Уценка

Глава 1

— Ты уволен! Уволен на хрен!

Динамики ноутбука захрипели от крика. На экране мужик под полтинник почти навис над камерой — пучил глаза и тряс кулаком. Галстук съехал набок, ворот белой рубашки врезался в красную шею, а маленькие глаза смотрели прямо на меня.

Я моргнул. В голове гудело, во рту пересохло. Передо мной стоял стол, на столе ноутбук, рядом телефон и открытая пачка чипсов. Всё выглядело совершенно обычным. Только орущего мужика я видел впервые.

А орёт он вообще на меня?

— И можешь не сидеть с таким лицом, — продолжал мужик. — До конца дня заявление мне на почту. По собственному, сегодняшним числом!

Телефон рядом с ноутбуком зажужжал. На экране высветился незнакомый номер.

— Курьер, наверное, — прокомментировал мужик. — Я его за ноутбуком вызвал. Зарядку тоже отдашь!

Я потянулся к телефону, но ноутбук вдруг дёрнулся по столу и пополз к краю. Я успел прижать его ладонью и посмотрел вниз. Из-под стола торчала здоровенная свиная задница, а натянутый провод от ноутбука уходил прямо под неё.

— Эй.

Под столом завозились. Через секунду показалась огромная свиная морда. В пасти хряк держал провод и деловито его мусолил.

— А ну выплюнь. Разгрызёшь ещё.

Я нагнулся, перехватил кабель возле самой морды и потянул на себя. Хряк упёрся, несколько секунд мы перетягивали зарядку, потом он всё-таки разжал пасть и недовольно хрюкнул.

Так… стоп! Какого чёрта вообще происходит?

Телефон на столе как раз замолчал.

— Человек к тебе приехал, а ты там под столом чем занимаешься?

— Погоди жужжать, — буркнул я.

Я только теперь нормально увидел, во что был одет. Белая рубашка, тёмный пиджак, серые домашние шорты, голые ноги и стоптанные тапки. В кадр я попадал примерно по грудь, поэтому мужик видел только приличную часть этого наряда.

Рабочий созвон из дома, значит. Только я совершенно не помнил, когда успел на него выйти.

Хряк снова сунул морду из-под стола и потянулся к открытой пачке чипсов, забавно шевеля массивным пятаком.

— Даже не думай.

Я отодвинул пачку подальше. На синем ошейнике хряка болталась бирка: «Чипсик».

— Серьёзно? — спросил я у него. — Чипсик?

Свин фыркнул и вожделенно посмотрел на чипсы.

Я положил отобранный провод возле ноутбука и тут заметил руку, которой его держал. Кисть была слишком широкой. Пальцы тоже оказались толще моих, а на запястье белела полоска кожи от часов.

Часов я никогда не носил.

Я сжал пальцы в кулак и разжал. Потом повторил ещё раз. Рука слушалась отлично, только моей от этого не становилась.

— Ты меня слушаешь, дебил?! — снова взвился мужик. — Я с кем разговариваю, по-твоему?

В углу экрана висело маленькое окошко камеры. Я наклонился ближе и увидел там молодого парня с тёмными растрёпанными волосами, щетиной и располневшим лицом.

Я подался ближе. Парень повторил движение. Провёл ладонью по щеке — под пальцами оказалась колючая щетина. Повернул голову, поднял руку. Парень в окошке исправно делал всё вместе со мной.

Твою мать… эту рожу я видел впервые в жизни.

Вот тут меня наконец пробрало. Я откинулся от стола и несколько секунд просто смотрел на экран. Сердце зачастило где-то под чужой рубашкой. Я снова потрогал щёку, провёл ладонью по шее, по груди. Кожа была тёплой, под пальцами бился пульс. Списать всё на дурную голову после отключки уже не получалось.

Я попробовал вспомнить, что было перед этим. Службу я помнил. Последние месяцы тоже. Помнил людей, с которыми был там, улицу в сером дыму и чью-то спину впереди. Потом справа заорали, полыхнуло, меня швырнуло взрывной волной. Воздух вышибло из лёгких… дальше память заканчивалась.

Несколько секунд я сидел молча, прокручивая последние мгновения ещё раз. Лучше от этого не стало.

Теперь я сидел в пиджаке, домашних шортах и смотрел на чужую рожу в камере.

Уже и умереть спокойно не дают.

Мужик продолжал орать взахлеб. За последние месяцы к крику я привык: там орали, когда вокруг грохотало и надо было докричаться до своих. Здесь такой необходимости я пока не заметил.

— Хватит орать, — сказал я.

Собственный голос я тоже не узнал. Мужик осёкся и растерянно выпучил глаза.

— Чего?

— Ты меня услышал.

Мужик несколько секунд смотрел на меня, затем лицо снова начало наливаться красным.

— Ты совсем охренел, Сергей?

Сергей, значит. Уже что-то.

Мужик открыл рот, собираясь продолжить, но вдруг осёкся и посмотрел куда-то вправо. Свет у него за спиной мигнул.

— Это ещё что?..

Через секунду свет моргнул уже у меня. Изображение рассыпалось крупными квадратами, и рожа мужика на экране застыла. Почти сразу с улицы донёсся низкий гул.

Я повернул голову. Во дворе одна за другой завыли автомобильные сигнализации. Почти сразу такой же вой донёсся с соседней улицы. В многоэтажке через дорогу несколько раз мигнул свет, а на перекрёстке погас светофор.

Гул продолжал стремительно нарастать.

Чипсик перестал смотреть на чипсы. Уши у него дёрнулись, свин поднял голову и несколько секунд прислушивался, потом вдруг развернулся и рванул в дальний угол комнаты. Почувствовал неладное, у животных на такое нюх.

Там у стены стоял мягкий серый домик, вроде тех, что покупают кошкам или небольшим собакам. Чипсик сунул туда голову и плечи, попытался пролезть дальше, но на этом размеры домика закончились. Огромная поросячья филейная точка осталась торчать наружу.

Похоже, домик покупали, когда Чипсик ещё был поросёнком.

— Куда ты…

Свин полез вперёд с удвоенным упорством и задней ногой зацепил провод зарядки, протянутый к удлинителю под столом. Кабель натянулся. Ноутбук резко поехал к краю стола.

— Твою мать!

Я поймал его одной рукой, второй ухватился за провод. Чипсик продолжал переть в свой домик, волоча кабель за собой.

— Стой! Стой, зараза!

Пришлось подойти к нему, схватить за ошейник и потянуть назад. Свин возмущённо захрюкал, вытащил голову из домика и начал разворачиваться.

Пол под ногами дрогнул. На этот раз я почувствовал толчок отчётливо. В шкафу звякнула посуда, оконная рама коротко хрустнула, и от верхнего угла стекла вниз побежала трещина.

Чипсик взвизгнул.

Я ещё держал его за ошейник, когда свин резко шарахнулся от окна. Всем боком он врезался мне в ноги. Я потерял равновесие и рухнул на пол.

— Твою ж мать!

В ту же секунду окна разлетелись вдребезги.

В комнату ударил горячий воздух. Меня протащило по полу, я проехался плечом по паласу так, что кожу обожгло, и закрыл голову руками, пока вокруг сыпалось стекло и грохотало.

Свин визжал где-то впереди, а потом что-то тяжёлое врезалось в стену. Через несколько секунд всё стихло так же резко, как началось.

Я медленно поднял голову. В ушах звенело, плечо ныло. Чипсик стоял возле стены и тяжело сопел. Убедившись, видимо, что мир пока окончательно не рухнул, он заметил рассыпавшиеся по полу чипсы и тут же захрустел ближайшей.

Только тогда я увидел металлическую стойку.

Она пробила оконную раму и вошла в стену, а второй конец торчал посреди комнаты примерно на уровне моей груди.

Я посмотрел на место, где стоял секунду назад. Если бы Чипсик не снёс меня с ног, стойка вошла бы мне прямо в грудь.

Я перевёл взгляд на свина. Тот уже подбирал следующую чипсину.

— Ладно, поросёнок. Сочтёмся, ты мне жизнь спас.

Я поднялся, стряхнул с рубашки осколки и подошёл к разбитому окну сбоку. За дорогой был обычный парк: деревья, дорожки, табачный киоск возле остановки, машины вдоль бордюра. Люди внизу уже выбегали из подъездов и останавливались посреди двора, пытаясь понять, откуда пришёл удар.

За спиной снова зажужжал мобильник. Тот же незнакомый номер. Я вернулся к перевёрнутому столу, поднял телефон и ответил.

— Да?

— Сергей? — отозвался запыхавшийся мужской голос. — Я по ноутбуку. У вашего дома стою. Тут сейчас такое шарахнуло…

— Сам цел?

— Да вроде. Я у парка, напротив подъезда. Синяя куртка, чёрная сумка через плечо.

Я увидел его почти сразу. Мужик стоял возле парка, прижимая телефон к уху, и смотрел на дом.

— Домофон не звонит…

Несколько секунд я смотрел на него. В доме повылетали окна, во дворе орали сигнализации, а этот всё ещё собирался забирать мой ноутбук.

— К чёрту ноутбук. С улицы уходи. В подъезд зайди.

Курьер обернулся к дому. Земля снова дрогнула. Ближайший фонарь качнулся, и стоявшая возле парка легковушка вдруг сама покатилась вперёд. Следом двинулась вторая.

— Какого…

Асфальт треснул сразу в нескольких местах, и земля в парке начала проседать огромным кругом.

— От парка отходи! — заорал я в трубку. — К дому! Быстро!

Курьер бросился через дорогу. Деревья накренились к середине, а табачный киоск возле остановки пополз вниз вместе с куском дорожки. Под ногами курьера асфальт накренился. Он упал, заскользил вниз и успел вцепиться обеими руками в металлическое ограждение.

Телефон вылетел у него из руки и покатился вниз по асфальту.

— Держись! — крикнул я.

Он уже вряд ли мог меня услышать.

Несколько секунд курьер висел на ограждении. Я даже успел подумать, что удержался, когда ограждение вырвало из земли вместе с ним.

В трубке что-то коротко треснуло, и связь оборвалась. Я продолжал держать телефон возле уха и смотрел на место, где только что был человек. Несколько секунд назад его волновал неработающий домофон. Теперь там осыпался асфальт.

Через несколько секунд посреди парка уже зияла воронка метров пятьдесят в поперечнике. Её края продолжали осыпаться, утаскивая вниз землю, кусты и куски асфальта. Одна из машин перевалила через бордюр, развернулась боком и исчезла внутри.

А потом всё остановилось. Сигнализации, которые до этого орали во всём дворе, одна за другой замолчали. Люди возле подъездов замерли. Женщина посреди дороги закрыла рот ладонью, а какой-то мужик рядом медленно перекрестился.

Из глубины воронки донёсся негромкий хлопок. На край выбралось что-то почти прозрачное, поднялось с четверенек и вытянулось в человеческую фигуру. Голова, плечи, длинные руки. Сквозь тело было видно деревья на другой стороне воронки.

Следом полезли другие, уже десятками.

Первая тварь бросилась к мужику возле подъезда и прыгнула. В полёте её туловище сплющилось, руки растянулись в стороны, и человеческая фигура за миг превратилась в широкую прозрачную плёнку. Она накрыла мужчину сверху, обхватила голову, плечи и грудь и сразу стянулась по его телу.

Мужик заорал и вцепился пальцами в плёнку. Сквозь неё проступило его лицо — раскрытый рот, зажмуренные глаза. Тварь сжалась ещё сильнее. Мужчина содрогнулся всем телом, потом ноги у него подломились.

Прозрачная масса отлипла от упавшего тела, собралась вверх и снова вытянулась в человеческую фигуру. На гладком месте, где должно было быть лицо, ещё несколько секунд держался смятый отпечаток мужика. Потом исчез.

Во дворе заорали. Люди бросились к подъездам. Одна тварь уже карабкалась по фасаду, другая прыгнула с капота машины на балкон первого этажа. Из воронки продолжали лезть новые.

В разбитом окне дома напротив мелькнула прозрачная рука, а через секунду из квартиры донёсся новый вопль. Одна из тварей уже карабкалась выше по фасаду, цепляясь за выступы длинными пальцами, поэтому времени на то, чтобы стоять у окна и смотреть, чем всё закончится, у меня точно не было. Я отступил в комнату и потянулся к Чипсику, собираясь увести его подальше от проёма.

Прямо перед глазами вспыхнули тонкие белые буквы.

«Приветствую тебя, номер N999IR».

Я моргнул, потом повернул голову в сторону. Надпись никуда не делась и продолжала висеть перед глазами, словно кто-то закрепил её прямо внутри зрения.

— Чего?..

Первая строка исчезла, и вместо неё появилась новая.

«Начинается первичная оценка биологической телоформы».

— Какой ещё телоформы?..

Ответа не последовало. Вместо него из прихожей донёсся женский крик, а следом кто-то несколько раз ударил ладонью во входную дверь.

— Сергей! Откройте! Сергей, пожалуйста! Они здесь!

Женщину я знать не знал, хотя она явно знала Сергея. Оставлять её одну на площадке, когда по дому уже ползла эта дрянь, было паршиво. Да и вопила она так, что скоро сюда сбежится всё, что успело забраться в подъезд.

Через секунду с площадки что-то тяжело грохнуло. Женщина вскрикнула и снова забарабанила в дверь.

Я двинулся в прихожую. Открывать дверь с пустыми руками я не собирался, поэтому по дороге свернул к кухонной столешнице, где лежал большой нож с широким лезвием. Что он сделает с прозрачной дрянью, я понятия не имел, однако встречать её с пустыми руками хотелось ещё меньше.

Я ухватился за рукоять и потянул нож на себя… он остался лежать на месте.

Я нахмурился и дёрнул сильнее. Ладонь нормально сжалась вокруг рукояти, рука напряглась, однако нож даже не сдвинулся. На секунду я решил, что лезвие каким-то образом застряло в столешнице, поэтому упёрся второй рукой и попробовал ещё раз.

Результат оказался тем же.

— Да что за хрень…

Перед глазами снова появились белые буквы.

«ДОСТУП ОГРАНИЧЕН».

Я замер, всё ещё удерживая нож за рукоять. Первая строка поднялась выше, освобождая место для следующей.

«Использование холодного оружия текущей телоформой недоступно».

Несколько секунд я переводил взгляд с текста на нож, пытаясь понять, каким образом надпись перед глазами вообще могла мешать мне поднять обычный кусок стали со стола.

Из-за двери снова донёсся удар.

— Сергей! Быстрее!

Женский голос сорвался на визг.

Глава 2

Я отпустил рукоять ножа и вышел в прихожую как раз в тот момент, когда женщина за дверью снова ударила по металлу ладонью.

— Сергей! Быстрее, пожалуйста!

Я подошёл сбоку и посмотрел в глазок. На площадке металась женщина лет тридцати пяти, босая, в домашней футболке и спортивных штанах. По правому предплечью тянулись красные полосы, словно она несколько раз проехалась кожей по бетону. Женщина то прижималась к нашей двери, то оглядывалась на лестницу, и в один из таких моментов ниже по пролёту мелькнуло что-то прозрачное.

— К стене! — крикнул я. — Как открою — сразу внутрь!

Женщина услышала меня со второго раза и шарахнулась к стене. Я снял дверь с замка, придержал ручку и потянул полотно на себя. Дверь открывалась внутрь квартиры, поэтому я отступил вместе с ней, оставив проход ровно такой ширины, чтобы человек мог протиснуться боком.

— Давай, сейчас!

Она бросилась ко мне, а прозрачная фигура появилась на лестнице почти одновременно с ней. Тварь двигалась куда быстрее тех, которых я видел во дворе. За пару секунд она преодолела площадку, вытянула руки и начала расплющиваться ещё на ходу, будто человеческое тело для неё было только временно принятой формой.

Я дождался, когда женщина окажется рядом, схватил её за плечо и рванул внутрь. Сам толкнул дверь обратно к косяку, однако захлопнуть её сразу не получилось. Снаружи что-то мягко ударило в металл, полотно пошло внутрь квартиры, и мне пришлось навалиться плечом.

Женщина рухнула возле стены и несколько секунд просто смотрела на меня.

— Нижний замок закрывай! — приказал я. — Быстрее, я держу!

Она наконец пришла в себя, подползла к двери и повернула защёлку. В тот же миг между полотном и косяком протиснулась прозрачная ладонь. Пальцы вытянулись, расплющились широкой плёнкой и полезли внутрь, нащупывая пол и стену.

Я навалился сильнее. Дверь сдвинулась ещё на несколько сантиметров и зажала прозрачную массу, однако тварь снаружи сразу начала дёргаться. По металлу прошёл тяжёлый удар, следом второй. Я чуть ослабил давление, позволив двери открыться внутрь квартиры ещё на ладонь, и, когда прозрачные пальцы полезли глубже, всей массой толкнул полотно обратно к косяку.

Руку пережало в проёме. Она растянулась почти до самого пола, забилась, после чего резко втянулась наружу. За дверью что-то тяжело влетело в стену, а перед глазами вспыхнули белые буквы.

«Производственная активность зарегистрирована.

До обязательного подтверждения производственной активности: 00:59».

Цифры сразу пошли вниз.

00:58.

00:57.

Я не отрывал взгляда от цифр. Надпись появилась ровно после того, как я пережал твари руку. Значит, произошедшее за дверью каким-то образом было сочтено полезной работой. Теперь требовалось повторить что-то подобное меньше чем через минуту. Что именно — стоило выяснить раньше, чем счётчик дойдёт до нуля.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал я и только теперь повернулся к женщине.

Она всё ещё сидела возле стены и пыталась отдышаться.

— Сергей… вы где этому научились?

— Чему именно?

— Да всему этому. Вы же… — Она замялась, словно сама поняла, что сейчас говорит что-то лишнее.

— Я что?

Женщина недоверчиво оглядела меня с головы до ног.

— Вы даже с соседом сверху ругаться боялись, — доверительно сказала она.

Ещё одна подробность о Сергее. Причём явно полезная, хотя разбираться с ней сейчас времени не было.

— Потом обсудим. Ты одна спускалась? — спросил я и снова заглянул в дверной глазок.

Тварь металась по площадке. Несколько раз она подходила почти вплотную к двери, вытягивалась к ней всем телом и снова отходила к лестнице. Значит, никуда она не делась, и ближайшую минуту мне, похоже, было на ком проверять новые правила.

Женщина вздрогнула, будто только сейчас вспомнила, зачем вообще ломилась ко мне.

— Андрей! Муж мой… Мы вместе шли вниз, потом эта штука сверху прыгнула. Андрей меня сюда толкнул, а сам остался между этажами. Я слышала, как он кричал.

— Где именно? — уточнил я, продолжая контролировать площадку.

— Между нашим и двенадцатым. Там, на пролёте… — прошептала женщина.

Она торопливо вытерла нос тыльной стороной ладони. Тёмные волосы выбились из хвоста и прилипли ко лбу, по щеке размазалась тушь, пальцы всё ещё заметно дрожали. При этом говорила она связно и на вопросы отвечала сразу. Значит, совсем голову от страха пока не потеряла.

— Он ранен?

— Я не знаю. Я даже не видела толком, что случилось, — она всплеснула руками.

Выходить за Андреем прямо сейчас я не собирался. Между нами и лестницей бродила прозрачная дрянь, про которую я пока не знал почти ничего. Сначала следовало понять хотя бы основные правила, потом уже решать, кого и как вытаскивать.

На таймере оставалось сорок три секунды, и перед глазами одна за другой начали появляться новые строки.

«Первичная оценка биологической телоформы продолжается.

Телоформа: Homo sapiens.

