Ужасный сюжет

1 часть. Понедельник

«Кружка горького кофе стоит на столе. Книга с лёгким романом в одной руке, а в другой булочка с корицей из ближайшей к дому пекарни. Осень. На улице моросит дождь. Слышно, как лают местные собаки. Солнечные лучи заглядывают в окно. Вся жизнь ещё впереди. Новые знакомства, бессонные ночи, долгие прогулки с друзьями и нескончаемое веселье. Это мог бы быть лучший октябрь в моей жизни...

Но, к сожалению или счастью, жизнь не мюзикл, а я в нём не главный и, даже не второстепенный герой. Пойду что ли выкурю пачку мятного Marlboro и разбавлю кофе коньяком. Кстати, я ненавижу корицу. Сволочи, к моему приходу, разобрали все другие булочки, не оставив мне выбора. Собаки эти ещё – лают и лают каждое утро. Невыносимо слушать. Книга – макулатура. В жизни бы не прочла, если б не сегодняшний зачёт по литературе. Кстати, во сколько он начинается?» - Взглянув на настенные часы, прервала свои размышления рыжеволосая девушка.

– Чёрт, я опаздываю! – Вскрикнула она, стукнув себя ладонью по лбу. Соскочив со стула, Амалия задела кружку с кофе. Та разбилась об пол, ошпарив девушку напитком.

«Ненавижу понедельники» - подумала она, прыгая на одной ноге. Остудив свой пыл и теперь болевшую ногу – девушка успокоилась. Замедлившись, она решила лишний раз не торопиться. «Ведь уже не может быть хуже» - возникла мысль в её голове, когда Амалия собралась в душ.

1 глава: 8:46

Хуже могло быть, и было.

Девушка подвела глаза чёрным карандашом. Умело нанесла персиковые тени на веки, чтоб подчеркнуть серую радужку глаз. Надела зелёную рубашку, придающую насыщенность рыжим волосам и чёрную юбку-карандаш размера мини, чтоб обозначить свои округлые формы. Длинные прямые волосы Амалия собрала в тугой, высокий хвост. А всё для того, чтоб получить зачёт у молодого, но уже разведённого учителя литературы. Какое же было разочарование, когда девушка, опоздав на полпары, встретилась лицом к лицу с пожилой женщиной, которая являлась их сегодняшней заменой. Дама ненавидела опаздывающих, «вульгарно» одетых и не подготовленных к паре студентов. Амалия Андерсон влипла по полной.

- Старая карга. – Резюмировала сероглазая девушка, когда прозвенел звонок заглушающий её голос. Дело в том, что Доротея Гудман и вправду была «старой каргой», по мнению большинства учащихся на факультете журналистики. Учительница была достоянием института – на уровне расписных ваз эпохи Рококо, стоявших в холе. Такая же древняя…

Гудман славилась своей шикарной белоснежной сединой, почтенным возрастом, излишним профессионализмом и дотошностью, а также, одеждой исключительно чёрного цвета. Сама она всегда твердила, что: «Мои наряды – олицетворение траура по вашим знаниям». Но Амалия считала, что в возрасте преподавательницы уже нужно перестраховываться, чтоб лишний раз не переодеваться на вечеринки к подружкам.

Рыжеволосая девушка, взяв под руку Стефанию – одногруппницу и, по совместительству свою подругу, вышла из кабинета. Они, идя по длинному коридору, направились в сторону столовой. Девушка на зелёных, в тон рубашки, шпильках остановилась. Брюнетка рядом с ней застыла в ужасе. Они замолчали, перестав обсуждать свежие сплетни. Воцарилась гнетущая тишина.

Скоро все студенты покинув аудитории, ринутся в столовую. Подруги должны были успеть первыми. Но их, от чая с порцией заветной шарлотки, отделял лестничный пролёт. Амалия на своих высоких шпильках не смогла бы осилить его за короткое время.

Перед ними стоял судьбоносный выбор. Либо Андерсон, бросив туфли и замарав новые чулки, сбегает босиком по лестнице, либо они не успеют первыми… Встанут в очередь голодных учеников и, о ужас, не получат, ограниченный количеством, свежий кусок пирога.

Кареглазая девушка, казалось, придумала решение проблемы, но её поток мыслей прервал возникший из неоткуда долговязый парень. Он «вырос» за её спиной быстро и звонко протараторив: - Бежим скорее, сейчас мест не останется! – После чего, Трэвис, схватив в охапку подругу, рванул вниз по лестнице.

Стефания смотрела на его сильные руки, легко удерживающие девушку, вьющиеся тёмные, почти чёрные, волосы и яркую зелёную рубашку в клеточку, которая так подходила… не её стилю и не её волосам. Парень мелькнул на первом этаже, держа на руках Амалию, которой так сложно спуститься по лестнице.

Кареглазая девушка была в длинной чёрной юбке-карандаш, на таких же высоких, но коричневых шпильках, сочетающихся с её, шоколадного цвета, рубашкой. Она, в одиночестве, поплелась вниз по лестнице, думая о том, что нужно купить юбку покороче, как у Амалии.

Трэвис, общий друг девушек, со своими ребятами сидел за «крутым» столом. Там же сидели Амалия со Стефанией. Вокруг них вились девчонки, имевшие виды на членов баскетбольной команды. Амалия же считала, что парни не представляют из себя ничего интересного. Хотя другие студентки никогда бы с ней не согласились.

Андерсон сидела со всеми этими людьми за одним столом, только потому что это был ЕЁ стол. Благодаря ЕЁ присутствию предмет мебели был крутым. ОНА собрала эту компанию. Амалия думала об этом, наслаждаясь собой, и медленно потягивала травяной чай.

Столовая была обычной - огромное помещение, бледные голубые стены, белый кафель. Буфет с так себе стряпнёй, но восхитительной шарлоткой. Одна стена, выходящая на двор института, с окнами в пол.

Естественно были столы, с металлическим каркасом и пластиковой столешницей серебряного цвета. Такого же цвета лавочки. Всё привинчено к полу, чтоб студенты не перетаскивали мебель. Варварство. Пару лет назад в институте была традиция, когда на праздники студенты сдвигали столы в круг. Администрация учреждения зверски уничтожила её, а всё для того, чтоб прекратить разборки и потасовки вызванные не желанием разных слоёв общества находится так близко друг к другу.

Разумеется, в институте да Винчи всегда была своя иерархия. Низшее звено – бандиты, агрессоры или организаторы травли и просто сомнительные личности. В этом учебном заведении никто не хочет водиться с теми, кто готов приступить закон. Чуть повыше располагаются ленивые дураки, которые занимают места достойных людей, заинтересованных в знаниях. Общаться с ними - равно потере репутации, которую заслужить очень не просто.

Среднее звено - заучки, кичащиеся своим умом и не способные к коммуникации. Их просто никто не любит. Там же навязчивые стендаперы, шутки которых никого не смешат и студенты, о которых ходят громкие слухи – неиссякаемый запас для обсуждения.

Также, существуют отдельные субкультуры и группы, которые не вписываются в общую систему и существуют отдельно. К примеру: эмо, готы, хиппи, панки, анархисты и другие люди с собственным мировоззрением. Пока они сами у себя на уме и никого не трогают, к ним тоже никто не полезет.

Верхушку социальной лестницы занимают классные и хорошие ребята, студенты с отличной репутацией. В общем, на «пьедестале почёта» всегда были и будут: спортсмены, защищающие честь института; студенты-практиканты, работающие в популярных заведениях; люди, поддерживающие тёплые отношения со всеми и готовые всегда прийти на помощь и, конечно же, те, кто закатывают потрясающие вечеринки.

Компания Амалии и она сама, собрали все пункты отвечающие за «крутость». Они считались лучшими… по крайней мере, на своём факультете. Всё таки будущие журналисты всегда могли найти подход к людям и умели создавать крепкие, а главное, нужные связи.

Стефания убеждала себя, что она также крута, как и её подруга. Но тот факт, что за десять минут перемены она не сказала ни слова – говорил об обратном.

Брюнетка пила травяной чай, дожёвывая, на её вкус, сухую шарлотку. Стефания никогда не любила яблоки, но если они нравились Андерсон, значит и ей должны были тоже. Погружённая в свои мысли, девушка помешивала ложкой чай, иногда прислушиваясь к разговору друзей на фоне.

«Друзья. Такое чудесное слово…» - Думала Стефания. «Интересно, если не Амалия, какое у меня было бы социальное положение в этом месте?» - Взглянув на сидящую рядом подругу, кареглазая девушка встряхнула головой, стараясь избавиться от дурных мыслей. Она прекрасно понимала, где было бы её место.

Прозвенел звонок. Чай был допит, а шарлотка съедена. Студенты начали расходится по кабинетам.

Друзья Трэвиса вышли через окно во двор института, за что получили выговор от ректора, проходящего мимо. Ведь, «Окна для красоты и свежего воздуха в столовой! Хотите выйти, выходите через дверь!» Ругал их мужчина. Стефания засмотрелась на разыгравшуюся сцену. Но от представления её отвлёк звонкий смех подруги. Ошеломлённая брюнетка неосознанно сделала шаг назад, увидев, что в буфете постановка намного зрелищнее.

Трэвис стоял на одном колене, в опустевшей столовой, и глядя на рыжеволосую девушку, протягивал ей небольшую коробочку. Амалия смеялась ему в лицу, прикрывая рот рукой. Стефания ненавидела их обоих.

Трэвис Росс любил узнавать новое и играть в баскетбол, любил свою семью, деньги, алкоголь и женщин. Но больше всего на свете он любил себя.

Парень, с жёлто-коричневыми, как осень, глазами, был высоким. Он ещё в школе вытянулся быстрее своих сверстников и рос до сих пор. Родители, по законам стереотипов, отдали его на баскетбол, а Трэвису спорт полюбился. Молодой человек приобрёл на тренировках друзей, силу духа и подкаченное тело, которым очень гордился. На турнирах он осознал, как сладка победа и как ему нравится внимание к своей персоне. Совместив эти две вещи, Трэвис играл с чувствами девушек, как с баскетбольным мячом и ненавидел, когда его бросают, будто удаляя с площадки. Брюнет пользовался тем, что был популярен. Ему доставляло удовольствие быть желанным. Ему нравилось нравится.

Амалия Андерсон была не похожа на других девушек. Она не проявила к нему интереса, в свой первый день в институте, когда парень подошёл познакомиться. Она не дала ему свой номер, когда Трэвис подсел к ней в столовой. Амалия даже отказалась, когда тот предложил проводить её до дома. Рыжая ведьма не давала ему шансов. Сильный соперник, которого хотелось сломать, забив трёх очковый с середины площадки.

Второй раз за полтора года, что они знакомы, парень стоял перед ней на коленях. В первый раз, Амалия чуть не плюнула ему в лицо. Сейчас же, она ему в лицо смеялась.

Какой-никакой, а прогресс в их отношениях был.

Трэвис обожал её смех. Он любил её ямочки на щеках. Был без ума от её голоса. Её фигура приковывала к себе взгляд, а к нежной светлой коже хотелось прикоснуться. Рыжеволосая девушка умела привлечь к себе внимание. Она была хорошим человеком и отличным другом, но не желала ему сдаваться, а это всегда жутко раздражало.

Долговязый парень смотрел в глаза Амалии. Та, смотрела на него свысока, но не потому что Трэвис стоял на коленях – просто девушка смотрела так на всех. Её серые узкие глаза блестели на солнце. Лучи которого, как софиты, сосредоточились на Амалии, будто указывая на лучшего игрока сезона. Её взгляд был, как у хищницы. У него самого был такой же. Трэвиса посетила мысль о том, что это Андерсон охотится на него, а не наоборот.

Парень встречал разных девушек – одни прыгали к нему в постель сразу после знакомства, другие хотели романтики и долгих ухаживаний. Некоторые морозились пару дней, отказывая в общении, а кто-то… Трэвис посмотрел на Стефанию. Брюнет провёл рукой по вьющимся волосам и тяжело вздохнув, как можно быстрее отвёл взгляд в сторону. Чудачки предпочитали знакомится первыми, а для покоряющего всех парня не было ничего хуже соперника, отдающего ему в руки мяч. В общем, никогда ещё Трэвис не проигрывал, и в матче против Амалии, он тоже был обязан победить.

Заливисто смеясь, рыжеволосая девушка глянула на часы, висевшие на стене в буфете. Они с подругой могли устроить перекур, ведь следующей парой была психология, на которою всегда опаздывала преподавательница. Правда, она терпеть не могла, когда студенты приходили позже учителя - поэтому представление стоило заканчивать.

- Ты знаешь, что мне безумно приятно получать от тебя подарки, - Положив руку на сердце, проговорила Амалия, краем глаза смотря на вход в столовую. Там, за дверью, прятались студентки, прожигающие девушку взглядом и записывающие происходящее на камеру телефона. – но твои фанатки снимут с меня скальп, если увидят нас вместе. – Изогнув бровь, она ухмыльнулась, кивая в их сторону.

Сероглазая девушка подошла к Трэвису, взяв из его рук коробочку. Та, обвязанная розовой лентой, была квадратной формы и чёрного цвета. Открыв её, девушка увидела золотой браслет. Тонкое украшение было изящным. По нему было видно, что стоило оно не мало денег.

- Мой ответ останется неизменным, но подарок я приму. Спасибо. – Амалия захлопнула коробочку, бросив ту в сумку. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она взяла под руку Стефанию и пошла в сторону выхода из столовой, думая о том, что родители Трэвиса не обеднеют, а ей браслет ещё пригодится.

Парень, поднявшись с колен, обтряхнул чёрные узкие джинсы. Засунув руки в карманы, он подмигнул девушкам толпившимся у дверей. Те, завизжали от радости – каждая из них думала, что жест предназначался именно ей. На самом же деле, брюнет давал понять скрывшейся в коридоре Амалии, что игра ещё не закончена. Не смотря на отказ, довольный собой Трэвис, насвистывая простую мелодию, пошёл к друзьям, которые ждали его во дворе института. Там же, за не умение пользоваться окнами, парня отругал ректор.

Общепринятой курилкой был главный вход в институт. Рядом с одной из стен, на которых весели объявления, стояла урна, а под одной из листовок было небольшое отверстие, в котором хранилась заначка. Любой желающий мог угоститься сигареткой или заняться благотворительностью, поделившись из своей пачки. Здесь можно было встретить, как учителей, так и студентов, ведь это была нейтральная территория. Люди приходили сюда затянутся после нудных лекций и вечно не подготовленных учеников.

Началась пара, а значит, курилка пустовала. Потому, девушки комфортно расположились, бросив свои сумки на асфальт и заняв всё свободное место. Амалия стояла оперевшись о стену. Распахнутое лёгкое горчичное пальто развевалось на ветру. Наклонив голову к Стефании, девушка прикурила от зажигалки в её руке. Прикрывая яркий огонёк ладонью, Андерсон старалась удержать в нём «жизнь».

– Поскорее бы наша любимая Доротея ушла на пенсию…– Сероглазая девушка переминаясь с ноги на ногу, оглянулась по сторонам. – или лучше на покой. – Было опасно говорить такое возле «логова» учителей, где, к тому же, обитает много «крыс». – Ты представляешь, что выкинула эта старая карга?. – Девушка жестикулировала свободной рукой, другой держа сигарету у, ярко накрашенных, карминовых губ. Сделав затяжку, Амалия, подняв голову к небу, выпустила пару колец дыма. После, она, в красках, пересказала Стефании их разговор с учительницей.

– Раз Вы, девушка, так опаздываете, значит уверены в своих знаниях. – Пожилая преподавательница, поверх очков, сверлила Амалию взглядом. – Прошу ко мне, будете отвечать домашнее задание. – Доротея Гудман, будто ножом-бабочкой, указала карандашом в руке на стул, стоящий перед учительским столом. Таким образом, выдвигая смертный приговор. На этом, известном всему институту, стуле смельчаки, глядя ей в глаза, отвечали на вопросы, а простые смертные мочили штанишки, от ужаса перед «палачом». Всё потому, что женщина обожала литературу и ненавидела банальные ответы, глупые вопросы и не развёрнутые сочинения. Получить у «старой карги» четвёрку, считалось достижением на уровне полёта в космос или покорения Эвереста. Она была строга к студентам и никогда не давала поблажек.

Амалия, проходя к столу Доротеи, ощущала на себе сочувствующие взгляды и надеялась, что ребята в аудитории, по дружбе, поставят за неё свечку в церкви.

Учительница, в чёрном балахонистом платье, разглядывала рыжеволосую девушку, сквозь призму своих узких прямоугольных очков. Её белоснежные волосы спадали на плечи. Морщины на лице, предавали Гудман мудрости, а место за учительским столом – важности. Андерсон сидела, сложив ногу на ногу, облокотившись на спинку стула, и разглядывала свой маникюр. Она старалась лишний раз не поворачивать голову в сторону Доротеи.

– Художественный анализ какого романа Вы подготовили? – Спросила преподавательница, взяв из рук Амалии книгу. Редкие брови Доротеи взмыли вверх. - Как Вам этот шедевр? - Поинтересовалась Гудман. По голосу и мимике которой, Андерсон не смогла определить, поехала дама кукухой или говорит с сарказмом. Амалия считала, что книге до шедевра далеко и думала, как бы помягче сказать, что сюжет романа ужасный. Рыжеволосой девушке показалось, что Доротея читала эту книгу и ей не хотелось бы расходится со «старой каргой» во мнениях.

