Узор из лжи и улик. Книга 2. Петельки и яды в библиотеке

Пролог

«Иные книги пахнут миндалем: одни — от яда, другие — от знаний. И не всегда просто отличить одно от другого». — Из записной книжки Анны Завьяловой

Тишина в читальном зале Березовоярской центральной библиотеки была особенной. Не мертвой, а насыщенной, густой, как старый мёд. Её нарушал лишь шелест страниц, поскрипывание паркета да отдалённые шаги библиотекарей. Для Лизы Морозовой эта тишина была музыкой, а библиотека — вторым домом, где она находила утешение после истории со смертью дяди.

Именно здесь, разбирая архивные коробки для нового краеведческого проекта, она нашла его. Сначала ей показалось, что старик просто уснул над раскрытым фолиантом, положив голову на хрупкие страницы. Но неподвижность была слишком абсолютной. А из полуоткрытого рта вытекала тонкая струйка слюны, успевшая сделать прозрачное пятно на гравюре XVI века.

«Виктор Леонидович?» — тихо позвала Лиза, дотрагиваясь до его плеча. Тело было холодным.

Она отшатнулась, и её взгляд упал на книгу, под головой покойного. Это был трактат «О ядах и противоядиях» некоего Альберта Магнуса, изданный в позапрошлом веке. И пока Лиза в ужасе искала взглядом помощь, её мозг, уже наученный горьким опытом, зафиксировал странную деталь. Край страницы, которого касались губы Виктора Леонидовича, был не просто пожелтевшим. Он был неестественно бурым, будто пропитанным чем-то, а в складке переплёта застряла крошечная, не больше макового зёрнышка, сушёная ягода.

Шок сменился леденящим душу пониманием. Это не было естественной смертью. И книга в руках покойного была не просто случайным томом. Это было орудие убийства.

Первой, к кому она позвонила с трясущимися руками, была, конечно, Анна Сергеевна Завьялова.

Глава 1

Анна Сергеевна стояла у витрины своего магазина «Ключ от всех дверей» и размышляла, не связать ли Буквоеду новый лежак в цветочек. Кот, словно почуяв неладное, спал на кассе, свернувшись калачиком, и временами подёргивал усами.

Звонок телефона нарушил утреннюю идиллию. Услышав запыхавшийся, дрожащий голос Лизы, Анна не стала задавать лишних вопросов.

– Сиди, никуда не уходи, ни к чему не прикасайся. Я уже еду.

Библиотека встретила её запахом старой бумаги, воска для паркета и тревожной суетой. Двери в читальный зал уже были перекрыты лентой, внутри ходили растерянные сотрудники и один-единственный участковый, молодой и явно не готовый к такому.

Виктор Леонидович Савельев, известный в городе краевед и библиофил, всё ещё сидел за столом, и сотрудники МЧС, аккуратно поддерживая, укладывали его тело на носилки. Анна успела мельком увидеть осунувшееся, благородное лицо с седой бородкой и широко раскрытые, остекленевшие глаза, застывшие в удивлении.

Лиза, бледная как полотно, сидела на стуле в коридоре, её обнимала пожилая женщина — заведующая библиотекой, Маргарита Павловна.

– Анна Сергеевна! – Лиза вскочила и бросилась к ней.

– Всё хорошо, я здесь, – Анна обняла её. – Расскажи, что случилось.

Пока Лиза, сбивчиво и путаясь, повторяла свою историю, Анна наблюдала за остальными. Маргарита Павловна, сухая, подтянутая женщина с пучком седых волос, пыталась сохранить самообладание, но её руки дрожали. Рядом стоял молодой человек в очках, Артём, главный библиотекарь и правая рука Маргариты Павловны. Он был бледен и постоянно поправлял очки, словно пытаясь отгородиться от происходящего. В стороне, прислонившись к шкафу, наблюдал за происходящим высокий мужчина лет сорока с насмешливым и недобрым выражением лица — Платон Игнатьев, антиквар и давний конкурент Савельева в собирательстве редких книг.

– И вы говорите, нашли какую-то ягоду? – переспросила Анна, когда Лиза закончила.

– Да, в переплёте. И страница… она была липкой и пахла горьким миндалём.

Анна нахмурилась. Запах горького миндаля… Цианиды? Возможно. Это меняло дело с банального «смерти от сердца» на умышленное, изощрённое убийство.

Участковый, представившийся лейтенантом Семёновым, подошёл к ним.

– Вы кто? Родственница? – спросил он Анну.

– Друг, – коротко ответила она. – Лейтенант, вы осмотрели книгу?

– Всё будет зафиксировано, не волнуйтесь, – отмахнулся он. – Скорее всего, старику стало плохо. Никаких признаков насилия.

– А странная ягода в книге? И запах?

Семёнов скептически посмотрел на неё.

– Бабушка, не надо фантазировать. Это библиотека, тут всякое старьё валяется. Может, просто чернослив.

Анна поняла, что ждать помощи от официальных органов, особенно после скандала с Гордеевым, не стоит. Новое руководство полиции будет крайне осторожно и скорее захочет списать всё на естественные причины.

Она поблагодарила лейтенанта и, взяв Лизу под руку, повела её прочь.

– Ничего, милая, – сказала она, когда они вышли на свежий воздух. – Если они не хотят искать, придётся нам самим.

