Увидимся на той стороне

Глава 1, которая вполне может претендовать на ПРОЛОГ

Я смотрела как капли дождя сильно и настойчиво барабанят свою мелодию. Сквозь мутное стекло хорошо было видно двор и быстро разбегающихся людей, спасающихся от непогоды. Стекло… В этом мире столько удивительного, что стекло всегда казалось обычным явлением. А это стекло было мутное. И до него никому не было дела. И мне не было. Просто удивительно и всё…Какая-то женщина зазывала своих детей в дом, а непослушные ребята задорно прыгали по лужам, делая вид, что крики матери заглушает дождь. Я очень скучала по своей матери. Мама… Она осталась где- то там, так далеко что дороги мне уже не найти. Там же остался и Гриша, мой брат.

У меня было замечательное детство: весёлое, светлое, тёплое! Мама много лет работала терапевтом. Работа не особо прибыльная, но мы с братом никогда и ни в чём не нуждались. Мама поддерживала в семье тепло и уют, поощряла наши успехи, ругала за провинности, баловала, когда могла. Она просто нас любила.

Бабушки и дедушки по материнской линии давно не было в живых, а родителей по отцу мы не знали, как и самого отца. В памяти остались лишь отрывки: его руки, подбрасывающие меня в воздух, звук его смеха, короткие, почти забытые воспоминания. Он ушёл от нас после рождения Гриши. Мне было всего четыре года.

Школьные годы пролетели ровно, без резких перепадов: учёба, друзья, увлечения. Я всегда была спортивной и лёгкой на подъём. Занималась легкой атлетикой: с удовольствием бегала на длинные дистанции. А еще спортивной гимнастикой. Особая же любовь — стрельба из лука. Когда в нашем городе открылся клуб для «робин гудов» я первая записалась. Друзья и знакомые считали такое сочетание увлечений странным, но мне нравилось. И, как оказалось потом, не зря.

Очень быстро пришёл выпускной год, подготовка к экзаменам и поступление. А вот студенческие годы я запомнила надолго! Поступила на бюджет по специальности «инженер-строитель». Эти пять с половиной лет были шумными, весёлыми и — очень алкогольными. Так, как гуляла наша группа, не гулял никто.

Я влюблялась, встречалась, расставалась. Была на грани отчисления, хотела всё бросить, а потом снова ныряла с головой в учёбу. Спорт, правда, не бросала: с удовольствием бегала по утрам и на тренировках выходила на лукодром с особым трепетом в сердце. Время лёгкое, беззаботное, но осознание этого приходит намного позже. Первая работа по распределению — интересная и волнительная. Первое съёмное жильё — двухкомнатная квартира, которую я делила с одногруппницей. Маленькая, давно без ремонта, но чистая и с какой-то особенной, уютной атмосферой. Самое то для начала самостоятельной жизни. А потом я встретила Артёма.

Мы познакомились в компании, собравшейся стихийно, где мало кто знал друг друга. Нет, это не была любовь с первого взгляда и до гробовой доски. Всё было проще. Я бы сказала, прозаичней. Сначала сильная симпатия, которая с каждой минутой вместе становилась всё глубже, острее, нужнее. И это чувство было обоюдным. Меня поражало, как два совершенно разных человека могут быть настолько похожи.

Артём красиво ухаживал за мной. Мы гуляли, переписывались, ходили «на кофе» и в рестораны. Проводили вместе каждую возможную минуту. С ним хотелось смеяться — много и громко. С ним было легко быть собой, без притворства и попыток подогнать себя под чужие новомодные стандарты.

Он не говорил громких слов и не давал пустых обещаний — просто брал и делал. Просить его дважды мне никогда не приходилось. Мы понимали и принимали друг друга такими, какие есть. Ибо до идеалов было, ой, как далеко.

Я могла быть чересчур напористой в достижении своих целей, не замечая, что иногда иду по «головам» и причиняю боль. Артём тоже бывал категоричен в суждениях. Он не делал предложений дважды, был упрямым, несгибаемым, даже когда знал, что неправ.

Вот такие — молодые, полные энтузиазма и желания жить — мы оказались втянуты в одну большую передрягу, осознание и понимание которой внезапно упало на мои плечи.

Глава 2

Этот мир… Нет МИР! Целый мир, независимый, сложный, удивительно прекрасный и страшный открылся передо мной на двадцать восьмом году жизни. Верила ли я в параллельные вселенные? О да, верила! Я же дитя конца 20 века. Запоем читала книги про фантастические миры, смотрела фильмы и сериалы, пофамильно знала известных авторов в жанре «фэнтэзи», обсуждала увиденное и прочитанное на форумах, погружалась в чужие придуманные реальности с головой. Но никогда не думала и даже не подозревала, что такая реальность со всей дури обрушиться на мою жизнь.

Мы ехали туристическим автобусом Санкт-Петербург-Петрозаводск. Это был наш первый отпуск с Артёмом в тёплое время года. Такой долгожданный и необходимый. Мы уже год как расписались, свадьба была скромная, всего десять человек самых близких и родных. Поездку мы считали медовым месяцем.

Отбытие было назначено на ранее утро пятницы. Предоставленный турфирмой автобус приятно удивлял комфортом: с мягкими откидными креслами приятного бордового оттенка, столиками, кондиционером. Затемнённые окна и шторки в тон креслам. В салоне ощущался легкий ажиотаж и волнение. Детей и подростков не было, несколько пожилых пар и в основном молодёжь лет тридцати.

Я всегда любила поездки на поездах и автобусах. Читать взятую в дорогу книгу, слушать музыку и наблюдать как быстро за окном пролетает мир или просто спать под укачивающий ритм движения транспорта. Место у окна я уступила Артёму: долгая туристическая поездка в автобусе для него была первой, а вот я уже была знатным путешественником. Поэтому «дорожный запас» предусмотрела полностью: чай в термосе, чёрный с лимоном и мятой, бутерброды с колбасой сыром и огурцом, много сладеньких батончиков, подушки для шеи и заряженный планшет. Вокруг суетились наши попутчики, пытаясь устроиться с максимальным комфортом. Опоздавших не было и наш автобус готовился вот-вот тронуться.

— Сладенького к чаю хочешь? – спросила я мужа.

— Спасибо, может позже. – Подумал немного и добавил – Мне пока хватает тебя.

Я негромко рассмеялась, в комплиментах друг другу мы пока тренировались, хотя жили вместе не первый год.

Идиллия этой поездки закончилась невероятно быстро. Стоило автобусу выехать на трассу, как в первых рядах послышались вскрики. Мы сидели во третьем ряду. Я наклонилась влево, посмотреть, что происходит впереди и вызвало оживление среди пассажиров. В ту секунду никакого понимания или осознания не произошло. Просто мозг зафиксировал картинку, как в нас летит фура, которая, судя по всему, решила обогнать другую фуру. А потом были звуки: вскрики, скрежет, треск. Чувство полёта и темнота, осязаемая темнота.

И в это мгновение я поняла, что произошло самое страшное. Как будто я это уже видела, но даже мысленно боялась озвучить произошедшее.

Мне стало страшно. За себя. За Артёма. Страшно от неведения того к каким последствиям привела авария. Я не ощущала своего тела как тела, просто знала, что оно есть, что я где-то нахожусь. Глаза были открыты, но ничего не было видно. Тело как будто двигалось, но движений я не делала. Оставалось только ждать и думать, вспоминать и ужасаться.

Сначала я решила, что нахожусь в коме. Скорее всего подключена к аппаратам жизнеобеспечения в ближайшей больнице и мне не дают отправиться на тот свет. Но то, как я себя ощущала не было похоже на сон. Бред от препаратов или забытие. Мысли были кристально чистыми и чёткими. И самое удивительное, что именно в этот момент пришло осознание, что место, в котором я нахожусь, я не одна! Был ещё кто-то…

Чувства возвращались постепенно, как и зрение. Темнота превращалась в белёсый туман. В нём начали проступать очертания людей. Я уже хорошо чувствовала своё тело. Однако интуиция (О, шестое чувство! Спасибо тебе!) подсказывала не шевелится, ждать и наблюдать. Так я и делала. Меня удивило что я стою. Будь это больничная палата я точно не находилась в вертикальном положении.

Начала всматриваться в очертания людей, пытаясь опознать в них Артёма и убедиться, что он жив. Люди стояли в разброс. Причем. на разном расстоянии друг от друга. Ближайших женщин я узнала сразу: мать и дочь, которые сидели на два ряда впереди от нас. Они находились в метре от меня. Мать - женщина лет пятидесяти, чуть полноватая, невысокая, с круглым добрым лицом стояла в пол-оборота. А вот её дочь - высокая, худенькая, ухоженная дама лет тридцати на вид, лицом ко мне. Я видела её резкие черты и, почему то, широко открытые глаза. Их фигуры чуть колыхались, как камыш на лёгком ветерке. Лица ничего не выражали: взгляд был устремлён внутрь себя, как будто вокруг не происходило ничего интересного и необычного.

Очертания людей становились всё чётче. Вот мужчина, что сидел в проходе напротив, тучный и угрюмый, стоял и невидяще смотрел перед собой. Его жена оказалась ещё дальше и с таким же выражением лица. Все, кого выхватывал мой взгляд, я узнала - они были нашими попутчиками.

Тёму я увидела сбоку от жены моего тучного соседа. Мой муж стоял ко мне боком: взгляд направлен чуть в сторону, но такой же «невидящий», как и у остальных. Сердце забилось быстрее. Но как только я собралась рвануть к мужу, что-то в пространстве изменилось. Появился гул, как будто что-то большое надвигается со всех сторон.

Волосы на моём затылке зашевелились, и я осталась стоять: внутреннее чутьё не просто подсказывало, но кричало стоять неподвижно и притворятся кактусом. Сразу вспомнились фильмы - «ужастики», где нельзя было двигаться.

Я постаралась расслабиться насколько это вообще возможно в столь непонятной ситуации. А еще попробовала немного расфокусировать взгляд, что давалась очень сложно, так как не было понимания на что смотреть и не смотреть одновременно. Прошло буквально секунд 10-15 и гул смолк. Где-то справа послышался шорох, как будто кто-то подтягивает мешок картошки с равномерным перерывом на отдых. Шорох-остановка-шорох-остановка. Прошла еще минута и я увидела фигуры. Размытые и невнятные в каких-то балахонах.

Их было восемь. Они шли колонной. Как раз с такими равными перерывами, размеренными, неспешными и не шли, а подтягивались по земле. Фигуры были высокие на две-три головы выше среднестатистического человека. Я аккуратно скосила на них глаза и не шевелилась. Ждала и боялась, что будет дальше. Фигуры разделились и с какой-то нехарактерной до этого прытью и стали проходить среди людей и заглядывать в их лица. Всё, началось…

Я собрала остатки своей решимости, расфокусировала взгляд и приготовилась увидеть всё, что угодно, уговаривая мысленно своё тело не среагировать на это «всё что угодно». Моя интуиция снова кричала, что меня не должны раскусить, понять, что я в сознании.

Одна из фигур приблизилась ко мне и заглянула в лицо. Под капюшоном балахона …ничего не было! Всё, что удалось заметить, учитывая, что я старалась притвориться камнем, только белёсый туман. По мне прошёл лёгкий озноб и пропал, фигура двинулась дальше. Я мысленно выдохнула: вроде как проверку прошла. Но какую и на что меня проверяли?

Вдруг слева от меня услышала вскрик. Пришлось напрячься всем телом, что бы не дёрнуться на звук. Скосила взгляд: парень из весёлой компании, которая ехала в конце автобуса, шарахнулся от фигуры, и попытался отскочить. Но существо, а человеком оно точно не было! - дыхнуло на него туманом и тело парня сначала застыло, а потом, как кукла, встало в расслабленную, безвольную позу.

«Не шевелись Аня! Только не шевелись!», - говорила я себе. Было жутко осознавать, что одно твоё неверное движение может закончится плохо.

Все фигуры снова собрались в одном месте, недалеко от невезучего парня, и выстроились в полукруг. Примечательно, что, когда они шли колонной, и теперь, между каждым существом всегда оставалось одинаковое расстояние – словно они стояли в безупречном строю.

— Чья. Это. Ошибка? — это был не голос, а шорох, скрежет, гул, раздающийся сразу отовсюду. Они не говорили словами. Они звучали и я их понимала. Слова падали в пространство, как бетонные плиты с высоты.

— Не ошибка. Не ошибка. Случайность! — откликнулся липкий, заискивающий голос. — Души случайно пересекли грань, не ошибка, не ошибка!

— Слишком много «не ошибок» в этом цикле, — другой голос прозвучал низко и глухо. — Этим душам здесь нет места!

От каждого шороха-слова меня пробирал холод. Казалось, я не слышала их ушами, а воспринимала всей кожей, нутром.

— Их много, много, на перерождение уйдут не все…

Невозможно было понять, кто говорит. В сером полумраке пространства контуры существ расплывались, словно они были лишь тенью, и звуки не исходили от них напрямую — они просто висели в воздухе, пропитывая пространство.

— Памяти нет. Они в забвении— протянул кто-то с оттенком удовлетворённости. — Отправим в пустые оболочки. Хватит нескольких миров. Никто не узнает. Память никому не оставим, но и на перерождение отправить не можем…

— Мальчишка с памятью! — В этом голосе было нечто резкое и острое, как лезвие. — Душа полная. Кто его пропустил?!

— Пару душ мы можем растворить… — голос стал тихим, замогильным, наполняя воздух тяжестью. — Про случайности узнать не должны…

Я напряглась всем телом, но продолжала стоять неподвижно. Этот разговор меня пугал, но сделать ничего я не могла. Голова соображала быстро, стрессовые ситуации никогда не вводили меня в ступор. Нельзя показывать, что я в сознании, иначе не избежать этого «растворения».

Фигуры разошлись, повторно проходя между всеми застывшими людьми. Так, они сказали, что раскинут тела по мирам?! О, как же это место напоминает чистилище, про которое я читала накануне. То, что мы все погибли, окончательно и бесповоротно я поняла пару минут назад. Поняла, но не приняла.

Моя память при мне и скорее всего останется со мной куда бы я дальше не попала. Это очень хорошо! А вот Артём, кажется, себя потерял. Целиком или частично? Не известно. Как его теперь найти и где? Как дать понять, что я — это я? Не известно. Задача со всеми неизвестными и без вариантов решения.

Ладно, решать её буду позже. Сейчас нужно оказаться как можно ближе к Тёме. Стараясь подгадать момент, я отслеживала все фигуры, что попадали в поле зрения и прислушивалась к тем, что были позади. Снова появился гул, а существа стали «шуршать» в том же направлении, откуда появились.

Место, где мы находились, начло меняться: начал проступать густой туман. Пора. Интуитивно поняла, что дальше тянуть нельзя, иначе будет поздно. От напряжения и накала ситуации стучало в висках. Двигаться получилось тяжелее, чем я думала. Пространство ощущалось как кисель. Обогнув тучного соседа и его жену, я схватила Артёма за руку: холодную и как будто неживую. И как оказалось, вовремя! Всё окончательно заволокло туманом, и я перестала полностью контролировать тело и эмоции. Но понимание, что муж рядом, ощущалось ясно и чётко. В последние доли секунды я почувствовала, как мою руку сжали. Или показалось?..

Глава 3

Звуки проникали в сознание волнами. То накатывали, то отступали. Вы когда-нибудь лежали с закрытыми глазами в лесу или на лугу, когда вокруг шумит море из травы? Когда природа начинает свой разговор, а ты улавливаешь её настроение только по звукам вокруг? Это глаза она может обмануть, но не уши. Природа злилась.

Резкий птичий крик. Порывистость ветра, от которого мурашки расходились по влажной коже. Раздражённый шелест листьев, как перед надвигающейся грозой. И при этом сквозь веки в моё сознание настойчиво пробивалось солнце.

Еле разлепив слезящиеся глаза, уставилась на чуть розоватое небо. Утро. По внутреннему будильнику, наверное, часов девять или десять. Солнце ещё только начинало своё движение к зениту. Солнце… На розовом небе… Слегка розоватое солнце. В голове пусто и на какие-либо действия решится не получается. Звуки такие знакомые и незнакомые одновременно. И это розовое солнце на розовом небе…

Я резко подорвалась и голову прострелила боль. А тело, как деревянное, закололо судорогой. Ощущение - будто меня переехал трактор.

- Стоп, Аня. Спокойно. Без резких движений и дыши ровнее, - мысленно успокаиваю бешенный стук сердца и справившись с резкой болью медленно приподнимаюсь на локтях. Сажусь и только тогда снова открываю глаза.

Ступор и непонимание, наверное, становятся моими постоянными спутниками, потому что вокруг меня мертвые тела, кровь, конечности от этих тел. Это была улица какого-то посёлка. Теперь уже кажется - не жилая улица. Небольшие каменные дома, в каком-то старо-ирландском стиле, стояли по обе стороны широкой, хорошо укатанной дороги. Пару домов светились чёрными провалами открытых дверей. Во дворах этих домов тоже были тела: то ли мёртвые, то ли без сознания.

На негнущихся ногах мне удалось подняться и осмотреться. Взгляд хаотично выхватывал детали обстановки вокруг и в конце остановился на ближайшем от меня человеке. Мужчина был молод, высок и широкоплеч. Насколько я могла судить о лежащем на земле теле. Спина обтянута тёмно-коричневой суконной тканью. Чёрные штаны, ботинки. В протянутой вперёд руке был зажат меч. Большой и красивый. Такое ощущение, будто мужчину скосила пуля в попытке прыгнуть. А вот меч сверкал на солнце! Эти блики притягивали взгляд раз за разом, а в груди закручивалось странное давящее чувство. Сделала пару нетвёрдых шагов в сторону мужчины. Потом передумала и обошла его дугой: наличие оружия меня очень настораживало. Оружия я не боялась. Скорее, оно вызывало у меня мистические чувства.

Но боялась я зря. Говорят, боятся нужно живых, не мёртвых. А мужчина точно был мёртв и совсем не человек. Чуть вытянутое лицо с острым подбородком, такой же острый и ровный нос, брови прямые без излома, тонкие обескровленные губы, острое вытянутое вверх ухо, выглядывающее из коротких вьющихся прядей пепельных волос, и почти сквозная дыра в груди.

Я прошла чуть дальше по улице к другим телам. Картина та же. Кто они? Память услужливо подкинула картинки из прочитанного: остроухие и светловолосые! Эльфы? Все тела на улице были изувечены в разной степени и абсолютно точно мёртвые. Ни к кому близко не подходила и была на чеку.

Меня преследовало чувство чего-то надвигающегося, но и какого-то облегчения одновременно. Это настораживало: какое тут облегчение? Я нахожусь неизвестно где, в центре недавно прошедшей битвы среди мёртвых тел явно иноземных существ. И это не розыгрыш и не постановка. Слишком уж нужно было за морочиться и вложиться в такую авантюру ради моей реакции: у меня просто нет таких друзей и знакомых, которые бы кайфовали от подобных шуток. Да и Артём не стал бы так меня пугать. Он знает, что я реагирую на испуг решительными действиями.

Артём! И вдруг воспоминания об аварии и фигурах в тумане накрыли меня с головой и подняли шквал эмоций, которые перекрыл лопнувший шар облегчения в момент, когда начал …идти дождь. Дождь? Подняла глаза вверх: с чистого ясного неба с розоватым солнцем без единой тучки шел настоящий летний дождь!

Хлопок. Этот резкий звук вытянул меня из пучины эмоций.В дверном проёме дома напротив стояла молодая женщина, немного полноватая на первый взгляд, но с таким же острым лицом и пепельными волосами как у первого мертвеца.

- Агата! Как ты выжила?!- её фигура качнулась и стремительно не обращая внимания на дождь и улицу, заваленную мёртвыми телами, понеслась ко мне.

- Агата! Гата! - женщина врезалась в меня как таран, заключила в объятья, всхлипывала, кажется, произнося теперь моё новое имя, отстранялась, заглядывала в глаза, потом снов прижимала к себе. Я не сопротивлялась. В других домах начали открываться двери. На улицу потихоньку выходили другие остроухие люди.

Женщина, что не выпускала меня из рук, стала оглядываться по сторонам. И тут её взгляд остановился на теле мужчины с мечом в руке. Она напряглась всем телом:

- Ох, Агата… Рэм, ох девочка, да как же так! - голос её дрожал.

Повисла пауза, тяжёлая, как и взгляд мужчины, что вышел вслед за женщиной.

- Хватит. Дождь слабый, времени мало. Идите в дом, Мира! «Архи могут быть в домах или где-то поблизости», —произнёс мужчина и двинулся в сторону эльфа с мечом. - Рэмом я займусь сам,

Эльфы, да всё же эльфы! Быстро и слаженно они собирали тела и оружие, и уносили в ближайший дом, не переживший эту ночь. А молодая женщина по имени Мира повела меня за собой.

В доме Миры было тепло и сухо, пахло травами и чем-то домашним. Каменные стены обтёсаны до гладкости, деревянными были пол и потолок. Успела разглядеть большую просторную комнату и несколько закрытых деревянных дверей. Одну из стен занимала печка с плитой наверху и дымоходом. Столешница из тёмного дерева, умывальник. За ним низенькая дверь, такая в которую можно зайти только пригнувшись. У соседней стены - две лавки и стол. На стенах разная утварь, платяной шкаф. В комнате пару окон с мутным, тёмным стеклом и светильник под потолком, такой обычный советский светильник, как у бабушки в деревне: изогнутый с двумя плафонами. Он совсем не вязался с тем убранством, что было вокруг.

Мира усадила меня на лавку, кинула сочувствующий взгляд полный слёз, достала из шкафа плед и накинула на мои плечи. После, сняв дымящийся чайник с плиты, налила травяной напиток и втиснула кружку в мои руки. Она ушла хозяйничать на кухне и про меня, как будто, забыли…

И только тогда я увидела в каком состоянии нахожусь: руки в разводах грязи и крови, ногти обломаны, грязная рубашка порвана от колена до середины бедра, кровоподтёки на ногах, да еще и босая. Моё новое тело было худым, под грязными разводами проступала бледная кожа с зелёными прожилками вен. С головы свисали белоснежные волосы, плотные и прямые.

Чай остывал, а сделать хоть глоток я так и не смогла. Мысли вернулись к увиденному на улице. А еще, к Артёму, к тому, что он, может быть, среди мёртвых. Вообще складывалось ощущение, что мои мысли и память о прошлом что-то оттягивает назад и мне приходится силой возвращать её на место. Да и чувство облегчения, что ещё десять минут назад было внутри меня явным и осязаемым, начало растворятся. В тот момент, когда оно пропало окончательно, входная дверь открылась и зашёл тот эльф, что обещал заняться Рэмом.

- Время закончилось. Мира, свет! - властно с долей приказного тона, голосом военного или тренера разнеслось по комнате.

- Да, Арго.

Одновременно хозяйка дома махнула рукой и зажгла светильник, а хозяин захлопнул дверь и опустил поперечную плоскую балку запирая её.

Несколько шагов и Арго приседает передо мной, касается скулы костяшками пальцев, я чуть отпрянула, давая понять, что не нужно так делать. Рука опустилась, его брови сошлись на переносице. В его взгляде не читалось злости, скорее беспокойство и сочувствие.

- Агата, нужно обработать раны и помыться, ты меня поняла? – я кивнула.

Арго встал, взял из шкафа полотенце стопку ткани, вручил мне и кивнул на низкую дверь. В горле стоял ком, и я наконец решилась сделать хоть глоток. В итоге осушила всю кружку и только потом отправилась за дверь возле умывальника.

Помещение оказалось своеобразной ванной комнатой. Три ступени вниз, каменный пол, углубление в полу напротив, по кругу от которого были начертаны символы. На первый взгляд - смесь иероглифов и письменности древних тюрков. Это точно был туалет: стопка мягких листов, явно заменяющих туалетную бумагу, на тумбочке рядом, сложно было с чем-то спутать. Рядом умывальник с краником и символом вместо вентиля. Ещё громоздкая конструкция из обтёсанного или выточенного камня с рядом символов по ободу явно было что-то вроде ванны. А вот зеркала в комнате не наблюдалось. Теперь мне придется всё это освоить и не выдать себя.

Скинув стопку с вещами на тумбу рядом с умывальником, вернулась к двери и приложила ухо к щели. Мне позарез нужна хоть какая ни будь информация. Сначала я подумала, что дверь слишком плотная и я ничего не услышу, но оказалось за ней просто молчали.

- Рэм точно… Может Рэм тоже… - всхлипнул женский голос.

- Рэм самоуверенный мальчишка, желающий помочь всем и каждому, как и его отец! И к чему это привело обоих?! - прозвучало с надрывом и злостью. Затем последовал звук резкого удара по дереву. – Бьюсь об заклад, что он ринулся спасать эту непутёвую семейку!

Я затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова.

- Сам погиб и не спас никого. Да еще и сестру оставил круглой сиротой. Ай, зло берёт. А теперь думай, что делать с Агатой. Как она только пережила эту ночь?!

- Мне кажется она ещё не поняла, что случилось. Я не чувствую в ней магического отклика. Раньше она свет зажигала взглядом, а теперь беспомощная. Может она выгорела, поэтому и выжила? - голос Миры был тих и грустен. - Не сердись милый, уже поздно сердиться.

Наступила тишина, затем загремела посуда. Я отпрянула от двери. Так, надо срочно привести себя в порядок и обдумать всё, что услышала. Что имеем по итогу? Это тело – назвать его своим я пока не могла! - не имеет близких родственников. По крайней мере, с этого дня. Мир магический: это я услышала и видела тому подтверждение. И, если поняла правильно, магия у Агаты и Миры была схожей. А ещё язык, на котором говорили эльфы, он не был певучим и не струился как ручей, как описывают некоторые романы ранее мной прочитанные. Больше был похож на немецкий, но не такой резкий, скорее отрывистый с множеством глухих и рычащих звуков. И я все понимала. Умею ли я говорить на нём? Это мне предстояло проверить в ближайшие минуты.

Я подошла к раковине. Каменная, формой напоминала ванну, но меньше и без слива. По ободу изнутри символы, которые я сначала не заметила. Но присмотревшись, поняла, что частично понимаю их значения. Частично, потому что символы читались как “чистота”, “отсутствие”, “вода”.

Подошла к дыре в полу: там начертано что-то похожее плюс символ “запах” и пара картинок, смысл которых разобрать не получилось.

Та-ак… Включаю сначала «соображалку», потом пытаюсь поработать с символом на вентиле крана: изображение я поняла четко “чистая вода”. Получается, что понимание письменности мне досталось с телом.

Провела над символом рукой, ничего. Коснулась пальцем, легко как на экран телефона и …вуаля! Да будет вода! Всё-таки прогресс, так или иначе, в этом мире есть, хоть и магический.

Вода была прохладная. Символов, чтобы её согреть, я не обнаружила. И на том, спасибо! Поэтому мылась быстро. Сняла и намочила сорочку, оттерла ей грязь с ног. Саму сорочку сполоснула и оставила на тумбе. Было тут и мыло в бруске, очень похожее на хозяйственное, но совершенно без запаха.

Ступни подняла прямо в раковину и мыла там. Вода, доходя до края символов исчезала и начинала набираться снова. Воспользоваться ванной я не решилась, разберусь потом.

В стопке с вещами оказалась юбка и рубашка из плотной шерстяной ткани, хлопковая сорочка и носки: высокие и мягкие, по ощущениям как будто прорезиненные. Одевшись, почувствовала себя намного уверенней, но не хватало привычного белья. И только сейчас обратила внимание, что моё новое тело как будто было подростковым: тонкие руки и ноги, торчащие худые рёбра, совершенно плоская попа и маленькая грудь. Ощупывание головы ничего не дало. Лицо как лицо: глаза, нос и губы на месте, шишка на затылке, волосы ниже лопаток и ушки, длинные, бархатистые, с короткой волосок к волоску шерсткой. Мысленно даже хихикнула: я эльф или рысь? Во мне начали просыпаться эмоции?

С туалетом пришлось повозиться чуть дольше. Я не могла определить алгоритм: нужно ли нажимать символы перед использованием или после. Через пару минут размышлений решила действовать на основе земного опыта: сел, сделал, смыл. Всё вышло как нужно: за смывание отвечал символ “отсутствие”. Ещё подметила что некоторые символы как “чистота” и “отсутствие” были выцарапаны и чем-то заполнены у раковины. “Чистая вода” на вентиле без заполнения, “отсутствие” туалетной дыры без заполнения, а вот “чистота” с заполнением. Пожалуй, подумаю над этим завтра.

А вот выходить было страшно. Эти эльфы явно хорошо знали бывшую хозяйку тела. Поэтому рано или поздно догадаются, что с ней, то есть со мной, что-то не так.

Стол Мира накрыла скромно. Три чаши. В каждой полу суп – полу каша. На тарелке белый хлеб, нарезанный толстыми ломтями и по кружке с напитком. Я села на единственное свободное место, где возле лавки стояла пара обуви, похожая на короткие кожаные ботинки на тонкой подошве.

Арго кивнул, и мы молча приступили к трапезе. Всё же это была каша из какой-то очень наваристой крупы, щедро приправленная маслом. Вкусно и вполне сытно. На столе еще стояла плошка с мёдом и когда закончилась каша, Мира и Арго начали делать импровизированные сладкие бутерброды с хлебом. Один такой Мира молча протянула мне. Стоило всем закончить с едой, как над столом повисла тишина. Эта пара явно не знала, как со мной поговорить.

– Я не оставлю дочь своего брата на корм тварям, – сказал Арго.

Так, значит всё-таки родственники, пронеслась мысль. Арго - дядя Агаты. Хорошо это или плохо – узнаю позже. Судя по тёплому взгляду в сторону мужчины, Мира – его жена. А кто же тогда та женщина, которая обнимала меня на улице? Вопросов больше, чем ответов.

– Милая, всё закончилась ты теперь в безопасности, - произнесла негромко Мира, - ты можешь поплакать если хочешь, никто об это не узнает. Мы обещаем!

Ого! В этом мире что, плакать запрещено? – я всё еще молча смотрела на Арго и Миру.

– Никаких слёз по Рэму! Не важно, что он отказался от Хранительницы Эринии и вместо обода причастности получил знак Воина Эрука над сердцем. Ещё и сестру втянул в это богохульство! – Арго сжал свою правую руку чуть ниже кисти, а когда убрал её я увидела серебряную вязь татуировки. Значит принадлежность к богам можно узнать по таким знакам на теле.

Мысленный диалог продолжался: так, Аня, с этого момента забываем прошлое и начинаем жить настоящим. С чистого листа! Память моя при мне, я жива, здорова вроде, а это более чем хорошо. Теперь начинаю думать о себе, как об Агате. К этому нужно привыкнуть, ведь теперь она это я.

Мой брат Рэм. Брат… Выходит, что он отказался от «семейной» веры и меня на это подбил, что, судя по всему, отдалило нас от родственников. Я осмотрела своё тело в ванной и ни на руках, ни на груди никаких знаков не видела. Моя кожа чиста, не считая различного рода травм. Хотя в этом есть логика: мир магический, скорее всего и боги реальны, а веру тут возможно принимают душой, а души, что приняла больше и нет. Дела. Пока буду молчать об этом. Да я вообще ещё и слова не произнесла, оттяну этот момент по максимуму.

– Агата, девочка, не молчи, скажи хоть слово, – Мира взяла одну мою руку в свои и одобрительно сжала. Вот и оттянула называется.

Меня спас настойчивый удар по входной двери, первый, второй, третий. Тишина. Арго подошёл к двери.

– Кто?

– Это Утам! Открывай, Арго!

Мира нахмурилась и, как мне показалось, неодобрительно качнула головой. Потом спохватилась и начала накрывать стол по новой, пока Арго разбирался со входной дверью.

Такого колоритного персонажа ещё поискать нужно. Если по сравнению со мной и Рэм, и Арго были здоровяками, то этот Утам представился мне настоящим гигантом. Входной проём ему оказался мал и ему пришлось пригнуться. Сначала показалась что в дверь втиснулся огромный грозный орк, такой, каким я их представляла по изображениям в земных романах. Но это оказался эльф! Короткие, волнистые пепельные волосы, лицо загорелое, обветренное и угрюмое. На вид ему лет пятьдесят-шестьдесят, много морщин, шрам, пересекающий левую щёку - старый и грубый. Одет в военно-охотничий костюм, частично из кожи с мехом и вставками из металла, гарда меча выглядывала из-за спины.

– Жив значит. «В деревне тебя уже похоронили», —очень спокойно и без эмоций произнесла Мира, что вообще не вязалось с образом этой женщины.

– Мира, я ходил по этим лесам и рубил тварей ещё со времён, когда твоя бабка была девицей и оголение щиколоток считалось верхом неприличия. –усмехнулся эльф и продолжил, ­– а щиколотками она меня как раз и заманила в свои «силки». После этих слов Утам расхохотался объёмным гортанным смехом. О, боги, сколько же ему лет?

– Рэм мёртв. Ринулся спасать эту пришлую семейку, воин недоделанный, а всё ты ему мозги запудрил! – произнёс Арго и смех Утама резко оборвался.

– Ещё на подходе ощутил затухающий прорыв и запах крови. Что же, мне жаль, но следовать пути Эрука заставить нельзя, он принимает только тех, кто искренне желает быть воином.

Утам прошёлся по мне взглядом и немного прищурил ярко зелёные глаза. Ему только вытянутого зрачка не хватало для большего устрашения. Ничего не сказал и молча сел за стол. Если мы ели из мисок, то Утаму Мира поставила весь котелок с кашей.

– В лесах становится неспокойно, дождей всё меньше, прорывов больше. «Даю лет десять и это место может стать новой Пустошью», —произнес Утам, отправляя в рот очередную ложку с кашей.

Все переглянулись. На меня тоже взглянули, как будто я всё должна понимать. Я передёрнула плечами, а Утам кивнул:

– Тут есть над чем задуматься. Вам нужно перебираться на новое место. Великий лес забит под завязку, жизнь там не мёд, как многие думают. В таких местах спокойствие нужно выгрызать похлеще, чем у тварей. Да и вообще в Великие Места просто так не попасть, нужна причина.

– Искать нужно место с разрывом, затянувшимся не более десятка лет назад или уже обжитое поселение, - продолжил свою речь Утам.

– Сюда уже смогут вернуться только наши внуки, - грустно выдохнула Мира.

– Не вздыхай, внучка, такова жизнь, – Утам немного с грустью и отеческой любовью смотрел на Миру. – Время ещё есть, но прорывы будут учащаться. Я буду в лесах до вашего переселения, потом подамся к северному пути Эрука.

Какое-то время эти трое обсуждали куда податься и где обживаться. Как я поняла этот мир населяло много рас: эльфы, оборотни, гномы, орки возможно ещё кто-то, но в меньшем количестве. У основных рас были свои места силы как Великий Лес у эльфов, Великая Гора у гномов, Великая Степь у оборотней и орков, где прорывы не случались и разрывов ткани мира, которые открывали свободный доступ тварям на многие годы, не происходило. Но и сами такие «спокойные» земли занимали ограниченные территории. Что касается тварей, которые не давали житья населению этого мира, то их называли «архи»: сильные, злобные, справиться с которыми могли только специально обученные воины.

А ещё, если я поняла правильно, то единственное спокойное время на всей территории этого мира было во время дождя. По какой-то причине архам, он не нравился: либо уменьшал их боевые возможности, либо причинял вред. Ещё нужно разобраться. Так вот, чем ближе была Великая земля, тем чаще шли дожди, тем спокойнее было жить. Исключение так же составляла большая вода. Скорее всего имелось ввиду море, реки и озёра. Но тут была какая-то разница между этими источниками воды и дождём.

Эльфийская община была не самой большой. Но с другими расами отношения складывались не просто. Эльфов недолюбливали оборотни и орки. Какая-то история при одном из крупных прорывов, кто-то кому-то не помог, подставил или что-то подобное. Что ещё интересно, этот Мир находился в перманентном состоянии войны с тварями. Уже много веков все эти существа так живут, приспособились и организовали свой быт с таких недружелюбных реалиях.

Мужчины еще что-то обсуждали, а я уже начала клевать носом. И Мира отвела в одну из комнат: безликая гостевая, небольшая, но уютная, чтобы провести ночь-другую.

– Отдыхай, милая. Завтра будет новый день и новые силы.

Глава 4

Солнце проникало сквозь узкое, высоко посаженное оконце. Света явно не хватало даже для такой маленькой комнатушки. Было тихо. Вставать не хотелось, голову заполняли невесёлые мысли. Сердце отказывалось принимать новую реальность. Страх такой едкий и противный пытался поселиться под кожей и сделать меня слабой и безвольной. И я не выдержала. В итоге слёзы получили путь на волю: они душили меня, вырываясь из глаз с неслышными всхлипами. Грудину рвал крик отчаяния, одиночества и потери. Рвал и не мог вырваться. Всё что я сейчас могла себе позволить это полчаса беззвучной слабости.

Мне необходим план. Глобальный. Надо найти Артёма! Моя интуиция подсказывала, что он попал сюда, в этот мир, со мной! Ведь зачем тогда это всё? Но я не найду мужа, пока не помогу сама себе. Это я тоже твёрдо понимала. Все инстинкты требуют бежать без оглядки и искать-искать-искать, но разум знает, что это путь в никуда. Пока я лежала в разбитых чувствах, пытаясь выстроить хоть какой-то план действий, на меня накатило облегчение, как накрыло волной.

Это очень настораживало, что происходит с этим телом что меня мотает из отчаяния в облегчение? То, что это облегчение было поверхностным я поняла спустя пару минут. Весь негатив всё ещё был со мной, просто не такой острый, а как будто прикрытый тоненькой плёнкой. Оставаться в комнате больше не было смысла, как и трепать себе душу грустными мыслями.

Если Артём в этом мире я его найду, но для начала программа минимум.

Во-первых, надо умыться и поесть. Во-вторых, разведать обстановку и понять, кто я, что умею и каково моё положение здесь. Где я жила и с кем? В-третьих, поискать пути к переезду из этого дома. Арго и Мира - хорошие эльфы, но хорошие они для Агаты, не для меня. Я не знаю, что будет если меня раскроют и как тут относятся к переселению душ. Учитывая особенности моего нового мира, скорее всего негативно.

Первый пункт моей программы-минимум оказался самым лёгким. В общей комнате было пусто и мне удалось спокойно пройти к ванной и немного освежиться. Небольшой завтрак оказался на столе, накрытый льняным полотенцем. Два яйца, хлеб, кусок отварного мяса и плод похожий на яблоко, но без сердцевины, однородный и хрустящий. Заваривать из напитков ничего не стала, просто налила стакан чистой воды.

Всё это время мозг усердно переваривал информацию и строил тысячу и один план дальнейших действий. Каждую передышку без событий и знакомств нужно использовать по максимуму. В доме было абсолютно пусто. Оставшиеся две двери вели в хозяйскую спальню и кладовую с продуктами и различной утварью. Заходить в помещения не стала, осмотрела с порога. Комнаты были не большие, с узкими и высоко посаженными окнами. Спальное место дедушки Утама, судя по всему, было в общей комнате, об этом говорил свёрнутый матрас с одеялом в углу. Пора выйти во внешний мир и оглядеться.

А на улице шёл дождь. Тот самый с чистым безоблачным небом над головой. Если сначала мне показалось что на улице пусто, то потом заметила обратное. Эльфы работали. Кто-то мелькал между общими домами и хозяйственными постройками, кто-то расположился на скамейках у крыльца дома и что-то мастерил. Я слышала голоса: тихие вдалеке и более громкие и полные где-то поблизости. На первый взгляд - обычная жизнь обычной деревни, за исключением некоторых деталей. Розовое небо, розовое солнце, дождь с чистейшего неба и всё что было вокруг: трава, деревья, кусты, растения, всё было мне чуждо. Как я это не увидела раньше?

Все деревья были как под копирку. Прямые ровные кроны, густая зелёная листва все с ягодами или плодами разной спелости. Трава больше напоминала газон, без сорняков или проплешин земли и никаких следов вчерашнего побоища. Еще раз оглядела эту пастораль, двинулась за дом откуда доносились голоса. Под небольшим навесом совмещённым со стойлом Арго запрягал коня удивительного для меня вида. Животное было большое и широкое с лоснящейся чёрной курчавой шерстью и двумя рожками, увенчивающими лобастую голову. Рогатая лошадь, нужно вернуть брови на место пока никто не заметил, как для меня это всё удивительно.

– Агата, девочка, хорошо, что ты встала, время к обеду, дождь будет до вечера. Архов Утам в округе не чувствует. – Мира появилась со спины неожиданно, заглянула в глаза с беспокойством и сочувствием, протянула руку и пожала моё предплечье, как бы выражая поддержку. - Сегодня проведём погребение. Не уходи далеко.

Я кивнула и отправилась ждать на лавку неподалёку. Время повнимательней изучить окрестности. Первое на что я решила обратить пристальное внимание — это дождь. Больше похожий на морось или мелкую взвесь, он слегка холодил кожу, оставлял ощущение влажности, лёгкое и не давящее при дыхании. Моё ощущение облегчения при мысли об дожде усиливалось, эти два явления явно были как-то связаны.

Мира отошла к сараю за корзиной, такому же добротному и ровному как навес со стойлом, чтобы собрать плодов с ближайшего дерева. Всё здесь было сделано с монументальностью и прилежанием. Ровно сколоченные и хорошо обтёсанные доски по виду, пропитанные маслом; крыша, уложенная ровными один к одному стеблями тростника. Отсутствие мусора, собранного по углам или хаотично валяющихся веток, брёвен, сена. Сарай был длинный и с другого его конца доносилось блеяние и кудахтанье. Во дворе так же чисто и опрятно как в доме. Нет ничего лишнего и всё на своих местах. Вся эта обстановка не резала глаз, нет! Она удивляла тем, что эльфы, явно не самого высокого иерархического статуса, как это было в моих земных рассказах, находят время и силы вести такое хозяйство.

Те, кто когда-нибудь были в деревне увидели бы разницу. Где-то может лежать чуть побитый горшок, ещё хороший и жалко выкинуть. Лопата без черенка или плитка для дорожки, уже покрытая мхом, но руки уложить эту дорожку так и не доходят. Покосившийся забор за кустами, летом не видно, а зимой холодно, да и снег мешает починить. А это место стремилось к порядку отрицая хаос. Только вот, судя по вчерашнему трагическому событию, хаос сам время от времени наводил свои порядки.

Арго вывел лошадь, запряжённую телегой с двумя рядами скамеек. Помог усесться туда мне и Мире с корзиной в руках. Это были те плоды, похожие на яблоки, без сердцевины и косточек. От дома мы выехали на дорогу, подобрав ещё пару эльфов - семью из соседнего дома. Отец, мать и двое их детей. Мира и мать семейства сразу зашушукали о чём-то своём, маленький мальчик лет пяти, жался к маме и смотрел на меня круглыми и испуганными глазами. Его отец отрешённо смотрел в сторону одной рукой держась за рукоять короткого меча, висевшего на поясе. Такой же меч был у Арго и юноши, старшего ребёнка этого семейства. Он смотрел на меня с сочувствием и интересом, хотя лицо почти не выдавало эмоций ощущалось, что он что-то хочет спросить. От начала поездки прошло минут пять-семь, когда нервы у парня сдали и он, немного наклонившись спросил:

– Ты видела Архов? Рэму удалось кого-то заколоть? – только сейчас я поняла, насколько он юн. По взгляду и тому как произнёс эту фразу, как шевелились его уши от возбуждения и любопытства. Тело уже взрослое, а мозги детские.

– Лэйв! – жёстко произнёс его отец. – Угомонись! Какие глупые вопросы, меня не позвали сжечь ни одного архового тела. Как будто это может сделать кто-то другой.

В повозке стало тихо, перестали переговариваться женщины. Лэйв покраснел как помидор, хоть лицо его как будто не пропускало эмоции, а взгляд был прямой и в сторону. Круглые глаза его брата стали ещё круглее и будь у него возможность, он бы сросся с материнской юбкой. Возможность с кем-то пообщаться обломалась, а начинать другой разговор решимости ни у кого не нашлось.

Впереди нас ехало ещё несколько телег с эльфами и одна была закрытая большой холстиной. Сильной тряски не было, дорога ровная утрамбованная, по краю борта были видны знаки-символы как в ванной комнате. Но разобрать что они означают не получалось. С большой дороги мы свернули в пролесок, светлый и солнечный с ровными высокими деревьями в конце, в конце которого нас ожидал широкий луг со сложенным из брёвен подиумом. Это был погребальный костёр. Из телеги, накрытой холстиной, эльфы начали вытаскивать тела и укладывать на подиум в ряд. Тела были целые, хотя я точно помню, что некоторые были лишены конечностей или ополовинены. Пришили что ли? С другого конца луга показался Утам. Он молча прошёл в нашу сторону, то тут то там кивая знакомым эльфам. Всё действо проходило в тишине. Встав рядом, он положил руку мне на плечо, легко его сжал и кивнул. Опять сочувствие. Воспринимать его правильно я уже порядком устала.

Когда все тела были сложены в ряд, Арго всё из той же телеги с телами начал доставать вещи и вкладывать их в руки погибших односельчан. Рэму он вложил меч. По очереди эльфы подходили к телам и прощались. Иногда молча, иногда что-то говорили и клали к ногам или сбоку по яблоку, которые нарвала Мира. Она вручила мне такое же яблоко. Моя очередь. Никаких чувств по поводу смерти этих существ я не испытывала, было их жаль, да и всё, они выглядели молодо и явно не стремились умереть. Подошла к «брату»: спокойное бледное лицо, бледные руки, покоящиеся на мече.

Меч! Вот он то и привлёк моё внимание. Серебристый, гладкий, полностью литой сейчас сверкал так что не давал отвести взгляд, мысль о том, чтобы оставить его тут, почему-то причиняла боль. В ушах стоял гул, как будто кто-то бил по железному листу. И вдруг появилось стойкое ощущение, что мне нужен этот меч, а я нужна ему.

На задворках сознания рассудок орал: «На кой, чёрт, тебе меч мертвеца? Ты больше кухонного тесака в руках ничего не держала!». Но следующее движение меня саму повергло в легкий ступор: глядя в светлое, обескровленное лицо Рэма, я протянула руку и забрала меч. Он был, на удивление, лёгкий и удобный. Гул прекратился и меня накрыло чувство облегчения. А вот спиной я чувствовала множество пристальных взглядов. Так… Может я что-то нарушила? Осмотрелась по сторонам. Эльфы смотрели на меня с удивлением и частично с осуждением, но никто ничего не сказал. Ещё раз посмотрев в пустые руки Рэма, вложила яблоко и была такова. Что сделано, то сделано.

Вернулась на место, я была последняя. Несколько женщин вышли чуть вперёд и завели песню одновременно с полыхнувшим костром. Песня была тихая, она не нарушала общую гармонию происходящего таинства, а гармония была. Даже погребальный костёр трещал в такт с природой. Всё ещё шёл дождь. Лилась песня.

И вдруг во мне начало нарастать беспокойство, щекочущее чувство на затылке, заставляя меня дёргаться. И тут я поняла, дождь! Еще пару минут и он закончится. И тогда случится что-то ещё… Мне нужно кому-то об этом сказать, наверное. Права ли я? Повертела головой. Утам стаял ближе всех, в полушаге и немного сзади, он напевал погребальную песню с закрытыми глазами, был отрешённым, как и все вокруг. Я взяла его за руку и слегка дёрнула. Он открыл глаза, нахмурился, в его взгляде читался вопрос: «Ну чего тебе?». Он явно был недоволен что его песню-мантру прервали. Я прокашлялась, ведь это были первые мои слова в этом мире:

– Дождь, - мой голос удивил даже меня. - Кажется, он заканчивается и, кажется, это не хорошо­, – мой голос был тих и даже не перебивал шум трескающих поленьев, но Утам меня услышал.

Он пристально взглянул мне в глаза. Нахмурился, мотнул головой, ещё больше прислушался к чему-то и тут его глаза расширились. Он резко обернулся в поисках кого-то, нашёл взглядом старшего эльфа что ехал в нашей телеге, подскочил и тряхнул его со всей силы, ведь он тоже был в трансе.

– Прорыв, говори, ты чувствуешь прорыв? - Утам не спрашивал, он рычал.

Эльф проморгался. Завис на доли секунды и выдал испуганно: – Близко, минут десять не больше.

– Арх тебя раздери, тупой сын степной орчихи!Как ты мог прозевать прорыв, когда тут вся деревня?!!!

Утам отбросил эльфа в сторону как тряпку и стал дёргать всех, кто попадался под руку, кто-то просыпался, тем он говорил только одно слово: прорыв, тех кого не отпускал транс хватал в охапку и закидывал в телеги. Так делали все, кто был уже в состоянии соображать. Так же стала поступать и я, разбрасывать их по телегам сил у меня не было, но вот будить от транса получалось отлично: увесистая пощёчина пробуждала с первого раза.

Мы уже мчались, если можно так сказать, в деревню изо всех возможных сил наших лошадей и повозок, когда я почувствовала его! Прорыв. Пространство просто лопнуло, ощущение было что мы на взлетающем самолёте и закладывает уши, стоило сглотнуть слюну, чтобы сбросить давление с барабанных перепонок как пространство порвалось. Это не было в пределах видимости, точка была позади, по ощущениям там, где проводилось погребение.Я сидела на козлах одной из телег рядом с Утамом.

– Они тут, и они идут за нами, – само собой вырвалось из моих уст.

Утам быстро кинул на меня взгляд и сильнее стегнул лошадь. Если всё обойдется, ох, чувствую, мне придётся отвечать на вопросы Утама. Судя по его взгляду, они у него точно есть!

Мы успели добраться до деревни. Те, еще был в полубессознательном состоянии окончательно пришли в себя. В основном, это женщины и дети. Мужчины закидывали их на плечи и растаскивали по домам. Причём как-то хитро делили соплеменников между тремя зданиями, один из которых был Миры и Арго.

Как я узнала позже, всё было дело в способности аккумулировать свет и усиливать его действия. Такой способностью обладали в основном женщины: свет мог скрыть эльфийскую магию и сделать их невидимыми для тварей. Поэтому и разбегались эльфы в те дома, где можно было зажечь магические светильники. Закрывшись в доме и включив такую лампу, эльфы ждали дождя или пока воины, способные противостоять Архам, не зачистят территорию.

В телегах всё ещё оставались люди, когда первая тварь появилась в конце деревни. Туловище с лошадь, не сильно длинные паучьи лапы, штук шесть, пересчитывать не было времени, два огромных глаза с ромбовидным красным зрачком были направлены прямо на скопление эльфов. Они излучали магию и всё еще оставались дезориентированы. И именно эта магия нужна была Архам. Это нападение было ловушкой, просчитанной до мельчайших подробностей.

Утам и Арго выступили наперерез твари, в телеге оставалось трое. Утам раздался в плечах, хотя куда уж шире. Его меч светился оранжевым светом, во второй руке появился полупрозрачный оранжевый щит. Арго, наоборот, приосанился, сгруппировался, в его руках меч светился тонкой тёмно-синей каёмочкой. Они быстро окружили тварь и слаженно теснили её подальше от телег. Арх щерился зубастой пастью, издавал жуткие звуки периодически делая выпады щетинистыми лапами, эльфы отбивали эти выпады, никак не нанося урона твари.

Они оттеснили тварь довольно далеко, когда из-за соседнего дома показалась ещё одна. Время остановилось, я видела, как из двери того дома выглянул Лэйв, сын нашего соседа. Он тоже увидел тварь. Его взгляд перескочил на меня, потом на телегу. За время сражения эльфы успели забрать двоих, оставалась ещё женщина и последний дом, который ещё не запер двери, в проёме которого стоял Лэйв.

Женщину я не утащу, и тем более не защищу, а значит нужно отвлечь монстра. Тварь принюхивалась, я показала парню немного отступить и, слава Богу, он понял меня правильно. Не хватало ещё что бы тварь бросилась на дверь, и он от испуга её захлопнул, отрезав оставшимся пути к спасению.

Я вертела головой по сторонам, пытаясь найти решение. В телеге простонала женщина. А мне ничего не попадалось на глаза. И тут план, безрассудный и откровенно не надёжный, на основе тех куцых знаний, что у меня были, возник в сознании. Я отбежала от телеги размахивая руками, в которых до сих пор был меч, привлекая внимание арха. С твари я не спускала глаз, и она с меня тоже. Я пятилась спиной в распахнутую калитку дома. Единственная мысль была о том, чтобы дверь не была заперта. Я поднялась на крыльцо всё так же пятясь и упёрлась в дверь спиной, немного в бок, руку назад, дёрнуть ручку. Да, открыта! Это я прокричала вслух. И вдруг тварь с бешенной скоростью сорвалась с места, а я влетела в дом не захлопывая дверь.

Секунда и я облегчённо вздохнула: расположение комнат, как у Миры с Арго! И я рванула в ванну, сразу захлопнув за собой дверь. Возможно, это даст мне те крохи времени, которые помогут выжить. Зашарила руками по краю ванной, ища знак воды. Удача на моей стороне и прозрачная жидкость быстро начала наполнять ванну, а в дверь тараном врезалась тварь.

А дальше было почти как в кино: отдельными кадрами, ка будто я не в главной роли, а просто смотрю со стороны. Первый: я запрыгиваю в ванну, воды уже больше половины. Второй: новый таран, дверь издаёт предсмертный скрежет. Третий: я погружаюсь с головой выдыхая воздух, чтобы не всплыть на поверхность, сжимая меч в руках! Четвёртый: дверь разлетается в клочья. Пятый: тварь рыскает по паре квадратных метров комнатки, занимая всё пространство и не находит меня. Моё сердце колотится, выдавливая воздух из груди…Шестой: изо рта выскакивает пузырь воздуха и лопается на поверхности воды. Седьмой: арх нависает надо мной и медлит буквально секунду, но я вижу решение в его глазах – он готовится схватить меня! Решение приходит мгновенно - не убьешь – убьют тебя! - и перехватив меч в обе руки, что есть силы наношу удар в брюхо твари, пытаясь сделать рану как можно глубже и шире. Арх рухнул на меня, заливая черной вонючей жижей-кровью и кишками. Тварь орёт что есть мочи, скребёт своими лапами по стенам, одна из них срывается прямо в чашу и ранит мне бок. Но адреналин зашкаливает, и я не чувствую боли. Черная кровь из брюха арха хлещет прямо в резервуар, смешиваясь с водой. Всё вокруг чернеет, и я ухожу под воду, придавленная телом сверху. Сил скинуть монстра нет, и я просто захлёбываюсь. Все! Кино в главной роли со мной завершается. Вот только роль эта совсем не киношная, а самая что ни есть, реальная!

Какая жуткая смерть, законно ли это вообще умирать так часто?