Это будто партия в шахматы, в которой Андерсон поставили «шах». Казалось, что воздух в аудитории раскалился. Напряжённое молчание сводило всех с ума. Ни один студент не шевелился, боясь привлечь к себе внимание. Сероглазая девушка подбирала подходящие слова, обдумывая свой следующий ход. Но первой, неловкую паузу прервала пожилая дама. - Я поставлю Вам хорошую оценку, - Улыбка Амалии, казалось растянулась до ушей. Она, с облегчением, глубоко вздохнула. – но, при условии, - продолжила Доротея, облокотившись на учительский стол и подперев руками подбородок. – что Вы, как будущая журналистка, возьмёте интервью у автора этой книги. – Улыбка на лице Андерсон превратилась в гримасу, а выдох застрял в горле. Её карминовые губы искривились, отразив на лице отвращение. «Конечно, всё не могло быть так просто» - думала Амалия прожигая, реально, старую каргу, взглядом.

- В общем, на корешке книги был указан адрес электронной почты, по которому можно связаться с горе-автором книги. – Амалия докурив сигарету, затушила остаток об урну. Она взглянула на Стефанию. Та, будто онемевшая, стояла безучастно, глядя прямо перед собой. Не понятно, слушала ли она Андерсон.

- Ты не заболела? – Привлекая к себе внимание, спросила рыжеволосая девушка. Она приложила руку ко лбу подруги, проверяя температуру. Стефания отпрянула, возвращаясь из своих мыслей в реальный мир.

- Всё нормально. – Побледневшая брюнетка, тяжело дыша, поправила свою распахнутую косуху и упёрла руки в бёдра. Для неё всё было не нормально.

Когда Стефания, чуть не «взорвавшись» от накопившихся мыслей, уже хотела выговориться - на парковку института заехала синяя «букашка» - старый маленький фольксваген. Это была машина учительницы по психологии. Кареглазая девушка осталась наедине со своими мыслями, а Амалия положила сигарету из своей пачки в тайник и взяла под руку подругу. Девушки, схватив свои сумки, побежали в аудиторию. Уже в кабинете, сидя на последней парте, Андерсон на телефоне печатала сообщение. Несколько раз перепроверив содержание которого, она отправила его получателю.

2 глава: 10:00

Он проснулся. Открыв глаза, Лиам зажмурился - беспощадное солнце, казалось хотело сделать его слепым. Не глядя, парень добрался до окна. Зашторив которое, Лиам вновь распахнул глаза и потянулся руками к небу (потолку). Улыбнувшись, белобрысый парень крикнул из-за всех сил - "Доброе утро, мир!". После, напевая себе под нос "Hallelujah", он принялся за утреннюю рутину. Да уж, до сих пор, такое бывало только в книжках…

«Чашка с зелёным чаем стоит на столе. Рядом лежит записная книжка. В одной руке карандаш, а в другой булочка с изюмом из круглосуточного магазина. Время будто застыло, чтоб я мог подольше насладиться этим чудесным утром.

Ещё вся жизнь впереди. Вдохновение, новые контракты с издательствами, любящая семья. Это мог бы быть лучший октябрь в моей жизни и это он и есть. К счастью, моя жизнь - прекрасная история, а я в ней главный герой.

Правда, будильник не сработал, но я всё равно проснулся во время - какая радость, что мои внутренние часы отлично работают. Телефон разрядился... Зато, я в это утро займусь собой и не буду тратить драгоценное время на социальные сети. Продавец запутался и дал мне булочку с изюмом, который я не люблю - ничего страшного, ведь можно покормить голубей во дворе. Мне сегодня к третьей паре. О, боже! Сколько времени?» – Лиам, прервав свои размышления, в ужасе вскочил из-за стола. Копна спутанных пшеничных волос упала ему на лицо, скрывая собой густые брови, курносый нос и белый, еле заметный, шрам над верхней губой.

До пары оставалось всего полтора часа. Ему нужно торопиться, иначе день был бы прожит зря.

Невысокий парень прошёл в ванную комнату. Там, он вызвал свои волосы на дуэль, которую проиграл в сухую - расчёска предпочла остаться в волосах, перейдя на сторону соперника. Смочив пряди водой и нанеся уходовый спрей, предательница всё таки сдалась, а волосы уложились. Но на этом, манипуляции Лиама не закончились.

Парень проскрабировал своё лицо, увлажнил его маской, обмазался кремом от прыщей и скрыл синячки под глазами консилером. Он замер, разглядывая своё чистое и, теперь гладкое лицо. Взгляд Лиама зацепился за шрам над губой. Парень поднеся к нему кисточку с косметикой, остановился в последний момент. Уголки губ растянулись вниз. Слёзы в глазах заблестели.

- Это расплата за тот день. – Обратился Лиам к своему отражению в зеркале. - Ты не имеешь права забывать, что… - Парень на мгновенье задумавшись, продолжил. - время для йоги! - Напомнил он себе, покидая ванную.

Поза лотоса. Глубокий вдох - выдох. Лиам чувствовал, как лёгкие наполнялись воздухом.

Поза кобры. Парень разглядывал в зеркале свой прогиб в костлявой спине - ему нужна ровная осанка, чтоб чувствовать себя увереннее.

Поза воина. Он хотел им быть. Ему хотелось смело противостоять своим врагам.

Воин дёрнулся от страха, когда зарядившейся телефон зазвонил.

Парень всегда уверял себя и всех окружающих, что стоит уделить йоге всего полчаса в день и твои мысли будут ясными, а тело в тонусе.

Мысли спутались, когда он увидел на экране зарядившегося смартфона имя звонившего. Дрожь пробежала по телу.

Лиам Шарм боялся многих вещей – высоты, насекомых, уверенных в себе людей, но страшнее всего был ОН.

Белобрысый парень стоял в центре комнаты и чуть не трясся от страха. Телефон, лежащий на заправленной кровати, вибрировал - разрываясь от нескончаемых звонков. Лиам обхватил свои плечи руками. Уложенные волосы, казалось встали дыбом. Давно заживший шрам, засаднил. Зелёные, как скошенная трава, глаза уставились в потолок. Одними губами, в тишине, он произнёс молитву или, быть может, проклятье. Парень, переборов себя, ответил на звонок.

- Доброе утро, отец.

Общение с родителями всегда давалось ему не легко – особенно с главой семьи. Ведь парень, уже на протяжении года, не навещал маму с отцом. Всегда находил оправдания, чтоб не видеться с ними.

Вот и этот телефонный разговор прошёл не так гладко, как хотелось бы… Отказаться от «долгожданной» встречи не получилось и родители пригласили сына на ужин в эту пятницу. «Единственного сына» – всплыла мысль в его голове. Лиам был к такому не готов и уже придумывал, как бы попасть в больницу или, прости господи, на тот свет.

- Ты будешь есть изюм? – Раздался голос из кухни.

- Попробуй тронь. Это для птиц! – Парень, выйдя из ступора, рванул на кухню. Там, за столом, сидел пьющий кофе «эксгибиционист» - во всей своей нагой красе.

- Прикройся! – Рявкнул возмущённо Лиам, останавливаясь в коридоре. Темнокожий мужчина закатил глаза, накинув себе на бёдра кухонное полотенце. Прежде, чем входная дверь хлопнула закрывшись, какая-то блондинка выскочила из квартиры.

Щёки худого парня густо покраснели. Лиам стоял, дыша как рыба, открывая и закрывая рот. Руки были сжаты в кулаки. Он дёрнул головой в сторону двери, обращаясь к крупному парню.

- Итан, сколько раз я просил тебя не водить своих женщин к нам домой? – Слегка загорелый парень, борясь со смущением, прошёл на кухню.

Сидя за одним столом, двое молодых людей выглядели, как персонажи из сказки – Златовласка и большой медведь.

- Лиам, сколько раз Я просил не брать трубку, когда звонит этот… - Итан запнулся, подбирая нужное слово. - мужлан? – Крупный парень сложил на груди свои большие руки. Правая была забита татуировками. Если он и был «Златовлаской», то - высокой, темнокожей и накаченной. При виде такой «гостьи», медведи бы в страхе разбежались.

Парни были лучшими друзьями с раннего детства и когда Лиам, в свои шестнадцать лет, решил сбежать из дома… Нет, не так. Когда Итан уговорил Лиама покинуть отчий дом – они стали жить вместе.

Итан Болл был старше своего друга на два года, а значит, как у совершеннолетнего, у него было больше прав и возможностей. Парень сам зарабатывал деньги и готовился к поступлению в институт, поэтому решил, что сможет обеспечить и себя и Лиама. В реальности же, всё оказалось не так просто…

В начале своего пути друзья жили в трущобах, питаясь водой с хлебом и молитвами зеленоглазого мальчишки. Лиама не однократно находили люди отца и пытались увести домой – ему приходилось скрываться, сбегая и прячась в разных уголках города вместе с другом.

Итан, в свою очередь, попал впросак, устроившись на не совсем легальную работу. Ему несколько раз разбивали лицо и угрожали расправой. Теперь, если черноглазый парень захочет сунуться в гетто, то ему повезёт превратиться в решето или стать кормом для рыб, потому что «расправа» - подразумевает ещё более жестокие вещи.

В любом случае, пройдя холод, затхлую воду и протекающие медные трубы, парни справились со всем: с нищетой, голодом, проблемами с законом, с отцом Лиама и даже с его не приспособленностью к бытовым вещам, ведь тот родился с золотой ложкой в заднице во рту. Сейчас, они живут свою лучшую жизнь и у них всё ещё впереди. Сейчас, Лиама ждал завтрак в кафе.

Блондин не удостоил друга ответом. Для Лиама тема с отцом была неоднозначной и болезненной, поэтому парень предпочитал её избегать. Пожелав Итану приятного аппетита и хорошего дня, он удалился в свою комнату. Друг же, доел весь оставшийся в тарелке изюм, оставив птиц без угощения.

- Я убью твоего папашу, если он снова ТАК поступит. – Сказал Итан, чтобы было и не громко и слышно для Лиама. Парень встал из-за стола, чтоб заварить себе ещё кофе. Его движения были резкими и неуклюжими, а сам он был раздражён. «Выходит, Итан слышал мой разговор с отцом.» - Возникла в голове Лиама мысль, когда тот натягивал на себя идеально выглаженную, накрахмаленную рубашку.

Поправив причёску и взяв в руки дипломат для учёбы, парень собрался выходить из квартиры. Надев лакированные чёрные туфли и накинув толстовку, Лиам попрощался с Итаном. Как вдруг, в дверь постучали. Блондин изогнул бровь, открыв её. Перед глазами предстала пышная женская грудь. Парень многозначительно повернул голову в сторону кухни, прожигая стоящего там друга взглядом.

- Не парься, она - моя клиентка. – Сказал парень, разливая по кружкам сваренный кофе. Девушка прошмыгнула мимо Лиама на кухню. Тот прекрасно понимал, что клиентки расплачиваются с Итаном разными способами, но времени для возмущения не хватало.

Помолившись, за всеобщее благополучие, парень вышел из дома, направляясь в сторону кофейни.

Лиам всегда ел дома, но не смотря на это – каждое утро ходил на завтрак в кофейню. «Завтраком» парень называл своё рабочее время, когда он концентрировался только на себе, в тишине и покое.

Прямо в доме, где они с Итаном снимали квартиру, располагалось уютное кафе. Парень приходил сюда, чтобы выпить кофе и поработать над своим очередным «шедевром». Изо дня в день, писатель творил миры и сочинял истории за своим любимым столиком у окна.

Лиам Шарм – современный автор, пишущий лёгкие романы. Автор, пишущий под псевдонимом из-за проблем с отцом. Автор, чьи работы стоят на полках всего одного книжного магазина и то, потому что тот принадлежит неизвестному издательству, которое согласилось подписать с парнем контракт. У Лиама всего пятнадцать фоловеров в интернете и любимая бабушка, которая обожает его рассказы, в реальном мире.

Низкий худощавый парень, в белоснежной рубашке, нацепил на себя круглые очки для зрения, из-за чего стал похож на школьника (хотя сам Лиам решил, что так он выглядит солидно и очень по взрослому). Парень ждал свой кофе, разглядывая бариста за стойкой, передающего кружку официантке. Она была одной из причин, по которой Лиам приходил в это кафе каждый день. Помимо возможности побыть наедине с собой и вкусного кофе, ценник которого не слабо бил по карману, парень наслаждался ЕЁ присутствием.

«Хочешь провести со мной этот вечер?» - Хотел сказать парень, когда официантка поставила ему на столик кружку с кофе. Но получилось лишь пробормотать:

- Спасибо. – «Уроки обольщения» от Итана прошли даром, ведь, рядом с ней - Лиам не мог вымолвить и слова. Его щёки залились румянцем, а губы изогнулись в смущённой улыбке, обнажив белоснежные зубы.

Когда их глаза встретились, парень решил для себя, что всегда будет ходить в это кафе, пока она здесь работает. Ароматный латте, который Лиам постоянно заказывал, был прекрасным, но эта девушка… Вьющиеся русые волосы, подстриженные под боб-каре, всегда такие блестящие. Большие голубые глаза, видящие окружающих на сквозь. Густые тёмные брови, маленький аккуратный носик и пухлые щёчки. Губы бархатные, словно персик. Пышная фигура, всегда подчёркнутая изящными платьями. Много самых разных украшений, дополняющих её образ. Но для Лиама, самым главным «критерием идеальности» стал её не высокий рост – парень был выше официантки всего на пару сантиметров, но как приятно смотреть девушке в глаза и чувствовать себя спокойно (ведь она не будет издеваться из-за низкого роста, а ещё, Лиаму легче думать, что маленькую девушку он сможет защитить, укрыв собой).

- Обращайтесь. – Она лучезарно улыбнулась, прежде чем направиться к другому посетителю. Когда девушка повернулась к Лиаму спиной, подол её жёлтого сарафана закружился вместе с ней, оголив коленки.

– Она словно ангел. – Прошептал влюблённый человек, глядя Мие в след. Лиам хотел бы похвастаться, что сам узнал её имя, но парню помог бейджик, прикреплённый к её рубашке. По крайней мере, он был счастлив, что ему хватило смелости её поблагодарить.

Писатель пил кофе, ломая голову над своей книгой. Последний роман набрал не плохие обороты и Лиам решил создать продолжение. Правда, его история о простой деревенской девушке и сыне президента, была закончена. Но, ведь всегда можно придумать новые интриги или приписать схожий сюжет потомкам уже существующих персонажей.

Рядом со стулом парня, ничком лежал опустошённый дипломат. Кофейный столик был завален кипой бумаг. Перед автором лежали ручки и карандаши, планшет с телефоном. Он делал пометки в исписанных листах, прерываясь, чтоб напечатать мысль на планшете. Иногда, парень заглядывал в смартфон, чтоб посмотреть время или входящие сообщения. Лиам занимался бесполезными вещами, за что корил себя. Ничего нового писатель не придумал, мысли в голове путались и у него совсем не было идей – не для новых сюжетов, не для старых.

Парень решил повторить домашнее задание по химии, которую хорошо понимал, но не любил. Ещё в детстве, родители сами решили судьбу сына – заставили его учить точные науки, дабы пробить себе путь в светлое будущее.

Дедушка и бабушка Лиама были профессорами. Спасибо отцу, который не признавал в парне творца, а хотел, чтоб тот пошёл по стопам деда, связав свою жизнь с химией. Из-за огромного влияния родителей, как на сына, так и на окружающих – у парня не было шанса заниматься любимым делом. Специально для него выделили место в одном институте, на конкретный факультет и закрыли доступ к другим, будто наступив Лиаму на горло. Поэтому он и сбежал. Хорошо, что послушал Итана.

Эта встреча ещё, что взбрело в голову папаше, раз он вспомнил про сына?

«Единственного сына» - поправил себя Лиам. Мысли давили на парня, его дыхание сбилось, даже глаз задёргался. Казалось, ещё не много и его хватит удар. Трясущимися руками Лиам изливал свои гнетущие мысли на бумаге.

«Мои книги никто не хочет издавать.

Моё творчество никто не поддерживает. Меня не воспринимают в серьёз.

Я не двигаюсь вперёд. Стою на месте.

Отец. Твоя глупая химия. Так и не признаешь меня? Как там мама?

Он никогда не простит. Господи помоги. Почему? За что?! Именно я!

СКОЛЬКО МОЖНО?»

Погружённый в свои мысли парень резко дёрнулся, когда телефон издал оповещающий звук. Ручка разорвала синий, от множества надписей лист, исчеркав стол под ним. Лиам тяжело дыша, с силой сжал предмет в руках, отчего по пластиковому корпусу пошла трещина. Ноги под столом тряслись, хотя он и пытался унять дрожь. Немногочисленные посетители кафе, начали оглядываться в его сторону. Схватив чашку с кофе, парень выпил его остаток залпом. Лиаму хотелось ещё пару раз стукнуться головой об кофейный столик, но он ограничился лишь тем, что, резким движением, воткнул себе в дрожащую ногу сломанную ручку, замарав брюки чернилами.

Лиам отдышался. Вытер салфетками пот с лица. Парень успокоился. Он посмотрел, что за сообщение пришло на его телефон. Не смотря, на очередной отказ от издательства, глаза писателя просияли. В папке «спам» парень увидел сообщение от неизвестного, который

(- Матерь божья! – завизжал Лиам, как девчонка, снова приковывая к себе взгляды людей) предлагал взять у автора интервью. Парень был счастлив. Его заметили, признали! Он с радостью прислал ответное сообщение незнакомцу, где предлагал время и место встречи. Широкая улыбка, казалось растянулась до ушей, скрывая шрам над губой. Он ещё покажет отцу, чего стоит! О нём ещё узнает весь мир! Поблагодарив бога за вкусный напиток и неожиданный подарок судьбы, Лиам начал собирать свои вещи.

Колокольчик над дверью попрощался с парнем. Он же, остановился у выхода из кафе, думая не взять ли номер телефона у официантки. Но постеснявшись, Лиам направился в сторону института – на пару по химии, которая сейчас казалось не такой уж и глупой.

