Узор из лжи и улик. Книга 3. Ажурная смерть на фестивале

Пролог

Воздух в выставочном павильоне был густым от запаха краски, дерева и волнения. Ежегодный фестиваль народных промыслов «Берёзовый корень» был главным культурным событием осени, собравшим под своей стеклянной крышей лучших мастеров со всей области. Гончары, кузнецы, резчики по дереву, ткачихи – каждый старался удивить зрителей и жюри.

В павильоне кружевниц царила особая атмосфера – напряжённая, почти колючая. Здесь соревновались не в силе или яркости красок, а в тонкости линий, филигранности узоров и чистоте исполнения. Две мастерицы держали здесь безусловное первенство, и между ними шла холодная война, понятная лишь посвящённым.

Вера Лагутина, пожилая, строгая женщина с руками-паутинками, чьё вологодское кружево считалось эталоном традиции. И Алиса Соколова, молодая, дерзкая новатор, вплетавшая в классические узоры современные мотивы и завоевавшая за последние годы все мыслимые награды.

Их палатки стояли напротив друг друга, как два враждебных лагеря. И в тот момент, когда председатель жюри, известный искусствовед из Москвы, задержался у работы Алисы дольше, чем у работы Веры, чаша терпения последней переполнилась. Раздался сдавленный крик, звон разбитого стекла (упала рамка с фотографией), и Алиса, бледная, с синяком под глазом, выбежала из павильона, пробормотав что-то о «завистливой старухе».

Через час её нашли в подсобке за павильоном. Она лежала на полу среди ящиков с запасом ниток и инструментов. Рядом валялся острый челнок для плетения, на конце которого алела капля крови. Но смерть наступила не от этой царапины. Её горло сдавила изящная, невероятно тонкая тесьма, сплетённая в сложный ажурный узор. Узор, который могла создать рука лишь великой мастерицы.

Первой, кого повели в отделение полиции для дачи показаний, была Вера Лагутина. Её арестовали прямо на фестивале, на глазах у всего города.

А вечером, когда слух о трагедии облетел Берёзовый Яр, в книжный магазин «Ключ от всех дверей» постучалась заплаканная девушка лет восемнадцати – внучка Веры, Катя.

«Она не могла! – рыдала она, вцепившись в руку Анны Сергеевны. – Бабушка могла накричать, могла бросить что-то в порыве гнева… но убить? Никогда! Умоляю, помогите ей! Полиция ничего искать не хочет, у них все улики против неё!»

Анна Сергеевна Завьялова смотрела на отчаявшуюся девушку, а потом на свою коробку с клубками. Среди ровных, спокойных ниток вдруг оказалась одна – тонкая, ажурная и смертельно опасная. И снова тишина её магазина была нарушена шепотом несправедливости.

«Всё хорошо, милая, – тихо сказала она, усаживая Катю и наливая ей чаю. – Расскажи мне всё с самого начала. И не упускай ни одной детали. Особенно про это кружево».

Глава 1

Фестиваль «Берёзовый корень» был в самом разгаре, когда Анна и Лиза подошли к выставочному комплексу на берегу реки. Даже несмотря на трагедию, павильоны не закрыли – организаторы боялись срыва мероприятия и убытков. Но над всем праздником витала мрачная тень.

Палатка кружевниц, оцепленная жёлтой лентой, была пуста и производила гнетущее впечатление. Двери соседних палаток были закрыты, мастера от греха подальше предпочли не появляться.

– С чего начнём? – спросила Лиза, озираясь. После двух раскрытых дел она стала увереннее, её взгляд был цепким и внимательным.

– С места преступления, – ответила Анна. – Но сначала поговорим с тем, кто его обнаружил.

Им оказался сторож выставочного комплекса, дядя Миша, пенсионер, подрабатывавший на таких мероприятиях. Он сидел в своей будке у входа и с мрачным видом пил чай из термоса.

– Да что тут рассказывать, – махнул он рукой, узнав, кто они и зачем пришли. – Дело ясное. Бабы сцепились. Одна другой завидует. Ну, Лагутина и взъерепенилась. Видал я их, как они друг на друга косились. Настоящая драма в двух действиях.

