, и оружие привезут. Не век же нам бродить по городу с самодельным дрекольем.

Володя с облегчением вздохнул и проникновенно сказал:

- Умеете вы напугать, товарищ полковник.

Они еще немного пободались, выжимая для себя условия получше. При чем речь шла не о деньгах, Володю они вполне устраивали. Таких сумм он в обычной жизни никогда бы не получил. Даже с учетом риска оркобойцам предоставляли хорошие деньги. Ибо куда даже в Зоне деваться без них?

Потихоньку, уступая друг другу, они сошлись на условиях. Володя подмахнул контракт, сунув в карман второй экземпляр, принадлежавший ему. Все закончилось вполне приемлемо. Мечта Володи о трапперстве сбылась. Ему предстояло стать нечто вроде прославленного следопыта, умеющего в Зоне все и свысока поучающего неопытную молодежь из регулярных частей. Белокожий вариант Чингачкука. Еще бы живым при этом остаться. Что-то он не слышал о пенсиях для следопытов. Они обычно до этого возраста не доживали.

В таком неожиданно минорном после удачных переговоров настроении Володя вернулся в общежитии. Дима к этому времени закончил разговор с Мишей, узнав от него обо всех новостях, и бессильно лежал на кровати. Появление Володи его обрадовало.

- Как успехи советской милиции? – Поинтересовался он шепотом, поскольку на большее его не хватало.

- Нормально! – Володя так обрадовался приходу Димы в сознание, что плюхнулся на краешек кровати и хлопнул его по груди.

Дима захрипел от боли, а Володя получил немедленный нагоняй от Миши.

- Ты одурел? Человек только пришел в сознание и еле дышит!

Володя засмущался от своей неловкости. Он встал с кровати и, чтобы замять нехорошую историю, потянулся к сумке, выделенную для него сердобольным Васильевым.

- Как у нас со жратвой?

- Да никак, - Миша махнул рукой. – Запасы на кухне кончаются, пополнять их неоткуда и новые господа начальники урезали паек. Сегодня на ужин чай и сухарь.

- Здорово! – Володя порадовался диетическому питанию студентов. – Я, кстати, поужинал, - как бы невзначай добавил он, имея в виду, что ему наплевать, в отличие от остальных, на продовольственный вопрос.

Мишу он перехитрить не сумел.

- Колись, давай, - лениво посоветовал тот, глядя на хитро ухмыляющегося друга. – Или я не видел, как ты под тяжестью сумки сгибался. Безматерных явно отвалил тебе не только пару нагоняев. Нам четверым на ужин хватит.

- Четверым? – Сделал удивленное лицо Володя.

- А ты подругу свою не считаешь?

Володя в долгу не остался.

- Вообще-то я тебя не считал.

Миша поднял руки в знак капитуляции. С кормильцем не спорят.

- То-то же. Открывай рот, лавка приехала.

Безматерных в счет заработанного за печенки орков приказал выдать все лучшее, что было в ментовке. Давненько Володя не едал копченой рыбы, копченой колбасы, сыра и даже красной икры. Фокусник вы, господин полковник, привечаете деликатесами.

- Я тоже хочу, - попросил Дима.

- Аппетит – это хорошо! – Бодро провозгласил Миша. - Что будешь?

Володя с легкой усмешкой посмотрел на товарищей.

- Мужики, подождите, я Валю приглашу, надо же кому-то колбасу нарезать и икру раскидать по тарелкам.

- Я тебе смертник, чтобы отказывать? – Удивился Миша.

Дима только улыбнулся, сберегая силы для ужина.

Володя хмыкнул и отправился за подругой. Ох, Маринка, как мы с тобой встретимся в следующий раз!

Глава 5

Троица друзей-оркобойцов приступила к работе уже через день. Накануне они посетили полковника. Дима отлежался за день и к вечеру, через сутки после боя, почти пришел в себя. Они решили не тянуть с заключением контрактов. Кушать чего-то надо. Не каждый день им будут отпускать по сумке дефицита.

Безматерных был только рад инициативе друзей Володи и без скрипа подписал с ними такие же контракты. Никитин и его высоколобые подчиненные, которые порой только выглядели подчиненными, рвали и метали из-за невозможности посетить окрестные леса. Он категорически запретил им выход за пределы города. Без оркобойцы в лес мог пойти только сумасшедший или ученый. Но до бесконечности держать на привязи московскую экспедицию нельзя. Появление студентов оказалось как нельзя кстати. Втроем те отобьют нападение любой приблудной пары орков.

- Завтра, к восьми утра, как штык на работу, - предупредил Безматерных. Втайне он надеялся подмять студентов под себя. Стерпится – слюбится. Из них получились бы неплохие офицеры ОМОНа для борьбы с пришельцами.

- Слушаемся, товарищ полковник! – Вытянулся по стойке смирно (вернее, так, как он это представлял) Володя.

Весь его вид изображал преданность и желание услужить, но Безматерных провести было сложно.

- Герой! – Притворно недовольно рыкнул он. – Будешь выкобениваться, лишу премиальных. Идите! – Предупредил он оправдания, наверняка лукавые, бойкого студента.

- Нарвешься, Володь, - предупредил его Дима. Его друг вел с полковником, как со старым, внешне грозным, но добрым дядькой.

- Ничего мне не обломится, - отмахнулся Володя. – Перестань. Лучше вспомните, мужики, что мы должны сделать сегодня.

- Братство? – Предположил Миша.

- Молодец! – Похвалил его Володя. – Вечером в моей комнате. Вале я уже сказал, чтобы она не появлялась. Даже к дверям не подпущу.

Миша пожал плечами, мол, придумываешь, что попало. Ритуалы всякие. Еще жертву принеси. Но в его глазах погас огонек насмешливости, а лицо стало задумчивым. Дитё своей эпохи, он был пропитан скепсисом и недоверием ко всему, привыкнув, вслед за товарищами со смешком подходить к самому святому, считая себя свободным от любых «предрассудков» и сентиментальных штучек. Но в глубине души Миши жил романтик, таился человечек, ждущий искренней мужской дружбы, скрепленной испытаниями и, если необходимо, кровью. Он с завистью вчитывался в ритуалы посвящения в воины, в рыцари в средневековье, в фантастических и исторических романах. В начале ХХI века такого уже не было. И вот пришло его время!

Дима догадывался о его чувствах. Сам он тоже жил грядущим посвящением. Казалось, подумаешь, какой пустяк – при неярком огне свечки произнести несколько слов клятвы, скрепив их замысловатым ритуалом. А ноги уже слегка дрожали, сердце замирало от ощущения недалекого будущего. Теперь у него появятся друзья, которым он будет верить не меньше чем себе, а порой и больше. Их прежняя дружба, созданная совместным проживанием в одной комнате и нечастыми выпивками, превращалась в настоящую мужскую дружбу до гроба. И дело было не только в ритуале. Он вершил то, к чему они шли на протяжении нескольких дней после появления пришельцев.

Поздно вечером, когда на улице заморосил июньский дождь, а общежитие большей частью уснуло – из-за отсутствия электричества студенты, хотели они этого или нет, вынуждены рано ложиться спать – в комнате Володи началось священнодействие.

Три свечи – по количеству собравшихся душ – горели в подсвечнике, найденном Володей в одном из разграбленных магазинов. На столе он поставил тоже откуда-то стащенную медную чашу и три бокала в комплекте к ней. Рядом лежал десантный нож.

- Вроде бы все, - Володя скептически обвел взглядом стол. – Ах да, - он наклонился над сумкой и вытащил бутылку сухого вина.

- А закуски не будет? – Бледно пошутил Миша. Таинственная обстановка затягивала, заставляла преклонять голову и душу перед предстоящим обрядом. Остатками скепсиса и «здравого смысла», которым его пропитала предшествующая эпоха, он пытался отбиться от наваждения.

Володя только махнул рукой. Миша притих, заворожено глядя, как горят свечи. Их огоньки вытянулись ровно верх и почему-то не колебались под дуновением ветерка, возникавшего из-за движения людей.

- Садитесь! – Скомандовал Володя. Он действовал интуитивно. Обряды приходили из памяти, ему помнилось, что кое-что он вычитал в книгах, каких, забыл, кое-что сочинялось на ходу. И ему не казалось все происходящее ни встречей придурковатых сектантов, место которых в желтом доме, ни самодеятельным спектаклем одуревших от тоски и отчаяния студентов. Рождалась новая сила, сила, способная кое-что повернуть в этом мире. Все трое это чувствовали и жили в ожидании появления этой силы.

Они сели за стол. Володя взял в руки бутылку вина. «Ркацители».

- Откуда у Безматерных такое вино?

- Украл, наверное, в магазине? – Предположил Миша.

