Утраченное сердце

Глава 1. Путь для Эро

Как никогда за свои одиннадцать лет Эро жалела о том, что не может поглядеть на себя со стороны. Не топорщится ли где-то платье, специально пошитое к сегодняшнему дню из почти нового дерюжного мешка, не растрепались ли волосы, которые она умудрилась утром вымыть в ручье. Потом она долго обсушивалась на солнце, трясясь одновременно от возбуждения (задуманное удалось), от холода (температура воды в горном ручье и в разгар лета оставляла желать лучшего, а уж в последний весенний день и подавно ледяная) и от страха (вдруг кто-то заметил ее отсутствие или неожиданно поднимется по тропе и увидит огнерожденную за непотребством).

Наконец волосы просохли, Эро затянула их веревочкой и украдкой проскользнула обратно в город. Городом это кучное скопление из сорока одноэтажных домишек называли исключительно сами огнерожденные. Все дома были приземистые, одноэтажные, сложенные из камней, скрепленных глиной. Крыши покрывал толстый слой дерна, иногда с добавлением соломы и камыша. Этим же дерном и камышом с соломой обычно устилали пол. Особняком от других построек находилась жертвенная площадка, совмещавшая в себе так же функции городской площади, на которую шаман временами созывал всех жителей для объявления воли божества, для решения каких-либо общинных вопросов или торжеств, таких, как сегодняшний праздник Выбора Пути.

- Ты где бегала? - спросила старая Чихи, подняв голову от овсяного снопа, который лущила для кур.

Куры и козы - единственное, что огнерожденные могли себе позволить разводить на тех скудных участочках земли, на которых они селились. Известно же, что их божество - величайший из великих, блистательный Горг-змей - являет свое величие сугубо в гористой местности. Следовательно, о садах, огородах и полях можно было и не мечтать. У каждой общины имелся небольшой надел, используемый для выращивания зерновых культур, но половина урожая уходила на прокорм домашней птице и козам. В общине питались преимущественно вяленым мясом, яйцами и кашами. Хлеб не пекли, на праздники делали лепешки из ржи или пшена. Детям до десяти лет еженедельно давали по стакану молока и трети плошки творога. Ежемесячно всех жителей наделяли яблоками.

Эро промычала невнятно, мол, тут недалеко. Чихи по большому счету было плевать на девчонку, в конце концов под ее присмотром находилось девятнадцать безпутных, за всеми не углядишь, и она замахала руками - ступай, не надоедай. Девочка уже занесла ногу над порогом, как вдруг столкнулась в дверях с Жихой, своей соседкой по топчану.

Та оглядела ее с головы до ног и в глазах у нее сверкнула странная, злая радость.

- Эрка волосы помыла, тетю, - тут же наябедничала Жиха. - Глядите, тетю, волосы заблестели, а еще вчера будто мочалка были. Это она хочет на празднике покрасоваться, думает, ее шаман выберет себе. Как же, жди! - это она уже самой Эро крикнула.

Тетю Чихи подслеповато прищурилась, а Эро вдруг подумалось, что прошлым летом их воспитательница миновала веху (до таких лет разве что шаман дожил) - совсем уже древняя старуха.

- Верно ли, девочка? - спросила воспитательница строгим голосом. - Ты нарушила запрет, ходила к ручью без дозволения? Тратила воду на глупости?

- Так он все равно течет, - попробовала оправдаться девочка, тайком показывая вредной Жихе кулак. - Я только капельку воды взяла, разве от него убыло?

- Не выберет, не выберет тебя, никому ты не нужна! - прошипела в ответ Жиха, высунула язык и скрылась в доме.

- Если бы не праздник, я бы тебя наказала, - с неодобрением произнесла старая Чихи. - Сильно, сильно наказала. Ты правда хочешь, чтобы тебя выбрал шаман?

- Я не знаю, - прошептала Эро в растерянности.

- Ты красивый ребенок, - продолжила воспитательница задумчиво. - Самый красивый из всех безпутных в этом году. Пожалуй, что и в прошлых. Кожа белая, волосы черные. Верно, вон как на солнце переливаются, словно перья ворона. Глаза живые, не тусклые как у рыбы. Но красота не даст тебе преимуществ, разве ты не знаешь? Разве я вам не говорила? Никто не знает, как распределится Путь каждого из вас, и куда тебя приведет твоя красота. Иди…Эро. Пусть Путь твой будет наилучшим для тебя.

Эро с бьющимся сердцем молнией метнулась в темноту дома. Во-первых, старая Чихи никогда никого еще не называла по имени. Сказала как-то, что не хочет привязываться к подопечным, все равно каждый год они сменяются. Во-вторых, она назвала Эро красивой. Значит, врала Жиха, которая весь год твердила, какая Эро уродка. Ведь она целый год мучилась, переживала, плакала даже. Только как проверишь права ли соседка или со злости болтает? Ручей слишком бурный, в него не посмотришься, а больше некуда. Ни стекол, ни металлической посуды, ни тем более зеркал у огнерожденных с роду не водилось.

- У-у-у, уродка, избавлюсь сегодня от тебя, - прозвучало из сумрака комнаты.

- Хватит вам, - лениво протянул мальчишеский голос из другого угла. - Праздник же, что вы в самом деле?

Дома огнерожденных были наполовину вкопаны в почву, так что узкие, затянутые мутной пленкой из козьих пузырей окна находились вровень с землей и давали крайне скудный свет. Поэтому обстановка единственной комнаты - десять деревянных топчанов, застеленных соломенными матрасами и низкий, деревянный же стол, посреди комнаты - скорей угадывался, чем просматривался. Жиху было не разглядеть в полутьме, но Эро знала, что та сидит на топчане, готовая в любой момент броситься в атаку. Интересно, что прошлые годы, когда они жили в других домах, у других воспитателей и не были соседками, Жиха никогда не задиралась к ней, они вообще почти не общались, как, впрочем, почти все безпутные. Чего она взъелась на нее в этот год? Эро не пыталась отлынивать от общинной работы, не утаскивала из миски лучшие куски, не стягивала с соседки одеяло ночью. И все равно Жиха постоянно твердила ей, что Эро редкая уродина и никому не нужна.

- Зигор меня выберет, вот увидите, - продолжала Жиха. - У меня будут красивые платья и хорошая еда, а ее выгонят из общины. Продадут за три медяшки в Красные холмы.

- Никто заранее не знает своего Пути, - заметили из темноты. - Но для каждого его Путь - лучший.

- Лучший! - истерично хихикнула Жиха, и Эро впервые подумалось, что ее соседка не вполне нормальна.

В ней пропало желание устроить потасовку - расхотелось, да и еще платье порвешь. В конце концов, Жиха права, им друг друга терпеть до полудня, а потом их дороги разойдутся. Даже если выпадет одинаковый Путь, все равно на одной лежанке им больше не спать, из одной миски не есть.

***

В полдень вся община собралась на жертвенной площадке - круглом, утоптанном до мраморной гладкости, пятачке диаметром около тринадцати футов. В честь праздника по окружности понатыкали зеленых веток, за которыми мальчики вчера специально спускались в долину, к опушке леса Тэйнэй. Вихрастый хромоногий Гитэ хотел было подарить один цветущий отросточек Эро, но остальные в доме подняли шум, и старая Чихи не позволила.

Эро ужасно нервничала. Она с таким нетерпением ждала наступления этого дня, и вот, почему-то готова была бежать с площади куда глаза глядят. Девочка украдкой бросила взгляд на остальных, тех, с кем она делила дома все одиннадцать лет - большинство ребят были бледны и выглядели сильно напуганными. Одна Жиха не отрываясь глядела на стоящего напротив них шамана преданным взглядом.

- Путь! - возвестил шаман Зигор, стукнув по земле посохом, сделанным из корявой, плохо отполированной палки, за которую держался то ли для солидности, то ли по причине старости и нездоровья. - Радость обретения Пути превыше радости рождения. Путь определяет жизнь и судьбу. Все мы в свою пору вступали на Путь и шли по нему до конца. Нет страшнее преступления, чем свернуть с указанного вам Пути, запомните это.

Его слушали, затаив дыхание, хотя шаман повторял эти слова ежегодно, почти не меняя построения фраз, тем не менее для огнерожденных они каждый раз звучали откровением и напутствием, как, например, молитвы для адептов храмов Света. Эро тоже замерла в благоговении, позабыв о снедавших ее волнениях.

- Да начнется великий праздник - праздник Выбора Пути! Пусть безпутные построятся передо мной.

Чихи энергично, но без раздражения, подталкивая оробевших ребят вперед, выстроила шеренгу из двенадцати мальчиков и семи девочек. Шаман неторопливо двинулся вдоль строя, внимательно вглядываясь в лица, иногда чуть касаясь чьего-то плеча или волос. Жиха даже застонала от огорчения, когда он прошел мимо, не прикоснувшись к ней, а вот Эро тому же самому почему-то обрадовалась.

Еще утром она действительно задумывалась, что было бы неплохо, если шаман отберет ее для себя. Тогда она проживет долго и сытно, как тетю Чихи, которая когда-то принадлежала Зигору, а потом, когда ей сравнялось двадцать пять и она стала стара, была поставлена воспитательницей при безпутных. Но и после «отставки» такие девушки не оставлены милостями. Им назначается меньше общинной работы, и она не слишком тяжела. Им можно больше не рожать детей, если они сами того не хотят. Раз в месяц им дается дополнительная пайка - стакан молока, плошка творога и три куска сахара. Разве это не лучшее, что может случиться?

Однако шаман Зигор ужасно дряхл, ему, по слухам, за восемьдесят. Мало кто из огнерожденных доживает до такого возраста. У него морщинистые руки, покрытые густым белым волосом. У него редкие желтые зубы, и водянистые глаза, спрятанные глубоко под седыми бровями. От него плохо пахнет - кислым, прогорклым, тухлым. Как терпеть его десять-пятнадцать лет, пока ты не состаришься и не надоешь ему? Ладно бы просто прислуживать, угождать, но рожать от него детей?

Эро, наравне с другими безпутными, была посвящена в технологию деторождения в шестилетнем возрасте (они часто помогали при родах), а в десять им наглядно продемонстрировали, как эти самые дети в женщинах зарождаются. Бедняжку Дими чуть не вытошнило, и их тогдашняя воспитательница - тетю Гома - в наказание выпорола девочку розгами.

Зигор дошел до конца цепочки, постоял, глядя в пространство, повернулся и двинулся обратно.

- Птица, цветок, муравей, пчела, змейка, - бормотал он непрерывно, и безпутные вздрагивали при каждом слове. - Птица, пчела, змейка, муравей, цветок. Змейка, муравей, цветок, пчела, птица. Кто? - тут шаман круто развернулся на пятках, едва не задев близстоящих посохом. - Кто?! Ответь, кто тебе любезен? Кто достоин?

Он простер руки к Зубастому пику, в тени которого жили огнерожденные, и замер, вслушиваясь. Сбоку, мелко ступая, к нему приблизилась Тара - младшая из цветков - шаман взял ее в дом на прошлогоднем празднике. На руках девушки лежал младенец, ее первенец. Тара почтительно возложила ношу на плоский валун, служивший алтарем, и вернулась в общую толпу.

- Во славу тебе, о величайший, - одними губами произнес шаман, вытащил обсидиановый нож и одним движением перерезал малышу горло, тот даже пискнуть не успел.

Кровь хлестнула, запачкав Зигору белую (условно белую после многочисленных стирок) длинную хламиду. Он наклонился, опустил палец в рану и вычертил на камне несколько кривоватых символов. Некоторое время ничего не происходило. Огнерожденные молча ждали. Наконец в склоне горы открылся нестабильный портал. Он то сжимался, то расширялся, грозя окончательно схлопнуться в любой момент.

Проход открывался на одном и том же месте ежегодно, много лет подряд, так что не удивительно, что из портала сначала вылезло три гуля, полдюжины линчетти, компания кикимор, с десяток импов и стайка пикси, за ними выскользнула мара. Община дружно повалилась на колени, приветствуя представителей Подмирья. Гости не стали задерживаться на площадке, без промедления направившись в сторону долины. Только мара зависла над землей и принялась колыхаться всем своим студенистым телом, транслируя телепатем. Закончив раскачиваться, подмирная тварь опустилась на трупик, всосала его внутрь себя и убралась в портал. Коридор перехода закрылся.

- Одна птица, четыре змейки, две пчелы и двенадцать муравьев, - «перевел» сообщение мары шаман. - Свершится высшая воля, твои дети покорны тебе и славят мудрость твою, о величайший из великих.

- А где цветок? Почему нет цветка? - услышала Эро срывающийся всхлип Жихи. - Цветок? Почему нет цветка? - вдруг заорала та, заставив вздрогнуть всю общину.

- В этом году цветов не будет, девочка, - Зигор посмотрел на нарушительницу священного действа с укором. - Кто мы, чтобы спорить с милостивым господином нашим?

Жиха села на корточки, обхватила руками худые острые колени и заплакала.

- Какой стыд…Выведите ее…Кто их воспитательница? Позор… - заволновались в толпе.

- Тетю Чихи, уведите ее, - Эро почудилось, что шаман еле сдерживается, чтобы не повысить голос. Его лицо перекосила кривоватая улыбка, которую он тщетно пытался выдать за понимающе-сочувственную. - Не наказывайте. Праздник все же. Успокойте и можете вернуться.

- Простите, простите, - старая Чихи не трудилась замаскировать недовольство на сорвавшую праздник девочку. - Мне жаль, простите.

Она грубо дернула Жиху за руку и едва не волоком потащила к домам, что-то сердито бормоча.

- Воспитание безпутных - наша общая забота, - Зигор вздохнул, сокрушенно качая головой. - Эта несчастная не виновата в своих прегрешениях. Виноваты все мы. Мы были рядом с ней, но не заметили, как она опускалась все ниже и ниже, как отрывалась от нас, погрязая в нечестивости помыслов. Но мы были заняты другим - строительством домов, сбором урожая, заготовкой дров, приготовлением пищи… Вместо того, чтобы пристально всматриваться в них, - он жестом обвел всех ребят - от года и до одиннадцати лет - которые по традиции всегда находились впереди остальных. - В них, в наше будущее. Я виноват более остальных. Я призван быть вашим пастырем, вашим проводником, наставником. Я не справился, не заметил гнилой плод среди плодов сочных и спелых. А ведь гниль всего одного яблока способна погубить весь урожай целиком. Кто знает, не испорчены ли уже эти плоды, что стоят передо мной?

Он в третий раз отправился вдоль строя беспутных, на этот раз останавливаясь перед каждым надолго. Никто, в том числе и Эро, не выдержали его колючий взгляд, стыдливо опуская глаза. В чем именно состояла их вина, они понимали не до конца, но она, без сомнений, была, раз это утверждает шаман.

«Никогда еще, никогда не было такого, чтобы нарушился праздник! Вдруг он заметит, что я помыла волосы? Меня, как Жиху, выставят вон? Ой, пусть я стану змейкой, но не выгоняйте! Я буду достойна Пути!» - твердила про себя Эро.

- Если бы не воля величайшего, вы все отправились бы по Пути птиц и змеек, - резюмировал он, закончив обход. - Все до одного. Или даже только птиц. Но я не вправе, не в силе, изменить предначертанное, как бы мое сердце не жаждало иного, как бы мой разум не предостерегал меня от возможных последствий вашего пагубного влияния на общину. Но знайте…за вами отныне установится двойной контроль. И все, все, кто слышит меня…все вы должны помнить, что нельзя доверять новым безпутным, обретшим сегодня Путь.

Зигор выдержал паузу, многие огнерожденные, не выдержав напряжения, повторно упали на колени, пытаясь выказать смирение перед божеством и шаманом. Кто-то из младших безпутных басовито заревел, его спешно втянули в задние ряды и сунули ломтик яблока. Ребенок тут же захрустел, моментально переключившись от испуга на нежданное удовольствие.

- Муравей, муравей, пчела, муравей, муравей, змейка, пчела, змейка, змейка, муравей, муравей, муравей, муравей, змейка, муравей, муравей, птица, муравей, - Зигор без должной торжественности, словно хотел побыстрей отделаться от неприятной обязанности, тыкал пальцем в направлении шеренги, и возле каждого из выстроившихся ребят в воздухе на мгновение возникал соответствующий одному из пяти направлений Пути, символ.

Напротив Эро распахнула крылья призрачная птица.

***

- Ваше величие, - позвал Ларкраф, переминаясь с лапы на лапу на пороге пещеры.

Из пещеры бил яркий солнечный свет, сиворин недовольно морщился и старался отвернуться. С момента, как великий герцог Нижнемирья передарил властителю Подмирья миниатюрное солнце, а медношкурый змей поместил его в узкой высокой расщелине и проводил там значительную часть времени, процесс общения советника с повелителем сильно затруднился.

- Можешь дальше не докладывать, - раздалось изнутри. - Если бы этим идиотам удалось открыть, наконец, стабильный проход, ты бы на радостях влетел прямо сюда.

- Все верно, ваше величие, праздники Выбора Пути у обеих общин огнерожденных снова прошли без ожидаемых результатов, - признался сиворин. - Мара опять зря старалась передать последовательность проведения ритуала по открытию прямого перехода между нашими мирами. Их разум не пропускает даже элементарные телепатемы. Я старался составить максимально простой и понятный текст. В пустую. Оба шамана в очередной раз назначили Путь, выдавая свои собственные резоны за высшую волю вашего величия.

- Не понимают или делают вид? - ехидно уточнил змей.

- Мара утверждает, что огнерожденные не притворяются. К их мозгу не пробиться. Каким чудом мы в прошлый раз до них, тупоголовых, дозвались, сам не понимаю.

- Или дело в том, что для открытия стабильного портала пришлось бы отдать все их жалкие жизни до одной? - проговорил Горг, усмехаясь уголком рта. - Как тут не прикинутся непонятливым?

- Давайте я сам слетаю в следующий раз, ваше величие? Человеческую речь-то они воспринимают.

- Чтобы тебя нестабильным порталом накрыло? Нет, Ларкраф, Подмирье скоро само пробьет новые проходы. Я уже чувствую, как оно бурлит внутренней силой. Подмирье словно «ревнует» к Срединному миру, стараясь причинить ему хоть какой-нибудь ущерб. Старания этих глупых людишек нам не нужны.

- Но вы все равно не уничтожаете их.

- Они забавны, - хохотнул Горг, выползая из пещеры. - Самые смешные из людей. Придумали себе обряды инициации, выбора Пути, призывов меня. Живут в горах, в голоде и нищете. При виде моих подданных падают на колени, не возражают, когда ими закусывают. Детей кидают в огонь, а выживших воспитывают скопом, продают в рабство и режут мне во славу. Прелесть, что такое.

- Не верю, что их такими выдумали эфиты, - ухмыльнулся Ларкраф. - При их доброте и гуманности. Это ваше творение или демонов?

- Не мое, а эксперименты Нижнемирья я не отслеживаю. Каждый волен развлекаться в меру сил и способностей. Скорее всего - они продукт случайной мутации, противоестественного скрещивания.

- Кого с кем?

- Подозреваю, что дэва с человеком. Ведь дэвы единственные способны выживать, попав в огонь. К тому же, так же тупы, как и огнерожденные. Но никогда этим всерьез не интересовался. Хочешь, отлови кого-нибудь, как появится возможность, и разбери на составляющие.

- Непременно, ваше величие. Кстати, у меня тут реестр новых сущностей. Желаете взглянуть на улов последних трех месяцев?

- Только если ты принес что-нибудь стоящее.

- К сожалению, пока нет, но мы ожидаем партию из Красных холмов, от кахарского кира. Возможно, в ней будет кто-нибудь достойный внимания. В его поставках часто попадаются любопытные экземпляры.

- В последние годы тамошний кир не устает нас радовать.

- Достойный, очень увлеченный своим делом человек, ваше величие. Жаль, упорно не желает вступать с нами в прямой контакт. Напротив, настроен против ваших подданных негативно и не упускает шанса истребить того, кто попадается к нему в плен.

- У каждого свои недостатки, Ларкраф.

***

Потрясение Эро было столь велико, что она даже не заметила, кому достался Путь змейки. Путь жертвы.

Цветками называли девушек, живущих в доме шамана в качестве наложниц. В их задачу входило его обихаживание и обязательное ежегодное рождение от него детей. Каким уж чудом престарелый шаман умудрялся оплодотворить свой гарем, оставалось тайной. Возможно, дело было в зельях, которые тот регулярно заваривал.

При распределении пищи и одежды цветки шли по очереди сразу за маленькими детьми. К тому же, на них почти не возлагалось никаких общинных обязанностей - вроде прополки огорода, строительства или ремонта домов, выпаса коз. «Бывшие» цветки большей частью переквалифицировались воспитательницами подрастающих безпутных или смотрительницами при стариках.

Муравьями становились и мальчики, и девочки. На них лежала основная часть всех общинных работ, какими бы тяжелыми они не были. Из-за скудности общинной казны (огнерожденные мало что могли предложить на продажу, но и иные расы не стремились вести торговлю с отступниками рода человеческого) почитатели медношкурого змея вынуждены были обеспечивать основные потребности в ресурсах - от еды до орудий труда - самостоятельно. Рождение детей в функции муравьев не входило, разве только по собственному пожеланию. Женщины-муравьи, в отличии от пчел, вольны были не принимать неприятных им мужчин, да и вообще никаких мужчин.

Путь пчел, по понятным причинам, выпадал одним девочкам, поскольку главной и основной их задачей было воспроизвести как можно большее количество потомства. Пчела не имела права отвергать партнеров, отговариваясь нездоровьем или личными симпатиями. Родив ребенка, пчела вскармливала его до исполнения восьми дней. Затем, если младенец выживал после огненного обряда, его возвращали на вскармливание, но не всегда собственной матери. Просто вынимали из огня и отдавали первой попавшейся пчеле.

На втором году жизни всех детей передавали в дома воспитательницам, причем, у каждой из них дети проводили также не более года. Пчелы умирали чаще и раньше остальных огнерожденных (не считая змеек) - бесконечные роды отнимали силы и здоровье почище любой тяжелой работы.

Змейками звались те, кто предназначался в жертву во славу блистательного Горга. Их число не могло быть менее трех - по количеству праздников. Праздник Рождения, праздник Сбора Урожая, праздник Схождения Истины ознаменовывались принесением кровавого подарка. Исключение, пожалуй, составлял один лишь праздник Выбора Пути, когда жертвой становился какой-нибудь из первенцев цветков. Крайне редко змейка доживала до двенадцатилетия - всегда находился повод восславить властителя Подмирья.

Правда, если из Подмирья поступал прямой приказ, то под нож шамана безропотно ложились все, а не только змейки. Но такие приказы отдавались чрезвычайно редко - раз в веху, а то и реже - у Горга не было особой нужды обращаться к, неодаренным магией, огнерожденным, с невероятным трудом способным создавать и держать нестабильный, грозящий в любой момент схлопнуться (и похоронить вместе с собой того, кто рискнул в него сунуться) переход между мирами. Когда количество змеек оказывалось недостаточным, то для жертвы брали кого-нибудь из стариков или пчел, годам к тридцати становившихся бесплодными.

Путь птицы вел из общины во внешний мир. Птиц продавали работорговцам, и доходы от продажи являлись чуть ли не единственным источником пополнения общинной казны. Никто из огнерожденных не знал, что сталось с теми, кто уходил из города в рабском ошейнике. Конечно, птицей быть почетно, ведь на эти монеты можно было купить ткань, обувь или новые лопаты. Вместе с тем неизвестность пугала больше изматывающей работы или бесконечных родов, из-за этого Путь птицы считался в общине страшней всех остальных Путей.

***

До приезда торговца оставалось три дня. Эро переселили в дом к старикам, где всегда пустовала пара-другая топчанов. Специально для нее согрели воды и выделили тонкий обмылок, нежно пахнущий травами, чтобы девочка тщательно вымылась. Вместо дерюжки ей принесли длинное льняное платье в цветочек. Завтрак, обед и ужин радовал разнообразием и обильностью. Против привычного полуголодного пайка ей ежедневно давали молоко, сахар, яблоки и сочное жареное мясо с овощами.

К сожалению, Эро, подавленная назначенным Путем, не могла в полной мере насладиться свалившимися на нее благами. Все силы уходили на то, чтобы не плакать и не умолять изменить предначертанное. Никогда девочке еще не было так тяжко на душе.

Работорговец приехал на рассвете четвертого дня. Пухленький, загорелый до черноты коротышка с широкой, открытой, белозубой улыбкой.

- Какая красот…красивая какая девочка, - сбился он, заметив осуждение на лице тетю Чихи.

Старая Чихи, сама вызвавшаяся сопроводить птицу, глядела холодно и строго. Эро пыталась заговорить с ней, пока они шли к спуску в долину, но бывшая воспитательница досадливо отмахнулась, и девочка окончательно сникла.

- Пятнадцать монет, - хмуро уронила женщина, всем видом показывая, что торговаться она не собирается.

- Пятнадцать, уважаемая? - толстяк округлил глаза. - Вы про золотые монеты? Не про серебро, не про медь? Всегда по десять шли, э?

- Пятнадцать монет.

- А она в этом году одна что ли?

- Одна. Так легли Пути.

- Нет, я ничего не говорю, девочка симпатичная, однако, пятнадцать золотых. Не дорого ли? Знаете, как «охотно» покупают огнерожденных? Их все боятся.

- Я знаю. Шестнадцать.

«Знает? Откуда?» - Эро от удивления вынырнула из омута страха, в котором тонула последние четверть часа.

- Да в прошлый раз, уважаемая, ваша община мне продала троих за тридцать, и я, бедный торговец, еле-еле смог вернуть вложенное, если учесть расходы на транспортировку и еду, - возмущенно запыхтел работорговец. - Шестнадцать, глядите-ка? За худосочного цыпленка, у которого ребра даже через платье выпирают?

- Семнадцать, - в голосе Чихи не слышалось никаких эмоций, словно она не торговалась, а пересчитывала корзины с припасами в кладовой.

- Да что с вами? - мячиком подскочил на месте торговец. - Ладно, семнадцать! - воскликнул он, увидев, что Чихи вновь открывает рот. - Семнадцать! Себе в убыток!

- Огнерожденные на рынке идут не меньше тридцати монет. Часто дороже.

- Да откуда…да вы…Ладно, уважаемая, мы договорились, э?

- Да.

- Себе в убыт…а-а-а-а, - он махнул рукой. - Иди сюда, девочка, не бойся, дядя тебя не тронет. Дядя добрый.

- Иди, Эро, это твой Путь, пусть он приведет тебя к счастью, - Чихи мягко подтолкнула девочку в спину.

- Я тебе одену вот эту штучку, не переживай, он не трет и не царапает, - торговец показал птице узкий ошейник. - Но не вздумай вылезать из повозки, девочка. Ошейник заговорен, понимаешь? Ты не должна убегать от меня и вообще должна меня слушаться. Иначе ошейник причинит тебе сильную боль, а я не дам тебе еды. Ясно? Кивни, будь любезна. Она что, немая?

- Она просто напугана, как будто вы раньше не видели испуганных детей, - хмыкнув, ответила за Эро тетю Чихи, пока на той застегивали ошейник. - Я могу попрощаться с девочкой наедине?

- Конечно, конечно, уважаемая, - мужчина развел руками и с подчеркнутой поспешностью отошел к крытому фургону.

- Постарайся не поддаваться страху, Эро. Ты всегда отличалась от других жизнелюбием, храбростью и живостью ума, не растеряй это. Тебе не было свойственно ныть и жаловаться, лучше и не начинай. Не будь гордой, но и не унижайся не перед кем. Соглашайся на любую работу и делай ее хорошо Верь в Путь, верь в правильность происходящего. Вот, тут пара яблок и ячменная лепешка. В дорогу. Наверняка этот жулик постарается сэкономить на тебе, раз я заставила его заплатить дороже обычного.

- Спасибо, тетю.

- Я сказала, не плачь. Слезы делают из тебя легкую добычу, на потребу любому, кто сильней тебя. А сильней тебя - все вокруг. Поэтому ты обязана быть тверда духом, потому что дух бывает сильней плоти.

- Откуда вы знаете про то, сколько стоят на рынке огнерожденные?

- Слушайте, уважаемая, у меня время - деньги! Я и так потратился сильней, чем рассчитывал, - крикнул от повозки мужчина.

- Прощай, Эро. В тебе есть свет, не дай ему погаснуть. Иди по Пути, не сворачивая, тогда твоя судьба сложится удачно, - старая Чихи поцеловала девочку и пошла в город, не оборачиваясь.

Эро прижала место поцелуя ладошкой, вторым кулачком (в котором был зажат узелок с яблоками и лепешкой) оттерла глаза и, выпрямив спину, направилась к фургону.

- Какая своеобразная женщина, - сказал ей торговец. - Никогда раньше не приходила, а тут, на тебе - и семнадцать золотых. Неслыханно! Хотел угостить тебя вкусным пирожком, а так сам съем. Дорого ты мне обошлась. Надеюсь, что выгодно продам тебя, иначе я рассержусь. Я - добрый, но все равно рассержусь. Вот увидишь.

Повозка двинулась вниз по склону.

- Думаешь, что Лами Ламар - злодей, да? - продолжал он, даже не интересуясь, слушает ли его девочка. - Лами не злодей и не жмот. Думаешь, что легко пересечь границу, рискуя нарваться на эльфов, вервольфов или троллей, э? Говорят, пока Эдория не начала объединяться с соседними землями, пока клан чтоб-им-всем-сгореть-ДеМонте не захватил власть, честным торговым людям было просто и легко. Границы практически не охранялись, а если и охранялись, то обойти посты не составляло труда. После все этих реформ Лами приходится нанимать проводника, который открывает несанкционированный портал. А это что? Это деньги, понимаешь, э? Деньги. На еду тебе - деньги. За место на невольничьем рынке - опять деньги. Что остается Лами? Ничего - слезы, жалкие крохи. Вот так-то, девочка.

Эро слушала, открыв рот. В общине с безпутными никто не разговаривал. Ну, дадут поручение какое-нибудь или коротко объяснят, как перевязать рану, подоить козу или отчитают за провинность, и все, пожалуй. Но чтобы кто-то говорил с ней на равных, делился переживаниями, такое в первый раз. Из-за этого Эро перестала обращать внимание и на ошейник, и на то, что они уже далеко отдалились от города, в который она не возвратится никогда. Если в чужом мире все такие приветливые, то ей, быть может, повезло стать птицей?

- Ладно, на, бери пирожок, - торговец перекинул назад бумажный пакет, от которого шел упоительный аромат выпечки. - Ты миленькая, я за тебя много выручу. Вы, огнерожденные, вечно какие-то снулые, вялые. Еще и худые, заморенные, смотреть тошно. А ты не такая…глазки блестят, зубки ровные… В тебе есть что-то притягивающее, у меня глаз верный. Ешь, не стесняйся…

Эро благодарно замычала, не в силах проглотить, запихнутый в рот целиком, сладкий пирожок с ягодным повидлом, чтобы поблагодарить членораздельно.

- Вот что, девочка, ты как на помост взойдешь, ты не реви, поняла? - тем временем говорил ей Лами Ламар. - Иные девчонки плачут, пищат, слезы и сопли на кулак наматывают, вот и попадают к какому-нибудь…которому только того и надо, что поизгаляться над девкой, слез ее напиться, как упырю какому крови. Будешь улыбаться, тогда тебя в семью могут взять - по хозяйству помогать или за младенчиком смотреть… Хотя огнерожденную к младенчику никто не подпустит… Но все же, лучше, чем к извращенцу-душегубу в пыточную или некроманту на алтарь.

Птица истово покивала. Надо же, тетю Чихи похоже ее наставляла при прощании.

- Дядя Лами, скажите, а почему меня к младенчику не подпустят? - решилась спросить она.

- Боятся вас.

- Но мы никому ничего не делаем, - оторопело протянула Эро.

- Вы бросаете своих детей в огонь, приносите в жертву проклятому Горгу-змею. Конечно, вас опасаются. Раз вы не цените свою жизнь, значит, тем более, не будете ценить чужую. Как такой как ты доверить дите? Вдруг тебе в голову ударит, и ты его заколешь во славу своего «божества», э? Или возьми тебя в дом, ты ночью прокрадешься и хозяев прирежешь в постелях? Страшатся вас, и ненавидят, и брезгуют.

- Нет, нет, что вы такое говорите? - запротестовала огнерожденная. - Жертвы приносит только шаман! Остальные не могут, остальным нельзя. Мы не знаем слов молитвы, не знаем, какие символы нужно изобразить, чтобы умилостивить великого из величайших.

- Вот оно как? Интересно, - поднял брови торговец. - Спасибо за информацию. Ты ложись, поспи, если хочешь. Мы еще в одно место заедем, я там заберу человечка…его надо через границу переправить. Заберу и к вечеру уже будем в условленном месте. Если тебе в кустики понадобиться, ты мне скажи, я остановлю. Только про ошейник не забывай и не пытайся сбежать.

***

Эро устроилась на соломе и одеялах, толстым слоем устилавших дно фургона и, действительно, скоро задремала. Проснувшись, она увидела какого-то мужчину с малосимпатичным лицом и злыми глазами. Заметив ее взгляд, попутчик поморщился будто от отвращения и повернулся к ней спиной.

Девочка, смущаясь, попросила остановить повозку по естественной надобности, а потом забралась в уголок и тихонько доела пирожки, закусив двумя своими яблоками. Работорговец больше к ней не обращался. То ли не хотел, чтобы новый пассажир слышал, как он запросто беседует с огнерожденной, то ли просто высказал рабыне все, что собирался и потерял к ней интерес.

Сквозь портал переправлялись ночью. Проводник, маскирующийся темным плащом с глубоким капюшоном, что-то отрывисто шипел работорговцу, нервно передергивая плечами. Лами рассеяно отвечал, сосредоточившись на распрягании лошади и сборе вещей из повозки.

Наконец, он протолкнул сонную, одуревшую от обилия впечатлений Эро, на другую сторону и перешел сам, ведя за собой лошадь. Возле выхода из коридора стоял брат-близнец оставленного в Эдории фургона. Лами Ламар показал рабыне подбородком - лезь. Она послушалась. Их неприятный попутчик воспользоваться повозкой не пожелал, коротко кивнув толстяку, он скрылся в темноте.

- Спи, девочка. Услышишь вой, не пугайся, это всего-навсего волки, а не какие-нибудь амару, что бы не выдумывали про ужасы, творящиеся в Красных холмах. Вам же не в новинку подмирные твари, э? Кстати, они на огнерожденных нападают или, как болтают, никогда вас не трогают?

- Не трогают, дядя Лами.

- Это добавит тебе цену, - оптимистично заключил торговец, тряхнув поводьями.

Повозка тронулась. Эро выспалась за предыдущий день, в сон девочку больше не тянуло. Она надеялась, что торговец опять обратит на нее внимание, но он молчал, только иногда клевал носом. Он-то, в отличии от птицы, бодрствовал уже больше суток.

- Дядя Лами, хотите, я поведу повозку?

- Куда, дурочка? - издал смешок торговец.

- Так дорога одна…

- Это сейчас она одна, а через полчаса будет развилка.

- Так скажите куда сворачивать.

- Шустрая ты, не скажешь, что огнерожденная, у меня такой рабыни не было еще. Оставить тебя себе, что ли? - Лами повернул голову и оценивающе глянул на девочку. - Что я, как проклятый, все по дорогам мотаюсь, э? Откормить тебя, а то на скелет смахиваешь, а не на человека. Приодеть в нормальные вещи, а не в дешевое тряпье, что надето на тебе. Будешь хозяйство вести, пирожки печь в дорогу, детей мне родишь…или со мной будешь ездить, за товаром следить. Держи-ка вожжи, поглядим, как с лошадью управишься.

Лошадей община огнерожденных не держала, однако Эро, после пары замечаний со стороны возможного будущего хозяина, быстро приноровилась к управлению фургона. Девочка удивлялась сама себе, но все происходящее больше не пугало, а вдохновляло ее, будоражило новизной, казалось захватывающим приключением.

«Стоило так убиваться назначенному Пути? Как правы были и шаман, и тетю Чихи, когда говорили, что любой Путь - лучший. Главное - не жаловаться, не плакать, а верить, что все идет правильно».

***

На подъезде к городской стене Лами забрал вожжи и отправил Эро в фургон, наказав сидеть тихо и глаз ни на кого не поднимать. Девочка послушно присела у стенки, обхватила себя руками и даже глаза закрыла - для верности - вдруг не удержится и посмотрит.

Их долго не задержали. Отдернули задний полог повозки, мельком взглянули на «груз», приняли въездную пошлину, и колеса фургона застучали по камням городской мостовой.

- Мы в Кахаре, - негромко произнес Лами Ламар, не поворачивая голову. - Еще не решил, как с тобой поступить, пока что отправишься в сурав, где содержат рабов перед торгами. Веди себя скромно, рот лишний раз не открывай, в драки не ввязывайся, на просьбы о помощи не реагируй, едой не делись. Будь очень осторожна и никому не верь, только мне. Поняла, э? Завтра будет невольничий торговый день - он в Кахаре по вторникам и четвергам - выведу тебя на помост. Установлю очень высокую цену, такую, что за огнерожденных не назначают. Если тебя не купят, оставлю себе, купят - судьба такая. Как вы говорите, Путь.

Сурав представлял собой длинный дощатый сарай без перегородок и окон. Пол выстелен прелой соломой, сеном и грязным тряпьем. Тяжелый, щекочущий нос запах нечистот и пота. По обеим концам сурава двери, возле которых установлены большие металлические бочки с водой. По четырем углам сарая тоже бочки, только вкопанные - для отправления естественных нужд. Рабов немного - с десяток мужчин и две дюжины женщин. Кучковались они группками (мужчины и женщины вместе), очевидно по принадлежности к тому или иному торговцу.

Ни слова не говоря Лами подвел изрядно перетрухнувшую птицу к такой группке и, нажав ей на плечо, заставил сесть на подстилку.

- Еще одна, - проворчали где-то сбоку. - Этих бесовых огнерожденных надо держать отдельно.

- Эй, вы оба, - приказным тоном сказал Лами двум молодым мужчинам, в таких же как у Эро ошейниках. - Вот еда на всех, включая новенькую. Глядите, чтобы мне не попортили товар, иначе подарю вас циру Нунгину или киру иль-Сафару.

Дождавшись ответного кивка, работорговец деловито прошествовал к выходу из сурава и прикрыл тяжелую дверь.

Едва он скрылся, сразу пятеро - три женщины и те двое, которым дали поручение «смотреть за товаром» - коршунами кинулись к оставленному Лами свертку. Толкаясь и переругиваясь, они распотрошили его и быстро разделили между собой.

- Твоя доля, тварь, - в сторону Эро полетел экзотический коричневый то ли овощ, то ли фрукт и надломанная белая лепешка из, незнакомого девочке, зерна. - Жри, не подавись.

Эро прекрасно видела, что остальным невольникам досталось больше еды, но возражать не стала. Перетерпеть голод для нее было привычным делом. Да и голод ли? У ее ведь есть это коричневое нечто (надо подглядеть, как остальные будут его есть) и больше половины лепешки. А вода вон - в достатке, в бочках.

Девочка съежилась в комок, стараясь стать как можно меньше и не привлекать к себе внимания, и принялась исподтишка наблюдать за окружающими. Кроме эльфа, державшегося особняком, и мальчишки-саара (по виду, лет пяти), рабы представляли людскую расу.

«Еще одна» - сказал кто-то, когда Лами привел Эро. Значит, где-то здесь вторая птица или даже несколько. Ведь праздник Выбора Пути у общин проходит одновременно. Девочка осмотрелась внимательней.

- Своих ищешь? - к ней обратилась одна из рабынь Лами. - Вон там, в углу.

Эро проследила за указующим пальцем, но мало что разглядела - в углу виднелась сваленная куча тряпок.

«Никому не верь» - велел Лами Ламар, но желание найти кого-то близкого и понятного перевесило. Эро уложила дневную пайку в ближайшую тряпку, подобранную с соломы и, отчаянно труся, двинулась в заданном направлении. Каждую секунду она ждала окрика, оскорбления или нападения. Стоящий или идущий человек в помещении, где все или сидят, или лежат поневоле притягивал взгляды. Мальчишка-саар даже зарычал, когда она прошла, по его мнению, на недопустимо близком расстоянии. Кто-то засмеялся.

- Фас, на нее, звереныш! - крикнули сзади.

В самом углу вонь испражнений из вкопанной бочки била в нос особенно остро. При ближайшем рассмотрении под кучей тряпья вырисовывались очертания тел. Вроде бы трое.

- Эй, привет, - Эро присела рядом, тронула груду тряпок рукой. - Вы из Руды? А я из Зуба. Слышали про такой город?

Из кучи вынырнули четыре заплаканных личика. Один мальчик и три девочки.

- Да, - шмыгая носом сказала огнерожденная. - Из Руды. Ты тоже птица, да?

- Конечно, иначе как бы я сюда попала?

- Тут все злые. У нас отняли еду, хотели побить, - наперебой принялись жаловаться новые знакомые. - Мы пить хотим, а нам к бочке не дают подойти.

- Что за глупость? Почему?

- Сказали, мы оскверним воду. Сказали, мы - проклятые и что пусть нас наш Горг водой поит, а тут не Подмирье, а Междумирье. Здесь для нас воды нет.

- Тихо, не все сразу. Я сама схожу, - Эро тряхнула головой. - Возьмите-ка…поделите пока на всех. На меня не надо, - спешно добавила она, поскольку острого голода не ощущала, а ребят было жаль.

«Раз мне выпал такой Путь, я его пройду, как бы скоро он не закончился!»

Птица встала и направилась к бочке у того входа, в который ее недавно ввел Лами.

- Эй, ты куда это, бесячья тварь? - сразу же окликнули ее, девочка не обернулась и не замедлила шаг.

- К воде не подходи! Оглохла? - путь ей преградил какой-то парень в драной рубашке и штанах, едва закрывающих колени.

- Твой хозяин готов возместить моему хозяину и хозяину тех рабов нашу стоимость? - Эро показала туда, где оставила сородичей. - Ты знаешь, что огнерожденные стоят не меньше тридцати золотых, а я вообще стою сотню монет? У твоего хозяина есть такие огромные деньги? Он будет рад отдать их из-за тебя? Не накажет тебя? Не отдаст тебя циру Нунгину или киру иль-Сафару?

Эро понятия не имела, кто такие эти цир и кир и почему Лами их упомянул, но угроза подействовала моментально. Парень стушевался, не в силах признать поражение, но и не решаясь обострять конфликт. В конце концов, он, сильно толкнув ее плечом, вернулся на свое место. Девочка потерла место удара, вдохнула поглубже и приблизилась к бочке. Вода пахла тиной, но все же годилась для питья. Эро напилась впрок, затем обернулась и поманила огнерожденных. Ребята, пригибаясь, словно в них чем-то швырялись, опрометью бросились через сурав к воде.

- Любой Путь - лучший для вас, - сказала она, проводив птиц на их место. Она пыталась устроить их поближе к себе, но птицы побоялись разгневать хозяина. - Помните это и не ропщите.

- Ты - храбрая. Я еще не видала таких бойких огнерожденных, - сказала ей черноволосая загорелая женщина, казавшаяся старше и доброжелательней остальных, когда Эро вернулась к группе рабов, принадлежащих Лами.

- А вы видели много огнерожденных?

- Меня в пятый раз продают, так что да, видела.

- Почему в пятый?

- Надоедаю хозяевам, вот и продают. Ты маленькая еще, не поймешь.

- Харимис плохо старается, плохо ублажает мужчину, вот и надоедает, - подал голос другой невольник.

- Помолчи.

- Завтра придут закупщики из серебряного рудника, у рудокопов Харимис наверняка пойдет нарасхват. Им все равно на ее постельные умения, была бы у девки дырка.

- Замолчи! Придержи свой поганый язык.

- Не такой уж он и поганый, хочешь попробовать? Тебе понравится, обещаю, - раб нарочито облизнулся.

- Не слушай его, девочка, - черноволосая Харимис пересела так, чтобы спиной загородить Эро от мужчин. - Их самих завтра продадут в рудники, вот они и хорохорятся от страха.

- От страха? Разве такие взрослые боятся? - изумилась Эро, мало понявшая из предыдущего диалога.

- Все боятся. Страх - одно из основных чувств человека, если он еще не превращен в зомби.

- Думаешь, если сюсюкаешь с проклятой, она замолвит перед тобой словечко перед Горгом-змеем? - не унимался парень.

- Думаю, что твой мозг сожрал гуль, Чельдан.

- С-с-сучка.

- Я оскорблена, - равнодушно отозвалась Харимис.

Она разложила перед Эро коричневые «то ли фрукты, то ли овощи» и полторы лепешки.

- Поешь, девочка? Я видела, ты отдала свою часть тем огнерожденным.

- У них отняли еду.

- Здесь это случается, особенно с детьми, - кивнула рабыня. - Поешь. Это - банан. Он сытный и сладкий. Только шкурку сними.

- Тетю Харимис, а вы знаете, кто такие кир иль-Сафар и цир Нунгин? - поинтересовалась девочка, смакуя удивительно сладкий, ароматный фрукт, под названием «банан».

- Не очень хорошие люди, - едва слышно ответила Харимис. - Лучше не спрашивай о них никого. На твое счастье, завтра четверг, а закупщики рабов от цира и от кира приходят по вторникам.

- Они душегубы-извращенцы? - Эро вспомнила слова Лами.

- Тихо, девочка! Не вздумай еще раз где-нибудь такое повторить!

***

День тянулся медленно и тоскливо. Харимис задремала, Эро, уперев подбородок в сложенные ладони, из-под ресниц наблюдала за остальными невольниками в сураве.

Они делились на две группы - местных и прибывших из иных регионов Междумирья. Местных отличал загар и манера мужчин, подобно женщинам, заплетать длинные волосы в косу. Для Эро это выглядело непривычно, в ее общине мужчины обрезали волосы очень коротко. Помимо этого, разнился и стиль одежды - местные в обязательном порядке носили головные уборы - фески, куфии, платки, как защиту от солнечных лучей.

Большинство рабов спали или тихо разговаривали. Внимание девочки привлек эльф (то, что этот стройный, высокий, светловолосый мужчина - эльф - Эро узнала от Харимис). Он как-то слишком внимательно осмотрелся и принялся что-то чертить на полу, который предварительно расчистил от соломы. Постепенно поворачиваясь вокруг своей оси, он при этом не забывал временами поглядывать на ближайших соседей. Эро оставалась не замеченной, она лежала далеко от него, но у птицы было острое зрение, к тому же она хорошо видела в полутьме (привыкнув к тусклому освещению домов огнерожденных).

Эро обеспокоила возня эльфа. Она не сомневалась, что тот колдует, но чем его ворожба может грозить окружающим, она понять не могла. Вдруг, он вызовет кого-нибудь из демонов Нижнего мира, а они сожрут всех присутствующих в качестве платы за помощь магу? Или он призовет силу погоды (ураган или град), которая снесет сурав с земли, попутно уничтожив всех, кто в нем находится, обойдя только вызвавшего стихию? Девочка покосилась на дремлющую рядом Харимис, прикидывая, стоит ли тревожить ее сон. Вдруг, эльфы колдовством просто питаются или здоровье восстанавливают?

Пока она прикидывала, будить ли ей рабыню, эльф закончил рисование и замер в неподвижности. Эро затаила дыхание, боясь упустить момент, когда он начнет растворяться в воздухе или из пола, по окружности, начнут вылезать жуткие демоны. Прошло не меньше двадцати минут, у птицы от редкого моргания заслезились глаза, когда эльф внезапно протянул руки и запросто снял с шеи рабский ошейник. Эро автоматически схватилась за свой, но пальцы проскакивали сквозь застежку, не в силах ее ухватить.

Эльф аккуратно положил ошейник на землю, затем спокойно поднялся на ноги и неторопливо пошел в бочке с водой. Но не той, что стояла у основного входа в сурав, а в противоположный конец сарая. Обе двери, хоть и были прикрыты, но служили скорей спасением от дневного палящего солнца, а не преградой от бегства. На них даже запоров не предусматривалось. От побегов рабов удерживали ошейники. Эльф легко проскользнул между косяком и дверью.

- Побег! Раб сбежал! - заорал Чельдан, вскакивая на ноги.

Невольники подняли головы, зашумели. В сурав заглянули охранники, игравшие в кости у главного входа, чьей основной функцией являлось пресечение потери у невольников их «товарного вида», в следствии драк и изнасилований.

- Раб сбежал! - брызгая слюной, надрывался Чельдан.

- Зачем ты поднял крик? Зачем ты всех взбаламутил, науськал стражу? Отчего не дал ему незаметно скрыться? - спросила Харимис, когда охранники, разделившись, убрались из сурава.

Двое кинулись поднимать городскую стражу, двое заняли посты у дверей сарая - основной и задней.

- Тебе что, все равно, что он решил сбежать один? - Чельдан яростно сверкал глазами. - Раз он маг, почему не освободил всех?

- С чего он вообще должен тебе был помогать? - озадачилась рабыня.

- С того! Не захотел помогать, да? Мерзкий остроухий выродок! Пусть его поймают и отдадут циру, - зло захихикал мужчина.

- Тетю Харимис, а вправду, отчего эльф освободил себя, а не всех нас? - выдержав некоторую паузу, чтобы бурные обсуждения произошедшего поутихли, спросила Эро.

- Кто знает, какой у него был магический резерв? Меня один раз купил себе колдун, я кое-что видела и слышала в его доме… Если эльф владел магической силой, но его, тем не менее, взяли в рабство, значит он слаб. Раз он слаб, способен ли он был помочь всем? Помог бы он не всем, помог бы выборочно, то кому конкретно? Мы для него чужие, к тому же - люди. Эльфы к людям относятся свысока, считают себя избранной расой. Положим, этот эльф хорошо относился к людям - хотя с чего бы? - но вдруг…он должен был бы как-то определить тех, кому помочь. А каким образом? А остальные что? Покорно приняли бы его выбор? Или, как Чельдан, подняли бы тревогу? Тогда ни он бы не ушел, ни кто-то еще. Отдали бы всех циру в наказание за бунт.

- Он злой? Ну, цир?

- Ладно, расскажу тебе… Цир Нунгин - сын недавно скончавшегося цира Лургина. Цир Лургин был неплохой владетель, благочестивый и верующий. При нем в Кахаре построили новый храм Гласа Светлой Радости, обновили городскую лечебницу, достроили городскую стену. В последние годы сыновья цира стали гибнуть один за другим. Кто от отравления несвежей пищей, кто от несчастного случая, кого мертвяк загрыз. Словно на них проклятие наслали. Только приглашенные маги ничего такого не определили, никаких заклятий, никакой наведенной магии смерти. Здоровье цира сильно подкосилось потерями наследников. К последнему сыну - Нунгину - приставили полсотни воинов-телохранителей. А еще пригласили одного черного мага, как говорят, могущественного, но ведущего уединенный образ жизни. Тот долго отказывался, но цир Лургин его уговорил. Возвел ему в Кахаре дворец, под стать своему, подарил слуг, назначил киром - это должность первого советника. Вскоре цир Лургин умер. Уснул вечером, а наутро не проснулся. Циром провозгласили Нунгина. Он сразу завел свои порядки - ввел публичные казни и наказания, разрешил игорные и вольные дома. Прежний цир такого не дозволял из-за набожности. Сам молодой цир магией увлекся. Магического дара, по слухам, в нем нет вовсе, но он все равно хочет колдовать. Этому его кир и учит. А учит он его на рабах. Например, рану залечить. Значит рабу сначала рану нанесут, потом цир ее исцелить пытается…пока раб от потери крови не умрет. Или зомби поднять. Чтобы обоняние цира лежалой мертвечиной не травмировать, раба убивают прямо перед началом ритуала. Убьют, а цир его «поднимает». Пока ни одного не поднял. Новые зелья, что цир варит, тоже на рабах испытывают… В общем, попасть к циру - верная смерть. К угодить киру не слаще, девочка. Тот, говорят, тоже все что-то изобретает, для чего ему подопытные нужны.

- Ужас какой, тетю.

- Не бойся, девочка, завтра закупщиков от них не будет. Но ты языком о том, что я тебе рассказала, не болтай. Только хуже сделаешь, ведь цир - наш правитель, ясно?

- Не разболтаю, тетю Харимис.

- На помосте стой ровно, глаза не опускай, но взгляды не лови. Широко не улыбайся, но и не плачь. Главное, не показывай покупателям испуг и неуверенность.

- Да я не боюсь.

- Какая смелая, - фыркнула рабыня.

- Не смейтесь. Это я за вчера придумала, пока в фургоне ехала. Вот смотрите: если бы мне выпал Путь пчелы - мне пришлось бы ежегодно рожать детей от любого мужчины из общины, не спрашивая нравится он мне или нет. Если бы достался Путь муравья - я бы выполняла ту работу, что мне назначат, не важно по силам она мне или нет. Если бы меня выбрали змейкой, меня убили бы на алтаре во славу великого из величайших. Да не сразу убили бы, а с отсрочкой, чтобы портал подольше подержать открытым. Так чем помост страшней?

- Видно, ничем, девочка, - Харимис обняла Эро, прижав к себе. - Хочешь банан или лепешки поесть?

- Банан, тетю, спасибо.

***

Их подняли затемно, перед рассветом.

- Не теряй меня, девочка, - велела Харимис. - Держись за юбку и не отставай.

Эро завертела головой, пытаясь найти других огнерожденных, но ее оттерли, поставив рабов Лами в начало колонны. Под присмотром двух стражников, невольников погнали по сонным городским улицам к рынку.

Птица впервые в жизни видела двух-трех-четырехэтажные дома, оснащенные резными балкончиками, мощенные тротуары и фонтанчики на перекрестках. Кахар показался девочке невероятно огромным, величественным, но одновременно пугающим и давящим - из-за обилия камня и скудности растительности. Не умеющая долго унывать, Эро храбрилась и надеялась привыкнуть к новым условиям. К тому же в Кахаре было намного теплей, чем в ее родном Зубе, и тут рос невероятно сладкий, упоительный фрукт «банан», не сравнимый ни с чем, пробованным девочкой ранее, да и здешние лепешки были не в пример мягче и вкусней тех, что пекли в общине.

У самого помоста ругались хозяин сбежавшего эльфа и владелец сурава, его упустившего. Один требовал немедленного возмещения убытков, второй ссылался на правила содержания рабов.

Во-первых, плененных магов держали отдельно от тех, кто лишен магических способностей. Во-вторых, после побега страже давалось три дня на поимку беглеца, и лишь по истечении этих дней могла идти речь о компенсации пострадавшей стороне. Конечно, при условии, что суд кира признает какую-то из сторон пострадавшей.

- А если бы твой бесов эльф открыл портал в Подмирье и весь товар пошел на корм подмирным тварям, а? - наседал владелец сурава. - А? А? Семьдесят золотых тебе? Суд кира не хочешь? За покушение на чужую собственность. Да я до цира Нунгина дойду, будешь мне угрожать. Тебя в Кахар за тысячу миль не подпустят. И в мой сурав больше не суйся.

- Ты потише, потише! Раскричался, - огрызался хозяин эльфа. - Мне его в простом ошейнике продали, про то, что он колдун, не сказали. Меня самого обманули! Зачем шумишь, ведь никто товар не съел, никто сурав не порушил?

- Вот киру и ответишь, кто тебе колдуна продал.

В этот момент Эро отвлек подошедший к ним Лами Ламар. Он, озабоченно хмурясь, бегло осмотрел своих рабов, задержавшись возле огнерожденной.

- Не супься, не делай такое кислое лицо, - велел он, вертя ее голову из стороны в сторону. - В чем дело? Тебя не обижали? Ты не выспалась?

- У нас раб сбежал, - поделилась Эро сенсацией.

- Сбежал и сбежал, - безразлично отозвался толстяк. - Зря они подняли шум. Это ударит по репутации обоих. Торговцы поостерегутся отправлять товар в небрежно охраняемый сурав, а Кириту придется еще поискать, какой из суравов согласится принять его собственность на передержку.

- Списки, подавайте списки, - монотонно прогудел невысокий, ярко одетый мужчина, проходя мимо них - распорядитель. - Скоро начало торгов, подавайте списки.

- Прошу уважаемого господина аль-Ририма. У меня шестеро, - Лами вытащил из кармана свернутый в трубочку лист бумаги.

- Шестеро от господина Ламара. Принято, - господин аль-Ририм двинулся дальше, все так же на одной ноте призывая подавать списки рабов.

- Все, ступайте, - торговец жестом указал на помост.

Рабы выстроились тесной группкой у края настила, Лами пристроился за их спинами на высоком стуле. Харимис, словно случайно, слегка оттерла Эро из первого ряда, прикрывая девочку локтем.

Стоять пришлось еще минут сорок. Площадь постепенно наполнялась народом - как праздношатающимися, так и покупателями, пришедшими на торг.

Звонко ударил гонг, торговля началась. Эро из-под руки невольницы с интересом рассматривала возможных хозяев. Первоначальная паника улеглась, и огнерожденная, успокоившись, на глаз пыталась угадать, кто из покупателей будет относится к новому приобретению хорошо, а кто похож на того самого «душегуба», что мучает девочек. Угадывалось плохо. Закупщики были сплошь деловиты и озабочены попытками снизить цену на приобретаемый товар, а не выискиванием жертв для последующих пыток.

Как и предсказывала Харимис, большую часть мужчин, в том числе и рабов, принадлежащих Лами, скупил закупщик из серебряных рудников. За маленького саара развернулась целая баталия, и это, не смотря на стартовую цену в восемьдесят пять золотых. В результате упорных споров, он ушел за сто пятнадцать монет, заплаченных посредником от дворцовой стражи.

- Все, можешь выйти поближе, девочка, - шепнула рабыня. - Оптовики закончили торговлю, настала очередь обычных покупателей, кому нужен один слуга или одна наложница.

Женщин рассматривали придирчивей мужчин. У тех требовали всего-навсего согнуть руку в локте (посмотреть на мускулы) и оскалить зубы (много ли выпавших). Женщины вынуждены были публично демонстрировать обнаженные ноги (до середины бедер), живот, плечи и грудь (практически до сосков), низко наклонять голову (проверялась густота и длинна волос) и вообще вертеться на потеху зевакам всеми способами. Публика одобрительно гудела и цокала языками. Слезы встречались насмешками, а то и грубостью.

Сильно досталось огнерожденным из Руды - их освистали, кто-то даже бросил в ребят огрызком яблока. Плачущих девочек нарочно больно дергали за волосы и заставили раздеться чуть ли не догола. Эро втянула голову в плечи и почти присела, от ее легкомысленного любопытства не осталось и следа.

В конце концов, одну птицу, самую симпатичную, забрал с собой немолодой пузатый мужчина в расшитой золотыми нитями тунике и шелковых шароварах, вторую приобрел припозднившийся закупщик городской лечебницы («Повезло» - прокомментировала Харимис. - «Нечистоты убирать, все лучше, чем под стариком валяться, который на тебе еще и злость вымещает за собственное бессилие»), а последних мальчика и девочку купили двое рослых мужчин, щеголявших, не смотря на жару, в накидках из курчавого меха и высоких меховых шапках («А вот им не повезло. Месяца не протянут у пастухов, бедняги. Пастухов человек тридцать - на двоих-то…долго ребятам нагрузки не выдержать»).

Настала их очередь.

- Рабыня Харимис, двадцати восьми лет от роду, человек, начальная цена - тридцать монет золотом или серебром по курсу, - нараспев огласил распорядитель торгов, сверяясь со списком. - Рабыня Гэтин, двадцати трех лет от роду, полукровка от человека и тролля, желаемая цена тридцать пять монет золотом или серебром по курсу. Рабыня Эро, одиннадцати лет от роду, невинна, человек из огнерожденных, начальная цена сто монет золотом без замены на иные номиналы.

Вокруг ахнули от удивления. Где это видано, чтобы за огнерожденную сразу сто монет, причем с оговоркой о золотом номинале, без возможности замены на серебро или медь? Лами Ламар не сдержал довольную усмешку, глядя как перешептываются внизу потенциальные покупатели. Эро, напротив, услышав заявленную цену приободрилась. Она собрала всю имеющуюся в запасе отвагу, расправила плечи и смотрела открыто, не смущаясь.

- Пусть покажет товар, - сердито воскликнуло сразу несколько голосов.

Эро, не задумываясь, повинуясь инстинкту, надломила бровь и неторопливым движением, с неизвестно откуда проснувшейся грацией, сняла платье, оставшись нагишом. На ее лице не выражалось ни тени смущения, одна надменность пополам с насмешкой.

- Хороша-а-а, - выдохнул кто-то из зевак. - Огонь-девка, недаром, что из этих…небось дров ей переложили, когда жгли. Горячая штучка.

- Даю сто! - крикнул плюгавый мужчина с тоненькой редкой бороденкой.

Эро досадливо дернула уголком рта, что за неказистый хозяин, да и не богат, по одежде видно. За короткое время девочка научилась определять степень обеспеченности покупателя - по изношенности костюма, по блеску и затейливости вышивки, чистоте обуви и, главное, взгляду. Ей и предложение Лами перестало казаться соблазнительным. Подумаешь, работорговец. Даже слуг нет, сам мотается по Междумирью, сам с лошадьми управляется, сам еду себе и рабам готовит.

- Сто пять, - прогудел здоровяк, до глаз заросший черным волосом.

- Сто десять… Сто пятнадцать…

Эро к ним почти не прислушивалась, как не слушала и Лами, что-то шептавшего ей в спину. Она выхватила из толпы и наметила себе кандидата в хозяева. Мужчина средних лет, с приятным, умным лицом, аккуратно-подстриженной бородкой, в добротном, хорошо сидевшем кафтане со сложной вышивкой и в белой чалме. Поймав взгляд птицы, избранник Эро чуть склонил голову на бок, его губы тронула легкая улыбка.

- Ты понравилась господину эль-Вагизу, девочка, - тихо подбодрила ее Харимис. - Я про него слышала… Он сам из Зуги, но в Кахаре бывает часто. Он не так молод, как выглядит, но это ничего… Видишь цвет его чалмы? Это значит, что он - книгочей, ученый и, главное, маг. Моему бывшему хозяину, например, дозволялся лишь светло-серый оттенок. С мнением господина эль-Вагиза многие считаются, мой бывший хозяин о нем отзывался с неизменным уважением. Пусть тебе улыбнется удача и боги снизойдут в милости к тебе. Гляди, он направляется к помосту…

- Двести пятьдесят за огнерожденную, - веско уронил господин эль-Вагиз, едва приблизился к распорядителю торгов настолько, чтобы не пришлось перекрикивать остальных.

Перекрикивать и не пришлось, едва книгочей произнес сумму, все разом замолчали. Едва ли за кого-то из рабов платили столь крупные деньги. Только Лами Ламар огорченно вздохнул, он уже пожалел о решении испытать судьбу. Теперь, в атмосфере всеобщего ажиотажа, даже нежданно огромная выручка уже не грела его душу.

- Двести пятьдесят золотых, - невозмутимо повторил господин аль-Ририм. - Еще желающие есть? Рабыня Эро про…

- Дорогу блистательному циру Нунгину! Дорогу мудрейшему киру иль-Сафару! - оглушительно закричали глашатаи, и народ волной откатился по сторонам площади.

- Не может быть, - обомлела Харимис. - Они не должны появиться сегодня! Спрячься за меня, скорей, может они не заметят!

Сбитая с толку Эро, без лишних вопросов дернулась к рабыне. Запнувшись за собственное платье, она упала на четвереньки и, ссадив колени, переместилась за спину Харимис. Уже оттуда она нашла взглядом господина эль-Вагиза, мужчина ободряюще ей улыбнулся.

Сначала на площади появились воины из дворцовой стражи. В ней состояли не только люди, но и саары, тролли и даже кочевники из пустыни Акк. Стража оцепила площадь по периметру, впрочем, особо никого из ранее собравшихся не притесняя. К тем, кто мешал исполнению их обязанностей - будь то нищий или купец - мер физического воздействия не применяли, только вежливо просили посторониться с дороги. Ослушников, впрочем, не находилось.

За воинами неторопливо двигалась крытая повозка (риг), запряженная лошадьми. Это было трехступенчатое сооружение, сделанное на заказ лучшими краснодеревщиками. На самой нижней широкой ступени, обтянутой ковром, сидел писец, держащий наготове письменные принадлежности, готовый записать любое изречение, мысль или распоряжение правителя, а также кто-нибудь из кухонной челяди, с корзинкой сластей и кувшинами с водой, вином и сладкими напитками. Чуть выше обыкновенно размещался доверенный слуга, любимая наложница и, изредка, кто-то из советников. Под балдахином, на множестве подушек, восседал сам цир.

Кир Кахара обходился более скромным экипажем - никаких сластей, подушек и балдахинов - не считая того, что его носилки поддерживались шестью зомби. На самом краю носилок, у ног кира, сидел кто-то, не поддающийся идентификации, с головы до ног замотанный в черное покрывало.

- Демоны! Вот это да, - восхищенно присвистнули в толпе. - Силен мудрый кир!

Эро вытянула шею. С обоих сторон от носилок первого советника двигались две страхолюдины - зубастые пасти, рога, мерцающая огнем броня, шипастые хвосты. На обоих закреплены рабские ошейники из искрящегося металла.

Еще три дня назад бывшая безпутная упала бы в обморок при виде подобной жути, но в этот момент птица жалела только, что нельзя подойти и проверить обожжется она об них или нет. Огнерожденная все-таки. Конечно, она не двинулась с места. Дело даже не в совете не попадаться правителям Кахара на глаза, наверняка сами демоны будут против ощупывания себя незнакомыми девочками.

С трудом оторвавшись от созерцания жителей Нижнемирья, Эро, наконец, обратила внимание на правящих особ. Циру на вид можно было дать лет двадцать-двадцать пять, он был курнос, щекаст и щеголял круглым брюшком, обтянутым голубой туникой, расшитой драгоценным бисером. Белоснежная чалма, лихо сдвинутая на затылок, была отягощена драгоценными камнями. Блестевшие на солнце черные волосы, заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо.

Про внешность кира нельзя было сказать ничего определенного - он с ног до головы укутался в фиолетовый плащ с капюшоном, полностью скрывающим его лицо и фигуру. Открытыми оставались кисти его рук неприятного красно-коричнево цвета. Эро вгляделась повнимательней и спешно закрыла себе рот ладошкой, боясь вскрикнуть.

Пальцы кира иль-Сафара мало напоминали пальцы нормального человека. Они походили на гусениц - неестественно длинные, беспрерывно шевелящиеся и изгибающиеся под невероятными углами, покрытые на концах густыми темными волосками.

«Я бы умерла, едва он дотронулся бы до меня такими пальцами. Что же он скрывает под капюшоном? Он такой родился, или это все последствия черной магии? Интересно, какой у него голос? А как он управляется такими руками? Как держит ложку или перо?»

Тем временем носилки и риг правителей Кахара остановись буквально в десяти футах от помоста. Все, стоящие на нем, невольно попятились назад.

Цир Нунгин, со скучающим лицом, мотал ногой, рассеяно оглядывая крыши ближайших домов и ослепительно голубое небо. Невольники его явно не интересовали. Первый советник тоже не высказывал заинтересованности закупками. Он что-то просипел и пошевелил своими наводящими дрожь пальцами. Замотанная в черное фигурка повернулась к иль-Сафару, выпростала из-под вороха ткани руки (вполне обычные, тонкие женские руки) и сотворила в воздухе какой-то замысловатый знак. Пальцы-гусеницы вновь пришли в движение. Фигурка пожала плечами и соскочила на землю. Оба демона двинулись за ней, но она жестом отогнала их обратно к носилкам.