Глава 5

У мира без имени, видимо, на мой счёт были свои планы. В тот момент, когда сознание почти оказалось на грани, я даже не почувствовала, как чья-то рука выдернула меня из ванны. Безвольной куклой меня перевернули, залезли пальцами в рот и заставили выйти всё содержимое измученного желудка. Я делаю вдох, от которого дико болит горло и грудь. На этом моё сознание покидает эту сцену с ощущением лёгкого недоумения.

Если вы думаете, что потеря сознания — это долгосрочное явление, то спешу вас разочаровать. Иномирная реальность вернулась так же быстро, как и уходила. Меня как мешок с картошкой водрузили на скамейку. Всё тело ныло, особенно бок. Сотрясала дрожь, юбка закрутилась мокрой тряпкой вокруг ног и мешала координации ничуть не меньше, чем общая слабость. Из воды меня достал Утам, возможно даже тварь добил.

– Женщина, была в телеге. Я должна была ей помочь, – мой голос был похож на сип утопленника.

– Всех успели разнести по домам. Слава Богам, никто не пострадал, – от стены раздался голос Арго. Он тяжело дышал и зажимал раненое плечо.

В это время Утам запер дверь и махнув рукой зажёг светило над нашими головами. Обстановка комнаты была чуть проще виденной ранее. Из шкафа, напротив моей скамьи, Утам достал ткань и подкинул её Арго:

– Перевяжи, рана не должна быть глубокой.

Пока Арго был занят ранением, а второй эльф проводил ревизию на кухне, я подошла на дрожащих ногах к шкафу и поискала во что переодеться. Ничего из одежды. Взяла свёрток ткани похожей на полотенце. Покрутила головой и пошла в сторону комнатки поменьше: ощущение что это женская спальня появилось сразу.

Невысокий шкаф. В нём стопки с рубашками, сарафанами и бельём. Нашла сменную пару сапожек, больше похожих на кожаные носки с подошвой. Одежда села как влитая. Это что, мой дом?

Арго переместился на лавку и откинулся на стену. Эльф прикрыл глаза и будто задремал. На плите стоял чайник и кастрюля, в которую Утам засыпал крупу. Желудок утробно заурчал: одной каши для трёх боевых эльфов будет явно мало. От мысли, что я отличилась в бою, приятно защекотало под лопаткой. В маленькой прохладной кладовой полки были заполнены различными продуктами знакомыми и не очень. Набрав яиц, кусочек сала, ветчину отправилась к плите. Посуда была похожа на земную, поэтому пожарить яйца не составило труда. Каша быстро закипела и разварилась. Приправлять её Утам не стал, да и не видела я здесь так знакомых всем землянам ингредиентов. А в этой обстановке нужды в приправах и не было.

Ели быстро. Молча набивали животы. Даже полусонный Арго оживился, стоило поставить перед его носом тарелку с горячей едой. Трапезу дополнил напиток, чем-то напоминающий земной цикорий, но морковного цвета.

Я кинула взгляд на дверь в ванную комнату, точнее на то, что от неё осталось. Мой взгляд перехватил Утам.

– Удивила же ты меня девочка, думал и не успею. Видел, как вы скрылись в доме, а мальчишка стремглав бросился за женщиной из телеги, – старый эльф рассказывал то, чего я уже не видела в пылу боя с архом. А мне было приятно, что Лэйв всё-таки не струсил и мой героизм был не напрасным.

– Тебе очень повезло, Агата! – по-деловому вещал Утам. - Брюхо арха ещё не покрыл хитиновый панцирь. Молодая особь, но злая и сильная. А вот его мамаша чуть не убила Арго. Где-то в округе бродят и другие. Меньше пяти - прорыв устроить не могут.

Взглянула на Арго. Он уже спал, положив лоб на согнутый локоть, продолжая сжимать чашку в другой руке.

– Тебя призвал дождь, это редкая и нужная способность, – Утам уставился на меня, ожидая каких-то слов, хотя вопроса напрямую не задал.

Я уже поняла, что у Агаты такой способности не было, а значит — это моё личное умение.

– И меч… Меч тебя тоже призвал… Вовремя! – эльф опять выжидающе на меня посмотрел. Я молчала. Лишь неопределённо пожала плечами: такая тактика казалась мне сейчас самой оптимальной.

Нет дедуль, то, что я из другого мира признаваться не собираюсь, как бы хреново на душе не было, жить очень хотелось. Поэтому продолжаю смотреть в ответ и молчать, хотя есть ощущение, что молчать долго не стоит. Решила попробовать его самого навести на ответы.

– Всё произошло очень быстро… Я не поняла, что сделала. – Хмурый взгляд Утама стал задумчивым.

– Погаси и зажги свет, – взгляд его устремился наверх.

Не стала притворятся и даже по-настоящему попыталась магичить. Конечно же, не вышло. Утам тяжело вздохнул.

– Жаль терять такую хорошую способность, она то и помогала вам с братом не от кого не зависеть, – вздох, тяжёлый и грустный, – но и приобрела ты не меньше. Но вот толку то эльфийке от таких умений.

Я очень хотела спросить, что это за умения, но не решилась, может это каждый ребёнок знает с пелёнок.

­ – Чем плохи то умения?

­ – Да не орчанка ты, чтобы мечом махать! И даже не оборотница, чтобы чуть что была возможность драпать туда, куда глаза глядят. Силы! Силы тела негде взять смеску эльфа и дерева! ­ – как-то слегка раздраженно произнес Утам.

И как я раньше не обратила внимание на то, что мои комплекция, цвет кожи и волос отличался от остальных эльфов. С Утамом, например, мы были похожи как младенец и медведь.

Та-ак! Мне нужны били ещё наводящие вопросы, но, как назло, в голове была каша и путного ничего не выходило.

–Тебе нужно забрать оружие! Я трогать его не стал. Кто знает какие дары боги принесли той ночью, – вдруг Утам стал хохотать, басовито и от души, так что Арго приподнял голову с локтя сонно щурясь и не понимая почему стол трясётся.

– Дриада - воин, эльфийка – следопыт! Вот бы была умора. - Отсмеявшись и утерев слёзы, Утам посерьёзнел. – Развивай призыв дождя, это поможет селению в пахотный сезон. Ваш дождевик Марис стареет, да и всё легче выжить, сегодня это очень помогло. Мы можем занять комнату твоего брата?

Ага, предчувствие не обмануло! Всё-таки дом мой. Я кивнула и пошла разбираться с мечом.

Арх лежал посреди ванной комнаты брюхом кверху в зловонной массе своих кишок и моего внутреннего мира. Меч торчал из распоротого брюха и пульсировал, а мне, казалось, я только его подранила. Наступать на это кровавое месиво, а тем более убирать всё это руками, не очень-то и хотелось. Прошлась глазами по полу: справа от двери увидела несколько нарисованных символов без заполнения. Нашла «чистоту», одно касание и руки пачкать отпадает надобность. Всё-таки удобная штука эта магия. Пол стал чистым, как и стены. А вот «тушка» арха никуда не делась. Видимо, не те габариты. А если его нашинковать?

Мой меч вышел из тела твари легко. Уже не серебристый, как изначально, а с чёрным отливом, он показался мне очень родным и нужным. Вот так кусок магического металла становится тебе другом, стоит лишь пропитать его кровью в смертельной схватке и выжить. Ну что, дружочек, теперь мы с тобой не разлей вода?

Накатила апатия и усталость. Тело заныло с новой силой и требовало отдыха. Да и мысли нужно было привести в порядок и обдумать свои дальнейшие действия. А где это делать лучше всего? Правильно! В кровати! Странным образом, комната Агаты не показалась мне чужой, да и чистая постель с удовольствием приняла меня в свои, совсем не магические, но такие спокойные объятия.

Тишина и робкий свет из узкого окошка разбавляли новое утро. Становилось страшно от мысли что каждый новый день в этом мире будет начинаться со спокойствия, а заканчиваться испытанием. Спрятаться под одеялом и притвориться, что проблем нет - не получится. Да и времени на долгие размышления тоже нет. Наскоро оделась, прибрала кровать и методично обшарила всю комнату. Улов был небольшой, но очень интересный. Предметы личной гигиены, расчёска, шпильки и костяные гребни. Одежда в основном состоящая из платьев и сарафанов с рубашками, нижнее бельё, сорочки. Из интересного - брючный костюм тёмно-коричневого цвета из плотной, явно тёплой, ткани, с кожаными вставками на коленях и от кисти до локтя на укороченной куртке. Образ завершал приталенный удлинённый жилет, прикрывающий бёдра. Ботинки, по середину голени нашлись чуть позже. Вещи были не новые, но в отличном состоянии.

В шкафу под бельём обнаружилась большая шкатулка. Она была резная, из тёмного, почти чёрного дерева с вкраплениями маленьких белых жемчужин. Шкатулка выглядела дорого и её вид никак не вязался с обстановкой дома, да и вообще благосостоянием деревни в общем. Наполнение было интересным, несколько мешочков из бархатистой ткани с косточками разной формы и вида в каждом, кошелёк на железной застёжке с монетками разного номинала внутри. Две золотые монеты, одна серебряная и пятнадцать медных. Монетки были маленькими, тонкими и лёгкими, места почти не занимали. Дюжина колец, простых ободков, очень похожих на наши обручальные, но разных оттенков зелёного. Какие-то камешки и пёрышки.

А вот последняя находка слегка повергла меня в ступор. В самом углу шкатулки лежала миниатюрная коробочка, а в ней деревянный медальон. На кругляше, диаметром сантиметра четыре, светился символ в виде листа, он был высечен и отшлифован. Коснулась символа пальцем и изображение как будто перевернулось. На месте листка появилось моё лицо в коричнево-зелёных оттенках, но вполне себе узнаваемое. Изображение было слегка объёмным и не пропадало. Я коснулась того места ещё раз - появились мелкие символы, которые читались. Кажется, я нашла свои документы. Символы гласили: Агата Властари, что означало агатовый росток, так читались эти символы. Мне двадцать лет. Вопрос только в том: из скольких возможных? Я смесок из рода древесных дриад. Коснулась медальона ещё раз – всё пропало и появился изначальный символ. Сложила всё обратно в шкатулку и вернула её на место.

Пока ничего из того, что нашла мне не было нужно, но вот очертания плана на будущее в моей голове уже проявились.

Арго и Утам уже были на кухне. Они что-то тихо обсуждали. По виду ничего секретного, но разговор мне показался не очень приятным. Поздоровалась и налила себе напиток.

– Дождь призывает тебя Агата?! - хмурый Утам обратился ко мне с вопросом. Больше похожим на утверждение. Арго предпочитал не встревать.

Я по началу растерялась, а когда сообразила, что от меня хотят, прислушалась к внутренним ощущениям. Облегчение нарастало волнами, оно было дальше, чем вчера, но приближалось. Теперь всё становится определённо понятным – я чувствую приближение дождя, а еще, я могу почувствовать место будущего прорыва!

– Скоро, дождь будет скоро! Я ещё успею позавтракать, - быстро отвечаю Утаму на вопрос, который он не задавал.

– Я не про дождь! Я про архов. Как ты почувствовала прорыв там, на поляне?

А вот этот вопрос точно застал меня врасплох, но лучше я скажу правду.

– Не знаю. Оно как-то произошло само: сначала меч, потом предчувствие беды.

– Ха, всё-таки это дар богов, раз так быстро получается его развить, – Утам хлопнул по столу рукой. – Не понимаю твоего отрицания Арго, вернуть как было всё равно не получится. Уже не получится.

Я присела за стол. Кружка с напитком непонятного вкуса и цвета, остатки вчерашней каши. Есть хотелось зверски. Арго был не доволен словами воина, но спорить не стал. Заметила, что вчерашняя повязка сменилась новой и узкой, кажется, рана стала совсем незначительной. Мой бок практически не болел, а тело не ныло вовсе. Неужели это ускоренная регенерация?

– Архов по близости я не ощущаю, но не будем рисковать, дождёмся дождя. - Все решения Утама не нуждались в одобрении: этого эльфа здесь слушались беспрекословно. Так, в тишине и каждый думая о своём, мы его и дождались.

Арго выскочил из дома первый. Было видно, как он переживал за Миру, хотя и был уверен, что она в безопасности. Я вышла на крыльцо вместе с Утамом и стала наблюдать, как эльфы, даже после отрицательно кивка Утама на вопрос чувствует ли он архов, разбиваются на группы и прочёсывают дома. Видимо, на всякий случай. Вот он, подходящий момент, чтобы начать осуществлять мой пока еще «недоплан», цель которого: выжить и найти Артёма. Его в этом мире, как и приближающийся дождь, я чувствовала.

– Дедушка Утам, ­– я собрала всю серьёзность, которая была в этом теле– научи меня быть воином и следопытом.

– Ха, думал не попросишь. Арго считает, что ты слишком нежная и наивная, но что-то мне теперь подсказывает ты ещё и не так удивишь.

– Хорошо, – после небольшой паузы он легонько хлопнул меня ладонью по спине, но меня снесло с места вперёд на добрых три шага. – Это будет забавно, я соберу весь хохот северного пути Эрука, когда расскажу кого обучал пути воина. Но мне самому интересно, что из этого получится, - и расхохотался сам.

Напряжение меня отпустило. Исходя из разговора Утам не знал, что из себя представляла Агата. Та, которая была до меня. А теперь еще и я, иномирянка, которая решила выжить любой ценой.

– Ближайшие дни меня не будет в деревне, девочка. Нужно оповестить соседние деревни и выследить шляющихся тварей, – смех на серьёзный тон он менял за доли секунды. – Соберись и будь готова через два дня. До сезона ветров мы в деревню не вернёмся.

Сезон ветров. По ощущением сейчас середина-конец лета, возможно, сезон ветров — это конец осени? Как многое мне нужно выяснить.

Оставшись в доме одна, я осмотрела комнату брата. По виду она явно ещё недавно была родительской, а не мужской. Двуспальная кровать, некий уют, придать который может только женская рука. И находки были поинтересней.

Мешочек с золотыми монетами в количестве двадцати штук, десять в серебре и сорок медных. По ощущениям сумма была внушительной, но это предстояло выяснить позже. Три метательных ножа. По крайней мере мне показалось, что предназначены именно для этого. Да и зачем иметь одинаковые ножи в количестве трёх штук? Небольшое зеркальце, меньше ладони, немного искажающее картинку в деревянной оправе.

Мне наконец удалось рассмотреть своё лицо: широкие ровные брови, чёрные густые ресницы, прямой нос, обычные розовые губы, белые ровные зубы, с чуть островатыми клыками, острые скулы. Себя я оценила как девушку с привлекательно правильной, но не исключительной внешностью. Но это по земным меркам. Особенно выделялись глаза. Они были зелёные! Как изумруды, только добытые из горной породы. На Земле такого цвета я не встречала никогда. И, кстати, такой цвет и яркость у окружающих меня эльфов я тоже не успела заметить.

А мои открытия и находки продолжались. Самый настоящий лук и колчан со стрелами к нему я нашла под кроватью в специальном чехле.Моё сердце зачастило в груди от предвкушения и того какой он был обычно-необычный. Материал похож на кость по ощущению, лёгкий и слегка зеленоватый, гладкий без единого изъяна. Даже тетива отливала зелёным. С внутренней стороны лука шла вязь символов совсем мне не понятных. Оружие было явно магическим, а как иначе? Тут всё дышало этой необычностью и тайной. Лук я ощущала кожей как одушевленный предмет. Он был очень настороженным, как будто дикого кота притащили домой. Кот не злобный, но очень опасается за себя и не верит человеку.

С мечом, оставленным в комнате, его не было на что зацепить, а носить в руке неудобно, были совсем другие ощущения. Принятие произошло сразу и безоговорочно. А тут, недоверие какое-то. Будем привыкать и разбираться.

Ножны к мечу я нашла висевшими на стуле. Видимо Рэм, выбегая из дома, схватил только меч, не став тратить время на полное облачение. Тут же в комнате было и что-то вроде боевого одеяния Утама. Некое подобие брони с двигательными функциями, т.е. защитой только жизненно важных мест.

В «родительской комнате» обнаружился и походный рюкзак: обувь, трубка с табаком, какие-то мешочки с травами, бурдюк. А еще сумка из тонкой кожи с креплениями для лука и меча. Плащ, походное покрывало, кожаные перчатки и, кстати, мешочек с солью тоже был. Качества она была ужасного с примесью толи песка то ли угля. Все эти вещи не лежали в свободном доступе, были распиханы и припрятаны.

Ощущение, что брат готовился к походу. А учитывая, что всё вышеперечисленное находилось в одном экземпляре, сестру с собой брать он не планировал. И это мне показалось тоже интересным.

А дождь, между тем, шёл и не собирался останавливаться. С каждой минутой становился всё настойчивее. Небо затягивалось тёмно-фиолетовыми тучами, картина на небе выглядела столь нереальна и красочна, что оторвать взгляд было невозможно.

Я смотрела на небо с крыльца своего дома. Ещё пол дня назад я думала, что дождь бывает только лёгкий и невесомый, защитный, а в итоге это целая стихия. Местами лёгкая и нежная, а порой сотрясающая и уничтожающая. Как при таком количестве влаги в атмосфере этот мир ещё не покрылся плесенью?

Час назад Мирас, тот эльф что ехал в нашей телеге, со своим сыном и ещё парой эльфов вытянули из дома тушу арха. Эльфы быстро распотрошили его на какие-то ингредиенты и Мирас, слегка дотронувшись, спалил тушу, не оставив даже пепла. Как я поняла, такая способность в деревне была только у него, как и чувствовать приближение прорыва.

Утам покинул деревню. Перед этим поговорив с Мирой и Арго о том, что вернётся и заберёт меня с собой. Сказать, что они были недовольны - это мягко сказано. По сказкам и фильмам земли я думала, что эльфы - это величественные, спокойные создания с маской отчуждённости на лице. Ошибочка вышла. Кровь у них была горячая и в выражениях они не скупились. Перед нарастающей грозой Мира и Арго навестили мой дом и пытались отговорить от глупой затеи обучения с Утамом. Рассказывали, что они давно готовились меня принять в свой дом, потому что Рэм не собирался оставаться в деревне. Значит, мои догадки о единоличном отъезде Рэма оказались верны!

Также выяснилось, что средств к существованию покойный отец не оставил, пропив все пусть и немногочисленные, но приличные богатства, доставшиеся мне от матери-дриады. И брат собирался в Великий Лес, чтобы попытать там счастья и заработать золотых.

Та-ак, очень интересно выходит. Включился мой рациональный ум: на какие такие деньги закупался «брат» и что за золотые я нашла? Не проданные ли это «богатства» из моего наследства? Задала пару наводящих вопросов и выяснила, что с братом отношения у нас были натянутые. Родная я ему только по отцу, а вот матери у нас разные. Мать Агаты была второй женой эльфа, тонкой, эфемерной и нежной, совсем непригодной к тяжёлой работе, но магически одарённой и лелеемой мужем, в отличии от первой жены матери Рэма. Смерти второй жены отец Агаты пережить не смог. Спился. Прозаично и как-то не фентезийно получается. Мир новый, а жизненные перипетии те же.

И есть кое-что меня смущающее во всей этой истории. Что Агата делала на улице ночью босая? Побежала за братом? Глупо это, учитывая, что нежной сестринской любви она к нему не страдала. Вопросы, вопросы…

Нынешних родственников получилось просто переупрямить, а надвигающаяся гроза, которая нервировала местных, подтолкнула их сдаться и ретироваться. Мира перед уходом зажгла светило в моём доме. За это я ей благодарна: ночевать у них я отказалась. Мне нужно было разобраться и с мыслями, и с вещами. Впереди меня ждала дорога с Утамом. А куда и какая, всё это еще предстояло узнать…

Глава 6

Шквалистые, мощные потоки ветра безумствовали за стенами дома разгоняя звенящую тишину комнатки. Тишина показалась мне глотком спокойствия в безумной гонке последних дней. Ощущение неминуемой, нарастающей опасности поселилось в груди. Это реальное предчувствие или игры уставшего сознания, ищущего подвох во всём окружающем? Определится точно не получалось. В голове тикали воображаемые часы, отсеивая ночное время. Мне хотелось остановиться, подумать, прожить спокойный рутинный день. Я знала, что такие дни ещё будут в моей жизни, но прямо сейчас именно этого мне катастрофически не хватало.

Улечься в кровать получилось час назад и по ощущением рассвет был не за горами. Часов или приспособлений, похожих на них, здесь я еще не встречала. Видимо, эльфы жили по каким-то своим внутренним мерилам. Для меня это было еще непривычно. Но, ничего, свыкнусь.

- Ничего, Аня, главное не унывать и верить, - мысленный разговор с собой успокаивал. - Второй шанс просто так не дают! А это значит, что еще повоюем!

Сон не шёл, мысли продолжали крутиться в голове. Решила использовать время с пользой. Утам сказал, что уйдём мы надолго и велел подготовится основательно. Ощущение что в этот дом я не вернусь было чётким, поэтому всё ценное забирала сразу и распихивала по внутренним карманам рюкзака и одежды. Подготовила походный костюм, что нашла ранее, подшила под свой рост плащ, который принадлежал брату, найденными швейными принадлежностями.

Иголки! Ещё одна удивительная деталь этого мира! С одной стороны, меч - такое искусное оружие, доставшееся мне просто так и в противовес ей - иголка из рыбной кости. Крепкая и острая, но не такая идеальная и ровная, как земные иглы. И, да: эльфийские иглы можно было использовать как орудие для защиты или нападения. Так что, швейный набор также занял свое законное место в походном рюкзаке. В общем, мастером по ремонту одежды я не была, но результатом осталась довольна. Пальцы, как будто, сами знали, что нужно делать. В общей кладовой обнаружила подсумок на пояс с ремнём, в него кинула немного мелочи и то, чем по моему мнению я буду пользоваться чаще всего.

Еще одно открытие – полное отсутствие книг в доме. По крайне мере в том виде, в котором их можно представить. Возможно этому миру чужд такой формат хранения информации, но вот пару каменных плашек, очень тонких, нашла в сундуке в основной комнате. На них были высечены символы в виде меча на одной и солнца на другой. Это были своего рода исторические хроники этого мира, писания про Хранительницу Эринию и Воина Эрука.

Иномирное чтиво оказалось очень информативным. Эти двое составляли не весь пантеон богов, но имена остальных умалчивались. Эриния -хранительница эльфов, дриад, морских обитателей, богиня жизни, природы, любви и веселья. Как по мне странное сочетание. Она отрицает слёзы и горе. Празднуют и почитают богиню каждый первый день лета. Это всегда солнечные и жаркие дни. В эти дни детям даруют имена и считается в один из этих дней в детях зарождается магия, т.е. это не та магия что передается от родителей, а именно боги наделяют ребенка божественным даром, подарком. Свои имена в этот период получают все дети, достигшие 3 лет от любых родителей и не важно, каким богам поклоняются мать или отец.

Именование – являлось прерогативой Эринии. А вот Воин Эрук - то ли супруг, то ли брат Эринии, информация писаний не давала чёткого ответа, — это бог битв, сражений, огня, братства и единства. Он вообще не выбирал какой расе покровительствовать, принимал под своё крыло всех желающих воевать, защищать, да и вообще драться. Среди его адептов были даже бандиты! Главное, чтобы огонь в крови присутствовал. Его почитали в последний день лета перед сезоном ветров.

С сезонами тоже отдельная история. Согласно хроникам, все сезоны состоят из четырёх месяцев. Сезон Ветров, Ледяной Сезон, Сезон Цветения и Сезон Приветствия. В разных климатических зонах сезоны назывались одинаково, потому что отсчёт так называемого года идёт от сезона Приветствия, т.е. четырёх месяцев Эринии и раздачи имён.

И ни слова о сотворении мира, он просто есть, был и будет. И про тварей ни слова. Получается год здесь длиться дольше и считается от момента наречения. В пересчёте на земное время получается Агате где-то двадцать два года. Молодая совсем, а по виду вообще ребёнок.

Утро наступило с приходом Утама, и полным затишьем за стенами дома. Начался лёгкий волшебный дождь, вся деревня моментально ожила. С порога хмурый и злой эльф приказал к вечеру быть готовой и не спрашивая направился в комнату брата. Всё ценное и нужное оттуда я уже вынесла. Мешкать со сборами не стала. Еще накануне проверила нет ли какой живности у нас за домом. Но в сарае и деннике оказалось пусто, хотя свежее сено и запах говорил о том, что ещё недавно обитатели тут были. Сходила к Мире и Арго и попросила помочь продать все лишние вещи, а также амуницию и обувь брата. Хмурый Арго предложил сходить к Мирасу, возможно такой добротный доспех нужен его сыну.

— Так вот зачем Рэм продавал свою животину. А я-то думал, вы там совсем обнищали! А мальчишка решил оставить тебя без хозяйства, - Мирас был весел, ситуация его потешала. — Доспех хороший, как и обувь. За всё отдам 5 золотых.

— Такой доспех стоит не меньше десяти, - нахмурился Арго.

— Но и нужен он тут только нам, - парировал Мирас.

— Пять так пять, — не стала спорить я. Деньги лишними не будут, но сейчас я либо продаю, либо оставляю его валятся в каморке. В итоге ушла с пятью золотыми и желанием сплавить всё остальное.

— Арго, я готова продать дом и всё, что находится в доме, — закинула я удочку своему «дяде».

— Дом никто не возьмёт пока ты жива.

— Хорошо, не дом, но всё его содержимое я готова раздать за умеренную плату.

В его взгляде читалась грусть и …прощание. Арго наклонился, поцеловал меня в лоб.

— Вижу путь ты выбрала… Я дам всем знать о твоей затее.

— Спасибо, Арго.

За день мне удалось выручить пятьдесят медных и пять серебряных момент. Дом опустел на половину. Если Утама это и удивило, то виду он не подал. Мы перекусили продуктами, что я оставила на вечер. Часть сложила с собой в дорогу, всё остальное продала. Запасов в кладовой оказалось удручающе мало. Видимо, «брат» об этом позаботился. Мутным он оказался. Сестру хотел оставить чуть ли не голодранкой. Сомневаюсь, что он собирался делится теми деньгами что имел. Да и в пересчёте сумма большая получилась только в моменте. Но зла я на него не держала. Кто знает, как на самом деле складывались отношения Рэма и Агаты. А теперь это уже было и не важно.

Двинулись в путь мы не вечером, а судя по розовому солнцу во второй половине дня. Шли молча. Я впитывала этот мир глазами, ушами, кожей. Всё тут казалось нереальным: от насыщенности красок до вида растений. Огромные папоротники, кусты с объёмными мясистыми листами, высокие деревья с толстыми кронами, облепленными густым тёмным мхом.

Лес кипел жизнью. Я видела юрких ящерок голубого оттенка. Удивительных птиц, стайками садящихся на ветки. Дождь с ясного неба шёл урывками, оставляя влажную взвесь парить в воздухе. И он никому не мешал: ни лесу, ни его обитателям. Утам не шёл - он как будто летел над землёй. Не смотря на высокий рост и развитое тело, его шаги не ощущались в пространстве и не отпечатывались на земле. Я старалась повторить ритм его шага, движение ног, наклон тела, движение рук. Даже его уши подрагивали, улавливая звуки. Это был транс.

Я ощущала ритм своего сердца и как оно стучит в унисон с пространством, с лесом, который мы пересекали. Местность была гористая, со склонами и обрывами, перепадами высоты, ручьями и небольшими водопадами. Хорошо, что двигалась я позади Утама. Не нужно ему видеть моё восхищение окружающим пространством. Стоило местному светилу наполовину скрыться за горизонтом, как мы вышли к склону с водопадом, уходившим дальше в быстротекущий ручей.

Не проверяя, иду ли я за ним, эльф приблизился к падающей воде и прошёл её насквозь, скрывшись из вида. Я последовала за ним. Небольшая овальная пещера, явно обжитая. Кострище по середине, дрова, сложенные у дальней стены, на вид отсыревшие. Под ногами пружинит мох. Чуть наискось на потолке расщелина. Скинув свои вещи, Утам молча уложил несколько брёвен в кострище, достал из своей сумки мешочек и посыпал брёвна солью. Такой, как я нашла у Рэма и очень кстати прихватила её с собой. Затем набрал воды в руку, плеснул в кострище и соль загорелась. перекидываясь на древесину. Вот это химия иномирная!

— Это сыпучий огонь. В походах незаменимая вещь. Хранить можно только в сухом мешке, - увидев мои округлившиеся глаза, пояснил Утам. Я кивнула.

Дальше повторяла точно за Утамом. Мы расстелили походные одеяла по разные стороны костра боком ко входу. Перекусили и расположились на отдых. Несмотря на льющийся в трех метрах от нас водопад, в пещере было тихо. Дым от кострища струйкой уносился в расщелину под потолком. И вдруг в этой тишине Утам начал говорить.

— Идти тропой Эрука - не означает искать драку и ввязываться в неприятности. Мы живём в крае, где прорывы не такое и частое явление, поэтому некоторые так беспечны. Северное предгорье, Край туманов и болот — это места, где прорыв - одна сплошная реальность. Там спокойное пространство - невидаль и исключение. Ты должна была это слышать.

— Да, - тихо откликнулась я, - в деревне говорили.

Да уж, то, что одни знают с детства, я постигала на ходу. Должна, но увы не слышала!

— Дары, что ты в себе открыла, - негромко продолжал Утам, - не редки, но и не много тех, кто ими обладает. Иногда дары и определяют наш путь. Боги уравнивают наши силы с Архами не давая миру погибнуть. Когда-то я был учеником могучего орка, мечника невероятной силы. Обучение закончить мне не довелось. Пути наши разошлись, как и пути наших народов. Я расскажу тебе всё, что знаю сам. Покажу всё, что смогу найти. Я научу тебя быть воином, даже если ты будешь рыдать и просить вернуть тебя обратно. От меня ты не увидишь жалости или поблажек. Но я буду рядом столько сколько потребует твой путь, как бы долго это ни было. Я сказал своё слово, а теперь говори своё. – Голос Утама замолк.

У меня по телу прошла волна мурашек: последнее предложение звучало как некая клятва. Слова были объёмными, наполненными силой, они отзывались где-то внутри. Накатывало осознание, что теперь мне предстоит здесь жить: учиться сражаться, отвоевывать своё место под солнцем, любить и ненавидеть, а потом – умереть. Под розовым небом, с розовым солнцем. Эрука!

— Утам! – первое слово из тех, что я намеревалась сказать, получилось твёрдым, - я запомню всё, что ты мне поведаешь. Я изучу всё, на что укажешь. Я стану воином и не посрамлю имя моего учителя.

А дальше… Это в кино идут клятвы на крови, братания, обмен знаковыми вещами. Я же в ответ услышала только тяжелый вздох Утама: «Вот и славно. Спи». А через несколько мгновений я поняла, что сон сейчас действительно лучше всяких слов. Впереди у меня новая жизнь и встречать её надо отдохнувшей!

Мне бы хотелось сказать, что обучение шло как по маслу. Что мои «волшебные» упорство и желание со скоростью света делали из меня лучшую женщину-воина на пути Эрука и спустя месяц я уже сражалась наравне с Утамом, но нет. Мир, этот огромный удивительно прекрасный МИР оказался жутко опасным. Всё что находилось за пределом обжитых земель - городов, деревень, селений - хотело тебя сожрать. А что жрать тебя не хотело - желало тебя просто убить. Как я об этом узнала? На собственной шкуре.

Проснувшись раньше Утама, ещё до рассвета, решила осмотреть ближайшую к пещере местность. Заодно попробовать устроить себе водные процедуры перед новой дорогой. Я спустилась из пещеры к небольшой заводи на реке. Было сумрачно, но некоторые растения испускали свечение. Пространство заполняла дождевая взвесь и тропинка неплохо просматривалась. Что интересно, луна в небе висела как будто самая обычная. Она слегка золотилась на небе и по моим ощущениям была значительно больше. На ней, как на картинке из астрономического атласа, просматривались даже кратеры.

Вода в заводи была прозрачная и спокойная, остуженная ночной прохладой. Перед тем, как опуститься на колени и ополоснуть лицо, я ещё раз внимательно осмотрелась по сторонам. Тихо. Стянула плащ и кинула его на крупный, с половину меня размером, валун сероватого оттенка. Зачерпнула пригоршню воды, омыла шею и лицо. И то, что произошло в следующее мгновение, я точно запомню на всю жизнь!

Быть начеку всегда — это про меня с первых минут жизни в этом мире. Поэтому и заметила, как под кромкой воды ко мне неслась тень. Инстинкты заверещали раненым зверем и на одном дыхании у меня получилось отпрыгнуть в сторону. И в ту же секунду на месте, где я сидела, клацнула челюсть смеси крокодила с акулой. Голубоватая чешуя, широкая вытянутая пасть с множеством зубов-игл, мощные короткие лапы и ряд плавников на спине. Монстр был с меня размером.

Не успела я испугаться по-настоящему и начать как-либо обороняться, валун, что был сбоку и на котором покоился мой плащ, приподнялся, раскрутился и стрелой метнулся прямо к крокодилу. В долю мгновения и мощные клыки с мою руку впиваются в голову речного хозяина, а его тело обвивают змеиные кольца. Несколько мгновений крокодил ещё боролся за свою жизнь, но вырваться из сильного змеиного захвата ему было не суждено. Битва еще не закончилась, как змеиная голова повернулась на мой неосторожный шорох и огромные желто-зелёные зрачки этой рептилии выхватили мой взгляд. Меня пробрала дрожь и понимание, что я следующая на очереди. Крокодилья туша уже почти не подавала признаков жизни и вместе с его жизнью заканчивалось и мое время.

Рука сама находит меч, висевший на поясе, а я жду момент, когда змеиная туша чуть изворачивается и пулей вылетаю из её поля зрения. Мне хорошо видно брюхо и подбородок крокодила. Подскакиваю к «сладкой парочке» и целюсь так, чтобы пробить обе головы насквозь одним ударом. Ещё мгновение и удар! Крокодил уже давно не жилец, а вот змеюка отделывается пробитой челюстью и глазом. Меня сносит случайным ударом хвоста, и наша человеческо-рептильная троица валится в воду. Дна под собой практически не чувствую! Вокруг куча-мала из рук, лап, тел, хвостов и оружия. Меч выскальзывает из захвата и найти его у меня нет возможности. Агонизирующая змеюка мечется из стороны в сторону, не давая определиться в пространстве.

В сумке, что я так и не сняла с пояса, нащупываю метательный кинжал и когда змеища замечает меня оставшимся целым глазом, я кидаюсь на неё первой. Целый глаз рептилии вне моей досягаемости, и я хватаюсь рукой за раненую глазницу погружая свои пальцы в неё так глубоко, как получается. Змея не шипит, она практически хрипит. Вода – мой помощник и я перебрасываю свое тело через её скользкое туловище сверху и запускаю правой рукой кинжал прямо во вторую глазницу. Мимо! Кончик кинжала натыкается на шкуру и ломается на треть!

Нет, только не это! Они тут что, все с дубовой кожей? Теряюсь всего на секунду и продолжаю наносить удары рукой с обломанным кинжалом в район глазницы. Мы барахтаемся в воде, обе дезориентированные, злые и сражающиеся насмерть. Я уже практически отчаиваюсь от накатывающей слабости, когда обломок кинжала находит свою цель. Змея дёргается и мощным ударом вышибает из меня воздух, отбрасывая в сторону. Выход на берег перекрыт тушей крокодила, я просто не успею вылезти из воды. И, как отчаявшийся смертник кидаюсь на её тело снова, хватаюсь за кинжал и вдавливаю в глазницу так глубоко, насколько хватает моих сил.

Тело змеи ещё пару раз дёргается, и мы оседаем в воду. Я не отпускаю кинжал, всё ещё ожидая продолжения. Но сопротивления рептилий больше не предвидится, и я с трудом «выползаю» на берег. Завалиться на траву и отдышаться не даю себе времени, этому месту я больше не верю. Бросаю взгляд на «поле битвы»: тихая заводь превратилась в кровавое месиво, в котором мертвый крокодил, размером с хорошую корову и рядом змеюка, длиной метров 10 и толщиной с две мои ноги!

Осматриваюсь по сторонам. И вижу, как Утам смотрит на меня прислонившись к одному из деревьев. И внимательно так смотрит. И, как мне показалось в ту минуту, стоит он здесь уже давно. Прочесть что-либо по его глазам и выражению лица не получается. Обвинять в том, что не пришел на помощь, язык не поворачивается. Поэтому молчу. Жду.

— Всегда надейся только на себя, так больше шансов выжить, - голос Утама звучал не как нравоучение, а как констатация реалий этого мира. – Если бы архи были единственной угрозой нам, угрозы бы и не было.

Вот таким получился мой первый урок в насыщенной программе одного из старейших воинов на пути Эрука. Утам назвал случившееся спонтанным посвящением. Туши рептилий он разделывал сам, попутно рассказывая мне о них. «Акулокрокодила» в этом мире звали Кро-о: он считался не самым свирепым хищником. Мозгов имел не много, плодился часто и шёл как добыча в основном рационе у многих разумных и неразумных. Что-то вроде нашего сома крупных габаритов.

А вот змея или Зея, на местном, очень хитрый и умный хищник. Она «пасла» меня и использовала как приманку на Кро-о, потому что угрозы во мне не видела. Обитали этого Мира сородичей Зеи не употребляли в пищу. Её шкура была невероятной прочности и обычное оружие не брало, только магическое и при определённых условиях. То, что, мне удалось выколоть ей глаза и добраться до мозга - череда случайности и везения. Хотя у меня на этот счёт были другие мысли.

Утам разделывал её хитрым образом от зубастой пасти по кромке чешуек. Когда понял, что я уловила суть - передал эту работу мне. Это была моя добыча, первая и честная. Плюс ко всему, имевшая определённый сакральный смысл: шкура и зубы одного из хитрейших созданий этой земли. Как объяснил Утам, обитатели этого Мира сородичей Зеи в пищу не употребляли. А вот «запчасти» от неё пользовались спросом у специалистов по зельям, изготовлению обуви и доспехов. Так что, дополнительный походный рюкзак пополнился ценными ингредиентами. А вот мясо крокодила стало нашим рационом на ближайшие время.

Потянулись дни наших странствий по лесу. По началу мне казалось, что Утам хочет моей смерти, как много опасного встречалось на нашем пути. Хищные растения, которые нужны были для отваров. Ими он поил меня и учил готовить их самостоятельно. Некоторые придавали сил, как например из отвратительно пахнущего гнилью лопуха. Его нельзя трогать голыми руками и рос он в зловонной жиже, попадая на кожу она пекла хуже крапивы. Или варево из ягодок размером с шиповник. Добыть их было легко: обычный луг, без зверей, разумных растений и каких-либо опасностей, подошёл нарвал и ушёл. Но как мне было плохо от самого отвара - не передать словами! Озноб и жар в одном флаконе, кости выворачивало наизнанку, из ушей и глаз текла сукровица, а сосуды на лице лопались. Отвар давал невосприимчивость к любым известным ядам на целый год. При условии, что после приёма этого «чудо-лекарства» ты остаешься в живых.

Мы скитались от одного перевалочного пункта к другому. Это были обжитые пещеры, вырытые землянки и даже внутреннее пространство гигантской секвойи. Лес казался необъятным. Но, по рассказам Утама, он лишь песчинка на карте мира. Мы находились в Светлой его части, периодически забредая в Тёмную за теми или иными ингредиентами, никогда не уходя в глубь. Даже первоклассному следопыту там было слишком опасно. Глубже заходили только группами, снаряжёнными и подготовленными, зная, как вернуться и какими способами их могут спасти, если что-то пойдет не так.

Тёмная часть леса отличалась от светлой: неоднородной и магически сконцентрированной силой. Там не действовали распространенные и общедоступные магические правила. И твари там водились, как рассказывал Утам, пострашнее архов.

В этом путешествии эльф в принципе много рассказывал и практически никогда ни о чём не спрашивал. Он держал слово: щедро делился знаниями и периодически проверял, насколько я их усвоила. Это были повествования о его жизни, приключениях, о животных и растениях, что встречались на нашем пути. А зверей мы встречали множество, один опаснее другого. В какой-то момент мне стало ясно, что происходит это нарочно. Наши силы с ним были как у муравья и льва. Меня натаскивали, развивали выносливость попутно обучая всему, что кажется нужным и важным. В особенности читать следы, слушать что говорит лес, различать звуки живые и даже неживые. Улавливать изменения в природе и окружающей обстановке. Когда-то, ещё в той, земной жизни, мне казалось, что я целиком городской житель. Ощущать себя частью природы мне доводилось только в комфортабельном домике на базе отдыха. Как же я ошибалась! Просто раньше у меня не было необходимости быть этой частью и пытаться ловить от этого кайф.

Помимо информативной части обучения, Утам подготовил для меня еще больше практики. Силовые тренировки и бег. Много бега. Очень много бега! Владению мечом меня учили по вечерам. «Владение» - громкое слово. Но пару стоек и как правильно держать оружие в руках, я научилась. А еще, я научилась защищать себя дольше, чем 10 минут. За что мысленно благодарила Утама каждый день!

А дни сливались в недели. И если в первые из них от усталости и бессилия я забывала даже своё имя, то позже, ежедневные нагрузки стали важными, как воздух. Я всё ещё была маленькой и худой, но больше не тощей, а скорее жилистой. Нет, я не стала сильнее, но, однозначно, выносливее и увереннее в себе.

Каждый день приносил мне новый опыт и новые испытания. В один из таких мы спускались по склону вниз. Мои пальцы были ободраны, ногти сломаны, в волосах вечно торчала какая ни будь трава или ветка. С завидной регулярностью я скатывалась кубарем, меня иногда ловили, а иногда давали остановиться самой. Периодически я выглядела как замарашка, в отличии от Утама, который был весел и свеж вне зависимости от обстоятельств. Но каждый такой «урок» мой ум и тело заучивали наизусть!

— Вот они, далеко забрались, но ничего, спешить нам некуда. – Утам остановился на небольшом уступе уходящим в скалу углублением.

На этом плато мы вдвоём могли спокойно поместиться в случае непогоды. Но плохая погода вообще не была проблемой для ночёвки под открытым небом. Эльфы практически ничем не болели и жили лет до 150, как практически и все расы этого Мира. Исключением были те, кто развивал свой дар и магию постоянно, на протяжении всей жизни. Магически одаренные представители мирной профессий могли жить и до 200 лет. А вот «боевые» редко доживали до сотни лет. Частые войны давали большой процент боевой смертности.

Маги прикладной деятельности или рунисты. Они занимались всем – от бытовой магии до боевой. Например, создавали руны для домов, вещей или боевой техники. Они учили специальные языки, из которых составляли символы, в которые они вкладывали силу с неким посылом или замыслом. Звучит не сложно. А на деле, для такого вида магии нужно иметь определённый склад характера. Их слово должно быть сильным не столько в магическом плане, но и в простой жизни: сказал-сделал. На ветер слова бросать нельзя, как и давать пустые обещания. Маги-рунисты вообще были малоразговорчивыми: иначе терялась та концентрация, которую они могут вложить в свою работу по итогу.

Врачей или целителей, как таковых, этот мир не имел. Были знахарки и знахари, которые помогали лечить детей и принимать роды, варили противоядия и лечили магические болезни. В основном, если рана тебя не убила сразу — значит жить будешь. Каждый помогал себе сам. А еще среди представителей эльфийской рас и были свои служители богам, культисты, просто одарённые, разные ремесленники с искрой магии или даром. Оборотни чей оборот был полностью магической составляющей, они не только увеличивали массу тела, но и меняли его строение в глобальном смысле. Их оборот был полностью магической составляющей. Были еще демоны и орки. Но о них Утам особо не распространялся. Узнавать тонкости расового наполнения этого Мира приходилось поэтапно.

Все гигантские животные, а также необычные, да и обычные растения, что встречались на нашем пути, так же были магическими. Просто разного характера и проявления. Нельзя было провести чёткую линию и разграничить одну магию от другой, но её можно было огранить, обточить и придать форму.

Я лежала на уступе и смотрела как лучики солнца искрятся между каплями дождя и устремляются нагреть, и так уже раскалённые бока огромных огненных волков. Их шерсть сияла красными всполохами, отливала всеми оттенками рыжего, алого и даже багрового. Картина перед глазами казалась просто нереальной: на поляне, перед большой пещерой развалилась отдыхающая стая из двух десятков особей разного размера. Волчицы, спокойные и вальяжные, лежали наблюдая за волчатами-подростками. Такая семейно-магическая идиллия. Самый крупный из волков, размером с хорошую корову, почти бордового цвета, явно вожак, лежал чуть в стороне. Так, чтобы одним взглядом охватывать всю стаю и периметр вокруг. Он периодически опускал лобастую голову на лапы и умиротворённо закрывал глаза. Его уши слегка подрагивали: волк улавливал звуки и был настороже. От вида этого гиганта меня бросало в дрожь.

Я не выдержала и спросила, повернувшись к Утаму:

— Что нам тут нужно?

Его глаза прищурились и блеснули. Ох, как мене не понравился этот прищур. Но то, что я услышала, повергло меня еще в больший шок.

— Нам нужно свежее дерьмо маленьких волчат.

Глава 7

Что? Мы шли неделю через скалы за волчьим дерьмом? Я не ослышалась? Мне вдруг стало весело! Но пришлось подавиться своим хохотом: нет, шутка не оказалась на редкость смешной. Этот Мир просто вернул меня в реальность.

— Аха – ха – х, а теперь скажи, что мы будем его сушить и использовать в виде порошка, - я истерически похихикивала. В этом мире обожали всё сушить и измельчать до состояния порошка. Но улыбалась я ровно до того момента, пока не взглянула на Утама снова. Увы, это была не шутка.

Самый маленький из волчат был с меня в холке, а ещё были их мамы, папы и десяток других ало-багровых огромных особей, не говоря о вожаке. В голове возник только один вопрос «Зачем?». Его я и задала.

— Видишь ли Агата, мы шли по следу этой стаи три недели не просто так, — слова Утама звучали тихо.

Ага. Мы всё-таки шли по следу! Не зря наш путь казался очень последовательным.

— Всё дело в конкретном даре этой стаи и в особенности их вожака, - продолжал эльф. - Дар скрытности у них передаётся не одно поколение. Иначе их уже перебили бы на шубки и муфточки.

— Скрытности? Так дар этот не так уж и редок.

— Не редок, верно. Но в телах алых он сконцентрирован в таком количестве, что запудрит мозги даже арху, позволяя уйти прямо у него из-под носа.

Мне хотелось закричать о том, что Утам сбрендил и смерти моей хочет. Только эти недели, проведённые в пути, показали: зла этот эльф мне не желает. За всё время мы не встретили ни одного арха, хотя именно охотой и выслеживанием этих тварей занимается Утам. Меня берегли и обучали. Иногда жёстко и грязно, в прямом и переносном смысле, поэтому пришлось проглотить свои ругательства и снова уставиться на волков.

Так, помощи от Утама ждать не стоит, он наблюдатель и вмешается только в крайнем случае. Была ли я согласна с его методами? Абсолютно – нет. Но имела ли я право их критиковать? Тоже, нет. Он здесь вырос, и он сумел выжить. Поэтому мне нужен план.

…Тонкая, лилово-зелёная травинка колыхалась от ветра и щекотала мою щёку. Убрать её не было возможности. Я неподвижно лежала в углублении, с ног до головы, обмазанная грязью и прикрытая пластом травы, снятой с земли. Композиция выглядела со стороны как кочка. По крайней мере, я в это верила.

Подготовка к «краже» волчьих экскрементов длилась почти неделю. Для начала я изучила распорядок их дня. Стая была маломобильна: подрастающее поколение еще не созрело для долгих переходов, волчата только-только начали пробовать мясо и изучать местность. Так что, далеко от пещеры с поляной стая не удалялась. Место засады решили выбрать на пути к водопою. Небольшую заводь волки посещали раз день. «Добыча» должна была быть так сказать «с пылу, с жару»: эффект готового порошка напрямую зависит от свежести данного ингредиента.

Ожидание - самый тяжёлый пункт во всём моём плане. Звучит банально, но мне было скучно. А всё потому, что моему мозгу не хватало того объёма информации, что получает человек ХХI века в повседневной жизни. Не хватало наушников с музыкой или подкастом, телефона с простенькой игрушкой или бесконечной лентой какой-нибудь соцсети. Я понимаю, что всё перечисленное это привычка, по которой буду тосковать ещё долго. То, что окружало ежедневно на протяжении 15 лет, сложно забыть даже за год.

Так что, пока стая прошествовала к водопою, я успела вздремнуть раза три. Моё убежище было в отдалении от той тропы, которую они использовали. Я ставила на эффект дождя. Когда магические осадки заканчивались, волки становились более настороженными и стремились вернуться к пещере, игнорируя окружающую среду и стараясь находиться как можно ближе к вожаку. И сегодня дождь должен закончиться примерно в тоже время, когда стая будет возвращаться с водопоя. Малышня гадила вдоль проложенной тропы, когда приспичит. Собирать дерьмо, пока они будут утолять жажду опасно. Поэтому наиболее разумным представлялось сделать это, когда волки поспешат скрыться в безопасном месте.

Мои внутренние часы на дождь становились всё чётче. Утам учил тренировать и настраивать свой дар. Его нужно доставать изнутри себя, настраиваться, «окучивать» как любимый фикус на подоконнике. Всё это добивалось медитацией и копанием в себе. Так как других ментальных занятий мне было недоступно, «копалась» я в себе с каждым днём всё лучше. Потому что в итоге, когда получится докопаться до самой глубины дара, дождь я смогу вызывать по собственному желанию, а не только настраиваться на него. Правда медитаций и времени это должно занять много. Призыв считается высшим звеном доставшегося мне дара.

Ещё была внутренняя магия, но она уже не зависела от богов. Эти способности считались наследием от родителей и рода, из которого они идут и разделялась по направленности. Всем магам, в ком дар проявился на должном уровне, был доступен общий поток магии. А вот дальше каждый развивал ту способность, к которой имел расположенность. Например, силовое или боевое направление, как у Утама и Арго. Прикладное или искусное, таким как обладала Мира. Магия шла в бытовое русло и была тесно связана с мастерами по рунам. Природная или погодная, считалась главной в сельском хозяйстве и горном деле. Вообще магия в этом мире не обладала чёткой градацией. Да и я ещё не разобралась в ней на достаточном уровне.

Прогноз оказался верным, дождь прекращался, волки заспешили домой. Для надёжности я подождала минут десять и короткими перебежками направилась на поиски помёта. Внимательно прошерстила метров по 5-7 с каждой стороны тропы: нашла искомое! Задача оказалась не такой сложной, как представлялось: выглядело практически так же, как и в земном мире. Сложила, не без брезгливости, добычу в заранее подготовленный специальный мешочек с рунами, повесила на пояс. Осмотрелась вокруг. Тихо и как-то неуютно. Я насторожилась, но опасности как таковой не увидела. А вот плохое предчувствие поселилось внутри. Ох, как же мне это не нравится…

Внимание привлекла трава. Обычная, ярко-зелёная, блестящая с одной стороны и бархатная с другой. Она занимала метр на метр земли рядом с тропой и отличалась от травы, растущей вокруг. Оторвать от неё взгляд не получалось. Я, как завороженная, шла к этому лоскуту зелени и не могла сопротивляться желанию потрогать его руками и прочувствовать его мягкость босыми ногами.

…Мгновение и я проваливаюсь словно под воду. Кубарем лечу по земле как от падения. Собраться и подскочить удалось довольно быстро. Картинка сменилась и находилась уже не у волчьей заводи. В этом месте мне бывать не приходилось. Рука сама потянулась к мечу, с которым я теперь не расставалась. Местность изменилась до неузнаваемости, будто из леса попала в чащу, тёмную и мрачную. Она была настолько густая и ветвистая, что невозможно было определить - сейчас утро или вечер? Никакого необычного участка травы под ногами и вокруг я не обнаружила.

Оставаться на месте я посчитала неразумным, ощущала себя в ловушке. Это точно была Тёмная часть леса. Вопрос только в том, как я в неё попала? До ближайшего такого участка по карте Утама - два дня пешего пути. Сердце колотилось в ушах, грудная клетка ходила ходуном. Воздух стремительно наполнялся предчувствием опасности. Выбираться на более или менее свободное пространство пришлось долго: ветки цепляли одежду, путались в волосах, ноги попадали в ямки и рытвины, цеплялись за корни как бы внимательно я не наступала. Ранее нанесённая маскировка подсыхала и раздражала кожу. Очень скоро стало ясно, что наступает ночь. Тени становились более мрачными и глубокими. Воздух остывал, наполняясь прохладой. Еще немного времени и станет совсем темно. А значит, из охотника за дерьмом я быстро превращусь в дерьмовую добычу.

Ночевать решила на дереве. Других подходящих мест ни придумать, ни найти не получалось. Оставшегося света еле хватало что бы разглядеть ближайшие деревья. Залезла на одно из них: ветвистое и довольно высокое, покрытое мягким, голубоватым мхом. В метрах десяти над землёй удалось устроится на ветвях, скинув чьё-то брошенное гнездо. Становилось довольно прохладно. Плаща с собой не было, а слой грязи, нанесённый для маскировки, осыпался подсохшими хлопьями. Маскировка хорошая, грязь с пахучей травой отбивала эльфийский запах и утром её следует обновить. Усталость и напряжение дали о себе знать накатывающей дрёмой. Завтра будет новый день и новые силы. И не сопротивляясь, я уснула.

Ночной лес Тёмной стороны этого мира пугал своими звуками и жизнью, не давая отдохнуть в полной мере. Да и спальное место на дереве не лучшее место для отдыха. Уже под утро, возле дерева, завязалась драка. Рассмотреть дерущихся не получилось: только две пары светящихся глаз - голубые и рыжие, визг, стон и чавкающие звуки. Я тихо всматривалась вниз и просто ждала, страха не было, его перебивало тупое ожидание. Стоило чавканью смолкнуть - в меня метнулся злой рыжий взгляд. Мгновение и громадная тень скрылась в лесу. Минут через десять начало светлеть. Спустилась вниз, чтобы разглядеть жертву и, возможно, самой чем-нибудь поживиться. Под деревом лежал огромный олень. Его толстые раскидистые рога украшали шипастые наросты, которые продолжались и на хребте. А еще у него оказалась частично бронированная шкура.

Если этот монстр стал добычей, то как же выглядит охотник? К счастью, сытый охотник! От оленя осталось не так уж и много. Вырезала себе кусок мяса из лопатки: голодный съест и сырое. Пока жевала – отрезала с рогов удивительные шипы-наросты. Кто знает, может пригодится в будущем! Жадничать не стала и закинула в подсумок не больше десятка штук. Рвотные позывы от поедания сырятины давила на корню. Выбор у меня небольшой, а точнее его вообще нет. Ем сейчас или остаюсь голодной неизвестно на какое время. А мясо – это белок. Это силы. А они мне, ох как понадобятся!