Они представили мента, степенного и солидного, предпочитавшего медленный грузный шаг, ворующим вино в магазине, и прыснули.

Володя, улыбаясь, поднял больную для него тему, о которой его товарищи еще не думали.

- Мужики, я вот что думаю, - сказал он задумчиво, подождав, когда смех стихнет. – Прежде, чем провести обряд единства, следует дать название нашему братству.

Дима, думавший о чем угодно, но только не об этом, вышел из состояния задумчивого созерцания, в которое периодически погружался.

- Ты думаешь, это так важно?

Володя кивнул.

Дима не решился возразить. Вообще-то ему все равно. Но… не пиво же они варить собираются.

- А чем плохо просто братство? – Полюбопытствовал Миша.

- Да ничем, - ответил за Мишу Дима. – Только ведь это не название. Братство – это тип организации.

- У-у, - прогудел Миша, - а я и не подумал.

Дима с Володей свысока посмотрели на него.

- Орден меченосцев! – Вдруг выпалил Миша, уязвленный их взглядами.

Его друзья ошарашено переглянулись.

- А почему, собственно, меченосцев? – Удивился Дима.

- И почему Орден? – Добавил Дима.

- А на счет этого вы сами думайте, - покровительственно предложил Миша. Растерянность друзей привела его в хорошее настроение. Пусть помучаются его всегда шустрые и гениальные товарищи. Не все им на коне быть, иногда могут и под конем.

Дима ожесточенно поскреб щеку.

- Интересное название. А нас в кого ты произведешь, в рыцари?

Миша высокомерно глянул на него:

- А ты уверен, что заслужил?

Все трое прыснули.

- Есть в этом что-то, - признал Володя. – Только ведь плагиат.

- Ну и что, - неожиданно возразил Дима. – Будем считать, что мы подняли знамя.

- Кого? – Сделал вид, что возмутился Володя. – Псов-рыцарей?

Дима недовольно заерзал на стуле.

- Володь, перестань строить из себя бойкого старичка-патриота. Ты еще к американскому посольству сбегай с плакатиком.

- Сбегал бы, - принял игру Володя, - далековато только… Орден Меченосцев… Покажите мне хотя бы один меч, и я вам поверю.

- У Безматерных украдем! – Возразил Миша.

- Ага, символ Ордена – украденный меч.

- Слушай, Володь, тебе все не угодишь. А сам что можешь предложить, толкиенист хренов.

- Не ругайся, - наставительно сказал Володя. – Маленький еще. Орден меченосцев… Лучше бы братство лютика, или, на худой конец, братство единорога.

- Попрошу меня козлом не обзывать, - предупредил Дима.

Володя вопросительно посмотрел на него.

- Единорог тот же козел, только с одним рогом, - пояснил друг.

Володя уставился в только ему видимую точку на противоположной стене, продолжая размышлять. Название, предложенное Мишей, ему понравилось сразу. Он возражал лишь из-за того, что вся отечественная художественная литература, да в общем-то и научная, приучили его смотреть на этот Орден как на скопище алкоголиков, мазохистов, рыскающих по округе в стремлении кого бы убить или изнасиловать.

Студент почувствовал себя наивной девушкой, страстно желающей, чтобы парнишка, находящийся рядом с ней, поцеловал ее, но в то же время боящейся первых его прикосновений и поэтому готовой посопротивляться. Это его обозлило.

- Пусть будет Орден меченосцев! – Решительно сказал он и поднялся.

- Братья! – Вырвалось у него неожиданно вместо обычного «мужики». – Сегодня мы должны быть, к чему шли последние годы и дни. Обнажите левую руку.

Дима и Миша молча встали и закатали рукава рубашек.

Володя, подавая пример, резко провел лезвие ножа по локтевому сгибу. Струйка крови из перерезанной вены потекла по коже. Он торопливо наклонил руку над чашей.

Кровь медленно стекала в сосуд. Решив, что достаточно, Володя вытащил заранее приготовленный кусок лейкопластыря и залепил рану. Получилось не очень хорошо, но кровь остановилась.

Вслед за ним за нож решительно взялся Дима. Кровь снова потекла в чашу.

Последним был Миша.

- Все? – Володя склонился над чашей.

Кровь покрывала дно. Достаточно. Он сглотнул. По всем ритуалам им предстояло ее выпить. Комок тошноты подкатил к горлу.

Дима, сидевший напротив, побледнел. Ему, похоже, ничуть не лучше.

Предложи друзья ему просто вылить кровь, заменив ее вином, как в церкви, Володя, наверное бы, согласился. «Если все же не пить? Никто же нас не заставляет», - Мелькнула крамольная мысль. Но друзья молчали, выжидательно глядя на чашу.

Вперед! Пока сознание паниковало, изыскивая возможность уклониться от обряда, руки взяли бутылку вина. Штопор вошел в пробку и безжалостно выдернул ее.

- Хорошее вино, - похвалил Миша, который единственный не поддавался рефлексии.

Володя хмыкнул и твердой рукой налил вина в чашу на два пальца. Содержимое было тщательно взболтано, чтобы кровь и вино представляли единое целое. Первая часть подготовки пройдена.

Он предполагал разлить образовавшуюся смесь по металлическим стаканам, но в голову пришла мысль, что так никто не поступает.

«Одни с тобой проблемы», - укоризненно сказал Володя своему внутреннему голосу.

- За братство! За Орден!

Он решительно поднял чашу и приник к ней губами. Вопреки ожиданию, терпкая, солоноватая жидкость, хотя и была теплой, но отнюдь не противной. Володя отпил примерно треть и передал по кругу Диме. Тот побледнел еще больше, но чашу взял.

Володя сочувственно посмотрел на него, но даже не вздумал вслух подбодрить или наоборот фыркнуть. Дима сам должен переломить себя, чтобы пройти обряд. Рядом так же внимательно смотрел на Диму Миша.

Он почувствовал их взгляды и так же решительно, как Володя, прильнул к чаше. Отпив свою долю, он передал Мише.

- Как? – Спросил тот.

Дима широко улыбнулся.

- И совсем не тошнит, - удивленно сообщил он. – Давай, брат, пей!

Миша тоже широко улыбнулся.

- За братство! За наш Орден меченосцев! – Он опустошил чашу.

Володя поднял руку над столом.

- Братья! – Сказал он торжественно.

Друзья положили свои руки на его.

- Братья! – Повторил Володя. – Теперь мы стали единым целым. Жизнь каждого становится жизнью другого. Поклянемся же хранить наш обряд, нашу дружбу на всю оставшуюся жизнь, чтобы не сломили ее все опасности и соблазны.

- Клянемся! – Сурово и даже жестко сказали Дима и Миша.

Выспренние слова Володи, обычно бы вызвавшие насмешки, звучали тожественно и высоко, так, что мороз по коже продирал.

- Клянемся! – Повторили трое одновременно. И словно подтверждая их клятву, за окном вспыхнула молния и раздался такой удар грома, что стекла едва не влетели в комнату.

Володя присел от такого подтверждения их клятвы.

- Ай да мы! – Воскликнул Миша, тоже перепугавшийся от знака природы.

- Я едва язык не прикусил, - признался Дима.

- Ну, это что, - с видом знатока сказал Володя, - вот если бы в штаны напустил.

- Да что б тебя! – Возмутился Дима.

И они рассмеялись. Так произошло создание Ордена меченосцев – самого сильного союза свободных воинов всех зон обитания пришельцев на Земле.

Глава 6

Гроза гремела всю ночь. И всю ночь общежитие, стряхнутое с коек ударами грома и неистовым шквалом, не спало, как, наверное, не спал и весь город. Такой грозы Володя не помнил. И вряд ли помнили самые старые горожане. Округа непрерывно освещалась синеватыми вспышками молний, сверкающими над самой землей. За ними следовали ужасающие удары грома, сотрясавшие здания. Одно за другим вылетали стекла из окон, срывались полки, падали на пол люстры. После одного сильного удара, когда, казалось, развалятся и сами стены, Володя поставил на себе крест. Но здание уцелело, только вылетела добрая половина оставшихся стекол. Под его рукой пискнула от ужаса Валя – девчонка мужественно выдержала минут десять грозы, а потом прибежала, ожесточенно заколотив в дверь. Ей было плевать на все их мальчишеские тайны, которые, как она подозревала, заключались лишь в желании хорошенько оторваться за бутылкой водки. Они едва успели убрать чашу.

Впрочем, она не особо разглядывала, что находится в полутемной комнате, освещенной одной свечкой, поскольку остальные потушил экономный Димой. Устроившись около Володи, Валя притихла, не претендуя на внимание ребят. Совершенно трезвые парни ее изумили. Рядом с Володей ей стало не так страшно, и она вернулась к размышлениям о причинах сверхсекретного сбора троицы. Что-то они замыслили. Неслабый удар грома заставил ее потеснее прижаться к своему избраннику.