– А вы не заметили, чтобы к павильону кто-то ещё подходил? После ссоры и до того, как вы нашли… тело?

Дядя Миша почесал затылок.

– После скандала все разошлись. Публики почти не было. Подходил… чемоданчик тот, Светозар, как его… организатор. Спиридонов. Проверил, всё ли заперто. Потом… потом ещё тот мужчина, который с покойной-то был. Бойфренд, что ли.

– Мужчина? – насторожилась Анна. – Каков из себя?

– Молодой, щеголь. В дорогом пальто. Я его видел, как он утром с ней под ручку ходил. А потом, после ссоры, он к павильону подбежал, спрашивал, где Алиса. Я сказал, не видел. Он ушёл, нервный такой.

Новая информация. У Алисы был молодой человек.

– А вы не помните, во сколько это было?

– Час, наверное, после скандала. В полпятого где-то.

– А тело вы нашли когда?

– В пятом часу. Пошёл сети проверить, на складе свет горел, дверь приоткрыта. Зашёл – а она там…

Анна поблагодарила сторожа и пошла к оцепленному павильону, стараясь мысленно восстановить хронологию.

~15:00 – Ссора между Верой Лагутиной и Алисой Соколовой.

~15:30 – Алису видели живой в последний раз (она выбежала из павильона).

~16:30 – Организатор Спиридонов проверял павильон.

~16:30-17:00 – У павильона видели молодого человека Алисы.

~17:00 – Тело обнаружил сторож.

Значит, убийство произошло в промежутке между 15:30 и 17:00. И у организатора и у молодого человека не было алиби.

Они обошли павильон кругом. Задняя дверь, ведущая в подсобку, была закрыта на простой замок, который, как объяснил дядя Миша, часто заедал, и его можно было открыть с силой даже без ключа.

И вдруг взгляд Анны упал на землю. Возле самого фундамента, в траве, лежал маленький, почти невидимый предмет. Она наклонилась и подняла его с помощью платка. Это была изящная серебряная подвеска в виде ножниц. Ювелирная работа.

– Смотри, – показала она Лизе. – Не похоже на то, что могла обронить Алиса. У неё, судя по фотографиям, был стиль попроще.

– Может, принадлежит убийце? – предположила Лиза.

– Возможно. Или свидетельнице. Положи в пакетик, это может быть важной уликой.

Их разговор прервал грубый оклик. К ним быстрыми шагам шёл упитанный мужчина в клетчатом пиджаке с бейджем «ОРГАНИЗАТОР».

– Эй, вы! Что вы тут делаете? Проход закрыт! Убирайтесь отсюда!

– Мы… – начала Лиза.

– Я знаю, кто вы! – перебил её Спиридонов. – Эта сама Завьялова, которая везде сует свой нос! У нас тут трагедия, а вы по кустам шляетесь! Полиция ведёт расследование, и ваша самодеятельность ему только мешает!

– А вы не могли бы рассказать, что видели? – спокойно спросила Анна, игнорируя его тон.

– Я ничего не видел! И вам советую не видеть. Это дело не для дилетантов. И если вы не уйдёте сию секунду, я вызову охрану!

Анна поняла, что разговаривать бесполезно. Спиридонов был явно напуган и пытался взять ситуацию под контроль. Она молча кивнула Лизе, и они ушли, чувствуя на себе его гневный взгляд.

– Он что-то скрывает, – уверенно сказала Лиза, когда они отдалились.

– Или кого-то покрывает, – добавила Анна. – Пора познакомиться с остальными действующими лицами этой «драмы». Начнём с того самого молодого человека в дорогом пальто.

Глава 2

Молодого человека Алисы Соколовой звали Кирилл Волков. Найти его было несложно – он был совладельцем модного антикварного салона в центре города. Салон «Волков и партнёры» поражал своим шиком: дубовые стеллажи, бронзовые светильники, в воздухе пахло деньгами и стариной.

