Ужин Кракена

Глава 1

«Великий Пророк родится от союза морского гада и чёрной овцы, и в день его появления на свет на мир обрушится Чёрная Буря такой страшной силы, что не останется ни одного материка, не затронутого ею…»

Глава 2

Сперва Уолтер услышал отвратительный металлический скрежет, как будто открывалась и закрывалась ржавая калитка. Детектив огляделся, но кругом лежала такая кромешная тьма, что он не увидел даже собственной вытянутой руки. Тогда он напряг слух до предела и всё равно не смог понять, откуда именно доносился звук. А звук был такой гадкий, неестественный и громкий, что попросту замирало сердце. По своей мощи он превосходил гудок парохода. Уолтер больше не мог выносить этого. Он крепко зажал уши ладонями и крайне удивился тому, что звук не стал тише, а, напротив, лишь усилился. Калитка открывалась и закрывалась, и скрежет стоял невыносимый. Он затопил всё пространство вокруг, весь мир, всю вселенную. Если бы Смерть умела говорить, то её голос звучал бы именно так. И только Уолтер задумался о смерти, как леденящий душу звук изменил тональность и стал ещё более мрачным и тяжёлым. В следующее мгновение детектив представил то место, в котором, по всей видимости, уже очень скоро окажется его измученная душа, и скрежет ржавой калитки вновь переменился, став поистине инфернальным. И лишь теперь, заметив столь разительные изменения в звуке, Уолтер неожиданно осознал, что всё это время подобным образом звучали его собственные и в то же время не принадлежавшие ему, а навязанные кем-то извне мысли. Это они рвали ему барабанные перепонки и не давали никакого покоя уже который час… день… месяц… год… Сколько он уже находился в этом мраке? Он прислушался к ним, изо всех сил стараясь отделить одну мысль от другой, и вдруг совершенно внезапно сквозь весь этот металлический шум и помехи различил нечто, отдаленно похожее на человеческую речь. Только спустя несколько минут ему удалось разобрать первые отдельные слова, и когда он их услышал, всё его тело пробрала сильнейшая дрожь.

— Покорись мне, дитя моё. Не сопротивляйся, — проскрежетал чей-то отвратительный голос. — Прими меня и стань частью меня. Позволь наполнить твоё сознание вселенской мудростью. Узри истину! Почувствуй правду! Не сопротивляйся!

В этот самый миг Уолтер ощутил, как по его лицу поползло нечто холодное, влажное и склизкое. Не помня себя от ужаса, он тут же схватил гадкую мерзость — в его руках оказалось длинное, извивающееся, как змея, щупальце. И всё бы ничего, но рук у детектива было всего две, а щупалец — бесконечное множество. Они вывалились на него прямо из темноты. Он сопротивлялся, отчаянно сопротивлялся, но они всё равно добрались до его глаз и выдавили их, а затем заползли в пустые глазницы и устремились к мозгу. Он ощутил такую боль, какую невозможно описать словами, после чего закричал во всю глотку и…

И внезапно очнулся. Он лежал на холодном мокром песке. Сверху на него лился худосочный свет, где-то в стороне шумело море. Морщинистая тёмная вода, таящая в себе ужасные вековые тайны, ревела, не умолкая. Она клокотала и шипела, пенилась и бурлила. Уолтер приподнялся и увидел перед собой огромное свинцовое море, простирающееся до самого горизонта. Волна накатывала за волной, и белые буруны разбивались о берег. И неожиданно детектив всё вспомнил. Вспомнил, как они с Викторией пытались сбежать с острова, как сели в ялик и вышли в открытый океан, а дальше…

— Нет-нет-нет, — зашептал Уолтер, отказываясь принять сумасшедшую реальность.

У него задрожали руки, но не от холода, а от того непостижимого ужаса, что немедленно нахлынул на него. Да, он всё вспомнил. И то, как они покинули порт под названием «Тёмные воды», и то, что случилось с ними после, когда они уже перестали видеть сушу.

— Боже мой, — детектив до последнего отказывался поверить в то, что подсовывала ему память.

Какое-то время он сопротивлялся кошмарным образам, но в итоге всё же сдался и принял их. Он закрыл глаза, и жуткие картины одна за другой замелькали перед его мысленным взором. Вот они вместе с Викторией сели в ялик, вот они покинули порт и вышли в океан — а дальше… А дальше случился мощный взрыв, как будто на глубине взорвалась бомба, после чего водная гладь раскололась надвое, и из тёмных холодных пучин восстала монструозная тварь, противоестественная и богохульственная. Перед ними предстала огромная бесформенная масса болотного цвета. Она имела девять глаз, разбросанных по всему телу и горевших ослепительным зелёным светом, как сигналы маяка, и не меньше сотни рук-щупалец. Рот существа представлял собой бездонную чёрную дыру, наполненную острыми зубами-тёрками. То был сам великий и ужасный Кракен. Издав какой-то невообразимый и непередаваемый звук, фантасмагорическое существо взметнуло вверх одновременно три щупальца и ударило ими по воде, после чего всё в одночасье померкло и закончилось. Уолтера выбросило за борт, и тёмная холодная вода приняла его в свои объятия. Он барахтался, как щенок, изо всех сил борясь за жизнь, но стихия, казалось, не желала дать ему ни единого шанса. Его крутило в водовороте, точно жалкую щепку, всё сильнее и сильнее утягивая на дно. В какой-то момент, не смея больше терпеть, он сделал глубокий вдох под водой и тотчас лишился чувств. И всё померкло. И всё закончилось. А что до Виктории, то…

Детектив открыл глаза, сел и тревожно осмотрелся по сторонам. Её нигде не было видно. Её просто нигде не было. Не было… О! Как же зарыдала его душа в этот миг! Он проклял весь мир, рай и ад, если только они существовали, день своего появления на свет и своё чудное спасение из щупалец Кракена. Без неё ему вдруг всё стало ненавистно. И он рухнул на спину и пролежал так ещё некоторое время, не шевелясь и не открывая больше глаз.