- Я думал, конец света, - сообщил Дима, стряхивая с себя кусочки осыпавшейся с потолка штукатурки.

- Суров господь к нам, - поддержал его Володя.

- Почему? – Спросил заинтересованный Миша. И сразу же догадался и не поверил: - Это ты сгоряча, брат.

- Как знать, - Володя осторожно оторвал от себя Валю и подошел к окну. – Гроза завершилась, господа. Звезды видны.

- Пора бы. – Проворчал Дима. – Эдак мы вообще без жилья останемся.

В дверь решительно постучали. Миша неторопливо щелкнул замком (они закрыли дверь на ключ, чтобы она не хлопала под порывами ветра, разгулявшегося в общежитии после того, как повылетали стекла) и открыл дверь.

- Живы? – На него глянули тревожные глаза Сереги Савельева, освещенные самодельным факелом. Серега пришел проверить, разумеется, не целостность трех приятелей, а Вали, которая, как он и предполагал, находилась с ними.

Миша, все еще злой на него за своих друзей, хотел в виде ответа отправить куда подальше, но Серега был настолько искренен, что он нехотя согласно буркнул.

- Хорошо, - ответил Серега и пошел дальше узнавать о судьбах остальных погорельцев.

- Серега был, интересовался, живы ли, - пояснил Миша.

- Спать пора, - вместо ответа сказал Дима.

- Посмотри за окно, - посоветовал Володя.

- И что?

- Светает. Сейчас, если я правильно понимаю, часиков уже пять. Уснем и проспим. Нам же велено прийти к восьми.

- Мы скажем, что у нас часов нет, - вспомнил Миша недавнее студенческое прошлое, когда они находили сотню причин, чтобы не ходить на первую лекцию.

Миш, перестань, - поморщился Дима. – Ты же не учиться идешь. Хоть в первый день на работу выйдем вовремя. Особенно за такие бабки. Видел, сколько нуликов в зарплате. И плюс добыча.- То-то и оно, - сразу забросил шутливый тон Миша. – Слишком уж большой кусок сыра. Не жирно для трех бедных студентов?

- Потом поговорим, - Володя кивнул на свою подружку, и Миша поспешно захлопнул рот. Он совсем забыл, что в комнате находится человек, не входящий в Орден.

Валя, которая, казалось, спала, приникнув к Володе, вдруг зашевелилась и обиженно сказала:

- На самом интересном месте.

- Ты о чем? – Не понял Володя.

- Твоя подруга хочет сказать, что она является шпионом парагвайской разведки, - со смехом сказал Дима.

Володя улыбнулся и надавил указательным пальцем на кончик ее носа.

- Любопытной Варваре…

- Сам ты Варвара! - Она сердито отбила его руку.

Володя не обратил на ее каприз никакого внимания.

- А не прогуляться ли нам, братья, на свежем воздухе? – Предложил он.

Его предложение не вызвало возражения.

- Все равно спать не придется, - сказал Миша.

- Я с вами! – Заявила Валя, изогнувшись так, чтобы посмотреть в глаза Володи.

Взгляд ее жесткий и требовательный, не давал никакой возможности возразить. Хозяйка смотрела на своего избранника, свое говорящее имущество, обязанное выполнять ее требования. Но Володю сломить таким образом было невозможно.

- Ты останешься в общаге, - спокойно сказал он.

Она раскрыла рот, набирая побольше воздуха, чтобы обрушить на него град упреков и возражения. Володя ее опередил, зажав рот ладонью.

Валя попыталась вырваться. Наивная девочка! Из железных рук Володи не смог бы выскользнуть и куда более сильный человек. Тогда она затихла.

Володя подождал и убрал руку.

- А как же права человека? – Поинтересовалась Валя.

- Разве женщина человек? – Цинично, как ему показалось, улыбнулся Миша и тут же резко пригнулся.

Валя, быстрая на реакцию, запустила в него тапочкой.

- Нам надо поговорить, - решил Володя. – Пойдем.

Он сгреб ее в охапку и, почти не опуская на пол, повел в ее комнату.

- Слушай ты, насильник! – Начала она, едва они попали в комнату. – Если ты собираешься постоянно применять силу, чтобы доказать собственную правоту, то я…

Она запнулась, не зная, какую месть придумать.

- А у тебя окна целые, - удовлетворенно сказал Володя, воспользовавшись паузой. - Это хорошо.

Валя оскорблено посмотрела и, не придумав ничего, жалобно попросила:

- Володя, ну возьми меня с собой. Мне страшно одной.

- Сила женщины в ее слабости! – Торжественно процитировал Володя какого-то классика – знатока женских сердец.

- Издеваешься? – Валя вновь начала злиться.

- Валюш, - Володя присел рядом с ней. – Ты пойми – как бы ты не пыталась навязать мне свое решение, я буду все равно делать так, как мне надо. Иначе, в один прекрасный момент от меня останутся жалкие ломти мяса вперемежку с переломанными костями.

- О чем ты говоришь!

- А ты? Взять тебя, совершенно беззащитную, на улицу в час пробуждения орков. Я еще не знаю, как мы будем сами действовать, и не придется ли бежать сломя ноги, а ты просишься...

- Но мне страшно!

- Перебьешься. – Володя безжалостно посмотрел на нее. – И прекратим разговор. Можешь пойти в мою комнату. – Он вспомнил, что одним из условий сближения была святость территории их комнат. Каждый да живет в своей комнате! Вот и соблюдай здесь принципы.

Валя, похоже, тоже вспомнила это условие. Ехидная улыбка скользнула по ее губам. Она постаралась побыстрее ее согнать, но Володя все равно заметил.

- Я принесу тебе перекусить, - буркнул он. В сумке оставалось еще достаточно от щедрот Безматерных, а в ментовке, Володя не сомневался, их покормят. Они же самые ценные кадры.

На вахте стояла тишина. Стекла на первом этаже уцелели, сквозняки и уличная дождевая сырость миновала ее. Им пришлось разбудить успевших задремать вахтеров.

- А если нападут? – Не сумел удержаться от упрека Володя.

- После такой грозы кто нападет? – Вздохнул Рома Антонов. Со сна он даже не схамил, мол, опять раскомандовались. – А вы куда?

- Да вот прогуляться, - неопределенно сказал Володя.

Роман ему не поверил. Он хмыкнул, но спрашивать ни о чем не стал. Пусть что хотят, но и делают. У нас демократия.

Ежась от утренней свежести, они двинулись по улице. Небо прояснилось, поблекшие звезды прощались с Землей до следующей ночи. Будто и не было жесточайшей грозы час назад.

- Куда идем? – Поинтересовался Миша.

- Сделаем круг и выйдем к ментам? – предложил Володя, зевая.

- Можно и так, - согласился Дима. – Нагуляем аппетит, авось накормят.

Они шли по совершенно безлюдной улице, сокрушенно глядя на последствия грозы. Поваленные деревья, оборванные провода, множество осколков разбитого стекла, усеявшего асфальт, зияющие провалы окон – таким перед ними предстал город.

- Сурово, - прокомментировал Володя.

- Зря мы не уехали, - с вздохом бросил Дима.

С ним молча согласились. Видеть окончательно омертвевший город, который все привыкли видеть бодрым и полным людьми, было больно.

- Смотрите за орками, - бросил Володя, понимая, что они могут умереть от тоски и отчаяния, если предадутся такому настроению.

Друзья встрепенулись. Город – городом, а жить еще хотелось.

Они бродили так часа три, поражаясь изменениям, которые принесла гроза. Еще вчера перед ними был пусть и малолюдный, но живой город, на время покинутый хозяевами. Теперь стояли заброшенные каменные катакомбы с малочисленным населением, обреченным на забвение и постепенное уничтожение.

- А ну его к бесу, - подвел итоги их блужданиям Миша, - пошли к ментам. Есть хочется. Все равно орков нет.

Непонятно с чего, но орки на пути не появились, хотя самое их время. Или гроза напугала? Нет так нет. Студенты бодро пошли к заветной цели. Лишь Володя с неохотой ковылял с неохотой. Страшился встречи с Мариной. Но это, так сказать, его проблема. Нечего гарем создавать.

Дежурные ГОВД спали после бессонной ночи. Володя, вежливо постучав и выждав пару минут, решительно забарабанил по металлической двери. Можно представить, какой грохот стоял в тесном тамбуре входа.

В небольшое зарешеченное окошко слева от двери выглянуло заспанное и настолько возмущенное лицо дежурного, что студенты не выдержали и захохотали.

