В армии всё правильно!
Глава 1. Новобранцы
В армии многое неясно, зато все правильно!
Старший сержант Деликатный И. Б.
Вместо предисловия
«Какого лешего тебе не сиделось дома? Трухлявый пень, чурбан неотесанный!
Пил бы себе пиво с чипсами, в удобном кресле, в теплой квартире. Посматривал бы, как дождевые капли стекают по оконному стеклу, и наслаждался жизнью.
Комфорт, уют – живи и радуйся! Так нет, не сидится ему дома, старому перцу. Вот и кукуй теперь, ожидай, когда какая-нибудь добрая душа соизволит освободить тебя из плена. Тело стал охватывать озноб. Печка, как назло не работала.
А глаза твои где? Какого рожна ты свою старую задницу потащил в это болото? Почему тебя всегда тянет в самую грязь? Или у тебя вместо головы дуршлаг дырявый? Нет, вот уж, действительно старый пень! Даже твоя собака носа не пожелает высунуть на такой ливень. Куда попёрся, хрен сушёный?
Скоро из тебя песок будет сыпаться, а ты всё корчишь из себя молодца! Теперь сиди, вздыхай и смотри, как дождь усиливается с каждым часом. Хорошо, что на твою дурную башку не льёт. Вокруг не видно ни шиша! Нет, Максим, ты не прав. Шиш, конечно, виден. Вот он!»
Я скрутил фигуру из трёх пальцев и сунул себе под нос.
«Доволен, парапсихолог, экстремал безмозглый? Да это всемирный потоп какой-то. При таком ливне даже нечего мечтать выбраться отсюда. Нет, ты опять неправ! Мечтать можешь сколько угодно. Вот только когда твои мечты материализуются? Ты знаешь? То-то и оно! Поэтому сиди на брюхе в самом центре местного грязевого оазиса и мечтай! Сиди и мечтай!
Резиновые сапоги надо было обувать, а не лёгкие осенние туфли. Посмотрите на него, на отдых отправился, к тёплому морю! Люди добрые, вам приходилось видеть такого курортника? Белые кроссовочки ещё бы обул! Дубина стоеросовая! Ну, как можно быть таким безголовым?»
Я клеймил себя позором, невзирая на значимость своей личности.
«У природы нет плохой погоды». – Надо же такое придумать! – «Каждая погода благодать».
Что бы ты, Эльдар Рязанов, извини, не знаю, как тебя по батюшке, спел, сидя рядом со мной?
«Отзвуки душевной непогоды
…Надо благодарно принимать?»
Мой старший внук Николашка, в таких ситуациях правильно подмечает: «Не надо нас, маленьких, дурить!»
Как бы, не так! Моя душевная непогода – явное следствие непогоды от природы!Ха-ха! Надо же, стихами заговорил. Хотя, причём тут песня и её автор?
В другое время, и в другой ситуации, я сам её с радостью слушаю. И даже могу подпеть, когда она звучит с телеэкрана.
Если брать по большому счёту, не я виноват в том, что сижу на заднице, в луже грязи. Это всё она, моя дражайшая супруга. До чего же эти бабы бывают вредные!«Поезжай на дачу! Поезжай на дачу! Привези мне помидорчиков и огурчиков консервированных. Завтра воскресенье, придут гости, мы их и порадуем продукцией собственного огорода!»
«Порадуем или нет, это бабушка надвое сказала! Блин горелый! Позвонить, что ли домой, пусть со мной порадуется, что я в такой ситуации».
С трудом, вытянув из внутреннего кармана куртки мобильный телефон, я ещё больше расстроился.
«Вот, только этого мне не хватало!»
Прямо в моей руке, телефон издал последний сигнал о помощи и отключился. Перед глазами, на угасающем экране мелькнули цифры – Сб. 10.11. 2012
Дождь набирал силу. С ненавистью лил вёдра воды на лобовое стекло. Словно бешеный ударник, неутомимо барабанил струями по крыше автомобиля.«Вот тебе дедушка Максим и Юрьев день – суббота 10 ноября 2012 года!»
Раскатистый удар грома раздался прямо над машиной. Очередной блеск молнии, ослепил глаза. По инерции, я откинулся назад на спинку сидения. Голова ударилась о подголовник, и стала медленно клониться на грудь. Глаза закрылись. Тело расслабилось. Руки сползли с рулевого колеса и обвисли.
Неведомая сила, словно машина времени, понесла в далёкое прошлое.
«Что тебе назначено природой,
Надо благодарно принимать».
И уносила в годы моей юности.
«Дождь ли снег - любое время года
Надо благодарно принимать».
Долговременная память вытащила из глубин подсознания забытые события и отправила меня на сорок лет назад. В пятницу, 10 ноября 1972 года.
***
Меняю яркие воспоминания на свежие ощущения.
Михаил Жванецкий
Новобранцы
Воинская служба в рядах Вооруженных Сил СССР
— почётная обязанность советских граждан.
Статья 63 Конституции СССР
В армию я призывался промозглой дождливой осенью.
Ветра и дожди, словно сговорившись, продували и поливали территорию Союза, от холодного Балтийского моря до берегов тёплого Черноморья. Злобный ветер рвал грязную листву деревьев и разносил её по округе. Листья носились по мокрой земле и асфальту, залетали в лужи, плавали по ним, словно кораблики, пущенные хрупкой детской рукой. Беспрестанно моросящий холодный дождь, назло ветру, каплями-гвоздями прибивал листву к земле, топил разноцветные кораблики в лужах.
Именно в такой мрачный день нас, новобранцев из Киева и области, высадили на перроне в небольшом латвийском городке. Весь состав состоял из пяти нелепых вагончиков, крошечных, словно они были взяты на прокат у Киевской детской железной дороги. Настоящие «взрослые» плацкартные вагоны мы, после двух суток пути, покинули в другом латвийском городе Гулбене. Дальше была проложена узкоколейка, по которой мы ещё пять часов раскачивались и тряслись на скорости километров 40 в час, пока не прибыли к месту назначения именовавшимся Алуксне.
Сержанты, сопровождавшие призывников в пути, построили разношёрстную публику возле зелёных и холодных вагончиков. Затем, под зорким оком офицеров, проверили по списку и строем повели в расположение учебной воинской части.
Городок, где располагалась наша «учебка», оказался небольшим, но красивым. Географически он расположен на северо-востоке Латвии, на берегу озера Алуксне. По преданию в этом городе Пётр Первый нашёл Екатерину Первую. Пока мы строем шли по городу, сопровождавшие нас сержанты, показали огромный дуб, на вершине которого было колесо от старинной кареты. По одной из легенд, царь Пётр забросил сломанное колесо на верхушку молодого дуба. Представьте сколько лет этому дубу…
Наша воинская часть кратко именовалась – ШМАС. Что в переводе с армейской терминологии звучит, как «школа младших авиационных специалистов».
Первым армейским объектом, принявшим нас в свои стены, была жаркая баня. Здесь мы расстались с одеждой, которая являлась последним звеном, связывавшим нас с гражданской жизнью. В кучу летели фуфайки и поношенные куртки, плащи и свитера, цветастые рубахи и разноцветные брюки вместе со спортивными штанами.
Командовавший процессом переодевания старший сержант, предупредил:
- Желающие отправить вещи домой – упаковывайте их в белые мешки и пишите свои адреса. Посылки отправят вам домой. Ваши собственные вещи: белье, обувь, одежда упаковываются и отправляются воинской частью бесплатными почтовыми посылками по указанным на них адресам.
Таких отправителей оказалось совсем мало. Человек пять от силы. Убывая на срочную службу, как правило, ребята надевали всё самое старое из одежды, с чем было не жалко расстаться.
Ещё один сержант руководил процессом стрижки. Всех лохматых, чубатых и волосатых он направлял в комнату, где ударно трудились трое парикмахеров. Ловко орудуя механическими машинками, они быстро превращали наши головы в стриженых ёжиков. В эту компанию попал и я, чему сильно удивился, и даже попытался воспротивиться указанию сержанта.
Как же тут промолчать? Перед самым днём убытия на призывной пункт, специально сходил в парикмахерскую.
- Как стричься будем? «Полька», «бокс» или «полубокс»? Или молодой человек желает «Канадку»? – поинтересовалась полная женщина парикмахер. Я повертел головой, как будто примеряя на себя предложенные стрижки, и гордо заявил:
- Молодой человек желает под Котовского! В армию иду!
Когда стрижка была завершена, и бывшая причёска «а ля битлз», клочками валялась на полу, я внимательно посмотрел в зеркало.
– Ну, как молодой человек, вам нравится причёска? – улыбаясь мне, в зеркальном отражении, поинтересовалась парикмахер.
– Однако, давайте лучше «канадку», - сурово заявил я.Улыбка с лица женщины улетучилась в одно мгновение.– Как «канадка»? Вы же сами пять минут назад сказали «под Котовского»! - чуть не плача оправдывалась женщина.
Чтобы успокоить специалиста парикмахерских искусств, мне пришлось сделать улыбку через всё лицо, как у Олега Попова.
– Это самая лучшая причёска, которая когда-либо украшала мою голову. Огромное вам спасибо! – как можно ласковее произнёс я, чтобы успокоить женщину.
Разглядывая отражение в зеркале, я не понимал, тот ли это Максим, которого я знал до приземления в парикмахерское кресло?
На меня смотрел человек с узким лицом, большими глазами и невероятно оттопыренными ушами. Просто Чебурашка какой-то, лысый. Хотя, нет. Это я в первом классе. Для полной достоверности, не доставало чубчика. «Зато не надо будет стричься в воинской части», - мысленно успокоил я себя.
Знал бы, что со мной будет в части, так времени и денег зря не терял.
Воспоминания отвлекли меня от оживлённой беседы, которую вели парикмахеры. Жду своей очереди. Один из армейских цирюльников рассказывает другому:
- Ты представляешь, стригу я вчера молодое пополнение, а у одного кадра бакенбарды, ну точно, как у Пушкина. Я, желая приколоться, спрашиваю его:
- Ты хочешь сохранить свои бакенбарды?- Это было бы просто замечательно! — не понимая тонкого юмора, обрадовался он.
- Ну и что? Я тоже не понял твоего юмора. В чём прикол? – без тени улыбки ответил рядом стоящий мастер.
- Так это ещё не всё. Я ему ответил: - Хорошо, я положу их в пакет.- А что, у тебя не было пакета? – не понял юмора парикмахер-тугодум.
Зато рассмеялся толстый паренёк, который сидел у него на табуретке.
- А вот послушайте анекдот про армейских парикмахеров. Старшина ходит вдоль строя:- Почему волосы длинные?
- Докладываю, товарищ старшина, вас это не касается!
- Как это не касается!? В наряд захотел?
- Товарищ старшина, так ведь парикмахер заболел.
– А, меня это не касается!!!
- Так я же вам уже докладывал, товарищ старшина...
От анекдота смеялись только те, кто ждал очереди на стрижку. Ни один из армейских парикмахеров-модельеров даже не улыбнулся. То ли анекдот им не понравился, то ли мы, новобранцы ничего не смыслили в армейском юморе.- Что не понравился анекдот? – поинтересовался рассказчик.
– А что тут понравится? Это сочинил тот, кто не видел в своей жизни старшин и в армии не служил. Вот подожди, скоро сам убедишься, – заявил тот, что стриг рассказчика.
«Да, в армии не забалуешь. Старшина – это не мама, с которой можешь подискутировать «быть или не быть!», - размышлял я, усаживаясь на табуретку.
«Лечь-встать» - всего лишь быт новобранцев.
Лец
Глава 2. Солдатские носки
Белье нательное и постельное, полотенца, портянки и носки должны меняться один раз в неделю, в дни помывки в бане. Чистое нательное белье, полотенца, портянки и носки выдаются, а грязное белье сдается непосредственно в бане.
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Помыв новобранцев в бане, и переодев в новое, непривычно пахнущее обмундирование, обув в кирзовые сапоги, нас строем отвели в казармы.
Особо запомнилась процедура обувания сапог. Что в этой процедуре особого?
Конечно, если сапоги носить с носками, то и речь вести не о чём. Скажите, вот вы знаете, что такое портянки? Объясняю. Для солдата этот атрибут, в то время, являлся тем же самым, что и повседневные «носки». «Парадные», которые предназначались для ношения с ботинками и парадной формой, нам тоже выдали, но только перед принятием Военной присяги. Сейчас же мы вынуждены были освоить необычный для большинства предмет солдатской формы.
Обращаться с портянками я умел. Ещё шестилетним мальчишкой, в годы отцовской офицерской службы, порядок наматывания портянок был мною освоен на «отлично». Правда, для этого отец провёл со мной изнурительный тренаж. Зато, как это, мне пригодилось!
Кроме меня нашлась ещё пара человек, для которых эта процедура была знакома.
Вы что задумались? Удивлены словом «наматывание»? Нет, что вы, я не оговорился. Носки надеваются, а портянки наматываются. Хочу вам сказать, что наматывание портянок – это отдельная воинская наука. В какой-то степени, она так же важна, как и Суворовская «Наука побеждать». Что, вы улыбаетесь? Не верите? А зря.
Основу боевой готовности армии составляет ее боевой потенциал, представляющий собой единство как технической, так и человеческой слагаемых.
Представьте себе такую картинку.
В подразделении объявлена боевая тревога. Вскочив среди ночи с кровати, солдат обязан не более, чем за сорок пять секунд встать в строй одетый по форме.
Это подразумевает, что на нём должны быть одеты брюки, застёгнутый на все пуговицы китель, подпоясанный ремнём, а на ногах – начищенные до блеска кирзовые сапоги.
И если вы, для того, чтобы уложиться в норматив, засунули портянки в глубокие карманы солдатских галифе, или намотали кое-как – вы потенциальный нарушитель. Это мягко сказано.
Почему? А вот подумайте хорошенько!
Впереди у вас марш-бросок на аэродром. Это, как минимум километра три бегом. А что вы думали, что для вас подадут персональное авто? Прибыв на аэродром к родному самолёту, на котором вы являетесь механиком самолёты, вы обязаны, до прибытия офицерского состава, подготовить его к вылету. Это значит:
- расчехлить планер самолёта, или, говоря гражданским языком, снять с самолёта брезентовые чехлы;
- установить к кабине самолёта стремянку;
- отсоединить от самолёта «водило»;
- осуществить заправку топливом, спецжидкостями и, ещё много чего, и всё это в движении.
И учтите, что кроме механиков на самолёте определён и другой перечень специалистов, обеспечивающий подготовку МиГа к боевому вылету. Значит и они одновременно с механиками выполняют свои задачи. Желаете узнать кто они? Пожалуйста!Оружейники – обеспечивают подвеску авиабомб, ракет и зарядку пушек. Их обычно называют сокращённо АВэшники, что означает «авиационное вооружение».
Затем АОшники – это специалисты по авиационному оборудованию. Ещё радисты – специалисты по радиооборудованию.
А главное - надо уложиться в нормативы по времени, иначе лётчик не вылетит и не выполнит боевую задачу.
Теперь вы понимаете, что времени на то, чтобы намотать портянки или перемотать их правильно, практически нет. Зато есть мозоли, которые дадут о себе знать в этот же день. Да ещё так больно, что придётся убывать в медсанчасть.
Что из этого следует?
То, что вы осознанно выбыли из боевых порядков, по причине своего разгильдяйства! Урон нанесён не только себе лично, но и своему подразделению - авиаэскадрилье. Это обязательно скажется на выполнении боевой задачи авиационным полком. А далее – авиационной дивизией! Затем воздушной армией! Вы только представьте себе масштабы влияния солдатских портянок на боеготовность войск! Представили? То-то же!
Это и есть человеческий фактор, как сила, определяющая успешность и качество выполнения поставленных перед армией задач.
Картинку можно и далее очень красочно обрисовывать. Но прапорщик, который всех нас ввёл в курс начальной боевой подготовки, предложил это сделать каждому самостоятельно.
Все мы в тот день сделали однозначно верные выводы: победу в современной войне можно достичь только тогда, когда ты первые шаги своей армейской службы, будешь делать в солдатских сапогах с правильно намотанными портянками!
Тогда уже заранее можешь ковырять дырки на кителе, для крепления знаков солдатской доблести: «Воин-спортсмен», «Специалист 3-го класса», «Донор СССР», «Отличник ВВС». А там глядишь, и до отпуска на родину дослужишься. Вот так-то!
Перспектива краткосрочного отпуска заставляла каждого более усердно осваивать портяночную науку. Поэтому совсем неудивительно, что стали слышны оригинальные вопросы и такие же оригинальные ответы:
- У портянки, как у медали, есть лицевая и внутренняя сторона, - выдал мысль самый первый оратор.
– А какая сторона портянки является лицевой? – тут же раздался голос второго умника.
– Лицевым может быть полотенце, портянка является ножной! – мудро возразил третий новобранец.
- Гуляйте, девки, на гражданке, пока мотаю я портянки, - пропел частушку толстый паренёк, что рассказывал анекдот про старшину.
Его поддержал тощий и высокий новобранец, внимательно разглядывающий портянку на свет:
- Бог создал веселье и пьянки, а чёрт - сапоги и портянки.
Раздался смех, который поднял настроение новобранцев. Кислые физиономии стали расплываться в улыбках.
- Смейтесь, весельчаки смейтесь! Но не забывайте истину, - высказал своё проверенное годами мнение прапорщик, выдававший нам обмундирование. - Портянки плохо намотал - пришёл с зарядки и упал!
А дальше, словно снежный ком с горы, понеслись вопросы.
– Для портянок нужно соблюдать принадлежность к левой или правой ноге?
- Нет, они носятся как валенки без принадлежности!
- А что бывают ещё валенки и с принадлежностями?
- Бывают, но только у командного состава.
– Портянку нужно мотать снаружи стопы вовнутрь или же изнутри наружу?
– Летом можно снаружи, а зимой рекомендуется изнутри!
- А как правильно наматывать - слева направо или справа налево?
– Наматывать нужно по правилу Буравчика!
- С какой ноги надо начинать наматывать портянки, если я левша?
– С той же, что и правша!
- А в Германии солдаты не носят портянки, а носят носки! – кто-то из знатоков решил блеснуть своими знаниями.
Устав слушать умников-новобранцев, один из сержантов не выдержал и скомандовал:
-Тихо, юмористы-самоучки! Коль все такие грамотные – назовите 5 преимуществ портянок над носками. Победителю - пять дней подряд отдаю свою порцию масла.
Новобранцы оживлённо зашумели от возможности обладать дополнительными кусками калорийного продукта. Стали звучать редкие одиночные ответы.
- У охотников и рыбаков портянки популярнее, чем носки.
- Согласен, но какое отношение это имеет к армии? – опротестовал ответ сержант.
- Они дешевше, ниж носки, - донеслось из дальнего угла.
- Молодец! Зачёт. Как фамилия? – уточнил сержант.
- Капелюх, - донеслось в ответ.
- Портянку при необходимости легко сделать самостоятельно. Для нее подойдет любой кусок ткани соответствующего размера. - Это уже я решил попытать счастья в соревновании за дополнительный паёк сливочного масла.
- Зачёт, боец! – сержант удивлённо поднял брови. – Откуда будешь родом?
- Город Киев. Спортивное общество «Авангард», - улыбаясь, решил похохмить я.
- Давай спортсмен соревнуйся дальше. Назови ещё четыре преимущества портянок и приз твой! – в свою очередь, хитровато улыбнувшись, произнёс сержант.
Новобранцы с открытыми ртами, молча, взирали на нас, ожидая весёлого сюжета в поединке армейского волка и молодого ягнёнка. Падать на лопатки без продолжения схватки было для меня постыдно, и я стал ускоренно перематывать в мозгу батькину армейскую науку. В голову, как назло не приходила ни одна светлая мысль. Но вдруг меня осенило.
- Портянки дольше служат, чем носки! – радостно озвучил я.
- Зачёт, спортсмен, - удивился сержант. – Откуда знаешь?
- Отец рассказывал. Он офицером служил до 1960 года.
- Похвально. Ты тоже пойдёшь по стопам отца? – это уже задал свой вопрос прапорщик, так же внимательно, как и новобранцы наблюдавший за ходом соревнования.
- Как получится, - нехотя ответил я, не желая вдаваться в больную для меня тему.
- Будешь стараться – получится! – заверил прапорщик.
- А дальше, какие ещё приёмчики имеются в запасе? – решил дожать меня сержант.
- Запас иссяк, - честно признался я.
- То-то же! – удовлетворённо подвёл итог соревнованию сержант. – Ничего не поделаешь, придётся мне самому есть призовое масло. Но о преимуществах всё же расскажу. Запоминай, молодёжь! Первое преимущество – универсальность. Благодаря тому, что портянка может быть сделана из ткани практически любого размера, с ней можно надеть сапоги на размер больше, и они не будут болтаться на ноге. Кроме того, как тут сказал представитель… - сержант кивнул головой в мою сторону.
- Общества «Авангард»… - напомнил я.
- Ну, да, конечно, спортивного общества «Авангард», - согласно кивнул головой сержант. - Портянку можно изготовить из любого куска ткани, подвернувшегося под руку. Возможно, в данном случае будет не очень комфортно, но какой-то путь вы с ней проделаете.
Второе преимущество - хранить в тепле. Зимой запасная пара портянок хранится в тепле, за пазухой, чтобы при необходимости поменять портянки на улице, можно было обмотать ноги в тёплую ткань, а не в задубевшую на морозе.
- Так и носки запросто можно хранить за пазухой, да ещё и не одну пару, - опротестовал услышанное преимущество тощий и высокий новобранец.
- Вот когда старшина тебе выдаст несколько пар носок, тогда и будешь хранить их за пазухой! – выкрутился сержант. – А пока грей портянки.
По помещению пробежал лёгкий хохот новобранцев.
Третье преимущество – ноги промокли? Не проблема!
Вы часто носите с собой запасные носки? – сержант испытующе посмотрел на высокого тощего новобранца, посмевшего опротестовать его утверждение. - А что делать, если ноги промокли? Носки в таком случае придётся снимать и сушить. А портянка и здесь готова дать носкам сто очков вперед. Мокрую портянку достаточно снять и перемотать сухим краем - размер материи позволяет. Тот же метод пригодится, если портянка каким-то удивительным образом протёрлась. Портянки практически не рвутся, им не нужно искать пару или подбирать размер.
Четвёртое преимущество – это гигиеничность.
В отличие от носков, флисовая портянка быстро сохнет и хорошо отводит влагу, в том числе пот. Даже после долгого марш-броска по пересечённой местности ощущения для ног более комфортные, а сама портянка не источает характерный аромат, чем не могут похвастаться носки.
И, наконец, пятое преимущество - это скорость наматывания.
Да, да, не улыбайтесь и не сомневайтесь. Несмотря на то, что технология наматывания портянок довольно непроста, есть способ, как справиться с этим быстрее, чем надеть носки. Способ называется «парашютом». Разложенная портянка наматывается поверх сапога, и в случае тревоги солдат просто надевает её на ногу. Конечно, через какое-то время её придется перемотать по правилам, но на случай внезапной проверки боеготовности - сойдёт.
- Сержант Новиков, отставить портить молодое пополнение! Лучше покажите, как правильно наматывать солдатские «носки», - сурово приказал прапорщик.
- Так точно, товарищ прапорщик, сейчас сделаем! – тут же согласился сержант.
- Дополню рассказ сержанта Новикова тем, что помимо всего сказанного, портянки быстро сохнут, медленно изнашиваются и служат дольше, чем обычные носки. А теперь приступайте к обучению! – скомандовал прапорщик.
Как оказалось в дальнейшем, это был наш ротный старшина Борецкий Тихон Романович. Сержант, что так ловко обучил нас наматыванию портянок, являлся заместителем командира третьего взвода. И старшина Борецкий, и сержант Новиков понравились мне с первого момента общения.
«Повезло, что в роте будут такие командиры и начальники!» - порадовался я, надеясь, что и остальные офицеры и сержанты будут так же заботиться о нас.
Тем временем сержант снял сапог со своей левой ноги и приступил к практическому обучению зелёных новобранцев. Пока проходил процесс практического освоения наматывания портянок старшина роты рассказывал об истории портянок в русской армии.
- В России портянки появились во времена Петра I. Он позаимствовал портяночную идею в Голландии, когда в 1690 году прибыл в эту страну для изучения корабельного дела. В конце 18 века, опять-таки следуя примеру Европы, портянки попытались заменить на чулки. Однако от этой идеи пришлось быстро отказаться: портянки оказались на порядок практичнее. Они изготавливаются, как правило, из сукна, хлопка или байки. Ткань для портянок не обмётывается и не сшивается из отдельных кусков, чтобы швы не натирали ноги. На полигоне во время учений портянки незаменимая и, можно сказать, стратегическая деталь обмундирования бойцов.
Русский солдат далеко не всегда носил сапоги. Со времён Петра Первого и до конца восемнадцатого века офицеры и солдаты носили тупоносые ботинки с пряжками, а зимой – валенки. Сапоги же могла позволить себе лишь кавалерия. Конечно, никто не пытался оспорить достоинства сапог. Но всем было известно и то, что для приготовления пары сапог, уйдет столько же кожи, сколько необходимо для изготовления пяти башмаков! Поэтому старались снабдить сапогами хотя бы всю кавалерию.
В 1778 фельдмаршалом Русской Армии стал князь Григорий Потёмкин. Он начал широкомасштабную реформу в армии, он уничтожил щегольство, отменил косичку, букли и пудру. Солдатские сапоги стали короче, мягче и удобнее.
Но недолго отсутствовало щегольство в армии — царь Павел I снова одел армию на прусский манер, вернул косички и букли. Армейские сапоги стали изготавливать из лакированной кожи — это были сапоги с высокими голенищами, и ботинки, непременно с чулками.
Александр I — отменил лаковые сапоги и туфли, и ввёл юфтевые сапоги высотой до колена.
Николай I — отменил юфтевые сапоги и ввел короткие сапожки, поверх которых надевались чёрные суконные штиблеты на пяти-шести пуговицах.
А вот Александр II — снова вернул в армию сапоги с портянками.
А к концу 19 века Николай II в целях экономии принял решение переобуть армию с сапог на ботинки с обмотками. Обмотки – замена сапог, идущая ещё со времен Первой Мировой войны. Только не надо думать, что это русское изобретение. На той же Первой Мировой в шерстяных обмотках горчичного цвета шастали англичане, в серых – немцы. К немецким, кстати, приклепывали специальные крючочки, чтобы не разматывались. С тех пор у буржуев так и повелось армию снабжать ботинками, а вот русские вновь вернулись к сапогам ближе к 30 годам XX века, когда были изобретены кирзовые сапоги…
- И откель вы всэ цэ знаетэ? – поинтересовался кто-то из призывников.
- Книга, уважаемый, источник знаний. Вот из неё и черпает человечество то, что накопили предыдущие поколения, – пояснил старшина. – Слушайте дальше.
В 1928 году русский химик Сергей Лебедев придумал делать обувь на хлопковой основе, пропитанной искусственным каучуком – этот материал и получил в народе название «кирза», то есть слой замёрзшей и растрескавшейся земли. А всё потому, что на морозе такая ткань затвердевала настолько, что становилась ломкой. На основе изобретения Лебедева химик Иван Плотников наладил производство кирзы в Вятке на комбинате искусственных кож. Материал быстро обрел неслыханную популярность, а обувь из него в короткий срок приобрела статус национальной, потому что была удобной, практичной и – что самое главное – доступной по цене. В 1942 году Плотникова наградили Сталинской премией второй степени в 100 тысяч рублей. К концу войны Советская армия насчитывала 10 миллион солдат, обутых в кирзовую обувь.
После Второй мировой войны портянки были приняты к использованию в армиях стран Варшавского договора.
- Товарищ старшина, сколько же книг надо прочитать, чтобы всё это знать? – восхитился толстый розовощёкий паренёк певший куплет о девчатах.
- Ничего удивительного, – спокойно отреагировал прапорщик, поглаживая усы. - Должность старшины роты обязывает знать многое. Хочу, чтобы вы запомнили ряд нюансов, которые следует учитывать при наматывании портянок.
Портянки должны наматываться туго. В противном случае появление болезненных волдырей обеспечено. Нередко в армии с целью избежать тяжелых физических упражнений, некоторыми солдатами портянки умышленно наматывались свободно.
В случае если наматывание производится вовнутрь, возможно сбивание портянки при ходьбе. Поэтому процедуру наматывания необходимо выполнять, начиная от носка наружу.
Если портянка на стопе протёрлась, ее можно использовать, обматывая ногу другой стороной.
Во время наматывания рекомендуется следить за тем, чтобы не образовывалось грубых складок, заломов и рубцов, поскольку при ходьбе они способны сильно натирать ноги. Всё понятно?
- Понятно! Да! Конечно! Запомнили! – раздались голоса молодого пополнения.
После того, как нас облачили в шинели и шапки, ещё раз проверили по списку. А вдруг, кто-то смылился в бане? Проверку проводили сержанты из постоянного состава. Это такая категория военнослужащих, к которой относились офицеры и сверхсрочники, а также сержанты с солдатами, зачисленные в штат части на весь период срочной службы.
Все остальные, прибывающие в часть два раза в год являлись переменным составом. Эту арифметику объяснил нам один из сержантов, который, как оказалось в дальнейшем, был заместителем командира первого взвода.
Казарма нашей роты находилась на втором этаже. В ней надлежало располагаться тем, кто через полгода обучения станет авиационным специалистом с гордым именем «механик самолёта и двигателя».
Двигатель принадлежал самолёту МиГ-17, а механики, в свою очередь, принадлежат этому самому самолёту.
Хороший солдат носит в ранце маршальский жезл,
а умный – запасные портянки.
Борис Крутиер
Глава 3. Офицеры роты
По своему служебному положению и воинскому званию одни военнослужащие по отношению к другим могут быть начальниками или подчиненными.
По своему воинскому званию начальниками являются состоящие на действительной военной службе:
все младшие офицеры - для всех сержантов, старшин, солдат и матросов;
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Первым, кто нас встретил в казарме, был высокий офицер с одной большой звездой на погонах. Он оказался командиром роты майором Кораблёвым.
Быстро и как-то скомкано ротный огласил для чего мы здесь, представил других четырёх офицеров и старшину подразделения. Офицеры именовались командирами взводов, и на погонах у них было по две или три маленьких звёздочки. Как нам стало тут же известно, звания у них назывались «лейтенант» и «старший лейтенант». Старшина роты, как мы уже знали, был в звании прапорщика и так же имел две маленькие звёздочки на погонах. Но погоны были особенные без просветов. Как у генералов.
Нас сразу построили повзводно, зачитав список новобранцев. Я состоял в штате второго взвода. Офицеры первого и третьего взводов, смотрелись щеголевато. Были они молодые, от 22 до 25 лет. Новые шинели одинаковой длины и хорошо подогнанная форма, перетянутая скрипящей портупеей, произвели на меня хорошее впечатление. Сапоги блестели, словно их только что покрыли слоем дорогого мебельного лака. В новых офицерских шапках они выглядели так, как будто только что сошли с рекламных армейских журналов. Гладко выбритые, пахнущие стойким мужским одеколоном молодые офицеры всем своим видом говорили подчинённым: «Ребята, мы самые лучшие! Равнение на нас! Мы вырастим из вас настоящих мужчин!»
Особенно красиво и даже, как-то не по военному, элегантно выглядел лейтенант Фёдоров, командир первого взвода. Он мне напоминал гусара франта времён Отечественной войны 1812 года. Глядя на него, в памяти всплывали кадры художественного фильма «Гусарская баллада» с поручиком Дмитрием Ржевским в исполнении Юрия Яковлева.
Форма у офицера, конечно, очень отличалась от прежних времён, но сапоги…
Сапоги были точной копией гусарских ботфортов. Высокие голенища доходили до самых колен и имели форму водосточных труб изготовленных из высококачественной кожи с названием «хром». Как позже поведал Игорь Цибульский, кадеты свои сапоги гладят утюгом, чтобы они имели подобную форму.
- Да ну, что и впрямь гладят утюгом? А почему кадеты? - заинтересовались мы.
- Точно вам говорю, сам слышал, как Фёдоров об этом своему заместителю говорил. А кадеты - тоже всё просто. Посмотрите на мундир, у него же рядом с военным «поплавком», значок об окончании суворовского училища. А они все называют себя «кадетами», на манер училищ в царской России.
С тех пор лейтенант Фёдоров получил у нашего взвода негласное прозвище «Кадет». Его принадлежность к суворовцам определяли ещё три фактора.
Первый – это форма шапки, которая была выпуклая наружу, словно голова офицера имела высокий выступ вверх.
Второй – это особый строевой шаг. При нём, ноги в процессе ходьбы, перемещаются не параллельно друг другу, а словно пересекают среднюю линию, по которой происходит движение. Как будто не строевой офицер, а модель на подиуме.
Третий фактор – пренебрежение к офицерам не прошедшим школу суворовского училища. И это особенно бросалось в глаза нам молодым ребятам только что переступившим порог казармы.
Второй офицер, старший лейтенант Дзюба, являлся командиров третьего взвода. На его кителе с правой стороны было только два значка: «поплавок», а над ним знак классности с цифрой «2». Значок с классностью давал понять окружающим, что офицер не новичок в своей специальности, а достиг определённого уровня в освоении профессии. Я сразу для себя отметил, что у Фёдорова значка классности на кителе не было. «Видать не заслужил ещё летёха, как техник самолёта, достойных высот», - решил я и, как в дальнейшем выяснилось, оказался прав.
Старший лейтенант Дзюба держал себя с подчинёнными ровно, не показывая своего превосходства ни в возрасте, ни в звании. Понравилось, как он сразу на первом построении познакомился с каждым из солдат, лично зачитав список подчинённых. Перед этим назвал свою должность, звание и фамилию и отметил, что окончил Рижское военное инженерное училище и два года прослужил в авиационном полку техником самолёта. И два года, как на должности командира взвода в ШМАСе. Затем представил своего заместителя сержанта Новикова. При этом подчеркнул, что он и прибывшее пополнение, практически земляки.
На удивлённые возгласы разъяснил, что его заместитель родом из белорусской Наровли, что на границе с Киевской областью Украины. После этого послышались одобрительные возгласы новобранцев.
Всё это я слышал левым ухом, со стороны которого стоял третий взвод. Правое ухо было настроено на восприятие того, о чём говорил наш командир взвода.
Командир нашего взвода старший лейтенант Негожев, словно бы в оправдание своей фамилии, выглядел совсем непрезентабельно, Мне даже стало обидно за свой взвод. Как будто мы разгильдяи и двоечники, и лучшего офицера-наставника не заслужили.
Мне, честно говоря, стало не только обидно, но и завидно. На фоне молодых офицеров, наш Негожев был слегка выбрит и видимо, слегка пьян. Но, возможно, что я и не прав. Хотя, как тут поймёшь? Красное, как после парной, лицо командира нашего взвода было обильно орошёно известным в широких кругах одеколоном под названием «Шипр». Этот запах мне был знаком со школы. Учитель труда, такой же по внешнему виду, как и Негожев, обожал «Шипр». Как я теперь понимаю, изумительный запах этого настоящего мужского одеколона насмерть перебивает любой дух алкоголя.
На первый взгляд, старший лейтенант Негожев прослужил немало. Это я понял по орденским планкам и значку классности с буквой «М», который располагался над знаком «ВУ». Как рассказал всё тот же знаток армейской атрибутики Цибульский, «М» - это отметка Мастера своего дела. Такого удостаиваются немногие офицеры за свою службу.
Но нелёгкая офицерская служба и жизнь, так пригнули нашего Негожева к матушке-земле, что он под тяжестью лет стал сутулым. Поэтому ему можно было смело дать и сорок лет, и сорок пять. Такой вывод напрашивался и по причине густых усов, слегка покрытых сединой. Хотя, как я позже узнал, младшие офицеры служат только до сорока лет. Следовательно, наш командир был ещё молод и на многое способен. Хотелось в это верить.
Касательно формы, могу констатировать, что она полностью соответствовала имиджу нашего совсем не бравого офицера. Короткая, помятая в некоторых местах, шинель могла принадлежать, как танкисту, так и артиллеристу. Однажды, от кого-то из офицеров учебного цикла я услышал фразу об авиационных техниках: «*опа в масле, нос в тавоте, но зато в Воздушном Флоте!» На мой взгляд, эта характеристика очень подходила к нашему командиру взвода.
Почему я так решил? Да по пятнам мазута, украшающим шинель, как спереди, так и сзади. Портупея была потёртой, словно она передавалась по наследству мужчинам двух, а то и трёх поколений офицерской династии. Очень красочно выглядели сапоги. Они коренным образом отличались от сапог-труб лейтенанта Фёдорова. Я сразу вспомнил дедовскую саратовскую гармонику с её мутными мехами. Вот только вместо мелодичных звонких колокольчиков, сапоги не звенели, а громко скрипели при ходьбе. Видно много лет пролежали где-нибудь на антресолях или в кладовой.
Что особенно поразило всех нас, так это то, что командир совсем не умел общаться с солдатами. С трудом связав несколько предложений, Негожев сообщил, что всё командование нами, а также многое в процессе обучения будет возложено на его заместителя - старшего сержанта Деликатного.
«А что же надлежит выполнять командиру взвода?» - подумал я.
Представив своего зама, взводный как-то незаметно исчез. Теперь скажите, какое бы у вас было настроение в самый первый день вашей солдатской службы? Настроение катастрофически падало, словно сбитый истребитель. Вот, я уже понемногу начинаю осваивать авиационный лексикон.
Итак, на кого мы должны будем равняться? На чужих молодцеватых командиров взводов? Видимо придётся. А может на заместителя командира нашего взвода?
Совсем не похожим ни на одного из взводных был заместитель командира роты по политической части капитан Агранович. Был он высок ростом и худощав. Волосы были необычайного цвета: и не белые, и не седые, и не пепельные. Причёска короткая, словно у боксёра. Всегда был идеально выбрит. В отличие от командиров взводов, ходивших в сапогах, обувался в ботинки и носил брюки навыпуск. На мой взгляд, эта особенность выдавала в нём негативное отношение к сапогам. Обувал их капитан только на строевые смотры и в наряд. Говорил негромко, с лёгкой хрипотцой. За всё время учёбы в ШМАСе я не слышал, чтобы он повысил на кого-нибудь голос. Речь капитана была настолько убедительной, что не вызывала ни сомнений, ни возражений со стороны солдат и офицеров.
Сравнивая капитана Аграновича с офицерами роты, складывалось впечатление, что он выдерживал определённый нейтралитет, как по отношению к командиру роты, так и к командирам взводов. Видимо должность заставляла занимать такую позицию. А возможно, что характер офицера.
Сапоги - это ваше лицо!
Афоризм лейтенанта Фёдорова
Глава 4. Старший сержант Деликатный
Заместитель командира взвода обязан: - обучать и воспитывать солдат и сержантов взвода и лично проводить занятия по указанию командира взвода; - заботиться о подчиненных и вникать в их нужды;
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Наш заместитель командира взвода старший сержант Деликатный сразу взял управление в свои руки. Вначале он перестроил нас так, как и полагалось в армии – по ранжиру («по рангу и жиру» переиначивали мы). Затем, в соответствии с этим самым ранжиром, определил каждому его койко-место.
Каким был наш старший сержант Деликатный?
Прежде всего, он совсем не был деликатным, в чём весь взвод вскоре и убедился. Среднего роста, поджарый, внешне он напоминал кочевника или воина монгола, которых я помнил по картинкам в учебнике истории средних веков. Во внешности сержанта было что-то выдававшее в нём коренного жителя степей. Скорее всего, обветренное лицо, с узкими щелями для глаз.
У меня сложилось впечатление, что и сам Деликатный и все его предки были отличными воинами-наездниками, всю свою жизнь проводившими в седле. А у кого, на ваш взгляд могут быть ноги такой удивительной формы? Ну, вы надеюсь, понимаете?
И внешне он походил на коренного жителя степей: загорелая кожа, тёмные волосы и узкие щелочки глаз. И я почему-то сразу вспомнил колхозного конюха в деревне деда в Саратовской области. А может Деликатный, тоже с Саратовской области? Там очень много проживает киргизов и казахов.Чем он ещё отличался от своего непосредственного начальника? Я имею в виду командира взвода. Прежде всего, тем, что был молод, энергичен и вынослив, как породистый конь. Смуглолицый и безусый. А зачем ему усы, которые будут портить молодую стать юноши?
Что важное сумел отметить я, так это то, что солдатская форма сидела на Деликатном отменно. И носил он её в соответствии со своей фамилией – именно деликатно. И китель, и брюки всегда были выглажены и чисты. И что самое главное, были чётко подогнаны по его фигуре. Здесь явно чувствовалось вмешательство специалиста владеющего швейной машинкой.
В голове появилась мысль: «Ещё не всё потеряно! Не так страшна армейская жизнь, как её расписывают на гражданке! Глядишь, будет и на нашей улице праздник!»
Но, как я был наивен! Вот что значит молодость и отсутствие жизненного опыта.
Вновь построив взвод, младший командир приступил к вопросам воспитания и обучения подчинённых. Судя по его гордому, величавому и независимому виду, Деликатный считал себя опытным командиром-наставником и тонким армейским психологом.
- Запомните, раз и навсегда, зелёнки! В армии многое неясно, зато всё правильно! Армия, - это та же женщина, только круче. Хошь – ни хошь, а мужчину из тебя сделает.
Для вас началась новая жизнь - армейская. Первой любовью солдата должен стать устав, второй-старшина! Ваши родители остались на гражданке, но это не значит, что вы сироты убогие. Нет! И ещё сто раз нет! Зарубите себе на носу, все два года, для вас командир – это отец родной, старшина – родная мать, ну а я, заместитель командира взвода – старший брат. И это вам не баран чихнул!
Стоящий рядом со мной невысокий полненький паренёк, прокомментировал еле слышно: - Старшина нам мать родная, командир – отец родной! На фиг мне родня такая - лучше буду сиротой!
В парне я узнал того, кто сидел на табуретке в бане и рассказывал парикмахерам анекдот.
Поэтические способности «Пирожка», так я мысленно назвал соседа, не остались без эмоций слышавших это произведение. Строй разразился волной смеха.
Не понимая причину, столь несвоевременного веселья, старший сержант Деликатный совсем неделикатно выплеснул на нас волну непереводимых армейских названий. Скажу честно, уши интеллигентного человека вмиг завяли бы от необычных, но очень колоритных названий фруктов и ягод, животных и птиц, болтов, гаек и прочих непонятных авиационных терминов. Строй притих.
- Запомните, мои младшие братишки, строй в армии – святое место. Вы не в совхозе, и не в колхозе! Лошадиное ржание в строю не только недопустимо, но и наказуемо. Смеяться будете только по моему разрешению или по команде. Understand?
Строй был нем, словно состоял из одних тургеневских Герасимов. На заместителя командира взвода смотрели тридцать две пары напуганных, широко раскрытых глаз. Создавалось впечатление, что перед строем неожиданно разорвалась небольшая авиационная бомбочка, весом так килограмм в двести пятьдесят, в лице Деликатного. Она-то, эта бомбочка, и контузила всех поголовно. Тяжёлое ранение лишило дара речи сразу всё молодое и неопытное пополнение защитников земли русской. Теперь уже сам заместитель командира взвода смотрел на нас круглыми, насколько это можно так назвать, от удивления глазами.
- По-ня-тно, я вас спрашиваю? Разумеете? Так что ли, на вашем на украинском?
- Да… понятно… розумием…ясно… - раздались скромные, и едва слышные, ответы младших братишек, всё ещё не отошедших от контузии.
- И не «да», и не «понятно», и не «ясно»! Посмотрите на себя, вы же умирающие лебеди, а не мужественные солдаты славных Военно-воздушных сил страны! Ответ должен звучать «так точно!» К тому же громко, словно могучий голос русского богатыря Ильи Муромца. А то шепчете, словно пришибленный Ильёй, Кащей Бессмертный, испускающий свой дух.Понятно?
Строй заорал во всю мощь тридцати двух молодых глоток, да так, что казалось, будто в окнах задрожали стёкла.
На дикий ор выглянул из каптёрки старшина роты. Осмотрев сурово строй и поняв, что идёт процесс воспитания новобранцев, обратился к Деликатному:
- Смотрите товарищ старший сержант не переусердствуйте, а то окна казармы останутся без стёкол!
Ещё раз оценив строй, но уже не столь суровым взглядом, прапорщик удалился в каптёрку.
Ещё не затих звон в ушах от могучего рёва, и лишь только дверь закрылась за старшиной, как Пирожок вновь высказал своё мнение:
- Армейская шапка некоторым военным явно деформирует голову. На этот раз все, кто услышал изречение не стали испытывать судьбу, которая сейчас стояла перед нами в лице Деликатного. Сдерживая рвущийся наружу смех, мы крепко стиснули зубы и сомкнули губы.
- Вот это я понимаю! И впрямь богатыри русские, - с улыбкой, озарившей скуластое монгольское лицо, радостно произнёс наш старший брат Деликатный. – Даже старшина оценил. А сейчас, несвоевременно буреющие помидоры - (это было уже из флоры), - я хочу знать, кто какими талантами обладает?
У меня появилась удивительная мысль: «Наш старший брат, наверное, до армии работал в колхозе. Иначе откуда в лексиконе столь неиссякаемое количество овощей, животных и домашних птиц?» Но долго зацикливаться на разгадке тайны старшего сержанта было опасно. Пропустишь важную армейскую информацию, и загремишь под раздачу взысканий не виновным, и поощрений не участвовавшим.
«Знаем», - как говаривал, мой знакомый паренёк, отслуживший два года в береговых частях Военно-морского флота, - «плавали». Поэтому, лучше держать ухо востро, не расслабляться, и без нужды не высовываться из окопа.
Так о чём это старший сержант говорил? Ах, да, о талантах…
Не ведаю, как другие, но я был наслышан о таких армейских штучках от того же, знакомого сухопутного моремана. Желаете реальный пример? Будь ласка! То есть, прошу прощения за украинский, пожалуйста!
Старшина строит матросиков и спрашивает:
- Ну, что бакланы, кто из вас любит музыку?
Надо же, какая внимательная армейская, а точнее морская мама!
Видимо есть у служивых возможность вместо уборки территории или наведения порядка в казарме сходить на концерт органной музыки. А может быть, послушать в матросском клубе хор Листопрокатного цеха соседнего завода.
Естественно, непосвящённые тут же выкрикивают: «Я!», «Я!», «Я!»… и попадаются на крючок, как глупые морские бычки.
– Любители музыки выйти из строя!
Страстные обожатели органной музыки, хора и особенно хористок, громыхая матросскими ботинками, дружно выходят из строя. На лицах улыбка, плечи расправлены. Ещё бы, а вдруг в этом хоре симпатичные молодые и юные девы, словно русалки, манящие своими голосами матросиков.
И тут их, глупых и несмышлёных, ждёт настоящая сеть-ловушка, умело поставленная старшиной.
- Старшим назначается матрос Балалайкин! Все бегом в распоряжение начальника клуба лейтенанта Барабанова. В клуб привезли новый рояль. Занесёте его на сцену!
Вот вам и концерт рояльной музыки для любителей музыкального искусства. Именно поэтому, зная эти тонкости, я решил скромно промолчать о своих достижениях в гиревом спорте, успехах в рисовании, игре на бубне и пионерском горне, сочинении рифмованных фраз, а также ряде других способностей и достоинств.
Тем временем старший сержант Деликатный отыскивает в списке одну из фамилий.
- Голо-по-пу-пен-ко! – вглядываясь в список, по слогам читает заместитель комвзвода.
- Та не Голопопупенко я, а Голопупенко, - раздаётся из строя чей-то писклявый обиженный голосок. Слегка повернув голову назад, я бегло рассматриваю обладателя столь необычного голоса. Во второй шеренге стоит невысокого роста, худощавый, с рыжей головой, словно шляпка подосиновика, парнишка. Глядя на него, невольно возникает вопрос: «Зачем в армии школьников берут?»
- Это что там за комар пищит?!? Кто там такой немощный пришёл авиацию на крыло ставить? Голопопупенко, что ли? Ты где? Отзовись! – грохочет голос заместителя командира взвода.
- Туточки я, товарищ сержант!
- Да не «туточки», а «я»!
- Так я ж то не вы, товарищ сержант!
- Что за неучи сели мне на хвост? Не возбуждайте во мне зверя! Старшего сержанта от сержанта не отличают. Голопопупенко, я за полтора года образцовой службы дослужился до старшего сержанта! А ты всё «сержант», да «сержант»! Все посмотрите на мои погоны! – заместитель командира взвода постучал ладонью по левому погону.
- Видите на них одну широкую нашивку? Это значит «старший сержант».У сержанта три узких нашивки. В нашей роте сержантом является заместитель командира 3-го взвода, Новиков. Вон он слева от нас. У младшего сержанта на погонах две узкие нашивки. В роте это заместитель командира первого взвода. Он со своим пополнением сейчас на плацу. Увидите его позже,– преподавал нам на ходу уставные истины младший командир.
- Не каждая девушка знает, что две полоски - это обязательно младший сержант, – чуть слышно произнёс Пирожок. Смерив его взглядом с головы до ног, Деликатный поучительно заявил:
– Ничего, после армии вы все это им сможете объяснить.
– Пусть лучше это случится не так скоро. Желательно попозже, - задумчиво произнёс Пирожок.
– Это похвально, если вы уже сейчас приняли решение остаться в армии, - улыбнулся Деликатный, не понимая, о чём идёт речь. – Но, кто это там такой недисциплинированный? Почему без разрешения нарушает порядок в строю?
- Я, рядовой Доля, товарищ старший сержант! – отозвался пухленький Пирожок.
- Я смотрю, товарищ Доля, вы слишком умный.
- Кто, я?
- Ну не я же! Так вот. Доля и все остальные караси, слушайте внимательно, что скажу вам я, старший брат! Рядовыми вы станете только после того, как примите присягу. А пока вы все призывники, новобранцы, молодые бойцы, короче - зелень пузатая! - сурово оценивая фигуру Пирожка, подытожил Деликатный.
- Вопросы есть?
- Никак нет!!! – тридцать две молодые глотки всколыхнули воздух во всей казарме.– Молодцы, новобранцы! Продолжаем изучать основы армейской жизни. На чём мы остановились?
Острый взгляд младшего командира пробежал вдоль строя, прожигая новую форму под названием «х/б» на каждом призывнике. Мы молчали, боясь непредвиденной реакции опытного и умелого армейского старшего брата.
- Ах, да! Мы говорили о полосках. Мы их ещё называем лычками. Есть ещё и одна узкая полоска или лычка. Она украшает погоны ефрейтора. После курса молодого бойца и принятия присяги, четырём лучшим из вас будет присвоено это звание. Они станут командирами отделений. Understand?
- Так точно! - дружным хором ответил строй. А кто-то совсем тихо добавил: - Understand…
- Разговорчики в строю! Голопопупенко, это правда, что ты - электрик?
- Так точно, товарищ старший сержант!
- А где освоил специальность?
- Так на курсах в БэЦэ, товарищ старший сержант!
- А это ещё куда?
- Так это район такой в Киеве.
После этих слов, строй закатился смехом. Смеялись киевляне, и те, кто хорошо знал столицу.
- Что за смех без причины? Вот ты, который Тонкий ход, - Деликатный пальцем указал на стоящего в первом ряду высокого худого парня. - Чего скалишь зубы словно конь? Как фамилия?
- Призывник Пыжов, товарищ старший сержант. Вы хотели сказать Дон Кихот?
- Что хотел, то и сказал! – нахмурил брови старший сержант. – Может быть, вы меня будете учить военной службе?
- Никак нет, товарищ старший сержант. Смешно мне! Я могу назвать все двадцать киевских районов, но БэЦэ в городе нет! Он лапшу на уши вешает. Голопупенко, ты откуда призывался? – Пыжов решил сам разведать, откуда родом земляк.
- Так яж и кажу - из БэЦэ! – пропищал гриб-подосиновик.
- Та шо же это за БэЦэ такое? Бабье царство! Бытовой центр? Бескрайняя целина?... Бесплатный цирк это, а не Голопупенко! Ты где живёшь? – грозно ополчился на рыжего парня Пыжов, словно следователь на допросе.
Деликатный молчал, с интересом ожидая результатов расследования. По непонятной для меня причине, в диспут подчинённых он не вмешивался. Лишь хитроватая улыбка затаилась в уголках губ младшего командира.
- Это Белая Церковь… А живу я в Пищиках… В селе… - потупив взгляд, и еле слышно отвечает парнишка.
- Ну, Голопупенко, ты ва-а-ще! Твоя БэЦэ - это же в сотне километрах от столицы. Какой же это район Киева? Та шо тут базарить? Пищики, они и есть Пищики! – с возмущением завершил свой допрос «следователь» Пыжов.
По строю новобранцев прокатилась новая волна смеха.
- Отставить ржание! - скомандовал замкомвзвода, хотя сам еле сдерживал себя, чтобы не рассмеяться.
- Итак, Голопупенко из БэЦэ, слушай меня внимательно! Твоя обязанность в казарме с сегодняшнего дня соответствует полученной в БэЦэ специальности. Будешь проверять в 22.00 - выключен ли свет в казарме!
Голопупенко из БэЦэ, вопросы есть? – пряча улыбку за узким разрезом глаз, допытывается Деликатный.
- Вопросов нет… - глубоко вздыхая, и еле слышно отвечает Голопупенко.
- В армии положено отвечать «Никак нет!». К тому же чётко и громко! - обучает его старший сержант. – Повторим. Вопросы есть?
- Никак нет! – что есть мочи орёт Голопупенко.
- Молодец! – подводит итог заместитель командира взвода. – Это не баран чихнул! Голова у солдата, чтобы думать, а мозги, чтобы соображать.
А для Голопупенко, итогом этого расследования, явилось то, что до самого выпуска из Школы за ним прочно закрепилось прозвище «БэЦэ».
- Сейчас составим список молодого пополнения нашего взвода. Чётко и разборчиво называйте свои фамилии. К вечеру, я с командиром взвода, разобью вас на отделения. На вечернюю поверку построение будет по отделениям. Начинаем! – Деликатный приготовился записывать фамилии новобранцев.
«Не понимаю, к чему эта пустая трата времени?» - подумал я. – «Список нашего взвода был составлен ещё на областном призывном пункте. По нему была проверка перед посадкой в эшелон. Да и в бане нас проверяли именно по спискам взводов».
- Призывник Гарбуз… Призывник Доля… Призывник Капелюх… Призывник Перебийнос… Призывник Пыжов … - чётко звучали фамилии молодого пополнения.
«Ну, отчего же такие интересные фамилии у народа Украины?», - в который раз задал я себе вопрос. – «Кто и когда давал такие звучные определения тому или иному индивиду?
Не взвод, а краткий сборник юмора: призывники Тыква, Шляпа, Судьба, Свёкла, Перебей нос, Непейвода… И ещё много хороших ребят с удивительными фамилиями».
Завершив составление списка взвода, Деликатный перешёл к очередному этапу знакомства с молодым пополнением. Необходимо было выявить умелые руки и светлые головы среди нас.
Кому не нравятся мои требования, – жалуйтесь командиру взвода.
Я в данный момент его замещаю.
Старший сержант Деликатный
Глава 5. Операторы "боевого" расчёта
Солдат обязан…добросовестно изучать военное дело, старательно и твёрдо запоминать всё, чему его обучают командиры (начальники); образцово выполнять свои служебные обязанности; твердо знать и добросовестно выполнять требования воинских уставов…
Устав внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Выискивая талантливых и способных, заместитель командира взвода просеял новобранцев, как сквозь сито. Прежде всего, были выявлены те, кто обладал красивым почерком. Из строя вышли три человека. Среди них был и Слава Мазур, мой знакомый по «спальному вагону». Седовласый капитан, построив в колонну по одному, специалистов красивого писания, увёл их из казармы. Как позже стало известно, их маршрут лежал в штаб части. А седой капитан был начальником строевого отдела.Строй покинули «художники», ушедшие рисовать болванки стенных газет. «Спортсмены» отправились к начальнику физической подготовки части для определения спортивных наклонностей и возможной защиты чести своей роты.
К начальнику клуба ушли музыканты и певцы, готовить концертную программу к Новому году. Все ушли. Даже самоучки «кулибины» – и те отправились в учебный класс авиадвигателей для помощи начальнику цикла в создании макета летающей табуретки.
Остались двое – я и «Пирожок». Он же призывник Доля. Выходило, что мы совершенно бездарные личности.
А с учётом этого, нам, кроме как наведения порядка в туалете, больше ничего доверить было нельзя.
- Как любит повторять моя любимая бабуля: «Вот тебе бабушка и Юрьев день!» – подвёл итоги конкурса по выявлению талантов «Пирожок».
Получилось, что, из-за повышенной скромности, то ли из-за полнейшего отсутствия знаний психологии, в первый день армейской службы, я с трудом, но освоил новую специальность «Учебно-боевой оператор».
Хотите знать, как это было, и каковы обязанности этого самого оператора?
«Это вам не баран чихнул!», - как иногда высказывался наш армейский учитель и знаток солдатских душ старший сержант Деликатный.
Теперь расскажу, как всё было. А происходило всё по следующему сценарию.
Туалет, или на солдатском лексиконе сортир, у нас был в казарме. Туалет достаточно продвинутый - со сливом в канализацию. В пол вмурованы Очки. Именно с ударением на первом слоге произносилось это слово. Об унитазах в ту пору в армии и не мечтали.
И направлены мы были в туалет, типа сортир, по причине засорения этого сооружения, а также очередного запоя у сантехника дяди Жоры.
Вы, как человек, глубоко понимающий эту проблему, в состоянии представить, какие катастрофические последствия могла повлечь за собой эта нештатная земная ситуация. Как говорил один армейский старшина: «Вот забьётся туалет, посмотрим, где вы умываться будете».
Но старший сержант Деликатный ничуть не был удивлен этим фактом. Как мы с Пирожком поняли, подобное случалось довольно часто. Он был готов вступить в единоборство со стихией, бросив нас на прорыв.
Дополнив, дуэт вновь прибывших неучей ещё двумя дневальными, он начал вещать с таким пафосом, какой отмечался лишь в обращении Георгия Константиновича Жукова к войскам перед началом Берлинской операции.
- Бойцы! - начал он. - Мы должны грудью закрыть наших товарищей по оружию от разбушевавшейся стихии!
Поэтому, дежурный наряд, с приданными ему двумя боевыми единицами из резерва замкомвзвода, своими полномочиями я преобразую в боевой расчет.
Дальше мы подивились радужным перспективам продвижения по службе, которые сулила нам такая реорганизация.
Сам старший сержант становился командиром боевого расчета, первый дневальный - оператором первого Очка, и так далее до оператора четвертого Очка.
Операторы Очек, были вооружены взятым у старшины роты, шанцевым инструментом, представляющим из себя 20-ти миллиметровые металлические пруты. На одном конце прутов была прилажена резиновая манжета, по своему диаметру соответствующая входному отверстию очка.
Командир расчета был вооружен самым передовым в мире знанием, в соответствии с которым он должен был с четкостью метронома отдавать команды «Делай раз!» и «Делай два!»
Услышав первую команду, номера боевого расчета, занявшие боевую позицию возле Очек, должны были вонзить оружие победы в зловонное жерло. По второй же команде - извлечь его оттуда и принять исходное положение.
В выполнении этой боевой задачи главное - это «слётанность» всей четверки, ибо те самые четыре Очка представляют собой сообщающиеся сосуды (со всеми вытекающими отсюда последствиями). Ежели, какой из номеров расчета, несколько запаздывал с погружением своего боевого инструмента, в лицо ему с леденящим душу звуком вырывалась зловонная кумулятивная струя...
Даже если кому-то из нас и была дана всевышним супер реакция, и он ухитрялся убрать свою голову с линии огня, каловые массы, достигнув высшей точки траектории и равномерно распределившись в воздушном пространстве, накрывали ВЕСЬ расчет с той стороны, откуда вероятный противник не ожидался...
Выслушав в свой адрес особое определение со стороны боевых товарищей, слегка напоминавших сравнение с фауной и флорой, незадачливый оператор спешил с выполнением команды в следующий раз. И тогда троекратно ослабленная струя вырывалась на волю из Очек, операторы, которых замерли в ожидании мига атаки в весьма пикантных позах…
- Бараны тупые! Сантехники безрукие! Овцы безмозглые! – неделикатно материл нас «командир расчёта» Деликатный. – Канализацию пробивать – это вам не булки в солдатской чайной жрать! Ни фига не умеете!
- Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном, – вставил свои «пять копеек»Пирожок.
– Что ты сказал?
– Это не я сказал, а Наполеон Бонапарт.
– Тоже мне, нашёл авторитет! Лучше бы учил то, что говорил Суворов, - немного успокоившись, поучал Деликатный.
Затем, чтобы нагнать ещё больше страха, он вновь продолжал орать на всю казарму.
- Вы не солдаты, вы бездари! Как вы будете служить!
- И в нижнем звании бывают герои, – вновь возразил Пирожок.
– Что ты там блеешь? – ревел Деликатный.
– Это не блеяние, а афоризм, – поправил его мой напарник, не желающий уступать.
– Заткни этот афоризм в одно место! – ещё больше возмутился Деликатный.
– Никак нельзя, товарищ старший сержант. Этот афоризм принадлежит Александру Васильевичу.
– Тогда заткни ему!
- Что вы такое говорите, - продолжал издеваться над безграмотностью младшего командира Пирожок. – Это же Александр Васильевич Суворов!
Деликатный понял, что проявил свою полную беспросветность и спорол большую глупость. Нужно было срочно менять тему, что он и сделал.
- Чем вы занимались на гражданке?! Наверное, только водку лакали, да девчонок портили! Сегодня же буду ходатайствовать перед командованием, чтобы оставили вас в постоянном составе на все два года. За полгода, под руководством дяди Жоры, освоите специальность оператора сантехнических работ. А через полгода из разряда учеников перейдёте в боевую категорию. Глядишь, и дядя Жора сможет спокойно уйти на пенсию, попивать свою «горькую». А армия сэкономит на его зарплате. Это вам не баран чихнул! – подытожил старший сержант, удаляясь в кабинет. – И возьмите в санчасти хлорки. Освежите здесь. Хлорка – это запах утренней свежести в туалете. Киевские умники…
*** Обещание Деликатного, нас с Пирожком не на шутку встревожило. Два года чистить солдатские сортиры? Весёленькая перспектива. А что же потом говорить о специальности, полученной в армии? Заливать, о том, как ты мужественно обеспечивал работу лётчиков и техников, орудуя инструментом типа «Очковый вантуз»?
- Как тебе это нравится? – поинтересовался я у Пирожка, так, чтобы не услышал замкомвзвода.
– Да пошёл бы он до ветру! – злобно отозвался напарник по «боевому расчёту». – Недаром у него горбатый нос.
– Причём тут нос? – не понял я напарника.
– Притом, что все горбоносые - злые люди. Это мне ещё бабушка говорила. А уж бабушка у меня в этих вопросах разбирается – будь спок! - гордо заявил «коллега по работе». – Недаром баба Яга во всех сказках горбоносая. Ты же не скажешь, что она добрая?