– Но как? – в голосе Лизы звучало отчаяние. – Это же не наш дом, не наша семья… Это библиотека!

– Принцип тот же, – успокоила её Анна. – Просто вместо вязаных снежинок у нас теперь старинные книги и сушёные ягоды. И, поверь, у книг бывают куда более острые углы, чем у спиц.

Они шли по улице, и Анна обдумывала план. Нужно было действовать быстро, пока не уничтожили улики и не разбежались свидетели.

– Лиза, ты много времени проводила в библиотеке. Расскажи мне о них. О всех, кто был сегодня там. Начни с Маргариты Павловны.

Глава 2

Вернувшись в магазин, Анна заварила крепкий чай с мёдом и усадила Лизу в самое мягкое кресло. Буквоед, почуяв, что его любимица расстроена, прыгнул к ней на колени и уткнулся мордой в её руку.

– Ну, рассказывай, – мягко сказала Анна, протягивая Лизе кружку. – Кто есть кто в этом книжном царстве?

Лиза сделала глоток, и краска медленно вернулась к её щекам.

– Маргарита Павловна… она здесь главная уже лет двадцать. Библиотека – её жизнь. Она её от полного упадка подняла, боролась за финансирование, за новые книги. Она строгая, даже суровая, но справедливая. Очень переживает за репутацию библиотеки. Смерть Виктора Леонидовича… это удар по всему, чего она добивалась.

– А как она относилась к Савельеву?

– С уважением. Он был одним из немногих, кто по-настоящему ценил старинные фонды. Он часто работал здесь, консультировал нас. Но… в последнее время они спорили. Виктор Леонидович настаивал на оцифровке редких книг, а Маргарита Павловна была против. Говорила, что это кощунство, что книга должна жить в своём оригинальном виде.

«Мотив? – подумала Анна. – Слишком абстрактно. Разве что в пылу ссоры…»

– А этот молодой человек? Артём?

– Артём Семёнов. (Да, он однофамилец участковому, это просто совпадение). Он наш главный IT-специалист и реставратор. Гений, но немного… странный. Помешан на порядке и каталогизации. Он как раз был на стороне Виктора Леонидовича в споре об оцифровке. Он даже какую-то свою программу для распознавания старых шрифтов разрабатывал и тестировал её на книгах из коллекции Савельева.

– И он был в библиотеке сегодня утром?

– Да. Он обычно приходит раньше всех.

– А Платон Игнатьев? Этот… антиквар. Что ему было нужно в библиотеке?

Лиза поморщилась.

– Он частый гость. Вечно что-то выискивает в каталогах, торгуется с Маргаритой Павловной, пытаясь выкупить что-то из редкого фонда. Он и Виктор Леонидович были заклятыми врагами. Конкурировали за каждую мало-мальски ценную книгу на местных аукционах. Говорят, недавно Игнатьев проиграл Савельеву на торгах очень редкий атлас XVIII века. Был в ярости.

Вот это уже был конкретный, веский мотив. Ревность, зависть и упущенная выгода.

– Кто-нибудь ещё был в библиотеке до прихода полиции?

– Да, Надежда, наша бухгалтер. Она пришла как раз после меня, минут за десять до того, как я… нашла его.

Анна задумалась, попивая чай. Состав подозреваемых был небольшим, но пестрым. Ревнивый хранитель традиций. Молодой IT-гений, жаждущий прогресса. Опальный антиквар, снедаемый завистью. И бухгалтер, чьё появление казалось случайным.

– Ладно, – сказала Анна, ставя кружку. – Первым делом нужно узнать, что это за ягода и откуда она взялась. А для этого нам понадобится помощь специалиста.

Она достала телефон и нашла в записной книжке номер, который не набирала много лет.

– Алло? – ответил на том конце молодой, бодрый голос. – Отдел химических экспертиз, Кузьмин.

– Андрей, здравствуй, это Анна Завьялова.

На том конце провода повисло короткое, ошарашенное молчание.

– Анна Сергеевна?! Чёрт возьми! Я думал, вы… ну, вы знаете.

– Я на пенсии, Андрей, а не на том свете, – улыбнулась Анна. – Слушай, мне нужна твоя помощь. Неофициально. Как друг.

– Всё, что угодно, Анна Сергеевна. Вы мне карьеру когда-то спасли.

– Мне нужно определить одно растение. Крошечное, сушёное. И проанализировать образец бумаги на наличие… скажем так, биологически активных веществ.

– Понял. Ничего не спрашиваю. Привозите.

Анна положила трубку и посмотрела на Лизу.

– Ну что, поехали в областной центр? Надо успеть, пока наш лейтенант Семёнов не выбросил «чернослив» в мусорное ведро.

Глава 3

Эксперт-химик Андрей Кузьмин, круглолицый весёлый мужчина лет тридцати, с восторгом принял их в своей лаборатории. Он с любопытством разглядывал Анну, словно видел призрака.

– Неужели опять в деле, шеф? – спросил он, принимая от Анны маленький конвертик, куда она с помощью пинцета и Лизы аккуратно упаковала злополучную ягоду, и кусочек пергамента, который ей удалось незаметно отрезать от края злополучной страницы.

– Так получилось, Андрюша. Не могу смотреть, когда несправедливость творят.