- Чего вы ржете, - недовольно зевнул дежурный. – Мы всю ночь с ума сходили из-за этой грозы. Только все стихло, как вы грохочете.

- Спать на посту запрещается, - поучительно сказал Миша. – А если орки?

- А кто сунется? – Дежурный снова зевнул и двинулся закрывать дверь. – Попробуйте пойти в столовую. – Посоветовал он. – По времени пора завтраку.

Повар работал в поте лица. Для него война ограничивалась порогом кухни. Наспех сделанная печь весело трещала дровами.

- О, первые едоки. Молодцы студенты! – Встретил он их. – Берите пайки, пусть эти служаки поголодают, ишь, как разоспались.

Новоявленные контрактники не заставили себя ждать. Они похватали по стакану чаю, тарелки с кашей, куда повар сердобольно бросил по котлете и сели вокруг стола в углу.

- Ого, - раздался знакомый голос. – По какому случаю с утра котлеты?

- Со вчерашнего осталось, товарищ полковник, - пояснил повар. – Я и положил парням. Кто рано встает, тому бог подает.

- И бога помянул, - Безматерных усмехнулся. – Везет же людям. Тогда и мне кидай.

Повар не заставил начальство ждать и Безматерных уверенно направился к студентам.

- Как провели ночь? – Спросил он, подсаживаясь к ним.

«Мог бы и поинтересоваться, можно ли», - поучительно подумал Володя.

- Крепко спали. – В отместку сказал он. – А что?

Безматерных едва не подавился куском хлеба. С этих молодцов еще и не это станется. Вглядевшись в лица студентов, он улыбнулся:

- Шутники. Все бы вам шуточки да хахоньки. Смотрите. Раз выспались и в духе, пойдете в дозор.

- Поскольку начальство велит, разумеется, - обезоруживающе улыбнулся Володя.

- Признали, наконец, за начальство, - проворчал, отходя, полковник. – Задание простое только на первый взгляд. Надо выйти за пределы города, прочесать пару окрестных лесов. Понятно?

- Да уж, - озадачено сказал Миша, нарушая субординацию.

Безматерных хотел сделать ему втык – нечего влезать в разговор, в котором он дает указание старшему группы, - но, поглядев на троицу, передумал. Парни не служили в армии и представления о дисциплине имеют слабое. А точнее, никакого не имеют. Взять бы их в оборот. Подраили бы полы в здании. Он вновь задавил мстительные мысли. Пока они на вес золота. Он на них молиться должен, поскольку кроме них у него только один оркобойца, способных противостоять крику пришельца. Только боец из нее одно название. Она и нож не удержат, не то что топор. Хоть медик, а все равно баба.

Безматерных понимал, что преувеличивал. Списывать Марину не стоило, но он твердо уверился в том, что троице она в подметки не годилась. Как-то бы незаметно с помощью этих парней завести своих оркобойцев. Без них он ничего не сделает. Механика проста – человек, нанесший смертельную рану орку, перенимает часть его умений. И вроде бы ничего с ним не становится. Вон Володя уже сколько дней нормально живет.

Забросив в рот последнюю ложку каши, он поднялся из-за стола, бросив напоследок:

- Через полчасика загляните ко мне.

- Круто берет товарищ главнокомандующий, - прокомментировал Миша.

- Нормально, - возразил Дима. – Должны же мы отрабатывать деньги.

- Должны-то должны, - не согласился с ним Володя. – Только полковник мог бы начинать с более легкого задания. Уж не базы ли орков он отправляет искать?

Они несколько подавлено замолчали. Орки в городе не жили, появляясь каждый раз из окрестных лесов, в которые их посылал Безматерных. В городе они кое-как справлялись с одним – двумя орками. Но что будет, если они застанут их, так сказать, в домашних условиях?

- Ладно, - сказал Володя, заметив появление в столовой нескольких омоновцев. – Не будем хоронить себя заранее. Должны были понимать, на что шли. Или мы создали Орден только для хвастовства перед собой, братья?

Напоминание об Ордене заставило его друзей отбросить печаль и тоску, навеянную Безматерных.

- Плевать, - решительно сказал Дима. – Пробьемся.

- Сто тысяч на дороге не валяются, - добавил Миша. – В дорогу, господа!

Глава 7

Безматерных представил им четверых – двух местных омоновцев и двух москвичей, на лбу которых были нарисованы МГУ или нечто подобное и кандидатские степени. Володя, увидев их, из вежливости снял кепку. Омоновцы, не удержавшись, фыркнули.

- Прекратить! – Дал указание Безматерных. – Кудрявцев, будешь много шутить, сделаю из тебя клоуна. Понял?

Сказано как бы тоже в шутку, но тон Володе не пришелся по душе. Он подумал, не обидеться ли, и решил, что на первый раз не стоит.

Безматерных внимательно посмотрел на него, чему-то усмехнулся и объявил:

- Старшим группы назначаю майора Игнатьева.

- Хорошо, - совсем не по военному сказал один из москвичей. Еще молодой, лет тридцати, но уже совершенно лысый, за исключением нескольких клочков волос за ушами.

«Не люблю лысых», - решил Володя. Ему совершенно не понравилось, что их сразу же ставят под команду неизвестного человека. Володя понимал, что, подписав контракт и согласившись получать огромные для него деньги, он и его друзья будут подчиняться ментам. Но одно дело представлять, а другое подчиняться. И потом – сколько же у них майоров? Он предпочел бы иметь дело с Никитиным. Тот не строит из себя важного барина.

«Будет вытрепаться, доставим обратно и уйдем», - решил в качестве крайнего варианта Володя, прекрасно зная, чем обернется для них такой фортель.

- Выход через десять минут, Кудрявцев, зайди-ка ко мне, может, тебе мой меч подойдет, - приказал Безматерных.

«Зачем мне его меч?» - Удивился Володя. Он привык к секире и не собирался менять ее на другое оружие.

- Садись, - кивнул полковник студенту на стул. – Ты вот что, дружище, язычок придерживай. – Предупредил он. – Этот лысый, - Безматерных назвал майора так же, как и Володя и тому это очень понравилось, - нам очень нужен. Никитин осуществляет только общее руководство. А Игнатьев – главная ученая извилина. Именно он передаст в Москву, стоит ли заниматься нашей Зоной, или уйти на другой участок. Понял?

Как не понять. Володя никогда не отличался тупостью или непонятливостью. Майор - это огромные деньги, это, в конечном итоге, их судьба, ибо без снабжения с Большой земли они долго не протянут.

- А если понял, держи язык за зубами.

Безматерных пробуравил его долгим взглядом и решил, что до студента дошло. Слишком уж нагло он себя сегодня повел при встрече с москвичами. Ему самому приходится перед ним чуть ли не стлаться. Хоть мужики вроде бы нормальные, без особого гонора, но если им тыкать в нос прибаутками и хохмами, они обидятся. А это деньги.

- Иди, - разрешил он. – И своих молодцов тоже придерживай. Они у тебя любят жеребиться.

- Кобыла жеребится, - не удержался Володя.

Безматерных испепелил его взглядом, но все же не выдержал и фыркнул.

- Ой, Кудрявцев, с каким трепетом я жду момента, когда тебя призовут на действительную службу. Военкомата здесь нет, сам понимаешь, где придется служить.

- Не дождетесь, товарищ полковник! – Володя лихо козырнул и отправился отрабатывать свои деньги.

- Про меч скажи, что не подошел, - смеясь, крикнул ему в спину Безматерных. – И, кстати, - бросил он в спину Володе – сегодня первая тренировка.

Тот передернул плечами – эка невидаль, топором помахать.

- Отправляемся, - недовольный задержкой, сказал лысый майор. Он по-привычке посмотрел на запястье, где в прежние времена висели часы, чертыхнулся и решительно направился к выходу. Рядом с ним пошел его спутник, удивительно светловолосый. Наверняка прибалт. Только там появляются такие белые и ясноглазые.

Студенты переглянулись. Новичок. Пожившие в Зоне городские милиционеры всегда уступали дорогу оркобойцам. Посмотрим, как этот бравый вояка будет выглядеть при появлении орков.

Игнатьев, тщательно продумавший свой маршрут на карте, уверенно отправился в сторону моста. Его напарник, что-то негромко говоря, шел с ним нога в ногу. В отличие от них омоновцы предпочли двигаться рядом со студентами. Те могли защитить, москвичи – нет.

Неподалеку закричал орк. Знакомое, едва ощутимое оцепенение защекотало кожу оркобойцев. Остальным пришлось куда хуже. Они застыли в оцепенении, и лишь через несколько мгновений натужно задвигались. Как некстати. Не мог он позавчера появиться, когда они по всему городу рыскали в поисках инопланетного зверя.

