В борьбе (В шоке-4)

Глава 1

Я не заметил, сколько прошло времени: обещанные Системой двадцать семь минут или больше. Несколько раз казалось, что я теряю сознание. То ли это была усталость, то ли откат от всех активированных опций и умений, особо разбираться мне не хотелось. Катя выжила, большинство товарищей тоже, Точку мы отбили, в такой ситуации можно было себе позволить и сознание ненадолго потерять. Даже сообщение о загадочном первом орке, пришедшем в мир, я воспринял без особых эмоций. На них просто не осталось сил.

— Ма-а-акс… — донеслось до меня едва слышно, не так задорно, как обычно, но с тем же любимым мной растягиванием звука «а». — Что со мной? Где мы?

— С тобой всё хорошо, родная! Мы на Точке. Только что освободили свободный город, прошу прощения за оксюморон. Лежи, не вставай! Тебе надо восстановиться.

Я взял свою девушку за руку, и некоторое время мы молчали.

— Макс, а почему ты Великий Маг Огня? Сколько времени я была в отключке? — Кате явно хотелось во всех подробностях узнать, что же произошло.

— Чуть больше суток, но за это время я успел стать Великим Магом.

Я посмотрел на Катю, улыбнулся и погладил её по волосам.

— Ты всё-таки меня спас, — прошептала моя персональная самурайка. — Не я тебя, а ты меня.

— Я же обещал. И, кстати, теперь точно два-два!

— Спасибо!

Едва Катя это произнесла, я увидел очередную надпись:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВЫПОЛНИЛИ СКРЫТЫЙ КВЕСТ «СПАСЕНИЕ АНАСТАСИИ КОТОВОЙ-4». ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 50 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, 50 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «БЛАГОДЕТЕЛЬ» НА 1 УРОВЕНЬ

Всё-таки Система оценила то, как я спас Катю. И даже выдала «плюшек». Искин был, как всегда, строг, но справедлив. Помочь — не помог, но когда я сам справился, наградил.

«И на этом спасибо», — подумал я, переваривая полученную информацию.

Но как оказалось, на этом подарки от Системы не закончились.

ВНИМАНИЕ! ЗА ПРИМЕНЕНИЕ МАГИИ ПРИ ВЫПОЛНЕНИИ СКРЫТОГО КВЕСТА «СПАСЕНИЕ АНАСТАСИИ КОТОВОЙ-4» ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ МАГИИ, 500 ЕДИНИЦ МАНЫ, УВЕЛИЧЕНИЕ УРОВНЯ МАГИИ НА 1

Этот подарок тоже был очень кстати. Учитывая, с каким трепетом Система относилась к своей новой игрушке, магию следовало прокачивать с особенным вниманием и как можно сильнее.

Катя приподнялась на локте, посмотрела мне в глаза, улыбнулась и уже почти своим нормальным голосом произнесла:

— Три-два, Макс!

Меня это по-настоящему возмутило.

— Кать, ну ты не борзей! То, что ты мне уровней подкинула, не считается! Жизнь ты мне этим не спасла! А если думаешь, что спасла, то тогда после того, как я тебя в клан приму, будет три-три! И, вообще, не нравятся мне эти подсчёты.

— Знаешь, Макс… — Катя хотела, что-то мне сказать, но я успел её опередить и поцеловать.

Это был старый проверенный приём, и он сработал.

— Ладно, давай я быстро тебя приму в клан и пойду ребятам помогать, — сказал я после поцелуя, не давая Кате вернуться к прежней теме. — А тебе хотя бы два-три часика надо ещё полежать. Знала бы ты, из какого состояния тебя пришлось вытаскивать. Поэтому не подведи теперь, восстановись уж по полной!

Катя кивнула, но при этом как-то странно на меня посмотрела, словно хочет что-то сказать. Я не придал этому значения и громко произнёс:

— Система! Я хочу принять в свой клан Анастасию Котову!

Ответ искина меня ошарашил:

АНАСТАСИЯ КОТОВА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИНЯТА В КЛАН «СВОБОДНЫЕ ЛЮДИ»

— Но как? — я искренне возмутился. — Я же всё сделал, что ты требовала! Я создал штаб, я…

— Макс! — прервала меня Катя. — Погоди! Дело во мне. Дай мне минуту! Мне надо выйти из другого клана и сбросить все свои настройки до заводских.

Шутка была хороша, но в тот момент я её не оценил. Моя девушка виновато посмотрела на меня, встала с кушетки и принялась копаться в своём интерфейсе. Через минуту я уже читал её новые характеристики:

Мария Соколова, 25 лет, безработная, вне кланов

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 34/50

Здоровье: 28/100

Интеллект: 100/100

Сила: 42/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 8

Пассивные характеристики

Толерантность: -41

Коммуникабельность: +7

Обучаемость: +49

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +24

Склонность к противоправным действиям: +47

Ваша репутация у Марии Соколовой

Уважение: +32

Симпатия: +38

Влечение: +41

Я поймал себя на мысли, что читал эти характеристики с открытым ртом и не знал, отчего он открылся больше: от очередного имени моей девушки, или от её тридцать четвёртого игрового уровня, при том, что два с неё были сняты после дуэли. А, возможно, такая реакция была на всё вместе. Единственное, что меня хоть как-то успокаивало и радовало — это блок моей репутации с влечением на уровне сорок один пункт из пятидесяти. Хотя, я надеялся, что уважение будет больше, чем тридцать два. Особенно после того, как я её в очередной раз её спас от неминуемой гибели. Но даже это радовало, особенно в ситуации, когда я в кои веки был уверен, что вижу настоящие характеристики, так как иначе Система не разрешила бы Кате-Насте-Даше-Маше вступить в мой клан.

Через некоторое время я смог окончательно переварить полученную информацию и решил продолжить разговор.

— Скажи, — я хотел назвать свою девушку по имени, но понял, что не знаю, какое использовать. — Скажи, родная, кто ты, вообще, такая? С кучей имён, возможностью их менять и таким запредельным уровнем.

— Не важно, кем я была. Важно, кто я сейчас, — спокойно ответила девушка, словно я спросил о чём-то незначительном.

— Ну может, хотя бы скажешь, зачем ты всё это время представлялась Катей, если в итоге оказалась Машей?

Катя-Маша посмотрела мне прямо в глаза, едва заметно усмехнулась и негромко произнесла:

— Насколько для тебя это важно?

Я пожал плечами.

— Не настолько, чтобы заставлять тебя врать. Захочешь, сама расскажешь.

После этого я снова обратился к искину:

— Система! Я хочу принять в свой клан Марию Соколову!

Ответ последовал немедленно:

МАРИЯ СОКОЛОВА ПРИНЯТА В КЛАН «СВОБОДНЫЕ ЛЮДИ»

«Стало быть, Маша», — подумал я, прочитав сообщение искина.

— Спасибо! — негромко сказала, девушка, видимо, прочитав информацию о том, что её приняли в клан. — И прости.

— Ладно, забыли, в конце концов, у каждой девушки должны быть секреты, — я обнял и поцеловал самого желанного члена своего клана. — Маша, так Маша. Главное, сил набирайся!

— Называй меня Катя! — девушка крепко обняла меня обеими руками и прижала к себе. — За силы не переживай!

Катя поцеловала меня с такой страстью, что я испугался, не обманула ли она меня опять с характеристиками. Как-то очень уж она себя неплохо чувствовала для человека с уровнем здоровья двадцать восемь из ста. Впрочем, в тот момент мне это было не важно. Единственное что меня интересовало — это устойчивость и крепость кушетки.

Покинув через некоторое время машину скорой помощи и оставив свою девушку набираться сил, я почти на сто процентов был уверен, что моя Катя-Маша что-то нахимичила в характеристиках с уровнем здоровья и силы. Впрочем, мне на это было наплевать. Если в той ситуации, что мы находились, заморачиваться ещё и на этом, то можно было смело сходить с ума без всякого пострезервационного синдрома. Фиктивным вызовом меня на дуэль и последующим самопожертвованием ради спасения меня и остальных наших товарищей, Катя навсегда сняла вопросы о том, можно ли ей доверять.

За то время, что я провёл с Катей, мои друзья и союзники погасили все очаги сопротивления сторонников Медведя и Шамана и восстановили порядок практически на всей территории Свободного Города. Я поймал себя на мысли, что мне больше не хочется называть это поселение Точкой Ч и решил, что надо бы популяризировать более приятное название среди жителей городка. Впрочем, было неизвестно, сколько народа останется в Свободном Городе, после того, как его жители узнают, что я хочу дать им возможность покинуть это унылое место.

Но до этого было ещё далеко, сейчас же на повестке дня стояли другие вопросы. Надо было определить план наших действий, как по наведению порядка в Свободном Городе, так и по выстраиванию отношений с силовыми структурами. Хоть силовики до этого момента и не лезли в конфликт на Точке, но все понимали, такое положение долго не продлится. Если не воевать, так сотрудничать, но так или иначе идти на контакт нам предстояло. Мы сильно не обольщались, понимая, что КСК при помощи военных может стереть наш Свободный Город с лица земли в течение нескольких часов. Всё зависело от того, какие установки им насчёт нас дала Система. И мы все очень надеялись, что эти установки допускали возможность существования Свободного Города, как независимого поселения.

Чтобы подготовиться к возможным переговорам с силовиками и выработать хоть какую-то позицию или хотя бы сделать её наброски, следовало как можно быстрее провести собрание нашей руководящей группы. Помимо этого надо было до конца разобраться с остатками сторонников Шамана, которые попрятались в разных уголках поселения и могли в любой момент устроить нам неприятный сюрприз. Да и сам Шаман и Медведь всё ещё не были пойманы. Все эти вопросы надо было решать или хотя бы для начала обсудить.

Формально штаб моего клана находился в разрушенном доме Распорядителя, но, разумеется, никакого желания возвращаться в это знание ни у кого не было. Я, вообще, решил при первой же возможности перенести штаб и алтарь в другое место. Но пока задача стояла другая: надо было найти хоть какое-то временное помещение и желательно с непроницаемыми для Системы стенами, чтобы провести собрание. Делать это опять в обитой железом машине не хотелось, но и желания делиться своими планами с Системой тоже не было.

На помощь вновь пришёл наш новый знакомый, бывший заместитель главы красного клана Виктор Савков. Оказав немалую помощь во время штурма Точки, он решил помочь и по окончании боевых действий, любезно предоставив нам под временный штаб большую часть своего особняка, в том числе и полностью обитую железом комнату в подвале. В ней мы сразу же и собрались для обсуждения горящих проблем.

К моему огромному сожалению, не все товарищи остались в строю и не все выжили. Во время боёв и последующей зачистки Точки геройски погибли Стэн и Влад, а Гарик и Родион находились в больнице в крайне тяжёлом состоянии. Там же лежал и Сава, но его жизни уже ничего не угрожало, он просто потерял много крови и нуждался в восстановлении.

Генрих до последнего надеялся, что хоть кто-то из блатных авторитетов окажется среди вернувшихся к нормальному состоянию зомби, но его ждало разочарование. План мести Красного Альянса первым пунктом предусматривал уничтожение всех главарей блатных кланов, а уже потом выдворение рядовых игроков за пределы Точки. Генриха оставили в живых только потому, что он должен был связаться со мной и стать приманкой, а Сибиряку просто повезло. Все остальные главари блатных кланов были уничтожены.

Ещё я пригласил на наше собрание хозяина дома Савкова и бывшего Распорядителя Чистякова. Две умные головы однозначно не были бы лишними, в этом меня поддержали все товарищи. В надёжности Савкова сомнения отпали уже во время штурма Точки, а Чистяков, после того, как я спас его от заклинания зомби и принял в клан, подарив надежду вернуться с Точки домой, проявил просто невероятную инициативу. Он принимал активнейшее участие в организации восстановления порядка на территории Свободного Города, установил охрану по всему периметру поселения и лично с отрядом помощников из бывших зомби зачищал дом за домом в поисках Шамана и Медведя.

А вот Колян, наоборот, отказался принимать участие в выработке нашей стратегии, заявив, что от него будет больше толку на улице. Они с Бобом взяли на себя руководство охраной и возможной обороной нашего штаба. Меня это более чем устраивало. Я тоже понимал, что разработчик стратегий из Коляна никакой, а вот мне сидеть в подвале, зная, что наверху ситуацию контролирует верный друг и надёжный товарищ, было намного спокойнее.

Таким образом, решать судьбу бывшего исправительно-трудового поселения номер двенадцать сорок шесть, в просторечии именуемого Точкой Ч, и вырабатывать стратегию на предстоящие переговоры с силовыми структурами нам предстояло всемером: мне, Соломонычу, Генриху, Сибиряку, Ринату, Савкову и Смолякову.

Пришли все довольно быстро. Буквально через двадцать минут после принятия решения о собрании все семеро уже сидели за огромным деревянным столом, рассчитанным на пятнадцать человек. Весь израненный и перевязанный Генрих и Ринат с повязкой на месте отрубленной кисти выглядели неважно, все же остальные уже почти пришли в себя и держались бодро. Конечно, у каждого были небольшие ранения и ссадины, но внимания на это никто не обращал. Все были серьёзны, решительны и готовы к продолжению нашей борьбы. Каждый знал, что отступать уже поздно.

Я попытался прочитать характеристики у каждого из товарищей, затем вызвать Систему, во всех случаях меня ждала неудача. Убедившись таким образом, что экранирование подвала действительно работает, я встал из-за стола и сказал:

— Друзья мои, братья! Я поздравляю нас всех с этой победой! С большой и, надеюсь, окончательной победой над Красным Альянсом Точки Ч и одновременно с маленькой, но такой важной первой настоящей победой над Системой! Спасибо вам!

Глава 2

Минут за двадцать мы вкратце пробежались по самым важным темам. Решили как можно сильнее форсировать поиски Медведя и Шамана, чтобы покончить уже с сопротивлением. Смоляков ещё раз уверил нас, что ситуация под контролем, остатки сопротивления гасятся, а периметр на замке. Он высказал предположение, что в течение суток наши враги будут пойманы.

Бывший распорядитель, вообще, всех нас очень удивил, заявив, что планирует порвать со своими бывшими работодателями и полностью сконцентрироваться на помощи нам: на организации обороны Свободного Города и обеспечении его безопасности. Также он сказал, что почти девяносто процентов его бывших подчинённых готово последовать его примеру. На что Соломоныч тут же сказал, что и Смолякову и его людям будет гарантировано сохранение жалования, а, возможно, даже и повышение.

Ещё мне удалось убедить Генриха и Сибиряка в том, что в Свободном Городе, даже на территории контролируемой блатными альянсом, не должно быть ни рэкета, ни их криминальных «профсоюзов». Генрих сразу понял, что со мной на этот предмет лучше не спорить. А на попытки Сибиряка объяснить всем, что на таких отношениях строится вся экономика их альянса, я ответил, что теперь она будет строиться на честном и добросовестном труде. А кого это не устраивает, тот может продолжать жить по старым законам. Но вне нашего клана и без нашей защиты и иммунитета к пострезервационному синдрому. Сибиряк, вынужден был со мной согласиться, хотя несколько раз заявил, что это неправильно. А после того, как я объявил, что проверку факта ликвидации «профсоюзов» поручу Коляну, Жора совсем сник. Возможно, до этого он ещё питал некоторые надежды сохранить всё, как было, но теперь окончательно понял, что наступают новые времена и с ними приходят новые порядки.

Поговорили о том, что необходимо, как можно быстрее, начинать принимать в клан жителей поселения. Это усилило бы наши позиции очень сильно. Но вот в вопросе, кого принимать, а кого лишить такой привилегии, обнаружились принципиальные противоречия. Я предложил объявить амнистию и принять всех, но встретил возмущённое неприятие этой идеи со стороны Генриха, Сибиряка и Рината. Они категорически не хотели находиться в одном клане с теми, кто лишил жизни их товарищей. И в отличие от идеи с ликвидацией «профсоюзов», в этот раз я понял, что давить нельзя. Ребята имели право на такую позицию. Надо было искать компромисс. И как оказалось, Соломоныч уже давно его нашёл, причём там, где никто из нас и искать бы не стал.

Пока я, будучи на эмоциональном подъёме от победы и освобождения Свободного Города, испытывал приступ человеколюбия, а моих друзей обуревала жажда мести, старый барыга подошёл к вопросу приёма в клан совершенно с другой стороны — с коммерческой.

— Друзья мои! — улыбнувшись, сказал Соломоныч. — Я вам сейчас скажу кое-что важное!

Немного подождав, пока все перестанут спорить и начнут его слушать, мой старший товарищ продолжил:

— Я вас всех прекрасно понимаю. И тебя, Макс, ведь тебе хочется создать мощный клан, и вас, ребята, потому что такое не прощается. Но давайте смотреть на вещи со всех сторон! Мы отбили Точку. Мы стали называть её Свободным Городом. У нас есть немного оружия, немного денег и куча энтузиазма. Но он очень быстро закончится. Он будет заканчиваться вместе с финансами.

— Только не говори, что мы будем принимать в клан за деньги! — перебил я Соломоныча.

— Не всех, — старый коммерс улыбнулся. — Но будем! Есть несколько человек, которые организовали резню на Точке и выгнали наших друзей за территорию погибать. Есть те, кто проявлял особую жестокость во время этой подлой операции. К ним не может быть пощады. Прощение за это не купить ни за какие деньги. И мы накажем их всех до единого. Но также есть много тех, кто не запачкал свои руки кровью. Да, они поддерживали красный альянс, кто-то откупился, вроде моих бывших братьев по альянсу, кто-то даже встал под ружьё, но при этом не проявлял жестокости и бросил оружие, едва мы сюда пришли. Кто-то просто сопереживал красным, но не сделал ничего плохого. Вот эти люди и должны теперь послужить нам. Они очень хотят покинуть это место. И чтобы получить такую возможность, они отдадут всё! И мы это всё у них с радостью примем.

— Не нравится мне эта идея, — мрачно произнёс Генрих.

— Мне тоже, — согласился с ним Соломоныч. — А какие у нас ещё есть варианты? Это старая истина: нет денег — нет революции! Где мы будем брать средства на содержание нашей армии и поддержания порядка в поселении? Смоляков молодец, может, и послужит нашей идее на энтузиазме. А его люди? Им надо кормить семьи и самим что-то есть. Значит, всем им надо платить. Нужны средства на обеспечение самого необходимого. Те же лекарства в больницу завезти, врачам зарплату опять же платить в этой больнице. Или вы все думаете, что всё решится само собой?

Соломоныч сделал паузу и оглядел всех сидящих за столом. После чего продолжил:

— Или, может, вы думаете, что КСК продолжить держать свою бывшую Точку на балансе и будет присылать вам деньги? Или вы все настолько богаты, что потянете эти расходы за свой счёт? У меня, конечно, есть определённый запас. Наша небольшая команда могла бы протянуть на нём несколько лет. Но не клан! Не огромное поселение! Увы, ребята, экономика требует финансовых вложений! Поэтому прекращайте споры и давайте определять, кого и за сколько мы будем принимать в клан. Моё предложение такое: всех, у кого на это действительно нет денег, обычных жителей, вне зависимости от альянса, принять всех! А с остальными решать исходя их прежней лояльности и уровня достатка. Главарей красных и барыжных кланов предлагаю принять лишь за очень большие деньги. У них есть.

Наступила тишина. Всем нужно было время, чтобы обдумать такое неоднозначное предложение.

Первым высказался Ринат, как военный, коротко и ясно:

— Всё логично. Деньги нужны. Я думаю, это хорошее предложение.

— Но при условии, что всех, кто замутил погромы наших кланов, завалим! — сказал Сибиряк.

— И что бесплатно примем всех, кроме совсем уж неприлично богатых или тех, кто очень красным сопереживал, добавил я. — Только как мы узнаем, у кого сколько денег?

— Я составлю списки, — ответил Соломоныч.

— У тебя для этого достаточно информации? — спросил я и тут же пожалел об этом.

Сибиряк и Генрих после моих слов откровенно засмеялись. Соломоныч еле сдержался, чтобы этого не сделать. Он широко улыбнулся и сказал:

— Поверь, достаточно!

— На своих, на коммерсов?

— На всех! — с ещё более широкой улыбкой ответил Соломоныч. — Ещё следует провести, так сказать, национализацию всех предприятий красного альянса на территории Точки со скорейшим возобновлением на них производства. Списки предприятий я тоже составлю.

На этом мы остановились и, придя к компромиссу в таком важном вопросе, решили закончить совещание, так как наиболее важные вопросы уже обсудили. У многих были неотложные дела, поэтому все тут же разошлись, перед этим решив собраться ближе к ночи ещё раз.

Мы остались наедине с Соломонычем, но почти сразу же пришёл Колян. Я решил воспользоваться ситуацией и обсудить с ближайшими соратниками, что же нам делать с лежащими в багажниках машин двумя ценными заложниками: генерал-майором КСК Прокопенко и генерал-майором МВД Зубковым. Гарик и его ребята были уверены, что мы давно пустили их в расход, переубеждать их в этом мы не стали.

Я вообще не хотел никому, кроме Соломоныча, Коляна и Кати рассказывать о таких ценных заложниках. В том числе и Генриху, возможно, меня смущал Сибиряк, от которого у того не было никаких секретов. А Жоре я не доверял. Соломоныч с Коляном поддержали меня в желании сохранить информацию о Прокопенко и Герасиме в тайне.

— Колян, — обратился я к товарищу. — Будь добр, притащи наших заложников сюда в подвал. Только, обмотай им обязательно головы фольгой, не надо, чтобы Система видела, куда ты их ведёшь. И, вообще, мешки им на головы надень. Им тоже не стоит ничего видеть. Ну и постарайся, чтобы никто на Точке не заметил, кого и куда ты тащишь!

— Не переживай, сделаю всё красиво! — ответил Колян и отправился за пленниками.

А я отметил для себя, что, не смотря на все свои намерения называть поселение Свободным Городом, только что назвал его Точкой. Видимо, должно было ещё что-то произойти, как на самой Точке, так и в нашем сознании, чтобы мы стали называть её по-другому.

Пока Колян ходил за пленниками, мы с Соломонычем немного поговорили на предмет принятия в наш клан новых членов.

— Как думаешь, спросил я. — Сколько времени тебе понадобится, чтобы составить списки?

— Ты куда-то торопишься? — старый лис улыбнулся. — Чем дольше буду составлять, тем сговорчивее будут те, кто в эти списки попадут. Ты, главное, начни как можно быстрее принимать в клан обычных людей. Пусть наши толстые кошельки начнут думать, что их вообще никто никуда не собирается принимать. Держу пари, уже завтра они придут сами с первым предложением.

— Тебе виднее, — согласился я. — Ты их лучше знаешь.

Потом мы немного поговорили о том, как нам не допустить потенциального конфликта между выжившими блатными и оставшимися красными, а там и Колян вернулся. Он открыл дверь в железную комнату и впихнул внутрь наших пленников. На голову каждого из них был надет непрозрачный полиэтиленовый пакет. После чего Колян закрыл дверь изнутри.

— Сними с них пакеты! — попросил я друга, и он тут же исполнил просьбу.

Увидев пленников без пакетов, мы с Соломонычем не удержались от смеха. Колян обернул головы Зубкову и Прокопенко полностью, от макушки до шеи, проделав каждому лишь отверстие для рта. Они походили теперь на странных антропоморфных металлических роботов в человеческой одежде.

Колян размотал фольгу, пленники ненадолго зажмурились от яркого света, но очень быстро к нему привыкли.

— Макс, я пойду снаружи побуду, если понадобится сделать их сговорчивыми, зови!

Я кивнул, товарищ ушёл, а мы с Соломонычем продолжили разглядывать уже полностью адаптировавшихся к свету пленников.

— Вы догадываетесь, где вы находитесь? — спросил я, выдержав еще небольшую паузу.

Ответили мне одновременно.

— В подвале, — сказал Герасим.

— На Точке — произнёс Прокопенко.

Из этого я сделал вывод, что генерал-майор КСК явно посмышлёней.

— Вы оба правы. Вы находитесь в подвале на Точке. Причём на Точке вы находитесь достаточно долго, чтобы распрощаться с возможностью покинуть её без последствий.

Мои слова не вызвали никаких эмоций у Прокопенко, а вот Зубков явно погрустнел. То ли генерал-майор КСК лучше владел эмоциями, то ли давно понял, что к чему и основной период его расстройства уже прошёл.

— Но у вас есть возможность покинуть это грустное место, — продолжил я. — Именно поэтому я пригласил вас в этот обитый металлом подвал, чтобы без контроля Системы обсудить с вами эту возможность.

Прокопенко посмотрел на меня с явным интересом, а вот Зубков видимо, ещё не пришёл в себя от полученной новости. Он стоял с довольно глупым выражением лица и испуганно оглядывался. Его поведение меня насторожило. По сравнению с прошлым обещанием Соломоныча его убить, нахождение на Точке было не таким уж и плохим вариантом. Либо Герасим просто на почве стресса не мог никак прийти в себя.

— Вы знаете, — сказал я. — Что у меня есть иммунитет к пострезервационному синдрому. Это умение я сделал основным свойством моего клана. Каждый, кого я приму в клан, получает этот иммунитет. Большая часть населения Точки уже на днях покинет её и отправится по домам. У вас есть возможность присоединиться к ним.

— Что мы за это должны сделать? — спросил Прокопенко.

— Не сделать, а делать! — исправил его Соломоныч. — Помогать нам. Постоянно и качественно.

— А если мы откажемся? — неожиданно агрессивно спросил Герасим.

— Твоё право. Теоретически мы просто могли бы тебя отпустить, пойдёшь искать себе работу, чтобы на Точке с голоду не сдохнуть. Но это теоретически, — голос Соломоныча приобрёл металлические нотки. — Прокопенко мы и отпустим, если что. А вот с тебя я лично сдеру кожу, как и обещал.

— Небольшой выбор, — неожиданно поумнел Герасим.

— Я рад, что к тебе возвращается разум, — не удержался от колкого замечания старый коммерс.

— Что мы должны будем делать?

— Меня больше волнует, как мы это будем делать? — включился в обсуждение Прокопенко. — Насколько я понимаю, вам понадобится, чтобы наша помощь была как-то связана с нашей службой. Но как мы сохраним свои должности, если вступим в ваш клан?

— Сохраните, — поспешил я объяснить техническую сторону вопроса. — Я поделюсь с вами суперплюхой и поставлю вам полную маскировку. Эта возможность перепала мне после того, как я убил Соскинда и ликвидировал его клан.

Герасим не на шутку удивился.

— Ты убил Соскинда? — спросил он, словно хотел ещё раз убедиться, что не ослышался.

— Так получилось,

— Не обманываешь?

— А сам-то как думаешь, учитывая, что Соскинд по твоей наводке собирался убить Соломоныча, который сейчас перед тобой. Но ты не отвлекайся! Вам сейчас о себе надо думать! Предложение, которое вы только что получили, уникальное, выгодное и делается только один раз! Думайте быстрее, времени мало!

Я замолчал, а оба генерала серьёзно призадумались.

Глава 3

Я наблюдал за реакцией своих пленников и потенциальных «кротов». По лицу Прокопенко было видно, что он серьёзно о чём-то призадумался. Возможно, принимал решение о сотрудничестве или пытался понять, не блефую ли я насчёт иммунитета. Скорее всего, второе, так как вариантов не сотрудничать у них особо и не было. И я оказался прав, через некоторое время генерал-майор КСК сказал:

— Первый раз о такой способности слышу.

— Ну так на то она и секретная опция, — ответил я. — Чтобы про неё никто не слышал, кроме тех, кто получил и использует. Я не буду вас заставлять верить мне на слово. Не вижу смысла тратить время. Это очень легко проверяется. Если вы согласитесь сотрудничать, то мы выйдем из подвала, я приму вас в клан, наложу маскировку, и вы во всём тут же убедитесь.

— Допустим, — согласился Герасим, который, судя по всему, ранее уже слышал о таких возможностях в Игре. — А что мы должны будем делать?

