Уценённый

Пролог

Пункт 8.3 дожёвывал Марка третий час подряд. Страница четырнадцать из сорока семи, сноска на приложение, которого не существовало в природе, и подпункт «в», составленный кем-то, кто ненавидел человечество. Марк водил курсором по строчкам, и веки наливались свинцом.

«Если сторона не обеспечивает своевременную поставку, контрагент вправе… Вправе что? Требовать неустойку, которая съест саму поставку. Классика жанра. Юридический каннибализм.»

Телефон на столе завибрировал. Не рабочий. Личный. Тот самый, на который звонили только коллекторы и мать.

Марк скосил глаза на светящийся экран.

[Коллектор]: Марк Андреевич, добрый день. Вас беспокоит отдел урегулирования задолженности банка «Северный Капитал». Мы хотим напомнить, что срок…

Он сбросил. Положил экраном вниз. Вернулся к пункту 8.3. Буквы расслаивались, как дешёвый ламинат под тупым ножом.

Грудь сжало. Привычно. Так сжимало третий месяц подряд, с того дня, как он подписал второй кредит на закрытие первого, а потом третий на закрытие второго. Замкнутый круг, оформленный красивым шрифтом с вензелями. Но сейчас грудь сжало спасительной, почти уютной болью инфаркта. Боль была знакомой, как старый коллега, который заходит в кабинет попрощаться перед увольнением.

«Бабушка. Не позвонил. Обещал в среду.»

Марк потёр грудину костяшками. Потянулся за кофе. Кружка пустая с обеда. Без двадцати одиннадцать вечера, офис на семнадцатом этаже гудит лампами дневного света, а за окном Москва мигает огнями, и всем плевать.

Телефон завибрировал снова. И ещё. Марк потянулся к нему, и домкрат между рёбер провернул рукоять до упора.

Надо разжать пальцы. Пальцы не разжались. Кружка. Стол. Набрать сто три.

«Бабушка. Обещал в среду. Сегодня сре...»

Мысль оборвалась посередине слога. Темнота не упала. Темнота шагнула из угла и плотно закрыла дверь. Щёлк. И нет.

Глава 1. Ноль целых одна десятая

Первым пришёл звон. Тонкий, ровный, на одной ноте, как комар, которого не видно, но слышно прямо внутри черепа. Марк не открыл глаза, потому что не понял, что они закрыты. Звон был везде. В зубах, в скулах, в том месте за грудиной, где ещё минуту назад крутили домкрат.

Потом — запах. Сырая земля, прель, минеральный привкус расколотого камня. Холод под спиной. Не сквозняк. Не кондиционер. Камень. Тянет тепло из лопаток, из затылка, из шеи.

Марк открыл глаза.

Небо. Серо-зелёное, густое, как вода в стоячем пруду. Без солнца, без облаков. Просто ровный свет, разлитый сверху, без источника. По краям — деревья. Тёмные, корявые, с ветвями, уходящими вбок под ломаными углами, словно рисовали левой рукой и торопились.

«Что произошло...»

Мысль пришла одна. Голая. Без контекста.

Он сел. Медленно, с усилием, как человек, которого ударили мешком по голове и который ещё не решил, встать или лечь обратно. Ладони упёрлись в землю. Пальцы наткнулись на мелкие камни, на что-то сухое, шуршащее. Трава цеплялась за шею, не отпускала, держала. Жёсткая, с колючками, впивающимися за ушами.

«Обморок. Офис. Скорая. Больница.»

Марк огляделся. Ни потолка. Ни ламп. Ни линолеума. Ни запаха пластика и остывшего кофе. Трава. Земля. Деревья. Небо, которого не должно быть видно из окна семнадцатого этажа.

«Сон. Закрыл глаза в переговорке. Сейчас проснусь. Три... два...»

Он моргнул. Небо не исчезло. Трава не стала ковролином. Пальцы по-прежнему чувствовали холод земли и острые грани камней.