– Нет, не скажу, - согласился я. Но сам подумал, что тонкий горбатый нос у Деликатного – это национальная черта лиц монголоидной расы.
- Тебя, кстати, как зовут? Не годится, когда специалисты одного расчёта не знакомы друг с другом! – высказался я, протягивая Пирожку свою ладонь. – Меня зовут Максим.
– А меня не зовут, я сам прихожу, - сострил Пирожок. – Я Остап.
Мы крепко, по-мужски пожали друг другу руки.
– Ловко ты его афоризмами обезоружил! – восхитился я. - Вот скажи мне Остап, почему у нас не ладилась работа? Ты не задумался над этим?
– Да кто ж его знает, - пожал плечами напарник, и почесал стриженый затылок.
– Как кто, я знаю! Низкая эффективность ратной деятельности личного состава нашего расчёта, обусловлена следующими причинами. Слушай, а лучше записывай, чтобы не забыть.
Во-первых. У Деликатного отсутствовала программа сплочения маленького воинского коллектива. Я имею в виду наш боевой расчёт.
Во-вторых. Надо было провести предварительную индивидуальную работу с каждым членом боевого расчёта. С тобой беседа проведена?
- Да… – как-то не совсем уверенно заявил Остап. - Он же перед началом объяснил, что это будет очень важно для боеготовности части. Мне даже понравилось, как Деликатный сделал это.
– То, что он сделал, как ты говоришь «это», называется агитация. А индивидуальная работа – предусматривает разъяснение по отдельности, каждому из нас четверых, что он лично и как должен делать.
– А-а-а, теперь понятно. Значит - не проведена. – согласился с моими доводами напарник.
- В-третьих. В подразделении, где нам предстоит служить, отсутствует план психологической подготовки малых воинских коллективов. Никто из нас психологически не был готов к специфике выполняемой работы. Ты согласен?
Суровый взгляд, направленный в глаза Остапу вынудил его без спора согласиться со мной.
– Естественно! – был его ответ.
– Остап, естественно – это когда такой план есть. В нашем случае мы столкнулись с полным игнорированием психических особенностей тебя, меня и двух дневальных со стороны заместителя командира взвода.
В-четвёртых. Укреплением воинской дисциплины никто не занимается. Вот увидишь и убедишься, что без учета командирами социально-психологического фактора в роте, взводах и отделениях, невозможно качественное освоение специальности механика самолёта, или как она называется. Я уже не говорю о поддержании высокой боевой готовности и достижение победы в современном бою... – подвёл итог своей лекции я. – Вы согласны со мной, коллега? – спросил я Остапа, положив ладонь на его плечо.
На меня смотрели глаза человека, который, не очнувшись после ночного сна, увидел перед собой представителя иной цивилизации.
– Ты чего, Остап? Проснись! Слышал, что я тебе тут пытался втолковать?
Остап не моргая, стоял словно окаменевший, устремив взгляд в одну точку. И как я понял, его взгляд был направлен мне за спину.
- Не сомневайся. Я всё слышал с самого начала! - у меня за спиной раздался голос старшего сержанта Деликатного. - Значит так, соколы неоперившиеся, психологи обмочившиеся! Слушайте теперь вы, что вам будет говорить заместитель командира взвода старший сержант Деликатный И. Бэ. ИБэ, да будет вам, болтливым сорокам, известно, в переводе с калмыцкого, означает Илюшк Борисович. Спасение ваше только в том, что Илюшк - значит спокойный. Но, спокойный совсем не значит всепрощающий! – надрывал голосовые связки младший командир.
Его лоб покрылся испариной, дыхание было стеснено в тяжело вздымающейся груди. Покрасневшее лицо выдавало то, что кровяное давление драматически растет.
- А поэтому, чтобы прекратить во взводе любые происки империализма, направленные на разложение личного состава и расшатывание основ воинской дисциплины в Советской Армии… - задыхаясь от нехватки воздуха, Деликатный сделал глубокий вдох. На красном и влажном лбу ярко проступили синие кровеносные артерии. Сбрасывая всю свою негативную энергию на нас, Деликатный, на выдохе произнёс: - Я объявляю вам, психологам доморощенным, по два наряда вне очереди!
Глаза, налитые кровью, метнули в «агентов империализма» остатки молний, и замкомвзвода сдулся, словно проколотый детский мяч. Судя по внешнему виду старшего сержанта, он считал индивидуальную работу с подчинёнными завершённой…
***
Спустя несколько лет, уже, будучи кадровым военным, я вспоминал своего первого в армии младшего командира. Военная психология, изучаемая в училище и в процессе всей офицерской службы, заставляла меня глубоко анализировать источники поведения старшего сержанта Деликатного.
Как это ни грустно, но есть люди, для которых все конфликты одинаковы по значению. У них в теле, или в психике, или где-то там еще спрятаны эти органы – есть центр, контролирующий конфликты, у которого отсутствует дроссель. У него есть только переключатель «вкл/выкл». Они реагируют так, как будто солдат с нечищеными сапогами – это такая же проблема, как и солдат, играющий на посту с автоматом Калашникова. Как будто человек, обвиняющий их в незнании правил воспитания подчинённых, представляет такую же угрозу, как и человек, поклявшийся их убить.
Другими словами, «увеличители» выходят за рамки непосредственного конфликта, усиливая ситуацию до огромных размеров. Солдат с грязными сапогами, безусловно, является угрозой армейской эстетике, возможно, даже гигиене. Но в непосредственной ситуации он является угрозой низшего уровня значимости, угрозой только для самого себя. Солдат же нарушающий требования Устава гарнизонной и караульной службы может выглядеть первоклассно, может носить идеально выглаженную форму и сияющие сапоги, но он представляет собой угрозу для всех лиц караула, так же как и для самого себя. Даже если судить только по количеству потенциальных жертв, его конфликт – высшего уровня первоочередности.
У «увеличителей», подобных старшему сержанту Деликатному, нет чувства первоочередности.
Никто не может ставить знак равенства между возможностью убийства по неосторожности и простым чувством брезгливости. Да, в наших армейских коллективах нам приходилось иметь дело с конфликтами, преувеличенными именно до такой степени. Или, возьмите дела гражданских служащих. Как насчёт офисного клерка, который воспринимает перестановку рабочего стола как конфликт, равный увольнению? Повседневные наши дела буквально набиты конфликтами, которым мы придаём гораздо больше значения, чем они того заслуживают.
Запомните:
Каждый конфликт нужно рассматривать с точки зрения значимости, которую вы сознательно придаёте ему. Все конфликты угрожающи далеко не в одинаковой мере.
В те годы, я был далёк от понимания особенностей психологической борьбы. Как показывает жизненный опыт, в ней не бывает победителей и побежденных. Здесь или оба выигрывают, или оба проигрывают. Поэтому ваша победа будет и победой вашего партнера. Ни в коем случае нельзя воспитывать партнёра. Будем помнить, что воспитание заканчивается к пяти‑семи годам. Дальнейшее воздействие называется перевоспитанием. А перевоспитать можно только одного человека — самого себя.
***
- Как это два наряда? На каком основании? – стал возмущаться я.
– Вы не имеете права унижать наше личное достоинство и допускать грубости! – добавил масла в огонь Остап.
– Ты ещё будешь учить меня моим правам? Послужи с моё, салабон зелёный! Да ты, даже не салабон, а шушара гражданская, баран стриженый! – разгорался в гневе Деликатный.
На шум из кабинета с вывеской «Комната сержантов» вышли сержант и младший сержант.
– Илюха, ты чего расшумелся? – поинтересовался сержант.
– Ты представляешь, эти зелёные недоросли решили, что они доктора психологических наук и начинают учить меня службе! – чуть умерив пыл, объяснил Деликатный.
- А что, разве нам уже можно объявлять взыскания? Мы не приняли присягу, значит ещё не солдаты! – стоял я на своём.
– О, молодой человек! Да вы не только доктор психологических наук, но и знаток Общевоинских уставов. А скажите мне, пожалуйста, вы согласны со словами Владимира Ильича Ленина: «Чтобы победить... нужна железная, военная дисциплина"?
– Конечно, согласен, - ответил я, ещё не понимая, к чему клонит сержант.
– Следовательно, вы понимаете, что каждый из нас обязан строго соблюдать Конституцию СССР и советские законы? Иначе в армии не будет крепкой дисциплины. Или я неправ?
– Правы… - вынужден был согласиться я, понимая, что в армейском споре побеждает тот, у кого больше прав. А их у меня на сегодняшний день не было.
– Вот и чудесно! Вопросы есть?
– Нет вопросов… - в один голос ответили мы с «Пирожком».
- Давайте на этом завершим нашу воспитательную работу. Идите и приводите себя в порядок, а то от вас исходит такое амбре, что хоть дезинфекцию в казарме проводи.
Сержант взял Деликатного под локоть и направил его к двери сержантской комнаты. Мы с Остапом, понурив головы, направились к умывальнику, чтобы смыть с себя амбре - источник отравления новобранцев.
– Я же говорил, что Баба Яга! – подытожил дискуссию Остап.
– Не согласен! Он Соловей-Разбойник из калмыцких степей. Не повезло нам с тобой. Теперь этот сын степного народа полгода будет нас гнобить. Он этого нам не забудет! Надо же, Илюха-спокойный… Как-то он не вписывается в этот образ. Лучше бы мы попали во взвод к сержанту, - вслух размышлял я, отмывая с формы знаки доблести новобранца. - Ты видел, как он спокойно всё уладил? И волки сыты, и бараны целы. Вот только к какой категории мы с тобой относимся?
– Скорее всего, к баранам, - как бы раздумывая, ответил Остап. - Да ещё и стриженым. Ты же слышал мнение ИБэ.
Остап, так же как и я, старательно натирал хозяйственным мылом китель.
– Быть бараном не согласен! Что мы с тобой, совсем безмозглые?
– Да ладно тебе, переживём! Или мы не казаки? – успокаивал меня напарник. – Максим, а ты где учился? Что заканчивал? – поинтересовался Пирожок.
- Вначале школа, затем ПТУ. А что такое? В чём дело? – не понял я причину интереса моим образованием.
– Всё дело в шляпе! Если её надеть на твою лысую башку – ты просто настоящий лектор из общества «Знание». Откуда материальчик? Продай недорого! – прищурив глаза, пытался вытянуть из меня военную тайну мой напарник по расчёту.
Поправив очки, я вытащил из кармана брюк небольшую брошюрку и протянул её Остапу.
- Учитесь, коллега! Как говорили великие: «Книга источник знаний»! – поучительно и гордо произнёс я.
- «Психология, как основа высокой боевой готовности войск», - прочитал «Пирожок» название на обложке. – Откуда сия достойнейшая книга, о, великий лектор из умнейшего общества знаний? – кривлялся Остап.
– Откуда, откуда? Из Багдада, естественно. Ходжа Насреддин дал почитать на досуге, кому-то из постоянного состава! А неучи, не оценили сей труд достойный, и отнесли его в солдатскую читальню. То есть в туалет. Где я сумел на подоконнике узреть его и взять себе. Теперь освоим мы с тобой Остап науку психологию о людях! И сирых будем просвещать и свет нести коллегам! – меня понесло не на шутку. Пора было останавливаться.
– Так ты что, решил освоить психологию? Меня уволь, я больше по технической линии, - отказался от предложения Остап, возвращая книжку.
Я открыл брошюру на первой попавшейся странице и выборочно прочитал:
«Структурные компоненты сплоченности. Степень общности мировоззрений, потребностей, целей, мотивов и установок на совместную деятельность. Боевая сработанность. Психологическая совместимость». Ты слышишь? Психологическая совместимость, - повторил я и взглянул на Остапа.
– Макс, давай без меня! Штурмуй вершины армейской психологии сам!
– Почему бы и нет! В нашей семье психологов ещё не было! – с пафосом произнёс я.
– Вижу, что теперь будут! – довершил мысль Пирожок.
«Эх, а как хорошо было на гражданке!» - подумал я. - «Чем мы там занимались?» – интересовался наш доблестный старший брат И. Бэ. Вопрос конечно интересный.
О Пирожке - не скажу, сам не знаю. Да и когда тут было узнавать, если казарме грозило затопление?
А о себе расскажу…
Когда двое делают одно и то же, то это уже не одно и то же.
Теренций
Глава 6. Чем мы занимались на гражданке
Молодость — недостаток, который быстро проходит.
Иоганн Вольфганг Гёте
Да мало ли чем, можно заниматься на гражданке? Зато, просыпаясь каждое утро, можно счастливо произносить: «Гражданка - как прекрасен этот мир, посмотри!»
Деликатный не прав! Девчонок я не портил, девчонок я любил. А пить – пили. С друзьями. Нет не водку, а популярные в то время убойные креплёные напитки с названиями: «Солнцедар», «Билэ мицнэ», вермут, портвейн «777» или прочий фруктовый ассортимент. Для девчонок покупали «Сидр» и «Шипучее» в бутылках по 0.75. Благо цена была пристойная - 1 рубль 12 копеек. В голову било, что надо! Дёшево и очень сердито. А шампанское было для нас дорого! Оно продавалось по 3 рубля и выше. А это ведь три или четыре бутылки «шипучки»!
Да, гражданка - это же не армия, где за «диалог» в строю с командиром, который ему не по душе – замечание. И это, как минимум. За шаг из строя без команды – выговор. А уж шаги за булочками в чайную без разрешения – так это стопроцентный наряд вне очереди. А за собственное мнение, высказанное товарищу – два наряда на службу! А вы, как себе думали? Важнейшим условием боеспособности и постоянной боевой готовности войск является высокая воинская дисциплина!
Конечно, индивидуальную беседу вести значительно сложнее, чем наорать на подчинённого, демонстрируя собственное превосходство или начальственное возмущение.
«Чем же мы занимались на гражданке?» – интересовался Деликатный. До призыва я работал монтажником радиоаппаратуры в цеху №20 прославленном на всю страну киевском заводе «Арсенал». Работа мне нравилась. Нет, я честно говорю! Скажите, вот вам, восемнадцатилетнему мальчишке, неужели была бы противна работа в цветнике?
Каком цветнике? А разве молодёжная бригада, в которой из двадцати пяти человек, только двое мальчишек, пришедших после ПТУ, а все остальные красны девицы от 18 до 27 лет – это не цветник? Вот, то-то и оно!
Девчонки молодые, все симпатяшки, как на подбор. Одевшись в белые халаты, сидят и припаивают на радио-платы: конденсаторы, диоды, резисторы, триоды. Рядом с ними, поневоле станешь поэтом, если не Пушкиным, то обязательно Фетом! Но, лирика лирикой, а продукция на заводе выпускалась сугубо для оборонных потребностей.
Уже, будучи курсантом военного училища, я с удивлением увидел авиационную управляемую ракету типа «воздух-воздух» в разрезе. Что в ракете могло удивить курсанта? Это был небольшой блок, состоящий из различных радио-плат, среди которых была очень знакомая. На ней красовались мелкие, до боли знакомые детали: конденсаторы, диоды, резисторы, триоды. Возможно, что именно она была собрана моими руками, или нежными ручками девчонок симпатяшек из моей бригады. Радости моей не было предела!
Но, что самое главное, так это то, что занимаясь своей работой, никто из нашей бригады и понятия не имел, где будут размещены эти платы. То ли в комбайне, то ли в пивоварне. Всё это являлось государственной тайной. И только в цехе сборки, куда стекались блоки с платами, боевыми зарядами, оптикой, специалисты видели результаты своего труда – готовые авиационные ракеты.
Чем же мы ещё занимались на гражданке?
Конечно же, влюблялись, встречались и целовались. Дело понятное – молодость!
Но, как ни странно, при всей моей влюбчивость, я не мог похвастаться, что на гражданке меня ждёт любимая девчонка. А может это и к лучшему? Скажу честно, любви в моей жизни было достаточно, чему я, как всякий нормальный человек, искренне рад.
Ещё занимались спортом. Благо дело секций в городе было много. Начиная от школ и заканчивая звучными спортивными клубами: «Динамо», «Спартак», «Авангард».
Я умудрился позаниматься во всех этих клубах: бокс, борьба, тяжёлая атлетика. Все они были бесплатными и не отрывали из семейных бюджетов деньги. К слову, занятия спортом очень помогли в солдатской службе. Чтобы «…стойко переносить все тяготы и лишения армейской службы», желательно иметь отличную физическую форму. И приобрести её надо заранее, желательно со школьной скамьи.
Вот опять отклонился от основной темы – нелёгких армейских будней. Вернёмся к делам воинской службы.
***
Первичная обработка формы с помощью хозяйственного мыла весомых результатов не принесла. Даже, несмотря на то, что оттирали мы свои кителя не менее получаса. Затем и сами в душе отмывались. Всё равно, результат был неутешительный.
Необычайный аромат, исходил от нашей формы ещё на протяжении двух суток. И это был никак не запах сдобных булочек из солдатской чайной. И уж совсем не напоминал он аромата любимых мною польских женских духов «Может быть…» или «Быть может…»
Спасибо старшине роты, который проходя мимо нас, уловил неуставной запах, исходящий от двух его подчинённых.
Узнав причину, он похвалил нас за работу, и тут же привёл в каптёрку. Подбирая нам подменную форму, прапорщик, между делом, успел расспросить нас о том, откуда мы, как первый месяц службы и что у нас в головах.
- Главное ребята, усвойте армейскую истину, что сейчас вы защитники своей Родины. Устав Внутренней службы велит вам «быть дисциплинированным, честным, правдивым, храбрым и не щадить своих сил и самой жизни при выполнении воинского долга; беспрекословно повиноваться командирам (начальникам) и защищать их в бою». Как только вы чётко усвоите эти истины – награды и звания найдут вас обязательно!
- Товарищ прапорщик, а если сам командир нарушает устав, что молчать и «беспрекословно повиноваться»? – не удержался я.
- Послушайте меня, Матеин, наша жизнь и служба аргументирована уставами. В них не простые слова. Каждая статья написана кровью предыдущих поколений защитников Родины. Именно поэтому, если вы в чём-либо сомневаетесь – читайте устав!
- Как говорит командир нашей роты: «Читай устав совсем устав, и даже ото сна восстав – читай устав»? – огласил своё мнение Остап.
- Майор Кораблёв очень мудро говорит. Приказ командира и начальника - закон для подчиненных. Приказ должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок, - разъяснил старшина, сравнивая размер подменного обмундирования и рост Остапа. – Вот этот костюмчик будет в самый раз. Одевайся!
- А если я не согласен с приказом или взысканием командира, потому что он идёт в разрез с требованиями уставов? – продолжал отстаивать свою точку зрения я.
- Военнослужащий даже в случае несогласия обязан вначале выполнить приказ командира, а уже потом обжаловать. Так гласит Дисциплинарный Устав. К тому же нужно учитывать, что запрещается жаловаться на строгость дисциплинарного взыскания, если командир или начальник не превысил предоставленной ему дисциплинарной власти, - резюмировал старшина роты.
- Совсем другое дело, - рассматривая нас с Остапом критическим взглядом, старшина подвёл итог процессу переодевания. – Вечером отстираете свою, «ароматизированную» форму горячей водой в душе.
На утреннем осмотре Остап и я стояли в посвежевшей, хотя и плохо отглаженной новой форме. Но для этого пришлось встать за час до общего подъёма. Вы сами понимаете, лучше час не доспать, чем воздух в роте отравлять!
Эти уроки, преподанные нам заместителем командира взвода и старшиной роты, заставил меня проанализировать, насколько хорошо я знаю психологию и умею ли разбираться в людях. А ещё я понял, что источником всех воинских требований для военнослужащего и залогом успеха его деятельности являются уставы.
Я не знаю, как должно быть, но вы делаете неправильно!
Афоризм старшего сержанта Деликатного
Глава 7. Учёба
На учебных занятиях и учениях обязан присутствовать весь личный состав полка. От занятий освобождаются только лица, находящиеся в наряде по службе, предусмотренном приказом или приказанием по полку.
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР
Я даже представить себе не мог, что работа в составе расчёта сблизит нас с Пирожком, и мы станем настоящими друзьями. После освоения первой специальности «Учебно-боевой оператор» прошёл месяц. За это время мы уже чётко овладели азами армейской службы и разбирались не только в воинских званиях, но и в Общевоинских уставах Вооружённых Сил. Научились ходить строем, печатая шаг.Остап иронизировал: - Чем лучше солдаты маршируют, тем хуже стреляют.
Намекал он на то, как я старательно чеканил шаг на строевых занятиях. – Нэ кажи Остапэ «гоп»! Посмотрим, что ты покажешь на стрельбище, - отвечал я ему, намекая, в ответ, на то, как он шлёпал сапогами по разметке строевого плаца.
Правда, надо признать, что в разборке и сборке автомата на скорость, равных Остапу не было во всём взводе. Делал он упражнение виртуозно, словно всю жизнь только этим и занимался.
И вот однажды на занятиях по стрелковой подготовке, Деликатный решил вновь показать своё превосходство над новобранцами.
– А с завязанными глазами слабо? – спросил у Остапа старший сержант Деликатный, когда мой друг доложил о завершении упражнения.
«Ничего себе заявочки!» - меня словно током ударило. Никто из нас этого никогда не делал! Вы представляете? Как бы вы поступили? Что бы ответили на месте Остапа? Я сам лично, в тот момент растерялся.
Было видно, что Пирожок колеблется. Но не таков он был, чтобы спасовать, да ещё и перед Деликатным.– Товарищ старший лейтенант, разрешите ваш шарфик? - обратился Остап к командиру взвода старшему лейтенанту Негожеву.
Чувствуя, что сейчас состоится зрелище, которого ещё никто не видел, солдаты взвода оживлённо зашумели.
– Разрешите и мне разобрать и собрать АК с завязанными глазами? – улыбаясь, спросил командира взвода Деликатный.
– Разрешаю! - дал своё согласие офицер. – Минуточку, я принесу второй шарф.
Когда командир вышел из класса, взвод загудел, словно пчелиный улей. Все понимали, что это будет соревнование между рядовым и старшим сержантом. Силы были явно неравные исходя из того, что служебный опыт очень отличался у солдата и сержанта. К тому же мы не знали, проделывал ли Деликатный эту операцию раньше. Но судя по тому, как он подтолкнул к этому Остапа, разборка и сборка автомата с завязанными глазами была ему не в новинку.
Взвод разделился на два лагеря болельщиков. Я был уверен, что большая часть ребят была на стороне Остапа. И лишь единицы, такие, как Пыжов, Трубах, и ещё пару человек «болели» за Деликатного.
- Время засекать не будем, - высказал своё мнение капитан Негожев, после того, как у участников были завязаны глаза.
Болельщики негодующе загудели. Всем нам было интересно знать, за сколько справятся с задачей оба участника, и насколько будут отличаться их результаты. Такую мысль высказал Руслан Данченко. Командир взвода согласился с его доводами, и, сняв с руки часы, приготовился к судейству.
Оба участника стояли перед столами неподвижно, держа в левой руке автомат.
– Внимание! – объявил Негожев, следя за секундной стрелкой. Взвод затих в ожидании. Слышно было только шум грузовика, проезжавшего на улице за территорией части. – Начали! - подал команду офицер именно в ту секунду, когда грузовик издал протяжный сигнал.
Остап, видимо, не услышал команду из-за несвоевременного сигнала грузовика! И только звук от разбираемого автомата привёл его в чувства. На этом Пирожок потерял пару секунд, и немного отстал от Деликатного. Взвод вновь загудел ульем, заглушая металлический звон от частей автомата, укладываемых на столы.
Накал состязания нарастал. Руки Остапа, пытаясь отыскать на столе затвор, натыкались на цевьё или шомпол. В такие минуты раздавались голоса болельщиков, подсказывающих правильное движение.
– Тишина в классе! – пытался урезонить подчинённых командир взвода.
Какая тишина, когда такой накал страстей!
Все уже окончательно сумели понять, что Деликатный проделывал это упражнение и раньше. Движения его рук были отлажены. В отличие от Остапа, замкомвзвода при разборке автомата, расположил его части практически рядом друг к другу. Это давало ему возможность точно брать в руку очередную нужную часть автомата. Шум в классе всё больше нарастал.
– Прекратить шум! – в очередной раз попытался навести порядок командир взвода.
Солдаты ненадолго притихли, но затем вновь зашумели, как прежде.В открывшуюся дверь заглянул дежурный по учебному корпусу, пытаясь понять причину шума. Заглянул, застыл от увиденной картины, да так и остался стоять до самого завершения соревнования.
- Старший сержант Деликатный упражнение закончил! - доложил заместитель командира взвода, кладя автомат на стол. Секундная стрелка продолжала отсчёт времени. И вот звучит доклад Остапа:
- Рядовой Доля упражнение закончил!
В классе раздались аплодисменты.
– Снять шарфы, - подал команду командир взвода. – Молодцы! - похвалил он подчинённых. - Разница несущественная, всего 5 секунд, - подвёл Негожев итог состязанию.
Деликатный ехидно улыбался, вкушая плоды победы над «младшим братом». Остап, нахмурившись, стоял, опустив глаза.
– Всем нужно брать пример с товарищей Деликатного и Доли! – довольный своими подчинёнными, объявил Негожев.
В дальнейшем, командир, поражённый увиденным на занятиях по стрелковой подготовке, ещё не раз ставил Остапа в пример всему взводу.
Думаю, если бы это было после приёма присяги, Остап заслужил бы благодарность. Как пить дать! Об этом я, после занятий, сказал Остапу, обнимая его за плечи.
– Остап – это был высший класс! Честно, ты показал Деликатному, кто такие казаки!
Слушая меня, друг скромно улыбался и молчал. Но видно было даже без очков, что моя похвала для него приятна.
Проходивший мимо нас старшина поинтересовался:
- И что же казак Доля показал Деликатному? Зайдите в каптёрку у меня к вам есть один важный вопрос.
Присев за свой рабочий стол, и предложив нам табуретки, прапорщик поинтересовался, чем Доля удивил замкомвзвода? Посмотрев на меня, словно спрашивая рассказывать или нет, Остап не удержался.
- Да надоел он уже, товарищ прапорщик! Всем хочет показать, насколько он умнее и опытнее других. Но разве можно сравнивать? Если бы мы прослужили полтора года, то неизвестно, кто был бы успешнее в службе.
- Я вас понимаю, товарищи бойцы. Стремление главенствовать было присуще Деликатному с первых дней службы. Но стремление – это одно, а кропотливый труд – совсем другое. Не знаю, что из него получится, когда он станет прапорщиком?
Старшина спохватился, что сказал нам то, чего не следовало рассказывать, и тут же сменил тему.
- Не дело рассуждать о чертах характера и качествах человека за его спиной, поэтому не будем говорить о вашем замкомвзвода. Лучше ответьте мне, что думаете по поводу предложения, которое я сделаю вам.
- Какое предложение? – одновременно в два голоса спросили Остап и я.
Улыбнувшись, Тихон Романович, встал из-за стола и подошёл к нам. Мы вскочили с табуреток и приняли положение «смирно».
- Сидите, друзья, сидите! – положив ладони нам на плечи и слегка надавив, старшина заставил нас присесть.
- Мне в моей работе положено иметь помощника, солдата срочной службы. Должность для него называется каптенармус. Мой помощник уволился перед вашим приходом. Сейчас эта должность свободна. Я с первых дней приглядываюсь к вам и вижу, что вы ребята ответственные, честные и дисциплинированные. Что немаловажно, грамотные и умные. Именно такой помощник мне и нужен. Вот я и хочу предложить одному из вас эту должность. Что скажете?
Мы с Остапом молчали и смотрели друг на друга. Вопрос старшины застал нас врасплох. Лично мне предложение старшины было приятно, но менять специальность механика самолёта на должность каптенармуса в мои планы не входило. Тем более, зная, что предстоит служба в боевом полку, хотелось влиться в воинский коллектив и сполна узнать вкус службы в авиации. Я смотрел на Остапа, стараясь понять, о чём думает он. Глаза друга выявили, что и ему предложение старшины роте не по душе.
- Что молчите, бойцы-молодцы? Или не по душе вам должность каптенармуса? Ты как Матеин, готов стать моим помощником?
- Товарищ прапорщик, спасибо за доверие… - стал оправдываться я и неожиданно для себя самого выдал всё, что думал.
- Ладно, насильно мил не будешь. А что ты думаешь, Доля?
- Понимаете, товарищ прапорщик, я по своей натуре авиатор. Даже работал перед армией на авиазаводе. Хотелось бы научиться специальности механика самолёта. После армии вернусь на свой завод. Сами понимаете, как мне пригодится армейская специальность.
Старшина вернулся к столу и присев на табуретку, несколько секунд молчал, размышляя над нашими ответами.
- Ну, что же бойцы, хвалю за честные ответы. Вы молодцы, что не соблазнились послаблениями, которые даёт должность моего помощника. Особенно ценю, что вам по душе специальность, которую получите. Поэтому не буду вас больше задерживать. Служите честно и помните, что Тихон Романович всегда готов вам помочь. Так что заходите, если трудно или радостно – делитесь!
Мы молча встали и чувствуя себя без вины виноватыми покинули каптёрку.
Лучшим каждому кажется то, к чему он имеет охоту.
К. Прутков
Глава 8. Воспоминания о доме
Где любят нас — лишь там очаг родимый.
Джордж Ноэл Гордон Байрон
Как вы считаете, чего солдат ждёт больше всего на свете?
Конечно, вы правы! Дем-бе-ля! Как говорили ещё в наше время: «Дембель неизбежен, как крах капитализма!». Поэтому рано или поздно, весной или осенью, дембель обязательно приходил. Такова жизнь. Но если вам пришлось носить серую солдатскую шинель, мокнуть в ней под дождём в карауле, или укутываться в продуваемой ветрами палатке, вы сумеете ответить на мой вопрос. А если вы не ели каши из солдатского котелка, и не вдыхали пороховых газов после стрельбы из автомата на стрельбище или на учениях, то я сам отвечу на поставленный вопрос. Больше всего на свете солдат ждёт писем!
Это тёплые письма от мамы, на которых можно отыскать следы от солёных слезинок. Или грустные письма родных братьев и сестёр, скучающих по тебе. Конечно, что тебя не забывают друзья и близкие люди, чьи слова помогают тебе перенести нелёгкую солдатскую службу.Но больше всего солдата радуют письма от любимых девушек или жён, которые остались там, в гражданской жизни. Они ежедневно смотрят на календарь и, отрывая с него листочки, с нетерпением ждут тебя, единственного, родного и самого …любимого!
А если тебя не ждёт любимая? Не успел, или не сумел ты стать тем, чьи ласковые и нежные письма согревают тебя в зимнюю стужу и освежают в летнюю жару. Что можно ответить при такой ситуации?
«Любовь прощает всё, за исключением добровольного отсутствия!» - ответят мне пламенные женские сердца словами Стендаля.
Так что, по вашему, мне нужно было осваивать смежную специальность разведчика и отыскивать свою любовь? А как быть в моей ситуации, когда увольнения из воинской части запрещены на протяжении всего периода обучения?Вот если бы мне написали письма, как ефрейтору Косте Збруеву! «Оцэ було бы вэри вэл!» – как говорит, мой подчинённый Витёк Буряк, усиленно изучающий английский язык. Что в переводе звучит, как «это было бы очень хорошо!» Но, к сожалению, моё фото никто не стремился разместить на своих страницах.Ладно, согласен, даже на «Мурзилку», если нет возможности в журнале «Советский воин» или в газете «Красная звезда».
Помните ефрейтора, который Збруев, из кинофильма «Семь невест ефрейтора Збруева»?
Что, вы не видели этого фильма о солдате, ищущем свою любовь? Ничего страшного, возможно ещё представится такая возможность.
- Не грусти Максимка, - утешал меня Остап. – Когда нет того кого любишь, люби того, кто есть. Бери пример с меня. У меня нет любимой девушки, но есть одноклассница, которая любит меня. В каждом письме, я в очередной раз сообщаю ей, что между нами ничего быть не может. Но в каждом ответном письме, я читаю слова любви. Скажу только тебе, этого никто не знает. Я ещё мальчик, - понизив голос, признался друг. – Я даже ни разу не целовался.
– Ну и что из того, я целовался сотни раз, и «поцелуй мой очень сладок!» Так говорили мне мои возлюбленные барышни. Но и я, скажу тебе по секрету, тоже ещё мальчик.
– Да ну! – удивился Остап. – Вот бы никогда не подумал!
Разговор с Остапом случился в день, когда я получил первое письмо из дома.
Мама писала о том, что стало скучно в доме без меня. А скоро её день рождения, который мы всегда праздновали в родственном кругу. К нам приходила мамина сестра Лилия с мужем и моим двоюродным братом. Обязательно были мамины подруги. Компания, в общем, и не очень большая, но душевная и весёлая. После нескольких тостов, когда спиртное уже ударяло в голову, мамина сестра снимала со стены гитару и вручала мне.
– Максимка, давай нашу любимую! Поют все!
Пройдясь переборами по струнам черниговской гитары, я начинал:
«Однажды морем я плыла…», и тут же подключались мама со своей сестрой. Голоса у них звонкие, чистые. А когда звучали слова припева, тут уже вся компания от души поддерживала наше трио:
«Ай-яй-яй, в глазах туман, кружится голова!» – закрыв глаза, вытягивала мамина подруга Эвелина Фёдоровна.
«Едва стою я на ногах, но я ведь не пьяна!» - раскачиваясь на стульях, дружно подпевали остальные.
В письме мама вспоминала этот обязательный сюжет ежегодных торжеств и грустила, что без меня некому будет подыграть на гитаре. И компания уже будет не та, и веселье не то. Ещё мама писала, что к нам часто приходит моя одноклассница Ляля Молчанова.
«Напиши ей, поблагодари, что не забывает, да и помогает часто. В магазин бегает за продуктами, лекарства покупает в аптеке. Хорошая девочка. Ты бы подружился с ней», - писала мама.
«Мы и так с ней друзья», - мысленно отвечал я. Она даже в военкомат меня провожала вместе с мамой. Но, если честно, то писать ей не хотелось.
Ещё в письме мама просила о том, чтобы я написал рапорт на поступление в военное училище. Она, как будто читала мои мысли на расстоянии. Такая идея появлялась в моей стриженой голове уже не один раз.
Всё дело в том, что мой отец – профессиональный военный. Точнее, был до начала первого сокращения армии проведённой по инициативе Хрущёва.
Помните, Никиту Сергеевича? Это партийный и государственный деятель, который с трибуны ООН, сняв туфель, стучал по трибуне, грозясь показать империалистам «Кузькину мать!» Так вот он-то и отправил по домам 1 миллион 200 тысяч военных, в числе которых был мой отец, старший лейтенант танковых войск. Случилось это в 1960 году. Вот тогда-то мы и совершили грандиозное путешествие через всю страну, с Курильского острова Парамушир до столичного града Киева. И хоть был я в тот год малышом дошкольником, в памяти отложилась тоска на лице отца. Ясно, что не суждено было сбыться мечте. Видимо мне надо было подхватывать эстафету из рук отца.
Опять же, скажу откровенно, что, даже в старших классах, я смутно представлял, куда пойду учиться после школы. Точно знал только то, что в институт поступать буду обязательно. Но, когда по маминой инициативе, после окончания восьмого класса, мы понесли документы в суворовское училище, возражений с моей стороны не было.
К сожалению или к счастью, с подачей документов мы опоздали. И поэтому 1 сентября, я вместе с друзьями в девятый раз, весёлый и счастливый переступил порог родной школы. Вторую попытку по продолжению семейной традиции я сделал уже в десятом классе.
Проходя медицинскую комиссию в военкомате, как потенциальный призывник, я узнал, что годен к строевой службе. Ограничения были только в том, что я носил очки. Но тысячи солдат носили на носу этот медицинский оптический прибор. Поэтому для предстоящей службы в армии мне был включен зелёный свет. Тут то и возникла мысль, что нужно сразу написать рапорт на поступление в училище.
– Мысль очень хорошая, молодой человек, - сказал военком, похлопав меня по плечу. – Пройдёте дополнительную медицинскую комиссию и вольётесь в ряды кадровых военных.
Дополнительную, а вернее углубленную комиссию, я прошёл у всех специалистов. Оставался один – хирург. И вот я в кабинете хирурга. Именно он был врачом, который должен был поставить завершающую точку, в медицинском обследовании. Когда врач, осмотрев меня, и не найдя отклонений в состоянии здоровья, занёс ручку над документом, какая-то сила «дёрнула меня за язык».
– Скажите доктор, а сколиоз не будет мешать моей службе в армии? – задал я убийственный вопрос. Убийственным он был в первую очередь для меня.
– Какой сколиоз? – подняв на меня взгляд, спросил хирург. Ручка застыла над документом.
– Ну, - замялся я, - тот, который обнаружили у меня при предыдущем прохождении комиссии. Выйдя из-за стола, врач подошёл ко мне, и стал вращать меня из стороны в сторону, наклонять вперёд и назад, влево и вправо.
– Да, батенька мой, у вас и впрямь есть признаки сколиоза, - подвёл он итог внешнему осмотру. – Вынужден вас разочаровать, к офицерской службе вы не пригодны! – хирург поставил точку в моей карьере будущего офицера.
Так я провалил ещё одну попытку на пути к кадровой военной службе.
Не знаю, правильно я тогда поступил или нет, судить сложно. Главное, что мной был получен хороший урок. И при очередной попытке, я держал язык за зубами, чтобы не вводить врачей в ненужное сомнение.
Маме я написал, что обязательно подам рапорт на поступление в военное училище. Главное, чтобы «старший брат» Деликатный И. Бэ. не испортил мне карьеру.
Здесь вас быстро отвыкнут водку пьянствовать и беспорядки нарушать!
Афоризм старшего сержанта Деликатного
Глава 9. Присяга
Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю Присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином…
Из Военной Присяги
Время в учебной части летело, словно реактивный истребитель. Мы все даже не заметили, как окончился курс молодого бойца. Правду говоря, давался он не всем легко и просто. Сами понимаете, что проходила полнейшая перестройка человеческого организма с привычной гражданской жизни на армейскую. Поэтому было всё. Даже слёзы, которые от обиды нежданно наполняли глаза.Но на то и армия, чтобы из неумелых мальчишек ковать настоящих защитников Отечества.
И вот, через неполный месяц, после прибытия на областной сборный пункт, 5 декабря 1972 года, в День Конституции СССР, мы все приняли Присягу.
Вся часть выстроилась на плацу. Под звуки оркестра вынесли Боевое Знамя. Напротив каждого взвода стояли столы, покрытые красным сукном. На столах лежали такие же красные папки с текстом Воинской Присяги. Офицеры, командиры взводов по списку вызывали солдат для принятия Присяги. Мы выходили из строя и, чеканя шаг, направлялись к командирам взводов, чтобы дрожащим от волнения голосом, зачитать текст клятвы на верность Родине и народу.
«Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю Присягу и торжественно клянусь…» - звучали перед строем слова будущих защитников Родины. – «…добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине и Советскому правительству» - разносились по строевому плацу клятвенные слова Присяги, которые были заучены каждым наизусть.
По окончании принятия присяги списки с личными подписями принявших военную присягу командиры подразделений вручили начальнику школы. Полковник Зимин поздравил молодых солдат с принятием Военной присяги, а всю часть - с новым пополнением полноправными солдатами. После слов поздравления оркестр исполнил Государственный гимн СССР.
В завершение личный состав воинской части прошёл торжественным маршем мимо трибуны, на которой расположились командир части, и его заместители, представители администрации города, и ветераны войны.
В столовой новоиспечённых солдат ждал праздничный обед с наваристым супом, вкусным пловом, ватрушками с компотом и свежими яблоками.
Событие было знаменательное для всех нас. На память об этом дне в моём альбоме и сейчас хранится фотография всего взвода. Среди солдат в первом ряду сидят командир взвода старший лейтенант Негожев и его заместитель старший сержант Деликатный. А выше, расположившись на ступеньках, ещё три шеренги молодых солдат. Среди них, конечно же, мой друг Пирожок. Естественно, что и бравый солдат, нет не Бровкин, а Матеин.
Что вы удивляетесь? Фамилия у меня такая. А вы что подумали? Смешно? Не спорю, всё зависит от чувства юмора. Вот вам анекдот по поводу:
«Когда я был в детском садике, я был самый веселый, и меня звали Шпалой. В школе я был самый высокий, и меня звали Шпалой.Сейчас я гpустный, и ниже всех pостом, но меня, всё pавно, зовут Шпалой. Фамилия у меня такая - Шпала».
Ну, что понравилось? Не очень? Тогда возвращаемся к фотографии.
Кроме этой фотографии у меня сохранились ещё несколько, где фотограф запечатлел меня одного и с товарищами. В тот же день я разослал фотографии маме, родственникам, друзьям, и в адрес своей бригады на завод «Арсенал».
Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую.
Наполеон
Глава 10. Загадочное письмо
Личная жизнь граждан, тайна переписки, телефонных
переговоров и телеграфных сообщений охраняются законом.
Статья 56 Конституции СССР
А буквально через неделю после отправки фотографий, я получил очень необычное, даже странное письмо. На конверте не было обратного адреса, и только почтовый штемпель указывал на то, что письмо отправлено из Киева.
Но самое необычное заключалось в том, что это было письмо-признание… в любви. Написано оно было красивым почерком, словно девушка выводила буквы очень старательно. Складывалось впечатление, что не только слова, но и каждая буква несли в себе чистые пламенные чувства. Таких писем я никогда в жизни не получал.
До сих пор помню, как при чтении пробегали мурашки по коже. Признание в любви было необыкновенным ещё и потому, что его автор не написал своего имени.
Перечитав несколько раз послание, я пришёл к выводу, что это розыгрыш! Среди моих знакомых девушек не было ни одной, от кого я мог ожидать подобного признания в своих чувствах. А, к тому же, как узнали мой адрес. Кроме мамы, никто не знает где, я служу.
И тут меня озарило: «Дурья башка! А Ляля?» Сопоставление фактов происходивших с нами до призыва в армию, давали мне лаконичный и здравый ответ: «Это письмо от Лены Молчановой!» И одновременно, другая, противоречивая мысль: «А как же её отказ?» - оспаривала мой вывод.
Ляля, как все её звали в классе, или Елена, была не только моей одноклассницей, но и соседкой по дому. Мы жили в соседних подъездах. Хорошая девчонка. Но такой вывод я сделал уже перед самым уходом в армию.
С Ленкой мы учились вместе со второго класса. Они с мамой переехали в наш район, и оказалось, что квартира у них в соседнем подъезде. Поэтому часто получалось так, что в школу мы шли вместе. Благодаря нам подружились и наши мамы.
До восьмого класса я и Ленка были просто одноклассниками. После восьмого класса, Ленка поступила в медицинское училище. И только, оканчивая школу, в день последнего звонка, я увидел, как она изменилась. Ленка отпросилась с занятий в училище и пришла в наш класс.
Русоволосая девчонка, с большими голубыми глазами, с точёной талией уже давно была мечтой многих мальчишек нашего двора и класса. Нежная, трогательная и мечтательная Ленка — своего рода девушка-ребенок, которую хотелось взять на руки и тихо убаюкивать. Застенчивая и робкая, а в неловкие моменты часто покрывающаяся румянцем смущения и опускавшая глаза, Ленка была просто неузнаваемой. И, только я не видел, какие изменения произошли с моей одноклассницей.
И ещё не успев завершить учёбу в медицинском училище, Ленка объявила маме, что выходит замуж. Её избранником был выпускник института инженеров гражданской авиации, родом из Тбилиси.
***
Замужество Ляки было столь неожиданно, что я даже не мог поверить, как это так могло случиться. Ещё вчера она была соседкой по дому, а сегодня уже чужая жена. Свадьбу сыграли сразу после окончания медицинского училища. Жених категорически заявил, что роспись и торжества будут проходить в Тбилиси, где живут его родители.
Ленки не было три месяца, а в октябре она вернулась в родной Киев вся в слезах.
Жизнь по законам южной республики оказалась совсем не сладкой. Работать муж запретил. Зато всё хозяйство легло на плечи молодой жены. В мужских застольях, проходящих в доме мужа, места для женщин не было. Лена была в роли прислуги: приготовь и накрой на стол, принеси фрукты, налей гостям вина. На улицу со двора – ни шагу. Деньги на расходы - только с разрешения мужа. Такие жёсткие рамки были для Елены словно оковы.
Однажды, дождавшись, когда в доме никого не было, она взяла паспорт, деньги на самолёт, и уже вечером была в киевской квартире у мамы. Мужу написала записку: «Так жить не могу. Я не рабыня. Уезжаю навсегда. Подавай на развод, я согласна».
Все эти подробности мы узнали из рассказов мамы Елены. Сама она об этом не хотела рассказывать.
Вернувшись в Киев, Лена сразу же устроилась работать медсестрой в районную поликлинику. Поликлиника была рядом с детской железной дорогой.
На улице стояла тёплая солнечная осень. Лёгкий ветерок путал золотистые волосы Ленки и пытался сорвать с изящной шеи воздушный шарфик. Мы гуляли по парку, обнимались. Целовались до синевы в губах. Мне несказанно нравилось целовать Ленку в пухлые сочные губы. Общаться с ней было не только легко, но и приятно…
***
- Ефрейтор Матеин, зайти в комнату сержантов! – голос дневального разнёсся по казарме, оторвав меня от сладостных воспоминаний.
«Явно, что Деликатный начнёт отчитывать за какой-то надуманный недостаток в отделении. У него это любимая тема в воспитании ефрейтора Матеина», - мелькнула мысль. Я аккуратно свернул письмо и, уложив листок в конверт, спрятал его в нагрудный карман кителя.
- Разрешите войти? – предварительно постучав в дверь комнаты сержантов и открыв дверь, спросил я.
В комнате, кроме Деликатного, находился заместитель командира первого взвода младший сержант Павлюкевич. Прослужил он на полгода больше, чем я и был моим ровесником. Если бы не моя учёба в профтехучилище, мы были бы с ним одного призыва. Андрей понимал это и в общении с солдатами своего взвода был ровен и спокоен. А возможно, что все уральцы ребята степенные и уравновешенные. Павлюкевич был родом со Свердловска. Не желая участвовать, в так называемом, «воспитательном процессе», Андрей не спеша вышел в коридор.
- Матеин, ты когда научишь своих баранов поддерживать порядок в тумбочках?
- Товарищ старший сержант, о каких баранах вы ведёте речь? Откуда им взяться в роте будущих авиамехаников?
- Не умничай, ефрейтор! Не забывай, что отвечаешь младшему командиру в звании старшего сержанта. Ты, что не знаешь, что все вы тупоголовые бараны? – завизжал Деликатный, нагоняя страху, как ему казалось, на меня.
- Никак нет, товарищ старший сержант! Все мы являемся курсантами Школы младших авиационных специалистов. С баранами вы что то напутали! – я сознательно выводил Деликатного из равновесия.
- Пошёл вон, баран вонючий! Через десять минут предъявишь мне на осмотр все тумбочки отделения! – срывая голос, прокричал мне вдогонку старший сержант.
***
Вот вновь прервали главную нить повествования.
О чём мы с вами вели речь? Ах, да, о моей однокласснице Ленке Молчановой. Связываем разорванную нить и продолжаем воспоминания…
Завалив экзамены в строительный институт, я пошёл учиться в профтехучилище, осваивать специальность монтажника радиоаппаратуры. Занятия заканчивались после обеда, и я сразу направлялся к поликлинике, где работала моя подруга. Мы встречались практически каждый вечер. Я ожидал её на нашей скамейке в парке, и мы уходили бродить среди старых лип и каштанов. Шелестели под ногами красивые опавшие листья, когда мы гонялись друг за другом. Летающие в воздухе паутинки, попадали на наши лица. Порой Ленка была настолько соблазнительна, что я готов был наброситься на подругу и овладеть ею прямо здесь в осеннем парке. Но на близость она не шла. Сразу становилась холодной и неразговорчивой. И это было очень удивительно и необъяснимо. Встречи длились до того момента, пока Ленка сама не прекратила их. Сказала просто:
«Встречаться больше не будем. У меня есть мужчина. Мы работаем вместе с ним».
Все эти воспоминания нахлынули на меня, когда я пытался понять, кто она – написавшая мне письмо-признание. Моя бывшая одноклассница Ленка Молчанова, или другая красавица, которую я так и не соблазнил? Почему не призналась, кто она? Неужели, всё-таки розыгрыш?
Для любой волнующей человека проблемы всегда легко найти решение
- простое, достижимое и ошибочное.
Г.Л. Менкен
Глава 11. Учебный аэродром
При выполнении работ на авиационной технике и средствах технического обслуживания личный состав обязан знать и строго соблюдать меры безопасности.
Виновные в нарушении мер безопасности несут ответственность в установленном порядке.
Из Наставления по инженерно-авиационной службе авиации Вооружённых Сил СССР (НИАС-78)
Для читателей отдалённо понимающих, что такое аэродром, позволю себе небольшое разъяснение. В соответствии с руководящими документами вся территория аэродрома подразделяется на;
- лётное поле с взлётно-посадочной полосой – ВПП, сетью рулёжных дорожек - РД и местами стоянки самолётов – МС;
- инфраструктуру аэродромного, боевого, инженерно-технического, материально-тылового обеспечения повседневной жизнедеятельности;
- служебно-техническую зону с командно-диспетчерским пунктом – КДП и инженерно-авиационным комплексом. На КДП сосредоточено управление движением летательных аппаратов в воздухе и на земле. Инженерно-авиационный комплекс включает сооружения, предназначенные для технического обслуживания и ремонта самолётов - ангары, места стоянок авиатехники, мастерские, подсобные сооружения.
Учебный аэродром ШМАСа располагался невдалеке от солдатского городка на возвышенности имеющей форму вьетнамской панамы. С точки зрения военной тактики место было практически непригодное для приёма и выпуска авиационной техники. Я имею в виду наличие взлётно-посадочной полосы. Именно поэтому на территории учебного аэродрома были в наличии только места для стоянок самолётов. Это 3 площадки площадью 100 на 100 метров, на каждой из которых располагалось по 4 самолёта.
К стоянкам самолетов были проложены рулёжные дорожки, обеспечивающие безопасное руление или буксировку самолетов. Так как руление самолётов не было предусмотрено, РД использовались для подъезда специальных автомобилей: топливозаправщиков, АПА (аэродромный подвижный агрегат или автомобиль-аккумулятор для запуска двигателя), автомобилей для зарядки самолётов сжатыми газами, кислородом, тягач и других средств наземного обслуживания. Обязательно присутствовал пожарный автомобиль.
Все специальные автомобили во время работ на авиатехнике располагались на оборудованной стоянке и поочерёдно прибывали на МС отделений по вызову ДСП – дежурного по стоянке подразделения.
Из аэродромных сооружений на местах стоянки самолётов находились технические будки для обогрева личного состава в зимнее время, и хранения не установленного на самолетах съемного оборудования.
Каждое МС было оборудовано площадками для опробования двигателей. Правда, за полгода обучения в ШМАСЕ мы только однажды были свидетелями запуска двигателя на самолёте. Это был показательный запуск для всего состава роты.
На стоянке авиационного подразделения были предусмотрены ёмкости для сбора отстоя топлива и отработанного масла, ящики для сбора использованной ветоши, места для курения. Рядом с техническими будками стояли ярко красные щиты с противопожарным оборудованием.
Логически всё было рассчитано правильно. Каждому взводу роты для практических занятий предоставлялась отдельная площадка - МС. Каждое отделение трудилось на своём, закреплённом на постоянной основе самолёте.
Мы, как будущие механики самолётов обязаны были умело производить заправку самолета топливом, маслом, специальными жидкостями и зарядку газами, несли ответственность за количество заправляемых жидкостей и газов и надежность закрытия заправочных устройств.
Все эти подробности я описываю только для того, чтобы у читателя сложилась картинка тех мест, где курсанты проходили практическое обучение в обслуживании самолётов.
Как я уже упоминал, курсантов нашей роты обучали обязанностям авиационных механиков или механиков СД – самолёта и двигателя МиГ-17.
Самолёт по тем временам был уже не новый. В авиаполках он появился ещё в 1951 году. Но, на удивлении многим, состоял не только на вооружении Советского Союза, но и в более, чем 40 странах мира. Среди них: Албания, Ангола, Болгария, Вьетнам, КНДР, Мозамбик, Пакистан, Румыния, Эфиопия.А Китаю, Польше и Чехословакии были переданы лицензии на производство МиГ-17.
Истребитель по своим габаритам был невелик: 11 метров в длину, высоте 3,8 метра и размахе крыла 9,6 метров. Масса пустого самолёта составляла 3 800 килограмм, что не мешало четверым солдатам без проблем перекатывать его по месту стоянки так, как нам было удобно. Поэтому автомобиль-тягач был крайне редко задействован в обеспечении и постоянно стоял без работы. А сам водитель спал в кабине. Для него, как никого другого очень подходила поговорка: «Солдат спит – служба идёт».
А теперь, представьте себе, как бы четыре человека перекатывали по МС современные истребители МиГ-29 или Су- 34.
Представили? А вы как думали? «Всё течёт, всё изменяется», - как говорит мой свояк, специализирующийся на установке и ремонте сантехники: унитазов, раковин, сливных кранов и прочей мелочи для кухонь, ванных комнат и туалетов. Но, что-то я слегка отвлёкся. Так вот, возвращаемся на зимний учебный аэродром начала 1973 года.
***
Прибалтийская зима в тот год была снежной, влажной и мягкой. Максимальные холода были крайней редкостью. Аэродром на возвышенности обдувался ветрами со всех сторон. От холода и ветров спасало зимнее обмундирование, в котором мы работали на аэродроме: тёплые длинные куртки с ремешком на талии, штаны-ползунки на ватине и валенки с калошами. Обмундирование нам выдавал старшина роты ещё в казарме. Поэтому, когда строй взвода шагал к аэродрому, издали мы напоминали то ли чёрных медведей, то ли неуклюжих моржей.
Вспоминается первый выход на учебный аэродром, который состоялся уже при больших снежных заносах. Военный городок и наш учебный аэродром располагались в лесистой местности среди развесистых елей и могучих дубов. Присыпанные шапками снега высокие ели стояли, словно великаны из фильма-сказки «Морозко». В солнечную погоду, при чистом голубом небе, картинка была неописуемая. Именно в такую погоду наш взвод впервые вышел на практические занятия под руководством командира взвода и его заместителя.
Взирая в бездонную голубизну неба, Алико Беридзе, грузин из горного селения в Гори, ни в какую, не желал переобуваться в серые солдатские валенки. Веские доводы о том, что в кирзовых сапогах отморозит ноги, на него не действовали. Он крутил в руках, щупал и рассматривал валенки, словно сказочную диковинку. В завершении осмотра, сказал твёрдо и однозначно:
- Нэт, нэ буду такой носить! Нэ замёрзну, панымаешь!
Только поддавшись доводу старшины роты, согласился взять валенки с собой на аэродром.
Прибыв на аэродром, мы, первым делом, вооружались фанерными лопатами и широкими щитам с ручками, которые распределял старший сержант Деликатный и приступали к очистке МС от снега.
Пока мы расчищали от снежных завалов свою площадку с самолётами, поднялся ветер и нагнал свинцовые тучи. К тому времени, вокруг каждой стоянки высились холмы снега, которые хоть немного защищали нас от сырого пронизывающего ветра.
После часа работы на ветру, Алико ушёл в технический домик. Через пять минут вышел обутый в валенки. Спустя ещё час, Беридзе улыбался и, показывая большой палец, расхваливал древнюю славянскую обувь.
Территория аэродрома была обнесена забором из колючей проволоки, в котором при тщательном исследовании можно было отыскать немало лазов и дырочных проходов. Иногда, в дневное время, местное население использовало эти проходы для сокращения маршрута движения из продовольственного магазина к жилым домам. К великому неудовольствию местных жителей, что-то было вопреки здравому смыслу: то ли расположение аэродрома, то ли местоположение продмага.
Для охраны аэродрома, в дневное время, назначался дежурный по стоянке части – ДСЧ, из числа офицеров, чьи взвода трудились на аэродроме. А от каждого взвода назначался дежурный по стоянке подразделения – ДСП. Обязанности ДСП выполняли курсанты. Они то и осуществляли противодействие проникновению гражданских лиц на аэродром.
***
Мне всегда нравились самолёты, а тут вдруг судьба сделала мне подарок, я видел настоящие самолёты, занимался их обслуживанием. «Крещение» механика по самолёту и двигателю мы с другом Остапом проходили, когда в 15 градусный мороз голыми руками мыли кисточками в керосине подшипники. Как мы сразу поняли, это задание было дано нам Деликатным в отместку за нашу, как он говорил, «борзость».
А однажды на занятии по эксплуатации Деликатный поручил нам не менее «важное» задание. В этот выход на аэродром, погода как назло была против нас. По месту стояки со свистом проносился северный ветер, поднимая с земли лёгкие снежинки и закручивая их в вертикальные вихри. Снег забивался за шиворот, слепил глаза и обжигал лицо.
Задание, которое определил для нас заместитель командира взвода, заключалось в следующем. Необходимо было снять и прочистить топливный фильтр, промыть его кисточкой в керосине, а потом установить обратно. О ходе всех операций нужно было докладывать старшему сержанту Деликатному и получать новые указания. Фильтры находятся в «брюхе» самолёта. Чтобы их снять, нужно было встать на колени, так как высота от земли у фюзеляжа МиГ-17 не очень большая. Изворачиваясь, как только можно, мы с Остапом, заглядывая в лючок, перекрыли топливный кран, сняли фильтры и промыли их. Я доложил об этом заместителю командира взвода, показал промытые фильтры и он разрешил их устанавливать на самолёт.
Мы установили фильтры, но было плохо видно, и всё практически делалось на ощупь. Видимо мы их перекосили при установке. Я доложил Деликатному. Он сидел в тёплом техническом домике. Открыв дверь на улицу, и получив в лицо порцию снежного заряда, сержант не решился выходить из тёплого помещения. Идти проверять, как мы выполнили задание, ему явно не хотелось. Оставаясь в домике, он дал команду открыть топливный кран.
Когда мы открыли кран, из лючка самолёта потоком хлынул керосин. Самолёт был заправлен под завязку. Я попытался перекрыть кран, но не мог найти его на ощупь. Тоже попытался сделать и Пирожок со своей стороны, но безрезультатно. Под самолётом быстро росла огромная лужа. Я пулей полетел к старшему сержанту и доложил о происшествии. Обратно мы летели уже вместе. Подбежав к самолёту, Деликатный сказал мне, чтобы я становился на колени в лужу керосина и смотрел в лючок. Он с другой стороны тоже встал на колени в лужу, сбросил техническую куртку и начал рукой искать кран. Я смотрел в лючок и корректировал его действия. Наконец кран удалось перекрыть. Мы опять сняли фильтры и засыпали керосин песком. Установили фильтры обратно, но на этот раз замкомвзвода не отходил от нас, и мы благополучно открыли кран. В завершении операции Деликатный изрёк:
- Кран – это кран, но по идее здесь не хватает обратного клапана, - категорично заявил он, словно был генеральным конструктором, и величаво удалился греться в технический домик.
Своим изречением он озадачил не только Остапа, но и меня. Я отделался тем, что моя куртка и «ползунки» были в керосине. Промокли и валенки. Остапу керосин залился в один рукав. Рука у него покраснела, и командир взвода, узнав о случившемся, отправил его в санчасть. Там Остапу обработали и перебинтовали руку, так как у него был небольшой ожог.
А Деликатному, как я потом узнал из разговоров сержантов роты, Негожев объявил замечание за слабый контроль за личным составом в период проведения практических занятий на авиатехнике.
«И поделом ему! Совсем обленился замкомвзвода. Вместо контроля и помощи курсантам, греет свой тощий зад в техническом домике!» - радовался я торжеству справедливости.
С тех пор Деликатный больше не отсиживался в тепле, а вертелся вокруг четырёх самолётов взвода, которые словно муравьями были облеплены будущими механиками самолёта. Но, что было очень обидно, навсегда разорвал нашу пару с Остапом при работе на аэродроме. В напарники ко мне он назначил Тараса Буряка, сельского парня, любителя поесть и вечно жаловавшегося на недоедание.
У Тараса был ещё один существенный недостаток – он мёрз от латышских морозов. По-моему, на учебном аэродроме самым холодным занятием было расчехление самолёта, которое мы осваивали с первого занятия. По условиям хранения, все самолёты на стоянках должны быть зачехлены. Поэтому каждое занятие начиналось с расчехления самолётов, а заканчивалось – зачехлением стальных птиц. После этих работ, руки разогревались, и можно было свободно возиться с металлом. Тарас вначале действовал мне на нервы, доставая своим нытьём из-за морозов. Я заставлял его делать работу, ведь задание давалось на двоих. Но он отмахивался и отвечал:
- Я этой контровки столько перекрутил на МТС, что тебе и не снилось! – и стойко стоял, как снеговик, только руки не раскинуты, а прижаты к телу для сохранения тепла.
Однажды, мне надоело давить на Тараса, и я, вопреки уставным требованиям, махнул на него рукой и всё делал сам. Приходилось больше самому соображать, а мышечная память тренировалась, доводя всё до автоматизма. Мне это нравилось. По окончанию занятий оба дружно получали пятёрки.
В конце зимы заведённый порядок был разрушен. Старший лейтенант Негожев, видимо, заметил, что напарник у меня за спиной бьёт баклуши. Я в это время контрил всё, что подлежало креплению на планере истребителя. Офицер подошёл к почти сделанной работе и щипцами порезал всю контровку. Приказал Буряку законтрить, а мне дал работу подальше от него. Жалко было смотреть, как Тарас мучился с контровочной проволокой в варежках, но мужественно их не снимал. Тогда, я воочию убедился, как много перекрутил контровки на сельской машинно-тракторной станции мой подчинённый.
***
Шестичасовые занятия на технике чередовались с пятнадцатиминутными перерывами. В те минуты мы все бросались к техдомику, словно летние ночные мошки на свет фонаря. Внутреннее помещение домика источало притягательное тепло. В зимнее время домик отапливался печкой. Одной из задач ДСП было поддержание огня в печи. Собравшись на короткие перерывы, мы тренировались в мастерстве рассказывания баек и анекдотов. Первенство в этом искусстве держал друг Пирожок. Работая на киевском авиационном заводе, он словно губка, впитал в себя массу весёлых историй и анекдотов на авиационную тематику. Их взял на вооружение Пирожок. У него для любой ситуации были припасены пара-тройка весёлых и поучительных анекдотов. Вот один из них, который мы услышали во время перерыва.
- При посадке самолёт выкатился за пределы взлётно-посадочной полосы и врезался в бетонный забор ограждения лётного поля. Экипаж выскочил, и бегает вокруг него. Командир причитает:
- Это из-за меня! Я неправильно заход построил, поздно реверс скомандовал...
Штурман:
- Это я виноват, неправильно курс проложил, высоту неправильно считывал...
Бортинженер:
- Нет, это я виноват, я не тот режим двигателям установил...
Второй пилот, потирая синяк под глазом, негромко произносит:
- Блин! Чуть не убили, сволочи!
