Утро

1. Первая

Погибнет все. Сойдет на нет.

И тот, кто жизнью движет,

последний луч над тьмой планет

из солнц последних выжжет.

И только боль моя острей -

стою, огнем обвит,

на несгорающем костре

немыслимой любви.

Владимир Маяковский

Было очень темно.

Несмотря на приближающееся утро, небо было абсолютно чёрным. Лишь звёзды, щедро рассыпанные над горизонтом, тускло озаряли песчаные дюны, которые бархатным ковром стелились перед путником, чьи шаги, то и дело, пытался проглотить ледяной песок.

Но эти темнота и холод не тяготили его. Он привык к ним. Привык к сухому, обжигающему холоду, к вездесущему песку, как в обуви, так и во рту, и даже под одеждой. Он привык к миру, в котором не было Солнца. Не было уже очень давно.

Уже четыре часа он шёл в этой вязкой тишине, издалека напоминая крохотную чёрную точку. И, то погружаясь в очередной горбатый бархан, то выныривая из него, он медленно, но верно, продвигался сквозь обледенелую пустыню.

Можно было подумать, что он совершенно один, ведь со стороны выглядело именно так. В действительности же, с ним был ещё кое-кто.

Совсем рядом чувствовалось еле уловимое присутствие её дыхания. Хотя, вряд ли фантомы вообще дышат. О её природе Эйдану известно не много. Лу неразговорчива, невидима и неосязаема. Но фантазируя её реальное, физическое присутствие Эйдану было легче размышлять. И в какой-то момент, когда тишина утомила его больше, чем дорога, он решил нарушить её, громко проговорив.

- Что ты думаешь Лу? - почти тут же за спиной послышался голос. Такой тихий, ясный, и такой привычный, что вязкий морок тишины тут же рассеялся.

- О будущем, прошлом или настоящем?

- О настоящем, - уточнил Эйдан после короткого раздумья. - И что ты думаешь, о том, что мы делаем, в данный момент?

- Думаю, что это правильно, - монотонно ответил фантом. - Люди бояться, но их страхи напрасны.

- Их страхи порождают большую опасность для нас, не находишь?

Он задыхался. Как всегда, ему не хватало воздуха, поступающего сквозь маску защиты, и произносимые им слова звучали не так бодро и порывисто, как обычно.

- Возможно, - прошелестело у левого уха Эйдана. - Но разве не ты говорил, что оно того стоит?

- Стоит! - без сомнений кивнул он.

- Тогда, что тебя тревожит?

Что его тревожит? Проще было бы сказать, что его не тревожит. Эйдан задумался.

- Слова, которые я услышал от Бо̀бо, - брови молодого человека непроизвольно сомкнулись в одну напряженную линию, но под плотной чёрной маской этого нельзя было увидеть. - Помнишь, ты сказала…

- Мои уши слышат обман! Я не стану говорить о доверии. В его голосе оно не зримо! - повторила Лу свои слова, когда-то сказанные ею, и зародившие в сердце Эйдана те тревоги, которые сейчас вели его по пустыне.

- Да! – Эйдан перевел дыхание. – Забавно, а ведь сначала мне показалось, что он тебе понравился!

- Понравился!

Усмехнувшись про себя, Эйдан сделал ещё один глубокий вздох.

- Так или иначе, у нас нет выбора, мы будем следовать его указаниям! По крайней мере, пока.

- А что с Титом? Каков будет твой следующий шаг? - вновь прозвучал тихий голос, но тут же ускользнул. Растворился в порыве ледяного ветра.

Эйдан остановился. Маска защиты давила и была жутко не удобной. Как он её ненавидел! Отключить её, было самым желанным для него в этот момент. Механизм, называющийся в обиходе «защитой», был встроен в высокий полимерный воротник-наплечник, который выдвигался в черную выпуклую маску. Выходя из наплечника, она полностью закрывала лицо и защищала от холодного воздуха и пыли. Правда, на деле, Эйдану она больше мешала и даже раздражала.

- Тит? Я по-прежнему не считаю его своим соперником! Но если он сделает, то, что задумал, мне придется принять меры! И боюсь, они ему не понравятся.

Они прошли ещё несколько метров молча, хотя предстоящие трудности стоило бы обсудить, но Эйдан знал, что всё будет хорошо. Он успеет до крайнего срока, и даже если Тит всерьёз захочет ему помешать, то сделает это слишком поздно. Или он не знает своего младшего брата.

В небе ярко полыхнули языки космического пламени. Эти языки, или туманы, часто озаряли небо, раскрашивая его в магические цвета. Вот уже четыреста лет люди думали, что это всё, что осталось от их потерянной звезды. Всего лишь пыль, рассеянная в черноте бесконечной ночи.

- Лу, полюбуйся, как прекрасны туманы! Они вроде золотые, как вдруг могут стать ярко-синими, а то и вовсе, приобретут совершенно мистический оттенок пламенного изумруда! Хотя ты вряд ли знаешь такой цвет, - улыбнулся Эйдан.

- Мне знакомы эти чувства! - раздалось справа. - Но они не самые прекрасные!

- И какие же чувства ты считаешь самыми прекрасными? - спросил он, всё с той же лёгкой улыбкой, скрытой под чёрной блестящей маской, на гладкой поверхности которой отражалось звёздное небо.

На этот раз ответом ему была лишь тишина. Зная эту её привычку, Эйдан не стал настаивать на ответе. Всё равно бесполезно.

Наконец, окружающий пейзаж начал меняться. Песчаные барханы постепенно сменила скалистая равнина. Вскоре Эйдан вышел к ущелью, на дне которого пролегала дорога. Идти по ней было гораздо легче. Со всех сторон стали подниматься каменистые ухабы, не редко возникающие прямо поперек пути Эйдана, но ни сколько его не задерживающие. Он спустился ниже в ущелье, и теперь скалы поднимались вверх на несколько метров. Это был явный признак того, что он приближается к нужному месту.

Ночь подходила к концу, а значит, скоро начнут подготавливаться к работе световые орбиты, и тогда, можно будет увидеть границу города. А самое главное, снять мучавшую его столько времени защиту.

Конечно, можно было преодолеть это расстояние с бо̀льшим комфортом. В светлом и тёплом салоне хайлуп-поезда, и куда быстрее, чем он шёл сейчас. Но он решил, что так лучше. Он сошёл с поезда на станции, за пару десятков километров от города. С уверенностью полагая, что так его прибытие будет куда более неожиданным. Он должен постараться войти в город настолько незаметно, насколько это возможно, при условии, что его там ожидают. И всё для того, чтобы у них не было времени передумать и предпринять серьёзные меры. Ждут его только завтра, так что шанс был.

Он остановился у широкого валуна, вполне пригодного для того, чтобы прилечь и отдохнуть. Идти по скалистому ущелью в темноте, не лучший вариант. Хоть он и хорошо в ней ориентируется, благодаря выработанным генам, а вернее вынужденной мутации, что произошла в человеческих организмах из-за катастрофы. Но всё же, после нескольких часов в пути небольшой отдых, не помешает. Можно будет сконцентрироваться на плане, и хорошенько всё продумать в последний раз.

Где-то вдалеке мерцают огни города, который вот-вот распахнет для него свои двери. В его стенах Эйдана может ожидать что угодно. Но, он знал наверняка, что бы там ни было, оно точно будет не готово к тому, что он задумал.

Пока он размышлял об этом, в небе начали виднеться первые лучи света, спускающиеся с орбитальных ламп. Ещё немного и небеса разрывают световые орбиты - сверх яркие линии, что служат единственным источником дневного света на планете вот уже почти триста лет. Эйдан любуется лучами света, и тем, как они скользят по прозрачной атмосфере, постепенно озаряя всё окружающие пространство.

Ещё мгновение и лампы разгораются во всю свою мощь. Чёрные небеса начинают походить на хрупкую, треснувшую скорлупу. Просачивающийся сквозь эту трещину свет, успокаивал и согревал. Но это ощущение было обманчивым. Орбитальные лампы дело рук человека. Великое и неоспоримое чудо, умирающего мира.

Да, этот мир умирал, медленно и мучительно, и глупец тот, кто считает иначе. Мир, обречённый на смерть, бился в конвульсиях последние четыреста лет, триста из которых, Земля освещалась орбитальными лампами. Уже давно нет тех, кто создавал эти лампы и воздвигал их на орбиту, и тем более нет тех, кто видел Солнце высоко в небе.

Эйдан был рождён в мире, где нет голубого неба, нет шумных проливных дождей, бушующих океанов. Нет радости, свободно гулять вне купола города, без этой чёртовой защиты. Нет естественного тепла. Света. Всё это исчезло почти четыреста лет назад, вместе с Солнцем. И никто не знает, как именно это произошло!

С величайшим трудом, но люди, научились жить без Солнца. И в какой-то степени процветали. Хотя и не в той мере, которую обычно принято подразумевать под этим словом.

Всё же, это был умирающий мир. В котором остатки человечества силились доказать самим себе что они ещё на что-то способны. И при всём при этом не желавшим принять тот факт, что планета с каждым годом приближается к точке невозврата.

В мире Эйдана, не допускалось даже мысли о времени, когда Солнце ещё светило высоко в небе, и каждый мог купаться в его лучах, не боясь, что оно, бесследно исчезнет. Такие мысли принято было считать глупыми сказками, а мечты о том, что Солнце однажды может вернуться - ересью.

По мнению правящих элит, подобные идеи могли нанести огромную угрозу столь тяжело устоявшемуся миру и порядку на Земле. Почти полностью погибнув человечество, осознало, что только в объединении их сила. И лишь риск вымирания поспособствовал первым росткам новой цивилизации и обретению единого мира.

Любые источники прошлого, будь то фотографии, фильмы газеты или же книги изымались и массово уничтожались или хранились в секретных архивах. Так как считались угрозой возобновления старых распрей. Лишь некоторые редкие экземпляры ещё можно было найти на чёрном рынке либо в домах и личных апартаментах тех самых правящих элит. Простым же людям эти вещи были недоступны.

Однако в наследство от прежних времён этому миру достались следы, уничтожить которые способно лишь время. Они встречаются во всех уголках земного шара. Одинокие, уродливые, занесённые песком и ледяной пылью, они тоскливо выглядывают из-под земли, в надежде на то, что их заметят отряды пустынников, и спасут от полного забвения, подарив новую жизнь в руках новых хозяев.

Есть и другие следы, которые тщательно скрываются, укутываются в сотни слоёв секретности и зарываются в самые глубокие подземелья, дабы не стать причиной первобытного хаоса и страха.

Эйдан же считал, что именно эти следы необходимо найти, и поднять на поверхность, как бы это не страшило власть имущих, в чьи ряды он сам недавно входил.

Но это потом.

А пока, ему остаётся лишь идти под этими лучами искусственного света, и надеяться на утро. Утро, его самое любимое время суток. Только утром можно надеяться, что наступающий день перевернёт всю твою жизнь.

По обыкновению, после запуска ламп, началась пылевая буря. Упрямая и неминуемая, она ежедневно укутывала планету, покрывая её поверхность этим вездесущим песком. Такие бури случались и когда лампы отключались. Они не были долгими, хотя и происходили каждые утро и вечер, с самого первого дня запуска ламп – Дня Воздвижения. Такой побочный эффект.

В первые годы после Воздвижения, людям приходилось не сладко в эти утренние и вечерние минуты. Но сейчас, какими бы сильными эти бури ни были, они уже давно никого не пугали. Скорее просто приносили дискомфорт. Человек и к этому привык, теперь люди почти их не замечают.

Из-за бурь, планета, стала похожа на пустыню, за исключением разве что ледяных океанов. Там совсем иная ситуация. Эйдан всегда мечтал оказаться в тех местах. Но пока этого ему не удавалось.

Время отдыха пролетело незаметно. Эйдан нехотя поднялся с валуна и побрёл к пограничному посту, выглядывающему из-за поворота между высоких скалистых утёсов, служащих так же и надежной защитой от ветра.

Сухой холодный ветер нёс в своих объятьях пыль и песок, окутывая Эйдана розовато коричневой вуалью стараясь сбить с пути. И ни с чем несравнимое чувство удовольствия овладело путником, когда он увидел, что, не смотря на все старания бури, его цель была перед ним.

Врата города наконец-то показались из-за поворота.

Лу, как всегда, молчала. Где-то рядом, было лишь слышно некое незримое присутствие её сущности, к которому он привык с детства.

Буря начала стихать, стук песка по поверхности маски постепенно прекратился. Они шли по хорошо вытоптанной дороге. Точнее, шёл Эйдан, а Лу просто была при нём. Орбитальные лампы горели во всю свою мощь. Воздух начал прогреваться и дышать без защиты стало куда проще. Наконец Эйдан мог отключить её.

Как ни странно, но защита, которая была создана для того, чтобы люди легче переносили холод, Эйдану казалась совершенно не удобной. Сказать по правде, он её ненавидел. Единственное от чего она могла защитить, это от песка, принесённого бурей. Но та уже почти успокоилась, и защита тут же была отключена.

Он нажал на панель в левом наплечнике, и чёрная маска, с глухим треском, сложилась обратно в воротник. Наверно не стоит так неаккуратно обращаться с защитой, мелькнуло в голове Эйдана. Песок, попавший в механизм, на порядок уменьшает её срок службы и делает её бесполезной.

Его лицо обдуло лёгким ветром, леденящим кожу, а во рту заскрипел песок.

Эйдан сплюнул. Набрав воды в рот, он прополоскал его и снова сплюнул. Не помогло, и он повторил процедуру ещё раз.

Подойдя ближе к посту, охраняющему границы города, он обратился к своей невидимой попутчице:

- Лу! Ты точно уверена, что мы найдем их именно здесь? - сейчас ответ не заставил себя ждать.

- Несомненно! - прозвучало, где-то за спиной.

- Хорошо, раз так, то назад дороги нет! - и он направился к воротам, где его уже заметили.

Перед ним стояла невыполнимая задача. И он должен её решить в течение двадцати четырёх часов, семь из которых уже прошли.

***

В глубине города К в высоком здании из толстых каменных стен и кристально прозрачного стекла, у огромного окна, стоял человек.

Он наблюдал за тем, как свет, исходящий от гигантских нависших над планетой орбитальных ламп, волнами спускался на крыши и улицы его родного города.

Город К, располагался в центре гигантского карьера, упираясь своим основанием на сотни метров в глубину скальной породы.

Картер Кенн – вице-губернатор совета города К, уважаемый член Внешнего Круга Мирового Совета Объединения или МСО[d1] , а также командир регулярной армии своего города, этим утром, как и каждое предыдущее, наблюдал из своего кабинета, как наступает новый день.

Вдыхая прохладный воздух, просачивающийся через распахнутую дверь балкона, он подготавливал себя к неминуемой встрече, и скорым последствиям, следующим за ней.

По своей натуре Картер был недоверчивым человеком. Эта черта характера завладела им еще в раннем возрасте. Пережитое в детстве потрясение превратило любопытного готового к приключениям жизнерадостного мальчика в вечно хмурого, подозревающего всех и вся, скептика. Верующего лишь своим суждениям и наблюдениям. А занимаемое им теперь положение и возложенная ответственность заставляли постоянно быть готовым к любым чрезвычайным ситуациям.

Став одним из самых юных членов городского совета, он не раз доказывал свою храбрость и верность как совету города К, так и Совету Объединения, в котором тоже похвально себя проявлял.

Сейчас, он стоял у огромного панорамного окна своего кабинета в здании, возвышающемся над городом, и ждал гостя, которому естественно, не доверял.

Своего гостя он знал лично. Им уже приходилось видеться в стенах главного здания планеты.

Два круга МСО – это, система управления, созданная для сохранения мира в тот момент, когда первобытный хаос чуть, не уничтожил всё население Земли. В течении своего существования Совет принимал в свои ряды лишь выдающихся, и в их числе был его сегодняшний гость. О прибытии, которого ему доложили раньше, чем он надеялся услышать.

Картер знал, зачем гость прибыл. Знал он и то - как ему, гостю, лучше отказать. Но при всём при этом он боялся и остерегался его, так как знал о его намерениях слишком мало. Эту проблему необходимо было решить. И он решит!

Он поставит условие, если гость расскажет больше, чем Картер знает, а быть может и всё, тогда он отдаст ему то, зачем тот прибыл. Но Картер был уверен, что гость никогда ему этого не скажет, и тогда просто уйдет ни с чем. Картер мог себе позволить отказать ему. Несмотря на распоряжения из столицы, ни на положение, когда-то занимаемое его гостем в Совете. Он, Картер Кенн, может позволить себе сомневаться в любом, кто бы перед ним не стоял, при условии, что тот угрожает безопасности города К. Даже губернатор, миловидный, добродушный старик, не мог в этом случаи переубедить своего помощника.

Намерения чужака могут повредить устою города. Нарушить и без того хрупкий порядок и спровоцировать ненужные проблемы. А тот, кто создает проблемы для города, становится проблемой для Картера. И уж в этом случае Картер, в виду своей должности, сделает всё, что от него потребуется, чтобы проблем не было.

Он не доверял никому, и благодаря своей чрезмерной осторожности, хотя, разумеется, и не только ей, поднялся до своих высот. В столь юном возрасте состоять в высшей военной должности второго из крупнейших городов планеты считалось небывалым ещё пару десятков лет назад.

Это сейчас он ждёт признанного гения. Единственного, кто вошёл в Высший круг, будучи шестнадцатилетним щенком. В то время как сам Картер был принят в состав Совета лишь в возрасте двадцати пяти лет, да и то только во внешний его круг.

Нет, Картер не уступит. Этот город был его крепостью, его детищем, его родиной. Люди, жившие в нём, полностью зависели от толщины его стен, и от мудрости принятых им решений. Он обязан защищать их, и оправдать их доверие. Так он всегда считал.

Спустя какое-то время после этих раздумий в дверь постучали.

- Войдите!

- Коммандер, к вам посетитель! - монотонно проговорила секретарь, войдя в кабинет.

Худая словно высушенная слива женщина с гладко прибранными назад волосами и впалыми огромными чёрными глазами.

- Назвался как Эйдан Иридан, – это имя словно случайно соскользнуло с её губ. И будто извиняясь за это, она опустила свои чёрные глаза, уставившись в пол.

- Пригласите! - отозвался Картер, не отворачиваясь от окна и не заметив это её смятение. Хотя наверняка бы понял его.

Спустя ещё мгновение перед ним стоял сам Эйдан Иридан, который вот уже почти четыре дня был у всех на устах, как уже бывший член Высшего Круга Мирового Совета Объединения. Новость об этом облетела весь экватор. И весьма интриговала каждого, кто о ней слышал.

Как уже было сказано, в совет он вступил чрезвычайно рано. Всего в шестнадцать лет, тогда как, средний возраст его членов, на тот момент составлял не менее пятидесяти лет.

Ну и шумиха тогда поднялась. Самым простым объяснением столь немыслимого решения совета для всех послужило то, что председателем высшего круга тогда был его отец Йоав Иридан. Как считалось один из величайших политиков современного мира. Однако, не смотря на возраст, парень оказался весьма целеустремлённым и серьёзным политиком, чего и следовало ожидать от сына председателя Иридана.

Вскоре он завоевал любовь и признание, а также доверие граждан. Раздражая почтеннейших членов Совета своей молодостью и горячностью, он всё же, умудрился завоевать их уважение и теперь по праву считался выдающимся.

Только вот, четыре дня назад ситуация в корне изменилась. После почти семнадцатилетнего успешного участия в Высшем Совете, по непонятным и никому до конца не ясным причинам, Эйдан Иридан покинул своё место, как было объявлено, совершенно добровольно. Но Картер, почему-то был уверен, что Иридан был исключён насильно.

Разумеется, он продолжал пользоваться всеми привилегиями и уважением. Особенно у тех, кто так же, как и он, верил в глупые сказки. Однако, есть и те, кто Иридана недолюбливает, за его чрезмерную самоуверенность, заносчивость, дерзкие высказывания в сторону решений Совета, считая его фанатиком. Никто не любил фанатиков. Картер в особенности.

После короткого приветствия, и приглашения присесть, Картер приступил к разговору.

- Честно признаюсь Эйдан, я ждал вас только завтра.

- Знаю коммандер, прошу прощения за причинённые неудобства, но дело не требует промедления, поэтому я прибыл сегодня.

Эйдан казался совершенно спокойным.

- К чему такая спешка? - поинтересовался Картер. - Как мне известно, интересующая вас особа, достаточно молода, здорова и не собирается оставлять этот мир в ближайшее время. Или у вас есть другие причины так спешить?

- Дело не в ней, уверяю вас, а в той информации, которой она может с нами поделиться.

- Информации? - Картер был рад зацепиться за это слово. - Интересно, и о какой же информации идёт речь?

- При всём уважении я не могу вам этого сказать, но, уверяю вас, дело очень важное. Иначе бы меня здесь не было, - после короткого молчания ответил Эйдан. - Думаю, вас предупредили, и вы знаете…

- Да, уверен знаю, - тихо, но настойчиво перебил его Картер. - Но ещё больше я уверен, что знаю далеко не всё. И мне кажется, я вправе требовать большего.

Взгляд Эйдана скользнул вниз, к монитору на столе, слегка подсвечивающем лицо Кенна. И почему-то Эйдан был уверен, что сейчас на этом мониторе изображено именно его лицо. Сомневаться не приходилось, Кенн подготовился к их встрече, а значит, план Эйдана по внезапности провалился.

- Вы прибыли в наш город за девушкой, которая для нас является особо опасной преступницей, - Кенн был раздражён, но вёл себя спокойно, хотя и не сводил глаз с Эйдана. - Собираетесь уехать отсюда вместе с ней. И отдать её вам, для меня, всё равно что, выпустить её на свободу. Не обижайтесь, но это так. Где гарантии, что вы обеспечите ей должное сопровождение, и она не сбежит от вас при первой же возможности? Как мне известно, вы собрались сопровождать её в одиночку, без каких-либо надлежащих мер безопасности.

- Я понимаю ваши опасения коммандер, но, насколько известно мне, вы уже дали своё согласие на перевозку заключенной под мою ответственность и все необходимые детали уже …

- Верно! - перебил тот снова. - Но ничто не мешало мне передумать.

Пронзительный взгляд уверенных бледно-зелёных, словно застоялая вода, глаз сверлил Эйдана. Но через минуту смягчился и приобрёл благожелательное выражение.

Эйдан молчал, надеясь, что это всего лишь игра, которая ведётся для поддержания статуса. Что ж, он был готов играть в неё.

- «Всё что угодно, только выполни договоренность и не создавай мне проблем, дружище» - подумал он про себя.

- Не волнуйтесь, я всего лишь хочу убедиться в правильности своих действий. Ведь это моё полное право, и вы об этом знаете.

Они оба помолчали, Картер надеялся, что его гость понял, что просто так он не получит желаемое.

- «Всё что от тебя требуется, пойти на контакт, - подумал Картер. - Ты знал, что я буду задавать вопросы. Много вопросов. Так что можешь уже не притворяться».

Но Эйдан продолжал молчать.

- Вы, наверное, устали с дороги, и хотели бы отдохнуть. Мне известно, что вы пробыли в пути всю ночь. Это впечатляет, хотя мне не понятно это ваше решение. В большинстве подобных случаев люди используют более безопасный способ передвижения.

- Это всего лишь моя прихоть. Благодарю вас за заботу. Я совсем не устал.

- Как я и сказал, впечатляет! Однако, как только мне доложили о вашем прибытии, я распорядился, чтобы вам выделили комнату для отдыха. Сейчас она должна быть уже готова. Вам, всё же, следует отдохнуть, а этот разговор мы можем продолжить позднее.

Картер проделал быстрые манипуляции на мониторе и тот погас.

- Благодарю вас, - медленно начал Эйдан. - Но теперь из-за этой моей прихоти я столкнулся с катастрофической нехваткой времени и не могу позволить себе остаться в вашем городе больше чем на 10 часов. И за это время, я надеюсь, вы исполните своё обещание, подготовите все необходимые документы и выполните приказ. Отдадите мне заключённую под номером С597 в моё полное распоряжение. Иначе я буду вынужден доложить о неподчинении и несоблюдении договорённостей с вашей стороны! Что в свою очередь приведёт к вашему отстранению от должности. Надеюсь, вы это понимаете, ведь возможности передумать после, у вас уже не будет.

Картер замер, такого он не ожидал. Или, наоборот, ждал именно этого? Разумеется, его гость не шутит и не пытается его запугать. Эйдан Иридан говорит то, о чём думает и к чему серьёзно готов. Чувствуется, что он предполагал и такие меры в решении своих проблем. Но и Картер не собирался так легко сдаваться.

- Эйдан, - начал он спокойным голосом. - Вы верно не понимаете, где находитесь. Это не только здание городского совета. Это и суд, и тюрьма, и бункер. Скажем так, вам нелегко будет передать, какую-либо информацию отсюда, видите ли, до вашего прибытия, я ещё кое о чём успел распорядиться.

Сейчас из этого кабинета невозможно что-то кому-то передать. Все сигналы связи глушатся, а так как я человек дальновидный, - Картер выдержал паузу. - Я также распорядился и обо всём здании тоже. В любой точке этого здания вам не удастся пробиться на связь. Как и выйти отсюда, в ближайшее время. До тех пор, пока я не получу от вас честные ответы на все свои вопросы.

Казалось гость, нисколько не удивлен, хотя некое недоумение на его лице присутствовало.

- Я не причиню вам зла, - продолжил Картер. – Это не входило в мои планы, ни в коем случае. Я лишь перестраховываюсь. Что касается заключённой - её вам отдадут, но только при одном условии.

Своё условие он выдвинул тут же. И уже был готов услышать отказ, но, к его удивлению, И́ридан попросил время обдумать его предложение. И раз так получилось, что ему придется задержаться, он с радостью воспользуется, предложенной ему ранее комнатой, чтобы отдохнуть.

Теперь пришла очередь Картера недоумевать. Ведь это значило, что он мог потерять то - что так отчаянно охранял. Заключенную под номером С597. И хотя мимолётное выражение тревоги на его лице продлилось долю секунды, Эйдан всё же его заметил, хоть и не придал этому особого значения. А Картер, несмотря на все свои опасения, распорядился чтобы, гостя проводили до комнаты, где тот смог бы отдохнуть.

[d1](Мировой Совет Объединения включает в себя два круга Внутренний и Внешний. В состав Внешнего круга входят триста шестьдесят (360) членов, в состав Внутреннего двенадцать (12) членов)

2. Второй

Ей снился сон.

Всё тот же кошмар, мучающий её на протяжении, вот уже десяти лет. Сковывая сердце, он с каждым разом погружал её сознание в леденящий ужас, становясь всё ярче.

Она стоит на коленях у тела женщины, крепко сжимая её остывающую руку. Глаза женщины открыты, но в них нет ничего живого, лишь отражение холодных огней в виде пересекающихся белых линий. Лицо застыло без выражения, словно было отлито из воска. Длинные кудри раскинулись под головой тёмным облаком. На белом полу, лежит её мать.

Вокруг них бегают незнакомые люди, не пытаясь проявить ни жалости, ни сочувствия. Ей хочется кричать. Позвать, на помощь кого-нибудь, кто мог бы спасти их. Спасти их обеих. Но голос ей не подчиняется, и вместо душераздирающего крика она выдавливает из себя лишь глухой стон. В это время по белоснежному полу течёт алая струйка, всё дальше отдаляясь от изголовья убитой женщины. Уже слишком поздно, понимает Ксандра. Её не спасти.

Глаза девочки застилают слёзы, и сквозь них она замечает размытое тёплое пятно. Это пятно обнимает её за плечи и пытается поднять. Безрезультатно, ноги не держат её тоненькое тельце. Одна мысль о том, что её уведут от тела матери, ужасает.

Внезапно, пронзительный крик оглушает всё вокруг и не даёт ей услышать слова того человека. Он что-то говорит, но сквозь этот крик ничего не разобрать. Она чувствует, как в руку вонзается что-то острое. Ей больно и обидно и трудно дышать. И тут Ксандра понимает, это кричит она сама. Страшно и пронзительно. Она поднимает глаза, чтобы рассмотреть лицо человека, но видит лишь яркий свет, застилающий всё вокруг. В этом свете крик обрывается, проваливается в глубокий колодец. Краски исчезают, и она тонет в ослепляющей тишине. С далекой поверхности сознания до неё доносится слабый шёпот: - «Мне жаль Ксандра, но ты не должна…» - шёпот обрывается, и она просыпается.

- Ксандрааа… - Люфе́р выл протяжно и тоскливо, голос его кружил по всей камере.

- «И почему только я одна его слышу? - подумала девушка. — Вот наказание!»

- Ну же, ответь! Ты ведь знаешь мне очень скуууучно…! Поговори со мной, иначе я не успокоюсь. - И он вновь принялся выть гадким писклявым напевом.

Сдерживаясь изо всех сил, и скрепя зубами она лежала на спине, с закрытыми глазами. Стараясь не подавать вида своего раздражения. Ведь, совершенно очевидно, что за ней наблюдают.

Она знала, где-то в этой крохотной тошнотворно розоватой комнатке есть невидимый глаз, следящий за каждым её движением. Поэтому она должна вести себя как можно естественнее. И уж точно ни с кем не разговаривать. Ведь в камере, размером пять квадратных метров, кроме неё никого не должно было быть.

- И как тебе не стыдно, и как не совестно, игнорировать меня, бедного и столь одинокого. Ксандрааа! Ну я же извинился. Хны-ы! Ты негодяйка! - завыл с новой силой её персональный демон. Но через секунду его голос изменился.

- Ты только посмотри! Он снова пришёл к нам! - Люфе́р прерывисто засмеялся. - Тот самый!

Теперь Ксандра прислушалась.

- Как всегда, пришёл один. Ох! Вот же красссавчик! - продолжил Люфе́р.

Ксандра знала, о ком он говорит. За дверью стоял человек, которому она должна быть благодарна за своё заточение и которого она так бессовестно и нагло пыталась ограбить.

Он поймал её на месте преступления и проявил к ней необъяснимую доброту. Хотя мог бы тут же пристрелить. Придушить одной рукой. Разбить её голову о стену. Да, в конце концов, просто ударить. Но вместо всего этого он позволил ей жить. Здесь, медленно сходя с ума. В пяти квадратных метрах на пару с психически неуравновешенным демоном.

- Зачем вы пришли? - устало спросила она, не тронувшись с места, и не открывая глаз, зная, что он её прекрасно слышит. Ответа не последовало. Люфе́р тоже замолчал, ему было чрезвычайно любопытно. Ксандра продолжила - Опять пришли помолчать? Как в прошлый раз. И позапрошлый. И в поза….

- За тобой пришли Ксандра, - вопреки ожиданию услышала она из динамика над дверью. - Скоро ты отсюда выйдешь. Готовься.

Её глаза открылись, не спросив разрешения. Поднявшись на локти, она озадаченно посмотрела на дверь. Никто с ней не разговаривал уже месяц, не считая конечно завываний Люфе́ра.

Она не знала, что городской совет решил по её делу. Будет ли она судима на пожизненное пребывание в этих стенах или просто окажется в изгнании, в котором долго не протянет. Не зная абсолютно ничего, Ксандра уже давно была готова к худшему. Но сейчас, когда это «худшее», как ей казалось, наступило, ей стало по-настоящему страшно.

Всю жизнь её преследовали неудачи. Испытывая судьбу, она бросалась с головой в авантюры и лишь чудом избегала серьёзных последствий. И вот настал тот момент, когда точка невозврата пройдена, и её жизнь, так же, как и жизнь её матери, прервется навсегда. Люфе́р не раз предлагал ей сбежать с его помощью, но она отказывалась полагая, что побег лишь усугубит её положение. Надежда на лучший исход теплилась в её сердце, даже не смотря на те долгие недели, что она провела в камере. Но теперь. Что ждёт её там, за этой дверью из них троих знал лишь этот человек. Она подскочила с лежака.

- Что это значит? Что меня ждет? К чему мне готовиться? - в истерике закричала она на дверь, понимая, что ответ ей не понравится: суд, смерть, и вечная тьма.

Но динамик молчал. Толстая белая дверь с одиноким круглым окном, через которое она видела только своё отражение, скрывала все звуки за пределами камеры. Человек, чей голос только что звучал из динамика, уже удалялся в глубины коридора не видимый для глаз Ксандры. Её снова оставили в полном одиночестве. Хотя в одиночестве, она как раз таки никогда и не была.

Люфе́р тоже молчал, но она знала, что он рядом. Никого другого она так не чувствовала, как его. И сейчас, когда он, наконец, хранил молчание, ей стало вдвойне невыносимо сдерживать свои эмоции. Ксандра старалась, но они вырвались из её груди фонтаном. Страх сковал всё тело, стало трудно дышать. Комната закружилась. Девушка опустилась на пол, чтобы не упасть. Слезы хлынули так неожиданно, что она даже не сразу поняла, что плачет.

Ксандра редко плакала. Даже будучи ребёнком, падая или больно ударяясь, она всегда сдерживала слёзы. Мама часто говорила, что иногда не нужно сдерживаться и стоит поплакать. Но Ксандра не плакала, или плакала очень редко.

Мама была другой. Не такой как она, не такой как другие. Она часто плакала из-за тех, кому помогала или из-за тех кому помочь не могла. Маленькой Ксандре это не нравилось. Почему мама плачет из-за чужих людей? Как они смеют заставлять её плакать? Но мама на эти слова всегда отвечала: - «Нельзя быть беспристрастной с моим даром, Ксандра. Люди заслуживают, чтобы их выслушали и посочувствовали. Они хотят, чтобы кто-то разделил их боль, и помог им понять, что в жизни ещё осталось добро и любовь. За этим они ко мне и идут».

Они приходили толпами.

Каждый день, куча народу стояла у их дома, что построил её отец, когда Ксандра ещё не родилась. Они шли и шли, не переставая, в надежде, что её мама подскажет, как им быть, что делать, как жить и куда пойти, когда, казалось, идти некуда. Они всегда шли к ней за ответом.

Но тогда к ним никто не пришёл. Именно в тот момент, когда помощь требовалась ей больше всего, когда десятилетняя Ксандра дрожа и рыдая над телом матери, молила о помощи, ей никто не помог. Слезы не помогли ей тогда, не помогут и теперь.

Она поднялась и насухо вытерла лицо рукавом желтого тюремного комбинезона.

- «Я не буду плакать, даже сейчас!» - подумала девушка.

Окончательно успокоившись и медленно обойдя свою маленькую темницу, она вновь улеглась на лежак и закрыла глаза.

Ей отчетливо вспомнился день, когда Люфе́р указал на капсулу лифта, стоящую в пустом подъездном отсеке, что прилегал к зданию старого музея. Как она залезла на неё и ждала. Вспомнилось, как капсула начала медленно ползти вверх, а потом в сторону и дальше. Как ей было тяжело удержаться на ней, и Люфе́р предупредил, что скоро капсула откроется. Так и случилось. Потом она проехала полгорода в капсуле, в которой было тепло и чисто и так приятно пахло, что не хотелось выходить, но выйти было нужно. И вот она уже стоит у дверей дорогих апартаментов четвертого яруса, самого богатого района города, а Люфе́р обещает и клянётся, что внутри лежит то, что они ищут. То, что поможет им, наконец, стать полноценными гражданами этого города и всего мира.

Она постаралась вспомнить всё до мельчайших деталей. Особенно того, кто превратил тот вечер в кромешный ад. Если бы она только знала тогда, в чей дом пробралась.

В секунду он скрутил её и заковал, решив её судьбу одним движением тренированных рук. Вот только... почему он не прикоснулся к ней? Не ударил. Не попытался силой заставить рассказать, что она здесь делает? Вместо этого он просто стоял и не сводил с неё серьезных мрачно-зеленых глаз, молча смотрел, не выдавая ни единой мышцей своего настроения. Вскоре приехал патруль, и её увезли, а он так и остался стоять там молча, провожая её взглядом.

Потом с ней много говорили. И это всегда были разные люди, женщины мужчины. Был даже дряхлый морщинистый старик, от которого пахло солью и сыром. Неизменно было лишь одно, белая допросная комната.

Люди, что приходили к ней, задавали одни и те же вопросы, на которые она не могла ответить. Они прекрасно знали кто она такая. Мелкая воровка, слывущая на городских рынках вредительницей, которая не раз подвергала опасности себя и других людей. Устраивала настоящие стихийные бедствия и пару раз чуть не разорила несколько лавок на крытом базаре. Но, несмотря на этот послужной список, они все равно обходились с ней учтиво и вежливо. Ксандра злилась на них за это, сама не зная почему. Они ни разу не подвергли её пыткам, о которых она столько слышала на улицах города. Не попытались пригрозить расправой, или шантажировать. Она провоцировала их, вела себя с ними вызывающе и всячески старалась заставить их сделать хоть что-то кардинальное. Почему? Наверное, потому что так ей было понятнее, привычнее. За годы, проведенные на улице с Люфе́ром, она научилась воспринимать людей по их гневу. Крики, угрозы и синяки, которые она зарабатывала от недобросовестных продавцов или слишком добросовестных патрульных, давали ей всю необходимую информацию. Но сейчас она не понимала, почему эти люди так ведут себя с ней. Ведь она не заслуживала такого отношения.

А потом пришёл он.

Сейчас в своей камере лёжа на кушетке, Ксандра постаралась детально вспомнить их первую встречу после её ареста.

Он вошёл в тот момент, когда она уже была готова сойти с ума. Её ладони, скованные холодной сталью громоздких магнитных наручников, горели огнём, а в комнате, где она находилась, всё было залито ослепительным, до боли в глазах, ярким светом. Более того. Стены, пол, скудная мебель - стол, и два стула, были абсолютно белыми, отчего всё казалось чересчур ярким, чересчур чистым.

Удивительно, как раздражает белый цвет. При своей максимальной концентрации он становится настоящей пыткой и действует как психологическое оружие. Возможно, в какой-то мере, так и было задумано. Но помимо боли в запястьях и бьющего в глаза света, хуже всего, для Ксандры, были завывания Люфе́ра. Он по обыкновению испускал немыслимо противные звуки, которые искренне считал прекрасным пением.

И во всём этом хаосе Ксандра пребывала уже, по меньшей мере, часа два, во всяком случае, так ей казалось. В какой-то момент сил терпеть больше не осталось. Закрыв глаза, девушка попыталась сконцентрироваться на чём-то одном, либо на боли в запястьях, либо на голосе Люфе́ра. Но тот резко замолчал, прервав один из своих ужасных куплетов. Ксандра услышала звук открывающейся двери. Наконец, в комнату вошли.

Слишком много людей допрашивали её в этих стенах, поэтому она не сразу узнала его. Подойдя к столу и почти беззвучно отодвинув стул, он уселся напротив - высокий, в строгом тёмно-сером костюме военного, он ярко контрастировал с обстановкой комнаты и казался тёмным пятном спасения из-за чего глаза девушки принялись детально его изучать. Коротко стриженный, широкоплечий, его телосложение говорило о нём как о достойном противнике в рукопашном бою, а в движениях улавливалась решимость, уверенность в себе, своих силах и ни капли стремления казаться приветливым. Взгляд острых серо-зеленых глаз и небольшой шрам, рассекающий левую бровь, придавали ему особо грозный вид. Но в целом он казался спокойным. Однако напряжение на лице, периодически проявлявшееся в виде складки между бровей, не давало однозначного определения его настроению.

Он активировал панель на столе, и на экране появилось лицо Ксандры, а рядом мелкие строчки текста, который она не могла прочитать, так как они были для неё верх ногами. Некоторое время он изучал панель, а потом сказал, не поднимая глаз.

- Заключенная номер С597, вы знаете причину вашего ареста? - голос его был спокойным, глубоким и уверенным настолько, что эта уверенность частично передалась и Ксандре.

- Более чем! - отозвалась она, глядя прямо в его глаза, которые почему-то отказывались смотреть в ответ, а лишь изучали её резюме на панели. В то время как она уже почти перестала чувствовать свои руки в жутких наручниках.

- В таком случае вы понимаете всю серьёзность вашего положения?

- Ох! Ну, ещё бы! – опять эти слова, которые она уже ни раз слышала. Как же бесит!

- Раз так, я искренне советую вам, подробно рассказать мне о цели вашего проникновения в чужой дом! И о том способе, с помощью которого вам это проникновение удалось.

С этими словами он наконец-то посмотрел ей в лицо, и должно быть увидел на нём страдания, так как тут же вызвал конвой и распорядился отключить действие наручников. После чего Ксандра была готова рассказать ему всё, что он только пожелает, ибо благодарности её в этот момент, не было предела. Но его очередной вопрос быстро смыл всю её благодарность и какое бы то ни было желание сотрудничать.

- Как вы оказались в апартаментах седьмого яруса? Вам кто-то помогал или же вы сами украли допуск к лифту?

- Я ничего не крала! - возразила она. Этот вопрос она посчитала оскорблением, ведь она в тот день правда ничего чужого не взяла. В действительности же, просто не успела.

Когда Люфе́р пообещал ей нечто ценное, она сразу отказалась, испугавшись последствий. Ведь в этот раз он предлагал ей нечто совершенно невероятное. Проникнуть в верхний жилой ярус города. Все знали, что там живут самые влиятельные и богатые люди. И Ксандре не нужны были лишние проблемы, она твердо отвергла его предложение. Но Люфе́р привыкший всегда добиваться своего, раз за разом, возвращался к этому разговору. И, в конце концов, убедил её сделать это, заверив, что «эта штука» по-настоящему изменит их жизнь. Но, увы, теперь этому никогда не бывать.

- Каким образом вы тогда проникли в подъездной отсек, не воспользовавшись капсулой лифта?

Ксандра не собиралась отвечать на его вопросы. Вместо этого она задала свой.

- Кто вы? Обычно люди, приходившие до вас, всегда представлялись.

- Меня зовут Картер Кенн! - коротко ответил собеседник выпрямившись.

По движению его плеч можно было подумать, будто он ожидал от неё какой-то реакции, но, не дождавшись, продолжил:

- Итак, заключенная номер С597, вы незаконно и только вам ведомым способом проникли в чужой дом, однако, никакого серьёзного ущерба совершить не успели, разве, что перевернули все ящики рабочего стола, - на эти слова Ксандра лишь пожала плечами. - Так с какой же целью, вы проникли… в мой дом? И что так усердно искали в моём кабинете?

И тут, она поняла, с кем разговаривает. Она вспомнила серьёзные серо-зеленые глаза, что пронзительно изучали её, пока длились те тяжёлые минуты в ожидании патрульных.

- «Так значит, именно в его дом меня затащила судьба. Хотя судьба, это слишком громко сказано, точнее будет сказать Люфе́р» - подумала она. Но жалеть, о чём либо, было уже поздно. Ксандра сглотнула.

- Я не могу вам этого сказать, - её собеседник, будто не мог поверить в сказанное. Его глаза буквально застряли на ней при этом её, не видя.

- «Я что просвечиваю?!» - подумала девушка.

- Что вы искали? - спокойно спросил Кенн, после некоторого раздумья. - Когда я зашёл вы рылись в моём столе с такой страстью, что можно было бы позавидовать. Что было предметом ваших поисков?

Этот вопрос не мог не возникнуть, ведь он напрашивался сам собой. И он был направлен ровно в цель. Она молчала.

- Прежде вы никогда не попадались на взломе, лишь на мелких кражах на базаре и ярмарках, - он принялся прокручивать строчки текста на панели. – Ещё были мелкие хулиганства в доме для детей сирот, касающиеся разбитых окон и прочей ерунды. Но это всё цветочки по сравнению с вашим теперешним положением.

- Уверена, вам не особо понравилось видеть меня копающуюся в вашем столе. Вы наверняка рассердились? Приношу свои извинения! - неожиданно проговорила она, а про себя подумала: - "Что я делаю, зачем я его злю?"- зато Люфе́р был в полном восторге.

- Заключенная С597 будьте любезны, ответьте на мой вопрос, - опять, ровным и спокойным тоном проговорил Кенн, теперь уже внимательно вглядываясь в её карие глаза.

Его интонация её раздражала, она привыкла слышать сумасшедшие возгласы Люфе́ра, крики и гневливые увещевания в свою сторону от различных торгашей и прочего сброда, но никак не убаюкивающий голос здоровенного громилы без намёка на крик.

- У каждого есть свои тайны. Секреты, которые мы прячем так глубоко, как только можем, - произнесла девушка, пожимая плечами. Всем своим видом показывая, что не собирается говорить, что либо, его интересующее. Он посмотрел на неё, а потом глубоко вздохнул и, нахмурившись так, что складка между бровей стала глубже, спросил.

- Значит, ваши тайны хранятся в моём столе?!

- А я и не говорила, что искала там свои тайны! - её глаза заблестели.

Кенн понял, что это игра, и судя по всему, игра, напрямую касающаяся его. Но для него оставалось загадкой, суть этой игры, и её исход. Что конкретно могло ей понадобиться у него дома?

Он жил один, и, хотя его быт нельзя было назвать скромным, всё же среди его вещей не было ничего что он мог посчитать достаточно ценным для того, чтобы обычная базарная воровка решилась на столь серьёзное нарушение. Тем самым подвергнув себя риску быть пойманной. За подобные преступления наказание очень жесткое. Суровые времена заставляют прибегать к суровым мерам. Кса́ндре грозило остаться в закромах тёмных коридоров до конца своих дней. А этого Кенн не мог допустить. Он и сам до конца не понимал, на что способен, ради того, чтобы этого не допустить.

- Заключенная С597 вы…

- Прекратите меня так называть! - выкрикнула она неожиданно, ударив руками по столу. Отчего ладони тут же обожгло болью. - Моё имя Ксандра! Ксандра Вийер! И вы это знаете!

На лице её собеседника ни дрогнула, ни одна мышца.

- Вы такой же, как все что приходили до вас! Ни один из них не назвал меня по имени, но все они представлялись мне. Зачем мне знать ваши имена, если вы не хотите знать моего? - Ксандра разочарованно посмотрела на Кенна. - Относитесь ко мне как будто я песок под вашими ботинками! Да я вам неровня, но я не заслужила к себе такое отношение. Не притворяйтесь будто сами никогда не совершали ошибок.

Люфе́р ликовал, ему не терпелось поглядеть на этого громилу, когда тот выйдет из-себя. Сложно представить какая сила обитала в этих руках.

- Думаю, на сегодня хватит, - сказал, наконец, Кенн после недолгой паузы.

Сейчас он не мог понять этой её вспышки. Что заставило её так отреагировать на номер заключенного? Или же это просто попытка манипулирования и прощупывания почвы? Будь на его месте, изначально, кто-то другой, она бы, несомненно, подверглась наказанию. Понимала ли она это?

По его личному распоряжению её допрашивали исключительно мягко. На каждом новом допросе он стоял и наблюдал в соседней комнате. И если бы не его протекция ей бы эти выходки так просто с рук не сошли. Но она и не догадывалась об этом. Ей была совершенно не понятна их встреча и этот разговор. И сейчас, в своей камере, вспоминая его, она окунулась в водоворот безответных вопросов, лишающих её, какой бы то ни было уверенности в будущем.

Они ещё не раз встречались в этой белой комнате, и с каждым разом Ксандре всё сложнее давались эти разговоры. Она делала всё, чтобы запутать его. Заставить думать, что она сумасшедшая и просто не понимает, что делает. Но чтобы она не вытворяла на допросах, он всегда был спокоен и предельно вежлив с ней. С ней! С преступницей! Наглой, взбалмошной, истеричной преступницей, которая не осознавала, что с каждым днем он понимал её всё больше. Он привык к её поведению, для него, эта её защита, была как слаженно работающий механизм. Конечно же, он всё узнал о ней.

Рано лишившись родителей, она не могла никому довериться. В её жизни не было человека, что стал бы на её сторону, подсказал бы ей как стоит поступить в этой полной разочарования жизни. И всё же, одна загадка так и осталась для него не разгаданной. Он всё ещё не мог понять, как она попала в его квартиру, и что искала там.

- Кого вы видите перед собой? - спросила она в последнюю их встречу, устало улыбаясь. - Признайтесь себе! Вы видите преступницу, мастерски проникшую в ваш дом. Я хотела ограбить вас! А вы, зная всё это, ведете себя так будто я маленький непослушный ребенок, разбивший дорогую чашку, слегка заигравшись. Не скажете почему? - он не отвечал. - А вы искусный притворщик! Но от меня требуете честности. Ведь это не логично, и не честно с вашей стороны! Вам так не кажется?

- Быть может ты права, - вдруг вздохнул он. - Но, в конце концов, тебе придется сказать, что ты искала. Дай мне знать, когда этот момент придёт.

Потом он стал приходить к её двери. Не говоря с ней и даже не зная, что она в курсе этих посещений. Он просто молча стоял у двери её камеры, минуту другую и так же молча уходил. Этот человек стал для неё чем-то вроде гарантии её безопасности. Каждый раз, когда он спускался к ней в эти подземные коридоры, она успокаивалась. Мысленно рисуя себе тот день, когда он однажды вот так придёт и освободит их. Хотя и понимала, что это вряд ли когда-нибудь произойдёт.

Возможно, она призналась бы ему, что искала тогда. Вся проблема была в том, что с признанием ей потребовалось бы объяснить, откуда она это узнала. А это уже было сложнее.

***

«Можно ли доверять самому себе?» - думал Картер шагая в полутемноте того самого коридора. В какой момент он переступил черту, которую провёл в ту ночь, когда собственные родители предали его? Как мог он забыть клятву, данную самому себе? Ведь, он был честен с собой, был искренен, и верил лишь фактам. Он разоблачал и наказывал, распутывал преступления и карал виновных. Находил доказательства, не испытывая ненужных в его деле чувств. Он знал! Но сейчас… Он сомневался. Сомневался абсолютно во всём.

Тёмный коридор тянулся и петлял, словно запутанный лабиринт. Для человека, попавшего сюда впервые, найти выход покажется невозможным, но Картеру Кенну эти стены были знакомы до ужаса. Скольких опасных гостей он размещал здесь, сколько тёмных личностей провели в этих стенах годы и годы своей никчёмной жизни. И сколько ещё проведут. Он хотел, чтобы они были здесь, чувствовали свою вину и исцелялись. Хотел, чтобы эти стены подольше сдерживали их всех в своих объятиях. Их всех, кроме неё.

Почему она?

Она пугала его своей властью над ним. С первой секунды, с того самого дня, когда она проникла в его дом. В тот короткий момент, увидев её в своих руках, он потерял доверие к самому себе. Пойманная, разоблачённая, и до смерти напуганная. Тысячи раз потом в его голове всплывала сцена их первой встречи.

В тот вечер, почти три месяца назад, Картер Кенн вышел из своего кабинета, находящегося в здании Городского Совета, раньше обычного. Он распорядился, чтобы ему подали лифт и через минуту уже сидел в удобном мягком салоне, отъезжающем от подъездного отсека здания. Как всегда, во время отключения орбитальных ламп, снаружи начиналась песчаная буря, которая постепенно окутывала город грязно-розоватой дымкой.

Буря в городе была не такой сильной как за его высокими стенами. Массивные, бетонные они защищали от больших масс песка, но полностью изолировать от пыли огромный город всё же не могли.

Капсула скоростного лифта несла Картера сквозь светящийся ложным закатом туман, не давая рассмотреть в окно очертания зданий внизу. Промчавшись почти через весь город, обогнув центральную группу небоскребов, капсула лифта, в салоне которой всегда тепло и свежо, доставила Картера к подъездному отсеку его апартаментов. Выйдя из салона капсулы в подъездный отсек, он заметил на полу песок, который не должен был там оказаться при его прибытии, а значит, попал туда раньше. Следы из песка вели прямиком через вестибюль к его входной двери. Кто-то проник в дом, моментально понял Картер.

Дверь была заперта, никаких следов взлома видно не было. Картер открыл бесшумную дверь через замок - сканер, заранее отключив систему приветствия, и без колебаний вошёл вовнутрь.

Просторный холл, был пуст. Скрежет песка под ботинками легко мог выдать его, поэтому он снял их. Передвигаясь босиком, всё также, не издавая ни малейшего звука, он продолжил исследовать остальные помещения своего жилища.

Открытое пространство холла и передней комнаты не несли никаких следов чьего-либо присутствия. В левой части комнаты находился небольшой коридор, ведущий в кухонную зону. Но предчувствие вело Картера в противоположную сторону, где находились остальные комнаты.

Посторонний в кабинете, мелькнуло в голове. И спустившись со ступеней холла, он вошёл в открытую гостиную. Сделав три широких шага, он очутился в правом коридоре. Дверь кабинета была приоткрыта. Тонкая полоска света диагональю рассекала коридор. За дверью послышалось движение. Не зная, что или кто ждёт его внутри, он приготовил оружие.

Для решающего рывка Картеру потребовалось ровно столько времени, сколько понадобится чашке с чаем, неосторожно опрокинутой со стола, разлететься на кусочки, разбившись об пол. В одно мгновение он влетел в свой кабинет, застав врасплох незваного гостя, рывшегося в ящиках его рабочего стола.

Послышался глухой удар, затем звук разбивающегося об пол стекла и разлетающихся осколков.

Вор, резко вынырнув из-под стола, и перепрыгнув его, направился в распахнутую дверь. Поймав его за шиворот, Картер ухватил его за левую руку, и тут же, скрестил её с правой, крепко прижав к спине. Ещё через секунду вор стоял к нему лицом. И в эту самую секунду мир для Картера перевернулся и перестал существовать. Существовали лишь её глаза, и лишь сейчас в эти короткие секунды, длившиеся слишком долго.

Он затерялся в её глазах, утонул, испарился, распался на микрочастицы и забыл, кто он и где находится. Невозможно подобрать слова, чтобы описать то чувство, которое завладело им. Только потом, отойдя от этого потрясения, он осознал на сколько, был близок к пропасти. Лишь великим усилием даже сам не понимая чего именно может воли, может здравого смысла, а может и другой не ведомой ему высшей силы, он сумел устоять на тонкой нити реальности, и вновь стал самим собой.

Резким движением он посадил её в кресло и вызвал городской патруль. Через пять минут, в доме уже находилось, по меньшей мере, два десятка сотрудников различных ведомств, городские дежурные по чрезвычайным ситуациям, эксперты, шнырявшие по всему дому для проверки наличия её генетики в его квартире, и многие другие. Спустя ещё час, ни осталось никого и ничего, чтобы напоминало бы о ней.

Даже песок и тот был изъят, до последней крупицы.

Но, к его счастью, он знал где её найти. Однако, его всё ещё пугало то, что он мог бы совершить, не сумев вовремя прийти в себя. И во что бы то ни стало, он должен выяснить, кто она такая, и что она делала в его доме.

«Кто она такая? Что делала здесь? Как смогла проникнуть в мой дом, практически без каких-либо явных следов взлома». - В одно из самых безопасных мест в городе, по его мнению.

Эти вопросы не давали ему покоя целых три месяца. Неужели они так и останутся без ответа? А теперь к ним добавились ещё несколько: Зачем Иридан прибыл за ней лично? К чему такая спешка? Что их связывает, и что задумал Эйдан Иридан?

3. Побег

Принятое сообщение…

Эйдан.

Все пошло не так как ты планировал. Не знаю, каким образом, но старейшины узнали о твоих планах, и они в ярости. Ван Кард собирает совет, на котором официально будет обо всем объявлено. Поверь мне, именно об этом я тебя и предупреждал. Но кто бы меня слушал…

Я не принял твою сторону. Прости. Надеюсь, ты поймешь. Объявление сделаю я. Но даже сейчас ещё не поздно передумать. Если ты вернешься обратно, и забудешь об этом навсегда, все станет как прежде! Я обещаю!

Конечно, зная тебя, я прекрасно понимаю, что все мои угрозы бесполезны, поэтому я скажу тебе следующее. Они не видят разницы между твоими словами и словами фанатиков, поэтому будь осторожен, в нашем темном мире полно противников возврата Звезды и трусов, стремившихся превратить планету в одну сплошную молебну. И те, и другие не будут в восторге от твоих нетрадиционных идей. Если вообще их поймут. В своем путешествии ты одинок. Не рассчитывай и на мою помощь, после выступления в Совете я уже буду не в силах тебе помочь.

Приказ о перемещении Ксандрелии Вийер остается в силе только последние двадцать четыре часа, не советую оставаться в городе после их окончания.

P.S.: Берегись Картера Кенна, он человек, который не позволит распространиться слухам и сделает все, чтобы твои планы никогда не осуществились. Абсолютно все!

Поэтому, сделай так чтобы он как можно дольше, оставался в неведении.

Тит.

Эйдан вновь перечитал сообщение, пришедшее столь неожиданно и заставившее его отправиться в этот безумный путь без промедления. Брат вновь его разочаровал.

Конечно, в глубине души Эйдан верил, что Тит бросается пустыми угрозами, и не имеет серьёзного намерения помешать его планам, однако проверять это он не хотел. А как было бы здорово, будь Тит полностью на его стороне. Его помощь была бы сейчас очень кстати. Но, увы! Зависть и стремление преуспеть, сделали его брата глухим слепцом, отвергающим прежние связи, объединяющие их в детстве. А благодаря находчивости Кенна, как бы Эйдану не хотелось, ему бы всё равно не удалось связаться с Титом. Да и что бы он ему сказал? - «Братик, кажется, я попал, помоги!?». Нет уж! Теперь их пути окончательно расходятся, и это письмо тому доказательство.

Эйдан вспомнил, что не спал уже больше семнадцати часов и хороший отдых не помешал бы, но пока об отдыхе думать было рано.

- Что же делать? Времени нет! Нужно немедленно уходить, но без неё я уйти не могу, - в волнении он метался из одного угла в другой по комнате, куда его благополучно сопроводили.

Комната была не слишком большой, но достаточно просторной. Тут было всё необходимое и даже больше. Еда, вода, чистая уборная за отдельной дверью. Два высоких, от пола до потолка, окна с видом на главную достопримечательность города – гигантский искусственный карьер, по сути и являющийся городом К.

Одинокая узкая кровать, пара кресел, отделанных под очень редкое и ценное темное дерево, а также небольшой круглый столик. На стене между двух окон висели длинные тонкие стрелки, вращающиеся по кругу. Под их равномерное движение Эйдан, словно такая же острая черная стрелка, ходил кругами по комнате.

Лу предательски молчала, на долю секунды ему даже показалось, что он совсем один. Он невольно замер на очередном повороте.

Ах, нет! Все в порядке, она рядом. Где-то там у окон. Ощущение её присутствия вернулось, и мысли в голове Эйдана, вновь выстроились в ровный ряд.

Нужно собрать их всех! Всех пятерых! И сделать это как можно скорее. Лу, Люфе́р, Сит, Гурон, и Фоль. Их имена постоянно всплывали в его голове. Придавали значение его делам и стремлениям на протяжении долгих лет.

Чёрные стрелки продолжали идти по своей траектории. Не останавливаясь, не обращаясь вспять и не сходя с орбиты. Каждая висела в сантиметре от стены, но не падала. Должно быть механизм, вмурованный в стену, управлял ими при помощи магнитов, подумал Эйдан. Одна, медленно вторая чаще, обе, без тени сомнения, продолжали двигаться вперед. А третья упрямо и настойчиво выделялась своим медленным, но, тем не менее, неминуемым маршем. Мне стоит брать с них пример, заключил Эйдан, наблюдая за ними. Затем подошёл к одному из окон. Время пришло!

- Лу, ты можешь выяснить, где она? - наконец решительно произнёс он.

- В шести минутах от нас!

- Хорошо, отправляйся к ней.

- У тебя есть план Эйдан? - поинтересовалась Лу

У него и правда, был план. Возможно, кому-то он показался бы опасным и сумасшедшим, но только им двоим он был по силам.

- Ты должна отвлечь внимание, и забрать их. Делай это осторожно, постарайся её не напугать.

- А что будешь делать ты?

- Не подскажешь, на каком мы этаже? - спросил он, проигнорировав вопрос фантома. В окне перед ним предстал поистине грандиозный пейзаж. Куда бы он ни кинул взгляд, со всех сторон из недр бездонной воронки котлована тянулись гигантские столпы блестящих небоскребов. Каждый, из которых был соединен с линией магистрали внешних лифтов. Уникальное транспортное средство, существующее только в этом городе.

Гигантские небоскрёбы вгрызались основанием в бесчисленное множество менее грандиозных сооружений ниже. Те служили горожанам личными апартаментами, муниципальными учреждениями магазинами и прочими объектами общего пользования. Широкие переходы меж ними служили улицами и проспектами.

- Мы в самом высоком здании города. Одного шага сквозь это окно будет достаточно, чтобы разбиться насмерть или научиться летать.

- Прекрасно! Картер глаз с меня не спустит, как только я выйду из этой комнаты. Значит, мне нужно, во что бы то ни стало, заставить его думать, что я здесь, изо всех сил предаюсь отдыху, и возможно даже, всерьёз обдумываю его предложение, - усмехнулся он. А про себя вздохнул. - Всё-таки жаль, что на отдых у меня времени нет.

Он ощупал окно. Ничего похожего на шарниры или скрытые замки, значит, его не открыть. Разбить тоже не представляется возможным. Стекло из сверхпрочного соединения углерода и полиакрила, из подобного материала построено большинство зданий, а также многочисленные купола города М. Но есть в нём один изъян хорошо известный Эйдану ещё с детства. Впрочем, и Лу тоже.

- Эм, Лу? Прежде чем ты уйдешь. Не поможешь открыть окно? Душновато здесь! Только помни, что осколки лучше вовнутрь, - не дожидаясь ответа, он отошёл в самый дальний угол комнаты, и спрятался за спинку кресла.

- Не уверена, что это хорошая идея, - послышался недовольный прозрачный голос.

- У нас нет выбора.

Через секунду по стеклу в левом окне пробежала еле заметная волна, ещё секунда и бо́льшая часть стекла вылетела в комнату множеством мелких безопасных осколков. Некоторая доля из них обрушилась на курчавую голову Эйдана. Он смёл их рукой и направился к дыре, через которую в комнату ворвался вихрь свежего холодного воздуха.

- Не знаю, как ты это делаешь, но теперь точно вопросов не оберёшься!

- Для исключения части из них могу выбить и второе, тогда если что, сможешь объяснить это звуковой волной или что там у вас ещё есть из старого и секретного?

- Да-да и как раз такого размера, что помещается в карманы штанов, - парировал он.

Эйдан выглянул в округлую широкую дыру в стекле и окинул взором отвесную стену, висевшую перед ним.

- Что ж, всё когда-то надо попробовать впервые, - ободряюще произнёс он, подняв брови.

Высота здания была колоссальной. Оно уходило вниз в самый центр воронки каньона и от того казалось ещё выше. Посмотрев вниз, Эйдан увидел, что со всех сторон в здание врезались подъездные отсеки скоростных лифтов, позволяющие покинуть его, не спускаясь на нижние ярусы.

Эйдан пытался понять, как ему можно добраться до ближайшего такого отсека либо же окна, без риска сорваться вниз. К сожалению, в его распоряжении был лишь небольшой выступ, чуть ниже уровня пола комнаты, в которой он сейчас находился.

- Лу, не трать время! Найди её! – прокричал он оглушенный шумными порывами ветра. А сам нисколько не сомневаясь, вышел в окно.

Выбравшись на узкий бордюр под окном, при этом стараясь не пораниться о края выбитого стекла, он ещё раз внимательно осмотрелся. По правую сторону в здание входил подъездной отсек, но до него было метров десять, даже ему такой прыжок не осилить. В противоположной стороне от отсека продолжался ряд таких же окон. Судя по всему, здание имело цилиндрическую форму, так что есть ли возможность спуститься по другую сторону, там, где заканчиваются окна, он не знал. Не имея под рукой специального инвентаря, он осторожно направился по бордюру, выступавшему из стены всего на несколько сантиметров. Надеясь на то, что выбрал правильное направление.

***

Лу без шума и естественно никем не замеченная, отправилась к той, которая даже не подозревала, об их с Эйданом существовании. С каждой секундой, следуя только ей одной ведомой силе, фантом приближалась к нужному месту. Легко проходя сквозь стены, она проникла вглубь потайных комнат и коридоров нижних этажей. Мало кто из постоянных обитателей этого здания, имел разрешение спуститься сюда. Лу же, вела особая энергетическая вибрация её брата. И она без труда спустилась в подземные помещения, служащие клетками и тюрьмами.

Оказавшись на нужном уровне, она очутилась в длинном еле освещённом коридоре, и без тени сомнения, направилась в его глубь.

Ни единого звука не сопровождало её и казалось, что коридор абсолютно пуст. Как вдруг, в полутемноте узкого прохода появилась громадная фигура Картера Кенна. Здесь в тесном пространстве он смотрелся ещё более массивно.

Кенн шёл по направлению к выходу, как вдруг остановился, устремив свой взгляд прямо перед собой. На мгновение Лу показалось, что она раскрыла себя, явив ему своё обличие. И хотя она была уверена, что ничего подобного не произошло, всё же Кенн смотрел прямо на неё, не отрывая взгляда. Стараясь случайно не коснуться его тела, она медленно облетела его, внимательно рассматривая.

То физическое состояние, в котором она пребывала на Земле, позволяло смотреть на объект сразу с нескольких ракурсов, и то каким она сейчас увидела Кенна, её заинтересовало. Что-то в нём не соответствовало его облику. Что-то не естественное, чуждое его натуре, боролось и пыталось вырваться наружу. Как будто не принадлежало ему. Лу замерла и присмотрелась внимательнее. Тут он сник, будто бы придавленный под тяжким грузом, несущим на своих широких плечах. Затем, глубоко вздохнув, пошёл дальше к выходу, не оборачиваясь. А Лу, немного помедлив, глядя ему вслед, направилась в противоположную сторону.

Мимо многочисленных идентичных серых дверей она пронеслась в самое сердце тюремного блока. Наконец, в конце очередного коридора, она заметила розоватый свет, бьющий из иллюминатора, встроенного в такую же серую, широкую дверь. Медленно приблизившись, она смогла в полной мере ощутить силу беспокойства Люфе́ра. И волны бьющей его паники.

- «Ты, наконец-то, понял!» - подумала Лу, плавно пролетая сквозь запертую дверь камеры.

***

Ветер порывами хлестал его по спине, тем самым, прижимая теснее к поверхности здания - что было приятно. Вот только, поверхность уже успела изрядно нагреться и обжигала, что, увы, было не так приятно.

Наконец дойдя до первой пары окон, по узкому бордюру, он осторожно заглянул вовнутрь. В соседней комнате, очень похожей на ту из которой он только что вылез, на счастье, никого не оказалось, но окна её были также безнадежно заперты, и проникнуть вовнутрь не было возможности. Быть может, не стоило так рано отсылать Лу от себя, подумал с сожалением Эйдан. Но ему ничего не оставалось, кроме как продолжить свой опасный путь далее.

Следующую пару окон от него отделяло ступенчатое углубление несколько метров шириной. Углубление, должно быть, прорезало здание по всей высоте и состояло из каменных панелей чуть меньше полуметра высотой. На стыках грани чуть выступали к верху, образуя своеобразную лестницу.

То, что они способны выдержать его вес Эйдан внушил себе буквально в тот момент, когда вступил на первый из ближайших к нему выступов. К счастью, их прочности хватило на то, чтобы он мог благополучно подняться по ним на пару этажей, пока не заметил нечто удивительное.

Над головой, всего в паре тройке метров, громоздился широкий откос, переходивший с обеих сторон в нечто такое, на что Эйдан не смел и надеяться.

Не спеши радоваться, осёк он себя. Сейчас, главным было подняться до откоса без лишних проблем. Те «ступени», по которым он медленно поднимался, с каждым шагом казались ему менее надежными. Они уходили прямо под откос и скорее всего, продолжались и дальше.

Как тебе только в голову пришло воспользоваться ими для подъёма на ещё большую высоту. Укорил он себя. Но вот он уже мог дотянуться рукой до выступа, и понял, что кто-то в этом мире явно к нему не равнодушен.

Он поднялся ещё выше, под самый свод выступа. Закрепившись как можно крепче, Эйдан выгнул спину и ухватился за край откоса сначала одной рукой, а затем и второй, повиснув над бездонным городом. Не собираясь висеть вот так долго, он одним рывком затащил своё тело на некое подобие моста между двух вполне себе настоящих балконов.

Места здесь было достаточно, чтобы осмотреться и отдохнуть. Он сел на занесенный песком край, спустив ноги, и помахав ими в воздухе. От сложного подъема они горели огнём.

Переведя дыхание, Эйдан посмотрел на часы. На этот головокружительный подъём у него ушло чуть больше восьми минут. Смешно! Ему казалось, что прошла целая вечность. Перед ним жил и дышал огромный город, разглядывать который было очень занятно. А за спиной в стену врезались уже знакомые «ступеньки» и, судя по всему, он мог подняться по ним ещё на какое-то количество этажей. Но теперь, для Эйдана это был запасной план.

Дав себе ещё минуту отдыха, он поднялся и принялся изучать балконы. Тот, что был справа, на первый взгляд казался привлекательно пустым. Эйдан перелез через пыльный парапет и осторожно изучил внутреннее помещение. Внутри кто-то находился. К счастью человек, сидел спиной к окну и не заметил Эйдана. Тот же, решил лишний раз не рисковать и немедленно вернуться обратно на откос. Но глаза Эйдана успели выхватить изображение с монитора, и он тут же узнал своё лицо, а над ним красную надпись «Тревога!».

Значит, мой побег уже обнаружен, с досадой подумал Эйдан. Это плохо, он надеялся, что Лу в этом опередит его. С этими мыслями он осторожно, стараясь не издавать шума, вернулся на откос. И не мешкая, но при этом так же осторожно, перелез ограду второго балкона. В этот раз он не надеялся на удачу, в крайнем случае, он мог подняться ещё на пару этажей. Но стеклянная дверь здесь, была приоткрыта, а осмотрев аккуратно комнату сквозь стекло Эйдан мог поклясться, что та была пуста. Он с облегчением вздохнул. Разумеется, Эйдан был сильным, выносливым молодым мужчиной, но привычки каждый день карабкаться по отвесным стенам высоченных зданий он не имел. Поэтому благополучный исход этой вылазки подействовал на него почти опьяняюще. Всё же, общая ситуация в которой он сейчас находился, вскоре вновь заставила взять себя в руки. Оказавшись внутри, он мог полностью оглядеть комнату, в которой очутился.

- Вот так подарок! И какой же дурак оказал мне такую услугу? - проговорил он про себя. Ответ не заставил себя ждать. - Неужели это то, о чём я думаю?

Эйдан оказался в том самом просторном кабинете того самого человека, который, должно быть, уже бегает сломя голову по всему зданию разыскивая его. Подарок судьбы, не иначе. Эйдан знал, что в комнате, в которой его запер Картер Кенн, не было видео камер. Но то, что там не было других средств наблюдения, он с уверенностью сказать не мог. Будем надеяться, что коммандер Кенн не столь зациклен на контроле, чтобы устанавливать подобные устройства в своем собственном кабинете.

***

Лу проникла в камеру Ксандры и Люфе́ра. Фантомы не смогли увидеть друг друга, но, несомненно, почувствовали. Люфе́р пораженный, с усилием проговорил.

- Это ты?

Ксандра решила, что это очередное начало истерики и не обратила должного внимания на его взволнованное восклицание. И только после того, как услышала незнакомый женский голос, который коротко ответил:

- Это я! - она в ужасе подняла голову с подушки.

- Здравствуй Ксандра! - продолжил всё тот же голос. - Меня зовут Лу, я такой же фантом, как и Люфе́р. Не пугайся! Я пришла спасти вас.

Ксандра в страхе искала источник этого голоса, но ничего не видела перед собой. Комната казалась абсолютно пустой. «Я что схожу с ума?» - подумала она.

- Поверь, я не причиню тебе вреда. Уверена, если бы мой брат знал, что я жива, он бы давно рассказал тебе обо мне, и эта встреча не была бы столь неожиданной.

Ксандра все ещё в страхе смотрела в пустое пространство комнаты.

- Увы. У нас не так много времени, чтобы познакомиться. Через несколько минут дверь твоей камеры откроется, и ты сможешь выйти отсюда. Но куда важнее то, что ты должна будешь выйти наружу, за очень короткое время. А для этого, тебе надо будет делать то, что я скажу. Слушай внимательно, это очень важно.

***

Эйдан на цыпочках подошёл к входной двери, за которой послышались голоса, явно очень взволнованные. Кабинет, в котором он уже имел счастье побывать, отличался очень хорошей планировкой, он был абсолютно квадратным без единого уголка, где можно было бы укрыться. В одной его части, той, что ближе к окну располагался письменный стол с двумя креслами, а напротив уютно гнездились более удобные мягкие кресла с диваном.

Видимо и Картеру Кенну, приходится порой отдыхать, подумал Эйдан, разглядывая противоположную от окна стену, на которой располагались чёрные открытые полки с каким-то ворохом непонятных вещей. От золотых кубков бронзовых статуэток, шаров, явных подделок под старинные книги, таких, к сожалению, было много по всему свету. Были там ещё и гипсовые бюсты древних богов.

- Что за противоречивый человек! - покачал головой Эйдан.

Его взгляд скользнул ниже белоснежного бюста, там он заметил ещё один очень знакомый ему объект. Бесформенный чёрный и блестящий.

- Очень похоже на мете…

Голоса за дверью стали громче. Прятаться было особо некуда, и у Эйдана не было другого выбора, кроме как нырнуть в диван, который стоял спиной к двери, и попытаться остаться так незамеченным. Он успел как раз вовремя. Как только он скрылся, в кабинет влетел разъярённый Кенн.

- Поднять всю охрану! Немедленно оцепить здание! Заблокируйте все лифтовые отсеки! Никого не впускать и не выпускать без моего разрешения!

- Есть вероятность, что Иридан уже покинул здание. Окно в апартаментах выбито вовнутрь, скорее всего он сделал это нарочно, чтобы сбить след.

- Не будьте идиотом! Каким образом он, будучи уже снаружи мог разбить окно сто семьдесят девятого этажа! Он не всемогущ и не так умен, как вам кажется!

- Возможно, ему помогли. Скачок давления в комнате был уж слишком резким.

- Вероятно! Возможно! Вы можете полагать, что угодно! Можете думать, что он сбежал, и уже находится на полпути в столицу и трястись от страха перед трибуналом, а можете поверить мне, Эйдан Иридан всё ещё в этом здании! И обязательно, попытается спуститься на нижний ярус. Ваша задача не допустить этого! - голос Картера впервые за долгое время звучал так громогласно. Было ясно, что он вне себя от злости.

- Немедленно соберите группу, пусть просмотрят все записи в коридорах за последний час, я должен быть уверен, что он действительно покинул здание, прежде чем предпринимать серьезные меры.

- Но коммандер, стекло…

- Мне плевать на ваши глупые надуманные теории! Делайте, что я сказал! И позаботьтесь о том, чтобы как можно меньше людей знало обо всем этом! Изолировать здание! Немедленно!

Тут в комнату вбежал ещё один человек и быстро проголосил, что разыскиваемый обнаружен и засекли его как раз на одном из нижних ярусов.

Эйдан, в это время, преспокойно лёжа на диване, затылком ощутил, как вскипел Картер Кенн. Волна его ярости была подобна тем волнам, что испускала Лу, выбивая сверхпрочные стёкла из окон. Ему оставалось лишь пожалеть людей, стоящих сейчас возле разгневанного коммандера.

Менее чем через минуту в кабинете уже никого не было.

***

- Когда откроется дверь, ты должна добежать до седьмого левого поворота, так быстро, как только сможешь. Коридоры заполнятся людьми, и некоторые из них очень опасны. Будь осторожна. Когда окажешься на месте, увидишь смежный коридор, как попадешь в него, сразу поверни на право. Затем, беги вдоль левой стены до двери с желтой табличкой "Техническое помещение", зайди туда. Тебе надо будет переодеться, возьми первое, что увидишь, не теряй времени. Но поверх вновь надень тюремный комбинезон. Ксандра, очень важно чтобы ты сейчас слушала меня крайне внимательно.

Ксандра начала понемногу успокаиваться. Она все ещё никого не видела перед собой, но чувствовала что-то очень привычное. Меж тем, голос продолжал.

- Затем надо будет двигаться быстро и, если что, суметь дать отпор. Не все, кто сидит в этих стенах простые уличные воры, как ты. А потому, найди, что-нибудь, в той комнате для защиты. Выйдя в коридор, продолжай двигаться влево. На первом же повороте вновь поверни налево, а затем беги только прямо. В конце коридора будет дверь, её откроют, но совсем ненадолго, ты должна успеть выйти в неё. Дверь откроется только на тридцать секунд. Затем сработает программа защиты, и дверной проём закроют спускаемой металлической решёткой, которую ничем уже не открыть.

Насильно подавляя все чувства, Ксандра впитывала каждое слово. Хоть и сомневалась, в услышанном. За то время что она провела в этой комнате, её разум мог повредиться. Но что-то ей подсказывало, что это всё происходит, на самом деле. Возможно это её последний шанс на спасение, а значит она должна найти в себе силы справиться с этим. Голос спросил.

- Ты готова?

- Не уверена что у меня получится! - проговорила Ксандра сухим ртом.

- Мы будем у тебя за спиной.

- Люфе́р?

- Он рядом! Не волнуйся.

Прозвучала оглушительная сирена. Закрыв уши ладонями, Ксандра уставилась на дверь в волнительном ожидании.

***

Эйдан услышал вой сирены.

Убедившись, что соседний кабинет секретаря пуст, он стремительно выбежал в коридор. Сирена наверняка была вызвана уловкой Лу, а значит, их план пришёл в действие. Коридор вёл в просторный холл, с панорамным окном вдоль одной из стен, полукругом, огибающим всё здание.

Толпа людей, совершенно не обращая внимания на Эйдана, в панике бежала к лифтам и лестницам торопясь покинуть здание. Они и не подозревали, что это он был причиной внезапного переполоха. Огромный прокол, столь излюбленной секретности коммандера, подумал Эйдан. И тоже направился по коридору в сторону лестницы.

***

Дверь открылась, сирена сильнее оглушила девушку, но помня слова Лу о том, что ей нужно действовать быстро, Ксандра выбежала из столь осточертевшей ей камеры, прямо в полумрак коридора.

Оказавшись в коридоре, она немного замешкалась, но голос Лу подтолкнул её, и она побежала дальше. Двери что ей встречались, начали открываться одна за другой. Со всех сторон повалили заключенные. Кто-то был так же напуган, как и она сама, а кто-то, издавая возгласы ликования и восторга, принимался танцевать или радостно хлопать. Стараясь двигаться как можно быстрее в этом узком туннеле и при этом считать повороты, как указала ей Лу, она пару раз чуть не врезалась в людей. И только их растерянность, и непонимание происходящего не позволили им, как следует обратить на неё внимание.

Но очень скоро, это оцепенение прошло, и будто повинуясь какому-то общему приказу, все кто оказался в этот момент в туннеле принялись бежать. Бежать кто куда. Никто не знал, где находится выход. Никто не мог вспомнить путь, по которому попал сюда, а соответственно, как отсюда выбраться. Сирена била по ушам и приводила людей в бешенство. Возбуждая в них первобытные инстинкты.

Ксандра добежала до нужного поворота, и вовремя нырнула в него, увернувшись от кулаков разгоревшейся драки. Ещё один поворот, бегом несколько десятков метров, и вот она уже видит нужную дверь.

Следуя инструкциям Лу, Ксандра переоделась в первое, что ей попало под руку. Серую куртку и чёрные рабочие штаны, которые, естественно, были ей велики, и под жёлтым тюремным комбинезоном стояли комом.

Комнатой оказалась тесная коморка уборщика и из всего хлама, хранящегося в ней, в качестве защиты, она могла взять только металлический баллон с каким-то чистящим реагентом, довольно тяжёлый, но компактный и легко помещающийся в руке. Посчитав правда, что этого возможно будет недостаточно, она зачерпнула горсть едко пахнущего белого порошка из прозрачного контейнера, стоящего в углу, и наполнила им единственный карман тюремного комбинезона, что был нашит на груди.

Закончив, Ксандра прислушалась. Ей было страшно. Снаружи стоял гам из криков и звона сирены. Выглянув аккуратно из-за двери, она обнаружила, что коридор превратился в настоящую живую желтую реку людей. Все куда-то двигались. Кто-то бежал, кто-то дрался, и кувыркался на полу, махая кулаками и молотя голову противника об пол. Разобраться, что происходит, было невозможно.

- Мешкать больше нельзя, Ксандра! - послышался голос Лу.

Она права, подумала девушка и рванула в сторону указанного ей поворота. Поздно поняв, что набранная скорость не позволит ей легко маневрировать в толпе, Ксандра врезалась в одного из заключенных, и они оба повалились на пол. Послышался глухой противный хруст. Пока сбитый с ног человек, очнувшись от растерянности, поднимался с криками проклятья, ища своего обидчика среди одинаковых жёлтых комбинезонов, и прикрывая окровавленный нос рукой, Ксандра успела скрыться в толпе.

Толпа же, прежде никогда её не пугавшая, сейчас казалась ей водоворотом ядовитого газа, в котором было трудно дышать. Не сразу поняв, что начинает терять ориентиры, она пронеслась мимо нужной двери. Но услышав сквозь шум и крики голос Лу, она остановилась.

- Назад! Дверь справа!

Вернувшись на несколько метров, Ксандра поняла, почему не заметила нужное место. Это была узкая дверь, выкрашенная в цвет идентичный со стеной коридора и сливающаяся с ней. Ни ручек, ни каких бы то ни было, других знаков отличия не было. Кроме небольшой разницы в глубине поверхности, которую заметить в таком хаосе было невозможно. Ксандра улыбнулась и кинулась к двери. В этот момент откуда-то из толпы послышался грубый гнусавый голос:

- Эй! Эй ты!

Посмотрев в сторону кричащего, Ксандра с ужасом увидела грозного человека, с окровавленным перекошенным от ненависти лицом, того самого которого недавно сбила с ног, и который, судя по всему, её все же запомнил, а теперь ещё и заметил направляющуюся к потайной двери.

- Это не хорошо, - рассудила она вслух.

- Продолжай двигаться! - послышался голос Лу.

И опять Ксандра её послушала, она принялась ощупывать дверь, в надежде найти замок. Но это было и не нужно, что-то тихо пискнуло, и дверь сама по себе уехала в стену, открыв проход в узкий белый и очень длинный коридор. В конце его виднелся выход, больше напоминавший маленькую чёрную точку.

- Куда это ты собралась, мелкая шавка!? - пробасил голос уже совсем близко. Заключённый шёл прямо к ней, отталкивая всех на своём пути, тем самым привлекая внимание и к себе, и к Ксандре и к открытому коридору, ведущему на выход. Другие заключённые стали оборачиваться в её сторону, кто-то показывал пальцем. Но, не дожидаясь их, Ксандра уже нырнула в проём.

Бежать было далеко. Очень далеко. Порядка нескольких сотен метров отделяли её от той последней двери, ведущей наружу. Держа в одной руке тяжелый баллон, а другой, прижимая карман на груди, чтобы химический порошок не высыпался из него, она бежала, сдерживая усталость от долгого напряжения и страха, царившего в её сердце последние месяцы. Но, услышав шум сзади, она вдруг осознала, что возможно, этот её последний рывок может закончиться вовсе не столь радостно и благополучно, как она уже было принялась представлять.

- Быстрее Ксандра, дверь вот-вот откроется, у тебя будет всего тридцать секунд!

Звуки погони становились громче, Ксандра, не останавливаясь, рискнула обернуться, и с ужасом увидела, что за ней гнались. Двое или четверо грузных амбалов, во главе тот, в которого она врезалась, а за ними ещё люди. Они бежали быстро, но не из-за того, что знали, что времени мало, а скорее для того, чтобы быстрее поймать её.

- Стой! Сучка! Куда это ты так спешишь?

- Что у неё в руке?