- Хреново, - морщась, прокомментировал омоновец.

- Держитесь около нас, - жалея его, посоветовал ему Володя.

- Ты что, дураков нашел, - криво улыбнулся омоновец, - мы и так только около вас круги овиваем, нет, чтобы охранять гостей. – Он кивнул в сторону москвичей.

Игнатьев, вкусив прелестей орчьего крика, стал менее самонадеян. Он подождал студентов и подозвал Володю.

- Я понимаю, ты старший дружинник? – Поинтересовался он.

- Вроде бы, - неопределенно ответил Володя.

Майора такой невоенный, без подобающей субординации, ответ не смутил. Как ученый в первую очередь, он сообразил, кто сумеет провести их по маршруту.

- Я хочу пройти километров десять по лесу. – Игнатьев достал карту и ногтем прочертил линию по лесному массиву. – Войти сможем?

Володя пожал плечами.

- Разумеется.

- Тогда пошли.

Володя даже не пошевелился, медленно продолжая:

- Войти сможем, а вот выйти вряд ли.

Игнатьев остановился, как вкопанный.

- Ты издеваешься?

- Почему издеваюсь, - слегка обиделся Володя. – Я объясняю ситуацию. Орки постоянно выходят из этого леса. Значит, у них там либо гнездо, либо проходит основной путь, по которому они идут к нам.

Спутник Игнатьева посмотрел на своего старшего и предложил:

- Давай сегодня только разомнемся по краю леса.

Игнатьев задумался. Ему хотелось сразу же приступить к глубокому обследованию окрестностей города. Таких исследовательских групп, как его, несколько. Быть первооткрывателем почетно. Но когда ты третий или четвертый, о тебе не вспомнят. А значит, и финансирование будет тощее. А то и вообще обрубят. Но если абориген прав, и пришельцы создали в лесу свои жилища, их просто растерзают. А зачем мертвым слава и почести?

- Сначала пройдем по краю, - заметно вздохнув, решил Игнатьев, - а там посмотрим по обстановке.

Студенты переглянулись, скрывая улыбки. Не на долго же хватило заносчивого майора. Игнатьев заметил их ухмылки.

- Парнишки, - негромко сказал он. – Я знаю, что вы считаете себя крутыми. Не ошибитесь, ладно?

Володя понял, что они зарвались.

- Да мы ничего, - неопределенно сказал он, - как бы извиняясь. – И тут же добавил: - Впрочем, если вы хотите идти в одиночку…

Игнатьев собрался напомнить им о воинской дисциплине, но вовремя вспомнил о штатском происхождении спутников. Что с них возьмешь, кроме анализов, да и те в рассрочку. Майор вздохнул от досады, и, не ответив студенту, отправился в путь.

Володя внимательно посмотрел ему в спину, словно запоминая повнимательнее, и пошел следом. Пора было отрабатывать немаленькие деньги, положенные им по контракту. Не все же ссориться.

Когда они подошли к зарослям ивы, предшествующей заболоченному лесу, Володя догнал Игнатьева и предложил:

- Э-э, товарищ майор, позвольте мне пойти первому, на всякий пожарный случай.

Игнатьев, еще не отошедший от стычки, недовольно посмотрел на него. Логичность предложения перевесила злость. Кому, как не этим аборигенам, гораздо лучше знающим местные края и обычаи, определять направление и темпы движения. Он кивнул и замедлил движение, давая возможность ему выйти вперед.

Володя отнюдь не пытался показать себя всезнающим и всеумеющим следопытом, Чингачкуком российских просторов. Просто встреться они с орком, майор был бы лишь помехой на его пути к схватке.

Он прислушался. Вроде все спокойно. Его орчья составляющая ничего не говорила о приближении пришельцев. Пели птицы, ветер привычно шевелил листья берез. Словом, идиллия.

И все же Володя не торопился двигаться вперед. Что-то, непонятно что, не позволяло ему вздохнуть с облегчением. «Миноискатель бы», - мелькнула мысль. Он одним ударом срезал деревце толщиной в два пальца. Миноискателя не было, следовало прощупывать дорогу хотя бы палкой.

Сделав себе шест длиной в два метра, Володя двинулся вперед по тропинке, проверяя каждый подозрительный бугорок. Ох, не нравился ему этот лес, как не нравился!

Из-за подозрительности Володи они двигались медленно. Игнатьеву постепенно стала надоедать процедура прощупывания дороги. Он решил окончательно разобраться, кто же среди них старший.

- Послушай, - обратился он к проводнику.

- Хоп! - Вскрикнул Володя одновременно с раздавшимся металлическим лязгом. Шест, войдя в очередную кучу набросанных на тропе листьев, оказался укороченным на четверть метра, попав в объятья большого капкана. В памяти всплыло, что это, скорее всего, медвежий капкан.

- И много у вас здесь охотников? – После долгого молчания спросил Игнатьев, поклявшийся больше не перечить студенту.

- Хватает, - вздохнул Дима.

Он осторожно секирой потрогал капкан, словно тот мог сработать дважды.

- Кто мог знать о нашем походе? – Задал он вопрос, который вертелся у большинства.

- Никто, - откликнулся Володя. – Только я. Дим, не страдай манией величия. Этот капкан не для нас.

- А для кого же? – Открыл рот молчаливый спутник Игнатьева.

- Вы не знаете, сколько стоит орчья печенка? – С иронией спросил студент.

- Ты думаешь? – Удивился Игнатьев. Он считал себя способным аналитиком, но внезапное напоминание о смертности любого из них вышибло его из колеи. Майор с облегчением вздохнул, согласившись с Володей. Они наткнулись на ловушку старателя. Кушать всем надо, а сто тысяч и, главное, возможность купить на них продукты и снаряжение с федеральных складов, заманчивы для многих. Где только народ не живет. Даже в этом смертоносном лесу. Но раз люди освоили лес, значит, не такой уж он и страшный. Об этом стоит подумать. А лучше найти старателей. Печенки принимает Безматерных. Он должен знать промышляющих в местных чащобах.

- Пойдем дальше? – Предложил Володя.

Дима, успевший вырезать себе длинный посох, вопросительно посмотрел на Игнатьева. Майора требуется время от времени ставить на место, но совсем задвигать не стоит. Он же работодатель.

Игнатьев, переваривающий идею поиска старателей, не забывал, что пока их жизни зависят от умений трех студентов, и особенно невысокого и шустроватого. Он покосился на невозмутимо стоявшего Володю:

- Как, командир, двигаемся?

Володя внимательно посмотрел на него, – похоже, майор не совсем безнадежный – и кивнул.

- Дим, пойдешь первым? – Посмотрел он на друга.

- Давайте я, - предложил белобрысый, - мне столько раз приходилось быть на охоте, что ловушку я обнаружу раньше всех.

Володя согласился. Спутник майора стал ему даже нравиться своей рассудительностью. Пусть идет, а Дима его подстрахует на случай появления орка.

Предосторожность, с которой они двинулись дальше по лесу, оказалась не лишней. Не прошли они и получаса, как белобрысый, ткнув в безобидную горку листьев, остановился и поднял руку. Для Игнатьева и омоновцев это был знак замереть. Студенты оказались не глупее, насмотревшись фильмов про разведчиков, и тоже остановились, высматривая, что такое страшное увидел их проводник.

Белобрысый подошел ближе к насторожившему его месту и палкой сдвинул охапку листьев в сторону.

- Яма, - констатировал Игнатьев. – У вас тут медведей много?

- У нас здесь орки водятся, - хмыкнул Володя, - а этот зверь куда страшнее. Мне не это интересно, а то, откуда у нас столько охотников объявилось. И ведь не боятся, чмыри, лазить по лесу.

- Если они убили орка, выжить можно, - не согласился с ним Дима. – Тебе не говорил Безматерных, ему печенки сдают?

- Сдали только вы, - вместо Володи ответил старший омоновец. – А ты молодец, - кивнул он Диме. - Похоже, кто-то здесь развил бурный бизнес, который проходит мимо Безматерных. А ведь только он имеет право принимать печень и другие органы орков. Дела…

Белобрысый перестал ворошить листву и возразил омоновцу:

- А если они еще никого не добыли?

- И такое тоже бывает, - как бы согласился с ним тот, но затем добавил: - только чутье мне подсказывает, что бизнес уже налажен. Как, командир? – Обратился он к Володе.

- Пожалуй, - подумав, согласился с ним студент. – Не похоже, чтобы ребята только начали раскручиваться.

- Пошли дальше, - решил Игнатьев, - Савин, обозначь ловушку и хватит. У нас еще длинный путь.

Белобрысый, который, как оказалось, носил фамилию Савин, снова двинулся впереди.