Когда Уолтер пришёл в себя, солнце уже клонилось к закату и на остров медленно опускались сумерки. Надо было жить дальше. Он был вынужден это делать против собственной воли. Уолтер поднялся на ноги и как в тумане побрёл в пустоту. Он шёл по берегу, и вода тут же стирала его следы с песка. Как будто он здесь никогда и не ходил. Как будто его не существовало вовсе. Хотя, признаться, он бы не отказался от того, чтобы его стёрли из этой бессмысленной жизни. Лишь бы позабыть весь этот кошмар. Лишь бы возвратить к жизни Викторию… Он проплёлся мимо водолазного колокола, заросшего ржавчиной и толстым слоем грязи, рядом с которым валялись давно сгнившие доски и остатки чьих-то костей. Детектив не обратил никакого внимания на находку и не задержался возле неё. Он по-прежнему брёл всё дальше, и дальше, и дальше, до тех пор, пока вид моря, кишевшего кошмарными дьявольскими созданиями, не стал ему попросту невыносим. Тогда Уолтер свернул вправо и прошагал так ещё несколько часов.

Глава 3

Мысли о Виктории, окрашенные в траурные тона, не оставляли его ни на секунду. Он отчаянно сопротивлялся им, но они никак не отступали. Всё так же скрежетали и гремели у него в голове. Ощущения были просто ужасные. На него словно выливали то ледяную воду, то кипяток, и он дрожал и трясся, как в лихорадке. Он без остановки смотрел на небо и молился о том, чтобы всё поскорее закончилось. Заходящее солнце светило ему в спину, а колючий ветер беспощадно хлестал по щекам. Но Уолтер не чувствовал ни холода, ни боли. Ничего не чувствовал, кроме бездонного чёрного отчаяния.

«Я всё потерял… потерял… потерял», — открывалась и закрывалась ржавая калитка у него в голове.

И он действительно всё потерял, всего себя целиком. Когда-то его будущее было распланировано до мельчайших подробностей, теперь же оно едва-едва вырисовывалось. Он попросту не знал, да и не желал больше знать, что отныне ждало его дальше. За следующим поворотом. За следующим деревом. За следующим пригорком. Так он и брёл, смотря то в небо с молитвой на устах, то в чёрную землю с ненавистью и отчаянием.

«Неужели всё это происходит со мной наяву? Быть может, это сон? Или смерть после смерти? Ад внутри ада? Или что-то ещё, что не подвластно моему пониманию?»

Он взобрался на крутой косогор и вдруг совершенно неожиданно услышал сардонический замогильный хохот, разнёсшийся над всей пустошью, а после увидел и её, обладательницу вязкого ужасного голоса. Это была неопрятная и гадкая фигура, то ли девочки, то ли старухи, но при этом в два раза выше обычной женщины. Тощая великанша шла, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, и её походка навевала неописуемый страх. Из одежды на ней были гнилые лохмотья, а на лице — железная маска, закрывавшая рот и подбородок. И бесконечный ужас тотчас овладел детективом и парализовал его, и одно только это обстоятельство помешало броситься в ту же секунду наутёк. Так что он просто беспомощно свалился в высокую траву и сжался, как побитый зверь. А затем злобный и язвительный хохот повторился ещё раз, и Уолтер закрыл уши руками, лишь бы ничего больше не слышать.

«Что, чёрт возьми, здесь происходит? — в панике подумал он. — Я не хочу больше существовать в этом проклятом месте».

Детектив лежал в траве и крепко-крепко сжимал голову руками, чтобы в уши не проникало ни единого звука. Так протекли долгие и бесконечные две минуты, и вдруг Уолтер, сам того не желая, вызволил из памяти кошмарный образ хохочущей твари: ненормальный рост, гнилое тряпьё, железная маска, — и его с новой силой бросило в дрожь. То была не женщина, а какая-то богохульственная пародия на неё. Так прошло ещё немного времени. Сколько именно, детектив не брался судить, но в конце концов он убрал руки от головы, прислушался и ничего не услышал.

«Ушла? — тут же проскользнула в его сознании мысль, подарившая надежду. — Или её никогда здесь и не было?»

Он осторожно привстал, чтобы осмотреться по сторонам, и в этот самый миг чертовски громко хрустнула сухая ветка под его рукой. Боже мой! Уолтер едва не скончался на месте, едва не испустил дух, едва не обратился в прах. И он снова увидел премерзкую гадину, а она, услышав хруст чёртовой ветки, встала на мёртвый якорь, развернулась и поглядела в его сторону, прямо на Уолтера. И вот перед ним опять оказался этот чудовищный образ: железная отвратительная маска, гнилостное отвратительное лицо, скрывающееся под ней, и чёрные длинные волосы, ниспадающие на плечи. О! Как он побежал! Как помчался! Переменчивый холодный ветер дул то сзади, то с левой, то с правой стороны, и детективу казалось, будто это омерзительные склизкие щупальца пытаются охватить его.

