Узор из лжи и улик. Книга 4. Загадка пропавшего бриллианта

Пролог

Шум дождя по жестяной крыше книжного магазина был единственным звуком, нарушавшим вечернюю тишину. Анна Сергеевна Завьялова с наслаждением потягивала ромашковый чай, наблюдая, как за окном фонари окрашивают мокрый асфальт в золотистый цвет. Буквоед, развалившись на подоконнике, подрагивал во сне, гоняясь за воображаемой мышью.

Этот покой был ей вознаграждением после трёх историй, в которых ей пришлось столкнуться с ядами, кружевами и человеческой подлостью. Она вязала бесформенный шарф, позволяя мыслям течь так же плавно и бесцельно, как петли на её спицах.

Внезапно резкий, непривычный звук разрезал уютную атмосферу – настойчивый гудок такси под окном. Дверь магазина распахнулась с такой силой, что колокольчик над ней зазвенел истерично. На пороге, отряхивая капли дождя с дорогого кожаного плаща, стояла женщина.

Она была элегантна, как голливудская звезда из старых фильмов, но в её глазах читалась паника, стиравшая всю эту безупречную картинку.

– Анна? Анна Завьялова? – её голос, низкий и с хрипотцой, выдавал сильную нервозность.

– Да, – Анна медленно отложила вязание. – Чем могу быть полезной?

Женщина сделала несколько шагов вперёд, и свет лампы упал на её лицо. И тогда Анна узнала её. Марина Витальевна Лазарева. Бывшая коллега по следственному управлению. Одна из лучших оперативников своего поколения. Та самая, что ушла в частные детективы и, по слухам, зарабатывала состояния на делах московской элиты.

– Чёрт возьми, Анна, – выдохнула Марина, бегло окидывая взглядом уютный беспорядок магазина. – Я слышала, ты закопала себя в этой глуши. Но не думала, что так… основательно.

– Присаживайся, Марина, – Анна указала на кресло. – Ты промокла. Чай?

– Некогда чаи гонять, – отмахнулась та, но всё же опустилась в кресло, скинув плащ. Под ним был строгий деловой костюм, стоивший, как Анна предполагала, больше, чем её месячная выручка. – Мне нужна твоя помощь. Местная.

– У тебя, звезды частного сыска, проблемы в Берёзовом Яру? – удивилась Анна.

– Проблемы – не то слово. У меня клиенты здесь. И… я облажалась. Пропала вещь. Очень ценная. И если я её не найду за 48 часов, мой бизнес, не говоря уже о репутации, можно будет хоронить.

– Что пропало?

Марина тяжко вздохнула и посмотрела Анне прямо в глаза.

– Бриллиант. «Слеза Клеопатры». Исторический артефакт, сто двадцать карат. И я почти уверена, что его украли прямо из-под моего носа. А единственный человек, который может помочь мне его найти, не вызывая полиции и лишнего шума… это ты.

Анна Сергеевна медленно допила свой чай. Тихий вечер закончился, даже не успев начаться. Перед ней снова была загадка. И на этот раз – с бриллиантовым отливом.

Глава 1

Дождь не утихал. Машина Марины, тёмный внедорожник с тонированными стёклами, бесшумно катила по мокрым улицам к окраине города, где на живописном берегу озера стоял старинный, отреставрированный особняк в стиле модерн.

– Клиенты, – коротко пояснила Марина, паркуясь. – Семья Горюновых. Старые деньги, коллекционеры. Павел Леонидович, его жена Ирина и её сын от первого брака, Дмитрий. Бриллиант был фамильной реликвией Ирины. Его должны были выставить на аукцион в Женеве. Я была нанята для обеспечения безопасности во время его подготовки и транспортировки.

Они вошли в дом. Внутри пахло старым деревом, воском и деньгами. В гостиной, у камина, их ждала небольшая группа людей. Высокий, седеющий мужчина с усталым лицом – Павел Горюнов. Рядом с ним – его жена, Ирина, женщина с холодной, отточенной красотой и глазами, в которых читалась затаённая истерика. И молодой человек, лет двадцати пяти, с бунтарской чёлкой и вызывающим взглядом – Дмитрий.