Сам Кирилл, одетый в безупречный костюм, принял их в своём кабинете. Он был бледен, но держался с подчёркнутым достоинством.

– Анна Завьялова, – представилась она. – Я помогаю разобраться в обстоятельствах смерти Алисы. Неофициально.

– Слышал о вас, – кивнул он, указывая на кожаные кресла. – Дело Морозовых, дело в библиотеке… Вы, можно сказать, местная знаменитость. Чем могу быть полезен?

– Вы были на фестивале в день гибели Алисы?

– Был. Мы приехали вместе. Я… я поддерживал её. Она очень волновалась перед конкурсом.

– Вы стали свидетелем ссоры с Верой Лагутиной?

Кирилл поморщился, как от неприятного воспоминания.

– К сожалению, да. Эта… женщина… совершенно не владеет собой. Она осыпала Алису оскорблениями, обвиняла в профанации искусства. Алиса не выдержала и убежала. Я хотел было пойти за ней, но меня отвлёк звонок по телефону. Деловой. Когда я освободился, я уже не мог её найти.

– Сторож говорит, вы подходили к павильону около половины пятого.

– Да, – Кирилл нервно провёл рукой по идеально уложенным волосам. – Я надеялся, что она вернулась туда, чтобы успокоиться. Но павильон был пуст. Я обыскал всю территорию, спрашивал у всех… а потом… потом её нашли.

В его голосе дрогнули искренние нотки горя.

– Вы не заметили ничего подозрительного? Никого постороннего возле павильона или подсобки?

– Нет. Никого. Только этого типа, Спиридонова, он туда-сюда бегал, хлопотал.

Анна решила пойти на риск.

– Скажите, а это ваша вещь? – она достала прозрачный пакетик с серебряной подвеской-ножницами.

Кирилл вздрогнул. Его лицо на мгновение выдало крайнее удивление, даже испуг.

– Нет, – ответил он слишком быстро. – Не моя. Я таких безделушек не ношу.

– Может, вы видели что-то подобное у Алисы? Или у кого-то из её знакомых?

– Нет, не припоминаю, – он уже овладел собой и смотрел на неё холодно. – Если это всё, у меня назначена встреча.

Они вышли из салона на улицу.

– Он соврал, – сразу же сказала Лиза. – Он узнал эту подвеску.

– Безусловно, – согласилась Анна. – И его испуг говорит о многом. Возможно, он знает, кому она принадлежит. И этот кто-то его пугает.

Следующей их целью была мастерская Веры Лагутиной. Катя, внучка, ждала их в маленьком домике на окраине города, весь первый этаж которого был отдан под рабочее пространство. Повсюду стояли коклюшки, висели готовые работы – невероятно тонкие, воздушные, как морозные узоры на стекле.

Сама Вера, несмотря на домашний арест, сидела за своим станком и с яростью выбивала сложный узор. Её лицо было суровым и непроницаемым.

– Бабушка, это Анна Сергеевна, та самая… – начала Катя.

– Знаю, – отрезала старуха, не отрываясь от работы. – Нашла убийцу Морозова и библиотекаря. А теперь пришла ко мне. И что? Нашла уже, кто подставил меня?

– Я надеюсь, что вы поможете мне это сделать, Вера… – Анна попыталась подобрать отчество.

– Просто Вера. Все зовут просто Вера. – Она наконец подняла на Анну взгляд. Глаза у неё были стальные, умные и полые боли. – Я не убивала эту девчонку. Да, я её ненавидела. За её пошлые рисунки, за её наглость, за то, что она насмехалась над нашим искусством, превращая его в безделушки для богатых бездельников. Но убить… – она с силой дёрнула нитку, – у меня руки для другого созданы. Для творения. А не для разрушения.

– А вы не знаете, кому может принадлежать эта вещь? – Анна снова достала свою главную улику.

Вера внимательно посмотрела на подвеску, и на её лице мелькнуло что-то похожее на презрение.

– А, эта безделушка… – прошипела она. – Видела. Носила одна особа. Ольга, жена того пиджака, Спиридонова. Любит она такие побрякушки. Щеголять перед всеми. Мне как-то на прошлом фестивале хвасталась, мол, муж из Питера привёз.