Рассвет еще не наступил окончательно, как услышав подозрительный шорох, взлетела на дерево в считаные секунды. Ни одна добыча не стоит моей жизни. Никто из леса не вышел. А «тушку» оленя, точнее то, что от неё осталось, начала покрывать мелкая серебристая травка, пока останки не погрузились в землю наполовину. Зрелище как из фильмов ужасов! Теперь к моему списку запрещенных действий добавилось правило номер два: в Тёмном лесу категорически нельзя спать на голой земле! Почему правило номер два? Потому что номер один — это вообще в Тёмный лес не заходить.

Карты у меня не было. С дерева обзор небольшой. В какую сторону двигаться - я понятия не имела. Но я точно знала, что Утам будет меня искать. В этом я уверена! Но сколько времени ему на это понадобится и в какой момент он поймёт, что я пропала - большой вопрос.

А еще ко всему прочему добавилось чувство жажды! Хорошо хоть вопрос с едой отступил на некоторое время. Из плюсов: меня нельзя отравить! Спасибо чудо-убийственному отвару. Со мной оружие, мешочек огненной соли, пустой бурдюк, нож и пару метательных кинжалов. К слову, обращалась я с ними уже сносно, но только в спокойном состоянии и при условии сосредоточенности на цели. Из минусов: припасов нет, воды нет. И да! У меня почти полкило свежего волчьего помёта! Которому, в отличие от меня, ничего не будет. Он медленно и методично будет высыхать в специальном мешке. По готовности его только нужно просеять от костей, шерсти и всего того, что желудок волка переварить не смог.

В этой части леса волшебного дождя не было. Это и не удивительно, учитывая габариты и свирепость здешних обитателей. Поэтому я попробовала настроится на него и понять: в каком направлении ближайшие его проявления. Представила карту, которую видела у Утама, где я была её центром и находилась посередине, а вокруг распространялось неоднородное чёрно-серое пятно. Карта увеличивалась и появились мерцающие участки и вкрапления. Ближайшие были в той стороне, в которую я продвигалась изначально. Какого-то ощущения расстояния или времени пути мне было не доступно, хотя думаю это дело практики и тех же медитаций. Но направление выбрано, а значит пора в путь.

Всю магию, доступную мне силу, которую я смогла найти в себе, сейчас направляла на слух, зрение и интуицию, усиливая их в два, а то и три раза. Так можно было увеличить свою массу, давая временную силу мышцам в бою или скорость при беге, помочь себе при ранении, можно погрузиться в сон и замедлить внутренние процессы, проснувшись лет через десять и не постареть ни на день. Всё зависело от понимания строения тела, силы и количества магии, а также степени контроля над своими магическими способностями. Мой контроль пока получался откровенно слабым. Утам костерил отца и брата Агаты, которые не удосужились обучить азам. В этом мире детей учат, как только проявляются первые признаки магической силы. А я молчала. Что тут сказать? Прежнюю Агату может и учили. Но я об этом не знала.

Магию можно направить в оружие, вещи, снадобья, животных, растения, погоду. Всё зависит от цели и направления дара. Развивать можно любое направление, просто от природы какое-то даётся проще и осваивается быстрее и в полной мере.

Где-то через день пути, три отсидки и одной ночёвке на дереве, я наткнулась на ручей. Тонкий и еле слышимый, он струился между корнями деревьев, прикрытый густой травой. Напилась от души. Набрала полный бурдюк и напилась ещё раз. Вырыла ямку в земле и замешала грязь в вперемешку с перетёртой травой: нужно перебить свой запах. Под утро я снова слышала звуки схватки и дальнейшее пиршество победившей стороны, но позднее найти это место не удалось. Голод был не страшен, только отвлекал. Мне попадались мелкие плоды: кислые и твёрдые, похожие на нашу земную алычу, возможно неспелые, но они только раздражали желудок, который начинал требовать более основательной пищи. Пару плодов прихватила с собой: они отлично сбивали тошноту.

На третьи сутки снова удалось найти ручей и полянку с травой-ловушкой. То, что это она – поняла сразу. На опушке было несколько таких участков и при взгляде на них тянуло подойти и наступить. Странно, но получилось не поддаться на этот заманчивый «зов травы». А вот мысль о том, что портал это может работать в обратную сторону, поселилась в голове. Может попытаться вернуться? Но гарантий, что я выйду на обжитой территории, нет никакой. Место может быть любым: горы, место прорыва, а может бесконечный морской простор? Выбросит на дно морское кучка чудо-водорослей и поминай как звали. Поэтому, поляну обошла стороной и продолжила искать выход самостоятельно.

Внутренняя карта говорила, что удалось пройти примерно половину пути. Мне несказанно везло эти дни. Я цела, относительно в хорошем состоянии, если не учитывать голод и то, что отсутствие нормального питания влияло как на восстановление магии, так и на физические силы. Стоило этим мыслям прийти в голову, как дорогу преградила глубокая и длинная расщелина. Дна её видно не было, но слышался плеск воды: значит спуститься и найти путь наверх на другую сторону не получится. Поваленных деревьев над расщелиной не наблюдалось. Некоторые, чуть правее, касались кронами друг друга и если повезёт получится найти тесно переплетённые и переправится по ним. Совсем, как Маугли!

Торопиться с переправой не стала. Для такой авантюры нужны силы. А для этого требовался хороший отдых и хоть чем-то перекусить. А ещё меня преследовало ощущение слежки. Интуиция не обманывает: меня изучают, взгляд я ощущала по ту сторону препятствия. А вот еда нашлась неожиданно просто: в одном из гнёзд на дереве лежали яйца в количестве семи штук. Довольно крупные, обычного белого цвета в крапинку. Обитателей гнезда не обнаружилось, но на всякий случай сменила место дислокации. На утро, при свете розового светила, - о чудо, возле расщелины были просветы и пробивалось солнце, - проверила съедобную находку на просвет. Четыре из семи яиц выпила без зазрения совести, ещё одно приберегла для следующего утра.

Взгляд с той стороны меня сильно напрягал. Этого неизвестного нужно отвадить. От места, что присмотрела для переправы ушла, не подавая вида. Побродила вдоль расщелины и углубилась обратно в лес, дожидаясь следующего дня. К нужному месту подбиралась тихо и аккуратно, залегла в засаде: не почувствую ли снова этот взгляд. После нескольких часов ожидания перешла к активным действиям.

Забраться на первое дерево не составило труда, оно было ветвистое и росло под наклоном. Его крона переплеталась ветками с таким же деревом на противоположной стороне. С земли моя идея казалась удачной, однако переплетения ветвей оказались хлипкими: под слоем мха сложно было понять, насколько ветви толстые и целые. Одна из ветвей противоположного дерева находилась близко и на вид показалась достаточно широкой. Прикинув расстояние, оттолкнулась и перепрыгнула, разделяющее нас пространство. Всё получилось довольно легко, пару минут постояла, обнимая ствол и выравнивая дыхание.

Остался спуск вниз. Преодолев практически половину пути, прямо из-под ног, вылетела птица. Я дёрнулась, поскользнулась и полетела вниз. Удар об одну из нижних веток, толстую и широкую, выбил из меня воздух. Вниз я летела уже спиной. Всё произошло так быстро, что в очередной раз попрощаться с жизнью я не успевала. Произошёл резкий удар и сознание уплыло.

Очнулась, когда начинало смеркаться. Голова гудела. Знакомое ощущение. Еще и неприятно-тошнотворное. Я висела в корнях дерева, половина которого находилась над расщелиной. Со стороны, наверное, я больше напоминала муху, запутавшуюся в паутине. Главное, я живая и относительно здоровая. Спина ныла, саднили ободранные руки и, кажется, я лишилась пару клоков волос.

Медленно, очень осторожно я подтягивалась вверх, перебирая один корень за другим. Оказаться на твёрдой земле получилось в глубокой ночи, поэтому пришлось забираться на то же дерево, с которого свалилась. Ночь была беспокойной. Меня откровенно мутило, лес на этой стороне казался мне шумным. То и дело доносились звуки погони, чьей-то возни, рычание, звериные драки.

Пристальный взгляд тоже вернулся и теперь был видимым. На одном из деревьев, чуть глубже в лес, на меня неотрывно смотрели два светящихся глаза по очереди моргая. Так же неотрывно и я следила за ними. В какой-то момент снова отключилась. А вот очнулась резко, как от толчка. Утро давно наступило. Осторожно осмотрелась по сторонам и начала спускаться вниз. Если бы я была обедом, то уже была бы покусана или съедена. Магию в себе ощущала посредственно и в небольшом количестве. Видимо, сказываются истощение и травмы. Направила эту энергию на ноющую спину и пульсирующую кисть.

Когда магия немного восстановится, попробую настроить зрение и слух. Попив воды и сверившись с внутренней картой, отправилась в путь. После полудня меня ждала удивительная находка: маленький бревенчатый домик без окон с массивной дверью. Двора не было, просто дом, утопленный в кустах и деревьях. Он был пуст. Абсолютно, голые стены, пол и кострище, испещрённое рунами, говорящими, что вокруг костра есть защита от огня и дыма. Спасибо, Утам, что научил меня правильно читать руны. Многие я пока додумывала, но и тех знаний, что есть, хватило. Несомненный плюс, что понимание устной и письменной речи передалось мне вместе с телом.

Так вот дом построили без окон, а вот руны свежего воздуха высечь на стенах не забыли. Домик был похож на давно заброшенную перевалочную станцию. Обследовала местность, как и надеялась найти поблизости ручей. Мне очень хотелось ощутить воду: кожа зудела неимоверно. Но я решила сначала добыть еды и пошла на охоту. Меня интересовали птицы. Лес полон пернатых, главное – выследить. Некое подобие гигантских глухарей меня очень впечатлило. С пятой попытки мне удалось завалить одну мясистую тушку размером с индюка. Тушу ощипала, распотрошила, отнесла в убежище. На обратном пути от импровизированного речного бассейна, наполнила водой бурдюк, собрала веток потолще и какое-то бревно. Начинало темнеть, ждать полного наступления ночи не стала - заперлась заранее. Нехитрый ужин жарила на палках кусками, как шашлык. Огненная соль мне очень помогла. В домике было тепло и спокойно, трещал костёр… Тени ложились по дальним углам домика, откуда на меня смотрели перемигивающиеся зрачки. Зрачки!?

Меч лёг в руку легко и быстро. Тело приняло оборонительную стойку. Какое-то существо юркнуло в дыру внизу стены. Я замерла. Через несколько мгновений глаза вынырнули наполовину и снова уставились на меня. Шкурка существа отливала тёмно-синим мерцающим цветом, и, как будто, подсвечивалась изнутри. Неведомый зверь выглядел маленьким – размером чуть больше моего кулака. Из густой шерсти выглядывали маленькие округлые ушки. Переглядывание затягивалось. Угрозы я не ощущала. Поэтому первая отступила и села на прежнее место, но меч оставила под рукой. Существо выбралось из дыры и отступив чуть в бок умостилось и нахохлилось как сова, продолжая на меня смотреть и, как мне показалось, чего-то ждать.

Раз на меня не напали, значит можно попробовать наладить контакт. Когда, по моим ощущениям, моя добыча пропеклась, я сняла мясо на подготовленные заранее листья. Помня, что мир мне достался хищный - один из кусочков подкинула существу. Такого вкусного шашлыка мне есть не доводилось никогда! Мясо пропадало во рту со скоростью света. Краем уха услышала шорох: мой новый компаньон тоже не остался в стороне от ужина. У него нашлись ручки-лапки как у шиншиллы, с тонкими, явно острющими когтями. Он отрывал кусочки мяса и аккуратно укладывал их в пасть. В очень зубастую пасть! Причём на месте пасти, до этого момента, находилась сплошная шерсть, как и на месте ручек. Они просто появились и так же пропали, когда существо доело свой кусочек.

Когда с едой было покончено, я вспомнила про парочку алычовых плодов, оставшихся в подсумке. Стоило их достать, как у существа появился маленький острый нос, как у енота. Он заходил ходуном, а глаза с жадностью уставились на плоды.

— Хочешь? - спросила и протянула руку вместе с плодом.

Глаза существа стали ещё больше и загорелись какой-то надеждой. Немного потоптавшись на месте у него, появились ножки-лапки и существо посеменило ко мне. Плод маленькие ручки взяли аккуратно. Вернувшись на прежнее место «оно» острым коготком стало отрезать по кусочку и аккуратно класть себе в пасть. Существо щурилось и ело причмокивая. Остальные три плода я есть не стала, спрятала. Мне они погоду не сделают, а вот контакт наладить помогут.

— Ты же меня понимаешь? – Я почувствовала волну одобрения. Как интересно…

– У нас мир? – Снова волна одобрения. Может быть это существо эмпат?

Утро наступило рано, оно же утро. Я дала себе возможность отдохнуть как следует и провести ещё один день в этом домике. Тело больше не болело, и магия практически восстановилась. Ночного гостя в домике не наблюдалось. Только косточка от плода, аккуратно обглоданная, лежала на древесном листочке вместе с лесным орешком прямо на моём мече.

Умывшись и снова нанеся маскировку, как на кожу, так и на волосы, я отправилась на птичью охоту. Сегодня мне не везло. Лес стоял тихим и каким-то неуютным. Глухарей найти не получалось. Птиц вообще поблизости не наблюдалось никаких. Когда поняла, что сегодня остаюсь без ужина, ночной гость появился на ветке в районе моего плеча в густой тени листвы. Не успела я среагировать, как тело его раздулось, глаза засветились, пасть оскалилась и издала шипение. В ту же секунду за моей спиной раздался громоподобный рык.

Живая махина, похожая на кабана с красными бешеными глазами и здоровенными клыками, готовилась сделать ужин уже из меня.

Происходящее фиксировалось в сознании, как в замедленной съёмке. Монстр с пробуксовкой рванул в мою сторону. От моментальной расправы меня спасло дерево с развесистыми корнями наружу: отступая от зверюги я попыталась спрятаться в этих корнях, но получилось это только наполовину.

В тесном пространстве монстр не успевал сманеврировать и придавить меня. Меч не наносил урона на доступные участки шкуры: получалось только уколоть, от чего кабан еще больше зверел, добавляя напора в свои атаки. Я выдыхалась, силы утекали как вода из дырявого ведра.

В попытках уклониться от атаки, зверюга приложила меня многострадальной спиной об дерево, двигаться приходилось сложнее. Помощь пришла, когда надеяться на хороший для себя исход, я уже перестала. Уклоняясь от очередной атаки и неудачно для себя споткнувшись, полетела в корни дерева. Сзади напирал зубро-кабан и я уже чувствовала его вонючее дыхание. Когда тело почти впечаталось в ямку между корней, а летела я лицом вперёд, в этом углублении появилось моё существо. Его глаза мигнули и время замедлилось! Тень, в которой он сидел сгустилась, метнулась и поглотила меня целиком, а потом выплюнула с другой стороны дерева.

Размышляла о случившемся и ориентировалась в пространстве я доли секунды. В чувство привёл удар неимоверной силы и треск дерева за спиной. У меня появилась такая долгожданная передышка, которая и подкинула мне идею спасения. Меч залетел в ножны, а я, оббегая дерево так, чтобы появиться у кабана за спиной, уже достала огненную соль и скрутила с бурдюка крышку. Не жалея, швырнула в монстра хорошую горсть соли и плеснула воды. Меня обдало жаром, кажется, даже оплавились брови, а кабан взревел и заметался на месте. Он хотел бежать, но оказался в тесной ловушке и превратившись в пылающий костер быстро обгорел. Его душераздирающий рёв разносился по округе несколько минут, пока тело не рухнуло и не обмякло.

С его тушей поступила так же, как и с оленьей: вырезала кусок мяса и выдрала трофейный клык. Пока обмывалась в ручье и набирала воду, зажала мясо между камнями и выполоскала его насколько хватило сил и возможности. В готовом виде оно оказалось жёстким, вонючим и почти не жевалось. Поэтому просто заглатывала, отрезая ножом маленькие кусочки. Существо в этот раз появилось из тени одного из углов и умостилось достаточно близко от меня. Вид его был изнеможённым, шерсть потускла и габариты уменьшились. Помощь мне стоила ему не малых сил. Я сначала протянула ему кусочек мяса, затем и плод алычи.

— Спасибо, ты мне очень помог. Я Агата, – мне показалось это правильным, представится.

Существо фыркнуло, а мне пришла волна благожелательности.

— Ты же мальчик? – глаза его мигнули, как бы кивая. – А имя у такого молчуна есть?

Глаза его чуть сузились и погрустнели, но смотреть на меня он не перестал.

— Нет? Ты похож на светлячка, только тёмного, может Темнячок? Нет, как-то длинно и не серьёзно… Хммм… Тень, буду называть тебя Тень!

Тень распушился и раздался в размерах. Стал очень важный и такой же смешной. Ко мне пришла волна удовлетворения. На приливе позитивных эмоций я протянула руку, чтобы погладить зверёныша, на что тут же получила вздыбленную шерсть и грозное шипение из зубастого рта. Не успела одёрнуть руку, как получила укус. Моё любопытство стоило мне пару капель крови.

– Эй, ты зачем кусаешься? Я поняла предупреждение, руками не трогать.

Что же малыш оказался не таким милым, а очень даже опасным и агрессивным.

– Ты теперь путешествуешь со мной или утром разойдёмся? – снова подмигивание, и никаких эмоций. – Ладно, выясним это утром.

Больше общаться сил не было. И мы просто смотрели на огонь.

Задерживаться в «гостеприимном» лесу мне не хотелось, даже с учётом появления такого помощника как Тень. Он всё же остался со мной и какое-то время держался на расстоянии. Зверёк чутко реагировал на любую опасность и заранее меня предупреждал о ней шипением и волной негатива, всем видом показывая, какое место нужно обойти. Так пересекать лес получалось гораздо быстрее. Тёмная его часть закончилась неожиданно быстро. Как будто сменили кадр: раз и я оказываюсь на залитой светом поляне, окружённая волшебным дождём. С плеч слетает некая тяжесть, как будто меня перестаёт с невероятной силой тянуть к земле и тело становится лёгким-лёгким. На невидимой границе замирает Тень. Он хохлится и дует на свою шубку, пересекать невидимую линию не торопится.

— Тень? – Осознание, что мой неожиданный спутник может меня покинуть, заставляет что-то в груди сжаться. – Дальше тебе дороги нет?

Меховой комок беззвучно ворчит. Я почти сразу поняла, что это существо не издаёт звуков. Они все в моей голове или я так их воспринимаю. А ещё я понимаю Тень, всё что он хочет мне сказать. Поэтому выдыхаю, когда приходит волна его чувств с недовольством мной, как будто я не понимаю, что мне нужно сделать. Он выразительно смотрит на меня, потом на мою тень и так несколько раз. И тут я догадалась, что нужно делать! Встала так, чтобы моя тень попадала на тёмную часть леса, но я оставалась на светлой стороне. Мой новый друг ныряет в мою тень и растворяется в ней. Был и нет.

Я ощущаю его присутствие и чувствую волну одобрения. Как он это проворачивает не представляю, одним словом - магия!

Глава 8

Как ветер носит высохший осенний лист с места на место, так и меня судьба кидает из переделки в переделку. Раздражение! Вот что я чувствую! Оно пропитывает каждую клеточку моего тела. Меня бесит, что не получается взять свою жизнь под контроль. Я, как слепой котёнок, тыкаюсь в разные стороны в поисках тепла, пропитания и завишу от чужой милости.

Когда у этого котёнка заостряться когти? Когда откроются глазки и взор станет острым и угрожающим? Когда клыки смогут вгрызаться в мясную плоть, а не тянуться к соску с молоком? Когда я освоюсь в этом мире настолько хорошо, чтобы без страха, а с уверенностью идти по его дорогам? Да, меланхолия теперь тоже мой спутник. И теперь я познавала этот мир не одна. Перипетии последних недель обострили все мои чувства и способности. Магию, что раньше я ощущала пыльцой на ладони или лёгкой щекоткой внутри, теперь была как вода в котелке: объёмная, горячая, бурлящая. Обращаться к ней с каждым разом становилось всё проще, а как это делать и к чему её приспосабливать - я придумывала на ходу.

К сожалению, на быстрое спасение, или выход к цивилизации, я перестала надеяться на второй неделе пути по светлой части леса. Вместе с тем, упрямо продолжала двигаться в выбранном моей интуицией направлении. Уверена, Утам меня ищет, нужно только время. Появилось стойкое ощущение, что пережитое в Темном лесу и интуицию обострило, и здорово подпитало магическую энергию. Поэтому настраиваться на дождь и избегать прорывов стало гораздо проще: в голове перманентно висел график волшебных осадков. Двигаться в этот период я старалась очень аккуратно. Не только я ловила эти мгновения, но и вся «волшебная» живность этого Мира.

А вот время без дождя оказалось для меня самым благоприятным временем. Кто бы мог подумать, что можно ощущать материю пространства, как натянутую плёнку, где с обратной её стороны острым ножом, стремилась проткнуть чужая сущность. Этот вид магии работал не всегда. Часто что-то глушило своеобразный анализатор пространства.

Мой верный Тень следовал за мной. Стоило ему освоиться в светлой части леса, как каждая темень была им изучена и освоена. Таких фокусов, как с кабаном, он больше не проворачивал. Иногда охотился и приносил небольшую живность, которую сам и ел. Особую любовь проявлял к разного рада плодам и фруктам. А вот своим поведением напоминал ребёнка, но хищного и опасного.

А вот как выглядела я – даже описывать стыдно! Почти месяц странствия, в одиночестве и без самых необходимых вещей, превратил меня в дикарку: и по виду, и по поведению. Но я была живой дикаркой, а не валялась, частично съеденной и покрытой серебристой травкой, под ближайшим кустом.

Встреча с Утамом получилась запоминающаяся. Мы с Тенью набрели на место отдыха огромной Зейи. Она лежала посреди полянки в небольшом углублении из сухой травы и костей, периодически трогая воздух раздвоенным языком. Её способность маскироваться под окружающую среду снова чуть не сыграла со мной злую шутку. Рептилия была гигантской: для неё я могла быть лишь досадной помехой не более. Одного удара её хвоста было бы достаточно, чтобы оборвать жизнь эльфа в разы крупнее меня. Змея лениво открыла глаз и уставилась на меня, взгляд её был разумным с долей раздражения и лени.

Я подняла руки в мирном жесте.

— Прошу прощения за беспокойство, совсем не хотела Вам мешать. Уже ухожу, - я не говорила, а скорее шептала.

Язык змеи стал носиться в воздухе чаще, тело пришло в движение.

«Беги двуногая», - голос будто прошипел в голове. Дважды мне повторять не надо! И я рванула! Неслась так, что слышала ветер в ушах, а потом почувствовала удар. Мощный, выбивающий дух из тела. Пролетела кубарем по земле, вскочила с мечом на перевес ища направление откуда исходит опасность. В такой же боевой стойке, готовый и к защите, и к нападению, напротив стоял Утам. Неверие, а потом узнавание, читалось в его глазах.

— Агата...- его слова оборвала вспорхнувшая стайка птиц и сдавленность воздуха вокруг.

— Нет времени! Бежим! – и я рванула дальше. Он дядька понятливый и правило «сначала бежим, потом задаём вопросы», знает отлично.

Архова Зейя! На кой чёрт ей сдалась тощая эльфийка? Я кожей чувствовала, как она движется за нами. Утам не отставал. Силы были. Если и не убить гадюку, то хотя бы оторваться от неё, чтобы спрятаться и затаиться.

Всю магию я направляла на выносливость, темп сбавлять нельзя. Когда забег длился уже минут десять, я почувствовала натяжение пространства. Где-то рядом назревал прорыв. И это «где-то» - примерно в минутах 15 бега от текущей нашей точки. Второй прорыв с момента моего попадания в этот Мир. Это просто нереальное «везение»!

Я сменила направление движения, чуть прибавляя скорости. В таком темпе не то, чтобы переговорить с Утамом, поглядеть на него не представлялось возможным. Поэтому будем импровизировать на ходу. Стравим змеюку с архами, а потом, или добьём победителя по возможности, или просто сбежим с поля битвы, по обстоятельствам.

Момент, когда мы добрались до нужной точки, прорыв пространства и то, что змеюке надоела эта погоня и она рванула на нас, совпало практически одновременно. Архов наблюдалось с десяток: крупных и мелких. Эдакое семейство на выгуле, не иначе! А вот что оказалось для меня полной неожиданностью, так это наличие ещё двух змеюк. значительно меньших размеров, чем их мамаша, которая нас преследовала. Ну что же! Вот сейчас и узнаем, чьё семейство быстрее, сильнее, хитрее.

Назвать это битвой - язык не поворачивался. Это была бойня! Зейя очутилась в своей стихии: она давила архов, как мелких тараканов. Думаю, это не первые и далеко не последние группки «вторженцев», которые она оставит гнить в земле. Архи тоже не сдавались: они убили одного из змеёнышей, что сделало его маму ещё более свирепой.

Из каши монстров я выбралась целой, а вот Утаму подрезали бедро. Старый эльф прихрамывал, но готов был сражаться дальше. В мои планы это не входило. Поэтому добравшись до него чуть раньше одного из архов, парировала удар и кинула в гущу тварей последнюю огненную соль из моих запасов. Потом в ход пошла вода, и в этой бойне появилось ещё больше неразберихи.

Второго такого шанса может и не быть. И, схватив Утама за руку, утянула его за ближайшее дерево. Мы выпали из поля зрения дерущихся и побежали дальше. Туда, где я ощущала, так нужные нам, магические осадки. Через полчаса мы оказались под защитой волшебного дождя, но совершенно не защищённые от угроз этого Мира, пусть даже и находящегося на светлой стороне.

В этот раз никакой ночёвки на дереве или под деревом на лапнике. Мы нашли кем-то покинутую пещеру. На моё счастье, с Утамом были мои вещи, в том числе предметы личной гигиены. Ближайший ручей дал возможность привести себя в порядок, почистить и застирать то, что всё это время было на мне. Как давно я не чувствовала себя человеком, в прямом и переносном смысле. Хотелось одновременно есть, пить и спать, желательно часов двенадцать без перерыва. Но впереди ожидал долгий разговор с Утамом. Те пару бытовых фраз, перекинутых при обустройстве ночлега, не считаются.

Запасных штанов у меня не было. Пришлось временно ходить в сорочке до колена, но меня сейчас это мало волновало. Главное, она была чистая и этого достаточно. Костерок уже во всю грел наш ужин в котелке: смесь мяса, крупы и каких-то ароматных трав. Еда пахла так, что я готова была проглотить свой язык.

— Значит бегать, как высокогорная Ягр-а с помощью магии ты научилась, а добывать себе пищу нет? – спросил со смешком Утам, когда мой желудок «проревел» на всю округу.

— Знаешь ли, между обедом и собственной жизнью выбирать не приходится, – буркнула я в ответ.

— Учитывая, с какой скоростью тебя находят неприятности, я рад что нашёл тебя живой, Агата, — прозвучало серьёзно, с тяжёлым вздохом и неизбежным принятием. — Я понял, что ты пропала - на вторые сутки от момента как ушла на волчью охоту.

— Волчья охота, волчья охота… А-ха-ха! — О, как красиво он назвал то, чем мне пришлось заниматься. Нет, слова Утама не показались мне смешными. Напряжение последнего месяца скитаний и мгновенное осознание, что я выбралась живой из этого приключения в одиночку, в мгновение довели меня до хохота со слезами и икотой. Я смеялась и плакала одновременно. Меня накрыла истерика: банальная, некрасивая, с красным носом, опухшими глазами, соплями и всхлипываниями. Но такая нужная и освобождающая.

Стресс, нервное напряжение и страх уходили вместе с солёными дорожками, стекающими по щекам. Когда истерика закончилась вместе с водой из бурдюка, Утам продолжил:

— Я пошёл по твоему следу и потерял его на поляне недалеко от реки. Ты будто растворилась в одном месте. Настроиться на тебя очень долго не мог. Практически целую неделю провозился. А когда понял куда ведёт чутьё - моему удивлению не было предела. Чтобы до тебя добраться, пришлось обойти стороной всю Тёмную часть леса и Тёмную часть гор. Даже я не нашёл места, где можно было бы укоротить путь. Как ты здесь оказалась?

— Меня заманила трава! Архова зелёная трава... — и я рассказала всю историю с момента моей засады и до встречи с огромной змеёй. Умолчала только про Тень. Он не показывался, и я решила не заострять на этом внимание, пока есть такая возможность. Рассказать о своем новом друге я ещё успею.

— Перенос-трава. Считалось, что это растение истребили ещё пару веков назад, — Утам в задумчивости теребил колечко на ухе. — Первое её влияние никак не сбросить, только если тебя одёрнет тот, кто уже поддавался её воздействию. Когда-то, так могло разбросать по миру не один десяток существ за раз. А вот пережившие такой перенос, в следующий раз с лёгкостью сбрасывают её влияние. Всё коварство этой дряни в том, что она и сама может переноситься.

Ну вот, еще один навык в мою боевую копилочку опыта по выживанию.

Какое-то время мы молча ели. Утам явно о чём-то размышлял: его брови то и дело сходились на переносице, а ноздри раздувались от напряжения. Интересная всё-таки раса мне досталась. Утам был очень старым по человеческим меркам. По эльфийским – скорее приближался к границе преклонного возраста. Это видно по его движениям, с какой интонацией он говорит, как смотрит и куда этот взгляд направлен.

—Ты сильно продвинулась в освоении магии и дара. Меня это радует и пугает одновременно. Нам некуда торопиться, но, вижу и чувствую, что боги тебя торопят…

Ох, Утам, как же ты заблуждаешься! Не смотря на всю мудрость прожитых лет, торопят меня не боги с «испытаниями», что выпадают на мою душу. Виной всему банальное отсутствие знаний и пониманий этого мира, помноженное на моё желание выжить и найти любимого человека. Мысли о нём я старалась не прокручивать, а держать в ближайшем ментальном пространстве, иначе рискую сойти с ума от тоски.

— Решено! Выдвигаемся к Северному пути Эрука. Тебе нужно понять, как держать оружие в руках не только по моему подобию. Сейчас ты больше коза с палкой, — эльф развеселился и смеялся во весь голос, как ненормальный.

Вот как можно от серьёзного к смешному переключаться без перехода?

А меня, тем временем, разбирало любопытство, что будет, когда мы попадем к этому Северному пути. По словам Утама, путь представлял собой череду горных крепостей в районе, где прорывы были как грибы после осеннего дождя. А где прорывов не наблюдалось - царили Тёмный лес и Тёмные горы.

Несмотря на кажущуюся опасность данной местности и прохладный климат, народов проживало там довольно много. Крепости жили автономно. В плане продовольствия и жизнеобеспечения друг от друга не зависели. Промышляли крепости торгуя тем, что добывали в зоне прорывов и тёмной части мира. Шкуры, мясо, трофеи с поверженных тварей, растения — всё это ценилось там, где прорывы случались редко.

Часто в крепость приходили воины, чтобы заработать на безбедную жизнь. Пару десятков лет и на заработанные деньги можно было поселиться поближе к великому месту или даже в той части Мира, где о прорывах знали только из рассказов. Всё, как и в нашем мире. Иерархия крепостей тоже интересная и чем-то похожа на многоступенчатость в наших армиях.

Прийти и служить в крепость, то есть иметь доступ к прорывам и тварям, можно только с самого низа, простым воином, если хватало силы и сноровки. Добровольцы с опытом проходили вступительное испытание. А если ты совсем новичок, то сначала нужно пройти подготовку и только после неё тебя допускали к испытанию. Неподготовленных бойцов в рейды не отправляли. Берегли. А вот с уже обученными разговор получался короткий: если готов, значит иди и воюй! И дальше по нарастающей: прорывы, убитые твари, спасённые жизни, подвиги, о которых рассказывали сослуживцы. Всё шло в зачёт и добавляло званий, но они не давали каких-то больших преференций. Уважение товарищей по оружию нужно заслужить поступками. Именно это и показывало остальным, кто ты и из какого теста сделан. Причём, независимо от расы. Ибо практически все звания присваивались товарищами по команде, которые своими глазами видели твою доблесть и силу. А значит своим словом, а слово в этом Мире не пустой звук, могут это подтвердить.

Управлял каждой из крепостей верховный воин. Звание передаваемое, не наследуемое. Любой мог побороться за право стать главой крепости. Звучит сладко, а как на самом деле - покажет время. Были и наёмные войны, свободные. Как одиночки, так и в командах. Они скорее были добытчиками, сопровождающими или случайными попутчиками, которым требуется подзаработать. В крепостях и городах, прилегающих к ним, можно было жить и не служа, а занимаясь своим делом. Лишь бы это «дело» приносило доход.

Я пока слабо представляла масштаб того, что описывал Утам. Единственный пример поселения, которое я знала и видела, это деревня, где жила Агата. Да и то, пробыла я там чуть больше недели.

— Путь предстоит неблизкий, — опять серьёзный тон, — тебя нужно снарядить и обновить наши запасы. Если повезёт, передадим весточку Мире с Арго. Всё же, я не планировал покинуть внучку так скоро. Возвращаться к ним уже нет смысла. Тёмный лес обойти займёт слишком много времени. Дам наказ менять место жительства, - иногда казалось, что Утам разговаривает сам с собой. - Прорывы там будут случаться всё чаще и чаще. Уверен, у Арго уже есть что-то новое на примете.

Так мы отправились к первому, увиденному мной в этом мире, эльфийскому городу с названием Лиловый.

Основа крупных поселений, не считая Великих мест, это существа с даром притягивать волшебный дождь, чувствовать место и время начала прорыва, удерживать его или даже перенаправлять. Лиловый оказался крупным городом, гармонично вписанным в лесистую местность.

Город кардинально отличался от виденного мной поселения. Низкие приземистые дома, сплошь покрытые мхом и вьюном. Заборы и изгороди представляли собой сплошной растущий куст. Не широкие дорожки, местами выложенные камнем. Сплошные огороды, но без теплиц или обработанных отдельных участков. Всё росло вперемешку с дикими травами и сорняками. Когда-то, еще в той, прошлой жизни, я смотрела программу, посвящённую огородничеству и его видам. Так вот там, тоже некоторые умельцы сажали будущий урожай в естественных условиях и не трогали до момента сбора. Где-то неподалёку я слышала мычание домашнего скота, по улочкам периодически проскакивали куриные тушки. Пока это место напоминало деревню в лесу, но никак не город, о чём я и сказала Утаму.

— Иногда мне кажется, что тебя вырастили дикие волки, а когда ты стала задавать слишком много вопросов - вернули эльфам обратно, — хохотнул воин. — Это только верхушка.

Что Утам имел ввиду, я узнала довольно быстро. Мы прошли несколько огородов и оказались на развилке, где стояло гигантских размеров дерево с огромным дуплом, которое оказалось …пропускным пунктом! Его охраняли несколько эльфов в одинаковой форме и оружием на поясах. На нас они практически не обратили внимание, только лениво проводили взглядом.

Дупло представляло собой вход на широкую винтовую лестницу, которая вела в подземную часть города. Сразу вспомнилась сказка «Семь подземных королей» и чуть-чуть стало неуютно. Но то, что я увидела потом, повергло меня в приятный шок. Почему Лиловый имел такое название, я поняла сразу: спуск заканчивался на смотровой площадке и открывал вид на город в сталактитовой пещере. Её свод усеивали «сосульки», покрытые светящимся лиловым мхом.

Внизу, насколько хватало взгляда, располагалось множество узких улочек с высокими, в несколько этажей домами. Постройки разные: как из камня, так и из дерева. Многоярусный город дополняли множество мостов и мостиков. Зайти в здание можно было находясь на цокольном этаже и выйти с обратной стороны, прямо под крышей.

Город сиял ярким светом и полностью никогда не засыпал. Он жил как мегаполис: двадцать четыре на семь. Лиловый находился на стыке нескольких местностей и народностей, от него проще всего было добраться до Северного пути. Питала это место подземная река: шириной метров десять, она петляла между улицами и домами. А еще, я сразу почувствовала, что это не просто магическое место! Оно – волшебное! Дома, магазины, дорожки, площадки - всё сделано из разных материалов и в разных стилях, но всё равно неуловимо сочеталось.

Голова кружилась от обилия увиденного. Город кипел жизнью. Столько живых существ мне ещё не доводилось видеть в этом Мире. И если каждое новое встреченное лицо вызывало во мне живой интерес и любопытство, то до нас этим «лицам», с большего, не было никакого дела. Мне наконец довелось увидеть представителей других рас.

Впечатлили орки. Массивные «мужики» с кожей совершенно разных оттенков от землисто-серого до зелёно-коричневого, лысые и с косами до пояса, обычные человеческие глаза, мясистые носы, чуть массивная челюсть. Отличительной чертой оказались толстые длинные хвосты. С кисточкой на конце - у особей с шевелюрой и без кисточки - у лысых индивидов. Эдакие, аватары местного розлива! Все вооружены и в доспехах. Они явно составляли какой-то отряд. Заметив Утама, эта компания неуловимо напряглась, как и сам эльф. Но, возможно, мне показалось. Я уже слышала о некой вражде между нашими расами. И я очень надеюсь понять, насколько она глубока.

Гномы оказались угловатыми людьми ростом не выше метра шестидесяти. Причем, что женщины, что мужчины! Абсолютно разные внешне, их определял только рост и пропорции фигур. Хотя представительницы женского пола показались очень стройными. Гномьи Дюймовочки!

А вот когда я увидела оборотней, то подумала, что это обычные люди! Внешне от человека не отличить. Их суть выдавали глаза: ромбовидные зрачки всех оттенков жёлтого и оранжевого цвета. Ни один оборотень даже не обернулся в сторону Утама. Возможно дело в том, что встреченные нами представители, не выглядели воинами как орки.

До таверны «Мрачные времена» мы добирались минут тридцать, петляя между улочками и домами. Место оказалось довольно светлым, чистым и уютным, даже не смотря на название. Небольшой обеденный зал на несколько столов с лавками, барная стойка, несколько дверей и лестница наверх. Со стороны, мотель-кафе третьего разряда. Всего здание насчитывало три этажа со стороны входа. И даже для меня, иномирянки, ничего не нашлось в этом удивительного: стандартное приветствие, стандартная регистрация и оплата. Мужчина-оборотень, стоявший за стойкой, хмурый и очень бровастый, достал деревянную дощечку и, на просьбу снять две комнаты, побарабанил по ней пальцами. Кивнул, с чем-то сверившись, назвал стоимость за постой в десять медных монет в сутки на комнату и зарегистрировал обе комнаты на имя Утама, приложив его медальон, идентифицирующий личность.

Для меня любое новое действие — это кирпичик в фундамент спокойствия и определённости в этом мире. Моё заинтересованное лицо Утам понял по-своему и прокомментировал свои действия поднимаясь:

— Приличное место, с удобствами в каждой комнате. В таких всегда фиксируют личность. А там, где не фиксируют: и условия попроще, и цена повыше.

Та-ак, а вот и теневая сторона этого мира начинает приоткрывать для меня свои двери. Вопрос оплаты за жильё и еду мы с Утамом решили ещё на подходе к городу. Точнее, решил всё Утам, сказав, что взял меня на попечение и обучение. Поэтому, такие мелочи, как еда и ночлег для одной тощей эльфийки, даже в течении нескольких лет, не сделают его бедным. К тому-же, мы идём к Северному пути Эрука. А там, если ты смог выжить, о деньгах точно волноваться не стоит.

Мне хотелось возмутиться и отстоять свою финансовую независимость, но вовремя себя одёрнула. Я не в том положении, чтобы разбрасываться тем, что ещё даже зарабатывать не умею. А учитывая местные расценки, сумма у меня большая, но без надлежащего пополнения она грозит очень быстро закончиться.

Комната оказалась комнатушкой. Маленькая и узкая. Она вмещала односпальную кровать, стул и комод, который служил шкафом, столом и тумбой одновременно. На другом конце комнаты узкая дверь, за которой располагались туалет, умывальник и душевой уголок. Что порадовало - так это окно с видом на переулок. Обычное такое, узкое. По крайней мере, через него можно наблюдать за улицей.

Первое, что сделала, оставшись одна — это позвала Тень. Он так давно не давал о себе знать, что я начала переживать, что он потерялся. Малыш появился прямо на моём плече, как будто вынырнул из-за уха. Принюхался и через секунду обследовал все темные места в комнате. Итого сего действия – пойманная, и заживо проглоченная, крыса. А также довольно нахохлившийся Тень. Поняв, что всё его устраивает, уточнила: останется ли он тут или пойдёт со мной. Через мгновение малыш растворился, а затем появился на плече и снова исчез.

Выложив лишние вещи и наскоро умывшись, мы направились из комнаты в обеденный зал. Дверь закрывалась на самый обычный ключ с обеих сторон, а иногда защита имущества дополнялась специальной руной.Пообедали с эльфом мы быстро, чтобы разбежаться каждому по своим делам. Утам проводил меня до рынка, а сам ушёл на поиски каравана, к которому можно присоединиться.

Посетить рынок или торговые ряды – дело жизненно необходимое. За эти «весёлые» месяцы я поистрепалась так, что стыдно показаться даже в неприличном обществе. Не говоря уже о таких вещах как мыло, бальзам для волос или средство для чистки зубов. Это, кстати, отдельная тема! За гигиену рта здесь отвечала специальная паста, что-то вроде тягучей карамели. Её закидывают в рот и разжёвывают до полного растворения во рту. Вкус она имела специфический, но альтернатив ей в данном мире не было, только разновидности этой самой пасты.

Местный рынок меня впечатлил. Он находился довольно близко от нашего постоялого двора: такой же многоярусный и разно этажный, как и сам город. Поражало воображение и количество представленного товара в лавках. Казалось, что купить здесь можно всё от слова абсолютно! По качеству обустройства магазинчиков и лавочек нетрудно догадаться, что кое-кто работал здесь постоянно, а некоторые торговые точки представляли собой временные сооружения. Иными словами, каждый проезжающий мог купить место, поторговать и уехать. Были и перекупщики, которым можно сливать товар, чтобы не терять время. Я бы назвала этот город перевалочно-обменной базой.

Пройдясь по рядам, приметила много интересных вещей. Но больше всего меня поразили обитатели. Можно ли их назвать людьми? Отнюдь! Потому что существ, как две капли воды похожих на земных людей, я не встречала. Иногда складывалось впечатление, что люди в этом Мире не живут. А вот представителей разных рас - хоть отбавляй!

Один мужчина, одежда которого напоминала одеяние восточного шейха нашего мира, удивил меня своей чешуйчатой кожей с голубоватым отливом, когтистыми руками и очень широким объёмным носом как у змеи. Мне показалось, что и язык его был раздвоен. Пристально рассматривать его не стала: не стоит привлекать ненужное внимание. Продавал он различные масла, притирки, душистые настойки. Что-то было для тела, что-то для приёма внутрь. У него то я и купила несколько брусочков душистого мыла, чтобы рассмотреть представителя новой, для меня расы, поближе. Цена в четыре медные монеты меня устроила, хотя оказалась чуть дороже обычного мыла. Такова плата за интерес. Один брусок обычный - без отдушки, а вот три другие пахли розами, нашими земными и такими знакомыми. Так пахла моя мама. За этот аромат я бы и золотой отдала.

— Так пахнэт карытус-с. Этта, пустынный цвэток, очэнь калучый. С-сорвать его бутон, не поврэдыв ствол, и сдэлать выжимку - целое ыскусство на моей родине, - прокомментировал мою заинтересованность продавец. - Чащэ его просто губят на корню.

Говорил он с акцентом, но очень понятно. Позже, расспросив Утама узнала, что это лизард, житель пустыни. В наших краях редкие гости. На Северном пути такие редко встречаются. У пустынных воинов есть свои точки прорывов. Там и воюют. Жаркий климат и малое количество влаги, не магической, отпугивает другие расы. А сами лизарды в песках как рыбы в воде.

Задерживаться в этой лавке не стала. Предметы личной гигиены нашлись в небольшом магазинчике, где хозяйкой оказалась старая гномка весомого размера, очень дородная и степенная, с длинными седыми косами, закрученными на макушке. За шампунь и бальзам для волос я отдала три медные монеты, столько же стоила и зубная паста в кожаном тюбике с резьбой и крышечкой.

Нашла я тут и крем для лица и тела. Жирный и на травах. Хозяйка обещала, что он приведёт мои руки в порядок и поможет при обветривании. Мы движемся на север, так что, такой эффект очень кстати. Минус ещё три медяка. Нашла и огненную соль. Цена, правда, оказалась очень кусачей: два серебряных за один мешочек! Сторговалась за мешок в полторы серебряные монеты и купила сразу два. Если не в походе, так в бою пригодится.

Тут и там можно было увидеть посыльных и носильщиков. Их роль, в основном, выполняли мальчишки совершенно разных рас. С одеждой дела обстояли куда тяжелее. Женские образы мне не подходили для походов. Платья и юбки отпадали сразу. Все брючные комплекты и даже военно-походные варианты оказались мне либо велики, либо слишком вычурные: с кучей лишних деталей в виде стразиков, рюшечек и драпировки. Складывалось впечатление что если женщины и вставали на путь меча и магии в этом мире, то явно не с моими габаритами.

Время шло. Обойдя и изучив ассортимент всех магазинчиков с женской одеждой, свернула в мужские. Атмосфера в этой части рынка и магазинов показалась мне мрачной и настороженной. Все продавцы вылавливали новых покупателей взглядом, сканировали и ставили вердикт. И явно, не в мою пользу. Платёжеспособной я не выглядела. Отвечали на вопросы о цене и наличии размера неохотно, и даже наличие меча на поясе солидности в их глазах мне не прибавляло. Помогла маленькая ложь о том, что я ищу подарок младшему брату и мы с ним одной комплекции.

— Так он что, поступает на обучение к какому-то войну? - спросил один из продавцов, эльф, кстати. И после утвердительного кивка, махнул в сторону рукой, указывая направление.

— Тогда тебе в магазин к Золотому Ли. У него есть всё для юных мечников. А вот у Зелёного Оро делать тебе нечего, с эльфийкой он не захочет иметь дело.

Поблагодарив за помощь, направилась на поиски этого самого Золотого Ли, даже не уточнив — это название лавки или имя её хозяина. Ещё пару подсказок от местных, и я вышла к нужному магазину. Добротное двухэтажное здание со стеклянной витриной, где красовались несколько костюмов предположительно для верховой езды. Один мужской и два детских, с нужной мне вывеской.

В торговом зале оказалось просторно и многолюдно. В магазине работали двое: эльф, надменной наружности и его помощник со взглядом в пол и подай-принеси поручениями. Они обслуживали мужчину-оборотня и его маленького сына, подбирая тому костюм в какую-то поезду. Своей очереди ожидала такая же компания, но уже из двух, до этого не виденных мной, индивидов. Мужчина с кожей красного, почти бордового цвета, его голову венчали рожки длиной с большой палец моей руки, чёрного цвета. Такая же чёрная коса от макушки сзади и высокий татуированный лоб до самых надбровных дуг. Бровей не было. Рядом с мужчиной стояла его копия, только на лет тридцать моложе. Демоны не иначе, очень колоритные.

Пока я рассматривала представителей новой для меня расы, эльф-хозяин полностью одел маленького оборотня и, дождавшись одобрительного кивка его отца, назвал сумму в двадцать золотых.

Как моя челюсть не коснулась пола - я не знаю. Костюм был прост: брюки, рубашка и куртка. Как оказалось позже, в комплект входили ещё плащ, обувь и походный рюкзак. В таком случае я могу отказаться от дополнительных комплектующих, они остались целы и невредимы, а обувь найти по более приемлемой цене.

Но, надежды мои оказались напрасны. Как только очередь продвинулась. эльф уточнил вежливо и ровно, что меня интересует. На историю с братом ответил, что мне нужно его привести сюда. И только тогда я получу желаемое. И, да! Женщин в его магазине не одевают!

Спорить и ругаться я не стала. Если не получится добыть нужное самой - я не гордая! Приду с Утамом. Что-то мне подсказывало, что ему тут отказать не посмеют. Уходя, чувствовала, как спину прожигает взгляд демона. Сделать вид, что он не слушал наш диалог с эльфом, у него не получилось.

Второй магазин я так же нашла достаточно быстро. Обычный узкий трёхэтажный дом, первый этаж которого, занимала большая торговая точка с нужным мне названием. Хорошее светлое помещение, широкий прилавок. За спиной продавца располагались бобины с тканью на всю стену. В зале растянулась полка с какими-то вариантами обуви, сумок и прочей мелочёвкой. Примерочная тоже имелась в наличии: достаточно просторная и с большим напольным зеркалом, правда не такое прозрачное, как в моем мире. Чего точно не ожидала увидеть, так это манекены с готовыми моделями. Всё это великолепие дополняли витрина и стена с оружием.

Прилавок занимал старый и слепой, на один глаз, орк. Он занимался пошивом чего-то кожаного вручную и, подняв на меня глаза, не оторвался от своей работы, так же монотонно продолжая сшивать детали. Я только и сумела, что кивнуть, здороваясь. Нарушать повисшую тишину словами не решилась, казалось, сорвусь на писк. Перевела внимание на товар, точнее на манекены, одетых в мужские костюмы. Парочка из них очень подходила мне по размеру. Потрогала материал: что-то вроде велюра, но плотнее. Прошлась глазами по витринам, прикидывая нужно ли мне что-то ещё.

Все эти минуты орк неотрывно за мной следил. И, клянусь, что слепой белёсый глаз видел даже больше, чем зрячий.

— Врать не стоит, – нарушил тишину его рокочущий, но негромкий голос, — говори, что хотела и проваливай.

Грубая фраза прозвучала буднично, чуть устало, скорее по инерции. Складывалось ощущение, что от меня он ничего хорошего не ждал. Как от комара: мелкая, но досадная помеха, которая, максимум что сделает, это укусит.

— Я направляюсь к Северному пути Эрука вместе со своим наставником, - решительно произнесла я. - Моя одежда истрёпана и не годится для дальнейшего похода. Мне сказали, что по-настоящему достойные вещи по приемлемой цене я найду только здесь.

Врать я передумала ещё при первом взгляде на орка, а точнее на его слепой глаз. Интуиция шептала идти другой дорогой, поэтому капля лести и ждём результата.

— Иди в примерочную.

Сбоку от орка отъехала шторка, за которой показались полки со сложенными рядами вещей. Брюки, рубашки, бельё. Последнее он не предлагал. А вот брюки и рубашки по размеру подобрал сразу. За курткой он отлучился в подсобное помещение. Из плотной ткани, длинная, до талии села чётко по фигуре. Ниже шел свободный крой с боковыми разрезами. Материал тянущийся, спереди на мелких пуговицах. И только тут я заметила, что вся одежда чёрного цвета. Из зеркала на меня смотрела девушка-воин.

— Сюда бы еще доспех! – вполголоса произнесла я, как будто разговаривая с эльфийкой в зеркале. И в ту же секунду шторка примерочной отдёрнулась.

Меня окинули прищуренным орочьим взглядом и усмехнувшись, снова скрылись в подсобке.

На прилавок с грохотом упал кожаный жилет с воротником стойкой и наплечниками. Мои глаза загорелись.

— Сколько?

— Дёшево. Два золотых.

— А в чём подвох?

Орк улыбнулся. Хищно так, но по-доброму. Он вообще мне импонировал в своём не многословии и яркой мимике.

— Это только нижний слой. Он защитит от касательного удара, но прямой прорубит насквозь.

Он указал когтистым зелёным пальцем на ряд заклёпок на груди и наплечниках. Доспех рассчитан еще и на внешний слой, а такую шкурку добыть и разделать не так уж и просто.

— Например шкура Великой Зейи? - закинула я удочку.

Орк кивнул. Бинго!

— И ты конечно же мастер по пошиву такой вещи?

— И я конечно же мастер по пошиву такой вещи, – повторил орк, убирая доспех с прилавка. Мне пришлось его остановить, схватив за огромную мозолистую руку.

— Сколько будет стоить твоя работа и сколько займёт времени?

— Три золотых за те вещи, что ты уже выбрала, два за жилет и два за работу. А вот шкура тебе обойдётся в тридцать золотом, не меньше. Но мне тебе сейчас нечего предложить.

— Меня устраивает цена, - быстро проговорила я, отстёгивая скрученный рулон в тряпичном мешке от своего рюкзака. – Шкура должна быть годна для работы, её выделывал следопыт.

— Трофейная, – с пониманием произнёс орк, переведя взгляд на меня. - Через три дня работа будет готова.

Потом задумался на пару мгновений и спросил:

— Примешь совет?

Я кивнула.

— Сделай из остатков шкуры обувь. Их хватит для отличной пары. Такую шкуру, да с нужными рунами, ни одна кислотная жижа не возьмет даже в Тёмном лесу.

—Спасибо я подумаю.

На этом мы распрощались. Я оплатила заказ и покупки, пообещав вернуться через три дня.

Посетив лавку с женским бельём и всякой мелочью, прямиком направилась на наш постоялый двор. Время до вечера пролетело незаметно.

Утама всё еще не было, поэтому решила не откладывать банные процедуры. Удивительным для меня оказалось то, что Тень обожал мыться. Причём не просто намочить шкурку, а намылиться. Точнее, чтобы я его мылила. Бальзам для волос, вытирание и расчёсывание тоже без внимания не остались: таким спокойным и разомлевшим я его ещё не видела. Уснул Тень прямо на моих руках. Какой же он всё-таки ребёнок. Явно не взрослая особь своего вида. Жаль, что узнать кто он и как его растить, пока нет возможности. Привела в порядок и себя, особенно волосы. Когда-то найденные мной в комнате Агаты колечки вплела в тонкие косички, которыми убрала волосы с лица. Ещё бы пару перьев и готов образ амазонки.

Обеденный зал встретил шумом, свободных мест не наблюдалось. Для постояльцев имелась бронь, поэтому я особо не переживала за ужин. Хоть город и не засыпал полностью, многие его жители соблюдали режим дня. Ночь в Лиловом сопровождалась затемнением пещер, но вполне комфортным для глаз и с сохранением хорошей видимости. Заняв один из столиков, стала ожидать свой ужин и рассматривать собравшихся здесь существ. Не успела оглядеться, как в гостиницу вернулся Утам.

— Через четыре дня продовольственный караван выдвигается в нужную нам сторону. К этому времени нужно быть готовыми, - без лишних слов выдал мне информацию Утам, садясь за столик и кивая, что бы ему принесли ужин.

—Три недели в пути, и мы достигнем первой крепости.

— Сколько всего крепостей и в какую нам нужно? – спрашивала я, не отвлекаясь от ужина. Вообще за время пути с Утамом, аппетит проснулся во мне зверский. И «виной» всему тренировки с магией и наши упражнения с мечом и кинжалами. Энергия требовала восполнения, а еда и сон – это самое простое, что я могла предложить своему организму.

— Нужно нам в третью или во вторую. Но для начала остановимся мы в пятой. Всё же тебя нужно подготовить и в воинском деле. Больно нужна ты мне обглоданная, – расхохотался Утам, а я подавилась мясным рагу.