— В первую очередь снабжать нас информацией. И выполнять некоторые поручения.

— Какие?

— Герасим, не тупи! — Соломоныч разозлился. — Откуда мы сейчас знаем, какие? Какие понадобится, те и будете исполнять! Или ты не знаешь, какие функции обычно выполняет «крот»?

— Вы хотите сделать из нас «кротов»?

Мне показалось, что Герасим обиделся на это слово.

— Конечно, можно сказать и так, но я бы назвал наше будущее сотрудничество взаимовыгодным партнёрством, — я старался быть максимально корректным. — Думаю, вашу выгоду, заключающуюся в том, что вы сможете покинуть Точку и вернутся к прежней жизни, переоценить трудно. И в связи с этим, вам придётся сделать всё возможное, чтобы выгода нашей стороны была соразмерной.

— Я не буду никого убивать! — неожиданно сказал Прокопенко.

— Мы учтём это пожелание, — сухо ответил Соломоныч. — Но всё же условия сотрудничества выбираем мы.

— Не думаю, что до этого дойдёт, — я решил не усугублять ситуацию. — Для ликвидации врагов у нас есть другие люди, было бы глупо задействовать в этом деле вас и подвергать ненужному риску. Так что тут можете не переживать, у вас будут другие задачи. И самая первая из них — вернуться незаметно домой, и приступить к своим обязанностям на службе.

— У меня с этим проблем не будет, я ещё два дня на больничном. Никто и не заметил, что я куда-то пропадал. С охраной решу вопрос, скажу, что сбежал от вас. Для порядка накажу за плохую работу.

По словам Прокопенко можно было сделать вывод, что он уже настроился на сотрудничество. Мы с Соломонычем посмотрели на Герасима, тот понял наш немой вопрос и ответил:

— А какие у меня варианты? Выкручусь как-нибудь. Только я не понимаю, зачем вы нас одновременно сюда притащили? Соломоныч, что за дилетантство? Ладно, пацан ещё молодой, но ты-то знаешь, что «кротов» надо вербовать по отдельности!

Мой старый товарищ усмехнулся, но ничего не ответил. Вместо него это сделал я:

— Дилетант попробует объяснить. Вы служите в разных структурах, и это очень хорошо. Но мне важно, чтобы вы между собой тоже поддерживали связь. Напрямую или через нас, это решим позже. Но я хочу, чтобы каждый из вас знал о наличии другого. Чтобы имел в виду: если понадобится, то возможна дополнительная поддержка или доступ к нужной информации в другой конторе. И ещё два момента. Первый: кроме вас двоих и нас с Соломонычем, никто не будут знать об этой операции. Поэтому, если одного из вас повяжут, я точно буду уверен, что это дело рук второго.

— Не факт! — не согласился Герасим. — А если он сам по себе раскроется? Вы будете меня за это винить? И что тогда получится?

— Получится, что вам обоим не повезло. Один спалится — другого в любом случае накажем.

— Как накажите? — насторожился Герасим.

— Выговор с занесением в личное дело, — Соломоныч мрачно улыбнулся. — И исключение из партии!

— А точнее, исключение из клана, — добавил я. — А что с вами произойдёт, после того, как я вас выгоню из него, вы знаете не хуже меня.

— Так не пойдёт! — Прокопенко сильно напрягся. — Это не правильно! Мы не должны зависеть друг от друга.

— Не должны, — согласился я. — Но будете. И чтобы избежать различных недоразумений, в ваших интересах помогать друг другу. В любом случае, это оптимальная страховка от того, что кто-то из вас сдаст второго. И прошу не забывать: не я это всё придумал. Я лишь пытаюсь выжить в сложившихся условиях.

— Ясно, — вздохнул генерал КСК. — Но ты сказал про два момента, а рассказал только про один. Какой второй?

— Мне приятно, что вы меня так внимательно слушаете. Второй момент соревновательный. Помимо того, что вы оба будете выполнять определённые задания, вам будет необходимо снабжать нас ценной информаций. Какой именно — решать вам. Но чем больше будет этой информации, и чем выше будет её ценность, тем лучше для вас. И я хочу, чтобы вы знали: моя суперплюшка по наложению маскировки даёт возможность сделать это лишь с тремя членами клана. И глава в том числе. Если по какой-то причине мне понадобится внедрить куда-либо пару разведчиков, то из вас двоих под маскировкой придётся оставить только одного. И вот кого именно, я буду решать на основании анализа объёма и ценности полученной от вас информации. Я подумал, вам стоит знать об этом сразу.

Неожиданно лицо Герасима перекосилось, видимо, он сдерживал себя, но тут сорвался.

— Не слишком ли ты крутым себя считаешь, пацан? Не забывай, в жизни часто случается, что всё идёт не так, как ты запланировал! Не факт, что тебе всё время будет везти! Поэтому не переходи границы!

— Что часто всё идёт не по плану, я понял, когда запланировал провести выходные за просмотром очередного сезона «Викингов», а вместо этого очнулся в больнице с осознанием, что живу с чипом в башке! Так что ты меня не удивил. А вот штрафные очки на старте вашего соревнования за звание «лучший партнёр» ты заработал!

Герасим взял себя в руки и уже более спокойно сказал:

— В любом случае, почти вся интересующая тебя информация находится в ведении его организации. Мне будет сложно находить что-то равное по важности.

— Герасим, не прибедняйся! — опять включился в разговор Соломоныч. — Зато в плане Игры Гене до тебя далеко! До твоих возможностей и связей в альянсе. И, вообще, что за торг? От вас требуется одно: или согласиться, или отказаться! Условия тут не обсуждаются!

Наши потенциальные партнёры насупились, а я решил подвести итог нашей беседе:

— Мы договорились?

— Да, — ответили одновременно будущие «кроты».

— Тогда не будем терять время. Сейчас выйдем из подвала в поле видимости Системы, я быстро приму вас в клан и наложу маскировку. А после этого Коля отвезёт вас в Архангельск. Оттуда сами доберётесь до дома, Возможности везти вас до Питера нет. И напоминаю, в зоне действия Системы никаких лишних слов!

— А как будем связь держать? — спросил Прокопенко.

— Купите новые телефоны с непалёными симками, и будем созваниваться. От Системы прятаться смысла нет. Всё равно рано или поздно раскусит. Прятаться стоит лишь от ваших коллег и друзей. А для Системы это всё игровой процесс. Она нас не сдаст.

— Откуда такая уверенность? — с тревогой спросил Прокопенко.

— Проверено! И не раз. Она, наоборот, иной раз помогает, если действия как-то связаны с квестами или ведут к прокачке. Вот, например, маякнула она вашим, когда я вас ловил и сюда тащил? Нет! Я вам сейчас дам адрес почты, как с новыми симками вопрос решите, скинете на неё номера. И ещё один момент!

Я выдержал длинную паузу, чтобы подготовить двух генералов к получению ценной информации.

— Вы же понимаете, если что-то случится с главой клана, то в ту же секунду с вас спадёт и иммунитет, и маскировка. Вам придётся объяснять вашим коллегам, почему вы являетесь членами клана «Свободные люди». Думаю, объяснить им это будет непросто. И ещё вам придётся срочно мчаться на Точку, так как вне её пределов находиться вы уже не сможете. И не факт, что вас тут примут с распростёртыми объятиями. В общем, ваша задача меня беречь!

Я улыбнулся и жестом пригласил будущих «кротов» к выходу.

— Пойдёмте уже, времени действительно мало.

Мои заключительные слова будущие «кроты» оставили без ответа, и мы все вместе покинули подвал.

На улицу выходить не стали, чтобы лишний раз никому не попадаться на глаза. Я предложил подняться на второй этаж и провести всё там, в одной из многочисленных комнат. Так и поступили. Нашли наверху небольшую комнату, что-то вроде гостевой спальни, и в ней приступили к процедуре принятия в клан новых членов.

Для начала я предложил генералам выйти их своих кланов и вернутся к исходным характеристикам, если они каким-то образом смогли их поменять.

Через минуту я уже читал их чистые статы. Начал с Прокопенко.

Геннадий Прокопенко, 51 год, генерал-майор, КСК, клан «Контроль и порядок. Северо-Запад»

Название клана меня не впечатлило. Слишком уж оно было формальным. Возникло ощущение, будто этот клан создали при КСК и загнали туда всех его членов, состоящих на службе в этой организации и проживающих в Северо-Западном федеральном округе. И скорее всего, так оно и было.

Я быстро принял Прокопенко в клан и не удержался от того, чтобы сразу же не исправить кое-что в характеристиках.

Несколько команд Системе и вот уже при правильной фокусировке взгляда на генерале КСК, над его головой всплывала надпись:

Геннадий Прокопенко, 100 лет, сержант, разведчик, клан «Некроманты Балтики»

Прокопенко, проверив свои характеристики, просто открыл в изумлении рот, а вот Соломоныч и Герасим не удержались от смеха.

Фальшивый некромант Балтики не успел ещё ничего сказать, как я вернул ему его родные характеристики, которые с этого момента фактически стали для него маскировочными.

— Вот как-то так, — сказал я улыбнувшись. — Сейчас всё как было, но по факту ты член нашего клана «Свободные люди» и имеешь иммунитет к пострезервационному синдрому. Поверь, обманывать тебя, нам смысла нет.

— Сильно, — только и сказал Прокопенко.

Я перевёл свой взгляд на Зубкова.

Герасим Зубков, 58 лет, генерал-майор, МВД, вне клана

На секунду меня удивила клановая принадлежность Герасима, а затем я вспомнил, что лично расформировал его бывший клан. Это могло обернуться некоторыми сложностями, о чём я сразу же Зубкова предупредил:

— Могут возникнуть проблемы. Ты вне клана теперь. Если прикажут вступить в какой-либо клан, то не сможешь сразу этого сделать. Я должен буду сначала снять маскировку.

— Это не проблема, — ответил Зубков. — Скажу, что у меня квест возродить старый клан. И никто ничего не посмеет сделать.

Это было логично, мы все понимали, ни у кого не возникнет мысли приказать Герасиму ослушаться Систему и отказаться от такого важного квеста.

Пока я общался с Герасимом, Соломоныч сходил вниз и вернулся с Коляном и двумя рыцарскими шлемами.

— Лица лучше скрыть, — сказал коммерс. — Не хватало ещё, чтобы вас тут кто-то узнал.

Наши новые соклановцы спорить не стали. Они взяли шлемы, быстро их надели и в сопровождении Коляна покинули особняк.

— Максимум в течение сорока восьми часов жду от вас на почту номер контактного телефона! — крикнул я им вслед. — Дел у нас вагон!

Оставшись вдвоём с Соломонычем, я присел на небольшой диван.

— Устал? — с сочувствием спросил старший товарищ.

— Да, но не сильно это ощущаю, адреналин зашкаливает, — ответил я. — Просто хочу спокойно покопаться в характеристиках, глянуть, чего там нового появилось, да квесты надо проверить. Там-то уж точно изменения произошли.

— Нужное дело, — согласился Соломоныч. — Особенно квесты.

Однако проверить обновлённый список заданий мне было не суждено, в комнату вошла Катя, чем очень нас удивила.

— Ты зачем пришла? — с напускной строгостью сказал я своей девушке. — Договорились же, что будешь лежать восстанавливаться!

— Я уже в норме, а работы море! — Катя подошла ко мне и нежно поцеловала в губы. — Ещё раз спасибо, что вытащил меня!

— Всегда пожалуйста!

Я обнял Катю и поцеловал её в ответ.

— Мне выйти минут на десять? — спросил старый барыга, улыбаясь во все зубы.

— Вот умеешь ты всё опошлить, Соломоныч! — посетовал я.

— Ну как хотите, — рот старшего товарища ещё сильнее растянулся в улыбке. — Что, Катюша, можно тебя поздравить со вторым рождением?

Катя ненадолго призадумалась и ответила:

— С пятым.

— Сильно, — Соломоныч уважительно посмотрел на мою девушку. — Поздравляю!

— Спасибо!

После этого Катя оглядела помещение и грустно сказала:

— Ужасно!

— Что именно? — не понял я.

— Штаб ужасно защищён. Бардак, все туда-сюда ходят. Никто ни за что не отвечает. Я даже не смогла выяснить, кто отвечает за его оборону.

Я растерянно развёл руками.

— Надо назначить кого-нибудь.

— Не надо, — отрезала Катя. — Я сама этим займусь! Для начала надо выгнать отсюда всех посторонних и поставить нормальную охрану!

— Для начала, — перебил Катю Соломоныч. — Надо найти другой штаб! Нас сюда временно пустили, и не стоит злоупотреблять гостеприимством. Одно дело перекантоваться, а другое — расставлять везде охрану. Тут всё же люди живут. Вон, мы все местные красные кланы разогнали. А у каждого из них был штаб. Сожгли не так уж много зданий. Выбирай из оставшихся любое, и заберём его на правах победителей.

— Приняла, — по-деловому ответила Катя. — Этим и займусь.

— Я попрошу Рината и бывшего распорядителя, они тебе покажут все здания, которые можно экспроприировать. Выберешь наиболее подходящее. И ещё, — я постарался высказаться максимально завуалированно. — Не забудь, что нам обязательно понадобиться подвал. Хороший специальный подвал, где бы мы могли… организовать коробочку для наших врагов.

Говорить напрямую, что мне нужно помещение для проведения совещаний вне контроля Системы, не хотелось. Но Катя намёк поняла и кивнула.

— Будет тебе коробочка!

— И ещё! — я гордо выпрямился, надеясь, что в данный момент всемогущая Система смотрит на меня во все её цифровые глаза. — Нам нужно будет перенести туда наш Алтарь! Не забывай, я теперь Великий маг огня! Нам нужно развивать нашу силу и могущество и привлекать в ряды поклоняющихся Магии Огня новых сторонников!

Я лишний раз с пафосом произнёс вслух своё новое звание, чтобы Система видела, насколько это для меня важно, и что я собираюсь и дальше развиваться в этом направлении. Хотя, как это делать, я совершенно не представлял.

— Понятно, — сухо ответила Катя. — Когда я смогу начать осмотр помещений?

— Буквально минут двадцать подожди! Я хочу хотя бы новые квесты быстро проверить. А потом пойдём, и я попрошу ребят тебе всё показать.

Катя кивнула, а я сел на диванчик, откинулся на спинку и закрыл глаза. Но и в этот раз погрузиться в проверку списка заданий мне было не суждено. Почти сразу же в комнату вошли Смоляков и Генрих.

— Вы чего тут спрятались? — спросил с порога наш блатной товарищ.

— Хотел квесты проверить, — грустно ответил я.

— Потом проверишь, пойдём! Там народ собрался!

— Какой народ? — спросили хором я, Катя и Соломоныч.

— Разный. Со всей Точки. Толпа под тысячу человек, если не больше.

— Максимум пятьсот, — поправил Генриха бывший распорядитель. — Но и этого достаточно.

— А зачем пришли? — спросил я. — Что хотят? Что говорят?

— Говорят, что царь ненастоящий! — пошутил Соломоныч, но на эту шутку никто не отреагировал.

По лицам Генриха и Смолякова было видно, что они взволнованы и напряжены. Их волнение передалось и мне.

— Кто именно собрался? — спросил Соломоныч. — Кто их привёл?

— В том-то и проблема, — ответил Смоляков. — Что никто не привёл. Похоже, что стихийно.

— Ну так чего тогда переживать? — старый коммерс был на удивление спокоен. — Сейчас Макс к ним выйдет и угомонит их.

— А что я им скажу? — меня немного напрягало спокойствие старшего товарища.

— Правду, друг мой! Правду! — Соломоныч похлопал меня по плечу. — Это наш единственный шанс не обосраться в сложившейся ситуации!

Я посмотрел на Смолякова и Генриха.

— Вы можете собрать их всех перед домом? Я через пять минут к ним выйду и поговорю.

— Никуда ты не выйдешь! — неожиданно возразила Катя и перекрыла мне путь к лестнице.

Не успел я ничего сказать, как моя персональная самурайка и телохранительница добавила:

— Это лишний риск. С балкона поговоришь! И броник перед этим наденешь!

— Почему бы и нет? Это вариант, — согласился я. — С балкона даже пафоснее будет.

— За неимением броневика или БТРа, сойдёт и балкон, — усмехнулся Соломоныч.

Генрих и Смоляков ушли вниз собирать народ возле дома, а я принялся торопливо думать, что бы мне такое сказать через пять минут этим уставшим и измученным людям.

Глава 4

На первый взгляд показалось, что под балконом стоит не менее тысячи человек. Возможно, вид шумной толпы подсознательно заставляет человеческий мозг преувеличивать её размер. Наверное, поэтому все, кто ходит на митинги и прочие сходки, всегда преувеличивают количество собравшегося народа. Вспомнил, как после фанатских драк, где, как мне казалось, принимало участие не менее двухсот человек, я читал полицейские отчёты с цифрами в два раза меньшими и никогда им не верил. Мне стало интересно, насколько я ошибся в этот раз. Смоляков говорил о пятистах собравшихся, но я был склонен доверять цифре Генриха. О том, чтобы пересчитать собравшихся, разумеется, речи не шло, но было очень уж интересно.

«Система, а сколько человек собралось под балконом?» — этот мысленный вопрос как-то сам собой родился в моей голове.

ПЯТЬСОТ ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЧЕЛОВЕК

Ответ искина был неожиданным.

«А можно узнать, сколько там из каждого альянса и их клановую принадлежность?» — продолжил я задавать вопросы.

Решил, если уж интересоваться, то по полной программе, при этом, особо не веря в то, что такую информацию можно получить.

ДАННАЯ ИНФОРМАЦИЯ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕДОСТАВЛЕНА НА ВАШЕМ ИГРОВОМ УРОВНЕ

Ответ меня удивил настолько, что следующий вопрос я задал уже вслух:

— А что, в принципе, ты это можешь сказать?

ЧТОБЫ ПОДАТЬ ПОДОБНЫЙ ЗАПРОС, ВАМ ТРЕБУЕТСЯ ИМЕТЬ ИГРОВОЙ УРОВЕНЬ НЕ МЕНЕЕ ПЯТИДЕСЯТОГО

«Сильно, — подумал я и опять мысленно обратился к Системе: — Спасибо за информацию!»

Я вспомнил, как Смоляков говорил, что население Точки на момент его вступления в должность составляло около восьми тысяч человек, включая всех жителей и его сотрудников. Если вычесть погибших, а также тех, кого мы решим не принимать в клан, то оставалось не менее семи тысяч. И всех этих людей надо было принять в клан. Я надеялся, что у Системы на этот счёт не было каких-либо ограничений. Но и без них дело выглядело не самым простым. Если тратить на каждого вступающего по минуте, то на семь тысяч человек необходимо было потратить сто шестнадцать часов, то есть почти пять суток. Не отрываясь даже на еду и сон, не говоря уже о наведении порядка в городе. Максимум, что я мог себе позволить, это тратить на приём новых членов клана — три часа в день. При таком варианте процесс растянулся бы на тридцать девять дней. В принципе, не так уж и страшно, при соблюдении двух условий: если у меня будут эти три часа в сутки, и если народ не станет паниковать. Возможно, существовал вариант принимать в клан толпой или делегировать эту обязанность заместителям, но сохранялся ли при таком варианте иммунитет? Во всём этом стоило разобраться. Но позже. В данный момент под балконом стояло пятьсот двадцать восемь человек, желающих получить информацию о своём будущем. Они шумели, махали руками и находились в состоянии крайнего возбуждения.

Надо было начинать речь и стоило сделать это максимально эффектно. Я вспомнил, что у меня в кармане лежит пистолет со светошумовыми патронами, достал его и выстрелил вверх. Народ внизу сразу притих и уставился на меня. Не дав никому опомниться, я громко крикнул:

— Братья! Я поздравляю вас! Мы победили!

Особой радости от моих слов внизу я не заметил, поэтому быстро продолжил, не давая собравшимся опомниться. И начать я решил с козырей:

— Вам трудно сейчас в это поверить, но вы сможете покинуть это место! В самое ближайшее время! Да! Это так! Я не обманываю! И когда я говорю, что мы победили, то имею в виду не только красный альянс, устроивший здесь террор! Наша победа намного значительней! Мы победили тех, кто нас сюда согнал! Тех, кто назвал это место Точкой Ч и решил, что мы должны тут жить! И это была не Система! Да, она создала эту аномалию! Да, она «награждает» каждого попавшего сюда пострезервационным синдромом. Но Система никого сюда не привезла и не забросила за забор, отделяющий это места от остального мира! Это сделали люди! Такие же, как вы, но которым вы почему-то мешали! Для чего Система создала эту аномалию? Никто из нас не знает. А вот для чего нас сюда закинули, знают все! Кто-то из вас слишком много знал, кто-то был не удобен, причин много, но результат один — вы все оказались на Точке Ч! Но с сегодняшнего дня я объявляю это название вне закона! Точка Ч уничтожена! Нами! Каждый из вас приложил к этому руку! Отныне это поселение будет иметь только одно название — Свободный Город! И мы сделаем всё, чтобы он стал по настоящему свободным!

Я дал небольшую паузу, чтобы собравшиеся внизу смогли переварить информацию. С удовлетворением заметил, что люди в ближайших рядах довольно кивали головами, соглашаясь со мной. Упускать настрой толпы было нельзя, и я продолжил:

— Мир изменился, и мы не можем этого отрицать! Но мы можем выбрать своё место в этом изменившимся мире! Вы знаете, что всем теперь управляет Система. Хотите вы этого или нет, но это так! И я скажу вам одну важную вещь: Система нам не враг! Она не желает нам ничего плохого, она не хочет нам зла! Система не плохая и не хорошая, она нейтральна! Она дала нам возможность стать игроками. Да, не всем, но опять же, это зависело не от неё. Не она ставила нам в головы чипы, и не она выбирала, кому какой достанется. И главное, что мы не должны забывать: не она нас закинула в это место, не она построила забор по периметру, и не она поставила вокруг него охрану! Но Система даёт нам шанс отсюда выйти! И мы с вами должны этим шансом воспользоваться!

Я понимал, что искин анализирует всё сказанное мной, и поэтому считал своим долгом показать полную лояльность существующему порядку. Как бы то ни было, нам приходилось играть по правилам Системы, и раз уж так получилось, то лучше было с ней сотрудничать, чем воевать. Как минимум, на словах.

— Многие из вас слышали про то, что я избранный, но не всё знают, что это означает. Я объясню! Система подарила мне иммунитет от пострезервационного синдрома! И Система позволила сделать его основным умением созданного мною клана! Это значит, что каждый, кого я приму в свой клан, будет иметь этот иммунитет! Каждый, кого я приму в клан «Свободные люди», сможет покинуть это место! А я приму в клан вас всех!

Я сделал паузу, которая оказалась очень своевременной. Толпа под балконом радостно загудела и зааплодировала, а я испытал неизведанное ранее чувство: некую смесь эйфории, гордости и уверенности в себе. Подумал, что, скорее всего, потребность испытывать подобное чувство, заставляла в своё время отчаянных людей делать революции. Ощущение было настолько сильным, что его можно было сравнить с действием наркотика.

Однако слишком долго наслаждаться моментом и терять контроль над ситуацией не стоило, и я продолжил:

— Вы должны понимать, что я физически не смогу принять в клан всех сразу! Но не стоит паниковать! Я сделаю это в ближайшее время. Многие из вас ждали этого момента годами, думаю, пара недель уже большой роли не сыграет. Обещаю, я буду уделять приёму в клан новых членов не менее двух часов в день, а то и больше. Но вы должны понимать, мне надо есть спать и решать текущие задачи по восстановлению Свободного Города, по очистке его от сторонников Медведя и Шамана. Но при помощи моих товарищей, при вашей помощи, мы с этим справимся в короткие сроки, я в этом уверен!

Радостный гул внизу уменьшился, но настроение толпы всё ещё было позитивным. Стоило выдать какую-нибудь хорошую новость, что я быстро и сделал:

— Сейчас я приму в клан «Свободные люди» сто человек! Чтобы все видели, как это работает. Больше просто не могу физически! Прошу понять это. Мне ещё необходимо добраться до больницы и принять в клан всех тяжелораненых, чтобы их смогли вывезти в Архангельск в различные клиники, где им окажут срочную необходимую помощь в полном объёме.

Народ внизу одобрительно закивал и захлопал в ладоши, видимо, судьба раненых волновала многих.

— Ещё одна важная вещь, о которой я вам хочу сказать! — я постарался сделать голос максимально суровым. — В клан будут приняты почти все. И чтобы избежать в дальнейшем ненужных домыслов и слухов, я прямо здесь и сейчас скажу, кто в него не будет принять ни при каком раскладе!

Народ внизу насторожился и затих, а я продолжил практически в тишине:

— Никогда не будут приняты в наш клан те, кто запятнал руки в крови наших братьев и друзей! Те, кто устроил в Свободном Городе кровавую бойню и выгнал многих из вас на верную гибель за забор! Но мы будем делать различия между теми, кто отдавал приказы и теми, кто их выполнял. Вторых мы простим, при условии, что они не сопровождали это жестокостью и издевательствами! Мы не хотим сеять раздор и ненависть! Но мы накажем тех, кто виновен в гибели ни в чём не повинных людей!

Внизу снова раздались одобрительные возгласы, а я понял, что на этой позитивной ноте надо заканчивать. Однако надо было донести до собравшихся ещё одну очень важную мысль.

— Как я уже сказал, все вы получите иммунитет и сможете покинуть это место! Но, подумайте лишний раз о том, чем вы будете заниматься за его пределами? У всех ли есть жильё за пределами Свободного Города? У всех ли достаточно средств для безбедного существования? Все ли смогут найти работу? Я прошу вас: не спешите принимать решение об уходе. Я дам вам иммунитет, но подумайте, может, стоит остаться здесь? В Свободном Городе достаточно производства и приемлемая инфраструктура. Здесь есть школа для ваших детей, организуем ещё детский сад. Есть больница, мы закупим туда новое оборудование. Все производства, находящиеся на территории Свободного Города будут конфискованы и переданы в управление администрации. Зарплаты будут повышены, как на производствах, так и во всех организациях и учреждениях до уровня, как минимум, питерских. Разумеется, будет трудно. Но этот город существовал на полном самообеспечении. Кроме зарплаты распорядителю и его команде, денег сюда не поступало. Просто большая часть заработанного оседала в карманах эксплуататоров!

Произнеся слова про эксплуататоров, я осознал, что уже окончательно становлюсь похожим на революционера, и меня это немного развеселило. Действительно, когда тебя слушает толпа, возникает желание говорить зажигательные речи и раздавать грандиозные обещания. Я понял, что надо уменьшать градус пафоса и перешёл на более простые слова:

— Друзья мои! В общем, всё тут не просто, но у нас есть шанс создать в Свободном Городе что-то типа общины и достойно здесь жить. Разумеется, не безвылазно. Вы сможете ездить куда хотите, возить своих детей в отпуск к морю, никто не станет вас ограничивать. Просто жить и работать вы будете здесь. Тем более, мир ожидают в ближайшее время большие перемены, хотим мы того или нет. Подумайте, не лучше ли пережить это здесь? Ведь то, что раньше мешало нам выйти, теперь будет мешать нашим потенциальным врагам прийти к нам и сделать какую-нибудь гадость! Но это лишь предложение, как я сказал, каждый из вас в течение ближайшего времени получит иммунитет и сможет делать всё, что угодно. Мы никого не станем задерживать в этом городе принудительно. Но не забывайте! — я сделал небольшую паузу, дав людям внизу понять, что сейчас скажу им что-то важное. — У вашего нового статуса есть один минус! Иммунитет будет держаться лишь, пока я жив! Я вам обещаю сделать всё возможное, чтобы пробыть в этом состоянии как можно дольше! Но предупредить вас об этом я был должен! А сейчас я хочу вас попросить кое о чём. Здесь собралось более пятисот человек. Я не смогу сейчас всех вас принять в клан. У меня есть примерно полтора часа, это значит, что не более ста человек смогут сегодня стать членами клана «Свободные люди». Я прошу тех, кто может подождать несколько дней, разойтись! Пусть останутся лишь те, кому необходимо в силу каких-либо важных причин именно сегодня покинуть это место по медицинским показаниям или каким-либо важным личным обстоятельствам. Я ведь даже своих самых близких товарищей ещё в клан не принял, не до того сейчас, слишком много работы по наведению порядка. Прошу понять!