Глава 4

Уолтер бежал, не зная усталости. Перед его мысленным взором по-прежнему маячило обезображенное лицо в железной маске, что не могло не придавать ему новых сил. Он с фантастической скоростью проносился мимо уродливых деревьев и камней, похожих на изувеченные человеческие тела. Он продирался сквозь цепкие колючие кустарники с той же настойчивостью и устремленностью, с какой сассафрас пробивается через камни на пути к солнечному свету. Обернуться детектив так ни разу и не решился. Он всё бежал, и бежал, и бежал. Спотыкался, прыгал, перелезал через препятствия. Дорога давалась непросто. Ему даже показалось, будто сама природа восстала против него. Деревья то и дело тянули к Уолтеру свои лапы в попытке задержать его, кустарники больно кусали, а камни без остановки ставили подножки. Весь остров ополчился против него. И всё равно он как-то продержался, с трудом преодолев самый сложный участок. Перепачканный с ног до головы, весь исцарапанный и побитый ветками кустарников, Уолтер наконец-то взобрался на очищенную от всякой растительности возвышенность, после чего тотчас вздрогнул и едва не вскрикнул от неожиданности. Всё дело в том, что перед ним оказалось уже хорошо ему знакомое селение, над которым клубилась тёмная чудовищная сила. Теперь детектив отлично её ощущал, ибо ею был пропитан весь остров целиком. Он увидел низкие дома, издали кажущиеся игрушечными, в которых жили странные неприятные люди; и старинные флюгеры, вращающиеся на источённых непогодой крышах. На миг Уолтеру даже почудилось, что он услышал их скрежет… Или этот звук раздавался лишь у него в голове? Не сходил ли он с ума? Он не знал ответа. Он уже ни в чём не был уверен до конца. Боже, как же сильно он желал вырваться из собственного тела, только бы убраться из этого проклятого места. И вдруг он увидел гостиницу, в которой когда-то — кажется, целую вечность назад — он остановился с Викторией. Нет! Он больше не мог выносить вида этого захудалого селения, столь жестоко забравшего её у него. Детектив в ту же секунду повернул в сторону, противоположную низким домам, полнившимся отвратительными людьми, дымовыми трубами и старинными флюгерами, после чего, не теряя времени даром, продолжил свой забег наперегонки со смертью. Вполне возможно, что великанша уже давным-давно упустила его из виду, но, несмотря ни на что и вопреки всему, Уолтер бежал, как одержимый. Бежал до тех пор, пока вдруг не очутился на территории старого заброшенного кладбища. Из-за того, что за местом никто совершенно не ухаживал, оно давно пришло в запустение, и новых покойников здесь уже не хоронили, о чём свидетельствовали даты на могильных камнях. Всё поросло высокой травой и кустарниками, так что, видимо, здесь и вовсе редко ступала нога человека, если вообще ступала. Хотя…

«Звонарь!» — мысленно воскликнул детектив, вспомнив о церкви, расположенной сразу за кладбищем, в которой он однажды переждал Чёрную Бурю, и о впустившем его внутрь человеке. О звонаре, который затем вытащил его из психушки и в конце концов помог сбежать с острова.

«И что же с ним теперь стало? Что они с ним сделали?»

Уолтер быстро перебрался через покосившуюся ограду и пошёл наискосок. Он шагал прямо по могилам, но разве мог он осквернить чей-то прах сильнее, чем это уже сделали сами жители острова, заключив союз с тёмной силой. Продравшись через заросли, детектив наконец вышел к маленькой церкви. Затем он приблизился к двери, взялся за ручку и потянул.

Глава 5

— Здесь есть кто-нибудь? — совсем негромко произнёс Уолтер.

Ему никто не ответил, и детектив, признаться, так сразу и не понял, рад этому или нет. Он, конечно, надеялся увидеть в церкви звонаря, живого и невредимого, но в то же время ему ох как не хотелось повстречаться здесь с какой-нибудь очередной женщиной в маске, полоумным одноруким Джеком или кем-нибудь ещё из местных жителей, людей странных и неприятных. Уолтер прошёл внутрь, затворил за собой дверь и осмотрелся. Повсюду лежала пыль, грязь и паутина. На полу, на стенах, на окнах. Воздух, прокисший и спёртый, давил детективу на грудь, так что ему понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к здешней атмосфере. Сделав несколько осторожных шагов, он приблизился к окну и выглянул наружу. Там ничто не нарушало хрупкой природной тишины. Ни зверь, ни человек, ни птица, да и великанша, по всей видимости, и в самом деле давным-давно от него отстала. Зря он только так бежал. Отойдя от окна, Уолтер облегчённо выдохнул и наконец-то перевёл дыхание. Он опустился на колени и постарался осмыслить всё то, что произошло с ним на острове. И у него ничего не вышло. Он никак не мог смириться с тем, что Викторию так просто поглотил холодный океан, а его самого выбросило обратно в жизнь, в отвратительное болото, до краёв наполненное чёрной скверной. И не осталось больше никакой надежды на светлое будущее. Надежды хоть на какой-нибудь свет, пускай даже не самый яркий. Один лишь мрак и безумие окутали собою весь остров.

— Прости, помилуй, помоги, — тихонько прошептал детектив, в этот момент поднял голову и увидел низкую неприметную дверь, которой не замечал ранее.

«Дверь? — удивился он. — Но куда?»

Он поднялся и подошел к ней.

— Тут есть кто-нибудь? — спросил Уолтер, отпирая дверь, ведущую в совсем крохотное помещение.