- Сейчас узнаем! Эй! Я всё равно догоню тебя, шавка!

Ноги подкашивались. Страх и усталость одолевали.

- Просто беги Ксандра! Ты сможешь! Ты знаешь то, чего не знают они – это твое преимущество.

Ксандра почувствовала, что коридор начал медленно подниматься в гору, и бежать стало ещё сложнее, но её преследователи как будто этого не заметили. Они нагоняли.

- Побереги силы, сучка! Ты нам ещё понадобишься!

- Никуда она не денется! - послышался ехидный хохот и крики ликования.

Дверь, что раньше была похожа на черную точку, становилась всё ближе. Но в отчаянии Ксандра начала задыхаться, понимая, что преследователи могут, в конечном счете, её настигнуть. Даже если ей удастся добраться до двери раньше, чем опустится решётка.

Расстояние между ними сокращалось, и отчаяние уже заставляло сдаться, как вдруг всё освещение коридора залил багрово-красный свет. Зазвучала прерывистая сирена, совсем не похожая на ту, что была в предыдущих коридорах. И в отличии от Ксандры, которую предупредила Лу, её преследователи были не готовы к столь резкой перемене обстановки. Некоторых, мелькающий красный свет сбил с толку, и они остановились.

Началась давка, затем потасовка и снова крики. Коридор был слишком узок для двоих и поэтому, задерживаясь, человек неминуемо становился виновником пробки. А судя по крикам, в коридоре оказалось гораздо больше народу, чем ей показалось изначально. Поняв своё преимущество, Ксандра вновь воспылала надеждой, но тут её волосы резко дернули, а за горло схватила грубая клешня.

Прижав девушку больно к стене, преследователь довольно расхохотался. Он был высок, и судя по всему, хорошо подготовлен так как почти не запыхался. Худощавое лицо, озарённое красным мигающим светом, походило на маску дьявола. Впалые скулы, широкий бугристый лоб и большие выпученные глаза, горели жаждой смерти. А вместо носа зияло тёмное кровавое пятно.

- Я же сказал шавка, что всё равно тебя догоню, - изо рта его несло гнилью и кровью. Часто попадая в подобные ситуации на улице, она привыкла драться и сейчас нашла в себе необходимые силы бороться.

Изо-всех сил заехав ему коленом в пах, она освободила горло. Согнувшись от боли, злодей подставил под удар свой тощий хребет и Ксандра, без колебаний, этим воспользовалась. Ударив его по спине металлическим баллоном, который все это время не выпускала из рук. Он рухнул на землю, а она кинулась прочь.

Однако, не успев сделать и пару шагов, она почувствовала, как ногу что-то сильно сжало. Грязно матерясь, он опрокинул её наземь. Неожиданный удар оглушил её, баллон выскользнул из рук и укатился куда-то в темноту.

Время уходило, с начала загорания красного света прошло уже десять секунд, а до двери ещё оставалось несколько метров. Лёжа на животе, она почувствовала, как человек надвигался на неё сзади. Схватив её за ноги, он начал затаскивать её под себя. И тут она заметила, как из широкого кармана на груди начал высыпаться химический порошок, которым она наполнила карман до отказа в каморке уборщика. Рывком перевернувшись на спину, Ксандра запустила порошком в лицо преступника, как раз в тот момент, когда он начал склонятся над ней. Его крик от боли заглушил даже сирену. Он буквально визжал, схватившись руками за лицо.

В багряном отсвете мелькала его растекающаяся в пене физиономия, придавая ему мифическое очертание чудовища. Порошок явно вступал в сильную химическую реакцию с любыми жидкостями, в том числе и с кровью.

Ксандра, несколько обескураженная такой неожиданной реакцией поднялась на ноги и попятилась назад, вытирая руку об штаны, её тоже начало немного щипать. Но тут же развернулась и изо всех сил бросилась бежать к двери, слыша, как вдогонку ей бросают слова проклятья сквозь стоны отчаянья и неимоверной боли.

Секунда и она с разбегу вбегает в чёрную дверь, ещё секунда и за её спиной слышится звон падающего металла и хруст ломающейся шеи.

Она успела. Она цела. Хотя и верила в это с трудом.

***

Лифт поднимал её всё выше и выше, прочь из пугающей чёрной бездны криков и запаха пота, смешанного с кровью. Закрывая глаза, она видела лицо. Обезображенное, покрытое шипящими, булькающими бурыми пузырями с проблесками оголённых зубов на кости. Изуродованное лицо, размозжённое массивной железной решёткой о каменный пол. Но вновь открыв глаза, она видела лишь пустую кабину лифта. Здесь было светло и чисто. Лишь сирена, где-то вдалеке, продолжала свой истошный крик.

- Теперь ты можешь снять комбинезон, Ксандра. - Лу всё ещё была рядом. Сложно сказать, что именно чувствовала Ксандра, когда слышала этот незнакомый, тёплый женский голос. Это было не привычно. Единственный голос, который она всю жизнь слышала подле себя, был голос Люфе́ра. Внезапно эта мысль напугала её больше изуродованного лица. Сняв жёлтый с красными пятнами крови комбинезон, Ксандра откинула его в угол.

- Постарайся отдышаться. Дальше тебе нужно двигаться спокойно и вести себя естественно, не привлекая внимания.

- Люфе́р?

- Он здесь Ксандра. Ты это знаешь.

- Почему ты молчишь? Люфе́р?

- Я здесь! - за её спиной послышался тихий испуганный голос.

- Тебе скоро выходить, - напомнила Лу. - Как только двери откроются, поверни направо и зайди в первый свободный скоростной отсек. Они будут не далеко от вертикального лифта.

Лифт быстро поднимался. Её голова кружилась, но от стремительного подъёма это было или от всего случившегося с ней сегодня, Ксандра понять не могла. Как бы то ни было, она больше не пленница. Впервые за несколько месяцев у неё появился реальный шанс изменить свою судьбу. И она воспользуется им, во что бы то ни стало.

Однако, Лу она все же боялась. А услышав дрожащий от страха голос Люфера, приняла окончательное решение не слушать больше её советы. И как только двери лифта открылись, она рванула влево.

- Нет Ксандра! Не туда! - послышалось за спиной, Лу кричала ей вслед. Ксандра перехитрила её. Мысль что у неё, всё же, получилось взять ситуацию в свои руки, опьяняла девушку. Ей удастся сбежать!

Осталось найти выход из этого чёртового здания, и они с Люфе́ром свободны!

Но что это? Яркий свет просторного холла ослепил девушку. Она бежала по длинному залу, с трудом ориентируясь. В калейдоскопе еле уловимых образов она поняла, что слева от неё располагались другие коридоры, а справа один сплошной жгучий глаза свет.

Вокруг слишком много света! После долгих недель, проведённых под землей, её глаза отвыкли от него. Но не смотря на боль в глазах она всё равно продолжила бежать.

- Люфе́р, куда теперь? – спросила девушка своего спутника, но ответа не последовало. Вероятно её он так же ослеплён, либо растерян. Странное чувство…

Она видит дверь впереди. Бросившись к ней, Ксандра с силой толкает её, но странное чувство всё ещё не покидает девушку. Обернувшись, она никого не видит. Ничего не ощущает. Огромный зал пуст.

Слишком пуст. Не имея времени разобраться, она толкает дверь с новой силой. Та поддаётся, и девушка оказывается в закрытом тамбуре с ещё одной дверью напротив. Тамбур вёл к выходу на наружную пожарную лестницу.

С трепетом в груди Ксандра отворяет следующую дверь.

Какое блаженство! Ветер ласково обдувает её лицо приятной прохладой.

Глаза понемногу привыкли к яркому свету, и она видит перед собой огромные просторы. Весь город раскинулся под её ногами. Свет орбитальных ламп, отражённый фасадами высоких зданий, лился отовсюду, словно поток некой волшебной силы. Она стояла на небольшой открытой лестничной площадке. Здесь не было людей и не было звона сирены. Лишь умиротворяющее бархатное урчание города и свет, обескураживающий и завораживающий.

Но тревога и паника вновь настигли её. Впереди лестница! «Она-то нам и нужна!» - подумала девушка.

Не оглядываясь, она бросилась вниз со всех ног, пролёт за пролётом оставляя позади.

Лёгкие жгло, глаза слезились от холодного ветра. Ледяные металлические перилла жгли ладони, но она продолжала хвататься за них, помогая себе на поворотах.

- «Вниз, вниз! Не обращай внимания на боль! Беги!» - твердит она сама себе

Чьи-то голоса, доносившиеся снизу, заставили её замереть. Кто-то поднимался!

Девушка с сожалением поняла, что спуститься благополучно до конца ей не удастся, и пока её не заметили, открыла дверь на этаже, и вошла в тамбур, ведущий в такой же просторный холл, из которого она выбежала ранее.

Почти такой же. Единственным отличием было то, что этот был заполнен народом.

Ей показалось, что она вновь очутилась в коридорах тюремного блока. Люди носились по всему помещению в таком же хаотичном движении. Кто-то в одиночку, а кто-то целыми толпами. Все были объяты непонятным страхом и желанием двигаться ещё быстрее. Хаос правил этим местом. Визг тревоги почти не слышный на лестнице снаружи, здесь оглушал всё пространство.

Пользуясь этим ажиотажем, Ксандра проскользнула вдоль стены в первый же коридор, и устремилась в его двери желая скрыться. Немедленно скрыться, куда-нибудь неважно куда. Главное никому больше не попадаться на глаза.

Тяжело дыша, она проверяла одну дверь за другой, но находила их запертыми и в панике уже считала себя пойманной. Но вот перед ней последняя. Не успела она коснуться ручки, как дверь отворилась и чьи-то руки с силой втащили её вовнутрь. Ещё секунда и человек, зажав ей рот, крепко прижал её к стене. Она пытается вырваться, но он намного сильнее и у неё ничего не выходит.

- Спокойно! Я и так уже попотел из-за твоей выходки! - эти слова, произнесённые твёрдым шепотом, заставили Ксандру открыть зажмуренные в страхе глаза.

В комнате темно, но она отчётливо видит человека прямо перед собой. Луч света из коридора, падая сквозь узкое окно в двери, освещает серьёзное и озадаченное лицо. Человек прислушивался к звукам из коридора.

- Лу! Куда нам теперь? – тихо произнёс он продолжая закрывать рот девушки рукой.

- На данный момент выход один, ждать! На этом этаже слишком много людей.

- В таком случае, есть время познакомиться. - его бровь приподнялась, а рот растянулся в доброжелательной улыбке. Убрав ладонь от рта девушки, он добродушно проговорил.

- Привет! Я Э́йдан… - но, не успев договорить, тут же получил смачную оплеуху.

Ксандру можно было понять. Ей было страшно, она была в панике, и совершенно точно не собиралась ничего ждать с этим странным человеком в этой тёмной комнате. Эйдан был вынужден вновь закрыть ей рот, уворачиваясь при этом от тумаков.

- Ну, хватит! Это уже не смешно! Выслушай меня, в конце концов! Или отправишься обратно! - Ксандра не хотела обратно, поэтому она мгновенно перестала отбиваться.

- Умница! Не знаю, что сейчас происходит у тебя в голове, и пока время позволяет, я готов ответить на некоторые твои вопросы, но только при условии, что ты будешь вести себя прилежно! - человек крепко держал Ксандру, уставившись на нее своими серьезными тёмно-серыми, словно пепел глазами, давая ей понять сказанное.

Ещё несколько минут назад её так же прижимали к стене, но более грубо и куда более угрожающе. Ксандра начала успокаиваться, и неохотно признала, что сейчас этот человек, возможно действительно способен помочь ей и Люфе́ру выбраться живыми из этого проклятого здания. Она медленно кивнула, глядя в эти серьезные глаза.

- Прекрасно! - коротко заключил он, убрав ладонь от её рта, и отпустив девушку.

Стараясь действовать аккуратнее, нежели минуту назад, он вновь представился.

- Как я уже сказал, моё имя Эйдан. Эйдан Иридан, а голос что привёл тебя сюда, и от которого ты пыталась сбежать, принадлежит моему фантому Лу. Ты ведь понимаешь Лу? Они с Люфе́ром брат с сестрой и их излучения одинаковы, так что ты можешь её слышать…

- Я не понимаю, о чём вы! - нахмурилась Ксандра, резко перебив молодого человека.

- Думаю, понимаешь. Мы пришли сюда за вами, тобой и Люфе́ром, он и привёл нас.

Теперь девушка выглядела озадаченной.

- Но Люфе́р всё время был рядом со мной. Он не мог…

- Да нет же, глупая, речь идёт о его излучении. Это всё их природа. До недавнего времени Лу была уверена, что все её сородичи мертвы, но...

Эйдан замолк, за дверью послышались голоса.

- Он до сих пор не найден?

- Все камеры были отключены. Вместо этого кто-то запустил аварийную систему пожарной эвакуации, видимо по ошибке. Мы даже не успели оповестить об изолировании здания. Люди продолжают его покидать. А ещё, тюремный блок какое-то время был полностью незащищён.

- Что за чертовщина?! Как такое возможно? Кто-то сбежал?

- Не знаю, как так получилось, но... - послышалось короткое ругательство.

- Коммандеру уже доложили?

- Нет, он ещё не знает.

- Нужно немедленно показать ему это… - голоса стали удаляться.

- Значит, - осторожно проговорила Ксандра, вновь привлекая внимание Эйдана. - Ты тоже можешь слышать голоса ангелов?

Эйдан удивлённо посмотрел на неё. Или скорее оценивающе, подумала Ксандра. Будто бы подозревая, не сумасшедшая ли она. Вмиг его лицо прояснилось в понимающей улыбке.

- Ах, так ты фантомов так называешь? Нет! То есть, да! Я тоже слышу их голоса. Вернее только Лу. Пока что, хотя уверен, что и Люфе́ра услышу. Видишь ли, они не ангелы, они с другого мира. Так сказать, вынужденные переселенцы.

- Что значит с другого мира? Они что, связаны с Днём тьмы? - растерянно проговорила девушка. Ксандра слышала истории про День тьмы, так люди называли день, когда исчезло Солнце.

Кто-то считал, что звезду похитили инопланетные захватчики, или какие-то таинственные космические существа. Догадок было много, но всё равно никто не знал наверняка, кто это был. К моменту, когда на Земле наступило подобие мира, технологии были безвозвратно разрушены или утеряны. Всё что смогло тогда человечество это наладить какое-то подобие электроэнергии. И то с постоянными перебоями и поломками. А ещё, укрыться как следует под землёй защищаясь от холода.

Это потом, люди чудом изобрели так называемый «вечный двигатель», сверхкрепкие металлы и их прочнейшие соединения, из которых и созданы орбитальные лампы. Отсюда и пошло глобальное развитие таких городов как М., К. и других. Некоторые люди до сих пор верят, что в исчезновении Солнца виноваты некие потусторонние существа. Однако всем известно, что это всего лишь сказки фанатиков.

- Это сложно вот так объяснить, - нахмурил брови Эйдан. – Вот не задача, я-то думал, ты будешь выспрашивать у меня, что здесь делает бывший член Совета и почему тебя спасает, а ты начала с самой сути.

- Какой ещё член...?

Она не успела договорить. Звонкая тишина пронзила всё вокруг. Эйдан и забыл, что сирена всё это время кричала не переставая.

- Вам пора двигаться, - послышался тихий слегка отрешённый голос Лу.

Эйдан осторожно выглянул в коридор, там никого не оказалось. Лишь где-то вдалеке шумели людские голоса.

- Из-за твоей выходки нам придётся пересмотреть пути отхода, но я уверен, Лу нас выведет, ведь так Лу?

- Как всегда, - отозвался фантом. - Но пересматривать ничего особо не придётся. Коридор до вашего скоростного лифта чист, и будет таким ещё сорок восемь секунд. Сорок семь, сорок шесть...

Эйдан не мешкая схватил руку девушки и выбежал в коридор. Потом резко свернул в уже знакомый просторный светлый холл. Они шли быстрым шагом, но не бежали. Ксандра тоже слышала обратный отсчет, который вела Лу.

- Тридцать четыре, тридцать три… - удивительно как Эйдан ей доверяет, подумала девушка с завистью.

Себе с Люфе́ром она такого позволить не могла. Лу продолжала считать, а Эйдан без малейших колебаний, не озираясь по сторонам, без всяких сомнений шёл именно туда, куда указал ему фантом.

Фантом. Что это значит? Ксандра вдруг захотела выяснить это. А ещё побольше узнать, как этот сумасшедший и его ангел сумели найти их с Люфе́ром. И что не менее важно, зачем они им помогают.

Она ускорила свой шаг и нагнала Эйдана, выровнявшись с ним. Он одобрительно посмотрел на неё, и этот его взгляд зацепил сердце девушки, так что оно прониклось к Эйдану первыми ростками доверия.

- Девятнадцать, восемнадцать… - они подошли к лифтовому отсеку. Нажав на клавишу сенсора в стене, Эйдан вызвал лифт. - Шестнадцать, пятнадцать, четырнадцать…

Ксандра обернулась, в последний раз убедившись в точности слов сказанных Лу. Холл был пуст.

- Одиннадцать, десять…

Сейчас в спокойном ожидании лифта она поразилась красоте этого пространства. Громадные окна, покрывающие всю правую сторону помещения, дарили потрясающий вид на город. Белоснежный звездчатый потолок, ассиметрично разделенный узкими линиями, спускающимися по колоннам и визуально продолжающимися в ответвлениях коридорах. Островки живых зеленых растений вмонтированных прямо в каменный серый пол и украшенных спускающимися с потолка хрустальными каплями, всё это Ксандра увидела сейчас по-новому. Открытыми глазами, без тревожных мыслей.

- Три, два...

Необыкновенное зрелище прервалось, когда из серебряных дверей вертикального лифта в противоположной части холла вышел Картер Кенн. Их взгляды встретились.

- Один! - услышала девушка конец отсчета Лу.

Ещё секунда и она видит, как Кенн бросается к ним. Позади неё звенит сигнал о прибытии скоростного лифта. Ксандра чувствует, как Эйдан рывком втаскивает её в кабину. Кенн с неимоверной скоростью мчится в их сторону, пересекая холл. Дверь кабины глухо закрывается и ещё через секунду она видит, как здание отдаляется от неё на столь желанное расстояние. Подальше, как можно дальше отсюда.

4. Тит

Тит шёл по тускло освещенной галерее здания «ВСО».

Самодовольно ликуя и тихо про себя празднуя победу. Он вот-вот займет место, которого по-настоящему достоин, и которое жаждет всей душой. Говорить с братом о своем назначении не пришлось, тот не дал ему такого шанса. Что ж, может, оно и к лучшему. Э́йдан порой бывает слишком непредсказуемым. И Титу всегда трудно предвидеть, как Э́йдан отреагирует на их очередную перепалку. Как бы то ни было, старшего брата здесь больше нет.

Проходя мимо портретов почивших председателей, Тит остановился у одного из них. Взгляд отца, смотревшего на него сверху, выражал безмолвное напряжение. На портрете Йоав Иридан улыбался, но эта улыбка была сухой и не приветливой. Совсем как отношения отца и сына.

Споры о том, кого отец любил больше, были актуальны, когда они с Э́йданом были ещё детьми. Потом же, Тит не уподоблялся жалким изысканиям по отношению к отцовским чувствам, прекрасно понимая, что вся любовь и верность того была отдана на благо народа и служения ему. Полностью и без остатка.

- Ты бы мной сейчас гордился, - голос Тита чуть дрогнул. Недовольный, он тут же одернул себя и непроизвольно прокашлялся. Плохо освещенная галерея отозвалась многоголосым эхом. Ему ни к чему эта дрожь в голосе, сейчас ему нужен уверенный голосовой аппарат.

Председатель Александр Ван Кард уже ждет его, нужно поторопиться. Сегодня судьба Тита, как возможно, и Э́йдана изменится навсегда. Он более не испытывал груза ответственности и стыда перед братскими узами. Письмо было послано, дабы послужить этому. Теперь его брат, не вправе винить его в чем-либо. Тит готов взойти на новые вершины. И первый шаг он вот-вот сделает.

Галерея закончилась высокой дверью, две раскрытые створки которой были изысканно украшены витиеватыми фигурами из темного стекла. Барельеф изображал сцены из новой истории. Выполненные в виде искусной резьбы, фигурки узоры и объекты различных форм и размеров переливались перламутровыми бликами от освещающих галерею редких светодиодных ламп. Придавая статичным фигурам объем и динамику.

Не заметив сначала стоящего в тени одной из створок человека, Тит помедлил, рассматривая стеклянный узор. А именно то место, где был изображен День Воздвижения. Встретившись же с человеком-тенью взглядом, Тит смутился, но, быстро овладев собой, медленно кивнул тому, приветствуя. Человек безмолвно кивнул ему в ответ. Почувствовав холодную волну, пробежавшую по спине от этого зловещего кивка, Тит поспешил пройти в уже менее украшенный коридор, идущий за галереей.

Через полминуты коридор осветил белоснежный луч света. Это отворилась дверь кабинета председателя. Тит вошёл вовнутрь, закрыв за собой дверь и вновь погрузив пространство коридора в полутьму.

Кабинет председателя не был чем-то выдающимся. В детстве Тит считал, что кабинет его отца был особым местом в городе М. Но, вступив в Совет, понял, что это далеко не так. У всех заседателей и Внешнего, и Внутреннего кругов Высшего Совета Объединения они были идентичны. Равноправие в высшей власти принято блюсти даже в мелочах.

У самого Тита кабинет был чуть меньше этого, но всё же очень похожий. Поэтому, войдя, он не испытал особого волнения или трепета. Перед ним открылось хорошо знакомое, светлое с золотыми тонами пространство без витиеватых украшений, подобно тем, что были в галерее. Ни портретов, ни статуй, ни других изысканных предметов интерьера. По обе стороны от двери кабинет разделяли пары колонн из белого матового стекла. Арочное окно, выходившее на главную площадь города, хорошо освещало все пространство. От этого света у Тита в глазах замелькали белые отсветы. Он был вынужден прикрыть глаза ладонью, привыкая к свету.

В кабинете скорее было пусто, нежели богато. Тит помнил, как играл у этого самого окна с братом, пока их отец работал. Помнил он и то, что при отце кабинет был облагорожен высокими стеллажами со старинными, очень редкими бумажными книгами. Которые хранились особенно аккуратно. Так же не хватало ему, удобной старой мебели. Кресла и столы в кабинете при Ван Карде сменили, и теперь они походили на куски белого бетона в золотой оправе.

- Тит! Мальчик мой! Тебя-то я и хотел видеть! Проходи, присаживайся. Дай мне минуту. Я скоро закончу! - председатель Ван Кард сидел в дальнем углу, работая за менее массивным низким столом в отличии от того, что стоял в середине кабинета перед окном. Тит, пройдя меж белых колонн, встал в ожидании начала разговора, украдкой рассматривая фигуру председателя.

Это был высокий жилистый человек, в свободных белых одеждах с голубыми вставками. Возраст его сложно было угадать по внешности. Лицо председателя было пронизано сетью мелких морщин, но при этом оно отличалось юношеской подтянутостью. Большие, прозрачно голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц. Волосы, зачесанные назад и собранные в короткий хвост, были полностью серебристыми без капли темноты. Прямой поддернутый нос, тонкая линия бледно розовых губ. Высокий лоб, и широкие линии черных острых бровей. Александр Ван Кард унаследовал редкую красоту своей матери и столь же редкий её ум. От отца же, он получил фамилию, а также страсть к чистоте и порядку. Абсолютному порядку. Этот порядок он требовал и от других.

- Вам удалось помириться с братом? - спросил председатель, не поднимая головы. Все это время он выводил замысловатые орнаменты широкой кистью на тонкой белоснежной бумаге. Насколько знал Тит, такая бумага была истинным сокровищем для любого, кто занимался редким и древним искусством каллиграфии. Впрочем, Тит мало что в этом понимал.

Вопрос о брате нисколько не удивил молодого человека. Они с Ван Кардом уже вели подобный диалог, в котором Тит, имея неаккуратность, упомянул, как ему показалось, вскользь о тяжелом характере брата. Но видно председатель был из тех людей, что скрупулёзно запоминают каждую деталь разговора.

- Мы, скорее, пришли к консенсусу.

- Приятно слышать! - председатель, обмакнув кисть в куске ткани, и аккуратно отложил её. - Мне бы не хотелось становиться яблоком раздора между двумя родными людьми. Вы ещё так молоды, так горячи. Одно неосторожно брошенное слово способно разжечь меж вами настоящую войну. И, если это случится, одному Солнцу известны последствия такой войны.

- Солнце может спать спокойно, мы с братом больше не соперники.

- Ты в этом уверен? - холодные голубые глаза председателя на секунду задержались на молодом человеке. Испытывающе разглядывая всего его целиком.

- Э́йдан вот-вот может стать изгоем общества. И в какой-то мере ты, его младший брат, единственный родной человек, поспособствовал этому. Неужели вина не гложет тебя?

- Нисколько! - твердо проговорил Тит. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он был уверен в своей правоте. Председатель отметил это с улыбкой.

- Что ж! В таком случае я вас поздравляю сенатор Иридан! Мы рады, наконец, видеть вас в своих рядах. Высший Совет достоин достойнейших! – говоря это, Ван Кард поднялся из-за стола и подошёл к Титу, протягивая ему раскрытую ладонь. Тит, гордо пожал её, сдержанно улыбаясь.

- «Прекрасный жест, ослепленного врага», - подумал председатель.

Какое облегчение, что он не подозревает что он враг. Насколько же легко будет управлять младшим после стольких лет мучений с двумя старшими. Да, чудесный день. Чудесный! Он отечески похлопал Тита по плечу приглашая присесть.

- Думаю, твой отец гордился бы тобой. Возможно, ты и не догадываешься, но твой азарт, и твои амбиции передались тебе от него.

- Я догадывался! - Тит ощущал прилив истинного ликования. Хотя и успешно скрывал его под маской невозмутимого спокойствия.

- Действительно. Глупо было бы полагать, что сын Йоава ничему не научился у своего отца, - с искренней улыбкой согласился Ван Кард, присев в кресло напротив.

- Как показывает история, чему бы нас ни учили наши отцы, мы всё же сами куём свою судьбу.

- Истинно так, дорогой Тит! - председатель поднял указательный палец, в знак одобрения. - Но также мы должны лучше запоминать чужие ошибки, чтобы легче избегать свои.

- Возможно, вы правы, - сдался молодой человек, смущенно опустив глаза.

Он мог долго спорить с кем угодно, но только не с председателем Ван Кардом. Его сила убеждения могла вывести из равновесия кого угодно. Тит желал обладать такой силой. Нередко ребенком он представлял как, заседая в Совете, ведёт шумные дискуссии с постоянным противником отца и как раз за разом берёт над ним вверх. Искусно обходит все его уловки и словесные капканы. И пусть до сих пор такого не случилось, теперь он заседает в Высшем круге, и кто знает, что ему уготовила судьба.

- Конечно, прав! Я знаю, ты давно мечтал о том, чтобы твою кандидатуру утвердили. Чрезвычайно жаль, что ты всего лишь занимаешь освобожденное твоим братом место, но ты можешь с лихвой нагнать его, обратив должное внимание на его ошибки. И быть может, все увидят, что это не ты занял его место, а он, все это время занимал твоё. Поверь, я как никто понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и я рад за тебя. Искренне! Однако позволь мне дать тебе один простой совет! - Ван Кард пристально смотрел в глаза молодому человеку! Невольно Тит выпрямился под этим взглядом, хотя и так всегда старался держаться прямо.

- Ни при каких обстоятельствах не показывай членам Совета, что ты счастлив! Увидят - заподозрят в заинтересованности. А если ты заинтересован, значит алчен. А алчность первая из причин на исключение из Совета. Из всех его кругов - разом!

- Алчность власти? - Тит нахмурился. - Но власть в руках достойнейших! А те, кто не достоин власти, не испытывают алчности.

Ван Кард улыбнулся.

- Ты говоришь как истинный политик! Но помни, что настоящая власть приносит лишь страх и ответственность. Прежде всего, ответственность за жизни людей. А страх…

- Страх потерять свою власть! - продолжил за него Тит. Он понимал это очень отчетливо. И знал, что, обретя ту мнимую власть, которую обещает заседательство в Высшем круге Совета, он может легко её потерять. Ван Кард многозначительно кивнул.

- Так скажи мне Тит Иридан, ты испытываешь этот страх? - Ван Кард произнес эти слова совсем уж небрежно. Его длинные узкие ладони сомкнулись у подбородка, а испытывающий взгляд холодных голубых глаз, смотрел на Тита с любопытством.

- Больше всего на свете! - Тит выдавил из себя эти слова понимая, что звучат они совсем не так как ему бы того хотелось. Но больше ему говорить было нечего. Пытаться разъяснить их истинный смысл, было бы слишком глупо. А не отвечать вовсе безрассудно. Он ответил искренне, однобоко и просто, но искренне. Хотя кажется и таким ответом Ван Кард был доволен.

- Прекрасно! В таком случае, мне остается лишь ещё раз тебя поздравить, - произнес он, поднимаясь. - Хотя, пожалуй, и посочувствовать тоже есть чему. Наверняка, Э́йдан не обрадуется моим сегодняшним словам. И, боюсь, свой гнев он может обрушить на тебя. Но Солнце свидетель, это целиком и полностью его вина. Никто в нашем мире не любит фанатиков, и он это знает. Будь добр, сообщи, если он даст о себе знать. Может наш диалог, все же развеет эту напряженность.

Тит кивнул, тоже поднимаясь со своего места. И это все? Лишь из-за этого Ван Кард вызывал его к себе? Тит почувствовал легкое разочарование. Значит Ван Кард сам обо всём объявит?

- А сейчас ступай! – продолжал председатель. - Нам с тобой пора готовиться к заседанию, которое, пожалуй, окажется вторым по неожиданности после объявления об уходе твоего брата. Надеюсь ты подготовил чудесную приветственную речь.

- Благодарю вас председатель! - проговорил Тит, и вышел из кабинета. Уходя, он краем глаза увидел все того же человека, стоящего в тени неподалеку от входа в кабинет. Конечно же, он знал кто это. Фигура этого человека была хорошо известна в узких кругах. Леонид Зодия личный телохранитель председателя. Настоящее ли – это имя никто не знал. Наверняка не знал и сам председатель. Вот только это его совсем не волновало.

Зодия был его правой рукой в делах, требующих особый подход. Тит не раз слышал истории, которые ходили в рядах известных ему политиков. Но доказательств ни у кого из них не было. Собственно, как и причин подозревать именно Зодию в тех или иных случаях тоже. Наемник грозного вида, с грудой мышц и сомнительными навыками у всех вызывал бурю подозрений. Но предъявлять их ему лично никто не торопился.

Тит направился в свой кабинет, испытывая слишком много эмоций, чтобы заметить, что Леонид Зодия все ещё провожал его своим взглядом хищных черных глаз.

***

- Ты нашёл его? - председатель вновь сидел за низким деревянным столиком, которому насчитывалось более пятисот лет. И грациозно выписывал узоры, длинной кистью периодически макая её в старинный бутылёк с черной тушью. Аккуратно поддерживая левой рукой широкий белоснежный рукав правой. Это занятие имело успокаивающее свойство, как он говорил и поэтому часто прибегал к нему в минуты особого раздражения.

- Да, председатель Ван Кард! - послышался глухой бас. Зодия никогда не понимал этих глупых, пустых занятий своего хозяина. Ему по душе были куда более утонченные искусства. Отрезание человеческих ушей. Ломание пальцев, а ещё лучше срывание с них ногтей. Вот что Зодия считал настоящим искусством.

- Хорошо! Быть может, это сочтут слегка подозрительным, но если все будет сделано чисто, то уже станет совсем не важно, если кто-то что-то заподозрит. Убери его! - эти слова скользнули с бледно-розовых губ, так легко, будто были чем-то привычным. Знакомым. Александр Ван Кард не любил, когда приходилось доходить до крайних мер. Тяги к кровопролитию никогда не было в его натуре. Но Э́йдан Иридан слишком глубоко копал.

- С ним ещё кое-кто.

- Уничтожь всех, кто находится с ним. Свидетели нам не нужны! - Ван Кард не желал знать никаких лишних имен. Тем более что этот кто-то вскоре рискует стать трупом, навеки погребенным ледяными песками.

- А его брат? - на всякий случай уточнил Зодия.

- Тит Иридан, сам того не подозревая, навлек смерть на своего ненавистного братца. Всего лишь глупый мальчишка, крепко обосновавшийся под моим нежным, но безжалостным кулаком. Пускай пока тешет себя сахарными мечтами. До тех пор, пока не послужит нашему делу сполна. А там, возможно его судьба станет для него горьким сюрпризом. Бедный мальчик. Он искренне верит, что превзойдет своего отца.

Столь длинных речей Зодия не любил, но как обычно, выслушав хозяина, коротко кивнул и вышел вон.

***

Тит закончил писать свою речь за пару часов до выступления. Она была прекрасной, полной умозрительных заключений о пользе сменяемости сенаторов о неизбежных реформах и необходимости смотреть вперёд без страха и сомнений. Он так же упомянул своего известного брата и то, что никогда не разделял с ним его идей. Пускай это и будет ложью, сегодня это уже не важно.

Когда он перечитал её в третий раз, он задумался. Каким увидят его старейшины, состоящие в Высшем совете? Каким он предстанет перед их критичными взглядами? Он знал их всех практически с детства, вырос у них на глазах. И вот предстанет пред ними полноправным членом органа высшей власти с речью о глупых ребячьих мечтах?

Его вдруг осенило.

Эта цветастая речь больше подходила глупому, бахвальному мальчишке, который из кожи вон лезет только бы обратить на себя внимание старших. Вся эта бравада, что сейчас высвечивалась у него на экране стола не что иное, как продукт длительного бурления юношеских гормонов, и результат его внутренних протестов против системы, частью которой он только что стал. В голове мелькнула мысль, возможно, они, в какой-то степени, ждут от него подобных наивных высказываний, навеянных речами его собственного отца. Тит откинулся в кресле, взирая на экран с текстом, что в одночасье стал ему ненавистен и противен.

- Больше всего на свете! - задумчиво проговорил он свои слова сказанные Ван Карду. Так ли это в действительности?

- «Должно быть, я сошёл с ума» - подумал он и легким движением руки стер весь написанный текст.

- «Я больше не сын Йоава И́ридана, и не младший брат Э́йдана И́ридана. Я Тит И́ридан! Уважаемый сенатор и член Высшего круга Совета Объединения. Отныне я не тень и не реплика правящего голоса. Я сам - правящий голос!»

С этой мыслью он начал вбивать на экране стола свою новую речь, не такую поверхностную, и слащавую какой была прежняя. Пусть и грубая, местами вызывающая и даже провокационная, эта речь послужит ему стартовым комплексом в достижении той цели, ради которой он жил последние десять лет.

Он ощущал как кончики пальцев, касаясь яркого теплого экрана, летают по таблице знаков, исполняя волю его свободной мысли. Тит хорошо знал, что на заседании, в подобных случаях первым делом объявляют новых членов Совета, упоминая при этом причины принятия того или иного кандидата в свои ряды. Ему же дадут слово лишь в конце. А значит, персоналия - документ о назначении нового члена в совет, уже будет подписана всеми старейшинами из Высшего круга и сенаторами, заседающими во Внешнем круге.

В любом случае, то, что он скажет в своей первой речи, уже не будет важно. Александр Ван Кард просчитался. Страх никогда не вел Тита. Напротив, полное его отсутствие, всегда служило ему пробивающей силой. А также, неутолимое желание стать именно тем И́риданом, который всплывал в умах людей при упоминании этой фамилии. Вся его природная страсть и жажда достигнуть цели перебивали любые страхи.

Он закончил как раз вовремя. Секретарь напомнила ему, что заседание Высшего Совета вот-вот начнется. Поднявшись из-за стола и перекинув файл с текстом на свой личный портативный монитор. Испытывая невероятное чувство уверенности, он направился в место, откуда вершилась новая история планеты.

У входа в зал Совета было оживленно. Повсюду были слышны воодушевленные речи. Каждый из сенаторов, что находился сейчас в столице, непременно должен был поприветствовать как можно больше своих коллег и обмолвиться парой тройкой дежурных фраз. Это вошло у них в привычку, подумал Тит. Каждый чувствовал перед собой долг исполнить подобный словесный ритуал, совсем не задумываясь о его смысле.

- «Пожалуй, и эту глупую церемонию я внесу в свою оглушающую речь» - размышлял молодой человек, пробираясь сквозь гудящую толпу в большой зал.

Перед вторым внеплановым заседанием ходила масса слухов и домыслов о том, что именно является причиной созыва. Не смотря на открытость власти, Ван Карду удавалось из раза в раз сохранять интригу происходящего. Что позволяло в некотором роде управлять толпой. Похоже, что только Тит понимал это. Какая бы атмосфера не царила в мире, людям испокон веков нужно было лишь одно – хлеба и зрелищ. Что ж! Сегодня толпа будет довольна. Он подготовил для неё красочное представление.

В общей массе людей выделялись несколько человек, хорошо ему знакомых. С одним из них он часто сидел за обеденным столом в доме своего отца, будучи ещё ребенком. Другая часто восхваляла их с братом упорство в учебе, приписывая им чрезмерную страсть к соперничеству. Двое других так же были ему хорошо знакомы. Это были четверо самых уважаемых и самых почтенных старейшин. Фадиас Фекри, Девендра Брида, Аделин Клейн и Леван Манира. Увидев его, Брида с воодушевлением проговорил, протягивая Титу руки.

- Э́йдан! Мальчик мой! Рад снова вас видеть! - сказав это, он тут же осёкся, поняв, что совершил глупейшую, оскорбительнейшую ошибку.

Старик тут же поторопился исправить свою оплошность стукнув дрожащей рукой себя по морщинистому лбу

- Тит! Конечно же, Тит! Вы уж простите старика, голубчик! - Тит снисходительно улыбнулся. Но эта улыбка была не способна скрыть гнев, за подобное оскорбление горящий в его глазах.

- Не стоит извиняться, уважаемый сенатор Брида! Я тоже частенько путаю своё отражение в зеркале со старшим братом! Мне даже льстит наше с ним сходство! - все пятеро смущенно посмеялись.

- Вы невероятно добры, юноша. Что же вы скажете на счет данного созыва? - Брида заговорщицки улыбнулся.

Тит мог поклясться, что старик едва сдержался, чтобы не подмигнуть ему. Конечно же, все старейшины были в курсе его назначения. Без анонимного голосования его могло не быть вовсе. Тит на секунду искренне испытал благодарность к этим людям. Поняв, что возможно сейчас смотрит на тех, кто способствовал его сегодняшнему триумфу!

- Скажу, что искренне рад! И благодарен! – молодой человек многозначительно взглянул в глаза каждого стоящего перед ним, слегка кивая. Взгляды их отозвались пониманием и согласием, всех кроме одного.

Сенатор Леван Манира, уроженец ледниковых копий был не самым приветливым человеком в Совете. Но его поддержка была бы Титу очень приятна. Он уважал Маниру, тот был известен своим взвешанным хладнокровием, чувством справедливости и ледяным характером. Однако взгляд Маниры скорее был отстраненным, нежели принимающим благодарность. Не значит ли это что он, возможно, голосовал против его кандидатуры. Насколько знал Тит, это маловероятно, так как требовалось единогласное решение, чтобы принять в Совет нового кандидата.

- Кстати, Тит! Как поживает ваш брат? Должно быть, он очень вами гордится?

- Думаю, что об этом нужно спрашивать его самого, сенатор Клейн.

- А где же он? Разве его не будет здесь сегодня? - пожилая сенатор начала уже раздражать Тита.

Её сухой натянутый голос звучал издевательски. Эта пожилая дама с короткой стрижкой и массивными украшениями в ушах была выше любого из присутствующих здесь мужчин, и столь же надменной.

- То есть, я, конечно, в курсе, что он покинул свою должность, но не присутствовать при назначении в сенаторы родного брата? Прошу прощения, но невольно складывается ощущение, будто он нас боится, - от этих слов они с Бридой захихикали как кучка сговорившихся подростков.

- К сожалению, мой старший брат сейчас в отъезде! И сказать честно, он не знает о моём назначении. Я бы и сам хотел, чтобы он присутствовал здесь сегодня, но, увы, это невозможно. По нескольким причинам.

- Надеюсь его отсутствие не связано с этими абсурдными идеями о великом заговоре среди сенаторов? - попытался пошутить Брида. - Иначе, я бы уже начал подозревать бывшего сенатора И́ридана в помешательстве.

Его коллеги вновь засмеялись. Сенатор Манира же, сдержано улыбнулся, и лишь искоса посмотрел на Бриду. Тот, заметив колючий взгляд чёрных острых глаз смутился.

- Не принимайте мои слова слишком серьезно, дорогой Тит. Но ваш брат сумел основательно подорвать доверие к себе своими словами. Я надеюсь, вы не последуете его примеру?

- Как бы я не любил своего брата, мы с ним придерживаемся совершенно противоположных мнений. Поэтому будьте спокойный сенатор Брида. Я не мой брат!

- Рад это слышать! - Брида широко улыбнулся.

Большая часть людей, постепенно начала переходить в зал и усаживаться на свои места, и собеседники поспешили расстаться, чтобы успеть поприветствовать оставшихся гостей.

Тит направился к своему, пока что, старому месту во внешнем кольце кресел. Зал Высшего Совета вмещал полностью всех своих заседателей более трёхсот человек и ещё большее число зрителей.

Громадный овальный зал состоял из трёх ярусов серых как гранитный камень, холодных кресел. Два нижних яруса в центре – олицетворение самого Высшего Совета Объединения, контрастно отличались между собой. Круг внутри круга, который в свою очередь был внутри третьего зрительского. Чем ближе к центру, тем ниже и темнее были кресла и каменные трибуны. А вокруг ровными рядами светло серых лавок усаживались зрители и приглашенные гости для освещения происходящего на вещательных каналах. Здесь же были установлены огромные мониторы, на которых в прямом эфире показывалась актуальная информация либо крупный план выступающего сенатора.

Серые каменные стены из цельных пород утонченно и величественно украшены тонкими золотыми линиями, переплетались в изящно запутанные угловатые узоры, стремящиеся к высокому потолку. Возможно, этот зал казался мрачным, если бы не витражный стеклянный потолок с золотыми вставками, который расцвечивал весь интерьер в яркие отблески.

Постепенно свободные места вокруг Тита стали заполняться, а у него из головы все не выходил взгляд Сенатора Маниры.

- «Чертов Манира! Этот ледяной человек. Не смей путать мои мысли и разрушать мою уверенность. Сегодня день моего полноправного триумфа. Так поди же прочь из моей головы!» - прогонял Тит образ хмурого сенатора. - «Я уже избран! Уже один из вас и вам равный! Какого черта ты смеешь так на меня смотреть?»

В лабиринте этих мыслей Тит не заметил, как перед ним возник сам Манира. В молчаливом спокойствии ожидающий, когда на него обратят внимание. Невысокий человек с иссиня-чёрными вьющимися волосами до плеч, слегка поддернутыми серебром у висков, не сводил своих глаз с молодого человека. Тот мысленно выругался из-за своей неосторожности, но сумев с собой совладать, встал и поприветствовал сенатора.

- Сенатор Манира?! - кивнул молодой человек.

- Тит! - произнес сенатор сдержанно. Затем, оглядев почти полный зал произнес. - Вы тоже считаете, этот фарс необходимой жертвой во имя всеобщего блага? Или же вы здесь ради своих собственных амбиций?

Тит не сразу нашёл подходящий ответ, так удивили его слова Маниры. Что за игру затеял это человек?

- Сенатор, амбициям не расцвести в замкнутом пространстве Зала ВСМ! Здесь каждый выступает ради блага людей и планеты! Разве нет?

- К моему глубочайшему сожалению, здесь лишь жалкая горстка упомянутых вами персон! И я искренне желаю вам войти в их число! - с этими словами он вновь одарил Тита взглядом, который тот в начале принял за отстраненный. Но сейчас Титу показалось, что за этим взглядом стоит куда большее. Он словно оценивал Тита, пытался понять, на что тот способен. Будто-бы задавал немой вопрос: «Чего ты стоишь Тит Иридан?»

Сенатор медленно развернулся и направился к каменной лестнице, спускающейся в темный центр зала. Тит продолжил стоять молча, не понимая, что именно означали слова Маниры. И лихорадочно пытался вернуть себе ту уверенность, с которой вошёл сегодня в этот зал.

На краю узкого изгиба овала сидений, в центре возвышалось место председателя. Тит, мучаемый сомнениями и туманными предположениями, заметил, как Александр Ван Кард направлялся на свое место сквозь толпу приветствующих его людей. С каждым кто протягивал ему руку он, непременно, обменивался рукопожатием и короткими любезностями. Доброжелательность председателя неизменно отражалась в лицах окружающих его людей, и приумножаясь, выплескиваясь ему в ответ. Словно волны света, спускаемые с орбитальных ламп и многократно преломлённые в зеркальных ловушках Диосая, помогающие освещать его плодородные поля.

Тит поймал себя на мысли, что и он точно так же с легкостью поддавался этому обаянию. Стоило Ван Карду проявить толику внимания к любой встреченной ему душе, как он покорял её в одночасье. Так он покорил и его.

Тит повторил про себя слова сенатора Маниры: - «Лишь жалкая горстка...», «Искренне желаю вам войти в их число!»

Войду в их число? Но кто они? Кто ещё свободен от жажды власти? Сам Манира? Быть может почтеннейшая Клейн? Пожилая старушка, отметившая недавно своё девяностолетие, и закатившая в честь этого настоящий пир, куда был приглашен и сам Тит. Если судить по блюдам, подававшимся там к столу, она явно не походила на ту, что была абсолютно бескорыстна. Сомнительная кандидатура!

Из всех старейшин Тит не набрал бы и четверых возможных кандидатов. Хотя и они были под большим сомнением. И что самое занятное в их число, скорее всего не входил бы и сам председатель.

- «Ни при каких обстоятельствах не показывай членам Совета, что ты счастлив» - предупреждал его Ван Кард, имея в виду, что настоящая власть, бескорыстна, и не может нести радость, только страх!

- «Страх и ответственность!»

Но это ли в действительности имел в виду Ван Кард?

Тит закрыл глаза и мысленно выругался!

- «Какой же я дурак!»

По залу прокатился мелодичный перезвон, призывающий всех присутствующих занять, наконец, свои места, дабы приступить к заседанию. Тит, не сводивший глаз с фигуры председателя, отключил свой портативный монитор и, сложив его, убрал во внутренний карман мундира. Он присел и стал мысленно накидывать слова своей новой речи. Очень похожей на первую.

***

Дими́трис Па́сис - старейший из членов Высшего Совета Объединения, а также губернатор города К. Добрейший и справедливейший человек, которого знал Кенн сидел, утомленно согнувшись за своим столом, с измученным выражением лица вчитываясь в высвеченные на экране документы.

Картер Кенн стоял перед ним с чувством тяжелого груза на сердце. Ему никогда не приходилось видеть губернатора таким растерянным и подавленным. И это была его вина. Она висела над ним, как песчаная буря над городом. Но он принял решение, которое не собирался менять даже для губернатора.

- Правильно ли я тебя понял, Картер? - проговорил Па́сис. Его глухой голос прозвучал тяжело, туго, будто бы губернатор через силу заставлял свои связки напрягаться.

- Да, губернатор! Я потерпел поражение и больше не имею права занимать этот пост, - лицо Па́сиса отразило глубокое удивление.

Один из документов, что сейчас транслировал его монитор, был ничем иным как прошение об отставке коммандера регулярной армии города К. Картера Кенна, написанный им лично несколько минут назад.

- Ты просишь об отставке, сразу после того, как от тебя сбежала какая-то уличная воровка? Не слишком ли это крайняя мера?

- Я считаю, что в таких случая не может быть крайних мер.

- В каких случаях, Картер? Побега двух влюбленных? - Картер нервно сглотнул.

- Я подозреваю, что Э́йдан И́ридан преследует куда более серьёзные планы, губернатор. Мне до конца не известны его мотивы, и уж слишком все складно сложилось для него, чтобы этот побег был случайностью.

- Какое тебе дело до его мотивов? - голос губернатора вдруг набрал силу. - Тебе был дан приказ отдать в распоряжение заключенную бывшему золотому мальчику, а ты, как всегда, увидел в этом некий опасный знак и устроил из дежурной ситуации вооруженный конфликт с ограблением! Чего ты ожидал от И́ридана, когда оказал ему сопротивление? С чего ты вообще взял, что это мера хоть как-то обоснована?

- Вы всегда доверяли моим суждениям! - механически торопливо, словно давно вызубрив эту фразу, проговорил молодой человек.

- Но они никогда, до этого момента, не угрожали потерей моего первого заместителя! – Па́сис серьёзно разозлился, но мысленно признал, что всегда прислушивался к внутреннему голосу своего помощника. И тот ни разу его не подводил.

- Я прошу своей отставки как командующий армией города К, так как считаю себя более не компетентным!

- Черт тебя возьми, Кенн! - выругался Па́сис! - Мой лучший советник признается мне в своей некомпетентности! Что, по-твоему, я должен ответить на такое?

Па́сис искренне ужаснулся возникшей ситуации. Из всех старейшин Совета он был самым уставшим от своей должности. Присутствие Кенна подле него всегда давало губернатору возможность расслабиться и ненадолго отстраняться от дел. В конце концов, что ещё может сделать утомленный своим бременем старик для этого не менее утомленного мира. То ли дело острый, свежий ум его заместителя, всегда и во всём соблюдающий необходимые меры предосторожности. Если бы не шестилетняя девочка, его внучка, которая была для губернатора центром вселенной и ради которой он все ещё брал на себя эту ответственность, то, возможно, сейчас здесь сидел бы губернатор Кенн, а не Па́сис.

Па́сис глубоко вздохнул.

Похоже, ему всё же придется проявить усилие и разобраться в истинной причине столь разрушительного желания молодого Картера Кенна отойти от дел.

- Кто такая эта Ксандре́лия Вийе́р? Что у нас на неё есть? - поинтересовался губернатор.

Картер почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Он не был готов разговаривать с Па́сисом о Кса́ндре. Но чувствовал, что тот непременно попытается во всём разобраться, хотя бы для того, чтобы понять всю ситуацию целиком.

- Она одиночка. Сбежала из детского дома, едва ей исполнилось тринадцать. Жила на улицах, на самых нижних ярусах. Регулярно обворовывала местные торговые лавки. Кто её отец не известно, но мать жила не далеко от глиняных копий и, насколько известно, была провидицей.

- Вийе́р? - повторил губернатор задумчиво. - Да, припоминаю. Это случайно не та, что фанатики забили до смерти на площади Воздвижения несколько лет назад? - Картер сочувственно поник.

- Да. Именно она. И Кса́ндра всё это видела.

- Великие туманы! - пораженно воскликнул Па́сис. - И сколько же ей тогда было?

- Не больше десяти лет.

- Убийц нашли?

- Насколько мне известно, нет!

- Несчастное дитя! Но всё же не понятно, что за интерес к ней у И́ридана? Неужто, она нужна ему как свидетель. Э́йдан, конечно, мог задумать что угодно, но если это что-то связано с убийством на дне Воздвижения, то наверняка его цель Совет.

- Но он вышел из Совета!

- Всего лишь опередил время! - махнул рукой Пасис.

Он тяжело поднялся из-за стола, и подошёл к клетке, которая стояла у него за спиной, с его любимыми жёлтыми птицами. Их громкое щебетание, говорило о том, что пришло время кормёжки.

- Вопрос об исключении Э́йдана И́ридана поднимался довольно давно. Не могу сказать наверняка, что это его скользкий братец Тит постарался. Анонимность в таких делах не даёт полноценной картины. Но из тех фактов, которые мне известны, для Э́йдана И́ридана и, смею предположить, для нас всех, складывается весьма неблагоприятная обстановка. И ты смеешь бросать меня как раз в самый неподходящий момент! - развернулся Пасис, с упреком взглянув на Кенна. Тот виновато опустил глаза.

Губернатор опять тяжело вздохнул. Повернувшись к клетке с птицами, он высыпал в кормушку заготовленный заранее корм из синтетически восстановленных злаков. Просыпав несколько зёрен в поддон под решеткой, губернатор с раздражением попытался достать их узловатыми пальцами, но частые прутья решетки не позволили ему дотянуться до них. Зерна так и остались лежать на дне клетки не досягаемые ни для птиц, ни для рук губернатора. Внезапно эта картина осенила его. Прекрасная мысль!

- Прекрасная мысль! - повторил он вслух! Кенн вопрошающе скосился на своего наставника. - Что, если, нам посмотреть на этот искусственный кризис со стороны?

Слова губернатора ещё больше озадачили Кенна. Он знал, насколько изощренный ум кроется в этой гладкой, полностью лишённой волос голове. Если губернатор Па́сис, когда-нибудь и был опасен, то только тогда, когда задумывал какой-то таинственный, секретный и только ему одному понятный план, служащий лишь одной единственной цели. Сохранить всемирный покой во всех городах мира.

- Что вы задумали, губернатор? - мученически проговорил Картер. Прекрасно понимая, что Па́сис однозначно найдет роль в этом плане и для него.

- Я принимаю вашу отставку коммандер! - вопреки ожиданиям Кенна, проговорил старик бодрым нарочито официальным голосом.

- Принимаете?

- Формально, конечно же! - замахал он руками! - Не торопись радоваться друг мой! Ты всё так же будешь отправлять мне отчеты. И регулярно докладывать о своём местоположении. И не дай тебе боже, если я что-то упущу в своих расчетах из-за твоего дурного характера.

- В каком плане, докладывать о местоположении?

- Не думал же ты что я не пойму, что, получив свою отставку, ты тут же кинешься в след этой сумасшедшей парочке. Ставлю бутылку настоящего рома, что ты уже засёк их след. Наверняка и вещи собрал.

- Картер вспыхнул, но тут же смирился со сказанным Па́сисом, потому что тот уже не раз поражал своего помощника подобными умозаключениями.

- Так и чего же вы хотите? Что бы я следил за ними и исподтишка докладывал вам об их действиях, будто песчаная крыса?

- Хах! - усмехнулся Па́сис. - А ты разве это планировал? А-а?

- Вы не знаете, что я планировал! - Картер скрестил руки на груди, с вызовом наклонив голову и уставившись на губернатора.

- Здесь и знать нечего! - снова махнул на него губернатор. - Это даже и не важно! Теперь не важно. Я лишь знаю, что Э́йдан всегда тонко чувствовал перемены и умел предсказывать их, как никто другой в Совете. И если нам с тобой посчастливилось встать на его пути, то почему бы не пропустить его вперед, а затем не пройти за ним следом? Пройти той же тропой, чтобы быть готовым к этим приближающимся переменам. Кто знает, чью сторону нам придется принять в конце развязанной им игры.

- Значит, я должен стать песчаной крысой! - заключил Кенн, подняв взгляд к потолку.

- Не будь так критичен, Картер. Делай то, что задумал. Найди их. Врежь, пару раз И́ридану коли сможешь. Если, конечно, ты только это задумывал. Но не торопись возвращать Вийе́р назад в К! Пусть она сама решит. Дай ей возможность принять решение и если причины Э́йдана резонны, она решит в нашу пользу, если же нет, то, стало быть, в твою. - Картер нахмурился.

- Так вы хотите, чтобы я стал не просто песчаной крысой, а песчаной крысой в клетке? - он указал взглядом на стоящую птичью клетку за спиной губернатора.

- Разумеется! - подмигнул Па́сис, и горделиво заметил. - Ну разве можно найти заместителя смышленее?

Картер в принципе не имел ничего против плана Па́сиса. Он знал, что в Совете планируются серьёзные изменения, и стремления губернатора знать о возможных последствиях заблаговременно объясняется его озабоченностью Миром. Но на сколько Э́йдан И́ридан замешан во всём этом? Он не доверял И́ридану, ещё больше после этого побега. А сможет ли И́ридан довериться ему.

- Есть одна проблема. И́ридан считает меня врагом!

- Он просто не знает кто его настоящий враг! Когда узнает, начнёт тебе доверять!

- Вы так в этом уверенны?

Па́сис вздохнул.

- Я уверен лишь в неизбежности скорого внеочередного заседания, - губернатор указал на свой стол, на мониторе которого высвечивались различные документы. - К которому мне необходимо ещё подготовиться. А тебе стоит поскорее отправляться в путь.

Губернатор вернулся к своему столу и как будто надев на плечи массивную каменную глыбу, сгорбатившись уткнулся в ворох документов и файлов с отчётами.

Картер Кенн, получив документ об отставке, вышел вон.

Если раньше его цель была ясна и проста – во что бы то ни стало, под любым предлогом вернуть Кса́ндру. То сейчас цель разрослась слово ветви гигантского дерева. Каждая ветвь была важна и требовала серьёзного внимания. Никто не мог пообещать ему, что Э́йдан И́ридан проявит к нему доверие. Но он был готов проверить это только ради того, чтобы быть с ней.

5. Доверие

Ксандра сидела в капсуле скоростного лифта. Напротив неё, повернувшись лицом к прозрачной выпуклой стене капсулы, стоял Эйдан, высматривая что-то на своем портативном мониторе.

Капсула неслась на магнитной подушке, по подвесной линии со скоростью более ста сорока километров в час. Такие линии были растянуты сетью по всему городу, соединяя между собой подъездные отсеки небоскребов и башен.

Снаружи мелькали окна домов, широкие проспекты и зеленые островки на них. Было видно, как на подвесных улицах верхних ярусов города, прогуливались горожане, под сверкающими арками из прозрачного стекла.

- Думаю, выйти из города нам не составит особого труда. Город К довольно большой город. Затеряться в толпе здесь проще простого, а там выскользнем с первым продовольственным фургоном.

Эйдан повернулся, и взглянул на девушку, ожидая её одобрения. Но заметил лишь растерянно блуждающие темные глаза. Конечно, он понимал, что Ксандра переживает, должно быть, одно из крупнейших потрясений в своей жизни. И ей просто необходимо время, всё это переварить.

Из смутных объяснений Эйдана, Ксандра поняла, что, Люфе́р совсем не тот, кем она его считала. Поверить в это ей было слишком трудно, поскольку все эти годы, после смерти матери, он был для неё единственной семьей. Но теперь после внезапного появления Лу в ее сердце закралась тревога.

Ксандре вспомнился момент из раннего детства, когда она слушала голос ангела лёжа на коленях у матери. Вспомнилось то ощущение защищенности, уюта и тепла маминого тела. Тогда этот голос был мелодично шёлковым и спокойным. Совсем как у Лу сейчас. Она помнила, с какой нежностью мама говорила с ним. "Милый Люфе́р!" - так она звала его. Но после её смерти они оба и Люфе́р, и Ксандра изменились.

Столько долгих лет он был для неё и другом и братом и отцом, и учителем. Но чем дольше она сейчас об этом думала, тем явственнее понимала, что он скорее больше нуждался в наставнике, нежели она. Невольно Ксандра начала сравнивать их с Лу.

Он - шумный, истеричный с постоянной жаждой к действиям, не отличающимся благородством. Сколько раз она попадала в неприятности по его науськиванию. Доказывая, что не боится боли, не боится высоты, что сможет украсть сушеные фрукты в лавке, или тубы с молочным напитком. И не важно, к каким бы это привело последствиям.

А Лу? Лу - заботится об Эйдане. Оберегает его. Каждый его шаг каждое малейшее действие обсуждается ими двумя как настоящей командой или даже семьей. Она не требует от него нелогичных действий связанных с риском для жизни или чего ни будь, что возымело бы серьезные последствия. Они уважают друг друга и доверяют друг другу.

Именно Лу помогла Эйдану вызволить их с Люфе́ром из тюрьмы, а теперь ещё и помогает сбежать из города. Но зачем? Он сказал, что Лу нашла их по какому-то особому излучению Люфе́ра. И почему все это время Люфе́р хранит гробовое молчание? Ксандра подняла голову и серьезно спросила.

- Итак, зачем ты меня спас?

Скоростной лифт, плавно скользил в ярких отблесках небоскребов, эти блики танцевали по салону капсулы.

- Знаю, у тебя много вопросов, - начал он, но девушка его перебила.

- Да уж, не мало, - проговорила она, изогнув бровь.

- Поверь, я с удовольствием тебе все объясню, но давай сначала выберемся отсюда. Эту капсулу могут отследить, поэтому нам надо её поменять, либо найти другой короткий путь из города.

- Зачем нам убегать из города? И зачем мне вообще бежать с тобой!

- Затем что Люфе́р нам просто необходим, а фантомы не оставляют своих спутников! - развел он руками. - Разве он тебе ничего не рассказывал?

- Нет. По правде говоря, он до сегодняшнего момента был лишь воображаемым голосом у меня в голове. Ведь только я могу его слышать. И что это вообще значит? Не оставляют своих спутников.

- Эм... - Эйдан понял, что ему нужно тщательно подбирать слова. - Фантомы не с нашей планеты, и чтобы наладить с нами контакт им необходимо синхронизироваться с нашими телами. Обрести спутника. Или проводника, думаю это можно назвать и так. Контакт происходит на молекулярном уровне. Помнишь, когда Лу нашла тебя в камере?

- Да, - подтвердила девушка, стараясь впитывать каждое его слово. Но все равно ничего не понимая.

- Так вот, если бы Люфе́р не был с тобой связан, ей бы пришлось коснуться тебя, твоего тела, чтобы ты смогла её услышать.

- Коснуться меня? - скептически переспросила Ксандра.

- Да, но они с Люфе́ром брат с сестрой, и их излучения схожи, поэтому ты можешь слышать Лу, а я могу слышать Люфе́ра.

Слова Эйдана её порадовали, она издала короткий смешок.

- То есть ты хочешь сказать, что они имеют тела? Ну да, конечно! А ещё они носят одежду и регулярно принимают душ, - девушка искренне рассмеялась.

- Ты, правда, ничего ей не рассказывал Люфе́р? - Эйдан пораженный смотрел на Ксандру.

Разве такое возможно? Она ведь была всё это время частью его жизни. Ксандра увидев серьёзное лицо Эйдана поняла, что тот не шутил. Так как вопрос был задан фантому девушка направила взгляд в воздух, со страхом представляя себе невидимого Люфе́ра, и ждала, что он ответит. Но Люфе́р молчал.

- Люфе́р? – с дрожью в голосе выкрикнула она. Но ответа всё равно не последовало.

- Боже! – Эйдан провел рукой по голове.

- Боюсь, что мой брат, сейчас испытывает глубочайшее чувство вины и не в состоянии вести этот разговор, - Лу попыталась заступиться за брата.

- Испытывает чувство вины? – Ксандра злилась. – То есть, я всю свою сознательную жизнь терпела его истерические выходки, слушала его насмешки, и этот психоделический стон, что он с гордостью называл пением, а сейчас он, видите ли, не в состоянии ответить на простой вопрос? Какого черта я до сих пор считаю его голосом в собственной голове? Ангелом! Духом что остальные посчитали бы сумасшедшим бредом.

Она встала с сидения. Эмоции нахлынули на неё гигантской волной, захлестнув её и без того уставшее сознание.

- Я столько лет плясала под твою дудку, считая, что ты дар небес! Делала все, чего бы ты ни попросил. Искренне веря в то, что это какой-то высший замысел! А в конечном итоге, выясняется, что все это ты делал для собственного развлечения! Получается, я тебя совсем не знаю? Ты манипулировал мной! Все что я сейчас имею, то, где я оказалась, кем я стала, это все твоя вина!

Слезы душили девушку. Страшная обида заставляла её выбрасывать эти слова в пустоту, не видя своего обидчика. Ксандра закрыла лицо руками и отвернулась к прозрачной стене. Ей вдруг захотелось уйти. От Эйдана от Лу, и тем более от Люфе́ра, если это вообще возможно!

- Я тебя ненавижу! – эти слова вылетели случайно. Она даже не сразу поняла, что сказала их. Но сказав, согласилась с ними и повторила. – ненавижу!

- Ксандра, я не знаю, что ты пережила, даже представить себе не могу, но сейчас, пожалуйста, успокойся. Нам необходимо выбраться отсюда как можно скорее. Есть кое-что, что я должен тебе рассказать, и я это сделаю, как и обещал. Но не здесь и не сейчас.

Голос Эйдана сочувствующе прозвучал за спиной. Но он был не способен её успокоить. Для себя Ксандра уже все решила. Ей плевать и на него и на чертовых фантомов, кто бы они ни были. Плевать на то, что он там ей обещал. Она больше никому не станет верить. Теперь она будет жить лишь для себя и своей выгоды. Придётся дождаться подходящего момента, чтобы улизнуть.

Девушка вытерла мокрое от слез лицо рукавом куртки. Уже второй раз за день, подумала она. Затем обернулась к Эйдану и, кивнув, проговорила:

- Хорошо. Чтобы затеряться в толпе, нужно спуститься на нижние ярусы. Там рынки и обычно много людей. Есть возможность пролезть под воротами через подземные туннели. О них мало кто знает из живущих на верху. – «Сделаю вид, что готова помочь, а там смешаюсь с толпой и прощай Эйдан как тебя там и твоя гениальная Лу».

- Прекрасно, тогда будем выбираться отсюда. Лу, где нам выходить?

- Лучше завести капсулу в подъездной отсек жилого дома. А оттуда на вертикальных лифтах спуститься до нижних ярусов, - Ксандра опередила Лу.

- Согласна! – коротко произнёс фантом. Одобряя предложение девушки. Эйдан кивнул и набрал на контрольной панели необходимую комбинацию. Капсула чуть снизила скорость и резко повернула в сторону, направляясь к ближайшему небоскребу.

Они вышли в холл подъездного отсека и, не теряя времени, стараясь оставаться не замеченными, прошли по коридору, ведущему мимо входных дверей жилых квартир прямо к вертикальному лифту.

Город К состоял из нескольких уровней. Обычные вертикальные лифты ходили вдоль ограниченного числа этажей, и состыковывались между собой лишь по одному на соседних смежных. Так, что тому человеку, которому взбрело в голову с самого верхнего этажа здания спуститься на самый нижний, пришлось бы сделать пару тройку пересадок.

Эйдан знал эту особенность, и она крайне его раздражала, хотя он и догадывался, что это всего лишь необходимая мера безопасности. Имея высоту в пару сотен этажей тяжело обеспечить передвижение людей в лифте на протяжении всей этой высоты. Спуск на нижние уровни занял у них некоторое время, и лишь по счастливой случайности на этом пути им никто не встретился.

Эйдан слегка расслабился, и начал уже продумывать, каким образом им легче будет оторваться от преследовавшего его Картера Кенна, а в том, что тот будет их преследовать, Эйдан не сомневался. Однако выйдя из очередного вертикального лифта, он заметил, что здесь в низу обстановка холла и коридоров резко отличалась от тех, что были наверху.

- Как-то здесь мрачновато, – проговорил он, окидывая пошарпанные стены и грязный, покрытый хорошим слоем песка пол.

- Это нижний уровень! Жители здесь о чистоте не думают. Сомневаюсь, что чистюли сверху когда-нибудь в своей жизни пользовались вертикальными лифтами и бывали здесь, – бросила Ксандра, направляясь через холл к выходу.

Двери в апартаменты здесь располагались теснее, чем наверху, вероятно это объяснялось тем, что квартиры здесь были меньше и поэтому, их было больше. Темные стальные двери, испещрённые множеством похабных рисунков, различных надписей и пиктограмм вывели путников на улицу.

Разница между верхними и нижними ярусами города показалась Эйдану уж очень резкой. До этого момента он никогда сюда не спускался таким способом. Всё что он сейчас видел, не было похоже на улицы одного из ведущих городов мира. Мощнейшие сваи, на которых держались все сооружения города, служили здесь гигантскими холстами для местных уличных художников. Грязные дороги, покрытые толстым слоем пыли, и сам воздух нёс в себе пыльные частицы, падающие с верхних ярусов.

Криво пристроенные к сваям лачуги из металлических листов каких-то старых конструкций были грубо собраны между собой и являли подобие крохотных домов. Но что больше всего потрясло Эйдана это люди. Люди здесь были повсюду. Огромная живая масса, хаотично перемещающаяся по улице, являла собой истинное положение дел существующего мира. Эйдан убедился, что их с Лу план получил ещё одну вескую причину к реализации.

- Нам туда! - Ксандра кивнула в сторону и быстрым шагом направилась к виднеющемуся вдалеке нагромождению грязных вывесок.

- А что там? - Эйдану совсем не хотелось туда идти. Направление, которая указала девушка, наоборот вело их в центр города.

- Там рынок! Если мы собираемся бежать из города, то нужно запостись едой и водой. Иначе долго мы в пустыне не протянем. Или у тебя есть транспорт со всем необходимым?

- Нет. Я пришел сюда пешком, - это немного удивило Ксандру, но за сегодняшний день она удивлялась слишком много раз, поэтому уже начала привыкать.

Они лавировали среди людей, стараясь не задевать никого, оставаясь максимально незаметными. Если это вообще было возможно. Улица, к которой они сейчас направлялись, была крупнейшим рынком в городе. На верхних ярусах рынков не было, лишь подвесные улицы, огибающие торговые этажи. И лавки там походили больше на камерные музеи со стеклянными дверьми.

Торговля в городе велась повсеместно. Еду и вещи доставляли продовольственным транспортом. Существовала даже отдельная торговая коалиция, которая, сверяясь со своими статистическими данными, самостоятельно распределяла товары и еду среди отдельных субъектов. Но вот частная торговля велась лишь здесь. Бедные продавали бедным свои товары. И как знала Ксандра, не раз сюда спускались и люди с верхних ярусов, чтобы приобрести, что ни будь редкое или даже запрещённое.

Здесь они могли приобрести все что угодно. От старинных вещей, откопанных среди песков, до самодельных украшений. Здесь продавалась еда, различные медикаменты, и законные и не очень. Кто хорошо знал рынок, мог даже найти здесь загоны с домашними животными. От лошадей до аквариумных рыбок.

Эйдан не знал этого, но это место было домом для Ксандры. Не в том смысле, что обычно понимают под словом дом, вроде родного, теплого места, где тебя любят и ждут. Скорее рынок был тем местом, где Ксандра могла найти все, что ей необходимо было для выживания. Никто не знал это место так хорошо, как она.

***

Картер, как и предположил Эйдан, уже отследил капсулу, на которой они сбежали из Дома совета. Это было просто.

- Куда они отправились? - он смотрел на карту города, изучая маршрут, по которому двигалась их капсула.

- Они резко свернули здесь, - техник по имени Рамис, сидящий перед широким, не менее метра монитором в информационной службы безопасности помогал Картеру выйти на след Эйдана и Ксандры. - Вероятно, чтобы выйти в ближайшем отсеке. По данным, присланным технической службой этого здания, в течении полу часа после того, как их капсула пристыковалась, от здания отошло двенадцать капсул.

- Думаешь, они сели в одну из них?

- Сложно сказать, - с сомнением в голосе проговорил Рамис. Не отворачиваясь от монитора. - Любую из этих капсул мы можем отследить и узнать, куда она была вызвана.

- Так отследи! - немедленно потребовал Картер.

- Боюсь, это займет время! - техник переключил плоскую карту с монитора на объемный визуализатор в центре комнаты. - Поэтому я решил проверить ещё кое-что.

Макет небоскреба в визуализаторе приобрел черно-белые очертания, вырисовывающие лишь его грани и внутренние коммуникации вертикальных лифтов. Рамис произведя еле уловимые манипуляции на контрольной панели, выделил красным кабины лифтов и лифтовые шахты.

- Если учесть время их стыковки к отсеку, то можно проследить не характерное движение кабин лифтов внутри здания. Это здание, в большей степени, эксплуатирует скоростные лифты, а не внутренние. Поэтому… - он нажал на экран, и внутри макета выделенные красным коробочки лифтов начали двигаться вверх-вниз. Картер понял, к чему ведет техник. Он знал, что анализ данных правильный. Под его руководством работали первоклассные специалисты. Он поблагодарил своего подчиненного и быстро вышел из информационной.

О том, что коммандер Картер отстранен от своей должности, пока никто не знал. Поэтому он решил, в последний раз воспользовался привилегиями, что она давала, и приказал подготовить для него некоторые вещи. Сейчас, когда он знал предполагаемое местонахождение беглецов, он направлялся в свой, теперь уже бывший кабинет, где все необходимое уже было собрано.

Плотный комбинезон, предназначенный для путешествия по открытой местности, маска защиты с креплением на наплечниках. Высокие ботинки, рюкзак с необходимым пайком и инструментами, а также оружие. Ионный пистолет с запасными газовыми зарядами и пара боевых ножей. Он надеялся, что ни пистолет, ни ножи ему не пригодятся, но кто знал, с чем именно ему придется столкнуться, преследуя Иридана.

Картер поспешил переодеться. Проверяя, работу защиты и пистолета, он заодно продумывал как ему лучше втереться в доверие не к Иридану, а к Ксандре.

Она знала его только как человека, который держал её в клетке несколько месяцев. И даже не подозревала, что он выбил для неё лучшие условия содержания. Однако опасаясь, что слова: «У тебя была лучшая отдельная камера!» - не подействуют на девушку желанным образом, он начал придумывать те, что должны были бы расположить её к нему в первый же момент. Но почему-то в голову ничего не приходило.

Когда все было проверено, и он был полностью готов, Картер, более не мешкая, вышел из кабинета. Он не окинул торопливым взглядом место, в котором долгое время работал, и не посмотрел в последний раз в огромное панорамное окно как любил это делать прежде. Это все больше не имело для него никакого значения. Он согласился с планом губернатора Пасиса, и будет регулярно присылать ему отчеты, но, однако для себя же он решил. Что никаких больше приказов для ВСО он исполнять не станет.

В этот момент в столице готовились к открытию внеочередного заседания Высшего Совета Объединения. И места тех сенаторов и членов внешних кругов, что в данный момент находились вне стен зала, светились их голограммными проекциями. Картер получил оповещение о заседании еще вчера, и до сегодняшнего утра и внезапной встречи с Эйданом Ириданом собирался принять в нем участие, однако теперь это было невозможно.

Он знал, что на заседании Пасис наверняка доложит о его отстранении. И некоторые сенаторы сочтут его отсутствие за некий протест или возможную ответную реакцию на это. Как бы то ни было, он захватил с собой свой портативный монитор и усилитель связи для того, чтобы передавать отчеты Пасису, а заодно быть в курсе обо всем произошедшем на заседании. Если его, конечно, не исключат сегодня. Хотя вряд ли до этого дойдет, по крайней мере, пока подобного не случалось.

Картер вышел в коридор, где его поймала его, теперь уже, бывшая помощница.

- Вызвать вам скоростной лифт коммандер? - спросила она, все тем же монотонным голосом.

- Нет, Вера, спасибо! - сухо и отстраненно ответил он, пройдя мимо, даже не взглянув на неё. Он не станет терять время на обзорную экскурсию. А напрямик спустится на нижний ярус. Конечно, ему придётся сделать несколько пересадок, как и Эйдану с Ксандрой. Даже немного больше, потому что здание Дома совета было самым высоким в городе, но это будет быстрее, нежели он спустится вниз в том же небоскрёбе, в котором спускались они.

За время заточения Ксандры, Картер изучил её жизнь досконально. И уже был в том месте, которое она приспосабливала под своё убежище, берлогу, дом. По его мнению, это место было ужасным и, очутившись там в первый раз, он испытал глубокую печаль от того, что людям в его городе приходилось так жить. Именно тогда он и решил, что для неё будет лучше оставаться в тёплой светлой камере, где её регулярно кормили. Где было тепло, и ей ежедневно не угрожали расправой.

Он спустился вниз. В здании Дома совета, в отличии от жилых небоскрёбов на протяжении всех этажей сохранялась презентабельная обстановка. Даже на первом этаже, здесь соблюдались чистота и порядок. Картер часто спускался сюда, в отличии от своего наставника Пасиса. Тот передвигался лишь по верхним ярусам города, словно не замечая его нижних жителей. Картер не соглашался с такой позицией губернатора. Искренне веря, что чтобы управлять таким городом как К, нужно знать его досконально, от вычурных верхов до прогнивших низов. Благодаря этому он знал свой город как никто другой. Сейчас он больше всего надеялся, что успеет застать беглецов здесь на знакомых улицах, и что они ещё не успели покинуть хорошо изученную им территорию.

Он вышел на улицу, пройдя через несколько барьеров охраны. И направился прямо в сторону крупнейшего рынка города. Если Ксандра здесь, то он её найдет.

***

Ксандра шла, ускоряя темп. Эйдану это не нравилось. Она шла слишком быстро, почти бежала. Этим можно привлечь к себе внимание. Правда, оглядевшись вокруг очередной раз, он не заметил ни единого признака слежки. И это его насторожило. Либо их оставили в покое, либо люди Картера Кенна настолько хороши в маскировке.

- Лу, ты кого-нибудь, видишь? - тихо проговорил Эйдан, рассчитывая на то, что если его глаза никого не могут засечь, то это сделают глаза фантома.

Лу паря в воздухе над головой Эйдана могла четко ощущать людей вокруг, но еще ярче ощущала своего брата. Эйдан до конца не понимал, что сейчас с ними двумя происходит. И вряд ли бы смог понять.

Все это время что они были в месте, они общались. Ведя низкочастотные речи, посвящая друг друга в события, случившиеся с ними, за все то время что они не виделись. Лу начала делиться с братом планом, что предложил им тот странный предсказатель. И Люфе́р, пережив первые волны потрясения, начал наконец приходить в себя.

- Так значит, они все живы?

- Не все! Предсказатель подтвердил, что мой родной брат жив. Хотя я ничего не говорила ему о тебе. Того факта, что у меня есть брат, он не знал. Так же, он назвал имена Гурона, Сита и Фоль. Именно тогда я поняла, что возможно он иногда говорит правду.

- А они живы?

- Не известно. Чтобы узнать больше он отправил нас с Эйданом за тобой. Сказав лишь, что ты подле девушки, что сидит взаперти под землей в городе К.

- Как могло такое случиться, что мы всех потеряли? Что потерялись сам? Картал должен был все предусмотреть!

- Нет смысла обвинять в случившемся тех, кто возможно уже мертв.

- А как узнать наверняка, кто жив, а кто мертв?

- Боюсь, мы не узнаем пока не пройдем по тому пути, что укажет предсказатель.

- Предсказатели могут говорить правду лишь о том, о чем им ведает космос. Но они не всегда способны ее понять.

То место, где упала моя спасательная капсула. Однажды оно приснилось матери Ксандры, ещё задолго до моего падения. Эвелин рассказывала, что во сне увидела, как слёзы звёзд падали с неба прямо ей в руки. Она сказала, что это было похоже на танец.

Сначала абсолютно черное небо покрылось сотнями звёзд, самых разных цветов и размеров. Затем они принялись дрожать и вращаться друг вокруг друга. Эвелин увидела, что одна маленькая точка света постепенно скатывалась с неба, будто капля хрустальной слезы. И когда она коснулась её ладони, то взорвалась светом тысячи звёзд.

Облетев Землю, этот свет вернулся и проник внутрь Эвелин. На том месте, где она стояла, появился огромный обожженный чёрный круг. А в центре него стояла она, держа в руке блестящий серебристый камень.

- Твоя спасательная капсула, - поняла Лу.

- Да! По признакам из сна она нашла потом это место. И обустроилась на нём как могла. Это был высушенный лесной массив, недалеко от глиняных копий. Эвелин говорила, что ждала приснившегося ей момента очень долго.

Внезапно энергия Люфе́ра потемнела. Лу поняла, что его гложет чувство вины.

- Она всегда относилась ко мне как к чуду. А я этого не ценил. И так её подвёл. Её смерть уничтожила меня. Люди, которые знали об её даре стали приходить к ней за помощью прямо на то место. И она так была благодарна им и никому не отказывала в помощи. Сначала они приходили с полными кошельками и драгоценностями. Но быстро поняли, что деньги не имеют для неё никакой ценности. В них просто не было смысла. Постепенно они стали приносить ей одежду и еду. По прошествии нескольких месяцев ей построили там дом из глины, смешанной с саманом. Там же она родила и Ксандру.

- Она предвидела твое появление, но что она говорила про остальных?

- Ей больше ничего не было ведомо об остальных этелидах! Во всяком случае она ничего не рассказывала мне о родичах.

- А она знала кто ты такой?

- Да. Я рассказал ей обо всем в первый же день. Это было похоже на исцеление. Когда я пробудился, я почувствовал безмерную радость. Она так была рада мне. Я почувствовал это сразу же, как капсула открылась от её прикосновения и пробудила меня. Я услышал, как меня приветствовало что-то невыразимо светлое, теплое, и столь же одинокое, как и я. Какое это было блаженство спустя столь долгие темные годы что настигли нас на Этелед. Я был невыразимо благодарен ей за эти чувства, и больше не хотел погружаться вновь в страх и отчаяние.

Лу понимала это его чувство. Она вспомнила, когда сама проснулась от столь долгого, длиной в

несколько сотен лет, этелианского сна. И она рассказала брату о своем пробуждении.

- Это случилось двадцать два года назад, когда Эйдан и его младший брат Тит, были в поездке с отцом. Отец их был большим человеком на Земле. И он был хорошим человеком. Заботился не только о своих детях, но и обо всем человечестве.

Они далеко отошли от города и не успели бы вернуться назад до вечера. Орбитальные лампы уже погасли, и их отец разобрал палатку, в которой они решили переночевать. Но, как рассказал Эйдан, небо вдруг озарил яркий белый свет, которого они раньше никогда не видели. А затем прогремел взрыв, и земля затряслась. Они смогли определить место падения, как они посчитали тогда метеорита. И ведомые любопытством и жаждой к приключениям, что и до сих пор ведет моего спутника, они немедленно отправились на поиски.

Моя капсула, нагревшись до сверх высоких температур просто расплавила песок в том месте, в котором упала, и когда Ириданы нашли её, то увидели в кратере ровно то, что и ожидали. Черный бесформенный дымящийся камень. К утру они доставили его в свой дом и Йоав Иридан был рад занять своих смышлёных сыновей изучением такого любопытного объекта. Как-то в один из дней такого изучения Эйдан случайно разбил покрывающую капсулу обожжённую оболочку, и капсула просто выскользнула к нему в руку. Я помню, что, пробудившись, почувствовала всеми своими клетками, эту страсть к познанию, и неутомимое стремление к приключениям.

- Ты сказала, двадцать два года? - Люфе́р понял, что их прибытие на Землю было через чур не одновременным. - Моя капсула упала меньше двадцати земных лет назад.

- Ты предполагаешь это связано с прыжком Картала?

- А что, если они ещё в пути? Или упали сюда за долго до нас с тобой. А если упали, но их так никто и не нашел, и они до сих пор продолжают спать этелианским сном? Как нам найти их всех?

- Предсказатель расскажет нам.

- Предсказателю верить нельзя!

- Я и не верю, - проговорила Лу. Сомнения что мучили её, когда они только-только познакомились с Бо̀бо, снова дали о себе знать. Внезапно что-то овладело её вниманием.

Эйдан снова повторил свой вопрос. На этот раз громче. Ещё ни разу не было, чтобы в действительно важный момент Лу хранила своё упрямое молчание. Он старался успеть за девушкой и при этом постоянно оглядывался по сторонам, ощущая какое-то надвигающееся волнение. Его верный фантом молчала, и от этого ему становилось ещё более не по себе.

- Я вижу, что все вокруг куда-то идут. Ты кого-то потерял Эйдан? - наконец послышалось справа.

- Ну, наконец-то! Ты что специально меня игнорируешь?

- Кажется, я заболталась с братом! - её тон показался Эйдану похожий на его собственный. Любит она вспоминать старые обиды.