- Когда-нибудь мне хватит смелости познакомиться с ней. – Утешил себя молодой человек и последний раз взглянув в сторону кофейни, пошёл прочь.

Уже у входа в институт, Лиама грубо толкнул высокий парень.

- Смотри куда прёшь. – Рявкнул он, не оборачиваясь. Сразу за ним, бежала девушка, в чёрной косухе на высоких коричневых шпильках.

- Трэвис, постой! – Крикнула Стефания догнав долговязого парня. – Дай мне отдышаться. – Бормотала она, стоя в полусогнутом положении, втягивая воздух ртом. Трэвис остановился, оглядевшись по сторонам – показательно, приложив ладонь козырьком ко лбу, крутясь из стороны в сторону.

- Ты видишь здесь Амалию? – Сказал он нежным протяжным голосом, присев на корточки, чтоб смотреть прямо на девушку. Та, всё ещё тяжело дыша, молчала.

- Вот и я не вижу. – Лицо парня было не проницаемым, а голос стал металлическим. – Не приближайся ко мне, если рядом нет твоей подруги. – Трэвис закатил глаза, игнорируя слёзы, стекающие по щекам девушки. Встав, брюнет ушёл, полностью отрицая само существование Стефании Мур.

3 глава: 13:00

«Бутылка CinZano в одной руке, в другой горький шоколад, а по карманам косухи распиханы мятные леденцы, чтоб отбить запах перегара. Тушь растеклась по щекам, а губы искусаны от нервозности. Хочется рвать на себе волосы, или вырвать их у Амалии, чтоб та не была так прекрасна. Будь она проклята! Рыжая ведьма.

В чём её секрет? Я всегда нахожусь подле неё. Одеваюсь, как она. Говорю, как она. Я даже переняла её увлечения и характер. Вот, что нашёл Трэвис в этой бледной длинной поганке? Что мне ещё скопировать, чтоб он обратил на меня внимание?» - Стефания хлестала с горлá бутылки вермут, закусывая его мятными конфетами. Она шла из института к себе домой, хотя ей так не хотелось снова там появляться.

Остановившись возле витрины магазина, Стефания уставилась на своё отражение в ней. Глаза девушки такие же узкие, как у Амалии, только карие – может, купить серые линзы? Такие же впалые щёки. Да, у Амалии точёные скулы, но не зря ведь Стефания столько сидела на диетах? Вроде у неё такие же пухлые губы… Правда, нос курносый, а не как у ведьмы, с горбинкой… или, быть может, это всё из-за волос?

Девушка пригладила свои волосы. Те, спадали ей на плечи. Они были жёсткими и прямыми, но что самое страшное – тёмными, словно горький шоколад, который она доедала.

– Конечно, у Амалии гладкая и длинная шевелюра рыжего цвета. В средние века, её бы сожгли на костре. – Горько усмехнувшись, сказала сама себе Стефания. Она протянула руку к витрине магазина, поглаживая отражение своего лица. Как же девушка мечтала увидеть в, этом самом отражении, тот недостижимый идеал.

Стефания ведь похожа на неё? Хотя нет, совсем не похожа. Её смуглая кожа, сильно выделялась на фоне белоснежной и бархатной кожи Амалии. Особенно явно, это было заметно, когда «подруги» находились рядом – никакой, даже самый светлый тональный крем не мог скрыть эту разницу.

Простояв возле витрины ещё пару минут, Стефания поняла, что бутылка пуста, горький шоколад съеден, а карманы косухи наполнены фантиками от леденцов.

До её дома оставался квартал, поэтому девушка сняла широкий пояс с юбки, которая благодаря освободившейся и разгладившейся ткани стала длиннее (ещё чуть-чуть и ей можно было бы подметать землю под ногами). Она застегнула пару верхних пуговиц на рубашке, скрывая пышное декольте. Выудив из сумки влажные салфетки, смыла красную помаду и остатки туши с лица. Из той же сумки, достав широкий коричневый платок, повязала его на голову, скрывая свои не любимые волосы. «Может купить краску? Всё равно дома никто не заметит если вдруг, я неожиданно стану рыжей.» - Последний раз взглянув на своё отражение, Стефания, прокручивая эту мысль в голове, направилась в сторону дома.

- Я пришла! – Её никто не услышал. Никто не заметил прихода девушки. Никто не встретил Стефанию у порога, не поинтересовался, как прошёл день. Зато, на кухне, на втором этаже маленького частного дома, горел свет и были слышны громкие голоса. «Они, в очередной раз, обедают без меня» - Тяжело вздохнув, подумала девушка. Не смотря на то, что та всегда приходила домой в одно и тоже время, часто семья её не дожидалась, чтоб вместе перекусить, посмотреть фильм, поиграть в настольные игры…

– Не важно, что сделать, хоть немного уделить мне внимания! – Сокрушалась Стефания, идя в свою комнату, которая даже не была её собственной – каморку приходилось делить с одним из братьев. Кстати, про братьев: пройдя мимо кухни, девушка увидела, как младшие бросаются друг в друга едой и смеются, веселясь по полной, а родители убирают грязную посуду со стола. Девушка, с платком на голове, бросив сумку в коридоре, прошла на кухню, готовая разрыдаться.

– Доченька, здравствуй! Для тебя осталось немного еды в холодильнике. – Покрытая женщина активно жестикулировала руками. Она не смотрела на Стефанию, что расстроило девушку, ведь кроме красивых маминых глаз, ей ничего не приносило радости в этом доме. – Мы с папой всё убрали со стола, а ты, помой посуду. – Её длинное платье скрывало нежную кожу, всё её тело и даже домашние тапочки. Никаб скрывал её ямочки на щеках и лучезарную улыбку, которую так любила Стефания.

Семья из пяти человек, естественно, не считая старшей дочери, вышли из кухни. Направившись в гостиную, они решили устроить семейный просмотр кино. Взрослый мужчина, чуть задержавшись, поднял с пола сумку Стефании, кинув её в руки девушке. – Не бросай свои вещи где попало, пожалуйста. – Сказал глава семейства падчерице. После, догнав остальных, он присоединился к просмотру фильма, оставив Стефанию одну в пустой комнате. Глаза девушки наполнились слезами, «Папа, я так соскучилась по тебе», думала она.

Глядя в след уходящему мужчине, Стефания достала из сумки свой телефон, на обоях которого было семейное фото. Молодая женщина, в лёгком летнем платье, держала на руках годовалую Стефанию. Мужчина, обнимающий свою жену, целовал дочь в макушку. Снимок был красивым - на нём была изображена счастливая семья, а самое главное, был изображён любящий Стефанию отец, который не являлся мужчиной, смотревшим в гостиной кино. Мужчиной, небрежно бросившим в руки девушки сумку. Мужчиной, которого выбрала мать после смерти отца.

«Что ты наденешь завтра?» - Отправила сообщение девушка, на номер подруги. Она сидела за столом на убранной кухне, тыкая в овощное рагу вилкой. Стефания не желала есть то, что готовил этот мужчина. Когда интересно она в последней раз дома ела мясо? Сочное, жирное, хорошо прожаренное – у девушки потекли слюнки, она уже даже была готова оформить заказ на доставку бифштекса. Но случайно нажав на кнопку выключения телефона, она увидела в чёрном экране отражение своего лица. Ей не хотелось снова запираться в туалете, переживая весь тот ужас заново. Ей нужна была стройная фигура. Ей хотелось иметь красивое лицо. Она была обязана быть похожей на Амалию. Поэтому, не смотря на то, что Стефания была голодна – девушка поставила еду обратно в холодильник и ушла в свою комнату.

«Нужно сделать пару приседаний» - рассматривая свою фигуру, развернувшись в пол оборота к зеркалу, подумала Стефания. «Я сделаю всё ради него» - начиная тренировку, погрузилась в свои воспоминания девушка.

Во втором классе начальной школы её мама нашла себе нового мужчину. Девочка сильно скучала по папе, поэтому не могла свыкнутся с мыслью, о его замене. Сначала её чувства отражали скорбь о потери близкого, затем грусть из-за предательства матери и неприязнь к новому члену семьи.

Когда этот человек начал устанавливать свои правила – она разочаровалась. Когда он, с напускным добродушием, пытался найти с ребёнком общий язык, девочка злилась. Когда у отчима с её любимой мамой появился общий отпрыск, Стефания возненавидела этого человека.

Как на старшую сестру, на маленькую Стефанию свалилась гора обязанностей. Ещё сама будучи ребёнком, она уже заботились о малыше, помогая родителям. Ей пришлось рано забыть о детстве – девочка убиралась в доме, который купил для них этот мужчина, готовила ему с мамой еду. Стефания, сама того не понимая, перестала проводить с этими людьми время, начала отдаляться от семьи чувствуя, что её заменили младшим братом. Девочка почти всегда была расстроена и только выходя на улицу или приходя в школу, где её ждали друзья, она чувствовала себя нужной и важной.

Стефания была душой компании, ведь ей всегда было просто найти общий язык с окружающими её детьми. У неё было много друзей и девочка была счастлива, понимая, что кому-то, в этом мире, она всё-таки нужна. Стефания ходила в гости к ребятам, где родители детей относились к ней по доброму. В школе, девочка училась на отлично, потому учителя её очень любили. Она была главной активисткой, участвующей во всех конкурсах, концертах и мероприятиях, связанных с учёбой.

Во дворе, она влилась в компанию ребят по старше, за что стала авторитетом среди ровесников. Девочка была королевой догонялок. Она выше всех раскачивала детей на качелях. Стефания всегда была в курсе новых игр, придуманных остальными ребятами, она знала самые необычные считалочки и всегда была в центре внимания среди детей и их родителей. Но, ничто не бесконечно…

– Ты, чья-то будущая супруга. Хочешь, чтобы тебя считали ночной молью и не во что не ставили? Ты сама рассказывала, что общаешься с мальчиками. Можешь представить, что будет в будущем? - Мужчина перешёл на крик после отказа падчерицы. Он размахивая платком в руке, пытался объяснить свою точку зрения. В открытом шифоньере весел комплект длинных одинаковых платьев. Все шорты, майки и юбки, лежали в куче на полу. В углу комнаты стояла мама в чёрном длинном одеянии и, скрывающей лицо, тканью на голове. Дочь её не признала. Стефания не могла разглядеть, раньше так любимых, глаз этой женщины. В то время, как отчим повязывал ей на голову платок, падчерица трясясь от страха, проклинала бога, в которого верил этот мужчина.

С того дня, дети перестали звать девочку в гости. Их родители уводили ребят с площадки, где играла Стефания. Учителя перестали спрашивать отличницу на уроках и больше не выбирали её для участия в школьных мероприятиях. Компания друзей со двора, внезапно ополчилась против Стефании - дети по старше были особенно жестоки. С неё всё время пытались стянуть платок, обливали однотонное платье яркой акварелью, портновскими ножницами разрезали одежду.

- Террористка!- кричали вслед ей подруги.

- Хочешь стать одной из моих жён? – Смеялся, прежде влюблённый, в неё мальчишка. - У неё в рюкзаке взрывчатка. – Шептались одноклассники в школе.

– Сегодня давайте обсудим секты и их влияние на общество. – Все как один, начинали урок учителя глядя на девочку в платке, сидящую за последней партой.

Стефания думала, что родилась не в том месте и не в то время. Она не понимала, чем заслужила такое отношение к себе. Её часто посещали мысли, слишком грустные и серьёзные для восьмилетней девочки: «может быть, они делают это потому, что людям чуждо всё новое и отличающиеся от их, единственно верного, мировоззрения, а может быть, люди просто свиньи, которых не ест тот мужчина?». Стефания Мур сожалела, что умер её любимый папа, а не она сама.

Стефания стояла в проулке, в тупике.

Теперь, когда девочка не хотела гулять, родители сами выставляли её во двор, чтобы та дышала свежим воздухом, позволила взрослым отдохнуть и лишний раз не тревожила спящего младшего брата. Дети, которые ждали её во дворе, уводили Стефанию в те места, где их не увидят, не поймают и не накажут.

Её чёрное длинное платье стало серым, грязным и пыльным. Платок был разорван, а волосы под ним растрёпаны. Голова была опущена, ведь ей нельзя было смотреть обидчикам в глаза. Стефания не плакала, лишь поскорее хотела уйти домой.

Девочка, за год издевательств, выучила все нападки детей. Знала какое у обидчиков настроение, кто в этот раз будет главным и куда её отведут. Издевательства например, варьировались от оскорблений до коленопреклонения, но всегда сопровождались порчей одежды и съёмкой происходящего на мыльницу. К тому же, когда детям надоедало, перед тем, как уйти, они кидали в Стефанию моток ниток с иголкой, влажные салфетки и гребень, дабы та привела себя в порядок и не вызывала подозрений. Это работало, а даже если и нет – никто никогда не замечал, что с бедной девочкой что-то не так.

Стефания вскрикнула от неожиданности, когда тяжёлая рука крупного мальчишки, с размаху, оставила красное пятно на её щеке. Детям не нравилась без эмоциональная кукла. Стефания, в этот раз, была слишком тихой, не молила о пощаде и твёрдо стояла на ногах, что не понравилось обидчикам.

«Они же никогда…» - её голова трещала так, что девочка не смогла сконцентрироваться на собственных мыслях. Глаза затянуло пеленой и из них полились, долгожданные для обидчиков, слёзы. Стефания была больше в растерянности, чем в ужасе... Хотя, тело её затряслось и девочку бросило в жар, от осознания того, что теперь перед ней стоит не группа людей, а стадо животных, способных на что угодно. А ведь она всего лишь хотела, чтоб, в этот день, всё поскорее закончилось. В день её рождения.

- Не трогай её! – Крикнул во всё горло долговязый мальчик. Он заехал в проулок на велосипеде, а сзади него было ещё пару детей на самокате и скейтборде. Мальчик был щуплым ровесником Стефании, поэтому толпа детей расхохоталась ему в лицо. Обидчики оставили бедную девочку, заприметив себе новую жертву. Дети начали окружать незваных гостей. Правда, они ещё не знали, что у ребёнка было одно преимущество – телохранитель, потерявший из вида сына нанимателя.

Растерянный мужчина влетел в проулок. Он растерялся ещё больше, увидев кучу безобидных малюток, от которых, не смотря на возраст и милую внешность, разило жаждой крови и зрелищ.

- Они, словно гиены, окружили вашего сына и его друзей, прямо, как в том мультике про льва, - Докладывал в тот вечер телохранитель начальнику. – а у кирпичной стены стояла маленькая девочка, в разорванном религиозном одеянии, вся в слезах, поэтому… - Мужчина не стал заканчивать свою речь. Он, глядя в пол, мялся в кабинете нанимателя. Телохранитель сделал глупую вещь – поступил не по уставу, воспользовавшись своей властью и, действуя импульсивно, отлупил детей, что были постарше. Конечно, они несли угрозу для ребёнка, которого тот защищал. Но мужчина, не рассчитав силы от злости, вызванной острыми чувством справедливости, разбил нос самому крупному, и на вид, злобному мальчишке из них. Он поступил не профессионально, а если мать обидчика устроит разборки, то он ещё и подставил нанимателя.

– Вы с Трэвисом, повели себя, как настоящие герои. У моего сынишки появилась новая подруга и я рад, что в таком юном возрасте, он уже понимает, что хорошо, а что плохо. – Начальник говорил сдержанно и спокойно. Ему незачем волноваться, ведь защита незнакомой девочки скажется хорошо на его репутации, а общение сына с ней, покажет общественности, что в их кругу не только «буржуи». - Ты можешь идти. Мой мальчик жив и здоров, а значит, его телохранитель отлично справился со своей работой. – Наниматель, сидя за столом в кожаном кресле, указал мужчине на дверь. «Хотя, на всякий случай, надо будет поискать нового работника» - решил для себя отец Трэвиса.

Тот день, действительно, стал для Стефании «днём рождения». Днём, когда родители обратили на неё внимание. Днём, когда её перестали задирать дети во дворе и одноклассники в школе. Днём, когда у девочки появился первый настоящий друг. Можно даже сказать, что это был её день «перерождения», потому что у Стефании началась новая жизнь.

Мама плакала, когда забирала дочь из больницы. Женщина сильно поссорилась с отчимом, но зато, Стефанию больше не выгоняли гулять на улицу. Родители теперь всегда спрашивали как прошёл её день в школе, стали уделять ей больше внимание и, не смотря на то, что младший брат всё ещё был на первом месте, девочку перестали забывать в супермаркетах или на детских площадках.

В школе, учителя, неожиданно для Стефании, перестали уделять излишнее внимание её одежде. Девочка не знала, связанно ли это с солидным мужчиной поручившимся за неё при директоре школы или с тем, что кто-то обеспечил кабинеты новой мебелью и оборудованием, но её определённо радовали такие перемены в окружающих. Что Стефания знала наверняка, так это то, что жизнь её стала лучше благодаря новому другу.

Трэвис был самым добрым, самым красивым (и был единственным) мальчиком, с которым она общалась. Трэвис всегда был рядом и многое для неё сделал. К примеру, он подарил ей плюшевого мишку, говорил комплименты и защищал от обидчиков. Они любили гулять, проводили много времени друг с другом. И, хотя родители Стефании были против их общения, ребята, всё равно, находили способ провести время вместе.

Отчим не позволил Стефании снять хитжаб, но после учтивой беседы с солидным человеком, хотя-бы перестал вымещать свою злость на падчерице, переключив всё своё внимание на мать. Стефанию не сильно беспокоили частые драки родителей предателей, ведь она была для них чужой. Но вот для Трэвиса…

Мальчик волновал её сердце. Стефания грезила им, всегда хотела находится рядом с дорогим другом. Девочка провожала его до дома. Следила за Трэвисом, когда тот играл во дворе или возвращался со школы. Стефания занималась тем, что нравилось Трэвису, говорила на интересные ему темы. Она хотела стать для него членом семьи. Она хотела, чтоб мальчик принадлежал только ей. Весь, целиком и полностью.