Конкурентом Остапа в рассказывании баек был Игорь Цибульский, студент-вечерник и специалист по радио, телевидению и разной электронике. Он, как и Пирожок, был напичкан анекдотами на разные темы, особенно на студенческие. Но часто выдавал и авиационную тематику. Вот и сегодня поведал о приключениях на международной авиационной выставке.
- Междунаpодная выставка авиатехники. Идёт демонстрация лётных качеств реактивных самолетов. Ну, а пилот американского истребителя исчез куда-то... Представители фирмы подсуетились и отыскали какого-то алкаша, засунули в кабину, ну и запустили. Алкаш летит, за все ручки дёргает. Дёрнул за катапульту, из кабины вылетел и за киль самолёта держится. Жюpи наблюдает за полетом:
- А что это он делает? – спрашивают у представителей фирмы.
- Да самолет в воздухе pемонтиpует.
- А что орет?
- Ключ гаечный просит.
- А глаза почему квадратные?
- Размеp показывает...
Ребята улыбаются, некоторые хохочут. Недоволен только Буряк.
- Брехня, всё это! Не може он зацепиться за киль, вы сами все знаете, шо катапульта выстреливает высоко.
- Так это же анекдот, - улыбаясь от непонимающего юмор Тараса, отвечает Игорь.
- То шо теперь можно и брехать? – не унимается Буряк.
Теперь уже его возражения вызывают бурный смех всех присутствующих.
Иногда свои интересные истории из авиационной жизни рассказывал и наш командир взвода. На одном из перерывов, когда мы собрались погреться в техдомике, Негожев рассказал нам забавную историю.
- Во время моей службы в боевом полку был интересный случай. Наш полк базировался на совместном аэродроме с гражданским аэропортом. В дни полётов приходилось осуществлять взлёты и посадки на одной полосе с самолётами Аэрофлота. Поэтому командно-диспетчерский пункт полка располагался в одном помещении с диспетчером Аэрофлота. И вот, в один из таких дней произошёл необычайно оригинальный случай.
С ВПП взлетел боевой самолёт. Через пять минут после взлёта боевого истребителя, гражданский диспетчер разрешает своему пилоту на «Ан-24» рулить на взлётную полосу. В это время сотрудник аэродрома косит траву вокруг посадочных огней классической косой. Огни расположены вдоль рулёжной дорожки. Погода была не самая лучшая. Капал мелкий дождь, и мужик, надев плащ с капюшоном, не спеша делал свою работу. По этой же дорожке рулил и «Ан-24». Диспетчер требует от косаря освободить полосу. Мужик отходит метров на 30, натягивает капюшон и, держа в руке косу, ждет, глядя на приближающийся Ан.
Самолет медленно катится по рулёжке, сотрудник у полосы приветливо машет экипажу. Его видят все пассажиры «Ан-24».
Пилот нервно кричит по связи диспетчеру:
- Диспетчер, попросите своего косаря, чтобы он хоть косу опустил, пока все пассажиры от страха не потеряли сознание. - Представляю себя в этом самолёте и ощущения, которые бы пришлось испытать, - грустно улыбаясь, произнёс Остап.
- А я представил очередь в туалет после картинки увиденной пассажирами! – разразился хохотом Петька Полянский. – А вот у нас был случай в больнице,,, - начал он свой рассказ, но тут же был прерван командиром взвода.
- Курсант Полянский, свою историю расскажете бойцам в личное время. Сейчас пора завершать занятия и убывать в казарму.
Мы поднялись и направились на выход. Следовало убрать рабочие места, зачехлить самолёты и сдать инструменты.
***
Говоря о необычайных ситуациях, которые происходили на учебном аэродроме, вспоминается один случай.
Один раз в месяц в ШМАСе проводился день защиты от оружия массового поражения. В этот день по плану личному составу курсантов полагалось облачиться в общевойсковые защитные комплекты и надеть противогаз. Все занятия проводились в этом снаряжении, не зависимо были мы в учебных классах или на аэродроме. Кроме всего прочего, все подразделения должны были пройти проверку в химической палатке, наполненной вонючим дымом. Если противогаз был подобран не по размеру, курсант выскакивал из палатки, словно пуля и, сдёрнув защиту, хватал воздух ртом, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Также командиры контролировали выполнение нормативов по одеванию комплекта и противогаза и выставляли нам оценки. Один из таких дней защиты от оружия массового поражения пришёлся на занятия взвода на аэродроме.
Пройдя проверку в палатке и выполнив нормативы по одеванию комплекта, мы приступили к привычным процедурам: очистке МС от снега; расчехлению самолётов; выполнению плановых задач по обслуживанию авиатехники.
Погода стояла мерзкая. Холодный ветер студил резину противогазов и защитных комплектов. Противогаз противно морозил кожу лица, и все мы с нетерпением ожидали перерывов, когда, заскочив в техдомик, могли отогреться.
Командир взвода, понимая сложившуюся ситуацию, пошёл на армейскую хитрость. Заключалась она в том, что он решил проводить тренировку по надеванию противогаза. Вначале мы обязаны были показать резиновые шлемы на их целость. После проверки мы складывался противогазы в сумку. За те несколько минут проверки наши лица и резина шлема согревались теплым воздухом, исходившим от печки. Выполнение норматива проходило уже веселее.
Отогревшись, мы в полном химическом наряде высыпали на улицу к своим стальным птицам.
***
В этот день обязанности дежурного по стоянке части выполнял командир 1-го взвода лейтенант Фёдоров.
Для него доставляло огромное удовольствие осуществлять контроль за соблюдением курсантами правил защиты от оружия массового поражения.
Ещё бы! Ведь из командира взвода он превращался в офицера, в чьём подчинении была вся рота. А это уже уровень майора Кораблёва, а не простого командира взвода в звании лейтенанта.
Даже техническая форма сидела на нём очень величаво. Фёдоров игнорировал валенки с калошами, называя их обувью для пастухов и сторожей. Даже в морозы не снимал свои хромовые сапоги-трубы. Брюки технической формы были одеты не поверх сапог, а вставлены внутрь, подчёркивая слепящий блеск офицерской обуви.
В отличие от неведомых зелёных инопланетных существ, облепивших серебристых птиц, офицер выглядел вполне как землянин. На офицеров правило обязательного облачения в противогазы и химические комплекты не распространялось,Прогуливаясь вдоль стоянок самолётов, он то и дело поправлял красную нарукавную повязку с надписью «ДСЧ» и грозно покрикивал на курсантов. И даже присутствие среди курсантов командиров взводов, старших его по званию не сдерживало эмоций лейтенанта.
- Эй, пернатые, не сачковать! Веселей работать, а не то вводную получите! – подбадривал он курсантов третьего взвода. И даже осуждающий взгляд старшего лейтенанта Дзюбы никак не охлаждал его командного пыла.
ДСЧ огляделся вокруг и ловким движением рук извлёк из-за пазухи технической куртки дымовую шащку и быстро поджёг её. Широко размахнувшись, офицер бросил её прямо в кучку курсантов сгрудившихся под фюзеляжем одного из самолётов.
- Что не ждали, жёлторотики? Получайте гранату в окопчик! – радостно подвёл итог меткому метанию ДСЧ. – Помните суворовскую науку: «Легко в учении - тяжело в походе, тяжело в учении - легко в походе!»
Дым мгновенно распространился по всей стоянке, окутывая рядом стоящие самолёты и сводя к нулю всякую возможность работы на авиатехнике. Курсанты третьего взвода как сказочные чудовища в зелёных одеяниях выныривали из густого дыма, похожие друг на друга, словно кузнечики-близнецы. Общевойсковые защитные комплекты смотрелись очень эффектно на фоне белых сугробов.
Внезапно налетевший порыв холодного ветра развеял ядовитое жёлтое облако дыма, унося его остатки за территорию аэродрома. ДСЧ расстроенный таким неожиданным поворотом событий, с серьёзным видом направился к стоянке нашего взвода
- А вы, что ползаете, словно гусеницы? Шевелитесь, а не то замёрзнете все и вымрете, как мамонты! – грозно активировал он работу курсантов нашего взвода, проходя мимо и направляясь к стоянке спецавтомобилей. Судя по всему, проверка ожидала и солдат водителей из постоянного состава.
- То же мне, зоолог выискался! - бубнил сквозь мембрану противогаза Пирожок. – Натяни на себя эти презервативы, вот тогда и посмотрим, кем ты сам будешь. То ли, гусеницей станешь ползать, то ли козлом заскачешь?
- Ладно тебе, Остап, чего нервничаешь? Не видишь, человек при должности высокой, когда ещё столько прав на него свалиться? Пусть покомандует, - отозвался я на гнев друга.
- Да, такого командира запросто можно на должность начальника школы ставить, - высказал своё мнение Игорь Цибульский, выглядывая из-под левой консоли, где возился со стойкой шасси. - Будьте уверены, жизнь сладкой не покажется!
- А вон и начальство пожаловало! – Остап кивнул головой в сторону нашего технического домика. - Ну, Цибуля, накликал на нашу голову! И кто тебя за язык дёргал?
- А я шо? Я то тут при чём? – оправдывался Игорь.
- Парни, прекращай балаган, работайте молча! – остановил я перепалку товарищей.
Командир части в сопровождении начальника химической службы и командира нашей роты, не спеша вошли в помещение, оставив дверь приоткрытой.
Тем временем, лейтенант Фёдоров, наведя порядок в рядах водителей спецтранспорта, возвращался к нам.
- Ребята, внимание! – подал команду Остап и указал рукой в сторону ДСЧ. – К нам движется лейтенант Кадет.
Мы все принялись активно изображать кипучую деятельность, наблюдая сквозь стёкла противогазов за неугомонным командиром первого взвода. Маршрут движения офицера проходил как раз мимо технического домика. Зоркие глаза ответственного ДСЧ выискивали нарушения в рядах курсантов нашего взвода. Одновременно слух бдительного офицера уловил громкие голоса, доносящиеся из техдомика, сквозь приоткрытую дверь. Выражение лица мигом из сурового превратилось в улыбающееся. Было понятно, что неугомонный лейтенант принял для себя важное решение. Вытащив из командирской сумки взрывпакет, а из-под куртки дымовую шашку, ДСЧ поджёг их, и ловко швырнув в помещение, прикрыл дверь, прижав её ногой. Затем передумал и привалился плечом к двери.
- «Опасности лучше идти навстречу, чем ожидать на месте», - говорил Александр Васильевич.
Суворовское изречение лейтенант Фёдоров произнёс настолько громко, чтобы его могли слышать все, кто работал на авиатехнике.
Вначале раздался негромкий хлопок разорвавшегося взрывпакета, а затем, сквозь щель под дверью повалил чёрно-жёлтый дым. Мы, прекратив работу на самолётах, стоя неподвижными изваяниями, с испугом ожидали развязки данной сцены. И она тут же последовала.
Сразу после хлопка взрывпакета из технического домика стала доноситься нецензурная брань, вначале командира части, а следом и двух майоров. Но она вскоре затихла, так как ядовитый дым не давал возможности ругаться во всю силу и мощь мужских лёгких. Видимо, понимая, что без противогазов им долго не продержаться, офицеры стали неистово стучать в закрытую дверь. Несколько секунд ДСЧ ещё выдерживал давление на дверь, но вскоре под резким толчком отлетел на пару метров в сугроб.
Из распахнувшейся двери, словно черти из табакерки, выскочили офицеры, и следом старший сержант Деликатный. Полковник Зимин, протирая кулаками глаза, остановился перед растянувшейся на снегу фигуре в технической форме. Разглядев на рукаве повязку, командир части, что есть силы рявкнул:
- ДСЧ, твою авиадивизию, ты, что себе позволяешь?! Совсем умом тронулся!? Или полковника от курсанта отличить не можешь? Или тебе заняться нечем?! Кто такой!? – продолжая протирать глаза, командир части выплёскивал всю накопившуюся злость на дежурного.
ДСЧ попытался встать на ноги, но поскользнувшись, распластался перед гневным начальником школы.
- Да ты, батенька, никак пьян? – наклоняясь к дежурному и пытаясь уловить запах алкоголя, изумился полковник.
Начальник химслужбы майор Хлопушин и командир роты, подхватив ДСЧ под руки, водрузили его на ноги и установили по стойке «смирно» перед грозным Зиминым.
Командир, вплотную приблизившись к ДСЧ, вновь пытался уловить запах спиртного. Поняв, что дежурный трезв, вновь спросил:
- Чего молчишь, или от страха онемел? Кто такой спрашивают тебя!?
- Дежурный по стоянке части лейтенант Фёдоров, - опуская голову и боясь смотреть в грозные командирские очи, промямлил перепуганный офицер.
- Да нет, ты не Фёдоров, а американский шпион, сродни Пауэрса, в чью задачу входит уничтожение командования школы! Но чем перед тобой провинились Кораблёв с Негожевым? – полковник кивнул в сторону офицеров роты, нагоняя страха на дежурного по стоянке части.
- Никак нет, товарищ полковник, я командир первого взвода второй роты. Майор Кораблёв может подтвердить… - исподлобья глядя на командира роты и ища у него поддержки, отозвался Фёдоров.
– Извините, товарищ полковник, я не знал, что это вы там, - лепетал испуганный дежурный. – Я думал, это курсанты увиливают от занятий.
- Нет, вы только посмотрите на него, он ещё и оправдывается! – командир части бросил грозный взгляд в сторону начальника химической службы. – Майор Хлопушин, откуда у него взрывпакет и дымовая шашка?
- Со склада, товарищ полковник. Это я выдал, чтобы ДСЧ задымлял места стоянок при работающих на технике курсантах, - ответил начхим и, так же как и ДСЧ, опустил голову.
- Так может его к тебе, в химслужбу перевести, коль он такое рвение проявляет, что даже командира части решил задымлять? Чего молчишь, майор?
- Никак нет, товарищ полковник. Не надо в химслужбу. Штатной должности не предусмотрено, – моргая и пуская слёзы от ядовитого дыма, ответил майор.
- Ладно, не плачь, - уже смягчая нотки гнева, пощадил молодого офицера командир части. – Пусть служит у Кораблёва. Но, учти, как тебя…?
- Лейтенант Фёдоров, товарищ полковник! - вытянувшись, как струна ответил ДСЧ
- Учти, лейтенант Фёдоров, ещё одно такое не плановое задымление командира части и уедешь служить в тёплые края, в район Кушки. Понял меня, лейтенант?
- Так точно, товарищ полковник, понял! – расплываясь в улыбке и понимая, что гроза миновала, повеселел дежурный.
- Иди, Фёдоров, продолжай выполнять свои обязанности, - совсем смягчился полковник и неожиданно рассмеялся. Стоящие рядом офицеры, моргая покрасневшими глазами, попытались улыбнуться.
ДСЧ, стараясь чётко выполнить поворот «кругом», крутанулся на сапогах с кожаной подошвой, и вновь, чуть не распластался перед офицерами. Только поддержка командира роты не дала ему опозориться вторично.
- Вы думаете, что это я рассмеялся? – обратился командир части к офицерам. Увидев, за их спинами Деликатного, произнёс:
- Идите сержант, топите печку и проветрите помещение, а то курсантам и погреться будет негде. - Зимин кивнул в нашу сторону.
Деликатный тут же испарился в помещении технического домика, а мы, словно по команде, бросились к выполнению работ на самолёте.
О чём командир части поведал офицерам, нам рассказал уже значительно позже старший лейтенант Негожев. И было это во время следующего выхода на учебный аэродром, когда мы собрались обогреться в помещении. Вопрос прозвучал из уст Пирожка.
- Товарищ командир, а что вам рассказал полковник Зимин, когда рассмешил всех до слёз?
Негожев улыбнулся, расстегнул техническую куртку и спросил:
- А вам откуда известно?
- Так мы же всё видели, только не всё слышали, - оправдался Остап.
- Ладно, слушайте, секретного ничего нет. А посмеяться есть над чем. Командир рассказал о случае, что произошёл у них в части, когда он ещё был командиром батальона аэродромного обеспечения…
Советские предохранители – самые надёжные предохранители в мире:
когда вся аппаратура давно сгорела, - предохранители всё еще целые!
Армейский афоризм
Глава 12. О караульной службе
Караулом называется вооруженное подразделение, наряженное для выполнения боевой задачи по охране и обороне боевых знамен, военных и государственных объектов…
Из статьи 98 Устава гарнизонной и караульной службы ВС СССР
…Так вот, рядом с их воинской частью была деревня. Жила в ней бабулька, и у неё был козёл. Так вот эта вредная скотина повадилась ходить в гости в воинскую часть. Понятно, что объекты охранялись часовыми. Эта животина, тихонько подходила через кусты к часовому и бодала бойца в зад. Конечно, боец в истерике! Стрелять вроде как и нельзя, а в то же время и удовольствия от этого никто не получал. Разве что подмоченные от испуга трусы. Командование пару раз ездило в гости к этой старухе, просили держать на привязи козла — всё бесполезно. Терпение у бойцов как то лопнуло. Отловили они этого козла, и дали волю своей фантазии. Когда козёл пришел назад в деревню, там все онемели от ужаса. Что за чудище пришло?
Оказалось, что бойцы покрасили рога козлу белой и черной краской. Получилось как регулировочная палочка у гаишника. На морду нацепили старый противогаз с трубкой, но без коробки. Спину козла разукрасили краской, словно это тигр. К хвосту привязали пустые консервные банки. Козёл помчался в деревню как сумасшедший. Ну, и навёл там «шороху» и посеял панику в рядах крестьян своим необычным видом. После этого больше козёл в гости в часть не приходил.
***
А теперь, уважаемый читатель, поведаю вам о караульной службе. Несение караула является неотъемлемой частью выполнения воинского долга любого солдата, и особенно, если он служит в авиации. Те, кто знаком со спецификой повседневной боевой учебы могут возразить мне, что в авиационных частях для несения караула имеется специальная рота охраны. Бесспорно, таковые обязательно существуют.
Но в авиагарнизонах, согласно приказу начальника, предусмотрена обязательная подмена роты охраны караулами от других частей. Поэтому, даже если ты служишь в авиаполку, тебе не избежать назначения в состав караула в дни подмены роты охраны. Именно по этой причине, в ШМАСе нам прививали знания и навыки по несению караульной службы. Как правило, к несению караульной службы наш взвод привлекался дважды в месяц.
***
О караульной службе можно услышать сотню различных как весёлых баек, так и грустных, а порой и трагических историй. Примером тому случай, о котором поведал старший лейтенант Негожев с рассказа начальника школы. Моя память хранит немало сюжетов о несении караульной службы и смешных и печальных. Расскажу вам об истории, которая произошла во время прохождения службы в учебной части.
Решением командира воинской части в караул назначались начальник караула, которым ходил командир взвода, а также помощник начальника караула из сержантов. Помощниками в карауле были заместители командиров взводов.
В состав караула ШМАСа назначались разводящие из числа ефрейторов - командиров отделений и караульные по числу постов.
Караулы должны сменяться каждые сутки. Одни и те же военнослужащие назначаются в караул, как правило, не чаще чем через двое суток.
Все эти премудрости или основы караульной службы мы узнали в период подготовки к первому караулу. А готовить к несению караульной службы весь состав роты начали сразу после принятия Военной присяги.
Первоначально всех рассадили на табуретках в коридоре, где проводили общие мероприятия роты. Это были собрания, политические информации или иные коллективные беседы для солдат роты. Проводили их, как правило, офицеры подразделения. В тот раз информацию проводил заместитель командира роты по политчасти или, как все его называли, замполит капитан Агранович. Тема политинформации звучала так: «Несение караульной службы является выполнением боевой задачи». Признаюсь, что в тот день я узнал много интересного для себя.
Как оказалось несение караульной службы на Руси имеет давние исторические корни. Оказывается, слово «караул» происходит от тюрского «стража».
- А задачей вооружённой стражи в настоящее время является выполнение боевой задачи по охране и обороне боевых знамён, военных и государственных объектов, охраны лиц содержащихся на гауптвахте или в дисциплинарном батальоне, а также отдания воинских почестей, - вёл свой рассказ замполит.
- Ранее караулом назывались сторожевые отряды, высылаемые тюрскими военачальниками для разведки пути до того, как пройдёт основное войско.
Караул в Толковом словаре В. Даля — это стража, люди, которые приставлены для сторожки, сбереженья чего-либо.
Возникновение караулов, как структур, выполняющих важные и разносторонние задачи гарнизонной воинской службы, было неотделимо от создания и становления регулярной армии в России. А потребность в постоянном, регулярном войске постоянно росла по мере укрепления Российского государства, централизации русских земель под единой властью. Первые шаги по созданию таких войск были предприняты в XVI веке ещё при Иване Грозном.
Капитан Агранович прервал свой рассказ и обратился к нам с вопросом:
- Надеюсь вам известно, кто такой Иван Грозный?
- Так точно. Известно. Знаем, - стали доносится голоса с разных сторон.
- И кто же он такой Иван Грозный? Вот вы, товарищ курсант, напомните нам.
Капитан указал на лопоухого солдата в первом ряду. Тот словно пружинка вскочил с табуретки и принял стойку «смирно».
- Так точно, товарищ капитан! – громко рявкнул курсант.
- Что так точно? – переспросил замполит.
- Так точно, усё верно вы рассказуете, товарищ капитан! – слегка замявшись, уже не так бодро ответил солдат.
Судя по всему, он задремал и не слышал, о чём идёт речь. По рядам курсантов прокатился негромкий смех.
- Тихо, товарищи курсанты, тихо! – офицер прервал шум в казарме.
- Вы забыли, что при обращении к вам старшего по званию необходимо назвать своё звание и фамилию, - капитан напомнил солдату уставные обязанности.
- Так точно, товарищ капитан, забув, - согласился лопоухий солдатик, и его лицо покрылось красными пятнами.
Казарма вновь наполнилась смехом. Даже замполит не смог сдержать улыбки. Солдат стоял, низко опустив голову, и вот-вот готов был расплакаться. Помог ему замкомвзвода, сидевший рядом.
- Назови своё звание и фамилию, - негромко подсказал сержант.
- Курсант Боруля, - еле слышно произнёс солдат.
- Отлично! – поддержал солдата замполит. – Так кто же такой Иван Грозный, вы знаете курсант Боруля?
- Так точно, товарищ капитан, вин убивец свого сына! – радостно ответил Боруля, улыбаясь во всю допустимую ширину своего лица.
Громкий смех ещё долго раздавался под сводами казармы.
- Тише, товарищи, тише! – замполит вновь призвал к порядку солдат. – В определённой степени курсант Боруля прав. Но речь у нас идёт о другом. Мы говорим с вами о царе Иване Грозном, как о правителе, который в 1571 году утвердил первый в России воинский устав, разработанный воеводой М. Воротынским, - «Приговор о станичной и сторожевой службе». Этот акт определял порядок организации сторожевой, то есть пограничной службы на рубежах государства. Излагался в «Приговоре...» и порядок несения станичной службы - говоря современным языком, гарнизонной.
- Так что, получается, Иван Грозный был первым, кто создал регулярную армию? – глядя снизу вверх на замполита, поинтересовался старшина роты, сидевший в первом ряду.
- Не совсем так, уважаемый Тихон Романович. Начало настоящей регулярной армии в России положил своими военными реформами Петр Первый. Именно к этому времени относится совершенствование системы обороны городов России, организация гарнизонной службы войск в городах-крепостях и введение должностей комендантов и обер-комендантов гарнизонов. Обер-коменданты или коменданты назначались в каждом городе и даже селении, где располагались две или более воинские части или команды.
Замполит роты прокашлялся и, отпив глоток воды из стакана, стоявшего на трибуне, продолжил свой рассказ.
- Впервые обязанности коменданта были официально определены в 1716 году, в подписанном Петром I документе под названием: «Устав воинской должности генералов-фельдмаршалов и всего генералитета и прочих чинов, которым при войске надлежит быть, и о иных воинских делах и поведениях, что каждому чинить должно». Вместе с этим уставом был издан «Артикул воинский с кратким толкованием и процессами».
Капитан Агранович поднёс к лицу листок с рукописным текстом и, прищурив глаза, прочитал: - «Устав...» возлагал на коменданта в качестве основной обязанности руководство караульной службой, ее организацию и контроль за ее несением. В частности, говорилось: «По приказу губернаторскому или комендантскому объявляется, где каждый свой пост и караул иметь будет, и что чинить, будучи в карауле...».
Офицер положил листок на трибуну и провёл ладонью по лицу. Затем усиленно заморгал глазами. Судя по всему, капитан страдал близорукостью, но очки не носил. Именно поэтому постоянное напряжение зрения сказывалось на усталости глазных мышц.
- Так вот, продолжим. Пётр Первый положил начало не только регулярной армии, но и Почётному караулу.
История роты Почетного караула началась со времен Петра Великого. По словам замполита роты, во все времена главной задачей Почетного караула было демонстрировать силу духа и красоту российской армии. А солдат Почётного караула звали кавалергардами.
Ещё из рассказа офицера нам стало известно, что кавалергарды в петровскую эпоху проходили серьезный отбор по росту и стати, форму для них шили по специальному заказу.
Правила строгого отбора в «спецподразделение» сохранялись во все времена. После революции 1917 года в Почетный караул стали брать лишь наиболее статных красноармейцев. Официальным днем рождения роты считается 29 ноября 1956 года. В этот день распоряжением Совета министров СССР отдельная рота и оркестр были переданы в подчинение военного коменданта Москвы.
Главными украшениями формы, утвержденной в 1956-м году, стали алые нагрудники, начищенные до блеска пуговицы и ремень с золотой нитью.
Однако, я немного увлёкся историческими фактами и отклонился от повествования о своей срочной службе. Посему возвращаюсь к событиям в ШМАСе в декабре 1972 года.
***
В свой первый караул наш взвод заступил через неделю после принятия присяги.
На улице стояла настоящая зима. Да и не удивительно, на календаре – декабрь.
Снеговые шапки красиво украшали ветви елей, лежали на крышах частных домов, делая окружающий ландшафт поистине сказочным. Лёгкий морозец пощипывал щёки и нос, забирался под шинель и студил тело.
Один из постов располагался на учебном аэродроме, который пронизывался ветрами вдоль и поперёк. Ветер гулял на стоянках самолётов, по-разбойничьи посвистывал, заглядывал под чехлы, которыми были укрыты истребители и трепал их.
Каждый новый порыв ветра ухал чехлами об обшивку железных птиц, словно филин, сидящий на ветвях деревьев, и спрашивающий: «Что вы здесь делаете? Идите в тепло, в казарму!»
В карауле я выполнял обязанности разводящего, и аэродром был одним из объектов, на которые я выставлял посты.
Сергея Гарбузенко, я выставил на пост в 1 час ночи.
А прибыв на смену в 3 часа – не узнал его. У Сергея зуб на зуб не попадал, лицо побелело, как мел, и весь он был похож на снежную пирамиду.
Длинный тулуп и шапка были покрыты слоем снега. И только автомат выдавал в нём военного человека выполняющего обязанности по охране вверенного объекта.
В караульном помещении, начальник караула старший лейтенант Негожев немедленно отправил меня сопровождать Серёгу в санчасть.
- Да смотрите не засиживайтесь в санчасти! Одна нога здесь – другая там! – поставил задачу начкар и задумался. – Или наоборот, одна нога там – другая здесь? Ладно, давайте пулей туда и обратно!
К счастью для Гарбузенко, в лазарете дежурил капитан Жилин.
Это был необыкновенный человек, которого любили все солдаты, и к которому с уважением относились офицеры.
И было за что. Владимир Аркадьевич закончил Ленинградскую военно-медицинскую академию и был врачом от Бога. Именно от Бога, потому что в медицинской практике он больше полагался на нетрадиционные методы лечения. И в этом мы с Серёгой сумели убедиться практически.
Сергею после растирания ступней ног и рук была уготована ванна с водой температуры тела 36-37 градусов. Температура в течение 15-20 минут доводилась до 40 градусов.
В этом интервале Владимир Аркадьевич проводил энергичный массаж тела пострадавшего. После нормализации температуры тела и пульса, Гарбузенко был вытерт насухо, уложен в постель и обложен грелками. После этого и пострадавший, и я были напоены сладким чаем. Пока мы наслаждались чаем, начальник лазарета посвящал нас в законы сохранения здоровья нетрадиционными методами.
- Скажите спасибо начальнику караула, что он своевременно отправил Сергея ко мне. Ведь при отморожении происходит повреждение тканей тела, вызванное спазмами кровеносных сосудов. Это их защитная реакция на охлаждение. Отморожение может произойти не только в морозную погоду, но и при нулевой температуре, особенно когда сыро и ветрено. А сырость – это постоянный фактор в нашей местности. При длительном пребывании на холоде механизмы естественной терморегуляции не в состоянии поддерживать нормальную температуру периферических участков тела: пальцев рук, ног, ушей. В них постепенно замедляется, а затем сокращается кровообращение. Наступает момент, когда организм уже не может противостоять действию холода, и в тканях происходят глубокие изменения, ведущие к гибели клеток.
Признаками спазма, достигшего опасной степени, являются потеря чувствительности и побеление кожи. Именно это и произошло с Сергеем...
Отморожению способствует ношение тесной обуви и одежды, которые затрудняют кровообращение.
Тут вдруг капитан Жилин рассмеялся, и как бы оправдываясь за неуместный смех, объяснил:
- Вспомнил анекдот о замороженных. Послушайте.
Мужчине на день рождения подарили попугая. Дорогого, красивого.Но… ругается уж очень сильно. — И жена твоя, и тёща твоя, и сам ты, хозяин … трам – тарам – там-там!
Мужчина уговаривал, уговаривал попугая, клетку накрывал — никакого сладу с попугаем нет. Подумал — и засунул его в холодильник.
Минут десять продолжались стук и жуткие ругательства, и вдруг — тишина. Мужчина открывает дверцу — из холодильника попугай тихо: — Извините, был неправ, страшно раскаиваюсь, и жена ваша, и теща, и вы сами чудесные люди, не разобрался, простите! Мужчина, растроганно: — Ну, ладно, с кем не бывает, забудь. Попугай, ещё тише: — Простите, а можно вопросик? А что вам курица сделала?
Заразительный смех разогнал кровь в наших телах, и мы совсем забыли о холодной декабрьской стуже.
- Ну, что отогрелись немного? – улыбаясь, спросил начальник лазарета. Вот и чудесно! Пока не забыл, запомните самое главное - никогда, повторяю, НИКОГДА не открывайте пузырёк зелёнки зубами!
- А при чём тут зелёнка? – удивился Сергей.
- А что, разве вы ещё об этом ничего не знаете? – хитрая улыбка отразилась на лице врача.
- А что мы должны знать об ЭТОМ? – тут уже удивился и я.
- Тогда послушайте. Это самая весёлая история из жизни нашей учебной части. Случилась она года полтора или два назад, в июле. Точно, в июле! Я тогда был назначен на эту должность.
Заступает на дежурство новый караул. Всё как обычно, приём-сдача, расходятся по постам. И тут одного доблестного ефрейтора подкашивает зубная боль!- капитан расплывается в улыбке. – У этого ефрейтора ещё интересная такая фамилия… То ли Аккуратный, то ли Невероятный?
- Может быть, Деликатный? – подсказываю я.
- Так точно, именно Деликатный. А ты откуда знаешь?
- Так это наш заместитель командира взвода, - наступает моя очередь улыбаться во все 32 зуба.
- А я думал, что его отправили в боевой полк, - удивился начальник лазарета. Так этот, как ты говоришь, Деликатный, мучился просто ужасно! Залезли в аптечку, а там, вместо вожделенного анальгина, только кусок ваты и флакончик зелёнки! Вот и лечись, как хочешь.
Начинают пробовать народные средства: полоскать рот тёплой, соленой водой. Под конец, ребята даже предложили «помочь пассатижами» - это, кстати, возымело эффект! Ефрейтор стал страдать тише! В общем, ничего не помогает! Парень страдает, по-хорошему, его положено с караула снять и отправить ко мне в лазарет. Но заменить некем, он разводящий, вот и мучается.
Проблему решил мудрый начальник караула. Говорит он разводящему:
- Да что ты паришься? Намочи ватку в зелёнке и к зубу приложи!
Обрадованный солдатик схватил пузырёк зелёнки, вату и пулей метнулся в туалет. Ждут его 5 минут, ждут 10, на пятнадцатой минуте начкар начал переживать. Со словами:
- Может он там эту зелёнку выпил и коней двинул? - начкар отправился на разведку. Заходит в туалет, и оттуда раздаётся дикий хохот! На эти звуки сбегаются все.
Перед народом стоит больной. Разводящий, не особо задумываясь, просто намочил ватку зелёнкой, положил на зуб и сжал челюсти! По всем законам физики, как ей и положено, зеленка выдавилась из ватки и распределилась по всему рту!
У парня были зелёные зубы, зелёные язык и губы! Народ даже прикалывался, мол, замаскировался, покрась лицо и тебя в кустах не видно будет! Начкар вообще, чуть не помер от смеха. Когда, в конце концов, они догадались позвонить в лазарет, я прибыл в караульное помещение с целым набором лекарств. Оказалось, что ни один караул при смене, НИКОГДА не осматривала наличие лекарственных средств в аптечке! Вот и получили результат! Теперь вы поняли, почему НИКОГДА нельзя открывать пузырёк зелёнки зубами?
От души посмеявшись, мы согласились с рекомендацией начальника лазарета.
Затем, капитан Жилин, поглядев на мои руки, спросил:
- Ребята, вы ведь обратили внимание на тот факт, что любая царапина полученная здесь очень долго заживает? Связано это с высокой влажностью района, где мы служим. Поэтому берегите кожу от повреждений. Вы что, расстроились, чего вновь такие грустные? Не унывайте. Ведь в учебной части вы всего на полгода. Всё будет хорошо. Пока вы согреваетесь, расскажу историю, которая приключилось со мной, когда я учился на втором курсе Военно-медицинской академии в Ленинграде.
*** Дело было зимой. Заступаем в караул по училищу. Мой пост - вход в секретную библиотеку. Двери библиотеки находятся в конце длинного изгибающегося коридора одного из учебных корпусов. Двери закрыты и опечатаны. Сам пост – это кусок коридора, ограниченный табличкой «граница поста», и телефон связи с караульным помещением. Глубокая ночь. До смены ещё час. В корпусе тишина, только гудят лампы дневного света, да потрескивает иногда старинный паркет. Заняться абсолютно нечем - только стоять и читать надписи на стене, выцарапанные такими же скучающими караульными. Внезапно до моего слуха начинают доноситься шаги. Всё громче и громче, всё ближе и ближе, вот уже и слышно - идут 2 человека, оружием бряцают. Я сильно удивился. Думаю, что это смена так рано, часы, что ли встали. А шаги ближе и ближе, вот уже и идущие из-за поворота коридора должны появиться. Внимательно всматриваюсь, а НЕТ никого...
Мы с Серёгой, замерев от ужаса, внимательно слушали рассказ начмеда с открытыми ртами. Мне даже показалось, что я сам стою на том посту и чувствую, как мурашки пробегают по телу.
- А шаги уже перед «границей поста». А коридор абсолютно пуст... – продолжал рассказ капитан. - Я от страха вжался спиной в угол, автомат сорвал с плеча и предохранитель пытаюсь отщёлкнуть. Но пальцы онемели и не слушаются, а ноги ватные просто. И тут шаги вдруг прекратились - смене караула положено остановиться на границе поста. А я, караульный должен окликнуть пришедших: «Стой, кто идёт?» Какой там окликнуть - ртом как рыба воздух хватаю, а глазами пытаюсь хоть что-то разглядеть. Но разглядывать нечего, пустой, ярко освещенный коридор. И тут голос такой... Шелестящий, на сквозняк похожий: «Ну, что, меняться-то будем?».
Потом пауза секунд двадцать, и дальше: «Ну, нет, так нет…».
И шаги удаляться начинают, оружие бряцает, дальше, дальше за поворот, вот и совсем затихли. Вот тут-то у меня ноги и подкосились. Сижу на паркете, автомат между коленей стоит, а в висках кровь стучит, и в том же ритме одна и та же мысль: «Пронесло, пронесло, пронесло»...
Как достоял, точнее, досидел до смены - не помню. Да и смену-то с трудом помню. Начальник караула сначала подумал, что я пьяный. Снял с караула, в санчасть отправил. Рассказывать никому ничего не стал - понятно почему. Только гораздо позже в случайном разговоре с одним из офицеров я узнал, что в 60-х годах на том же посту караульный спросонья завалил своего сменщика вместе с разводящим. И такие вот истории бывают в карауле.
Я взглянул на ходики, висевшие на стене кабинета. Мерно покачивающийся маятник отстукивал минуты. Пора было возвращаться в караульное помещение. Скоро разводить очередную смену на посты.
Перехватив мой взгляд, Владимир Аркадьевич произнёс: - Не боись, через полчаса отпущу вас обоих. А пока ещё отпейте горячего чая. Капитан снял с электроплитки вскипевший в очередной раз чайник и наполнил наши с Сергеем эмалированные кружки.
Желая обхватить кружку всей ладонью, я обжёг руку. Отдёргивая её, зацепил кружку и она свалилась на пол, окатив брюки чаем.
- Ух ты, зараза! - воскликнул я, вскакивая со стула.
- Да разве это зараза? – рассмеялся начмед. – Ты ещё их, к своему счастью не видел!
По домашней привычке, чтобы не оставалось пятен, я попросил у начальника лазарета соли и присыпал ею мокрое место на брюках.
- А с белым пятном, что будешь делать? – спросил Владимир Аркадьевич.
- Потом водой замою, - махнув рукой, ответил я.
- Ладно, не огорчайся. Это поправимо. Просто запомни на будущее. Например, пятна от растительного масла легко выводятся бензином. Пятна от бензина легко снимаются раствором щелочи. Пятна от щелочи исчезают от уксусной эссенции. Следы от уксусной эссенции надо потереть подсолнечным маслом. Ну, а как выводить пятна от подсолнечного масла, ты уже знаешь.
- Ну что, повеселели? Тогда продолжаем учёбу. По характеру поражения различают четыре степени отморожения.
При первой степени — наиболее лёгкой, с которой мы сейчас имеем честь повоевать, — после согревания на участках отморожения развивается отек, кожа становится синюшной. Но это процесс проходящий, от которого мы твоего товарища быстро вылечим. Вот только он вынужден будет после смены караула зайти в лазарет. Посмотрим на процесс лечения. Не забудешь? – глядя на обмороженного солдата, спросил Жилин.
- Никак нет, товарищ капитан! На память не жалуюсь, - похвастался Сергей.
- Тогда, полный вперёд на боевое дежурство! – скомандовал начмед и мы, прихватив шинели и шапки, и на ходу одеваясь, припустили в караульное помещение.
***
В армейской жизни, уже в звании офицера, мне пришлось служить как в Прикаспийских степях, так и в заснеженном Заполярье. Но наука капитана Жилина не один раз была востребована и помогала как мне, так и моим товарищам. В памяти чётко отложились рекомендации начальника лазарета по оказанию первой помощи при обморожении:
* Растереть побелевшие участки тела рукой до покраснения и покалывания кожи. Можно растирать сухой шерстяной или фланелевой тряпочкой, но, ни в коем случае не снегом.
* Перенести пострадавшего в теплое помещение, снять одежду. Обувь надо снимать аккуратно, чтобы не повредить отмороженные пальцы. Если сапоги не снимаются без усилия, надо разрезать голенища.
* Согреть, завернув в одеяла. Можно согревать пострадавшего своим телом.
* При общем отморожении больного можно уложить в ванну с водой при температуре 36-37°С. Добавляя горячую воду, нужно в течение 15-20 минут довести температуру ванны до 39-40°С и, поддерживая ее на этом уровне, делать энергичный массаж всего тела. После нормализации температуры тела и пульса больного вытереть досуха, уложить в постель и приложить грелки.
* Напоить пострадавшего тёплым чаем, бульоном, какао. Не давать алкоголь и кофе, так как резкое расширение суженных сосудов может привести к их разрыву.
* По возможности дать пострадавшему сосудорасширяющие и обезболивающие препараты.
* В случае сильного отморожения необходимо вызвать «скорую помощь» или доставить пострадавшего в лечебное заведение.
* На мороз выходите в многослойной одежде: два свитера, две пары носков, двойные рукавицы.
* Снимите металлические украшения: кольца, цепочки, браслеты.
* Ни в коем случае не смазывайте лицо кремом, особенно увлажняющим. При слабых и средних морозах можно пользоваться жирными кремами, а при сильных — только нутряным жиром.
* Не уходите на длительные прогулки на голодный желудок.
* Подвергшиеся отморожению участки тела становятся чувствительными к холоду, и в дальнейшем их надо оберегать от его воздействия.
Эти рекомендации положили начало моему постоянному общению с капитаном Жилиным. Уж очень интересными и жизненными были его рассказы о нетрадиционной медицине.
И поэтому, как только выпадала возможность, я старался встретиться с начальником лазарета, чтобы набираться теоретических знаний.
Но всё это было позже, после первой встречи.
***
Если вы, уважаемый читатель, полагаете что отношения между старшим сержантом Деликатным и нами строились строго по-уставному – готов вас разочаровать! Всюду, где только можно, замкомвзвода упорно доказывал нам с Остапом, что мы – это бараны безмозглые, салаги зелёные, овцы тупые, мелочь пузатая и прочий балласт для Военно-воздушных сил.
Что самое печальное, он не только озвучивал свои предполагаемые версии, но и старался доказать их практически. Его поведение совершенно не вписывалось в рамки ни обязанностей заместителя командира взвода, ни учебного пособия «Психология, как основа высокой боевой готовности войск». Яркий пример тому - наряд по роте, когда Деликатный опозорил нас перед дежурным по части. Об этом речь впереди. И таких примеров за полгода было много. Но, раз уж мы ведём речь о караульной службе, поведаю историю и на эту тему.
Согласно Уставу Гарнизонной и караульной службы Вооружённых Сил СССР в обязанностях начальника караула и его помощника есть положение о проверке несения службы часовыми.
Так вот, чтобы часовые не скучали, начальник караула и его помощник Деликатный, устраивали периодические проверки. Особенно это любил делать наш бдительный ИБэ. Виноват, Илюшк Борисович. И особенно тогда, когда на посту стоял Остап или когда я производил смену часовых.
Эту особенность мы с Пирожком уловили ещё с самого первого караула. Тогда Деликатный придирался к любой мелочи:
неправильно висит подсумок с магазинами;
нарушен порядок разряжания оружия;
плохо осуществляется приём охраняемого объекта;
долго происходит смена часовых.
Все недостатки озвучивались Деликатным на подведении итогов несения караульной службы. Что интересно, другие разводящие и их часовые, как бы и не существовали. А если и упоминались в докладе старшего сержанта, то только с положительной стороны. Первый такой доклад даже у командира взвода вызвал недоумение.
- Товарищ старший сержант, вы упомянули, что плохо осуществляется приём постов, и, в то же время, отметили, что долго происходит смена часовых. Объясните мне, как такое возможно? Если охраняемые объекты принимаются плохо, то почему так долго идёт смена часовых? Это какой-то нонсенс! – старший лейтенант Негожев в недоумении развёл руками.
Деликатный стал выискивать оправдания вроде того, что виноват разводящий ефрейтор Матеин, который недостаточно хорошо обучил своих караульных. Да и сами караульные не знают своих обязанностей и табелей постов. Поэтому так плохо несут службу.
- Вот посмотрите на ефрейтора Пыжова. У него все караульные чётко выполняют свои обязанности. Поэтому у меня к ним и претензий нет, - привёл оправдательный довод замкомвзвода.
- Ну, что же, тогда я рекомендую вам больше внимания при подготовке караула уделять отделению ефрейтора Матеина! Это будет вашим персональным заданием, товарищ старший сержант! Задача ясна? – подвёл черту командир взвода.
- Так точно, товарищ командир! – уныло отозвался Деликатный, поняв, что выстрелил себе в ногу. Но отступать было поздно.
Мы с Остапом давно обратили внимание, на то, как Деликатный опекает Пыжова. Судя по всему, он готовил себе на замену именно командира первого отделения. Понимал это и ефрейтор Пыжов. Именно поэтому и держал себя с нами надменно, словно уже сейчас прицепил на погоны вторую лычку.
Зная, что в каждом карауле нашему отделению уделяется особо острое внимание со стороны Деликатного, мы все старались нести службу бдительно. Замкомвзвода делал всё возможное, чтобы поймать часовых за нарушением своих обязанностей. И вот в один из очередных караулов произошёл необычный случай.
Этот случай пример того, как излишнее служебное рвение и стремление сделать гадость подчиненному до добра не доводит. И ещё того, как грамотный солдат, может подвести под монастырь своего излишне ретивого идиота-командира.
Уже со второго караула я предупредил всех подчинённых своего отделения, что Деликатный будет рвать подмётки на сапогах, чтобы показать, как ужасно мы несём службу в карауле.
«Будьте бдительны! Несите службу строго по уставу!» - наставлял я солдат отделения.
И мои ожидания оправдались. Деликатный особенно любил ловить спящих часовых, для чего выходил на проверки тайком, внезапно, без начальника караула или разводящего. Hа этот раз он подобрался ночью, чуть ли не ползком, к складу, где нёс службу Остап.
Декорация к спектаклю надо сказать была та ещё. Шёл нудный январский мокрый снег вперемешку с дождём. Порывистый ветер бросал в лицо холодные капли, раскачивая единственный на том угольном складе фонарь. Проблески его света метались по лужам густой, как сметана, жирной грязи. Она была перемешана с многолетней угольной пылью и снежной кашей, которую тщательно взболтали за истекший день колёса грузовиков. Деликатный, чтобы не намочить дембельскую шинель, накинул поверх неё брезентовый плащ с капюшоном.
Остап давно заметил нарушителя, однако, притаившись за угольной кучей, молча ждал, когда «любимый» замкомвзвода зайдёт на середину самой глубокой лужи. Обойти это «мини болото» стороной было просто невозможно. Деликатный же, несмотря на собачью погоду, был в восторге: наконец-то он подловил на горячем ненавистного курсанта. Сейчас он уличит разгильдяя часового, уснувшего на посту и после смены караула, отправит его прямо на гауптвахту. Пусть знают все в роте, что Деликатный не бросает слов на ветер, и стойко стоит на страже выполнения статей Устава гарнизонной и караульной службы! Пусть другим неповадно будет спать на посту. Однако в лужу лезть он не жаждал, и, подойдя к краю, негромко позвал:
- Часово-о-о-о-й!
Часовой само собой не откликнулся.
«Крепко спит, зараза», - подумал проверяющий. Но форсировать лужу его всё равно не тянуло. Очень уж не хотелось потом отмывать сапоги от этой ядовитой жижи. Надо бы вытащить часового сюда, а уж тут-то он его, голубчика, отчитать (вопреки статьям Устава) и показать, кто во взводе хозяин. А заодно и поймать зелёного курсанта на каком-нибудь нарушении.
Обычно это делалось так: «А дай-ка мне глянуть, есть ли в рожке патроны?» После чего автомат брался в положение для «стрельбы стоя» и следовала команда часовому: - Руки вверх! Ты арестован и снят с поста!
Затем следовал звонок в караульное помещение и на пост вызывался начальник караула, разводящий и смена на пост.
- Часовой, ко мне! Часовой, твою мать!!
Чёрт побрал бы этого часового, придется лезть в грязь! И вот когда Деликатный был уже посреди лужи, со стороны склада раздалось грозное:
- Стой, кто идёт?
Помощник начальника караула от неожиданности чертыхнулся и крепко выматерился.
- Стой, стрелять буду! – раздалась новая команда часового.
- С ума спятил – по своим стрелять?! Я помощник начальника караула, проверяю несение службы часовыми!
- Часовых в одиночку не проверяют! Уставом не положено! Ложись! Стрелять буду!
- Да ты что, куда ложись? В грязь?! Свой я! Деликатный! Твой заместитель командира взвода! Сдурел что ли?
- Мой замкомвзвода уставы знает и никогда их не нарушает! – издевался Остап. - Стрелять буду! Ложись!
- Я тебе счас покажу, как стрелять! – разгневанный Деликатный потянулся к кобуре за пистолетом, чтобы припугнуть часового. Но не на того напал!
- Ложись! Стрелять буду! - Остап передёрнул затвор автомата и произвёл предупредительный выстрел вверх.
Деликатный в тот миг видимо проклинал, себя за то, что надумал пойти без начальника караула, дурацкую погоду, эту грязюку, этого дурака-часового, ни черта не смыслящего в субординации. Проверяющий брякнуться прямо в жирную, обжигающую холодом руки жижу. Она мгновенно промочила колени и постепенно стала проникать сквозь брезентовый плащ и шинель всё дальше и дальше.
«Hадо что-то делать. Долго в этой грязюке не протянуть - так и коньки можно отбросить. А уж в госпитале оказаться - с гарантией. Вот, дьявол, угораздило напороться на безмозглого барана! Сейчас караул по тревоге прибудет на пост, а я в луже, словно свинья валяюсь. Нет уж, надо хотя, бы подняться на ноги».
Думаю, что именно подобные мысли роились в мозгу старшего сержанта Деликатного.
«Вот же понабирали защитничков, мать их! Это же надо так влипнуть!»
Преодолевая страх быть убитым, старший сержант попытался встать. Раздался новый оглушительный выстрел в воздух. Деликатный в ужасе с головой нырнул в чёрную, вязкую жижу - этот ведь пристрелит, не промахнётся. Дальнейшие переговоры были бесполезны. Проверяющий смирился с судьбой, и покорно замерзал в жиже грязного снега...
Через пять минут на звук выстрелов, чертыхаясь и скользя по грязи, прибежал начальник караула Негожев с бодрствующей сменой. Караул был поднят в ружье, дежурный по части уже доложил о нападении на пост начальнику школы, а начальник штаба нёсся на газике сквозь промозглую ночь в караульное помещение...
Злосчастный проверяющий общими усилиями был вызволен из лужи и доставлен на негнущихся ногах в штаб. Там уже ждал начальник школы полковник Зимин. От него Деликатный и получил разнос в виде выговора с занесением за вопиющее нарушение Устава гарнизонной и караульной службы.
Потом, как нам по секрету рассказал писарь строевой части Слава Мазур, был громкий приказ по ШМАСу. В нём, каждый получил по заслугам: кто пышки, а кто шишки.
Часовой Остап Доля, был удостоен благодарность от командира части полковника Зимина за бдительное несение караульной службы. После чего долгое время ходил в героях. Когда речь заходила о его «подвиге», он, улыбаясь, как Василий Тёркин, отвечал ребятам: «Благодарность это много, я согласен на медаль!»
А в разговоре со мной однажды высказался: «Если бы ты знал, какое удовольствие я получил, глядя на валяющуюся в грязной жиже фигуру зарвавшегося выскочки!» Признаюсь вам, я очень сожалел тогда о том, что этот героический армейский сюжет происходил в моё отсутствие.
Что касается других действующих лиц караула и роты, то и их не минула разящая десница полковника Зимина. Досталось и командиру взвода старшему лейтенанту Негожеву, и командиру роты майору Кораблёву.
Моя фамилия, как разводящего, в приказе не фигурировала ни с положительной, ни с отрицательной сторон. Я, честно говоря, и не отчаивался по этому поводу. Hу, а излишне ретивого Деликатного ждала своя судьба. Но об этом чуть позже…
Всякий воин должен понимать свой маневр. Александр Васильевич Суворов
Глава 13. Национальный вопрос
Граждане СССР равны перед законом независимо от происхождения,
социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности,
пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий,
места жительства и других обстоятельств.
Статья 34 Конституции СССР
Скажите, а вам разве не интересно узнать, почему мы с Пирожком стали друзьями?На мой взгляд, причин этому несколько. Это и совместная работа в составе операторов боевого расчёта, и общая неприязнь к старшему сержанту Деликатному. А ещё и моя фамилия. Вернее, необычайный интерес, который проявил к фамилии Пирожок.
Случилось это уже после памятного фотографирования, спустя недели две или три.
В тот период мы активно и настойчиво изучали такие специальные предметы, как «Конструкция самолёта и двигателя», «Аэродинамика», «Ремонтные работы на самолёте», «Авиационные горюче-смазочные материалы». А также ряд других дисциплин, которые, честно скажу, практически оказались не нужны, но значительно расширяли наш кругозор, как авиационных механиков.
И вот в один из зимних вечеров, после ужина наступил период личного времени. Я забрался в пространство между двухъярусными кроватями и окном, чтобы подзубрить основы аэродинамики. Мне было известно, что здесь никто не помешает, так как народ разбрёлся по казарме. Одни сидели в Ленинской комнате, убивая время у экрана телевизора. Другие тут же играли в шахматы или шашки, читали книги или листали подшивки газет. Самые крепкие ещё больше наращивали мышцы в спортивном уголке, тягая штангу или выжимая гири.
Я же, с головой погрузившись в конспект, пытался разобраться, почему самолёт летает. Погрузился так, что и не заметил, как рядом очутился Пирожок.
– Ты чего сюда забился? – поинтересовался он, выводя меня из углубленного изучения каракулей в конспекте.
– Не мешай, Остап. Что надо? – спросил я, вновь погружаясь в тетрадь. – Не видишь, к аэродинамике готовлюсь, будь она неладна. Завтра точно меня спросят, а я ни фига разобраться не могу.
– Да я много времени не займу, только на минутку тебя отвлеку, - гундосил Пирожок.
– Остап, скоро вечерняя прогулка, а мне ещё надо понять, почему он летает. Ведь это не птица, а целых 5430 килограмм взлётной массы. Сплошное железо! Но как эта реактивная штучка Миг-17ПФ не только взлетает, но и носится над землёй, игнорируя закон земного притяжения? Нет, я не врубаюсь! – оправдывался я за свою бездарность, одновременно пытаясь избавиться от Остапа. – Подъёмная сила для меня не подъёмна!
- Максим, это всё элементарно. Если хочешь, я тебе всё объясню за пару минут, - решил взять меня штурмом земляк. – Я ведь ещё в школе занимался в авиамодельном кружке и всё это прекрасно знаю, - давил на меня Пирожок.
– Ладно, по рукам! – мы хлопнули ладонями. – Но, вначале аэродинамика, а потом твой вопрос.
Я ничуть не сомневался, что Остап растолкует мне, почему железная птица оказывается способной бороздить пятый океан. В этих вопросах Остап был башковитый, в чем мы солдаты взвода неоднократно убеждались на занятиях. В журналах по всем предметам у него стояли одни пятёрки. Поэтому, не прошло и пяти минут, как я уже разбирался, что за силы действуют на крыло самолёта в полёте.
- Вкратце это нужно понимать следующим образом. Причиной возникновения подъемной силы является разность давления воздуха на верхней и нижней поверхностях крыла.
Воздух, обтекая крыло самолета, разделяется на два потока: над крылом и под ним. Нижний поток протекает себе, как ни в чем не бывало, а верхний сужается. Ведь профиль крыла выпуклый сверху!
Далее вступает в силу закон Бернулли: чем выше скорость потока, тем давление в нем ниже и, соответственно, наоборот.
Итак… При движении в воздушном потоке над крылом давление меньше, чем под ним. Из-за этой разницы возникает подъемная сила. Она выталкивает крыло самолета и, соответственно, сам самолет вверх. Чем скорость выше, тем подъемная сила больше. А если она равна весу, то самолет летит горизонтально. Ну а скорость зависит от работы двигателя самолета.
Довольный столь быстрым усвоением материала, я хлопнул Остапа по плечу и добродушно разрешил: - Давай теперь ты рассказывай, какие у тебя непонятки?
– Давно хотел тебя спросить… - я видел, как Остап мнётся и не решается задать вопрос.
– Давай не тяни кота за хвост, скоро дневальный заорёт, чтобы строились на вечернюю прогулку, - я пытался ускорить процесс.
– Кто ты такой? – выдавил из себя Остап.
– Не понял! – вопрос Остапа поставил меня в тупик.
– Скажи Максим… ты… еврей? – потупив взгляд, задал свой вопрос земляк.
– Почему ты так решил? По моей внешности или по произношению?
– Ну… у тебя же такая фамилия…
Я еле сдерживал себя, чтобы не разразиться громким смехом.
- Тогда скажи мне своё мнение. Маркшейдер – это кто?
- Конечно, еврей! Марк - имя еврейское. А Шейдер – фамилия еврейская, тут и спорить не о чем! - с непререкаемой уверенностью заявил Остап.
- Тёмный ты человек, Остап, хоть и умный! Маркшейдер – это горный специалист. А один из них живёт в моём подъезде. Зовут Афанасием. Поверь мне на слово, что по национальности он стопроцентный русский. Хотя маркшейдером может быть и китаец, и француз, и даже чукча. Главное, чтобы дело своё хорошо знал. Вот как ты аэродинамику. Ты сам-то кто по национальности?
- Я – хохол, - гордо произнёс Остап. - Меня мама так иногда называла. Да и у Гоголя, в книге «Тарас Бульба», тоже понятно, что Остап - хохол.
– С твоей логикой спорить бессмысленно! Объясни мне, хохол – это национальность?
Остап посмотрел на меня, словно перед ним внезапно появился сам Тарас Бульба.
– Максим, я не понял, ты что издеваешься? Нет, не национальность, а элемент таблицы Менделеева! – возмущённый приятель даже вскочил с табуретки.
– Приземляйся, дорогой и не обижайся. Не могу тягаться с тобой в знании точных наук, здесь я почти полный ноль. Но… в области литературы, я школьную библиотеку съел! Слишком читать люблю! Так вот, в одной умной книжке я нашёл объяснение слову «хохол». Ты будешь разочарован, а возможно, что и оскорблён, но против истории не взлетишь. Это всё равно, что плевать против ветра!
- Ну, да, против ветра только самолёты взлетают, - согласился друг.
- «Хохол» – это прозвище, которое ещё в 16 веке получили казаки, проживавшие на территории Запорожской Сечи, Киевского, Черниговского и Брацлавского воеводств. Называли их так жители Московии. Причиной тому являлось выбривание головы, при которой оставалась собранная в хохол прядь волос. Покажи-ка мне, казаче, свой хохол!
Остап провёл ладонью по стриженой голове, и заулыбался.
– Вот так-то, пан хохол. Оказывается ты не хохол, а лысый! Но такой национальности я не встречал ни в одном словаре. Чтобы ты знал, есть ещё и такое название, как «кацап». Это прозвище жителей Московии, которые носили бороды, «как цап». Поэтому в ответ на свои прозвища, казаки, называли их «кaцaпы». Что в переводе с украинского языка, как тебе ведомо, звучит «как козёл». Уразумел? Или, как любит спрашивать Деликатный - Understand?
Остап, понурив голову, со вздохом произнёс:
- Чего ж тут не уразуметь?
- Приготовиться к построению на вечернюю прогулку! – что есть мочи заорал на всю казарму дневальный на тумбочке.
– Ну, вот и не договорили, - закрывая конспект, и пряча его в тумбочку, произнёс я. – Ладно, как-нибудь потом доведём разговор до финиша.
Остап, явно разочарованный так и не полученным ответом на свой вопрос, направился одевать шинель, и готовиться к вечерней прогулке.
Товарищ курсант! Если вы хотите что-то сказать, то лучше промолчите.
Афоризм старшего сержанта Деликатного
Глава 14. Единство армии и народа
Долг Вооруженных Сил СССР перед народом — надежно защищать
социалистическое Отечество, быть в постоянной боевой готовности,
гарантирующей немедленный отпор любому агрессору.
Глава 5 Конституции СССР
«Защита социалистического Отечества»
Десять минут отведённых на вечернюю прогулку, мы гордо вышагивали по плацу и с задором орали слова из популярной песни «Не плачь девчонка, пройдут дожди…».
С противоположной стороны плаца, заглушая скрип снега под ногами, доносились слова «Немного прошагал, ещё не генерал…» Это мечтали о повышении в звании «хористы» первого взвода. Навстречу нам двигался третий взвод и яростно пытался переорать нас: «Лю-бовь на све-е-те силь-не-ей ра-аз-лук!».
- Взвод, шире шаг! Почему зад не поёт??? – возмущался заместитель командира третьего взвода.
Понятно, у кого что болит, тот о том и…поёт! Но, разве может, плачь девчонки, состязаться с любовью, которая сильней разлук? Поэтому наш второй взвод не стал тягаться с «хористами» третьего. Соответственно, мы все, слегка понизили тональность, и не стали разрывать глотки, чтобы услышать, что же там далее произойдёт с любовью.
Во время вечерних прогулок меня часто посещала мысль: «Какие же они несчастные эти жители домов, соседствующих с воинской частью. Как можно, на протяжении многих лет, ежедневно подвергать себя испытаниям, связанным с насильственным прослушиванием скудного репертуара солдатских хоров. Я бы, наверное, уже давно помешался, или в лучшем случае оглох». Правда, что касается репертуара нашего призыва, то вскоре он качественно изменился. Замполит части настоял перед командиром о необходимости проведения смотра песни и строя. Приурочили его ко Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота.
Но, как вы сами понимаете, положение жителей близлежащих домов от этого коренным образом не изменилось. Как и прежде, они в одно и то же время, вынуждены были «болеть», и в прямом, и в переносном смысле, являясь присутствующими на соревнованиях под лозунгом: «Кто кого переорёт?»
Следует, отметить, что качественно изменившийся репертуар, предоставлял несчастным жителям близлежащих с частью домов возможность выбора песен, но от головной боли не избавлял. Населению был предложен широкий круг армейской песенной классики от «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!» до «Мы парни бравые, бравые, бравые…». Если эти песни не соответствовали чьему-либо запросу, то можно было переключиться на более современную волну, и наслаждаться украинской лирикой: «Розпрягайтэ хлопци конэй…», «Ой чёрная ты чёрна…» или «Нэсэ Галя воду…»
К чему я веду разговор на тему песен, удивляетесь вы? Да всё к тому, что местное население близлежащих домов вынуждено было обратиться к командованию части с единственной, но очень актуальной просьбой: «Дорогие и доблестные наши защитники! Будьте так добры и любезны - защитите нас несчастных. Не сочтите за наглость с нашей стороны, дайте нам по вечерам покой и не лишайте сна». Надеюсь, что вы понимаете, о чём была эта просьба? Совершенно верно, о ежевечернем звуковом соревновании «Кто кого!». А так как армия – это часть народа, то командование, после совещаний на разных уровнях, приняла решение: «Просьбу трудящихся удовлетворить! Вечерние проверки проводить! Но песни прекратить!»
Приказом командира части спевки полагалось осуществлять только в светлое время суток.
Гражданское население облегчённо вздохнуло, и на радостях подарило солдатскому клубу цветной телевизор «Шилялис». Вот только не ясно, почему телевизор подарили клубу, а не нашей или какой другой роте? Как я понимаю, гражданская общественность посчитала, что раз самым важнейшим из искусств является кино, значит и «Шилялис» транслирующий кинофильмы должен стоять в клубе.
Хочу заметить, что огорчались мы по этому поводу недолго. Как вскоре оказалось, телевизор осуществлял показ телепередач только на латышском языке. Просто всесоюзных каналов он не ловил из-за большой отдалённости к русскоязычным студиям. Что тут можно сказать? Всё справедливо!
Относительно вечерних прогулок с песнями, вместе с народом ликовал и я.