—Первые три крепости переносные и находятся на месте недавних разрывов пространства. Тварей там, что травы в поле, а отсидеться в крепости у тебя не получится. Не верю я в твоё смирение.

Последняя фраза звучала серьёзно и под конец задумчиво. Да, Утам, я тоже в себя в этом плане не верю. Я бы может и отсиделась, но этот мир сам подкидывает испытания. Обсудив планы на ближайшие дни, мы доели ужин и разошлись по своим комнатам. Тень всё ещё спал. И при моё появлении только носиком повёл.

Два дня до оговоренной встречи с орком я провела максимально продуктивно. Ещё на первой стоянке после Тёмного леса я рассказала Утаму о своих приключениях. А когда показала добытые трофеи с оленя и косточки плодов, он мне посоветовал сдать их лекарской лавке за деньги или обменять на лекарства. Аптекарем или зельеваром на профессиональном уровне оказался гном. Степенный и внимательный, он долго рассматривал кусочки рога, затем косточки, после чего предложил мне оплату в десять золотых и три в серебре. Весомо. Но деньги у меня ещё были, а вот лекарств для похода – никаких.

Объяснив цель своего путешествия и то, что понятия не имею, что мне может пригодится, гном посоветовал взять пилюли быстрой энергии в размере пяти штук. Их многокомпонентный состав давал временный бодрящий эффект. Выглядели пилюли как мешочки из кишки с полужидким составом внутри, глотались целиком. По совету аптекаря взяла две склянки с густой зелёной жижей с кровоостанавливающим эффектом. Она не давала раненому умереть раньше времени и помогала организму быстрее затягивать раны. Как объяснил гном, если пырнули ножом - просто перетерпи, само пройдёт. А вот если рука почти отделена от тела - пора вскрывать бутылёк. От представленной картинки меня слегка тряхнуло, но реалии этого Мира таковы, что каждый совет – это шанс выжить.

Ранний подъём и бег с препятствиями мне обеспечивал Утам. Затем метание кинжалов как в статичные, так и в движущиеся мишени. После - тренировка с мечом. Всем этим мы занимались и по пути в Лиловый. Успехами моими эльф был доволен, но было одно НО. Лук! Ни одного попадания в цель за все месяцы тренировок! Этот кусок изогнутого дерева мне сопротивлялся, а я упорно его мусолила, временами в кровь стирая пальцы.

Утам предлагал заменить оружие, раз оно не поддаётся и имеет такой скверный характер. Но меня охватил некий азарт! Я хотела добиться своего. Уговоры, угрозы и просьбы не подействовали на строптивца, поэтому последний месяц тренировалась в стрельбе из лука молча: ещё посмотрим, кто кого.

В лавку орка Утам отправился вместе со мной. Он долго хохотал услышав, где я сделала себе заказ и думал, что шучу.

— Кто бы ещё взял дриаду-полукровку в ученицы, как не сумасшедший эльф, – то, что эти двое оказались знакомы, я даже не удивилась!

— Всех эльфов он, значит, и на порог не пускает, а у этой, значит, ещё и заказ принял.

— А девчонки ко мне ещё не приходили! Да ещё и твои ученицы, - пророкотал с улыбкой орк, – нашёл куда тянуть такую молодую, да не обученную.

— Поздно Оро. Она уже идёт этой дорогой. Мне остаётся только помочь по этому пути пройти с наименьшими потерями.

— Вижу, вижу! Даже больше, чем нужно старый друг, – не отрывая от меня слепого глаза сказал орк. – Принимай работу ученица Утама!

— Меня зовут Агата, господин Оро. Спасибо что не отказали эльфу -полукровке.

Доспех оказался ещё лучше, чем мне представлялось. Змеиная кожа легла на всю поверхность как влитая. Да и сам доспех сидел на мне отлично, не сковывая движений. Кроме наплечников к жилету шла плиссированная короткая юбка из кожи как у римских воинов. Удобно, если одевать доспех без куртки. Теперь я походила на змею сама, правда больше на бронированную рептилию. Еще и Утам повеселил: схватил меня за края жилета и хорошенько потряс в воздухе.

— Сидит отлично. Всё на своих местах, - его вердикт прозвучал как комплимент.

Прощались эльф с орком без моего присутствия, но меня обсудить точно не забыли. Их пристальные взгляды я ощущала даже сквозь стекло, стоя на улице. Перед тем как я вышла из магазина, Оро остановил меня и вручил маленькую коробочку, в которой лежала странного вида нить и изогнутая игла.

— Думаешь ей придётся шить на живую? - напряжённо спросил Утам.

— Кто знает, друг мой.

Не успела я сказать и слова, как орк добавил со странным нажимом:

— Это ПОДАРОК, а за подарок плату не берут.

Сделать обувь из оставшейся шкуры времени не оставалось. Зато получилось обменять не использованный кусок на аналогичную пару с небольшой доплатой. К слову, нога у меня маленькая, а пара обуви видимо предназначалась для подростка. По обоюдному согласию сапожнику перепали лишние монеты за беспокойство, а мне - отличные полусапожки! Оставшийся день прошёл в сборах и подготовке к дальнему переходу. Провизия, лекарства, спальные мешки. Укомплектовывались мы более основательно, так как продолжать путь собирались верхом. Мимоходом я осваивала городское пространство, всё больше удивляясь этому мироустройству.

Город оказался многоярусным в глобальном масштабе. Верхний - сады и огороды, что мы прошли ещё в первый день. Средний находился под землёй и низинный - с выходом из пещеры на равнину. Пещера средней части заканчивалась широким туннелем частично искусственного происхождения. По нему в город поступали подводы с продовольствием, малогабаритными товарами, строительными материалами и прочей необходимой продукцией для жизни и быта горожан. Выводил туннель на погрузочную площадку: рынок под открытым небом слева и жилыми домами справа. Домов было немного. В основном, они принадлежали тем, кто держал скот по эту сторону города. Здесь же располагались пару заведений для приёма пищи, цех под разделку туш и кое-какие производства, которые для подземного города представлялись или опасными, или неудобными.

К загонам с лошадьми мы пробирались минут двадцать. Солнце и магический дождь одновременно: привыкнуть к такому непросто. Но осадки завершаться и не собирались. Несмотря на это, на границе города частенько мелькала вооружённая охрана, в большинстве своём состоящая из эльфов и оборотней или оборотней с орками. Разъезжала охрана на лошадях совершенно разного телосложения: от миниатюрных длинноногих скакунов до гигантских коней с рогами, больше похожих на буйволов.

Утам особо не выбирал. Купил две лошадки, очень похожих на ту, что была у Арго. Тут же арендовал им постой до завтрашнего утра. И уже на обратном пути снова пересеклись с отрядом орков, которые патрулировали окраины в напряжённом ожидании. Еще одна ночь в Лиловом и впереди меня ждала долгая дорога.

В эту последнюю ночь на постоялом дворе думалось о многом. О прошлой жизни я старалась не думать. Там меня похоронили и возврата нет. Я училась жить по-новому. Очень надеялась найти Артёма, чтобы… Чтобы что?

Впервые за много месяцев я задумалась над ответом.Наверное, чтобы вместе строить здесь общее будущее. А если я его не найду? А сколько я его буду искать? Год? Два? По крайней мере, у меня сейчас есть цель! И я пойду к ней.

Я – Агата Властари, эльф и дриада в одном флаконе! У меня есть магия и огромное желание использовать второй шанс на полную катушку. И я готова драться за свое право жить, дышать и любить.

И в этот момент я почувствовала отклик и ощущение поддержки. Тень…

Глава 9

Самый тёмный час перед рассветом холодил кожу волшебным дождём. Даже в темноте мои глаза видели его радужные блики. Внутренний прогноз гласил, что дождь будет до самого вечера. Это успокаивало, так как караван собрался большой и магически одарённых существ в нём хватало: купцы, парочка зельеваров, охранники, а также те, кто навязался в попутчики, как мы с Утамом, чтобы добраться до ближайшей крепости и поступить на службу. В общем, хорошая мишень для архов.

Я насчитала семьдесят подвод: примерно половина с извозчиками, а остальные – в сцепке. Получалась экономия в рабочих руках. Охраняли караван две дюжины мечников, пятёрка из которых - знакомые нам орки. Молодые на вид, но достаточно грозные, чтобы цеплять их попусту. Как сказал Утам, они совмещают полезное с приятным: группа собирается стать наёмниками, а сопровождение каравана – дополнительный заработок.

Глава каравана, средних лет гном, отдавал редкие, но зычные приказы, которые, то и дело, тревожили утреннюю тишину. Что интересно, кроме меня и Утама, эльфов в караване я не увидела. В основном телегами правили гномы, а охрану составляли оборотни и орки. Сбор хоть и назначили затемно, но пока всё утряслось с расположением, размещением и сопровождением, двинулся караван только с рассветом. Длинной, медленной гусеницей он тянулся вниз через равнину к ближайшему участку леса. И я поймала себя на мысли, что ещё одно испытание начало свой путь бок о бок со мной.

Первые несколько дней выглядели одинаково размеренными. Переход длился весь световой день, обедали на ходу. Скорость движения каравана получалась настолько медленной, что передышки особо никому не требовалось. Верховая езда, если исключить некоторые неудобства, далась мне относительно легко. Ухаживать за животным приносило огромное удовольствие и блаженные минуты спокойствия. Пока я это делала, Утам не заставлял тренироваться или не нагружал новыми для меня знаниями о мире. А мне жизненно необходимо это «мысленное личное пространство» для переваривания и осмысления информации.

С Тенью общаться не получалось. Я всё время находилась под чутким присмотром Утама, а когда его не было рядом, за мной «присматривал» один из орков. Это не доставляло неудобств и в любой момент я могла уйти из-под наблюдения, но ребят нервировать не хотелось. Их попытки контроля и слежки забавляли нас.

— Они хотят, чтобы нам было известно о наблюдении, – с усмешкой как-то сказал эльф.

Мы как раз неспешно двигались лесной дорогой. Уже пару часов пейзаж, по обе её стороны, выглядел одинаково: сплошной густой лес. Причём настолько плотный, что взгляд в вглубь терялся на первом метре! И глазу не за что было зацепиться.

— Почему ты так решил?

— Слаженная и подготовленная пятёрка двигается в сторону крепостей. Их навыков хватит с лихвой чтобы незаметно проследить за нужной целью. Скорее всего, в отряде есть интуит, или зрячий на простом языке. Таким даром орки обладают довольно часто. Например, тот же Оро. Благодаря его дару мы с ним и познакомились.

Я уже навострила ушки в предвкушении новой истории из жизни Утама, как его взгляд расфокусировался, и он явно погрузился в воспоминания. Через пару минут снова заговорил.

— Когда судьба свела нас с этим орком, о конфликте между расами ещё не было и речи. Он возглавлял отряд в пятой по счёту крепости и имел все шансы перейти в постоянный состав первых двух. А всё его дар и то упорство, с которым он его развивал. Он предчувствовал опасность, видел её отголоски и имел достаточно опыта и здравого смысла, чтобы использовать эти знания на границе миров. Проводить зачистки с таким даром одно удовольствие. Отряд собрался на редкость удачный: интуит, рунист-подрывник… Да, да, Агата, не все рунисты мирные и тихие. Желающих испытывать судьбу всегда находится достаточно, - прокомментировал Утам мои, поднятые вверх в немом вопросе, брови.

– Два мечника, один из которых как ты, ощущающий дождь, лучник и я, начинающий следопыт. Я был слишком юн и только Оро согласился взять меня. Сказал тогда, что я не раз выберу нужную тропу и встану на правильный след. Все члены отряда отменные бойцы, уже прошедшие не одно сражение, хоть и молодые, даже не разменявшие полсотни лет. Задача стояла простая: выследить, загнать, уничтожить. Так и жили, не без проблем, конечно. Кто-то наживал достаточно добра и уходил в поисках мирной жизни, или других приключений. Так получилось и с рунистом. Потом на его место быстро нашёлся мальчишка-гном, Перей, талантливый малый. Он мастерил подрывные печати со скоростью бега Ягры. Как оказалось, он не искал приключений и точно не хотел идти путём Эрука. Даже подготовку на тот момент имел среднюю. Его выжил брат из собственного дома. Такой же рунист. Боялся, что семейное дело перейдёт не ему, а младшему, как более талантливому. Мутная история, скажу тебе, где один получил всё, а второму пришлось бежать. – Утам замолк, достал бурдюк, смочил горло и продолжил.

- Так вот Оро что-то разглядел в мальчишке. Он увидел его судьбу, и когда произошёл масштабный прорыв знал, что Перей его не переживёт. Он отдал свой дар и своё зрение в обмен на судьбу мальчика.

Какое-то время мы снова ехали молча: Утам, перебирая воспоминания, а я, переваривая историю, конец которой, как мне подсказывала интуиция, ещё впереди.

— Это же не вся история, - сказала я утвердительно.

— В жизни, Агата, никогда не знаешь, что является концом, а что началом, - очень ровно, но с какой-то, как мне показалось, подоплёкой, произнёс Утам, смотря на меня не мигая.

— Оро ослеп полностью. Стал слабее младенца. Он не видит, как мы, он больше не видит глазами. Он видит всем своим существом. Видит дальше и глубже. Некоторые считают, что его глазами смотрят на нас Боги.

— Это можно считать кульминацией его дара? Высшей точкой?

—Интересный вывод, Агата! – снова посмотрел на меня Утам. — Нет чёткой последовательности или какого-то закона, как вывести свой дар в абсолют. Никто даже не знает, есть ли у дара вообще конечная точка?!

От разговора нас отвлёк внезапно начавший редеть лес. Время шло к закату. А значит, скоро надо начинать поиски места для ночлега: подходил к завершению пятый день пути.

Дни текли размеренно, дождь с каждым разом заканчивался всё быстрее и быстрее, но надвигающихся прорывов я не чувствовала и это успокаивало. Каждое утро и вечер Утам уделял не меньше двух часов моим тренировкам. Благо, доспать я могла и в седле, хоть это получалось не так уж и просто. В один такой день спать не получалось вовсе. Беспокойство и нервозность не отпускали. Я уже поняла, что интуиция в этом мире не пустой звук: если тебе кажется, то поверь, - тебе не кажется! За нами следили! И это совсем не орки. С этими ребятами практически с начала пути всё выяснилось: от них не исходило угрозы, только насторожённость.

Дозорные прочёсывали ближайшую местность каждый час. Стандартная мера предосторожности. Но ничего не происходило, а я чувствовала, что должно. Несколько раз «ныряла» вглубь себя и сверялась с внутренней картой, которую чертила моя магия. Изображение раз от разу становилось более чётким и подробным. Некоторые места - с небольшим натяжением пространства, другие – спокойные, без предвестников прорыва. Виделись мне и «заштопанные» участки, похожие на лоскутное шитьё. А ещё я чувствовала беспокойство Тени. Он проявлялся в пространстве под моим плащом, издавал тихое сопение и снова исчезал.

Так прошёл день, караван окончательно выехал из леса на равнину. Далеко не удаляясь от леса, так как там текла река, повозки начали формировать круговую стоянку. Все готовились ко сну. Выставлялся и обязательный дозор. На этот раз в него попала и я - для поддержания костра в первую половину ночи. Моя нервозность не осталась незамеченной эльфом.

—Агата?! - полувопросительно позвал меня эльф, когда сумерки уже накрыли долину.

— Не спокойно мне, что-то произойдёт. Постарайся спать не очень крепко. — Утам кивнул и пошёл в сторону от нашей повозки.

И я увидела, что перед тем, как уйти спать, эльф поговорил с главой каравана. После этого дозорных стало чуть больше. Это немного успокоило. Откуда придёт опасность - не знаю, но отдых нужен всем. Вечерняя тренировка откладывалась, я собиралась экономить силы. Смена распорядка не осталась незамеченной орками. Один из них, молча, присоединился ко мне у костра. Ещё двое ушли в круговой дозор, но также не отходили далеко.

Впервые за всё время пути случился самый близкий и явный контакт с этой пятёркой. Орк был лысый, мощный и очень хозяйственный. Меня забавлял его хвост: толстый и мощный, как и его владелец. Хвост жил своей жизнью, то обвивая ногу, то шлёпая по бревну. Этот забавный орган прикрывала короткая юбка, не сковывающая движений. Не теряя время, орк готовил еду и вырезал из дерева фигурку. Так, молча, мы просидели около часа. Когда каша сварилась мне протянули тарелку и представились:

— Я – Руор. Ешь! – отказываться я не стала. Взяла тарелку, достала из подсумка ложку и зачерпнула кашу.

—Дриады не носят оружия!

— Не мы такие, жизнь такая, - парировала словесный выпад, прожевав кашу.

Орк хмыкнул. Каша была вкусная и мясная, похожая на очень разваренную пшёнку.

— Ждёшь нападения? - кивнул он на, лежащий рядом, меч.

Ответить я не успела. Из темноты к костру вынырнула еще парочка орков, которые не участвовали в дозоре этой ночью. О чём-то перешучиваясь, сели напротив меня, кинув на землю плащи. Эти двое – явно братья. Практически одинаковые лица, рост, цвет и длина волос. Отличались только цветом кожи: один был коричнево-зелёный, а второй - просто зелёный.

— Вито и Дито! Приятно познакомиться, прекрасная госпожа, – было сказано, немного с насмешкой, более тёмным братом. Далее поздний ужин проходил в молчании.

Орки обменивались любопытными взглядами, но продолжить разговор не решались. Как будто не знали, о чём меня спросить. Так прошло несколько часов. Уже было за полночь, когда к костру подсел Утам. Я протирала свой лук, всё ещё строптивый и неподдающийся, при этом мысленно разговаривала с оружием, как с человеком. Уже больше месяца для меня это действие превратилось в настоящий ритуал, но пользы пока не приносило.

Чувство опасности накатило неожиданно: по ощущениям, как будто ведро ледяной воды опрокинулось на голову. Я отложила лук и схватилась за меч. Это напряжение почувствовали все, подскакивая со своих мест и схватились за оружие. Тревожный сигнал облетел место стоянки каравана. Те, кто еще пару минут назад спокойно спал, спешно вылезали из телег и спальных мешков. За пределами лагеря не наблюдалось ни шевеления, ни отблесков.

— Мы как на ладони! У нас не самое выгодное положение, - спокойно произнёс один из орков.

— Если это архи, без света будет туго. Они достаточно хорошо видят в темноте, – произнёс, стоявший рядом, Утам.

Секунды текли, а нападения всё не было. Несколько оборотней из дозора, которые находились в своей второй ипостаси, вышли за пределы стоянки на разведку. А моя внутренняя сирена вдруг взвыла с неимоверной силой, а за тем раздался грохот.

- Сверху! – Этот окрик заглушил звук приземлившейся туши арха.

Мы были слишком близко к лесу. И эти твари, как на пружинках, прыгали с самых верхушек деревьев прямо в центр стоянки, разделяя сгруппировавшиеся отряды. Эти представители архов отличались от виденных мной ранее. Они гораздо больше походили на пауков: их конечности состояли из десятка сегментов и обладали неимоверной прыгучестью. Чешуйки на лапах оттопыривались и превращались в лезвия.

Трое орков и Утам взяли меня в кольцо, чтобы защитить, но это оказалось ошибкой. Архов становилось всё больше и места для защиты моего тела уже просто не оставалось. Даже разбиться на пары и драться спиной к спине выходило с трудом - мы просто мешали друг другу. Когда, в очередной раз, я получила чьим-то локтем по лицу, пришлось принять сложное и опасное решение. Хотя куда ещё опаснее?!

— Пока не расчистим пространство - каждый сам за себя! – Громко выкрикнула я и метнулась под брюхо одной из тварей так быстро, что не успела услышать пару крепких ругательств в свой адрес.

То, что пузо арха окажется слабым местом и в этот раз, я не надеялась. Эти «ребята» явно взрослые особи и так просто до них не добраться. Подтверждение своей догадке я получила мгновенно: панцирь на брюхе чудовища было толстым и мощным! Выскочить из-под арха я успела в последний момент, а мой меч даже не оцарапал его. Вдобавок, эта тварь, на полном серьёзе, намеревалась меня придавить.

Началась наша игра в кошки-мышки, где на каждого из моих видимых попутчиков насчитывалось по два, а то и по три противника. Из хороших новостей: друг друга архи порезать тоже могли, поэтому проявляли некоторую осторожность и прятали лезвия на лапах, находясь близко друг к другу.

В моём поле зрения всё время мелькали Утам и Руор. Они оба мастерски отражали сыплющиеся на них атаки. Руор орудовал огромной секирой так легко, будто держал в руке пёрышко. Выглядело это одновременно красиво и смертельно опасно. Орк перерубал конечности зазевавшихся тварей в тот момент, когда они прятали лезвия. Но на место убитых и раненых Архов приходили новые. Мне помогал Тень: сейчас как раз его время, теневое. Он не делал ничего сверхъестественного, просто открывал мини-переходы под конечностями архов, мешая их координации. Ещё минуты две мне удавалось уворачиваться от нападений. И тут моё внимание привлёк один из оборотней: острым лезвием на лапе Арх почти отсек ему руку! Мужчина не растерялся и, упав на землю, перекатился в сторону, уходя от повторной атаки. Арх что нападал на него, находился ко мне спиной и в этом я увидела возможность.

Мысль об уязвимой точке Архов не давала мне покоя! Должно быть слабое место! Они созданы для атаки. И если нижняя их часть, так хорошо защищена для эффектного нападения, то возможно тыл их слабое место.

— Тень, нужно чтобы громила рухнул, – махнула я рукой в сторону своей цели.

Мне помогла моя прыткость и малогабаритность, по сравнению со всеми сильными воинами этого мира. Без промедления и долгих раздумий, с разбегу оттолкнулась от одной из телег и оказалась на очень мохнатой спине монстра. Произошло это как раз в тот момент, когда он запутался в конечностях. Спасибо Тень! Благодарность за этот бой я выскажу тебе позже! Но сейчас Арх рухнул прямо на лапы, придавив сам себя. Громкий стрёкот зазвенел в ушах. Спина под моими ногами оказалась такая же крепкая, как и пузо, но прямо посередине проходило сочленение хитиновой брони. Именно туда, хоть и со второй попытки у меня получилось загнать свой меч. Короткая агония и у нашей маленькой команды появились отличные шансы пережить эту ночь.

Не теряя времени, я «полетела» на спину следующей твари. Падение и причину смерти первой, заметили ближайшие ко мне войны, в том числе и Утам. Он подсёк лапы Арха на которого я нацелилась, что дало возможность быстро её добить. Теперь, зная слабое место у этого вида архов, битва сделала новый виток и уже в нашу пользу. Чуть в стороне от общего места битвы работал подрывник. Возможно, рунист или с другим видом магии, но взрывами летучих архов разносило с завидной регулярностью. Дезориентированные от внезапного полёта и звука взрыва тварь становились уязвимой целью. Добивать их становилось гораздо легче. Один из гномов, ведущих караванные повозки, с помощью магии раскалывал землю под ногами архов. Такие ловушки мешали их движению и не позволяли прыгать на воинов.

Схватка продолжалась до рассвета и закончилась только с первыми лучами такого долгожданного розового солнца. Похвастаться полной победой мы не могли: архи сбежали, прихватив пару полуживых воинов, как только почуяли приближение дождя.

— Нужно их добить, где-то в лесу у них кладка. Прихватили с собой добычу. – Утам дышал тяжело и зажимал раненую руку, но сохранял бодрый вид.

— Перегруппируемся и двумя отрядами пойдём на зачистку. – Руор начал быстро отдавать команды, собирая две группы, чтобы отправиться в лес по горячим следам.

Я тяжело опустилась на землю, рассматривая, что осталось от лагеря. Тело гудело, больно саднили изрезанные ноги и руки. Вся одежда измазана внутренностями архов, грязью и кровью. Лагерь оказался усыпан мертвыми телами. Слава Богу, с большего не нашими. Но раненых оказалось не меньше двух десятков. Собравшись с силами, перевязала свою самую большую рану на бедре. Кровь медленно сочилась из неё, не останавливаясь. Побродив по лагерю, нашла свои вещи, которые по счастливой случайности оказались нетронутыми. Пилюлю для бодрости тоже нашла быстро. Рядом, в тени моего тела, присел обессиленный Тень. Мой маленький защитник был настолько измотан, что не реагировал на происходящее вокруг и даже, кажется, стал меньше в размерах. Разобравшись с многочисленными порезами, подхватила малыша на руки. Переложила его на кусок ткани, подвязав её через плечо, как ребёнка, прижав к телу. За мной молча и пристально наблюдал Утам, так же занимаясь своими ранами. На его приподнятую бровь ответила пожатием плеч. Сейчас, что-либо объяснять, сил не находила. Всё потом.

А дальше потянулся нескончаемый день: помощь тяжелораненым, перемещение каравана в сторону от горы из трупов архов, разделывание этих самых архов на ценные ингредиенты, новая помощь раненым, которые вернулись с зачистки, быстрые ритуальные проводы троих воинов, погибших в схватке. Я их не знала и не узнаю. К счастью, это, или, к сожалению. Думать вообще не хотелось. Потом еще пришлось готовить импровизированный ужин и только глубоко за полночь, мне удалось лечь спать, завернувшись в плащ прямо там, где ела. Сон - лучшее лекарство во всех Мирах…

Этим утром всем дали выспаться. В путь караван отправился к полудню. На мой взгляд, даже этого времени на отдых нам не хватило.Гора трупов из монстров, распотрошённая, к слову, в лучших охотничьих традициях, превратилась в прах. Кто-то из гномов, как поведал позже Утам, умел развеивать мёртвую плоть.

Вообще в этом Мире сжигать умерших – основная традиция погребения. В землю никого не закапывали. Но вот сожжение делилось на естественное и магическое. Первым пользовались эльфы, дриады и демоны. А вот оборотни, орки и гномы не заморачивались: есть возможность магического погребения — значит применяли его. Причём, ритуал не содержал никакой религиозной подоплёки, скорее вопрос удобства. Как оказалось, воинственные расы выбирали более быстрый способ избавится от тел.

Тень больше не исчезал. Малыш всё ещё был слаб и почти всё время спал. Он прятался в моей импровизированной переноске. Ближайшие попутчики перестали подходить ко мне ближе, чем пять-десять метров и не выпускали Тень из виду. Единственный, кто не проявлял опасения по поводу моего маленького компаньона, это Утам. Эльф вообще умел хорошо прятать свои эмоции при необходимости. Орки практически всё время находились в поле зрения, а на их лицах читалась насторожённость, любопытство и ещё гамма других чувств. Правда, пообщаться со мной им не удавалось, так как они выполняли дозор каравана. Разговор с Утамом я не начинала, делая вид, что всё так, как должно быть.

— Когда попадаешь в Тёмный лес, ощущение пространства меняется, ты должна была это заметить, - Утам первым начал разговор. - Магическая энергия там другого порядка. Существа, что обитают в тех лесах, предпочитают не покидать места своей силы.

Так, значит пришло время объяснений. Я глядела Утаму прямо в глаза и слушала его речь.

— Ты же понимаешь, Агата, когда есть правило - есть и исключение. Это Ночной пожиратель или ночной кошмар - кивнул Утам на Тень, спящего в переноске у меня на груди.

— Существо редкое. Их детёныши настолько любопытные, что мрут часто, иначе от них уже не было бы спасения. Но вот если каким-то образом они переживают детство - страшнее хищника в том лесу найти сложно. – Утам вздохнул: с облегчением или сожалением, я так и не поняла.

Вот так милый, непонятный и пушистый «кругляш» превратился в злобного монстра Тёмной стороны леса. Я инстинктивно прижала Тень к себе поближе.

— Как долго они растут?

— Без понятия. Живого детёныша Ночного пожирателя я вижу впервые. Взрослая особь присматривает за потомством максимально долго и не подпустила бы чужака. Об их взрослении известно очень мало.

— Ты не боишься? – я снова посмотрела Утаму в глаза.

— Мы путешествуем уже не первую неделю. За это время, ни одного разумного вокруг не пропало без вести. Думаю, опасаться его присутствия уже поздно, - вдруг расхохотался Утам.

—Тень понятливый… Взрослый эльф пока не поместится в его желудке, – да, не только Утам умеет подшучивать.

—Уже и имя есть?! О, женщины, что за сила в ваших руках! С них готовы есть самые страшные существа сего мира!

Некоторый философский пофигизм этого эльфа мне был на руку. Как бы пришлось поступить, будь Утам настроен негативно в вопросе Тени, я не представляю. Но, известную фразу «Мы в ответе за тех, кого приручили», никто не отменял.

Вечерний привал прошел в своём обычном порядке. Мы проезжали по равнине и округа просматривалась до горизонта. Чувствовалось, как с каждым пройдённым километром, становится холоднее. Орки и сегодня разместились за одним костром с нами. Помимо Руора и двух братьев, к «вечерним посиделкам» присоединились ещё двое. Оба в один цвет, болотно-зелёные и черноволосые с короткими военными стрижками, почти выбритыми под ноль. Они демонстративно обходили нас стороной, не заговаривали и представляться не захотели. Их негативное отношение адресовалось больше Утаму, чем мне. Это проскальзывало в мимике, жестах и переглядываниях. Вито высказался, что не дело проявлять предрассудки, особенно к тем, кто бок о бок сражается с тобой на границе миров. Однако, его слова так и остались неуслышанными. Несмотря на разницу во мнениях отделятся от своих сородичей двое зелёных не спешили. Такого отношения я откровенно не понимала, а на мои вопросы эльф отмахивался со словами о том, что граница расставит всё на свои места. Поэтому, с расспросами я отстала, но этих двоих из виду не выпускала.

Как я узнала из небольшого разговора, во время готовки ужина, из пяти орков только Руор уже служил в одной из крепостей. Сейчас он возвращался из короткого отпуска, чтобы продолжить службу. Возможно, поэтому здоровяк был мрачен и неразговорчив в отличии от своих собратьев.

На ужине в этот раз присутствовали пятеро орков. Я ощущала нетерпеливые переглядывания Вито и Дито, которые они кидали на Тень. Малыш отоспался за сутки и теперь восстанавливал силы, бодро поглощая, предложенное мною, вяленое мясо. И прятаться как раньше, поняла я по его настроению, особенно в ночное время, не планировал.

Стоило последней съеденной мной ложке коснуться тарелки Дито выпалил на одном дыхании:

— Как ловчие добыли его в тёмном лесу? Сколько золотом они за это взяли? А его уговорили подчинятся или заставили?

И пять пар глаз уставились на меня в ожидании ответа. Даже Руора, раздираемое любопытство, заставило перестать хмуриться.

— А ты уверен, что на такое можно уговорить? - я откровенно растерялась от услышанного, но выводы сделала: тут есть браконьеры.

— Значит, магия подчинения, – как-то с грустью, сделал свои выводы Вито. — Я даже не уверен, что сейчас кто-то в мире владеет Ночным кошмаром, кроме тебя.

Утам сохранял молчание и на помощь мне не спешил. Он медленно отпивал горячий травяной отвар и слушал наш разговор.

– Я им не владею. Тень мой друг и спутник. Он помог мне в Тёмном лесу и с того времени путешествуем бок о бок…- так я рассказала о своём путешествии по Тёмной части леса. Если бы информация была тайной, думаю Утам бы не дал мне про это рассказывать.

– Эльфийская полукровка одна в Тёмном лесу? – перебил меня один из орков. Имя я его узнала, хоть он не представлялся, Крат. – Может ты его и посещала, но точно не одна и не глубже полусотни метров вглубь. Приручить кошмар, надо же такое выдумать!

– Ты, Крат, разве не видел, как она архов рубила с ним в паре? В её ловкости и находчивости не нужно сомневаться. Здесь целый караван свидетелей.

Крат нахмурился, но возражать не стал. Хотя по лицу читалось, что мнение его осталось неизменным. И тут заговорил второй, до этого молчавший орк, Торук.

– Мы живём в южной части степи и с представителями вашей расы встречались не раз. Надменные и напыщенные, будто сами боги, ходящие по земле, «лучшие» мечники, «лучшие» лучники и нос выше макушки. Всё вы эльфы такие, только претворяться горазды, что войнами, что друзьями. Как можно подставить Вам спину, когда вы только и умеете врать да плевать в душу?!

Повисла тишина. Мне показалось в этих фразах присутствует его личная боль. То ли неразделённые чувства, то ли преданная дружба, о которой знали его попутчики. Вито и Дито потупили взгляды. Опровергать слова Торука они не могли, или не хотели. Руор хмуро и осуждающе посмотрел на орка, но мнения своего не высказывал. Крат аккуратно придерживал друга за плечо, в знаке поддержки. Утам вообще никак не реагировал и продолжал отрешённо смотреть на костёр.

– Жаль, что родители не научили тебя не грести всех под одну гребёнку. В друзья я тебе не навязываюсь. Но дорога длинная и надумывать беспочвенные обиды друг на друга глупое и энергозатратное занятие. Мне нет до тебя никакого дела Торук, как и тебе, не должно быть до меня, - в свою отповедь я вложила так много слов, что сама не ожидала.

Мы обменялись с ним взглядом, но больше не обронили ни слова. Торук и Крат ушли в дозор, толком не передохнув. С небольшой задержкой, за ними последовали Дито и Вито. Руор задержался на пару минут:

– Не злой он, сестру потерял. Та с эльфийским мальчишкой связалась, а он ребёнка сделал да признавать не захотел. Только высмеял девчонку. Совсем молодая, от обиды ушла в степь одна, наткнулась на прорыв…

Возле костра мы остались с Утамом вдвоём. На душе скребли кошки.

– Утам, тебе доводилась искать кого-то, с кем ни разу не встречался?

Тень же пригрелся у моего бока, а я аккуратно почёсывала его голову. Малыш хохлился от удовольствия, ему нравилась такая ласка.

–Доводилось, Агата, – немного подумав ответил эльф. И после паузы добавил, - Мой дар позволяет найти след, если имеется личная вещь того, кого я ищу.

– А если такой не имеется?

–Увы, тут я бессилен. Отпечаток ноги, капля крови, волосок, любая личная вещь, личное знакомство и есть все шансы взять след.

Что ж, простыми путями мне идти не придётся. Жаль, я была бы не против. Каждый день в этом Мире я пыталась смириться с новой реальностью, как с неизбежной участью. В какие-то моменты накатывало острое чувство одиночества, такое, что казалось, я могу утонуть в нём. Здесь всё мне чужое, и порой я не могла вписать себя в окружающее пространство. Вода, земля, растения, даже воздух — всё чуждо. Но с каждым днём я всё больше ощущала, что невидимая пропасть между мной и этим Миром сокращается. Каждый прожитый день и его обитатели – такие разные и непонятные – сами того не осознавая, помогают принять реальность, смириться и, возможно, даже немного приспособиться.

Что поддерживало меня особенно сильно, так это мысли об Артёме. Я уверена, что мы идём по дорогам одного Мира, и рано или поздно они пересекутся. Вопрос только в том, как бы этот момент не прозевать. Время, проведённое с Утамом, на пути к Северному, дало мне много пространства для раздумий. Я успела заметить кое-что в традициях и манерах здешних обитателей — точнее, отсутствие тех, привычных мне деталей, которые я могла бы использовать. Это моё «оружие». То, что поможет мне обустроиться в мирной жизни. Но для начала нужно добраться до ближайшего города. Очень жаль, что эта идея не пришла ко мне в Лиловом.

Теперь, когда вариант поиска с посторонней помощью отпал, я была вынуждена полагаться только на себя. Буду искать сама, подавать знаки, идти туда, куда ведёт меня этот мир. Что-то большее я всё равно пока не могла сделать. О том, каким стал Артём в этом мире, в чьём теле сейчас живет душа, любимого мной человека, я старалась не думать вообще. Приму любым, но воображение может сыграть злую шутку.

Эта ночь, как все последующие на пути к первой из крепостей, прошли спокойно, без нападений и непредвиденных ситуаций. Путь занял чуть больше трёх недель, в ходе которых, мне довелось урвать ещё немного знаний об укладе этого мира. Вито и Дито оказались очень словоохотливыми и добродушными ребятами. О своей жизни и семье рассказывали часто. Из чего я узнала, что братья - младшие сыновья, а точнее пятый и шестой по счёту. Их отец - охотник, но не простой, а за великими животными. В прошлом, воин Северного пути Эрука и обладатель дара следопыта, как у Утама. Заработал состояние и удалился вести тихую мирную жизнь, оставив за собой право на главное развлечение, в виде сражений с животными высшего порядка и зачистки прорывов, возникающих время от времени.

Оба брата, с детства впечатлённые мастерством отца и рассказами о былых подвигах, готовились идти по его стопам. Оказывается, подготовкой к службе занимаются ещё с подросткового возраста и предлагаемая подготовка в восьмой крепости - это только вершина айсберга. Она обязательна для тех, кто пришли на службу без рекомендаций, так сказать, совсем ещё щенками. Такие неопытные воины, брошенные без подготовки в даже незначительную схватку, становятся не просто мясом на поле битвы, а ещё и крупной помехой для окружающих. Да и разбрасываться «живым» ресурсом в этом Мире не принято, как я поняла.

Оба брата начинали с обучения охоте, следопытству, бою на мечах, стрельбе из лука. Всё это помогали освоить им родители, родственники или нанятые наставники. Затем можно пойти в наём в качестве охраны или стражи, если повезёт попасть в боевой отряд. После, набравшись опыта, идти к Северному Пути. Братья оказались бойцами с опытом. Благодаря протекции отца попали в отряд зачистки, где повидали не только архов, но и разного рода нелюдей, от браконьеров до разбойников.

Кстати, именно в походе узнала ещё один интересный факт из уклада этого мира. Здесь не было начальных школ в земном понимании. Грамоте обучали родители или старшие дети в семье. Общее базовое образование ложилось на плечи опекунов и не обучить грамоте, считалось постыдным и порицалось обществом. Нерадивых родителей хватало. И тогда детей на поруки брал глава селения, общины или городка, с последующими штрафными санкциями для таких родителей. А вот уже примерно с десятилетнего возраста, дети посещали общинные школы. Подобие наших старших классов: там изучали историю развития рас, географию, магические основы и их направления.

Были и высшие школы, но все они специализировались исключительно на магии, её развитии и достижении «студентом» определённого уровня владения «волшебством». Интересно то, что закончить такую магическую школу или пройти полное обучение у наставника, считалось одинаково престижным. Расспросив Утама о его обучении, узнала, что со своим наставником его разлучили обстоятельства политического характера и что сам наставник у него появился в довольно зрелом возврате. А вот магическую школу в Великом лесу он закончил ещё до вступления на путь Эрука.

По поводу наставников тоже хватало нюансов. Если он берёт с ученика плату, то будет простым наёмным учителем, какие были в детстве у Дито и Вито. А вот тот, кто берёт в обучение «с клятвой», безвозмездно и только на добровольных началах, считается чуть ли не роднее родителей. Эдакий, учитель от Бога в прямом и переносном смысле. Такие наставники тоже имели свои преимущества: в ученики можно взять только накопив определённый жизненный опыт, как физический, так и психологический, иметь чёткое желание и вот такого, как я, нуждающегося в обучении. Заканчивалось оно, когда оба понимали, что путь вдвоём подошёл к концу и имело магически божественный характер.Было ещё много различных нюансов. Например, ученик, не завершивший обучение и не накопивший нужный опыт, не мог взять себе никого в обучение. Учитель не может быть наставником сразу нескольким существам. Были случаи, когда связь сохранялась до конца жизни обоих, но при этом позволяла идти различными путями.

— Это обоюдная связь Агата! Взять за кого-то ответственность и остаться прежним – не получится. Тебе выпадает возможность посмотреть на мир чужими глазами, а кому-то - твоими.

Понятно стало лишь то, что ничего не понятно. Плюсы для наставника оказались какой-то эфемерной штукой, если не брать в расчёт престиж того, что ты таковым являешься или являлся.

А на нашем пути, тем временем, замаячила крепость. Она значилась под номером двенадцать и носила позывной «Птичий». Сооружение напоминало гигантский средневековый замок: мощные стены толщиной в два метра, многочисленные башни, мрачные зубцы на фоне неба. Светло-серый кирпич, местами покрытый мхом, и широкий ров, наполненный тёмной водой, завершали картину.

Эта крепость считалась важным распределительным центром. Без её посещения двигаться дальше не имело смысла — впереди простиралась пустошь длиной в неделю пути, без признаков жизни и возможности пополнить запасы. В Птичьем велся строгий учёт всех въезжающих и выезжающих, распределялись продовольствие, кадры, выдавались пропуска. Хотя Вито шепнул мне, что, если знать, кому и сколько заплатить, можно спокойно пройти и без лишних проверок. Н-да, коррупция – явление постоянное и межпространственное!

Нас с Утамом никуда не распределяли — просто внесли в общий реестр с пометкой о цели визита. Как по мне, честно говоря, то цель звучала несерьёзно — «Поиск пути». Представьте, на таможне что-нибудь такое сказать!? А вот про Эрука эльф предпочёл не упоминать.

Своё название крепость получила благодаря основному средству связи — птичьей почте. Все почтовые птицы взращивались здесь и затем распределялись по другим крепостям. Правда, птицами их можно назвать лишь условно. Полностью кожаные, с пернатым хохолком, они напоминали небольших хищных птерозавров. Их называли урхи. Изогнутый клюв, подвижный острый взгляд ястреба, длинные цепкие когти сразу давали понять, что местная почта берёт оплату за работу исключительно мясом.

Городских поселений вокруг крепости не наблюдалось — вся жизнь кипела внутри её стен. Внутрикрепостное пространство разделили на секции между основными структурами: военной и хозяйственной. Как объяснил оборотень-хозяйственник, сопровождавший нас в выделенные комнаты, бесплатно здесь размещался только персонал и регулярное войско. Остальным предлагалось арендовать или даже выкупить жилые метры.

Помещения оказались неожиданно просторными — гигантские каменные залы, внутри которых возводились деревянные дома поменьше. Дома в доме. В высоких залах, с толстыми сводами, жильё строили даже в два уровня. Всё внутри — пол, перегородки, потолок — было сделано из дерева. Крепость жила, дышала, шевелилась, словно огромный организм. И нам предстояло стать его частью, пусть и ненадолго.

В этом месте пришлось задержаться всего на два дня. Дальше мы прямиком направлялись в пятую крепость с позывным «Осиное», где мне и предстояло пройти обучение. Пребывание в Птичьем прошло как в тумане: я ощущала внутреннее нетерпение и мандраж, как перед чем-то большим и неизведанным. Караван двинулся дальше в ночь. Так обычно не поступали, но через шесть дней намечался волшебный дождь, редкий гость этих земель, и обещал идти не меньше трёх суток, что считалось невиданной роскошью.

Караван разобрали и собрали заново в считанные часы. Часть провизии оставалась тут, вторая часть шла в пятую крепость. вместе с партией урхов. Как мне объяснили, птицы эти - довольно глупые и летают только из точки А в точку Б. Часто не долетают, становясь чьим-то ужином. В небе этого Мира, как и на земле, на каждого хищника находился более сильный и хитрый.

От Птичьего шла хорошо укатанная и довольно ровная дорога. Мы двигались увеличенной компанией — к нашему каравану присоединились воины Птичьего. Они разительно отличались от нашей прежней охраны. Нет, не внешностью — снаряжены под завязку были все. Но воины первой крепости выделялись именно поведением. Раньше мне казалось, что орки — эталон слаженной команды, но теперь их место заняла десятка бойцов Птичьего. Их движения были чёткими, отточенными, без лишней суеты. Они не болтали попусту, лишь молча сканировали пространство острыми, цепкими взглядами.

Даже Утам и Руор изменились — из их тел словно испарилась прежняя расслабленность, а нервы натянулись до предела.

Колонна двигалась быстро. Впереди лежала пустошь и нужно было преодолеть её за шесть дней, вместо семи, чтобы успеть покинуть опасную зону до начала дождей. Капитан крепости заверил нас, что нападений в ближайшие дни не предвидится: перед нашим прибытием в округе прошла крупная зачистка. Теперь пустошь оправдывала своё название. Да и я не ощущала опасности. Тень тоже вёл себя тихо. В Птичьем он почти не показывался, предпочитая держаться в моей тени.

Начало Северного пути Эрука почувствовали все. Место, которое начиналось после пустоши, ощущалась как рана, где-то заживающая, где-то кровоточащая, а где-то гниющая. В глаза бросался пейзаж. Природа, вроде бы, такая же, как до пустоши, но и не такая вовсе. Всё вокруг – деревья, ручьи, кустарник, трава на лужайках – как будто покрыто лёгкой пеленой опасности. Для меня этот мирный фон показался самой недружелюбной частью этого недружелюбного мира. Очутившись по эту сторону, все подобрались ещё сильнее, не взирая на вовремя начавшийся дождь. Караван продолжал движение вперёд, не сбавляя темпа.

– Утам, в чём дело? Почему все так напряжены? Прорывов я не чувствую...- мне опять не хватало информации об окружающем пространстве.

– И скорее всего не почувствуешь. Это место – один сплошной прорыв. Архи не так глупы, как кажутся. Они не нападают бездумно, точнее не всегда бездумно. Твари научились прятаться и группироваться для прорывов за пределы пути Эрука. И я говорю не о трёх-пяти особях, что чаще всего рвут ткань во внешнем мире. Десятки тварей, а иногда и сотни, вот реалии этих мест Агата.

Картинка прояснилась, но легкости не добавила. Мы двигались дальше. На сон остановок не делали. Отдыхали все по пару часов в движущихся повозках и возвращались обратно в сёдла. Порой на пути попадались былые места сражений. Их оказалось не трудно распознать: вздыбленная земля, поваленные деревья, иногда будто срезанные лазерной указкой, выжженные поляны. Я заметила пару валунов с рунами вдоль дороги. Как оказалось, они несли важное значение по защите этих земель и носили пиротехнический характер. Иными словами, эти валуны – мины замедленного действия. Нажимаешь на валун с вливанием магии и происходит отложенная детонация. Данный факт отбил у меня желание, трогать какие-либо руны, вовсе.

Когда мой внутренний дождевой таймер начал свой обратный отсчёт, мы добрались до пятой крепости. Все шесть дней пути мы ехали в направлении горной гряды, вдоль которой, в основном крепости и располагались. Но на одной из развилок свернули и вышли к ущелью. Разрывов земли таких размеров мне ещё видеть не доводилось. Тёмная, испещрённая скалами и уступами бездна, заканчивалась густым белёсым туманом.

За оставшиеся часы спокойного пути, нам предстояло спуститься на дно ущелья, а затем подняться на противоположную сторону, к Замку-улью. Его величественный силуэт, со множеством арок и переходов, проступал сквозь туманную дымку. Массивное и монументальное строение, «утопленное» в скале, состояло из множества отдельных отсеков. Узкие, длинные окна смотрели на мир тёмными провалами, кое-где подсвеченные, разожжёнными внутри помещений, очагами. Весь образ готичного сооружения создавал впечатление, вписанного, в общую картинку, рукой талантливого мастера. От замка исходило странное ощущение боевой гармонии.

Никаких экстремальных спусков и подъёмов, как я опасалась в начале, нам не предстояло пережить. По обе стороны от ущелья «строители» замка предусмотрели подъёмные механизмы. В несколько этапов весь наш караван вошёл под защитные своды замка над пропастью. Внизу клубился туман, поднимался на подъемный мост и стелился, создавая ощущение дороги над адской бездной. Где-то на середине этого чудо-моста, настил под копытами моей лошадки скрипнул, я наклонилась и, внезапно «лапа» белёсого тумана вскинулась мне навстречу, обдав лицо холодным и таким знакомым прикосновением. Я ощутила дыхание предстоящих испытаний…

Глава 10

Скрывшееся за горизонтом солнце, давно перестало освещать ущелье своим розовым теплом. Мрачная глубина этого места завораживала влажным холодом и обречённостью. Какой интересный визуальный обман, ведь внутри замка кипела жизнь. Уходя глубоко в скалу, сооружение перерастало в город, напоминающий пчелиный улей. Окружённый тоннами камня со всех сторон, он считался самым защищённым на всём Северном пути Эрука. Именно поэтому, обучающий центр находился под его сводами.

Стрельчатое окно моего нового жилья выходило на закатную сторону ущелья. Мне нравилось расположение. Я отлично слышала, как ветер гуляет между уступами и скальными наростами. Как эти воздушные потоки ловят местные крылатые обитатели, издавая резкие и пронзительные звуки. Туман, то скрывал этот вид, то открывал, прогоняемый ветром. Это место пахло свободой, немного сырой, влажно-каменистой, но свободой.

Комната мне досталась маленькая: четыре шага в одну сторону и два в другую. Кровать и тумба составляли всё убранство. С аскетизмом примиряло наличие отдельного санузла, в котором находилось такое же высокое и узкое окно, как в комнате. Если какой-то вуайерист имеет достаточно острое зрение, то пару удобных мест, для подглядывания на той стороне ущелья, найти будет не проблема.

Лошадей, что мы приобрели в Лиловом, Утам продал за сущие копейки кому-то, кто собирался преодолеть этот же путь, но в обратную сторону. Держать их здесь было не выгодно: для боевых выходов они не годились, а содержать животинку получалось дороговато.

Тень, за время нашего пути, заметно прибавил в весе и подрос до размера взрослого упитанного ежа. Я видела, как он охотится на мелкую живность. Малышу явно не хватало моего пайка, поэтому за «десертом» он ходил самостоятельно. С каждой, прожитой бок о бок неделей, осознанности в его взгляде становилось всё больше. Несмотря на пережитые испытания, процесс налаживания связи продолжался. Она была тонкой, незримой, на уровне ощущений и я всегда знала, где находится мой маленький друг, как далеко и в каком состоянии. Не знаю, его это способность или моя, учитывая, что с тренировками магия стала для меня более понятной и осязаемой, но факт нашей привязки друг к другу, прорисовывался всё четче и ярче.

На отдых, после изнурительной дороги, Утам отвёл сутки. Половину из них я потратила на изучение Замка -Улья. Многосекционное расположение делало его настоящим лабиринтом. Здесь не строили больших просторных помещений, как в Птичьем, или уровней, как в Лиловом. Поэтому общую схему города представить мне удавалось с трудом. Невысокие потолки и множество лестниц создавали ощущение скованности. По виду крепость внушала трепет. А лёгкость, с которой построили наружную часть, полностью пропадала, стоило оказаться внутри. Освещали всё доступное пространство сотни магических камней, размером с страусиное яйцо. Их вмуровывали в стену и, если я поняла правильно, эти камни не только выполняли роль светильников, но и защищали от проявления преступных замыслов и посягательства архов. Мне довелось увидеть, как группа из женщин, весело щебеча, обновляли освещение там, где оно становилось более тусклым. Таким даром обладала Мира, как и сама Агата, до того, как «умерла».

Внешний вид женщин отличался от того, что я наблюдала в других городах. Из-за наличия множества лестниц и переходов, длинных платьев в Улье не носили. Юбки или прикрывали колено, или еле-еле доходили до середины икры. Некоторые, наиболее смелые женщины – оборотни и гномки - носили брюки. При этом, бёдра и ягодицы всегда прикрывали удлинённым верхом.

А вот две, встреченные мной на улице Улья, орчанки, таким не заморачивались. И, если одна явно была горожанкой, хоть и мускулисто-габаритной, то вторая, по образу, казалась воином. Весь её вид, взгляд, походка, не говорило, а кричало о том, что оружие - продолжение её руки. Кожа чуть голубоватого оттенка, лысая голова, очень мало одежды. Плотный кожаный жилет доспех, плиссированная юбка, голые ноги закрывали высокие сапоги на шнуровке. Образ завершали два боевых топора на поясе. Эта женщина плыла сквозь толпу, излучая уверенность и силу.

Меня интересовал местный рынок, а точнее ювелирные лавочки. Ещё по пути сюда я приметила, что никто здесь не носит золотых колец, простых обручальных ободков и я решила это использовать. В первом, и единственном найденном мною, ювелирном, мастер-оборотень переделал одно из колец под мой запрос. Оказалась, что простые ободки никто не заказывает: они идут только как заготовки с креплением для одного или нескольких камней. Золото считалось довольно ценным металлом, оно хорошо принимало и проводило магию, было пластичным и легко поддавалось обработке. Отдав за само колечко и работу три золотых, я одела на безымянный палец правой руки символ. По моему замыслу, человек из моего мира, да еще и из двадцать первого века, окажись он в этом Мире, однозначно должен его узнать.

Перекусить удалось в одной из таверн, коих тут было множество. Воины не готовили себе сами. На это не было ни времени, ни желания, ни возможности. Если воин не имел семьи в самой крепости, есть приходилось вот в таких заведениях. Ценник вполне приемлемый, еда простая и вкусная. Держали такие заведения, кстати, в большинстве своём бывшие служивые, не желающие покидать привычные места или переселенцы, желающие заработать, не выходя за безопасные стены. Утам говорил, что устройство жизни в крепостях разное, всё зависит от их расположения, количества живущих и тех, кто ей управляет.

С пятёркой орков мы распрощались, ещё при подъёме в город. Они шли на распределение по другим крепостям. Взгрустнулось от того, что пути наши расходятся: за время дороги я успела привязаться к этим хвостатым здоровякам. Особенно к Дито и Вито, моему неиссякаемому источнику информации.

Помещения обучающего центра находились на нижних ярусах скального города. По крайней мере миллион лестниц, ведущих вниз, намекали мне именно на это. Утам, занявший комнату по соседству, повёл меня вниз ещё до рассвета, пока город спал. Это не Лиловый и крепость жила по другим порядкам. Помещение, что-то вроде тренировочного плаца, в эти утренние часы показалось мне достаточно оживлённым. Разномастная толпа проводила разминку. В основном, группу составляли орки и оборотни, но среди них мне удалось заметить несколько острых ушей. На нас, а точнее на меня, толпа не обратила никакого внимания, а вот Утам вызвал интерес и прокатившийся гул шепотков. Конечная цель нашего шествия - невероятно колоритный старик. Если я думала, что Утам стар, то этот персонаж годился ему в деды.

– Миерит, прямой тебе дороги в чертоги Эрука, как и говорил, я с ученицей, – серьёзный голос Утама выражал безграничное уважение.

Особых переживаний я не испытывала. Ещё по дороге на тренировочную площадку, эльф предупредил, что договорился о моём личном обучении с мастером лёгкого клинка, стариком Миеритом, при условии моей адекватности и минимальной подготовки.

Так вот, эльф Миерит был стар. Нет, не так, он был похож на смазанную кремом мумию, на голову выше меня и очень худой в свободных летящих одеждах, скрывающих фигуру. Волосы длинные и сухие, такого белоснежного оттенка, что мог ослепить глаза. Такая же длинная и сухая борода и удивительные кустистые брови, тоже длинные и в таком же, кипельно-белом цвете. А из-под бровей меня рассматривали живые, очень молодые и безумно красивые голубые глаза.