- Прости меня, конечно, и ты Люфе́р, но сейчас нам нужна ваша знаменитая сверхчувствительность и внимательность. Обещаю, как только мы выберемся из города, я дам вам время погов… - Эйдан замолк, внезапно поняв, что стоит посреди улицы совершенно один. Конечно, множество людей в различных одеждах, с самыми разнообразными прическами, сумками, рюкзаками, тележками и прочим хламом в руках обходили его стороной ровным потоком. Некоторые, поглядывали на него с подозрением, но продолжали идти по своим делам. Не было в этом потоке лишь одного. Точнее одной!

- А где Ксандра?

***

Картер медленно проходил мимо ларьков с вафлями, с сушеным мясом, с вялеными овощами и разносимых на весь рынок запах выпечки, хлебных лавок. Внимательно смотрел на людей, слушал их разговоры и наблюдал за их настроением. Он знал, что если Ксандра здесь то, в конце концов, он услышит её имя, почувствует волнение, которое она всегда несет с собой. Она жила здесь очень долго и её внезапное появление не может пройти без внимания.

Картер встал у гигантской, высотой в несколько сотен метров, несущей колонны и просто ждал. С двух сторон к колонне прилегали дополнительные укрепления, на которые он, подобрав момент, вскарабкался, устроив себе там точку обозрения сразу на несколько улиц. До его ушей доносились равномерные звуки бурной торговли.

Не останавливающийся поток людей, расчленялся несколькими заинтересованными покупателями и снова пополнялся уже купившими необходимый товар. Это течение изо дня в день имело единый ритм и скорость. Он уже научился понимать по малейшим колебаниям потока, что где-то на рынке шло не так. Картер не раз наблюдал за тем местом, что было скрыто от всех остальных глаз.

Почти в центре, торгового квартала нижнего яруса располагались самые крупные его торговые точки. Здесь нагромождение собранных из старых листов железа, бетона и кирпича зданий, было самым массовым, и крупным. Хозяева магазинов старались, как могли придать тем достойный торговый вид. И понять, что среди этого разношёрстного аляпистого организма как раз между двух крупных, в несколько этажей лавок, теснился крохотный закуток, в котором, лишь очень внимательный человек мог разглядеть узкое окно, ведущее на самодельно благоустроенную крышу. Именно там он и нашел тайное место Ксандры.

Конечно же, он нашел его не сразу. Потребовалось несколько полноценных вылазок, чтобы отыскать её следы в этом сумбуре, что зовется рынком. Отчасти, пробыв здесь какое-то время, он понял некоторые черты её характера. Она не терпелива, не усидчива, не постоянна. Вечно стремиться убежать от кого-то или чего-то. Вместо продумывания чёткого плана, она действует по наитию, спонтанно. Не учитывая последствий. Ещё она вспыльчива и безумна. Но её глаза в тот день в его квартире, сказали ему о ней самое важное. Она напугана.

На секунду ему показалось, что какое-то волнение колыхнуло человеческий поток с лева. Он направил туда свой зоркий взгляд, но ничего больше не увидел. Менять позицию не требовалось. Он чувствовал, что она здесь. Чувствовал это подсознательно. А значит, рано или поздно она себя обнаружит. Вот опять с лева от него раздались едва слышные крики, которых не должно было быть.

Картер присел на корточки, и на этот раз достал из рюкзака бинокль. Настроив устройство на особую индукционную частоту движений и звуковых вибраций, он посмотрел в него, различая лишь слабые очертания людей. Направив его в правую сторону от себя, он сравнил, что вибрации действительно шли оттуда, откуда и услышанный им ранее звук.

Но вибрации стихли, и в бинокле уже практически было не разобрать ничего кроме равномерного серого шума. Потока идущих людей. Сквозь крыши и стены он видел, как серые фигуры то собирались в резких движениях, то растворялись, замерев у очередного прилавка копошившись в товаре.

Сначала он услышал крики. И только потом увидел в бинокле яркую фигуру бегущей девушки. Она расталкивала попавших ей на пути людей, стараясь как можно скорее добраться до безопасного места. Картер ожидал, что и Эйдан Иридан будет рядом с ней. Но Ксандра была одна. Его это озадачило. Зачем бы Иридан так рисковал, если бы потом решил оставить её здесь. Это показалось Картеру не реалистичным. Более вероятным сценарием было то, что девушка сама сбежала от своего похитителя. В этом случае, Картер бы оказался прав, и Ксандре действительно грозила опасность в компании Иридана.

Её фигура приближалась, и уже была достаточно близко, чтобы увидеть её без бинокля. Картер решил дождаться момента, когда девушка зайдет в своё убежище. Ксандра, наконец, перестала бежать и, обернувшись вокруг еще раз, будто бы боясь преследования, завернула в узкий проем между двух магазинов.

Узкое окно, наполовину покрытое серой грязью, а наполовину завешенное старым мусором, находилось на метровой высоте от земли. Но девушка, умело вскарабкавшись по острым выступам в металлической стене, быстро забралась на необходимую высоту и легко отворила его. Когда она скрылась внутри, Картер вновь посмотрел в свой бинокль.

Фигура, освещенная энергетическими микроточками яркого белого света, двигалась по невидимым ступеням. Затем, толкнув полу различимую дверь, она вышла на крышу и, перепрыгнув через невидимое Картеру ограждение, вошла в невидимое помещение, пригнув голову. Девушка остановилась, и концентрация белых микроточек, мерцающих на оптическом экране бинокля, резко сократилась.

Картер решил, что ему пора спускаться. Он быстро убрал свой бинокль обратно в рюкзак. Надел капюшон и натянул на лицо тканевую маску. Затем спрыгнул со своей обзорной точки и двинулся прямиком к тесному закутку с окном-порталом.

От места, где он находился, до окна в котором скрылась Ксандра, его отделяло два ряда мелких лавчонок. Около, ста метров. Проходя миме них он почувствовал, что биение его сердца усилилось. До сих пор он не знал, как добиться её доверия. Какие именно слова подобрать. И вот сейчас, когда до неё осталась всего сотня метров Картер в растерянности. Но вновь вспомнив их первую встречу, он понял, что должен ей сказать.

***

- Здесь поверни налево! - Люфе́р чувствовал, что она здесь. Он знал, если куда она и могла отправиться, то только сюда. Когда-то давно именно он нашел для нее это место. Тайное, скрытое от глаз, и практически не видимое с улицы. И теперь помогал Эйдану попасть туда.

Эйдан оказался у узкого проема, между двух магазинов, в котором виднелось то самое окно, которое описал Люфе́р. Ему так же не составило труда взобраться вовнутрь, соблюдая все рекомендации фантома.

Оказавшись внутри тесного помещения, он дал себе немного времени, чтобы его глаза привыкли к темноте. Постепенно в темном и пыльном помещении начал проявляться контур лестничного проема, что вероятно вел на крышу. Эйдан, стараясь не издавать ни малейшего звука, поднялся по лестнице на пару ступеней, убеждаясь, что та не скрипнет и не выдаст его присутствия. Наконец он добрался до самого верха, и понял, что оказался в помещении, оборудованном гигантскими вентиляционными очистными узлами, что петляли почти по всему городу, обеспечивая нижние ярусы свежим воздухом.

Судя по всему, этот вентиляционный узел был сломан, либо выведен из строя нарочно, так как обычно подобные громоздкие конструкции издавали много шума. И чтобы не отпугнуть потенциальных покупателей один из хозяев примыкавших магазинчиков его отключил. А быть может это дело рук Люфе́ра и его спутницы? Как бы то ни было, времени выяснять, у Эйдана не было. В дальнем углу помещения находилась наполовину распахнутая дверь, которая вывела его на крышу. Выйдя наружу, он услышал предупреждение Люфе́ра.

- Осторожнее, здесь мы расставили ловушки для незваных гостей. Старайся не ступать на темно зеленые листы. Да, а вот эти серые скрипят, так что и на них тоже не стоит наступать.

Эйдан послушно прошел все ловушки. Перепрыгнув торчащий из крыши кусок трубы, и пройдя еще пару десятков метров, оказался у небольшого углубления в стене соседнего здания. В тени углубления виднелся небольшой проход, заботливо задрапированный каким-то подобием двери. Через кусок ткани просвечивал теплый свет. Эйдан расслышал тихие ругательства.

- Она там! - проговорил Люфе́р, виновато. Эйдан вздохнул. Он не хотел пугать девушку, и тем более вторгаться в её жилище. И решив просто дождаться, когда она выйдет и встретить её прямо здесь.

***

Картер подходил уже совсем близко к окну, как вдруг увидел знакомую фигуру молодого человека с вьющимися каштановыми волосами. В тот же момент он прыгнул в сторону не желая быть замеченным Ириданом.

То, как тот двигался, говорило Картеру о том, что Иридан уже бывал здесь. Вот он умело карабкается по выступам, мгновение и он уже скрылся в окне. Но Картер точно знал, что Эйдан Иридан был здесь впервые. Тогда, как он столь умело смог рассчитать свой вес, чтобы ловко, буквально с первого раза влезть в замаскированное окно? Его насторожило еще и то, что Эйдан явно преследовал девушку, об этом ему сказали походка Ксандры, то, как часто она вертела головой по сторонам, напрягала плечи и выламывала руки. Что же между ним произошло, и почему Эйдану вновь пришлось преследовать её?

Коммандер опять заподозрил в Эридане врага, который не спасал Ксандру из заточения, а похищал её. Иначе, зачем же ей было бежать от него.

Картер, более не мешкая кинулся к окну.

Я должен отправиться за ними и увидеть все своими глазами, думал он. В конце концов это его цель. Подойдя к закутку между двух магазинов, он так же ловко взобрался в окно. Картер делал это и раньше, и уж конечно знал какую ногу и как именно нужно поставить на один из выступающих искорёженных уголков металлической облицовки. Чтобы не соскользнуть и не пораниться об острые края металла. Оказавшись внутри, он стремительно поднялся до помещения с трубами.

Дверь на крышу была на половину открыта. Он бесшумно подошел к ней и стал наблюдать из темноты помещения как Эйдан в это же время перелазил через железный остов трубы, торчащий прямо из крыши. Крышу тут и там покрывали различные рукава широких труб и прочий хлам.

Желая оставаться незамеченным Картер, медленно просочился сквозь дверной проход, стараясь не задевать саму дверь, зная, что та имеет свойство скрипеть. Затем стремительно, точно зная, куда можно ступить, а куда не стоит, он перебежал от одной торчащей вертикально трубы к остову следующей, пригибаясь и следуя за Ириданом. Эйдан же подошел ближе к убежищу Ксандры, но замер и не решался войти вовнутрь, хотя, судя по всему, прекрасно знал, что девушка находилась там.

Что задумал этот скользкий человек? Чего он ждет? Картер тоже стал ждать.

***

Ксандра сразу почувствовала его присутствие.

Когда она сбежала от Эйдана на рынке, ощущение присутствия Люфе́ра ненадолго растворилось, будто аромат вафель, снесённый порывом ветра. Но сейчас этот аромат, а вернее все же будет сказать ощущение, вдруг стало вновь насыщенным. Ксандра поняла, что Люфе́р здесь, снова рядом с ней.

Ей вдруг захотелось прогнать его. Заставить его уйти навсегда. Высказать ему, что отныне она решила жить одна. Но обернувшись в своем крохотном убежище, в которое она столько лет благополучно возвращалась от части благодаря и ему, Люфе́ру, она окинула его взглядом и её измученное сердце вдруг что-то кольнуло.

Ксандра ждала, что её спутник что-нибудь скажет, но тот молчал. Это молчание словно душило её, и ей захотелось выйти наружу. Она была готова закричать обрушить новые обвинения на невидимого инопланетянина. Но одернув штору, Ксандра увидела сидящего у входа Эйдана и не успев испугаться, услышала тихие и мягкие слова.

- Я должен был сразу рассказать тебе, - проговорил Эйдан, сидя на одной из труб, опустив голову. - Наверное, наше появление сопутствовало твоему нервному срыву. И это не удивительно.

Ксандра нервно сглотнула. Она боролась с тягой скрыться, сбежать, вновь. Куда угодно.

Но что-то в этом поникшем взгляде Эйдана показалось ей отражением её собственных чувств. Будто и он испытывал страх и замешательство. Она решила выслушать его, или хотя бы попробовать.

- Когда я в детстве открыл капсулу с Лу, я очень испугался. На меня, двенадцатилетнего ребенка навалилось знание того, что мы не одни во вселенной. Это возможно было ключом к пониманию мира. Но тогда в тот момент я испытал лишь детский страх от совершения чего-то запретного и непоправимого. А потом, Лу заговорила со мной. Она рассказала мне кто она такая. Как она попала сюда, на Землю. Как оказалась в этой крохотной, размером с яйцо, серебряной капсуле. И что заставило её проделать этот безумно, совершенно непостижимый, долгий путь.

- День тьмы! - догадалась Ксандра. В её тоне Эйдан уловил знакомый скептицизм.

- Да!

- Только вот мне плевать на все эти сказки. Мною всю жизнь манипулировали и обманывали! Теперь с меня хватит. Забирай Люфера себе, если хочешь. Я прекрасно проживу и без сумасшедшего духа.

Эйдан поднял голову и посмотрел ей в глаза.

- Хорошо, но прежде я бы все-таки хотел, чтобы ты меня выслушала. Дай нам с Лу рассказать то что нам известно, чтобы тебя больше не разрывали мучительные вопросы. Мне кажется, ты должна всё это узнать.

- Ладно, черт с тобой. Тем более что ты вряд ли от меня так просто отстанешь. Он даже сюда тебя привёл. – Нехотя проговорила девушка. Она и правда хотела бы знать кто такие фантомы, почему ее столько лет обманывали и почему сейчас появился этот человек и вызволил ее из клетки.

- Ты права, фантомы действительно напрямую связаны с Днём тьмы. Но День тьмы, это не сказка и не миф. По крайней мере, не для нас с Лу.

Он посмотрел на девушку, как бы взвешивая, способна ли она осознать то, что он собирается сейчас сказать. Но затем, набрав в легкие холодный воздух полный запахов рынка, продолжил.

- В миллионах световых годах от нас, когда-то давно существовала планета, очень похожая на нашу Землю. Правда, в несколько раз крупнее, чуть менее скалистая и покрыта лишь множеством островов посреди одного огромного океана.

Мы, само собой, и не догадывались о её существовании, так как заметить её были просто не в состоянии. Ни один ученый на Земле не знал, что эта планета вообще существовала. Возможно, и были догадки, лишь приблизительные подсчеты ничем не подкреплённые научно, что именно там есть планета, которая стала еще одной колыбелью жизни во вселенной. Но никаких упоминаний об этом я не нашёл. Хотя, поверь мне, искал я очень тщательно.

В отличие от нас, жители этой планеты оказались, гораздо более развиты технологически и физически, чем мы могли бы себе представить. Их технологии намного тысячелетий опережали наши.

Он замолчал, смотря в лицо девушке, надеясь, что эта история смогла её достаточно заинтересовать, прежде чем он продолжит.

- Ты рассказываешь про планету Лу и Люфе́ра? - сложив руки на груди и с недоверием в голосе, спросила Ксандра, готовая скорее поверить, что это очередная игра, или манипуляция. Но Эйдан заметил, что её глаза, искрились интересом.

- Верно! - кивнул он, поднявшись с неудобного металлического сидения. Они называют ее Этелед. Лу описывала мне её. Пожалуй, я бы не смог описать её так прекрасно как ты Лу!

Он сдержанно улыбнулся, подмигивая Ксандре. Сначала она ничего не услышала. Девушка было подумала, что Лу так ничего и не скажет. Эйдан повернулся к ней спиной, взирая на раскинувшийся перед ним город. Прочесть, что либо, по его лицу, она больше не могла. И тут она услышала тихий, но уверенный голос фантома. И под звук этого голоса Ксандра заворожённая, села на пол, молча, не перебивая, вслушиваясь в каждое слово.

Пока Лу вела свой рассказ, перед взором девушки воображение рисовало причудливые картины далёкого прекрасного мира. Родного дома Лу и Люфе́ра.

- Этелед была водным миром, - начала Лу. - Это была огромная, в четыре раза больше вашей Земли голубая планета с белыми полярными шапками и жемчужными нитями островов, разбросанными вокруг двух небольших континентов.

Над серебряным океаном по ночам всходило семь лун. Одна, из которых была намного больше остальных в сотни раз. Их свет озарял ночами белоснежные пески островов и скал. А розовато-жемчужный лик старшей луны отражался в вечном океане Дийнале́. Там на песчаных островах мы жили, словно в раю, процветая и размножаясь.

В своей ранней истории мы питались рыбой и воздушной пыльцой единственного на планете растения. А когда эволюция научила нас развоплощаться, мы стали брать необходимую энергию для жизни из дыхания вселенной. Не обремененные более добыванием себе пропитания мы стали познавать новые горизонты.

Жители планеты - этелиды, долгое время были объединены в племена, как называют это у вас на Земле. Каждое племя жило на своем острове, заботясь лишь о своих людях и территориях.

Разбросанные достаточно компактно, острова Этелед существовали мирно друг с другом и всегда уважали своих соседей. Конечно, так было не всегда. Нашу историю, насчитывающую более сотни тысяч лет, невозможно рассказать вкратце. Но, в конечном счете, мы научились быть единым народом единственной, как мы тогда думали расой, и цивилизации.

Объединившись, мы образовали коалицию вождей, в которой главным был тот, кого мы называли Картал. Под его предводительством жители построили величественные города, и сумели развить свои научные и технические знания до невероятных вершин. Мы сумели постичь стихии. Научились управлять энергией света и продолжали познавать новое без страха и сомнений.

Очень быстро мы создали корабли способные вывести нас на орбиту планеты, и когда мы увидели наш чудесный дом со стороны, то поняли, как нам повезло. Но на этом мы не остановились. Мы изучали планеты и спутники своей звездной системы. Научились строить более мощные и совершенные космические корабли которые позволяли нам летать практически к самой границе нашего мира. Следующим нашим шагом мы хотели осуществить перелет в соседнюю систему. Но нам не суждено было это сделать.

Фантом замолк.

Ксандра сглотнула, от рассказа Лу, её голова кружилась. Как она могла прожить с Люфе́ром столько лет вместе, и он ни разу ей этого не поведал. Мысли и вопросы кружились вихрем, переворачивая с ног на голову все её прежние знания о мире и вселенной.

Спустя мгновение Лу продолжила свой рассказ.

- К сожалению, наш мир был не долговечен. Когда случился первый день тьмы, этелиды в первую очередь обрушились на самих себя. Каждый из вождей подозревал остальных в заговоре и тайной войне. Только когда Дийнале начал постепенно замерзать, а этелиды стали погибать, вожди поняли, что виной всему кто-то извне.

Наша звезда была огромным красным гигантом, и являлась пожилой звездой которая в течении ближайшей тысячи лет должна была перейти в следующую стадию своей эволюции. Мы давно готовились к этому. И уже начали поиски нового дома.

Наши ученые изучили ее местонахождение и поняли, по гравитационным изгибам пространственного поля, что она всё ещё находилась на своем месте. Что-то или кто-то попросту не давал её свету вырваться наружу.

После долгих часов совещаний, Карталом был предложен единственный возможный выход. Часть жителей Этелед было решено погрузить на гигантские корабли и попытаться сохранить им жизнь путем введения их в этелианский сон. Сон что может длиться сотни и сотни лет.

Некоторые из уважаемых вождей их ученых, а так же Картал, должны были отправиться в экспедицию к тому месту, где находилась сама звезда. И если это окажется в их силе, выяснить причину бедствия.

Мы с Люфе́ром тоже входили в эту экспедицию. А то, что случилось потом, не смог предвидеть даже наш великий вождь Картал. Мы столкнулись с нечто таким, что превышало все наши даже самые смелые догадки. – Лу замолчала.

- Что? – не выдержала Ксандра! – Что же это было?

- Что именно тебе известно о Дне тьмы? – спокойно спросил Эйдан

- Лишь то, что знают все, – развела руками девушка. - Что четыреста лет назад люди на одной стороне Земли не увидели утра, а на другой потеряли день.

- А истории о том, по чьей вине это случилось?

- Ты про черную дыру, невидимое космическое чудовище проглотившее солнце, или про великую кару, что послал на нас Господь? Или про похищение звезды? Будто бы, какие-то могущественные существа сумели тайно похитить, целую звезду?

- Да, я про это, – подтвердил Эйдан. – Что, если ты узнаешь, что в каком-то роде, все эти истории, и сказки, которыми пугают детей от части, правда?

- Ты про божью кару? - правая бровь девушки невольно подпрыгнула вверх.

- Что? Эм.… Нет! - покачал головой Эйдан. – Я про космическое чудовище.

Ксандра не знала, что и думать. Казалось, за всю свою жизнь она наслушалась немало таких вот бредовых историй, в которые не то, что поверить, даже представить было сложно. Однако, сейчас очередную историю ей рассказывала та в чьё существование тоже было бы сложно поверить не будь Ксандра так тесно знакома с Люфером.

- Чудовище и правда, существует! – голос Лу был туманно печальным. От ее слов повеяло горькой скорбью. – Мы не знали, какими путями, какими механизмами обладают существа что, по сути, медленно убивали нас. И от этого незнания мы все поплатились.

- Ты сказала существа, будто их много.

- Это так, – подтвердила Лу. – Бесконечное множество черных как сам космос кораблей, они облепили нашу звезду, словно рой земных насекомых, что слетается на сахарную воду. Три наших флагманских корабля приближаясь к месту предполагаемого нахождения звезды, обнаружили там чёрный недвижимый кокон из миллиардов скреплённых друг с другом кораблей.

Их формы и размеры были не постижимы. Но даже это нас не отпугнуло. Мы продолжили приближение в надежде, что кто-то из них заметит нас и выйдет на контакт. Но этого не случилось. Вместо этого мы увидели как наш флагманский корабль, подлетев еще ближе к кокону начал разрушаться превращаться в огненный шар. Мы поняли, что некое защитное поле оберегало кокон, но было слишком поздно. Корабль был уничтожен в мгновении ока. Вместе со всем экипажем.

Остановить крейсерский корабль космического флота было не так просто, и за первым мы бессильно наблюдали разрушение второго. Но со второго крейсера несколько этелидов успели эвакуироваться. Я до сих пор надеюсь что их капсулы спасли им жизни.

Казалось что всё безнадежно, и нашему, третьему кораблю, единственному успевшему вовремя остановиться и развернуться, придется возвращаться обратно ни с чем. Мы уже почти прошли четверть пути как внезапно узлы гравитационного искажения начали зашкаливать. Они показывали, что звезда у нас за спиной резко, буквально за минуту претерпела существенные изменения. По внезапному выбросу частиц нейтрино стало понятно, что она начала разрушаться. Но ничего из этого мы не увидели. Заметив лишь, что звёзды в созвездиях померкли. Вокруг корабля то тут то там начали возникать гравитационные аномалии. Корабль трясло. А потом, всё вокруг и сам корабль засияли светом тысячи звезд.

- Совсем как говорила Эвелин, – послышался скорбный голос Люфера. У Ксандры по телу пробежали мурашки.

- Этот свет проникал сквозь нас, но не причинял нам боли. В панике этелиды принялись погружаться в спасательные капсулы и покидать корабль. Но мы - я, мой брат, Сит, Гурон и Фоль вместе с Карталом были обязаны оставаться на своих местах. Картал пытался спасти всех кто погружался в капсулы, в то время как вокруг внезапно всё стало растворяться.

Постепенно воздух, звук, наши мысли и чувства и даже сама материя перестали существовать. Это был затяжной с резким перепадом в конце, длинный и в то же время резкий прыжок. И сколько он длился сказать сложно.

В возникшей пустоте, сначала появился свет, тёплый и яркий. Совершенно не похожий на тот к которому мы привыкли. Затем раздался звук разрушающегося корабля. Этот звук, как мы сейчас уже понимаем, был от столкновения. Один из чёрных кораблей протаранил наш собственный, и мы возможно столкнулись потом с еще несколькими. Мы сразу поняли, что единственный выход для нас остается, так же как и все остальные погрузиться в этелианский сон и покинуть корабль в спасательных капсулах.

Начав эвакуацию мы обнаружили что нашей планеты в нужном месте не оказалось, да и всех остальных знакомых нам объектов системы тоже. Мы поняли что этот прыжок перенёс нас в чужой мир. От ужаса мы все чуть не лишились рассудка.

Картал спас нас. Без него мы бы не выжили. Будучи самым опытным и хладнокровным он сумел найти в себе силы действовать.

Он выпустил наши капсулы с корабля отправив их в сторону Земли. Единственной подходящей планете с органическим следом. Ведь только органика способна раскрыть капсулу.

Живая материя. Без нее капсула будет сохранять герметичность.

Не смотря на свою прочность и уникальную систему поддержания жизнедеятельности капсулы не способны на контролируемый полёт. Они словно пули. И могут лететь лишь в том направлении, в котором их запустили с корабля. Картал сделал это.

С тех пор, мы лишь тени своего далёкого мира. Бездомные и бестелесные призраки великой цивилизации. – Лу замолчала.

Ксандра замерла, переваривая информацию. Она была близко знакома с ходившими по городу байками об исчезновение звезды. Про группы фанатичных безумцев, твердящих о человеческих прегрешениях, за которые теперь и приходится расплачиваться отсутствием солнца в небе. Она вспомнила слова матери, ее короткое стихотворение, предназначавшееся только для ушей Ксандры. Слова, которые она проговорила дочери за несколько часов до своей смерти. Ксандра поразилась тому факту, что вспомнила их лишь сейчас. Здесь рядом с двумя «эфироподобными»

- Эфироподобные! - проговорила она полушепотом. Эйдан замер! Легкий ветер трепал его густые каштановые волосы. Но по напряженным плечам она поняла, что это слово было ему знакомо. Он медленно развернулся и посмотрел на нее с волнением.

- Что ты сейчас сказала? - это волнение передалось и Ксандре.

- Это просто слова моей мамы.

- Эфироподобные? - уточнил Эйдан. - Точно?

- Да!

- Откуда твоя мама знала этот термин?

- Эм…. - Ксандра поняла, что это должно быть важно и она постаралась как можно четче передать слова что когда-то поклялась запомнить. - Когда я была маленькой, моя мама рассказала мне один короткий стишок:

Эфироподобные придут,

На помощь сына позовут,

Не закрывай глаза свои,

Приди скорей и помоги!

- Она увидела, как глаза молодого человека раскрылись в удивлении.

- Так твоя мать, предсказательница?

- Этого я не говорила. Так что же было дальше, Лу? - Ксандре хотелось услышать продолжение истории. Но Эйдан почему-то поднял ладонь вверх будто останавливая кого-то.

- Тогда откуда она знала эти слова?

- Да не знаю, я просто помню, что она попросила их запомнить, - Ксандра начала раздражаться.

- Попросила запомнить простой стишок? Ксандра, неужели ты не понимаешь, это ведь предсказание.

- Что? Нет! Это просто детская считалочка, или что-то в этом роде, - запротестовала девушка. Она резко поднялась. И мотая головой в стороны, заходила в зад-перед. - Я была маленькой. Мы с мамой приехали на какой-то большой праздник в город М. Я плакала, мне было страшно, и мама просто решила отвлечь меня такой детской игрой.

Говоря это она вспоминала тот день, когда получила от матери зарок запомнить эти слова и пронести их через года, чтобы в нужный момент вспомнить. Да она помнила, как они с мамой гуляли по хрустальному городу, в куполах которого переливались радужные светлячки. Город М был столицей, прекрасной, богато украшенной, но Ксандра вспомнила и еще кое-что. Глаза матери, пустые и безжизненные в которых отражались эти светильники, что тогда украшали площадь Воздвижения! Ей стало очень больно от этого воспоминания, но в то же время она поняла, что Эйдан прав.

- О боже! - проговорила она поворачиваясь. В ее глазах Эйдан прочел согласие. Да, ее мать и в правду была провидицей. - Сразу после того, как она мне его рассказала, она… Ее убили... Значит она все о них знала? О фантомах?

- Нам нужно к Бо̀бо! - послышался голос Лу. Эйдан мог лишь с ней согласиться. Неизменно спокойный и ровный тон его спутницы вновь вернул ему хладнокровие.

- Собирай вещи, мы уходим сейчас же! - столь же ровно, как и фантом кивнул Эйдан Ксандре. Теперь она была готова верить ему. Его слова, слова Лу, даже слова матери Ксандры, сказанные десять лет назад, все они говорили ей, что Эйдану она верить может. Но кто такой Бо̀бо, она не знала. Возможно это тот кого она ищет много лет? В голове девушки зародилась мысль, но она тут же поспешила избавиться от неё.

- Это благодаря ему мы с Лу нашли тебя. Собирайся, я расскажу тебе по дороге. До него два дня пути, так что нам нужно пополнить припасы. Свои я оставил в Доме Советов. Переоденься, наконец, что на тебе за куртка?

- Это была идея Лу! - парировала Ксандра, скрываясь в своем старом убежище в поисках подходящей одежды.

Она кричала что-то оттуда. Что-то про то, что у нее нет защиты или чего-то подобного напоминающего одежду для прогулки по барханам, а Эйдан успокоил ее тем, что они купят все необходимое здесь на рынке, и что им необходимо торопиться.

Но всего этого Картер, всё еще сидевший в своем тайном убежище, уже не слышал. Вернее будет сказать, что он слышал всё. Но совершенно ничего не понимал.

6. Буря

Они и не подозревали, что их странный разговор был подслушан. Картер сидел в своём убежище, прислушиваясь к каждому слову. И сейчас, проходя мимо него, они продолжали говорить так, словно с ними говорил ещё кто-то. Кто-то не видимый. Что это ещё за причуда?

Однако смысл этого разговора ему удалось уловить в полной мере.

Значит, подозрения Совета в отношении Иридана вовсе не беспочвенны. И он действительно один из фанатиков. Но разве они, напротив, не пресекают любые разговоры, о Солнце, считая их богохульными? И если Картер не ошибается, то мать Ксандры была жестоко убита как раз за свое предсказание о том, что потерянную звезду можно вернуть.

Так значит, Эйдан знает ещё одного предсказателя. Некто по имени Бо̀бо. Он сказал: «Благодаря ему мы с Лу нашли тебя». Кто же он как не предсказатель. И эти слова сказанные Ксандрой, про эфироподобных. О ком они были? Какая-нибудь тайная организация, о которой стало известно её матери? Если это так, то Картер впервые о ней слышал.

Ещё Картер мог поклясться, что и Эйдан, и Ксандра не настолько сошли с ума, чтобы изображать разговор о Дне тьмы с кем-то вымышленным. Но он больше никого не слышал. В голове затесалась спасительная мысль. Всё это безумие можно объяснить лишь одним. Должно быть, он просто не заметил какой-то маленький передатчик, с помощью которого они и вели беседу с этим таинственным третьим собеседником.

Конечно! Как же Картер сразу не догадался? Эта мысль вернула ему почву под ногами. Обретя вновь уверенность и ещё большее стремление, во что бы то ни стало, всё выяснить, он поднялся и направился за ними.

Пожалуй, пока ему это удаётся, лучше будет оставаться в тени. Возможно, так Картер узнает куда больше, нежели столкнувшись лицом к лицу с Ириданом.

Он спустился за ними на улицу. Благополучно повторил их путь по рыночным лавкам, в которых они покупали всё необходимое для двухдневного путешествия по ледяной пустыне. И, оставаясь скрытым от их глаз, не спускал с них своих, острых и зорких. Подмечая каждую деталь.

Эти двое передвигались тайными обходными улочками, которые Ксандра знала превосходно. Закупались в непопулярных лавках, у которых не задерживались. Много не разговаривая и не торгуясь. Картер заметил, что один из продавцов, у которого они купили защитную маску для Ксандры, был просто счастлив таким покупателям, отдавшим за товар сумму, которую он запросил.

- Как её крепить? - спросила Ксандра, вертя в руках сложный механизм.

- Ты что ни разу не надевала защиту?

- Как-то не доводилось ещё переться через пустыню! - скривилась она, пытаясь разобраться с креплениями и вкладышами. Эйдан ухмыльнулся, но, тем не менее, помог девушке.

- В наплечниках есть пазы. Вот здесь, как у меня, смотри.

Он расстегнул верх своей куртки, показывая крепление наплечников, из которых выдвигалась защита.

- Крепится все довольно легко. Магнитная лента цепляет систему изнутри, довольно крепко. Тебе лишь надо подогнать ленту по шее, иначе маска сдавит её, - продолжал Эйдан.

На секунду Картер заметил на груди под курткой Эйдана круглую переливающуюся золотом брошь заседателя и сенатора ВСО.

И зачем он все ещё её носит, подумал Картер. Носит под курткой, словно она ему дорога. Не по собственному ли желанию ты сам вышел из состава совета? Улыбнувшись про себя столь сентиментальной мелочи Иридана, Картер продолжил преследование.

Помня своё обещание губернатору, он сразу же, во всех возможных подробностях написал свой первый из докладов, в котором так же упомянул своё предположение о микропередатчике.

«… возможно, я просто не заметил, когда Иридан передал его ей. Быть может, это случилось ещё до моего визуального контакта с Вийе́р. Мне не известно, что случилось между ними до её побега от Иридана. В любом случае, другого объяснения у меня пока что нет. Хотя я прекрасно понимаю, что слова «возможно», «вероятно» и «быть может» использовать не верно. Но до полной уверенности, в чём либо, ещё говорить рано. Я не последую вашему внимательному совету, и пока не стану бить «морду» Иридану. Во всяком случае, пока. Моё наблюдение за ними, насколько это будет возможно, останется скрытным. Думаю, вы и сами понимаете пользу такого подхода. Судя по всему, они собираются бежать из города пешком. Я предвидел это, учитывая то, как именно Иридан пришёл сегодня в город, я был уверен, что он именно так и попытается уйти. Мне это на руку, пешком я смогу преследовать их куда дольше, чем, если бы они отправились на квадролётах или же байках.

P.S. Хотя, признаться честно, я бы с удовольствием врезал ему. Уж слишком он смазлив.»

Отправив сообщение, Картер последовал за ними в сторону внешних ворот.

***

- Круто! Выйти из города не замеченным практически невозможно, но нам это удалось! - Ксандра воодушевлённая приключением, бежала быстрым шагом сходя с пыльной дороги, на которую они только что выпрыгнули из продовольственного фургона.

На их счастье, тот был пуст, поэтому забраться в него не составило огромного труда. Все рядовые пароли к замкам такого типа Эйдан научился взламывать ещё в детстве, и, хотя сейчас им помогли фантомы, его всё равно не покидала уверенность в том, что и сейчас он бы справился с этой задачкой. Кататься в пустом грузовике до территориальных границ своего родного города было любимейшим занятием их с братом детства.

- Когда-то я точно так же сбегал на пару с братом из М. Мы доезжали до первых багряных барханов и выпрыгивали на них, прямо на ходу, скатываясь по сыпучим склонам.

Ксандра оглянулась на Эйдана, но тот не увидел её улыбки. Ещё находясь в фургоне, они крепко закутали свои комбинезоны, тут же зашнуровали высокие ботинки и надвинули на лица маски, защищающие от ледяного песка. Вечер уже опустился на их землю. Орбитальные лампы стали постепенно гаснуть, что неминуемо приводило к пылевой буре. Они знали это и были к ней готовы.

- Нам нужно успеть дойти до границы этого перевала. Там есть место, где мы можем переждать бурю.

Ксандра кивнула, пропуская своего попутчика вперёд, чтобы тот показал ей дорогу. В последний раз она выходила в открытую пустыню, когда её очередная проделка обернулась для неё бегством из города. Если бы она тогда не сбежала, то наверняка нашла бы свою шею сломанной в руках самого Боливара Дэллы. Дэлла был хозяином многих лавочек и магазинов в городе, держателем притонов и крупнейшим чёрным банкиром.

Вспомнив тот случай, девушка улыбнулась. Как же хорошо тогда полыхал его «Дом блаженных вод». Бордель с душными саунами и наркотическими парильнями. Всего одно неосторожное движение, и маленьких ярко-красный уголёк поглотил целое двухэтажное здание. Конечно же Ксандра сделала это не специально. Не стоило Боливару, и пытаться принуждать её к плотским утехам. Вот он и поплатился как своим борделем, так и своей мошонкой. Хоть вторая пострадала и не так сильно, как того изначально хотелось девушке.

Ксандра тут же вспомнила, что Дэлла уже два года как был мертв. Жестоко убит, своими конкурентами. Это случилось уже после того, как они с предпринимателем смогли наладить какое-то подобие отношений. И посчитав его смерть отчасти и своей виной, она тогда разгромила среди ночи ещё две лавки, которые принадлежали его убийцам, как она тогда считала. Уперев из одной, дорогущий оранжево-жёлтый платок. Выбеленный в середине, ажурный рисунок напомнил ей рассказы её матери о золотом солнце в небесах. Но ей, рожденной под светом орбитальных ламп, было сложно поверить в то, что весь мир способен был обогреть и осветить лишь один единственный шар в небе. Эта картина просто не как не выстраивалась у неё в голове. Она опять попытала своё воображение. Взглянув сейчас на темное небо, она постаралась нарисовать на нём светящийся шар. Но картинка так и не собралась.

- Лу, ты сказала, там на крыше. Ты сказала: Первый День тьмы. Это значит День тьмы здесь на Земле, как минимум второй? - сквозь маску защиты, которую она одела сегодня впервые, было тяжело дышать.

Вопрос она задала фантому, в надежде, что пока они с Эйданом будут пробираться сквозь вечернюю пелену бури, Лу расскажет больше о том, что случилось в первый День тьмы, о её народе и об Этелед. Но Лу молчала, и девушка разочарованно развела руками.

- Понятно! Ты говоришь только с Эйданом, да?

- Не обижайся на неё, - Эйдан шёл размеренно, но шаг его был больше и девушке приходилось его постоянно догонять. Он повернулся к ней продолжая идти по пыльной дороге, - Лу никогда не рассказывает такие вещи в подобных обстоятельствах. Предпочитая преподносить свои рассказы в более приличествующей обстановке. Но если хочешь, можешь спросить у меня. Я попытаюсь ответить на твои вопросы.

- Прекрасно! - согласилась девушка. - Тогда скажи ты!

- Да, День тьмы на Земле, как минимум был вторым. - Произнёс Эйдан с тяжёлым вздохом.

- Ага! - протянула она. — Значит этелиды, или эфироподобные…

- Можешь звать их фантомами, - перебил её Эйдан. - Я как-то ещё в юности предложил этот термин Лу, она была в восторге.

- Только потому, что ты звал меня привидением! - послышался неожиданно близко от Ксандры голос Лу. Эйдан было рассмеялся, но из-за ненавистной маски его смех быстро сошёл на нет.

- Фантомы! - произнесла Ксандра, пробуя это слово на вкус. – Из рассказа Лу, я не совсем поняла, так они смогли спасти свою звезду? Ведь тот улей… ну… «Они», получается, теперь здесь? Верно?

- Нам туда! - указал рукой Эйдан.

Дорога поворачивала на право, но он, сойдя с неё повел их в лево, по каменистому ущелью. Подобно тому через которое он вошёл в город. Эйдан всё ещё не отвечал, и девушка подозревала что это было связано прежде всего с маской защиты. Она и впрямь была крайне неудобной. Ксандра почувствовала, что идти становится тяжелее то ли от хлынувшего вдруг откуда то порывистого ветра, то ли от того, что они поднимались по пологому склону, вбираясь на высокий каменистый холм. Не собираясь сдаваться, девушка продолжила настаивать на ответе.

- Так как? Они ведь спасли свою планету? Лу закончила рассказ, не договорив, что случилось с Этелед. Ведь если они покинули звезду, то и планета стала прежней?

Чем больше она задавала вопросов, тем тяжелее шёл Эйдан. Она видела, как спина молодого человека пригибалась, словно под какой-то невыносимой тяжестью.

- «Неужели маска так ему мешает? Или это всё мои вопросы заставляют его так горбиться, будто ответ причиняет ему физическую боль» - размышляла девушка.

Поднимаясь выше Ксандра и, сама запыхалась. Пологий склон быстро превратился в крутой, и теперь они старались двигаться осторожней. Не смотря на ботинки с крупным протектором ноги всё равно проскальзывали на мелких каменистых насыпях, заставляя путников помогать себе руками. А тяжелые рюкзаки за их спинами теснее придавливали к земле.

Наконец они взобрались по склону на самую вершину холма. Отличная возможность отдохнуть и осмотреться. Ксандра увидела, как спереди на них медленно надвигалась, невысокая, всего метров пятьдесят пелена из пыли, льда и песка. А вот вид, раскинувшийся позади, заставил девушку ахнуть.

Красота города К, переливающегося серебряными нитями скоростных лифтовых линий, в контрасте с отражающими тёмное небо небоскребами поверг девушку в восторг. Ещё никогда ей не доводилось видеть это место таким.

Последние лучи орбитальных ламп, что мерцали в отблесках оконных стекол, излучали какой-то волшебный, ни с чем несравнимый свет, который можно было заметить лишь здесь на городской окраине. Быть может это искажение защиты, так меняло очертания её дома, а быть может, во всём виновата её внезапно изменившаяся судьба. Ксандра постаралась запомнить как можно больше деталей этой прекрасной картины. На тот случай если она видит свой дом в последний раз. Да, наверное, теперь она могла назвать это место домом. Она прожила здесь десять лет, половину своей жизни, и ни разу не видела его со стороны, лишь изнутри пыльных, вонючих улиц. Но всё же она любила это место. Любила по-настоящему. Хотя и поняла это только сейчас.

- Буря совсем близко - послышался голос Эйдана за спиной. Девушка нехотя повернулась. Обратив свой взор на быстро приближающуюся грязно-коричневую ледяную мглу. Конечно, лёд ей был не страшен, как и холод в целом. Но сильный ветер мог нагнать песка под одежду, от которого потом сложно было избавиться. И при долгом постоянном трении при ходьбе на теле могли появиться царапины и даже ссадины. Не смотря на плотно прилегающую одежду, мелкие песчинки просачивались под неё, и это было настоящей проблемой в долгих походах.

- Нам надо торопиться! - промолвил Эйдан, тяжело дыша. И так ничего не ответив на вопросы девушки, начал спускаться к виднеющейся монолитной каменной глыбе, торчащей в скалистой расщелине по ту сторону покорившегося им холма.

Они успели вовремя. Всего пара сотен метров отделяла вход в глубокую трещину в скале от границы бури. Забравшись в узкую, метра два шириной трещину, Ксандра взглянула на Эйдана. Тот, не успев зайти за ней следом, уже отключал защиту, и с жадностью вдыхал пускай и пыльный, но всё же воздух. Потирая уши и взъерошив волосы.

Девушка искренне удивилась этому. Так как знала, что с отключением ламп на открытых пространствах вне теплых городов было по-настоящему холодно, именно для пересечения длинных расстояний и была сконструирована эта маска. Без неё, человек, даже привыкший к ледяным ветрам, страдал от изматывающего морозного ветра. Ксандра знала это не понаслышке.

Когда она несколько ужасных дней скрывалась в термических источниках глиняных полей что находились к западу от города К, и прилегали к глиняным копям, где она родилась, она практически потеряла сознание от холода пока не добралась до более или менее горячей дымящейся впадины. А вернувшись потом полуживая в город, долго не могла согреться. Всё ночное освещение городов, освещение в жилищах людей строилось на той же технологии что и орбитальные лампы. Только в миллионы раз меньших размеров. Однако и этого вполне хватало как для отопления, так и для освещения ночных улиц и домов.

Эйдан достал из своего большого набитого необходимыми запасами рюкзака лампу с вставленной в неё хрустальной подушечкой со смесью ионизирующих газов. Установил лампу на выдвижные ножки и, повернув переключатель на слабый режим, зажег её. Свет, разливаясь по тесной скальной трещине, тут же обдал Ксандру приятным теплом. Она последовала примеру Эйдана и убрала защиту. Пройдя вглубь трещины, как можно дальше от входа Эйдан поставил лампу на пол и принялся дальше копаться в своём рюкзаке.

- Здесь буря нас недостанет. Нам бы перекусить. Я не ел больше суток. Тебя то небось кормили в тюрьме. Везучая! - он пытался шутить, чтобы отвлечь её от более важных вопросов, поняла Ксандра.

И подойдя ближе к огню, тоже принялась копаться в своём рюкзаке. Из своих запасов она достала раскладной стул, свёрток копчёного мяса, купленного ими на рынке пару часов назад и пачку вафель с сыром.

- Если хочешь попробовать на вкус тюремную баланду, могу приготовить ужин. С приправой из песка, - проговорила она с легкой улыбкой. Подыгрывая его желанию шутить. Он благодарно улыбнулся.

Усевшись у лампы, Ксандра разложила съестное на импровизированный стол, что Эйдан расстелил из куска брезента прямо на полу. Он молча подал ей тубу воды с защищающей от песка трубкой и принялся есть.

Мясо, сухое на столько что к нему не прилипал даже песок, на вкус было просто превосходным. Он и правда, был голоден. Дико голоден. Но у сидящей напротив него девушки голод был совсем другого толка. Он видел это по её горящим жадностью глазам.

Ещё бы. Ведь она всё ещё ждала ответа. И наверняка гадала почему же он тянет. Выпив немного воды, Ксандра съела пару вафель с сыром. Мягкие, они таяли у неё во рту, распуская аромат пряного козьего сыра до самого нёба.

В их рюкзаках лежали и другие виды вафель, излюбленное блюдо путешественников, но ей хотелось именно эти. Они ели молча, каждый размышляя о своём, пока их невидимые попутчики вели свои скрытые разговоры.

Лу и Люфе́р наполненные близостью друг друга наконец в полной мере смогли овладеть собой. Их близость не была похожа на близость людей. И уж тем более, она не была порочна. Тела фантомов, расщепленные на мельчайшие атомы силой лишь их собственного желания, продолжали жить связанные единым энергетическим полем. Так как Лу и Люфе́р были братом и сестрой, то их поле было едино в полной мере. Сейчас они были одним целым, и всецело связаны. И если бы заговорил Люфе́р, то заговорила бы и Лу, ибо они едины, и едина их память.

Общаясь образами и чувствами, они в мельчайших подробностях передавали друг другу каждую деталь проведенной порознь жизни. И где когда-то была Лу, теперь был и Люфе́р. Из настоящего в прошлое друг друга и из прошлого в настоящее окунулись они и Лу внезапно поняла. Увидела глазами Люфе́ра, но им не понятое предзнаменование.

Там на крыше, пока она говорила о доме. В слабом искривлении потока ветра. Она заметила образ. Не видя его прямо. Не различая его лица. Но понимая его природу и связанное с ней противоречие. Она уже где-то видела это отторжение собственных чувств. Неестественное, чуждое.

- Эйдан, за вами следят, - проговорила Лу, вынырнув из сознания брата.

***

Картер укрылся от вечерней бури в наспех вырытой яме.

Такие укрывища рылись специально с одним усиленным краем. Он воздвигался нарочито со стороны дующего ветра. Построенная по всем правилам такая яма должна была укрыть от навязчивой смеси холодного ветра и песка, и уменьшить потерю тепла тела человека.

Лёжа под пеллетовым покрывалом, прекрасно пропускающим кислород даже под толстым слоем песка, Картер высматривал путников расположившихся в нескольких сотнях метров от него с помощью своего энергетически-волнового бинокля. И к его ужасу, тот сейчас был абсолютно бесполезен.

Частички песка, летящие со скоростью семи метров в секунду, создавали слишком яркий фон, сквозь который было невозможно, что-либо различить. И как бы он не выстраивал настройки, какие бы не выставлял параметры, бинокль ничего не видел.

Спустя пять минут неудачных попыток увидеть хотя бы малейшее движение, не принадлежащее песчаной смеси, Картер сдался. Буря уже была прямо над ним, и постепенно усиленный край ямы, как и предполагалось, перемещался сильным ветром, словно нежной рукой, прямиком засыпая его тело, ненадолго погребая его в песке. А пеллетовое покрывало не давало ему задохнуться или надышаться песком.

Находясь в этой берлоге Картеру, ничего не оставалось кроме как ждать, пока буря успокоится, и осядут последние её завихрения.

***

- Думаешь, они и сейчас там? - Эйдан стоял спиной к Ксандре, на фоне серого морока песчаной стены, переливающейся в проёме выхода. Его темный силуэт был отчетливо различим. Уверенный, высокий, сильный, он будто что-то видел в этой песчаной бездне. Словно различал её малейшие колебания и предсказывал по ним их будущее.

- Он! - послышалось не далеко от входа. - Преследователь один.

Казалось Лу, стояла рядом с Эйданом. Тоже высматривая в сплошной тёмной завесе чьи-то опасные движения.

- Ты знаешь, кто это? – спросил Эйдан.

- Не уверена. – отчуждённо ответил фантом.

- Эта буря сильнее обычных, – заметил Эйдан. - Та, что встретила нас у северных ворот, была куда слабее.

- Всем известно, что с юга город защищён дюнными насыпями. Они примыкают к пограничной скале. Поэтому в городе и северной его части бури куда слабее, чем на южной границе, - объяснила Ксандра продолжив изучать его темную фигуру.

Он стоял, широко расставив ноги, сомкнув руки за спиной с гордым видом верного стража какой ни будь странствующей принцессы. Девушка невольно усмехнулась про себя, понимая, что принцесса здесь скорее Лу, чем она.

Они ждали, что он решит. Здесь в этой надёжно укрывающей от бури пещере сейчас они были словно в клетке. Кем был преследователь не известно, и потому было не ясно, что ему от них нужно. Девушка тревожилась, и в то же время изнывала от любопытства. Кто мог преследовать их?

- Этелед погибла! - вдруг сказал Эйдан.

Ксандра кинула на него шокированный взгляд. Она не ожидала услышать такое прямо сейчас. И только продолжала растеряно смотреть на черную фигуру в проёме.

- Помнишь, Лу упомянула про вспышки света, просачивающегося сквозь всё вокруг? Скорее всего, это был свет от взрывающейся звезды. Красные гиганты умирают, выпуская огромное количество энергии, и превращаются в белых карликов, бледное подобие себя прежних.

- Я не понимаю. - Растеряно проговорила девушка.

- Это всё термины ученых прошлого. Говоря простым языком, звезда Этелед погибла. А чёрные корабли поспособствовали этому.

- Но как? Разве что-то способно уничтожить звезду?

- Звёзды, также как и люди, рождаются, живут и умирают. Правда, для нас их жизнь словно вечность. И если кто-то способен эту жизнь сократить, то этот кто-то столь же могущественен.

- Черные корабли?

- Пожиратели звезд! – кивнул Эйдан.

Ксандра поняла, что это название должно быть тоже придумал молодой человек, как и термин фантом.

- Погоди! Пожиратели? Они что буквально едят звезды?

- Они их не едят, скорее…Да! Скорее высасывают. Но это только мои догадки. Энергетическое поле, в которое врезался корабль фантомов, было ни чем иным как обратной гравитацией, только более мощной.

Существует одно понятие, очень старое. Шкала Кардашёва. Я нашёл информацию о ней в бумажных архивах занесенных городов, что посещал когда-то. По этой шкале, существуют три типа или если угодно категории развития цивилизации. Цивилизация первого типа - живет лишь за счёт энергетических ресурсов своего родного мира, или планеты. Самый первый пример, приходящий в голову, это мы. Люди, живущие на Земле.

Ксандра слушала внимательно, стараясь подавлять дрожь, бьющую её не столько из-за холода, сколько из-за рассказа Эйдана.

- Цивилизация второго типа уже развита на столько, что способна добыть и поглотить такое количество энергии, какое производит её звезда. Эта цивилизация использует энергию своей звезды и обладает могуществом, превышающим цивилизацию первого типа в несколько миллиардов раз.

- Фантомы, что научились развоплощаться и питаться силой космоса? - Предположила Ксандра.

- Верно. Ты правильно поняла. Сила космоса, это не что иное, как энергия, излучаемая звездами. Или одной звездой, в системе которой они жили. - Он кивнул куда-то в лево.

- А пожиратели? Кто они такие? Они тоже второй тип цивилизации?

Эйдан обернулся. Он посмотрел на девушку сверху вниз, но в полутьме пещеры Ксандра не смогла различить его настроение. Однако глаза, те самые темно-серые глаза, которые сейчас показались бескрайне черными, всё так же блестели, как и в той комнате в Доме Советов. Да сейчас этот блеск был не таким задорным, добродушным и приветливым. Сейчас он был скорее, подавленным, даже потерянным. Ксандра ощутила волну безмерной скорби и чувство потери в нём. Эйдан отвернулся и сухо проговорил:

- Они скорее третий тип! Цивилизация, которая использует все доступные ресурсы своей галактики. Поглощает энергию в таких огромных количествах, что из-за своего могущества просто не способна заметить нечто куда более ценное, но, увы, до смешного маленькое. А если судить с высоты их могущества, то и вовсе примитивного.

Глаза девушки округлились. В голове тут же закрутился ворох всплывающих вопросов, которые требовали, умоляли об ответе. Но она, понимая, что Эйдан ещё не закончил, старалась этот ворох сдерживать. Девушка боялась спугнуть тот момент, когда картина мира встает перед ней настолько открыто, насколько она в состоянии её воспринять.

- Они - Пожиратели звезд! Это самое прямое их определение. Они странствуют в космическом водовороте, со скоростью света, поглощая энергию встречающихся на пути звезд. Пожирают их, оставляя полу-остывший труп изливать остатки своего сияния в жадную бездонную черноту.

- Но как это возможно? – прошептала девушка неосознанно.

- Я не знаю. Видишь ли, звезды — это гигантские раскаленные котлы, похожие на живую кипящую похлебку из чистой энергии и плазмы. Но пожиратели как-то сумели обуздать эту энергию. Сумели её подчинить. Она их жизнь. Всё что у них есть это целая вселенная, и нет никого, кто мог бы им помешать, поглощать звезду за звездой. Они как хозяин мясной лавки. Могут откусить любой кусок на своём прилавке, и никто им не запретит это сделать. Они не обращают внимания на мух, что лакомятся мелкими кусочками. Мы мухи, Ксандра. И нас оставили без мяса. Медленно умирать с голода.

Шок - вот что испытала девушка. Чистый, первобытный шок, который не шёл ни в какое сравнение с теми потрясениями, что ей сегодня пришлось пережить. Разумеется, она не всё поняла из рассказа Эйдана. Но совершенно отчетливо она осознала то, что там, в небе, где раньше было Солнце, льющее свет и несущее жизнь, теперь тьма. Потому что именно сейчас его поедали, разрывали на куски и иссушали его жизненную энергию некие существа, с силой которых не дано сравниться никому из живущих на Земле. А это означало, что рано или поздно, в небе появится умирающее, дрожащее в судорогах приведение.

- Но, если мы знаем правду. Ты, я и фантомы. Ещё этот ваш Бо̀бо. Разве мы не можем рассказать это остальным? Точно! Высший Совет должен знать! Они, все эти напыщенные старики политики что только и делают, что заседают в удобных креслах и вечно жалуются, что обслуживание орбитальных ламп становится слишком дорогим. Разве они не должны знать правду? - Эйдан спокойно посмотрел на неё и вздохнув, развернулся к лампе.

- Посмотри на это чудо техники. Ионизирующая подушка, наполненная смесью газов излучающая настоящие фотоны и практически неиссякаемая, правда, если случайно не разбить. Как ты думаешь. Это дело рук человека?

Ксандра взглянула на лампу. Лампа как лампа. Да, её строение было уникальным. И изобретение столь простого и изящного источника тепла и света, работающего практически вечно стало прорывом, подарившем Земле новый шанс на существование.

- Что ты имеешь в виду? - с недоверием спросила девушка. - Это ведь просто лампа!

- Да! - снисходительно улыбнулся Эйдан. - Это просто лампа. Очень похожая на заботливо собранное и упакованное вещество нашего родного светила.

Ксандра вновь посмотрела на лампу. Ей казалось это абсурдной догадкой. И совершенно невозможной.

- Я не понимаю. Ведь это часть системы орбитальных ламп, это я точно знаю. Ионизация газов провоцируется путем воссоздания магнитных полей, каким-то гравитационным лучом или чем-то вроде этого.

- Да, отчасти. ионизация получается за счет искусственно созданного гравитационного микро колодца, в котором атомы газов думают, что они находятся в сердце звезды и начинают взрываться. Но не настолько чтобы разнести все вокруг. Они способны лишь излучать свет и тепло. Так как ты считаешь, откуда такая сложная технология появилась на замерзающей во тьме Земле?

- Постой, ты что же, считаешь, что Совет знает о пожирателях? Но ведь это глупость! Такого не может быть!

- Думаешь? – Эйдан помолчал. – Разумеется, они не всё знают. Совет далеко не безграничная власть. Всего лишь показательная фальшивая труппа.

- И ты сам заседал в этой труппе почти пятнадцать лет!

- Да, - внезапно его густые брови поднялись в удивлении. - Так ты знаешь, кто я? А тогда дала понять, что мое лицо тебе не знакомо.

- Сомневаюсь, что на земле найдется хотя бы один человек, который бы не знал кто такой Эйдан Иридан!

- Это звучит угрожающе, - задумался молодой человек, потирая лоб. - Но, возможно, ты права. И это отчасти моя вина. Я вступил в Совет в пятнадцать лет, считая тогда его эффективным инструментом в достижении своих целей. Но на деле оказалось, что он работает лишь на авторитет. Конечно, не каждый член Совета, как внутреннего, так и внешнего круга погряз в закулисных играх. Однако, увы, большая его часть. Как возможно, и мой брат.

Ксандра услышала и отметила про себя непонятную горечь последней фразы. Но у неё был куда более насущный вопрос, нежели тривиальный интерес к семейным отношениям двух Ириданов.

- То есть ты считаешь, что некоторые члены Совета знают о пожирателях, но при этом продолжают выскребать остатки ресурсов из Земли? Почему так?

Лицо Эйдана вновь помрачнело.

- Это я и пытаюсь выяснить! Если кто-то знает о причине беды и не пытается решить проблему, не стремиться выбраться из этой холодной темной клетки, наладить нормальное существование людей на планете, то у него должна быть веская причина на это.

Голос его чуть дрогнул. Гнев не позволял ему звучать ровно. Но переведя дыхание и заставив себя успокоиться Эйдан продолжил.

- Землю нам уже не спасти. Солнце находится в объятьях пожирателей почти четыреста лет, это очень много. Звезда Этелед была уничтожена за менее чем двадцать этелианских циклов, что сравнимо с шестьюдесятью тремя годами на Земле. Только представь, чтобы уничтожить Этелед им потребовалось всего шестьдесят три года. Почему же с Солнцем процесс длиться столь долго?

- Может, они не сразу поглощают звезду? А какое-то время просто… - Ксандра постаралась подобрать подходящее слово. - Дремлют около нее?

- Сомневаюсь. Ксандра я долгое время размышлял об этом. Мы вместе с Лу размышляли. И пришли к одному выводу. К такому простому, и изящному. Что поначалу я и сам в это не верил. Уж слишком это казалось жестоким.

Ксандра нахмурила лоб. Разве есть что-то хуже того, что она сегодня узнала?

- Когда Этелед была уничтожена, корабли пожирателей, их гигантская армада совершила скачек во времени и пространстве. В открытый ими тоннель затянуло и крейсер Картала. Собственно, так фантомы и оказались здесь, в нашей солнечной системе. Так вот. Мы с Лу считаем, что в момент этого скачка, когда случилось столкновение и корабль стал разрушаться, а Лу с Люфе́ром и остальными стали спасаться в этелианских спасательных капсулах. Тех самых, которые нашли я с братом, и твоя мать. Я подозреваю, что в этом столкновении пострадал и один из кораблей пожирателей.

- К чему ты ведешь?

- Разве это не очевидно? – Эйдан пожал плечами и с уверенностью проговорил: - Я думаю, он упал на Землю также как и капсулы фантомов. Корабль свалился сюда ещё тогда, когда не было орбитальных ламп. А его обломки послужили человечеству толчком к развитию.

С момента начала бури прошло больше часа, Эйдан тихо злился трате столь драгоценного времени. Если они не выйдут в путь немедленно, то устраивать ночевку придётся на голых бархана. Либо того хуже, им придётся совершить изматывающий путь вовсе без ночевки и отдыха. А если учесть, то, что их преследовали, эта буря приобретала совсем другой смысл.

- Эта буря слишком сильна для обычной. - Эйдан вновь резко сменил тему разговора. Ксандра всё ещё находясь под впечатлением от услышанного, не стала задавать новых вопросов. Девушке стало казаться, что любые её вопросы будут восприниматься Эйданом как насмешливый вызов с её стороны. Желанием найти лазейку, опровергавшую все его выводы и суждения. Она не была уверена, стоит ли верить его словам, ведь они любому покажутся бредом. Но все же, несмотря на то что его слова походили на слова фанатиков, они несли зерна правды, в отличии от слов тех же фанатиков. Их слова больше походили на фольклор и легенды о сказочных чудовищах и богах. Слова же Эйдана подтверждали её собственные чувства, говорившие ей, что двое невидимых существ действительно сейчас находились рядом с ней. Она чувствовала и Лу и Люфе́ра

- Думаю, нам пора идти, - проговорил Эйдан - Буря стихать не собирается. Я начинаю подозревать, что вызвана она вовсе не орбитальными лампами. Времени пережидать её у нас нет.

Действительно, на Земле вполне часто случались и обычные, песчаные бури, которые были куда больше и мощнее чем регулярные утренние и вечерние. Если и эта буря была естественной, то продлиться она могла куда дольше, чем ему бы хотелось.

- Рискнём выйти в бурю? - он знал, что эта идея далеко не гениальна, и, скорее всего, воспримется его попутчиками крайне критично. И был прав.

- Ты что сейчас так пошутил? - серьезным голосом спросила девушка. - Потому что это совсем не смешно.

- Ксандра, за нами следят, а это опасно. Не знаю, кто это, но мне бы не хотелось с ним столкнуться, к тому же, никто не должен знать о том, куда мы направляемся. Наши планы способны поднять настоящий хаос на Земле. А это пока что не является моей целью.

- Но ведь идти в бурю, при таком сильном ветре, сродни самоубийству!

- Мы с тобой в защите, чего нам бояться? Она вполне способна справиться с куда сильным натиском стихии, - молвил молодой человек, приступив к сбору вещей. - И потом это отличная возможность затеряться. Наши следы занесет песком, и мы сможем уйти от погони!

По телу Ксандры пробежали мурашки. Она вспомнила то, как Эйдан всматривался туда, стоя у входа, эта его отстраненность, задумчивость. Они словно были не от него, а скорее от его невидимой спутницы. Да, она знала Эйдана совсем не много, но он уже успел показать ей свой характер и внутреннюю силу. И эта сила, судя по всему, не терпела полумер.

Ксандра почувствовала, что совсем замёрзла стоя здесь в стороне от теплой лампы. Но раз уж им предстоит сейчас погрузиться в море песка, то ей тоже пора собрать вещи.

7. Герой

Буря все не стихала.

Песок, под которым Картер был, все равно что, заживо погребен, становился тяжелее. Он не рассчитывал на столь длительное лежбище в тесной яме. Но пока была хоть малейшая возможность остаться для Эйдана и Ксандры незамеченным, он будет терпеть любое неудобство.

Настроив бинокль на более взвешенные частоты вибраций, он задал тому программу оповещения, и установил в направлении беглецов. Как только бинокль засечет хоть какую-то активность, отличавшуюся от летящего песка, Картер поймет это по короткому сигналу. Он откинулся на спину в относительно спокойном ожидании. Мягкий песок напомнил ему, как в детстве он точно так же лежал посреди пустыни, и любовался яркими красками космоса. Если бы он только знал тогда, какое зло они пошлют ему с небес.

***

Пятнадцать лет назад…

Отец Картера, Касиян Кенн вместе со своей женой, сыном и еще несколькими коллегами из астрономической обсерватории добирались сюда несколько дней. Караван из трех транспортников, двух роверов и гусеничного грузовика с необходимой провизией, находились сейчас в полутора тысячах километрах к юго-востоку от города К. Это была самая длительная поездка, в которой юный Картер сопровождал своих родителей.

Будучи учеными служащими в концерне Воздвижения, родители Картера относились к небольшой группе людей, которые занимались безопасностью орбитальных ламп. В частности они отслеживали посторонние объекты, которые могли прилететь из космоса. Часто случалось так, что от их работы зависела безопасность и здоровье людей, которые находились на самих лампах. Не говоря уже о тех ущербах, что мог причинить космический мусор всей цивилизации на Земле.

Система орбитальных ламп была создана так, чтобы даже при аварии, её компоненты можно было легко заменить, или запустить на время аварии запасные элементы. Но каждая такая замена обходилась чрезвычайно дорого. Поэтому и с орбиты и с самой Земли регулярно велись наблюдения за потенциальными угрозами. Так, по данным пришедшим с одной из наблюдательных платформ расположенных на орбитальных лампах, несколько месяцев назад был засечен неизвестный объект. Благодаря длительным наблюдениям, как с орбиты, так и с Земли, учёным удалось рассчитать траекторию объекта. Они выяснили, что астероид не столкнётся с самими лампами, но продолжит медленно падать на Землю по ровной траектории.

Это было очень важным научным и астрономическим событием. И потому ученые во главе доктора Кенна отправились в эту поездку. Место падения этого медленно вращающегося по околоземной орбите астероида было как раз неподалеку от того, где сейчас остановилась экспедиция Касияна Кенна. В радиусе примерно от двух до пяти километров.

Необходимо было не просто заснять сам полет объекта, но и, если станет возможным собрать его обожжённые частицы.

По имеющимся у учёных данным, они пока могли сказать, что объект имел весьма большую радио и светоотражательную способность, но точные его размеры определить так и не удалось. По предварительным данным размер объекта мог варьироваться от полу тонны до нескольких сотен грамм. И именно это больше всего будоражило ум доктора Кенна.

То с какой скоростью двигался объект, спускаясь по орбите к Земле, никак не сочеталось с теми цифрами, что выводил компьютер после сканирования. Да и визуальный контакт ничего не дал. На единственной камере, мимо которой он пролетел на достаточном расстоянии, можно было различить лишь смазанную белую линию. А инфракрасные и ультрафиолетовые сканеры не давали картинку вовсе.

Орбитальные лампы регулярно обслуживались. Хотя некоторые люди и требовали сократить расходы на их содержание, по правде говоря, осуществить это было почти невозможно. Постоянные полеты орбитальной авиации были очень дорогим удовольствием, и чтобы обеспечивать их дальнейшую работу, ученым и всему руководящему аппарату Воздвижения приходилось доказывать миру свою необходимость. И именно такие дни как сегодня, давали огромную надежду всем сотрудникам концерна, а так же многим другим более или менее связанным с ним людям, включая отца Картера, на то, что они смогут продолжать свою работу.

Караван подъехал на предполагаемое место падения как раз к началу вечерней песчаной бури. Точное исследовательское оборудование было очень хрупким, поэтому было решено дождаться, когда песок и пыль осядут. Только тогда можно будет начать обустраивать полноценный исследовательский лагерь посреди пустыни.

Расчетное время падения через 6 часов, и все члены экспедиции застыли в волнительном ожидании. Все кроме Картера.

Двенадцатилетнему мальчику, сыну ученых, и довольно любопытному ребенку наскучило сидеть в окружении этих нервно напряженных ученых, отпросившись у матери, он нацепил на себя защиту и вышел из транспортника наружу в поисках приключений.

Буря была слабой. Впрочем, как и все эти побочные бури, поэтому он совершенно комфортно чувствовал себя в этом потоке ветра. Скрежет песка по маске защиты и тихий равномерный гул составляли загадочный антураж его детским фантазиям.

Картер, с малолетства путешествуя с родителями по пустыне, знал все ее выкрутасы практически досконально. Гуляя по этим переливающимся струйкам золотого песка, словно по живой ткани, он воображал себя исследователем новой далекой планеты. Ловя парящие песчинки руками, и заворожённо наблюдая, как они взлетают с его открытых ладоней. Он любил слушать бурю, представляя, что так пустыня с ним общается. Любил лежать на мягкой подушке из песка, наблюдая за темным звездным небом, которое проглядывало через эту багряно-оранжевую дымку.

Буря начала стихать.

Он лежал на спине наблюдая за тем, как засыпают орбитальные лампы. Постепенно растворяясь их свет, исчезал с неба, уступая место свету звезд. Не смотря на свой скромный возраст, он уже знает, как работают эти гигантские пересекающиеся дуги ярчайшего света, источающие неимоверно огромную энергию, которая не только освещает планету, но и греет ее жителей. И сейчас накопленное за день тепло, исходит от мягкого песка, на котором он лежал.

Пыль и песок принесенные бурей, на какое-то время окружили его, частично погребя под собой его тонкое, по-детски сложенное тело. Мама опять будет ругать его за песок в волосах. Но он не боится. Защита надежно скрывает его лицо от мелких частиц, а на остальное ему плевать. Ему нравится это ощущение, лежать вот так в остывающем мелком песке и чувствовать тепло которое он отдаёт. Где-то в отдалении звучат взволнованные голоса, знаменуя о конце вечерней бури и начале приготовлений.

Когда пыль улеглась окончательно, небо было уже совсем темным, чистым от пыльных вихрей. Сверкающие россыпи звезд с прозрачными завихрениями цветных туманов будто раскрывали для мальчика свои тайны, которые, как ему казалось, мог понять только он один. Вот и сейчас внимательно наблюдая за звездами, почти у края горизонта, он увидел одну столь необычную звезду, которая из еле различимой постепенно становилась все ярче.

На прошлой неделе отец показал ее в их старинном телескопе, который достался им от дедушки. Телескоп был очень старым. Все его механизмы были потерты и хрустели, не смотря на регулярную чистку и смазку. Но все же увидеть в него можно было многое. Они наблюдали в него Млечный путь, различные созвездия и самые крупные туманности. И вот эту, быстро двигающуюся, крохотную звездочку.

Конечно же Картер знал, что это вовсе не звезда. А небольшой камень, или вроде того, который заметили папины коллеги на одной из платформ орбитальных ламп. Но сейчас, крохотная точка почти не отличалась от остальных звёзд, и почему бы ее именно так не называть?

Он слышит взволнованные крики, это его отец раздает команды подчиненным, раскладывающим наблюдательные приборы по тут же собранным столам. Антенны, различные счетчики измерители и многое другое. Они все ждали этот день несколько месяцев. Поэтому лучше сейчас вообще не подходить к отцу, тот все равно отошлет его к матери. А она, в не меньшем волнении попросит не мешать. И вместо того, чтобы шататься среди этих истеричных нервных взрослых он предпочел отойти от лагеря как можно дальше, но так чтобы не потерять их из виду.

Крохотная звезда за которой они наблюдали, перелетев через весь небосклон скрылась за противоположной линией горизонта, но они не переживали, по расчетам она должна вернуться через час и сорок одну минуту, и упасть как раз на этом месте, где ее уже ждали.

Бояться, что она обрушится прямо на них было крайне глупо. Касиян Кенн был уверен на девяносто девять процентов что этот метеор взорвется в небе, не долетев до поверхности земли. Но его мельчайшие осколки наверняка разлетятся по окрестностям, их то они и соберут. Это будет вполне достойная награда за долгие месяцы наблюдений и исследований. А пока они подготовят все необходимое для сбора и мгновенного анализа данных.

Уже успев заскучать но всё так же, лежа на половину в уже холодном песке, Картер заметил, как из-за далекой горной гряды горизонта поднималась долгожданная звезда. Яркая и стремительная на фоне остальных звезд, она успела облететь весь покоящийся во тьме Земной шар и вернулась прямо сюда, где ее очень ждали. Ее движение поначалу было медленным и еле заметным, однако затем оно набрало силу, и вот она уже становится все больше и ярче. Вместе с увеличивающейся в размерах звездой появился глухой гул, который становился все громче. Звезда постепенно превратилась из маленькой искорки в большой горящий шар, полет которого, сопровождался рычащим грохотом сотрясающим воздух вокруг.

Взрыв!

Песок под Картером задрожал.

Мальчика ослепил ярчайший свет, на секунду осветив весь мир вокруг. Он приподнялся на локти, завороженно наблюдая происходящую картину. Словно яркая частица самих орбитальных ламп, пронеслась над дальними дюнами, оглушая пространство, и все так же освещая округу на много километров вокруг.

Наблюдая происходящее, отец Картера и все, кто был в лагере, кинулись в его сторону. Мальчик обернулся назад на бегущих к нему людей. Отец и еще несколько человек в белых плотных комбинезонах что-то кричат ему, освещенные ярчайшим светом, но сквозь этот нарастающий грохот он не мог ничего различить.

Внезапно огромная сила резко подняла его вверх, и обрушила наземь, плотно присыпав песком и мелкими камнями. Удар и падение оглушили его, когда же Картер очнулся то первое что услышал, сквозь звенящую тишину, были напуганные вопли и восторженные крики, доносящиеся сквозь тонкий звон, стоящий в ушах.

Он попытался открыть глаза, но понял, что этого не стоит делать, так как он лежал лицом в низ. Голова раскалывалась, Бровь саднило. Он ощутил, что его рот и ноздри забиты песком, а разбитая маска защиты вонзилась острым осколком ему в лоб.

Страх и боль завладели им, но почувствовав, как сильные мужские руки уверенно подняли его бережно перевернув, он успокоился. Ожидая вот-вот увидеть лицо обеспокоенного отца, мальчик терпеливо молчал, пока эти руки не сняли испорченную маску и не очистили его лицо от песка. Но открыв, наконец, глаза Картер увидел не лицо своего отца, и даже не лицо матери, он увидел, что над ним склонился другой сотрудник лаборатории, лучший друг отца Элиазар Ван Кард. Тот в испуге что-то говорил ему о чем-то спрашивал. Удостоверившись, что мальчик его слышит, он принялся ощупывать его руки и ноги в надежде найти их целыми, а не поломанными. Резкая боль пронзила правую ногу Картера, и поняв, что та сломана Ван Кард поднял мальчика на руки и понес к лагерю.

Только сейчас лежа на руках чужого человека, Картер увидел, как за его спиной, у гигантской черной, все еще пламенеющей воронки издавая истошные возгласы ликования, суетился его родной отец. Он был рад случившемуся, понял Картер. Так рад, что даже не заметил, как его искалеченный сын смотрел на него с уносивших руг Элиазара Ван Карда.

***

Наши дни…

Внезапно, больше всего на свете, Картеру захотелось выбраться из-под давившего его песка.

Он уже собрался откапываться, когда лежащий на дне ямы бинокль издал тонкий писк. Картер тут же поднял устройство и поднес его к глазам.

Они выходили из пещеры?

Неужели они собрались идти в такую погоду? Буря не побочная и он это уже понял. Для побочной вечерней бури, эта была слишком долгой. И, судя по показателям на экране бинокля, в пару тройку раз интенсивнее. Но видимо там, куда направлялись Эйдан и Ксандра было без них совсем туго.

Если бы Картер был кем-то другим, то он допустил бы, что они бегут в бурю стараясь скрыться от преследователя, но в этом вопросе он был уверен на сто процентов. Его они заметить не могли. Разве что один из них мог читать мысли на расстоянии, а другой слышать дыхание затаившегося в сотне метров человека, зарытого в песке. Что весьма сомнительно. Эти размышления пришлось оставить и заняться откапыванием себя из-под песка. А песка было много. Действительно много.

Картер приложил максимум усилий, толкая полог своего кокона в верх прерывистыми, резкими толчками. Именно так можно эффективно сбросить с себя десятки килограммов песка во время сильного ветра, подбрасывая его вверх уносящему потоку. Не прошло и минуты, а Картер уже скручивал покрывало в компактный тюк и на ходу убирал его в свой дорожный рюкзак.

Заботится о том, что песок попадет ему под одежду и в рюкзак, было некогда.

Всюду, куда бы ни посмотрел Картер, царил полнейший, всепоглощающий хаос. Орбитальные лампы уже почти погасшие, освещали в своих последних темно красных лучах сплошную мутную завесу песка. Он был в защитной маске. И она прекрасно справлялась со своей задачей. Но столь сильная буря, густой завесой окутывала его так плотно, как еще ни разу ему не доводилось быть поглощенным подобным монстром.

Скорость ветра превышала привычные десять метров в секунду, и была скорее всего в два, а то и три раза больше. Куда же их понесло в такую бурю, не переставал сокрушаться Картер. Он боялся не за себя, и уж тем более не за Эйдана Иридана. Он боялся за нее.

Посмотрев вновь в бинокль и наметив для себя направление, в котором они отправились, он убрал его в широкий карман штанов, спасая от мелких царапин, что могли появиться на линзах, повредив аппарат. И отправился сквозь бурю практически наощупь.

***

Они вышли больше часа назад из своего прекрасного убежища, и только сейчас эта проклятущая песчаная скотина начала стихать. Хотя сама буря ничуть не потеряла своей силы, скорее это они просто выходили из её фронта. Ксандра абсолютно вымоталась. Даже если не учитывать события что случились утром, противостояние, мощному пылевому монстру практически отняло все силы, и сейчас еле ворочая ноги она винила в своей усталости слишком живучего Эйдана.

- Давай Ксандра. Мы должны двигаться быстрее. - Подгонял он ее, нисколько не учитывая различия меж ними. - Не хотелось бы чтобы нас настиг этот загадочный преследователь.

- Может нам лучше его дождаться и спросить прямо в лицо чего он от нас хочет? Или, по-твоему, это слишком просто? Лучше, конечно, пытаться бежать от него по пустыне не жалея сил.

Эйдан издал странный звук, похожий на искаженный маской смешок. Что вовсе не порадовало девушку, а только раззадорило. В конце концов, она и правда устала.

- Ты правда считаешь, что он так опасен?

- Я не хочу проверять. Боюсь, что у меня найдется парочка врагов желающих раз и навсегда остановить все мои попытки узнать правду о Дне тьмы.

- И я сейчас одна из них! - В её голосе послышались капризные интонации. - Сколько нам ещё идти?

- Мы не можем остановиться здесь. Это голая пустыня, на несколько километров здесь просто негде укрыться. Когда остатки пыли осядут мы с тобой окажемся как на ладони, и наш единственный шанс оторваться от погони сойдет на нет. Так что давай же, поднажми.

Девушка продолжила идти уже молча, понимая ситуацию и соглашаясь с Эйданом. Он был прав, если есть шанс избежать ненужной встречи, то им необходимо обязательно воспользоваться. Не смотря на зуд от песка в ботинках, уставшие ноги и окоченевшие от холода руки.

По мере их путешествия звуки ударов песка об поверхность защитных масок стали стихать. Воздух вокруг прорядился пустыми от пыли неровными пузырями, сквозь которые стало проступать черное небо. Ксандра подняла вверх глаза, и заметила, как сверху на них смотрят сияющие звезды. Их огромное количество поразило девушку. Живя в городе, в котором часть неба всегда скрыта линиями передвижения транспорта, подвесными парками, улицами и аллеями, ей редко удавалось вот так полностью обозревать небо. Орбитальные лампы потухли и разглядеть их сейчас, было тяжело, поэтому небо приобрело для девушки цельное полотно бескрайнего пространства. Это было весьма непривычно. Её взгляд ни за что не зацеплялся, ни что не ограничивало обзор. Девушка шла с поднятой вверх головой, словно новорожденная песчаная ящерка или мышь, которая впервые в жизни вылезла из своей норы на поверхность, и увидела перед собой целый огромный мир.

- Как красиво! - только и смогла вымолвить она шепотом.

Но так как вокруг царила звенящая тишина, Эйдан её услышал. Обернувшись чтобы выяснить, о чем она говорит, он тоже последовал её примеру.

- Согласен!

- Я никогда ещё не видела такого открытого пространства, - поделилась с ним Ксандра. Они передвигались по почти ровной долине, покрытой невысокими волнистыми дюнами. И больше ничего вокруг.

В нежном, словно шёлк, звездном свете дюны скромно поблескивали и походили на бескрайнее, застывшее в волнении море. Вокруг одни лишь эти бархатные волны, черное бескрайнее небо и звезды. Путников окружала практически вакуумная тишина, нарушенная лишь приглушенными звуками их собственных шагов. Ксандра заметила, что Эйдан вновь убрал свою защитную маску в наплечники и теперь шёл, дыша полной грудью.

- Так ты что же, совсем не чувствуешь холода?

- Конечно же, чувствую! Но мне он не страшен, как не страшен и тебе. Проверь, - обернулся он на нее. - Сними свою маску!

- Но ведь, это ночь в пустыне! - возразила девушка. Она привела ещё несколько разумных, как ей казалось аргументов в пользу ношения маски, спасающей от холода. Но Эйдан лишь улыбнулся и с фразой: «Как хочешь! Но, тебе бы сразу стало лучше!» - пошёл дальше, сохраняя молчание. И Ксандра, пройдя ещё какое-то время с уверенностью, что это совершенный бред, все-таки решила рискнуть.

Она медленно отодвинула обратный клапан маленького замочка на нижней части подбородка, что держал маску в собранном виде, и та моментально скрылась в прикрепленный наплечник.

Вначале она и правда ощутила ледяную стужу. Её щеки защипало, нос заболел, вдохнув морозный воздух. Шею неприятно обдуло порывом ветра. Однако через минуту, по всему её телу пробежали согревающие мурашки, заставляя содрогнуться и тряхнуть плечами. И тут же, почти мгновенно ощущение холода куда-то ушло. Её тело будто перестроилось волной этих мурашек, пройденной с ног до головы и наоборот. И учтя температуру окружающей среды наметило новые необходимые для жизни в такой температуре настройки ощущений.

- Вот видишь, я же говорил. Так намного удобнее, - усмехнулся Эйдан. - Лу, мы идем в верном направлении?

- Без сомнений! - послышался необычайно тихий голос за спиной Ксандры. - Как и ваш преследователь, - добавила она с еле уловимой нотой удивления.

Эйдан замедлил шаг и обернулся, посмотрев в ту сторону, откуда они шли. Но ничего не увидев продолжил путь постепенно ускоряя темп.

- Думаю, твой план все же стоит опробовать, - сказал он серьезно, глядя перед собой.

И к кому он обращается на этот раз? - подумала Ксандра.

- Придется спросить его напрямую, чего он от нас хочет. Лу! Дай оценку потенциальной опасности!

- Максимальная! - ответил фантом. Ксандра из этого всего поняла одно. Они все же столкнуться со своим преследователем лицом к лицу. И возможно даже, им придется применить оружие, а значит, кто-то может пострадать.

- Значит, нам нужна наживка, - задумчиво сказал Эйдан, покосив взгляд на шедшую подле него девушку. Поняв его намерения, та остановилась, испуганно и даже немного затравленно посмотрев на Эйдана.

- Чья идея тот и наживка! - развел руками тот.

- Хочу вернуться обратно в бурю! - буркнула девушка, догоняя Эйдана.

План ловушки они обсудили пока шли к поднимающимся впереди холмам. Перейдя, срединную пустыню, они вошли в пересохшее устье реки. Пустыня когда-то была озером. Конечно, вода и сейчас здесь осталась под этой волнистой рябью мелкого песка. А вот река, высохла задолго до того, как замёрзло озеро, так как питалась в основном от сезонных дождей. Она вытекала из относительно не высокой горной гряды, и сейчас больше напоминала игриво петляющий лабиринт. Там-то им и предстоит разыграть карты.

Была уже середина ночи. Эйдан переживал, что их план может оказаться опасной авантюрой, но незнание опаснее куда больше, чем самостоятельно запланированная облава. Они нашли изгибающийся вдоль устья высохшей реки плоский каменистый откос, спускающийся горной насыпью, а не далеко открытое ровное место, как раз расположенное под откосом и прекрасно с него просматривающееся. Проконсультировавшись с фантомами о том, сколько у них времени, чтобы всё подготовить, они принялись расставлять ловушку.