- Никто не подходит, - заявила незнакомка, поворачиваясь к помосту спиной.

- Тогда я выберу сам, - внезапно произнес кир иль-Сафар.

Эро подумалось, что лучше бы он продолжал общаться жестами. Его голос пробирал до мурашек - он одновременно походил на хрип умирающего, на шипение змеи и на завывание вьюги, когда в доме невыносимо холодно и безпутные жмутся друг к другу в попытках согреться.

- Пусть будет та, - казалось, палец-гусеница уткнулся птице прямо в грудь.

- Она еще ребенок, господин мой, к тому же, ее уже купили, - возразила незнакомка в черном покрывале, приглядевшись к выбору кира.

- Если она куплена, почему стоит на помосте?

- Сделка не завершена.

«Откуда ей известно? Они прибыли поздней» - недоумевала Эро, наблюдая за пререканиями первого советника и его чудной спутницы. Она даже забыла боятся, как будто они решали не ее судьбу, а кого-то другого.

- Раз сделка не завершена, покупка не считается состоявшейся. Заплатите двойную цену и хватит отнимать наше время. Забирайте девчонку.

- Эти женщины даже служанку не могут выбрать, не капризничая, - с насмешкой заметил цир Нунгин. - Иногда я вас понимаю, мудрейший. Иметь гарем - занятие утомительное и неблагодарное.

- Истинно так, светлейший, - проскрипел иль-Сафар. - Вы, как обычно, зрите в суть вещей.

Повинуясь знаку первого советника, носилки и риг гуськом двинулись с площади. Девушку в черном подсадили уже на ходу.

Один из охранников правителя кинул на помост увесистый мешочек с золотыми, огнерожденную подхватили под локти и в мгновение ока донесли до носилок кира, не дав ей возможности обернуться на прощание ни на Лами, ни на Харимис.

- Не расстраивайся, - обратилась к ней ее новая хозяйка, едва девочку отпустили на землю. - Я перепродам или подарю тебя господину эль-Вагизу при первой же возможности, кто бы он там ни был. Мудрейшему киру внезапно втемяшилось, что мне неприлично обходится без собственной служанки. Но завтра или через день он о тебе забудет.

У маленькой невольницы уже не было сил удивляться такому всеведению, слишком многое случилось с птицей в один день.

- Я не расстраиваюсь, сиятельная госпожа, - носилки двигались неспешно, но Эро все равно приходилось чуть не бежать, чтобы не отстать от них. - Это мой Путь.

- Путь? Что за путь? О, боги, оденься!

Только тут Эро сообразила, что все еще прижимает снятое платье к груди, а любой желающий может беспрепятственно любоваться ее обнаженным тылом. Она спешно привела себя в должный вид.

- Сиятельная госпожа, а могу я…не сочтите за дерзость…можно мне дотронутся до демона?

- До демона? Зачем? Ты же обожжешься.

- Я же огнерожденная.

- Правда? Я не заметила твою метку. Ладно, давай спросим… - собеседница переместилась вперед и наклонилась к демону, идущему с левой стороны. - Гали, ты разрешишь?

- Если ты не боишься оссстаться без служанки едва ее купив, душа моя.

- Тогда поаккуратней, не кидайся на него с объятиями, - кивнула Эро новая хозяйка. - Кстати, а зовут тебя как?

- Эро.

- Я - Ри ДеМон…нет, все же обращайся ко мне по-прежнему - «сиятельная госпожа». Во всяком случае пока.

Глава 2. Приманка

около двух месяцев назад

Сквозь крышу Синей башни просачивалось солнце, заливая золотом амфитеатр из кресел. Мэтр Цифэр недовольно покривился, прищелкнул пальцами и купол затянула непрозрачная пелена.

- Не будьте таким мизантропом, мэтр, - ворчливо попенял ему архимаг Тайлан, идущий следом за некромантом.

- Меня положение обязывает, - огрызнулся тот.

Вспыхнул черным портал, в круглый зал Совета шагнул начальник магической полиции Эдории.

- Мое почтение, мэтры, - он учтиво поклонился обоим. - Спасибо за уделенное время.

- Мэтр ДеМонте, мы всегда готовы к сотрудничеству. После получения вашей записки, я навел справки о кире иль-Сафаре. О нем мало, что известно - черный маг, некромант, ничем особенным ни в плохом, ни в хорошем смысле себя не проявил, внимание Совета не привлекал. Конечно, с учетом, что Красные холмы - достаточно специфичное место, откуда жалобы в Совет практически не поступают…к сожалению. Нашелся и его бывший однокурсник по Академии - мэтр Цифэр. Я взял на себя смелость пригласить его на нашу с вами встречу.

- Вы, как обычно, эталон предусмотрительности, мэтр Тайлан, - Манс ДеМонте перевел взгляд на Дэмира Цифэра.

- Я не виделся с Сагом примерно лет пятьдесят. С выпуска, - ответил маг на незаданный вопрос, с демоном он держался не в пример уважительней, чем с главой своего Совета. - Что мне удалось вспомнить, то что он был одаренным, но излишне увлекающимся. Ему это скорее мешало, чем способствовало развитию. Он мог услышать о каком-нибудь редком и сложном в изготовлении зелье и загореться его воссоздать. Тогда он забрасывал все остальные предметы и одержимо гонялся за ингредиентами, за архивными записями, искал и расспрашивал зельеваров. Получив близкий к требуемому результат, он остывал и забрасывал то, чем еще вчера буквально бредил. Вне учебы все было ровно так же. Он мог увлечься какой-то девушкой и окружал ее невероятным вниманием и заботой, угадывая ее желания с полувзгляда. Однако, стоило девушке принять его ухаживания, как она обнаруживала, что кавалер, который на днях готов был умереть за одну ее улыбку, холоден, словно глыба льда. Конечно, мы все тогда были молоды, Саг мог измениться. Я вот точно изменился за это время и едва ли треть осталась от меня прежнего.

- Некромантию вам преподавали в стенах Академии?

- Да, факультативно, поскольку у нас обоих цвет магии однозначно определялся, как черный.

- Кто вас учил?

- О, совершенно чудесный старикан, профессор тейр Эйрейдеринимус. Не уверен, что он до сих пор жив, он и тогда дышал на ладан, однако, свой предмет знал блестяще.

- Скажите, мэтр Цифэр, он преподавал вам основы демонологии?

- Нет, мне точно нет. Я как-то не интересовался этой областью…

- А иль-Сафар? - уточнил Манс ДеМонте.

- Не припомню.

- Как вы считаете, а он способен убить или пленить демона?

- Ну-у-у-у…все возможно, - развел руками некромант. - Если он не терял время в пустую, совершенствовался, наращивал магический потенциал, то… К тому же, внезапность никто не отменял. Всех нас можно убить неожиданным ударом кинжала исподтишка, какими бы сильными чародеями мы себя не мнили. Как я понимаю, вопрос не спроста?

- Очень верно понимаете, - кивнул господин начальник магической полиции. - У меня позавчера при весьма странных обстоятельствах пропал сотрудник. Думаю, стоит рассказать немного больше… В общем, пару недель назад поступил сигнал о нападении на некую небольшую деревеньку на самой границе Эдории и Красных холмов. Нападавшие никого не убили, не изнасиловали, не ограбили…что само по себе уже вызывает ряд вопросов. Они забрали с собой одного единственного мальчика. В ходе расследования произошедшего выяснилось, что этот самый мальчик - невероятной мощи целитель. В свои пять лет он мог одним наложением рук прекратить трясучку или затянуть глубокую рану, вытянуть из крови яд эврипта или вылечить мокрянку. В общем - уникум.

- Почему же мы не были в курсе о столь необыкновенном ребенке? - неприятно удивился архимаг.

- Жители тех мест опасались, что узнай кто о нем, маги силой увезут его в Мышгард, а они останутся без лекаря. Поэтому его скрывали, хотя лечиться к нему приходили из разных мест, даже с территории Красных холмов.

- Получается, мальчишку кто-то выдал, и на него поступил целевой заказ? - скорей утверждающе произнес черный маг.

- Получается, получается. Кстати, не пора ли нам подумать о защитном контуре вдоль их границы.

- Я могу послать вестника в Цитадель, попросить мастеров поделиться секретами подобной защиты, - согласился Ивр Тайлан. - Но не несу ответственности за их возможный отказ сотрудничать.

- Все равно, попытаться стоит, мэтр. Так вот, продолжим… Мы привлекли к расследованию службу границ и лесов, а также управление дорожными патрулями и совместными усилиями сначала определили направление, откуда появились наемники, а потом вышли на двоих из них. Как рядовым исполнителям, им мало что было известно, но удалось выжать из них информацию о том, что задание по похищению их главарь получил в Кахаре. Туда под прикрытием направился один из моих дознавателей. Через четыре дня мы получили единственный и короткий телепатем: «кир». После чего, ментальная поисковая нить была оборвана. Мы не успели его вытащить, не успели узнать, в какую переделку он попал.

- Нить? - заинтересовался мэтр Цифэр.

- Аналог незримой связи хранителя и объекта. Очень удобно в опасной ситуации, поскольку заменяет собой массу амулетов - сигнальный, поисковый, перемещательный.

- Насколько я помню технологию, такую связь сложно оборвать вмешательством со стороны, - архимаг Тайлан потер переносицу. - Ваш сотрудник мог сам ее оборвать?

- Конечно, только какой смысл? Зачем лишать себя поддержки и возможности мгновенно перенестись в Эдорию в случае разоблачения?

- Что вы намерены предпринять, мэтр ДеМонте?

- Во-первых, навестить госпожу Шат. Посмотреть личное дело студента Сагриба иль-Сафара и порасспрашивать о нем у его учителей. Хорошо бы застать в живых профессора тейр Эйрейдеринимуса. Надеюсь мне повезет… Во-вторых, послать в Кахар второго дознавателя. Как минимум мне необходимо знать, что случилось с Шафиратиром - жив ли он, если нет, то кто повинен в его смерти. Демоны - мстительные существа, я не исключение. Тот, кто посмел убить моего человека, должен ответить за это.

Манс ДеМонте встал, с шумом отодвинув кресло.

- Магический Совет готов оказать содействие, - заверил его Ивр Тайлан, тоже поднимаясь на ноги.

- Я буду иметь ввиду. Благодарю вас, мэтры.

Начальник магической полиции открыл портал и исчез.

- Не завидую я Сагу, если он посмел пойти против демонов, - усмехнулся некромант.

- Особенно, если они принадлежат клану ДеМонте, - не мог не согласиться архимаг.

***

Госпожа Шат отрешенно постукивала острыми черными коготками по столешнице.

- По-вашему, мэтр ДеМонте, иль-Сафар учредил в Кахаре какое-то магическое учебное заведение?

- У меня нет однозначного ответа на вопрос, но, судя по сообщению моих следователей, он уже несколько лет коллекционирует детей-магов с уникальными дарованиями - иллюзионистов, целителей, предсказателей. Он финансирует небольшой штат шпионов, рыскающих по Междумирью и выискивающих подходящих кандидатов. Затем их выкупают или крадут, в зависимости от сговорчивости родителей.

- Куда смотрит наш хваленый Совет? - фыркнула арахноид. - Кучка надутых спесивых стариканов, не видящих дальше собственных носов.

Манс ДеМонте промолчал, хотя в целом он разделял мнение ректора магической Академии.

- Да, кстати, рада, что оба ваших подчиненных в итоге оказались живы и здоровы. С ними поработал мастер. Я не отказалась бы с ним пообщаться на профессиональные темы, признаюсь откровенно. Настолько чисто обрубить ментальную нить - это, скажу я вам, мэтр, высокое искусство. Да и память им почистили качественно, не за весь период их пребывания в Кахаре, а лишь отдельные эпизоды. Не уверена, что мне достало бы умения на столь филигранную, тонкую работу. Очень похоже, что использовали белую магию, но это не точно.

- Не вяжется у меня белая магия с образом некроманта - кира иль-Сафара из Красных холмов, - признался демон.

- Вы меня раздразнили, мэтр, раздразнили, - вздохнула госпожа Шат. - Кир иль-Сафар и его школа…предположительная школа, естественно…как бы мне хотелось узнать об этом побольше.

- Неужели попробуете кого-нибудь туда послать в роли информатора? Серьезный риск, госпожа Шат. Если уж они (кем бы эти «они» не являлись) сумели разоблачить моих сотрудников - демонов, очень неплохих темных магов с опытом оперативной работы, то что ждет вашего ставленника? Плен, смерть? С магической полицией, возглавляемой сыном великого герцога Нижнемирья, очевидно, связываться побоялись, но будут ли таинственные «они» опасаться навлечь на себя ваш гнев?

- О, я не претендую на авторитет и влияние герцога Армаана, - арахноид прищелкнула хелицерами, в задумчивости затуманив все три пары глаз. - Понятно, мэтр, что над кандидатурой тайного агента стоит поразмыслить, поскольку только от нее и будет зависеть успех миссии.

Господин начальник магической полиции с сомнением поглядел на собеседницу, внутри внезапно тревожно кольнуло предчувствие.

- Если вы решитесь на авантюру, уведомите меня, - с расстановкой произнес он после небольшой паузы. - Мало ли…придется спешно организовывать спасательную операцию. Как видите, надежды на связующую нить нет никакой, ее дважды успешно рвали извне. Следовательно, придется открывать порталы и физически вваливаться на территорию иностранного государства, провоцируя конфликт между странами.

Госпожа Шат иронически хмыкнула.

- Согласен, что до открытого противостояния не дойдет, - мотнул головой демон. - Даже если все циры Красных холмов внезапно объединяться…ну, вдруг, госпожа Шат, что вы улыбаетесь, случится невероятное. Вдруг они временно позабудут внутренние склоки, объединятся и выступят единым фронтом. Выяснение отношений продлится от силы два-три дня. Тем не менее, губернатор никого не похвалит за несанкционированный десант.

- Я вас услышала, мэтр ДеМонте.

- Тогда разрешите откланяться.

***

- Когда обо всем узнают, из нас набьют чучела, - удрученно напророчил декан фон Лиц, переплетя пальцы на затылке и принимаясь покачиваться на стуле. - Заметьте, я сказал «когда», а не «если». Не знаю, как вы, но я себе нравлюсь и в своем теперешнем виде.

- Джеффи, побольше оптимизма.

- Ну, почему именно она?

- Сами подумайте, мой дорогой. Иль-Сафар собирает редкости, магические таланты. Кого мы можем ему подсунуть из студентов? Предложите, может быть я с вами и соглашусь.

- Я никого бы не предложил, госпожа Шат, даже если бы Академия ломилась от юных гениев, - сердито проворчал вампир. - Двое демонов из службы магической полиции бесследно исчезли, а потом, через три недели, случайно найдены близ границы с Красными холмами, с подчищенной памятью. А вы собираетесь отправить туда четверокурсницу?

- Демоны выполняли задание, следовательно, их можно считать, сломав щиты. Ну, а дальше уже все просто. Не просто, конечно, но…

- Все эмпаты у магического Совета на перечет, - напомнил декан общепрофильного факультета. - Кто бы «прочитал» бы этих дознавателей, бесы-их-возьми?

- Это Совету только так кажется, Джеффи. Они назвались Верховным Советом магов Пятимирья, теша себя иллюзиями, что действительно держат под контролем все миры. Но это далеко не так, и не вам мне об этом говорить.

- Как бы то ни было, об эмпате стало бы известно, - заупрямился фон Лиц. - У Совета везде свои люди.

- Миф. Сказка, которую они усиленно поддерживают, чтобы их боялись. И последнее происшествие с демонами из службы магической полиции наглядно это подтверждает.

- Тем более, госпожа Шат, тем более! Раскололи опытных сотрудников мэтра ДеМонте…

- Я поставлю ей свой фирменный щит, - три пары глаз арахноида блеснули. - К тому же она пройдет ускоренный курс полезных заклятий.

- Она не выучит ничего толкового. К примеру, «Зеркальную комнату», гарантированно защитившую бы ее, - Джеффи фон Лиц подался вперед. - На это заклинание нужно потратить минимум полгода и обладать определенным уровнем силы, недоступным несовершеннолетним. Я уже не говорю о «Беструдном Источнике» или «Карусели».

- Пф, «Источник»… Кстати, мэтр Тайлан в свое время получил архимага за модернизацию старого, добротного, многодневного ритуала «Источник» в этот самый «Беструдный». Все за простотой гонимся, за легкостью освоения… Древние заклинания должны оставаться уделом избранных, а не всеобщих масс. Ладно, мы о другом. Не думаю, что он необходим девчонке, как и «Комната». Достаточно будет обоих уровней «Полной отмычки», «Тепла» и начальных азов «Коридора», чтобы продержаться дней пять. Больше от нее не потребуется.

- «Коридор» и ДеМонте? Не с ее цветностью.

- При следующем плановом тестировании студентов вас ждет сюрприз, Джеффи.

- Хорошо, пусть. Но, к примеру, мне «Коридор» до сих пор не дается, а я давно не четверокурсник, - фон Лиц многозначительно приподнял бровь.

- Признаться, мне тоже частично, - госпожа Шат просунула ладонь сквозь ближайшую к ней стену, полюбовалась обрубком предплечья и вытащила конечность обратно. - Правда, я совсем не уделяла ему внимания. Поэтому, ее буду учить даже не я, а истинный мастер.

- Госпожа Шат, зачем вы посвятили меня в свои планы? Вы ведь уже приняли решение. Возможно, вы уже ее отправили к Эйрейдеринимусу, я прав?

- Подумала, Джеффи, что мне скучновато будет в одиночку стоять в холле дворца герцога Армаана в виде чучела.

Пару минут ректор и декан мерялись силой взглядов. Вампир опустил глаза первым.

- В очередной раз убеждаюсь, насколько по-разному все расы воспринимают реальность, - констатировал фон Лиц. - Так зачем я вам?

- Помимо эмпата, мне для успеха плана необходим пикси и мран. Писки для гарантированного привлечения внимания на торгах, а мран, понятное дело, для телепатических сеансов связи.

- Привлечения внимания?

- Уж не думаете ли вы, что кто-то может слету определить эмпата, тем более в толпе невольников? Не повесим же мы ей табличку на шею «Внимание, эмпат»? В то же время, известно, что пикси общаются мысленно. Мой расчет строится на том, что сначала иль-Сафара привлечет необычный спутник нашей приманки…моей приманки, моей…а затем, он вспомнит, чему его учили в Академии, в частности об особенностях бесенят. В личном деле у него высокие баллы по большинству предметов, не выкинул же он из головы весь этот материал сразу после получения диплома? Тем более, что он специализируется на некромантии. Где некромантия, там и бестиарий.

- Это чистой воды авантюра! Опасная, безрассудная авантюра, - декан явно смотрел на мир в черном цвете.

- Пусть вы правы, Джеффи, но мы попытаемся, - не разделила его пессимизм госпожа Шат.

- Ради удовлетворения любопытства?

- Ради того, чтобы принять меры, если выяснится, что иль-Сафар нарушает магическое равновесие и обучает юные дарования опасным разделам волшебства. Ради того, чтобы вовремя остановить его, если он задумал посредством «карманных» чародеев захватить власть в Междумирье, Джеффи, - рявкнула ректор с раздражением.

Профессор фон Лиц смутно ощущал, что ректор прячет за этим наигранным раздражением свои истинные мотивы, но вырвать какое-то признание у госпожи Шат против ее желания - дело бесполезное, даже небезопасное.

- А если…ее купят не для этой мифической школы, ведь мы точно не знаем, существует ли такая в природе, а для гарема?

- Огорчительно, но не страшно…

- Огорчительно? - перебил вампир, уставившись на собеседницу в почти священном ужасе.

- Напомню, мой дорогой Джеффи, что девушку, предназначенную в гарем, всегда держат четыре дня на карантине, выжидая, не проявится ли у нее в волосах, на теле или еще где-то какой-нибудь яд с отсроченным сроком действия. Это правило до сих пор соблюдается неукоснительно. А учитывая внезапную и массовую кончину отпрысков предыдущего цира, ни иль-Сафар, ни Нунгин не рискнут здоровьем даже ради самой миленькой мордашки. Так что, при подобном раскладе, пострадаю только я - не получив нужных сведений, а она лишних четыре дня отдохнет в комфортабельных апартаментах.

Джеффи фон Лиц покачал головой, борясь с искушением пойти и написать донос господину начальнику магической полиции. Однако, он, как и многие, невольно поддавался влиянию ректора и постепенно заражался уверенностью в правильности ее действий.

- А сама Ри…неужели не испугалась, не возразила? - спросил он, наконец.

- Вы не поверите, она мне и подала эту идею, - ответила госпожа Шат, с усмешкой глядя, как брови декана ползут вверх. -Я прикидывала, под каким соусом подкатиться к иль-Сафару, и тут ко мне является студентка ДеМонте. У нее видите ли в Красных холмах важное дело, связанное с преддипломной практикой, но никто не выражает желания помочь ей туда попасть. Тут мне и подумалось, что все складывается на редкость удачно.

- Сомнительно, что у нее будет время и возможность заниматься практическими изысканиями по теме диплома.

- Это я беру на себя. После успешного выполнения поручения, я лично займусь ее проблемами, связанными с Красными холмами.

- Хорошо, я нанесу визит госпоже Мэй в самое ближайшее время, - капитулировал вампир.

- Славно, Джеффи, - арахноидом владел азарт начинающейся игры.

***

Дверь в архив, смирившись с частыми визитами Ри ДеМонте, перестала вредничать и пытаться толкаться.

Едва девушка переступила порог хранилища, сбоку высунулся арим, пошевелил усиками и тонко свистнул. Ри улыбнувшись ему, положила на стеллаж крохотную зеленоватую ольховую шишечку.

Искристая ольха у аримов считалась священным деревом, ее шишки котировались дороже драгоценных камней.

Рисунок листьев этого дерева в точности повторял узор на лазоревых спинках разумных жуков, а их усики напоминали ольховые сережки. Каждому клану обычно принадлежало от одного до пяти деревьев, которые они холили и лелеяли почище собственных детенышей. Единственная война между аримами случилась, когда два клана не поделили одну ольху.

Молодой арим, решивший образовать собственный клан и стать касиком (вождем), покинул отчий дом с небольшой группкой соплеменников. Выращивать собственные деревья из саженцев он посчитал делом долгим и скучным, ведь пока дерево клана не достигнет определенной высоты, а диаметр ствола - определенной толщины, формально его касиком не признают. Поэтому он задумал отобрать их у ближайших соседей. Юный захватчик рассчитывал на быструю и легкую победу, поскольку соседний клан возглавлял очень старый, а поэтому слабый касик. Но за старца вступились другие кланы. Мальчишка обратился за поддержкой к отцу, тот принял сторону сына, хотя в душе не одобрял его нахальства. Старому касику удалось отстоять деревья и сохранить клан, молодой арим погиб, его отец на всю жизнь остался калекой, ко всему прочему, его изгнали из сообщества за то, что он не смог воспитать достойного отпрыска, да еще и вступился за него в неправедном деле. История этой войны было первое, что слышали новорожденные детеныши - в виде песен, сказок и легенд. Больше аримы никогда не конфликтовали, вернувшись к обожаемым ими книгам.

Арим Съси (во всяком случае именно так его имя Ри воспринимала на слух) шустро спустился вниз, с благоговением забрал подношение и исчез где-то в глубине стеллажей.

Уже на второе свое посещение архива, преследуя исключительно корыстные цели подольститься к архивариусу и получить какие-нибудь преференции, эмпат аккуратно забралась в подсознание обоих. Вампир обнаружил и выпихнул ее меньше, чем через десять секунд, а вот арим ничего не заметил. Его сознание дало девушке больше ожидаемого. Она выяснила про поклонение аримов искристой ольхе и о том, что тейр Эйрейдеринимус страдает от ревматоидного артрита (к мэтру Рональдину он не обращался из гордости), а также, как ни странно, от отсутствия свежей прессы.

Домовые, ориентируясь сугубо на слово «архив», приносили сюда городскую ежедневную газету и иные печатные издания Эдории с месячным опозданием.

Ри недаром принадлежала клану ДеМонте, успешно управляющему Эдорией, недаром была дочерью своего отца. Первым делом она провела разъяснительную работу с домовыми. Пресса начала поступать к архивариусу в день ее издания. Затем она «случайно» на видном месте забыла баночку с мазью от артрита. В следующий приход она не просто поинтересовалась, не находилась ли таковая, но и подробно объяснила назначение мази, разрекламировав ее чудодествие. Мазь так и не отыскалась, а у тейр Эйрейдеринимуса наконец начали нормально сгибаться пальцы рук.

Потом Ри взялась за ольху. Оказалось, что искристая ольха - дерево редкое и в Мышгарде, да и вообще в Эдории не произрастает. Однако через дядюшку Элиогора все же удалось найти уникальную флору и наладить относительно регулярную поставку шишечек.

Итогом всех ее телодвижений стало то, что с недавних пор ни ей, ни ее друзьям не приходилось самостоятельно выискивать необходимую им для учебы литературу ни в архиве, ни в библиотеке Академии. Книги и рукописи по озвученной теме оперативно подбирались самими аримами. Да и вампир перестал прожигать Ри голодным взглядом (неприятно все же копаться в бумагах, подспудно ожидая, что тебе сзади в шею всадят клыки).

- Студентка ДеМонте, - проскрипел архивариус, появляясь из глубины помещения. - Первое условие наших занятий - являться сюда ровно в семь утра. Вас же предупредили, что на двадцать дней вы поступаете в полное мое распоряжение?

- Да, господин Эйрейдеринимус, - обреченно ответила Ри, в который раз подумав о том, что неожиданно подвернувшаяся оказия побывать в Красных холмах не так уж привлекательна, как ей первоначально представлялось.

***

Наконец-то удалось разговорить госпожу Пил. Это стоило Ри уйму нервов и нескольких часов недосыпа (она старалась встречаться с привидениями в удобное для них ночное время), но она вытащила из прачки причину, по которой та все еще пребывала в Междумирье.

Глэд Поллин Пил рано потеряла родителей, но ее из милости взяли в богатую семью господ Фарку. Сколько девочка себя помнила, она была влюблена в сына хозяев. Молодой человек относился к юной служанке с симпатией, однако, ему и в голову не приходило, что он служит объектом девичьих грез. Ее обожание и готовность исполнить любой его каприз он принимал за вассальную преданность. Он не пытался воспользоваться ее расположением, относясь к ней скорее по-родственному, чем как к привлекательной девушке. Справедливости ради, назвать Глэд Пил привлекательной можно было с определенной натяжкой.

По окончании учебы в кадетской школе, молодой Борс Фарку ушел служить в приграничные войска. Глэд всеми правдами и неправдами напросилась отправиться вместе с ним, прислугой. По статусу господину Фарку полагался камердинер или денщик, но им разрешалось иметь подручного по хозяйству. На самом деле девушку заботила лишь близость к кумиру, до остальных обстоятельств своей жизни ей не было никакого дела - хоть белье стирать, хоть за лошадьми присматривать, хоть отхожие места чистить. Она беспрекословно исполняла приказы денщика и молча сносила его эпизодические попытки ее полапать (случавшиеся, если слуга перебирал с пивом или самогоном).

Когда им с денщиком сообщили, что их молодой хозяин пропал без вести в приграничной стычке с троллями, Пил чуть с ума не сошла от горя. Без спросу она ушла из гарнизона и направилась к приграничным горам. Три года она скиталась по обе стороны границы в поисках любимого. Иногда она попадалась на пути вольных наемников, иногда сталкивалась с бандами, иногда забредала к троллям, иногда издалека видела эльфов-охотников. Бывало, что ее ловили, ради потехи били или насиловали. Только Пил не обращала внимание на подобные мелочи, главное, чтобы не убили. Ведь тогда она не сможет отыскать возлюбленного.

Потом она заболела. Простудилась, случайно оступившись и упав в ручей, а затем продрогнув зимней ночью в лесу. У нее не было пристанища, даже временного, поскольку, рыская по приграничью, она не оставалась на одном месте дольше недели. Если не удавалось пристроится на ночь возле жилья, устраивалась на ночлег у костерка, на лапнике. В ту самую ночь то ли огонь недостаточно грел, то ли лапника насобирала мало, но утром Глэд Пил не смогла поднять головы. Ее крутило и ломало, легкие разрывал лающий кашель, ее знобило и одновременно бросало в жар.

Когда на нее наткнулся маг (свернувший в кустики по интимной надобности), она уже не подавала признаков сознания. Костерок давно погас, на ресницах девушки серебрился иней. Маг постоял над ней, пиная носком сапога снег, вздохнул, вернулся к дороге и позвал на помощь своих попутчиков.

Очнулась Пил на окраине Мышгарда, в доме спасителя. К ней отнеслись тепло, доброжелательно, с сочувствием, в котором Глэд сильно нуждалась. В благодарность она хотела остаться в доме служанкой без оплаты, за стол и постель, но маг предложил ей место прачки в городской лечебнице. Пил согласилась.

Пятнадцать лет она добросовестно работала там, отстирывая простыни и бинты, помогая замывать за больными испачканные кровью или нечистотами палаты и ночные горшки. Постепенно ей стали доверять (женщина отличалась аккуратностью и исполнительностью) и привлекать в помощь при осмотрах.

Все эти годы, уединившись в бывшем чулане лечебницы, выделенном ей в качестве комнаты, она писала письма пропавшему возлюбленному. Описывала свои скитания, рассказывала о том, что произошло за день, писала любовные признания и делилась мечтами, что однажды они встретятся и навсегда будут вместе. Вместе и счастливы. Она так верила в написанное, что ей стало казаться, будто господин Фарку никуда не пропадал, но ему пришлось на время оставить ее ради каких-то важных государственных дел (да, ему доверяют важные, конфиденциальные дела), он совсем скоро вернется и тогда…тогда...

***

Мужчину подобрали возле городской стены. Он неудачно открыл и закрыл портал, так что лишился изрядного куска бедра и одной руки, оторванной по самое плечо. Как будто его организму мало кровотечения от ран, он еще постоянно содрогался в кашле, выплевывая с кровавой слюной ошметки легких.

- Раб, беглец с серебряных рудников, - сразу определил дежурный целитель.

- Откуда вы знаете, мэтр? - скорее из вежливости поинтересовалась Пил, ассистирующая лекарю при первичном осмотре нового пациента.

- Таких сразу видно - по цвету кожи, по следу ошейника и шрамам от плетей…

Кожа у мужчины была неприятного белесо-серого оттенка, словно шкурка ночной гусеницы, на шее круговой красный гноящийся след шириной в три пальца, верхняя часть спины покрыта сеткой шрамов, как свежих, так и почти рассосавшихся от времени.

- Фарку не успел, не успел, - пробормотал раненый в полубреду. - Не успе-ел…

Пил выпустила лоток для медицинских инструментов, он с грохотом ударился о пол, выложенный каменной плиткой. Бинты, ножницы, зажимы разлетелись веером по сторонам.

- Осторожней, Глэд, - попенял ей целитель, наклоняясь подобрать зажим, но Пил его не слышала.

- Фарку? Что ты сказал про Фарку? - она принялась тормошить раненого.

- Глэд, у него же кровотечение возобновиться. Ты в себе? Перестань сию секунду!

- Мэтр, он говорил про Фарку! - она повернула к нему бледное лицо. - Про моего Борса.

- Может быть, это не твой Фарку, - сердито оборвал ее лекарь. - Какой-нибудь другой. Немедленно прекрати истерику или я тебя прогоню.

- Да, мэтр. Простите.

Два дня она не отходила от беглого раба. На нее не действовали увещевания целителей, угрозы уволить. Она упорно сидела на полу рядом с койкой, на которую положили мужчину. Она поила его водой и зельями, убирала за ним нечистоты, вытирала выступившую кровь. Она дождалась. Мужчина открыл глаза, обвел окружающее пространство мутным взглядом.

- Пить, - еле прохрипел он.

Глэд Пил поспешно влила ему в полуоткрытый рот пару ложек укрепляющей настойки.

- Где я? Куда попал? - продолжил расспросы раненый.

- Вы в Сером городе, господин, - ответила женщина. - В городской больнице.

- Вырвался, - мужчина закашлялся и поморщился, ощутив во рту привкус крови. - Проклятый рудник… Все-таки заберет меня, но не рабом…свободным.

- Вы бежали с кахарских рудников?

- Да…Нас взяли…не помню, когда…давно. В стычке, на границе…не помню на какой… Отвезли…какой-то город…нас продали в рудник. Меня и еще четверых. Мы работали там, добывали породу. Трое умерли. Остались мы…я и Борс Фарку…крепкий парень, хоть и из богатеньких. Мы продали серебро…самородки. Такие трудно найти, а еще труднее спрятать и продать… Но мы смогли. Купили амулет, позволяющий…

Мужчина замолчал, выпучив глаза, его дыхание прервалось, рот перекосило безмолвным криком. Пил вскочила, хотела броситься за лекарем, но приступ прошел, дыхание вернулось к раненому.

- …позволяющий открыть портал. Видно, этот гад - торговец - обманул нас…подсунул бракованный артефакт. Или мы так ослабли, что на двоих не смогли набрать хотя бы крохи магии, для его нормальной активации… - голос беглеца начал затухать, его глаза заволакивались дымкой. - Торговец дал нам одноразовый…ключ…к ошейникам… Мы освободились и… - раненый захрипел, из уголка рта потекла тонкая струйка крови. - Я полез первым… Фарку должен был за мной…не успел…переход…схлопнул…ся… Он там без…ошейника…все одно…ему…смерть…за побег…лучше бы…как я…чем… Я видел…как таких наказывают…которые пытаются бежа-а-а…

Глаза его остекленели и невидяще уставились в потолок, струйка крови прекратила вытекать изо рта и начала подсыхать. Раненый умер. Глэд Пил кинулась в свою каморку. Срочно в Кахар, успеть, пока любимого не поймали и не казнили за побег. Только взять письма. Они - самое важное, самое главное, что ей необходимо захватить с собой. А еще деньги, конечно. Нужно будет заплатить за портал в Красные холмы, нужно добраться до рудников, подкупить охрану. У нее есть скромные накопления, однако их может не хватить. Не беда, больничная касса наверняка не заперта, они закрывают двери только вечером, когда расходятся по домам. Оглушить казначея и забрать все, что удастся найти.

До кассы она не дошла, подвело сердце. Глэд Поллин Пил упала прямо в больничном коридоре, даже не осознав перехода из состояния живого человека в призрачную сущность, продолжая крепко сжимать в пальцах пачку писем.

***

- Прошло столько времени, ваш любимый давно умер. Не важно, схватила ли его тогда охрана или он сумел как-то скрыться, - в растерянности проговорила Ри, выслушав историю.

- Он так и не узнал, как я любила его, - со слезами в голове ответило привидение. - Если бы он узнал, госпожа, он бы полюбил меня в ответ. Обязательно!

- Почему же вы не отправились в кахарские рудники в виде призрака? - выразила недоумение девушка.

Проявить бездну терпения, три года искать любимого мужчину по лесам и приграничным поселениям, а тут спасовать?

- Я пыталась… - горестно всхлипнула госпожа Пил. - Бесконечное количество раз я пыталась! Но не сумела добраться и до соседней улицы. Привидения иначе видят пространство, поэтому редко покидают те места, где они ими стали, благородная госпожа ДеМонте. Нам сложно перемещаться на открытой местности, если только мы не ходили там, еще будучи живыми. Я никогда не бывала и близко к Красным холмам. А живя в Сером городе, я даже за пределы лечебницы не выходила, незачем. Я бы до сих пор обитала в городском госпитале, если бы не господин Слепен, любезно пригласивший меня в Академию. Точнее, уже не обитала бы, ведь как раз тогда Верховный Совет магов решил зачистить Мышгард от привидений и иных неприкаянных душ.

- Приступ человеколюбия…призраколюбия с ним приключился, не иначе…или скучно стало, захотелось почувствовать власть над кем-то. Студентами-то не покомандуешь, - заметила Ри с затаенной иронией. - А что, кроме привидений, если какие-то «неприкаянные души»?

- Есть, но их мало, и они боятся света, благородная госпожа.

- Вы с ними встречались?

- Пару раз, когда забредала в больничный подвал. Было слышно, как они плачут и жалуются в темноте.

- Они имеют физическую форму, как вы? - Ри сбросила накатившее уныние, которое всегда накрывало ее при беседе с привидениями, так что периодически приходилось встряхиваться, наподобие собаки, вылезшей из воды.

- Я никогда их не видела, только слышала. Они плачут…очень горько и очень страшно.

- Надо прогуляться по нашим подвалам, - вслух подумала девушка, заинтересовавшись неизвестным ей доселе явлением.

- В Академии их нет, благородная госпожа ДеМонте. Они только там, где присутствует боль и смерть. В больницах, в тюрьмах, в пыточных.

- Ладно, пока оставим неприкаянных… Интересно, все же, как Слепен перемещался из Ратуши в Академию и назад? Он ведь говорил, что иногда посещает свою прежнюю работу. Жаловался, что его гоняют… Наверно, при жизни много ходил пешком, да?

- Я никогда не задумывалась, если честно, госпожа… Он и к нам ко всем тогда являлся свободно, когда звал меня, и Джеромса, и Сейна, и остальных.

- Не вовремя я его осчастливила, не вовремя, - слегка огорчилась Ри. - Но не отправляться же в Иномирье, чтобы его расспросить.

Мысли девушки утекли в сторону черновиков диплома, в которые следовало добавить вопросы по «неприкаянным душам», а также проблемы ориентации привидений в пространстве. За окном, во дворе кто-то сердито выругался (очевидно, домовой-дежурный совершал обход и ему что-то пришлось не по нраву), и Ри вернулась к реальности. Реальность терпеливо покачивалась возле нее в воздухе, поминутно шмыгая носом.

- Чем и каким образом я, в итоге, могу помочь? Госпожа Пил, а что если я отправлюсь к рудникам, найду могилу вашего любимого и расскажу ему как вы всю жизнь и после смерти любили его, а? - Ри ДеМонте особо не рассчитывала на согласие привидения, поскольку понимала, что предложенный план крайне далек от совершенства.

«Интересно, где вообще искать могилу человека, умершего пару эпох назад? Если он все-таки сбежал с рудника, пусть не через портал, а другим ходом? Или если его поймали и наказали в назидание остальным, а потом разбросали кости на поживу хищниками и подмирным тварям? Вдруг он от испуга, что портал не сработал, забился куда-то в расщелину в горе и умер от ран или голода? А если даже его не наказали, но рабов хоронят партиями в общую яму и не озабочиваются надгробными плитами с именами? Хотя скрысы точно думали про кладбище при рудниках, значит оно существует в каком-то виде… Если существует кладбище, при нем есть смотритель? Они ведут учет покойников? На худой конец, можно поискать там привидения, вдруг они в курсе - кто, где лежит? На другой худой конец, нужно поискать Ытис. Она, конечно, специализируется по свежим трупам, но ей может быть что-то известно про более старые захоронения? На третий худой конец, переправить как-то в рудники госпожу Пил и пусть сама ищет своего Борса. Или, наоборот, позвать этого Фарку сюда? Очень «умно». Мне поручено уменьшить поголовье призраков в отдельно взятой Академии, а не увеличить его. Нет, чушь. Какие призраки? Ведь Фарку не держало незаконченное дело, с чего ему становиться привидением? Может стоит спуститься в Иномирье, поискать его там? Но я - не темный демон, чтобы запросто расхаживать под носом господина Многоликого. Интересно, живые, но не темные могут спускаться туда или для этого необходимо снова умереть? К умиранию я совсем не готова… Попросить великого герцога поискать Фарку? Не тот повод…речь не о чьей-то жизни…отвлекать правителя Нижнего мира по пустякам я не хочу».

- О! - тем временем призрачная собеседница вытянулась в струнку и трепетала, словно под сильным порывом ветра. - О! Он узнает, поймет, как сильно мы любим друг друга!

Похоже, что при упоминании возлюбленного у женщины напрочь отказывал разум и логика. Она постоянно забывала, что ее молодой господин не разделял ее чувств, вдобавок была свято уверена в том, что Борс Фарку все еще в Междумирье и томиться в ожидании их встречи.

- Несомненно, узнает и поймет, - с фальшивым убеждением ответила Ри, подавляя зевоту (приближалась полночь, девушку клонило в сон).

- Мы будем счастливы? Наконец-то вместе и счастливы?

- Да, да, - подтвердила девушка, решив пока не вдаваться в детали - привидение ли Фарку, а если привидение, то вспомнит ли он свою служанку, а вспомнив, захочет ли снова видеть?

Глэд Поллин Пил разжала пальцы, выпуская пачку писем. Бумаги опавшими листьями разлетелись по всей спальне и моментально растаяли. Но сама Пил растекаться лужей и не думала. Видимо, простого обещания ей оказалось для ощущения счастья недостаточно.

- Я буду ждать, - взволновано прошелестело привидение. - Буду считать минуты до вашего возвращения, благородная госпожа!

Оно сделало глубокий реверанс и исчезло, оставив девушку в тяжких раздумьях.

- Кто меня за язык тянул?! - со вздохом поинтересовалась Ри у самой себя. - Придется искать способы, чтобы как-то добраться до рудников.

«Проще сказать, но Красные холмы - не Ишта, на пару часиков между делом не заскочишь. На Гали надежды, естественно, нет, откажет, не дослушав. На родителей или Манса - тоже, по этой же причине. Еще запрут под домашний арест и приставят не одного дроу, а восьмерых троллей. Разве что спросить совета у госпожи Шат? В прошлый раз она мне помогла попасть в Цитадель… Объясню ей ситуацию, попрошу содействия… Ведь я не для развлечения, не по дурной прихоти, я же заданию Академии, для практической работы. Я не виновата, что у Пил идея-фикс».

***

Архивариус махнул рукой и не оборачиваясь направился вдоль стеллажей, Ри покорно последовала за ним, подсознательно ощущая себя овечкой, которую ведут то ли на тучное пастбище, то ли в лавку мясника. Когда из светлого помещения архива они свернули на узкую темную тесную лестницу, круто уходящую вниз, впечатление, что в конце пути ее ждет ржавый от крови крюк и тонкий нож для отделения филе от костей, усилилось.

- Вам давно проверяли цвет магии? - спросил вампир через плечо.

- Как всем, в начале учебного года.

- Результат?

- Светлая.

- Без примесей?

- Без, - до Ри начал доходить смысл вопроса.

Цвет магии не являлся параметром неизменным, однако, «переодеть» его по своему желанию тоже не просто. Обычно это происходит под воздействием определенной ситуации (к примеру, сильной эмоциональной встряски) или при применении ритуала.

Чаще всего к ритуальной смене цвета прибегали волшебники, желающие заниматься целительством. Иначе излишняя темнота делала зелья лекаря чересчур ядреными (больной рисковал получить отравление от передозировки), а чрезмерная светлость сил препятствовала эффективности проведения хирургических вмешательств и костоправству.

До возраста совершеннолетия магический потенциал считался наиболее нестабильным, способным на резкие скачки цвета и силы, поэтому в Академии в начале каждого учебного года все студенты массово проходили тест на его окраску.

- Давать светлой «Коридор»? О ком-то из нас двоих госпожа ректор необоснованно высокого мнения, - бурчал тейр Эйрейдеринимус пока они спускались.

Лестница закончилась, разбившись на пять узких неосвещенных ходов, раскинувшихся звездой. Архивариус повернул в первый слева. Похоже, ему было без разницы - передвигаться в темноте или при свете. Ри ДеМонте пришлось идти за ним наощупь, перебирая по стене руками и надеясь не оступиться и не расшибить себе лоб.

Когда стена кончилась, девушку по инерции кинуло вперед, она выставила ладони, схватившись за что-то щербатое и на ощупь деревянное.

Только сейчас, услышав сдавленное оханье своей будущей «жертвы», вампир догадался зажечь свечи. Ри обнаружила, что держится за старый, сильно попорченный временем и насекомыми стол.

«Хорошо, не гроб» - мелькнуло у нее, хотя она и знала, что в гробах вампиры не спят, но старые страшные сказки, которыми пугают малышей, крепко обосновались в ее подсознании.

- Любопытно, любопытно, - господин Эйрейдеринимус смотрел так, будто прикидывал, войдет она в кастрюлю целиком или придется порубить ее на отдельные части. - Вы видели фуфлышек?

- Только слышала о них, профессор, - голосом послушной девочки ответила Ри. - Они чрезвычайно глупы и плодовиты.

- А еще у них полосатая шкурка. Белая, черная и серая, с четкими границами. Понятно к чему я?

Ри не было понятно, но она на всякий случай кивнула. Вампир проницательно усмехнулся, показав клыки.

- Ваш цвет на данный конкретный момент, как шкурка фуфлышки. Что с вами происходило с момента последней проверки?

- Я побывала в Верхнем мире, в Подмирье и Иномирье.

Ри не собиралась углубляться в подробности, но собеседник глядел выжидательно. Пришлось изложить краткую версию событий.

- Это многое объясняет, - архивариус поскреб длинным ногтем подбородок, звук получился до того противным, что у Ри побежали мурашки. - Все подряд вложили в вас магию - боги, великий герцог, Горг-змей…вы слишком слабы и неопытны, чтобы переработать ее, поэтому она легла слоями, не смешиваясь. Это может стать преимуществом, а может сильно помешать. Скоро мы это узнаем.

- Я что, все время буду в полосочку?

- Нет, со временем произойдет взаимопроникновение, и магия перераспределиться, обозначив истинный цвет, не беспокойтесь.

Он запахнул съехавшую с плеч шаль, бездумно поворошил свитки, горками лежавшие на столе, задумчиво покусал губу.

- Пожалуй, мне есть над чем подумать и с чем работать, - вынес он вердикт. - Изначально я не верил в план госпожи ректора, хоть и не возражал ей, но, проверив ваш потенциал, я понимаю, что он не столь бесперспективен, как мне казалось. Вы сами знаете, что вам предстоит?

- Меня продадут в магическую школу, которую открыл ваш бывший ученик - черный маг, Сагриб иль-Сафар. Мне нужно слушать и наблюдать. Потом меня порталом вернут обратно, а я должна изложить все увиденное и услышанное за эти дни госпоже Шат.

- Страшно?

- Н-ну…не особо…только, разве что… - замялась девушка. - За этим вашим учеником, за ним не водилось чего-нибудь…э-э-э…такого…

- Прослеживались ли у него садистические наклонности? Нет, ничего похожего, девочка. Конечно, черные маги далеко не ангелы…

«Некоторые ангелы тоже далеко не ангелы» - философски подумалось Ри.

- Ну, раз меня не будут бить и мучить по чем зря, с остальным постараюсь справиться, - вместо этого ответила девушка, тряхнув кудрями. - У него небось по дому зомби разгуливают или еще какая-то неаппетитная пакость?

- Зомби, само собой, - кивнул тейр Эйрейдеринимус. - Но пока у зомби нет прямого приказа хозяина, он на вас, студентка, обратит внимания не больше, чем на предмет мебели.

- Значит, улыбаемся и машем, - сама себе посоветовала эмпат.

- Что? - не расслышал архивариус.

- Я готова к занятиям, профессор, - похлопала девушка ресницами.

- Хм…ладно, студентка ДеМонте. Найдите там чистый свиток и записывайте… По утрам у нас будет теория, проверка предыдущего материала, затем перерыв и до вечера - практика. Тренироваться будете на всех подряд, кто вам попадется на пути (спаси-их-боги). Чем интенсивней тренировки и чем шире выборка подопытных объектов, тем проще вам будет обманывать опытного черного мага. Ясно?

Стульев в комнате не наблюдалось, Ри пришлось пристраиваться на краю стола. К счастью, чернильница не представляла собой братскую могилу для мух, чернила в ней были налиты свежие.

***

Заклинания, определенные ректором, как обязательные для изучения, базировались на разных цветах магии.

«Тепло» предпочитало магию светлых тонов, «Отмычка» и «Коридор» требовали темного волшебства. Конечно, можно было пойти универсальным путем - путем магии крови, но к большому сожалению тейр Эйрейдеринимуса она давно была внесена магическим Советом в запретные разделы и для ее применения требовалось их особое разрешение.

- В базовом варианте вы - светлая, к тому же девочка, следовательно, «Тепло» у вас пойдет проще и быстрей остальных заклятий, - начал лекцию вампир. - «Тепло» - облегченный вариант любовного колдовства. Не приворот, не разжигание страсти, а вызов к себе симпатии, приятия. Действует одинаково, что на противоположный, что на ваш собственный пол. Пограничное условие - объект воздействия не должен вызывать у вас страх или отвращение, иначе заклинание не сработает. То есть, когда вы висите распятая на дыбе или вас поймала в лесу банда разбойников и уже разложила с целью поразвлечься, вызывать у них чувство симпатии поздновато. «Тепло» вообще не имеет смысла применять в условиях стресса. Бесполезно пытаться усилить им уже имеющиеся устоявшиеся дружеские связи, к примеру, если вы поссорились с приятельницей или молодым человеком. «Тепло» идеально подходит для налаживания новых контактов с незнакомыми вам ранее объектами. Так что не практикуйтесь на своих преподавателях или однокурсниках, имеющих о вас сложившееся мнение, выбирайте кого-то, с кем вы ранее не общались. В Кахаре вам потребуется очаровать Сагриба, произвести приятное впечатление, при этом не задев его чисто мужские инстинкты, чтобы потом не отбиваться от вспыхнувшей страсти. Помнится, студент иль-Сафар был достаточно темпераментным парнем…

Ри испуганно икнула. Любовных баталий с темпераментными парнями ей только не хватало. Хотя, какой он ей «парень», судя по всему, он старше Манса, он даже, вероятно, старше ее отца. Правда, раз он сильный колдун, то внешне он, скорей всего, свеж и молод. Впрочем, каким бы юным красавчиком иль-Сафар не выглядел, крутить с ним романы в планы Ри совершенно не входило.

- А что-нибудь «остудное» мы можем изучить, профессор? - осторожно спросила она. - На всякий пожарный.

- Вам это не понадобиться, студентка ДеМонте, - отмахнулся ее учитель. - Насколько я помню, мальчик всегда негативно относился к…так скажем, к принуждению к близости. Был один случай… Но сейчас не время и не место. Короче, силой он вас в постель не потащит.

«И на этом спасибо» - с облегчением вздохнула девушка.

- Техника заклинания: согните мизинец и дотроньтесь им до ладони. Рука не важна. Представьте, что под вашим мизинцем сидит маленький, пушистый, как вы, девочки, любите, глазастенький зайчик или котенок. Погладьте его. Почувствуйте под пальцем его шерстку, подумайте о том, какой он миленький сюсипусичка…хм, хм…

«Сюсипусечка? Боги, у меня что, такой идиотский вид? Я похожа на ту, кто называет зайцев «сюсипусичками?»

- Студентка ДеМонте, прекратите на меня таращиться. Не я - сюсипусечка, а воображаемый зайчик у вас на ладони. Гладьте и умиляйтесь.

- Я умиляюсь, профессор, - Ри постаралась представить пресловутого зайчика и начала поглаживать его мизинцем.

- Переведите взгляд на объект…пока объектом буду я…перемещайте свое умиление с зайчика на меня. Вы должны почувствовать теплый поток от ладони к глазам.

Поток перемещаться не желал, он судорожно бился на ладони, отказываясь принимать за «зайчика» иссохшего вампира.

- Достаточно, - пожевал губами господин Эйрейдеринимус. - Вам мешает ваш слоеный пирог разноцветной магии. Вы просто не понимаете, к какой из них обращаться и берете первую, что подвернулась. Необходимо преодолеть этот барьер, иначе наши занятия будут бесполезной потерей времени. Закройте глаза, сосредоточьтесь и представляете себе цвет. Это может быть просто цвет или с привязкой к какому-нибудь предмету. Прищелкните пальцами… Какой цвет вы представляли?

- Черный.

- А искры от щелчка были серыми, - обвиняюще произнес преподаватель. - Студентка ДеМонте, все у вас в голове. Все тут, - он постучал пальцем себе по виску. - Помните, к нам в Академию на огонек заглядывал сиворин?

- Да, профессор, - когда Ри пересказывала свои приключения, она не упоминала про Ларкрафа и недоумевала, при чем тут советник властителя Подмирья, и откуда архивариус, ведущий, как ей казалось, затворнический образ жизни, о нем прознал.

- Вы слышали, что сиворин, будучи в личине какой-то бродяжки, фехтовал, словно профессиональный бретер? Не задумывались откуда у полуптицы, с крыльями вместо рук, эти навыки боя, позволившие ему практически на равных состязаться с эльфами?

Откровенно говоря, Ри не придавала этому значения, потому что события тогда наплывали одно за одним, лавиной, а после и вовсе вытеснили сценку тренировки Криспины Ли с Авросом Эрагором из памяти, но на всякий случай глубокомысленно покивала головой.

- Сила мысли двигала его бренное тело, студентка ДеМонте, - учитель поучающе воздел палец вверх. - Вам, как эмпату, особенно важно тренировать именно мысль. Вся ваша дальнейшая жизнь будет связана не с грубой физической работой боевого мага или целителя, а с нежной, тонкой работой мыслечтеца… Кстати, о нежности... Когда вы без спроса вломились в мое сознание, мне показалось - это промаршировал отряд бегемотов. Вы должны проникать в чужое ментальное поле подобно туману, дыму - беззвучно, исподволь, незаметно, а не с грацией пьяного матроса, с песнями выламывающего двери в портовом кабаке.

- Да, профессор, - девушка даже побледнела от обиды, ведь она тешила себя надеждами, что ее дар развивается очень успешно. Слышать про бегемотов было неприятно.

- Закрываем глаза, студентка ДеМонте и представляем себе цвет…щелкаем пальцами. Какой цвет вы представили?

- Черный.

- Хорошо, искры тоже были черными, - в голосе архивариуса промелькнуло удовлетворение. - Давайте еще раз.

К обеду Ри перестала путать цвета, и тейр Эйрейдеринимус отпустил ее восвояси, наказав отработать обращение к магии желаемого окраса до автоматизма. Девушка, еле переставляя ноги от усталости, поднялась по лестнице, прошла стеллажи и вывалилась в коридор. Дверь не преминула воспользоваться ее деморализованностью, отвесив ощутимый пинок пониже спины. У Ри не было сил и желания ставить наглый дух на место, она сосредоточилась на цели - дойти до академической столовой и основательно подкрепиться.

- Душа моя, что-то у тебя бледный вид? Заучиласссь?

Демон-хранитель, как и обещал, появлялся перед подопечной ежедневно, без вызова.

- Не выспалась… Кроме того, госпожа Шат устроила мне дополнительные занятия с господином Эйрейдеринимусом, - не стала сильно привирать Ри. - Она считает, что мне пора заняться даром эмпатии основательно, не дожидаясь пятого курса.

- В разгар сессии? - удивился Агалитарр. - Какой в этом сссмысл, когда за время каникул все ценные знания со сссвистом выветрятся из твоей головки?

- На каникулах тоже придется заниматься, Гали.

- Смотри, не переутомись. Госпожа ректор излишне сссурово с тобой обращается. С другой стороны…у тебя не будет возможности влезать во всссякие приключения на свою зад…на свою голову, - демон заметно оживился, мимолетно чмокнул девушку в нос и исчез, оставив ее размышлять над проблемой нейтрализации хранителя на время пребывания в Кахаре.

Ни до чего толком не додумавшись, Ри с тяжким вздохом повернула не налево, к столовой, а направо, к ректорату.

***

Госпожа Шат наличию у приманки излишне инициативного хранителя не порадовалась.

- Порядочные демоны являются только если их призывают, - сообщила она недовольным тоном. - Не навязываясь и не вмешиваясь в личную жизнь объекта. Придется тебе обрубить с ним связь.

- Он же сразу почувствует, - заметила Ри.

- Разругайся с ним и официально освободи от обязанностей.

- Но по какому поводу? - оторопело переспросила девушка.

За свои восемнадцать лет она еще ни с кем никогда не ругалась, тем более, она плохо представляла из-за чего можно поссориться с Агалитарром. Ректор взглядом выразила свое отношение к слюнтяйкам, не владеющим высоким искусством раздувания конфликтов из пустяков. Ри немедленно застыдилась.

- Придется «перенавесить» нить, - в конце концов нашла выход арахноид. - У тебя есть враги в Академии?

- Не припомню, госпожа Шат.

- Заодно могла бы избавиться от неприятного тебе персонажа. Разозленный обманом демон вполне способен оторвать голову тому, кого ему подсунут вместо охраняемого объекта.

- Гали не станет отрывать никому голову, - с достоинством возразила Ри ДеМонте.

- Плох тот демон, что в ярости не рвет обидчиков в клочья, - отчеканила арахноид, и Ри не нашлась, что на это ответить.

Стрелки часов над камином перепрыгнули на одно деление. Девушка с тоской подумала, что до ужина придется перебиться припрятанными в спальне яблоками.

- Как прошло первое занятие? - между тем поинтересовалась ректор, поддергивая манжеты блузки. - Отход мэтра тейр Эйрейдеринимуса от преподавания был большой потерей для Академии, он - мастер, истинный мастер, девочка, не смотря на некоторую эксцентричность манер. Я долго уговаривала его передумать, но его горе было слишком глубоко…недопустимо глубоко, - добавила она осуждающе. - Словно бы уход от мира, уход с любимой работы помог бы возместить ему потерю. Но вампиры обожают лелеять свои личные трагедии…

Она резко замолчала, сурово глядя на студентку. Ри гадала, что больше рассердило ректора - то, что та невольно выболтала чужую тайну или события прошлых лет, из-за которых Академия лишилась хорошего преподавателя. Ри предпочла бы второй вариант. При нем ей хотя бы не сотрут память.

Стараясь отвлечь злопамятного арахноида, девушка обстоятельно принялась докладывать о прошедшем уроке, припоминая малейшие нюансы, включая отряд бегемотов и пьяного матроса.

- Никто не обещал, что будет легко, - с ядом в голосе сказала госпожа Шат имея ввиду то ли архивариуса, то ли его новоиспеченную ученицу.

Ректор дотянулась до верхней полки этажерки, втиснутой между камином и дверью, и сняла истрепанный блокнот. Перелистнув несколько страниц, она шлепнула его на столешницу.

- Внимательно смотри, - велела она и отошла к окну.

Ри наклонилась над пожелтевшей страницей, по середине которой красовалось стилизованное изображение скрюченного, скособоченного дерева, охваченного пламенем. Рисунок с обоих сторон обтекал текст. Главной трудностью оказалось расшифровать заковыристый почерк. Как только девушка начала отличать «у» от «д», а «л» от «н» дело пошло на лад.

- «Метка «Вуаль», - прочитала Ри вслух. - Применение: маскировка ментального взлома. Для временного эффекта (максимально 12 часов) наносить любой физиологической жидкостью (слеза, слюна, прочее). Активация: имена символов. Используемые символы: Рейгр (глаза вверх) и Эйдер (глаза вниз). Для постоянного ношения не рекомендуется. Влияет на сон и вызывает повышенную возбудимость кролика.

«Боги, и тут зайцы-кролики», - Ри невольно хихикнула.

- …возбудимость кролика. Наносить в виде татуажа или шрамирования. Первичная активация: кровью. Последующие активации: имена символов. Поддержка взаимодействия: кровью. Надрезы делать над меткой. Надрезы, госпожа Шат?

- Это мои собственные наработки, - повернулась к ней ректор. - Смесь ритуальной магии и магии крови. «Кролик» - объект для эксперимента. Мои кролики не были эмпатами, тебе бессонница не грозит. Думаю, в твоем случае, девочка, практичней «одеть» метку навсегда. Первое время, пока символы к тебе не привыкнут, носи с собой что-нибудь острое или отрасти ногти подлинней. Почаще «подкармливай» их, и вы быстро подружитесь.

- Но как же клановое заклинание «Зов крови», госпожа Шат?

- Ты что, страдаешь от гемофобии? Царапай себя без эмоций, тогда зов не сработает.

Ри еще раз взглянула на картинку. С одной стороны, иметь «вечный» амулет, позволяющей проникать в сознание посторонних тайком - мечта эмпата. С другой, применение запрещенной магии без разрешения Совета - за такое по голове не поглядят. С третьей, попробуй возрази госпоже ректору, ее энтузиазмом и силой убеждения можно городские стены пробивать.

- Закатывай рукав, ДеМонте, - последовал приказ, девушка подчинилась, обнажив левое плечо.

Арахноид прошептала заклинание, Ри почувствовала, как рука занемела от холода, а кожа внезапно приобрела синюшный оттенок.

- Заморозка, - пояснила госпожа Шат на ее вопросительный взгляд. - Меньше боли, меньше крови, меньше беспокойства от твоих родных.

Кровь действительно не выступила. Ректор Академии выудила из какого-то ящика небольшую коробочку, в которой оказался набор игл и краска для татуажа. Ри видела такие же в салоне, в городе, когда однажды заглянула туда в компании своего дяди Дитта.

Тролли обожали татуировки, соревнуясь в их красочности и затейливости сюжетов, так что у иных представителей расы не оставалось ни одного свободного участка кожи.

Когда арахноид закончила прорисовку, Ри подумалось, что ректор вполне могла бы подрабатывать в таком салоне и не жаловалась бы на отсутствие клиентуры - рисунок получился совсем крохотный - меньше половины ногтя мизинца, - но четкий и изящный. Если не знать истинного предназначения изображения, то ни за что не разглядеть в перекрученных, изломанных ветках и всполохах огня зашифрованных ритуальных символов.

- После ужина, когда заморозка отойдет, заглянешь и активируешь метку при мне, - госпожа Шат убрала инструменты обратно, в шкаф. - По меньшей мере месяц будешь «кормить» ее ежедневно. Никому не рассказывай ни о чем. Все, иди, тренируйся в чередовании использования магии.

***

Три дня все шло гладко. Ри успешно осваивала «Тепло», так что вскоре ей уже не требовалось гладить иллюзорного зайчика. Девушка решила не рисковать и не приобретать лишних «поклонников» в стенах Академии, так что ради практики выходила в город.

В результате она получила:

- шерстяные носки (дар от толстой румяной продавщицы небольшой лавочки)

- цветок в горшке (подарок пожилого гнома, держащего цветочный магазинчик)

- букет роз (подношение грустного оборотня, к которому не пришла на свидание его девушка)

- половину кулька семечек (насыпанный торговкой, славящейся своим склочным, вредным нравом)

- шесть чашек какао с булочками (безвозмездное угощение от хозяев окрестных кофеен обоего пола)

- приглашение на ночной бал (получено от компании из трех вампиров, так что Ри сочла за благо вежливо отказаться, из опасений, что у них дефицит отнюдь не гостей, а закуски)

- приглашение за город, покататься на лошадях (от сокрушительно красивого эльфа, которое Ри приняла бы, если бы не была влюблена в другого)

- предложение замужества (замуж позвал нервный, слишком восприимчивый к внешним воздействиям молодой человек, от которого Ри спасалась бегством через путаницу узких переулков; не жаловаться же страже на пылкого поклонника, которого сама и зачаровала).

С «подкормкой» метки она тоже справилась, не всполошив при этом родственников, контролируя свой эмоциональный фон в момент надрезания кожи. Удачно, что изображение дерева занимало небольшое пространство и маленькой капли крови хватало, чтобы покрыть площадь рисунка целиком. Проверять работоспособность свежеприобретенного амулета эмпат пока не пыталась, давая время метке привыкнуть к хозяйке.

Проблемы начались, как только тейр Эйрейдеринимус перешел к «Полной отмычке».

Придя утром на занятия, Ри увидела на столе ряд из шести ошейников. Тут был и простенький кожаный и металлический, с тонким ажурным плетением.

- Ошейники для рабов, - пояснил архивариус, показывая на них жестом. - Как видите, в коллекции Академии имеются все шесть известных вариантов. В каждом задействовано свое заклинание привязки, в зависимости от того, на кого ошейник будет надет. Основ при этом учтено две: первая - раса и способности к магии, а вторая - место службы раба, то есть фактически расстояние от него до его хозяина. Вы можете быть «привязаны» к конкретному объекту, например, к дому, к полю, к руднику, а можете - к своему господину. Проблемы расстояния нас не волнуют, обычно они «подвижны» и корректируются устными указаниями владельца невольника, так что мы разбираться с ними не будем. Поговорим о расовых и магических различиях. Первых три ошейника, что перед вами, предназначены для обычных смертных, еще два - для тех, у кого имеется дар колдовства, а последний - огнеупорный - для демонов, поскольку у них истинная ипостась сильно разнится с ипостасями иных рас. На торгах, вероятно, на вас будет самый простой, - он дотронулся до кожаного. - Однако, ваш хозяин может впоследствии поменять его на более совершенный, поэтому вы обязаны уметь снимать все, даже демонический. Приступим.

Вампир застегнул у Ри на шее первый ошейник. Она поднесла руки, чтобы пощупать его, но пальцы ощутили лишь собственные волосы и шею, словно на ней ничего не было надето.

- Понимаете в чем хитрость? - спросил преподаватель, пристально наблюдая за девушкой. - Ошейник невозможно нащупать, следовательно, невозможно и расстегнуть. Давайте запишем теорию, а потом попробуем применить ее на практике. Итак, во всех разновидностях рабских ошейников применяется магия темных и черных цветов. Существует специальный ритуал, который помогает сделать ошейник материальным, но формулы его сложны и не терпят небрежности в нанесении. Малейший просчет обернется сильной болью, а иногда и смертью.

- Я видела воздействие такого заклятия, - Ри вспомнила изуродованную руку сирены.

- Тем более, вы представляете, чем все может для вас закончится, студентка ДеМонте. Поэтому мы пойдем иным путем, без зазубривания символов и пентаграмм. Вы ведь - эмпат, следовательно, вашей задачей будет мысленно представить себе ошейник и мысленно же освободиться от него. Конечно, ваши пальцы будут участвовать в процессе, но опосредованно, как проводники вашей воли, как ключ, который вы вставляете в замочную скважину. Запишите и заучите заклинание «Отмычки»: «Пустоты не существует, все имеет форму, все имеет суть».

Но переход к практике оказался неудачным. Ри ДеМонте никак не удавалось сконцентрироваться и почувствовать ошейник. Не помогло даже зеркало, которое ее учитель откуда-то притащил. В отражении она явственно видела коричневый ободок, охватывающий ее шею, но пальцы проваливались сквозь него, не задевая.

***

Четыре дня, включая выходные, которые Ри, вопреки обыкновению, провела в Академии, тейр Эйрейдеринимус бился с ней, но сдвига не происходило. Пустота не поддавалась.

- Думайте над тем, что вы произносите, студентка ДеМонте, - призывал ее вампир. - Не твердите механически, поймите внутренний смысл слов заклятия, поверьте в них.

«Как же так, почему не выходит?» - беспокоилась Ри. - «Без «Отмычки» я не смогу воспользоваться порталом, при попытке сбежать в Эдорию ошейник разорвет мне горло».

- Никуда не годится, - пробурчал мэтр Эйрейдеринимус на пятый день. - У девчонки недостаток сил.

Он повернулся и направился к выходу. Ри, наплевав на возможное недовольство, залезла в его мысли, надеясь «прочитать» в них хоть что-то, прежде чем он ее заметит и выставит вон. Когда она входила в ментальное поле, ей показалось, что в районе метки ее что-то тихонько кольнуло, но обращать на это внимание времени не было.

«Может быть, попробовать что-то принципиально иное? «Розу»? Не «Источник» же, она с ним не справится… Хотя подпитка не была бы ей лишней. Пусть госпожа ректор решает» - «услышала» она, прежде чем архивариус скрылся из виду, тем самым прервав связь с эмпатом.

- Что еще за «Источник»? - спросила Ри сама себя. - Что за «Роза»?

Сзади послышался шорох, арим спускался с потолка, придерживая лапкой тонкую брошюрку. Названия на обложке не было.