Я замолчал и стал наблюдать за собравшимися. Люди внизу одобрительно закивали и со словами поддержки и одобрения начали расходиться. К моему огромному удивлению через несколько минут у особняка осталось не более тридцати человек.

— Силён! — сказал Соломоныч, выйдя ко мне на балкон и похлопав меня по спине. — Как будто и не в первый раз.

— Опыт имеется, — я усмехнулся и пояснил. — Как-то довелось проводить розыгрыш призов среди тех, кто собирал в рамках рекламной акции обёртки от бульонных кубиков. Там на тысячу финалистов, которых мы собрали в цирке, была одна машина и десять пылесосов и ещё кое-что по мелочи. После того раза я ничего не боюсь!

Мы спустились на первый этаж, и я попросил Генриха и Смолякова проверить ожидающих снаружи кандидатов на вступление в клан на предмет того, не затесался ли среди них кто-либо из наших врагов. И попросил на будущее выделить для этого специальных людей. Но Соломоныч заявил, что в будущем все списки на принятие будет утверждать он, и он же назначит людей для проверки. Спорить с опытным коммерсом никто не стал.

Генрих с бывшим распорядителем вышли на улицу, а через пять минут оттуда прибежал парнишка, который заявил, что все проверены, и я могу приступать к процедуре.

Мы вышли на улицу. Мои будущие соклановцы стояли, сбившись в кучку, и на их лицах читалось нескрываемое волнение. Я поспешил их успокоить:

— Не переживайте! Всё будет нормально! Поверьте, самое страшное уже позади. Пожалуйста, если у вас есть какие-либо маскировки, скрытые навыки, в общем, что-либо меняющее ваши характеристики, уберите это всё! Иначе я не смогу вас принять в клан. И встаньте в ряд, подходите по очереди, сразу же, как отойдёт тот, кто был перед вами. Мы должны беречь каждую секунду!

По вытянувшимся лицам, выстроившихся змейкой, кандидатов на приём я понял, что про маскировки они слышат первый раз.

— Тогда начнём, — сказал я, концентрируя взгляд на первом претенденте, щуплом мужчине примерно шестидесяти лет. — Сейчас я попрошу Систему принять Вас в клан. Если Вы не видите сообщений, то я дам Вам команду, когда надо будет ответить, что вы согласны.

Мужчина кивнул, и мы начали процедуру приёма в клан.

Прошло всё на удивление легко и быстро, мне даже понравилось. Ощущение, что я помогаю людям, придавало сил. Менее чем за полчаса передо мной осталась лишь одна пожилая женщина. Когда она подошла ко мне, то в отличие от остальных, не стала ожидать принятия в клан, а упала на колени.

— Помогите мне найти сына! Пожалуйста! Прошу Вас! — женщина говорила очень быстро, словно боялась, что ей не дадут сказать всё, что она хочет. — Я знаю, он жив! Я чувствую это! Ему плохо, но он жив! Умоляю, найдите моего Егорушку!

— Встаньте, пожалуйста!

Я быстро подхватил женщину под локти и поднял её. Она вцепилась в мои руки и не переставала повторять свою просьбу.

— Пожалуйста, помогите! Ему плохо, но он жив! Я умоляю Вас!

На автомате я сконцентрировал на женщине взгляд и прочитал её характеристики:

Анна Червякова, 42 года, безработная, вне кланов

Ей было всего сорок два года, но выглядела она намного старше. Приглядевшись, я понял, что лишние годы ей давали растрёпанные седые волосы и опухшее от слёз лицо. Но что-то поразило меня намного сильнее, чем реальный возраст этой женщины. И я не мог понять, что именно. Возможно её фамилия, она показалась мне знакомой.

— Как зовут Вашего сына? — спросил я в надежде, что это поможет мне хоть что-то вспомнить.

— Егор Червяков, — быстро ответила женщина. — Он жив! Я чувствую это!

Она говорила что-то ещё, но я уже не слушал несчастную мать. Я стоял как вкопанный, будто поражённый током, не в силах шелохнуться. Я вспомнил! Квест на спасение Егора Червякова. Система предлагала мне его несколько раз. Причём, сначала это было задание третьей категории сложности, а потом Система перевела его в первую. Но как? Как она могла знать, что всё сложится именно так? Объяснений этому у меня не было. И мне впервые за последние дни стало страшно по-настоящему. Мысль о том, что Система не просто нас контролирует, а ещё и программирует наши действия, меня практически раздавила.

Я попытался взять себя в руки, но получалось плохо. Мать Червякова продолжала что-то говорить, но увидев моё состояние, её оттащил в сторону Смоляков. Меня же схватил за грудки Генрих и как следует встряхнул.

— Братишка! Что с тобой?

Крик товарища привёл меня в чувство.

— Ничего, всё нормально, — я постарался приободриться. — Скажите этой женщине, что мне надо с ней поговорить! Но минут через десять! Водички дайте, а то что-то в горле пересохло.

Однако водички мне попить не пришлось. К нам подъехал военный УАЗик, из которого выскочил Колян и громко закричал:

— Медведя нашли!

Глава 5

Новость была из разряда архиважных, я на какое-то время даже забыл про таинственного Червякова.

— Где он? Мне из тебя вытягивать всю информацию? — прикрикнул я на Коляна, который почему-то не сообщил никаких подробностей.

— В подвале у одного из красных главарей. Мы когда зачищали этот район, там вроде всё посмотрели, никого, кроме тёлки одной не было в этом доме. Она плакала, говорила, что жена хозяина дома. А его самого типа завалили. Но на жену не сильно похожа, очень уж вид блядский.

— Да плевать на её вид, — разозлился я. — По существу говори!

— Ну я и говорю, — обиделся Колян. — Сначала не заметили ничего подозрительного, хотя весь дом осмотрели. А потом случайно пацаны проходили мимо её дома, а там собака лает, не переставая. Ну решили проверить, мало ли, сейчас в некоторые дома, где хозяев не осталось, мародёры лезут. Заглянули во двор, а там мужик в ведро воду с колонки набирает, на него собака кидается, а баба собаку держит. Пацаны сразу вспомнили, что были в этом доме, и разговор с этой тёлкой вспомнили. Во двор забежали, но она собаку спустила на них. Там волкодав конкретный. Пока с собакой справились, мужик убежал. Бабу схватили. Я с ней поговорил, всё рассказала. Не сразу, конечно, но рассказала. Оказывается, в самой середине замеса к ним в дом привезли троих пленных и спрятали. Шаман привёз и оставил с охранником. А уже под конец туда Медведь прибежал и ещё с ним трое красных. Они после нашей победы всё время в тайнике в подвале сидели. А потом один за водой вылез. Если бы не собака, так бы и не заметили.

Я лишний раз с удовлетворением отметил про себя, что наши ребята активно патрулируют город и стараются пресекать мародёрство. Надо было срочно срываться и ехать на место обнаружения Медведя, но я не мог так просто бросить мать Червякова. Мне было искренне жаль эту несчастную женщину. Всё время, пока я общался с Коляном, она стояла в сторонке и не сводила с меня глаз.

Я быстро мысленно попросил Систему показать мне героические квесты, что она немедля и сделала:

Героические квесты

Спасти Егора Червякова 50 ОР

Расформировать 3 клана в течение 10 дней 35 ОР

Убить адепта Магии Крови 20 ОР

Первое, что бросилось в глаза — это увеличение награды за каждый квест примерно в два раза. Но интересовало меня не это. Задание на спасение Егора Червякова — вот ради чего я вызвал список. Оно было на месте, и это могло означать лишь одно: парень на данный момент был жив. И я решил сразу же сообщить об этом его матери.

— Я хочу Вас обрадовать. Вы правы, Ваш сын жив, — сказал я несчастной женщине. — Я это вижу. Но врать не буду, я не знаю, где он и что с ним. Но то, что он жив, это сто процентов. И я думаю, мы его найдём. Верьте мне, всё будет хорошо!

— Спасибо! — женщина заплакала, но я уловил в её глазах лучик надежды.

— Сейчас мне надо бежать, а Вы идите домой. У вас есть дом?

Женщина кивнула.

— Идите и отдохните! На улицах сейчас небезопасно! Мы найдём вашего сына!

Я раздавал такие обещания не только ради того, чтобы успокоить несчастную мать. Решение, взять квест на Червякова, было принято. Я запрыгнул в машину, где меня уже, помимо Коляна, ждали Соломоныч, Генрих и Смоляков, и мы поехали на встречу с засевшим в подвале Медведем.

По пути я взял квест на Червякова, отметил, что остальные два задания в этой категории поменялись, и ещё раз дал себе зарок проверить все оставшиеся квесты при первой же возможности.

Ехали мы не долго, и всю дорогу меня терзала только одна мысль: откуда Система знала, что мне придётся столкнуться с матерью этого загадочного Червякова? Как такое, вообще, могло быть? Система задолго до того, как мы захватили Точку, даже то того, как мы решили к ней ехать, уже знала, что я поеду и встречусь с этой женщиной, и она попросит меня спасти её сына. И это не могло быть совпадением. Неужели Система всё-таки программировала наше поведение и наши поступки? Неужели в её в цифровом мозге был сформирован план на нашу жизнь, который для неё являлся лишь сценарием игры? С одной стороны, это очень пугало. Ведь хотелось верить, что мы можем ещё хоть что-то делать и решать сами, а не только выполнять пункты заранее прописанного сценария. С другой стороны, это было очередным подтверждением, что Система пока ещё мне благоволила, раз выдавала квесты, а потом подводила к их решению. И если всё давно было предрешено, то факт благосклонности ко мне искина не мог не радовать. Но всё равно, очень уж хотелось верить, что хоть что-то в этой жизни от нас ещё зависит.

Возле дома, где засел Медведь, собралось не меньше сотни наших бойцов и, как минимум, столько же зевак. Мы выскочили из машины, и Колян быстро повёл меня к дому. По периметру стояло оцепление, расступившееся, когда мы подошли. Пройдя через небольшой двор, мы вошли в здание. Колян повёл меня в дальнюю комнату, но проходя мимо гостиной, я заметил там сидящую на диване женщину с красной повязкой на голове. Я направился к ней.

— Макс, нам не туда! — Колян попытался мне помешать. — Подвал в дальней комнате!

Но я отмахнулся и, не обращая внимания на друга, подошёл к женщине. Она была красива, я бы даже сказал, потрясающе красива. Видимо, это и была та самая жена хозяина, о которой говорил Колян. Ни отёкшее от слёз лицо без какой-либо косметики, ни взлохмаченные волосы не могли скрыть удивительную естественную красоту этой молодой женщины.

Я с ужасом смотрел на окровавленные бинты, намотанные вокруг головы красавицы. В районе её левого уха повязка была полностью красной, и мне не надо было гадать, почему.

— Колян! — заорал я изо всех сил. — Какого хера? Ты что вытворяешь, придурок? Совсем крышей поехал? Это же человек! Молодая девушка! Что она тебе сделала? Не рассказала сразу, где красные спрятались? Да ей просто страшно было! Ты мог договориться! Ты мог меня позвать! Сколько уже можно?

Я подскочил к другу и схватил его за куртку, мне хотелось вытрясти из Коляна всю душу.

— Неужели, ты не видишь, в кого превращаешься? Что за садизм? Что за живодёрство? Если бы… если бы ты не был… — я не мог подобрать нужные слова. — Если бы не был моим другом и нашим товарищем, я бы тебя очень сильно наказал! И в следующий раз накажу! Потому что, так нельзя! Никому нельзя! Ни тебе, ни мне, никому! Разве для этого мы выгнали красных? Мы освободили это место, чтобы тут никто никого не резал и не убивал! А ты сам что творишь? Ты понимаешь, что это чудовищно?

Колян смотрел на меня с искренним удивлением и обидой, он действительно не понимал причины моего недовольства. Я оттолкнул друга и подбежал к женщине, сел рядом с ней на диван.

— Я даже не буду просить у Вас прощения, потому что такое нельзя простить, — мне было тяжело говорить, будто это не Колян, а я изувечил несчастную. — Наша задача сейчас сделать всё возможно, чтобы исправить то, что этот садист натворил.

Женщина зарыдала.

— Не плачьте! У нас мало времени! Скажите, он отрезал Вам ухо полностью или просто сделал порезы?

Женщина ничего не ответила, а лишь ещё громче стала плакать. Я понял, что у моего друга-садиста получить информацию будет быстрее.

— Колян! Ты ей ухо полностью отрезал?

— Ну да, а чего было возиться? — совершенно спокойно ответил мой товарищ. — Надо было быстро решать.

— Дебил! Решала недоделанный! — я был готов растерзать Коляна. — Куда ты его дел?

— Да не знаю, выбросил куда-то. Что теперь уже поделаешь? Она сама виновата, могла сразу сказать, никто бы её не тронул. Пойдём, там Медведь, вообще-то!

— Заткнись, Колян! Никуда твой Медведь не денется! Ищи ухо!

— Ты гонишь, Макс! — товарищ искренне удивился моему приказу. — Где я его найду?

— Ищи, я сказал!

— Я его в холодильник положила, — сквозь слёзы произнесла красавица.

— Вот это ты молодец! Вот это правильно! — я схватил девушку за руки. — Слушай меня внимательно! Сейчас я приму тебя в клан, это позволит тебе покинуть точку. Я дам тебе денег, и тебя довезут до Цигломени и посадят на такси до Питера.

— У меня есть деньги, — всхлипывая, сказала девушка.

— Тем лучше, не придётся терять время сейчас. Бери с собой побольше, я тебе потом всё компенсирую. Главное, не тяни, бери ухо, обкладывай его льдом и мчись в Питер! Купи телефон в Цигломени! Пока будешь ехать, пробей куда лучше с такой проблемой. Твоя задача сейчас, чтобы его просто пришили! Потом я оплачу все необходимые косметологические операции. Даже если не приживётся, всё равно новое сделаем! Я обещаю! Только никому не говори, как и где это случилось! Это важно! Иначе тебя увезут на другую Точку! Просто скажи, что ограбили неизвестные. В больницу приедут менты, это обязательно, их врачи вызовут. Им тоже ничего не говори. Помурыжат и оставят в покое. Если что, им тоже немного денег дашь, чтобы быстрее отстали. Всё понятно?

Девушка кивнула.

— Сейчас я тебя приму в клан! Сообщения от Системы можешь видеть?

— Да.

— Тогда подтвердишь, что согласна, когда она вопрос задаст.

Я быстро принял девушку в клан, после чего сказал:

— Теперь бегом собирай весь лёд в доме, клади в него ухо, а я сейчас.

Я в сердцах замахнулся на стоявшего рядом и совершено не испытывающего чувства вины Коляна и побежал на улицу, где к моей радости сразу же наткнулся на Смолякова. Отвёл его в сторону и негромко сказал:

— Там в доме девушка, её надо срочно доставить в Цигломень, найти ей телефон и посадить в такси до Питера. И номер записать этого телефона. Пожалуйста, организуй!

— Принято! — по-военному ответил бывший распорядитель и пошёл в дом за раненой.

Я немного постоял на улице, надо было погасить в себя ярость и злость на Коляна. Мой друг всё больше и больше переходил границу, отделяющую нормального человека от маньяка-садиста. Я ещё хоть как-то мог понять его кровожадность, когда он кромсал врагов в бою, но вот так просто взять и отрезать ухо молодой красивой девушке, это был однозначный перебор.

Но долго стоять я не мог, и без этого было потеряно много времени, а надо было что-то решать с Медведем. Я набрал полные лёгкие воздуха, медленно выдохнул и направился в дом.

— Макс, — возмущённо вскричал Колян, едва я вошёл в дом. — Вот ты реально не прав!

— Потом поговорим об этом! — отрезал я. — Где Медведь?

— Пойдём! — Колян махнул рукой и повёл меня по коридору.

Мы прошли в самую дальнюю комнату, где уже находилось несколько наших товарищей, в том числе и Ринат. Все они рассматривали металлический люк, заподлицо утопленный в металлическую плиту, накрывающую пол. Вокруг валялись куски ламината, видимо, служившего ранее декором.

— Тяжело будет выковырять, — сказал Ринат, завидев меня. — Идеально сделано. Как в банке. Разве что взрывать. Но заложников жалко.

— Заложников? — я удивился, но потом вспомнил, что про них мне уже говорил Колян. — А ты уверен, что они живы?

— Уверен. Пока Колян за тобой ездил, мы ещё кое-что нашли. Пойдём!

Мы вышли на улицу, и Ринат повёл меня в небольшую пристройку за углом дома. Она граничила с той самой комнатой, в подвале которой спрятался Медведь. С нами пошли Соломоныч и Генрих. Колян остался в доме, видимо, решил некоторое время не показываться мне на глаза.

В пристройке находился различный садовый инвентарь, несколько вязанок аккуратных поленьев для камина и ещё кое-что по мелочи. В целом в помещении царил беспорядок, и лишь в самом углу, возле стены, всё было расчищено, и из земли сантиметров на двадцать вверх одиноко торчала пластиковая труба диаметром пять сантиметров.

— Вентиляция? — догадался я.

Ринат кивнул.

— Глупо же, — я искренне удивился такому нехитрому способу вентилирования помещения.

— Скорее всего, сначала был обычный подвал. Потом его сверху укрепили, а про эту трубу и не вспомнили. Или просто забили, не подумали, что кто-то её станет искать. Классика же, — усмехнулся Ринат. — Сколько случаев знает история, когда неприступные крепости брали благодаря какой-нибудь глупой оплошности.

— Планируете туда газ пустить? — поинтересовался Соломоныч.

— Было бы неплохо, — Ринат тяжело и грустно вздохнул. — Но специального, как у спецназа, чтобы они там все отключились, нет. Можно просто отравить, но заложников жалко. Проще уж взорвать. Там есть шанс, что контуженные, но живые останутся.

— А откуда уверенность, что заложники живы? — спросил я.

Ринат усмехнулся, подошёл к трубе, наклонился и громко в неё крикнул:

— Медведь!

Через несколько секунд из трубы донёсся глухой голос:

— Чё надо?

Ринат поднялся и знаком предложил мне подойти к трубе и поговорить с красным главарём. Я тут же это и сделал.

— Медведь! — крикнул я в трубу. — С тобой говорит Великий Маг Огня! Помнишь меня?

На всякий случай, я решил сразу представиться магом огня и вести переговоры в этом статусе.

— Ну и? — послышалось из трубы.

— Что «ну и»? — меня искренне возмутил этот ответ. — А не слишком ли ты борзо себя ведёшь для человека, сидящего в ловушке?

— Ты эту ловушку попробуй вскрой!

— А я не буду ничего вскрывать. Сколько вас там всего с заложниками?

— Ну восемь и что? — Медведь вёл себя вызывающе, но возможно, это он так работал на публику, ведь ему надо было оставаться крутым в глазах своих сообщников.

— Восемь? — переспросил я. — Десять было бы лучше. У меня в квесте десять. Но и восемь нормально. Двоих докинем потом уже в огонь, у нас как раз есть.

— Какой ещё квест?

Медведь купился на мой блеф, что, впрочем, в сложившейся ситуации было немудрено. Я поспешил поддать ещё жути, пока горячо:

— Жертвоприношение Огню! Я должен сжечь десять врагов во имя Магии Огня!

— Тут три заложника! Они тебе не враги!

— Они не из моего клана, так что формально, это не важно, Магия Огня примет их в жертву!

— Давай, братишка, жги мусоров! — послышался из трубы уже другой голос. — Базару нет, сгорим с ними, раз доля такая!

Голос показался мне знакомым, а Генрих, услышал эти слова, подбежал к трубе и крикнул в неё:

— Калган, ты?

— Генрих, бродяга! Живой ты…

Но на этом фраза Калгана оборвалась, из трубы донёсся шум, после чего мы опять услышали Медведя.

— Давайте договоримся!

— Слышь, мусор! — со злостью крикнул в трубу Генрих. — Хотел, чтобы Калган нас уговаривал вас не сжигать? Обломался, паскуда?

Я давно не видел, чтобы Генрих был таким злым. Блатной авторитет встал, взял меня за руку и вывел из пристройки.

— Братишка, ты знаешь, наших почти никого не осталось. Я был бы рад, если бы мы вытащили Калгана. Но походу тут дело тухлое. Ты слышал, Калган выбор сделал. Мы с Сибиряком тебя не упрекнём, жги! Только я пойду, не обессудь. Отдохнуть немного надо.

Генрих ушёл, я не стал ему объяснять, что не собираюсь никого сжигать, не хотелось, чтобы Система раньше времени узнала, что никакого жертвоприношения не будет.

Когда я вернулся в пристройку, там вовсю ругались Ринат и Медведь. Отстранив товарища, я крикнул в трубу:

— Медведь, я как ты собирался договориться? Что ты можешь нам предложить?

— Заложников, что же ещё? — удивился красный главарь.

— Так их трое, а вас пятеро. И вы убийцы, заслуживающие казни. Неравный обмен, не находишь? Однако мне бы хотелось спасти заложников. Слушай моё предложение! — я выдержал небольшую паузу. — Ты отпускаешь своих пленников, и мы тебя казним максимально безболезненно. Можешь сам выбрать способ. Это однозначно лучше, чем сгореть заживо. Подумай!

— Хрен там! — Или ты меня отпускаешь, или мы тут все остаёмся!

— А куда ты хочешь, чтобы я тебя отпустил?

— За территорию Точки!

Меня удивили и заинтересовали слова Медведя.

— У тебя есть иммунитет?

— Нет, но за три дня я успею добраться до другой!

— А ты уверен, что тебя туда пустят?

— Меня пустят.

— Дай подумать!

Мне не нужно было время на раздумья. Я хотел дать минутку Медведю, а точнее его товарищам, чтобы они осознали, что у них есть шанс выйти из этого подвала живыми.

Выждав необходимое время, я опять крикнул в трубку:

— Медведь, я тут подумал. Ну никак ты не заслуживаешь прощения. Тут весь Свободный Город ждёт не дождётся твоей казни. Так что извини! А вот к твоим товарищам вопросов нет. Их пальцем никто не тронет. Мы объявили амнистию для всех, кроме тебя и Шамана. Сделай красивый поступок — сдайся ради своих ребят! Тебя всё равно ничего не спасёт, но твои друзья и заложники будут жить!

— Ты слышал моё предложение! Других не будет! — донеслись из трубы слова Медведя.

Но мне они были не интересны. Обращался я не к нему. Мои последние слова были обращены к товарищам красного главаря. Я очень надеялся, что они хотят жить и не испытывают к своему предводителю слишком большой симпатии. И я не ошибся. Через некоторое время из трубы послушался шум, после чего всё затихло, и из трубы донёсся незнакомый голос:

— Эй, наверху! Это Неруш! Мы нейтрализовали Медведя! Если ты не обманываешь, и готов нас отпустить, то мы освободим заложников и отдадим тебе Медведя!

Всё прошло именно так, как я и задумал. Находившиеся в пристройке товарищи смотрели на меня с истинным уважением и восхищением, Соломоныч подмигнул и незаметно показал мне кулак с вытянутым вверх большим пальцем, а я довершил начатое, крикнув в трубу:

— Пусть Калган подтвердит!

— Всё ровно, братишка, — послышался знакомый весёлый голос. — Красные красного нахлобучили! Будем жить походу!

Мой план сработал, и я испытал чувство глубочайшего удовлетворения. Причём, я даже не мог понять, что же меня обрадовало больше: то, что я спас заложников, или что смог так красиво обвести вокруг пальца Медведя, намекнув его товарищам, что их жизни в их руках и для этого надо лишь скрутить своего главаря. Я вспомнил, что раньше часто испытывал подобное чувство на работе в рекламном агентстве, когда после длительных переговоров, блефуя и торгуясь, мог внушить потенциальному клиенту, что никто, кроме нашей фирмы, не сможет провести ему хорошую рекламную кампанию.

И сразу же мощной волной нахлынули воспоминания о той прежней жизни: о работе, друзьях, родителях, пиве по вечерам, футболе на выходных, о беззаботных днях и весёлых ночах, обо всём том, что казалось никогда никуда не денется, но исчезло за один миг. Все последние дни я старательно избегал этих воспоминаний, да, по большому счёту, и не до них было. А тут словно прорвало. Я ощутил, как стало сильнее биться моё сердце, кровь застучала в висках, к горлу подкатил ком, его словно сдавило железными клещами, стало не хватать воздуха, и я быстро вышел из пристройки на улицу.

Глава 6

Прохладный северный ветерок быстро привёл меня в чувство. Времени, рефлексировать и тосковать по ушедшим временам, не было. И о чём стоило в первую очередь думать, так это о будущем: неизвестном, опасном, непредсказуемом.

Подошёл Соломоныч, лишних вопросов задавать не стал, видимо, понял, что мне и без того плохо. Просто сообщил информацию:

— Не выходят без тебя. Гарантий ждут.

— Какие я могу им дать гарантии? — я искренне удивился.

— Мне что ли, они нужны? — усмехнулся коммерс. — Вот пойди и спроси у них!

Мы отправились назад к вентиляционной трубе погреба.

— Что вам ещё надо? — крикнул я в трубу, сразу же как подошёл. — Я же обещал вас отпустить!

— Поклянись! — послышался голос из подвала.

— На огне поклянись! — добавил второй.

Мне это показалось смешным.

— А как вы увидите, что я на огне поклялся? Вы же там внизу, а я здесь.

— Ты просто скажи, что как Маг Огня клянёшься именем Огня! — прокричал первый голос.

Мне стало интересно: это был какой-то ритуал, о котором я пока не знал, или мои противники просто от безысходности пытались изобрести хоть какие-то гарантии того, что я сдержу слово? В целом, положение у них было незавидное, я мог, как дать им гарантии, так и забрать их в любой момент назад. Но накалять обстановку не стал.

— Я, Великий Маг Огня, именем Огня клянусь отпустить всех, кто выдаст мне связанного Медведя и живых заложников! — выдержал паузу и добавил. — И давайте шустрее, пока я не передумал!

После чего я отправился в дом, чтобы насладиться видом пленённого Медведя, однако был остановлен Соломонычем.

— Максим! — коммерс подошёл ко мне и приобнял. — Я давно хотел с тобой поговорить на эту тему, да всё не получалось. Ты не ходи пока в дом. Пусть ребята их примут, обыщут, потом к тебе приведут. Ситуация очень сильно поменялось. Когда от тебя зависели только жизни Коли, Кати да моя, ещё можно было рисковать. Но теперь на кону слишком много всего. И мы должны тебя беречь. Придётся поменять многие привычки. Мы это ещё обсудим. А пока давай постоим тут.

Я не стал спорить со старшим товарищем. Примерно через пять минут из дома вывели четверых красных под конвоем и двух измученных пленников: худого долговязого парнишку лет пятнадцати и уставшего невысокого мужика, чей возраст было трудно определить из-за густой бороды с проседью. Ему могло быть как тридцать, так и пятьдесят лет. Учитывая, что все четыре наших бывших врага стояли, убрав руки за спину, я сделал вывод, что их обыскали.

Подошёл к ним, быстро прочитал характеристики.

Станислав Неруш, 41 год, подполковник КСК, клан «Холодная кровь», глава клана

Игорь Пустовалов, 34 года, майор МВД, клан «Холодная кровь», зам. главы клана

Юрий Кондратюк, 37 лет, майор ВС, клан «Честь и Сила», глава клана

Андрей Румянцев, 24 года, лейтенант МВД, клан «Братство Кровавого Орла»

— Неруш и Пустовалов — сподвижники Медведя, Кондратюк — хозяин дома, пацан не знаю, кто такой, — отрапортовал Ринат. — В подвале остались Медведь и Калган.

