Утро начинается с заката

Глава 1

«Кто сетует, что смерть изведать надо,

Чтоб в горних жить, — не знает, не вкусив,

Как вечного дождя сладка прохлада».

— «Божественная комедия», Данте Алигьери.

Если представить, что девять колец ада существуют, то на одном из них вечно курсировал бы забитый людьми поезд. Душный, вонючий, громыхающий вагон, забирающий все силы, заработанные беспокойным сном ещё до того, как ты прибыл на свою ненавистную работу. Такие мысли посещали парня, который терпел колющую боль в руке, сжимая мокрый от пота поручень. Он был схож с узкой чёрной кляксой, небрежно размазанной среди громады пассажиров. Круги под его глазами были выражением отчаяния и олицетворяли самую распространённую болезнь всех приезжих из регионов в столицу за лучшей жизнью людей — хроническую бессонницу. Угольные, изломанные брови, тонкие аккуратные губы и лишённое здорового румянца лицо складывались в гримасу недовольства и пассивной агрессии. Хоть ростом он и не был обделён, но скопившаяся усталость, грузом повисшая на его плечах, тянула его вниз, заставляя горбиться. И даже элегантное пальто с идеально выглаженными брюками и безупречно вычищенными туфлями не исправляли положения, создавая образ неприметного парня, коих были миллионы.

— Станция метро «Кантемировская», — раздалось из динамиков поезда.

Услышав это, мужчина, сидевший под нависшей фигурой парня, рванул к дверям, расталкивая людскую массу.

«Такую удачу нельзя упускать», — подумал паренёк, усаживаясь на освободившееся место под недовольные взгляды пожилых женщин. Почти сразу же он закрыл глаза, чтобы притвориться спящим: это был оберег от недостаточно наглых групп граждан, претендующих на его добычу, полученную правом сильного.

Чтобы не провалиться в столь манящий сон, парень приступил к своему излюбленному делу — к самокопанию.

«Посредственность» — отлично подходящее слово, нитью прошивающее его мысли о своём прошлом, текущем и будущем.

А ведь у него было столько надежд, но время всё расставило по местам, выбило всю спесь из дерзких, молодых чаяний ученика первичной магической школы тёмной магии имени Григория Гренадерского — его кумира, живой легенды и звезды в мире некромантии и спиритических наук.

«Артём Серёдкин — великий тёмный маг, затмивший самого Гренадерского, повелитель загробного мира и мёртвой материи», — представлял он, как трубят ведущие телеканалов и интернет-блогеры, впервые узнав о своей редкой, особенно для его небольшого посёлка городского типа, стихии — тьма.

Но, поступив в первичную магическую, его «чуть выше средненького» способности вернули его с небес на землю. Или, как любят выражаться в среде некромантов: из земли в явь.

— Станция метро «Домодедовская», — объявил голос диктора.

С поразительной точностью повторив манёвр мужчины, он оказался на перроне и принялся искать табличку с номером выхода десять.

У него была отличная память на числа и иные символы, но в противовес этому он ужасно ориентировался в пространстве, что доставляло ему массу проблем в повседневной жизни.

Показательным был случай, когда он в восемь лет заблудился в небольшой лесополосе по пути из школы. Родители, подняв на уши всю округу, по итогу нашли его сидящим рядом с ручейком в овраге. Обняв одной рукой колени, другой он, с невозмутимостью стоических мудрецов, полностью смирившись со своей участью, кидал веточки в воду и смотрел, как их несло течением вдоль небольшого русла.

За окном голубого электробуса моросил дождик. Развалившись на заднем сиденье, он разглядывал густые хвойные леса, покрытые лёгкой дымкой тумана, и мысленно вёл подсчёт своего бюджета. Большую его часть сжирали аренда недвижимости и дорогостоящие курсы по продвинутому спиритизму. В своей жизни он придерживался двух основополагающих правил. Первое звучало так: всегда учись и развивай свои навыки до самой смерти, и даже после неё. А второе — никогда не влезай в долги. Именно поэтому, движимый желанием заработать хоть немного денег, в свой выходной день он тащится на край света провести очередной ритуал по воскрешению зомби.

Когда Артём прибыл на конечную станцию — «Домодедовское кладбище», дождь прекратился, оставив после себя небольшие лужи в неровностях асфальта. Ловким прыжком преодолев одну из таких луж на выходе из электробуса, он направился к зданию администрации.

Попав в помещение, парень не стал проходить в кабинет, а разместился в коридоре на стульях, обитых коричневым кожзамом, из трещин которого выпирал пожелтевший поролон.