Причём тут я? Да по большому счёту, в масштабах части, и не причём. Но, мЫсля категориями своего подразделения, то есть взвода, я был очень даже причём. Как-никак я являлся запевалой взвода. То-то и оно!
Вышли мы все из народа — вот народа и не осталось.
Анатолий Рас
Глава 15. Ещё раз о национальном вопросе
Командир отделения обязан… заботиться о подчиненных и вникать в их нужды…
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Мы с вами уже говорили о том, что в армии всё правильно?
Так любил повторять наш замкомвзвода старший сержант Деликатный. А ещё он любил говорить об уставных взаимоотношениях.
Я как человек, и как младший командир, в звании ефрейтора, ежедневно акцентировал внимание своих подчинённых, чтобы отношения между нами были сугубо уставные. Или, как на лозунге перед входом в казарму: «По Уставу жить – верно Родине служить!»
- Помни, Максим, генерал – это ефрейтор, которого много раз повышали в звании. Годков через тридцать пять будешь примерять штаны с лампасами, - стал подкалывать меня Остап, после того, как я рассказал ему о своём желании поступать в военное училище. Но я не обижался, так как помнил поговорку о том, что плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. А ещё я подозревал, что после моего рассказа, Остап и сам размышляет относительно написания рапорта в военное училище. Но мне об этом ничего не говорит. «Молчит, словно рыба об лёд». Это выражение я услышал от друга в самые первые дни нашей дружбы.
– Остап, как ты понимаешь эту свою извращённую поговорку? – поинтересовался я.
– Почему вдруг извращённую? – был удивлён Пирожок.
– Да потому, что кончается на «у»! – возмутился я тем, что друг не слышит и не видит своей ошибки. – Рассуди сам. Как это понимать «Молчишь, словно рыба об лёд»? А может, словно рыба о самолёт? Или рыба о вертолёт, или о пароход? – выходил из себя я. - А вообще, разве рыба может ответить? Просто пойми, я хочу, чтобы ты изъяснялся правильно! Вот скажи мне, как ты воспримешь поговорку: «Одна голова хорошо, а два сапога – пара»? Или такую: «Не плюй в колодец – вылетит, не поймаешь!»
- Хорошо восприниму… Или восприму? Тьфу на тебя, Макс. Чего ты прилип, словно банный лист?
– Прилип к чему? Договаривай, чего же ты умолк? – всё больше возмущался я от того, что друг не понимал смысла, затеянного мной разговора.
– Да ладно, чего ты возмущаешься? Можно подумать, что ты никогда не делаешь ошибки?
– Делаю и сознаюсь в этом. Но я стараюсь их исправить, чтобы в последующем никогда не повторять.
- Макс, я же не возмущаюсь тем, что ты не знаешь, что такое «Бином Ньютона». Знать, тебе по уставу не дано. А мне не дано знать всех нюансов русского языка. У меня в школе по языку был «тройбан». Но ничего, я же не психую по этому поводу, - урезонил меня мой друг в литературно-языковых нападках по отношению к своей персоне.
– Хорошо, молчу. Ты в какой-то мере прав. Я не учитель, а ты не ученик. Прости рядовой ефрейтора. Будущему генералу не понять состояния души солдатской! – свёл я к шутке, чуть было не разгоревшийся конфликт.
А в целом, если вести речь о взаимоотношениях с солдатом моего отделения рядовым Долей, то они были не совсем уставные. Кое в чём я делал ему определённые поблажки. К примеру, в наряд по роте обязательно ставил тогда, когда сам заступал дежурным. Спрашиваете почему? С ним было классно нести любую службу. И общаться с ним мне было легко и просто.
Поймите меня правильно. Мы с ним были словно «физик и лирик». Он, как «физик», помогал мне осваивать точные науки, которые мы изучали в школе, а я просвещал его в области лирики. Рассказывал, что такое любовь в масштабах Вселенной и что такое понятие любви в семье. Чем отличается любовь к девушке, от любви к своей бабушке. Просвещал его, можно сказать ежедневно, так как в этих вопросах он оставался на уровне первоклассника. Как это так, парню восемнадцать лет, а он ещё ни с одной девчонкой не целовался.Нет, ну что это вы? О чём сейчас подумали? Ни в коем случае! Да не учил я его целоваться! Пусть его этому девушки учат! Вот вернётся со службы и сразу приступает к тренировкам. Или, как говорят в армии, проводит ежедневные тренажи.
Снова вы меня отвлекли. Я конечно, прекрасно понимаю - любовь это великое чувство, но… Только после того, как «…отслужу два года и вернусь!»
Хотя… Как говорил один выдающийся лётчик-ас: «Hе оставляй торможение на конец полосы, налёт - на конец месяца, любовь – на старость».
***
Сразу, после вечерней поверки, когда распорядком дня предоставлялось солдату десять минут на вечерний туалет, а я уже лежал в койке, предо мной явился ангел.
Близоруко щурясь, я разглядел, что был он во всём белом но, как ни странно, без крыльев. Что немаловажно, одежды ангела очень напоминали нижнее бельё солдата. Я имею в виду нательную рубаху и кальсоны, как вы понимаете.
Сообразив, что ангелу не приличествует так наряжаться, да и с чего вдруг, он явится в казарму, я вскочил с кровати. От неожиданности «ангел» чуть не свалился на соседнюю кровать. Боковым зрением я успел отметить, что по казарме, словно муравьи, носилось ещё несколько десятков «ангелов», подобных тому, что явился мне.
- Макс, ты чего, уже спишь? - это был голос друга. Надев очки, я явственно увидел, что «ангел» явился мне в обличии Остапа. - Макс, пока есть время, расскажи, что дальше, - просящим голосом умолял он. – Что тебе рассказать? Иди спать, сейчас команду «отбой» прокричат, и свет выключат, - пытался я отбиться от земляка.
– Да ничего, мы успеем, – упорствовал Остап.
– Пирожок, у тебя совести совсем нет! Говори конкретно, что ты хочешь?
- Ну…ты так… и не ответил… - сидя на соседней койке, Остап почесал затылок стриженой головы.
- Что я не ответил?
- Ну, это… ты… еврей, или нет?
– Опять двадцать пять! А ты так и не понял?
– Нет.
– Слушай внимательно, запоминай и вопросов больше не задавай! У меня мама турка, папа – грек, а я русский человек!
– Не понял, как это может быть? – Остап явно не воспринимал юмора.
– Открой тумбочку и достань мне мою тетрадь и ручку. Сейчас я тебе буду письменно объяснять, так же, как ты мне вырисовывал схему о подъёмной силе.
Остап оживился и потёр ладони, то ли от холода, то ли от ожидания чего-то сверхъестественного.
- Вот смотри, - я начал оформлять свой рисунок. - Это генеалогическое древо. Вот ветви по отцу, – я начал делать наброски.
С верхней кровати соседнего первого отделения, свесилась рыжая щетинистая голова Петрухи БэЦэ. Видимо его заинтересовало неведомое слово, которое можно было нарисовать.
– Вот ещё один хохол, - подколол я «киевлянина» из Белой Церкви, что проживал в селе Пищики.
– Не-е-е…ты шо, якый хохол? Я украинэць!
- Не отвлекайся! Причём тут гинекология, - развёл руками Пирожок.
- А тебя что в капусте нашли? – улыбаясь, я посмотрел в глаза другу. - Ой, прости неуча! Как я мог так серьёзно ошибиться? Мы же авиаторы, значит, нас с тобой аисты в клюве принесли, - стал я издеваться над Остапом.
– Да пошёл ты! - обиделся он на мои неуклюжие шутки.
– Чего ты сердишься? Забыл, что роды принимают врачи-гинекологи? Хотя и они, и твой вопрос сейчас совершенно неуместны. Я рисую родословное древо своей семьи. Вот оно то и называется ге-не-а-ло-ги-чес-ким, – произнёс я по слогам.
- Усекай дальше. Я точно знаю, что батин дед был крепостной, а по национальности поляк. Его выкупили и женили на украинке. Получается, что отец моего бати, которого зовут Денис, уже наполовину поляк и наполовину украинец, - продолжал я разветвлять ветви древа, нанося данные о национальности предков.- Мать моего бати, которую зовут Марина - украинка. Ты успеваешь улавливать? - поинтересовался я у Остапа.
– Да, вроде бы, - пожал он плечами.
– Тогда следи дальше. Ответь, кто мой отец по национальности?
– Получается, что… украинский поляк, - неуверенно промямлил Пирожок.
– Или польский украинец, - высказал я своё мнение. – Теперь рисую ветви по маме. Мамины дед и бабушка – украинцы из Черниговской губернии. Мамин отец Иван соответственно тоже украинец. Моя бабушка по маме, которую зовут Вера – русская. Кто по национальности моя мама?
– Понятно, что украинская русская или русская украинка, - теперь уже уверенно произнёс друг.
– А вот сейчас ответь на свой вопрос, кто я по национальности?
– Получается, что ты поляк, украинец и русский. Или русский, украинец и поляк. Если быть точным, как говорят математики, то «от перестановки слагаемых сумма не меняется», - подвёл итог национальному вопросу Пирожок. – Но, а фамилия как же? – не унимался Остап.
В это время, придерживая большие кальсоны двумя руками, появился ещё один «ангел» Василий. Он был владельцем койко-места, которое временно оккупировал Остап.
– Доля! Дуй к себе, а то сейчас наряд схлопочешь от Деликатного.
Пирожок мгновенно взлетел на свою кровать, что располагалась на втором ярусе. Петруха БэЦэ, с головой нырнул под одеяло. «Ангел» Василий, укрывшись по подбородок, выбросил руки-крылья вдоль тела и, закрыв глаза, прикинулся спящим.
Но вместо старшего сержанта Деликатного вдоль кроватей взвода медленно прошествовал командир взвода. Зорким взором он окидывал кровати, где притихли курсанты в ожидании команды «Отбой!» Заметив шевеление в нашем углу, Негожев направился к нам.
- Ещё не уснули бойцы? – опираясь на кровать Пирожка, поинтересовался командир.
- Да уже почти засыпаем, а-а-а… - громко зевнув, ответил Остап.
- Вот вы то, курсант Доля, мне и нужны, - улыбаясь на притворство Пирожка, отреагировал командир взвода.
- А что такое? Я уже почти спал. Я ничего не делал… - состроив невинную гримасу, оправдался Остап.
- Ничего не делали? Это плохо. В армии обязательно нужно всё время что-нибудь делать. Бездельник первым бросается в глаза любому командиру. Вот скажите мне, когда вы готовили для взвода политинформацию? – насупив брови, задал вопрос Негожев.
- Так я… Мне ещё ни разу не поручали... - сев в кровати и чувствуя приближение нежданного поручения, промямлил Остап.
- Так вот я пришёл, чтобы поручить вам подготовить информацию к следующей неделе. Вы, как мне известно, до призыва работали на киевском заводе Антонова?
- Ну, да, работал, - еле слышно ответил мой дружок.
- Вот и подготовите информацию на тему производства самолёта Ан-22. Расскажете курсантам взвода о конструкции самолёта, его оборудовании, вооружении. Ребятам будет интересно узнать всю информацию от человека, который своими руками создавал этот гигант.
- Товарищ старший лейтенант, я не создавал Ан-22. Его с самого начала производства собирают в Ташкенте на авиазаводе, - облегчённо произнёс Пирожок.
- Так что, вы ничего и не знаете о Ан-22? – растерялся командир взвода. – Что же тогда делать с политинформацией?
- А пусть ефрейтор Матеин подготовит информацию о происхождении фамилий на Руси. Он только что так интересно нам с Голопупенко рассказывал об этом. Пусть расскажет всему взводу.
- Да что я расскажу, если эта тема требует написание целого реферата, да и времени на подготовку сколько надо? – тут уже возмутился я и так же как Пирожок принял в кровати положение «Сидя».
- А что, интересное предложение, хвалю курсант Доля. Кстати, что значит ваша фамилия, а Матеин? – командир сурово смотрел на меня.
- Чья фамилия, моя или Доли? – обиженно поинтересовался я.
- Курсанта Доли, - улыбаясь, ответил командир. – О происхождении вашей фамилии вы нам расскажете на политинформации. А материал вам можно будет подобрать в библиотеке части. Так что решено. Приказы командира… Что, ефрейтор Матеин?
- …не обсуждаются, а выполняются, - ответил я и тяжело вздохнул.
- А моя фамилия в переводе с украинского языка на русский означает «судьба», - разъяснил Негожеву Остап.
- Вот и отлично. Ваша судьба на этот момент готовиться ко сну! – подвёл итог разговору командир взвода.
Дежурный по роте, словно услышав Негожева, громко прокричал: - Рота, отбой!
- Ну, заяц Пирожок, погоди! – сурово пригрозил я своему подчинённому и, натянув одеяло на голову, приготовился смотреть солдатские сны.
Наша истинная национальность — человек.
Герберт Джордж Уэллс
Глава 16. Командиры отделений
Командир отделения обязан… обучать и воспитывать солдат отделения, а при выполнении боевых задач - умело командовать отделением…
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Пыжов
Петруха БэЦэ, слушавший наш разговор, мгновенно принял горизонтальное положение в своей кровати. На горизонте появился его непосредственный начальник командир отделения ефрейтор Пыжов. Николай был старше всех нас на два года, так как перед самым призывом в одной из драк получил травму, поэтому и призывался с опозданием.
Слава Мазур, которого в первый день прибытия в ШМАС, увёл в своё подчинение начальник строевого отдела, по секрету рассказывал мне много интересных историй. Слава знал, что вся информация, передаваемая мне, навсегда оставалась под грифом «Совершенно секретно». Утечки быть не могло. Сегодня, как вы понимаете, спустя сорок с лишним лет, гриф секретности можно снять. Имеющийся у Славки доступ к личным делам офицеров и солдат, и информация в них, его просто распирала. Чтобы остаться в живых, и не лопнуть от избытка фактов хранимых в личных делах, нужно было стравливать это самое давление. Я был тем единственным и слушателем, и собеседником, кому можно было доверять военную тайну.
Вот что поведал Вячеслав о Пыжове. Оказывается, что травму он получил в непростой драке, а в «поножовщине». Зачинщиком драки был Николай. И если бы не связи его дяди – какой-то «шишки» в горисполкоме, то сидеть бы Пыжу в местах не столь отдалённых. Именно поэтому, он призывался не со своим «призывом», а с «малолетками», как иногда высказывался он в наш адрес. Медкомиссия сделала ему отсрочку до полного выздоровления.
Николай был ровесником нашего заместителя командира взвода. И это, как считал он, давало ему право бахвалиться перед нами.
«Если бы не моя травма, я бы сам сейчас командовал всем взводом или был старшиной роты», - часто слышали мы от него. В такие минуты я не мог себя сдерживать и обязательно вступал с ним в спор.
- Пыж, если бы я после школы не завалил экзамен по математике в институт, то сейчас бы был на втором курсе Киевского инженерно-строительного института. А после его окончания получил бы звание лейтенанта! А ты бы так и ходил до пенсии старшиной роты! Что скажешь?
Пыжов, в таких ситуациях злился, но идеологически, да и физически против меня выстоять не мог. Его высокая тощая фигура напоминала мне манекен, на который напялили костюм огромного размера, или повесили штору, что волнами свисала на его теле. Поясной ремень перетягивал талию и ещё больше акцентировал внимание на тонкой и худой фигуре младшего командира. Казалось, что на его скелете полностью отсутствовали мышцы.
Правильно говорил мне тренер по тяжёлой атлетике Пётр Иванович:
- Максим, качай бицепсы, трицепсы, бёдра и в армии выглядеть будешь бодро!
Спасибо, дорогой тренер за науку!
Шуток Пыж не понимал, и не воспринимал, и со своими подчинёнными был суров. Глядя на него, я видел пана атамана Грицана Таврического из фильма «Свадьба в Малиновке».
Да и со мной у него отношения не складывались. Мне не нравятся те, кто считает себя авторитетом только из-за того, что он старше других. Но, в то же время, не понимает, что в категорию авторитетных личностей попадают не с учётом возраста, а совершенно по другим критериям.
Для меня Пыжов личностью не являлся. Этим всё сказано. А сам Николай не понимал, как это я без ругани, умел находить путь к сердцам своих подчинённых.
Почему ребята моего отделения, бесспорно, выполняли приказы, хотя и звучали они не громко и зычно, порой и с матом, как у Пыжа? Отчего уровень дисциплины в моём отделении был выше, чем в его маленьком коллективе из восьми человек?
Всё элементарно! Просто я не только знал свои обязанности, но и выполнял их. Будь Пыжов не только суров со своим подчинёнными, но и заботлив, как указано в обязанностях командира отделения «заботиться о подчиненных и вникать в их нужды», дела в его отделении складывались бы иначе.
Я, конечно же, знал имя и фамилию, год рождения, личные качества, род занятий до военной службы, семейное положение, успехи и недостатки в боевой и политической подготовке каждого своего подчиненного. Но, вместе с тем считал, что этого мало.
Ставя себя на место солдата своего отделения, я спрашивал:
- «Максим, а как бы ты хотел, чтобы к тебе относился командир отделения?»
- «С пониманием моих проблем. Чтобы поддерживал в трудных ситуациях. Не делал поспешных выводов, не поговорив со мной», – отвечал я сам себе.
Я даже однажды записал все свои ответы в тетрадь. А что, если задать вопрос своим подчинённым, каким они желают видеть своего командира отделения? Какими будут их ответы.
Остап, узнав о моём желании, отверг его сразу.
– Тебе наговорят такого, что ты из командира превратишься в Старика Хоттабыча, который только и будет делать, что исполнять желания подчинённых.
– Почему ты так думаешь? Сам можешь ответить откровенно, каким видишь своего командира?
– Максим, любой командир должен быть строгим, но справедливым.
– Строгим - это понятно. Выполняй на 100 процентов требования уставов и прослывёшь самым строгим командиром. А вот каков критерий справедливости? Где он, Остап?Для каждого человека, будь то солдат или офицер, понятие справедливости сугубо индивидуально.
– Конечно, здесь я и спорить не стану. Возьми случай с туалетом, и как Деликатный «отблагодарил» нас. Любому, самому бесбашенному рядовому ясно, что он был к нам не справедлив! – высказался Остап о болящей до сих пор «ране».
– Значит, справедливость подразумевает соответствие получаемых благ или наказаний совершённым делам или проступкам. Я понимаю именно так.
– Макс, я тоже понимаю справедливость, как и ты. Но, с точки зрения Деликатного, твои взгляды на «работу расчёта» не справедливы. Мы с тобой считаем, что – наоборот! Но должна же быть какая-то золотая середина?
– Остап, какая «золотая середина»? Справедливость в том, что если бы Деликатный безукоризненно выполнял свои уставные обязанности, то и разговора, за который мы с тобой до сих пор расплачиваемся, не было. Ни ты, ни я, не знаем, чем нам это аукнется! Но с нашими ребятами я всё равно поговорю.
***
При первой возможности, собрав отделение, я задал подчинённым вопрос: «Каким они видят идеального командира отделения?»
Ответов было много, и все они звучали, как говорят «на полном серьёзе». Практически большинство моих взглядов совпали с ответами солдат. А самый главный вывод, который мы сделали, звучал так: «Никогда не делай другим того, чего не желал бы для себя».
В состоявшемся собрании был один из факторов того, что на подведениях итогов за месяц, «овощное» отделение всегда было впереди отделения «напыженного»?
Вы спрашиваете, что это за такие названия? Вопрос понятен – отвечаю.
Ещё у нас были «трубное» и «донское» отделения. Так солдаты взвода окрестили четыре отделения, исходя из фамилий командиров.
В первом отделении - Пыжов, во втором я, в третьем - Трубах, и в четвёртом Данченко. К слову заметить, солдатский глазомер очень точен. И уж если дано прозвище, то оно в самую «десятку».
Трубах
У Трубаха в отделении было дело «труба». Он на протяжении полугода в социалистическом соревновании был на стабильном четвёртом месте. Для меня в этом ничего удивительного не было. Борис Трубах – это хитрый лис, который любую ситуацию повернёт так, что окажется при своих интересах. Было противно смотреть, как он заискивал перед Деликатным и командиром взвода. Полноватого телосложения и среднего роста, он мало чем отличался от большинства рядовых нашего взвода. Единственной отличительной чертой Бориса было то, что он был не по возрасту хитёр. Я подозревал, что эта черта передалась ему по наследству. Думаю, что и младшим командиром он стал не без учёта этой характерной черты.
Как ни странно, его наплевательское отношение к обязанностям командира отделения, сходило ему с рук. Ну, да и шут с ним и с его отделением! Тем более, что ничего значимого в моём рассказе ни он, ни его отделение не играют. Хотя, нет, я не совсем прав. Определённую роль в вопросе поступления в училище Борис сыграл. Но об этом чуть позже. Всему своё время.
Данченко
А теперь о Данченко. Руслан - парень что надо! С таким я бы пошёл в разведку. Для меня он был личностью. Нет, не кумиром. Кумиров у меня не было ни тогда в восемнадцать, ни в тридцать, когда я был сам офицером, ни сейчас, когда я сед и слегка лыс. Мне нравилось, что Руслан никогда, за всё время учёбы, как и я, не повышал голос на своих ребят. Да и зачем повышать, если его понимали с полу-взгляда, и полуслова… Руслан был чуть ниже меня ростом, но коренастый, словно молодой дубок. Гирю в 32 килограмма он выжимал двадцать раз. Это был рекорд роты. Даже я, третьеразрядник по тяжёлой атлетике, не мог состязаться с ним. Правда, надо заметить, что мы были в разных весовых категориях. Я весил 72 килограмма, а Руслан – за восемьдесят. Что нас с ним роднило, так это увлечение борьбой. Руслан перед призывом в армию стал чемпионом города в своей весовой категории. Он серьёзно занимался вольной борьбой.
Я же в седьмом и восьмом классах увлекался борьбой классической. Сейчас она называется греко-римской. Вот именно борьба и стала той основой, на которой прочно замесилась наша армейская дружба. Но, хочу отметить, что о его спортивных достижениях никто, кроме меня, не знал. Руслан был скромным парнем.
Впервые я обратил на него внимание ещё до присяги. В спортивном уголке коренастый парень делал упражнение присущее только тем, кто занимается борьбой. Стоя на «мостике», он качал мышцы шеи. Упражнение служило для борьбы в «партере», когда соперник пытается уложить тебя на лопатки.
Лишь только парень встал на ноги, я подошёл к нему.
– Здорово! Занимался борьбой? – задал я вопрос, который был для меня актуален.
Парень, перестал вращать головой и окинул меня испытующим взглядом.
– Почему ты так решил?
– Знакомое упражнение. Сам раньше делал.
– А сейчас уже не делаешь? – приподняв брови и широко открыв глаза, спросил парень.
– Сейчас не делаю. Сейчас штангу толкаю, - кивнул я в сторону снаряда сделанного ротными умельцами.
– Что самоучка? – потухшие глаза и сведённые вместе брови, выразили печаль собеседника. Я обратил внимание на то, что мой вопрос о занятиях борьбой оставался без ответа.
– Нет, почему же. Три года в спортобществе «Авангард».
– А борьбу, почему бросил? Поломали?
– Если бы поломали, разве бы я смог заниматься штангой?
– Переломы разные бывают, - задумчиво произнёс парень. Его брови нахмурились, глаза сузились, рот был плотно сжат. Видно было, что он о чём-то сосредоточенно думал.
– Нет, у нас помещение забрали и всем предложили перейти в другое. Небольшой зал принадлежал мотоциклетному заводу, а они там сделали склад.
– Так ездил бы в новое, которое предложили.
– Предложили на Подоле. Мне туда ездить с двумя пересадками. Поэтому я и ушёл на тяжёлую атлетику. Спортзал от меня в десяти минутах ходьбы.
– Значит, предал борьбу? – чуть прикрыв глаза и сморщив нос, осуждающе подвёл итог парень.
Я промолчал. Аргументов не было, да и в принципе он был прав.
– Ладно, не отчаивайся,- утешающее сказал спортсмен, - главное, что остался в спорте. - Руслан, вольная борьба, - протянул он руку для пожатия, слегка подав корпус вперёд. Рукопожатие было твёрдым и уверенным. Моя рука очутилась, словно в клещах.
«У такого борца из захвата не так-то просто вырваться», - подумал я. – «Это тебе не ливерная колбаса», - как говорил мой тренер по борьбе Михаил Иванович.
Такое сравнение звучало, когда соперником на ковре выступал крепыш похожий на Руслана.
– Максим, борьба классическая, - ответил я. Мы оба улыбались.
- Теперь будет с кем поддержать форму. Ты, не против?
– Как можно? Глядишь, и перехвачу у тебя парочку секретных приёмчиков, - оживляясь, ответил я.
– Секретных не обещаю, но тем, которые не применяются в классике, покажу обязательно, - заверил Руслан.
Он предложил иногда, для поддержания штанов ходить в спортзал отрабатывать приёмы.
Деликатный, узнав о нашем желании, вначале наотрез отказался отпускать нас.
- А на кого будете оставлять своих подчинённых? – пытался вставить палки в колёса.
– Будем назначать подчинённых, временно выполнять обязанности командиров отделений, - спокойно ответил Руслан.
Так как это точно соответствовало уставным нормам, Деликатный был бессилен что-либо противопоставить нашей просьбе.
– Ладно, но не больше, чем на час в личное время вечером. Будете ставить меня в известность, кто остаётся вместо вас, - нахмурив брови, согласился замкомвзвода.
Сходить потренироваться нам удалось всего несколько раз, пока нас не увидел в спортзале лейтенант Фёдоров, командир первого взвода нашей роты. Очень ему не понравилось, что мы вместо нахождения в казарме тренируемся в спортзале.
– Что это вы голубчики покинули помещение казармы. Наверное, и командиры ваши не знают, где вы находитесь? – язвительно допытывался он.
– Никак нет, товарищ лейтенант. Мы с разрешения старшего сержанта Деликатного.
- Давайте, мигом дуйте в казарму. И доложите командиру взвода, что я сделал вам замечание за уход из казармы.
Спорить было бессмысленно, и мы повиновались. В казарме доложили Негожеву о случившемся. Он вызвал Деликатного, чтобы проверить изложенную нами версию. Но замкомвзвода, почуяв неладное, прикинулся, что ему о наших посещениях ничего неизвестно.
«Вот же баран! Струсил и соврал офицеру. А если бы сказал правду, то мы продолжали бы свои тренировки», - так рассуждали мы с Русланом, подводя итоги нашим тренировкам.
– Не отчаивайся, - утешал меня Руслан, - считай, что мы с тобой прошли очередной жизненный тренинг по преодолению конфликтной ситуации.
***
Вот на этом я хочу остановиться чуть подробнее. Ещё на тренировках в спортзале, Руслан рассказал мне о тактике айкидо. Вначале мне стало известно о том, что Руслан мечтает поступить в институт физкультуры. После школы поступать не удалось из-за травмы на соревнованиях. Пролежал в гипсе в то время, когда шли экзамены в институт. Отец Руслана – тренер по борьбе на заводе «Большевик». Туда же ходил тренироваться и Руслан. У их семьи небольшая дача на реке Десёнке под Киевом. Руслан, как и его отец, любит охоту. У него даже есть своё охотничье ружьё. Отец подарил на день рождения, когда Руслану исполнилось восемнадцать.
Отец Руслана заслуженный мастер спорта по вольной борьбе. Несколько лет назад ему в руки попала книга по айкидо. Это такой вид японской борьбы. Но, самое интересное, что существует не только борьба, но и айки-тактика.
- Это результат брачного союза между боевым искусством и театром, - посвящал меня в тайны этого союза Руслан. - «Айкидо» в вольном переводе означает гармонию тела и духа, как раз обратное тому, что большинство из нас переживает, сталкиваясь с конфликтом. Айкидо изначально является формой самозащиты: оно не учит тому, как первым срываться с места и ломать ближайшую руку. Точно так же и айки-тактика не будет учить тебя тому, как начинать конфликт. Уравновешенный человек редко чувствует необходимость причинять кому-либо неприятности.
***
- Рота! Отбой! - во всю мощь своих лёгких оповестил подразделение дневальный на тумбочке. И тут же, словно эхо из разных углов, стали доносится голоса заместителей командиров взводов:
«Первый взвод – отбой!», «Второй взвод – отбой!», «Третий взвод – отбой!»
Остапа, словно ветром сдуло. Он вмиг очутился под одеялом в своей кровати.
«А вот о происхождении своей фамилии, я как-то не успел спросить своего прадеда», - думал я, чувствуя, как проваливаюсь в глубокий солдатский сон.
Разделяет не пропасть, а разница уровней.
Лец
Глава 17. Второе письмо
Идеальная любовь возможна только по переписке
Бернард Шоу
Спустя неделю, после того, как я получил первое письмо без обратного адреса, пришло второе. Оно также не имело координат для ответа. Текст письма был наполнен такими нежными словами, что я перечитывал его каждый день по несколько раз. Неразгаданный мной автор писал слова любви, о которых я читал только в книгах российских классиков. У меня даже закралось сомнение, вдруг эти строки дублируют Куприна.
Почему я подумал о нём? Просто тогда единственным автором, чьи строки о любви мне удалось прочитать, был именно Куприн.
Нет, я не прав! Разве могла девушка изъясняться в любви парню словами писателя мужчины? Это было нереально. Что меня очень сильно поразило во втором письме, так это то, что от тетрадного листка веяло нежным весенним ароматом. Это был нежный запах женским духов, которые мне напоминали кого-то очень близкого. Я все дни ходил в размышлении, чьи духи мне напоминал аромат, исходящий от письма любви.
Главное, что я уяснил после получения этого любовного послания, явился правильный вывод: гарантированно письма мне пишет не Ленка Молчанова! Она не пользовалась духами. Тогда кто же она, до сих пор не распознанная мной милое очарование?
«Я так люблю вечерами, ложась в холодную постель думать о тебе. Мечтать о том, как ты обнимаешь моё тело своими тёплыми ладонями, ласкаешь меня до головокружения…»
Эти строки уводили меня так далеко, что это вредно отражалось на моём сексуальном спокойствии. Лучше об этом не думать!
«Займись-ка ты, неудавшийся любовник, поиском ориентиров, которые выведут тебя на автора письма. Читай внимательно и думай, где есть моменты, вызывающие у тебя хоть малейшие воспоминания о чём-либо, что было с тобой на «гражданке», - говорил внутренний голос.
«Я часто ловила твои взгляды на себе…»
Нет, это тоже не то! – понимал я. С самой ранней весны, когда начинали набухать на деревьях почки, моё естество начинало раздуваться, словно дирижабль в предчувствии полёта. Внутри меня урчал мартовский кот, который пожирал своими зелёными глазищами красивых стройных ровесниц. Он не пропускал взглядом ни одну из тех, кто мог бы стать моей возлюбленной. А таких очаровательных красавиц на киевских улицах, было множество. Как сейчас помню…
Да что там вспоминать! Служить некогда будет! – ругал я сам себя.
«Мои плечи до сих пор чувствуют твои сильные руки…»
Тоже не единичный случай. Всех своих девчонок я обнимал за плечи, и не только. А кого я не обнимал? И для чего вспоминать, кого не обнимал? Ведь среди них нет автора любовных посланий.
Идём дальше. «Твои поцелуи настолько нежны, что я чувствую их на своих губах до сих пор…»
Нет, это также не ориентир для выявления прекрасной незнакомки. «Почему это незнакомки? С какого такого бодуна незнакомка станет писать столь страстные письма неведомо кому? И почему эта самая незнакомка позволит себя целовать первому встречному парню?» - спорил со мной внутренний голос. – «Думай, Макс, думай! Голова тебе дана не только для того чтобы шапку носить!»
Ну, что же, думаю дальше…
Почему человек пишущий письмо может скрывать свой обратный адрес? Причин может быть несколько. Во-первых: не желает, чтобы я знал, от кого письма. Во-вторых: не хочет получать ответных писем. В-третьих: скрывает от домашних переписку со мной. В-четвёртых…
Но, чем больше я приводил доводов о причине анонимности писем, тем больше появлялось новых вопросов. Например: не желает, чтобы я знал, от кого письма. А почему не желает? Я отверг чувства девушки? Или она разорвала отношения со мной, а теперь решила восстановить их? Возможно, что я оскорбил её каким-то образом, и мы расстались? Или это все-таки розыгрыш?
Правильный ответ мог таиться в любом из возникающих вопросов. Но, мог быть и ошибочным.
И здесь меня словно током ударило. Ведь это может быть Валентина Гонтаренко! Моя любовь, с которой мы вместе учились в группе радиомонтажников, в училище. Память вернула меня в осенний Киев 1971 года.
С Валентиной мы познакомились на ступеньках профтехучилища.
***
Предыстория нашего знакомства такова. После моего провала в институт, я заявил дома, что пойду работать на завод.
- Даже и не думай! Ещё наработаешься! – была категоричной мама. Отцу было всё равно. У него была другая семья и жил он отдельно. Чего ему спорить, если он сам работал слесарем на авторемонтном заводе.
Перечить я не стал, но через два месяца устал от безделицы. Сидеть на шее у мамы было стыдно. Вот и стал периодически давить на мамину психику по поводу работы. В конце концов, запрет был снят. Однажды вечером, придя с работы, мама известила меня:
- Приготовь аттестат и паспорт. Завтра пойдёшь подавать документы в профтехучилище. Найдёшь Анатолия Петровича, преподавателя физкультуры. Он будет тебя ждать.Как оказалось, в городском училище завода «Арсенал» была создана новая группа. В неё, в середине сентября, проводили набор учащихся. Заводу не хватало специалистов по монтажу радиоаппаратуры.
Анатолий Петрович, по рассказу мамы, был в курсе моего безделья. Являясь физруком в училище, он часто бывал в Комитете по физкультуре и спорту, где работала мама. От него и исходило предложение о моей дальнейшей учёбе.
На следующий день, взяв документы, я с самого утра был у дверей училища. Учащиеся только начинали подтягиваться. Шли по одному и группами. Моё внимание привлекла группа из двоих ребят и девчонки. Прижав девушку к стене, ребята предъявляли к ней какие-то претензии. Судя по жестикуляции и доносившимся голосам, девушку не пропускали в училище. Для этого отняли сумочку, которую она пыталась вернуть. Картина не соответствовала мирным переговорам, и я решил вмешаться.
- Видимо вас не учили культурным манерам? - обратился я к ребятам.
Они стояли спиной ко мне, и на мою реплику резко обернулись. Моё появление было столь внезапным, что от неожиданности, парень, державший в руках сумочку, выронил её на землю. Один из них был высокий и конопатый, а второй толстый, среднего роста с оттопыренными ушами.
«Прямо Тарапунька и Штепсель», - подумал я, и чуть не рассмеялся. Вовремя удержавшись, я напустил на себя суровый и грозный вид. Тут же начал засучивать рукава пиджака, словно готовился к рукопашной. Не ожидая такого развития сюжета, конопатый, в оправдание буркнул:
- А мы шо? Мы нишо… - и оба быстренько ретировались.
- Спасибо, но я и сама бы справилась, - поблагодарила меня девушка, поправляя волосы, спадавшие на лицо. Ростом она была чуть ниже меня, чему я удивился. «Девушка баскетболом занимается», - мелькнула догадка.
Длинные вьющиеся волосы каштанового цвета, спадавшие на плечи, делали её ещё более стройной. Тонкие черты бледного лица навевали мысль о болезни. Красивые кисти рук, такого же цвета, как и лицо, подтверждали мысль о заболевании.«А может девушка готовит себя в фотомодели и сидит на жёсткой диете?» - пронеслась другая мысль.
- Всегда к вашим услугам! – произнёс я фразу, слышанную в каком-то кинофильме, и склонил голову в лёгком поклоне.– Не понимаю, что артисты потеряли в нашем ПТУ, - произнесла «фотомодель» и направилась к входу в училище. Походка у неё была настолько лёгкой и воздушной, что я так и остался стоять неподвижно. «Да, действительно фотомодель. А что она, потеряла в этом училище?» - задавал себе вопрос я, только что услышанный в свой адрес. Девушка уплывала от меня, словно подхваченная лёгким ветерком. Я, утратив реальность во времени и пространстве, провожал её взглядом, словно околдованный.
Анатолия Петровича отыскать было просто. Увидев меня, и узнав, что я именно тот, кого он ждёт, физрук пожал мне руку. Это был коренастый мужчина лет двадцати пяти. Пиджак молодёжного покроя был одет поверх синего спортивного костюма. Он назывался «олимпийским» и был недосягаемой мечтой каждого парня. Вьющаяся шевелюра постоянно спадала на лоб физрука, и он непрестанно поправлял её рукой.
– Ай да молодца! Хорош! Каким спортом занимаешься? Борьбой, боксом, штангой? – похлопывая меня по спине и внимательно разглядывая, расспрашивал он.
Штангой, - кратко ответил я на вопрос Анатолия Петровича. Но судя по всему, он пропустил мой ответ мимо ушей.
– Сейчас быстренько слетаем к директору, и я отведу тебя в группу. Аттестат взял?- Видя, что я кивнул головой, физрук удовлетворённо произнёс:
- Молодца! Давай сюда. – Взяв аттестат, он удивлённо произнёс:
- Чемпион! Медалист! Чего в институт не поступил? Баллов не добрал?
– Нет. Срезался на первом экзамене, письменной математике, - вздохнув, произнёс я в своё оправдание.
– Не горюй, какие твои годы. Все призы будут твои! Знай, комплектуемая группа, на 90 процентов состоит из тех, кто не поступил в институты. Так что команда у тебя будет почти вся городская.
Аудиенция у директора много время не заняла. Максимум минут десять.Посмотрев оценки в аттестате, и задав несколько стандартных вопросов, директор удовлетворённо потёр руки. Затем поднялся со стула с высокой спинкой и вышел из-за массивного канцелярского стола обитого зелёным сукном.
– Итак, молодой человек, примите мои искренние поздравления. Вы приняты в училище! Как директор этого славного учебного заведения, желаю вам успешного овладения специальностью монтажника радиоаппаратуры.
На этом приём на высшем училищном уровне был завершён. Физрук, подхватив меня, устремился в класс-мастерскую, где располагалась группа.
– Погнали на занятия! Познакомлю тебя с группой.
- Но я никаких тетрадей не брал, да и ручки нет. Что я буду делать на занятиях? – пытался возразить я.
Начинать учебный процесс с сегодняшнего дня не входило в мои планы.
– Ну, ты чемпион и даёшь! Что делать он будет без тетради и ручки? Будешь качать мозговые извилины. Это всегда полезно, – успокоил меня Анатолий Петрович. - Не тушуйся, вышел на ковёр – вступай в схватку! Тетрадь с ручкой тебе сегодня не понадобятся, в группе этот день недели практический. Твоя ручка – это электропаяльник, а тетрадь – радиоплата.
Спорить было бессмысленно.
Войдя в мастерскую, Анатолий Петрович поздоровался со всеми. Извинившись перед мастером за прерванное занятие, он представил меня группе и спешно умчался.
В мастерской не было привычной обстановки для учебных классов. Вдоль помещения тянулись два ряда длинных столов покрытых текстолитом. Сверху над ними нависали лампы дневного света и трубы для вытяжки. По обе стороны столов размещались места учеников. Одеты они были в белые халаты. Эта форма поразила меня больше всего. «Вот это уровень! Это тебе не синий халат, в котором ты ходил на труд в школьную мастерскую», - порадовался я толь необычному наряду монтажников радиоаппаратуры.
Мастером в группе была моложавая симпатичная женщина Нина Борисовна. Она определила мне учебное место рядом с высоким кучерявым парнем.
– Здорово! Я Василий Иванович, - представился он, протягивая руку для пожатия.
– Чапаев, что ли? – подколол его я.
– Не в бровь, а в глаз. А глаз - алмаз! Меня в группе так и зовут. Откуда будешь? Из Киева? Ха, мушкетёры короля! Нашего полка прибыло, - радостно полушёпотом произнёс он, за что тут же получил замечание от мастера.
– Не трусь, один за всех, а все за одного! В перерыве я тебя со всеми познакомлю.
Я внимательным взглядом всматривался в лица своих коллег по будущей специальности. Каково же было моё удивление, когда среди учащихся я увидел девушку-фотомодель!
Едва прозвенел звонок на перерыв, меня окружила вся группа. Посыпались вопросы, кто такой, откуда, почему? После того, как любопытство «приёмной комиссии» было удовлетворено, «Чапаев» представил мне каждого из присутствующих. Девчонку-фотомодель звали Валентиной.
Группа будущих монтажников радиоаппаратуры стала для меня настолько родной, что все торжества и праздники, я проводил вместе с ребятами и девчонками. Все мы были словно дети одной большой семьи, а Нина Борисовна стала для нас второй мамой.
А с Валентиной у меня складывались очень непростые отношения. Чем больше я её узнавал, тем больше чувствовал, что именно она должна быть для меня единственной. На всех мероприятиях группы, я стремился быть рядом с ней. Валентина, наоборот, отторгала не только меня, но и всех ребят из группы. Нет, не всех, а только тех, кто в неё был влюблён. И я был среди них. Любые попытки установить более близкие отношения терпели полный крах.Отказы ещё больше разжигали мои чувства. Любые приглашения на совместное посещение концертов, кино или спектаклей, отвергались без всяких комментариев. Я же не находил себе покоя и практически бредил Валентиной днём и ночью.
***
В памяти свежа картинка моего предложения о совместном походе на концерт популярного зарубежного коллектива. В программе у них значился один единственный концерт, на который невозможно было достать билеты. Уже за месяц до приезда всемирно известного коллектива все билеты разлетелись, словно горячие пирожки в мороз. Красочные афиши были расклеены по всему городу. Концерт должен был проходить во Дворце спорта. Это было единственное зрелищное помещение в столице, способное разместить под своей крышей максимум зрителей. Два билета принесла мне мама. Дворец спорта был в ведении Комитета по физкультуре и спорту. Это давало преимущество в том, что Комитет имел бронированные места на все мероприятия, проводимые во Дворце.
Приглашая Валентину на концерт, я совершенно не предполагал получить отказ.
– Валюша, ты отказываешься идти на концерт оркестра Джеймса Ласта?
Я ушам своим не верил!
- Когда ещё в жизни ты сможешь услышать и увидеть этот изумительный коллектив? – искренне удивлялся я. – У тебя, что-то случилось? Тебя не пустят родители? – высказал я совершенно нелепое предположение.
– Максим! Я сказала тебе, что не пойду, значит, не пойду! Это не обсуждается.
– Ладно, не спорю. Вот возьми пригласительный. – Я протянул ей билет. – Решишь придти – отлично. Буду ждать тебя у входа во Дворец спорта. Бери, Валюша, очень тебя прошу.
Я готов был умолять девушку до тех пор, пока она не изменит своё решение. Видя моё состояние, Валя взяла протянутый билет.
- У входа не жди. Если обстоятельства изменятся, я найду место сама.
«Какие обстоятельства сдерживают её? Может родители? Или у Валентины есть парень, которого она любит?» - терзали меня беспокойные мысли, когда стоя под навесом у входа во Дворец спорта я ждал Валентину. Моросил дождь и капли дождя ныряли в небольшие лужи и образовывали красивые пузыри.
«Жёлтый дождь стучит по крышам, по асфальту и по листьям. Я стою в плаще и мокну зря…» - крутились в голове слова популярной песни. – «Пропадают два билета, впрочем, что там два билета, пропадаю в этот вечер я».
На концерт Валентина не пришла. Предназначенное ей место, так и осталось пустующим на протяжении всей программы. Это было неестественно, так как зрители сидели на стульях, стояли в проходах между секторами. На место, предназначенное Валентине, несколько раз претендовали те, кто смотрел концерт стоя. Но я был неумолим. Ссылался на то, что оно занято. Просто человек немного запаздывает и вот-вот придёт. Какой я был наивный!
Все мои дальнейшие ухаживания за дамой сердца были такими же безуспешными.Если я не шёл на тренировку и мой вечер был свободен, я обязательно старался провести его вместе с Валентиной. Но мои желания не совпадали с планами девушки. Лучшее, на что я мог надеяться – это проводить её до станции метро после занятий. К моему большому огорчению, путь к метрополитену длился лишь десять минут. Да и тот проходил в сопровождении Валиной подруги, с которой они были одноклассницами и жили рядом.
Приближался Новый 1972 год.
Сергей, всеобщий заводила во всех начинаниях, и по совместительству староста группы, предложил встретить его вместе. Для этого он приглашал всех к себе в загородный дом. Предложение было принято на «Ура!». Смущало только одно – проезд к месту встречи праздника. К Сергею ходил пригородный автобус строго по расписанию. Путь был не близкий. Поэтому многие отклонили этот вариант. Положение спас Станислав, тут же заявивший:
- А давайте у меня. Родители будут встречать Новый год на даче с родственниками. Трёхкомнатная квартира на Подоле будет в нашем полном распоряжении. Сообщение отличное: метро, автобус, трамвай.
Ликованию не было предела. В соответствии с планом встречи нового года были распределены обязанности. Как оказалось, староста в этом деле был прекрасным организатором. Сергей показал своё мастерство! Он разбил коллектив на группы. Одни собирали деньги. Другие отвечали за написание сценария торжества. Третьи составляли список продуктов и несли ответственность за их покупку. Четвёртые собирали посуду для накрытия на стол. Пятые готовили магнитофон и бобины с записями музыки.
И вот новогодний вечер наступил.
Город был украшен разноцветными огнями, которые отражались в лужах. Моросил мелкий дождик. Хотелось пушистого белого снега. И чтобы он скрипел под ногами. Дед Мороз, судя по погоде, обиделся на киевлян. Вместо кружащихся снежинок, он посыпал горожан туманным моросящим дождиком. Но радостного предновогоднего настроения участников коллективного торжества, эти мелочи не портили.
***
Новогодняя ночь стала последней точкой в наших отношениях с Валентиной.
Выбрав момент, когда все кружились в танце, я утянул Валентину на кухню и, прижав к закрытой двери, стал страстно целовать. Девушка вначале вся обмякла, но в какой-то момент напряглась, словно пружина и резко оттолкнула меня.
- Максим, зачем это нужно? Мы всё равно никогда не будем вместе.
Резко рванув дверь, Валентина выскочила из кухни.
Спустя дни и месяцы, анализируя все наши встречи, я сделал для себя существенный вывод о девушке, в которую был безответно влюблён.
Валентина относилась к категории красавиц, которых называют тонкими штучками и говорят, что они не от мира сего. Они нередко настолько гордятся своим происхождением и безупречной репутацией, что на простых смертных взирают свысока.
Её отец был научным работником в одном из НИИ. Мама работала в районной библиотеке. Как мне говорила сама Валентина, она была из семьи, которая уходила корнями в российскую аристократию. Сильное влияние на её воспитание оказала бабушка по матери, воспитанная в семье киевских учителей гимназии.
Валентина, на новогоднем вечере танцуя со мной медленный танец, поведала о своих мучениях. Оказалось, что она сильно скована правилами, навязанными этикетом и общепринятыми нормами. Эти нормы не позволяют ступить шага, не подумав о том, что скажут о ней друзья и знакомые.
Девушка, в которую я был влюблён, была высокоинтеллектуальным человеком. Она в совершенстве знала английский язык, прекрасно разбиралась в искусстве, читала в оригинале Байрона. При этом совершенно не понимала дворового сленга мальчишек нашей группы. Глядя на неё, я понимал, что Валентине претит общение со своими ровесниками. Её тянуло к людям старшего возраста. Особенно к мужчинам, обладающими манерами соответствующими аристократическому сословию.
Аристократки все время витают в облаках, и их совсем не интересуют земные проблемы. Иногда я замечал, как Валентина, возвращаясь к действительности, долго не могла разобраться в обстановке и понять, что от неё требуется. Таким поведением она приводила в недоумение многих ребят и девчонок нашей группы.
Валентина всегда безукоризненно выглядела. Каждый день её наряды были новыми и ни раза не повторялись. Мне сложно было представить её дома в старом застиранном халате. Её длинные волосы всегда были тщательно уложены в замысловатую прическу.
На фоне Валентины я был парнем с городской окраины. Я не выделялся ни аристократическими манерами, ни изысканной одеждой, ни внешними данными. Поэтому для Валентины я был не более, чем парень из одной учебной группы. Все эти размышления привели меня к выводу: «Если я имею безответные чувства к девушке, то девушка меня не стоит!»
Видя мои страдания, Василий однажды поинтересовался:
- Ты чего такой задумчивый, мушкетёр? Никак влюбился?
- Скажи, Чапай. Если я встретил девушку, у которой глаза, как вишни, губы – сладкие персики, грудь – спелое яблочко, а фигура – нежная груша. Что это, любовь?
- Нет, дорогой, это авитаминоз! Фрукты жрать надо!
Легче подавить первое желание, чем утолить всё то, что следует за ним.
Франклин
Глава 18. Политинформация на тему "Как твоя фамилия?"
Заместитель командира роты по политической части обязан… проводить работу по воспитанию личного состава роты в духе беспредельной преданности Советской Родине, Коммунистической партии и Советскому правительству, дружбы народов СССР…
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
На следующий день, после рассказа Остапу о ветвях моего генеалогического древа, ко мне обратился Петруха БэЦэ. Дело было на самоподготовке. Лишь только Деликатный вышел из класса, Голопупенко подсел ко мне и, склонившись к столу, стал полушёпотом расспрашивать.
- Скажи Максим, а шо ты знаешь про мою хвамилию?
- Боюсь разочаровать тебя, мой дорогой земляк из киевского района БэЦэ, но об этом мне ничего не ведомо.
- Но як же так? Ты так складно рассказувал Остапу о себе, може и про моих предков, шо знаешь. Откеда пошла наша хвамилия? – Петруха умоляюще смотрел мне в глаза. Отказать ему было просто не в моих силах. И я стал размышлять вслух.
- Давай Петро позовём на помощь логику…
- А хто вона такая? Шось я про неё нишо не слышал,– удивился земляк, не понимая, почему какая-то логика придёт нам на помощь.
- Понимаешь, логика – это наука такая о законах мышления и его формах, - начал я объяснение, глядя на Петра. Его взгляд был полон непонимания.
- Короче говоря – это ход размышлений, умозаключений человека.
Взгляд Петра не отразил никаких размышлений, не говоря уже об умозаключении.
- Как бы это тебе проще объяснить? – задумался я. - Этот термин имеет греческие корни. Он образовался от слова «логос», что переводится как «рассуждение, разум, мысль, смысл». Это не случайно, ведь основы современной логики заложил древнегреческий философ Аристотель.
- А он шо строил и яким боком до моей хвамилии? – выразил удивление Пётр.
- Ладно, забудь Аристотеля! Он действительно к твоей фамилии не имеет отношения. Но вот наш русский писатель, этнограф, военный врач и собиратель фольклора Владимир Даль даёт такое определение этой науке: «Логика — это наука здравомыслия, наука о том, как правильно рассуждать».
- Ну, так бы и казал одразу. Рассуждать я можу и даже полюбляю! – лицо Петрухи прояснело, давая понять собеседнику, что он готов к любым, даже самым сложным рассуждениям. – Ось послухай, у нас одного разу у сэли була така ситуёвина…
- Стоп, дорогой земляк! Об этом расскажешь в следующий раз. Сейчас наша задача привлечь логику и рассуждать о твоей фамилии.
Лицо Петрухи сразу стало хмурым. Было видно, что моё предложение пришлось ему не вполне по вкусу.
- Как я могу предположить, у происхождения твоей фамилии может быть несколько вариантов. Вот, например, один из них. В те времена, когда стали давать индивидам фамилии, то внимание обращали на разные факторы: место проживания, принадлежность к той или иной профессии, физические особенности. Если взять твою фамилию, я могу сделать следующее предположение. Твои предки носили штаны и рубахи таким образом, что их пуп всегда был голым. Отсюда и пошла ваша фамилия – Голопупенко.
- Ну, ты, и брехло! – громко возмутился Петруха, да так, что многие обернули головы в нашу сторону.
В этот момент открылась дверь, и в класс вошёл Деликатный. Его зоркий взгляд сразу выхватил Петруху, изменившего место своей дислокации.
- Голопупенко, это что за манёвры? Ну-ка живо на своё место! – грозно рыкнул он на курсанта.
- А я шо? Я только за разъяснением.
Петруха в мгновение ока очутился на своём месте.
Со звучным эпитетом, отпущенным в свой адрес Петром, я был в корне не согласен. Ведь я ничего не выдумывал, а всего лишь озвучил размышление и умозаключение, подсказанные мне логикой.
***
После возвращения с самоподготовки, улыбающийся Остап поинтересовался у меня:
- Ты, смотрю я, уже начал подготовку к политинформации на тему происхождения фамилий?
- Да какое там? Где брать материал на эту тему, ума не приложу.
- А ты сходи к замполиту. Думаю, что капитан даст тебе дельный совет. И не тяни, топай прямо сейчас.
Выбрав нужный момент, сразу после ужина, я подошёл к капитану Аграновичу. Выслушав меня внимательно, он резюмировал:
- Идея неплохая. Её можно осуществить во время, которое отпущено на политинформации. Давай договоримся с тобой следующим образом. Ты подготовишь тезисы материала для политинформации и принесёшь мне для ознакомления. А я, в свою очередь, согласую проведение с командиром роты. Даже думаю, что такой вопрос будет интересен не только для курсантов взвода, но и для всей роты. Сможешь выступить перед ротой?
- Попробую, товарищ капитан.
– Вот и молодец! Хвалю за инициативу!
Знал бы замполит, чья это инициатива, то возможно, что воздержался бы от похвалы в мой адрес.
- Вот только не знаю, где подобрать необходимую литературу по этой теме? – задумчиво озвучил я.
- Это не проблема. Я сейчас напишу тебе записку для заведующей нашей библиотеки, а ты завтра обратишься к ней.
Капитан тут же извлёк из стола листок чистой бумаги и написал записку заведующей.
- Вот, держи. Ольга Михайловна обязательно тебе поможет.
На этом и решили. В течение трёх дней я мотался по маршруту «рота-библиотека» и назад, словно тепловая машина, очищающая взлётно-посадочную полосу ото льда.
К великому огорчению в библиотеке на тему моего выступления нашлось всего две книги: «География фамилий» и «Тайны происхождения наших фамилий». В первой речь шла о наиболее известных фамилиях, и в каких районах наиболее распространены фамилии Иванов, Петров, Кузнецов. Пролистав книгу, я выписал необходимые для моего выступления вопросы и вернул книгу Ольге Михайловне. Наибольшую информацию я почерпнул из второй книги. Она то и стала основой по теме моей политинформации.
Спустя три дня усердной работы, я постучал в дверь ротной канцелярии, чтобы показать материал капитану Аграновичу. Бегло пробежав текст, замполит произнёс:
- Да тут почти целый реферат! Неплохо, Матеин, неплохо. Я поговорил с командиром роты, он дал «добро» на проведение политинформации под мою ответственность. Надеюсь, что вы меня не подведёте? Политинформация для всей роты!
- Никак нет, товарищ капитан, не подведу, - скромно ответил я, потупив взгляд.
- Тогда решаем так. Я сейчас оставлю материал вашей политинформации у себя, чтобы ознакомиться с ним дома. А завтра утром заберёте свой реферат, и будете готовить выступление к этой пятнице.
- Так точно, товарищ капитан, понял вас. Проведу в пятницу.
***
В пятницу, лишь только рота вернулась с завтрака в казарму, дневальный тут же подал команду:
- Рота, рассаживаться на политическую информацию!
Беря свои табуретки, курсанты стали размещаться в центральном проходе, где обычно проводились собрания подразделения. Когда солдаты тесно расселись, из канцелярии вышли замполит и командиры взводов.
- Встать! Смирно! – подал команду старшина роты и доложил Аграновичу:
- Товарищ капитан! Личный состав роты готов к проведению политической информации. Старшина роты прапорщик Борецкий.
- Вольно, садись! – приняв доклад, офицер предложил командирам взводов занять места со своими взводами. Сержанты, уступив места командирам, убежали за стульями в канцелярию.
- Товарищи курсанты. Сегодня мы с вами проводим необычную политическую информацию. Необычна она тем, что перед вами выступят не офицеры, а ваш коллега ефрейтор Матеин. Курсанты взвода попросили его рассказать об истории происхождения фамилий. Командование роты поддержало это предложение и сегодня вы услышите рассказ вашего товарища. Итак, тема политической информации «История происхождения фамилий». Приступайте, ефрейтор Матеин.
Я подошёл к столу, на котором была установлена маленькая трибунка и, положив на неё конспект выступления, обратился к аудитории:
- Товарищи, перед тем, как начать свой рассказ о фамилиях, хочу попросить вас о помощи… - я сделал небольшую паузу и набрал побольше воздуха в лёгкие.
На меня смотрели глаза солдат, сержантов и офицеров, в которых можно было прочитать различные чувства: удивление и непонимание, готовность поддержки и ободрения. Но были и те, в которых светилось ехидство и даже злоба.
- …не судите меня строго! – выдохнул я, и по казарме, словно лёгкий ветерок пробежал вздох облегчения. – Я ещё никогда не выступал перед таким большим количеством слушателей. Я не оратор и даже не учусь им быть. Хотя признаюсь – старался и хочется, чтобы материал, который я подготовил вам понравился. Если что будет не понятно – задавайте вопросы.
- Давай Макс, начинай! Мы поймём! Не тяни резину! Не трусь – понравится! – пронеслись возгласы над головами слушателей.
- Спасибо за понимание, земляки!
- Начинайте, Матеин, не теряйте время. Мы верим в вас! – подбодрил капитан Агранович.
- Товарищи, хочу сразу дать определение понятию «фамилия». Фамилия происходит от латинского слова «семейство» - указывающее на принадлежность человека к одному роду, ведущему начало от общего предка, или в более узком понимании, к одной семье.
- А обезьян можно назвать нашими предками? – кто-то негромко задал первый вопрос.
- В соответствии с теорией Чарлза Дарвина, которую мы все изучали в школе, предками человека являлись человекоподобные обезьяны. А Владимир Даль, являясь военным врачом, трактовал понятие «предок» следующим образом: прародитель, праотец, прадеды и праматери; родоначальник по восходящей линии». Так что можно выбрать для себя наиболее выгодный вариант.
По казарме прокатился лёгкий смешок. А тот, кто задал свой вопрос о предках, стал отбиваться от соседей: - Да ладно? Что и спросить нельзя?
- Например, в Римской империи оно первоначально обозначало совокупность рабов, принадлежащих одному хозяину. Затем — общность, состоявшую из семьи хозяев и их рабов. И далее общность, состоящую из главы семейства, его кровных родственников, а также некровных.
- А некровные – это как? – раздался очередной вопрос.
- К некровным родственникам относятся невестки и зятья. Думаю, кто такие невестки и зятья вы знаете?
- Знаем! Рассказывай дальше!
- Как возникали фамилии? Впервые они появились в экономически развитых областях Северной Италии в X—XI веках. В дальнейшем процесс активного становления фамилий начался и на юго-востоке Франции и постепенно охватил всю страну. А, к примеру, в Англии процесс становления фамилий начался после её завоевания норманнами в 1066 году и закончился к XV веку. Похожая ситуация сложилась и на территории Германии…
- Макс, на шо вони нам империалисты сдались? Давай про нас, про Русь! – раздался из толпы бойкий голос, заставивший улыбнуться не только курсантов, но и замполита роты.
- Нет проблем! Слушайте про Русь, - согласился я.
- Сначала на Руси были только имена, как например: Ждан, Петух, Ненаша. Фамилии-прозвища бытовали в новгородских владениях с XIII—XIV веков, но долгое время не были общеупотребительными.
Обязательные фамилии были введены законом лишь в XVI веке сначала для князей и бояр, затем для дворян и именитых купцов. Среди крестьянства фамилии впервые стали употребляться с XVI—XVIII веков, но окончательно закрепились лишь после отмены крепостного права.
В конце XV века среди русских дворян появляются первые фамилии иностранного происхождения, прежде всего фамилии польско-литовских и греческих выходцев. Например Философов. В XVII веке к ним прибавляются такие фамилии западного происхождения, как Фонвизины, Лермонтовы.
- А как образовывались фамилии на Руси? – поинтересовался старший лейтенант Дзюба.
- Русские фамилии в основном образованы как отчества от имён, например Иван - Иванов сын – Иванов. В первом взводе примером этому может служить фамилия курсанта Петрова.
Курсант, услышав свою фамилию, вскочил с табуретки и воскликнул «Я!». Замполит роты, осадил курсанта:
- Сидите, не вставайте! Вы же не на вечерней поверке! Продолжайте, товарищ ефрейтор.
- Так же фамилии образовывались от названия животных: Медведь - Медведев сын - Медведев. В третьем взводе нашей роты служит курсант Волков. Его фамилия подтверждает эту версию. Гораздо реже фамилии образовывались от названий местности, например Боярский от города БОярка, что под Киевом.
- Ха! Так то ж я с Боярки! – воскликнул один из солдат. – Но я вовсе не Боярский, хотя и боярский! Ото смех!
И действительно, после слов курсанта раздался смех, прокатившийся волной по казарме.
- А ты поменяй фамилию и будет всё по науке! Как по Далю! – кто-то внёс предложение для исправления ситуации.
Веселье охватило слушателей. С разных сторон стали звучать предложения для небоярского курсанта из Боярки.
- Тише, товарищи, тише! – остановил волну веселья капитан Агранович. – Так мы не уложимся в отведённое время. – Слушайте дальше.
- Другие схемы образования фамилий, например, по роду занятий или какому-либо признаку человека, в русском языке менее продуктивны, например, Кузнецов от кузнец, А в украинском языке – Коваленко от коваль.
- А есть народы, у которых нет фамилий? – хитро прищурив глаза, задал вопрос Деликатный.
- Конечно, такие народы есть. Например, в исландском языке фамилии в привычном понимании этого слова не употребляются. То, что по сути, выглядит как фамилия, на самом деле является отчеством. То есть Свен Торвардссон, является сыном Торварда, а его сын будет иметь «фамилию» Свенссон. Свен + «с» (родительный падеж) + сон «сын». А с 1925 года в Исландии фамилии были законодательно запрещены в целях «соблюдения традиций». Также фамилий традиционно нет у тибетцев и бирманцев.
- Ты, Макс лучше расскажи нам, откуда твоя фамилия пошла, - хитро улыбаясь, в поддержку Деликатного, забросил свой вопросик ефрейтор Пыжов.
После чего обвёл взглядом сидящих рядом курсантов, желая понять, как они отреагируют. Отреагировали улыбкой только пара человек, причисляющих себя к друзьям Николая. Среди них был и наш закомвзвода.
- У меня на этот вопрос существует несколько версий. Но я не думаю, что это будет интересно всей роте, - я попытался уйти от внимания к своей персоне.
- Интересно! Давай рассказывай! Послушаем! – донеслись возгласы из разных мест.
- Не секрет, - дал понять я, что происхождение моей фамилии не является военной, и тем более, государственной тайнами.
- Первая версия предполагает, что фамилия произошла от древнего мужского имени Матей. Имя используется на болгарском, румынском, македонском, чешском и словацком языках.
Вторая версия – подобна первой, но только моя фамилия происходит от имени Матвей. Просто на протяжении столетий, кем-то неумышленно или осознано, была потеряна буква «в».