«Как же так получилось, что он перестал мной интересоваться?» - Въелась мысль в мозг Стефании так, что голова разболелась. Девушка валилась с ног от часовой тренировки. Её икроножные мышцы пульсировали. Ягодицы горели, но, казалось, не стали больше и на миллиметр, что очень расстроило «спортсменку».

Девушка, в комнате без зеркал и, вообще, каких-либо отражающих поверхностей, упорно начала делать выпады. Пот стекал с её лица. Дыхание участилось. Навязчивые мысли, как юла, крутились в её голове. Стефания стала наращивать темп - словно робот, она двигалась резко и быстро, чтобы скорее достичь нужного ей результата.

Она будет иметь тело, которое Трэвис захочет. Она будет выглядеть так, как ему нравится. Она сделает всё, чтобы превзойти Амалию, даже если для этого придётся избавиться от конкурентки… Всё для того, чтобы он снова заинтересовался ей также, как в детстве. Ведь он изменил её жизнь и она ему, этой самой жизнью, обязана. Всю себя Стефания посвятит Трэвису - своему возлюбленному. Спасителю. Богу.

Вскрикнув от боли, девушка бросилась на кровать. Нога сильно ныла и Стефания надеялась, что не разворовала связок, ведь ей нельзя отсиживаться дома, пока мерзкая ведьма привораживает её любимого.

Девушка взяла в руки маленького плюшевого медвежонка, лежавшего на кровати. Игрушка была грязной, старой и потрёпанной, но Стефания любила её больше других. Прижав медведя к груди, она почувствовала запах, напоминающий о нём. Затхлый от старости запах, который Стефания бережно сохранила за долгие годы.

На телефон девушки пришло уведомление. Она, обнимая игрушку, прошла к письменному столу, где гаджет лежал. Увидев фотографию в чате с Амалией, Стефания швырнула медведя в стену. Тот ничком упал обратно на своё место у изголовья кровати.

«Что ты наденешь завтра?» - спросила у Амалии Стефания в мессенджере.

«Завтра я буду выглядеть неотразимо» - ответила Амалия, прикрепив своё фото в идеально подчёркивающем её фигуру, облегающем платье.

Телефон девушки чуть не полетел в стену, вслед за игрушкой. Стефания решила, что не пойдёт завтра в институт. Ведь она бы всё равно не смогла превзойти Амалию, в её роскошном платье для особых случаев. Пусть лучше, её не будет совсем, чем она будет на втором месте. «Когда-нибудь, Трэвис, всё равно, достанется именно мне» - подумала Стефания, накидывая на голову платок, чтоб пройти на кухню и выпить чая.

4 глава: 20:00

В темноте, в пустой комнате, парень лежал на кровати.

- Ты моя… - Шептал он. – Амалия… - Вторил Трэвис сам себе её имя. Сердце парня билось так часто, словно он без остановки вёл мяч по площадке. Его разум был затуманен. Глаза окутала пелена. Дыхание Трэвиса замедлилось и с губ сорвался тихий стон. Разгорячённый, он запрокинул голову, вжавшись ею в кровать. По телу прошла приятная дрожь. Раздался звук провернувшегося в дверном замке ключа.

-Дорогой, я вернулась! – Крикнула девушка из коридора. Запыхавшийся и растрёпанный парень, натянув на себя джинсы, вышел к ней, пряча влажные руки за спиной.

- Как прошёл день, любимая?

2 часть. Вторник

«Господи…», «Боже мой…» - Одновременно подумали: девушка, в атласном коктейльном платье малахитового цвета, и парень, в белой тенниске и синих джинсах - наряды которых, совсем не сочетались.

5 глава: 7:00

Амалия Андерсон сегодня должна была выглядеть неотразимо.

До назначенной встречи оставалось пару часов, которые девушке хотелось провести продуктивно и со вкусом. Она, на удивление, выспалась. Девушка «позавтракала» кофе с сигареткой и, в приподнятом настроении, начала готовиться к интервью с неизвестным ей (и скорее всего, вообще никому) писателем.

Обычно, Амалия терпеть не могла утреннюю рутину, но сегодня, день начался подозрительно приятно и жизнеутверждающе, что не предвещало ничего хорошего.

Девушка включила, на купленном родителями, широком плазменном телевизоре, свой любимый фильм.

Вообще всё, что было в квартире Амалии (как и сама квартира), было куплено её родителями. Они любили свою единственную дочь больше всего на свете и, как всегда говорили, были обязаны ей - «сохранить в памяти счастливое прошлое, устроить светлое будущее и позволить жить своё лучшее настоящее». За что, Амалия была им безмерно благодарна.

На телевизоре заиграла заставка к культовому фильму «Красотка», обожаемого девочками и женщинами всех возрастов - ведь каждая девушка верит в сказку про принца на белом коне или миллиардере на новеньком «Роллс-ройсе». «Даже если и не верит, то глубоко в душе, всё равно, лелеет мысль о том, что мужчина мечты появится у порога её дома» - слегка раздражённо вздохнула Амалия, взяв в руки телефон.

Девушка решила посетовать на жизнь своей лучшей подруге в голосовом сообщении.

Мия была спасительницей, когда дело касалось выслушивания долгих монологов о несправедливости жизни. Она была из той “касты подруг”, с которыми ты видишься раз в пол года (если повезёт), но которые приедут к тебе на другой континент, чтоб поддержать, или помочь в трудной ситуации - это уже не подруга, а названная сестра.

- В самом деле, если в детстве тебя «долюбили» родители, а в подростковом возрасте тебе не занизили самооценку обидчики, на которых ты лезла с кулаками за каждое оскорбление – найти нормального парня очень сложно. – Ругалась Амалия в динамики телефона. – Чтоб был адекватным, уважал тебя и был в твоём вкусе… - Девушка, активно жестикулируя, начала ходить кругами по комнате, подбирая правильные слова. – это же невозможно! – Закатила глаза Амалия, приложив, свободную от телефона, руку ко лбу. – Они все либо сбегают не заплатив за ужин в кафе, либо не отвечают на твои звонки после первого и, как оказывается, последнего свидания… - Девушка остановилась возле шкафа, на дверце которого было зеркало. – Может быть это со мной что-то не так? – Угрюмо заключила она, глядя на своё отражение.

Отправив аудиозапись по сети Мие, готовой развеять все сомнения своей подруги, Амалия прибавила звук на телевизоре - из колонок, стоящих по обе стороны от которого, полилась песня, сопровождающая собой весь фильм.

- Pretty woman, walkin' down the street, - Запела Амалия с природной хрипотцой в голосе, вторя Рою Орбисону. Голос девушки был приятным – грубоватым, раскатистым и резким, но приятным. Такой ещё нравится мужчинам, которые обычно просят на них наступить. - pretty woman, the kind I like to meet. - Продолжила девушка свой сольный концерт. Она прижавшись спиной к шкафу, скрестила руки над головой. Носком правой ноги, девушка «прочертила» полукруг на полу, после чего вскинула колено на уровне груди, как-бы танцуя для многочисленных воображаемых фанатов. «И всё таки, я хороша.» - Подумала Амалия разворачиваясь к зеркалу. Обворожительно улыбаясь самой себе, она решила, что проблема точно не в ней. Это с современными мальчиками что-то не так, если не могут разглядеть в своём окружении такую «pretty woman», как она.

Девушка распахнула дверцы шкафа, хранящего в себе кроме скелетов, такое огромное количество одежды, что она могла бы ходить в разных нарядах каждый день… на протяжении нескольких тысячелетий. Ещё вчера Амалия выбрала платье, которое хотела надеть на «свидание» с очень перспективным (нет) («а может быть да?» - надеялась девушка) писателем. Поэтому, ей оставалось сделать самое сложное – составить полный образ, подобрав под платье аксессуары, обувь, макияж и причёску.

Девушка бросила взгляд на часы, висящие над телевизором. Убедившись, что она пока никуда не опаздывает, Амалия схватила в охапку пару туфель и тройку брендовых сумок из шкафа. Вывалив «внутренности» которого на кровать, девушка всплеснула руками.

– Ну что, поехали! – Воодушевлённо сказала Амалия в никуда, морально подготовив, всё тех же, воображаемых зрителей к показу мод.

8:30

Лиам сидел на кухне. Сидел он, как на иголках.

Парень был облачён в свой лучший костюм - смокинг, купленный на распродаже за восемь долларов. Который, пускай, и был великоват, да местами потрёпан, но для деловых встреч подходил отлично. Свои вьющиеся волосы Лиам зачесал назад, залив их чуть-ли не литром лака. Следы акне на лице он замазал консилером, но так не аккуратно, что парень стал похож на луну – бледную с огромными тёмными кратерами. Очки Лиам решил не надевать, из-за чего, не с первого раза попал ложкой в чашку с зелёным чаем. Так же он сильно нервничал. Очень сильно. Настолько СИЛЬНО, что в горле пересохло, руки тряслись, глаз дёргался и хотя пить очень хотелось, чай не лез в желудок, делающий пируэты.

Лиам молился богу, чтоб интервью прошло хорошо. Благодарил бога, за такую возможность и умолял бога сжалиться над ним, потому что встреча ещё не состоялась, а он уже не мог держать себя в руках и хотел провалиться под землю - от стыда, страха и смущения. «Господи, помоги мне!» - подумал парень, резко подняв сомкнутые ладони ко лбу.

Он задел кружку с остывшим чаем. На смокинге появилось пятно. Руки затряслись ещё сильнее. Лиам решил остаться дома. Запереться в своей комнате, чтоб пролежать целый день на кровати, тихо плача под одеялом.

- С добрым утром! – раздался голос за спиной парня.

9:00

Итан, только проснувшись, бродил по квартире. Он зашёл на кухню, услышав всплеск воды и громкие проклятия своего соседа. У друга был важный день, который, судя по всему, начался не очень хорошо. Ведь, даже такой святоша, как Лиам, вспомнил все существующие «страшные» ругательства.

– Чёрт! Это, блин, был отличный костюм! Вот я дурак… - Сокрушался парень. Эмоции Итана в этот момент нельзя было передать словами.

На его лице одновременно отразились удивление, злость и страх за друга. Густые брови Итана взмыли вверх, а пухлые губы растянулись в улыбке от услышанных «проклятий».

Затем, он оглядел парня с головы до ног и закатил глаза. На Лиаме был тот самый отвратительный смокинг, который Итан украл купил другу за копейки на базаре.

Два года назад, когда Лиам поступил на первый курс в один из самых престижных институтов города, Итан застал парня плачущим в своей комнате.

«Казалось бы, ты оторвался от родителей, будешь учиться на стипендии, живёшь в съёмной квартире со своим самым лучшим другом, чего рыдать?» - Думал парень, глядя на укрывшийся одеялом, свернувшийся комок неуверенности в себе. Конечно, Итан упускал тот факт, что Лиам из дома сбежал. Поступил он на ненавистную специальность, потому что выбора не было. И жил парень с ним, лишь из-за того, что больше негде. Да, и друг был у него всего один.

Поняв, что, недавно достигшему совершеннолетия, мальчику очень одиноко, Итан подошёл к его кровати. Сев на край которой, неловко похлопал того по плечу.

– Чувак, что случилось? – Как-бы невзначай спросил Итан.

– У меня нет подходящего… - Сквозь слёзы лепетал Лиам. – наряда… - содрогалось его тело под одеялом. – Посвящение в студенты… - Ревел парень, своим только-только сломавшимся тенором. – Знакомство с одногруппниками… - Итан не стал дальше слушать. Он вышел из комнаты друга, хлопнул входной дверью и отправился на поиски одежды.

Итан пришёл на базар, находившийся в не самом благоприятном районе. В таких местах, всегда следовало оставаться начеку. Хорошо ещё, что у парня нечего было воровать, разве что, кроме жизни… правда, чёрные здесь не особо ценились. Было всего два варианта развития событий - либо они шли в расход, либо их никто не трогал.

Жирный мужлан, стоявший за прилавком магазинчика, куда направлялся Итан, сейчас решал какой из вариантов выбрать.

-Я не продам тебе этот костюм. – Исподлобья смотрел мужчина на Итана. Продавец был намного ниже парня и раза в два его толще. Даже не смотря на то, что Итан уделял своей физической форме достаточно много внимания.

– Почему же, Сэр? – Нарочито манерно протянул парень, выказывая всё своё «уважение» мужчине по ту сторону прилавка.

– Сугубо из личных соображений. – Ответил продавец, оглядев Итана с головы до ног, заострив взгляд на открытых частях тела.

– По моим личным соображениям, Вам стоит купить брюки на размер больше. – Парировал Итан. – Сэр, мы не в пятидесятых, - Подошёл парень вплотную к прилавку. - за такие «личные соображения» Вас бы забуллили толерантные подростки.

– Тебя бы тоже, подросток, называющий людей толстыми. - Ответил мужчина, приподняв край своей кофты. На ремне его брюк, висел финский нож, нежно укрытый складками живота. – Шёл бы ты отсюда. – Отпустив кофту, махнул он рукой в сторону.

– Хорошо. – Согласился Итан с продавцом. – Только… - Парень высунул руки из карманов джинс и, как-то странно, начал топтаться на месте. – я заберу это! – Выкрикнул Итан, рванув на себя вешалку с нужным ему пиджаком. Благо, та весела прямо над прилавком. Парень помчался прочь от магазина. Тогда, как не успевший ничего сообразить мужчина остался стоять, словно статуя.

Хотя в современном мире не возможно представить ситуацию, где белый человек принижал бы чёрного - некоторым индивидуумам абсолютно насрать плевать какого ты пола, ориентации, расы или национальности… Такие, как этот продавец, принижают всех, кроме себя. Иначе, он бы продал этот злополучный костюм Итану. Продал бы туфли калеке, приехавшей до него. Продал бы футболку китайцу, приходившему к мужчине на прошлой неделе. Этому человеку не нужны были деньги с его прокля́той лавчонки, ему нужно было лицезреть расстроенные и оскорбленные лица покупателей. Таких, как он, необходимо ставить на место. Что, собственно, и сделал Итан. Пускай и своеобразным способом…

Его сердце бешено колотилось. За парнем никто не собирался гнаться, но адреналин всё равно зашкаливал. Итан пробежал мимо всех магазинчиков на базаре и завернул в проулок, сделав большой крюк, в другую от дома сторону. Хотя в гетто ему категорически нельзя было появляться, сейчас он находился в одном из неблагоприятных районов, где его могли найти бывшие «коллеги». Парень ещё и обокрал толстосума на глазах у прохожих, покупателей и охранника, который наверняка находился где-то по близости. Ситуация была глупая. Настолько, что скорее походила на сюжет одной из книг Лиама. В любом случае, парень, вприпрыжку, шёл по пустой улочке, думая о друге, который явно будет в восторге от сюрприза, в виде «новенького» костюма (уже после, в квартире, они увидят в каком состоянии была старая одежда, и хотя, Итан разочаруется, Лиам ещё долго будет благодарить его за такой подарок).

Единственное, что беспокоило наглого вора, так это то, что если друг узнает о случившемся - никогда его не простит. Потому, когда Итан, выйдя на оживлённый проспект, увидел бездомного просящего милостыню, он, без сомнений, отдал деньги пожилому мужчине. Всю сумму (жалкие восемь долларов) отведённую на покупку костюма. Вот так, с мыслью о том, что его карма очистилась, Итан, довольный, отправился домой.

Кто ж знал, что его карма настолько плоха, что Итан будет наблюдать, ещё на протяжении нескольких лет, на самых разных мероприятиях, Лиама - в том самом отрепье. «Нет, ну честное слово, сколько можно?» - Думал парень, глядя на друга, всё это время пытавшегося оттереть пятно от чая на костюме.

– Слушай, а давай я помогу тебе с образом для твоей встречи? – Натянуто улыбнулся Итан, пихая друга в сторону его комнаты, чтоб тот, ради бога, переоделся во что-то нормальное.

11:11

Не для кого не секрет, что Амалия Андерсон постоянно везде опаздывает. В этот раз, девушка пришла позже из-за винтажной зелёной сумки, из крокодиловой кожи, которая досталась ей от бабушки и которую, Амалии пришлось долго искать в «недрах» своей квартиры.

Хотя, писатель ещё не пришёл, девушка надеялась, что не зря потратила пол часа на поиск вещи. Надеялась, что он ей понравится… или она ему…

Она зря искала сумку и, вообще, зря пришла.

– Господи… - Пробормотала девушка, пытаясь скрыться за листом с меню.

На часах телефона уже было семнадцать минут двенадцатого. Амалия устала облизываться на миндальный круассан, красовавшийся за витриной прилавка и на мужчин, заходящих в кафе. Когда колокольчик над дверью, в очередной раз, зазвенел, Амалия увидела щупленького низкого школьника, в круглых запотевших очках и несоразмерно огромных джинсах. Девушка усмехнулась, но, когда заметила, что тот оглядывается по сторонам всматриваясь в посетителей, мысленно ругнулась.

Да, Андерсон надеялась увидеть, по меньшей мере, кого-то похожего на Илона Маска, со всем его состоянием на банковском чеке, или, хотя-бы, на Джонни Деппа, с его красотой и харизмой. Но, к не счастью, надежды её не увенчались успехом.

«Боже мой…» - Подумал про себя Лиам, когда увидел силуэт женщины в облегающем платье. Его очки запотели, но даже так, первое что бросилось парню в глаза – её ярко рыжие волосы. Она явно выделялась на фоне остальных посетителей заведения – выглядела роскошно, не соответствуя простому и сдержанному интерьеру кафе, и… странно смотрела на него скрываясь за ламинированным листом с, кажется, надписями про акцию связанную с бизнес-ланчем. Хотя Лиам снял очки, чтоб те протереть, он всё равно понял, что написано на листе из-за каждодневного посещения кафе - благодаря чему, выучил всё меню наизусть.