Идентификатор: N999IR.

Первая производственная ступень: „Зачистка“.

Активирован режим первичной производственной активации.

Максимальная производственная пассивность в период первичной производственной активации — 60 секунд.

Нарушение установленного лимита влечёт предупреждение. Повторные нарушения влекут производственный штраф.

Будьте внимательны, добытчик, мы пристально следим за исполнением взятых на себя обоюдных обязательств!»

— Какие ещё обязательства? Я вам ничего не обещал, — процедил я.

Голос прозвучал прямо в голове, громко и отчётливо, почти как если бы кто-то говорил возле самого уха. Я невольно покосился на женщину. Она продолжала смотреть на дверь и даже не вздрогнула.

Ответ возник сразу, будто система только и ждала вопроса.

«Факт участия телоформы N999IR в производственном цикле зарегистрирован».

— Очень рад за вас. Что именно считается производственной активностью?

«Нанесение квалифицируемого ущерба участвующим в производственном цикле биологическим видам, выполнение производственных заданий и иная подтверждённая активность».

Следующее окно появилось поверх предыдущего.

«Суть добытчика: обрабатывается.

Класс добытчика: обрабатывается».

— Серёж, ты с кем разговариваешь? — спросила женщина, хмуро глядя на меня.

Я задержал на ней взгляд. Голос Казарана только что прозвучал достаточно громко, однако она его явно не слышала. На зависшее перед глазами окно тоже внимания не обращала. Значит, слышал и видел всё это только я.

— Да так, — выдохнул я. — Сам с собой.

— В смысле сам с собой?

— В прямом, — я вздохнул. — День располагает.

Она посмотрела на меня ещё подозрительнее. Выходило, что чужой интерфейс человек не видел и чужого голоса не слышал. Что ж, это даже к лучшему. Даже посреди всей этой чертовщины рассказывать каждому встречному, что именно показывает тебе Казаран, я пока не собирался.

Женщина вдруг поморщилась и прижала ладонь к виску. Я сначала решил, что её наконец накрывает после случившегося, однако она резко выпрямилась и уставилась куда-то перед собой.

— Серёжа…

— Что?

— У меня голос в голове... — взвизгнула она,

Я сразу повернулся к ней. Значит, дело оказалось не в одной моей голове. Просто каждому доставался собственный интерфейс.

— Что говорит?

— Подожди… — Она вслушалась, потом быстро замотала головой. — Какая-то первичная оценка… телоформа… господи, что это вообще такое?

— Дальше слушай, — перебил я.

— «Первичная оценка завершена… режим первичной производственной активации»… — повторила она уже почти шёпотом и вдруг побледнела сильнее. — Сергей, у меня цифры идут. Пятьдесят девять… пятьдесят восемь… Я с ума сошла?

— Нет, — я медленно покачал головой и признался. — Я тоже это слышу.

Она резко повернулась ко мне, выпучив глаза.

— Ты тоже?!

— Поэтому сейчас перестань кричать и скажи, что именно от тебя требуют.

Женщина сглотнула и снова посмотрела перед собой.

— «Нанесение квалифицируемого ущерба представителям участвующих биологических видов…» Я ничего не понимаю. Мне что, надо кого-то ударить?

— Похоже, что да.

Её взгляд заметался по прихожей и остановился на шариковой ручке, лежавшей возле связки ключей на тумбе. Женщина схватила её быстрее, чем я успел понять, к чему она клонит, шагнула ко мне и ткнула в предплечье.

Остриё царапнуло кожу. Я перехватил её запястье раньше второго удара и отвёл руку в сторону.

— Ты что творишь?

— Пусти! У меня время идёт!

— И поэтому решила ударить меня?

— Там… — она начала запинаться, подбирая слова, и всё-таки резко выпалила: — Там сказано нанести ущерб представителю биологического вида! Ты представитель!

Она замерла, прислушалась и растерянно моргнула.

— Не сбросилось…

Перед глазами женщины явно висело ещё какое-то сообщение.

— Что написано?

— «Квалифицируемый ущерб не зарегистрирован. Цель не осуществляет враждебной производственной активности в отношении добытчика».

Вот и ещё одна граница. Казаран разрешал причинять ущерб живым существам, однако простая царапина случайному человеку в зачёт не шла. Для системы имело значение, кто именно являлся угрозой.

— Ручку оставь себе, только в меня больше ей не тыкай, — предупредил я. — За дверью ходит кандидат намного удобнее.

— А что мне делать через минуту, а? Сергей, он моего мужа… что я могу ему сделать?!

Я вздохнул. В одном она была права: голыми руками лезть к этой дряни хотелось меньше всего.

Краем зрения я поймал собственный таймер.

00:02.

00:01.

— Вот же…

00:00.

Меня скрутило мгновенно. Мышцы свело одним жёстким спазмом, зубы клацнули, ноги подломились. Я успел схватиться за край тумбы, однако всё равно ударился коленом о пол. По телу прокатился ещё один разряд, после чего боль так же резко отпустила, оставив дрожь в пальцах и металлический привкус во рту.

Перед глазами вспыхнуло предупреждение.

«Лимит производственной пассивности превышен.

Зафиксировано первое нарушение.

Применена штрафная стимуляция.

При повторном нарушении интенсивность воздействия будет увеличена».

— Сергей! — женщина метнулась ко мне. — Что с тобой?!

— Мой счётчик закончился, — выдохнул я, поднимаясь. — В следующий раз обещают добавить.

Я сразу вернулся к двери. Прозрачная тварь всё ещё маячила на площадке. Дождался, когда она сунется ближе, чуть отпустил полотно, пропустил в щель край прозрачной кисти и резко прижал её дверью.

«Квалифицируемый ущерб зарегистрирован.

До обязательного подтверждения производственной активности: 00:59».

Я разжал плечи, пережидая остаточную дрожь в мышцах.

— За своим счётчиком следи внимательно, — предупредил я женщину. — Когда останется секунд десять, скажешь. С этой дрянью разберёмся вместе.

Она торопливо кивнула и наконец опустила ручку. Проблем стало больше, зато система перестала выглядеть моей личной галлюцинацией.

— Кстати, как тебя зовут?

— Ирочка, — представилась она, шмыгнув носом и явно удивившись, что я не помню её имени. — Ты чего, Серёж, мы же с тобой в одном классе учились…

Вот теперь она смотрела на меня уже совсем иначе. Странное поведение Серёжи ещё можно было списать на шок. Забыть имя женщины, с которой десять лет просидел в одном классе, было сложнее.

Эх, Ирочка. Боюсь тебя разочаровать, только того прежнего Серёжи, которого ты знала, здесь, похоже, больше нет.

— Надо царапины обработать. Где тут лекарства лежат, не знаешь?

Ира уставилась на меня.

— У тебя дома? Серёж, ты сейчас серьёзно?

Точно... Опять забыл, кому принадлежала квартира.

Я открыл шкаф в прихожей и начал перебирать полки. На нижней обнаружилась старая коробка из-под кроссовок, набитая лекарствами. Блистеры с таблетками, пузырьки, мази, пластыри, бинты — всего оказалось столько, словно прежний хозяин тела регулярно закупался в аптеке впрок. Сообщение Казарана о физическом состоянии ниже среднего, похоже, возникло не совсем на пустом месте.

Среди всего этого нашёлся хлоргексидин и упаковка ватных дисков. Я передал их Ире.

— Руку обработай. Андрею пока не звони.

— Почему? — вскинулась она.

— Если он лежит на лестнице и рядом с ним ходит такая же тварь, звонок может привести её прямо к нему.

Я достал телефон Сергея. Связь на экране была, поэтому первым делом набрал 112. Вызов почти сразу оборвался. Я набрал ещё раз и получил тот же результат.

— Не соединяет. Проверь интернет. Новости, мессенджеры, всё подряд. И за своим таймером следи.

Ира достала телефон и быстро прошлась по приложениям. Браузер не загрузил даже стартовую страницу, сообщения зависли на отправке.

— Сеть показывает, а ничего не работает. У меня двенадцать секунд, Сергей!

— Сейчас ты мне поможешь провести следственный эксперимент.

Я снова подошёл к двери и посмотрел в глазок. Прозрачная тварь как раз вытягивалась к косяку.

— Что делать? — Ира поднялась следом.

— Я зажму руку. Ты бей по ней ногой и сразу отходи.

— Я её даже ручкой…

— Ногой сильнее ударишь, — перебил я.

Она встала рядом, нервно переводя взгляд с двери на собственный счётчик. Я чуть приотпустил полотно. Прозрачные пальцы тут же полезли в щель, и я резко прижал их к косяку.

— Бей!

Ира с первого раза попала плохо, носком по краю прозрачной кисти. Второй удар пришёлся уже пяткой. Тварь дёрнулась снаружи, а Ира отскочила назад.

— Пятьдесят девять! — выдохнула она. — Сбросилось!

Мой счётчик от её удара остался прежним. Получалось, чужую активность система мне не засчитывала. Каждый отвечал за себя.

За следующие пару минут нам пришлось повторить процедуру ещё несколько раз. Я прижимал прозрачную руку дверью, получая собственное подтверждение, Ира следом била по зажатой конечности ногой и обновляла свой таймер. Тварь упорно не уходила, так что пусть временное, но решение проблемы счетчика у нас появилось.

Полиция, спасатели и обычные новости тем временем окончательно отпали. Оставался Казаран, а рядом со мной теперь находился ещё один человек, которому он тоже отсчитывал время.

Перед глазами развернулось новое окно.

«Напоминаем, что получение сырья возможно при ликвидации физических тел представителей многоклеточных биологических видов.

Для объективного контроля над числом набираемых очков производственного сырья вам выделено два показателя:

— контроль группового набора сырья;

— контроль индивидуального набора сырья.

Общая задача добытчиков текущего региона — набрать 100 000 очков сырья для выработки.

Персональная задача добытчика — набрать 100 очков производственного сырья для допуска к завершению первой производственной ступени и Первому Аукциону».

Первый разряд уже объяснил, чем заканчивается просрочка, поэтому следующую минуту я решил потратить только на то, что действительно влияло на наши дальнейшие действия.

— Сколько длится ваша Зачистка?

«До 24 часов по местному времени. После выполнения установленных нормативов добытчики получают возможность перехода на Первый Аукцион».

Сутки, значит... Пока я не знал, сколько людей осталось в живых и сколько сырья дают хотя бы за одну тварь, оценивать сто тысяч было бессмысленно. Зато с вариантом просто закрыться в квартире всё стало окончательно ясно: Казаран его не предусматривал.

— А если норматив не выполнить? — проговорил я.

«Оставшиеся телоформы подлежат ликвидации в ходе завершения производственного цикла».

Перевод здесь не требовался. За сутки либо выполняешь установленный план, либо Казаран сам закрывает вопрос с оставшимися. И думаю, что способ, которым он это сделает, мне категорически не понравится.

Когда мой таймер в очередной раз опустился ниже пятнадцати секунд, я оглядел прихожую, схватился за тумбу, стоявшую возле стены, и потащил её к двери.

Казаран упоминал ещё и «иную подтверждённую активность», поэтому перед следующим ударом я решил проверить более полезный вариант. Если укрепление двери засчитают, часть обязательных подтверждений можно будет получать во время нормальной работы, не подставляя каждый раз руки к этой дряни.

00:09.

Сверху поставил коробку с обувью и прижал её к полотну.

00:06.

Система никак не отреагировала.

Понятно. Укрепление двери в зачёт не шло.

00:04.

Снаружи снова ударили. Дверь дрогнула, возле косяка на мгновение показались прозрачные пальцы.

Следующего толчка я дождался специально, позволил двери чуть открыться внутрь квартиры, затем всем весом толкнул её обратно к косяку.

Прозрачную кисть снова зажало между полотном и косяком. Тварь дёрнулась, и перед глазами тут же вспыхнула короткая строка.

«Квалифицируемый ущерб зарегистрирован».

Таймер перескочил обратно.

00:59.

Следующее окно начало разворачиваться перед глазами, и я сразу его закрыл.

— Давай только то, что сейчас нужно, — приказал я. — Остальное почитаю потом.

«Запрос принят».

Почти сразу появилось другое сообщение.

«Первичная оценка телоформы N999IR завершена частично.

Биологический возраст: соответствует допустимому диапазону.

Физическое состояние: ниже среднего.

Профессиональная специализация телоформы: гражданская.

Боевая подготовка в истории телоформы: отсутствует.

Обнаружены функциональные навыки, не соответствующие истории телоформы:

— обращение с оружием;

— действия в условиях боевого стресса;

— тактическая подготовка;

— навыки первой помощи;

— устойчивая реакция на угрозу жизни.

Выполняется повторная сверка».

Я перестал поправлять тумбу. Вот это сообщение уже касалось лично меня. Казаран видел ровно то же противоречие, которое несколькими минутами раньше обнаружил я сам. История тела утверждала одно, мои движения, реакции и память — совсем другое. Оставалось посмотреть, что система сделает с этим расхождением.

Ирина заметила, как я замер.

— Что случилось?

— Пока ничего, — заверил я. — За своим счётчиком следи.

— Сорок четыре секунды…

Перед глазами появились следующие строки.

«Повторная сверка завершена.

История биологической телоформы подтверждена.

Источник несоответствующих навыков не установлен.

Для стартовой классификации использованы подтверждённые данные истории телоформы.

Системно значимые достижения отсутствуют.

Стандартная классификация невозможна.

Применяется резервная таблица.

Суть добытчика: НИЧТОЖЕСТВО.

Класс добытчика: N0».

Вот и ответ. Источник моих навыков Казаран установить не сумел, поэтому для оценки использовал подтверждённую историю прежнего Сергея.

Я перечитал последние две строки ещё раз.

— Очень обнадёживает. Что означает N0?

«Справочная информация для класса N0 недоступна».

— Даже вам?

«Запрос сформулирован некорректно».

Конечно. Было бы странно, если бы хоть что-нибудь здесь оказалось сформулировано нормально.

Казаран продолжил.

«В присвоении стартового уровня: отказано.

В стандартном распределении характеристик: отказано.

Причина: класс N0.

Базовые системные показатели:

Сила: 0.

Ловкость: 0.

Выносливость: 0».

Я посмотрел на собственные руки.

— Если сила у меня нулевая, почему я вообще хожу и двигаю мебель?

«Системный показатель не является прямым эквивалентом физиологической способности телоформы».

— То есть стул я физически поднять могу, а по вашей системе силы у меня всё равно нет?

«Корректно».

Значит, системный ноль не отменял обычную физиологию. Ходить, толкать мебель и пользоваться собственным весом я мог. Ограничения начинались там, где в дело вмешивались правила Казарана.

Окно свернулось, и в поле зрения снова появился таймер.

00:34.

Я вернулся на кухню. Нож лежал там же, где я его оставил, и с ним всё было понятно.

После ножа проверять ещё один очевидный клинок смысла не было. Я уже знал, что Казаран умеет отличать обычный предмет от того, что можно использовать как оружие, и собирался выяснить, где именно проходит эта граница.

Нож я проверил раньше, поэтому теперь взялся за вилку. Штука, конечно, бестолковая, но правило «один удар — четыре дырки» никто не отменял. Однако вилка даже не сдвинулась, и Казаран сразу определил её как потенциальное холодное оружие. Со штопором получилось то же самое.

Ложку я поднял спокойно, покрутил в пальцах, посмотрел на тонкий металл и несколько раз ударил краем по деревянной разделочной доске. После второго удара ручка заметно выгнулась, а на доске осталась едва заметная отметина.

Я положил ложку обратно. Брать её система разрешала, толку от этого было мало. Короткая, лёгкая, металл мягкий. Чтобы причинить такой штукой серьёзный вред, пришлось бы подпускать тварь почти вплотную.

На таймере оставалось девятнадцать секунд.

С площадки снова донёсся глухой удар, и Ирина выглянула из прихожей.

— Сергей, там опять эта штука!

— От двери держись подальше, — ответил я. — И скажи, сколько у тебя времени осталось.

— Двадцать семь.

Нормального оружия в квартире Сергея либо не было, либо Казаран всё равно не собирался разрешать мне его использовать.

Перебирать дальше кухонный металл смысла уже не было. Нож, вилка и штопор отпали сразу, ложка оказалась почти бесполезной.

Я обвёл взглядом кухню и остановился на холодильнике. Если система так цеплялась за прямое назначение предметов, стоило начать искать там, где оружия по определению быть не должно.

Мне требовалось что-нибудь тяжелее ложки, длиннее её и пригодное для нормального размаха. Если Казаран действительно судил о вещах по их назначению, еда могла оказаться хорошим местом для следующей проверки.

— Хорошо, — сказал я, подходя к дверце. — Давайте посмотрим, что вы оружием не считаете.

И открыл холодильник.

Глава 3

Я быстро осмотрел полки холодильника. Кастрюля под крышкой, несколько пластиковых контейнеров, яйца, сыр, пакет молока, какие-то соусы. Стеклянная бутылка выглядела самым очевидным кандидатом на роль оружия, однако после истории с ножом проверять настолько прямой вариант смысла уже не было. Если Казаран умел распознавать назначение предмета, бутылку он тоже вполне мог записать туда, куда мне доступа пока не давали. А времени на эксперименты не оставалось.

Внизу находилась морозильная камера. Я выдвинул первый ящик и сразу увидел большую пачку сосисок, промёрзших в один длинный ком. Выглядело это куда перспективнее, поэтому я взял упаковку за край и вытащил.

Перед глазами тут же появилась короткая карточка.

«Предмет: сосиски свино-говяжьи.

Категория: пищевой продукт.

Использование доступно».

— Другое дело, — пробормотал я, разрывая пакет по шву.

Внутри оказалась длинная связка, промёрзшая так основательно, что отдельные сосиски почти не сгибались. Я несколько раз перевесил её в ладони, прикинул длину и вес. Для нормальной дубинки маловато, однако после вилки и ложки придираться к выбору уже не приходилось. Казаран позволял мне держать связку, и это пока было главным.

На таймере оставалось четырнадцать секунд, поэтому долго рассматривать находку я не стал. Перехватил связку ближе к краю и осторожно крутанул кистью, проверяя, выдержит ли оболочка резкое движение. Сосиски описали дугу, задели сахарницу на краю стола и сбросили её на пол. Керамика разлетелась по плитке, сахар рассыпался вокруг осколков, зато сама связка даже не порвалась.

Перед глазами сразу развернулось новое окно.

«Создано импровизированное оружие „нунчаки-сосиски“.

Тип воздействия: лёгкое дробящее.

Урон: 1–2.

Прочность: 9/10.

Ограничения класса N0 на использование штатного оружия к самостоятельно созданному импровизированному оружию не применяются».

Следом появилась ещё одна строка.

«Подтверждённая производственная активность зарегистрирована».

Таймер перескочил на 00:59.

Я повертел связку в руке уже с куда большим интересом. Секунду назад Казаран считал её обычной едой, а после первого же удара сам зарегистрировал как оружие, которым мне разрешалось пользоваться. Нож лежал на столешнице мёртвым грузом, вилка осталась на месте, зато промёрзшая колбаса внезапно получила «официальный» статус.

— Вот так уже веселее, — сказал я и аккуратно провернул связку ещё раз, стараясь больше ничего не снести.

Из прихожей показалась Ира. Она сначала посмотрела на сахар и осколки под ногами, потом перевела взгляд на сосиски у меня в руке и несколько секунд молчала, будто пыталась решить, стоит ли вообще задавать вопрос.

— Серёж, ты ими правда кого-то бить собираешься? — всё-таки спросила она.

— Если найдётся желающий подойти достаточно близко, проверим, — ответил я, однако договорить не успел.