Он заглянул внутрь и от неожиданности дёрнулся — со стены прямо на него глядело безобразное лицо седого старика, над головой которого когда-то висел золотой нимб, а теперь извивались длинные-предлинные щупальца, пририсованные чёрной краской. Да, напротив входа висела икона, обезображенная и осквернённая не иначе как по наущению самого Кракена. Привыкнув к богохульственному изображению, детектив сумел рассмотреть его внимательнее. Из разодранного рта старца, выдавленных глаз и порванных ушей вырывались щупальца. Они тянулись в разные стороны, и в целом это выглядело так, словно какая-то неведомая тварь, засевшая в человеке, пыталась разорвать его изнутри. Жуткое зрелище! И Уолтер перевёл взгляд на другую стену, на которой находилось похожее полотно. Та же чёрная краска, те же щупальца, та же скверна. У него по спине даже холодок пробежал от вида обезображенных икон. От них веяло смертью и разложением. Так он недолго постоял в дверях, после чего сделал несколько шагов и приблизился к деревянному столу, стоявшему в самом углу. Первым, что привлекло его внимание, оказалась книга, покрытая толстым слоем пыли. Взяв её в руки, детектив осторожно сдул пыль после чего осмотрел фолиант со всех сторон. На обложке был символ: Кракен, опутавший своими щупальцами весь земной шар. Увидев его, Уолтер сразу понял, чему — вернее кому — посвящена книга. Он раскрыл её, перелистнул несколько страниц, на ощупь шершавых, и прочитал вслух:

— Наш остров — пуповина морская. Именно отсюда власть Кракена распространится на весь остальной мир. Города, страны и целые континенты неизбежно подчинятся его воле, и станет он властвовать над каждым человеком…

«Минутку», — вдруг прервал чтение детектив.

Да ведь ему уже знаком этот текст. Да! Точно! Уолтер его видел в книге Вивехзды, которую некогда дал ему почитать господин Мак. Правда, этот фолиант, который он сейчас держал в руках, был немного толще того, который одолжил тогда староста. Поразмыслив над этим несколько мгновений, детектив продолжил чтение.

«Наш дом есть дом Кракена. То должно быть начертано на стене каждого жилища, ибо наша земля и наш кров отныне не принадлежат нам, но принадлежат ему одному».

«Встречайте гостей достойно, будто то пришли ваши братья и сёстры. Поите их своей водой и кормите их своей пищей, как поите и кормите своих сыновей и дочерей. Любите их, и тогда они скоро прозреют, и сердца их исполнятся любовью ко мне».

И эти изречения также были ему знакомы. Тогда детектив раскрыл книгу сразу на середине и пробежался глазами по нескольким фрагментам текста. А вот это уже было что-то новенькое.

Глава 6

«И встанет весь род человеческий на песке морском, дабы воочию узреть явление Великого Кракена. И забурлит вода, и восстанет Он из разгневанного океана, и взметнёт к небу свои щупальца, и смахнёт оттуда солнце, и в тот же миг сделается глубокая ночь. И каждый падёт перед ним на колени: молодой и старый, мужчина и женщина, здоровый и больной; и каждый вознесёт хвалу своему правителю. Самый же главный из людей, наречённый Пророком, вручит Кракену ключ от земного царства. И случится тогда великое перерождение. Переродится скотина и весь род человеческий, и не останется больше никаких различий между земным и водным».

Под текстом имелось изображение следующего характера: огромных размеров Кракен вздымался из моря до самых небес, а перед ним на берегу стояли коленопреклонённые люди с факелами в руках, во главе которых находилось какое-то неведомое существо с телом морской твари и головой человека.

— Пророк, — догадался Уолтер, ибо существо своими уродливыми лапами как раз протягивало Кракену ключ.

Ещё раз быстро пробежавшись глазами по тексту и мельком взглянув на иллюстрацию под ним, детектив испытал глубочайшее тошнотворное отвращение, так что тут же поспешил перевернуть лист. На новой странице он увидел многочисленные изображения людей и животных: детей, мужчин, женщин, стариков, кошек, собак, коз, свиней, лошадей. И у всех были раздутые до невероятных размеров животы. Как из пасти животных, так изо рта людей высовывались щупальца. Одно изображение и вовсе вызвало дрожь во всём теле детектива. Он обратил внимание на собаку, кожу на грудной клетке которой прорвали тоненькие щупальца, вырвавшиеся наружу. Уолтер не мог смотреть на подобные вещи без содрогания, а потому и на этой странице надолго не задержался. Напоследок он только ещё раз взглянул на ребёнка, который в своих маленьких ручонках держал огромный щупалец, свисающий у него изо рта наподобие хобота. Мерзость! На следующей странице глазам детектива предстали изречения Вивехзды, касающиеся непосредственно самого Пророка.

«Великий Пророк родится от союза морского гада и чёрной овцы, и в день его появления на свет на мир обрушится Чёрная Буря такой страшной силы, что не останется ни одного материка, не затронутого ею. Морское семя удобрит почву, и взойдут на ней растения нового водного мира. О Пророке же долгое время никто не будет слышать, но спустя двадцать шесть лет он сам выйдет к людям и станет проповедовать им. Они не сразу примут его учение, но, когда он оснуёт Водный Град прямо посреди жаркой пустыни, многие из них отправятся туда, дабы воочию узреть чудо. Так и будет основан град Великого Кракена».

В этот момент Уолтеру показалось, что за окном промелькнула чья-то тень, и он испытал неосознанный порыв оглянуться, чтобы проверить, не стоит ли кто-нибудь у него за спиной. Отложив книгу в сторону, он развернулся и внимательно прислушался к гнетущей тишине. Было очевидно, что в церкви никого больше нет. Он постоял так совсем недолго, после чего вернулся к чтению. Далее речь шла о матери Великого Пророка.