Он знал, что там его ожидает экспрессивный администратор Александр со своими байками про призраков братков, забивающих друг другу загробные стрелки после полудня, и бродячих зомби-собак, терроризирующих местных охранников, шастая по ночам среди могил в поисках еды. Слушать их Артём не желал.

Открыв свой портфель, он достал губку для обуви и виртуозно прошёлся по лакированной поверхности своих туфель, после чего откинулся на спинку стула и вынул телефон из кармана. До церемонии оставалось более получаса.

«Есть возможность почитать статью про параллельные спиритические нити жизни, найденную им на днях», — подумал Артём.

Но под действием неясных сил он открыл новостную ленту и начал активно её скроллить.

«Шок! Пиромант спалил Останкинскую телебашню! Видео от первого лица»

«Ну и чушь, очередной нейро-мусор», — подумал Артём, развернув шторку меню, чтобы отправить в спам, но не успел: пост растворился, оставив после себя лишь видеонарезку с непоседливыми котятами.

— Хм, удалили...

— Артём, здравствуйте! — просквозил режущий слух женский голос через открывшуюся входную дверь. В неё, ёрзая сапогами по ворсовому коврику, входила тучная пожилая дама. За ней хвостиком шёл потрёпанный жизнью и дешёвым спиртным мужчина, источая аромат забродивших яблок и этила, который порывом ветра с улицы ворвался в ноздри парня, заставив поморщиться.

— Здравствуйте, Нина Павловна, — учтиво встав, проговорил Артём, убирая телефон обратно в карман.

— Коля, — вынырнув из-за спины и протягивая руку, рявкнул мужчина, обдав парня волной мощного амбре изо рта.

— Артём, — натянуто улыбаясь и пытаясь не кривить лицом, ответил он, пожимая грубую морщинистую руку. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Они уселись на стулья по обе стороны от Артёма, который развернулся в сторону женщины, спасая себя от запаха и распознав в ней основного заказчика.

— Смотрите, — начал парень, вытаскивая кипу бумаг, аккуратно уложенных в белую папку, на которой был размещён логотип в виде поднятых ладоней, источающих свет, и креативно нарисованного поверх него слова «Шанс», — мы уже обсудили основные детали, но давайте ещё раз пройдёмся по описанию услуги и прайсу, после чего я ознакомлю вас с договором.

— Ой, Артём, вы такой молодой оказывается, а по телефону вы мне старше показались.

— Не волнуйтесь, Нина Павловна, в нашу организацию кого попало не берут. Я являюсь лицензированным специалистом, вот моё удостоверение, — произнёс с лёгким налётом тщеславия Артём, пытаясь выудить свою корочку из внутреннего кармана пальто.

— Ох, не надо, я верю, верю. Просто, знаете, ох, всё это так навалилось, ох, столько мошенников нынче развелось. Я просто, знаете... — начала она с придыханием, обхватывая руку парня.

— Всё в порядке, в наше время нужно быть бдительным, особенно в такой сложный для вас период, — источая благосклонное понимание, ответил Артём и продолжил вытаскивать бумаги из папки. — Вот смотрите, вы решили остановиться на услуге «Воскрешение Эконом». В неё входит...

— Ой, Артёмчик, мальчик мой, я сейчас совсем не соображаю. Ты лучше мне скажи, смогу ли я с Лёшкой поговорить? — лепетала она, прижимаясь к плечу Артёма своими пышными формами.

— Для беседы с усопшим вам нужна услуга «Зомби Премиум» или один из пакетов «Спиритизм», начиная с услуги «Спиритизм Плюс» и выше.

— Ох, там такие цены... Откуда у меня, у старой женщины, такие деньжищи, а? Может, получится сделать скидочку для пенсионерки?

— Нина Павловна, к сожалению... — начал прискорбно Артём.

— Вот, держи конфетку, — прошептала женщина и, вынув из своей сумочки «Белочку», протянула парню.

«Такой взятки мне ещё не предлагали», — с усмешкой подумал Артём, убирая конфету в карман.

— Извините, Нина Павловна, не могу ничего сделать сверх описанного в договоре. У нас тут всё жёстко, подотчётно. Но вы можете получить субсидию при обращении в ближайший...

— Знаю, знаю, просто... — проворчала она разочарованно.

— Сожалею, что не могу вам как-то помочь, но давайте вернёмся к договору, — продолжил Артём.

Протараторив необходимые слова, он показал договор Нине Павловне, потом Коле, после чего, поставив подписи, Артём отправился к администратору.