– Ну что, детектив? – с налётом сарказма в голосе спросил Дмитрий. – Нашли уже нашу безделушку? Или привезли подмогу? – Он насмешливо оглядел скромную фигуру Анны в её домашнем кардигане.

– Это Анна Завьялова, мой консультант по местным вопросам, – жёстко представила её Марина, скинув плащ на стул. – Анна, это семья Горюновых.

– Консультант? – удивился Павел Леонидович. – Извините, но мы нанимали вас, мадам Лазарева, именно потому, что вы лучшая. Какая ещё может быть «подмога» в таком деле?

– Анна обладает уникальным… чутьём, – не моргнув глазом, солгала Марина. – И она знает этот город, как никто другой. Теперь, прошу, ещё раз. Кто последний видел камень?

Все переглянулись.

– Я, – тихо сказала Ирина. – Вчера вечером. Я положила его в сейф, как всегда. Утром он исчез.

– И кто имеет доступ к сейфу? – спросила Анна, впервые обращаясь к ним. Её тихий, спокойный голос заставил всех насторожиться.

– Все мы, – развёл руками Павел. – Код знаем я, Ирина и Дмитрий. И… горничная, Софья, но она у нас двадцать лет, ей можно доверять.

– Никому нельзя доверять, когда речь идёт о двадцати миллионах долларов, – мрачно констатировала Марина. – Осмотр сейфа ничего не дал. Взлома нет. Работал кто-то из своих.

– Может, он вам просто надоел? – неожиданно сказала Анна, обращаясь к Ирине. – Эта «слеза». Она приносила вам столько беспокойства. Страх, волнение… Может, вы просто хотели от неё избавиться?

Ирина Горюнова побледнела, её пальцы впились в подлокотники кресла.

– Что вы позволяете себе говорить? Это память о моей бабушке! Я ни за что…

– Успокойся, Ира, – вмешался Павел, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздумье.

– А вы, молодой человек? – повернулась Анна к Дмитрию. – Говорят, у вас большие долги. Играете в казино?

Дмитрий вспыхнул.

– Это не ваше дело! Да, у меня долги. Но я не вор!

– Всякое бывает, – пожала плечами Анна. – Отчаяние – плохой советчик.

Она обвела взглядом комнату, и её взгляд упал на большую старинную вазу в углу, наполненную сухими ветками. Что-то в их расположении показалось ей неестественным.

– Марина, ты говорила, что устанавливала камеры?

– Только в коридоре, ведущем к кабинету, где сейф. По требованию клиентов – конфиденциальность. Запись проверили – ничего подозрительного. Никто не заходил.

– Значит, камень либо испарился, либо его вынесли другим путём, – заключила Анна. – Или… он до сих пор здесь.

Она подошла к окну, выходившему в сад. Дождь почти прекратился. На мокрой земле чётко виднелись следы – несколько пар. Крупные, мужские, вероятно, садовника. И… маленькие, аккуратные, от женских туфель, ведущие к старой беседке у озера.

– Кто это мог ходить в такую погоду? – спросила она.

– Эмма, – после паузы ответила Ирина. – Наша… гувернантка. Вернее, компаньонка моего мужа. Она любит уединение.

В голосе Ирины явно прозвучала неприязнь. Анна перевела взгляд на Павла Горюнова. Тот потупился, стараясь не встречаться с ней глазами.

Новая деталь. Гувернантка. И явная напряжённость в семье.

– Хорошо, – сказала Анна, возвращаясь в центр комнаты. – Марина, тебе нужно задержаться здесь, продолжить формальный опрос. А я… я пойду погуляю. Осмотрюсь.

Она вышла из дома, и её встретил свежий, влажный воздух. Загадка усложнялась с каждой минутой. Семья, полная скрытых конфликтов. Пропавший бриллиант. И бывшая коллега, впервые в жизни попавшая впросак.