«Чёрная овца произойдёт из рода потомственных рыбаков и мореходов и будет носить чёрную отметину на теле своём. Пройдя через ритуал посвящения и очистившись от прошлой жизни, она преобразится, и бесплотные морские духи даруют ей титул Водной Матери. И примет она тогда семя морское и произведёт на свет последнего Пророка, которому суждено будет основать Водный Град и подготовить мир к явлению истинного правителя земли. После того, как ключ от земного царства окажется передан Великому Кракену, Водная Матерь проживёт ещё тысячу лет в достатке и радости, по истечении которых обратится в воду и наполнит собою сосуд вечной жизни».

Тут Уолтеру вновь почудилось, что в церкви он не один. Оторвавшись от чтения, детектив затаил дыхание и внезапно услышал, как за спиной скрипнула половица. Он тотчас обернулся лицом к двери.

Глава 7

Уолтер повернулся увидел перед собой иссушенное морским ветром лицо и, поскольку его нервы были уже на пределе, едва не вскрикнул от неожиданности. Лишь спустя мгновение он осознал, что перед ним всего-навсего звонарь, который, будучи совершенно не готовым к подобной встрече, и сам испугался не меньше детектива.

— Боже! Это вы! — воскликнули одновременно оба, завидев друг друга, после чего в комнате воцарилась могильная тишина.

Первым сложившегося напряжения не выдержал звонарь.

— Значит… У вас не получилось?.. — запинаясь, тихонько спросил он.

— Нет, — Уолтер отрицательно покачал головой, после чего сел на деревянный стул, склонился и помассировал виски пальцами. — А она так и вовсе… Погибла…

— Это всё я виноват, — прошептал звонарь, догадавшись, что речь шла о спутнице детектива. — Это я вас погнал на верную погибель в открытый океан. Если б вы только знали, как я за вас молился, чтобы адская сила не причинила вам никакого вреда.

— Пустое всё это, — грустно ответил Уолтер. — Никакой молитве не под силу разорвать эту чудовищную пелену мрака, окутавшую, по-моему, не только остров, но и весь мир целиком.

Звонарь на это только тяжело вздохнул, так и не решившись ни согласиться, ни оспорить утверждение детектива.

— Какой сегодня день? — вдруг спросил Уолтер.

— Суббота.

— А число?

— Одиннадцатое.

— Получается, что ещё совсем недавно я жил совершенно иной жизнью… И даже был счастлив… А теперь схожу с ума, точно последний безумец на свете, и не знаю, что реально, а что нет. Реальны ли вообще Виктория, Кракен, вы и я?

— Всё реально, Уолтер. Всё это, к сожалению, не сон.

— Но после всего мною увиденного… — детектив закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Я хочу домой… Я хочу наконец очнуться… Вырваться из всего этого ужаса.

— Уолтер! Уолтер, послушайте меня, — звонарь встряхнул детектива за плечи. — Вам нельзя ни в коем случае сдаваться. Стоит хоть ненадолго уступить, и чёртова зараза тотчас завладеет вашим разумом…

— Значит, говорите, всё реально? — прервал его Уолтер.

— Да! Да! — закивал звонарь. — И в предыдущие наши встречи я говорил о том же самом.

— А что вы скажете о двухметровом монстре в железной маске, разгуливающем по острову?

— А-а-а, выходит, вы видели нашу малютку?

— Малютку? — изумлённо воскликнул детектив. — Я бы так её не назвал.

— Ей всего лишь пятнадцать, а по уровню развития она так и вовсе застряла в пятилетнем возрасте. Она любит баловаться и кусаться, но не со злобы, а просто из детского озорства, потому-то ей и нацепили этот намордник.

— Ха-ха-ха! — истерически расхохотался Уолтер. — Вы говорите так, словно сообщаете самые что ни на есть обычные для вас вещи.

— Я прожил на этом острове уже очень много лет и уже привык ко всему плохому, злому, скверному, жестокому и необычному и, признаться, совершенно не горжусь этим. И пускай я уже давно ослаб телом, но только не рассудком.

— Так и кто же она на самом деле?

— Плод неудачного скрещивания земного и морского начал…

— Боже! Достаточно! Не хочу больше ничего об этом слышать!

И на них снова упала тишина, тяжкая до тошноты. Почти сразу звонарю стало не по себе от отсутствия звука, поэтому он опять взял слово:

— Ну и переполох же вы, конечно, устроили на всём острове. Они так и не поняли, кто помог вам сбежать из лечебницы. Некоторые решили, что во всём виноват Джек, но что можно спросить с полоумного? От него так и не смогли добиться хоть сколь-нибудь вразумительного ответа, где он был и что делал, когда всё произошло.

— Зря вы вытащили меня оттуда, — вяло отозвался детектив. — Если бы я остался в «Маяке», то и с Викторией ничего бы не случилось. По крайней мере она была бы жива.

— Жизнь на этом острове сродни смерти. Если бы я только не верил в провидение божье, так уже давным-давно наложил бы на себя руки.

— А я вот и не верю больше ни во что.

— Не делайте глупостей, — произнёс звонарь, поняв, к чему ведёт Уолтер. — Вы ещё выберетесь с острова, на сей раз обязательно выберетесь. Никто ведь не знает, что вы здесь. Все решили, что вы утонули. Я спрячу вас у себя, и вы сможете спокойно дождаться, когда придёт пароход. А потом уплывёте отсюда и забудете это место, как страшный сон.