Перед глазами снова звякнуло уведомление.

«Выполнено скрытое достижение „Хитрожопость“.

Телоформа N999IR первой среди добытчиков класса N0 текущего производственного региона создала оружие путём нестандартного применения пищевого продукта.

Получена особенность: „НЕСТАНДАРТНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ I“.

Сформировано персональное предложение для Первого Аукциона.

Категория предложения: закрыта.

Ранг предложения: БАЗОВЫЙ.

Доступные ранги персональных предложений:

— БАЗОВЫЙ;

— УЛУЧШЕННЫЙ;

— РЕДКИЙ;

— ПРЕМИАЛЬНЫЙ;

— УНИКАЛЬНЫЙ.

Содержимое предложения будет определено по итогам первой производственной ступени.

Достижение опубликовано в локальном производственном канале».

Последняя строка мне сразу не понравилась. Я перечитал её ещё раз, затем спросил, куда именно Казаран успел что-то опубликовать и зачем вообще это сделал.

«В локальном производственном канале. Для стимулирования производственной конкуренции».

— Прекрасно, — пробормотал я. — Сначала выкладываете мои достижения всем подряд, потом объясняете, что это ради моего же развития.

Казаран отвечать не стал. В нижней части зрения уже мигал новый значок, и стоило сосредоточиться на нём, как перед глазами раскрылось несколько сообщений.

Моряк986: «Г***он!»

Через пару секунд прилетело второе.

Моряк986: «Пид***с с сосисками!»

Следом появилось третье.

Моряк986: «ТЕБЕ КОНЕЦ».

Я дочитал, посмотрел на таймер. После удара по сахарнице у меня оставалось пятьдесят три секунды, зато Ире мои эксперименты с замороженной колбасой никакой производственной активности не добавили.

— Сколько у тебя? — спросил я.

— Четырнадцать секунд, — ответила она сразу и уже сама двинулась к прихожей.

До двери мы дошли раньше, чем её счётчик приблизился к нулю. Прозрачная тварь всё ещё крутилась на площадке и периодически тянулась к щели. Процедуру мы уже отработали: я снова дал твари сунуть кисть в проём, прижал прозрачную массу полотном, Ира дважды ударила пяткой и отступила, когда перед её глазами снова появились пятьдесят девять секунд.

— Всё, сбросилось, — выдохнула она, растирая ладони.

— Хорошо. Теперь посмотрим, кто так переживает за мои сосиски.

От двери я всё равно далеко не ушёл. За последние несколько минут прозрачная дрянь успела превратиться из чистой угрозы в довольно полезный запас времени. Пока она оставалась снаружи, у нас хотя бы был понятный способ обновлять счётчики, поэтому терять её мне уже совершенно не хотелось.

Я снова открыл сообщения и вслух назвал имя отправителя.

— Моряк986. Пишет, что сейчас придёт.

Ира сразу перестала смотреть на связку у меня в руке.

— Моряк? Это Игнат, он через площадку от тебя живёт. Ну… тот самый сосед.

По её лицу я уже понял, что знакомство Сергея с этим Игнатом приятным не было.

— И что он за человек? — спросил я.

Ира посмотрела на меня с таким выражением, словно вопрос прозвучал совсем уж странно.

— Серёж, он месяц назад мужику с восьмого этажа дверь ногой выбил из-за парковки. Ты сам потом неделю по лестнице ходил, когда Игнат на лифте ездил, лишь бы с ним не пересекаться.

Она закончила фразу и вдруг замолчала. Подозрение появилось на лице почти сразу.

— Ты и его не помнишь?

Сначала Ира обнаружила, что я забыл её имя, потом выяснилось, что я почти ничего не знаю о самом Сергее, а теперь нашёлся сосед, которого прежний хозяин тела явно должен был помнить очень хорошо. Ещё пара таких совпадений, и списывать всё на стресс станет проблематичней...

— После удара головой память местами проваливается, — заверил я. — Что-то всплывает, что-то пока нет. С этим потом разберёмся.

— А ты головой ударился?

— Было дело.

Ира продолжала смотреть с сомнением, меня же занимало другое. Игнат знал прежнего Сергея как тихого толстяка, который предпочитал держаться подальше от конфликтов, а теперь увидел в общем канале N0, слово «Ничтожество» и достижение с сосисками. Если Казаран действительно заставлял всех добывать сырьё любыми доступными способами, я только что сам сообщил самому неприятному соседу, что за дверью сидит привычно удобная для него цель.

На моём таймере оставалось чуть больше тридцати секунд. Ждать последних цифр я не стал и снова использовал прозрачную тварь: подпустил к щели, пережал кисть дверью, дождался короткого уведомления и получил свежие пятьдесят девять секунд. Теперь у нас обоих появилось немного времени, которое можно было потратить на остальные проблемы.

Я уже собирался вернуться к сообщениям Моряка, когда из комнаты донёсся незнакомый голос.

— С сосисками… получилось удовлетворительно. Хотя визуально действие было… недостойно уважения?

Мы с Ирой одновременно остановились. Голос шёл снизу, и через секунду я увидел Чипсика, стоявшего возле перевёрнутого стола. Свин дожёвывал очередную найденную на полу чипсину, совершенно спокойно смотрел на связку в моей руке и явно ждал ответа.

— Жалко, — подсказал я после короткой паузы. — Ты хотел сказать, что выглядело жалко.

Чипсик чуть наклонил голову.

— Жалко. Да, точный термин, — свин хрюкнул.

Ира несколько секунд переводила взгляд с меня на свинью, потом тихо спросила:

— Он сейчас разговаривал?

— Я тоже слышал, — спокойно ответил я. — Значит, пока считаем, что да.

Чипсик раздражённо дёрнул ухом.

— Переводчик ещё адаптируется к локальному языку. Исправления допустимы. Издевательства допустимы меньше.

— Менее допустимы, — поправил я.

— Принято. Переводчик обновлён.

Перед глазами появилась короткая подпись.

«Питомец телоформы N999IR.

Биологический вид: Sus scrofa domesticus».

Я снова посмотрел на Чипсика. После всего, что успело случиться за сегодняшнее утро, говорящая свинья сама по себе уже не тянула на главную проблему. Куда сильнее меня интересовало, кто сейчас находился внутри знакомой туши и зачем ему вообще понадобилось со мной разговаривать. Связку сосисок я поэтому опускать не стал.

Чипсик покосился на неё и довольно точно понял направление моих мыслей.

— Применение этого импровизированного оружия ко мне будет плохой идеей.

— Ты ещё и мысли читаешь? — насторожился я.

— Нет. Ты смотришь на меня, держишь замороженное мясо для удара и выглядишь крайне подозрительно.

С этим спорить было трудно.

— Тогда рассказывай, кто ты и почему сидишь в моем свине.

Чипсик шумно вдохнул и ответил так, словно сообщал нечто совершенно обычное.

— Гражданин Казарана. Я являюсь твой ментор.

— Моим ментором.

— Моим ментором, — повторил он уже правильно. — Переводчик обновлён.

— Хорошо. Теперь вторая часть вопроса: почему мой ментор выглядит как Чипсик?

Свин по выражению морды остался явно недоволен вопросом.

— Этот локальный носитель был привязан к твоей телоформе как питомец. Интеграция прошла сюда. Вариант экономичный, качество носителя среднее.

Ира тихо выругалась и отошла ближе к прихожей. По женщине было видно, что говорящий Чипсик оказался тем событием, после которого она окончательно перестала пытаться объяснять происходящее привычными причинами.

Сам Чипсик тем временем продолжил, причём таким тоном, словно рассказывал о покупке подержанного холодильника.

— Я приобрёл производственную связку N999IR на уценённой распродаже. Цена была очень хорошая. Подозрительно хорошая.

— И за что уценили? — спросил я, уже понимая, что ответ мне вряд ли понравится.

— Я ожидал слабое физическое состояние, низкую стартовую специализацию, возможные дефекты совместимости. После начала Зачистки классификация присвоила N0. Этого в описании лота не было.

— Значит, тебя тоже обманули.

Чипсик несколько секунд подбирал перевод.

— Я предпочитаю термин «недостаточно информировали».

— И что теперь?

Чипсик несколько секунд шевелил пятаком.

— Теперь хочу доказать, что продавец ошибся с ценой. И заработать на этой ошибке.

Я усмехнулся и уже хотел спросить, что именно ментор собирается со мной делать, когда с площадки донёсся резкий хлопок чужой двери. Чипсик тоже сразу повернул голову на звук, поэтому продолжать разговор никто не стал.

— Остальное потом, — сказал я, двигаясь к прихожей. — Сейчас у нас, похоже, появился тот самый производственный конкурент.

Из-за двери послышался топот, затем хриплый мужской мат. Ира мгновенно напряглась, а я подошёл к глазку и увидел, как распахнулась квартира напротив.

На площадку вышел крупный мужик в спортивных штанах и майке. В правой руке он держал короткий топорик. Даже через глазок было видно, что человек никуда не торопится и к встрече с прозрачной тварью подготовился заранее.

— Игнат, — тихо сказала Ира у меня за плечом. — Это он.

Прозрачная тварь уже повернулась к нему и вытягивалась, собираясь броситься. Игнат дождался пока она приблизиться почти вплотную, отступил на полшага и встретил первым коротким ударом. Лезвие вошло в мутную массу, тварь бросило к стене, однако рубленная рана почти сразу начала собираться обратно.

Второй удар пришёлся сверху, третий сбоку, после чего прозрачная фигура осела на плитку и растеклась широкой плёнкой. Края постепенно начали темнеть и стягиваться к центру, а перед глазами у меня мелькнуло короткое сообщение локального канала.

«Добытчик Моряк986 выполнил подтверждённую ликвидацию.

Получено производственное сырьё: 1.

Временный бонус за завершённую ликвидацию: максимальная производственная пассивность увеличена до 10:00».

Я задержался на последних цифрах. Теперь смысл полноценного убийства становился понятнее. Пока мы с Ирой просто повреждали тварь, Казаран выдавал каждому по минуте. Игнат довёл дело до конца, получил единицу сырья и сразу освободился от секундомера на десять минут.

Только через несколько секунд до меня дошла вторая сторона происходящего. Наша прозрачная тварь лежала у ног Моряка, хотя последние минуты именно она позволяла нам с Ирой регулярно обновлять счётчики. Игнат одним убийством заработал сырьё, получил длинный перерыв и заодно прикрыл нам единственный надёжный способ оставаться в рамках правил.

— Сколько у тебя? — спросил я, продолжая следить за площадкой.

— Тридцать восемь секунд.

У меня оставалось сорок с небольшим, поскольку свою минуту я обновил позже Иры. Значит, примерно через полминуты нам обоим понадобится новый вариант, а человек напротив как раз получил десять свободных минут и уже повернулся в нашу сторону.

Игнат вытер лезвие о штанину, посмотрел на остатки твари и широко оскалился.

— Слышь, Серый! Открывай, покумекать надо!

— Говори отсюда, — ответил я, отходя от глазка так, чтобы не стоять напротив двери.

С площадки донёсся смех.

— Да добыть с тебя чего-нибудь хочу! Ты ж всю жизнь от любого кипиша прятался. Чего сейчас троишь? Открой дверь, я быстро закончу, и мучиться никто не будет.

Вот и вся мотивация. Игнат не видел перед собой неизвестного противника и понятия не имел, кто на самом деле сидит в теле Сергея. Для него за дверью оставался знакомый толстый сосед, которого раньше можно было прижать одним голосом. Казаран вдобавок выдал этому соседу N0 и назвал его «Ничтожеством», после чего Моряк получил первую единицу сырья и решил продолжить добычу на самой простой цели.

— В чате уже наговорились, — ответил я.

За дверью стало тихо, потом Игнат выругался и со всей силы ударил ногой чуть ниже замка.

Полотно дрогнуло, а перед глазами почти сразу вспыхнуло уведомление.

«Активное противодействие враждебному добытчику зарегистрировано».

Мой таймер перескочил на 00:59. Ира рядом резко втянула воздух и посмотрела куда-то перед собой.

— У меня тоже сбросилось.

Я невольно усмехнулся. Моряк только что убил нашу прежнюю батарейку и сам же вызвался работать вместо неё.

В дверь ударили снова, теперь куда сильнее.

С площадки снова раздался голос Моряка.

— Серый, ты че там, забаррикадировался? Думаешь, поможет?

Я ничего не ответил. Разговаривать с человеком только ради того, чтобы обмениваться угрозами, смысла не было.

— Открывай по-хорошему! Я всё равно зайду!

— На хрен иди! — отозвался я.

Ира вздрогнула, вылупилась на меня.

— Он же нервный, зачем ты его злишь? — прошипела она.

Вместо ответа Игнат что-то зло пробормотал и ещё раз ударил в дверь. Наши счетчики снова обнулились.

— А… вот оно что… — прошептала Ира, поняв мою задумку.

Чипсик тем временем подошёл ближе к прихожей, остановился возле стены и несколько секунд прислушивался.

— Этот человек демонстрирует выраженную производственную заинтересованность в твоей ликвидации, — заключил он.

Я покосился на свина, но никак не прокомментировал его слова.

Игнат ещё несколько раз попробовал продавить дверь, потом внезапно затих. Я выждал, прежде чем осторожно посмотреть в глазок. Площадка была пустой, а дверь квартиры напротив как раз закрылась.

— Домой ушёл, — сказал я Ире, которая всё ещё держалась за край тумбы. — И мне это совершенно не нравится.

Коротким топориком дверь он не взял. Значит, пошёл за чем-то посерьёзнее

Судя по всему, на передышку у нас было ровно столько времени, сколько ему понадобится дойти до шкафа и вернуться.

Чипсик тоже понял, что момент короткий, поэтому разговор начал сам.

— Тогда сообщу важную информацию. До начала Зачистки я приобрёл для лота N999IR индивидуальное задание. Оно должно повысить потенциальную прибыль при успешном прохождении.

Перед глазами сразу звякнуло новое уведомление.

«Получено индивидуальное задание:

ПОКИНУТЬ ДОМ №75 ЖИВЫМ.

Условие выполнения: телоформа N999IR должна покинуть границы объекта и сохранить производственную пригодность.

Награда: гарантированное персональное предложение Первого Аукциона.

Категория предложения: закрыта.

Дополнительная награда рассчитывается по результатам выполнения».

Я прочитал сообщение дважды, затем посмотрел на Чипсика.

— Что в предложении?

— Не знаю. Категория закрыта до выполнения. Дополнительная награда тоже зависит от того, как именно ты выйдешь из дома.

— Почему он называется Первым Аукционом? — уточнил я.

— Потому что он первый, — ответил Чипсик. — Стандартный производственный цикл Казарана состоит из семи ступеней. После каждой открывается следующий Аукцион, если добытчик получил допуск.

Я задержал взгляд на слове «семи».

— И что продают на первом?

— Оружие и оборудование, модификации телоформ, информационные продукты, права и статусы, специальные предложения. Конкретный ассортимент зависит от добытчика и его результатов.

Семь ступеней. Значит, нынешняя Зачистка была только первой.

— А за провал что будет?

Чипсик отвёл взгляд, и этот жест мне понравился ещё меньше самого ответа.

— Тоже пока неизвестно. Штраф определяется по тем же принципам.

— Хорошую покупку ты сделал.

— Цена была со скидкой, — сообщил он с таким видом, словно это всё объясняло.

У меня уже начинало складываться впечатление, что все главные неприятности сегодняшнего дня кто-то заранее собрал в отдельный раздел уценённых товаров, после чего Чипсик первым прибежал на распродажу и забрал весь комплект.

Из соседней квартиры хлопнула дверь.

Я сразу повернулся к входу. На площадке послышались тяжёлые шаги, причём теперь Игнат двигался медленнее прежнего.

Ира побледнела.

— Он опять идёт, — выдохнула она.

— Отойди немного вправо, — распорядился я.

Чипсик встал сбоку и и хрюкнул.

— Я хотел уточнить, имеется ли уже план действий?

Я перехватил связку сосисок ближе к краю и проверил, хватает ли места для замаха.

— Через пару секунд узнаем.

Первый удар пришёлся рядом с замком. Железо двери тяжело прогнулось внутрь, краска посыпалась на пол, а тумба дёрнулась под нашими руками. Второй удар пробил полотно, и в прихожую вошло широкое лезвие тяжёлого теперь уже полноценного топора.

Ира вскрикнула и отступила на шаг. Игнат выдернул топор обратно, собираясь ударить снова, а я сместился вправо, освободил себе место и перехватил замороженную связку обеими руками.

Теперь хотя бы было чем его встретить.

— Открывай, урод! — послышался хрип Игната.

Глава 4

Лезвие тяжёлого топора исчезло из прорубленной щели. Я успел перехватить связку сосисок удобнее, и через секунду Игнат ударил снова. Железо выгнулось внутрь, тумба под руками Иры дёрнулась и проехала по полу. Она всем телом навалилась на мебель, пытаясь вернуть её на место, а я отошёл вправо от проёма, освобождая себе пространство.

— Сейчас он проломит дверь, — бросил я. — Как только он войдёт, сразу в комнату и запирайся.

Ира посмотрела на сосиски у меня в руках с каким-то сожалением. Топор снова врезался возле замка, металл лопнул, и кусок двери вывернуло прямо в прихожую.

Ира отскочила к комнате, распахнула дверь и скрылась внутри. Замок щёлкнул как раз в тот момент, когда в прорубленной щели появилась рука Игната. Он ухватился за край полотна, рванул на себя и расширил проход настолько, чтобы протиснуться в квартиру.

— Серый! — прохрипел он. — Ну всё, набегался. Кранты тебе!

Вблизи Игнат производил ещё более неприятное впечатление. Огромный живот натягивал майку, седая борода торчала клочьями, глаза налились красным. В руках он держал колун с длинной рукоятью, которым только что вскрыл железную дверь. Перед глазами на мгновение появилась карточка, и я пробежал по ней взглядом, пока Игнат выбирался из-за тумбы.

«Добытчик: Моряк986. Идентификатор: N375YT. Уровень: 2. Очки здоровья: 987/987. Оружие: топор-колун. Суть добытчика: АЛКОГОЛИК».

Девятьсот восемьдесят семь очков здоровья.

Я посмотрел на замороженную связку сосисок, способную выбивать по единице или две.

Такими темпами пришлось бы забивать Игната сосисками до вечера, а у него для ответа имелся колун.

Игнат глянул на закрывшуюся дверь комнаты. Ручка дёрнулась один раз — Ира уже успела запереться. Он усмехнулся и сделал шаг в сторону комнаты.

— Эй, дружок, — позвал я. — Если ты пришёл по поводу того, чтобы тебе надрали задницу, тебе сюда.

Игнат остановился и медленно повернул голову.

— Че ты сказал?

— Слух пока не прокачал? Сюда иди.

Комната перестала его интересовать.

Игнат перевёл взгляд на меня и ухмыльнулся еще шире беззубым ртом.

— Совсем крыша у тебя съехала, Серый? Ты же раньше, как меня видел, чуть в стену не вжимался.

Каждая новая встреча с людьми, знавшими Сергея, добавляла примерно одну и ту же деталь. Прежний хозяин тела явно не принадлежал к тем, кто искал конфликтов. Я их тоже не искал, но и избегать не собирался.

Игнат шёл вперёд уверенно, почти лениво, уже заранее считая дело законченным. Мне оставалось поддержать это впечатление.

Я отступил на кухню.

Игнат двинулся следом.

В прихожей для колуна хватало места, зато кухня подходила ему гораздо хуже для маневра. Стол, холодильник, перевёрнутый после утреннего разгрома стул, выступ стены и шкафчики — всё это сужало сектор удара.