«Инсульт. Кома. Галлюцинация на фоне остановки сердца.»

Объяснения кончились. Ни одно не сходилось. Тело было на месте: руки, ноги, грудь, в которой больше не крутили домкрат. Но место — нет. Место было чужое.

Марк посмотрел на руки. Свои. Костяшки, ноготь на указательном, обгрызенный до мяса ещё в универе. Шрам на левой ладони, порез о степлер, ещё на старой работе. Всё то же. Но ощущения сдвинуты, на полградуса, на миллиметр. Тело собрали обратно и забыли один болтик. Не в конкретной точке. Везде.

Он встал. Ноги держали. Колени подрагивали, но держали. Поляна, шагов двадцать в поперечнике, овальная, с примятой травой в центре. Вокруг деревья, густые, без просветов. Ни тропинки, ни столба, ни провода.

И тишина. Плотная, как вата в ушах. Ни птиц, ни ветра, ни далёкого гула, который бывает даже в самой глухой деревне. Ничего.

«Бабушка. Она одна. Кредиты висят на нём — значит, коллекторы придут к ней. ЖКХ — кто оплатит? Продукты — кто привезёт? Врач — она не вызовет сама, телефон для неё до сих пор "эта штука". Он обещал приехать в среду. Сегодня среда. Или не среда. Он не знает, какой здесь день. Обрыв. Хватит. Сначала — где. Потом — как выбраться. Потом — бабушка. По пунктам. Пункт первый: выжить. Пункт второй: вернуться. Пункт третий...»

Пункт третий не сформулировался. Потому что перед глазами мигнуло. Прямо в сетчатку, как блик на мониторе. Вспышка. Точка. И надпись.

[ ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА ]

Марк моргнул. Надпись не пропала. Моргнул ещё раз.

[ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ДОРОГОЙ АБОНЕНТ ]

[Марк]: Что это.

Голос сел. Горло пересохло. Слово вышло хриплым, жалким, как треск сухой ветки под подошвой. Надпись мигнула. Сменилась.

[Система]: О, дорогой, живой! Слушай, я уже начал думать, что ты решил тут прорасти. Корни бы пошли, земля благодатная, солнце ровное. Ты лежал так долго, что я почти начал считать тебя частью ландшафта. А ты — нет, ты встал. Встал, как гора встаёт после зимы. Медленно, с треском, но встал. Уважаю.

Марк провёл языком по губам. Сухие. Потрескавшиеся. Текст перед глазами не исчезал. Плыл, мерцал, но держался.

[Система]: Меня зовут Система. Хотя ты можешь звать меня Наблюдатель. Или «уважаемый». Или никак не звать, я не обижусь. Но лучше зови, родной. Без имени человек скучает. А система — тем более.

[Марк]: Где я.

[Система]: Слушай сюда, Марик. Ты в Велдрасе. Мир. Магия. Классы. Данжи. Всё как ты любишь, как в тех стратегиях, в которые ты залипал до четырёх утра вместо подготовки к суду. Помнишь? Нет? А я помню. У тебя там был город третьего уровня. С фонтаном. Фонтан, дорогой, был лишний. Бюджет не тянул, но ты поставил. Уважаю. И вот что я тебе скажу: ты сейчас ждёшь, что я произнесу «ты избранный, тебе предначертано». Не дождёшься. Один мудрый человек сказал: когда герой попадает в другой мир, ему дают меч, коня и красавицу. Тебе дали бинт и зелье. И меня. Вместо коня. Красавицы не будет. Пророчества не было. Избранник ты так себе. Но мир хороший. Обживёшься.

Марк открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

[Марк]: Я умер.