— И её тоже, по-вашему, смогу забыть? — детектив печально взглянул на звонаря. — Чем сильнее я её любил, тем больше боялся смерти, способной разлучить нас. И вот как оно всё вышло… Если бы я только мог всё исправить…

— Не корите себя. Все мы рано или поздно умрём, — как можно мягче сказал звонарь. — Вставайте, Уолтер, я провожу вас до своего дома.

Детектив, не произнеся ни слова, только легонько кивнул в ответ.

Глава 8

Если бы Уолтер только знал, что планы человека — просто мусор, который на удивление хорошо горит, так он бы никогда и ничего не стал планировать на годы вперёд. Он бы жил тем, что имел здесь и сейчас. До чего же он был самоуверен! Если бы он только знал, что у всякого счастья есть предел и рано или поздно оно обязательно исчерпается — о! — как бы он тогда дорожил каждым мигом своей спокойной и мирной жизни, проведённым вместе с Викторией. До чего же он был слеп и глуп! Теперь во всём его существовании не осталось ни цели, ни смысла… Совсем ничего! Ничего, кроме одной лишь холодной смерти, уже маячившей на горизонте. Да, в той стороне, куда они шли, плескался чёрный бескрайний океан. Холодный, опасный, отнимающий жизни. Детектив ещё издали увидел воду, облитую киноварью заходящего солнца, и тут же в голову полезли разные химерические идеи. Он то воображал огромных тварей, обитающих на недоступных для человека глубинах, то вспоминал жуткие противоестественные картины из книги Вивехзды. Перед его мысленным взором возникали образы переродившейся домашней скотины, видоизменённой и приспособленной к новой водной жизни, и таких же людей с длинными щупальцами, вырывающимися из них наружу во все стороны. И по мере приближения к воде картины становились всё более безобразными, и Уолтер всё отчетливее слышал шум морских волн. Океан словно звал его.

«Иди ко мне. Не бойся. Стань частью меня», — десятки голосов звучали у него в голове.

Одни из них шелестели, скрежетали и шептали, в то время как другие кричали, выли и рычали. То была кошмарная какофония. А затем совершенно внезапно что-то сильно ударило его в живот с внутренней стороны, и боль резко разлилась по всему телу. В данную секунду детектив как будто прочувствовал ледяной океан и всех существ, его населявших, каждой клеточкой своего организма. Словно он и в самом деле стал частью водной стихии. И им вдруг овладел такой страх, что глаза заметно расширились, и он быстро и тяжело задышал.

— Прошу, держите меня за руку, — проскрежетал Уолтер, крепко стиснув зубы.

— Боже! Вы так бледны, — произнёс звонарь, положив ладонь на плечо детектива. — Вам надо поесть, переодеться в нормальную одежду, выпить и хорошенько отдохнуть. И вы обязательно придёте в норму. Вот увидите…

— Держите! Крепче держите! — срывающимся голосом воскликнул Уолтер, готовый, кажется, в любую секунду сорваться с места и против собственной же воли броситься к смрадной воде.

Океан по-прежнему звал его.

«Не сопротивляйся. Приди же ко мне. Я одарю тебя всеми земными благами, какими только пожелаешь».

— Уолтер! Уолтер, посмотрите на меня, — звонарь развернул его лицом к себе. — Вам плохо?

— Я слышу его. Он не оставляет меня в покое. Я так больше не могу, — жалобно простонал детектив.

— Не уступайте! Сопротивляйтесь! Выбросьте все скверные слова из своей головы! Что бы он вам ни говорил, не поддавайтесь этой чёрной силе. Уолтер! Уолтер, не покидайте меня. Посмотрите на меня. Вот так! Хорошо! Уолтер, я буду читать молитву, а вы повторяйте за мной, хотя бы про себя, но повторяйте, поняли? — и звонарь тут же завёл какую-то молитву.

Детектив честно пытался разобрать хотя бы одно-единственное слово из неё, но у него ничего не получилось. Он не мог слушать звонаря, потому что в голове у него уже гремели десятки голосов, и для ещё одного там попросту не осталось больше места.

«Червь поганый! Я изничтожу тебя, если ты не падёшь предо мной на колени! Ползи, ползи ко мне, я приказываю».

За один миг потусторонние тёмные гласы переменились и стали грубыми и жестокими. Теперь они не обещали никаких благ, а только угрожали и изрыгали страшные проклятия. Они лаяли, как свора бешеных собак.

«Порву на части! Размозжу! Изничтожу! Поклонись же мне! Соединись с водой!»

Уолтер слушал эти слова и дрожал как осиновый лист. Ему становилось всё хуже и хуже. Всё хуже и хуже…

— Ай! — внезапно он обхватил живот руками, споткнулся и едва не упал.

— Осторожнее! — воскликнул звонарь, прервав молитву.

— Как же сильно болит, — просипел, тяжело дыша, детектив.

— Что именно?

— Живот… живот…

— Держитесь, умоляю вас, — звонарь взглянул на Уолтера и увидел бледное искажённое гримасой боли лицо. — Держитесь. Нам бы только добраться до дома, а там уж я напою вас своей настойкой. Вам сразу полегчает, вот увидите. Главное сейчас не останавливаться.

— Да-да… хорошо… — детектив поморщился и продолжил идти через силу. Взмокший от напряжения, он плёлся устало и согбенно.