Тело Сергея двигалось терпимо, пока я не пытался ускориться. Во время резкого шага сразу чувствовался лишний вес, ноги уходили чуть дальше ожидаемого, корпус запаздывал на поворотах. Приходилось подстраивать движения уже по ходу, а против человека с топором подобные поправки могли быстро закончиться.

Игнат остановился возле кухни и вдруг повёл плечами. На его толстой шее проступили вертикальные щели, которые раскрылись и несколько раз дёрнулись, словно жабры. Кожа на костяшках пальцев тоже изменилась: поверх неё легли мелкие серые пластинки.

Чипсик, державшийся возле стены, заинтересованно поднял голову.

— Мутаген, — сообщил он. — Какая именно модификация, пока определить не могу.

Игнат поднял руку, несколько раз сжал кулак и посмотрел, как серые пластинки заходят друг на друга. Судя по ухмылке, увидел он их далеко не сейчас.

— Уже заметил, — бросил он. — Нормально получилось, да Серег?

Потом он покосился на говорящего свина и хохотнул.

— Ты погоди, хрюкало. С Серым закончу — тебя на шашлык пущу.

Чипсик коротко взвизгнул, метнулся за край стола и высунул оттуда только морду.

— Я гражданин Казарана! Моё употребление в пищу вообще… вообще запрещительно!

— Запрещено, — машинально поправил я.

Первый удар Игнат нанёс сверху. Я сделал шаг за край стола, рассчитывая уйти одним движением, однако Сергей снова подвёл меня на самой мелочи: бедро зацепило угол столешницы, равновесие ушло, пришлось добавлять второй шаг. Колун прошёл рядом с плечом и глубоко вошёл в дерево.

Игнат дёрнул рукоять на себя, но я оказался быстрее. Связка хлестнула его по кисти, вернулась и ударила по щеке. В поле зрения вспыхнули зелёные цифры урона: 1, 1, 2.

Ровно четыре за два удара.

Я отступил, пока Игнат вырывал колун из столешницы. Четыре очка из девятисот восьмидесяти семи быстро расставили всё по местам. Сосиски могли мешать, отвлекать, заставлять закрываться. Убивать ими Игната мне точно не светило.

— Ах ты тварь! — Игнат рванулся следом.

Я обошёл стол и заставил его снова менять направление атаки. Колун ударил по спинке стула, дерево разлетелось на части. Следующий замах пришёлся по краю холодильника и вскрыл тонкий металл дверцы. Любое препятствие давало мне всего секунду или две, однако пока именно эти секунды и были нужны.

Игнат быстро понял, что я намеренно таскаю его вокруг мебели. Он остановился, тяжело вдохнул, потом присел и всем плечом толкнул холодильник.

Тяжёлая коробка с визгом проехала по плитке.

Я едва успел убрать ногу.

— Вот теперь интересно, — сказал Чипсик. — Похоже, Мутаген затронул силовую отдачу. Насколько сильно, пока не знаю.

Он сказал это из-за стола. После угрозы насчёт шашлыка выходить оттуда Чипсик явно не спешил.

Мне и не требовалась точная цифра. Игнат только что сдвинул холодильник так, словно тот стоял на колёсиках.

Я решил, что после такого толчка ему понадобится хотя бы мгновение, чтобы восстановить положение, и полез вперёд слишком рано.

Ошибка обнаружилась сразу. Игнат развернулся быстрее, чем я ожидал, и ударил свободной рукой в грудь.

Воздух вышибло из лёгких. Меня отбросило к стене, перед глазами потемнело, а затылок прошёл в нескольких сантиметрах от угла шкафа. Игнат уже поднимал колун, поэтому стоять и разбираться с болью времени не было.

Я толкнулся от стены и ушёл в сторону. Топор врезался в штукатурку там, где секунду назад находилась голова.

После нескольких резких движений организм Сергея уже начал протестовать. Дыхание сбилось, сердце колотилось, ноги налились тяжестью. Игнат при этом выглядел так, словно только разогревался. Первый план с тесной кухней перестал работать: Игнат просто сносил предметы, которые мешали ему размахнуться.

Дверь комнаты вдруг приоткрылась. Ира высунула руку и швырнула под ноги Игнату деревянную ножку от стула, которую успела утащить с собой. Он наступил на неё, качнулся и зло обернулся.

— Сука!

— Всегда знала, что ты козел!

Ира тут же захлопнула дверь и снова повернула замок. Этой секунды мне хватило, чтобы оторваться от Игната и уйти глубже в комнату.

Я оглянулся. До разбитого окна оставалось несколько метров. Широкий подоконник приходился Игнату примерно под бедро. Если поставить его туда спиной, дальше мне требовался только достаточно сильный толчок.

План пришёл сразу.

Я успел только покоситься на Чипсика. Свин всё ещё прятался за столом, высунув наружу нос и один глаз.

Игнат заметил мой взгляд и тоже повернул голову.

— Чё, Серый, помощь зовёшь? — заржал он. — Эй, мясо! Само на шашлык полезешь или отдельное приглашение нужно?

Чипсик коротко пискнул и исчез за столом целиком.

— Очень вовремя, — процедил я.

— Я сохраняю работоспособность ментора! — донеслось откуда-то снизу.

Значит, рассчитывать приходилось на себя. Окно всё ещё оставалось лучшим вариантом, только двухсоткилограммового Игната предстояло как-то отправить туда самостоятельно.

Я отступил к окну. Игнат увидел движение и ухмыльнулся.

— Вот, Серый. Так уже привычнее. Пятиться у тебя всегда лучше получалось.

Я позволил ему думать именно так. Чем увереннее Игнат считал меня прежним Сергеем, тем меньше причин у него было задумываться, куда именно я его веду.

Подоконник доходил Игнату чуть выше колен. За ним оставалась разбитая рама и несколько этажей пустоты. Мне требовалось поставить его спиной к этому месту. Дальше начиналась самая неприятная часть: я понятия не имел, хватит ли мне сил столкнуть его наружу.

Следующий замах я пропустил справа и сразу нырнул под руку с колуном. Перехватил Игната выше локтя, навалился всем весом и начал пятиться к окну. Он оказался намного сильнее: почти сразу потащил меня обратно, зато сам сделал нужный шаг. Потом ещё один.

Ноги Игната упёрлись в подоконник.

Я навалился сильнее, пытаясь продавить его назад. Игнат даже не качнулся. Вместо этого дёрнул рукой и начал вытаскивать меня обратно от окна.

Игнат почувствовал, что положение изменилось, и свободной рукой схватил меня за рубашку возле груди. Рванул к себе, пытаясь одновременно освободить руку. Ткань затрещала, его лицо оказалось совсем рядом, пахнуло перегаром.

— Попался, сука.

Он ударил меня лбом. Я успел отвернуть голову, поэтому основной удар пришёлся в висок. Мир на мгновение качнулся, хватка ослабла. Игнат дёрнул руку с топором и почти освободился.

Я попробовал снова толкнуть Игната к окну, но теперь он уже понял, чего я добиваюсь. Упёрся ногой, рванул меня за рубашку и начал отходить от подоконника.

Ещё секунда — и вся затея с окном закончится.

Сзади вдруг послышался быстрый топот копыт. Игнат начал оборачиваться, когда из-за стола вылетел Чипсик. Уши прижаты, глаза выпучены, сам визжит так, словно страшнее всего происходящее было именно ему.

— Сам ты шашлык!

Вот теперь я понял, что он собирается сделать. Разжал руки и рухнул вниз, освобождая ему дорогу.

Игнат продолжал тянуть меня на себя. Из-за этого его корпус дёрнулся назад именно в тот момент, когда Чипсик врезался ему чуть ниже поясницы.

Полтора центнера свиньи ударили сильно.

Колун вылетел из руки Игната и со звоном отскочил к стене. Сам Игнат перевалился через подоконник, взмахнул руками и исчез наружу почти до пояса.

Чипсик затормозил возле окна и сразу отпрыгнул обратно.

— Я его боднул, — захрюкал он, глядя на окно. — Я реально его боднул.

— Вовремя, — я выдохнул.

— Он сам виноват. Про шашлык говорить было необязательно.

Игнат успел схватиться обеими руками за погнутую раму. Повис снаружи и на секунду замер, будто сам не поверил, что ещё держится.

— Серый! — голос у него сразу изменился. — Давай руку! Тащи меня, э!

Я подошёл к окну. Игнат посмотрел снизу вверх. Несколько минут назад он прорубал мою дверь, собирался пустить меня на сырьё и обещал сделать из Чипсика шашлык. Если я вытащу его сейчас, через десять секунд он снова возьмётся за колун.

Он попытался подтянуться.

Я наступил ему на правое запястье.

— Да пошел ты на хрен, Игнат.

— Серый, сука!

Пальцы разжались. Игнат повис на одной руке, дёрнулся, пытаясь ухватиться снова, но погнутый металл ушёл из-под ладони.

Он сорвался.

Сдавленный крик оборвался тяжёлым ударом снизу.

Я остался возле окна и несколько секунд просто дышал, прижимая ладонь к груди. Затем осторожно выглянул наружу.

Игнат лежал на козырьке подъезда. Тело выгнулось под неправильным углом, голова повернулась в сторону, где человек сам её повернуть уже не смог бы.

В левом краю зрения мигали свёрнутые значки. Во время драки Казаран ни разу не развернул их перед глазами, и за это ему можно было впервые сказать спасибо.

Когда непосредственная угроза исчезла, один значок открылся.

«Добытчик Моряк986 ликвидирован. Получено производственного сырья: 1. Бонус за завершённую ликвидацию: максимальная производственная пассивность временно увеличена до 10:00. Получено опыта: 4. Текущий баланс опыта: –9996».

Я сразу глянул на таймер. Вместо привычной минуты там отсчитывалось 09:59. Значит, бонус сработал так же, как до этого у самого Игната после убийства прозрачной твари.

Четыре опыта. Ровно столько урона я успел нанести Игнату сосисками. Здесь хотя бы логика просматривалась.

А вот следующая цифра заставила меня перечитать строку.

— Минус девять тысяч девятьсот девяносто шесть?.. Твою мать.

Рядом раздался испуганный хрюк. Чипсик уже тоже смотрел на цифру. Уши у него медленно прижались.

— Нет. Нет-нет-нет. Какого хрена они сделали?!

Я повернулся к нему.

— Это ты мне сейчас расскажешь.

— Я перед началом Зачистки купил аварийный резерв. На случай, если твоя телоформа не сможет вовремя подтвердить активность. Одно экстренное продление и отмена штрафной стимуляции, — Чипсик нервно дёрнул ухом. — Но это не оно.

— Что значит «не оно»?

— Мой пакет столько не стоил! Даже близко. И списывать его должны были из будущей выработки, а не из опыта.

— Тогда откуда минус десять тысяч?

— Откуда я знаю?! — Чипсик снова посмотрел на цифру и затопал копытами. — Я впервые вижу N0! Может, у тебя до меня уже был долг. Может, Казаран что-то начислил при активации телоформы. Может…

Он замолчал.

— Что?

— Я не знаю.

Это прозвучало куда хуже объяснения про страховку.

Я хотел спросить, что ещё Чипсик успел купить на моё светлое будущее, но снизу донёсся влажный хруст.

Свин подпрыгнул на месте.

— Это ещё что?!

Глава 5

На этом разговор пришлось закончить.

Тело Игната внизу дрогнуло. Сначала я решил, что падение его всё-таки не добило. Потом кожа на руке начала оплывать, плечо потеряло форму, и через несколько секунд огромная туша стала растекаться по козырьку густой чёрной массой.

Жижа вздулась, выпустила длинный отросток и снова втянула его. Следом на поверхности показалось что-то похожее на суставчатую лапу. Форма исчезла почти сразу, уступив место перекошенной голове с круглым отверстием вместо рта.

— Чипсик, это что ещё такое?

Свин шарахнулся от окна так резко, что задом врезался в стол.

— Я откуда знаю?! Оно же умерло! Я сам видел! — Чипсик нервно хрюкнул, снова осторожно выглянул наружу и вдруг замер. — Хотя погоди… Похоже, это РЭМ.

— Что ещё за РЭМ?

Чипсик несколько раз дёрнул ушами, не сводя глаз с того, во что превращался Игнат.

— Переводчик выдаёт что-то вроде «рециклированной единицы массы». После ликвидации Казаран может переработать телоформу и вернуть её в производственный цикл уже в другом виде.

— То есть мы его только что убили, а теперь он полезет обратно?

— Это уже не он! — возмутился Чипсик. — РЭМ обычно тупее исходной телоформы. Может получить часть физических свойств, иногда что-нибудь новое…

Он осёкся и отпрянул от окна.

— Хотя какого хрена этот собирается так быстро?!

— Ты же ментор.

— Я ментор, а не справочник по каждой мерзости Казарана! Я конкретно такую переработку впервые вижу.

Чипсик ещё раз выглянул наружу и тут же спрятался.

— И вообще правильно, что его переработали. Нечего было из меня шашлык делать. Только вот зачем эта дрянь теперь ползёт обратно к нам — мне совершенно не нравится.

Чёрная масса тем временем перестала перебирать варианты. Длинная конечность прицепилась к стене дома, затем ещё одна, и жижа начала медленно ползти вверх по фасаду.

Она ползла именно к нашему разбитому окну.

Я посмотрел на Чипсика.

— Что эта штука умеет?

Свин нервно переступил копытами и снова выглянул наружу.

— Я же сказал, конкретно такую форму вижу впервые. РЭМы создаются для производственного цикла, значит, дружить она сюда точно не ползёт. Что именно умеет — понятия не имею.

Ответ, конечно, исчерпывающий… Черная тварь тем временем поднялась ещё выше. До нашего окна оставалось уже несколько метров.

— Ира! — крикнул я. — Выходи из комнаты. Быстро!

Замок щёлкнул. Ира осторожно высунулась наружу с еще одной ножкой стула в руке.

— Что случилось? Игнат где?

— Внизу. Мёртв. Только на этом проблемы не закончились.

Я показал на разбитое окно. Как раз в этот момент над нижним краем рамы показалась длинная чёрная конечность. Пальцы растопырились по стене и впились в кирпич.

Ира отшатнулась.

— Господи… Это ещё что такое?!

— То, во что превратился Игнат после смерти. Чипсик называет это РЭМом. Что оно умеет, он не знает.

— Я сказал, что не знаю именно эту разновидность! — возмутился Чипсик. — Это важное уточнение.

— Потом уточнишь, — оборвал я. — Выходим! Сейчас.

Чипсик уже первым протискивался в прорубленную дверь, постоянно оглядываясь назад. Стоило внутри квартиры чему-нибудь скрипнуть, он вздрагивал всем телом и прибавлял шаг.

Мы оказались на лестничной площадке, когда снизу донёсся слабый стон.

Я вышел последним, продолжая следить за рамой. К тому моменту чёрная рука уже перевалилась через подоконник.

Ира замерла, вздрогнула.

— Андрей?..

Теперь услышал и я.

На площадке было пусто. Остатки прозрачной твари темнели у стены. Ниже, возле перил между этажами, лежал мужчина с неестественно подвернутой ногой. Рубашка на боку пропиталась кровью.

От него вверх по ступеням тянулся широкий кровавый след. Возле ладоней остались смазанные отпечатки. Андрей явно пришёл в себя раньше и пытался доползти до нашего этажа, пока хватало сил.

— Андрей! — позвала Ира.

Она бросилась к нему и опустилась рядом на колени.

— Андрей! Слышишь меня? Андрей!

Мужчина пошевелился и тихо застонал. Она схватила его за руку, заговорила быстрее, повторяя имя, пока я не опустился рядом.

— Ира, на меня смотри, — сказал я. — Он живой. Сейчас поможешь мне.

Она сглотнула и кивнула.

Я быстро спустился к нему и опустился рядом. Дыхание было частым, сознание плавало, кровь продолжала идти из глубокого пореза сбоку и раны на бедре. Лежал он здесь уже несколько минут, и каждая следующая могла оказаться лишней.

Я вспомнил, как Казаран показывал мне информацию о предметах и противниках. Получится ли то же самое с раненым человеком, я понятия не имел, но попробовать стоило.

— Казаран, можешь показать его состояние? — спросил я.

Ответ появился сразу.

«Состояние: критическое. Прогнозируемое время до смерти при отсутствии помощи: до 12 минут. Потенциальная сырьевая стоимость: 2–5 единиц».

Последняя строка появилась совершенно зря. Мне требовалось понять, сколько у Андрея времени, а Казаран заодно успел оценить, сколько сырья получится из его трупа.

Сверху, из квартиры, снова донёсся скрежет. РЭМ уже перебрался через окно, а между ним и лестничной площадкой оставалась только разбитая входная дверь. Оставаться здесь и спокойно перевязывать Андрея было последним делом.

Я быстро осмотрел площадку. Дверь Игнатовой квартиры напротив стояла открытой после всей утренней суматохи.

— Сначала уходим отсюда. Ира, за плечи его бери. Осторожно.

— Куда?!

— В квартиру напротив. Там хотя бы дверь есть.

Я прижал ладонью рану на бедре через ткань и второй рукой подхватил Андрея под колено здоровой ноги. Поднимать человека с такой травмой было паршивой идеей, только встречать РЭМа посреди лестницы нравилось мне ещё меньше.

— Чипсик, смотри в оба. Если эта хрень покажется — сразу говори.

— Почему всегда я должен смотреть туда, откуда лезет страшное?!

— Потому что у тебя сейчас свободны все четыре ноги. Смотри.

Чипсик недовольно хрюкнул, но всё-таки развернулся к верхней площадке. Ира подхватила мужа под плечи, я продолжал давить на рану, и мы за несколько секунд перетащили Андрея через площадку в Игнатову квартиру.

Закрыть дверь получилось не до конца: замок был повреждён, зато тяжёлое полотно хотя бы отделяло нас от коридора. Я уложил Андрея в прихожей, подальше от прохода.

Дверь квартиры выходила почти прямо к лестничным перилам — между ними оставалось всего несколько шагов. В прихожей пахло табаком, у стены стояли гантели. Из кухни виднелась небольшая клетка с распахнутой дверцей; рядом валялась миска и был рассыпан корм.

— Теперь аптечку ищи. В ванной, на кухне, в шкафах. Бинты, полотенца, всё чистое.

Ира сорвалась с места.

Чипсик остался возле двери, прислушиваясь к каждому шороху. Потом покосился на Андрея и на всё ещё висевшее перед глазами системное окно.

— Две-пять единиц — довольно высокий показатель для одной...

Я повернул голову.

— Для одной человеческой телоформы это хороший выход сырья, — закончил Чипсик. — Если он всё-таки умрёт, желательно не потерять тело до переработки.

Я несколько секунд смотрел на него.

— Он пока живой, — отрезал я.

— Я вижу. Поэтому и сказал «если».

По выражению свиной морды было понятно: никакой проблемы в собственных словах Чипсик не видел. Для него Андрей действительно одновременно оставался раненым человеком и потенциальными двумя-пятью единицами сырья.

— Тогда пока следи за дверью и постарайся не считать прибыль с него раньше времени.

— Я ничего не считаю. Казаран уже посчитал!

С лестницы донёсся глухой удар. Чипсик дёрнулся всем телом и прижал уши.

— Вот теперь я предлагаю обсуждать сырьё потом. Оно сюда идёт.

Я прижал рану через рубашку. Кровь сразу пропитала ткань между пальцами.