Пока Андрей возился с пробами, используя хроматограф и масс-спектрометр, Анна и Лиза ждали в его кабинете.

– Он вам не просто так помогает, да? – тихо спросила Лиза.

– Когда-то я была его наставницей на практике, – объяснила Анна. – Он по молодости лет чуть не подписал ошибочное заключение по одному громкому делу. Я вовремя заметила несостыковку и не дала ему совершить роковую ошибку. Он до сих пор благодарен.

Через час Андрей вернулся, его лицо было серьёзным.

– Ну, Анна Сергеевна, вы как всегда попадаете в точку. Во-первых, растение. Это не чернослив. Это плод безвременника великолепного, он же Colchicum speciosum. Красивый такой цветочек, похож на крокус. И крайне ядовитый. Все части растения содержат алкалоид колхицин. Смертельная доза – около 0.02 г.

– Колхицин… – протянула Анна. – А действие?

– Сильный яд, поражает нервную систему, почки, парализует дыхание. Симптомы – тошнота, рвота, жжение в горле. Смерть наступает через несколько часов, а то и суток, в зависимости от дозы. Но самое интересное – на бумаге.

Анна и Лиза замерли.

– Бумага пропитана тем же колхицином. Но не равномерно, а как будто её окунали в раствор, а потом высушили. Концентрация запредельная. Одного прикосновения языком, чтобы перелистнуть страницу, было бы достаточно для тяжёлого отравления. А если провести по ней влажным пальцем, как это часто делают читатели… – Андрей сделал многозначительную паузу.

– То есть, убийца отравил саму книгу? – прошептала Лиза. – Сделал её ловушкой?

– Именно так, – кивнул Андрей. – Изощрённо и крайне опасно. Кто угодно мог её открыть. Это могла быть не целевая атака, а… – он поискал слово.

– Мина замедленного действия, – закончила за него Анна. – Подложенная в фонд библиотеки. Но почему именно эта книга? И как убийца мог быть уверен, что её откроет именно Савельев?

Поблагодарив Андрея и пообещав быть осторожнее, они поехали обратно в Берёзовый Яр. В машине царило молчание. Теперь у них не было сомнений – это было умышленное, хладнокровное убийство. И способ его исполнения говорил о том, что убийца обладал знаниями в ботанике и химии, был расчётлив и не брезговал подвергать опасности посторонних.

– Анна Сергеевна, – нарушила тишину Лиза. – А что, если книга была предназначена не Виктору Леонидовичу? Что, если её должен был открыть кто-то другой?

– Мысли в нужном направлении, – одобрительно сказала Анна. – Но факт остаётся фактом: книгу открыл и умер от неё именно Савельев. Значит, либо убийца точно знал его привычки, либо нам всё же не хватает кусочка пазла.

Она свернула на улицу, где располагалась библиотека, но проехала мимо.

– Куда мы? – удивилась Лиза.

– К дому Виктора Леонидовича. Если мы хотим понять, почему убили его, нужно понять, чем он жил. И, возможно, найти там то, из-за чего его убили.

Дом Савельева был старым, деревянным, с резными наличниками. Он стоял в тихом переулке, окружённый заросшим садом. Дверь была заперта, но ключ, как и сказала соседка, они нашли под горшком с геранью – старомодная и трогательная привычка, выдававшая в Савельеве человека другой эпохи.

Внутри пахло пылью, книгами и лавандой. Дом был настоящим музеем: полки до потолка, заваленные книгами и папками, на стенах – старые карты и гербарии.

– Лиза, ты ищи любые документы, связанные с библиотекой, с его работой, – дала задание Анна. – Переписку, заметки. А я посмотрю на его коллекцию.

Она подошла к большому дубовому столу, заваленному бумагами. Среди черновиков, открыток и счетов её внимание привлекла потрёпанная папка с надписью «Б-ка. Инв. №». Рядом лежал блокнот, и на его обложке было небрежно начертано: «Дигитализация. Риски. “Сокол”».

Анна открыла блокнот. Он был исписан мелким, убористым почерком Савельева. Большая часть записей касалась процесса оцифровки, но на последней странице её взгляд привлекла схема, нарисованная красной ручкой. Она изображала библиотеку в виде паутины, в центре которой был нарисован книжный шкаф с вопросительным знаком. От него стрелочки вели к фамилиям: «М.П.», «А.С.», «П.И.». И от стрелочки, ведущей к «А.С.», было написано всего одно слово: «Сокол».

Анна позвала Лизу.

– Смотри. Он кого-то подозревал. И вёл своё маленькое расследование. И главная загадка – это «Сокол». И связан он с Артёмом Семёновым.

Внезапно снаружи послышался скрип калитки. Шаги по гравию сада. Кто-то шёл к дому.

Анна быстро сунула блокнот в свою сумку и жестом велела Лизе замереть. Они стояли в гостиной, прислушиваясь. Кто-то вставил ключ в замок.

Дверь медленно открылась.

Глава 4

Дверь распахнулась, и на пороге возникла мрачная тень Платона Игнатьева. Увидев их, он замер, и на его лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной насмешкой.

– А вот и непрошеные гости, – прошипел он, переступая порог. – Мародёрствуете на ещё не остывшем пепелище? Или полиция теперь в лице двух дам работает?