Анна и Лиза переглянулись. Жена организатора. Новый персонаж в игре.

– Скажите, Вера, а тот узор… которым была удавлена Алиса… вы его узнали?

Вера на секунду замерла, и в её глазах впервые появилась не уверенность, а растерянность.

– Узор был… мой, – тихо призналась она. – Из моей старой, ещё не изданной схемы. Такой могла повторить только очень талантливая и очень подлая особа. Чтобы подставить меня.

Она снова повернулась к станку, и её спина выражала такую горькую обиду и беспомощность, что Анне стало её искренне жаль.

Выйдя из дома, они молча шли несколько минут.

– Итак, – подвела итог Лиза. – У нас есть организатор Спиридонов, который ведёт себя подозрительно. Его жена Ольга, которая, возможно, обронила подвеску на месте преступления. И молодой человек Кирилл, который явно испугался, увидев эту подвеску. И все они что-то скрывают.

– И над всем этим – призрак изумительного, смертоносного кружева, – добавила Анна. – Которое, как ключ, отпирает дверь в мир страстей, зависти и тайн. Пора узнать, что скрывается за этой ажурной ширмой.

Глава 3

Возвращаясь в магазин, Анна мысленно перебирала факты. Подвеска-ножницы, принадлежащая жене организатора Ольге Спиридоновой. Испуг Кирилла Волкова при её виде. И смертельное кружево, скопированное с уникального узора Веры Лагутиной.

– Лиза, – сказала Анна, останавливаясь у витрины цветочного магазина, словно разглядывая горшки с хризантемами. – Нам нужно понять, что связывает Кирилла Волкова и Ольгу Спиридонову. И почему он так испугался её подвески.

– Может, у них роман? – предположила Лиза. – И он боится, что это всплывёт?

– Возможно. Но тогда при чём здесь Алиса? Нет, здесь что-то глубже. Нужно поговорить с Ольгой. Но сделать это нужно осторожно, без её мужа.

Вечером того же дня они дежурили у подъезда дорогого жилого комплекса, где, как выяснилось, жили Спиридоновы. Анна надеялась застать Ольгу одну. Их план оправдался – около семи вечера из подъезда вышла высокая, ухоженная женщина в стильном пальто и с собакой – маленьким шпицем. В свете фонаря Анна разглядела на её шее тонкую серебряную цепочку. Идентичную той, на которой, вероятно, держалась подвеска-ножницы.

– Ольга Сергеевна? – вежливо окликнула её Анна, выходя из тени.

Женщина вздрогнула и повернулась. Её лицо было нервным и уставшим.

– Да? Я вас не знаю.

– Анна Завьялова. Я помогаю разобраться в смерти Алисы Соколовой. Могу я задать вам несколько вопросов?

Ольга побледнела и судорожно дёрнула поводок.

– Я… я ничего не знаю. И не хочу говорить. Пожалуйста, отстаньте.

– Это займёт всего минуту. Эта подвеска ваша? – Анна снова использовала свой главный козырь.

Увидев пакетик, Ольга ахнула и отшатнулась, будто увидела змею.

– Откуда у вас это?! – прошептала она.

– Её нашли возле павильона, где убили Алису. В день убийства. Вы были там?

– Нет! То есть да… но я ничего не знаю! Я её потеряла ещё утром, наверное! – Она заметалась, её взгляд бегал по сторонам. – Мне нужно идти!

– Ольга Сергеевна, если вы что-то знаете, лучше рассказать мне. Полиция может понять вашу ложь превратно.

– Я не знаю ничего! – почти крикнула она и, резко дёрнув собаку, почти побежала прочь по тёмной улице.

– Она панически боится, – констатировала Лиза, выходя из укрытия.

– Или кого-то покрывает. Своего мужа? Или… Кирилла? – задумчиво сказала Анна. – Ладно, на сегодня хватит. Завтра нам нужен другой подход.

На следующее утро в «Ключ от всех дверей» зашёл неожиданный гость – сам Светозар Спиридонов. На этот раз он был не груб, а подобострастно вежлив.