Ира вернулась быстро. Я сначала заставил её плотно прижать сложенное полотенце к ране на боку. Потом разрезал штанину Андрея выше колена найденными в аптечке ножницами и добрался до второй раны. Кровь шла постоянно, тёмная, без резких пульсирующих выбросов. Я плотно заполнил рану марлей, сверху наложил ещё несколько салфеток и начал туго бинтовать бедро.

Руки знали порядок сами. Прижал, оценил кровотечение, закрыл рану, затянул повязку, снова проверил.

— Дави вот здесь и держи постоянно. Ослабишь — снова польётся, — сказал я Ире.

— Поняла.

Ира опустилась рядом с мужем и прижала ткань обеими руками.

Краем зрения я заметил таймер.

На моём таймере оставалось больше девяти минут. Значит, строка про увеличение максимальной пассивности после убийства Игната была вполне буквальной. Впервые с начала Зачистки у меня имелся нормальный запас времени.

Ира такого бонуса не получала. Её счётчик всё ещё шёл вниз.

— У тебя сколько?

— Двадцать две секунды...

За дверью «моей» квартиры донёсся влажный шорох. Чипсик первым повернул голову к щели. Через несколько секунд на площадке показался РЭМ. Та самая чёрная масса, которую мы видели сначала на козырьке, потом на стене и у разбитого окна, закончила превращение уже в нашей квартире и теперь выбралась через прорубленный Игнатом вход.

Теперь я впервые увидел получившуюся тварь целиком. От Игната осталась разве что общая ширина корпуса. Всё остальное Казаран собрал заново: чёрная блестящая кожа постоянно ходила волнами, правая рука вытянулась почти до колена, левая стала короткой и массивной. Голова сидела прямо на плечах, а вместо лица тянулась щель, похожая на ту, что успела показаться ещё в бесформенной массе. Когда она раскрылась, внутри блеснули два ряда мелких белых зубов.

Чипсик тихо взвизгнул и попятился от двери в глубину прихожей.

— Вот это РЭМ. Уже точно РЭМ. И он смотрит сюда.

Тварь повернулась к нашей двери.

— Ира, от Андрея не отходи, — сказал я и поднялся.

Я вышел на площадку сам, пока РЭМ не полез внутрь. Чипсик остался возле косяка, высунув наружу только морду.

Тварь сорвалась с места неожиданно быстро. Первый шаг получился тяжёлым и неловким, второй сразу перенёс её через половину площадки. Длинная рука ударила сверху. Я успел пригнуться, и когти с визгом прошли по металлическим перилам.

РЭМ снова бросился. Я встретил его сосисками по длинной руке. Удар почти ничего ему не сделал, зато заставил изменить траекторию. Тварь врезалась плечом в стену, развернулась и снова полезла ко мне.

Ирин таймер дошёл до десяти секунд.

Ей требовалась собственная активность, только отправлять женщину бить эту дрянь ногами я точно не собирался.

— Казаран, медицинская помощь участнику группы считается производственной активностью?

Ответ появился сразу.

«Запрос отклонён. Медицинская помощь не квалифицируется как производственная активность».

— Сволочи.

РЭМ ударил ещё раз. Я ушёл в сторону и заметил главное: длинная рука вылетала вперёд быстро, зато возвращалась заметно медленнее.

На следующем броске я специально встал возле перил. Когти прошли мимо корпуса между металлическими стойками. РЭМ дёрнул руку обратно — она застряла.

— Ира! Сейчас!

Она поняла сразу. Та самая ножка стула, с которой Ира вышла из комнаты, лежала возле неё. Одной рукой она продолжала прижимать полотенце к боку Андрея, второй схватила деревяшку и швырнула через открытую дверь.

Ножка ударила РЭМа в плечо.

Ира на мгновение уставилась перед собой.

— Сбросилось!

— Давление держи! — крикнул я.

Ира уже снова прижимала полотенце обеими руками.

РЭМ дёрнулся, пытаясь вытащить застрявшую руку. Перила загудели, одна стойка начала выгибаться. Долго они его не удержат.

Я ударил по локтю сосисками, ещё сильнее загоняя конечность между прутьями.

РЭМ снова рванулся назад. Металлическая стойка выгнулась, но рука осталась между прутьями. Ещё один такой рывок — и он либо выдернет конечность, либо вынесет вместе с ней кусок ограждения.

Я отступил к Игнатовой квартире.

Тварь рванула следом, насколько позволяла застрявшая рука. Длинная конечность натянулась, корпус развернуло боком. Вот теперь РЭМ сам загнал себя туда, куда мне требовалось.

Я шагнул за дверное полотно и дождался следующего броска. Чёрная рука проскочила в проём первой.

Я всем весом захлопнул дверь.

Тяжёлое полотно прижало конечность к косяку. РЭМ дёрнулся назад, дверь едва не вырвало у меня из рук. Я навалился плечом сильнее.

— Чипсик, сюда! Дверь держи!

Свин высунулся из прихожей, увидел когти в щели и отпрянул.

— Там рука!

— Я вижу. Дави!

Чипсик с явным нежеланием навалился боком на полотно. Почти полтора центнера сразу решили вопрос.

РЭМ рванулся ещё раз. Чёрная конечность вытянулась, стала тоньше и с влажным треском оборвалась возле локтя.

Тварь отлетела назад на площадку.

Я распахнул дверь и выскочил следом. РЭМ уже поднимался, только теперь двигался заметно хуже и заваливался на сторону. Щель вместо рта раскрылась.

Связка сосисок врезалась туда первым ударом. Второй пришёлся в голову. На третьем чёрный корпус обмяк и начал растекаться по полу.

Чипсик осторожно выглянул из-за двери.

— Умерло?

— Надеюсь.

— Я тоже. Бодать это я всё равно не собирался…

Я вернулся к Андрею. За время драки повязка на бедре успела пропитаться, но кровь уже не текла так быстро. Я добавил сверху ещё один плотный слой, не снимая первый, затянул бинт и только после этого занялся ногой.

Она была подвернута неестественно, однако вправлять что-либо самостоятельно я не собирался. Нашёл в Игнатовой квартире две ровные планки от разобранной полки, обернул их полотенцем и зафиксировал ногу с двух сторон бинтом. Потом снова проверил дыхание, заставил Андрея назвать имя и сказать, где он находится.

— Андрей. Ты меня слышишь?

Он открыл глаза.

— Серёга?..

— Серега, лежи спокойно.

Ира сжала его руку, а я ещё раз проверил обе повязки.

Когда угроза исчезла, перед глазами открылось короткое уведомление.

«Получен опыт: 1. –9996 –9995».

Я задержал взгляд на единице опыта. После Игната Казаран тоже выдал мне ровно столько, сколько успел засчитать личного урона. Возможно, опыт здесь начислялся за подтверждённый вклад, а сырьё — уже за саму ликвидацию. Пока только предположение. Проверять его специально я точно не собирался.

Чипсик тоже увидел новую цифру.

— Минус девять тысяч девятьсот девяносто пять, — пробормотал он. — Всё ещё очень плохо.

Следующее сообщение оказалось интереснее.

«Потенциальный сырьевой актив сохранён в живом состоянии. Производственная эффективность решения: низкая».

Я перевёл взгляд на Андрея. Он лежал возле стены, говорил с Ирой и самостоятельно удерживал ладонь поверх повязки.

По оценке Казарана, несколько единиц сырья были эффективнее.

Мне подходил нынешний результат.

— Пошли вы на хрен со своей эффективностью, — пробормотал я и закрыл сообщение.

Чипсик посмотрел на Андрея, потом снова на закрытое сообщение.

— Казаран прав. Два-пять единиц сырья стоят дороже того, что мы сейчас потратили.

— Он живой.

— Я это вижу. Расчёт от этого не меняется.

— Значит, у нас разные расчёты.

Чипсик задумчиво дёрнул ухом.

— Похоже.

Я поднялся и подошёл к двери. После РЭМа надо было хотя бы понять, что творится на площадке и можно ли оставаться в этой квартире. Чипсик засеменил следом, хотя держался у меня за спиной.

Я только выглянул наружу, когда в дальнем конце коридора что-то сухо щёлкнуло.

Чипсик подпрыгнул первым и мгновенно прижался боком к стене.

— Что? — спросил я.

— Я же говорил! Тут постоянно что-то шуршит, скребётся и щёлкает!

Я успел повернуть голову.

Тонкая горящая игла пролетела через площадку и ударила в стену возле двери Игнатовой квартиры, глубоко войдя в штукатурку. На конце продолжал плясать маленький огонёк.

— На пол! — крикнул я.

Ира сразу пригнулась над Андреем, прикрывая его собой и стеной. Чипсик уже лежал возле стены, прижав уши, а я рухнул за дверной косяк.

Вторая игла прилетела через секунду. Она ударила в дверное полотно примерно на уровне головы.

Перед глазами появилась короткая карточка.

«Ёж-Людоед. Уровень: 2».

Я посмотрел в дальний конец коридора.

За дальним поворотом что-то тяжёлое шевельнулось. Пока было видно только низкий силуэт и торчащие над спиной длинные иглы.

Связка сосисок после Игната и РЭМа показывала прочность 7/10. Для драки в нескольких шагах этого ещё могло хватить. Проблема заключалась в другом: до Ёжа оставалось метров двадцать, а он уже стрелял.

Третья горящая игла ударила в стену рядом с дверью. Я прижался ниже и впервые нормально разглядел шевельнувшийся в глубине коридора силуэт.

До него ещё надо было добраться.

Глава 6

Третья горящая игла ударила в стену рядом с дверью и вошла в штукатурку почти на ладонь. Я успел убрать голову за косяк, а Чипсик шарахнулся в сторону и распластался возле стены, прижав уши. Кончик иглы продолжал гореть ровным оранжевым пламенем, от которого по краске уже расползалось тёмное пятно. В дальнем конце коридора тяжёлый силуэт снова шевельнулся, вышел из-за поворота целиком, и я наконец разглядел того, кто перекрыл нам путь к лестнице.

Ёж был размером с крупную собаку, только гораздо шире и приземистее. Толстые лапы заканчивались длинными когтями, брюхо почти касалось пола, а спину покрывали иглы длиной сантиметров по сорок. На части из них горело то самое жидкое пламя. Зверь повернул к нам узкую морду, переступил передними лапами и начал понемногу приподнимать иглы на загривке. Перед глазами развернулась короткая карточка, выдержанная в том же формате, в котором Казаран до этого показал мне Игната.

«Добытчик: Ёж-Людоед. Идентификатор: N135PT. Уровень: 2. Очки здоровья: 500/500. Оружие: воспламеняющиеся иглы. Суть добытчика: ОБЖОРА».

— Господи, это же Игната ёж, — пискнула Ира у меня за спиной. Она сидела возле Андрея, продолжая удерживать повязку на его ноге, и смотрела в коридор поверх моего плеча. — У него клетка на кухне стояла… Маленький совсем был, я его пару раз видела, когда Игнат с ним по пьяни гулял.

Её слова дёрнули за что-то внутри головы, и на секунду поверх коридора легла чужая картинка. Приоткрытая дверь соседской квартиры, клетка возле стены, миска с яблоком и серый колючий комок, помещавшийся на двух ладонях. Воспоминание принадлежало Сергею, поэтому я видел его глазами человека, который задержался возле двери всего на несколько секунд, перекинулся с Игнатом парой слов и пошёл дальше. В следующую секунду картинка исчезла, а на её месте снова стояла тварь, которая за ночь выросла раз в десять и теперь расстреливала тот самый коридор горящими иглами.

Казаран говорил о равных возможностях биологических видов. Вот они, возможности: вчера ёж жрал яблоко из миски, сегодня получил второй уровень и оружие, способное прошить дверное полотно. Я успел подумать об этом ровно до момента, когда по спине зверя прошла заметная волна. Иглы начали подниматься от хвоста к загривку, и я сразу убрался за косяк. Через несколько секунд послышался сухой щелчок, после чего очередной снаряд пролетел через коридор и ударил в дверь Игнатовой квартиры.

На этот раз я уже засек время от начала движения игл до выстрела — прошло около шести секунд. После залпа Ёж опустил спину, переступил лапами и снова начал готовиться. Этого промежутка для рывка через весь коридор мне не хватало, зато в нескольких метрах справа находилась хозяйственная ниша. Её прикрывала бетонная стенка, а внутри виднелись старый двустворчатый металлический хозяйственный шкаф, ведро, какие-то доски и свёрнутый коврик.

Сосисками с такого расстояния я Ёжу ничего не сделаю, поэтому…

— У меня тридцать шесть секунд, — напомнила Ира. Она быстро глянула на свой таймер и снова прижала ладонь к повязке Андрея. — Если понадобится помощь, скажи заранее. Я его на несколько секунд оставлю, он сам повязку удержит.

— Пока оставайся с ним. Когда останется десять секунд, сразу говори, — ответил я и дождался следующего выстрела. Как только игла ударила в стену, я поднялся, пересёк открытый участок четырьмя широкими шагами и нырнул за бетонную перегородку ниши, успев до того, как Ёж начал готовить новый залп.

Чипсик остался возле квартиры. Он высунул из-за косяка морду, проводил меня взглядом и сразу спрятался, когда в дальнем конце коридора снова зашевелились иглы. После первой атаки свин заметно растерял свою обычную уверенность, и я его прекрасно понимал: одно дело рассуждать о выгоде, сидя в квартире, другое — смотреть, как через весь этаж летит горящая спица длиной с руку.

Пока Ёж занимался следующим выстрелом, я открыл металлический шкаф и сразу понял, что заглянул сюда удачно. Внутри стояли банки. На нижней полке теснились огурцы и помидоры, выше находились грибы, компоты и домашняя консервация, происхождение которой определить с первого взгляда было сложно. Я взял литровую банку помидоров, и Казаран послушно вывел короткую характеристику.

«Банка солёных помидоров. Категория: пищевой продукт. Использование доступно».

Нож система мне в руки не давала, зато килограммовую стеклянную банку считала обычной едой.

Я прижался к бетонной стенке, услышал очередной выстрел и только после него вышел в коридор, уже понимая, что до следующего залпа у меня есть несколько секунд.

До Ёжа оставалось несколько метров. Хорошего броска от нынешнего тела ждать не приходилось, однако мне требовалось проверить саму возможность достать зверя разрешённым предметом. Я размахнулся и метнул банку, стараясь попасть в башку твари. Рука ушла выше нужного, стекло перелетело через спину Ёжа и разлетелось о стену, зато рассол широким веером плеснул на заднюю половину зверя.

Результат проявился сразу. Огонь на мокрых иглах зашипел, оранжевые язычки начали гаснуть один за другим, а над спиной поднялся лёгкий пар. Ёж взвыл, завертелся на месте и попытался стряхнуть с себя налипшие помидоры, тогда как на сухих иглах ближе к загривку пламя продолжало гореть. Я успел рассмотреть это достаточно хорошо и вернулся за стенку раньше следующего выстрела.

Вот теперь у меня появилось правило, которым можно было пользоваться. Стекло причинило зверю почти символический ущерб, зато рассол лишал его главного преимущества. Я вытащил вторую банку, дождался нового залпа и бросил уже осознанно, метя в пол возле передних лап. На этот раз стекло разбилось там, где требовалось, солёная жидкость плеснула на грудь, морду и нижние иглы. Пламя погасло ещё на нескольких участках, а полноценного залпа у Ёжа уже не получилось: в нашу сторону ушла одна сухая игла, ударившая далеко от двери.

— Сергей, десять секунд! — крикнула Ира. Голос у неё дрогнул, хотя сама она оставалась возле Андрея и продолжала держать повязку. — Мне сейчас уже надо что-то делать.

Я посмотрел на Ёжа. Почти вся нижняя часть его игл была мокрой, последняя атака только что прошла, а между квартирой и моей нишей оставалось несколько метров открытого коридора.

— После следующего залпа перебегай ко мне, — бросил я.

Ёж выпустил последнюю горящую иглу с загривка. Она прошла значительно выше обычного и ударила в потолок. Я сразу позвал Иру, и она быстро перебежала к нише, присела рядом со мной и только тогда убрала взгляд с таймера. Оставалось шесть секунд.

Я сунул ей банку огурцов и показал на мокрый участок пола возле зверя.

— Тебе сейчас нужен любой квалифицируемый ущерб. Бросай в него или под передние лапы, чтобы стеклом задело. После этого сразу возвращайся к Андрею и дальше сама следи за временем, потому что я могу быть занят Ёжом.

Ира перехватила банку обеими руками, выглянула из-за бетонного края и метнула банку снизу, тут же отступив за укрытие. Стекло ударилось о плитку возле передней лапы, несколько осколков прошли по коже, а рассол облил морду и грудь Ёжа.

Ира сразу посмотрела перед собой.

— Пятьдесят девять секунд. Засчитало, — прошептала она уже спокойнее и сама двинулась обратно к квартире, выбрав момент, когда зверь снова пытался ощетиниться мокрыми иглами.

Я проводил её взглядом до двери. Андрей встретил её с рукой на повязке, Ира сразу опустилась рядом и снова занялась раной. В этот раз напоминать ей, что делать дальше, уже не требовалось: она сама проверила таймер, убедилась, что запас восстановился, и переключилась обратно на мужа.

А в дальнем конце коридора Ёж наконец понял, что привычный способ атаки больше не работает, перестал без толку поднимать мокрые иглы и начал менять положение тела. Он несколько раз пошевелил спиной, потом прижал голову к груди и поджал лапы. Иглы встали во все стороны, закрывая морду и бока, а само тело постепенно свернулось в плотный колючий шар.

Я остался возле края ниши и наблюдал. Чипсик всё ещё держался у квартирной двери, откуда мог сразу уйти внутрь, если Ёж снова начнёт стрелять. Ира уже сидела возле Андрея, так что открытый коридор теперь оставался только между мной и зверем.

Шар качнулся, сделал первый оборот и покатился прямо ко мне. Поначалу скорость оставалась небольшой, поэтому я не торопился прятаться и смотрел, как он управляется. Затем тяжёлая туша начала набирать скорость. Иглы царапали плитку, некоторые задевали стены, оставляя на краске длинные полосы. Через несколько секунд зверь уже летел по коридору быстрее, чем я смог бы убежать от него в нынешнем теле.

Я отступил глубже за бетонный край ниши и пропустил его мимо. Ёж попытался уйти в поворот, однако набранная скорость потащила его дальше. Шар с тяжёлым грохотом ударился в капитальную стену. Несколько игл сломались, сам зверь отлетел назад, раскрылся и остался лежать на боку, беспорядочно перебирая лапами.

Я вышел из ниши ещё до того, как он сумел нормально поднять голову. Рассол отнял у него дистанцию, а теперь обнаружилась вторая слабость: после разгона Ёж почти не управлялся и несколько секунд приходил в себя после столкновения. С такой задержкой уже можно было работать.

Пока Ёж лежал, я успел подойти почти на половину расстояния. Зверь увидел меня, рывком поднялся и снова начал сворачиваться. Я сразу развернулся и ушёл обратно к укрытию, потому что проверять второй раз, насколько быстро он способен стартовать, желания не было.

Когда я оказался за бетонным краем, Ёж уже катился следом. Теперь я смотрел внимательнее. Разгон занимал несколько секунд, после чего зверь практически переставал корректировать траекторию. Перед препятствием он тоже не тормозил. На большой скорости собственные иглы превращали его в хорошее оружие, зато после сильного столкновения он несколько секунд приходил в себя.

Шар пронёсся мимо ниши и снова ударился в стену. Я дождался, пока Ёж раскроется, и только тогда позвал Чипсика.

— Иди сюда после следующего удара. Быстро. Мне твой вес понадобится.