Игнатьев был разочарован в провале появившейся идеи привлечь в проводники парочку местных следопытов. Люди, знающие лес как пять своих пальцев, сильные и бесстрашные, если не боятся жить в таких местах, ему очень бы пригодились. А теперь оказывается они еще и опасны. Как охотники отнесутся к явным конкурентам, нуждающимся в орке. Да еще к стражам правопорядка, обязанных их арестовать. Попрячутся в дебрях, не найдешь.

Насчет последнего Игнатьев заблуждался. Ни капканов, ни глубоких ям им больше не встретились, зато на одном из поворотов их остановил человек, спокойно стоявший посреди расширившейся тропы.

Володя, все это время ожидавший появления хозяев ловушек, быстрее всех понял, кто перед ними.

- Добрый день, - непринужденно поздоровался он.

Мужик – здоровенный, заросший бородой верзила, не ответил. Он стоял, слегка сутулившись, опираясь на большой, не меньше их секир, самодельный топор с длинной ручкой, и зримо излучал угрозу. Володе он понравился. Ему пришлось бы так же поступить, если бы в его владения вторглись непрошеные гости. Браконьером он не являлся – ведь орки пока еще не считались представителями фауны, на отстрел которых требовалось разрешение государства.

- Представитель органов внутренних дел майор Игнатьев, - отрекомендовался их работодатель, на всякий случай не называя точное место работы. – Вы имеете разрешение на отлов орков?

Официальный тон Игнатьева в лесу показался неестественным, как и вежливый милиционер в советском фильме. Зато они действовали по закону. Володя удивленно посмотрел на него. Значит, охотиться самостоятельно на орков уже нельзя? Интересно, какой козел придумал такую глупость.

- Я не буду вас снова предупреждать, - вся вежливость Игнатьева оказалась насмарку – мужик и не собирался вступать с ними в беседы об охоте и браконьерстве, - я вас изрублю в куски или использую в качестве приманки для орков, если еще раз окажетесь в моих угодьях.

Не дожидаясь ответа, он бесшумно, несмотря на его вес, сгинул в кустах. Володя проводил его сочувствующим взглядом. Молодец, хорошо отбрил.

- Лихо, - прокомментировал Игнатьев. – У вас все такие крутые?

- Хватает, - несколько притворно вздохнул Володя. Лесовик ему пока не враг. Всяк приспосабливается, как может. Впрочем, и ему придется озаботиться будущим. О таких суперменах он даже не подозревал. Пока они ссорились и создавали свой Орден, местные ребята время даром не теряли, занявшись прибыльным бизнесом. Этот-то вроде бы не плох и видом, и нравом, а как остальные?

- Однако пойдем дальше? – Внес предложение Миша, которому надоело стоять на этом, в общем-то, ничем не примечательном месте.

- Пойдем, - согласился с ним Игнатьев. Самое интересное им уже продемонстрировали. А еще следовало пройти оставшуюся часть маршрута.

- Этот парень выдержит воздействие орка? – Спросил Игнатьев Володю, когда они двинулись дальше.

- Выдержит, - уверенно сказал Володя. – Он убил хотя бы одного орка, это видно по нему. У обычного человека, если он не Шварцнегер, нет такого ощущения силы. Да и не проживешь здесь без орчьего дара.

- Черт возьми! – Не удержался майор. – Не думал, что окажусь здесь на положении пацана. То нельзя, это не можно, третье не проходит.

Белобрысый, шедший немного впереди них, только вздохнул. Володя им посочувствовал. Никитин также страдал. Нелегко, наверное, превратиться из тренированного, сильного бойца в беспомощного салажонка. Ему, к счастью, такого пережить пока не пришлось.

Сюрпризы на этом для них не закончились. Мишка, отошедший в кусты по малой нужде, ошалело высунулся обратно на тропинку, позабыв о потребностях организма.

- Мужики, валите сюда!

Игнатьев, почувствовав запах жаренного, оказался первым около него. Володе пришлось стать замыкающим, поскольку и его орлы и менты, вояки хреновы, забыли о тылах. А как напади на них тот парень, который недавно грозил расправой, с группой сочувствующих лиц?

Ему удалось протиснуться вперед, чтобы разглядеть небольшой, с кулак, неведомый плод нездорового желтого цвета, который бывает у недозревших помидор. На первый взгляд могло показаться, что его кто-то выбросил сюда за ненадобностью, но внимательный взгляд мог увидеть некое подобие тонкой шпагатной веревки с полметра длиной с несколькими мелкими листьями, уходящей в землю. Перед ними было неведомое растение.

- Не трогать! – Рявкнул Игнатьев, заметив, что Миша готов схватить плод. – Вдруг это мина.

Мишка собирался возразить, но затем передумал. Мент горячился, однако, с этими пришельцами не все как у людей. Они могли и мины вырастить. Рванет в руках, в клочья разнесет.

Игнатьев с неведомым фруктом действительно обращался как с миной. Он приказал всем отойти подальше и осторожно принялся его изучать. Володя, показав остальным пример, отошел метров на тридцать и остановился, решив, что если взрыв достанет их на таком расстоянии, фрукт является атомной бомбой, а от нее все равно не укроешься.

Через полчасика, не раньше, Игнатьев вышел к ним сам. В руках он держал надрезанный фрукт.

- Попробовал, - пояснил майор. Думал съедобное. – Савин охнул, услышав о такой экспертизе, но Игнатьев невозмутимо продолжил: - есть их невозможно, такие горькие. Даже хуже, смотрите, сок оставляет ожоги на коже. Явно, концентрированная кислота.

На руке майора успела образоваться небольшая язва.

- Я здесь пошарил, - он хлопнул по своей сумке, - подобрал еще несколько штук. А вдруг в них есть что-то ценное.

- Пора домой, - внес предложение Володя. – За сегодняшний день у нас столько приключений, достаточно даже для Зоны.

Игнатьев хотел напомнить о нескольких не пройденных километрах, но событий и для него оказалось многовато. Сегодня лучше ему помидорину изучить в созданной для него лаборатории.

- Домой, - согласился он.

Глава 8

Неведомые фрукты, появившиеся в немалом количестве в округе, привлекли внимание многих жителей. Безматерных оказался буквально завален ими и объявил, что больше принимать не будет. По-видимому, никакой пользы в них не увидели и покупатели контрабанды. Любители наживы, бросившись на поиски недозревших помидоров, или, как их сразу прозвали, орчьей травки, разочаровавшись, перестали обращать на них внимание. И зря. Несколько штук полковник отослал в Москву на экспертизу. Команду он имел недвусмысленную – отправлять в центр все принадлежащее оркам.

Ученых в очередной раз охватил экстаз. Невзрачные фрукты-овощи оказались хорошими аккумуляторами. Настолько хорошими, что, по их подсчетам, элитный Мерседес-600 мог полгода гонять без продуху. Правда, подзаряжать их оказалось невозможно. Зато существовала Зона с ее плантациями. Безматерных получил инструкцию организовать сбор плодов орчьей травки в максимальном количестве. Добыча аккумуляторов признавалась настолько важной, что правительство, наконец, раскачалось и создало давно обещанную конную трассу между городом и Большой землей. Немецкие першероны и обычные российские лошадки потянули в город продовольствие и другие необходимые товары, вывозя обратно печень орков и плоды орчьей травки.

После таких известий население орчьих Зон стало расти. На место робких, стремящихся к мирной, размеренной жизни людей приходили рисковые искатели бешеных денег.

Город снова стал заполняться. Люди тянулись к каменным коробкам, имеющим вполне жилой вид, хотя проще и комфортабельнее было устроиться в одной из близлежащих деревень. Но в городе безопаснее – орки довольно неохотно забредали на его территорию. Кое-где к тому же работали радиостанции, дизели нескольких мини-электростанций позволяли пользовать минимум электроприборов, среди которых главное место занимали, конечно, телевизоры и холодильники. Люди стеклили выбранные квартиры, ставили печки-буржуйки, а кто и настоящие кирпичные печи, в общем, обустраивались как могли.

Володю такие прелести цивилизации не занимали. Все равно он не мог посмотреть телевизор, а продукты у него портиться не успевали. Ему немного не понравилось другое, хотя однозначно к безумной идее Безматерных он отнестись не смог. Полковник вновь открыл институт, отправив учиться всех оставшихся в городе студентов. Вообще-то стояло лето, по всем существующим положениям и законам шли каникулы, но Безматерных под предлогом срыва занятий в мае предложил продолжить учебу не только в июне, но и в июле.