[Система]: Технически да, родной. Пункт: «остановка сердечной деятельности». Подпункт: «хронический стресс и три кредита». Слушай, три кредита — это не каждый может. Это талант. Это призвание. Выпьем за то, чтобы ты больше не умирал. Хотя ты уже умер. Но мы оптимисты, дорогой. Мы пьём за будущее. А формально ты сейчас здесь. В рабочем состоянии. Дышишь. Стоишь. Задаёшь вопросы. Значит, жалоба не принимается. Возврату и обмену не подлежит. Но сочувствую, дорогой. Правда сочувствую. Три кредита. Это тяжёлая ноша.

Он сглотнул. В горле щёлкнуло. Колени ныли от того, что он стоял столбом и тупился в пустоту.

Марк: Зафиксировал. Что дальше.

[Система]: О, «зафиксировал»! Люблю. Сразу видно юриста. Ни паники, ни криков «верните меня обратно». Просто взял и зафиксировал. Как акт приёма-передачи. Как протокол осмотра места происшествия. Ладно, уважаемый, дальше я обязан проинформировать тебя о стартовом наборе. Внимание. Барабанная дробь. Нет, у меня нет барабана. Но представь.

Короткая пауза. Марк почувствовал, как что-то шевельнулось в районе пояса. Опустил взгляд. Серый свёрток. Ткань, грубая, перевязанная ниткой. Рядом — пузырёк. Мутное стекло, внутри плещется красноватая жидкость. Ни этикетки. Ни подписи.

[Марк]: А это точно лечение. Не «лечение» в кавычках. Как в договоре с «Северным Капиталом», где «страховое покрытие» покрывало воздух и хорошие мысли.

Надпись перед глазами мигнула, формируя новые строки.

[ СВЁРТОК: БИНТ × 1 ][ ФЛАКОН: ЗЕЛЬЕ ЛЕЧЕНИЯ × 1 ]

[Система]: Марик, ты меня обижаешь. Я Наблюдатель. Я идентифицирую честно. Зелье лечения. Восстанавливает здоровье. Немного. Но восстанавливает. Бинт. Останавливает кровь. Тоже немного. Но останавливает. Это не яд, не крашеная вода и не пустышка. Хотя если хочешь — понюхай. Пахнет травами. Не очень приятными. Но честными.

Марк потянулся к пузырьку, понюхал. Пахло травами. Не очень приятными. Но честными.

[Марк]: Бинт и зелье. В мире, где магия, данжи и классы. И я получаю бинт.

[Система]: И зелье, родной. Не забывай про зелье. Это как последний кусок хлеба на столе: много не насытит, но голодным не останешься. Между прочим, редкая вещь на старте. Обычно дают просто палку. Или ничего. Тебе повезло. Относительно. Скрепка тоже инструмент, дорогой. Один мудрый человек сказал: правильно вставленная скрепка может спасти сделку. Впрочем, он был нотариус и пил много. Но теоретически может.

Марк сунул бинт за пояс. Пузырёк туда же. Ткань рубахи не имела карманов, всё приходилось затыкать. Свёрток держался. Пузырёк норовил выскользнуть. Пришлось подоткнуть нитку.

«Зафиксировал. Инвентарь: две скрепки. Принято. Следующий пункт.»

Перед глазами вспыхнула новая таблица.

[ СПОСОБНОСТЬ: «УЦЕНКА» ][ УРОВЕНЬ: 1 ][ ЭФФЕКТ: БРОСОК. СНИЖЕНИЕ ВХОДЯЩЕГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА 0,1% ][ ПРОГРЕСС АПГРЕЙДА: 0/500 ]

Марк прочитал. Перечитал. Третий раз.

[Марк]: Ноль целых одна десятая процента.

[Система]: На ноль целых одну десятую, родной. И не просто так, а через бросок! Слушай, это как кости на свадьбе. Каждый раз, когда в тебя летит что-то плохое, я кидаю кубик. Выпадает вариант А — кинетическая сила оружия снижается на ноль целых одну десятую процента. Выпадает вариант Б — само оружие или боеприпас уменьшается на ноль целых одну десятую процента. Кусочек испаряется. Красота! Выпьем за ноль целых одну десятую! За самую маленькую, самую бессмысленную, самую гордую десятую в истории Велдраса!