Роль девушки была очень проста. Они зажгли лампу, установив режим на средний показатель, достаточный для подогрева чайника с водой. В этом режиме свет лампы было прекрасно видно с большого расстояния. Расстелив спальные мешки и уложив в один Ксандру, а в другое утрамбовав в избытке лежащие в округе камни, они смоделировали место ночевки.

Устроившись поудобнее в спальный мешок, девушка достала тонкий кинжал, который они приобрели на рынке, и крепко сжав рукоятку замерла, боясь пошевельнуться.

Эйдан же, должен был взобраться на откос, с которого можно было наблюдать за единственным направлением, откуда могла сейчас идти опасность.

- «А я-то наивный, считал, что брат куда честнее, чем всегда хотел казаться» - думал Эйдан, поднимаясь на своё место. Хотя обвинять Тита ещё было рано. Лу не говорила, кто их преследовал, но Эйдан хоть и с неохотой понимал, что сейчас им грозит реальная опасность.

Эйдан убедился, что всё предусмотрел и оставив Ксандру в виде наживки, принялся ждать лёжа на вершине откоса высматривая преследователя.

В течение последующих мучительно долгих минут они, затаившись, ждали не понятно кого. Наконец со стороны срединной пустыни появилась еле различимая фигура. К своему стыду, Эйдан заметил её слишком поздно. Он не понимал, как та появилась столь близко. Наблюдая за её умелыми движениями, он пожалел, что оставил Ксандру внизу.

Темная фигура перебежками, абсолютно бесшумно, приближалась к их наспех сооруженному лагерю. Волнение Эйдана нарастало. Он не узнавал в этой фигуре ни своего брата, ни других знакомых ему недоброжелателей. Это был не знакомый ему человек.

Стараясь дышать ровно, девушка изо всех сил прислушивалась к окружающей обстановке. Но не слышала абсолютно ничего. Учащённый стук сердца раздражал её своим громыханием. Неужели оно не может биться чуть тише, думала она. Ксандру раздражало ещё и то, что роль наживки была отдана ей, а не Эйдану, ведь она вполне смогла бы постоять как за себя, так и за кого-то другого. И невольно вспомнив, как только сегодня утром с легкостью расправилась со злодеем в узком освещённым красным светом коридоре, она ощутила знакомое чувство страха.

После появления Лу, она ни разу не заговорила с Люфе́ром, который в такие вот волнительные и опасные моменты внушал ей уверенность. Вспомнив это, девушка захотела подняться со своего места и кинуться в бегство как она всегда это делала. Внезапно ей овладела безотчетная паника. Стук бьющегося сердца эхом отражался в её сознании, оглушая и не позволяя разобрать ни собственные мысли, ни звуки вокруг.

Но вот ей послышался какой-то шум. Она прислушалась ещё, насколько это было вообще возможно. Да, вот опять! Этот осторожный шорох песка. Тишина, шорох, снова тишина и опять едва слышные шаги. Он здесь - поняла Ксандра. Кто бы он ни был. Она невольно приоткрыла глаза, хотя Эйдан запретил ей это делать, попросив полностью довериться ему. Но любопытство и страх были куда сильнее.

Ничего, лишь темнота.

Свет от лампы освещал небольшой, всего метров пять в диаметре, круг, в котором лежала она сама и выданный за Эйдана мешок с камнями. Но вот из мрака, в круг света, медленно вышел человек.

Это по-настоящему поразило девушку, так как она почти не слышала его шагов. Он двигался резко и чётко что, несомненно, означало, что он был хорошо подготовлен. Бегло осмотрев мешок с камнями, он в едва заметном движении склонил голову набок, но тут же резко поднялся и кинулся к Ксандре. Девушка поспешно закрыла глаза стараясь сойти за спящую, но сама молила Солнце, чтобы Эйдан поскорее вмешался.

Нагнувшись над девушкой, человек медленно опустился на одно колено, протягивая руку к её лицу.

В ту же секунду и внезапно появившийся Эйдан и вскочившая Ксандра застали его врасплох. Острое лезвие её кинжала, замерло у шеи склонившегося над ней человека. А заряженный пистолет Эйдана, в это же время, застыл у правого виска.

- Ксандра, ты в порядке? - спокойно и ровно спросил Картер Кенн, никоим образом, не реагируя на наставленное, на него оружие.

- Вы? - в изумлении спросила Ксандра, тяжело дыша.

Секунду спустя она пришла в себя и медленно опустила кинжал. Судя по его словам, он склонился над ней не чтобы причинить вред, а чтобы проверить, что с ней всё хорошо. Эйдан в отличие от неё не стал убирать своего оружия.

- Кенн? - спросил он, уставившись в его коротко постриженный висок. Картер в свою очередь, не сводя глаз с девушки начал медленно вставать. Находиться ниже человека с пистолетом, целящимся в него, было не в его правилах.

- Иридан! - с вызовом сказал он, наконец, переключившись с девушки на молодого человека. Злость и раздражение одолевали его при виде Иридана.

- Так значит, это вы преследуете нас? - выпалила Ксандра в нескрываемом удивлении.

- Я! - опять коротко, но уже не так вызывающе ответил он.

Ксандра поспешно высвободилась из мешка и тоже поднялась, встав рядом с Эйданом. Она смотрела, как один держит на мушке другого и ей вдруг стало страшно за Кенна. Пускай он и отправил её когда-то в тюрьму. Она уже не держала на него зла, учитывая то, что была виновна. Всё то время пока она была в заключении, к ней относились более чем хорошо. Просто замечательно. Конечно, по первости её это пугало. Затем раздражало. Ну а в конце, она и вовсе ждала каждую их новую встречу. Наверное, от части, потому что это было единственной возможностью поговорить с кем-то живым и видимым. Но в то же время, именно Картер Кенн, со своей немыслимой уверенностью и хладнокровным спокойствием внушал и ей такую же уверенность и что не маловажно, умение владеть собой. Неохотно, но сейчас она признала в нём больше друга, чем врага. Но как объяснить это Иридану? Ведь тот всё ещё держал поднятый.

Внезапно, даже для самой себя, девушка бросилась к Картеру на шею крепко того обняв. Картер замер, ошарашенный этим внезапным порывом со стороны своей бывшей заключенной, но затем обнял её в ответ. Спустя ещё мгновение она отпрянула от него, не сводив с его лица своего смущенного взгляда. Эйдан изумленный наблюдал за этой понятной лишь одной Ксандре сценой. Но тут он вспомнил сегодняшнее утро, и то, как яростно, почти хищнически смотрел на него Кенн, когда Эйдан, появился перед ним с целью забрать девушку.

- Зачем коммандеру регулярной армии города К, потребовалось лично преследовать нас? – спросил он, всё ещё не опуская пистолет.

Ему показалось очень странным то, что Картер лично отправился за ними в погоню.

- Я больше не коммандер!

- Да ну?! - с явным недоверием в голосе произнес Эйдан. - И как давно?

- Часов шесть, может немного меньше, - пожал плечами Картер.

- Вы играть со мной вздумали Кенн?

- Ни сколько, - серьезно бросил Картер. - Интриги и игры удел политиков Иридан, таких как вы!

- Отвечайте коротко и четко! Зачем вы здесь? Хотите вернуть Ксандру в тюрьму, а меня отправить под трибунал? Или вам приказано меня убить?

Картер невольно посмотрел в глаза девушки при упоминании её имени, и немного задержав на ней взгляд, с усилием вновь посмотрел на Эйдана.

- Мне не к чему вас убивать. Боюсь, я нарушил приказ, следующий из распоряжения что вы принесли. Губернатор Пасис был вынужден отстранить меня от должности. Я разрушил свою карьеру, подарив вам возможность разблокировать тюремный блок города К, считавшийся не приступным. И всё же, я убеждён, что, находясь в вашей компании Иридан, эта девушка может подвергнуться большой опасности.

- Так я, по-вашему, злодей?

- Ну… героем вас точно не назовешь! Думаю, вы не всё мне тогда рассказали. Я бы отдал вам Ксандру…

Картер произнес её имя вслух и Ксандра невольно вздрогнула, от того, как он это сделал. До этого она много раз слышала лишь тюремный номер или свою фамилию, и искажённый динамиком механический голос. Но услышав сейчас как, стоя всего в метре, Картер Кенн назвал её по имени, Ксандра почувствовала приятное тепло, разлившееся где-то в груди. И немой вопрос, пробуждающийся всё там же, зачем же он преследовал их?

- Я бы отдал вам Ксандру, если бы вы, как я того требовал, рассказали мне о цели вашего с ней путешествия.

- Как мне помнится, это дело вас не касается Кенн! Не лезьте туда, куда вас не просят?

Картер, чуть склонил голову, стараясь из-за всех сил контролировать свои эмоции, шагнул к Иридану и гневным шепотом произнес:

- Думаешь, я такой дурак Иридан? Что Совет задумал против тебя, что ты так скоро решил выйти из его высшего состава? Думаешь, все вокруг слепы, и не понимают, что ты задумал?

- Я повторю это лишь один раз! Не твоё соба… - начал было говорить Эйдан, но внезапно Ксандра проскользнула между двумя молодыми людьми отстраняя пистолет, что уже упирался прямо в грудь Картера.

- Хватит! Эйдан разве ты не видишь он не враг нам!

- Откуда ты это знаешь?

- Оттуда что я это вижу! Посмотри на него! Он без оружия! А ты похож на одержимого заговорами, идиота с пистолетом.

Эйдан опустил напряженный взгляд на девушку, стараясь при этом не упустить ни малейшего движения своего противника. Ксандра держала своей рукой его руку с пистолетом, а в её глазах горела решимость.

- Поверь мне! - шепнула она. - Ведь я тебе поверила!

- Хорошо! - сдался он через минуту, убрав пистолет в кобуру на правом бедре. - И что теперь? Подозреваю, что этот уволенный бугай, хочет вернуть нас обратно в город! – сказал он девушке указывая на Картера. А посмотрев на него, с вызовом продолжил. - Увы, но тут ты прокололся братишка! Несмотря на то, что я устроил в вашем бедламе под названием Дом Совета, ты ничего мне не сделал бы! И честно говоря, твои резоны мне не совсем понятны!

- Ксандра гражданка города К! А я отвечаю за безопасность этого города! И будучи моей подопечной она была под моей защитой, пока ты её не выкрал!

- Я всего лишь ускорил процесс! - развел руками Эйдан.

Этот Кенн начал его немного раздражать своим холодным отстраненным голосом и не менее ледяным взглядом! Не говоря уже об этих мускулах, играющих под плотным прогулочным комбинезоном.

- Прекрасно понимая, что никакие распоряжения из столицы не убедят тебя отдать её мне, я решил сократить путь! Прошу прощение за разбитое стекло!

- То, как ты устроил побег, заслуживает отдельного разговора. Но сейчас я лишь озабочен её безопасностью! - Картер указал на стоявшую рядом Ксандру.

- Это по какой же причине? - уточнил Эйдан.

- Тебя это не касается! - Картер вскинул подбородок.

Эйдан заметил, что Ксандра выглядит виновато. Странно! Неужели у этих двоих есть общие секреты?

- Мне всё равно, что вас там связывает. Но сейчас Кенн, я попрошу тебя уйти с дороги и не мешать нам.

- Вы направляетесь в горы Амбо!

Картер не знал этого наверняка. Он назвал место наугад в надежде, что окажется прав. Рифтовый хребет находился чуть восточнее их направления, но только там были ближайшие поселения.

- Откуда тебе это известно? - Эйдан не ожидал что место, в которое они направляются уже больше не тайна.

Тит не мог его выдать, потому что и сам не знал где находился Бо̀бо. Он и имени то его никогда не слышал. А просто догадаться не мог. С чего бы?

- Ни откуда. Ты сейчас только что подтвердил мои догадки.

Эйдан выругался про себя. Что за детская игра!

- Я не стану у вас на пути, но могу предложить свою помощь! – продолжил Кенн.

- И тем самым узнать о моих планах? Так?

- Отчасти! Я не думаю, что твои планы особо важны для меня, или для неё. - Картер указал на девушку. - Единственное что для меня важно, так это то, чтобы она вернулась назад в целости и сохранности.

Эйдан ещё раз изучил сконфуженный вид Ксандры. Это явно было чувство вины. Значит, она провинилась перед этим типом? Или что? Что всё-таки связывает этих двоих?

- Ты чем-то обязана ему? - прямо спросил Эйдан у девушки.

- Как ты сказал, тебе всё равно, что нас связывает. – ответил за Ксандру Картер.

- Я вроде как перед ним вин… - с усилием проговорила девушка, с красным от стыда лицом.

- Так и? – не дал договорить ей Кенн, обращаясь к Эйдану. - Что будем делать?

И тут Эйдан услышал оглушающее предупреждение Лу.

- Вниз! - в тот же момент его ухо что-то дернуло. Он услышал резкий свист, и гулкие удары пуль о скалы. В них стреляли.

Укрыв собой девушку, Картер пригибаясь повел её прочь от места обстрела. Пока они бежали по мелкой насыпи до ближайшего поворота высушенного устья, Картер всматривался в темноту ночи стараясь увидеть, откуда ведётся огонь. Хорошему обзору мешал горящий светильник, ослепляя его, но прекрасно освещая свою цель для затаившегося убийцы.

Эйдан кинулся в противоположную сторону от Картера и Ксандры, укрывшись за группой крупных камней.

- Лу ты его видишь? – спросил он, стараясь не сбить дыхание.

- Не совсем. Но я могу его чувствовать, и боюсь он здесь не один.

Он услышал тупые удары и крики Ксандры. Она кричала имя Картера.

- Нет! Нет! Картер! - она боролась изо всех сил. Нож, который она так тщательно пыталась достать, лежал от её руки в нескольких сантиметрах. Секунду назад их с Картером сбили с ног.

На девушку навалился черный, словно сама ночь человек, сомкнув грубые руки на шее. Извиваясь под ним, она не теряла надежды дотянуться до клинка. Убийца с силой схватил её за волосы и ударил головой о землю.

Картер застигнутый врасплох, в это время, боролся голыми руками с другим нападавшим перебрасывая того через бедро и целясь ему кулаком в живот. Но противник тут же поднялся и снова напал. Получив ногой по спине, он перевернулся и в развороте оказался за спиной у Кенна.

Эйдан не видел, что происходило, но прекрасно слышал звуки борьбы и оборвавшийся крик Ксандры. Он попытался броситься к ним на помощь, но услышал ещё один звук рикошета пули. Прильнув к булыжнику спиной, он торопливо прорычал.

- Лу, я не знаю, как, но вытащи меня отсюда!

- В пятидесяти метрах к северу, на высоте трех с половиной метров. Угол прицела пятьдесят два градуса.

Эйдан проверил заряд патронов в пистолете. Перевернулся на живот и постарался прицелиться.

- Чуть выше! - послышался голос Лу прямо над ухом. Он поднял ствол выше, и выстрелил.

Где-то вдалеке послышался прерывистый хлопок.

- Готов! - подтвердила Лу попадание в цель.

Эйдан кинулся на крики, доносившиеся из-за скалы. Добежав до места, он увидел ужасную картину. Над Ксандрой с занесенной рукой с кинжалом склонился человек в черной одежде. А Кенн сцепившись в схватке не на жизнь, а насмерть, боролся с другим убийцей.

Мгновенно прицелившись и выстрелив, Эйдан избавил девушку от ужасной ноши. Черный человек рухнул на бок, его искалеченная пулей голова дернулась в судорогах источая дымку пара, но тут же замерла навсегда.

Прицелившись в сторону борющегося с врагом Картера, Эйдан помедлил, стараясь разобрать, кто есть кто, в этом тёмном пылевом вихре двух гигантов.

Они наносили удары друг другу с силой многотонных машин. Захват - удар. Переворот - захват и снова удар. Наконец, Картер, сумев подобрать момент, извернулся, схватил своего противника сзади за шею, резко дернул и мгновенно решил бой в свою пользу.

Обмякшее тело, свалилось к его ногам, не издавая больше признаков жизни. Подняв голову, Картер заметил человека с пистолетом, идущего к Кса́ндре. Находясь в пылу битвы, он разъярённый, кинулся на врага. Однако девушка остановила его, распознав в его походке боевые движения.

- Стой! Картер, это Эйдан!

От этих слов он резко остановился и пришёл в себя, узнав, наконец, в стоящей темной фигуре Иридана. Он так же увидел, что практически не пострадавшая Ксандра стояла перед ним живая с вытянутыми ладонями. Лишь небольшое темно-бурое пятно блестело у неё на лбу – результат борьбы. У Эйдана тоже шла кровь, первым выстрелом пуля задела его левое ухо, но и у того и другого раны были не большими. На нём самом не было ни царапины.

Заметив безжизненное тело убийцы, который, как он видел всего пару мгновений назад, занес над Ксандрой нож, Картер почувствовал, как холодная ярость постепенно отхлынула.

Теперь он вздохнул с облегчением. Они победили, не смотря на явное преимущество противника и фактор внезапности. Вот только как им это удалось?

- Ты не говорил, что на тебя объявлена охота! - проговорил Картер сухим ртом. Затем, посмотрев на стоявшего перед ним Эйдана он указал на труп с прошибленной головой. - Черт возьми, Иридан! Во что ты ввязался?

- Я многого тебе не говорил! - согласился Эйдан. – Именно потому, что ввязался в нечто такое, что сведёт все твои претензии ко мне и к Ксандре, на ноль!

- И как я должен это понимать? Ты решил, что и я хочу тебя убить? Что вообще с тобой происходит?

- Теперь мы должны ему рассказать! - уверенно проговорила девушка, всё еще пытаясь отдышаться.

- Нет! - Эйдан не стал дожидаться уговоров.

Он резко развернулся и отправился обратно в лагерь, чтобы собрать вещи. Раз их так быстро нашли, значит, Тит сделал то, что и намеревался. Теперь его брат официально стал его врагом. Ещё один враг, который знал его лучше всех. Ну и прекрасно, думал Эйдан. Я тоже знаю его лучше всех!

- Нет? Эйдан он спас мне жизнь!

- Её спас я! Тот человек убил бы тебя, если бы не моя пуля.

Эйдан злился, Ксандра поняла это и без помощи любого из двух фантомов. От него исходила ярость. Ей было знакомо это чувство, и нет ничего хорошего в том, как легко люди ему поддавались. Единственным человеком, который помог ей бороться с её яростью и злобой, как раз был Кенн. Девушке пришла в голову мысль, что возможно он поможет не только ей одной. В конце концов, заполучить в свои союзники такого человека как Картер Кенн многого стоит.

- Эйдан! - Ксандра догнала его, встав на пути! - Посмотри, их было трое! К счастью и нас тоже! Может это не просто так?

- Ксандра нам пора! Боюсь, мы теперь в большей опасности, чем были ещё час назад. Тебе нужно обработать рану. - Он вновь направился к лагерю.

- Спроси Лу, что она о нём думает! - шёпотом проговорила она, чтобы Картер не услышал.

- Мне достаточно и того, что о нём думаю я!

- Но Картер…- снова остановила его девушка, перегородив собой дорогу.

- Ты не понимаешь? Он их сюда и привел, Ксандра! - перебил он, её повысив голос. - Разве не ясно. Они проследили за ним, а он вывел их прямо на нас! Так он спас тебя?

В глазах девушки мелькнула жалость.

- Умоляю, сейчас не до глупых мелодрам! Нам пора уходить пока этот герой не привел ещё, кого ни будь.

- Герой? - послышалось сзади. Картер направлялся к ним держа что-то в руках. - Похоже герой у нас, как раз ты.

Подойдя ближе, он протянул Эйдану портативный монитор с горящей на нём картой. На карте сияла красная точка с инициалами [Э.И. - ЦЕЛЬ]

- Вытащил у того которому ты башку прострелил. Как видишь, привёл их не я, а ты, Эйдан Иридан!

8. Брат

8. Брат

Четырьмя днями ранее…

Эйдан стоял под горячим душем, позволяя воде скользить по изгибам своего стройного тела, и забирать с собой все тревоги и волнения прошедшего дня. Каменный пол душевой испытывал на себе тяжелый взгляд темно-серых глаз. Стоя под струями воды с опущенной головой, Эйдан чувствовал, как та стекала с макушки, срывалась каплями с волнистых волос и разбивалась брызгами у его ног. Он чувствовал тепло, чувствовал запах мыла - ароматного, с терпкими нотами хвои и древесины. Повезло, что этот запах его успокаивал, это было как раз вовремя. Кажется, бесконечное количество, раз он перебирал в памяти сегодняшний день.

Утро: как и многие другие, он получает сообщение о немедленном созыве внеочередного заседания Высшего Совета Объединения. Что порождает массу слухов и домыслов у всех кто имеет хоть какое-то отношение к Совету.

День: Лу слышит, как некоторые из сенаторов шепчутся о единогласном решении отстранить Эйдана из состава Высшего круга, а также о лишении его всех привилегий сенаторства.

Час спустя на его личный компьютер приходит анонимное сообщение с предупреждением о том, что весь состав Высшего круга единогласно проголосовал о его исключении. И что об этом будет объявлено на готовившемся собрании.

Как бы Эйдан не пытался отследить отправителя данного сообщения, этого ему не удалось. Единственное что он понял это то, что короткое письмо определенно, было послано из здания Дома Совета.

И, наконец, вечер: на открытом заседании при полном зале он объявляет о сложении своих полномочий как Сенатор Высшего Круга, тем самым опережая готовившееся объявление о своем насильном отстранении единогласным голосованием старшин.

И вот он здесь. В окружении клубов душистого пара и звука падающей воды.

Единственный вопрос, который его сейчас мучил - почему они ждали так долго? Он уже давно принял решение выйти из Совета, только вот, ждал, пока они сочинят удобную причину, чтобы вышвырнуть его. И этой мнимой причиной стало всеобщее подозрение Эйдана в фанатизме, только и всего. Отличная идея, взращённая и скормленная всем, дражайшим председателем Ван Кардом.

О том, что Эйдан собирается покинуть свой пост, знала только Лу. Они вместе это решили. Но сегодняшнее сообщение? Кто мог послать его? Тит? Маловероятно.

Внезапно мысли молодого человека прервал дверной звонок. Это пришел Тит. Эйдан видел его на панели, встроенной в душевой.

Что ж, как раз вовремя!

- Открыть! - приказал он, и дверь тут же открылась. Тит вошел.

Эйдан выключил воду, схватив полотенце, он насухо вытерся, и, повязав белое пушистое полотенце на бедра, вышел встретить родного брата.

- Я так и думал, что ты смываешь с себя эти скользкие взгляды! - проговорил тот, раскупоривая бутылку какого-то запрещенного алкоголя, который он принёс с собой.

- Что-то празднуешь? - заметил Эйдан, скрестив руки на груди, наблюдая за Титом. Несмотря на холодные отношения, вызванные не понятной Эйдану враждой. Он всегда мог угадать настроение брата. И сейчас настроение у того было намного лучше, чем у него самого.

- Что ты! Всего лишь стараюсь тебя подбодрить!

- На тебя не похоже!

- Может, ты перестанешь дуться и принесешь бокалы? - Пробка, наконец, поддалась и содержимое бутылки поспешило вылиться наружу. Тит ругнулся, но сумел удержать жидкость в бутылке не пролив на пол ни капли. В воздухе повеяло обжигающе кислой вонью.

- Это что шампанское? - бросил Эйдан с недоверием. - Думаю, что пить это не безопасно! - он развернулся и прошел к бару.

- Нет! - возразил Тит, с интересом и не менее удивленный, разглядывая этикетку. Поднеся к носу горлышко, он резко отпрянул - Но, чем бы это ни было раньше, теперь это чистый уксус.

- У меня есть мескаль! Раз так хочется выпить.

И пока Тит вкручивал пробку обратно в неопознанную бутылку, Эйдан достал пару полупрозрачных низких бокалов и полупустую бутылку дешевого мескаля, популярного напитка среди жителей катанов Диосая.

- Пожалуй, лучше еще ничего не придумали. - Проговорил Тит со вздохом.

- Ну и где ты взял эту отраву?

- Там же где и все, у пустынников.

Эйдан улыбнулся, покачал головой.

- И ты рассчитывал, что оно будет таким же, как и триста лет назад?

- Что не говори, но до Дня тьмы алкоголь делать умели.

- Чем мескаль тебе не угодил?

- Заурядная дешевка. Как и все в нашем мире! А ты знаешь, что правильнее будет назвать его не мескаль, а аквавит. Раньше мескаль делался из листьев кактуса, а не из картофельных очисток.

- Впервые слышу, что у кактусов были листья.

Они выпили! Дымчато-пряный вкус напитка скользнул по горлу Эйдана. Он вспомнил, что еще не ужинал, и пожалел, что выпил на пустой желудок.

- Как ты? - брат начал задавать тривиальные вопросы, в надежде вывести его на дружеский разговор. Эйдан невольно поморщился, отставив свой стакан.

- Не стоит вести себя как друг! Лу слышала вашу беседу с Бридой и Клейн! Ты правда решил, что сумеешь скрыть от меня свои планы!?

Лицо Тита резко переменилось. Вся доброжелательность улетучилась, будто ее сдуло пустынным ветром.

- Значит, твоя подружка теперь за мной шпионит?

- Следи за выражениями Тит! Лу была и всегда будет нашим общим другом.

- Нет, дорогой брат! Это тебе она друг, а меня она коснулась случайно. Она никогда не хотела, чтобы я ее слышал или ощущал ее присутствие. Да я бы и рад не ощущать. Не знать о ее существовании гораздо проще. И отец бы считал сумасшедшим только тебя одного. А раз оба сына психи, то можно и от обоих отдалиться.

- Не говори глупостей. Отец ни от кого не отдалялся. Ты прекрасно знаешь, чем приходится жертвовать ради председательства в Совете!

- Знаю? А что разве я был удостоен этой чести? Как бы ни так! Меня даже во внутренний круг не брали! Не ты ли братец постарался? - Тит упрекающее ткнул Эйдана в голую грудь

- Я поддерживал тебя как мог. Все эти годы я старался быть для тебя наставником таким же, каким был для меня отец. Но ты почему-то видел во мне лишь врага.

Тит закатил глаза, услышав давно знакомые фразы.

- Ничего нового, ты повторяешь это снова и снова уже десять лет. Но на деле ты в составе высшего совета, а я лишь один из трехсот пятидесяти трех заседателей, что меняются чуть ли не ежедневно. Они уходят, потому что понимают в высший эшелон им не пробиться! Все места уже заняты.

- Места заняты? - переспросил Эйдан.

Тит замолк. Они оба не заметили, как очередная словесная перепалка перешла на крик, но сейчас, когда Тит обронил эту фразу, они оба замолчали. Тишина обрушила на них тяжелый груз сказанных ими слов, и осознание того что случилось что-то не поправимое. Это подействовало на Эйдана отрезвляющее. Словно ледяной ветер выветрил из него выпитый только что алкоголь.

- Так значит это ты! - со вздохом озарения проговорил Эйдан. - Что, нашел короткую дорогу к власти? Сквозь лживые и циничные умы? И кто твой патрон в этой компании?

Тит мотал головой, сдержано улыбаясь, пытаясь скрыть за этой улыбкой свое разочарование и вину. Он имел неосторожность раскрыть свои планы перед Эйданом. А все это проклятая отрава на дне стакана. Ну почему он снова не сдержался? Почему не прикусил язык вовремя!

Эйдан не в силах больше смотреть на брата, который стал ему как будто чужим в одночасье, медленно отвернулся. Его вдруг прошиб пот, а голова начала раскалываться.

- Уходи Тит! - Тихо проговорил он. - Уходи!

- Ты и сам собирался покинуть свое место, так что это изменило?

- Многое! - только и сказал Эйдан, не поворачиваясь не в силах больше смотреть сегодня в глаза брату.

Тит с силой подавил дрожь в груди. Он хотел было сказать еще-что-то. Что-то очень важное, что оправдало бы его перед старшим братом. Но глубоко сидящие обиды оглушали его, и он молча вышел из апартаментов Эйдана.

На следующий день, когда Эйдан пришел к нему, они старались говорить так, будто прошлым вечером меж ними ничего не произошло. Тит, как всегда, с характерной ему снисходительной улыбкой согласился помочь Эйдану попасть туда, куда он больше не мог пройти в одиночку. А Эйдан был уверен, что как бы брат не пытался казаться отстраненным, все же пристально следил за ним. И запоминал каждое сказанное им слово! Возможно, для последующей записи какого-нибудь подробного отчета перед своим патроном. Кем бы тот ни был.

- Как ее имя? Повтори! - В огромном круглом, зале, с колоннами по периметру из полупрозрачного голубого и молочно-белого стекла в центре круга жужжащих, компьютерных установок, стоял, Тит, сосредоточенно всматриваясь в экран монитора. Помогая в поисках «таинственной незнакомки».

- Ксандрелия Вийер! - коротко ответил Эйдан, стоя у него за спиной. Привыкая быть гостем в этом хорошо знакомом ему помещении. Сейчас он удивлялся, насколько оно было красивым и грандиозным во всех смыслах этого слова. Тит принялся вбивать имя в панель запросов, над которой, прямо в центре зала, висела полупрозрачная информационная сфера. Диаметром в два с лишним метра, сфера начала вращаться и делиться на сектора светящимися белыми линиями. Затем остановилась и один из секторов, разделившись еще на несколько, вышел из сферы, и, погрузившись в проектор, показал все что знал.

- Вот! Нашел. Хм! - глаза Тита пустились изучать что-то на мониторе. - Интересно!

Густые брови, такие же, как и у брата, поднялись, он состроил гримасу, сверкнул глазами и улыбнулся, довольный изученным материалом.

- Что тебя так развеселило? - устало поинтересовался Эйдан, медленно прогуливаясь вдоль высоких рядов колонн. Поведение брата давало понять, что тот был в приподнятом настроении.

- Симпатичная, довольно-таки, - отметил он, продолжая бегать глазами по экрану с текстом. И тут же добавил: - Для отъявленной бандитки.

- Что это значит? – Эйдан озадаченный, посмотрел в его сторону.

- Сам посмотри! - Тит пригласил его подойти к монитору. Тот посмотрел на выделенный сектор сферы, который изучал его брат. Потом подошел ближе, и произнес.

- Только этого нам не хватало! - на мониторе проектора ярко выделялась красная линия, над фотографией запрашиваемой личности. А это значит, что девушка была под арестом, либо в тюрьме.

- Ксандрелия Вийер, ныне Заключенная С597, помещена под арест на полное содержание до выяснения всех обстоятельств, поймана с поличным при попытке грабежа и незаконном проникновении в чужое жилье. Она под стражей уже три месяца. Что они там выясняют столько времени? - Изучив досье девушки, Тит вывел свой вердикт. - Да! Интересный экземпляр.

Эйдан тяжело вздохнул, закрывая глаза.

- Здесь также написано, что она мародерка, воровка со стажем и нарушительница порядка. Прямо скажем, я не удивлен, она круглая сирота. Бедняжка, наверняка всю свою жизнь была изгоем в обществе. И как ты собираешься ее вызволять? Будучи в тюрьме, она тебе точно не в помощь. - спросил Тит, поворачиваясь к Эйдану. Глаза того сосредоточенно всматривались в экран, пытаясь найти хоть какую ни будь зацепку способную облегчить ситуацию.

- Еще не знаю, надо подумать - Эйдан принялся размышлять, скользя по строчкам в ее резюме.

«Как мне поступить в этой ситуации?» - думал он. «Даже если она виновата в преступлениях, она мне нужна! Самым лучшим вариантом ее забрать станет приказ о переводе, и личный конвой. Но как убедить людей выдать мне ту, от которой, возможно, зависит наше будущее? Надо подумать, надо подумать…» - Но тут брат его отвлек.

- Знаю я, о чем ты думаешь, город К наверняка так просто ее не отдаст. Нужна веская причина.

- Приказа о переводе будет достаточно! Надеюсь, ты это устроишь?

- Думаешь, этот тупой солдафон, поверит в это?

- Думаю да, ты сам только что назвал его тупым. А солдафоны ведь только и делают, что исполняют приказы.

- Да он ложь чует за километр, Эйдан! - выпалил Тит раздраженно! Мало того что его брат сошел с ума, так он еще собирается устроить побег заключенной, его, Тита, руками. - Ты и близко к ней не подойдешь, пока он все досконально из тебя не вытрясет. Губернатор Пасис не держит подле себя глупых не дальновидных людей. Поэтому я бы на твоем месте...

- Ты уже на моем месте Тит! - Эйдан тут же пожалел, что сказал это. После вчерашней ссоры ему не хотелось бы снова ругаться с братом. Он понимал, что это по правде не важно, и поторопился высказать это вслух тут же.

- Тогда что для тебя важно? - Тит, явно задетый словами брата, смотрел на него теперь без тени улыбки.

- Правда! Ты как никто знаешь, что для меня лишь она имеет значение. А еще Лу. И ее народ.

- Вы что серьёзно решили их найти? Это невозможно! Как ты это сделаешь?

Эйдан промолчал, о том, что его с Лу ведет предсказатель, Тит не должен знать. Эйдан и сам сомневался в умении. Бо̀бо. Сначала он должен его проверить. А для этого ему, судя по всему, придется столкнуться с бетонной армированной стеной по имени Картер Кенн.

- Ну, хорошо! - сдался Тит. - Но все же, подумай лучше о том, как это опасно для тебя!

- Я всего лишь делаю свою работу. - Ответил Эйдан, но Тит не унимался.

- Разве спасать жалкие клочки исчезнувшей цивилизации твоя работа? Ты явно сошел с ума! Это не то, чем ты должен сейчас заниматься Эйдан! - голос Тита начал невольно подниматься, что не радовало Эйдана. - Мир на краю гибели. Орбитальные лампы не вечны, а у нас уже не хватает ресурсов обслуживать их. Ты не должен заниматься сказками. Не должен верить этим старым россказням Лу об опасных кораблях смерти. Не оправдывай слухи о себе!

- Зачем же ты тогда мне помогаешь? - наконец спросил Эйдан, Тит замолчал и он продолжил: - Впустил меня сюда, снабжаешь закрытой информацией. Оберегаешь от гнева старейшин. Что это? Ты так хочешь извиниться? Только вот за что?

Тит молчал. Затем вздохнув, будто смирившись с чем-то, выдавил из сектора стеклянную призму, отправил сектор обратно в сферу, и подошел к брату, протягивая ему призму.

Он посмотрел на Эйдана с грустью, от которой у того промелькнула в голове мысль - «Возможно, мне не стоило говорить всего этого?». На лице его младшего брата сейчас читалось искреннее сожаление.

- Ты хоть представляешь, во что превратиться наш мир, если твои планы сбудутся, и Солнце вновь появится на небе? - тихо произнес Тит. Эйдан сглотнул. Он боялся верить, что это когда-нибудь действительно случится. Ведь куда более вероятно, что Солнце уже не спасти. Но стоит ли говорить ему об этом сейчас? Тит продолжил:

- Не моей идеей было отстранить тебя из состава совета, но я ее поддержал потому, что твои замыслы — это бредни сумасшедшего Эйдан. Ты уж прости.

Его глаза не лгали, он и вправду сожалел, благо хотя-бы во взгляде брата Эйдан еще мог почувствовать, что тот говорит правду.

- Я хочу помочь, и делаю что могу. Спасибо за это! - Сказал Эйдан, сверкнув призмой у лица Тита, развернулся и направился к выходу из информационной залы.

- Да, хочешь помочь, но вот только кому именно? Уж явно не своей планете и ее жителям. - Крикнул Тит в раздражении, что брат снова его игнорирует. Снова отстраняется от его слов будто они лишь капризы детского воображения. Эйдан остановился, а Тит продолжил.

- Эй, Лу! Скажи мне, может быть хоть ты, знаешь, чем кончится это безумие? - прокричал Тит в высоту зала. - Что станет с планетой, когда задуманное моим гениальным братом осуществится! Выживет ли, хоть кто ни будь! Сможет ли он вдохнуть свежий воздух и безопасно пройтись по земле?

- Она бы сказала тебе, сумей ты ее услышать. - Ответил ему брат, не поворачиваясь. Лу молчала, потому что знала, что он так скажет, и от части, была согласна с его ответом. - А мне нужна лишь, правда!

Они оба помолчали. Тит уже думал, что Эйдан уйдет не обернувшись, не взглянув на него, но тот вдруг повернулся всем телом и спокойно проговорил.

- Оформи перевод Ксандры под моим сопровождением. Я отправлюсь за ней, как только решу все дела.

С этими словами Эйдан вышел из зала информационной. Тит остался один в компании трепещущих машин. Ему вдруг стало чертовски горько от осознания того, что его родной брат и та голос которой он слышал с детства и считал ее своим другом отворачиваются сейчас от него. Лу уже давно с ним не заговаривала. Возможно, потому что не хотела, либо просто по прошествии определенного времени фантомы теряют связь с людьми, которых когда-то коснулись. Он бы предпочел последнее, ведь он все еще чувствовал, когда она была рядом. Это ощущение он никогда не забудет.

***

Тит получил сообщение от секретаря председателя Ван Карда. Тот вызывал его к себе. Сидя за рабочим столом, Тит набирал прошение к коммандеру города К о немедленном конвое заключенной под сопровождением Эйдана Иридана. Важно было предупредить Кенна заранее, чтобы тот не подумал, что Эйдан действует по собственному разумению. В прошении так же важно было соблюсти однозначно уважительное отношение к бывшему сенатору. Дабы пресечь все возможные недопонимания возникшие с потерей статуса сенаторства. Спустя пару минут он закончил писать.

Откинувшись на кресле, Тит разочарованно посмотрел на свое отражение в окне. Снаружи уже был вечер. Ночное освещение города М, всегда славилось своей пышностью и яркостью. Ни один город в мире не был так красив как город М. Но сейчас глядя в окно Тит увидел в нем своё жалкое отражение.

Пора бы ему уже решить кто он, на чьей он стороне. Нельзя усидеть на двух стульях одновременно. Он прекрасно знал, зачем Ван Кард его вызывает. Председатель хочет знать, зачем Эйдан сегодня приходил в ВСО, и о чем они с Титом разговаривали. Стучать на брата - ужасно! Но, с другой стороны, кто как не Тит заслуживает место сенатора во внутреннем круге высшего совета объединения? И ради такой цели не стоит оборачиваться на семейные узы или кичиться праведностью.

У всего есть цена. И если у ВСО цена Эйдан Иридан, что ж. Тит единственный кому она по карману.

Молодой человек встал, обойдя кругом стол, прошел в уборную, нагнулся над раковиной и включил холодную воду. Умыв руки и лицо, Тит вытерся насухо, затем неторопливо поправил воротник, прическу и, одернув манжеты рукавов своего серого служебного мундира, строго осмотрел себя.

Перед ним стоял высокий, тонкий молодой человек. Широкоплечий, гладковыбритый с идеальной стрижкой густых русых волос, и уверенным взглядом больших серых глаз, которые были чуть светлее чем у брата и имели голубоватый отлив. Тит был жилистее и выше Эйдана, и всегда казался рядом с ним худым и слабым, хотя таковым не был. Если что и успел привить Йоав Иридан своим сыновьям так это любовь к спорту и рукопашным боям. Тит уступал брату, но скорее из-за своего нежелания работать руками, нежели из-за какой-то физической слабости. Из них двоих, место в совете больше подходило ему, Титу. Он был внимательнее, усидчивее, и умел заглядывать на перед. Чего порой не удавалось Эйдану. Вот и сейчас его недалекий брат не может остановиться на секунду и подумать о последствиях своих решений.

Осмотрев себя еще раз, Тит полностью удовлетворился своим внешним видом и поторопился выйти из уборной, а затем и из кабинета. Ван Кард не любил, когда его заставляли ждать, но и не уважал в человеке подхалимства и заискивания.

В тот вечер Тит совершил сделку с дьяволом. Александр Ван Кард предложил вынести на анонимное голосование его кандидатуру, на освободившееся место в совете, но взамен Тит должен был предать брата. Он должен был рассказать всем, что Эйдан Иридан одержимый псих-фанатик, пытающийся найти какие-то несуществующие доказательства заговора среди старейшин. Ван Кард высказывал новые и новые доводы в пользу того, что Эйдан стал не управляем и может нанести серьезный вред цивилизации. Тит не пытался понять сказанное председателем. Ему было совершенно не интересно, какими слухами, какой клеветой Ван Кард собирался очернить имя брата. В тот момент, единственное, что ему было важно, это то, чтобы за его кандидатуру проголосовали единогласно все сенаторы внутреннего круга.

В конечном счете, он предал брата не до конца, если бы не его анонимное письмо, возможно Эйдан угодил бы в ловушку председателя. Титу удалось предупредить его, а значит он больше ничего не должен брату. Видимо то чувство у Эйдана в апартаментах было простое детское желание оправдаться, сказать, что письмо послал он. Но его гордость и обида затушила желание, подавила его. А теперь и думать об этом было уже поздно. Теперь Тит сам по себе.

- Высший Совет достоин достойнейших! - проговорил Ван Кард девиз избранной меритократии. Девиз - означающий, что лишь достойнейшему человеку дано познать бремя власти. Бремя принятия сложных решений в мире, который с каждым годом становился на шаг ближе к бездонной пропасти.

Наши дни…

Вот оно! Мечта, к которой он так долго шёл наконец осуществилась! Под громогласные аплодисменты и пение торжественного гимна Тит Иридан спускался к своему новому месту Сенатора Внутреннего круга Высшего Совета Объединения. Место, которое когда-то занимал его брат. Сев на серое оббитое грубой тканью кресло, он скромно всех поблагодарил, стараясь выглядеть спокойно и сдержанно. Этот день принес ему долгожданный трофей. Теперь, он мог выступать перед всеми заседателями, зрителями и телезрителями. Его мнение, его голос теперь может услышать весь мир. Он больше не немой.

Но, как он сегодня понял, его голос, теперь инструмент куда более крупной игры.

Ван Кард продолжал свою речь, столь изящную сколь, и он сам. Каждый его взгляд, каждое движение губ, все это выглядело идеальным. Председатель был прекрасным оратором и замечательным стратегом. Его требования о необходимости укрепления мира и соблюдения установленных жестких правил каждый раз звучали, словно обещание райских кущ на неплодовитой земле. Вся его речь была обвита драгоценными, равно бриллианты в золотой оправе, фразами, которые обычные люди, там за стенами этого огромного зала воспринимали как сладкий нектар, совершенно не обращая внимания на его ядовитый состав.

Они не понимают и половины из того, что он говорит, думал Тит. А он всего лишь описывает вам тот мир, который вы хотите видеть. Который он хочет, чтобы вы хотели увидеть. Ван Кард искусен. Но и я больше не немая тень.

Ван Кард закончил свою речь под громогласные аплодисменты, предоставляя новому члену высшего круга выступить с приветствием, чтобы исполнить древнейший обычай, расставить перед всеми сидящими свои цели и сторону компетентности.

- Теперь же, позвольте мне передать слово новоиспечённому сенатору Титу Иридану, дабы он объявил о своей точке зрения и позиции в политической деятельности, надеюсь лишь, что его молодой и светлый ум, будет направлен на всеобщее благо, как общую идею этого совета. Прошу вас, Тит!

Тит поднялся, добродушная улыбка, которую он надел на себя входя в двери этого зала, все так же украшала его гладкое лицо. Он прошел к маленькой деревянной дверце, что отделяла заседателей от центральной точки зала - Розы ветров. Открыл её и, встав ровно посередине начал свою первую в жизни сенаторскую речь.

- Граждане объединения! Я с огромной благодарностью стою сейчас перед вами, в надежде, что моя кандидатура сенатора в высшей степени оправданно приняла единогласное одобрение старейшин. – Начал Тит, стараясь не придавать своему голосу большой силы. Что как он всегда отмечал, способствовало лучшему вниманию со стороны зрителей. И действительно, ему удалось заставить зрителей замолчать, так как гул голосов, несомненно обсуждавших его назначение, практически стих.

- Мне невыносимо горько осознавать, что мой дорогой брат, долгие годы служивший целям совета и интересам жителей этой планеты, принял решение покинуть эти ряды. Но с абсолютной непоколебимой и не рушимой уверенностью, я могу заявить о том, что фамилия Иридан, как и прежде, продолжит выступать здесь в этом зале, оглашая истинную правду, о нуждах и желаниях жителей нашего хрупкого но прекрасного мира. Защищая их интересы и свободы. Как и мой брат Эйдан Иридан, а до него и мой отец, покойный председатель Йоав Иридан, я Тит Иридан прибегну к любым возможностям высказать здесь, стоя в центре Розы ветров нашего драгоценного Совета, истинную правду. Правду, которая способна изменить этот мир на всегда! Благодарю уважаемых старейшин за их доверие.

Тит заметил, как председатель смотрит на него вникая в каждое сказанное им слово. В тот день, когда он согласился оклеветать Эйдана, Ван Кард посоветовал ему начать с того, чем закончил его брат на своем последнем выступлении перед советом. А именно, некой клятвой, обнаружить, любой ценой, доказательства способные изменить этот мир. Открыть правду его жителям и помочь с надвигающимся кризисом. Эйдан обвинял в слепоте застоялых, обрюзгших сенаторов, в их нежелании видеть, как мир постепенно стремиться к коллапсу, разрушается под воздействием времени в пустую потраченного в стенах этого самого зала. Он призывал концерн Воздвижения, который занимается обслуживанием орбитальных ламп в приведении достоверной информации о работе ламп. О их сбоях и количественной характеристике вышедших из строя светильников. Которые полагалось заменить, но из-за жадности коррупционеров в управлении этого не делали, ссылаясь на недостаток финансирования. Все это Эйдан вылил тогда на председателя и заседателей, чем многих оскорбил.

В конечном счете, скандальное выступление Эйдана было очищено цензурой для показа в отдаленных городах, но даже с цензурой оно сделало своё дело. Сотрясло умы жителей и заставило их поверить в сказанное. Эйдан Иридан потерял свое место в Совете, но обрел гораздо большее - веру. Сейчас слушая его младшего брата, который практически повторял его слова, председатель наслаждался этой сладкой ложью. Нет ничего лучше, чем смотреть, как винтики построенного тобой механизма работают четко и слажено, ровно, так как и задумывалось! Да, он заставит людей принять Тита за такого же борца, каким сделался его брат. Он заставит их поверить ему, полностью, всецело. А затем? Затем, он, как настоящий волк, нацепит на себя шкуру убитой овцы, и примет на себя её светлый облик.

Тит продолжал говорить ту самую первую речь, которую он написал, а затем стер. Слова Маниры и слова председателя сложили в его голове четкую картину мира. Не того мира что был снаружи. Пустого, холодного умирающего. А мира что существовал лишь в этих стенах. С его войнами и лидерами, его жертвами и победами. Эйдан был прав. Чертовски прав! В Совете действительно существует тайное общество! Но его брат не знал, что этих обществ было целых два!

Словно два древних царства, воюющих друг с другом за территорию. Эти тайные общества воевали за власть на этой вот территории, в центре которой он сейчас стоял. Возможно, он и предал брата, но постарается не предать его идей.

Он постарается внедриться на обе стороны. И, если удастся, уничтожить их одну за другой. Мир менялся. И дело уже не в играх в главного, а в том, что останется им в наследство от этого мира на следующие четыреста лет. Быть может ситуация с орбитальным лампами и впрямь плачевна, а может быть и здесь Эйдан был прав.

Закончив свою речь, он вернулся на место. На секунду этот обряд показался ему абсурдным. Он не мог так просто взять и сесть сейчас. Эмоции требовали от Тита выплеска. Но усилием воли он взял над ними верх. Хладнокровие — вот его новый лучший друг. И чтобы закрепить этот только что усвоенный им урок он начал мысленно продумывать свои дальнейшие действия. Расчерчивая в воображении линии от одного сенатора до другого. Пытаясь выяснить, могут ли они быть связаны с той или иной стороной.

9. Друг

9. Друг

Картер внимательно разглядывал Эйдана.

Они с Ксандрой стояли над телом одного из нападавших, а Иридан прохаживался в отдалении, издавая еле слышные звуки и мелкие движения головой. Со стороны было похоже, что он с кем-то разговаривает. Картер слышал абсурдные слухи о том, что Эйдан Иридан эксцентричный неуравновешенный, неуправляемый, вспыльчивый человек. Что часто разговаривает сам с собой. Не редко смеется без повода и так далее. Но никогда особо не верил в это. Все знали, что Иридан, один из самых влиятельных молодых политиков в Совете. А кого попало, туда не берут.

Ксандра нарочно увела Картера в сторону поверженного им врага, чтобы дать Иридану посоветоваться с Лу. И сейчас, занималась тем, что ощупывала карманы мертвого человека, а Картер, стоя рядом смотрел в сторону Иридана и явно о чем-то догадывался.

- Что это с ним? - спросил он наконец.

- Эм... - протянула, не уверенно девушка, пытаясь найти убедительную отговорку. - Ему надо подумать. Он привык так мыслить. Это же Эйдан Иридан. Кто ж знает, что у него в голове? - Нервный смешок тут же выдал ее враньё, от чего она моментально покраснела. Но в темноте это вряд ли было заметно, а вот дрожь в руках не так легко было скрыть. Лампа стояла в отдалении так что Ксандра начала замерзать, и хотя на её руки были натянуты теплые перчатки, от холода их сковало, и они слушались её с трудом.

Картер посмотрел на то, как девушка пыталась перевернуть тело, чтобы порыться в карманах куртки убитого. Ему не понравилось, как судорожно ее пальцы шныряли по трупу, он присел рядом с ней.

- Нет! - строго сказал он, останавливая ее жестом руки. – Дай, я сам!

Перевернув громоздкое тело, он посмотрел на тупое, ничего не выражавшее лицо и, сглотнув, принялся расстегивать черную пыльную куртку. Он достал пару отличных ножей из внутренних ремешков. Разбитый портативный монитор и электронный пропуск с биометрическими данными. «Отлично!» – подумал Картер. Это позволит ему выяснить, кем был убитый им человек.

«Он убил бы меня, если б я первым не сломал ему шею» - подумал он про себя. Убийство человека в нынешнем мире каралось пожизненным заключением и каторжными работами, в каком-нибудь убогом исправительном лагере, о месте нахождения которого даже он ничего не знал. Слишком мало осталось на Земле людей. Но убийство в целях обороны полностью оправдывало потерпевшего. Он напомнил себе текст этого закона, дабы унять тревожный голос в голове, который, не переставая декламировал отравляющую мысль - «Я убил человека!»

Ксандра протянула руку, ныряя под куртку мертвого мужчины. Движение ее хрупкой ладони вывило Картера из мыслительного ступора. Он машинально перехватил ее за запястье, не дав дотронуться до тела.

- Я просто хотела…

- Ничего не трогай! - требовательно попросил он.

- Но там что-то есть! - она указала на складку под грубой тканью.

Только сейчас Картер посмотрел на то место, на которое указывала ему девушка. Испачканная в песке куртка на груди мертвеца была распахнута. Из-под темной, плотной ткани виднелась обтягивающая темно-серая водолазка. Картер нахмурился, такие обычно носят в городе, здесь в открытой пустыне эта одежда сродни преступлению. Отправляться в пустыню без защиты, тоже вверх глупости. Как же они дошли до этого места?

Продолжив осмотр, он действительно заметил, что сбоку в темноте поблескивал какой-то маленький предмет. Именно на него указывала Ксандра.

Эйдан полностью отстранился от окружающего его мира, разговаривая с Лу. И даже не заметил, как Ксандра поняв, что им нужно время, увела ничего не подозревающего Картера подальше, чтобы тот не мог слышать его казавшийся со стороны сумасшедший монолог.

- Я что-то упустил? Рассказал Титу слишком много, и он догадался, вычислил какой дорогой я пройду? Боже, как я был наивен! Не стоило ему говорить о своих планах! Сколько раз я уже наступал на эти грабли и все без толку. Он никогда не был достаточно рассудительным! Вечно ему мало! Мало внимания, мало уважения, мало власти! Будь она проклята!

- Думаю, Тит здесь ни при чем! - послышался голос Лу. Она знала Тита так же хорошо, как и Эйдан и могла просчитать его действия наперед. В отличии от Эйдана ее чувства не мешали ей делать это куда чётче.

- А кто причем? - вспыхнул Эйдан, но тут же взял себя в руки. - Он единственный в совете кто знает о тебе, и о том, что я пытаюсь выяснить. Я прекрасно понимаю, что его вступление в высший круг дело рук Ван Карда. Кого же еще! Только ему достанет ума совратить моего бедного братца, столь сильно страдающего жаждой власти.

- Ты недооцениваешь его, Эйдан!

- Правда? А не он ли натравил на меня заседателей и сенаторов?

- Ты не можешь знать этого наверняка.

- Я боюсь Лу, что Тит давно не тот каким был прежде! Ты не разговариваешь с ним вот уже три года. Думаешь, он не затаил на тебя обиду? Или обиду на меня, посчитав, что это я отгораживаю тебя от него.

- Я думаю, что тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем подозревать собственного брата в покушении!

- Возможно, и не его идея. Не его замысел. Но рука Тита отчетливо прослеживается. Я своим нутром чую, что он не остался в стороне. Но неужели он готов зайти так далеко? И все ради чего?

- Эйдан!

- Я обещал тебе, что если он на это решиться, то я приму меры. Помнишь?

- Эйдан! - этот голос принадлежал не фантому. Ксандра, держа что-то в руках, бежала к нему со всех ног. Стараясь привлечь его внимание, раньше, чем Картер подойдет ближе и услышит их с Лу разговор.

Эйдан, наконец, сообразил, что бегущий за девушкой Картер до сих пор был в неведении о фантомах.

- Стоит ли посвящать Картера в наши планы? - быстро спросил Эйдан у Лу, смотря на приближающихся к нему людей.

- Его внезапное появление лучше сможет объяснить предсказатель. Мне же он внушает доверие. - Кому Эйдан доверял всецело так это своему фантому. И сейчас ее слова заставили его глубоко вздохнуть и успокоиться. Значит, он пойдет с нами, решил Эйдан. Нас уже стало куда больше, чем еще день назад. Возможно, его брат действительно предал его и теперь, у Эйдана больше не было причины колебаться в своих действиях. Он мог поступать, так как повелит ему сердце, без оглядки, без каких-либо опасений за единственного родного человека, оставшегося в тылу врага.

- Эйдан, посмотри на это! - Ксандра запыхалась, подбежав к нему почти в плотную, она протянула ему открытую ладонь. - У тебя ведь есть такой же! Правда?

На ее ладони Эйдан увидел маленькую поблескивающую брошь с гербом Объединения. Точно такие же, но выполненные из серебра, носят заседатели совета. А та, что носил Эйдан, была с жемчужными вставками. Такие, носили только сенаторы внутреннего круга.

- Это брошь заседателя, - потрясённо проговорил Эйдан.

Он протянул руку, чтобы взять украшение, но Ксандра отдернула ладонь. Поспешно перевернула брошь и вновь показала ему.

- Но откуда? - Эйдан застыл пораженный увиденным.

- Была у одного из убийц. Но это не столь важно. Посмотри сюда! - на обороте литого круглого основания эмблемы, темнело какое-то пятно. Подошедший Кенн, схватил на ходу лампу, и поднес ее к руке девушки. Теперь в свете лампы они все заметили крохотную черную сеточку с двумя микроскопическими металлическими проволоками антенны. Даже особо не вглядываясь можно было понять, что приваренная в серебряное основание темная микроскопическая сетка была здесь абсолютно лишней. Эйдан сразу понял, что это значило.

Он поторопился расстегнуть свою собственную куртку. Ледяной холод мгновенно выстудил все накопленное под плотной изолирующей тканью тепло. Дрожа от этого холода, а возможно больше от волнения, которое им сейчас овладело, Эйдан с трудом отстегнул свою позолоченную круглую брошь с жемчужными вставками в виде лучей соединенных между собой золотыми изогнутыми линиями формирующими стилизованное изображения розы ветров. Перевернув брошь, он увидел, что с оборотной стороны она была идеально ровной, не считая механизма крепления. Но понимая, что то, что сейчас лежит на ладони у Ксандры это лишь вскрытая половинка. Эйдан принялся раскурочивать свою. До сегодняшнего дня эта вещица имела для него сверхъестественную ценность. Это дорогой подарок его отца, перешедший от него к Эйдану, в тот день, когда он был избран на место в высшем круге совета.

Поковыряв основу по краю ногтем, ему не удалось найти злосчастный шов. Тогда Картер протянул ему один из своих ножей. Эйдан охотно принял его, что Ксандра посчитала хорошим знаком и с восторженной улыбкой посмотрела на Картера. Тот не заметил этот ее взгляд, так как тоже был увлечен булавкой в руках Эйдана. Картер с удивлением понял, что был не единственным, кому хотелось узнать секреты Эйдана, но в отличие от хозяина этого жучка, он не посылал за ним наемных убийц.

Наконец сумев поддеть край половинки, Эйдан с легкостью отделил одну от другой.

Значит, вот как они нашли меня, подумал он после того, как обнаружил все такую же крохотную сеточку из шестигранников, с двумя тонкими поблескивающими в темноте антенками. Облегчение — вот что он сейчас почувствовал. Даже сам не зная, почему Эйдан вдруг радостно рассмеялся.

Ксандра с Картером нервно переглянулись. На ее лице читалась виноватая улыбка. На лице Картера фраза - «Он явно не в себе!»

- Да уж! Я явно переоценил своего противника! - успокоившись, проговорил он. - Я с ужасом думал, что дражайший председатель настолько могущественен, что имеет глаза и уши за каждым камнем каждой дороги на земле. А в действительности же, он воспользовался самым бесхитростным приемом, столь же тривиальным, как и его попытки избавиться от меня!

С этими словами, он бросил разобранную брошь на землю и с силой ударил по ней ногой, размозжив ту на несколько осколков.

- Надеюсь, вы услышали каждое мое слово господин председатель!

- Председатель? - Картер, в надежде, что ему все-таки послышалось, решил уточнить. - Ты имеешь в виду председателя Ван Карда?

- Именно! - подтвердил Эйдан в притворной манере. - Нашего великого вседержителя!

- Так значит, это с ним ты враждуешь? Ты же исключен из совета. Чего председатель еще от тебя хочет? Постой! - тут же остановил он Эйдана, когда тот собирался что-то сказать. - А как же распоряжение о переводе Ксандры? Оно исходило прямиком из столицы! Ты что же, его подделал?

Эйдан глубоко вздохнул, понимая, что чтобы объяснить все Картеру потребуется очень много воздуха и гораздо больше времени. Но тут в разговор вступила Ксандра.

- Думаю теперь, он все тебе объяснит, но не здесь и не сейчас! - произнесла она немного раздраженно, но все-таки с облегчением. Ей захотелось поскорее уйти отсюда, куда бы там Эйдан ее не вёл. - Если по этому жучку тебя нашли так быстро, то теперь, если мы не будем терять время, сможем действительно сбежать от них, так?

- Все верно! - спохватился Эйдан. - Неизвестно только ехали ли они от города К, или прямиком из столицы. На скоростном ровере от столицы не так уж и далеко по времени.

- Не думаю, что кто-то из К посмел бы убить меня! - уверенно проговорил Кенн. Но Эйдан не обратил на его слова внимания.

- Будем выдвигаться, пешком нам идти чуть меньше двух суток. А если учесть время на запутывание следов, то все трое, так что не будем терять время.

Эйдан и Ксандра стали собираться. Эйдан поплотнее застегнул свой комбинезон, ежась от холода. Выключил лампу и, разобрав ее, принялся аккуратно засовывать ее в рюкзак. Ксандра в спешке вытащила камни из спальника и, встряхнув его, принялась сворачивать.

Наблюдая за ними Картер, почувствовал себя лишним, не понимая, кто он теперь в этой команде. Друг или один из врагов. Если для Иридана главным врагом был председатель, то кем был он Картер Кенн, с его отстранением от должности командующего города К, но в то же время заседающим во внешнем круге ВСО.

Его мечущийся дух заметила Лу.

Она приблизилась к нему и посмотрела в его глаза, которые в свою очередь смотрели сквозь нее. Его взгляд блуждал от Эйдана к Ксандре и все чаще задерживался на девушке. Он наблюдал как она, поспешно укладывала скрученные спальники в наполовину закрытый рюкзак. Как откидывала мешающиеся длинные волосы, на свету цвета жженой карамели, сейчас же в темноте ночи, бархатно черные. Лу заметила намек движения и вовремя отстранилась от Картера, отплыв с его пути. Он подошел к Ксандре взял у нее рюкзак и открыв его пошире помог ей засунуть упрямый спальник вовнутрь.

- Чего вы копаетесь? Нам туда, давайте быстрее! - послышалось у них за спиной.

Эйдан даже не подозревал, каким облегчением и счастьем его слова отозвались в считающемся черствым и холодным сердце Картера Кенна. Он был официально приглашен сопровождать их, даже без возможности отказаться. Но эта мимолетная радость быстро улетучилась, когда вслед за ней пришло понимание, что где-то за их спинами в городе К, губернатор Пасис ждал его очередной отчет.

Что ж, он его получит, подумал Картер, помогая Ксандре натянуть рюкзак, но точно не сегодня. Сейчас ему хотелось сделать что-то полезное для этих двоих. А заодно доказать Иридану, что он заслуживает его доверие, пусть возможно и не полное.

- Постой! - выкрикнул Картер.

Эйдан обернулся.

- Посмотри, как они одеты! - он указал на лежащие в стороне тела. - Это не то, в чем стоит соваться в пустыню.

Эйдан согласился, но признался, что не понимает, к чему ведет Кенн.

- Мне кажется, что только тебе одному могло прийти в голову, что пустыню необходимо пересекать пешком. Эти вот. - он снова указал на тела. - Явно прибыли сюда налегке. А значит…

- Думаешь, где-то стоит их транспорт?

- Уверен!

Эйдан снова согласился с Кенном, правда в этот раз про себя. Но вслух не торопился принимать решение.

- Мы могли бы воспользоваться им. Это будет быстрее и безопаснее.

- Не думаю, что это хорошая идея. В роверах могут быть жучки. А найти их там куда сложнее, чем в маленькой булавке.

- И все же, идти нам двое суток, как ты сказал. Мы с тобой легко преодолеем это расстояние, но вот она, - на этот раз Картер указал на Ксандру.

- Я вообще-то не против поехать на ровере. - Ксандра встала на сторону Кенна.

«И все ради мнимого комфорта», - с легким разочарованием подумал Эйдан.

- Ладно. И где они их оставили?

Вопрос Эйдана прозвучал как бы в пустоту, но Ксандра поняла, что один из фантомов уже принялся искать технику по ближайшей округе. И ей было жутко интересно каким образом это происходит. Задать данный вопрос она не решалась, в присутствии Картера, судя по всему, раз они берут его с собой, ей не скоро представиться такая возможность выяснить, как фантомы видят в кромешной темноте, как понимают друг друга без слов. И как, все-таки, остаются невидимыми.

Вопреки ожиданию девушки роверы нашлись довольно легко. Судя по всему, нападающие были полностью уверены в своей победе потому как даже не удосужились спрятать их получше.

Два не высоких двухместных ровера были оставлены ими по среди высушенного русла реки в менее чем трёхстах метрах от места, где Ксандра и Эйдан устроили воображаемый ночлег.

Дойдя до них, молодые люди принялись тщательно осматривать технику на предмет наличия прослушивающих или отслеживающих систем.

- Это стандартные роверы городского патруля. - заключил Картер осматривая кузов двухместного аппарата с высокими и широкими колесами. - Похоже, они их угнали.

- Или они и есть городской патруль, - заметил Эйдан, вытаскивая с заднего сидения одного из роверов кепку патрульного.

- Это не доказательство! - возразил Картер. - Эти роверы не для города. На таких курсирует патруль вдоль границы, и иногда сопровождают продовольственные фургоны. Скорее всего, их угнали на подъезде к К. Да и кроме кепки, ни внутри роверов, ни на самих нападавших нет другой формы. В моем городе предателей нет.

- Я бы не был так уверен. Посмотри на себя! Ты ведь все еще меня не задержал. А наоборот, помогаешь.

- Мне доставило бы огромное удовольствие связать тебя Иридан и отвезти на этих самых роверах обратно в город, - процедил Картер сквозь зубы.

- Тогда почему же ты этого не делаешь, позволь спросить, - послышалось откуда-то изнутри ровера. Эйдан продолжал изучал салон чтобы убедиться, что внутри больше ничего важного нет. И принялся рыться под сиденьями.

- Я верю в причинно следственные связи. Тебя и Ксандру, да и меня тоже, совсем недавно пытались убить. Думаю, что этому должна быть веская причина. И я хочу выяснить ее.

- Наконец-то первая разумная мысль! - продолжал задираться Эйдан, Он вылез из ровера слегка пошатываясь. Убедившись, что в салоне первого ровера все чисто он направился ко второму. - Хотя признаться, идея воспользоваться этими роверами тоже ничего.

- Так мы едем на них? - с восторгом спросила Ксандра. – Ура-а!

Проверка второго ровера заняла меньше времени, Ксандра уже обнюхала каждый уголок его салона.

- Чисто! - заключила она, выходя из машины. В то время Картер и Эйдан осматривали двигатели.

- Я с Ксандрой поеду на этом, ты езжай следом! Да смотри не отставай! - обратился Эйдан к Картеру, загружая свой рюкзак в ровер. Его снова повело в сторону. Заметив это Картер вспомнил что первого кого он увидел сегодня рано утром был Эйдан, который до этого прошел больше шести часов пешком.

- Ты еле стоишь на ногах. Когда ты спал в последний раз?

- Это не важно, когда дело касается жизни! Такому сухарю вряд ли удастся понять.

И все же Эйдан не мог не признать, что Картер был прав. Он вымотался. Усталость оказывала влияние на его настроение, и способность мыслить здраво.

- Когда дело касается жизни, хорошо бы быть в форме продолжать борьбу! А ты в состоянии только лишь трепаться о моих недостатках. И ерничать.

И снова Эйдан про себя согласился с этим гигантским сухарем. Он осмотрел местность. Напавшие на них люди оставили роверы на открытой площадке в широкой дельте реки. Что значило, они не собирались скрываться или от кого-то прятаться. Они пришли быстро убить и уничтожить следы.

- Здесь ночёвку устраивать нельзя.

- Согласен! - ответил Кенн. - Доедем на роверах до подходящего места. Только не слишком далеко. Достаточно найти место в стороне там, где нас не станут искать.

- Ты лучше меня ориентируешься в этих краях.

- В таком случае, смотри не отставай! - улыбнулся Картер.

Вот так просто, без издевок и колких замечаний. Это первый раз, когда Эйдан увидел, как улыбается скала. И что-то шевельнулось в нем, быть может, они и правда смогут стать друзьями, подумал Эйдан. И тоже постарался улыбнуться. Улыбка получилась вымученной, но Картеру и этого показалось достаточно.

Все время их разговора Ксандра старалась наблюдать за ними молча, давая им возможность лучше узнать друг друга. Она знала Картера почти три месяца, и знала Эйдана всего несколько часов. Но эти двое казались ей похожими стихиями. Чей союз невозможно будет разрушить если дать им время и повод сдружиться.

Они обогнули небольшой горный хребет и заехали в устье реки с другой стороны. Дороги здесь не было, лишь выровненная песком, сухая холодная земля. Они не боялись, что будут обнаружены по следам на песке, потому как ни один след, оставленный на песке, не продержится до утра. Утренняя побочная буря надежно занесет все следы, окончательно скрыв их от преследователей.

Доехав до первого подходящего для ночлега места, они развернули лагерь. Есть не стали. Укрывшись пелетовыми покрывалами, каждый зарылся в песок, стараясь поскорее заснуть. Ночь не принесла никаких беспокойств. И Эйдан и Ксандра уснули, не мучаясь беспокойными мыслями. В отличии от Картера, который и не догадывался что их сон охраняют двое таинственных существ.

О том, что фантомы не спят, Эйдан с Ксандрой прекрасно знали. Поэтому всегда спали крепко, потому что их сон был под надёжной защитой.

На утро, не успели орбитальные лампы включиться они уже были в пути. Договорившись, что первым поедут Эйдан и Ксандра а за ними Картер, они ехали по высохшему руслу реки, медленно для этих двух машин, но куда быстрее, нежели шли бы пешком. Эйдан предупредил, что почти до самого конца поездки, остановок не будет. Поэтому они плотно позавтракали, собрали лагерь и отправились в путь.

Управление ровера не позволяло одновременно вести машину и писать текст. Картер не смог найти другого подходящего случая, чтобы составить подробнейший отчет для губернатора Пасиса. Поэтому он решил записать видео сообщение, воспользовавшись камерой установленной в ровере. Он изрядно помучился, подключая свой персональный монитор на ходу. Закончив, он вздохнул и запустил запись.

«Прошу прощения Губернатор, но я вынужден временно изменить формат своих докладов. Хотя я уверен, что вы будите только приветствовать эту меру. С последнего отчета мой статус кардинально изменился. Я был рассекречен. И со стыдом признаюсь, что это было для меня легким шоком. Я не ждал от Иридана такой умственной работы. Но все же бесить он меня не перестал.

Я выдал себя, чем не гожусь, но спешу вас заверить, что на дело это не повлияет. Я всё еще сопровождаю Эйдана Иридана и Ксандрелию Вийер. Хоть и делаю это теперь открыто…»

Закончив свое сообщение, он отправил его одним нажатием на экран. И тут же заметил, что навстречу ему несется песчано-пылевое облако. Ровер Эйдана и Ксандры, который ехал впереди, стал постепенно растворяться в этом облаке. Утро пришло так же, как и всегда, без предупредительного рассвета. Просто в один короткий момент, наступает день, а за тем приходит буря.

10. Ловушка

Александр Ван Кард был доволен.

Доволен собой, прошедшим заседанием Совета. Доволен речью Тита и сегодняшним днём. Правда уже был вечер, даже ночь, но он и этим был вполне доволен.

Ночь, как всегда, принесла с собой багровый мрак, который он наблюдал сейчас в широком окне своих личных апартаментов.

В основном Ван Кард любил сидеть в кабинете, что был намного ниже в комплексе и окна которого выходили на центральную площадь города, прямо под сводом крупнейшего хрустального купола. Однако с наступлением темноты под давлением своих секретарей и советников он поднимался в ту часть комплекса, где находились его покои.

Жилище председателя представляло собой изысканное помещение с несколькими комнатами, большой столовой, залом для различных торжеств и прочими другими совершенно ненужными пространствами, которые он не посещал.

Единственным местом, где он мог, почти что расслабиться, была его спальня. В его присутствии сюда никто никогда не заходил, и этот факт его полностью устраивал.

Здесь окно выходило на противоположную сторону купола и врезалось в его границу. Только здесь Ван Кард мог наблюдать бесконечный горизонт розовато-золотой пустыни, что окружала столицу.

Множественные купола города М, имели как разную высоту, так и разный размер. Частично на окраине город погружался под землю, облагороженными провалами, походившими на гигантские зигзагообразные трещины в земной коре.

Когда-то давно, ещё до воздвижения орбитальных ламп, люди жили под поверхностью земли, спасаясь от холода и отчаяния в глубоко вырытых тоннелях. Первобытный ужас настигал их каждый раз при виде черного звездного неба, вместе с ощущением пронизывающе ледяного ветра, сковывающего всё тело. Сооружая и расширяя тоннели, люди смогли выжить, и крепко обосноваться в подземном городе. Из этого города и появился М, расположенный на пересечении этих тоннелей.

После дня, когда на Землю вновь упал свет, хоть и не естественный, тоннели, постепенно перестроили в многоуровневые улицы, надежно защищенные от бурь.

Превратив тоннели в провалы люди обеспечили себе постоянный доступ к подземным рекам, что текли там не замерзая. Провалы тянулись от центра к окраинам, и в каждом были вмурованы современные многоэтажные дома из белоснежного материала. Зеркальные окна, сооруженные специально так чтобы многократно отражать льющийся сверху свет и доставлять его на самую глубину трещин, создавали светящийся ореол. Благодаря которому город М, снискал славу святого города. Города света.

В центре же, где М повсеместно покрывали стеклянные купола, свет ламп преломлялся, и город озаряли радужные цвета. В самый разгар дня, шестиугольные сегменты куполов снизу выглядели как переливающиеся бриллианты, вставленные в оправу из жемчуга.

Под центральным и самым большим куполом находилась главная площадь и Дом Совета. Купола поменьше покрывали остальные районы: башенные часы у здания Музея истории и главной оранжереи, комплекс зданий концерна Воздвижения и одноименную аллею, а также Фонтан Света, который был изготовлен из гибких светодиодов, заключенных так же в стекло и являвшийся стилизованной формой и символом орбитальных ламп.

Стекло было здесь любимым материалом, позволяющим собирать световые лучи и концентрировать их там, где это необходимо. Человек давно познал умение превращать песок в стекло, но тот материал, что изготавливали сейчас, отличался от обычного. Люди научились делать его сверхпрочным, подобно природным алмазам.

В городе М преимущественно всё делалось из стекла и его смеси с железом, бетоном и полимерами. Все дороги, вымощенные полированным природным камнем, складывались в геометрические узоры. Здесь не бывает грязи и пыли, и всегда всё блестит.

Небоскребы почти задевали нижние ярусы куполов и сияли днем, отражая свет орбит прямо на улицы столицы. По ночам же, в кристаллах, висящих над городом, виднелись космические туманы. Они озаряли всё своим тусклым магическим светом, и делали город сказочно красивым и чарующим местом.

М стоял посреди обширной равнины и был виден за километры со всех сторон. Эту равнину, из самого центра города можно было увидеть лишь здесь, в спальне председателя Ван Карда.

Он любил наблюдать отсюда за медленно движущимися клубами вздымающегося песка, и наслаждался тем, как бури заволакивали всё лежащее перед ним пространство, напоминая зловеще-багряного пыльного монстра. Этот цвет уходящего дня всегда напоминал Ван Карду, о том, что в пустыне, там за горизонтом есть место, абсолютно отличающееся от всего что знакомо его глупым коллегам из ВСО. Место, где он, побывав однажды ещё юным мальчишкой, навсегда обрёл новую веру. Где его, одинокого и отвергнутого, приняли в Святой сенат и подарили смысл жизни.

Глядя на открытый пейзаж Ван Кард услышал короткий писк. Кто-то хотел выйти с ним на связь.

- Ну наконец-то! - проговорил он, открыв линию связи. - Я уже заждался твоего звонка.

В высоком и узком стеклянном мониторе, что стоял не далеко от окна, председатель увидел фигуру своего верного слуги. Но озабоченное чем-то лицо Зодии было совсем не тем, что ожидал увидеть Ван Кард в завершении этого прекрасного дня

- Говори! - потребовал председатель.

- Они ушли, председатель. - глаза Зодии стыдливо опустились.

Поддёрнутое голубоватой дымкой изображение его лица скривилось в гримасе сожаления. Ван Кард заметил это. Запрокинув голову, он закрыл глаза.

- Верно, ли мне послышалось, Леонид. Ты сказал «они»?

- Я нашёл его в компании ещё двух человек. Один из них Картер Кенн коммандер города К и верный пёс губернатора Пасиса. Я выяснил, что сегодня Пасис отстранил своего заместителя. Настоящая причина не известна, но по официальным документам Картер подал в отставку добровольно.

- Любопытное совпадение, - скучающе заметил Ван Кард – А кто второй?

- Вторая, - поспешил поправить Зодия председателя. – Это молодая девушка, которую мне опознать пока не удалось. Но я выясню кто она.

Ван Кард медленно кивнул, прохаживаясь из стороны в сторону. Его белоснежные одежды, совершенно не соответствующие современной моде, красноречиво развивались в такт его шагам.

- Что же произошло?

- Мои люди настигли их чуть больше двух часов назад. Я, как вы и просили, отдал приказ об уничтожении Эйдана…

- Ближе к сути! - перебил его председатель.

Ван Кард слыл утончённой натурой, и Зодия прекрасно понимал, почему председатель перебил его в самый неприятный момент. Ван Кард не выносил столь грубых, резких фраз, отдающих запахом крови и насилия. Он и сам вместо слова «убить», приказал Леониду «убрать» Эйдана. Зодия понял, что опять расстроил своего хозяина.

- Да господин! - он сделал крохотную паузу, подбирая правильные слова. - В момент разгара операции, мои люди внезапно… они перестали отвечать на запросы. Через некоторое время я вовсе потерял с ними связь. Боюсь, Иридан и его сопровождающие сбежали.

Ван Кард пристально посмотрел в то место на экране, на котором находились глаза Зодии. Сейчас они показались ему невыносимо тупыми. Хотя он знал, что это далеко от правды. Просто даже этот современный голограммный монитор не способен был предать досконально точное изображение его помощника. Вместо председателя, глаза Зодии были сфокусированы на предмете, который стоял к нему гораздо ближе и записывал изображение. От этого и туповатый взгляд. Но Ван Кард отчего то, правда только на секунду, принял эту техническую накладку за реальное положение дел и взбесился.

- Леонид! – со вздохом начал председатель, потирая переносицу и стараясь держать свои эмоции под контролем. - Я, кажется, спросил тебя, когда ты был в столице, нашел ли ты Иридана, и ты, как я верно помню сказал, что ты его нашел. Так почему он всё ещё ходит по этой планете? Или ты и твоя свора наёмных бешеных псов, которых ты с такой гордостью называешь "своими людьми" не в состоянии уничтожить какого-то жалкого, хилого мальчишку? Эйдан Иридан, этот заносчивый, наглый, избалованный неженка, который за всю свою жизнь и мухи не обидел, сумел каким-то образом скрыться от твоих людей? Ты в этом уверен?

Леонид Зодия молчал. Он понял, что председатель нервничал, и, судя по всему, нервничал очень серьёзно. Но несмотря на это, Зодия не собирался говорить то, что Ван Кард хотел услышать, лишь бы прекратить его беспокойство. Председатель уважал Зодию за то, что тот был прямолинеен, когда этого требовала ситуация, и что даже в самые сложные моменты, находил в себе силы говорить то, что думает.

- Боюсь вы неправильно информированы по поводу подготовки Эйдана Иридана господин председатель.

- Как это понимать? - председатель открыл глаза и посмотрел на своего помощника с осторожностью.

- Мои люди, эти наёмные бешенные псы, сейчас лежат в паре метров от меня, мёртвые! – услышав это слово Ван Кард скривился. — Это не похоже на дело рук избалованного неженки, каким вы описали Иридана. Он хладнокровно уничтожил троих моих лучших людей.

- Не может быть! - теперь голос Ван Карда звучал более приземлённо. Даже испуганно. Это понравилось Зодии. Наконец-то председатель перестал кривляться в своей возвышенной манере и всерьёз оценил ситуацию. - А что жучок? Он всё ещё работает? Ты можешь по нему отследить подонка?

- Нет! - и помощник показал остатки двух булавок в своей громоздкой руке. - Они их уничтожили.

- Они?! – раздраженно повторил Ван Кард! – И когда же ты Эйдан только успел обзавестись друзьями?! Столько долгих лет я отгонял от тебя любого, кто испытывал к тебе малейшую симпатию. Даже родного брата настроил против. Наличие друзей делает человека сильнее, но в то же время... - Ван Кард резко повернулся. - Друзья делают нас уязвимее! Ты сможешь их найти без жучка?

- Да, но это займет время. Судя по оставленным следам, они вернулись назад, но, возможно, это всего лишь трюк. До этого они шли строго на юг, сейчас ночью, их следы на юге не просматриваются, так что скорее всего они где-то не далеко.

- Выясни, где они! Куда направляются, и кто эта девка в их компании. Как только соберешь всю эту информации свяжись со мной по моей секретной линии!

- Правильно ли я вас понял, председатель. Ликвидация Эйдана Иридана больше не является приоритетом?

- Правильно, Леонид! Найди их, но не убивай, а проследи. Надеюсь, шпионы из твоих людей лучше, чем убийцы. – и Ван Кард вновь поморщился от отвращения.

Все что связано с грязной работой вызывало у него отвращение. Он предоставлял наслаждаться подобной жестокостью таким людям как Леонид Зодия. Уж тот то, своего не упустит.

Отпустив Зодию Ван Кард вновь посмотрел в панорамное окно, теперь там была видна лишь черная бескрайняя глубина. Где-то там в этой черноте трое глупцов решили поиграть в игру с его смертоносным посланцем. Занятная ситуация, и опасная как для тех троих, так и для председателя, в том случае если его помощник вновь потерпит неудачу. И всё-таки, он уверен, что эта ошибка Зодии была случайностью. Его ручной убийца еще ни разу его не подводил.

Интересно, а Тит Иридан, что сейчас наверняка праздновал свое долгожданное повышение в гордом одиночестве, догадывался ли о том, что его брат сейчас ходил с нарисованной мишенью у себя на лбу? Ах, какое чудесное чувство, играть судьбами родных людей, которые из-за тебя превратились друг для друга во врагов!

Председатель, ожидающий всё это время доклада Зодии, наконец-то мог расслабиться. Его постель ласково приняла его в свои холодные шелковые объятья. Однако заснул он не скоро.

Вопреки размышлениям Ван Карда, Тит Иридан сейчас был совершенно трезв, и на удивление бодр. Сидя в уютном кресле своего кабинета, он изучал выступления сенаторов за последний год. Анализируя каждого оратора, он педантично записывал его ключевые слова. Таким образом, Тит попытался выстроить кривую, по которой смог бы понять, какой сенатор входил в секретное общество номер один, а какой в общество номер два. Даже сам не понимая до конца, по каким именно критериям стоит отбирать претендентов. Он внимательно вслушивался в сказанные слова, изучал малейшую дрожь мускулов, спонтанную реакцию, и не умышленное движение рукой. Сидя над этой загадкой всю ночь он сумел понять, что существует два лагеря. И приверженцев одного из них он вычислил со сто процентной вероятностью. Председатель, определенно, входил в группу неформального общества, но кто мог быть вместе с ним, а кто на противоположной стороне решить было сложно. Однако, одна тёмная фигура мелькала в общей картине наиболее контрастно.

- Что же! - подумал молодой человек. – С этого и начнём.

***

Сенатор Манира сидел в шумном пространстве холла Дома Совета. Час назад на его портативный монитор пришло анонимное сообщение:

Я знаю ваш самый большой секрет!

Встретимся в холле Дома Советов через час.

Я сам вас найду!

Совершенно спокойно, зная, что ему абсолютно ничего не угрожает, Манира попивал горячий чай, просматривая новостную ленту. Не смотря на анонимность сообщения, он прекрасно знал, кто был его автором. Манира ждал это письмо, и эту личную встречу. Чему здесь удивляться? Он сам привел автора письма к себе. Расставил грамотно силки и стал ждать.

Тит сначала наблюдал за ним со стороны, изучал его поведение. Заказав чашку черного чая, Манира мирно сидел в кафетерии, куда его пригласили. На носу его красовались маленькие прямоугольники очков в золотой оправе, а перед глазами стоял голографический настольный монитор, по которому он читал новости. Ничто в его виде не выдавало в нём волнения или беспокойство. Похоже, не смотря на анонимность сообщения, сенатор догадался о том, что это Тит был его автором. Значит, стоять в стороне и наблюдать вот так, больше не было смысла. Молодой человек осмотрелся и, наконец, подошёл к сидящему за белым круглым столиком сенатору.

- Рад вас видеть сенатор Манира! - проговорил Тит дежурную фразу. Он внимательно наблюдал за реакцией сенатора. Но тот лишь посмотрел на молодого человека поверх своих очков и, улыбнувшись, стянул окуляры с носа приглашая Тита присесть.

- Взаимно, сенатор Иридан. Смею предположить, вы пригласили меня сюда, зачем-то очень важным!

- Так значит, мне не удалось застичь вас врасплох? – пошутил Тит, усаживаясь напротив.

Леван Манира снисходительно улыбнулся уголком тонких губ.

- Что ж! Лишь по счастливому стечению обстоятельств, этим ранним чудесным утром я совершенно свободен. Иначе, боюсь, ваша просьба осталась бы без внимания.