Анна направилась к беседке. Возле неё она заметила то, что не разглядела из окна – на мокрой земле был отпечаток не только женских туфель, но и мужских ботинок. И они стояли очень близко друг к другу. Слишком близко для простого разговора.

Она заглянула внутрь беседки. Ничего. Лишь мокрые скамьи и на одной из них – крошечный, почти невидимый обрывок зелёной нитки, зацепившийся за шероховатость дерева.

Анна подняла его. Нитка была не шерстяной, а шёлковой, очень тонкой. Такая использовалась в дорогой, может быть, даже вышитой одежде.

Картина начинала проясняться, но становилась лишь мрачнее. Здесь, в этом богатом, ухоженном доме, кипели нешуточные страсти. И пропажа бриллианта была лишь верхушкой айсберга.

Глава 2

Вернувшись в книжный магазин под утро, Анна застала Марину за своим столом. Та пила кофе из кружки с надписью «Не буди во мне зверя, я не выспалась» и с мрачным видом изучала карту местности на своём планшете.

– Ну? – спросила она, не отрывая взгляда от экрана. – Нашла след?

– Нашла ниточку, – ответила Анна, включая чайник. – В прямом и переносном смысле. – Она положила на стол зип-пакет с зелёной нитью. – Это не с одежды Горюновых. Слишком… ярко. И слишком дёшево для них.

Марина взяла пакет, рассмотрела.

– Шёлк. Качество среднее. Массовое производство. Значит, кто-то посторонний.

– Или кто-то из прислуги. Но горничная Софья носит униформу. А вот эта гувернантка, Эмма… Ты с ней говорила?

– Мельком. Девушка лет двадцати пяти, тихая, скромная. Говорит, приехала из района по объявлению. Образование педагогическое. Павел Горюнов нанял её полгода назад для… «интеллектуального общения». – Марина иронично подняла бровь. – Жена, понятное дело, в восторге.

– А сын? Дмитрий?

– Относится к ней с прохладцей. Но я заметила, как он на неё поглядывает, когда она не видит. Неодобрительно так.

– Интересно, – протянула Анна, заваривая чай. – Большая разница в возрасте между Павлом Леонидовичем и Ириной?

– Лет пятнадцать. Он – преуспевающий бизнесмен на пенсии, она – бывшая фотомодель. Брак по расчёту, как я понимаю. С обеих сторон.

– И в эту идиллию врывается молодая, скромная гувернантка, – задумчиво сказала Анна. – Классический сюжет. Но при чём здесь бриллиант?

– Может, она его стащила, чтобы сбежать с любовником? – предположила Марина. – Те следы в беседке…

– Слишком просто. И слишком рискованно. Нет, здесь что-то другое.

Внезапно в витрину магазина кто-то бросил камень. Раздался оглушительный треск, и стекло осыпалось внутрь осколками. Буквоед с испуганным криком нырнул под прилавок.

– Что чёрт?! – вскрикнула Марина, вскакивая.

Анна подбежала к окну. На пустынной утренней улице никого не было. Лишь на асфальте перед разбитой витриной лежал кирпич, обмотанный бумагой.

Сердце Анны бешено забилось. Она осторожно, через дверь, вышла на улицу и подняла кирпич. Марина стояла рядом с пистолетом в руке – она, как выяснилось, не расставалась с ним даже в «глуши».

– Успокойся, Марина, стрелять не в кого, – сказала Анна, разматывая бумагу. Это была обычная ксероксная бумага, на ней было напечатано всего одно предложение крупными буквами:

«ЗАВЯЛОВА, ОТСТАНЬ. ЭТО НЕ ТВОЁ ДЕЛО. ИНАЧЕ СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ БУДЕТ НЕ СТЕКЛО».

Марина выхватила у неё записку.

– Угрозы. Уже интереснее. Значит, мы на правильном пути. Кто-то очень не хочет, чтобы ты копала.

– Или кто-то хочет нас напугать и заставить отступить, – добавила Анна, глядя на осколки стекла. – Но они не знают, что ты здесь. Угроза адресована только мне.

– Тем более. Это местные. Значит, и бриллиант где-то здесь. И вор – тоже.