– Анна Сергеевна, визит мой, конечно, неожиданный, – начал он, снимая шляпу. – Но я подумал… мы оба заинтересованы в скорейшем разрешении этого… инцидента. Репутация фестиваля, вы понимаете.

– Я понимаю, – сухо ответила Анна, не предлагая ему сесть. – Чем могу помочь?

– Видите ли, моя жена… Ольга… она впечатлительная. Ваш вчерашний разговор её сильно расстроил. Она ничего не знает о этом деле. А эта подвеска… я уверен, она потеряла её ещё накануне. Не стоит придавать этому значения.

«Он её отчитывает, – мгновенно сообразила Анна. – Он знает, что мы говорили, и пытается заблокировать это направление».

– Всё ясно, – кивнула она. – Я учту. Но вы же понимаете, расследование должно быть объективным.

– Конечно, конечно! – он засуетился. – Но иногда объективность… она может ранить невинных людей. Моя жена, она не сильна духом. Я бы попросил вас… оставить её в покое.

После его ухода Анна вызвала Лизу.

– Спиридонов явно что-то скрывает. И он пытается управлять расследованием. Нам нужно поговорить с кем-то, кто видел их всех вместе – Спиридоновых, Кирилла и Алису. С кем-то из круга мастеров.

Таким человеком оказалась пожилая мастерица-ткачиха, тётя Груня, которая знала всех и вся в мире местных ремёсел. Они застали её за станком в её уютной, пропахшей овчиной и краской мастерской.

– Алиска? – вздохнула тётя Груня, покачивая головой. – Золото, а не девочка. Талантливая. И добрая. А вот Вера… сварливая, да. Завидует. А Спиридонов этот… – она понизила голос, – барыга. Только и смотрит, как бы на всём заработать. Говорят, он через тот антикварный салон самые ценные работы за границу пристраивает. Неофициально, понятное дело.

– Через салон Кирилла Волкова? – уточнила Анна.

– Ага. Они с ним в доле, небось. А Ольга, жена-то Спиридонова… – тётя Груня многозначительно подмигнула, – та вообще раньше с этим Кириллом встречалась. До замужества. Горячая была парочка. А потом она Светозара своего подцепила, он побогаче показался. А чувства, они, милок, не железные. Может, и тлеют под пеплом.

Наконец-то! Недостающее звено. Кирилл и Ольга – бывшие любовники. И теперь они оба, вместе с мужем Ольги, вовлечены в какой-то тёмный бизнес, связанный с продажей работ за границу. Алиса, с её талантом и амбициями, могла стать для них либо ценным активом, либо угрозой.

Возвращаясь домой, Анна чувствовала, что картина проясняется. Но не хватало последнего пазла. Мотива. Почему именно сейчас? Почему Алису нужно было убивать?

Ответ пришёл сам, когда она уже подходила к своему дому. Её остановила соседка-сплетница, тётя Зина.

– Аннушка, а я вашу подружку видела! Ту, которая с кружевами! – крикнула она с балкона.

– Какую подружку? – удивилась Анна.

– Ну, которая погибшая-то! Алиса! Она на прошлой неделе к вам в дом заходила, я видела! Думала, вы чай пить звали.

Анна замерла. Алиса Соколова была у неё дома? Когда? Зачем?

Она бросилась в дом и начала лихорадочно осматривать прихожую, почтовый ящик. Ничего. И вдруг её взгляд упал на старую плетёную корзину для газет, стоявшую в углу. Иногда почтальон, если её не было дома, засовывал туда корреспонденцию, не помещавшуюся в ящик.

Она опрокинула корзину. Среди рекламных листовок и старых газет на пол выпал плотный коричневый конверт. На нём не было ни марки, ни адреса, только её фамилия: «ЗАВЬЯЛОВОЙ».

Сердце Анны забилось чаще. Она вскрыла конверт. Внутри лежала стопка распечатанных электронных писем и несколько фотографий. На снимках были запечатлены страницы каталогов с пометками на английском языке, счета из швейцарского банка и… фотография изящной серебряной подвески-ножниц, лежащей на столе рядом с пачкой денег.