Третья версия предполагает происхождение фамилии от реки Матей в России, которая протекает в Коми АССР и Ненецком Национальном Округе.
- У тебя на все фамилии в роте есть по несколько версий? Эдак, мы до вечера будем тебя слушать! – возмутился старший сержант Деликатный.
- Товарищ старший сержант, не мешайте рассказчику, - притормозил возмущение замкомвзвода старший лейтенант Негожев. – Продолжайте, ефрейтор Матеин.
- Рассказывайте, Матеин, рассказывайте, - поддержал меня и замполит.
- Есть и четвёртая версия. Фамилия происходит от названия парагвайского чая Мате. Это напиток из высушенных и измельчённых листьев, который употребляют в странах Южной Америки: Аргентине, Парагвае, Уругвае и в южных регионах Бразилии.
Мате оказывает тонизирующее действие на центральную нервную систему. Так вот этот чай содержит матеин - бесцветные или белые горькие кристаллы.
- Молодец, товарищ ефрейтор! Видно, что вы интересовались своей родословной ещё со школьной скамьи, - похвалил капитан Агранович. – Продолжайте, мы вас внимательно слушаем.
- Как вы все можете видеть, даже две первые версии показывают, что многие фамилии имеют происхождение от имён. Подтверждением тому и фамилии, которые носят солдаты нашей роты.
- А как же я? – с удивлением спросил Сергей Гарбузенко. – Выходит, шо я сын гарбуза? А у нашего Миколы прадеды были буряками?
- А всех моих дедов звали Бараболи? – был не менее удивлён Тарас.
По казарме прокатился дружный смех. Офицеры, сдерживая эмоции, лишь улыбались, ожидая, как я выйду из данной ситуации.
- Сергей и Тарас, вы должны прекрасно понимать, что ваши фамилии произошли от названия овощей: тыквы и картофеля. То же самое можно сказать и о фамилии Цибульский, что несёт в себе корень «цибуля» - то есть лук. Это как раз может быть подтверждением того, что ваши предки были представителями села, или занимались выращиванием данных культур.
- Да, товарищи курсанты…Отделение ефрейтора Матеина, практически можно назвать сельскохозяйственным! – с улыбкой отметил старший лейтенант Негожев. – У него ещё есть и курсант Полянский.
- Я! – вскочил с табуретки Пётр, услышав свою фамилию. Судя по сонным глазам ему было не до политинформации.
- Садитесь, курсант Полянский и не спите. Много интересного пропустите, - упрекнул Петра замполит.
- Так точно, есть! – согласился Полянский, и присев на табурет, стал протирать глаза.
– Цэ Максим точно рассказуе! Мои дальни прадеды вырощували кавуны. Тому вси мои родычи Кавуненки. Жаль шо меня не узялы в его отделение? - раздался голос из задних рядов.
- А ты попросись у командира роты, может тебя поменяют с Долей или Беридзе? - раздалось ехидное предложение ефрейтора Пыжова.
- А меня кто спросил, хочу я меняться или нет? - зло отозвался Остап.
Не остался равнодушным, к такому предложению, и Алико:
- Э-э-э, дарагой, зачем абижаешь? Мой отделения – эта мой семья, панимаешь!
Курсанты роты, не привыкшие к тому, что политинформацию проводит такой же солдат, как и они, расслабились и активно комментировали всё услышанное.
- Успокойтесь товарищи курсанты! – капитан Агранович встал и, подняв руку, стал ожидать, пока в казарме установится тишина. Затем произнёс:
- Штатная структура подразделения утверждена командиром части. Поэтому никого мы не собираемся переводить!
Видя, что установилась тишина, замполит сел и дал знак продолжать информацию.
- Если продолжить перечень от чего происходят фамилии, можно привести ряд других примеров:
- происходящие от названия рыб: Карпов - Карпенко, Сомов - Соменко;
- происходящие от названия растений: Рябинин - Горобенко, Цветков – Квитко;
- происходящие от названия насекомых: Комаров – Комаренко;
- происходящие от названия продуктов: Киселёв – Кисиль;
- происходящие от названия предметов быта: Кошелев – Кошик.
Для украинцев фамилии, оканчивающиеся суффиксом «-енко», считаются наиболее типичными и не потому, что составляют наибольшую группу, а потому, что практические не встречаются у других славянских народов. Тот факт, что подобные фамилии получили распространение в России объясняется тем, что украинцы после присоединения к Московскому государству в 1654 году составляли вторую по численности после русских этническую группу.
Нужно отметить, что украинские фамилии вошли в обиход раньше, чем русские. Самые первые упоминания о фамилии с суффиксом «-енко» относятся к XVI веку. Их локализация была характерна для Подолья, чуть реже для Киевщины, Житомирщины и Галиции. Позднее они стали активно распространяться на Восточную Украину. Фамилии оканчивающиеся на «-енко» составляли примерно 60 процентов от всего списка фамильных имен в нашей школе. Эту информацию рассказал мне наш земляк Вячеслав Мазур.
- А шо этот суффикс так часто употребляется в наших фамилиях? Вот, к примеру, наш Тарас Шевченко, чи моя фамилия? – вставил свой вопрос Гарбузенко.
- Сергей, суффикс «-енко» – уменьшительный, подчеркивающий связь с отцом, что буквально означало «маленький», «молодой человек», «сын». А совсем не то, что ты сын гарбуза, как бахчевой культуры.
- Ну, вот Серёга, ты зря волновался! – успокоил товарища Остап.
- Конечно, это созвучно русскому происхождению фамилий. Я уже говорил об Иванове, как сыне Ивана. Например, Петренко – сын Петра или Тарасенко – сын Тараса.
- И мой фамилия гаварит аб этам! – радостно включился в обсуждение Алико. – На грузинском «-дзе» - значит «сын».
- А я думал, она говорит, что ты сын Берии! – зло внёс ложку дёгтя Пыжов.
- Ты очинь плахой челавек. Такой не может быть мой друг! – спокойно отреагировал горячий Алико, чем удивил всех ребят моего отделения.
- Ты лучше сам скажи, чей ты сын, пыжа, что ли? – Цибульский Игорь не упустил возможность поставить на место выскочку Николая.
Чтобы прекратить возникающий очаг пожара, капитан Агранович встал из-за стола и громко произнёс:
- Немедленно прекратили пререкания! Нашли тему для спора.
Спорщики умолкли, понимая, что могут получить не только замечания, но и взыскания.
- Ефрейтор Матеин, продолжайте свой рассказ. Мы все внимательно вас слушаем, - опускаясь на табуретку, дал команду замполит.
Я, готовясь к политинформации, предполагал, что вопрос о фамилии курсанта Алико вполне может прозвучать. Именно поэтому отыскал ответ и на возможное происхождение его фамилии.
- Хочу внести ясность в спор своих сослуживцев относительно фамилии Беридзе . Она образована от прозвища Бери, которое восходит к грузинскому нарицательному beri, что значит «старец», «старшина», а также «монах, чернец». Суффикс « –дзе» в переводе с грузинского означает «сын».
- Маладец, камандыр! Настаящий генацвали! – радостно изрёк Алико.
- Также хочу добавить пояснение к происхождению фамилии Шевченко. Она несёт в себе восточный след. Это связано с активным переселением некоторых тюркских и других восточных народов в области Причерноморья и Приднепровья. Всё это напрямую отразилось на образовании украинских фамилий. К примеру, часто встречающаяся фамилия Шевченко, по мнению исследователей, восходит к слову «шеуджэн», которым адыги называли христианских священников. Потомкам переселившихся на украинские земли «шеуджэн» стали добавлять окончание «-ко» – так они и превратились в Шевченко. Любопытно, что фамилии с окончанием на «-ко» до сих пор встречаются у некоторых кавказских народов и татар, а многие из них очень похожи на украинские: Герко, Занько, Кушко, Хатко.
- Ефрейтор Матеин, а вы можете объяснить, почему у нас в роте много фамилий, которые оканчиваются на «-ский» и «-цкий»? Вот курсанты Седлецкий, Замойский?
Этот вопрос задал старшина роты Борецкий. Судя по его фамилии, для него это было очень актуально.
- Долгое время большая часть сегодняшней Украины была в составе Речи Посполитой, что оставило свой отпечаток и на процессе образования фамилий. Особой популярностью пользовались фамилии в форме прилагательных с окончанием на «-ский» и «-цкий». Их основой преимущественно выступали названия территорий, населенных пунктов, водных объектов. Изначально фамилии с подобными окончаниями носила исключительно польская аристократия, как обозначение прав владения той или иной территорией – Седлецкий – от названия города, а также Потоцкий и Замойский. Позднее такие суффиксы распространились и на украинские фамилии, добавляясь к именам и прозвищам – Артемовский, Хмельницкий.
- А как же с такими фамилиями, как Непийвода или Перебийнос? – раздался голос из гущи солдатской массы.
- По мнению исследователя В. Сорокопуда эти фамилии относятся к казацким прозвищам.
Среда Запорожского казачества способствовала образованию большого количества самых разнообразных прозвищ. За ними сбежавшие от зависимости крепостные крестьяне и представители других сословий в целях безопасности скрывали свое происхождение.
«По правилам Сечи, вновь прибывшие должны были оставить свои фамилии за внешними стенами и войти в казацкий мир с тем именем, которое бы удачнее всего их характеризовало», – об этом писал исследователь В. Сорокопуд.
Многие из ярких и колоритных прозвищ, состоящих из двух частей – глагола в повелительном наклонении и существительного впоследствии без всяких суффиксов превратились в фамилии: Задерыхвист, Жуйборода, Лупыбатько, Нездийминога. Некоторые из фамилий можно встретить и сейчас – Тягнибок, Сорокопуд, Вернигора, Кривонос. Целый ряд современных фамилий пошел от односоставных казацких прозвищ – Булава, Горобец, Береза.
- Интересно, а как бы могло звучать прозвище вашего далёкого родственника, окажись он на Запорожской Сечи? – задумчиво произнёс замполит.
- Я думаю, что Матеин на Запорожской Сечи мог бы стать казаком Выпейчай, или тем же Непейводой, - размышляя над возможным вариантом, ответил я.
- Или Лупиматвей! Чи Непийкисиль! Або Пийгорилку! – стали доносится различные варианты из уст курсантов, чем вызвали дружный смех у всех слушателей. Не удержался от улыбки и я сам.
В этот момент капитан Агранович посмотрел на наручные часы и, глядя в мою сторону, произнёс:
- Пора закругляться. У вас осталось 5 минут.
- Понял, товарищ капитан, закругляюсь. Завершая свою информацию, хочется отметить, первая перепись 1897 года показала, что фамилии не имело до 75 процентов населения России. Впрочем, это относилось более к жителям национальных окраин, чем коренной России. Окончательно у всего населения СССР фамилии появились только в 30-е годы XX века в период всеобщей паспортизации.
А закончить хочется басней Сергея Михалкова «Смешная фамилия».
«Каких фамилий только нет: Пятёркин, Двойкин, Супов, Слюнтяев, Тряпкин-Дармоед, Пупков и Перепупков.
В фамилиях различных лиц, Порою нам знакомых, Звучат названья рыб и птиц, Зверей и насекомых.
Лисичкин, Раков, Индюков, Селёдкин, Мышкин, Тёлкин, Мокрицын, Волков, Мотыльков, Бобров и Перепёлкин!
Но может некий Комаров Иметь характер львиный, А некий Барсов или Львов – Умишко комариный.
Бывает, Коршунов иной Синичкина боится, А Чистунов слывет свиньёй, А Простачков – лисицей.
А Раков, если не дурак, Невежда и тупица, Назад не пятится, как рак, А все вперёд стремится!
Плевков фамилию сменил, Жемчужиным назвался, Но в основном - ослом он был, Ослом он и остался!
А Грибоедов, Пирогов Прославились навеки! И вывод, стало быть, таков: Все дело не в фамилии, а в человеке».
Спасибо вам всем, что выслушали меня.
После этих слов послышались аплодисменты, которые прервал замполит роты.
- Товарищи курсанты, за отличную подготовку политической информации, ефрейтору Матеину объявляю благодарность!
Не ожидая такой реакции на своё выступления, я застыл, потеряв дар речи. Выручил командир взвода старший лейтенант Негожев:
- Что надо ответить, Матеин?
- Служу Советскому Союзу! – придя в себя, выпалил я.
Недостаточно, чтобы твои слова были сказаны к месту,
надо, чтобы они были обращены к людям.
Лец
Глава 19. Рядовой Мазур
Воинская дисциплина обязывает каждого военнослужащего…
строго хранить военную и государственную тайну.
Из Дисциплинарного Устава Вооружённых Сил СССР
Рядовой Мазур - писарь строевого отдела штаба части. Вячеслав - отличный парень, скажу я вам. Прибыл в роту вместе с нами, а уже дислоцируется в штате руководящего состава части. Не совсем руководящего, но и не простых пахарей, как мы. Всё-таки лицо, приближённое к императору, как говорили в старину.А что вы улыбаетесь? Писарь части – это человек, через которого проходят практически все руководящие документы. Начиная от документов подписанных начальником школы, и до приказов Министра обороны СССР. А как любит говорить наш заместитель командира взвода: «Это вам не баран чихнул!»
Я уж не говорю о том, что Славке по своим служебным обязанностям, приходится постоянно заполнять личные дела офицеров и сверхсрочников. Поэтому он знает столько о личном составе учебки, сколько не знает командир полковник Зимин. Родом Славка из небольшого городка Фастов в Киевской области. Родители у него работают учителями в школе. Мама учит малышню в начальных классах, а отец географ.
Вот именно благодаря маме, Славка сейчас и занимает такую высокую должность.«Как это?» – спрашиваете вы? Как «дважды два четыре», ответила бы вам учительница начальных классов. Именно Славкина мама заставляла сына с первого класса вырабатывать каллиграфический почерк. Благодаря своему почерку Славка и сидит сейчас так высоко. Разве я не прав?
Со Славой мы нашли общий язык ещё в поезде по дороге в воинскую часть. И объединило нас то, что мы оказались в одинаковой ситуации. Интересно знать, в какой?Рассказываю. Не жалко.
Я не берусь судить, по какому принципу формировался воинский эшелон для перевозки призывников. Но после посадки в вагоны, оказалось, что спальных мест на всех не хватает. Эшелон заполнялся по принципу: один вагон – одна рота. В воинской части, куда нас отправляли, формировалось четыре роты. Они готовили солдат разных видов деятельности. Поэтому, чтобы не смешивать будущих специалистов, каждая рота занимала только для неё отведённый вагон.
А теперь давайте проведём простые арифметические подсчёты.В плацкартном вагоне, который предназначается для перевозки призывников из пункта А в пункт Б, имеется 54 спальных места.
Учебная рота состоит из трёх взводов.Взвод, по штату, включает в себя 32 солдата срочной службы.В учебной роте 96 солдат.Итак, что имеется и какова задача? Задача заключается в том, чтобы на 54 спальных местах разместить 96 пассажиров. Справитесь с этой задачей? Сопровождающие офицеры и сержанты справились.
Каким образом? Думайте! Думайте, и решение придёт к вам.
Идём дальше. Учитывая то, что данных условий задачи я не знал, то и «бронировать» спальные места для себя сразу после посадки в вагон, не стал.
Как показали дальнейшие события, я был очень далёк от жизненных реалий. Уже вечером, укладываясь для сна, обнаружил, что вакантных мест для меня не оказалось. Вернее, они ещё были, но очень высоко! Под самым потолком вагона. Что также очень важно, по условиям задачи, даже с учётом полок на третьем этаже, мест на всех не хватало. Взгляните на условия задачи! Рискованных испытателей оказалось немного. Но япосчитал, что лучше спать ближе к небу, чем к земле. Конечно же, я забрался на третий этаж. Вначале я устроился в «купе», если позволите его так назвать.
Но учитывая мою нестандартную длину, вернее рост 183 сантиметра, а также отсутствие средств крепления живого груза, я вынужден был задуматься. Как же сделать так, чтобы при всей моей любви к высотам (имеется в виду карьерный рост), доставить груз по назначению в целости и сохранности?Вот и ещё одна задача, но уже на выживание. Визуально оценив сложившуюся обстановку, я принял самое правильное решение, выражаясь военным языком - изменить место дислокации. Третья полка напротив моего «купе» пустовала. Точнее полка и была предназначена именно для меня! Объясняю почему. Вдоль всего вагона, чуть выше полок третьего этажа, были протянуты трубы отопления.
Что из этого следует, спросите вы?Во-первых: это самое тёплое место.Во-вторых: к трубам может быть прикреплён призывник Максим, что и обеспечит ему целостность и сохранность в ночных условиях на весь путь следования.
Оставалось только одно - найти средство крепления. Выручил коллега по «купе» с третьего яруса, который всё время внимательно наблюдал за мной.
Видя усиленную работу моих мозговых извилин, он мгновенно снял с шеи шарф и перекинул его мне. Проблема сохранности груза была решена! Я привязал себя к трубам отопления. Ночью было и тепло и безопасно. Понимаю, что естественен с вашей стороны вопрос: «А как же сам спаситель сумел удержаться на третьем ярусе «купе» для призывников?
Правильный вопрос. Отвечу, не тая. Вячеслав, как житель провинциального района, был более приспособлен к изменению условий жизни. То есть, убывая на два года из родного дома, он по настоянию родителей, собрал, как у нас говорят «сидор». На современном языке он называется вещмешок. Вот именно сидор, основательно уложенный с края полки, и послужил опорой от непредвиденных перемещений на второй или даже первый ярус.Что важно отметить, его вещмешок выполнял не только защитные функции. Он ещё был довольно таки содержательным. И содержал в себе сидор такие продукты, как украинское сало, домашние пирожки и булки, копчёную колбасу. Все они дали возможность обитателям «купе» чувствовать себя вполне сытыми. Ведь для нашего питания выдавались сухие пайки, которые были основной пищей призывников при перемещении из пункта А в пункт Б.
Теперь вы знаете, как мы познакомились со Славой Мазуром. Именно он я явился тем спасителем, который выручил меня в поезде. Как верно говорят в армии: «Сам погибай, а товарища выручай!»
Но речь сейчас пойдёт не о нём, а о командире третьего отделения ефрейторе Трубахе. Извините за лирическое отступление, посвящённое моему армейскому другу.
А рядом проходила труба - она и коллега по «купе» меня спасли.
Факт из жизни Матеина
Глава 20. Хитроумный Трубах
Командир отделения обязан… прививать солдатам отделения любовь к службе, а также бережное отношение к своему оружию, боевой и другой технике…
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Февральским вечером в личное время, когда я подшивал подворотничок, ко мне подсел Борька Трубах.
- Слушай Макс, прошёл слух, что в ШМАС прибыли разнарядки в военные училища, - таинственно прищурив свои глаза навыкате, полушёпотом произнёс Борька.
- Земеля, ты слышал песню Высоцкого про слухи? – так же полушёпотом спросил я.
- Шо за песня?
- Песня критическая, но очень правильная. Вот тебе первый куплет с припевом:
«Сколько слухов наши уши поражает,Сколько сплетен разъедает, словно моль,Например, ходят слухи,Будто всё подорожает абсолютно,А особенно поваренная соль.И словно мухи тут и тамХодят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам»,
Ты что беззубая старуха из песни Высоцкого?
- Та ты шо? За кого ты меня имеешь? Информация из верхних эшелонов, проверенная. Сам Славка Мазур рассказывал. В часть пришёл приказ из штаба округа, из Риги.
- Ну, допустим. Что дальше? - спокойно отреагировал я.
- Макс, не делай из себя невинную овечку, - Борька от гнева перешёл на повышенную тональность. – Не ты ли заявлял, шо будешь поступать в военное училище?
- Когда я такое заявлял? – я спокойно продолжал подшивать воротничок.
- Та шо ты мне баки забиваешь? Забыл разговор с сержантом в бане в первый день прибытия в часть?
- А ты вон о чём? Так я только сказал, что у меня отец был офицером. А буду ли я поступать в училище – это как получится.
- Ну, так а я тебе про шо? Долго будешь думать, другие опередят. Шо тут думать? Трясти надо, а то вакансии займут! Куй железо, пока оно горячо!
- Ты думаешь, что желающих поступать в училища много? Таких трясунов, как ты – каждый второй? – я закончил подшивать подворотничок и заколов иголку под «козырёк» шапки, наматывал на неё нитки.
- Много или мало - будет видно. Главное первым занять место в очереди!
- И куда ты собрался поступать? – одевая китель, и застёгивая пуговицы, поинтересовался я.
Мне было интересно, как такой солдат, как Борька может выглядеть в офицерской форме. На что он рассчитывает со своими посредственными знания по изучаемым предметам? Да и в школе он видимо выше троек не поднимался.
- Макс, если поступать, то обязательно в киевские училища!
Сидевший недалеко от нас Пыжов, режущийся в шашки с одним из своих подчинённых, произнёс:
- Трубах, из тебя офицер, как из дерьма пуля! – и громко рассмеялся. – На шо оно тебе сдалось то военное училище?
Я понял, что Пыжов слышал весь наш разговор с Борисом.
- Пыж, твоего мнения никто не спрашивает, - возмутился Трубах несанкционированным прослушиванием нашего разговора. - Мне оно неинтересно! Это, во-первых. А во-вторых, нечего совать свой нос в чужой вопрос! Любопытной Варваре нос оторвали!
- Слушай сюда, чмо! Если кому и оторвут нос, то это тебе! – Пыжов жестом нарисовал толстый горбатый нос Бориса.
- Да хто ты такой? И шо развыступался здесь? Посмотри вначале на себя! Нет, вы только посмотрите на него, Ален Делон нашёлся! – распылился Трубах.
- Ша, мелочь пузатая! Ты на кого мазу тянешь? Заглохни, недоделок! – Пыжов встал с табуретки и направился к Борису. Своей фразой он намекал на невысокий рост Бориса и выступающий вперёд животик.
Чувствуя, что горячий спор может перерасти в потасовку, я встал между «петухами» и раздвинул их руками друг от друга.
- Спокойствие, джентльмены, не надо сразу хвататься за «кольты»! Не хватало только драки между младшими командирами.
- Да кому он нужен этот недоделок? – Пыжов грубо выругался и с размаху ударил ногой по табуретке с шашками.
Шашки прыгнули с доски в разные стороны, словно резвые кузнечики. Спасаясь от них, игравший с Пыжовым курсант, резко отпрянул назад, и сильно ударился головой о стенку. Гримаса боли искривила его лицо.
Пыжов, не обращая внимания на курсанта, подался вперёд, и опустил плечи рванул в сторону курилки. Его кулаки сжимались и разжимались, выявляя гнев, который обуревал Николая.
Соперник Пыжова по партии в шашки, потирая затылок, принялся собирать чёрные и белые шайбочки.
- То же мне нашёлся Геракл засушенный. Видали мы таких!
Борис понимая, что ретировавшийся Пыжов не вернётся, осмелел. Судя по его виду, он готов был пуститься вдогонку, чтобы не дать спуску обидчику.
- Ладно, Борис, остынь. Неужели бы ты полез с ним в драку? – удивился я.
- А шо? Думаешь, Трубах слаб в коленках и струсил? – хорохорился Борька.
- Да нет, конечно, о чём разговор? Дядя маленьких не бьёт, а больших и сам боится, - улыбаясь запоздавшему «героизму» Бориса, ответил я.
- Макс, ты думаешь, шо я струсил? Шоб ты знал, я во дворе в любой драке первый! – выпятив вперёд животик, гордо произнёс Трубах.
В моей голове всплыли красочные картинки выполнения Борькой упражнений на перекладине на занятиях по физподготовке. Его результаты были очень скромными, а порой и плачевными. Трубах с трудом подтягивался три раза при нормативах 5-7-9. С помощью страхующего курсанта делал 2 подъёма переворотом. А уж о «выходе силой» и говорить не приходится.
Чуть лучше были результаты у Пыжова. Однако и он высокими показателями не блистал. С трудом выполнял нормативы на «троечку».
Мои воспоминания прервал Трубах.
- Ну, так шо? Ты согласен?
- На что я должен быть согласен?
- Ну, шо ты опять за старое? Вы видели такого? Я про то, шобы поступать в училище.
- А твой в этом какой интерес?
- Макс, ты меня удивляешь! Как это какой? Очень даже очевидный! Ты только подумай, мы пишем с тобой рапорта в киевские военные училища. А то может и в одно. Это же цимес! Дополнительный отпуск. Мы несколько месяцев проводим в родном городе, пока, то да сё.
- Что значит «то» да «сё»?
- Да это же настоящий отпуск. Пока мы будем готовиться к экзаменам, потом сдавать – считай, пройдёт месяц, а то и все два. Вот тебе, то да сё! За это время можно походить в самоволочки. Чем тебе не кайф? Полный цимес! – радостно рассуждал Борис.
- Ты что, спятил? Какие самоволки? Да за это в два счёта вылетишь из числа абитуриентов! И до экзаменов не дотянешь.
- А мне они может совсем и не нужны. Я же толкую тебе, шо это дополнительный отпуск.
Я удивлённо покачал головой. Такой вариант поступления в военное училище был явно не для меня.
- И в какое училище ты собрался поступать?
- Так в танковое. Шо тут выбирать? Оно как раз рядом с моим домом.
- Нет, дорогой Цимес, я так не могу. А если и решу поступать в училище, то по- настоящему. Конечно, можно бы и в танковое. Ведь мой отец был танкистом.
- Ну, вот, а я шо говорю – поступаем в танковое! Пойдёшь по стопам папы. Продолжишь семейную традицию. Это же цимес! – обрадовался Борька тому, что почти уговорил меня. – Слушай, а в танке он тебя не катал? – Трубах смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
- Было дело…
Я вспомнил, о том, как наша семья проживала на Курильских островах. Там, в танковой части отец служил командиром взвода. Мне тогда было 5 лет отроду. Но уже тогда, в мальчишеских мечтах я представлял себя бывалым танкистом. Мне даже сны снились, как я уверенно управляю танком и командую экипажем. А ещё я наслаждался запахом исходящим от отцовского комбинезона. Он весь был пропитан выхлопными газами танковых двигателей, соляркой и прочими маслами. Никакие стирки не могли устранить этот специфический армейский аромат.
Я часто представлял, как отец приводит меня в свой взвод и представляет подчинённым солдатам и сержантам: «Вот, бойцы, познакомьтесь! Это мой сын Максим. Будет в экипаже моим помощником». Танкисты улыбаются, жмут мне руку и похлопывают по спине, как равного себе.
Эти мечты я старался претворить в реальность, когда отец уходил на службу, а мы с мамой оставались на хозяйстве. Натянув на маленькую голову огромный танковый шлем, из-под которого виднелся только нос, я становился командиром экипажа. Танк заменяли две табуретки, притащенные из кухни. Одна переворачивалась вверх ножками и была местом размещения маленького командира. Вторая табуретка, перевёрнутая набок, устанавливалась впереди первой. Она была башней танка с пушечным стволом и пулемётом.
Усевшись внутрь первой табуретки, я хватался руками за крышку второй табуретки и начинал поливать фашистов истребляющим огнём. Огонь из пушки разносил в щепки вражеские «тигры» и «пантеры», а пулемётный огонь косил фрицев во всей обозримой площади. Всё это действие сопровождалось командирскими командами и боевыми возгласами, на которые из кухни прибегала встревоженная мама. Увидев недетские игры сына она, молча, удалялась на кухню.
Об этих детских мечтах и забавах я рассказал Борису.
- Ну, Макс, ты даёшь! Вот это цимес! Я бы никогда такого не придумал, - Трубах удивлённо смотрел на меня, словно увидел перед собой, что-то невероятное, доселе никогда не виденное. Почесав затылок, Борька спросил:
- А что, твой папа так никогда тебя и не взял в часть?
- Почему же не взял? Ещё как взял. И не просто в часть, а на танкодром. Зрелище из несущегося по ямам и горбам танка – непередаваемое! До сих пор картинка стоит перед глазами. Может и правда написать рапорт в танковое училище? – задумался я на мгновение, взвешивая все «за» и «против».
- Ну, а я шо тебе толкую уже целый час! Вместе поедем. Поступишь – хорошо! Не поступишь – не беда. Побываешь в отпуске на родине, - усердствовал в уговорах Борис.
- Нет, ты знаешь, если мне и поступать в училище, то в радиотехническое… - задумчиво произнёс я. – Всё-таки, до армии я работал монтажником радиоаппаратуры. Это как раз будет по моему профилю.
- Да какая разница, куда поступать? – взорвался Борис. – Шо, если я до армии работал приёмщиком в ателье проката, то теперь всю жизнь должен быть приёмщиком? Или если я попал служить в авиацию, то теперь нужно поступать в Васильковское техническое училище? - негодовал Трубах. – Сдурел шо ли? А ты знаешь, сколько километров от Василькова до Киева? Не меньше сорока! Считай, шо это капут самоволкам! Или теперь мне из-за этого нельзя поступать в танковое училище?
- А ты что уже захотел стать офицером? Так напиши рапорт в Киевское инженерно-авиационное. Как раз по нашему профилю.
- Та пошёл ты сам в это инженерно-авиационное! То же мне, нашёлся патриот ВВС! - разбушевался Борис. – Да я мог вообще откосить от армии, если хочешь знать. А ты мне впариваешь про ярмо, которое нужно тянуть 25 лет? Да ещё отдать четыре или пять беспросветных лет за один просвет на погонах! Нет, уж увольте! Мне нужно только получить внеплановый отпуск на родину. Я шо похож на того, шо с дуба упал? Или белены объелся?
- Так что, это я, по-твоему, с дуба упал и белены объелся, если вдруг решу поступать в училище? – возмутился я. – Какого лысого ты мне свои басни рассказываешь? Хочешь в отпуск в Киев – катись под любым предлогом! Нечего мне всякую хрень вешать на уши про армейскую службу! Вали на фиг! Не позорь армию!
Я развернулся, чтобы подальше уйти от Трубаха и не слушать его хитроумные планы. Видя, что замыслы рушатся, Борька схватил меня за рукав.
- Та погоди ты! Хочешь поступать – поступай! Разве я против? Пойми, шо для меня двух лет срочной службы – выше крыши. Я после дембеля - к маме на пункт проката и гуляй Шулявка! Не злись. У каждого своя дорога в жизни. Ну, не моё это офицерская служба, - гундосил Борька, держа меня за рукав.
***
Чтобы уважаемому читателю была понятна столь невероятная откровенность Трубаха со мной, коротко проясню ситуацию.
Борис питал ко мне тягу лишь только потому, что узнал о моём проживании в том месте, где работала его мама. Этот массив назывался Сырец и был известен тем, что здесь располагался Бабий Яр. Пункт проката, где работала мама Трубаха, был в пяти минутах ходьбы от моего дома. Изольда Михайловна занимала достойную должность заведующей пунктом. Борис был при маме сразу после того, как провалил экзамены в институте народного хозяйства. Под руководством мамы он до самого призыва в армию исполнял обязанности приёмщика.
Однажды, в первый месяц нашего пребывания в Школе, я обратил внимание на любимое изречение новобранца – «цимес». И тут же в моей памяти всплыла картинка беседующих женщины и молодого парня, стоящих рядом с пунктом проката. Женщина открывала ключом двери в пункт, а парень то и дело, радостно восклицал: «Цимес! Мамуля, это полный цимес!» Значения этого слова я не знал и слышал впервые. Именно по этой причине мне и запала в память данная картинка.
Когда я рассказал об этом Трубаху, он радостно воскликнул: «Цимес! Теперь у меня есть самый близкий земляк в Киеве!» Борис тут же посвятил меня в вопросы своей работы, семьи и места проживания. А проживали они на массиве Шулявка. По сравнению с Сырцом, Шулявка считалась более элитным местом проживания, так как располагалась ближе к Крещатику.
Другой причиной, по которой Борька питал ко мне симпатии, была помощь, оказываемая с моей стороны в деле овладения нормативами по физподготовке. Для меня физо было одним из любимых армейских дисциплин. Тяга к спорту проявилась ещё с начальной школы: гимнастика, большой теннис, баскетбол, бокс, борьба, тяжёлая атлетика – вот перечень видов спорта, в которых я проявил свои способности.
Глядя на фигуру Бориса, можно было без ошибок утверждать – этот парень далёк от всех видов спорта. Я мог поспорить с любым, что в школе он всячески старался сачкануть от уроков физкультуры.
На физподготовке при занятиях на снарядах, Борис или неподвижно висел на перекладине или болтался на ней, словно сарделька – короткая и толстая.
Вот он и решил использовать меня для решения своих проблем, после того, как я рассказал о том, что видел его до армии.
- Слушай, земеля, ты где так ловко научился вертеться на турнике? Разрядник шо ли?
- Не без того, - отмахнулся я от Цимеса, так как завязывать с ним дружбу совсем не хотелось. Но Борька впился в меня, словно клещ и не отставал, пока я вкратце не рассказал ему о себе. Узнав, что до призыва я занимался в спорткомплексе «Авангард» на Сырце и вовсе расплылся в любезностях.
- Максим, земеля! Да это же цимес! Я работал на Сырце в пункте проката, где ты видел меня. Женщина – это моя мамуля. Она заведующая в прокате! – Борька радовался, словно среди массы новобранцев встретил родного брата, с которым не виделся с самого рождения.
- Слушай, Максим, а как ты посмотришь на то, чтобы подтянуть меня по физподготовке? Я в долгу не останусь. Обещаю еженедельное посещение чайной за мой счёт! – ублажал Борька.
- Да не вопрос! Я и без чайной тебя подтяну. Мне хватает солдатского рациона.
С тех пор, чуть что случалось, Борис спешил ко мне: «Выручай, земеля!» Но чаще всего он спешил в солдатскую чайную, где можно было полакомиться сладостями, вкусной выпечкой и необыкновенной прибалтийской молочной продукцией.
Как вы думаете, можно на солдатские 3 рубля 80 копеек в месяц, стать завсегдатаем чайной?
Кто служил в Советской Армии – даст отрицательный ответ без промедления. Борька же был не только на довольственном снабжении у армии, но и на финансовом обеспечении у мамы с папой. А как иначе? Мама – заведующая заведением проката, папа – директор магазина «Овощи и фрукты». Так что финансовое положение Трубаха при службе в армии было прочным и непоколебимым. Денежные переводы Борису поступали постоянно на протяжении всех месяцев учёбы в ШМАСе. Об этом с некоторой ноткой зависти периодически сообщал ротный почтальон, курсант моего отделения Гарбузенко Сергей.
- Серёга, запомни навсегда, что деньги – это не самое главное, что у нас есть, особенно, если их нет. Будь реалистом! – успокаивал его я. На что он однажды с иронией мне ответил:
- Макс, заведующая почтой, где я работал, любила повторять: «Если вам кажется, шо денег достаточно – значит у вас недостаточно воображения».
Позволю заметить вам, уважаемый читатель, что у Серёги с воображением было всё в порядке.
Но, вернёмся к Борису Трубаху. Для чего я всё это рассказываю о нём. Всё дело в том, что сделать из него Власова или Жаботинского никак не получалось. Судя по всему у меня не хватало то ли тренерского мастерства, то ли командирской строгости. Даже старания перевести Трубаха из категории «сарделек» в категорию «сосисок» провалились с треском. Позанимавшись под моим руководством на снарядах, потягав гирю и штангу, Борис спешил в чайную. «Надо восстановить растраченные силы», - убеждал меня он. Переубеждать Трубаха было бессмысленно. Его желудок всегда одерживал победу над логическими доводами головного мозга.
- А как же суворовское изречение для солдат: «Ноги держи в тепле, живот в голоде, а голову в холоде»?
- Макс, ты сильно отстал от жизни! Суворов жил несколько столетий назад. С тех пор мир изменился. Я живу по принципу «Толстенькие живут меньше. Зато едят больше». - Боря! Но ведь мы не для того живем, чтобы есть, а едим для того, что бы жить.
- Макс, пойми истину! Как говорил один мудрый еврей: «Голода словами не переспоришь». Я с ним согласен на 100 процентов. Чао, удаляюсь в чайную, - крутанувшись на каблуках, Трубах устремлялся к тётушке Фаине, в чьём ведении была солдатская чайная.
***
Глядя на мои тренировки с Борисом, Остап не один раз повторял: - Да брось ты этого Цимеса! На фиг он тебе сдался! Неужели ты не видишь, что тренировать его – всё равно, что учить летать крокодила?
- Но ведь у прапорщика крокодил полетел! – спорил я с другом.
- Да, но только после того, как этого пожелал командир части! – улыбался Остап.
Это мы упоминали армейский анекдот, когда солдат спрашивает у прапорщика: - Товарищ прапорщик, а крокодилы летают?
- Ты что, боец, умом тронулся? Где ты видел, чтобы крокодилы летали?
- А командир части говорит, что они летают.
- Ну, да… Конечно, как же я забыл. Крокодилы летают, но очень низко».
- Остап, дружище, всё зависит от того, кто мотивирует солдата.
- А ты, как думаешь, кто мотивировал Цимеса стать «комодом»?
- Думаю, что одним из факторов было иметь меньше начальников над собой. Получив лычку на погон, он на одну штатную единицу уменьшил число командиров над собой.
- Не понимаю, как Цимес сумел пробиться на должность? Что он сам, что его отделение - вечно плетутся в хвосте соревнования во взводе, - недоумевал Остап.
- Как Борис сумел пробиться в младшие командиры известно только ему, да плюс тому, кто его проталкивал. И ещё командиру роты, который утверждал его кандидатуру.
***
Завершая рассказ о Трубахе, хочу пояснить читателю, почему мы с Остапом между собой звали его Цимесом. Всё просто – это было его любимое слово, выражавшее эмоциональный восторг.
Цимес на идише — это десертное блюдо еврейской кухни. Представляет собой сладкое овощное рагу различного состава, который зависит от местности и обстоятельств. Соответственно различают морковный, фасолевый, и другие разновидности цимеса... Цимес является обязательным компонентом меню на еврейский Новый год. Несмотря на простоту, считается большим деликатесом и лакомством, именно поэтому в переносном значении это слово употребляется в значении «то, что надо», «самое лучшее».
Что же касается склонению меня поступать вместе с ним в военное училище, разговор возымел своё воздействие. Я пришёл к мнению, что возможно и есть смысл попытать счастья в очередной раз.
В армии виноват не тот, кто виноват, а тот - кого назначат.
Ефрейтор Трубах
Глава 21. Командир взвода Негожев
Командир взвода обязан… знать деловые, политические и моральные качества личного состава взвода, а также имя, фамилию и год рождения, род занятий до военной службы, семейное положение, успехи и недостатки каждого военнослужащего в боевой и политической подготовке.
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Трубах меня всё таки добил – я дал согласие написать рапорт на поступление в военное училище. В один из вечеров, после возвращения с самоподготовки, я решился на разговор с командиром взвода. Нужно было поговорить со сведущим человеком о кадровой службе.
«А если Негожев не пойдёт на откровенный разговор? Что тогда?» - беспокойно стучало в висках.Выбрав момент, когда командир взвода вошёл в канцелярию, я постучал и открыл дверь.
– Разрешите, товарищ старший лейтенант? Негожев в одной руке держал графин с водой, а в другой стакан. «Жажда мучает, - укоризненно подумал я. Наверное, ещё от вчерашнего не отошёл?»
Канцелярия роты размещалась в длинной комнате площадью не более 15 квадратных метров. Посередине этой площади громоздились 4 стола, установленные в форме буквы «Т». Стол в вершине конструкции стоял ближе к окну. В нём располагались документы и канцелярщина, принадлежавшая командиру роты. Три других стола, приставленные к нему, являлись рабочими местами командиров взводов. У каждого стола размещался стул. Справа от командирского стола высился массивный сейф. Слева – огромная политическая карта СССР, занимавшая почти всю стену. Пространство между картой и дверью скромно занимала вешалка на пять крючков. Стандартный набор любой армейской канцелярии.
- А… Матеин. Заходи ефрейтор. Чего остолбенел? Или спросить что хочешь? Говори, а то я собрался уходить. – Офицер наполнил стакан до краёв и, не отрываясь, выпил.
– Да, нет, товарищ старший лейтенант, как-нибудь в следующий раз. Я про училище хотел вас расспросить, – замялся я, понимая, что откровенного разговора не получится. Не то состояние было у командира взвода. «Понятно, все мысли о «белоголовой», которая ожидает в холодильнике».
– Про училище? А что тебя интересует? – удивление и одновременная заинтересованность промелькнули на лице командира. – Ну-ка, давай проходи. Садись и рассказывай.
Негожев, вытащил из-под стола старый потёртый стул, и жестом указал на него.
– Давай, давай, что раздумываешь? Про какое училище ты хочешь узнать?
- Хотел с вами поговорить, как правильно написать рапорт в училище, - преодолев сомнения, выпалил я на одном дыхании.
– Так, так, так… - задумчиво «протакал» Негожев, расстёгивая портупею.
«Дождался, Макс? Сейчас тебя пороть будут. На фига ты пришёл со своим разговором, да ещё так не вовремя», - идиотская мысль обожгла мозг.
Офицер в это время снял портупею, повесил её на крючок вешалки. Туда же последовала и шинель. Но шапку снимать не стал.«Голова мёрзнет», - думал я, глядя на головной убор, надвинутый на самые уши. Исподлобья наблюдая за старлеем, я стал успокаиваться. «Пронесло. Неужели он смог бы выстегать подчинённого? Что за дурные мысли варятся в моём котелке».
Владимир Михайлович вытащил из-под стола второй стул, потёртый, как и тот, на котором сидел я. Затем, поставил его рядом со мной и присел, откинувшись на спинку.
– Так что ты, Максим, говоришь, рапорт в училище? - Негожев устало снял шапку и положил на стол.
«Что за дурость укладывать головные уборы на стол? А вешалка для чего?»
Меня всегда выводила из себя эта идиотская привычка некоторых невоспитанных офицеров. Командир тем временем вытащил из кармана кителя расчёску и стал приводить в порядок волосы.
«То спешил домой, а тут расположился, словно на привал. Когда же он приступит к разговору», - начинал нервничать я.
- Что же ты молчишь, Максим? Я слушаю тебя.
«Вот, я ещё и виноват!»
- В какое училище ты хочешь поступать? Рассказывай.
– В КВВИРТУ, товарищ старший лейтенант.
– Это где у нас такое? Что-то я раньше не слышал.
– Киевское высшее военно-инженерное радиотехническое училище, товарищ старший лейтенант, - отчеканил я каждое слово.
– А сам откуда будешь? Из Киева? – офицер достал из брюк скомканный носовой платок и вытер проступивший на лбу пот.
«Пить меньше надо», - мысленно упрекнул я командира. – Так точно, товарищ старший лейтенант. Из столицы УССР, - с нажимом на «столицу», ответил я.
– Не пойму, зачем тебе всё это нужно? Можешь объяснить? Домой захотелось?
Я задумался, стоит ли раскрывать командиру взвода все причины моего стремления стать офицером. Их было несколько. Негожев поторопил меня с ответом и я выпалил всё, что думал.
- Хочется, как и мой отец, быть офицером.
- Это будет вашей семейной традицией?
- Если поступлю, возможно, что станет традицией, - промямлил я.
- А если у тебя родится дочь?
Я пожал плечами, не зная, что ответить. Разве можно угадать, кто у меня родиться? А если родится сын, но не захочет продолжать эту традицию? Однозначного ответа не было.
- Хорошо, понял тебя. Какие другие причины можешь назвать?
- Офицерская служба почётна в нашей стране. А офицеры пользуются любовью народа, - выпалил я.
- И особенно любовью девушек, - улыбнулся командир взвода.
Я вновь пожал плечами и тихо произнёс:
- Не могу знать, товарищ командир.
- А как твои родители относятся к твоему решению?
- У отца другая семья. Мы с ним не общаемся. Мама воспитывает меня одна со второго класса. Ей приходится работать на двух работах, что бы у меня всё было…
- Тогда я могу понять твоё решение, - задумчиво произнёс Негожев. – Ты правильно делаешь, написав рапорт в военное училище. Государство тебя не только обучит военной специальности, но и будет кормить, одевать и обувать. Скажу тебе, что и офицерские оклады несравнимы с зарплатами гражданских специалистов. Ты согласен?
Я утвердительно закивал головой. Негожев, сам того не понимая, попал в самое яблочко, упомянув материальную сторону жизни офицеров. И это, было одной из главных причин моего желания поступить в военное училище.
- Хорошо, я тебя понял. Но почему не в инженерное авиационное? Ты знаешь, что в Киеве есть такое?
– Так точно, знаю. Но я по гражданской специальности монтажник радиоаппаратуры. Считаю, что профиль КВВИРТУ, как раз для меня.
– Это хорошо Максим, что ты считаешь. Я по гражданской специальности столяр. Но, как не считал, а результат налицо…
«Да уж, его лицо, наверное, зимой и летом одним цветом – красным».
- Служу в авиации, - грустно подвёл итог своим расчётам Негожев. - Если решил стать офицером – о гражданской специальности забудь. В училище за пять лет тебя научат всему. Будешь и стрелять, и окопы копать, и самолёты в небо отправлять, и с тревогой ожидать их возвращения. Станешь ты и инженером, и лектором, и воспитателем. Но навсегда запомни, после училища тебя в Киеве не оставят. Ну, если только ты инвалид.
– Как инвалид?
- Это когда ты служишь в одном месте, а «рука» у тебя в другом, - грустно улыбаясь, ответил Владимир Михайлович. – Твоя «рука» должна быть в Министерстве обороны. Или, как минимум, в штабе Киевского военного округа. Вот так-то, товарищ ефрейтор! Ты ведь не «инвалид»? – глядя мне в глаза, поинтересовался командир взвода.
Я отвёл глаза в сторону карты и отрицательно покачал головой. Уловив направление взгляда, Негожев продолжил:
- Правильно товарищ ефрейтор. Вот и начинай изучать карту, Ты думаешь, офицеры радиотехнических войск служат в столицах? Если бы так, в училища РТВ очереди бы стояли. Родители своих детей сразу после рождения записывали в эти очереди. Да ещё бы и ругались, кто впереди. Армейская жизнь показывает, что всё обстоит как раз наоборот! Самые крайние точки страны, от Заполярья до Кушки и от Курил до Карпат – это гарнизоны радиотехнических войск.
Я окидывал взглядом необъятные просторы Союза, а про себя думал: «Нашёл чем пугать. Я родом с Приморья. Жил и на Сахалине, и на Курилах. Без бинокля видел японский берег».
Командир, тем временем открывал для меня места дислокации подразделений РТВ.
- Служить придётся в замороженной тундре или песках Туркмении. Могут направить на безлюдные острова в Тихом океане или в горы, - встав у карты, Владимир Михайлович тыкал в неё прокуренным пальцем.
– Выбирай, что тебе больше нравиться… Ты понимаешь, что такое служба в РТВ? Знаешь, где служат офицеры РТВ? В глухомани. Все гарнизоны вдали от цивилизации. В лучшем случае – рядом с деревней. Это если ты будешь служить в полку или батальоне. А если на точке – годами гражданских людей не увидишь. Я уж и не говорю о том, чтобы жениться… Невест не будет видно за сотни километров вокруг. Живешь в столице – вот и живи. После армии поступишь в институт. Лучше - на вечерний, чтобы маме было не в тягость тебя учить. После института на заводе выйдешь в начальники. И всё это в Киеве. В столице, как ты говоришь. Чего тебе не хватает? Посмотри на меня. На кого я похож? А я ещё не старый. Скажи, сколько лет мне можно дать?
Я сделал серьёзный вид, словно размышляю над вопросом командира.
«Полсотни, уважаемый старший лейтенант. Ты давно на себя в зеркало смотрел, что такие дурацкие вопросы задаёшь?» - мысленно определил я возраст офицера, но вслух произнёс:
- Я думаю, вам лет сорок пять или сорок шесть, товарищ старший лейтенант.
– Максим, младшие офицеры служат до сорока лет. Затем в запас. На пенсию. На большее здоровья не хватает. Сорок пять, сорок шесть… Мне будет сорок лет в мае следующего года. Вот и подумай, зачем тебе нужна эта офицерская служба…
Владимир Михайлович потянулся к графину и, наполнив стакан, вновь опустошил его до дна.
- Я поменял три гарнизона. Этот четвёртый. Вся жизнь прошла в семейных общежитиях. Об удобствах в них я не говорю. Жена закончила пединститут, но, по специальности не работала. У неё трудовой стаж 3 года. Знаешь, кем она работала? Санитаркой в медсанчасти. Детей у нас нет. Дослужу до мая, выпущу вас - и в запас. Хорошо если капитана получу к выходу на пенсию.
Негожев посмотрел на левое плечо, и поправил золотистую звёздочку, которая того и гляди покинет зелёный погон с одним голубым просветом
- Двадцать три года беспросветной жизни ради одного просвета! - грустно произнёс командир взвода. - Куда ехать? Жена у меня из детского дома. Родителей у неё нет. Поедем к моим старикам. Я сам деревенский и родители мои живут под Вологдой. У моих сверстников квартиры, семьи, работа. А что заработал я за годы службы в армии? Язву желудка, гипертонию и обморожение пальцев ног.
Владимир Михайлович прервал рассказ и вытащил из брюк пачку папирос. Из кармана, вслед за коробкой выпал носовой платок. Офицер наклонился, чтобы поднять его, и я увидел огромную плешь на голове своего командира. Только сейчас я обратил внимание на то, что Владимир Михайлович наполовину седой. Подняв с пола платок, командир расправил его на ладони и вытер проступивший на лбу и голове пот. Я видел, что рассказ о своей жизни даётся ему тяжело.
- Думаешь, почему я здесь? Видел, как я ношу шапку? А почему? Во мне сидит страх после обморожения на учениях. Списали со службы в боевой части и, как годного к нестроевой, перевели в учебную часть. Сюда переехал после госпиталя, в более мягкий климат… Подумай хорошо над тем, что я тебе рассказал.
Владимир Михайлович стучал пачкой папирос по столу, забыв, что ещё минуту назад хотел закурить.
– Я знаю, что многие из вас меня осуждают. Мол, пьёт наш командир. От радости так не пьют. Запил от горя.
Офицер замолк и перестал стучать пачкой папирос по столу. В канцелярии установилась гнетущая тишина.
- Товарищ старший лейтенант, а вы смогли бы ударить ребёнка ремнём? – задал я глупый вопрос только для того, чтобы прервать давящую на голову тишину.
- Почему ты спрашиваешь?
– Мелькнула такая мысль, когда вы расстёгивали портупею. Меня отец во втором классе отходил офицерским ремнём за «четвёрку» по арифметике.
– Я никогда бы так не сделал. Детей у нас с женой нет. А я всегда мечтал о сыне. Я даже представить не могу, чтобы ребёнка ремнём. Ладно, что я тебе рассказываю о своих проблемах. У каждого своя жизнь.
Негожев встал, спрятал папиросы в карман. Затем ещё раз вытер со лба пот и, посмотрев на грязный и мятый платок, швырнул его в мусорную корзину.
«Словно выбросил прожитые годы», - подумал я.
- Так что, Максим, не передумал? – спросил он меня.
– Никак нет, товарищ старший лейтенант!
Владимир Михайлович выдвинул верхний ящик письменного стола, достал чистый лист бумаги.
– Ручка есть?
Я вытащил ручку.
– Пиши рапорт на имя командира части…
Человек, не ставший начальством к 46 годам,
никогда уже ни на что не пригодится.
Сирил Норткот Паркинсон
Глава 22. Капитан Агранович
Заместитель командира роты по политической части в мирное и военное время… главное внимание сосредоточивает на индивидуальной работе с каждым военнослужащим.
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Лишь только рота вернулась с обеда, меня отыскал Руслан Донченко. Он нёс службу дежурного по роте.
- Слушай, Макс, тебя разыскивает замполит, капитан Агранович. Сказал, найти тебя и срочно к нему в канцелярию.
- Ты не в курсе, что за тема? – удивился я. Но тут же сообразил, что вопрос может быть в том, чтобы подготовить новую политинформацию.
- Ну, всё, пора готовиться к очередному поручению. Он явно навяжет мне тему новой политинформации, - я поделился удручающей мыслью с другом.
- А ты что думал, благодарности просто так объявляются? – Руслан похлопал меня по плечу и сурово продекламировал: - Будешь плохо служить – отчислим тебя из армии! Заберут тебя на гражданку. И будет твоя жизнь поломатая! Ладно, не тушуйся! Он не только тебя вызывает. На очереди ещё два человека из нашей роты.
- Тогда это не то, о чём я подумал.
- Всё, хватит язык разминать, дуй к замполиту и помни об айкидо-тактике. Не забыл учение?
- Как можно, Руслан? При таком учителе!
- Ладно, льстец, меня на болевой приём не возьмёшь. Давай в канцелярию, а то получу за тебя штрафные баллы от капитана! Мне ещё двоих нужно отыскать. – Руслан подтолкнул меня по направлению к канцелярии, а сам устремился в курсантскую массу.
- Разрешите войти, товарищ капитан?
- Входи ефрейтор, входи! Заждался я. Присаживайтесь.
Замполит роты достал мой рапорт из ящика стола и зачитал из него строку о КВВИРТУ.
- Хвалю ваше решение! Армии нужны грамотные дисциплинированные и волевые офицеры. Они вырастают из солдат и гражданской молодёжи. Почему решили поступать? – глядя на меня в упор, задал вопрос капитан. - Знаете, какие нужны документы?
– Характеристики служебная и комсомольская. Копия аттестата, - перечислил я документы, о которых знал.
- Хочу вас поставить в известность о том, что вы идёте на осознанный риск, написав рапорт в КВВИРТУ. В Школе нет разнарядки в это военное училище – другой род войск. Мы, естественно, отправим ваш рапорт по инстанции, Но… Каков будет ответ – неизвестно. Вызов из этого училища может и не придти. Поймите, это училище ПВО и выпускает оно офицеров специалистов по радиоэлектронике. Поэтому и разнарядки отправляет в свой род войск.
Замполит испытующе смотрел на меня, видимо пытаясь понять, что я думаю в ответ на его аргументы.
- Максим, в нашу часть пришли только разнарядки в авиационные училища: в технические, инженерные, лётные, политическое. Как смотрите на то, чтобы уже сейчас обеспечить себе запас прочности, выбрав авиаучилище из нашей разнарядки. Поймите, что это уже 50% гарантия поступления. А при положительных характеристиках, хороших оценках на экзаменах и все 100% успеха. Скажите, какой у вас средний балл аттестата о среднем образовании?
- У меня одна тройка по черчению, а остальные оценки «пять» и «четыре». «Пятёрок» немного больше.
- Ну, вот, следовательно, у вас балл не менее 4,5! Это замечательно! Как дела со спортом? Спортивный разряд есть?
- Так точно, товарищ капитан, третий взрослый по тяжёлой атлетике.
- Молодец! Знаю, как не просто получить разряд в этом виде спорта. Сам когда-то пытался поднакачать мышцы в секции штанги. А в школе занимались общественной работой? – замполит хитро прищурил глаза.
«Зачем он интересуется моей общественной работой? Что-то тут не всё прозрачно», – мелькнула предупреждающая мысль.
- Если председатель пионерского отряда класса в школе и спорторг в техническом училище относятся к общественной работе, - значит занимался.
- Вот видите, у вас наработаны отличные лидерские качества до армии! Плюс опыт руководства курсантским отделением! Как посмотрите на моё предложение о том, чтобы переписать рапорт на авиаучилище?
- А что вы порекомендуете?
- А что рекомендовал ваш командир взвода?
- У него очень своеобразный взгляд на принятое мной решение.
- И что же он посоветовал?
Мне не хотелось подводить Негожева, поэтому я не стал откровенничать перед капитаном и раскрывать весь разговор с командиром взвода.
- Он рассказал, какие условия службы в войсках ПВО и где располагаются их части и подразделения.
- И какие гарнизоны запомнились вам?
- Особенно те, что в песках Средней Азии и на островах Северного Ледовитого океана. Ещё отметил, что так, как я полностью здоров, служба рядом с домом мне не улыбается.
- Не совсем уловил мысль?
- Дома, по твёрдому убеждению могут служить только «инвалиды»! – пытаясь скрыть улыбку, объяснил я.
- С ним спорить бесполезно! Он прав на все 100 процентов! - улыбка озарила и лицо замполита.
- Что всё-таки можете ответить по поводу поступления в одно из авиационных училищ?
- Товарищ капитан, на ваше предложение сразу сложно, что-либо ответить. Поступать в училище или нет, я для себя твёрдо решил, что поступать надо. Тем более не хочется терять очередной шанс. Да и солдатам, как я понимаю, дают больше шансов на поступление, чем парням после школы.
- Так это будет уже не первая проба сил?
- Нет, конечно.
Пришлось вкратце рассказать замполиту о провальных попытках поступления в суворовское и военное училища.
- Меня больше беспокоит вопрос прохождения медкомиссии. Как я понимаю, её будут проводить не в нашем лазарете?
- Вы правы. На медицинскую комиссию кандидатов отправляют в окружной госпиталь. Врачи там высококвалифицированные, да и обследование придётся пройти у всех специалистов. Хочу отметить, что у Александра Васильевича Суворова было отличное изречение, которое актуально и сейчас: «Всякий воин должен понимать свой маневр». Так вот, твой маневр в настоящее время – отбросит все вредные сомнения, и сделать правильный выбор военного училища для поступления.
Офицер на несколько секунд умолк, задумавшись о чём-то, затем продолжил:
- Я прекрасно понимаю, какие сомнения сейчас обуревают солдатскую голову. Но и упустить предоставляемый командованием шанс – преступно! Скажу откровенно, я и сам дважды поступал в военное училище. Вначале после школы, а второй раз из армии. Если после школы я недобрал пару баллов и не прошёл конкурс, то из армии с теми же оценками поступил без проблем. Это говорит о том, что в приёмных комиссиях училищ понимают, насколько решение солдата, видевшего армейскую службу, отличается от мальчишеских мечтаний после школы. И это для тебя огромное преимущество. Так что поступайте по-суворовски!
Капитан встал из-за стола и стал измерять шагами канцелярию: от окна к двери и обратно. Я сидел, опустив голову, и рассматривал свои ладони и пальцы. В голове творился невероятный ураган. Мысли носились вихрем, прерывая одна другую, вылетали за пределы черепной коробки и вновь, словно молнии вонзались в мозг. «Как же поступить так, чтобы не допустить очередной ошибки?
Соглашаться на предложение капитана или идти своим путём, и ехать в КВВИРТУ? А если замполит прав и вызов не придёт? Ведь у меня нет той руки, что будет тянуть и помогать мне! Вот тебе Макс и суворовское наставление! Какой же я тогда воин, если не понимаю свой маневр? Может я всё ещё тот бесшабашный юноша, который лишь поменял школьные штанишки на солдатское обмундирование? Форму надел, а солдатом так и не стал?»
Капитан тем временем остановился у окна и, глядя куда-то вдаль, произнёс:
- Что касается медицинской комиссии, то за два года в организме произошли большие изменения. В юношеские годы мы продолжаем интенсивно расти, крепнет костная система, наращиваются мышцы. Поэтому результат после прохождения комиссии может быть совершенно иным, чем в школьные годы.
Офицер повернулся ко мне и продолжил:
- Нужно отбросить все сомнения и сделать правильный шаг навстречу своей мечте. Ты понимаешь, о чём я говорю? – пристальный взгляд замполита сверлил меня насквозь.
Я впервые услышал, что замполит обратился к своему подчинённому на «ты». Но это не та мысль, которая сейчас должна меня волновать. Нужно было давать ответ, ради которого меня и вызвали на это собеседование.
- Вы о том, чтобы поступать в авиационное училище?
- Конечно. Зачем осознанно подвергать себя риску? Тем более, что он не оправдан. Есть выбор и его нужно сделать правильно! На моей памяти это третий отбор курсантов в военные училища. Но я не помню, чтобы те, кто писали рапорта в непрофильные училища, получали вызов. Хотя, нет, я не прав! Был один подобный случай три года назад. Курсант написал рапорт в военно-морское училище и поступил. Но это был особый, нештатный случай. Как оказалось, отец этого парня сам был морским офицером, капитаном 2 ранга. На нашем армейском языке – подполковником. И самое главное он служил преподавателем в том самом училище, куда его сын написал рапорт для поступления! Вот это, как раз и есть пример армейского «инвалида», о котором тебе рассказывал твой командир старший лейтенант Негожев.
Я молчал и продолжал слушать аргументы капитана. Все они были весомы, словно двухпудовые гири в спортивном уголке, а если говорить о поражающей точности, то улетали не в «молоко», а били точно в «десятку»! Замполит бесспорно был прав. Какой смысл идти вопреки логике в радиотехническое училище, если разнарядка в авиационное училище приоткрывает передо мной дверь наполовину. И не просто приоткрывает, но и даёт весомые преимущества перед мальчишками после школьной скамьи.
Капитан понимая, какие сомнения терзают меня в этот момент, не стал давить на моё сознание. Присев за стол, он вновь взял в руки мой рапорт и пробежал по нему взглядом. Затем выдвинул ящик стола и, достав листок с машинописным текстом, углубился в чтение. Как я понял, это был список военных училищ, из которых пришли разнарядки на поступление.
- Да, в этом году предложений значительно больше, чем ранее. Два лётных училища, три инженерно-авиационных и даже одно политическое. Эх, жаль в моё время, не было высшего авиационно-политического училища! – сокрушённо произнёс офицер, откладывая листок в сторону. Затем погладил значок с буквами «ВУ» на кителе и продолжил рассуждения.
- Но ничего, в этом году буду поступать на заочное обучение в политическое училище. Глядишь, через 4 года сменю этот значок на «поплавок» о высшем образовании.
- А вы, товарищ капитан, разве не политическое училище заканчивали? – я был удивлён услышанным.
- В том то и дело, что нет. Я закончил Ачинское авиационно-техническое училище. Долгое время был техником самолёта. Но с учётом моей активной общественной работе в авиаполку, меня выдвинули на политическую работу. Сейчас в армии и на флоте нужны высококвалифицированные политработники с высшим образованием. Именно поэтому ЦК КПСС в 1967 году приняло постановление «О мерах по улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и Военно-Морском Флоте». Постановлением вводился институт заместителей командиров рот, батарей, эскадрилий по политической части. Этим же постановлением предусматривалось создание высших военно-политических училищ по подготовке политработников с учетом специфики видов Вооруженных Сил. Было принято решение о создании семи военно-политических училищ в разных городах. Среди них - авиационное в Кургане. В этом году училища осуществят уже третий выпуск офицеров политработников.
Капитан вновь умолк, разглядывая, лежавшие перед ним, то мой рапорт, то список военных училищ. Я продолжал сидеть молча. Мозг устал от сверхмерной нагрузки. Мысли отсутствовали, а решение так и не было принято. Советоваться было не с кем. Вся родня осталась в Киеве за тысячу километров от места моей службы. И в этот момент словно издалека прозвучали в голове мамины слова: «Поступай, сынок, в авиационное…»
Я встрепенулся от неожиданности и завертел головой, словно мама могла быть здесь где-то рядом. Естественно, что в канцелярии мы были только вдвоём. Капитан Агранович продолжал изучать документы, ожидая моего ответа. В это время дверь открылась, и в канцелярию вошёл лейтенант
- Разрешите, товарищ капитан? – спросил он, оценивая взглядом обстановку и пытаясь понять, что происходит. – Тут вас у двери ещё два бойца ожидают.