- Вошшшми, - прошипел он. - Шшшпрячьш. Не запишшшывай. Запомнишшшь. Вернешшшь.

- Верну, спасибо, Съси, - девушка спешно, пока не застукали, пристроила книжку под платьем.

- Вышшшее магишшшеское искушшштво. Запрешшшено шшштудентам.

- Я поняла, я осторожно посмотрю и трижды подумаю, стоит ли пользоваться, - клятвенно пообещала Ри.

Вампир вернулся где-то через полчаса, хмурый и задумчивый.

- Продолжаем, студентка ДеМонте, - бросил он с порога. - Напрягитесь, сосредоточьтесь, включите воображение. Давайте попробуем имитировать реальность… Итак…невольничий рынок, вы стоите на помосте.

Комната исчезла, перед Ри лежала пыльная площадь, запруженная народом. Все вопили, ругались и спорили. Лиц было не разглядеть, наверно потому, что вампир не потрудился детализировать наведенную иллюзию, впрочем, общая атмосфера нервозности и страха, какой она представлялась девушке, была передана достоверно.

- Беги, Ри, беги, спасайся, - крикнул кто-то невидимый за ее плечом. - Скорей, пока мы их отвлекаем. Быстрей!

Ее толкнули вниз, под помост. Ошейник впился в горло, слегка его пережав. Над ее головой послышались звуки нарастающей драки. В отдалении засветился коридор перехода, из него кто-то высунулся и принялся активно подзывать беглянку жестами к себе. Ри инстинктивно сделала шаг, тут же захрипев от удушья.

- Пустоты не существует, - зашептала она, задыхаясь. - Пустоты не существует, все имеет форму, все имеет суть.

Пальцы на мгновение коснулись скользкой поверхности ошейника, но тут сомкнулись, схватив воздух.

- Бес-с-сы! - бессильно выругалась Ри, отчаянно злясь на себя.

Следовало срочно поднять самооценку, пока она совсем не упала духом и не разуверилась в себе. Девушка вспомнила, как быстро и ловко она нашла нить цвета индиго, ведущую к душе благородного ЭмЧе, как надменный сын Минат признал ее талант.

В тот же самый момент под пальцами наконец возникло нечто. Оно не походило на кожу, из которой был сделан ошейник, под ее подушечками пальцев лежало переплетение слов заклинания, его суть. Оставалось понять, что с ней делать? Размотать на составляющие? Просто порвать, нарушив структуру? Выбрав второй путь, она просунула большие пальцы за переплетение и резко дернула. Заклинание устояло, но как-то промялось, провисло. Давление на горло ослабло, дышать стало гораздо легче. Ри принялась перекатывать заклинание между пальцами, словно скручивала веревочку. Она сама не заметила, когда ошейник материализовался. Это не был заговоренный артефакт, это был обычный кусок выделанной кожи. Ри могла бы не снимать его, поскольку теперь он не ограничивал ее свободу, но расстегнула застежку, чтобы продемонстрировать долгожданный прогресс тейр Эйрейдеринимусу.

Вампир не поскупился на похвалу, хотя, в первую очередь следовало признать его преподавательские заслуги - именно его иллюзия подтолкнула эмпата в нужном направлении. Впервые за неделю учитель и ученица расстались довольные друг другом.

***

Быстро пообедав, Ри нырнула в комнату и вытащила брошюру, одолженную ей аримом. Через полтора часа она была готова бежать отдавать книгу обратно. После беглого изучения материала, ей стало понятно, отчего ее чтение «запрещено студентам».

Заклинания, описанные здесь, относились к высшей ступени магии, доступной только опытным волшебникам. С их помощью можно было убивать, отнимать волю, разум, магический дар. Недоучкам, рискнувшим по рисункам, схемам и чертежам воссоздать какое-то из заклятий грозило полное магическое истощение и все та же смерть.

К примеру, активационный оговор к заклятию «Зеркальная комната» занимал три страницы, и его нужно было проговаривать с определенными паузами, размеренной частотой и голосовым тембром, не выпадая из заданной ритмики. К нему же прилагался длинный список пограничных условий и символических сочетаний, которые следовало заранее нанести на тело или другой носитель и иметь при себе. Обещанный эффект от заклинания, конечно, стоил затраченных усилий. Объект воздействия начинал воспринимать того, кто его околдовал, как самого себя, как свой дубликат, свое зеркальное отражение. Так что маг мог заставить объект или поступать, как ему требуется, вложив в него свои мысли, чувства и мотивацию, или, наоборот, получить полное представление о мыслях, чувствах и мотивации объекта.

«Беструдный Источник», позволял «одалживать» у объекта силу - как физическую, так и магическую - причем, в любых количествах, пока объект не упадет замертво. Пограничных условий было меньше, дополнительные символы и пентаграммы не требовались, однако, активационная составляющая, помимо многостраничного текста заклинания, предполагала такие неприятные действия, как убийство невинного (с обязательной длительностью агонии жертвы не менее пяти минут) и поедание его останков (тут Ри чуть не вывернуло от отвращения недавним обедом). Описание классического «Источника» она пролистнула, стараясь не смотреть на страницы брошюры.

Упомянутой в мыслях вампиром «Розы» в тексте не нашлось. Девушка сделала себе в памяти пометку, непременно поискать его в книгах, чтобы заранее морально подготовиться.

- Привет, душа моя, - в спальне возник демон. - Все занимаешьссся?

- Э…да, - Ри быстро захлопнула книгу и завалила ее сверху какими-то другими учебниками. - Привет, Гали. Скажи, ты не мог бы…ты только не обижайся…ты не мог бы перестать являться без вызова?

- Что ты задумала? Сознавайссся сама или я применю насилие, - хранитель приблизился вплотную и угрожающе над ней навис.

- Меня обижает твое недоверие, - ответила Ри, ханжески поджимая губы. - Даже Манс не контролирует меня столь рьяно, как ты. Он мне верит, а ты постоянно подчеркиваешь, что я несамостоятельная глупышка.

- Потому что тебя вечно тянет ввязаться во что-то опасссное, в какие-то похождения…к пиратам, в Подмирье.

- Можно подумать! - девушка всплеснула руками. - Меня не тянет туда ввязываться, как ты выражаешься, требовалась моя профессиональная помощь.

- Есссли бы ты не отправилась к ЭмЧе, то он не попал бы в Подмирье, а ты бы не угодила в Иномирье, - взъярился Агалитарр.

- Ну и угодила, ну и что? - Ри тоже повысила голос. - Меня оттуда вытащили.

- Ну и что?! Мы всссе тут перенервничали из-за тебя.

Ри сглотнула и уставилась в пол. На этот железный аргумент у нее возражений не нашлось.

- Что ты задумала? - продолжал настаивать хранитель. - Я же чувссствую, что дело не чисто.

- Гали, ты просто…мнительный, - Ри уже жалела о попытке рассориться с хранителем. - Прости меня, пожалуйста, перед сессией я что-то подустала, нервничаю, вот и сорвалась. Еще эти дополнительные уроки… У меня не все выходит.

- Это нормально, когда не все выходит с первого раза, - смягчился Гали, присаживаясь рядом с девушкой. - Ты же не вошла пока в полную сссилу, тебе еще нет двадцати. Душа моя, уверен, что ты сссдашь все на отлично, а если не на отлично, то все равно хорошо. Мы тебя меньше любить не будем, а от уровня образования твоя жизнь не зависит.

- Почему? - девушка подняла на него глаза.

- Потому что после окончания Академии тебе не нужно иссскать себе работу. Во-первых, тебе вовсе можно не работать, тебя дядюшка Манс отлично прокормит. Во-вторых, эмпатия - редкий дар, работодатели тебе проходу не дадут и в очередь выссстрояться. Тот же великий герцог с удовольствием тебя возьмет советником.

- Ну, наверно, ты прав, но есть же еще мое самолюбие. Оно не желает сидеть сложа ручки, условно говоря, в надежде на поддержку Манса или на ажиотаж гипотетических работодателей на мой счет.

- Ладно, я поссстараюсь не являться к тебе ежедневно, - вздохнул демон. - Посссмотрим, до чего тебя доведет мое попустительство.

«До Кахара» - угрюмо подумала Ри, ей было неловко за ложь.

***

На рабские ошейники они потратили еще пять дней (по одному дню на каждый). Ри по-прежнему работала с сутью заклинания привязки, решив, что способ освобождения не принципиален, главное - результат. С ошейниками для магов пришлось возиться дольше всех - наложенные чары там были прочней и никак не желали деформироваться, но в конце концов, девушка нашла их слабое место, зацепляясь за окончание формулы и изменяя последнюю букву на другую.

Отправившись на выходных домой, Ри волновалась, как Манс воспримет ее татуировку. Все-таки магия крови.

- Подобные «вечные» амулеты, конечно, удобны, но обычно имеют ряд неприятных побочных эффектов, милая, поэтому они так редко используются, - озабоченно сказал демон, внимательно всматриваясь в рисунок. - Госпожа Шат, без сомнения, отдавала себе в этом отчет, когда его наносила?

Ри молча кивнула, опасаясь сболтнуть лишнего. Некрасиво, конечно, обманывать любимого, но она примерно представляла последствия своей откровенности - скандал, домашний арест, а возможно и последующее домашнее обучение (во избежание тлетворного влияния ректора Академии). Сама она давно отбросила все опасения на счет предстоящей вылазки в Кахар, полностью доверившись госпоже Шат и мэтру Эйрейдеринимусу. Ну и ее элементарно снедало любопытство и жажда приключений.

***

После выходных они приступили к «Коридору».

- Записываем теорию, студентка ДеМонте, - на лице вампира читался такой лютый скепсис, словно перед ним поставили первогодку и приказали в три дня довести ее до уровня архимага. - Заклинание «Коридор» позволяет манипулировать пространством и плотностью предметов. А именно, проходить сквозь стены, создавать в них ниши, двери и коридоры. Основывается на темной магии. Пограничных условий нет. Техника заклинания: все вокруг не реально, все вокруг - созданная вами искусная иллюзия, а раз вы создатель, то можете изменять ее по своему усмотрению…к примеру, предусмотреть «лишнюю» дверь или сделать стену проницаемой. Заклинание…

Текст заклятия занял больше страницы. Ри скрипела пером, от напряжения высунув язык, но в голове билась мысль, что ей не заучить его за оставшееся до начала «операции» время, не говоря уже о практической отработке. Похоже, учитель был с ней полностью согласен.

- Госпоже ректору, конечно, видней, какие заклинания вам следует выучить, - пребывая в задумчивости произнес мэтр Эйрейдеринимус, когда закончил диктовку. - И мы можем в точности следовать ее плану… И зря потерять время. Простите, студентка ДеМонте, старого вампира, но я не уверен в том, что вы сможете освоить «Коридор» даже за месяц. За месяц, а не за жалкие шесть дней, что нам отведены. Будь вы совершеннолетней, я бы попытался… У вас есть способности, я вижу. Только пока вы плохо их используете, не от лени, тупости или бесталанности, нет. Вам банально не хватает ни сил, ни опыта. «Коридор» - заклинание капризное, большинство взрослых магов не способны его применять вовсе. Вы сможете, вы - эмпат, но не теперь, а в свое время.

Он замолчал. Девушка ждала, не перебивая и не пытаясь считать мысли - и так через мгновение все узнает, из первых уст.

- Возьму на себя смелость предложить на оставшиеся дни заняться ментальными щитами. Установкой, маскировкой, взломом, - он бросил быстрый взгляд из-под бровей, Ри всем видом изображала внимание и согласие. - Не буду хвастать, что владею этой областью магической науки в совершенстве. У меня нет вашего дара, студентка ДеМонте. Когда-то мне пришлось пройти несколько крайне неприятных ритуалов, чтобы ее освоить. В наши дни магический Совет не одобрил бы их проведение…

«Неужели он ел невинных детей или что-то похожее?» - мелькнула ужасная мысль, девушку передернуло.

- Последние четыре эпохи, что Совет в действительности обрел полноту власти, как минимум в Эдории, магия претерпела значительные изменения, - вампир не заметил мимолетного отвращения, исказившего лицо ученицы. - Они запретили к преподаванию многие ее разделы. Взяли их под контроль. С одной стороны, это правильно, ведь ритуальная магия и магия крови легче дается, ей может воспользоваться тот, в ком имеется хотя бы капля природного волшебного дара. Главное, хорошая память и аккуратность. С другой стороны, действительно сильных колдунов становится меньше, они превращаются в узких специалистов. Хороших, стабильных, но…ограниченных. Ладно, - он оборвал сам себя. - Что-то я разоткровенничался не по делу. Так вот… Ритуалы, о которых я упомянул, оставили на моем теле шрамы… Опять я куда-то не туда…

«Значит обошлось без употребления в пищу младенцев» - расслабилась Ри.

Тем временем Тороиласиль тейр Эйрейдеринимус с подозрением присматривался к сидящей напротив студентке.

- Признайтесь-ка, ДеМонте, вы на меня в данный момент никак ничем не воздействуете? - строго вопросил он.

Девушка отрицательно покачала головой.

- Даже не думала, профессор.

- Показалось. К старости я стал излишне мнителен, - пробормотал вампир себе под нос. - И болтлив. Так вот… Щиты. Что вы знаете о ментальных щитах?

- «Щит Капмана» я ставить умею, но и только. Без маскировки. Проникать или ломать чужие щиты меня пока не учили, - призналась Ри.

- Ясно. Уже не плохо, студентка ДеМонте. Для четвертого курса, не предполагающего специализацию, даже хорошо. Какие-то учебные пособия по теме у вас имеются в личной библиотеке?

- К сожалению, пока нет.

- Приобретите. Что ж, давайте-ка запишем теорию. Самые азы, не углубляясь в дебри, поскольку мы с вами практически «на коленке» пытаемся постичь одну из сложнейших глав чародейства. Итак, защитная ментальная магия делится на три блока - постановка, взлом, включающий, как проникновение, так и снятие, и маскировка. Они изучаются отдельно друг от друга, так что колдун, способный взломать чей-то щит, зачастую, не способен установить свой собственный. Однако, подобных мастеров все меньше, не многие решаются пройти болезненные ритуалы активации, при возможности просто купить себе нужный амулет.

Мэтр Эйрейдеринимус поджал губы, осуждая столь слабых волей волшебников.

- Начнем с небольшой теории, - вернулся он к лекции. - Всего щитов известно три. Возможны личные разработки магов, но мы не будем их рассматривать, поскольку не владеем необходимой информацией. Что же касается типовых защит… Вы успеваете записывать? Хорошо… «Щит Капмана» - наиболее простой для освоения, но эффективный. Он удовлетворяет большинство потребностей объекта в защите от стороннего нежелательного и нежданного вторжения. Упомянутые выше амулеты основаны именно на «Щите Капмана». Первый его минус - щит недолговечен, его необходимо ежедневно обновлять или покупать новый амулет, что накладно. Второй минус - он слишком просто взламывается, при том, что объект этого вторжения часто не ощущает. Для его снятия не требуется владение вторым разделом ментальной защиты, его убирает и стирающее заклинание. Следующий по счету щит - «Щит Герца». Срок его службы составляет неделю, но он столь же хлипок и взламывается «на раз». Третий щит - «Щит Дэкэрна». Самый надежный, самый «долгоиграющий», самый «взломоустойчивый», но наиболее хлопотный в установке и способный вытянуть из объекта силы, если объект достаточно неопытный или изначально слабый маг.

- Я слышала, что был такой архимаг Дэкэрн, некромант. Возглавлял Верховный магический Совет, - девушка припомнила рассказ Слепена о подслушанном разговоре.

- Это он, правильно. Главой Совета этот господин пробыл без малого год, а потом бесследно исчез. Смотрю, историю в Академии по-прежнему преподают на высоком уровне.

Ри не бросилась разрушать его гордость за родное учебное заведение, из опасений, что придется поведать об эфитах вообще и о Максимилиане в частности. Она по-прежнему мало симпатизировала вампиру (хоть и признавала его опыт и знания) и не жаждала видеть его в своих конфидентах.

- «Щит Капмана» вы уже ставить умеете, так что день мы потратим на «Щит Герца» - установку, проникновение, маскировку. По моему разумению, он должен пойти у вас легко, учитывая ваши особые способности. Можно было бы вообще обойтись без первых двух, ведь у вас будет стоять какая-то ментальная защита, но все же Капман и Герц облегчают освоение «Щита Дэкэрна». Установку Дэкэрна мы оставим в стороне, за неимением на него достаточного количества времени. К тому же, вам, в нынешней ситуации, эти умения вряд ли потребуются. Оставшиеся пять дней мы будем тренировать различные техники проникновения через Дэкэрна, поскольку, уверен, студент иль-Сафар другим и не воспользуется. Записывайте технику установки Герца…

Глава 3. Кахар

около двух недель назад

- Сначала меня убьет Манс, потом ее родители… Вернее, сначала великий герцог меня воскресит, а после убьют ее родители… Потом снова оживят, и меня убьет собственная мать… Затем меня еще раз возродят и отдадут на поругание остальным братьям. Госпожа Шат, я не готов к такому количеству смертей! - твердо заявил Дитт ДеМонте, в несколько наигранном испуге выпучивая глаза.

- Я же не прошу вас самого принимать в этом участие, господин начальник стражи, я прошу пару ваших толковых подчиненных, - полушутливо развела руками ректор Академии, подыгрывая ему.

- В том-то и дело, что моих, - закручинился тролль.

- Бросьте, ДеМонте, кому мне еще довериться? - перешла на просяще-доверительный тон госпожа Шат. - Кто лучше тролля подойдет для миссии? Эльфы, оборотни и гномы принципиально против работорговли. Вампиры, кочевники и саары - покупатели, а не продавцы «живого товара». Задумай они предложить на продажу молодую женщину детородного возраста, это вызовет массу подозрений. Людям я категорически не доверяю. В большинстве они - лишенные чести и принципов существа. Предадут, не задумываясь, стоит предложить цену повыше. Демоны? Хороший вариант, но после провала сразу двух демонов из службы вашего брата, я предпочту подстраховаться. Вдруг, у правителей Кахара имеется в наличии сильный демонолог? Как-то же тех двоих «выпотрошили»? Следовательно, остаются тролли. Ваши сородичи порой грешат набегами.

Арахноид завела глаза к потолку, демонстрируя понимание простительной слабости к подобному способу обогащения. Тролль, наоборот, помрачнел.

- За последнюю веху… - с оттенком обиды в голосе, начал он.

- Клан ДеМонте навел в государстве порядок, - закончила за него госпожа Шат, растянув губы в улыбке. - За что Эдория крайне благодарна вашей семье, мой дорогой. Искренне, поверьте. Но кроме Эдории, кланы троллей живут и в других областях Междумирья.

- А нельзя…

- Взять кого-то другого? Нельзя, господин ДеМонте, - отрубила ректор. - Думаете, я за нее не волнуюсь? За талантливого эмпата, каковые рождаются не часто? Волнуюсь. Но при этом осознаю, что риски для Ри минимальны. Ну, как максимум поближе познакомится с зомби. Неприятные на вид создания, кто спорит, особенно, если не свежие? Однако, пережить этот стресс можно, к тому же студентке магической Академии не к лицу чистоплюйство.

- Хорошо, - Дитт сдался, ему трудно было ей возражать, когда она давила не только словесно, но и на ментальном уровне. - Я подберу вам нескольких кандидатов, по вашим параметрам, но оценивать их вы будете сами.

- Договорились, господин начальник городской стражи, договорились. Пришлите их к вечеру.

- Как бы мне не пожалеть, - сокрушенно вздохнул Дитт и покинул кабинет ректора, забыв о вежливости.

***

- Так, все готовы? - арахноид, словно военачальник перед боем, обвела собравшихся у нее в кабинете долгим внимательным взглядом.

Часы показывали пять утра, но никто не выглядел сонным, наоборот, все были собраны и деловиты.

- Еще раз, - кивнула госпожа Шат сама себе. - Вы! - ее палец простерся по направлению к троллям, изображающим работорговцев. - Господин Гаэтан и господин Корридан. Вы тролли с пустошей Ропении, из маленького дикого кочевого клана, никому не подчиняетесь, кроме вожака. Поменьше болтайте, на прямые вопросы отвечайте уклончиво, чуть что, делайте зверские лица и хватайтесь за оружие, однако, не спешите его применять. Этакие горячие головы, решившие подзаработать посредниками по доставке партии пленников. Всей информацией владеет ваш предводитель, а вы - исполнители. Да, и имена смените. Пусть будет что-то вроде Гаэта и Кора. Никаких «господ» и прочего городского этикета.

Тролли согласно качнули головами и синхронно поправили пояса, увешанные разнообразным холодным оружием.

- Перейдем к тебе, любезный Дэз из дома Ушш, - обратилась госпожа Шат к, мгновенно склонившемуся в полупоклоне, мрану. - Твоя задача - не попадаться никому на глаза и поддерживать телепатическую связь между мной и леди ДеМонте.

- Будет сдела-уно, госпожа Шат, - мяукнул Дэз. - Мне и скрыва-уться сильно не придется. Все давно за-убыли, как на самом деле выглядят мраны, этим я и воспользуюсь в качестве ма-ускировки. Просто приму истинный облик.

- Смотри, чтобы тобой не заинтересовалась правящая верхушка Кахара. Они оба, судя по всему, любят коллекционировать «диковинки», - предупредила арахноид.

- Постара-уюсь, госпожа.

- Что до тебя, «подмирная тварь», - ректор мягко усмехнулась, подчеркивая, что шутит. - То до поры, до времени сиди тихо, вылетишь только на помосте. Главное - привлечь внимание кира иль-Сафара, как только он появится на площади, где проводятся торги. Ты все понял, Нип?

Писки истово закивал и что-то застрекотал.

- Он все понял и все исполнит в точности, - перевела Ри.

- Славно. Ну, наконец ты…приманка, - госпожа Шат приблизилась к девушке вплотную. - Твое задание - смотреть в оба глаза, слушать в оба уха и не нарываться на неприятности. Специально не подслушивай, не подглядывай, другие это сделают лучше тебя. Мало ли, надумаешь кому-нибудь задавать «хитрые» вопросы, то задавай их с умом, убедившись, что перед тобой не стукач, который тут же побежит с донесением, об излишне любознательной девочке, к многомудрому киру. От самого кира, кстати, держись как можно дальше. Без необходимости не заговаривай с ним, ни о чем не расспрашивай, не пытайся стать ему другом или душеспасителем, не поражай его способностями к эмпатии, наоборот, пусть у него сложится впечатление, что ты «алмаз не ограненный», то есть с неразвитыми пока возможностями, - арахноид нагнулась, выразительно прищелкнув хелицерами. - У тебя максимум четыре дня, считая день торгов. К выходным ты обязана вернуться, иначе не миновать выяснений отношений с господином начальником магической полиции. Если что-то пойдет не так, не геройствуй, активируй переход немедля. Щит у тебя стоит хитрый, с подвывертом. Он основан на исконной магии арахноидов и ритуалах крови. Его невероятно сложно обнаружить, еще трудней, если вообще возможно, взломать, поскольку он нигде не описан. Для всех же ты - необученный магик, выросший под присмотром деспотичных родителей, ограничивавших твое общение с миром. Это нужно, чтобы ты не срезалась на каких-нибудь вопросах о твоей предполагаемой родине. Все проколы объясняй изолированностью вашей с родителями жизни. Потом ваше поместье сгорело, родители погибли, тебя приютила троюродная тетушка, которая, разобравшись в твоих природных талантах и не желая возиться с племянницей, направила тебя в магическую Академию в Эдории. Благо, определенную сумму денег твои родители после себя оставили и обучение было чем оплатить. По пути из Ропении в Мышгард тебя захватили в плен. Поскольку ты не умеешь управляться магией, то достойного сопротивления оказать не смогла, но дар волшебства продемонстрировала. Поэтому на тебя надели не простой, а магический ошейник. Все ясно?

- Да, госпожа ректор.

- Лишний раз на связь с Дэзом не выходи, телепатем могут перехватить, - предупредила ректор.

- Это вря-утли, - возразил мран с достоинством. - Наши телепа-утемы никто не может перехватить, кроме семьи и тех, кому нас временно передали в пользование.

- Излишняя осторожность не повредит, - отмела его возражения арахноид. - Пример двоих темных демонов-дознавателей напоминает нам об этом. Хорошо, совещание окончено.

Перед тем, как открыть переход, госпожа Шат надрезала себе палец и уронила на пол оранжевую каплю крови. Она зашипела и задымилась, будто кислота въедалась в узорный паркет.

- С этой маскировкой ваш портал не отследит даже весь Высший магический Совет Пятимирья вместе взятый, - со злорадством прокомментировала ректор Академии. - Вперед, не стойте истуканами.

***

Они оказались возле городской стены, неподалеку от ворот. К счастью, появление прошло незамеченным - обзор со сторожевых вышек закрывали высокие, густые заросли цветущего кустарника, из которых, при появлении маленького отряда «лазутчиков», высунулась плоская, шельмовская рожа.

- А-а-а, - сказала рожа блеющим голосом. - Забирайте.

С этими словами она растворилась в кустах, оставив после себя терпкий запах сивушных паров, перед которым оказался бессилен даже цветочный аромат.

Гаэтан дернулся было за исчезнувшей рожей, однако, вместо нее наткнулся на небольшой, затянутый тканью двухколесный шарабан, запряженный мохноногим меланхоличным пони.

- Он где-то ря-удом, я его чувствую, - потянул носом мран. - И он не из расы людей.

- Да бесы с ним. Какое нам до него дело, человек он или кто? Начнем разыскивать, привлечем ненужное внимание, - принял решение Корридан. - Идемте.

Они направились было к воротам, возле которых, не смотря на предрассветный час, уже собралась внушительная толпа из конных и пеших желающих пройти в Кахар.

- Э, куда? - удивилась им вслед рожа, повторно являя свой лик из кустов. - Оплачено же.

В этот раз тролли уже не растерялись, быстро и профессионально зажав аборигена в клещи.

- Н-н-ну? - Гаэтан положил руку на рукоять кинжала. - Что оплачено?

- Лошадь, - трусливо проблеял абориген, косясь за спину в поисках лазейки для бегства.

- Ты видишь здесь лошадь, Гаэт? - уточнил Корридан, оглядываясь вокруг с чрезмерным недоумением.

- Я вижу здесь вороватого козла, - Гаэтан схватил их собеседника за горло и резко выдернул из кустов.

- Угадал, - потрясенно присвистнул его товарищ.

Из-под распахнутых пол халата, в полу футе от земли болтались кривые, покрытые темным курчавым волосом, ноги с острыми коленками, увенчанные раздвоенными копытами.

- Фавн! - ахнула Ри. - Не трогайте его, он - редкий.

- Не трогайте меня, я - редкий! - в унисон заверещал фавн, брыкаясь.

- Редкий гад, - рявкнул Гаэтан, слегка встряхнув «добычу», та сразу умерила брыкательный пыл.

- Тут же граница со Старым лесом неподалеку, он, наверное, оттуда, - вылезла с объяснениями девушка, хотя ее спутников в данный момент меньше всего интересовали подробности географии и этнографии Междумирья.

- Так что там с лошадью? - поинтересовался у «редкости» Корридан.

- Велено было дождаться двух троллей в сопровождении девушки-рабыни, передать повозку и местные деньги на пошлину за въезд в город и на торговый взнос, - признался фавн убитым тоном.

- Зачем повозка?

- Это особенности менталитета. Если имеется лошадь, с вами больше считаются. Можно примкнуть к каравану и пройти в город одним из первых, а не ждать пол дня возле ворот.

- Значит вот это - лошадь, да, по-твоему? - Гаэтан ткнул пальцем в пони.

- Да-а-а.

- Какая это лошадь? Это максимум ее внучатый племянник! - разозлился тролль. - Деньги пропил, а нам суешь бесы-знает-что?

- Я неча-а-аянно, я только одну кру-у-у-ужечку, - заблажил фавн. - А потом оно само как-то получи-и-илось, что денег не хва-а-атило уже.

- Что будем делать, Кор?

- У нас есть выбор? Заберем мини-лошадь, свяжем фавна, заткнем ему пасть, чтобы не выдал, положим в куст и пойдем в город. Ворота вот-вот откроют, а нам нужно успеть к началу торгов.

- Меня нельзя бросать связанным в кустах, меня не найдут, и я умру-у-у, - из маленьких, круглых глазок фавна выкатились две огромные прозрачные слезы.

- Найдут. Мы лично тебя на обратной дороге развяжем и отпустим.

- Вы меня не отыщите, - появилась еще парочка громадных слезинок. - У нас свойство такое, нас среди растительности не видно, даже если специально искать. Не выдам я вас. Зачем мне? Меня на-а-аняли, чтобы вам помочь…

- Помог, спасибо.

- Слабы мы к зельям, что люди варят, - фавн совсем сник.

- Бесы с ним, Гаэт, отпусти.

Жертва алкогольной зависимости плюхнулась в пыль, перекатилась и принялась потирать ушибленный зад.

- Все, - Корридан рубанул ладонью воздух. - Ри, быстро в повозку, Дэз, перевоплощайся и прячься. Гаэт, лезь на козлы…и тут козлы…я пойду рядом, поведу «лошадь» за повод. А ты, «редкий» - кыш отсюдова, чтобы я тебя не видел.

***

В Кахар они вошли свободно. Корридан ненавязчиво пристроился сбоку к торговому каравану и ему никто не решился перечить. Входную пошлину он заплатил из собственных денег, тому, что монета не местной чеканки, стражники значения не придали. Золото, есть золото, какие бы гербы или символы на нем не стояли.

Ри тянуло высунуться из шарабана и поглазеть, но она смирила экскурсионный порыв и сидела неподвижно, вживаясь в роль испуганной пленницы.

Дэз исчез из поля зрения, как только они пересекли городскую черту. Нип устроился на плече девушки, задрапированный ее волосами, и возбужденно попискивал.

Внезапно шарабан остановился. Ри ДеМонте осторожно отвела в сторону тент, открывая узкую полоску для обзора. Правда, кроме высокого, сколоченного из светлых полированных досок сооружения неизвестного назначения, ей увидеть ничего не удалось.

- Кто это у нас, в славном Кахаре? Господа тролли? - произнес кто-то сочным, но безэмоциональным голосом. - Откуда прибыли уважаемые господа?

- Тебе что за дело? Ты вообще кто? - Корридан отвечал нарочито грубо.

- Я, уважаемые, распорядитель невольничьего рынка, господин аль-Ририм, - произнес голос с внезапно пробившейся горделиво-напыщенной интонацией. - Я попросил бы наших досточтимых гостей обращаться ко мне именно так.

- Так это тебе…уважаемый господин аль-Ририм, торговую пошлину платить? - снизил градус агрессии тролль.

- Мне, - не стал отпираться мужчина. - Скольких рабов вы желаете продать? Вы же продаете?

- Продаем. Девчонку. Одну… Она - маг.

- Маг, вот как? И вы смогли взять ее в плен? - к господину распорядителю вернулась невозмутимость.

- Это совсем не твое дело.

- Как же не мое? Я отвечаю перед покупателями за предлагаемый товар. Вы получите деньги и ищи вас… К кому придут с претензиями? Ко мне, досточтимые, ко мне.

- На ней магический ошейник, ясно? Можешь поглядеть сам, уважаемый.

Полог повозки откинулся, Ри приняла напуганный вид, забившись в самый угол и блестя оттуда глазами. Господин аль-Ририм некоторое время молча ее разглядывал. Эмпат почти не осознавая, что может разрушить легенду о «не ограненном алмазе» потянулась к его мыслям, перед этим призвав на помощь символы «Рейгр» и «Эйдер».

«Миленькая, рыженькая, чистенькая. Явных внешних повреждений нет, значит они ее не били. Хорошо. Такая может иметь успех на торгах. Ну, разве кого по невежеству испугает, что она - колдунья. Но в целом годный товар».

- Сообщите мне имя рабыни, возраст и вашу желаемую начальную цену, - тент опустился.

- Мы не спрашивали, - огрызнулся Гаэтан с козел.

- Так спросите, - теряя терпение парировал господин аль-Ририм. - Досточтимые, я и так уделяю вам излишнее внимание. Не хотите подчиняться правилам торгов, уходите. Могу пригласить стражу, она проводит вас за городскую стену.

- Эй, как тебя звать и сколько тебе лет? - в повозку всунулась голова тролля, он, пользуясь тем, что распорядитель его не видит, лукаво подмигнул «невольнице», та криво улыбнулась.

- Молчит… Испугалась, - Гаэтан вылез назад. - Пишите, уважаемый, что звать ее…положим…Риша, возраст…пусть будет пятнадцать. Магичка, но необученная.

- Откуда знаете, что необученная?

- От верблюда. Пиши, как сказал. Хотим за нее сто золотых.

- Не дешево, уважаемые. Девственница?

- Ага, она самая. Мы ее не трогали.

- Это ничего не значит, досточтимые. Информация о девственности - вопрос принципиальный для торгов, - господин аль-Ририм все же вышел из себя. - Надо точно проверить!

Ри замерла, словно упитанная мышь, столкнувшаяся нос к носу с голодным котом.

- Ты что ли будешь проверять? - нехорошо удивился Корридан, послышался легкий скрежет обнажаемого оружия. - Мы так не договаривались. Проверяльщик какой шустрый выискался.

- Да я не в том смысле, - забормотал смущенно распорядитель. - Я имел ввиду специальный амулет… А, ладно, бесы с вами! Идите туда, ждите, о начале торгов будет сигнал.

***

Ри извелась внутри шарабана, изнывая от волнения и духоты. Скорей бы уже на торг, чем терзаться неизвестностью.

Наконец, прозвучал гонг. Гаэтан помог ей выбраться из повозки, бегло осмотрел, поправил волосы, отряхнул платье, как маленькой, и повел по ступеням наверх.

Помост возвышался над площадью на добрых пять футов, так что невольники смотрели на своих будущих хозяев как бы свысока. Впрочем, мало кто их рабов осмеливался поднимать взгляд от настила из-за боязни или овладевшего ими тупого безразличия.

Тролль выбрал удобное местечко у самого края помоста, грудью, как тараном оттеснив ранее занимавшего его работорговца с его тремя рабами, и поставил девушку перед собой, как предписывали правила. Ри ДеМонте украдкой оглядела собирающуюся на площади публику. Несколько мужчин с серьезными, сосредоточенными лицами рассматривали выстроенную перед ними вереницу «товара», заранее определяясь с покупкой. На Ри ни один из них даже не глянул. Но были и заинтересованные взгляды, в основном от мужчин, перешагнувших первую, а то и вторую веху. От их маслянисто-похотливого внимания хотелось помыться.

Эмпат поспешно отгородилась от постороннего эмоционального фона - от покупателей, от невольников, стоящих с ней рядом. Да, их продадут, да, судьба их незавидна, возможно их будут бить, морить голодом, нагружать тяжкой работой, но не время и не место переживать за то, что она не в силах изменить.

«Этого не происходит. Это спектакль, иллюзия…наведенная иллюзия. Я в Академии. Я сдаю экзамен», - импровизированное самовнушение подействовало, сразу стало легче.

- Раб Саилит, девятнадцати лет от роду, человек, врожденная легкая травма левой руки, желаемая цена тридцать пять монет золотом, серебром или медью по курсу. Раб Врог, восемнадцати лет от роду… - торг начался, господин аль-Ририм принялся зачитывать списки, согласно тому, на кого конкретно указывал покупатель.

Традиционно первыми закупались оптовики из серебряных рудников, городской лечебницы, кахарской стражи и гильдии уборщиков и золотарей. Они предпочитали молодых мужчин, изредка разбавляя их женщинами, тоже молодыми, здоровыми и по возможности, внешне привлекательными.

Едва оптовые закупщики закончили отбор и расплатились, как по площади прокатился призыв:

- Дорогу мудрейшему из мудрых, дорогу киру иль-Сафару!

Ри напряглась, словно струна. Нип слетел с плеча и уселся ей на руку, на виду. Из боковой улочки выплыли носилки, поддерживаемые шестью странными существами.

Выглядели они практически как люди - руки, ноги, голова. Но их чуть дерганные, отрывистые движения, матово-белая или серая с синюшными пятнами кожа, застывшие лица-маски, пустые провалы глаз свидетельствовали, что их естество уже отошло от естественной природы жизни. У одного отсутствовала часть щеки, обнажая череп, у другого просматривалось три глубоких раны у основания шеи, через которые проступали сухожилья и почерневшая плоть.

Самого кира было не разглядеть за складками, надетого на него широкого коричневого плаща, но отчего-то перед мысленным взором рисовался не менее пугающий облик, чем вид зомби. Позади носилок кира шло двое слуг, вполне живых и здоровых.

«Сделай вид, что ты мне что-то рассказываешь. Не отвлекайся ни на кого и ни на что» - мысленно обратилась она к пикси. - «В конце концов, в Подмирье хватает своих монстров, чтобы пугаться междумирных».

Тейр Эйрейдеринимусовский «зайчик» на ладони пригодился для концентрации. Ри принялась поглаживать его мизинцем, формулируя ментальный приказ для приближающегося к ним объекта.

***

Сагриб иль-Сафар завернул на невольничий рынок скорее по привычке, на всякий случай, чем по необходимости обзавестись парочкой рабов. С недавних пор он увлекся разработками в сфере демонологии, поэтому смертность среди его слуг свелась к минимуму и восполнять запасы не требовалось.

Его взгляд притянула худенькая невысокая девичья фигурка, за которой высился крепкий, мощного телосложения тролль с разбойничьей физиономией - очевидно не посредник, очевидно сам ее добыл, сам и на продажу привел. Кир иль-Сафар перенес внимание на других невольников, но тут заметил еще кое-то: на раскрытой ладони девушки сидел бесенок. Он бурно жестикулировал, при этом не открывая рта.

«Пикси? Подмирная тварь дружит с человеческой девчонкой? Ага, на ней ошейник для магов… Как любопытно… Пикси же не владеют человеческой речью… Они что же, разговаривают мысленно? Девочка - эмпат?»

Сагриб иль-Сафар жестом отдал приказ, и зомби поднесли носилки впритык к краю помоста. Девочка, казалось, настолько погружена в беседу со своим маленьким приятелем, что все прочее не могло ее отвлечь.

- Кто ты? - спросил кир, стараясь поймать ее взгляд.

Голос его звучал пугающе - хриплый, стылый, с четко уловимым змеиным шипением.

«Будто бы привидение стало голосом» - подумалось Ри ДеМонте. - «Ледяной и безотрадный. Ладно, я знаю, как противостоять подобному, практика имеется».

- М? - девушка напустила на себя побольше наивности, подняла глаза и улыбнулась, хоть видела перед собой лишь ткань плаща.

- Как тебя зовут, дитя? - терпеливо повторил первый советник из глубины капюшона.

- Ри… Риша.

Кир иль-Сафар заметил, что на ее лице мелькнула досада и озабоченность.

- Рабыня Риша, пятнадцати лет от роду, человек, необученная магичка, девственница, стартовая цена сто монет золотом, - подлетел к ним господин аль-Ририм. - Светлому киру угодно приобрести?

- Магичка, значит? Откуда у тебя бесенок, дитя? - через шипение иль-Сафара проступили металлические нотки.

- Прибился по дороге…

- Прибавляй «досточтимый» или «светлый», - укорил девушку распорядитель торгов.

- Прибился по дороге, досточтимый, - послушно повторила Ри.

- По дороге откуда и куда?

- Эй, светлый как-тебя-там, - выдвинулся вперед Гаэтан. - Тебе что за печаль, откуда и кто? Покупаешь, тогда плати, забирай и спрашивай хоть весь день, а не берешь - не отнимай время.

Господин аль-Ририм схватился за сердце и принялся лепетать что-то про бескультурье невежественных троллей. Его никто не слушал.

- Беру, - согласился Сагриб иль-Сафар.

- О, боги, - отшатнулся тролль, когда первый советник цира выпростал из складок одеяния руку и сделал слуге знак принести деньги.

Нип пискнул и прижался к ладони девушки, трясясь всем тельцем. Одна Ри, убедившая себя в иллюзорности происходящего, не повела и бровью, увидев вместо нормальных кистей человеческих рук связку отвратительных буро-красных отростков, извивающихся наподобие гусениц. Эмпат увлеченно и с азартом взламывала ментальную защиту первого советника, так что ей недосуг было отвлекаться на особенности его внешнего вида.

«Всего-навсего «Щит Герца», как же так, светлый кир? Не стыдно ставить подобное барахло? Или это просто ловушка для простачков? Ну-ка, проверим, что там за ним… О как! «Щит Дэкэрна» с охранной сетью, да? Здешний цир не зря вас назначил советником, мудрый иль-Сафар. Но и я не проста… Я не полезу напролом, ведь в сети есть отверстия… «Рейгр», «Эйдер». Аккуратно… Куда вы меня?! Я не закончила».

Едва деньги перешли к троллю, Ри, не церемонясь, сняли прямо с помоста и усадили в носилки, у ног ее нового хозяина. Она не стала оборачиваться на Гаэтана. В конце концов, по легенде, он ее пленитель, обидчик, с чего им прощаться, словно друзьям?

Девушка воззвала к мрану.

«Я здесь. Я сам все видел» - без промедления откликнулся тот. - «Все по плану, удачи».

«Передай, он - не человек. Больше не человек».

***

- Он - не человек, госпожа ректорша, - ярился Гаэтан. - Это какой-то проклятый бесов мутант! Он сожрет девчонку на завтрак и не поперхнется.

Корридан, стоявший у окна, молчал, но молчание его было тяжеловесным, угрожающим. Госпожа Шат понимала, что, если бы обратный портал не был настроен на ее кабинет, тролли прямиком отправились бы к своему начальнику, а тот бы без промедлений всполошил братьев ДеМонте.

- В любом случае он - разумен, пусть он и модифицировал себя. Иначе, он не задержался бы на своей должности и дня. Цир Нунгин - не самоубийца - держать рядом неадекватного советника, - попробовала она утрясти ситуацию со взбешенными «работорговцами».

- Ее нужно срочно вытягивать оттуда, - уперся Гаэтан, его товарищ поддержал его коротким кивком.

- Хорошо, господа, хорошо, раз вы так считаете… Я безотлагательно свяжусь с магическим Советом и господином губернатором, - арахноид неспешно обходила стражников по дуге.

Две парализующие стрелки вонзились им в основание шеи, оба тролля замерли, не в силах пошевелиться.

- Придется подправить вам память, мои дорогие. Только последний участок, не беспокойтесь.

Госпожа Шат возложила обе ладони на затылок Гаэтана, прикрыла глаза и принялась нараспев читать заклинание. После чего повторила все тоже самое с Корриданом.

- Не очень аккуратно, но вполне сносно, - с удовлетворением сказала она, выдергивая стрелки и отходя к своему столу. - Завершающий штрих…

По щелчку пальцев за спинами троллей возникла иллюзия портала.

- Господа, рада видеть вас в здравии, - арахноид отложила только что взятые ей с столешницы бумаги. - Как все прошло? Я получила телепатем от Дэза, но хотела бы еще раз услышать все с подробностями от очевидцев.

Тролли как по команде потерли шеи, обменявшись несколько оторопелыми взглядами.

- Еще раз приветствуем вас, госпожа Шат, - кашлянув, сказал Корридан. - Вроде бы операция прошла успешно. Мы прибыли в расчетную точку… Там, правда, нас ждал небольшой сюрприз, в лице жулика-фавна, но это сущая мелочь…

- Этот фавн подвернулся случайно, - перебила арахноид, извиняюще. - Он задолжал одному из моих знакомых… Впрочем, оставим пока несущественные подробности. Вы прошли в город? Были проблемы?

- Нет, обстоятельства сложились благоприятно, и мы пристроились к торговому каравану…

***

Всю дорогу кир Кахара молчал. Утратил ли интерес к новому приобретению или утомился - не известно, - но Ри не раздумывала на эту тему, а без помех продолжила взлом.

Ее сильно задело, что «Тепло», столь тщательно и старательно ей отработанное, отскочило от иль-Сафара каучуковым мячиком. Лишь на самый первый, очень краткий момент оно привлекло его к ней, потянуло, но тут же сорвалось. Ри даже отдачу почувствовала. Никакое дальнейшее терзание «сюсипусечного зайчика» не помогло.

Девушка была уверена, что дело не в ее способностях или умениях, дело в самом многомудром кире. Одни его руки чего стоят. А ведь и госпожа Шат, и мэтр Эйрейдеринимус однозначно отзывались о нем, как о человеке.

«Что же его изменило? Какая-то магия? Получается, обычным заклинанием его не взять? Ладно, не столь важно. Цель достигнута, он меня купил».

Охранная сеть оказалась частой, проскользнуть между ее нитями удалось не без труда, Ри постоянно ощущала покалывание на плече, в районе татуировки. Пробившись, девушка почувствовала разочарование. Кир не думал о ней, он размышлял над каким-то представленным ему утром счете на ремонт городской стены и разумности использования в этих работах зомби, о предстоящем разговоре с циром Нунгином и его (цира) бесплодных потугах на чародейство и прочих отвлеченных вещах.

«Он отхватил себе эмпата, столь же редкого, как, например, фавн…даже более редкого, чем какой-то там фавн. Неужели я не стою ни одной его мысли?»

Ри вынырнула из сознания кира иль-Сафара и переключила внимание на достопримечательности Кахара. Город походил на Мышгард - мощеные улочки, дома, сложенные из отесанного камня, на улицах чисто, только вот слишком скудная растительность. Чахлые одиночные деревца, редкие кустики с пожухлой листвой. В Сером городе за озеленение отвечали люди Элиогора ДеМонте, старавшиеся по максимуму засадить столицу Эдории флорой, тут, видимо, вопросами благоустройства не занимались. Что само выросло, то и ладно.

Показались стены дворца, построенного предыдущим циром для своего первого советника. У ворот дежурило четыре стражника, все из зомби. Сразу за воротами располагался небольшой фруктовый сад с фонтаном посредине. За ним - парадный вход во дворец. Двери резные, из ценных пород черного дерева терр, с серебряными ручками. За дверями не менее богато украшенный холл: многоцветные ковры, редкая древесина, много позолоты, еще больше серебра, хрусталь, драгоценный и поделочный камень, мозаика. Нечто похожее Ри видела во дворце халифа Аль-Галира, в Шагре.

Им на встречу выбежало не меньше десятка рабов. Все живые. На мужчинах короткие белые куртки и штаны до половины икры, на женщинах глухие длинные платья, а на головах платки, надвинутые до бровей. Слуги дружно, как по команде, сложили ладони ковшиком перед грудью и согнулись в поклоне.

- Это моя новая… - Сагриб иль-Сафар вдруг сбился и замолчал. - Не важно. Я пока не решил, - пальцы-гусеницы раздраженно дернулись. - Приготовить воду по обычной схеме. Помыть («От меня что, неприятно пахнет?!»), переодеть, накормить. Я жду ее у себя через час.

- Вода уже готова, пресветлый кир. Как повелит сиятельный господин, - прошелестел подобострастный хор.

Взметнув полами плаща, кир удалился куда-то влево. Ри тут же подхватили в четыре пары рук и практически силком потащили вглубь дома. По дороге ее ловко разоблачили, не оставив ни лоскутка, чтобы прикрыться, и втолкнули в гулкое, от пола до потолка отделанное смальтой, помещение с тремя деревянными лоханями, вделанными в пол. Нип попытался было укусить кого-то из тащивших Ри слуг за руку, но от него отмахнулись, задев крыло, и теперь он висел над головами и истошно верещал от злости и боли.

«Красивенькая, красивенькая, красивенькая! Я, я, я. Позвать, позвать, позвать. На помощь, на помощь, на помощь. Лететь, лететь, лететь».

«Нет, нельзя лететь, Нип. Нужно терпеть» - велела Ри, изо всех сил загоняя внутрь себя слезы стыда и смущения.

Хорошо, что она сейчас находилась в окружении одних женщин, унижение было не таким острым.

Девушку подхватили под мышки и с размаху кинули в первую лохань, наполненную теплой водой. Судя по запаху, с добавлением травяных отваров. Погрузившись с головой, Ри выскочила на поверхность отплевываясь и тараща глаза. Вслед за ней в воду спрыгнула одна из служанок. Молча, споро и умело ее намылили, потом смыли пену, снова намылили, снова смыли, выудили наверх и толкнули в следующую лохань, где температура воды была заметно выше, почти обжигающая.

- Да вы что? - взвизгнула Ри, задыхаясь. - С ума посходили? Я киру пожалуюсь!

Никакое «Тепло» не дало бы столь впечатляющего эффекта. Пальцы, безжалостно сжимавшие ее плечи, моментально разжались.

- О, простите нас, сиятельная госпожа, - четыре служанки-мучительницы тревожно переглянулись. - Мы не хотели обидеть вас, сиятельная госпожа.

- А что вы хотели? - эмпат наскоро проверила их ментальные поля. - Хотели с порога указать мне мое место? Только вы ошиблись, уважаемые! Меня привезли во дворец не в качестве прислуги!

- Господин наконец купил себе наложницу? - еще один обмен взглядами, на этот раз удивленными и даже сочувственными.

- Господин принял еще одну ученицу, - Ри «била» наобум.

- У господина в учениках только мальчики, сиятельная госпожа. Женщина не может и не должна…

- Не вам решать за господина, что ему делать и кого брать в ученики, яс-с-сно? - сердитое шипение вышло знатным, не хуже, чем голос у кира.

«Ясно, ясно, ясно?» - ликовал под потолком пикси, высовывая язык на всю впечатляющую длину.

- Сиятельная госпожа позволит нам помочь ей завершить омовение? - робко спросила та, что стояла рядом с девушкой по грудь в воде.

- Только аккуратно! И волосы мне не дергать!

Пожалуй, не со всякой фарфоровой вазой обращались столь осторожно и бережно, как с Ри ДеМонте. После третьей лохани (с прохладной водой, с добавлением травяных настоев) ей высушили волосы теплым воздухом, умастили кудри маслом и затянули в тугой хвост, нарядили в белый бесформенный балахон до пят. Нип, раздуваясь от самодовольства, уселся Ри на плечо и грозно сверкал глазами.

После бани ее проводили в одну из парадных комнат дворца. Судя по суете слуг, накрывавших небольшой столик у окна, ранее еду для Ри приготовили где-то в ином месте, скорей всего на кухне, в дальнем уголке, но рабы опасались попасть под гнев хозяина, так что рисковать не стали. Если окажется, что девчонка блефовала и никакая она не «ученица», на ней можно будет отыграться позднее.

К еде девушка не притронулась, пусть та и выглядела аппетитно, ограничилась несколькими глотками фруктового сока. Нип облюбовал себе сочную грушу, с урчанием вгрызшись в нее практически по пояс.

***

Сагриб иль-Сафар намеренно гнал от себя мысли о новой рабыне. Неужели ему повезло? Неужели ему случайно достался эмпат? От перспектив захватывало дух. Не важно, что ее не обучали. Найдем книги, найдем программы подготовки. Главное, чтобы у нее действительно был талант. Он заставил себя отвлечься и заняться текучкой.

В дверь поскреблись, в приоткрывшуюся щель всунулся слуга.

- Новая рабыня ожидает, светлый господин. Угодно ли хозяину принять ее?

- Веди, - отрывисто бросил черный маг, откладывая свитки с утренним докладом управляющего рудниками, в которых - при всей гладкости их составления - мудрейшего кира что-то беспокоило.

Перед самой дверью в кабинет иль-Сафара, Нип занервничал и наотрез отказался показываться советнику на глаза. Ри некогда было выяснять с ним отношения и успокаивать, так что она велела ему укрыться по близости, чтобы его не потревожила ни прислуга, ни зомби.

«Если что, сразу улетай из дворца, понятно?»

«Звать, звать, звать. На помощь, на помощь, на помощь».

«Ни в коем случае, Нип. Мне ничего не грозит, а задание госпожи Шат я пока не выполнила».

Пикси поколебался, вздыхая и трагично попискивая, но все-таки взлетел и пристроился на лепном карнизе, под самым потолком.

«Какое бы чудище не предстало перед тобой, ты не смеешь выказать страх», - произнесла про себя Ри. - «Все вокруг - ненастоящее. Твой «хозяин» - плод твоего воображения, а, следовательно, нечего его пугаться».

- Пожалуйте, сиятельная госпожа, премудрый кир примет вас, - слуга распахнул перед ней дверь, однако спину в поклоне не согнул.

«Вот так юный красавчик… А мэтр Эйрейдеринимус еще о «Розе» подумывал (при первой же возможности, Ри разыскала в академической библиотеке описание заклинания, оно относилось к разряду любовной магии, но специфического действия). На «Розу» меня сподвигло бы только зомбирование».

Кир Сагриб иль-Сафар был худ и высок, а еще полностью лишен кожного покрова. Переплетение мышц, сухожилий, связок, белизна костей, пульсация вен и артерий - все это представало взору в абсолютной обнаженности, и отнюдь его (взор) не радовало. Возле ног некроманта лежало существо, походящее одновременно на собаку и ящерицу. Панцирь из черных глянцевых чешуек, вытянутая пасть с кожистым носом, длинный тонкий хвост, мощные лапы с острыми изогнутыми когтями, уши торчком. Страхолюдное пугало при ее появлении зевнуло, демонстрируя частокол зубов, но этим и ограничилось.

«Зверушки под стать хозяину… Этого не происходит, не происходит» - твердила девушка, приседая в изящном реверансе, насколько позволяла надетая на нее хламида.

- Подойди, сядь, - «гусеница», заменявшая иль-Сафару палец, указала на высокий пуф неподалеку от стола. - Тебя зовут Риша?

- Да, господин…досточтимый господин.

- Откуда ты?

- Из Парки, это в Ропении…досточтимый господин, - Ри отвечала вежливо, но кратко.

- Почему на тебе ошейник для магов?

- Меня захватили по дороге в магическую Академию Эдории, поэтому одели магический ошейник.

- Что ты умеешь?

- Ничего, досточтимый господин…

- Тем не менее, тебя приняли в Академию Мышгарда?

- Я немного читаю мысли и чувствую эмоции.

- Прочитай мои мысли, - приказал кир иль-Сафар.

- Не получается, досточтимый господин, у вас стоит «щит», - пролепетала Ри, для вида крепко зажмурившись и собрав лоб складками, словно от напряжения. - Мне через него не пройти.

- Тем не менее, ты попыталась, я почувствовал проникновение, - довольный кир Кахара откинулся на спинку кресла. - И ты знаешь о «щитах». Откуда?

- У моей тети был справочник о разновидностях магического дара, там про них упоминалось. Я не все поняла из написанного…

- Не сомневаюсь, девочка. Справочник - это не книжка сказок. Тебе пятнадцать, старовата для Академии. Отчего тебя не приняли в нее раньше?

- Мои родители вели жизнь затворников, ни с кем не общаясь и не обращая внимание на проявления моего дара, досточтимый господин. Моя тетя сообщила обо мне в Академию, оттуда поступил ответ, что я могу приехать.

- Еще бы они тебя не пригласили, - усмехнулся Сагриб иль-Сафар, и Ри чуть было не растеряла всю свою невозмутимость. - Кто же упустит эмпата?

«Наверное, слуги ходят, опустив глаза не из почтительности и раболепства, а, чтобы не вздрагивать, когда видят такое».

Кир иль-Сафар в задумчивости водил пальцем по губам, вернее, тем, что с натяжкой можно было считать пальцем по не скрытым губами зубам. Ри спешно сгребла волю в кулак, сохраняя хладнокровие.

Мужчина тронул серебряный колокольчик, в кабинете тут же возник невольник.

- Устройте мою ученицу Ришу в правом крыле, рядом с остальными. Попросите заглянуть ко мне придворного мага, я хочу поменять ей ошейник, - мудрейший кир начал отдавать распоряжения. - И пошлите за главным евнухом светлейшего цира. Не годится моим ученикам ходить в обносках, какие носят лишь презренные рабы. Поймайте подмирную тварь и принесите мне.

- Не трогайте Нипа, досточтимый господин, - встрепенулась девушка. - Не трогайте его, он ничего никому плохого не сделал. Раз вам нестерпимо его присутствие, отпустите его из дворца. Можно, я сама его выпущу? Пожалуйста.

В тревоге она не обращала внимания на устрашающую внешность, чуть не хватая его за руки. Песо-ящер приподнял морду над лапами и заворчал, предупреждая возможное покушение на хозяина, иль-Сафар посмотрел на нее пристальным, колючим взглядом.

- Я не одобряю благоволения к подмирным тварям, ибо они есть - порождения нечистоты, - его хриплый, свистящий голос пробирал до печенок. - Но я оставлю бесенка при тебе. Не потому, что иду на поводу у неразумной просьбы рабыни, а поскольку думаю, что он способен помочь раскрыться твоему таланту.

- Спасибо, досточтимый господин, - искренне поблагодарила Ри ДеМонте, невольно покосившись на жутковатого домашнего любимца кира. Порождения нечистоты, ага, кто бы говорил.

- Можешь не прибавлять «досточтимый», - оборвал ее первый советник. - Обращайся или «господин», или «мэтр».

- Конечно, господин.

- Иди, проследи, чтобы в комнате все устроили по твоему вкусу. Если чего-то не хватает, сразу скажи, все купят и доставят. Потом тебя проводят в библиотеку, осмотрись, возможно, найдешь что-то полезное для себя. Когда понадобишься, я тебя позову, - он протянул руку и пальцем приподнял ее подбородок, Ри не вздрогнула и не отстранилась. - Ты очень занятное существо, Риша.

«Он очень увлекающийся мальчик», - припомнились вдруг слова старого вампира. - «Ему не хватает системного подхода. В этом его слабость… Он ничего не доводит до конца, будто ребенок кидается к новой игрушке, забросив ту, которую еще минуту назад считал своей любимой. На несколько дней я - ваша новая игрушка, мэтр иль-Сафар, наслаждайтесь, пока не отобрали».

***

Поскольку надолго задерживаться во дворце Ри не планировала, к дизайну комнаты она отнеслась с абсолютным равнодушием. Кровать в наличии имеется? К ней прилагаются подушки и одеяло? Кувшин для умывания и полотенце? Что еще нужно для счастья? Вот что ей на самом деле было необходимо - хоть на пару минут остаться в одиночестве, но рядом постоянно кто-то крутился.

Дворцовая библиотека не произвела на девушку особого впечатления ни размерами, ни собранием книг. Художественных произведений тут не было вовсе, а из магических разделов преобладала некромантия.

- Я буду здесь, если понадоблюсь господину, - Ри выразительно посмотрела на сопровождающего слугу. Тот поклонился и, наконец, оставил ее одну.

Эмпат осознавала, что библиотека не лучшее место для того, что ей предстояло, однако, опасалась, не придется ли ей срочно активировать портал. Так что она решила не мешкать. Закрывшись от возможных соглядатаев тяжелой шторой, она засунула два пальца в рот, провоцируя рвотный рефлекс. Горло сжалось от спазма, из глаз брызнули невольные слезы. Обеспокоенный издаваемыми ей звуками, Нип заглянул за занавесь, но Ри только махнула на него рукой, не мешай.

Пять тягостных минут она давилась и вымучивала из себя внутреннее содержимое, пока, вслед на выпитым ранее соком, не извергла небольшой полупрозрачный шарик. Девушка с облегчением оттерла слезы и выступивший пот, тыльной стороной ладони вытерла рот. Подцепив шарик с двух сторон, она разорвала оболочку. На подоконник высыпалась дюжина черных клякс, которые тут же принялись шевелиться, расправляя многочисленные лапки. Вскоре на подоконнике копошилось двенадцать паучков, величиной не более булавочной головки. Дневные стражи госпожи Шат.

«Все-таки, для арахноидов мы были и остаемся инкубаторами», - досадливо вздохнула Ри ДеМонте, наблюдая как паучки резво разбегаются в разные стороны.

В принципе, можно отправляться домой, однако, в запасе есть еще четыре дня, считая сегодняшний. Девушка не собиралась без крайней необходимости прерывать приключение.

Она, как могла, прибрала за собой, не пожалев для этих целей бархатную штору, затем двинулась вдоль стеллажей, временами останавливаясь и прикасаясь к книжным корешкам. Сверху раздался знакомый свист, Ри вздрогнула и задрала голову. На нее смотрел арим.

Мимика у разумных жуков отсутствовала, так что невозможно было понять, заметил ли библиотечный охранитель ее манипуляции за занавесью или нет. Эмпат прощупала его сознание и сразу расслабилась. Он просто вылез проверить чужачку и ее спутника - не станут ли они портить книги.

- Добрый день, уважаемый, - с натянутой приветливостью поздоровалась Ри. - Не подскажете ли, имеются ли в наличии труды об эмпатии или что-то близкое по теме?

Арим отрицательно качнул круглой головой, открыв было рот, чтобы что-то ответить, но внезапно их прервали. В библиотеку без стука вошли трое - маленький мальчик и двое подростков, примерно лет пятнадцати-шестнадцати.

- Потом тут приберешься, - приказным тоном сказал один из подростков, обращаясь к Ри. - Уйди, оставь нас.

- Молодые люди ошиблись, я не служанка, я такая же ученица, как и они.

Мальчики вытаращились на нее, как на диковинку, а самый маленький подошел и взял Ри за руку.

- Хочу к маме, - доверчиво поделился он. - Мама скоро меня заберет? Я хорошо себя веду, можно она уже приедет за мной?

- Не ной, Тойт, - резко оборвал его один из ребят постарше. - Учитель не любит, когда жалуются и канючат.

- Я не канючу, - скуксился младший, выдергивая ладошку и бросаясь в дальний угол, откуда сразу послышался плач.

- Ну, вот опять, - скроил недовольное лицо второй. - Постоянно ревет.

- Он сильно напуган, - сердито бросила девушка, хотя ясно ощущала, что подростков тоже снедает страх, но в силу возраста, они уже способны скрывать эмоции от окружающих.

Их маленький соученик раздражает еще и потому, что им хотелось бы так же расплакаться и пожаловаться, что рядом с ними не близкие и родные люди, а лишь жуткого вида монстр, отдаленно напоминающий человека.

«Кстати, как же он жив? Он точно не зомби… Почему он не истек кровью, лишившись эпидермиса? Не сошел с ума от боли? Как такое возможно с точки зрения анатомии? Одежда не травмирует ему вены или оголенные мышцы?» - Ри вывела малыша Тойта из угла и, присев на корточки, утирала ему слезы. - «Что за маг сотворил такое? Горг-змей? Штучки в его духе… Или это побочный эффект от эксперимента самого кира?»

- Мы все тут…напуганы, - нахохлился старший мальчик. - Только что это меняет? Нам еще повезло - нас кормят, мы спим в собственных спальнях, нас учат.

- Меня зовут Ри, я - эмпат, - сообщила девушка, пытаясь отвлечь ребят от тягостной темы положения невольника в доме хозяина. - Какой дар у вас?

- Я - Виланиус, - представился тот, что был повыше ростом. - Я - волхв, белый маг. Могу общаться с богами Верхнемирья, а они не каждому жрецу отвечают, уж поверь. Это, - он кивнул на черноволосого паренька. - Жоржи. Он - зельевар и травник. А Тойт - целитель. Ему всего пять, а по силе он равен многоученым мужам. Тойта привезли месяца два назад, он еще не привык, вот и разводит сырость.

- А вы здесь сколько?

- Я без малого два года, а Жоржи - год.

- Больше у господина нет учеников?

- Кроме нас, никого.

- А были?

- Мы не знаем, - пожал плечами Виланиус. - Эй, а это что? Это бесенок? Из Подмирья?

- Это - мой приятель Нип, - отрекомендовала Ри, внимательно следя за движениями белого мага, готовясь, если что, прикрыть пикси щитом. - Он здесь с личного дозволения кира иль-Сафара.

- Господин учитель терпеть не может подмирных тварей, - не поверил Виланиус.

- А в ученики набирает исключительно мальчиков, - поддразнила его Ри.

- Летающий человечек! - Тойт забыл недавние огорчения и тянулся к Нипу, зависшему над их головами.

- Если ты обещаешь мне его не обижать, я разрешу вам играть вместе, - предложила девушка.

- Я никого не обижаю, я - лекарь, - мальчик насупился. - Я исцеляю людей. А один раз исцелил эльфа.

- Отлично, тогда…

- Светлая госпожа! Госпожа Риша, вас ожидает господин, - окликнули ее от двери.

- Нип, останься с Тойтом, пожалуйста, - Ри просительно улыбнулась, пикси ободряюще пискнул.

«Будь внимателен с волхвом, не теряй его из виду» - добавила она уже мысленно. - «При малейшей опасности - улетай во все крылья. Жди меня в той комнате, что мне выделили. Ты помнишь, где она?»

«Помню, помню, помню. Осторожно, осторожно, осторожно. Ужасный, ужасный, ужасный».

«Да, наш кир - не самый привлекательный мужчина Кахара…и даже Междумирья», - согласилась девушка с Нипом, выходя вслед за слугой из библиотеки.

***

- Принесли твой новый ошейник, - прохрипел Сагриб иль-Сафар, едва Ри появилась на пороге. - Подойди, примерим.

Он продемонстрировал тонкий изящный серебристый ошейник с миниатюрным висячим замочком, больше походящий на дорогое украшение, чем на символ рабства.

- А как же снять тот, что на мне, господин мой? - заинтересовалась девушка, проскальзывая мимо песо-ящера. - Мне его одели в клане троллей.

- При свершении сделки ошейник переподчиняется покупателю, - пояснил мудрейший кир. - Не бойся Япа, он уже знает твой запах.

Песо-ящер Яп в подтверждении этих слов ударил хвостом по полу.

- Какой он породы?

- Честно говоря, я ее не придумал, - озадачился некромант.

- Значит Яп - ваше создание? Раз вы не собираетесь их разводить, то наверно наименование породы не важно.

Сагриб иль-Сафар повернул Ри спиной к себе, приподнял волосы девушки, затянутые в высокий хвост, но тем не менее закрывающие шею, и высвободил застежку, расстегивая старый ошейник. На кожу легла прохладная полоска металла, а сзади защелкнулся замочек. Ри слегка повернула голову и наткнулась на напряженное лицо хозяина. Она скорее ощутила это мучительное напряжение, чем увидела его.

- Ты так спокойна… - выговорил он с расстановкой, шипение в голосе слышалось сильней обычного. - Тебе…тебе не противно, когда я прикасаюсь?

- А должно?

«Ой-ёй, а мудрому киру ведь неприятно…даже больно от того, что все шарахаются от него, как от прокаженного, содрогаясь от ужаса… Я хоть не останусь здесь надолго, но я подумаю, чем тебе можно помочь. Ох, госпожа Шат меня бы не одобрила».

- От двора сиятельного цира, да-продлятся-его-годы, прибыл главный евнух, - кир Кахара выпустил ее и даже чуть оттолкнул. - Примерь те наряды, что он принес. Если тебе ничего не подойдет, я выделю сопровождение на базар за покупками.

- Мне будет позволено самой подобрать себе одежду или нужно ваше одобрение, господин мой? - Ри чуть присела, изобразив не реверанс, но и не поклон служанки.

- Я ничего не смыслю в женских нарядах, - проворчал Сагриб иль-Сафар, демонстративно отворачиваясь.

- Да, мой господин.

- Обязательно отбери для себя что-то теплое, ты поедешь со мной в рудники, - бросил он ей в спину.

- Да, мой господин.

***

Ри, еще не видя тех вещей, что принес евнух, заранее определилась, что ей ничего не подойдет - поскольку требовалось выехать за ворота ее временного обиталища. Так что она, не приглядываясь, двумя пальчиками расшвыряла цветные одеяния, сложенные у нее на кровати горкой, по сторонам и сморщила нос.