Анна пробежалась глазами по письмам. Это была переписка между неким «Sokol» и «Volk». «Sokol» – Алиса? «Volk» – Волков? Они обсуждали сделки, суммы, условия. И в последнем письме, датированным днём перед убийством, «Sokol» писала: «Всё. Я больше не могу. Это предательство всего, во что я верю. Я всё расскажу. И Завьяловой тоже. Она, говорят, умеет находить правду».

Алиса Соколова собиралась всё рассказать. О чём? О нелегальной продаже работ? О том, что её парень и его бывшая любовница, вместе с её мужем, использовали её талант для обогащения? Она написала «предательство». Чьё? Искусства? Или её личное?

И она упомянула имя Анны. Она шла к ней за помощью. И не дошла.

Теперь у Анны были не просто подозрения. У неё были доказательства. И она понимала, что стала следующей мишенью. Тот, кто убил Алису, уже знал, что доказательства у неё.

Она посмотрела на телефон. Звонить капитану Миронову? Но как объяснить, откуда у неё эти документы? Нет, нужно было действовать быстрее и умнее.

Она набрала номер Лизы.

– Лиза, слушай внимательно. Нужно срочно найти Катю, внучку Веры. Спроси у неё, не передавала ли ей бабушка на хранение какую-нибудь старую тетрадь со схемами. Ту самую, с уникальным узором.

Если убийца скопировал узор Веры, чтобы подставить её, значит, у него был доступ к её архивам. И кто-то из этого треугольника – Спиридонов, Ольга или Кирилл – мог его украсть.

Пока Лиза занималась этим, Анна села за стол и стала изучать распечатки. Среди счетов она нашла один, выделявшийся странным получателем. Не швейцарский банк, а частный счёт на имя… Ольги Спиридоновой. И сумма была гораздо скромнее.

И тут её осенило. Ольга не просто была соучастницей. Она была «третейским судьёй» между мужем и бывшим любовником. И, судя по счёту, кто-то платил ей лично. За молчание? Или за что-то ещё?

Она вспомнила испуганное лицо Ольги, её панический страх. Эта женщина не была убийцей. Она была слабым звеном. И Анна знала, как это использовать.

Она достала свой телефон и написала СМС на номер Ольги, который ей удалось раздобыть: «Ольга, у меня есть документы, которые вас касаются. Встречаемся завтра в 10 утра в моём магазине. Только вы. Иначе всё станет известно полиции. А.З.»

Приманка была брошена. Оставалось ждать.

Глава 4

На следующее утро воздух в «Ключе от всех дверей» был густым от ожидания. Буквоед, чувствуя напряжение, беспокойно ходил по прилавку. Анна проверила диктофон на телефоне – он был включён. Лиза спряталась в подсобке, готовая в любой момент вызвать подмогу.

Ровно в десять дверь открылась, и на пороге появилась Ольга Спиридонова. Она была без макияжа, в простом плаще, и выглядела на десять лет старше.

– Ну? – прошептала она, не двигаясь с места. – Что вы хотите?

– Правды, Ольга Сергеевна, – спокойно ответила Анна. – Я знаю о ваших связях с Кириллом Волковым. Знаю о нелегальных продажах работ за границу. И я знаю, что Алиса Соколова собиралась всё это предать огласке. И что вы все – вы, ваш муж и Кирилл – были в курсе.

Ольга молчала, сжимая ручки своей сумки.

– Но я не думаю, что это вы её убили, – продолжила Анна. – Вы для этого слишком… осторожны. Но вы знаете, кто это сделал. И вы покрываете его. Потому что боитесь.

Слёзы покатились по щекам Ольги. Она бессильно опустилась на стул.

– Я не хотела, чтобы всё так вышло… – всхлипнула она. – Я просто… я любила его. Кирилла. А потом вышла за Светозара, потому что он был надёжнее. Но чувства… они никуда не делись. Мы с Кириллом снова стали видеться. А Светозар… он всё понял. Но вместо того, чтобы уйти, он предложил… бизнес.