Вызвав полицию и оформив заявление о хулиганстве (капитан Миронов только тяжело вздохнул, услышав фамилию Завьяловой), они принялись за работу. Пока стекольщик менял витрину, Анна позвонила Лизе и попросила её разузнать всё, что можно, об Эмме, гувернантке Горюновых.

К вечеру у них была первая зацепка. Лиза, используя свои связи в музее и городской администрации, выяснила, что девушка, представившаяся как Эмма Васильева, не имела в районе никаких родственников и её диплом оказался очень качественной подделкой.

– Значит, она не та, за кого себя выдаёт, – заключила Марина. – Классика. Втерлась в доверие.

– Но зачем? – не унималась Анна. – Чтобы украсть бриллиант? Но тогда зачем было ждать полгода? Нет, её цель была другой. А бриллиант… он стал неожиданной возможностью. Или помехой.

Она снова взяла в руки зелёную нитку.

– Марина, ты говорила, что камень должны были выставлять на аукцион в Женеве. А кто был организатором сделки?

– Швейцарская фирма «Luxuria». Проверенная, с безупречной репутацией. Я сама с ними работала.

– А можешь проверить, не было ли у них утечек? Может, кто-то узнал о перевозке камня и решил его перехватить?

Марина задумалась.

– Возможно… Но как они вышли на Эмму? Слишком сложный план. Проще было бы напасть на инкассаторов.

Внезапно в магазин вошла Лиза. Она была взволнована.

– Анна Сергеевна! Я кажется, знаю, кто такая эта Эмма! Вернее, кем она была раньше!

– Говори!

– Я показала её фото (я сделала его на днях на фестивале, когда они с Горюновыми были) одной своей подруге из социальной службы. Та её узнала! Её зовут не Эмма, а Светлана. Светлана Орлова. Она была участницей громкого дела три года назад – группы мошенников, которые втирались в доверие к пожилым одиноким людям и выманивали у них деньги. Дело развалилось из-за недостатка доказательств, но её подозревали в качестве «приманки».

Анна и Марина переглянулись. Пазл начинал складываться.

– Значит, она профессиональная аферистка, – прошептала Марина. – И её целью был Павел Горюнов. Одинокий, богатый, пожилой мужчина. Она должна была его обобрать. Но потом появился бриллиант… Гораздо более лакомый кусок.

– Но почему она до сих пор здесь? – спросила Лиза. – Если она украла камень, почему не сбежала?

– Потому что камень ещё не у неё, – уверенно сказала Анна. – Она не может его найти. Как и мы. Она застряла здесь в той же ловушке, что и мы все. И, возможно, именно она бросила этот кирпич, чтобы отвадить меня, пока она сама ищет.

– Но тогда, где камень? – вскричала Марина. – Кто его взял?

Анна медленно подошла к карте Берёзового Яра, висящей на стене.

– Возможно, его взял не человек, а дом, – загадочно произнесла она. – Старые дома, как и старые книги, часто хранят секреты куда лучше любых сейфов. Нам нужно обыскать особняк Горюновых. Не как полиция, а как… археологи.

– У нас нет на это прав! – возразила Марина.

– А у нас есть кое-кто, кто может нам помочь, – улыбнулась Анна. – Сын. Дмитрий. Он явно не в восторге от отчима и его новой «подруги». И его долги… они могут сделать его сговорчивым.

План был рискованный, но другого выхода не было. Бриллиант нужно было найти до того, как его найдёт аферистка, или до того, как угрозы в адрес Анны перейдут в нечто более серьёзное.

Ночная экспедиция в особняк Горюновых была назначена на следующую ночь. Анна чувствовала, что они на пороге разгадки. Но она ещё не знала, что эта разгадка будет стоить одной жизни.

Глава 3

Ночь была безлунной и на удивление тёмной, словно сама природа помогала их предприятию. Марина за рулём своего бесшумного внедорожника выключила фары за полкилометра от особняка Горюновых. Они подъехали к заднему забору, заросшему диким виноградом.