– Не обманул значит! Привёл эльфийку… А эльфийку ли? - не голос, а скрип колеса. – Сейчас разминка, потом посмотрим, чему ты уже обучена. Приступай. Десять кругов и присоединяйся к группе.

Почтительно поклонившись, я приступила к пробежке. Теперь косились и на меня, а я косилась в ответ. Мне впервые довелось увидеть полураздетых орков и татуировку на груди, знак принадлежности пути Эрука. Такая же затейливая, как браслет на руке от Эринии. У двух мужчин такой вязи не наблюдалось, но вот предплечье правой руки занимал чёрный орнамент, чем-то похожий на узор в греческом стиле. Логика подсказывала – они поклоняются другому богу.

Пробежка закончилась быстро, я приступила к растяжке. В конце тренировочного зала располагались брусья и подобие гимнастической лестницы, которой, периодически, пользовалась группа. Мне не мешали, но и на контакт идти не спешили. Когда решила, что достаточно разогрелась для предстающего спарринга, моя внутренняя связь с Тенью накалилась. Ко мне пришла волна его эмоций: сзади ОПАСНОСТЬ! Резко присела и разворачиваясь, увидела, как на уровне, где секунду назад находилась моя голова, пролетает деревянный меч в руке местного инструктора.

Я стояла возле высоких брусьев, поэтому приняла мгновенное решение: перекатившись под ними и отпрыгнув в сторону, увеличила расстояние и стала в защитную стойку, приготовившись к бою. Тень сидел в моей тени, с чёткими указаниями не отсвечивать, и прийти на помощь, только в самом крайнем случае.

– Интуиция. Объединив все наши чувства и помножив на опыт, позволяет прожить на денёк больше в этом месте. Возьми палку, – старик, улыбаясь, глазами показал в угол, где стояла пара десятков деревянных шестов.

Это было похоже на противостояние, как будто мы без слов поспорили о том на сколько, хватит моих сил. Он нападал, я уклонялась. Сколько мощи было в этом казалось немощном и усохшем существе. Не передать словами. Весь его вид был пылью в глазах. Наш спарринг походил на избиение, если не младенца, то подростка. Нет, я не пропускала каждый нанесённый удар, отражала выпады шестом вполне ловко, уворачивалась и даже пыталась нападать в ответ. Однако там, где я прилагала неимоверные усилия, эльф играючи подсекал меня или отражал попытки нападения. Меня это не останавливало. Тело ныло от напряжения и частых ударов противника. Лёгкие горели, кололо под рёбрами, но сдаваться я не собиралась, даже если он сочтёт мою подготовку недостойной, из спарринга нужно вынести максимум пользы. Использовала магию, всю доступную, что имелась у меня в доступе. Увы, но моя комплекция не позволяла надеется только на физические способности.

Время, будто желейное, двигалось в моём сознании тягуче и неохотно. Я потеряла ему счёт, сосредоточившись на действии. И в момент, когда сил не осталось, и я готовилась найти в себе десятое дыхание для отражения очередной атаки, спарринг закончился. Старик Миерит, а старик ли? - остановился и немного склонил голову, давая понять, что на этом всё.

– Тут есть над чем работать и это меня радует, - эльф повернулся к Утаму, – ты был прав, силой она ничего не возьмёт. Не с её комплекцией, но вот в ловкости ей не занимать.

Повернулся ко мне.

– Чем ещё владеешь девочка, кроме палки?

– Агата, мастер, – склонила голову перед эльфом. – Метательные ножи и лук, – ответила я серьёзно, не став реагировать на подколку.

– Хорошо, до обеда можешь быть свободна, затем жду тебя здесь, – отдав указания, эльф потерял ко мне интерес. А потом, повернувшись к молча наблюдающей за нами группе, принялся озвучивать поручения для них.

Утам заговорил со мной сразу, как мы покинули тренировочное помещение. Сосредоточится на его словах было сложно, так как ноги я еле волочила.

– Тренироваться будешь два раза в день, пока Миерит, старший по воинам этой крепости, не распределит тебя в дозор. Поторопимся Агата, через два часа тебе нужно будет вернуться.

Два часа? Сколько же меня колотили палкой? Теперь понятно, почему я чувствую себя, как выжатый лимон.

– А ты молодец! Скачешь, как кузнечик. Попробуй слови! - вдруг расхохотался Утам. «Сам пошутил - сам посмеялся» – это про него.

– Было тяжело, до уровня Миерита, мне еще очень далеко! – похвала была приятной, но я не чувствовала её заслуженной.

– Ахахах, Миерит – мастер лёгкого меча. Уже не один десяток лет танцующий со смертью. Только то, что ты смогла отражать его удары – уже отличный показатель, - опять веселился эльф. – Ты моя подопечная Агата, плохого я советовать не буду. Миерит мало говорит, поэтому следи за ним внимательно и впитывай как иссушенный мох долгожданный дождь!

Я понимала о чём говорит Утам. То, с какой лёгкостью двигался мастер, какие отточенные, выверенные у него движения, дорогого стоит. А ещё я понимала, что добиться такого мастерства только тренировками, не получится. Что же, сейчас я ощущала себя стоящей на пороге дома, дверь его распахнута, а мои глаза смотрят вперёд на дорогу, ведущую куда-то далеко. Как будто, во мне почти набралось сил для первого шага и, вот-вот, я его совершу.

Ели мы с Утамом в ближайшей таверне от тренировочного этажа. Еда, из-за использования магии, пропадала во мне, стоило сомкнуться губам на ложке. Только третья миска, с мясной кашей, вернула меня в чувство и позволила начать перегонять мысли из одного полушария мозга в другой. К Утаму у меня накопилось пару вопросов, удачнее времени их задать просто не придумать.

- Утам, чем ты займёшься, пока я буду тренироваться?

- Беспокоишься? Не стоит, пойду свободным охотником, разомну свои старые кости, вспомню молодость. Команды часто выходят за периметр не в полном составе. И не забывай, я следопыт. Искать травы, камни, минералы, для этого есть отдельные отряды, чаще всего вольные, там тоже пригодятся мои умения.

Что-то такое я и подозревала. Была уверена, что эльф на месте сидеть не будет.

– В этой области редко случаются, по-настоящему серьёзные, прорывы. Всё же первые три крепости отсюда далеко, ближе к морю и концу хребта.

– Что привело тебя сюда снова?

– Это не вежливый вопрос Агата! Никогда не спрашивай причину, зачем кто-то идёт за тем или иным Богом. Ты можешь выслушать, но не спрашивать.

Я всё ещё плавала в культурных тонкостях этого мира.

– Меня беспокоит, что я не чувствую дождя. Он так далёк, как будто в безопасности я не почувствую себя никогда.

– Твой дар полезен для тебя так же, как и опасен. Даже под защитой дождя мы всё ещё осваиваем дикий мир. – Утам смотрел на меня задумчиво, взвешивая что-то в мыслях, но больше ничего не добавил.

Помолчав ещё минут десять, обрисовал дальнейшие наши действия.

– Учись, тренируйся, пока Боги снова не решили тебя испытать.

Всё же, религия здесь очень своеобразная. Я не замечала слепого поклонения, но оно было. Вера здесь сильна и глубока, даже глубже, чем кажется на первый взгляд. И меня смущает причастность всех окружающих к одному из богов местного пантеона и отсутствию у меня знака принадлежности к оным.

Моя вторая встреча с Миеритом была один на один. Он ждал сидя по-турецки в середине зала. Напротив него лежала такая же подушка, как и под ним. Приглашение не требовалось, сев и скопировав его позу, стала ожидать продолжения.

– Ты хорошо двигаешься, гибкость и пластичность присутствуют. Не хватает силы, хоть ты и пытаешься компенсировать её магией. С этим мы и будем работать. Утам хороший наставник, он не даст заблудится во мгле этого мира и подскажет правильное направление. Но подход, который он знает - не для тебя.

Утам что-то упоминал о его не многословии?

– Ты хорошо раскачала резерв, чувствуешь потоки, но гоняешь их по телу словно выливаешь воду из ведра одним махом. Ты должна сливать её тонкой струйкой, как из носика чайника. - На этот раз голос старика напоминал смазанные скрипучие петли. Может, что бы я не забыла его наставления?

– Пробуй, - махнул он головой в сторону манекена, с рядом стоящей тренировочной палкой.

Это оказалось тяжелее, чем я думала. Если до слов мастера мне казалось, что я всё делаю правильно, то теперь отсутствие грамотного обучения было видно, как на ладони. Магию я чувствовала и очень хорошо. Она, как поток свежего воздуха в душном помещение, окутывала, но не давалась. Ей невозможно было надышаться. Как будто для того, чтобы сполоснуть руки я открываю не кран, а дамбу. В этом зале не было счёта времени, а в помещении круглосуточно горел ровный, немигающий свет.

- Хватит! - вывел меня оклик из транса тренировки. - Вернёшься завтра утром, - выходя из зала закончил свои распоряжения мой новый учитель.

Мне было трудно и скучно. Врут все те попаданки, чья жизнь проходит красочно и ярко, не бывает так в настоящей жизни. Ещё до рассвета начиналась моя тренировка с группой, которая, каждые несколько недель, так или иначе, менялась. Кто-то, проходя испытание сразу, поступал на службу, а кто-то задерживался на пару недель и так же покидал тренировочные залы, оставаясь работать в этой крепости или двигаясь дальше.

Завести маломальские знакомства у меня практически не выходило. Единственное, на что хватало свободного времени, это поесть, поспать и помыться. И вот, именно в таверне, с говорящим названием «В подземелье», где ели все, кого тренировки в зале уматывали вусмерть, просто потому что, куда-то в другое место сил двигаться не находилось, я и познакомилась с гномом, что держал это заведение. Айрон родился в этом городе. Молодой, по меркам этого мира, но довольно предприимчивый. Из пещеры, где до этого жили его родители, он сделал таверну, когда на нижних ярусах образовались тренировочные площадки.

У него была интересная история. Раньше это ущелье было целым городом. Тут всегда жили его предки. А несколько сотен лет назад, линия прорывов сместилась и захватила всё окружающее пространство. Почему его родственники остались в столь недружелюбном месте? Просто не смогли уехать. Потому что, некуда. Народ здесь живёт очень гибкий и быстро приспосабливающийся. Все, кто так или иначе, были спрятаны под толщею породы, мест своих не покинули.

Айрон будучи ещё совсем мальчишкой, возрастом как я (да, для этого Мира я находилась в старшем подростковом возрасте), оставил своих родителей и отправился путешествовать по миру, чтобы найти своё место в жизни. Он больше десяти лет прожил на морском берегу, побывал в Великой Степи и Великом Лесу. Когда отца не стало, а умер он от преклонных лет, Айрон вернулся домой, чтобы поддержать мать. Да так и остался, заворожённый магической опасностью этого места.

Ладно, о вкусах к жизни не спорят. Но это получилось, действительно, интересное знакомство. Гном был на пол головы ниже меня: с узкими плечами и широкими бёдрами он походил на матрёшку. Думаю, так сказалась на нём спокойная сытая жизнь в таком неспокойном месте. Он с удовольствием делился историями из юности, хорошо готовил и мечтал вновь пуститься в путешествия. Странно, но его доброе лицо и открытый взгляд напоминали мне брата. Он так же смотрел на меня, когда после долгих тренировок я усталая, но счастливая, возвращалась домой.

Кстати, о тренировках. Утренняя разминка и спарринги — это самые интересные события за день. Исключительно за счёт постоянных смен противников. Первое время меня часто катали по полу. Просто за счёт грубой силы. Но, когда магия начала поддаваться моим попыткам сплести из неё кружево и точечно направлять в нужные мышцы, а не скрутить магический канат, вливая энергию туда, где она не нужна, дело приняло другой оборот. Катать противников по полу начала уже я. Данный факт послужил смене вектора моих дневных занятий. Скучная и монотонная «возня» с палкой над манекеном, сменялись спаррингами с мастером. И вот тут я поняла, почему он мало говорит. Всё просто - он просто мало говорит. Если я неправильно ставила ногу - он бил по ней! Не туда уводила руку - он тоже бил по ней! Смотрела не так - …да, голове тоже доставалось, хорошо, что не палкой. Бесило ли меня это? О да, неимоверно! Но были в этом плюсы: обучение доходило до меня быстро.

В этом мире некогда церемониться. Всё жизненно важное вдалбливалось с болью, а усваивалось со смертью. Периодически в наших спаррингах участвовал Тень. Малыш выступал моими дополнительными глазами и ушами, но если могло показаться, что он жаждал мне помочь, то спешу разочаровать: «ребёнок» скучал и мои тренировки его развлекали. Этой огромной душе, в маленьком теле, хотелось приключений. А тот, кто хочет приключений обязательно их находит.

Мой компаньон оказался совершенно самостоятельной сущностью, очень любопытной, но не лишённой здравого поведения. Тень изучал наше новое место жительства во время ночных вылазок, когда я глубоко и сладко спала. И это выяснилось довольно быстро. Он уходил на пару часов, а иногда на всю ночь, но всегда находился рядом, когда я просыпалась. Ненадолго отлучался во время тренировок или приёма пищи, но я всегда чувствовала его в зоне моего внутреннего радара.

Этот ужин ничем не отличался от десятка других. Я сидела «В подземелье», когда почувствовала нарастающую тревогу Тени, а затем и страх. О продолжении трапезы и речи идти не могло: я сорвалась туда, где чувствовала неподдельное волнение моего друга. Ниточка эмоций вела к своеобразной торговой площади, точнее одной из самых широких развилок в торговых рядах. Это помещение, было чуть меньше тренировочного зала и поддерживалось, рандомно стоящими, колоннами, вокруг которых располагались небольшие торговые палатки и закусочные. Дальний угол помещения занимал рукотворный водопад. Сам небольшой поток воды был естественного происхождения и начинался, где-то под сводом пещеры. Под чуткой рукой неизвестного мастера водопад приобрел вид произведения искусства, ниспадая несколькими ярусами и уходя куда-то ниже. То, что Тень я найду именно там, подсказали мне, обострившаяся между нами связь, шум голосов у водопада и несколько орков, такого устрашающего вида, что на секунду воздух забыл, как попадать в моё тело.

Тройка мускулистых «гор» с красно-коричневой кожей, затянутых в доспехи из кусков хитиновой оболочки архов. Головы и глаза орков прикрывали шлемы-маски, из-под которых, в косах, спускались чёрные волосы. Даже хвосты, обвивающие ноги хозяев, казалось, бугрились мышцами. Весь их вид внушал страх, но не это зацепило мой взгляд. Оружие! Не мечи и секиры, что висели за поясом, нет! Двое из них держали арбалеты, да не простые, гигантские! Такую махину я не то, что поднять - тянуть смогу с трудом. Третий из компании - за спиной держал колчан с болтами, толщиной с руку и в длину с мой рост.

Успокоив дыхание, я подобралась поближе. Тень я ощущала в одном из тёмных углублений водопада, но не могла понять почему он там прячется, а не уходит своей тёмной тропой.

– Этот кошмар совсем ещё мелкий, его бы сковырнуть оттуда, — пробасил орочий голос.

– Я пока держу тени. – Глухо, но чётко произнёс тот, что держал при себе болты. - Куда вообще смотрит архова стража, порождение ночи в стенах города?

– Да запустить один болт и дело с концом! - подкинув арбалет и, как бы красуясь, рыкнул третий.

– Ты опять горячишься Гратар! Боевой болт в замкнутом пространстве - не лучшая идея.

– Последствия - не моя проблема, главное - избавится от проблемы. — Без тени шутки в голосе, проговорил воинственный Гратар.

Они явно нацелились на моего питомца, видя в нём возможную угрозу.

– Таких решительных действий без приказа Каргана мы предпринимать не будем, — рыкнул, судя по всему, самый здравомыслящий из тройки.

– Пока Карган вернётся, этот тварёныш сбежит!

– Он ещё детёныш! Пока Марук держит тени, можно вытащить и голой рукой, а там прихлопнем его!

Здравомыслящий орк - да, милосердный – нет! Явно пора вмешаться. Боюсь, если они начнут действовать, я просто не успею что-либо предпринять.

Толпы зевак вокруг орков не было. Народ, с опаской и интересом, посматривал на них со стороны, не пытаясь приблизиться.

– Стража тут не причём. Ночной кошмар в этих стенах под моей ответственностью, - выступила я чуть вперёд из-за колонны, но меня не услышали.

Тот, что казался мне самым адекватным, уже тянулся своим оружием к углублению, в котором спрятался Тень. Орк, то ли намеревался его проткнуть, то ли поддеть и вытянуть. Делал он это не очень расторопно, что и сыграло мне на руку. Я не знаю, на что решился бы мой друг, достань орк до него своим оружием.

Усилив магией ноги и, тем самым, увеличив скорость передвижения, я поднырнула под рукой орка, отбила его оружие своим и прикрыла спиной место, где сидел Тень. И тут же сама оказалась по щиколотку в воде.

– Я же сказала - ночной кошмар со мной! И, если у Вас возникли вопросы на его счёт, можете адресовать их мне, — на этот раз меня услышали и мир вокруг, как будто замер.

Все трое перевели внимание на меня. В их взглядах читалось непонимание с толикой удивления: на фоне этих бугаев я выглядела букашкой.

– Пожалуйста, - обратилась я к орку, что сдерживал перемещение Тени, а взгляд не отпускала с того, что был с оружием в руке, третий держал оба арбалета, — отпустите малыша!

Краем глаза я заметила, как орк по имени Марук, болтоносец, перевёл внимание на того, с кем взглядами мерялась я. Тот кивнул и не прошло секунды, как Тень оказался у меня на плече, фонтанируя эмоциональным возмущением, тщательно прикрывая этим страх. Резко вылив поток эмоций, малыш притих и зарылся под мои волосы, но не уходя в теневой мир. Боялся.

– О как! У кошмарика есть хозяйка! — пророкотал Гратар. — А ты вовремя эльфийка, ещё минутка и принимала бы труп.

– Да, отчитываться за труп Вашего друга было бы не просто, — я кивнула на орка, что тянулся к Тени с оружием.

Гратар расхохотался. Если двое других ещё сдерживали свои эмоции, этот орк простой как палка, говорил, что думает и возможно не думал, что говорил.

– Ворг, вот это смерть! Пасть в бою с пушистым комком или от эльфийской зубочистки, — не унимался Гратар, кивая на мой меч и хохоча.

Ворг глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Орки, видимо, привыкли к особенностям юмора словоохотливого Гратара.

– Мы не увидели магической привязки или поводка, поэтому не стали рисковать. Приносим извинения, - немного склонил голову, в извиняющем жесте Марук.

– Спасибо за Вашу бдительность, но нам пора.

Меня не стали удерживать, только провожали взглядами в спину. Уже на выходе из этого помещения, в самом проёме, я столкнулась с четвёртым представителем этой группы. Такой же гигант, мощный и устрашающий, окружённый аурой силы. От остальных орков его отличали волосы цвета крови. Всего на секунду наши взгляды пересеклись, но этого хватило, чтобы запомнить друг друга на долго. Мы, как противники перед битвой, кинули друг в друга пробные удары и разошлись. Я не стала задерживаться и выяснять, что это было и к чему могло привести. Если он командир этой тройки, то я не хочу выяснять, как он настроен к эльфам, ночным кошмарам, да и к жизни в общем.

Хотя нужно отдать должное, агрессии со стороны этой тройки я не почувствовала, что подтвердилось тем, как легко они меня отпустили.

Глава 11

Если жизнь начинает казаться спокойной и размеренной, нужно помнить, что это только кажется! Мысли материальны, а мысли в магическом мире -материальны вдвойне. Чувство опасности и тревоги стали для меня обыденностью, а всё дар, что достался от этого мира. Магического дождя за стенами «Осиного» не было с того момента, как мы ступили под его своды. Эти тревожные чувства тяжело подавлять. Они, как водный поток, подтачивали каменную стену моего самообладания. Только постоянные мысли о том, что это со мной на всю жизнь, как цвет глаз или рост, помогали свыкнуться с неприятными гранями дара. Не знаю, как эльфы, а вот люди могут подстроиться под любые жизненные трудности - было бы желание жить! И пусть тело моё больше не человеческое, но душа самая что ни есть - людская.

Когда мои будни уже превратились в размеренные и понятные, я услышала:

– Агата, сегодня за стены ты идёшь в команде Тулгар. – Ожидаемо, и в тоже время, неожиданно, прозвучали слова Миерита.

Тулгар - орчанка, что восхитила меня своим воинственным видом в первый день в этой крепости. И сегодня она спустилась на тренировочный этаж ранним утром, когда все, кто тут находились, только приступили к разминке. О чём она говорила с Миеритом мы не слышали, но этого и не требовалось. Сюда спускались либо тренироваться, либо добрать себе команду.

Этой женщине явно не понравился выбор мастера, но спорить она не стала.

– Через час отправляемся в дозор! Выход в ущелье по правой стороне. Иметь с собой провизию на два дня. – Дождавшись моего кивка она ушла, и я поспешила начать сборы в свой первый дозор.

Собиралась быстро, ничего лишнего, всё необходимое на себе плюс провизия, предоставленная добросердечным Айроном в таверне по дороге. Никаких спальных принадлежностей: если шанс вздремнуть и выдастся, то спальником мне послужит плащ. Тень шёл со мной.

Отряд, к которому меня приписали оказался очень разношёрстным. Тулгар – капитан, что, не удивительно, учитывая какую ауру властности она излучала. Оборотень Артэго, спокойный высокий мужчина, по земным меркам лет тридцати, с короткой тёмной стрижкой и слегка прищуренными зелёными глазами с вертикальным зрачком. Его брат Огэрат, полная противоположность: рыжий и конопатый, волосы сплошной соломой торчали в разные стороны на короткой стрижке. На меня этот тип косился чуть враждебно. Еще один член нашей группы - демон неопределённого возраста. Такой, самый стандартный по местным меркам. Рожки, ножки, коса до пояса, какой-то странного вида меч и обвес, в виде пояса, из гранат. Необычные такие, плоские тонкие пластинки разной формы: от круглых до прямоугольных, с разного вида рунами. Метательные пластинки были дырявые и крепились верёвками к телу демона. Такого я ещё не видела в этом мире. Гамбит местного разлива представился как Дъерто.

Выпускали отряды из крепости под запись. Выдали примерный маршрут, сигнальные маяки, медальоны с рунами, цель вылазки, записали состав команды и время на отсутствие - плюс минус пол суток.

–День назад была зачистка, поэтому основная задача – патрулирование и обнаружение с устранением тех, кого не добили. – Начала вводный инструктаж командир.

– У нас новенький не только в команде, но и на Северном пути, поэтому не скупимся на разъяснения. – Кивнула орчанка в мою сторону.

Ход инструктажа мне импонировал. Несмотря на некую отстранённость и, местами, неприязнь к моей персоне, оставлять меня на произвол судьбы никто не собирался. Это ощущалось по общему настрою.

– Агата, мы ещё не знаем, как ты поведёшь себя в момент опасности, поэтому идёшь в середине, у всех на виду. Если что-то кажется странным, задаёшь вопрос тому, кто сзади. Никаких отлучек в кустики без предупреждения. Если завязывается бой - защищаешь Дъерто и себя. Всё ясно?

Всё было ясно и максимально честно. Уже на подъёмной площадке, которая спускала нас в ущелье, так как наш маршрут пролегал по её дну, Тулгар добавила:

– Архи это только часть опасностей этих мест, будь внимательна.

Когда ткань мира постоянно рвётся, окружающая действительность не может оставаться прежней, это я поняла и без слов.

Ущелье выглядело бесподобно: сыро, туманно… Проходящая по его дну река, давала много влаги и мох, всех тёмных оттенков радуги, покрывал любую доступную площадь. В довольно бодром темпе всё шествие заняло часов пять. Эту часть пути мы закончили таким же подъёмным механизмом. Я старалась быть внимательной и не глазеть попусту на всё, для меня удивительное. А таким представлялось многое: красный папоротник и розоватый мох, муравьи с большой палец моей руки, деревья причудливых форм и огромных размеров.

Тень, мой маленький любопытный друг, отделился ещё в начале пути. Он чувствовал насторожённость к нашей новой группе и показываться не спешил, исследуя местность по пути.

До наступления сумерек оставалось ещё несколько часов, когда мы вышли к небольшому домику, копии того, в котором я познакомилась с Тенью. Возможно, в тех местах когда-то давно была линия прорыва, или просто конструкция и вид очень популярны для построек и сейчас. Шли сюда мы долго и не потому, что убежище находилось далеко, а потому что маршрут пролегал не по прямой, а как бы змейкой, чтобы захватить дозором как можно больше пространства.

Через четыре часа за нами выдвинулся следующий отряд, со слегка скорректированным маршрутом. Есть точки пересечения для обмена информацией, но если понадобится, то, по сигнальному маяку, ближайшая команда сможет прийти на помощь раньше запланированной стыковки.

Внутренняя обстановка ночного убежища ничем не отличалась от виденного мною ранее. Минимум удобств, то есть полное отсутствие спальных мест. Из плюсов: теплая огороженная уборная и место для приёма пищи.

– За весь день – ни одного арха. Странно это! – Раскладываясь на ночёвку, подал голос Артэго.

По ощущениям, он казался самым молчаливым из четвёрки.

На одном из коротких привалов мне объяснили, что после зачисток архи-одиночки становятся более агрессивными и безмозглыми, чаще лезут на рожон. Их практически не приходится выискивать, они сами тянутся к магически одарённым, как пчёлы на мёд.

– Даже если зачистка прошла идеально, один-два оторвыша должны быть! – Рыкнул второй волк, Огэрат. Этот оборотень смотрелся больше своего брата и в плечах, и в росте. Он всё время находился в максимальной сосредоточенности на местности.

– Мы и к убежищу вышли раньше срока. Обычно приходим к полуночи. – Тулгар задумчиво смотрела на огонь костра, явно обдумывая дальнейшие действия.

– Будем выдвигаться раньше, как первые лучи окрасят небо. Значит через четыре часа поле полуночи. Пойдём к перевалу меж двух гор и проверим, как там обстоят дела, – она перевела взгляд на меня и пояснила, – перевал ближе всего к третьей крепости, но попасть туда напрямую мы не можем, нас отделяет отвесная скала. Можем только посмотреть.

Какое-то время все молча поглощали нехитрые припасы, когда второй брат снова завёл разговор.

– Слышал я от свободных охотников интересную информацию. – Все взгляды скрестились на Огэрате. – Арховы ингредиенты резко возросли в цене, а почему спросите вы? Отвечу, выслеживать и добивать их стало сложнее.

– Я тоже про это слышал, – кивнул Дъерто. – Мой средний сын работает в лекарской лавке на разделке. Работы стало в разы меньше и это не только у них.

– Прорывов меньше не становится. Куда тогда деваются эти твари?! – Всё-таки, рыжий из братьев, характером полностью соответствовал своей внешности, вспыльчивый как искра.

– Может они становятся умнее? – предположила я. – По дороге к Северному пути на нас напала стая. У них даже брюхо было бронированным! Я уверена, они за нами следили и ждали удобного момента.

– Мы становимся сильнее – они хитрее, – завершил наши размышления Артэго. – Дъерто, а что твой младший? Всё ещё требует у тебя настоящий меч?

– О, Лика управы на него найти не может. Он готов махать своей деревяшкой по поводу и без. Теперь он хочет обоюдоострую секиру, да что бы побольше и потяжелее, – засмеялся Дъерто. – Если бы не её положение, сама бы прыгала по лесам с мечом на перевес!

– Вы самая плодовитая пара по эту сторону гор, – вторил ему смехом Огэрат. – Если, и на этот раз, появится на свет мальчик, все решат, что ты собираешь себе гвардию!

На шутку оборотня заулыбался уже весь наш отряд.

Как и обещала Тулгар, выдвинулись мы с первыми лучами розового светила. Жизнь, не смотря на обстоятельства, кипела в этом месте. Моя тревога, иногда даже и надуманная, отступала под напором этой мрачной красоты. Но, практически сразу, приходила тревога реальная и указывала мне на приближающуюся опасность. А она, действительно, приближалась!

До перевала оставалось несколько часов пешего кода, когда ощущение опасности стало перманентным. Тулгар нас не торопила, сама настороженно мониторя местность. Несколько раз попадался Тёмный лес: приходилось обходить его стороной, что увеличивало время в пути. Напряжение нарастало, нервозность в команде увеличивалась, а меня не покидало чувство, что нас ждёт какая-то ловушка. Я шла третьей: впереди меня Артэго, позади, в десятке шагов, Дъерто и замыкал колонну Огэрат.

– Дъерто, сколько до перевала?

– Минут через десять выйдем к нужному месту.

– А другие тропы от этой скалы, к которой мы выйдем, есть? Или путь туда и обратно только один? – какое-то чувство грызло изнутри, как будто мозг уже о чём-то догадался, но не успел сделать из догадки мысль.

– Нет, тропа одна.

– А отряд всегда идёт до скалы, если к убежищу выходит раньше намеченного?

Дъерто остановил на мне взгляд. До этого он осматривал местность, рассеяно отвечая мне.

– Всегда! Это стандартный маршрут. – По взгляду демона поняла, что неутешительная мысль пришла не только в мою голову.

Все пластинки-бомбы разом засветились на его поясе, сам демон рванул к Тулгар, которая шла первой, не издавая лишнего шума. Замыкавший колонну Огэрат догадался обо всем вообще без слов: оборотень прошёл свою трансформацию, тихо и без шума. Значительно увеличившись в размерах, покрывшись волосами и выхватив меч, подал сигнал смотреть по сторонам и повернулся ко мне спиной. Первый раз за весь путь Огэрат подставил мне спину.

То же самое сделал и Артэго. Место, где мы сейчас находились, тяжело назвать тропой. Здесь не ходили настолько часто и много, чтобы что-то протоптать на земле. Нас окружали деревья, очень похожие на сосны, но с гладкой почти чёрной поверхностью и густой чёрно-зелёной игольчатой верхушкой. Под ногами лежал такой же чёрный мох. Где-то впереди виднелся просвет, к которому мы и направлялись.

Я видела, как Дъерто, быстро и тихо, что-то объясняет Тулгар и возвращается на место. Она кинула взгляд на меня и кивнула, ещё пару секунд смотрела вперёд на просвет и не громко произнесла:

– Разворачиваемся!

Все, кроме меня, мгновенно поменяли направление движения, поэтому как начинает бугриться земля за спиной Тулгар, увидела я одна. Десятки бугров поднимались из покрытой мхом земли, буквально, в десяти шагах от нашей группы.

– Сзади! - уже кричу я, выхватывая метательные ножи и целясь в глаз, ближайшему от Тулгар, арху.

Возможно, мой меткий бросок и спас ей жизнь: точно в глаз твари я попала в тот момент, когда она находилась на подлёте к орчихе. Упавшая, рядом с Тулгар, туша, даже бровью не заставила повести нашего командира.

Твари поднимались из-под земли со всех сторон: абсолютно разных размеров от стандартно больших, коих была примерно половина, до маленьких - размером с кошку. Бой завязался мгновенно. Взяв, в своеобразное кольцо, Дъерто, мы рубили подступающих архов, дав демону пространство для манёвра. То тут, то там грохотали взрывы, разбрасывающие ошмётки тварей. Большинство из них лезли со стороны просвета, поэтому, можно предположить, что в саму ловушку мы вошли не полностью.

Эти архи очень походили на тех, что я увидела первыми в этом мире. Тулгар отсекала арховы конечности, в местах их сочленения, чёткими бросками своих топоров, не давая тварям двигаться и возвращала свои топоры то ли магией, то ли призывом. Они, как Мьёльнир Тора, прилетали ей чётко в руку.Братья-оборотни рубили архов с не меньшей свирепостью. А архову мелочь, если не получалось прибить лёгким движением ног или лап, отбрасывали друг к другу, чтобы разрубить в полёте. Точь-в-точь, как самураи рассекают мечом подкинутые яблоки.

Мне не удавалась всё время оставаться на месте. Некоторые архи, своими габаритами, сдвигали меня в сторону. Я помнила наставления Тулгар, поэтому, раз за разом, приходилось прорываться поближе к демону, защищая его тело. Архи чувствовали опасность от этого краснокожего и, с особым напором, лезли именно к нему. Тень, работая по старой схеме, то и дело появлялся под ногами у тварей, мешая их чёткой координации. Я заметила, как несколько, наиболее мелких тварей, мой друг полностью затащил во мрак, откуда архи уже не вернулись.

Рисунок боя менялся раз за разом. Мы отступали назад. Этот участок, чёрных сосен от основного леса, разделяло небольшое ущелье, которое переходило в Тёмный лес. Наша группа прошла сюда ущельем, в него и возвращалась. До него оставалось рукой подать, когда, не заметив подкравшегося арха, я получила удар, отшвырнувший меня на добрый десяток метров. Остановило мой полёт дерево, полностью выбив воздух из лёгких. По моим ощущениям, приходила в себя вечность, хотя, судя по бою, прошло не больше минуты. Ещё немного задыхаясь и пошатываясь, увидела свой меч, валяющийся на расстоянии впереди и, несущихся на меня, двух архов. Первый, размером с кошку, и, в десяти шагах за ним, крупная тварь, чуть больше того, что отправил меня в полёт.

Нельзя дать мелкому в меня вцепиться, иначе его братик меня добьёт. Метательных ножей не осталось. К моему телу, всё ещё намертво, была привязана сумка с вещами и, прицепленным к ней, луком со стрелами. Да, этот паразит всё ещё не давал стрелять метко, но сейчас я рванула вперёд по направлению к мечу, параллельно отцепляя лук и перехватывая его, как биту. Удар по подлетающему ко мне арху, отправляет его в полёт, лук через голову, чтобы не потерять, присед за мечом и подсечка ног следовавшему, за мелким собратом, гиганту. Добивать пришлось уже безногую тварь.

Обстановка на поле боя не изменилась. Архи, воспользовавшись моим коротким отсутствием рядом, наконец-то, оттеснили Дъерто от основной команды. Твари подобрались к нему слишком близко, поэтому метать взрыв-пластины он перестал, перейдя на странного вида саблю. Во время моих боевых потуг с парочкой архов, Артэго поранил правую ногу и сильно на неё припадал. Серьёзное ранение или досадная касательная царапина, я не бралась сказать, но этот факт его сильно замедлял. Вернувшись к основному бою, присоединилась к Тулгар, которая всё ещё пыталась прикрыть Дъерто, чтобы дать ему возможность снова метать пластины.

– Нам нужно в ущелье и подорвать его за спиной, иначе не оторваться… Да откуда они лезут!

Командир права: крупных архов осталось немного, но «мелочёвки» становилось всё больше и больше.

Услышав приказ, братья-оборотни усилили напор, отделяя тварей от демона. Мой меч, как и я, словно невесомые, метались от противника к противнику, нанося короткие обездвиживающие удары, а орчанка с бешеной скоростью добивала тех, кого мы оставляли за своими спинами. Взрыв-пластинки проносились мимо, отсекая архов от нас с неимоверной скоростью, Дъерто запускал их вперёд, не давая архам пополнить ряды убитых тварей. Земля под нашими ногами быстро превращалась в месиво из кишок, крови и мяса.

– К ущелью! – прозвучал оглушающий рык Тулгар и мы, не задумываясь, последовали её приказу.

Фора получилась минимальной. Первым в ущелье заскочил Огэрат, тянувший на себе раненого брата. Не останавливаясь, он понёсся дальше, за ними бежала Тулгар, следом я и демон. Он развернулся прямо перед входом, кидая взрыв-пластину, чтобы отбросить тех, кто «дышал» нам в спину. Я, по инерции, развернулась, заметив его движение. Пластины, одна за другой, очень удачно полетели вперёд, но, не набрав полной скорости, первая бумерангом полетела обратно, отрикошетив от прыгнувшего, ей наперерез, арха.

Тулгар и оборотни успели отбежать вглубь прохода, а нам с демоном пришлось бежать в сторону от ущелья. Прозвучало несколько хлопков и в этот момент, нас с Дъерто, снесло мощной ударной волной…

Глава 12

Всё в пыли и камне. В ушах звенит. Мир кружится, не желая сфокусироваться в одной точке, пахнет палёной свининой, а звон всё не прекращается. Когда глаза начинают анализировать картинку, вижу перед собой Тень. Его эмоции доходят до меня, как сквозь толщу воды. Размытое беспокойство и раздражение: он волнуется. Перевожу взгляд и что-то внутри обмирает. Дъерто! Он не двигается. Половина головы и рука обгорели, из голени торчит белый осколок кости и, медленно, но, верно, из раны вытекает кровь, удобряя землю. Мёртв? А как же жена и дети? – первое, что выдал мой мозг. И только потом я замечаю, как медленно его грудная клетка вздымается вверх. Жив!

Вокруг оседала пыль. Проверять, остался ли проход в ущелье, нет ни времени, ни возможности. То, что архи нас не нашли - вопрос временной пыльной завесы. Тёмный лес, мы к тебе! Я тащила демона в противоположную сторону вдоль каменного склона, в которое переходило ущелье. Спиной ощущала, что скоро начнётся, нужный нам, участок Тёмного леса. Где-то сзади, в пыли, мелькали архи. Но, слава Богам, этого мира и всех возможных миров, они проскакивали, не замечая нас. Демон находился в полной отключке, а я осознанно не использовала магию, чтобы не привлекать их внимание. И только углубившись в Тёмный лес, метров на сто, смогла выдохнуть, упасть и отдышаться.

– Здравствуй, старый друг! Это снова я – твоя полу-эльфийка. На этот раз с компанией. Прошу любить и жаловать.

Звон отступил, и я снова стала слышать свои мысли. Силы в теле, после перетаскивания демона, не осталось. Собраться и пустить магию по мышцам оказалось неимоверно тяжело. Магия до сих пор не стал неотъемлемой частью меня, а каша в голове не давала сосредоточиться на конкретных действиях.

Перевела взгляд на подрывника, он был очень плох. Нам определённо нужна помощь. На груди висел сигнальный маячок. Ещё в крепости Тулгар объяснила принцип его действия: вливаешь магию, если сигнал проходит - камень белеет и чем ближе помощь, тем темнее он становится. Сигнал не проходил. Магия просто развеивалась. Тоже происходило и с маяком Дъерто. Аномалия Тёмного леса – главная причина! Поэтому помощи ждать неоткуда и придется выбираться самим.

Что мы имеем? Ущелье не глубокое. Час пешим ходом. Нам нужно пройти его, но вдоль Тёмного леса. А для этого нужно подлатать демона, иначе вытаскивать отсюда будет некого.

–Тень, нужна вода. Помоги пожалуйста! – просить дважды его не пришлось. Мой друг отправился на поиски, а я быстро осмотрела себя на наличие неопознанных повреждений. Ссадины по всему телу, опалённая голень выше сапога, кровоточащая рана на затылке. Неприятно, но вроде не опасно для жизни.

С Дъерто дела обстояли хуже. С ожогами особо помочь я не могла, а вот раненная нога могла стать причиной скорой смерти. Кость торчала, кровь текла. Я не хирург, но точно знаю, что самостоятельно ничего вправлять нельзя, если ты не специалист. В своих запасах нашла две склянки кровоостанавливающего. Одну влила раненому, сама заглотила бодрящую пилюлю. Распотрошила вещи раненого, но ничего ценного для нас сейчас, кроме еды, и – о, чудо! - мотка бинтов, не обнаружила. Разрезала штанину, остатками воды из своего бурдюка промыла рану, смыв песок. Ничего обеззараживающего в наших арсеналах не нашла, поэтому замотала ногу демона так, как смогла. Сабля Дъерто лежала в ножнах: сняла её с перевязи и с её помощью и, какой-то найденной палки, зафиксировала ногу.

Появился Тень и очень вовремя. Воды не осталось. Флягу демон потерял где-то на поле битвы, как и свой плащ, который обычно пристёгивал к сумке. Ручей находился в минутах семи в глубь леса. Тащить Дъерто под подмышки я больше не могла, пришлось перетянуть его на свой плащ. Тень вывел нас к небольшому ключу, бьющему между камней. Первое, что сделала, это напилась, жажда мучила неимоверная. Затем набрала воды в бурдюк под завязку и смыла песок с головы и руки пострадавшего.

Демон не приходил в сознание. Думаю, это к лучшему!Даже представлять не хочу, на сколько ему может быть больно. Он дышал, а большего и не надо. Кожа на лице и теле не обуглилась, а степень красноты сложно определялась из-за цвета кожи. Но волдыри говорили, что дело плохо. Сильно бинтовать не стала, прикрыла самые повреждённые участки. Обмыла свой ожог и открытые ссадины. Ногу перевязала рукавом от многострадальной рубахи.

Адреналин закончился. Несмотря на действие бодрящей пилюли, я начинала чувствовать боль. Солнце уходило к закату, а из Тёмного леса нужно выйти до наступления сумерек.

- Тень, дай знать, если кто-то будет приближаться, - от малыша пришёл отголосок понимания. Он тоже очень устал, но держался.

Порывшись в вещах, нашла запасы и выдала другу немножко вяленого мяса. Кусочек, чуть поменьше, закинула себе в рот. Жуя на ходу, пошла работать дровосеком: мне нужны волокуши, а плащ хоть и был хороший, но слишком короткий для перетаскивания демонов на дальние дистанции. Длинные, ещё не набравшие полной мощи, стволы, нашлись быстро. Мой меч рубил деревья, не хуже топора в руках дровосека. Переместив вещи Дъерто в свою сумку, располосовала его рюкзак на ленточки и верёвочки. Крест-накрест, чтобы сформировался острый угол, перевязала два ствола. Ещё несколько палок перевязала поперёк этого треугольника, накидала сверху больших листьев местного лопуха. Растение, немного странное на вид, но плотное и воздушно-мягкое на ощупь. Поверх импровизированного матраса накинула и зафиксировала плащ. Что ж, упряжь для меня и повозка для демона, готовы.

Дъерто привязала к волокушам, чтобы не свалился. Набрала полную флягу воды, закинулась ещё одной пилюлей и пустила магию по венам. Нам нужно поторопиться!

Если кажется, что волокуши сильно облегчили мне жизнь, то это только кажется. Мы двигались сквозь лес, где не нет дороги или хотя бы ровного поля. Каждый овраг и буерак приходилось обходить. Несколько раз подрывника приходилось отвязывать и перетаскивать отдельно от волокуш. Всё это очень замедляло наш путь. С каждым пройденным метром, его тело становилось всё тяжелее. Я боялась встретить ночь в Тёмном лесу: ослабленная, раненная, с таким же раненым и беззащитным Дъерто. И когда пришла мысль, что нам, каким-то чудом, удалось избежать встречи с местными хищниками, этот хищник решил, что самое время нас встретить.

Тень отрабатывал свой паёк на совесть и о том, что скоро состояться неприятная встреча, предупредил заранее. И даже указал направление! Некто, по эмоциям Тени, очень кровожадный и большой, двигался нам на встречу. Слава Эруку, не целенаправленно. Значит, есть время приготовиться.

Я примостила демона под корнями одного из деревьев. Сверху прикрыла лопухами, ранее служившими ему матрасом. Поблагодарила свою находчивость, потому что ещё на первом часе пути сообразила натереть себя и его, во всех доступных участках, пахучей травой, в надежде перебить запах крови. Сама притаилась за, огромных размеров, дубом.

Это был медведь. Исполинский, чудовищный зверь, покрытый сетью шрамов. Его массивное тело бугрилось мышцами, каждый шаг заставлял землю содрогаться, а взгляд, полный хищного разума, говорил одно: живыми от него не уходят.

Почему, Безымянный мир, ты подсовываешь смертельные испытания раз за разом? Я медленно вложила меч в ножны. В ближнем бою у меня не было шансов. Даже, ударь я первой, он разорвет меня в клочья прежде, чем я успею взмахнуть клинком второй раз. Но я, была бы не я! После прочтения такого количества фэнтези в моем арсенале нашлось оружие, способное помочь в критической ситуации.

Идея пришла после встречи с орками в Осином. К ней меня подтолкнули руны, высеченные на болтах для орочьих арбалетов. Найти мастера-руниста, который не посмеётся мне в лицо, оказалось сложной задачей. Почти все, к кому обращалась, предлагали лишь вариации взрывных рун, уверяя, что ничего другого не бывает. А мне требовался не уничтожение, а полное, бесшумное исчезновение. «Туалетный» эффект, как я его называла про себя.

За реализацию моей затеи взялся подмастерье одного из рунистов. Того, кто высмеял мою туалетную идею, сказав, что это слишком сложно и абсолютно неэффективно. Подмастерье запросил за свои услуги очень высокую плату, как за новую разработку от профессионала: десять золотых за каждую новую руну. Сторговались на трёх рунах по пять золотых за каждую, потому что испытывать их в реальном деле предстояло мне.

Подмастерье был оборотнем. Он первый и пока единственный, кто в своей семье, почувствовал предрасположенность к рунному делу. Совсем мальчишка по имени Сарто, объяснил, что это очень сложная и кропотливая работа. Взрыв-руны, например, созданы давно, просчитаны, опробованы. Они комбинировались между собой во всевозможных вариантах для создания разного вида эффектов. От направленного мини-взрыва до сноса замковой стены. Всё дело в форме и материале на которую наносилась руна: размер стрелы, болта, пластинки или другого поражающего снаряда имели значение.

Снести стену стрелой из лука - задача непосильная. А вот болт, такой какой у орочьих арбалетов, вполне мог справиться. В общем наука сложная, практически математическая.

Стрелы, закупленные мной же, Сарто вернул спустя полтора месяца: три штуки, каждая с разным набором рун, радиусом поражения и видом действия.

В стенах «Осиного» он побоялся испытывать наше ноу-хау. Он не имел права принимать такой заказ, поэтому не имел доступа в специально оборудованные помещения для испытаний. А вот деньги были очень нужны, поэтому он сам меня и разыскал.

Три стрелы. Каждая помечена краской на оперении. Жёлтая - бесшумно поглотит пространство диаметром в десять сантиметров. Причем, пропадёт только живая плоть, которая окажется в периметре поглощения. Вторая – синяя. С теми же данными, но направлена на поглощение только неживой материи: камень, мёртвое дерево, ткань, железо, всё, в чём нет признаков жизни. И, третья, красная. Из редкой породы дерева и сплава с серебряным наконечником, радиусом действия в полметра и поражением всего живого.

Отдавая мой заказ, молодой оборотень добавил, что рассеивающий компонент, точнее, часть руны, отвечающая за это, очень тяжело внедрить в нестационарные конструкции, тем более такие маленькие. Повторить подобное он сможет не раньше, чем через три месяца и уже за полную оплату.

И вот, стоя за огромным дубом, внутренний голос подсказывал: легко мы не отделаемся! Медведь чует кровь, не смотря на все мои усилия. Зверь довольно быстро оказался у дерева, под которым лежал демон. Ждать дальше бессмысленно. Я аккуратно вложила стрелу с желтым оперением и натянула тетиву. Прицеливаясь, прошептала: «Ты лук, а не дубина! Докажи мне это!».

Выстрел.

Тихая смерть. Как этот воинственный мир ещё не изверг из себя нечто подобное? Не понимаю!

А ещё, мне несказанно повезло, что лесной хозяин стоял на четырёх лапах. Когда стрела снесла ему часть черепной коробки, он упал в бок, а не на лежавшего перед ним демона, которому, для полного комплекта, не хватало быть придавленным гигантской тушей.

В черепе медведя зияло идеально круглое отверстие: выжженный цилиндр без единого следа нагара. Из раны вытекала густая тёмная жидкость.

Тень за моей спиной довольно заурчал и бросился лакомиться медвежьими мозгами. Отвернувшись от отвратительного зрелища, я сосредоточилась на демоне. Его нужно снова погрузить на волокуши и продолжить путь.

А ещё, судя по тому, как легко стрела вплелась в ткань реальности, с луком проблем больше не будет. Видимо, моему новому оружию не понравилось служить бейсбольной битой для архов.

Предусмотренный час на пересечение окраины леса, превратился во все три, а то и четыре. По моим ощущениям, до заката ещё несколько часов и нам, кровь из носу, нужно добраться до убежища. Оставив Тень присматривать за демоном на границе лесов, пошла к выходу из ущелья на разведку. Как и ожидалось, никого из группы обнаружить не получилось. Их либо завалило, о чём думать очень не хотелось, либо они ушли вперёд. Вспомнила про сигнальный маяк. После активации камень побелел, затем стал слегка сероватым. Значит помощь далеко и нужно идти ей на встречу.

Обожженная кожа Дъерто выглядела плохо и мне казалось, что она стягивается. Вызывала опасение и рана на ноге демона. Время! Оно явно не на его стороне.

К укрытию мы вышли, когда ночь накрыла своей дланью эту половину безымянного мира. Я думала, что в убежище никого не будет. Маячок не почернел, а был слегка сероватым, но дверь оказалась заперта. После первого стука никто не открыл. На второй, я услышала громкое и угрожающее:

– Кто?

– Конь в пальто! Открыл, живо! – У меня не осталось сил на то, чтобы думать, как и с кем я говорю. По ту сторону двери замолчали.

– Огэрат, ещё секунда промедления, и я снесу эту дверь к арховой бабушке!

Возня и заветный скрип провозгласил о том, что мы попадём внутрь до того, как нас кто-нибудь сожрёт. На меня смотрела Тулгар. Вся в синяках и ссадинах с осунувшимся лицом и впалыми глазами: она была ранена и об этом говорила перевязанная рука и проступающая кровь. Но тяжелый взгляд намекал, что орчиха готова к бою: в её здоровой руке находился топор. За спиной стоял рыжий оборотень, так же вооружённый и в боевой стойке. Брат ему не уступал, правда, одной рукой держался за стену.

– Нужно затащить Дъерто, он совсем плох, - кивнула себе за спину и направилась внутрь.

Бездействие соратников продлилось всего с десяток секунд. Их можно было понять: несмотря на тяжелые ранения, наш вид отличался кардинально. Я вся в грязи, в каше из травы, про состояние волос и остатков одежды вообще молчу. Тень сидел у меня на плече, что было уже довольно тяжело, и больше не прятался.

Тулгар и Огэрат рванули наружу и, не церемонясь, втащили демона внутрь вместе с конструкцией, на которой он лежал. Что происходило дальше, я уже не видела. Рухнув перед костром, прямо на голый пол, стянула свою сумку, легла на неё головой и сказав, что жутко голодна, отключилась.

Пробуждение получилось довольно скорым. Не берусь сказать, сколько мне выпало побыть в блаженной неге сна. Разбудил голод. Возможно, кто-то из команды, тоже пытался меня растолкать, но только у голода это получилось сразу. Пахло жареным мясом. Запах оказался настолько соблазнительным, что я почувствовала себя зомби, перед вскрытой черепушкой с мозгами. На костре запекалась и исходила соком туша крупной птицы. Осмотрелась. Все бодрствовали, кроме демона. Дъерто лежал чуть в отдалении, прикрытый тряпками, кажется, мокрыми. За высоко посажеными, узкими окнами, светало.

Я снова перевела взгляд на птицу. Живот призывно заурчал.

– Уже можно снимать. Она вся тебе. – Я удивлённо посмотрела на Артэго. С чего бы?

– Твой кошмар. Он принёс.

В данную минуту мне было абсолютно всё равно, как еда появилась передо мной. От нетерпения мои руки подрагивали. Оборотень снял тушку с импровизированного вертела и походным ножом кромсал её на части. Пока я ела - все молчали. Только поглядывали: то на меня, то на Тень, то на Дъерто.

– Как он?

– Скверно. Приходил в себя, но от боли не может связно мыслить. Залили в него восстанавливающую настойку, но это - временная мера, – опять заговорил Артэго.

Камень на моей груди серее не стал, помощь к нам не спешила. Маячок на груди Талгар светился таким же цветом.

– Почему, приближаясь сюда, мой камень не стал чёрным?

– Наша группа включила маячок раньше вас, а те, кто нуждаются в помощи, спасателями быть не могут.

– Мы, выйдя из Тёмного леса, сигнала о том, что вам нужна помощь, не получили. Это приспособление явно нужно доработать.

Ортэго встрепенулся.

– Вы шли через Тёмный лес?

Пришлось вкратце рассказать о нашей судьбе после того, как случился незапланированный взрыв с обвалом. Выслушав, мои соратники покивали и каждый задумался о своём.

– Что случилось с вами? – указала на рану командира.

– Меня приложило при взрыве, ушла недостаточно далеко. Проход завалило полностью. Я подумала, что вас завалило камнями, поэтому приняла решение выбираться самим.

– Огэрат пытался пройти Тёмным лесом, чтобы разведать обстановку, но эта территория Ворха. Он учуял его уже через десять минут, пройти дальше он бы не дал.

– Такой громадный, с коричневой шерстью и утробным глубоким рыком? — уточнила я, на что Артэго кивнул. Ворх, значит… Нужно запомнить.

Все присутствующие смотрели на меня выжидающе, явно хотели услышать продолжение, но мне не очень хотелось распространяться о том, как удалось победить Ворха. Эти стрелы - мой козырь, а козырями не светят. Поэтому я сменила тему:

– Тут оставаться - не вариант. Судя по маячкам, помощь к нам не спешит.

–Да, мы обсуждали этот вариант, пока ты спала. – Легко переключилась на другую тему орчиха. – Если хотим сохранить Дъерто жизнь, нужно уходить и идти придётся быстро. Собираемся! Огэрат, на тебе Артэго. Я и Агата переносим Дъерто. Двигаемся максимально быстро.

Сборы заняли от силы минут десять. Особого порядка наводить никто не собирался. Не до этого. Плотный завтрак и короткий сон придали мне сил, но не настолько, чтобы совершить марш-бросок. Пришлось проглотить ещё одну пилюлю из своих, и так скудных, запасов. Этим вопросом придётся заняться, вплотную, по возвращению в крепость.

Двигались мы, действительно, быстро. Огэрат трансформировался и успевал не просто бежать вперёд, а ещё и обследовать местность. Оборотень находился на пределе сил, постоянно в трансформации, с оружием на перевес и братом за плечами. Но возмущений или недовольства не высказывал: молчал и делал своё дело.

Мы же с Тулгар передвигались, держа переделанные волокуши под носилки. Выходило плохо: ритм бега постоянно сбивался из-за разницы в росте и силе. Но, несмотря на некоторые неудобства, всё равно двигались быстро, всего с тремя короткими перерывами на отдых. Обратно возвращались другой дорогой, гораздо короче той, что шли изначально. Задачи стояли другие!

Бег по пересечённой местности хорошо прояснял сознание, позволяя нырнуть в своё магическое нутро. Пространство вокруг ощущалось беспокойным, как будто круги, от брошенных на воду камней, сталкиваются друг с другом. И камней таких сотни...