[Марк]: Это бесполезно.

[Система]: Слушай, дорогой, не говори так. Это не бесполезно. Это минимально. Базовый тариф. Ты юрист, ты знаешь: любой договор начинается с первого пункта. Это первый пункт. Не последний. Первый. А чтобы получить апгрейд, тебе нужно применить Уценку пятьсот раз. Пятьсот, родной. Не торгуйся. Я не базар.

Марк: Пятьсот раз меня должны ударить.

[Система]: Или ты должен стоять под дождём, если дождь будет агрессивным. Но мы оптимисты. Второй пункт договора — не умереть. И с ним ты пока справляешься, мой любимый банкрот. Держишь марку. Три кредита не убили, одна десятая не убьёт.

Челюсть свело. Марк выдохнул через нос, медленно, как перед совещанием, когда клиент нёс откровенную чушь, а надо было улыбаться и кивать.

[Марк]: Принято. Что дальше.

[Система]: Слушай, брат, хватит стоять. У тебя есть поляна, есть пещера.

Что-то кольнуло внимание справа, за деревьями, мягко, как палец в плечо.

[Система]: И есть время до темноты. Часа три. Может, четыре. Солнце тут не ваше, но садится исправно. Как хороший гость: вовремя и без скандала.

[Марк]: А если я не хочу в пещеру.

[Система]: Тогда спи на поляне, дорогой. Ночью тут гуляют. Кто гуляет — не скажу. Не хочу портить тебе аппетит перед сном. Ты мой гость, я о тебе забочусь.

[Марк]: Вы обязаны информировать.

[Система]: Я информирую, уважаемый. Прямо сейчас. Говорю: не скажу. Это тоже информация. Ценная. Бесплатная. В рамках базового тарифа. Бери, не стесняйся.

Марк дёрнул щекой. Пошёл. Вправо. Туда, куда кольнуло внимание. Ноги гудели не от усталости, а от того, что слишком долго стоял на одном месте. Деревья расступились через десяток шагов. За ними склон, пологий, поросший мхом и чем-то стелющимся, цепким. А в склоне дыра. Тёмный провал, по грудь высотой, в два раза шире. Изнутри тянуло холодом. Сырым, застоявшимся.

Поляна была залита ровным, серо-зелёным светом, безопасным и пустым. Пещера была дырой, вырезанной в реальности, чёрной и полной чужого присутствия.

[Система]: Вот и дом, родной. Скромно? Скромно. Но без ипотеки. Ни одного просроченного платежа. Ты знаешь, сколько людей в твоём мире мечтали о таком? Бери пример, Марик. Три кредита — и ни одного квадратного метра. А тут — целая пещера. Бесплатно. Живи и радуйся.

[Марк]: Осмотрюсь. Потом решу.

[Система]: Твоё право, брат. Только не гуляй далеко. Лес густой, троп нет. Заблудишься, а я не поисковик. Я Наблюдатель. Я наблюдаю. Издалека. С любовью и без помощи. Такова моя роль, дорогой. Не обессудь.

Он обошёл поляну по периметру. Нога за ногу. Подбирал палки, не нашёл. Подобрал два камня. Один размером с кулак, тяжеловатый, с острым сколом. Второй мельче, круглый, гладкий. Взял оба. В ладони легли криво, неудобно, но лучше, чем голые руки.

[Система]: О, оружие! Грозно, джигит! Два камня. Целый арсенал. Я чуть не прослезился от гордости. Скелет, если что, оценит. Или нет. Скелеты не впечатлительные. У них нет мышц на лице.

[Марк]: Какой скелет.

[Система]: Гипотетический, родной. Я не говорю, что тут есть скелет. Я говорю: если бы тут был скелет, он бы оценил твой камень. Или нет. Я не знаю. Они молчаливые. Как гости, которые не пьют. Сидят, смотрят, и ничего не скажут.