— Вы же обещали Медведя мне сдать, почему он в подвале? — я обвёл взглядом всех четверых.

— Мы его связали, урка его охраняет, — ответил Кондратюк. — Нет сил его тащить, с ног валимся. Мы специально блатного с ним оставили, чтобы вы понимали, там всё под контролем.

Это было логично, все четверо выглядели довольно измотанными. А хозяин дома и вовсе еле стоял на ногах. Его одежда в районе правого бока была вся в крови, и мне сразу стало понятно, почему он не сам выходил за водой, а кого-то посылал. Скорее всего, двадцатичетырёхлетнего лейтенанта.

Ринат тут же отправил за Медведем троих крепких ребят, а я попросил принести Кондратюку стул и подошёл к бывшим пленникам.

Прочитав характеристики мальчишки, застыл с открытым ртом.

Егор Червяков, 15 лет, школьник, вне клана

Я невольно стал моргать, будто не верил своим глазам, но надпись над головой парня не пропадала, а вскоре прямо перед носом появилась другая:

ВЫ ВЫПОЛНИЛИ КВЕСТ «СПАСТИ ЕГОРА ЧЕРВЯКОВА». ВАМ НАЧИСЛЕНО: 50 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ. ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ И ХАРАКТЕРИСТИКИ: ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ +10, ЛИДЕРСТВО + 7, ИНТЕЛЛЕКТ +5

Меня удивили десять очков, закинутые в Интеграцию с Системой. Учитывая, что я этот квест взял чуть ли не с пятой попытки, искин должен был, наоборот, снимать с меня баллы в этом разделе характеристик. Впрочем, может, он оценил, что я взял квест в том момент, когда цена за его выполнение достигла пика.

Но всё это обдумать я не успел, так как перед глазами появилась следующая надпись:

ВЫ ВЫПОЛНИЛИ СКРЫТЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «СПАСТИ ЗАЛОЖНИКОВ КРАСНОГО АЛЬЯНСА». ВАМ НАЧИСЛЕНО: 50 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ И 50 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК. ВАШ СТАТУС «БЛАГОДЕТЕЛЬ» ПОВЫШЕН НА 1 УРОВЕНЬ!

Я по традиции мысленно поблагодарил Систему, отметил, что Червяков очень плохо выглядит и посмотрел на бородача. Тот выглядел не лучше своего собрата по несчастью.

Ильдар Омаров, 31 год, безработный, вне клана

— Ребята, — обратился я к обоим заложникам. — Вы формально свободны. Но прежде, чем вас отпустить на все четыре стороны, мне нужно будет с вами поговорить. Не знаю, когда я смогу это сделать, надеюсь, что сегодня. В любом случае, вам нужна медицинская помощь, поэтому сейчас вас отвезут в больницу, где эту помощь вы получите. Там же меня и подождёте. Надеюсь, нет возражений?

Егор и Ильдар одновременно покачали головами и что-то промычали, давая понять, что возражений нет. Судя по всему, сил разговаривать у них тоже не было.

Пока я думал, что надо как-то успеть допросить всех красных и побеседовать с бывшими пленниками, привели Медведя. Бывший главарь Красного Альянса выглядел неважно. Уставший, раненый, с потухшим взглядом, он совершенно не походил на того уверенного в себе лидера, что встречал меня ещё совсем недавно. Медведь был унижен и подавлен, а в довершение ко всему, когда его подвели ко мне, следовавший рядом Калган, отвесил красному главарю увесистый подзатыльник. Я хотел сначала призвать блатного к соблюдению приличий, но потом подумал, что не знаю, что пережил этот человек в плену у Медведя. Хоть Калган и был мне очень неприятен ещё с наших «разборок» за Катю, но сейчас он был на нашей стороне баррикад. Поэтому я никак не отреагировал на его поступок. Блатной, отвесив затрещину Медведю, подошёл ко мне и неожиданно крепко меня обнял.

— Благодарю, братишка! Век буду помнить! — сказав это, Калган пошёл обниматься с Генрихом.

Я подошёл к Медведю и задал ему наиболее интересующий меня вопрос:

— Где Шаман?

— Не знаю, — ответил красный главарь.

Я прочитал его характеристики, из которых выяснил, что Медведь до сих пор оставался главой своего клана. И это при уничтоженном штабе. Означать такой вариант мог лишь одно — где-то сохранился артефакт клана. Хотелось задать ещё несколько вопросов, но я понимал, делать это стоило в изолированном от глаз Системы подвале.

Я подошёл к Ринату и негромко сказал:

— Будь добр, организуй доставку всех пятерых красных к нам в переговорку в подвал. Только врача позовите, чтобы на месте помощь хоть какую-то оказал. И пусть Калган с нами туда едет. Понятное дело, к нему вопросов нет, просто пусть рядом будет, может помощь его потребуется при допросе. А оставшихся двоих пусть в больницу отвезут, да побыстрее, пацан вон еле дышит. И обеспечь им там охрану хорошую. Чтобы и к ним никто не попал, и они никуда не делись.

— Принято! — отрапортовал Ринат и отправился выполнять поручение.

Когда бывших заложников и их мучителей увели, ко мне подошли Генрих с Калганом.

— Макс, — осторожно сказал Генрих. — Тут такая ситуация. Многие напрягаются, что ты обещал красных отпустить. Они тут такое устроили, не правильно это будет.

— Ну, во-первых, если бы я это не сделал, неизвестно, чем бы это всё закончилось, а так вот Калган живой. А, во-вторых, Медведя мы казним при любом раскладе.

— Обещаешь?

— Генрих, ты издеваешься? Думаешь, я не хочу его наказать за тех ребят, что погибли на Точке?

— Мы не просто хотим наказать, — мрачно сказал мой блатной товарищ. — Мы хотим отомстить так, чтобы он тысячу раз пожалел, что дожил до этого момента.

— Понимаю, — согласился я. — Но для начала я должен его допросить.

— Пообещай, что потом отдашь его нам!

Я представил, сколько друзей и товарищей потеряли Генрих, Калган и Сибиряк за эти дни, и не смог отказать им в этой просьбе.

— Конечно, но только после того, как получу с него всю нужную мне информацию! Кстати, Калган, а что ты тут делал?

— Ты чё, братуха? — искренне оскорбился блатной. — Подозреваешь меня в чём-то? Предъявить хочешь?

Реакция была настолько неожиданной, что я почти растерялся и не успел ничего ответить до того, как за меня это сделал Генрих.

— Калган, не бурогозь! — мрачно сказал авторитет. — Никто тебя ни в чём не подозревает! Макс интересуется, как ты тут оказался, что слышал, что видел.

Калган тут же успокоился и начал рассказывать:

— Вот именно сюда недавно привезли, во время замеса. Мы до этого в подвале красного штаба сидели. А когда он загорелся, Шаман приказал шакалам нас куда-нибудь спрятать. Вот сюда и привезли. Нас четверо было, но один пацанчик попытался сбежать, его вальнули.

— А Медведь с вами приехал?

— Нет, конечно. Они совсем недавно. Мы тут с Дроном сидели.

Поняв по моему взгляду, что я его не понимаю, Калган пояснил:

— Ну мент, литёха, он нас охранял ещё в подвале у красных, его с нами и сюда отправили.

— Одного с тремя?

— Ну да. А что такого? Нас привезли, в подвал скинули, а он потом охранял. Мы же в браслетах были, руки за спиной. А у него штык-нож. Но он себя всегда как человек вёл, хоть и мент. Почти по понятиям. И там, и тут. Пить давал. Не бил. Вот его реально можно отпустить.

— А остальные? — меня удивила неожиданная доброта уголовника к сотруднику МВД, видимо, лейтенант на фоне своих коллег действительно отличался в лучшую сторону.

— Неруш — сука, наших пацанов расстреливал той ночью в упор, когда первый замес начался. Про других не в курсе, — Калган изменился в лице, видимо очень неприятными были воспоминания. — Они же тогда нас врасплох застали. Часть почти во сне завалили, кого-то поймали, остальных выгнали с Точки. Меня поймали. Весовых всех поймали. И почти сразу же валить начали. Думал, меня тоже завалят. А ко мне подошла эта падла Шаман, посмотрел и говорит, что на мне Знак Крови лежит, и валить меня нельзя. Меня увели, а остальных начали гасить сразу же. Неруш больше всех старался. У него такой меч был короткий. Хер посчитаешь, скольких он пописал в ту ночь.

— Заместитель от него не сильно отстал, — мрачно добавил Генрих. — Мне пацаны сразу же сказали, что это за твари, как только они показались из подвала.

— А хозяин дома? Интересное у него название клана.

При просмотре характеристик, я обратил внимание на то, что название клана Кондратюка не содержало в себе слов «кровь» или «кровавый», что по рассказам ребят стало на Точке обязательным с приходом Шамана.

— Про вояку и про его клан ничего не знаю, — Генрих развёл руками. — Надо у Рината поинтересоваться.

Я уже понял, что интересоваться мне придётся многими вещами, но из услышанного пока что меня больше всего заботил непонятный Знак Крови, лежащий на Калгане. И я затруднялся ответить, что меня беспокоило больше: сам факт наличия этого знака, или то, что он лежал на таком неоднозначном человеке.

— Калган, — осторожно, чтобы не вызвать лишних негативных эмоций, спросил я у уголовника. — А расскажи, что за Знак Крови такой?

— Да хрен его знает! — честно ответил Калган. — Они, прежде чем нас валить, собрали всех, кого поймали, и Шаман ходил и вглядывался в каждого, как будто кого-то искал. А когда меня увидел, застыл, ненадолго завис, а потом как закричит, типа уведите его в сторону. Потом остальных всех посмотрел, но кроме меня никого больше не выбрал. Братву стали валить, а меня отвезли в подвал красного штаба. Потом ко мне пришёл Шаман и уже там сказал, что на мне этот самый Знак Крови. И что после зачистки и введения новых правил на Точке, он будет со мной специально работать. Я ответил, что загрызу его, как только руки высвобожу, а он сказал, что как только он разбудит во мне истинную кровь, то я передумаю его валить и стану ему служить. Ну а потом красный штаб наглушняк пресанули и нас увезли.

— То есть, что такое Знак Крови, Шаман тебе так и не объяснил?

— Не успел.

Мне очень это всё не нравилось, и больше всего то, что мы упустили Шамана. Возможно, он прятался где-то в Свободном Городе, а быть может, уже покинул его пределы.

Первым делом по возвращении в штаб я попросил Смолякова усилить контроль над периметром поселения. Учитывая, что я начал принимать народ в клан, и многие из них могли покинуть город в любой момент, я попросил бывшего распорядителя не выпускать никого без процедуры фейс-контроля. И попросил Генриха найти из выживших блатных тех, кто видел Шамана и мог безошибочно его узнать, даже если тот сумеет сменить свои характеристики.

После этого я переговорил с Ринатом, который мне рассказал про Кондратюка. Оказывается, его клан, будучи формально красным, сохранял нейтралитет во время всего противостояния. В первую очередь это было обусловлено тем, что в клан входили военные, которые не хотели влезать в «разборки» между уголовниками и выходцами из КСК и МВД. Обернулся такой нейтралитет Кондратюку тем, что из некоторых членов его клана Шаман наделал зомби, после чего остальные были вынуждены примкнуть к красному войску. А когда нам удалось поджечь Красный Штаб и переломить ход сражения в нашу пользу, то одним из немногих неразрушенных мест в городе, оказался дом Кондратюка, куда Шаман и перенаправил своих четырёх пленников, как потом выяснилось, самых ценных для него. Ну а уже потом там спрятался и Медведь с товарищами. После получения этой информации, я понял, что Кондратюка можно смело амнистировать, как и лейтенанта Румянцева. А вот что делать с убийцами и садистами Нерушем и Пустоваловым, которым я пообещал свободу, я не знал. Но в чём я был уверен точно, это в том, что сначала их всех стоило допросить.

Пока я разговаривал со Смоляковым и Ринатом, нашим пленникам, а особенно Кондратюку, оказали всю возможную в таких условиях медицинскую помощь, и они уже ожидали меня в непроницаемом для глаз и ушей Системы, переговорном зале. Я отправился туда. Соломоныч, Генрих и Ринат пошли со мной.

Все пятеро пленников были в наручниках, четверо стояли вдоль стены, а Кондратюк сидел на стуле. Я попросил товарищей снять с раненого военного наручники, и пригласил всех пленников за стол. Медведь, Неруш и Пустовалов тотчас выполнили моё указание, а Румянцев попытался помочь Кондратюку встать со стула. Но майор стал заваливаться на бок, подбежавшие ребята из нашей охраны помогли ему сесть обратно.

— Ребята, — обратился я к нашим бойцам. — Отвезите раненого в больницу, я с ним потом побеседую. Просто держите под охраной.

Я догадывался, что наиболее ценную информацию получу не от Кондратюка, а издеваться над раненым не хотелось, неизвестно, сколько мог продлиться наш разговор. Стоило признать, что и Медведь был достаточно измучен, но к этому человеку жалости у меня не было. Я начал бы допрашивать мерзавца при любом его состоянии.

— Господа! Приступим к нашему разговору! — я начал допрос, как переговоры, сказывалась вбитая за годы работы в рекламе, привычка к пафосу. — Я буду задавать вопросы, вы будете на них отвечать. Времени мало, поэтому не заставляйте вытягивать из вас информацию тисками. Поверьте, я не буду этим заниматься, для такого у нас есть специальный человек. Поэтому быстро отвечаем с пониманием того, что от этого зависит ваша жизнь. Если про что-то важное забуду спросить, просто расскажите мне об этом. Вопрос первый: где Шаман?

Все четверо молчали.

— Как-то вяло у нас беседа раскручивается. Ещё раз хочу напомнить, от её результата зависит ваше будущее!

— Ты нас по любому обещал отпустить! — возмутился Неруш.

— Но я не уточнял: с ушами или без! — парировал я.

До главы клана «Холодная кровь» намёк дошёл сразу.

— Да откуда нам знать? Сам же видел, какой бардак начался. Он в основном со своими зомби был. Я лично его с середины осады не видел.

— Я тоже, — добавил Пустоволов.

— А я знаю, кто видел, — сказав это, я посмотрел на Медведя. — Видел, но почему-то молчит.

— А какой мне смысл тебе что-то рассказывать? — усмехнулся красный главарь. — Ясно же, что вы меня ни при каком раскладе не отпустите.

— Мы казним тебя. На главной площади Свободного Города. Это без вариантов. Но смысл есть. Если ты дашь мне интересующую меня информацию, то мы отрубим тебе голову или повесим. Сам сможешь выбрать. Увы, расстрел предложить не могу, Система запретила огнестрел, сам знаешь. Но если ты будешь упираться и не станешь мне ничего рассказывать, то вместо публичной казни, я отдам тебя Генриху и Калгану. Они будут сдирать с тебя кожу маленькими полосочками в течение нескольких дней, а то и недель. Они уже просили меня об этом. И на данный момент я не вижу причины отказать им.

Медведь снова усмехнулся. Он хотел что-то ответить, но в этот момент в переговорку вошёл Колян и с порога заявил:

— Там опять толпа пришла! В этот раз народа немного меньше, но все агрессивные. Требуют красных главарей на растерзание.

— Ну что ж, так оно даже лучше, — я поднялся из-за стола и обратился к охранникам. — Выведите Медведя на балкон третьего этажа! А остальных туда же на третий, но в комнате оставьте, на балкон не выводите!

Охрана приступила к выполнению приказа, а мои товарищи посмотрели на меня с нескрываемым удивлением.

— Ты уверен? — спросил Соломоныч.

— А как эту толпу ещё успокоить? — ответил я и отправился на третий этаж.

Товарищи последовали за мной.

Колян оказался прав, толпа возле особняка была меньше, чем в прошлый раз, но шумела гораздо громче предыдущей. Когда им на обозрение вывели Медведя, крики усилились. Я дал митингующим примерно минуту выплеснуть эмоции, после чего тоже вышел на балкон. Достал пистолет и выстрелил в воздух. Я уже знал, что за выстрел вверх Система меня не накажет, а эффект от такого поступка выходил двойной: привлёк внимание и лишний раз напомнил о своей исключительности.

— Друзья! — крикнул я максимально громко. — Я понимаю ваш гнев! Вы хотите мести! Вы хотите справедливости! Вы хотите крови Медведя! Это ваше право, и я его поддерживаю!

Толпа снова загудела, но в этот раз интонации буди уже другие: одобрительные, поддерживающие.

— Мы смогли поймать Медведя, но, к сожалению, Шаман пока ещё на свободе…

— Так давай Медведя завалим хотя бы! — перебил меня какой-то парнишка из толпы.

Толпа его активно поддержала усилением гула. Срывать голос не хотелось, и я снова выстрелил.

— Прошу успокоиться, слушать и не перебивать! — продолжил я в относительной тишине. — Тратить силы на крики я не хочу и не буду! Как я уже сказал, я понимаю ваш гнев! Я испытываю к Медведю такие же чувства! Сейчас мы его допрашиваем. И дело это не быстрое. Учитывая, что он не очень хочет общаться. Но нам нужна информация. Много информации. И мы её сегодня получим. А завтра Медведь будет казнён! На центральной площади Свободного Города! Я вам это обещаю! Именем Свободного Города! Во славу Огня!

Народ внизу одобрительно загудел.

— Во славу Огня! — донеслось из толпы.

И тотчас эту фразу стали выкрикивать почти все, находящиеся внизу. Я посмотрел на Медведя, тот сохранял спокойствие, чем вызвал у меня невольное уважение.

— Во славу Огня! — прокричал я ещё раз, прежде чем покинуть балкон.

Я парил в лучах всеобщего одобрения и поддержки, и тут произошло нечто, обдавшее меня холодным душем и вернувшее на землю. Система вывела мне под нос сообщение красного цвета:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ТРОЙНОЙ УНИКАЛЬНЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ КИРИЛЛА «МЕДВЕДЯ» ПОТАПОВА ПУТЁМ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ»! ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: 24 ЧАСА. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КАТЕГОРИИ КВЕСТА: ПЕРСОНАЛЬНЫЙ — ТОЛЬКО ДЛЯ ВЕРХОВНОГО МАГА ОГНЯ, ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ — ЗА НЕВЫПОЛНЕНИЕ КВЕСТА ПРЕДУСМОТРЕН ШТРАФ

Текст и цвет сообщения недвусмысленно намекали, что квест надо выполнять. Обязательный. Уникальный. Персонально для Верховного Мага Огня. Всё это могло потешить моё чувство собственного величия, если бы не одно но: сжигать заживо человека категорически не хотелось, пусть даже и такую сволочь, как Медведя. И ещё я не понял, почему квест назывался тройным?

«Довыпендривался, доигрался в мага», — промелькнуло у меня в голове.

Оставалось двадцать четыре часа, чтобы придумать нечто, что позволит мне не стать палачом и садистом. Но Система, словно научилась читать мысли. Следующее сообщение окончательно выбило меня из колеи. Но зато хоть объяснило, что означает тройной квест.

ВНИМАНИЕ! ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ТРОЙНОГО КВЕСТА «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ КИРИЛЛА «МЕДВЕДЯ» ПОТАПОВА ПУТЁМ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ»! ОБЪЯВИТЕ О ПРЕДСТОЯЩЕЙ РИТУАЛЬНОЙ КАЗНИ ЖИТЕЛЯМ СВОБОДНОГО ГОРОДА. ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: 60 СЕКУНД

Глава 7

Не скажу, что такое задание Системы меня очень уж удивило, но врасплох однозначно застало. Одно дело — иметь в запасе двадцать четыре часа, чтобы придумать, как не стать палачом-садистом, и совсем другое — шестьдесят секунд. Сжигать живьём Медведя никакого желания не было. Но злить искина и срывать обязательный квест не хотелось ещё больше. Очень уж меня смутило, что он был персональным для Верховного Мага Огня. И если бы знать, что за невыполнение снимут пару уровней, я бы это пережил. Но какова была гарантия, что Система вовсе не лишит меня этого неожиданного звания? Такой гарантии не было. А лишиться звания Верховного Мага Огня было равносильно потере всех прочих привилегий, если не больше. Игра выходила на новый уровень, хотели мы того, или нет. Искин требовал магии, и мы должны были ему её подавать любым способом. И вряд ли, игрок, не оправдавший надежд Системы, мог на что-то рассчитывать в дальнейшем.

К тому же, я до сих пор не понял, почему искин наградил меня таким почётным статусом. Вёл ли он меня к этому, как избранного игрока? Или просто я оказался в нужное время в нужном месте с нужной легендой? Возможно, не будь меня под рукой, искин назначил бы Верховным Магом Огня кого-то другого. А может, и не огня вовсе. Назначил же он Шамана магом крови. И судя по всему, простым магом. Значит, где-то ещё был Верховный Маг Крови. Однозначно должен был быть. Крови, огня… возможно чего-то ещё. Магия, пусть и в таком кривом виде, усилиями сумасшедшего искина начала проникать в нашу жизнь. И разбираться, почему Великим Магом Огня она сделала меня, времени не было. Надо было за шестьдесят секунд сделать что-то, что не даст ей повода лишить меня этого звания.

— Слушайте меня, жители Свободного Города! — крикнул я как можно громче и суровее. — Завтра, в это время на главной площади города будет казнён бывший глава Красного Альянса Точки Ч Кирилл Потапов, которого вы знаете как Медведя! Он будет казнён путём предания его очищающему огню!

Мои слова произвели на всех сильное впечатление. На некоторое время вокруг воцарилась почти полная тишина, даже Медведь не нашёл быстро слов для выражения несогласия. Я решил закрепить эффект и громко крикнул:

— Во имя Магии Огня!

— Во имя Огня! — донеслись снизу разрозненные, но многочисленные возгласы.

Медведь к тому времени пришёл в себя и попытался на меня броситься. Разумеется, охрана не позволила ему этого сделать. Ребята повалили красного главаря на пол балкона и, наградив несколькими серьёзными ударами по рёбрам, потащили в комнату.

— В переговорку его! — крикнул я ребятам, которые уже и так тащили вырывающегося и матерящегося Медведя к лестнице.

Я выдохнул, первая часть сложного квеста была отработана. По большому счёту, я особо и не задумывался, принимая решение объявить казнь. Нарушить установку Системы и отказаться сжигать Медведя, я мог в любое время. Поэтому, было глупо принимать за шестьдесят секунд решение, на принятие которого я теперь получил сутки. Да и эффект на наших пленников объявление казни произвело неизгладимый. Стоявшие в комнате и смотревшие на всё это Неруш и Пустовалов были потрясены до глубины души.

— Будем нормально разговаривать? — спросил я их.

— Будем! — ответил Неруш, и оба активно закивали.

— Ну тогда пойдёмте в переговорку!

Я отправился вниз, а охрана повела следом наших пленников.

Там в подвале, прежде чем продолжить наш разговор, пришлось столкнуться с полноценной истерикой Медведя. Он кричал, что так поступать нельзя, что ни в чём не виноват, это всё устроил Шаман и ещё много чего в таком духе. Всё это продолжалось минут десять, после чего бывший красный главарь успокоился и затих, сказав под конец очень грустным голосом:

— Нельзя людей жечь!

— Прости, так получилось.

Я понимал, что такой ответ Медведя вряд ли устроит, поэтому, выдержав паузу, добавил:

— Но я могу передумать! Поэтому давайте вы мне расскажете про вашего Шамана всё, что знаете и даже немного больше.

Медведь тяжело вздохнул и начал рассказ:

— Шаман появился на Точке чуть больше месяца назад. Заехал сюда с партией новичков, сменив имя и уровень. А ещё за месяц до этого все главы кланов получили уведомление, что в мир пришла магия. Особо на это внимание никто не обратил. Система иногда что-то подобное выкидывает. Но Шаман сказал мне, что он владеет магией крови.

— А почему тебе?

— Он сказал, что на мне знак крови. Он их как-то видит. Я не поверил, но он что-то наколдовал, и я почувствовал, как будто у меня по всему телу кровь закипела. Вот прямо так натурально, как будто действительно кипела. Внутри всё чесалось и горело. И сначала испугался, но Шаман сказал, что мне повезло, что когда придёт новый порядок, лишь те, кто отмечен знаком крови, останутся жить, как нормальные люди, а остальные станут зомби и будут нам прислуживать.

Мне стало жутковато от такого рассказа, особенно неприятно это выглядело на фоне воспоминаний о том, как мы воевали с зомби.

— А много таких, знаком отмеченных?

— Шаман, говорил, что примерно каждый пятый. Но знаки у всех разные. Кто-то просто отмечен, а кто-то по-особому.

— И ты, судя по всему, по-особому, раз он тебя главным тут сделал?

— Да. Он сказал, что из всех главарей красных кланов, у меня больше всего была развита чувствительность к зову крови. Потом мы при помощи старого Распорядителя, договорились почти со всеми красными главарями, что я должен возглавить Красный Альянс на Точке. Против только двое были, но их Шаман ликвидировал.

— А Распорядитель ему почему помогал? На нём тоже был знак?

— Нет. Шаман ему показал видео.

— Какое?

— На Точке Ф, откуда Шаман пришёл, за месяц сменились два Распорядителя. Оба погибли. И Шаман нам показал, как их загрызли зомби.

— В смысле?

— Натурально. Несколько зомби накинулись и загрызи. А потом съели.

— Как съели? — перебил я Медведя. — Целиком?

— Ну убили, на части разорвали и стали жрать. А целиком или нет, я не знаю, до конца досматривать это видео желания не было.

— Жуткое было видео, — подтвердил Неруш. — Шаман его всем нашим главарям кланов показал.

— Но сначала Распорядителю, — продолжил Медведь. — Чтобы тот понял, кого слушать. Ну а потом всем остальным, ну кто рулил. И все сразу поверили и в магию крови, и в то, что с Шаманом лучше не шутить. А потом он тут стал эксперименты проводить. Искал людей с различными особенностями, как он говорил, отмеченных знаком. Ну и оборудовал в подвале нашего штаба помещение, где проводил опыты с зомби.

— Как? — опять не удержался я и перебил.

— Да просто. Поймал несколько человек, сделал из них зомби и проверял, на что они способны. Тренировал приказы выполнять.

— Это что, из каждого можно сделать зомби? — задал вопрос, молчавший до этого Соломоныч.

— Практически, — ответил Медведь. — Там надо сначала уровень здоровья ниже двадцати процентов сбить, чтобы человек условно погибшим считался. А потом особые заклинания наложить. После этого Система этим людям мозг полностью отключает. И что интересно, фактическое здоровье потом можно поднять хоть до ста процентов, но в статах оно будет ниже двадцати и мозги не включатся, пока Шаман не снимет заклятие. Зато включается неслабая агрессия, и сила физическая прибавляется.

— Ну не только ваш Шаман мог зомби назад в людей превращать, — не без гордости перебил я Медведя. — Мы тоже кое-что можем.

— Ты про Артёма расскажи! — обратился к бывшему красному лидеру Неруш.

Я вопросительно посмотрел на Медведя, и тот пояснил:

— Артём Лосев — один из наших главарей кланов. Он сразу Шамана невзлюбил. Несколько раз с ним спорил. В общем, натянутые у них отношения были. Однажды ночью дом Шамана взорвали. Камня на камне не оставили. Но Шаману дико повезло. У него дома тоже подвал был, где он держал подопытных. И в момент взрыва он был в подвале. На следующий день мы все собрались в штабе обсудить покушение. Пришли все, кроме Артёма. Его позже привели избитого. Шаман заявил, что Артём передавал в КСК всю информацию о том, что происходило на Точке, обо всех изменениях, и что Артём организовал это покушение.

— Ты главное расскажи! — опять вступил в разговор Неруш.