То, что случилось, что-то плохое не только с нами, стало ясно, когда рыжий оборотень вступил в лужу крови на подъёмном механизме. Обсуждать это никто не стал: только переглянулись. Если я правильно рассуждаю, то в засаду попал не только наш отряд. Предполагался стандартный обход местности. Такой, куда брали новеньких, чтобы поднабраться опыта. Да, я понимаю, что места тут жуткие и опасные, смертельно-опасные, но местные выживают тут десятилетиями и не за счёт того, что отправляют желторотиков на верную смерть.

Уже через десять минут бега по дну ущелья нас встретил спасательный отряд. Его приближение мы узнали по почерневшим маячкам. В состав группы входил местный знахарь. Как я узнала позже, медицинские процедуры здесь практиковали, но уровень оказался не высок, а знахарь, как профессия, не очень популярна. На Северном Пути знахарей хватало с лихвой: тут им платили лучше, чем в других местах этого Мира.

Местный походный врач-гном вправил торчащую кость Дъерто в том месте, где положили носилки с демоном. Смотрелось жутко, но надо, чтобы понять, на что, в случае необходимости, смогу рассчитывать. Залив несколько склянок в рот раненного и помазав под носом какой-то зелёной кашицей, гном оставил всё, как есть и перешёл на Артэго. Его рана не затягивалась: в ноге застрял кусок архового зуба.

Аккуратный разрез скальпелем? Обеззараживание? Красивый медицинский шов? О нет, мясницкого вида ножом, он располосовал оборотню полноги, им же выковырял из раны кусок зуба. Потом знахарь стянул ногу бинтом, подложив под неё марлю, смоченную, чем-то, ядовито-зелёным. Пациент готов! Надеюсь, выжить тоже готов. Все те же манипуляции гном провёл и с ногой демона. Обожжённую часть смазал каким-то жиром и перевязал. Пояснил, по ходу дела, что это временно: в крепости его обработают нужными средствами и, да, жить Дъерто будет. Не обошли стороной и нас с Тулгар, чем-то помазали, что-то дали выпить, перебинтовали и сказали на этом всё. Кстати говоря, ожог мой оказался не так страшен, как показалось на первый взгляд: заживал быстро, практически не оставляя следов на коже.

Помимо первой помощи, узнали и шокирующие новости. Я оказалась права: нападение на нас - самая настоящая засада. Аналогичные нападения произошли и на почти сотню других отрядов по всей территории Северного Пути. Многие погибли. Из боевой группы, что следовала за нами, выжило только двое. Сейчас все крепости вводили положение повышенной опасности. Согласно приказу, отряды будут выходить, минимум, по две группы, а время между отправками сокращается в двое.

Как объяснил командир спасательной группы, это ненадолго. Пока, где-то там, наверху, не разберутся в чём, собственно, причина такой резкой смены поведения у давнего врага. Что успокоило окружающих: по информации разведки, за пределами Северного Пути изменений не наблюдалось. Прорывы случались, архи нападали, но вяло, при соблюдении жителями мер безопасности, жертв практически не было, отряды зачистки справлялись.

Слушали неутешительные новости в полном молчании, пока глава спасательной группы не дал команду выдвигаться.

– Тебе страшно? – Рядом со мной присел Огэрат. Он смотрел в глаза, будто прожигал дыру, но без злости, а с глубоким интересом.

– Страшно, конечно. Глупец тот, кто не боится, - поддержала я разговор.

– Здесь всё меняется. Ты выбрала не лучшее время на начала службы. – Он перевёл взгляд на гнома, который всё ещё шаманил над Дъерто. – Но я рад, что с нами именно ты. Спасибо.

На оборотня явно напала какая-то меланхолия. За время нашего знакомства мы впервые поговорили спокойно.

– Пойдём! - Он встал и подал руку, ловя мой взгляд и не отпуская его.

Я приняла помощь и пошла вперёд, ощущая, как золотистые глаза больше не выпускали меня из виду.

Чтобы не происходило, начинается всё именно сейчас и именно в этих местах. Предчувствие кричало об опасности, а интуиция нашептывала, что уходить нельзя. Паника редко брала надо мной контроль, не взяла и сейчас.

Глава 13

Когда цели определены, а решения приняты — когда ты точно знаешь, чего хочешь и не врёшь себе, — мир вокруг начинает обретать порядок. Его деструктивность и хаотичность раскрываются с иной стороны: не как угроза, а как естественный ритм, которому можно следовать.

Поначалу я ощущала себя листиком, брошенным в бурную реку. Инстинкты кричали: «Спасайся! Выплывай!». Но я, доверившись разуму и интуиции, нырнула и поплыла по течению. Осталось только не захлебнуться.

Страх всегда тянет назад. Убеждает, что лучший путь — сопротивление, что нужно бороться за знакомый, привычный берег. Но, может, в этом и есть смысл? Мир никогда не станет безопасным. Он не остановится и не смягчится ради нас. Остаётся только научиться двигаться вместе с ним, находя в хаосе свою точку опоры. И если это понять — даже бурные воды становятся дорогой, а не бездной.

«Осиный» гудел уже несколько месяцев. Новости, приходившие извне, заставляли местных сходить с ума от тревоги. И причин для волнения было достаточно: прорывы открывались и не зарастали. Почему? Никто не знал. Или знал — но не делился.

Уже через неделю после первой засады наш отряд снова вышел в дозор. Все — кроме Дъерто: его раны оказались серьёзнее, и он остался в лазарете, а потом ушёл в отпуск. Вместо него к команде присоединился Утам. Как ни странно, в подчинении у орчанки он чувствовал себя вполне комфортно и, в отличие от меня, быстро нашёл общий язык с Огэратом.

Волк перестал презрительно щурить на меня глаза, но нормально разговаривать так и не начал. Фыркал, скалился и не выпускал меня из поля зрения, словно не доверял. Мы с Утамом сошлись во мнении, что лучше держаться вместе — его чутьё и жизненный опыт подсказывали, что что-то назревает.

Пару раз мы попадали в отряды сопровождения. Некоторые хотели покинуть Осиный и перебраться в более безопасные земли, но таких было немного. Проводив караван до Птичьего, мы возвращались с воинами, «приглашёнными» вернуться на службу. И таких набирались десятки. Готова отдать свою косу на отсечение — готовится масштабный рейд или война.

Я осознала, что не понимаю истинных масштабов Северного пути, да и всего мира в целом, поэтому не могла представить, сколько воинов стоит ожидать.

— Между самыми дальними крепостями — три месяца пути. Мы сейчас где-то посередине. Здесь нет чёткого деления по уровню опасности, Агата. Первая тройка крепостей считается самой активной в плане рейдов и дозоров. Там сейчас, да и всегда, один сплошной прорыв, поэтому нельзя отследить колебания ткани мира, чтобы предсказать появление архов. Но и на других территориях не менее опасно, просто там эту опасность раньше можно было предугадать.

Утам по мере необходимости снабжал меня нужными сведениями.

Нападения архов перестали быть хаотичными. Не в плане времени — они по-прежнему возникали внезапно, — но у монстров появилась тактика. И в этом была проблема: местные жители не были готовы к тактической войне. Если раньше отряд из пяти воинов справлялся с хаотичными атаками, то теперь требовалось не меньше двух отрядов.

В команде Тулгар мы столкнулись с такими нападениями ещё дважды за неделю. К счастью, обошлось без серьёзных ранений. За периметром спасительных стен приходилось быть начеку каждую минуту. Стало очевидно, что малые отряды больше не эффективны, но новых распоряжений не поступало.

Обстановка вокруг была стабильно опасной. А что обычно происходит, когда в моей жизни появляется слово «стабильность»? Всё верно — она снова делает резкий поворот.

У нашего отряда заканчивался трёхдневный отдых. Всё свободное время (кстати, работа оплачивалась щедро — каждая вылазка приносила мне от десяти до пятнадцати золотых) я проводила на тренировочной площадке, чаще всего один на один с Миеритом. Эльф молчал, лишь с одобрением смотрел, как я раз за разом летаю по площадке. В полёт меня отправлял он сам — я чувствовала, что силу ему даёт магия. Его тело давно утратило былую мощь, хоть и не стало дряхлым. Но опыт, филигранное владение магией и знание анатомии делали из старика серьёзного, очень серьёзного противника.

Новичков почти не появлялось, а если и спускались, то быстро отправлялись в первые рейды.

От рукопашного боя, который давался мне сложнее всего нас с Миеритом отвлекла Тулгар:

— Так и знала, что ты здесь. Тебя вообще можно найти в другом месте?

— За стенами? — усмехнулась я.

Неожиданно у меня появилась подруга — моё же начальство. И дружба у нас была самая что ни на есть женская: посплетничать, обсудить, перемыть косточки. Оказалось, нам обеим тяжело быть замкнутыми воительницами, которые держат всё в себе.

Как-то раз, оставшись после рейда в таверне, я спросила её об оружии. Меня восхитил способ, которым она сражала архов. Не знаю, что её разговорило — кружка крепкого пива или мой искренний интерес, — но вот что я узнала.

Оружие досталось ей от покойной сестры, которая была старше на добрых тридцать лет. Сама Тулгар не стремилась стать воином, но, когда её семье передали топоры — прощальный жест соратников сестры, — оружие откликнулось на её прикосновение. Это было знаком. Так началась её история. Из домашней, спокойной девочки ей пришлось стать воительницей.

Родители снарядили её необходимым минимумом и отправили в подгорное племя красных орков — малочисленное и обособленное. Рождённые в крови, они жили сражениями, тренировались с младенчества. Попасть к ним на обучение мог любой, но таких находилось немного. Красные принимали всех, но отпускали только достойных. А это уже походило на секту, потому что были и те, кто никогда не возвращался. На вопрос о количестве проведённых там лет Тулгар ответила резко:

— Нет разницы сколько, сейчас я здесь. Почём судить о пережитом если плоды тех лет перед тобой?

Тогда я спросила про родителей: неужели потерять ребёнка на годы того стоило? Оказалось — да. Орчанка хорошо зарабатывала и помогала семье. Миры меняются, а сущности остаются. Грустно, но что поделать.

Ещё я узнала, как её оружие взаимодействует с ней. Как и на моём клинке, на топорах Тулгар были высечены руны. Но у её рун была особенность: перенесённые на ладони и выжженные огнём, они позволяли призывать оружие обратно в руку. Правда, были нюансы: силу возврата нужно регулировать вливаемой магией. Если орчанка потратит её всю, топоры не вернутся — придётся бежать за ними. Например, если топор придавит тонна камней, теоретически его можно вытянуть магией, но на практике у Тулгар не хватит сил.

Я тоже поделилась своей историей — слегка подкорректированной, больше историей Агаты, чем Ани. Но сказала главное: я в поиске. Без имён, деталей и уточнений.

— И поиск завёл тебя на Путь Эрука? — без сарказма спросила она.

— А где ещё искать нужного мужчину, как не здесь?

Тулгар захохотала во весь голос.

— Знаю ещё одно место, где такие есть, — уже серьёзно сказала она. — Но плата за нахождение там, как по мне, слишком высока.

Мне даже уточнять не пришлось, что за место она имеет ввиду, и так всё ясно.

И вот эта демоница в облике воина с прошлым домохозяйки ворвалась на тренировку с новостью:

— Выдвигаемся в первую крепость. Выход через четыре часа. Три отряда сопровождения, везём Ибрисов камень.

Какие интересные новости. Ибрисов камень. Не камень вовсе, а дерево. Особенная порода, чья древесина через двое суток после срубки становится прочнее камня. Обрабатывать её нужно в полевых условиях, подгоняя по форме, чтобы успеть нанести руны. Значит, везли мы не само дерево, а уже заготовленные арбалетные болты. Догадка подтвердилась быстро.

Старые эльфы отличались одним качеством — умением принимать жизнь такой, какая она есть. Может, это тысячелетний опыт, а может, природная отрешённость. Миерит даже бровью не повёл, лишь склонил голову в знак прощания и спокойно удалился, словно меня и не было.

Как-то так вышло, что за время в крепости я почти не обросла вещами. Что-то внутри шептало: не разбрасывайся, держи при себе только необходимое. Эта крепость — не конечная остановка. Всё, как тогда, когда я собиралась покинуть дом Агаты. Дальше — Безымянный мир? Значит, дальше!

К выдвижению я была готова заранее. После первого рейда пополнила запасы медикаментов, после второго — продала на рынке части архов. Вырученного хватило на новые склянки. А Сарто, вопреки обещаниям, изготовил ещё одну стрелу — такую же, как та, что сразила Тёмнолесного медведя.

На общий сбор мы спускались с Утамом. Эльф был собран, но задумчив, от разговора уклонялся. Что-то его тревожило. Мы выступали после обеда, а к ночи должны были добраться до первого убежища. Путь был намечен, решения приняты. Оставалось только идти вперёд.

Дъерто я заметила сразу — он уже был готов и переговаривался с Артэго. После выздоровления демон взял отпуск, чтобы помочь своей женщине после родов. Ещё один сын. Друзья шутили над его плодовитостью, но в этом мире такой разброс в десять лет казался аномалией. Или совпадением мировоззрения и физиологии — но это лишь мои догадки.

Облик бывшего погорельца изменился. Там, где взрыв затронул часть черепа, волосы больше не росли, и теперь косу он заплетал набок. Как ни странно, смотрелось стильно — в бунтарском, мрачноватом ключе. Новый доспех сидел на нём, будто врос в тело, а на бёдрах появились подсумки с взрыв-пластинами. К рейду подрывник подготовился основательно.

— Дъерто, с возвращением! — обняла я его.

Радость была искренней. Демон пришёл в норму и был готов следовать дальше.

— Агата, спасибо. Я так и не поблагодарил тебя.

После его спасения нам не удалось поговорить, но его жена выразила благодарность сполна. Пока демон лежал, всё его семейство по очереди вылавливало меня, чтобы сказать спасибо. Если Дъерто был спокойным и сдержанным, то его родня — полная противоположность: шумные, говорливые, с бурлящей энергией. Они врывались в пространство, заполняя его собой. Но при всей неугомонности были искренними до последней капли.

— Ты бы сделал то же самое, я уверена. — и я действительно была в этом уверена.

— Тебе просто повезло, что ты самая лёгкий из нас, вот Агата и дотянула. — Огэрат вечно подкалывал меня. Я игнорировала его шутки.

У меня были кое-какие предположения насчёт него, но пока держала их при себе.

— Огэрат, хватит. Дёргать Агату успеешь позже, мы выдвигаемся, — раздала указания Тулгар. — Идём расширенным отрядом. Утам, Агата — на разведке. Ещё две пары в авангарде. Дъерто и второй подрывник — при повозках. Остальные замыкают процессию. Двигаемся быстро и молча.

Всего нас было шестнадцать — три отряда, две повозки по сотне болтов в каждой. Груз ценный: дерево редкое и сложное в обработке. В повозках также были мешки с провизией. Спешка была обусловлена приближающимся дождём — он не будет долгим, час, не больше. Этим преимуществом нужно было воспользоваться.

С Утамом мы составляли отличную команду. Наши способности дополняли друг друга. Это был не первый рейд, когда Тулгар отправляла нас в разведку. Эльф работал от обратного: его дар позволял находить путь, имея хоть какую-то зацепку. В нашем случае он держал при себе части архов, и, если дар подсказывал направление, мы обходили это место. Но это не было панацеей, поэтому мне приходилось контролировать пространство.

Архи, как чуждая часть этого мира, создавали колебания, которые тоже можно было отследить. Третьим нашим козырем был Тень — он шнырял из тени в тень, выискивая угрозы.

Так мы продвигались от убежища к убежищу. Это было самое изнурительное путешествие: постоянный контроль пространства, гонка со временем, невозможность расслабиться выматывали так, что смотреть на своё отражение было страшно. Утам тоже выглядел измождённым — казалось, он постарел за эти дни.

Дни сливались в один. Повозки тянули обученные скаковые животины, но их не хватало на всех. Часто путь пролегал через болота, где повозки переносились на спинах орков. Дороги, предназначенные для караванов, кишели архами. Картина пугала: территории первых трёх крепостей всё больше заполнялись врагами. Раньше здесь было некурортно, но не до такой степени.

Между первой и третьей крепостью было шесть переходов — шесть убежищ. Первые два мы преодолели без происшествий, хотя стычек избежать не удалось. Отряду приходилось разделяться, уводя архов от повозок. Одну такую группу увели Артэго с Огэратом. Оборотни отсутствовали двое суток. Некоторые уже прощались с ними, что было видно по взглядам в сторону Тулгар. Но они вернулись — целые, невредимые и с тушками местной птицы к ужину. Эффектно.

В какой-то момент я задалась вопросом: насколько этот груз ценен и стоит ли он жизней двух уже близких мне существ? Никто не собирался их искать. А смогла бы я их оставить? Поняла, что нет. Не в моей сути жертвовать кем-то ради великой цели. Пожертвовать собой — другое дело.

Я уже готова была развернуться и сказать Тулгар, что иду за ними, но Тень подал знак: приближаются свои. Мы как раз подходили ко второму убежищу.

— Идут? — спросил Утам, заметив моё состояние.

Я кивнула.

— Всех не спасти, Агата…

— Нет, не спасти. Но хотя бы тех, кто стал дорог?

Ответа не последовало. Он и не нужен был.

Огэрат, едва появившись, тут же нашёл меня взглядом, кивнул и подошёл к Тулгар с отчётом. Я чувствовала его интерес — от нелепых подколок до молчаливого наблюдения, будто я дикая кошка, к которой непонятно как подступиться. Это вызывало улыбку. В этих чужих землях каждая светлая эмоция была на вес золота.

Дальнейший путь стал хождением по минному полю. Архи шныряли повсюду. Мы избегали боя — слишком много шума, — и передвигались перебежками. Третье убежище обошли стороной. Пару раз заходили в Тёмный лес, но далеко не углублялись. Архи не совались сюда, как и местные жители. Казалось, в Тёмном лесу им было ещё тревожнее, чем с архами.

Несколько суток шли без сна. Если не удавалось попасть в убежище, отдыхали на ходу. На привале командиры решали, как быть дальше.

— Вариантов меньше, чем хотелось бы. Идти дальше без сна и отдыха самоубийство!

— Герхольд прав, — согласилась Тулгар. — Нам ещё понадобятся силы.

— Здесь много участков Тёмного леса. Найдём узкое пространство между ними, поставим дозор, отдохнём посменно. Других вариантов не вижу, — предложил третий командир, тоже оборотень.

— Так и сделаем. Три группы на разведку. Нужно устроиться до заката.

Наш с Утамом тандем остался ждать. Ожидание затянулось. Все рассредоточились, стараясь замаскироваться.

С хорошими новостями вернулись двое оборотней из отряда Герхольда — и не одни. Их сопровождали два красных громилы, очень знакомых громилы.

На место ночёвки мы перебрались в сумерках, без лишнего света. Орки держались тихо, переговорили с командирами и повели нас за собой.

Я узнала их. Таких забыть сложно. Марук, умеющий держать тени, и его командир — если память не изменяет, Карган. Слово «внушительность» висело над его макушкой, а за спиной — секира таких же размеров, как и сам её владелец. И хвост, будто живший своей жизнью, с красной кисточкой на конце.

Нас подвели к участку Тёмного леса.

— Лес уже сомкнул объятья, но ещё не поглотил светлую землю. Просто идите вперёд, — голос командира орков был низкий и рычащий.

Через пять минут мы вышли на поляну, достаточно большую, чтобы разместить отряд, не тесня орочий квартет.

— Севернее, в пяти минутах, река. Архи сюда не сунутся, но своих тварей хватает. Имейте в виду.

Карган и Марук направились к костру, где находились вставшие при виде нас «весельчак» Гратар и «добряк» Ворг.

—Тулгар?! Орчиха ты ещё жива? – мне кажется никто здесь не ожидал услышать такого радостного возгласа, голосил Гратар, кто бы ещё осмелился.

Орк быстро направлялся в нашу сторону. Оборотни и демон напряглись. Гратар как таран шёл сквозь толпу, не замечая других присутствующих. Вообще все замерли пока Гратар не добрался до орчихи и не схватил за плечи приподняв со словами:

—Точно жива, надо же, а я думал старый Охрэ тебя не выпустит живой, этот орк ни одного чужака не выпустил.

—Охрэ и сам уже не выйдет за пределы подгорья, — во время паузы Гратар непонимающе и с ожиданием смотрел на Тулгар. — Сожрал его… лес.

Тулгар говорила тихо, глядя на орка исподлобья, но виноватой или испуганной не выглядела — скорее ожидающей. Только хвост обвился вокруг ноги.

Было слышно, как шестерни в голове орка медленно проворачивались. Все, кто прислушивался к их разговору, не понимали, какая последует реакция на новость. Мне хорошо были видны остальные красные — их фигуры подсвечивал костёр, поэтому выражения лиц разглядеть не удавалось. Но хвосты нервно стучали по ногам, давая понять: не всё так спокойно в «датском королевстве».

— Сожрал, значит… — задумчиво протянул весельчак. — Жить только по закону мало. Охрэ забыл жить ещё и по совести… — Это звучало почти философски. — Ну сдох и сдох. Пошли к костру, расскажешь, как там дома. Меня там не было пятнадцать лет.

Орк закончил с хохотком, и атмосфера мгновенно разрядилась. Остальные принялись разводить костры и обустраивать ночлег.

— Я с отрядом. Примете к огню мою шестёрку?

— Твою? И не сиделось тебе в деревне — нарожала бы там такую шестёрку!

— В этом мире не меняются две вещи: солнце, сменяющее луну, и узость твоего мышления, Гратар. Веди к костру — мы все жутко устали.

Орки расступились. Я вынырнула из-за спины Утама, где инстинктивно пряталась — предчувствовала, что троица не оставит моё присутствие без внимания. Так и вышло. Первым меня заметил нервно озирающийся Марук. Его взгляд выхватил меня из толпы, и на лице отразилось узнавание.

— Эльфийка с кошмаром. Неожиданно, — произнёс Ворг.

Марук лишь улыбнулся и кивнул.

— Теперь понятно, кто сверлит меня взглядом.

Тень на этот раз не лез на рожон, но злобно уставился на Ворга, не уходя в тень. Орков он запомнил и теперь прятался в моих волосах.

— Вы знакомы? — спросила Тулгар.

Я не стала стесняться. Сбросив сумку у костра, стала доставать сменную одежду:

— Было дело. Довелось увидеть, как доблестные воины спасают население от твари Тёмнолесья. — Сарказм я смягчила улыбкой, не испытывая к команде негатива, несмотря на обиду Тени.

— Вот ещё одна острая как бритва на язык! — возмутился Гратар. — Здесь и так не просто, а тут ещё отбиваться словесно.

— С такой компанией, как у вас, без острого языка не выжить.

Под завязавшийся весёлый разговор я собрала вещи и, предупредив Утама, отправилась к реке. Тень следовал неподалёку как охранник. Вода нашлась быстро — неглубокая прохладная речка. Я опустила вещи на берег, осматривая окрестности, и не спешила раздеваться.

— Тёмный лес — не место для прогулок в одиночку, — раздался низкий, рычащий, но не угрожающий голос командира орков.

— Спасибо за заботу. Я под присмотром. — Тень метнулся мне на плечо, оскалился и исчез. — Мне дадут знать, если опасность будет близко.

— Это Тёмный лес.

— Это создание Тёмного леса.

— У орков хороший слух.

Орк не спорил, просто ушёл, дав понять, что будет начеку.

Искупаться удалось полностью. Это были самые восхитительные минуты за последние недели, хоть и ледяные. У костра уже запекалась полуощипанная птица, и вечернюю прохладу перебивал неприятный запах. Я вернулась как раз, когда Тулгар с капитанами обсуждали обстановку.

Огэрат протянул мне стакан с заваренными травами, невзначай касаясь своими пальцами моих. Секундная задержка — и мир продолжает идти в своём обычном темпе.

Достала кусок вяленого мяса из наших запасов — хотелось, конечно, жареной птицы, но её явно маловато на такое количество ртов. Хорошо, если кусочек перепадёт, чтобы посмаковать. Никто не охотился сегодня, все были уставшими и довольствовались дорожными запасами.

Где-то ухал местный глухарь — жирная птичка которой мне уже приходилось питаться. Почему бы и нет? Тень просить поохотиться не стала — малыш уже спал на моём плече. Переложив его на сумку, взяла лук и обычные стрелы, подошла к кромке леса. Я была на виду, поэтому окликать меня никто не стал, хотя разговоры затихли. Птица была здесь непуганая, обнаружить сидящую на ветке тройку было несложно. Мешали только густые сумерки. Как только глаза привыкли к полумраку (свет костра сюда практически не доставал), я без заминки выпустила стрелы. Все три попали в головы.

— Все три в яблочко, Утам! Ну не умничка ли я? — напросилась на похвалу, возвращаясь с добычей к костру. Народ дружно загалдел — горячего мяса хотелось не мне одной.

— Лучница и мечница. С такой женщиной не страшно идти в бой, — глухо прозвучало со стороны Каргана.

Его голова была опущена, и разглядеть выражение лица не получалось. Огэрат перехватил птиц со словами и тёплой улыбкой:

— Меткая! Я займусь. Отдыхай.

Раньше, ещё в той жизни, где об охоте на лесное зверьё я и помыслить не могла, «умничкой» меня называл только Артём. Он часто посещал со мной полигон и восхищался каждым моим попаданием в мишень. Неважно, в яблочко оно было или нет. Шутил, что за моей спиной — как за каменной стеной, и что женщина с луком страшнее, чем со сковородой. Теперь такие далёкие и такие тёплые воспоминания... Умничкой там было быть гораздо проще, чем здесь.

— Сладенького бы к отвару, — негромко прошептала я, доедая птичью ножку. В этом мире чай со сладким не пили, а я бы продала полмира за шоколадку.

Разговор шёл неспешно. Некоторые за соседним костром, а также Дъерто с Огэратом и Марук с Воргом уже дремали, укрывшись плащами после горячего ужина. Первыми, как оказалось, вызвались дежурить двое других орков и Тулгар.

— Интересное украшение... — я поняла, что Карган обращается ко мне, но не сразу сообразила, что он имеет в виду. — Золотой обод на твоей правой руке. На нём есть руны? Очень тонкая работа.

— Да, кстати, интересно выглядит. Я тоже замечала кольцо, но не было случая спросить, — это уже Тулгар.

Моё сердце пропустило удар и снова начало биться в том же темпе, что и раньше. Ложная тревога.

— Нет, рун там нет. Это просто украшение.

— Оно что-то значит? — Карган смотрел на мою руку, пристально не отводя взгляда.

— Значит. — Я вполне могла рассказать правду о значении кольца. — Такое украшение когда-то носило одно племя. Его надевали муж и жена в знак верности друг другу.

— На любом пальце? — Уточнение орка меня напрягло — сердце снова забилось быстрее.

— Нет, только на безымянном правой руки. Считается, через него идёт артерия прямо к сердцу, скрепляя связь между влюблёнными.

Я внимательно следила за орком, а орк — за моей рукой. Мне казалось, он был напряжён, но я совершенно не могла прочесть эмоций на его лице — оно всё время было каменным.

— Интересный обряд, — произнёс орк и перевёл взгляд на костёр, тем самым заканчивая опрос.

Я ожидала продолжения — необычного взгляда, изменения в поведении или слов на русском. Но ничего не последовало. Орк остался орком. На что я понадеялась? Это было бы слишком легко! Усмирить свои эмоции не получалось ещё как минимум час. Сон был тяжёлым и поверхностным, поэтому своей очереди на дежурство я была несказанно рада.

Рассвет встречал нашу группу тяжёлым пасмурным небом. Собирался самый обычный, немагический дождь. До нашего пункта назначения оставалось меньше суток пешего хода — особенно с теми, кто знал эту местность как свои пять пальцев.

Орки были собранными и хмурыми — даже балагур Гратар больше не проявлял былой жизнерадостности. Мы шли слишком большим отрядом для нынешней обстановки. Ещё не видели эти места такого количества иномирных тварей.

Первая крепость стояла на границе моря и суши. И если опасность на суше давно была изучена и понятна, то водная гладь таила под собой скалы и рифы, не дающие подобраться даже самой манёвренной лодке.

Через полдня пути мы вышли к тёмно-синей бескрайней поверхности воды. Море волновалось, горизонт заволокли чернильные тучи — приближался шторм. О том, что времени оставалось всё меньше, нам говорили ледяные порывы ветра, пробиравшие холодом до костей.

Несколько раз чудом удалось избежать стычки с архами. Желающих лезть на рожон не было. Учитывая, что за нашими плечами был особо ценный груз. Несколько болтов из повозок орки заправили в свои арбалеты, загрузили основной колчан и были постоянно наготове. Нам предстояло спуститься вниз по обрыву — это была единственная дорога, где можно было провезти повозки относительно быстро. Крутой спуск — и мы на галечном берегу.

Весь путь проходил под крутым обрывом. Тянуть повозки по гальке — то ещё удовольствие, но мы медленно и верно продвигались вперёд. Начал накрапывать мелкий холодный дождь. Некоторые участки пляжа уже полностью покрывали волны, где наши ноги проваливались по щиколотку.

На одном из поворотов нас нагнали оборотни Герхольда. Они шли на расстоянии от основной группы и контролировали тыл. Вернулись с неутешительными новостями: за нами двигались архи, не меньше двух десятков. Было не совсем понятно, целенаправленно шла за нами группа или просто прочёсывала всё на своём пути.

Ускориться уже не позволяли погодные условия, хотя именно на них мы и возлагали надежды. Архи не любили воду — любую. Если обычный дождь их не останавливал, то хотя бы замедлял. Я не ощущала приближения архов — всё пространство вокруг казалось рваной тряпкой, где нечему было натягиваться и колыхаться. О волшебном дожде и думать не приходилось. Тень держала при себе — малыш не покидал моих плеч. Вода была не его стихией, он раньше не попадал в такие погодные условия, поэтому выглядел растерянным.

— Близко! — пророкотал Ворг.

Отряд быстро разделился. Часть воинов отправилась дальше, подгоняя лошадей, а местами таща их на своих спинах вместе с повозками. Марук шёл дальше с основным отрядом, вторая же часть вместе с тройкой краснокожих развернулась лицом к надвигающейся опасности.

Всё пространство превратилось в месиво из ветра, дождя и накатывающих волн, которые норовили затянуть тебя в открытое море без возможности выплыть. Напряжение нарастало, но из-за небольшого выступа обрыва никто не появлялся. Секунды тянулись мучительно долго... Пока я не подняла взгляд вверх.

— Твою мать! — вырвалось у меня на чистом русском.

На мой возглас молниеносно развернулся Карган — за его спиной теперь висел колчан с болтами, а в руках красовалась секира. Его лицо напряглось, рот исказился в оскале. Уловив направление моего взгляда, он проследил за ним.

— Арбалеты вверх! Все отходим! — рявкнул, перекрывая порывы ветра:

Архи оказались хитрее, чем мы думали. Эти членистоногие твари передвигались по обрыву, как тараканы по кухонной стене, и было их гораздо больше двух десятков. Крупные боевые особи — на первый взгляд. Ни одной мелкой твари. Ещё немного — и они окажутся прямо над нашими головами. Тогда арбалеты уже не помогут, поэтому орк приказал отступать.

Движение сильно замедляла вода. Я успела отбежать всего на десять шагов, когда прогремел первый взрыв. Если я думала, что взрывные пластины Дъерто выдавали максимальную мощность, то жестоко ошибалась.

Взрывная волна ударила мне в спину, практически опрокинув в воду, которая уже достигала середины икр. Обернуться не успела — рука Каргана вцепилась мне в шкирку и поставила на ноги. Не дав нахлебаться воды, орк рванул вперёд, чтобы вытащить ещё одного неудачливого бойца, которого начало уносить волной. За спинами рушилась скала, сквозь шум ветра доносилось яростное визжание архов.

Гратар, успевший отбежать вперёд, быстрее остальных установил арбалет на валун и целился за наши спины. Я заметила, как руны на арбалете и болте вспыхнули, наполняясь магией, поэтому успела сгруппироваться перед новой ударной волной.

После взрыва и обвала, который устроил Гратар, последовало новое отступление. Дъерто и подрывник из второго отряда (его имя я так и не запомнила) подбивали точечными взрывами тех тварей, которых не придавили камни или не утащило море. Это позволяло держать их на расстоянии — нам всё ещё не удавалось найти подходящего места для боя. Для арбалетных болтов перестало хватать дистанции — мы сами могли попасть под их взрыв.

Когда очертания Первой крепости показались на горизонте (она стояла на вершине скалы), мы наконец вышли на более-менее ровный участок пляжа, хотя и покрытый толстым слоем воды от накатывающих волн. Берег шёл под уклон, и вода отступала так же быстро, как и накатывала. Архи нас нагнали. Меня утешало лишь то, что впереди не было видно повозок (с ними ушёл Утам) — они уже должны были добраться до крепости.

Ещё одна разновидность архов, ранее мне не встречавшаяся. Белый панцирь и продолговатое тело - больше напоминали муравьёв, чем пауков, хотя несколько пар характерных паучьих лап выдавали их истинную природу.

Они действовали слаженно, атакуя парами или тройками на одного. Дъерто и второй подрывник методично разбивали их построения точными взрывами. Наш отряд тоже разделился на небольшие группы, стараясь не дать противнику окружить кого-либо. И всё это - под ледяным дождём, по колено в воде, которая сводила на нет всю манёвренность.

Меня отрезала от основных сил группа архов, и я присоединилась к Воргу с Карганом. Первый ловко работал топором, отсекая конечности, за ним шёл командир, добивая упавших мощными ударами секиры. Я встала, с другой стороны, от Каргана, прикрывая его слепую зону.

Мы постепенно смещались к крепости. Архи, оправившись от первых взрывов или получив подкрепление, усилили натиск. Из-за разыгравшейся непогоды я почти не различала остальных бойцов. И вдруг вода отхлынула, обнажив пляжный берег.

На секунду бой затих. Затем все архи ринулись к обрыву. Осознание пришло мгновенно - если в следующие минуты нас не накроет цунами, то что-то очень похожее.

В экстремальных ситуациях я всегда мыслила быстро, а этот мир довёл эту способность до совершенства.

—К скальным выступам!

—К скале!

Мы с Карганом крикнули одновременно, уже несясь к спасительным камням. Крепость была близко, но недостаточно.

Орчий командир, не колеблясь, вогнал арбалет Гратара между двух скальных выступов под углом, намертво закрепив его. Я без промедлений привязала один конец верёвки к арбалету, обмотала вокруг себя и передала следующему. Действовали все слаженно и быстро - идея спасения была очевидной. Верёвок хватило на всех. Мы втискивались в скальные щели, как сельди в бочку, стараясь занять как можно меньше места. Тень пересадила за воротник доспеха, приказав вцепиться мёртвой хваткой.

Последней верёвки не хватило. Вырвав её конец у Каргана, он как раз закреплялся последним, я отстегнула лук, сделала петлю и набросила на скальный выступ. Времени на более надёжное крепление не оставалось.

—Волна! Прижаться! Держаться изо всех сил! - рявкнул Карган.

Все вцепились друг в друга, в верёвки, в выступы. Меня придавили к скале — с одной стороны краснокожий орк, с другой рыжий оборотень. В последний момент перед ударом стихии я успела вдохнуть.

Давление. Боль. Воздух вырывался из лёгких. Верёвка впивалась в талию. Кого-то всё же смыло, но натяжение не ослабло — значит, держится. Водоворот. Песок. Галька. Водоросли. Всё лезло в рот, в нос, царапало кожу. Тело требовало вдоха, но я сжимала зубы.

Резкий толчок. Ещё один. Вода отступила. Первый глоток воздуха — сладкий и обжигающий.

—Живее! Отвязываться! Время на исходе! - Карган выводил всех из оцепенения.

Я перерезала верёвки. Артэго был без сознания. Гратар, освобождённый от арбалета, взвалил его на плечо и рванул к крепости. Раненые кое-как держались на ногах. Все бежали.

Лук оставить как арбалет я не могла, поэтому выбиралась из укрытия последней. Карган ждал, а Огэрат помогал бойцу с пробитой ногой. Вода возвращалась — следующая волна на подходе.

С берега в крепость вел подъёмный механизм, когда мы к нему подошли он только спускался вниз. Забираться на площадку начали ещё до полного спуска подъёмника. Мы запрыгнули на платформу, запустив её вверх.

Небольшое цунами лизнуло своей вершиной край площадки, заставив всех вцепиться в неё мёртвой хваткой. А затем выдохнуть, когда площадка продолжила путь наверх.

Мы были вне досягаемости.

Глава, которая вполне могла стать ЭПИЛОГОМ

Я смотрела на то, как капли дождя сильно и настойчиво барабанят свою мелодию.

Шторм, который настиг нас на подходе к Первой крепости стих, но всё ещё не покинул этих земель и изливал свои последние слёзы. Мутное стекло, таверны в который мы остановились для отдыха и восстановления сил, размывало вид на улицу небольшого примыкающего к Первой крепости городка. Позывного у неё не было, её так и называли «Первая».

Внутри меня поселилась тревога, не магическая, а моя самая что ни на есть душевная. Я как охотник, преследовавший добычу, добралась до цели, но не могла решиться спустить курок. Душу терзали неуверенность и страх того, что догадки окажутся пустыми и принесут только разочарование. Стояла, смотрела в окно и пыталась уговорить себя пойти и выяснить всё наверняка.

Шаги, ступающие по коридору целенаправленно и мощно, остановились прямо напротив моей двери. Сердце пропустило удар. Я узнала эти шаги.

Стук в дверь. Сердце пропускает ещё удар. Ответы на все мои вопросы словно карточная колода переворачиваются рубашкой вниз. Только озвучить их не хватает решимости.

Дверь открывается, пропуская посетителя и так же тихо закрывается. Чувствую взгляд и мощную ауру того, кто стоит за спиной. А потом голос, пробирающий до мурашек, немного с акцентом и вопросом произносит:

—Аня!?

Артём:

Я давно научился обуздывать свои эмоции, отстраняться душевно и эмоционально от творящегося вокруг хауса. Я не умел такого на Земле, я научился этому здесь. Мир, где можно родиться в аду, вырасти в аду, жить в аду. Как повезёт.

И вот контроль над собой, которым я гордился по праву, трещал как раздавливаемый голыми руками череп. Реальность в очередной раз рассыпалась перед глазами. А я стоял и смотрел на таверну, где находилась причина, из-за которой я цеплялся за жизнь, выживал и которую похоронил что бы жить дальше.

Меня одолевала злость, раздражение, неверие и страх, они сменяли друг друга как цветные пятна в калейдоскопе. Сложно сделать шаг и расставить все точки над и, но я не был трусом в прошлой жизни, не стал и в этой.

Единственная таверна в городке встретила меня полумраком общего зала. За барной стойкой никого не было, только одинокая фигура старого эльфа занимала дальний угол обеденного стола. Мы переглянулись, обмениваясь приветствием. Я, не останавливаясь поднялся на второй этаж и направился к деревянной двери. Всего десять шагов. Я точно знал куда идти. Видел, стоя под дождём, как та, кто может вывернуть мою душу на изнанку смотрит в мутное стекло окна именно этой комнаты. Смотрит и не видит.

На стук нет ответа, но я чувствую тревожное ожидание изнутри комнаты поэтому захожу, тихо закрывая за собой дверь. Я хочу перевернуть эту страницу своей жизни, чтобы идти дальше, к цели, которая стала важнее всех моих желаний и чувств.

Она стоит спиной, платиновые волосы стекают водопадом по спине, красиво и так чуждо. Всё чуждо! Цвет волос, рост, комплекция, одежда. И в тоже время вся она — это Она! Взгляд, движения, невидимая аура и воля окружающие эту женщину. Такое не скрыть! Такое нельзя не узнать, в какую оболочку не помести душу — её душу. Я собираюсь с силами, но эмоции как на зло берут верх и нет твёрдости в моём голосе. Губы произносят:

—Аня?!

И это имя швыряет меня туда, где умер Артём и родился Я.

Глава 14

Наш отряд из двух десятков воинов в быстром темпе продвигался вдоль обрыва, резко переходящего в морскую гладь. Местные чайки негромко покрикивали, оповещая округу о своём присутствии. Птицы больше походили на смесь утки с лебедем из-за длинной шеи и пёстрого тела, имели ряд острых зубок и противный голосок.

Море сегодня было спокойно, оно мерно и тихо отправляло на берег свою притихшую армию в виде пенных волн. Они, как дремлющие псы, лениво набегали на берег, готовые в любую секунду разъяриться и накинуться на гладкие камни по воле морского хозяина. Завораживающая стихия, ещё пару недель назад чуть не убившая группу воинов, сегодня внушала умиротворение, которого так не хватало моему измученному мозгу и потрёпанной душе.

Я оторвала взгляд от морской глади и перевела его вперёд. Там, среди идущих, маячила спина, которую глаза пытались отыскать раз за разом, а сердце молило не искать и дать хотя бы небольшую передышку, иначе оно грозило истечь кровью.

Хочу сказать, что к такому развитию событий я себя не готовила. Мне бы радоваться, что мужчина, занимавший мысли и сердце, жив, здоров и просто найден. Но, как оказалось, этого мало. Этого всегда будет мало.

Я перевела взгляд на розоватое небо с его розовым солнцем — два явления, которые никогда не дадут забыть, что как раньше уже ничего не будет.

Сосредоточиться на чём-либо, кроме своих переживаний, практически не получалось. Мой верный Тень, как будто поселился в мыслях и выдёргивал меня каждый раз, стоило погрузиться в них слишком глубоко.

Наш отряд больше не относился к Осиному, как и все, кто вёз груз из магических болтов. Возвращаться туда посчитали опасным и неразумным, поэтому — здравствуй, Первая! Мечта всех приходящих на Путь Эрука.

Отрядом из двадцати воинов мы двигались к какому-то магическому возмущению, не похожему на разрыв пространства или стандартный прорыв. Из отряда зачистки пришлось переквалифицироваться в отряд разведки.

Как заметил Утам за одним из ужинов в местной таверне, структура войны с архами резко поменяла направление. Больше не было зачисток мелкими отрядами — теперь это были спланированные боевые действия большими группами, причём с обеих сторон. Ощущение, что у архов появился управленец, отрицать не мог никто.

Большая часть нашего пути проходила по кромке Тёмного леса. Сейчас этот участок магического мира был наиболее безопасной дорогой. Какая ирония — то, что старались десятилетиями обходить стороной и даже не прикасаться, стало желанной дорогой. Утам был прав: как раньше уже не будет.

Подбирались к нужному месту тихо, распределившись по периметру и отправив вперёд разведчиков. Чем ближе подходили, тем отчётливее злилась природа. Прикрывая веки, я ощущала, как она негодует, волнуется; как резко выкрикивают птицы; как порывисто и зло ветер носится между крон деревьев. Трава не хотела приглушать шаги опытных воинов, ветки кустов цепляли проходящих мимо, как бы сильно они ни отклонялись. Всеми способами окружающее пространство пыталось обратить на себя внимание. «Посмотри! Посмотри! Этого не должно здесь быть!» — кричал лес всем, кто хоть на миг прислушивался к нему.

Выжженная земля. Как омертвевшая кожа, покрытая трещинами и рытвинами. Её выпили досуха, оставив за собой пепел, прах и останки — такие же сухие и безжизненные. Дотронься — и ветер развеет их в тот же миг.

Это был могильник. Стоило взглянуть на поляну хоть разок, и всё становилось понятно. Ещё не развеянные ветром останки архов бугрились над землёй. Сложенные аккуратно друг на друга, они напоминали навозную кучу и вызывали желание обойти её стороной.

— Да их не уничтожили, их хоронили! — поднимаясь с земли и отряхивая руки от праха, произнёс Герхольд, глава одного из отрядов, что шёл с нами в Первую крепость.

— Твоя правда, волк. Землю осквернили. Кто вообще мог до такого додуматься?! — Это был гном, чьё имя и историю поведал мне Утам. Перей был руководителем Первой крепости.

Среднего роста и телосложения, такой же угловатый, как и все гномы, но мощный и широкоплечий. Морщинистое лицо, напряжённый взгляд — улыбка не посещала его рта. Опасный, как и все, кто здесь обитает. Его видом можно было обмануться, что, судя по всему, было гному на руку.

По протекции Перея все войны из Осиного остались здесь. Реальная надобность в войнах или связи Утама дали такие плоды — уточнять не стала. Меня устраивало положение вещей, по крайней мере пока.

Осматривая и контролируя местность, все члены отряда так или иначе слышали их диалог. Я непонимающе посмотрела на Утама — он из моей подгруппы был ближе всех. Мне были немного непонятны их реплики.

Наклонившись, эльф тихо прошептал на ухо:

— Нельзя проводить похоронный ритуал, если Бога твоего нет на этой земле. А если есть, он должен быть признан и принят всем пантеоном. Кто бы стал принимать архового Бога в этом мире, как думаешь, Агата?

— Но земля, — указала на мёртвый участок, — тут явно нет никакого принятия, — так же тихо уточнила я.

— В том-то и проблема: принятия нет, а ритуал есть.

Во мне всё ещё нет полного понимания уклада в этом мире, а возможно, не будет никогда. Всё же похоронных мероприятий посетить удалось немного, а вникнуть — и того меньше.

Нельзя было плакать по ушедшим к Эринии. Быстро, с огнём и без слов отправлялись к Эруку. А остальные? Богов этот мир населяло гораздо больше двух. Я была без понятия.

Потянулись минуты ожидания, пока местные специалисты прочешут округу, проведут свои ритуалы, понюхают, полижут и соберут всё, что привлечёт внимание. Я смотрела на их действия украдкой и отчётливо осознавала, что магия для меня открыта поверхностно, очень поверхностно. Я всё ещё была слепым котёнком.

Тень прочёсывал округу, давая мне возможность понаблюдать за могильником и работой над ним.

— Через четверть часа выдвигаемся назад.

Сердце, как пойманная в клетку птица, затрепыхалось в груди. Пару мелких вдохов — мне нужно успокоиться и продолжать держать лицо. Все нахлынувшие на мою душу переживания — только мои. Шансов, что этот мужчина их разделит, просто не осталось.

— Принято, Карган.

Я перехватила острый, безэмоциональный взгляд, и мощная фигура орка развернулась, чтобы обойти остальной отряд. Смотрела ему вслед и не могла понять... Нет, не так! Я знаю, как понять далёкого земного мужчину, что встретила и полюбила всем сердцем. Но совершенно точно не понимаю этого близкого в душе и отстранённого в реальности воина, что в сердце всё ещё был моим, а по факту наше общее — лишь пепел.

Мысли уносили меня на несколько недель назад. К непростому разговору, что перевернул мою жизнь с ног на голову ещё раз.

Дверь комнаты в таверне, что я заняла, тихо закрылась. Воздух с силой выходил из лёгких, каждое мгновение отдавалось стуком молоточков в голове, напряжение во мне гуляло, как электричество по кабелям высокого напряжения. Влажными ладонями охватила предплечья, чтобы унять дрожь в теле. Почему так волнуюсь? Я же этого так ждала, даже сгорала в ожидании. А теперь страшно.

— Аня? — звучит за моей спиной, и сердце простреливает судорогой.

«Нашла, я его нашла!» — орёт внутренний голос.

Поворачиваюсь — не медленно и не быстро. Это не кино и не играет музыка, которая подскажет, что ожидать дальше. Мне не довелось прочесть аннотации перед просмотром этого фильма, и какой жанр он олицетворяет, тоже неизвестно. Но весь вид орка, стоящего напротив меня, просто кричит о том, что «Романтической комедии» здесь не показывают.

Воздух в ушах трескается, как разбитое стекло, с оглушительным звуком падая на пол. Это происходит в моей голове — эмоциональный омут глубиной в душу. Что же происходит в твоей?

Делаю полшага вперёд и через силу опускаю руки. Моё тело напряжено и готово к драке — оно явно знает больше меня.

— Привет. — Да, банально, но с чего-то мне нужно начать. — Теперь Карган, да?

Смотреть в тёмную глубину его глаз волнительно, страшно и немного больно. Сегодня красноречие явно покинуло моё тело.

Ещё полшага вперёд. Разбежаться и со всего размаху обнять такого желанного мужчину не давала напряжённая поза этого самого мужчины и холодный решительный взгляд. Смотреть друг на друга и молчать можно долго, только этого мне совершенно не хотелось.

— Вне зависимости от того, что ты мне скажешь, — а я видела и чувствовала, что ничего приятного, — я очень рада, что ты жив!

Я подошла и крепко обняла его. Длины моих рук еле хватало, чтобы обхватить его торс, но я всё равно сжимала его так сильно, как могла. Под ухом громко билось сердце, и оно выдавало своего хозяина с потрохами. Вся холодность была напускной — внутри у него плескалась лава.

Большие горячие руки сомкнулись на моей спине, а подбородок опустился на макушку.

Я слушала тишину и не могла наслушаться. Краткий миг спокойствия ощущался как вечность, настойчивые мысли забились в дальний угол сознания, давая насладиться этим покоем.

Миг на то и миг. Тело в моих руках стало каменным — кажется, пора поговорить. Всё ещё обнимая мужчину, я спросила:

— Что ты помнишь?

Молчание длилось недолго, а потом ровный голос произнёс:

— Как падаю в омут, держа тебя за руку, а потом просыпаюсь в теле краснокожего мальчишки.

— Мы были в чистилище, там на земле мы попали в аварию. А потом нас раскидали по освободившимся телам. Я попала в эльфийскую деревню, в тело этой эльфийки.

Артём отпустил свои руки и отошёл чуть в сторону, увеличивая расстояние, между нами. Он нашёл взглядом стул и, ничего не сказав, сел на него, опустил локти на колени, свесив переплетённые кисти между ногами, и уставился на меня. Я тоже не стала стоять — чувствовала себя как нерадивая ученица у доски, рассказывая полу выученный стих. Села на кровать, подогнув одну ногу под другую, уставилась в ответ.

— Аня, прошло так много времени... я думал, ты не выжила.

— Времени? — удивилась я. — Прошло не больше года.

— Двадцать лет. Прошло двадцать лет... — Артём нахмурился. — Разве ты не попала, как и я, в тело ребёнка?

— Нет, не попала...

Мальчишкой... он же сказал, что попал сюда мальчишкой. А передо мной сидит мужчина. В голове со скоростью звука метались мысли. Пазл, собираемый мной с такой тщательностью, не складывался — самая главная деталь была из другого набора.

Опять пауза — долгая и мучительная. Я и правда не знала, что сказать. Вскочила и прошла пару кругов по комнате. Попыталась перехватить взгляд собеседника — он был направлен вглубь себя.

— Это какой-то бред, — сказала хоть что-то, ибо молчание просто убивало. — Как теперь быть?

— Аня... Агата, для меня прошло двадцать лет. Сейчас я не тот, кем был прежде. Выжить у орков, у красных орков непросто. Там нельзя оставаться человеком. Приходится отринуть всё человеческое.

Теперь хмурилась я.

— Для тебя всё совсем по-другому, так ведь? — Я не была дурой. Обида на эту жизнь начинала щекотать нос и уголки глаз. Слёзы — они были очень не кстати.

— Для меня всё так, как должно быть. Я там, где должен быть, и делаю то, что считаю нужным. Ты жива. Меня не радует выбранный тобою путь и при каких обстоятельствах состоялась встреча, но это ничего не меняет.

Фигура орка поднялась.

— Подожди, ты уходишь? — недоумение и испуг в моём голосе можно было пощупать — настолько много его было.

Я не успевала переварить и принять ситуацию в полной мере, поэтому начинала волноваться.

— Я не знаю, что ты хочешь услышать, но скажу тебе так: покидай эти края, тебе не нужна эта война. Проживи вторую жизнь сполна — судя по всему, на третий шанс нам рассчитывать не стоит. Я помогу с деньгами и обустройством в любом месте, которое ты выберешь, но только не на Пути Эрука. — Он отстегнул кожаный кошелёк, больше похожий по размеру на мешок, от пояса и положил его на стол. — Тут вполне хватит, чтобы купить жильё в любом Великом месте этого мира.

— Минутку, — в моей груди поднимался гнев, все былые чувства сметались под натиском этой распирающей эмоции, — ты меня прогоняешь? Меня? Свою жену? Тогда, когда я тебя нашла, в этом грёбаном хаосе из тварей, крови и чьих-то кишок?

— Это я тебя нашёл.

— Да чхать я на это хотела!

— И здесь мы больше не женаты. Я похоронил тебя десять лет назад. Похоронил воспоминания о тебе, чувства к тебе, попытки найти тебя. Я подыхал в одиночестве чужого мира, потому что цеплялся за прошлое, за прошлое с тобой. — С какой-то агрессией и злостью бросил он в меня.

Сердце барабанило о грудную клетку, а кровь приливала к щекам от его признания. И мне казалось, что пережить эти слова будет практически невозможно — как больно они проникают в уши. А потом уже Карган, не Артём, добавил тихо:

— У меня есть семья. У меня есть сын, — уже без злости и с долей печали.

Мне больше нечего сказать. По капле начинает доходить масштаб нашего попадания. Я — полная любви, чувств и желаний к уже умершему человеку. И он — с чувством долга, вины и, возможно, ностальгии к ожившей мне. И, казалось бы, нет ничего проще — начать сначала. Только кому-то это больше не нужно.

Глава 15

Грозовое небо нагнетало тучи над линией горизонта, а бродяга-ветер подгонял их к самой крепости. Настроение было такое же мрачное, как и погода.

Душу терзали гнетущие мысли. В груди крутилось чувство нерешительности. Противное, отправляющее по телу мурашки слабости. Слабость мне не нравилась — она, как отрава, проникала всё глубже и глубже. Поэтому — хватит! Цель я менять не намерена, изменю только пути к её реализации.

— Утам, сегодня твой ужин будет в компании Перея?

Мы стояли на смотровой стене, опоясывающей крепость и городок, примыкающий к ней. Эта сторона стены выходила на крутой обрыв, заканчивающийся скалами, о которые то и дело бились волны. Стена, как и дорожка между её выступами, поросла травой и мхом. Её давно никто не посещал — а зачем? Опасности из морской глубины никто не ждал.

Мы приметили эту широкую мощёную полосу для разминки и тренировок. Старый эльф только на вид был старым — своему телу он послаблений не давал, как и мне. Постоять и помолчать минут двадцать стало неотъемлемой частью тренировки. Возможности тела всегда отстают от возможностей разума, поэтому разум усмирялся созерцательной деятельностью.

— Ты совершенно не умеешь прятать своих намерений, — эльф говорил, задумчиво смотря вдаль, будто и не он говорил, а ветер шевелил губы.

— Только от тебя, — с улыбкой говорю я. Скрывать свои планы от него не имело смысла, да и не хотелось.

Утам повернул голову, прищурился с подозрением, меня оглядывая:

— Улыбаешься? Я-то думал, краснокожий питается твоей радостью. — Хмык в исполнении Утама всегда полон сарказма.

— Подавится. Я просто усыпляла его бдительность.