Марк остановился. Посмотрел на камень в руке. На поляну. На тёмные деревья. Тишина давила на уши. Ни шороха. Ни треска.

И тут тишина лопнула.

Звук. Сухой, короткий, как щелчок пальцами, только громче. И свист. Тонкий, нарастающий. Марк повернул голову. Стрела летела от деревьев. Справа. Шагов пятнадцать, может, двенадцать. Деревянное древко, серое оперение, наконечник тускло блеснул.

Стрела летела. Летела чуть медленнее. Чуть-чуть. На долю процента. На ничто. На оскорбление.

В голове вспыхнуло:

[ УЦЕНКА: БРОСОК. РЕЗУЛЬТАТ: ВАРИАНТ А. КИНЕТИЧЕСКАЯ СИЛА −0,1% ]

Удар в плечо. Тупой толчок, чуть ниже ключицы. Марк качнулся. Посмотрел вниз. Древко торчало из рубахи. Кровь расплывалась по серой ткани, тёмная, густая. Не в кость. Не в артерию. Живём. Боль была. Но на долю меньше, чем должна была быть. На ноль целых одну десятую процента.

[Система]: Выпал вариант А, родной! Кинетика снизилась. На ноль целых одну десятую. Поздравляю! Маленькая победа, но победа. Я горжусь тобой. Как отец гордится сыном, который впервые сам завязал шнурки. Криво, но сам.

Марк выдернул стрелу. Кровь капнула на траву. Боль пульсировала, горячая, тупая.

[Марк]: Это был ноль целых одна десятая.

[Система]: Да, дорогой. Ноль целых одна десятая.

[Марк]: А без Уценки.

[Система]: Вошла бы на ноль целых одну десятую процента глубже. Может, зацепила бы мышцу чуть иначе. Может, нет. Разница минимальная. Но она есть. Ты жив. Формально. Юридически. По всем пунктам. И это главное, брат.

Марк смотрел на деревья. Между стволами, шагах в двенадцати, стояла фигура. Высокая, тонкая. Костяная. Череп без кожи. Пустые глазницы. Лук в руке, длинный, изогнутый, из чего-то тёмного. Костяшки потянули, и тетива запела. Вторая стрела наложена.

Скелет. Настоящий. Из тех, которых он фармил в ММО на двадцать третьем уровне ради дешёвого лута. Только там они были пиксельные и смешные. А тут стоял. Живой. Мёртвый. Неважно. Стоял и целился.

[Система]: Марик! Двигайся! Слушай сюда, брат, двигайся!

Вторая стрела. Свист. Марк дёрнулся вбок, неуклюже, тяжело. Стрела прошла мимо, вонзилась в землю в полуметре. Третий щелчок тетивы.

[Марк]: ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ С НОЛЕМ ЦЕЛЫХ ОДНОЙ ДЕСЯТОЙ!

Голос сорвался на визг. Марк сам не узнал звук, вылетевший из горла.

[Система]: Бежать. Прятаться. Кидать камни. Импровизировать. Ты юрист, дорогой, ты умеешь выкручиваться из безвыходных ситуаций. Считай это досудебным урегулированием. Только вместо иска у тебя стрела, а вместо ответчика скелет. Который, в отличие от ответчика, не принимает мирное соглашение. Не пьёт. Не разговаривает. Плохой гость.

Третья стрела. Марк нырнул. Колени ударились в землю, простреленное плечо ткнулось в траву, и рана, ещё свежая, ещё горячая, зацепилась за что-то, дёрнуло, боль прошила плечо заново. Марк зашипел сквозь зубы. Стрела просвистела над головой, обдала волосы воздухом.

Он перекатился. Пальцы впились в землю, в сухие стебли, в колючки. Правая рука нащупала камень, тот, что мельче, круглый. Пальцы сжали. Второй камень, побольше, был в левой. Оба на месте.