- Тряпье, - протянула она. - Не желаю донашивать за кем-то, словно побирушка.

Главный евнух - тучный, с тремя подбородками и заплывшими глазками, но при этом двигающийся быстро и без натуги - лишь умиленно всплеснул руками, видимо, на своей должности он привык к женским капризам.

Не мешкая, пока не закрылся базар, организовали выезд. Для Ри в запасниках нашелся одноместный крытый риг, поддерживаемый парой зомби, а у евнуха имелось собственное средство передвижения.

- Не открывай занавеси, досточтимая госпожа, - наказал господин Харами, прежде чем забраться на носилки. - Не след посторонним мужчинам соблазнятся твоей красотой, этим ты позоришь своего господина. Поняла?

Девушка кивнула, и они выехали из ворот. Мран отозвался на призыв немедленно, явно, он прятался где-то неподалеку. По дороге к портновским лавкам Ри в подробностях описала первые полдня, проведенные «во вражеском стане», не забыв упомянуть среди прочего, что на столике в библиотеке она видела два увесистых тома по демонологии. Судя по состоянию книг, они там не для красоты лежали. К концу повествования у эмпата даже голова от напряжения начала побаливать. Дэз, судя по всему, передавал ее сообщение дословно.

«Можешь возвращаться, девочка. Ты молодец», - последовал ответ от госпожи Шат. - «Мы узнали достаточно, не за чем подвергаться риску напрасно».

«Но пока нет никакого риска» - запротестовала Ри, осмелевшая вдали от Сагриба иль-Сафара. - «Все гладко складывается. К тому же намечена поездка в рудники, куда я с самого начала собиралась попасть. Вы же дали мне четыре дня».

«Хорошо. Но не увлекайся самодеятельностью».

***

Купленных вещей неожиданно оказалось много. Господин Харами все подсовывал и подсовывал новые, приговаривая, что в одном и том же девушке не следует появляться перед господином дважды хотя бы в течение месяца. Ри вяло соглашалась. Не объяснять же ему истинное положение дел?

Наконец главный евнух удовлетворился объемами купленного. Одежду загрузили в риг, заполнив его едва до потолка. Ри втиснулась туда уже с трудом. Господин Харами повторил наставление на счет занавесей и чужих глаз и отбыл во дворец цира. Зомби двинулись в обратный путь.

Вопреки предупреждениям, девушка все же подсматривала в щелку - скучно трястись на зашторенных носилках. Один раз ей померещился мран, а возле него знакомая фигура дроу - сын Минат. В висках еще ломило от предыдущего сеанса телепатии, так что эмпат не стала ничего выяснять у Дэза на этот счет. В конце концов, какая разница, так это или нет?

Девушка не успела разобрать покупки, как ее позвали к иль-Сафару. «Хозяин» желал разделить с ней вечернюю трапезу. Ри преисполнилась было недобрых предчувствий касательно намерений кира в отношении нее, не даром вампир упоминал о «темпераменте» бывшего ученика, но проверка его эмоций успокоила. Кир был холоден и сконцентрирован на ее магических способностях, а не на женских прелестях. Позади всего этого, правда, фонило что-то вроде уныния и тоски, но мужчина целенаправленно, усилием воли подавлял в себе постороннее чувства.

- …С завтрашнего утра начнешь тренироваться… - услышала девушка и поняла, что пропустила мимо ушей половину сказанного.

- Хорошо, господин, - настороженно отозвалась она, не рискуя переспросить, о чем шла речь.

- Я не требую, чтобы ты за несколько дней изучила всю систему сигналов, достаточно пяти-шести основных жестов. «Подойди», «Выйди», «Ложь», «Правда»… Что-то в подобном ключе. Я подумаю, какие жесты нам могут понадобиться…

- Когда же господин намерен отправиться в рудники? - Ри внезапно догадалась, о каких жестах идет речь.

Язык жестов для тайного общения. Он не хочет, чтобы управляющий знал, кто она. Хочет проверить его честность с помощью эмпатии.

- Я только что об этом сказал, - резко ответил Сагриб иль-Сафар. - Не смей отвлекаться, когда я с тобой говорю.

- Простите, - у Ри испортилось настроение, и она уткнулась в тарелку.

«Я, конечно, его рабыня, но он мог бы не грубить… Никаких манер. Это у него врожденное или благоприобретенное?»

Кажется, настроение ухудшилось не только у Ри - иль-Сафар поднялся, швырнул салфетку и, в сопровождении Япа, покинул столовую не попрощавшись.

«Какие мы нервные», - девушка состроила гримасу. - «Вот как бы не рудники, немедля ушла бы, только ты меня и видел».

Словно подслушав ее мысли, кир вдруг вернулся назад. К столу не приблизился, устроился на низком диване, возле окна.

- Подойди, Риша, - вполне мирным тоном позвал он. - Присядь.

Ри послушалась, гадая, что последует? Исповедь, извинения? Нет, не похоже. Сагрибу иль-Сафару далеко до смятения духа, он просто посчитал нецелесообразным обижать ценную магичку.

- Послушай, ты должна проявлять ко мне уважение, особенно, если мы не одни, - менторским тоном произнес мужчина.

- То, что вы меня купили, не делает вас уважаемым человеком в моих глазах, - отрезала Ри. - Вы должны заслужить это.

- Не забывайся! Ты - рабыня.

- Да, меня захватили силой! Какое достижение! Какой повод для гордости! - Ри вскочила на ноги. - Меня, против воли, заковали в ошейник, продали, словно животное! Только вот, господин мой, животное не должно уважать хозяина. Терпеть, бояться, но не любить и не уважать! Эти чувства не рождаются по взмаху плетей.

- На беса мне нужна какая-то там любовь? - возмущенно фыркнул Сагриб иль-Сафар, чье спокойствие несколько поколебалось. - Мы беседуем с тобой не о чувствах. На беса мне глупые чувства какой-нибудь глупой девчонки? Но по своей воле или против нее, ты будешь вынуждена соблюдать установленный в государстве порядок! Прежде всего ради себя самой. Красные холмы - не твоя Ропения и не Эдория, здесь женщины полностью во власти мужчин, не важно, свободны они или нет. Женщина не должна ходить без сопровождения, женщина не должна говорить без позволения, женщине предписано носить скромную одежду, прикрывающую большую часть тела. Самое главное - женщина обязана почитать мужчину. Когда она этого не делает, то ее наказывают. Кто как: запирают в комнате, никуда не выпуская, даже к гостям, секут, лишают пищи, иногда убивают, закон это позволяет. Если оскорбление мужчине нанесено публично, то и наказание может быть назначено публичное. Поверь, Риша, лучше следовать простым правилам, чем однажды оказаться на площади перед толпой зевак в руках палача. Так что, как бы тебе не претил твой новый статус…статус рабыни, но ты - она и есть.

- Вы же образованный человек, как вы можете мириться с подобной дикостью? У вас в руках сосредоточена изрядная доля власти в стране или хотя бы в этом городе, вы в силах изменить устои.

- Меня не интересует глобальное переустройство мира, у меня иные цели и задачи, далекие от всеобщего благоденствия.

- Какие, интересно? Всевластие, бессмертие?

- Пошла вон! - бросил кир, и Ри поспешно ретировалась.

***

Весь следующий день Сагриб иль-Сафар в ее зоне видимости не появлялся и слуг за ней не посылал.

Утром позавтракав и чуть поскучав, Ри, в компании Нипа, принялась изучать дворец и его окрестности. К ее удивлению, ей никто не препятствовал и по пятам не таскался. Слуги проскакивали мимо безмолвными тенями, не проявляя излишней инициативы. Сначала она заглянула в библиотеку, поприветствовала арима, убедилась в отсутствии других учеников. Затем она принялась открывать все двери подряд - спальня, спальня, спальня...тут что, одни спальни? Что-то типа общежития для учеников? Далее девушка последовательно обнаружила две столовых (различающихся размерами), нечто, напоминающее бальный зал, шесть пустых комнат, кухню, три кладовых и порядка двадцати комнат для слуг (значительно меньших по размеру, чем спальни учеников). Везде - включая пустующие помещения - роскошь и блеск, диссонирующие с обывательскими представлениями об образе жизни и привычках живущего тут мага. Хотя проектировал и стоил дворец кахарский цир, ориентирующийся, наверняка, на свои представления о стиле жилых помещений.

Сунувшись на второй этаж, Ри тут же отступила - на верхней площадке лестницы дремали два собрата Япа, ящеро-псы шоколадно-коричневого окраса с бежевыми подпалинами. На незваную гостью они не кинулись, только глаза приоткрыли и осмотрели с ног до головы, однако, заводить с ними близкое знакомство было боязно. Вдруг их не покормили еще с утра или они на самообеспечении? Кормятся охотой на мимопроходящих.

Прервавшись на обед и повторно убедившись в отсутствии вчерашних знакомцев в библиотеке и в их комнатах, Ри отправилась к спуску в подвальный этаж. Нип заметно заволновался.

«Кровь, кровь, кровь. Смерть, смерть, смерть. Много, много, много».

- Наш хозяин - некромант. Значит проводит эксперименты и исследования, к тому же он еще и учеников обучает. А мы пока не наткнулись ни на лаборатории, ни на учебный класс. Из этого следует, что это все - внизу… Естественно, что оттуда несет кровью и смертью. Не хочешь, не ходи со мной. Я взгляну одним глазком. Чуть что, сразу выскочу обратно, обещаю. Вот к псам же я не полезла… К зомби или кто у него там может сидеть тоже не сунусь близко.

Нип решительно выпятил грудь и даже ударил по ней кулачком.

- Тогда пошли вместе, - с напускной храбростью улыбнулась Ри ДеМонте.

Первый, кто их встретил в узком коридоре был зомби. Ри приостановилась, готовая выставить щит и отступить при малейших признаках агрессии. Мертвяк не шевелился, глядя перед собой остановившимся взглядом. Девушка сделала мелкий шажок вперед, за ним еще и еще, пока не поравнялась со стражем.

- Видно, наш хозяин не запрещает своим ученикам заходить в подвал, - Ри подмигнула сначала Нипу, а затем и мертвяку.

Подвальный этаж, вопреки стереотипам, не был ни темным, ни сырым, ни холодным. Светлый, узкий коридор без окон, под потолком чередуются масляные и магические светильники. Ри ДеМонте, от безнаказанности малость утратившая осторожность, распахнула первую от входа дверь и тут же захлопнула ее обратно. Посреди комнаты, на крюках, висели тела. В спешке и волнении девушка не разобрала - мертвые или живые, - однако, проверять их на жизнеспособность совершенно не собиралась.

- Э, ты учебную аудиторию ищешь? - спросили за спиной, Ри взвизгнула и взвилась в воздух, Нип, наоборот, нырнул вниз и забился ей в волосы. - А, это ты на зомбятник нарвалась? Жутковатое зрелище… Мы Тойта туда не пускаем…да и вообще, мало куда здесь пускаем.

Девушка обернулась, из-за створки двери напротив выглядывал Жоржи. Он приглашающе мотнул головой и скрылся. «Отважная» исследовательница дворца, сдерживая дрожь в подгибающихся коленках, отправилась за мальчиком.

За дверью оказалась копия аудитории Академии - полукруг столов, поднимающихся амфитеатром, кафедра, грифельная доска.

- Нип! - Тойт отбросил книжку, радостно улыбнулся щербатой улыбкой и потянулся к пикси.

- Риша? Тебе учитель велел прийти? - Виланиус посмотрел с надеждой.

- Вообще-то нет…я просто шатаюсь по дому и меня случайно занесло сюда.

- Странно, что он тебе это позволил, - с неприязнью и затаенной ревностью заметил юный волхв. - Лучше бы тебе не «шататься», как ты выражаешься, по лабораториям, натворишь что-нибудь, а потом учителю нейтрализовывать последствия.

- Постараюсь ничего не трогать руками, - усмехнулась Ри. - Ни декорты, ни реактивы, ни зомбей.

- Давай, я тебя провожу, - предложил Жоржи. - Когда я только попал к учителю, мне тоже было любопытно, что тут и как.

Виланиус неодобрительно поджал губы и уткнулся в свиток, лежащий перед ним. Тойт сосредоточенно рисовал что-то, попутно давая Нипу пояснения. Ри и Жоржи вышли в коридор.

- За этой дверью зомбятня, мы ее так зовем. Учитель создает здесь ходячих мертвяков для стражи, для курьерской службы и других нужд. На двери соответствующая руна - смерть, перетекающая в жизнь и снова в смерть.

- Ты в курсе, как оно происходит? - Ри невольно понизила голос, ее недавнее лихачество испарилось.

- Нет… Вообще-то мне, как зельевару, положено знать…хотя бы состав нужного зелья. Учитель обещал…обещал, что научит. Только забыл, а я не напоминаю. Я боюсь покойников… Трупов и зомби. Не проболтайся никому.

- В этом нет ничего постыдного.

- Еще как есть, - горячо возразил мальчик. - Вилька вот с ними запросто возится, помогает иногда учителю, да и сам учитель не раз говорил, что страх - худший грех человечества. Мы обязаны его преодолеть, задавить в себе.

- Ваш учитель…наш учитель - взрослый, сформировавшийся мужчина, а вы всего лишь дети. Детям позволительно бояться. Ладно, не важно, - Ри сердито оборвала сама себя, к чему бессмысленные лекции о подростковой психологии. - Что тут еще?

- Вот здесь - лаборатория, - Жоржи открыл следующую дверь. - Я варил несколько раз зелья и перегонял настойки. Очень интересно! У меня все получалось, учитель хвалил. К сожалению, в последние месяцы он забыл про нас. Мы ежедневно спускаемся в учебный класс, а он не появляется.

Подавляющую часть лаборатории занимал длинный стол с каменной столешницей на железных ногах, под завязку уставленный колбами, ретортами, перегонными кубами и дистилляторами. У одной стены на треногах высились в ряд четыре медных котла. Другую стену от пола до потолка скрывал шкаф с ингредиентами и готовыми зельями.

- Ты сам не пытался что-нибудь сварить?

- Без позволения учителя нельзя трогать компоненты в шкафу, - грустно ответил Жоржи. - Когда я жил…в другом месте, то убегал далеко в лес. У меня была выкопана землянка, а в ней устроен очаг. Я собирал травы и варил сильные зелья, они многим помогали. А ведь меня никто не учил, я все сам.

- Зачем же ты убегал далеко в лес? - недоуменно поинтересовалась Ри.

- В Ночных землях магов не жалуют, особенно целителей. Люди не должны мешать деяниям богов. Раз они послали болезнь, ты должен смиренно принять ее, - упавшим голосом сказал мальчик. - Я первое время очень радовался, что попал к учителю. Тосковал по родителям, но утешался тем, что получу знания. Учитель приобрел для меня несколько книг по травоведению и по зельям. Я читал их даже по ночам, не мог оторваться. Он разъяснял мне приемы по возгонке, по фильтрации настоек, по дистилляции жидкостей.

- А потом он потерял к тебе интерес? Ясно-понятно. Выше нос, Жоржи, возможно, все в скорости образуется. Во всяком случае, я постараюсь, чтобы образовалось. Давай, веди дальше.

- Здесь…м-м-м, что-то вроде комнаты с результатами экспериментов. Удачных и неудачных. Не уверен, что тебе стоит смотреть… Я потом неделю просыпался от собственных криков.

- Тогда не открывай, - забеспокоилась Ри. - Зачем мне кошмары по ночам?

- Ну, вот тут операционная, - мальчик открыл очередную дверь. - Не беспокойся, в ней всегда отмывают потом все до блеска.

- Разве учитель еще и целительством занимается?

- Не совсем… Как бы тебе объяснить? Ну, ты собак видела?

- Япа и других?

- Ага. А еще птицы есть, обезьянка была… Умерла она, теперь стоит там, ну… - Жоржи махнул в сторону «музея магических достижений имени Сагриба иль-Сафара». - Опять же, анатомию тоже надо изучать где-то. На ком-то.

- Ладно, ладно, я поняла, - поспешно прервала Ри ДеМонте, у которой от его рассказов мурашки стройными рядами разбегались по телу.

- Совсем в конце, там вовсе не интересно, там две камеры… Вроде как для узников, но на моей памяти в них никто не сидел. У цира Нунгина для этого подземная тюрьма оборудована, со стражей, со смотрителем, так что, если учителю вдруг понадобиться, светлый цир никогда ему не откажет.

- Слушай, а вот ты зомби боишься, а учителя не боишься? Он такой…необычный внешне.

- Сначала жутко боялся, до обморока, а потом попривык, - признался Жоржи. - Хорошо, что не я один отшатываюсь, когда он приближается. Сколько бы не пытался сдерживаться, а оно само, непроизвольно выходит. Я еще ничего, а вот Вилька переживает, прям до слез.

- Почему? Раз все отшатываются.

- Он учителя боготворит, в рот ему смотрит, а как тот близко подойдет или дотронется, он дергается. Один раз со злости сам себя по лицу ударил из-за этого, но все равно ему не помогает.

Ри покачала головой, то ли осуждая белого мага, то ли сочувствуя ему. Пожалуй, что Виланиуса «спасать» будет не нужно, он от кира иль-Сафара добровольно не уйдет, хоть предложи ему Академию магии на блюдце. Только как они взаимодействуют-то - с противоположными цветами магии? Волхв слабей, следовательно, не исключено, что он вынужденно сменит «окрас».

Неожиданно что-то зашуршало и пламя немагических светильников заколебалось, отбрасывая пляшущие тени.

- Скажи, во дворце водятся привидения? - заинтересовалась странным явлением Ри, задирая голову к потолку.

- Нет, учитель их не терпит. Сразу развеивает. Сам не видел, Вилька рассказывал. А это не привидение, это птица. Невидимая. Ну, я ведь говорил, что учитель эксперименты проводит.

- Он вывел невидимых птиц? Они хоть не хищные? - девушка поежилась, опасливо косясь вверх.

- Я не знаю, мы их не видим же, но на нас ни разу не нападали. Только Тойта обгадили разок, - мальчик хихикнул.

- Паноптикум, - пробормотала Ри ДеМонте. - Логово сумасшедшего чародея. Помогаем радикально сменить цвет волос с любого на седой. Спешите видеть, последняя гастроль. А что тут еще примечательного, кроме чучел, зомби, псов-ящеров и невидимых птах?

- Хм, - травник задумался. - Ночью к стенам дворца лучше не приближаться. Говорят, может затянуть внутрь и все, с концами, и косточек не найдут.

- А днем?

- Только по ночам, особенно, если луна полная. Но не беспокойся, к ним приблизится трудно, даже если захочешь - каждую ночь стены патрулируют зомби, что внутри двора, что снаружи. Не подпустят.

«Нормально вообще? Затягивает с концами. Как вам такой пердимонокль? Развеселый домишко. Что-то я уже нагостилась… Не воспользоваться ли мне экстренным порталом и не вернуться ли в милую, уютную, безопасную Академию от всех этих страстей?»

- Да, еще внутри дворца невозможно открыть портал.

- Что? - Ри показалось, она ослышалась. - Отсюда нельзя открыть портал?

- Да, никаким амулетом или заклинанием, представь себе.

- На вс-сей территории дворца? Включ-чая двор? - ладони вспотели, сердце то останавливалось, то принималось бешено колотиться.

- Ага. Сюда - можно, обратно - никак. Учитель - могущественный маг, да?

- Д-да.

Глава 4. Отшельник

«Ну и не открываются, подумаешь?!» - Ри нервно меряла шагами свою спальню. - «Никакой катастрофы… Где же стражи?... Можно открыть переход вне стен дворца. Например, отправиться за покупками, как сегодня. Пока зомби расчухают что к чему, я уже буду в кабинете ректора. Если они вдруг полезут следом, госпожа Шат их быстренько отполирует под орех. Волноваться абсолютно не о чем. Мы скоро в рудники поедем, оттуда и активирую… В конце концов, есть еще «Зов крови». Когда в покои советника ввалится толпа моих родственников, он не станет удерживать меня силой, не посмеет. Какой вес в Междумирье имеет Эдория и что против нее крохотный Кахар? Не думаю, что циру Нунгину нужен вооруженный конфликт с ближайшими соседями. В самом-пресамом крайнем случае, через Виланиуса взову к богам Верхнего мира… Хотя, нет, к ним лучше не соваться. Да куда же провалились эти стражи?»

Ни один из паучков на заклинание призыва не появлялся.

«Неужели я слова перепутала? Надо взять себя в руки и перестать дергаться».

Раздался осторожный скук в дверь.

- Светлую госпожу просят в столовую. Господин желает разделить с ней вечернюю трапезу, - прошелестело в дверную щель.

- Девушке не следует оскорблять взор своего господина лицезрением одного и того же наряда дважды за месяц, - бормотала Ри наставления господина Харами, спешно переодеваясь. - Играем по правилам.

***

- Понравился мой дом? - с вежливым равнодушием задал вопрос кир Кахара, едва Ри ДеМонте присоединилась к нему за столом, давая понять, что о ее экспедиции ему доложили.

- Местами шикарно, местами жутковато, мой господин.

- Тебе придется привыкнуть, Риша. Некромантия - не вышивание крестиком под звуки лютни. Это - искусство обуздывать смерть.

Последняя фраза вышла несколько патетичной, иль-Сафар смутился, а Ри опять подумала, что он вероятно озабочен поисками путей к бессмертию или какой-нибудь не менее глобальной проблемой.

- Вы забыли об учениках, мой господин, - рискнула сказать девушка. - Мальчики маются без дела. Если они вас больше не занимают, не стоит ли отправить их куда-то? Например, в Академию магии в Мышгарде?

- Не помню, чтобы я спрашивал твоего совета, Риша, - тон был недовольным, но эмоциональный фон оставался ровным, так что Ри продолжила гнуть свою линию.

- А зачем вам вообще понадобились мальчики? Неужели решили открыть в Кахаре частную магическую школу?

- Я сделаю тебе одолжение и отвечу. Я пытался усовершенствовать «Источник»…

Ри поперхнулась куском курицы, Сагриб иль-Сафар посмотрел на нее изучающе, с некоторым подозрением.

- Тебе известно это заклинание, девочка?

- Нет, нет, откуда? - с излишней торопливостью заверила та, нервно обтирая похолодевшие пальцы о край скатерти.

- «Источник» позволяет вытягивать магические и физические силы из объекта…из того, на кого направлено заклинание, - снизошел до объяснений иль-Сафар. - Лишняя сила - это, конечно, чудесно, однако, не лучше ли получить волшебный дар целиком, как он есть, с сохранением всех способностей, ему присущих? Не было у тебя таланта лекаря - а теперь будет или там иллюзии...или…

- …Эмпатия, - девушка сглотнула и, с резко возникшим отвращением, отодвинула тарелку. - Хотите меня «препарировать» и отнять дар?

- Пока нет, - снисходительно заверил ее черный маг. - Заклинания не существует, есть только ряд теоретических наработок, черновиков. К тому же я отвлекся на демонологию и не завершил работу.

«Надо выяснить, где они лежат и сжечь» - подумалось Ри, аппетит пропал, зато набросилась тревога.

Девушка схватила со стола крупную клубничину и яростно в нее вгрызлась, в попытке заглушить звук застучавших друг о друга зубов.

- Допускаю, что на мои неудачи повлияло то, что самим «Источником» я не владею, - продолжил рассуждения некромант.

- Как же возможно разрабатывать новое, не владея базой?

«Шпионка» мысленно обругала себя за несдержанный язык. Ну, сиди, слушай, кивай, как велено, не строй из себя умную, а то «хозяин» что-нибудь заподозрит. К счастью, черный маг посчитал ее любопытство естественным.

- Когда-нибудь мы вернемся к разговору, когда ты больше будешь понимать предмет обсуждения. Пока же для тебя все мои пояснения покажутся сложными и маловнятными. Завтра, сразу после завтрака, мы начнем наши занятия, - сказал иль-Сафар, аккуратно вытирая пальцы салфеткой. - В пятницу до рассвета, мы отправимся в рудники, ты должна быть готова, Риша. Ждать тебя никто не будет, поэтому не копайся со сборами. Ты поняла? Хорошо, тогда пересядь и расскажи мне о себе, о том, как и где ты жила, что ты знаешь, что умеешь.

Он указал на группу низких диванчиков. Ри ДеМонте пересела из-за стола первой, опередив мага, чтобы «хозяин» не подумал, что она специально уселась в отдалении от него или от его пса-ящера. Пусть они оба сами выбирают, где им расположиться.

Яп шлепнулся у самых ног девушки (она не отодвинулась ни на йоту), кир вольготно развалился на подушках напротив.

Ри вздохнула, разжала стиснутые зубы и принялась усиленно врать, на ходу придумывая несуществующие подробности о детстве и юности в отчем доме деспотичных родителей.

***

Первое, что увидела Ри, утром переступив порог кабинета Сагриба иль-Сафара - несколько черных многолапых «клякс», горкой сваленных перед ним на столе. В душу закрались самые недобрые предчувствия.

- Подойди и встань передо мной, - кир иль-Сафар был на грани бешенства. - Смотри в глаза, не отворачивайся и не моргай.

Ри почувствовала, как он вошел в ментальный фон - грубо, неумело - и принялся «копаться» в ее мыслях. В отместку эмпат тут же забралась к нему в подсознание с ответным визитом.

Выяснилось, что бдительный библиотечный арим все-таки обнаружил лазутчиков. Два дня он вылавливал дневных стражей госпожи Шат по всем закоулкам и щелям, а затем принес «добычу» владельцу дворца. Сагриб иль-Сафар проверил находку и определил, что перед ним не невинные представители класса паукообразных, а магические шпионы. Прикинув, откуда они могли проникнуть в дом, кир остановился на трех кандидатурах - троих чужаках, побывавших в его жилище как раз в период появления паучков - рабыни, главного евнуха и придворного мага.

- Уверен, что это эль-Амас, - зло пробормотал первый советник цира, оборвав сеанс ментального допроса. - Старая крыса, хочет выведать мои секреты. Я ему покажу секреты…

Он побарабанил пальцами-гусеницами по ручке кресла, перебирая в уме планы мести ни в чем не повинному придворному чародею. Девушка молча таращилась на него, пересиливая желание почесать зудящие от пересыхания глаза. Моргать-то ей пока не разрешали.

- Ладно, оставим это, - встрепенулся Сагриб иль-Сафар. - Риша, нам пора заниматься. Я решил, что тебе следует изучить жесты «Внимание», «Согласие»… Ну и вот тут все, по седьмую страницу. На первое время более, чем достаточно, а затем мы перейдем к алфавиту и попробуем общаться, не прибегая к словам совсем.

- Неужели светлый кир стесняется своего голоса? Он не пробовал обращаться к целителям? - участливо задала вопрос Ри ДеМонте, пытаясь спровоцировать собеседника на воспоминания о том, что же послужило причиной его нынешнего вида.

Каким бы опытным и талантливым не был эмпат, он мог «считывать» лишь то, о чем думал или что чувствовал объект сейчас. Чтобы вывести его на мысли о прошлом, требовалось заставить его это прошлое вспомнить - задавая вопросы или моделируя похожую ситуацию.

Трупики стражей означали, что Ри лишилась возможности открыть портал даже вне стен дворца кира. Оставался «Зов крови» и последующий разговор с Мансом на тему ее безрассудства. Раз уж так вышло, почему бы до скандала «в благородном семействе» ей не удовлетворить разгоревшееся любопытство? Вдобавок ее тревожили и ранили исходившие от кира иль-Сафара страх, боль и обреченность, совсем не сочетающиеся с его богатством, занимаемым положением в обществе и полнотой власти, сосредоточенной в его руках.

Неопытный эмпат не может в полной мере оградиться от чужих эмоций, пропуская их через себя и отчасти делая своими. Чужая тоска становится и твоей тоской, чужой гнев - твоим гневом, чужое горе - твоим горем. На данный момент кир Кахара ощущался попавшим в ловушку зверем. Животное уже вымотано попытками освободиться, оно уже пробовало было перегрызть застрявшую лапу, однако, капкан крепко держит его. Оно подобралось для последнего рывка, который принесет или смерть, или свободу. В этом состоянии самый невинный зверь, вроде оленя или зайца, способен кинуться на нежданного спасителя, но попытаться стоило.

- У вас под боком одаренный лекарь, - продолжила Ри ДеМонте гнуть свою линию, пользуясь тем, что собеседник онемел от ее наглости. - По словам Тойта он вылечил массу народу и включая одного эльфа. Вы к нему не пробовали обращаться?

- Пошла в-вон…

- Ну как я «пойду вон»? - огорчилась девушка, готовясь отскочить, если он замахнется, чтобы ударить. - Мы же собирались язык жестов изучать.

- Ты слишком много себе позволяешь! - прошипел «хозяин». - Я тебя уже предупреждал, к чему приводит подобное поведение!

- Мне вас жаль, - Ри посмотрела прямо ему в глаза. - А ну как, я помогла бы вам?

Она чуть приоткрылась, впуская в его сознание свои чувства - словам он не поверит, на поступки у нее нет времени, остается прямое воздействие на эмоциональный план.

- Чем ты мне поможешь, маленькая дурочка? - скривил рот многомудрый кир.

Ри так сильно удивилась его насмешливому спокойствию, что тут же полезла проверять его среду и светочи.

«Да что же они все, издеваются что ли? Что за поветрие такое среди власти предержащих пошло?» - возмутилась она, не обнаружив на положенном месте грудного светоча. - «Ну и кому он сторговал часть сущности? Горгу? Что такого ценного он получил взамен?»

Эмпат скорректировала направление воздействия с области сердца на душу.

- И все-таки, мой господин… - вкрадчиво продолжила она, перенаправляя поток. - Разве разумно отказываться от помощи, так и не узнав, в чем она может заключаться?

- Какая разница? - Сагриб иль-Сафар как-то странно полу-охнул, полу-всхлипнул, его лицо перекосило мимолетной судорогой. - Все равно уже ничего не вернуть…не исправить…

- Все можно исправить, мой господин. Даже смерть.

- Много ты знаешь о смерти, малышка Риша, - горько произнес Сагриб иль-Сафар, Ри благоразумно промолчала.

***

Он наткнулся на эту книжонку случайно, когда искал какие-то трактаты, необходимые ему для работы.

Идиотская книжица, написанная идиотом отшельником, затворившимся от мира в отдаленной пещере Мааравского хребта. Затворился отшельник настолько капитально, что, похоже, окончательно порвал связь с реальностью. В единственном своем послании отвергнутому им человечеству (иные расы его не заботили) он расписывал преимущества Иномирья и призывал немедля туда переправиться - любым удобным способом. Книжонка полнилась отборной ересью о бессмысленности бытия и тщете всего сущего, но среди завалов презрения к жизни кир иль-Сафар (тогда еще не кир, а просто некромант, ведущий уединенный образ жизни близ Кахара) обнаружил удивительно точные детали описания мира мертвых.

Дальний знакомый его дяди - черный маг - в свое время сумел выбраться из Иномирья. Маленький Сагриб раскрыв рот слушал его рассказ о пароме на реке Хир, о господине перевозчике, способном размножить собственное тело. Слушал и крепко запомнил. Поэтому он точно знал, что все, описанное отшельником-мизантропом - абсолютнейшая правда, а не выдумка и не бред воспаленного затворничеством воображения.

Кстати, сам затворник отнюдь не спешил на встречу со светлым будущим, предпочитая прозябать в темной и сырой пещере в Междумирье. Следовательно, отшельник в Иномирье побывал и успешно вернулся. Но как, каким образом? Автор панегирика смерти на могущественного темного мага никак не тянул. На демона, кстати, тоже. Наверняка, обыкновенный человечишка со средненьким магическим даром и завышенной самооценкой. Неужели существует неизвестный проход в иной мир, и этот человеконенавистник его случайно обнаружил?

Сагриб иль-Сафар незамедлительно загорелся идеей побывать в Иномирье самолично. Во-первых, захватывающе. Во-вторых, заманчиво козырнуть в разговоре могуществом. Мол, бывал как-то в Иномирье - сумрачное местечко, но занятное - и ничего, как видите, жив, здоров и невредим. В-третьих, если слух дойдет до цира, тот точно возрадуется новоявленному проводнику по миру мертвых.

Это, конечно, не полноценное бессмертие - проводник возвращает сущность в покинутое тело - так что, если это тело успело одряхлеть и отяготиться болезнями, то надолго возвращенный не задержится, вернется в мир мертвых. Тем не менее, все-таки гарантия от случайностей, которым подвержены все властители - вроде покушений и иных несчастных случаев. Кстати, пресветлый цир Лургин еще не старый мужчина, как раз недавно глашатаи объявляли, что у него снова родился сын.

Возможно, что жены и наложницы приносили и девочек, но о дочерях цира никогда не сообщали. Все младенцы женского пола отправлялись прямиком на алтарь к придворному магу в качестве энергетической подпитки охранных амулетов. Цир Лургин молился Верхнемирным богам, но не пренебрегал и более приземленными способами защиты своей венценосной особы. Пусть и ценой жизни дочерей.

В-четвертых, неплохо бы набрать каких-нибудь местных образцов флоры и фауны для исследований. Ну, как минимум, воды из Хира.

Продавец, в ответ на расспросы об отшельнике, направил иль-Сафара к поставщику, у которого он приобрел труд затворника вместе с другими книгами. Сказал только, что конкретно эту книжицу он у мэтра По не заказывал. Тот сам присовокупил ее к общей стопке закупленных книг, вроде как в подарок за постоянное сотрудничество.

Поставщик, мэтр По, живший в Нетани - соседней с Кахаром области, в которой, естественно, правил иной цир - визиту некроманта не обрадовался. Вместо того, чтобы прямо ответить на простой вопрос, он принялся мяться, крутить и на ходу выдумывать нелепицы. Сначала он заявил, что книгу нашел на чердаке своего дома, затем «вспомнил», что ее ему принес какой-то бродячий волхв. На середине третьей или четвертой версии, про то, что книгу он выиграл в кости у незнакомого ему господина, иль-Сафар, утомленный его байками, кликнул с улицы зомби-телохранителя, оставленного за порогом лавки из-за нежелания пугать книготорговца.

- Да что хотите делайте, а не могу я, - рыдающе воскликнул мэтр По, при виде зомби покрываясь мертвенной бледностью. - Не могу я! Пощадите, досточтимый господин!

- На книге что, заклятие? - догадался некромант.

Торговец истово закивал.

- У уважаемого мэтра есть карты? - внезапно сменил тему иль-Сафар. - Меня интересуют подробные карты Междумирья…с целью их приобретения.

- Карт… - мэтр По оказался человеком сообразительным и сметливым. - Да, пресветлый господин, конечно у меня есть карты. Целый атлас. Желаете взглянуть?

Сагриб иль-Сафар желал. Пришлось потратить еще минут десять, рассматривая разные области Междумиря, пока очередь наконец не дошла до Мааравского хребта.

- Заслуживающие внимания места, очень заслуживающие, - журчал мэтр По, ведя по карте заостренной деревянной палочкой, заменявшей ему указку. - Тут и поселение горгулий у Зубастого пика, и огнерожденные, и много сообществ волхвов… Говорят, иногда именно отсюда прорываются в Междумирье твари Горга-змея, будет-он-проклят… Еще вот тут примечательное место… У самой границы Старого леса…

Тут он случайно сильней, чем нужно, надавил на лист, оставив на карте крохотную дырочку.

- О, как неловко, - фальшиво запричитал книготорговец.

- Ничего, уважаемый, я все равно возьму. Ваш атлас мне приглянулся, - Сагриб иль-Сафар извлек из-за пояса небольшой кожаный кошелечек с серебром и небрежно кинул его на прилавок.

- Досточтимый господин переплатил, - мэтр По с вожделением уставился на пузатый мешочек. - Атлас стоит как минимум вдвое дешевле.

- Это вам за приятно проведенное время и познавательный экскурс в географию, - усмехнулся черный маг.

Он кивнул зомби, тот сгреб подшивку карт и затопал к выходу.

- Да хранят вас боги, - со значением напутствовал покупателя мэтр По. - Да пребудет над вами их милость и благословение.

«Ясно. Нужны сильные защитные амулеты» - перевел для себя его пожелание маг.

***

Не смотря на искус тотчас облагодетельствовать отшельника своим появлением, Сагриб иль-Сафар основательно подготовился к встрече.

После ревизии наличествующих амулетов, он отобрал три - экстренного перемещения (телохранителей он брать не собирался, так что кто там знает этого отшельника - фаната Иномирья, чего доброго придется спешно уносить ноги), активатор защитного контура (одноразовый, конечно, но удар ножа или брошенное проклятие отведет) и амулет невидимости (редкий, дорогой, но осторожность не повредит, раз в предгорьях полно волхвов, исстари не жалующих некромантов).

За ментальным щитом пришлось обращаться к придворному магу. Можно было бы и к кому-то другому, чтобы не возбуждать подозрения цира Лургина, но в Красных холмах профессиональных магов - раз, два и обчелся, а среди остальных чародеев больше мошенников и шарлатанов, чем талантливых самородков, не нуждающихся в магических школах.

Цир предсказуемо заинтересовался и полушутливо уточнил у иль-Сафара, не дворцовый ли переворот тот задумал? А то с чего ему скрывать свои мысли за щитом? Черный маг отговорился поездкой на встречу с бывшими однокурсниками по Академии, которые ради забавы или с какими-нибудь иными, менее невинными, целями могут попробовать ментально выведать секреты Кахара. Правитель проникся верноподданническому радению за отечество и лично его - цира - благополучие, до такой степени, что без дальнейших вопросов и препон разрешил отбыть в Эдорию и даже денег выделил «на представительские».

До границы с Эдорией некромант добрался в сопровождении двух зомби и одного слуги-раба. Оставив всю троицу в приграничной деревеньке - на стороне Красных холмов, естественно, в Эдорию зомби просто бы не пропустили - он оплатил переход до Серого города, поскольку прямого перехода до Мааравского хребта не проложили и пришлось делать «пересадку». Дежурный маг полез было с вопросами: с какой целью направляетесь, уведомили ли вы о визите магическую полицию, получено ли вами разрешение на посещение столицы? Но значок выпускника магической Академии его успокоил, и портал для иль-Сафара открыли.

В Мышгарде, маг заселился в ближайшую от станции Транспортной сети гостиницу, безжалостно под корень отрезал косу и сменил черный с серебром длиннополый камзол на скромную серую рубаху и серый же плащ простого покроя. Не боги весть какая маскировка, впрочем, вполне сойдет, чтобы белые маги не кинулись толпой выгонять из своих владений «поганого ведьмака».

Едва выйдя из гостиницы, он зацепил глазом излишне стыдливую и шуструю тень, поспешно втянувшуюся за угол. Похоже, дежурный все же донес о подозрительном «госте столицы», и к нему приставили соглядатая. Неприятно. Внезапная резкая смена облика и стиля одежды должна обеспокоить службу господина ДеМонте еще больше. Придумали тоже - магическую полицию. Бесов клан ловко прибрал к рукам Эдорию, никто и не рыпнулся.

На станции он указал не то направление, что собирался изначально. Необходимо запутать следы, раз уж он привлек внимание. Но наблюдатель за ним не последовал, дела некроманта вне Мышгарда, по мнению магической полиции, на полноценную слежку не тянули. От черного мага отстали.

Из-за всех этих обстоятельств иль-Сафар очутился в предгорьях, у границы Старого леса в вечерних сумерках. Поразмыслив, маг не стал привязывать коня, купленного в том городке, который он обозначил выходной точкой маршрута, отпустив его свободно пастись. Сначала он планировал из пещеры (если он ее найдет, естественно) с помощью амулета вернуться непосредственно в Кахар, но, в свете проявленного к нему внимания, благоразумней было все же появиться в гостинице Серого города, заодно забрав оттуда оставленные вещи. Не нужно лишних улик и лишней пищи для размышлений, как для службы магической полиции, так и для магов Синей башни.

***

Тропу - тонкую извилистую нить, круто уходящую вверх - он увидел почти сразу, едва принялся обшаривать глазами склон. Нужно было торопиться, пока солнце не скрылось за отрогами, и темнота не превратила его подъем по горам в нечто экстремально-опасное.

Под ногами что-то похрустывало, мужчина наклонился рассмотреть. Тропинку ровным слоем устилали останки крохотных существ - кости, черепа. Словно он забрел на территорию могильника пикси или импов. Только это были не пикси, не импы, и не ичетики. Студент иль-Сафар хорошо учился и по бестиарию помнил анатомическое строение бесенят. Под его подошвами серели скелетики каких-то незнакомых существ с искривленными позвоночниками и непропорционально большими круглыми головами.

- Иди ко мне, иди сюда, - прозвучало в отдалении.

В этом бестелесном зове слышалось обещание невероятного блаженства. Подобное воздействие на сознание подвластно одним сиренам Водного Края. Только вот в предгорьях Мааравского хребта не текло ни одного, самого тоненького, мелкого, захудалого ручейка, и сирене тут взяться было неоткуда.

Некромант на всякий случай прижался боком к скале, не без оснований опасаясь, что пойди он за голосом, запросто шагнет в скрытую расщелину.

Не зря стращал его книготорговец, не зря.

Впереди замелькали десятки огоньков, перемигиваясь всеми оттенками зеленого - от нефритового до светло-травяного. Они слетались и разлетались, двигаясь хаотичными рывками. Сагриб иль-Сафар, повинуясь интуиции, активировал невидимость и еще крепче вжался в камни скалы. Огоньки приблизились, и стало ясно, чьи кости он недавно попирал ногами. Странные существа были размером с кулак взрослого человека. Покрытые редкой грязно-серой шерстью, росшей клоками. Главную часть их тела составляла голова, а основную часть головы - челюсть с несколькими рядами острых зубов. Сзади у «головастиков» рос горб, именно он и светился необъяснимым образом. Крыльев видно не было, то ли из-за уплотнившихся сумерек, то ли по причине их отсутствия, как таковых. Существа летели неровным строем, постоянно сталкиваясь и налетая один на другого. Временами из-за столкновений начинались потасовки, причем рвали друг друга «головастики» с каким-то пугающим, даже много повидавшего некроманта, остервенением. Рвали на смерть, явно упиваясь процессом.

«Что за филиал Подмирья, бесы побери? И куда смотрит хваленый Высший Совет?» - возмутился маг, аккуратно продвигаясь вдоль горной стены, стараясь дышать через раз.

Ладонь обожгло болью, он рассадил руку об острый выступ. Если «головастики» способны чуять кровь, то… Иль-Сафар нащупал амулет экстренного перемещения. В конце концов, он приедет сюда еще раз, другим путем и более подготовленным. А если парочка зубастых уродцев успеет в него вцепиться, он утянет их с собой, заодно приобретя материал для изучения. Надо же прояснить природу этих чудиков.

«Головастики» кровь не учуяли, а может слишком были заняты разборками между собой. Некромант успешно миновал их скопление и полез выше по склону. Вновь зажурчал призыв «сирены», мужчина лишь досадливо дернул головой.

- Кто тут шляется на ночь глядя? - проскрипел кто-то из сгустка мрака, выросшего прямо на пути путешественника.

- Вы - мэтр Нрэкэд? - довольно неприветливо для незваного гостя, поинтересовался Сагриб иль-Сафар, снимая невидимость.

- Положим.

- Прошу прощения за поздний визит, досточтимый… Я - ваш поклонник. Я прочитал вашу книгу…

- Книгу? Какую книгу? - мерзко взвизгнул голос. - Украденную у меня? Ты - мерзостное порождение гуля, смеешь повторно являться ко мне и запросто признаваться в краже?

- Очевидно, вы перепутали меня с торговцем по имени По, мэтр, - холодно парировал некромант, которого было трудно смутить криками. - Я выкупил у него ваше творение и принес его вам обратно. Попутно я взял на себя дерзость ознакомиться с ним… Разрешите мне высказать свое восхищение вашими идеями.

- Принес обратно? Восхищение? Что за чушь ты городишь, кто бы ты там ни был. Откуда ты мог знать обо мне? Я предупредил того вора, что его ждет кара! Кара!

- Тем не менее, мэтр, - Сагриб иль-Сафар вытащил из заплечной сумки рукопись и продемонстрировал.

Кокон, сотканный из темноты, развеялся. Последние лучи, заваливающегося за хребет, солнца осветили площадку перед пещерой, сложенный из валунов очаг и рослого сухопарого пожилого мужчину, одетого во все черное, с обломанной, потемневшей от времени серебряной заколкой у горла. Иль-Сафара привлекла эта сломанная застежка, да и стоящий напротив человек почудился смутно знакомым, но весь его облик постоянно трансформировался, и никак не удавалось рассмотреть его внимательней. Казалось, что у отшельника прямая, гордая осанка, но через мгновение он представал сгорбленным и сутулым. Кисти его рук только что видевшиеся длинными и аристократичными, скрючивались, наподобие птичьих лап. Его волосы, секунду назад платиново-белые и блестящие, оборачивались пегими, неаккуратно висящими, свалявшимися прядями.

- Хм, действительно, ты не похож на того презренного червя, который попрал законы гостеприимства, оказанного мной…

Скуластый, угловатый, горбоносый Сагриб иль-Сафар иронично хмыкнул. «Вороватый» торговец книгами мэтр По едва доставал ему до плеча, при этом превосходя некроманта в массе тела по меньшей мере раза в полтора.

- Я принял его, когда он с мольбами о помощи появился на пороге моего дома, хотя мог оставить на растерзание ночным тварям, - продолжал ворчать мэтр Нрэкэд. - Я разделил с ним свой скудный ужин. Доверился ему…Показал свои записки, коими я скрашиваю долгие вечера. Он обещал переплести их, облагородить…

- То есть вы ему сами отдали рукопись? - уточнил черный маг.

- Конечно сам! Я же говорю, этот ничтожный торговец должен был привести их в должный вид - обрезать края, сброшюровать, вшить в обложку. А вместо этого, он украл их.

У иль-Сафара дернулась бровь - удивительно, какие образованные нынче пошли отшельники, слово «сброшюровать» произносят без малейшей запинки. Некромант начал подозревать, что поносимый мэтр По не так уж и виноват. Чокнутый мэтр Нрэкэд вручил ему рукопись, книготорговец в благодарность за ночлег пообещал сделать из разрозненных заметок некоторое подобие книги, и именно поэтому забрал листы с собой. Вряд ли мэтр По заявился в пещеру, отягощенный аппаратом для переплета книг.

- Мэтр По все выполнил в точности, досточтимый, - иль-Сафар выразительно потряс книжицей. - Он передал ее со мной.

Он ткнул «украденное» прямо в руки затворнику.

- Получается, я зря его пугал ночами? - недоверчиво протянул мэтр Нрэкэд, рассеяно перелистывая страницы.

- Получается, зря, - вздохнул черный маг. - Кстати, а как вы его пугали-то?

- Ну, пришел пару раз во сне, грозил, что нашлю проклятие, - отмахнулся отшельник, усаживаясь у очага. - Хотя, на самом деле, - он снизил голос до шепота. - Проклясть на расстоянии я не способен. Никто на такое не способен… Но глупому, жалкому торговцу не обязательно это знать.

Мэтр Нрэкэд презрительно и самодовольно ощерился, снова изменившись - мгновение назад у огня сидел осанистый, опрятный мужчина в годах, а сейчас корчился и кривлялся неряшливый старик в обносках.

- Отчего же вы, досточтимый, не велели торговцу отдать вам книгу обратно? Уверен, он прибежал бы к вам бегом, держа ее в зубах и повиливая задом.

От столь логичного вопроса у затворника челюсть съехала на бок.

- Я как-то не подумал, - признался он. - Велел лишь молчать о том, где он ее взял.

Он поспешно отбросил книжицу, будто испугавшись, что несправедливо обвиненный в краже мэтр По высунется из нее и укусит обидчика.

«У него в голове царит абсолютный кавардак», - думал иль-Сафар, пытаясь идентифицировать сломанную серебряную застежку. Воспоминание крутилось где-то совсем рядом, соблазнительно махая «хвостиком», но не давая себя поймать. - «В эту ночь спать мне не придется. Еще кинется, решив, что я тоже собираюсь обокрасть его пещеру».

- Иди ко мне, ко мне…

- Не обращай внимания, путник, - отшельник жестом пригласил гостя присесть. - Она у меня не получилась, но все ноет и ноет. Не знаю, как и заткнуть ее, надоела.

- Заткнуть кого? - некроманта захлестнул шквал эмоций - от восторга до недоверия.

Неужели он наткнулся на истинный самородок (хватай и беги), способный «ходить в сны» и создавать каких-то существ, не имея под боком оснащенной лаборатории? Очевидно, что «зубастики» тоже его рук дело. Как бы заманить его к себе и изучить детальней? Сгинет же талант, загубится явно прогрессирующим безумием.

- Да эту…как ее…забыл, - мэтр поскреб подбородок. - Хотел, чтобы был кто-то рядом, чтобы заботился и прочее… - он ладонями изобразил округлости женского тела. - Только все время выходит ерунда. Они все злятся, дерутся и сбегают. Совершенно не хотят меня слушаться и служить мне, а ведь я их создатель. Он обманул меня, не сказал чего-то важного, - отшельник шмыгнул носом и оттер его рукавом.

- Почему бы вам, досточтимый, не приобрести себе… - Сагриб иль-Сафар повторил за собеседником движения руками, словно обрисовывая песочные часы. - Которая не сбежит и не будет драться, будет покорна и заботлива?

- Где я возьму денег на рабыню? - с возмущением вопросил затворник.

- Я могу подарить почтенному…

- Придумал тоже! Еще не хватало! - раздражился мэтр Нрэкэд, точно иль-Сафар битый час навязывал ему невольницу, а он утомился отказываться. - Девчонку придется кормить. Я порой и сам голодаю.

- Как огорчительно мне слышать такое, - лицемерно воскликнул некромант. - Вы - светоч истины, сосуд мудрости, вынуждены прозябать в нечеловеческих условиях. Голодать, мерзнуть! Ваши слова, ваши мысли - бесценное сокровище, которое следует нести людям - заблудшим, не способным самостоятельно найти верный путь. Им нужно указать этот путь.

- Кому тут нести мудрость, о чем ты толкуешь? - пришел в возбуждение отшельник. - На многие мили ни одного поселения, только волхвы.

«Волхвы» он произнес так, как во многих областях Междумирья принято было произносить «Горг-змей, да-будет-он-проклят».

- Правильно, многомудрый, - льстиво заулыбался иль-Сафар. - Вы верно решили отправиться со мной в Кахар, где вас ждет народная слава и почитание. Где вам не придется ни дня голодать, где вашу постель согреют самые прекрасные наложницы, где ваши изречения буду записывать писцы, а по вечерам оглашать их на площадях…

- Я решил? - опешил мэтр Нрэкэд. - Как я мог такое решить? Когда?

- Разве не об этом вы, досточтимый, толковали мне только что?

- Ты или туп, или глух, или хитер, - во взгляде, которым отшельник наградил черного мага не было ни капли сумасшествия.

Иль-Сафару пришлось напрячь волю, чтобы не отвести глаз.

- Простите, если не верно понял вас, мэтр, - он коротко поклонился, примериваясь, как бы наброситься, скрутить мэтра Нрэкэда и одновременно активировать перемещение.

Единственное, что останавливало мага от немедленного действия - он перенастроил амулет на Мышгард, а Сером городе его поджидают сотрудники бесова мэтра ДеМонте. Вряд ли они равнодушно отнесутся к его потасовке с непонятным стариканом, а отшельник будет бешено сопротивляться, не смотря на неравные физические силы, в этом некромант был уверен. Надо было захватить с собой что-нибудь усыпляющее или подавляющее волю, как он не предусмотрел?

- К чему мне какой-то паршивый Кахар? - тем временем распалялся отшельник. - Вскорости весь мир будет лежать у моих ног! Боги признают во мне равного себе!

- Мэтр, боги Верхнего мира довольно ревнивы к собственному статусу среди нас - смиренной паствы, - если они случайно услышат вас, уважаемый…

- Ерунда! - зашелся смехом мэтр Нрэкэд. - Они испили из того же источника, что и я. Мы равны в силах!

- Как минимум, их больше…по числу, - отметил иль-Сафар. - Про какой источник вы толкуете, многомудрый?

- Источник волшебной силы! Ты, конечно, в силу невежества, не знаешь, как боги ее получили…эту силу.

- Куда мне, убогому, досточтимый, - некромант мог бы и не скрывать иронию, отшельнику было не до реакции собеседника, он его едва слышал, погрузившись куда-то в глубины собственного величия.

- Боги украли эту силу, украли магию, - прошептал он в лицо иль-Сафару, подавшись вперед, через огонь. - Я тоже украл. Немного, но достаточно, чтобы создавать живых разумных существ. Я - бог. Я - равный богам.

Он отшатнулся обратно, вопреки опасениям некроманта ничуть не пострадавший от прямого соприкосновения с пламенем костра.

- У меня еще плохо выходит, - огорченно забормотал отшельник, Сагриб иль-Сафар еле разбирал слова. - Они почему-то получаются не такими, как надо. Вечно дерутся, убивают друг друга, сбегают и умирают. Но боги тоже, наверняка, не сразу научились…не сразу создали этот мир. Все дело во времени…

Он замолчал, кусая пальцы. В эту минуту он мало походил на благообразного пожилого мужчину, перед иль-Сафаром сидел сморщенный дряхлый старец, каким-то чудом балансирующий на грани жизни.

- Если бы я выпил до конца, - заговорил снова мэтр Нрэкэд. - Все было бы быстрей и проще. Я сам виноват. Как я дал ему вырваться? Зачем дал убежать? Он закрыл для меня путь. Закрыл путь, маленький поганец. Все пути! Я бился, я пытался, но он закрыл мне путь! Закрыл путь.

- Путь куда? - умней было бы промолчать, выуживая смысл из несвязных фраз, но иль-Сафар никогда не славился терпением.

- Кто ты? - заорал мэтр Нрэкэд, взвившись вверх. - Кто ты? Вор? Шпион?

- Я - покорный слуга и почитатель вашей мудрости. Я тот, кто возвратил вам книгу, - напомнил черный маг.

- Какую еще книгу? Что ты вынюхиваешь, что выискиваешь? Его нет здесь! Ты не получишь его силу, потому что его нет здесь! Ты опоздал! А может ты хочешь отобрать мою силу?!

Дело принимало скверный оборот, Сагриб иль-Сафар скорее предугадал, чем ощутил воздействие «Источника». Похвалив себя за предусмотрительность, он торопливо прикрылся от заклинания защитным контуром.

Предпринятая атака настолько вымотала мэтра Нрэкэда, что он вдруг свалился в обмороке.

«Отдать бы тебя на съедение недавним «зубастикам», была бы тебе наука» - иль-Сафар злопамятно пнул бесчувственного отшельника. - «Вот засада... Самое время взять тебя «тепленьким» и поговорить в другом месте, где под рукой нужные эликсиры и зелья. Бесы побрали бы ДеМонте вместе с его тайной службой. Никакого житья нет от них. Лезут, куда не просят, государственность охраняют, закон и порядок. Блюдут чистоту магических рядов. Жили эти ряды без их…блюдежа и не тужили».

Он заглянул в пещеру и поморщился. В дальнем углу охапка веток и травы - постель, у входа бадья с водой и пустой ковшик - умывальня, у левой стены два плоских валуна, на которых стоит рассохшаяся деревянная чернильница и валяется несколько листов бумаги вперемешку со старым письменным набором - кабинет. Что это? Умышленная аскеза или признаки угасания разума? Поискать что ли какие-нибудь записи, вроде той книжицы, что привела его сюда? Только специальных амулетов некромант не припас, поисковых заклинаний не помнил, а простукивать камни вручную считал бесполезным.

Иль-Сафар зачерпнул ковшиком воды и выплеснул на мэтра Нрэкэда. Тот закашлялся и с некотором трудом принял сидячее положение.

- Досточтимый мэтр утомился? - с фальшивой заботой осведомился Сагриб иль-Сафар.

- Я не ел…не помню сколько дней, - прохрипел отшельник. - Богам чужда такая вульгарщина, как еда, сон и…всякий иной зов плоти.

«То-то ты недавно женские прелести руками выводил» - ухмыльнулся черный маг. - «Бог недоделанный».

- Не важно, что мир вокруг тебя несовершенен, главное - что в этом мире совершенен ты, - выспренно возвестил мэтр Нрэкэд, и тут Сагриб иль-Сафар его наконец узнал.

Все сложилось. Смутно знакомое лицо - он несколько раз видел его на портретах, обломанная серебряная заколка - знак главы Совета магов, эта фраза - его любимая фраза. Он, получив звание архимага, вывел ее на своем гербе. А затем он внезапно пропал, исчез без следа. Ходила масса противоречивых слухов, строились сотни догадок и версий, около пяти лет велось следствие, однако, безрезультатное.

От неожиданности у некроманта подкосились ноги, и он плюхнулся рядом с отшельником, едва не отбив копчик.

- Мэтр Дэкэрн? - прошептал он.

- Неужели еще кто-то помнит обо мне через столько лет? - сварливо отозвался бывший глава магического Совета. - Польщен, молодой человек, польщен.

Сагриб иль-Сафар прикинул, прошло, пожалуй, четыре эпохи. Сколько же архимагу лет? Около тысячи? Неужели правда про бессмертие и его равность богам?

- Но зачем, как? - надменность оставила иль-Сафара, он смотрел растеряно и недоуменно.

- Любопытствуете, юноша? - горько хмыкнул мэтр Бартом Дэкэрн. - Ладно… Получив должность главы Верховного Совета магов Пятимирья, я не засел за мемуары, не погряз в бюрократической рутине. Конечно, я не был прекраснодушным и наивным ученым, сосредоточенным исключительно на науке и не искушенным в подковерных интригах. Отнюдь. Иначе, я бы не получил ни звание архимага, ни пост главы Совета. Вместе с тем, мне не хотелось хоронить себя в стенах Синей башни. В одном из своих путешествий я набрел на покинутое поселение. Видимо, жители ушли совсем недавно и второпях - они оставили большинство скарба, домашний скот. У самой околицы земля была изрядно пропитана кровью, причем свежей кровью, как некромант я разбираюсь в подобных вещах. Тут же валялись объедки от чьей-то трапезы - растерзанные трупы мужчины и молодой девушки, а также…странное существо. Ничего подобного я не видел и не припоминал - не разумная раса, не животное, не тварь из бестиария - оно на них совершенно не походило. Существо казалось мертвым, я подошел ближе, наклонился, хотел забрать его с собой, чтобы исследовать, но едва коснулся, как оно обдало меня нестерпимым жаром. Я отдернул обожженные пальцы и принялся лихорадочно придумывать, чем бы его безопасно для себя подцепить, как оно зашевелилось и село. Не хочу углубляться в подробности… Скажу, что я нежданно встретился с «мифическим» эфитом.

Иль-Сафар не проявил ожидаемых мэтром Дэкэрном эмоций, отшельник неодобрительно пожевал губами.

- Эфиты - создатели мира, в котором мы все имеем счастье проживать, - сердито пояснил он. - Создатели Междумирья.

- Разве не боги Верхнего мира создали Междумирье?

- Нет! - захохотал-закашлялся мэтр Бартом Дэкэрн. - У них не хватило бы магических сил! Они вообще до встречи с эфитами могли похвастать разве что бессмертием. Любой теперешний первогодка магической Академии в разы превосходил бы их в могуществе. Они силой отняли магию у эфитов, и только тогда превратились в тех богов, которых мы почитаем сегодня, которым поклоняемся. Отнимая магию, они отнимали и жизнь, но сущность эфитов не сгинула, она перетекла в кровь перворожденных богов и замерла на долгие эпохи. Те из эфитов, кому посчастливилось вырваться живыми, бежали в Радужный мир.

- Ни разу не слышал о таком, - удивился Сагриб иль-Сафар.

- Эфиты скрыли его ото всех. Но мы к этому вернемся… Чтобы пожранный богами эфит сумел возродиться, было необходимо соблюдение двух условий - жертвенности со стороны того, в ком текла божественная кровь, и наречении возрождающегося именем. Вероятность свершения где-то в пределах от «когда рак на горе свиснет» до «когда вода загорится», но чудо произошло - перворожденный влюбился в смертную девицу. Спустившись из Верхнемирья дабы осчастливить ее своими чувствами, он неожиданно нарвался на импровизированную вечеринку, устроенную в поселке любимой девушки двумя гликонами, прорвавшимися из Подмирья по только что образовавшемуся, еще не охраняемому переходу. Не раздумывая, он кинулся на помощь. То ли звезды сложились не в его пользу, то ли гликоны были шустрей, то ли у него от любви случилось размягчение мозгов, но подмирные твари легко его одолели и принялись с энтузиазмом рвать. Девица, восхищенная поступком божественного дурня и удрученная бедственным положением, в которое он вляпался, заломила руки и воззвала к нему, назвав по имени. Условия сошлись, пробудившаяся сущность эфита услышала произнесенное имя и приняла его на свой счет. Гликоны же, не сильно разбирающиеся в тонкостях любовей и драм, споро закончив с перворожденным, занялись, оставшейся безо всякой защиты, девицей… Остальные жители поселения оказались разумней и давно сделали ноги. Я подоспел к финалу - гликоны отправились по следам драпающих поселян, эфит приходил в себя после «второго рождения», а останки незадачливых влюбленных «украшали» пейзаж. Все это, конечно, я узнал не сразу. Мы провели вместе около месяца, я, по его просьбе, скрывал его в своем доме. Эфит искал портал в Радужный мир. Ну, то есть, он не летал по округе, прочесывая местность, а по долгу сидел, глядя в одну точку. Видимо, выходя из физического тела, он считывал ментальное поле. Он рассказал мне, что они создали его для себя параллельно с Междумирьем, поскольку не хотели быть на положении гостей в Верхнемирье, им нужен был собственный дом. Наконец, он, светясь от возбуждения и радости, сообщил, что отыскал целых два перехода - в Мышгарде, на территории Академии и в Старом лесу. Понятно, что мой приятель-эфит должен был воспользоваться именно первым. От моего дома до Академии около десяти минут неспешным шагом. Я вызвался проводить его…

Мэтр Дэкэрн замолчал, уставившись остановившимся взглядом на огонь. В нем не осталось ни тени истеричного, сумасшедшего отшельника, и каждый, кто был знаком с ним лично, мгновенно узнал бы его сейчас - некроманта, архимага, главу магического совета Пятимирья.

- Я…хм…попытался его уговорить, - сказал мэтр Дэкэрн после длинной паузы. - В двух шагах от портала, я принялся просить его дать мне каплю его волшебства. Наверно, нужно было решиться раньше, но я медлил, откладывал. Я боялся его, его возможностей и сил. Но осознание того, что через миг он исчезнет навсегда, ограничившись простой словесной благодарностью, придало мне смелости. Он отказался. Вежливо и твердо. Тогда я напал. Он вырвался, оставив мне пару серьезных ожогов, но я заполучил несколько капель его крови. Я меньше ликовал, когда получал архимага, когда мне вручили знак главы Совета… В эйфории я банально и пошло напился. Я наболтал лишнего тогдашнему губернатору… Хорошо, остатками мозгов я сообразил, что к чему и вовремя остановился. Пришлось срочно додумывать какую-то чепуху про привидений или что-то в этом духе… Не припомню за давностью лет, какую чушь я плел. Губернатор не поверил, - мэтр погрозил в пространство пальцем. - Не поверил ни в каких эфитов, ни в каких привидений. Болван… Но я все равно испугался. И задумал скрыться. Дождаться смерти этого тупоумного борова, а затем триумфально возникнуть из небытия - могущественным магом всех времен. Магом, способным создавать, магом равным перворожденным демонам и богам. Я прекрасно понимал, что не в полной мере владею доставшимся мне даром, его нужно натренировать, научиться пользоваться. Так что временное мое исчезновение - во благо. А должность главы совета я верну после. Кто посмеет усомниться в том, что я ее достоин, кто посмеет бросить вызов «богу-создателю»?

- И вы никого не предупредили? - не удержался от вопроса иль-Сафар.

- Пристрастие к дешевым эффектам - моя слабость. Я уже в воображении отрепетировал это свое победоносное возвращение. Вместе со всеми диалогами, со всеми репликами - моими и окружающих… В общем, в обстановке полной секретности я скрылся из Эдории, снял уединенный домик в Ропении и принялся творить, - последнее слово он выговорил с отвращением. - Как ни печально признать, но я просчитался. Перворожденные - не люди. Людей создали эфиты, перворожденные же существовали и до них. У нас разная природа. Именно поэтому они - могущественные боги, а мы, как бы мы не пыжились, приносим им молитвы и дары, чтобы не прогневать.

- Демоны тоже из перворожденных, а им мы дары не приносим.

- Демонам просто нет дела ни до наших молитв, ни до наших даров. Если они захотят, они все возьмут сами. Боги же тщеславны, мелочны и злопамятны.

- Это богохульство, мэтр, - Сагриб иль-Сафар не отличался религиозным рвением, но все же чтил веру. - Не демоны, а боги защищают нас от тварей Подмирья.

- Что мы знаем о подмирных тварях, юноша? Только то, что нам толкуют проповедники, служители храмов и волхвы?

- Хотя бы то, что, выбираясь из мерзостных глубин, они начинают убивать все живое, поглощать души и тела. Как те гликоны, которых вы недавно упоминали.

- У меня нет настроения упражняться в теологии, - огрызнулся мэтр Бартом Дэкэрн. - Главное, что у меня ничего не выходило, как бы я не старался. Вспомнить, как я изгалялся… Поднимал мертвых, лепил из глины големов, вытаскивал из людей их светочи и душу… Все напрасно! Я тогда не подумал о различиях сути - эта мысль посетила меня на много лет поздней - я решил, что дело в том, что нужны особые, неизвестные мне, заклинания. Вопрос: у кого спросить, в какой книге прочитать? У эфитов, у богов, у демонов? Решил начать с последних. Заплатил за переход в Нижний мир и отправился к знакомому темному магу, когда-то переселившемуся туда. Не хотелось мне разрушать созданную интригу вокруг своего таинственного исчезновения, только иного выбора я не видел. Оказалось, беспокоиться не стоило. Нижнемирью в целом и моему знакомцу в частности, не было ровно никакого дела ни до меня, ни до моих исчезновений. Он уделил мне всего час драгоценного времени. Час. И в этот час выглядел так, будто бы я оторвал его от наиважнейшего дела всей его жизни. От него я выяснил, что далеко не все демоны способны созидать новое, подавляющее большинство балуется гибридизацией уже имеющихся форм жизни. Скрещивает, занимается селекцией и отбраковкой. В конце разговора он посоветовал мне обратиться к великому герцогу. Смешно! Если его жалкий подданный поминутно сверяется с часами, как проститутка, страшащаяся «переработать» под клиентом, станет ли мне уделять время правитель демонов? Да и как я к нему попаду? Приду на порог и попрошу доложить о себе? Мне повезло бы, если из меня просто убили бы за дерзость, а не отправили в лабораторию для опытов. К богам я сунуться побоялся, они ведь еще более закрыты, чем демоны. К ним нет переходов, даже служители могут лишь взывать к ним, без гарантии получить ответ, что уж говорить о личном посещении.

- Иди ко мне, я подарю тебе все, о чем ты мечтаешь, - прошелестел ветер.

- Вот дура, - плюнул отшельник. - Скорей бы подохла. Обычно они держатся месяц, а эта…уже полгода, зараза, вопит. И обидно, что практической пользы от нее нет, истаяла вся, не ухватишь, только дразнит.

«О вечном пора думать, а он все о девках» - подивился некромант не угасшему за тысячу лет мужскому интересу к прекрасному полу.

- Все же, вы, мэтр, научились создавать живых существ? - спросил иль-Сафар. - Пусть и нестабильных. Кто же в итоге поделился с вами знаниями?