В этот момент Тень, сидящий на моём плече, изобразил что-то вроде рвотного рефлекса, всем видом показывая, какого он мнения о краснокожем и моими по его поводу терзаниями. Эльф расхохотался — что-то лопнуло внутри, и я присоединилась к его хохоту. Улыбка редко меня посещала даже до встречи с Артёмом... Карганом, да, теперь Карганом.

— Я присоединюсь к вам за ужином, — предупредила отсмеявшись.

Таких ужинов за время, проведённое в Первой у Утама, было несколько. Я, как и остальной наш отряд, ела отдельно в такие вечера, давая старым друзьям время на уединение — им было о чём поговорить.

Часто нас расформировывали на различные работы и задания: стоять на стенах, держать ближний дозор, патрулировать город. Просто потому, что были новенькими здесь, а работы, помимо истребления тварей, полно. Жаловаться никто не торопился — никто из шестнадцати существ, дошедших до этих стен. Даже в разведку на пепелище мы втроём — я, Утам и Тулгар — попали совершенно случайно. Перей встретил Утама, а мы были рядом с ним.

Если бы не план, созревший в моей голове, меня бы всё устраивало. Но появилось обстоятельство — точнее, я его сама себе «появила», — которое всё меняло. Мне нужно за стены, мне нужно к основной группе. Разведка, авангард — не имеет значения, но мне нужен краснокожий гигант с арбалетом на перевес в шаговой доступности.

Перею я уже была представлена. Гном выглядел сурово и неподкупно на первый взгляд. Всё же руководитель целой крепости, набитой головорезами разной степени свирепости и безбашенности. Уважали его не за красивые глаза и милый вид.

По словам обитателей крепости, правил он тут сурово, был скор на расправу, долго не разбирался и держал крепость железной рукой не один десяток лет. Его не любили — скорее уважали и опасались. Вообще весь этот образ не вязался с теми рассказами о жизненных перипетиях гнома, что я слышала от Утама. Хотя слышала я только про его молодые годы.

Ужин, как и предполагалось, был в той же таверне, что наш отряд занимал с первого дня появления здесь. Тулгар и остальных я предупредила, что сегодня они без меня.

На все мои перемещения Огэрат реагировал с излишним жаром. Его внимание ощущалось почти физически — как тёплое прикосновение к спине, от которого не спрятаться, даже если притвориться равнодушной. Все видели его симпатию. Видела и я. Его чувства были сложны, в первую очередь для него самого. Он метался между ролью молчаливого наблюдателя и пылкого обольстителя, рассыпая то двусмысленные шутки, то осторожные, почти трогательные взгляды.

Без шелухи влюблённости он мне нравился. Я наблюдала за ним украдкой, выискивая в движениях и словах то настоящее, что оставалось, когда никто не смотрит. Преданный брат, верный друг и надёжный спутник. Боец, знающий цену себе и своим умениям. С доброй улыбкой и разумными мыслями в кудрявой голове. Его внешность не подвела — юношеская лукавость сменилась зрелой мужественностью, но рыжие брови и россыпь веснушек упрямо держали в нём остатки беззаботного прошлого.

А ещё был взгляд. Острый, тяжёлый, пронизывающий насквозь. В этом взгляде клубились желания — не те, что рождаются из красоты или характера. Нет. Я казалась ему целью. Добычей. И в этом ощущении было что-то настораживающее, что-то слишком хищное.

Наверное, только Артэго я была обязана тем, что Огэрат держал себя в руках. Старший брат для него был как волнорез, глушивший ярость приливов. Но я знала — рано или поздно с этим придётся разобраться. Поговорить. Поставить границы.

Потому что в этом мире, где каждый день бросает новые вызовы, силы остаются лишь на собственные чувства. И если с ними не справляешься, то на чужие уже не остаётся ни времени, ни желания.

Первая крепость возвышалась внушительным силуэтом, вылепленным из сурового серо-зелёного камня. Пики её башен тянулись в небо, будто пытаясь достать до облаков или оттолкнуть их от земли. Мощная стена, широкая и неумолимая, обвивала замок вместе с приютившимся у его подножия городом. Всё в этом месте говорило о надёжности, упрямом стоянии веками и уверенности в собственной незыблемости. Это было не просто укрепление, а напоминание всем, кто осмелится приблизиться: здесь умеют держать удар.

На территории Первой было легко потеряться или разминуться — чем я без зазрения пользовалась. Последние недели мой мозг требовал уединения.

Подошла к нужному столику как раз вовремя. Утам уже занял обеденный стол — единственный в таверне, отдельно стоящий на четверых персон. Всё остальное пространство занимали длинные деревянные столы и лавки к ним по обеим сторонам.

Таверна была непритязательным местом — вся из дерева, тёмного и промасленного, с низкими потолками и камином между лестницей и основным залом. Камины были единственными каменными сооружениями, кроме крепости и стены.

Я вспомнила, что первые три крепости переносные, но моё хоть и богатое воображение смутно представляло перенос таких конструкций. Либо я вообще не понимаю магических границ этого мира.

Кивком обозначила своё присутствие и заняла место рядом с Утамом напротив Перея. Друзья уже начали разговор — я прислушалась, ожидая свою порцию ужина.

Кормили всех одинаково — выбирать было не из чего. Практически осадное положение и удалённость от границы с внешним миром вносили свои корректировки в повседневную жизнь здесь живущих. Разваристая каша, мягкая и плотная, чем-то напоминающая перловку, мясная подлива и несколько долек овоща на вкус между огурцом и кабачком, хлеб. Сытно, вкусно, а главное — много. Этого было достаточно.

—Твари начали чувствовать себя слишком вольготно рядом с нами. Отслеживать хоть какие-то прорывы стало невозможно. — Перей хмурился и выглядел отстранённо — казалось, в его голове роятся тяжёлые мысли.

Я помалкивала, ища удобный случай влиться в разговор.

— Есть другие способы их отслеживать, мне ли тебе говорить. — Утам как следопыт мог чувствовать направление и расстояние, но, увы, не количество тварей иномирья.

— Плохая картина вырисовывается над этими землями, Утам. Проблему нужно решать глобально. Сколько ещё у нас времени прежде, чем архи полезут на открытые земли? Неизвестно, но чутьё подсказывает, что немного. — Гнома никто не перебивал.

— Вторая и Третья крепости в таком же положении. На нашей территории архи шастают как у себя дома, а теперь ещё и погребения проводят — чего отродясь не было?

— А архи точно высшее звено в этой цепи? — не обращаясь кому-то конкретно, задалась я вопросом. — Они больше похожи на диверсионные группы: пришли, навели шороху, ушли или погибли. — Продолжила размышления.

— Продолжай. — Перей смотрел на меня с задумчивым интересом.

— Может, в их появлении нет хаотичности. Кто-нибудь когда-нибудь составлял карту глобальных прорывов? Может, есть закономерность в том, где они прорываются или когда? А на кого они нападают чаще? На одарённых, тех, кто дар развивает или пользуется силой. Но не всех же они утаскивают на подпитку — многих просто убивают.

Вопросы на самом деле были простые и логичные — любой земной обыватель накидает с десяток таких, стоит посмотреть или прочесть пару детективов.

— Говоришь, из деревни забрал? — гном перевёл взгляд с меня на Утама. — Много там таких догадливых?

— Хочешь, поделюсь на время? Глядишь, вспомнишь, как молодые на мир смотрят? — хитро прищурился эльф.

— Спасибо, добрый друг! Умные вечно влезают в неприятности. С ними от наставника до няньки всего один шаг. — С серьёзным видом отказался гном, даже помахал руками в отрицательном жесте для надёжности.

— Это был отличный план, как сделать из тебя почтенного седого старца, — расхохотался Утам. Затем его смех оборвался, и уже серьёзно он обратился ко мне: — Верные вопросы, Агата. Ты не первая, кто до них додумался, однако эта война длится не одно столетие — этого времени должно было хватить для решительных действий.

— А что, если время в их мире течёт иначе? — я решила не обращать внимание, что мной перекидывались как горячим пирожком.

— Интересная теория, и не лишена смысла, — согласился Перей. — Утам, готовится поход к оракулу. С моей стороны было бы глупо не задействовать тебя в таком важном деле.

Но при этом взгляд он кинул на меня.

— К оракулу? Сейчас? Разве есть признаки того, что пора сниматься с места?

Утам был искренне удивлён, как и я. Какие ещё оракулы? Какой-либо информации о предсказателях я вообще не слышала, хотя и удивляться не стоит — каждый день здесь приправлен информацией, которую знают даже дети, но не я.

— Поход — дорогое удовольствие, в прямом и переносном смысле. Ещё ни разу вопрос к оракулу не тратился на что-либо, кроме как на место, куда повернёт Путь Эрука. Мы идём раньше времени, и вопрос будет иным.

— Утам? — я аккуратно коснулась его руки и уставилась в немом вопросе.

— Этот дар очень редок, и мало кто, получая, стремится его развить. Опасно для психики заглядывать в будущее — считается, что оракул в момент прорицания смотрит глазами бога. Оракул ответит на один вопрос за определённую плату, и нет гарантии, что ответ тебя устроит.

За каждый ответ оракул может забрать одну твою самую тёплую, любимую или важную память. Причём ты не выбираешь, какую — он сам находит её в твоём разуме и стирает, оставляя пустоту.

После полученного ответа человек на некоторое время или навсегда теряет право выбора. За него начинает решать случай, чужая воля или само пространство, подсовывающее нужный вариант. Это делает тебя беспомощным заложником чужих решений, даже если они ведут к гибели.

И казалось бы, ходи к оракулу как на работу и спрашивай всё вплоть до погоды после полудня, но цена всегда выше, чем можно отдать! Оракул берёт не столько то, что у тебя есть, сколько то, что тебе по-настоящему нужно. И чем сильнее, могущественнее пришедший с вопросом, тем более дорогую плату с него требуют.

Его пророчества — загадки. Они туманны, многозначны, и, получив их, ты никогда не можешь быть уверен, что понял правильно. В мире, где ошибка стоит жизни целого отряда или города, платить такую цену за полумрак формулировок мало кто решится.

Оракул сам выбирает, кому отвечать.

Ты не можешь просто прийти, уплатить и получить ответ. Оракул смотрит сквозь человека, видит его дорогу и последствия каждого вопроса. Он может отвергнуть, может молчать, может даже уничтожить вопрошающего, если сочтёт, что тот слишком жаден или задаёт то, что нельзя знать. — Даже правители стучат в двери Оракула только раз в жизни. Потому что второй раз либо не доживают, либо отдают нечто, без чего их мир уже не мир.

Пока Утам произносил вводную лекцию «Оракул. Почему ходить к нему не нужно», нам успели принести взвар по третьему кругу. Таверна же практически опустела, за окном клубилась ночь. — Зачем тогда вообще рисковать походом к Оракулу? — затея казалась мне абсурдной, а интуиция шептала, что эта авантюра не стоит своей платы.

Я вообще ловила смутное ощущение, что и мне придётся заплатить, даже если вопроса мои губы не произнесут. А сейчас, к этому пока мифическому для меня существу, вопросов я не имела. — Потому что время играет против нас, — Перей был невероятно серьёзен. — Потому что ответы Оракула меняют ход всего. Арховых могильников становится всё больше.

Утам качнул головой, поднося кружку ко рту. — Ты должна понимать, Агата, — его голос был чуть тише, — что есть вопросы, ответы на которые не найти ни в манускриптах, ни в библиотеках Великих Мест, ни у шаманов орков, ни у жриц Эринии. Никто не знает, откуда эти твари прут, почему прорывы случаются именно в этих местах, почему архи вдруг начали проводить погребения, чего прежде отродясь не было.

Жрицы, шаманы… оракулы. Этот вечер вывалил на меня информации больше, чем весь прошедший год. — И если промедлить… — Перей чуть склонился ко мне через стол, — возможно, скоро не останется ни тебя, ни меня, ни этого проклятого мира.

Тишина повисла на мгновение, нарушаемая только потрескиванием огня в камине. — Поход к Оракулу — это не выбор, — Утам медленно поставил кружку, — это когда вариантов уже нет.

Я почувствовала, как в груди сжалось что-то ледяное. Это был не страх. Это было предчувствие. Утам наклонился к моему уху и тихо продолжил:

— Ты не должна идти с нами, девчонка, — судя по всему, эльф уже всё для себя решил. — Но что-то подсказывает мне, что ты всё равно окажешься там, когда Оракул заговорит.

А дальше начались торги. Перею нужны были только мы двое. Почему Утам — я понимала: по пальцам двух рук можно было пересчитать воинов, что в таком же возрасте, как эльф, ещё были живы и имели силы вести войну на равных.

А вот со мной оказалось всё гораздо интереснее. Я даже начала понимать старого угловатого интригана с его уверенностью, что поход к Оракулу необходим и дело выгорит. Оракулом нынешнего столетия была дриада, и жила она в глубине Тёмного леса. Совпадение? Не думаю.

Спросил ли кто-нибудь из них, хочу ли я ввязываться в эту авантюру? Нет, не спросил.

Наш с Утамом тандем попахивал солидным кушем. И кто-то собирался поставить на нас «кругленькую» сумму. Только меня теперь интересует: что с этого поимеем мы сами? Или поимеют только с нас?

Когда я уже была готова вставить свои пять копеек в жаркий спор двух друзей о составе миссии, Перей произнёс: — Карган против лишних людей в отряде. Он и так со скрипом включил Герхольда только потому, что волк знает наиболее безопасную сторону для захода в Тёмный лес.

Если бы мои уши могли вставать, как у кошки, которая слышит шевеление заветной добычи, то они бы так и сделали. Охотник взял след. — Длинный, опасный путь… Неужели наш доблестный капитан забыл, как мы все отсиживались за Тёмным лесом? Нечего в него отправляться малой группой, нас просто задавят массой, —поддержала Утама.

Теперь мне хотелось выдвинуться в это путешествие, и наличие знакомых воинов, на которых уже не страшно положиться, было на руку. — То же можно сказать про малый и манёвренный отряд, — Перей ставил меня на место. — Ты, девочка, может, и умна не по годам, но опыта тебе явно пока не достаёт.

Звучало обидно, но обижаться я и не собиралась. Это была его правда, и я знала, что она не безосновательна. — Когда решение будет принято и дата назначена, я сообщу тебе, Утам. А пока отдыхайте.

Перей ушёл. Обеденный зал был полностью пуст и погружён в ночную темноту. Волнующая, она ощущалась перечной свежестью на кончике языка и нашёптывала о будущих приключениях через стрёкот ночных насекомых.

Как только определить: приключения эти будут как у Жюля Верна или Джорджа Мартина?

Глава 16

Первая крепость осталась далеко позади. Её высокие пики, готовые проткнуть такое изменчивое небо, сохранились только на задворках моего воображения. То и дело, посещали мысли, что я снова ухожу, не оглядываясь или мне доведётся вернуться?

Мы не первую неделю двигались перебежками: от одного участка Тёмного леса к другому. Я чувствовала, что он, с огромным удовольствием, проглотил бы нас в самую глубину своей сути, хищной и необузданной. Мурашками по коже прокатывалось его трепетное ожидание: Тёмная чаща, как большой лесной кот, следил за нами, прячась в густой кроне деревьев, предвкушая хищную игру: он в себе уверен, и в том, что добыча никуда не уйдёт тоже. Он терпелив и спокоен, нет причин для спешки, мышь всегда попадает в лапы кошке.

Чувствовали ли мои спутники этот мощный посыл, так же, как и я?

Периодически я ловила смутную тревогу на лицах красных орков, опасливую насторожённость оборотней, а демон вообще не убирал рук с взрыв-пластин, навешанных на одежде. Только эльф, спокойно и уверенно, двигался вперёд, не подавая никаких признаков обеспокоенности.

В этом походе вообще всё происходило как-то не так. Слажено и чётко - да, комфортно и спокойно - нет.

Первое, что бросалось в глаза, напряжённая отстранённость Герхольда. Оборотень, как будто, всё время витал в своих мыслях, изредка выныривая и оглядываясь по сторонам. Настороженно он смотрел не только на лес, но и на своих спутников. Оно и понятно: из своего отряда он находился здесь один, ещё и в качестве подчинённого.

Тулгар, и так по жизни молчаливая и собранная, стала чуть ли не каменным изваянием. Она всеми силами игнорировала любые разговоры, отвечала только по делу, коротко и чётко. На мои вопросительные взгляды отмахивалась, давая понять, что сейчас не время и не место для душевных излияний. Я не настаивала. У меня есть догадки по этому поводу, но углубляться в них не видела смысла.

Гратар, краснокожий балагур, кидал на мою подругу взгляды украдкой, когда думал, что его никто не видит. Разделывая дымящуюся тушку, подбитого на ужин зверька, отрывал самые вкусные мясные кусочки для орчихи. На привалах старался находится поближе к ней, а если не удавалось - выбирал место с лучшим обзором. Его действия и правда казались незаметны и незначительны. Но, когда знаешь, что искать и искать специально, пропустить их просто невозможно. А я искала, правда не от этого мужчины и не к этой женщине.

А вот Огэрат заставлял нервничать уже меня. Его тёмный, вожделеющий взгляд, сменился на спокойный и обречённый. Меня пугали перемены в этом воине. Всё, тоже самое, что Гратар проделывал по отношению к Тулгар, Огэрат направлял на меня, только более явно. Он не стеснялся того, что я ему интересна и скрывать не собирался. Он не навязывался, но ходил где-то, по грани, между моим недовольством и восхищением его манипуляторскими способностями.

Обдумывая его поведение, а на это сейчас хватало времени, я поняла, что он хорошо изучил меня и нашёл тот неявный ключик к окошку моего интереса. Я не могла его понять и просчитать. Этим он занимал мои мысли всё чаще и чаще. Каков хитрец! И это меня восхищало. Особенно на фоне полного безразличия Каргана.

На одной из долгих остановок на полноценный сон, а их выпадало не так уж и много, потому что удачные места все знали наперечёт, Каргану выпал жребий охотится для группы. Орк ушёл вместе с Воргом. Часть отряда, оборотни и эльф, спустились к реке. Гратар и Тулгар просто пропали из виду. Марук, самый спокойный в орочьей четвёрке, занимался костром. Лучшего момента для добычи информации, просто представить я и не могла.

За время пути мой вездесущий Тень успел перезнакомиться и пообщаться со всем отрядом. Рос он довольно игривым зверем, понимал просьбы с полуслова, ребята часто описывали ему тот или иной предмет: камень, листик, палку, орех или даже птичку, а он по описанию притаскивал этот предмет, ныряя в тени.

С Маруком игра имела вообще другой уровень. Он частично блокировал определённые участки теней, усложняя малышу игру, заставляя выискивать всё новые и новые подходы. Как не странно, они сдружились. И, через малыша, с орком сдружилась и я.

Да, знаю! Попахивает неискренностью от такой дружбы. Но что делать? Орки не испытывали ко мне негатива, но держались в стороне от общения как со мной, так и с Утамом. А узнать необходимо много чего! Подвести разговор к интересующей меня теме оказалось не сложно, Тень по моей просьбе ластился к орку, а милые огромные глазки с упругим пушистым тельцем, кому угодно развяжут язык.

Барабанная дробь. Карган уже год как одинок! А его маленький годовалый сын, потерявший мать в момент появления на свет, находился на попечении у родителей умершей жены. Занавес!

Я, по новой, складывала пазл в своей голове и задавалась вопросом: Боги этого мира, а точнее чистилища решили, что, просто забросить нас в новый мир с кучей неизвестных маловато? Если, когда-нибудь, мне выпадет шанс обзавестись спокойной размеренной жизнью, напишу биографическую книгу! Она вполне потянет на фэнтезийный роман.

Мой внутренний мир снова делает переворот и смотреть, как раньше, на краснокожего гиганта с холодным взглядом больше не получается. Внутри намешано столько чувств, что разбирать их приходится по кусочкам и обдумывать по новой: а что, собственно, делать дальше?

Во время пути мы узнали друг о друге больше, чем, быть может, за всю прошлую жизнь. Дорога длинная, разговоры — неизбежны. Когда молчание слишком долго, слова сами находят дорогу наружу. И, среди обсуждений тактики и старых баек, в таких беседах незаметно проскальзывали откровения. Личные. Тихие. Забытые.

Так я узнала, что Марук — сирота. Не фигурально — по-настоящему. Его родители погибли во время одного из прорывов. Даже красные орки, дети битвы, не всегда выживают в мясорубке. Он был ещё совсем ребёнком, когда его оставили на границе Тёмного леса. Неделю бродил в одиночестве, среди голоса ветра и теней, которые отзывались на его страх. Говорят, именно тогда в нём пробудился дар — сдерживать Тьму. Позже его подобрали те, кто выжил из той же деревни. Только Ворг как-то обмолвился шёпотом: ту неделю Марук не вспоминает. Замыкается. Становится чужим — даже себе.

Сам Ворг, напротив, из полной семьи. Старший сын, брат и защитник. Родился в доме, где стены пахли дымом, а руки отца — железом. Его путь — проложенный. Он воин Пути Эрука, как отец, как дед, как все мужчины их рода. Судьба простая, но не лёгкая. Он несёт её с гордостью.

Однажды, на ночной стоянке, когда красные орки рассказывали о ритуалах и смертельных испытаниях, через которые проходит каждый юнец, желающий (а чаще — вынужденный) стать воином, неожиданно заговорил Герхольд. Его голос звучал тихо, но в нём слышалась злость, как затаённый уголь под пеплом.

— Ваши шаманы... Они лишь умеют губить юные тела. — Его глаза вспыхнули, будто от внутреннего жара. — Что за воин, что за род, что за вера — если на смерть идут дети? Мой брат ушёл к вам на обучение. Ушёл — и не вернулся. Его кровь напитала вашу землю. Мы сражаемся, чтобы дети могли вырасти. А вы? Вы их ломаете. В угоду какому Богу?

— Страшная цена взымается за силу, что даёт земля за стеной красного племени. О ней предупреждают, но кто слушает? Я тоже не слушала…Туда я больше не вернусь. – Грустный взгляд Тулгар был направлен на Гратара.

Чем ближе мы подбирались к границе с внешним миром, тем сильнее менялась погода. Я так сильно упустила смену времён года, что, в один из дней, увидев пожелтевшее дерево, несказанно удивилась.

Утам, со свойственной только ему смешливой снисходительностью, дал пояснение. Там, где так сильно соприкасаются миры, сезоны застывают. Как я этого не замечала раньше?! Перевела взгляд на широкую, шагающую впереди спину, увешанную оружием, и сама себе ответила: не до этого было.

За всеми душевными метаниями, я не забывала контролировать обстановку вокруг и весь наш отряд. Но одна странность не давала покоя. Архи! На первый взгляд: всё нормально, идеальный поход. Много шли, немного бились, опять много шли. Архи всегда находились где-то рядом. Утам уводил нас с траектории их движения, а когда мне начинало казаться подозрительным, что с лёгкостью получается уйти от прямого столкновения, на нас набредала группка этих тварей. И всё бы ничего, но ноющее чувство сжимало грудную клетку. А предчувствию я давно научилась доверять, полностью и безоговорочно.

Свои мысли по поводу архов и странностей, творящихся вокруг нашего перемещения, я высказала на последней остановке, прямо перед пустошью, отделяющей Путь Эрука от внешнего мира. На нашем маршруте не оказалось ни одной крепости: выйти за пределы пустоши следовало, не заходя «Птичий». Вот и вся «обязательность» прохождения данной крепости сошла на нет, когда это нужно сильным мира сего.

—Ты новичок в этих местах и уже успела изучить поведение архов? – Герхольд оказался скептически настроен к моим предчувствиям и опасениям.

Артэго, главный по костру на сегодняшний вечер покачал головой и парировал:

— Сомневаться в интуиции Агаты нам ещё не приходилось. Почему начинать это делать сейчас?

— У нас есть задание. Мы идём по намеченному пути. Я не вижу оснований переживать раньше времени. Завтра мы двинемся по пустоши, двигаться будем быстро, продовольственных запасов у нас по минимуму. – Перед ответом Карган, не мигая, посмотрел мне в глаза.

Каждое наше пересечение, каждый взгляд похожи на столкновение или борьбу. На прямой разговор никто больше не решался.

В своих заключениях и указаниях Карган оказался прав. Видимых причин для беспокойства нет. Но едкое, свербящее внутри, предчувствие не оставляло меня всю дорогу. Я переглянулась с Утамом. Вот, кто точно не сомневался в моей интуиции. Помимо плохих предчувствий были и хорошие. Я снова ощущала дождь. Он находился где-то там, за пределами сухих, безжизненных земель: моросил невесомой защитой, обещая спокойствие и минутную передышку.

Когда наши ноги вступили на живую землю, возникло ощущение, что с окружающего мира сняли фильтр. Приглушённая, мрачноватая атмосфера сменилась яркостью и насыщенностью красок. Воздух заполнил грудь сладким ощущением покоя. Нас окружал лес, густой и пряный. Его пьянящий аромат обещал всю свободу мира. Меня удивил и обрадовал этот разительный контраст.

— Как же сладко, – над моей головой прозвучал длинный, наполняющий всю грудную клетку вздох, и двусмысленные слова.

По коже пробежали мурашки, щекочущие и приятные. Огэрат мастерски вёл свою игру! Лёгкая улыбка слетела с моего лица, когда я словила взгляд орка. Смотрю в ответ и своих глаз не отвожу, даже немного прищуриваюсь: «Ну же, есть что сказать?». Сказать ему нечего.

— Делаем привел и выдвигаемся к горной гряде. Следующая остановка будет на Великой Горе. Пополним запасы, отдохнём и дальше напрямую к обители Оракула.

— Разве Великий Лес не удобнее расположен? - Дъерто явно знал карту мира лучше меня.

— Красные орки, эльфы, демон и волки в одной группе. Нам дорога мимо Великого Леса.

Спорить с командиром не принято или не нашлось настоящих спорщиков. Я не понимала, зачем нам идти в большой, по местным меркам город, если по пути будут попадаться другие, более мелкие селения, где мы вполне сможем остановиться. С этим вопросом обратилась к Утаму.

— Гномьи поселения, в основном, расположены по ту сторону гор. Подниматься туда нам не с руки. А вот Великая гора — это место совсем другого уровня и расположения.

Путь, до нужного нам города, занял несколько дней. Меня удивило что Северный путь Эрука так близко расположен к месту, где волшебный дождь идёт беспрерывно. Но потом поняла, когда прочувствовала масштабы этих гор и увидела их естественную защиту. Вода!

С гор спускались реки и ручьи, на ровных участках земли образовывались заводи, резко переходящие в водопады. Эти места представлялись поистине волшебными. И дождь здесь практически не прекращался. Те редкие часы, когда он не висел влажной взвесью, мы всё равно ощущали себя спокойно. Вместе с тем, периодически я чувствовала натяжение на ткани мира, как будто от надвигающейся беды нас отгораживает тонкая занавесь.

Нам приходилось искать удобные переправы через водные преграды, но порой, кроме как вплавь, сделать этого не получалось. Я ожидала, что мы дойдём до погранзаставы или хотя бы до стандартного пропускного пункта, но всё оказалось куда интереснее.

Что вы представляете себе, когда слышите «гномий город»? Темные подгорные залы, каменные своды, гул кузнечных молотов? Забудьте. Перед нами раскинулся озёрно-речной край, ниспадающий ярусами от белоснежных вершин, подпирающих небо, до самой долины, пронизанной сверкающими водными жилами. Город невозможно было охватить одним взглядом — он тянулся от края до края горизонта, слепя глаза отблесками солнечных лучей, отражающихся от воды. Казалось, весь мир у наших ног усыпан розовыми кристаллами. Воздух искрился, переливался светом. Сердце замирало от красоты — настолько захватывающей предстала картина перед нами.

Великая Гора полностью оправдывала своё имя.

Присутствовал и пропускной пункт, в виде широкой речной переправы. Со всех, кто пересекал реку, взималась плата. И неважно, ты житель или путник. Две серебряные монеты с каждого проходящего и наш отряд ступил на другую сторону.

Оказалось, подземная часть города тоже жила своей жизнью. На каждом клочке земли, защищённом от дождей и паводков, что-то располагалось. Здания тянулись вверх, будто старались уместиться в гномьем понимании "метра в квадрате". Цветные домики заполняли всё пространство, вплоть до откосов и мостов. Узкие мощёные улочки, запах камня и воды, толпы существ самых разных рас — город бурлил, жил, дышал и, ни на миг, не замирал.

На нас обращали внимание. По бросаемым взглядам было видно, что род наших занятий для окружающих понятен, но какого-то восхищения или трепета с уважением, я не заметила. Возможно, так влияет мирная жизнь? Если не покидать пределы горы и влияния волшебного дождя, можно всю жизнь избегать реалий этого мира. Война и кровь где-то там, за границей сознания и обозримой жизни и, если глаза не видят, с чего бы болеть сердцу?

На Великой Горе мы провели два замечательных и, по-настоящему, спокойных дня. Что интересно, спокойнее всего ощущала себя именно я. Это для деревенской эльфийки такой большой город должен казаться, почти что, новым миром и внушать волнение, а для девушки, выросшей в мегаполисе, он казался чем-то обыденным, разве что, с лёгким налётом иномирности.

Остановились все в одной таверне, где сдавались комнаты для проезжающих. И сразу, не сговариваясь, наш отряд разделился. Карган отдал основные поручения на пополнение запасов на всех и каждому, в частности. Собрал свою четвёрку и скрылся в неизвестном направлении. Герхольд покинул нас, сказав, что в городе живут его знакомые, которых он хотел повидать. А наша боевая пятёрка привела себя в порядок и отправилась на ознакомление с городом.

Уже вечерело. Тут и там вспыхивали магические огоньки. Они яркими звёздочками метались в стеклянных плафонах, разгоняя вечерний мрак. Плафоны здесь делали цветными: матово зелёными, желтыми, красными, синими. Иногда казалось, что они не делали переулок светлее, а только добавляли мрачности наиболее узким улочкам. В одном из таких переулков, мне показалось, что я увидела нашего Герхольда. Но оборотень так быстро скрылся из виду, что я даже не успела его окликнуть. На такие улицы мы старались не сворачивать, просто что бы не потерять друг друга из виду, а потом не тратить время на поиски.

Жизнь города кипела. Танцоры, музыканты, палатки с различными перекусами и напитками. Обереги, бижутерия, магические предметы. Одна улица сменяла другую. Экскурсию проводил Утам, не раз бывавший, за свою длинную жизнь, во многих Великих местах.

Очень удивил тихий и уравновешенный Артэго. Этот рассудительный оборотень ввязался в уличную игру в некие цветные камешки и стаканчик. Правил я совершенно не понимала, да и не хотела вникать. Мы стояли за его спиной и поддерживали товарища улюлюканьем и хлопками. Вокруг разносился смех: праздничная площадь, с множеством увеселительных заведений, танцами и играми, предназначалась именно для лёгкого времяпрепровождения.

В основном Великую Гору населяли гномы, но и представителей других рас населяло её предостаточно. Поэтому мы абсолютно не выделялись на общем фоне. Даже наличие оружия сейчас никого не смущало, так как доспехи мы оставили в таверне. И наша боевая амуниция, в данном случае, служила символом статусности. Многие носили при себе оружие, но я не уверена, что все они умели им пользоваться на должном уровне. Особенно, если никогда не покидали город.

Огэрат не упускал случая поухаживать за мной — завести разговор или рассказать шутку. Это мне льстило и даже вызывало отклик в душе. Но я боялась подпускать кого-то близко, не разобравшись до конца в себе и своих чувствах. И когда я хотела сказать об этом волку, он меня опередил.

В момент, когда мои соратники увлеклись игрой Артэго, и на нас не обращали внимания, волк, немного наклонившись, чтобы его слова не слышал никто, кроме меня, произнес:

— Самая желанная добыча та, которую сложнее всего получить.

— А если она окажется не по зубам? — я ответила с той же настороженностью, уверенная, что каждое слово дойдёт до нужного адресата.

— А если окажется? — прозвучал его ответ, полный не только вопроса, но и уверенности в своём контроле.

Я задумалась, но Огэрат продолжил:

— Самая желанная добыча — та, за которой следит не один охотник. Знаешь, что интересно?

«Это он про Каргана?» — мысли смешались с недоумением.

— Что же?

— Чьи зубы предпочтёт добыча!

— А если не твои? — я не смогла удержаться от противоречия, всё ещё чувствуя, как напряжение растёт.

— Я бы очень хотел, чтобы это были мои, — тёплое дыхание его слов касалось моего уха, и я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Его слова не показались мне простым флиртом. Скорее, чётким заявлением о его намерениях и границах. Я чуть повернула голову, чтобы видеть его фигуру, которая стояла за моей спиной.

— А если «добыча» - сама охотник, отступишь?

— Отступлю. Но постараюсь стать её добычей, — его голос был уверен и тверд.

Ортэго отступил, освобождая моё личное пространство. Кто-то выложил карты на стол и ждал ответного хода. А я всё ещё надеялась, что кто-то третий займёт игровое место. Но! Смогу ли я в таком случае слить игру?

Иногда события развиваются стремительно, как град в летний день — неожиданно и резко. Орки нашли нас на летней террасе одной из таверн на той же площади. Они поставили стол и присоединились к ужину. Гратар говорил без умолку, отпускал шутки, рассказывал истории и вспоминал проказы собственного детства. В этот вечер все вели себя максимально открыто. Даже хмурый Карган смеялся над рассказами друга. Это поразило меня, его смех звучал таким знакомым и, одновременно, таким чужим.

Тулгар бросала на орка-балагура нечитаемые взгляды, хотя по некоторым запинкам Гратара чувствовалось, что он их точно понимает. Спокойная атмосфера вечера, как будто, сняла невидимые заслоны со всех присутствующих, заставляя сбросить напряжение с усталых плеч.

Ужин закончили. Наша компания выпивала и беседовала на фоне уличной музыки. В какой-то момент разговоры разбились по интересам. Мы с Дъерто начали обсуждать боевые взрывные руны, их разновидности, варианты применения и всё, что с этим связано. Я заметила, как нас внимательно слушают Карган с Маруком.

— Почему именно пластины? А не скажем, мини-копия арбалета? — спросила я у демона.

— Арбалет — это достаточно новое изобретение, ты разве не знала? — Дъерто не удивился моей неосведомлённостью, а просто уточнил.

— За одним столом с вами и сидит его изобретатель, — неожиданно сказал Марук и хлопнул Каргана по спине. – Сам он не признается, но Карган придумал грозу всех архов!

— Не может быть! Я знал, что разработка орочья, но не подозревал, что твоя, Карган! Моё уважение! Так же сильно, как семью, я люблю только взрывы!

Я наблюдала за краснокожим командиром орков, сдерживая смех. Казалось, он покраснел ещё больше — возможно, даже от смущения! Заметив мой взгляд, он на секунду смягчился и улыбнувшись, пожал плечами, мол, «Ну с кем не бывает?». Я, мысленно, чуть усмехнулась в ответ: «И правда, с каждым попаданцем может случиться».

Вот он, момент перемен. Не было ни влюблённых взглядов, ни душевных бесед, ни совместных прогулок. Но мы начали быть рядом, в одном пространстве, без игнорирования и холодности — как хорошие знакомые, но не близкие люди. Я задумалась, почему так, ведь нас столько связывало, и быстро нашла ответ. Изменился не только он, изменилась и я. Если в первые месяцы поздними вечерами меня посещали мысли о спокойном будущем в безопасном месте после нахождения Артёма. То теперь я бы соврала, если бы сказала, что спокойствие в гуще волшебной влаги — это то, что желает моё сердце.

Глава 17

Нет, не врут земные психологи! Ничто не может сравниться с женской интуицией! Стоило покинуть, мало-мальски, обжитые земли, уйти из-под защиты волшебного дождя, как архи оживились, будто мы находились совсем не на светлой земле, а до сих пор шли путём Эрука.

Ткань мира, что натягивалась перед прорывом, в отряде ощущала не я одна. Таким же даром обладал и Герхольд. Моё сознание не успевало фиксировать все слабые точки, их появлялось слишком много. Не справлялся с их количеством и волк. Я ощущала себя, как в зарослях крапивы: куда не поверни - везде ужалит колючая трава. Нервы вымотаны, а силы уходили, словно песок сквозь пальцы.

Нас спасало наличие множества участков Тёмного леса. Медленно, но, верно, обитель оракула становилась ближе. Вот и сейчас, мы ввалились в чащу, как к себе домой. Мои спутники давно перестали опасаться заходить на его границу, но вглубь никто даже не смотрел.

– Сколько ещё нам здесь шататься? Где засел этот архов оракул? – у Ворга сдавали нервы.

Они сдавали у всех. Члены отряда, как и я, находились на пределе сил, а «приключение» не спешило подходить к логическому завершению.

– Устроим привал. Не вижу смысла пытаться прорваться сейчас. Утам?

– Чую их во всех, возможных, направлениях. Но, опять же, это могут быть отдельные особи.

– Я понял.

Карган был хмур и напряжён. Оружие давно покинуло место за спиной и всегда оставалось в боевой готовности.

– Герхольд! Как далеко нужный нам участок леса?

– Ещё примерно день пешего перехода. – Волк производил тягостное впечатление, потемнел и сильно осунулся. Наверное, я выглядела не менее печально.

– Тень, найди воду, – тихо прошептала малышу на ухо, и он исчез в мгновение ока.

Хотелось бы сказать, что маленький кошмар оказался, по-настоящему, грозным оружием. Но, пока нет… Он был незаменимым помощником, но всё упиралось в его возраст. Тень оставался детёнышем. Возможно, даже слишком рано оставшимся без родительской опеки. Он выкладывался на полную, стараясь предупредить меня о надвигающейся опасности или использовал силы теней на грани, а потом спал сутки беспробудно. И никакие запреты не останавливали его. Если он что-то задумал сделать. Ребёнок! Как есть, ребёнок.

Из разведки «кошмар» вернулся довольно быстро, дав понять в какую сторону двигаться. Вода находилась достаточно близко: метров в трехстах, вглубь леса, располагалась красивая тихая заводь. Вот не люблю я эти заводи! Такие привлекательные и удобные для использования внешне, они таили в себе монстров, которых не смогли съесть другие монстры.

– Будьте осторожны! Лес следит за нами, - мою спину передёрнуло.

Я не шутила. Этот хищный взгляд я ощущала почти постоянно. И сегодня он ощущался совсем не сытым, а очень даже голодным.

– Мы не заходили глубоко. Судя по всему, твари этих мест сидят поглубже. – Огэрат говорил и сканировал местность внимательным взглядом.

– Не будем сомневаться в твоих словах, Агата! Всем быть на чеку, отдыхаем посменно, – кивнул мне Карган. Всё же приятно, когда к тебе начинают прислушиваться.

Слава всем богам этого мира, что моя смена начиналась, где-то, под утро. Быстро привела себя в порядок. Вместе с Тенью поужинали несколькими кусочками вяленого мяса, запивая их водой. А потом завернулись с малышом в плащ и заснули, не обращая ни на кого внимания. Сон пришел сразу, но тяжёлый и, какой-то, тягучий. Я, будто, двигалась сквозь кисель, слабость во всём теле, руки и ноги не получалось поднять. Снилось, что бежала на помощь, чувствовала, что должна ему помочь. Кому? Не знаю, но старалась успеть, превозмогая слабость. Чётко ощущала границы сна и когда поняла, что разобраться в нём не получится, пробудилась.

Над головой мерцали звёзды. Я никогда не интересовалась земными светилами и эти меня тоже не интересовали. Множество ночных звуков заполняло пространство. Если не открывать глаза и не вслушиваться, может показаться, что это просто лес, просто мир, просто жизнь. До моего дозора ещё оставалось время, но спать уже не хотелось. За костром следили Огэрат и Артэго.Тень, без задних ног, всё ещё спал со мной в обнимку. Малыша не пробивали даже мои мрачные эмоции, так он выматывался за день. Переложив ночного кошмара в специальный карман, сделанный в виде гнезда, в моей заплечной сумке, присоединилась к волкам.

– Неспокойно, – ответила на немой вопрос Огэрата.

– Не нравится мне сейчас в Тёмном лесу. Мы столько раз в него заходили и, до сих пор, никого не встретили. – Артэго шепотом высказал свои опасения, боясь потревожить спящих. Вряд ли, что он мог кого-то разбудить: соратники активно набирались сил перед новым днём.

– По-твоему, архи лучше? – усмехнулся его брат.

– Архи – знакомое зло, а тут…- тяжёлый вздох закончил его ответ.

– Может, присутствие ночного кошмара отпугивает нежеланных гостей? – уточнил у меня Огэрат.

Я не имела ни малейшего понятия, так ли это. Поэтому просто пожала плечами. Это был бы слишком лакомый дар. Боюсь этот мир уже дал мне всё, что мог предложить.

Трещали поленья в костре. Я безотрывно смотрела на огонь, лизавший большое полено. Одно из них немного чадило, видимо, слишком сырое. Как вообще можно оставаться сухим в таком влажном мире? Для меня лично, этот факт всё еще оставался загадкой!

Первыми пропали звуки. Не резко, нет. Смолкли постепенно. Ночная прохлада, что и так опустилась на землю после захода солнца, стала ещё более колючей. Подходило время будить Утама и дать братьям вздремнуть пару часов, когда я опять ощутила хищный взгляд. Очень голодный, жёсткий и предвкушающий. О! Это точно не моё воображение! Интуиция кричала об опасности. И на этот раз в реальности взгляда из чащи леса сомневаться не приходилось. Злые, прищуренные глаза смотрели прямо на меня из густоты ночи.

– Подъём! - Чуть громче, чем шёпотом оповестила отряд – У нас гости!

Будить, по-настоящему, никого не пришлось. Спать пока ничего не предвещает беды и реагировать на опасность мгновенным пробуждением —закон выживания в этом мире. В боевую готовность отряд пришёл за десять секунд. Нападения не происходило и это настораживало. Действия определяют дальнейшие события, а сейчас мы не понимали, чего ожидать.

Глаз, смотрящих из темноты, становилось всё больше: немигающие и голодные, они перемещались без единого звука. Мы заняли круговую оборону ожидая первой атаки. Мне катастрофически не хватало света, и я, наконец, додумалась усилить зрение, доступной мне магией.

Лучше бы не смотрела! Нас окружала целая стая гориллообразных медведей с чудовищными клыками. Огромные и мощные тела, большие и жилистые передние и задние конечности, массивные плечи с грудной клеткой, острые длинные когти на передних лапах. Таких особей даже выдумать сложно! Их тела покрывала тёмная короткая шерсть. Оскаленные морды, отсутствие детёнышей или малогабаритных особей говорили о том, что нам тут не рады. Стая не просто проходила мимо. Мало того, что нас пришли попросить покинуть чужие территории и, отнюдь, не вежливо. Из нас готовились сделать поздний ужин!

— Это Гриллы. Единственный способ остаться в живых - бежать не оглядываясь, – тихо прошептал, еле шевеля губами, Утам. – Мы зашли на их территорию.

Я начала быстро вливать магию во все свои конечности: не важно, пригодиться и для отступления, и для обороны. А дальше, время понеслось так же быстро, как бьётся обезумевшее, от страха и ужаса, сердце. Самый крупный из стаи рыкнул, низко и агрессивно, давая команду к действию. Вожак. На нас ринулась стая чудовищ, а сам он отступил в тень.

Вступать в бой или нет - уточнять никто не стал. Если самый опытный из группы сказал, что надо бежать, значит надо бежать. Я резко разворачиваюсь и, пробегая мимо дерева, где висела сумка, в которой спал Тень, сдергиваю её и закидываю за плечи. В руках обнаженный меч, за спиной колчан со стрелами. Мысли работают чётко. Это не первый случай, когда приходилось быстро уходить, поэтому и манёвр давно уже отработан.

Дъерто, не теряя времени, раскидывает взрыв пластины, давая возможность увеличить расстояние между нашей группой и преследователями. Это помогает и даёт такие необходимые секунды, но и невероятно злит грилл, дышащих нам в спину. Я слышу, как, в гневном кличе заходится, злобным рёвом, вожак. Мы несёмся мимо деревьев в темноте, которую, периодически, разгоняют яркие всплески взрыв-пластин демона. Резко звуки преследования стихают, больше не слышно топота, но мы продолжаем бежать, периодически оглядываясь назад.

- Сверху! – Кричит Утам.

Хорошо, что кто-то из соратников не оставил без внимания воздушное пространство и смотрел наверх. В этот момент, наш отряд раскидывают массивные фигуры, отделяя друг от друга. С моей стороны никакого честного боя не будет! Хозяева этих мест, оказываются ловчее и умнее архов. Я могу только уворачиваться: силы в руках и энергии тела, подпитанных магией, хватает для отражения атак, но не для полноценного нападения. Нас разделяют на несколько групп, и я оказываюсь по одну сторону с Утамом, Карганом, Дъерто и Маруком. Где бьются остальные – отследить уже не успеваю.

- Прорываемся за пределы Тёмного леса, - взрывается криком Карган, чтобы его услышали абсолютно все. Параллельно с приказами, орк отбивает удар одного зверя и, изворачиваясь, пропускает нападение другого.

Снова бег. Уже не по прямой. Хозяева леса появлялись то тут, то там, меняя нашу траекторию. Я чувствовала, что выход близко. Где-то, совсем рядом с границей Темного леса, шёл волшебный дождь, призывая нырнуть под его защиту. Но, как выяснилось, и она была не абсолютной.

Стаю грилл не остановил тот факт, что Тёмный лес закончился и мы выскочили на светлые земли. Под магическим дождём они чувствовали себя некомфортно, но ярость и агрессия компенсировали все неудобства. А потом я почувствовала прорыв. Примерно там, где находилась вторая часть нашей группы и, о боги, проходила граница дождя. Новую опасность ощутила не я одна: прозвучал утробный клич и те махины, что почти взяли нас в тиски, ринулись в направление прорыва.

- Прорыв! В той стороне! – Указала я в направлении, куда отступала стая грилл, дыша как загнанная лошадь.

- И наши там! – Марук тоже отслеживал перемещения отряда.

В эту же минуту Карган начал менять траекторию движения, чтобы прийти на помощь соратникам. В итоге, как бы сильно мы не пытались избежать схватки, у нас этого не получилось. На глазах разворачивалась бойня, в которой не на жизнь, а на смерть, бились три стороны, и каждая приходилась противником друг для друга. Наш отряд для грилл и архов - мясо, добыча - называйте, как хотите! Между собой эти твари схлёстывались, если кто-то из команды становился их общей целью. Отбиваться приходилось на два фронта, параллельно, стараясь отступать, выискивая возможность оторваться или занять удобное положение.

В пылу схватки мои глаза выхватили раненую Тулгар. Её рука висела плетью, поэтому орчиха метала только один из своих топоров. Остальные висели у неё на поясе. Я подскочила к Тулгар, чтобы помочь. Свой меч заменила на лук и стрелы: начинало подниматься солнце и свет облегчал работу. Параллельно приходилось сканировать пространство, пытаясь почувствовать, в какую сторону нам отходить, чтобы избавиться, хотя бы, от архов. Магический дождь к этому моменту закончился, а противников оставалось еще слишком много.

Дъерто не мог больше использовать пластины: участки боя получились настолько плотными, что взрыв, с высокой вероятностью, мог задеть своих. Через полчаса, когда практически весь отряд собрался в одном месте, только Герхольд и Огэрат сражались, спина к спине, немного в стороне, я ощутила изменения в пространстве. Бинго! Метрах в семистах, от места схватки, собирался волшебный дождь. У нас появился реальный шанс сбросить с себя иномирных тварей. Стрелы заканчивались и я, снова сменив оружие, подскочила к Каргану.

- В сторону рассвета собирается дождь, – прокричала я орку, помогая отбить нападение прорвавшегося арха.

Метнув в меня взгляд Карган, дал команду начать движение в нужном направлении и прикрыть их с Воргом. Усилив натиск, они направились к волкам, сражавшимся чуть в стороне.

- Волки отступаем, - проревел Ворг, когда получилось отбросить вконец озверевшего грилла в сторону и им же сбить арха, что бы оборотни могли проскочить.

Сила тела орков, порой, поражала воображение. И Ворг, своим манёвром, восхитил меня до глубины души.

Я вернулась на прежнее место, чтобы отбивать атаки, которые грозили неприятностями Гратару. А за нашими спинами начала отступать Тулгар: она не только не могла шевелить рукой, но и припадала на одну ногу. Дъерто, наконец-то, получивший больше пространства для манёвра, снова начал запускать свои взрыв-пластины. Со спины демона прикрывал Артэго. Утам и Марук не подпускали противников с другого фланга. Двое краснокожих орков и оборотней отступали последними.

А потом время замедлилось. Рубанув своей секирой одного из грилл, Гратар метнулся к Тулгар, подхватив её под здоровую руку, он утягивал воительницу дальше от боя. И в этот момент, прикрывая уже их спины, я кинула взгляд в сторону волков.

С этой секунды мои глаза смотрели только в одну точку не отрываясь, а в голове решения опережали мысли. Та часть сознания, что отвечала за эмоции, покрывалась ледяной коркой. Мне даже мгновенья не понадобилось, чтобы понять: не успею, никто из нас не успеет!

Огэрат бежал последним. Рельеф местности под уклоном, и мы отступали в гору. Вожак грилл, до этого находившийся в тени, метнулся к Огэрату, чтобы сбить волка, находившегося в полутрансформации. Сцепившись, они катились по земле, прямо под ноги-иглы, огромного ликующего арха. Почему ликующего? А кто бы не ликовал, когда добыча сама кинулась тебе в ноги.

Я фиксирую момент, как волк безуспешно пытается вытянуть своё тело, зажатое мощными лапами грилла. За мгновение до этого, моя рука натягивает тетиву и отпускает её. Глаза не отрываются от рыжей макушки. Стрела почти касается арха, нависшего над упавшими, а дальше только боль, пронзающая моё сердце и невыносимый вой Артэго, потерявшего брата. Моя стрела не успела спасти, только отомстить.

Перед глазами ещё стоит застывший, в немом прощании, взгляд, когда я резко разворачиваюсь и бросаюсь наперерез Артэго. Подсечка. Хватаю его за плечо и, по инерции, прокручиваю в сторону рассвета. Рассвета, что во всех деталях, запечатлел смерть доблестного война, верного друга и замечательного брата.

Я бы никогда не оставила его там, в груде монстров, если бы с проткнутой, насквозь, головой, шеей и грудной клеткой, имелся шанс выжить. Увы, чудес не бывает даже в этом мире.

Глупо рассчитывать, что Артэго так просто последовал бы тому направлению, что я задала. Но мои действия отлично понял Ворг. Он быстрее всех подскочил к волку и просто саданул, озверевшего мужчину, пытавшегося снова кинуться в гущу событий, рукояткой оружия по виску. А уже опадавшее тело подхватил Карган.

Нас больше никто не преследовал. Архи и гриллы получили свою кровавую дань и, возможно, на сегодня оставили нас в покое. Места, на котором шел волшебный дождь, отряд достиг быстрее, чем кто-то из нас успел по-настоящему осознать, какая трагедия только что произошла.

Глава 18

Я никогда не думала, что боль бывает такой многогранной. Что её острые края способны отрезать все другие чувства, как нож натянутую нить.

Я не позволяла себе думать — или, скорее, обдумывать — то, что увидели мои глаза, но не приняло сердце. Ни тогда, когда весь отряд остановился после беспрерывного бега, отдышки и тупого, молчаливого переглядывания. Ни после того, как наша пятёрка — а точнее, уже четвёрка — осознала, что Огэрат мёртв. Ни после пробуждения Артэго и его тихого воя, такого тоскливого и потерянного. Ни после того, как мы двинулись дальше.

Над нами нависла скорбь.

Это была первая потеря, которая причинила настоящую боль — острую и раздирающую. Я думала, что не пустила волка в своё сердце, а теперь удивлялась, как глубоко он успел в него пробраться. Не только как мужчина, претендовавший на моё внимание, но и как друг и соратник. Всё это сжимало грудную клетку в тиски, не давая глубоко вздохнуть.

Времени, что до этого было хоть отбавляй, больше не оставалось. Мы дошли. Мёртвая земля, прорывы, аномальное поведение архов, оракул. Это было важно, а наши души могли подождать.

А могли ли на самом деле? В этот момент я думала, что да.

Тулгар мы подлатали довольно быстро: вправили руку, зафиксировали лодыжку, несколько склянок с магическим варевом — и орчиха уже после пятичасового отдыха была снова в строю. Гратар больше не скрывал своей симпатии и отношения к воительнице. Её ранение сыграло в этом роль или смерть товарища по оружию? Значения уже не имело. Жизнь конечна, поэтому и она больше не уворачивалась от ухаживаний. Иногда раненую душу может подлатать только другая душа — и этому нельзя сопротивляться.

Артэго замкнулся в себе. Боль, блуждавшая в его взгляде, заставляла отводить глаза — так тяжело её было вынести. Смерть была близко, а жизнь — ещё ближе.

— Мы давно знали, что так будет. Только каждый думал, что не с ним, — сказал волк на привале, неотрывно глядя в костёр.

Больше его никто не трогал.

Вход в Тёмный лес, где находилась обитель оракула, ничем не отличался от всех других границ леса, что нам довелось наблюдать. Кроме его удалённости от обитаемого мира.

— Каким образом ты вообще здесь бывал раньше? — обратился Гратар к Герхольду.

— Есть вещи, что тебе, орку, знать не обязательно, — ответил волк.

Будь у Герхольда хвост, он бы им дёрнул по ноге — нервы у него явно были ни к чёрту. Зато хвост был у Гратара, но совершенно спокойный и уравновешенный — в отличие от волка.

— Хм, не хочешь говорить — так никто не заставляет. Тут у всех тайн за шиворот не спрячешь, — меланхолично пожал плечами орк.

— Агата, ты и Тень что-то можете сказать? — обратился ко мне Карган.

— Нужно время, я отправлю его на разведку. А вот предчувствие шепчет об опасности.

Хотя теперь мне проще было перечислить, когда это предчувствие молчало.

Тень понял меня без слов. За час до этого я провела с ним беседу, прося только разведывать обстановку и не лезть на рожон. Он чувствовал мою боль и страх потерять кого-то ещё. Через четверть часа мой личный ночной кошмар обрисовал ситуацию так: «Страшно, темно, много сородичей… и ему очень понравилось».

— Много — это сколько?

Ответить он не смог. А вот понравилось ему то, что темно, местность густая — пробираться нам будет тяжело. «Нам» — это не «мне», а всем моим спутникам. Мои габариты вполне соответствовали здешним местам.

Разведав ближайшие метры от границы, мы приняли решение разделить отряд: часть идёт к оракулу, часть остаётся за границами Тёмного леса. Дъерто и Тулгар нечего было делать в чаще с оружием дальнего действия, Ворга оставляли с той же проблемой — арбалетами и стрелами. Артэго оставаться отказался, с ним никто спорить не стал. Хотя тут не было бездушных, и на оставшегося волка никто бы косо не взглянул.