В просторном помещении для прощания уже веял столь знакомый парню запах ладана и восковых свечей. Украшенные росписью и иконами стены блестели золотом и драгоценными камнями, создавая ту самую благоговейную атмосферу, где даже дышится иначе. Однако для Артёма это уже стало обыденностью, и на сей момент его больше волновали дополнительные стулья для всех собравшихся, из-за нехватки которых отдельные гости уже начали бесцельно слоняться по залу, будто стая оживших мертвецов. Параллельно парень настраивал себя на ритуал, прокручивая врезавшиеся в память слова заклинания. Пара тёмных камней, которые он предварительно употребил перед заходом в зал, запив холодной водой из пластикового стаканчика около покрытого жёлтыми подтёками бело-голубого кулера, должны были подействовать с минуты на минуту.

— Эй, Тёма! — донеслось из приоткрытой двери в морг.

Артём широкими шагами пронёсся через зал ко входу в морг.

— Ну что там? У нас уже всё готово, — прохрипел мужчина с осунувшимся лицом, напоминая своим видом живой труп.

— Хорошо, у нас тоже. Можете выкатывать, — ответил Артём, беглым взглядом осматривая толпу.

Мужчина показал «Окей» и скрылся за дверью. Артём быстро занял место у изголовья пьедестала, расположенного в центре помещения, возле которого на стульях, несколькими рядами, сгрудились провожающие.

Раздался стук каталки об дверь. Гроб выехал в зал. Ловким движением двое мужчин затащили гроб на пьедестал. Раздался громкий плач. Артём почувствовал пульсации, волнами расходившиеся по его телу, и по старой привычке потёр подушечки пальцев друг об друга, как бы концентрируя колебания в руках.

— Дорогие собравшиеся, спасибо, что пришли почтить память, — начал Артём, прорезая шёпот толпы, — Алексея Владимировича Редько. Верного мужа, — он качнул головой в сторону Нины Павловны. Та, сжимая скромный букетик красных гвоздик, с хмурым видом качнула в ответ. — И надёжного друга, — Артём перевёл взгляд на Колю. Тот хлюпал носом и тёр свои заплывшие глаза. — Уверен, что у каждого найдётся много приятных слов об этом челове...

Плач ребёнка, перешёл в истошный вопль.

«Ну вот зачем на такие мероприятия детей тащить?!» — подумал парень, ещё активнее потирая подушечки пальцев.

— После того как я произведу ритуал, каждый желающий может подойти и лично попрощаться с усопшим, — проголосил Артём. Стряхнув руки, он положил ладони на лоб покойника и, слегка зажмурив глаза, начал бубнить заклинание на латыни.

Ему представлялось, будто слова сплетаются в узор. Все внешние звуки будто размазывались, принимая нужную ему форму, из которых он ткал знакомый всем некромантам образ — человеческий череп.

Артём открыл глаза. Звуки плача вернули его в реальность. В гробу как ни в чём не бывало сидел Алексей. Выпрямив туловище, как по струнке, он молча обводил толпу белёсыми глазами.

— Ритуал завершён. Желающие попрощаться, подходите по одному в порядке очереди.

Трясущаяся фигура Коли подбрела к Алексею.

— Ну, ты это... Ну... Не скучай там. Всего тебе там... хорошего, здоровья... Ой, ну то есть это... Ну в общем, давай.

Он похлопал труп по плечу и быстро ретировался обратно в толпу. Настала очередь Нины Павловны. Угрюмая женщина медленно приблизилась к усопшему.

Неожиданный звон в ушах заставил парня пошатнуться. Мир начал плыть. Он схватился за край гроба, пытаясь удержать равновесие. Мерзкий звук превратился в протяжное «И-и-и... Щи-и...». Артём вглядывался в свои набухшие венами руки, крепко сжимающие эмалированную древесину.

— А ну отвечай! Куда заначку дел?!

Растерянный Артём впился глазами в Нину Павловну. Та огрела мертвеца облезлым букетиком гвоздик. Алексей недобро заворчал и завертел головой.

— Что ты головой машешь, скотина! — проревела женщина и с размаха зарядила сумочкой ему по затылку. Зомби клюнул носом и, издав пугающий рык, вцепился в густую шевелюру вдовы.

Женщина дико заорала. На её крик подорвался Коля. С возгласами: «Фу, Лёха! Нельзя, фу!» — он пытался высвободить копну волос, которую, лязгая гнилыми зубами, жевал покойник.

Придя немного в чувства, под испуганный гул провожающих, Артём молниеносным взмахом руки оборвал невидимые нити. Зомби рухнул, глухим ударом об дно гроба поставив заключительную точку в преждевременно завершившейся церемонии.