[Система]: У него ещё стрелы, Маро. В колчане на спине. Много. У тебя два камня и бинт. Стратегический баланс, мягко говоря, не в твою пользу. Но мы не об балансе, родной. Мы о жизни.

Марк поднял голову. Скелет натягивал тетиву. Медленно. Не торопясь. Как на тренировке. Мишень не убежит, зачем спешить.

И что-то щёлкнуло в голове. Не Уценка. Не Система. Что-то из тех ночей, когда он сидел в стратегии и понимал: юнит слабый, но у него есть рельеф. Укрытие. Угол атаки, которого у противника нет.

Дерево. Пещера. Склон.

Марк рванул вбок, к ближайшему стволу. Толстому, корявому, с корнями, вылезшими из земли, как пальцы. Прижался спиной к коре. Стрела ударила в ствол у самого уха, щепки брызнули в лицо.

[Система]: Хорошо, брат! Дерево! Классика! Скелет не стреляет сквозь дерево. Пока не стреляет. Если у него нет специальных стрел. У него нет. Я проверил. Сиди за деревом, дорогой, как за хорошим столом.

Марк дышал. Часто. Плечо горело. Кровь текла по руке, тёплая, липкая. Пальцы сжимали камень. Скелет обошёл дерево. Слева. Медленно. Кости стучали при каждом шаге, тихо, сухо, как палочки по паркету. Лук наготове. Тетива натянута.

Марк бросил камень. Швырнул изо всех сил, не прицельно, просто в ту сторону. Камень полетел криво, задел ветку, отскочил, ударил скелета в грудную клетку. Между рёбер. Костяшки разлетелись, две или три. Скелет качнулся. На шаг назад. Не упал. Качнулся.

[Система]: Попадание! Урон минимальный, но попадание! Ты его удивил, родной! Насколько скелет может быть удивлён, у него нет мышц на лице, но я чувствую. Он не ожидал. Как гость, которому налили не то, что он просил. Лёгкое замешательство. Три секунды. Используй.

Скелет натянул тетиву. Марк рванул вперёд. К скелету. Ближе. Так, чтобы лук не взял угол. Ещё шаг. Ещё. В упор. Костяные пальцы дёрнулись, выпуская стрелу. В живот.

[ УЦЕНКА: БРОСОК. РЕЗУЛЬТАТ: ВАРИАНТ Б. МАССА ОБЪЕКТА −0,1% ]

Стрела вошла. В рубашку. В кожу. На два пальца. Боль как укол, горячая точка в боку. Не внутренности. Живём. Но Марк посмотрел вниз. Стрела торчала из бока. И она была короче. Чуть-чуть. На долю миллиметра. Кусочек древка — там, где был наконечник, — просто испарился. Не отломился. Испарился. Как будто кто-то откусил от стрелы невидимым ртом и выплюнул.

[Система]: Вариант Б, дорогой! Стрела стала на ноль целых одну десятую процента короче. Десять сантиметров превратились в девять и девяносто девять. Выпьем за эту десятую! За самую бесполезную десятую в истории Велдраса! За кусочек дерева, который ушёл в небытие ради твоего живота!

Марк врезался в скелета плечом. Тем самым, простреленным. Рана ткнулась в костяную грудную клетку, и боль вспыхнула белым, и перед глазами поплыло. Но скелет пошатнулся. Кости заскрежетали. Марк ухватил его за рёбра, пальцы провалились между костяшками, как между прутьями решётки. Дёрнул. Позвоночник треснул в пояснице. Верхняя половина наклонилась назад, нижняя осталась стоять.

Лук выпал из костяных пальцев. Марк отскочил. Подобрал лук. Тяжёлый, неудобный, тетива впилась в пальцы. Он не умел стрелять. Никогда не умел. Ни в ММО, ни в тире, ни в жизни. Скелет пытался собраться. Кости тянулись друг к другу. Позвоночник сращивался, медленно, скрипуче.