— Сейчас, не перебивай! — Медведь злобно глянул на бывшего товарища и продолжил. — Помощники Шамана, которые Артёма привели, прямо там, в штабе, у нас на глазах его избили, довели здоровье до необходимого уровня, а потом на наших глазах Шаман сделал из него зомби. И не просто зомби, он сделал из него себе слугу. Артём постоянно ходил за Шаманом, выполнял мелкие поручения, типа воды принести или дверь открыть.

— Ужасное было зрелище, — негромко произнёс Пустовалов. — Артём постоянно ходил за ним как тень. После этого с Шаманом уже никто не спорил.

Наступила небольшая пауза, в течение которой я сидел и переваривал полученную информацию. Чем дальше, тем всё меньше мне хотелось иметь дело с таинственным магом крови. Мысли мои прервала фраза Неруша, которая только добавила напряжённости:

— А ещё он очень хотел тебя получить!

— В смысле, получить? — мне не понравилось, как Неруш это произнёс.

— В прямом. Когда тебя вычислили, ну что ты типа особенный, наши долго спорили что с тобой делать: попытаться подружиться или ликвидировать от греха подальше. Но когда блатные тебя в оборот взяли, решили, что надо ликвидировать. Тем более, эти пророчества про Нового Игрока всех напрягали. Но Шаман запретил тебя убивать, он хотел тебя поймать и сначала пообщаться. Правда у себя в подвале общаться хотел или по нормальному, никто из нас не понял. Он просто приказал привезти тебя к нему. Дал нам на всё ровно двое суток, и уехал. Сказал, что возникли важные дела в другом месте.

— Думаешь, у него тоже иммунитет? — удивился я.

— Вряд ли, — ответил Неруш. — Скорее всего, ему надо было на другую Точку смотаться. Там за полдня можно добраться, синдром не начнётся за это время.

— А может, и иммунитет, — ответил бывшему товарищу Медведь. — У Шамана всё, что угодно, может быть. У мага огня же есть, почему у мага крови не может быть?

После чего Медведь обратился уже ко мне:

— Шаман ушёл ночью, а мы собирались за тобой утром пойти. Но этой же ночью Карпов сюда свою подстилу прислал, чтобы она тебя грохнула. Все карты нам спутал. Считай, с утра и начался тот замес. Немного мы не успели.

Я чуть было не вспылил из-за того, что Медведь оскорбил Ольгу, но смог себя сдержать. Это выглядело бы очень глупо, защищать честь девушки, которая спала с тобой по заданию и хотела тебя убить.

— А вы знаете, зачем Карпов хотел меня убить? — обратился я ко всем пленникам.

— Нет, — ответил Медведь. — Сами удивились.

— А как я удивился, ты даже не представляешь! — съехидничал я. — Только потом, когда Катя Ольгу ликвидировала, нас пытались ещё и взорвать. Ваша работа? Два взрыва было!

— Нет. Не наша. Я слышал про взрывы, но это не мы.

Я понял, что Медведь не врёт, в сложившейся ситуации это не имело смысла. И ко всем крутящимся в голове вопросам опять прицепился старый: кто нас хотел взорвать? Но подумать об этом я мог и в другой раз, поэтому продолжил задавать вопросы:

—А когда Шаман назад вернулся?

— Следующей ночью. Он всего сутки отсутствовал. Узнал о произошедшем и сразу вернулся. И тут же приказал собирать людей и выступать на блатных. Ну а дальше ты знаешь.

— А чем Шаман объяснял такую спешку? Вас, вообще, не удивило это всё?

— Мы были злые на блатных, на тебя, хотелось отомстить. А Шаман ещё и зомби своих подкинул. Он их потихоньку делал в подвале. Ещё той ночью, он велел всех пленных, кто поздоровее, к нему тащить, он прям на глазах этих зомби клепал.

Я подумал, мне очень повезло, что Шаман был в отъезде во время нашего первого противостояния с красными. Неизвестно, чем бы оно закончилось, выступи на стороне противника отряд зомби. В тот момент силы были настолько равны, что любой перевес мог оказаться решающим. Как оно в итоге и произошло, когда я использовал гранаты.

Я почувствовал, что уже достаточно устал и могу начать упускать некоторые детали разговора. Надо было поспать хотя бы полчаса, а лучше час. Решил сделать перерыв в допросе, но один вопрос, очень меня волнующий, всё же задал:

— Как вы думаете, Шаман ещё на Точке или уже сбежал? Я хочу знать мнение каждого.

— Не знаю, он мог, как уйти, так и остаться, чтобы добраться до тебя, — предположил Медведь.

— А мне кажется, он ушёл, — ответил Пустовалов.

— Логично, — поддержал своего зама Неруш. — Но только я не представляю, как он мог это сделать днём.

— Он может всё! — возбуждённо воскликнул Румянцев. — Когда он видит людей со знаком крови, он просто подходит, смотрит на них и говорит: «У нас с тобой одна кровь». И потом они выполняют все его приказы. Я сам это видел!

— Понятно, — сказал я, вставая из-за стола. — Мне надо немного переварить информацию и отдохнуть. Вы тоже пока отдохните и подумайте, что ещё вы можете мне сказать про Шамана. Вас сейчас покормят и обеспечат местом для отдыха. Разумеется, под охраной. Ночью или утром продолжим разговор.

— А я? А со мной что? — встревоженно спросил Медведь.

— А с тобой у нас ещё есть время до принятия решения. Пока ты меня радуешь. А потом посмотрим.

Пленников увели, и я попросил товарищей дать мне час отдыха, чтобы поспать и привести мысли в порядок. Все стали расходиться, но Соломоныча я попросил задержаться в переговорке на две-три минуты. Хотелось услышать его мнение о полученной информации. Однако сделать это не получилось, почти сразу же вернулся Смоляков.

— Максим! — сказал он очень серьёзным тоном. — Мне надо поговорить с тобой с глазу на глаз!

— Говори при Соломоныче, я ему всё равно расскажу всё слово в слово.

— Не могу. Я должен передать тебе информацию без посторонних. Как ты потом с ней поступишь — твоё дело.

— Соломоныч не посторонний. Я могу что-то не сказать Генриху или Коляну, даже Кате, но от Соломоныча у меня секретов нет. Или говори, или извини, но разговора не получится.

Смоляков развёл руками.

— Ладно, как скажешь. Мне сейчас звонили из конторы. Они хотят с тобой встретиться и поговорить.

— Да ну? — я усмехнулся. — Это большая честь для меня.

Смоляков моё веселье не поддержал.

— Мне кажется, там всё серьёзно, — сказал бывший Распорядитель. — Не то, чтобы я даю тебе советы, но с ними стоит встретиться.

— У меня нет времени. Если хотят поговорить, пусть звонят. А если им нужна именно встреча, тогда пусть приезжают сюда. Я никуда не поеду.

— Хорошо, я сейчас передам им твой ответ.

Смоляков достал мобильный.

— Ты им прямо сейчас звонить собрался? — удивился я.

— Конечно. Они ждут ответа.

— Вот прямо сейчас сидят там в Питере и ждут ответа?

Я рассмеялся.

— В Москве, — ответил Смоляков, поднялся по лестнице к открытому выходу, чтобы телефон поймал сигнал и набрал номер.

Через некоторое время он сказал в трубку:

— Товарищ генерал-полковник! Седов готов встретиться, но не может покинуть сейчас Точку. Он предлагает вам приехать сюда. Так точно! Слушаюсь.

Несмотря на то, что Смоляков вроде бы решил бросить работу на КСК и присоединиться к нам, в разговоре с генералом он вёл себя как кадровый офицер. Привычки, выработанные годами, так просто не уходят. Либо он не собирался бросать работу в КСК.

— Они обсудят и перезвонят. В ближайшее время, — Смоляков спустился вниз, выдержал паузу, посмотрел по сторонам, на Соломоныча и добавил: — Я хочу тебе ещё кое-что рассказать.

— Если честно, у меня уже и так мозги кипят от полученных новостей, — признался я. — Но давай, а то ещё передумаешь.

Смоляков сочувственно улыбнулся и сказал:

— Всё, что произошло на Точке после твоего ухода — это не спонтанный конфликт красных с блатными, не месть и не стечение обстоятельств. Это единственный выход Шамана из сложившейся ситуации. Я ведь не Распорядитель.

Час от часу становилось не легче, и я прямо почувствовал, как открывается мой рот в нелепой гримасе удивления.

— А кто ты?

— Я ликвидатор. По легенде меня прислали сюда с Точки Н, чтобы я навёл тут порядок после твоего бегства. А по факту я прибыл лишь с одной целью — убить Шамана. Ситуация была очень удобная. Погиб старый Распорядитель, это означало, что к новому Шаман придёт сам, чтобы познакомиться и взять в оборот. И я должен был его в процессе налаживания контакта ликвидировать.

— Да уж, — сказал я. — Неожиданно. Но судя по тому, что ты стал зомби, а Шаман спокойно тут руководил, с заданием ты не справился.

— Формально да, — согласился Смоляков. — Но на то есть причины. Учитывая, что никому нельзя было доверять, о моей миссии знало лишь четыре человека. Все они из руководства КСК. Всего четверо! И всё равно кто-то из этих четверых меня сдал. И я до сих пор не знаю, кто. В моих планах было прибыть на Точку, буквально немного прояснить ситуацию, и ликвидировать Шамана. После этого я должен был взять ситуацию под контроль. Была договорённость с двумя красными кланами, состоявшими из бывших военных, что они поддержат. Но мы были уверены, после гибели Шамана, никто не станет со мной спорить и мешать наведению порядка. Красные кланы ослабли, воевать никому не хотелось, надо было лишь ликвидировать этого маньяка, чтобы всё стало налаживаться. Мы знали, что Шаман покинул Точку. Я должен был формально приступить к своим обязанностям и ждать его возвращения. Но в первую же ночь в мой дом вломились люди в масках и стали меня избивать. Потом туда же пришёл Шаман и, когда меня довели до очень ослабленного состояния, он стал начитывать заклинания. А потом я отключился. Пришёл в себя лишь в машине, когда ты снял с меня заклятие. Я даже не помню, что тут происходило, как всех выгнали и всё остальное.

Я ещё раз отметил, что очень многого не знаю о реальном положении дел вокруг меня. Информация с каждой минутой становилась всё интереснее и мрачнее. Но некоторые моменты у меня в голове не укладывались.

— Ты хочешь сказать, что прибыл на Точку не с другой такой же, а просто с воли? То есть, ты добровольно решил прожить тут остаток своих дней?

— Максим, — тон Смолякова стал максимально серьёзным. — Ты просто не знаешь очень многого. Ты даже не представляешь, каким маленьким может быть этот остаток жизни. И для тех, кто на Точке, и для тех, кто за её пределами. Ты очень многого не знаешь!

— Ну так расскажи!

— Не имею права. Завтра тебе всё расскажут. Просто поверь, когда я узнал о Шамане и о том, что он хочет сделать, особо и не раздумывал.

Мне стало интересно, что же такого собирается сделать Шаман, что ради того, чтобы ему помешать, Смоляков добровольно пошёл на Точку. Я решил не допытывать бывшего номинального Распорядителя, а подождать до завтра. Но уважения к Смолякову у меня прибавилось очень сильно.

— Ну а что ещё можешь рассказать?:

— Да особо ничего. Когда Шаман понял, что за его ликвидацию взялись всерьёз, он устроил на Точке восстание. Обстряпали это дело, как месть красным, а по факту Шаману нужно было просто окончательно взять Точку под свой контроль. Часть народа запугать, часть превратить в зомби, и с небольшой группой верных сторонников руководить поселением. В противном случае, он понимал, что рано или поздно мы его ликвидируем.

— Штурмом?

— Увы, Система не разрешает это сделать. Но мы бы и одиночными специалистами справились, если бы время было. Но Шаман его нам не дал.

— А мне казалось, что всё это было организовано, чтобы вытянуть меня назад на Точку, — немного разочарованно сказал я.

— Ну привыкай, что ты не центр вселенной, — усмехнулся Смоляков. — Хотя, откуда нам знать, какие планы были у Системы? Может, она это всё давно просчитала и мы при всех наших импровизациях отклоняемся от её плана Игры не боле чем на два-три процента. Не думал об этом?

— Думал. И не раз.

Я опять вспомнил про все пророчества, квесты на Червякова и различные подозрительные совпадения, и мне стало очень неприятно. Действительно, стоило поспать хотя бы полчаса.

Мы вышли из подвала, и тут же у Смолякова зазвонил телефон. Он взял трубку и ответил:

— Слушаю! Так точно! Принял!

Смоляков положил телефон в карман и сказал:

— Они приедут завтра в четырнадцать часов.

Глава 8

Смоляков отправился дальше наводить порядок на территории Свободного Города, оставив меня гадать, с кем я имею дело в его лице. Был ли он искренен, когда заявил, что переходит на нашу сторону, или же обманул меня и оставался верен своему служебному долгу? Этого я не знал. Но успокаивало, что при любом из этих вариантов бывший Распорядитель был заинтересован в наведении порядка и пресечении любых провокаций со стороны участников бывшего красного альянса Точки. И, конечно же, я прекрасно понимал, что полностью доверять ему не стоит. Как минимум, до встречи с представителями КСК.

Уже стемнело, было почти десять часов вечера, и сильно тянуло в сон. Я хотел посчитать, сколько часов я спал за последние трое суток, но заранее испугался и не стал этого делать. Попросил товарищей дать мне немного времени, чтобы проверить почту с мобильного телефона и наконец-то посмотреть свои обновлённые характеристики. Жена хозяина дома, активно помогавшая нам, предложила мне горячий ужин. Я отказался, но попросил кофе. Получив через минуту кружку любимого горячего напитка, я уединился в углу комнаты и, достав телефон, полез в почтовый ящик. Скрывать свои действия от Системы я не стал, так как не видел в этом необходимости. В почте обнаружил кучу спама и три письма от мамы. К моему сожалению, от кротов никакой информации не было. То, что они не могли меня обмануть и залечь на дно, я был уверен. В их ситуации злить меня было бы очень рискованно. Оставалось надеяться, что они ещё не добрались до Питера, или не успели купить чистую СИМ-карту.

Ответив на почту маме, что со мной всё нормально и пообещав на днях ей позвонить, я попросил Систему показать все мои характеристики разом. Получил желаемое, как всегда, почти мгновенно и тут же принялся изучать.

Максим Седов, 23 года, маг, клан «Свободные люди», глава клана

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 30/50

Здоровье: 85/100

Сила: 86/100

Персональные характеристики

Призвание: Маг Огня (17 уровень)

Уникальные статусы

Первый и Верховный Маг Огня

Друг Системы

Желанная добыча

Дополнительные статусы

Лидер 12 уровень

Герой 8 уровень

Благодетель 7 уровень

Гроза кланов 6 уровень

Освободитель 3уровень

Разрушитель 3 уровень

Бретёр 2 уровень

Беттер 1 уровень

Уникальные способности

Иммунитет к пострезервационному синдрому

Заклинание «Очищающий огонь»

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 3

Пассивные характеристики

Толерантность: +7

Коммуникабельность: +34

Обучаемость: +43

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +32

Склонность к противоправным действиям: +57

Склонность к обману: +42

Врождённые навыки:

Интуиция: 42

Внушение: 50

Приобретённые навыки:

Лидерство: 144

Интеграция с Системой: 150

Рукопашный бой: 37

Фехтование: 33

Беттинг: 22

Бретёрство: 21

Футбол: 18

Компьютерные игры: 14

Вождение автомобиля: 8

Копирайтинг: 3

Плавание: 3

Игра на гитаре: 1

Активные характеристики

Использование ресурсов организма: 74%

Воля: 130

Дух: 119

Уверенность в себе: 161

Выносливость: 89

Ловкость: 73

Восстановление организма: 72

Ярость: 74

Иммунитет к внешнему влиянию: +55

Самообладание: +67

Удача: +68

Целеустремлённость: +57

Харизма: +74

ОЧКИ РАЗВИТИЯ: 1000

ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК: 533

ОЧКИ МАГИИ: 1095

МАНА: 1765

Системные опции:

«Неубиваемый» ограниченная версия

«Невидимость» с дополнительной опцией «Маскировка»

«Режим ОФФ-ЛАЙН» с апгрейдом до автоматической активации

«Сокрытие истинного уровня»

«Видение УНХ»

«Запись видео»

«Запись аудиосообщений»

«Скриншот»

«Индикатор времени» с апгрейдом до функции «Будильник»

Бонусные опции:

Право создать Союз Кланов Магии Огня и возглавить его

Право на разовое перераспределение очков неиспользуемых навыков и характеристик согласно имеющимся задачам

ОРУЖИЕ

Персональное:

Бита модернизированная

В арсенале:

Арсенал пуст

АРТЕФАКТЫ

Бита Воли — артефакт клана «Свободные люди» (статус: активен)

Хрустальный Кубок Истины (данные скрыты) — артефакт клана (статус: свободен)

ПРОЧИЙ ИГРОВОЙ ИНВЕНТАРЬ, КУПОНЫ, СКИДКИ, ЛУТ

Отсутствует

КВЕСТЫ В ПРОЦЕССЕ ВЫПОЛНЕНИЯ

Поднять уровень владения Магией Огня в два раза — до 20 уровня (обязательный системный)

Убить Германа Буковского (системный)

Принести в жертву Магии Огня Кирилла «Медведя» Потапова (тройной уникальный системный)

КОС-ЛИСТЫ

Ваш персональный кос-лист

Нет записей

Кос-лист Вашего клана

Нет записей

Ваше присутствие в кос-листах

Невозможно отобразить (более 10 000 записей)

Характеристики порадовали, особенно тридцатый игровой уровень. Да и обычные статы, после снятия ограничений на размер статусбара, выглядели внушительнее. Замена профессии с копирайтера на мага повеселила.

Однако что-то было не так. Сначала я не мог понять, что именно, но потом догадался: отсутствовала характеристика «интеллект», и как мне показалось, кое-что ещё.

— А куда делся «интеллект»? — негромко спросил я искина.

ОТКРЫТАЯ БАЗОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА «ИНТЕЛЛЕКТ» ДОСТИГЛА ПРЕДЕЛА В 100 БАЛЛОВ ИЗ 100, ЗАФИКСИРОВАНА НА ЭТОЙ ОТМЕТКЕ И УДАЛЕНА ИЗ СПИСКА ОТОБРАЖАЕМЫХ ХАРАКТЕРИСТИК

— Ну ладно, я знаю это, а остальные будут думать, что у меня интеллекта нет? — я искренне расстроился такому повороту.

ДРУГИЕ ИГРОКИ ПРОДОЛЖАТ ВИДЕТЬ ПОКАЗАТЕЛИ ВАШЕЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ «ИНТЕЛЛЕКТ» 100/100

Это меня успокоило, и я решил прояснять ситуацию дальше.

— А ещё какие характеристики исчезли?

АКТИВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ «СЧАСТЬЕ» И «СПОКОЙСТВИЕ» ОТМЕНЕНЫ ЗА НЕНАДОБНОСТЬЮ

Это был интересный поворот. Учитывая, что искин эти характеристики именно отменил, а не скрыл, вывод из этого можно было сделать лишь один: Система решила, что счастье и спокойствие в этой жизни мне больше не понадобятся. Не то, чтобы это сильно напугало, я и сам уже давно понял, что, как минимум, про спокойствие можно забыть. Но всё равно, стало немного обидно.

Затем я обратил внимание на предложение Системы одним махом перенести все очки из неиспользуемых навыков и характеристик туда, где они мне больше могут пригодиться. Пока искин не передумал, я быстро перекинул все очки из навыков «беттинг», «футбол», «компьютерные игры», «вождение автомобиля», «копирайтинг», «плавание» и «игра на гитаре» в «рукопашный бой», «фехтование» и «бретёрство», разделив их поровну между этими категориями. Я понимал, что хуже водить машину или играть в футбол от этого не стану, а вот формальные высокие показатели в том же бретёрстве могли очень пригодиться в любой момент.

Закончив с этим перераспределением и не заметив больше ничего интересного, я вернулся к разделу со свободными очками. Более всего накопилось очков развития, аж тысяча, ни больше, ни меньше. Учитывая, что для перехода на следующий уровень требовалось всего сто восемьдесят очков, а далее двести, двести двадцать и двести сорок соответственно, то я мог смело провести апгрейд на четыре уровня, то есть, сразу до тридцать четвёртого. Что я тут же и сделал, так как на предстоящих переговорах с представителями КСК мне хотелось предстать в максимально прокаченном виде. Я подал запрос на апгрейд, и Система мгновенно повысила мне уровень до желаемого, сняв за это восемьсот сорок очков.

Ещё, рассматривая раздел со свободными очками, я обратил внимание на то, что в запасе было маловато маны. А учитывая, что она теперь стала одним из важнейших ресурсов, стоило озадачиться тем, чтобы её накопить.

Разобравшись с характеристиками, я уже было попросил Систему показать мне список доступных квестов, но тут же передумал. Понял, что силы на то, чтобы его рассмотреть ещё имелись, а вот в том, что смогу в нынешнем состоянии сделать правильный выбор, я сильно сомневался. Голова раскалывалась, суставы крутило, организм настоятельно требовал хотя бы небольшого отдыха.

Я попросил товарищей не беспокоить меня без особой нужды и отправился в гостевую спальню на втором этаже. Закрылся изнутри на ключ, завёл внутренний будильник на полночь и лёг на кровать. Уснул я ещё до того, как голова коснулась подушки.

Как обычно бывает, когда не выспишься, при срабатывании будильника, возникло ощущение, что спал я меньше минуты. Вставать не хотелось категорически. Но больше двух часов отдыха я себе позволить не мог, поэтому потянулся и нехотя поднялся с кровати. Тут же заметил, что в комнате кто-то есть. Стал истерично шарить руками в поисках биты, потом вспомнил, что засунул её под кровать.

— Ма-а-акс! — раздался из тёмного угла знакомый и такой родной голос. — Не паникуй! Это я. Ты хоть немного выспался?

Сразу отлегло, стало спокойно и приятно. Но тут я опять вспомнил, что Система решила лишить меня счастья и разозлился. Что, впрочем, тоже было далеко не самой лучшей реакцией. Надо было несмотря ни на что, даже в этих диких условиях стараться находить позитивные и приятные моменты. Как бы нелепо это ни звучало. В противном случае можно было бы сойти с ума уже совсем скоро. А ещё я вспомнил, что закрывал дверь изнутри.

— Как ты сюда попала? Я же запер дверь.

Катя ничего мне не ответила, а лишь заливисто рассмеялась. После чего сказала:

— Ключ уже не спасает от несанкционированного проникновения. Надо было магическое заклятие на дверь наложить.

— Очень смешно, — огрызнулся я.

— Ну ты, действительно как ребёнок, Макс! — всё ещё со смехом сказала Катя. — Ты бы ещё табличку «не входить» повесил, и можно было бы даже на ключ не закрывать.

Катя перестала смеяться, вздохнула и добавила:

— Думаю, мне стоит всерьёз заняться твоей безопасностью.

Я развёл руками, давая понять, что не могу с этим спорить. В конце концов, почему бы и нет? Кто ещё мог следить за моей безопасностью лучше, чем любящая девушка, знающая при этом все тонкости диверсионной работы?

— Кстати, — Катя прервала мои размышления. — Я нашла нам место под штаб. Огромный четырёхэтажный особняк с пристройкой. Принадлежал кому-то из красных главарей. Сам он исчез, Смоляков сказал, что семьи у него не было, так что смело можем занимать. Даже если хозяин и объявится, то я думаю, мы с ним договоримся.

— Однозначно договоримся, — согласился я с Катей. — Не мы, так Колян.

Я вспомнил недавнюю историю с девушкой и отрезанным ухом и осёкся.

— Что-то случилось? — Катя уловила моё настроение.

Я не стал ничего скрывать и честно признался:

— Колян меня пугает. Он сегодня на пустом месте отрезал девушке ухо. Конечно, не совсем на пустом, но однозначно можно было обойтись без этого. Во время освобождения города, казалось, что любому зомби было до него далеко в плане кровожадности.

— Только заметил?

— Нет, конечно. Просто с каждым днём он всё сильнее и сильнее с катушек слетает.

— Я тебе это всегда говорила.

— Ты не злись на него за дуэль, Кать. За что он тогда в лесу так отреагировал. Он ведь был уверен, что ты нас предала. Поэтому наговорил тебе кучу всяких гадостей. Поверь, он вообще никогда про тебя слова плохого не говорил. Это он специально тогда начал тебя оскорблять, надеялся, что сможет вывести из себя.

Катя улыбнулась.

— Макс, вот на что я не злюсь, так на это. Но Коля меня пугает не меньше, чем тебя. Если не больше. И не только меня. Соломоныч тоже в шоке с его номеров.

Я вздохнул, пожал плечами и сказал:

— А что делать? Он наш товарищ, надёжный друг. Знала бы ты, как часто я думаю об этом.

Как же мне хотелось рассказать о квесте на Коляна, но я не рискнул. И дело было не в Кате, ей я доверял полностью. Я испугался, что Система может негативно отреагировать на раскрытие информации о заданиях другому игроку.

— Кстати, Кать, я всё хочу тебя спросить. Тогда во время дуэли зачем ты так настойчиво просила артефакт?

— Чтобы ты, и вообще все, поверили, что он мне нужен.

— А если бы я отдал?

— Ты бы не отдал, и я это знала, — Катя опять улыбнулась. — Не хочу вспоминать эту дуэль. У нас других дел по горло. Смоляков подтвердил, что тот особняк, который я нашла, подойдёт для штаба. Ещё там эта пристройка очень удобная, чтобы храм там организовать и алтарь поставить. Планируем после обеда переезд. Могли бы и без тебя, но алтарь боимся трогать. Мало ли.

— Правильно, — согласился я. — Тут что угодно может пойти не так, от чего угодно. Правда завтра у нас два мероприятия: переговоры с генералами КСК и казнь Медведя. И если честно, мне ни то, ни другое не нравится заранее. Поэтому с переездом будем думать по ходу дела.

— Моё дело было найти место, — ответила Катя. — Я нашла. Дальше сами решайте, когда переезжать.

— Решим, — сказал я, вставая с кровати. — А сейчас надо ехать в больницу пообщаться с освобождёнными заложниками.

— Не думаю, что это хорошая идея в первом часу ночи, — возразила Катя. — Дай людям поспать!

— И красных надо ещё раз допросить.

— Красные тоже люди, им тоже можно дать поспать ещё немного.

— Может, тогда и мне ещё можно поспать? — усмехнулся я.

— Нет! Тебе нельзя! — ответила Катя, подошла ко мне, обняла и прошептала на ухо: — На тебя у меня другие планы.

Планы эти я раскусил сразу и, разумеется, возражать против них не стал. Я притянул девушку к себе, крепко обнял и поцеловал.

Глава 9

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. А самое хорошее и приятное особенно быстро, это я усвоил давно. И как бы мне ни хотелось ещё хоть немного побыть с Катей, но осознание того, что в больнице меня ждут люди, которым необходима помощь, вынуждало встать и идти выполнять долг. Нужно было принять в клан всех, кого по медицинским показаниям требовалось отправить в больницы за пределы Свободного Города.

Я осторожно погладил Катю по волосам, поцеловал в макушку и еле выдавил из себя два слова:

— Надо идти.

Катя сделала вид, будто не слышит. Её голова лежала у меня на груди, и она решительно не хотела её убирать и дать мне подняться. Девушка немного приподняла голову, поцеловала меня и провела ладонью по моей щеке. Я ощутил немного неприятный холодок от её пальцев. Я и прежде уже несколько раз обратил внимание на эту странную особенность: при тёплых, даже горячих ладонях, кончики пальцев Кати оставались холодными. Ранее, до Катиной комы всех, связанных с ней, приключений я такого не замечал.

— Кать, что у тебя с пальцами? — спросил я и подул на подушечки пальцев, словно пытаюсь их отогреть.

— Не знаю, — удивилась девушка. — А что не так?

— Они, вообще-то холодные, я бы даже сказал, ледяные.

— Да-а-а? — Катя посмотрела на меня с искренним удивлением и потрогала свои пальцы.