– Мы здесь с разрешения наследников, – холодно парировала Анна, инстинктивно прикрывая Лизу собой. У неё не было никаких прав, но блеф был её единственным оружием. – А вы, Платон… как оказались у покойного в доме? И, что более важно, откуда у вас ключ?

Игнатьев смутился лишь на секунду. Он достал из кармана брюк ключ и покрутил его в пальцах.

– Виктор Леонидович и я были… партнёрами. В некоторых вопросах. Он доверял мне доступ к своей коллекции для оценки. А теперь, боюсь, мне придётся обеспечить её сохранность. До приезда настоящих наследников.

Его взгляд скользнул по столу, задержавшись на пустом месте, где лежал блокнот.

– Вы ничего отсюда не уносили, я надеюсь? – в его голосе зазвучала опасная нотка.

– Мы всего лишь отдаём дань уважения другу, – сказала Анна, беря Лизу за локоть. – А теперь, если вы не против, мы не будем вам мешать… охранять коллекцию.

Она решительно направилась к выходу. Игнатьев не стал их останавливать, лишь проводил язвительным взглядом.

– Смотрите себе под ноги, дамы, – бросил он им вслед. – В библиотеках и старых домах бывают не только привидения. Иногда попадаются и ловушки.

На улице Анна и Лиза перевели дух.

– Он что, угрожал нам? – прошептала Лиза.

– Скорее, предупреждал, – задумчиво ответила Анна. – И он явно искал что-то конкретное. Тот самый блокнот. Нам повезло, что мы взяли его первыми.

Вернувшись в магазин, они устроили настоящий штаб. Анна заперла дверь, повесила табличку «ЗАКРЫТО» и spread out блокнот Савельева на прилавке. Буквоед устроился сверху, как бы благословляя их изыскания.

– Итак, «Сокол», – проговорила Анна, вглядываясь в схему. – Это может быть что угодно. Прозвище. Кодовое название операции. Или… название книги.

– Книги? – удивилась Лиза.

– В старину переплёты часто давали названия по своему внешнему виду или содержанию. «Сокол» мог быть, например, книгой о соколиной охоте. Или с изображением сокола на переплёте. Савельев был коллекционером. Возможно, «Сокол» – это какая-то конкретная, очень ценная книга, вокруг которой всё и закрутилось.

Она взяла свою записную книжку и стала выписывать все упоминания.

«Сокол» – связан с Артёмом Семёновым (А.С.).

Дигитализация (оцифровка) – ключевая тема споров. Артём «за», Маргарита Павловна «против».

Платон Игнатьев – конкурент, явно что-то ищет.

Яд (безвременник) – требует знаний в ботанике/химии.

– Кто из них мог разбираться в ядах? – спросила Лиза.

– Маргарита Павловна – человек старой закалки, могла увлекаться траволечением. Артём – технарь, но яды, особенно растительные, – это тоже своего рода точная наука, химия. А Платон Игнатьев, как антиквар, наверняка сталкивался со старинными рецептами, манускриптами по алхимии. В общем, под подозрением все.

Анна снова взглянула на схему-паутину. Стрелочка от «Сокола» вела к Артёму. Но была и другая, едва заметная линия, соединявшая «Сокол» с инициалами «М.П.» – Маргариты Павловны. И рядом был знак вопроса.

– Он не был уверен, – прошептала Анна. – Он подозревал Артёма, но допускал, что Маргарита Павловна тоже как-то причастна. Возможно, он вёл своё расследование и что-то нашёл. Что-то, что стоило ему жизни.

Она закрыла блокнот. Пора было переходить от теории к практике. Нужно было выяснить, что такое «Сокол», и сделать это мог только один человек – Артём Семёнов.

Глава 5

На следующий день Анна отправилась в библиотеку одна. Лиза осталась в магазине – её появление могло вызвать лишние вопросы.

Библиотека казалась вымершей. Тишина в ней была уже не насыщенной, а гнетущей, траурной. Маргарита Павловна, сидя у себя в кабинете, смотрела в одну точку, её обычно подтянутая фигура выглядела сломленной.

– Анна Сергеевна, – она с трудом подняла на неё глаза. – Чем обязана?

– Хотела выразить соболезнования, Маргарита Павловна. И предложить помощь. Виктор Леонидович был частым гостем в моём магазине. Он заказывал книги по истории книгопечатания.

– Спасибо, – сухо кивнула та. – Но мы справимся сами. Полиция… полиция говорит, что это несчастный случай. Отравление каким-то растением. Видимо, он что-то жевал, работая с книгами. Неосторожность.

Анна поняла, что лейтенант Семёнов так и не стал ничего менять в своих выводах. Удобная версия. Никакого шума.

– Всё же… это произошло здесь. В святая святых. Вы не допускаете мысли, что это могло быть… умышленно?

Маргарита Павловна резко подняла голову, и в её глазах вспыхнул огонёк.

– Кто? Зачем? Чтобы опозорить мою библиотеку? Чтобы добить её окончательно? У нас и так финансирование урезают, говоря, что книги никому не нужны, всё в интернете есть! А теперь ещё и это! – Она с силой сжала ручки кресла. – Нет. Я не верю. Это был несчастный случай. И мы должны сделать всё, чтобы о нём поскорее забыли.

Её реакция была странной. Слишком уж яростное отрицание возможности убийства. Как будто она чего-то боялась ещё больше, чем смерти своего коллеги.