– Готовы? – шёпотом спросила Марина, проверяя снаряжение: фонари с красными светофильтрами, тонкие перчатки, прибор для подавления сигнализации.

– Как никогда, – так же тихо ответила Анна. Её сердце отчаянно стучало, но разум был холоден и собран. Она вспоминала навыки молодости, которые, казалось, навсегда остались в прошлом.

Дмитрий, как и было условлено, ждал их у калитки, ведущей в сад. Он был бледен и заметно нервничал.

– Вы уверены, что это сработает? – прошептал он, пропуская их внутрь. – Если отец узнает…

– Он не узнает, – твёрдо сказала Марина. – Или ты хочешь, чтобы твоя «милая» мачеха и её новая подружка разорили твоего отца окончательно?

Слова подействовали. Дмитрий кивнул и повёл их тропинкой, в обход дома, к чёрному ходу.

– Сигнализация отключена на полчаса, – сказал он, проводя картой по считывателю. – Дальше сами. Я буду дежурить здесь.

Внутри дома царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в холле. Красные лучи фонарей выхватывали из мрака очертания мебели, портретов на стенах, создавая сюрреалистичную, почти пугающую атмосферу.

– С чего начнём? – спросила Марина, замирая у подножия лестницы.

– Не с кабинета, – ответила Анна. – Его уже обыскали. И не со спален. Начнём с мест, которые не имеют очевидной ценности. С мест, где можно спрятать что-то на виду.

Они двинулись в гостиную. Анна скользила взглядом по полкам, картинам, безделушкам. Её взгляд привлёк тот самый большой китайский вазон с сухими ветками, что стоял в углу.

– Помнишь, я говорила, что ветки расположены неестественно? – прошептала она.

Она аккуратно вынула несколько веток. Под ними лежал слой сухих листьев. И под ним… пустота. Анна запустила руку внутрь и нащупала небольшой, холодный металлический предмет. Она достала его. Это была изящная женская брошь в виде бабочки, усыпанная мелкими, но явно настоящими бриллиантами.

– Не «Слеза Клеопатры», но тоже неплохо, – оценивающе свистнула Марина. – Значит, наша аферистка уже начала потихоньку обчищать дом.

– Но это не главный приз, – покачала головой Анна. – Это… разминка.

Она положила брошь на место. Трофеи сейчас были не нужны – они могли спугнуть настоящую добычу.

Они двинулись дальше, в библиотеку. Книги стояли ровными рядами, пахли пылью и знаниями. Анна подошла к полке с старинными атласами и книгами по искусству. Её взгляд упал на толстый том в кожаном переплёте – «Флора и фауна Восточной Сибири». Книга казалась не тронутой годами, но на корешке её не было и намёка на пыль.

– Странно, – прошептала Анна.

Она потянула за книгу. Том не поддавался. Она нажала сильнее, и тогда раздался тихий щелчок. Вся секция полки плавно отъехала в сторону, открывая потайную нишу в стене.

Марина ахнула. В нише стоял небольшой железный сейф, совсем не похожий на тот, что был в кабинете.

– Бинго, – прошептала Анна.

Но сейф был закрыт. Комбинации они не знали.

– Дмитрий говорил, что не знает о других тайниках, – сказала Марина. – Значит, это личный сейф Павла Леонидовича.

Внезапно снаружи, со стороны сада, послышался приглушённый крик, а затем звук борьбы. Анна и Марина переглянулись в ужасе.

– Дмитрий!

Они бросились к чёрному ходу. Дверь была распахнута. На земле, в свете их красных фонарей, лежал Дмитрий. Он был без сознания, из разбитого носа текла кровь. Рядом валялся окровавленный камень.

– Что случилось? – опустившись на колени, спросила Марина, нащупывая пульс.

– Он… живой, – прошептал Дмитрий, придя в себя. – Кто-то… ударил сзади… Я не видел…

– Кто? Мужчина? Женщина?

– Не знаю… Тень… – он снова потерял сознание.

Марина тут же вызвала «скорую» и полицию по мобильному, забыв о конспирации.