- Заходите Фёдоров. Это ко мне на собеседование, - объяснил замполит.
- Я только возьму свою тетрадь, и не буду мешать, - ответил лейтенант.
Взяв тетрадь, он тут же покинул канцелярию. В открывшуюся дверь я увидел ещё двоих кандидатов в военные училища – Трубаха и солдата из третьего взвода. Пора было принимать решение и я его принял.
- Разрешите переписать рапорт, товарищ капитан?
- Куда решили поступать?
- В военно-политическое, товарищ капитан!
- Молодец, хвалю за правильный выбор! Из вас будет настоящий политработник. Вот вам чистый лист и ручка – пишите новый рапорт.
Я переписал рапорт и почувствовал невероятное облегчение, словно сбросил с плеч 200-килограммовую штангу,
Через неделю, в сопровождении фельдшера из лазарета, я и ещё шесть курсантов поехали в окружной военный госпиталь в Ригу на медицинскую комиссию.
Я и ещё четверо курсантов прошли всех врачей без проблем. Капитан Агранович оказался прав. Один человек не прошёл комиссию из-за перенесённой в детстве травмы головы. Второго оставили в госпитале для углубленного обследования.
Домой маме я решил ничего не писать. Если не поступлю, чтобы не расстраивалась. Поступлю – порадую письмом уже из училища.
Если все идёт по плану, значит, вы чего-то не замечаете.
Закон Мэрфи
Глава 23. Солдаты отделения
Военнослужащий обязан… дорожить войсковым товариществом, помогать товарищам словом и делом, удерживать их от недостойных поступков и, не щадя своей жизни, выручать их из опасности.
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Приступая к написанию данной главы, я решил поинтересоваться у своих знакомых, что они вкладывают в понятие «солдаты».
Ответы были разные в зависимости от статуса опрашиваемых лиц. Вот только некоторые из них.
Солдаты – это:
- Люди, которые служат в армии;
- Мужчины, защищающие свою Родину;
- Все, кто носит военную форму;
- Мужчины и женщины, которые проходят срочную или контрактную службу;
- Те, кто в строю шагают за командирами;
- Военные, которые выполняет приказы командиров.
Для того, чтобы дать правильный ответ на этот вопрос давайте обратимся к словарям.
Энциклопедический словарь Ф. Брокгауза и И. Ефрона так объясняет происхождение слова «солдат»:
«Солдат (средневековое, латинское soldatus – получающий жалованье, от монеты solidus имевшей хождение в итальянских государствах в конце XII — 2-й половине XIX века), нижний воинский чин. В России слово «солдат» вошло в употребление со времён царя Михаила Фёдоровича и царя Алексея Михайловича, образовавших солдатские полки по образцу иноземных».
А вот как трактует это слово «Современный словарь иностранных слов»:
«Солдат (немецкое Soldat < итальянское soldato < soldare нанимать, платить жалованье). 1) Категория рядового состава военнослужащих; 2) В широком смысле – воин, военный человек, ветеран; человек, посвятивший себя какому-либо делу (солдат революции).
Современная трактовка даёт следующее определение:
«Солдат – это первичное, младшее, нижнее, воинское звание в армиях многих государств. В широком смысле солдат — это военный человек в любом звании, опытный в военном деле и обладающий воинскими качествами».
В своём повествовании я буду вести речь о солдатах, как их трактовали Общевоинские уставы Вооружённых Сила СССР – это состав военнослужащих в воинских званиях рядовой и ефрейтор.
Почему я задал свой вопрос о том, что значит солдат? Всё очень просто, так как далее речь пойдёт о солдатах моего небольшого отделения.
В моём отделении, как и в остальных, служило 8 человек вместе со мной. Сейчас они все собрались в проходе между внешней стеной с окнами и кроватями: хохочут, развлекаются, подкалывают друг друга. Площадка, где все они сгруппировались – любимое место в часы отдыха. Здесь можно вспомнить свои похождения на гражданке, написать письмо родителям или любимой девушке, разыграть парочку партий в шахматы.
Вас, возможно, удивит тот факт, что ребята собираются не в Ленинской комнате, а в спальном помещении. В этом ничего удивительного нет, поверьте мне. Если вы помните, я рассказывал о количественном составе роты? В казарме проживает три взвода по 32 человека. А помещение Ленинской комнаты рассчитано, как максимум, на размещение около 40 человек. Поэтому в часы личного времени все стулья помещения политико-воспитательной работы заняты.
Вот и сейчас с десяток курсантов склонили головы над газетами или книгами, второй десяток на тетрадных листах расписывают для родных свои боевые подвиги. Третий десяток ведёт тихие дискуссии на актуальные армейские темы. Оставшиеся десяток стульев, занимают шахматные гроссмейстеры, будущие чемпионы мира. Не беда, что пока они без разрядов и регалий, но зато с оригинальными и колоритными украинскими фамилиями: Перебийнос, Малюк*, Пательня*, Голопупенко.
Ребята для посиделок собираются на территории своего отделения. Заводилой, обычно выступает Пирожок. Он же Остап Доля. Вот и сегодня он окружил себя почитателями юмора и анекдотов, Остап рассказывает очередную байку из своей прошлой гражданской жизни. Вокруг него, устроившись на прочных солдатских табуретках, расселись пятеро человек.
Шестой, Тарас Бараболя, на подоконнике пишет письмо жене, покусывая колпачок ручки. Он единственный среди нас, кто перед призывом в армию успел создать семейный очаг. До армии Тарас работал на районной машинно-тракторной станции мотористом. В районном центре живёт его двоюродная сестра. Она то и познакомила Тараса со своей одноклассницей. Через полгода ребята связали себя узами брака. Теперь Тарас самый востребованный солдат подразделения у ротного почтальона. А ротным почтальоном является Серёга Гарбузенко, солдат нашего отделения. Он продолжает исполнение своей гражданской должности и в армии.
- Не боись Серж, без работы мы с женой тебя не оставим, - любит упомянуть свою писательскую деятельность Тарас.
Он с женой, на мой взгляд, осуществляют 50 процентов почтовой переписки в нашей роте.
… - И тогда, разозлившись, Фаина Георгиевна Раневская говорит Вано Ильичу Мурадели:
- А ведь вы, Вано - не композитор!
Остап, сидя на табуретке, нахмурив брови, пытается передать мимику выдающейся актрисы.
- Мурадели обиделся:
- Это почему же я не композитор?
Остап вскочил с табуретки, как ужаленный, словно слова Раневской относились лично к нему.
- Да потому, что у вас фамилия такая. Вместо «ми» у ваc «му», - Остап начинает загибать пальцы на руке. - Вместо «ре» - «ра», вместо «до» - «де», а вместо «ля» - «ли». Вы же, Вано, в ноты не попадаете!..
Игорь Цибульский и Полянский Пётр заливаются смехом.
- Представь себе, что вместо Мурадели, получается Ми-ре-до-ля! – захлёбываясь смехом по слогам произносит Полянский.
- А что вполне нормальная украинская фамилия получается, - продолжая смеяться, высказывает мысль Игорь.
Лишь только Николай Буряк не может вникнуть, что за причина для смеха у его сослуживцев. С непонимающим взглядом он толкает локоть Тараса и просит пояснить:
- Кто это такие Раневская и Мурадели?
- Отстань, не мешай писать письмо! – отбрыкивается от него влюблённый муж.
- Э-э-э, дарагой, как ты можешь не знать таварища Вано Мурадэли? Это же мой земляк, панимаешь, кампазитар, народный артист всего нашего Саветскага Союза. Он, как и наш вождь, товарищ Сталин, родился в Гори. Стыдно не знать, панимаешь! – возмутился Алико Беридзе.
- Ладно, нехай мне будет стыдно! – без промедления согласился Николай. – А от ты знаешь, хто такой Вишня?
- Вишня – эта, дарагой мой Нико, очинь вкусный ягода. Знаешь, какой сладкий торт делает из него Алико? Пальчики оближешь, панимаешь!
Алико Беридзе – единственный на всю роту грузин, который был призван в армию из столичной области Украины. По профессии он повар. Закончил в Киеве кулинарное училище и по распределению был направлен работать в один из детских садов. «А как оказался в Киеве?» – спросите вы. Очень просто. После восьмого класса приехал из Грузии на летние каникулы к тётушке. И влюбился в дочь её подруги. Наотрез отказался возвращаться в родной город и вместе с девушкой своего сердца поступил в кулинарное училище. А после окончания училища вместе с возлюбленной работал в садике. «Отслужу армия – паженимся! Такой свадьба сыграем! Всех приглашаю!» - заверял нас Алико.
- Вишня, мой друг – то наш знаменитый писатель, шо пишет юмор. А вкусна ягода и солодкий торт – то з другой оперы.
Николай торжествующе улыбался, радуясь, что сумел достойно ответить на вызов Алико.
- Харашо, дарагой. Писатель, так писатель! Зачем абижаться? Скажи лучше, какой знаменитый произведений написАл этат Вишня?
- Та у него столько написано, шо мы даже у школе его изучали, шоб ты знал! А шо твой земляк, энтот Мурайдели написал знаменитого? – Николай ни в какую не хотел уступать в споре горячему Алико.
- Скажи, ты в Севастопол был, дарагой? – Алико прищурив глаза, испытующе впился взглядом в Николая.
- А при чому тут Севастополь? – растерялся Николай. – Там шо твой земляк народився?
- Ай-ай-ай, генацвали Нико! Как ты можешь не панимать? Вано Мурадэли, мой земляк, написал настоящий гимн-песня для этот горад. «Легендарный Севастопаль» - называется. Какой ты маряк после этага?
Алико с лёгким грузинским акцентом и нежностью, словно исполнял песню «Сулико», пропел припев популярной песни:
Лэгендарный Сэвастопаль, Нэприступный для врагов. Сэвастопаль, Сэвастопаль — Гордасть русских маряков!
Ребята, слушавшие тёплое исполнение знакомой песни, после завершения не удержались от аплодисментов.
- Молодец, Алико! – похвалил Остап. – В тебе пропадает талант певца!
- Какой певца? – зарделся от смущения Беридзе. – Алико – повар в детский сад. Эх, дарагой, какой борщ научил меня гатовить мой невэста. Настаящий украинский, со свекла, салом, пампушкай с чеснаком, панимаешь! А какой киевский катлета, делаит Алико? Пальчики оближешь! Вот на свадьбе всех угащать буду, только приезжать не забудьте!
- Теперь я понимаю, почему тебя твоя девушка полюбила, - хитро улыбаясь, произнёс Остап и запел:
- Мама, я повара люблю,
Мама, я за повара пойду.
Повар делает котлеты,
шашлыки и винегреты.
Вот за это повара люблю!
- Зачем так гаваришь, Астапчик? Любят не за котлеты, – возмутился Алико, не приняв шутку сослуживца.
- А за что, за борщи и винегреты? – наседал Пирожок.
- Любят за то, что чилавэк хароший! Как ты не панимаешь?
- Ладно, Алико, не сердись. Я ведь пошутил, а ты думаешь, что я и впрямь такой глупый? Ты действительно хороший человек. Такого любая девушка готова любить и ждать сколько потребуется.
От этих слов, лицо Беридзе расплылось в улыбке. Он встал с табуретки и, подойдя к Остапу, обнял его, словно они не виделись целую вечность.
- Спасибо, генацвали, ты настаящий воин. С табой я всегда гатов идти в разведка. Ты не подведёшь.
- А я бы с вами обоими в разведку пошёл… - задумчиво произнёс Пётр Полянский, глядя в окно на заснеженные ели. – Уверен на 100 процентов, что Алико не дал бы умереть с голода. Помните, как он в первую неделю нашего прибытия в Школе поругался с поваром?
Все ребята тут же залились смехом.
***
История и правда вышла смешная и забавная.
В первое наше дежурство по кухне отделение заступило буквально через несколько дней после прибытия в ШМАС. Мы тогда даже толком и не успели познакомиться друг с другом. Меня назначили старшим наряда. В наши обязанности входила чистка овощей, накрытие столов, поддержание порядка в солдатской столовой, уборка со столов и мытьё грязной посуды, подметание полов и их влажная уборка. Работы для восьми человек хватало. Но речь не об этом.
Самое необычайное и неожиданное событие произошло перед обедом, когда мы накрывали столы. Те, кто служил в армии, знают, что столы в солдатских столовых рассчитаны на 10 человек. На край каждого стола перед приёмом пищи ставят стопку из 10 глубоких алюминиевых тарелок с ложками и два больших бачка. Один бачок с первым блюдом, а другой со вторым. И вот когда мы стали разносить по столам бачки с первым блюдом, Беридзе не на шутку разгневался и бросился в помещение варочного цеха.
- Э-э-э, что праисходит? Что вы наливаете? Чем кормите салдата, панимаешь? Эта что за еда? – кричал в не себя от гнева Алико, держа в руках бачок с первым блюдом.
Дежурная смена поваров смотрела на него с удивлением, не понимая причину гнева представителя кухонного наряда. Старший повар застыл с черпаком над огромным варочным котлом, пытаясь понять, что случилось.
Алико подбежал к нему и, поднеся к самому лицу бачок, возбуждённо спрашивал:
- Ты что такое нагатовил, панимаешь? Эта как называется? Куда прадукты падевал, варюга?
На шум в варочном цеху зашёл дежурный по части в звании капитана.
- Отставить балаган! – грозно рыкнул он на Беридзе. – Почему мешаете процессу накрытия на столы?
Появление офицера остудило пыл Алико. Да и все мы, члены кухонного наряда, не понимая, что случилось с товарищем, стали успокаивать его.
- Э-э-э, таварищ капитан, пасматрите что эти бездари нагатовили салдату. Разве эта можна кушить? – Беридзе протянул бачок на обозрение дежурному по части.
- А почему возник такой вопрос? Я, как мне положено, снял пробу. Обед пригоден для приёма пищи. В этом есть и подпись дежурного врача в журнале. Он также опробовал первое и второе. Вам, что курсант нечем заняться? Желаете сорвать обед? На гауптвахту захотели?
- Зачем гауптвахта? Я не понимаю, куда повар девал продукты для первага? Таварищ капитан, разве эта борщ? Пачему он такой постный и светлий? Куда девали свёкла, сало?
- Почему ты решил, что это борщ? – возмутился старший повар, видя защиту в лице дежурного по части. – Читать не умеешь? Или меню-раскладку не видел? Так иди и посмотри! Она командиром части полковником Зиминым утверждена. Там никакой не борщ, а щи. Тоже мне шеф-повар нашёлся. Учить меня задумал!
Дежурный по части, поняв причину вспышки гнева курсанта, заулыбался. Всем нам стало понятно, что гроза миновала.
- Щи-и-и? – удивлённо произнёс Алико. На его лице было выражено глубокое удивление. – А что – это первий блюда такой? Нас такой не учили в училище, панимаешь…
- А чему вас там учили, если ты даже щи от борща отличить не можешь? – старший повар стал негодовать от наглости какого-то неумёхи призывника. – Может ты нам приготовишь шашлык, чихахбили, хачапури, сациви, хинкали? – показывая свои кулинарные знания грузинской кухни, перечислял старший повар. - Давай вали отсюда, не мешай! Из-за тебя не успеем столы накрыть!
- Все по местам! – скомандовал капитан. – Только попробуйте мне сорвать обед, я покажу вам, как готовят борщи! Шевелитесь, шевелитесь, сонные мухи! Пулей надо летать!
Так в наряде по кухне, мы узнали, что Беридзе по профессии повар. Просто в училище их не учили готовить щи. Многие украинцы даже ничего не слышали о таком блюде и уж естественно, что не пробовали.
***
- А шо вы про титку Фаину казалы? – закончив написание письма и складывая его в конверт, поинтересовался Тарас.
- Какую тётку Фаину? – поинтересовался Остап. – Тебя же жена ждёт дома!
- Та не-е-е. Ты шо? Я про буфетчицу шо у солдатской чайной, - оправдался Тарас.
- А мы про популярную артистку. Тебе бы только про чайную и буфеты слушать рассказы, - пошутил Игорь, отмечая слабое место Тараса.
Все знали, что солдатская «получка» у парня долго не задерживалась. Он за два дня все деньги проедал в чайной.
В ШМАСе нас кормили неплохо. Правда, в первый месяц, хотелось чего-то домашнего. О деликатесах и не мечтали. Любили макароны по-флотски - и вкусно, и сытно. Но ими не часто баловали. Мне нравилось, когда на ужин давали картофельное пюре с жареной рыбой. Если само пюре было пресным и постным, то жареная рыбка шла на «Ура!» Местный повар готовил её так, что пальчики оближешь.
Как ни странно, к концу учёбы в Школе все мы прибавили в весе. Лично я накопил 3 килограммы. А тот же Тарас набрал все 5 килограмм.
- Ты бы лучше рассказал всем, как стал слесарем? – подсказал Цибульский тему для Тараса. Все мы знали, что он работал на машинно-тракторной станции. Об этом Бараболя как-то обмолвился вскользь. Но чем он там конкретно занимался, мы не ведали.
- Та не-е-е, якой я слесарь? Я моторист! - отмахнулся от вопроса парень, слюнявя языком конверт.
- Вот и открой свою тайну, что такое моторист и как ты им стал, - не отставал Игорь.
- Та якая тут тайна? Просто мой батя работает на МТС. Вот и я тоже после школы туда устроился, - Тарас почесал затылок и прищурился, словно вспомнил, что-то неприятное.
- Ну, давай, Бараболя, не тяни резину, рассказывай! – подгонял Игорь.
- Та шо тут рассказувать? Ничого интересного нэма.
- Ты давай, дружок, поведай свою историю, - вступил в разговор, Остап, - а мы сами решим, что интересно, а что нет.
- Та усё почалось з того, шо у журнале «Наука и техника», якой батя выписуе, я вычитал статью про способ очистки моторных масел силикатным канцелярским клеем вид загрязнения. Там усё так просто было написано: берёшь отработку, льешь у неё жидкое стекло. Ну, клей канцелярский. Нагреваешь, фильтруешь и усё! Ну, типа ещё тысяч пять можно ездить. Ото и решил я подзаработать. Предложил соседу масло поменять за недорого. Слил, почистил жидким стеклом, залил назад. Ну, и як усем понятно, получил...
Тарас прервал рассказ и снова почесал стриженый затылок. Что он получил, мы не совсем понимали и ждали, что расскажет дальше наш товарищ. Тарас молчал. Первым не выдержал Алико.
- Зачем малчишь, дарагой? Скажи, что ты палучил? Дэньги бальшие палучил, да?
- Шо, шо? Большие, но не деньги! Пилюли знатны получил от бати! Мы з ным потом мотор перебыралы соседу. И мэни цэ дило понравилось. Так я стал мотористом.
- Ай да Тараска, ай да спец! Это надо же такое придумать! – восхитился Игорь. – Хотя наш народ на выдумку гаразд, как никакой другой. Вот у меня был случай. Я тогда ещё учеником в мастерской по ремонту телевизоров работал.
Это взял слово Игорь Цибульский. Игорь парень головастый. Он один среди нас, кто до армии поступил в институт. И не беда, что на вечерний факультет.
«Так и специальность получаешь, и деньги всегда в кармане есть», - как-то он признался откровенно. - «Дело молодое: девчонки, компашки, прочие увлечения».
«Девчонки и компашки» - это для красного словца. Деньги для Игоря имели вес в деле его увлечений. А увлечениями были электрогитары и телевизоры. Электрогитары он делал сам. Они пользовались большой популярностью, но были, такой же большой редкостью в торговой сети. В основном их привозили из-за границы разными способами. Поэтому спрос на его электронную продукцию был необыкновенный.
Что касается телевизоров – это второе хобби Игоря. Как он сам говорил: «Хлебом меня не корми – дай покопаться в телевизорах!»
Не парень, а Электроник из трёхсерийного телефильма «Приключения Электроника». Возможно, что это увлечение сыграло роль в том, что Игорь успел поработать и в ателье по ремонту телевизоров, и продавцом магазина в отделе «Радио и телевизоры». Так что же за случай он вспомнил? Давайте послушаем.
- Прихожу как-то утром на работу в ремонтное ателье. Никого ещё нет. Тишина. Вдруг буквально влетает всклокоченная женщина с выпученными глазами и кричит. - Ой, где мой телевизор?! Где мой телевизор?! - Успокойтесь, пожалуйста, - говорю я ей, - найдём ваш телевизор. Покажите квитанцию. Когда вы его сдавали? - Вчера вечером. Дайте его скорее сюда! - Так его же ещё не брали в работу. - Давайте сюда его, скорее! – кричит женщина, ища взглядом свой телевизор. Нашёл я его, поставил на прилавок. Женщина хватает отвёртку, открывает заднюю панель телевизора и вытаскивает оттуда пачку денег. Я в трансе!
Позже, успокоившись, она всё рассказала. Оказывается, муж держал в сломанном телевизоре от неё заначку. Он думал, что баба в телевизор не полезет деньги искать. Вечером мужик приходит с работы домой и спрашивает: - А где телевизор? - Я его в ремонт сдала, - радостно сообщает жена. - Дура, у меня же там деньги! Она, бедная, всю ночь не спала, а утром прибежала к нам, спасать тайные накопления мужа.
- Дурня якась! – сомнительно резюмировал Тарас. – Нащо деньги ховать от жены? У нас они всегда на виду.
- Это где же? – подначивает товарища Игорь.
- Ясно дило, у тумбочке, - не подозревая подвоха, отвечает Тарас. – Мне надо – беру у тумбочке.
- А в тумбочку они как попадают? – продолжает Игорь.
- Так жена ложить, а шо?
- А у неё деньги откуда?
- Так я ей даю!
- А у тебя, Тараска, откуда денежки? – уже не сдерживая смех, не отстаёт Игорь.
- Так яж кажу, шо из тумбочки беру!
- Весёлая история, нечего сказать, - резюмировал Буряк Николай. – А вот у нас в автопарке был тоже весёленький случай. Он произошёл с нашим главным инженером. Михалыч нам рассказывал, когда его провожали на пенсию. Поехали они, значит, как-то с женой за покупками в Киевский центральный универмаг на Крещатике…
Коля Буряк до призыва в армию, работал водителем грузовика в районном центре под Киевом. Поэтому в его арсенале было немало интересных историй о водителях. Все внимали, какую новую байку поведает нам Буряк. И мы не ошиблись!
- Зашли они в громадный ЦУМ, вы все знаете, сколько в нём этажей. Накупили покупок и собрались домой. Выйдя из магазина на улицу, увидели милиционера, стоящего возле «Волги» и выписывающего штраф за стоянку в неположенном месте. Вежливо, с улыбкой, инженер спрашивает его, не может ли он снисходительно отнестиcь к двум пенсионерам и не выписывать штраф. Наш инженер готовился к выходу на пенсию, а внешне выглядел лет за семьдесят. Милиционер без всякой реакции на его просьбу положил квитанцию на штраф под «дворник» на лобовом стекле. Это вывело инженера из себя, и он, с горяча, обозвал милиционера тупицей. Тот посмотрел на инженера ничего не выражающим взглядом и выписал ещё один штраф за грязную машину, положив квитанцию под первый. Тут уже вмешалась жена нашего инженера. Люди, знакомые с ней, знают - если она заведётся, остановить её очень трудно. После короткой словесной перепалки она сообщила милиционеру, что он чудак на букву «м», за что был выписан третий штраф. Чем больше спорили, тем больше штрафов милиционер выписывал. Вся эта катавасия длилась минут десять... Потом пришёл троллейбус, разгорячённые инженер и его жена сели в него и поехали на вокзал.
Не ожидая такого завершения истории, мы все несколько мгновений молчали, а затем принялись активно обсуждать услышанное.
- Представляю, какая физиономия была у владельца «Волги», когда он обнаружил стопку квитанций на стекле, - задумчиво произнёс Гарбузенко Сергей, внештатный почтальон роты.
- Это были для него нежданные письма от милиционера! – высказался Петя Полянский.
- А вот послухайте, шо я расскажу про ожидаемое письмо, - почтальон роты решил внести и свою лепту в общие истории. - Дило було перед Новым годом. Малэнький хлопчик з нашого села отправил открытку Диду Морозу, в яком просил подарить тёплу одежду и варежки. Семья у них була небогата. Мы случайно прочитали открытку, и вси, хто работал на поште, скинулись и купили мальцу одежонку. А на варежки не хватило грошей. Отправили посылку на адресу хлопчика. Через неделю приходит письмо. «Спасибо, Диду Мороз! Ты прислал хорошу одежду, теперь мне тепло даже в сильный мороз! Вот только варежек я не нашёл. Наверное, их украли на почте…»
И як вам такое нравится?
- Вот и делай добро людям, - тяжело вздохнул Остап. - Лечить таких надо.
- К Петрухе их в больницу! Пущай клизму получат вместо пилюль! – поддержал идею Игорь.
- Не-е-е, я бы таким пиявок прописал! – внёс поправку в методику лечения Полянский.
По своей специальности Пётр был санитаром. Трудился до армии в одной из больниц столицы. О своей работе он не любил рассказывать – стеснялся. Боялся, что ребята станут осуждать такое не мужское занятие, как уход за больными. Но, таковых среди нас не было. Все с пониманием относились к работе товарища.
«Все профессии важны, все профессии нужны!» - озвучив стих популярного автора детских стихов, однажды заявил Пирожок. Спорить с ним никто не стал.
- А что пиявками разве лечат? – удивился Остап.
- Ещё и как! Вот у нас в больнице был случай. Хотите послушать?
- Про пиявок? Тоди давай! Оцэ шо то новенькое! – порадовался Тарас, словно речь пойдёт о неслыханном изысканном блюде.
- Наш главврач ездил заграницу за обменом опытом и привёз оттуда новый метод лечения пиявками. Называется геру… нет, грудо… - замялся Петруха, забыв название метода.
- Наверное, гирудотерапия? – подсказал я.
- Вот, вот, именно она! – обрадовался Пётр. - Замечательная вещь эта самая ги-ру-до-терапия! Лечение пиявками по-научному. Действительно лечит много болезней и всё больше входит в моду. Но есть и загвоздка. Маленькую пиявочку ставят человеку – она насасывается крови и превращается в заметных размеров устрашающую тварь чёрно-зелёного цвета. И с ней надо что-то делать. Использовать её вновь нельзя, так как она, во-первых сыта, а во-вторых наполнена кровью не очень здорового человека. Сами понимаете - легко может передать самую паскудную инфекцию. К тому же поговаривают, что от этой крови они и сами дохнут спустя непродолжительное время.
Вот после приезда, наш главврач ввёл в многоэтажной больнице в лечебную практику этот замечательный метод. Как ни странно, метод тут же стал пользоваться заслуженной популярностью. Использованных пиявок спускали в канализацию. Точно не знаю, что с ними там происходило. Возможно, они свили там гнездо, но в один прекрасный день пиявки в огромном количестве поползли из белоснежных больничных унитазов и раковин.
Возможно, они проголодались. Возможно, была и другая причина. Но все многочисленные свидетели, судя по истошным крикам, раздававшимся весь день в нашей больнице, склонялись к первому варианту.
- И как же вышли из ситуации? – перебил рассказчика Игорь. - Простым проверенным советским способом. Месячный запас хлорки решил проблему, а прогрессивный метод у нас в больнице больше не используют.
- Хорошая история, но вызывает какую-то нервную реакцию в организме, - высказался Остап. – Лучше я вам расскажу, как наш мастер на заводе учил уму разуму учеников из ПТУ*. На себе знаю, поэтому всё чистая правда…
- Рота, строиться на просмотр телевизионных новостей! - раздался зычный голос дежурного по роте.
Его тут же продублировали сержанты, заместители командиров взводов. Загремев табуретками, ребята поспешили к телевизионному информатору на обязательный просмотр программы о событиях в стране и за рубежом.
- Ладно, расскажу в следующий раз, - обнадёжил товарищей Пирожок.
Всё в ваших интересах, товарищи солдаты,
чем быстрее вы уберете снег здесь,
тем быстрее пойдете убирать в другое место.
Армейский афоризм
Примечание.
Малюк* (укр.) - малыш.
Пательня* (укр.) - сковорода.
ПТУ* - профессионально-техническое училище.
Глава 24. Боевой листок, индийский чай и сгущёнка
Боевой листок - один из видов солдатских стенных газет,
выпускаемых в подразделениях частей Советской Армии и ВМФ.
Большая советская энциклопедия
Вся эта история началась с того, что на построении роты капитан Агранович объявил:
- В конце этой недели приказом командира части полковника Зимина будет проведён конкурс на лучший взводный боевой листок. Девиз конкурса - «На страже Родины».
Для читателей, не познавших азбуки армейского бытия, спешу рассказать о том, что такое боевой листок. А ещё поясню, как он влияет на жизнь отдельно взятого воина и всего коллектива.
Какова история и значение боевого листка? В Советской армии за много лет до моего призыва на службу было принято создавать различные настенные газеты, приуроченные ко всяческим мероприятиям. Такие плакаты несут информационную и эстетическую составляющую. Среди них существенную роль играют боевые листки. Боевой листок это – агитационное и, как правило, рукописное издание.
Широкое распространение такие листки получили со времени боевых действий у озера Хасан в 1938 году, где прошла серия столкновений между Японской императорской армией и Рабоче-Крестьянской Красной Армией.
Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов в боевых листках солдаты и партизаны рассказывали о героических подвигах своих товарищей, выражали патриотические чувства, призывали к разгрому немецко-фашистских захватчиков. Боевые листки выпускались даже в период напряжённых боев и обычно передавались по цепи.
Основной сферой применения данного типа стенгазет являлось быстрое информирование солдат и офицеров о различных событиях, имеющих отношение к боевой службе. Кроме того, эти издания были наполнены множеством призывов к выполнению боевых задач.
После окончания войны, боевые листки не потеряли популярности в различных армейских ведомствах. В большинстве военных частей различного назначения, взводах и непосредственно в ротах на постоянной основе выпускались информационные плакаты данного вида. Они освещали деятельность на тактических занятиях, учениях, во время стрельб, при несении боевых дежурств и караульной службы. В боевых листках указывали все актуальные и важные новости, кроме того, порицали либо отмечали похвалой отличившихся военнослужащих. Обычно выпуски проводились с периодичностью в семь дней. Отвечали за них назначенные редакторы боевых листков.
***
Итак, теперь, когда вы, уважаемый читатель, знаете практически всё об армейских боевых листках, переходим к вопросу о том, какую роль он сыграл в жизни ефрейтора Матеина и рядового Доли.
Переваливший за обед очередной день воинской службы не предвещал никаких грозовых событий, пока не раздался злобный окрик старшего сержанта Деликатного.
- Где этот чёртов ефрейтор Матеин? Дежурный по роте, немедленно отыщите мне его!
Обязанности дежурного в этот день выполнял ефрейтор Трубах. После недолгих поисков, он нашёл меня в Ленинской комнате, где я на Географической карте СССР изучал местонахождение города Курган. С глазами огромными, словно чайные блюдца, Борька оповестил меня о надвигающейся опасности.
- Чеши быстрее к старшему брату Деликатному! – часто дыша от быстрого бега по казарме, произнёс он и рукавом кителя вытер пот со лба. – Будь готов! Сейчас он расскажет тебе, шо такое стриженый баран и чем он отличается от умного пастуха. Но, шоб ты знал, цимеса не будет! Дуй быстрее, не гневи начальство! – Трубах оторвал меня от изучения карты, и подтолкнул в направлении к двери.
- А где он, наш умный и так горячо любимый пастух? – улыбаясь, уточнил я. Но в груди почувствовал, как гулко застучало сердце в ожидании очередного и, как обычно, незаслуженного разноса.
- Та не тяни резину, дуй скорее, он в комнате сержантов! – перепуганный моей нерасторопностью поторопил Борис.
- Товарищ старший сержант, ефрейтор Матеин по вашему приказанию прибыл! – доложил я едва переступив порог.
- Закрывай двери, ефрейтор! Сколько тебя можно ждать? Специально тянул время, чтобы разозлить меня?
Деликатный, сидя за столом, впился в меня жгучим взглядом. Он словно желал прожечь дырку не только во мне, но, заодно, и во входной двери. Я сразу понял, что разговор будет тяжёлым ещё и потому, что мы в комнате были одни, а значит, замкомвзвода даст волю своим эмоциям. Едва я открыл рот, чтобы возразить, но так и остался стоять, не успев даже сказать «бе-е-е».
- Вот только не надо мне блеять, словно баран на стрижке. Я заранее знаю все твои оправдания! Так что стой, молчи и слушай мои указания!
Я закрыл рот, поняв, что всё, что я ни скажу, будет направлено против меня.
- Тебе известно, что в Школе объявлен конкурс на лучший боевой листок? И первый, и третий взводы уже выпустили свои листки. А вот у нас до сих пор конь копытом не стучал!
«Или не валялся? И даже баран не блеял...», - мне очень хотелось дополнить Деликатного, но я промолчал, понимая, что ему уже досталось «по самый двигатель». Видимо от командира взвода, вот он и решил разрядить всю обойму в меня. Понимал я и то, что выпуск боевого листка, меня никаким образом не касался. Для этого во взводе существовал назначенный редактор и фамилия у него была Квитко. Поэтому я совершенно спокойно применил айки-до тактику и не спеша ответил:
- Товарищ старший сержант, за выпуск боевого листка взвода ответственность несёт редактор. Вот с него и надо спросить, в чём причина не выполнения своих обязанностей. А у ефрейтора Пыжова уточнить, почему он сквозь пальцы смотрит на такое безобразие со стороны своего подчинённого? Или Пыжов уже не ефрейтор и не командир отделения?
- Ты ещё будешь рассказывать мне, кто у нас есть кто? Не строй из себя умника, Матеин! Засунь свой острый язык кобыле в зад! Да я без тебя знаю, кто редактор, кто ефрейтор, а кто командир отделения! Послужи с моё, потом будешь рот открывать! Я и без тебя знаю, что он лежит в лазарете, гриппует.
- Кто Квитко или Пыжов?
- Слушай остряк самоучка, не выводи меня из себя!
Деликатный вскочил из-за стола и с размаха ударил сапогом по рядом стоящей табуретке так, что она отлетела к стене, и завалилась на бок.
– Я говорю о Квитко!
На шум тут же открылась дверь, и в проёме появилось испуганное лицо Борьки Трубаха.
- Закрой дверь! – рыкнул Деликатный и физиономия дежурного по роте мгновенно исчезла. Вслед закрылась и дверь.
Старший сержант недоумённо смотрел сквозь меня, видимо вспоминая, на чём он остановился в своём монологе. А не стал ожидать озарения в мозгу замкомвзвода и задал вопрос:
- А каким боком заболевший Квитко имеет отношение ко мне? Насколько вам должно быть известно, в моём отделении рядового с такой фамилией не значится, - я ещё раз напомнил Деликатному, с кого он должен стричь шерсть.
- Матеин, я вызвал тебя не для того, чтобы рассказывать, кто в каком отделении значится! – сквозь зубы процедил Деликатный.
- Тогда зачем я вам понадобился? – разведя руки в стороны, непонимающе изрёк я.
- Стой смирно и слушай, что я тебе скажу. Если к завтрашнему утру не на стенде не будет нашего боевого листка – получишь самое строгое взыскание!
- От кого я получу взыскание за не выпущенный боевой листок? – решил проявить я своё упрямство, вопреки пониманию, что дальнейшее противостояние может привести к взысканию. Если не за боевой листок, то уж точно за пререкание с младшим командиром.
- Ты меня понял, Матеин?
- Чего уж тут не понять? Правильно говорят, что в армии прав тот, у кого больше прав.
- Поговори мне ещё. Давай дуй отсюда. И чтобы завтра утром боевой листок был!
Я медленно развернулся и понурив голову, вышел в коридор. На меня тут же набросился Трубах.
- Ну, шо, получил свою порцию? Давай рассказывай, не тяни! – Борька увлёк меня в сторону бытовой комнаты, желая узнать подробности моего общения с Деликатным.
Когда я поведал ему о смысле нашего противоречивого общения, Трубах изрёк:
- Я так и знал, шо для тебя это не есть цимес. Теперь слухай сюда, шо я тебе расскажу. Дело было так!
И Трубах красочно расписал приключения Деликатного с сегодняшнего утра.
После утренней зарядке в роте появился Негожев и сразу направился к стенду, где размещались боевые листки. На месте боевого листка нашего взвода разместился яркий коричневый квадрат. Боевой листок отсутствовал. Негожев тут же вызвал к себе Деликатного. Тот выскочив из умывальника с зубной щёткой в руках и впопыхах приводя себя в порядок, явился перед командиром взвода.
- Где наш боевой листок? Завтра подведение итогов конкурса! – доносился гнев офицера сквозь закрытые двери канцелярии. - Чтобы завтра с утра конкурсный боевой листок был на стенде!
После этих слов Деликатный пулей вылетел из канцелярии и помчался к Пыжову.
- Пыжов, и где боевой листок на конкурс? – орал Деликатный на ефрейтора.
- Там же где и редактор, в лазарете с ангиной или гриппом, - отбивался Пыжов.
Рассказывая об этом, Трубах интенсивно размахивал руками, словно импульсивный итальянец. Можно было подумать, что между Пыжовым и Деликатным возникла драка.
- Они что подрались? – слегка очумело поинтересовался я.
- Ты шо, земеля, с дуба рухнул? Та они просто ругались. Такой сварки мне ещё не приходилось видеть. Но это был полный цимес! – восторгался Борька. - Слухай, шо було дальше. Деликатный орёт: «Меня это не касается! Бери бланк и дуй в лазарет. Пусть хоть умирает, но боевой листок выпустит! Иначе я тебе не завидую!»
Пыжова в лазарет к редактору не пустили. Пыжов к Деликатному: «Как быть?»
Деликатный: «Делай хоть сам, но к утру предъяви нарисованный листок!»
Пыжов бежит в 1-й взвод к члену редколлегии стенгазеты за помощью.
– Пыж, ты шо весь ум растерял? Я из первого взвода, член редколлегии стенгазеты роты буду делать боевой листок второму взводу? Нашим конкурентам на конкурсе?
– Что хочешь проси, всё сделаю!
– Прошу, исчезни с глаз моих. Иначе, мне замкомвзвода и летёха Фёдоров голову оторвут без промедления.
Пыж бежит к замкомвзвода Павлюкевичу: «Выручай братан!»
– Мне пофиг, кто будет делать ваш боевой листок. Вот только свою задницу подставлять ни за грош – никакого смысла нет. Иди к Фёдорову, он руководит редколлегией газеты.
Пыж разыскивает Фёдорова.
– Нет, вы видели этого наглеца? Фёдорову пришёл задачу ставить – выпустить боевой листок конкурентам. Иди туда, откуда пришёл, пока я тебе не придал ускорение!
Пыж снова бежит к Деликатному. Тот отправляет его к командиру взвода:
– Сам иди, отчитывайся перед Негожевым. Мне моя голова дорога.
Пыж идёт к командиру. Тот вызывает Деликатного в канцелярию. Через двери слышен гнев Негожева:
– Что хотите делайте, хоть сами рисуйте и сочиняйте, но, чтобы завтра утром боевой листок был на стенде!
- Дружбаны у шоке вышли из канцелярии и стали перед тумбочкой дневального. Я, понятное дело, шо тут же стою, делаю вид, шо изучаю график нарядов, - продолжает рассказ Трубах. - Пыж Деликатному:
– Я что ему Шишкин или Суриков? Мне наплевать, пусть, что хочет со мной то и делает. Я выпускать листок не буду. Ну, не умею я рисовать и сочинять!
- Что же делать? Я тоже никогда этим не занимался, - признался Деликатный.
- Поставь задачу любому из нашего взвода. Если он не выполнит – вали на него. Пусть он и отвечает за невыполнение приказа, - подкинул идею Пыж.
Тут Деликатный и решил подставить тебя. Все знают, шо ты его первейший дружбан и, шо он завсегда готов макнуть тебя в бочку с дерьмом! Так шо сам понимаешь, какой это для тебя цимес!
Мы с Борькой вышли из бытовки. В это время, Деликатный стоящий рядом с тумбочкой дневального увидел нас и радостно объявил:
– Матеин, давай к командиру взвода, получишь полный бак!
Когда я вошёл в канцелярию, Негожев нервно мерил шагами небольшое пространство от окна к двери. От неожиданности я чуть не столкнулся с командиром.
- А, это ты? Заходи давай, я тебя жду. Бери стул и присаживайся. Разговор у нас будет серьёзный. Мне только что Деликатный рассказал о том, что у нас с конкурсным боевым листком полный провал.
Негожев, глядя, как я основательно располагаюсь на стуле и сам присел рядом со мной.
- Ты в курсе дела, что в Школе объявлен конкурс на лучший боевой листок?
- Так точно, товарищ старший лейтенант, замполит объявлял перед строем.
- И что ты по этому поводу думаешь? В роте только у нашего взвода до сих пор нет листка на конкурс.
- А что я могу думать? Конечно, это плохо. Получается, что мы даже в конкурсе участвовать не можем.
- Молодец, Матеин, правильно понимаешь! А ты знаешь, по какой причине у нас нет боевого листка?
- Так точно, знаю. Ефрейтор Трубах только что рассказал, что редактор боевого листка лежит в санчасти.
- И что из этого следует? – внимательно глядя мне в глаза, спросил командир и тут же сам ответил на свой вопрос.
- Из этого следует то, что нужно срочно найти человека, который сможет выпустить для конкурса боевой листок! – завершая фразу, офицер стукнул по столу кулаком.
Стоящий на столе стаканчик с цветными карандашами и линейкой подпрыгнул на фанерной столешнице и завалился набок. Один карандаш покатился к краю стола и вот-вот готов был упасть на пол. Негожев резким движением руки перехватил его у самого пола. Признаюсь, что такой реакции от командира я не ожидал.
Офицер поднял стаканчик, вложил в него карандаш, затем остальные и, в завершение, воткнул линейку. Взяв стакан в руки, стал его внимательно рассматривать. Вытащил все цветные карандаши и, показывая их мне, спросил:
- Скажи, Максим, какая оценка была у тебя в школе по рисованию?
- Пятёрка, товарищ старший лейтенант, - честно признался я, поняв, куда клонит Негожев,.
- Значит, для тебя не составит труда подготовить к конкурсу боевой листок нашего взвода?
Я молчал, не зная как отказать командиру, чтобы это выглядело весомо и, в то же время, не обидело офицера. Понимая моё состояние, взводный продолжил.
- Посмотри на эти карандаши. Все они разного цвета. Ты бы смог нарисовать красивую картину карандашом только одного цвета? Например, чёрным карандашом? Или только коричневым? Или одним синим?
- Нарисовать можно, но за красоту я бы не поручился.
- А почему?
- Да для того, чтобы картина была красивой нужны все цвета радуги. И даже больше. Один чёрный, коричневый или синий цвет не сможет сделать того, что все разноцветные.
- Вот ты сейчас правильно заметил, что один карандаш не в состоянии сделать того, что сделают все вместе. Ты понимаешь, о чём я хочу сказать?
- Не совсем, товарищ командир, - и впрямь не понимая, куда клонит офицер, признался я.
- Добиться успеха можно только сообща, всем вместе. Не только рисуя картину разноцветными карандашами или красками, но и постигая армейскую науку. В армии только совместными слаженными действиями можно победить! Победить в бою, в социалистическом соревновании и, в том числе, в конкурсе на лучший боевой листок. Поэтому так важен фактор коллективизма, поддержки товарищей и взаимозаменяемости.
- Понятно, товарищ командир, - я сумел понять, что желает Негожев услышать от меня. – Сам погибай, а товарища выручай!
- Речь о погибели совсем не идёт. А вот выручить больного товарища, оформив вместо него боевой листок – это и будет настоящая армейская выручка и взаимопомощь. Тем более, что ты выручишь не только товарища, но и весь коллектив нашего взвода.
Негожев встал со стула, вставил карандаши в стаканчик и отошёл к окну.
За окном на ветке дерева нахохлившийся воробей тщательно чистил свои пёрышки. Приведя себя в порядок, воробей перепрыгнул на соседнюю ветку и весело зачирикал. Глядя на радостную птаху, я даже подумал, какая у него беззаботная жизнь. Никаких тебе нарядов на службу, построений, подшивания подворотничков, хождений строем и пения по команде «Запе-е-вай!» Когда захочет, тогда и почистит свои пёрышки. Не захочет чирикать, никто не заставит! Я уже не говорю о том, что нужно не только еженедельно выпускать боевой листок, но и обязательно к конкурсу Школы.
Негожев повернувшись ко мне, спросил:
- Ну, что ты мне ответишь, командир отделения ефрейтор Матеин? Ты готовишься стать офицером? Вот и поставь себя на моё место. Как бы ты поступил в такой ситуации? На весах честь взвода, да и роты. Как мы будем выглядеть на фоне подразделений Школы, если наш взвод не в состоянии выпустить боевой листок на конкурс?
Я молчал, переваривая аргументы приведённые командиром. Негожев не зря назвал мою должность, намекая на ту ответственность, которую я несу за отделение. Именно такая же ответственность , но за четыре отделения, лежала на нём, как командире взвода.
Я прекрасно понимал, что ждёт офицера, если взвод не примет участие в конкурсе. Но, в то же время, внутренний голос сопротивлялся тому, чтобы согласиться с аргументами взводного.
«На кой хрен тебе вешать на гриф штанги дополнительный «блин», чтобы пупок надорвать? Тем более, что в обязанности командира отделения это не входит. У редактора боевого листка свой командир отделения, Пыжов. Вот пусть у него голова об этом болит. Или ты хочешь, чтобы было, как в поговорке: «Кто везёт, на того и грузят?»
Но разум, вопреки внутреннему голосу, твердил иное и оправдывал Негожева.
«А разве старлей виноват в том, что редактор так не вовремя подхватил не то грипп, не то ангину?»
- Максим, я говорил тебе, что мне через несколько месяцев предстоит уйти в запас? Представляешь, что значит для меня, перед увольнением, получить взыскание от командира части?
- Так точно, понимаю, - мой унылый голос подтвердил ответ.
- Это значит, что звания «капитан» мне не видать, как стоек шасси из кабины.
Командир смотрел на меня так, словно от меня зависел результат, станет он капитаном или нет.
«Действительно, а почему он должен страдать из-за такой пустяковой причины, как боевой листок? Или мне так сложно оформить в красках и придумать текст на листок площадью меньше лицевого полотенца? Макс не будь засранцем! Ты что против того, чтобы твой командир взвода ушёл на дембель капитаном?Негожев – это же не Деликатный! Командир правильно говорит, мол, поставь себя на его место. Не выпендривайся, а лучше помоги…»
- Товарищ старший лейтенант, если так критически стоит вопрос, я в лепёшку расшибусь, но боевой листок завтра утром будет на стенде!
После этих слов глаза Негожева потеплели, и на лице появилась едва заметная улыбка. Он подошёл ко мне и приобняв за плечи, негромко произнёс:
- Спасибо, Максим. Ты поступаешь, как настоящий армейский товарищ. Сожалею, что у меня нет такого сына.
Слова офицера растрогали меня до слёз. Я впервые решился обратиться к нему по имени отчеству.
- Да, ладно, Владимира Михайловича. Чего уж? Сделаю, обязательно сделаю. Я же сказал, что в лепёшку расшибусь, но боевой листок будет вовремя.
- Вот только этого не надо. Ты нужен здоровый, целый и невредимый. Лучше скажи, какая помощь нужна с моей стороны?
- Нам бы гуашью разжиться и парой кисточек или плакатных перьев. Остальное не проблема.
- Пойдём, заглянем к старшине. Я думаю, он нам в этом деле поможет. Как-никак у него двое ребятишек. Глядишь, краски у него и найдутся.
Когда мы вошли в каптёрку к старшине, Борецкий склонился над утюгом. Вернее над спиралью разобранного утюга. Судя по его сосредоточенному лицу, шёл ремонт электробытового прибора. Завидев гостей, прапорщик вскочил из-за стола и принял положение «смирно».
- Здравия желаю! – поприветствовал он и пригласил пройти в свои владения.
- Да, будет вам, старшина. Мы не перед строем на плацу, - осадил старания прапорщика Негожев.
- Проходите, проходите, - засуетился старшина, подвигая нам две табуретки. – Сейчас я быстренько сварганю чайку. Индийский, со слоном! Родственники из Москвы прислали.
Прапорщик вытащил с полки не распакованный пакет чая и предъявил нам. На этикетке на фоне куполов зданий красовался наездник, восседавший на спине слона. На пачке была выведена надпись «Чай индийский. Сорт I». По сравнению с привычными пакетами грузинского чая, пачка чая со «слоном» выглядела так, словно генерал рядом с рядовым.
- Чай со «слоном» появился в прошлом 72 году. Он конечно не полностью индийский. Как мне написали родственники, он состоит на 55 процентов из грузинского чая, 25 процентов мадагаскарского, 15 процентов индийского и 5 процентов – цейлонского, - пустился нахваливать чай старшина. - По народному мифу, настоящий индийский чай только в тех пачках, где у слона хобот поднят вверх. Вот как в этой, - старшина повернул к нам лицевую сторону пачки.
- Спасибо, Тихон Романович. Не суетитесь и не беспокойтесь. Мы с Матеиным к вам по делу.
Командир вкратце изложил причину нашего появления во владениях старшины роты.
- Да вы присаживайтесь, чего стоять? Сами говорите, что не на плацу. Сейчас решим, что в наших возможностях, - успокоил старшина.
- К великому сожалению, мои ребятишки не увлечены рисованием. Алёнке всё больше кукол новых подавай, а Вовка весь в футболе. Домой со двора не затянешь. Весь день готов стучать по мячу.
- Понятное дело, мальчишка, - согласился Негожев. – А сколько ему?
- Да уже в третий класс ходит. Не успеваем кеды покупать юному футболисту. Горят на нём, как топливо в авиадвигателе.
Мы все на некоторое мгновение умолкли, думая, как быть дальше.
- Постойте, постойте! – схватился старшина с табуретки. – У меня же хороший армейский товарищ киномехаником в нашем солдатском клубе. Вот у кого точно есть гуашь с кисточками! Прошу подождать пару минут, сейчас я позвоню ему.
Тихон Романович мгновенно исчез из каптёрки.
- Вот золотой человек! Добрейший и душевный, - прокомментировал Негожев увиденное. – Больше бы таких в армейские ряды. Мы бы и горя не знали.
Я вспомнил, как старшина принимал нас в первый день прибытия и рассказывал об истории сапог и портянок.
- Товарищ старший лейтенант, а прапорщик Борецкий какой институт оканчивал, исторический?
- С чего ты так решил. Насколько мне известно, у него средняя школа, срочная служба. Затем остался на сверхсрочную. Ну, а затем – школа прапорщиков.
- Просто он нам очень интересно рассказывал об истории сапог и портянок в российской армии. Начиная от Петра I до наших времён. Вот я и решил, что это у него это с института.
В этот момент появился улыбающийся старшина.
- Я же говорил, что решим вашу задачку, - потирая ладони, сообщил нам новость прапорщик.
- Матеин, пойдёшь в клуб с моей запиской к прапорщику Никитину. Он обещал обеспечить тебя всем необходимым. Минутку, я сейчас черкну пару строк, что ты от меня.
Недаром говорят: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей!», - вручая листочек из тетради, произнёс старшина.
- Спасибо, товарищ прапорщик, - поблагодарил я, радуясь столь быстрому решению нашего вопроса.
- Благодарю, Тихон Романович, вы действительно очень помогли нам с этим боевым листком, - Негожев, выходя из каптёрки, крепко пожал руку старшине.
- Заходите, всегда рад помочь, - произнёс Борецкий. – Да и чаёк попробуете.
По его лицу я понял, что старшина роты и сам получил удовольствие от того, что помог армейским товарищам в нужную минуту.
***
Едва выйдя от старшины, я бросился на поиски Пирожка. Надо было посвятить его в задачу, поставленную Негожевым, а заодно и пригласить поучаствовать в этом авантюристическом мероприятии.
Узнав подробности дела, Остап не раздумывая согласился помочь мне.
- Разве могу я бросить друга в беде? – пристально глядя мне в глаза, на полном серьёзе спросил Пирожок. – «Сам погибай, а товарища выручай», - так говорил товарищ Александр Васильевич?
- Какой ещё Александр Васильевич? – думая о том, как лучше решить поставленную задачу, переспросил я.
- Как это какой, уважаемый коллега? Тот, на которого любит ссылаться лейтенант Кадет, - хитро улыбаясь, пояснил Пирожок.
- А-а-а, понял, ты о Фёдорове?
- Никак нет, товарищ ефрейтор! Я о фельдмаршале Суворове Александре Васильевиче.
- Остап, хватит дурью маяться! Нам нужно решить, что мы напишем в боевой листок и как его будем оформлять, - прервал я баловство друга.
- Так точно, мой командир! Задачу понял! Предлагаю написать хвалебный очерк о рядовом Доле, второй о Лучшем командире отделения ефрейторе Матеине. А напоследок, разгромим в пух и прах Деликатного и его несуворовские методы воспитания солдат взвода. Как тебе такой вариант?
- Остап, я же прошу тебя, отнесись серьёзно к делу. У нас даже времени на выпуск листка с гулькин нос, а ты всё не успокоишься.
- Всё понял, шутки в сторону – работаем. Ставь задачу, готов выполнить всё! – бодро отчеканил друг.
- Нам, прежде всего, нужно определить, о чём будем писать в боевом листке, с учётом девиза конкурса. В этом ты прав. Наши кандидатуры отпадают, - категорично заявил я. – Но думаю, что нужно написать об офицере, прапорщике и солдате.
- Ты предлагаешь о Негожеве? И что мы о нём напишем? А где взять прапорщика в нашем взводе? Солдаты – выбирай любого, тут без проблем.
- Ты забыл, что у нашего командира взвода самый большой срок службы в авиации? Значит и опыт немалый. Вот об этом и напишем, - внёс предложение я.
- Тогда давай напишем о старшине. У него также немалый срок службы.
- Согласен, напишем о старшине. Но писать о солдате, на мой взгляд, слишком мелко. Что у нас у всех? Неполные полгода службы. В лучшем случае, одно-два поощрения. Давай напишем о сержанте третьего взвода. Как тебе такой вариант?
- Возражений нет, мой генерал! Да и времени на раздумья нет. И так придётся сидеть всю ночь, чтобы к утру листок был готов.
- И ещё, учти, что боевой листок должен соответствовать определённым критериям: - соответствовать тематике; быть кратким; информативным…
- И обязательно красивым, как мы с тобой! – вновь не удержался от юмора Пирожок.
- Относительно нашей красоты – это вопрос спорный. Но что касается красочности оформления, здесь ты прав на все 100 процентов. А именно поэтому тебе будет поручение - сходить в клуб к киномеханику с запиской от старшины. Киномеханик обещал нам гуашь и кисточки для оформления.
- Считай, что уже сделано. Что ещё?
- Пообщаться с Новиковым, пусть расскажет о себе. А я займусь материалом о Негожеве и старшине.
- Слушай, а давай дадим немного информации о истории Школы. Вот это будет точно авиабомба! – Пирожок испытующе смотрел на меня.
- Да ты не просто голова, а Дом Советов! Пять баллов тебе! Это точно авиабомба, - поддержал я инициативу Остапа.
- А где мы узнаем эту информацию? - тут же загрустил Пирожок.
- Доверься мне, я знаю, где мы её добудем!
Определив задачи, и разделив обязанности, мы принялись за работу.
***
С самого утра на зарядку прибыл Негожев.
Сразу стало понятно, что командир не спал всю ночь: уставший вид, синие круги под глазами и плохо выбритая щетина на щеках, выдавали переживания офицера.
«Переживает Владимир Михайлович», - сразу определил я.
Завидев меня и, глядя тревожными глазами, командир взвода задал вопрос, который не давал ему покоя всю ночь: - Ну, что, боевой листок готов?
- Товарищ старший лейтенант, я же вам пообещал, что всё будет сделано в срок.
- Давай показывай, что получилось. На зарядку не пойдёшь. Деликатный! – окликнул Негожев своего заместителя, - Матеин на зарядку не идёт!
Старший брат кивнул командиру, а затем бросил в мою сторону такой взгляд, словно готов был испепелить меня дотла.
- Где листок? Неси его в канцелярию, посмотрим, что получилось.
Отдав указание, Негожев открыл дверь канцелярии.
- Товарищ командир, разрешите мне хоть умыться, - я умоляюще глядел на офицера.
- Ладно, давай пулей! Пять минут тебе, - разрешил командир, но тут же, спохватившись, изменил своё решение. – Хотя, нет! Постой! Неси мне листок, а сам иди умываться.
Прибежав в спальное помещение, я вытащил из тумбочки скрученный в трубочку боевой листок. Разгладив листок на табуретке, я оценил его свежим утренним и критическим взглядом.
«Неплохо вышло. Даже можно утверждать, что хорошо с плюсом», - похвалил я себя. «Жаль, что времени было мало. И так пришлось просидеть до часа ночи».
Отнеся боевой листок командиру, подумал: «Жаль, нет рядом Остапа. Вот бы и ему послушать похвалу Негожева в наш адрес».
- Не понял! – удивлённо воскликнул командир, взглянув на боевой листок. – Ты что тут нафантазировал? Это не боевой листок, а целая мини-стенгазета!
Командир оторвался от боевого листка и нервно стал измерять шагами расстояние от двери к окну. Я прижался к стене, чтобы Негожев не зацепил меня.
Такой грозной и несправедливой оценки нашему с другом труду я не ожидал. Потупив взгляд, я стоял и молчал. Оправдываться – только себе хуже делать. Пусть уж командир изольёт весь свой гнев и остынет.
- И что прикажешь с этой стенной газетой делать? Матеин, ты забыл, что конкурс для боевых листков, а не взводных газет? Куда мне нести это чудо солдатской мысли? – всё более гневался офицер. – Может быть, отправить в округ на конкурс стенгазет? Так о таком конкурсе никто не объявлял!
Негожев перестал шагать по канцелярии и присел на стул.
- Ну, и чего ты молчишь, Матеин? Что даже нет слов для оправдания?
- Товарищ старший лейтенант, вы зря беспокоитесь. Всё будет хорошо, вот увидите.
- Вот ещё психолог нашёлся на мою душу, успокаивает он меня, - уже более спокойно произнёс офицер.
- Товарищ командир, вот подумайте сами, что бы это был за боевой листок, если в нём даже прочитать нечего? Листок должен давать многосторонний материал, а не одну заметку, - я стал доказывать свою правоту.
- Матеин! Ты меня убил наповал без всякого огнестрельного оружия, всего лишь листком красочной бумаги. Ответь командиру, что мне теперь делать?
- Несите боевой листок в конкурсную комиссию или куда там следует. Первый и третий взводы унесли свои листки ещё вчера.
- Да знаю я. Из-за этого всю ночь провёл как в кошмаре.
Негожев разглядывал лежащий на столе листок, решая, как поступить.
«Наверное думает, если не представить материал на конкурс – катастрофа. А если отнести боевой листок в комиссию – трагедия», - так представлялись мне размышления командира взвода. «Но если не представить боевой листок, значит не выполнить приказ командира части. Такого явно не простят!»
Думаю, что именно такие мысли бурлили в голове Негожева, пока он неотрывно смотрел на боевой листок.
- Ладно, чему суждено быть, того не миновать! – командир встал из-за стола и задумчиво смотрел на меня. - Не пропадать же вашим трудам. Наверное, всю ночь трудились?
- Так точно! – преувеличил я наши с Остапом старания, чтобы растопить сомнения командира.
- Добро, давай действуй по распорядку дня. Передам листок замполиту роты, пусть сам решает, что делать. Спасибо за работу, Матеин.
- Разрешите идти?
- Давай Матеин, иди, иди…
***
После обеда, на выходе из столовой меня оповестил дежурный по роте:
- Матеин, замполит приказал разыскать тебя, чтобы ты никуда не исчез после обеда. Он желает видеть вас пред свои ясные очи.
- А как его очи сияют радостью или покрыты пеленой гнева?
- Да хрен их знает, сияют они или покрыты! Шо я тебе гадалка? Вроде как спокоен.
Едва переступив порог казармы, я услышал окрик дневального:
- Макс, дуй в канцелярию! Там тебя все офицеры ждут.
В канцелярии действительно собрались все офицеры роты. Судя по выражениям их лиц, меня могли ждать как наказание, так и помилование. Как сейчас любят говорить: «Казнить нельзя помиловать». А уж где командиры выберут место для запятой мне было не ведомо.
- Разрешите, товарищ майор? Ефрейтор Матеин по вашему приказанию прибыл!, - доложил я, застыв у двери в положении «смирно».
- Заходи ефрейтор, не стесняйся! Вон ты оказывается, какой оказался? – прищурив глаза, майор смотрел на меня, словно не понимая, как я оказывается, таким оказался.
«Всё Макс, твоя песенка спета, хотя ты ещё не успел даже рот открыть и взять первую ноту!» - понял я, и сердце провалилось куда-то в область не то задних полушарий, не то пяток.
- Тебя не я вызывал, а капитан Агранович, так что разбирайтесь тут сами.
Майор Кораблёв, взглянув на офицеров, произнёс:
- Командиры первого и третьего взводов занимайтесь с личным составом по распорядку. Свободны!
Как только офицеры покинули канцелярию, майор встал из-за стола и обратился к своему заместителю:
- Долго не задерживайтесь. Нечего переливать из пустого в порожнее. Довели ефрейтору, что следует и на обед. Я тоже схожу домой отобедаю. А ты ефрейтор, - командир подошёл ко мне, - проходи, присаживайся. Сейчас замполит обрисует тебе ситуацию с итогами конкурса.
Майор указал рукой на боевые листки трёх взводов, лежащие на столе, затем на офицеров.
- Сильно не терзайте художника. Он творил, как умеет, - и, сняв с вешалки шинель и шапку, вышел.
Слова майора вновь повергли меня в трепет. Поди, догадайся, к чему готовиться? Слова командира можно было трактовать по-разному. На всякий случай я приготовился к худшему, но в глубине души таилась надежда на лучшее. Как говорил великий полководец Александр Васильевич Суворов: «Надейся на лучшее, готовься к худшему».
Замполит и командир взвода смотрели на меня ничего не передающими взглядами. В какой-то степени это меня успокоило. Если бы предстояла экзекуция, то по лицам сразу стало понятно. «Так что не боись солдат, офицер ребёнка не обидит!»
В этот момент Агранович хитро улыбнулся и обратился к Негожеву:
- Что задумался, Владимир Михайлович? Скажи спасибо своим ребятам, что спасли твою душу. Да и мою тоже. Вон какие таланты скрывали от нас все месяцы учёбы. Орлы! Только что не летают.
Негожев немигающим взглядом уставился на боевые листки. Лицо его становилось всё мрачнее. Я, в свою очередь, пытался понять, шутит замполит над взводным и мной, или нет.
«Что же происходит? Каков результат конкурса? Почему так мрачен Негожев?» - мой мозг сверлили беспокойные мысли.