Не добившись ничего, Анна вышла из кабинета и направилась в отдел каталогизации, где, как она знала от Лизы, работал Артём.

Молодой человек сидел за компьютером, его пальцы быстро стучали по клавиатуре. На экране мелькали сканированные изображения старинных страниц.

– Артём? – вежливо окликнула его Анна.

Он вздрогнул и резко обернулся, словно пойманный на месте преступления.

– Да? – его голос прозвучал напряжённо.

– Анна Завьялова, владелица книжного магазина. Я помогаю Маргарите Павловне разобраться с некоторыми… неясностями в деле о смерти Виктора Леонидовича.

– С этим к полиции, – бросил он, отворачиваясь к монитору. – У меня работы по горло. Нужно срочно доделать проект по оцифровке.

– Проект, который так поддерживал Виктор Леонидович? – мягко спросила Анна.

Артём замер.

– Он был одним из немногих, кто понимал его важность. Теперь, наверное, всё заглохнет. Маргарита Павловна его похоронит вместе с ним.

В его голосе прозвучала горечь.

– Он ведь консультировал вас по некоей книге… как её… «Сокол», кажется?

Эффект был мгновенным. Артём резко вскочил, опрокинув стул. Его лицо исказила паника.

– Откуда вы знаете про «Сокола»? – прошипел он, понизив голос. – Кто вам сказал?

– Так это действительно существует? – Анна сохраняла спокойствие.

– Убирайтесь! – его голос сорвался на крик. – Ничего я вам не скажу! И забудьте, что слышали это название! Если хотите жить!

Он схватил её за локоть и почти силой вытолкал в коридор, затем захлопнул дверь и щёлкнул замком.

Анна стояла, опираясь на стеллаж, и пыталась перевести дыхание. Реакция Артёма была более чем красноречивой. «Сокол» существовал. И он был опасен. Настолько, что парень предпочёл наброситься на пожилую женщину, лишь бы не говорить о нём.

Она вышла из библиотеки, и в голове у неё складывалась новая версия. Что, если «Сокол» – это не просто книга? Что, если это кодовое название чего-то большего? Например, тайной операции по незаконной продаже редких книг из фондов библиотеки? Артём, отвечающий за каталогизацию, мог «списывать» ценные экземпляры, а Савельев, работая с фондами, что-то заподозрил и начал своё расследование. Тогда его убийство обретало чёткий, корыстный мотив.

Но при чём тут яд? И как в эту историю вписывалась Маргарита Павловна, яростно защищавшая каждую книжную пылинку?

Нужно было срочно связаться с Лизой и поделиться догадками. Доставая телефон, Анна не заметила, как из-за угла библиотеки за ней увязалась тень. Высокая, худая фигура Платона Игнатьева.

Глава 6

Вернувшись в магазин, Анна застала Лизу за изучением старых каталогов библиотеки, которые та прихватила из дома Савельева.

– Ну, как успехи? – спросила Лиза, откладывая папку.

– Нашего IT-гения я, можно сказать, допросила с пристрастием, – усмехнулась Анна, рассказывая о своей стычке с Артёмом. – Реакция на слово «Сокол» была, скажем так, взрывной.

– Значит, он в деле! – воскликнула Лиза.

– Не факт. Он может быть просто напуган. Или замешан в чём-то другом, что связано с «Соколом». У нас пока больше вопросов, чем ответов.

Она подошла к прилавку, где лежал блокнот Савельева, и снова открыла его на схеме.

– Смотри, – она провела пальцем от «Сокола» к «А.С.». – Артём в центре. Но здесь есть связь и с Маргаритой Павловной. И я сегодня видел её реакцию. Она не просто скорбит. Она в панике. Она отчаянно хочет, чтобы все поверили в несчастный случай.

– Может, она боится, что расследование выведет на неё? Что она как-то причастна?

– Или она кого-то покрывает, – выдвинула версию Анна. – Того же Артёма. Он её правая рука, она его в каком-то смысле вырастила в профессии.

Внезапно звонок телефона разрезал тишину. Анна посмотрела на экран – незнакомый номер.

– Алло?

– Анна Сергеевна? – прошептал испуганный голос. Это был Артём. – Слушайте, я… я не должен был так себя вести. Я напуган. Мне нужна помощь.

– Я вас слушаю, Артём.

– Не по телефону. Они могут подслушивать. Встречаемся. Сегодня, в 19:00. Абонементный отдел, я вас впущу с чёрного хода. Только, ради бога, одни. И никому ни слова.

– Хорошо, – согласилась Анна. – Я буду.

Она положила трубку. Лиза смотрела на неё с огромными глазами.

– Вы не пойдёте одни! Это ловушка!

– Возможно, – кивнула Анна. – Но это единственный шанс выяснить правду. А чтобы это не было ловушкой, ты будешь моим тылом.

Она набросала быстрый план. Лиза должна была спрятаться неподалёку от библиотеки и наблюдать. Если с Анной что-то случится или она не выйдет в условленное время – немедленно звонить новому начальнику горотдела полиции, с которым Анна уже успела познакомиться после дела Морозовых.

Вечером, когда сумерки сгустились над Берёзовым Яром, Анна подошла к чёрному ходу библиотеки. Дверь была закрыта. Она уже хотела позвонить Артёму, как щёлкнул замок, и дверь приоткрылась.