Со всех сторон на них дышало холодной пустотой, на которую постепенно опускались зловещие сумерки. Складывалось такое ощущение, будто это сам воздух загустевал, становясь всё более плотным, и чёрным. Океан с каждым их шагом рокотал всё мощнее, а ветер с каждой секундой хлестал по щекам всё больнее и злее. И голова шла кругом от всего этого. В какой-то момент Уолтеру стало до того плохо, что его едва не вырвало. Он кое-как совладал с приступом.

— Ещё немножко осталось, — прошептал звонарь.

Когда они уже практически вплотную подобрались к дому, располагавшемуся почти у самой воды, детектив вдруг резко затормозил и обратил взор вправо. Звонарь тоже остановился и поглядел в ту же сторону. Вдалеке, на очень большом расстоянии от них, виднелись смутные силуэты людей, которые двигались по одному друг за другом в направлении воды, и каждый из них, кроме четверых, замыкавших процессию, держал в руках зажжённый факел. Последние четверо несли какой-то тяжёлый предмет, завёрнутый в покрывало. Возглавлял всё шествие человек с тростью, он шагал не слишком быстро. Уолтер не в состоянии вымолвить ни слова лишь удивлённо взглянул на звонаря.

— Хоронят Скотта Лишера, — ответил тот на безмолвный вопрос детектива.

Тело в покрывале погрузили в ялик, после чего в шлюпку забрались две фигуры, взялись за весла и отплыли от берега. Когда всё было готово, человек с тростью подал им знак рукой, и они подняли покойника и выбросили за борт. И тотчас беспокойные воды со зверским аппетитом сомкнулись над своей жертвой.

— А тот, что с тростью?.. — с трудом проговорил Уолтер.

— Господин Мак. Давайте поскорее уйдём с улицы, пока нас никто не увидел.

Звонарь вынул из кармана ключ и отомкнул дверь.

Глава 9

Они ввалились в комнату, детектив ступил ещё несколько шагов и, окончательно обессилев от боли, рухнул на стул. Звонарь, не теряя ни секунды, наполнил грязный стакан из мутной бутылки, стоявшей на столе, и немедленно, в дикой спешке подал гостю, словно то было не скверненькое на вкус пойло, а самое что ни на есть настоящее противоядие. Уолтер, не колеблясь, выпил всё до последней капли, после чего жадно облизнул губы и выставил вперед руку, прося добавки. Звонарь удовлетворил его немую просьбу — налил ещё, и детектив за раз опрокинул второй стакан. Затем он откинулся на спинку стула, зажмурился, широко раскрыл рот и натужно задышал, глубоко задышал, во всю мочь задышал. Он дышал так, словно нечто, засевшее внутри него, добралось до самых лёгких, опутало их своими скверными щупальцами и теперь не давало возможности работать им в полную меру. Уолтер старался изо всех сил. Дыхание, на которое в обычной жизни не обращаешь совершенно никакого внимания, ему давалось с большим трудом. Звонарь наблюдал за происходящим с бутылкой и стаканом наготове. Чем ещё он мог помочь в данной ситуации? Разве что молитвой? Так он и молился, беззвучно шевеля губами, а больше здесь ничего и нельзя было сделать.

— Оно не станет убивать вас, иначе и само сгинет, — в какой-то момент произнёс звонарь и не ошибся.

Спустя каких-то две-три минуты, которые, кажется, длились бесконечно долго, детектив раскрыл глаза, наклонился вперёд, выдохнул, вдохнул, выпрямился, перевёл дыхание, протёр ладонью взмокший от пота лоб, осмотрелся кругом, рассеянно прошёлся рукой по волосам, переместил взгляд на звонаря, подумал секунду-другую и наконец произнёс сдавленным голосом:

— Можно ещё?

— Конечно! — звонарь сию секунду наполнил стакан.

Уолтер сделал несколько больших глотков, после чего шумно и, самое главное, с огромным облегчением выдохнул.— Вам лучше? — спросил звонарь.

— Да. Я думал, что помру на месте, что не хватит воздуха. Фух! — и он ещё раз прогнал воздух через лёгкие, дабы окончательно удостовериться в том, что к нему вернулась способность свободно дышать.

— Вот видите, я же говорил, что вам обязательно полегчает. Я знаю толк в том, как травить эту заразу, — произнёс звонарь, протягивая одежду, напоминавшую какое-то старое тряпьё.

— Да уж, — детектив отхлебнул ещё немного пойла, после чего принялся переодеваться. — И как же нам избавиться от неё? Так, чтобы раз и навсегда.

— Не знаю. Долгие годы моей миссией было врачевание душ, а не тел, так что я не имею ни малейшего понятия, каким образом искоренить эту скверну из наших оболочек.

— Но должно же быть какое-то средство, какой-то способ?

— Я много думал об этом, но… — тут звонарь замялся.

— Что? Договаривайте.

— Боюсь, что все мы обречены. Мы можем лишь оттянуть тот миг, когда окончательно лишимся рассудка. Когда утратим всякую связь с реальностью и падём, падём, как и все остальные, перед Кракеном.

— Но что это за сила такая? Откуда она взялась?

— Мы пьём отравленную Чёрными Бурями воду и живём на отравленной почве…

— Нет! Я имею в виду, откуда она взялась изначально? В нашем мире.

— О-о-о, — неуверенно протянул звонарь. — О том, откуда берёт своё начало это зло, я даже и помыслить боюсь. И вам не советую копаться в этом, простому смертному никогда не разобраться в таких материях.

— Значит, говорите, обречены?

Звонарь ничего не стал отвечать. Вместо этого он с горькой миной на лице приложился к бутылке и, не отрываясь, выпил её всю до дна, и это было красноречивее любых слов.

«Обречены, — тут же отпечаталось в сознании Уолтера. — Обречены».