- О, это отдельная история, юноша, - мэтр Дэкэрн расплылся в самодовольной улыбке и, не сдержавшись, надрывно зевнул.

На горы давно упала ночь, а звездный свет делал окружающую темноту еще гуще, плотнее, непроницаемей.

- Не угодно ли досточтимому господину, многомудрому мэтру, все же принять мое гостеприимство? - в который раз закинул удочку Сагриб иль-Сафар, отсидевший себе тыл на холодных жестких камнях. - Мой дом - ваш дом. Мои слуги, мои рабы…ни, моя пища, мой кров - все ваше, если вы окажете мне эту честь. Клянусь, что тайна вашей личности не будет открыта, я лично позабочусь.

- Ладно, - снизошел бывший глава магического Совета, ныне отшельник и предположительно «почти бог».

***

То, что им пришлось сделать «пересадку» в Мышгарде, мэтру Дэкэрну не понравилось. Он начал было пенять иль-Сафару на глупость появления в столице, где его прежде знали даже тараканы. Сагриб иль-Сафар, чуть не кланяясь, заверил, что упомянутое поколение тараканов, которое могло опознать мэтра, давно скончалось, а нынешнее - слабовато по части идентификации магов, числящихся в покойниках.

К радости самого некроманта, агент из службы магической полиции то ли спал, то ли потерял интерес к залетному гостю. Они без помех перенеслись на границу с Красными холмами, заплатив вдвое, по ночному тарифу. На границе иль-Сафара уже ждали его сопровождающие.

Мэтр Дэкэрн так трогательно обрадовался зомби, как будто обрел потерянных сыновей. Он охал, всплескивал руками и умилялся. Сагриб иль-Сафар испугался, что почтенный маг вновь впал в безумие и снова начнет нести околесицу и швыряться проклятиями, а защитный амулет истрачен. Но обошлось.

Дом черного мага окончательно смягчил мэтра Дэкэрна. Он одобрительно кивал, осматривая добротную обстановку, блудливо блеснул глазами в сторону двух наложниц, не смотря на поздний час вышедших поприветствовать господина, и неприлично заурчал животом при виде угощения, собранного слугами.

- Ты занимаешь высокое положение в здешнем обществе, юноша? - выговорил он, с набитым ртом. - Наложницы, слуги, зомби…

В одной руке «равный богам» держал кусок мясного пирога, в другой - жареную ножку индейки, откусывая от них попеременно.

- Не сказал бы, - пожал плечами Сагриб иль-Сафар, наслаждаясь теплом огня в камине и мягкостью подушек на низеньком диване, где он расслаблено развалился, пока гость трапезничал. - Меня этот аспект совсем не заботит.

- Почему? - отшельник облизал пальцы и нацелился на очередной кусок индейки. - Если у тебя есть талант, отчего ты не ищешь выгоды от его применения?

- Какой? Занять место придворного мага? - закатил глаза некромант. - Жить во дворце цира, быть готовым в любое время дня и ночи по любой, самой малой его прихоти, бросать свои дела и мчаться на зов? Изводить из подвалов крыс и блох? Исторгать нежеланные плоды наложниц? Копаться в мыслях придворных лизоблюдов, словно в отходной яме, выискивая признаки вольнодумства и злоизмышлений против сиятельного? Вот уж счастье, так счастье.

- Сам стань циром…

- Зачем? - иль-Сафар резко выпрямился. - Я - маг, ученый, исследователь, а не политик. К тому же цирство всегда передается по наследству. Это уже так, к слову.

- Ты мелко мыслишь, мой юный друг. Пусть не циром, но тем, кто стоит за его спиной и управляет им, как марионеткой. Советником, визирем… Подумай, сколько денег можно изъять из казны на твои научные изыскания, сколько ресурсов, сколько материала для опытов…

- Цир Лургин опытен и умен, он не позволит никому манипулировать собой.

- Люди смертны, - напомнил с ехидцей мэтр Бартом Дэкэрн. - Иногда внезапно смертны. У него есть наследник?

- Есть и не один. У цира шестеро сыновей, недавно родился седьмой.

Иль-Сафар вовсе не соблазнился идеей пробиться к подножию трона. Едва вернувшись после обучения в магической Академии, он был приближен к циру, но через полгода позорно бежал из дворца, не выдержав многочасовые заседания совета мудрецов (большинство из которых были настолько невежественны и тупы, что развлекали цира вместо шутов), не умея противостоять мелким и злобным подлостям дворцового мага (испугавшегося возможной конкуренции), устав от занудной набожности самого цира Лургина (запрещавшего, к примеру, использование во дворце зомби и в принципе с подозрением относившегося к черному разделу магии). Он приобрел себе домик на стыке трех областей - Кахара, Нетани и Зуги - и зажил тихой уединенной жизнью, совершенствуясь в науках и зарабатывая на жизнь разовыми заказами. На содержание троих слуг, двух наложниц и себя, любимого, ему вполне хватало. Власть не манила его, его манило познание.

- Все его сыновья - сильные личности, достойные отца? - прочавкал невнятно отшельник. - Продолжатели дел и традиций? Или затесался среди них разгильдяй, глупый и самодовольный, которым легко манипулировать?

- Не знаю, я не настолько знаком с ними, чтобы давать подобную оценку.

- Я займусь этим, - пообещал мэтр Дэкэрн.

- Может, не стоит? - некромант почувствовал досаду и злость, он вовсе не просил, чтобы какой-то выживший из ума старикашка, пусть и бывший глава магического Совета, лез в его дела и оказывал непрошенные благодеяния. - Вы, многоуважаемый мэтр, обещали поведать, где вы научились создавать живых существ.

- Завтра, все это завтра, - гость осоловел от обильной еды и еле ворочал языком.

До спальни хозяина, которую за неимением гостевых комнат, пришлось уступить, мэтра Дэкэрна несли на руках. Сагриб иль-Сафар поразмыслил и отправил к отшельнику под бок одну из наложниц. В качестве приятного утреннего сюрприза, авось, оценит жест.

***

Утром гость походил на обожравшегося сметаны кота - раскрасневшееся лицо лоснилось, в глазах туман и мечтательность.

Сагриб иль-Сафар кинул вопросительный взгляд на изрядно помятую и взлохмаченную рабыню.

- Только облапил и обслюнявил всю, - плаксиво прошептала та, брезгливо кривясь.

- Потерпишь, - строго оборвал ее некромант. - Никаких капризов и отказов, поняла?

- Да, досточтимый господин, - кисло откликнулась девушка.

После завтрака мэтр Дэкэрн развалился на подушках и продолжил рассказ.

- После долгих размышлений, я решил попробовать пробиться к эфитам. Я посчитал, что в отличие от богов и демонов, они не станут меня убивать за вторжение. Максимум, прогонят. Мышгард, по понятным причинам, мне для задуманного не подходил, так что я отправился в Старый лес. Это странное место, мой юный друг… Не скажу, что опасное, но и не дружелюбное точно. У меня не было желания вникать в тонкости и особенности законов леса, так что я просто уничтожал все, что казалось мне подозрительным. Приобретенная сила сделала мои атакующие заклинания весьма эффективными, - он скособочил в усмешке рот. - В конце концов, Старый лес начал меня бояться. Тебя когда-нибудь боялось то, что не может по идее быть разумным существом?

- Не припомню, - качнул головой иль-Сафар.

- Это пьянящее чувство власти, юноша! К тому же, страх послужил мне на пользу - прилетели обережницы и сами вывели меня к порталу. Решили выдать его, в обмен на собственное спокойствие. Мудрое решение с их стороны, - мэтр покивал, одобряя поведение защитниц Старого леса. - Когда открылся переход, я шагнул в него, не раздумывая… Думать перед тем, как сделать - важная и нужная привычка, юноша, не забывай этого. Даже на пороге сбычи мечт. На другой стороне меня встретили не встревоженные эфиты, а невозмутимый господин Многоликий... Это имя стража Иномирья! - добавил он, видя, что иль-Сафар не проникся драматизмом повествования.

- Вы попали в Иномирье?

- Именно. Чья это была воля - месть птиц Сирин, указавших другой портал, криво сработавшее заклинание или защита, стоящая на портале - мне не ведомо до сих пор. Но все обернулось к лучшему. От господина Многоликого я узнал столь желанные мне заклинания, под его руководством, я создал свое первое живое существо. Не мутанта, не гибрида, а совсем новое, не существовавшее ранее. Ребенок так не радуется конфете, голодный - куску хлеба, как я радовался моему «первенцу». «Мое время настало! Час триумфального возвращения пробил!» - думал я, но страж имел на мой счет иные планы. Он не собирался отпускать меня обратно в Междумирье. Дорого мне стоило уговорить его, обхитрить, улестить. Я получил свободу. Возвратившись, я выяснил, что с момента моего отсутствия прошло без малого две эпохи. Мне-то казалось - пара месяцев. К счастью, перед тем как предстать перед магическим Советом, я захотел проиграть выстроенный в моей голове сценарий возвращения. Сразу стало понятно, что что-то идет не так, не правильно. Заклинания, годящиеся для Иномирья, в Междумирье сбоят или выдают совсем не то, что ты задумал.

Отшельник прикрыл глаза и замолчал, вспоминая испытанное когда-то разочарование. Пользуясь паузой, мысли Сагриба иль-Сафара свернули на то, что ему делать с гостем. Оставить у себя, как наставника или отравить по-тихому, предварительно выжав все полезное? В нескольких футах от лаборатории с зельями и декоктами, с ним будет проще «договориться».

«Поглядим, как скоро он начнет меня раздражать», - принял решение иль-Сафар. - «Отправить его обратно в компанию к Многоликому никогда не поздно».

- Так что вместо запланированного торжества, я вынужденно затаился и принялся совершенствоваться, - внезапно вынырнул из неприятных воспоминаний мэтр Дэкэрн. - Оказалось, я стал меньше нуждаться в еде, воде и сне, так что все время посвящал магии. Усилия приносили определенные плоды, но до идеальной, нарисованной воображением картинки, было далеко. Мои создания дохли или пожирали друг дружку. От перенапряжения у меня появились видения, слуховые галлюцинации, провалы в памяти. Удивил? Да, я осознаю, что мой рассудок поврежден, что временами я перестаю адекватно воспринимать реальность. Это та цена, что я заплатил за могущество, за возможность приблизится к богам. Годы…не годы, вехи упорного труда не прошли даром, мои «детища» становились все стабильней… Еще немного, и я добьюсь своего.

- Моя лаборатория к вашим услугам, мэтр, - поспешил заверить его Сагриб иль-Сафар. - Можете располагать ей и мной по своему усмотрению.

***

- И это сарай…этот убогий сарай ты называешь лабораторией? - с презрением произнес мэтр Дэкэрн, обозревая пристройку, в которой иль-Сафар проводил опыты и исследования. - Тут ты работаешь? Создаешь зомби и варишь зелья? Позор! Кустарщина!

- Уверяю вас, многомудрый, тут есть все необходимое, - сквозь зубы выдавил уязвленный некромант.

Пристройка, пусть и сооруженная из дерева и глины, была добротной, светлой и грамотно организованной. Возможно, во дворце цира все шикарней - метал, камень и даже позолота, но разве смысл в том, чтобы колбы и реторты непременно были из хрусталя, а не из стекла или чтобы поверхность прозекторского стола была обязательно отполирована серебряной пылью, а не покрыта жестью? Жесть приземленней серебра, только вот на функциональность стола это обстоятельство никак не влияет.

- Необходимое! - рассерженным котом фыркнул бывший глава Совета. - Тебе потребны деньги! Много денег! Нужны слуги, женщины, ре-пу-та-ция!

- У меня есть и слуги, и женщины… Мэтр мог убедиться лично.

- Нет, нет, мой юный друг, - мэтр Бартом Дэкэрн энергично рубанул кулаком воздух. - Глупости! Я сам займусь этим!

И он занялся. Пока он занимался, иль-Сафар несколько раз еле удерживался от соблазна травануть неуемного и деятельного архимага, однако, ему стало любопытно, к чему приведут усилия мэтра. Но склянку с подходящим ядом иль-Сафар с некоторых пор постоянно носил при себе, согреваясь сознанием, что в любой момент сможет остановить инициативного «благодетеля».

Тем временем кампания мэтром Дэкэрном проводилась масштабно и с разных направлений. Наколдовав жучков-шпионов, он отправил их ко всем сыновьям цира Лургина, включая неразумного младенца. Одновременно с этим, он принялся регулярно наведываться на базар в Кахаре - каждый раз создавая новую иллюзию внешности - и распускать слухи о высоком мастерстве некого черного мага - мэтра иль-Сафара. Заходя в лавки или останавливаясь у фонтана, он заводил с кем-нибудь разговор и вскользь, как бы между прочим, рассказывал от какой немыслимой беды и проблемы его избавил сей ученый муж и великий колдун. Беды и проблемы он выдумывал каждый раз разные, но вполне правдоподобные - болезнь, снятие насланного проклятия, поиск пропавшего родственника. У иль-Сафара сразу прибавилось клиентов, что положительно сказалось на его материальном достатке, но отрицательно на его настроении - работы тоже добавилось, а лабораторию приходилось делить с мэтром Дэкэрном.

***

Примерно через месяц, глубокой ночью иль-Сафар вдруг проснулся. С пространством вокруг что-то явно происходило, воздух дрожал от магии. Он, забыв накинуть халат, выскочил во двор.

В проходе между лабораторией и домом переливалась перламутром защитная сфера. Внутри нее, над сложной пентаграммой стоял мэтр Дэкэрн. Чуть в стороне лежало выпотрошенное женское тело - невольница, отданная отшельнику в пользование. Мэтр творил запрещенную волшбу. Большую часть произносимых заклинаний иль-Сафар понять не мог, не хватало знаний, однако, саму магию крови он узнал.

Отшельник что-то хрипло выкрикнул и ткнул вверх, в направлении звезд, рукой, с зажатым в ней сердцем. Сердце еще подрагивало, жило, хоть и отделенное от ныне мертвой хозяйки. Кулак мага сжался, ткани лопнули, кровь плеснула фонтанчиками во все стороны. Сагриб иль-Сафар невольно отшатнулся, спасаясь от брызг, забыв про сферу, которую устанавливали именно для того, чтобы изнутри ничто не могло проникнуть наружу, а никто извне не мог помешать ритуалу.

Неясные, неопределимые тени внезапно заколебались на концах пентаграммы. По тону выкриков, иль-Сафар догадался, что мэтр Дэкэрн дает им какие-то указания. Тени то придвигались вплотную к магу, то отстранялись, словно колеблясь между послушанием и желанием напасть.

«Их шесть», - сообразил по поводу теней иль-Сафар. - «Сыновей у цира - семеро. Кого же он оставит в живых?»

Некроманту не требовались особые разъяснения происходившему - сильнейшая магия, творимая на смерть. Исключительные магические способности, ему лично подобное не осилить. Да он и не решится, если быть честными. Цель, по его мнению, не стоила затраченных средств. Тени как раз снова надвинулись, заслонив мэтра Дэкэрна, и иль-Сафар поежился. Нет, он бы не осмелился вступать во взаимодействие с подобными силами.

Он не стал дожидаться, пока гость закончит обряд и снимет защиту. Не хватало еще оказаться на пути у какой-нибудь из «теней». Он развернулся, вошел в дом, разбудил слугу и приказал приготовить ванну с отварами.

Мэтр Бартом Дэкэрн - выглядевший немного уставшим и осунувшимся, в заляпанной кровью длинной рубахе - нашел его, погруженного по горло в горячую пахнувшую травами воду.

- Мне бы тоже не помешало, - ворчливо сказал отшельник, присаживаясь на край огромной латунной лохани. - Прикажи и для меня.

- Как пожелаете, многомудрый, - кивнул иль-Сафар и потянулся к колокольчику, стоящему подле него на полу.

- Ты извини, мой юный друг, тебе понадобиться новая рабыня, - тем временем продолжал мэтр.

- Куда же подевалась прежняя?

- Мне нужны были кое-какие материалы…кровь, сердце. Не сердись, все для твоего же блага. К тому же, она была так себе. Простушка, глуповата и без изящества.

«Мне с ней не по приемам было расхаживать и не беседы вести» - подумал желчно иль-Сафар, но вслух ничего не сказал. - «Придется новую покупать. Одни расходы с этим умалишенным».

- Что за благо, которое стоило мне имущества? - все же спросил он.

- Увидишь, - туманно пообещал мэтр Дэкэрн.

Их разговор прервал приход слуги. Иль-Сафар завернулся в простыню и отправился в спальню, оставив гостя на попечение рабов - греть новую воду, добавлять отвары.

***

Он «увидел» месяца через два после той ночи. До него начали доходить слухи.

Сначала о внезапной кончине самого младшего из сыновей цира Лургина - от неизвестной болезни, по симптомам схожей с золотой чумой, но, в отличие от нее, не заразной. Затем старшего сына цира сбросил конь, и молодой человек, падая, сломал шею.

На второго по старшинству наследника правителя Кахара напал взбесившийся зомби из охраны дворца. Взбесившиеся зомби, в принципе, так же редки, как поющие рыбы, к примеру, но этот конкретный зомби внезапно вышел из обычного для них состояния флегматичности и переломил мимо проходящему принцу хребет.

Четвертый принц отравился щербетом, да так качественно, что лучшие лекари Красных холмов не смогли ему помочь. Цир рвал и метал, придворный маг сбился с ног, похудел и не спал ночами, пытаясь вычислить, не порча ли наложена на царствующее семейство. По всему выходило, что никто никаких проклятий не насылал. Вместе с тем, в простое совпадение не верилось абсолютно. Что это за странное совпадение - выбравшее мишенью определенную семью? Он, запихнув подальше гордость и самолюбие, попросил помощи у придворных магов сопредельных областей.

После смерти пятого сына (от маленькой царапины, стремительно переросшей в гангрену и обширный сепсис) привлекли уже всех, имеющихся в наличии, магов Красных холмов. Один только иль-Сафар не принял участие в консилиуме. Посланным за ним людям цира было сказано, что некромант в отъезде, но непременно явится ко двору, едва вернется.

Он предстал перед очами правителя Кахара не ранее, чем объявили о кончине шестого, предпоследнего сына цира Лургина.

Цир Лургин смотрелся больным, каким-то усохшим, выцветшим, с потухшими глазами. Куда подевалась его прямая осанка, надменный взгляд, спесивость? Ссутулившись, он забился в угол золотого трона, бездумно перебирая четки, выточенные из пестрой яшмы (камня, по стоимости сравнимого с алмазом и изумрудом).

Рядом с отцом на отдельном бархатном кресле, сидел последний, младший сын - шестнадцатилетний принц Нунгин. Его окружало чуть ли с две дюжины телохранителей, так что мальчишку было практически не видно за их спинами. С другой стороны трона переминался с ноги на ногу бледный до синевы, отекший от постоянного недосыпания, кир эль-Хасар - главный советник цира Лургина.

Все маги Красных холмов, включая главного целителя, в количестве восемнадцати душ, кучковались у нижней ступени трона. Все, как один, нахмуренные и озабоченные. Чуть в стороне от них мрачной, даже трагичной статуей, застыл клирик городского храма Гласа Светлой Радости - весь в черном, с темными тенями, залегшими под глазами и заострившимися чертами лица - вылитый коршун, распластавший крылья над полем брани и высматривающий павших.

Сагриб иль-Сафар поклонился - почтительно, но не подобострастно. Цир, не глядя на него, махнул рукой. К некроманту приблизился донельзя нервный и дерганный придворный маг - мэтр эль-Амас, серый маг.

- Ах, многоуважаемый мэтр иль-Сафар, вы без сомнения слышали о тех…жутких трагедиях, что не оставляют владыку нашего, многомилостливого и венценосного, светлейшего цира? - спросил он, сверля некроманта взглядом.

«Где тебя носило все это время?» - говорил взгляд. - «Почему ты не выказал верноподданничество и не явился раньше?»

- Приветствую своего ученого коллегу, - отозвался иль-Сафар. - Я слышал о несчастьях, преследующих нашего пресветлого цира, да-продлятся-его-годы. К сожалению, я узнал о них недавно. Живу в такой глуши, что все новости доходят с большим опозданием… Но как только узнал, поспешил к подножию трона светлейшего.

- Что же вы можете сказать? - эль-Амас посмотрел на рассыпавшегося в оправданиях некроманта с сомнением.

- Нельзя ли увидеть…хм…тело…последнего из погибших принцев? Если будет дозволено?

- Даже два, - понизил голос придворный маг, косясь за спину, на трон. - Мы пытались определить…найти магический след. Поэтому сохранили два последних тела на леднике.

Он жестом пригласил иль-Сафара следовать за собой. Цир никак не отреагировал на их уход, остальные маги скептически переглянулись, а клирик эль-Лорунс осуждающе поджал губы. Он не одобрял отложенных похорон принцев, ради осматривания их тел богопротивными чародеями.

Оба трупа поместили в отдельной комнатке, рядом с продуктовыми кладовыми, навалив на пол около двух футов колотого магического льда. Сагриб иль-Сафар не стал творить над телами каких-то сложных пассов, читать заклинания или пытаться другим способом произвести впечатление. Он постоял, вытащил амулет, чуть сдавил его в пальцах. Круглый плоский кулон, густо покрытый рунами, вспыхнул, и некромант спешно выронил его на лед, чтобы не обжечься.

- Это же… - прошептал мэтр эль-Амас. - «Клетка теней».

Мысленно иль-Сафар оценил осведомленность придворного мага. С первого взгляда опознать редкий артефакт, на прямую не относящийся к твоему цвету магии - мэтр эль-Амас не зря занимал свое место.

- Отчего вы его взяли с собой, многоуважаемый? - по-прежнему шепотом спросил придворный маг. - Все же не рядовая безделушка, а уникальный амулет, его только в Цитадели и изготовляют.

- Потому, досточтимый, что все остальное вы уже испробовали. Вы проверили смерти на все возможные виды проклятий, кроме…одной.

- Кроме одной, - повторил за ним эль-Амас. - Кто же посмел?! Кто-то из соседних областей? Ерунда, у них не хватило бы ни храбрости, ни сил. Ночные Земли? Они ненавидят порождения Подмирья сильней нас, они не стали бы с ними…вступать в контакт. Эдория? Зачем? Из-за серебряных рудников? Хотят аннексировать земли?

- Вот этого я вам сказать не берусь, - некромант наклонился и подобрал, остывший к тому моменту, амулет. - Я - не следователь из службы господина ДеМонте.

- Значит, принца Нунгина нам не спасти? Он обречен?

- Если отозвать посланных тварей, то принц останется жив.

- Мэтр, вы едва ли не лучше меня знаете, что отозвать «тени» способен только их пославший. А вы только что сами сказали, что не беретесь его ни назвать, ни разыскать, - вскипел мэтр эль-Амас. - Правда, у вас «Клетка»…

- Амулет достался мне случайно, в наследство от дальнего родственника, я не способен с ним полноценно взаимодействовать и призвать тени... «Неприкаянные души», если придерживаться официальной терминологии, - менторски заметил иль-Сафар. - Тем не менее, хоть работать с этими «субстанциями» сложно и опасно, однако, возможно. На этот случай есть ритуальная магия, магия крови.

- И вы…готовы работать?

- Как мне прикажет цир, - многозначительно улыбнулся некромант.

И цир приказал. На самом деле правитель, ослепленный горем и страхом, почти умолял, обещая полное свое покровительство, всевозможные блага и бессчетные милости.

Цир Лургин разогнал всех магов, отправил обратно в храм клирика, подписал указ о назначении мэтра Сагриба иль-Сафара киром Кахара (прежний кир, эль-Хасар, тихо скончался, видимо, от перенапряжения сил в радении о благе государства) и санкционировал строительство дворца для своего нового советника.

Принц Нунгин уцелел. Правда, он и так бы остался в мире живых, «теней» ведь было всего шесть. Неприкаянные души, ошибочно принимаемые за обитателей Подмирья, исполнили порученное, получили желаемое, в соответствии с заключенным договором, и исчезли навсегда. Но об этом знали всего двое - Сагриб иль-Сафар и мэтр Бартом Дэкэрн.

Глава 5. Серебряные рудники

Яп протяжно зевнул, и это вернуло Сагриба иль-Сафара из задумчивости. Он бросил хмурый взгляд на Ри, жадно впившуюся в него глазами.

- Рабыне пристало внимать господину потупив взор, а не прожигать его взглядом, - заметил мудрейший кир недовольным тоном. - Тебя, малышка Риша, помимо языка жестов следует поучить этикету поведения, иначе…

- Я помню, я обязана соблюдать установленный порядок, - благонравным голосом сказала девушка.

- Понимаю, что тебе трудно, ты родилась в иных условиях, с другими правилами, - проявил терпение некромант. - Я знаю, поскольку жил в Мышгарде, пока учился в Академии. Но ситуация для тебя изменилась. Я… Я собираюсь в скором времени объявить тебя хозяйкой, затрать и ты какие-то усилия, Риша, оправдывая мое к тебе хорошее отношение.

- Что значит «объявить хозяйкой»?

- Это, если бы я женился на тебе, - он протянул руку и осторожно погладил Ри по волосам, девушка не отшатнулась и не отвела глаз. - С тебя снимут ошейник, ты будешь командовать слугами и рабами, словно моя жена.

- Но не совсем? Не совсем жена, верно?

- Рабыня не может стать свободной. С тебя снимут ошейник, однако, невольницей ты быть не перестанешь. Ты - моя собственность. Ты не будешь иметь права развестись, не будешь наследовать мое имущество.

- А если я убегу? Когда с меня снимут ошейник, я возьму и сбегу от вас, мэтр?

- На тебе будет рабское кольцо, - пояснил иль-Сафар. - Ты никогда не слышала о таком?

«И даже видела его в действии» - подумала Ри ДеМонте. - «Но тебе знать не обязательно. Хозяйкой, как же. Манс умрет от смеха, когда узнает…а он узнает, бесы-все-возьми. Иначе мне не выбраться».

- Тебе не зачем будет сбегать, Риша, - продолжал тем временем мужчина. - Я не монстр и не садист. Возможно, я бываю жестким и не люблю, когда мне перечат, но со мной вполне возможно ужиться и…полюбить. Я буду заботиться о тебе, у тебя будут наряды, украшения, слуги, все, что пожелаешь. Ты единственная, кого не отвращает мой нынешний вид, единственная, кто не шарахается в ужасе. Ты милая, забавная девочка, ты мне нравишься и кажешься симпатичной, несмотря на рыжие волосы и веснушки, поэтому я буду добр к тебе.

- Веснушки у меня отличные, - Ри потрогала свой нос. - Многим нравятся. Кстати, может начнете быть добрым прямо сейчас и доскажете все-таки, что же произошло с вами, господин мой? Мэтр Дэкэрн указал вам дорогу через Старый лес к порталу в Иномирье?

- Твои манеры, Риша, - Сагриб иль-Сафар покачал головой. - К тому же, время к обеду, а ты не заучила ни одного жеста. Тратим время на болтовню, хотя я планировал завтра отправиться с инспекцией в рудники.

- Разве ваша жизнь и счастье не важней каких-то там жестов, господин мой? - провокационно «удивилась» Ри.

- Я вполне счастлив и вполне жив, девочка, - недовольно отметил мужчина.

- Неправда.

- Я сказал, довольно! - кир повысил тон, казалось, что клубок змей разъяренно зашипел на дне гулкой бочки.

«Ну и бесы с тобой! Ведь хочу тебе помочь, даже приоткрылась для тебя, неблагодарный! Что ты упираешься? Не привык к сторонней помощи? Не веришь мне? Конечно, я же же-е-енщина, в твоей системе мироздания - существо низко развитое», - Ри ДеМонте рывком подтянула книгу и уставилась на открытую страницу.

- Хорошо, - сразу смягчился от ее формального послушания иль-Сафар, игнорируя поджатые губы и сдвинутые брови. - Смотри, вот так, три пальца вниз - «Внимание». Да, верно. Дальше, большой палец и мизинец соединить - «Да». Перекрестить - «Нет». Повтори.

Девушка подчинилась. Язык жестов был прост и логичен, а на память Ри не жаловалась. Меньше, чем за час, они разобрали все запланированные многомудрым киром жесты.

- Может быть, ты хочешь что-то? - господин явно собирался поощрить старательную невольницу. - Особое блюдо к обеду, сласти, платье, украшения?

- Нет, нет, я на бескорыстной основе, - пробормотала Ри. - Разве что…продолжение истории.

- Как ты упряма, - улыбнулся Сагриб иль-Сафар, Ри в очередной раз с трудом сдержалась, чтобы не прикрыть глаза - мимика кира все-таки устрашала. - Хорошо, только кратко.

***

Цир Лургин умер во сне, на следующий же день, после того, как новоназначенный кир Кахара справил новоселье в возведенном для него дворце. Присутствовала в сем печальном событии злая воля или просто так совпало, черный маг не задумывался.

Едва отгремели празднования по случаю вступления на трон наследника (цира Нунгина), Сагриб иль-Сафар решил, что ждал достаточно и капнул в чашу мэтра Дэкэрна настойку, действующую подобно вину - развязывающую язык и побуждающую к откровенности.

Бывший глава Совета не только рассказал, но и указал на карте точный путь к порталу в Иномирье. Лишь единожды он запнулся, как раз, когда рассказывал о сделке с господином Многоликим.

- За свою свободу, за то, что он все же отпустит меня, я пообещал ему…поведать всем, кому смогу, как чудесен, как приятен, как привлекателен его мир, чтобы никто не боялся, и ему не приходилось бы затрачивать лишние усилия на строптивцев, не желающих отказываться от жизни. Результат ты видел. Если бы безумие не изменило мой разум, а навязчивая идея создать стабильную форму жизни не отнимала все мое время, книг было бы больше, - со вздохом произнес отшельник.

Далее тянуть с экскурсией в неведомое кир иль-Сафар смысла не видел. Оставив дом на Бартома Дэкэрна, он пешком добрался до границы со Старым лесом, проходившей примерно в двенадцати милях от городской стены. Иллюзорно придав себе схожесть с мэтром, черный маг вступил под плотно сомкнутый лиственный полог. Расчет на иллюзию оправдался, «узнавая» давнишнего губителя всего живого, лес спешно отступал, образовав прохожую тропу через свои заросли и буреломы.

Портал - синяя с оттенками голубого и лазоревого воронка - тоже сработал без заминок и задержек. Едва только любопытствующий некромант проморгался, он обнаружил себя стоящим посреди бесчисленного множества полупрозрачных многоугольных сфер, словно он оказался внутри диковинного улья. С левой стороны веяло прохладой и доносился запах воды.

Иль-Сафар сделал осторожный скользящий шаг, опасливо раздвигая «соты» локтями, при этом стараясь не касаться их открытыми участками тела. Затем еще и еще, пока не оказался на берегу широкой, мутной реки.

Он спешно выдернул из-за пазухи и натянул перчатки из драконьей кожи, считавшейся лучшей защитой от любых сторонних воздействий какой угодно магической силы. Затем, торопясь и сдерживая дрожание пальцев, нарвал прибрежной травы, накопал пару щепотей земли и нацедил в пузырек немного воды из Хира. Оставалось самое главное - отщипнуть кусочек полупрозрачной сферы. Черный маг нервно осмотрелся по сторонам и усмехнулся. Он не ожидал от себя подобного мандража.

Убрав заполненные колбы в специальный пояс, он вытащил из бокового кармана щипчики и подступил к ближайшей «соте». Присмотревшись, мужчина разглядел внутри лес и крохотную фигурку человека. Тот был обнажен и передвигался, перескакивая с ветки на ветку с ловкостью и сноровкой заправской обезьяны. Сагриб иль-Сафар однажды - еще в детстве - видел таких в бродячем цирке. Окажись за перегородкой миловидная девушка или убеленный сединами старец, некромант, пожалуй, дрогнул бы, отступил, но дикое, потерявшее человеческий облик, скачущее по деревьям существо не вызвало в нем теплых чувств.

Щипчики легко вошли в стенку сферы, отрывая от нее лоскут размером с половину ладони. Существо внутри вдруг споткнулось, теряя скорость и ориентацию, и начало падать вниз, нелепо махая руками. Деревья накренились, земля вздыбилась, словно из-под нее на поверхность пытался вырваться гигантский крот.

- Как смеешь ты, смертный, пакостить в моих владениях? - раздавшийся из-за плеча голос был скорее полон удивления, чем гнева. - Как смеешь нарушать покой моих подопечных?

Кир иль-Сафар отступил в сторону, затем медленно повернулся. Некромант был высок и худ, но господин Многоликий превосходил его как в первом, так и во втором.

Хранитель Иномирья размножился. Одно его тело осталось перед нарушителем порядка, второе приникло к поврежденной сфере, принявшись оглаживать ее, восстанавливая прореху в перегородке.

- Нет от вас покоя, пока вы живы, - господин Многоликий протянул руку и сжал пальцы в кулак, хватая что-то невидимое.

Сагриб иль-Сафар подавился собственным вздохом и хватал ртом воздух, подобно выброшенной на берег рыбе, так же как она, захлебываясь безмолвным криком о помощи.

- Одно беспокойство, один только хаос, - продолжал перевозчик, пряча это невидимое куда-то в складки просторного плаща. - К чему суета, к чему суматоха? Вы всегда недовольны, постоянно ноете, вместо того, чтобы получать удовольствие от каждого мгновения своего короткого существования.

- Ч…то вы сде…ла…ли? - сверхъестественным усилием иль-Сафар сумел выдавить вопрос из стиснутого судорогой горла.

- Забрал у тебя ненужную деталь, причину твоих извечных тревог и сомнений, вы называете это сердечным светочем. Ничего страшного. Ты еще будешь мне признателен, смертный. Пусть не сразу, после, но ты оценишь мой дар. Теперь уходи. Передай тому, кто прислал тебя, что ты мне не подходишь. Ты молод, и ты слаб. В тебе отсутствует изначальное. Он ошибся, отправляя тебя ко мне.

- Ме…ня никто не присы…лал.

- Я же вижу метку, - мягко попенял господин Многоликий. - Он соблюдает договор, но он ошибся. Передай ему. Если же он нарочно, если же он вдруг надумал обмануть меня, лучше ему изменить свое решение. Я редко сержусь, однако, не стоит испытывать мое терпение. Или он надеется, что я не дотянусь до него через миры?

- Ме…ня никто…

- Я уже слышал, смертный. Но ты сам не мог бы найти путь, не поставь он метку. Он не предупредил тебя, я верно понимаю? Не рассказал о нашем договоре? Это плохо. Передай ему, что нельзя нарушать условий сделки, он ведь прекрасно осведомлен о последствиях. И пусть не надеется на свое бессмертие, оно также обманчиво, как и твое теперешнее лицо.

***

Сагриб иль-Сафар плохо помнил, как добрался до перехода, как попал обратно в Старый лес и как оттуда вернулся в свой дворец. Его вело бешенство, оно пронизывало его, текло по жилам, в крови, напрягало мышцы и двигало кости скелета.

Проклятый отшельник обманул его, провел, как первогодку, подставив вместо себя господину Многоликому. Видимо, за свою свободу мэтр Дэкэрн обещал вовсе не книгу, а равного себе по силе черного мага. Книгу же он написал, как приманку, чтобы, заинтересовавшись подробным описанием Иномирья, кто-то пришел к нему с вопросами, а он уже ловко спихнул бы такого вопрошателя хранителю мира мертвых. Вместо себя.

Дома его не ждали. Оторопевший слуга отпер калитку и неуверенно поклонился.

- Разве господин не…? - тут слуга стушевался и замолчал.

- Что «господин не»? - угрожающе прошипел иль-Сафар, меча из глаз молнии.

- Разве господин…разве господин…разве…не изволит пребывать в своих покоях? - наконец разродился раб, но уже в спину некроманту, гигантскими шагами пересекавшему двор.

Двери чуть не слетали с петель, попавшиеся на пути слуги резво растекались по стенам, стараясь слиться с гобеленами расцветкой и орнаментом, стоявший у дверей спальни зомби, замешкавшийся при виде разъяренного хозяина, был без церемоний лишен головы. Коварный отшельник обнаружился в собственной иль-Сафаровой кровати в обнимку с двумя молоденькими наложницами. Сообразительные девчонки, не тратя времени на ойканье и аханье, рыбками нырнули под ложе, затаившись в самом темном углу.

Сагриб иль-Сафар так же не стал разражаться обличающими речами, с порога швырнув в неблагодарного гостя смертельное проклятие, проделавшее в мэтре Дэкэрне дыру диаметром около фута. Подушки и простыни задымились, снизу послышался двухголосый слаженный писк. Некромант прислонился к косяку двери, отрешенно наблюдая как с архимага сползает иллюзия его - иль-Сафара - лица. Мэтр решил, что грех терять статус советника нового цира, а скорей всего, заранее придумал план и энергично расчищал место возле трона, но не для новоиспеченного кира, а для себя под его личиной.

- Господин, господин, - заблажили из-под кровати тоненькими голосами. - Господин, не сердитесь на нас, мы думали это вы, то есть не вы, то есть…

- Вылезайте, - приказал иль-Сафар каким-то сиплым, хрипящим голосом, думая, что непременно избавится от наложниц, не хватало делить с вероломным отшельником женщин, вернее довольствоваться тем, что мэтр уже «опробовал».

Свисающее покрывало отодвинулось, из подкроватной тьмы блеснули две пары глаз и тут же спальню разорвал еще более истошный визг.

Сагриб иль-Сафар бросил взгляд в зеркало рядом с собой и окаменел. Архимаг на прощание все же преподнес хозяину «подарок», зацепив каким-то заклинанием. У черного мага начисто отсутствовала кожа. Везде. Поспешно рванув рубашку и обнажившись до пояса, он убедился в этом воочию. Кровью тем не менее отчего-то он не истекал, как при освежовывании полагалось бы.

Некромант собрался было потыкать в себя, чтобы получше изучить этот феномен, как заметил, что теперь представляют собой его пальцы. В первый момент его чуть не вывернуло от отвращения. Что с ним сотворил проклятый колдун?

Под кроватью монотонно верещали. Мужчина поморщился, визг мешал мыслительному процессу.

Дотянувшись до колокольчика, он позвал слуг. Первый же вошедший, без звука повалился в обморок, второй, идущий следом, шарахнулся обратно в коридор с придушенным воплем, третий - выпучился, вжал голову в плечи и явно приготовился к отходу в лучший из миров (лучший, по авторитетному мнению господина Многоликого).

Выругавшись сквозь зубы, Сагриб иль-Сафар самолично ухватил труп с кровати за ногу и стащил на пол. Стук головы мэтра о лакированный паркет перевел подкроватный визг в ультразвуковую стадию. Грязно ругаясь, некромант поволок бездыханное тело по направлению к лестнице в подвал. Тело топырилось конечностями, цепляясь за все подряд, отчаянно сопротивляясь надвигающейся посмертной участи.

- Всех в рудники, - проревел кир иль-Сафар, когда труп намертво зацепился за бесчувственного слугу и перестал поддаваться на какие-либо усилия его сдвинуть. - Всех к циру на опыты.

«Заклинание» сработало. Под кроватью замолчали, обморочный очнулся, а двое в коридоре отмерли и даже сделали движение навстречу к господину.

- Быстро тащите в зомбятню, - велел некромант, выпуская ногу мэтра Дэкэрна. - Я вам устрою тут праздник непослушания. Распустились! Истерики мне закатываете? Будто не знаете, у кого служите.

Он все больше распалялся, загоняя далеко вглубь накативший страх, отчаянье и боль. С ним творилось странное и необъяснимое. Он жив, не смотря на отсутствие кожи, он переживает эмоции, не смотря на отсутствие сердечного светоча.

Слуги давно уже унесли тело, а он все стоял посреди коридора, тяжело дыша и пытаясь взять себя в руки. Наконец, чуть отдышавшись, на подгибающихся ногах, он поплелся в лабораторию.

***

Архимаг Бартом Дэкэрн и в посмертии не желал вести себя, как положено поднимаемым покойникам. Стандартный раствор на него не подействовал, пришлось вчетверо увеличить дозу, пока труп, наконец, не начал вяло шевелиться.

Послушно и внятно отвечать на вопросы усопший архимаг тоже не спешил, все время симулянтски кашляя, словно выжженные легкие играли для зомби какую-нибудь физиологическую роль.

Промучившись с упрямым мертвецом около десяти часов, иль-Сафар по капле выцедил из него только, что мэтр насылал на него смертельное проклятие, которое постепенно, слой за слоем, уничтожает человека - сначала сходит кожа, затем истончаются мышцы, потом растворяются кости - все это время проклятый находится в разуме и сознании, для полноты ощущений.

Отчего заклинание сработало «криво» мэтр не в курсе. Дело ли во вмешательстве господина Многоликого, отнявшего сердечный светоч, или звезды встали в неудачном для мэтра сочетании, и у него в последний момент сбился ментальный прицел - обращайтесь к провидцам и гадалкам. Чем же все произошедшее грозит иль-Сафару - мэтр не знает и предполагать не соизволит. Обратной силы заклинание не имеет, оно из «неснимаемых». Как без метки попасть в Иномирье и подольститься к его хранителю, чтобы вернуть изъятый орган - на это мэтру вообще плевать с макушки Цитадели.

Составители учебников по некромантии утверждают, что зомби никогда не хамят хозяевам - наглая ложь, они просто с поднятыми архимагами не беседовали.

От превышения концентрации «подъемного» порошка, тело покойного довольно интенсивно разлагалось, так что к утру допрашивать осталось лишь неаппетитную кучку гнилой плоти в обрамлении одежды и костей.

Бросив уборку на слуг, Сагриб иль-Сафар закрылся в библиотеке. Описание заклинания он разыскал, только проку от его находки не было никакого - неснимаемое, оно и есть неснимаемое, к тому же еще и не верно сработавшее. Тогда он принялся изучать собственно результат и обнаружил, что его кожа и волосы никуда не делись, они просто стали прозрачными. Поэтому, он не истек кровью, поэтому ему не натирает одежда и обувь. Пальцы-гусеницы логическим объяснениям пока не поддавались, но это подождет. В первую очередь следует расставить приоритеты. Он не на пороге смерти, он всего-навсего видоизменился внешне. Нужно привыкнуть и приучить окружающих.

Первый визит к циру Нунгину продумывался с тщательностью шпионских кампаний, чтобы не приняли за подмирную тварь и не обстреляли с перепугу. Добравшись до цели, иль-Сафар объяснил свой нынешний вид откатом от проклятия, посланного когда-то на семью пресветлого цира Лургина и остановленного многомудрым киром.

Ужас на лице юного правителя тут же сменился благоговением, смешанным с благодарностью. Первому советнику официально было разрешено везде появляться в глухой накидке с капюшоном.

И жизнь покатилась по прежним рельсам. Ну, почти. В зеркало мудрый кир все же смотрелся редко и через силу, а новых наложниц, после того, как избавился от прежних, вовсе не покупал.

***

Не слушая дальнейших предложений и вопросов в духе «А не пробовали со своей проблемой обратится в Верховный магический Совет?», «А может мы позовем Тойта для консультации? Он исцелил эльфа - это хорошая рекомендация», Ри выставили за дверь с приказом подготовиться к поездке в рудники, возможно с ночевкой.

- Ну и ладно, - проворчала девушка обиженно. - Прям, «назло Горгу продам ему свою душу». Если бы я так выглядела, просила бы помощи у всех подряд, не разбирая расы и пола, а не лелеяла гордость и самолюбие.

Выехали засветло. Ри судорожно зевала, кутаясь в кусок чего-то, подбитого мехом, что спросонок идентифицировать могла только как «большое и теплое».

- Мы разве не порталами…мэтр? - спросила она через какой-то промежуток времени, когда неравномерная качка носилок разогнала остатки сонливости.

- Серебряные горы близко, зомби приказано идти быстро, мы доберемся часа за полтора. В Кахаре, да и вообще в Красных холмах портальная связь не налажена, - ответил иль-Сафар, наклонившись над ней. - Амулеты-перемещатели дороги, даже я, по привычке, стараюсь лишний раз их не использовать. К тому же расстояния тут не в пример Эдории - из конца в конец дорога займет примерно четверо суток, а на лошади - еще быстрей.

Эмпат мысленно прощупала окружающее пространство, Дэз не отозвался. С одной стороны, девушка обрадовалась - ведь не пришлось докладывать о безвременно погибших паучках-шпионах (они же порталы экстренного перемещения) и ей никто не помешает побывать в Серебряных горах. С другой, озаботилась - мран был реальным шансом вернуться домой, не ставя в известность о приключениях родню, а главное Манса. Делов-то: нейтрализовать ошейник, спрыгнуть с открытых носилок и рыбкой нырнуть в портал. Пока «хозяин» очухается от удивления и попытается ее остановить, время будет потеряно, он же не ожидает, что «необученная малолетка» способна противодействовать магии привязки.

Горы выступили внезапно. Только что глаз шарил по пустынному горизонту, скудно декорированному купами кустов и редкими деревьями с раскидистыми приплюснутыми кронами, походящими на зеленые навесы, установленные кем-то вдоль дороги, и вдруг из ниоткуда надвинулись серые отроги гор. У самого подножия тянулся высокий забор с вышками, за забором виднелось скопище убогих домиков - плоских, узких коробок без окон. Чуть в стороне, под сенью горы, вытянулся незастроенный участок, утыканный валунами, шильдами и прочими знаками отличия - местное прирудничное кладбище.

- Третья часть добычи руды принадлежит циру Нунгину, - проскрипел некромант. - Вернее правящей семье Кахара. Еще треть поделена между мной, клириком Храма Гласа Светлой Радости и придворным магом. Последняя треть во владении у шести или семи влиятельных семей из Кахара, Зуги, Нетани и Тверы. У каждого концессионера свои рабы, свой управляющий, хотя я, в силу занимаемой должности, присматриваю еще и за собственностью пресветлого цира. Но сегодня мы едем разбираться лично с моими делами, девочка. Мне кажется, что мой управляющий обманывает меня, утаивая часть дохода. Я буду говорить с ним, спрашивать все то, что спрашиваю обычно, а ты, не вникая в детали и тонкости нашего разговора, будешь подавать мне сигналы - правда или обман. Если удастся проникнуть глубже…в его мысли, к примеру, запоминай и потом перескажешь.

- Да, мой господин.

Их не ожидали, но прием организовали практически моментально. По закрытому с обоих сторон коридору провели в контору, усадили на диван, растопили очаг, сварили грог, ягодный завар и какао, принесли блюдо фруктов и выпечки.

- Ваше посещение - честь и радость для нас, многомудрый кир, - приветствовал их управляющий - невысокий, крепкий, представительный мужчина средних лет с цепким, настороженным взглядом, который у него, не смотря на прилагаемые усилия, никак не маскировался под приветственно-доброжелательный. - Чем мы могли бы услужить вашей пресветлой милости?

«Ложь», - Ри переплела пальцы.

Девушка не знала, заметил ли иль-Сафар ее манипуляции руками, его лицо скрывалось в темноте глухого капюшона. Да был бы прок от созерцания подобного лица?

«Хорошо» - посчитал нужным отозваться тот.

- Обычная инспекция, - прохрипел некромант, покачивая в пальцах бокал с грогом. - Присаживаетесь, уважаемый эль-Гашад, разделите с нами трапезу.

- Меня повергает в глубокую печаль эта причина, досточтимый мэтр иль-Сафар, - ненатурально огорчился управляющий, деликатно пристраиваясь напротив.

- Что конкретно вас опечалило?

- Видимо, мои отчеты…ежедневные…отчеты столь безграмотны и посредственны, что вы, господин, были вынуждены посетить нас лично, оторвавшись, без сомнения от более насущных, важных дел и проблем Кахара. Позор мне, ничтожному.

«Ложь».

«Хорошо».

- Ваши отчеты, как обычно, полны и информативны, мэтр эль-Гашад, однако…меня беспокоит внезапно возросший процент смертности.

- Ах, это! - понимающе кивнул эль-Гашад. - Пусть многомудрый кир не тревожится, это был временный всплеск смертей. Вы же помните, что недавно открывались границы с Подмирьем? Наша община волхвов не могла противостоять тварям, временно утратив белую магию. Видимо, мы тогда поймали и уничтожили не всех незваных «гостей», кто-то затерялся в лабиринтах шахт и до сих пор нападает на рабочих. Волхвы как раз с утра ушли исследовать тоннели. Как только виновника найдут, нападения прекратятся.

«Правда. Правда. Ложь».

Иль-Сафар хмыкнул. Последние знаки эмпата трактовались несколько расплывчато. Получается обитатели Подмирья прорывались (это всем известно, тогда половину рудников пришлось эвакуировать), некоторые затерялись в шахтах (тоже не удивительно, учитывая любовь подмирных к темноте), но то ли нападения не прекратятся, то ли причина гибели рабов иная. С эмпатом следует всерьез заняться языком жестов.

- Ваши старания будут вознаграждены, досточтимый, - в задумчивости проговорил некромант. - Щедро вознаграждены. Попросите многоуважаемого господина Тепотима оказать мне любезность и удостоить встречи.

- Сожалею, что не в силах исполнить ваше повеление. Он, как жрец общины белых магов, возглавляет облаву на тварей, многомудрый кир.

«Правда».

- Кого-то другого из волхвов?

- М-м-м, - впервые за встречу управляющий на миг замялся. - Они все, к сожалению, заняты на облаве.

«Ложь».

Сагрибу иль-Сафару бессмысленная беседа начала надоедать. Его подозрения на счет управляющего подтвердились, но тратить час или больше на наводящие вопросы показалось напрасным расходованием времени. Что он может скрывать? Только воровство, не невольничий бунт же. Следовательно, нужно вернуться в Кахар, на аудиенции цира, как предписывает закон, получить разрешение сменить управляющего, а потом отправить в рудники нового, проверенного человека с бумагами о назначении.

- Что же, значит я напрасно приехал…

- Мы всегда счастливы вас лицезреть, досточтимый господин иль-Сафар!

- Дайте мне несколько минут отдыха перед отъездом, мэтр эль-Гашад, - некромант напрасно старался добавить в голос доброжелательности, в хрипе и шипении трудно различать оттенки тона и модуляции. - Я позову вас чуть поздней.

Отвесив низкий поклон, управляющий вышел, в последний момент, не сдержавшись и бросив короткий заинтересованный взгляд в сторону завернутой в покрывало Ри. Раньше господин ни разу не брал в поездку наложницу, что ж, даже на руку, когда его разум занят женскими прелестями, а не делами.

Ри ДеМонте отчетливо скрипнула зубами, в ответ на довольно непристойные мысли господина эль-Гашада и прервала с ним ментальную связь.

- Ну, девочка, скажи, смогла ли ты что-то «увидеть» в голове моего подданного, кроме того, говорил он правду или лгал?

- У него стоит щит, мой господин. Совсем простой, я легко его миновала, - эмпата не волновали внутренние разборки иль-Сафара и управляющего, и она не собиралась выгораживать незнакомого ей мужчину. - О подмирных тварях он не соврал. Волхвы действительно выловили нескольких гулей, одного дэва и пару мелких бесенят в тоннелях. Недавно они наткнулись на гнездо скрысов и решают, что делать. Скрысы - не гули, их просто так не уничтожить. Впрочем, один из волхвов не участвует в облаве. Он охраняет иное место. То место, которое они срывают от моего господина. То место, что послужило причиной гибели нескольких рабов.

- Что же это за место, Риша, к чему приставлять туда волхва?

- К сожалению, он ничего конкретного про него не думал, вернее, он старался о нем не думать, опасаясь, что вы с помощью амулета считаете что-нибудь. Мне удалось ухватить мимолетную мысль только о том, чтобы вы никогда не должны дознаться, что оно было найдено.

- Для необученного эмпата ты отлично справилась с задачей, - некромант привалился спиной на подушки. - Будешь всегда такой умной и послушной девочкой, никогда не пожалеешь, что именно я когда-то купил тебя. Внимание, вопрос: как нам найти это место?

- Почему нельзя просто спросить у него? У эль-Гашада? Заставить показать то, что он скрывает?

- Пусть он и согласиться. Когда мы войдем в гору, он приобретет огромное преимущество, у него будет над нами власть. Он легко сможет устроить несчастный случай, и никто не узнает, как дело было на самом деле. За нашу с тобой, малышка Риша, смерть накажут каких-нибудь невольников.

- Позовите свою охрану, зомби.

- Какой смысл, если мы как будто приехали с обычной инспекцией? Здесь немало чужих глаз - я тебе говорил, что рудники поделены между несколькими концессионерами. Как только ситуация выйдет за рамки привычной, огласки будет не избежать. Управляющие известят своих хозяев и нанимателей, известят цира Нунгина, а ведь мы не знаем, что эль-Гашад прячет. Может быть просто богатую жилу, на которой надеется погреть руки в обход меня. Начнется спор за ее территориальную принадлежность, сопровождаемый интригами и склоками. Я терпеть не могу ни того, ни другого. Поэтому, пока лучше делать вид, что ничего не происходит и отправиться домой.

- Может, попробовать навести его как-то на нужные мысли? - предложила эмпат. - Ассоциативно подтолкнуть в нужную сторону, а я «почитаю»…попытаюсь.

- Пол дня играть с ним в угадайку? У меня на самом деле есть, чем заняться, помимо сомнительного удовольствия выведения вороватого слуги на чистую воду. Я выгоню его, вот и все. Причем, неожиданно, чтобы он не успел ничего предпринять.

- Дайте мне всего час, мэтр. Мне же нужно тренироваться, а тут такой случай.

- Как я аргументирую желание прогуляться по штольням? Я - первый советник правителя Кахара, мне не подобает такого рода времяпровождение.

- Представьте все, как мой каприз, мэтр, - развела руками Ри. - Тем более, все равно этот ваш управляющий решил, что вы его отослали, чтобы…э-э-э…насладиться моим обществом.

- Он недалек от истины, - невесело заметил иль-Сафар. - Но ошибся по сути. Я ничем не наслаждаюсь с момента возвращения из Иномирья. Ни едой, ни питьем, ни женщинами. Даже работа перестала приносить удовлетворение.

- Но вы же чувствуете.

- Не то, что хотел бы, Риша. Благодаря господину Многоликому, я, кажется, совершил научное открытие - радость, счастье, удовольствие концентрируются в наших сердцах, страх, обида, отчаянье разлиты по крови. Высокопарно, но истинно.

- Нужно объяснить это ему…господину Многоликому. Указать, что он ошибается, что вместо благодеяния он сделал вас несчастным. Пусть все вернет на место.

- Как? - тут же раздосадовался Сагриб иль-Сафар, которого призрачные надежды на исцеление «царапали» почище битого стекла. - Глупая девчонка, как ты себе это представляешь? Портал в Старом лесу для меня закрыт. А если бы я чудесным образом и пробрался в Иномирье, стал бы его хранитель слушать меня? Или отнял бы тогда последнее - кровь, душу - чтобы уж наверняка избавить от эмоций, которые, как ему кажется, мешают людям существовать в ожидании переселения в его мир?

- Можно его обмануть, ведь мэтру Дэкэрну удалось, удастся и другим. Можно его уговорить. Можно соблазнить…

- Соблазнить? - поперхнулся смехом некромант. - Риша, у тебя, конечно, вполне миленькая мордашка, но…

- Вечно вы не дослушаете, мэтр, - отмахнулась Ри ДеМонте нетерпеливо. - Предложить ему обмен. Что-нибудь ценное с его точки зрения.

- Абсурд, бред, - иль-Сафар резко поднялся на ноги. - Пустые мечты. У нас в приоритете иные задачи, чем сидеть и предаваться фантазиям о несбыточном. Никто не сможет живым войти и выйти из Иномирья, никто не сможет ни о чем договориться с его хранителем. Все. У тебя час.

Он открыл дверь. Господин эль-Гашад, очевидно, бдевшей непосредственно за ней, спешно изобразил поклон.

- Моя…хм…будущая хозяйка выказала пожелание посмотреть на добычу серебра, - сказал некромант, сделав вид, что не заметил попытку управляющего подслушать. - По силам вам удовлетворить ее каприз? В разумных пределах, естественно, мэтр эль-Гашад, в разумных. Не на нижние уровни ее отвести, конечно, но…есть у вас тут что-нибудь, что могло бы утолить женское любопытство?

- У нас имеются небольшие мастерские, многомудрый кир, - управляющий еще раз поклонился, прикидывая что-то в уме. - Правда, там работают люди пресветлого цира, но для вашей очаровательной хозяйки принадлежность рабов, наверняка, значения не имеет. К тому же по дороге в мастерские, мы минуем старые шахты - они хоть и выработали свой ресурс, но крупицы породы в некоторых местах все еще проглядывают. Она будет довольна, высокочтимый господин иль-Сафар, ручаюсь.

- Дорога безопасна? Мне взять сопровождение?

- Полностью, полностью! Я сам, лично, буду вашим провожатым, наимудрейший! Ваши зомби и слуги не понадобятся, но если вы желаете, то я пошлю за ними немедля.

«Правда».

- Я потратил на этот бесполезный визит достаточно времени…обойдемся без них. Ведите, мэтр.

***

Верхние старые штольни были много шире и выше новых, уходящих глубоко под гору, где рудокопам приходилось ходить согнувшись, задевая макушками крепи. Да и воздух чище и свежее, чем в нижних штреках.

С первых же шагов стало ясно, что ничего интересного на их пути не попадется - выработка здесь не велась десяток вех, разглядеть при свете редких масляных ламп грязно-серые нитки прежних залежей серебра способна была бы разве пещерная летучая мышь, у которой, как известно, стопроцентное спектральное и ноктолопическое зрение, позволяющее ей одинаково хорошо видеть при свете дня и в полной темноте. ДеМонте и иль-Сафар таковым не обладали.

Откуда-то снизу немилосердно поддувало, Ри моментально продрогла и уже жалела, что навязала «хозяину» экскурсию. Лучше бы на кладбище отпросилась, поискала местных привидений, разузнала о судьбе Борса Фарку. Господин эль-Гашад все еще был настороже и упорно считал в уме - «Один, два, три, четыре»…

«Чтоб тебя бесы подрали» - эмпат сдалась и покинула его мысли. - «Надо поиграть что ли, а то идем в суровом молчании. Еще что-нибудь заподозрит действительно, заведет куда-нибудь в темный уголок вместо мастерских и бросит».

- Здесь так скучно и гадко, господин, - плаксиво проныла она. - Где груды серебра-а-а?

- К моему сожалению, груды серебра выглядят кучей серой земли, прекрасная госпожа, - поспешил ответить управляющий. - Посмотрите, вот тут полосочка. Это и есть серебро.

Его палец ткнул куда-то в сторону стены.

- Ничего не вижу, тут темно! Почему нет факелов? Почему не положили ковры, я запачкаю обувь!

- Прошу простить мою нерасторопность, милостивая госпожа, - запричитал эль-Гашад. - Позор мне, ничтожному, позор на весь мой род! В следующий раз я выпишу для вас лучший ковер и заплачу за него из собственного кармана!

- Немедля пошлите за носилками! - распорядилась Ри, приостановившись и подбоченившись.

«Давай, давай, выйди из себя. Ослабь бдительность, подумай о том, что ты прячешь!» - сделала очередную попытку проникновения Ри ДеМонте. - «Кремень, а не человек».

- Носилки не пройдут под сводами, прекрасная госпожа, - управляющий обратил было взор на иль-Сафара за поддержкой, но тот демонстративно сложил руки на груди, предоставив подчиненному самому увещевать своенравную наложницу.

- Привели в какую-то скрысью нору! - скорей уже на автомате высказалась девушка. - Обещали показать серебро, а сами заставляете сбивать мои нежные ножки по грубым камням.

Мужчины синхронно перевели взгляды вниз на кончики ее остроносых сапожек, Ри на миг стало неуютно. Не хватало, чтобы нежностью ее ножек они оба заинтересовались здесь и сейчас.

Пусть тейр Эйрейдеринимус и утверждал, что его бывший ученик противник насилия над женщиной, однако, жизнь течет, взгляды меняются, к тому же, у него ныне сердце представляет собой лишь мышцу, перегоняющую кровь по венам. По его собственному признанию, вместе со светочем исчезло все лучшее, что в нем было. Правда, есть надежда, что практичность он не утратил, так что всерьез заинтересован в душевном и телесном здоровье эмпата. Да и делить с управляющим одну невольницу он вроде не планировал.

- Мастерские буквально за поворотом, прекрасная госпожа, - первым нарушил молчание эль-Гашад, тщетно пытаясь взглядом проникнуть под укрывающее Ри с макушки до пят покрывало. - По своему скудоумию я надеялся небольшой прогулкой развлечь вас, но мои надежды не оправдались. Мне нет прощения, милостивая госпожа, я раздавлен своей виной перед вами и господином.

Мысли его приняли давешнюю фривольную направленность, так что эмпат спешно отступила, порозовев от негодования.

- У госпожи с самого утра скверное настроение, - скрипнул из-под капюшона иль-Сафар.

«Ложь», - отреагировала Ри, но некромант лишь насмешливо кашлянул в ответ.

Мастерские действительно оказались за поворотом - два смежных полутемных помещения, забитые столами от края до края. На столах вперемешку громоздились куски руды, горелки, реторты с реактивами, кюветы с разнообразным ассортиментом наполнения - травами, выварками, кислотами, щелочью и прочими химическими и алхимическими субстанциями. Возле столов «колдовали» три хмурых гнома, все, как один с подпаленными бородами и бровями, в прожженных во многих местах передниках. Появившиеся на пороге нежданные посетители не были удостоены даже взгляда, не то, что почтительного поклона.

- Наши специалисты работают над усовершенствованием способов извлечения серебра из горной породы, а также над улучшением свойств самого серебра, - негромко пояснил управляющий. - К примеру, увеличением его прочности или чистоты. Впрочем, не буду утомлять вас сугубо техническими подробностями работы. Прошу прекрасную госпожу принять от нас в дар этот самородок, - он снял с полки серебристо-серый комок металла размером в полпальца. - Редкий экземпляр, госпожа. Великолепный образец, никаких примесей.

- Что еще за дрянь вы мне суете, любезнейший? - Ри отшатнулась от мужчины, будто он предлагал ей приласкать слизчатую жабу. - Я мечтаю о миленьком браслете, а мне подсовывают булыжник? Господин мой! - она повернулась к откровенно развлекающемуся иль-Сафару. - Ваш слуга - мошенник, он скрывает драгоценности, вместо них всучивает бесы-знает-что.

- Многомудрейший кир! - Ри удалось-таки вывести управляющего из себя, и он чуть не взвился над землей. - В рудниках не добывают готовые драгоценности, их изготавливают поздней, в ювелирных лавках, из сырья, что мы поставляем…ну, вы же сами знаете, многомудрый!

- Моя будущая хозяйка слишком молода, мэтр эль-Гашад, - наконец, Сагриб иль-Сафар сжалился над раскрасневшимся от возмущения управляющим. - Простим ей ее маленькие, невинные заблуждения.

Из смежной комнаты, сгибаясь под тяжестью медного перегонного куба, вышел еще один гном.

- Куды, куды, дуболом? - заворчали на него сразу двое. - В углу ставь.

- А я хочу браслет сию секунду, - ультимативно заявила Ри, не отрывая глаз от последнего вошедшего. - Пусть эти люд…гномы тотчас бросят все дела и сделают мне украшение. Вот тот пусть сделает.

Она безапелляционно ткнула пальчиком. Гномы переглянулись и, как ни в чем не бывало, продолжили свои занятия. Тот, на кого она указала, с кряхтением поставил ношу в углу, распрямился и поскреб округлую, чересчур короткую для гнома, бородку.

- Да простит наимудрейший мою дерзость, но это невольники пресветлого цира, - осторожно напомнил эль-Гашад.

- Это не ваша головная боль, уважаемый, - отмахнулся иль-Сафар. - Моя будущая хозяйка пожелала раба-ювелира, она его получит. Я забираю его... И самородок, конечно.

- Но я не владею ювелирны… - договорить гному не дали, ближайший соплеменник больно ткнул его под ребра, принуждая к молчанию.

- Как пожелает мудрый кир, как пожелает, - эль-Гашад поклонился, одновременно делая знак куда-то в сторону. - Надо бы известить многоуважаемого господина аль-Зирьяба. Все же отчетность…

- Так известите. Все его вопросы переадресуйте ко мне, - иль-Сафар повернулся к управляющему спиной, тем самым давая понять, что дальнейшее обсуждение неуместно.

Из бокового коридора появился рослый надсмотрщик с плетью наперевес, почтительно склонившись перед первым советником и наложницей, он боком протиснулся в мастерскую и мотнул головой в сторону выхода.

- Давай, Уррим, двигай, - весело сказал он. - Гора отпускает тебя.

***

- Ему что-нибудь известно? - спросил иль-Сафар, усаживаясь на носилки.

- Кому?

- Рабу, Риша. Какого беса тебе понадобился раб с рудников, если не как источник информации? Неужели действительно браслет изготовить?

- Хочу, чтобы вы его отпустили, мой господин.

- С какого перепуга?

- Ну, вы же собираетесь меня как-то наградить за то, что я помогла вам с управляющим? Вот…награждайте. Отпустите гнома и дайте ему какую-нибудь метку, бумагу, записку, чтобы добраться до Эдории.

- Погоди, - некромант потряс головой, капюшон колыхнулся. - Ты надышалась рудничными газами? На тебя плохо подействовало подземелье? С-какого-беса-я-должен-его-отпускать? С-какого-беса-тебе-есть-до-него-дело?

Из горы вышел Уррим, он щурился на свет и топтался на месте, не зная, чего ожидать от нового поворота судьбы. Очевидно, Ри закутанную в покрывало, он не признал.

- Одну минуту, мэтр, - девушка направилась прямиком к застывшему гному.

- Риш-ш-ш-ша - зашипел ей вслед рассерженный некромант. - С-с-с ума сош-ш-шла?! Вернис-с-сь сейчас-с-с-с же!

- Мэтр Уррим, не бойтесь, это я, Ри ДеМонте, - эмпат чувствовала эмоции «хозяина», но рассудила, что все равно сегодня-завтра придется вызывать подмогу, так какая разница, взбешен он или нет, наказать не успеет. - Вы нашли Ытис? Отвечайте, пожалуйста коротко и быстро, пока кир не вышел из себя.

- Ри? Да, нашел. Она тут, недалеко, мы видимся по ночам.

- Отлично, - перебила Ри. - Вы можете ее найти? Вызвать?

- Нет. Я могу, вернее, но она не придет днем.

- Даже если вам будет грозить опасность?

- А мне она грозит? - встрепенулся мэтр Уррим. - Тогда наверно она явится, но я сам не стану ее звать. Чем она мне поможет? Только сама пострадает. Она и так…

- Хорошо, но теоретически она откликнется вам?

- Риша! - зомби поднесли носилки почти вплотную к «заговорщикам». - Не позорь меня! Немедленно залезай, наговоришься еще с этим…гномом. По дороге.

- Это важно, господин, - с нажимом ответила Ри, к ее удивлению Сагриб иль-Сафар не сильно-то и злился, скорее по привычке призывая ее соблюдать правила. - Мэтр Уррим, Ытис ничего не упоминала о неком необычном месте, обнаруженном тут, в штольнях буквально…когда, мой господин, начали гибнуть люди?

- Три недели назад, - после недолгой паузы все же ответил иль-Сафар.

- Да, тут открылся проход в Подмирье.

- Новый проход? - некромант уже сам заинтересовано свесился с носилок.

- Новый, досточтимый господин, - мэтр Уррим на всякий случай смотрел строго вниз. Он вообще выглядел довольно подавленным, осунувшимся и растерянным, совсем не таким, каким его помнила Ри. - Ытис просто предостерегла, чтобы я избегал восточных штолен на одиннадцатом уровне. Меня туда и не посылают, так что я не стал ее расспрашивать подробно.