Внутри царил полумрак. Аварийные огоньки отбрасывали длинные тени от стеллажей, превращая знакомые залы в лабиринт из мрака и света.

– Артём? – тихо позвала Анна.

– Здесь, – его голос донёсся из глубины абонементного зала.

Она прошла между высокими стеллажами и увидела его. Он сидел за одним из столов, его лицо было бледным и искажённым страхом в свете настольной лампы.

– Спасибо, что пришли, – прошептал он. – Я… я не знаю, кому верить.

– Начни с начала, Артём. Что такое «Сокол»?

Он глубоко вздохнул.

– «Сокол»… это не книга. Вернее, не совсем книга. Это проект. Наш с Виктором Леонидовичем тайный проект.

Анна удивлённо подняла бровь.

– Мы… мы находили в фондах библиотеки особо ценные книги. Те, что считались утерянными или были неправильно атрибутированы. И оцифровывали их. Тайно. Потому что Маргарита Павловна никогда не разрешила бы этого. Она считает, что любое вмешательство – кощунство. А Виктор Леонидович считал, что эти книги должны быть доступны миру. Мы работали по ночам. «Сокол» – это был наш кодовый знак. Как сокол, который видит добычу с высоты, мы находили эти жемчужины в груде макулатуры.

– И что же вы с ними делали после оцифровки? – строго спросила Анна.

– Ничего! Клянусь! Файлы хранились у нас. Мы хотели создать виртуальный музей редкой книги Берёзового Яра. Но потом… потом Виктор Леонидович что-то нашёл. Что-то такое, что его очень напугало. Он сказал, что в нашей работе есть «третий». Кто-то, кто знает о «Соколе» и использует его в своих целях.

– Кто?

– Я не знаю! Он не успел мне сказать! Он только сказал, что это кто-то из своих. И что он боится за свою жизнь. А на следующий день его не стало.

Артём схватился за голову.

– Я думал, это я виноват! Что это из-за нашего проекта его убили! А сегодня… сегодня я нашёл у себя в компьютере вот это.

Он протянул Анне распечатку. Это была страница из электронного каталога. С пометкой «Сокол». Но в графе «местонахождение» стояло жуткое слово: «ЛИКВИДИРОВАНА».

А ниже, мелким шрифтом, было примечание: «Экземпляр признан неподлежащим восстановлению и уничтожен в соответствии с актом № 47 от 10.10.2023. Ответственный: Семёнов А.В.»

Анна похолодела. Кто-то в системе, используя доступ Артёма, вносил фальшивые данные об уничтожении книг. А на самом деле, вероятно, эти книги исчезали из библиотеки навсегда. И Виктор Леонидович Савельев раскрыл эту аферу.

– Артём, кто ещё имеет доступ к твоему компьютеру? К паролям?

– Практически никто! Только… – его глаза расширились от ужаса. – Только Маргарита Павловна. У неё есть все админские права.

В этот момент в дальнем конце зала громко хлопнула дверь. Оба вздрогнули.

– Кто это? – прошептал Артём.

– Не знаю, – так же тихо ответила Анна, гася настольную лампу. – Но, похоже, наш «третий» решил представиться.

Они замерли в полной темноте, прислушиваясь. Чьи-то осторожные шаги приближались по паркету.

Глава 7

Тишина в библиотеке была абсолютной, звенящей. Анна и Артём затаили дыхание, вжимаясь в холодный стеллаж. Шаги были медленными, осторожными, будто кто-то крался, прислушиваясь. Они доносились то слева, то справа — незнакомец петлял между рядами.

«Он ищет нас», — прошептал Артём, и его голос дрожал.

Анна кивнула в темноте, хотя он её не видел. Её мозг лихорадочно работал. Уйти через чёрный ход было уже невозможно — незнакомец находился между ними и выходом. Оставалось только одно — использовать знание территории.

Она нащупала руку Артёма и сжала её, затем потянула за собой. Они двинулись на цыпочках вглубь зала, к лабиринту стеллажей с краеведческой литературой. Анна помнила его по прошлому визиту — это был самый запутанный отдел.

Шаги позади участились. Их услышали.

— Бежим! — коротко бросила Анна.

Они рванули вперёд, обгоняя друг друга в узком проходе между полками, доверху забитыми тяжёлыми фолиантами. Сзади раздался тяжёлый бег, и чья-то рука с силой рванула край Анниного плаща. Она вырвалась, почувствовав, как ткань трещит по шву.

— Кто там? — крикнул Артём, оборачиваясь.

В ответ лишь тяжёлое дыхание. Их преследователь был уже близко. Анна резко свернула за угол и наткнулась на небольшую металлическую тележку с книгами, приготовленными для расстановки. Идеально.

— Артём, на три! — скомандовала она. — Раз, два...

На счёт «три» они с силой толкнули тележку, и она с грохотом покатилась в сторону преследователя. Послышался крик, звук падения и тяжёлых книг, сыплющихся на пол.

Не дожидаясь, они побежали к выходу из зала. Анна рискнула оглянуться. В свете уличного фонаря, падающем из высокого окна, она увидела фигуру, которая с трудом поднималась с пола, отбрасывая с себя книги. Это был Платон Игнатьев. Его лицо, искажённое злобой, было обращено к ним.