Он коснулся своего живота, погладил его и вдруг испытал такое сильное отвращение к собственному телу, что аж весь скривился, а после вскочил со стула и неожиданно бросился к двери.

— Куда вы? — крикнул звонарь.

— Не хочу стать, как все они! Не хочу! — выпалил, подбегая к двери, детектив. Он распахнул её настежь, и в лицо ему тотчас дохнуло темнотой, холодом и шумом океана.

За порогом лежала всеобъемлющая и всепоглощающая чернота. На миг Уолтеру даже показалось, что он очутился на краю мира, оканчивающемся необозримым морским простором. Он слышал леденящий душу шум воды, и по его коже бежали мурашки. Околдованный поистине сатанинским мраком, он, наверное, ещё очень и очень долго пребывал бы в нерешительных раздумьях, терзаемый разными тревожными мыслями, если бы вдруг в его правом ухе не раздался голос звонаря:

— Что вы задумали?

— Сам не знаю, — в ответ прошептал детектив.

— Прошу, вернёмся в комнату. Мне не по себе оттого, что мы вынуждены находиться здесь.

— Да, мне тоже, особенно от шума воды. Слышите, как шумит океан? Как будто зовёт нас к себе.

— Не слушайте его. Прошу, вернёмся.

— Да-да, конечно.

И только они собрались закрыть дверь, как внезапно раздался глухой звук, словно кто-то споткнулся и упал на землю около их дома. Уолтер встрепенулся от неожиданности, после чего взглянул на такого же растерянного звонаря и, удерживая дыхание, постарался уловить ещё что-нибудь, ещё какой-нибудь звук. Но больше до их слуха не донеслось ничего необычного.

— Вы слышали? — спросил детектив.

— Возможно, это… — звонарь хотел рассказать про их малютку-великаншу, которая любила гулять поздними вечерами по улицам и заглядывать к людям в окна из чисто детского любопытства, но осознав, что Уолтер и без того крайне напряжён, вовремя спохватился.

— Что? Что это? — допытывался детектив.

— Скорее всего собака.

— Собака?

— Да, вы ведь видели в порту собак, они там постоянно ошиваются. И ко мне, случается, приходят. Давайте всё же поскорее уйдем отсюда, здесь жуть как холодно.

Они закрыли дверь и возвратились в комнату.

— Значит, господин Мак всё-таки выжил? — с сомнением в голосе спросил Уолтер. Он проплёлся к столу и тяжело плюхнулся на скрипучий стул. — Но я был уверен, что убил его.

— Выжил. К сожалению или к счастью, но выжил.

— К счастью? — удивлённо переспросил детектив.

— Да, к вашему счастью. Убить человека, пускай даже скверного и дурного, это, знаете ли, большой грех. Мои руки вот в крови, и что вы думаете, могу ли я спать спокойно после содеянного?

— Вы не виноваты в смерти Скотта Лишера. Вы лишь пытались спасти меня от неминуемой гибели. Вами двигали благие намерения. Всё вышло случайно, вы ведь сами мне так тогда сказали.

— Да, это и в самом деле была случайность, — согласился звонарь. Он наклонился, достал из ящика новую бутылку и откупорил её. — Выпьем же яду, дабы гнусная тварь, засевшая в нас, знала своё место.

Каждый опрокинул несколько стаканов подряд, после чего Уолтер поинтересовался:

— Кто ж теперь станет заведовать лечебницей вместо Лишера?

— Быть может, Мистер Гелберт, брат господина Мака.

— Мистер Гелберт? Я его помню, видел, когда был у них в гостях, — сказал детектив и тут же извлёк из памяти образ господина средних лет с ржавыми губами и заболоченными, как у всех местных жителей, глазами. — И он собирается продолжить дело своего предшественника?

— В каком смысле? — не понял звонарь.

— Я имею в виду опыты над собаками. Не уверен, что тогда до конца понял их суть, но речь, кажется, шла о контроле над разумом.

— Я, слава богу, ничего об этом не знаю и знать не хочу. А что до контроля над разумом, так разве вы не видите, что все мы, находящиеся здесь, и без всяких там опытов существуем как какие-то марионетки и страшные тёмные силы движут нами, толкают к неведомой пропасти, как будто… Уолтер! Что случилось?

В этот момент детектив внезапно подскочил со стула, подбежал к окну, резким движением отдёрнул занавеску и выглянул на улицу.

— Уолтер, — осторожно начал звонарь. — В чём дело?

— Мне показалось, что снаружи кто-то ходил.

— Бросьте, там никого нет.

— Вот! Слышали?

— Нет, — прислушавшись, ответил звонарь. — Ничего.

— Кто-то зашёл за угол дома.

— Перестаньте накручивать себя, — звонарь подошёл к окну, внимательно вгляделся в черноту и ничего не смог в ней разглядеть, после чего плотно задёрнул штору. — У вас просто расшатались нервы, но оно и не удивительно. Вы истощены и физически, и морально, и вам нужен хороший отдых. Ложитесь в мою постель, а я сам пристроюсь на стуле.

— Но как же?..

— Ложитесь-ложитесь, не спорьте.

С тяжёлым грузом на душе детектив всё же уступил: он приблизился к кровати, снял верхнюю одежду, забрался на жёсткое ложе и накрылся одеялом. Не прошло и минуты, как он уже заснул глубоким сном, какой приходит только к несчастным измученным созданиям.

Конец ознакомительного фрагмента. Полную версию книги можете приобрести в магазинах Лабиринт, Литрес, Google Play и пр.