Свин высунул морду из-за косяка, уставился на меня выпученными глазами. По тому, как он прижал уши, сразу стало понятно, что предложение ему не понравилось.

— Я видел, как он стену ударил. Очень сильно ударил, Сергей… это не самая лучшая затея — я толстый и медлительный. И я всего лишь свин…

— Пойдёшь после удара, пока он лежит, — ответил я. Времени объяснять ему очевидное всё равно не было.

Чипсик ещё раз оценил расстояние и приготовился. Когда Ёж поднялся и начал новый разгон, я снова показался из-за укрытия, дождался, пока зверь возьмёт направление, после чего ушёл за бетон. Удар пришёлся почти туда же. Тяжёлая туша отскочила от стены, и Чипсик сразу сорвался с места, пробуксовывая копытами по плитке пола.

До ниши Чипсик нёсся, почти не разбирая дороги. Копыта пару раз проскользнули по плитке, свин едва не завалился набок, однако всё-таки успел проскочить за бетон до того, как Ёж начал поднимать голову. Там он тяжело перевёл дыхание и прижался боком к стене.

Я показал ему на металлический шкаф и сразу объяснил весь план: вытащить конструкцию из ниши, развернуть почти поперёк прохода и заставить Ёжа врезаться в металл на полном разгоне. После удара Чипсик должен был использовать свой вес и довернуть шкаф к противоположной стене, пока зверь оглушён.

Чипсик посмотрел на шкаф, затем осторожно выглянул наружу. Ёж уже приходил в себя возле дальней стены.

— Ты уверен? Он же из нас, шкафа и стены бутерброд сделает…

— Поэтому рядом со шкафом в момент удара нас и не будет. Давай.

Шкаф оказался тяжелее, чем выглядел. Он стоял в нише вплотную. Я открыл обе створки, взялся за внутреннюю кромку корпуса и потянул на себя. Металлические ножки скрежетнули по плитке, шкаф сдвинулся сантиметров на десять и остановился.

Чипсик помог с другой стороны, ухватился зубами за нижнюю ручку и потянул одновременно со мной. На этот раз конструкция пошла легче. Мы вытащили её примерно наполовину, потом пришлось остановиться: в конце коридора Ёж уже поднялся.

Я отпустил шкаф и выглянул. Зверь стоял боком, тяжело дышал и мотал головой. Несколько игл после столкновений сломались почти у основания, однако большая часть колючей защиты оставалась целой.

Я вышел из укрытия ровно настолько, чтобы Ёж меня увидел. Реакция последовала сразу. Зверь втянул голову, поджал лапы и покатился в мою сторону. Я дождался, пока он разгонится, после чего убрался за бетон.

На этот раз он вошёл в стену почти по прямой. Удар прокатился по коридору тяжёлым грохотом, Ёжа отбросило обратно, и он раскрылся на спине, несколько секунд беспорядочно перебирая короткими лапами.

Мы сразу вернулись к шкафу. Я вытянул корпус за одну створку, Чипсик тянул снизу. Металлические ножки прошли последние сантиметры, и конструкция целиком оказалась в коридоре.

Теперь её надо было развернуть. Я взялся за левый край и потянул на себя. Чипсик упёрся плечом в противоположный бок. Шкаф медленно повернулся вокруг задней ножки и встал под углом к проходу. Ещё один рывок развернул его почти поперёк коридора.

Левый край я упёр в бетонный выступ ниши. Справа между шкафом и стеной остался проход шириной чуть больше метра. За него я и встал, оставляя себя в поле зрения зверя.

Ёж уже снова поднимался.

Я посмотрел на Иру. Она сидела возле Андрея, но время от времени поглядывала в нашу сторону. После последнего попадания у неё оставалось чуть больше тридцати секунд.

— Когда он разгонится, уходишь за стену, — сказал я Чипсику. — После удара сразу толкаешь шкаф. Задача — прижать его к стене, пока он оглушён.

Чипсик осмотрел положение шкафа, потом ещё раз глянул на противоположную стену и кивнул. Теперь схема была понятна обоим, поэтому дальше оставалось только дождаться нужного момента.

Я снова вышел в просвет. Ёж заметил меня, несколько секунд стоял неподвижно, потом начал сворачиваться. Я остался на месте, пока шар не покатился вперёд.

Расстояние сокращалось быстро. Когда до шкафа осталось несколько метров и Ёж уже точно не мог изменить направление, я шагнул за бетонный выступ. Через секунду шар врезался в металл.

Металл загрохотал, дверцы распахнулись, весь корпус резко провернуло вправо. Несколько длинных игл прошили тонкую стенку шкафа насквозь и застряли. Сам зверь ударился головой и плечом, раскрылся, однако откатиться уже не смог: иглы удерживали его на металлическом листе.

— Пошел!

Чипсик вылетел из-за стены и врезался в бок шкафа всем телом. Полтора центнера живого веса сделали то, чего мне одному добиться бы не удалось. Правый край конструкции резко поехал по плитке и прижал Ёжа к противоположной стене. Зверь взвыл, попытался вырваться, но застрявшие иглы держали его в металле, а шкаф только сильнее поворачивался при каждом рывке.

Я подскочил сбоку и увидел открытую морду под нижним краем дверцы. Защитных игл там почти не было. Казаран наконец показал остаток здоровья.

«Ёж-Людоед: 44/500».

Вот куда ушли очки. Собственные иглы, пробившие шкаф, и полтора центнера Чипсика, вдавившие всё это обратно в зверя.

Остаток сосисочной связки тоже пошёл в дело. Первый удар пришёлся по носу, второй — возле глаза.

«41/500».

Чипсик продолжал давить. Копыта скользили по плитке, поэтому он сместился ближе к стыку между плитками и снова навалился всем весом.

— Долго я его так не удержу. Он очень сильный стал! — заверещал свин.

Я и сам видел. Шкаф уже отходил от стены на несколько сантиметров, потом возвращался под весом Чипсика. Одна игла с громким треском вырвалась из металла, и Ёж получил немного больше свободы.

Я ударил ещё несколько раз, каждый раз стараясь попадать в морду.

39.

36.

Сосиски исправно снимали по единице-две, только теперь особенно хорошо было видно, насколько смешным оставался их урон. Но и сосиски, сволочи, окончательно размякли. Одна лопнула вдоль оболочки, мясо вылезло наружу и повисло на ленте. Ещё несколько ударов это оружие переживёт, потом от связки останется только упаковка.

Ёж резко дёрнулся. Шкаф отъехал от стены почти на полметра. Чипсика протащило следом, и зверь уже начал выворачивать голову из зажима.

— Отойди на шаг и врежься ещё раз, — крикнул я.

Свин отступил, тяжело втянул воздух и разогнался настолько, насколько позволяли два свободных метра. Его плечо ударило в шкаф. Металлический корпус впечатал Ёжа обратно в стену, несколько игл сломались, ещё несколько с хрустом вошли глубже, и полоса здоровья рухнула.

«Ёж-Людоед: 12/500».

Из квартиры донёсся голос Иры:

— Сергей, у меня двадцать секунд.

Я занёс сосиски для нового удара и остановился.

Двенадцать единиц. Одного удара сосисками всё равно могло не хватить, зато теперь добить Ёжа могла Ира. Двенадцать очков оставляли ровно то, что требовалось. Я посмотрел поверх шкафа на Иру. Собственные две единицы сырья могли приблизить меня к Аукциону; десять минут Иры прямо сейчас давали группе больше.

— Чипсик, держи его. Ира, бери банку и сюда! — распорядился я.

Она подняла голову от Андрея. Времени у неё оставалось меньше пятнадцати секунд, поэтому вопросов не последовало. Ира схватила первую банку из тех, что я заранее оставил возле ниши, и посмотрела на зверя. По полосе здоровья она, похоже, уже сама поняла, что я сделал.

— Бей, время идёт!

Она перехватила банку, подошла ближе и с размаху ударила Ёжа по морде.

Стекло разлетелось. Голова зверя отлетела к стене, лапы несколько раз судорожно заскребли по полу и обмякли. Полоса здоровья исчезла.

Ира осталась стоять рядом, тяжело дыша. Потом её взгляд остановился где-то перед собой. Несколько секунд она молча читала то, что показывал ей Казаран.

— Две единицы сырья, опыт… и десять минут, — прочитала она вслух последние слова, словно сама ещё не до конца верила. — Максимальное время теперь десять минут.

Перед моими глазами одновременно раскрылось другое сообщение.

«Ликвидация цели засчитана другому добытчику. Основной вклад в нанесение ущерба: N999IR. Производственное сырьё за ликвидацию N999IR не начислено. Доступ к биологическому трофею сохранён за N999IR».

Значит, Казаран разделял последний удар и вклад в сам бой. Сырьё ушло Ире, а право на трофей осталось у меня. Хорошо. Теперь хотя бы было понятно, по какому правилу система собирается раздавать такие награды дальше.

Чипсик перестал давить шкаф и медленно отступил. Потом посмотрел на мёртвого ежа, шевеля пятаком.

— Ты специально остановился?! — выпалил он. — Ты видел, что он почти мёртвый. Отдал ей ликвидацию специально… тебе надо сто сырья для Первого Аукциона, Сергей. У тебя самого сейчас только одна единица!

Я показал на квартиру. Андрей лежал у стены, и за последние минуты Ире уже дважды приходилось отрываться от него ради собственного таймера.

— Теперь она может десять минут заниматься мужем и не бегать каждые шестьдесят секунд искать, кого ударить. Эти две единицы сейчас полезнее нам у неё, чем мне в счётчике.

Чипсик молчал дольше обычного. Он явно пересчитывал ситуацию своей казаранской арифметикой, где две единицы сырья имели конкретную стоимость, а человеческое удобство в расчёт не входило.

— Ты потерял сырьё, чтобы купить ей девять лишних минут, — фыркнул он.

— Я ничего не потерял. Она идёт с нами, — отрезал я.

На этом разговор закончился. Ира уже вернулась к Андрею. На этот раз она присела рядом спокойно, проверила повязку и посмотрела на таймер только один раз. Почти десять минут давали ей совсем другой запас.

Я занялся Ёжом. После смерти тело осталось обычным телом. Чёрная масса, которая появилась из Игната, здесь не возникла. Шкура постепенно серела, огонь на последних сухих иглах погас, зато несколько отломившихся стержней продолжали лежать возле шкафа. Казаран отметил их отдельной карточкой.

«Биологический трофей: воспламеняющиеся иглы Ёжа-Людоеда. Категория: биологический материал. Использование доступно классу N0».

Я поднял одну за основание. Игла оказалась лёгкой для своего размера и достаточно жёсткой, кончик прокалывал ткань от одного прикосновения. В руке она могла заменить короткое копьё или шило, причём система уже подтвердила разрешение.

Чипсик тоже посмотрел на иглу и заметно оживился.

— Такие вещи не выбрасывай. Активный биологический материал можно продать на Аукционе или использовать в производстве предметов. За хороший комплект таких игл на первом Аукционе можно получить несколько единиц сырья.

Я ещё раз посмотрел на длинный тёмный стержень в руке. Значит, у Ёжа осталась ценность и после того, как две единицы сырья ушли Ире.

— Тогда возьмём несколько.

Поверх карточки открылось ещё одно предложение.

«Разблокирован первичный мутационный сценарий „Игольчатый“. Стоимость активации: 0 единиц сырья. Результат: интеграция воспламеняющихся защитно-атакующих элементов в телоформу. Изменение необратимо. Активировать?»

Я задержал взгляд на последней строке и перечитал шепотом. Чипсик подошёл ближе. Теперь, когда непосредственная опасность закончилась, говорил он заметно ровнее.

— Бесплатный сценарий после первой подходящей ликвидации — хороший шанс, — заметил свин. — Для твоего N0 особенно. Оружие будет частью телоформы, ограничение класса его не заблокирует.

Выгода выглядела очевидной. Казаран предлагал решить проблему, с которой я столкнулся сразу после начала Зачистки: нож использовать нельзя, нормального оружия нет, а собственные руки в нынешнем теле почти бесполезны. Для N0 предложение и правда выглядело почти идеальным: один раз согласиться, и запрет на обычное оружие потеряет половину смысла. Именно поэтому бесплатное усиление настораживало ещё сильнее.

Только слово «необратимо» мне совсем не нравилось.

Я посмотрел на ладонь Сергея. Даже она до сих пор временами казалась чужой. Другие пальцы, след от часов, которого у меня раньше не было, ногти, кожа, старые мелкие шрамы неизвестного происхождения. Где находился настоящий хозяин тела, был ли он вообще ещё где-то и каким образом моя память оказалась внутри него, я понятия не имел. Теперь система предлагала добавить к этому ещё и новый орган. Я пока даже не решил для себя, имел ли право необратимо переделывать тело человека, чьё место занял.

Я выбрал отказ, а Казаран заставил подтвердить решение второй раз.

«Вы отказываетесь от бесплатного необратимого изменения телоформы. Подтвердить?»

Я подтвердил отказ.

Чипсик повернул ко мне голову совершенно ошарашенный моим выбором.

— Ты отказался от усиления, которое ничего сейчас не стоит! — взвизгнул он.

— Оно стоит изменения тела, — ответил я.

— Это… это… — свин никак не мог подобрать нужные слова. — это же и есть усиление!

Чипсик в конце концов только мотнул головой. Для него усиление телоформы само по себе оправдывало изменение; для меня всё выглядело несколько сложнее.

Я поднял ещё две целые иглы, обмотал основания полоской ткани носового платка, лежавшего в кармане. Их при необходимости можно было выбросить, сломать или заменить другими. С собственными руками такой возможности уже не осталось бы.

Пока связывал трофеи, я снова посмотрел на Андрея. После обработки раны прошло совсем немного времени, однако лицо у него оставалось серым. Повязка держала кровь, шина фиксировала ногу, Ира делала всё правильно. Этого вполне хватало, чтобы выиграть время, но совершенно не гарантировало, что Андрей переживёт следующие часы, особенно если его придётся тащить по лестницам.

Казаран только что предложил мне переделать здоровое тело ради боевого преимущества. Значит, вмешиваться в живую физиологию он умел.

— Чипсик, медицинские услуги у вас существуют? — спросил я.

Чипсик сначала не понял, куда я веду, поэтому я кивнул на Андрея и уточнил:

— Мне нужно остановить кровопотерю, вывести его из шока и удержать в таком состоянии несколько часов. Казаран такое умеет?

Чипсик посмотрел на Андрея и сразу понял, к чему я веду.

— Умеет. Но на Первом Аукционе. До него медицинский доступ для обычных добытчиков закрыт.

— Для обычных закрыт. Значит, есть необычный?

Свин несколько секунд молчал, потом нехотя кивнул.

— Экстренный доступ бывает. Через финансового партнёра. Очень дорого. После открытия Аукциона такая стабилизация стоила бы примерно одну-две единицы сырья.

Я сформулировал запрос Казарану сам. Система несколько секунд обрабатывала его, после чего перед глазами появилась оценка Андрея.

«Телоформа идентифицирована. Состояние: тяжёлое. Активная кровопотеря: умеренная. Травматический шок: компенсированный. Тяжёлое повреждение нижней конечности. Стандартная медицинская стабилизация недоступна до открытия Первого Аукциона. Доступен экстренный финансовый продукт».

Я сосредоточился на сноске у последнего предложения. Новое окно перекрыло почти весь обзор.

«Банк „Казаранинвест“. Экстренное медицинское финансирование. Услуга: стабилизация биологической телоформы. Результат услуги: — остановка активной кровопотери; — компенсация травматического шока; — поддержание стабильного состояния до 6 часов. Услуга не устраняет механическое повреждение конечности. Самостоятельная двигательная функция не восстанавливается. Первоначальный платёж: 0 единиц сырья. Обязательство к погашению на Первом Аукционе: 100 единиц сырья».

Глава 7

Я посмотрел на последнюю цифру. Чипсик тихо выдохнул рядом, понимая, чем я занят. В его реакции удивления не было, скорее подтверждение того, чего он и ожидал.

Получалось, Казаран действительно умел спасать людей, а его финансовый партнёр прекрасно умел определять момент, когда эта услуга нужнее всего. Банк видел состояние Андрея, видел закрытый до Аукциона медицинский доступ и выставил цену в пятьдесят—сто раз выше обычной.

Чипсик прочитал цифру вместе со мной и заметно напрягся.

— Сергей, сто единиц за такую телоформу — очень плохой расчёт. Очень.

— Поэтому сто я им платить и не собираюсь.

Сто единиц выглядели особенно издевательски на фоне моей собственной цели. Для Первого Аукциона мне требовалось собрать сотню единиц сырья, и сейчас у меня имелась всего одна. Банк предлагал заранее забрать сумму, равную всему порогу входа…

Я несколько секунд просматривал условия, пытаясь понять, что произойдёт, если просто нажать «принять». Текст занимал несколько экранов, внизу шли коэффициенты, права финансового партнёра на будущие поступления и порядок автоматического списания. Самое полезное нашлось ближе к концу: предложение считалось индивидуальной офертой и допускало встречный запрос со стороны получателя. Значит, передо мной была коммерческая цена банка, а не одно из правил Казарана. Правила система пока менять мне не позволяла; с продавцом услуги, похоже, можно было торговаться.

Чипсик стоял рядом и следил за тем, куда движется мой взгляд. Похоже, он уже понял, что от кнопки отказа я пока не отказался окончательно.

— Сколько они реально готовы взять? — спросил я, закрывая половину служебного текста. — Сто здесь явно поставили с запасом.

Чипсик резко вскинул морду. Возмущение оказалось таким сильным, что переводчик на секунду сбился, и следующая фраза вышла заметно хуже его обычного русского.

— Сто — плохой число, Сергей. Очень плохой. У тебя один сырьё, Аукцион далеко, опыт почти минус десять тысяч. Ещё сто долга — это уже не риск. Это… — он несколько секунд искал слово и зло дёрнул ухом. — Это финансовое самоубийство.

В таком виде я с ним был полностью согласен. Я мысленно выделил строку связи с финансовым партнёром и сформулировал первый запрос.

— Пятнадцать единиц сырья. Погашение после Первого Аукциона. С каждого доступного расчёта забираете максимум четверть до полного закрытия долга. Общая сумма фиксируется сейчас.

Казаран принял запрос молча. Перед глазами осталась прежняя сотня, только внизу появилась строка обработки. Я успел подойти к Андрею, проверить повязку и спросить Иру, как он держится. Кровь пропитывала ткань медленнее, чем раньше, однако лицо мужчины оставалось серым, а кожа на лбу покрылась испариной. Через несколько секунд система отозвалась новым окном.

«Встречное предложение финансового партнёра. Стоимость экстренной активации: 50 единиц сырья. Погашение: до 50% доступного расчётного баланса после открытия Первого Аукциона. Максимальное обязательство: 50 единиц сырья».

Я сразу отправил отказ и вернул прежние условия. Пятьдесят всё ещё означали половину порога к Аукциону и цену, которую банк выдумал за несколько секунд срочности. Андрей от этого здоровее не становился, зато теперь я хотя бы видел, что торг возможен.

Чипсик увидел новую сумму и уже не спорил с самим торгом. Пятьдесят вместо ста доказали, что первая цена действительно была рассчитана на срочность и панику. Следующее предложение пришло на тридцать единиц сырья. Я снова вернул пятнадцать и прежний предел списания, не оставляя банку возможности отыграть скидку процентами.

На этот раз ответ задержался дольше. Ира подняла голову от Андрея и вопросительно посмотрела на меня, поэтому я коротко объяснил, что банк Казарана предлагает стабилизировать его состояние за будущий долг. Сумму называть пока не стал. Она только крепче сжала край повязки и спросила, поможет ли это мужу пережить следующие часы.