— Стой! — проревел он.

Но они уже выскочили в коридор и помчались к главному выходу. Артём, дрожащими руками, стал открывать тяжелые дверные замки.

— Он... он и есть «третий»? — задыхаясь, спросил он.

— Не факт, — отозвалась Анна, глядя в тёмный пролёт коридора, откуда вот-вот должен был появиться Игнатьев. — Но он определённо в деле. Готовь телефон, звони Лизе, пусть поднимает тревогу.

Щёлкнул последний замок. Они вывалились на холодные ночные ступени библиотеки, жадно глотая воздух. Через секунду в дверном проёме возник Игнатьев.

— Куда же вы, друзья? — его голос был сладок и опасен. — Мы же не договорили о «Соколе».

Он сделал шаг вперёд, и в его руке блеснул небольшой, но явно острый нож для вскрытия конвертов — инструмент антиквара.

В этот момент с визгом тормозов к библиотеке подъехала машина. Из неё выскочила Лиза с телефоном у уха.

— Я уже всё слышала! Полиция уже в пути! — крикнула она.

Игнатьев замер, оценивая ситуацию. Улица была пустынна, но скоро здесь будет много людей. С проклятием он швырнул нож на ступени и скрылся в темноте в противоположную сторону.

Артём, дрожа, опустился на холодные ступени.

— Всё кончено, — простонал он. — Он нас убьёт.

— Ничего подобного, — твёрдо сказала Анна, поднимая с земли брошенный нож с помощью платка. — Теперь у нас есть вещественное доказательство. И мы знаем, что Игнатьев причастен. Осталось понять, как именно.

Она повернулась к Артёму.

— Ты сказал, что доступ к системе был только у тебя и Маргариты Павловны. Но мог ли Игнатьев каким-то образом получить твой пароль? Подкупить тебя? Запугать?

— Нет! Никогда! — Артём покачал головой, но вдруг его глаза расширились. — Хотя... несколько недель назад я потерял свой блокнот. Там были... все мои пароли. Я потом сменил их, конечно, но...

— И где ты его нашёл?

— На столе в каталогизационной. Думал, просто забыл.

— Его кто-то взял, скопировал данные и положил обратно, — заключила Анна. — Значит, Игнатьев действовал в сговоре с кем-то из библиотеки. С кем-то, у кого был доступ в этот отдел.

Вдали уже послышался звук сирены. Анна посмотрела на Лизу и Артёма.

— Завтра будет самый интересный день. Пора заканчивать эту историю.

Глава 8

На следующее утро Анна Сергеевна Завьялова чувствовала себя главнокомандующим перед решающей битвой. Она сидела в своём магазине, перед ней на прилавке лежали все улики: блокнот Савельева, распечатка Артёма, нож Игнатьева в прозрачном пакете. Рядом, на стопке детективов, восседал Буквоед, смотревший на неё с одобрением.

План был прост и рискован. Он строился на том, что преступники напуганы и не знают, сколько информации у Анны на самом деле. Нужно было сыграть на их нервах и заставить совершить ошибку.

Она составила три одинаковых конверта. В каждый она вложила короткую записку, отпечатанную на принтере, чтобы скрыть почерк: «“Сокол” знает всё. Встреча сегодня в 16:00 в кабинете Маргариты Павловны. Приходите, если хотите спасти себя».

Конверты были адресованы Маргарите Павловне, Артёму и Платону Игнатьеву. Доставку она доверила Лизе, которая должна была подкинуть их так, чтобы это выглядело анонимно.

— Это как собрать всех пауков в одной банке, — заметила Лиза, получая конверты.

— Именно, — кивнула Анна. — В замкнутом пространстве они начнут винить друг друга. А нам останется только слушать.

В 15:55 Анна и Лиза уже были в библиотеке. Им удалось уговорить нового начальника полиции, капитана Миронова, устроить им «творческую встречу» с библиотекарями и спрятаться в смежной с кабинетом Маргариты Павловны комнате, где хранились газетные подшивки. Дверь была приоткрыта на щель.

Ровно в 16:00 в кабинет вошла Маргарита Павловна. Она была бледна, но держалась с привычной строгостью. Увидев на своём столе анонимное письмо, она побледнела ещё больше.

Следующим появился Артём. Он вошёл, нервно озираясь.

— Маргарита Павловна, вы тоже получили... это?

— Получила, — холодно ответила она. — И, видимо, не только мы.

Дверь снова открылась, и на пороге возник Платон Игнатьев. Он был спокоен, даже насмешлив, но его глаза бегали по комнате, оценивая обстановку.

— Ну что, собрание клуба «Сокол» объявляю открытым, — язвительно произнёс он. — Кто же наш загадочный ведущий?

— Хватит игр, Платон, — резко сказала Маргарита Павловна. — Что тебе нужно?

— Мне? А я думал, это вы что-то хотите. Вы ведь так хотели сохранить свою библиотеку в неприкосновенности. Любой ценой. Даже ценой жизни старика-краеведа.

— Что ты несешь? — задохнулась она.

— Я несу то, что знаю, — Игнатьев сделал шаг вперёд. — Знаю, что вы годами торговали редкими книгами из фондов. Списывали их как «утраченные», а я находил покупателей. Наш милый «Сокол» приносил нам неплохой доход. Пока Савельев не начал копать. Он был близок к разгадке. И вы его убрали. Подложили ему отравленную книгу.