Да, это была кофейня, где работает Мия. Да, интервьюером была женщина, с которыми Лиам совсем не умел общаться и которая, могла ввести в заблуждение официантку. Да, к их столику подошла его любимая работница. Господи, хоть бы та не надумала ничего лишнего, Лиам ведь каждый день приходил только ради неё…

Казалось, что ситуация не может стать ещё хуже.

Очевидно, что если кого-нибудь когда-либо посещали мысли о том, что всё не могло стать хуже – оказывалась, что хуже может быть… и хуже всегда становилось. Проще говоря, закон подлости в действии.

Лиам, сконфуженно снимая свою синюю ветровку, задел напольную вешалку с чужой верхней одеждой. Та пошатнулась, из-за чего несколько курток полетели на пол. Неловко собрав вещи, парень, извиняясь перед посетителями, привёл всё в порядок. Затем, прошёл к столику, где сидела, предполагаемо, нужная ему девушка. Та встала, чтобы поздороваться и оба, оказавшись друг на против друга, захотели сбежать с, ещё не начавшегося, интервью.

Всё потому, что Лиам был ростом ниже среднего, а, и без того, высокая незнакомка выбрала для сегодняшней встречи замшевые сапожки на шпильке. Из-за чего, голова парня была на уровне её декольте. Даже не глядя на лицо девушки, Лиам знал, что та усердно пытается сдержать смех, вырывающийся из, подрагивающих в улыбке, губ.

Амалия старалась. Правда. Старалась быть приветливой. Она мило улыбалась, пытаясь изображать добродушие, с «приправой» из уважения и заинтересованностью «на десерт». Скорее бы уже принесли её круассан. Ей срочно нужна доза серотонина.

- Интересно, - Бормоча, в слух думала девушка. – а ещё не поздно заменить заказанный капучино на американо? – Андерсон хотелось чего-нибудь покрепче и выкурить сигаретку… или даже две.

- Могли бы Вы представиться и назвать свой возраст? – Интервьюер, откусив кусочек миндального круассана, запила тот свежезаваренным кофе. Сладость была чудесной, напиток бодрил – от чего атмосфера вокруг разрядилась. Девушка достала зелёный блокнот с ручкой и телефон. Разложила их на столе. Включила диктофон на смартфоне. Сделала «вдох-выдох» и… теперь, она видела в парне на против не смущённого школьника, а тесто. Нет, не из-за самого вкусного в её жизни круассана, рецепт которого Амалии безумно хотелось узнать, а из-за профессионализма. Лиам Шарм - тесто, из которого нужно вымесить статью. Он – материал для работы.

Амалия Андерсон относится к тому типу людей, которому все завидуют. Она никогда не имела психических или физических расстройств. У неё полная обеспеченная семья. Она никогда не водилась с плохими компаниями. Её первая влюблённость была взаимной и не оставила плохих воспоминаний... почти. Представляете, девушка даже состояла во многих группах по интересам, а новоиспечённые друзья не бросали её на третий день знакомства! Амалия также закончила школу с отличием, держа эту планку и в институте. В детстве родители часто баловали её, но были строги, если ситуация того требовала. Девушка всегда получала то, что хотела - но не слишком часто, чтобы был стимул достигать нужного результата своими силами. Иными словами, Амалия - «сверхчеловек» или «та самая», жизнь которой мечтают прожить все девочки-подростки.

Да, если бы бог существовал, он был бы справедлив, подарив Андерсон лёгкое СДВГ или, хотя-бы, паранойю. К счастью, как подтвердит Лиам, бог есть и он милосерден. Господь сделал Амалию законченной перфекционисткой с повышенным чувством ответственности и «синдромом отличницы» .

У этой пугающей ведьмы нервный тик начинается каждый раз, когда что-то идёт не по плану. Она жить не может без идеально прибранной квартиры, идеально сделанной работы, домашнего задания или идеально проведённого интервью... Но, к сожалению для Амалии, так вышло, что Лиам Шарм стал причиной, по которой ей хотелось сгрызть свои чёрные глянцевые ногти. Он стал причиной, по которой Амалия теребила край своего коктейльного платья. Причиной, по которой девушка мечтала повернуть время вспять, лишь бы не опаздывать на пару к «старой карге», сидеть тихо в конце аудитории и помалкивать, чтоб её не заметили.

6 глава: 11:34

- Как давно вы пишите книги?

- Четыре года.

- Я так понимаю, вам нравится этим заниматься?

- Да.

- Почему вы пишите?

- Потому что мне нравится этим заниматься.

- Лиам Шарм – псевдонимом, верно?

- Да. – После ответа писателя, глаза Амалии засияли. – Вы могли-бы…

- Нет. – Тот час перебил её молодой человек. Девушка поникла. В воздухе повисла неловкая тишина. – Следующий вопрос? – Слегка наклонив голову в бок, поинтересовался сидящий на против парень.

– Вы где-то учитесь? – Не могу ответить. – Работаете? – Нет. – Сколько вы зарабатываете со своих книги? – Нисколько. – Почему? – Не могу ответить.

– У Вас есть друзья?

- Да, один. – Амалия закатила глаза. «Я даже знаю почему» - подумала она. – Расскажите? - Нет. – Ревностно помотал головой Лиам. «Не хватало ещё, чтоб жизнь моего близкого друга освещали без его ведома» - решил он.

– Вы могли бы рассказать о своей семье? - Нет. – Может быть про отношения с родителями? – Лиам заёрзал на стуле. – Вы единственный ребёнок? – Предвкушала интересный сюжет Амалия. – Может быть у вас есть брат или… - Парень закашлялся. Его глаза метались по кафе в поиске защиты. – Близкие поддерживают ваше творчество? – Амалия нащупала «золотую жилу». За неловкостью и прямолинейностью писателя скрывался страх. Он избегал её взгляда. Девушка постукивала кончиком ручки по зелёному блокноту, где на листах в линеечку ещё не было не одной записи, но скоро должна была появиться сенсация.

Нужно только слегка надавить…

- Вы тесно общаетесь со своим братом? – На вскидку бросила Амалия и попала в точку. – Мой брат… - Замешкался с ответом Лиам - голос будто застрял в горле, не способный вырваться наружу.

– Может быть вы посвящали ему что-то из своих произведений? – Парень молчал. - Он старше вас или младше? – Лиам держал руки под столом. Они дрожали. – Может быть… - Продолжила наседать Амалия, когда писатель её перебил.

– Мой брат мёртв.

До этого, подавленный парень сидел с опущенной головой. Светлая вьющаяся чёлка спадала ему на глаза. Губы были поджаты, а уголки их дрожали.

– Мой брат мёртв. – Сказал он, подняв голову. Лиам смотрел прямо на девушку. Его зелёные, как трава глаза, казалось потемнели: превратились в болото – грязное, вязкое, скрывающее в себе неизвестность. Он прожигал журналистку взглядом. Больше не трясся, не был неловок - стал холодным и отрешённым, будто находился где-то не здесь. – Я отойду. – Лиам поднялся со своего места. Амалия сделала заметку в блокноте, несколько раз обведя её.

– Я, пожалуй, тоже устрою себе перекур. – Задумчиво пробормотала она, также вставая из-за стола.

- Чёрт, да как так? – Запыхавшись пробормотала себе под нос девушка. – Кто вообще мог знать? – Из её алых губ, с тяжёлым выдохом, вырвался клуб дыма. Она не выпускала сигарету изо рта, держась обеими руками за голову. Амалия кругами ходила по проулку за углом кофейни. – Я сделаю куклу вуду с волосами Доротеи, если Лиам откажется продолжать интервью. Будет знать, что я ведьма из-за того, что людей проклинаю, а не потому, что рыжая со скверным характером!

Со стуком распахнув дверь, Лиам влетел в уборную. Парень шатался, ноги его не держали. Он чуть не упал, в последний момент, успев опереться о стену. Немного отдышавшись, Лиам торопливо подошёл к раковине, вцепившись в ту руками.

– Господи, помоги мне. – Процедил он сквозь зубы, глядя на своё отражение в зеркале. Парень выглядел смешно в белой облегающей тенниске и сильно свободных (даже для oversize) синих джинсах. Лиам скорчил лицо, наклонившись к зеркалу и выдавил из себя бас, пародируя голос Итана.

– Надень мои джинсы, тебе пойдёт… - Наклонял он голову из стороны в сторону. – Oversize сейчас в моде… - Он картинно махнул рукой, как-бы разговаривая со своим отражением. – Она точно захочет узнать тебя поближе… - Парень упёр руку в бок. «Конечно, такая светская львица захочет» - задумался Лиам. Безусловно, сердце его уже было занято и принадлежало одной единственной Мие, но Лиам чувствовал себя, как не в своей тарелке на протяжении всего интервью.

- Эта девушка… Амалия, такая яркая, красивая и харизматичная. Уверенно говорила, задавала вопросы. Оно и понятно – это её работа, а я, - Лиам провёл рукой по гладкой поверхности зеркала. – кажется, всё испортил... – Парень прервал монолог, резко отдёрнув руку от своего отражения. Он нервно сглотнул. Попятился. Его лицо было до невозможности похожим. Ещё пару лет и Лиам станет его копией. Копией своего старшего брата. Умершего старшего брата.

Он метнулся прочь от зеркала. Парень втягивал ртом воздух, забывая выдыхать его обратно. Руки Лиама вцепились в замок на двери уборной. Холодные пальцы не справлялись с задачей – дёрнуть задвижку, чтобы выбраться наружу. Маленькая узкая комната давила со всех сторон. Очки снова запотели. Шрам над губой засаднил.

– У вас всё в порядке? – Спросил кто-то за дверью, стуча и дёргая ручку с другой стороны.

Мозг, отгонявший болезненные воспоминания, сконцентрировался на девушке, ставшей причиной всему этому. На одежде. На Итане. На мужчине, ломившемся к парню в уборную. На чём угодно, лишь бы воспалённый разум Лиама перестал чувствовать вину. В ушах зазвенело. Глаза застелила пелена. «Если бы я только взял трубку» - думал писатель. «Найди я ту записку раньше» - вертелось у него в голове. Лиам рухнул на колени, извергая из себя выпитый латте.

Ему потребовалось время, чтоб отдышаться и успокоить дрожь в руках. Нажав на смыв и приведя себя в порядок, парень таки смог открыть дверь уборной. Официант, стоявший за ней, не стал доставать гостя расспросами. Лиам же, пытаясь сохранить самообладание, прошёл за свой столик, где его уже ждала вернувшаяся с перекура журналистка.

Когда Амалия увидела подходящего к столику писателя, то вскочила со своего места. Она наклонилась, низко опустив голову. Её рыжие локоны, аккуратно уложенные для неудавшейся встречи, скрыли собой лицо – не позволяя Лиаму разглядеть отразившиеся на нём эмоции.

– Ради бога, простите меня! Я не должна была расспрашивать вас о столь личном. – Громко протараторила она, неоднократно извиняясь и кланяясь. Не смотря на то, что окружающие не обращали на них никакого внимание, девушка всё равно чувствовала себя неловко. «Безусловно, я не права, но почему это так унизительно» - скривив лицо, думала Амалия, поглядывая на остальных посетителей кафе.

Лиам неловко сделал шаг назад, выставив перед собой руки. Молодой человек огляделся по сторонам, ловля взгляды официантов и гостей заведения. Казалось, что на него уставились все вокруг. Парня прожигали многочисленные цепкие и пронзительные взгляды – кошмар параноика-интроверта, коим Лиам и являлся. Он резко замотал головой, от чего его вьющийся волос отпружинил в такт движениям тела. «Ну, раз ради бога…» - подумал писатель, принимая извинения журналистки.

- Ничего страшного. Я сам виноват – слишком остро отреагировал. – Отодвинув стул, сел на своё место Лиам. Только сейчас он заметил, стоявшие на столе, миндальный круассан и чашку свежего кофе. На лице парня отразилось удивление. Желудок, в предвкушении, одобрительно заурчал, а пустые карманы джинс и висящей на вешалке ветровки давали понять – он не может себе позволить ещё одно латте, что уж там говорить о выпечке…

- Позвольте угостить вас, в качестве извинений, – Садясь за стол, быстро прокомментировала, внезапно появившеюся еду, Амалия. – я настаиваю. – Дополнила она, смущая Лиама и разряжая обстановку.

«Теперь-то всё пойдёт, как по маслу!» - мысленно ликовала девушка, глядя, как счастливый парень уплетает круассан и потягивает горячий напиток.

– Всё таки правду говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. – Едва слышно усмехнулась Амалия, прикрыв рот рукой. Разглядывая парня на против, она поймала себя на мысли, что любуется его длинными светлыми ресницами, аккуратными ухоженными руками, держащими чашку с кофе и его тонкой, загорелой шеей.

Амалия старалась быть аккуратной. Она говорила учтиво, медленно, и по долгу не зацикливалась на одной теме. Девушка даже не делала резких движений, чтобы не спугнуть свою «добычу». Она больше молчала и меньше говорила, но всё это не работало. Их интервью походило на её монолог, а когда и Амалии нечего было спросить – на встречу поссорившихся немых.

– Значит так, - тяжело вздохнула журналистка, взяв из своей сумки зелёную резинку для волос. - ваша книга называется «Наедине с тобой». Это история, цитирую: - Амалия пальцами расчесала свои длинные волосы, скручивая их в высокий хвост. - «о сыне президента, приехавшем отдохнуть от мирской суеты в деревню, где он будет вынужден скрывать свою личность, и где молодой человек познакомиться с очаровательной дояркой, готовой скрасить его будни приятной компанией и свежим коровьим молоком». – Она взмахнула рукой. Волосы заструились по её спине. В ушах заблестели, ранее скрытые, серьги-гвоздики с малахитовыми камнями. - У молока эпизодическая роль или оно в числе главных героев? – Усмехнулась Амалия, пристально вглядываясь в своего собеседника.

Её лицо, из-за туго собранных резинкой, на макушке волос, визуально вытянулось. Улыбка девушки стала больше походить на оскал. Её портрет дополнял нос с горбинкой и точенные скулы. «Если ты не хочешь по хорошему, то будет так, как захочу я» - подумала Амалия, решившая попробовать другую тактику в ведении интервью – нападение и провокация.

«Словно хищная птица» - взвилась мысль в голове Лиама. Парень тяжело сглотнул. По его телу побежали мурашки.

– Вы надо мной смеётесь? – Спросил он неуверенно.

– Да. – Ответила журналистка, пожав плечами. Казалось бы, до этого девушка также задавала неудобные вопросы, но она интересовалась личностью парня, а авторы часто не хотят рассказывать о себе. Зато, писатели готовы часами обсуждать своё творчество и, особенно, защищать его. Так что, даже если журналистка и не узнает ничего стоящего, она может написать о «разъярённом Лиаме Шарме, набросившемся на интервьюера», или как вам такой заголовок: «Писатель накричал на девушку, доведя ту до слёз». В общем, сейчас всё зависело только от парня, сидящего на против Амалии, и от его реакции на выпады девушки.

– Мне просто интересно, почему в аннотации к вашей «книге», - Амалия закатила глаза, облокотившись о стол и пальцами изобразила кавычки. – уделено столько внимания молоку, но нет и слова о появившихся, в… - Она запнулась, задумавшись. Потянулась за сумочкой и выудила из неё потрёпанный томик его романа. Пролистала несколько страниц и ткнула пальцем в начало пятой главы, которой Лиам очень гордился. Он считал, что эта часть далась ему лучше всего – она была вишенкой на верхушке его произведения. Вишенкой, которую рыжая ведьма намеревалась сожрать съесть. – самом начале книги, инопланетян, захвативших деревню. Откуда в лёгком любовном романе про повседневность, вообще взялись инопланетяне?

– Моя книга написана в жанре фантастики! – Ответил Лиам, голос которого чуть не сорвался на крик. Амалия оглядела его с ног до головы. Сделала пометку в блокноте.

– Правда? А я думала «фантастика» - потому что сын президента влюбился простушку, неизвестного происхождения. Поспорим, что она окажется потомком этих самых инопланетян? – щёки писателя вспыхнули от смущения. Амалия засмеялась в голос.

Она ещё много вопросов задавала о книге, много над чем насмехалась. Журналистка хаяла историю и её повествование. Даже нашла пару орфографических и пунктуационных ошибок, но Лиам не обращал на девушку никакого внимания. «Мой отец всегда говорил, что его в моей правоте могут убедить, лишь спустившиеся на землю инопланетяне» - думал парень, раздражаясь. «Она такая же, не понимает меня!» - в висках стучала кровь. Приглушенный на фоне его мыслей, голос Амалии нервировал.

– У вашей книги ужасный сюжет. – буркнула девушка, когда писатель стукнул кулаком по столу так, что посуда зазвенела.

– Ужасный сюжет? Да я уверен, что ты и половины написанного не прочла! – Лиам не заметил, как закричал на всё кафе. Его лицо покраснело. Он брызжал слюной от ярости. Тут уже, на самом деле, посетители начали оглядываться в его сторону. Персонал перешёптывался. Журналистка глупо пялилась на парня, с широко распахнутыми глазами. На лице её играла озорная улыбка. Писатель тяжело дышал.