- Ытис - это кто? Еще одна рабыня, которую мы отпускаем? - саркастично полюбопытствовал иль-Сафар у эмпата.

- Ытис - скрыс, - пояснила та невинным голосом, жалея, что не видит выражения лица некроманта. Хотя, если вспомнить его нынешнее состояние, хорошо, что она его не видит.

- Похоже, что это я надышался рудничного газа, - констатировал Сагриб иль-Сафар с совсем уж загробным всхрипом. - Мой управляющий - человек религиозный и праведный - объединившись с белым магом, покрывает подмирных тварей? Скрыс предупреждает гнома об опасности? Что-то не так с этим миром.

- Поищем ее на кладбище? - оживилась Ри. - Расспросим.

- На глазах у всего рудника?

- О, господин мой, неужели вы - такой умный, такой мудрый - ничего не придумаете? - подольстилась девушка.

- Одним бесам известно, почему я тебе позволяю своевольничать, Риша?

- Потому что вам важно, чтобы кто-то вас любил, господин, а я на эту роль подхожу более всех остальных, ведь остальные вас боятся.

- Такие вещи не принято говорить вслух, да еще и при посторонних! - укорил иль-Сафар. - Садись, не пойдешь же ты до кладбища пешком? Это неприлично.

***

У раба нет расы. Никто не собирается учитывать его привычки, склонности, принципы и ценности. Лишь смерть дает рабу некоторую поблажку в виде соблюдения обряда погребения, да и то не везде и не всегда.

На рудниках старались держаться похоронных ритуалов по сугубо утилитарным причинам - дабы не наводнять подгорье привидениями. Бесспорно, выводить их потом сложней и дороже, чем грамотно и по правилам проводить покойника в последний путь, согласно его верованиям и традициям. Правда, привидениями становились только люди, но как раз они и составляли подавляющее большинство рабов на рудничных копях, так что остальным расам повезло просто за компанию.

По прирудничному кладбищу полезно было бы водить экскурсии с целью ознакомления с различиями культурного и религиозного наследия рас Междумирья.

На могилах эльфов обязательно росли деревца. Одинаково хилые и чахлые из-за засушливого климата и дефицита солнечного света - территория кладбища круглосуточно и круглогодично оставалась в тени одного из отрогов Серебряных гор, - но стойкие в желании выжить. Троллям клали черный камень - не важно какой породы, главное требуемого цвета. Огнерожденным насыпали красной глины, постепенно спекавшейся в бурую корку, походящую на запекшуюся кровь. Саарам втыкали обструганные палки, призванные символизировать собой боевые копья. У людей могилы оформлялись пирамидами (адепты Храма Гласа Светлой Радости), конусами (приверженцы храма Света), невысокими столбиками с прибитыми к ним прямоугольными дощечками (нигилисты, атеисты и ни к кому толком не примкнувшие).

- Мэтр Уррим, вы идите в сторону горы, а я тут недалеко поброжу, подожду вас с Ытис. За нее не беспокойтесь, мы на нее мое покрывало набросим, никто не догадается, что внутри прячется скрыс. Выведем вас из рудников, а до Эдории вы лесами доберетесь, - носилки остановились у самой ограды погоста, и Ри слезла вниз.

- Я явно лишний на этом празднике жизни, - вставил ворчливо иль-Сафар.

- Почему? Вот, к нам интересующиеся спешат. На вас, мэтр, благородная миссия -прикрывать нас собой, - Ри кивнула за спину.

По дорожке к ним торопливым шагом приближались двое - казначей господина аль-Зирьяба и слуга, посланный встревоженным эль-Гашадом.

- Как хорошо, что я вас застал! Какая радость, что вы еще не отбыли, многомудрый господин иль-Сафар, - еще издалека закричал казначей, маша над головой пачкой сшитых листов счетной книги. - Расписочку бы мне, расписку на раба, что вы изволили забрать.

- Иногда я с трудом сдерживаюсь, чтобы не откинуть капюшон и не полюбоваться их реакцией, - некромант дал знак и развернул носилки навстречу догоняющим.

Ри, легонько подтолкнув гнома, поспешила было в противоположную сторону, но их обоих тут же дернуло назад.

- На час разрешаю находиться в пределах трехсот футов от меня, - со злорадным удовольствием бросил иль-Сафар через плечо.

«Хорошо, что я пока ошейник не деактивировала, вот был бы сюрприз для «хозяина»… Где же хоть одно привидение? Не поверю, что тут их нет», - Ри шла между могил, потирая ноющую шею. - «Мне не хватает «Магнита»… Позвать что ли Гали, пусть бы принес? А…привязка перевешена, он не услышит зов!»

Девушка бесцельно бродила среди могил, пока дорогу ей не преградил до боли знакомый коричневый плащ.

- Ну, как успехи? - поинтересовался некромант.

- Ищем привидений и скрысу, мой господин, - ответила девушка. - А вы уже со всем разобрались? (последняя фраза звучала, как «А вам еще не надо куда-нибудь уйти? Желательно подальше и подольше»).

- В отличие от вас.

- И что вы им сказали?

- То, что я неожиданно вспомнил, что нуждаюсь в некоторых особых ингредиентах для зелий - прахе, могильной земле.

- Ваша мудрость бесспорна, мэтр, - вяло восхитилась Ри.

Откуда-то сбоку вышел гном, за ним, испуганно сжимаясь и прячась за его спину, шла девочка - на вид лет четырнадцати, худенькая, черные спутанные волосы, миндалевидные глаза, вернее, глаз, второй затянут нечистой тряпицей.

- Все в сборе? Тогда уезжаем, - распорядился Сагриб иль-Сафар. - Все разговоры отложим до прибытия в мой дворец.

- Привидения, господин, - Ри взвыла не хуже иного призрака. - Мы же не нашли привидений.

- Скрысы не достаточно?

- Ну, пожалуйста, мне маленький вопросик нужно задать.

- Где ты видишь хоть одно, Риша? - иль-Сафар широким жестом обвел погост, плащ распахнулся, скрыса пискнула и затряслась явственней.

- Должно же быть хотя бы какое-нибудь захудаленькое, - эмпат огляделась, медленно «прощупывая» пространство на предмет отрицательно окрашенных эмоций. - Ытис, вы не видели тут привидений? Таких белесых, прозрачных людей, способных плавать в воздухе? Ытис?

Мэтру Урриму пришлось что-то шепнуть подруге, прежде чем она решилась ответить на вопрос.

- Видела одно, - призналась та с виноватым видом.

- Не знаете, где оно чаще всего появляется?

- Везде… Если тронуть могилу, то сразу…не знаю, откуда, - еще тише и еще виноватее сказала скрыса.

- То, что нужно, спасибо, - Ри не раздумывая сделала шаг в сторону и выдернула символическое копье, украшавшее могилу какого-то саара.

- Ой, деточка, вы что-то забыли в той могилке, осмелюсь спросить?

В поле зрения возник призрак - низенький, сутулый старик в круглых очочках на крючковатом носу. Он не излучал обычный для посмертных сущностей набор из печали и тоски, скорее, легкую грусть и сожаление.

- Добрый день, уважаемый, - эмпат тут же исправила свой акт вандализма, воткнув шест обратно. - Простите, что потревожили, но у меня к вам есть всего один-два небольших вопроса. Вы тут давно обитаете?

- Вы так-то интересуетесь историей? Мне есть что предъявить в ответ на ваш интэрес, деточка. Старый Мош тут со дня основания. Вы имеете время?

- Кхм…в небольшом объеме, - ответил за Ри некромант.

- Ой, не думайте, что я не понимаю, что для живых так-то время совсем не то, что для неумерших. Я вам скажу, у моего отца был бизнес… Не самый доходный, признаюсь вам, но он имел место быть. А еще за спиной моего отца сидело двенадцать детей. Ой, я не увэрен, что он так-то мог себе это позволить, но кто я такой, чтобы не почитать старших?

- Кхм…

- Да, да, молодым вечно не до стариковских баек… Так вот, один раз мой отец, дай ему боги, отправил меня на рудник. Там требовался товар. Ой, я не сказал, что за товар? Гроб. Мой отец был так-то гробовщик. Нужный человек, я вам скажу… Да, да… Я понес тот гроб, пусть это и стоило моей спине… Рудник только открыли, и у них сразу кто-то умер. Люди - хрупкие существа, они то и дело умирают, по, казалось бы, пустяковым поводам. Я так-то принес тот гроб и оказалось, что некому выкопать могилу усопшему бэдняге, дай ему боги. Вы представляете себе этот конфуз? Столько важных людей вокруг, а лопата тоскует в углу от нереализованности. Пришлось вызваться из уважения к покойному. Мой отец всю жизнь твэрдил нам, своим двенадцати наследникам, что уважение не бывает лишним. Они на руднике обрадовались и спросили, не хочу ли я остаться, чтобы немного поднять свое благосостояние? Отчего нет, ответил я.

- То есть вы, господин…Мош, смотритель прирудничного погоста? - уточнила Ри.

- Ой, как приятно, когда тебя не унижают этим словом «могильщик», деточка. Повэрьте, что в доме моего отца, дай ему боги, я не всегда бывал сыт, у меня не было обуви, она успевала изнашиваться, не дойдя до меня на одного-двух братьев. Здэсь так-то я нашел и пищу - много ли надо такому задохлику, как я? - и денег на ботинки. Вы бы видели мои первые ботинки, деточка. Я целовал их как пылкий влюбленный не целует юную возлюбленную, еще немного и я, клянусь вам, сделал бы им предложэние… Ой, так-то вы спешите, я помню… Признаюсь, мне зачастую не хватает с кем поговорить за жизнь… Так что вы имели спросить?

- Я ищу могилу некого Борса Фарку.

- Фарку, Фарку, - забормотал господин Мош. - А когда он умер, деточка, ваш Фарку?

- Примерно триста лет назад, господин Мош.

- Нет, такого здесь не хоронили, деточка. Возможно, он работал в рудниках и умер в штрэках, а тело не нашли. Так-то, вы знаете, случается, хоть и редко. Эти несчастные все время пытаются бегать, не учитывая опыт предыдущих поколений. Бегать хорошо и полезно, деточка, но без ошейника раба на шее. С ошейником бег рэзко начинает приносить вред здоровью, чтобы оно у всех было. Если он умер в горе, я к сожалению, не в силах вам помочь, хоть это и надрывает мое сердце, как если бы оно у меня имелось, а не истлело в земле. Я не хожу в гору...там…неприкаянные души. Признаюсь, мне от них так-то не по себе. Хотя вы можете посмэяться, чего это старому Мошу, который сам давно болтается между жизнью и смертью, все никак не определяясь с посмертным состоянием, бояться каких-то там душ, дай им боги? Но я ничего не могу поделать.

- Что еще за Фарку, Риша? - вмешался иль-Сафар. - При чем тут трехсотлетний Фарку, когда на повестке дня более насущные проблемы?

- С насущными нам господин Мош не помощник, мой господин, он в горе не бывает, - конечно, девушка не предполагала, что поиск предмета любви госпожи Пил обязательно пройдет гладко, но все же огорчилась.

- Тогда экскурс в историю Серебряных гор закончен, - подвел итог некромант. - Господин Мош, примите благодарность за информацию. Риша, накрой скрысу и пошли.

Под исполненные искреннего огорчения причитания привидения, они загрузились на носилки. На Ытис накинули покрывало, а Ри, дабы соблюсти приличия, натянула на голову тонкий шелковый платок, который захватила с собой. Гному, конечно, места не досталось, и он пошел рядом, держать поодаль от зомби.

- Так я услышу ответ на вопрос? - вопросил иль-Сафар, едва рудничная гора скрылась из вида.

- На какой? - удивилась Ри, в данный момент пытавшаяся придумать план по освобождению книготорговца и его подруги, а затем и собственное возвращение в Эдорию.

- Кто такой Фарку и зачем ты его ищешь?

- Ах, это… - девушка прикинула, что ничего страшного не произойдет, если она расскажет правдивую историю Глэд Поллин Пил, однако, переместив место действия из стен магической Академии в вымышленный дом ее несуществующих ропенских родителей.

***

Из-за пешего мэтра Уррима, не способного составить конкуренцию зомби-носильщикам, обратный путь занял вдвое больше времени.

Как только они въехали в город, Ри принялась «обшаривать» ментальный фон в поисках Дэза. На Кахар опускался вечер, и девушка была уверенна, что мран крутится где-то поблизости от дворца кира. Ведь сегодня истекает срок, отпущенный госпожой Шат на разведывательные действия во «вражеском стане».

Стан оказался не вполне вражеским, на угрозу миру и человечеству иль-Сафар никак не тянул, но девушка была настроена, при содействии ректора Академии, помочь его ученикам. Все равно они перестали занимать некроманта.

Внезапно она почувствовала угрозу. Она ощущалась откуда-то сверху, возможно с крыши одного из домов, мимо которых двигались носилки. Одновременно отозвался мран, начавший телепатически что-то передавать Ри, но та «не слушала», пытаясь определиться, стоит ли известить иль-Сафара о том, что кто-то явно недоброжелательный следит за ними?

Щит она выбросила инстинктивно, как люди автоматически пытаются заслониться рукой от занесенного ножа. Три железных болта с противным чмоканьем врезались в защитный контур, однако щит устоял.

«Где?» - прорвался в сознание телепатем Дэза.

- Там, Дэз, на крыше, вот тот дом! - вслух заорала Ри, вскакивая на ноги.

Две фигурки с беличьей ловкостью взлетели на дерево, растущее у тротуара, а с него перепрыгнули на упомянутую крышу. Приглядевшись, девушка ясно увидела, что в прошлый раз ей не померещилось, за неизвестным убийцей гналась пара дроу - сын Минат и дочь Шедомуз.

- Та-а-а-ак… - зловеще прошипели сзади. - Необученный эмпат из Ропении, значит?

Ри ДеМонте уже осознала, что выдала себя с головой. Каким бы талантливым не был маг, но, чтобы создать качественный щит, тем более способный отразить стрелу или арбалетный болт, одних способностей мало. Необходим навык, теоретическая и практическая база, нужны знания и опыт применения. Но объясняться с некромантом времени не было, на крыше что-то произошло. Она почувствовала короткую вспышку боли, очевидно, ее испытал несостоявшийся убийца.

- Не убивайте! - крикнула Ри, прыгая с носилок. - Шеда, Мин, не убивайте!

Ее тут же дернуло назад, но спектакль уже утратил смысл. Девушка подцепила заклинание, лежащее на ошейнике, перекрутила последнюю букву и, более не сдерживаемая магией, кинулась к месту событий.

Тем временем темные эльфы спустились вниз, с обеих сторон придерживая недвижное тело молодого мужчины с изможденным, болезненно-желтым лицом. На его губах проступила кровавая пена - результат удара коротким кинжалом в бок.

- Он сам, - буркнула Шедаллин Дин, вернее дочь Шедомуз, в ответ на взгляд Ри. - Едва мы его в клещи взяли, он вытащил кинжал и сунул себе же под ребра. Коричневые тени у него под глазами видишь? Наркоман, к тому же под дозой.

- А вещичка, между прочим, дорогая, штучная, такому не по карману, - сын Минат взвешивал на руке последнюю модель цагры - короткого арбалета, одновременно выпускающего три болта.

- Наемник, - заключила Шеда, прикусив зубочистку.

Лежащий на тротуаре мужчина чуть заметно дернулся, кашлянул, его глаза начали стекленеть. Эмпат, мысленно обругав себя за нерасторопность, напролом ломанулась в его угасающее сознание.

- Все, кончился, - сказал сын Минат через пару мгновений. - Любопытно, кто был его целью? Ты или кир?

- Кир, - ответила Ри. - Эль-Гашад подстраховался, послал на перехват.

- А кто у нас эль-Гашад?

- Мой управляющий, господин дроу.

Все трое обернулись, над ними нависал иль-Сафар, у которого намеренно или случайно откинулся капюшон.

- Красавчик, - присвистнув, оценила дочь Шедомуз.

- Господа-у, давайте не собирать вокруг любителей дармовых ра-узвлечений, - промурчал незаметно подобравшийся Дэз. - Это никому не на пользу.

***

- Ну? Так кто тут передо мной изображал сиротку?

Во дворец они прибыли в гробовом молчании. Иль-Сафар кипел от гнева, что его - кира Кахара - провела сопливая девчонка. Дроу и мран заняли позицию наблюдателей, некроманта никто из них не боялся, каждый по разным причинам, а ситуация в целом казалась даже забавной. Мэтр Уррим, напротив, разволновался за себя и за Ытис, вообразив, что обозленный колдун внезапно передумает давать им со скрысой свободу. Зомби было все равно - они невозмутимо тащили носилки и несли труп (вероятно, их будущего сотоварища).

Молчание было прервано только на пороге столовой, когда темные эльфы увидели Япа.

- Вот это собачатина! - восхитился сын Минат. - Никогда ничего похожего не видел.

- Уважаемый, у вас еще есть такие? - дочь Шедомуз повернулась к иль-Сафару блестя глазами. - Может, продадите?

- Я говорила, что породу следует как-то назвать, - сказала Ри, стараясь отгородиться от теперь уже бывшего «хозяина» чужими спинами.

- Ну? Продадите? - не отставала Шеда, бочком придвигаясь поближе к ящеро-псу с намереньем погладить.

Яп искоса следил за ее маневрами, поставив уши домиком, но не показывая клыки. При этом Дэз в образе кота не пробудил в нем собачьих инстинктов. То ли он почуял, что перед ним перевертыш, то ли в принципе игнорировал кошачье племя.

- Может и продам, только сначала получу ответы на вопросы, - отрезал Сагриб иль-Сафар, отбрасывая плащ и усаживаясь в любимое кресло. - Ну? Так кто тут передо мной изображал сиротку?

- Меня зовут Ри ДеМонте, мэтр иль-Сафар.

- Клан ДеМонте? - некромант свистнул ящеро-псу, и тот устроился у ног хозяина, внимательно оглядывая гостей.

- Да.

- Зачем понадобилась эта инсценировка с рабыней?

- Вы выкрадываете талантливых детей, мэтр. Нужно было понять, с какими целями.

- Отчего клан послал девчонку?

- Эмпата, мэтр, - с достоинством поправила Ри. - К тому же меня не клан направил, а госпожа Шат, ректор магической Академии.

- Я в курсе, кто такая госпожа Шат, я ведь тоже учился в Эдории. Вы на каком курсе, леди ДеМонте?

- На четвертом… В смысле, уже на пятом, наверно.

- На четвертом курсе учат деактивировать заклинания привязки? Да еще таким необычным способом… Не снимая сам ошейник. Сильно же изменилась учебная программа Академии. Кто же ваш учитель, леди?

- Господин Эйрейдеринимус, факультативно. Вообще, он меня учил традиционным методам, но у меня ничего не получалось. Пришлось довольствоваться, чем есть, мэтр иль-Сафар.

- Эффективно… А я-то специально заказал с навесным замочком, который просто так, без ключа, не расстегнешь… Паучки-шпионы ваши?

- Мои, - пожала плечами девушка. - Они не столько шпионы, сколько экстренные порталы обратно.

- Ну да, ну да, рассказывайте моей бабушке, - ядовито хмыкнул иль-Сафар. - Были бы экстренные порталы, кучковались бы в зоне вашей досягаемости, прекрасная леди, а не рассредоточились по всей моей резиденции.

- Вы ведь не собираетесь меня удерживать, раз все разъяснилось, да, мэтр? - осторожно уточнила Ри.

- Разве клан ДеМонте возместит мне затраты? - усмехнулся иль-Сафар.

- Уверена, что возместит. И за меня, и за мэтра Уррима.

- Еще и гном, верно, - качнул головой некромант. - Оптовая торговля рабами. Иль-Сафар и компания. Купившим от дюжины голов - скидка.

- Мэтр, пожалуйста, они вам совершенно не к чему, - горячо заговорила Ри. - Мэтр Уррим - книготорговец, Ытис - калека. На что они вам?

- О, Ри, госпа-удин кир шутит, - вмешался Дэз.

- Или нет, - некромант резко подался вперед и вперился в мрана глазами.

- Правящий дом халифа Аль-Галира готов дать вам любые гара-унтии, что свобода гнома и скрысы будет щедро опла-учена, многомудрый кир, - не смутился тот, расправляя лапкой ус.

- При чем тут халифат Шагр? - озадачился поворотом разговора иль-Сафар.

- У госпожи Покровительницы да-увние дружеские связи, как с Эдорией, так и членами клана ДеМонте, а светлый халиф Аль-Галир крайне высоко ценит привя-узанности госпожи Покровительницы.

- Послушайте, мэтр иль-Сафар, если вы отпустите со мной ваших учеников…при их желании, конечно, покинуть вас…и мэтра Уррима с Ытис, я обещаю, что доберусь до господина Многоликого и верну вам отобранный светоч.

- Обещаете, маленькая леди, вот как?

- Вы напрасно иронизируете, мэтр, я ведь лично знакома с ним… с господином Многоликим. Я уже бывала в Иномирье.

- Удивительное рядом, - хмыкнул некромант. - Четверокурсница, без единой капли демонической крови, не явная черная ведьма… Не знаю, если ли смысл спрашивать, как вы попали в Иной мир, как выбрались и какими путями собираетесь вновь туда отправиться? Но раз вы обещаете, то… Я принимаю условия сделки. Мое сердце против учеников, при условии их собственного согласия, и гнома. Скрыса пойдет бонусом, ей я не хозяин.

- Договори…

Вспыхнул антрацитом портал, выпуская друг за другом двух демонов в истинном обличии.

- Душа моя, в какую авантюру ты ссснова ввязалась?

Переход схлопнулся с чмокающим звуком. Второй демон затряс когтистой лапой и выразил свое недовольство столь грозным рычанием, что дроу поглядели уважительно, гном шарахнулся, закрывая спиной скрысу, а иль-Сафар едва успел ухватить рванувшегося Япа.

- У меня практика, - соврала Ри, понимая бессмысленность лжи. - Как ты меня нашел?

- Уж нашел, - туманно ответил демон, шагнув ей навстречу.

- Приличные гости обычно заранее предупреждают хозяев о визите, - некромант вычертил в воздухе пентаграмму, и демоны оказались внутри прозрачной сферы.

Они тут же попробовали ее на коготь, вернее на две пары когтей, но сфера выдержала напор.

- Мэтр иль-Сафар, прошу вас, это мой хранитель. Он ничего дурного не собирался делать, - Ри метнулась сначала к черному магу, но на полдороги вернулась к сфере.

- Всегда знал, что вредная привычка сваливаться без спросу кому-нибудь на голову, тебя до добра не доведет, балласт, - попенял демону сын Минат. - Досваливался.

- Мерссский дроу, - не остался в долгу Агалитарр и показал темному эльфу язык.

- У прекрасной леди целых двое хранителей? Или хранитель имеет своего собственного хранителя? При любом раскладе, это не повод, как верно выразился дроу, вваливаться без спросу, - отрубил иль-Сафар.

- Сваливаться, - не преминул поправить сын Минат.

- Между прочим, это любимый внук самого герцога Армаана, великого герцога Нижнемирья, - Ри ДеМонте постаралась, чтобы голос звучал зловеще. - И ему не понравится подобное невежливое обращение с кровными родственниками.

Сфера тут же лопнула.

- Какое эффективное заклинание, оказывается, - сказал второй демон неожиданно приятным низким женским голосом. - Практически универсальное, главное успеть его произнести раньше, чем тебе начистят физиономию.

- Я могу рассчитывать на покой в собственном доме? Без непрошенных демонов и нежданных дроу? - запальчиво начал иль-Сафар, но его прервали звуки из коридора.

- Господин! Господин! - в дверь без стука ввалился запыхавшийся слуга. - Беда! Во дворце пресветлого цира беда! Открылся проход!

- Откуда и куда?

- В Подмирье, господин! Мэтр эль-Амас сдерживает лезущих тварей, но ему не хватает сил! Портал для вас сразу за воротами!

- Что за чушь? - некромант вскочил на ноги. - В округе нет ни одной возвышенности! Даже самого завалящего холмика! Откуда взяться проходу в Подмирье?!

Темные эльфы перемигнулись между собой и демонами, те тут же перешли в человеческую ипостась - Гали в свой обычный облик рыжего, широкоплечего парня, демонесса оказалась черноволосой, фигуристой девицей.

- Мэтр иль-Сафар не откажется от нашей помощи? - за всю четверку поинтересовался сын Минат, с таким видом, словно некромант только что стоял перед ним на коленях, моля об этой самой помощи.

Сагриб иль-Сафар обвел их взглядом, коротко и согласно кивнул, набросил плащ и ринулся к выходу.

- Душа моя, только попробуй сссунуться за нами, я тебя заколдую, - пообещал на ходу Агалитарр.

- Возьмите Виланиуса, - крикнула им вслед Ри, которая на самом деле и не собиралась во дворец цира, что она, тварей Подмирья давно не видала? - Он же белый маг, он может помочь.

Понятливый слуга рванулся за учеником.

- Впервые за летописную историю Подмирье прорва-улось вне горной местности. Настораживающий признак, - негромко произнес Дэз.

Через распахнутые двери столовой они увидели, как по коридору сломя голову пронесся Виланиус. Одновременно с этим мэтр Уррим упал на колени и захрипел. Ытис от неожиданности переменила ипостась, затем вернулась в человеческий облик и тихонько заскулила на одной ноте, не понимая, чем помочь другу.

- Бесы, мэтр забыл скорректировать привязку! - ахнула Ри, кидаясь к гному.

У эмпата тряслись пальцы, заклинание никак не давалось, лицо бывшего книготорговца приобрело синюшный оттенок, глаза выпучились. Ри закрыла глаза, чтобы вид умирающего не сбивал настрой. Заклинание на его ошейнике было из простых, едва девушка взяла себя в руки, как сразу зацепила его и смяла.

- Неплохая работа, студентка ДеМонте, - сказали за спиной. - Думаю, на пятый курс перейдешь без экзаменов.

- Госпожа Шат, - жалко улыбнулась Ри, садясь на пол рядом с судорожно хватающим воздух гномом. - Знаете, а тут обратные порталы не работают.

- Уверяю тебя, что меня это ограничение никак не касается, - высокомерно скривила губы арахноид.

Глава 6. Визит госпожи Шат

Госпожа Шат окинула комнату придирчивым взглядом, задержавшись на вышитых коврах и золотой кайме скатерти.

- Надо полагать, студент иль-Сафар…бывший студент, конечно же…не бедствует, - констатировала она, с ноткой осуждения.

- Многомудрому киру полагается жить в роскоши, чтобы не уронить престиж в глазах приближенных пресветлого цира, - отчего-то вступилась за некроманта Ри ДеМонте.

- Кстати, а где собственно сам «многомудрый»? Мне требуется с ним кое-что обсудить.

- Открылся еще один проход в Подмирье, ми-аулисвая госпожа ректор, - встрял Дэз. - Они побежа-ули его как-то обезвреживать.

- Даже «они»? - подняла брови арахноид. - Твои дружки-дроу и демон-хранитель, я понимаю?

- Два-у демона, госпожа, - любезным тоном уточнил мран.

- Студентка ДеМонте, быстро, внятно, кратко, что тут твориться? - скомандовала ректор. - Сначала я ощущаю гибель стражей, затем от меня с мышиным писком шугается демон-хранитель, да так проворно, что я не успеваю его перехватить. Я бросаю дела, студентов, делаю расчеты координат и являюсь лично, дабы вырвать мою ученицу из лап жестокого и коварного злодея. А злодей умчался незнамо куда в сопровождении незнамо кого. Что происходит, бесы-все-побери?

- Стражей выловил здешний арим, госпожа Шат. Второго демона…демонессу, я не знаю, - короткими отрывистыми предложениями принялась отчитываться Ри, невольно вытянувшись в струнку и расправив плечи. - В Серебряных горах тоже что-то случилось. Пока не ясно что, но что бы это что-то скрыть на кира иль-Сафара совершено покушение. Дроу отловили нападавшего, но он убил себя. Учениками кир больше не интересуется, обещал отдать их в Академию.

- Вот так вот запросто пообещал, да, студентка ДеМонте? - картинно всплеснула руками арахноид. - Напрасно, похоже, мы его опасались и играли в шпионские игры, верно? А демоны из службы твоего жениха, очевидно, повредили память где-то в другом месте и при других обстоятельствах…

- На счет них я ничего выяснить не успела, - ответила Ри, отводя глаза.

- Так что же ты успела выяснить? - с нажимом произнесла госпожа Шат.

- Что на кира иль-Сафара наложено смертельное проклятие. Оно не сработало, но последствия оказались неприятными. Что у кира иль-Сафара отобрали сердечный светоч, а он хочет его обратно.

- Студентка ДеМонте…

Пришлось сознаваться. Признание сопровождалось тяжкими вздохами и рассматриванием потолка.

- Мы заключили с киром сделку. Учеников в обмен на его сердечный светоч.

- И мой инфаркт в придачу, - не на шутку взъярилась ректор. - Мало мне ежегодной сессии… Договор был заключен по правилам?

- И при свидетелях, госпожа-у, - скорбно подтвердил Дэз.

- Так мы, если что, поможем, - хрипло выдавил гном.

- Без вас обойдемся, - рявкнула раздраженно госпожа Шат. - Кстати, кто это?

- Так…знакомый. Случайно встретились, - Ри бочком передвинулась, прикрывая книготорговца собой.

«Все, все, все. Хорошо, хорошо, хорошо? Нужна, нужна, нужна. Помощь, помощь, помощь?» - в столовую влетел Нип.

Ри, вытянув шею, выглянула из-за ректора Академии. Тойт и Жоржи переминались на пороге, одолеваемые любопытством и скованные робостью при виде арахноида. Кажется, до этого они с людьми-пауками не сталкивались.

- Нет, Нип, все в порядке, - ответила пикси девушка. - Ну, ребята, идите сюда.

Госпожа Шат тоже повернула голову, пристально вглядываясь в учеников некроманта. Ей не понравилось самоуправство ДеМонте, возложившей на себя полномочия ректора, но арахноид сочла за благо промолчать. По молодости лет ошибки неизбежны, девчонка только учится, критикой легко разрушить ее энтузиазм. В конце концов, если мальчишки не подойдут под стандарты Академии, она - госпожа Шат - найдет куда их сплавить.

- Надеюсь, они стоили этой сделки, - проворчала арахноид, а Ри сразу уловила, что та смирилась с ее самовольством. - Мальчики, я - ректор Академии магии Эдории, что в Мышгарде. Слышали о таком городе?

- Да, - кивнул Жоржи.

- Нет, - Тойт потер кулаком нос.

- Я приглашаю вас обоих в Академию, учениками. Пойдете?

- Да, - Жоржи радостно подался вперед, похоже, вид высящегося над ним арахноида его пугать тут же перестал.

- Не-а, я к маме хочу, - помотал головой Тойт.

- Тебе пока что рано в студенты, не дорос. Поживешь в Мышгарде под присмотром, с мамой твоей мы как-нибудь договоримся, - заверила его госпожа Шат. - Если ты такой сильный целитель, как говорят…

- Я исцелил эльфа, - хвастливо сказал мальчик, снова оттирая нос ладошкой. - У него была рана в боку, а я ее затянул.

- Ну, раз эльфа, тогда конечно, - ректор проглотила улыбку.

- И людей. Много, - серьезно добавил маленький лекарь.

- Я тебя услышала, мальчик. Посылаю за твоей мамой и все счастливы, - арахноид перевела глаза на Ри ДеМонте и взгляд ее вновь стал колючим. - Хотя, я поторопилась…пока еще не все. Я буду счастлива несколько поздней, когда меня минует гнев митресс ДеМонте, великого герцога Нижнемирья, губернатора Эдории и господина начальника магической полиции ее же.

- Ведь вовсе не обязательно им что-то рассказывать, правда? - эмпат умильно свела бровки домиком.

- Видимо, да, студентка ДеМонте. Мне, конечно, предлагали переселиться в Подмирье, однако, думаю, мое время менять ареал обитания еще не пришло, так что придется врать и изворачиваться, покрывая чью-то дурацкую инициативу и стремление спасти всех и вся на своем пути. Непохвальное стремление, хочу заметить, непохвальное, потому что отдает сентиментальностью и противоречит здравому смыслу. Но сделка - есть сделка.

Арахноид подумала, что могла бы заставить иль-Сафара ее расторгнуть, но делать этого не станет из педагогических соображений. Нужно уметь отвечать за свои слова и не разбрасываться обещаниями, а уж тем более не договариваться ни о чем с некромантами. ДеМонте обязана усвоить эту истину на своей собственной шкуре.

Внезапно Ытис, до этого жавшаяся к мэтру Урриму, выгнула спину дугой и еле слышно зашипела.

- Ты что? - заволновался гном. - Тебе плохо?

- Ты тоже почуяла, да, скрыса? - обернулась к ней арахноид. - Пески пустыни Акк в моей крови взволновались.

- Дрожь земли, - прошептала Ытис. - Земле больно…и страшно.

***

- Брат Мор, неужели снова гнев богов? - мастер Симон опасливо косился на осколки витража. - Чем мы заслужили?

- Нет, это не боги, - разлепил губы Смотритель Цитадели. - Это иная сила.

- Хорошо, пусть по чьей-то злой воле лопнули все стекла в башне, но кто, кроме верховных богов мог бы разрушить защитный контур? - всплеснул руками мастер. - Истинно, они!

- Я узнаю, - недружелюбно бросил Смотритель.

- Что делается, братья? Что делается? - мастер Симон потеряно смотрел вслед удаляющейся спине бывшего разбойника и убийцы. - Мир сошел с ума. Неудивительно, что все рушится…в том числе и Цитадель.

***

- Мы пока до конца не разобрались, ваше величие, - докладывал мрачно-обеспокоенный Ларкраф не менее озабоченному Горгу-змею. - Поначалу мы просто не обращали внимание на эту аномалию, приписывая ее обычному всплеску магии нашего мира. Недавно было закрыто сразу три перехода в Срединный мир, не вам мне рассказывать, как Подмирье реагирует на подобное. Мы подумали, что оно просто ищет новые пути… Все, как всегда.

- Оно стремиться ускользнуть, - яростно прошипел медношкурый змей. - Ускользнуть от меня. Оно присмотрело себе нового хозяина, нового властителя. Более сговорчивого, более управляемого. Мое могущество иссякает.

- Доложим об этом великому герцогу? - озадачился сиворин.

- Чтобы старый интриган тут же потерял ко мне интерес? - взвился верховный властитель. - Ты понимаешь, кем я буду, если лишусь подмирной магии?

- Богом?

- Вот именно! Обычным богом-перворожденным. Равным из равных. Всякий там Ланит или Вайлид или, прости бесы, Пег сравняется со мной по мощи? Мне придется искать иное пристанище? Пойти в наперсники к Армаану, а может, читать лекции у Маргоши? Поселиться в общежитии для преподавателей, вести светские разговоры с коллегами, по воскресеньям совершать променады в город… - его передернуло. - Ты смерти моей хочешь, Ларкраф?!

- Перворожденные бессмертны, - сиворин был настроен философски.

- А я вот возьму и назло умру, - с капризным упрямством заявил змей.

- Не будь демон эмпатом, можно было бы как-то схитрить, - примирительно сказал советник, встряхивая крыльями.

- Если бы у кикиморы была борода, она была бы лешим, - передразнил Горг. - Что ты вообще знаешь о моем новоявленном конкуренте?

- Ничего как будто не предвещало, ваше величие. Очередная поставка душ, прошедших зомбирование. Ну, так Красные холмы специализируются на зомбировании, а мы, благодаря им, регулярно собираем урожай. Одна сущность «сбежала». Редкость, но порой случается. Ее и искать не стали, подумали, что сама рассеется со временем, раз такая строптивая попалась.

- Откуда известно, что это именно сбежавшая сущность, а не кто-то иной?

- В лаборатории успели поставить ментальную метку, ваше величие. По ней-то сумели определить источник, когда все началось, и я отправил туда мар… Хорошие были мары…

Советник завел глаза вверх и огорченно покачал головой, словно выступал с надгробной речью на поминках безвременно сгинувших мар.

- Не беси меня, Ларкраф, - оскалился властитель Подмирья.

- Возмущение пространства, как я уже объяснял, никто не воспринимал всерьез, принимая за реакцию мира на три закрытых коридора в Междумирье, - зачастил сиворин деловым тоном. - Изменения ландшафта - в принципе дело обыденное, наш мир постоянно что-то модифицирует. Только когда гора превысила высотой все другие возвышенности Подмирья, мы заинтересовались необычным явлением. Послали двух зрелых мар. Они передали, что гора имеет искусственное, а не естественное происхождение, а внутри нее огонь.

- Огонь?

- «Плещется жидкий огонь», если дословно, - подтвердил Ларкраф. - Это был их последний телепатем, больше они не отзывались. Тогда я лично туда отправился. От встреченных по дороге импов я узнал, что среди ваших подданных место стало пользоваться дурной славой, и никто не решается приблизиться к новообразованной горе на милю. Даже тупые нимоны бросили лежку и переместились к северу.

- Все чудес-с-сней! Продолжай.

Сиворин покосился на повелителя с опаской. Властитель Подмирья явно находился во взвинченном состоянии, постепенно переходящим в неконтролируемое бешенство. Чем могла закончится такого рода вспышка, он знал великолепно, поэтому, аккуратно, стараясь не привлекать внимания, принялся перемещать свое бренное птичье тело ближе к выходу. Заметив, как грозно сверкнули глаза медношкурого змея, Ларкраф тут же сделал вид, что просто меряет пещеру шагами от волнения.

- Едва я пересек некую границу, по мне ударила магия. К счастью, я был настороже, так что увернулся. Конечно, мне пришлось срочно повернуть назад, без защиты мне не могло долго везти, но я определил магический состав заклинания. Он настолько меня встревожил, что я тут же отправился к вам, ваше величие. Увы, пока добирался, случилось землетрясение, гора с «жидким огнем» начала пробиваться выше, через пространственные границы. Ну, собственно все…

- Что за состав, Ларкраф?

- Странный, ваше величие, странный. В основе ординарная черная человеческая магия, несомненно, сущность бывшего некроманта, но к ней добавлена часть магии богов-перворожденных, что само по себе удивительное сочетание. Плюс подпитка от магии Подмирья.

- Откуда у некроманта белая магия богов? Ты не ошибся? Хотя, что я… В таких вопросах кому верить, если не тебе… Неужели придется вызывать Армаана?

- Если мир начнет выходить из вашего повиновения, наверное, придется.

Ларкраф дорого бы дал, чтобы не произносить этих слов. Однако, он с легкостью обманывал кого угодно, но только не своего господина. Так он понимал долг советника и честь сиворина.

- Вот бы его герцогство сам по себе заинтересовался происходящим, - мечтательно произнес Ларкраф. - В конце концов, он не равнодушен к Срединному миру и судьбам его обитателей. У него там много сердечных привязанностей, делающих его уязвимым и мягким.

Надглазные щитки (у змей заменяющие брови) Горга поползли вверх, он застыл на месте, чуть покачиваясь. Советник смотрел на патрона с надеждой и интересом.

- Весь вопрос, кто выступит вестником, - змей, наконец, вышел из задумчивого оцепенения.

- Возможно, ваша подруга юности?

- Маргоша? Она не эмпат, но любит поковыряться в чужих мозгах. Она специализировалась на ментальных защитах, считаясь лучшей на курсе. Сразу раскроет подставу.

- А если направить к ней кого-то без них…без мозгов, я имею ввиду, ваше величие? Чтобы не в чем было ковыряться.

- Мне нужно подумать, Ларкраф, мне нужно подумать, - Горг перетек на лежанку и свернулся тугим клубком. - На кону мое самолюбие и власть. Я слишком дорожу и тем, и другим, чтобы рисковать.

- Пришлите за мной, когда понадоблюсь, - коротко поклонился сиворин и вылетел из пещеры.

У него возник план.

***

Вернувшиеся спасатели Кахарского дворца выглядели пожеванными брезгливым драконом (ведь не дожевал и выплюнул в конечном итоге). В разорванной одежде, с синяками и ссадинами, покрытые какой-то зеленоватой слизью. Судя по всему, не ядовитой, во всяком случае никто не корчился в муках и даже не чесался.

Ри принялась проверять ментальный фон прибывших на предмет более тяжких ранений. От непосредственного контакта ее удерживал не сам факт наличия слизи на их одежде и телах, а исходящая от нее невыносимая вонь.

- Проход не закрыт? Много жертв? - деловито поинтересовалась госпожа Шат.

- О, госпожа ректор, добрый день, - вяло поприветствовал ее кир иль-Сафар, не найдя сил привстать с дивана, куда он свалился, едва вошел.

- Как мило, что наконец заметили меня, - желчно отозвалась арахноид.

Дроу и демоны спешно выразили почтение ректору магической Академии, а иль-Сафар потянулся за колокольчиком для вызова прислуги. Правда, долго ждать не пришлось бы, все живущие в доме, исключая равнодушных зомби, столпились у самых дверей, делая несмелые попытки заглянуть и рассмотреть происходящее получше.

- Так что с проходом?

- Проход мы закрыли, но ненадолго, - Сагриб иль-Сафар, наконец, наскреб в себе остатки воспитания, встал и сделал нетвердый шаг навстречу гостье. - Ваше посещение моего скромного жилища оказывает мне огромную честь, госпожа ректор. Мое счастье безгранично. Прошу вас считать мой дом - вашим домом, моих слуг - вашими слугами. Да продляться ваши годы, мудрая госпожа.

- Ла-ла-ла, хватит мямлить придворную чушь, - оборвала арахноид с легким раздражением. - Отвечайте по существу, студент…в смысле…мудрый, бесы-вас-возьми, кир. Почему ненадолго?

- Мы не белые маги, - без приветливости ответил некромант, перекосившись - по-видимому, морщась, что едва угадывалось из-за теперешнего его состояния. - А совместных сил мальчишки-волхва и эль-Амаса хватило лишь на временную заплатку. Они до сих пор рядом, на случай нового прорыва. Эй, кто там, подать вина и фруктов гостям.

Кир иль-Сафар ухватил-таки колокольчик и позвонил.

- Может, сначала помыться? - предложила Ри, моргая слезящимися от смрада глазами.

- Прикажу наполнить ванны, - не стал возражать кир, а демоны и дроу заметно оживились.

Слуги всем поддверным составом - то ли спасаясь от запаха, то ли от страха перед нелюдями, наводнившими дом, то ли из желания услужить хозяину - наперегонки бросились в купальни.

- Антисанитарию развели. Диван теперь только выкинуть…или сжечь, - проворчала Ри ДеМонте, оставшись в компании гнома, скрысы и двух учеников.

Госпожа Шат не пожелала довольствоваться ролью ожидающей и тоже направилась к месту принятия водных процедур.

***

- Какая-то непонятица с этим порталом, - сын Минат по макушку ушел под воду и снова вынырнул, отфыркиваясь.

Стараниями слуг в купальни в добавку к трем установленным лоханям притащили еще две (из помывочной для прислуги), чтобы хватило разом всем нуждающимся. Демоны и темные эльфы без стеснения разоблачились, побросав одежду в одну кучку, резвыми зайцами попрыгали каждый в свою ванну и расслаблено нежились в горячей воде, сдобренной ароматными травами. Некромант разделся отдельно, повернувшись ко всем спиной (хоть за ним никто не наблюдал, остальным было не до того), но даже его вид выражал что-то, что при богатом воображении, можно было интерпретировать, как довольство.

- Конкретику, молодой человек, - потребовала арахноид, держась на безопасном расстоянии от энергично плескающихся демонов.

- Ну, обычно из переходов что лезет? Пикси всякие, импы, - сын Минат облокотился о край лохани. - Они любопытны и быстры, так что всегда успевают прошмыгнуть первыми. За ними лезут те, кто волей случая оказался поблизости - крэйгеры, гули, изредка касси или линчетти. Конечно, если портал не закрыть, то уже подтягиваются более медлительные твари - амару, дэвы, бестелесные духи. Но тут… Никаких тебе безобидных бесенят. Сплошь хищники - три эврипа, одного из которых мы потом замучались вылавливать по комнатам дворца, гликон, едва не закусивший демоном…

- Не болтай, дроу, я легко увернулась, - сердито сказала демонесса, высовываясь по пояс из воды. - Ему не удалось меня зацепить, хоть он и старался, - Она ткнула куда-то в район левого предплечья.

- Не обращай внимания, он просссто тебя дразнит, Лепи, - подал голос Агалитарр.

- Давайте вы потешите свое самолюбие несколько поздней, - свела брови госпожа Шат. - Несомненно, за беспримерный подвиг, вас наградят. Не так ли, мудрый кир?

- Как только Нунгин отойдет от шока, думаю, он вспомнит обо всех, кто его спас от растерзания темными тварями Подмирья, - равнодушно согласился Сагриб иль-Сафар.

- Так что вы все получите положенную порцию восхвалений, а пока что вернемся к произошедшему, - госпожа ректор повернулась к темному эльфу, тот презрительно передернул плечами, демонстрируя безразличие к мирской славе.

- В общем, вместо бесенят полезли крайне опасные бестии, причем, некоторые из них мне абсолютно незнакомы, а ведь я специализируюсь на Подмирье, меня сложно чем-то удивить.

- Тут, как ни приссскорбно, не могу не согласится с мерзким дроу, - Гали прижмурился, ужасаясь собственному признанию. - Это были какие-то ранее не виданные создания. Настолько свирепые или тупые, что они нападали не только на нас, но и дрались даже между сссобой.

- Дрались даже между собой, - в задумчивости повторил иль-Сафар. - Даже между собой.

- Совсем как создания мэтра Дэкэрна, - подсказала от двери Ри, все обернулись к ней.

Агалитарр и кир Кахара тут же поглубже съехали в воду, сын Минат, наоборот, приподнялся над бортиком.

- Мэтр Дэкэрн умер примерно… - ректор Академии мысленно прикинула. - Четыре эпохи назад.

- Он умер меньше десяти лет назад, - ответила Ри ДеМонте, глядя мимо госпожи Шат на черного мага.

- Это была самозащита, - огрызнулся тот.

- Ваша самозащита, студент иль…мудрейший кир, случайно не сопровождалась зомбированием усопшего? - язвительно осведомилась арахноид.

- Сопровождалась, - обозлился иль-Сафар. - Сопровождалась, потому что я хотел узнать у старого хрена…прошу прощения, дамы…какой именно дрянью он меня наградил.

Дроу дружно покатились со смеху, к ним присоединилась демонесса Лепи, Гали с неодобрением хмыкнул, а госпожа Шат покачала головой, криво ухмыляясь. До некроманта дошла двусмысленность его последнего предложения, он резко вскочил, тут же плюхнулся обратно, глухо зарычал, в безуспешных попытках дотянуться до халата, чем развеселил темных эльфов еще пуще.

Порозовевшая от смущения Ри предпочла ретироваться из купальни. Едва она скрылась, кир Кахара взвился из лохани, словно укушенный, замотался в халат и выскочил вон.

- С удовольствием разделила бы ваше невинное веселье, если бы не один крохотный пустячок, господа, - многозначительно произнесла госпожа Шат, проводив исход черного мага глазами. - Так, ерунда, не стоящая внимания…видимо, мудрый кир владеет некой, важной для понимания ситуации, информацией. Которой он, несомненно, с радостью и готовностью с нами поделится. Он же совершенно не злопамятен, и несомненно оценил наше коллективное чувство юмора.

- Подумаешь, какой нежный, - фыркнул сын Минат. - С рабынями кувыркаться, его тонкая душевная организация небось не страдает.

- Мы обсудим его моральный облик на досуге…когда он у нас случится, этот досуг. В данный момент у нас дыра в Подмирье на соплях держится.

- Все равно мы без волхвов ни беса не сделаем, - дочь Шедомуз материализовала зубочистку и с силой прикусила.

- Кто-нибудь догадался послать им вестника? - с ехидцей полюбопытствовала ректор.

Аудитория переглянулась.

- Да как-то не до этого было, - протянул сын Минат.

- Я догадался, - в дверях стоял кир иль-Сафар, полностью одетый, в накидке с надвинутым капюшоном. - Только я бы не питал на счет них особых надежд. Красные холмы не могут похвастать многочисленностью белых колдунов, да и многие соседи будут рады падению правящего дома Кахара, в надежде увеличить собственные территории.

- Идем-ка, Сагриб, поговорим. Без лишнего зубоскальства, - арахноид, не дожидаясь ответа, отправилась вдоль коридора.

Кир иль-Сафар качнулся с пятки на носок и последовал за ректором.

***

- Ты знал, что при зомбировании душа отправляется в Подмирье, а не в Иной мир?

- Нет…госпожа ректор.

В последний момент, не смотря на обуревавшую его злость, иль-Сафар все же вспомнил о воспитании. А может быть, он просто вовремя припомнил о могуществе волшебницы, стоящей перед ним, и оценил расклад сил.

- Значит, мэтр Дэкэрн. Он все эти годы жил где-то в Красных холмах, вы водили знакомство. Внезапно вы ссоритесь, обмениваетесь проклятиями, и он погибает, а ты…становишься ходячим экспонатом по анатомии.

- Почти.

- Прости, но выслушивать душераздирающие подробности у меня нет ни желания, ни времени. У меня в Академии экзамены идут…

- Тем не менее, заслать ко мне шпионку, время нашлось, госпожа ректор?

- Много она тут нашпионила, а? Не иначе вскорости Кахар падет, ведь она за пару дней вызнала все важнейшие государственные тайны и непременно продаст их любому желающему втридорога.

- Думаю, клану ДеМонте эти тайны не будут стоить и медной монеты, как и вам, госпожа Шат.

- Так что же за тайны? Где ты потерял сердце, которое моя «шпионка» обязалась тебе вернуть? Это что ли тот страшный секрет, разглашение которого так тебя тревожит?

- Меня тревожит, в первую очередь, вмешательство в мою частную жизнь! - взорвался иль-Сафар. - Вы присылаете мне эмпата, способного оказывать влияние на мои эмоции! Я предложил ей…практически предложил ей стать моей женой!

- Практически? - заинтересовалась арахноид. - А-а-а, да, припоминаю, что у вас тут существует милый обычай, что раб никогда и ни при каких обстоятельствах не может стать обратно свободным, даже по личному велению цира? А уж про женщин-невольниц вообще упоминать не приходится. Они ведь считаются не вполне людьми, я не ошибаюсь? Так кем ты ей на самом деле предложил стать? «Хозяйкой», как вы это тут называете?

- Не важно! Не важно, как мы тут это называем. Главное, что я это предложил. Впервые с момента, как со мной…да, вообще, впервые за мою жизнь!

- Как трогательно! - всплеснула руками госпожа Шат. - Не рассказывай мне сказки, иль-Сафар, не проймешь! Будь Ри ДеМонте обычной девчонкой, ты бы и голову в ее сторону не повернул! Что, рядом с ней ты осознавал себя более «живым»? Разве не так? Она давала тебе забытое ощущение тепла, верно?

- Да!

Сагриб иль-Сафар согнулся пополам, как от удара в живот и тяжело задышал. Госпожа ректор наблюдала за ним со смесью снисходительности и жалости.

- Да, - прохрипел кир Кахара, с трудом разгибаясь и цепляясь пальцами за стену. - Я обычный человек…был им. Мне тоже необходимо тепло, ласки, любовь, бесы-ее-возьми. И преданность, и близость… и…все то, что требуется мужчине…полноценному мужчине.

- Скажите пожалуйста, - перебила арахноид. - Какая неразрешимая проблема в государстве, в котором развита работорговля.

- Гос-с-спожа Шат, вы же знаете, я не приемлю насилие такого рода. Да, может, со стороны смешно. Урожденный кахарец, некромант… Но я не могу, мне неприятно, если девушка сопротивляется или плачет. Подобная близость не доставит мне ровно никакого удовлетворения, а возможно, и наоборот. Все мои рабыни всегда ложились со мной добровольно и, льщу себя надеждой, с удовольствием. Теперь же у меня все отобрали! Внешность, чувства. Оставив мне взамен страх, тоску и отчаянье. А рядом с ней…с этой девочкой, что вы подослали…мне казалось, что я снова прежний. Не вполне, но очень близко… Она меня не боялась, ей не было противно. Я не обидел бы ее. Временами она была дерзка и упряма, но я без раздражения, терпеливо объяснял ей правила. Я покупал ей вещи и украшения. Мне хотелось чем-то отплатить ей.

- Не ной, мудрейший кир, - сказала госпожа Шат, поправляя гладкую прическу. - Ты заключил сделку, значит ты получишь обещанное. И сможешь осчастливить своим вниманием какую-нибудь несчастную, которыми торгуют на ваших рынках.

- Сделку, - горько хохотнул иль-Сафар. - Конечно же, сделку, как я забыл.

- Ты зря. Девочка, конечно, в одиночку ни беса пока не сможет, но у нее полно приятелей. Ты же сам видишь, кто явился ей на помощь - дроу, демоны, мран. У нее в знакомых есть и фигуры покрупней, к примеру, айвус и варлог.

- Какая от них польза? Ни айвусам, ни варлогам, ни мранам, ни дроу нет хода в Иномирье, ни живым, ни мертвым. А также эльфам, гномам, саарам, арахноидам, троллям, русалкам, вампирам и…всем прочим. Туда попадают только люди и демоны. Богам, кстати, туда тоже хода нет. Удивлены?

- Признаться, да. Причем, как новизной информации, так и резкой сменой темы. Мне казалось, что мы обсуждали прорыв в Подмирье из которого поперли твари, предположительно имеющие какое-то отношение к созданному тобой зомби.

- Мое сердце не у него, а у господина хранителя Иномирья, - разъяснил иль-Сафар.

- Вот как…Никогда особо не интересовалась миром усопших. Сведения получены от архимага Дэкэрна?

- От него…будь-он-проклят.

- И им стоит верить?

- Стоит.

- Хорошо, пусть будут только демоны. Мало?

- Два недоучки, не способных прорвать защиту Розлена? - сардонически полюбопытствовала некромант.

- Ты умеешь ставить защиту Розлена? - госпожа Шат чуть наклонила голову вправо. - Редкий талант.

- Если бы… У меня в запасе десяток амулетов.

- А, вот оно что, - ректор Академии дернула уголком рта, уважение из ее взора резко испарилось. - Позволь тебе тогда напомнить, что мэтр Розлен был демонологом высшего класса, архимагом. Не стыдно не суметь преодолеть его защитный контур. Кстати, о демонологах и амулетах. Ведь ты в Академии этот раздел, вроде как, не изучал, даже факультативно, а ведь самостоятельно его освоить дело не одной вехи. Кто вычислил и справился с двумя демонами-дознавателями, кто подправил им память?

- Вычислил я, ментальную связь рвал мой ученик, а память правил один давний знакомый моей семьи, - с неохотой признался черный маг. - Он же на всякий случай изготовил мне амулеты с демонологической защитой про запас.

- Артелью, значит, работали. С чего ты вообще заподозрил демонов в слежке?

- Его узнал один из наемников, которых я посылал за юными дарованиями. Передал, что возле дворца крутится человек из службы магической полиции. Сказал, что сталкивался с этим демоном раньше…на узкой дорожке. У меня как раз гостил тот друг семьи, демонолог, а по совместительству специалист по взлому щитов. Взломал, «прочитал» информацию. Мы его взяли, Виланиус оборвал связь, чтобы тот на помощь не позвал. Держали в состоянии искусственного сна, думали, что с ним сделать. Не убивать же… Потом неприятностей не оберешься, демоны мстительны. К тому же мы второго ждали. Были уверены, что ДеМонте пошлет еще одного, и не обманулись. Затем уж сразу обоих вывезли и выкинули в лесу, на границе.

- Значит, проблем две, - подвела итог ректор Академии. - Сердце, вернее, светоч, находящийся на ответственном хранении у господина Многоликого, и внеплановый проход в Подмирье, возникший не там, где оно обычно прорывалось. Затейливо.

Она замолчала, размышляя. Сагриб иль-Сафар смотрел исподлобья, покусывая губу.

- Госпожа ректор, - наконец решился он. - Зачем вы все это затеяли? Почему просто не явились, как сейчас, и не спросили меня обо всем прямо? Я бы ответил, хотя бы из уважения к вам.

- Ну, во-первых, студент иль-Сафар, как я говорила, у меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на визиты, особенно в сессию, - рассеяно ответила арахноид, лишь частично отвлекаясь от мыслей. - Во-вторых, бесы знают, какого уровня магии ты достиг за время после окончания Академии. Может, против тебя нынешнего и мэтр Тайлан - первогодка. Нужна была разведка.

- И вы отправили вместо себя девчонку?

- Ты мелко мыслишь, мудрейший кир. На эту «девчонку» у меня большие планы. Так что трусливая кукла, пусть и талантливая, но поднимающая визг при виде гуля или падающая в обморок при встрече с зомби, для моих замыслов не годится. Что для нее - приключения, для меня - проверка ее способностей и возможностей. К тому же, она сюда попала не без страховки.

- Мой библиотечный арим выловил всех ваших паучков.

- Да, это полезный опыт. В следующий раз я его учту и сделаю поправку при колдовстве… Но ты напрасно думаешь, что в ее арсенале числились одни мои стражи.

- Что еще? Ее имя? Расчет на то, что кто-то побоится связываться с кланом ДеМонте?

- Имя, в том числе, но не только. Однако, это уже не твоего ума дело, мальчик. Ладно, идем обратно, Сагриб. Буду решать все своей волей, в лучших традициях самодурства и тирании. Надеюсь, эти клоуны отмылись… Кто вас там так ароматно забрызгал?

- В бестиарии эта тварь точно не числится, даже дроу не смогли понять, что это такое. Похожа на перезревший кактус-переросток с глазами. В нее ткнули саблей, она взорвалась, спасибо, что не ядом и не кислотой, а просто вонючей слизью.

***

«Клоуны» действительно отмылись, оделись и слонялись по дворцу в поисках хозяина, Ри ДеМонте или госпожи Шат. Слуги жались по углам, не решаясь ни перечить гостям в их несанкционированных перемещениях, ни поинтересоваться целью их шатаний.

К счастью, ни подвалом, ни вторым этажом незваные гости пока не заинтересовались, так что конфликтов с зомби или собратьями Япа у них не случилось. На малую столовую они наткнулись случайно, методом тыка.

Сын Минат, как обычно, отделился от остальных и уставился в окно, выходившее на сад. Дочь Шедомуз прошла через зал и остановилась возле гнома и скрысы, перешептывающихся в дальнем углу. Мэтр Уррим сокрушался одноглазости подруги, а Ытис, в свою очередь, огрочалась тому, что гном едва не задохнулся в ошейнике. При виде темного эльфа они замолчали, но Шеда не смущаясь вторжением в чужой разговор, уселась рядом.

- Вы правда всего-навсего друзья и не испытываете друг к другу более…м-м-м…теплых чувств? - спросила она с жадностью исследователя некой аномалии.

Стыдливая Ытис закрыла заалевшие щеки руками, мэтр Уррим набычился и сердито свел брови.

- Да ладно, ребята, я же с точки зрения психологии хочу узнать, - настаивала дроу, увещевательным тоном. - Межвидовые отношения, особенности менталитетов различных рас.

- Мне кажется, вы крайне невежливы, - буркнул на это гном. - Оставьте нас в покое, мы не будем отвечать на ваши оскорбительные вопросы, госпожа.

- Ну и зря. Науку надо развивать, - Шеда пожала плечами и отсела подальше.

- Ссстоило, конечно, тебя поругать, душа моя, - с порога возвестил Гали, двигаясь в сторону Ри, сидевшей в компании Нипа, Тойта и Жоржи, и рассказывающей двоим последним о Мышгарде и о жизни студентов в стенах магической Академии. Лепи последовала за ним. - Но, раз твои нынешние приключения на контроле самой госпожи ректора, то… Ладно, главное ты жива и здорова. Надеюсссь, тебя никто не обижал?

- Не обижал, - улыбнулась девушка, с любопытством рассматривая демонессу, которую она приняла за тщательно скрываемую девушку хранителя. - Но у меня один вопрос: как ты меня нашел? Связь-то была перевешена на госпожу Шат.

Агалитарр перекинулся в человека, чтобы не опалить диван, откашлялся и принялся так увлеченно рассматривать интерьер, словно прикидывал, не перенять ли кое-какие идеи для собственного жилья. Лепи тоже перекинулась, представ высокой, черноволосой, серьезной, на грани строгости, молодой женщиной.

- Гали?

- Ну-у-у, душа моя, посссле твоих заходов про мои излишне частые появления, я начал подозревать подвох. Так что я, хоть и решил взять паузу и оссставить тебя в покое, но все же, когда надумал тебя прове…дать, то действовал осторожно. Как почувствовал. Появился, а вместо тебя эта паучиха…прошу прощения, госпожа ректор. Еле увернулся. Кинулся вон, к Лепи. Попросил тебя найти. Не доверяю я арахноидам, мало ли, что она с тобой сссотворила, раз даже нашу связь перевесила.

- Гали, ты уходишь от ответа. Я ведь залезу тебе в мозг, и сама все узнаю, - полушутя пригрозила Ри, видя, что друг посчитал свой рассказ завершенным.

- Ха-ра-шшшо, - прошипел демон, украдкой кидая взгляд в сторону упомянутой Лепи, та в разговор не встревала, сохраняя отстраненный вид. - Мы тебя по крови нашли. Довольна?

- По чьей крови? - не поняла девушка. - У тебя есть моя кровь? Откуда?

- Из фиала…

Пару секунд Ри ДеМонте молча смотрела на демона-хранителя, осознавая сказанное.

- Ты хочешь сказать, что вы изъяли мою кровь из фиала и «Зов крови» на меня перестал распространяться? - медленно, разделяя предложение на отдельные слова, спросила она.

- Я опасссался, что с тобой серьезная беда, иначе бы не решился на подобную авантюру, - еле слышно сознался Гали, не отрицая вину.

- Как нам поступить? По-тихому подбросить ее обратно, да?

- Нет, не получитссся. Обратную процедуру сможет совершить только митресс ДеМонте. «Зов крови» - изобретение богов, требует белой магии.

- Не представляю, что с тобой сделает бабушка, - эмпата аж передернуло от разыгравшейся в воображении сцены.

- Не упоминая деда и дядюшшшку Манса, - печально подхватил хранитель.

- Но как вы умудрились? Насколько я в курсе, это невероятно сложный технически процесс.

- Это все Лепи. Она у нассс одаренная. Я только провел ее в дом.

Лепи криво улыбнулась, подтверждая, что таки да, одаренная. Ри, как могла - в ситуации, когда незнакомый демон проник в клан и украл ее кровь, которую мог использовать боги знает для каких ритуалов - мимикой выразила восхищение ее мастерством.

- Хорошо, я скажу, что вы меня спасали. Ради благой цели, можно пойти на риск. А фиал… Настолько ценный фиал надо было лучше прятать, верно, Гали?

- Ты нассстоящий друг, душа моя, - проникновенно сказал демон.

- Так, господа, леди и прочие личности! - в зал вошла госпожа Шат, по пятам сопровождаемая киром Кахара. - Все закрыли рты и посмотрели на меня. Все, что я скажу, не требует обсуждений и высказывания ваших ценных мнений. Особо непонятливым рты буду затыкать заклинаниями. Молчать, слушать и выполнять. Именно в обозначенном порядке.

Энергетика ректора Академии была столь мощной, что все действительно моментально прекратили разговоры и послушно уставились на арахноида.

- Дроу, оба-два, отправляются в поместье семьи Ушш, забрав с собой мрана, пикси и нашу устную благодарность за оказанное содействие. С матьре Ушш я свяжусь поздней… Я предупреждала, что буду пресекать любые попытки меня прервать, господин темный эльф… Так, дальше. Леди ДеМонте остается в гостеприимном дворце наимудрейшего из мудрых, под присмотром демона-хранителя, пока не решит проблему магической сделки. С твоими родителями и женихом, девочка, я поговорю сама. Будем считать, что ты на практике в Кахаре, по личной просьбе цира Нунгина. Естественно, под моим полнейшим контролем, чтобы твоя родня не паниковала зря. Демонесса может поступать, как ей заблагорассудится. Юные магические дарования уходят со мной в Мышгард. Кого забыла? Да, гном со скрысой. Вы тоже вольны располагать собой, как вам пожелается. Если вы не владеете техникой открытия порталов, скажите, куда вас отправить. На себя я беру проблему прорывания границ миров в неположенном месте. Вышеназванному многомудрому киру следует собрать всех белых магов, которых возможно привлечь, и денно и нощно бдить возле прорыва, пока я разбираюсь, что с ним делать и как с ним быть. На этом все. Ровно минута на обдумывание и определение направления движения или собственноручно раскидаю вас всех по Пятимирью. У меня, кроме взбесившегося Подмирья полная Академия маловменяемых студентов, хаотично швыряющихся заклятиями, в надежде поразить профессоров - во всех смыслах этого слова - и получить зачет. Так что тратить свое далеко небезграничное терпение на ваше сборище я не желаю. Минута пошла.

Жоржи, схватив Тойта за руку, бросился с ним к дверям.

- Мы только за вещами, - крикнул он, проскакивая мимо бывшего учителя, даже не посмотрев в сторону некроманта.

Сагриб иль-Сафар, буркнув что-то вроде: «Лады, тогда я пошел», тоже покинул собрание.

Ри лихорадочно прикидывала сообщить ли ректору о неожиданном отключении клановой защиты. Гали довольно улыбался во весь рот.

Сын Минат, заблоченный заклятием немоты, злобно зыркал на госпожу Шат, раздувая ноздри. Нип растеряно вертел головой от Дэза на Ри и обратно, пока мран не поманил пикси к себе лапой. Тогда бесенок, вздохнув, перелетел и сел тому на мохнатое плечо.

Шедаллин Дин и Лепи одинаково спокойно ожидали истечения отведенного на размышления времени. Мэтр Уррим, коротко посовещавшись с Ытис, подвинулся к Ри.

- Простите, милостивая леди, мои ключи от лавки? - прошептал он, боязливо косясь на арахноида. - Они у вас?

- Они там, под крыльцом, - шепнула девушка. - Справа от входа пошарьте.

- Спасибо, я вам очень обязан всем, я отплачу и за подаренную свободу, и за спасенную жизнь, и за то, что вы вернули мне Ытис, - гном склонился в глубоком поклоне.

- Мы потом разберемся, мэтр Уррим, - Ри сейчас было не до книготорговца, она была возбуждена предстоящей авантюрой, а признательные эмоции необычной парочки и так считывались без усилий.

- Я могу помочь вам? Если нужно, я пойду с вами в Иномирье и куда скажете.

- Лучше позаботьтесь об Ытис, ей как никогда нужна ваша поддержка и внимание. Когда я вернусь, я к вам загляну, и мы поговорим, ладно?

- Обещаете?

- Конечно, обещаю.

Гном еще раз низко поклонился и отошел обратно к своей подруге.

Подождать пришлось не минуту, а примерно шесть или семь, пока не вернулись мальчики. У обоих за спину были закинуто по узелку с личными вещами.

- Тойт долго возился, - оправдывался Жоржи. - Искал какой-то платок. Зачем ему платок?

- Это маме в подарок, - объяснил маленький целитель. - Она же расстроилась, что меня долго нету, а я ей подарок принесу.

- Ладно, ладно, вставайте рядом со мной и не отходите, - велела госпожа Шат. - Дроу, вы первые.

Вспыхнул коридор перехода, дочь Шедомуз не мешкая направилась по нему, мимоходом приветливо кивнув Ри на прощание. Дэз с Нипом последовали за ней. Последним, расправив плечи и высокомерно задрав подбородок, ушел оскорбленный сын Минат. Портал схлопнулся.

- Господин гном?