– Кто-то следил за нами, – мрачно констатировала Анна, озираясь по сторонам. Тёмный сад хранил молчание. – И этот кто-то теперь знает о тайнике.

Через десять минут у дома уже стояли машины с мигалками. Капитан Миронов, прибывший лично, смотрел на них с выражением, в котором смешались усталость и ярость.

– Завьялова… Лазарева… – он с силой выдохнул. – Объясните. Сейчас.

Пока «скорая» увозила Дмитрия в больницу, они, в присутствии перепуганных Горюновых и бледной Эммы, были вынуждены изложить свою версию. О подложной личности гувернантки, о найденной броши, о потайном сейфе.

Павел Горюнов слушал, и его лицо становилось всё мрачнее. Ирина смотрела на Эмму с ненавистью. Сама Эмма-Светлана стояла, опустив голову, но Анна заметила, как её пальцы судорожно сжимают край платья.

– Этот сейф… – медленно начал Павел Леонидович. – Да, он мой. Но я не крал свой же бриллиант!

– Тогда что в нём? – строго спросил капитан Миронов.

Горюнов тяжело вздохнул.

– Документы. Касающиеся… моего завещания. И кое-какие личные вещи. Не для чужих глаз.

– Мы должны это проверить, – твёрдо заявил Миронов.

Под наблюдением полиции сейф вскрыли. Внутри, как и сказал Горюнов, лежала папка с документами и небольшая шкатулка. В шкатулке оказались письма, фотографии… и ещё одна брошь, парная той, что была в вазе.

– Значит, наша аферистка действовала не одна, – тихо сказала Анна Марине. – У неё был сообщник. Тот, кто ударил Дмитрия. И этот сообщник знал о тайнике. Возможно, это кто-то из домочадцев.

Её взгляд упал на Ирину Горюнову. Та стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на мужа с холодным торжеством.

– Ну что, Павел? Нашёл свою «любовь»? – ядовито бросила она.

И тут Анну осенило. Она слишком сосредоточилась на Эмме как на аферистке. Но что, если её роль была другой? Что, если она была не вором, а… приманкой в чужой игре?

Она подошла к капитану Миронову.

– Капитан, прошу вас, задержите Эмму Орлову для дачи показаний. И… обыщите её комнату. Детально.

Пока полиция занималась Эммой, Анна отозвала Марину в сторону.

– Я думаю, мы искали не там. Бриллиант не в сейфе и не у аферистки. Его украл кто-то, кто хотел убить сразу двух зайцев: получить камень и избавиться от нежелательного человека в доме.

– Ирина? – предположила Марина. – Она ненавидит Эмму. Украсть камень и подставить её – идеально.

– Возможно. Но для этого нужен доступ. И смелость. Ирина… она больше из тех, кто действует чужими руками.

В этот момент из дома вышел один из полицейских.

– Капитан! Мы нашли кое-что в комнате гувернантки!

Все устремились внутрь. В комнате Эммы, под половицей, был обнаружен тайник. В нём лежали несколько украшений Ирины, пачка денег и… распечатка электронной переписки.

Марина взяла распечатку и пробежала по ней глазами. Её лицо вытянулось.

– Анна… – она подняла на неё шокированный взгляд. – Это переписка между Эммой и… Павлом Горюновым. Он знал, кто она. С самого начала.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели на Павла Леонидовича.

– Что? – прошептал он.

– Вы знали, что она мошенница, – холодно сказала Марина. – И вы наняли её. Зачем? Чтобы инсценировать кражу и получить страховку? Или чтобы подставить жену?

Горюнов стоял, как громом поражённый. Ирина смотрела на него с леденящим душу презрением.

– Я… я не… – он был не в состоянии вымолвить и слова.

И тут Анна увидела то, что не заметил никто. На столе у кровати Эммы лежала книга – сборник стихов Ахматовой. И закладкой в ней служил тот самый обрывок зелёной шёлковой нити.

Она подошла к столу и открыла книгу на помеченной странице. Там было стихотворение «Сжала руки под тёмной вуалью…». И на полях кто-то сделал пометку шариковой ручкой: «Ключ в саду. Старый дуб».