— По описанию, да. Кровотечение остановят, шок снимут и дадут около шести часов стабильного состояния. Ногу это не вылечит, поэтому нести его всё равно придётся.

— Тогда бери, — сказала она после короткой паузы. — Если потом надо будет отдавать, разберёмся.

Я посмотрел на женщину. Ира произнесла это спокойно, словно речь шла о счёте в аптеке, а перед глазами у меня всё ещё висела сумма, за которую система хотела купить себе право на будущее сырьё.

Финансовый партнёр наконец прислал ответ.

«Индивидуальные условия. Стоимость экстренной активации: 20 единиц сырья. Погашение: 30% доступного расчётного баланса после открытия Первого Аукциона. Максимальное обязательство: 20 единиц сырья».

Я снова предложил пятнадцать и четверть расчёта. Теперь банк уже двигался туда, куда мне требовалось, поэтому уступать смысла не было. Если они готовы снизиться со ста до двадцати за несколько минут, значит первая цифра имела к реальной цене примерно такое же отношение, как реклама к договору.

Чипсик всё это время молчал, его рыло сделалось крайне недовольным. Потом подошёл ближе, дождался, когда Ира снова наклонилась к Андрею, и заговорил вполголоса. Его русский опять стал заметно хуже, как бывало всякий раз, когда он нервничал или пытался выразить мысль, для которой переводчик ещё плохо подбирал слова.

— Сергей, есть другой расчёт. Хороший по сырью и по заданию. Ты можешь вообще не брать этот долг.

Я повернулся к нему. Чипсик смотрел серьёзно и явно собирался сказать то, что считал полезным.

— Андрей сейчас стоит два-пять единиц. Казаран уже показывал. Если телоформа погибает, получаешь сырьё. Ира тоже участник цикла, у неё будет цена. После этого переносить никого не надо, группа меньше, шанс выйти из дома выше. Ты получишь сырьё вместо долга.

Он говорил тихо, почти доверительно, словно делился действительно хорошим способом решить сразу несколько проблем. В его логике всё сходилось: два человека превращались из нагрузки в доход, задача упрощалась, мой счётчик приближался к сотне. На его месте представитель Казарана, вероятно, ещё и назвал бы это повышением производственной эффективности.

Я посмотрел на Андрея. Ира сидела возле него на коленях, одной рукой держала повязку, второй сжимала его пальцы. После смерти Ёжа у неё оставалось больше девяти минут, поэтому впервые за всё это время она могла следить только за мужем.

Потом снова перевёл взгляд на Чипсика.

— Запомни один раз. Моих людей на сырьё ты больше не предлагаешь. Ещё раз услышу подобное — дальше из этого дома пойдёшь один.

Чипсик замер. Несколько секунд он будто пытался понять, где именно ошибся в расчёте, потом отвёл взгляд к полу.

— Я хотел уменьшить риск...

— Риск будем уменьшать другим способом.

На этом разговор закончился. Свин отошёл к стене и больше к теме не возвращался.

Почти сразу пришло новое сообщение.

«Индивидуальные условия одобрены. Стоимость экстренной активации: 15 единиц сырья. Погашение: 25% доступного расчётного баланса после открытия Первого Аукциона до полного исполнения обязательства. Максимальная сумма обязательства: 15 единиц сырья. Подтвердить заключение договора?»

Я перечитал условия от начала до конца. Отдельно проверил максимальную сумму, порядок списания и отсутствие автоматического роста долга. Банк всё равно продавал мне услугу примерно в десять раз дороже будущей цены, зато сотня исчезла, а обязательство перестало расползаться дальше пятнадцати.

Я подтвердил договор.

Перед глазами появилась новая строка.

«Договор экстренного медицинского финансирования заключён. Текущее обязательство N999IR: 15 единиц сырья. Начинается медицинская стабилизация выбранной телоформы».

Андрей резко втянул воздух. Ира наклонилась к нему, я уже оказался рядом и успел поддержать мужчину за плечо, когда его тело коротко свело судорогой. Ира вздрогнула и крепче схватила мужа за руку.

— Сергей, что с ним?

— Подожди, — сказал я, продолжая удерживать Андрея. — Смотрим, что делает система.

Под повязкой проступила свежая кровь, однако пятно перестало увеличиваться почти сразу. Дыхание, до этого частое и неглубокое, постепенно замедлилось. Андрей ещё несколько секунд лежал с закрытыми глазами, потом открыл их и с трудом сфокусировал взгляд на нас.

— Чего произошло? — спросил он хрипло. Голос звучал слабо, зато в нём впервые исчезла та ватная отрешённость, которая появилась после ранения.

— Казаран немного поработал врачом, — ответил я и положил пальцы ему на шею. Пульс оставался частым, однако стал ровнее. — Тебе купили несколько часов. Поэтому сейчас лежишь спокойно и никаких попыток доказать, что уже можешь ходить.

Перед глазами развернулась системная оценка.

«Телоформа стабилизирована. Активная кровопотеря остановлена. Травматический шок компенсирован. Расчётный период стабильного состояния: 05:59:54. Тяжёлое повреждение нижней конечности сохраняется. Самостоятельное передвижение не рекомендовано».

Ира на несколько секунд замерла, глядя перед собой. Потом её плечи заметно опустились. Она провела ладонью по волосам Андрея и только после этого посмотрела на меня.

— Сколько ты отдал?

— Пятнадцать единиц сырья после Аукциона. Будут забирать четверть с доступных расчётов, пока долг не закроется.

Она нахмурилась, пытаясь представить цену в системе, к которой ещё даже не привыкла.

— Это много?

Я промолчал. После ста единиц сырья пятнадцать казались почти удачной сделкой, хотя обычная цена услуги была в десять раз ниже. Ира несколько секунд смотрела на меня, потом перевела взгляд на мужа и сильнее сжала его ладонь.

— Спасибо, Сергей, — сказала она тихо. — Я запомню.

Андрей повернул голову ко мне.

— Серёг, вы Иру забирайте. С такой ногой я вас только тормозить буду.

— Даже не начинай, — сказал я. — Уже заплатили. Теперь придётся отрабатывать.

Ира посмотрела на мужа так, что тот предпочёл дальше не спорить.

Андрея пока трогать не стали. Система убрала непосредственную угрозу смерти, но сама рана никуда не делась, поэтому любая эвакуация всё равно требовала подготовки.

Собственное положение выглядело забавно только со стороны. После Игната у меня появилась одна единица сырья из ста. Убийство РЭМа ничего к ней не добавило. Ёжа я сознательно оставил Ире, поэтому мой показатель так и не сдвинулся. Зато теперь у меня висел долг в пятнадцать единиц сырья, который банк начнёт забирать после Первого Аукциона.

Одна единица из ста. Пятнадцать единиц долга. Если Казаран оценивал успех исключительно по этим цифрам, сегодняшний день у меня складывался отвратительно. Я посмотрел на Андрея, который впервые за последние минуты дышал ровно, потом на Иру с её почти десятиминутным таймером. Моя арифметика всё ещё давала другой результат.

Я осмотрел прихожую. До сих пор мы только отбивались на этаже. Теперь лестница была свободна, и можно было наконец двигаться к выходу из дома. Для Андрея требовалось сделать переноску. Возле хозяйственной ниши оставались две длинные доски, в самой квартире нашлись плотное покрывало и несколько ремней. Этого хватало, чтобы собрать простейшие носилки и не дёргать повреждённую ногу на каждой ступени.

— Через несколько минут двигаемся к лестнице, — сказал я, раскладывая доски на полу. — Ира, собери воду, лекарства и всё, что может понадобиться Андрею в дороге. Чипсик, помоги мне с ремнями. Самого Андрея поднимем в последнюю очередь, когда всё будет готово.

Чипсик подошёл молча и прижал одну доску копытом, пока я протягивал под ней ремень. Ира ушла собирать вещи, время от времени поглядывая на свой новый десятиминутный таймер, а Андрей лежал у стены и выглядел уже заметно лучше, чем несколько минут назад.

Дорога к лестнице была открыта, и теперь нас задерживали только носилки. Я уже затягивал последний ремень, когда со стороны лестничной клетки снизу донёсся металлический звон, а через секунду — короткий мужской крик. Мы с Чипсиком одновременно подняли головы.

Глава 8

Я несколько секунд прислушивался. Крик снизу больше не повторился. Лезть проверять, кто там орал, оставив Андрея и остальных, я пока не собирался.

Ира уже закончила собирать вещи и принесла небольшой рюкзак. Носилки были готовы, оставалось только переложить на них Андрея.

— Ну что, командир, грузить будете? — спросил Андрей.

Голос у него звучал хрипло, но уже вполне осмысленно. Я присел рядом, ещё раз проверил повязку на бедре и посмотрел системное окно. Стабилизация продолжала работать, запас времени уменьшился всего на несколько минут. Кровотечение оставалось остановленным.

— Будем, — подтвердил я. — Ира, держи ему ногу, я возьму под плечи.

Мы осторожно переложили Андрея на покрывало. Он всё-таки застонал, когда повреждённая нога приподнялась над полом, однако через несколько секунд отпустило. Я поправил свёрнутое полотенце под головой, затянул два поперечных ремня через грудь и бёдра.

— Не слишком туго? — спросил я.

— Терпимо... перетерплю.

Ира почему-то коротко улыбнулась и сразу снова посмотрела на мужа. За последние минуты она успела проверить свой новый таймер всего пару раз. После Ёжа десять минут действительно изменили всё: теперь она могла несколько минут подряд заниматься мужем и не метаться каждую секунду в поисках цели.

Поднимать носилки сразу я не стал. В прошлый раз я полез в холодильник за едой только потому, что Казаран отобрал нормальное оружие и времени на размышления почти не осталось. Сосиски тогда спасли ситуацию, потом пережили Игната, РЭМа и Ёжа. От связки теперь остались размякшие ошмётки в порванной упаковке, и повторять тот же путь с первым попавшимся предметом я больше не собирался.

Если система судила о вещах по их исходному назначению, стоило заранее выяснить, что именно она разрешит мне взять с собой.

— Пять минут, — сказал я. — Потом выходим.

Ира подняла голову.

— Что-то ещё?

— Хочу собрать то, чем смогу пользоваться. Внизу времени на выбор может уже не быть.

Я прошёлся по комнатам уже совсем другим взглядом. Раньше я искал оружие. Теперь меня интересовали обычные вещи, которые при необходимости можно было заставить работать иначе.

Первым попался тяжёлый отвёрточный набор в пластиковом кейсе. Я вытащил длинную плоскую отвёртку, попробовал поднять её и сразу получил знакомую строку.

«Использование предмета в качестве колюще-ударного инструмента телоформой N999IR ограничено».

Отвёртку я вернул на место. Зато моток синтетического шнура Казаран определил как хозяйственный материал и разрешил использовать. Туда же отправились изоляционная лента и зажигалка. Этого хватало, чтобы понять главное: искать следовало среди вещей, которые система вообще не считала оружием.

В ванной на верхней полке стояло несколько аэрозольных баллончиков. Дезодорант, освежитель воздуха, средство от насекомых. Я взял последний, покрутил в руке и получил короткую карточку.

«Аэрозольный бытовой инсектицид.

Категория: хозяйственно-бытовое средство.

Использование доступно».

Я нажал на клапан коротким движением. Из сопла вырвалось облако с резким химическим запахом. Нормально. Баллончик отправился в наружный карман рюкзака рядом с зажигалкой.

Чипсик появился в дверях ванной и несколько секунд наблюдал за происходящим.

— Ты собираешь мусор?

— Я собираю то, чем система разрешает пользоваться.

— Это средство против локальных насекомых!

— Именно поэтому оно у меня в кармане, — я коротко пожал плечами, продолжая осматривать полки.

Свин недоверчиво посмотрел на баллончик.

— В этом утверждении отсутствует логическая связь.

— Потом объясню, хрюша.

По дороге назад я прихватил несколько пластиковых стяжек. Набор получался смешным, зато всё это Казаран разрешал мне использовать. Дальше уже требовалось придумать как.

Иглы Ёжа уже лежали в рюкзаке, обёрнутые в ткань, чтобы не проколоть руку и ткань рюкзака. Я переложил их — сунул за боковую стяжку так, чтобы концы смотрели вверх и не цеплялись за одежду. После этого затянул ремни и вернулся к остальным.

Андрей разглядывал потолок и, услышав меня, медленно повернул голову. Я ещё раз проверил ремни на носилках. Оставлять их с Ирой здесь смысла не было: дверь разбита, стабилизация ограничена по времени, а твари по этажу уже ходили.

— Ира, встанешь у ног, — сказал я. — Ногу придерживай, чтобы на поворотах её не болтало.

Чипсик посмотрел на носилки, задумался.

— Я могу толкать, — неожиданно предложил он. — Ну или чёрт с вами — могу понести его на спине.

Я посмотрел на него.

— Тяжёлая телоформа, невыгодно?

Чипсик хрюкнул, закатывая глаза.

— Ты сказал, что риск будем уменьшать другим способом.

— Так и сделаем, — ответил я. — Мне нужно будет проверять пролёты, и чтобы каждый раз не опускать носилки, подержишь Андрея на своём горбу.

Свин хрюкнул, зашевелил пятаком, но промолчал.

Мы медленно подняли носилки с пола. Вес сразу прочувствовался в полной мере. Андрей был обычным взрослым мужиком, доски тоже ничего не весили только на вид. До двери мы дошли нормально, однако уже на пороге пришлось развернуть носилки под углом, чтобы не ударить повреждённой ногой о косяк.

Я вышел первым и остановился на площадке. Коридор после Ёжа выглядел так, словно здесь таскали мебель во время пожара: осколки банок, мокрые пятна, помидоры возле стены, погнутый шкаф и длинные царапины от игл на стенах, потолке и полу. Сам Ёж лежал там же, где погиб, только теперь казался гораздо меньше, чем во время боя.

Мы опробовали спину Чипсика в виде подставки для носилок. Ире, конечно, пришлось придерживать их сбоку, но конструкция держалась уверенно.

До лестницы я дошёл один, проверил поворот и прислушался. Снизу доносился какой-то глухой шум, однако далеко. Шагов прямо под нами я не услышал.

— Идём.

Я поднял носилки, Чипсик пристроился рядом и пошёл почти вплотную, готовый подставить спину, если доски начнут съезжать. Уже возле первой лестницы стало ясно, что обычным способом спустить Андрея не получится. Носилки выходили слишком длинными, а пролёт между стеной и перилами оставлял мало места для разворота.

Я опустил свой край на спину Чипсика.

— Стоп. Андрей, сейчас будет неприятно.

Мужик молча кивнул, дополнительно что-то объяснять ему не требовалось.

— Ира, держи ногу. Я разворачиваю его головой вниз по лестнице. Чипсик, встанешь ниже меня и подстрахуешь. Если начнёт ехать, тормози всем весом.

Свин осторожно посмотрел вниз.

— Я могу скатиться вместе с ним…

Чипсик недовольно фыркнул, однако спустился на две ступени и встал боком. Я развернул носилки, Ира придержала повреждённую ногу, после чего мы начали медленно опускать Андрея вниз. На первой же ступени доска вывернулась в ладонях сильнее, чем я ожидал. Я перехватил её ближе к краю, упёрся подошвой в выступ и перенёс часть веса на Чипсика. Свин принял нагрузку и тихо охнул.

— Тяжёлая какая телоформа.

Андрей хмыкнул, но тут же поморщился, когда носилки прошли следующую ступень. Ира придерживала его ногу и шла сбоку, сосредоточенная.

До промежуточной площадки добрались медленно. Предплечья уже ныли, Ира дышала чаще, а Андрей при каждом движении сжимал челюсти. Пятнадцать единиц оказались только первой частью платы. Теперь его требовалось тащить через весь дом, и при серьёзной опасности быстро отступить с носилками мы уже не успевали.

— Дальше идём так же, — сказал я, поднимаясь. — Я сначала проверяю площадку, потом двигаемся.

— Сергей, у меня пять с половиной минут, — предупредила Ира.

— Следи за таймером. Когда дойдёт до минуты — сообщи.

Я спустился ещё на один пролёт. На следующей площадке дверь одной квартиры была открыта примерно на ладонь, изнутри тянуло жареным луком и чем-то горелым. Я остановился возле стены и прислушался. Ничего. Прошёл ещё несколько ступеней, заглянул за поворот. На плитке возле стены лежал разбитый телефон, чуть дальше валялся мужской тапок.

Я вернулся к своим.

— Чисто.

Дальше пошло немного быстрее: Чипсик уже сам вставал под доски там, где требовалась опора, а Ира знала, как держать повреждённую ногу. Через два пролёта руки у меня всё равно забились окончательно. В этом теле лишних сил пока не имелось.

На очередной площадке я снова ушёл вперёд один.

Там уже кто-то был. Сначала я увидел тень на стене, затем услышал металлический скрежет из-за поворота. Кто-то медленно проводил железом по железу, делая короткую паузу между движениями.

Я поднял ладонь, останавливая остальных ещё на лестнице. Чипсик замер, Ира сразу поставила свой край носилок свину на спину. Скрежет повторился, и я осторожно спустился ещё ниже и выглянул за поворот.

На площадке стоял мужчина лет сорока пяти. Сергей его помнил смутно, скорее на уровне чужой памяти тела: сосед с нижних этажей, несколько раз встречались возле подъезда и в лифте. Кажется, звали Кареном. Сейчас узнать в нём обычного соседа было сложнее. Он стоял посреди площадки в спортивных брюках и футболке, держал кухонный нож и длинный металлический шампур, а по тому, как спокойно следил за лестницей, становилось ясно, что происходящее вокруг давно перестало его удивлять.

Я остановился возле стены и поднял руку, показывая Ире, чтобы носилки дальше пока не несли. Карен заметил движение, увидел меня, глянул через моё плечо и задержал взгляд на Чипсике. Выражение лица у мужика сразу изменилось. Он слегка подался вперёд, словно увидел именно то, чего ждал, после чего перед глазами у меня появилась его карточка. Второй уровень. Здоровья заметно больше моего. Остальное я прочитать не успел: Карен уже двигался к лестнице.

— Стой, — сказал я и спустился ещё на две ступени, перекрывая проход.

Карен остановился в нескольких метрах и снова посмотрел на Чипсика. Тот стоял, удерживая носилки на спине, прижав уши, и трясся как клёновый лист, глядя на шампур в руках мужика.

— Свинья твоя? — спросил Карен.

— Со мной идёт.

— Вижу, что с тобой, — мужик торопливо облизал губы. — Мне он нужен.

В его голосе слышалась скорее деловая торопливость. Я ещё раз посмотрел на него и понял, что причина здесь наверняка связана с Казараном.

— Зачем?

Карен усмехнулся и чуть повернул голову, читая что-то перед собой.

— Задание дали. Зарегистрированный ментор другого добытчика. За такого отдельно платят, ещё и предложение на Аукцион обещали. Серёг, чего ты упёрся? Тебя никто не трогает. Мне свин нужен — я свина заберу. И разойдёмся.

Чипсик тихо хрюкнул у меня за спиной.

— Сергей, он говорит правду. Такие производственные задания существуют.

Перед глазами сразу открылось ещё одно окно.

«Обнаружено активное производственное задание, направленное против зарегистрированного ментора добытчика N999IR.

Доступно индивидуальное производственное задание:

ЛИКВИДИРОВАТЬ ДОБЫТЧИКА КАРЕН744.

Награда: производственное сырьё — 8.

Дополнительный результат: положительная корректировка параметров персонального предложения Первого Аукциона.