- Буду считать, что мне повезло, - поджал губы молодой человек, и с легкой улыбкой продолжил. - Я вот сегодня вовсе не ложился.

- Должно быть праздновали! Но по вашему внешнему виду этого не заметно. Вот они прелести молодого организма.

- Вовсе нет, - возразил Тит, покачав головой. - Думаю с вступлением в такую серьезную должность, стоит позабыть о праздности и веселье.

- Право, Тит! Не стоит отказывать себе в праздновании такого события! - Манира улыбнулся в ответ молодому человеку. - Если не это, то чем же вы тогда занимались всю ночь!

Тит расслабленно откинулся на стуле, заметив миловидную брюнетку официантку в светло песочном костюме, что приближалась к их столику. Подойдя, девушка поинтересовалась, будут ли господа что-либо заказывать. Записав заказ на мониторе, встроенном в стол, она пообещала, что кофе для Тита, черный без сахара принесут через минуту, убедившись, что заказ оплачен, она развернулась и ушла восвояси. Тит, посмотрев на лицо сидящего напротив сенатора, снова попытался его проанализировать. Однако, серьезное лицо с орлиным тонким носом, густыми черными бровями, столь же густыми волнистыми волосами до плеч, не поддавалось анализу. Леван Манира смотрел на молодого человека непроницаемым острым, словно холодное оружие взглядом, Тит вздохнул и продолжил разговор.

- Не так давно, сенатор, вы дали мне довольно прозрачный намек на то, что мне стоит приглядеться к каждому из членов совета. И я решил ему последовать.

- Я вас не понимаю! - дернул плечами Манира, будто бы действительно не понимая. Однако его глаза говорили об обратном.

- Странно! - нахмурил Тит брови, изображая столь же естественное замешательство. - Мне совершенно точно показалось, что вы намекнули мне на некую группу людей, что являются, как бы это… - Тит сделал вид, что копался в своей памяти. - Ах да, особенными.

- Разве я вам такое говорил? - сенатор поднял свои кустистые черные брови в удивлении, делая глоток горячего напитка. Он был из тех людей, которых крайне сложно поймать на слове. Если он что-то и говорил, то почти всегда это можно было понять двояко. Тит не совсем любил эту черту характера Маниры. Однако, он и сам в какой-то мере обладал такой же особенностью. Он называл это осторожностью политика. В современном мире никогда не знаешь, кому можно было доверять, а кому достаточно сделать вид что доверяешь. Напомнив себе об этом, Тит понял, что возможно, Манира его просто проверяет. Лучше будет Титу принять эту игру и показать сенатору, что ему довериться можно. В конце концов, зачем бы тогда он стал подходить к нему вчера перед заседанием.

- Я бы мог притвориться, что мне это послышалось, - медленно начал Тит. - Но, к своей великой радости, я обладаю превосходным слухом. И очень хорошей памятью.

Леван Манира молча смотрел на Тита, с напускным видом непонимания. И Тит решил продолжать.

- Мне бы очень хотелось узнать, и как можно скорее, подробности о тех людях, о которых вы вчера упомянули. Что стоит за ними, что заставляет их каждый день нести службу на этой Богом забытой планете. Я уверен, что каждый из присутствующих в этом здании, так или иначе, связан с деятельностью Высшего Совета Объединения, и каждый работает здесь по своей причине. Такая причина есть и у меня!

- Что вы хотите этим сказать, Тит? - Мани‌ра отставил пустую чашку и со скучающим видом посмотрел в глаза Тита.

- Всю прошлую ночь, и часть этого, как вы выразились раннего утра, я потратил на очень необычный анализ.

- Анализ! - утвердительно повторил Мани‌ра. - Интересно! И что же вы анализировали?

- Ни что, а кого! Став сенатором, я, как оказалось, могу запросить все архивные файлы без какого бы то ни было цензурирования. И в том числе последние выступления всех старейшин внутреннего круга.

Мани‌ра, наконец, посмотрел на молодого человека с интересом.

- Вы что же, пересмотрели их все? - интерес быстро перешел в изумление с нотками иронии.

- Что вы! Нет, конечно! - Тит покачал головой усмехнувшись. - Столько файлов пересмотреть и жизни не хватит. Я выбрал лишь несколько, как мне показалось самых важных моментов. И среди них оказалось ваше выступление на заседании, которое перечеркнуло политическую карьеру моего дорогого брата.

Мани‌ра молчал.

По его лицу не пробежало ни единой эмоции, которую бы Тит мог, как-нибудь охарактеризовать или интерпретировать. Складывалось такое ощущение, будто он чего-то ждал. Каких-то слов, которые дали бы ему подсказку как следует реагировать.

- В нём вы говорили о необходимости открытого голосования при принятии членов во Внутренний круг, указали, что такое голосование могло бы сделать понятным многие другие решения Совета по отношении как к продовольственным квотам, санкциям и обеспечению орбитальных ламп.

- Верно! Я сетую за это уже довольно давно. Некоторые сенаторы, например, такие как Аделин Клейн, подозревают, что у меня попросту нет других идей. Но и что из этого?

- Боюсь, она жестоко ошибается! - Тит внимательно посмотрел на Маниру. - Вам глубоко плевать на открытое голосование. Вы даже не собираетесь отстаивать свои идеи. Вы лишь повторяете заученные фразы.

- Тит, не хочу показаться грубым, но ваши слова походят на слова идиота.

Тит улыбнулся.

- Да, наверное! Я верю, что вы всей своей душой, всеми силами добиваетесь каких-то целей, важных целей, но они, я уверен, не имеют ничего общего с вопросом о голосовании и разглашении информации для простых жителей. Эти ваши планы не что иное, как отвлекающая заставка.

- Вы перепутали меня со своим братом, дорогой Тит. – теперь усмехнулся Мани‌ра.

- Вы хорошо знаете Э‌йдана, Леван, - кивнул Тит. - И хорошо знаете, что мой брат обладает редким даром, выносить на поверхность то, что скрыто глубоко под ней. Что зачастую не нравилось старейшинам и всему Совету.

По виду Маниры казалось, что сенатор заскучал, но на самом деле обдумывал сказанное Титом. Тит помолчал, дав ему время принять решение продолжать игру, либо позволить перейти на новый уровень.

- Вы же, в отличие от моего брата, наоборот, скорее стараетесь, суть спрятать так глубоко, как только можете. Предпочитаете вести свои игры под поверхностью.

- Прошу прощения, но я не совсем улавливаю суть нашего разговора. Вы вроде написали мне, что знаете мой самый большой секрет, - произнес вдруг Мани‌ра. Тит даже невольно вздрогнул про себя, он считал, что Мани‌ра ещё какое-то время будет обдумывать свой следующий шаг. Но, похоже, что он торопился, - Хотелось бы уточнить какой именно секрет, как вам кажется, вы знаете?

- Хорошо! Буду говорить прямо! - Тит принял решение идти до конца. - Наблюдая за вами и ещё несколькими старейшинами, я понял, что в Совете летает дух заговора.

Мани‌ра молча откинулся на стуле, и внимательно посмотрел на молодого человека.

- Вы подозреваете заговор внутри Совета объединения? То есть вы, как и Эйдан верите в сговор среди старейшин?

- Верно!

- И вы знаете имена заговорщиков?

- Знаю одно!

Мани‌ра внимательно взглянул на Тита, поняв, что тот имеет в виду его, он тихо рассмеялся.

- Меня? Вы подозреваете меня? - Тит смотрел прямо в его глаза. Реакция Маниры его не смутила, наконец то он заметил на лице собеседника хоть какие-то эмоции.

- Я пригласил вас сюда, сенатор, чтобы дать вам знать. Я в курсе о том, что вы и ещё как минимум двое старейшин тайно используете своё влияние и пытаетесь противостоять политике нашего уважаемого председателя.

Мани‌ра всё ещё сдержанно улыбался. Но уже не смеялся. Вот теперь, чувствовал Тит, он услышал те самые слова.

- Я пойму если вы мне, не поверите, но я бы тоже хотел оказаться в этом круге людей. И даже, мог бы привнести некий вступительный взнос. В виде информации, конечно же. Можете ничего мне сейчас не отвечать. Скажу лишь, только что председатель мне доверяет, будучи моим патроном, он помог мне оказаться в кресле сенатора Внутреннего круга. И предположу, что он планирует использовать меня в своих целях, как оплату за свой патронаж. Что бы кто обо мне не говорил, я всё же, не бесхитростный ублюдок, жаждущий лишь славы и власти.

Мани‌ра молча рассматривал гладкое лицо Тита. Его светло-серые глаза, излучающие сегодня странную, непривычную уверенность и твёрдость. Тит не мог понять, о чём думает сенатор. И уже на секунду подумал, что ошибся в своих выводах, как Мани‌ра вдруг встал из-за стола, и тихо проговорил:

- Пройдётесь со мной Иридан?

Они прошли вдоль зала фойе к западному выходу. Высокий молодой Тит, излучающий свежесть, не смотря на бессонную ночь и не столь высокий и молодой Мани‌ра в своём тёмно-коричневом облачении.

- Куда мы идём? - не выдержал молодой человек. Мани‌ра явно вёл его вон из Дома Советов.

- Не хотите же вы, чтобы наш разговор подслушали!? Да фойе достаточно большое помещение, но и здесь нельзя быть уверенным, что тебя не услышат.

Мани‌ра шёл впереди, своей уверенной деловой походкой. Тит вдруг осознал, что сенатор сменил тон общения с ним. Ещё пару минут назад его скорее можно было назвать издевательским, что уже давно никого не обижало.

Ехидные замечания сенатора Левана Маниры были всем известны. Схожий характер имели все выходцы из ледяных копий. Небольшие поселения, расположенные в заледенелых морях и океанах, где люди промышляли добычей вмёрзлых в лёд морских обитателей. Жизнь в таких местах была очень тяжелой, и лишь самые сильные и выносливые люди могли себе её позволить.

Добытое во льду, ценилось в мире крайне высоко. И наткнувшись на один небольшой косяк какой-нибудь рыбы, всё поселение могло не работать пару месяцев. Но большая проблема сейчас заключалась в том, что за долгие годы такого промысла, рыбы становилось всё меньше. И люди с каждым годом отчаивались что-либо найти, и то и дело появлялись длинные караваны вышедших изо льда направляющихся жить в другие города. В одном из таких караванов, когда-то пришла и семья Левана Маниры.

Мани‌ра со своей женой и двумя маленькими детьми вошли тогда в столицу и поразились богатству, в котором она прибывала. Его отец, глава их поселения со своим сыном отправились в Дом Советов требовать от правительства объединения предоставить его людям убежище, и с тех пор, каждый день Мани‌ра доказывал всем вокруг, что ледяной характер, упрямство и яростное стремление к справедливости помогает ему быть одним из самых уважаемых членов Совета.

Будучи в начале своей политической карьеры послом жителей ледяных копий, он, вполне ожидаемо, был выдвинут в кандидаты на место в Высшем совете, и единогласным решением всех тогдашних старшин был принят во внутренний его круг. С тех пор прошло больше тридцати лет. И Мани‌ра, являясь старейшиной, со всем своим сохранённым до сегодняшних дней упрямством и чувством ответственности и долга сенатора, был единственным, кто проголосовал против вступления в Совет Тита Иридана.

Конечно, Тит подозревал это, он помнил тот выбивший его из колеи взгляд, и сейчас, когда они вдвоём спускались с высоких ступеней Дома Советов, он решил уточнить этот вопрос.

- Боюсь, что так! - ответил Мани‌ра совершенно открыто. - Думаю, что скрывать своё недоверие к вам больше нет нужды.

С этими словами он обернулся на молодого человека, идущего рядом.

- Вы друг мой, ввязались в очень старую и запутанную игру, в которую крайне сложно вот так просто вникнуть. И раз вы здесь, значит, игра приобрела новые более изощрённые обороты. Мне остаётся лишь надеяться, что я всё же ошибался на ваш счёт.

Они прошли через открытую площадь, заполненную народом, и спустились к парковочной колее, у которой, наконец, остановились. Перед ними, остановился белоснежный автомобиль.

- Один вопрос И‌ридан! - остановился сенатор и уставился на молодого человека. – Что, если я сейчас сдам вас как изменника? Вы только что рассказали, что вошли в число старейшин не законно, и мне никто не мешает объявить об этом. Вы готовы пожертвовать всем ради сомнительного удовлетворения любопытства?

Тит задумался, его глаза непроизвольно осмотрели ярко освещенные улицы, белоснежные строения и зеленые островки – крупицы природы, людей, неторопливые вереницы автомобилей и наконец, остановились на контрастно тёмной фигуре сенатора. Не высокий с чёрной копной волнистых волос до плеч, поддернутых сединой на висках, с аккуратной бородкой, хмурым даже жестким взглядом тёмно-карих глаз под густыми бровями, и крупным, крючковатым носом, напоминающим клюв хищной птицы.

- Я готов рискнуть!

- Тогда садитесь! - коротко бросил Мани‌ра, открывая дверь и сам, погружаясь в транспортное средство. Тит последовал за ним.

- В Низину самума! - скомандовал сенатор и автомобиль начал движение.

Беспилотный, с просторным салоном и надежно скрывающими от лишних взглядов окнами автомобиль создавал ощущение безопасности. Тит понял, что для Маниры безопасность и секретность в данный момент были важны. Медленно выехав из парковочного кармана и вывернув на переполненное полотно дороги, автомобиль проехал мимо площади Воздвижения, по главному проспекту вдоль белоснежных стеклянных небоскребов и свернул на дорогу, которая вела к одному из крупных облагороженных провалов.

- Скажите Тит, насколько хорошо вы знаете нашего председателя? - поинтересовался Манира. Тит не мог похвастаться какими-то ни было эксклюзивными фактами.

- Ровно на столько на сколько и все.

- Я так и думал. Раз уж вы выдвинули желание вступление в наш, эм… назовем его клуб по интересам, вам стоит хорошенько изучить нашего основного конкурента!

- Значит, вы считаете Ван Карда своим конкурентом?

- Вы бы назвали это иначе?

- Я думал, скорее врагом!

- Враги воюют друг с другом. Мы пока, к счастью, не воюем.

- Я бы не согласился!

Манира посмотрел на него с любопытством.

- Вам что-то известно.

- Разве мой брат не в ваших рядах? - теперь уже Тит смотрел на сенатора с интересом. Манира вздохнул и несколько разочарованно добавил:

- Эйдан Иридан ведёт сугубо личную войну, о которой мы ничего не знаем.

- Но как же… - начал Тит, он вновь сопоставил все известные ему факты. - Разве Эйдан ничего не знает о вашем «клубе по интересам».

- Боже! Надеюсь, что ничего!

- И не вы ведете его?

- Веду его? Нет! Мне ничего не известно о месте нахождения вашего брата! - Манира скосился на изумленного Тита. - Ну, я буду рад, если вы мне все расскажете.

Тит понял, что в этом он прокололся, и весьма серьёзно. Он был уверен, что Эйдан как-то связан с тайным обществом номер два. Но, по словам сенатора, выходило, что это не так. Молодой человек сглотнул. Не могло же случиться, так что Эйдан был связан с тайным обществом номер один?

От тревожных раздумий Тита отвлек очередной поворот автомобиля. Беспилотник, резко свернул на винтовую дорогу, спускающуюся до самого дна южного развала. Проехав пару пролетов, он выехал на край автострады и пустился прямиком к белой отвесной выступающей над обрывом группе домов. На высоте нескольких сотен над обрывом располагалась фешенебельная вилла сенатора, но сравнивая этот дом с самыми роскошными в городе, нельзя было назвать это место по-настоящему достойным жильем для сенатора Высшего Круга Совета Объединения. Даже Тит имел куда более престижное жилье под хрустальным куполом на поверхности города.

- Вы здесь живете? - с сомнением в голосе спросил Тит.

- Нет, это всего лишь штаб-квартира.

Заехав в ворота гаража автомобиль остановился. Тит и Манира оказались в плохо освещенном помещении, где Тит заметил еще пару таких же беспилотников. Значит они здесь не одни.

- Нам сюда. - указал Манира. Поднимаясь по небольшой лестнице, ведущей в дом. Тит направился за ним.

Пройдя в узкий коридор с искусной подсветкой в виде выступающих из стены каменных водопадов Тит, проследовал за сенатором Манирой. Они оказались на балконе, с которого в хорошо освещенный зал вела широкая лестница. Обстановка этого небольшого, но уютного зала состояла из старинного декоративного камина, высокого окна с видом на гигантский, потрясающий воображение провал, украшенный зеркальными панелями домов вперемешку с вечнозелеными растениями.

По краям окна были вписаны цветные хрустальные витражи, которые придавали обстановке игривое освещение. Под потолком, вмонтированы деревянные балки, отделка искусственным деревом была очень модной и создавала единение с живой природой, теплой и приветливой. С потолка спускалась кованная черная люстра. Вдоль высокого окна Тит заметил горшки с зелеными густыми папоротниками. Но что его больше всего удивило, это люди, сидящие на широком диване спиной к нему, и одно голографическое изображение.

Манира спустился по лестнице в зал, и, поприветствовав всех, обернулся на стоящего наверху Тита.

- Как я и обещал, в наших рядах случилось долгожданное пополнение.

Тит последовал примеру Маниры и, спустившись, с некоторым волнением произнёс.

- Сенатор Клейн, сенатор Фекри, сенатор Атис. - пожав каждому из сенаторов руку, Тит заметил, что на него так же уставились еще одна пара глаз. С прозрачного монитора высотой с человеческий рост на Тита с улыбкой смотрел всеми уважаемый сенатор Пасис – губернатор города К.

- Мы рады вас видеть мальчик мой! - произнес он металлическим голосом, передаваемым динамиками монитора.

- Я был уверен, что увижу вас, сенатор Пасис, а вот на ваш счёт сенатор Клейн я не был уверен.

Аделин Клейн улыбнулась. Её тонкие ярко накрашенные губы растянулись в понимающей улыбке.

- Что скрывать из присутствующих, лишь у меня есть опыт актерской игры.

Тит вспомнил, что это правда. До построения своей политической карьеры Аделин Клейн была секс-символом целого поколения, пока не бросила актерскую карьеру и не занялась тем, чем занимается до сих пор.

- Наш новый друг, по какой-то причине, посчитал, что в наших рядах так же присутствует и его брат, - упомянул Манира.

- Эйдан Иридан и не подозревает о существовании нашей коалиции, - махнула Клейн, вновь присаживаясь на мягкий диван. - Этот молодой человек занят своими демонами.

- Я предположу сенатор Клейн…

- Прошу вас, просто Аделин! - с улыбкой потребовала женщина. Тит учтиво кивнул.

- Аделин! Я предположу, что главным демоном моего брата является как раз таки наш с вами … - он посмотрел на Маниру. - Конкурент. Председатель Ван Кард.

- Осмелюсь высказаться, что этот разговор нам следует начать с самого начала, - голограмма Пасиса приняла расслабленный вид. - Боюсь, дорогой Тит вам придется рассказать то, что известно вам, а мы будем дополнять ваш рассказ фактами, которые известны нам.

- Не могли бы вы, прежде всего, пояснить нам своё назначение в Совет, - проговорил седой высокий сенатор Теодор Атис. - Начните с вашего первого разговора с Ван Кардом о вашем вступлении.

- Увы, но все началось куда раньше, сенатор, - начал Тит не уверенно. - Возможно, мой рассказ покажется вам полнейшим бредом. Но то, что задумал осуществить мой брат, необходимо пресечь. И в надежде, что вы мне в этом поможете, я…. - Он поколебался. - Я расскажу вам нашу семейную тайну. Ведь, как оказалось, она касается не только нас с братом, но и всего человечества, и даже более того.

Он рассказал им всё, как и обещал. Поначалу лица сенаторов выражали ярчайшее изумление смешанное, естественно, с недоверием. Разумеется, кто бы мог поверить в неких бестелесных существ, блуждающих по планете за своими носителями. Но по мере рассказа Тит убеждался что старейшины, не смотря на абсурдность сказанным им слов, верят ему. Особенно он видел это по лицу губернатора города К. Рассказав о том, что его брат хочет вернуть Солнце, заставить его вновь обогревать Землю, растопить океаны, подвергнуть перестроенные организмы людей новым стрессовым температурам и подвергнуть смертельной опасности жизни людей по всему миру, Тит замолк, ожидая, что сенаторы скажут после услышанного.

Они молчали. На лице каждого читался страх и, естественно, шок.

Тит понимал это выражение, потому что и сам испытал его, когда услышал план, которым поделился с ним Эйдан несколько лет назад. Тогда он посмеялся над братом, назвал его сумасшедшим, а Лу принялся обвинять в сумасбродстве. Эйдан же, разочарованно посмотрев на него, ушел, не сказав ни слова. С тех пор их отношения изменились, Эйдан больше не посвящал брата в свои планы, и не делился с ним своими идеями. Именно с тех пор и Лу больше не разговаривала с ним.

Пока Тит рассказывал сенаторам всё что знал об фантомах, пришло время обеда, в расположенной по соседству столовой уже подали обед. На голограмме Пасиса было видно, что губернатору тоже подали еду.

- Не стоит ли для удобства нам всем связаться чуть позже? - предложила Аделин Клейн.

- Ни в коем случае! - возразил Пасис. - Ситуация столь щекотливая что я бы не хотел упустить ни малейшей детали. Думаю, сказанное нашим гостем стоит обсудить здесь же и сейчас, не тратя время на спокойный и размеренный прием пищи.

Они сели за стол. Во главе стола сидел сам Пасис, всё так же отсвечивая голубым светом на прозрачном мониторе.

- Значит то, что Эйдан Иридан вышел из Совета так вовремя это не совпадение? - уточнил Пасис, разрезая свою белковую котлету.

- Нет, губернатор! Он давно хотел покинуть Совет. Как только понял, что, заседая в нем, теряет время. За почти пятнадцать лет он не смог никого убедить в своих словах и не нашел должной поддержки. Так он выразился.

- Что ж, я так и думал.

- Но ведь все эти годы главной целью Эйдана была озвучена лишь продовольственная проблема. И на каждом из своих выступлений он только и говорил, что о нехватке еды и систем жизнеобеспечения.

- Не скажите Аделин, - возразил ей Манира. - Я как-то имел разговор с Эйданом о том, что нам необходимо разыскать другие пути технологического развития. И что наш гарант жизни - орбитальные лампы вскоре могут выйти из строя.

- Да, это я тоже от него слышала, но согласитесь Леван, идея абсурднейшая! Что может произойти с орбитальными лампами?! Они создавались на века, и постоянно усовершенствуются. Не так ли?

- Корпорация всячески скрывает информацию, касающуюся состояния орбитальных ламп от населения, но нам она доступна, - сказал Фекри.

- А кто-нибудь из нас хоть раз просматривал их отчеты? - спросил сенатор Атис - Я нет, зачем? - Клейн и остальные качали головой.

- Я просматривал. - сказал Пасис. - Уверяю вас, там всё в порядке.

- Эйдан считает, что отчеты фальшивка.

- Это нонсенс! - с улыбкой возразила Клейн. - Эти отчеты, конечно, номинальные. Но даже если бы с лампами и были проблемы, мы бы всё это тут же поняли. Ведь, ну вы понимаете, - она ткнула вилкой вверх. - Они прямо у нас над головами.

Такое нежелание верить в слова его брата задели Тита. Конечно, он и сам относился к ним скептически, но он хотя бы допускал, что проблемы с гигантским тепловым ионным светильником, что висит у них над головами, вот уже почти четыреста лет вполне возможны.

- Вы столь уверены в надежности ламп, что никоим образом не подвергаете сомнению ежегодные идеальные отчеты от Корпорации? Но тогда почему вы все здесь? В чём ещё может быть причина ваших под ковёрных игр?

- Сенаторы молчали. Первым решил нарушить молчание Манира. Он резко отёр свой рот белоснежной салфеткой и, отпив из бокала с водой сказал:

- Думаю, вам известны слухи о группе лиц, называющих себя триадой?

- Вы имеете в виду фанатиков? Тех, что несколько лет назад повсеместно устраивали террористические атаки?

- Да. Их я и имею в виду!

- Но ведь, о них уже давно не было слышно!

- Да, ровно столько же, сколько председательствует Александр Ван Кард! – Аделин Клейн выплюнула его имя словно горький кусочек лука.

Тит с удивлением посмотрел на неё.

- Вы хотите сказать, что председатель как то связан с этой организацией? - Тит сомневался в этом, однако и они усомнились в его словах. Информация, которой они сегодня делились друг с другом, была крайне деликатной.

- Мы не просто считаем, что он её член. Мы уверены, что Ван Кард глава триады, - ответил Атис.

- А доказательства? - Тит заметил, что ни один из сенаторов не смотрит ему в глаза.

- Их нет?! - заключил он.

- Мы уже несколько лет внимательно следим за председателем и его свитой. Особенно сильно нас интересует Леонид Зодия. Вы, наверняка слышали какие слухи о нем ходят.

Тит тут же припомнил холодное угрожающее лицо в темном коридоре и медленный кивок.

- Зодия телохранитель с не очень привлекательной внешностью, и только. Это не значит, что он киллер или какой ни будь гениальный шпион. - Тит уже начал разочаровываться. Он напросился в этот дом в надежде что у его обитателей есть какие-нибудь весомые доводы и доказательства, на которых и зиждется их деятельность. А на деле оказалось, что это всего лишь горстка стариков, верящих слухам и городским легендам.

- Быть может и так. Но в нашем распоряжении имеется косвенные доказательства о его деятельности. - Пасис внимательно посмотрел на Тита, изучая его реакцию. Тит окинул взглядом сидящих перед ним людей.

- И о чем идет речь?

- Убийство! - коротко произнес Манира.

- Но вы сказали доказательства косвенные!

- Верно! И они будут такими до тех пор, пока мы не найдем живого свидетеля того убийства!

Тит устал выуживать у этой заговорщицкой группки людей каждую крупицу информации. Вздохнув, он сделал жест руками приглашая Пасиса приступить к более детальному рассказу.

- Десять лет назад, на праздновании Дня Воздвижения на площади случился трагический несчастный случай. Возможно, вы его не помните, вам тогда самому было не больше семнадцати. Но именно тогда весь мир столкнулся с крайними мерами триады по отношению к тем, кто хоть как-то осмеливался упоминать о возвращении Звезды. И речь там шла не о реальных делах, а скорее о запугивании. Навязывании абсурдных религиозных учениях, говорящих о том, что человечество несёт заслуженную кару. Праздник, который и до сих пор любят, и чтут во всём мире был осквернён кровью беззащитного существа.

Тит, слушая Пасиса, одновременно капался в своей памяти. Вспомнив наконец, он поднял голову на изображение в мониторе.

- Вы что-же, говорите о убийстве предсказательницы Эвелин Вийер? - глаза Пасиса округлились.

- Вы знаете её имя?

- Да. Узнал буквально на днях.

- Но как?

- Фантом, спутник моего брата выяснила, что её дочь тоже имеет фантома.

- У Ксандры есть свой фантом?

Тит ошарашенно посмотрел на Пасиса.

- Вы о ней знаете?

- Похоже, дорогой Тит, мы с вами встретились здесь не случайно.

- Выходит Эйдан Иридан знает, что Ксандра дочь Эвелин Вийер, но зачем ему она? - спросил сенатор Атис

- Ему нужна не столько Ксандра, сколько её фантом. Эйдан не знает кто её мать. - Ответил Тит, опуская глаза.

Пасис вопросительно посмотрел на молодого человека. Тит пожал плечами.

- Мы с ним поссорились, и я не сказал ему это из вредности.

- Кажется, нам удастся добыть доказательства виновности Зодии в убийстве предсказательницы Эвелин Вийер, - заметил Манира, обращаясь к Пасису. Тот кивнул ему в ответ.

- Сомневаюсь. Местонахождение моего брата не известно. Он должно быть уже покинул город К.

- Не беспокойтесь об этом. Эйдан Иридан и его спутники не так давно пережили атаку наёмных убийц, и сейчас направляются на юго-восток от срединной пустыни в горы Амбо.

Услышав о том, что его брат подвергся смертельной опасности, Тит сглотнул.

- Откуда вам это известно?

Пасис медлил с ответом, будто бы не зная, как лучше преподнести информацию. И перебрав пальцами, стоящие перед ним какие-то предметы, неторопливо произнес.

- Скажем так, я откомандировал за ним своего человека.

Тит нахмурился.

- Вы отправили за ним слежку? Но зачем?

- Причин было много. Но как оказалось, это было отличным решением. И скорее не я за ним отправил, а мой человек добровольно пошёл за ним и его спутницей. Хотя подозреваю, что его больше интересует она, нежели ваш брат.

- Ничего не понимаю. - Тит чувствовал раздражение. Слова Пасиса напоминали ему клубы дыма. Ты вроде видишь его перед собой, чувствуешь горький едкий запах, но протянув руку в попытке схватить его, натыкаешься на пустоту. - Кто такой этот ваш человек?

- Тот, что отказался от должности моего заместителя и не присутствовал на вчерашнем заседании.

«Великое Солнце!» - воскликнул про себя Тит. Неужели сам Картер Кенн преследует Эйдана?

- Если Кенн действительно преследует моего брата боюсь Эйдану не поздоровиться.

- Не волнуйтесь и на этот счет, - вновь постарался успокоить его губернатор. - Картер Кенн не преследует вашего брата. Эйдан заключил с ним что-то на подобии контракта. И к тому же, он спас вашего брата и девушку.

- Спас? От кого?

- Как я уже сказал, на их группу было совершено нападение. Картер прислал мне подробный отчет об этом несколько часов назад. Трое неопознанных людей напали на них ночью. У одного они обнаружили при себе занимательную вещицу. Вроде той, что сейчас красуется на вашем лацкане.

Тит невольно опустил глаза, заметив, что на правом лацкане его темно-серого пиджака красовалась новенькая булавка, которую он самолично приколол несколько часов назад.

- Брошь заседателя Совета?

Он не ожидал ничего подобного. Но если удастся доказать, что Ван Кард пытался убить Эйдана Иридана то это позволит объявить ему импичмент. Что в свою очередь может привести Тита к возможности баллотироваться на пост председателя.

- Но кто из Совета мог пойти на такое? - поинтересовалась взволнованная Клейн

- Никто! - вмешался в разговор Манира. Его черные брови сомкнулись в сосредоточенном раздумье. - Никто из сенаторов и заседателей не мог участвовать в нападении на Эйдана Иридана.

- Почему ты так в этом уверен Леван? - поинтересовался Фекри

- Я проверил. Все, кто по каким-то причинам не смог присутствовать вчера на заседании имеют алиби. В том числе и ваш бывший советник губернатор Пасис.

- Значит это подстава! - заключил Тит.

- Или отвлекающий маневр, нацеленный на то, чтобы завести нас в тупик, - предложил Манира.

- Вынужден согласиться с сенатором Манирой, - проговорил Пасис потирая свою лысую голову. - Похоже Ван Кард плавно устраивает Эйдану и его спутникам какую-то ловушку.

- Нам нужно остановить его! - резко выпалил Тит. Он и сам не ожидал от себя такой реакции. Давно считая, что судьба брата его не волнует.

- Нет, - холодно произнес Пасис. - Если нам повезёт, то председатель Ван Кард и его верный охотник Леонид Зодия наследят в этом деле достаточно, чтобы мы смогли собрать необходимое количество доказательств его участия в террористической организации. Сейчас нам ни в коем случае не стоит вмешиваться в происходящее, иначе мы рискуем выдать свой заговор.

- Вы подвергните моего брата опасности ради сбора доказательств? - Тит не злился, но холодный тон губернатора говорившего, что его брат является наживкой на огромного мясистого зверя, его нисколько не обрадовал

- Эйдан Иридан способен за себя постоять. А теперь, когда с ним и один из лучших бойцов моей армии, я не считаю, что они в серьёзной опасности.

- Но мы не можем сидеть вот так, сложа руки! – Молодой человек не унимался.

- И что же вы предлагаете, Тит? - поинтересовался Пасис с вызовом. Горячность его молодого коллеги нервировала и раздражала. Сколько ещё ему придется охлаждать вот такие молодые головы, чтобы сохранить положение дел хоть, сколько под контролем старейшин. Как же он устал от этих глупых импульсивных юнцов.

- Позвольте помочь! Добыть информацию, что поможет уличить Ван Карда.

- Кстати говоря! Это одна из причин, почему сенатор Иридан сегодня с нами, - вдруг заговорил Манира. - На нашем с вами завтраке вы вроде обмолвились, что находитесь под патронажем у председателя.

Услышав это сенаторы, все до единого, с любопытством посмотрели на молодого человека.

- Верно! - подтвердил Тит. Но затем стыдливо заметил. - Мне известно, что моё избрание было не единогласным. Но, тем не менее, я сенатор, и… в общем… - Тит совсем стушевался. Признать вот так перед уважаемыми старейшинами что его кандидатура была одобрена не законно, для Тита было верхом позора.

- Кажется, мы вас поняли Тит, - прервала его мучения Клейн. - Но, уверяю вас, вы заблуждаетесь! Ваша кандидатура обсуждалась довольно давно. Ещё до выхода из совета Эйдана Иридана. Наш глубокоуважаемый губернатор Пасис несколько раз порывался покинуть Совет и сложить свои полномочия.

Клейн с укоризной указала на светящийся монитор.

- На его место часто предлагали вашу кандидатуру. Почти каждый раз, голосование проходило единогласно, в вашу пользу, - с этими словами она сверкнула глазами в сторону Маниры.

Но Тит не заметил это её обвинение. Он уставился на Пасиса.

- Вы хотите покинуть Совет? - спросил он у того. Пасис вяло улыбнулся

- Кем бы вы меня не видели, Тит, прежде всего я измученный бременем старик. С каким бы удовольствием я сейчас любовался своей маленькой коллекцией перьев и слушал забавные трепетания своей маленькой внучки.

11. Бо̀бо

Бо̀бо стоял на высоком уступе у входа в пещеру, обдуваемый прохладным ветром, с поднятой вверх головой, словно гордый пилигрим, бесстрашно встречающий новое, доселе не виданное, приключение.

На самом же деле, всё обстояло совсем наоборот.

Он не был похож на путешественника и абсолютно точно не спешил навстречу приключениям и неизведанным далям. Бо̀бо всё это презирал. Всем своим естеством, каждой крохотной клеточкой тела он ненавидел странствовать и старался не выходить из своей уютной пещеры дальше, чем на пару сотню метров. Это они к нему шли. Гости, которых он высматривал на ветру целых пятнадцать минут. Он уже видел их встречу и давно подготовился к приёму.

Над очагом в глубине пещеры, висел слишком большой чайник, для одинокого отшельника, и кипел что есть мочи. А сладкие сухари и вафли мирно покоились на низком столике посередине груды тряпья, ковров и плотных подушек.

Ещё минуту, хотя нет… теперь уже меньше.

Нетерпеливо переступая с ноги на ногу, и теребя в руках кожаный кончик пояса, Бо̀бо бормотал себе под нос, понятные только ему слова. Поочерёдно ведя беседу то с небом, то с землей у себя под ногами.

Его длинная, выцветшая серая туника походила на одежду людей, живших при храмах, в давно минувшую эпоху, но была куда теплее и плотнее. Он никогда не носил защиту и обувь. Ноги всегда искусно укутывал тряпьём, а голову плотно покрывал вязаной серой с белым шапочкой. Руки же его, вечно что-то теребили, дергали и ковыряли, вот как сейчас. От этой привычки кончик его пояса уже почти истёрся.

Наконец, до его ушей донеслись звуки, и по ним выходило, что гостей у него будет больше, чем он ожидал. Бо̀бо замер, это открытие немало его поразило, так как он был совершенно точно уверен в их количестве. Сегодня их должно было прийти четверо! Но кто этот пятый?

Отшельник прислушался. Шаги пятого были мягкими, и тихими, но уверенными и твердыми. Он, совершенно точно, не крался за путниками, а шёл в их числе абсолютно открыто.

Неужели Бо̀бо что-то упустил?!

- Страаансти! - прозвучал, вернее проскрипел голос Бо̀бо, озвучивая таким образом его удивление.

В это время путники подошли ближе, и заметили, что их ожидают.

- А вот и встречающая публика! - заметив Бо̀бо с улыбкой проговорил Эйдан, и ускорил шаг. Его спутники, а в особенности Кса́ндра, испытывали дикую усталость. Несмотря на то, что до ущелья, в котором находилась пещера Бо̀бо они доехали без приключений всего-то за какие-то девять часов, они были вынуждены бросить роверы и продолжить путь пешком по горной дороге, которая петляла по расщелине поднимаясь всё выше. Этот путь тоже занял какое-то время, но не смотря на усталость Эйдан был очень рад что им удалось добраться до Бо̀бо быстрее чем он изначально планировал. К тому же он был уверен, что больше их никто не преследовал, а значит здесь их ожидал полноценный отдых.

- Бо̀бо! Друг, неужто ты нас встречаешь? - крикнул Эйдан, помахав тому рукой, поднимаясь выше.

- Вас-вас! Быстрее, чай... - он указал правой рукой в сторону пещеры. Манера говорить у Бо̀бо была необычной. Он всегда уверенно начинал предложение, но концовка выходила скомканной, а то и вовсе не выходила. Вот и сейчас он будто бы начал предложение, с намерением указать путникам, что ждёт их уже двадцать минут и что пора бы выпить горячего чая с вафлями, но слова неожиданно закончились.

- Чай — это хорошо! Мы идём Бо̀бо, идём, - успокоил его Эйдан. И обернулся к путникам видимо, чтобы поторопить их.

Среди них шёл и тот, которого Бо̀бо, почему-то, не предвидел. Из сотен видений туманных и неразборчивых он не смог найти ни одного в котором бы видел лицо этого человека. Такое с ним происходило крайне редко.

Бо̀бо занервничал.

Путники подходили всё ближе, перед ними лежал пересохший ручей, отделявший дорогу от выдолбленной в камне лестницы, которая вела прямиком ко входу в пещеру, на высоком каменистом склоне. Им всего то и осталось подняться по этой каменной самобытной лестнице и вот они здесь. Но пока они ещё шли!

Да, пока шли, торопливо спохватился Бо̀бо.

Он кинулся в пещеру, суматошно нашаривая какие-то вещи и перекладывая одни на место других. Что-то прятал, а что-то доставал из тайников и клал на место спрятанных. Так из ниши в стене он убрал изображение старого замысловатого здания из черного камня с маленькими оконцами, а на его место кинул связку спутанных зелёных бусин. Над грудой подушек и ковров в центре зала, он развесил грязно-алого оттенка тряпицу, смутно напоминающую воланы штор. Возможно, когда-то она ими и была. Поспешно поставив на стол ещё одну высокую кружку, он быстро оглядел своё жилище.

Этот обряд имел смысл лишь для него одного, нежданного пятого. Негоже встречать гостя, не подготовившись. Он ждал Эйдана, ждал Ксандру, для которой была найдена в закромах и вытащена наружу груда маленьких цветных подушек, различных размеров и форм. Ждал эфироподобных. Для них он подготовил больше ламп, заботливо поджигая их с мыслью о том, как те любят свет.

Но тот другой, которого Бо̀бо не ждал, нуждался в ином. Его сердце словно обожженный камень, затвердевший и грубый, требующий излечения. Возможно, бусины и красивая драпировка помогут. А вот тёмный замок. Нет, нет, нет!

Тёмный замок лишь всё испортит!

- Да-да, всё так, всё так! - проскрипел себе под нос Бо̀бо. А за спиной уже послышалось гулкое эхо и топот шагов.

Гости входили в пещеру. Эйдан шёл впереди, показывая дорогу остальным.

Пещера Бо̀бо была довольно обширной. Она имела множество переходов и ветвистых коридоров, уходящих как вниз горы, так и вверх. Однако она не была мрачной или пугающей, напротив носила в себе следы благоустройства, и тепла домашнего очага.

Вход был искусно украшен рисунками, напоминающими волнистые горизонтальные линии, белые с голубым. Под сводом то тут, то там свисали звёздчатые плетёные украшения. Заходя вовнутрь, Ксандра подняла взгляд, и ей на секунду показалось, что они мерцали, словно настоящие звёзды. Приглядевшись, девушка поняла, что эти стилизованные звёзды были сплетены из цветных проводков, когда-то выкопанных из-под песка старателями пустынников.

У входа в пещеру она так же заметила влагоуловители. Замысловатые стеклянные сосуды с узкими отверстиями и тонкими губчатыми крыльями завихрителя внутри, которые обычно крутились от лёгкого дуновения ветра. То, что это именно влагоуловители она поняла сразу. Такие же сферы были установлены на глиняном домике, в котором она жила, когда-то с мамой. Правда, эти, у пещеры Бо̀бо стояли не двигаясь. Это не могло не волновать, так как неработающие уловители влаги в пустыне говорили об отсутствии воды.

Ксандра ещё раз осмотрелась. И теперь заметила ещё больше деталей, напоминающих ей родной дом. Как же она могла забыть, что он тоже был украшен похожими прозрачными лентами из полиэтилена, что под потолком в их крохотной спальне висели такие же сплетённые из проволоки звёзды, но ещё там были цветы и различные фигурки животных.

Ксандра не могла поверить своим глазам. Место, в котором она сейчас находилась, будто было скопировано и воспроизведено, но уже в более крупных масштабах.

Услышав голос Картера, она очнулась от наваждения. Он стоял, глядя на неё, ожидая у входа.

- Всё нормально? - озадаченно спросил он.

- Да! - коротко ответила девушка и поспешила за ним.

Наконец они вошли.

Сейчас, когда его гости были здесь, Бо̀бо кинулся к огромному кипящему чайнику и, очень аккуратно, сняв его с огня, принялся готовить столь любимый им чай.

Эйдан единственный из всех знавший и хозяина пещеры, и его манеру общаться, принялся устраивать гостей самостоятельно.

Свойство речи Бо̀бо, порой ставило новых для него людей в неловкую ситуацию. Эйдан и сам пережил подобное. И дабы ускорить процесс знакомства, решил помочь как Бо̀бо, так и его гостям.

- Располагайтесь, будьте как дома, но относитесь с уважением к каждой детали интерьера. Всё что вы здесь видите драгоценность для хозяина. Сложно представить место более спокойное и безопасное, чем эта берлога. Я нашёл её специально для Бо̀бо, к его несказанной радости.

- Он что живёт здесь один?

Ксандра впервые видела настоящую пещеру. В городе К, были подземные тоннели, в которых часто устраивали себе жильё бездомные. Но там и пол, и потолок сделанные из бетона и камня были гладкие как стекло и такие же холодные. Здесь же хоть и было тепло, и даже несколько уютно, всё было в земле и песке. Казалось, что какая ни будь из стен вот-вот обвалится от слишком громкого эха. Хотя эха не было слышно, это девушка тоже подметила и, посмотрев под ноги, тут же поняла почему.

Весь пол, а кое-где стены и даже потолок были обложены старыми коврами, какими-то несуразными тряпками, пледами, толстыми грубыми покрывалами. Всюду, в углублениях в стенах, словно в какой-то галерее, на полу, на подобии тумбочек, на различных размеров столах стояли, висели, валялись самые разношерстные предметы: черенки, статуэтки, игрушки и прочие незнакомые ей вещи.

Ксандра с горящим взглядом рассматривала диковинные шары на подставках, прозрачные вазы, наполненные цветными стеклянными камушками. Висевшие под потолком абажуры различных форм и размеров. И во всём этом разнообразии предметов, лишь одинокая, невысокая фигура неуверенно переступающего с ноги на ногу Бо̀бо.

- Один! - ответил Эйдан. - Для него это счастье. Он не особо любит людей. Запомните, мы здесь ему в тягость. Поэтому ведите себя как дома, но, всё же, не забывайте, что вы в гостях.

- Кто воспринимает одиночество как счастье? - Ксандра украдкой наблюдала за Бо̀бо.

- Тот, кто несчастен, когда не одинок? - предположил Картер, тоже пораженный видом пещеры. И без ложной скромности рассматривавший её убранство.

- Нет-нет, я рад! - Бо̀бо скромно улыбнулся, и водрузив чайник обратно над очагом обустроенном в углубленной нише, всё так же скромно пригласил гостей присесть вокруг низкого квадратного стола, стоявшего по середине. Указывая гостям присаживаться на подушки, разбросанные по полу у стола, Бо̀бо проговорил.

- Всё в мире сейчас идёт... правильно. Да, правильно... Пока… - и не смотря на Картера, который специально усаживался лицом к выходу, вдруг спросил у того. - Но что здесь делаешь ты? Ты здесь быть... не должен!

Картер подозрительно уставился на маленького сгорбленного человечка. Бо̀бо смотрел в пол и всё так же продолжал теребить кончик своего пояса. Слегка покачиваясь.

- Прости друг, он и впрямь не должен быть здесь. - Эйдан поспешил объяснить Бо̀бо наличие Кенна в пещере. - Но в какой-то степени мы бы все здесь не оказались, если бы не он.

- Не оказались бы? - с искренним детским удивлением проговорил Бо̀бо, не отрывая глаз от пола. И будто расслабившись, услышав голос Эйдан, принялся разливать горячий напиток, аромат которого уже разлетелся по всей галерее. - Но они здесь, и… ты тоже Эйдан.

- Да, все мы здесь благодаря вот ему! - Эйдан хлопнул по плечу сидящего слева от него Картера. Тот покосился на ладонь Эйдана с презрением и недоверием. Эйдан ухмыльнулся, но руку убрал.

- Что он сделал? - поинтересовался Бо̀бо, аккуратно ставя чашку с дымящимся напитком перед Картером.

- Ну, он спас нам жизнь! - Эйдан пожал плечами, глядя на хмурого гостя. - Хотя сначала и пытался на нас напасть!

- Не напасть, а всего-то выяснить, что ты за человек, Иридан! - буркнул Картер, наконец, взглянув тому в лицо.

Всю дорогу до пещеры Бо̀бо они почти не разговаривали. Картер ехал в полном одиночестве сокрушаясь про себя за то, что не мог слышать, о чём говорят Эйдан и Ксандра. Лишь раз ему удалось хоть что-то вызнать у девушки пока они лежали под звездным небом каждый в своём спальном коконе, ещё не занесённом песком. Эйдан уже уснул. Тогда Картер спросил у Ксандры, почему Эйдан выкрал её из города, и куда всё-таки они идут. На эти его скромные вопросы Ксандра смогла ответить лишь, что знает крайне мало. Но что касается её, Эйдан, каким-то неведомым способом смог узнать о ней крайне важную вещь, и только ради того, чтобы выяснить, как он это сделал она и пошла с ним. Тогда Картер поинтересовался, что же Эйдан узнал о ней такого, что она готова идти за ним неизвестно куда. Ксандра лишь загадочно вздохнула и ответила, что он помог ей вспомнить кто она такая, и кем была всегда.

За два часа что они шли пешком он пытался выяснить о их с Эйданом походе что-нибудь ещё, но не узнал почти ничего. Это казалось ему невыносимой пыткой, но Ксандра, проникнувшись к своему бывшему тюремщику, посоветовала ему набраться терпения.

- Раз Эйдан не против того, что ты идёшь с нами, наверняка ты нужен.

- Но что это значит?

- Это значит что ему, скорее всего, понадобиться твоя помощь.

- Интересно и в чём же?

- Это ты можешь узнать только у него.

- Вы скрываете от меня почти всё, но я должен идти с вами, чтобы вам помочь?

- Ты можешь не идти, - пожала плечами девушка. – Ни я ни Эйдан не держим тебя в плену, и не тащим силой.

Картер замолк, он и впрямь не был обязан следовать за ними с их точки зрения. Они ничего не ведали о наказе Па́сиса. Но Ксандра его молчание расценила иначе.

- Я в долгу перед тобой, даже в двойном, - прошептала она виновато. - Но сейчас куда важнее пойти за ним. Это действительно очень важно. Как для меня, так и для всего мира.

- Он тащит нас через пол пустыни, чтобы спасти мир? - прошептал он так, чтобы Иридан, который шёл впереди, не услышал. Посмотрев на Ксандру с видом говорившим, ну разве ты сама не считаешь, что это полный бред? Однако Ксандра лишь продолжала призывать его к терпению, объясняя все действия Эйдана чем-то чрезвычайно важным.

Глядя на терзаемого сомнениями и подозрениями Картера, Лу продолжала подсказывать Ксандре слова, направленные на то, чтобы этот здоровяк находился в неведении настолько долго, насколько это было возможно. Лу, не смотря на все свои феноменальные способности фантома, не имела дара предсказания, поэтому говорить что-либо Картеру пока о нём не прознает Бо̀бо считала излишне рискованным. Фантом так же не знала, оправдает ли он её предчувствие. То самое, которое она ощутила ещё в тёмном коридоре на пути к камере Ксандры и Люфе́ра.

Так стараясь удержать ситуацию в более или менее стабильном состоянии, они шли до того человека, который был единственным кто мог хоть сколько-то прояснить её.

Сказанное Эйданом заставило Бо̀бо замереть. Буквально на секунду, но анахорет будто превратился в соляного истукана. Повернувшись к гостям, он медленно подошёл к столу, рассматривая стену за их спинами.

- Разве тот, кто сначала нападает, мо… может спасти жизнь? - Бо̀бо осторожно сел напротив Картера стараясь не смотреть тому в глаза. Однако, Картер почувствовал, как этот странный человек его досконально изучает. Он мог поклясться, что ощущает его мерцающее, словно биение сердца, сознание в своём собственном мозгу. Картеру это ощущение не понравилось. Он занервничал.

- Что мы здесь делаем Иридан? - потребовал он объяснений не сводя глаз с Бо̀бо.

Ему стало не по себе в столь странном месте, напротив не менее странного человека.

Внезапно по телу Картера пробежала дрожь. Он не мог понять почему, но был уверен, что это всё из-за Бо̀бо. Гулкое и резкое давление проскользнуло в его мысли, и копошилось, ковырялось в его памяти. Взгляд затуманился, дыхание участилось, а голова закружилась. Картер словно падал в какой-то горящий колодец.

- Зачем человек сначала нападает, а потом спасает жизнь? - повторил Бо̀бо теперь уже поразительно четко и громко.

Картер услышал этот строгий вопрос у себя в голове. Он тяжело дышал, мелкими неглубокими вздохами. Грудную клетку словно стиснули стальные оковы. Фигура Бо́бо сидящего неподвижно прямо перед ним раздвоилась и принялась расплываться.

Ксандре тоже стало не по себе. Она заметила, как на лбу Картера выступила испарина. В беспокойстве девушка потянулась к нему через стол, но Эйдан резко остановил её, схватив за руку.

- Иридан… что, чёрт возьми, со мной происходит? – прохрипел Картер сдавленным горлом.

- «Просто ответь, просто ответь на вопрос!» - думал про себя Эйдан, не издавая ни звука, продолжая крепко держать девушку за руку. Стараясь так донести до неё, что шевелиться им сейчас не стоит.

Они почувствовали, как воздух вокруг них загустел и стал вибрировать, издавая бурлящий низкий гул.

- Я не нападал! – наконец ответил Картер, дрожа всем телом.

Глаза щипало от пота, в попытке вытереть его Картер обнаружил, что был не в силах поднять руку, как и отвести взгляда от хозяина пещеры.

Сейчас Бо́бо смотрел ему прямо в глаза и этот взгляд был до ужаса неприятен. Прозрачный, водянистый, неуловимый, словно пар, такой же душный и всепроникающий. Ему мерещилось, будто этот взгляд обжигает его изнутри.

Гул в воздухе начал причинять боль ушам, как вдруг, так же внезапно всё прекратилось.

В измученный разум Картера скользнул свежий ледяной ветер, даровав облегчение. Дрожь ушла, тело расслаблено пошатнулось и начало бессильно склоняться вперёд. Картер выкинул ватные руки перед собой, чтобы не упасть. И глубоко дыша, всё ещё непослушной рукой отёр пот со лба. Отдышавшись и придя немного в себя, молодой человек вновь взглянул на Бо̀бо.

- Вижу! - вдруг произнес тот как-то слишком мягко. Его голос стал похож на голос самого Картера, Бо́бо закрыл глаза но через секунду широко их распахнув принялся выдавливать из себя фразы с разной скоростью и интонацией, то медленно и спокойно то возбуждённо и с гневом. Из всего этого выплеснутого отшельником потока фраз Картер отчетливо запомнил лишь несколько.

– «Кем бы они ни были…», «Можно ли доверять самому себе?», «…всё равно что плен!», «…лучший друг спас меня», «ты должна сказать, что искала…» «…никогда вас не прощу!».

Отшельник словно превратился в точную копию Кенна, он говорил, сидел, и даже дышал точно также как Картер.

- «…нужно быть на чеку», - продолжал вещать Бо̀бо, голосом Картера. – «…стать песчаной крысой?», «…помочь ему, он умирает…», «… Ксандра!». - Последнюю фразу Бобо прокричал в агонии, с искажённым лицом и задыхаясь.

Испугавшись происходящего, Ксандра невольно отодвинулась от стола. Заметив это её движение Бо̀бо резко сел в ту же позу, что и девушка.

Ксандра почувствовала, как в её разум что-то проникло. Будто бы какая-то новая сущность теперь думала, вспоминала и говорила в нём, без её разрешения.

- Тебе страшно! - заговорил отшельник голосом Ксандры. И закрыв на секунду, а затем открыв глаза, вновь надрывно заговорил. - «Мама!», «Это была идея Лу!», «…нужно бежать!», «Я тебя ненавижу!», «мы должны ему всё рассказать!», «…он был здесь всё это время?».

Следующее воплощении Бо̀бо заставило его встать. Он медленно поднялся из-за стола, выпрямился и как будто бы стал выше, на голову, а то и на две. Выше даже Кенна. Он поднял голову и невидящим туманным взором уставился в потолок.

- Ты страдаешь! – сейчас его голос звучал как металлический лязг, доносящийся откуда-то из глубины. Как множественные переливающиеся ноты, играющие на гранях медных сосудов. Никогда прежде ни Ксандра, ни Картер не слышали такого голоса. Бобо не говорил, а скорее производил какие-то сложные гортанные низко-дребезжащие звуки, не похожие на человеческую речь, однако некоторые понятные слова всплывали обрывками фраз.

- «Поторопись!», - низкий рокот, снова обрывок фразы и снова рокот. - «…я остался один», «Прекрати бубнить делай что тебе говорят!», «Кса-андра!».

Ксандра, продолжала испуганно смотреть на Бо̀бо, смотрящего сквозь потолок пещеры куда-то в глубины непознанного сознания. Мокрое от слёз лицо девушки было не в силах отвернуться от стоявшего перед ней воплощения Люфе́ра. Звук его голоса сковал каждую мышцу её тела, обдал обжигающим холодом. Подобным тому, что бывает только в абсолютной пустоте космоса.

Этот образ разрушил стену её отрешения от фантома. Она чувствовала, как космический холод терзает её кожу. Проникает в её легкие и не даёт ей вздохнуть. Картер же, стараясь поддержать Ксандру, которой как он понял так же, как и ему минуту назад было катастрофически тяжело, так же, как и она был не в силах отвести взгляд от могучей воли и исполинского образа, который сейчас транслировал Бо̀бо. Он ощущал трепет перед этим образом. Но более всего боялся за Ксандру.

Эйдан сидел на месте, опустив взгляд и не двигаясь, стараясь не привлечь к себе внимание Бо̀бо. Он уже видел подобные фокусы. Именно такое же погружение, что произвёл с ним Бо́бо несколько месяцев назад, и привело Эйдана на тот путь, которому он следует до сих пор. Он не знал, что чувствовали фантомы, когда Бо̀бо принимал на себя их сущность и открывал их мысли, но то, что сейчас Бо̀бо говорил от лица Люфе́ра напугало его. И наверняка напугало самих фантомов.

- «За дверью кто-то есть», «…вправду растерял себя!», «…мы одна семья!», «свет, это жизнь…», «Эвелин!».

Наконец Бо̀бо умолк. Голос что заставил всех онеметь от трепета и ужаса резко оборвался.

Фигура отшельника стала медленно оседать. Он осунулся, вновь сделался маленьким, хрупким, не значительным. Эйдан увидел, что отшельник стал заваливаться на бок. Он понял, что тот вот-вот грохнется наземь и перепрыгнув через стол успел вовремя подхватить худосочное тельце.

Аккуратно уложив Бо̀бо на подушки Эйдан, обернулся на Ксандру и Картера. Они не успели подняться со своих мест, голос Бо̀бо сковал их и сейчас они оба растерянные стояли на коленях. Оба дрожали, но не от холода или страха, а от слабости, оба тяжело дышали.

- Что это сейчас было Иридан? – проговорил пересохшим ртом Кенн.

- Тише! - потребовал Эйдан. - Бо̀бо нужно отдохнуть.

- Кто он такой, чёрт возьми? - поинтересовался Картер всё так же возбужденно.

Он с усилием поднялся на ноги, всё его тело пронизывала тупая боль как от долгой физической тренировки. Опустив взгляд, он с испугом отметил, что его руки тряслись.

- Думаю нам всем необходим отдых! - Эйдан бережно укрыл Бо̀бо одним из покрывал.

Подойдя к столу с налитым горячим чаем Эйдан, поднял кружку из тёмно-зеленой обожжённой глины и сделал большой глоток обжигающего напитка.

По его телу пробежала приятная освежающая волна, придавая сил и бодрости. Чай, щедро разливая тепло, согревал уставшее тело, какое приятное ощущение, подумал Эйдан.

- Садитесь! - предложил он. - Выпьем чаю. У Бо̀бо он самый что ни на есть настоящий. Он то, что нужно в таких случаях. Поверьте, я тоже прошёл через это.

Картер недоверчиво покосился на сопящего Бо̀бо, свернувшегося калачиком за спиной Эйдана. Краем глаза он заметил, как Ксандра с благодарностью взяла чашку. Отпив горячего напитка, девушка глубоко вздохнула. Картер тоже сел, но чай пить не стал.

- Рассказывай! - потребовал Картер сверля Эйдана своими пронзительными зеленоватыми глазами, казавшимися сейчас тёмными как вымоченные чайные листья вроде тех, что плавали в чае.

Он видел, что Картер терзался мучительным незнанием. В его взгляде отчетливо читалась мрачная угроза. Сейчас перед ним сидел человек, который напугал бы любого одним этим своим взглядом. Но Эйдану этот взгляд был не страшен. Он отчётливо помнил себя на его месте. Так же жаждущего объяснений после вот такого пугающего сеанса.

Эйдан отставил наполовину пустую чашку.

- Тебе тоже стоит попробовать, поверь мне, сразу полегчает, - вновь предложил он напиток господину скале, но тот даже не моргнул.

- Хорошо, я попробую объяснить. - Эйдан вздохнул. - Наш добрый хозяин, отшельник анахорет. Он живёт в отдалении от больших городов почти всю свою жизнь. Несколько лет он был в плену, где его способностями пользовались, с тех пор он побаивается выходить из своего дома. И лишь изредка впускает сюда некоторых людей. Можно сказать для нас он сделал особое исключение. Бо́бо старается как можно меньше находиться среди живых людей и не общаться с ними слишком тесно. На это у него есть причина, думаю, вы понимаете какая.

Картер смотрел всё так же грозно, но Эйдан понял, что тот слушает его крайне внимательно. Не пропускает ни одного моего слова, будто записывает в подкорку, чтобы потом воспроизводить снова и снова, подумал Эйдан.

- И какая же? - Картер требовал продолжения.

- Он предсказатель! - послышался голос Ксандры.

Девушка была возбуждена не меньше Картера. Но внешне почти не выдавала своих эмоций. Она спокойно сидела на мягкой пыльно-красной подушке держа перед собой высокую чашку. Картер заметил, что она наблюдает за поверхностью напитка, как будто пытается увидеть там своё будущее. Это его взволновало ещё больше. Такое умиротворённое спокойствие не было ей свойственно.

- Верно! - подтвердил Эйдан. - Бо̀бо предсказатель.

- То есть, то, что он сейчас устроил, было предсказанием?

- Возможно.

- Что это значит?

- С технической точки зрения, он погрузился в коннектом вашего разума, и обрывочно воспроизвёл некоторые фрагменты, которые там увидел. То, что вы услышали это всего лишь крохотные кусочки беспорядочно разбросанных видений, воспоминаний вашего возможного прошлого, будущего, а может и настоящего.

- Воспоминаний будущего? – Картер не смеялся, а сухо уточнял.

- Я не знаю наверняка, просто предполагаю. Сам же Бо́бо, называет это памятью жизни. Из его объяснений мы с Л… - он хотел произнести имя фантома, но вовремя себя одёрнул. – Мысли и видения что он замечает, погружаясь в чужое сознание это воспоминания, содержащиеся внутри человеческого разума как из прошлого, настоящего так и из будущего. Но ни мне ни вам ни кому бы то ни было ещё на Земле не дано заглянуть в память будущего. Мы помним то, что с нами происходило в прошлом и в настоящем, в то время как в прошлое заглянуть не можем. А вот он – Эйдан обернулся назад. – Он может.

- Как он смог так… - Эйдан заметил, что Картер пытается подобрать нужные слова, чтобы описать произошедшее. - Так четко спародировать наши с Ксандрой голоса?

Ну... - пожал Эйдан плечами. - Он и не пародировал! Он был вами.

Картер уставился на него непонимающим взглядом.

- Бо̀бо обладает даром эмпационального телепатического предсказания. В момент, когда он погружается в своего собеседника, а точнее в его разум или духовное сознание, если вам так будет понятнее, он начинает считывать импульсы его головной коры, и волей-неволей, примеряет на себя голос, привычки, чувства, а иногда частично и внешность, как в случае с Люфером… - Эйдан ругнулся про себя. Сейчас он себя одёрнуть не успел, но Картер похоже не совсем понял, что Эйдан сказал.

Картер разрывался между мучавшими его вопросами. Стараясь взять себя в руки, он, закрыв глаза, попытался сконцентрироваться на самом важном.

- Объясни мне наконец, что он только что сделал? Как он сумел так точно воспроизвести наши голоса? Как смог узнать то, что я… я узнал кое-что из его слов. Это были даже не мои слова не слова, сказанные мной вслух, а всего лишь мысли. Вопросы, которые я задавал сам себе в глубоких раздумьях находясь в полном одиночестве. Как он узнал о них?

- Боюсь, этого я не знаю! Но я очень хорошо понимаю твоё замешательство! Я сам, когда-то его испытал. Тогда мне тоже было невыносимо оставаться в неведении. Но пока Бо̀бо спит мы ничего не узнаем.

- А этот голос? - продолжал Картер. - Первые двое это были я и Ксандра, но кто третий? Что это был за голос? Ведь это был не ты. Ты сказал - «В случае с Люфе́ром». Кто такой Люфе́р?

Эйдан волновался, именно этот момент пугал его больше всего последние сутки. То, как Картер может отреагировать на существование фантомов и как отнесётся к тому, что Эйдан расскажет после.

Стоит ли вообще рассказывать!? Лу говорила, что он внушает ей доверие. Он хотел спросить у Бо́бо о Картере, но не успел, тот проявил свои способности перед ним и отрубился. А Картер теперь требовал объяснений.

Не смотря на столь яркое погружение Бо̀бо в сознание Кенна, Эйдан не услышал достаточно убедительных слов о том, что Картеру Кенну можно доверять. Он вспомнил фразу про песчаную крысу. О ком она была сказана, и когда именно? В прошлом или будущем?

Со слов Кенна всё, что сейчас его интересовало это лишь судьба Ксандры. Но так ли это было на самом деле? Ведь ещё недавно Кенн был командиром армии города К.

Впрочем, если убедить его перейти на сторону Эйдана, то тот получит в союзники не только коммандера города К но и правую руку губернатора Пасиса. А Пасис в свою очередь, может им пригодиться.

- Так чьим же голосом разговаривал этот твой анахорет? Это был не ты, и не я или Ксандра. Кто тогда?

- Это был я!

Картер сначала подумал, что это Бо̀бо очнувшись вмешался в разговор. Но тут же понял, что лежащий за спиной у Эйдана предсказатель всё так же мирно посапывал. Тогда перенесённое ранее чувство трепета вновь возродилось в его груди!

- Не стоило, Люфе́р! – недовольно протянул Эйдан.

- Здесь есть ещё кто-то? - спросил Картер, оглядывая пещеру.

Быть может, они были здесь не одни, и он просто не заметил ещё одного человека среди этого раскиданного повсюду барахла! Но Картер никого не увидел! Вместо этого он почувствовал прикосновение холодной мягкой руки Ксандры. Повернувшись к ней, он увидел в её глазах сочувствие и, возможно, жалость. Она испытывает к нему жалость? С чего бы? Он отбросил ее руку и поднялся.

- Кто это? Кто это, Ксандра? – нервным тоном принялся спрашивать молодой человек.

- Это фантом, Люфе́р! - ответил за неё Эйдан.

Он тоже смотрел на Картера со странным выражением лица, но в отличии от Ксандры, не с жалостью, а с сомнением.

- Вы смеётесь надо мной? – зло кинул он раздражённый их поведением.

- Никто над тобой не смеётся! - честно признался Эйдан. - Прошу тебя сядь! Мы лишь хотим, чтобы ты принял это как можно легче!

- Принял что? - бросил Картер.

Ему осточертели эти игры! Он принялся метаться из стороны в сторону, будто стараясь найти кого-то, кто мог прятаться в комнате.

- Успокойся Картер Кенн! Здесь нет никого, кто хотел бы причинить тебе вред!

Этот голос выплыл из-за спины Картера. Так близко, совсем рядом. Неужели там кто-то стоял?

Резко развернувшись, он уткнулся в висящий под сводом потолка кусок тряпки, назойливо яркого цвета, который в порыве раздражения сорвал, но и за тряпкой не увидел никого, лишь стену с нишами в которых валялись пестрые клочья бумаги, различные картины, фотографии, прикрепленные к стене и прочие старые потрепанные вещи. Но его острый взгляд задержался на горстке старых зеленоватых бусин, спутанных в комок.

- Кто? - только и смог произнести он.

Он почувствовал, как немой ужас овладевал им. Но эти поблескивающие бусины словно приклеили к себе его внимание.

- Меня зовут Лу! – аккуратно и вкрадчиво начал фантом. - Голос что ты слышал чуть раньше, принадлежит моему брату Люфе́ру! И если ты позволишь, мы станем и твоими друзьями тоже.

Картер задыхался от волнения. Несмотря на равномерный спокойный женский голос, витающий над ним в воздухе, его мозг просто сходил с ума пытаясь осознать происходящее.

- Мы с тобой уже встречались ранее, поверь мне, весь путь, что вы проделали, мы с братом сопровождали вас. Мы были рядом всё это время.

Лу старалась говорить как можно спокойно, дабы каждое её слово было услышано и правильно понято. Однако это не помогало. Никогда не помогало. Эта первая реакция, когда человек вдруг начинал слышать её голос, всегда была настоящей бурей эмоций. Страха, паники и шока. Лишь носитель мог воспринять своего фантома с самого первого касания.

Ксандра, с сочувствием на лице подошла к Картеру и мягко взяла его за руку.

- Тебе нечего бояться! Мы всё можем объяснить! - услышав её спокойный голос, Картер посмотрел на девушку как на незнакомку. Это она его успокаивает? Она?

- Бояться? – отдернул руку Картер. - Кого мне здесь бояться? Я никого не вижу.

- Соберись Кенн! – Эйдан нарочито перевел внимания Картера на себя, видя, как тот готов вот-вот взорваться. - Они не видимы, но ты их слышишь! Это факт! Мы тоже их слышим. Я так вообще дольше вас всех!

- Лу и Люфе́р - фантомы! Мы действительно, не можем их видеть, но они существуют в материальном мире. Я знаю, о чём ты думаешь. Поверь, я всю жизнь думала так же. Но это не духи и не плод больного воображения, это живые существа! Ты не сошёл с ума!

- О чем ты! Кто они? Я никого не вижу! - Картер постепенно впадал в истерику.

Ксандра ещё ни разу не видела его таким. Ей всегда легко удавалось выводить людей из себя, однако, несмотря на это её мастерство, взбесить Картера на их долгих встречах в допросных комнатах, так и не получилось. Но голоса невидимых существ, сделали это весьма легко.

Эйдан не выдержал. Поднявшись, он подошел к Картеру и, глядя ему прямо в глаза, серьёзно проговорил:

- Прими это! Или уходи! В конечном счёте, мне нечего больше тебе дать кроме информации. А раз ты не в силах её осознать, значит, ты не тот союзник, который нам нужен!

Эти сухо брошенные прямо в лицо слова, привели Картера в чувство больше, чем что-либо. Продолжая смотреть в спокойные, даже хладнокровные тёмно-серые глаза Эйдана, он наконец сумел обуздать охватившие его эмоции. Его дыхание выровнялось, взгляд стал осмысленнее, а сжатые в кулаки ладони немного расслабились.

Эйдан одобрительно кивнул.

- Сядь! Это будет долгий рассказ! - и с этими словами вернулся на своё место. - И выпей, в конце концов, чаю, иначе сам себя с ума сведёшь.

Несколько часов Эйдан пересказывал Картеру то, что уже говорил Ксандре. Дополняя рассказ более подробной информацией о фантомах, свойствах, которые им подвластны и их природе.

За этим полным новых открытий разговором Картер Кенн силился понять, как такое могло вообще произойти. И как вышло, что никто не знает об этом!

- Как это всё возможно? – покачал головой молодой человек.

Его разум, пытаясь осознать столь необычную информацию, совершенно естественно, отказывался верить в неё. Но продолжая слушать Эйдана решил, пока отбросить все суждения на потом. Ему необходимо время на то, чтобы понять врёт Эйдан или говорит правду. А пока Ксандра здесь, и стремиться всем сердцем помочь Эйдану, Картер будет вынужден оставаться вместе с ними.

- Так значит… - начал Кенн подбирая слова. – Ты выкрал Ксандру только ради него? Столько усилий чтобы найти её.. фантома?

- Не совсем. Точнее не только её фантома.

- Не только моего? - встрепенулась девушка. - А что есть и другие? Выжил ещё кто-то?

Стол перед ними уже успел опустеть. Вафли были съедены, чай выпит, а Бо́бо всё так же лежал тихо посапывая за спиной Эйдана.

Новость о том, что Лу и Люфе́р не единственные фантомы на Земле порадовала девушку.

- На этот вопрос ответить сможет только предсказатель! - сказала Лу.

Картер оторопел, каждый раз как в рассказ Эйдана встревали фантомы, он растерянно озирался вокруг, пытаясь разглядеть малейшие признаки их физического присутствия.

- И ты хочешь собрать их всех вместе? - уточнил Картер после некоторого молчания.

- Да. Это наш план!

- Но зачем?

- Я рассчитываю, что они помогут нам найти ещё кое-что.

- Ты постоянно говоришь загадками. И от того похож на полного идиота, – заметил устало Картер. Он не хотел задеть Эйдана, ему просто надоели эти туманные и пространные фразы.

Эйдан ухмыльнулся, и продолжил.

- Это нормально, то, что ты не понимаешь моих резонов. Но это не значит, что я не прав и делаю что-то плохое. Если на то пошло в мире есть куда более страшные личности. Они, в отличие от меня, никогда не заботились и не станут заботиться о других. Охотиться за ними наверняка тебе будет приятнее, чем за мной.

- Ты сейчас о ком? – спросил Картер.

- О том, у кого власть и влияние над всем миром. И кто даже думать боится всё это потерять. - Эйдан положил в рот половинку вафли и запил её остатками чая.

Картер вспомнил сцену с булавкой, которую Эйдан раздавил ботинком, и слова о том, что в Совете знают о пожирателях, но ничего не предпринимают.

- Твои обвинения в отношении Ван Карда беспочвенны! Ни он, ни Совет не в состоянии скрывать такое.

- Вовсе нет! У меня только нет достаточных доказательств. Но это пока что. - Эйдан, сменил позу, от этого долгого разговора ноги начали затекать.

Он посмотрел в сторону выхода, в котором всё ещё виднелся отблеск дневного света, затем кинул взгляд на наручные часы, подметив, что вот-вот орбитальные лампы начнут гаснуть, и ночь вступит в свои владения.

- Забавно то, что его действия как раз и навели меня на эту мысль. – продолжил Эйдан ухмыльнувшись. - Он так старательно выстраивал вокруг меня стену из предрассудков и слухов, отталкивающих от меня и старейшин и сенаторов. Так жадно делил со мной моего собственного брата, подкармливая его властолюбие, что вся его напускная холеность и доброта стали отдавать смрадом лицемерия и коварства. Я добровольно взял на себя роль изгоя, казалось так, его липкий взгляд оставит меня в покое, и он позволит мне закончить начатое. Однако он и не подумал оставить меня. Я стал подозревать, что мои поиски заставляют Ван Карда серьёзно нервничать, а значит, ему что-то известно о фантомах и о пожирателях. А если он знает, но до сих пор в течении этих десяти лет что он ласково улыбается нам со своего места председателя, ни он ни его прихвостни не попытались что-то предпринять чтобы спасти Землю или Солнце, значит, что у них есть на это весомые причины.

Картер молча покачал головой в несогласии.

- Можешь пытаться переубеждать меня сколько угодно, - возразил на это несогласие Эйдан. - Но кроме жажды власти я других причин не вижу. Осталось лишь найти доказательства, которые способны убедить всех.

- Так значит вот в чём твой план? Ты всего лишь хочешь свергнуть председателя? - Картер был разочарован. Из всего что он услышал за эти несколько часов он отчетливо понял одно, что погибшая цивилизация Лу, это лишь малая жертва. Пожиратели, когда-нибудь пробудятся и поглотят Солнце, если уже не начали это делать. И тогда, обратного пути не будет. А этот человек заботится смещением правительства.

- Я этого не говорил! - прервав его мысли, бросил Эйдан.

Картер тяжело вздохнул. Он был сыт. Вафли что предложил им Бо̀бо были высококалорийными, обычная пища на открытой местности. Он успел отдохнуть от похода по жестким камням, и даже мог почти согласиться, что пришёл в себя от осознания того, что человечество не одиноко во вселенной, но всё же ему не было ясно одно!

- Я не понимаю! - со вздохом проговорил он, потирая глаза. - Чего же ты тогда хочешь? Зачем это всё? Зачем здесь я, Ксандра и он? - Картер указал на спящего Бо̀бо.

- Те доказательства, что я пытаюсь найти. Это не какие-то файлы или документы. Не видеозаписи или фотографии. Это… нечто большее!

- И что же это? - устало спросил Картер.

Эйдан помедлил с ответом, покосившись на Ксандру. Та утомленная изматывающей дорогой и этим разговором лежала на боку, подперев рукой голову. Она ответила на взгляд молодого человека неуверенным одобрением. Картер заметил эту неуверенность. И усмехнувшись про себя, подумал, что его наверняка уже ничем невозможно удивить.

- Говори! Я уже ничему не удивлюсь!

- Уверен? - зевнула девушка, переворачиваясь на спину и закрывая глаза. Еда разморила её.

На лице Эйдана мелькнула ухмылка, видно было что он тоже устал.

- Думаю, всё-таки удивишься, - сказал он. - Доказательством я считаю уцелевший корабль пожирателей звёзд.

Картер закрыл глаза. Он не то, чтобы не верил. Нет. Скорее, он не мог этого представить. Прокрутив рассказ Эйдана в памяти, он вспомнил историю о столкновении корабля фантомов с кораблями пожирателей и самый очевидный факт этого столкновения, огромные, почти на пол неба туманы что до сих пор переливались яркими цветами.

Возможно ли, что в той куче мале уцелел инопланетный корабль, с помощью которого люди триста лет назад смогли построить орбитальные лампы?

Он открыл глаза.

- Послушай, спокойно начал он. - С тех пор прошло почти четыреста лет. Каким образом получилось скрыть от людей, что технологии вечных орбитальных ламп — это корабль пришельцев в масштабах планеты?

- Не знаю! – пожал плечами Эйдан. - Только вот, как ещё объяснить тот неимоверный рост технологий, что разгорелся в конце самого тёмного из всех веков на Земле?

- Если честно, мне уже всё равно! Давайте поспим! – протянула лениво Ксандра, потягиваясь в ворохе мягких подушек.

Уютное ложе явно преобладало над любопытством и страхом смерти. Картер посмотрел на нежное лицо девушки, нисколько не утратившее своей свежести и живости не смотря на тяжёлое испытание. Он задумался, о том, что она всегда вызывала в нём противоречивые чувства.

С лицом тонкой девичьей красоты она вела себя по-мальчишечьи грубо. Дерзко выставляя свои недостатки на показ, и смеясь в лицо его напускной серьезности. Её светло карие глаза, всегда открыто смотревшие прямо в его сердце, заставляли его нервничать каждый раз, когда он спускался в ту допросную комнату. Но каждый раз эти глаза говорили ему, что их хозяйка была необычайно добра. Да, грубая, колючая, недоверчивая, постоянно пытающаяся задеть, в то же время таившая свои страхи и печали в глубине этих глаз. Теперь он знал, что она была под влиянием пришельца, чей голос вёл её почти всю жизнь с самого детства. Она верила лишь ему, и слушала лишь его советы. Почти всю её жизнь.

Как Картеру конкурировать с Люфером? Как дать ей понять, что ему она доверять может? Что сделать для неё? Для них.

Рассматривая сейчас её, он вдруг тоже проникся необходимостью в отдыхе. Да, им необходимо отдохнуть. Этот сложный, во всех отношениях разговор можно продолжить и позже.

Эйдан посмотрел на Ксандру с удивлением, обнаружив её мирно спящей. Похоже, проблемы мира сейчас волновали его одного. Он перевёл взгляд на Картера, и задержался на нём.

Вечно грозная фигура Кенна сейчас выглядела как-то очень спокойно и даже умиротворённо. Он смотрел на девушку с каким-то странным любованием. Будто бы она была его…

Эйдан вдруг всё понял. Ну конечно! Как же он сразу не сообразил. Не увидел во взгляде, в звуке голоса, когда Кенн обращался к Ксандре.

- «Наверное, я просто не разбираюсь во всём этом» - предположил молодой человек.

Вовсе не долг службы вёл Кенна по пустыне вслед за девушкой, а куда более прекрасное чувство! Ну и хорошо.

- Нам и впрямь не плохо бы выспаться. Бо̀бо после такого тройного погружения может проспать ещё часов пять. А без него нам всё равно некуда идти. Будем надеяться, что он увидел что-нибудь полезное.

Он поднялся со своего места, скрылся за завалом каких-то сундуков и достал оттуда каждому по теплому ворсистому пледу.

Они улеглись прямо здесь на полу среди ковров и подушек.

Свет со входа погас не заметно. Орбитальные лампы отключились.

На поверхности Земли гуляли ветра полные песка, а здесь в глубине просторной уютной пещеры буря им была не страшна.

Картер выбрал себе место напротив входа, что обуславливалось скорее привычкой военного, нежели желанием наблюдать за электрическим закатом. К тому же, с этого ракурса он отчетливо видел спящую в полуметре от себя Ксандру.

Она спала там же около низкого стола, прижимая к груди одну из самых маленьких бархатных подушек, отделанных витиеватыми узорами из перекрученных кожаных нитей. Её умиротворённый вид успокаивал Картера. Он уже видел её спящей, но сегодня её сон был куда приятнее.

***

Ксандра проснулась от чувства голода.

Сначала, ей показалось, что она снова спит в своей крохотной камере в здании Совета города К.

Здесь было тепло. Ни завывания ветра, ни ледяного холода, ни шума большого города ни одного из тех ощущений что сопровождали её на свободе.

Но затем она вспомнила, как заснула прямо на полу пещеры странного отшельника-предсказателя, который говорил её голосом и голосом Люфе́ра. Она поспешила открыть глаза.

В комнате стоял полумрак. Большинство светодиодных ламп были погашены. А те редкие что горели, освещали пространство слабыми тёплыми лучами, Большая часть пещеры же была скрыта в темноте.

Поднявшись и сев на полу, девушка сначала никого не увидела. Но через пару секунд, среди груды тряпья, она различила спящие фигуры. Вот это, наверное, Эйдан, а там, у противоположного края стола, Картер. Она не смогла найти Бо̀бо, видимо он лежал где-то дальше. Не успев об этом подумать, девушка услышала тихий звон.

Ксандра прислушалась. В одном из двух выходивших из комнаты коридоров слышался звук текучей воды и позвякивания посуды.

Осторожно поднявшись с места, стараясь не споткнуться в этой полутемноте, она вошла в тот коридор, из которого слышался шум.

Только сейчас переступая с ноги на ногу, девушка поняла, что заснуть вот так в громоздкой защитной одежде было ошибкой. Её ноги горели. И это не удивительно, она не снимала ботинки больше двух дней. Под комбинезоном тело царапали навязчивые песчинки. Ей ужасно хотелось умыться и переодеться во что-то более комфортное и чистое. Но сначала, этот звук…

По коридору, она вышла к маленькой комнате, которая так же тускло, освещалась парой желтоватых светодиодных ламп, подвешенных под потолком. У дальней стены спиной к ней стоял маленький человек в укутанных тканью ногах и вязаной шапочке.

- Бо̀бо? - тихо, стараясь не напугать его, проговорила Ксандра.

- Ксандра! - проговорил человек в ответ так же тихо.

Казалось, он её ждал. Он не обернулся, а всё так же продолжил мыть чашки, из которых они пили чай в глубокой каменной ванне полной дымящейся воды.

Удивительно, подумала девушка. Там наверху на поверхности любая влага сейчас почти мгновенно бы замёрзла. А здесь в своей пещере Бо̀бо плескался в теплой воде не боясь холода. Эта картина напомнила ей горячие источники в глиняной пустоши, рядом с которыми она когда-то жила.

- Я могу тебя кое о чём спросить? - аккуратно начала Ксандра.

- Нет! - ответил он резко! И тут же добавил. - Я не твой отец!

Ксандра судорожно выдохнула.

Вот так просто он оборвал надежду, таившуюся в её душе несколько последних дней. Она не знала своего отца. Мама почти ничего о нём не рассказывала.

Из слов Эйдана о том, что они с Лу нашли её благодаря Бо̀бо и всего того, что она увидела здесь в пещере, девушка сделала вывод что Бо̀бо мог оказаться им. Возможно, это был слишком поспешный вывод, подумала она сейчас, несколько разочарованно. Однако и эти проволочные звёздочки над потолком и рисунки на стенах и наконец сам Бо̀бо показались ей очень знакомыми.

- Ты хочешь, чтобы я помог тебе его найти? - перебил предсказатель мысли девушки. Ксандра была тронута его предложением. Но понимала, что оно скорее было вызвано проявлением вежливости.

Откуда бы отшельнику знать, где её отец? Она сама абсолютно ничего не знала о нём. Ни его имени, ни откуда он. Отец ушёл ещё до её рождения, и мама отказывалась, что-либо говорить о нём. После смерти мамы, когда маленькую Ксандру, поместили в интернат, она мечтала, что отец войдёт в комнату, где она жила с ещё несколькими девочками и заберет её с собой. Девушка много раз фантазировала их встречу. Представляя в воображении, что скажет, когда в первый раз увидит его. Но чем старше становилась Ксандра, тем сложнее ей было представлять лицо отца. А после побега, думать об отце было некогда.

- Не думаю, что это возможно! – со вздохом проговорила девушка. - Я ничего о нём не знаю. Да и столько времени уже прошло.

- Но ты… ты посчитала что я — это он! - заключил Бо̀бо, избегая смотреть девушке в глаза, вместо этого он принялся протирать мокрую посуду серым полотенцем, жуткого вида. Расставляя чашки вновь на поднос. - Я на него похож?

- Нет! Не знаю. Я никогда его не видела!

- Ты врёшь! - вдруг ехидно осклабился Бо̀бо и слегка ткнувшись носом в чашку что держал в руках. Он смеется, поняла Ксандра. Девушка обескуражено посмотрела на отшельника.