– Предсказуемые сюжетные повороты. – Амалия выкинула руку вперёд, обратив тыльную сторону ладони к парню, и загнула мизинец. - Ничем не обоснованный любовный интерес главных героев друг к другу. – Она загнула безымянный, Лиам обратил внимание на её аккуратный маникюр, бархатные руки и тонкий золотой браслет, блестящий в свете ламп. Обратил внимание на то, что терпение его скоро лопнет. Парень мысленно начал молиться. – Или слишком много описаний, или недостаточно, как и подробностей о второстепенных персонажах истории. – Она загнула средний палец. – Так что да, сюжет романа, и в правду, ужасный. - Она встала из-за стола, стукнув по нему ладонями. Потом согнула руки в локтях и начала потирать левой, браслет, висящий на правой руке.

– Пожалуйста, избавь меня от этого. – Прошипел Лиам, из под лба глядя на журналистку. – Я не буду брать во внимание мнение человека, не знающего, как делать свою работу. – Он говорил резко и грубо. Парень дёрнул рукой, задев кистью кружку с кофе. Посуда упала на пол, разбившись. Но Лиам не заметил этого, ведь его глаза были прикованы к игривой ухмылке на лице Амалии.

Парень не знал, что он чувствует: хотя девушка вела себя отталкивающе - что-то притягательное в ней всё же было. «Она точно ведьма» - Думал Лиам, не находя себе места. Парня переполняли чувства, которые тот не мог описать. Казалось, что у него поднялась температура и если писатель, хоть на секунду, перестанет следить за собой, то потеряет самообладание – сразу осядет на пол. Из последних сил, Лиам гордо держался на ногах.

– Это худшее интервью, в моей жизни. – Подытожил он. Амалия картинно ужаснулась, приложив правую руку к груди, а затем…

- Простите меня. – Дрожащим голосом, с опущенной в пол головой, сказала журналистка. Она обняла себя руками за плечи, глядя на писателя. Губы её дрожали, а в глазах заблестели слёзы. – Я не хотела. – Шёпотом проговорила она, отвернув голову в сторону. По щеке её покатилась прозрачная слеза, оставляя за собой мокрую дорожку. Девушка смахнула её рукой, размазав свой макияж. В этот момент, к ней подбежала официантка – Мия. Её лицо было растерянным. Она только успела что-то шепнуть на ухо девушке, когда Амалия схватила все свои вещи со стола и, в спешке, устремились к выходу. Колокольчик, висящий над дверью кафе, зазвенел, провожая её.

Когда журналистка скрылась из вида, Лиам рухнул на стул, не веря тому, что произошло. Парень, казалось, все ещё слышал её тихие всхлипы, а перед глазами его стояла понурая фигура. Он не мог отделаться от мысли, что его обманули. «Это я должен быть обижен и расстроен!» - будто рой шершней, взвилась мысль в голове Лиама.

Писатель даже не обратил внимания на любимую официантку, грустно глядящую на него. Он снял свои очки, небрежно бросив те на кофейный столик и прикрыл глаза. Парень был в недоумении – испытывал столько эмоций за раз, сколько не испытал за всю жизнь. К его удивлению, большинство эмоций, не смотря на всё случившееся, были положительными. Он проникся симпатий к девушке. Был рад, что его пригласили на интервью. Еда в кафе была замечательной. В общем, Лиам Шарм был доволен сегодняшней «вылазкой» из дома.

12:21

Итан Болл шёл из тату магазина, держа в руках пакет с парой баночек новых ярких пигментов, перчатками, бумагой для трансфера и всякой приятной мелочью для клиентов. На светофоре загорелся красный свет. В наушниках у парня играл джаз, поэтому он, остановившись, начал пританцовывать музыке в такт.

Амалия Андерсон привела себя в порядок после гениальной актёрской игры. Она вытерла слёзы, подправила макияж и решила закурить сигаретку. Обычно, девушка не курила больше одной за пару часов, но после такого нервного «свидания», Амалия наплевала на возможный рак лёгких и, с удовольствием, затянулась.

Мия Ашфорд не знала, проклинать ей свою лучшую подругу или боготворить. С одной стороны: «мы так не договаривались» - шепнула официантка девушке на ухо, когда та начала устраивать концерт, напрягая, и без того, ранимого писателя. С другой – сейчас отличная возможность познакомиться с давно приглянувшимся парнем, угостив его за счёт заведения.

Загорелся зелёный свет. Итан пошёл через дорогу, перепрыгивая белые полосы «зебры».

Амалия докурила сигарету. Бросив окурок в урну, она вышла из переулка на оживлённую улицу.

Глубоко вздохнув, Мия взяла в руки поднос с чашкой кофе и печеньем. Официантка направилась к столику, где сидел постоянный посетитель кафе «Зерно раздора».

Итан загляделся на лающего шпица, принадлежащего девушке в леггинсах, идущей мимо него. Парень повернул голову ей вслед, когда его взгляд зацепился за округлые формы незнакомки.

Амалия искала в своей зелёной сумке телефон, не глядя куда или, скорее, в кого она идёт.

В следующую секунду, пакет крупного парня оказался на земле - рядом с ворчащей, с телефоном в руке девушкой в распахнутом грязном, горчичном пальто.

7 глава: 12:22

Время будто замедлилось. Она не замечала ничего вокруг, кроме него. Идя от кассы к столику того самого парня - её постоянного клиента, сердце девушки трепетало. Пока легонько: они ведь толком не знают друг друга, но с каждым шагом жизненно необходимый орган, так и норовил выпрыгнуть из груди.

«Чашка с нежным кофейный напитком стоит на подносе. Я держу его одной рукой, второй собирая мелкий мусор и салфетки со столиков, мимо которых прохожу. Их всего пару, но я, на мгновенье, задерживаюсь у каждого, любезно улыбаясь гостям.

Признаться честно, я не очень люблю свою работу. Ненавижу оценивающие взгляды мужчин. Не понимаю мамочек, которым нет дела до своих кричащих и плачущих, мешающих всем окружающим деток. Хочу лично плюнуть в кофе тем, кто зовёт менеджера по пустякам, оскорбляет обслуживающий персонал и устраивает скандалы. В общем, я не очень люблю свою работу, но мне за неё платят деньги, иногда даже клиенты оставляют на чай, а ещё… ещё в каждую мою смену приходит ОН.» - Мия замерла. Она взглянула на молодого человека, сидящего в центре кафе и в её мыслях.

Лицо парня было раскрасневшимся, волосы растрёпаны, очки его небрежно лежали на столе, да и в целом, молодой человек выглядел как-то растеряно - но это было не плохо, скорее наоборот. Прежде, Мия видела его только сосредоточенным, занятым работой или неловким и стеснительным при общении с ней, но никогда – такой палитры чувств и эмоций, как сегодня, на его лице не отражалось. Спасибо подруге, которая заставила парня испытать всё – от страха, до ненависти.

Девушка стояла, не двигаясь с места, будто боясь спугнуть дикого зверя. Вообще, Мие было поручено важное дело, которое она обещала выполнить для Амалии, но девушка не хотела подходить к парню как официантка или потому что её попросили. Она хотела сделать это будучи самой собой – Мией Ашфорд, пока не влюблённой, но очень заинтересованной в юном писателе девушкой.

Официантка шагнула вперёд – медленно и осторожно. Под ногами заскрипела половица. Раздался звон колокольчика над дверью кафе, приветствуя посетителей. Где-то за кассой рассыпали мелочь. Кто-то неприлично громко засмеялся. Мия сделала ещё один шаг в сторону писателя и время остановилось. Девушка предалась воспоминаниям: словно наяву она увидела их первую встречу. Мия будто вернулась в тот день, в то утро, в тот момент – заново его переживая.

- Смотри, снова тот странный пришёл! – Смеясь, шепнула на ухо Мие бариста, когда та пришла за очередным кофе.

Официантка посмотрела в сторону, в которую подруга указывала пальцем. Там, за столиком у окна, сидел человек, что-то черкавший на листке бумаги. Будто почувствовавший чужой взгляд, он поднял голову. После чего, встретившись глазами с Мией, сразу же смутился и покраснел. Девушка смутно вспомнила его – частого завсегдатая их заведения, про которого среди работников ходит много слухов.

Возможно, она уже обслуживала парня, хотя и не была в этом точно уверена. Обычно официантка старалась не смотреть на лица посетителей. Она даже постоянных клиентов не запоминала, ведь в работе с людьми есть одно главное правило: «они приходят и уходят, а тебе ещё жить с их мнением, проблемами, замечаниями и хорошо, если ты не сильно восприимчив, а иначе…»

- Они залезут тебе в голову и останутся там навсегда. – Тяжело вздохнув, продолжила вслух мысль девушка. Она подошла к молодому человеку и, дежурно улыбнувшись, сказала привычное: - Доброе утро! Что будете заказывать?

- Вот это доброе утро… - Потерянно пробормотала Мия, когда красивый высокий мужчина, рельефные мышцы которого просвечивались сквозь мокрую от кофе рубашку, грубо схватил её за руку.

Сегодня у девушки был последний день на испытательном сроке и завтра она надеялась официально выйти на работу. Мужчина, выкрикивающий оскорбления, растоптал эту надежду также, как и ноги Мии, на которые несколько раз наступил в порыве злости.

Рука официантки сильно болела, потому что разгневанный посетитель не собирался её отпускать. Его пальцы впились в нежную кожу девушки, оставляя за собой красный след. Мия дёрнула руку на себя, чтобы вырваться. Она склонила голову, рассыпаясь в извинениях, на что получила очередную порцию унижений. Мужчина кричал что-то про администратора, важную встречу и рубашку за шестьсот баксов. Он размахивал своими ухоженными руками с аккуратным маникюром, привлекая к себе всё больше внимания.

Мия ненавидела всё это: кафе с глупым и пророческим названием , такого же глупого посетителя, который сам в неё врезался, потому что не смотрел куда идёт, и парнишку, который сидел за столом, никого не трогая, но заказал этот злополучный латте, разлившийся на шикарного и очень злого мужчину. «Кстати, этот парнишка…» - вскользь подумала Мия, повернув в его сторону голову, - «идёт сюда?».

Девушка заправила за ухо прядь волос. Она обняла себя за плечи, глядя, как парень отводит в сторону всё ещё разъярённого клиента. Её и без того большие голубые глаза, казалось, стали ещё больше от удивления. Она лишь услышала неловкое:

- Извините, у вас ведь деловая встреча с мистером… - когда молодой человек остановился в углу кафе, перетягивая внимание оппонента на себя.

Мия наблюдала за их разговором. Она видела, как ухоженный, симпатичный и, на первый взгляд, обаятельный мужчина, в брендовых вещах, вёл себя неучтиво по отношению к ней и к другому посетителю. С другой стороны, она видела худого мальчишку с растрёпанными волосами, в простой белой футболке и, на её взгляд, с не самой привлекательной внешностью, который сейчас разбирался с грубым клиентом. Вся эта ситуация стала для Мии подтверждением фразы: «Не суди книгу по обложке». Чему она была благодарна. Ведь лучший учитель – жизнь.

Спустя пару минут юноша позвонил кому-то по телефону. Закончив разговор, он кивнул мужчине и сказал что-то, указывая на официантку. Тот закатил глаза, но направился в её сторону. Встав вплотную к девушке он тихо, сквозь зубы, извинился. «Как орать, так на всё кафе…» - Подумала Мия и невинно улыбнулась.

- Что? Повторите пожалуйста, я не расслышала. – Громко и отчётливо переспросила она.

В тот день Мия угостила Лиама за счёт заведения. Она немного пообщалась с посетителем. Узнала, как его зовут, чем он живёт. Парень рассказал, что приходит сюда работать. Даже позволил прочесть фрагмент его новой истории.

Мия впервые разглядела в ком-то не клиента, а человека. Личность. И хотя она не влюбилась с первого взгляда – девушка была признательна писателю и надеялась поскорее с ним встретиться вновь.

Кто ж знал, что мечты сбываются? Уже ровно месяц официантка каждое утро обслуживала его столик. «Я вижу этого парня чаще, чем родную мать» - подумала Мия, успокаивая себя. Вынырнув из потока воспоминаний, она вернулась в реальный мир. Здесь и сейчас. Ещё один, последний шаг и она оказалось прямо у столика Лиама.

12:23

Мия поставила поднос на стол. Девушка бережно взяла с него блюдце с чайной ложкой и чашку кофе. Её движения были нежными. Обычно Мия расставляла посуду механически, но с ним… Ей хотелось порадовать парня, сделать всё красиво. Когда Лиам никак не отреагировал на присутствие официантки, она аккуратно коснулась его плеча. Парень вздрогнул, будто вышел из транса. Увидев на столе кофе, он растерялся.

– Извините, но я это не заказывал. – Потянувшись за своими очками, сказал Лиам. Надев их, он повернул голову в сторону официантки. Та улыбнулась. Лицо писателя залилось ярким румянцем.

- Это комплимент от заведения. Нам, - Мия помотала головой. – нет. Мне жаль, что другая посетительница доставила вам неудобства. Я бы хотела поднять вам настроение. – Девушка достала из кармана фартука, повязанного поверх сарафана лимонного цвета, печенье в красочной обёртке. Она протянула его Лиаму, вложив угощение парню в ладонь.

– С предсказанием. Надеюсь, оно даст ответ на волнующий вас вопрос. – Подмигнула девушка посетителю.

Когда официантка отошла чуть в сторону, Лиам раскрыл ладонь, разглядывая подаренную сладость. Парень аккуратно распаковал печенье. Достал маленькую сложенную вдвое бумажку и закатил глаза. Лиам, ничего не ожидая, развернул листок. Готовый разочароваться, он вслух прочитал предсказание.

«Быть трудно одному отважным, но всё изменит встреча с человеком важным»

Не веря своим глазам, писатель ещё несколько раз перечитал предсказание. Потом он уставился на дверь, через которую недавно выбежала журналистка. Лиам перевёл взгляд на место, где Амалия сидела и в голове у него будто что-то щёлкнуло. Он рванул к выходу из кафе.

«Неужели она та самая?» - Думал парень, озаряясь по сторонам на улице. Лиам оставил свои вещи внутри, не допил кофе и даже не догадался, что девушка могла уже далеко уйти и он её не догонит. Вдыхая свежий воздух, и чуть дрожа от холодного ветра, писатель благодарил Бога за наставление.

Он вернулся обратно в кафе, чтобы попрощаться с официанткой и забрать свои вещи. Но вернулся уже другим человеком: уверенным в себе и уверенным в идеи дать Амалии интервью. Даже если надо будет, отвечая на самые грубые и провокационные вопросы.

Когда Лиам подошёл к своему столику, он неожиданно для себя медленно осел на стул. За сегодняшнее утро у парня и так было много потрясений, но жизнь не прекращала подкидывать ему новые.

Писатель смотрел на что-то блестящее, выглядывающее из под использованной салфетки, с чужим отпечатком губ. Он потянулся за предметом, в котором узнал золотой браслет Амалии. Аккуратно покрутив его в руке, Лиам разглядел украшение со всех сторон.

– Надо же, она забыла такую драгоценную вещь… - Отрешённо пробормотал Лиам, не веря своей удаче. «Это точно судьба» – с улыбкой на лице подумал парень, не замечая официантку, наблюдающую за ним. Мия увидела, что посетитель взял браслет. Она достала из кармана телефон и, на мгновенье задумавшись, что-то напечатала в нём. После, девушка подошла к Лиаму. На этот раз, парень её сразу заметил, но, переполненный эмоциями, не мог усидеть на месте. К тому же, взгляд его проскользнул по стене заведения, зацепившись за настенные часы. Он уже опаздывал на учёбу.

Мия обратилась к Лиаму, когда тот внезапно схватил её руку двумя своими и резко потряс.

– Огромное спасибо, вы прекрасна. – Выпалил парень, выскочив из-за стола. Он подцепил свою ветровку, чуть не уронив напольную вешалку, и выбежал на улицу.

Мия осталась стоять одна. Рука приятно покалывала, а лицо её будто обдало жаром. Щёки зарделись: стали цветом красного спелого яблока, а кофейня… Её глупое название - «Зерно раздора», внезапно перестало девушку раздражать. «И совсем оно не глупое» - подумала официантка, убирая со стола. Впервые, находясь на работе, Мия не хотела поскорее оказаться дома.

12:25

В это же время, буквально за углом кофейни, перед перекрёстком на тротуаре сидела девушка. Она прижимала к груди сумочку из крокодиловой кожи. Её рыжие волосы растрепались, выбившись из идеальной укладки. Пальто скорее всего замаралось. Телефон мог поцарапаться или, не дай боже, разбиться. Настроение и так было не к чёрту, но сейчас оно вовсе катилось по наклонной в бездну. Туда же, где в данный момент находился словарный запас Амалии, состоящий из одних только оскорблений и ругательств.

Девушка бормотала себе что-то под нос про «глупый столб, стоящий по среди дороги», но стоило ей поднять глаза, чтобы взглянуть на него… Амалия обомлела. Она от неожиданности замолчала, бесцеремонно уставившись на «столб», который подавал ей руку, чтобы подняться.

Перед девушкой предстал молодой человек, который, по виду, был её ровесником. Это был высокий, темнокожий, накачанный (если судить по твёрдости его тела во время их столкновения) парень.

Он показался Амалии симпатичным, даже красивым. Но это была не обычная, стереотипная или объективная красота: лицо у парня было строгим, чуть вытянутым, будто прямоугольным. Скулы едва выделялись, а челюсть была широкой. Глаза его были слегка далеко и глубоко посажены – чёрные, даже зрачков не видно. Нос - крупный, картошкой. С ним отлично гармонировали пухлые губы парня, размерам которых позавидовала бы любая девушка.

Незнакомец был в распахнутом чёрном бомбере, надетом поверх белоснежной толстовки, капюшон которой, был натянут парню на голову. Из-под него, выглядывали короткие, мелкие и, наверняка, очень мягкие кудряшки.