- С вашего разрешения, мы хотели бы попасть в Мышгард, лучше всего ближе к улице Василькового ветра, чтобы не привлекать внимание стражи нашим плачевным внешним видом.

- Разумно. Вы вправду похожи на оборванцев. Ну, или на сбежавших рабов. Ваш портал, идите.

- Моей жизни не хватит, чтобы выразить всю признательность, вам, госпожа. И вам, леди ДеМонте, - мэтр Уррим в очередной раз принялся кланяться.

- Да, да, поторапливайтесь, уважаемый. И держите вашу скрысу в узде, все же, это хищная тварь.

- Госпожа просто шутит, - поспешил пояснить гном подруге, при последних словах арахноида втянувшей голову в плечи. - Идем, все хорошо.

- Так, кто там неохваченный? Демонесса…

- С вашего разрешения, я останусь, - сказала Лепи. - Два демона - лучше одного, к тому же я уже в возрасте совершеннолетия и закончила Стихийный Университет. В отличие от Агалитарра, который еще на последнем курсе и не блещет успехами.

- У меня нормальная уссспеваемость, - у Гали с лица сползла улыбка, уступив место обиде.

- А я считалась в тройке лучших в выпуске, - с достоинством парировала демонесса.

- И жуткой зззанудой вдобавок.

- Потом поцапаетесь, - прервала перепалку госпожа Шат. - Поскольку я своей волей разрешила демонессе выбирать, то пусть будет, как она решила. Только назови мне свое имя, девочка, чтобы, я могла тебя вызвать. Мало ли, мне взбредет в голову с тобой побеседовать… О моей непредсказуемости ходят легенды.

- Алеппионэс, госпожа.

- Вот и славно, демонесса Алеппионэс. Тогда мы тоже уходим. Мальчики, - ректор посмотрела на учеников некроманта. - Когда откроется светящийся туннель, идем по нему, не мешкаем, ворон не ловим.

- А там летают вороны? - заинтересовался Тойт. - У мэтра учителя тоже есть вороны, но они невидимые и их не очень-то поймаешь. Они летают, а слуги ругаются. Ведь они какают сверху, а им убирать. На меня покакали один раз.

- Ты мне после расскажешь эту захватывающую историю, - арахноид открыла портал и подтолкнула к нему ребят.

- Госпожа ректор, а как же… Я думала, мне дадут какие-то указания, как найти вход в Иной мир, - кинулась к ней Ри.

- У тебя есть демоны, которые шастают там по делу и без него. У тебя есть многомудрый кир, каким-то образом туда попавший на свою голову. Спроси у них, - обернулась к ней госпожа Шат.

- Но многомудрый кир ушел, не знаю даже куда…

- Ночевать вернется, не переживай.

- Но…

- Давай, девочка, не тушуйся. С заданием ты справилась, экзамены я тебе зачту, родных успокою. Иль-Сафар, как мы понимаем, не представляет для тебя никакой угрозы, к тому же демоны рядом.

- Вы меня так долго готовили, чтобы я всего-то пару дней побыла рабыней в Кахаре, и вдруг без инструкций отправляете в Иномирье?

- Иномирье безопасней Красных холмов, студентка ДеМонте. К тому же, я отправляю тебя туда живой. А живой тебе не в пример проще будет выбраться из мира усопших, чем расставшись с жизнью. Имей совесть, я еле держу портал, все же на дворце стоит запрет на их открытие. Прояви сострадание к старой паучихе.

- Конечно, простите, госпожа ректор, - расстроено произнесла девушка, глядя на схлопывающийся коридор.

Поскольку она всерьез рассчитывала, что госпожа Шат проявит больше участия и возьмет на себя организацию предстоящей экспедиции, то ощущала себя несколько потерянно.

Уж по прибытию она сама собиралась поговорить с господином Многоликим, но до него еще добраться нужно. Вместо этого арахноид оставила ее наедине с проблемой перемещения между мирами. Вернее, не наедине, а в компании с демонами и некромантом, только с госпожой ректором было бы куда как надежней.

- Бесы, а ведь я все еще на ней завязан сссвязью хранителя, - вспомнил Гали.

Это было последним гвоздем в тот гроб, в который улеглось настроение Ри ДеМонте. Она, как подкошенная, упала на диван и схватилась за голову.

***

- Госпожа Шат, рад вашему возвращению, - приветствовал ректора Джеффи фон Лиц. - Вижу, вы с «добычей». А где…ДеМонте? С ней что-нибудь случилось, спаси-нас-боги… Хотя нет, эти не спасут. Нас теперь никто не спасет!

- Джеффи, вы опять паникуете раньше времени. С девочкой все в порядке, жива-здорова. Осталась погостить у бывшего выпускника нашей Академии.

- Погостить? - если бы вампиры умели бледнеть, декан общепрофильного факультета, без сомнений, побледнел бы.

- Не берите в голову, просто поверьте на слово, - махнула рукой арахноид. - Устройте наших юных гостей где-нибудь, хотя бы в библиотеке. Покормите, если они голодны. Вечером я их протестирую и подумаю, к чему их применить.

- А мама? Кода придет моя мама? - взволновался Тойт, Жоржи молчал, изо всех сил стараясь скрыть тревожно-радостное возбуждение.

- Я пошлю за ней, мальчик, - кивнула ректор. - Уверена, она будет рада, что ты нашелся. А теперь ступайте за дядей, когда вы понадобитесь, я вас найду.

- И никаких подробностей визита в Кахар? Бросите меня страдать в неведении? - шутливо укорил фон Лиц. - А ведь в виде чучел нам предстояло стоять рядышком.

- Хорошо, Джеффи, уговорили. Оставите на кого-нибудь мальчишек, хотя бы на домовых, загляните ко мне. Заодно доложите, что тут происходило в мое отсутствие.

- Академия пока не рухнула, преподавательский состав потерь не понес, хотя студенты очень старались, - усмехнулся декан. - Кстати, вас внизу ожидает какая-то молодая женщина, госпожа Шат. Пришла часа три назад и сказала, что не сдвинется с места, пока с вами не переговорит.

- Что сегодня за день?! Мне разорваться что ли? Ладно, пришлите мне ее минут через двадцать.

***

Дверь кабинета ректора аккуратно приоткрылась. Госпожа Шат подняла голову от письма, которое она писала господину начальнику магической полиции по поводу розыска матери Тойта, а также о местопребывании его невесты, и слегка опешила.

- Не предполагала, что у тебя хватит наглости повторно явиться в эти стены, гадкая тварь! - в гневе она отшвырнула перо.

- Может выслушаете, а потом будете кидаться заклятиями? - елейным голоском поинтересовалась посетительница.

- Всегда подозревала, что ты поганый извращенец, Ларкраф. Ты себе больше нравишься в платьях?

- Издержки людской психологии… Девиц легче подманить, митресс Шат. Они такие простодушные.

Высокая, костлявая женщина наконец полностью просочилась в кабинет, но все еще держалась поближе к стеллажу, стоявшему возле дверей, готовясь отскочить под его защиту при нападении.

- Куда ты труп этой бедолаги дел, лишенец? Неужели бросил на всеобщее обозрение?

- О, нет, на этот раз нет, митресс, - голос разливался патокой, обволакивая. - Я же с тайным деловым визитом, за вашим мудрым советом, а не развлекаться. Так что я позаботился об анонимности.

- Не трать свою лесть на меня, сиворин, не на ту напал.

- Всегда не мог понять, отчего «мэтр» применимо ко всем мужчинам, которые владеют хоть каким-то мастерством, в любой области, а вот женщин «митресс» можно называть только, если она из «благородного семейства». Что за нелепый снобизм? - самый сильный эмпат не смог бы обнаружить ни одной крупицы фальши в этих словах. - Возьмем, к примеру, небезызвестную госпожу ДеМонте, даму блистательную и ослепительную, словно алмаз… Это сейчас нам известно, кем она является, но раньше, спрашиваю я вас? Раньше… Начинала она певичкой в затрапезном кабаке. Потом уж, когда ее прелести пленили прежнего губернатора…

- Прекрати. Не в кабаке, а в клубе «Вепрь», что на Старолеском бульваре. Он до сих пор считается богемным местечком, куда ходит интеллектуальная часть Мышгарда на литературные вечера или концерты. Неужели тебя беспокоит подобное социальное неравенство? - усмехнулась арахноид, попутно проникая советнику в подсознание. - Не заговаривай мне зубы, птица. Как ты сюда проник?

- Есть один ход… Всегда есть лазейка, митресс. Моему хозяину она узковата, а мне в самый раз.

- Что тебе нужно? Как ты посмел?

- Да, посмел, верно замечено, митресс…ах, позвольте мне все-таки называть вас так, как вы того достойны, снизойдите до моей слабости называть вещи своими именами… Конечно, мне не тягаться с вами в силе, но я все же рискнул появиться перед вами. Мой господин в большой беде. Он горд, он сам не признается, но ему требуется если не помощь, то дружеский совет. Кто во всем Пятимирье, кроме меня, еще сможет назвать себя его другом, как не вы, митресс?

- Не связано ли бедственное положение твоего властителя с недавним прорывом пространства в Кахаре? - наобум предположила госпожа Шат.

- Вы уже в курсе? - неподдельно удивился Ларкраф.

- Волей случая, я была в Красных холмах с визитом, когда это произошло.

- Вы везде успеваете, все знаете, митресс!

- Прекрати кудахтать, Ларкраф, не раздражай. Излагай суть, да покороче.

- Кто-то пытается свергнуть моего господина и захватить власть в Подмирье. Это если совсем суть. Прорыв в Кахаре был первой пробой его сил.

- Кто-то? - обеспокоенно переспросила госпожа Шат, становясь внимательной и серьезной. - Тебе известно кто?

- Какой-то человек, черный маг, - развела руками женщина.

- Что за ерунду ты несешь? - фыркнула арахноид. - Даже богам, вздумай они объединится, не подчинить себе ни Подмирье, ни его властителя. Уничтожить - возможно, причем ценой высоких потерь, но не подчинить. А уж про архимага Дэк… Ладно, о нем потом.

- Подмирье само этого хочет, митресс. Оно само поддерживает чужака. Как бы не был могущественен мой господин, он еле удерживает рвущуюся связь.

- Ты не врешь, Ларкраф, я вижу. Прощаю тебе незваный визит. Пока я не понимаю, чем смогу помочь, но я обязательно придумаю.

Ректор отрешенно подобрала отброшенное перо, повертела в пальцах недописанное письмо Мансу ДеМонте, поправила манжеты, провела ладонями по волосам.

- Нам нужен демон, - наконец произнесла она. - Подмирье - их территория, их придумка.

- Захотят ли демоны нас слушать? - вкрадчиво уточнил Ларкраф.

- Тебя-то, естественно, нет. Ты верно все просчитал, сиворин. Но я постараюсь, чтобы великий герцог выслушал меня.

- Тогда, митресс, мне остается лишь откланяться, - посетительница действительно склонилась в полупоклоне.

- Никогда мне, пожалуй, не представится другого шанса, Ларкраф. Скажи, ведь сиворины высоко социальны, живут большими семьями, стаями, если переходить на птичью терминологию. А ты - одиночка. Действительно Грегори что-то сотворил с тобой или ты изначально…хм…особенный?

- Как вы тактичны, митресс, - иронично откликнулся советник. - «Особенный» звучит приятней, чем «моральный урод».

- Я вообще милая и тактичная. Так что, ты ответишь?

- Только потому, что я вам должен, митресс. Сиворины родом из Нижнего мира… Пока их не выбросили в Подмирье… Вы, наверняка, знаете. Западная стая напала на демона, но наказали не только их… Я родился уже в Подмирье. Господин нашел меня птенцом. Моя мать слыла самой красивой из сиворин юга. Мой отец…наверно, я пошел в него…не стал сватать ее у старейшины, а попросту украл, утащил в горы и держал взаперти в пещере. По неясным причинам она никак не могла высидеть ни одной кладки. Птенцы или не вылуплялись, или умирали, не успев сбросить пух и обрасти перьями. Мама начала подозревать, что на них губительно влияло место, где ее держал отец. Наконец, ей каким-то образом удалось бежать. Отец быстро обнаружил ее отсутствие и бросился в погоню. Мать не могла лететь быстро - в каждой лапе у нее было по едва вылупившемуся птенцу. Из последней кладки выжили только я и мой брат, и мать стремилась спасти нас. Отец нагнал ее и убил. Кто знает, был ли это несчастный случай, возможно, он просто не рассчитал силы, или намеренное наказание за непослушание. Мать упала вниз, разжав лапы. Мы с братом грохнулись на камни. Брат погиб сразу, я самортизировал прямиком на ее тело, поэтому не переломал костей, но все же еле дышал. Я оставался в сознании и испугался, что отец выместит на нас с братом злость за побег матери. Из последних сил я заполз в какую-то пещеру и затаился в углу. Отец и правда принялся кружить, высматривая своих птенцов. Никто никогда не скажет, хотел он нас забрать и воспитать в одиночку или убить. Тут подоспели братья моей матери, которым она сумела переслать зов, телепатем, когда умирала. Они расправились с отцом, забрали тела матери и брата и улетели. Они не искали меня, потому что даже не догадывались о моем существовании, а позвать их я не сумел, потерял сознание от слабости и боли. В той пещере меня и обнаружил мой господин. До этих пор хозяин не сталкивался близко с сиворинами, только слышал о них…о том, что они - созданы демонами-перворожденными. Поэтому взял меня с собой, из любопытства… Но его мотивы не столь важны, главное, что он выходил меня, исцелил. Если он что-то и испробовал на мне…какое-нибудь колдовство, то я об этом не в курсе. Став взрослым, я разыскал семью. Они обрадовались, предлагали остался в стае, но мне они были уже не нужны. Мне действительно пора, митресс. Не говорите никому о моем визите, если не возникнет крайней в том необходимости.

- Без тебя разберусь, птица, - напускно огрызнулась арахноид. - Проваливай и побыстрей, у меня масса дел.

- Мое почтение, - женщина сделала реверанс.

- Очень мне оно нужно, твое почтение, - проворчала ректор, едва за посетительницей закрылась дверь. - А вот кто мне срочно необходим, так это Джеффи. Где он ходит, хотела бы я знать? Библиотеку что, перенесли за стены Мышгарда или он мальчишкам обзорную экскурсию по Академии устроил?

Арахноид приложила ладонь к ближайшей стене и прошептала заклинание.

- Декана фон Лица срочно просят зайти в ректорат, - загудела стена. - Декана фон Лица срочно просят…

***

Некромант действительно вернулся к вечеру. Пешком, поскольку некому и некогда было разыскивать в сокровищнице цира амулеты, активирующие порталы, а всех слуг вкупе с носилками он оставил дома. Позитива черному магу это не добавило.

Отмахнувшись от подсунувшейся прислуги, хором выражавшей радость от прихода господина, он постоял, раздумывая - подняться наверх и завалиться спать, приказать еще раз согреть себе воды в купальне или что-то перекусить. Голод победил. В малой столовой он, неожиданно для себя, застал довольно бурное обсуждение предстоящей экспедиции.

- Мы ходим по кругу, - говорила Лепи, постукивая носком туфли по наборному паркету. - Который час мусолим одну и ту же тему. Это утомительно и неэффективно.

- Вся эта затея утомительна и неэффективна, есссли на то пошло, - поддержал Гали, а Ри кинула на них сердитый взгляд.

Девушка стояла, низко склонившись над разложенной на столе картой Междумирья, и рассматривала участок, занимаемый Старым лесом.

- Вы почему здесь? - безэмоционально вопросил иль-Сафар. - Где госпожа Шат?

- Госпожа Шат в Академии. Сказала, что мы сами справимся и ушла принимать экзамены, - Ри вздохнула и, взявшись за затекшую поясницу, с натугой разогнулась. - Без вашей помощи, мэтр, нам не обойтись.

- Раз не обойтись, значит я вам ее предоставлю, - сухо обронил кир Кахара.

Он выискал среди сдвинутой в сторону посуды чистую тарелку и беспорядочно кидал на нее куски мяса, овощей и ломтики фруктов. Яп, примчавшийся откуда-то из глубин дома на звук знакомого голоса, подсовывал ему под руку чешуйчатую морду, пытаясь поучаствовать в раздаче еды. Некромант, не глядя, сунул в его пасть полу объеденную кем-то ногу индюшки. Пес шустро унес добычу в угол, принявшись смачно чавкать.

От мужчины явственно тянуло обидой и усталостью, Ри тут же засомневалась, что стоит начинать задавать ему вопросы этим вечером. Только мысль о том, что поутру можно и не обнаружить его во дворце, а следовательно, придется вновь ждать до ночи, сподвигла ее подойти к колдуну. Он одарил ее отнюдь не дружеским взглядом, но промолчал. Ри помялась, повздыхала, порыскала вокруг глазами, в поисках поддержки. Демоны увлеклись чем-то в атласе и шептались, склонив головы друг к другу, тактично давая эмпату возможность свободного взаимодействия с объектом.

- Виланиус не с вами, господин? - улыбка у нее вышла довольно жалкой.

- На весь Кахар нам…мне…удалось привлечь всего одного белого мага, - проскрипел Сагриб или-Сафар. - Так что мальчишка оказался не лишним. Цир Нунгин рвет и мечет, что влиятельные семьи Красных холмов не посчитали возможным направить к нему волхвов. Даже на мне сорвался. Когда охолонет, конечно, бросится извиняться… Я могу его понять. По твоему дому носятся подмирные твари, нападая на слуг, угрожая твоей жизни, а тебе присылают вестников с отказами.

Черный маг разговаривал скорее сам с собой, чем с Ри ДеМонте, но девушка преувеличенно внимательно слушала и согласно кивала.

- Тебе не обязательно было оставаться, - он по-прежнему демонстративно на нее не смотрел. - Я расторгаю договор…при свидетелях, - короткий взгляд в сторону притихших демонов.

- Но я не верну вам мальчиков, а уж тем более не позволю возвратить мэтра Уррима в рудники.

- Можно подумать, очень мне нужно. Я сам готов приплатить за избавление от лишних ртов.

- Неужели два подростка вас сильно объедали?

- Довольно, - иль-Сафар прикрыл веки. - Я расторг сделку, все слышали.

- Я понимаю господин мой, что вы в меня не верите, - уязвленная его показной негативной реакцией, Ри сжала губы и напряженно выпрямила спину. - Не буду утверждать, что блестяще справлюсь с задачей. Может быть вовсе не блестяще, но справлюсь точно. Увидите. От вас мне требуется самая малость - объяснить, как найти переход в Иномирье. Мы все не знатоки Старого леса, а вы там были лично.

- Ты понимаешь, девочка, что я не даю тебе гарантии, что это именно переход в Иной мир? Что это не была каверза Старого леса, его месть мэтру Дэкэрну за его грубое, агрессивное вторжение?

- Ну, если на самом деле я наткнусь на портал в Радужный мир, никому плохо не будет. Просто вернусь и поищу где-то еще. В конце концов, обращусь к великому герцогу Нижнего мира, если совсем не буду видеть выхода из положения.

- «Просто вернусь и поищу где-то еще»? - застывшее лицо некроманта исказила гримаса - он зло ухмыльнулся. - Ты или глупа, или наивна, что, по сути, одно и то же, и только потому бесстрашна. Ты не можешь знать, что тебя ждет в Радужном мире, пусть он не миф, а реальность. Кто такие эфиты, как они тебя встретят? Конечно, хорошо слушать сказки на ночь про создателей нашего Междумирья - добрых существ, полных любви и блесток, ушедших в некий прекрасный край розовых пони…

- Думаю, они хорошо меня встретят, мэтр иль-Сафар, - с затаенным злорадством парировала Ри. - Мой сын, несомненно, будет рад меня видеть.

Некромант выпрямился и открыл глаза. Некоторое время в комнате царила идеальная тишина. Даже Яп выплюнул кость и, казалось, ошарашено таращится на Ри ДеМонте. Та наслаждалась мимолетным триумфом.

- Не желаю слушать очередные бредни про эфитов и сыновей… Вам тут все забава, а мне… Смотри, - некромант отшвырнул от себя тарелку с такой силой, что она разлетелась на мелкие осколки. - Вот. Удобный вход в лес тут.

Он в пару шагов пересек комнату и ткнул пальцем в карту. Демоны синхронно отшатнулись, чтобы не попасть под его раздраженную длань. Подбежав, Ри встала с противоположной стороны и с готовностью покивала.

- Ясно. Тут.

- Дальше на северо-восток, затем обогнуть озеро и снова на восток. Портал в этой точке, - палец-гусеница резко переместился чуть влево, потом вокруг голубого овала воды и снова чуть влево. - В этом месте…вот здесь…довольно широкая поляна. Посреди поляны плоский валун. Серый камень, затянутый мхом.

- Понятно. Серый камень в центре поляны.

- Никаких заклинаний активации у меня нет. На мне, как я рассказывал, была «метка». Так что мне достаточно было положить руку на камень, как открылся коридор перехода. В него, в отличие от обычных порталов, затягивает, словно в воронку. Каким образом действовать вам, один Многоликий знает.

- Хорошо, учтем. Будем надеяться на демонические силы.

- Все, - отрубил некромант, резко разворачиваясь и направившись к выходу. - На счет живности, обитающей в лесу ничем помочь не смогу. От меня они дружно шарахались, как бесенята от волхва.

- Спасибо, мэтр, - в спину ему крикнула девушка, черный маг не обернулся.

***

- Мутный типуссс, этот кир, - вынес вердикт Агалитарр, когда они втроем обсудили полученные сведения и сверили примерный маршрут с атласом. - Его рожей людей пугать можно, а он еще выделывается, когда ему помочь хотят.

- Так мы ему не с «рожей» помочь хотим, - напомнила Ри. - К тому же, он перестал быть человеком, с обычной точки зрения. Он утратил сердечный светоч. Трудно ожидать, что он начнет прыгать от радости и хлопать нас по плечам, лучась счастьем. Повезло, что он младенцев на перекрестках ежедневно не режет, в поисках лекарства для снятия проклятия. От бессердечного некроманта такое вполне возможно ожидать.

- Откуда знаешь? - дернула плечиком Лепи. - Ты за ним по ночам дозором ходишь?

- Не хожу, конечно. Только в Кахаре разве не заметили бы повальное исчезновение новорожденных?

- Рабов как будто мало, - отмахнулась демонесса.

- Хорошо, если и режет, то точно не ежедневно, - пошла на попятный Ри, которой не хотелось спора ради спора. - За те четыре дня, что я здесь, в доме не замечено ни одного младенца.

- Вредная ты, Лепи, просссто жуть. Расстраиваешь мне Ри, хотя прекрасно знаешь, что официально новорожденными не торгуют даже в Красных холмах. Лишняя обуза покупателю. Никто не купит мать, есссли у нее на руках ребенок, - Гали покачал головой и успокаивающе приобнял Ри за плечи. - А отдельно детей выставляют по достижении ими пяти лет, не раньше. Ну, или под заказ.

- Погоди, а как же тогда? Неужели работорговец держит беременных женщин у себя? Так долго? - заинтересовалась девушка.

- Душа моя, не забивай себе голову. Ты же не сссобираешься идти в торговцы живым товаром?

- Женщин на сносях или только разродившихся, обычно, если нет отдельного заказа на младенца, просто не берут в плен, - пояснила Лепи.

Наткнувшись на предостерегающий взгляд хранителя, она не стала уточнять что, как правило, их не просто не берут в плен, а убивают или уводят без ребенка, оставляя новорожденного на голодную смерть.

- Где ночевать будем, душа моя? Здесь, во дворце или от греха сссмотаемся?

- Практичней нормально выспаться, а утром плотно позавтракать и еще с собой запасец прихватить, - заметила Лепи конкретно ни к кому не обращаясь.

Гали и Ри с ней согласились.

***

Чутье Ри не подвело - утром они некроманта дома не застали, хоть они и встали, едва солнце высунулось из-за горизонта. То ли многомудрый кир сбежал, чтобы не встречаться с эмпатом, то ли радел о службе.

Завтрак им накрывать никто не подумал. Слуги, накормив хозяина и животных, разбрелись каждый по своим делам, совершенно забыв о троих гостях.

Лепи, перекинувшись в истинный облик, пришлось пойти и как следует рявкнуть на них. Не прошло и четверти часа, как перепуганная прислуга буквально завалила стол снедью. Хватило бы на целый цирский пир.

У калитки, ведущей на улицу, троицу ждал очередной сюрприз в лице четырех зомби и двух шоколадно-коричневых песо-ящеров. Они рядком сидели и стояли так, что миновать их без боя не представлялось никакой возможности. Демоны напряглись, готовясь к трансформации, но к ним от калитки уже бежала служанка-невольница. По дуге обойдя раздраженных демонов, она вцепилась Ри ДеМонте в край длинной, почти до колен, рубахи, одетой поверх штанов. Волосы девушка убрала под платок, соорудив что-то вроде тюрбана и оделась, как одеваются мужчины.

- Господин велел вам выбрать себе сопровождающих, благословенная госпожа, - в спешке глотая слова, затараторила она. - Господин приказал зомби сопровождать вас до самого леса, чтобы в городе к вам никто не смел приблизиться и не создал бы задержек на пути. А зверь же должен пойти с вами до портала. Господин надеется, что зверь отпугнет часть тварей леса. Вы вольны выбрать одного зверя и одного зомби. Так велел передать господин.

- Беру свои ссслова назад, - сказал Гали. - Твой маг, душа моя, показал себя разумным и предусмотрительным человеком.

- При условии, что он не велел зомби или собаке нас уничтожить где-нибудь вдали от посторонних глаз, - демонесса была настроена скептически.

- Про зомби я согласна, но вот собаку…может не возьмем? Они такие жуткие, - Ри с опаской поглядела на чешуйчатых псов.

- Душа моя, - воззвал Агалитарр. - Ты что?! Видела, как мерзкий дроу ими заинтересссовался? Они, в итоге, убрались ни с чем, а у нас будет сссобственный пёсель.

- О великие боги! – девушка в притворном ужасе всплеснула руками. - Как я забыла о извечном противостоянии дроу и демонов? Тогда выбирай.

- Нет, думаю, что выбирать нужно эмпату, - вмешалась Лепи, Гали согласно кивнул.

Ри выдернула край рубахи из пальцев служанки и сосредоточилась на предлагаемых кандидатах в сопровождающие. Проверять зомби было гадостно, словно окунаешься в липкий кисель. Так что она по-быстрому определила наименее неприятный из представленных «киселей» и перешла к считыванию песо-ящеров.

Они оказались близки к разумным, Ри «слышала» их мысли. Короткие, отрывочные, но логичные и связные, в соответствии с текущей обстановкой.

- Как их зовут? - обратилась она к невольнице, все еще топтавшейся возле нее.

- Правый и Левый, милостивая госпожа.

- Мы берем Левого. Правому мы все не сильно симпатичны, а Левый думает о нас благосклонно. К тому же Левому интересно покинуть стены дворца, а Правый мечтает вернуться на второй этаж, на лестницу.

Глава 7. Через Старый лес

Благодаря ли зомби, псу-ящеру или потому что на рассвете никому не было до них дела, но трое делегатов в Иномирье добрались до опушки Старого леса беспрепятственно.

Зомби оказался крайне удобен в обращении. Он безропотно тащил объемистую сумку с едой и три скатки одеял. Всем сразу стало грустно, когда он бережно сложил поклажу у раскидистых кустов, за которыми начинался лес и размерено потопал в обратный путь, даже не попрощавшись.

Проводив ходячего мертвяка глазами, искатели отнятых сердец повернулись к деревьям. Те стояли плотно, точно бойцы в строю перед сражением. В промежутки между стволами, в которые представлялось возможным заглянуть, не просвечивало ни единого лучика света, будто бы в Старом лесу царила вечная ночь.

- Может, перекусим перед дорогой, - предложила Лепи.

Ри и Гали живо поддержали ее начинание, тем более что с момента завтрака прошло около четырех часов. К тому же все трое чувствовали некоторую неуверенность перед лицом таинственного Старого леса, про который ходило множество легенд - от страшилок до добрых сказок.

Едва демонесса наклонилась к продовольственному мешку, как Левый, до этого тенью следующий за приглянувшимся ему Агалитарром, сделал несколько шагов вперед, напрягся, вытянув тело и согнув переднюю лапу, уткнулся носом куда-то вглубь густых зеленеющих веток мальвы и тихонько зарычал. Ри невольно передернуло, рык был под стать внешности песо-ящера - утробный, скрипучий и зловещий.

- Что еще за пакость там прячется? А ну, выходи! - громко воскликнула Лепи, выпрямляясь и вглядываясь в переплетение листвы.

- Это фавн, - воскликнула эмпат, проверив источник раздражения Левого. - Он совершенно пьян и спит.

- Не вижу я никакого фавна, - демонесса подошла к псу и присела рядом на корточки, Левый недобро покосился, но тут же вновь уткнулся носом в цель.

- У них свойство, что их среди растительности не видно. Их надо ощупью искать.

- Зачем нам фавн, к тому же напившийссся, душа моя?

- Он тут живет, в лесу, и все знает, - Ри воодушевилась пришедшей ей только что идеей. - Мы его протрезвим и расспросим. А еще лучше, попросим проводить.

- Ладно, выволакивайте, - согласилась с девушкой Лепи. - Я его мигом верну в разум, у меня как раз в запасе есть подходящий заговор.

Гали довольно долго шарил в мальве, но все-таки извлек фавна за ноги на травку.

- Если они не все одинаково одеваются, значит я с ним встречалась на днях, - девушка признала обитателя Старого леса по расцветке халата. - Он выполнял поручение госпожи Шат. Отсюда получается, что он вполне себе цивилизован и знает госпожу ректора. Раз они знакомы, то можно пригрозить ему ее гневом, если он откажется помогать. Перспектива прогневать госпожу Шат кого хочешь испугает.

- Не сссомневаюсь, - с чувством ответил Агалитарр. - Давай, Лепи, «оживляй» клиента.

Горестный, полный страдания и досады вопль, вырвавшийся у «исцеляемого» сигнализировал, что заклинание Лепи сработало. Фавн сел, держа обеими руками голову и покачиваясь.

- Ой, за что напали, ой, за что уби-и-или? - блажил он блеющим голосом. - Ой, жестокие люди, ой, я несчастный. Ой, я редкий.

Видимо, данное недавно девушкой определение «редкий» так сильно понравилось фавну, что он выговаривал его с особым удовольствием.

- Последствия алкогольной детоксикации. Сейчас полегчает, - демонессу стенания обитателя Старого леса никак не тронули.

- Уважаемый, вы меня помните? Мы встречались недалеко от городской стены четыре дня назад, - едва фавн прекратил голосить, Ри начала переговоры с гипотетическим проводником.

- Нет, - фавн скрестил на груди руки и набычился. - Вы все - люди - на одно лицо. Противные.

- Зря я вас от троллей защищала, - уязвилась внезапно Ри ДеМонте. - Пусть бы они вас проучили за подсунутого пони вместо лошади.

- Откуда ты знаешь? - встрепенулся насильно протрезвленный. - Ты вроде как тоже рыжей масти, только та ведь рабыня, в ошейнике.

- Может, мне удалось сбежать?!

- Так ты магичка? - фавн встал на четвереньки, а затем поднялся на ноги и отряхнул халат. - Тебе в Эдорию что ли надоть?

- Ну…

- Ладно, раз ты - это ты, покажу короткую тропку до границы. Там, в Эдории, уже сама, я туда не люблю. Народ в той стороне шумен, и зельев не варят почти, а если варят, не дают. Говорят, нельзя, нас спаивать, запрещено это.

- Нам не в Эдорию, нам к озеру, - перебила его Ри ДеМонте. - К озеру, что в глубине Старого леса.

- К Бисневому ключу? Не поведу, - он оглянулся на подлесок, но на его пути к бегству воздвиглось препятствие в виде демонов.

- Почему?

- Опасно, - фавн шмыгнул носом.

- Нас трое, и мы все маги. Справимся как-нибудь.

- Мне-е-е опасно, - проблеял фавн. - Лес не простит, что человечьим чародеям помогаю. Воды не даст, пищи не даст, на зиму дупло не откроет.

- Вы…ты же только что собирался меня до границы Эдории проводить.

- Не проводить, а тропку указать. Она по краешку леса идет, ты бы не заблудилась.

- Послушай, мы хорошие чародеи, добрые, - попробовала уговорить фавна Ри. - И мы не все люди.

- Добрых чародеев не бывает, - отрезал тот безапелляционно.

- Зачем же ты госпоже Шат помогал, раз мы все не хороши?

- Не знаю никакой госпожи…

- Она тебя наняла, чтобы ты нас встретил и лошадь дал с повозкой. Она такая, ее сложно не запомнить…полуженщина-полупаук.

- Меня вовсе не женщина нанимала, а мужчина. Вампир.

- Вампиры, получаетссся, не такие плохие? - иронично поинтересовался из-за спины Агалитарр.

- У них тут одно место есть, они туда ходят порой. Лес к ним привык.

- А если мы тебя, козлоногий, в заложники возьмем, лес не будет сердится? - недобро оскалилась Алеппионэс.

- В за-а-аложники? - не поверил фавн. - Я - редкий, меня нельзя-а-а-а.

- Если тебя незассслуженно обидели, вернись и заслужи, - нравоучительно произнес Гали, тоже демонстрируя оскал. - Твой лес считает нас злыми, мы не ссстанем его разочаровывать.

- Слушай, давай договоримся. Мы заплатим… Как тебя зовут, кстати? - Ри, наоборот, соорудила на лице приятственное выражение, играя на контрасте с демонами.

- Никак. У нас нет име-е-ен вроде ваших, человечьих.

- Как же вы общаетесь?

- Нам без надобности, - почесал кучерявую макушку абориген Старого леса. - А сколько заплатите?

- О времена, о нравы, - осудила стяжательство демонесса, роясь в карманах. - Три золотых тебя устроят, патриот родных кущ?

- Золотых? - уши фавна встали торчком, а глаза заблестели от волнения.

- Много предложила, могли бы обойтисссь двумя или даже одним, - усмехнулся демон-хранитель, глядя как оживился их будущий проводник.

- Ты-то вообще ничего не предлагал, - беззлобно огрызнулась его подруга. - Придержи-ка его.

Демонесса кивнула Гали, тот проворно перехватил фавна за плечи, а Лепи связала ему кисти рук за спиной коротким шпагатом.

- Теперь ты наш пленник. Отмазка для твоего леса железная - мы тебя заставили.

- А де-е-еньги? - забеспокоился фавн, дергая руками.

- Как до ключа сссвоего Бисневого доведешь, так сразу будут тебе деньги.

***

Под лесным пологом было темно. Темно, тихо и неуютно. Чудилось, что листва над головами неодобрительно перешептывается, а корни деревьев примериваются, как бы половчей подставить подножку.

В авангарде вели связанного фавна, за ним шла Лепи, взявшая на себя роль надсмотрщика, серединой колонны выступала Ри ДеМонте, а арьергард представляли Гали совместно с Левым.

- Может все-таки в Эдорию? - проныл фавн, ежась.

- За Эдорию не зззаплатим, - сурово напомнил Агалитарр, а сребролюбивый провожатый сник и побрел дальше.

Внезапно пленный задрал голову и разразился длинным птичьим клекотом.

- Ты что это? Ты кому это сигналы подаешь? - дернула его за веревку демонесса. - В ловушку хочешь завести? Так мы тебя первого уложим, не рассчитывай на легкую поживу за наш счет.

- Ну еще чего, какая ловушка? - оправдывался фавн. - Раз уж пошел, то все. Мы врать не привычные.

- Пони же выдавал за коня, - не удержалась от шпильки Ри ДеМонте.

- Но я же все, что велено, купи-и-и-ил, я ничего не укра-а-а-ал. Только кружечку зе-е-елья, - заплакал любитель самогона. - Вы люди-и-и, такие противные, сами зелье ва-а-а-арите, а сами потом и попрекаете. Я не во-о-ор!

- Не вор, так алкаш. А раз алкаш, значит и до вора недалеко, - Лепи подпихнула фавна в спину. - Кому знаки подавал, козлоногий?

- Да это просто горисветка-а-а-а, - фавн попытался обтереть заплаканное лицо плечом. - Спрашивала, куда идем. Горисветки, страсть, как любопытные, не отстанут, пока не расскажешь, куда идешь, с кем, зачем.

- Что-то я про таких не ссслышал, - сказал Гали, пытаясь припомнить бестиарий. - Безобидные они?

- Заболтать могут, до головной боли, особенно если с похмелья, - стыдясь, поделился фавн. - Трещат, как заведенные.

- Трещат? Кто-нибудь сейчас слышал «треск» этой прости-бесы-светки?

Все помотали отрицательно головами.

- Это Старый лес, тут много того, о чем мы не слышали, - Ри настороженно оглядывалась, готовясь выбросить защиту. - Левый вполне спокоен. Давайте последуем его примеру?

Песо-ящер между тем невозмутимо обнюхал ближайший ствол и деловито задрал лапу.

- Тоже пометим территорию? - хохотнула Лепи.

- Не столь буквально, - слегка смутилась девушка.

Сверху на пса свалилась ветка, царапнув бронированную шкуру. За веткой последовал кусок коры и вылущенная шишка.

- Еще одна горихвостка? - демонесса задрала голову.

- Горисветка… - недовольным тоном поправил фавн. - Не, это белифева, скорей всего. Смотритель дерева. Кому понравится, если ссут на его дом?

- Так, доссстаточно! Скажи нам, туземец, в вашем лесу опасное зверье водится? Чтобы мы не подссскакивали от каждого шороха. У меня нервы не казенные, я вычту из твоего гонорара за моральные издержки.

- Водится… Из неразумных - лисы, волки, рыси, леопарды, змеи. Из разумных - волкучи и упыри - хищники, трясиники - падальщики. Кикиморы и мелкие бесенята порой встречаются. Но на вас не бросятся. Разве, что кто издалека заворожить попробует. Да и то, поостережется, пока я рядом.

- С чего это?

- Так я - редкий. Меня беречь следует.

- Сейчас разозлишь меня и будешь ты, друг козлоногий, не редким, а вымершим, - весомо пообещала Лепи, тыкая фавна в спину.

- Так я взаправду… Нас мало осталось! Трое всего.

Левый, словно понял последнюю фразу, подошел, посмотрел внимательно и ободряюще ткнул фавна носом.

- Давайте его развяжем, - растрогалась Ри. - Он же не убежит.

- Так мы его и сссвязывали не для того, душа моя, а чтобы от гнева леса уберечь. Только если он такой уж раритетный, разве лес ссстанет его губить, морозя без дупла?

- Станет. Лесу все равно, - признался фавн шепотом. - Обережницам нет, а лесу без разницы, живет в нем кто-то или пусто. Он разве только белифевами дорожит.

- А кто ваши обережницы? - заинтересовалась Ри.

Девушка чуть забежала вперед и теперь с трудом, но держалась рядом с фавном, поминутно спотыкаясь.

- Прекрасные птицы Сирин, - все так же тихо ответил проводник. - Они умеют ворожить, они следят за всеми, кто тут живет - за разумными расами и неразумными существами, улаживают конфликты, милуют и наказывают. И лес к ним прислушивается, если они чего-то просят.

- Вернись на место, - посоветовала Лепи, когда Ри чуть было не встретилась лбом с деревом, нежданно оказавшимся на дороге (пару секунд назад его там точно не было). - На привале поговорите про что хотите.

От скуки - идешь себе, практически уткнувшись носом в тыл демонессы, по сторонам бесконечная колоннада деревьев - Ри принялась считывать обрывки мыслей Левого.

«Белифева, еще, другая, близко…не достану… Маленькая, детеныш… Мать рядом, готовится бросить… Шишка… Не стала бросать. Горисветка, молчит… Смотрит, молчит… Никто не видит… Глупые… Чужой взгляд, не птицы»

- Левый отлично понимает всеобщий и внимательно прислушивается к нашим разговорам, - поделилась Ри с хранителем, едва песо-ящер отбежал подальше. - А еще он обратил внимание на необычно молчаливую горисветку, которая, похоже, следит за нами.

- Наверняка, какая-то часть населения леса, если не все скопом, сотрудничает с обережницами. Это естессственно. Среди них и горисветки могут встречаться, что не удивительно, учитывая их птичье происхождение, - Агалитарр поискал глазами на ветвях, но шпиона не заметил.

Ри перенесла внимание с собаки на обступивший их лес, в надежде, если не «услышать» его, то хотя бы поймать настроение.

«Девочка, ты такая милая, такая хорошенькая. Ты мне нравишься. Девочка, останься со мной» - зазвучало в голове. Окружающая реальность изменилась, приподнялась серая завеса, являя яркую картинку - изумрудную, сочную траву; благородно-седой мох; светлые стволы деревьев, с густыми кронами; пестрых бабочек, порхающих с цветка на цветок. На ближайшем стволе сидел забавный зверек, похожий на белку в оранжевых и зеленых полосках. Его пушистый хвост лежал на спине, так что зверек напоминал меховой полосатый шарик.

«Посмотри, как красиво, как тепло, как спокойно в моих владениях. Останься со мной, девочка».

- Гали, со мной лес разговаривает.

- О чем? - демон придвинулся вплотную.

- Соблазняет.

- В каком сссмысле? - оторопел Агалитарр.

- Не в прямом, конечно, - сконфузилась девушка. - Демонстрирует травку-муравку, всякие цветочки, бабочек.

- Видения? Тревожный сссимптом, душа моя.

- Сразу и видения, Гали? Вдруг, лес закрылся иллюзией от непрошенных гостей в нашем лице, а мне показывает себя настоящего?

- Или же ты переутомиласссь, - выдвинул встречное предположение Гали.

***

Часов через пять они остановились. За все время пути не встретилось не единой полянки или прогалины, поэтому они просто выбрали пятачок, где корни не теснились столь плотно. Индейку решено было оставить до ужина, а на обед разделить пирог с мясом. Фавн сразу отказался от предложенной доли, сказав, что он фрукто и ягодо-ядный. На его удачу, в кармане сумки Ри откопала пару яблок. Пленника наконец развязали, и он смачно захрустел сочным плодом.

Левый тоже скроил недовольную морду, но по противоположной причине. Он как раз не возражал против мяса, но считал, что порядочного зверя требуется кормить исключительно им. Желательно сырым, но на край пойдет и обработанное, но без пошлых примесей в виде теста.

- Вот пусссть порядочный зверь сходит и добудет себе это мясо. Да и нам заодно на шашлык, - вознегодовал Гали, когда Ри перевела с собачьего на всеобщий. - А то, как мешок с провизией тащить, так демон. А как морды корчить, так в некоторых порядочность просссыпается.

Левый, после такой тирады, секунду поразмышлял, подался вперед и моментом слизнул полагавшуюся ему порцию. Облизнувшись, он улегся у дерева и принял дремлющий вид.

- Думаю, иль-Сафар вывел их как охранных псов, а не как охотничьих, - заметила Ри ДеМонте.

- Пусссть тренируется, - не отступился демон. - Лишние навыки никому еще не вредили, душа моя.

- Мерзкий лес, - Алеппионэс с удовольствием откусила от своего куска мясного пирога. - Мы еще и воды не захватили, только разбавленное вино. Козлоногий, что вы тут жрете и пьете? Ближних своих?

- Ну, фрукты, ягоды, траву… И не зови меня козлоногим. Мне обидно.

- Людей через ссслово величать противными, тебе не обидно? - поддел Гали.

- Как же тебя прикажешь звать, если у тебя имени нет? - одновременно с ним спросила Лепи.

Фавн задумался.

- Редкий. Мне нравится имя «Редкий», - возвестил он с некоторой торжественностью.

- «Редкий» - это не имя.

- А у меня будет имя, - заупрямился фавн. - Оно отражает мою суть, - добавил он вдохновенно.

Демоны синхронно закатили глаза, Ри отвернулась, пряча улыбку, даже Левый насмешливо чихнул.

- Так я не поняла, где вы берете те самые фрукты, про которые ты нам толкуешь? - вернулась к вопросу продовольствия демонесса. - Бегаете за ними в Красные холмы или в Эдорию?

- Зачем? - не понял фавн. - Вот там, видите, заросли малины, за вами черничник. Просто не время еще, ягод пока нет, только зеленые завязи. Чуть влево, как пойдем, будут яблони и груши, за Бисневым ключом вишня, черешня и орешники, вдоль границы Кахара - абрикосы и слива. Да много чего есть, голодными не ходим. Кто плотоядный, те кроликов ловят, мышей, птиц.

- Где? - Лепи, повернув голову, рассматривала сумрачное бесплодное пространство за спиной. - Кто-нибудь видит малинник и черничник?

- Я временами вижу, временами нет, - призналась Ри. - Лес с нами шутит, мороком закрылся.

- А ну…

Алеппионэс произнесла заклинание, развеивающее иллюзии.

На последнем слове пелена внезапно спала, обрушив на путешественников цвет и звук. В ветвях над головами щебетали птицы, крупные бабочки летали в солнечных лучах, щедро изливаемых на цветущие поляны. Возле них на самом деле росли кусты малины, усыпанные белыми цветами вперемешку с завязями ягод. Позади, насколько хватало глаз, зеленели черничные кустики.

- Вот тебе и видения, Гали, вот тебе и симптом, - прокомментировала Ри ДеМонте.

- Откуда тут эта блохастая псина, кто пустил, кто разрешил? - грозно спросили совсем рядом, от неожиданности все подскочили, включая вышеупомянутую псину.

Очевидно, что лес не только скрывал окружающую действительность от пришельцев, но и пришельцев от действительности тоже. И вот, едва защита была сдернута, подкравшись с подветренной стороны, она (действительность) немедля заинтересовалась незваными гостями.

- Ой-ей, - только и успел сказать фавн, как Левый напружинился и прыгнул с места.

На поляне сцепился клубок из двух рычащих и клацающих зубами тел - собаки и волка. Вернее, волкуча.

Еще двоих взяли на себя, перекинувшиеся в истинный облик, демоны. Последний из четверки - как с испуга почудилось девушке, с особо гнусным выражением морды - остался на долю Ри ДеМонте. От Редкого ждать помощи не приходилось, он вжался спиной в ствол дерева и блеюще причитал:

- Ой ребята, да бросьте, что в самом деле? Ребята, чего вы? Обережницы озлятся.

- Н-ну, красоточка, - четвертый волкуч пакостно осклабился. - Как делишки? Не скучаем?

Припомнив недавние события во дворце иль-Сафара, девушка, не тратя времени на объяснения и выяснения, накрыла противника защитной сферой, в которую тот тут же врезался. Отступив, он пощупал невидимую преграду изнутри и попытался разорвать ее когтями. Сфера, заколыхавшись, выдержала напор.

Демоны с одного удара уложив своих нападавших, с интересом потрогали защитный кокон снаружи.

- Хорошая работа, душшша моя, - оценил Гали. - Почти Розлен.

- Против демонов не устоит, но против психованных волко-людей, самое оно, - добавила Лепи.

От обсуждения достижений защитной магии их отвлек победный рык Левого. Песо-ящер тоже, хоть и не столь быстро, как демоны, справился с противником и попирал его труп лапами, скаля окровавленную пасть.

- Вы ответите, - истерично взвизгнули из кокона. - Мой отец всех вас порррвет в клочки.

- А кто у нассс отец? - полюбопытствовал Агалитарр, впрочем, не проявляя особого беспокойства.

- Вожак Южного предела, человечишка, - выкрикнул волкуч.

- Он ссслепой или дурак? - удивился Гали, оборачиваясь на собственный хвост, украшенный четырьмя парами широких треугольных шипов. - Какой я ему «человечишка»?

Ри тоже успокоилась и смогла разглядеть волкуча как следует.

Волкучи - очеловеченные волки. В легендах утверждалось, что они отличные телохранители - верные и наделенные феноменальным чутьем. Однако, на практике все обстояло иначе. Волкучи, хоть и разумные, но туповатые существа, наделенные вздорным нравом, склочные, кровожадные и агрессивные. К тому же крайне нетерпимо относятся к людям. Злые языки поговаривают, что по причине банальной зависти к роду человеческому.

Передвигаются волкучи на задних лапах, зачастую во время охоты или погони принимая горизонтальное положение. Шерсть у них разной масти - от бежевой до серой, но у всех с явственным болотным отливом. Обычно они носят какой-нибудь предмет людского гардероба - жилетку, шляпу, пояс. Уши у них круглые, безволосые, похожие на человеческие. Морда короткая, у самого носа так же лишенная меха. Хвост куцый и пушистый, как у рыси.

- Ой, что будет, что будет, - подвывал сзади фавн.

- А что будет? - повернулась к нему Алеппионэс. - Даже если придет его папаша и приведет стаю, они против нас - слабаки. Ты же сам видел, у нас и драки хорошей не вышло... Одно слово, щенки.

- Да я и не про них… - начал было Редкий и поперхнулся.

- Как посмели вы, чужаки, в нашем лесу проливать кровь?

***

Перед ними спустилась огромная - не меньше двух с половиной футов ростом - женщина-птица. Ри сразу вспомнила Ларкрафа. Правда, у сиворинов человеческим было только лицо, а у птицы Сирин - вся голова целиком.

Ее красно-оранжево-желтые перья складывались на крыльях и грудке в затейливый узор. На голове хохолок из золотистых перьев образовывал нечто вроде королевского венца. Волнистые светлые волосы обрамляли прелестное юное девичье личико. Одни глаза выдавали истинный возраст обережницы Старого леса.

- Зачем вы вступили на нашу землю и убиваете ее жителей? - грозно вопросила птица Сирин.

- Они на нас набросились, пришлось защищаться, - ответила Лепи, меряя прибывшую неприветливым взглядом.

- Не правда! Они брешут, ваше обережничество! - при виде птицы Сирин волкуч опустился на одно колено, и вообще, было заметно, что он изрядно перетрухнул. - Мы просто задали вопрос, какого ежика тут делает псина. Вы знаете, мы не переносим присутствия собак в своих пределах. Это у нас в крови.

- Это еще кто тут брешет, надо разобратьссся, - не удержался Гали, придерживая взбудораженного Левого.

- Да, крови более, чем достаточно, - покачала головой обережница. - Сейчас мы выясним, кто виноват.

По ее знаку сразу с нескольких деревьев спустились белифевы - те самые оранжево-зеленые полосатые мохнатые шарики. Они по очереди, вставая на задние лапки, вытягивались в струнку и нашептывали обережнице что-то на ухо. Когда белифевы разбежались по своим местам, с ближайшей ветки слетела ярко-желтая птичка. Ее гладкие, словно лакированные, перья разбрасывали вокруг солнечных зайчиков. Возбужденно потряхивая длинным ослепительно-белым хвостом, она тоже принялась тихо стрекотать, временами нетерпеливо подскакивая вверх. Фавн попробовал прислушаться, но не преуспел.

- Пусть треплются в свое удовольствие, будем мы их тут дожидаться, как будто бы у нас других забот нет, - сказала тем временем Алеппионэс. - Пошли дальше.

- Не уверена, что она нам даст так запросто смыться, - эмпат отвлеклась от проникновения за ментальные щиты птицы Сирин. - Она - белый маг, к тому же, она опытней.

- Наклевываетссся драка? Ничего, в прошлый раз, ты сама говорила, от одного единственного черного мага весь этот хваленый лес бежал без оглядки.

- Архимага, Гали, ты разницу между ним и нами улавливаешь? Она призовет других обережниц, а если понадобиться, поднимет всех, кто тут живет - упырей, леших, болотников и тинников, волкучей и даже магов. Здесь, в лесу, оказывается, живут несколько колдунов-отшельников. Давай для начала послушаем вердикт, а потом уже будем нарываться на открытый конфликт с мордобоем против такой толпы?

- Ты сильный эмпат, девочка, - обратилась к Ри ДеМонте обережница. - Обошла мою защиту, а я и не почувствовала. Ты могла бы остаться с нами.

- Спасибо…м-м-м…уважаемая госпожа, за гостеприимство, но мне как-то неплохо и там, где я живу сейчас, - девушка сделала намек на реверанс. - Мы просим простить нас и за вторжение, и за…м-м-м…потасовку, но ваши подданные нас сильно испугали. Мы опасались за наши жизни. Лес принял нас не очень приветливо… Мы вовсе не в претензиях, в конце концов, мы без приглашения. Однако, нам требуется пройти по вашим владениям, госпожа, поэтому мы осмелились нарушить покой леса. Возможно, ваши…м-м-м…информаторы…сообщили, что до встречи с волкучами мы вели себя мирно и никак не беспокоили здешних обитателей.

- Вы взяли в заложники фавна, девочка, вы вели его на веревке, как невольника. Это ты называешь «мирно»?

- Это делалось для его же блага, госпожа, - парировала Ри, ей не хотелось выдавать Редкого, но выхода не оставалось. - Мы наняли фавна в качестве проводника, но он опасался мести леса, так что нам пришлось сделать вид, что он у нас не по своей воле.

- Верно ли, фавн, то, что сказала чужачка? - сдвинула брови обережница.

Редкий, дрожа как осиновый лист, помялся, но кивнул утвердительно. Из глаз его катились крупные слезы.

- Фавнам запрещено иметь деньги, они тратят их на зелья, что варят люди, - обвиняюще произнесла птица Сирин.

- Простите, уважаемая госпожа, но мы не знали об этом. Мы можем расплатиться с фавном за услугу чем-нибудь еще, не деньгами, - внесла предложение Ри, а Редкий горестно всхлипнул, не смея выказать протест тому, что золотые уплывают у него из-под носа.

- Хорошо, обвинения в пленении фавна с вас снимаются. Перейдем к убийству… Младший волчок прав, вы первыми на них напали.

- На них напал нас пес, - Ри ткнула в сторону притихшего Левого указательным пальцем. - Безмозгл…Неразумная собака, - Левый скосил глаза к переносице, раззявил пасть и вывалил язык, весь его вид демонстрировал крайнюю степень недоразвитости его умственного развития. - Если уж ваш этот младший волчок толкует про разлитую по его жилам ненависть к псовым, с которой он не в силах совладать, то что вы хотите от зверя, живущего голыми инстинктами? А вот мои друзья-демоны уже защищались.

Птица Сирин помолчала, в раздумье. Волкуч, все еще коленопреклоненный, бросал на пришельцев взгляды, до краев налитые ненавистью.

- Я не могу вас просто так отпустить после тройного убийства, - наконец, выговорила обережница. - Мне нужно посоветоваться.

- Уважаемая госпожа, разве в войне между стаями пределов не гибнут волкучи? Разве волкучи и упыри не охотятся по ночам на…

- Мне нужно посоветоваться, - резко перебила девушку птица Сирин и взлетела. - Ждите здесь, - велела она, растворяясь в голубизне неба.

- Нет, ну нормально? - только и смогла сказать Лепи. - Сколько она советоваться будет, а мы сиди-жди до морковкина зимовья?

- Отец вас порррвет. Разорррвет! - дал волю чувствам волкуч. - Ррразметет!

- Нам только его папашки не хватало. Есссли стая Южного предела прибежит раньше обережницы, боя не избежать. Может, позовем кого-нибудь, Лепи? Твою сестру или я братьев кликну? Поостерегутся на орду демонов нападать, коль мозгов у них побольше, чем у этого…который вот-вот обделается от злосссти. Подскажите ему еще что-нибудь с буквой «р», а то у него глаголы закончились, по второму кругу пошел.

- Заткнись, придурок, - отмахнулась демонесса, и внезапно волкуч послушался.

- Ты колданула или он учуял родссственичков? - уточнил Агалитарр.

- Да куда через защиту? Чтобы отрекошетило?

- Это я колданула, - призналась Ри. - Сфера-то моя, мои заклинания пропускает. Ужасно себя чувствую в его присутствии, такая злоба… А закрыть сознание боюсь, вдруг почувствую опасность. И так уже проворонили этих…из южной стаи.

Волкуч в это время широко зевнул и, свернувшись калачиком, улегся спать.

- Это ты его чем? - спросила Алеппионэс.

- «Анестезией» второго уровня.

- Да ладно. Это «серое» заклинание, оно теоретически у тебя сссработать не могло, душа моя, ты же из светлых и не совершеннолетняя, управлять цветностью не способна.

- Сюрприз. Я, как оказалось, слоями, словно шкурка фуфлышки. Меня профессор тейр Эйрейдеринимус натаскал, чтобы можно было обращаться к цветам, не смешивая.

- Удобная штука, - мимолетно позавидовала Лепи. - Ладно, ребята и зверята…Так что, уходим или, как послушные мальчики и девочки, ожидаем «справедливого суда»?

- Обережница настроена к нам благосклонно, - сказала Ри ДеМонте. - Поэтому, есть два варианта: проявить лояльность и подождать или уйти, зная, что сильно гневаться на нас все равно не будут. Я предлагаю подождать. Нам не транзитом через лес требуется пройти, нам же еще поляну с порталом искать. Зачем провоцировать лес и его хранителей на то, чтобы они выставили нас вон? Тогда уж точно придется прорываться с боями.

- Да мне собственно однофигительно, - хмыкнула Лепи с напускным безразличием.

- Давай-ка организуем тебе мессстечно поуютней, душа моя, - согласился Гали и отправился собирать валежник.

- Постарайся больше не на кого не прыгать. Умерь темперамент. Видишь, тут все какие нервные, - попросила Левого девушка, тот независимо пожал плечами, но согласно качнул чешуйчатой башкой.

- Эй, Редкий, ты чего стоишь без дела? - демонесса оторвалась от разжигания костра. - Сгоняй за яблоками-грушами, про которые ты нам втирал или, лучше, раздобудь воды.

***

Они как раз доели половину тушки жареной индейки (а фавн закусил ранними яблоками), на этот раз запивая его травяным заваром, как Ри подняла голову и прислушалась.

- Сюда приближается стая и летят обережницы. Весь вопрос, кто доберется до нас раньше, - информировала она.

Две птицы Сирин - одна уже им знакомая и вторая, чуть мельче и с более темным оперением - опустились на поляну одновременно с выскочившими из леса волкучами. Нежданное присутствие обережниц притормозило взвинченную стаю. Вожак резко остановился, вспахав передними лапами землю, за ним полукружьем выстроилось около полудюжины очеловеченных волков.

- Что с моим сыном? - прорычал вожак.

- Он под усыпляющим заклятием, - ответила одна из обережниц, проверив спящего пленника. - Ему ничто не угрожает.

- Чужаки убили членов моей стаи! - вожак поднялся на задние лапы, за ним распрямились и остальные.

- Мы знаем, Рыч. Ничто не укроется от нас. В том числе и то, что ты пришел сюда учинить расправу, нарушив правила. Ты должен был пожаловаться нам - обережницам, а не отправляться мстить самостоятельно.

- Дела стаи - лишь дела стаи.

- Мы не вмешиваемся в ваши стычки из-за дележки территории других пределов, но есть порядок, который ты обязан соблюдать, нравится тебе это или нет, - строго ответила обережница с темным оперением, а вторая осуждающе покачала головой.

- Чужаки умрут.

- Не тебе решать.

- Мы не выпустим их из предела!

- Ну и поляжете рядом, - проворчала Лепи. - Против нас вы - кучка хлюпиков.

- Демон прав, - птице Сирин пришлось перекрывать голосом взметнувшийся вой стаи и возмущенное «какой к бесам демон? Я - демонесса, между прочим, глаза разуй». - Ваша сила несоизмерима с мощью демонов. Не умножайте смерть.

- Мы готовы испытать судьбу, - пролаял вожак Рыч. - Болтливые горисветки и прочие духи и феи разнесут по всему лесу новость, что мы отступили без боя. Мы рискуем лишиться уважения стай соседних пределов, а вслед за ним и земель.

- Вы и так их лишитесь. Демоны убьют всех вас. Стая Южного предела прекратит существование, - обережница со светлым оперением попробовала воззвать к разуму и чувству самосохранения.

- Стая не уйдет без поединка. Мы не имеем претензий к девушке, если она не нанесла вреда моему сыну, и к пси…собаке, ведь это всего-навсего зверь… Демоны будут сражаться, пока мы не убьем их или же они нас.

- Мы проводим чужаков до границы вашего предела, - несколько неуверенно произнесла птица Сирин, переглянувшись с соратницей. - Вы не осмелитесь нарушить их.

- Нам придется. Мы будем преследовать демонов даже за чертой Старого леса, если понадобится.

- Интересссно будет посмотреть, как они собираются гоняться за нами в Нижнемирье, - хохотнул Гали.

После того, как вожак Рыч заявил, что Ри с их стороны ничего не угрожает, демон-хранитель расслабился. Настала очередь стаи обмениваться растерянными взглядами.

- Давайте я заблокирую его разум, - прошептала эмпат, стараясь, чтобы ее не услышал никто, кроме демонов.

- Ты им льстишь, маленькая леди. У них вовсе нет разума, - Лепи говорила краешком губ, чуть отвернувшись от остальных.

- Я про того, что в «пузыре». Я на время сделаю его простым волком, вожак испугается за сына…

- Ссстарый добрый шантаж, - расплылся в улыбке Гали. - Дерзай, душа моя.

Раздавшееся из защитной сферы рычание заставило всех повернутся к источнику шума.

- Младший? - только и сумел выговорить Рыч.

В том, что внутри сферы мечется волк - дикое животное, на которое по недоразумению нацепили разноцветный жилет - не засомневался никто.

- Если вы нас не отпустите, он останется таким. Вы все тоже, - с наигранным пафосом заявила Ри, на всякий случай не высовываясь из-за демонских спин. - Я - великий маг, отнимающий разум. Я не допущу, чтобы при мне обижали моих друзей.

Рыч в ярости кинулся на них, демоны слаженным ударом отбросили его на десяток футов назад, стараясь не покалечить вожака. Он мгновенно вскочил на задние лапы, потирая обожженную грудь. Рыч открыл было рот, чтобы разразится ругательствами, но упал на четвереньки и принялся кружиться, пытаясь схватить свой собственный хвост. Его стая в ужасе шарахнулась по сторонам, подвывая.

- Красссиво, душа моя, - оценил Агалитарр.

- Девочка, что ты делаешь? Перестань! - их знакомая птица Сирин не на шутку испугалась, а вторая безуспешно пыталась расколдовать отца и сына волкучей. - Мы не враги тебе, девочка.

- Пусть подтвердят, что поединок засчитан, - выкрикнула Ри.

Подтверждать, однако, было некому - стая разбежалась.

- Ладно, надеюсь, они побоятся снова к нам лезть, - добавила она с удовлетворением.

При этих словах младший волкуч замер с поднятой задней лапой (до этого он энергично чесал себе за ухом), а старший остановился, с отвращением выплюнув с трудом пойманный хвост.

***

- Еще неизвестно, как это отразиться на мне, - плаксиво жаловался фавн, идя впереди маленького отряда. - Мне ведь с этого дня Южный предел обходить придется, наверно, волкучи не пропустят. Там как раз поздние сорта слив растут… Сладких, вку-у-усных.

- К тому же там как раз зелья варят. Сладкие и вкусные, - поддакнула демонесса.

Фавну никто не сочувствовал. После того, как вожак, пряча глаза, забрал наследника и молча сгинул в лесу, обережницы официально назначили Редкого проводником до Бисневого ключа. Так что фавн оплакивал не гипотетически возможную немилость со стороны стаи Рыча, а потерю трех золотых, обещанных ранее за услуги. Птицы Сирин, улетая, настоятельно попросили денег Редкому не давать.

- Ловко ты с ними управиласссь, душа моя, - демон одарил девушку одобрительным взглядом. - Растешь.

- Это было проще, чем казалось со стороны… Для эмпата, конечно же. Тот, кто их создал, не больно себя утруждал деталями. Они примитивно устроены, так что обнаружить и перекрыть канал, отделяющий зверя от человека получилось до смешного просто. Даже Левый намного сложней организован на уровне мыслительной деятельности и нейронных связей, - объяснила Ри ДеМонте, а песо-ящер горделиво задрал морду.

- Скажи, а как это…быть эмпатом? - спросила Алеппионэс. - Классно знать все и про всех, да?

- Отбросив морально-этические соображения, защитные щиты, ментальное истощение, а также правила, установленные Высшим магическим Советом Пятимирья - классно. Однако, эмпатия - тоже магия, я не могу бесконечно ходить «включенная», иначе, через день-другой меня увезут в Скорбный дом.

- Все равно, - не пожелала вникать в трудности будней эмпатов демонесса. - Все равно, «слышать» мысли или хотя бы эмоциональный фон - дорогого стоит. А как оно проявляется? Я к тому… Может, можно развить?

- Эмпатию нельзя, - покачала головой Ри. - Я с этим родилась. Первые месяца три никто не подозревал о моем даре. Сама-то я сообщить о нем не могла. Вместо лиц родных я видела изменчивые цветные пятна - их эмоциональный фон. Мама обратила внимание, что я худею и бледнею, бабушка вызвала мага-эмпата. Почему-то сразу его… Наверно, что-то подозревала… Меня «выключили», блокировали способности, чтобы, пока я не умею пользоваться даром, не умерла от ментального перенапряжения. Обратно я «включилась» в тот момент, когда Манс вручил мне кольцо Цитадели.

- Ох, уж дядюшка Манс, увел у меня выгодную невесссту, - притворно посетовал демон-хранитель.

- Гали… - Ри ДеМонте взглядом указала на рядом идущую Лепи.

- Что, душа моя? - не понял демон.

- При своей девушке так не шутят, - еле слышно пробормотала Ри. - Она может неправильно понять.

- При сссвоей ком? Душа моя! - засмеялся Агалитарр. - Не-е, подобную зануду в девушках я бы не вынессс, что ты! Моя девушка - родная сестра Лепи - Лави.

Слева треснула ветка, демоны молниеносно приняли боевые стойки, но им на встречу ни вылезать, ни выпрыгивать никто не спешил. Заклекотала горисветка.

- Это сопровождение. Стая Западного предела, - перевел фавн. - Обережницы их направили на всякий случай.

- Больно нужна нам их защита, - подняла брови Лепи. - Обошлись бы.

- Зато упыри ночью не сунутся, они с волкучами стараются не пересекаться. У них давняя вражда, - Редкий так тяжко вздохнул, словно жалел об упущенной возможности нападения вышеназванных упырей.

- Ты же хвассстался, что к нам никто подойти не осмелится, тебя - уникального - оберегая. А на деле, то чокнутые волки, то упыри вокруг нассс хороводы водят?

Фавн промолчал, окончательно разобидевшись.

- Давайте избавим его от пристрастия к зельям? - предложила Ри. - Наверняка, есть тематические заклинания на этот случай?

- Не хватает заниматься детоксикацией всяких козлоногих, - презрительно бросила демонесса.

- Их же всего трое осталось, - напомнила девушка. - Вдруг из-за злоупотреблений с ним что-нибудь случится? Да и обережницы были бы нам, наверняка, признательны.

- Ох, душа моя, до всех-то тебе дело есссть, - мягко пожурил Гали. - Все равно не выгорит у тебя этот акт доброй воли. Одним из пограничных условий заклинания «Абстиненция» значится желание самого объекта. Эй, Редкий, у тебя имеется ссстремление встать на путь избавления от тяги к зельям человеческим?

- Не-е-ет, - после заминки проблеял фавн.

- А почему? - спросила Ри.

- Так приятно мне. Живу ску-у-учно, одиноко. А зелье… Я как его приму, так порой стихи сочиняю, и сны мне снятся красочные, яркие-е-е…

- Я всегда была убеждена, что праздность и отсутствие ответственности - основа деградации личности. Вот! Вот вам наглядный пример. Вместо того, чтобы развиваться и совершенствоваться, он мотыльком порхает по лесу, срывая тут и там ягодки-цветочки, яблочки-грибочки, - вознегодовала Лепи. - А на «закуску» услаждается алкоголем.

- В чем же ему совершенствоваться? - Ри обозрела поникшую фигуру фавна, будто видела его впервые.