Он поднял железный поднос с чашками и чайником и с легкой улыбкой посеменил обратно в комнату, где спали остальные. Эта непонятная реакция задела Ксандру. Она поспешила за ним. Ноги страшно болели. Похоже, она натёрла мозоли, и не малые. Ботинки, купленные Эйданом, были слегка великоваты.

- Что? С чего ты это взял? Бо̀бо! Почему ты так сказал? - вопрошала Ксандра, сквозь боль, стараясь поспеть за маленьким хозяином пещеры.

- Ты видела его! Ты абсолютно… абсолю… - Бо̀бо начал запинаться.

Он остановился посреди узкого коридора. Девушка подумала, что он сейчас вновь впадёт в свой транс и из него польются жуткие крики мутных образов. Но Бо̀бо не стал продолжать. Вместо этого он, не оборачиваясь, упорно повторял своё утверждение. - Видела!

- Думаю, я бы помнила, если бы видела его! – осторожно и несколько испуганно проговорила она.

- Ты забыла! - просто сказал Бо̀бо, пожав плечами давая понять, что подобное случается с каждым, и в этом нет ничего предосудительного.

- Не-ет! - протянула девушка, качая головой.

Эта ситуация её начинала раздражать, но стараясь не показывать это Бобо она спокойно продолжила:

- Такое я бы точно не забыла. Как можно забыть своего отца, при этом не знать, как он вообще выглядит? Ведь я даже не знаю, как его зовут или где он живёт!

- Живёт он очень да… далеко! - сказав это Бо̀бо продолжил свой путь.

Он тихо вошёл в комнату, где спали его гости. Прошёл мимо них и аккуратно поставил металлический поднос около потухшего чёрного очага. Убедившись, что посуда стоит ровно и в правильном порядке, он так же стремительно, проковылял мимо девушки, наблюдавшей за ним всё это время. Нырнул во второй коридор, с таким видом, будто недавнего диалога между ними вовсе не было.

Ксандра, немного успокоившись, отметила, что в поведении Бо́бо вовсе не было особого отношения к ней. Та улыбка, которая показалась ей ехидной и издевательской касалась скорее не её самой, а некоторого знания, которое ей не было доступно, а вот для Бо́бо было вполне очевидным. Он как хвастливый ребенок, подумала девушка, и молча пошла за ним.

Они шли в полутемноте коридора, грубо обтесанные стены которого украшал светотеневой рисунок из сколов трещинок и ямочек. Этот рисунок нервно подрагивал в свете мерцающих тусклых ламп. И напоминал жуткое живое существо, в утробе которого они передвигались, в то время как оно мирно спало.

Бо̀бо был ниже ростом и в этой смешной вязаной шапочке смотрелся очень глупо, но вспоминая его вчерашние воплощения, Ксандра нисколько не считала его глупым. Наоборот, она чувствовала перед ним некоторое волнение, осознавала свою слабость перед его даром. И если его дар был таким же, каким он был у её матери, к нему не стоило относиться столь снисходительно.

Не смотря на неоднозначность сказанных им слов, касающихся её отца, Ксандре теперь больше хотелось узнать о самом Бо́бо. О том, как он здесь оказался, о его спасении из плена о котором ранее рассказал им Эйдан. Каким образом он погружается в чужое сознание, и самое главное, как узнаёт будущее.

- Осторожно! - услышала она вдруг его голос на очередном повороте в узкий проём и тут же её нога попала носком под небольшой порожек, от чего девушка споткнулась, и чуть было не упала.

Вот она сила предсказания, подумала Ксандра с ещё большим трепетом.

- Ты это предвидел? - спросила она.

- Все, кто… здесь первый раз, спотык… и падают. А я говорю так… - опять пожал плечами Бо̀бо.

Повернув за угол, они оказались у подножия каменной лестницы.

Узкая и довольно крутая, она была выдолблена в скале и вела куда-то наверх. Ксандра по-прежнему шла следом за Бо̀бо. В отличие от скромного освещения в коридорах лестница же не была освещена вовсе. И только сейчас Ксандра заметила, что в руках Бо̀бо держал громоздкий фонарь похожий на тот который они с Эйданом приобрели на рынке.

Поднимаясь по тесной лестнице без каких-либо поручней, она споткнулась ещё пару раз и каждый из них Бо̀бо заботливо предупреждал её: - "Осторожно!".

Сколько они так прошли, судить было сложно. Бо̀бо как будто не мешала ни темнота, ни крутой подъем. Отшельник прекрасно ориентировался в своем доме и чуть ли не бежал вверх, а вот Ксандре, было труднее. Её ноги уже стали ныть от боли, когда она врезалась в спину Бо̀бо, девушка поняла, что они наконец-то дошли.

Он остановился, чтобы открыть створки тяжелой металлической решетки, за которой находилась ещё более тяжёлая дверь. Отворив и её, отшельник вышел наружу, а девушка прошла за ним. В ту же секунду в лицо ей ударил ледяной ветер.

Они оказались на крыше, вернее на вершине скалы, в которой была пещера Бо̀бо. Перед ними выступал плоский, отвесной уступ. Тут же, прямо в скале, из которой они вышли, была выдолблена невысокая продолговатая ниша. Как теперь заметила Ксандра, Бо̀бо где-то успел прихватить пару своих пухлых подушек, и аккуратно расположив их в нише соорудил место для отдыха. Присев на одну из подушек, вторую он предложил девушке, скованным движением отодвинув её от себя в противоположную сторону. И всё так же избегая прямого взгляда.

Ксандра с благодарностью села. Бо̀бо выключил свет лампы.

Здесь с этого уступа они с лёгкостью могли рассмотреть лежащие перед ними просторы. Крутые горные цепи со скошенными склонами похожими на лабиринт глубокими ущельями. Но всё это, абсолютно всё, было мрачно серым, бесцветным. С отдельными провалами в бездонно чёрный. Всё было погружено во тьму. Орбитальные лампы ещё не горели, и в мире царила ночь. Единственное, зачем они сейчас могли наблюдать это за звёздами.

Целые мириады, рассыпанные в небе и сияющие в нём во всём своём блеске. Особенно ярким светом отличался Млечный путь. Мерцая и подрагивая в потоках невидимых облаков. А под ним, то здесь, то там всполохами загорались туманы.

Они просидели так ещё долго, скрытые нишей от пронизывающего ветра, любуясь ночным небом. Ксандра уже начала замерзать, но так и не решалась нарушить этого таинственного молчания, казавшегося ей частью какого-то обряда. Она вглядывалась в звёзды на небе, силясь разглядеть малейшие признаки движения. Они начали ей казаться какими-то неуловимыми и ещё более загадочными.

Тишину нарушил сам Бо̀бо.

- Среди звёзд снова спокойствие!

Ксандра была вынуждена посмотреть в лицо предсказателя, но не сумев различить его выражения снова подняла взгляд к звёздам.

- А разве, бывало, иначе? - тихо спросила девушка. В воздухе повисла дымка пара, выпущенного её лёгкими.

- Мно-ого раз! - протянул Бо̀бо. Говоря это, он почти не задыхался как обычно. Произнося слова ровно и отчётливо. - И ещё много раз будет!

- Ты давно живёшь здесь, Бо́бо?

- С тех пор как Эйдан спас меня и привез сюда, – ответил отшельник.

- И тебе нравится? Ведь ты совсем один здесь.

- Люди громкие, и… бо́льные! – заключил маленький человек.

- Больные? Ты хотел сказать, больные? Да, тут ты прав, - усмехнулась девушка.

Бобо поёжился и принялся качаться взад-вперёд, качая головой. Словно не соглашаясь с ней.

- Больно, боль… люди бо́льные. Когда я среди них, всегда боль.

- Боль? - Ксандра с тревогой представила, что имел в виду Бо́бо. – Люди делали тебе больно?

- Много раз. Но тут хорошо. Тут тихо, и видно звёзды.

Ксандра задержала свой взор на освещенном звёздным светом лице отшельника, и не сумев по нему что-либо прочитать, последовала его примеру и вновь устремила взгляд в небо. Ей показалось, что небо стало чернее, а звезды все разом потускнели, будто стремясь спрятаться от жуткого чудовища, скрывающегося где-то в этой темноте. Она вспомнила, что там и вправду были чудовища.

- Ты знаешь кто такие пожиратели? Те, что там, в космосе? – спросила девушка.

- Они зовут себя иначе! - смутился предсказатель, по его интонации было слышно, что название, которое дал им Эйдан его веселило.

- И как? Расхитители миров? Убийцы невинных существ?

- Нет! Совсем не то!

- Да разве это важно!? Они уничтожают наш мир уже четыре столетия. А мы узнали об этом только сейчас. - Ксандра сказала это не столько своему собеседнику, сколько самой себе. - Эйдан пытается что-то сделать, но разве это важно? Ну, найдет он этот корабль, ну свергнет председателя, и что дальше? Земля от этого не возродиться, ничего не изменится. Мы беспомощны.

Какая же я глупая, подумала девушка. Зачем я пошла с ним? Ведь меня могли убить, если бы Картер не оказался рядом. Она пошла к Бо̀бо только из-за слов Эйдана о предсказателе. Он знал слова мамы про эфироподобных. Откуда он мог знать их, если только не от её отца, думала она тогда. Но Бо̀бо не её отец. Ксандра снова повернулась к Бо̀бо, и различила в сером пятне, которое являлось лицом отшельника, что тот улыбался. Так искренне, по-детски наивно и открыто.

- Чему ты улыбаешься? - спросила она. - Я сказала, что-то смешное?

- Ксандра хотела найти отца, а нашла судьбу. Это ведь лучше! Ты шла сюда по воле самой судьбы. Она вела тебя, а не отец. Радуйся, судьба мудрее.

- Выходит ты моя судьба? - усмехнулась девушка.

- И я, и все здесь!

- Что это значит?

- Лу, Люфе́р, они тоже ищут свою судьбу!

- На их месте я искала бы отмщения! – зло буркнула она.

- Его они тоже найдут!

- Ты предсказываешь это? Или просто предполагаешь?

- Я… не знаю! Я просто вижу! Говорю, что вижу! И иногда оно сбывается! Но чтобы сбылось нужно найти всех остальных!

Ксандра сначала не поняла, о чём он говорит. Она подумала, что под словом остальных он имел в виду спящих в низу. Но искать их не требовалось. И только поняв истинный смысл слов Бо̀бо, она с волнением спросила у того.

- Ты сейчас говоришь о фантомах?

- Фантомы нужны! - энергично закивал Бо̀бо! Он всё ещё смотрел на звёзды, своим ясным взглядом. - Их нужно найти. Они помогут спастись всем живущим на Земле! Помогут вернуть свет! Свет — это жизнь!

- Что? - Ксандра не поверила своим ушам! - Ты что сейчас говоришь о Солнце?

- Солнце! - Бо̀бо снова принялся качаться взад-вперед. С воодушевлением в голосе повторяя это слово. - Солнце! Свет. Нужно найти всех до одного. Они помогут вернуть свет!

- Эйдан сказал, что только ты можешь знать выжили ли другие фантомы. Значит выжили не только Лу и Люфе́р? Но! Но как найти остальных? Где их искать? И как они помогут вернуть Солнце?

- Доказательство… План Эйдана!

- План Эйдана? При чем здесь корабль пожирателей и председатель? - девушка начала раздражаться. Вся эта недосказанность будила в ней нетерпение. Ну почему нельзя говорить понятнее.

- План Эйдана! – утвердительно бросил отшельник, продолжая покачиваться с задранной к звездам головой. – Найдутся все - найдётся ключ. Они судьба Эйдана. В поисках одного спасения найдется другое.

- Что всё это значит? Ты говорил ему об этом? Говорил его голосом, как вчера говорил моим и Люфе́ра? Ты уже предсказывал ему будущее?

Бо̀бо как-то грустно опустил голову и замер.

- Эйдан слышал себя моими устами. И он испугался.

- Испугался? Чего он испугался?

- Что может не успеть!

Ксандра вздрогнула. Ей показалось, что воздух резко стал ещё холоднее.

- Не успеть? В каком смысле… он умрёт? - осторожно уточнила она. Бо̀бо не ответил. - Бо̀бо! Он что, умрёт? Или что-то случится с Солнцем? Когда это случится? Что случится?

- Н... не он!

- Не он? - догадавшись, кого он имел в виду, девушка прикрыла рот ладонью - Лу?

Бо̀бо осторожно кивнул.

- Когда? - поинтересовалась Ксандра пересохшим горлом, её била сильная дрожь. - Когда она умрёт?

- Не только… она! Они! - это уточнение вызвало у Ксандры чувство безысходности. На глазах тут же навернулись слёзы. Дышать стало невыносимо больно, словно её горло сжала какая-то невидимая рука. Она быстро заморгала в попытке избавиться от влаги в глазах.

- Ты имеешь в виду, что фантомы умрут? Но как? Почему?

Бо̀бо устало вздохнул. Подняв голову, он вновь уставился на небо.

- Скоро наступит день! Пора готовить завтрак! Я люблю… вафли! - сказав это Бо̀бо вновь проглотил последнее слово, запнувшись о него, почти так же, как Ксандра запнулась о порожек по пути сюда. Он поспешно поднялся, схватил подушку, на которой сидел, педантично отряхнул её от пыли и отправился к лестнице! Ксандра же продолжила сидеть на месте.

Его слова шокировали её. Она не понимала можно ли ему верить. Что он вообще имел в виду под словами «Они помогут вернуть свет!». И как понимать то, что скоро фантомы умрут? Разве это вообще возможно?

Девушка обратилась к своим чувствам, пытаясь понять, есть ли сейчас около неё Лу или Люфе́р. Почувствовав знакомое ощущение вокруг себя, она с вызовом спросила!

- Так это правда?

Тишина.

- То, что сейчас сказал Бо̀бо, правда? - её голос задрожал.

- Возможно! - послышалось прямо перед ней.

Это была Лу. Она словно стояла здесь, на расстоянии руки, и смотрела прямо в глаза Ксандре. От этого Ксандра задрожала всем телом. Они всё это время были здесь и Лу и Люфе́р.

- Но как? – только и смогла проговорить девушка.

- Чтобы узнать это наверняка, Эйдан решил найти всех наших соплеменников.

Глаза Ксандры начало застилать влагой. Слёзы, стекающие по щекам, моментально застывали на воздухе. И скатывались с щёк полу-застывшими льдинками. Она по-прежнему дрожала, но теперь эта дрожь была не от холода.

- Как это вам поможет?

- Наш жизненный источник, накопленный на родной планете за долгие годы, здесь на Земле, из-за отсутствия солнечного света постепенно истощается. Чтобы наш метаболизм продолжил своё нормальное существование, нам необходима энергия звезды. Солнечный ветер. Но Солнца на Земле не видели уже четыреста лет, и, к сожалению, мы не уверены, что сможем увидеть его.

Ксандра сидела не подвижно, отказываясь верить в слова Лу. Ей не хотелось верить в то, что фантомы такие же смертные существа, как и люди и что они когда-нибудь могут исчезнуть без следа. Но, несмотря на то, что её сердце отказывалось принимать это, её разум принялся придумывать выход.

- А звёзды? Звёздное небо! Оно ведь всё в вашем распоряжении. Не знаете где найти энергию для жизни, так вот же она! - девушка поднялась и указала рукой на сияющую россыпь над головой. - Разве это не звёзды! Их там до безобразия много!

- К сожалению этого недостаточно, милая Ксандра! - впервые Ксандра услышала, как Лу называет её столь ласково. Голос фантома звучал по-прежнему бархатно и мелодично, как и прежде, но при этом сейчас девушка почувствовала в нём нежность и благодарность. Ксандра закрыла лицо руками. Судорожно вдохнув, она вновь подняла глаза в пустоту, туда, откуда доносился голос Лу.

- Значит вы не бессмертные? – по-детски, со слезами на глазах спросила она.

- Энергия, которую излучают звезды, дарует нам долгую жизнь. Но мы не бессмертны. Наши клетки могут накапливать эту энергию и существовать благодаря ей долгие циклы, но в отсутствии постоянного источника света, мы со временем умираем.

- Люфе́р? - Ксандра не могла позволить себе не поговорить с ним, пусть она злилась на него, и была обижена, сейчас же, все эти обиды снизошли на нет.

В её голове билась одна единственная мысль: - «Люфе́р может умереть». Люфе́р - её ангел, её лучший друг. Вся её семья.

- Ты знал об этом? Знал, что умираешь?

- Я догадывался! - она не слышала его голос целую вечность, а услышав, удивилась.

Голос Люфе́ра сильно изменился. Нет, он не был похож на тот громогласный металлический звук что она услышала вчера из уст Бо̀бо. Но всё же это уже не был тот нервический, ломанный, порой визгливый тон, с которым она уже сроднилась за годы. Сейчас голос Люфе́ра звучал спокойно, ровно, казался рассудительным и внушал доверие. Она чувствовала, что это всё ещё тот Люфе́р которого она знала, но встреча с Лу что-то в нём изменила.

- Ты так изменился! - Ксандра отёрла слёзы с щёк. - Я чувствовала это, но услышав сейчас твой голос… - девушка покачала головой. - Ты сумел найти себя?

- Кажется, что так! - Люфе́р будто и сам понял это только сейчас. Фантом обратился в самого себя и отчетливо различил те перемены, что произошли с ним за эти несколько дней, что он был рядом с сестрой. Появление Лу, разбило хрустальный кокон, в котором он находился и вытащило наружу того Люфе́ра, что жил там все эти годы.

Он спросил себя, почему же так случилось. Неужели за годы, что прошли после смерти матери Ксандры он сумел себя растерять? Забыл, кто он и превратился из наставника Ксандры в её мучителя. Фантом вновь окунулся в бездну самобичевания, в которой периодически пребывал, с того разговора в капсуле, летящей над городом К. Вина давила на него, выворачивала душу. Именно эта вина и сестра вернули его на правильный путь.

Ксандра всё ещё ждала от него ответа. Он чувствовал её смятение, страх и обиду. Но также он сейчас чувствовал, что она грустит. И эта грусть была из-за него.

- Прости меня Ксандре́лия! Я и вправду растерял себя, и забыл обещание, которое дал когда-то Эвелин. Я обещал ей, что позабочусь о тебе, если её не станет. И не сдержал своего слова. Не открыл тебе того, кто я. Не рассказал правду о том, откуда пришёл, и что пережил.

Твоя мать ничего не рассказывала тебе обо мне, называя меня лишь ангелом. И я не смог решиться развеять это твоё заблуждение.

Ксандра вновь почувствовала, как обжигающие слёзы покатились по её щекам. Как же всё-таки их было много за эти несколько дней. Раньше она столько не плакала, но сейчас ей было на это совершенно плевать.

- Смерть Эвелин причинила мне страшную боль, – продолжил фантом. - Как в буквальном, так и в переносном смысле. Я чувствовал, как она умирала. Видел мир её глазами в этот момент.

Его голос дрогнул, будто бы он пытался сдержать рыдания.

- Ты знал, из-за чего её убили! Знал, что её предсказания о эфироподобных навлекли на неё гибель. - Ксандра произносила эти слова с любовью в голосе, понимая, как сейчас было больно её фантому. Она словно чувствовала эту его боль. И поспешила оправдать Люфе́ра перед ним самим. - Ты хотел уберечь меня от её участи! Ты старался меня спасти от всего этого.

Люфе́р понял это только сейчас. Понял, как сильно любил дитя его первого носителя. Ребенка той, которую он не сумел уберечь от гибели. И как, возможно даже не отдавая себе отчёта, старался направить её на совершенно другой путь, Отличный от того который предрекла ей мать.

Они оба почувствовали, как между ними рухнула стена. И в этот момент Ксандра решила сделать всё, что от неё зависит, чтобы хотя-бы попытаться помочь.

- Я должен тебе кое-что рассказать Ксандра! - проговорил Люфе́р поспешно.

Он был несказанно рад их примирению и хотел сделать для Ксандры что-то полезное.

- Это касается Эвелин. Она оставила мне знания о тех видениях что были связанны с тобой и некоторые из них, возможно будут полезны для Эйдана и нас всех. Тогда я не придал её словам должного внимания, но теперь понимаю, как был безрассуден.

Сказанное Люфе́ром взбудоражило девушку. Его слова разожгли в ней огромную надежду. Ещё большее волнение придало понимание, что эти слова были сказаны её матерью. Услышав, их девушка, воодушевлённая бросилась вниз к Картеру и Эйдану. Они тоже должны были услышать это.

- Вставайте! Просыпайтесь живо! - вначале она растолкала Кенна, да так что тот в непонимании бросился к оружию, посчитав, что на них напали, но увидев, что девушка принялась столь же яростно будить и Эйдана, осмотрелся и непонимающе спросил.

- Да что стряслось то?

- Ты что ненормальная? - пробубнил сонно Эйдан. - Мы ведь только заснули!

- Вставайте! Уже утро! - вид у Ксандры был раздражающе весёлый. - Я только что выяснила нечто улётное! Эйдан, тебе точно понравится!

- Что? - всё ещё не понимал Эйдан. Он протёр глаза и нашёл взглядом такого же сонного Кенна. Эта девчонка точно сошла с ума, подумал он. Приподнявшись на локтях Эйдан, попытался сконцентрировать взгляд на девушке, летавшей над ними словно птица над своим гнездом.

В этот момент в комнату вошёл Бо̀бо. Он принёс поднос с завтраком. Поставив его на стол Бо̀бо, принялся громоздить огромный полный воды чайник на разожжённый заранее огонь.

- Вставайте же! - прорычала Ксандра, раздражённая их с Кенном медлительной реакцией.

- Встаём-встаём! - промямлил Эйдан, поднимаясь, ему стало совершенно очевидно, что она так просто от них сейчас не отвяжется. Картер же, поднявшись, спросил, где можно было бы умыться. В ответ на его вежливый вопрос Ксандра ударила его по спине подушкой!

- Вы что не слышите меня?

Ошарашенный Картер посмотрел на девушку подняв руки показывая, что её требование о внимании, им услышано.

- Да что с тобой? Что такое?

- Вы должны кое-кого выслушать! Люфе́р, расскажи им, что только что рассказал мне!

- Но я не уверен, что сейчас подходящее время Кса́ндра… - начал неуверенно фантом, чей голос всё ещё был в диковинку для Картера.

Но тряхнув головой, он со вздохом подумал: - «Чему я ещё удивляюсь?». И медленно присев, дабы не навлечь на себя ещё одного удара подушкой принялся слушать.

- Говори немедленно! – от этих слов всем окончательно стало понятно, что сейчас с Ксандрой шутить не стоит.

Однако фантом продолжал неуверенно молчать.

- Лу, что вообще происходит? - непонимающе проговорил Эйдан. Его не на шутку заинтересовало поведение этих двоих.

- Дело в матери Ксандры, - послышался голос Люфе́ра. - Она знала о том, кто я. Я ей, естественно рассказал. Несколько раз она вглядывалась в моё будущее, и каждый раз видела в нём… - Он замолчал.

- Продолжай! - подбодрила Ксандра.

- Эвелин каждый раз, видела один и тот же момент, как я стою в обличии перед Ксандрой.

- В обличии? - Эйдан недоверчиво посмотрел на Ксандру

- Стоишь, словно человек? - уточнил Картер.

- Нас нельзя назвать людьми. Но у нас очень много общего с вами! - это был совсем другой голос.

Женский, низкий и обволакивающий. Это говорила Лу, понял Картер.

- Мы имеем плоть, но также умеем и развоплощаться, что для нас совершенно не энергозатратно, а скорее даже наоборот.

- То есть, развоплощаться? – еще раз уточнил Картер. – Я думал, вы просто невидимы или что-то в этом роде.

- Почти, - сказала Лу. - Наши клетки способны разделять себя на молекулы, а те в свою очередь на ещё более мелкие структуры, но при этом сохранять между собой энергетическую связь. То есть мы буквально витаем сейчас в воздухе в виде взвеси из фемто частиц, которая при этом, способна мыслить и разговаривать с вами. Но не с помощью радиоволн, которые воспринимаются человеческим ухом как звук, а немного иначе.

- Фемто частиц? – повторил Картер, не понимая.

- В несколько тысяч раз меньше нано частиц, – поспешил пояснить Эйдан, и тут же задал вопрос. – Люфе́р, позволь уточнить, Эвелин видела, как ты стоишь перед Ксандрой… в своём обличии?

- Да, именно! - улыбнулась Ксандра. - Моя мама увидела, что Люфе́р примет своё обличие прямо передо мной!

Эйдан молча смотрел на девушку. Казалось, он услышал одну из тех историй, которые сочиняют дети о своём собственном волшебном мире и затем спешат убедить взрослых в том, что этот мир в действительности существует.

- Что тебя так смутило, - заметил Картер это выражение лица Эйдана. – Лу ведь сказала, что это возможно.

- Это невозможно! – сухо бросил Эйдан, его слова будто облили девушку кипятком.

- Это ещё почему?

- Потому что невозможно.

- Не хочешь ли ты сказать, что моя мать ошиблась в предсказании? - Ксандра явно оскорблённая встала перед Эйданом уперев руки в бока.

- Не обижайся Ксандра, но вполне возможно, что она его попросту обманула. – спокойно добавил молодой человек, поднимаясь со своего места.

- Моя мама никогда не обманывала!

- Ксандра, я лишь хочу сказать, что нельзя слепо верить предсказаниям, каждое из них может оказаться ошибочным. Спроси Бо̀бо, он вообще врёт через раз. Его видения столь запутанны, что он может одно принять за другое и наоборот.

Они все повернулись в сторону сидящего у огня предсказателя. Тот, словно не слышал, что разговор зашёл о нём, продолжал сидеть с вдохновленным видом, ожидая, когда неприличных размеров металлический чайник начнёт кипеть.

- Бо̀бо не моя мама! Она всегда говорила правду, даже если эта правда причиняла боль.

- Скажи, она, когда-нибудь, говорила, что ждёт её или тебя в будущем? - этот вопрос застал девушку врасплох.

Она рассеяно посмотрела на молодых людей и с сожалением покачала головой.

- Видишь? А ведь она могла предупредить тебя о том, что ждёт вас двоих. Могла бы даже предсказать моё появление, и тогда мне бы не пришлось получить от тебя по лицу.

Эйдан услышал, как Картер довольно хмыкнул, и тут же кинул на него упреждающий взгляд.

- Она почему-то этого не сделала. Не потому ли, что даже ей самой, казалось, что все её предсказания могут оказаться ложными?

- Ты не можешь так говорить, ты даже не знал её. Она видела, как Люфер стоял прямо передо мной, как брал меня за руку. Дышал воздухом. Разве ты сам не хочешь того же для Лу?

- Ты не представляешь, как я этого хочу. Но боюсь это невозможно! – вздохнул Эйдан.

- Почему? - упрямо спросила девушка.

Эйдан молчал. Он силился уйти от ответа, ведь скажи он причину, весь мир тут же рухнул. Картер заметил это его смятение и тень страха на лице. Ему стало любопытно, почти так же любопытно, как и Ксандре.

- Почему? – давила девушка, её терпение кончалось.

- Потому что он умрёт если примет свой телесный облик! - выпалил Эйдан.

Глаза Ксандры и Картера округлились. Девушка печально вздохнула.

- Это из-за того, что они умирают? - тихо спросила она у Эйдана.

Тот удивился. Он думал, что она ничего не знает о том, что время фантомов на Земле заканчивается.

- Откуда ты …

- Бо̀бо рассказал мне! - она посмотрела на предсказателя.

В углу в выдолбленном в стене пещеры подобии камина, горел огонь. И там же, сидя к друзьям спиной в ожидании чая сидел Бо̀бо. Горящие невысоким пламенем угли уже достаточно нагрели чайник и тот начал издавать свистящий звук. Бо̀бо довольный подскочил к очагу и схватив чайник за толстую деревянную ручку аккуратно поднёс его к чайнику чуть поменьше, повторяя вчерашний свой обряд по завариванию чая.

- Я же просил тебя Бо̀бо, не говорить ей об этом! – сокрушенно проговорил молодой человек.

- Пускай знает… она просто… - Бо̀бо неуверенно посмотрел на Ксандру и куда-то в лево от неё. - Они просто забыли, что… что любят. Им надо помнить.

С этими словами он поторопился накрыть завтрак своим гостям и первый же принялся его есть.

- Люблю вафли! - повторил он, засовывая в рот огромную скрученную вафлю с какой-то начинкой внутри.

- Давайте! Надо позавтракать. - Картер меньше всех понимал, что здесь происходит.

Вчерашний рассказ Эйдана до сих пор казался ему полным бредом. Но бредом, имеющим как минимум два неоспоримых доказательства.

Двое невидимых существ, витающих у них над головами. Он знал, что они действительно существуют, потому что мог слышать их. И даже подозревал, что чувствовал, когда кто-то из фантомов подлетал к нему вплотную. Судя по всему, их жизни могли вскоре оборваться. И из-за этого его спутники сильно грустили. В особенности его заботила Ксандра. Для неё Люфе́р был не просто другом, но чем-то больше.

Они молча позавтракали. Затем Бо̀бо, к радости, Ксандры предложил им вымыться. И привести себя в порядок.

С наружи уже горели орбитальные лампы. Их неестественный свет разливался по всему миру, нисколько не заботившемуся о своём будущем. В больших городах, таких как М, К и остальных, люди продолжали вести своё будничное существование, не подозревая о том, что над их головами, там, где когда-то было Солнце разворачиваются по-настоящему страшные события.

12. Тень

Обнюхав каждый уголок того места, где трое его людей лежали мертвыми Леонид Зодия, отправился прямиком в К.

Один из погибших, тот, у которого была сломана шея, был старшим подразделения этого вонючего, пыльного города. Этот идиот, не позаботившись о прикрытии, оставил после себя неказистого твердолобого человека, о компетентности которого можно было только гадать.

Немногочисленная группа, состоящая из пяти человек, везла три трупа в К, в полном молчании и нервозном ожидании. Зодия чувствовал, что отряд из К, не отличался той хладнокровностью, которая была свойственна людям из М, находящимся под его регулярным руководством.

- «Они, - размышлял Зодия, поглядывая на своих сопровождающих, - далеко не того качества, к которому я привык».

Однако эти несколько человек, были, пока что, единственным на что он мог рассчитывать. И отметив про себя, что ему понадобятся вызвать из М, пару проверенных отрядных, вновь кинул взгляд на хмурого человека, напоминающего один сплошной бугристый бледный холм.

В мутных голубовато-серых заплывших водянкой глазах, читалось некое подобие учтивости, хотя на это Зодии тоже было плевать. Эти люди в городе К, не были столь надёжными как в М или же в С – самом северном городе планеты. Поэтому Зодия не особо им доверял. Ну а этот человек, сидящий напротив, был для него и вовсе бледной тенью его доверенного подчинённого, что сейчас лежал в чёрном брезентовом кульке вместе с двумя другими.

Всю дорогу до городской стены они почти не разговаривали, это было ни к чему. По распоряжению председателя, Зодия отправился сюда не для разговоров. Он искал то, что может стать огромной занозой в его заднице либо очередной игрушкой его господина.

Зодия уже чувствовал этот запах, сладковато кислый запах свободной воли. Его предчувствие никогда его не обманывало и сейчас, со сто процентной вероятностью, оно тоже воет не просто так.

Здесь в К, явно было что-то не так. Коммандер города и та девка были отсюда, значит, здесь он больше узнает о том, зачем они нужны Иридану.

- Первым делом, отвести вас к губернатору? – гортанно бурликая проговорил отрядный.

Звучало это очень противно, словно рот его был полон слюны, которую тот либо не мог, либо не хотел проглотить и она чвакала, когда этот склизкий потный комок в тесном сером костюме шевелил языком. Зодия брезгливо скривил лицо.

- Нет! – бросил он, нарочито не смотря на человека чьё имя, прозвучало для него не менее отвратительно. Суэ́р Хи́генли - что за насмешка, думал про себя Зодия.

- Для начала мне нужно попасть в главную информационную.

- Без специального пропуска это вряд ли возможно, – опасливо пробубнил Хигенли.

- Считайте, что он у меня есть.

- Прошу прощения командир, я ещё не полностью вник в дела своего предшественника, но разве вы имеете все необходимые полномочия?

Его предшественник был убит рукой Картера Кенна, и теперь этот болван не понимает, что от него требуется? Он даже не в состоянии оценить все риски общения с Зодией за спиной губернатора Пасиса, ну да это и не важно. Главное, чтобы Зодия проник в зал информационной без лишнего шума.

- Я имею достаточно полномочий, чтобы какое-то время не сообщать губернатору Пасису о своём прибытии! – медленно и вкрадчиво объяснил Зодия надеясь, что Хигенли сам придёт к нужному выводу.

- Понял вас! – коротко ответил офицер.

А он схватывает на лету, подумал Зодия, быть может, его командир не просто так назначил его своим заместителем. Надо бы присмотреться к людям в К получше.

Автомобиль проносился с одного подвесного шоссе на другое, в окне мельтешили многочисленные опорные колонны.

- Лучше всего будет остановиться на третьем уровне, здесь достаточно народу, чтобы затеряться на входе. А до информационной нас довезет вертикальный лифт.

- Дай мне оценку личности Картера Кенна! – холодно спросил Зодия.

- Эм… Не знаю его лично, но по тем данным что имелись в базе могу с уверенностью сказать, что человек он твёрдый и бескомпромиссный, крайне недоверчив, не общителен. Имеет плохие отношения с родителями…

- Кто родители? – перебил Зодия.

- Учёные космологи. В данный момент находятся на одной из служебных станций орбитальных ламп.

- Вот как? И что изучают?

- Последняя научная работа была о свойствах обратного выброса вещества для защиты ламп от космического мусора. Работа довольно старая, в данный момент они занимаются отслеживанием подобных объектов угрожающих целостности ламп.

- Да уж, наверняка подобного хлама там навалом.

- Думается мне не слишком, раз они до сих пор не могут опробовать на деле свои же научные теории.

Зодия помолчал. Отрядный был вовсе не тупицей, но всё же чем-то раздражал.

- Что удалось узнать о девушке?

- А вот тут куда интереснее… - начал Хигенли, а автомобиль, в свою очередь, делая очередной крутой вираж на повороте, почти довёз их в нужную точку.

В следующие четверть часа Хигенли и Зодия свободно войдя в здание городского совета поднялись на этаж, где находилась информационная и почти не встретив препятствий, получили доступ к одному из крупнейших инфо-узлов планеты.

Войдя в зал с тысячей экранных призм, плавно плавающих в воздухе, мигающих и попискивающих, Зодия нехотя признал, что К в некотором роде, оснащен куда лучше нежели М. Информационная в его столице, немного устарела.

Заметив их, охрана тут же потребовала необходимые документы, что было естественно, информационная хранила в себе такие тайны, которые могли быть под запретом для простых служащих этого здания. Но, не смотря на свои опасения Хигенли заметил, как Зодия достал какую-то маленькую узкую карту и поднёс её к монитору одного из охранников. Тот, прочитав на мониторе результат этого прикосновения, несколько изменился в лице, но кивнул Зодии и отошёл на своё место.

- Что вы хотите найти, командир? – не отставал Хигенли.

Они медленно осматривали зал, пристально вглядываясь в работу техников и операторов плавающих мониторов.

- Когда Картер Кенн покинул свой пост?

- Ровно два дня назад, прямо перед внеочередным заседанием ВСО.

- Он заходил в информационную в тот день?

Хигенли подозвал к ним стоящего поодаль охранника и задал ему тот же вопрос. Охранник отрапортовал что коммандер Кенн работает с небольшой группой техников, которые регулярно снабжают его всеми необходимыми данными. И что ему даже не обязательно заходить сюда, чтобы что-то узнать.

- Хм… Кто из его группы работал здесь два дня назад? – поинтересовался Зодия, оглядывая работающих людей, сидящих плотными рядами в просторном помещении.

- Ра́мис Ми́ккель! – был дан ответ.

- Он сейчас здесь? – спросил Хигенли.

- Так точно! Был здесь. Его группа в секторе «А». Я могу вас проводить.

- Не утруждайтесь! – холодно бросил Зодия, и решительно направился вдоль рядов.

Здание совета города К имело цилиндрическую форму. Помещение информационной занимало целый этаж. Поднявшись сюда, Зодия и Хигенли оказались в самом центре этого этажа, откуда сложно было увидеть всех операторов. Каждый из операторов работал за светящимися плавающими мониторами. Некоторые из них были разбиты на несколько небольших, а какие-то вновь соединялись в один крупный по требованию работающего за ними человека. Эта высокотехнологичная аппаратура требовала особого навыка, поэтому техники имели высокий статус во всём мире.

Зодия прошёл вдоль внешнего кольца рядов, внимательно изучая сидящих, иногда стоящих людей, размашисто жестикулирующих и в большинстве случаев, попросту не замечающих его.

Сектор «А» находился чуть дальше за ограждающими перегородками в форме белого куба с дверью. По-видимому, этот куб имел статус исключительной секретности.

- Сектор «А» здесь, командир! – услужливо указал Хигенли на белоснежную коробку перед ними. На стене подле двери висела серебряная табличка с обозначением.

- «Этот кретин думает я не умею читать?» - подумал Зодия.

Нет Хигенли, всё же, ему не нравился.

Подойдя ближе к помещению внутри помещения Зодия, прислушался, но ничего не услышал. Звук попискивания многочисленных работающих мониторов исходил со всех концов информационной, но из этой коробки ничего не было слышно. Значит, она изолирована? Звукоизоляция тоже признак особого значения этого сектора.

Снаружи на двери тоже располагался небольшой монитор. Активировав его касанием пальца Зодия, приложил к нему всё ту же узкую карту, что до этого пропустила их с Хигенли в сердце этого здания. Электронный замок положительно мигнул, обозначив, что разблокирован.

Не утруждая себя стуком, Зодия резко дёрнул дверь. Они с Хигенли прошли в хорошо освещенное помещение, которое казалось удивительно вместительным. Посреди него стоял объёмный визуализатор. Напольная машина, которая больше походила на длинный стол на пару десятков человек, но имела свойство воссоздавать необходимые объёмные модели для лучшей работы.

Вдоль стен стояли мониторы, больше и мощнее чем те, что попискивали снаружи. За ними тоже работало несколько техников. Они с удивлением оглядывали вошедших и, не понимая причину столь внезапного проникновения в свою святая святых, молча ожидали пояснений.

За спиной Зодии и его бугристого подчиненного появился охранник, который делано грозным командирским голосом потребовал:

- Техник-оператор Ра́мис Миккель в данный момент находится здесь? Рамис Миккель!

- Здесь я! – раздраженный этим тоном техник вышел в центр куба. – Что вам нужно? Это закрытое помещение! Вход строго по пропускам! Вы кто?

- Не груби Ра́мис! Отвечай на наши вопросы! – так же натужно прогремел охранник.

Рамис, совершенно обалдев от такого тона, перевёл свой взгляд на Зодию и Хигенли, ожидая от них более внятных объяснений.

- Рамис Миккель? – уточнил Зодия, подходя ближе к технику.

- Я ведь уже сказал, что да! А вы кто такой? – Миккель явно был взбешён тем, что его работу прервали столь внезапно.

- Леонид Зодия, начальник личной охраны председателя Ван Карда! – проговорив это, Зодия с удовольствием обнаружил тень испуга на лице техника и тех, кто стоял за его спиной. Все они принялись растеряно озираться друг на друга и на вошедших.

- И что вам нужно? – осторожно спросил техник уже менее вызывающе.

- Вы находитесь под непосредственным подчинением Картера Кенна?

- Нет! И никогда не находились! Наш отдел подчиняется губернатору города К! И я ещё раз спрашиваю, что вам нужно?

Миккель, молодой, лет двадцати пяти, человек, со смуглой кожей черными кудрявыми волосами и большими карими глазами, имел достаточно смелый характер. И не постеснялся его проявить. Это позабавило Зодию. Уже второй раз он подметил что люди в К, неосознанно с ним дерзки. Он явно обделил их своим вниманием и теперь пожинал плоды. Этот город недостаточно запуган его персоной. Они не ведают, на что он способен, и чем не брезгует в своей работе. Моё упущение, размышлял Зодия

- Картер Кенн был здесь два дня назад, перед своей отставкой?

- Если у вас есть вопросы к бывшему коммандеру Кенну, то спросите об этом его самого!

- Вы выполняли, какие-либо поручения по просьбе Кенна?

- Я не имею полномочий рассказывать кому-либо о своей работе без распоряжения губернатора!

Зодия помолчал, внимательно разглядывая гладко выбритое лицо техника. Выдержав паузу, он тихо и медленно проговорил:

- Сдаётся мне, что Картер Кенн вот-вот будет объявлен преступником, и тогда за помощь ему вы тоже попадёте под раздачу. Не легче ли вам будет обойти все эти сложности и просто поделиться со мной, как со старым другом, что в тот день интересовало Картера Кенна в вашем секторе «А»?

Тон Зодии сложно было назвать дружелюбным, скорее надменно холодным и пугающим. Хигенли стоявший поодаль искренне пожалел техника, и лишь воображал в своей голове, насколько тяжела будет его участь, если он и дальше посмеет так говорить с его новым командиром. Он слышал от своего бывшего, ныне погибшего командира, как Зодия за один лишь косой взгляд мог дать распоряжение выкрасть человека, и никто из его знакомых или родных никогда больше о нём ничего не слышал.

Убивал он тихо и без свидетелей. И зачастую своими собственными руками. Хигенли, не хотелось быть тем, кто похитит Рамиса сразу после того, как орбитальные лампы погаснут и отдаст его в руки Зодии.

Все эти сказки о личном охраннике председателя, пугали его и в какой-то мере казались ненастоящими. Но он точно знал, что, то, что кажется невероятным сегодня, завтра уже может произойти.

- Мне нечего бояться! – усмехнувшись, ответил Рамис. – Коммандер сам вполне способен ответить за себя. Я маленький человек. Если вам нужно больше информации, то обращайтесь к моему начальству.

- Неужели вы думаете, что я нахожусь здесь без ведома губернатора? - спросил Зодия, обдав Рамиса испытывающим взглядом.

Но техник выдержав этот взгляд, таким же ровным уверенным тоном проговорил:

- Если бы губернатор знал, что вы здесь он предупредил бы нас, и этой ситуации бы не возникло. Вы лишь потратили своё и наше время. А сейчас я попрошу вас покинуть информационную. Приходите, когда уладите все вопросы с губернатором Пасисом. В том случае буду рад вам помочь.

Зодия на секунду восхитился техником. Уже давно он не встречал такую сильную волю в таком маленьком и незначительном существе. Из-за нехватки людей из его отряда, ему было тяжело сейчас решать вопросы, так как он давно привык это делать. Вряд ли потный Хигенли смог бы обеспечить ему безопасное прикрытие в стенах этого здания. Он в очередной раз сокрушился от того что упустил от себя отряд в городе К. Лучшие его единицы мертвы а оставшиеся не достаточно компетентны. Хотя, учитывая то, что они умерли столь легко возможно, и они были не столь хороши.

- «Нужно вызвать к себе подмогу из М!» - решил Зодия снова, поворачиваясь и выходя из белого куба.

Расторопный Хигенли и не столь расторопный охранник вышли вслед за ним.

- Что вы намерены делать теперь? – шёпотом спросил Хигенли, едва поспевая за Зодией

- Прислушаюсь к совету этого малого! Губернатор уже ждёт меня, как я понимаю.

- А потом? Председатель заручился поддержкой губернатора Пасиса?

- Ещё не знаю. Но это и не важно. Распоряжение от председателя имеет более весомое значение внутри Совета и Ван Кард отдал его напрямик, обойдя бюрократический стол. Так что будем работать с тем, что есть.

Они прошли ряды мониторов в обратном порядке и вошли в серебряный вертикальный лифт, который поднял их на верхний этаж. Пока они находились в лифте, Зодия связался со своими людьми в М, отдавая распоряжение немедленно выслать ему группу для работы в К. Да, они ему здесь пригодятся. И готовясь встретиться с самым популярным старейшиной в Совете, вызвал на своём портативном мониторе документ с распоряжением о содействии, написанный рукой председателя.

- Раздобудьте мне обед, пока я общаюсь с Пасисом! – кинул Зодия, не смотря на своего помощника перед входом в приемную губернатора.

Хигенли обрадованный, что ему не придётся присутствовать при встрече Зодии с Пасисом, остановился по среди коридора в размышлении как именно ему выполнить данный Зодией приказ.

Оставив Хигенли позади Зодия бесцеремонно, вошёл в кабинет секретаря, а затем, уже соблюдая все церемонии предстал перед губернатором Пасисом.

Губернатор не стал делать вид, что рад видеть Зодию. Он холодно поприветствовал его и решительно не предложил ему присесть. Но Зодии было на это всё равно. Всё что он должен был сделать в этом кабинете, это передать добрые пожелания от председателя и перекинуть Пасису документ с распоряжением.

«Здесь я лишь играю роль посланца. Того кого заставили передать почту, кажется их называли почтальонами. Что ж пусть так. Навряд-ли я похож на почтальона, скорее я его бледная тень. Но даже если и так, быть тенью для меня вполне достаточно!» – думал Зодия стоя перед губернатором, ожидая пока этот лысый обрюзгший старик дочитает текст документа, который позволял Зодии провести обыск в кабинете бывшего коммандера Кенна.

***

Принятое сообщение. Внимание, сообщение зашифровано.

Введите пароль…

Пароль принят!

Внимание, идёт расшифровка сообщения…

Здравствуй Вера! Не хотел выходить на тебя по открытым каналам, ситуация более чем серьезная. Получил сообщение из сектора «А». Леонид Зодия здесь!

Как губернатор и старейшина я не могу ему мешать, Ван Кард отправил его сюда, как я понимаю, найти след Картера. Не уверен, что Кенн всё за собой подчистил, поэтому вся надежда на тебя. Пожалуйста, успокой моё старое сердце, и сообщи мне, что ты сделала всё по инструкции!

Пасис.

Конец сообщения!

Зодия сидел за столом, опустив подбородок на правую ладонь. Его левая рука находилась на подлокотнике кресла, в котором ещё пару дней назад сидел Картер Кенн. Пальцы ритмично постукивали по гладкой металлической поверхности, издавая холодный звук напоминающий звон глухого колокола. Он размышлял, изучая кабинет в таком положении.

Из коридора послышался звук шагов схожий по ритму с его постукиванием.

- «Наконец-то!» - подумал Зодия.

Она вошла в распахнутую дверь, озираясь. Но заметив его темную фигуру, сидящую в кресле, замерла, будто всегда так там и стояла. У входа. Прямо перед его задумчивым взором.

- Что вы здесь делаете? - Вера, секретарь, и помощница Кенна застукала Зодию, впрочем, он этого ожидал. Невозможно было представить, чтобы Кенн не оставил ни единой ниточки связи со своим прежним миром. И эта женщина может быть как раз такой ниточкой. Он знал, что она уже несколько лет занимает свою должность подле Кенна и что ни разу не была скомпрометирована им. Значит, он ей доверял. А заслужить доверие такого человека, которого ему описал Хигенли очень не просто.

Зодия медленно поднял на неё свои ядовито черные глаза и подметил, что она тоже оценивающе его разглядывала. Обнаружив его здесь, она нисколько не была удивлена, будто сама, как и он ждала этой их встречи. Высокая и от того казавшаяся ещё более худой и хрупкой в строгом сером платье, деловых туфлях и с пучком на голове. Её тяжелый взгляд казался ему завуалированной стеной, которую будет не просто пробить, но от того и интереснее.

- Меня зовут Леонид Зодия!

Она промолчала. Он не увидел на её лице того страха которое обычно наблюдал, когда произносил своё имя.

- Хочу задать вам несколько вопросов. Представьте, что это простая дружеская беседа.

Вера продолжала молчать и смотреть на него все с тем же лицом каменной стены.

- Вы хорошо знаете своего бывшего начальника? – продолжил он, не вставая с кресла.

- Я давно здесь работаю, и уверена почти на сто процентов, что вас здесь быть не должно! – в её словах не проскользнуло ни малейшего намёка на эмоции.

А она с характером, подумал Зодия. Это может быть интереснее, чем он думал. Он встал и оглядывая женщину с ног до головы медленно подошёл к ней почти в плотную.

- Скажите мне, Вера, вы знаете кто я такой?

Женщина невольно сделала шаг назад. Она лишь немного уступала этому жуткому типу в росте, но его вид пугал её, хоть она и изо всех сил старалась этого не показывать. Зодия шумно вздохнул.

- Можете не юлить, – почти шепотом проговорил он. - Я вижу, что вы из тех дам, которые имеют на всё своё мнение. Думаю, Кенн вас из-за этого и держал при себе. Он уважает сильных личностей. Как и я. Так вы знаете кто я, верно?

- Цепной пёс председателя Ван Карда! - сухо произнесла Вера. - Но это не ваш город. И вам здесь не рады. Не надейтесь, что здесь вам станут помогать.

Зодия зловеще ухмыльнулся. Очевидно, эта простушка что-то знала, осталось лишь найти нужную кнопку, и она всё расскажет.

- Нет, конечно. Город К, мне тут не в помощь. Я это уже понял. Однако, вы мне вполне пригодитесь.

На удивление, Вера беззвучно хихикнула. Зодия прищурился от такой внезапной реакции.

- Смешно! – проговорила женщина с язвительной улыбкой на тонких губах. - Вы думаете, я что-то знаю? Я простой секретарь, на которого за целый день могут даже и не взглянуть. А вы решили, что мне доверяют важные секреты. Да даже если бы и доверяли, я бы вам ничего не рассказала. Здесь у вас нет власти.

- Иногда простые секретари знают очень много важных вещей, и совершенно не сознают этого.

- Я повторюсь, даже если бы я что-то и знала, всё равно не сказала бы вам!

Зодия ещё раз шумно вздохнул. Свист, который он издал носом при вздохе, заставил женщину поморщиться. Но он этого не заметил, он смотрел вверх, обдумывая её слова.

- Напомню свой первый вопрос. Вы хорошо знаете своего бывшего начальника, Вера?

- Недостаточно хорошо, чтобы он мне доверял.

- Почему-то я вам не верю, – кинул он, отворачиваясь от женщины направляясь в сторону кресел.

Он находился в кабинете Картера Кенна уже сорок минут и за это время подметил несколько важных моментов. Здесь не было установлено никаких отслеживающих приборов. Рабочий стол не был подключён к общей сети здания, а значит, и связи здесь тоже не было. Вдобавок к этому, в кабинете царила какая-то жуткая чистота. Все вещи, на полках, мебель и даже настенные часы сверкали. Редкие книги и те были в порядке, кожаные обложки натерты почти до блеска, а страницы ровные не смятые и не деформированные. Будто бы их ни разу не брали в руки.

Обивка дивана и мягких серых кресел казалась новой, словно на ней ещё ни разу никто не сидел, а панорамное окно сияло кристальной прозрачностью, хотя Зодия заметил, что окна коридора были в мелких царапинках от постоянных песчаных ветров.

- Расскажите мне какой человек ваш бывший начальник? И это не просьба! - перебил он женщину, которая вновь собиралась указать, что ничего не будет ему говорить. - На столе вы найдёте чёткие инструкции от вашего губернатора Пасиса.

Зодия принялся медленно обходить кабинет.

Вера перевела свой взгляд с его фигуры на стол, который сама ещё совсем недавно отключила от сети. Подойдя к столу, она с опаской посмотрела на открытые файлы, которые высвечивались на нём. С облегчением она поняла, что среди файлов нет ни одного, который мог бы хоть, сколько-то быть полезным для Зодии. На одном из верхних документов отчетливо высвечивалась электронная печать Пасиса.

Женщина пробежалась по тексту документа. Действительно, в документе содержалось распоряжение от губернатора о полном содействии Зодии.

- Внеплановая проверка? – прочитала вслух Вера причину приезда Зодии в К. – И что же вы здесь проверяете?

- Ваш бывший начальник весьма специфичный человек как я понимаю, – не обращая на её вопрос внимания, спросил Зодия, уже в который раз обходя стеллаж с диковинными вещами и книгами.

- Напротив, как по мне самый обычный, - пожала плечами женщина, продолжая следить за тем, как Зодия осматривал полку с коллекцией фульгуритов. Эти замысловатые образования, результат удара молнии в песок, Картер собирал с детства, насколько она знала.

- Эти вещи, что стоят здесь, все принадлежат Картеру Кенну?

- Свои вещи он сразу же забрал. Тем более их было не так много. А всё что вы здесь видите лишь элемент интерьера. Я подумала, что это лучше, чем голая серая стена. Я ведь всё-таки женщина и даже на работе мне хочется наблюдать толику уюта.

Зодия развернулся и посмотрел на неё. Женщина определённо за собой ухаживала, но ни макияжа ни каких бы то ни было украшений на ней не было. Строгое серое платье прямого кроя, скорее удобные чем красивые туфли на небольшой платформе, и отягченный взгляд больших, даже слишком больших для её узкого лица глаз, всё в её внешности говорило что эта женщина сделала смыслом своей жизни свою работу. И ни домашний уют, ни толика женского естества или обаяния ей были не свойственны.

- У вас хороший вкус! – солгал он, а затем вновь обернулся на нагромождение совершенно не сочетающихся между собой предметов.

Золотые кубки, с красными лентами соседствовали с серебряными блюдами на мраморных подставках. Гипсовые бюсты с вазами из разноцветного стекла. А также эта уродливая вереница бесформенных камней, некоторые из которых были похожи на застывших чудовищ с бледными колючими щупальцами, а некоторые, напротив, чернели гладкой поверхностью.

- Должно быть, обидно, что начальник не оценил ваших стараний. Он не заслужил вас!

Зодия продолжил свой обход.

- Скажите, когда в последний раз вы видели своего бывшего начальника?

Вера поняла, что ей бесполезно пытаться отвести его вопросы в сторону, да она и не особо старалась. Всё что от неё сейчас требовалось это дать понять Зодии, что его авторитет в этом городе ничего не значит, даже не смотря на распоряжение главы города. Вера прекрасно понимала, что такие как Леонид Зодия не любят иметь дело с людьми, которые их не бояться. Страх – вот их комфортная среда и оружие. Почуяв страх собеседника, они становятся теми, кем их создала природа.

- Коммандер Кенн покинул свою должность два дня назад. Именно тогда я и видела его в последний раз.

- Каким было его последнее поручение к вам? – Зодия задал следующий вопрос, почти не дослушав ответ на предыдущий

- Он распорядился подготовить для него документы об отставке.

- Рапорт об отставке ему набирали вы?

- Сам рапорт нет, его он составил лично. Я имею в виду сопроводительные документы. Отчеты, указы о передаче полномочий, извещения. Их в таких случаях составляют секретари. – Вера вела себя безукоризненно. Но играть с ней у Зодии времени больше не было.

- А что вы делали, когда Эйдан Иридан прибыл в К? – спросил он, подходя к высокому окну.

Должно быть, Картер Кенн любил стоять вот так и наблюдать за своим городом. Немного высокомерно, заключил он.

- В каком смысле?

Зодия обернулся на женщину.

- Вы ведь знали, что он прибыл.

- Разумеется! – Вера не была уверена, знает ли Зодия о том распоряжении из столицы которое пришло перед приездом Иридана. Чёрт возьми! А если он о нём не знает, что ей говорить?

Отметив, что женщина занервничала, Зодия понял, что о связи между Ириданом и Кенном она знает куда больше, чем собирается ему рассказать. Он принял решение действовать.

- Расскажите мне поподробнее о встрече Иридана и вашего бывшего начальника. Они были знакомы до этой встречи?

- Я ничего об этом не знаю! – монотонно проговорила женщина. Она вновь напустила на себя эту непробиваемую стену, но уже было поздно.

- Вы встретили Иридана и проводили его в этот самый кабинет, ведь так? Именно этим занимаются секретари. Что вы делали потом? Когда Иридан сел в это кресло, и они с Кенном принялись обсуждать дела. Вы были рядом? В кабинете?

Говоря это, Зодия словно хладнокровное животное принялся прохаживаться по кабинету, наблюдая за реакцией женщины. Как хищник, преследующий свою добычу, позволяя ей на короткое мгновение считать, что у неё есть шанс спастись, но при этом полностью контролирующий каждое её движение.

- Я действительно проводила Эйдана Иридана в кабинет, но я не присутствовала при их разговоре. Я всего лишь секретарь! – напомнила Вера.

- Вы правая рука Кенна!

- Это не так! - покачала головой женщина. – Картеру Кенну не нужна правая рука. Он способен принимать решения самостоятельно не советуясь с секретарями и не обсуждая с ними своих гостей.

Зодия ухмыльнулся.

- Вы прекрасно его понимаете, и знаете все его привычки. Вы проработали с ним много долгих лет и наверняка уже стали считать себя частью его жизни, не так ли?

Она хотела что-то возразить, но Зодия ей не позволил. Он продолжал медленно изрекать свой монолог, обходя её со спины.

- Чем вы занялись, как только они поговорили? Допустим, вы сидели в приёмной и занимались своей рутинной работой, а что потом? Вот Эйдан Иридан, тот самый знаменитый Эйдан Иридан выходит из кабинета вашего начальника и что потом? Он ведь не уехал сразу из города? – Зодия продолжал кружить вокруг женщины, с каждым заходом сокращая расстояние между собой и её тонкой фигурой.

- Я не понимаю, к чему вы ведете! – призналась она, не обращая внимания на его хищный взгляд.

- Я веду к вашим с Кенном отношениям, - удивительно мягко произнёс он. - И тому разговору, который последовал сразу после того, как Эйдан Иридан вышел из этого кабинета. Что тогда вам сказал ваш начальник?

- Что он мне сказал? – уточнила Вера.

Зря ты тянешь время, повторяя мои же вопросы, подумал Зодия.

- Да! – коротко подтвердил он.

Она и не заметила, как он вновь оказался у неё за спиной. Женщина с отвращением почувствовала на своей шее его дыхание, запах его тела источал солоноватый привкус. Она сглотнула. Ей это показалось странным, что она может чувствовать вкус его запаха, но, не обращая на это внимания, она постаралась собраться с мыслями и попытаться ответить что-то максимально глупое и не имеющее ничего общего с действительностью.

Однако в голову ничего не шло. Ей было не комфортно из-за того, что Зодия всё ещё стоял за спиной, она предпочитала смотреть в лицо таким людям как он и, решив развернуться с удивлением поняла, что её тело её не слушается. Круг её зрения резко сузился, дыхание участилось, а голова закружилась. Она моргнула, пытаясь найти его тёмную размытую фигуру, но вместо этого увидела лишь бесформенную тень.

Моргнув ещё раз, женщина уже больше ничего не могла увидеть кроме всеобъемлющей черной пустоты.

Принятое сообщение. Внимание, сообщение зашифровано.

Введите пароль…

Пароль принят!

Внимание, идёт расшифровка сообщения…

Я выяснил, что за девушка сопровождает Иридана вместе с Кенном.

Файл с её делом пересылаю вместе с сообщением. Если она та, кто я думаю, то я буду ждать ваших дальнейших распоряжений.

Помимо прочего мне потребуется помощь ваших добрых друзей из концерна и скорее всего, остальных тоже. До прибытия моего личного отряда из М, я постараюсь выяснить как можно больше о том, зачем Эйдан приезжал в К... А пока прошу вас подтвердить содействие в подключении триады.

Пришлось связаться с вами таким способом. Боюсь, что использовать голограмму в К слишком рискованно.

Леонид

Конец сообщения!

13. План

Её волосы, лицо, ноги и всё тело целиком, наконец-то лучилось чистотой.

Кто бы мог подумать, что в закоулках срединной пустыни в глубоких недрах пещеры Бо̀бо, можно найти настоящие горячие источники. Сложно было поверить и в то, что это чудо природы было приспособлено под купальни. Хотя в это Ксандра как раз поверила с огромной радостью.

К купальне спускалась шахта, на дне которой было огромное тёплое озеро. Густые клубы пара медленно поднимались с его поверхности вверх под ступенчатый свод, конденсируясь там и возвращаясь обратно в озеро хрустальной капелью.

Волнообразные стены пещеры, освещались редкими лампами, и тоже казались живыми. А вода загадочно и одновременно маняще, поблескивала, растворяясь в темноте противоположного берега озера.

Горячий источник, находящийся под землёй, подогревал водоносную жилу и придавал ей подходящую для купания температуру. В отдельном искусственном резервуаре, устроенном Бо̀бо для стирки, отмокали костюмы его гостей. Точнее, их часть. Все механизмы, которые могла повредить влага, были сняты заранее.

Ксандра нежилась в горячей воде целый час. Её тело и кожа жаждали этого долгие месяцы, если не годы. Купаться в теплой воде таким как она удавалось весьма редко. В её коморке на крыше не было таких излишеств. А в тюремной камере она довольствовалась лишь сухим душем, и небольшой струйкой прохладной воды для умывания лица и чистки зубов. Ксандра не могла вспомнить, когда в последний раз ей доводилось пользоваться мыльным порошком.

- «Какое блаженство!» - думала девушка, лёжа в большой квадратной каменной купели, вытесанной прямо в полу.

Закрыв глаза и наслаждаясь теплой водой, она с улыбкой вспомнила, как Эйдан хвастался, что именно он нашёл для провидца эту чудесную пещеру, в которой было абсолютно всё, даже эта купальня.

Ксандра могла поклясться, что в бесконечных коридорах можно было найти ещё более интересные места, но совать туда свой нос пока не торопилась. Время ещё есть.

Насухо вытерев свои длинные, ниже плеч, волосы Ксандра решила, во что бы то ни стало вернуться к разговору о материальном воплощении Люфе́ра. Девушке хотелось подробнее узнать о том, что именно сказала тому Эвелин. И по возможности, попросить Бо̀бо заглянуть в будущее фантома. Ведь если её мать сделала это дважды, значит и Бо̀бо сможет.

Картер и Эйдан тоже искупались и очистили себя от пустынной пыли. Волосы Эйдана теперь казались ещё кудрявее. Чёлка спадала на лоб тревожным облаком, словно и мысли у молодого человека покрывала такая же густая пелена тревог. В какой-то мере, так оно и было.

Картер же, напротив, контрастировал с Ириданом своей коротко стриженой прической. Но его взгляд, отягощенный шрамом над бровью, так же выражал беспокойство.

Оба молодых мужчины оделись в предложенные Бо̀бо свободные балахоны из плотной жесткой ткани. Под ними было заметно, что они хорошо сложены. Но, всё же, отличались друг от друга. Картер более высок и широк в плечах, а Эйдан не такой массивный, но значительно гибче и легче.

Они сидели за низким столом, задумчиво склоняясь над старинной шахматной доской, которую вероятно нашли среди вещей Бо̀бо. А рядом, уже по традиции, дымились высокие чашки с горячим чаем.

Увидев стремительно вошедшую девушку, молодые люди одновременно подняли головы. Ксандра получила от Бо̀бо белоснежный комплект, всё из той же ткани. Свободную рубашку с длинным рукавом и широкие брюки. Но и они не скрыли того, что её молодое тело, было тонко сложено. Гибкая и сильная, но при этом женственно элегантная, девушка стремительно прошла в комнату.

От её появления Картер напрягся. Разглядев её фигуру в этой неказистой одежде, он невольно выпрямился. И пытаясь вернуться мыслями к шахматам, нет-нет украдкой поглядывал как девушка энергично обходит то их с Эйданом, то сидящего у очага Бо̀бо. Эта его реакция была замечена Эйданом и вызвала у того еле различимую улыбку.

- Думаете, шахматы помогут вам найти остальных фантомов? - поинтересовалась девушка, глаза её недобро блестели.

Стало ясно, что это её метание по комнате не просто изучение территории. Девушку явно что-то беспокоило. И в отличие от Эйдана с Картером, она не могла сдержать своего волнения.

- Нет. Просто решили немного отвлечься. Картер любезно согласился научить меня игре.

- Мило с его стороны! – бросила девушка, не глядя на молодых людей. Всё её внимание сейчас занимал сидящий подле очага Бо́бо.

- Мне тут в голову пришла одна мысль, - проговорила она.

- Поделишься? - спросил отрешенно Эйдан, изучая фигуры на доске.

- Ты сказал, что моя мама могла ошибиться с тем предсказанием, или неправильно его истолковать.

- Угу! – пробубнил Эйдан всё ещё увлеченный фигурами, сейчас был его ход.

Картеру же стало любопытно, к чему ведет Ксандра.

- Я знаю, как можно проверить правдиво ли её видение, - она повернулась к Бо̀бо.

Предсказатель, как и прежде, сидел у своего очага, ковыряясь в почти потухших углях. Пытаясь вернуть их к жизни.

Наконец Эйдан заметил её взгляд, и тут же понял, что она имела в виду. Он хотел было сказать, что лучше этого не делать, но увидел, что Ксандра уже направляется к Бо̀бо.

- Что? Ксандра, что ты задумала?

- Бо̀бо ты можешь посмотреть в будущее Люфе́ра ведь так? - не обращая внимания на Эйдана, спросила она у предсказателя.

- Могу, - просто ответил тот.

- Отлично тогда не мог бы ты это сделать. Нам очень нужно понять…

Но она не успела закончить фразу как её за руку отдернул подбежавший Эйдан. Она услышала, как он тихо выругался и, посмотрев на молодого человека, увидела на его лице настоящий испуг.

- В чём дело? Ведь это верный способ выяснить, правда ли Люфе́ру суждено предстать передо мной как человеку.

- Пойми же! Если это, правда, то, во-первых - он умрёт! А во-вторых… - он растерянно покосился на предсказателя, который не удостоил их и взглядом. – Это просто невозможно!

- Почему ты так в этом уверен?

- Потому что, не хочу хвастать, но я знаю о фантомах немного больше, чем ты.

- И что? Твоё знание как-то повлияет на его будущее? Бо̀бо ведь просто посмотрит…

- Это только запутает нас! – вновь перебил Эйдан девушку. – Нельзя довольствоваться его предсказаниями они не ответ на вопрос, а всего лишь мимолетный калейдоскоп картинок, иногда даже не связанных между собой!

- То же самое ты говорил и о моей маме, но ведь не может оказаться, так что ошибутся двое. Почему ты не хочешь проверить?

- Сначала, Эйдану надо найти остальных! - вдруг спокойно проговорил Бо̀бо.

Он не повернулся, и проговорил это недостаточно громко, чтобы они его сразу услышали. Но кое-кто его всё-таки расслышал.

Картер подошёл к спорящим и одёрнул их, призывая к тишине.

- Да замолчите вы! Послушайте, он что-то говорит!

Взгляд всех троих устремился на Бо́бо.

- Прости дружище! - извиняющимся тоном проговорил Эйдан. Мы не расслышали, что ты сказал. Не мог бы ты повторить?

- Сначала, Эйдану надо найти остальных! – монотонно повторил Бо̀бо, чуть громче.

Эйдан закатил глаза, потирая лоб. Он уже слышал это прежде. Бо̀бо, всё ещё, не мог открыть будущее полностью. Как и в прошлый раз, его видения не приобретали ясности без всех фантомов вместе. Значит и идею Ксандры им не проверить.

- Что это значит? - поинтересовался Картер, снова посмотрев на Эйдана. - Кого он имеет в виду?

- Когда я был здесь в последний раз Бо̀бо предсказал что правда полностью откроется если я найду остальных эфироподобных! - с досадой начал Эйдан, возвращаясь к шахматам. - Именно тогда я и услышал это слово. «Эфироподобные». Он сказал, что мне нужно найти их всех. Что только тогда он сможет собрать все кусочки пазла и увидеть наше с Лу будущее… более отчетливо.

- Судьбы эф… фироподобных всегда были и всегда будут связаны... в прошлом... на... настоящем и б-будущем, – послышался снова голос предсказателя.

Как всегда, он говорил, запинаясь, но следующую фразу сказал так, словно вырвал её из чьего-то чужого сознания. Сознания, в котором чувствовалась уверенность, и не было и следа от обыденного заикающегося, запинающегося, скрипящего голоса предсказателя:

- Эйдан связан с ними. Заглянуть в его будущее, можно лишь заглянув в будущее каждого из эфироподобных!

- Когда он спроецировал голос Лу, как ваши вчера, он сказал, что фантомы скоро умрут. Именно с этих слов я и начал поиски. Не знаю, к чему меня приведёт эта жалкая попытка разобраться в случившемся четыреста лет назад, но я обязан что-то сделать, пока есть время.

- И сколько же ещё, таких как они? - Картер не удивлялся, он просто решил уточнить этот любопытный момент.

- Пятеро! К сожалению, проверить это можно только найдя их, и их носителей.

Эйдан принялся безотчетно расставлять шахматные фигуры на доске.

- Бо̀бо открыл нам с Лу, что некоторые из фантомов сумели выжить, также как и она. Подкрепив это неоспоримыми доказательствами, назвав их имена. Имена, которые знала только Лу.

Молодой человек выстроил в центре доски пять фигур в ряд, нарекая каждую именем фантомов.

- Лу, Люфе́р, Сит, Гурон и Фоль. Люфе́ра - ближайшего из всех Бо́бо увидел в городе К. Туда я сразу же и отправился.

- Значит, чтобы спасти ваших фантомов, нам нужно найти ещё троих? Тогда мы сможем узнать смысл слов сказанных матерью Ксандры? - Картер проговорил эти задачи вслух, и ему показалось, что не так уж всё и сложно.

Действительно, такому человеку как Картер Кенн не составляло большого труда найти кого-то, и совсем неважно, где этот кто-то находится. Система работает безотказно. Если ты знаешь, как ею пользоваться, то перед тобой откроются все замки. Но другой вопрос возникает, если эта система направленна против тебя?

Свой статус Картер обозначил как отстранённый от системы. И того, что он всё ещё тайно работал на неё, никто из присутствующих не знал. Наверное, не стоит ему сейчас предлагать помощь коммандера города К, чтобы помочь Эйдану и Ксандре. Как бы это предложение не стало поводом для лишних подозрений – размышлял он.

- Хорошо! – подытожила слова Картера девушка. – Раз так тогда найдём их. Эйдан, как ты нашёл нас с Люфе́ром?

- Ох! Это было не просто! Я отправился в город почти сразу и принялся изучать его. На это у меня ушло больше трёх недель. Но Лу так ничего и не почувствовала. До того момента пока я не оказался на нижнем уровне. Фантомы могут почувствовать своего сородича даже под землей. Если знают, что он именно там. Но по видимому Лу сначала почувствовала Ксандру. Точнее её след.

- Я услышала, как один из рыночных торговцев обсуждал с кем-то твою таинственную пропажу. – послышался бархатистый голос. - Упомянув при этом, что ты периодически разговариваешь сама с собой, и вероятно попала в психушку.

Эйдан тряхнул головой, будто бы призывая девушку не злиться столь обидным словам. Ему и самому приходилось слышать подобные выражения, как бы он не старался скрыть от всех своего фантома.

- Наверняка это был один из тех, кого я не раз обкрадывала, - проговорила она со вздохом.

- Так вот, – вновь продолжил Эйдан. - Мы с Лу преследовали его с пару часов пока он, наконец, не оказался в полном одиночестве. Тогда я смог лично с ним поговорить, представившись работником службы безопасности города. Кстати говоря, - он повернулся к Картеру. - Прошу за это прощение.

Он то и выложил мне всю твою подноготную. Имя фамилию возраст. В общем, всё что знал. И, надо сказать очень вовремя. В это же время мои коллеги из Совета устроили против меня заговор, который я уже давно ждал. Мне пора было возвращаться в М.

- Там ты узнал, почему вы с Лу не смогли найти её на улицах города, - предположил Картер

- Да, - кивнул Эйдан тому. - Ведь ты посадил её под землю так глубоко, что даже Лу ничего не поняла.

Возникла неловкая пауза. Картер украдкой посмотрел на покрасневшую Ксандру, а она изо всех сил старалась смотреть куда угодно только не на него. Эйдан подметил эту неловкость.

- Может вы всё-таки расскажете, что такого она сделала, что вы оба так сжимаетесь?

- Это не имеет отношения к делу! Продолжай! – уверено заявила девушка, а Эйдан только пожал плечами, принялся рассказывать дальше.

- Узнав кто ты, и где находишься, я поспешил получить распоряжение о твоём переводе из города К в город М.

- Но вместо этого привёл её сюда, – скрестив руки на груди пробубнил Картер. - Я был прав, когда сказал, что не могу тебе доверять. Всё оказалось, так как я и думал.

Эйдан решил, что сейчас снова столкнется с Картером в новой словесной борьбе, но тот сказав это всего лишь покачал головой и замолк в ожидании продолжения рассказа Эйдана.

- Да, но тогда ты не знал ни меня, ни моей цели! Ты считал меня… - Эйдан немного поразмыслил. - Кстати, а кем ты меня считал?

- На тебя мне было плевать. Я лишь понимал, что Ксандра… сбежит от тебя. А ведь она нарушила сразу несколько серьёзных городских правил.

И опять это сомнительное прикрытие, ну да ладно, решил Эйдан. Продолжайте таиться и дальше, пока не надоест, подумал он с долей сожаления что так и не прочёл то место в анкете Ксандры, где оговаривалась причина её заточения.

- Ладно, это уже не важно. Давайте вернёмся к тому, что нам нужно найти остальных этих… - Картер окинул взглядом пространство над их головами. - Эфироподобных.

- И как же мы это сделаем? – спросила девушка, усаживаясь у очага рядом с Бо̀бо. Её вопрос был задан скорее очагу, чем Эйдану.

- Я вам помогу! - послышался уже знакомый всем скрипучий голос Бо̀бо. Отшельник вновь запинался и прерывался. Но, судя по всему, его гости уже привыкли к этим переменам в его интонации и перестали обращать на них внимание.

- Ты точно сможешь узнать, где находятся остальные? - с сомнением спросил Эйдан.

- Я давно уже знаю, - Бо̀бо смущенно захихикал. - Но они очень далеко, дальше, чем был он… Лю… Люфе́р.

- И где же? - Картер как военный человек привык получать интересующую его информацию быстро, коротко и без вступительных речей. Однако Эйдан взглядом остановил его от дальнейшего давления на Бо̀бо.

Предсказатель принялся ерзать на месте. Он будто испытывал странные судороги. Пошатываясь, он встал и медленно вышел из комнаты.

- Что это с ним? - Картер не знал, что и думать. Он не хотел вновь испытывать те ощущения, что испытал вчера вечером.

- Прояви чуточку терпения! – тихо заметил Эйдан, а сам пошёл следом за провидцем. Остальные последовали его примеру.

Они вышли в длинный коридор и шли по нему очень долго, пока Бо̀бо резко не свернул влево. В комнате, что они оказались, царил полумрак. Но отшельник быстро исправил это. Привычными движениями он обошёл все имеющиеся в комнате лампы и зажёг каждую из их. Когда вся комната, наконец, была освещена, молодые люди ахнули.

На одной из стен они увидели чётко очерченные изгибающиеся линии, довольно подробно изображавшие карту. Подойдя ближе, Картер смог изучить на сколько детальной она была. Он искренне поразился увиденному.

- У него здесь своя информационная, - заметил он пораженно хмыкнув.

- Да, и тюрьма есть. Если тебе интересно, - иронично поддел Эйдан. Картер недовольно сверкнул глазами.

- Это карта мира? - спросила Ксандра

- Не полностью, только основной линии обитания, - заметил Эйдан. - Север континента и линия Диосай.

Изучая карту, Картер так же заметил, что к востоку от линии суши, обозначены несколько чёрных точек.

- А это что? - спросил он, указав на них

- Это поселения Ледяных копий, - ответил Эйдан.

- Разве они постоянно не перемещаются?

- Перемещаются! Эти точки, должно быть, крупнейшие из постоянных стоянок. Артели содержат там свои верфи, для отбора и сортировки уловов.

Бо̀бо подойдя к карте, поднялся на каменный бордюр под ней и принялся вглядываться в линии и точки. Его гости, боясь его потревожить, стояли молча в ожидании каких-то его слов или действий. Через несколько минут такого напряженного молчания Бо̀бо наконец повернулся, спустился с бордюра и посмотрел на своих гостей.

- Здесь видно только двоих. Третий всё ещё спит! - и с этими словами предсказатель вышел вон из комнаты.

Эйдан пошёл за ним, а Картер и Ксандра, продолжали изучать карту на стене.

- Если фантомы разбросаны по всему миру, то, как нам их всех собрать?

- Нам понадобиться транспорт, - ответил Картер. - Но даже будь у нас скоростные коптеры, мы бы вряд ли смогли незаметно облететь весь мир.

- Официальный транспорт Объединения отслеживается. Нас с Эйданом сразу вычислят. Да и у Бо̀бо вряд ли можно найти вместительный скоростной коптер.

- Думаешь? Я на счёт купальни тоже был так уверен. – Заметил Картер и направился к выходу из комнаты.

Бо̀бо вернувшись в зал с камином, вновь уселся напротив последнего и достав из складок своего одеяния малахитовые бусы принялся их развязывать перед собой. Эйдан внимательно следил за каждым движением провидца. Прекрасно понимая, что в любой момент тот мог бы открыть местонахождения остальных фантомов. Когда они с Лу в прошлый раз спросили у него, где же им искать этих эфироподобных Бо̀бо пролил свой драгоценный чай на стол и принялся рисовать с его помощью карту по которой и нашёл Люфе́ра. Собственно, это тогда заняло куда меньше времени, чем сейчас. Возможно, это обуславливалось тем, что до города К относительно не далеко.

- Что ты видишь дружище? – нетерпеливо поинтересовался Эйдан, когда Бо̀бо замер над рассыпанными перед очагом бусами.

- Вижу двоих! - вновь произнес то же самое провидец с сожалением. - Третий ещё спит.

- Эм.. Хорошо Бо̀бо! Сначала найдем этих двоих.

- Нет! - проскрипел Бо̀бо с мученическим видом. - Нужны все!

- Найдем его позже.

- А что значит: «Он ещё спит?» - спросил Картер.

Они с Ксандрой стояли позади Эйдана уже какое-то время не решаясь потревожить обряд Бо̀бо.

- Это было и в прошлый раз. Он увидел Люфе́ра раньше всех, но затем замельтешил и принялся сильно нервничать. На мои вопросы, что случилось он всё повторял…

- Он ещё спит! - перебил Бо̀бо.

Эйдан развел руками.

- Ты говорил об этелианском сне. Что фантомы впали в него, когда оказались в своих спасательных капсулах, - выдвинул Картер своё предположение. - Что, если он не видит его, потому что тот фантом ещё в капсуле?

- К сожалению, такое вполне вероятно, - кивнул Эйдан.

- И что тогда? Капсула может находиться где угодно! Как и где нам её искать в таком случае? - Ксандра нервно переступала с ноги на ногу.

- Я не знаю. Но есть шанс, что фантомы смогут её обнаружить, если объединят силы.

Бо̀бо всё так же с выражением боли склонился над зелеными бусинами, раскиданными в песке перед очагом. Эйдан подойдя ближе к нему, стараясь говорить тихо, и при этом не касаться Бо̀бо, так как тот не любил прикосновения, медленно проговорил.

- Бо̀бо, нам достаточно пока и тех, что ты видишь. Скажи, где они, и мы соберем их вместе, чтобы найти последнего. Не волнуйся просто покажи мне место. Хорошо?

Только когда они с Картером подошли ближе, Ксандра увидела, что перед Бо̀бо в пыли от пепла из очага, раскинулась точная копия той карты что располагалась на стене в дальней комнате. Только на этой маленькой присутствовали круглые зеленые бусины.

Сидя шатаясь и стороны в сторону, Бо̀бо направил свой взор сквозь стену огня в очаге. Его руки теребили кожаный ремень, нервно подергиваясь. Голова, повернутая слегка в бок, кивала. Он выглядел пугающе, и все его движения говорили, что сейчас предсказатель испытывает какие-то сложные эмоции, словно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Малейшим движением тела, поворотом головы, вздохом или кивком, он старался поймать нужную информацию, что витала где-то тут, над его головой, решила девушка

- Один здесь! – наконец возвел он резко руку и ткнул пальцем в одну из бусин. Бусина под его пальцем продвинулась на север от континента и остановилась в некотором расстоянии от него. Ещё через секунду, Бо́бо проделал это ещё раз, но уже с другой бусиной, выдвинув её пальцем к северной границе так называемых полей Диосай. - Одна здесь!

- Это ведь почти в разных концах нынешнего мира! - ахнула Ксандра.

И действительно Бо̀бо указал два места, которые находились довольно далеко друг от друга. Эйдан тут же запомнив расположения, встал и принялся размышлять, как им поступить. Времени на это ушло не много. На ум ему пришло самое очевидное решение.

- Нам надо разделиться!

- Что? - Ксандра поразилась тому спокойствию, с каким Эйдан произнёс это.

- Согласен! - послышался голос Картера за её спиной.

- Что? – Повторила девушка своё удивление. - Зачем нам разделяться?

- Это заметно ускорит процесс. И мы привлечём к себе меньше внимания, - пояснил Эйдан.

- А мне так не кажется!

- Вы с Картером и Люфе́ром отправитесь в Диосай. Я с Лу в Ледяные копи.

- Нам нельзя разделяться это опасно! А вдруг с кем-то из нас что-то случится? – Ксандра противилась такому стечению обстоятельств. Она считала, что, будучи вместе они смогут лучше постоять за себя если что-то случиться, и отличным примером этому служило то нападение, когда они с Эйданом устроили ловушку на Картера.

- Не так опасно, как путешествовать всем вместе. Если представить что люди, напавшие на нас в ущелье, каким-то образом успели сообщить своему хозяину что нас трое, то наверняка в таком составе нас и будут разыскивать.

- Разделившись, мы спутаем им карты, - вновь согласился Картер.

Эта их внезапная солидарность раздражала девушку.

- Я против! - упрямо запротестовала она. - Я не хочу разделяться! У нас достаточно сил чтобы защитить себя, и мы вполне себе способны дать отпор и во второй, и в последующие разы.

- Дело не только в этом Ксандра. - вздохнул Эйдан. - Ты забыла, что у нас, возможно, совсем мало времени! Ни Лу, ни Люфе́р не располагают достаточным знаниям о том, сколько ещё им осталось. И я не собираюсь терять возможность сократить этот путь. Только ради твоего спокойствия.

Его слова немного охладили её пыл. Она поняла, что возможно он прав, но по-прежнему не хотела разделять отряд. Да она уже считала их отрядом. Быть может, не столь сплочённым как хотелось бы, но всё же отрядом. Группой людей, что доверяли друг другу.

- Мы можем успеть. Ты не знаешь наверняка, сколько ещё времени у них есть. Это могут быть и годы! - покачала головой девушка. - Разделив нас, ты можешь всё погубить!

- Боюсь, у нас нет другого выхода. Отсюда до полей Диосай идти неделю, до Ледяных копий и того больше. Это если всё пройдет тихо. Если мы не разделимся, на поиски у нас уйдёт месяц. А кто знает, что нас ждёт через этот месяц.

- Не забывай, что у склона мы оставили два исправных ровера. Возможно, энергии в них хватит ещё на какое-то время.

- Да, но не на много. На них мы не проедем и половину пути. Нужно найти ещё варианты.

- Можно вернуться в К и там достать необходимый транспорт. Скоростные коптеры или фургоны.

- После трёх трупов путь в К, нам закрыт. Будь ты хоть трижды бывшим коммандером армии.

Картер молча вздохнул, скорее всего сейчас не лучший момент рассказывать Эйдану что он может легко заручиться поддержкой губернатора.

- Объясни мне одну вещь, - переменил тему Картер. – Каким образом поиск всех остальных эфироподобных поможет вашим?

- Когда мы с Люфе́ром воссоединились, то поделили свою жизненную энергию, хранящуюся в наших телах, поровну. - Ответила Лу вместо Эйдана.

Её голос, нежный, тихий и пугающе спокойный пронесся между Картером и Ксандрой.