Анна подняла глаза и встретилась взглядом с Эммой. Та смотрела на неё с странным выражением – в нём читались и страх, и надежда.

– Капитан, – громко сказала Анна. – Прошу вас, обыщите сад. Особенно внимательно осмотрите старый дуб.

Она поняла. Эмма не была простой аферисткой. И Павел Горюнов знал о её прошлом не потому, что был её сообщником, а потому, что… проверял её. И она, понимая, что оказалась в ловушке, пыталась найти бриллиант сама, чтобы купить свою свободу. А зелёная нить и записка в книге – это было её послание. Послание о помощи.

Пока полиция обыскивала сад, Анна подошла к Эмме, которую уже держали под стражей.

– Ты не виновата в пропаже бриллианта, да? – тихо спросила она.

Эмма молча покачала головой, и по её щекам покатились слёзы.

– Тогда кто? Кто ударил Дмитрия?

Эмма закрыла глаза, словно собираясь с силами, и прошептала всего одно слово:

– Садовник.

В этот момент со стороны сада раздался крик. Один из полицейских звал капитана. Все бросились во двор.

Под старым дубом, в его дупле, завёрнутый в промасленную ткань, лежал небольшой кожаный мешочек. Капитан Миронов развязал его и высыпал содержимое на ладонь. На его коже сверкнул, играя всеми цветами радуги даже в тусклом свете фонарей, огромный, идеально огранённый бриллиант. «Слеза Клеопатры».

Криминалисты забрали камень на экспертизу, но сомнений не было – это был он.

Павла Горюнова и Эмму Орлову увезли в отделение для дачи показаний. Ирина осталась в доме одна, её лицо было каменным.

Возвращаясь в машину, Анна и Марина молчали. Загадка была раскрыта, но победа не приносила радости.

– Садовник… – наконец сказала Марина. – Старый, верный слуга. Кто бы мог подумать.

– Он, должно быть, подслушал разговоры о ценности камня, – предположила Анна. – И решил, что это его шанс. А когда понял, что мы близки к разгадке, попытался остановить нас, ударив Дмитрия. А кирпич в витрину… возможно, тоже он.

– Но зачем ему было подставлять Эмму, пряча украшения в её комнате?

– Чтобы отвести подозрения от себя. Он видел, что происходит в доме, и использовал эту вражду в своих целях.

Они доехали до магазина. Стекло в витрине уже было вставлено, но на душе у Анны было так же холодно и разбито, как до его починки.

– Ну что ж, – вздохнула Марина, глядя на свой отражение в новом стекле. – Камень нашли. Репутация спасена. Клиент… недоволен, но жив. Можно сказать, успех.

– Успех? – Анна горько улыбнулась. – Одна семья разрушена. Один молодой человек в больнице. Одна девушка, пусть и аферистка, скорее всего, пойдёт под суд. А старый человек, который всю жизнь проработал в этом доме, стал вором. Какой же это успех?

Марина посмотрела на неё с неожиданной теплотой.

– Ты всегда была слишком мягкой для этой работы, Анна. Но, чёрт возьми, возможно, именно поэтому ты её и делаешь лучше всех. Ты ищешь не просто преступника. Ты ищешь правду. А она, как правило, горькая.

Она села в машину и уехала, пообещав перевести гонорар на счёт Анны.

Анна осталась одна. Она вошла в магазин, где её встретил настороженный Буквоед. Она погладила его, почёсывая за ухом.

– Всё кончено, старина, – прошептала она. – До следующего раза.

Она подошла к прилавку, где лежала её недовязанная работа. Петли казались такими простыми и понятными. Никаких секретов, никакой лжи. Только нитка и узор.

Она взяла спицы в руки. Возможно, в этом и был её настоящий успех. Возможность вернуться к простым вещам после того, как окунулась в мир сложных и грязных страстей.

Она сделала первую петлю. Потом вторую. И мир постепенно начал возвращаться в своё привычное, уютное русло.