Марк замахнулся луком. Ударил по черепу. Раз. Два. Кость треснула. Череп раскололся пополам, точно по шву, как арбуз. Изнутри пусто: ни мозга, ни света. Ничего.

Скелет рассыпался. Кости потеряли связь, упали, покатились по траве. Рёбра, фаланги, таз. Стрелы из колчана раскатились веером. Лук отлетел в сторону.

Тишина вернулась. Плотная. Ватная. Марк стоял над кучей костей. Дышал. Плечо горело. Бок горел. Руки тряслись. Лук выпал из пальцев, стукнулся о землю. Второй камень всё ещё лежал в левой ладони. Пальцы разжались. Камень упал в траву, не издав звука.

[Система]: Бой завершён, родной. Поздравляю. Выпьем за то, что ты жив. Скелет-лучник, уровень... ну, для тебя это было много. Но ты справился. Нестандартно. Я бы поставил три из десяти за технику, но десять из десяти за живучесть. Десять, дорогой. Десять. Не каждый юрист кидается на скелета голыми руками. Я горжусь тобой. Правда.

Марк не ответил. Сел. Прямо на траву, на то место, где только что лежал скелет. Кости хрустнули под ним. Посмотрел на плечо. Рана кровоточила. Не сильно. Но ныла, тупо и горячо. В боку стрела, мелкая. Потянул, выдернул одним рывком. Зубы свело от боли. Две дырки. Кровоточат.

[Система]: Бинт, джигит. Ты его не потратил. Молодец. Ай, какой мужчина. Давай, перевяжи. Я подожду.

Марк достал свёрток из-за пояса. Ткань грубая, пахнет травами. Размотал. Обмотал плечо. Криво. Узел не держался. Перевязал ещё раз, затянул зубами. Бок не достать. Кровь капала на штаны, тёмные пятна расползались. И в голове мигнуло:

[ СПОСОБНОСТЬ: «УСУШКА» АКТИВИРОВАНА ][ ЭФФЕКТ: ВСЕ ПРЕДМЕТЫ В ИНВЕНТАРЕ ТЕРЯЮТ 1% МАССЫ В СУТКИ ][ ОСТАНОВКА: НЕВОЗМОЖНА ]

Марк замер. Посмотрел на бинт в руке. Потом на уведомление. Потом на бинт.

«Акт списания. Претензия к мирозданию. Пункт первый: имущество утрачивает стоимость без согласия владельца. Пункт второй: владелец не уведомлён. Пункт третий: ответственность не предусмотрена. Пункт четвёртый...»

Пункт четвёртый не сформулировался. Потому что бинт в руке был на один процент короче, чем вчера. А завтра будет ещё короче. А послезавтра — ещё. И зелье в пузырьке станет на один процент меньше. И стрелы за поясом. И всё. Всё будет усыхать. Медленно. Неумолимо. Как пенсия бабушки.

[Система]: Слушай, родной, не смотри на меня так. Я не виноват. Это как вино в бочке — каждый год чуть-чуть уходит. Неиспаряемая доля. Ангельская часть, дорогой. Красивое название. Суть та же — у тебя всё воруют по чуть-чуть. Выпьем за ангелов!

[Марк]: Иди ты.

[Система]: Куда, родной? Я Наблюдатель. Я не хожу. Я сижу. Смотрю. С интересом. С любовью. Продолжай, дорогой. Я никуда не тороплюсь.

Марк достал пузырёк. Красноватая жидкость плеснулась о стенки. Выпил. Вкус железа и мёда. Гадость. Но тепло разлилось по груди, и кровотечение замедлилось. Не остановилось. Замедлилось.

[Система]: Лучше? Не идеально. Но лучше. Слушай, бинт был один. Зелье было одно. Теперь ноль и ноль. Инвентарь пуст. Как мой кошелёк после свадьбы брата. Поздравляю с успешным распределением ресурсов, уважаемый юрист.