- Но, увы! Это не так много. Я проснулась раньше брата, и израсходовала больше за эти годы, поэтому получилось, так что мой брат отдал мне часть своих сил.

- Значит, мы, словно ищем вам доноров? - Картера поразила эта мысль.

- Это семья, которая делится всем! В том числе и жизнью! - пояснил Эйдан.

Они какое-то время помолчали. Для Картера казалось немыслимым то, что эти существа попали в подобный капкан. Потерять свой дом, своих родных, а теперь постепенно терять и свою жизнь, стараясь собрать её по крупицам, обломкам их прошлого.

Он был уверен, что, скорее всего, даже близко не понимает, насколько фантомы важны для Эйдана и Ксандры. Раз они собираются пойти на всё, чтобы продлить их существование, хоть и ненадолго.

Машинально Картер прикинул, что Эйдан не всё рассказал девушке. Ведь даже если эта его затея с поисками увенчается успехом, жизнь фантомов что пробудились позже, укоротится из-за этого «разделения поровну». А это уже жестоко по отношению к их носителям.

Вслух Картер ничего не стал говорить. В надежде, что Ксандра сама поймёт этот прискорбный исход эгоистичного плана Эйдана Иридана. Картер посмотрел в лицо последнего. Сейчас оно казалось растерянным и неуверенным. На нём отчётливо виднелась крупная складка между бровей, возможно он также как и Картер пришёл к аналогичному выводу.

- «Ты должен был понять это раньше!» - хмуро подметил Картер, не сводя с Эйдана тяжелого взгляда. Эйдан заметил это обвинение, но проигнорировав его сменил выражение лица и вздохнув проговорил:

- Ладно! Нам надо всё хорошо обдумать и спланировать.

С этими словами Эйдан вышел из комнаты.

***

На просушку их защитных костюмов ушло чуть больше пяти часов. За это время они пытались спланировать своё время и обозначить план действий. Но Эйдан не учёл, того, что Ксандра по-прежнему не хотела разделяться, поэтому из их мозгового штурма получился очередной скандал. В конце концов, психанув, девушка вышла из пещеры.

Снаружи во всю свою мощь горели орбитальные лампы. Температура воздуха была сносной, чтобы какое-то время находиться на улице без специальной одежды, чем Ксандра и пользовалась.

Она понимала, что, скорее всего, ей придётся смириться с этим планом и они, как настаивал Эйдан, отправятся в противоположные стороны мира. Но не понимала, каким образом им удастся до туда добраться.

У них нет подходящего транспорта, нет достаточно припасов. Нет даже четкого плана, кого именно им там искать. Вся надежда была на чувства фантомов. Да, барьер между ней и Люфе́ром рухнул, но она по-прежнему боялась довериться ему. Возможно, это лишь вопрос времени и как только дело сойдет с мертвой точки всё встанет на свои места, но она так же боялась и того, что, оказавшись вдали от своего родича, Люфе́р вновь может потерять себя.

За спиной послышались шаги. Ксандра обернулась. Одернув прозрачные полимерные занавеси, висевшие на входе, из пещеры вышел Картер.

- Что с тобой? - спросил он, подойдя к девушке. - Ты будто снова пытаешься спрятать свои эмоции, выплескивая наружу лишь притворную грубость. Как это было во время наших разговоров в той комнате.

- Ты хотел сказать в той тюрьме, в которую ты меня упрятал? - язвительно заметила она, отвернувшись от молодого человека.

- Да! - кивнул Кенн соглашаясь.

Он чувствовал, как сильно она злилась, и хотел помочь ей осознать, что в плане Эйдана всё направлено на пользу дела, а не назло ей.

Ксандра не хотела вспоминать те долгие месяцы, которые провела в крохотной камере. Ей было стыдно и противно от того, что оказалась она там по вине Люфе́ра. И снова на неё навалились сомнение и страх предательства. Она чувствовала, что фантомов нет рядом. Девушка уже и не помнила, когда в последний раз Люфе́р был рядом, когда она была одна. Странное чувство полного одиночества было для неё в диковинку. Девушке казалось, что чего-то постоянно не хватает, и, вспоминая, что не хватало ей присутствия фантома, она тут же искала в этом свои плюсы.

Как не посмотри, а она вновь впадала в крайности. Это плохо, подумала Ксандра, растрёпанные чувства мешали ей трезво мыслить.

Упрямая фигура Картера, всё ещё, тихо стояла за её спиной, и она вновь нашла в его силе и спокойствии частичку этих свойств и для себя. Девушка глубоко вздохнула.

- Впервые в жизни я почувствовала, что не одна, - начала она неожиданно для себя самой. - Даже не знаю, как объяснить. Но с появлением Лу и Эйдана я как будто обрела потерянных родных. Хоть сначала и испугалась их до жути. Не знаю, зачем я тебе это говорю. Ведь ты вряд ли поймёшь.

- Я понимаю.

- Разве? Ты то? Бетонная стена и та, по-моему, эмоциональнее будет.

Она услышала, как он хмыкнул.

- А вот тут ты не права. То, что я умею сдерживать свои эмоции, не значит, что у меня их нет вовсе. Просто я стремлюсь к тому, чтобы не эмоции владели мной, а я ими. Иначе всё может пойти кувырком.

- Так ведь в этом то и проблема, Картер. Всё уже идет кувырком! Эйдан двадцать лет решал задачу, которую я услышала лишь вчера, а сегодня от меня уже требуют каких-то действий. И я… Я даже… Не представляю справлюсь ли!

Картер понял, что девушка была подавлена. Она безотчётно хваталась то за голову, то обхватывала себя руками.

- Ты не должна думать о том, что ты можешь не справиться. Подумай о Люфе́ре, о Лу. Их сородичах, находящихся там за горизонтом, и подумай о том в каком мире ты живешь! Что ждёт этот мир? Орбитальные лампы не вечны. Чтобы кто не говорил, придёт и им конец. А с той политикой, что ведёт сейчас Совет, возможно, нам и не удастся уже создать что-то подобное.

Девушка обернулась, слушая его.

- Но ты говоришь о таких масштабах, в которых моя жалкая жизнь всего лишь песчинка в пустыне. У Эйдана была власть, хоть и не полная, но власть. Он мог совершить куда больше, будучи в составе Совета.

- Видимо он пытался!

- Может он плохо пытался? – она снова отвернулась, скрестив руки на груди.

Ксандра злилась. Отчасти Картер понимал её беспокойство. Но также он понимал, что за тем, что затеял Эйдан стоит куда как не просто поиск сородичей своего близкого друга.

- Я не думаю, что Эйдан собирается просто найти других фантомов, - высказал своё подозрение Картер.

Девушка вновь обернулась и посмотрела на него скептически.

- Что ты имеешь в виду?

- Вспомни! – подошёл он ближе. - Твоя мать увидела, как Люфе́р стоит перед тобой как человек. Что если это то, что Эйдан задумал на самом деле? Просто он сам боится признаться в этом.

- Я тебя не понимаю. Что ты хочешь сказать?

- Ну же, Ксандра! Эйдан сказал, что это невозможно, чтобы фантомы воплощались здесь на Земле, где нет Солнца. Может он задумал… - Картер помедлил, подбирая слова. – Может он планирует, попытаться… в общем я не уверен, но что если он хочет…

Ксандра задумалась. Она вновь вспомнила как Люфе́р признался ей что именно Эвелин предрекла ему. Вспомнила как просила Бо̀бо ещё раз посмотреть в будущее фантома и как Эйдан её остановил опасаясь, что очередное видение может их только запутать.

- Ты думаешь, Эйдан хочет вернуть Солнце? – догадалась девушка.

- Нет, Ксандра! - многозначительно ответил он. - Я думаю, Эйдан собирается каким-то только ему ведомым способом попытаться вернуть Солнце с помощью фантомов.

Ксандра вздохнула. Как ей только самой не пришло это в голову.

- Но как? Это ведь невозможно, а если и возможно, то просто не реально! Корабли Воздвижения еле поднимаются на орбитальные станции, куда уж им до полетов в космос. Да и чем фантомы в этом смогут помочь? Ведь они уже пытались выйти с пожирателями на связь ещё там у Этелед.

- Не знаю. Возможно, Иридан нам чего-то не договаривает. Я намерен это выяснить. Ведь может случиться так, что он подвергнет опасности не только нас, но и весь мир!

Из глубины пещеры послышались крики. Это Эйдан звал их.

- Если ему нужны все фантомы, - быстро заговорила Ксандра чуть тише. - То у него не будет другого выхода, как рассказать их носителям всё о своих планах. И если он не сделает этого сейчас, то в любом случае сделает потом. Нам остаётся лишь ждать.

Картер удивленно посмотрел на Ксандру.

- Что? Разве я неправа? – спросила девушка озадаченно.

- Ты готова проявить терпение в таком деле? Это меня и удивило.

- Так ты поможешь? – нервно буркнула девушка в раздражении.

Картер улыбнулся.

- Помогу!

Защитные костюмы были полностью готовы к работе. Они несколько раз проверили все механизмы: Гибкие внутренние тэны утеплителя, вшитые прямо в ткань. Батарейные блоки на внутренних частях рукавов и штанин, которые заряжались трением при долгой ходьбе. Чёрные блестящие маски защиты и боковые карманные уловители влаги. Всё должно было работать идеально.

Запас засушенного мяса что Эйдан с Ксандрой приобрели в К, почти иссяк, а вафли с начинками так и вообще были съедены полностью в первые сутки их путешествия.

Бо́бо щедро пожертвовал им свои любимые сухие вафли, внушительное количество яичного порошка и несколько граммов драгоценной соли. Но куда важнее он отдал им огромное количество леофилизированных продуктов, которые сам никогда не считал вкусной едой.

На вопрос Эйдана, о том уверен ли он, что ему не нужны все эти пузатые чёрные пакеты с сухой едой, вытащенные отшельником на середину комнаты, тот ответил, используя всё своё красноречие:

- Вафли вкуснее!

По расчётам Эйдана, этой провизии, утрамбованной в каждый из трёх внушительных размеров рюкзаков, должно хватить им троим на неделю. Это в том случае если они отправятся в путь пешком.

Поэтому было решено по возможности сэкономит драгоценное время, и использовать единственно доступный им способ передвижения по планете, который они выбрали путём долгих споров.

- До ближайшей хайлуп (Hyperloop) станции мы доедем на оставленных внизу роверах. Проедем на них столько сколько сможем. Думаю запас энергии у них меньше трети, так что должно хватить на большую часть пути. Дальше дойдём вместе до станции. В общей сложности, до неё, нам предстоит преодолеть сто семьдесят километров к юго-востоку, – подытожил Эйдан, вздыхая.

Они с Ксандрой, наконец, пришли к согласию по отношению их дальнейших действий.

- Чуть больше шести часов отсюда на роверах. А от станции попытаемся незаметно доехать до ближайшей к каждому точки назначения. Дальше уже рассчитывайте на себя.

- Хайлуп поезда контролируются ВСО, там в каждом углу камеры. Как мы, по-твоему, их обойдем? - Ксандра вновь принялась подвергать сомнению план Эйдана.

- Просто! - ответил тот. - Не снимайте маски!

- Но ведь это странно! Кто носит защиту в поезде?

- Это не важно. Главное купить билет и попасть на поезд! – добавил Картер.

- По мне так важно не попасться. И как мы купим билеты? – спросила девушка.

- В этом нам помогут фантомы. И я сомневаюсь, что председатель настолько меня ненавидит, чтобы так пристально следить за каждым транспортом в мире. Каждый день сотни тысяч людей пользуются хайлуп поездом и невозможно проверить всех пассажиров. У него просто нет таких ресурсов.

- Значит, этот план построен только на твоём сомнении в ресурсах ВСО? – Картер поднял бровь.

- Не ВСО, а председателя. Не все члены Совета подобны ему.

Картер не стал ничего отвечать на это. Согласись он и возможно пришлось бы объяснять причину такого непопулярного мнения, а опровергни, кто знает, что подумал бы Эйдан о члене внешнего круга ВСО.

Было решено выдвигаться на следующий день с рассветом.

Убедившись, что всё необходимое сложено и исправно работает Картер вышел на крышу. Туда где до этого Бо́бо встречал рассвет с Ксандрой. В то время пока Эйдан и Ксандра вновь принялись придираться друг к другу, Картер незаметно прошёл в коридор, ведущий к узкой лестнице. Выйдя наружу, молодой человек оглянулся. Всюду царило безмолвие. Но, не смотря на это, он тихо позвал?

- Лу? Люфе́р? Вы здесь?

Ему никто не ответил. Он не был до конца уверен связано ли это с присутствием фантомов рядом, но здесь он не чувствовал того что чувствовал там внизу. Казалось, там он ощущал всеми клетками своего тела постоянное наблюдение и чей-то пристальный взгляд. Не злой и тревожный а скорее любопытный и добросердечный. Здесь же этого чувства не было.

Эйдан сказал, что теперь Картер всегда почувствует, если кто-то из фантомов будет находиться рядом. Это своего рода зрение, позволяющее «видеть» этих существ. И что, единожды испытав его, оно никогда не исчезнет и останется до конца жизни. Раньше он не понимал, о чём толкует Эйдан, но здесь в этой всепоглощающей тишине он всё понял.

Да, со сто процентной уверенностью сейчас рядом с ним никого не было. Не теряя больше ни секунды, Картер достал свой монитор и принялся писать очередной доклад Пасису. В котором указал, что с ним случилось, где он находится и что он, не смотря на все симптомы, всё ещё в своём уме. А то, что он пишет чистейшая правда. Он не стал вдаваться в подробности их плана, указав лишь только что им троим, придется разделиться. И для того, чтобы хоть как-то приблизится к пониманию, что именно задумал Эйдан, ему необходимо, чтобы в таком-то поезде в такое-то время их никто не остановил

«Дайте Иридану добраться до его цели без препятствий.

Согласно его плану, мы должны будем встретиться здесь же, у отшельника, ровно через десять дней. Рисковать тем, что Иридан может заподозрить во мне шпиона, я не могу, поэтому доверюсь фортуне и постараюсь сделать всё, чтобы спустя указанное время оказаться на этом же месте, где пребываю сейчас. Одна надежда на ваше высокое влияние и помощь в том, чтобы и Эйдан Иридан тоже оказался здесь вовремя».

Он перечитал своё письмо, тяжело вздохнул, и поспешил вернуться вниз.

Бо̀бо был рад их скорому отъезду, хотя вида и не подавал. Надо признаться, он вообще ни разу не дал повода своим гостям заподозрить, что желал бы поскорее от них избавиться.

Он не любил людей. Но Эйдана он не любил меньше всех. Для Бо̀бо, миссия Эйдана была не более чем занятная история, в которой ему суждено сыграть скромную, но важную роль. Он уже видел свой конец в ней. И не хотел его приближать хоть и знал, что это зависело вовсе не от него.

На прощальный ужин он отошёл от своих любимых вафель и решил приготовить гостям что-то более приземлённое. Внушительное количество яичного порошка, из которого он обычно пёк вафли ушло на скромное, но питательное блюдо, которое особенно высоко оценила Ксандра.

Помимо этого, на столе громоздился огромный казан. Столь же огромный, как и металлический чайник, и по самый край наполненный сваренным рисом. Вывалив на стол ещё и пару горстей вяленых фруктов, Бо́бо с уверенностью посчитал что оправдал звание хозяина дома.

Поужинав и в последний раз убедившись, что всё необходимое для длительного похода готово они легли спать. Легли снова кто где, Картер по привычке расположился так чтобы обозревать всю комнату и вход в пещеру, при этом видеть спящую Ксандру.

Эйдан, мучаемый переживаниями, лежал на спине, вглядываясь в потолок, рассматривая в нём воображаемые картины ему одному известного боя. Возможно, он просчитывал будущие ходы, а быть может, вёл негласные речи с Лу, - думал Картер. Он не знал, возможно ли такое. Ему, как когда-то и Ксандре, виделось, что фантомы, или эфироподобные, как их звал Бобо, были сверх существами, способными на невообразимые вещи. И то, что они медленно умирали, никак не увязывалось с тем, что он успел о них узнать за эти несколько дней.

Картер дождался, когда и Эйдан, и Бо̀бо, и Ксандра уснут. Продолжая размышлять о природе этелидов, он сам незаметно погрузился в сон.

14. Слабость

Девендра Брида - старейшина ВСО сидел в волнительном ожидании в пустом кабинете без окон.

Всё его естество сейчас тряслось от страха. Как он себя ненавидел в эти хмурые минуты. Ему казалось, что он вновь превращается в того подпевалу каким был в детстве. Жалким и тщедушным заглядывающим в рот более сильным, смелым и ловким ребятам. А те не гнушались поиздеваться над худощавым очкариком с вечными синяками под глазами.

Стараясь заглушить болезненные воспоминания и успокоить волнение, Брида проговаривал про себя свой теперешний статус: Девендра Брида – старейшина Внутреннего круга Совета Объединения и Магистр тайного Святого Сената!

Это короткое заклинание помогло, но ненадолго.

В бункере было очень жарко, однако, не смотря на высокую температуру воздуха Девендру била дрожь. Он выехал сюда сразу же, как только получил сообщение о том, что их великое тайное общество находится под угрозой обнаружения. Это означало, что всем им, не членам театрально-затхлого Высшего Совета, а тем, кто на самом деле управляет властью на Земле, необходимо немедленно собраться и решить самую, что ни на есть, опасную проблему.

Его личный квадролёт на четырех винтах принёс его в Убежище, где он с сожалением обнаружил, что прибыл самым первым. И теперь он вынужден торчать здесь ещё неизвестно сколько времени, в полном одиночестве, содрогаясь от страха и мук незнания.

Воистину легче осознать свою смерть в тот момент, когда тебе о ней сообщат, вместо того чтобы мучиться догадками и предположениями, а случиться ли она вообще или её, всё же, удастся избежать.

Кабинет с бесценной деревянной лаковой отделкой вдоль невысоких стен, арочным потолком, длинным блестящим черным столом, дюжиной тонких стульев с высокими спинками, обтянутыми редчайшей коровьей кожей, находился в самом засекреченном месте планеты.

Бункер на глубине тридцати семи метров под землёй был обустроен по последнему слову техники, и обеспечен самым необходимым для проживания в нём более двадцати человек в течении нескольких лет.

Для содержания этого места в тайне из бюджета ежегодно уходило больше средств, чем на содержание орбитальных ламп и всех наблюдательных платформ, расположенных на этих лампах, вместе взятых.

И всё равно, Девендра Брида, каждый раз с трясущимися поджилками спускался в это место, опасаясь, что кто-то из теней, мелькающих вдоль коридоров убежища, вот-вот предаст их выдав это место.

Но с другой стороны, подобные страхи были полезной привычкой. Они держали в тонусе чувство осторожности и заставляли всё время быть начеку.

Естественно, он был в маске. Натянутая на голову черная плотная балаклава без единого отверстия, тесно обтягивала лицо, скрывая его личность как от теней скользящих вокруг, так и непосредственно таких же, как он магистров Святого Сената.

Обслуживающий персонал бункера никогда бы не смог догадаться, кто скрывался за этими плотными тканевыми масками. Золотые нашейные обручи, надеваемые поверх масок, меняли голос, окончательно не давая распознать личность.

Наконец дверь открылась. В неё вошла высокая тонкая фигура в длинных темно синих обтягивающих одеждах. В такой же как у Бриды плотной маске, отличавшейся лишь серебряной длинной шпилькой, украшенной драгоценными камнями, которая, проколов ткань маски на затылке держала объёмный пучок волос.

По некоторым приметам Брида давно распознал в этой фигуре Аделин Клейн, и хоть в миру она никогда и намёком не обмолвилась о том, что является частью Святого сената, он всё же, подозревал, что это была именно она.

Обтянутая в черную ткань голова женщины медленно кивнула, приветствуя Девендру, и слегка покачивая бедрами, прошла к одному из стульев с высокой спинкой.

По протоколу им запрещено было разговаривать до того, пока весь сенат в лице магистров не будет присутствовать в одном помещении. И Девендра, тяжело вздохнув, продолжил и дальше истекать холодным потом в изнурительном ожидании.

Через пару минут дверь снова открылась, и в неё вошли уже двое магистров. Щуплый коротышка шаркающий, возможно специально, волоча правую ногу, и подтянутый широкоплечий человек ростом с Девендру. Они тоже молча прошли к своим местам.

Постепенно все стулья были заняты. Кроме того, который находился во главе стола. Протокол позволял заговаривать собравшимся магистрам в отсутствии главнокомандующего, но отчего-то в этот раз все продолжали сидеть молча. Видимо причина созыва Сената была слишком тревожной, и у магистров не хватало духу заговорить.

Наконец вошёл и Ван Кард. Единственный кто мог себе позволить находиться в этом кошмарном месте, без каких-либо масок и голосовых декодеров. Он впорхнул в комнату в своём будничном наряде председателя ВСО, и это немало шокировало Девендру. Так как он и без того находясь в нервном ожидании уже в течении четверти часа. считал, что срочный вызов его и остальных магистров достоин того, чтобы Александр Ван Кард хотя-бы нашёл нужным соблюсти дресс-код.

- Прошу меня простить уважаемые магистры, – начал Ван Кард, не успев дойти до своего места и присесть. - Сложившаяся ситуация заставляет меня пренебречь правилами нашего братства и не теряя времени сообщить вам горькие, по истине горькие вести.

Все чёрные головы повернулись в сторону главнокомандующего, тот остановился у своего стула, вцепившись руками в его спинку, и продолжил этот излишне эмоциональный вступительный монолог.

- Не так давно мой верный, Леонид Зодия, сообщил мне о неких сложностях, возникших при исполнении очень важного приказа, - проговорил Ван Кард, выделяя почти каждое слово. - А именно найти и… эм… обезвредить Эйдана Иридана.

Ни одна голова не шевельнулась.

- Но! - Ван Кард поднял вверх указательный палец, и тоном восторженного удивления протянул: - Тот, каким-то чудом смог скрыться!

Теперь чёрные головы принялись нервно переглядываться.

- Скрыться? От Зодии? - услышал Девендра металлический голос слева от себя.

- Именно! - многозначительно кивнул главнокомандующий. - Представьте моё удивление, магистр Вион! Человек, что много лет служил нашему великому братству, и который ни разу, я повторюсь, ни разу до этого момента не упустил ни одной своей жертвы, потерпел сокрушительное поражение в стычке, с… - Ван Кард растерянно усмехнулся. - С этим выскочкой Ириданом! Как вам такой расклад?

- А что говорит сам Зодия? - произнёс зловещий низкий голос магистра Амбион, той самой, которую Девендра подозревал в миру как Аделин Клейн.

- Что может мне сказать этот косноязычный сухарь, умеющий лишь вытряхивать теплые человеческие кишки наружу! - вспыхнул Ван Кард! - Что сделает всё возможное, чтобы это исправить!

- Может ли случиться, так что Его святейшество зря беспокоится? - проговорил не своим голосом Девендра.

- Мой дорогой магистр Емион! – раздраженно вздохнул Ван Кард. - Вы не находите странным сложившуюся в последнее время череду подозрительных совпадений, связанных с поганым отродьем бывшего председателя Иридана? То его старший сын пропадает на две недели, и даже внутренняя разведка ВСО не может найти никаких концов. То мой драгоценный психопат-предсказатель исчезает без следа, оставив меня с клочком смятой бумаги, где начертан мой якобы конец. Затем Эйдан Иридан возвращается, как раз в тот момент, когда Совет, наконец, внял моим увещеваниям о его психической нестабильности и как следствие несостоятельности в роли члена политического органа. И надо же, он и здесь меня обскакал! - Ван Кард в порыве гнева чуть приподнял стул и с силой опустил его на пол. - Складывает свои полномочия, бубня перед всеми что его разочаровали и Совет, и сенаторы и весь корпус правления в целом! Тем самым опережая так хорошо мной спланированное позорное исключение. Так скажите, вам правда кажется, что я зря беспокоюсь?

- Его святейшество забыл упомянуть о предположительных планах старшего из братьев Иридан, о поиске доказательств существования Святого Сената! - размеренно проговорил глухой бас.

- Благодарю! Магистр Дион! - злобно кинул Ван Кард широкоплечему человеку, сидящему напротив Девендры рядом с магистром Амбион. - От вас, как всегда, ничего не ускользнёт!

- Позвольте узнать, что именно стало причиной столь срочного сбора Святого Сената сейчас?

Ван Кард глубоко дыша после длинной тирады, попытался взять себя в руки.

- А причина проста. Зодия открыто посмел обратиться к вам за помощью, прислав мне зашифрованное письмо. И тот факт, что он это сделал, говорит о том, что ситуация действительно стоит вашего внимания.

Головы вновь принялись нервно переглядываться и шептаться между собой. Звук этого шепота, искаженного до неузнаваемости декодерами, больше походил на радиопомехи.

- Но и это ещё не всё, уважаемые магистры, – призвал Ван Кард к вниманию. – Я спешу вам сообщить одну любопытнейшую вещь, которая меня немало заинтересовала. Как оказалось, сразу после своего ухода из Совета, Эйдан Иридан, наверняка не без помощи своего младшего братца, подделал фальшивое распоряжение о переводе заключённого, позволяющее ему забрать из тюрьмы города К одну интереснейшую особу.

- Это кто-то настолько важный? – послышался искаженный голос с другого конца стола.

- Чрезвычайно важный! B мы просто обязаны заполучить этого человека как можно скорее! - сказал Ван Кард задумчиво словно его мысли в этот момент находились очень далеко. Все магистры ожидали что он расскажет им о ком идет речь, но блуждая в своих раздумьях Ван Кард продолжал молчать.

- Неужели его святейшество подозревает, что старший Иридан хоть сколько-нибудь приблизился к нашему порогу? - спросила Амбион решившись прервать мысли председателя.

- Если бы и так, Эйдан Иридан наверняка в первую очередь направил бы все свои силы на поиски этого места. Лишь здесь хранятся священные артефакты, символы власти и могущества сената. Но никак не стал бы заниматься подделкой документов в городе К. - возразил сидящий в конце стола магистр Бион - коротышка, волочащий ногу при ходьбе. Сидящий рядом с ним Гион молча кивнул соглашаясь.

- Нет! - резко ответил Ван Кард пробудившись от своих раздумий. - Хвала Солнцу мальчишка пока и не подозревает о существовании этого места. Он истинно верит в заговор среди старейшин внутреннего круга ВСО. И я пока не хочу его в этом разубеждать.

Чёрные головы хором издали гулкие металлические смешки.

- Однако, его действия мне не понятны. Нам не стоит мирно почивать пока кто-то, неважно кто, направляет все свои силы на поиски так называемой «правды». – Ван Кард деланно спародировал голос Иридана.

- Ваше святейшество обескураженно прощальную речь Эйдана Иридана?

- О да! Вы наверняка тоже оценили её дражайшая магистр Амбион!

- Всецело и полностью!

Девендра позавидовал, что он не мог позволить себе вот так разговаривать с главнокомандующим. Амбион и в миру и здесь всегда вела себя дерзко и вызывающе. Что сказать актёрское дарование в руках кровожадного беспощадного стратега - жгучая смесь. Чтобы не задумал Ван Кард, она всегда находила более деликатный подход к ситуации и всегда была готова предложить более детальное и элегантное решение. Именно с её слов Ван Кард и стал когда-то председателем Совета. Хотя она и сама легко могла занять этот пост.

- Уже известно, где Иридан и заключенная? – поинтересовалась Амбион.

- Собственно за этим я вас и призвал сегодня! - горько проговорил Ван Кард. - Боюсь, что ресурсов моего верного Зодии может не хватить. А найти Эйдана, жизненно важно для нашей миссии. Я прошу каждого из вас подключить все свои ресурсы и направить их на поиски мальчишки.

Обыщите каждый город, каждое вшивое поселение. Я хочу знать, где он, хочу знать, куда он направляется и когда там будет в любой момент времени. Хочу знать, кто его сопровождает и почему. Призываю вас подключить все имеющиеся в вашем распоряжении средства и механизмы, дабы незамедлительно сообщить мне всё, что вам станет известно! Но требую от вас, как и всегда абсолютной анонимности. Не позволяйте себе такую роскошь как подозрение в заинтересованности у людей окружающих вас.

- Ваше святейшество! - возразил кто-то, Девендра повернулся на голос. Это говорил магистр Дион. - В чем конкретно виноват Эйдан Иридан? Вы бы не стали беспокоить нас из-за одного или двух охотников на ведьм. Не думаете же вы что можно скрыть от нас истинную причину столь серьёзной мобилизации?

- Мой дотошный и, как всегда, кране внимательный магистр Дион! - начал со сдержанной улыбкой Ван Кард. За всё то время что шло заседание, он так и не сел на свой стул, однако сейчас, должно быть, достаточно успокоившись, присел, гордо откинувшись на высокую спинку. - Не сочтите меня за сумасшедшего или законченного параноика. Но я подозреваю, что великая тайна, каким-то образом стала ему известна.

Все присутствующие ахнули. Черные гладкие головы моментально завибрировали своими искажёнными голосами, глядя то друг на друга, то на Ван Карда. Девендра заметил, что тот на удивление спокоен. Когда как каждый из магистров, возможно, за исключением Амбион, явно испытывали ужас!

- Это не возможно! - проскрежетал кто-то.

- Исключено!

- Но ведь единственными на планете кто владеет сием знанием, были есть и будем мы!

- Возмутительное подозрение! - высказался и Девендра!

- Вы заподозрили меня во лжи Емион? - как бы, между прочим, спросил Ван Кард, любуясь при этом красотой своих ногтей.

Девендра тут же пожалел о сказанном. Настроение Ван Карда никогда нельзя было угадать. Столь нестабильный нрав готовый в любой момент вылиться в жестокую истерику крайне тяготил Девендру, но в то же время его кровь его величие, то кем являлся председатель, заставляло любого хоть, сколько тесно знакомого с ним человека поддаваться его влиянию. Девендра стыдясь своего раболепия перед этим, гораздо младше его человеком, не смотря на свои чувства терпеливо и деликатно ответил.

- Я всего лишь усомнился в достоверности вашего источника, ваше святейшество! Разве у него есть гарантии что кто-то из верных магистров мог совершить столь ужасное святотатство и выдать великую тайну?

- А разве я сказал, что подобные подозрения вложил в мой разум кто-то из моих источников?

Девендра побледнел. Какое облегчение, что его лицо в этот момент скрывала маска. Он поторопился исправить свою оплошность, но Ван Кард более не дал ему сказать ни слова.

- Я рискну предположить, что Эйдан Иридан - ходящая угроза нам всем! Поэтому, я и прошу вашего, скрытного, повторяюсь, скрытного участия! - громко проговорил Ван Кард, обрывая возмущенные механические голоса.

Чёрные головы вновь повернулись в его сторону.

- Мы обязаны стойко противостоять всем попыткам Иридана наткнуться на малейшее упоминания нашего святого дела в истории Земли. Подключите все свои ресурсы чтобы найти мальчишку, а уж мой пёс вытряхнет его бессмертную душу из его тела. Но при этом, ничто, я повторюсь, ничто не должно вести ко мне или к любому из вас. Эйдан Иридан перешёл границы моего терпения! И он должен за это заплатить.

- Ваше святейшество, так и не открыл нам имя человека, из-за которого Эйдан Иридан отправился в город К.

- Верно! – подтвердил Ван Кард, и вновь на его лице повисло задумчивое выражение.

Каждый из присутствующих знал, что подобное поведение не свойственно этому человеку, а значит, то имя что он вот-вот назовет действительно важно.

- Здесь-то я и не знаю, как быть. Я не раз сокрушался тому, что нам с вами пришлось совершить за последние десять лет. И кто знает, быть может, это своего рода нам наказание. А быть может это провидение господне? – Ван Кард помолчал. Затем он поднялся со своего места и обойдя кресла ближайших к нему магистров продолжил.

- Вы все, за исключением некоторых, кто присоединился к нам гораздо позже, наверняка помните одно имя. Эвелин Вийер.

Они помнили это имя. Его помнил и Девендра. Десять лет назад именно в этом кабинете они решили судьбу этой взбалмошной, совершенно неконтролируемой женщины. Именно здесь за этим самым столом.

Магистры замерли в ожидании что их лидер продолжит. И он продолжил.

- Десять лет назад, на празднике дня Воздвижения, мы с вами удачно организовали решение этой проблемы, однако мой братец, которого сейчас сейчас нет среди нас, сумел спрятать от меня одну очень важную деталь. Как выяснил Леонид, в тот день на площади Эвелин Вийер была не одна. С ней была её малолетняя дочь. Я и предположить не мог что мой брат сумеет скрыть от меня этот факт, но получается, что у одной из самых сильных предсказательниц нашего века был и есть ребенок.

- Девочка тоже имеет дар предсказания? – с замирением сердца спросила Амбион.

- Ох! – вздохнул Ван Кард, сжимая отполированное дерево спинки кресла. – Я очень на это надеюсь.

Всем без исключения магистрам стало ясно, почему им так важно было заполучить девчонку Иридана. Вот уже год Святой сенат прозябал в беспамятстве о своём будущем. После того как последний их предсказатель пропал.

- Будьте уверены Ваше святейшество, что мы сделаем всё, что от нас зависит, - самоуверенно заявила Амбион. - Но есть ли у вас хоть что-то, хоть какая ни будь информация, где он в данный момент? Неужели Зодия потерял все его следы?!

- Нюх моего верного пса ещё ни разу его так не подводил, - разочарованно кивнул Ван Кард. - Поэтому, думается мне что в скором времени Леонид его найдет. Ведь такому человеку как он трудно смириться с тем, что его оставил с носом какой-то напыщенный баловень.

Вскоре собрание было окончено, каждый из магистров поднялся из-за стола, и попрощавшись еле заметным кивком друг с другом и с председателем по очереди покинул зал.

- Магистр Амбион! – внезапно послышалось у них за спиной. Ван Кард сидел на своём месте всё с тем же задумчивым выражением лица. – Я прошу вас задержаться. К вам у меня особый вопрос.

Подобная просьба была вне понимания магистров. Ван Кард пренебрёг этикетом так бесцеремонно обратившись к одному из них на виду у всех остальных. В Сенате не были приняты конфиденциальные беседы. И это могло объясняться лишь тем, что председатель имеет особый интерес к личности магистра, который она имеет в миру. Никто из них не знал кто есть кто, и какую роль играет за пределами сената. Никто за исключением председателя.

Он знал всех. Знал их сильные и слабые стороны. Это нужно было на случай того, что магистр вдруг окажется предателем и посмеет открыть существование Святого Сената и тех сокровищ, которыми он владеет. Своего рода, особая сверхъестественная сила его сиятельства. Каждый из магистров знал, что соверши он подобную ошибку она затронет не только его жизнь, но и жизнь всех, кто его окружал.

Девендра сомневался, что у Аделин Клейн есть люди, которые были бы ей по-настоящему дороги, и единственное что она наверняка боялась потерять так это её статус старейшины ВСО.

Что могло понадобиться от этой актрисульки Ван Карду? Уж он то, Девендра Брида, мог ему послужить куда лучше. Ведь как ни крути его служение Святому Сенату длилось дольше чем у кого-либо другого. Да он был уже не так молод, но во многих случаях и прошлых просьбах его возраст никогда не мешал ему служить их ордену и той цели, ради которой он был создан столетия назад.

Двери кабинета закрылись прямо перед его лицом, всё так же обтянутом в черную тканевую маску. Такое отношение, к нему, столь щепетильно служащему культу истинного создателя и несшего бремя знания? Девендра ещё никогда не чувствовал большего унижения. Он не мог объяснить его причину. Но и контролировать его не мог так же. По его телу бегали мурашки. И эта дрожь что они вызвали заглушила звуки вокруг. Он не сразу услышал, как к нему обращается одна из теней стоя за спиной в коридоре и просит его проследовать к выходу из бункера.

Только спустя какое-то время тень смогла дозваться дрожащего магистра чтобы сопроводить его до его коптера. Девендра обнаружил что уже все магистры покинули их тайное убежище. Разъехались и разлетелись кто куда. Только он один стоял на открытой площадке перед запущенным летательным аппаратом в абсолютно растерянном виде. Он покосился на черную машину, стоящую поодаль. Как он понял принадлежащую магистру Амбион.

- «Какие секреты они смеют обсуждать за пределами сената? Что они так рьяно скрывают от остальных и от него?» - эти мысли не давали ему покоя и тогда, когда он уже сел в свой коптер и когда снял маску и даже тогда, когда, приземлившись на одной из открытых площадок близ купольного города возвращался в свою резиденцию в один из провалов.

Как бы не сложились дальнейшие отношения между председателем и Клейн он уже решил для себя что его вмешательство в них создаст плохой прецедент.

В этот же день Брида выполнил просьбу Ван Карда, проявив своё участие в поисках Эйдана Иридана. Как мог. Вернее, как позволяли ему его связи. Но даже тогда, когда он получил долгожданный ответ от своего информатора в К, он долго не смог заснуть, вспоминая как тяжелая деревянная дверь глухо закрывается перед его носом, оставляя его в не игры.

Он вспоминал, уставившись в темный потолок как председатель был недоволен его предположением о лжи среди информаторов и в бессонной муке решил уже было что не его ли исключение они с Амбион на самом деле обсуждали, оставшись наедине.

- Нет, нет, нет! – большей глупости и придумать невозможно. Подскочил в холодном поту Девендра в своей измятой постели. Это усталость дает знать о себе. Уже очень поздно, ему пора спать. Очень важно не дать завтра понять коллегам ВСО, что он выглядит уставшим, потому что переживал всю ночь. В конце концов, отчего он вообще решил, что разговор между теми двумя касался именно его.

Однако внутренний голос продолжал, мучит его до самого утра.

Наблюдая за искусственным рассветом в своих апартаментах, сидя на коленях и произнося слова молитвы, как и многие годы до этого Брида решил попытаться проверить свои опасения.

Принятое сообщение. Внимание, сообщение зашифровано.

Введите пароль…

Пароль принят!

Внимание, идёт расшифровка сообщения…

Ваше Святейшество!

Стремясь как можно быстрее выполнить данное вами поручение, я обратился к своим проверенным людям в К, и мне сообщили что вместе с Ириданом и девушкой путешествует бывший заместитель губернатора Пасиса, Картер Кенн. И что Кенн, чрезвычайно трепетно относится к этой девушке, дочери нашей дорогой Эвелин. Как я выяснил она была схвачена им лично в его собственном доме, разве это не довольно красноречивое доказательство того, что девушка обладает даром схожим с даром её матери. Она наверняка предвидела, что Иридан каким-то образом захочет её найти и нашла самый короткий путь, чтобы с ним поскорее встретиться. А молодой Картер Кен, несомненно, ей в этом помог.

Вы наверняка решите убрать его, как только силами наших собратьев удастся обнаружить эту троицу, и это весьма мудро. Но если мне будет позволено заметить, не полезнее ли будет для нас, обуздать силу и ум этого молодого человека и направить их в нашу пользу. Учитывая, кто его родители, мы сможем найти необходимые рычаги давления на этого молодого человека.

Надеюсь, вы не сочтёте за дерзость моё предложение. Я готов самостоятельно поработать с ним. Вероятно, он будет более сговорчив, понимая, что рискует жизнью, не только полюбившейся ему особы, но и обоих своих предков. Если позволите, я готов немедленно вылететь на орбитальную станцию, на которой они работают.

Верно служащий вам и нашему богу…

Емион.

Конец сообщения!

Ему оставалось только ждать ответа. И этот ответ позволит ему понять, что именно думает о нём председатель. Спустя час Девендра с содроганием сердца открыл ответ, пришедший на его личный монитор.

Принятое сообщение. Внимание, сообщение зашифровано.

Введите пароль…

Пароль принят!

Внимание, идёт расшифровка сообщения…

Вы провели хорошую работу. Но на этом его святейшество просит вас отступить.

Призываем вас отказаться от чрезмерных необдуманных действий.

И на этом всё. Эти сухо брошенные в него слова всё, что имел сказать Александр Ван Кард ему, одному из самых верных магистров ордена?

Гнев, совершенно не свойственный Девендре вдруг овладел им. Он со злостью ударил по столу, экран которого мгновенно заволокло радужными всполохами. Всполохи постепенно погасли, но вот гнев Девендры нет.

***

Это утро Аделин Клейн провела в своей небольшой квартире, которая выходила окнами на крайний каньон он же провал. Она в отличии от остальных старейшин не была алчна до просторных богато украшенных апартаментов. В её «берлоге», как она её называла, было всё что нужно.

Скромная кухонька, отделанная декоративным белым камнем и светлым брусом из искусственного дерева. Высокие потолки были её гордостью. Чего не скажи, но с высоты её роста, больше двух метров и пяти сантиметров, высокие потолки и правда, превращаются в роскошь.

Единственная спальня с широкой овальной кроватью цвета розового кварца с золотой подсветкой по периметру. Одна комната отдана под наряды и обувь, остаток прошлой жизни актрисы театра и кино. Уютная гостиная, с мягким светлым диваном, украшенная помпезными постерами из натуральной бумаги. Такие сейчас уже почти и не встретишь.

Она с детства была влюблена в кинематограф. И очень ценила то время, которое посвятила ему. Но надо отдать должное, ушла она из кино вовремя. На пике своей актерской карьеры Аделин Клейн решила, что играть на сцене политических влиятельных персон ей мало. Её ясный и гибкий ум вполне мог бы послужить на куда более интересной сцене. Она достойно вышла из своей успешной актёрской карьеры и столь же успешно вошла в политическую.

Многие фанаты поддержали её, а как потом оказалось, многие политики были её фанатами. Она всегда выступала за право женщин и детей, за равноправие между классами и сетовала о том, что не может вовсе стереть все классовые и не только границы, как это когда-то сделали первые старейшины с границами государств. Её красноречивые речи по несколько раз повторялись новостными каналами, поднимая себе, таким образом, рейтинги.

Аделин Клейн была красивой женщиной, в то время пока никто не знал, что за её красотой прячется искушённый ум. Сейчас же, Аделин Клейн была уважаемой старейшиной, хотя все стали забывать, насколько красивой она когда-то была и остается до сих пор.

Отпраздновав не так давно своё девяностолетие, и выглядев при этом чуть менее чем на семьдесят, Клейн стала замечать за собой, что и её красота и её острый ум ускользают от неё. И только самому Солнцу известно, что они ускользают от неё не в самое подходящее время.

Клейн завтракала, наблюдая в голограммный проектор трансляцию последнего заседания ВСО.

- «И не надоело им ещё крутить эту чепуху?» - размышляла она, уже в который раз слушая слова Тита Иридана, столь участливо благодарившего и старейшин, и весь Совет целиком за то, что ему была дарована возможность занять место его брата. Ах да! Как она могла забыть, «дорогого брата»!

Что-то и правда становится с её памятью, раз она забыла слова этой его речи после стольких раз, сколько они её повторяли.

Забавно было то, что о самом Эйдане не было сказано ни слова. Хотя Ван Карт упоминал его перед оглашением Тита в роли нового сенатора внутреннего круга. Забавная всё-таки вещь – цензура. Её вечно переоценивают и ругают, но при этом никто не рискнёт с ней бороться. Вот так и их небольшой анклав. Прекрасно знает, что Эйдана Иридана возможно скоро начнут выдавать за поборника правды и предателя, но при этом никто из них не пытается бороться с этим.

- Жутко интересно, что из этого получится, - проговорила Клейн в чашку утреннего кофе сидя в своём изумрудном атласном халате в высоком кожаном кресле.

Её жемчужно-белый беспилотный автомобиль подъехал к Дому Советов как раз в тот момент, когда орбитальные лампы загорелись в полную мощь. Ярчайший свет расплылся в хрустальных отражениях многочисленных куполов, и рассеялся радужными отблесками. Наблюдать эту красоту именно здесь, на этой самой площади было для Клейн частью ежедневного ритуала.

- «У всех стариков есть свои маленькие слабости!» - говорила она каждый раз как её кто-нибудь спрашивал об этом.

Завершив ритуал Клейн, повернулась и направилась в здание чтобы приступить к своим ежедневным обязанностям старейшины.

Она величественно поднималась по широкой белой лестнице не замечая, что стала объектом внимательного наблюдения.

За спиной Клейн медленно и менее величественно поднимался Девендра Брида. В сравнении с этой женщиной Брида всегда казался мелковатым, но его рост никогда не был предметом его стыда. Ибо он видел в себе совершенно другие слабости и изъяны. Но, как и самый обычны человек, который стремится побороть эти слабости Девендра раз за разом проигрывал им в этой борьбе.

Своей величайшей слабостью от заслужено считал зависть. Она не давала ему покоя в долгие вечерние и ещё более долгие ночные часы. А услышав с каким уважением в голосе Александр Ван Кард вчера окликнул эту высокомерную горгулью зависть Девендры взяла над ним очередной вверх.

Прошаркав за ней до лифта и сухо поздоровавшись Девендра не удосужился поддержать с ней разговор о том какого его видение будущей работы над новыми проектами, которые они так рьяно обсуждали накануне. Сейчас эти проекты имели для него второстепенное значение. Как и весь Совет Объединения. Услышав краем уха как она сокрушается что ей придется сегодня покинуть город М и ненадолго отправиться в поля Диосай на заседание аграрных катанов, решивших что их работа недостаточно вознаграждается, Брида почувствовал, как к его вискам прильнула кровь.

- Что с вами Девендра? Вы плохо себя чувствуете? - спросила Клейн озабоченная взволнованным видом сенатора.

Они поднимались в кабине лифта, украшенной тончайшими ромбовидными пластинами из жёлтого минерала подсвеченными лампами изнутри. От этого казалось, что лифт плыл в лучах золотого света где-то в пространстве.

На лице Девендры проступили капельки пота и Клейн беспокоилась не случился ли у её коллеги какой-нибудь серьезный приступ.

Но он ничего ей не ответил. Ему и правда, было не хорошо. Ещё никогда Девендра не чувствовал себя настолько скверно. Он задавался вопросом отчего эта чертова коробка не может плестись быстрее, и сокрушался на себя, за то что не мог скрыть чувства, которые вырывались у него изнутри.

Он не спал всю ночь. От усталости и от осознания того что сейчас, в этом лифте где они были наедине и он мог позволить себе задать вопрос, его била дрожь. Но если он нарушит директиву Святого Сената то подвергнет опасности не только магистров но и самого себя. А себя он как никогда подвергать опасности не хотел.

В то же время он всё ещё помнил как тяжелая деревянная дверь, покрытая ценнейшим лаком, и блестящая, словно бурое зеркало, гулко захлопнулась перед его носом. И если бы не чёрная обезличенная маска, которая тогда была на его лице, он увидел бы в этом зеркале своё жалкое отражение. Зависть и злость пробудились в нём с ещё большей силой.

Быть может только сейчас ему подвернулся подходящий момент вызнать у этой тощей швабры истинные причины того что случилось вчера после их общего собрания. Что хотел обсудить с ней Ван Кард и почему он так нахально выставил всех остальных магистров, которые, и тут он точно не придумывает, имеют полное право на то чтобы быть осведомленными относительно предмета их с председателем разговора.

Мысли били его по вискам, а меж тем драгоценная возможность вот-вот выскользнет сквозь двери лифта и момент будет упущен. Ведь, как он услышал, она уезжает на юг, где пробудет неизвестно сколько времени, если она конечно направляется именно туда и этот отъезд не результат их с Ван Кардом вчерашнего личного разговора.

Лифт уже почти довёз их до нужного этажа.

Внезапно, сам от себя не ожидая, Девендра замахнувшись со всей силы, ударил по панели управления лифтом, заставив тот немедленно остановиться. Привычный белый свет в кабине тут же погас, на смену ему тревожно замерцал красный, информируя об аварийной блокировке.

- Что вы натворили Девендра?! Вы сошли с ума? – прокричала Клейн оправившись от сильной тряски при резком торможении кабины, которое чуть было не сбило их обоих с ног.

Всё ещё шатаясь на ногах, она попыталась нажать на панель, чтобы запустить лифт, как внезапно Девендра набросился на неё, прижав женщину к стене.

Его глаза блестели как у безумного. Аделин не раз переживала подобные ситуации, когда была молодой девушкой и подвергалась навязчивым ухаживаниям пылких ухажёров. Но, Солнце свидетель, те годы давным-давно минули. И уже не было никаких объективных причин на то, чтобы окружающие её мужчины так себя вели!

- Что вы себе позволяете, Девендра?! Немедленно отпустите меня! Разблокируйте лифт! Вы обезумели? – потребовала она, пытаясь вырваться из его, на удивление крепких тисков.

Этот недостаточно высокий, недостаточно симпатичный и довольно немолодой человек, сейчас проявлял совершенно неожиданные черты мужского характера. Но это её заблуждение быстро развеял сам Брида.

- Ты-ы! – с силой выдавил он, исказив лицо в гневе. – Ты, вечно путаешься у всех под ногами. Что, так не хватает его внимания, да-а? И здесь, и там? Как ты смеешь вести себя при мне столь надменно! Как смеешь говорить со мной, так будто вчера ничего не произошло?

Этот тон явно не принадлежал пылкому влюбленному, и Клейн, осознав свою ошибку, которая, по-видимому, была вызвана ностальгическими мыслями, посетившими её этим утром, тут же вновь попыталась высвободиться и привлечь сенатора к более деликатному предъявлению своих претензий к ней. Но тот с силой тряхнул женщину, больно сжав её руки выше локтей.

- Девендра, придите в себя, я не понимаю о чём вы говорите! – попыталась она вразумить сенатора. - И даже если бы понимала ваше поведение нисколько не располагает…

- Да засунь себе в свою плоскую, тощую задницу, свои нравоучения и высокопарные словечки! Разве не понятно, мне надоело то, как ты с ним себя ведешь! Постоянно подставляешь меня на собраниях, словно я какой-нибудь щенок, не знающий своего места. Говори! – протянул он, давясь собственной слюной. – Говори, что вы вчера с ним обсуждали за нашими спинам.

Клейн была глубоко потрясена такой перемене поведения, казалось бы, хорошо ей знакомого безобидного Бриды которого она знала пару десятков лет. Тем временем Брида продолжал изрекать свой ядовитый монолог. Его слова, поняла Клейн, явно были вызваны не простым раздражением или недовольством к ней. Он не просто недолюбливал её в этот момент. Он её ненавидел всеми фибрами своей жалкой души.

- Пускай остальные магистры и промолчали, я больше молчать не стану. Твои игры, ведьма, зашли слишком далеко! Он посмел при всех окликнуть тебя, и дал понять, что с тобой у него есть секреты от всего Сената, не надо так удивляться! – Девендра в неконтролирующей злобе схватил женщину за подбородок заставляя её опустить голову так чтобы их взгляды были на одном уровне. – Какие такие секреты вы вдвоём скрываете от остальных, и почему одна лишь магистр Амбион удостоилась такой чести - остаться с самим его святейшеством наедине? Чем именно ты вызвала у него такое прочное доверие? Своими заискивающими речами? Глупая дешёвка!

Брида перешёл на крик, совершенно позабыв где находится. Клейн не понимала о чём тот говорит, но, несмотря на ситуацию в которой оказалась, старалась слушать этого человека очень внимательно. Женщина впитывала и анализировала каждое его слово.

Брида обознался, она это уже поняла. Но вопрос в том, с кем именно он её спутал? И о каких магистрах какого Сената шла речь? Судя по тому, с какой яростью этот человек требовал от неё ответов и что загнал её в место, где никто не мог бы услышать их разговор Аделин поняла, что речь шла о чём-то действительно тайном, секретном и весьма опасном. Страшно представить, если она сознается, что искренне не понимает о чём он толкует, и Брида окончательно взбесившись, потеряет последние остатки самоконтроля и причинит ей вред. Поэтому Клейн, которая всегда гордилась своим умением выходить из любого словесного тупика выворачивая доводы своих оппонентов в свою сторону, принялась лихорадочно думать. Думать, как ей выйти из этой непростой ситуации.

- Я знаю, что вы обсуждали меня! – продолжал Девендра, с выпученными безумными глазами. Его щеки тряслись в такт словам. - Я видел, как его глаза горели гневом и призрением, когда я заговаривал на собрании. А вчера, окликнув тебя он увидел как и я тоже обернулся. Видел, но ничего не сказал и даже не извинился! Как и ты! Вы явно что-то замыслили против меня? Говори! Против одного из самых верных служителя нашему Богу? Что вы задумали? Говори! Говори!

- Вы ошибаетесь дорогой магистр! – пролепетала Аделин сквозь зубы, её челюсть ныла от боли. Девендра всё ещё сжимал её своей правой рукой. – Вы ошибаетесь! – проговорила она тверже.

Услышав эти слова Девендра немного расслабился. Он увидел как в глазах женщины появляется та надменная холодность смешанная с наигранным официозом, именно такой тон всегда был присущ Амбион среди остальных великих магистров. Она сдалась, и наконец признала что это она, Аделин Клейн и есть магистр Амбион!

Хотя, разумеется, он и так это знал уже много лет. Он вычислил её очень давно, и не ошибся.

Девендра ухмыльнулся своей находчивости. Отпустив её, он отошёл назад, к противоположной стенке лифта. Женщина наконец-то смогла выпрямиться. Облокотившись на стену потирала гудевшие предплечья и лицо.

- Повтори! Я слушаю тебя! – глубоко дыша, крикнул он, но это уже не внушало того страха, как пару секунд назад.

- Я сказала, что вы ошиблись, дорогой магистр. Его Святейшество, лишь попросил меня о маленькой просьбе личного характера.

- Какой ещё просьбе?! – тут же выпалил Девендра.

- Я ведь сказала! – добавила Клейн в свой голос гнева. – Это личный вопрос! И нам с вами не стоит обсуждать его!

- Не играй со мной. Я вижу тебя насквозь!

- В таком случае, спросите у него сами! – блефовать Клейн тоже умела.

Искусство блефа и её опыт актёрской игры, сейчас ей пригодились как никогда.

- Вы посмели так себя раскрыть, чуть было не довели дело до насилия, и ещё смеете обвинять меня во лжи! Ха! И всё это ради того, чтобы вызнать о каком личном деле, его Святейшество просил меня вчера? – Клейн полностью овладела собой. – Идите, и перечислите при нём свои сегодняшние заслуги, а я послушаю стоя у вас за спиной!

Девендра мигом осунулся. Он знал, что эта чертовка всегда сумеет найти слабое место, но сейчас он и впрямь влип по полной. Его обдало холодом. Что же он наделал? Это произошло! Величайший запрет, не вступать с членами триады в контакт в миру́, был нарушен. И ни кем то, а им самим. В ужасе он закрыл себе лицо руками. Его всего затрясло.

- Я вижу вы наконец осознали свои грехи. Что ж хорошо! – проговорила Клейн, оправляя свою помятую одежду. Её руки горели от боли. А нижняя часть лица онемела, она словно всё ещё чувствовала, как пальцы Бриды с силой сжимают её челюсть. Это мерзкое чувство исказило её лицо, и, по-видимому, Брида это заметил. - В таком случае, вы сможете вымолить прощения не только у меня, но и у господа!

И с этими словами, она нажала на панель управления, и лифт вновь принял свое обыденное освещение. Они продолжили подниматься ещё какое то время.

- Прошу простить меня, магистр Амбион! – его голос теперь походил на голос престарелого старика, который лежал в своей кровать готовый проститься со своей жизнью. Лицо обмякло, а нижняя губа затряслась как у ребенка. - Я совершил непоправимое. Но, молю! Моим единственным желанием было и всегда будет верно служить Сенату. Я слабый человек! И не выдержал искушения.

- Ну, - протянула женщина, перед открывающимися дверьми лифта. – Слабым вас теперь не назовешь. Однако, если подобное повториться…

- Нет, нет! Ни в коем случае! – убедительным шепотом прокряхтел он. - Будьте уверены! Мне очень жаль, ещё раз прошу меня простить.

Клейн в последний раз посмотрела на него испытывающим взглядом и стремительно вышла из лифта, стремясь как можно скорее удалиться от этого мерзкого человека на такое расстояние, на которое позволяли стены Дома Советов.

- «Какую же роковую и глупую ошибку совершил сенатор Брида!» – думала Клейн запираясь в своём кабинете. Она немедленно осмотрела своё измученное лицо, проверяя не останется ли на нём синяков, и не до конца в этом убедившись, закрыла лицо руками и тихо, без единого звука содрогнулась в рыдании.

***

- По какому-то удачному стечению обстоятельств, нам невероятно повезло! – заключил Пасис.

- Повезло? Бедная женщина подверглась нападению… - начал было сокрушаться сенатор Фекри, но Пасис тут же его перебил, подняв ладонь.

- Я ни в коем случае не об этой варварской ситуации, что произошла с Аделин, - он сочувствующе посмотрел на женщину сквозь голубую дымку голограммного экрана. – Но вы не можете не согласиться что здесь нам с вами действительно повезло.

- Я бы сказал, исключительно повезло! – заметил Манира, наблюдая за тем, как золотые песчинки медленно кружили в причудливом танце подхваченные легким ветром, пришедшим с поверхности. Здесь в расщелине, где находилась Низина самума, бури не спускались глубоко, и в окне плясали лишь её жалкие подобия.

Орбитальные лампы уже потухли. И их скромное собрание освещали ярчайшие светодиодные светильники, выполненные в виде композиции из переплетённых лиан.

- Но даже если мы знаем, и теперь уже наверняка, что Девендра Брида состоит в триаде, значит ли это что ещё кто-то из сенаторов там состоит? По какому именно признаку он принял Аделин за своего союзника? Не по той ли причине что Аделин Клейн старейшина?

- Если вспомнить каким тоном он назвал меня ведьмой, то рискну предположить, что эта женщина изрядно подпортила ему жизнь. А значит это может быть кто угодно.

- Но почему он принял вас за нее? И почему с такой ненавистью, - рассуждал Пасис. - Я сомневаюсь, что среди старейшин найдётся кто-то хоть, сколько похож на вас. Может это кто-то из внешнего круга?

Все помолчали.

Они знали, что в Совете не всё так гладко, как это транслировалось по новостным каналам, но что проблемы есть и в триаде, стало для сенаторов открытием.

- Быть может это всего лишь наши с вами догадки основанные на простом психозе Бриды? – подал наконец голос Тит.

Он стоял за спиной Аделин, и был абсолютно растерян, услышав её рассказ.

- Простой психоз это не то объяснение, - возразила Клейн молодому человеку. - Он говорил предельно чётко и нисколько не путался в словах. Да он был взбешён, но при этом понимал что делает. Нет, это определенно не результат помутнения рассудка.

- Осталось определить, с кем именно он вас перепутал! – обернулся от окна Манира. – Думаю это важно!

- Согласен! – ответил Пасис. – И так! У кого какие предположения?

- Вирена Прадеш? – предположил Фекри.

- Она нисколько на меня не похожа! – фыркнула Клейн, машинально выпрямляясь.

Прадеш - молодая и амбициозная актриса с длинными черными волосами и округлыми чертами лица, недавно заявившая, что хочет больше проводить время с семьёй и поэтому завершает свою актёрскую карьеру.

- Вероятно, дело не просто в отношении к театру или кино.

- Возможно дело в росте! – заметила Клейн. – Не сказать, что я этого, когда либо, стеснялась. Но это, должно быть, тот самый признак который был отмечен Бридой как главенствующий.

- Я тоже считаю, что ваш рост может являться одним из первых признаков, - заметил Манира.

- Значит это высокая дама, - задумчиво проговорил Пасис.

- Но рост это не самый явный признак, - проговорил Фекри, отчаянно пытаясь вспомнить кого-то из своих знакомых со столь же внушительными данными.

- Это правда, мы попросту можем не знать её. Будь она хоть в три раза выше. Как понять, почему именно Брида решил, что магистр Амбион это вы? Может быть, дело кроется в самом этом прозвище?

- Мне бы тоже хотелось понять, что оно означает.

- Давайте пока отталкиваться от того что мы уже знаем, – принялся рассуждать в слух Пасис. – Итак, мы ищем высокую женщину, судя по всему, такую, что способна вести опасную хитроумную игру, при этом не выдавать себя долгие годы. Рассчитывать наперёд все свои действия. Играть в тени, и не привлекать к себе подозрений в обычной жизни. Это, вероятно, означает, что она обладательница острого ума.

- Она может занимать высокую должность и не обязательно состоять в Совете, – заметил Тит.

- Угу! – согласился Пасис кивнув.

- Хладнокровие и расчетливость! – послышался голос Маниры. Все посмотрели на него всё еще стоявшего у окна. – Думаю это определенно она.

- Она? – уточнил Пасис.

- Озвучив эти качества, я только её смог определить на это место!

Остальные всё ещё не понимали, о ком идёт речь.

- Это исключено! – махнул на Маниру рукой губернатор города К.

- Не совсем! – ухмыльнулся Манира.

- Ты слишком к ней предвзят!

- Не похоже на вас, обычно вы не отвергаете столь явных, практически лежащих на поверхности, признаков.

- Да о ком вы? – вмешался Тит не выдерживая гнетущего чувства незнания.

- Я вижу один признак говоривший, что это не она. Она не ходит, - вскинул руки губернатор. - Аделин явно на неё здесь не похожа.

- Да, а Брида добродушный, слабый недотёпа! Может уже пора перевернут ваш угол зрения губернатор? Может те люди, которых вы знаете долгие годы на самом деле не те, кем кажутся? – заключил Манира с легкой самодовольной улыбкой на губах.

- Вы хотите сказать… - начал Тит догадавшись, наконец, о ком они говорили.

- Грандия Ласло! – с улыбкой озарения воскликнула Аделин! – Ну конечно же. Кому как не главе концерна быть самой лживой сучкой на планете?

- Но ведь она и впрямь использует инвалидное кресло!

- И уже больше десяти лет занимает свой пост, в таком виде! – подхватил слова Фадиаса Фекри Тит.

- Она как-то давала эксклюзивное интервью, в котором рассказала, как попала в не побочную песчаную бурю, когда ей было двадцать. С тех пор она не ходит. - Сказала Клейн, всё ещё улыбаясь столь захватывающему открытию. – Сама глава Воздвижения!

- Значит, её завербовали в триаду всего в двадцать лет, – заметил Пасис вздыхая. – Как же это печально, что подобные предрассудки становятся навязчивой идеей столь выдающихся молодых людей.

- Предрассудки? – поинтересовался Тит не понимая о чем говорил губернатор.

- Власть над всем миром! – пояснил Пасис. - Власть – это термин искажающий действительность. И отравляющий умы. Мы никогда не понимали до конца, что такое «Власть». Что есть власть с вашей точки зрения? Это ответственность и самоотвержение? Что есть власть с точки зрения триады? Действительно ли это владение миром единолично и без остатка? Возможность вершить судьбы миллионов ради своей выгоды, реализация самых низменных своих страстей? Думаю в их понимании это больше инструмент их веры, манипулирование мнением и чувствами окружающих. А что станет результатом такой власти? История - зеркало будущего! В нём то и видны все ложные и истинные значения этого термина.

- Не время читать лекции губернатор. Нам с вами предстоит решать что делать с тем знанием которое у нас уже есть. – Остановил Пасиса Манира.

Сенаторы замолчали. Призрак бури за окном рассеялся и в нём стали виднеться огни соседних домов и переходов.

- И что же мы будем делать? – не выдержав этой паузы спросил Тит.

- Во всяком случае, мы не должны выдать того что подозреваем её в чём либо! – ответила Клейн.

- Мы и не подозреваем. Мы уверены! – заметил Манира.

- Нет, не уверены! – тихо не согласился Пасис.

- Даже если, это действительно она, у нас нет никаких вещественных доказательств. Брида может сказаться больным или того хуже действительно им окажется. И тогда никто никогда не проверит его слова. Ведь это просто слова.

- Фадиас прав! – кивнул Пасис. – Мы не можем действовать пока не получим прямых доказательств того что и Брида и Ласло хоть как то связаны с триадой.

- А если мы их никогда не получим? – спросил Манира. – Вы столько лет в этой песчаной яме и до сих пор у вас не набралось хоть сколько-то убедительных сведений, что триада вообще существует. Мы даже не знаем кто именно в неё входит. А вдруг это кто-то из нас. – Он обернулся на всех присутствующих. - И мы будем полными идиотами продолжив и дальше лишь наблюдать и ждать ещё таких же удачных стечений обстоятельств как то что оставило синяки на лице сенатора Клейн.

От этой вспышки возмущения Маниры всем стало не по себе. Сенатор Клейн растеряно попыталась прикрыть своё лицо в шелковой сапфирового цвета шали.

- Есть один вариант! – нарушил эту тишину Тит.

15. Наедине

Они ехали в роверах, но теперь в другом составе. Эйдан ехал один, а Ксандра вместе с Картером.

В салоне ровера Картер и Ксандра почти не заговаривали, девушка всё ещё была не довольна их планом и силилась придумать, как изменить его и не разлучать группу. Заметив её старания, Картер вздохнул.

- Ты как-то слишком молчалива, – проговорил он осторожно.

- Это чтобы осталось место для полёта мысли! – пространно выразилась девушка, наблюдая за тем, как ровер Эйдана петлял перед ними объезжая помехи в виде булыжников и ям.

- Нам должно хватить энергии до станции города К, я проверил. У Эйдана наверняка так же. Оставим роверы на станции а от туда уже на поезд.

Ксандра шумно вздохнула.

- Если он застрянет на полпути, не страшно. Пусть идёт пешком в одиночку.

- Он не одинок. Лу всегда с ним! – заметил Люфе́р.

Девушка закатила глаза.

- Я не понимаю, почему ты злишься. Мы ведь уже всё решили, – спросил Картер.

- Я не злюсь!

- Ты хмуришься.

- Я не хмурюсь!

- У тебя странное выражение лица.

- А вот теперь я начинаю злиться!

Картер снисходительно умолк, сдерживая улыбку, но девушка её все равно заметила. Разве можно было, так просто сказать ему, что она волнуется ещё и от того, что осталась наедине с ним. Ведь когда такое происходило раньше, она была заключённой с номером. Ксандра тщательно скрывала это своё волнение под маской злости и обиды на Эйдана, подозревая, что не далеко то время когда Картер всё поймёт, и от того, становилась ещё более нервозной.

- Просто я не думала, что мы разделимся, после всего, – сказала она, продолжая смотреть на ровер впереди. - Такое ощущение, что ему нужны не столько носители сколько фантомы. И это задание было дано больше Люфе́ру а не нам с тобой.

- Не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, так оно и есть, – заметил Картер.

Ксандра усмехнулась. Ну, естественно! Такой спокойный и как всегда прямолинейный.

- Сомневаюсь, что нам с тобой удастся найти фантома без Люфе́ра! Так же как Лу когда-то нашла его, он найдет следующего, и мы тут же вернёмся к Бо́бо. Уверен, у Эйдана с Лу всё выйдет так же.

- Я не маленькая… всё понимаю!

- Я просто пытался …

- Знаю, объяснить мне, что это единственно верное решение! – спародировала она интонацию Эйдана.

Картер тихо засмеялся. Его позабавило то, как она это сделала. Совершенно не похоже на Эйдана, но, тем не менее, забавно.

- А ты, я смотрю, развлекаешься!

- Мне ничего другого не остаётся! У меня нет своего фантома, и признаюсь, я этому рад. Вы сильно зависите друг от друга.

- Нельзя назвать это зависимостью, это связь! – послышался голос Люфе́ра. – И она крепче многих других, которые тебе известны!

- Ты говоришь так, будто бы я тебя чем-то раздражаю, - проговорил Картер.

Если пару дней назад ему кто-нибудь бы сказал, что он будет говорить с невидимым существом из другого мира он не стал бы и смотреть на этого человека. Однако сейчас, осознав на сколько порой может быть непредсказуема и переменчива судьба Картер покачал головой.

- Просто ты насмехаешься над самым сокровенным, – вступила в разговор Ксандра. – Для нас с Люфе́ром нет ничего и никого важнее нас двоих.

- Но тогда зачем вы разыскиваете его сородичей? – прямо спросил молодой человек уже более серьезно.

- Ты прекрасно знаешь зачем, – она скрестила руки на груди.

- Вот именно! Даже если вы много значите, друг для друга, это сглаживается и отходит на второй план, когда дело заходит о родных. Для Люфе́ра это Лу, верно?. Она его сестра! И они, возможно, единственные родные друг другу люди…

- Этелиды! – тут же поправил его фантом.

- Прости! Этелиды! Они, возможно, единственные родные, которые выжили. Что если они вообще единственные фантомы? Вдруг Бо́бо ошибся и кроме них двоих никто не выжил и мы, оказавшись на нужном месте в Диосай, в итоге никого не найдём. Ведь может оказаться так, что тот этелид, за которым предсказатель нас отправил, пробудился десятки, а то и сотни лет назад и давно уже погиб.

- Зачем ты это говоришь? – вырвалось у девушки куда громче, чем она хотела.

Свой монолог Картер проговаривал спокойным, хладнокровно-рассудительным тоном, что возмущение Ксандры вырвалось в противовес.

- Я не хочу лишать никого надежды, - поторопился добавить молодой человек. - Просто пытаюсь определить все связи и последовательности. Если Лу и Люфе́р окажутся единственными выжившими, то для них двоих их жизни будут куда важнее, чем ваши с Эйданом. Они родня, и значат друг для друга куда больше.

- А что на счет твоих родных? – спросила девушка, защищаясь. – У тебя есть родные? Ты часто с ними общаешься? Звонишь, навещаешь? Какие у тебя с ними отношения?

Картер ответил не сразу.

- Моя ситуация другого толка.

- Это почему же? Ты приёмный или у тебя нет родителей?

- Родители есть, и я не приёмный. Просто, мы не мешаем друг другу жить и от этого всем хорошо.

- Вы не общаетесь, друг с другом? – с искренним удивлением спросила девушка.

- Можно сказать и так.

Ксандра поразилась, как можно игнорировать самых близких и родных людей на планете, зная, что они где-то есть. Живы и здоровы. Будь у неё такая возможность, Ксандра отдала бы всё, чтобы оказаться рядом с мамой, где бы та ни была. А этот человек, вот так просто отвергает все родственные связи.

- Но почему?

У Картера не было желания говорить о своих отношениях с родителями, но это пока что единственный вопрос Ксандры касающийся его, и ему не хотелось создавать у неё впечатления неприкосновенности. Наоборот, ему было бы приятно рассказать о себе всё. Почти всё. Он продолжил молча смотреть на дорогу.

- Поэтому ты нас и не понимаешь? – медленно проговорила она, отводя от него взгляд.

- Потому что не общаюсь с родителями? – усмехнулся Картер.

- Ты добровольно отдалился от родных, в то время как мы, помогаем найти своим «неродным» спутникам их сородичей, вот насколько мы привязаны друг к другу.

Ксандра замолчала, Люфе́р последовал её примеру. Конечно она знала что брат с сестрой порядком больше значат друг для друга нежели она или Эйдан. Но ей, сидящей с Картером в одном ровере, хотелось ощущать чувство уверенности и опоры, обусловленное присутствием Люфе́ра, так как если бы с ними ехал её родной брат.

- Просто, мы поссорились. – Вдруг тихо проговорил Картер, выкручивая руль, объезжая груду камней.

- С кем? – не поняла девушка.

- С моими родителями. И уже довольно давно.

По выражению его лица Ксандра догадалась, что эта тема вызывает у Картера смешенные чувства. Его взгляд, и без того всегда внимательный стал ещё более пристальным, с прищуром, словно вспоминая о родителях он не мог заставить себя говорить спокойно, как делал это ещё минуту назад.

- Почему так получилось?

- Ты уверенна, что хочешь знать? – посмотрел он на неё, вскинув брови, стараясь не придавать этим вопросом большого значения всему их разговору. Притворно сигнализируя, о том, что это была самая скучная история на планете, и он не мог поверить, что она выбрала именно её.

- Мне интересно!

Картер вздохнул, поддаваясь её искреннему напору.

- Нас многое роднило, пока я был маленьким, но потом… Они решили уделять больше своего внимания науке, нежели своему сыну.

- Они ученые?

- Да.

- И что изучают?

- В данный момент они находятся на орбитальных лампах.

- Правда?

Орбитальные лампы содержались в исправности специальными людьми, которых туда доставляли шаттлами. Они там живут, работают, и следят за тем, чтобы свет на Землю падал в чётко запланированное время. Всё это Ксандра естественно знала, как и любой другой человек на Земле.

- Да! Они следят за околоземными объектами способными причинить серьезный ущерб орбитальным лампам. Если так задуматься, они всю свою жизнь посвятили им. И тому, чтобы лампам ничто не угрожало.

- Так ты всё-таки с ними общаешься? – спросила девушка.

- Нет!

- Но тогда, как ты узнал, где они и чем занимаются?

Да, вышло немного не красиво, подумал про себя Картер. Он действительно знал то где сейчас его родители и чем занимаются, но знал это не потому что лично их об этом спросил, а потому что регулярно пользовался информационной в Доме Совета города К.

- Я узнал по своим каналам, – ответил он.

- Значит тебе не всё равно на них. – Заключила Ксандра удовлетворенная тем, что ее собеседник не совсем потерян.

- И никогда не было всё равно. Я этого не говорил. Я лишь понял, что мешаю им, и решил идти своей дорогой.

Девушка посмотрела на молодого человека. Было необычно слышать от него подобные вещи. Это всё равно что, кусок ледяного металла, внезапно стал бы плавиться и мурлыкать.

- Тогда почему бы тебе с ними не поговорить? – просто спросила она. – Сколько вы уже не разговариваете?

- Эм-м… - Картер задумался. – Я уже и не помню.

- Ты сказал, вы поссорились?

- Да. Вернее, я помню это так. Сложно судить сейчас их поступки, но вспоминая свои чувства в то время, я ощущаю… предательство.

Они замолчали. Оба думали о своих родных, о своём к ним отношении и оценивали слова сказанные друг другу. Люфе́р же, наблюдая за ними и слушая их разговор, для себя выделил слова Картера, о том что Бобо мог ошибиться и им больше не удастся найти ни одного фантома.

Печальная перспектива, если это действительно так. Он тут же постарался направить все свои чувства и мысли в сторону сестры. И с облегчением дрогнул, когда навстречу его сигналу пришёл ответ. Он чувствовал, что Лу рядом. Свойство их тел давало им возможность рассеиваться в пространстве и общаться на дальних расстояниях, но на более низкоэнергетическом уровне. И чем дальше в пространстве они рассеивались, тем тише звучала энергия. Будучи наедине в пещере Бобо, пока люди спали, фантомы договорились, что до последней возможности будут держать друг с другом подобную связь, это позволит им определить зону в которой эта связь вообще возможна и степень её полезности. И теперь они практиковались в своём новом умении.

На сенсорной панели замигал желтый индикатор в виде шестиугольника.

- Чёрт! – выругался Картер. – Энергия почти на ноле. Как бы нам с тобой не пришлось идти пешком до станции.

Но им не пришлось. Они подъехали почти в нужное место, вместе с Эйданом. Как выяснилось, в его ровере тоже закончилась энергия. Бросив бесполезную технику на подъезде к городу и благополучно обойдя его стены с восточной стороны, они прошли пешком пару километров и добрались до ближайшей хайлуп-станции.

Примыкая к городу К с восточного края котлована, станция как всегда была полна народа. Будучи единственным наземным средством передвижения на дальние расстояния хайлуп-поезда были загружены толпами людей, контейнерами с вещами на продажу, техникой, продуктами, животными, растениями в специальных утепленных аквариумах, и всем тем, что люди возят с собой. В том числе и мусор.

Система вакуумного поезда, так же как и стартовые комплексы шаттлов и исследовательские обсерватории, и орбитальные лампы, все эти важные единицы были подконтрольны огромной техническо-исследовательской организации обеспечивающей жизнедеятельность, ресурсоснабжение и контроль распределения обеспечения, под названием «Концерн Воздвижения».

Концерн, являясь наполовину государственным аппаратом, ежегодно вносил отчеты о своей работе в ВСО. И ежегодно подвергался сомнению в своей целесообразности и прозрачности со стороны Эйдана Иридана. Однако продолжал действовать и даже Эйдан не мог представить, чтобы в одночасье руководство Концерна в лице Грандии Ласло когда-нибудь позволило бы старейшинам влезть в их внутреннюю кухню. Лишь Председатель ВСО Александр Ван Кард мог бы себе это позволить, но отчего-то, не спешил проводить какие либо инспекции, да и зачем? Все отчеты, предоставляемые Ласло, всегда были безукоризненны и безупречны.

Путники без труда очутились у платформы хайлуп-поезда и с помощью фантомов смогли приобрести билеты, что немало удивило Картера.

Как объяснил ему Эйдан, Лу и Люфе́р, могли не только настраиваться на энергетические поля живых существ, чтобы уметь с ними разговаривать, но так же, умели проникать в квантовый мозг мониторов, и программировать их. Именно так Лу и устроила переполох в тюремном отсеке города К и вызволила от туда Ксандру. Просто запрограммировав нужный монитор.

- Исключительно опасная способность! – рассудил Картер

- Только ты можешь увидеть опасность в возможностях. – Ответил ему Эйдан, ухмыляясь.

Картер заметил, что Эйдан развлекается, наблюдая за тем, с какой осторожностью он относится к каждому новому открытию и свойству, на которое способны фантомы.

- Что ж! – начал Эйдан, когда они стояли под лестницей перехода, что должен был их разделить. – Я не смогу с вами связаться, поэтому действуем, как и договорились. Возвращаемся непосредственно в пещеру Бо́бо. Я думаю, он нам не откажет. Старайтесь не наседать на держателя, кем бы он ни был. Я совершил эту ошибку, и здорово получил за это по лицу.

- Не такой уж был и сильный удар! – пожала плечами Ксандра.

- Позволь об этом судить мне! – пошутил Эйдан, потирая пострадавшую щеку.

- Значит через две недели?! – уточнил Картер протягивая руку Эйдану.

- Через две недели! – кивнул ему тот пожимая руку в ответ. – Будьте осторожны! Не забывайте, то что мы делаем могут счесть за проделки фанатиков, и вас тогда быстро пришпорят к тюремной клетке.

- Не волнуйся, мы будем осторожными!

- Люфе́р? – Эйдан поднял глаза вверх. – Следи за ними и будь начеку.

- Не стоит волноваться Эйдан. Любой этелид будет рад своему собрату! – ответил фантом.

- Я на это надеюсь.

Они еще раз пожелали друг другу удачи. А фантомы тихо попрощались, пообещав друг другу что сделают всё возможное чтобы отыскать выживших собратьев.

Наконец, Эйдан ушёл в одном направлении а Картер и Ксандра в другом. Перед тем как выйти из перехода, они надвинули на головы свои маски защиты. И в таком виде прошли через проверочную арку, которая занесла их в список пассажиров под фальшивыми именами.

Оказавшись внутри длинного белоснежного вагона Ксандра с горечью пожалела, что не может снять защиту и почувствовать запах чистого салона. Она была уверена что здесь так же приятно пахло как и в той капсуле в городе К, которая и привела её когда-то к Картеру.

16. Сёстры

Маленькая комната была освещена лишь одной старой лампой. На полу, среди подушек и ярких лоскутных покрывал сидела маленькая черноволосая смуглая девочка, восьми лет.

Невысокая лампа, освещала желтым, теплым, светом её прекрасную работу, которую она готовила для особого случая. Украшение из тонких, разноцветных лент с золотыми вставками богатого орнамента, создавалось для долгожданного праздника урожая. И должно было послужить знаком особого отличия.

- Для кого наряд, Пина? - послышалось у входа в комнату.

На входе, отодвинув плотные занавеси стояла Пати, старшая сестра Пины. Высокая стройная, с такими же большими глазами и кудрявыми непослушными волосами.

- Хочу быть красивой к приходу папиных гостей! - ответила Пина, не отвлекаясь от работы.

- Понятно… Ты ждешь, не дождёшься праздника, да? - мягко спросила старшая сестра, подойдя и присев рядом с младшей, внимательно рассматривая её работу.

- Да! - опять коротко ответила Пина, вдевая темно-красную тонкую ленту между двух оранжевых.

- Какая красота, Пина ты настоящая мастерица! - Пати осторожно прикоснулась к вышивке - Маме бы очень понравилось, - добавила она.

- Мама умерла!

Пина от рождения была не многословна. И каждый раз, когда ей приходилось что-то говорить, она предпочитала говорить правду. Не сглаживая её ради чувств других, а излагать, так как есть.

- Верно! - подтвердила Пати.

Их мать умерла несколько лет назад, когда Пина была ещё совсем малышкой. И то, что она помнила мать, уже было для её старшей сестры отдушиной.

- Но Хату́ни понравится. - Так же отстранённо произнесла девочка как бы вдогонку к своим прежде сказанным словам.

Хату́ни была няней Пины и Пати. И любила обеих девочек так как, возможно, любила бы их родная мать.

- Верно! Хату́ни точно понравится! - с улыбкой согласилась Пати. - Кстати, а где она?

- Пошла за краской. Сказала всё, что было, закончилось. - Прошелестел над девочками, тёплый голос. - И что потом кому-то надо будет развесить украшения.

Пати посмотрела на скамейку в углу, на которой стояла широкая корзинка с готовыми украшениями. Лентами, искусственными цветами, флажками и гирляндами.

- Сит, побудешь с Пиной, мне нужно помочь с приготовлениями. Я заберу корзину.

- Конечно! – мягко ответил ей Сит.

Пати, схватив полную корзину разноцветных, но в большей мере всё же желтовато-оранжевых украшений, вышла из комнаты.

Их деревня находилась в экваториальных полях Диосай. Единственное место на Земле, где люди сумели сохранить относительно естественную экологическую систему.

Орбитальные лампы не равномерно освещали планету. Их искусственный свет на основе молекулярного ионизирования газа, замкнутого в шестиугольных прозрачных подушках или инертонах, под воздействием термических микро частотных ударов, по своим свойствам был идентичен свету Солнца, и превосходно способствовал фотосинтезу растений, но лишь на узкой полосе Земли, которая располагалась на самом экваторе под прямыми лучами ламп. Эту полоску земли, шириной всего шестьсот километров, называли полями Диосай.

В каждой отдельной части полей, называющимися катанами, люди выращивали несколько культур под специальными защитными зонтами, сохраняющими влагу.

Большинство выращиваемых здесь растений были генетически модифицированы. Всё из-за побочных утренних и вечерних бурь. Несильные, но массовые вихри приносили с собой злой песок, который часто портил инфраструктуру навесов и зонтов теплиц, угрожая урожаю.

В полосе экватора, на территории которого находились поля Диосай, эти бури были несколько мощнее. Но сама территория была огорожена ветрозащитными сетями, размещёнными в несколько рядов, так что большая масса летящего на территорию полей песка задерживалась в сетях ветроловов и оставалась там, образуя высокий песчаный холм.

Со временем ветроловы стали располагаться всё выше, почти каждый год их укрепляли и наращивали, чтобы они не теряли своих свойств. Постепенно песок погребал под своей массой старые ветроловы, заставляя жителей водружать новые ряды. Так, практически по всему периметру области Диосай, выросла огромная стена, наполовину сооружённая золотым песком, на половину гигантскими сетями. Волнения ветра заставляли их тихо колыхаться, и блестеть на свету, льющимся с орбитальных ламп.

Пати шла по ярко освещенным улочкам своего катана, петляя среди куполообразных невысоких домиков с терракотовыми крышами и белоснежными стенами, такими же каким был и их собственный. В её руках грудилась целая корзина украшений для главного купола, который вот-вот будет открыт и праздник сбора урожая сможет начаться по полной.

На Пати был плотный комбинезон высветлено-желтого цвета, который так прекрасно дополнял её смуглое личико, что на фоне белоснежных стен домиков святилось энергией и радостью.

Теплый желтый цвет носили работники садов, и каждый житель знал этот цвет как родовой цвет катана Уталла.

- Пати! Пати! - за спиной у девушки послышался трескучий голос Ганара.