Всё ещё сидящая на земле, Амалия размышляла про шоколадный трюфель и брауни. Разумеется, совершенно не связанные с темнокожим парнем, стоящим напротив неё. И не важно, что девушка всё ещё не отрываясь, прожигала его взглядом.

Облизнувшись, незнакомка выпала из ступора только тогда, когда Итан помахал ей рукой, привлекая внимание. Парень какое-то время стоял в ожидании реакции: может, девушка поднимется с его помощью или что-то ему скажет, но ничего не происходило. Двое столкнувшихся прохожих глупо вглядывались друг в друга, что начало Итану надоедать. Да, он любит смотреть на всё красивое, а рыжая незнакомка была ещё и в его вкусе, но ситуация уже становилась неловкой. В конце концов, девушка схватилась за вновь протянутую руку и поднялась с земли. «Какая нежная кожа» - подумал парень, чуть задержав прикосновение, прежде чем отпустить её.

- Прости, я не смотрел, куда иду. – Итан широко улыбнулся. - Ты, к слову, выглядишь шикарно. – Оглядел он незнакомку с ног до головы.

- Я знаю. – Ответила девушка на комплимент, поправляя прическу. – Нужно смотреть по сторонам, - Её серые глаза казались такими холодными. Она будто глядела парню в душу. - но вы меня тоже простите. – Учтиво улыбнувшись, девушка провела невидимую черту между ними.

– Ваше пальто замаралось. Я мог бы оплатить … – Также вежливо продолжил Итан, но его перебили.

- Я что похожа на человека не способного оплатить себе химчистку? – Развела руками Амалия, закатив глаза. Девушка сама не всегда понимала почему так себя ведёт. В такие моменты, в голове всплывали давно заученные слова, принадлежащие её матери: «Ты обязана показывать, что ты лучше других и должна быть лучше других».

Итан был озадачен. Ему больше не хотелось продолжать этот разговор. Хотя для парня и была важна внешняя красота, внутренняя ни с чем не могла сравнится. Пусть незнакомка и была вежлива, что-то в её поведении отталкивало.

- Знаете, уверенные в себе девушки прекрасны, - потянулся парень вглубь своего пакета. – но излишняя самоуверенность всегда отталкивает. – Он достал пару леденцов из купленных запасов для своих клиентов и протянул их девушке. – Всего доброго. – Кивнул Итан и ушёл прочь, оставив её стоять с открытым ртом и конфетами в руках.

Амалия, в недоумении, оглянулась на незнакомца. Рядом с ней стояла урна. Девушка сжала кулак, намереваясь выбросить леденцы, но почему-то не стала этого делать. Закинув конфету себе в рот, Амалия направилась в противоположную парню сторону, хрустя твёрдой карамелью.

Лиам, пару минут назад выскочивший из кафе, мог бы застать эту неловкую сцену, узнав в столкнувшихся парне и девушке - своего друга и журналистку. Но он выбрал другую дорогу, чтобы сократить путь до института, поэтому когда молодые люди разошлись, парень уже забегал в распахнутые двери учебного заведения.

13:00

Мия записывала заказы гостей в блокнот. Обслуживая очередной столик, она думала: «я точно признаюсь ему».

Итан убирался в своей комнате – импровизированном тату кабинете. Проверяя срок годности красок, он думал о прикосновении к незнакомке. Почему-то девушка не выходила из его головы.

Лиам писал конспект на паре по химии, но сам не заметил, как вместо формул записывает ответы на возможные вопросы на интервью. «Я обязательно напишу ей» - подумал он.

«Надеюсь я никогда больше с ним не встречусь» - злилась Амалия, работая дома за компьютером. В отражении монитора ей виделся парень, с которым она столкнулась на улице.

8 глава:

Он держал её за волосы одной рукой, второй скользя по нежным изгибам талии. На её бледной коже виднелись розоватые следы от укусов. Ему нравилось дарить любовь девушкам: сжимать их, кусать, даже душить – если они сами об этом просили. Но никогда – целовать. Это было главное правило Трэвиса. Ему не нужны лишние привязанности и чувства.

Их ритмичные движения сопровождались глубокими вздохами, иногда криком. Парень зажал рукой рот девушки и с силой потянул ту на себя, крепче схватив за рыжие волосы. Крашенные рыжие волосы, струящиеся до плеч. «Чёрт, это не тоже самое» - подумал Трэвис, когда всё закончилось.

Девушка откинулась на спинку кровати, расставив руки в стороны - намекая на объятия, но парень уже натягивал на себя рубашку. Застегнув ремень на брюках и даже не удостоив её взглядом, он просто ушёл, хлопнув дверью.

13:25

«Бутылка газированной воды стоит на скамейке, рядом лежит спортивная сумка. Не смотря на то, что перерыв на обед уже давно закончился, я доедаю свой чизбургер из ближайшей к институту забегаловки.

Удобно развалившись на лавочке, я не тороплюсь… точнее вообще не собираюсь идти на пары: на журналистику мне плевать, да и Амалия сегодня не пришла. Хотя, в её отсутствии есть и плюс: Стефания тоже осталось дома – бедняжке «не здоровиться». Смешно. Я то знаю, что хвост рыжей лисицы нигде не появляется без своей хозяйки».

Вдруг, поток мыслей Трэвиса прервал странный шум. Пробегавшая мимо него девушка споткнулась о бордюр и упала наземь. «Нужно ей обязательно помочь» - лукаво улыбнувшись, даже скорее оскалившись, подумал парень. Он встал со скамьи, оставив на ней свои вещи, и подошёл к незнакомке.

Она была одета во всё розовое. Куртка, шапка, перчатки и даже кроссовки – в нежных, чувственных оттенках. «Такие и положено любить девушкам» - подумал парень, протягивая пострадавшей руку. «Двигалась в сторону кампуса нашего института» - мысленно подметил молодой человек, поднимая девушку с земли. Помогая ей отряхнуться, он завёл привычный для себя разговор: пара ненавязчивых вопросов, много комплиментов – говорить нужно обязательно сладким, низким тембром. «Искренний» интерес, и обязательно пристальный, изучающий взгляд.

Эти простые махинации всегда делают своё дело. Сегодня-завтра она будет извиваться под Трэвисом в собственной квартире или в комнате общежития. «Я проходил всё это уже столько раз» - облизнувшись, подумал парень, собирающийся попросить у девушки контакты.

- Спасибо за помощь, мне очень приятно, но я сильно спешу - опаздываю к своему возлюбленному. – Поблагодарила незнакомка своего спасителя и постаралась скорее от него отделаться. Девушка уже было развернулась в противоположную Трэвису сторону, как тот вдруг окликнул её.

- Ты уронила. – Протянул парень ей свёрнутую в трубочку бумажку. – Хорошего дня! – Улыбнулся он девушке на прощание и вернулся к своему чизбургеру.

«Возлюбленный у неё есть, конечно. Только вот, когда меня это останавливало?» - Дожёвывая свой обед, сам себе ухмыльнулся Трэвис Росс.

- Мой номер телефона у неё теперь тоже есть. – В никуда пробормотал молодой человек, вставая со скамьи. Выбросив упаковку от еды в урну, он кинул в рюкзак шариковую ручку и, всё таки, направился в институт.

Трэвис шёл по длинному коридору своей «шараги» - именно так, и не как иначе, он называл учебное заведение, в которое его заставил поступить отец. Для парня же, институт был шумным и интересным местом, в которое тот приходил просто развлечься. И хотя профессора здесь были на уровне, а лекции очень важными - ему было абсолютно всё равно на учёбу. «Если надо будет, отец отстегнёт кому-нибудь кругленькую сумму» - был убеждён Трэвис. «Меня не отчислят, даже если я сам этого захочу» - грустно усмехнувшись, подытожил он свою мысль, направляясь в нужную аудиторию.

В момент, когда парень уже потянулся к дверной ручке, прозвенел звонок, оповещающий о конце пары. Не скрывая своей радостной улыбки, Трэвис слегка вскинул руку вверх, сжав её в кулак.

- Да! – Одними губами, но уверенно выдал парень. Довольный, он пошёл дальше по коридору, пока студенты и учителя стали выходить из своих кабинетов.

Трэвис не знал - как и почему это происходило. Казалось, он делал это неосознанно. Делал это постоянно. «Это» - жрал девушек глазами. Он впивался взглядом во всех окружающих. Ему были не важны – ни возраст, ни тело, ни лицо… Он мог насладиться видом любой девушки. И также легко - найти в ней что-то отвратительное, отталкивающее.

Вот, например студентка на каблуках прошла мимо Трэвиса, виляя бёдрами. У неё ужасно кривые ноги, но пока те в поле зрения парня, взгляд его будет сосредоточен только на них. Точнее на её больших и, наверняка, упругих округлостях. Если, конечно, не появится вид получше. Что и произошло…

Парня привлёк вихрь каштановых волос. Девушка, идущая в его сторону, на ходу скручивала высокий конский хвост. Благодаря чему оголилась длинная загорелая шея и роскошное декольте.

Трэвис отвлёкся от пышного бюста, только когда почувствовал её внимание. Девушка заметила его взгляд, что ей явно не понравилось. «Да, лицом не вышла» - лучезарно улыбнувшись, подумал молодой человек, глядя студентке прямо в глаза. Стоило Трэвису ей подмигнуть, как девушка перестала прожигать его взглядом. Застенчиво улыбнувшись, она ускорила шаг и ушла прочь.

Парень не был уверен, что ему помогает – харизма, обаяние, примечательная внешность или всё сразу, но он всегда выходил сухим из воды. Стоило ему улыбнуться, или коснуться девушки, сказать ей комплимент и уже никто не злился. Уже сами хотели, чтобы на них продолжали смотреть.

14:18

Он проигнорировал звонок на пару. Трэвис, как заворожённый шёл по пустому коридору за девушкой, Амалией. Это было невозможно. Он не верил своим глазам. Подруга только недавно прислала ему сообщение с просьбой скинуть сегодняшний конспект по медиаэтике . Но это была она. В своей чёрной мини-юбке и в зелёной рубашке, с собранными в пучок волосами. Она повернулась к парню вполоборота, поманив того пальцем. Затем, в спешке, скрылась за углом коридора.

Трэвис отставал от неё на пару метров. Он побежал. Парень слетел с катушек. Бросился за угол, но никого там не увидел. Тяжело дыша, молодой человек огляделся по сторонам. Он заметил приоткрывшуюся дверь женского туалета и, не отдавая себе отчёта, зашёл внутрь.

Пухлые алые губы прижались к его шее. Чужие, горячие и потные пальцы бродили по телу. Девушка кусалась и царапалась. Обычно, Трэвису это не нравилось, но Амалии он мог простить всё. Жар окутывал парня с головы до ног. Он крепко держал девушку за талию. Вдыхал её слишком сладкий запах. Трэвис не открывал глаз - боялся, что всё окажется ложью. Она уже расстёгивала его рубашку, как вдруг отстранилась… Прижалась к нему грудью и, обхватив лицо парня руками, поцеловала его. В губы.

Трэвис дёрнулся, как ошпаренный. Он оттолкнул от себя девушку, широко распахнув глаза. Увидел смуглую кожу, русые волосы, нос без горбинки и её глаза… зелёные.

– Тварь! – Прошипел парень, вытирая рукавом рубашки губы. Его взгляд метался из стороны в сторону. На его скулах заходили желваки. Левой ногой парень забарабанил по полу.

Трэвис знал её. Он всегда запоминал лица и имена «использованных» девушек. Её имя застряло у него в глотке – парень не хотел произносить его вслух.

- Тебе не нравится мой новый имидж? – Выпалила она. - Моя одежда, как у той стервы. – Девушка провела рукой по своей рубашке Амалии. – Все знают, что ты от неё без ума! – Истерично засмеявшись, она перешла на крик. – Я просто хотела быть как она! Я люблю тебя! - Трэвис не выдержал. Он грубо схватил девушку за горло, резко вдавив ту в стену. В его глазах искрился гнев. Парень не чувствовал собственной силы, из-за чего не Амалия начала задыхаться. – Если я ещё раз увижу тебя в этом, – Трэвис упёрся взглядом в её одежду. – то сожгу эти тряпки. – Прорычал он у самого её уха. – Вместе с тобой. - Девушка начала рыдать. Бить его ладонью, чтоб ослабил хватку. Глаза её закатились. Ноги начали обмякать. Трэвис отпустил её, только когда не Амалия начала хрипеть. Она рухнула на пол. На шее осталось тёмное пятно. Одежда была смята. Лицо всё в слезах. Умоляя о прощении, из последних сил, девушка вскочила на ноги и выбежала из уборной.

– Ты мне правда нравился. – Бросила она едкую фразу на прощание. Чувственная, полная сожаления реплика вызвала у Трэвиса лишь омерзение.

14:30

Руки тряслись. Ноги его не держали. Он опёрся о раковину, взглядом блуждая по своему отражению в зеркале: рубашка на половину расстёгнута и смята. Волосы взлохмачены. На лице пролегла тень. Глаза блестят от ужаса – и скрытого, где-то в глубине его души, вожделения. На шее остался след от поцелуя. Не ЕЁ поцелуя.

Трэвис находился на грани безумия. Дрожащими руками он дёрнул ручку крана. Полилась ледяная вода. Парень умыл своё лицо, пытаясь прийти в себя. Не помогло. Он наклонился к крану и начал жадно глотать холодную воду. Трэвис хотел избавиться от не её вкуса на губах. Отвратительное чувство. Он дотронулся до своей шеи. Пальцы наткнулись на отпечаток алой помады. Руки задрожали ещё сильнее, а губы искривились от накатившей на него ненависти. Парню казалось, что его сейчас стошнит. Трэвис начал судорожно тереть место, где остался след от чужого поцелуя.

Ладонь вспотела. Ему было не больно. Он ничего не чувствовал, но и не мог остановиться. Будто хотел содрать с себя кожу. Побагровевшее пятно – большое и уродливое, растянулась на всю шею. Парень взглянул на себя в зеркало. Отшатнувшись от раковины, он пристально уставился на своё отражение – словно увидел другого человека. «Что я делаю?» - в ужасе от самого себя, подумал Трэвис.

Ему должно быть страшно. За девушку. За себя, если она кому-нибудь расскажет. За реакцию родителей. За свою репутацию - он всё ещё стоит в женской уборной. Должно ведь? Неприязнь он чувствует. Сомнение чувствует. Страх – нет. Но больше всего, его разум заволокло другое чувство – липкое, приятное, пробирающее до мурашек.

Смех. Он волной прокатился по небольшой комнате, отражаясь от кафельных стен.

- Что со мной? – Посмеиваясь, спросил Трэвис своё отражение. На лице его растянулась кривая, глуповатая улыбка, обнажившая белые зубы. – Я что сумасшедший? - Продолжая смеяться, он тяжело задышал. Зрачки расширились. Улыбка стала ещё шире. Но ему не было смешно. Зато, страх тоже так и не одолел его. Правда, мысли… они будто жрали мозг парня изнутри.

«Я не должен был так поступать. Хотя, она же сама спровоцировала… Что это за чувство такое? Теплом разливается по всему телу. Это не правильно. Я не должен чувствовать удовольствия от случившегося. Только не с ней… А если бы на её месте была Амалия?» - Он приоткрыл рот и, запрокинув голову назад, уставился в потолок, широко распахнув глаза. Трэвис понял. Он всё осознал.

Парень привёл себя в порядок: он умылся, застегнул рубашку, пригладил волосы. Поднял свою сумку с пола, оттряхнул её. Движения его были размеренными и спокойными. Взяв в руки телефон, он написал той девушке. Пришлось постараться, чтоб найти её номер среди сотен других контактов женщин. Трэвис напечатал огромное, но не искреннее сообщение с извинениями. «Мне не за что просить прощение, но, чтобы не было проблем…» - Парень также перевёл девушке определённую сумму. Достаточно большую, чтобы она забыла про их маленькое столкновение, но не настолько, чтобы она кому-то об этом рассказала или начала манипулировать всей этой ситуацией.

Трэвис приоткрыл дверь уборной, и убедившись, что в коридоре никого нет, незаметно проскользнул наружу. В момент, когда он уже достаточно далеко отошёл, прозвенел звонок. Люди начали выходить из аудиторий и парень смешался с толпой.

«Это чувство – влечение. Голод. Возбуждение. Страсть. Я обязательно попробую это с Амалией. Ей понравится» - витали мысли в голове у Трэвиса. Всё его тело обдало жаром. - Обязательно - вслух повторил он. На лице парня заиграла лукавая улыбка. Было в этой улыбке что-то отталкивающее.

9 глава: 15:00

Она снова это сделала. Сорвалась. Сказала маме, что плохо себя чувствует и осталась дома. Пока отчим на работе, братья в школе, а мама ушла по делам, Стефания всё время лежала в постели, периодически рыдая, и ела. Много ела. Очень. В течении дня девушка запихала в себя всё, что было в холодильнике. Нашла на верхней полке кухонного гарнитура конфеты для детей и не оставила ни одной.

Разбирая сумку после вчерашнего дня, Стефания выудила из неё недоеденный кусок шарлотки, завёрнутый в салфетку. Сухой, залежавшийся пирог выглядел совсем не аппетитно. Она вообще-то ненавидит шарлотку. Но девушка съела и её. С чаем. Кусок даже показался ей неплохим, если сразу запить тот молочным улуном.

Дело в том, что Стефания ненавидела дом, в котором живёт, ненавидела свою семью, свою «лучшую» подругу, пытающуюся отбить у неё возлюбленного и даже себя ненавидела, а спасала её только еда. Она успокаивала и расслабляла, приносила истинное удовольствие. Да и вообще, в своей жизни Стефания любила всего две вещи: Трэвиса и вкусно поесть. Пока только еда отвечала на её чувства взаимностью. Однако, с пищей у девушки были не совсем здоровые отношения…

Вся романтика прерывалась в тот момент, когда Стефания случайно ловила взглядом своё отражение в зеркале или вставала на весы. Хотя девушка и привыкла избегать отражающие поверхности в доме, цифры на весах никогда не давали ей покоя. Они были для неё словно мантра, способная исцелить треснувшую душу и исправить безобразное тело.