- Что приумолкли авиаторы? – Агранович весело осмотрел хмурого командира взвода, затем меня. - Матеин, ты чего стоишь перед нами, словно мраморный монумент? Улыбнись, а то, как грозовая туча, вот-вот разразишься каплями дождя. Расслабься и присядь. Узнаешь, что решила конкурсная комиссия по поводу наших боевых листков.
И замполит роты поведал о том, что происходило в комиссии при определении победителя конкурса. Капитан рассказывал не спеша, давая чёткие характеристики членам комиссии, и оценивая их выступления. Мне показалось, что я сам присутствую на заседании. Рассказ затянулся и я понял, что офицеры на обед сегодня не попадут.
Итак, что же поведал капитан Агранович?
В конкурсную комиссию были представлены боевые листки со всех взводов Школы. Членами комиссии, в которую входили, командир части, начальник штаба, заместитель командира по тылу, заместитель по вооружению и начальник клуба, были досконально изучены все экземпляры боевых листков. На заседании присутствовали замполиты подразделений, которые представляли боевые листки своих рот.
Сразу определились три лучших листка: выпущенный мной и Остапом; из роты оружейников; и роты авиаоборудования. За первое место предстояло бороться нашему боевому листку и из взвода роты оружейников.
Командир части, выслушав мнения членов комиссии, решил подвести итог своим выступлением:
«Товарищи офицеры, вы только посмотрите, насколько красочно выглядит листок второго взвода роты авиамехаников. А каково содержание? Здесь и материал о нашей Школе, и о ветеране авиации, мастере своего дела, командире взвода и о трудяге старшине. А как хорошо рассказано о заместителе командира взвода. Вот такие боевые листки должны выпускаться во всех взводах Школы. Вы согласны со мной?»
Разве кто станет возражать командиру части в звании полковника? Возражавших не было, но…
Был офицер, который решил всего лишь дополнить выступление командира. Им оказался начальник клуба, который замещал отсутствовавшего заместителя командира Школы по политической части. Он то и изменил весь ход работы комиссии. Ему было непонятно, кто такие ефрейтор Матеин и рядовой Доля, подготовившие выпуск боевого листка. Командир пытался понять, что в этом непонятного, о чём и спросил начальника клуба. Из ответа следовал вопрос, являются ли они редакторами боевого листка? Если «да» - почему их двое? Если «нет» - на каком основании выпускают боевой листок?
Разъяснения капитана Аграновича о болезни редактора только усугубили ситуацию. Начальник клуба негодовал, какое право имеют лица не избранные коллективом заниматься выпуском стенной печати? А вдруг они будут сеять антисоветскую пропаганду?
Даже вопрос замполита роты о том, что если в боевой обстановке редактор будет ранен, то следовательно, листок выпускаться не будет, не возымел своего воздействия. Капитан Агранович был обвинён в том, что по своему упущению, не подготовил собрание по избранию нового редактора боевого листка.
Яркое выступление начальника клуба оказало своё влияние на членов комиссии, и наш боевой листок был снят с конкурса.
Победителем конкурса стал боевой листок из роты оружейников. Редактор боевого листка был награждён грамотой командира части. Для личного состава взвода также было подготовлено поощрение – экскурсия по историческим местам Алуксне.
Как рассказал Агранович, после подведения итогов, командир части, по секрету, сообщил ему, что по возвращению из отпуска замполита части подполковник поощрит нас с Остапом своей властью.
- Так что, орлы, выше нос. Вас ждёт поощрение от замполита Школы.
Я молчал и улыбался, вспоминая, как был прав утром, доказывая, что боевой листок очень даже конкурентоспособен.
***
После ужина нас с Остапом отыскал прапорщик Борецкий.
- Бойцы, следуйте за мной! – грозно произнёс он и последовал в каптёрку.
Не понимая, что нас ждёт, мы поплелись следом за старшиной. Мысли были разные хорошие и опасные. Но все они развеялись, как только мы перешагнули порог каптёрки. В центре большого двухтумбового стола был водружён электрический чайник. Прижавшись к нему, словно младший брат, стоял пузатый заварочный чайник. По бокам на блюдцах восседали красивые чайные чашки. На большом блюде красовались пышные булочки плетёнки, а рядом величаво стояли две банки сгущенного молока.
Весь этот натюрморт просился на картину какого-нибудь маститого художника времён Репина или Сурикова. Видимо об этом подумал и Остап, так как тут же озвучил свою мысль:
- Картина маслом!
- Нравится? Присаживайтесь, друзья, не стесняйтесь, - старшина придвинул к столу две табуретки.
- Тут Владимир Михайлович, ваш командир взвода, подал идею, что неплохо было бы поблагодарить вас за отличную работу. Я имею в виду боевой листок. Как-никак, самому командиру Школы понравилось ваше творчество. А у него, скажу я вам, не забалуешь!
- А сам он, что не придёт? – уточнил я.
- Ваш командир сегодня заступил дежурным по части. У него сейчас другие заботы.
Старшина, видя, что мы удобно расположились у стола, включил в розетку чайник и принялся открывать банки со сгущёнкой перочинным ножиком.
- Так вот. Приносит Михайлыч две банки сгущёнки с булочками и говорит:
- Тихон Романович, вы вчера приглашали отведать чай со слоном. Как посмотрите на то, чтобы напоить им наших художников? Я тут прикупил в чайной сладости, а вы уж извольте заварить им по парочке чашек вашего капиталистического чая. Не против?
- Сами понимаете, как я мог отказаться. Ведь вы все для меня, как родные. А Фая, узнав о предстоящем торжестве, просила передать вам два шоколадных батончика.
Тихон Романович выдвинул ящик стола и, вытащив из него батончики, вручил Остапу и мне.
- Товарищ прапорщик, нам неудобно, - начал мямлить я, слова извинения, хотя самому было ещё как удобно и даже приятно. – Неужели ради нас нужно было устраивать это торжество?
- Угомонись, Матеин. Знаешь, как в народе говорят? Неудобно на потолке спать и одеялом укрываться! А наше маленькое торжество не просто удобно, а даже необходимо.
- Товарищ, прапорщик, а кто такая эта Фая? – набив рот батончиком и усердно его пережёвывая, поинтересовался Остап.
- Так это же моя жена, - удивился старшина вопросу, - вы что не знаете продавщицу из чайной? Так это и есть Фаина, моя жена.
Мы удивлённо уставились на старшину. Остап от неожиданности едва не подавился батончиком и стал часто кашлять. Старшина для оздоровления моего друга, постучал Остапа по спине. Оправившись от приступа кашля, Остап произнёс:
- Ну и чудеса. Мы правда не знали, что тётя Фая ваша жена. Спасибо ей большое.
- И вам с нашим командиром спасибо, - вклинился в разговор я, чтобы сгладить нашу непросвещённость. Решил перевести разговор на другую тему. В это время чайник закипел, и старшина залил заварочный чайник кипятком, накрыв его крышечкой.
– Товарищ прапорщик, а вы что так и не нашли себе помощника в каптёрку?
- А вы забыли насыпать заварку в чайник! – перебил ответ старшины Остап.
- Я не забыл, нужно насыпать заварку в горячий чайник, тогда чай будет вкуснее. А что касается помощника? Прислали мне тут одного парнишку из третьей роты. Он отказался принимать присягу. Говорит, вера не позволяет. Командование решило, что он сможет у меня быть каптенармусом до конца службы. Но он и тут отказался что-нибудь делать. Так его на следующий день отправили в штаб округа, в Ригу. Начальник строевой части рассказывал, что его определили в стройбат. Там оружия нет. Всё их вооружение – это лопаты.
- Два солдата из стройбата заменяют экскаватор! – пошутил Остап, нетерпеливо ёрзая на табурете. Было видно, как ему не терпится скорее приступить к чаепитию.
- Боюсь, что такой даже нательное бельё себе не сменит, - усомнился старшина.
- Дежурный по роте на выход! - раздалась команда дневального.
Тихон Романович оторвался от приготовления чая.
- Надо взглянуть, кого это к нам роту занесло, - произнёс старшина и носом к носу столкнулся в дверях каптёрки с Негожевым.
- Как раз вовремя, - произнёс он, отступая от двери, чтобы пропустить офицера в каптёрку. – Мы как раз наладились почаёвничать. Проходите, товарищ старший лейтенант.
- Я всего на пару минут, - Негожев указал на нарукавную повязку дежурного по части. – Вот зашёл поблагодарить ребят, сказать «спасибо» за то, что не подвели командира и товарищей. Да вы сидите, что вскочили? – командир рукой показал нам, чтобы мы сели. - Ребята я действительно благодарен вам за то, что вы сделали. Иначе слетела бы с плеч моя голова. И вам, спасибо, Тихон Романович, что организовали ребятам небольшой праздник. Они достойны этого. Не буду вас отвлекать, нужно пройти по ротам, посмотреть, как выполняется распорядок дня. А вы отдыхайте.
Негожев вышел из каптёрки. Старшина прикрыл дверь и продолжил процедуру заваривания чая.
- Хороший у вас командир взвода, душа человек, - произнёс прапорщик, наливая в чашки заварку. – Жалко, что один пропадает.
- Почему один? – не понял я. – Командир говорил, что он женат.
- Женатый тоже может быть один. Уехала от него жена к своим родителям. Не смогла пару месяцев дождаться. Михайлыч уходит на пенсию после вашего выпуска. Такие вот дела.
Старшина взял с блюда одну из булочек и разрезал её пополам. Затем ложечкой извлёк из банки сгущёнку и намазал ею половинки булки.
- Вот теперь приступайте к чаепитию, бойцы, - посоветовал он, положив булочки со сгущёнкой на наши блюдца. – Да смотрите не обожгитесь, чай горячий!
Долго уговаривать нас не пришлось. Сдобные булочки со сгущенным молоком были мечтой каждого курсанта школы. Не часто мы баловали себя такими сладостями. Солдатского жалованья хватало на пару тройку выходов в чайную. И это при том, что ты не куришь и тебе не надо расходовать деньги на сигареты.
Остап так увлёкся сгущёнкой, что позабыл про чай. Я же наоборот вначале решил попробовать невиданный до сих пор «Чай индийский. Сорт первый». Напиток и впрямь отличался от того, что мы привыкли пить в столовой за завтраком и ужином. Необычный аромат и приятный вкус создавали иллюзию того, что я дома, в родных стенах. От удовольствия я даже прикрыл глаза.
- Ну, что, нравится чаёк? – улыбаясь и глядя на меня поинтересовался Тихон Романович.
- Чай волшебный, товарищ старшина. Я даже представил себя дома, - пояснил я.
- Вот и хорошо, пейте на здоровье и про булочки с молоком не забывайте.
Остапа уговаривать не надо было. Наливая сгущёнку в блюдце, он ловко макал булку в сладкую тягучую смесь и с наслаждением отправлял её в рот. При этом щурился от удовольствия, словно кот на подоконнике под лучами зимнего солнца.
- Ой, спасибо, товарищ старшина, - пережёвывая булочку, поблагодарил Остап. – А мы ведь и про вас написали в боевом листке.
- Да вы что, правда? – крайне удивился старшина. - И что же вы там написали обо мне?
- О ваших заслугах за период службы в армии, - ответил Остап, облизывая губы от остатков сгущёнки.
- Кто же вам выдал военную тайну? И какие же заслуги в моей службе вы нашли?
Мы молчали и улыбались. Я не спеша наслаждался чаем, набирая в ложку сгущённое молоко и запивая его индийским напитком. При этом старательно облизывал ложку, забывая о том, что предстояло съесть полную банку сгущёнки. Остап ложкой выгребал остатки молока из банки и умоляюще посматривал на меня. Поняв без слов его взгляд, я придвинул к нему почти полную баночку сладкого яства. Он, также молча, улыбнулся мне и, в знак благодарности, кокетливо склонил голову. Обмен любезностями состоялся. Старшина, улыбаясь, наблюдал за нами.
- Догадываюсь, кто мог проникнуть в личные дела военнослужащих части. Пожалуй, ваш земляк Мазур провернул эту операцию?
- Он товарищ старшина, но с разрешения начальника строевого отдела. Вы бы всё равно нам ничего не рассказали, - ответил я.
- Это точно. А что тут рассказывать? Срочная служба, затем сверхсрочная, школа прапорщиков. Вот и весь послужной список прапорщика Борецкого.
- Э-э-э, товарищ старшина, не скромничайте, - возразил Остап, тщательно протирая булкой чайное блюдце, в котором блестели остатки сгущёнки. – Мы знаем, что столько поощрений, сколько у вас, нет ни у одного прапорщика Школы.
Старшина промолчал, уйдя от ответа, и тут же перевёл разговор на другие личности.
- Вы лучше скажите, о ком ещё написали в боевом листке?
В двух словах я описал содержание конкурсного боевого листка и о том, как нам пригодились гуашевые краски.
- Если бы не они, то листок не выглядел бы таким ярким. Вы нам очень помогли.
- Это скажите спасибо моему другу киномеханику.
Тихон Романович отхлебнул глоток чая и, поставив чашку на блюдце, спросил:
- Вот скажите мне, а то я не совсем понимаю такую загогулину. Текст о Школе и командире взвода – в самое яблочко. Обо мне – ещё можно понять, я старшина для солдат и сержантов всей роты, следовательно, и для вашего взвода. Но какое отношение сержант Новиков имеет к вашему взводу?
- Так ведь он лучший сержант роты! – воскликнул Пирожок. – О ком ещё писать, о Деликатном что ли?
Остап смотрел на старшину глазами полными удивления.
- И девиз конкурса был «На страже Родины!» Вот мы и написали о тех, кто по-настоящему является защитником Родины, - объяснил Остап.
- Теперь понятно, - согласился старшина и спросил, держа в руках заварочный чайник:
- Ну, что ещё по чашечке индийского со «слоном»?
- Нет уж, благодарствуем, товарищ прапорщик, пожалуй, в меня больше не войдёт, - Пирожок, выпятив вперёд живот, ласково погладил его ладонями.
- Спасибо, товарищ старшина. Хорошего понемногу. Вы и так побаловали нас. Как будто дома побывал, - признался я. – А чай со «слоном», действительно вкусный.
- Вот и заходите, как только пожелаете ещё отведать заморского напитка. А то мне порой и поговорить по душам бывает не с кем, - признался Тихон Романович, и на лице проскользнула тень грусти. – Ладно, спасибо и вам за внимание ко мне и рекламу в боевом листке. Пожалуй, пора вам в своё отделение, а то, глядишь, замкомвзвода Деликатный объявит вас во всешкольный розыск.
***
Поощрения от замполита школы мы с Остапом так и не получили. То ли командир части забыл о своём обещании, то ли начальник клуба полил всё мазутом, рассказывая подполковнику о конкурсе. А возможно, что политработник не стал поощрять нас за результаты, которых не видел своими глазами. Попробуй сейчас разберись.
Боевой листок должен быть боевым листком, ведь это же боевой листок!
Армейский фольклор
Глава 25. Суточный наряд
Суточный наряд назначается для поддержания внутреннего порядка, охраны вооружения, боевой и другой техники и боеприпасов, помещений и имущества части (подразделения), а также для выполнения других обязанностей по внутренней службе.
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР.
Спешу разочаровать представителей прекрасного пола, то есть, девушек и зрелых дам, в отношении суточного наряда. Это совсем не то, о чём многие подумали. Суточный наряд – это не тот наряд, что носят на протяжении суток. Суточный наряд – это то, что определено Уставом внутренней службы. Поэтому хочу ещё раз обратить ваше внимание на строки, расположенные после названия главы.
А чтобы глубже вникнуть в понятие «суточный наряд», есть необходимость рассказать о несении внутренней службы. Желание это возникло неспроста, а потому, что несение службы дежурным по роте, едва не стало для меня переломным и не нарушило все планы и мечты.
Расскажу обо всём по порядку. А для этого небольшая информация о командире 3-го взвода старшем лейтенанте Дзюбе.
Старший лейтенант Дзюба Николай Ефимович в ШМАСе служил второй год.Перевели его в учебное подразделение из боевого авиационного полка, дислоцированного под Ленинградом. Служба техником самолёта офицеру нравилась. За два года после выпуска из Рижского ВВАИУ, Николай заслужил славу одного из лучших техников в полку. Этот факт подтверждали многочисленные поощрения в личном деле офицера. В нём можно было увидеть благодарности, грамоты, ценные подарки.
Об этом я узнал от Славки Мазура, предварительно пообещав хранить рассказанную информацию в строгом секрете. Данные о взводном были взяты из его личного дела и разглашению солдатам и офицерам не подлежала.
А теперь о внутренней службе.
Сразу после приёма присяги мне и ещё троим рядовым нашего взвода, было присвоено звание «ефрейтор». Звание присваивалось командирам отделений. Вместе со званием и должностью младшего командира, ефрейтор получал и перечень прав с обязанностями в соответствии с общевоинскими уставами. Одним из них являлось несение внутреннего наряда по роте в статусе дежурного. Вот об одном из таких дежурств и пойдёт речь.
В наряде со мной был и Остап. Этот наряд сыграл злую роль не только со мной, но и моим другом. После проведения вечерней поверки и отбоя, я получил данные от старшины роты о расходе личного состава. Сбегав по морозцу в штаб части, доложил дежурному о проведённой поверке. Дежурным по части заступил командир 3-го взвода нашей роты старший лейтенант Дзюба.
– Смотрите в оба! – наставлял меня он. - Чтобы мне было не стыдно за солдат своей роты!
– Как говорил один из героев фильма «Бриллиантовая рука»: - Усё будет без шуму и пыли, - копируя голос киногероя, заверил я дежурного по части.
– Вот это очень правильно! После отбоя не должно быть ни шума, ни пыли! – улыбаясь, согласился Дзюба. Выскочив из штаба и скрипя свежевыпавшим снежком, я затрусил в роту.
Личный состав роты, уставший после ратной службы, мирно спал. Значит первое обещание, данное дежурному по части, выполнялось неукоснительно. Чтобы убедиться в отсутствии пыли, я проверил чистоту в подсобных помещениях.
Дал команду двоим дневальным устранить некоторые недостатки в ленинской комнате и туалете. Затем обоих отправил отдыхать после наведения порядка в помещениях.
Остап нёс службу очередным дневальным. Место несения службы дневального располагалось прямо напротив входа в казарму. По левую руку от тумбочки дневального находились канцелярия роты, комната сержантов, комната для хранения оружия, кладовая и подсобные помещения.Вправо от дневального, по обе стороны казармы, располагалось спальное помещение, спортивный уголок и Ленинская комната. Ленкомната занимала весь торец казарменного помещения и была наиболее удалена от тумбочки дневального.
Надеюсь, что вы сумели мысленно представить план казармы, так как, эта деталь в дальнейшем повествовании, имеет немаловажное значение.
Несениё внутренней службы шло своим чередом.Настенные часы напротив Остапа, отсчитывали минуты и часы, уменьшая время нашего суточного наряда, и приближая смену. Время близилось к полуночи – 23.35. Решив ещё раз проверить порядок в подсобных помещениях, я направился к бытовой комнате. По пути проверил наличие питьевой воды в бачке. Бытовая комната всегда была наиболее больным местом в отношении порядка и чистоты.По вечерам, готовясь к утреннему осмотру следующего дня, солдаты гладили обмундирование, подшивали подворотнички. После этого в самых неожиданных местах старшина роты постоянно находил остатки ниток и грязные подворотнички.
Чтобы с утра не краснеть перед БэТээРом за нерадивую службу, я решил ещё раз взглянуть на порядок в бытовке.
Прошу прощения, я не сказал, кто такой БТР. Так между собой солдаты называют нашего старшину роты прапорщика Борецкого Тихона Романовича. Кто дал ему такое прозвище, никто не знал. Судя по всему это было задолго до нас. Впервые мы услышали эту аббревиатуру, когда сержанты при общении между собой упомянули, что «БТР бардака не простит».
Я ещё до армии знал, что БТР – это бронетранспортёр. Причём тут бардак, которого он не простит, стало ясно, когда я узнал фамилию, имя и отчество нашего старшины. Тихон Романович и впрямь напоминал бронетранспортёр своими габаритами. Но, в то же время, был исключительно спокойным и порядочным человеком. В этом я многократно имел возможность убедиться за период службы в ШМАСе.
В бытовой комнате придраться было не к чему. Здесь был полный порядок. Выйдя из помещения, я увидел, что Остап машет мне рукой, давая понять, чтобы я подошёл к нему.
– Пришёл Деликатный. Он сейчас в Ленинской комнате. Заместитель командира взвода в эти сутки заступил дежурным по автопарку.
«Почему ночью ушёл с места дежурства?» - мелькнула тревожная мысль. Что ему ночью было делать в Ленинской комнате, стоило только догадываться. Возможно, он решил найти на политической карте мира кратчайший маршрут, чтобы проехать из латвийского городка Алуксне в родную Калмыкию. Вот теперь и решил посмотреть, как проложить путь к дому. Об этом я сказал Остапу. Друг не удержавшись, прыснул в кулак от смеха.
– Тихо! Всю роту разбудишь! – сурово урезонил я не в меру развеселившегося друга.
В этот момент из Ленкомнаты вышел Деликатный, и быстрым шагом направился к нам.
– Дежурный по роте! Почему в Ленинской комнате бардак? Чем вы занимаетесь во внутреннем наряде? – полушёпотом, но грозно, чтобы навести на нас трепет, буйствовал наш замкомвзвода. - Почему не выполняете свои обязанности? Немедленно наведите порядок!
Видя, что я сам становлюсь на тумбочку, а дневального отправляю в Ленкомнату, Деликатный остановил меня.
– Идите лично наводить порядок, если не можете спросить с уборщиков!
Я отправился выполнять приказание. Какой там может быть беспорядок? Я сам, сразу после возвращения из штаба, проверил всё ли чисто в помещениях, в том числе и в Ленинской комнате. Всюду был полный порядок.
«Что-то здесь не чисто», - подумал я, и поймал себя на тавтологии.
Войдя в Ленкомнату, я глазам своим не поверил. Словно ураган промчался! Стулья стояли в разнобой по всему помещению. Подшивки газет разбросаны по столам. А вдобавок, ко всему этому свинству, на полу валялся разбитый цветочный горшок с рассыпанной землёй.
– Ну, ты и сволочь, Деликатный! – вырвалось у меня. – Встретился бы ты мне на гражданке, дерьмо собачье! – негодовал я, наводя порядок в помещении.«Это он мстит нам с Остапом за тот разговор после уборки туалета» - думал я с отвращением.
За наведением порядка и бушующим в груди негодованием, я не заметил, как в Ленкомнату вошёл дежурный по части.
- Дежурный по роте, ко мне! – услышал я за спиной знакомый голос.
«Почему Остап не подал команды «Дежурный на выход?» - пронеслась в голове мысль. Подбежав к Дзюбе, я доложил:
- Товарищ старший лейтенант. Во время моего дежурства в роте происшествий не случилось. Дежурный по роте ефрейтор Матеин.
– Не случилось, говорите? А как тогда назвать отсутствие на тумбочке дневального очередной смены? Что солдат спит – служба идёт? – спокойным голосом, но с интонацией, от которой пробегал мороз по коже, спрашивал дежурный по части.
– Дневальный должен быть на тумбочке, товарищ старший лейтенант, - оправдывался я, не понимая где Остап.
– Если вы не верите офицеру, давайте проверим вместе, - предложил Дзюба.
Выйдя из Ленкомнаты, я с ужасом увидел, что дежурный по полку был прав.
- Виноват, товарищ старший лейтенант, сейчас во всём разберусь, – произнёс я. – Разрешите найти дневального?
– Да уж извольте, товарищ ефрейтор! – ответил дежурный по полку, когда мы остановились у тумбочки.
Одновременно мы посмотрели на циферблат настенных часов. Обе стрелки расположились на цифре «12».
– Полночь. Время чёрной магии и колдовства, - вздыхая, произнёс Дзюба. – Чего уж тут удивляться. Не хватает только протяжного боя часов. То ли ещё будет?
В это время из умывальника показался Остап. Был он весь взъерошенный и сам не свой. Увидев нас, дневальный растерялся и застыл на месте. Потом опомнившись, подбежал к нам и доложил:
- Товарищ старший лейтенант, дневальный по роте рядовой Доля.
– Что же вы дневальный оставляете место несения службы? – поинтересовался Дзюба.
– Никак чёрт попутал? - кивая на часы, спросил он.
– Никак нет, товарищ старший лейтенант, никто не путал. Просто я убирал в умывальнике, - доложил в оправдание Остап.
– Поправьте рукава, дневальный Доля, - сделал Дзюба замечание Остапу, указывая на закатанные рукава. – Да, нелёгкая доля у рядового Доли. А вы, ефрейтор Матеин, и впрямь производите возбуждающее действие на окружающих. Личный состав на месте? Вы уверены, что происшествий не случилось? – как бы, не доверяя моему докладу, спросил Дзюба. – Пойдёмте, проверим. Сколько отсутствующих в роте?
Дежурный направился в спальное помещение. Следуя за ним, я доложил:
- Отсутствует 5 человек, все в наряде. Двое в автопарке и трое на КПП.
Убедившись, что личный состав роты на месте, дежурный спросил:
- Кто у нас стоит в наряде по автопарку?
– Старший сержант Деликатный и рядовой Коровкин, - доложил я.
– Старший сержант Деликатный после отбоя заходил в роту? – уточнил дежурный по части.
– Так точно, товарищ старший лейтенант. Буквально перед вами.
– Непонятно, – задумчиво произнёс Дзюба, словно говорил сам с собой. – Будем разбираться. Утром доложите командиру роты о случившемся. Продолжайте нести службу и без нарушений, - произнёс дежурный по части, в задумчивости направляясь к выходу из казармы.
- Остап, твою реактивную тягу! Какого лысого ты ушёл с тумбочки? – набросился я на друга. - На фиг наводить порядок в умывальнике, если там и так чисто? – негодуя, высказывал я свои претензии.
– Было чисто, пока там не побывал сэр И. Бэ! – ответил Остап. - Сразу после Ленинской комнаты, он отправился в умывальник, а выйдя, приказал наводить там порядок.
– И что там было? – заподозрил я неладное, сбавляя свой тон.
– Всего лишь огромная лужа воды на полу, которую я и вычерпывал, - поведал друг.
– Вот же лайнюк! Дерьмо лошадиное! - не удержался я вновь от ругани. – Ты не представляешь, что он натворил в Ленинской комнате!
Я вкратце рассказал Остапу о бардаке, который остался после ухода Деликатного.
– Это он мстит нам за критику, - высказал я другу своё мнение.
– Ничего, Макс, время всё расставит на свои места. Будет и на нашей улице праздник.
– Ты понимаешь, если нас и дальше будут считать нарушителями воинской дисциплины, то о военном училище можно и не мечтать! – продолжал я негодовать.
– Причём тут военное училище? – не понял меня Остап.Я рассказал ему о своей мечте и о мамином письме.
Сейчас разберусь, как следует, и накажу, кого попало!
Армейский афоризм
Глава 26. Письмо третье
Всегда кажется, что нас любят за то, что мы хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит
Лев Толстой
Очередное, третье по счёту загадочное письмо от неизвестной возлюбленной пришло в день смены из внутреннего наряда.
Когда мы готовились к сдаче, в казарме появился ротный почтальон Серёга Гарбузенко. В небольшом чемоданчике он принёс газеты и письма. Открыв чемодан с личными тайнами отправителей и получателей, он стал не спеша сортировать письма по ячейкам с буквами алфавита на почтовом стенде.
Не ожидая писем, я решил заглянуть в подсобные помещения, чтобы проверить, как дневальные готовят их к сдаче. Но меня остановил окрик Остапа, стоящего на тумбочке.
- Макс, а тебе разве не интересно узнать, есть ли письмо?
В одной руке он держал конверт и загадочно постукивал им по ладони второй руки.
- Это что, тонкий намёк на толстые обстоятельства? – остановившись, я пытался понять, мне письмо или Остап шутит. В нашей среде было принято, что если тебе сослуживец приносит письмо, полагается выкупить его чем-нибудь из солдатской чайной.
- Это не намёк, а заявка на булочку или банку сгущёнки, - улыбаясь предстоящему поглощению сладостей, констатировал Остап.
- На банку сгущёнки согласен, а булочки тебе противопоказаны, ты сам Пирожок, - так же улыбаясь, парировал я. Остап протянул письмо и подтвердил согласие на банку сгущёнки:
- Договорились, идём сразу после смены с наряда!
- Максим, постой! Я хотел тебя спросить, - остановил меня почтальон Гарбузенко. – Скажи, а шо ты делаешь с конвертами?
Я удивлённо смотрел на Сергея, не понимая сути его вопроса.
- Ничего не делаю, как говорил про деньги Тарас Бараболя, «складываю в тумбочку». А в чём проблемы?
- Та я збираю марки почтовые. А у тебя на конверте он яка гарна! Специальна.
Я посмотрел на конверт. Он был посвящён Дню космонавтики СССР. Рядом с обычной напечатанной на конверте маркой с гербом СССР по 4 копейки была приклеена марка с фотографией Юрия Гагарина по цене 6 копеек. Обе марки были проштампованы специальным штампом, который также был посвящён памятной дате 12 апреля.
- Ось сам бачишь, марка редкостна, - уважительно произнёс Серёга.
- И что с того, что редкостная? – поинтересовался Остап. – Ты что будешь выставку устраивать?
- Буду чи нет, не знаю. Но в коллекции у меня таких ще нет, - задумчиво констатировал Гарбузенко.
- А ты никак коллекционер? Марки собираешь? А может не только марки, а ещё фунты, гульдены и франки?
- Не, я только марки. У меня вдома уже больше чем пятьсот штук. Та тут в Школе насобирал 105, - похвастался Серёга.
- А ты, какие марки собираешь из ГДР или из ФРГ? – не отставал Остап.
- Та я всяки беру. Мени без разницы.
- Так ты может натовский шпион из ФРГ, раз только марки собираешь? – сурово прищурив глаза, Остап впился взглядом в почтальона.
- Та якой шпиён из ФРГ?! Вы шо хлопцы! Я ж у Буче живу, под Киевом, - Серёга от такого обвинения готов был расплакаться.
- Остап, не третируй парня, ты же не Деликатный! Успокойся Серж, не видишь, что Доля шутит? Марки, фунты, гульдены и франки – это деньги у капиталистов так называются. Вот он и решил тебя разыграть.
- Ну, и шуточки у него. Шо лыбишься? Якой я тебе шпиён? – пошёл в атаку Гарбузенко, поняв, что его разыграли.
Остап молчал, но едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.
- А вот скажи мне марочный коллекционер, когда и где вышла первая почтовая марка? – надев на лицо маску суровости, задал вопрос Пирожок.
Гарбузенко, округлив глаза, молча уставился на Остапа, всем своим видом показывая насколько он далёк от истории почтовых марок.
- Так вот запиши себе, чтобы не забыть, - нравоучительно произнёс Остап и поправил ремень, который под весом штык-ножа слегка приспустился на бёдра.
- Первая почтовая марка вышла в Великобритании аж в 1840 году. Но коль уж ты убедил нас, что не натовский шпиён, то шут с ними, с империалистами! Скажи-ка мне, братец, когда была выпущена первая почтовая марка России?
Сергей, всё так же молча, открыв рот, смотрел на сослуживца.
- Вижу, что ты и в этом вопросе не силён. Поэтому задавать тебе вопрос о первой авиационной марке России бессмысленно. Я прав?
- Та шо ты до мэнэ причепився, наче пиявка? Шо, думаешь, як почтальон, так знаю ответы про твои марки?
- Марки не мои, я их не собираю. Вот с самого начала учёбы в Школе пытаюсь собирать казначейские билеты Банка СССР. Но с солдатской зарплатой это не реально. Вот и приходится клянчить у друга Макса то баночку сгущёнки, то булочку. Но коллекция никак не собирается. Всё моментально исчезает с глаз долой в бездонном желудке. Вот такая вот жизнь у рядового Доли, мой дорогой коллекционер марок.
Остап скривился, словно вот-вот расплачется.
- Ладно, не расстраивайся коллекционер булочек и сгущёнки. Ритуал получения писем я соблюдаю строго. Так что будет тебе сегодня что-либо одно.
- А оба экземпляра никак не получится? – умоляюще смотрел на меня друг.
- Ну, если только на двоих? – я вытащил из кармана мелочь и стал её пересчитывать.
- А что это вы тут считаете? Деньги, что ли выдают? – поинтересовался Пётр Полянский, стаскивая с тумбочки Остапа. – Кто здесь временные? Слазь! Моя очередь бдить службу.
- Так, шо с первой российской маркой и авиационными? – Сергей умоляюще смотрел на Пирожка.
- С ними всё нормально, мой дорогой друг почтальон.
- Та я про то, хто их выпустил.
- Вот когда принесёшь письмо для меня, тогда и узнаешь ответы. А пока не отвлекай дневального от выполнения служебных обязанностей. Не ровен час появится наш старший степной брат и сделает замечание за халатное несение службы.
- Та де он появится? Он зараз в бухвете трескает булочки и молоком запивает. Сам бачив, як он туды заходил, колы я в казарму письма нёс.
- Ладно, уговорил, расскажу тебе заранее до получения письма. Но, чтобы завтра, максимум послезавтра письмо принёс, - поставил условие Пирожок.
- Та де я тебе его возьму, як шо тебе не пишуть? – взмолился Серёга.
- А ты его сам напиши! Ха-ха-ха! – рассмеялся Полянский. - Да чтобы про любовь. Доля тебе тогда не только ответ расскажет, но и в буфет сводит!
- Это, хочу вам заметить, интересный вариант в своей первой части. Про буфет нужно подождать получку. Ладно, записывай ответ марочник Серж. Первая российская марка была выпущена в 1857 году и была она беззубцовая. А марки с зубцами появились на следующий 1858 год.
- А как же авиационные? – Сергей опередил ответ Пирожка.
- Не торопи батьку. Лучше записывай, а то забудешь и придёшь уточнять заново. Учти, бесплатно повторять не стану. Возьму булочками, - широко улыбаясь, заявил Остап.
- Та я так запомню. Нэма куды записувать.
- Хорошо, убедил. Мне даже этот вариант выгодней. Первая авиапочтовая марка вышла в Италии в 1917 году. А у нас в стране первая авиа-почтовая марка вышла в 1922 году. Уразумел, почтальон Гарбузенко?
- Уразумел, уразумел, - подтвердил Серёга и помчался к своей тумбочке, чтобы записать услышанную информацию о марках.
- А вы, какого такого столпились у тумбочки, словно отара баранов? Или заняться в наряде нечем?
В дверях казармы появился Деликатный, выковыривая из зубов остатки латвийского молока и булочек. - Скоро смену сдавать! Бегом порядок наводить! Да ремни затяните потуже, а то яичницу получите к концу дежурства.
Остап, чтобы не гневить старшего брата, направился в сушилку за хозяйственными инструментами. Я и Полянский показательно затянули ремни и оправили морщины на кителях.
- То-то же! А то, как пастухи в колхозе. Это вам не баран чихнул, а армия! – гордый своим командирским положением во взводе подытожил Деликатный, и направился в комнату сержантов.
Я решил прочитать очередное письмо без обратного адреса, но передумал и пошёл искать почтальона Гарбузенко. Серёга ловко отклеил марку от конверта и вернул мне письмо.
- Скажи, Макс, откуда Доля столько знает о марках? Он шо тоже коллекционер?
- Точно не могу сказать. Предполагаю, что информацию он получил от кого-то из знакомых в училище или в своей бригаде на авиазаводе. Спроси его сам.
- Да, спроси… Он затребует, шо бы я повёл его в буфет.
- Ты что и правда поверил, что он с тебя затребует буфет? Да он же шутит! Неужели ты его за время службы не изучил?
- А шо его изучать? Он шо инструкция Министерства связи, шо его надо изучать? – обиделся Серёга.
- Ладно, расслабься и не горюй. Будет и в нашем авиаполку праздник!
***
Я ожидал, что письмо пришло из дома, от мамы, но глубоко ошибся. Хотя разочарования не почувствовал, так как письмо было без обратного адреса, и написано известным каллиграфическим почерком. Этих писем я не ждал, так как они оставались безответными и приходили с разным интервалом.
Первое письмо пришло в декабре перед Новым годом, второе к 23 февраля. Сейчас на календаре конец марта. Так что говорить о какой-либо систематичности в приходе писем от знакомой незнакомки было нелогично. Кто же она эта девушка моих юношеских увлечений?
Конечно, перечень девушек, в которых я влюблялся до армии, можно было продолжить. Но, всё равно, это было равнозначно тому, чтобы гадать на кофейной гуще или на игральных картах. Хотя ни один из данных способов не мог дать правильного ответа, как зовут влюблённую в меня девушку. А логика подсказывала, что мой армейский адрес знали только единицы. Да к тому же с большинством из них наши стёжки-дорожки давно разошлись.
На мой взгляд, оставались только две реальные кандидатуры, которые могли претендовать на авторство писем.
Первая – Светлана. Вот только отношения с ней были очень поверхностными. Что это значит? То, что она мне даже не нравилась ни внешне, ни своим пустым внутренним миром. К тому же было пару факторов, говорящих о том, что она никак не могла быть автором писем.
Первый фактор заключался в следующем. Буквально за неделю до моего отъезда на областной призывной пункт, девушка явилась ко мне домой, и потребовала немедленно зарегистрировать наш брак! Причина? Она меня полюбила с первой встречи. А познакомились мы с ней благодаря Юрию, моему школьному другу. Светлана была его не то двоюродной, не то троюродной сестрой по отцовской линии и проживала в Орле. Родство, хоть и дальнее, давало ей возможность часто приезжать в гости к дяде.
Отца своего девушка не знала, так как он оставил семью и ушёл к другой женщине, когда Светлане не было и двух лет. Мать девушки не могла сладить с непослушной девчонкой, которая рано стала самостоятельной. Бросив после восьмого класса школу, девушка пошла в профессиональное училище, чтобы освоить профессию швеи. Но спустя год была отчислена за пропуски занятий. Светлану устроила на почту родная тётя, чтобы девушка разносила телеграммы. Но и там девчонка не удержалась. Её манили молодёжные компании со спиртными напитками, болгарскими сигаретами, танцы и бездумное препровождение времени. Чтобы избежать единственного контроля со стороны матери, Светлана часто выезжала в Киев к дядюшке, отцу Юрия. Но дядя, человек военный, пропадал на службе сутками, соответственно и у него времени на родственницу не оставалось. Отсутствие родительского влияния и должного контроля способствовало тому, что Светка рано познала вкус самостоятельной жизни. Ранние связи с мужчинами сделали из нашей ровесницы опытную женщину.
Обо всех этих нюансах рассказал Юрий. На её фоне мы с другом выглядели просто младенцами.
- Смотри, Макс, если не хочешь влипнуть в какую-нибудь историю, держись от Светки подальше! – на полном серьёзе предупредил друг. – И не вздумай крутить с ней любовь, если не хочешь стать молодым папой в 18 лет!
Знакомство с девушкой произошло в середине октября. Я уже знал дату явки в военкомат – 10 ноября. А на 6 ноября решил устроить небольшие проводы для друзей. Юрий на тот момент уже учился на втором курсе Киевского общевойскового командного училища. Все выходные и праздничные дни проводил в увольнениях дома. Поэтому и на мои проводы прибыл без проблем. Каково было моё удивление, когда открывая дверь на звонок, рядом с ним увидел и Светлану.
Светлана быстро набравшись спиртным, стала требовать от меня срочно расписаться с ней в ЗАГСе!
- Ты единственный парень, которого я полюбила с первой встречи, - тесно прильнув ко мне горячим телом в медленном танце, изливала свои чувства девушка. – Другого мне не надо, - шептала она мне на ухо. – Я буду верной женой. Ты не пожалеешь. Поверь, я дождусь тебя из армии. Лучше меня нет… - пытаясь поцеловать, убеждала меня в своей любви Светка.
Юрий, наблюдая за нами, делал мне предупреждающие знаки, чтобы я не поддавался на провокацию. Но я и сам понимал, что явление ко мне на проводы случилось неспроста. Девушка явно вынашивала тайные замыслы, о которых знала только она.
- Света, приди в себя! О чём ты говоришь? Мы знакомы с тобой чуть больше месяца, а ты требуешь похода в ЗАГС! За всё это время мы виделись всего ничего, три или четыре раза в компаниях Юркиных ребят. Мы друг о друге ничегошеньки не знаем! О какой регистрации ты ведёшь разговор?
- Но я же люблю тебя! Мне никто кроме тебя не нужен! Ты не такой, как те, с кем я раньше встречалась! – настойчиво добивалась своего девушка.
После танца и очередного тоста за лёгкую службу, Юрий, наклонившись ко мне, тихо проговорил: - Светка большая б…! Держись от неё подальше. Она уже успела переспать с несколькими моими знакомыми ребятами.
- На кой хрен ты её привёл с собой?
- Я и не собирался. Она от отца узнала, что я иду к тебе на проводы и прилипла, как пиявка. Её невозможно было оторвать!
В конце концов, Светка упилась до такой степени, что Юрию пришлось уводить её под руки и на такси везти домой. Так закончилось наше шапочное знакомство с девушкой из города Орла.
Воспоминание о проводах, вызвало мысль о том, откуда Светлана могла узнать мой армейский адрес? Хотя всё могло быть элементарно просто. Что стоило ей найти письма с нашей перепиской и запомнить мой адрес?
Кстати, в одном из писем, Юрий упомянул, что Светка беременная. Но кто отец будущего ребёнка не говорит. А может быть, что и сама не знает. Как только факт беременности стал известен, а вернее, виден, девушка уехала в родной город.
Некоторые девушки и женщины очень стараются быть сексуальными, и эта их старательность отталкивает мужчин. Излишняя агрессивность, назойливость, как и излишний материализм, очень скоро отпугнут представителя противоположного пола. Плохие привычки отталкивают мужчин сразу, и среди них мы выделяем курение и тягу к алкогольным напиткам. Эти черты очень ярко проявлялись в Светлане.
Взвешивая все «за» и «против», я пришёл к твёрдому выводу, что быть автором писем Светлана не могла. Почему? Всё очень просто. По причине своей низкой успеваемости в школе, она крайне плохо владела русским языком. Изъясняться высоким литературным слогом было для неё нереально. Тогда, кто автор этих нежных строк?
Ответ на данный вопрос оставался всего один – Татьяна! Нет, не Ларина, а Анечкина. И работала она на том же заводе и в том цеху, где трудился я.
Татьяна могла быть автором писем по нескольким причинам:
а) мы с ней были знакомы;
б) я часто провожал её с работы к институту;
в) мы оба симпатизировали друг другу.
Считаете, это довольно несерьёзными причинами? А что мне ещё оставалось делать, чтобы отыскать истинного автора писем? Приходилось даже столь невесомые причины превращать в веские аргументы.
«А как же сладкие поцелуи? Ведь с Татьяной мы не целовались!» - противилось сознание выше перечисленным доводам.
«Да, согласен, мы не целовались! Но ведь очень этого хотели! Ещё бы пару встреч и от поцелуев мы бы не удержались!»
«Не факт, а лишь твоё ничем не подкреплённое предположение. Ты же не знаешь, какие чувства испытывала девушка при встречах с тобой!»
«Но я же прекрасно видел, как она относится ко мне. И если бы не её брат, ещё неизвестно, как далеко зашли бы наши отношения!»
«То, что ты видел – умножай на два, а то и больше, учитывая диоптрии стёкол твоих очков! А что касается брата Татьяны – это ты верно заметил! С этого и надо начинать. Вспомни свой разговор с ним. А то раскатал губы для поцелуев!»
Доводы сознания были логичны, и опротестовывать их было бессмысленно!
Действительно, разговор с братом Татьяны поставил жирную точку в наших только начинающихся отношениях. Расскажу об этом по порядку.
***
После разрыва отношений в новогоднюю ночь с Валентиной, я ни с кем не мог встречаться. На душе была жуткая тоска, не проходящая грусть, и всякие другие негативные психические эмоции. Касались они всего женского рода человечества. Эта любовная депрессия съедала меня до самой середины марта. До тех самых пор, пока у нас не началась практика на заводе.
Как вам уже известно, я попал в «цветник». А разве понятия «цветник» и «депрессия» могут быть совместимы? Вот и растаяло депрессивное состояние, словно утренний туман под горячими лучами летнего солнца.
И вот в этом цветнике, мои глаза, увеличенные стёклами очков, высмотрели алую розочку. Розочка была юной, симпатичной и привлекательной. Особенно меня очаровали ямочки. Нет, что вы? Не на лепестках, а на нежных щёчках. Первые чувства, вспыхнувшие в моей душе, затмили взор и не дали увидеть колючие иголочки на стройном и тонком стебле.
Татьяна работала в соседней бригаде монтажником радиоаппаратуры. Её рабочее место располагалось буквально в десяти метрах от конвейера, за которым располагался я. Поэтому мне не стоило большого труда периодически бросать пылкие взоры в сторону девушки.
В отличие от меня Татьяна пришла работать на завод сразу после окончания школы. Страстное желание получить высшее образование уступило место материальной стороне. Семья Анечкиной жила в трёхкомнатной квартире недалеко от политехнического института. Семья – это Татьяна, старший брат и мама.
Отец несколько лет назад умер от лучевой болезни, в результате полученной на Чернобыльской АЭС радиации. Он работал в составе пожарной команды направленной на ликвидацию аварии. Мама у ребят была инвалидом третьей группы. Поэтому брат с сестрой росли в постоянной нужде. Именно это и стало основанием для того, что брат после восьмого класса поступил в техникум радиоэлектроники. Он старался раньше стать на ноги, чтобы помогать семье взрослой зарплатой.
После окончания техникума, брата направили работать на завод «Арсенал». Сюда же он вернулся после службы в армии. Старший брат быстро завоевал авторитет в рабочем коллективе, в бригаде сборщиков аппаратуры. Через два года после армии его назначили на должность мастера участка. Но с финансами в семье по-прежнему было туго.
Татьяна к тому времени закончила школу. По рекомендации брата её приняли на завод ученицей в бригаду монтажников. Не желая прощаться с мечтой о высшем образовании, девушка поступила на вечерний факультет в политехнический институт. Осваивать науку приходилось даже в обеденный перерыв. Устроившись на удалённой скамейке недалеко от цеха, девушка оставшееся свободное время посвящала учёбе. Поначалу, увидев её за чтением, я решил, что Татьяна увлечена художественной литературой. Девушка явно любит читать романы о любви и, конечно же, классических авторов.
Однажды, после обеда в заводской столовой, я последовал за девушкой. Как только она присела на скамейку и открыла книгу, я был тут как тут. Даже слегка напугал её.
- Разрешите представиться, мадемуазель и нарушить ваше уединение?
Вскрикнув от неожиданности, девушка, тем не менее, быстро взяла себя в руки. Щёчки с ямочками залились румянцем, девушка улыбнулась и тихо произнесла:
- Почему бы и нет? Тем более, что в наше время не просто встретить столь галантного юношу. Коль есть желание – прошу, присаживайтесь.
Девушка взглянула на крохотные наручные часики и захлопнула книгу. К своему удивлению, я отметил, что это была не художественная книга, а учебник по электротехнике.
- У нас ещё есть 20 минут обеденного перерыва. Вы, как и я работаете в 20-м цехе?
Про себя я отметил, что девушка видела меня в цехе и запомнила. Это было хорошим знаком. Необходимо было закрепить успех дальнейшими шагами.
- Мои родители нарекли меня необычным именем – Максим, о чём спешу вас уведомить.
- Чем же оно необычно? – удивилась моя новая знакомая. – Нормальное имя, правда, довольно редкое.
- Вот видите, мадемуазель, я в некоторой мере прав. Имя не просто редкое, но и сложное. Моя мама очень желала назвать сына Макаром. Папе же нравилось имя Симон. В результате найденного компромисса, сына, то бишь меня, нарекли Максимом.
Девушка вначале улыбнулась, но, не удержавшись – рассмеялась.
- А вы забавный молодой человек.
Моя манера шуточного ведения беседы быстро расположила девушку ко мне. Это было видно по тому, как она заинтересованно слушала мою болтовню. Улыбка не сходила с её личика.
- Максим, вы сочиняете или рассказываете истинную правду?
- Позвольте ответить вам, наипрекраснейшая из всех знакомых мне девушек, после того, как мой слух усладится вашим замечательным именем.
- Ой, извините меня, пожалуйста! Я ведь до сих пор не назвала своего имени. Меня зовут Татьяна. В отличие от вас, мои родители были однозначны в выборе имени для дочери.
- Имя так же прекрасно, как и вы сами, чудесное создание. Мне сразу захотелось общаться с вами стихами Александра Сергеевича Пушкина: «Татьяна, милая Татьяна…»
Лицо девушки ещё больше залилось румянцем.
Мило беседуя, мы не заметили, как рядом остановился молодой человек. Высокого роста, широкий в плечах, а из под белой пилотки выглядывал вихрастый смоляной чуб. Как и мы, он был в белом рабочем халате.
- Татьяна, обед заканчивается! Так и на работу недолго опоздать! – сурово прервал он наше общение.
Мы с Татьяной одновременно взглянули на свои наручные часы и быстро поднялись со скамейки. Оставалось 5 минут до окончания обеденного перерыва.
- Серёжа, познакомься, это Максим. Он работает в нашем цехе, но на соседнем участке. А это Сергей, мой родной брат.
Сергей хмуро окинул меня взглядом и произнёс: - То-то я думаю, откуда мне знакомо его лицо? Никак из профтехучилища к нам, на практику?
- Да, вы правы. Обещали, что после прохождения практики и окончания учёбы направят в эту же бригаду, - подтвердил я.
- Это ещё бабушка надвое сказала. Сюда берут только лучших. Это право надо ещё заслужить. Всех бестолковок, обычно отправляют работать в филиал, на «Арсенал-2».
- Надеюсь, что толка во мне больше, чем бестолка. Поэтому, думаю, что работать буду здесь, - резко отреагировал я на выпад Сергея.
По его лицу я сразу определил, что моя уверенность ему явно не по нраву. В это время мы уже были в здании и проходили через цех сборки. Остановившись, Сергей задержал Татьяну за руку и строго произнёс: - Смотри, после института сразу домой! Чтобы нигде не задерживалась!
После этого окинул меня суровым взглядом, давая понять, что это касается и меня. Мол, нечего открывать рот на чужой бутерброд! И резко повернувшись, зашагал в глубину цеха.
- Ваш брат суров не по годам! – улыбаясь, я обратился к Татьяне. – Вы, милая Татьяна, прилежно учитесь по вечерам?
- Да, а что это вас удивляет?
- Нет, что вы, наоборот, поражает! Я вот, как это ни странно, не сумел преодолеть элементарных письменных задач по математике и провали экзамен в институт! – горестно заявил я, изобразив на лице горечь и скорбь.
- И что же это был за институт?- изобразив удивление, спросила девушка.
- Поверите мне или нет, но я споткнулся на пороге у КИСИ.
- Это что, Киевский инженерно-строительный?
- О! Вы опознаны в названиях всех вузов, и уж не в нём и вы проходите сегодня обученье?
- Нет, Максим, я учусь в политехническом. И это как раз рядом с нашим домом.
- О, это так чудесно! Нам с вами по пути! – радостно воскликнул я. – Позволите ли мне вас проводить к дверям науки?
Девушка слегка замялась в сомнении, но через несколько секунд ответила:
- Если вас сударь не затруднит, я не стану возражать и строить козни. Но лишь с условием, что вы проводите меня до входа в институтский парк.
- Так это просто сказочная удача. Нам с вами практически по пути.
- Вы тоже проживаете в районе парка? – удивление Татьяны было настолько велико, что заставило меня невольно улыбнуться.
- Нет, я всего лишь делаю там пересадку на троллейбус. Тогда я не прощаюсь, склоняю голову пред вами, мадемуазель Татьяна и жду после работы вас!
Тот факт, что я периодически провожаю Татьяну в институт, не ускользнул из поля зрения Сергея. Встречаясь с ним на территории завода, я ловил «молнии», которые он направлял в мою сторону. И тот факт, что я никак не реагировал на грозовую атмосферу вокруг себя, сильно тревожил брата Татьяны. Я видел, что если бы у молодого человека была возможность вызвать меня на дуэль, он с великим удовольствием сделал бы это. Но, увы! Были другие времена, нравы и Уголовный кодекс оберегал меня от нервных всплесков Сергея. Но однажды он всё-таки не выдержал. Подсев ко мне за столик во время обеда в столовой, он без всякого вступления начал штурм.
- Слушай, кавалер! Я вижу, что ты неровно дышишь по отношению к моей сестре. Не морочь девчонке голову. Татьяне надо учиться, а ты ещё молокосос для неё, даже в армии не служил! Отслужишь в армии – потом поговорим. А сейчас, чтобы я тебя рядом с ней не видел!
Всё это он выпалил на одном дыхании и вскочив из-за стола, тут же исчез. Я даже не успел прожевать кусок котлеты, которую отправил в рот перед приходом Сергея. От такой невиданной наглости, котлета застряла в горле. Хорошо, что я догадался запить её глотком компота. Иначе свалился бы бездыханный от удушения столовской котлетой. И разве смогли бы вы, уважаемый читатель, узнать, что произошло дальше.
А далее было вот что. Покинув столовую, я направился к знакомой скамейке, но Татьяны там не было. «Очень странно», - решил я. Если даже Татьяна пропускала обед в столовой, то она обязательно читала учебники на скамейке. Направившись в цех, я увидел, как Сергей о чём-то строго беседовал с сестрой. Лицо девушки было хмурым. Понимая, что я направляюсь к ним, Сергей окончил беседу и быстро удалился.
- Что случилось? Неприятности? – уточнил я, лишь только поравнялся с Татьяной.
Девушка, опустив глаза, несколько мгновений стояла молча. Затем, подняв взгляд, негромко стала говорить. В глазах Татьяны блестели слёзы. Рабочих в цеху практически не было. Народ старался подышать свежим воздухом и размять затекшие мышки во время обеденного перерыва. Поэтому девушка достала из халата платок и промокнула слёзы.
- Максим, мой брат не одобряет встреч с тобой. Он неоднократно требовал, чтобы я прервала наши отношения. Только что он рассказал, что запретил и тебе встречаться со мной.
- Татьяна, для того, чтобы последовать его советам, я должен точно знать, что думаешь ты. Для меня это куда важнее, чем то, что говорил мне Сергей.
- Я думаю, что брат прав. Мне надо окончить институт, и только потом строить серьёзные отношения. А ты через несколько недель уйдёшь служить. Сергей, как старший брат, значительно дальновиднее нас. Я не могу ослушаться его. Пойми меня верно и не обижайся!
***
Окончательный разговор с Татьяной состоялся в мой последний день работы на заводе. Рассчитавшись в бухгалтерии и решив вопросы в отделе кадров, я заглянул в «цветник» на свой участок. Попрощавшись со всеми, и пообещав вернуться после службы в армии в бригаду, я знаками показал Татьяне, что буду ждать её в обеденный перерыв на знакомой скамейке.
Татьяна, всё поняла и кивнула в знак согласия. Разговор был коротким и расставил все точки в наших с Татьяной недолгих отношениях.
- Максим, мы с тобой не настолько хорошо знаем друг друга, чтобы тебе что-либо обещать. Ты сам понимаешь это. Тем более, что за два года очень многое может измениться…
- Что, как говорил Ходжа Насреддин: «За это время или эмир умрёт, или ишак, или я? «
- Зачем ты так? Мы и знакомы с тобой меньше месяца. Наше знакомство– это совместные возвращения с работы. Сколько их было? Меньше десяти пятнадцатиминутных поездок в метро? Мы далее толком не могли с тобой ни о чём поговорить. Мой брат Сергей прав. Время покажет, насколько серьёзны наши отношения. Не обижайся и пойми меня правильно…
Мысленно я был согласен с Татьяной и её доводами. Но внутренний голос пытался протестовать и возмущаться. Пришлось заглушить его и согласиться с логикой.
За приглашение на мои проводы Татьяна поблагодарила, но предупредила, что у мамы сейчас очень плохо со здоровьем и надолго оставлять её одну нельзя. Поэтому, вероятнее всего, придти она не сможет.
Так завершились наши недолгие встречи с девушкой-розой. Колючки оказались крепче нежных ароматных лепестков. А боль от их уколов до сих пор не забыта.
Держа в руках нежное письмо, я пытался отыскать верный ответ. Всё-таки, кто это может быть? Прямо Бермудский треугольник какой-то: тайн много, гипотез – достаточно. Но, где же разгадка?
Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.
Козьма Прутков
Глава 27. Проверка из Риги
Перед началом инспектирования (проверки) командир части представляет инспектирующему (проверяющему) командиров инспектируемых (проверяемых) подразделений.
Из Устава внутренней службы Вооружённых Сил СССР
- Матеин! Матеин! Проснись! Тревога!
Я открыл глаза. Рядом стоял БэЦэ и тряс меня за плечо. Вокруг, словно муравьи в растревоженном муравейнике, суетились солдаты, поднятые по тревоге. Я протянул руку к тумбочке, чтобы взять очки, но на привычном месте их не было.
«Странно, ведь вчера я точно помню, что положил их на тумбочку».
При тревоге время на раздумья не выделялось.
«Потом найду!», - решил я, вскакивая с кровати.
Норматив одевания за 45 секунд отработан до автоматизма не только у меня, но и у всего отделения. Все как один уже в строю и ждут дальнейших команд.
Что вы спрашиваете? Как намотаны портянки? Не волнуйтесь, всё именно по солдатской науке. Так что враг пусть даже не надеется! Самолёты будут подготовлены в срок и лётчики безукоризненно выполнят боевую задачу.
В казарме кроме офицеров роты, незнакомые лица в званиях майоров и подполковников.
«Видимо из Риги. Из самого штаба военного округа», - мелькает в голове мысль. Все они хмуры и суровы, с блокнотами в руках фиксируют, как действуют командиры подразделений. Поэтому каждая команда дублируется от командира роты до ефрейторов.
- Форма одежды № 5! Получить оружие и строиться у входа в казарму! – командует дежурный по роте, только что получивший эту команду от командира роты.
Тут же её подхватывают все другие звенья начальников: «Форма одежды №5!.. Форма одежды №5!.. Форма одежды №5!.. Получить оружие и строиться у входа в казарму!.. Получить оружие и строиться у входа в казарму!.. Получить оружие и строиться у входа в казарму!..» - команды, словно эхо разносятся по роте.
Топот сапог перемешивается с грохотом роняемых на пол автоматов и окриками недовольных командиров. Все недостатки и упущения тут же фиксируются в блокнотах проверяющих офицеров.
Да, виноват! Забыл сказать, «Форма одежды №5» подразумевает, что военнослужащий должен быть одет в шинель и шапку. А вы как думали? На улице декабрь, а не сиреневый май, с ароматом распускающихся цветов! И служим мы в снежной Прибалтике, а не в солнечном Ташкенте, где и снега не видели.
Поторапливаемые командирами, солдаты уже выстроились перед входом в казарму. Во главе каждого взвода офицеры. Рядом их заместители – сержанты.
Майор Кораблёв зычным голосом командует:
- Рота! Равняйсь! Смирно! Равнение на середину!
Чётким строевым шагом командир роты направляется к пузатому полковнику. Портупея на проверяющем офицере натянута, как гитарная струна, того и гляди лопнет. Щёки, словно у бульдога, нависают на воротник шинели.
«И откуда в армии берутся такие поросята?» - мысль несоответствующая высокой боеготовности возникает, видимо, не только у меня одного. В глаза бросаются петлицы алого цвета. «Вот это номер! Нас проверяют офицеры мотострелковых войск. Ну, авиация – держись! Сейчас пехота покажет нам, где раки зимуют!»
- Товарищ полковник! Вторая учебная рота авиационных механиков построена по тревоге! Командир роты майор Кораблёв! – приложив руку к шапке, чётко отрапортовал командир.
Круглый полковник взглянул на наручные часы. Оплывшее лицо проверяющего из штаба округа не выражало никаких эмоций. Было непонятно, укладываемся мы в нормативы или нет.
– Товарищ майор, ведите роту на плац части, - лениво указал на дальнейшие действия пехотный «поросёнок».
– Есть, товарищ полковник! – чётко ответил наш командир, и отменно развернувшись на 180 градусов, бегом поспешил к строю роту.
И вот мы уже направляемся по указанному маршруту. На плацу стоит строй офицеров штаба, начальников служб и преподавателей учебного цикла. Справа от нас рота оружейников в серых шинелях. Слева выравниваются роты АОшников и радистов.
Плац освещается фонарями, свесившимися с железобетонных столбов. В свете фонарей тускло поблескивают стволы автоматов и чуть ярче пряжки солдатских ремней.
– Который час? – я шёпотом пытаюсь узнать у Остапа время. Он единственный в отделении, у кого есть часы.
– Пять сорок, - так же шёпотом отвечает он мне.
- Лучше было бы «Семь сорок», - шепчет Борька Трубах.
А я вспоминаю популярную еврейскую мелодию, каждый вечер звучавшую в открытом ресторанчике на склонах Днепра.
- Разговорчики в строю! - пресекает нашу неуставную болтовню командир взвода.
Мы замолкаем и внимательно рассматриваем суету офицеров из штаба Прибалтийского военного округа возле трибуны.
Шаря по всем карманам, я пытаюсь отыскать очки. Автомат, висящий на плече, едва не свалился на землю. Хорошо, что Остап вовремя удержал его от падения. Поиски тщетны, я это понимаю, но всё равно проверяю.
«Куда же они подевались? Хоть бы стёкла не разбились. Где я тут смогу их поменять?»
- Чего чешешься? Блохи Максимку заели? - видя мою суету, шёпотом интересуется Остап.
– Очки не могу найти.
– Макс! Каждый человек со слабым зрением должен иметь двое очков: одни для чтения, другие для того чтобы находить первые. А если серьёзно, то вот что я тебе скажу: - Береги очки с нову, честь смолоду, - переиначил пословицу дружок. – А лучше угомонись, очки - не честь, найдутся!
Проверяющие в это время докладывают о результатах проведения подъёма по тревоге в ротах. Доклады принимает важный невысокий полковник, и так же делает записи в свой блокнот. Рядом стоит начальник школы и внимательно вслушивается в поступающие доклады. Спустя минуту, невысокий полковник отправляет своих офицеров по подразделениям и отдаётся какие-то указания начальнику школы.
«Что дальше? Куда отправят?» – у всех в головах одинаковые вопросы.
Ответом послужила команда начальника школы. Командирам рот было указано отправить подразделения в казармы, проверить оружие и, далее работать по распорядку дня.
- После завтрака, командирам рот и начальникам служб прибыть в штаб части. Разбор подъёма по тревоге будет проведён в 9.00.
- Отбой тревоге! Война войной, а завтрак по распорядку! - подвёл итог ценным указаниям болтунишка Остап.
Солдатские лица повеселели. Даже офицеры не стали делать замечание нарушителю дисциплины строя. Понятно, приём пищи – дело святое!
Пока все сдавали автоматы в оружейную комнату, снимали шинели, и заправляли кровати, я решил отыскать свои очки. Перерыл все внутренности тумбочки, заглянул под кровать. Для уверенности ещё раз проверил карманы шинели и обмундирования. Поиски не дали результатов.