В первое время, когда шло выселение, в списке эвакуации студенты и преподаватели пединститута оказались далеко не на первом месте. Большая часть из них сумела уйти самоходом, но кое-кто остался, собираясь дать деру при первой же возможности. Кормежка не ахти какая, снабжение никак не удавалось наладить. И не из-за опасности на дорогах, а, как всегда, нехватки денег у государства.

Народ жил, как мог. Часть подалась к Безматерных, остальные вообще черт знает на что существовали. Полковник, которому такой рассадник возможных конфликтов совершенно не нравился, как-то раз доверительно сообщил Володе, что вскоре начнется вторая волна эвакуации ненужных в городе людей.

Их вывоз так и не начался, когда обнаружилась орчья травка. Взгляды на Зону сразу изменились. У высокого начальства в Москве появилась мысль провести эксперимент и сохранить несколько вузов. Наладить, так сказать, в ряде городов полноценную жизнь. Так или иначе, но в их институте четыре факультета, в том числе исторический, были оставлены. Разумеется, те, кто хотел уехать, отправились в более спокойные места. Но таких оказалось мало, так мало, что все удивились. Как быстро человек привыкает к опасности, к возможности за пару минут разбогатеть, а затем оказаться разорванным в клочья орком или своим братом старателем. Почти полторы сотни студентов и три десятка преподавателей приступили к привычной жизни. А ректором стал человек, которого дружинники не могли не приветствовать – Леонид Владимирович Калинин.

Володя с приятелями после некоторой ломки под сильным давлением Безматерных, пригрозившим даже расторжением контракта, тоже вернулся в успевшие запылиться аудитории. Остальные студенты попытались побузеть, но поскольку почти все они вслед за троицей подписали контракты с ГОВД, Безматерных коротко указал им на дверь. С ними он церемониться не собирался. Деваться было некуда и, пока в округе продолжалась эвакуация некоторой части штатского населения, шалили орки, они привычно рассматривали проблемы внешней политики Александра Третьего или психолого-педагогическую характеристику на ученика Васю Сидорова.

С увеличением интереса к аномальной Зоне финансирование улучшилось. Даже студентам и преподавателям стали прилично платить. Стипендия в их вузе раза в четыре превышала среднюю по стране. Питание тоже улучшилось. Куда там пресловутому московскому снабжению!

Жизнь вступала в прежнюю колею, хотя и на новый лад. Занятия в институте чем дальше, тем больше напоминали военную подготовку. Число военных предметов постоянно увеличивалось. Часть преподавателей помоложе надела форму с офицерскими погонами. Сам Калинин ходил в капитанских, а затем – по новой должности – майорских. Студентов пока никто не обмундировывал, но все чувствовали – до поры до времени. Они просто пока мало значили. А вот троице оркобойцев прямо предложили подать заявление на зачисление во внутренние войска с обещанием чина прапорщика, а через некоторое время и лейтенанта. Друзья посмотрели на Володю. Тот молча покачал головой, и власть предержащие настаивать не стали. Единственное, где Безматерных отыгрался – в так называемом тренировочном клубе. Там дисциплина для всех была железной. Тренер - невысокий, но от этого не менее свирепый дяденька сорока лет, - гонял всех как сидоровых коз, не спуская ни малейшей ошибки при отработке приемов или небольшом опоздании. Никакие доводы о задержке на дежурстве или затянувшихся занятиях на него не влияли. Особенно хорошо жили друзья. Троица студентов – оркобойцев вызывала у него какую-то просто животную неприязнь, и они уже второй месяц ходили сплошь покрытые синяками.

Отношения с властями были не самым худшим моментом в их жизни. Бестолковая информация в центральных СМИ и слухи об огромных заработках старателей, за один летний сезон способных настричь по несколько сот тысяч зеленых, привели к понятному результату. Вскоре в их край хлынула масса народу. Как и когда собирать плоды орчьей травки они не знали, зато были готовы идти на все ради наживы. Орки против такого пополнения источника их питания не возражали, но жителям города стало туго. Участились грабежи, убийства, кое-как замаскированные под нападения орков. Милиция, подкрепленная подразделениями внутренних войск, устроила крутые разборки. Хотя полностью вытеснить старателей не удалось (за дело принялась мафия, от которой так просто не избавишься), но стало потише.

Безматерных, давший клятву избавиться от конкурентов еще при первой встрече с их представителем отряда Игнатьева, только развел руками. Освободить окрестные леса от свободных охотников было невозможно. Те размножались почище тараканов. Пришлось примириться с наиболее опытными, обязав их сдавать хотя бы часть продукции, и заняться новичками, постоянно прорывавшихся в Зону, несмотря на усилия пограничников и вэвэшников, стоявших на границе. Борьба с лесными жителями становилась нечто обычным как профилактическая работа с хулиганьем в прошлом.

Народ совсем успокоился, когда в их край перебросили специальную армейскую дивизию, вооруженную на средневековый манер копьями, мечами, саблями и прочими видами холодного оружия, всплывшего в воображении интендантов.

Дивизия, пусть и была разбросана на большом расстоянии, но перекрывала все опасные участками. При необходимости, дымовые сигналы собирали роты и батальоны для возможной крупной схватки. В этом не было необходимости – орки предпочитали охотиться на людей поодиночке, или, в лучшем случае, парами. Но военные желали быть готовыми во всеоружии. Володе сильно хотелось проверить на нескольких солдатиках их способность к драке на мечах, но случая все никак не выдавалось.

Бытие успокоилось и наладилось. Все счастливыми, конечно, не стали, но всех и не осчастливишь. Во всяком случае, троица студентов 3 курса исторического факультета своей существованием была вполне довольна.

Они жили весьма полноценной по выражению Безматерных жизнью, не дававшей им расслабиться и задуматься – а как, собственно, все изменилось вокруг и в кого они сами превратились за последние месяцы. С утра шли занятия в институте, которые значительно отличались от лекций и семинаров в вузах Большой земли. После лекции по истории Февральской революции следовал практикум по рукопашному бою, а после обеденного перерыва - семинар по педагогике, плавно перетекавший в занятие по методике выживания в экстремальных условиях. С таким расписанием не заскучаешь.

С завершением занятий бывшие дружинники, а ныне вольнонаемные контрактники Экспедиции по использованию ресурсов городской Зоны (их официальным нанимателем был Никитин, ставший к этому времени подполковником), спешили, как и полагается государственным служащим, на службу. Протекала она у них по-разному, в разное время и с разной оплатой, но одинаково долго и с полной отдачей сил. Безматерных и Никитин за этим не забывали следить.

А после окончания работы их ждал так называемый тренировочный клуб «Ромашка». Не ожидавшие подвоха студенты после первого же посещения цветочного учреждения пришли к выводу о беспримерном издевательском названии данной организации. Основным предназначением тренера и двух его помощников, неведомо откуда разысканных Безматерных, было избиение подопечных. И ведь не подкопаешься к гадам!

Поначалу их били, обучая элементарным, как мягко объяснил тренер Василий Сергеевич, навыкам рукопашного боя. Он просто показывал, как надо действовать на самих же обучающихся. Петя Ромашин сломал руку, еще несколько душ отделались вывихами, остальные украсились синяками и шишками. Попытка доказать дяде Васе (прозванного так сразу же по приезде за щуплый вид) его несправедливость с помощью дворницкого ледоруба закончилась для Лехи Губанова тремя сломанными ребрами и шестью или семью порезами. Тренер взял в руки любимую саблю и… Володя был рад, что у него хватило способности потерпеть, не пытаясь объяснить кто есть кто в городе. Такого унижения он бы не выдержал.

Переход к тренировкам с использованием холодного оружия, а проще говоря, мечей, кроме них все равно ничего не завезли, был воспринят большинством облегченно. И напрасно. К синякам прибавились порезы, которыми поощрялись как самые слабые, так и сильные. Все бы стерпелось, но дядя Вася никогда не говорил, за что он «поучает» своим клинком в очередной раз. Тренер проводил за занятие до двадцати – тридцати учебных боев, показывая на примере очередного «соперника» как надо издеваться над учениками. И никогда не уставал.

А еще приходилось привыкать к постоянному ношению доспехов. Некое подобие кольчуги, усиленное пластинами на груди, кольчужные же штаны, шлем, щит весили без малого килограмм пятнадцать. А как в них жарко! Их выдали далеко не всем, и непонятно было, кому радоваться больше. Студенты, как могли отлынивали, выискивая множество причин, требующих отсутствия доспехов. Но выкрутиться удавалось не всегда.

В общем, радостей жизни хватало. Володя, завершивший очередной рабочий день, а трудился он как ударник капиталистического труда – с семи утра до девяти-десяти вечера (если не было ночного дежурства), - блаженно развалился на кровати и вытянул ноги. Лишь бы сегодня Марина не пришла, - лениво подумал он. Две красавицы стали его откровенно изводить своими сексуальными аппетитами. Он уже видел серую плиту надгробия с собственной фамилией, датами жизни и смерти и надписью мелом завистника: «Умер от истощения».