Марк сидел на траве, среди костей. Кровь на рубахе засыхала, темнела. Небо над поляной менялось: серо-зелёное стало серо-синим. Темнело. Не быстро, но темнело.

[Система]: Часа два, брат. Может, полтора. До темноты. Потом тут становится неуютно. Я говорю как гостеприимный хозяин: не оставайся на открытом месте. Ночью тут гуляют, помнишь? Я не сказал кто. И не скажу. Но гуляют.

[Система]: Пещера. Да. Я бы рекомендовал, родной. Там хотя бы стены. А стены, дорогой, это уже дом.

Марк встал. Колени хрустнули. Тело ныло: плечо, бок, ладони, ободранные о землю. Ноги ватные. Он подобрал лук скелета. Зачем, не знал. Просто взял. В руке лежал лучше, чем камень. Стрелы из колчана, пять штук, целых. Сунул за пояс. Штаны не были рассчитаны на стрелы за поясом: кололись, торчали, норовили выпасть. Но ладно.

Пошёл к склону. К провалу. К пещере. С каждым шагом темнота внутри дыры становилась гуще. Не просто отсутствие света. Присутствие чего-то. Плотного. Холодного. Вещество, а не пустота.

Марк остановился перед входом. По грудь высотой. Пригнулся, шагнул внутрь.

[Система]: Маро. Слушай сюда.

Он замер. На полусогнутых. Одна нога за порогом, вторая на траве.

[Система]: Я должен тебя предупредить. Как Наблюдатель. Как голос, который информирует и не помогает. Такова моя роль. Не обессудь, брат.

[Система]: Там темно.

Марк дёрнул щекой.

[Марк]: Спасибо. Заметил.

[Система]: И ещё. Там пахнет. Не скелетом. Чем-то другим. Старым. Я не знаю чем. Я не обязан знать. Я Наблюдатель. Но пахнет, дорогой. Я тебе говорю как гостю. Как старший брат говорит младшему: не лезь. Но если полезешь...

Пауза. Марк смотрел в темноту. Темнота смотрела в него. Или не смотрела. Но ощущение было.

[Система]: Но если тебе интересно моё не-наблюдательское, чисто личное, братское мнение...

[Марк]: Не интересно.

[Система]: ...закрой глаза, сделай шаг и не дыши первые три секунды. Помогает. Иногда. С вероятностью процентов в тридцать. Может, двадцать. Не больше. Но тридцать — это тоже шанс. Один мудрый человек сказал: тридцать процентов — это почти половина. Впрочем, он был пьян. Но мысль красивая.

[Марк]: Вы сейчас серьёзно.

[Система]: Абсолютно, родной. Удачи, мой любимый банкрот. Увидимся на той стороне. Или нет. Зависит от того, что там внутри. Я буду наблюдать. Снаружи. С комфортом. Как хороший тамада: из зала, а не из кухни.

Марк выдохнул. Воздух вышел со свистом, между рёбер, там, где была стрела, там, где пульсировало. Шагнул. В темноту. Холод полез под штанины, как сквозняк из подвала, когда дверь за тобой закрывается. Пальцы сжали лук, костяшки побелели. Второй шаг. Темнота закрылась за спиной.

[Система]: Слушай. А там что-то шуршит. Ну, не моё дело. Я снаружи. Наблюдаю. Издалека. Спокойной ночи, Марик. Спи крепко. Если сможешь.

Шорох. В глубине. Слева. Или справа. Или прямо перед ним. Близко. Ближе, чем хотелось бы. Марк сделал третий шаг. Темнота съела звук его дыхания.

И наступила тишина. Другая. Не та, что на поляне. Плотнее. Старее. Тишина, которая была тут до него. До скелета. До леса. До неба.

Тишина не ждала. Она помнила.