Паренёк был одного с ней возраста не больше четырнадцати лет. Сегодня на нём была плотная голубая рубашка с двумя карманами на груди и брюки на ремне. Он бежал за девушкой испытывая на ней свой ломающийся голос.

- Да что случилось Ганар? - резко развернулась девушка, сотрясая густыми, цвета темного шоколада мелкими кудрями, которые она бережно собрала сегодня утром в длинный хвост.

- Ты уже слышала новость?

- Какую именно?

- Твоего любимого Эйдана Иридана погнали из Совета объединения! - Ганар ехидно усмехнулся. - Видимо он не такой святой, как ты о нём думала.

Вопреки его ожиданиям Пати снисходительно улыбнулась.

- Зря стараешься Ганар. Все знают, что Эйдан сам ушёл. Ты разве не видел ролики? - и она, развернувшись на пятках, продолжила идти дальше.

- Да в том то и дело что видел! - поспешил он за ней. - И ты не можешь не согласиться, что их изрядно подчистили. Что не фраза то не состыковка картинки. Звук перескакивал в тональности. Я несколько раз в этом убедился.

- Ты что же пересматривал речь Эйдана, только ради того, чтобы сообщить мне, что он не идеален? - Пати рассмеялась своим по-девичьи звонким голосом. - Ты удивишься, но я их пересматриваю как раз ради того чтобы убедиться что в нём нет недостатков.

- Да нет же. Ты ведь знаешь, что это первые признаки зачистки.

- Просто цензура! - отмахнулась Пати, пересекая узкий мост над каналом со сточной водой.

- Думаешь ничего серьезного? А вот я сомневаюсь. Ты знаешь, что он пропал, его нигде не видели уже четыре дня. Как ещё это можно объяснить?

- Думаешь, он из тех, кто делает всё на показ? Теперь он займется по-настоящему важными делами, а не только будет выступать с речами на советах. Как будто от них вообще есть какой-то толк.

- Вот и я тебе это говорил уже давно. Твой Иридан балабол! Теперь, получается, ты со мной согласна?

- Я этого не говорила! Эйдан сделал много полезного, заседая в Совете.

Они приближались к главной площади катана. Праздник сбора урожая в каждом катане празднуется по-своему. В зависимости от той культуры, которая в нём выращивается. Катан Уталла выращивал батат и кукурузу. Сейчас урожай уже собран и цвета этих двух культур были рассыпаны по всем улицам. Розовато-оранжевый и ярко жёлтый переливались с ясно-зелёным, радостно контрастируя белоснежным хижинам катана. Улица была полна народу. Несмотря на то, что праздник ещё не начался, люди уже радовались тому, что урожай собран, земля очищена и настало время долгожданного отдыха.

- Да много полезного! Влюбил в себя мелких глупых дурочек. - Ганар видимо обозлился тому, что девушку не удалось переубедить в отношении Эйдана Иридана.

- Ганар! - Со вздохом полным терпения, Пати, подошла к одной из стен, и принялась покрывать её украшениями из корзины. - То, что я отказалась идти с тобой под цветочной аркой не значит, что ты мне не нравишься.

- Правда? - Ганар широко улыбнулся. Его глаза заблестели. Но он тут же очухался. - Если бы нравился, то не отказала бы!

- С чего ты это взял? Ведь я никогда под неё ни с кем не ходила. И пока не собираюсь идти.

- И даже со мной?

- Хоть с кем! Это глупая традиция! И мне не нравится, какие потом взгляды косятся на эти бедные парочки. Ведь это ничего не значит. А шума столько, что хоть переезжай в другой катан.

- Это для тебя не значит! А катан большинство свадеб потом празднует среди прошедших под гирляндой.

«Поймала!» - Подумала Пати.

Она резко развернулась, корзина с гирляндами выпала из её рук и покатилась по каменной брусчатке. Пати с выпученными изо всех сил глазами посмотрела прямо в глаза испуганного парнишки.

- Ганар! Так ты хочешь жениться на мне? - произнесла она с глубоким вздохом.

Эти слова сработали идеально. Парень занервничал не на шутку. Его большие чёрные глаза забегали в поисках спасительной мысли. Пати про себя ликовала.

Ну почему ни один мальчишка не признается самому себе в своих чувствах. А когда дело доходит до признания глаза в глаза девчонке, то все они начинают дрожать, выламывать руки и вращать своими испуганными глазами. Ганар медленно набирал воздух в грудь.

- Ну щас! Ещё чего захотела! - Выдал он и со странным смешком убежал проч.

Пати с облегчением вздохнула. Вот и все дела!

Вечно он так, думала она, поднимая упавшую корзину и собирая разлетевшиеся ленты. Сначала проходу не даёт, всюду следует как хвостик. А только подопрёшь его конкретным вопросом как он, огрызнувшись, испаряется, будто и не бывало. Нисколько не повзрослел!

Ганар нравился Пати. Если на чистоту, то он единственный парень её возраста в катане Уталла. В других катанах, конечно, были мальчишки и девчонки, но переезжать в другой катан.…Как-то это слишком для Пати. Да и как она может оставить Пину с папой.

Девушка принялась наряжать улицу. Мимо проходили соседи и знакомые. Друзья и работники садов. Все здоровались друг с другом и поздравляли с приближающимся праздником.

Спустя время на площадь пришли и Пина с Хатуни, которые тоже стали помогать с украшениями и приготовлениями.

Суетившись в этом вихре предвкушения праздника, Пати ненадолго осталась одна. И её мысли нехотя вернулись к нашумевшей истории про уход Эйдана Иридана из Высшего круга Совета.

Она была, ни больше, ни меньше, почитательницей Иридана. Знала о нём всё, что только было известно. И о его брате, и, разумеется, о его знаменитом отце. И многое другое. Его заразительные речи всегда вселяли в её сердце живую энергию, которая была похожа на её собственную.

И Пати и Эйдан не любят лицемерия. Ни он ни она не тушуются, когда их пытаются загнать в угол и всегда могут вывернуть ситуацию в свою пользу.

Эйдан её кумир. Он самый трезвомыслящий из сенаторов. И более всех достоин, занять место Александра Ван Карда. Вот только… Где же он сейчас? Уже четыре дня о нём ничего не слышно! Кроме странных подозрений, которыми разбрасывается председатель. Слишком часто он стал сравнивать Эйдана с фанатиками. Хотя ей-то определённо было ясно, что Эйдан к ним не имеет никакого отношения.

- Пати спускайся! - потребовала Хатуни, прерывая размышления девушки. - Твой отец зовет тебя!

Отец Пати был вождём катана и его старейшиной. И в виду своей постоянной занятости редко уделял время своим дочерям. Поэтому такая новость слегка удивила Пати. Она тут же поспешила на зов отца.

Сейчас он находился со своими правыми руками в Ньюмба - доме мудрости, как его называли в катане Уталла. Да и в многих других поселениях Диосай. По значимости этот небольшой дом был выше прочих в поселении. Именно здесь решались вопросы будущих посевов, а также считались итоги сбора урожая, и распределения хабара среди фермеров и рабочих на полях и садах.

- Заходи милая! – Одишари́я Ута́лла сидел над светящейся картой полей и, видимо только закончив свои подсчеты, сметя цифры пальцами в нижний угол, принялся сворачивать тонкое полупрозрачное электронное полотно. Свернув гибкий материал в ровную длинную трубку, он осторожно сложил её в тубус, а тот убрал под низкий стол.

- Вы звали меня отец? - с уважением спросила Пати в нетерпении. Чего же он от неё хотел, что вызвал прямо в Ньюмба?

- Да. Я скоро уезжаю! Хочу, чтобы ты проконтролировала, чтобы всё празднество прошло как полагается.

- Как уезжаете? - Пати замерла в позе преклонения колена своему уважаемому родителю.

Ньюмба не имел привычных столов или стульев, вместо них в помещениях были расстелены циновки и небольшие подушки, на которых люди сидели, скрестив под собой ноги.

- Внеочередное собрание Совета. Рекомендовано быть всем. И им плевать на то, что приходит время сбора урожая или празднеств по этому случаю. Столица далека от нас и им не понять наших обычаев. Но это не важно. Я старейшина катана, и член Совета, поэтому должен там быть.

Пати была удивлена, но не настолько, чтобы потерять дар речи.

- Значит, вы хотите, чтобы церемонию открытия праздника провела я?

- Да. Ты моя старшая дочь и вот уже несколько серых лун как ты уже женщина. Пришло время разделить с тобой некоторые из моих обязанностей. Думаю, открыть праздник и потом следить за тем, как в течении трех диких дней жители катана не сопьются от радости, тебе вполне по силу.

- Если бы я не была вашей дочерью, я бы даже смутилась, наверное! - улыбнулась Пати, но вспомнив кое-что, спросила. - Но отец, а как же Пина? Я обещала, что буду с ней встречать твоих гостей из других катанов. Кстати, сколько их будет?

- Боюсь, тебе придется делать и это. – Поднялся отец со вздохом. - А Пине пора начать принимать жизнь такой, какая она есть.

На нём был его повседневный костюм с широкой рубашкой с запахом на поясе. И прямые штаны цвета выжженного кирпича. Он прошёл к невысокому комоду с длинными, но узкими ящиками, предназначавшимися для хрупкой бумаги, сделанной в соседнем катане Шактас. И достал из одного тонкий длинный лист.

Вот тут я написал для тебя речь. Прочтёшь её от меня? - он как всегда нежно улыбнулся, прося свою старшую дочь о какой-то мелочи.

Его лысая не от времени, а от стрижки голова блестела в свете, падающем с потолка. Улыбнувшись, он подставил под этот свет и свои широкие скулы, и пухлые щеки. Отец всегда был для Пати загадкой. Она никогда не слышала, как её отец смеётся. Никогда не слышала, как он злится или кричит на кого-то. Он всегда был очень добр и очень заботлив. Но упрям и не сгибаем. Некоторые его черты достались ей, а некоторые унаследовала Пина. Например, такие как любовь к коротким разговорам.

За занавесью у входа в комнату, послышался аккуратный кашель, некто жаждущий внимания Одишарии стоял там, не рискуя нарушить разговор между старейшиной и его старшей дочерью. Пати поднялась с колен, и, подойдя к отцу, осторожно взяла хрупкий листок.

- Когда вы уезжаете? - с легкой грустью в голосе проговорила она, боясь смотреть ему в глаза.

Иначе он мог догадаться, что ей очень хотелось, чтобы он остался. Хотелось, чтобы ещё раз улыбнулся своей мягкой улыбкой. Чтобы был рядом и держал Пину за руку, когда они втроём будут открывать праздник, а не уезжал по первому зову Совета.

- Немедленно! Мои вещи уже собраны, как я погляжу, – его взгляд направился за спину дочери.

И правда в зал вошёл один из помощников и кивнул, давая понять, что к отъезду всё готово.

- Передай, пожалуйста, Ситу чтобы он проследил за Пиной, пока ты будешь занята. Я очень рассчитываю на него. Даже больше чем на Хатуни. – Проговорил он шепотом и снова улыбнулся в награду дочери, которая была рада хотя бы одному исполненному желанию.

- Передам. А когда вы вернётесь?

- Если всё пройдет хорошо, то дня через три.

- Три дня? Как раз в самое празднество! - в отчаянии воскликнула Пати.

- Это если всё будет хорошо. – Повторил Одишария. - Планируется ещё одно внеочередное заседание, на котором внутренний круг, наконец, объявит нового кандидата на место Эйдана Иридана. А там уже станет ясно, чего нам ждать.

- Пора бы уже вам завести голограммный проектор, - с грустью в голосе вздохнула Пати.

Брови Одишарии виновато приподнялись, а губы сжались во вздохе сожаления.

- Ты же знаешь, мы не можем себе позволить подобную технику, - проговорил он, ловя взгляд дочери.

- Знаю! – столь же виновато подтвердила Пати.

Они оба посмотрели друг на друга в прощании. Увидев их со стороны в этот момент, кто-нибудь наверняка бы отметил, насколько отец и дочь были похожи друг на друга.

Потом, Одишария уехал. А узнав об этом от Пати, Хатуни начала сокрушаться, что её опять предупредили самой последней и что в этом доме к ней относятся как к жалкой прислуге.

Пати понимала, что няня возмущается больше для вида. Потому как так же, как и Пати и Пина и Сит любила Одишарию, хоть и немного по-другому.

Как и предполагал её отец, Пати справилась с возложенными на неё обязанностями просто превосходно. И хоть ей всё-таки пришлось пройти под аркой с Ганаром, сделала она это не без удовольствия.

Три дня празднества пролетели незаметно. А отец так и не возвращался. Он сообщал что в столице не спокойно, что из-за смены одного Иридана на другого им теперь приходится переделывать уйму документов и что, скорее всего, освободиться ему получиться не раньше, чем через неделю.

Пати всё понимала. Но ей было не выносимо думать, что Пина так за три дня ни разу не обмолвилась об отце. Конечно же, Пина любила отца, но Сит для неё в этой жизни был куда ближе.

- Пина! Пина ты где? - Пати зашла в её спальню, где девочка по обыкновению зарылась под одеяло и включила там небольшой фонарик, имитирующий солнце.

- Сит показывает мне Этелед! - послышалось из-под одеяла.

- О! У вас время воспоминаний? Могу я к вам присоединиться?

- Можешь, можешь! - Пина подняла один из уголков её воображаемого неба торопливо приглашая старшую сестру под одеяло. Пати с улыбкой просунула голову во врата воспоминаний Сита.

И правда в темноте под сводом одеяла горело яркое круглое пятно, освещающее яркий рисунок покрывала. А вот и Солнце, подумала Пати. Благодаря Ситу они обе знали, как выглядела звезда когда-то. Круглое, теплое и до боли в глазах яркое.

Сит пришёл в их дом вместе с Пиной. Их мать, Индия Уталла, помогающая в регулярной проверке ветроловов на границе катана с пустыней, была на последнем месяце беременности, когда случайно нашла в песке стеклянную черную звезду. Неизвестно принесли ли её пески или же она упала откуда-то с неба. Во всяком случае вокруг был один лишь песок и эта чёрная, колючая, звезда. Так назвала её Индия.

Вернувшись домой, она поставила это «украшение» подле своего изголовья и ночью в момент родов, случайно разбила его.

Не совсем поняв, что произошло, женщина почувствовала, как стала матерью сразу двух прекрасных созданий. Маленькой девочки и невидимого существа с голосом ангела, и чувством безмерно прекрасной скорби по прошлому. Их любовь, любовь троих, была обескураживающей.

Слияние трех сущностей произошло мимолетно и неконтролируемо. Они могли читать мысли друг друга с первых же мгновений и смогли понять и принять то, где сейчас находились. Благодаря тому что Сит всегда был рядом с малышкой та никогда не плакала. Всегда была рада его голосу и, разумеется, не была обычным ребенком.

- Добро пожаловать на Этелед. Бескрайнюю и бездонную планету. На её жемчужные острова, под её изумрудное небо, - начал Сит.

- К её детям, живущим в великом океане! - вторила словам Сита Пина.

И не удивительно, подумала Пати. Сит столько раз рассказывал эту историю, что мы все уже знаем её наизусть.

Историю о том, как далеко-далеко одинокая звезда Этелед, породила Этелидов, и даровала им дом. Их чудесную планету. Как они жили на ней, покоряли её океан, и переселялись с острова на остров, пока не нашли континент и не построили города.

Звезда была щедра на свои дары, обнаружив, что её дети чисты сердцем и их занимает тяга к познанию большего, чем океан и планета. Дети Этелед возжелали познать космос и его тайны. Их мать, разгадав их желание, даровала им то волшебство, благодаря которому они больше небыли привязаны к океану и островам.

Они использовали этот дар и узнали много нового. Среди этих знаний было и знание о том, что существуют другие миры, подобные Этелед, но не столь прекрасные. Миры эти были так далеко, и так не похожи на их собственный, что дети Этелед не торопились покидать свою матерь.

Но однажды, матерь бросила их. В горе своём они отправились на её поиски. И узнали, что её украли и низвергли дети чужой матери. Столь жадные и коварные что им не хватило даже духу вступить в бой с детьми Этелед. Они трусливо сбежали, оставив их мать умирать от полученных ран. И завещала Этелед своим детям, не знать горя по ней, а найти себе новую мать, новый дом, и забыть о мести. И некоторые из детей послушали её и отправились на поиски нового дома. Но были и те, что не смогли простить убийство презренным негодяям, и отправились они на их поиски и сгинули в неизвестности.

- Конец, всегда такой печальный. - Прошептала Пати.

- Какой есть. Конец всегда один и тот же. – Пина, судя по всему, не особо ещё понимала, что именно печалило её сестру.

Сит однажды поведал ей что все его рассказы чистая правда. И девочка знала наверняка, что и их Солнце, тоже стало жертвой детей чужой матери. И что скорее всего, их ждёт схожий конец. Но сама будучи ещё не совсем взрослой, не познав ещё всю мимолетность жизни она воспринимала это как предрешенный исход любой сказки. Даже если эта сказка была об их родном доме.

- Спасибо Сит за прекрасный рассказ.

- Всегда пожалуйста! - ответил он. - Я рад, что ты к нам присоединилась. Ты давно не сидела с нами вот так, как прежде.

Пати показалось, что эти слова были продиктованы не столько им самим сколько её младшей сестренкой. Пина как-то сконфузилась, услышав их, и быстро отвернулась от лица сестры продолжая высвечивать кружком света всё новые и новые орнаменты из темноты.

- Простите, что не уделяю вам внимания как раньше. Я хотела бы вновь гулять по садам, изучая каждый листочек или початок. Подниматься на ветроловы и скатываться с дюн верхом на глайдере. Но я должна помогать папе. - Пати говорила всё это смотря прямо на Пину и чувствовала, как ребенок внимал её словам.

«Не смотря на внешнюю отрешенность она такая смышлёная, - подумала Пати. - Никто в целом мире не способен понять этого. Даже я не до конца понимаю.»

- А папа скоро приедет? - вдруг послышался тихий голосок Пины.

- Не знаю милая. Наш с тобой отец очень занятой человек. Он управляет целым катаном. Очень много людей рассчитывают на него.

Пина развернулась, чтобы посмотреть в лицо сестры, проверяя не врёт ли та.

- А мы с тобой занятые люди? - произнесла с нескрываемым любопытством девочка.

- Эм… Думаю, мы с тобой однажды можем ими стать. - Раз уж зашла об этом речь, хорошо бы начать её подготавливать, подумала Пати. - Придёт время, и вся ответственность может лечь на наши с тобой плечи. Мы возьмём на себя все заботы о большом количестве людей. За их жизнь и благополучие. Если они доверятся нам и пойдут за нами. В этом случае, мы с тобой будем решать, когда сажать батат и кукурузу, когда их собирать. Как равноценно поделить хабар. Когда устраивать праздник и кто именно должен будет пройти под аркой плодородия и ещё кучу всяких важных дел.

- А как же папа? - тут же уточнила Пина подозревая что слова сестры должны везти к чему-то очень важному.

Пати заволновалась, и растерялась. И зачем она только начала этот разговор. Вот что ей теперь придумать глядя в эти бездонные черные глаза, обрамленные ворохом густых ресниц.

- Нууу… Понимаешь милая. Папе придётся заняться чем-то другим.

- И чем?

- Папе придётся отправиться заботится о маме, - вдруг услышала Пати голос Сита.

Сначала ей показалось, что лучше сказать было и нельзя. Но потом, поняв свою ошибку, поторопилась перефразировать сказанное Ситом. Правда, было уже поздно. Пина резко встала, стянув с себя одеяло.

- Папа тоже умрет? - серьёзно спросила она. Пати тяжело вздохнув, тоже поднялась и села.

- Нет милая, конечно же нет. Сит имел в виду совсем другое. – Она сделала ударение, на последнее слово, поднимая взгляд вверх.

- Но ведь мама умерла. Она умерла!

- Да, такое бывает. Но это не значит, что и папа должен… Я … Знаешь не бери это в голову Пина. Просто помни, что ответственность папы очень важна и тяжела. И однажды, нам с тобой придется начать ему помогать, разделив её между собой. Вот и всё. Я имела в виду только то, что мы с тобой однажды вырастем.

- Пати, но это не единственное что Пина должна помнить.

- Нет, Сит, это всё! Остальное не важно. Отец будет в ярости, когда узнает об этом разговоре, пожалуйста, Пина, не рассказывай ему об этом он разозлиться и расстроиться. А всё из-за… - Пати закатила глаза. - Из-за того, что я не научилась ещё правильно говорить.

Пина смотрела на сестру с недоверием. А её так просто не проведешь, подумала Пати.

- Я знаю, что папа умрет. - Сказала девочка, как-то слишком легко и непринуждённо. Будто это не было самой ужасной вещью, что случается с людьми. - Сит мне уже всё рассказал.

Пати застонала: - Сииит!

- Я никогда не вру, ты же знаешь! - послышалось приглушенно от куда-то за спиной, так он говорил, когда чувствовал свою вину.

- Она ещё слишком мала, и не понимает, что это такое. Она же может испугаться.

- Я не маленькая! - Запротестовала Пина! - Мне уже восемь. И я не испугаюсь. Смерть это естественный конец для всего живого.

Пати с удивлением посмотрела на сестру. Решив, что подобные слова та, скорее всего, услышала от Сита, она вновь тяжело вздохнула. Что же она наделала. Рассказала своей маленькой доброй сестрёнке о том, что их любимый отец однажды умрет? Да, молодец Пати, верх ораторского искусства и дипломатии!

- Верно Пина. Прости меня. Это я испугалась. Сит сказал правду. Но это не обязательно случится скоро. Даже нет, не так. Это случится очень нескоро. Ооочень ооочень!

- И мы с тобой тоже умрем. - Стало ясно, что этот разговор перешёл на новую стадию.

- Наверное, - осторожно произнесла Пати. - Но когда это произойдёт мы уже станем старыми и скрюченными старушками вроде бабули Таниры.

Пина улыбнулась. Бабуля Танира - была старейшей жительницей катана. Никто не мог с точностью сказать сколько ей было лет. Кто-то говорил сто пятьдесят, а кто-то и куда больше.

- Танира старая престарая. Уже не помнит своего имени! - рассмеялась Пина.

- Верно, совсем старая! - с облегчением подтвердила Пати. Они принялись задорно смеяться.

Этот целебный смех, плавно переросший в катание по полу и щекоткам, привлёк внимание Хатуни, которая готовила ванну для младшей из сестёр.

- Если вы продолжите и дальше так кричать, то останетесь без ванны! - Хатуни не особо умела строжиться. Пина и Пати были слишком ею избалованны. Поэтому, увидев, как по полу катается ворох из двух визжащих детей в комке тряпок, рассмеялась, чем и сумела привлечь к себе внимание.

Но, не смотря на этот веселый смех и не менее веселое озорное кувыркание, разговор этого вечера оставил серьёзный след в душе каждой из девочек.

Пина не хотела тревожить сестру новыми расспросами. Для этого у неё был Сит. Но проблема в том, что Сит не всегда понимал людей. А Пина, как ни как была человеком. И ей, просто было необходимо научиться понимать людей. С чем, как она догадалась в свои восемь лет, у нее были явные трудности.

В душе Пати же, стало подниматься необоснованное волнение. Отец всё не приезжал, с его отъезда уже минуло больше недели, ещё и этот разговор о смерти. Всё наводило её на дурные мысли.

После ванны, девушка посчитала, что лучшее лекарство от тревог — это сон. И уютно устроившись на матраце в своей комнате вскоре забылась сном, правда, таким же тревожным, как и разговор с сестрой.

***

Утро, как всегда, пришло стремительно, даже мгновенно. Но Пати этого не заметила. Она проснулась за долго до включения ламп. Среди ночи, ей приснилась мама, зовущая её за границу ветроловов. Во сне они гуляли по пескам вдоль сетей по насыпи. Слушали, как ветер играет с переплетёнными серебристыми лентами издавая хрустальный перелив, больше похожий на задорный смех её младшей сестры.

Индия ещё никогда не снилась Пати раньше. Должно быть, это всё из-за вчерашнего разговора с Пиной и Ситом. И о чём он только думал! Снова сокрушилась она на него.

Спать не хотелось. Она умылась. Прибрала волосы в тугой пучок, оделась и накинула поверх широкую ветровку. Набрала воды в карманную тубу и завернула пару тройку кукурузных вафель в кулёк. Затем сложила всё в маленькую сумку, которую носила через плечо. Прошла на цыпочках мимо комнаты, в которой мирно посапывала Хатуни, и вышла из дома прямо среди ночи, никем не замеченная.

У Пати не было часов, поэтому она не знала, сколько времени. Но это и не важно. Ею завладела идея, последовать зову матери, что явилась к ней во сне. В таком ярком и таком реальном.

Пати и раньше встречала искусственный рассвет у ветроловов. Это единственное место, где жители Диосая могут увидеть побочные песчаные бури. Тепло спускающееся в момент включения ламп поднимало на планете маленькое стихийное бедствие. Но тот, кто жил под куполами Диосай, не чувствовали на своей коже этого ветра пока не выходили за границу ветроловов.

Пройдя по мосту через канал, вода в котором сейчас журчала ещё громче из-за полнейшей тишины вокруг, девушка повернула на узкую дорогу. Вдоль нее располагалась сеть из обширных шестиугольных сегментов очищенной земли, небольшой участок полей. Земля здесь была только что возделанной и отдыхала. Источая привычный для девушки, запах. Плодородная почва чернее ночи источала запах прелых листьев и удобрений. Пройдя по дороге чуть дальше, и минуя последние небольшие хозяйственные строения, девушка оказалась практически в полной темноте. Эта узкая дорога вела прямиком к окраине полей Диосай. Катан Уталла примыкал к северо-восточной её границе, и отвечал за ветроловы с этой стороны.

Обычно они ходили по этой вымощенной камнем дороге всем поселением, где-то раз в год перед посевом кукурузы и проверяли какие из ветроловов стоит заменить, а какие только лишь немного подправить.

Сейчас, когда Пати шла по ней одна, ей даже стало немного грустно. Она как будто нарушает их традицию. А традиции в катанах чтились столетиями.

Несмотря на то, что со всех сторон по земле гуляли пески, купола Диосай не были закрыты со сторон. Это были скорее высоченные прозрачные шестигранные зонты, утыканные почти по всей площади полей. Такую конструкцию, преломляющих и собирающих куполов выбрали ещё и из-за удобства её ремонта в случае чего. А от ветра людей трудящихся на полях защищали опять-таки ветроловы.

Пати шла к границе под искажающими небо зонтами, и только когда их стройные ряды закончились, она смогла увидеть звёзды и сверкающие во всём своем блеске туманы, что рассекали небо практически пополам.

Переливаясь, они то казались зелеными то, жёлтыми и так до бесконечности. Пати давно не выходила к звёздам. И уже соскучилась по этой потусторонней тишине, когда вокруг лишь небо она и песок.

Взобравшись на хребет границы она прошла меж ветроловов и перешла на сторону песчаных бурь. Здесь, где ей не грозит ничего кроме возможно песчинки, попавшей в глаз, она села и принялась поглощать свой скудный, но не менее вкусный завтрак, в ожидании утренней бури.

Всё вокруг было черным. Небо, земля, даже ветроловы казались черными, пока легкое дуновение ветра не заставляло серебро в их сетях, отражать скудный звёздный свет. Их сети были сплетены из широких лент тончайшего материала чья поверхность была покрыта прочным сплавом, походившим на серебро. От того они и казались серебряными.

До рассвета, оставалось ещё примерно пол часа. Но прошло меньше минуты, когда девушка заметила на чёрном горизонте неестественно яркую белую точку. Что это было Пати сказать не могла. Если бы станция для хайлуп поездов находилась у их катана, то девушка возможно приняла бы этот огонек за приближающийся состав. Но ближайшая станция была от них в семидесяти километрах восточнее, на территории соседнего катана. А ближайшая станция, которая принимала составы вне полей была на северо-востоке, километрах в двадцати. От насыпи даже при всём желании состав не разглядеть. А этот огонек явно находился ближе и не был похож на состав хайлуп-поезда мчащегося на сверх высокой скорости. Он двигался слишком медленно. Может квадрокоптер? Но такие в основном летают в столице. И вряд ли один смог бы долететь до полей Диосай. У него просто бы не хватило заряда.

Между тем точка всё приближалась. Устав гадать Пати поднялась со своего места. Как ни как она находится на возвышении, может быть, стоя удастся рассмотреть получше, что это за диковина такая. Но, естественно, положения это особо не изменило. И всё-таки стоя было лучше.

Пати на подсознании начала чувствовать угрозу. И подумала, что быть может сейчас, пока не поздно, ей стоит спрятаться.

***

- Люфер! Ты уверен, что мы найдём их здесь? - спросил Картер рассматривая строй ветроловов венчающих высокую песчаную стену распростертую перед ними от одного края горизонта до другого.

- Без сомнения! - ответил фантом.

Они были вынуждены сойти с поезда, так как он собирался поворачивать вдоль границы полей Диосай в сторону первой станции внутри катана находящегося в семидесяти километрах восточнее от нужного им места. И шли пешком по песчаной равнине вот уже больше пяти часов.

Ксандра согласилась бы на всё, если бы им с Картером позволили взять один из двух роверов оставленных недалеко от станции. Но почему-то в поезд не пускали людей с наземным транспортом. Вот ведь глупость, думала девушка раздраженно. Несмотря на её опасения, в вагоне поезда их никто не задержал. Более того, на них никто не обращал внимания. Ксандра впервые путешествовала в хайлуп-поезде, и с удивлением отметила, что многие люди не отключают свои маски защиты, находясь внутри. А увидев, как на одной из остановок во время открытия дверей в салон ворвался песчаный вихрь, она догадалась, почему люди предпочитают оставаться с включенной защитой.

Поезд на немыслимой скорости, более четырехсот километров в час, бороздил сотни тысяч километров, часто уходя под землю в герметичный тоннель, но изредка выныривая на поверхность для остановки и высадки пассажиров. Так он высадил и Ксандру с Картером. Из уютного салона поезда они вошли в поднятое им марево пыли. Ксандра знала, что как только за ними закроются двери, роботизированные уборщики, тут же приведут салон в порядок, и в нем снова станет так уютно и безопасно. Она со вздохом проводила белоснежного металлического червя, ускользающего от них в золотом искрящемся облаке. Впереди их ждал многочасовой переход.

Всё-таки как же глупо и бессмысленно, они потратили драгоценное время на эту дурацкую прогулку. А ведь могли преспокойненько добраться до полей Диосай на роверах. Очень жаль, что они не придумали как им затащить их в поезд.

- И как ты себе это представляешь? - усмехнулся Картер на её сетования. - Два подозрительных человека затаскивают здоровенный ровер в салон хайлуп-поезда.

- Просто я устала, вот и ищу повод выразить свои эмоции. Это у тебя их нет.

- Ты правда так считаешь?

- Я это вижу! Четко и ясно! Поверь, не надо быть предсказателем, чтобы обратить внимание на то, что человек лишён всяческих эмоций!

Картер помолчал. Её слова ему были любопытны. Нет они его не задели и не оскорбили. Просто ему стало интересно, действительно ли Ксандра считает, что у него нет эмоций? И почему именно она так считает?

- Ты ошибаешься! - проговорил молодой человек, ступая по рыхлому песку.

- Правда? – Ксандра устало телепалась позади.

Кенн был выше её на добрые сантиметров двадцать, и той было тяжело за ним поспевать. В начале пути он заметил это, и старался идти медленнее, но привычка ходить быстрым размашистым шагом незаметно брала над ним вверх. Вот и сейчас, когда большая часть пути была пройдена, Картер маршировал своими гигантскими шагами, не замечая, что девушка осталась позади. Услышав её тихий скептический вопрос, он остановился и обернулся в ожидании.

Осматриваясь вокруг, он взглянул на небо. Туманы были как всегда космически прекрасны и завораживали. А звёзды, игриво мерцали в такт перемене цвета волшебных осколков, как он теперь знал, кораблей пришельцев.

Чьи корабли это были? Пожирателей или фантомов? На чьи останки он сейчас смотрит? Прекрасные и холодные. Мертвые… Как тот человек…

«Я убил его!» - вновь мелькнуло в его голове.

- Да, ты совершенно точно ошибаешься! - повторил он Ксандре, которая уже догнала его и тоже подняла голову вверх на чёрное небо, украшенное мёртвым светом.

- Помнишь тех убийц что напали на нас?

- Конечно! - тихо кивнула девушка. Ей не было видно его лица, но его голос прозвучал крайне необычно. Надтреснуто и неуверенно. Не из-за того, что они оба были в масках и те искажали все звуки. Они и до этого переговаривались всю дорогу, и голос Картера был как всегда уверенным и невозмутимым. А сейчас этот голос - дрожал!

- Хотя теперь, наверное неправильно будет их так называть. Ведь, в конечном счёте, убийцами оказались мы с Эйданом.

- Ты хочешь сказать, что тебя мучит совесть? – Ксандра и хотела бы сдержать в своем голосе насмешливую ноту, но слова вырвались, не позволив ей это сделать.

Маска Картера уставилась на девушку гладкой чернотой, отражающей звёздное небо, туманы, и призрачный свет, исходящий от линии на горизонте, к которой вёл их Люфер.

- Советь? - как-то слишком резко спросил Картер. — Это был человек, Ксандра. И я убил его!

- Да, я знаю! Но, мы ведь все люди. Кроме пожирателей и фантомов, но даже фантомы хотят жить и имеют право защищаться. Я защищала себя половину своей жизни. И всегда считала, что это нормально, разве может быть иначе? А теперь я должна попытаться защитить их. И всех нас, если мне хватит на это сил.

Картер молчал. Она говорила резко и эмоционально. Этот порыв эмоций был хорошо ему знаком. Девушка говорила так, когда была загнана в угол или вымотана. Ее тон постепенно окрашивался чувством надвигающейся истерики. Лучше всего сейчас молча выслушать её не пытаясь успокоить или возразить.

- Мне было десять, когда на моих глазах хладнокровно забили до смерти мою маму. Я была там в тот момент и видела, как один за другим эти люди выныривали из толпы и… - девушка начала задыхаться. - И, наносили ей удары. А я… Я... Я ничего не сделала. Я не могла … не понимала.

Картер понял, что его мысли об убийстве другого человека, оказались крайне заразными. Они поразили его, когда-то сильное и волевое сердце, а теперь ранили её, доброе, не раз разбитое и уже отчаявшееся найти поддержку.

- Я видела, как они резко, один за другим появившись из толпы и трижды ударили её по голове, а затем так же быстро исчезли. Так будто их никогда не было. Трижды они нанесли удар, прежде чем она упала, и больше не поднялась. Как думаешь они мучились потом от содеянного? Или от того, что убили её на моих глазах и глазах ещё тысячи других людей?

Картер молчал. Ксандра выплёвывала все эти слова в его маску, не заботясь о том, что сейчас выражало его лицо.

- Какова цена жизни? Кто хоть раз её оценивал? Никто и никогда! Потому что она бесценна для одних и не стоит ни песчинки для других. За отнятую жизнь никто не спрашивает долга, но иногда, честное слово, мне хочется, чтобы каждый из тех, кто отнял у меня мать, расплатился со мной за её смерть. Кто знает может это и есть та плата. Те трое, которых мы убили, может их смерть эта плата? И если это так, то я безмерно благодарна вам с Эйданом, потому что именно вы помогли мне вернуть долг.

Сказав это, девушка продолжила путь. Картер не знал, что думать. Её слова небыли направлены на успокоение его совести, но в какой-то мере им это удалось. Он всё ещё был болен мыслью об убийстве, но сейчас, после сказанной Ксандрой речи ему стало легче.

«Никто и никогда не оценивал жизнь, и никто не знает её истинную стоимость».

И всё же Картеру, как считает Ксандра, удалось расплатиться за одну невинную жизнь, другой. Хотя возможно и не столь невинной. С этой мыслью он тоже продолжил путь.

Они были почти на месте. Гигантская насыпь песка с поблескивающими на вершине ветроловами, поднялась перед ними недвижимой преградой.

Картеру удалось побывать в подобном месте ранее, вместе с родителями. В то время, когда он был ещё ребенком, они часто заезжали на территорию Космодрома, что находился в самом пустынном месте полей Диосай. Единственное место, из которого отправлялись корабли с техниками, инженерами, и прочими работниками орбитальных ламп. Тогда масштаб Космодрома, стоящих там ракет, ожидающих свои рейсы, а также сами пилоты, вызывали у маленького Картера море восторга и очарования.

Он был одарён хорошей фантазией и часто фантазировал как встанет, точно так же как пилоты и пассажиры шаттлов и ракет, на последнюю ступень подъёмника и отправится в полёт до орбитальных ламп. Как будет наблюдать оттуда за Землей, её ледяными океанами. Белоснежными ледовыми шапками, доходящими почти до самых отдалённых от экватора городов. И тонкой тёмной линией, которая и была в большей мере населена сейчас остатками флоры и фауны. Он мечтал увидеть это. Но мечты не всегда сбываются, а иногда и хорошо, что они не сбываются.

Они прошли несколько метров, прежде чем Ксандра, уже немного успокоившись проговорила:

- Должна тебе сказать, что появление Эйдана в моей жизни, было принято не самым радушным образом, поэтому нам стоит подумать, как мы организуем своё собственное появление? У тебя уже есть план, что им сказать?

- Не самым радушным? Что ты имеешь в виду? - спросил Картер.

- Я ему врезала! - пожала плечами девушка. Но тут же поспешила оправдать свою реакцию. - Он сам виноват, напугал меня. А когда я напугана…

- Ты даёшь дёру! - закончил за неё Картер. - Боже как же я давно сам хотел ему врезать. - Вырвалось у него с улыбкой. Эти её слова были словно бальзам на душу.

- Я хотела сказать, что даю сдачу. А тебе то, за что его бить? - с сомнением в голосе, но тоже с улыбкой на лице спросила Ксандра.

- Да есть за что. Не важно. Ты права нам стоит решить, как мы всё это преподнесём.

- Не думаю, что вам дадут такую возможность, - послышался голос Люфера.

Всю дорогу он практически не встревал в их разговоры. Ксандре даже нравился этот новый Люфер. Хоть она и испытывала некоторые треволнения вспоминая что он всё ещё здесь, не смотря на то что она тогда сказала в капсуле лифта.

«Я тебя ненавижу!» - эти жестокие слова всё ещё отзывались эхом где-то в голове несмотря на то, что затем случилось с ними в пещере Бобо. Как она могла такое сказать, сокрушалась она про себя.

- Что ты имеешь в виду? Нам грозит опасность? - поспешил поинтересоваться Картер.

- Нет, но думаю тот, кто находится здесь, а судя по словам Бобо это либо Сит, либо Фоль либо Гурон, то они наверняка почувствуют и меня.

- Так же как ты тогда почувствовал Лу? - спросила Ксандра вспоминая их с Лу первую встречу.

- Именно! - послышался голос Люфера от куда-то спереди.

- И что это означает для нас?

- Я не видел и не ощущал своих сородичей уже очень давно. Надеюсь они испытают такую же радость как и я. Мне не терпится их почувствовать.

Ксандра улыбнулась. Она знала Люфера всю жизнь. И могла понять его трепет перед ещё одной радостной встречей.

- Главное, чтобы нам это не вышло боком. Я помню, что Эйдана от меня спасло вмешательство третьей стороны. На что, в случае чего, надеяться нам?

- Фантомы способны общаться между собой без слов, так?

- Это слишком упрощённо но в какой то мере так и есть. – Ответил Люфер.

- Думаю нам стоит довериться этому вашему умению.

- Что это значит? – спросила Ксандра.

- Предлагаю не идти в лоб, а для начала осмотреться. Возможно, тот кто связан с фантомом сам на нас выйдет.

- Ты думаешь наше появление в катане останется незамеченным? И мы как ни в чём не бывало прогуливаясь по нему наткнёмся на нужного нам человека?

- Нет, не всё так просто. Мы входим в катан неофициально, а значит, будем не зарегистрированными гостями, что может привести к существенным проблемам. Чтобы жители катана не задержали и не выдворили нас, необходимо получить разрешение старейшины. А значит к нему мы сразу же и отправимся.

- И как мы объясним старейшине кто мы и зачем пришли?

- Зависит от катана. Тот куда идём мы под ответственностью Одишарии Уталла, я не знаком с ним лично, но уверен смогу его убедить дать нам пару дней.

***

Точка приближалась.

Пати лежала за покорёженной сетью ветролова, которых здесь было не мало. Всех их планировалось отремонтировать через пару недель, перед началом новых посевов. К сожалению, с собой у неё не было ничего что хоть как-то способствовало бы наблюдению. Но она никогда не жаловалась на плохое зрение, и теперь, спустя пол часа, она могла поклясться, что видит, как к катану Уталла приближаются двое людей.

Ксандра и Картер шли молча. Они были уже совсем близко. В каких-то сотнях метрах от насыпи. Подойдя ближе, они остановились, подняв голову осматривая предстоящий подъём Картер стал прикидывать как им сделать это без лишних усилий, так как Ксандра была уже на грани своих сил.

- Так высоко! - послышался её уставший голос. - И как мы поднимемся?

- Здесь метров двадцать высоты от силы. Не так уж и высоко, - проговорил технично Картер спуская со спины тяжелый рюкзак. - Эйдан сунул мне веревку, на такой случай.

- Веревку надо ещё как-то привязать! Он тебе там не дал коптер случайно. С ним проделать такой трюк было бы куда проще.

- Эйдан Иридан слишком расчётлив. И предпочитает, чтобы его союзники набивали как можно больше шишек. Так он чувствует, что его план действительно опасен.

Они устало посмеялись.

Картер достал из рюкзака большой раскладной нож. Таким обычно разрезали что-то очень твердое. Но вместо того чтобы им что-то резать он принялся привязывать веревку к рукоятке.

- Что ты делаешь? - спросила Ксандра.

- Мне придется воспользоваться ножом как крюком. Попробую зацепиться за стойку одного из ветролова. Так мы и поднимемся наверх.

- Быть может удастся подняться куда проще чем вы думаете! - проговорил вдруг Люфе́р откуда-то сверху со стороны насыпи.

Они одновременно подняли головы. На фоне тускло освещенных с обратной стороны ветроловов стояла невысокая фигура. Различить признаки того что это за человек, было сложно. Но звонкий девичий голос мгновенно раскрыл кто стоит перед ними.

- Кто вы такие? - прокричала молодая девушка.

Возможно, совсем ещё ребенок подумал Картер. Они растерялись не зная, что ей ответить. Ксандра хотела бы сказать ей кто они, но возможно с этим пока стоит повременить.

- Мы идем с вестями к старейшине вашего катана. - Громко прокричал Картер.

По сути это было истинной правдой. Ибо правила катанов не позволяли забрать кого-то из селения без разрешения его старейшины.

- Старейшина Уталла сейчас в столице. Почему же вы не прибыли к нам на поезде? - с недоверием спросила девушка.

- Потому что это слишком срочно. А линия хайлупа, петляет через половину полей Диосай. Чтобы проехать их все потребуется куда больше времени, чтобы добраться до катана Уталла. - И снова Картер сказал чистую правду.

Девушка на насыпи молчала. Видать она размышлял над тем, что он ей сказал. И стоит ли ему доверять. Ведь как ни посмотри а эти двое пришли необычной дорогой.

- Скажите, что информация касается Эйдана Иридана! – заметил Люфер.

- Что? – шепотом спросила Ксандра. – Это ещё зачем?

- Скажи, и увидишь!

Ксандра с Картером переглянулись, и девушка пожала плечами.

- У нас срочные новости об Эйдане Иридане. И нам поручено передать сообщение главе катана.

- Эйдане? – послышался встревоженный голос молодой девушки.

- Вы слышали о нём? – прокричала в ответ Ксандра.

- Стойте там! – резко крикнула девушка и скрылась среди ветроловов.

В течении некоторого времени они, как им казалось слышали какие-то скрипучие звуки доносившееся с вершины насыпи, и внимательно следили за ней. Спустя еще минуту девушка с насыпи бросила что-то в их сторону.

Округлый темный предмет, покатился по песку расчерчивая на нем неровную линию. И только когда он пролетел мимо Картера и Ксандры они увидели, что это был буй с примотанной на него металлической цепочкой лестницы.

- Это специальная цепь. Расстелите ее ровнее, и можете подниматься. – послышалось сверху.

- Кажется нас впустили! – заключил Картер разворачивая буй с цепочкой металлический уголков.

Он вытянул цепь, и попытался выровнять ее как смог. Еще ни разу Картеру не удавалось встречать такое приспособление для подъема по песчаному бархану.

Буй состоял из крепкого материала, от его основания тянулась цепь толщиной с большой палец, а на цепи елочкой были прикреплены металлические уголки, один конец уголка оттопыривался в сторону а второй крепко накрепко был сварен с цепью. В таком виде, это напоминало самодельную, веревочную лестницу.

Они поднимались не умело, и пытались сделать это держась руками за верхние уголки. Пати улыбнулась этому. Видно, было что эти люди из больших городов в которых таких приспособлений наверняка и не знали.

- Просто поднимайтесь, идите прямо. Не нужно за них цепляться, так вы сами себе мешаете. – крикнула она этим двум черепахам.

Ксандра, и так изрядно устав хотела было сдаться, но напоследок решила попробовать совет той девушки наверху. Она выпрямилась и смотря себе под ноги принялась шагать по лестнице словно она была каменной. И правда это было куда удобнее, удивительно как она сама до этого не додумалась. Поднявшись, она обернулась, и увидела, что Картер не сильно от неё отстал, он тоже послушал совета девушки.

Наконец они оба были наверху. За их спиной растелилась равнина, покрытая лишь ажурным рисунком из гребней барханов. А перед ними, в несколько рядов стояли металлические сооружения с натянутыми сетками из какого-то неизвестного серебристого материала, который был больше похож на чешуйки рыб. От лёгкого ветерка чешуйки игриво танцевали, создавая рябь по всему контуру гребня.

- Как ты сказал? – спросила Ксандра Картера. – Метров двадцать?

Они поднялись на высоту не ниже пятидесяти метров, но из-за пологого склона и гигантских ветроловов на нём с низу насыпь казалась не такой массивной.

- Вау! – вырвалось у Ксандры пока она оглядывалась вокруг. – Это самое удивительное место, которое я видела.

- Согласна! – настороженно, но всё же добродушно согласилась Пати.

Девушки улыбнулись друг другу.

- Я Ксандра, а моего спутника зовут Картер!

- Я Пати!

- Отведи нас к старейшине деревни! – властно проголосил Картер не заметив, как они почти нашли общий язык, и тем самым рассеял всю магию момента.

- Я ведь уже сказала, что его нет в катане! – огрызнулась девушка глядя на молодого человека. Этот наглый бугай ей не понравился. «Еще и этот уродливый шрам, под стать вредному характеру наверное». – подумала она.

- Тогда к тому, кто его замещает! – не обратил внимание на её дерзость продолжил Картер, собирая лестницу с буем, по которой они только что поднялись.

Пати осознала, что так просто они ничего об Эйдане ей не расскажут. Ведь для них она была первой встречной девчонкой из захолустного катана. Придется их тащить в дом, со вздохом решила девушка.

- Идите за мной! – сказала она и направилась через вереницу натянутых сеток, на другую сторону защитного бугра.

Ксандра пожалев о том, что Картер столь не деликатно отнёсся к девочке, которая их только что выручила с укоризной посмотрела на него.

- Мог бы быть и приветливее? – проворчала она, идя вслед за Пати.

- У нас нет на это времени! – Я лишь ускорил процесс!

- Девочка нам помогла, а мы её даже не поблагодарили!

- Успеете! – послышался голос Пати! – Если поторопитесь!

17. Третий

Они спустились в деревню, когда орбитальные лампы ещё не зажглись.

Всю дорогу над головой, слышались потрескивания вперемешку с тихим свистом и низким гулом. Ксандра подняла глаза в поисках источника этого странного звука, и заметила особую черту этого места. Наверху, на высоте пары сотен метров, растянулись широкие шестигранники навесных защитных зонтов, каждый из которых был соединен с соседним на стыках граней, а центральный сегмент соединялся с тонким, похожим на гигантскую иглу, белым столбом, уходящим в землю. Такие столбы были размещены по всей территории катана, и уходили в даль, ровными рядами, теряясь в туманной дымке замкнутого горизонта, держа на своих плечах тончайший защитный полог. Эти изящные навесы защищающие поля Диосай от потери влаги и тепла служили так же антеннами связи, сбором излучаемой орбитальными лампами энергии в виде света, автономной оросительной системой, и, разумеется, освещением в такие часы как этот. Немного тусклым и рассеянным, ровно на столько, на сколько необходимо для обмана выращиваемых здесь культур.

Несмотря на то, что шестигранные экраны были соединены друг с другом довольно надежно, они легко выдерживали колебания, от ветра издавая при этом те самые звуки, которые и привлекли внимание девушки. Они качались и поскрипывали от гуляющего над зонтами ветра, который норовил попасть вовнутрь под навесы.

Не смотря на недостаток освещения и прохладную полутьму, жители катана уже не спали, чему Ксандра и Картер искренне удивились, когда на пути им стали встречаться люди в рабочей форме скованной громоздкими экзоскелетами. Кто-то из них нёс затейливые инструменты в руках, кто-то вёл перед собой нагруженные аппаратурой и прочим скарбом глайдеры – широкие телеги-платформы на комбинированных гусеницах, способные поднимать и перевозить гигантский вес и при этом не требующие особых навыков управления. Ко всему прочему в лицах людей, хоть и несколько туманно из-за тусклого света, читалось удовольствие и даже нетерпение. Словно работа и радость общения друг с другом приносили им колоссальное удовольствие.

- Вы просыпаетесь так рано? Ведь ещё темно, а люди уже выходят на поле. – Заметил Картер.

- Нам некогда разлёживаться, в отличии от жителей городов. Наша работа жизненно важна для всей планеты! Она не будет ждать, пока мы выспимся и отлежим себе бока как следует.

- У нас в городе ходят слухи, что на полях Диосай можно встретить даже диких животных! У вас есть животные? – с восторгом спросила Ксандра и тут же отметила с каким выражением лица на неё посмотрела девочка.

Та будто услышала наиглупейшую новость в мире.

- Вы что, совсем ничего не знаете о полях? – спросила Пати, оглядывая пришельцев, попеременно оборачиваясь на их фигуры.

- Знаем, просто Ксандра так пошутила, – отрезал Картер, стараясь отвести удар от своей спутницы. - Чем именно занимается ваш катан?

- Ну вы даёте! – усмехнулась Пати выводя пришельцев на каменную дорогу. – Мы выращиваем батат и кукурузу для всей планеты, а планета даже не в курсе. Я была другого мнения о вас, ну знаете, тех кто живет вне полей.

- А я не думал, что жители полей столь остры на язык с незнакомцами.

- Да, мы и правда, многого не знаем друг о друге. – Поторопилась перебить уже Картера Ксандра. – Мы будем тебе очень благодарны, если ты нам расскажешь всё о полях.

- А ролики вам на что? – удивилась искренне девочка.

- Какие ролики? – не поняла её Ксандра

- А ты забавная. Правда шутки у тебя немного глупые! – посмеялась Пати над тем, как ей показалось, Ксандра сделала вид, что не знает ничего о новостных трансляциях. – Ведь там всё рассказывают! И о городах, и о катанах. Даже наши праздники транслируют иногда. Некоторым в катане порой кажется, что вы нам завидуете. Ну а кто виноват, катаны всегда открыты для посещения. Приезжали бы сами. Правда вот наш праздник сбора урожая совпал с последним заседанием ВСО, и его не показали. Конечно, мы понимаем, что в городе не до нас. Вы все там такие важные и занятые, решаете вопросы другого порядка. Но хотелось бы знать, что люди города хотя-бы по роликам что-то способны запомнить.

Тот факт, что Ксандра и впрямь ничего не знала о жизни в катанах, да и о жизни других областей мира её несколько удручил. Хотя, нет. Она, конечно же, знала основные моменты, которые крутились на голограммных экранах города К, видела на них лица важных сенаторов и старейшин и конечно же самого председателя. Но она никогда не считала эти трансляции интересными и по большей части даже не вслушивалась в то, о чём там толкуют. Всей необходимой информацией она подкреплялась от торговцев и таких же рыночных воришек, какой была сама.

Но то, как к этому относились здесь в другой части мира, ее озадачило. Действительно ли мир, был таким, каким она его знала? Прожив двадцать лет, она не удосужилась даже попытаться понять, как всё устроено. Ей стало жутко интересно расспросить Пати об их деревне.

- Мы называем её катан, а не деревней! – поправила Ксандру девочка. – Всего катанов около 40, я даже могу назвать некоторые из них. В основном это соседи: Шакта́с, Мбо́мо, Акони́бе, Яу́нде, Аке́ти, Санте́ри, Та́бора, Ару́ша, Чи́та, Я́лма, Байкал, ну и наш катан Ута́лла. Неужели ты никогда о них не слышала? – повернулась девочка к Ксандре.

- Нет! – с сожалением в голосе произнесла та. – Но я уверенна, что Картер слышал много, ведь так?

- На самом деле не так уж и много. – Произнёс молодой человек. – А в городе К, вообще вряд ли кто-то знает, как называется хотя-бы один катан. Я сам узнал название вашего только по пути к нему. То есть несколько часов назад. Для простых людей из города названия канатов и их занятия мало что значат.

- Как это? – удивилась Пати. – Или ты тоже так глупо шутишь?

- Я не шучу. В таких городах как К сложно думать о периферии нашего мира, особенно когда приходится ежедневно бороться с наступающей пустыней, кризисами продовольствия или регулярными нападениями пустынников на фургоны. А еще внутренние проблемы не дают о себе забывать, коих в больших городах в достатке.

Пати немного встревожило серьезное лицо Картера. Он не казался ей пугающим или страшным. Но отчего-то этот человек вызвал у неё еще больше тревог об отце.

Пати резко остановилась и обернулась. Ей перехотелось вести этих двоих в Ньюмба. Здесь посреди своего родного катана она чувствовала себя увереннее, чем на песчаной насыпи, если что, к ней на помощь всегда придут друзья.

- На периферии значит?! Кто вы такие? Простым людям невдомёк о том, что здесь "на периферии" происходит или вовсе нет до этого дела, получается что вы, не простые люди? – прямо спросила девушка, отбросив прочь свою напускную детскую дурашливость.

Сейчас Картеру показалось, что перед ними стоит не ребенок, за которого он принял Пати в самом начале, а молодая храбрая девушка, отчетливо осознающая свою силу.

Ксандра же увидела перед собой опасную мишень. Именно такого типа девушек она всегда остерегалась. На рынке таких было много. Да и она сама была на них отчасти похожа. Парода крайне непредсказуемая и вспыльчивая. Того и гляди кинется чтобы растерзать.

- Мы ведь сказали, что пришли по важному делу к вашему старейшине. Нам нужно поговорить с ним. - Мягко произнёс Картер.

- Что-то твой голос тебе изменяет, - ответила Пати прищуриваясь. – Куда делась твоя калёная грубость?

Картер сглотнул. Он пожалел, что так грубо отнёсся к этой девчонке в начале. А теперь старался мягко её убедить в том, что является её другом. Он не рассчитал, что со стороны это будет выглядеть лицемерием. И она тут же его раскусила.

- Послушай, я не вру! – Картер решил идти до конца, быть искренним на столько, насколько это было возможно. – Нам с Ксандрой поручена важная миссия.

По выражению лица Пати, сложно было сказать, что она прониклась его словами. Наоборот, скорее её недоверие к нему возросло.

Как это обычно бывает, внезапно всё изменилось.

- Он зде-еесь! – Послышался визгливый детский голосок за спиной у Пати. Они все обернулись. – Он здесь!

Вдалеке плохо освещенной улицы появилась фигурка бегущей маленькой смуглой девочки. Её непослушные кучерявые волосы развивались мягким тёмным облаком. Картер не мог понять, кого именно зовёт ребенок. Быть может, она увидела своих родителей или же любимое животное. Хотя даже игрушка показалась бы Картеру не столь оправданным поводом такого восторженного крика. Но по мере того как девочка к ним приближалась, он увидел как и Пати взволнованно уставилась на эту маленькую бестию.

- Пина! – взорвалась старшая сестра! – Ты почему не в кровати! Еще даже не утро!

Пина со всех ног пробежала мимо сестры и с разбегу прыгнула в руки Ксандры!

- Он здесь! – визжала она, повиснув на шее девушки и крепко её обнимая. Ксандра опешила. Она была выведена из строя этим внезапным объятием. И лишь знакомый голос смог помочь ей сообразить, что именно сейчас произошло.

- Это Пина! – представил девочку Люфер! – А это Сит!

***

Когда шум успокоился, и все продолжили заниматься своими делами, по катану пробежал слух, что кто-то осмелился прийти и посвататься в женихи к Пати Уталла. И что, судя по одежде этот кто-то был из дальних соседей. Должно быть из Та́бора, или же из Акони́бе. Сказать более точно было сложно.

Пати увела гостей в свой дом не успели и лампы зажечься. Видно стесняется, бедняжка, что слухи разлетятся, не успеет её отец и из столицы вернуться. Как не крути, ситуация тяжёлая, в особенности для бедного Ганара. А ведь так смотрелись хорошо, под аркой! Хотя, ясно же, что Пати чужака скорее выпроводит, чем примет.

Все эти разговоры, естественно, были абсолютно беспочвенны. Но вот наступило утро, за ним день, который плавно перешел в вечер а Пати из дома так и не вышла. Да и гостей её не видать было. Не уж-то начала самостоятельно переговоры проводить?

В Уталла, в некоторых семьях, ещё были живы предрассудки и старые традиции, поэтому никто не удивился бы, если к старшей дочери главы катана, вот так внезапно посватался кто-то со схожими традициями. А коли шла речь о молодом привлекательном мужчине под два метра ростом то не мудрено, что девушка может и принять его ухаживания.

Ганар всё это слышал. Весь день на посевной он то и дело ловил на себе косые взгляды сочувствующих. И это его не слабо задевало. К вечеру, совсем потеряв голову от такого напряжения он отправился прямиком в дом Уталла.

Подойдя к двери, занавешенной цветной расшитой жёлтыми лентами тканью, он тихо постучал. Разрываясь то ли от страха то ли от простого волнения. Ведь это же всё-таки переговоры сватовства. А он, собирается их остановить. Как же ему не волноваться. Но уж лучше так, чем забиться в болезненном сожалении что ты не стал, тем выбором которым хотел быть с самого детства.

За дверью послышались легкие шаги. Створка двери открылась, и он увидел растерянную… Нет, напуганную Пати!

- Ганар? – прошептала она. – Что ты здесь…?

Но Ганар не дал ей договорить. Её бледный испуганный вид придал ему сил и смелости. Он отодвинул её левой рукой, а сам распахнув дверь шире вошёл в дом.

Пройдя в большую комнату он увидел сидящих в ней людей: Хатуни, Пину молодую незнакомую девушку и высокого грозного амбала, который был раза в полтора выше его самого. Решив, что назад пути нет Ганар проскрежетал своим ломающимся голосом прямо в лицо растерянному амбалу:

- Я Ганар Бассам, Пати Уталла моя невеста! Право сватать её остаётся за мной! Несколько дней назад мы прошли с ней под аркой цветов в праздник урожая. Не знаю кто ты и откуда, но моё право выше твоего! И в отсутствии старейшины, я за неё в ответе!

Гробовая тишина повисла в ответ на его, столь громкие в прямом и переносном смысле слова. Никто из незнакомцев не проронил ни слова. И только чувство страшной опасности ощущалось за спиной разгоряченного молодого человека!

- Ганар! – послышался тихий зловещий шепот.

Ганар хватал в волнении воздух, ожидая что этот бугай вот-вот на него накинется! Но услышав как кто-то проревел его имя сзади, осторожно обернулся.

Пати, трясясь от гнева и стыда, сжимала кулаки с такой силой, что костяшки на её ладонях побелели.

- Что ты творишь? Что ты себе вообще позволяешь?! – недоумевала девушка.

Молодой человек от испуга попятился назад. Он уже видел такую Пати. Взбешённую и не контролирующую себя.

- Пати ты не смеешь мне помешать! – не сдавался он.

- Я? Не смею!? – взревела Пати хватая первый попавшийся ей в руки предмет и швыряя его в юношу

- Ох! Ну держись! – вздохнула Хатуни хватаясь за голову, в то время как Пина весело хихикала, прикрывая свой крохотный ротик ладошкой.

- Да как ты вообще смеешь так вламываться в посторонний дом! Кем ты себя возомнил Ганар Бассам? Я тебе мигом поотшибаю всё, что у тебя мягче твоего гнилого умишки! Иди сюда, кусок тухлого батата! Ворвался без спроса, да ещё смеет мне указывать!

Крики и беготня по всей комнате продолжались не долго. Ганар вскоре выбежал из дома изрядно отхватив от Пати тумаков всё ещё мало что понимая. А девочка побежала вслед за ним. Добавляя довольно ярких подробностей к и без того весьма красочным слухам.

Они пробежали так до свеже засеянных полей, пока уставшие, не свалились на землю, тяжело дыша!

- Вот скажи мне о чём ты думал? – спросила Пати в бессильном отчаянии.

Её грудь вздымалась вверх-вниз, девушка хватала ртом воздух и Ганар не мог до конца понять то ли это было от возмущения то ли от того, что они столько пробежали.

- Я тебя не отпущу! Хотел, что бы ты знала! И мне плевать кто этот… - он не мог подобрать подходящего слова чтобы описать Картера. – Этот трактор в комбинезоне пустынника. Моё право на тебя выше!

- Да закрой ты свой трескучий рот! – девушка, не выдержав закрыла уши руками, словно упрямый ребенок, отказывающийся слышать от родителей слово «нет» на своё требование купить ему сладкое угощение.

- Он что, тебе понравился? Этот кабан со стрижкой как у лысого ежа? – Ганар отдышался, но пока ещё не мог взять под контроль свой голос. И эта фраза прозвучала чрезвычайно нелепо.

Никто не мог не согласиться, что и Ганар и Пати были весьма симпатичными молодыми людьми. Чья взаимная симпатия, скорее строилась на тёплых соседских отношениях, растущих из детства, не более.

И долгое время Пати так и думала, старалась не придавать особого значения попыткам Ганара за ней ухаживать. Они всегда казались ей глупыми, неказистым и скорее детскими. Именно это не позволяло ей в полной мере увидеть в друге детства привлекательного молодого человека, и тем более, мужчину. Она всегда подшучивала над ним, и от души смеялась, когда он пытался казаться тем, кто способен соблазнить молодую девушку.

Но этот момент у створки двери и его ломанная, но искренняя тирада, девушку неожиданно впечатлили.

Она от души рассмеялась, лёжа на земле. А через мгновение рассмеялся и Ганар. Пати призналась, что он был сейчас куда привлекательнее чем ещё пару дней назад. И осознав наконец это, густо покраснела.

Смех стих, и они остались сидеть в мягкой тишине на голой земле, от запаха которой у Пати было столько добрых и нежных воспоминаний. Она родилась и выросла здесь, заботясь лишь о том, как порадовать отца и свою младшую сестрёнку. Но сегодня утром, её, казалась бы беззаботная жизнь изменилась навсегда.

Хотя, наверное, это изменение случилось не сегодня. Первым признаком стоит назвать тот деть, когда на свет появились Пина и Сит, а потом не стало мамы. И ей пришлось пожертвовать своим детством заботясь и об отце, и о сестренке, и о Сите, а через какое-то время и о Хатуни, что бы та ни говорила.

- Это вовсе не сваты, Ганар! – тихо проговорила Пати, наконец вдоволь отдышавшись.

- Как? – вырвалось у парня, он не знал, что ещё ему сказать. – Если они не сваты, то кто тогда?

Пина подтянула колени к подбородку.

- Они пришли за… За Ситом.

Ганар единственный кто жил вне их дома, но знал о Сите.

- Как? … Они что могут его забрать? – полушепотом спросил парень, словно остерегаясь, что их могут услышать.

Давний друг всегда надёжно хранил эту тайну семьи Уталла. И был рад и горд, что из всех людей в катане лишь ему одному доверили её.

- Одного его не могут, Сит никуда не пойдёт без Пины.

- Погоди! Я не совсем понимаю. Куда пойдёт? С ними? Но кто они такие?

- Помнишь Сит рассказывал истории о своей планете?

- Конечно.

- И что корабль, на котором они пытались долететь до темного роя начал разрушаться и как они были вынуждены покинуть его в спасательных капсулах? Помнишь?

- Да! – конечно Ганар всё это помнил. Еще бы не помнить. Он с детства слушал эти истории от Сита и Пины и Пати тоже.

- В общем. Эти люди, пришли к нам не одни.

Девушка повернула своё круглое лицо к нему, и парень увидел, что Пати по-настоящему напугана.

- С ними пришёл ещё один… Такой же как Сит.

Ганар открыл рот от удивления.

- Оказывается Сит не единственный кто уцелел, есть ещё. Эти люди помогают им найти друг друга. А ещё... – нежное, смуглое лицо Пати с красивыми большими глазами и пухлыми губами искривила печаль. – Ещё они сказали, что Сит и его выжившие сородичи медленно умирают.

В её глазах блеснула влага, Пати заплакала! Опустив голову на колени и спрятав лицо она плакала, отчаянно всхлипывая и дрожа всем телом. Молодой человек впервые, после смерти матери Пати, видел, как та плачет столь отчаянно и душераздирающе.

- Пати! – мягко и ласково проговорил Ганар протягивая ладонь к её плечу с желанием утешить девушку.

- Они не живут вечно, как нам казалось. И как сказала Ксандра, для неё эта новость тоже была шоком. Но Эйдан… Ах, представляешь это всё Эйдан Иридан! Оказывается, у него тоже есть свой дух. В общем Эйдан всё выяснил и вовремя начал поиски, он такой молодец! Он нашёл предсказателя, представляешь и выяснил, где мы с Ситом и где до этого была Ксандра.

Имя Эйдана Иридана заставило молодого человека тут же отдернуть руку.

- Мы должны помочь его духу, которую, кажется, зовут Лу. Чтобы они продержались ещё какое-то время, чтобы Эйдан смог закончить начатое! Я… Ганар?

Она заметила, как молодой человек поднялся и стал отряхиваться, с таким видом будто бы она не рыдала здесь, сидя на голой земле, а копалась в ней засеивая саженцами как вполне себе обычный рабочий день в поле.

- Да, я всё понял. В катан пришли какие-то таинственные люди, произнесли кодовое имя, и ты сразу же им доверилась!

- Что? – не поняла Пати. – Ты о чём? Не понимаю.

- Не о чём! Просто всё это звучит немного не убедительно! – скривился он.

- Не убедительно? – удивилась девушка. – Ганар! Я слышала голос другого духа! Он звучал совсем как голос Сита! И это было весьма убедительно! А ещё Пина не переставая забрасывает того вопросами. Да она сроду столько не разговаривала сколько проговорила за один этот день!

- Да я не о том совсем! – отмахнулся он от тирады девушки. Пати замолчала, смотря ему в лицо, снизу вверх, пытаясь понять, что он хочет сказать.

- Этот Эйдан Иридан! Как так вообще получилось, что он тут замешан? – недовольный голос Ганар теперь звучал более ровно. Злость придала ему уверенности.

- Я и сама удивилась! Эйдан, с самого начала вступил в Совет, чтобы узнать как можно больше о фантомах, он верит что им можно помочь и...

- О ком?

- Это они их так называют. Ну Сита, Люфера и Лу…

- Но этелиды не духи! Не какие-нибудь фантомы!

- Всё верно, но… - вдруг девушка замолчала и её глаза округлились. – Ты и представить себе не можешь, что они ещё мне рассказали.

Позже, когда они оба вернулись к себе домой, они отметили, что этот разговор открыл для них мир по-новому.

Фантомы, пожиратели звёзд, заговор в Совете, и всё остальное. Как им теперь спокойно спать, как продолжать жить и работать на их земле зная, что в любой момент может случиться так, что и Землю постигнет та же участь что постигла Этелед?

Ганар не мог уснуть. Всю ночь ему снились кошмары. Он боялся, что, проснувшись утром обнаружит, что ни Пины ни Пати нет дома, и что те двое чужаков увели их неизвестно куда. Что, выбежав за ними за насыпь он видит, как ветер заносит их следы на песке и он никогда больше их не увидит. Никогда.

Не успели орбитальные лампы зажечься, как он уже встал и собрался идти к Пати. Но тут во входную дверь, постучали.

- Ганар, открой! Кто там так рано? – послышался голос матери с кухни!

Парень подошёл к двери, немного помедлив. Казалось, что его ночные кошмары вот-вот обернуться явью и что за дверью будет стоять Хатуни. Вся в слезах, и с мольбой вернуть этих несносных девчонок назад. Расскажет, что чужаки увели их среди ночи и что нет никакого другого духа кроме Сита, ни пожирателей звёзд ни Эйдана Иридана.

Стук повторился, и раздался оглушающим громом в голове молодого человека.

- Ганар! – кричала мать не заметив, что сын уже и так стоит у двери.

- «Ладно!» - решил парень и открыл одну из створок.

- Не спишь? Отлично! Нужна твоя помощь! – Пати влетела в дом обдав его волной ветра.

От неё пахло мылом и свежей, выглаженной одеждой.

- Почему ты здесь так рано? – растерянно спросил Ганар.

- Отдашь это моему отцу, когда он вернётся! Не хочу будить Хатуни. Она вчера еле уснула от всех этих волнений.

Тут он заметил, что Пати была в своём комбинезоне для работы на насыпи. Её вечно непослушные волосы аккуратно заплетены в прическу дракон, а за спиной громоздится рюкзак.

- Что? - Нет! Не может быть, это все-таки происходит!? Ганар похолодел.

- Это письмо для моего отца. Передашь ему? – она протягивала конверт

- Только не говори что ты…

- Мы уходим!

- Но это ведь безумие! - взвыл он

- Шшш! – призвала Пати Ганара к тишине. – Твоя мама услышит!

И действительно, мать Ганара выглянув из кухни, улыбнулась Пати и сердечно с ней поздоровалась!

- Как там твой папа? Нам ждать его на этой неделе? А то у отца Ганара уже куча дел к нему накопилась.

- Всё хорошо. Отец дал понять, что уже скоро возвращается. – Пролепетала Пати с улыбкой выпихивая Ганара вон из дому. – Мы прогуляемся!

- Только не долго мы ещё не завтракали. Пати а кто это вчера…? – но они не дослушали вопроса.

Они вышли на улицу, завернули в ближайший укромный угол и Пати ещё раз протянула ему свёрток с письмом!

- И не подумаю! Хочешь передать сообщение воспользуйся монитором как все остальные! – принялся дуться парень, скрещивая руки на груди.

- Ганар! Я редко когда тебя о чём-то прошу! И сейчас бы не попросила не знай ты кто такой Сит! Никому другому я не могу довериться, а особенно, использовать технику. Этот конверт из рисовой бумаги, его не так просто достать, отец должен прочесть это. Он всё поймет, как только ты ему обо всём расскажешь. Тебе он поверит.

- А ты не думала, что будь он здесь он бы тебя не отпустил? Только представь, двое его детей собираются уйти непонятно куда ради какого Эйдана Иридана!?

- Ты хоть немного меня вчера слушал? – взорвалась Пати. – Дело вовсе не в Эйдане! Это всё ради Сита! Ты не видел вчера глаза Пины!? Она так радовалась Люферу, будто своему родному брату. Неужели ты думаешь, что будь моя воля, я бы пошла с ними к тому предсказателю, помогать им искать остальных этелидов?

Он молчал

- Если всё это правда, если Сит не один и он и его родичи могут умереть, как это отразится на Пине? На мне? На отце? На всём катане в конце концов?

Я не знаю, что нас там ждёт и мне до жути страшно впутываться во всё это, но, если я откажу в этом своей сестре, она никогда мне этого не простит! Сит и Пина как одно целое, они не могут разделиться, они этого не переживут! А если пойдёт Сит то пойдет и она, а раз идёт Пина…

- То идёшь и ты! – закончил за неё юноша.

Теперь он понимал. Это не было очередной фанатской фантазией по Эйдану Иридану. Ганар понял, что сейчас дела обстоят куда серьезнее чем он мог себе представить

- Как долго вас не будет? – спросил он уже мягче, забирая конверт у девушки.

- Я не знаю. Я совершенно не представляю, что нас ждет! Но прошу никому ничего не рассказывай. Как только ты отдашь письмо моему отцу он всё поймет. Если у нас будет возможность я выйду с ним на связь. Все написано в письме. Я надеюсь, мы всё уладим как можно скорее.

Он смотрел в её тёмные бездонные глаза, стремясь задать ещё хоть один вопрос. Хоть самый глупый, самый незначительный. Но совершенно не мог собраться с мыслями! Как такое возможно? Что в эту самую минуту для него лишь существовали её глаза и больше ничего. Он сжал письмо в руке.

- Я передам! – кивнул он, указывая на сжатый конверт.

Пати вздохнула, и с облегчением улыбнулась ему самой своей милой улыбкой. А затем поднявшись на носках, и притянув его за оттопыренный воротник прильнула к его губам своими!

Это был их первый поцелуй. И поэтому он получился не ровным и не столь удачным, но как они оба заключили он получился самым лучшим.

Отпрянув Пати не сказав ни слова быстро развернулась и убежала в сумрачную полутьму. Легкая дымка тумана поглотила её фигуру и только удаляющиеся шаги всё еще говорили Ганару, что она где-то там, хоть он и не видел её следов.

18. Четвертая

Эйдан с Лу вновь оказались наедине. Словно он и не забирал Ксандру и Картер не увязался за ними следом.

- Надеюсь, эти двое сумеют выполнить порученное им задание и не рассориться. – Размышлял молодой человек вслух, сидя в салоне хайлуп-поезда в черной маске и с огромным рюкзаком в ногах.

- Почему они должны рассориться? – спросила Лу, витающая где-то у окна.

- Трудно сказать. – Пожал плечами Эйдан. - У меня сложилось впечатление, что у них сложные отношения.

Одним из немногочисленных плюсов защитной маски Эйдан считал возможность открыто разговаривать с Лу. Так как проходящие мимо него люди думали что он, скорее всего, разговаривает с кем-то через коммуникатор встроенный в механизм маски. Что было очень удобно.

Билеты удалось купить без труда. Лу сделала их для всех.

- Как это возможно? – удивлялась Ксандра, когда узнала, как именно Лу это сделала. – Люфер ты тоже так умеешь?

- Это не сложно! – сказала Лу. – Я ему покажу.

То что фантомы умеют разговаривать с людьми не используя колебания звука, проникать сквозь стены, разрушать углеродные стёкла и программировать нейронные компьютеры, раньше никто не знал. Эйдан и Лу потратили годы на изучение и совершенствование этих навыков. Лу научилась общаться с техникой, чем не раз выручала Эйдана. Этот талант она использовала недавно, когда запустила аварийный протокол в охранной системе здания Городского Совета города К. Именно так Ксандре и удалось сбежать из тюрьмы.

- Так вот почему было выбито лишь одно стекло! – отозвался Картер. - А мои аналитики уверяли меня, что во всём виновато секретное оружие, с помощью которого ты пытался нас обдурить. Ведь только мощная вибрация звуковых волн способна рассыпать такое стекло. А если это была она, то было бы выбито и второе.

- Я предлагала разбить второе окно! – заметила Лу.

Да, теперь Эйдан всё им рассказал. У него почти не осталось секретов от этих двоих. Какое странное чувство, думал он, уставившись сейчас в окно. Значит ли это что им теперь тоже не всё равно?

В отношении Ксандры он, конечно, был уверен. Не важно, что случилось между ней и Люфером в прошлом. Они друг без друга не смогут. Как и мы с Лу. Но вот Картер. Можно ли понадеяться на это его чувство влюблённости. Настолько ли оно сильно, чтобы позволить Ксандре пройти этот путь до конца вместе с Эйданом и остальными? Как много вопросов! Эйдан устал их себе задавать и оставлять без ответа.

Под однотонный рокот движения поезда его глаза начали слипаться.

- Ты можешь поспать! – ласково проговорила Лу. Его спутница проследит, чтобы это мимолётное мгновение отдыха прошло в покое и безопасности.

Маска защиты как всегда не оставляла в его путешествии места для комфорта. Но он уже давно его не испытывал, так что это не страшно.

- Разбуди меня, как будем подъезжать к Л. – попросил он Лу

Она ничего не ответила, но он и так знал, что она выполнит его просьбу.

В такие моменты, он часто в полудреме видел короткие сны, в которых разговаривал со своей попутчицей, лицом к лицу. Но почему-то она всегда отказывалась смотреть ему в глаза. Интересно, какого цвета глаза у Лу, подумал Эйдан, погружаясь в бессознательное ничто.

Выйдя на станции города Л, Эйдан с любопытством осматривал окрестности.

- Давненько я хотел сюда попасть! – проговорил он вслух.

- Было бы что здесь делать. – Послышался хриплый голос проходившего мимо старика. Эйдан не успел отреагировать на высказывание, человек так же мимолетно растворился в немногочисленной толпе, как и появился.

Город Л в своей основе был небольшим прибрежным портом. Во времена Солнца здесь размещалась рыболовная артель, приносящая неплохой доход, но все же не сумевшая разрастись в крупный мегаполис. Сейчас берег выползал прямиком на застывшую плоть океана, украшая волнистыми узорами белоснежную пустошь, результат столкновения двух миров. Песок витиевато уносился в сторону океана и вскоре возвращался обратно, сравнивая таким узором две грани одной плоскости.

Эйдан отметил главную особенность этого места: песок здесь был везде. Он погребал невысокие здания, некоторые почти до половины высоты. Дороги напоминали прерывистые линии, постепенно растворяющиеся в песчаных дюнах. Ничто не сдерживало здесь пыль, ничего похожего на ветроловы как на границе с полями Диосай не было, были лишь открытые всем ветрам широкие но не многочисленные улицы, низкие здания, пыльные вывески и такие же пыльные люди.

Странно, подумал Эйдан, неужели этот ветер им не мешает.

- Думаете, почему в городе так много песка? И отчего его никто не убирает? - проговорил тот же человек, который всё это время стоял позади Эйдана, а тот и не заметил.

- Да, а как вы узнали? – ответил молодой человек, убирая маску из вежливости. Старик стоял перед ним без защиты. Возможно, здесь так принято.

- Так думают все, кто здесь бывает в первый раз. – Старик аккуратно примостился на одну из ступеней, ведущих на станцию. Эйдан решил к нему присоединиться. - Нет здесь особых секретов. Всё упирается в деньги. Поставили как то нам ветроловы, так через неделю их все посносило. На высоте свыше пятнадцати метров ветер порой достигает двадцати-тридцати метров в секунду, так что все здания в городе одноэтажные и без лишней мишуры.

- А артели далеко от города расположены?

- Расположены? Они нигде не расположены, – усмехнулся старик. – Постоянно перемешаются. Если будут сидеть на одном месте, многого не найдут. Хотя и так всё меньше и меньше добычи привозится.

- А как можно попасть в артель?

- Ты за работой, что ли приехал, парень? – скосился старик, явно приготовившись разочаровать новобранца и отправить его назад восвояси. – Не получится! Тут ведь заработка почти, что и нет. Они выезжают так… просто, потому что ничего другого не умеют. В пустыне - пустынники, а во льдах… они.

- Нет- нет, вы не поняли. Я разыскиваю кое-кого.

- Разыскиваешь? Кого же? – теперь вид у старика стал деловитым, с прищуром. – Я почти всех их знаю. Может и удастся связаться. Коли найдется, чем меня задобрить. – И он многозначительно подмигнул.

Эйдан в ответ тяжело вздохнул. Не из-за меркантильного намёка сухопарого старика, знатока мест и возможно полезного гида, нет, деньги не были проблемой. Он был готов заплатить за информацию. Проблема Эйдана была в ином.

- В том то и беда, что я не знаю ни имени, ни фамилии, ни даже пола.

Старик удивился, выразив своё удивление несколькими крупными морщинами на лбу.

- А как же ты тогда искать то собираешься?

Эйдан помолчал. Лу не сможет увеличить радиус действия своего этелианского осязания в одиночку. И, судя по всему, им действительно придется туго в этих поисках.

- Быть может у тебя приметы, какие есть? – уточнил старик. Он явно был заинтересован в помощи.

- Приметы? – задумался Эйдан. Какие могут быть приметы у человека, который может разговаривать с невидимым, инопланетным существом?

- Нет ли у вас кого… со странностями?

Дед скосил на него глаза.

- Да таких кругом больше, чем песка в срединной пустыне. Правда, у всех свои странности. Выбирай любую, как говорится. – Старик усмехнулся. – Тебе какая именно нужна то?

- А такая, чтобы человек, как будто, говорил сам с собой. Или делал, либо знал, такие вещи, о которых знать ну никак не может.

Теперь пришло время старика задуматься. Он перебирал в своей памяти подходящих кандидатов. И делал это так долго и тщательно, что Эйдан ненароком подумал, что те приметы, что он описал, встречаются здесь массово. Может, в ледяных копях открыли и последнюю этелианскую капсулу. Вот это было бы не плохо.

- Есть один парнишка, - сказал, наконец, старик. - Лет пятнадцати, не старше. Не знаю, болтает ли он сам с собой, но вот, улов видит, как будто сам его во льду заморозил. За последние два года буквально озолотил свою артель. Все прочие его за это, прямо сказать, недолюбливают. Ведь никто не может понять, как он это делает. Да только опытные люди, которые не год ни два во льду копаются, аккурат больше половины своей жизни, смотрят на лёд и говорят: – Там, мол, рыбы нет! А он глянет и доводит им, какая именно, и сколько её там, этой рыбёхи с точностью до килограмма. Это достаточно странно для тебя?

- Весьма странно! – согласился Эйдан. – И где мне найти этого парнишку?

- Я могу тебя отвезти! – поднялся старик с занесенной песком ступеньки и показал рукой в сторону пустыря через дорогу, на нём стоял хиленький с виду квадрокоптер на два пассажира.

- Отлично! – поторопился подняться Эйдан.

- Да только, сам понимаешь, это дело не бесплатное! Время моё, плюс топливо.

- Само собой. – Протянул Эйдан, в ожидании оглашения баснословного ценника за услуги пилота.

- Аха-а! – засмеялся старик и повёл Эйдана к коптеру. – Не волнуйся, возьму не дорого!

На вид машина была не надёжна, но Эйдан смог убедиться, что внешность обманчива, когда коптер плавно и без скрипов поднялся в воздух, и всё это не смотря на песок на винтах и сильный порывистый ветер что дул сейчас со стороны побережья. Явные признаки тщательного ухода и бережного обращения с техникой её хозяина. Они поднялись не высоко, старик объяснил это тем, что в полуденные часы сильные ветра здесь поднимаются выше тысячи метров и без бури нет надобности тратить драгоценную энергию на подъём так еще и на борьбу с ветрами на высоте. Эйдан не мог не согласиться, ведь на низкой высоте красоты белоснежного края было легче разглядеть.

Он был здесь впервые но знал, что зрелище его ждёт невероятное. Гигантский заледенелый океан, покрытый блестящей гладкой коркой, и отражающий линии орбитальных ламп, искрился всеми цветами светового спектра. Кое где на пути им попадались прореженные каньоны, в которых по видимому когда-то проводилась добыча, кое где, встречались крупные расщелины естественного образования. Океан заледенел не полностью. И как лава под землёй, так потоки подлёдной воды до сих пор меняли окружающий ландшафт, вытекая иногда на поверхность.

- Как далеко нам лететь? – спросил Эйдан у пилота.

- До отключения ламп окажемся на месте, а там будет время спросить за каждого странного в артели, что тебе приглянется. У меня правило, не летать по ночам. Так что, надеюсь, ты взял сменное белье. – И старик залихватски расхохотался своей собственной шутке.