После этого она дотронулась кончиками пальцев до своего лба, щёк и шеи, улыбнулась и с напускной суровостью сказала:

— Нашёл время шутить. Я тут и так ещё не отошла от всего произошедшего.

Я понял, что Катя меня не разыгрывает. Она действительно не ощущала холод своих пальцев. Но как такое могло быть? Почему пальцы стали холодными, и главное, почему Катя этого не чувствовала? Что это было: побочный эффект от заклятия или очередной сюрприз от Системы? Эти вопросы закрутились в голове, добавившись к десяткам других, не менее загадочных и важных.

Вместо ответа я поцеловал Катю и отшутился:

— Главное, что ты самая горячая девушка на свете!

Катя улыбнулась и таки позволила мне встать с кровати. Я быстро оделся, ещё раз её поцеловал, укрыл одеялом и сказал:

— Оставайся такой же горячей до моего прихода! Надеюсь, за пару часов обернусь. А ты отдохни, выспись!

— Да я на неделю вперёд выспалась, — усмехнулась Катя. — Надо к переезду готовиться.

— Сама выспалась, дай другим! Переезд точно до утра подождёт! Отдохни, не перегружай организм попусту. Неизвестно, что нас дальше ждёт.

Я направился к двери, однако выходя из номера, услышал знакомое протяжное:

— Ма-а-акс!

Обернулся. Катя смотрела на меня так, словно хотела сказать что-то очень важное. Она на секунду задумалась, а потом спросила:

— Помнишь кролика с вином?

Я улыбнулся.

— Если когда-нибудь забуду, убей меня, любимая!

— Как думаешь, есть шанс, что когда-нибудь что-то подобное повториться?

— Железобетонный шанс! И не на подобное, а на много лучшее! Сейчас раскидаемся с проблемами тут и сгоняем на Майорку. Иммунитет есть, денег насобираем с барыг, и останется только немного свободного времени выкроить!

Я улыбнулся, как мне показалось, максимально ободряюще, вышел из комнаты и направился на улицу. Теперь меня волновал новый вопрос: это ли хотела спросить Катя на самом деле?

Попросил товарищей добросить меня на машине до больницы. Смоляков тут же поручил это дело одному из своих помощников. Я прыгнул в УАЗ, и бывший сотрудник администрации Точки повёз меня в больницу. Впрочем, полной уверенности, что все офицеры КСК, служившие в колонии-поселении перешли на нашу сторону, не было. Я подозревал, что многие из них остались верны присяге. Эти подозрения особенно усилились после телефонного разговора Смолякова с генералом.

Вспомнив о предстоящей встрече, я ещё раз проверил почту и обнаружил долгожданное письмо от Прокопенко с номером его телефона. Тут же позвонил по этому номеру. Генерал-майор КСК ответил почти сразу, видимо, ждал моего звонка.

— Это Макс! — сказал я в трубку, услышав знакомый голос. — Мне звонили.

— Я знаю, — ответил Прокопенко. — Не бойся, это не подстава.

— Я не боюсь!

— И не перебивай! — Прокопенко разговаривал со мной так, будто это я был его «кротом», а не наоборот. — Конторе сейчас не до тебя. У нас большие проблемы с другой Точкой. Очень большие. Но ты можешь быть нам полезен. О возможном сотрудничестве с тобой и хотят поговорить.

— Я не хочу сотрудничать с теми, кто меня чуть не убил несколько раз!

— Максим, тебя хотели убить мелкие сошки, свихнувшиеся на Игре. Пойми, серьёзным людям в Конторе до тебя не было дела. Они узнали о твоём существовании лишь вчера. И поверь, после разговора с ними, ты на многие вещи станешь смотреть по-другому. Ты не представляешь опасности для Конторы, а вот помочь можешь. Отнесись к завтрашней встрече со всей серьёзностью!

— Я понял. Спасибо, что быстро вышел на связь!

Положил трубку и, понимая, что до прибытия в больницу есть ещё несколько минут, попросил-таки Систему показать мне список квестов. Тут же появилась знакомая «портянка», ставшая ещё длиннее из-за добавившихся клановых заданий. Но самое приятное меня ожидало до вывода списка. Это было достаточно короткое, но важное объявление:

ВНИМАНИЕ! НАЧИНАЯ С 30 УРОВНЯ, ИГРОК МОЖЕТ БРАТЬ ПО ДВА КВЕСТА ИЗ КАЖДОЙ КАТЕГОРИИ! НАЛИЧИЕ СИСТЕМНЫХ КВЕСТОВ БОЛЬШЕ НЕ УЧИТЫВАЕТСЯ

Если я правильно понял Систему, то теперь я мог нагребать квесты, не переживая, что превышу лимит. Это порадовало, и я приступил к изучению непосредственно самого списка.

Суперквесты

Назначить трёх Магов Огня 50 ОР

Увеличить число участников вашего клана до 1000 человек в течение месяца 35 ОР

Увеличить число участников вашего клана до 100 человек в течение месяца 20 ОР

То, что награды за выполнение заданий увеличились, я заметил ранее, ещё на примере квеста на Червякова, и это не могло не радовать. Из всех категорий, суперквесты были единственной, где сохранились аж два старых задания. Учитывая, что до увеличения клана до тысячи человек, осталось всего ничего, я без раздумий принял этот квест. Удивительно, что Система его вообще не убрала из списка. Задание на назначение трёх простых Магов Огня тоже взял. Во-первых, из самого наличия такого квеста стало понятно, что магов мне назначать придётся в любом случае, а во-вторых, уже в ближайшие часы я должен был довести число участников клана до тысячи. Это означало, что у меня в этой категории могло не остаться ни одного задания. Оповестив Систему о выбранных заданиях, перешёл к следующей категории.

Квесты на развитие

Прокачать статус «Лидер» до 20 уровня 50 ОР

Изучить базовую защиту от Магии Крови (до 3 уровня) 35ОР

Преумножить полученный Вами капитал в 2 раза 20 ОР

Тут тоже всё было довольно просто. О каком капитале шла речь, я не знал, а вот прокачка статуса «Лидер» и изучение защиты от Магии Крови явно бы не помешали. Я сделал выбор и пошёл дальше по списку.

Квесты на репутацию

Раскрыть тайну Николая Кабанова 50 ОР

Спасти Марию Карпову 35 ОР

Поднять игровой уровень до 50 20 ОР

Признаться, меня уже порядком утомила эта загадочная тайна Коляна, да и его поведение начало уже пугать по-настоящему. Я без раздумий взял этот квест, надеясь, что мне удастся разобраться, что же там такого есть в шкафу у моего друга. Но эту загадку мне только предстояло решить, а новый квест на некую Марию Карпову принёс ещё две. Что это была за женщина? Родственницей ли приходилась моим знакомым Карповым? Я уже настолько устал от всяческих загадок, что почти перестал им удивляться. И ещё я надеялся, что запланированная встреча с представителями КСК даст ответ хоть на некоторые из них. И так как до пятидесятого уровня было ещё далеко, а где искать эту Марию, я не знал, то взял в этой категории только задание на Коляна и перешёл к следующей.

Героические квесты

Убить орка 50 ОР

Расформировать 3 клана в течение 10 дней 35 ОР

Убить адепта Магии Крови 20 ОР

Час от часу становилось не легче. Квест на убийство загадочного орка лишний раз подтверждал, что сообщение Системы о приходе в этот мир представителя этой игровой расы не было случайностью. Правда, я не представлял, как такое могло произойти. Но что-то мне подсказывало, что этот квест надо брать. Хотя бы для того, чтобы предстать перед Системой потенциальным истребителем орков. Ещё я с радостью взял квест на расформирование кланов, так как понимал, в связи с приёмом в «Свободные Люди» различных бывших главарей блатных и красных кланов, мне в ближайшие дни формально предстоит расформировать далеко не три клана, а гораздо больше. Поэтому выполнение этого задания было делом ближайших дней, если не часов.

Случайные квесты

Принести в жертву Огню 10 пленных врагов 50 ОР

Изучить навык «Сопротивление Огню» 35 ОР

Поднять сопротивляемость к Магии Крови до 10 уровня 20 ОР

Из случайных квестов не взял пока ничего, так как сжигать никого не хотелось, а два оставшихся требовали более подробного рассмотрения. На этом персональные задания закончились, и я впервые получил доступ к квестам клановым. Их оказалось три, и вознаграждения за их выполнение были солиднее.

Клановые квесты

Создать Альянс Кланов Огня 100 ОР

Довести количество кланов в Альянсе Кланов Огня до десяти 75 ОР

Убить силами Альянса Огня 10 орков 50 ОР

Моя прокачанная интуиция подсказала, что Альянс Кланов Огня создавать придётся в любом случае, и я взял квест на его создание. На том и ограничился, тем более, мы как раз подъехали к больнице.

В больнице я первым делом встретился с персоналом. Объявил всем врачам, что они будут приняты в клан и получат возможность покинуть Свободный Город, как только стабилизируется состояние всех раненых, либо этих пациентов переправят в другие лечебные заведения. Почувствовав прилив энтузиазма у врачей, я предложим им подумать о том, чтобы остаться. Пообещал условия работы, как в обычных больницах и в три раза большую заработную плату. А в конце попросил составить список самого необходимого оборудования и лекарств. Пообещал, что всё будет куплено в самое ближайшее время. Врачи поблагодарили меня за возможность покинуть бывшую Точку, пообещали составить список оборудования и лекарств и подумать над предложением остаться.

Далее мы проследовали в реанимацию, где я быстро принял в клан самых тяжёлых больных, кого уж подготовили для транспортировки в лечебные учреждения Архангельска и Санкт-Петербурга. В их числе был Родион. Ему стало настолько плохо, что врачам пришлось ввести нашего товарища в состояние искусственной комы. Прогноз на его выздоровление был неутешительным. А вот Гарику становилось лучше буквально на глазах. Увозили его с поля боя без сознания, а теперь он даже попытался при виде меня встать с кровати. Перекинувшись с ним парой фраз и пожелав скорейшего выздоровления, я отправился к Червякову.

Парнишка был очень плох. Он находился в сознании, но, по словам доктора, оно оставалось затуманенным. Тем не менее, я уговорил врачей, чтобы меня пустили к Егору на две-три минуты, пообещав, что не буду доводить парня до стресса. Впрочем, давая это обещание, я осознавал, что, скорее всего, не сдержу его. Очень уж мрачные темы хотел я обсудить с Червяковым.

— Привет, Егор! — сказал я как можно дружелюбнее, войдя в палату. — Как себя чувствуешь?

— Здравствуйте! — ответил парнишка. — Лучше, чем в подвале.

Мне понравился его настрой, я подошёл к его кровати и сел на край.

— Теперь всё будет нормально. Свободный Город под нашим контролем, жаль Шамана не поймали, но далеко он не убежит.

При упоминании душегуба Егор изменился в лице и вздрогнул.

— Не бойся! — успокоил я парня. — Больница под охраной.

— Я не боюсь, — ответил парень. — Просто вспомнил, как он над нами издевался.

Егор старался держаться, но я заметил, как он сильно побледнел. Чтобы как-то его приободрить, я перешёл на приятную для него тему.

— Я твою маму видел сегодня. Сказал ей, что ты жив. С ней, кстати, тоже всё нормально. Дай мне свой адрес, я отправлю к ней посыльного, завтра она тебя навестит.

— Пятый переулок, дом двадцать семь.

Егор улыбнулся, видимо, его стало отпускать. Я понял, что к разговору о Шамане он пока не готов и решил перенести это на потом. Но кое-что мне надо было выяснить не откладывая.

— Егор, — спросил я максимально осторожно. — Я могу задать тебе пару вопросов?

— Конечно.

— Что ты можешь мне рассказать про Неруша и Пустовалова?

Мне было необходимо решать, что же делать с этим бывшим красным главарём и его замом.

Проявлять излишнюю жестокость не хотелось, но и отпускать людей, запачканных кровью, тоже было неправильно. Меня бы просто не поняли.

— Пустовалов… — Червяков начал говорить, но слова давались ему с трудом. — Он убил Вовку. Моего друга. Когда нас поймали, Вовка хотел сбежать. Но у него не получилось. Пустовалов тогда всех построил и застрелил Вовку у нас на глазах. Чтобы никто не убегал.

Я почувствовал, что сам вот-вот потеряю сознание. Волосы шевелились у меня на голове. Разум отказывался принимать, что Егор рассказывал не про ужасы какой-то далёкой войны, а про то, что ещё вчера происходило на Точке. Парнишка опять побледнел, и я поспешил, его успокоить.

— Всё! Хватит! Не надо подробностей. Просто скажи, Неруш тоже расстреливал?

— Нет.

Я почти уже выдохнул, но Червяков добавил:

— Он резал. Говорил, что так прокачивал скилл. А ещё… ещё он… — Егор запнулся и тяжело задышал.

Парня начало трясти, я выскочил в коридор и позвал врачей.

Позже, глядя как его приводят в себя, я понял, что в отношении Неруша и Пустовалова можно принять лишь одно решение. И как бы мне ни было тяжело его принимать, но другого выхода эти палачи мне не оставили.

Глава 10

Изначально я планировал ещё пообщаться с Ильдаром, но после истерики Червякова понял, что ребятам надо дать отойти от пережитого кошмара. Да и мне следовало хоть немного выспаться перед предстоящим непростым днём.

Вернувшись в штаб, попросил возившего меня помощника Смолякова съездить к матери Червякова и передать ей информацию, что её сын жив и находится в больнице. После чего уже почти отправился в гостевую спальню, но меня перехватил Генрих и сказал, что у него есть ко мне небольшой разговор. Я предложил спуститься в переговорку. Мысли об отдыхе на некоторое время пришлось отложить.

— Макс, — сказал Генрих, едва мы оказались вне доступа Системы. — Ребята оценили, что ты решил сжечь Медведя, но всех напрягают твои планы отпустить остальных.

— Ну лейтенанта-то точно можно отпускать, — начал я издалека.

— Да хрен с ним, к нему нет вопросов, ты знаешь, о ком я говорю.

— Знаю.

Мне нечего было сказать Генриху. Я и без него понимал, что прощать то, что творили Неруш и Пустовалов, было нельзя. Но и нарушать Клятву Огня было чревато. Я решил рассказать товарищу всё начистоту.

— Генрих, я постоянно думаю об этом. То, что мне рассказали про этих извергов, однозначно не даёт мне право их отпускать. Но клятва. Ты же сам понимаешь, санкции Системы при нарушении клятвы могут быть какими угодно.

— Но мы должны отомстить! — стоял на своём Генрих.

— Месть — это хорошо, — согласился я. — Хотя я бы предпочёл называть это, скорее, наказанием за учинённые зверства. Это было бы правильнее, и в русле наведения порядка смотрелось бы логичнее.

— Да называй это как хочешь, нам важно, чтобы шакалов кончили. На них кровь братвы. Много крови.

— Я знаю это. Как вариант, думаю о том, чтобы организовать суд именем Огня. Или, может, ещё что-то придумаю. Поверь, я тоже не хочу их отпускать. Но пока не знаю, как выкручиваться. Может, утром на свежую голову придёт какая-нибудь достойная идея. И я надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было тогда другого варианта? Эти маньяки могли в любой момент перерезать всех заложников.

— Понимаю.

Генрих утвердительно кивнул и встал из-за стола и собрался на выход.

— Погоди! Есть ещё один вопрос! — остановил я товарища. — У меня тут проблема с Медведем намечается.

— Какая?

— Не могу я его сжечь.

Генрих посмотрел на меня с удивлением и непониманием.

— Я могу его расстрелять, — пояснил я. — даже лично, если понадобиться. Могу повесить, в конце концов. Это тоже допустимый вид казни. Но не сжигать же живьём!

— Почему нет?

— Да потому что, нет! Потому что, чем тогда мы будем от них отличаться? Мы должны наказать, казнить, я не спорю. Но становиться при этом садистами — это перебор.

Генрих усмехнулся и сказал:

— Братишка, ты сам казнь через сожжение объявил. Тебя никто за язык не тянул.

— Это ты так думаешь! — разозлился я. — Мне Система дала обязательный квест его сжечь!

— Да ну? — Генрих искренне удивился. — Это интересно.

— Очень интересно, — съязвил я. — Поэтому у меня вариантов не было. Если я этого не сделаю, наказание может быть каким угодно, вплоть до лишения звания Великого Мага Огня. А без этого звания вряд ли я что-то смогу противопоставить таким, как Шаман!

— Ладно, братишка, не переживай. Я думаю, утром ситуация изменится.

— С чего бы ей меняться? Разве что в сторону ухудшения.

Генрих улыбнулся и спросил:

— Ты только скажи, допрашивать их ещё будешь?

— Нет. Всё, что мне было нужно, я узнал. Лишний раз смотреть на этих упырей желания нет.

— Всё будет нормально, братишка! — с этими словами Генрих покинул подвал.

Я немного ещё посидел в переговорке, привёл мысли в порядок, после чего всё-таки отправился в гостевую спальню. К огромному удивлению, Кати я там не обнаружил. Был уже третий час ночи, и я даже представить не мог, куда она могла в это время отправиться. Однако выяснять, куда она подевалась, сил уже не было. Я знал, что она в безопасности, и этого мне хватало. Будильник заводить не стал, так как был уверен: на какое бы время я его ни поставил, всё равно кто-нибудь да разбудит раньше. Я закрыл дверь на ключ, понимая при этом всю бессмысленность этого действия, после чего просто упал на кровать, не раздеваясь, и мгновенно уснул.

ВНИМАНИЕ!

Короткая красная надпись мигала, пока я не проснулся окончательно. Продрав глаза и сфокусировав на ней взгляд, я, видимо, подал Системе сигнал, что нахожусь в состоянии читать дальше. Потому что искин тут же выдал следующую надпись, тоже красную:

КИРИЛЛ «МЕДВЕДЬ» ПОТАПОВ УБИТ!

ВЫПОЛНЕНИЕ ТРОЙНОГО УНИКАЛЬНОГО СИСТЕМНОГО КВЕСТА «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ КИРИЛЛА «МЕДВЕДЯ» ПОТАПОВА ПУТЁМ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ» НЕВОЗМОЖНО!

«Вот и славно, — подумал я, спросонья. — Одной проблемой меньше».

Однако Система была иного мнения, о чём тут же меня и оповестила следующим сообщением:

ВНИМАНИЕ! КВЕСТ «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ КИРИЛЛА «МЕДВЕДЯ» ПОТАПОВА» ПЕРЕИМЕНОВЫВАЕТСЯ В «ПРИНЕСЕНИЕ ЖЕРТВЫ МАГИИ ОГНЯ»! У ВАС ЕСТЬ 24 ЧАСА, ЧТОБЫ НАЙТИ ЗАМЕНУ ВЫШЕДШЕМУ ИЗ ИГРЫ КИРИЛЛУ «МЕДВЕДЮ» ПОТАПОВУ» ДЛЯ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ

Это было неожиданно, однако внутренние часы показывали половину четвёртого, и я настолько сильно хотел спать, что решил отложить обдумывание этой новой проблемы, как минимум, до утра. Любезно предоставленные искином двадцать четыре часа давали такую возможность, а у меня в запасе было два потенциальных претендента на замену. Мне даже было неинтересно, кто убил Медведя. Точнее, я догадывался кто, но подробности меня в тот момент не волновали.

Следующий отрезок сна оказался поистине царским — четыре с половиной часа! Я проснулся от того, что в комнату кто-то стучал, выматерился и пошёл открывать.

На пороге стоял Соломоныч с чёрным полиэтиленовым пакетом в руках.

— Как бы мне ни было жаль тебя будить, Максим, — сказал старший товарищ, входя в комнату. — Но дела требуют твоего участия!

— Нормально всё, — ответил я. — Спасибо, что разбудили. Я почти шесть часов поспал. Это и так нереально много. А что за дела? Что-то ещё стряслось, кроме того, что Медведя убили?

Соломоныч не сдержал удивления и очень смешно приоткрыл рот.

— Мне сообщение пришло, — пояснил я. — Сразу же. Ещё есть что-то?

— Так, по мелочи. Но это лучше в переговорке обсудить. Все уже собрались. Ждут тебя.

— Дайте пять минут, — попросил я. — Хотя бы умоюсь.

— Тебе бы и переодеться не мешало, — усмехнулся коммерс. — Держи!

Он протянул мне пакет.

— Катя тут тебе вещей насобирала. Не спрашивай, где. Я не в курсе. Просила передать.

— А где она сама?

— Готовит новый штаб к переезду.

Я взял пакет и отправился в ванную комнату. Прохладный душ окончательно прогнал сон, и я был готов к новым свершениям. К сожалению, присланные Катей джинсы оказались мне малы, и пришлось надевать свои старые и грязные, но футболка и свитер подошли почти идеально.

Через минуту я уже спускался в подвал, где меня кроме Соломоныча ожидали Генрих, Сибиряк, Смоляков, Савков и Ринат. Я поздоровался с товарищами и сел за стол. К огромному удивлению и радости обнаружил на столе перед собой большую кружку горячего кофе. Глядя на неё, ещё раз подумал, что с этими ребятами смело можно идти в разведку. Как минимум, без кофе там не останешься.

— Макс, — сразу же приступил к делу Генрих. — Соломоныч сказал, что ты в курсе за Медведя.

Я кивнул и спросил:

— А кто его? И зачем?

— Что значит, зачем? — удивился Генрих. — Ты же сам не хотел его сжигать. Мы подумали, что надо тебе помочь. Порешали с братвой, и Калган его завалил.

— Спасибо, конечно. А Система Калгана не наказала?

— Она не могла его наказать. У Калгана тоже был квест на Медведя. Он его получил, ещё когда в плену был. Поэтому мы его и отправили.

Я сначала удивился, что Система раздаёт квесты на убийство Медведя разным людям, но потом вспомнил, что для искина это была всего лишь игра, а все мы являлись обычными игроками. Поэтому не было ничего удивительного в том, что один и тот же квест, в различных версиях доставался разным игрокам. Ещё я вспомнил сообщение про «вышедшего из игры» Медведя, и это ещё раз подтвердило мою уверенность в том, что все поступки стоило совершать исключительно исходя из игровой логики. Только это могло помочь выжить в изменившемся мире.

— Спасибо, конечно, — поблагодарил я Генриха. — Только сильно это не помогло. Система дала мне сутки, чтобы найти Медведю замену. Она упорно хочет, чтобы я кого-то спалил на площади.

— Ну а что ты хотел? — вступил в разговор Соломоныч. — Ты у нас Великий Маг Огня. Разумеется, Система ждёт от тебя жертвоприношений. Так что, ищи замену!

— И я даже знаю, где её искать, — улыбнулся Генрих.

— Я тоже знаю, — ответил я. — Но у меня есть ещё почти сутки, поэтому давайте перейдём к более срочным и важным делам. В конце концов, в крайнем случае, всегда можно сжечь Неруша.

Сказав последнюю фразу, я покривил душой. Неруша сжигать мне не хотелось так же сильно, как до этого не хотелось отправлять на костёр Медведя. Но надо было показать товарищам, что я готов нести гордое звание Великого Мага Огня, во что бы то ни стало.

Я залпом выпил успевший немного остыть кофе и сказал:

— Давайте обсудим более важные вещи. В четырнадцать ноль-ноль, а это уже через шесть часов прибудет высокая делегация генералов из КСК. Что им надо, я не знаю, но разговор будет явно не на полчаса. И никто не знает, чем он закончится, и в каких отношениях мы будем с Конторой после этой встречи. Значит, до этого времени надо успеть переехать в новый штаб, перетащить туда Алтарь Огня, и начать там укрепляться. Ещё надо принять в клан хотя бы человек триста-пятьсот, а это тоже дело не быстрое. И хрен его знает, что ещё может вылезти в любой момент.

— Надеюсь, больше ничего не вылезет, — сказал Смоляков. — По крайней мере, на данный момент всё под контролем. Остатки пожаров ликвидированы. Мародёрство пресечено. Периметр контролируется полностью. Настроение у людей позитивное. Ждут перемен. С утра отправили три рейса с ранеными в госпиталь КСК. В обычные больницы мало кого можно было везти. Почти у всех колюще-режущие ранения. Врачи сразу бы ментов вызывать стали. Разводить с МВД было бы дольше и труднее. В КСК не менее нас заинтересованы не поднимать шума. Тем более, они понимают, частично их вина тоже есть в том, что эти люди пострадали.

— Так-то оно так, — согласился я. — Но не хотелось начинать переговоры в положении, что мы уже им должны.

— Никому мы ничего не должны! — отрезал бывший Распорядитель. — Все пострадавшие — граждане Российской Федерации! Вне зависимости, по какой причине они сюда попали, долг КСК оказать им помощь! И не забывай, каждый третий из раненых — бывший или действующий сотрудник спецслужб. Поэтому, даже не напрягайся на этот счёт! Это нормально.

— Уговорил, не буду напрягаться, — ответил я, улыбнувшись. — Тогда начинайте переезд и обустройство на новом месте. Когда будет всё готово для переноса Алтаря, позовёте. А я, учитывая, что каждая минута на счету, с вашего позволения, перекушу и начну людей в клан принимать. Если, конечно, ни у кого нет ещё вопросов к обсуждению.

Я встал из-за стола и оглядел товарищей. Все развели руками, давая понять, что вопросов нет. И я уже хотел было идти, но Соломоныч не дал мне этого сделать.

— Есть вопросы, — сказал коммерс. — Слухи о том, что не все будут приняты в клан, уже расползлись по городу.

— А кто их распустил? — удивился я.

Старый лис улыбнулся, и я понял, что сморозил глупость.

— А вот слухов, — продолжил Соломоныч. — Что можно будет с нами договориться и на особых условиях всё-таки вступить в клан и получить иммунитет, ещё никто не распускал. Поэтому я не исключаю, что сегодня многие из моего списка попытаются проскочить. Я его, кстати, почти закончил. По персоналиям определился, осталось рассчитать для каждого отдельные условия.

— Основательно ты подошёл к делу, — с уважением произнёс Генрих.

— К делу только так и надо подходить, — ответил Соломоныч. — Основательно! Иначе, это не дело, а баловство. В общем, к чему я это всё? Я буду с Максимом всё время, пока он будет принимать людей в клан. Буду проверять, чтобы никто не просочился. Учитывая, что могут быть эксцессы, нам понадобится три-четыре человека в охрану.

— Будет охрана! — тут же успокоил коммерса Смоляков. — И вам персональная и, вообще, на месте приёма в клан. Чтобы ни давки, ни паники не возникло.

— Ну тогда, вопросов больше нет, — сказал Соломоныч и посмотрел на меня.

— Ну если нет, то через полчаса начинаем приём в клан. Если, конечно, народ к этому времени подойдёт.

— Они с ночи вокруг дома толпятся, — сказал Савков. — Я сначала даже подумал, что нас опять кто-то пришёл штурмом брать.

— Значит, надо спешить! — с этими словами я встал из-за стола и отправился наверх.

На кухне мы быстро перекусили бутербродами и кофе, и уже через двадцать минут я под неусыпным контролем Соломоныча начал приём новых членов в клан «Свободные люди».

Сначала всё продвигалось с пробуксовкой, но потом мы вышли на очень хорошую скорость: я принимал до трёх человек в минуту. Очень помогало, что помощники заранее готовили кандидатов в члены клана, поясняя, что и как те должны делать и говорить. И если вначале я поставил себе план принять до полудня не менее пятисот человек, то позже увеличил эту цифру до семисот. Чтобы в конце ни у кого не возникло недопонимания и обид, помощники сразу отобрали необходимое число кандидатов, а всем остальным предлагали приходить на следующий день.

Без десяти двенадцать приём в клан был закончен. Я довольно сильно устал от этой, казалось бы, простой процедуры и попросил дать мне минут пятнадцать отдохнуть. До круглой цифры в тысячу принятых по итогам двух дней и до выполнения квеста не хватило семидесяти трёх человек. Но особой роли это не играло.