Срок выполнения: до прекращения текущего конфликта».

Я задержался на цифре. Восемь единиц. У меня сейчас была одна из ста. Казаран за несколько секунд ухитрился сначала сделать Чипсика выгодной добычей для Карена, потом самого Карена — выгодной добычей для меня.

Карен, продолжая облизываться, подошёл ближе.

— Ты отойди. Мне остальные вообще не нужны. Заберу свинью и разойдёмся.

Я остался стоять между ним и лестницей. За моей спиной находился Андрей, которого мы только что протащили несколько пролётов вниз. Один удачный рывок Карена к носилкам мог закончить всю историю со стабилизацией быстрее, чем она успела толком начаться. Да и свина я отдавать не собирался.

Карен смотрел на меня. Видимо, решил, что предупреждений уже достаточно, потому что дальше пошёл сразу. Нож держал возле корпуса, шампур выставил чуть вперёд и двигался уверенно, явно рассчитывая продавить меня силой.

Связка сосисок всё ещё лежала в наружном кармане рюкзака. После Игната, РЭМа и Ёжа от неё осталось немного, однако выбрасывать разрешённое оружие раньше времени я не собирался.

— Серый джан, я ведь и тебя могу почикать, — Карен выпучил глаза. — Отойди, а?

Ждать он не стал. Когда Карен ударил ножом, я был готов. Выдернул связку сосисок и встретил его удар. Мягкое мясо хлопнуло по запястью, нож ушёл в сторону, а упаковочная лента натянулась и сразу треснула возле края.

Карен попробовал достать меня шампуром. Я отступил, снова ударил связкой по руке и почувствовал, как внутри окончательно расползаются размякшие сосиски. Третьего нормального удара уже не получилось. Лента лопнула, несколько кусков мяса упали на плитку, а перед глазами появилась короткая системная строка о разрушении импровизированного оружия.

Я бросил остатки под стену, и Карен ухмыльнулся.

— Всё?

Он снова пошёл вперёд, и теперь мне пришлось отступить глубже на площадку. Рукой я нащупал одну из игл Ёжа, закреплённых сбоку рюкзака, вытащил её и перехватил за обмотанное тканью основание.

— Тормози, — предупредил я. — Это плохо кончится.

Казаран разрешал использовать этот материал классу N0, поэтому никаких новых ограничений перед глазами не появилось.

Карен на секунду замедлился. Игла длиной почти с предплечье выглядела убедительнее развалившихся сосисок, хотя держать её было неудобно: слишком лёгкая, короткая и почти без нормальной рукояти.

— Ты походу не вкуриваешь, что происходит, Серый…

Карен не договорил и сделал выпад, метя шампуром мне в грудь. Я встретил его коротким движением и задел предплечье. Шампур прошёл в сантиметре от моего живота, а игла распорола кожу, заставив его отдёрнуть руку.

— Ах ты сучёныш… — Карен выругался, отступил и посмотрел на свежую царапину.

Теперь он двигался осторожнее. Я держал иглу между нами и несколько раз заставил его остановиться, однако довольно быстро стало понятно, что долго такой способ не протянет. Карен был сильнее, давил и постепенно сокращал расстояние.

Следующий выпад он отбил шампуром и сразу ударил ножом сбоку. Я успел подставить иглу, металл скользнул по её поверхности, и стержень с сухим треском переломился примерно посередине. Обломок остался у меня в руке, вторая половина отлетела к стене.

— Замочу!

Карен тут же пошёл ближе. Я отступил, пропустил шампур, увернувшись, и толкнул его плечом, пытаясь выиграть пространство.

Карен попятился, дури в нём было немало, но и мой вес был глубоко за сотню. Соскочив со ступеней лестницы, он удержался в дверном проёме, ведущем на этаж.

— Так значит, Серый… ну ты сам напросился!

Из-за закрытой двери справа донёсся какой-то шум. Там кто-то двигался ещё с самого начала драки: пару раз звякнул металл, потом послышался приглушённый мужской голос.

Следом оттуда донёсся резкий мат, а потом короткое шипение сквозь зубы. Я уже слышал подобное после обнуления таймера и почти не сомневался, что человеку за дверью только что прилетела штрафная стимуляция.

Карен снова провёл шампуром вдоль лезвия ножа. Металл неприятно скрежетнул, выбило несколько коротких искр.

Я отступил на шаг и убрал обломок иглы. В наружном кармане рюкзака лежал аэрозоль, который я забрал перед выходом именно потому, что Казаран разрешил использовать его как обычное хозяйственное средство.

Тогда конкретного плана для него у меня ещё не было.

Теперь был.

Я вытащил баллончик и направил сопло вперёд. Карен увидел его, коротко усмехнулся и продолжил наступать.

— Этим меня остановишь?

Я нажал на клапан. Облако аэрозоля ударило ему в лицо и грудь. Карен сразу отвернулся, прикрыл глаза локтем и начал отмахиваться ножом, одновременно пытаясь выйти из-под струи. Несколько секунд он действительно потерял, однако этого было мало.

Я продолжал держать баллон перед собой и следил за его руками. Карен снова провёл шампуром по лезвию, мотая головой.

Я направил аэрозоль ниже, прямо туда, где сходились нож и шампур, после чего нажал до упора. Карен дёрнул рукой, металл снова встретился, и перед ним вспыхнуло пламя.

Факел получился коротким, огонь прошёл по рукаву и груди Карена, зацепил щёку. Он заорал, отшатнулся и начал сбивать пламя ладонью, одновременно пятясь к противоположной стороне площадки.

— Ты чё творишь, козёл, э?!

Я отпустил клапан, сохраняя остаток аэрозоля. Карен сумел погасить одежду довольно быстро. Левая рука покраснела, край футболки почернел, на лице проступили свежие ожоги. Нож он сохранил, однако вперёд больше не бросался.

Перед глазами появилось уведомление.

«Особенность „НЕСТАНДАРТНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ I“ повышена до II.

Разблокирована функция: СОСТАВНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ.

Телоформе N999IR разрешено объединять доступные бытовые предметы и материалы в составные импровизированные инструменты при подтверждённом нестандартном применении.

Ранг персонального предложения повышен: БАЗОВЫЙ → УЛУЧШЕННЫЙ.

Содержимое предложения остаётся закрытым до выполнения условий доступа».

Карен тем временем выпрямился и тяжело посмотрел на меня. Он ещё мог продолжать драку, однако теперь держался дальше и поглядывал на баллончик совсем иначе.

— Так значит? Я свинью хотел порезать, а ты ради этой свиньи человека готов убить? — процедил он.

Перед глазами всё ещё висело задание. Восемь единиц сырья. Карен сам на нас напал, хотел зарезать Чипсика и теперь стоял передо мной обожжённый, с плохо слушавшейся левой рукой. Добить его сейчас было гораздо проще, чем победить минуту назад.

Я закрыл окно.

— Уходи, Карен, — сказал я. — Нам нужен проход.

Он несколько секунд молчал, потом начал медленно отступать вдоль стены, продолжая держать нож перед собой.

— Думаешь, всё закончилось?

— Сейчас закончится, если отойдёшь, — подтвердил я.

Карен отступил ещё на несколько шагов. До лестницы он уже не дотягивался даже рывком, поэтому я позволил ему двигаться дальше, не опуская аэрозоль.

В этот момент поверх задания появилось ещё одно сообщение. Оформление отличалось от привычных окон Казарана: в углу стояла маленькая золотая метка.

«Зафиксирован отказ от гарантированной краткосрочной производственной выгоды при сохранении контроля над целью.

Добытчик N999IR привлёк внимание частного инвестора.

Инвестор: закрытый профиль.

Тип операции: первичная наблюдательная инвестиция.

Объём: 3 единицы сырья.

Обязательства получателя: отсутствуют.

Статус внешнего интереса: ЗАФИКСИРОВАН.

Основание инвестиционного интереса: нестандартная производственная стратегия и способность принимать решения вопреки непосредственной выгоде».

Три единицы поступили на счёт.

Я на секунду завис. Казаран только что предложил мне восемь единиц сырья за убийство Карена. Кто-то другой посмотрел на ту же ситуацию и заплатил три единицы сырья именно за то, что я его отпустил.

— Чипсик, — позвал я, не отрывая взгляда от Карена. — Частный инвестор. Закрытый профиль. Это что ещё за хрень?

Свин ответил сверху после короткой паузы:

— Потом. Если профиль закрытый, значит, он заплатил за закрытый профиль. И это… Сергей, в добытчиков N0 обычно не инвестируют.

— А «наблюдательная инвестиция» что значит?

— Инвестор получает доступ к твоим открытым производственным результатам, — ответил Чипсик. — Если интерес сохранится, сможет вложиться ещё.

— Три единицы сырья — это много?

Чипсик посмотрел на меня так, словно вопрос его удивил.

— Обычная медицинская стабилизация после Аукциона стоит один-два. Тебе дали три только за то, что кто-то увидел одно решение и захотел наблюдать дальше. Для N0 это очень много.

Он помолчал и добавил уже тише:

— Похоже, не я один решил, что лот стоит дороже своей цены.

Вот это, пожалуй, было любопытно.

Справа снова послышался металлический стук. На этот раз отчётливее. Кто-то находился за дверью и явно следил за тем, что происходило на площадке.

Карен тоже услышал звук и повернул голову.

— Сан Саныч! — крикнул Карен. — Открывай уже! Всё, отработал я его. Давай, как договаривались!

За дверью несколько секунд было тихо.

— Саныч, ты чего? Открывай, вместе вниз пойдём!

Теперь всё становилось понятнее. Они успели договориться раньше, и Карен явно рассчитывал получить за этой дверью поддержку или хотя бы безопасное место.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась, и на площадку вышел пожилой мужчина в мотоциклетном шлеме. Лет ему было около шестидесяти, поверх домашней футболки он успел натянуть плотную кожаную куртку, а в руках держал большой трубный ключ.

Карен заметно расслабился и даже опустил нож.

— Ну наконец-то. Ты там уснул, что ли? — раздражённо бросил Карен. — Я думал, ты вообще не откроешь.

Сан Саныч ничего не ответил. Вышел ещё на шаг и оказался у Карена за плечом. Тот повернулся ко мне, собираясь что-то сказать.

Трубный ключ коротко взлетел.

Удар пришёлся Карену в затылок. Он вздрогнул всем телом и рухнул на колени, выронив шампур. Нож остался в руке, однако поднять его Карен уже не успел. Сан Саныч перехватил трубный ключ двумя руками и ударил ещё раз.

Карен повалился лицом на плитку.

Несколько секунд он ещё дёргал ногой, потом затих.

Перед глазами тут же развернулось уведомление:

«Добытчик Карен744 ликвидирован другим участником производственного региона.

Индивидуальное задание N999IR закрыто.

Награда за ликвидацию не начислена».

Следом появилась ещё одна строка:

«Добытчик СанСаныч217 выполнил подтверждённую ликвидацию.

Получено производственное сырьё.

Бонус за завершённую ликвидацию для добытчика 3-го уровня: максимальная производственная пассивность временно увеличена до 20:00».

Сан Саныч тяжело выдохнул и опёрся рукой о дверной косяк.

— Семь секунд оставалось, — сказал он. — Этот урод вовремя подвернулся.

Врал. Штрафная стимуляция ударила его меньше минуты назад, а таймер у добытчика третьего уровня явно был длиннее моего. Семь секунд у него сейчас остаться не могло.

Я аэрозоль не опустил. Старик посмотрел на баллончик и поднял взгляд на меня — всё понял.

— Ты чего напрягся?

— Ты только что проломил голову человеку, который считал тебя своим, — ответил я.

Сан Саныч взглянул на тело.

— Мы с ним договорились вместе вниз идти. Потом он решил, что может ломиться ко мне в квартиру с ножом и командовать. Договор на этом закончился. А сейчас у меня было семь секунд.

— У него тоже своя версия наверняка имелась.

— Теперь уже не спросишь, — Сан Саныч оскалился.

Оправдываться он тоже не собирался.

Я вызвал карточку старика.

«Добытчик: СанСаныч217.

Уровень: 3».

Третий уровень означал, что за первые часы он успел сделать гораздо больше большинства людей в доме. А человеческую кровь на его руках я только что увидел своими глазами.

Теперь, когда непосредственная драка закончилась, я разглядел его получше. Шлем был старый, с потёртым прозрачным визором, куртка тоже явно мотоциклетная. На поясе возле кармана висела связка ключей, и при каждом движении небольшой металлический брелок разворачивался надписью наружу.

Kawasaki.

Я задержал на нём взгляд всего на секунду и запомнил. Сан Саныч тем временем перехватил трубный ключ поудобнее, переложил его из правой руки в левую, потом снова вернул обратно. Вроде обычное движение… вот только между нами оставалось меньше двух шагов.

Сверху донёсся голос Иры.

— Сергей, можно двигаться?

Сан Саныч сразу глянул на лестницу и немного опустил трубный ключ.

— Пока стойте! — крикнул я Ире и снова посмотрел на Сан Саныча. — У тебя сейчас никаких заданий на нас нет?

Старик хмыкнул.

— Сейчас нет. А у тебя на меня?

Я проверил интерфейс. Новых окон не появилось.

— Тоже нет.

— Значит, пока живём дружно, да, сосед? — хмыкнул он.

Трубный ключ всё равно остался у него в руке. Мой аэрозоль тоже никуда не делся.

— Ты вниз собираешься? — спросил я.

Сан Саныч качнул головой в сторону квартиры.

— Человека жду. Один не пойду.

— Понял.

На этом мы и разошлись. Он остался возле своей двери с трубным ключом, я начал подниматься к своим и только через несколько ступеней убрал аэрозоль в карман. Сан Саныч проводил меня взглядом, после чего повернулся к квартире.

Чипсик встретил меня возле носилок, посмотрел на аэрозольный баллончик в кармане.

— Спасибо…

— На здоровье, — ответил я.

Свин удовлетворённо хрюкнул. Ира уже приготовилась поднимать свой край, Андрей лежал спокойно, хотя после остановки выглядел уставшим сильнее прежнего. Я проверил его повязку, убедился, что свежей крови нет, и взялся за доску.

— Пойдёмте.

После Карена двигаться стало ещё тяжелее. Руки успели забиться, плечи ныли, и после драки каждый новый поворот с носилками давался ещё тяжелее. Несколько пролётов мы прошли уже почти молча. Андрей терпел, Ира придерживала повреждённую ногу, Чипсик подхватывал доски на поворотах. Скорость оставалась отвратительной, и изменить это пока было нечем.

Я дошёл до следующего поворота и остановился. Снизу послышалось тихое царапанье. Сначала звук был один, потом к нему добавился второй. Что-то быстро пробежало по плитке, остановилось и снова заскребло когтями.

Я спустился ещё на две ступени и осторожно заглянул на этаж ниже. Возле стены сидела кошка. Размером она уже мало напоминала обычную домашнюю. Тело вытянулось, передние лапы стали длиннее, когти выступали наружу даже в спокойном состоянии. Шерсть на боках свалялась клочьями, голова казалась слишком узкой для такого тела.

Кошка смотрела прямо на меня.

Через несколько секунд из коридора вышла вторая. За ней показалась третья, остановилась возле двери и тоже повернула голову к лестнице.

Из глубины этажа донёсся женский голос.

— Кисоньки… сюда, мои хорошие. Далеко не уходите.

Память Сергея сразу подсказала имя.

Раиса.

Женщина жила на этом этаже и держала несколько кошек. Сергей видел её в лифте, иногда встречал возле подъезда с пакетами корма. Саму Раису я пока не видел, зато животные на голос отреагировали сразу. Две кошки шевельнули ушами в сторону коридора, третья продолжала следить за мной.

Потом первая поднялась.

Один прыжок на нижнюю ступень, второй — ещё выше.

Следом двинулась вторая.

Я попятился вверх. Проверять, насколько быстро эти твари умеют бегать по лестнице, желания не было. Через несколько секунд первая кошка уже дошла до поворота, за которым я только что стоял.

— Чипсик, Ира, назад на площадку! — крикнул я. — Быстро!

— Что там? — спросила Ира, когда я вернулся.

— Три кошки. Уже идут сюда.

Она посмотрела на лестницу, повернулась к мужу. Тащить Андрея обратно вверх означало снова разворачивать носилки на каждом пролёте, а кошкам для подъёма никаких носилок не требовалось.

Снизу уже застучали когти по ступеням.

— Здесь на этаже квартира, — быстро сказала Ира. — Я хозяйку знаю. Тридцать седьмая, идём туда!

Другого варианта всё равно не было. С Андреем на носилках вверх мы от кошек уже не уйдём.

— Тащите его к двери. Я задержу их, — бросил я.

Ира удерживала носилки, Чипсик аккуратно понёс Андрея на спине. Пока они уходили вдоль площадки, я вытащил вторую иглу Ёжа и встал у выхода с лестницы.

Первая кошка уже прыгнула на площадку, прижалась к полу и замерла. Вторая остановилась несколькими ступенями ниже. Третью я пока не видел, но царапанье снизу никуда не исчезло.

За моей спиной Ира уже колотила в дверь.

— Откройте! Это Ира с четырнадцатого! Откройте, пожалуйста!

Вторая кошка бросилась на меня. Я махнул иглой вправо, заставляя её отскочить, и именно этим воспользовалась первая. Она сорвалась с места, пронеслась вдоль стены мимо меня и понеслась прямо к открытой двери квартиры.

— Закрывай! — крикнул я.

Ира уже тянула дверь на себя, но Чипсик ещё не успел полностью протащить носилки через проём. Один конец доски оставался снаружи и не давал закрыть дверь.

Кошка преодолела оставшиеся несколько метров раньше, чем они справились.

Я рванул следом.

— Чипсик, быстрее!

Свин тоже рванул, носилки наконец соскочили с косяка и ушли внутрь. Ира потянула дверь, однако кошка уже была рядом. Она проскочила в проём буквально перед закрывающимся полотном.

Я добежал следом и шагнул через порог.

Вторая кошка была уже в нескольких метрах от двери. Я развернулся, ударил створкой ей навстречу и успел захлопнуть дверь в квартиру прямо перед её мордой. Снаружи когти сразу заскребли по металлу.

Первая кошка успела проскочить через прихожую и теперь стояла между тумбой и носилками. Ира закрыла собой Андрея, Чипсик трясся от испуга, а я развернулся с треснувшей иглой в руке.

Ближе всех к твари оказалась Мила, совсем ещё девчушка. Возле тумбы стоял школьный рюкзак. Девочка схватила его обеими руками за лямки, шагнула навстречу и замахнулась — рюкзак врезался кошке в бок.

Удар получился такой силы, что тварь оторвало от пола и впечатало в стену. Кошка рухнула возле обувной полки, несколько раз дёрнула лапами и затихла.

Я остановился с поднятой иглой.

Мила перевела дыхание и посмотрела на дверь.

— Там ещё две! — выпалила она.

Снаружи почти сразу раздался удар. Полотно содрогнулось, затем по нему снова заскребли когти. Я проверил замок и только после этого нормально посмотрел на девочку.

Лет десять, невысокая, худенькая, светлые волосы собраны в хвост. Домашняя футболка, шорты, босые ноги. Возле стены за её спиной стояла клетка, рядом с ней сидела морская свинка и внимательно наблюдала за нами.

Перед глазами развернулась карточка.

«Школьница с морской свинкой.

Уровень: 5».

Я перечитал цифру ещё раз.

Игнат был второго уровня. Ёж тоже второго. Карен успел дойти до второго. Передо мной же стояла десятилетняя девочка пятого уровня...

Пятого.