К счастью для него, Валя решила навестить родителей, живших вне Зоны. Володя в лепешку разбился, но достал ей пропуск на проезд туда-обратно и позавчера с оказией отправил. Две недели он может передохнуть.

Он почесал скулу и скривился от боли. Дядя Вася на вечерней тренировке пробил его защиту и тренировочным мечом – здоровенной железной палкой метр с копейками длиной – «нечаянно» попал по запястью. Оно, разумеется, сразу же распухло. Вот ведь скотина дорогой Василий Сергеевич. Слабее его раз в пять, но постоянно так лупит, словно все обстояло как раз наоборот. Опухоли с его орчьими подарками и климатом Зоны хватит на сутки. Дядя Вася пользуется этим и бьет направо и налево, зная, что завтра, крайний случай послезавтра, студент будет в норме.

Володя осторожно сжал пальцы правой руки в кулак. Больно! Хотя, надо признать, жуткие методы дяди Васи давали свои результаты. Теперь он, как и многие другие студенты, серьезно отнесшиеся к тренировке, со смешком вспоминали о своем ополченческом прошлом, когда они с секирами выходили на орков. И как-то еще уцелели!

Сейчас у него, правда, пока та же самая секира, с которой он начинал свою «трудовую» деятельность. Пришлось только сменить трубу на другую, потолще и покрепче. Жалко оставлять верного друга, не раз спасшего от верной смерти. Однако секира слишком простое оружие, у нее нет тех возможностей, как у меча. Да и самоделка к тому же. Прошлое. Он ее не оставит, выделив почетное место на стене в комнате, но брать в бой вряд ли станет.

Скоро, хотелось верить, очень скоро, он получит в свое владение настоящий меч, воз которых доставлен в город. Милиция получила их сразу и гордо заходила по городу, то и дело запинаясь об ножны. Тоже мне вояки. Контрактники станут их обладателями только после подтверждения дядей Васей их статуса мечника. Какова дискриминация! Безматерных не только подтвердил слова тренера, но и пообещал разорвать контракт с теми, кто не сумеет стать мечником. Вот ведь чудо-юдо! Доспехи выдал, а мечи нет.

Сегодня дядя Вася в утешение, так сказать в компенсацию за полученную травму, сказал, что он на пути к владению мечом. Спасибо и на этом. Впрочем, и он, и его друзья вполне могли остаться ни с чем. И дядя Вася здесь не при чем. В милиции появилось целых два оркобойца. С их, кстати, помощью. А они по-прежнему хамят и ведут себя независимо к неудовольствию высших городских чинов милиции. Безматерных, когда они слишком надоедят ему, воспользуется своими людьми и, при желании, выгонит их. От родимого и любимого государства следовало ожидать чего угодно. С помощью двух оркобойцев милиция вполне сможет увеличить их число до нужного.

Что-то сегодня одни дурные мысли в голову лезут. О чем не подумаешь, все плохо или еще хуже. Володя осторожно повернулся на бок и незаметно задремал. Раздеться бы, - лениво всплыла в голове мысль.

Громкие крики в коридоре стряхнули дрему. Опять кто-то напился и качает права. Как и предполагал Володя, после их снятия в общежитии воцарились порядки по принципу анархия – мать порядка. Каждый занимался в свободное время чем душе угодно. Для некоторых душ угодно было выпить. Они отыскивали старые запасы водки и самогон появившихся подпольных фирмочек и стали спиваться и спаивать других. Постепенно несколько человек перестали ходить на учебу, их выгнал Безматерных за прогулы и пьянки. И вся жизнь этих людей свелась к принципу - наливай и пей. Где постоянная пьянка - там и драка. Самое обидное то, что пить начали хорошие ребята. Но он пока не вмешивался. Пусть сами решают. Он им не отец родной.

Общежитские алкаши отыскали знакомцев в городе и все чаще приводили их для гульбы к себе. В общежитии безопаснее. А, кроме того, жили девочки – почти четыре десятка после возвращения некоторых обратно в Зону. Девчонки и не прочь ответить на ухаживания мужской части. Но не с пьяными же им общаться. Серега Савельев едва успевал наводить порядок. Но выгнать пьяниц не решался. Да и не поддержало бы его большинство парней. У них все еще бродил угар казацкой демократии – каждый делает то, что желает.

В последние дни общежитие вообще стало напоминать забегаловку в час пик. Позавчера на глазах у Володи через вахту проволокли две фляги литров по пятьдесят, наполненные самогоном. Дежурные хотя бы ухом повели. И уже третий день шла пьянка.

Сейчас забулдыги пошли покурить на улицу. Орки вечерами не ходили, соблюдая строгий режим. Опасаться им некого, кроме таких же как они.Какого черта только они свернули в их угол. Вскоре после «отставки» трое друзей переселились на первый этаж, в противоположное крыло от их прежнего места проживания на втором этаже. Так спокойнее и им самим и остальным студентам. В их крыле стояла тишина. Душ не работал со времени появления пришельцев, и никто в крыло, кроме своих, не лазил.

Подгулявшая компания решила, что несправедливо, когда кто-то так рано ложится спать. Она остановилась около вахты, галдя так, что звуки разносились на пол-общежития, а на первом этаже стояла жуткая какофония. Он раздражено засунул голову под подушку. Не помогает.

- Володька, подъем! – Крикнул кто-то из алкашей сиплым от беспробудной пьянки голосом. Раздалось дружное гоготанье.

Его терпение истощилось. Хотите жрать – нажирайтесь, но зачем других-то тревожить. Рывком поднявшись – куда усталость делась? – он распахнул дверь и выскочил в коридор. Он немного опоздал. Бутылочные друзья уже вышли на улицу, не ожидая его ответа.

- Кто кричал? – Мертвым от злости голосом спросил Володя, выходя на крыльцо.

Даже до совершенно пьяного, до помутнения в глазах, студента с филфака – Володя не помнил, как его зовут, он только окончил первый курс – дошло, что дело пахнет керосином.

- Я не специально, - пробормотал он. Больше слов для оправдания опьяненный мозг не находил. – Извини, брат.

Нашел брата. Володя скривился. Дать, что ли по морде на память?

Остальные ханурики, не чувствуя себя виноватыми, посмеивались над провинившимся.

- Не описялся? – Подкольнул его городской алкоголик из числа новых друзей компании. – На колени встань, прощения попроси.

Издевка подействовала на филолога как красная тряпка на быка.

- А чо, - вызывающе сказал он, - что хочу, то и говорю. Чо выкобенивешься, время еще раннее.

До пресловутых одиннадцати часов вечера, после которых по общежитским правилам еще той, ушедшей эпохи, наступала тишина, было действительно далековато. Володю это не смутило.

- Еще что скажешь? – Спокойно спросил он.

- О, какой генерал! – Восхитился городской пьяница. – По взгляду чую – шестерка ментов.

- Точно! – Обрадовался возможности выкрутиться филолог. – Каждый день у ментов шестерит.

Компания ментов недолюбливало и была за что. Пьяная гульба по приказу Безматерных запрещалась. Гуляк хватали, тащили в милицию и составляли протокол с многообещающими последствиями – от выговора и штрафа до высылки из Зоны.

- Слышь, шестерка, - взял инициативу в свои руки горожанин, - катись отсюда, пока цел. Я правильно говорю, мужики?

- Ну! – Одобрительно раздалось в ответ. Правда, согласились не все. Володю несмотря ни на что в общежитии уважали.

Ему стало скучно. Не этим пропившимся до посинения алкашам качать права. Он слегка толкнул городского гостя. Тот не удержался на подкашивающихся ногах и упал.

- … мать! – Озвучил он падение. Поверхность крыльца по давности лет представляла неровную поверхность с галечными отложениями. Бросать бренное тело на нее не очень приятно.

Володя слегка добавил ногой, и искатель справедливости затих, стремясь унять боль.

Теперь следовало наказать филолога. Что б впредь думал, на кого тявкать. Звук хорошей затрещины нарушил воцарившуюся тишину. Филолог тоненько пискнул, но защищаться не решился.

- Хотя бы шорох услышу, раздавлю, - пообещал Володя и отправился в свою комнату. Злость на них была настолько велика, что вздумай кто-нибудь просто шевельнуться, не поздоровилось бы всем. И вряд ли бы все кончилось только синяками. Но слегка протрезвевшие от страха студенты и их городской друг поняли ситуацию правильно. Почти бесшумно – для пьяных, конечно, - они прошли через вахту и растворились в темноте коридора, чтобы продолжить возлияние.