Немного передохнув и получив от товарищей подтверждение, что в новом штабе и храме всё готово для переезда, я при помощи подсказок Системы провёл процедуру открепления Алтаря. После чего мы перевезли его на новое место. Там я в помещении нового Храма Огня освятил Алтарь огнём, и Система известила меня, что всё прошло успешно. И даже подарила за эти манипуляции тысячу очков магии. Правда за освящение Храма Огня забрала тысячу очков маны.

Когда мы закончили с переездом и обустройством штаба и нового Храма Огня, часы показывали начало второго. С удовлетворением отметив, что у меня есть ещё примерно полчаса отдохнуть и подготовится к важной встрече, я решил удалиться в комнату, которую мне выделили для проживания, на четвёртом этаже этого же дома.

Поднявшись наверх, я прилёг на диван и… не заметил, как уснул. Проснулся от стука в дверь. Вскочил, проверил время. Внутренние часы показывали половину третьего. То, что я проспал час, меня не удивило. Странно было, что меня не разбудили к началу встречи. Я быстро подбежал и открыл дверь. На пороге стоял Смоляков.

— Поехали! — сказал он. — Через десять минут вторая сторона будет у ворот.

Заметив моё удивление, Смоляков пояснил.

— Они опоздали, вмешались определённые обстоятельства. Сейчас сам всё увидишь.

Мы выскочили на улицу и через минуту уже мчались на УАЗике к воротам Свободного города.

Выйдя за территорию, мы увидели, как заходит на посадку вертолёт без опознавательных знаков. Я ожидал, что из него появятся важные и серьёзные генералы КСК, но едва железная машина приземлилась, из неё выскочили четыре перепачканных кровью человека и стали принимать из кабины ещё троих, тяжелораненых, не способных даже самостоятельно передвигаться.

Признаться, это было не совсем то, что я ожидал увидеть.

Глава 11

Среди тех, кто доставал раненых, я заметил Прокопенко и очень удивился. Не ожидал увидеть его в составе переговорщиков. Наши ребята сразу же побежали на помощь. Через несколько минут в вертолёте остались лишь два пилота, все остальные покинули машину.

Гостей было десять. Четверо из них, в том числе и Прокопенко, выглядели свежо и бодро. Кровь на их руках и одежде принадлежала не им, а раненым, которых они привезли. А вот эти самые раненые выглядели плохо. Двое из них ещё могли держаться на ногах, а четверо были совсем в плохом состоянии. Они лежали на земле, стонали и бормотали что-то нечленораздельное. Один из них постоянно что-то кричал.

— Максим! — сразу же обратился ко мне Прокопенко. — Эти ребята с другой Точки! Им нужно оказать помощь и быстрее пустить на вашу территорию. Они сильно ранены, и ещё этот синдром в придачу.

Я тут же распорядился отправить всех раненых в госпиталь, а четверым переговорщикам предложил пройти в экранированную ГАЗель. Перед этим проверил характеристики приехавших. Состав группы впечатлял: генерал-лейтенант Бондарев, генерал-майор Ветров, генерал-майор Прокопенко и полковник Осипов.

Тот факт, что на переговоры прилетели три генерала и полковник, подтверждал их несомненную важность для КСК. И мне не терпелось узнать, в чём же дело. С нашей стороны в переговорах участвовали лишь я и Соломоныч. Мы пожали гостям руки и прошли в микроавтобус.

— Я думаю, вы не против того, чтобы сохранить наш разговор в тайне от Системы, — сказал я, закрыв изнутри дверь нашего мобильного переговорного пункта.

— Мы целиком и полностью за, — ответил за всех Бондарев. — Учитывая последние события, хотелось бы, чтобы она как можно меньше знала о наших планах. Спасибо, что несмотря на прежние разногласия, согласились на встречу. И отдельное спасибо, что приняли раненых.

— Ну тут точно не стоит благодарить, — сказал я. — Не помочь раненым — это уже за гранью. Тем более, и вы нам помогли уже с нашими ранеными.

— Увы, все грани и границы давно пройдены, — вступил в разговор Ветров.

— Но не нами, — возразил я. — Если ранения окажутся слишком тяжёлыми, я могу принять ваших людей в свой клан. Они получат иммунитет от синдрома, и вы сможете отправить их в любую больницу.

— Спасибо! — ответил Бондарев. — Но давайте дождёмся, что скажут врачи. А пока у нас есть вопрос, требующий незамедлительного обсуждения.

— Я слушаю вас внимательно, — сказал я и внимательно посмотрел на генерал-лейтенанта.

Но к моему удивлению, говорить начал Прокопенко.

— Максим! — сказал мой «крот». — Я сразу хочу, как говориться, расставить все точки и поставить тебя в известность: я рассказал коллегам, что ты меня как бы завербовал.

Это «как бы» меня немного оскорбило, однако по сравнению с самой новостью, это были мелочи. Я даже от удивления не нашёл сразу что ответить.

— Ты пойми, — продолжил Прокопенко. — По-другому нельзя. Ты, конечно, можешь теперь лишить меня иммунитета, но, во-первых, я никогда не буду крысой, а во-вторых пользы от открытого сотрудничества между тобой и КСК будет намного больше.

— А зачем ты тогда согласился? Почему сразу не отказался? — задал я не очень умный вопрос.

— Потому что мне нужно было добраться до работы и рассказать коллегам, как обстоят дела на этой Точке. И как следствие, я смог организовать эту встречу. После того, как мы переговорим, сам думай, что со мной делать. Но я решил заранее поставить тебя в известность, что на этих переговорах я присутствую, как представитель КСК, а не как твой «крот».

Мне осталось лишь развести руками и сказать:

— Твой выбор.

На самом деле, действия Прокопенко вызвали у меня искреннее уважение. Это был поступок настоящего офицера — рискнуть жизнью ради службы, ради выполнения долга и спасения жизней других людей. Разумеется, я и подумать не мог, чтобы в наказание за это лишить его иммунитета.

— Ещё скажу, — добавил Прокопенко. — Кроме тех, кто сейчас перед тобой, никто об этом не знает. Я рассказал о твоей вербовке лишь на подлёте к Точке. Разумеется, Герасим тоже не в курсе. Кстати, ты с ним аккуратнее. Он помешан на Игре и ради прокачки готов на всё.

— Да это я давно понял, — я выдержал небольшую паузу и добавил: — Ну раз уж раскрылся, то из этого и будем исходить. Но прежде чем о чём-то разговаривать, может, объясните, что это за люди с вами прилетели?

— Мы с этого и собирались начать разговор, — ответил полковник Осипов. — Эти люди смогли сбежать с южной Точки. Собственно из-за них мы и задержались. Залетали за ними. Но об этом лучше Сергей Иванович расскажет.

— Если не вдаваться в подробности, — начал объяснения Ветров. — То ситуация такая: две недели назад на южной Точке группа агрессивно настроенных людей захватила полный контроль над поселением. Местный Распорядитель перестал выходить на связь. Мы попытались вмешаться, но неожиданно Система встала на их защиту. Мы решили её не провоцировать, сам же знаешь, чем это может обернуться, и решили просто мониторить ситуацию. Но всё стало складываться очень плохо. Там реализовался, на наш взгляд, самый худший сценарий из всех возможных. Первые дни у нас была хоть какая-то информация. Наши сотрудники звонили оттуда и сообщали страшные вещи: группа маньяков, начавшая изучать и продвигать некую Магию Крови, устроили на Точке настоящий террор. Они убили всех непослушных, а остальное население запугали. А потом связь с Точкой прекратилась. Мы несколько раз пытались отправить туда небольшие отряды, но все попытки потерпели неудачу. Никто из них не вернулся. Предпринять что-либо более масштабное нам не даёт Система. Никогда ранее мы не сталкивались с таким противодействием с её стороны. Она блокирует все наши попытки хоть как-то повлиять на ситуацию на мятежной Точке.

Генерал-майор тяжело вздохнул, а полковник продолжил рассказ за него:

— Но сегодня, когда мы уже вылетали сюда, на связь вышел наш сотрудник, служивший в администрации на южной Точке. Он сообщил, что в составе группы из восьми человек смог вырваться оттуда. Они уже начали сходить с ума от синдрома, поэтому мы первым делом полетели к ним, чтобы забрать и привезти на эту Точку.

— Да и хотелось побыстрее получить хоть какую-то информацию, — перебил коллегу Ветров. — И то, что мы услышали…

Генерал-майор ненадолго замолчал, после чего негромко сказал:

— Страшные вещи там творятся.

— Странно, — с недоверием произнёс Соломоныч. — Как-то быстро у них синдром развился.

— Они не совсем с Точки сбежали, — объяснил Осипов. — С территории поселения никак не вырваться. Там по периметру охрана сейчас похлеще, чем у нас была. Но те, кто там сейчас командует, выводят неугодных за пределы Точки и держат их там в клетке. Такая пытка синдромом. Этих ребят два дня держали, но среди тех, кто их охранял, оказался один их наших сотрудников, сохранивших рассудок. Он перестрелял остальных охранников и помог ребятам сбежать. За ними отправили погоню, но ребята смогли пробиться через буферную зону, а там их уже приняли наши. Тут же позвонили нам, ну а там вы уже в курсе.

— Да уж, невесёлые дела на этой вашей южной Точке, — согласился я с гостями. — Я думал, что тут всё плохо, но оказывается, мы ещё легко отделались.

— Благодаря твоему вмешательству, тут победил другой сценарий. А на южной совсем плохо, да, — подтвердил Бондарев.

— На южной часть поселенцев будто потеряла рассудок, ими руководят несколько, так называемых, жрецов. А всех остальных превратили в рабов и заставляют работать, — сказал Ветров.

— Но всё бы ничего, — вступил в разговор Прокопенко. — Если бы не жертвоприношения. Эти жрецы приносят людей в жертву Магии Крови.

— Да, — подтвердил Ветров. — Те, кто сбежал, много чего рассказали. На южной творится ад. И самое ужасное, что мы ничего не можем поделать. Система запрещает нам вмешиваться.

— А что мешает вам отправить туда батальон спецназа в масках и с фольгой на головах? — резонно поинтересовался Соломоныч.

Бондарев тяжело вздохнул и сказал:

— Мы планировали такой вариант. Но однажды утром все сотрудники КСК, имеющие статус игрока, в чине от лейтенанта и выше получили уведомление от Системы. В нём говорилось, что на КСК возлагается ответственность за соблюдением правил Игры. И если КСК предпримет штурм южной Точки или допустит такой штурм неизвестными лицами, то получит статус враждебной структуры, и все сотрудники КСК в звании от лейтенанта и выше будут деактивированы. Думаю, не надо объяснять, что значит этот термин на языке Системы. Разумеется, после этого все варианты штурма отпали.

— Да уж, неприятно, — согласился Соломоныч. — Шантаж какой-то. А с чего она решила, что вы собираетесь нападать на южную Точку?

— Хоть все планы относительно штурма южной и обсуждались в экранированных помещениях, но слишком много народа об этом знало, — ответил Ветров. — Либо кто-то просто сболтнул, не подумав, что Система всё слышит, либо специально слил информацию.

— Надеюсь, что первое, — перебил коллегу Бондарев. — Но после этого мы стали намного осторожнее. О том, что мы прилетели сюда, почти никто не знает. Когда выйдем из этой ГАЗели, надо будет немного поговорить о чём-нибудь. Например, о том, что мы договорились не нападать на Точку, а вы обещаете не нападать… ну, к примеру, на Санкт-Петербург.

— Спасибо! — я улыбнулся. — Это лестно. Но ситуация на этой вашей южной действительно ужасная.

— До ужасного мы ещё не дошли, — мрачно сказал Прокопенко.

— Вы хотите сказать, помимо того, о чём уже рассказали, есть что-то ещё, и оно хуже?

— Да, Максим, к сожалению, есть. И оно хуже.

— И что это?

— Орки.

— Орки? — переспросил я, немного растерявшись.

— Да, — ответил Прокопенко. — И только не говори, что ты не в курсе.

— Ну я видел объявление Системы, что первый Орк пришёл в Игру, но особого значения в тот момент не придал. Если честно, тогда мне не до орков было, моя девушка чуть не погибла у меня на руках, мы только отбили Точку, всех этих зомби расколдовали. Если честно, я и забыл сразу. Потом вспоминал пару раз, но сейчас других проблем много.

— Я так понимаю, — вступил в разговор Соломоныч. — Система не обманула, и этот самый орк таки пришёл?

— Да, — ответил моему товарищу Ветров. — Первый орк пришёл. Кто он и куда именно пришёл, мы не знаем, но за ним сразу же пришли другие.

— Я ничего не понимаю. Но откуда они пришли? И откуда у вас эта информация? — спросил я.

— Из первых рук, — ответил Прокопенко.

Я с недоверием посмотрел на него, и генерал-майор пояснил:.

— Орков уже много. И с одним из них ты сможешь поговорить, как только он придёт в себя. Если, конечно, придёт.

— Вы о ком? — опять спросил я, хотя примерно уже сам догадался.

— О том, кого сейчас увезли в вашу больницу, — ответил Ветров. — Среди этих ребят есть орк.

— С виду не определил, — честно признался я.

— Ну а что ты хотел? — сказал Прокопенко. — Чтобы на землю из параллельного мира пришли полчища настоящих зелёных и клыкастых орков? Тут Система бессильна. Ей приходится работать с тем материалом, что есть. По каким-то, ей одной известным параметрам, она решила, что часть людей должна стать орками. Она уведомила их об этом, поломала им психику и раздала квесты.

Эта новость окончательно меня добила. Ситуация ухудшалась с каждым днём. И очень было похоже на то, что рано или поздно сумасшедший искин решит разработать игровой сценарий войны между людьми и орками. Но самое страшное было не это. Больше всего меня потрясло понимание того, зачем эти люди приехали ко мне. Они ещё ничего не сказали на этот счёт, но всё было понятно и так. Поэтому я решил не тянуть время и сразу перешёл к главному пункту переговоров:

— А что вы хотите от меня?

Такой неожиданный вопрос немного смутил гостей, но Прокопенко почти сразу же ответил:

— Если честно и прямо, мы хотим, чтобы ты и твои люди освободили южную Точку.

Мои подозрения подтвердились, и КСК можно было понять. При запрете им вмешиваться, я оставался их единственной надеждой. Альянс Огня против Альянса Крови — игровое противостояние. Система такое бы одобрила. Вот только как же мне не хотелось ни к кем воевать. После того, как мы очистили Свободный Город, я так мечтал о спокойствии хоть на какое-то время. Я, конечно, ожидал, что делегация КСК меня чем-либо озадачит, но все мои предположения крутились вокруг ситуации на нашей Точке. Я думал, будем торговаться о статусе поселения, о возможных отношениях, торговых и не только, но вот что от КСК поступит такая просьба, я не мог и представить. И что самое страшное, я понимал, другого варианта решить проблему нет, о чём тут же напомнил Бондарев.

— Ты же понимаешь, — сказал генерал-лейтенант. — Нас беспокоит не потерянный контроль над Точкой. Нас пугает, что это в любой момент может выплеснуться наружу. Мы сейчас предприняли все меры предосторожности в восточной Точке, но наши партнёры из Китая, штатов и Европы сообщают, что у них идут те же процессы. И никто из них ничего не может поделать. Везде появились орки и начали отвоёвывать своё место под солнцем. И лишь у нас, каким-то чудом в этот процесс вмешался ты. Мы в курсе, что на вашей Точке начинался процесс аналогичный тому, что происходит на южной, но ты его прервал.

— Максим, — добавил Прокопенко. — Мы не просим тебя воевать с орками. В этом нет необходимости. Система заставит тебя это сделать, хочешь ты того или нет. Она изо всех сих старается запустить в нашем мире игровые сценарии. И в них явно прописана война между людьми и орками. И каждой, скажем так, расе Система выдала свою магию. И раз тебя она сделала магом Огня, по её мнению, человеческой стихии, то выбора у тебя нет. Тебе придётся воевать с орками. Мы лишь просим начать это как можно раньше. Пока они не встали на ноги, и пока мы можем тебе помочь.

— Как вы можете помочь? — спросил я.

— Оружием, транспортом, да всем, чем угодно, — ответил Бондарев. — Даже людьми поможем. Перекинем из восточной Точки добровольцев из числа поселенцев и наших сотрудников. Если пообещаешь принять этих добровольцев в клан и дать им иммунитет, то многие подпишутся. Одним словом, мы готовы к сотрудничеству, готовы к войне с новой страшной силой, будь орки или просто маньяки. Но решать тебе и твоим друзьям. Примите вы их на вашей территории или ударите первыми.

Гости замолчали, и наступила гнетущая тишина. Я посмотрел на Соломоныча, старый коммерс был озадачен не меньше моего. Мы оба видели, какую силу могут представлять адепты Магии Крови, видели их зомби. А теперь, судя по всему, они стали массово превращаться в орков по своему самоощущению и мировоззрению. Однозначно медлить было нельзя. Но при этом очень не хотелось воевать. Хотелось навести порядок в Свободном Городе и хоть немного пожить спокойно. Но, похоже, мои «хотелки» никого в этом сумасшедшем мире не интересовали.

— Вы понимаете, как сильно меня озадачили? — спросил я гостей.

— Догадываемся, — ответил Бондарев.

— Мне не то, что подумать, надо. Мне надо хотя бы осознать это всё.

Я опять посмотрел на Соломоныча. Впервые я видел старого лиса настолько озадаченным.

— Мы хотим, чтобы ты знал, — сказал Бондарев. — Независимо от того, какое решение вы тут примете относительно штурма южной, КСК будет помогать вам во всём. Одно то, что вы спасли эту Точку и удерживаете её — много значит. Всё, что нужно: продукты, медикаменты, транспорт, топливо, оружие, всё предоставим. Поможем всем, чем только можем. За последние несколько дней мир окончательно перевернулся с ног на голову. В любой момент Система может решить, что настало время всем жителям Земли узнать об Игре. И тогда начнётся мини-апокалипсис. А может, и не мини. Но пока этого не случилось, мы должны удерживать наши позиции. К сожалению, даже среди руководства КСК с каждым днём всё больше активных Игроков, которые иной раз ради Игры готовы совершать очень неправильные поступки. Именно поэтому официальная причина нашего визита сюда — обмен возможными пленными и помощь раненым. С нашей стороны, кроме нас четверых, никто не знает и не будет знать, о чём мы тут разговаривали.

— Всё понятно, — ответил я. — Но мне надо подумать и главное посоветоваться с товарищами. У нас тут не спецслужба и не военизированная структура. Я не могу принимать такие решения в одиночку. Да и просто надо это переварить. Слишком уж много информации в последние дни. И каждая страшнее предыдущей.

— Мы тебя не торопим, — сказал генерал-лейтенант. — Понимаем, что это будет не просто прогулка. Конечно, сбежавшие помогут прояснить ситуацию, что там да как, но уже сейчас понятно, что ничего хорошего. И с каждым днём будет становиться всё хуже и хуже.

— Мы не знаем, — вступил в разговор Прокопенко. — Чем руководствовались разработчики той игры, из которой потом сделали программу для Системы, но вспомни все известные игры, где есть орки. Ни в одной из них эта раса не отличается миролюбием и не признаёт поражений. А ты нанёс им очень болезненный удар. Они уже считали эту Точку своей территорией, а ты их отсюда выбил. И на тот момент они хоть и изучили Магию Крови, но ещё считали себя людьми. А теперь они орки! Ты должен понимать, какая это сила. Они вернутся. Это лишь дело времени.

— Я всё понимаю. У меня есть время хотя бы до завтра? Просто мне сегодня надо одно важное дело провернуть. Система выдала квест как Верховному Магу Огня кого-нибудь живьём на костре сжечь, — я перехватил недоуменные взгляды и пояснил. — Поэтому мне нужно сильно напрячься, чтобы никого не жечь, но и Систему не разозлить.

Я немного подумал и на всякий случай добавил:

— Либо уж совсем кого-то плохого сжечь.

— Мы тебя не торопим, — сказал Прокопенко. — Главное, ты теперь знаешь всё, что знаем мы. С твоего разрешения мы с полковником Осиповым останемся у вас. Хотелось бы пообщаться со сбежавшими ребятами, ну и как только решишься, сразу сможем обсудить детали совместной операции.

— Мы разрешим вам остаться, но при соблюдении определённых правил поведения, — неожиданно сурово сказал Соломоныч. — Я вам не доверяю!

— Ваше право, — согласился Осипов. — И не доверять и выставлять условия.

— А как ты собираешься остаться на Точке? Ладно, ему уже терять нечего, — Соломоныч показал на Прокопенко. — А ты как? Палатку у входа с этой стороны планируешь поставить?

— Если вы позволите, я хотел бы попасть внутрь Точки и находиться там, — ответил полковник.

— А синдрома не боишься?

— Единственное, чего я боюсь — что мы не успеем ничего противопоставить стремительно поднимающим голову маньякам. Моя работа заключается в том, чтобы стоять на страже порядка и безопасности! И если ради того, чтобы остановить сумасшедших убийц, мне придётся остаться до конца жизни на Точке, то это даже и не выбор! Тем более, никто не знает, вообще, сколько нам всем осталось просуществовать при таких действиях Системы.

— Пафосно. Но верно, — с уважением ответил Соломоныч. — В любой момент этот мир может накрыться медным тазом.

Мой старший товарищ ещё о чём-то поговорил с гостями, но я уже никого не слышал. Я думал о загадочных орках и о предстоящей войне.

Как же не хотелось воевать. В конце концов, было просто страшно. Но при этом я понимал, генералы КСК правы, избежать столкновения не получится. Да и я из своего недолгого, но богатого опыта общения с Системой уже знал: если она что задумала, то обязательно до этого доведёт. И раз уж она привела в этот мир так называемых орков и сделала их настолько агрессивными, то избежать войны с ними не получится. Но как же не хотелось воевать.

Глава 12

«Почему опять я?» — эта мысль долбила мне мозг перфоратором.

Впрочем, если подумать хорошо, то можно было посмотреть на ситуацию с другой стороны. У меня был шанс хоть что-то исправить. Система подарила мне возможность самому побороться за свою жизнь и будущее. А вот у тысяч людей такой возможности не было. Их будущее, возможно, зависело теперь от меня и от того, как я распоряжусь подаренным мне шансом. И не смотря на то, что такая ответственность неимоверно напрягала, нельзя было не согласиться, что решать свою судьбу самому, приятнее, чем ждать, пока это сделает кто-то другой. Поэтому, при определённом взгляде на ситуацию, я мог бы и поблагодарить Систему за предоставленную возможность. Однако делать этого почему-то не хотелось.

Мы вышли с нашими гостями из передвижного переговорного пункта, перебросились несколькими фразами о взаимном ненападении, чтобы, как мы надеялись, запудрить электронный мозг искину, после чего Бондарев и Ветров улетели.

А мы остались, чтобы начать распутывать ещё сильнее увеличившийся в размерах клубок проблем. Причём, я даже не знал с какой стороны приступить к этому делу. Учитывая, что богатого жизненного опыта по спасению мира у меня пока ещё не было, я решил использовать тот, что есть: относительно большой опыт работы в рекламном бизнесе. И этот опыт, когда требовалось решать одновременно несколько задач, подсказывал следующее: закрой те позиции, которые можешь закрыть прямо сейчас и освободи оперативную память в голове для обдумывания основной проблемы. Так я и поступил. Учитывая, что сбежавшим с южной Точки требовалось хоть какое-то время, чтобы прийти в себя и быть готовыми к нормальному разговору, я отложил общение с ними на два-три часа и решил за это время закрыть квест с принесением кого-либо в жертву Магии Огня и разобраться с Нерушем и Пустоваловым.

Попросил товарищей как можно быстрее собраться нашей малой руководящей группой в комнате для переговоров в новом штабе и привести туда красных пленников. Помимо этого попросил подготовить на главной площади Свободного Города к семнадцати часам большой костёр и собрать там народ. После чего, пока все собирались в штабе, успел принять в клан Осипова.

На совещании я первый делом объявил, что планирую выполнить квест на принесение в жертву Магии Огня кого-либо из врагов нашего клана, не уточняя, что имею в виду погибшего Медведя.

— Это правильно! — поддержал меня Генрих, едва услышав о моих планах. — Нельзя квестами разбрасываться. Тем более, такими важными!

После чего блатной авторитет указал пальцем на наших пленников и совершенно спокойным тоном спросил:

— Кого из них выбрал для этого? Или обоих решил?

Неруш и Пустовалов мгновенно побледнели. Первый стал нервно хватать ртом воздух, словно начал задыхаться. Видимо, что-то хотел сказать, но от испуга не смог этого сделать. У второго получилось справиться со страхом и пробормотать:

— Как же? Ты же обещал отпустить!

Оба попытались вскочить со стульев, но охрана надёжно это дело пресекла.

Я мог сразу успокоить красных главарей и сказать, что не собираюсь отправлять их на костёр, но вспомнил испуганное лицо Червякова и, наоборот, усугубил ситуацию.

— Думаю, обоих, — ответил я Генриху. — Хотя, если хочешь, можешь, одного помиловать. Мне всё равно.

— Помиловать! — Генрих рассмеялся. — Я хочу с них кожу содрать перед тем, как сжигать будем. А ты говоришь, помиловать.

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Кожу мы с них сдирать не будем. Это чревато тем, что прольётся кровь. А у нас жертвоприношение Магии Огня, а не Крови! Поэтому просто сожжём их, и всё!

И тут у Пустовалова началась истерика. Он кричал, пытался вырваться, ругался, обвинял меня в обмане, но ребята-охранники надёжно его зафиксировали на стуле. А вот Неруш смог справиться с эмоциями. Он всё так же был бледен, но держался с достоинством.

— Ладно, — сказал я, когда истерика Пустовалова прекратилась. — Я пошутил. Не будем мы вас жечь. Вы мне для другого пригодитесь.

Пленники облегчённо выдохнули, но не на шутку расстроился Генрих. Как оказалось, он не понял, что я пугаю красных, а решил, что у меня действительно в планах принести их в жертву.

— Для какого ещё дела мы тебе нужны? — спросил, удивительно быстро осмелевший Неруш. — Ты, вообще-то, нас обещал отпустить. Клятву давал.

— То, что я дал клятву отпустить, никак не мешает мне попросить вас о небольшой услуге. А то ведь я могу отпустить вас и без ушей, — ответил я и поймал себя на мысли, что меня никак не отпускает жуткий поступок Коляна.

— Лучше бы ты их сжёг, чем пугать, — мрачно сказал Генрих.

— Не спорю, — согласился я. — Но клятва — есть клятва! Тем более Огнём клялся перед взором Системы. Боязно нарушать. И, как я уже сказал, они за это должны будут оказать нам услугу.

Генрих отмахнулся и не стал ничего говорить. Я заметил, что он сильно расстроился, но по-другому поступить я не мог.

— Что ещё ты от нас хочешь? — спросил Неруш, этим «ещё» явно намекая, что свою свободу они уже отработали, сдав мне Медведя.

— Всего ничего, — ответил я. — Примете участие в ритуальном сожжении Медведя.

— Его ж убили!

— И что? Труп нельзя сжечь?

Мой вопрос озадачил Неруша. Он подумал и согласился со мной.

— В принципе можно. Но зачем?

— Затем, что мы принесём в жертву Огню нашего главного врага в Свободном Городе. И не важно, в каком виде. Системе, по большому счёту, плевать, живьём мы его сожжём, в виде трупа или хоть чучело из него сделаем, а потом спалим. Ей важен ритуал! И наша задача сделать его максимально эффектным. Вы меня понимаете?

Я посмотрел на пленников. Они переглянулись, и Пустовалов ответил:

— Да.