Ещё на первом курсе института, всем студентам нужно было пройти обязательный медосмотр. В просторном кабинете, находившемся в конце коридора первого этажа, проверяли зрение и слух, измеряли рост и вес. Стефания до сих пор помнит тот день, будто это было вчера.

Парни прошли первыми. Затем подошла очередь девушек. Стефания в то время сильно стеснялась своего внешнего вида (впрочем, как и сейчас), да и старалась лишний раз не взвешиваться. А тут на весы нужно было встать при других студентах… Прямо на их глазах. Чтобы это увидели все. Кошмар для девушки. Но зато уже тогда Стефания тесно общалась с Амалией и поэтому попросила подругу пойти первой. На тот момент они ещё были подругами.

Оказалось, что девушка со своими шикарными формами и высоким ростом, весила удивительно много. Как показалось Стефании, даже очень. Она уже хотела рассмеяться во весь голос или, наоборот, утешить расстроенную подругу, но Амалия совсем не выглядела расстроенной. Наоборот, она, выйдя из кабинета, обсуждала с другими девушками свой тренировочный план. Что именно он помогает выглядеть ей так хорошо.

Стефания была в недоумении. Девушка хмурила брови, недоверчиво разглядывая то Амалию, то остальных сплетниц, обсуждающих, кто сколько весит. Она не понимала, почему никто не сказал ни одного плохого слова в адрес её подруги или какой-нибудь другой одногруппницы, которая весит ещё больше. Они же жирные коровы. Ну не бывает таких цифр на весах у миниатюрных девушек.

Да, Стефания Мур завидовала. Причём сильно. Хотя подруги были почти одного роста, их фигуры заметно отличались: формы Амалии были более плавными и округлыми. Настоящие песочные часы. Её декольте всегда было солидным – однажды Стефания даже заметила, как Трэвис не мог оторвать от него глаз. Сама же девушка могла похвастаться лишь упругими бёдрами. Её изгибы были угловатыми, а фигура походила на плоский прямоугольник. Поэтому Стефания всегда активно качала ноги, чтоб хоть немного приблизиться к идеалу. К телу, как у Амалии. Потому что пока, девушка могла лишь мечтать о том, чтобы Трэвис хоть раз взглянул на неё.

Оттого Стефания безумно обрадовалась, когда весы показали цифру намного меньше, чем у подруги. Девушка чуть не завизжала в голос от счастья и, буквально, вприпрыжку выскочила из медкабинета в коридор, где её уже ждала Амалия. Стефании не терпелось похвастаться.

Она отчётливо помнит, как девушка её тогда похвалила, сказав: «Здорово, это идеальный вес для твоего роста!». Но потом «подруга» добавила: «Мы с тобой красотки».

- Нет. Нет никаких «мы». Должна быть только «я». – Процедила сквозь зубы Стефания, вырываясь из пучины воспоминаний.

В нос ударил резкий запах недоеденной еды. Ароматы смешались, превратившись в отвратительную вонь. Широко распахнув глаза, девушка огляделась по сторонам. Она сидела на кухне, держа в руках откусанный батон хлеба. Всюду валялись какие-то объедки и обёртки от снеков. На столе остались недоеденные пирожные, овощи, сваренная наспех каша – Стефания очень удивилась, когда её увидела. Девушка не могла вспомнить, как её приготовила. Зато, она вспомнила, что сказал ей в тот день Трэвис: «Никогда бы не подумал, что ты весишь меньше Амалии». Тогда в Стефании что-то сломалось. Слова её возлюбленного, будто переключатель, навсегда поменяли отношение девушки к своему весу. Только вот… в лучшую ли сторону?

Она встала из-за кухонного стола. Обтряхнула домашнюю, растянутую тунику от крошек и направилась в свою комнату. Там, под кроватью, не доступные для чужих глаз, лежали напольные весы. Электронные. Они запоминали сколько ты весишь, были небольшого размера, а ещё цифры на них так красиво светились! В общем, Стефании они очень нравились. Девушка купила их со стипендии, в тайне от братьев и родителей. Это было одно из лучших приобретений в её жизни.

С благоговением Стефания достала их из под кровати. Поставила прямо в центр комнаты. Аккуратно, сначала носочком правой ноги коснулась их, затем перенесла на весы все свои килограммы. Девушка простояла пару секунд, зажмурившись. Она не решалась открыть глаз. И лучше бы, этого не делала… Увидев запредельно большую цифру на весах, Стефания отпрыгнула от них, словно обожгла ноги о раскалённый песок. «Да, с таким весом я и в следующем году не поеду на пляж…» - с досадой подумала она и, скривив губы, направилась в уборную.

Она ненавидела платки, но дома носила их уже на автомате. Это вошло в привычку. Стефания даже не замечала, как проснувшись утром натягивала на свою голову, ничего не значащую для неё, религиозную тряпку. Она ненавидела платки, но в них был один явный плюс – волосы не лезли в глаза и их не приходилось держать, когда опустошаешь желудок.

Короткие аккуратные ногти раздирали глотку, потому что пальцы со временем приходилось запихивать всё глубже. Глаза уже давно не слезились. Чтобы губы не сохли, она заранее нанесла на них гигиеническую помаду. Еда ещё не успела перевариться, поэтому выходила целыми кусками, оставляя во рту ужасное послевкусие. Это действие не приносило девушке никакого дискомфорта или удовольствия, радости или боли – ничего. В моменте у Стефании отключались все ощущения и чувства, но после…

Когда она вставала на весы или когда понимала, что может есть сколько захочет, не толстея ни на грамм – девушку волной накрывало чувство эйфории. Раньше она страдала ради красивого тела, а сейчас весь процесс стал для неё рутиной. Обычное дело, как облачение в платок. Такое же мерзкое действо, ставшее для кого-то смыслом жизни.

Этот «кто-то» сейчас стоял на кухне. Шуршал мусором, убирал объедки со стола. Стефания видела его тень. Слышала звук. Она просто щёлкнула замком уборной и приоткрыла дверь, чтобы быстро проскочить в ванную (ещё одна, сформировавшаяся со временем, привычка). Девушка делала так, даже когда дома никого не было. Но выглянув наружу, она заметила чьё-то движение. В этот раз, в доме кто-то был. «Прямо, как тогда» - пронзила мысль разум Стефании.

В голове её начали всплывать образы и воспоминания. Девушка пыталась отогнать их. Старалась думать о хорошем. О чём угодно, лишь бы не о нём. Сердце бешено заколотилось. Воздуха стало не хватать. Мысли спутались. Стефания начала часто и поверхностно дышать. В глазах заблестели слёзы. Её обуял страх. Девушка не удержалась на ватных ногах. Она рухнула на пол, настежь распахнув дверь уборной. Оказавшись в коридоре, Стефания почувствовала себя как-никогда уязвимой. Губы её задрожали. Если бы могла – она бы даже закричала. Но получилось издать лишь тихий всхлип. Слёзы уже ручьём стекали по подбородку.

Он услышал грохот от падения. Сделал шаг из кухни, повернул голову в сторону уборной и увидел Стефанию. Его чёрная витиеватая тень растянулась по коридору. Он побежал. Девушка вся затряслась. Ей не хотелось сталкиваться лицом к лицу с причиной её ночных кошмаров. Причиной, по которой Стефания не испытывала никаких эмоций во время опустошения своего желудка. Причиной, по которой она занималась этим только дома и нигде больше. Отчим рывком притянул её к себе. Опустился рядом с девушкой на колени и вцепился в неё со всей силой.

- Всё в порядке, успокойся - это я. – Прошептал он в ухо, ничего не слышащей девушке. – Сестра, ты не одна. Я рядом! – Начал рыдать он вместе с ней. Нежно поглаживая по макушке, Стефанию прижимал к себе её младший брат.

Она не знала, что чувствовать. Слёзы высохли, но руки её ещё тряслись. Пока младший брат убирался на кухне, Стефания сидела за столом, на котором стояла кружка свежезаваренного, но уже остывшего чая. Девушка не смогла заставить себя притронуться к нему. Глазами она следила за действиями брата – не мигая, не отрываясь не на секунду. Боль и страх исчезли, как и плохие мысли, но сомнения остались. Сейчас подозрения, одолевшие Стефанию, касались её родственника. Их никогда не объединяла сестринско-братская любовь. А отношения между ними нельзя было назвать даже дружескими. Они игнорировали друг друга годами. Хотя, может так казалось только Стефании?

Девушка вздрогнула, когда ей на плечи опустился плед. Задумавшись, она не заметила, как брат навёл порядок и вышел из кухни. Вернулся он уже с пледом, который взял из своей комнаты. «Конечно, ведь у него есть своя комната» - подумала Стефания, глядя на брата или скорее сквозь него. Его черты лица были какими-то размытыми и казались девушке не различимыми. Стефания попыталась вспомнить, сколько брату лет – кажется, что ему уже исполнилось четырнадцать.

- Ты так вырос, - пробормотала она. – Стал взрослым парнем. – Язык её заплетался. Девушку совсем не было слышно. Голова разболелась – у неё всё никак не получалось разглядеть его лицо. Лицо не любимого брата. Лицо Адама.

Его тёмные, почти чёрные, карие глаза были единственной общей чертой, что досталась двум детям от матери. В остальном, у них не было ничего общего. Адам был больше похож на отца. Стефания тоже – на своего.

Она сфокусировала взгляд на парне. Кожа младшего брата была светлее, брови тоньше, нос не такой курносый, а тело… Тело было более подтянутым и стройным. Она вгляделась в его лицо. Смогла увидеть его, в отличии от своих, не такие пухлые губы, более выраженные скулы и тонкие брови. Почему-то он напомнил девушке Амалию.

Он – человек, испортивший Стефании детство, ведь родители спихнули маленького Адама, на такую же маленькую, но рано повзрослевшую Стефанию. Он – самый любимый ребёнок того мужчины, ведь отчим делал всё для благополучия первого сына. Стефания не любила Адама? Да. Ненавидела его? Нет. Она не знала, что чувствовать. Сейчас этот когда-то малыш, за которым ухаживала девушка, молча наблюдал за ней. И в его, таких же, как у старшей сестры глазах читалось искреннее беспокойство, чему Стефания была неожиданно для себя благодарна.

Какое-то время они молча сидели, разглядывая друг друга. Никто не решался заговорить. Тишину внезапно прервал желудок Стефании, издавший устрашающий звук, словно монстр, запугивающий Адама. Девушка неловко потянулась к кружке с остывшим чаем, всё ещё сиротливо стоявшей на столе. Парень вскочил со своего места, выхватил кружку из рук сестры, от чего та вздрогнула. Адам нерешительно замер. Он поставил кружку обратно на стол и опустился на колени перед стулом Стефании. Взял её за руки. Смотря на неё – запуганную, растерянную и смущённую, Адам заговорил. Тихо и медленно.

– Я не взрослый. Я не смогу решить всех твоих проблем, но я могу выслушать… - Он кивнул в сторону кружки. – Могу заварить свежий чай, потому что сейчас тебе это нужно.- Брат старался говорить уверенно.- Могу найти слова, которые тебе важно услышать. Я хочу тебе помочь, просто не знаю как – подскажи мне. – Плечи девушки поникли. Она уставилась в пол. Руки Стефании слегка подрагивали в ладонях брата. Она не нашлась, что могла бы или хотела сказать.

Адам тяжело вздохнул. Погладив пальцем тыльную сторону ладони сестры, он выпустил её руки из своих. Вылил старый чай, поставил завариваться новый. Из остатков еды в холодильнике принялся делать пару бутербродов. Достал с дальней нижней полки шкафа свою заначку - шоколадные батончики, спрятанные от младшего брата. Поставил на стол две кружки свежего чая. Закончив, сел на своё место на против Стефании.

- Послушай, не все заслуживают любви, но ты – заслуживаешь. Наш… – Адам запнулся на полуслове. – Нет, мой отец твоей – Брат выразительно посмотрел на Стефанию, - любви не заслуживает. – Сам он безусловно любил его. Отец был для него примером, пусть и не во всём. Как бы Адам не пытался, он не мог заставить папу принять не родную дочь – Стефания так и осталась для него нежеланной падчерицей. Но сам Адам искренне любил свою сестру. В конце концов, она чуть-ли не вырастила его.

Раньше они были близки. Всегда были вместе. Хотя, может так казалось только младшему брату? В любом случае, сейчас сердце парня болело за Стефанию – он хотел ей хоть чем-то помочь.

– Пока родителей нет дома, ты можешь не носить платок. – Нервно затараторил брат, повергая Стефанию в шок. - Я никому не скажу, а младшему всё объясню. – Адам заёрзал на стуле, собираясь с мыслями. - Если ты хочешь, то можешь перебраться в мою комнату, а я буду жить с мелким… - Его голос заглушил стук крови в висках девушки. Брат всё говорил и говорил, а она не могла разобрать ни слова. Только всё думала: «получается, в этом доме есть человек на моей стороне», и мысли эти разливались теплом по телу, оставляя после себя горькое послевкусие, тревожащее воспалённый разум. Но Стефания решила не обращать на него внимание. Сейчас ей казалось, будто это она младшая сестричка такого мудрого и взрослого Адама. Девушка позволила себе расслабиться. Потянула за край ткани, окутывающей её голову. Платок заструился к полу, открыв брату копну темно-каштановых волос. Как оказалось, глаза были не единственной их общей чертой.

16:12

Они мило болтали уже за третьей по счёту чашечкой чая, точнее, без умолку болтал только Адам. Брат рассказывал об учёбе, рутине, о своих вкусах, интересах и друзьях. Стефания только слушала, изредка хмурясь или кивая головой в знак согласия. Парень всё думал, не поднять ли тему о здоровье сестры.

– Слушай, Стеф… - Он уже было обратился к девушке, но прервал себя, опустив голову в пол. Зачем портить только-только возникшую тёплую атмосферу?

Когда Адам поставил свой стул возле сестры, девушка вся сжалась от неожиданности и терзающих её сомнений. Она уже и не помнила, когда в последний раз находилась так близко с кем-то из членов её семьи. Брат показывал фотографии в своём телефоне. Их плечи соприкасались. Стефания неловко улыбалась, узнавая что-то новое о своём родственнике брате. В сердце её начали зарождаться зачатки сестринской любви.

Сердце пропустило удар, когда девушка уловила вибрацию своего телефона. Тот, забытый на столешнице, сейчас завладел всем её вниманием. Стефания со своего места смогла разглядеть имя человека, от которого пришло сообщение. Ей написала Амалия. Сестра подорвалась с места, но Адам успел перехватить её руку. – Может, забьёшь? Я тоже уберу свой. – Не отпуская Стефанию, свободной рукой он выключил телефон и положил на стол – экраном вниз.

– Ладно. – Отрешённо пробормотала она, до крови закусив губу. Не отрывая взгляда от экрана своего смартфона, девушка опустилась обратно на стул. Всё её тело было напряжено. Стефания больше не слышала Адама. Любовь в её сердце вытеснило более сильное чувство.

10 глава: 16:12

Амалия тяжело сглотнула. Девушка сверлила взглядом свой ноутбук, не веря тому, что видела. Она вглядывалась в фотографию знакомого парня. Пусть тот и был намного младше – это определённо был именно он.

Девушка прокрутила страницу в интернете. Несколько раз перечитав текст на экране, Амалия закусила губу. Не выдержав, она всё-таки нерешительно метнулась рукой к телефону. «Срочно позвони мне!» - отправила она сообщение Стефании. Подруга просила не звонить ей по вечерам, но Амалия уже начала набирать её номер. В последний момент, пальцы девушки зависли над экраном. Она передумала. Вдруг Стефания сейчас находится в компании людей – а этот разговор был не для чужих ушей. Всё равно у девушки есть ещё одна подруга, которой было намного важнее это рассказать.

- Не хочешь сегодня прийти ко мне с ночёвкой? – Она знала ответ заранее, но всё равно не могла не спросить. – Ты издеваешься? Мне завтра на работу с утра. – Возмущённо шептала Мия на том конце провода. У них огромный поток посетителей, а она закрылась в подсобке, чтобы выслушивать глупые предложения от Амалии. «Господи, меня точно уволят…» - думала официантка, выслушивая уговоры подруги. – Дело в том, что это касается твоего любимчика из кафе. Он… – Амалия замялась. Ей не хотелось произносить эту глупость вслух. По крайней мере – не сейчас. – Он, в общем-то… - Мия закатила глаза. У неё не было времени на пустые разговоры. В подсобку уже стучались. – Хорошо, хорошо. Я приду. Заканчиваю сегодня в восемь. – Она дала отбой и, кинув телефон в карман фартука, отправилась в обеденный зал.

Амалия тяжело выдохнула, бросив телефон на стол. Она упёрлась взглядом в монитор компьютера, снова разглядывая фотографию, представленную в нашумевшей статье пятилетней давности. Она помнила этот сюжет. На чёрно-белой фотографии были изображены двое братьев, стоявших в обнимку. Сверху, большими красными буквами был выведен заголовок:

«Трагедия в семье промышленного магната: наследник химической корпорации Лиам Гудман скончался»

Одним из братьев на фото был писателем, работающим под псевдонимом Лиам Шарм. Тем самым, с которым девушка недавно познакомилась. Она откинулась на спину компьютерного кресла. Прикрыла глаза, подняв голову к потолку. Теперь-то Амалия начала понимать, почему Доротею Гудман вдруг заинтересовало интервью с никому не известным автором.