— Это ложь! — крикнула Маргарита Павловна. — Я никогда! Да, я продавала книги... чтобы спасти библиотеку от закрытия! На деньги от этих продаж мы ремонтировали крышу, покупали компьютеры! Но убивать... никогда!

— А кто же тогда? — вступил в разговор Артём, его голос дрожал от ярости и предательства. — Вы... вы использовали меня! Воровали книги через мой аккаунт! Я думал, мы делаем великое дело с оцифровкой, а вы... вы превратили меня в соучастника!

— Я делала то, что должно! — в отчаянии воскликнула Маргарита Павловна. — Я спасала библиотеку! А ты, Артём, был просто слепым инструментом. Как и он! — она ткнула пальцем в Игнатьева.

— О, я был далеко не слепым, — усмехнулся антиквар. — Я всё прекрасно видел. И я знаю, что это не ты убила Савельева. Ты не смогла бы. Ты библиотекарь, а не убийца. Это сделал кто-то другой. Кто-то, кто знал о твоих махинациях и решил, что Савельев стал слишком опасен. Может, даже твой верный пёсик Артём? Испугался, что его посадят за кражу?

— Я не убивал его! — закричал Артём.

В этот момент дверь из комнаты с подшивками распахнулась, и вышла Анна. За ней следовали Лиза и капитан Миронов с диктофоном в руке.

— Вполне достаточно для признания в мошенничестве и сокрытии преступления, — спокойно сказал капитан. — Но нас больше интересует убийство.

Все трое замерли, глядя на них в шоке.

— Вы... вы подслушивали! — прошипела Маргарита Павловна.

— Это был единственный способ узнать правду, — ответила Анна. — И теперь я её знаю. Вы все трое виновны. Но убийца среди вас только один.

Она обвела взглядом их потрясённые лица.

— Маргарита Павловна продавала книги ради спасения библиотеки. Платон Игнатьев наживался на этом. Артём был слепым орудием. Но Виктора Леонидовича убил тот, чья деятельность была под самой большой угрозой из-за его расследования. Тот, для кого разоблачение означало бы не просто позор или тюрьму, а полный крах всего, ради чего он жил.

Анна посмотрела на Платона Игнатьева.

— Вы, Платон. Ваш бизнес, ваша репутация — всё было построено на этих незаконных сделках. Савельев, с его авторитетом, мог одним словом уничтожить вас. Вы подсунули ему отравленную книгу, зная его привычку пробовать страницы на язык. Вы разбираетесь в старинных манускриптах, вы знали о ядовитых свойствах безвременника. Вы украли блокнот Артёма, чтобы подставить его, и вы же пытались запугать нас вчера вечером. Вы — «третий» в проекте «Сокол». И вы — убийца.

Игнатьев стоял, не двигаясь. Его надменная маска рухнула, обнажив озлобленное, затравленное лицо.

— Он лез не в своё дело, — тихо, но чётко произнёс он. — Старый дурак. Он мог бы просто закрыть глаза. Все были в выигрыше. Библиотека получала деньги, я — товар, а мир всё равно бы не увидел эти книги. Они бы сгнили здесь на полках. Но он... он хотел быть праведником.

Эти слова стали его признанием. Капитан Миронов сделал шаг вперёд.

— Платон Игнатьев, вы арестованы по подозрению в убийстве Виктора Савельева. Вам зачитают ваши права...

Анна отвернулась и вышла в коридор. За ней последовала Лиза. Крики, обвинения и звуки борьбы (Игнатьев попытался было сопротивляться) остались позади.

— Вы были великолепны, Анна Сергеевна, — прошептала Лиза.

— Просто была чуть более внимательна к деталям, чем другие, — устало ответила Анна. — И чуть больше верила в то, что правда всегда на стороне книг. В прямом и переносном смысле.

Они вышли из библиотеки. Дело о «петельках и ядах» было закрыто.

Эпилог

Через две недели в книжном магазинчике «Ключ от всех дверей» пахло свежесваренным кофе и тёплым печеньем. За столом сидели Анна, Лиза и... Артём Семёнов. Он был уволен из библиотеки, но против него не стали возбуждать дело, признав его жертвой махинаций Маргариты Павловны. Теперь он помогал Анне наладить цифровой каталог её букинистического фонда.

— А что будет с библиотекой? — спросила Лиза.

— Её возглавит временный управляющий из областного центра, — ответил Артём. — Говорят, решено продолжить проект «Сокол», но уже на официальных основаниях. Оцифровать все редкие фонды и выложить их в открытый доступ. Как и хотел Виктор Леонидович.

— Это лучший памятник, который можно было ему поставить, — заметила Анна.

Она смотрела на них — на Лизу, которая стала увереннее и сильнее, и на Артёма, который получил суровый, но важный урок. Мир не был идеальным, справедливость восторжествовала лишь отчасти. Но маленькая победа над ложью и алчностью была одержана.

Буквоед, лежа на кассе, сладко потянулся. Анна погладила его по голове.

Всё было тихо. Всё было мирно. И в этом уюте, среди книг и верных друзей, таилась сила, способная противостоять любой тьме. По крайней мере, до следующей истории.