– Продажу работ за границу?

– Да. Он находил клиентов через свои связи, Кирилл обеспечивал канал сбыта через салон, а я… я была связующим звеном. Приманкой для Кирилла, чтобы он оставался в деле. А потом появилась Алиса. Талантливая, красивая. Кирилл увлёкся ею по-настоящему. И она вдохнула в его салон новую жизнь. Но она была… честной. Слишком честной. Когда она узнала о наших схемах, она пришла в ужас. Сказала, что это предательство искусства, предательство доверия мастеров. Она потребовала, чтобы Кирилл всё прекратил. Иначе она уйдёт и всё расскажет.

– И тогда Кирилл убил её? – тихо спросила Анна.

– Нет! – воскликнула Ольга. – Нет, не он! Это был… это был Светозар.

Она вытерла слёзы и посмотрела на Анну полными ужаса глазами.

– Он подслушал их разговор. Он понял, что всё рушится. Его бизнес, его репутация, его брак… всё. Он видел, как Алиса после ссоры с Верой убежала в подсобку. Он пошёл за ней. Я… я видела, как он вышел оттуда через несколько минут. Он был бледный, но странно спокойный. А потом… он нашёл меня и сказал: «Всё кончено. Никому ни слова, если не хочешь сесть в тюрьму как соучастница». А эту дурацкую подвеску… я потеряла её утром, наверное, он её подобрал и… и подбросил, чтобы запутать следы. А узор… он несколько месяцев назад выпрашивал у Лагутиной для «каталога», а сам скопировал…

Теперь всё встало на свои места. Светозар Спиридонов, загнанный в угол, потерявший контроль над ситуацией, убил Алису, чтобы сохранить свою аферу и свою власть над женой. Он подстроил всё так, чтобы подозрение пало на Веру Лагутину.

– Ольга, вам нужно дать официальные показания, – строго сказала Анна. – Это ваш единственный шанс.

– Но он убьёт меня! – прошептала она.

– Он уже убил одну невинную девушку. Вы действительно хотите быть следующей?

В этот момент дверь в подсобку тихо приоткрылась, и вышла Лиза с телефоном у уха.

– Всё записано, Анна Сергеевна. Капитан Миронов уже выезжает.

Ольга смотрела на них с ужасом, но в её глазах уже читалось облегчение. Бремя лжи было слишком тяжело.

Через пятнадцать минут у магазина затормозили полицейские машины. Капитан Миронов, выслушав краткий отчёт Анны и прослушав запись, отдал приказ о задержании Светозара Спиридонова.

Его арестовали в его же офисе, когда он пытался уничтожить остатки компрометирующей финансовой отчётности. Он сопротивлялся, кричал о клевете, но улики были неоспоримы: признание жены, финансовые документы, найденные у Анны, и показания Кирилла Волкова, который, будучи прижат к стене, подтвердил всё, что знал о нелегальном бизнесе.

Вера Лагутина была полностью оправдана и освобождена из-под домашнего ареста. Говорили, что когда она узнала о разоблачении, то не сказала ни слова, лишь кивнула и вернулась к своему станку. Её кружево снова стало просто искусством, а не орудием убийства.

Анна Сергеевна Завьялова стояла у окна своего магазина и смотрела, как заходит солнце над крышами Берёзового Яра. Ещё одна история закончилась. Ещё одна тайна была раскрыта. И снова ценой жизни невинного человека.

– Жестокий мир, – тихо сказала Лиза, подходя к ней. – Даже за такой красотой, как кружево, может скрываться такая жестокость.

– Мир не жестокий, милая, – поправила её Анна. – Он разный. И наша задача – не дать тёмной его части поглотить светлую. А теперь поставь чайник. Пора возвращаться к нашим книгам. И к нашему уюту.

Она потянулась к коробке с пряжей, достав клубок спокойного зелёного цвета. Петли ложились ровно и послушно, создавая простой, но тёплый узор. Узор жизни, который продолжался, несмотря ни на что.