Шёл дождь, и прекращаться он не планировал. Последние часы отдыха — и контрольный рывок.

Это было раннее утро. По данным, выданным командиру отряда, обитель Оракула находилась в паре часов ходьбы вглубь леса. Мы должны были попасть туда ещё до полудня и выбраться из тёмных чащ до захода солнца.

Я стояла у ручья — тонкого, но бойко струящегося меж гладких камней.

— Этот мир любит причинять боль, — сказал Карган. Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась печальная уверенность.

Я слышала его шаги ещё до того, как он приблизился. Чувствовала — он рядом.

— А какой не любит? — ответила я. — Как, кстати, его зовут? Этот мир?

— Райгос. Это значит — последний.

— Очень символично… в нашем случае, — грустная улыбка тронула мои губы.

— Мне жаль, что всё вышло так. Он заботился о тебе… и интерес проявлял. Я видел. — Он говорил ровно, без выражения, будто прятал всё внутри.

— Он был мне дорог. Но кому-то был дороже.

— Здесь боль — как подъёмный механизм. Хватайся за неё, как за спасательный круг. Её так много, что лучше научиться управлять ею, чем тонуть.

Я отвела взгляд от воды и посмотрела на орка. Он смотрел вперёд — туда, где ветер шевелил желтеющие кроны деревьев.

Красивый.

Во всех мирах он будет красив. Не потому, что везёт с внешностью — потому что душа его сильна, как сталь, и чиста, как рудниковая вода. В нём не было фальши. Только груз ответственности на широких плечах. И спина, ровная, словно под тяжестью мира.

— Думаешь, так можно — взять и научиться?

— Знаю. Не просто можно — нужно. Не тони. Отпускай и иди.

Мне хотелось спросить: «А тебе есть до меня дело?» Но это звучало бы по-детски, несерьёзно. И всё же он, будто читая мои мысли, сказал:

— Ты мне не безразлична. Что бы ты себе ни думала. Я помню свои чувства к тебе — и благодарен им. Всегда был благодарен.

— По-дурацки всё это, правда?

— Правда. Оттого и паршиво. За каждый глоток счастья — ведро помоев. Справедливости нет. Ни на Земле, ни на Райгосе. Мы сами её творим. Жизнью. Поступками.

— Раньше ты не был философом. — Его слова отзывались тёплым трепетом внутри и вызывали упрямую, грустную улыбку.

— Раньше я не был орком.

Он протянул руку и обнял меня за плечи. Я не отстранилась. В этом прикосновении было всё: поддержка, понимание, тепло — то, что способны выразить лишь потерянные во времени и пространстве души.

Вот уже как больше часа мы методично углублялись в Тёмный лес. Где-то ухало и шуршало, под ногами хлюпало — мы проходили довольно болотистую местность. Ночные кошмары, про которых поведал Тень, наблюдали за нами со стороны. Их удивлённый интерес ощущала не только я. Мой пушистый друг как оголтелый носился по ближайшим территориям и теням, фонтанируя на всю округу интерес и желание общаться.

У меня сложилось впечатление, что нас не трогали именно из-за этого. Маленький невоспитанный детёныш отпугивал всех своим отвратительным поведением. Сказать, что чувствовала себя нерадивым родителем — это ничего не сказать. Возможно, я была неправа, и к нам не приближались из-за Марука и его умения сдерживать тени. Выяснять верный вариант не хотел никто.

— Я их чувствую, — сказал орк. — И ближайшие тени держу. Быстро и близко подобраться не смогут.

Так и двигались ещё какое-то время. Обстановка изменилась в одно мгновение. Мрачная глубина Тёмного леса сменилась на ядовитую влажность. Этот участок леса был влажным даже для такого мокрого мира. Запах, витавший вокруг, щекотал ноздри и заставлял морщиться — сладковато-гнилостный, знакомый. Перехватила меч поудобнее и позвала Тень, попросив держаться рядом и быть начеку. Малыш уже перестал фонтанировать задором — он, как и я, чутко улавливал изменения в пространстве.

— Несвежий труп, где-то близко, — серьёзно прошептал Гратар, не нарушая воцарившуюся атмосферу.

— Зачем оракулу вообще здесь обитать? — вопрос Марука остался без ответа. Думаю, им задавался не он один.

Медленно и осторожно, озираясь по сторонам и контролируя окружающее пространство, мы прошли ещё метров тридцать. Гнилостный запах усиливался, от его едкости начинало першить в горле, а проглоченная слюна противно булькала в желудке.

— Герхольд, ты уверен, что мы зашли в нужный лес? — спросил Карган, не оборачиваясь.

Ответа не последовало. Волк шёл последним, прямо за мной, поэтому я обернулась — а там никого.

— Герхольд? — окликнул его Карган снова, не оборачиваясь.

— Его здесь нет! — сказала я, начиная складывать новый пазл в своей голове.

Отряд остановился.

— Куда он делся? Утам? — Орк не желал гадать в такой обстановке.

— Он близко, но постепенно удаляется. Что-то глушит его направление.

— Что за тварь могла умыкнуть его так бесшумно? — Гратар начинал злиться.

— А тварь ли? Или свои ноги уносят? — подал голос, молчавший до этой минуты, Артэго. — Куда он нас завёл?

Ответить ему никто не успел, хотя и мне было что добавить к его вопросам. Вокруг заскрипело — натурально, такой резиновый скрип, его сложно с чем-то спутать. Скрип становился то сильнее, то слабее, а затем резко уходил в ультразвук, давая по ушам и дезориентируя.

Карган дал команду возвращаться назад, что мы и постарались сделать, но с каждым шагом скрип становился всё сильнее. Голова начала кружиться, земля стремилась поменяться местами с небом. Мне казалось, что я вижу движение в траве, кустах и зарослях вокруг, но никак не могла уловить, кто там движется. Мои спутники ощущали нечто похожее. Никто уже не шёл — сил хватало только на то, чтобы удерживаться на ногах, но и это продлилось недолго. Первым свалился Артэго: одной рукой он воткнул свой меч в землю и опирался на него, другой растирал голову, потом грудь, затем снова голову. Вторым потерял контроль над ситуацией Карган. Он стоял, опираясь на свои колени руками, и тряс головой, как будто не мог сосредоточиться. Меня придерживал Утам — ему тоже было нехорошо, но на ногах он стоял твёрдо. Гратар и Марук были в схожей с Утамом ситуации.

— Это слизни, как я сразу не догадался, — по голосу эльфа я поняла, что он не на шутку взволнован. Смотреть на него не могла — всё расплывалось перед глазами.

— Чем сильнее душевная травма, тем сильнее они влияют на сознание. Стоит последнему из нас оказаться на земле — как станем обедом.

— С волком и этими двумя может всё и понятно, а нас почему накрывает? — спросил Гратар, начиная глубоко дышать.

— А кто сказал, что все мы целы? Или ты всю жизнь цветочки нюхал? — уже и Утам начинал злиться.

Нам срочно нужен был план. И поскорее. Тень находился рядом, но был беспокойным — я ощущала его тревогу как свою, что усиливало эффект скрежета. Ночной кошмар пытался передать эмоциями ту степень опасности, что ощущал сам. Что дело дрянь, понятно было и без этого.

— Не могу понять, в какую сторону идти, эта тварь как будто всё время сбоку, — Марук сделал пару попыток проткнуть пространство там, где, по его мнению, был неприятель.

— Не поможет. Физически их не достать, а взрыв-пластин никто с собой взять не додумался. По-другому их не сбить со своей смертельной песни.

Песня? Это они так поют? Что за «прекрасный» мир порождает таких чудовищных тварей... Я уже не опиралась на Утама, а сидела на траве. К горлу подкатывала тошнота, в теле поселилась противная слабость — она миллиметр за миллиметром отвоёвывала для себя всё больше пространства в моей тушке, а она была не такой уж и большой. Нужно сбить эту чёртову песню. Не нашла ничего лучше, как закричать во весь голос и глубину лёгких — и мне даже показалось, что на мгновенье у меня получилось, но скрип тут же продолжился.

Этот же манёвр подхватили те мои спутники, что ещё были в сознании, но это не возымело действия.

— Криков они слышали не меньше нашего, боюсь, этим их не сбить. Вот ведь подарки судьбы!

Последняя фраза из уст эльфа звучала как ругательство. Подарки! Меня озарила просто гениальнейшая из идей. Я скинула сумку из-за плеч, развязала тесёмки, но слабость в руках и муть в сознании не давали сделать задуманное.

— Тень, достань подарок Оро и зеркало! Подарок Оро и зеркало! Тень! Сейчас! — У меня было мало вещей, и не найти нужное умнейший из виданных мной зверей просто не мог.

Утам, уже опустившийся на одно колено, но всё ещё державшийся, непонимающе смотрел на мои действия. Гратара и Марука я уже не могла рассмотреть, не говоря об остальных — слышала только стоны. Всем нам было отвратительно плохо.

Тень сработал быстро — мне кажется, его скрип тоже донимал, но не так сильно, как нас. Возможно, у этого создания душевных травм набраться ещё не успело в должном количестве.

Зеркало я даже не пыталась брать в руки — слишком тяжёлое для ослабевших рук. Кошмар положил его отражающей стороной вверх, что облегчило мою затею. С первой попытки открыв коробочку, я за нитку подняла иглу, обмотав нить вокруг пальцев. В моём арсенале это была единственная игла, которую бы сейчас удержали руки, причём с нитью, держа которую я не боялась обронить подарок.

А потом я исполнила свою песню. Столь же отвратительную и душераздирающую, что пели нам здешние обитатели. Сказать, что меня не затошнило — это ничего не сказать. Утама, что был в поле моего зрения, перекосило так, что ранее добродушное, хоть и суровое лицо исказилось, как после инсульта. Думаю, остальной компании было не лучше. Только это уже была чисто физическая неприязнь. Та глубинная слабость и дезориентация отступили, как по мановению волшебной палочки. Практически отступили.

— Давайте уходить отсюда, боюсь, и к этому они привыкнут быстро, — проговорила я в перерывах между скрипом, создаваемым от соприкосновения иглы Оро и обычного мутного зеркала.

— Возвращаемся к остальным! — Это уже прохрипел Карган, скинувший с себя воздействие слизней.

Быстро выбраться из логова местных тварей у нас не получилось. Хоть и вышло прояснить мысли и скинуть наваждение, какие-то силы мы всё же потеряли и двигались обратно, отойдя чуть в сторону. Наступив на одну из кочек, моя нога провалилась во что-то мягкое, полужидкое, а в нос ударил удушающе сладкий запах разложения.

Удержать равновесие я попросту не смогла. Всё ещё держала иглу с зеркалом, пока мои вещи нёс Утам.

Подхватив меня под локоть, Карган не дал погрузиться в живот разлагающегося трупа ещё глубже.

— А вот и наш предшественник, — прокомментировал он, мрачнея ещё больше.

Из-под травяной завесы выглядывал покрытый слизью эльфийский череп. Почему эльфийский? Уши на голове не давали разыграться воображению по поводу расовой принадлежности трупа.

Проверять, был эльф тут один или с компанией, мы не стали — уходили так быстро, как только позволяли ноги и магия. А магия в данных обстоятельствах помогала мало. Когда не можешь обуздать собственные чувства, магия поддаётся с большим трудом.

На обратном пути нам не встретилось ни одного живого создания. Там, где осталась вторая часть отряда, шёл магический дождь, что несказанно радовало. Сейчас нам был необходим островок спокойствия.

Ворг, Тулгар и Дъерто встретили нас с искренним удивлением — мы пришли обратно значительно раньше, чем могли бы. Герхольда среди них не было, чего и следовало ожидать. Утам чувствовал его примерное направление, но расстояние рассчитать не мог. Так от его дара ещё не прятался никто. То, что волк завёл нас в ловушку, стало понятно очень быстро. Слишком складно всё происходило. Хотя не все из отряда были согласны с выводами, что напрашивались сами собой.

Кто в здравом уме, сражаясь бок о бок на пути Эрука столько лет, свяжется с архами? А мне казалось это логичным — нет ни в одном из миров совершенных существ без своих травм, стремлений, чаяний и надежд. Вопрос только в том, что Герхольда сподвигло на такое предательство и подставу. Мои ощущения подсказывали, что нет в этом чего-то масштабного — как-то много нестыковок для хорошо продуманного плана.

Отсутствие обычных нападений на пути Эрука, нескончаемое преследование вне его пути... Даже смерть Огэрата не казалась мне теперь случайной — ведь волк находился рядом с ним. Множество вопросов роились в голове, а ответы ещё нужно было добыть.

Пока отряд спешно собирался и спорил над причастностью к последним событиям волка, я успела привести свою ногу в порядок и почти отмыться от тошнотворного запаха. А дальше была гонка. Никто больше не жалел сил. Задание, что до этого было стандартным в череде предыдущих таких же, которое просто нужно выполнить, превратилось в Цель.

Карган, выслушав все мысли, доводы и умозаключения, пришёл к выводу, что волк двигается к оракулу — ему нужно к нему попасть первым. Волк знает правильные координаты, а нас пытался подставить — ведь из всей компании дар следопыта был только у Утама. Умри он — и Герхольда нам уже не найти.

— Если это по его вине умер Огэрат, я вырву ему ноги и на его глазах скормлю архам на завтрак, — я не ожидала услышать такие угрозы от Тулгар, но орчиха не шутила, и я была готова поддержать её в этом.

— Просто убей его, Тулгар, если первым это не сделаю я, — сказал Артэго.

Жаль, что этим твоего брата уже не вернуть.

Глава 19

Не было жуткого Тёмного леса, непроглядной чащи или болот с чудовищами. Не случилось прорывов или внезапных нападений. Вместо этого нас встретило поселение — небольшая лесная деревня, самая необычная из всех, что я когда-либо видела.

Дома здесь — это гигантские, невероятного обхвата секвойи, в чьи стволы вросли деревянные пристройки. Они словно выросли вместе: деревья и постройки, обвитые лианами, украшенные папоротниками и вьюнками. Никаких вымощенных дорожек — только протоптанные тропинки, скрытые в зелени. Ни клумб, ни огородов, ни колодцев или колонок — ничего, что напоминало бы обычное человеческое жильё. Через всё поселение струился ручей, разделяясь на несколько потоков. Он уносил свою воду прочь, туда, где, возможно, нам не суждено будет побывать.

К поселению мы подошли тихо, стараясь не выдать себя и разведать обстановку. Утам указал именно это направление — он больше не ощущал перемещения волка. Похоже, тот достиг своей цели. Но, как бы тщательно мы ни маскировались, те, кто жил здесь, уже знали о нашем приближении.

Бой на мечах? Кулачная драка? Магический поединок? Нет. Тем, кто стоял перед нами, всё это было ни к чему. И всё же моё сердце сжалось от трепета — настолько сильным было их присутствие.

На меня смотрели большие миндалевидные глаза, обрамлённые густыми ресницами. Лицо — гладкое, с тонкими чертами, кожа цвета оливки. Фигура — лёгкая, почти прозрачная, словно сотканная из тумана. Я не могла сказать, кто передо мной: девушка или юноша. В струящихся одеждах цвета утреннего неба, с босыми ногами, это существо казалось частью леса, его дыханием.

Его — или её — внешность казалась одновременно до боли знакомой и пугающе далёкой.

Мои спутники молчали. Даже Гратар, всегда готовый отпустить колкость или вставить слово, застыл, будто опасаясь спугнуть видение. Тулгар прищурилась, медленно скользя взглядом по фигурам перед нами. В её позе не было агрессии, только сосредоточенность — охотник, встретивший неведомую добычу.

Карган шагнул чуть вперёд, будто инстинктивно прикрывая меня собой. Его рука легла на рукоять секиры, но не сжалась — скорее в знак готовности, чем угрозы.

— Дриады, — сказал Утам, подходя ко мне ближе.

Теперь мне стало понятно, почему мои спутники не проявили боевой готовности. Дриады не выглядели достойными противниками и не считались таковыми. Однако, заглядывая в эти спокойные глаза, я могла поклясться, что нет в них слабости, нет страха. Стержень, что держит существо напротив меня прямо, прочнее стали. Можно ли быть настолько уверенным в себе, не имея за спиной оружия?

— Приветствую ходящих под крылом Эринии, — произнёс Карган, склоняя голову, но не сводя взгляда с фигур перед ним.

— Оракул уже ждёт. Вы можете идти. — Не голос, а журчание воды. Как будто и не говорил никто.

— Нас проводят? — уточнил Карган.

— Мы не вмешиваемся в волю богов.

Образ, что сейчас создавали дриады вокруг себя, не вязался в моём сознании с теми знаниями, что я уже имела. С жизнью, что жила Агата до появления меня, с историей её родителей. Я поняла, что же видела в этих фигурах такого знакомого — себя. Свои черты, комплекцию, даже манеру двигаться, ведь она зависела не только от характера, но и от врождённых данных.

Меня взглядом и призывными жестами приглашали подойти ближе. Но я не шевелилась. Тогда в ход пошла речь:

— Мы принимаем полукровок, откуда бы они ни были. Пусть твоя мать избрала внешний мир, тебе нет надобности сражаться на его гранях. Умирать здесь тебе нет надобности.

Уже сейчас я видела, что эта раса так близка телу и так далека душе. Как по мне, только сектанты или оторванные от мира могут малознакомому существу предлагать перейти на какую-то невнятную сторону. Да, уточнение про мать этого тела меня насторожило — откуда им это знать? Но мало ли даров имеется у стоящих передо мной существ. Уловив слова про смерть и, возможно, грозящую опасность (куда же без неё?), я решила взглянуть на эльфа, убедиться, что всё понимаю правильно. Утам был донельзя напряжён, и этого мне оказалось достаточно, чтобы не вдаваться в детали происходящего прямо сейчас.

— Спасибо за предложение, но мы очень спешим, и я в том числе.

Меня терзало любопытство и желание перекинуться хотя бы парой фраз лично — о чём угодно, просто чтобы узнать о себе немного больше. Когда-нибудь я найду для этого время, но не сейчас. Я легко отвела взгляд от дриады и пошла вперёд за своей группой, которая двинулась сразу же, как я сказала последние слова, а точнее — за широкой красной спиной. Свой выбор я сделала давно.

Сквозь поселение нас никто не провожал, фигуры будто растворились на просторах дикого леса. Были — и нет.

— Ты, Агата, правильно делаешь, что сладких речей не слушаешь. Твоя мать не была культисткой, в этом я уверен, и родом не из этого поселения, — Утам двигался вперёд, смотрел по сторонам и успевал говорить со мной.

— Культисты? Они тут смертью угрожали! — я всё-таки была возмущена.

— Никто в здравом уме не будет обитать рядом с действующим оракулом. Сама всё увидишь и кого ещё только не встретишь на своём пути.

На этом все разговоры закончились. Поселение, что мы проходили, не вязалось с образом жилища оракула. Всё было как-то сказочно, как будто мрачность, что сопровождала каждую деталь в Райгосе, забыла здесь отметиться. Мы прошли деревню насквозь и пересекли невидимую черту, снова вступив в привычный мрачный мир под розовым солнцем. Протоптанная тропинка вела чуть дальше — к пещере со скалой. Конечно, где же ещё обитать сумасшедшему оракулу? Только в тёмном проёме сырой пещеры.

Я напоследок обернулась на деревню, что оставалась за спиной. Нам вслед с безразличием и скукой смотрели миндалевидные глаза на безэмоциональном лице. Ощущение, что с нами уже попрощались. Это была не встреча, а лёгкое касание на жизненном пути, ещё одна из мозаичных частей. Лёгкий интерес рассеялся, и я вступила под своды пещеры.

Стоило сосредоточиться на нашей цели, и я снова ощутила щекочущее дыхание опасности. Она стояла за спиной и своим холодным дыханием шевелила волосы на затылке. Привычное чувство уверенности: скоро начнутся сложности. Это одновременно пугало… и успокаивало.

Пол под ногами был вычищен — ни камней, ни веток, ни костей (почему-то именно их я ожидала увидеть в несметных количествах, будто заскочила не в гости к оракулу, а к каннибалу). Это способствовало бесшумному движению. За пределами пещеры закончился дождь, что ещё больше добавило нервозности, но прорывов я пока не ощущала.

Пещера впереди разделилась на два ответвления, мы застопорились. Разговаривать никто не решался, поэтому общались исключительно переглядыванием и жестами. Отсутствие нормального освещения не упрощало ситуацию. Я привлекла внимание группы и указала на Тень. Малыш понял меня без слов и отправился на разведку.

Из правого коридора он вернулся довольно быстро; по сумбурным эмоциям поняла, что там тупик. Дала понять это и моим спутникам. Дальше потекли минуты ожидания. Я прислушивалась к эмоциям кошмара, пытаясь уловить хоть малейшие изменения, ведь в том направлении он провёл довольно много времени. А потом я почувствовала боль и страх. Мой маленький друг попал в ловушку!

Первое, что я сделала, — рванула вперёд, но уже через пару метров остановилась, схваченная рукой Каргана. Он смотрел на меня хмуро и встревоженно. Мысли в голове понеслись со скоростью света: я сильно сглупила в первую секунду, но больше такого себе не позволю. Несмотря на то, что изнутри меня разрывает множество эмоций. Тень жив — с остальным разберёмся.

Мы вернулись чуть назад и зашли в первый коридор — думаю, так нас не услышат.

— Нас там поджидают. Тень в ловушке, и ему больно.

— Вопрос в том, кто нас поджидает? Волк? Оракул? Или кто-то третий? — Тулгар задавала правильные вопросы.

— А есть разница? Нет смысла таиться — идём туда и делаем, что должно! — Гратар, теперь не отходивший от подруги, как обычно, не располагал терпением.

— Герхольд там, можете быть уверенными, но большего сказать не могу, — это уже Утам.

Во мне завозилось чувство надвигающегося прорыва; ткань мира была настолько беспокойной, что определить его точку я бы сейчас не смогла. О чём и сообщила присутствующим.

— Время не на нашей стороне. Если прорывы — дело рук Герхольда, это становится большой проблемой, — Ворг озвучил мысли большинства присутствующих.

— Тогда вперёд. Всё, что нас интересует, находится на той стороне. Идём на расстоянии, — Карган, как обычно, был немногословен.

Я успела словить его долгий тяжёлый взгляд, который говорил: «Прошу, будь осторожна!» — перед тем как он указал следовать за его спиной.

Пещера, к которой привёл коридор, оказалась огромной. Под её сводами нависали длинные сталактиты, усиливая тревожную атмосферу. Периметр и потолок освещали неравномерно развешанные магические светлячки — не защитные, как те, что оберегают от архов, а обычные, осветительные. Их света хватало, чтобы различить тех, кого мы искали.

У противоположной стены располагался алтарь — двухуровневое возвышение со статуей женщины, державшей над головой шар, напоминающий глаз. Алтарь и статуя были словно частью пещеры, будто их выдолбили прямо из скальной породы. Возможно, так оно и было. За статуей в стене темнели несколько чёрных проёмов, возможно, ведущих наружу. Нужно будет это учесть.

На ступени первого яруса, среди пучков трав, цветов, склянок и плошек, стоял Герхольд. Его бледное лицо, заострённые скулы и хищный оскал не оставляли сомнений: нас встречал предатель. Никто не спешил подходить. В одной руке он держал кинжал, другой — с намотанной на кулак седой косой — удерживал дряхлую старуху. Она была настолько сухой и немощной, что даже наставник Миерит казался рядом с ней мальчишкой, не говоря уже про Утама.

В стороне от статуи я наконец увидела то, ради чего спустилась под эти своды. Тень! Его силуэт угадывался под плотной сетью, наброшенной поверх тела. Он слабо шевелился, явно испытывая дискомфорт, но был жив.

Наш отряд бесшумно начал рассредотачиваться по периметру. Но не успели мы сделать и десятка шагов, как голос Герхольда пронёсся над пещерой:

— Лучше бы вам стоять на месте! — Кинжал тут же оказался у горла оракула. — Я уже узнал всё, что было нужно. А вам ещё дорога эта мумия.

— Герхольд, ты не хочешь объяснить, что происходит? — заговорил Карган. Только он осмелился обратиться к волку напрямую.

Если до этого момента оставалась тень сомнения, то теперь даже самый упрямый скептик признал бы его предательство. Безумный блеск в глазах, угроза жизни оракулу — всё в нём кричало о перемене.

— Что, великий воин красных орков не замечал, что творится у него под носом? Насколько ты велик, Карган? — прошипел волк.

— Язык свой прикуси, выкормыш архов! — рявкнул Ворг. Обычно он был сдержан, и подобные фразы скорее ожидались от Гратара, но сейчас не выдержал даже он.

— Отпусти оракула, Герхольд. Не тебе тягаться со старухой, — добавил Карган, медленно заходя сбоку.

Старая дриада стояла с пустым взглядом. Её морщинистые губы еле заметно шевелились, бормоча неразборчивое.

— Эта старуха — мой залог! Ты за кого меня держишь, орк?! Выпустите меня из пещеры — и я оставлю её в живых. У входа.

Он блефовал — это было очевидно. Стоит ему уйти, и оракулу не жить. Но почему он не ушёл раньше, если получил то, что хотел? Видимо, не всё удалось. Вывод напрашивался сам собой: он не завершил задуманное.

— Патовая ситуация, Герхольд. Твоему слову больше нет веры, — сказала я, делая шаг вперёд. — А нашему — есть. Что тебе нужно от оракула?

Я постаралась вложить в голос иронию и двусмысленность, будто предлагала сделку: ты — правду, мы — ничего. Вдруг клюнет.

И тут встрепенулась оракул. Её взгляд заволокло пеленой. Фигура, до этого сгорбленная, выпрямилась, расправив плечи. Маленькая женщина, едва достающая до плеча орка, вдруг обрела ментальную мощь, заполнив собой всё пространство пещеры. Она открыла рот — и её голос, тяжёлый, как каменные плиты, обрушился с высоты сводов, не позволяя нам даже пошевелиться.

— Плата принята. Память о брате изъята, и имя его стёрто с нитей судьбы. Отныне ты не вспомнишь взгляда, не узнаешь голоса, не почувствуешь утраты — лишь пустоту, которой не дашь имени.

— Ты спросил, как свести мир архов с этим миром. Слушай: они сольются не миром, но кровью. Там, где соприкоснулись впервые. Только изгнав плоть из плоти и оставив мост из пепла, ты свяжешь земли. Но в том союзе — не будет тебя.

Воцарилось жуткое молчание. Слова медленной спиралью укладывались в сознание, раскрывая истинный замысел Герхольда. Какая глупая цель… неужели боль от потери близких может сподвигнуть на уничтожение мира? Судя по всему — может!

— Место первого прорыва — земля культистов Эринии! — первым очнулся Утам.

Оцепенение спадало и с остальных. Тулгар, Гратар и Артэго пришли в движение.

— Живым тебе отсюда не уйти, волк! — рычал Гратар, обходя его по дуге.

— А вы думаете, я делаю это в одиночку? Думаете, я один умею управлять архами? Это только дело времени, когда и ваша земля, и всё ваше племя будет стёрто с карты Райгоса! Мы уже молимся Архесу, он уже имеет силу в этом мире!

— Блефуешь, Герхольд, и тебе не добраться до нашей земли в одиночку! — Карган отвечал ровно, но я слышала сомнения в том, как он повысил голос к концу фразы.

— Ты, орк, такой же недалёкий, как голодный Кро-о! Я всего лишь капля, а волна вот-вот накроет этот мир! Нам всего-то был нужен оракул — неважно, живой или мёртвый.

— Райгос всегда справлялся со злом, что приходит на его землю, — справится и сейчас!

— Ещё посмотрим, за кем будет последнее слово. Что, старуха, говоришь, нужна моя кровь? Будет всем вам моя кровь!

Ещё на середине своей речи оборотень отбросил старую женщину к алтарю, где та со всей силы ударилась об острый угол постамента. Сам же резанул кинжалом свою ладонь, а где-то за пределами пещеры лопнуло пространство. Так близко прорывов я ещё не ощущала — нас обдало ударной волной. Пространство, как скатерть, схватили невидимые руки и встряхнули изо всех сил. Словно фарфоровые статуэтки, нас легко и быстро раскидало во все стороны. С потолка посыпались сталактиты с гулким стуком, рассыпаясь в дребезги и поднимая пыльную завесу.

В ушах стоял звон. Не успела я подобрать отлетевший меч, как в пещеру хлынули архи. Бой завязался мгновенно. Рядом со мной оказался Дъерто: периодически он подныривал под архов и лепил свои пластины прямо им на брюхо — короткие хлопки, и тварей разрывало. В суматохе боя я продвигалась туда, где видела Тень в последний раз. Его, как и нас, ударная волна отнесла ближе к стене. Пока я распутывала магическую сеть, испещрённую рунами, меня прикрывали Дъерто и присоединившийся Марук.

Тень был в ужасном состоянии: его шкурка потеряла блеск, он будто потух изнутри, но дышал и даже приоткрывал затуманенные болью глаза. Я переместила его в специальное гнездо сумки и присоединилась к бою — на сегодня мой маленький кошмар своё отвоевал.

Архи прибывали и теснили нас к стене за алтарём. Прямо перед статуей между конечностями архов мелькали силуэты Ворга, Каргана и Гратара, что пытались достать до предателя. А сам волк прятался за тушами тварей, периодически делая выпады из-под тычка в сторону оппонентов. Утама, Тулгар и Артэго я вообще не могла рассмотреть. На магический дождь надеяться не стоило — прогноз был неутешительный.

— Нужно прорываться! — крикнула я своим спутникам, и мы, шаг за шагом сквозь мертвецов, двинулись к Каргану и остальным.

До мужчин оставалось не больше двадцати метров, когда с другой стороны пещеры показались эльф, волк и орчиха. Они, как и мы, направлялись к командиру — чтобы вместе пробиться к свободе.

В этот момент я смотрела на Артего. Его лицо было в полуобороте, но даже так я увидела, как ярость и жажда смерти в его взгляде сменились на что-то другое. Шок. Неверие. Его глаза были устремлены туда, где сражались с предателем. Сердце моё дрогнуло — я уже знала, что произошло что-то непоправимое.

Громогласный ор сотряс своды пещеры. Так красного орка, доблестного воина и преданного друга, проводили в последний путь его братья по оружию.

Карган, словно берсерк, заработал своей секирой с утроенной силой. Его тело раздулось, мышцы и вены бугрились под кожей; он с яростью рубил тварей, пробираясь к Герхольду. А за спиной Каргана, на холодной земле, осталось остывать тело самого жизнерадостного орка, встреченного на моём пути, орка с любящим, но проткнутым насквозь сердцем. Как же ты мог так подставиться, Гратар?

Я не позволила себе даже взглянуть в сторону Тулгар. Я знала — не выдержу той боли, что сейчас рвёт её изнутри. Утам будет рядом. Он не даст ей сломаться.

Над мёртвым другом склонился Ворг, его лицо застыло, а губы шевелились, словно в молитве. Для него в эту секунду мир вокруг замер. Коснувшись на мгновение своим лбом лба друга, орк поднялся и пустился в гущу боя. Наверное, только смерть виновного сможет если не унять боль потери, то хотя бы её притупить.

За последующие минуты картина сражения менялась несколько раз, но Герхольда достать не удавалось. Архи, словно муравьи, защищающие матку, не давали добраться до волка, а сам предатель всё ближе и ближе подбирался к выходу.

Убраться живым этой гнили дать нельзя. Хоть архов было много, но с каждой минутой они становились всё более топорными в своих действиях — возможно, оборотень терял контроль из-за усталости, и в этом я увидела шанс. Как минимум, найти пространство для следующего манёвра.

Я отступила за спины своих соратников, достала лук и стрелу с красным оперением — чтобы наверняка. Меня поняли сразу, и вокруг образовался живой защитный контур. Сколько так простояла с натянутой тетивой, не знаю — я перестала отчитывать секунды, только вдох-выдох, вдох-выдох. Я ждала брешь, ту маленькую возможность, что даст мне пространство для выстрела. Там, чуть впереди, сражался Ворг, прикрывая спину командира. Карган, отрубая одну конечность за другой в надежде отомстить за друга, пытался пробиться к предателю, но раз за разом упускал цель. Прости, могучий орк, но за наших друзей отомщу я!

Выдох! И мой лук меня не подвёл — стрела пролетела аккуратно между всеми конечностями и телами, попав точно в живот оборотня. В этот момент я жалела только об одном — это была слишком быстрая смерть. Середина тела волка просто пропала, оставив пустое место, а две оставшиеся части с влажным звуком шмякнулись на пол.

Архи взорвались визгом, всё пространство сотрясал оглушительный хлопок нового прорыва, нас снова валило на пол, пещеру трясло, и мне начинало казаться, что этому кошмару не будет конца.

— Нам не пробраться к главному коридору, отступаем назад! — откашлявшись от нового облака пыли, прокричал Ворг.

В пещере началась суматоха. Смерть Герхольда потянула за собой материю; я ощущала, как ткань мира рвётся на клочки, создавая прямо на этом месте, возможно, новый путь Эрука или что-то пострашнее. Магия почти не откликалась в теле. Все чувства превратились в кашу. Архи обезумели: они верещали и носились, не замечая нас и друг друга. Внутренности сковало ощущение, что это не внешний мир прорывается к нам, а нас, словно водоворот, засасывает недружелюбная изнанка.

Меня слегка приложило булыжником, и подняться на ноги получилось с трудом.

— Я же сказал: будь осторожна! — меня под мышку подхватил Карган и потащил в сторону проёмов за статуей, которой, к слову, уже не было — только разбитые фрагменты устилали пол под постаментом.

Коридор был узким. Мы продвигались по нему до ближайшей развилки ещё на два коридора, а его своды продолжали сотрясать толчки — не сильные, но намекающие, что оставаться здесь равно быть погребёнными заживо.

— Куда дальше?! — это Артего.

— Попробуем узнать у оракула.

Старушка висела на плече у Утама и, кажется, была в сознании. Её взгляд метался из стороны в сторону и поначалу показался мне напуганным, но, когда Утам поставил старуху на землю, её мимика, жесты и взгляд подсказали: ничего хорошего от этой женщины ожидать не стоит.

— А мы можем задавать вопросы ей, а не её дару? — несмотря на пережитые потери, Тулгар оставалась собранной, и только боль в глубине глаз выдавала её с головой.

По переглядыванию между собой стало ясно, что такой информацией никто из нас не владеет.

— Думаю, дело в постановке вопроса. Дриада, ты будешь разговаривать как оракул или как спасающаяся из-под обвала? — я решила не тянуть резину: на нас то и дело сыпалась крошка, намекая на лимит по времени.

Старуха медленно подняла голову. Казалось, она слушала, как трещит камень над нами, вбирая в себя ритм приближающейся гибели. Затем её губы дрогнули, и голос, по-прежнему слабый, но неприятно уверенный, прорезал тишину:

— Вы не спасаетесь. Вы движетесь туда, куда я вас веду.

— Прекрасно, — процедил Артего, — а может, ты ещё и скажешь, зачем?

— Чтобы закончить то, что начали, — голос её вдруг окреп, и в глазах сверкнула чужая, нечеловеческая искра. — Один должен умереть, чтобы остальные дошли. Волк отдал свою жизнь и дар в обмен на самое заветное желание.

Она захохотала.

— Слышите? Как миры сплетаются в объятьях? — Как по заказу, в секунду тишины с громким эхом затрещали камни.

Молчание сгустилось в воздухе, словно пыль от осыпающегося камня. Даже Карган, тяжело опирающийся на секиру, замер.

— Дриада, — вмешалась Тулгар, сжав зубы, — хватит с нас смертей. Мы пришли за ответами.

— Тогда спрашивайте, спрашивайте. Сделаю вам подарочек. Но не жалуйтесь, если услышите правду.

Она села на камень, будто поджидая следующую реплику, и медленно обвела нас взглядом.

— Герхольд не просто хотел создать прорыв, он хотел объединить миры. Она же сказала в своём предсказании: «Они сольются не миром, но кровью». Крови хватило. Было ещё: «Но в том союзе — не будет тебя». Так волк мёртв, — к обсуждению присоединился Дъерто.

— Магия… она как будто утекает из тела. По капле, но всё время, что мы тут стоим. Ощущаете? — я наконец решила озвучить то, что начинало волновать меня с каждой секундой всё больше.

— Я думал, мне кажется, — подтвердил Марук. Остальные тоже кивнули.

— Такое допустить нельзя. Коридор между мирами. Этот умалишённый поставил под угрозу весь Райгос. Если есть возможность остановить слияние, мы должны её использовать, — Ворг говорил спокойно и с расстановкой. С ним сложно было не согласиться.

Взгляды всех присутствующих скрестились на оракуле — уже не на дриаде. Все понимали: нам нужна подсказка, как остановить то, что захотел воплотить обезумевший оборотень, а невольным воплотителем стала выпущенная мной стрела. Мысли в голове метались со скоростью света.

Я взглянула на Тулгар — грустную и решительную. Кажется, женщина настолько разочаровалась в сегодняшнем дне, что и свою жизнь перестала считать ценной. Затем на Артэго — одинокого и какого-то потерянного: мир для него стал значительно холоднее. Потом на Каргана — серьёзного и не колеблющегося: на его лице проступали идеи того, какой шаг нужно сделать дальше. И мужчину не остановит даже если принятое решение ляжет тяжёлым грузом именно на его плечи — он всегда был таким, ответственным. Перевела взгляд на Утама и встретила такой же в ответ. Он улыбался — тепло и одобряюще. В его мудрых глазах читалось понимание, поддержка и вопрос. Во мне и моих решениях не сомневались. Спасибо, хитрый старый эльф! Что, опять разгребать мне? Увы, всё-таки именно такой путь выстилает этот мир.

Идея промелькнула в сознании как падающая звезда. Счастливчик тот, кто успеет загадать под неё желание.

Я решила рискнуть.

— Оракул, ответь на вопрос. Как сейчас остановить объединение миров?

Оракул подняла голову. Её зрачки застекленели, дыхание стало неглубоким, будто она не здесь, а где-то между тканями реальности, в узлах времени. На мгновение показалось, что она совсем отключилась, но затем голос — не её, а что-то глубже, древнее — раздался в развилке коридоров, будто бы из самых стен:

— Плата взята. Любовь эльфийки стёрта, зародившееся чувство останется безответным.

Секундная пауза на осознание. Смотрю в глаза Каргана и вижу, как боль вонзается иглами в его уже израненное сердце. Да, орк, этот мир берёт то, что хочет, тогда, когда хочет, и ни с кем не считается. Верно? Сейчас она отняла не у меня, а у тебя.

— Объединение не остановить руками многих — лишь одиночество удержит два мира от гибели. Вы ищете путь к разъятию слияния. Просите остановить то, что уже пустило корни. Тогда — услышьте: миры нельзя разорвать через ярость. Только прощение смывает кровь между тканью реальности. Без прощения — не будет покоя. Лишь тогда врата дрогнут. И лишь тогда связь ослабнет.

Новая спиралька из прорицания укладывалась в голове.

— Над ним нужно провести ритуал погребения. Над этой падалью. Простить? Кто его простит? — Артэго был в ярости.

— Ты его простишь, оборотень. Такова плата за жизнь. Я его прощу, потому что это наш долг. Мы все его простим, потому что в нас хватит мужества это сделать. — Карган был в ярости, в праведной ярости.

— Там полный зал беснующихся архов, нам даже до тела не пробраться. — Марук, как обычно, подмечал верные детали.

— Агата, а волчий мешок при тебе? — прищурился на меня Утам.

Я засмеялась слегка нервно — меня всё ещё потряхивало от слов оракула.

— Самое ценное всегда со мной!

План был составлен в считаные минуты. Он был дерзок, безрассуден и смертельно опасен. Мы двинулись в обратном направлении. Дриада с нами не пошла — хотя с собой её никто не тянул. Мы получили от неё всё, что могли. В самую последнюю секунду я вернулась к старухе, прижалась к её уху и произнесла пару фраз.

Я видела, как сухое лицо перекашивает гримаса злости. Она и правда была сумасшедшей — в здравом уме причинять другим страдания и радоваться этому никто не будет.

Мой манёвр видели эльф и орк, но никаких вопросов не задали — нам бы выжить, а все вопросы потом.

План был до безобразия прост и сложен одновременно. На изящные решения не было ни времени, ни сил. Подобрав удобный момент, у нас получилось выскочить из проёма за статуей и спрятаться за разваленным постаментом среди крупных обломков. Нужно было как можно ближе подобраться к телу Гратара — даже будучи мёртвым, орк готовился помочь нам защитить свой дом, свою родину.

Заняв позиции, сгруппировавшись и прикрыв головы руками, мы отсчитывали секунды. А потом — взрыв. Много ли мы навоюем? Ослабленные и израненные, с магией, утекающей как вода сквозь пальцы, без двух членов отряда... Ответ очевиден. Поэтому Марук, прячась в глубине проёма, держал арбалет наготове. Когда секунды, что тикали в наших воображаемых часах, иссякли, он выстрелил в противоположную стену пещеры прямо над выходом, отсекая обратный путь для нас и вход для архов.

А дальше — столб пыли, порошок из волчьего дерьма и самая настоящая сеча, где группа усталых воинов рубит потерявших ориентиры архов. Больше никто не подставлялся, больше никто не разделялся. Только кровь, отрубленные конечности, разорванные тела и боль, которую не выразить словами — только чужой смертью.

Даже с учётом отсечённого прохода архов в пещере набралось больше пяти десятков, и свою жизнь они хотели продать как можно дороже.

Когда бой закончился, я ощущала себя куском мяса, отбитым и готовым к жарке. Впрочем, спутникам моим было не легче.

Я полностью перестала ощущать магию, когда части Герхольда и тело Гратара были уложены рядом. Внутри себя ощущала гул, как будто по трубам перестала течь вода, и теперь там гулял только ветер. Наступила минута молчания — все смотрели на погибших, и эта минута, хоть и стоила дорого, была необходима, чтобы отыскать в себе смирение и.… прощение.

Только тогда я поняла, почему плата, о которой говорила оракул, показалась «простой» — чувство, любовь... Но нет. Всё было куда сложнее.

Каждый из нас не боится боли — физическая боль давно стала частью бытия, как огонь или воздух.

Настоящая плата — это боль моральная. Духовная. Те чувства, что держим в себе годами. Те, что делают нас живыми.

И Райгос взял эту плату. Весомую. Дорогую. Бесценную.

— Я прощаю Герхольда. Семья — это то, что врастает в душу глубже, чем корни тиса, — первым заговорил Дъерто.

Он долго, наверное, спрашивал себя, стал бы он мстить за свою семью. И нашёл ответ.

— Тропа Эрука не прямая дорога. Идти по ней — значит сражаться не только с монстрами, но и с собой. Я понимаю тебя, Герхольд. Я прощаю. — Утам.

— Прощаю. Просто потому, что могу. — И это было правдой. Моя стрела уже всё решила.

— Райгос — место, где тени проникают в душу. Посмертие освободит его от теней. Я прощаю. — Ворг. Его слова были как печать.

— Мы оказываемся там, где должны быть. Становимся теми, кем суждено. Герхольд был тем, кем был. Спасибо ему за это. Пусть его путь после будет лёгким. — Карган говорил как человек, который много прошёл и научился принимать.

— Прощаю, — вздохнул Марук. — Нет ничего страшнее одиночества. Оно не щадит никого.

— Мою душу рвёт на части. Тоска разрывает сердце. Я прощаю тебя, Герхольд, как брат, потерявший брата. Теперь ты сможешь обнять его в Чертогах Эрука. — Голос Артэго вызывал в горле комок, он говорил с болью, что прожигает изнутри.

Оставалась Тулгар. Она стояла, глядя на Гратара. Запоминала. Впитывала черты. Потом моргнула и перевела взгляд на волка:

— Ничего в жизни не было для меня тяжелее, чем простить того, кто украл мою надежду. Но я прощаю. Иначе смерть того, с кем умирает моё сердце, будет напрасной.

Я достала из сумки пламенную соль, рассыпала её по телам. Кто-то плеснул воду из бурдюка — не запомнила кто.

И тогда Утам запел. Его голос не был красив — но был истинным. Как старинная молитва.

Речитатив ложился на душу и на обугленные чувства. И трещины внутри будто затягивались дымкой прощания.

Когда всё догорело, мы собрали прах в плащ, туго завязали. И потащили с собой.

Чтобы отпустить в свободный ветер. Чтобы завершить всё — по-настоящему.

Эпилог

Я смотрела на закатное море со стены Первой крепости и думала о событиях прошедших месяцев.

Пещеру и сеть лабиринтов под ней мы покинули не сразу — практически сутки плутали из тупика в тупик, пока в сознание не пришёл Тень, голодный и злой. Малыш очень быстро вывел нас в раннее розовое утро внешнего мира. Неспокойное, полное архами, но утро только одного мира — Райгоса.

Объединение миров не состоялось, но тварей притянуло много. Перенаселение у них там, что ли?

А дальше добыча пропитания, зачистка территории, отдых. Карган принял решение, что оставлять всё как есть мы не имеем права. Спорить с ним никто не стал. Эти недели дали нам возможность пережить самые острые приступы потери, осмыслить происходящее и смириться с реальностью.

Когда опасность снова стала понятной и рутинной, на помощь пришли другие отряды воинов, ощутившие аномальные разрывы в ткани мира.

Поселение дриад мы тоже посетили, но ни его жителей, ни оракула там не обнаружили. Сложилось ощущение, что и не жил там никто — такое запустение в нём царило.

— Культисты. Один раз к ним попадёшь — потом живым не уйдёшь, — начал Утам серьёзно — Да, Агата, с тобой что ни день — то новая история, — закончил он, хохоча.

О произошедшем в пещере мы молчали по прямому приказу Каргана — до возвращения в Первую. А дальше начались допросы. Под запись, просто расспросы, даже запугивания и угрозы. Нас допрашивали вместе и по одному. И этому была причина: выжженная земля всё ещё появлялась в пределах Пути Эрука, а значит, у Герхольда были соратники. Теперь их будут искать.

Утам намекнул на одной из наших тренировок, что подозреваемые нашлись сразу. Но Перей, не будь дураком, будет выслеживать всех и вырывать этот сорняк с корнем. Архи — всё ещё данность этого мира и, скорее всего, так и останутся. Привычная реальность или зона комфорта — кому как удобнее.

Мой отряд — точнее, то, что от него осталось — вернулся в «Осиный» при первой же возможности, как только закончились допросы и Перей дал добро на перемещение.

Дъерто ждала семья. Демон даже не скрывал, что Первая крепость давно потеряла для него всякую прелесть — ещё с тех пор, как родился его первый сын. Артэго — волк, потерявший брата — стремился туда, где жил с ним бок о бок. Мир вокруг был ему безразличен: он держался, но пустота в глазах выдавала каждую несказанную эмоцию.

Тулгар же, напротив, бежала от воспоминаний. Оказалось, её влюблённость была глубже и старше, чем кто-либо из нас мог предположить. Гратар занял её сердце ещё тогда, когда она впервые ступила на земли красных орков, мечтая стать воином.

Многое она не рассказала — и не нужно было. Я видела, как она смотрит вдаль, будто перебирая воспоминания, как жемчужины в бусах: одни горькие, другие светлые, но все — неотъемлемая часть её.

Мы не прощались — просто разъехались. Как временные путники на распутье: каждый по своей тропе, но с памятью о том, как однажды путешествовали плечом к плечу. Они видели, что дорога, выстланная под моими ногами, ведёт меня дальше — туда, где туманное будущее раскрывает мне свои очертания.

Иногда я думала: а не была ли эта вся история просто длинным сном? Может, меня сейчас кто-то разбудит — и я снова окажусь в своей старой жизни, где нет ни магии, ни Райгоса, ни боли, от которой не спрятаться даже за стенами самой неприступной крепости?

Но потом ветер приносил запах золы — остаток того самого костра, в котором сгорели наши тени — и я понимала: нет, всё было по-настоящему. И цена, и выбор, и любовь. Особенно любовь.

— Как думаешь, Агата, существует перерождение? — Утам стоял на стене вместе со мной.

Он опирался на каменный бортик, смотрел на горизонт и почёсывал млеющего кошмара. Конечно, он знал больше, чем должен. Или был должен знать больше. Интересно, когда догадался? Я ведь особо и не скрывалась.

— Душа бессмертна, Утам, и только боги решают, кем она перерождается.

Ни одно существо этого мира не заслуживало моего доверия так, как этот старый эльф. Он принял меня, понимая всю ответственность и глубину этого шага, и даже сейчас оставлял за мной право хранить свою тайну — даже от него, моего наставника!

Эльф повернул ко мне голову и хитро прищурился:

— Дети во всех мирах — дети! Всегда идут туда, куда взрослые просят не соваться.

Я посмотрела в ответ:

—Спасибо, что не оставил!

— Тебе спасибо, что доверилась.

Прямых признаний так и не прозвучало, но они и не требовались. Мы снова повернулись к закату.

— Куда тянет тебя теперь, Агата? — снова нарушил молчание Утам.

— На землю красных орков.

Эльф удивлённо посмотрел на меня — я видела лёгкое непонимание в его взгляде.

— Что, неужели не сможешь пережить их испытаний? Всё-таки старость — не радость? — поддела я его и расхохоталась.

Он хмыкнул и вопросительно уставился.

— Ладно-ладно, твоя взяла. Подколки и хохот — твой конёк, я признаю. Но если серьёзно… мне нужен Карган.

— Это я и так поняла. Лучше скажи, как умудрилась обвести оракула вокруг пальца? Я, между прочим, не глухой и на память не жалуюсь. Она взяла плату.

Вот тут начиналась скользкая дорожка из догадок, на которой любой оступится. Что конкретно сработало в той ситуации — не скажу. Всё сразу? Или что-то одно? Первое — я не эльфийка. В теле — да, но в душе… скорее, туристка в эльфийском теле, пока. А плата, как мне кажется, взималась именно с «аборигена». Второе — чувство к Каргану было новым, зарождающимся… а вот к Артёму — старым, глубоким и, что важнее всего, выстраданным. И третье — оракул прямо сказала, что это подарок. А за подарки, как говорил Оро в своей лавке, плату не берут.

Я взвесила все промелькнувшие мысли и, улыбнувшись уголком губ, сказала:

— За подарки плату не берут.

В ответ раздался хохот — тёплый, полный ехидства:

— Обхитрила оракула! Дар богов! Такое диво, как ты, ещё поискать нужно. Не зря Оро сказал идти за тобой неотрывно — опасно, конечно, но зато как весело!

Пока эльф размышлял вслух, мои мысли ускакали к краснокожему гиганту с неспокойным хвостом. Он несколько недель назад отчалил на родину — к сыну. Вернётся ли? Я знала, что нет. Там у него был якорь, и с этим нужно было считаться. Поэтому надеяться на русский «авось» и ждать у моря погоды я не собиралась.

То, что я всё ещё его люблю — утаила. Не просто так. Я стояла на тонком льду. Его чувства ко мне только начинали пробуждаться, и он, как любой взрослый и пуганый орк, боялся подпустить меня ближе. Считал, что я пришла за его душой. А может, думал, будто кто-то посягает на ту территорию, где ещё тлели чувства к матери его ребёнка. И боги знают, к кому ещё.

Да, я притаилась. Да, схитрила. Втиралась в доверие — что было несложно, вспоминая те испытания, что выпало пережить нам вместе. Сражалась с ним, зачищая последствия прорывов. Тренировалась с ним уже по прибытии в Первую, вспоминала былые истории, открывала душу — понемногу. Привязывала его к себе медленно, окучивала, как экзотическое растение. То тёплое, что он ко мне испытывал, я раскалила до обжигающе-горячего.

На последней совместной тренировке, где он сообщил об отъезде, у нас состоялся интересный разговор.

— Ты как глоток свежего воздуха после смога едких болот, Агата. Долгожданный вздох и обжигающе болезненный. Тогда, когда я решил, что этому миру мне больше нечего предложить, появилась ты, — сказал Карган, не глядя на меня.

Вечер уже холодил разгорячённую кожу, на тренировочной площадке мы остались одни.

— А твой сын? Разве он не может быть воздухом для тебя?

Карган улыбнулся с нежностью и немного грустно.

— Я слишком сильно погрузился в страдания от боли потери, а война всегда прочищала мысли. Сейчас я понимаю, что нужен ему как никогда, поэтому уезжаю. Брого — так его зовут.

Мысли о сыне заметно подняли настроение орку. Это согревало и моё сердце.

— Звать тебя за собой я не имею права. Идти на наши земли — это подписывать свой приговор.

Минуты медленно текли, погружая вечер в ночную мглу. Мы сидели на лавке на краю площадки и смотрели перед собой. Смотреть друг на друга прямо было страшно и волнительно, как будто мы подростки на первом свидании.

— Ты притихла, — наконец сказал Карган. Голос его был ровным, но в нём проскальзывало то, что я научилась ловить: осторожность.

— Думаю, стоит ли признаться кое в чём напоследок, — бросила я через плечо и увидела, как дёрнулся уголок его рта.

— Признания от тебя? — усмехнулся он, но взгляд по-прежнему не отводил. — Обычно ты предпочитаешь действовать.

Я чуть прищурилась, но улыбнулась в ответ.

— В этот раз — исключение. Просто хочу, чтобы ты знал: ты был не просто союзником. Не просто напарником. Ты стал моим якорем. Точкой, где я не теряю себя.

Он медленно кивнул, будто взвешивал каждое слово.

— И это ты называешь «кое-что»?

Я повернулась к нему и впервые за этот вечер взглянула прямо в глаза:

— А что, хочешь продолжение?

— Я не имею права просить о таком, — сказал он с той самой осторожностью, которой говорит воин, стоящий перед ловушкой, которую ему почти жаль обходить.

Я встала со своего места, оказавшись прямо перед орком — так близко, как это было возможно. Мы смотрели друг на друга в темноте ночи. Стоя, моё лицо оказалось как раз напротив его. Я подняла руку и коснулась его брови, провела по носу и приложила к щеке — в ласке той, прежней жизни. Его щека потёрлась о мою руку.

— Отправляйся домой. Тебя ждёт твой ребёнок, — прошептала я, чтобы не нарушать хрупкость этого момента.

— А я приду, когда буду готова. Обещаю.

Мои губы были напротив его губ, сердце колотилось, как загнанная птица, но я медлила с этим сближением, давая своему мужчине иллюзию того, что последний шаг остаётся за ним.

Он выдохнул через нос — тихо, почти с усмешкой, будто наконец смирился с тем, что проиграл бой, который не собирался выигрывать.

— Ты как всегда — колючая, невозможная… и совершенно неудержимая, — не слова, шёпот ветра.

И всё, что разделяло нас, растворилось в этом почти-поцелуе, что был мягче шёлка и крепче обета.

Моя цель осталась прежней. Возможно, глупой для кого-то — ведь передо мной открыт целый мир. Да, открыт. Но я собираюсь познавать его на своих условиях.

А главное условие — мой муж.