– Максим, - услышал я своё имя, - ты не это ищешь?
Передо мной стоял Семён Галамага из «напыженного» отделения. На ладони его руки лежало «это». Точнее всё, что осталось от моих очков: оправа, одно стекло разбитое на две части и осколки второго.
– Где ты нашёл? – спросил я, забирая пропажу.
– Да вон, под той табуреткой валялись, - показал Семён в сторону своего отделения.
«Каким образом они туда попали, хотелось бы мне узнать? Кто тот «авиаконструктор», сумевший приделать крылья моим очкам? – негодовала каждая клетка моего тела. - «Оказывается, в нашем взводе появился диверсант? Найти бы эту вражью морду! Мало бы ему не показалось», - раздумывал я, глядя на то, что осталось от очков.
- Что блохи нашлись? – поинтересовался, неизвестно откуда появившийся Остап. – О-о-о! – это было всё, что смог произнести друг, глядя на пропажу. – Ладно, не отчаивайся. Сходишь в оптику. Первый раз, что ли?
– Остап, ну ты и сказанул, словно мы в Киеве живём. Где я здесь оптику найду? В Ригу, прикажешь ехать? Кто меня отпустит? – разозлился я.
– Угомонись и не хандри! – успокаивал меня Остап. – Гляди сюда. Сколько пальцев? – выставил он передо мной кулак с оттопыренным указательным пальцем.
– Один, – грустно ответил я.
– А теперь? - Остап оттопырил средний палец.
- Ну, два, - с той же грустью ответил я.
– Да ты всё классно видишь! – пытался успокоить меня друг.
– Если ты сейчас согнёшь свои два пальца около большого – получиться показательная фигура из трёх. Вот она то и покажет, каковы мои перспективы без очков, - подвёл я итог эксперименту.
– Да ладно тебе канючить! Не так страшен чёрт, как его малютка! – успокаивал меня верный дружок.
Перефразированная присказка рассмешила меня. Увидев улыбку, Остап сам заулыбался.
– Дружбан, я покажу тебе парочку клёвых упражнений, о которых мне рассказала бабушка. Будешь выполнять их каждый день – станешь зорким, как радиолокатор «Изумруд» на МиГаре. Будешь видеть бомбардировщик типа Ил-28 днем на удалении 5 километров, а ночью на все 8 километров, – заверил меня друг.
– А чего это ночью видимость у меня будет лучше? – не понял я.
– Да потому, что будешь спать. А во сне можно видеть даже далёкое-далёкое детство, - похлопал меня по плечу Остап, а затем обнял за плечи, пытаясь снять нервное напряжение.
– Ладно, балаболка, показывай бабушкины упражнения.
***
Как вы уже успели понять, Остап был не только врождённым юмористом, обладавшим огромным запасом анекдотов и весёлых историй. Он владел полезнейшими знаниями из области нетрадиционной медицины, которые передала ему бабушка.
– Ответь мне, только честно, что ты делаешь для того, чтобы снять очки?
Вопрос ввёл меня в ступор. Что я мог делать кроме одного единственного упражнения, которое состояло из простейших движений.
– Показываю. На счёт «раз» - поднести левую или правую руку к очкам. На счёт «два» - большим, указательным и средним пальцами взяться за дужку очков. На счёт «три» - аккуратно освободить нос от ненужного оккупанта. Всё очень просто!
– Запомни не всё, что просто, правильно. Пойдём в бытовую комнату, буду тебя обучать.
В тот день я получил первые знания из области нетрадиционной медицины. Усадив меня на табуретку посередине бытовой комнаты в трёх метрах от стены, Остап начал обучение.
- Слушай внимательно. Если не понял – спрашивай.
- Смотри на стенку. Мысленно, поставь цифру «1» в левом верхнем углу, где соединяются две стены и потолок. Цифрой «2» отметь правый верхний угол. Цифра «3» - это левый нижний угол, где соединяются две стены и пол. Цифра «4» - справа внизу. Теперь…
- Рота строиться на завтрак! – донеслась в бытовку команда дневального по роте.
– Теперь - бегом строиться на завтрак! - вскочил я с табуретки. - Второе отделение, строиться на завтрак! – продублировал я команду дневального для своих подчинённых.
– Будь спок, Максим, завершим изучение после завтрака, - обнадёжил Остап.
Но овладение приёмами нетрадиционной медицины пришлось отложить.
Солдат предполагает, а командир располагает, - так говорил наш командир роты майор Кораблёв. И спорить с веским аргументом было бессмысленно!В этом мы убедились сразу после завтрака. Рота ещё не успела вернуться в казарму, как над частью протяжно завыла сирена. По команде старшины, подразделение перешло на бег. На бегу, Тихон Романович отдавал команды:
- Личному составу форма одежды №5! Получить оружие, средства защиты и строиться в казарме!
Когда строй роты был готов к дальнейшим действиям, ротный объявил, что мы убываем на стрельбище. Предстояла проверка полученных нами навыков в стрельбе по мишеням.
На стрельбище, пока одни выполняли нормативы по стрельбе, другие сдавали зачёт по защите от оружия массового поражения. Проще говоря, выполняли нормативы по надеванию общевойскового защитного комплекта, противогаза и выполнению команд: «Вспышка справа!», «Вспышка слева!» Где под «вспышкой» подразумевался взрыв ядерной бомбы. При этом мы все падали на землю в противоположную сторону от предполагаемого взрыва и прикрывали голову руками. Перед сдачей зачёта нашим взводом, Деликатный решил проявить свою заботу о курсантах. Стоя перед строем рядом с командиром взвода Негожевым, он строгим голосом напомнил:
- Товарищи курсанты, запомните: противогаз нужно надевать через правое плечо на левую ягодицу!
Своим напоминанием он насмешил даже подполковника из штаба округа, принимавшего у нас зачёт.
К удивлению проверяющих офицеров, наша рота, по защите от оружия массового поражения, получила твёрдую «четвёрку». А вот со стрелковой подготовкой было значительно хуже.
Подразделение отстрелялось на оценку «удовлетворительно». Но были среди солдат и те, кто получил благодарность от командира роты майора Кораблёва. Среди них и ребята из нашего взвода: ефрейторы Пыжов и Данченко. Пыжов до призыва в армию работал в стрелковом тире на Трухановом острове, а Данченко с отцом постоянно ездил на охоту.
Я и Остап отстрелялись на тройку. Скажу честно, я был удивлён своим результатом, так как стрелял без очков, «словно в туман». Когда я рассказал об этом другу, Остап признался, что один выстрел сделал по моей мишени.
- Да ты не расстраивайся, Макс. Пусть пехота по стрелковой подготовке получает оценки «отлично». Это их основная специальность. Мы же с тобой, да и вся рота – это авиамеханики. А какая у нас боевая задача?
Я молчал и смотрел на друга, пытаясь подавить внутри себя стыд за столь низкий результат боевой стрельбе. «Что теперь будут говорить обо мне мои подчинённые?» - сверлила мозг тревожная мысль.
- Правильно молчишь. Наша боевая задача – это подготовка самолёта к вылетам! Так что автомат Калашникова для нас понадобится только в том случае, если пехота, защищая аэродром от противника, призовёт нас на помощь.
Спорить с другом было бессмысленно, он в данном случае был прав.
После стрельб в казарме вывесили стенд под названием «Лучшие стрелки роты». На нём красовались фотографии и Пыжова с Данченко. Внизу стояло количество очков выбитых каждым военнослужащим. Рядом с фото Пыжова стоял результат «27 очков», а под фотографией Данченко стояла цифра «28».Но лучший результат в 30 очков показал солдат из третьего взвода рядовой Волков. Получается, что все три пули он отправил в «десятку». Вот это был результат!
Разглядывая фотографии ребят, я с грустью думал о том, что теперь буду делать без очков. Решение проблемы подсказал друг Пирожок:
- Дуй в лазарет к капитану Жилину, он подскажет, как быть».
Нужно было отпроситься у замкомвзвода. Деликатный, увидев оправу с разбитым стеклом, даже улыбнулся и обрадовался.
- Что кандидат в психологи без глаз остался?
- Глаза на месте, очки разбил.
- Вижу, что разбил и что дальше? Хочешь, чтобы я был твоими глазами? Ха-ха-ха! – разразился смехом старший сержант. – Или купить тебе новые? Или просто подкинуть деньжат?
- Я сам куплю! – огрызнулся я. – Мне нужно в лазарет.
- Что совсем плохо стало? У коняшки головёшка раскалывается или животик заболел? Никак овса переел? А может ефрейтор копытце на стрельбах ушиб и перевязка нужна? – продолжал издеваться Деликатный.
- Мне нужно узнать, как заказать новые очки, - спокойно ответил я, не реагируя на издёвки Илюшка.
Видя, что меня не пронять своими приколами, Деликатный смилостивился и отрубил:
- Ладно, знай мою доброту, дуй в свой лазарет! Но чтобы через полчаса был в казарме!
Злясь на Деликатного, я бегом рванул в медсанчасть. К счастью капитан Жилин был на месте. Узнав о моей проблеме, он тут же позвал фельдшера и поставил ему задачу:
- Завтра с утра забираешь Максима из казармы, и идёте в поликлинику к окулисту. Выписываете очки и получаете новые в «Оптике». Вопросы есть? Нет? Будьте здоровы!
На следующий день вопрос с очками был решён, да ко всему ещё и бесплатно. Как оказалось, солдатам срочной службы очки выдавали бесплатно!
Сигнал тревоги неожиданно прозвучит в 4 часа утра.
Старший сержант Деликатный
Глава 28. Живи по Уставу – завоюешь честь и славу!
«С целью общественного осуждения нарушителей воинской дисциплины и общественного порядка проступки военнослужащих по решению командиров (начальников) могут обсуждаться: солдат и матросов - на собраниях личного состава рот…»
Из Дисциплинарного устава Вооружённых Сил СССР
На следующий день после убытия в Ригу команды, проводившей инспекторскую проверку, начальник школы собрал офицеров части для подведения итогов. Для курсантов был плановый день учёбы в соответствии с расписанием занятий.
Наш взвод, во главе с Деликатным, находился в классе конструкции самолёта. Преподаватель в звании старшего лейтенанта рассказывал о передней стойке шасси МиГ-17. На кителе офицера красовался «поплавок», говоривший о том, что за его плечами высшее авиационное инженерное училище. В те годы высшее образование было мечтой многих офицеров. Но, к сожалению, среди авиаторов инженерно-технического состава были, в основном, те, кто носил на кителях знак ВТУ. Знак выдавался по окончании военно-технических училищ.
Каково же было его удивление, когда перед самым обедом в класс постучал дежурный по роте ефрейтор Данченко. Представившись и извинившись за то, что прерывает занятие, Руслан доложил, что командир роты вызывает в казарму старшего сержанта Деликатного. В соответствии с правилами Школы сержанты обязаны были находиться со своими взводами на всех мероприятиях. Они отвечали за порядок в подразделениях во время занятий и на самоподготовке. Они же водили солдат в учебный корпус, на аэродром, в клуб на просмотры фильмов, на вечернюю прогулку. И ещё по многим направлениям, куда требовалось прибыть взводу в назначенное место и время. Получалось, что в казарму взвод привести будет некому. Именно этот момент и вызвал недоумение у преподавателя.
- Кто приведёт курсантов в казарму после окончания занятий? – поинтересовался старший лейтенант, глядя на Деликатного.
- Старшим остаётся… - заместитель командира взвода пробежал взглядом по лицам курсантов, оценивая, кому можно доверить столь высокую миссию. - Старшим остаётся ефрейтор Пыжов. Он и приведёт взвод в казарму.
Пыжов горделиво посмотрел на меня, затем на Трубаха, всем видом показывая своё превосходство над нами. Признаться честно, другого варианта я и не ожидал. Между Деликатным и Пыжовым, ещё в первые месяцы нашего нахождения в школе сложились почти дружеские отношения. Им обоим было присуще одинаковое высокомерие к подчинённым, желание быть лидерами и страстное наслаждение властью, пусть даже над небольшим коллективом.
Я, улыбаясь, положил ладонь левой руки на стриженую макушку, а правой козырнул двумя пальцами, на манер американских военных. Этим давал понять, что временно принимаю его верховенство. Борька Трубах только скривил губы и развёл руками.
Когда же строй взвода, под руководством Пыжова, следовал в казарму, ефрейтор светился и сиял, словно только что был представлен к званию Героя всего Советского Союза.
В казарме я поинтересовался у Руслана, в чём причина вызова Деликатного с занятий. Как оказалось, с самого утра, все офицеры Школы были собраны в клубе части на разбор итогов инспекторской проверки. К 12 часам офицеры нашей роты прибыли из клуба и тут же расположились в канцелярии. Спустя час, дежурному по роте была поставлена задача по сбору всех сержантов в казарме. Таким образом, командный состав подразделения осуществил разбор проверки роты офицерами штаба округа.
Но этим дело не закончилось. Сюрпризы для меня и всего состава внутреннего наряда по роте и автопарку в злополучную ночь перед инспекторской проверкой, были ещё впереди.
Как рассказал Руслан, ещё до начала проверки из округа, офицеры роты выявили пропажу модели самолёта МиГ-17 из канцелярии. Я сам, впервые о пропаже услышал, будучи в наряде по роте, когда нас дрессировал замкомвзвода.
Прибывший утром в роту командир, после моего доклада, поинтересовался, кто ночью заходил в канцелярию. Выслушав мой ответ, собрал офицеров на совещание.
«Вот теперь достанется по полной! Жди награждения не участвовавших, и наказания невиновных», - мелькнула шальная и не лишённая реальности мысль. «Сегодня мы узнаем, кому пышки, а кому и шишки!»
Но служебное расследование, не успев начаться, тут же и завершилось по причине приезда в часть инспекторской проверки из штаба округа.
Сегодня же стало ясно, что дан старт расследованию, связанному с пропажей модели самолёта.
***
Я понимаю, что читателю интересно узнать, что это за модель самолёта, вызвавшая такой переполох и тревогу в роте. Вкратце поведаю о том, что знаю сам.
Модель МиГ-17 была сделана руками курсантов выпуска 1970 года к 25-летию Победы в Великой Отечественной войне. Видимо, поэтому модель была выкрашена в цвет Знамени Победы. По размерам она была в пределах 30 сантиметров в длину. Естественно, что все параметры подарочной модели соответствовали настоящему планеру самолёта, но значительно уменьшены.
К подставке из лакированного кусочка доски была прикреплена металлическая табличка с надписью: «Офицерам 2-й роты 19 ШМАС от курсантов-выпускников. Май 1970 г.»
Теперь вы можете понять, почему модель самолёта хранилась в канцелярии роты и была так дорога офицерам.
Вышедший из канцелярии Деликатный, отозвал меня в сторонку и пригрозил:
- Всё Матеин, доскакался, допрыгался конь в яблоках! Готовься, сейчас пойдёшь на ковёр к командиру роты. А это тебе не баран чихнул!
- С какого такого лысого и седого?
- При чём тут лысый и седой? – Деликатный смотрел на меня, словно увидел перед собой какое-то невообразимое аэродинамическое недоразумение.
- При том, что лысые — это те, кто много летает. А седые это те, которые летают с лысыми, - медленно и с расстановкой разъяснил я старшему сержанту.
- Вот ты у меня и долетаешься. Недолго осталось. Потерпи пару минут. А вечером устрою «полёты» всему твоему отделению.
«Полётами» назывались тренажи по подъёму и отбою. При объявлении команды «Отбой» личный состав за 45 секунд должен рассыпаться, как горох из строя, разуться, снять с себя обмундирование, аккуратно уложить его на табуретке и загрузить свои телеса в кровать под одеяло.
При команде «Подъём», все операции осуществляются в обратном порядке: выпрыгнул из-под одеяла; вылетел пулей из кровати; загрузился в обмундирование; обулся; застегнулся на все пуговицы; подпоясался ремнём, и с бравым видом занял своё место в строю.
Учтите, что время на «Подъём» выделяется ровно столько же, как и на команду «Отбой» и не секундой больше. Не уложился хоть один курсант в отведённый норматив – начинай сначала! И помните о том, что портянкам надлежит быть намотанным на ступни, а не спрятанным в карманы или за пазуху. Уличат в обмане – можете нарваться на наряд вне очереди.
Деликатный оказался прав, не прошло и минуты, как дневальный на тумбочке прокричал:
- Ефрейтор Матеин, зайти в канцелярию, к командиру роты!
Пробежав взглядом по своей форме и оценив, всё ли в норме, я постучал в дверь канцелярии.
За столами канцелярии расположились все офицеры роты. Вид у всех был задумчивый, не предвещавший для меня ничего хорошего.
Командир роты напомнил о дежурстве по роте и заявил о пропаже модели самолёта.
- Матеин, расскажи-ка нам, что тебе об этом известно?
- Я знаю, что это подарок курсантов-выпускников к 25-летию Победы.
- Ефрейтор Матеин! – повысил голос командир роты. - Нас интересует пропажа модели, а не дата её создания!
- Товарищ майор, я не знал, что модель самолёта пропала, - искренне удивился я, чем вызвал улыбку на лицах одних офицеров и недовольство у других.
- Товарищ майор, разрешите вопрос ефрейтору Матеину? – произнёс старший лейтенант Дзюба.
- Задавайте! – согласился командир роты.
- Матеин, вспомните подробно своё дежурство по роте, когда я был дежурным по части. Я ещё проводил проверку в роте в районе 24 часов.
Дзюба пристально смотрел на меня, словно пытался внушить мне все воспоминания о том злополучном наряде.
Восстанавливая в памяти события того злополучного наряда, я рассказал о всех событиях, что помнил.
- О сдаче и приёме наряда, доложили старшине роты, - я посмотрел на прапорщика Борецкого, ища у него поддержки.
- Так точно, товарищ майор, доложили! – подтвердил старшина роты.
- А что случилось такого, что выходило за рамки Уставных требований? – поинтересовался Дзюба.
- Приход в роту после 23 часов старшего сержанта Деликатного, - честно признался я.
- Приход откуда? Его что не было во время проверки и отбоя? – удивился командир роты.
- Так точно не было, так как он в ту ночь был дежурным по автопарку.
- И что же он делал в казарме?
Говорить о всех злодеяниях замкомвзвода я не стал, а лишь коротко ответил:
- Видимо решил проверить, как мы несём службу.
- Да, служба вашим нарядом, ефрейтор Матеин, неслась не должным уровнем, - добавил старший лейтенант Дзюба. – Я вам докладывал, товарищ майор.
- Я помню. Отсутствие очередного дневального на тумбочке и ненадлежащий порядок в казарме. Негожев, вы говорили с Деликатным, что его привело в роту и почему он покинул автопарк во время дежурства? - командир роты сурово смотрел на Негожева.
- Так точно, товарищ майор. Он приходил за конспектами по авиадвигателю. Хотел подготовиться к очередным занятиям.
- А каким образом конспект по авиадвигателю относится к обязанностям дежурного по автопарку? – майор сурово смотрел на Негожева.
- Никакого отношения не имеет, товарищ майор!
- Ладно, разберёмся. Скажу вам так, что сегодня после самоподготовки будем проводить строевое собрание по вопросу несения службы внутренним нарядом и пропаже модели самолёта. Старшему лейтенанту Негожеву до этого времени провести служебное расследование и предоставить мне письменное объяснение. А пока все свободны.
***
На самоподготовку в этот день я и весь состав бывшего наряда не пошли. Негожев посадил нас в Ленинской комнате и заставил писать объяснительные записки о несении службы в злополучном наряде. Сам прохаживался между столами, словно строгий учитель на контрольной работе и не давал нам обмениваться мнением. Попытка Остапа уточнить дату нашего дежурства по роте была прервана грозным окриком офицера: «Отставить разговоры!» Видя сомнения на лице Остапа и других дневальных, поинтересовался у меня:
- Ефрейтор Матеин, ответьте забывчивым товарищам, когда вы несли службу в роте.
- Это было 27 марта, товарищ старший лейтенант. В этот день в 1886 году родился Сергей Миронович Киров — русский революционер, советский государственный и политический деятель. Об этом была статья в «Красной звезде».
Я вспомнил, как поднимал с пола подшивку газеты, наводя порядок после посещения роты Деликатным. В памяти чётко вырисовывалась фотография Кирова и дата выхода газеты.
Прервав написание объяснительных записок, ребята смотрели на меня широко открытыми глазами.
- Ещё в этот день в 1968 году в авиационной катастрофе погиб Юрий Алексеевич Гагарин в возрасте 34 лет, выполняя тренировочный полёт на самолёте МиГ-15 УТИ. А в 1111 году Объединённое русское войско во главе с Владимиром Мономахом наголову разбило половцев на реке Сольнице. А ещё это был Международный день театра.
- Всё, Матеин, достаточно исторических фактов! - офицер прервал мой монолог. - Тебя не останови, будешь перечислять до вечера события 27 марта с начала нашей эры, словно ходячая энциклопедия. Пишите, пишите и не отвлекайтесь! С вами всеми ещё предстоит побеседовать!
Негожев вернул изумлённых «нарушителей» воинской дисциплины к написанию воспоминаний о ратных и не очень армейских буднях.
В это время старший сержант Деликатный и дневальный по автопарку, дежуривший с ним, писали объяснительные в канцелярии роты. Они находились под контролем старшего лейтенанта Дзюбы. Офицер, в свою очередь, как и мы, описывал события, происходившие с ним в ночь дежурства, в своей объяснительной.
Объяснительные записки были написаны на имя командира роты.
Собрав объяснения, командир взвода оставил всех в Ленинской комнате под надзором старшего лейтенанта Дзюбы. Сам начал опрос со своего заместителя, Деликатного, расположившись в канцелярии роты. Спустя 15 минут, дежурный по роте Руслан Данченко, вызвал меня к командиру взвода. Пока шли от Ленинской комнаты, Руслан рассказал мне, что Деликатному досталось «по самый двигатель ВК-1» за оставление дежурства в автопарке. «По самый двигатель» - было популярное сравнение среди курсантов, когда нам доставалось от командиров за совершённые проступки.
ВК-1 – это турбореактивный двигатель, разработанный под руководством Владимира Климова. Он устанавливался на МиГ-17 и позволял реактивному истребителю выходить на околозвуковую скорость. Негожев так разносил своего заместителя, что было слышно всему внутреннему наряду.
- Уж если так досталось заместителю командира взвода, что тогда получу я, обычный ефрейтор? – поделился я с Русланом.
- Не дрейфь, дружище! Помни о тактике айкидо. Прорвёмся!
- А где сейчас Деликатный, в роте?
- Нет, ушёл в учебный цикл на самоподготовку взвода.
Постучав в дверь канцелярии, я распахнул дверь и попросил разрешения войти.
- Входи, Матеин, входи, ефрейтор! – разрешил командир взвода.
Столь необычное обращение повергло меня в лёгкую панику. «Ну, Макс, тут не только получишь «по самый двигатель», но лишишься и звания, и должности!» - мелькнула неутешительная мысль.
Старший лейтенант Негожев сидел за столом командира роты и платком протирал вспотевший лоб и шею. Напряжённая поза с подавшимся вперёд туловищем и опирающейся левой рукой на крышку стола, говорила о нервном напряжении офицера. Лицо было хмурым. Над переносицей собрались морщины, а густые брови были изогнуты в виде острого клина. Я стоял у двери в ожидании расправы над невиновным командиром отделения.
- Садись, Матеин! В ногах правды нет!
Командир взял со стола мою объяснительную записку.
– Надеюсь, что в твоём объяснении только правда без всякого вымысла? - суровый взглядом офицера прожигал меня словно сварочный аппарат стойку шасси.
- Так точно, товарищ старший лейтенант, только правда. Зачем мне выдумывать? Я написал всё точно, что было в то дежурство.
Я медленно подходил к столу, чтобы присесть на стул. Ноги начинали дрожать, и я боялся, что не устою.
Видя моё состояние, Негожев сменил тон и уже спокойней стал расспрашивать меня о дежурстве, и особенно, о приходе в роту Деликатного. Опрос длился минут двадцать. Я чувствовал, как по спине катятся капельки пота, а подворотничок кителя стал влажным, хоть выжимай. Но, потянуться в карман за платком, я не смел, так как боялся показать своё состояние командиру взвода.
- Всё понятно, Матеин. Можешь быть свободным. Из роты никуда не уходить. Пусть дежурный вызовет ко мне рядового Долю.
Я вышел из канцелярии и сразу потянулся за носовым платком, чтобы протереть взмокшую шею. Встретивший меня Руслан, поинтересовался:
- Ну, что, сильно досталось? Айки-тактику применил?
- Зови к командиру Долю. Его очередь получить «по самый двигатель»! – отмахнулся я от расспросов друга.
Вызванный в канцелярию Остап пробежал мимо меня, не промолвив и слова. Но его взгляд передавал всю бурю эмоций возникших в нём при виде моего «растерзанного» тела.
После Остапа для объяснений были вызваны курсанты моего отделения Цыбульский и Гарбузенко, которым выпало «счастье» дежурить в ту злополучную ночь со мной. Но они мало что могли прояснить в свете происходивших событий. В момент активных ночных происшествий они оба спокойно спали, так как находились в отдыхающей смене.
Завершалось служебное расследование общением двух офицеров – Негожева и Дзюбы, который был в ту ночь дежурным по части. Он, как и все мы, курсанты, обязан был ответить на вопросы офицера проводившего служебное расследование.
***
Общее собрание личного состава началось сразу после ужина, во время, отведённое для личных нужд курсантов.
Майор Кораблёв, высказался о кощунственном проступке – похищении памятного подарка и грозно заявил: - Вор должен быть наказан не только по служебной линии, но и услышать слова осуждения коллектива роты в свой адрес.
При этом он грозно посмотрел на меня, давая понять каждому курсанту, в чью сторону должны лететь разрывные слова-пули. Затем командир предоставил слово старшему лейтенанту Негожеву:
- Командир второго взвода доведёт до вас материалы служебного расследования.
Негожев стал перечислять события дежурства 27 марта. Дойдя до вывода расследования, офицер сделал небольшую паузу и глубоко вздохнув, произнёс:
- Опрос лиц суточного наряда, дежурного по части и наряда по автопарку свидетельствует:
О халатном несении службы внутренним нарядом во главе с дежурным по роте ефрейтором Матеиным.О необходимости строгого взыскания за халатное несение службы ефрейтором Матеиным и рядовым Долей, приведшему к утрате памятного подарка – модели самолёта МиГ-17.
Зачитав два пункта, Негожев оторвался от текста и произнёс:
- Пункт третий будет доведён непосредственно лицам их касающихся.
- А самолёт нашли? Куда он делся? Модель украли? – раздались голоса желающих добраться до истины расследования.
- Вот об этом мы и должны сейчас поговорить.
Командир роты обвёл взглядом сидевших подчинённых. – Ефрейтор Матеин отрицает свою вину в хищении модели самолёта. Надеюсь, что перед лицом своих товарищей он будет честен и признается в совершённом проступке. Ефрейтор Матеин, выходите к столу, пусть товарищи видят вас.
Я встал и вышел к столу, за которым сидели командир роты, заместитель по политической части и старший лейтенант Негожев. Кораблёв осуждающе смотрел на меня, замполит удивлённо поднял брови, а Негожев, потупив взгляд, рассматривал листки служебного расследования.
Кораблёв ещё раз обвёл взглядом подчинённых. Затем прокашлялся и предложил:
- Необходимо послушать, что думаете вы, товарищи курсанты? Кто желает выступить?
Солдаты зашумели, делясь впечатлением от слов командира роты. Одни бросали в мою сторону негодующие взгляды, другие смотрели равнодушно. И только ребята моего отделения подбадривали меня взглядами и жестами, показывая «Держись командир! Правда восторжествует!»
Командир роты ждал. Но желающих выступить не находилось.
- Ну, что же вы отмалчиваетесь? Если стыдно за своего товарища, так и скажите об этом. Возможно, кто-то знает о фактах, о которых не указано в служебном расследовании?
- Разрешите мне, товарищ майор? – Деликатный встал с табуретки и, оправив китель и ремень, приготовился клеймить меня позором.
«Сейчас выдаст всё, что наболело за все месяцы службы! Держись Матеин! Это тебе не баран чихнул!» - пронеслась в голове.
- Говорите, товарищ старший сержант!
- Я запомнил ефрейтора Матеина с первого дня прибытия в роту молодого пополнения, - осуждающе глядя в мою сторону, начал свою речь Деликатный. – И сразу понял, что за этим солдатом необходимо постоянное наблюдение! Матеин тогда отличился вместе с рядовым Долей, как и сейчас во внутреннем наряде. Я имею в виду, что отличились в худшую сторону. И я уже тогда готов был наказать их, но сдержался. Всё же новобранцы многого не знали.
«Ну, да, сейчас расскажет, как посвящал нас в операторы «боевого» расчёта», - решил я.
Деликатный повернулся к командиру роты, показывая, что он полностью поддерживает предложение Кораблёва о моём наказании.
- Но сегодня они должны ответить за все свои проступки в соответствии с уставами. Если Матеин имеет совесть, он должен честно признаться в том, что взял макет самолёта. И Доля пусть признается, что помог Матеину в воровстве. А товарищи, надеюсь, решат, какого осуждения он заслужил. У меня всё!
По казарме пронёсся гул не то осуждения, не то одобрения.
- Кто ещё желает высказаться? – майор высматривал руки желающих озвучить своё мнение.
- Разрешите, товарищ майор? – поднял руку курсант Цибульский.
- Да, говорите, товарищ курсант. Как ваша фамилия?
- Курсант Цибульский. Товарищ майор, мы служим вместе с нашим командиром отделения ефрейтором Матеиным уже пять месяцев. Ребята не верят, что Максим способен на воровство. Да такого командира нет во всей роте! Мы готовы за ним и в огонь, и в воду! Он не предаст и не подведёт! Такой же и Доля Остап. Они не могли совершить то, в чём их обвиняют. Все ребята готовы поручиться за них!
- Цибуля, ты бы лучше помолчал! Тоже адвокат нашёлся. А не ты ли сам был в том наряде с Матеиным? Небось у самого рыльце в пуху? – с издёвкой вставил свой комментарий Пыжов.
- А ты прокурор что ли? Или следователь? А может ты лично поймал Максима за руку? – не удержался Гарбузенко. – Сам бы лучше молчал!
- Мы им верим! Надо найти настоящего виновника! – я узнавал голоса ребят своего отделения.
- Да кому тут верить? Гнать его надо из комсомола! – не вставая с места, выкрикнул Деликатный.
После этих слов я почувствовал себя в шкуре Бровкина. Если вы видели фильм «Солдат Иван Бровкин», то можете вспомнить эпизод с комсомольским собранием, где разбирали проступок солдата.
Вот сейчас раздадутся голоса из зала:
«Он думает, что раз он командир отделения, ему всё разрешено»;
«Объявить ему выговор! Пусть знает!»
«Ишь ты, какой быстрый, выговор!»
«Надо разобраться!»
Казарма шумела, словно морская волна билась о берег, то грозно шумя, то отдаляясь от берега.
- Спокойнее, товарищи, спокойнее! – утихомирил страсти капитан Агранович. – Вначале необходимо выявить виновника, совершившего эту кражу. Нельзя винить человека, пока его преступление не доказано. Поэтому рано говорить об исключении ефрейтора Матеина из рядов ВЛКСМ.
Солдаты продолжали обсуждать предложение Деликатного, словно слова замполита их не касались.
- Тише! Тише! Выступайте по одному! – грозно остудил пыл курсантов майор Кораблёв.
- Разрэшите я? – поднялся Алико. – Бэридзе мая фамилия. В роте грузин только я. Хачу сказать за таварища Матеин и Доля. Неправильна мы делаем. Какой они воры? Кто видел, что они украл мадэль? Пусть честно всем скажет!
- Я видел! Разрешите мне?
Все головы повернулись в сторону худощавого курсанта, поднявшегося среди круга сидевших солдат. Его брови были сведены к переносице, а глаза излучали гнев. Командир роты, чувствуя развязку расследования, улыбнулся и, желая поддержать курсанта, ответил:
- Говорите, товарищ курсант, мы слушаем вас!
- Курсант Коваленко, первый взвод… - парень замолк, словно думая, говорить или не говорить о том, что он видел.
- Ну же, Коваленко, рассказывайте, мы все вас слушаем. Что вы видели? – нетерпеливо ждал результата командир роты.
- Я видел, кто выносил из канцелярии роты что-то завёрнутое в газету и спрятал это в каптёрке! – одним выдохом Коваленко произнёс сногсшибательную информацию. Его лицо покрылось красными пятнами.
- Ну, давайте же рассказывайте, что вы молчите? Кто это был? – нетерпеливо выпытывал Кораблёв.
- В ту ночь я встал в туалет. За кроватями меня не было видно. Но я всё хорошо видел. На тумбочке никого не было. А из канцелярии вышел… - солдат умолк, словно набирался то ли сил, то ли смелости.
В казарме повисла тишина. Все ждали убийственного приговора для одного из находившихся в роте. Коваленко глубоко вдохнул и выдал:
- …вышел старший сержант Деликатный.
По казарме прокатилась волна подобная грому среди ясного неба. Я посмотрел на Деликатного. Он вмиг стал меньше и весь вжался в табуретку. Руками он обхватил голову, словно боялся, что на него посыплются удары разгневанных курсантов.
Командир роты застыл за столом, словно онемел от услышанного сообщения. Судя по нему, он явно не ожидал такого поворота событий. Взволнованный замполит, склонившись к Кораблёву, зашептал ему на ухо:
- Нужно прекращать собрание! Мы не можем обсуждать проступок сержанта с солдатами…
- Да знаю я! – оборвал его командир роты. – Матеин – садитесь на место!
Я удивлённый не менее чем все остальные, занял место на своей табуретке.
Командир роты встал из-за стола и отдал распоряжение:
- В связи с новыми обстоятельствами, собрание считаю закрытым! Офицеры роты, старшина, старший сержант Деликатный и курсант Коваленко немедленно прибыть в канцелярию. Остальные занимаются по распорядку дня.
- Рота встать! Смирно! – подал команду прапорщик Борецкий.
- Вольно! – отреагировал командир роты. – Перечисленные категории ко мне в канцелярию!
***
Дополнительное расследование выявило полную вину Деликатного. Он вынужден был признаться в совершённом проступке после того, как старшина принёс из каптёрки его чемодан. В нём оказалась пропавшая модель самолёта, аккуратно завёрнутая в старую наволочку.
Через день после собрания Деликатный исчез из роты. Вернее он не исчез, а был переведён в казарму, постоянного состава срочной службы. Там ему предстояло дослужить оставшиеся до увольнения дни. Из старших сержантов Илюшк был разжалован в рядовые. Об этом был издан приказ командира ШМАСа, который доводился до сведения офицеров и сержантов части. Нам с Остапом о приказе рассказал «по секрету» засланный в штаб казачок Славка Мазур.
Сказать, что мы с другом торжествовали победу, было бы не совсем верно. Просто мы с Пирожком не теряли надежду на то, что зло должно быть наказано, а добро обязательно восторжествует. Так оно и вышло.
Вместо Деликатного на должность заместителя командира взвода был назначен Руслан Данченко. Назначение проходило непросто. Руслан первоначально отказывался от предложения командира роты занять вакантную должность. Аргументом было то, что у него нет навыков необходимых для данной должности. Об этом Руслан рассказал мне сразу после беседы с майором Кораблёвым.
Я, не удержавшись, поделился новостью с Пирожком. Горячо обсудив эту тему, мы вдвоём насели на Данченко. Тот отбивался, как только мог, но мы не уступали, понимая, что должность замкомвзвода вполне по борцовским плечам Руслана.
- Ты что считаешь, что Деликатным обладал качествами, которые должны быть у заместителя командира взвода? – задал я свой вопрос, зная, что ответ на него однозначен.
- Да тут нечего и думать! – поддерживал меня Пирожок. - Ты самая подходящая кандидатура! Отличный командир отделения – раз! Спортсмен-разрядник – два! Один из лучших стрелков роты – три! А сколько у тебя поощрений за эти полгода службы! Вот тебе – четыре! Да ты сам посмотри, как к тебе относятся ребята твоего отделения. Разве можно сравнить с Деликатным?
- Дружище, у тебя против доводов Остапа нет ни одного, что оправдывает твой отказ от предлагаемой должности! – давил на Руслана я.
Руслан, не желая сдаваться, приводил контрдоводы, которые мы тут же разбивали в щепки, словно это были грудные мишени на стрельбище. Ну а мы с Пирожком, соответственно, были лучшие снайперы всех времён и народов, или, по крайней мере, ротного масштаба. Я и Остап прекрасно понимали, что место товарища именно на сержантской должности.
- Неужели ты считаешь, что эта должность для Пыжа? Ты сам видишь, как он рвётся в сержанты, - я ввёл в бой свой резервный довод. – Он давно мечтает об этом месте, потому и водил дружбу с Илюшком.
- А, правда, ты сам бы хотел, чтобы у тебя замкомвзвода был Пыж? – поддержал меня Остап. – Только честно?
- Нет, тут бесспорно я согласен с вами. С меня достаточно Деликатного.
- То-то и оно! – улыбнулся Пирожок своему неоспоримому аргументу и толкнул меня локтем, мол «как я его» положил на лопатки? – А смотри, какой у тебя авторитет среди офицеров, сержантов и солдат! Да и сам подумай, что разве лучше уехать в боевой полк ещё неизвестно куда? А что за коллектив там будет? А как тебя там примут? – продолжал дожимать товарища Остап.
- Здесь же ты дослужишь до самого дембеля, и в звании старшего сержанта вернёшься домой! Плюс отпуск на родину гарантирован стопроцентно. На груди знаки солдатской доблести: «Отличник ВВС», специалист 1-го класса, спортсмен 1-го разряда, «Воин-спортсмен». Так что решай: «Или грудь в крестах, или голова в кустах!» - Пирожок красочно расписывал воображаемые перспективы.
- Я за званиями и наградами не гонюсь! – отмахнулся Руслан.
- И правильно, - согласился я. – Награды сами найдут героя! Командир роты сделал верный выбор.
Напоследок Руслан пошёл в лобовую атаку, словно лётчик в небе войны над Москвой, у которого закончились патроны в пулемёте.
- Самая лучшая кандидатура на эту должность – это ты Макс!
- Не преуменьшай свои возможности. Я думаю, что ты ещё и сам не знаешь, на что способен. Что же касается моей кандидатуры, то я свой выбор уже сделал - буду поступать в военной училище.
- Тебе проще, а мне Кораблёв дал сутки на размышление. Завтра он ждёт ответ.
- Вот и правильно. Как говорил один герой из кинофильма «Кавказская пленница» - торопиться не надо! Пошли Макс. Всё, что могли, мы уже сделали.
Пирожок потянул меня за ремень к кубрику, грустно сделав вывод:
- Зря мы насели на Руслана. Надо было учесть закон физики.
- Что ещё за закон?
- Сила действия равна силе противодействия. Сам видел, чем больше мы на него давили, тем больше он оказывал нам сопротивление.
- Возможно, что по закону физики ты прав, но по закону, а вернее методу психологии – нет! – возразил я Пирожку.
- По какому ещё закону-методу? – прищурив глаза, Остап приготовился отстаивать свою правоту.
- Ты знаешь о том, что существует армейский метод принуждения? – передразнивая Пирожка, я также прищурил глаза.
- Тут и говорить не о чем, сам много раз в этом убеждался. У Деликатного этот метод был любимым.
- А в психологии существует метод убеждения. Вот его-то мы и применили по отношению к Руслану. И это, сажу я тебе, будет мощнее твоего физического закона.
- Ладно, завтра посмотрим, кто результативнее физики или психики, - подытожил Остап.
- Не психики, а психологи! – внёс поправку я.
- Ну, да, ну да! Как же я забыл, что ты пособие затёр до дыр? – Пирожок намекнул на брошюру, найденную мной в первый день пребывания в Школе.
Утром, лишь только майор Кораблёв появился в казарме, Данченко постучал в дверь канцелярии. Как вы думаете, каков ответ он дал командиру роты?
Руслан дал согласие своему назначению на должность заместителя командира взвода.
Мы с Остапом и остальные курсанты взвода торжествовали – у нас будет новый сержант!
Таким образом, метод психологии, применённый нами к товарищу, одержал полную и безоговорочную победу над законом физики!
Есть три способа отвечать на вопросы: сказать необходимое, отвечать с приветливостью и наговорить лишнего.
Плутарх
Глава 29. Короткий месяц май.
Молодые специалисты не умеют работать,
а опытные специалисты умеют не работать.
Прапорщик Борецкий
Вот и наступил май. Месяц выпуска курсантов-специалистов в войска. А если точнее – в боевые авиационные полки. Там из нас, едва оперившихся птенцов, сделают настоящих специалистов – механиков самолёта.
На торжественном построении части начальник школы зачитал приказ об успешном окончании обучении очередным призывом курсантов. Командиры взводов вручили нам удостоверения и значки классности с цифрой «3». В завершении построения роты прошли торжественным маршем мимо командования школы. А вечером этого дня первые группы выпускников стали убывать в авиационные части.
Ребята всё чаще собирались группами, в которых основной темой было «Куда попадёшь служить?». Вернее даже не «куда», а «где» будет дислоцирован твой родной полк, в котором тебе предстоит дослужить оставшиеся полтора года.
А географией аэродромов с самолётами МиГ-17 была территория всего Союза.
Начиная от Камчатки на востоке до Молдавии на западе и от Новой Земли в Заполярье до Туркмении на юге.
Конечно, желанием всех ребят было попасть служить в полки, дислоцированные на Украине. Таковых набиралось около пяти. Но мы понимали, что, вероятнее всего, служить придётся далеко от дома.
До середины мая всех курсантов должны были отправить в свои воинские части. Каждый день из ШМАСа убывало несколько десятков человек. Постепенно пустела и наша рота. К 9 мая – Дню Победы в нашей казарме насчитывалось не более 20 курсантов. Среди них были и те, кто готовился к убытию в военные училища. Таковых в подразделении было трое: я, Борис Трубах и рядовой Хоменко из первого взвода.
Борис отказался переписывать рапорт в авиационное училище и с волнением ждал ответа из Киевского танкового училища: вызовут или нет?
Мне и Хоменко было легче. Мы знали, что вызов будет стопроцентно, вот только даты нашего убытия в училища были неизвестны.
В помещениях подразделения царило необычное оживление. Убывающие в полки курсанты сновали по казарме с постельными принадлежностями, парадной формой, вещевыми мешками и проездными документами. Постель сдавалась старшине роты. Взамен выдавалась парадная форма и вещевые мешки. Каждое утро после завтрака, прапорщик Борецкий строил отъезжающих в коридоре и проводил тщательный осмотр внешнего вида. Затем наступала очередь строгого инструктаж о поведении в пути следования.
Мой друг Остап убывал в свой авиаполк утром 7 мая. Назначение он получил в Лодейное Поле Ленинградской области. Это был вполне достойный вариант, учитывая, что можно было получить назначение в Забайкалье или даже на Дальний Восток.
После процедуры осмотра и инструктажа мы обнялись с Пирожком, словно прощались навсегда. Предварительно мы договорились, что будем вести переписку.
- А как же мы узнаем точные координаты части и училища? – задал актуальный вопрос Остап.
- Ты, как только прибудешь в часть, уточни свой адрес и отправь письмо в училище, – посоветовал я.
- Это что, в училище другу Максиму Матеину? А как же с литерой подразделения?
- Пиши в училище, а после, вместо литеры ставь слово «Абитуриенты», - недолго думая, посоветовал я.
На данном варианте первого почтового отправления мы и остановились. В спешке мы не догадались обменяться домашними адресами на случай непредвиденных обстоятельств. И это было нашей большой ошибкой.
Одновременно с отправкой специалистов в полки, командование роты готовило оставшихся курсантов к торжествам посвящённым Дню Победы. Каждый день с утра и после обеда мы маршировали по плацу, отрабатывая строевую слаженность. И вот торжественный день настал.
К утру 9 Мая в строю насчитывалось 15 человек. Зато как мы все выглядели! Парадная форма выглажена, сапоги начищены до блеска, пряжки солдатских ремней пускают солнечных зайчиков. А лица курсантов излучают самые оптимистические улыбки. А как же ещё?
Сразу после завтрака по распорядку дня – просмотр военного парада с Красной площади. Все 15 человек внимательно всматриваются в чёткие строи представителей различных видов Вооружённых Сил. Слаженность действий удивительная! Куда нам до них. Ребят тренировали в течение месяца до знаменательной даты. Не меньше поразила и военная техника, проехавшая по брусчатке главной площади страны. Гордость за нашу армию и флот переполняла нас, молодых ребят только начавших свой путь в рядах защитников Отечества!
К празднику Победы готовились не только в Школе, но и жители городка, приглашённые на торжества в воинскую часть. Когда в 11 часов 30 минут личный состав Школы был построен на плацу, через КПП въехала чёрная «Волга» и два автобуса «ЛАЗ». На «Волге» приехали председатель горисполкома и секретарь горкома КПСС. В автобусах прибыли ветераны войны и шефы: представители филиала Рижского электротехнического завода ВЭФ с вокально-инструментальным ансамблем «Транзистор», хор ветеранов городского Дома культуры, школьный танцевальный коллектив «Margrietiņas» - «Ромашки».
Предстоял невиданный концерт городской художественной самодеятельности для воинов части.
На митинге выступили ветераны войны, гости и офицеры части. В завершение, под духовой оркестр, торжественным маршем прошли стройные колонны курсантов Школы. После торжественной части полковник Зимин всех присутствующих пригласил на праздничный обед. Туда же направился и духовой оркестр. В его задачу входило сопровождение приёма пищи военными маршами и мелодиями популярных песен: «Катюша», «Синий платочек», «Тёмная ночь», «Смуглянка».
Праздничный обед прошёл в приподнятом настроении. Мы с сожалением констатировали, что было бы неплохо обеды в части сопровождать музыкой духового оркестра. Ведь музыканты были задействованы на мероприятиях части крайне редко. Все дни они сидели в клубе и дули в медные дудки и трубы, чтобы раз в месяц показать нам свои способности на общей вечерней поверке или на праздниках.
Гостям на столы положили вилки из нержавеющей стали. Как рассказал Слава Мазур, заместитель командира части по тылу, специально закупил вилки для приглашённых гостей. Солдатам срочной службы этот столовый атрибут не был предусмотрен. Вторые блюда солдаты поглощали, как и первые - ложками. Повара порадовали нас настоящим украинским борщём и гречневой кашей с котлетами. И борщ, и котлеты мы ели впервые за все полгода учёбы в части. Очень сожалели, что наш товарищ, Алико Беридзе, не мог оценить качество борща. Он к тому времени уже был в боевом полку.
Самое невероятное зрелище ожидало нас во время шефского концерта в клубе части.
С уважением встретили выступление хора ветеранов. Поразил репертуар школьного танцевального коллектива «Ромашек». Старшеклассницы порхали по сцене словно бабочки, кружились в танцах, как заправские балерины, а в завершение исполнили удивительный «Вальс ромашек».
Но самое невероятное впечатление произвели на нас ребята «Транзисторы»! Давно мы не получали такого удовольствия от ВИА. Каждая песня вызывала у нас небывалый взрыв эмоций. Аплодисменты звучали так громко, что заглушали выкрики «Браво!», «Молодцы!» и «Бис!» Сказывался полугодовой отрыв от жизни молодёжи. Ребята из ансамбля не ожидали такого горячего приёма с нашей стороны. Судя по их лицам, такой приём, был оказан для них впервые.
Провожали артистов к автобусам, как самых добрых друзей и сожалели, что не могли дарить им цветы. Командование части по непонятной причине не предусмотрело этого нюанса, а мы, курсанты, не имели возможности выхода за пределы Школы. Но даже этот пунктик не испортил праздничного настроения ни самодеятельным артистам, ни курсантам.
Оставшееся время торжественного дня проходил по-разному. Одни уселись перед телевизором смотреть передачи, другие читали прессу или писали письма родным и любимым девушкам. Но были среди них и те, кому предстояло уже завтра, 10 мая убыть в авиаполки. Мой дружок, Слава Мазур, сообщил, что на меня и курсанта 1-й роты пришёл вызов в военное училище. Нам предстояло к 15 мая прибыть в зауральский город Курган. Поэтому 10 мая был днём сбора: получения документов, снятия со всех видов довольствия и упаковки небогатого солдатского имущества в вещевой мешок.
К моменту своего убытия я уже проводил в войска пятерых курсантов своего отделения.
Петя Полянский уехал в Архангельскую область на аэродром Летнеозёрский. Гарбузенко Сергей получил распределение в Вязьму. Алико Беридзе убыл в Батайск Ростовской области. Он был доволен больше всех остальных, так как ближе всех будет служить к своему дому. Тарас Бараболя был направлен в Заполярье на Новую Землю.
Кроме меня ждали отправки Игорь Цибульский и Коля Буряк. Они ломали головы над ребусом, из скольких букв будет населённый пункт, где им предстоит дальше служить. Но для них на ребусы были даны ответы Славкой Мазуром. Он рассказал, что ещё предстоит отправка курсантов на 4 аэродрома, которые располагаются на Камчатке, Дальнем Востоке, Забайкалье и в Карелии. Какой из аэродромов станет для них родным оставалось гадать. Однажды ребята так и поступили.
На листиках из блокнота написали все населённые пункты, о которых рассказал Мазур, и, бросив листочки в фуражку, вытянули предполагаемый авиаполк.
Игорёха «приземлился» на аэродроме в Забайкалье. Для Николая аэродромом базирования на оставшиеся полтора года форменная фуражка предложила вариант службы в Карелии. Буряк тут же стал подкалывать товарища, о том насколько он счастливее и удачливее.
- Ты шо сам не розумиешь, уси женатые служат поблизу от своих жонок. А ты поезжай до диких степей Забайкалья. Може золото вырыешь в горах, як у песни спивают!
- Ребята, расслабьтесь! – я внёс в беседу свою поправку. - Ребусы и гадание может дать вам ложные ориентиры. А вы не допускаете варианта, что можете попасть служить вдвоём в один и тот же авиаполк?
- О, цэ булла бы настояща авиабомба! – радостно согласился с моим предложением Николай.
- Я двумя руками «за»! – проголосовал за мой вариант и Цибульский и бросился обнимать Николая, словно вопрос их совместной службы в одном полку уже решён.
Однако, как сложилась дальнейшая судьба моих товарищей, я узнал уже спустя месяц по прибытию в училище.
Мне также ничего не было известно о том, что будет с ефрейтором Трубахом. На момент моего убытия он нетерпеливо ждал вызова в танковое училище в Киеве.
Вечером 10 мая Борис подошёл ко мне поговорить «за жизнь».
- Не, ну шо ты скажешь и, как тебе такое нравится? – сразу задал вопрос не понятно о чём Борис. – Даже ты уезжаешь в свой задрипанный Зауральск, а Киев до сих пор не дал команды «на взлёт?»
- Боря, во-первых строках моего ответа, сообщаю, я убываю не в Зауральск, а в Курган. Во-вторых, выбрав танковое училище, тебе следует забыть команду «на взлёт» и привыкать к команде «на старт!» Как ты понимаешь, взлетают авиаторы, а танкисты стартуют. Вот так-то товарищ танкист! – похлопав Бориса по плечу, подытожил я.
- Да иди ты! – обиделся Трубах. – Тебе бы только прикалываться. Я уже всех своих знакомых поставил в известность, шо Боря Трубах прибывает в Киев в командировку.
- Бориска, не будь таким наивным. Включи логику и осознай, что ты не у мамы в ателье проката, а на воинской срочной службе. Здесь твоё желание не обязательно должно совпадать с решением командиров и начальников. Так что твоя командировка может быть, а может и не быть! «Это», - как любит говорить моя мама, раскидывая пасьянс, - «как карта ляжет…» А вернее, найдут ли для механика самолёта и двигателя в киевском училище запасной танк, чтобы сделать тебя членом танкового экипажа.
- Та на фиг мне их запасной танк! Мне нет никакого желания стать членом танкового экипажа! – взбеленился Борька. – Ты же знаешь, нашо мне это танковое училище! В гробу я видел эти танки в белых тапках! Мне нужно всего-то побывать в командировке у родном городе. И всего-то делов! Шо армия обеднеет от того, шо Боря Трубах вне планово приедет у город своего детства и юности?
- Не горячись, Борис, успокойся. Твоё негодование бессмысленно. Командование киевского танкового училища тебя не слышит. Ты сам выбрал вариант «на авось». Так что жди, надейся и верь, авось повезёт.
- Ладно, земеля, ты прав. Но запомни, шо бы ни случилось, а как появишься в Киеве – забегай в пункт проката, шо на улице Подвойского. Уж там-то меня ты всегда найдёшь. Шоб ты знал – это мой запасной аэродром. А если шо, так там найдётся и запасной танк! – рассмеялся своей шутке Борис.
Самым позитивным событием из всех расставаний было прощание со Славкой Мазуром. Он с первых дней в ШМАСе был приписан к постоянному составу части, так как являлся писарем штаба. Именно поэтому его служба на все два года была заранее предопределена.
- Не дрейфь, Макс! Ты же не полярник на льдине. Всё будет в лучшем виде. Поступишь ты в своё училище и станешь офицером, а то и до генеральских лампасов дослужишься. Не забывай только письма писать. Мой адрес тебе известен. Да смотри, как станешь офицером, нос не задирай, помни друзей рядовых!
***
Утром 10 мая меня и ещё десятерых курсантов, привезли в бортовом «УАЗ-66» на железнодорожный вокзал. Сопровождал нас офицер штаба. Оформив билеты, капитан построил нас на перроне. Зачитав по списку фамилии – раздал на руки проездные документы. По прибытию на узловую станцию Гулбене нам надлежало оформить в кассе билеты к местам постоянной дислокации.
Пожелав всем счастливого пути и успехов в службе, капитан скомандовал: «По вагонам бегом марш!» Строй рассыпался вдоль состава, и солдаты мгновенно растворились среди гражданских пассажиров. Спустя минуту, тепловоз дал длинный гудок, и маленькие вагончики повезли нас всех в новую неизвестность. Штабной капитан, приложив к фуражке руку, отдавал воинскую честь то ли нам, то ли уходящему поезду. В его глазах читалась страшная тоска, словно он отрывал от сердца, что-то самое дорогое.
На душе почему-то было тоскливо. И даже тот факт, что я ехал навстречу своей мечте, не радовал. Да ещё и напарник по имени Орест, с которым предстояло ехать в Курган, раздражал своим поведением.
Парень был родом из Васильковского района в Киевской области и, судя по его настроению, поступать в училище совершенно не собирался.
Так оно в действительности и вышло. Об этом он мне сказал сразу, как только поезд отошёл от Алуксне. Парню родом из сельской местности хотелось посмотреть Союз. Так как до призыва в армию он никуда не выезжал, предлог поступления в училище был для него очень хорошим вариантом. Именно поэтому он и выбрал самое отдалённое училище, чтобы больше увидеть в ходе поездки. Кроме этого парень был не промах в плане «залить за воротник». Дома, в хозяйстве, наличествовал самогонный аппарат, поэтому недостатка в алкоголе до армии не было. Полугодовое воздержание сказалось на нём очень негативно.
При первой возможности, в Риге, в зале ожидания Орест предложил скинуться на «горилку». Я взглядом показал в сторону военного патруля, прохаживающегося по залу в поисках нарушителей уставных требований. Но стоило патрульным исчезнуть из поля зрения, как Орест вновь предложил купить спиртное в складчину.
Пришлось объяснить попутчику, что моей целью является поступление в училище, а не посадка на гауптвахту за нарушение воинской дисциплины. Такой вариант навсегда перечеркнёт мою многолетнюю мечту.
- Да и тебе, я бы не советовал увлекаться алкоголем. Иначе вместо просмотра пейзажей Союза за окном поезда, придётся наблюдать небо сквозь решётку гауптвахты. А тогда твоё имя, сменив всего одну букву «О» на «А» превратится в нахождение под арестом на длительный срок, – высказал я своё мнение по поводу приобретения спиртных напитков.
- Ну, как хочешь! А я своей возможности не упущу! – подвёл черту под диалогом Орест и быстро исчез в толпе пассажиров. Вернулся он через полчаса и, вытащив из-за пазухи уже початую бутылку портвейна, спрятал её в вещмешок.
- А шобы ты знал, - поучительно произнёс попутчик, - моё имя означает «мужчина горец»! Не для того я поехал в путешествие, шобы слушать твои поучения. Я лучше покемарю трошки до поезда, а ты меня разбудишь.
Длительное воздержание от спиртного не прошло даром, и быстро сморило горного мужчину. Уложив вещмешок на колени, Орест уронил на него голову и тут же уснул.
В поезде до Москвы, Орест оприходовал остатки портвейна и разжился бутылкой водки у проводницы. Смесь вина и водки сильно ударила по голове мужчину с гор, и помутило рассудок. Ореста понесло на выяснение отношений с парнями студентами, почему они не служат в армии, а просиживают штаны в институтах. Дискуссия завершилась тем, что, не доезжая до Москвы, на одной из станций, военный комендант снял с поезда моего попутчика. Дальнейший путь в училище я продолжил в одиночестве. Зато спокойно, без хлопот о товарище и головной боли.
Как ни странно, но мой прогноз о просмотре Орестом неба в клеточку был верным. Оставшийся путь до училища я преодолел без каких-либо приключений, слушая перестук колёс.
Мерное раскачивание вагона расслабляло тело, а монотонная перекличка колёсных пар на стыках рельс, убаюкивала. «Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук!» А впервые за полгода службы отсыпался досыта.
Лишь только я укладывался на вторую полку плацкартного вагона, как глаза тут же закрывались, словно к векам были привязаны пудовые гири. Сну я не сопротивлялся. Можно сказать, что наслаждался многосуточной поездкой в поезде.
«Тук-тук, тук-тук!» - стучали колёса.
«Или это вовсе не колёса?»
- Мужчина! Вы меня слышите? У вас, всё в порядке? Помощь нужна?
«Интересно, какому это мужчине в вагоне понадобилась помощь?»
«Тук-тук, тук-тук!»
«Нет, явно этот стук не даст мне спокойно выспаться!» - понял я и открыл глаза…
Рядом с моим автомобилем, склонившись к двери водителя, стоял человек в военной камуфлированной форме. С небольшим интервалом он стучал пальцами руки по стеклу двери. «Тук-тук, тук-тук!»
Так вот откуда этот звук напоминающий перестук вагонных колёс. Выходит, что я уснул и во сне провёл всю ночь. Дождь прекратился. Серая мгла ноябрьского утра всё ещё окутывала лес у дороги. Сквозь запотевшие стёкла, военный пытался разглядеть меня и продолжал стучать по остеклению: «Тук-тук, тук-тук!»
Я опустил стекло и поинтересовался: - Что случилось?
- Вы себя хорошо чувствуете? Помощь нужна?
- Да нет, спасибо, всё в норме. Просто слегка задремал, пока была гроза.
Военный окинул взглядом облачное небо и понимающе кивнул головой.
- А с автомобилем всё в норме? Он у вас на ходу? Просто вы перегородили нам проезд.
Мужчина указал рукой на армейским грузовик, под брезентовым тентом, стоящий за моим авто.
- Извините, что задержал вас, сейчас освобожу дорогу.
Я повернул ключ зажигания и «Сенс» ожил, заурчав двигателем. Загоревшиеся на панели электронные часы показали время – 8.15. Выжав педаль газа, я тронул с места машину и, приняв вправо, съехал с грунтовки на обочину. Тяжёлый армейский КрАЗ, грозно рыча двигателем, проехал мимо и, дымя выхлопными газами, скрылся в лесной чаще.
«Ну, и ночка! Шесть месяцев армейской службы пролетели, как одно мгновение. Словно документальный фильм просмотрел».
Включив обогрев салона, я дождался, пока просохнут запотевшие стёкла, и выехал с обочины на дорогу. Через пару минут лесная дорога вывела меня на опушку. Облака понемногу рассеивались, и сквозь рваные прорехи стала просвечиваться небесная голубизна. Прибавив газа, я устремился к сельским домам, среди которых виднелась старенькая крыша нашей дачи. В голове звучали слова старой песни:
«У природы нет плохой погоды,
Ход времён нельзя остановить.
Осень жизни, как и осень года,
Надо, не скорбя, благословить!»
Пришёл весенний месяц май.
Конец учёбе! ШМАС - прощай!
Лозунг выпускников ШМАСа
Послесловие.
Сразу же по прибытии в училище, я отправил письмо Славке Мазуру, а через десяток дней получил ответ.
Слава рассказывал, что ребята моего отделения, Игорь Цибульский и Коля Буряк, на следующий день после моего убытия уехали в Алтайский край. Служить им предстояло на учебном аэродроме Барнаульского военного училища лётчиков. Что интересно, до момента их отъезда, данный аэродром вообще не значился в списках распределения курсантов.
Важно, что ребята, как и желали, вместе попали служить в одну воинскую часть.
Наш командир взвода, старший лейтенант Негожев, уволился из армии. Ему перед увольнением присвоили звание капитана. Как и предполагал мой командир, выпустив нас, он и сам ушёл на пенсию. На место взводного прислали старшего лейтенанта из Риги, со штаба округа.
«Трубах», - писал Слава, - «так и не дождался вызова в танковое училище и был отправлен ещё с одним из курсантов в авиаполк в Хабаровский край. Его напарником стал рядовой написавший рапорт на поступление в Киевское общевойсковое командное училище. А ведь ребят предупреждали, чем может окончиться стремление попасть в училища, в которые нет разнарядки!»
С Борисом Трубахом наши жизненные пути больше не пересекались. Признаюсь честно, даже приезжая в Киев из училища на каникулы или в отпуск, будучи офицером, я неоднократно проходил по улице Подвойского мимо пункта проката. Но желания увидеть бывшего сослуживца Трубаха и узнать, как он устроился на «гражданке» у меня не возникало.
Ещё в своём первом письме Слава выслал фотографию. В парадной форме в погонах младшего сержанта, улыбался мой армейский дружок, Мазур. К сожалению, мне с ним увидеться больше не пришлось. Как-то получилось так, что наша переписка после его возвращения со службы прервалась. А домашнего адреса Вячеслава я не знал. Зато в дальнейшем судьба свела меня с Пирожком – Остапом на заполярном аэродроме в Амдерме. Но это уже совершенно другая история, о которой я рассказал в книге «Когда это было…»
Вас видимо интересует, а кто же был автором загадочных писем, приходящих в мой адрес?Разгадка этой тайны осуществилась только спустя год, когда я прибыл в Киев из училища на зимние каникулы. Но и эта история из другого рассказа.
Так что, уважаемый мой читатель, жду встречи с вами, чтобы рассказать о новых событиях произошедших после убытия из Школы младших авиационных специалистов.
До новых встреч!
В армии всё правильно и понятно, потому, что её жизнь и деятельность строго регламентированы Уставами Вооружённых Сил СССР.
Макар Кофеин
Примечания
РТВ* - Радиотехнические войска.
Комод* - командир отделения.
Малюк* - малыш.
Пательня* - сковорода.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