— Ну вот и хорошо! — ободряюще сказал я. — И от вас в этом деле зависит многое! Медведь — поверженный враг. Предание его Огню — символ! Это будет значить, что Огонь его забрал! Бред, конечно, и мы все с вами это понимаем, но японские программисты, явно накачавшиеся ещё в детстве до передоза различным аниме, вбили в цифровые мозги нашей Системы хренову тучу подобного бреда. И мы должны с этим считаться и вести себя так, как, по мнению Системы, ведут себя крутые ребята в игровом мире. Магия Крови, Магия Огня, может, где-то уже есть Магия Земли и Воды, все эти атрибуты Система усиленно запихивает в наш мир, заставляя нас жить по новым правилам. И кто первый под них подстроится, тот выживет! Поэтому я хочу, чтобы все относились к предстоящему ритуалу со всей серьёзностью и понимали, что от этого зависит ваша жизнь. И вовсе не в переносном смысле. Надеюсь, я понятно объяснил.

— Да, — коротко ответил за обоих пленников Неруш. — Но подтверди, что потом отпустишь нас!

— Подтверждаю. Отпущу, — сказал я, стараясь не смотреть на Генриха.

— А с чего ты решил, что Систему устроит такая замена? — неожиданно спросил меня Соломоныч. — Всё понятно, ритуалы, пафос и всё такое, но жертвоприношение — это когда кого-то приносят в жертву, то есть, лишают жизни. Ты уверен, что прокатит? И что будешь делать, если нет?

Я мог бы попытаться объяснить старшему товарищу, что ни в чём не уверен, а лишь хочу попробовать провернуть трюк, который у меня сам собой получился в штабе Карпова. Тогда я, особо не задумываясь, уложил погибшего генерала КСК на диван, а Система посчитала это проявлением игровой этики и накидала мне за это «плюшек».

Но объяснять что-либо не было ни времени, ни желания. Поэтому я просто сказал:

— Вот и увидим, прокатит или нет.

Как ни странно, такое объяснение всех устроило.

После этого я попросил увести Неруша и Пустовалова и вкратце рассказал товарищам, что происходит на южной Точке. Правда, без подробностей и упоминания просьбы генералов КСК. Имело смысл сначала переговорить со сбежавшими, самому выработать на этот счёт твёрдую позицию, обсудить её с Соломонычем, а уже потом вываливать это всё на товарищей.

Информация о том, что кого-то сожгут на костре, мигом облетела поселение. Желающих посмотреть на это дело нашлось достаточно. К пяти часам на главной площади Свободного Города собралось не менее полутора тысяч человек.

Костёр ребята подготовили что надо. Глядя на количество дров и на площадку над ними, можно было предположить, что в жертву будет приноситься, как минимум, отряд из пяти человек. Я даже удивился, как ребята смогли за такой малый срок это всё соорудить.

Тело Медведя на украшенных цветами носилках принесли и оставили неподалёку. Неруша и Пустовалова одели в какие-то непонятные балахоны. Таким образом Элина, которой доверили разработать креативную составляющую предстоящей церемонии, проявила свои творческие способности. Надо сказать, она очень сильно нам помогала всё это время, выполняя те или иные поручения.

Для достижения максимального эффекта я взобрался на помост над костром. Увидев меня на этом месте, толпа загудела. Я выдержал небольшую паузу, дав людям пошуметь, после чего крикнул на всю площадь:

— Приветствую вас жители Свободного Города! Друзья! Братья! Соклановцы!

Шум толпы усилился, но то был одобрительный рокот приветствия, приятный для уха.

— Я ещё раз хочу поздравить вас всех с нашей победой над кровавым Красным Альянсом! — продолжил я, когда шум немного стих. — Вы все знаете, что глава Красного Альянса, небезызвестный Медведь, был нами пленён и должен был понести заслуженное наказание за все свои злодеяния! Наказание и очищение в виде предания Огню! Но Медведь попытался избежать этой участи и под покровом ночи предпринял попытку бегства. Наши товарищи задержали его, но при задержании глава ненавистного нам альянса оказал сопротивление и был убит. Возможно, это был его хитрый план, целью которого было не дать нам принести его в жертву Магии Огня. Для него, как для главаря альянса, пользующегося поддержкой Магии Крови, это означало бы окончательный провал его миссии в нашем городе! Вы все знаете, что это была за миссия! Медведь и его помощники хотели при помощи Магии Крови превратить наш Свободный Город в жуткое место, где бы они проводили свои кровавые ритуалы! А нас, жителей этого города, они планировали превратить в рабов и зомби! И вы все видели, это у них почти получилось!

Я говорил очень красиво и зажигательно, всё же годы работы в рекламе и проведение различных презентаций и рекламных кампаний не прошли даром. Народ одобрительно гудел, свистел и всячески меня поддерживал.

— Но Медведю не удалось сломать наши планы! — продолжил я заводить толпу. — Сейчас на этой площади, на этом самом месте мы предадим Огню его тело! Великий красный главарь руководитель Красного Альянса, адепт Магии Крови будет сожжён во имя Магии Огня! Пусть все кто ещё сомневается в том, что Магия Огня сильнее любой другой магии увидят это и отбросят всяческие сомнения! Я понимаю, многим из вас непривычно слушать всё это. Магия, огонь, кровь, зомби.. Но пару лет назад многие из нас не могли представить, что у нас в голове стоит чип, а нами руководит Система. И что довольно большая часть жителей Земли давно является Игроками. Да я и сам ещё три месяца назад ничего не знал. Но жизнь меняется с каждым днём! Меняются правила, и вот теперь в наш мир пришла магия! И нам повезло, что нашему городу покровительствует Магия Огня — магия самой сильной и могущественной стихии!

Народ шумел и радостно меня поддерживал, я же думал о том, что пора это всё заканчивать, потом быстро решать вопрос с пленниками и как можно скорее ехать в больницу.

— Через минуту, — продолжил я свою пафосную речь. — На этот помост внесут Медведя! И не кто-то, а его ближайшие помощники, пленённые нами! А после этого мы предадим нашего врага огню! Именем Магии Огня!

— Именем Магии Огня! — раздались из толпы многочисленные крики.

Я покинул помост, после чего Неруш и Пустовалов довольно быстро затащили туда тело Медведя. Мне поднесли пытающий факел, и я с трёх сторон поджёг костёр, постоянно выкрикивая, что делаю это именем Магии Огня.

Когда пламя охватило площадку с телом Медведя, народ разошёлся совсем уж не на шутку. В костёр стали бросать разные предметы, а несколько человек попытались закинуть в огонь какого-то парнишку, который якобы во время бойни помогал красным. Это дело мы, разумеется, сразу же пресекли.

Когда в огромном костре уже не было видно носилок с Медведем, а граждане Свободного Города принялись распевать какие-то песни, можно было бы считать дело сделанным, если бы не одно «но»: Система пока ещё никак не отреагировала на мою инициативу.

— Мы принесли в жертву Магии Огня тело нашего главного врага путём ритуального сожжения его на костре, — на всякий случай негромко произнёс я, почти один в один процитировав при этом название квеста.

Однако ничего не произошло. Костёр горел, языки огня взвивались всё выше, толпа заводилась всё сильнее, а я смотрел на это и от чрезвычайного нервного напряжения по старой дурацкой привычке обдирал кожу на кончиках пальцев. Похоже, Система не хотела засчитывать мне этот квест.

Продолжать стоять и смотреть на костёр, смысла не было, сделать что-либо ещё в рамках выполнения квеста я не мог, поэтому пошёл к стоящим неподалёку Нерушу и Пустовалову, чтобы побыстрее закончить и с этим неприятным делом. Там же находились почти все мои товарищи.

— Вы свободны! — сказал я пленникам, сразу же, как подошёл. — Я вас отпускаю, как и обещал. У вас есть пятнадцать минут, чтобы покинуть Свободный Город. И поспешите, пока народ смотрит на костёр, никто не обратит внимания на то, что вы куда-то подевались.

— Как это покинуть город? — удивился Пустовалов. — А куда мы пойдём?

— Да куда хотите. Вот это меня точно волнует меньше всего.

— Так не пойдёт, — опять на удивление нагло сказал Неруш.

Его спокойный наглый тон оказался последней каплей, которая вывела-таки меня и себя. Я быстро шагнул к бывшему красному главарю и со всей силы ударил его кулаком под дых. Пленник согнулся и застонал.

— Слушай внимательно, пока есть чем! — с этими словами я от души ударил Неруша ладонью по правому уху. — Тут я решаю, что пойдёт, а что не пойдёт! Ещё раз вякнешь и пойдёшь за Медведем, причём живьём! Пошли на хер с территории нашего города, пока я не передумал!

— Но нам там конец, — едва не плача, промямлил Пустовалов.

— Ваши проблемы! Я дал слово вас отпустить, я вас отпускаю! Я поклялся Огнём, и видит Система, я держу слово! Всё! Разговор окончен! Через пятнадцать минут, если вы за это время не покинете Свободный Город, вами займётся Генрих!

Пустовалов практически плакал, а вот Неруш опять держался с завидным спокойствием, разве что потирал покрасневшее ухо.

— Колян, пожалуйста, проконтролируй, чтобы они покинули территорию города, — попросил я друга. — Чтобы никто их по дороге не грохнул. Не хочу нарушать клятву Огнём.

— Не вопрос! — мой товарищ бодро потряс в руке автоматом и прикрикнул на пленников: — Слышали приказ Верховного Мага? Быстро на фиг из нашего города!

И в этот момент, когда я посчитал, что и вопрос с пленниками уже решён, случилось нечто очень странное: Колян неожиданно остановился и замер, причём так резко, что все обратили на это внимание. Мой друг застыл, его лицо покраснело, и он срывающимся на крик голосом прохрипел:

— Я не буду это делать! Нет! Я не буду! Нет! Я не могу! Нет! Нет!

После чего Колян упал на землю и забился в конвульсиях. Он кричал что-то нечленораздельное и размахивал руками и ногами, словно от чего-то отбивался. Ребята тут же бросились к моему другу, кто-то выхватил автомат, кто-то попытался зафиксировать его на земле, чтобы Колян не нанёс себе травм. Смотревший на всё это Смоляков, тут же достал рулон фольги и принялся обматывать Коляну голову. Бывший Распорядитель, после того, как я вернул его из состояния зомби, никогда не расставался с фольгой. Когда ему казалось, что он начинает себя неважно чувствовать, он тут же обматывал себе голову на всякий случай.

После того, как была обмотана голова Коляна, он начал немного успокаиваться, судороги прекратились, он перестал хрипеть и отключился.

— Живой, но без сознания, — сказал Смоляков, проверив у Коляна пульс.

Все были потрясены, никто не мог понять, что же случилось с нашим другом.

— Отнесите Коляна в переговорку! — попросил я ребят. — Пусть там придёт в себя и не выходит до моего прихода!

После чего я обратился к Смолякову, указывая на Неруша и Пустовалова:

— Пожалуйста, проконтролируй, чтобы этих двоих тут не было как можно быстрее! И чтобы их никто не грохнул на территории города!

— Принял! — по-военному ответил бывший Распорядитель.

Он стал давать указания подчинённым относительно пленников, но мне уже было не до них. Произошедшее с Коляном заняло все мои мысли.

Глава 13

Я пытался понять, что же произошло с моим другом, но от мыслей меня отвлёк страшный грохот и треск. Быстро повернулся в сторону, откуда донёсся звук, и обнаружил, что помост над костром, на котором были установлены носилки с Медведем, рухнул. Столб искр взвился вверх, народ радостно зааплодировал и засвистел, а у меня перед глазами появилось сообщение:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВЫПОЛНИЛИ УНИКАЛЬНЫЙ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «ПРИНЕСЕНИЕ ЖЕРТВЫ МАГИИ ОГНЯ»! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, 100 ОЧКОВ МАГИИ, 50 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ + 10, ЦЕЛЕУСТРЕМЛЁННОСТЬ +7, ДУХ +5

Нельзя сказать, что в этот момент я очень уж ждал это сообщение. Происшествие с Коляном заставило меня забыть о не засчитанном квесте. Поэтому сообщение Системы оказалось для меня настоящим сюрпризом. Правда, я не понял, почему бывший тройной квест стал обычным, но, видимо, статус поменялся ранее вместе с названием. Долго об этом поразмышлять не удалось, так как перед глазами появились следующие надписи:

ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО КВЕСТА В СРОК ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ +10, ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ + 5

В КАЧЕСТВЕ ПЕРСОНАЛЬНЫХ БОНУСОВ ВЕЛИКОМУ МАГУ ОГНЯ ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 500 ОЧКОВ МАГИИ, 1000 ЕДИНИЦ МАНЫ, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ИММУНИТЕТ К ВНЕШНЕМУ ВЛИЯНИЮ +15, ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ + 10, ХАРИЗМА +5, УВЕЛИЧЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 1 УРОВЕНЬ

ВЫ РАСФОРМИРОВАЛИ И УНИЧТОЖИЛИ «АЛЬЯНС КРАСНЫХ КЛАНОВ СВОБОДНОГО ГОРОДА»! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, 100 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ВОЛЯ +10, ЯРОСТЬ +8, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ +8, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «ГРОЗА КЛАНОВ» НА 1 УРОВЕНЬ

Количество выданных «плюшек» впечатляло. Уж на что мне было не до того в этот момент, но не восхититься щедростью Системы я не мог. А награды всё продолжали и продолжали сыпаться на мою загруженную проблемами голову.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПРИНЕСЛИ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ ПОМАЗАННИКА МАГИИ КРОВИ, АДЕПТА МАГИИ КРОВИ И ПОМОЩНИКА МАГА КРОВИ! ЭТО УНИКАЛЬНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ МАГИИ, 250 ЕДИНИЦ МАНЫ, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ИММУНИТЕТ К ВНЕШНЕМУ ВЛИЯНИЮ +15, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ +10, ВОЛЯ +8, УВЕЛИЧЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 3 УРОВНЯ, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «ГЕРОЙ» НА 1 УРОВЕНЬ, СУПЕРБОНУС «ИММУНИТЕТ К НИЗШИМ ЗАКЛИНАНИЯМ МАГИИ КРОВИ»

«Знать бы ещё, что это за низшие заклинания, и какие ещё бывают», — подумал я.

Логика подсказывала, что, как минимум, должны быть ещё высшие, а, возможно, и средние, но хотелось знать, какие в частности заклинания имела в виду Система, от чего конкретно у меня был иммунитет. От того, что меня не превратят в зомби? Вряд ли это было низшим заклинанием. Или у меня появилась защита от мелких дебафов, уменьшающих силу и здоровье? Я подумал, что Система должна мне выдать информацию на этот счёт, коль уж наградила таким иммунитетом, и решил покопаться в мануале как можно быстрее.

А тем временем искин выдал очередное сообщение:

ВО ВРЕМЯ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ АДЕПТА МАГИИ КРОВИ УРОВЕНЬ ДОВЕРИЯ ЧЛЕНОВ ВАШЕГО КЛАНА «СВОБОДНЫЕ ЛЮДИ» К МАГИИ ОГНЯ УВЕЛИЧИЛСЯ НА 37%, СРЕДНЕЕ ОТНОШЕНИЕ ЧЛЕНОВ ВАШЕГО КЛАНА К МАГИИ ОГНЯ ИЗМЕНИЛОСЬ С НАСТОРОЖЕННОГО НА ОДОБРИТЕЛЬНОЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 250 ОЧКОВ МАГИИ, 500 ЕДИНИЦ МАНЫ, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ВНУШЕНИЕ +15, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ +10, ХАРИЗМА +8, УВЕЛИЧЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 1 УРОВЕНЬ, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «ЛИДЕР» НА 1 УРОВЕНЬ, УРОВЕНЬ БЛАГОНАДЁЖНОСТИ ВАШЕГО КЛАНА ПОВЫШЕН ДО ВТОРОГО

Мне стало интересно, каким образом искин подсчитал увеличение уровня доверия членов моего клана к магии огня, впрочем, я давно взял в привычку ничему не удивляться. Поэтому информация о загадочном уровне благонадёжности клана заинтересовала меня намного больше.

«Однозначно в свете всех изменений стоит как можно быстрее «покурить» мануал», — подумал я и принялся читать следующую надпись.

ВЫ ПРОЯВИЛИ БЛАГОРОДСТВО К ПОГИБШЕМУ ВРАГУ. ВЫ ОТДАЛИ ПОГИБШЕМУ ВРАГУ ПОЧЕСТИ И ОРГАНИЗОВАЛИ РИТУАЛЬНОЕ СОЖЖЕНИЕ. ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ХАРИЗМА +7, ДУХ +5, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «БЛАГОДЕТЕЛЬ» НА 1 УРОВЕНЬ

Такое неожиданно большое количество разнообразных и полезных «плюшек» не могло не радовать. Но всё же не радовало. И я даже знал, почему. Слишком много неприятной и откровенно пугающей информации я получил за последние часы, а история с Коляном явилась последней каплей, переполнившей чашу. Я физически почувствовал, как меня начинает трясти. Не от страха, не от злости, а от какого-то непонятного напряжения. У меня даже мелькнула мысль: а не происки ли это Системы? Однако закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, удалось взять себя в руки. Открыть глаза меня заставила фраза Соломоныча:

— Да ты жук, молодой человек! Грамотно выпутался с красными.

— У вас учусь! — ответил я старшему товарищу и постарался улыбнуться.

Соломоныч похлопал меня по спине и добавил:

— Молодец! Всё правильно сделал! Верховный Маг должен держать слово!

Старый коммерс оглядел максимально разгоревшийся костёр, весёлую свистящую толпу, и сказал:

— Тут и без нас весело, Максим. Пойдём в штаб! Колю должно быстро отпустить.

По дороге мы не разговаривали. Каждый думал о своём, хотя, я допускал, что думали мы об одном и том же. Я был почти уверен, что изрядно поднадоевшая мне тайна Николая Кабанова была мною разгадана. И радости от этого я не испытывал. Конечно, оставался небольшой шанс, что я ошибаюсь, но в свете свежих новостей и коляновского поведения в последние дни, этот шанс был настолько мизерным, что рассматривать его всерьёз я не стал.

Соломоныч оказался прав. Наш друг действительно очень быстро пришёл в себя, оказавшись в экранированном подвале нового штаба. Он пил горячий чай с халвой и даже пытался отпускать шутки на тему того, что с ним произошло.

Я попросил Соломоныча дать мне возможность пообщаться с Коляном наедине. Не то, чтобы я не доверял старшему товарищу, просто представлял, насколько тяжёлым будет предстоящий разговор для моего друга. И каждый дополнительный человек в такой ситуации лишь усиливал бы дискомфорт.

Когда мы остались одни, я без каких-либо подводок сразу же задал главный вопрос:

— Что там произошло?

Колян грустно посмотрел на меня и ответил:

— Они приказали мне убить тебя!

Это было неожиданно. Я наивно полагал, что крики Коляна о невозможности и нежелании выполнять приказ относились к моей просьбе выпроводить за пределы Свободного Города бывших красных главарей, а оказалось, это была реакция на приказ о ликвидации меня самого. Приказ, отданный неизвестно кем. Впрочем, некоторые мысли относительно того, кто это мог быть, имелись.

— Нежданчик! — честно признался я. — А как это было?

— Голос в голове. И надписи. Я теперь опять могу видеть надписи! Система почему-то снова дала мне такую возможность! Хотя, — Колян резко приуныл. — Только вот сами надписи какие-то хреновые.

— Какие конкретно надписи ты видел? — попытался я настроить друга на конструктивный диалог. Попытайся всё вспомнить!

— Разные. Это было так неожиданно. И ещё этот голос.

— Среди них была надпись, сообщающая, что ты орк?

— Что?!

Судя по вытаращенным глазам Коляна, я понял, такую надпись Система моему другу не показала, либо он её не заметил.

— Что значит, орк?

— Ты разве забыл? Все же обсуждали сообщение Системы, что в мир пришёл первый орк.

Колян посмотрел на меня недоверчиво и уточнил:

— Ты хочешь сказать, что я первый орк?

— Ну ты уж так себе не льсти, — не удержался я от шутки. — Просто после первого, как бы, следующие появились. И, похоже, ты один из них.

— Да ты гонишь! — возмутился Колян, но сделал он это без особого энтузиазма, видимо, понял, что я прав.

— Весь мир гонит, брат, — ответил я другу. — И, к сожалению, с каждым днём всё сильнее и сильнее.

— Это да, — согласился Колян. — Но я всё равно не понимаю, зачем Система дала мне приказ тебя убить?

— Это не Система.

— А кто? — Колян ещё сильнее вытаращил глаза.

— Кто-то из тех двоих, скорее всего, Неруш.

— Но как?

— Пока не знаю. Но с помощью Системы, разумеется. Вспомни, как именно звучал этот приказ?

Колян наморщился, пытаясь вспомнить, после чего сказал:

— Убей Мага Огня!

— И всё?

— Всё.

— Точно?

— Ну да. Убей Мага Огня! И так несколько раз.

— Ты хорошенько вспомни!

Колян снова призадумался, а пока он вспоминал, ко мне первый раз пришла мысль о том, что за мной теперь могут начать охоту. И не старый, зажравшийся, потерявший нюх и сноровку Карпов, а молодые, злые и подгоняемые жаждой крови игроки новой формации. Ведь я давно вышел на уровень достаточно важного игрока. И не просто важного, а одного из ключевых в данный момент, как минимум, на территории российского игрового кластера.

Мой новый статус Великого Мага Огня, моя потенциальная сила, всё это по умолчанию делало меня опасным для неожиданно появившейся, активно развивающейся и стремящейся всё подмять под себя, игровой расы. А межрасовые разборки в любой игровой вселенной, это не межклановая возня, а настоящая война. И я это отчётливо понимал. Если между кланами почти в любой игре всегда можно заключить перемирие на тех или иных условиях, то расовая игровая вражда для того и задумана разработчиками, чтобы игровой процесс развивался, обострялся и не надоедал игрокам. Поэтому надежд на вероятное мирное сосуществование с орками было немного. И вопрос, освобождать ли от них южную Точку, передо мной уже не стоял. Меня уже волновали другие вопросы: как много сейчас вокруг меня орков, и как мне их идентифицировать? Откроют ли на меня персональную охоту? Сколько времени у меня есть, чтобы подготовить вторжение на южную Точку?

— Вспомнил! — Колян почти закричал от радости, что ему удалось вытащить из глубин своей памяти очередную информацию. — Ещё что-то типа «мы с тобой одной крови»! Или нет. У нас одна кровь. Точно! У нас одна кровь! Но это всего один раз было в самом начале.

— Ну вот, как я и говорил. Видимо, эта фраза про кровь что-то типа заклинания.

— Какого ещё заклинания, Макс?

— Хренового заклинания, Колян! Система максимально всё подводит к игровым правилам! Сейчас с этой долбанной магией у неё совсем цифровая крыша поехала. Похоже, алгоритм у этой хрени такой: когда кто-то, имеющий статус мага или шамана, говорит обычному представителю его расы определённые фразы, Система начинает влиять на этого простого игрока, заставляя его повиноваться и исполнять приказ высшего по статусу.

— Какой ещё расы?

— Игровой расы, Колян! — я уже начал злиться. — Не тупи! Ты что в ММОРПГ ни разу не играл? Я тебе только что сказал, ты орк! Твоя раса поклоняется Магии Крови! Шаманы и маги крови могут на тебя влиять!

— Ну не повлияли же! — оскорбился друг.

— Это ты один раз выкрутился! И то неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Смоляков тебе башку фольгой не обернул!

— И что, теперь любой урод сможет мне приказывать? — насупился Колян.

— Ну не любой, а только те, кто имеет право это делать по статусу, маги или шаманы. Я же тебе объяснил!

— Жесть… — прошептал Колян и окончательно погрустнел.

— Не то слово! Но ведь в играх это так и работает. Маг произносит заклинание, и оно действует! Ясное дело, что в реальной жизни всё это реализуется коряво. Но как видишь, Система над этим работает. И довольно активно!

— Да уж, вижу. И что теперь делать? Я не хочу быть орком и выполнять приказы каких-то уродов!

— Насчёт орка, насколько я понимаю, тут уже без вариантов, — расстроил я друга. — Это твоя игровая раса, и ни ты, ни я, ничего с этим уже не поделаем. А вот попытаться избавить тебя от необходимости слушать этих упырей, попытаться можно.

— Ну так давай попытаемся! Чего теряем? — приободрился Колян.

Я усмехнулся, всё же мой друг иногда поражал меня своей простотой.

— Я особо ничего не теряю, — честно признался я. — А вот насчёт тебя такой уверенности нет. Ты готов рискнуть здоровьем, а, возможно, и жизнью?

— Да. Хрена ль ещё делать?

— Тогда сейчас мы с тобой отправимся к Алтарю Огня, и там я попробую тебя перепрограммировать.

— А ты умеешь?

— Я даже не знаю, возможно ли это!

— Успокоил, — усмехнулся Колян.

Я развёл руками. Продолжать разговор было бесполезно, толку от этого я не видел. Надо было просто идти и делать хоть что-то.

Некоторое время мы посидели молча, а когда я хотел было уже предложить Коляну пройти наверх к Алтарю Огня, дверь в переговорку приоткрылась и внутрь зашли Соломоныч, Генрих и Смоляков.

— Вы тут как? — осторожно спросил Соломоныч, едва войдя.

— Нормально, — ответил Колян таким тоном, что все поняли, что до нормального ему очень далеко.

— Хреново! — поправил я друга. — Но мы попробуем исправить ситуацию. Что там наверху?

— Эти выродки уже за Точкой. Поручение твоё выполнено. Пока они не пересекли границу, с ними ничего не произошло, с их головы не упал ни волосок. Всё, как ты обещал Системе. Ну а потом… — Смоляков сделал многозначительную паузу, после чего добавил: — А что потом, лучше спросить у Генриха. У меня не оказалось свободных людей, и я попросил его выполнить твоё поручение.

Я посмотрел на довольное лицо блатного авторитета и сказал:

— Я рад, что Вы правильно меня поняли. Прости, Генрих, что держал тебя в неведении до конца. Но мы в последнее время слишком часто стали пытаться обмануть Систему. Ваша злость и обида на меня, должны была убедить искина, что я не пытался его провести. Но понятно, что речи о прощении упырей, расстреливающих в наших пленных друзей ради прокачки, не могло идти речи.

— А ты и не обманул. Я тебе больше скажу. Я велел своим пацанам не просто завалить их, а перед этим спровоцировать конфликт. Типа слово за слово и понеслась. Чтобы уже совсем по понятиям было перед Системой.

— Спасибо! — у меня немного отлегло на сердце. — Надеюсь, твои люди сделают это красиво.

— Вот что-что, а если кого надо завалить, то Калган всегда красиво делает, — рассмеялся Генрих.

— Калган? — бетонный пол подвала начал уходить у меня из-под ног. — Твою ж мать!

Я закричал так громко, что мои товарищи не на шутку всполошились.

— Что не так? — взволнованно спросил Генрих.

— Кто ещё, кроме Калгана пошёл?

— Он и Гвоздь, — ответил Генрих. — Да ты не переживай, они справятся. Гвоздь, вообще, ненавидит красных, они его лучшего кореша замучили.

— Бегом! Слышите, бегом отправьте за ними группу! Желательно человек семь-десять! И как можно быстрее! Нет времени объяснять! Просто сделайте это!

Генрих со Смоляковым бросились выполнять моё поручение, а я остался стоять в переговорке и вспоминать слова Калгана, сказанные им после освобождения, о том, что на нём лежит загадочный Знак Крови.

— Что случилось, Максим? — негромко спросил Соломоныч.

— Пока не знаю,— ответил я. — Но есть у меня ощущение, что ничего хорошего. И ещё мне кажется, война с орками начнётся не на южной Точке.

— Я почему-то так и думал, — спокойно сказал старый коммерс. — Боишься проиграть?

— Боюсь не успеть ударить первым!

Я посмотрел на Коляна. Вид у моего товарища был слегка комичный, он совершенно не понимал, что происходит.

— Пойдём, брат, — позвал я друга-орка. — Попробуем в очередной раз чуточку прогнуть под нас Систему! Кроме твоей жизни и моего звания Великого Мага Огня, мы ведь ничем не рискуем!

Шутки Колян не понял и искренне ответил:

— Не вопрос! Пойдём!