- Да хоть в чем! - фыркнула демонесса. - В живописи, в игре на лютне, в стихосложении, наконец, раз у него склонность… И не только под воздействием спиртовых паров, а на трезвую голову. Ведет паразитический образ жизни и еще жалуется.

- Он вроде не на образ жаловалссся, а на дефицит зелий, - с ехидцей уточнил демон.

Редкий с приоткрытым ртом переводил потерянный взгляд с одного спорщика на другого, словно бы он присутствовал на заседании некой уполномоченной комиссии, в данный момент решающей его дальнейшую судьбу.

Дискуссия на тему жития одиноких, склонных к вредным привычкам, фавнов прервалась сама собой - в просвете деревьев серебром блеснула вода. Они вышли к Бисневому ключу.

Поскольку солнце уже садилось и едва пробивалось через листву, путешественники решили заночевать возле озера, а поутру отправится искать поляну с порталом.

От воды шел пар, она бурлила, вздуваясь пузырями, подобно гейзеру, только без соответствующего сернистого запаха. Демоны тут же надумали искупаться, благо в истинном облике им не требовалось разоблачаться, и дружно кинулись в озеро. Левый нерешительно топтался на берегу, трогая горячую воду лапой и порыкивая.

- И эти люди…и эти демоны запрещают мне…а сами…что за безрассудство? - попеняла Ри ДеМонте. - Ты не в курсе, Редкий, никакие крупные хищники под водой не обитают?

- Ме-елочь одна - кварги, да саламандры, - фавн то ли в надежде на вознаграждение, то ли из чувства возникшей симпатии, то ли от нежелания снова остаться одному, не покинул троицу искателей сердец, едва они достигли оговоренной цели. - Для демонов не опасные…челюсти против их бронированной шкуры слабые.

- Послушай, не обратится ли тебе все же к целителям? Я могу порекомендовать… В Эдории отличная городская лечебница.

- Какой смысл? Вылечат и что…на лютне играть, да? - слово «лютня» было выговорено с глубоким отвращением.

- Чем-то в жизни нужно заниматься, - нравоучительно произнесла Ри.

- Так я и занимаюсь. Услуги оказываю - письмишко кому отнести из одного поселения в другое или из Красных холмов в Эдорию, встретить кого, как тебя с троллями, приторговываю помаленьку - утварью хозяйственной, инструме-ентом плотницким.

- Даже не хочу спрашивать, откуда берешь инструмент и утварь. Явно не изготавливаешь…

- Обмениваю за грибы или ягоды, ну…или беру, когда лежит без дела, - легко согласился Редкий.

- Недавно говорил, что не вор. Не боишься, что заловят и бока намнут?

- Пусть поймают сначала, как же. В ближайший куст нырну, ищи ме-еня.

- Помнится, троллям сие вполне удалось, - не сдержала злорадства девушка, фавн криво улыбнулся. - Нарвешься когда-нибудь… Лучше бы честно жить попытался.

- Честно, да? Так и копыта протянуть не долго на подножном корме-е… Я молочко у коз сдою или какую еще еду людскую стащу с подоконника, если студить оставили. Кашу люблю…ге-еркулесовую, с маслом. В лесу-то ни коз не попасешь, ни кашу не сваришь, - добавил фавн, принимая вид носителя вселенской скорби.

- Отчего это не сваришь? Котелок, костер, вода, крупа - равно каша.

- Не привычные мы к кашеварству.

- В чем-то Лепи права, ты - бездельник. Завел бы семью, детей…

- Де-етей? - круглые глазки Редкого расширились. - Как же я детей заведу, ты что? Фавны - дети леса и богинь. Какая богиня согласится с духом дерева совокупиться? Они в Междумирье если и спускаются, то не ради восстановления нашей расы.

- Откуда-то вы все-таки взялись, - подняла брови девушка.

- Являлась одна…давно…много эпох назад. Она не в себе была, блаженная…дух дерева ее и соблазнил.

- Так ты не только редкий, но и древний… Хорошо, но жениться ты можешь? Жена бы кашу варила.

- Же-ениться? Чтобы она тебя тыкала, что ты пол в доме не подмел, что дымоотвод прочистить нужно, что ей новое платье пора купить? Вот еще морока.

- Ох, Редкий… Кстати, тебя наш декан нанял, чтобы ты для нас повозку купил…с лошадью?

- Декан он или кто, мне не ведомо. Вампир и все.

- Ну, такой молодой, черноволосый, красивый.

- Нет, ты что. Он дряхлый, иссохший, в чем дух только де-ержится… Вечно холодно ему, вечно ходит в кофты и шали замотанный зимой и летом.

Ри озадаченно заморгала. Фавн описывал архивариуса, бывшего профессора Академии тейр Эйрейдеринимуса.

- Вечно? - переспросила она. - Ты его и раньше встречал в Старом лесу?

- Так упыриха тут у него. Он к ней часто таскается. То зельями поит, то знаки начертит и ходит вокруг нее, волшбу творит. А без толку. Упыря обратно не вернешь, это всем изве-естно, хоть обволшебствуйся.

Ри ДеМонте припомнила, как госпожа Шат случайно упомянула о некой «личной трагедии» вампира, из-за которой он покинул преподавательский пост. Не об упыре…упырихе ли речь?

Согласно бестиарию, упырями становились укушенные вампирами люди, не скончавшиеся от кровопотери. В связи с резкой сменой приоритетов в рационе питания - упыри предпочитали кровь, внутренности и мозг, но могли удовольствоваться и свежевыкопанным из могилы трупом - они приравнивались к подмирным тварям и подлежали уничтожению.

***

Всю ночь в лесу что-то ухало, скрипело, вздыхало, шуршало и, кажется, хрюкало. Ри ДеМонте несколько раз просыпалась в страхе, что их окружила готовая напасть толпа - то упырей, то волкучей.

Утром голова раскалывалась от недосыпа, а тело ломило от ночевки на голой земле, пусть и прикрытой шерстяным одеялом, захваченным из дворца кира. Девушка, еле передвигая ноги, потащилась к озеру, ополоснуть лицо. На берегу уже толокся фавн, что-то разглядывая на влажной полосе песка. Девушка тоже подошла полюбопытствовать.

Вдоль береговой полосы явственно просматривались два вида следов. Один - походящий на лягушачий (но много крупней), второй - оттиск человеческой подошвы, только худой (почти скелетообразной) и с длинными, расставленными врозь, когтями.

- Упырь ходил, - кивнул Редкий на когтистый след. - Странно, что не напал, спугнули, видно.

- А второй чей?

- Кварг лапы выползал размять.

Подтянулись, перекинувшиеся в людской облик, демоны. Мотивацию, не решившегося нанести им визит ночью, упыря решили считать несущественной и, наскоро перекусив, отправились к поляне. Фавн увязался следом.

- По не притворяющемуся лесу приятней идти, - Лепи с покровительственным одобрением рассматривала пейзаж.

- Больше возможноссстей для отвлечения нашего внимания, - скептически хмыкнул Агалитарр. - К примеру, это дерево справа, я уже «в лицо» начал узнавать. Нассс крутят.

- Леший, - определила природу воздействия Ри ДеМонте.

- Мы же с тропы не сходим, - недоуменно сказала Лепи.

- А ему это не важно, - объяснила девушка. - Будем задабривать или блокировать?

- Чем его задабривают?

- Едой… Поцелуем еще можно… Лешие на женский пол сильно падкие.

- А блокировать?

- Тогда надо одежду снять, вытряхнуть и наизнанку надеть. Он отстанет.

- Конечно, отстанет, насссладившись дармовым стриптизом, козел похотливый.

- Сами вы! - не стерпел оскорбления леший, высовываясь из-за дерева. - В своем я праве, хочу - верчу, хочу - отпускаю. Увидел двух прелестных дев, прельстился, а вам и лобзания жаль? Вот теперича буду кругами водить.

- Ссслышь, дед, мы тут вообще с позволения ваших обережниц, - в голосе демона проскользнула угроза.

- Да я разве супротив? - леший довольно засмеялся. - Идите, коль ноги ходят. Я вам дорогу не заступаю.

- Однако, путаете.

- Дык, шуткую… Шутник я.

- Так ты кого лобзать-то желаешь, любезный? - вкрадчиво полюбопытствовала Лепи, как бы невзначай выгодно выставляя высокую упругую грудь, тесно обтянутую лифом платья.

- Хотя бы вот тебя, красавица, - чуть не облизнулся леший. - Конопатые, да худосочные мне не во вкус, а ты девка справная.

Гали прыснул, с насмешливым сочувствием глядя на остолбеневшую от подобного хамства Ри.

- Как отказать столь неотразимому мужчине? - проворковала демонесса.

Глаза Алеппионэс опасно блеснули, Ри ДеМонте, не смотря на легкую досаду на бестактного лешего, забеспокоилась. Только они выбрались из одной неприятности, как демонесса снова затевает какую-то каверзу.

Леший вытянул губы трубочкой и закрыл глаза в предвкушении, чтобы тут же отскочить, крича от боли. Перед самым поцелуем Лепи вернула истинный облик, поэтому лешему показалось, что он сунул голову в костер. Его лицо было здорово опалено, глаза слезились, губы и кончик носа обуглился.

- Понравилось лобзание, старый пень? Повторить?

Леший, заливаясь слезами, бросился прочь.

- Нельзя было как-то помягче? - еле слышно спросила Ри, на которую сцена произвела тягостное впечатление бессмысленной жестокостью.

Да, демоны - это демоны, но ни Гали, ни Манс, ни герцог Армаан никогда не издевались над другими ради забавы. Во всяком случае, Ри за ними не замечала и не ощущала в них этой потребности на уровне их подсознания.

- В следующий раз поостережется к девкам лезть, - пренебрежительно бросила Алеппионэс.

- Пошли, душа моя, в какой-то ссстепени Лепи права, - шепнул демон-хранитель, а Ри вдруг обнаружила, что фавн тоже их покинул.

Оставшийся до поляны четырехчасовой путь они проделали в неловком молчании.

***

В кабинете великого герцога Нижнемирья, по обыкновению, горел камин. Герцог Армаан - как всегда безупречно элегантный и элегантно безупречный - мерил шагами комнату. Госпожа Шат цедила настойку мандрагоры, казалось, полностью сосредоточившись на этом занятии.

- Если бы затруднение ограничивалось пропавшим сумасшедшим архимагом, - нарушил молчание демон. - Вопрос мы бы решили быстро и радикально. Нет сущности - нет проблемы. Поддержка этого самозванца Подмирьем меняет расклад сил.

- Как вообще получилось, что мир имеет собственную, пусть и подавленную волю? - арахноид оторвалась от рюмки.

- Мы создали монстра и утеряли инструкцию по эксплуатации, - мрачно пошутил герцог. - Получив магию перворожденные потеряли разум и контроль, словно дети, допущенные без надзора в кондитерскую. Не важно, что после будет крутить живот, главное сейчас набить рот пирожными. Многие приложили «лапку» к созданию Подмирья, каждый в меру способностей и…увы…чувства юмора. Оно у демонов бывает своеобразным. Когда же эфиты подарили богам Срединный мир, то «веселье» достигло пика. Самым популярным направлением науки в первую эпоху стала трансформация и гибридизация. Половина популяции людей была истреблена ради сомнительных экспериментов… Я не горжусь, что тоже принимал участие в подобных опытах, однако, именно я стал инициатором закона об их прекращении. Именно я написал Закон о хранителях.

- Да, «Служба охраны людей», я знаю. Тогда демоны и признали ваше герцогство негласным лидером.

- Красноречие, сила убеждения и природный магнетизм, любезная госпожа Шат, ничего более, - ядовито улыбнулся великий герцог, вспомнив, как в Нижнем мире чуть было не развернулась междоусобица между семьями перворожденных-демонов, и какими усилиями и методами ему пришлось ее усмирять.

- Ни минуты не сомневаюсь, - понимающе кивнула арахноид. - Ваше обаяние неотразимо, даже митресс ДеМонте уступила вашим чарам.

- К сожалению, не смотря на соблазн присвоить себе и это достижение, сознаюсь, что наш брак с Агной - взаимовыгодный договор. Не скажу, что мы не симпатизировали друг другу, однако страсть между нами так и не вспыхнула.

- Зато ваш сын… Кольцо Цитадели… Мало кто решается на столь кардинальный, бескомпромиссный шаг.

- Поначалу я принял это за юношескую блажь. Думал, мальчик таким образом бунтует, испытывает судьбу, - признался демон. - Затем я познакомился с предполагаемой невесткой. Оценив ее пока нераскрытые способности, я решил, что Манс задумал какую-то комбинацию с дальним прицелом по поводу даровитого эмпата… Оба раза я ошибся.

- Порой чувства не поддаются логике, не подвластны расчету или магии, - с затаенной печалью произнесла арахноид. - Но вернемся к проблеме, ваше герцогство.

- Вы безусловно правы, госпожа Шат. Романтические воспоминания оставим на более уместное время. Итак… Отходы безудержной магии свободно и без меры сливались в Подмирье… Результат мы имеем удовольствие наблюдать уже одиннадцать эпох, - демон подхватил со столешницы бокал с красным вином, отпил глоток. - Оно начало «оживать», приобретать самостоятельность и волю. Сила изгнанного белого мага-перворожденного, сила Грегоороса Дорга, переродившегося змеем-Горгом удачно соединилась с мощью мира, подчинив его себе. Как оказалось, Подмирье просто искало новый «инструмент», Грегоорос перестал удовлетворять его стремления. А стремится оно или уничтожить Срединный мир, или слиться с ним воедино, поглотить. Мне кажется, что второе.

- Что же теперь?

- О, тут нужно поразмыслить, моя досточтимая госпожа Шат. Как бы я не рвался помочь Грегооросу, при этом маскируя эту помощь, дабы не ранить его тонкую, самолюбивую натуру… Да, многоуважаемая госпожа, от меня не ускользнули ваши невысказанные опасения… Так вот, как бы я не желал безотлагательно отправиться в Подмирье и самому попробовать прощупать «настроение» выходящего из подчинения мира, вынужден взять паузу на обдумывание. Вы же не примете это за слабость или попытку отстраниться?

- Ни в коей мере, ваше герцогство, и в мыслях не держу, - с почтительной искренностью заверила его ректор Академии. - Но у меня один вопрос: есть ли смысл предпринять что-то самим, пока вы определяете тактику и стратегию?

- Попытка, не пытка, как говорят дознаватели… Займитесь этим сбрендившим выскочкой, возомнившим себя бесы-знает-кем. Попробуйте отрезать его от подпитки или понять, как это лучше сделать. Но, досточтимая госпожа Шат, не рискуйте понапрасну. Академии нужен ректор, и не просто ректор, а вы.

- Вы переоцениваете мою незаменимость, ваше герцогство, - госпожа Шат не смогла скрыть довольства комплиментом.

***

- Мы опоздали, госпожа…

Едва арахноид заглянула в пещеру верховного властителя Подмирья, как сразу увидела обмякшее тело змея, лежащее в углу изломанной пирамидкой, и поникшего советника с опущенной головой, стоящего возле каменного ложа.

- Толком говори, что произошло? - холодным тоном потребовала она.

- Толком не получится… Я вернулся от вас… И застал… Вот это…

- Он мертв?

- Признаков жизни не подает. Дыхание, сердцебиение отсутствует.

- Анабиоз, летаргический сон, сто иных причин. Ларкраф, подбери нюни, еще оплачешь своего господина. Когда мы точно убедимся… что Грегори…умер.

Она, наконец, сделала над собой усилие и подошла к недвижному телу. Начертила пару рун на стене, подождала, затем огляделась, пошарив взглядом по полу.

- Ларкраф, есть что-то острое?

- Мои когти, госпожа.

- Сойдет, - кивнула арахноид и протянула ладонь с вытянутым указательным пальцем. - Смотри, аккуратно проколи, не отхвати лишнего.

Ритуал с нанесением рун повторился, уже в кровавом исполнении. Потекли секунды, тело не двигалось, госпожа Шат хмурилась, Ларкраф напряженно всматривался, пытаясь уловить движение или вздох медношкурого змея.

- Перворожденный мне не по зубам, - пробурчала арахноид. - Но он жив, Ларкраф.

- Спит? - облегченно выдохнул сиворин.

- Вышел из тела.

- Куда? - опешил советник.

- Да бесы-его-знает, куда! - вспылила арахноид, скрывая облегчение. - Сообщение оставить не озаботился, гад ползучий!

- Кто тут гад ползучий? - заинтересовался Горг, открывая глаза. - Я?! Великий из величайших? Гроза и проклятие пяти миров?

- Ва-а-аше величие! - умиленно прошептал Ларкраф, смаргивая набежавшую слезу.

- Маргоша, приятно тебя видеть, - змей подтянул кольца и приподнял шипастую голову. - Что привело тебя в мою скромную обитель властителя?

- Так…мимо проходила.

- Неужели Ларкраф побежал к тебе ябедничать?

- Спросить дружеского совета, - категорично оборвала госпожа Шат. - Крайне разумный поступок.

- Он, что перешел в разряд твоих любимчиков? - прищурился Горг.

- В нашем мире нет ничего невозможного. Все же давай поговорим о деле, Грегори. Ты зачем покидал тело?

- Пытался перетянуть магию Подмирья обратно. Не выходит, - змей в ярости хлестнул хвостом, по стене пошла внушительная трещина.

- Да, обрушь на нас пещеру, Грегори, - подначила арахноид. - Раз умнее ничего не придумал.

- А ты придумала? - зло рявкнул Горг.

- Необходимо перерезать канал подпитки мэтра Дэкэрна. Подмирье потеряет контакт с архимагом, и поневоле вернется к тебе.

- Всего-то?! Как я сам не догадался?! - вышел из себя медношкурый змей, и вокруг его тела начала сгущаться темно-серая дымка, с проблескивающими белыми и красными искрами.

- Бегите, госпожа, - крикнул Ларкраф, бросаясь к выходу.

- Как же! - высокомерно хмыкнула ректор Академии. - А ну, прекратить истерику!

И она влепила властителю Подмирья пощечину. Сиворин плашмя рухнул на камни, закрыв крыльями голову, и прикинулся мертвым.

- Маргоша? - растеряно заморгал Горг.

- Подействовало? - деловито осведомилась арахноид, потирая ушибленную ладонь.

- Это «Затишье»?

- Оно самое. Серая магия, первая ступень. Действенное средство, даже для перворожденных. Ты прости, но как-то несолидно мне - могущественному магу, ректору магической академии, профессору всяческих наук - улепетывать из твоей «скромной обители», подобно зайцу.

- Выпьем? - Горг кончиком хвоста притронулся к щеке.

- Не помешает. Эй, птица, хватит изображать чучелко. Поднимайся, буря миновала.

- Его величие страшен в гневе, - бормотал Ларкраф, принимая вертикальное положение. - Причем, сам себя не помнит, только пепел за собой оставляет. А я еще так молод… К тому же…я…

- Самый верный, самый преданный, самый исполнительный слуга моего величия, - закончил Горг. - Прикажи подать подогретого вина и настойку мандрагоры. С тех пор, как не стало Кактебятама, обслуживание моего величия значительно ухудшилось.

- Не стало?

- Его задавил гликон, - пояснил сиворин. - Конечно, виновного после примерно наказали за оплошность, однако старательного слугу этим уже не вернуть.

- Так переселили бы сущность в другое тело.

- У Кактебятама не было устойчивой сущности, госпожа, нестабильная душа какого-то человека, обращенного в зомби. Она растворилась, едва оказалась вне телесной оболочки.

Когда принесли напитки, госпожа Шат вернулась к начальной теме разговора.

- Грегори, если я хоть что-то понимаю, то подобного рода связи - магические каналы - можно разрушить.

- Требуется или умения эмпата, или белая магия.

- Ты, вроде, как бог.

- Изгнанный. Во мне белой магии меньше, чем у завалящего волхва, иначе они не смогли бы столь успешно мешать мне, охраняя проходы в Срединный мир.

- Я помогу, поделюсь силой.

- Нет, не выйдет, - качнул головой змей. - Преобразовывать цвет магии я не умею, учиться нет ни времени, ни желания, так что твоя жертва была бы напрасной. Но я благодарен за предложение.

- Тогда… Клан ДеМонте, - госпожа Шат посмотрела через бокал на свет очага. - В нем имеются как богиня, так и эмпат.

- И великий герцог в придачу, Маргоша. Согласится ли кто-то из этих двоих добровольно помочь «проклятию пяти миров»? Принуждение кого-то из них к оному действу мне может дорого встать.

- Девчонка, без сомнений, согласилась бы. Ей только дай кого-нибудь спасти, молодая еще, опыта не набралась, одна романтика на уме.

- Помню, помню, славная малышка.

- Только она в данный момент где-то в Иномирье, а ждать, когда она вернется не целесообразно.

- Ее снова туда занесло? Прыткая…

- По моему заданию, натаскиваю девочку... Поверь, это для тебя не важно, Грегори, после расскажу…как-нибудь…

- Хорошо. Остается Агнеса Ланит, верно? - задумчиво выговорил Горг. - Не уверен, что мои проблемы вызовут в ней хотя бы тень сочувствия.

- Не твои, Грегори, а Междумирья. Ее не обязательно ведь ставить в известность обо всех деталях. Расскажу ей лишь про лишившегося разума архимага, возомнившего себя бесы-знает-кем и ломающего границы миров. Попрошу консультацию. Про тебя ни слова, естественно.

Глава 8. Пески пустыни Акк

- А чего мы вообще оттуда так легко сдернули? - сын Минат гневно раздул ноздри и качнулся с пятки на носок, прицеливаясь дротиком в манекен, изображавший демона.

- Наше мнение нас настоятельно попросили оставить при себе, как ты помнишь, - отозвалась дочь Шедомуз меланхолично.

- Эти мальчишки…вечно им обидно, когда женщина берет верх, - матьре Ушш на миг подняла лукаво-прищуренные глаза от вязания и вновь принялась набрасывать петли.

Матьре Ушш внешне мало походила на грозную главу рода, скорей на милую, добродушную домохозяйку - миниатюрную, опрятную, симпатичную женщину в очках. Разве, что острые уши торчат, да чуть более острые, четко очерченные клыки, выделяющиеся на фоне других зубов.

Она уютно устроилась в глубоком кресле, возле разожженного (не смотря на наступившее лето) камина с вязанием на коленях. Дочь Шедомуз лежала неподалеку, на кушетке и с ленцой перелистывала атлас по анатомии рас.

- Она вовсе не женщина, матьре! - запальчиво возразил дроу, метнув дротик и угодив манекену в шею. - Бесов мутант, ошибка природы.

- Поосторожней, сын, - все так же невозмутимо ответствовала глава дома Ушш. - Стены имеют уши, а вещи в придачу еще и болтливые языки. Для тех, кто сумеет их разговорить.

- В Подмирье что-то происходит, в Серебряных горах что-то прячут, а мы сидим сиднем в поместье, словно нас ничего не касается. Словно нам дела нет, - возмутился сын Минат, вторично отводя руку для броска.

- А нам разве есть?

- А нас и не касается.

Ответ обеих дроу прозвучал синхронно.

- Мальчик прав, матьре, мальчик смотрит дальше, чем вы, женщины, сосредоточенные на мелких, текущих делах семьи, - порог гостиной переступил грузный, осанистый мужчина с седой, пышной шевелюрой, доходившей ему до плеч.

За спиной мужчины, словно телохранители, высились два брата-близнеца - сын Аминан и сын Амрайн. Сын Амрайн, ранее, по договору, переданный в семью Лятт, после гибели всех ее членов, из-за обрушения порталов между Верхним и Нижним миром, вернулся в дом Ушш.

- Можно подумать, он это сам сообразил, Гил? Он только повторяет твои речи. Думаешь, мне неизвестно, на что ты подбиваешь наших мальчишек? - проворчала матьре, сдвигая очки на кончик носа. - Ты лелеешь мечту вывести дроу из изгнания. Думаешь если мы окажем достаточно услуг Эдории, а верней, клану ДеМонте, что одно и то же по сути, то они дадут нам земли и права равноправных граждан страны?

- Тоже мне услуги, - отмахнулся патриарх Гил. - Сопроводить в Подмирье, побыть месяцок телохранителем. Нужно что-то серьезней.

- Твои идеи, Гил… Могут стоить нам сыновей и дочерей, - веско заметила матьре.

- Мальчики и девочки, заткните уши, - попросил патриарх полушутя. - Еще нарожаем, Сели, - добавил он, едва Шеда, Мин и браться-близнецы демонстративно вставили в уши указательные пальцы. - Некоторые потери допустимы для благоденствия рода.

- Да не дадут нашему роду благоденствия, в том понимании, что ты вкладываешь в это понятие! - повысила голос госпожа Ушш, обнаружив, что за разговорами пропустила петлю. - Пусть тебе выделят землю, пусть перестанут шарахаться, как от зачумленных, но будут следить в оба глаза. Доносить о каждом шаге членов семьи, о каждом звуке, вырвавшимся за пределы этих стен! Это халиф Аль-Галир беспечен и не лезет в наши дела, не рассчитывай на такое же попустительство со стороны Николаса ДеМонте, Манса ДеМонте и всей остальной бесовой семейки. Эти господа сунут свой нос во все закоулки поместья. И вот такое… - она ткнула спицами в приоткрытую дверь, из-за которой несся истошный визг. - Такое точно нам не спустят… Кстати, кто там так орет уже полчаса? Нельзя что ли было вставить кляп? Обязательно устраивать какофонию на весь дом? Пойди, выясни и прекрати, чтобы там не творилось.

Патриарх сделал знак, сын Амрайн вытащил пальцы из ушей.

- Крики беспокоят матьре, - сказал он укоризненно. - Это непозволительно.

Сын Амрайн коротко кивнул и, без лишних слов, выскочил за дверь. Меньше чем через три минуты вопли смолкли.

- Пэт с командой ставили опыт, - начал было возвратившийся темный эльф.

- Не важно кто и что, - прервал его Гил несколько раздраженно. - Важен результат. Ты его достиг. Этого вполне достаточно.

Патриарх до сих пор не смирился с тем, что сын Амрайн вернулся в семью. В отличие от брата, наделенного вполне средними способностями, сын Амрайн выделялся магическими талантами. Сбыв потенциального конкурента дому Лятт, патриарх Гил вздохнул спокойней. Теперь же, по возвращению выжившего сына, Гил Ушш, без особого успеха, старался скрывать дурное расположение духа.

Матьре бросила на мужа внимательный взгляд поверх очков. Его нервозность огорчала главу дома Ушш, она любила мужа и ценила его душевное спокойствие. Предложи ей выбор, она без колебаний избавилась бы от Амрайна, но благовидного предлога пока не находилось.

- Мир меняется, Сели, - тем временем продолжил патриарх. - Совет теряет власть, теряет контроль. Белая магия истощается.

- Ты не знаешь этого точно. Это лишь твои неясные видения, - возразила госпожа Ушш. - Ты сам в них не уверен. Мы не можем рисковать семьей, основываясь на туманных пророчествах. Это все равно, что пытаться построить дом на болоте - того и гляди, засосет в трясину. В попытке погнаться за призраком, не разрушим ли мы то, что имеем теперь, Гил?

- Дай мне время, я найду все ответы.

- Тебя никто и не торопит, - заметила матьре Ушш. - Но и ты не пытайся предвосхитить несуществующее. Пожалуйста, если не ради детей, то ради меня, дорогой. Я уже не столь молода, чтобы радоваться кардинальным переменам в жизни.

- Ты все еще восхитительна, Сели.

- Перестань! - госпожа Ушш погрозила супругу пальцем. - Бесстыдный льстец.

Патриарх Гил неспешно приблизился, наклонился над креслом, поцеловал матьре руку, церемонно поклонился и степенно удалился.

Дочь Шедомуз выразительно глянула на братьев. Те синхронно пожали плечами.

- Что вы там перемигиваетесь, дети? - глава семьи Ушш вернулась к вязанию. - О, как мило, что вы свято блюдете просьбы старших. Можешь освободить уши, девочка. Всегда бы вы вели себя подобным образом, а не только в мелочах.

- Вы не довольны нами, матьре?

- Матери всегда недовольны излишне активными детьми, Шеда. Они мешают им наслаждаться покоем и требуют повышенного внимания, - она восстановила пропущенное и с удовольствием расправила шерстяное полотно. - Гил не в настроении… Не ваша в том вина, но в вас причина, дети.

Глава дома Ушш на секунду задумалась, четверо темных эльфов хранили почтительное молчание.

- Хорошо, я даю разрешение на вылазку в Серебряные горы, если вам уж так приспичило поиграться. Однако, напомню, что для халифа Аль-Галира внезапное ухудшение отношений с Красными холмами явится неприятным сюрпризом. Как бы из-за вашего желания порезвиться, семью Ушш не попросили бы очистить Шагр и перебазироваться в Нижнемирье. Неплохо, если бы вы учитывали данный факт при составлении плана действий…

- Мы постараемся, матьре.

- …и последствия, которые я вам обещаю, если вы все же допустите промахи.

- Мы учтем, матьре.

***

Поросший мхом, плоский серый камень, как и предупреждал кир Кахара, размещался точно в центре широкой поляны.

- Лепи, что скажешшшь? - Агалитарр наклонился над камнем, будто собирался его обнюхивать.

- Это точка перехода, - демонесса угрюмо оглядела валун, задумчиво поскребла ногтем мох. - Куда конкретно, я не знаю, я на мастера перемещений не училась. Сейчас откроем, поглядим, куда нас занесет нелегкая.

- Ты, душа моя, держисссь позади меня, - Гали погрозил Ри пальцем. - Только руками меня не хватай, мы перекинемся в истинный.

Алеппионэс начала проговаривать заклинание.

- Гали, а может, стоило сначала просто ладонь положить? Вдруг бы открылось? - шепнула Ри в спину хранителю.

- Не встревай, душа моя. Лепи пару раз уже бывала в Иномирье, на консссультации у дедушки, так что разберется.

- Какого еще дедушки? - девушка решила, что что-то не верно расслышала.

- Сссвоего, - прошипел Гали. - Своего дедушки. Он умер, а ей надо было посссоветоваться… Все, помолчи.

Вверх от камня начал закручиваться воздушный водоворот. Он рос медленно, будто нехотя, но неуклонно. Через несколько минут все ощутили, как их затягивает. Поверхность камня стала прозрачной, за ней просматривался сияющий коридор. Демоны поспешно сбросили людской облик.

- Держисссь за мной, - успел крикнуть Гали, прежде чем его всосало в образовавшуюся воронку.

Ри послышалось, что рядом обиженно взвизгнул песо-ящер, но тут и ее подхватило в переход.

***

Демонов рядом не было. Только бесконечные ряды миров, сжатых в прозрачных сферах, уходили в обозримую даль - в стороны и вверх.

- Уже лучше, но все равно, не то, - проворчали за спиной.

Ри ДеМонте стремительно развернулась, задевая сотообразные сферы плечами и локтями. Позади нее стояло одно из тел господина Многоликого.

- Он снова ошибся или снова обманул, - хранитель мира мертвых осуждающе покачал головой. - Передай ему, я прощаю в последний раз…

- Мэтр Дэкэрн мертв, - спешно перебила собеседника девушка, опасаясь, что господин Многоликий своей волей выкинет ее из Иномирья, чтобы она незамедлительно донесла его послание хитрому архимагу. - Мэтр Дэкэрн меня не посылал. Я его не знаю, не видела, не говорила с ним. Он умер примерно… В общем, какое-то время назад.

- Да, теперь я вижу, что на тебе нет его «метки». Ты говоришь, он мертв? Однако его душа не пересекала Хир, девочка… В отличие от твоей. Я тебя помню. Я всех помню.

- Впечатляющая память, досточтимый господин, - еще раз прервала господина Многоликого Ри. - Его душа не пересекала Хир, поскольку отправилась прямиком в Подмирье, к Горгу-змею. Там она и пребывает, доставляя Междумирью определенные неприятности. Вы совершенно напрасно обучали его, уважаемый. Он направил знания во зло.

- Для меня нет понятия зла и доб…

- Не правда! Если кто-то нарушает порядок в ваших владениях, как вы воспринимаете подобное поведение?

- Иначе…

- Да? В чем же «инаковость»? Вы разве не останавливаете тех, кто посмел внести в ваш мир хаос? Разве вы не исправляете нанесенный ущерб? Или мы с вами устроим филологический диспут на тему значений слов «добро» и «зло»?

- Хорошо, дитя, пусть будет «зло», - после короткого раздумья, выразил согласие перевозчик.

- Зачем вы его обучали, досточтимый господин? - спросила Ри ДеМонте.

- Он попросил, - последовал невозмутимый ответ.

- Просто попросил?

- Никто из живых, приходивших сюда, до него, не интересовался моими познаниями, - развел руками господин Многоликий. - У всех были дела. А этот колдун… Сначала мне было забавно, затем меня увлек процесс его обучения. Он, к его чести, оказался крайне способным.

- Он пообещал вам прислать равноценную замену себе, да?

- Сказал, что у него есть несколько важных дел в своем мире. Признаюсь, отпускал я его с неохотой. Но мы заключили сделку.

- Он не собирался ее выполнять, - без колебаний «сдала» колдуна Ри.

- Магическая сделка имеет свои законы. Ему придется исполнить условия, - сухо донеслось из-под капюшона.

- Вряд ли это возможно, - засомневалась девушка. - Он умер, зомбирован и его дух в Подмирье.

- Разве это имеет значение?

- Мне кажется, да.

- Магические контракты нерушимы, - упорствовал перевозчик. - Он обязан его соблюдать.

- Господин Многоликий, простите, если обижу вас, но, мне кажется, вы не до конца разбираетесь в теоретическом материале. Магические контракты, конечно, нерушимы, но существует ряд пограничных условий, в частности - смерть одной из сторон освобождает от выполнения договоренности. А архимаг как раз умер, как я уже вам говорила. И вообще…вы, по-моему, воспринимали и воспринимаете его как свою игрушку…или домашнего зверька, которого можно было дрессировать… Это как-то…неэтично.

- Меня ничто не может обидеть, дитя, я выше ваших человеческих глупостей, называемых эмоциями, - снисходительно обронил господин Многоликий.

- Верно, у вас нет привычного нам эмоционального фона, я проверила. Нет среды, светочей и души, - согласилась эмпат. - Вы не человек, не демон, не бог, вы - отличное от нас создание. Тем не менее, кое-каким чувствам - как бы вы их не именовали для себя - вы подвержены. Скуке, к примеру, или раздражению. Довольству своей работой, осознанию правоты. Вас возможно удивить, обмануть, убедить в чем-то.

Девушка замолчала, поскольку внезапно лишилась собеседника. Господин Многоликий исчез, не прощаясь.

«Ну, блестяще! Давай, ищи его и извиняйся за допущенную бестактность!» - выругала себя Ри. - «Мнил он себя невозмутимым и бесстрастным существом, ну тебе жалко что ли?!... Полезла выяснять какую-то ерунду про архимага Дэкэрна, когда надо было с порога про сердце иль-Сафара спрашивать».

Большого выбора у девушки не было - нужно искать Хир и идти по его течению, в надежде набрести на переправу. Одно из тел перевозчика уж точно находится возле нее. Можно, конечно, попытаться повредить чей-нибудь мир, хранитель тут же сам появится. Только не стоит тогда рассчитывать на дальнейший конструктивный диалог с господином Многоликим, скорей на перебранку. Да и обитателя мира жаль, пусть наслаждается посмертием.

Про пропавших демонов лучше до поры не вспоминать вовсе, в надежде, что их магических сил хватит на то, чтобы выбраться из Иномирья самостоятельно.

- Положим, отчасти ты права, дитя, - как ни в чем не бывало продолжил беседу, вновь появившийся господин Многоликий. - Прискорбно осознавать, что доля истины в твоих словах присутствует.

Ри вздрогнула от неожиданности и попыталась унять подпрыгнувшее до горла сердце. В последнее время нервная система ни к бесам, наверняка госпожа Шат не одобрила бы, обозвав «истерической распущенностью».

- Ничего плохого в чувствах и эмоциях нет, - осторожно заметила девушка. - Это не постыдно - их иметь.

- Они делают разумных существ глупее, несчастней, - возразил перевозчик.

- Какие-то делают, какие-то, наоборот, помогают. Вот возьмем, к примеру, некого черного мага, - вдохновенно начала вещать Ри. - По своей прихоти вы отняли у него сердечный светоч. Вам мнилось, вы вершите добро? По вашей идее это должно было способствовать его душевному спокойствию, работоспособности, благополучию? Только вот на самом деле, сделало его жалким, страдающим и подавленным. Каждый прожитый день его полон горечи и тоски, - девушка добавила в голос трагических ноток, при этом стараясь не переиграть. - Как вы не поймете, что светочи помогают нам жить?! Людям нужна любовь, а без сердца она невозможна.

- Ты юна и романтична, дитя, поэтому толкуешь тут про любовь.

- Создатели Междумирья тоже были юны и романтичны? Тоже не понимали истинных ценностей и не могли отличить важное от пустяков?

- Что ты можешь о них знать? - в голосе перевозчика скользнула насмешка.

- Конечно, вы на много эпох меня старше, поэтому смотрите свысока, но я была знакома с одним из эфитов, досточтимый господин. Такого аргумента вам достаточно, чтобы прислушаться к моим словам?

- Я прислушиваюсь, дитя.

- Но не слышите. Посмотрите вокруг, - она сделала широкий жест, увязнув в сферах-мирах, что чуть смазало эффект. - Вы же сами постоянно даете подопечным любовь и заботу. Оберегаете их, выполняете их прихоти.

- Я всего лишь делаю свою работу.

- Но вы получаете удовольствие от ее выполнения, разве нет?

- В очередной раз я признаю долю правды в сказанном. Ты все упрощаешь, но…

- В конце концов, вы нарушили замысел создателей людей… Они не просто так дали нам светочи. Каждый прожитый день для этого человека - мука. За что, господин Многоликий, вы его изводите? Ваш эксперимент не удался, ваш подопытный балансирует на грани безумия, он близок к самоубийству из-за отвращения к жизни. Неужели, вы станете и дальше упорствовать, что отсутствие какого-то из компонентов сущности - благо для живого? Отрезав человеку руку, вы не дадите ему счастья, вы лишите его руки. Понимаете, о чем я, досточтимый господин?

- Я не желал тому человеку плохого, дитя, - смотритель мира мертвых неподдельно огорчился.

- Верните его сердце, господин Многоликий, - прошептала расчувствовавшаяся Ри прерывающимся голосом.

- Конечно, - кивнул перевозчик. - Вот, забирай.

Перед ним в воздухе вспыхнула ярко-красная звездочка.

- Не лучше ли ему самому явиться к вам? - смешалась девушка, отступая и пряча ладони за спину.

- К чему? - пожал костистыми плечами господин Многоликий. - Просто поднеси к его груди, он сам займет положенное место. Извлечь его сложно, а вот вернуть - ничего не стоит.

- Благодарю, господин Многоликий. Я передам ему, - Ри протянула сложенные ковшиком ладони. - О, даже не жжется.

Эмпат раскопала в складках одежды внутренний карман на пуговице и аккуратно поместила туда светоч.

- Думаю, я тоже должен быть тебе благодарен, - с некой неуверенностью в голосе признался перевозчик. - Наша встреча поучительна. Мое одиночество располагает к раздумьям и философствованию, но порой я нуждаюсь в свежих мыслях и идеях. Наш разговор дал мне пищу для размышлений. Осталось отделить рациональное от эмоционального.

- У вас же тут каждый день кто-то новый появляется. Мыслей и идей должно быть завались.

- Мало кто сохраняет память, дитя.

- А сильные маги?

- Эти снобы?! - с пренебрежением выговорил господин Многоликий. - Да, кому-то удается сохранить или возвратить себе воспоминания… Но я с ними не общаюсь. Мнят себя боги-знает-кем, чародеями всех времен и народов, а сами не способны вырваться за переделы моего мира. Каждый раз, стоит мне навестить кого-то из господ колдунов, они начинают клянчить «вернуть их обратно в Междумирье».

- Тем не менее, живые же спускаются сюда, спросить мнения у некоторых из умерших магов…

- Им есть во имя чего терпеть все эти жалобы и нытье. При жизни эти самые умники-разумники-маги-чародеи обычно не столь щедры на советы, зато тут готовы делиться всем накопленным опытом и знаниями, прельщенные призрачной надеждой возвращения.

- Не очень-то вы высокого мнения о своих коллегах, - укорила Ри.

- Почему коллегах? - озадачился собеседник.

- Ну…вы же тоже маг, господин Многоликий.

- Я сам по себе, - с апломбом заявил тот.

- Разве ваши умения, заклинания, которым вы учили мэтра Дэкэрна, ваши собственные? - чуть-чуть съехидничала девушка.

- Естественно, дитя, - за непроницаемой маской с нарисованной поддельной улыбкой ничего было не разглядеть, однако, в голосе хранителя мира мертвых слышалась гордость. - Я совершенствовался, изобретал.

- Вам были не интересны достижения других? Хотя бы для сравнения со своими собственными?

- Когда-то, когда мой мир только зарождался, было, - после паузы сказал господин Многоликий. - А потом я понял, что они ничего не могут мне дать…того, чего нет у меня самого.

- Вам не чужда гордыня, господин Многоликий.

- Я констатирую очевидный факт, дитя, - самоуверенность стража мира мертвых было не поколебать.

- Вы не думали оставить этот мир и пойти… Ну, например, преподавать в Академию? - конечно, Ри предлагала не в серьез, но иметь в профессорах бывшего хранителя мира мертвых - сенсация всего Междумирья.

«Госпоже Шат пора приплачивать мне как зазывале» - с мрачным юмором подумалось Ри. - «Или оторвать мой болтливый язык, что вероятней».

- Кто же будет выполнять мою работу? - с недоумением спросил перевозчик.

- Найдется кто-нибудь… Вам же все равно тут не нравится…

- Ты ошибаешься, дитя, очень ошибаешься. Тебе простительно, ты совсем юна… Вы - те, кто приходит сюда - удивительны. Я верю в силу вашего разума, дитя. Наблюдая, как ежедневно, одной силой мысли вы рождаете новые миры, я восхищаюсь людьми.

- Восхищаетесь, а не знаете их. Светоч сердца и светоч разума связаны, поверьте мне, как эмпату, - вернулась к первоначальной теме разговора девушка. – Разум всегда опирается на эмоции, рожденные сердцем. Эфиты образовали Междумирье, руководствуясь любовью. Они мне сами говорили, - добавила она для убедительности, хотя их краткий контакт с Максимилианом трудно было классифицировать как разговор.

- Это для меня новая информация, я обдумаю ее.

- Мне приятно быть полезной вам, мой господин, - подольстилась Ри.

Девушку распирало от довольства собой. Она выполнила условия договора, как и обещала. Перевозчик на деле оказался не настолько ужасным и бездушным монстром, каким она его запомнила по прошлому разу. Во всяком случае, договориться с ним оказалось возможным. Иль-Сафару придется пересмотреть свои ретроградные взгляды на женщин. Осталась единственная проблема - вернуться в Кахар, а то из Иномирья сложно торжествовать над «мудрейшим из мудрых».

Сама она обратный портал не откроет, необходимо разыскать попутчиков. Да и вообще, разузнать где они и что с ними произошло.

- Вы не подскажете, тут где-то двое моих друзей-демонов потерялись…

- На твоем месте, дитя, я бы держался подальше от «друзей» такого рода, - посуровел господин Многоликий. - Они устроили беспорядки. Я применил все свои силы, чтобы выдворить их.

- Куда?

- За пределы мира. Конкретная точка их конечного маршрута меня совершенно не интересует. Главное, чтобы они оставили моих подопечных в покое.

- Надеюсь, они открыли правильный портал, - вздохнула Ри. - Вам поэтому понадобились ваши тела, и вы исчезли, прервав разговор? Чтобы их заставить их уйти?

- Конечно, нет. Мои тела бесконечны… Мне было необходимо поразмыслить, обдумать услышанное, а ты, дитя, мне мешала болтовней.

- Ну знаете, господин, - поджала губы девушка.

- Вот видите, какие вы, люди, обидчивые, - упрекнул перевозчик.

- Мы все не без слабостей, - не удержалась от шпильки Ри ДеМонте. - Главное, чтобы слабости не перевешивали достоинства… Господин Многоликий, раз вы прогнали моих друзей, то могу я вас попросить отправить меня обратно? Туда, откуда я пришла?

- К моему глубокому сожалению, я не владею искусством перемещений между мирами, дитя.

- Погодите… Как это? Вы не создаете порталы? Вы - великий из магов.

- Верно, дитя, - подтвердил перевозчик. - Открытие коридоров в мои умения не входит.

- То есть, я тут застряла на неопределенный срок? С учетом, что время здесь течет по-другому… Ой, какой кошмар! - Ри испугалась.

- Время действительно не одинаково. Оно медленное и быстрое одновременно, - господин Многоликий заметил ее состояние и попытался успокоить. - Тут проходит минута, там, в ином мире - десяток лет, и наоборот. Хочешь, я могу задержать его для тебя, раз тебе важно?

- Очень хочу, уважаемый господин! - девушка умоляюще сложила руки. - На всякий случай.

- Сделано, - перевозчик на секунду прикрыл глаза. - Оно здесь замерло до тех пор, пока за тобой кто-нибудь не придет.

- Спасибо…

- Проводить тебя до пристани? Ты же помнишь, дитя, там есть диваны, напитки и еда.

- Разве вы это все не придумали просто для того, чтобы заманить меня к воде и лишить памяти? - удивилась Ри ДеМонте.

- Нет, конечно, нет. Сама увидишь.

- Вы еще упоминали интересных собеседников.

- Собеседник там тоже будет. Собеседница.

***

Место было странное - оно одновременно существовало и нет. Там, куда девушка бросала взгляд, проявлялись очертания комнаты, мебели, вещей. Как только она отворачивалась или переводила глаза - все исчезало, оборачиваясь сизой дымчатой пустотой.

«Кого это он притащил? Человека? Этот гомункулус в последнее время совсем забарахлил. Пора его заменить на что-нибудь более совершенное…»

Эмпат услышала мыслеречь, схожую с той, к какой прибегал в свое время Максимилиан.

- Извините, если помешала, - девушка подумала, что проявить лишнюю любезность к таинственному собеседнику…собеседнице не повредит. - Я могу подождать и в другом месте.

«Ты из здешних богов-перворожденных?», - Ри показалось, что в тональность мыслеречи добавилась нотка врождебной настороженности.

- Я… Нет, что вы.

«Тем не менее, я вижу в тебе отблески чужеродной крови, крови моих детей. Боги убили их, забрали их силу».

- Да, мне рассказывали. Но мне кровь эфитов передалась по наследству, через мать моего отца. Она - богиня-полукровка.

- Богиня-воровка, - с горьким сожалением констатировал женский голос вслух.

- Вы ошибаетесь, моя бабуш…мать моего отца родилась намного поздней тех печальных событий, от союза перворожденного и женщины из волхвов, - поспешила заверить Ри ДеМонте. - Погодите… С детьми? Эфиты ваши дети?

«Какой догадливый человечек. Неужели мои слова «крови моих детей» смогли натолкнуть тебя на верный вывод?»

Ри было не понятно, ее собеседница всерьез рассердилась или это ирония.

- Я в некотором роде тоже мать эфита, госпожа, - девушка надеялась закрыться этим аргументом, как щитом.

«В каком это смысле?» - растерялась с.

- В прямом, госпожа, - торопливо заговорила Ри. - Не так давно я родила необычного мальчика, которого назвала Максимилианом. Но он оказался эфитом… Родериком, Вторым из Руки.

«Второй вернулся?»

- Он через портал ушел к себе, в Радужный мир. Совсем недавно. Вы не знали?

«Я слишком долго печалюсь о потерях, человечек, вместо того, чтобы радоваться имеющемуся у меня. Ты принесла мне хорошую весть, можешь остаться».

Сизый туман постепенно отползал, обнажая просторный зал с высокими потолками, уставленный диванами, столиками и прочей меблировкой. В самом дальнем, затененном балдахином, углу, осталось некое голубовато-серое облачко.

«Зачем ты здесь, человечек? Ты, я вижу, живая. Что ты ищешь в мире мертвых? Любимого? Родителей? Отгадку тайны?»

- То, что я искала, я уже нашла, госпожа…госпожа Рука.

Облачко мелодично засмеялось, окрасившись в сине-сиреневый.

- Ты забавная, человечка, - произнесла мать эфитов с легким вздохом, словно этот факт ее скорей удручал. - Подойди ближе, присядь. Вся еда и напитки настоящие, такие, как у вас там, в Срединном мире. Ты зря меня испугалась вначале - даже если бы ты лично убивала моих детей, я не стала бы причинять тебе вред. Это против моей природы.

- Как же вышло, что ваши дети в Радужном мире, а вы…здесь?

- Обычное дело. Дети взрослеют и уходят, а родители издалека гордятся их достижениями.

- В мире мертвых? - вырвалось у Ри.

- Ты не видишь всей картины, судишь по отдельным фрагментам, - мягко возразил голос. - Этот мир устроен по моему вкусу. Он тих, бессобытиен, при этом удовлетворяет мою любовь к созерцанию.

- Вероятно, вы правы, госпожа Рука. Я рассматриваю все со своей, очень узкой точки зрения. Вы извините меня за назойливость, я порой чрезмерно любопытна, задаю неуместные вопросы.

«Зови меня Фэн, если тебе необходимо ко мне обращаться», - мать эфитов переходила с обычной речи на мыслеречь без предупреждения, что с непривычки слегка сбивало Ри с толку.

- Хорошо, госпожа Фэн.

- Тогда уж вейлирин Фэн, - поправил ее голос. - Ты ничего не ешь, человек?

- Я не голодна, если честно, вейлирин Фэн.

«Ты нервничаешь, я чувствую. Отчего?»

- Мне нужно выбраться отсюда, а господин Многоликий не способен меня выпустить. Он говорит, что границы миров для него закрыты.

- Он всего лишь страж, присматривает за порядком, - подтвердила мать эфитов. - Это его обязанность.

- Но он маг... Магия в нем есть. Я знаю, что он даже кого-то учил.

- Он - гомункул, в последнее время все чаще воображающий себя человеком. Какой-то поздно проявившийся дефект при создании или заклинание, искаженное с течением времени… Заклинания иногда портятся, истрепываются, как вещи от долгой носки, естественно теряя в качестве.

- Что же…вы его…ликвидируете?

- Если не смогу восстановить прежнюю форму, то придется, - с отрешенным равнодушием проговорила собеседница. - Он должен хорошо выполнять свою работу, а не учить каких-то забредших черных колдунов магии и не приводить ко мне потерявшихся девочек. Прости, человечка, я не о том, что ты мне помешала, а о самом факте, что Многоликий начал проявлять собственную волю.

- Но, госпожа… вейлирин Фэн…у него уже развились чувства, - воскликнула Ри. - Он не просто кусок камня, глины или из чего вы его сотворили?

- Многоликий лишен светочей, среды и души. Ты - эмпат, девочка. Ты обязана «видеть» подобное. Ну или будешь «видеть», когда подрастешь и научишься управляться даром. Ты ведь очень неопытна, да? - успокаивающим тоном сказала мать эфитов. - Ничего, эмпатия - редкий талант, его придумал и дал людям Семнадцатый… Он такой был способный, изобретательный мальчик, - голос надломился от сдерживаемых слез, не иначе, как вейлирин Фэн опять принялась сожалеть о потерянных сыновьях.

«Бесы, она совсем как привидения - лелеет свою грусть и тоску, вместо того, чтобы навестить детей в Радужном мире… Может быть… Нет, невероятно… Неужели она тоже не способна перемещаться из одной точки в другую, пока ее куда-нибудь не позовут? И эта ее форма… Верней, ее отсутствие. Или она всегда походила на меняющее окраску облачко?!»

- Простите, вейлирин Фэн, вы - привидение? - решилась вклинится в тихие всхлипывания девушка, мысленно ругая себя за душевную черствость и одновременно недоумевая над странностями поведения матери создателей миров.

- Привидение? Нет, я не привидение, - вынырнула из волн скорби вейлирин Фэн. - Мне это слово не знакомо, дитя. А кто это? Кого ты зовешь привидениями?

- Когда человек умирает, а его душа не переносится в мир мертвых, не пересекает Хир и не обретает тут посмертие. Его сущность остается в Междумирье, без тела.

- Такого не может быть. Ты что-то перепутала, дитя, или тебя обманули.

- Я лично знакома с несколькими привидениями…там...в мире живых.

- Иллюзия, шутка кого-нибудь из твоих знакомых, - собеседница стояла на своем. - Возможно, это порождение чужеродной магии…богов, демонов или…Подмирья. Во всяком случае, мои мальчики не могли так поступить. Они специально устроили все, как мне хотелось.

- Так это вы захотели, чтобы умершие попадали в Иномирье? Почему?

- Это же так просто, человечек. Люди - смертны, но их души не должны просто растворяться в бесконечности мироздания. К тому же, мне подумалось, что было бы хорошо дать им после смерти все, что они пожелают. Все, чего, возможно, им так не хватало, когда они были живы.

- А сразу дать им все, что они хотят? При жизни?

- Да, я тоже говорила своим детям, но Первый ответил, что это приведет к уничтожению нового мира, что вы называете Срединным…Междумирьем. Всевластие, всемогущество быстро развратит людей, начнутся бесконечные воины, катаклизмы. К тому же, мои мальчики придумывали Срединный мир для…богов, - она запнулась на последнем слове, споткнувшись о прорывающееся негодование. - Боги не желали себе конкурентов, им и демонов хватало с лихвой. В Иномирье…в мире мертвых, как ты видела, у каждого свой индивидуальный закрытый мирок, там он может быть кем угодно - властелином, вершителем. В то же время у меня появилось место, где я могу насладиться покоем, без помех наблюдая за вами…за людьми.

«Как за рыбками в аквариуме» - про себя хмыкнула Ри ДеМонте.

- Иномирье бесконечно, вейлирин Фэн? - спросила девушка.

- Естественно…как бесконечно время и пространство.

- А местные «жители» никогда больше не вернутся? Ну, туда, в Междумирье?

- Зачем? - заинтересовалась мать эфитов. - Тут для них все идеально создано, как им самим того хочется.

- Просто…Чтобы снова прожить жизнь. Ошибаться, влюбляться, плакать… Чтобы снова быть.

«Но они и так есть, дитя».

- В замкнутых сферах, наедине с собственными фантазиями? Больше смахивает на пациентов Скорбных домов. Те тоже сыты, одеты, обихожены и погружены во внутренний мир. Только вот на мир внешний их уже не хватает.

«Значит, так нужно, человечек. У каждого свой путь, который не ведом тебе».

В ментальном фоне собеседницы сквозила усталость, Ри почувствовала, что вейлирин Фэн утомило ее общество, ее вопросы и вообще, общение с живым человеком. Мать эфитов мечтала вернутся к созерцанию и размышлению о бренности сущего. Несомненно, у госпожи Руки с привидениями имелось немало общего.

Девушка, отчасти из уважения (старших надо почитать), отчасти из пиетета (все же перед ней мать создателей ее мира), отчасти из опасений все же вызвать недовольство (пусть вейлирин и заявила о природной миролюбивости, тем не менее, о замене стремительно очеловечивающегося господина Многоликого все-таки задумывается), проглотила незаданные вопросы и скроила на лице просительную улыбку.

- Уважаемая вейлирин Фэн, а вы можете открывать коридоры между мирами?

- Конечно, дитя, - похоже мать эфитов позабавил наивный вопрос.

- Тогда…могу я просить вас… Мне бы в Междумирье… Господин Многоликий привел меня сюда, чтобы я подождала кого-нибудь, кто меня вызволит, но пока никто не пришел, а у меня дела.

«Куда ты хочешь попасть, девочка? Мысленно вообрази себе это место».

Ри ДеМонте лихорадочно прикидывала, куда ей попроситься. У нее светоч кира иль-Сафара. Значит, получается, место отправления - Кахар. Однако, одной страшновато. Хорошо было бы разыскать Гали. Вопрос, где его носит? Вероятней всего он в Нижнемирье, с помощью Лепи или кого-то еще, пытается найти способы ее выручить. Ну, по крайней мере девушка на это надеялась. Но самый верный выбор - госпожа Шат. Она заново навесит связь между объектом и хранителем, так что Ри сможет просто призвать Гали, куда бы их Многоликий не прогнал. Она же откроет нужный портал во дворец кира, у нее это в прошлый раз легко получилось. Девушка закрыла глаза и постаралась как можно детальней представить коридор родной альма-матер.

- Как тебе будет угодно, человечек, как будет угодно, - голос собеседницы начал затухать, а все вокруг заволокло сизым туманом.

У Ри закружилась голова, она вдохнула и закашлялась.

***

Агалитарр и Алеппионэс метались по Академии магии.

- Крайс, - Гали заметил высокую фигуру эльфа. - Эй, ушассстый!

- Привет, демон, - скривился Крайс дЭразим. - У меня через час экзамен, у тебя что-то срочное?

- Еще как сссрочное, - заверил его хранитель. - Ваша ректорша где?

- Откуда мне знать? Я - не фон Лиц, мне она не докладывается.

- Фон Лиц? - Лепи поглядела на Гали.

- Спасибо, ушастый, ты сссильно помог, - демоны поспешили прочь.

- Ребята, погодите, что-то с Ри случилось? - спохватился Крайс.

- Иди, у тебя экзамен через чассс, - ядовито отозвался демон.

Декана общепрофильного факультета они отловили на пороге студенческой столовой. Вампир надломил бровь и обозрел взвинченных демонов с нехорошей задумчивостью во взгляде.

- Господа, что вы забыли в стенах Академии, учащимися которой вы не являетесь? Я не упоминаю о том, какое заклинание вы применили к привратнику. Он хоть жив?

- Жив и здоров ваш домовой, - сообщила демонесса нелюбезно. - Я его усыпила, минут через двадцать проснется. Кто виноват, что порталы сюда могут открывать далеко не все?

- Вы возражаете? – преувеличено задушевно вопросил профессор фон Лиц.

- Господин фон Лиц, мне необходимо увидеть госсспожу Шат, - спешно вмешался в назревающий конфликт Гали. - Понимаете, она сссбросила нашу с ней «нить» хранителя, лишив меня возможности ее обнаружить.

- Видимо, у нее имелись на то веские причины, не так ли? Такие, которые она не посчитала нужным вам…

- Ри ДеМонте, - прервал его демон.

- Что…со студенткой ДеМонте? Она жива?

- Жива, жива, только она в Иномирье зассстряла, вот что с ней. Мы пошли туда втроем, но нас оттуда выкинули, словно котят, а она осталась. Мы попыталисссь вернутся, нас не пустило. Тогда я отправился к дед…великому герцогу, но того нет в Нижнемирье. Дядюш…Господин начальник магической полиции тоже отсутствует. Я подумал, что госпожа Шат поможет. Но она оборвала нашу с ней сссвязь. В Академии ее нет, верно?

- Госпожа Шат там же, где все остальные, упомянутые тобой, господа, - вздохнул Джеффи фон Лиц.

- Ладно, тогда пошли, я обращусь к отцу, - Лепи нарочито резко тряхнула волосами, обдала фон Лица взглядом, полным презрения и направилась к выходу.

- Это у них сссемейное, - извинился за подругу демон. - С норовом все, своенравные.

- Но ее отец поможет? - вампир с интересом проводил глазами округлую пятую точку демонессы.

- Нельзя точно предугадать, господин фон Лиц, что сссделает демон. Сочтет ли нужным отрываться от собственных дел и тратить время на человеческую девчонку? Великий герцог или дядюшка Манс - одно, а оссстальные - мой или ее отцы, другая родня - бесы знают, как отреагируют. Вероятность, что отмахнутся, достаточно велика.

- Я могу направить госпоже Шат вестника.

- Спасссибо, господин фон Лиц, не помешает.

- Договорились.

- Гали?! - донеслось с конца коридора. - Долго тебя еще надо ждать?!

- Женщины… - Джеффи фон Лиц участливо хлопнул демона по плечу.

За их спинами вспыхнул портал, из которого вывалилась давящаяся кашлем Ри ДеМонте.

- Спа-си-кха-ха-бо, кха-нечно, но кхе-льзя было менее дым-кха-но… - хрипела она, судорожно хватая ртом воздух. - О, Гали! Кха-ха! Гали!

- Душа моя! - возликовал Агалитарр, кидаясь обниматься.

- Студентка ДеМонте, бесконечно рад вас видеть, - сказал за их спинами декан. - В кои-то веки я спокойно поем и высплюсь, не просыпаясь посреди ночи в холодном поту, - добавил он себе под нос. - Кстати, демон Агалитарр, вы можете ко мне присоединиться…м-м-м…вместе со своей подопечной и той темпераментной подружкой, с которой вы вломились в стены Академии. Тем более, она уже сама надвигается на нас с грозным видом… Вдруг, какой-нибудь затейливый коктейль или изысканный десерт слегка умерит ее пыл.

- Разве в нашей столовой подают коктейли? - Ри впервые слышала о столь специфическом разделе меню их точки общепита.

- Деканство имеет свои преимущества, студентка ДеМонте, - профессор фон Лиц со значением поднял указательный палец, затем сделал учтивый пригласительный жест, пропуская девушек - человека и демонессу - вперед.

***

В итоге, означенный коктейль Джеффи фон Лиц пил в одиночку, остальные предпочли иные блюда. Он провел их не в общий обеденный зал, а в отдельный, для преподавательского состава, в данный момент пустовавший.

- Нам нужно назад в Кахар, - у Ри внезапно проснулся зверский аппетит, и она с жадностью набросилась на еду.

- Для начала нам нужно обратно в Старый лес, забрать Левого. Пока его не порвали на много маленьких песссиков, - напомнил Гали, жуя яблоко.

- Левый! - вскинулась Ри, не донеся вилку с куском котлеты до рта. - Я совсем про него забыла. А он что, остался у портала?

- Он попробовал прыгнуть за нами, но его отбросило и так приложило о ближайшее дерево, что звон пошел, - ответила Лепи, брезгливо тыкая ложкой в шоколадное мороженное, словно перед ней поставили креманку с шевелящимися личинками.

- Если он не сломал позвоночник, то в его распоряжении еще орда диких тупых волкучей, которые, видите ли, терпеть не могут сссобак, - со злостью добавил Агалитарр, сминая в кулаке огрызок.

- Кто-нибудь из вас сможет открыть портал до нужной точки? - обратилась девушка к демонам. - По карте рассчитаете координаты?

- Некорректно и недальновидно, студентка ДеМонте, игнорировать декана своего факультета, - шутливо укорил фон Лиц.

- О, простите, профессор, - слегка стушевалась девушка.

- В какую часть Старого леса вам требуется попасть?

- Налево от Бисневого ключа, если смотреть со стороны южной границы.

- Тогда, дожевываете, ДеМонте и отправляемся за вашим питомцем.

- Не совсем нашим, профессор. Его нам одолжили.

- Одолжили?! - взвился Гали. - Нет уж! Мы этому страхолюду…его мудрейшеству как-его-там…светоч возвращаем, так что пусссть он нам Левого насовсем дарит.

- Разберемся, детки, - жестом остановил возмущенного демона вампир. - Для начала добудем потерянную собачку, а затем решим - чья она.

Из его рукава черной тенью скользнула крохотная летучая мышка. Ри не требовался ее дар, чтобы определить адресата посланного деканом вестника - несомненно, это мэтр тейр Эйрейдеринимус.

***

- Уважаемые господа и прекрасные дамы, мы собираемся нашей теплой компанией с пугающей регулярностью, - начал великий герцог, поочередно оглядев присутствующих. - Не то, чтобы меня не радовало столь приятное общество, но вот поводы, по которым мы видимся, печалят.

- А я вообще не понимаю, с чего такая паника, - проворчал Горг, изо всех сил демонстрирующий фальшивое безучастие к происходящему. - Из-за какого-то паршивого архимагишки.

- Ты же знаешь, Грегоорос, какой я нервный и мнительный. Вечно паникую, - белозубо ухмыльнулся герцог Армаан. - Пора на покой, пора заняться медитацией и прочими духовными практиками. Как только решим эту маленькую пустячную проблемку с «паршивым архимагишкой», так сразу примусь за восстановление гармоничности самоощущения.

Агна ДеМонте послала бывшему мужу понимающую улыбку, госпожа Шат, поймав взгляд Горга, предупредительно покачала головой, а Манс ДеМонте плотно сжал губы и скрестил руки на груди.

Они сидели в тесном, скудно освещенном длинном зале, без окон. Кажущийся бесконечным, полированный стол, терялся во мгле. Чадящие факелы освещали лишь небольшой «пятачок». Вокруг стола стояли неудобные, как на вид, так и на присест, узкие стулья с высокими спинками. Их верхушки практически касались низко нависающего потолка. Где-то вне пределов видимости потрескивало пламя очага, отбрасывая на стены багровые, зловещие тени. Посредине, между сидящими, был поставлен поднос, заставленный бутылками, кувшинами и графинами. Бокалы разной конфигурации выстроились вокруг него хороводом.

- Но пока я не удалился от мира, расскажите мне, что удалось предпринять по нашей чепуховой проблемке? - демон в упор посмотрел на властителя Подмирья.

- Да ни беса не удалось! - огрызнулся медношкурый змей. - Подмирье сошло с ума. Вцепилось в Дэкэрна, как младенец в леденец, не вырвешь.

- Он выставил качественный, непробиваемый щит, Арми, - подала голос Агна. - Он не даром получил архимага именно за изобретение щита, считающегося лучшим даже через несколько эпох.

- Сейчас, когда он не ограничен в силе, ломиться сквозь его защиту, то же самое, что головой пробивать крепостную стену, - с досадой добавила арахноид. - Дело благородное, но бесплодное.

- Мы имеем замкнутый круг, - сказал Манс ДеМонте. - Пока Дэкэрн взаимодействует с Подмирьем, он имеет неиссякаемый источник могущества. Пока Подмирье связано с Дэкэрном, оно не желает подчиняться прежнему властителю.

- Господин Очевидность, - съязвил Горг.

- Ты напрасно ерничаешь, Грегоорос, рвать эту порочную связку именно тебе, - обрадовал великий герцог Нижнемирья. - При нашей поддержке.

- Вы согласитесь на «Источник»? - не поверил тот.

- Да конечно! - фыркнул начальник магической полиции. - Спешу и падаю.

- И волосы назад, - поддакнула его мать.

- Какие вы грубые, - огорчился змей. - Где ваше сострадание к ближнему?

- Покажите мне здесь ближнего, требующего сострадания? - Манс нагнулся, заглянул под стол, затем приложил ладонь козырьком ко лбу и всмотрелся в темноту. - Где он?

- Его так просто не разглядеть, мой мальчик, - герцог Армаан наклонился к сыну. - Он спрятался очень глубоко и закрылся не хуже архимага Дэкэкрна. Но мы не будем ждать, пока он соберется выползти из укрытия. Мы сами, своей волей, причиним ему добро и нанесем пользу.

В пальцах демона возник фиал, за острыми гранями стекла поблескивала прозрачная жидкость, походящая на обычную воду.

- Твоя щедрость потрясает, твое герцогство, - то ли всерьез, то ли продолжая кривляться, проговорил Горг, не отрывая взгляд от узкого флакона. - Сколько здесь?

- Пять капель, «урожай» за пять вех.

- С одной капли Горг-змей стал проклятием Пятимирья, что с ним будет с пяти? - встрепенулся Манс ДеМонте. - Междумирье перестанет существовать?

- Он не получит все, мой мальчик. Разве я мог бы опуститься до такого примитива? - попенял ему отец. - Удачно, что Подмирье вне зоны влияния Совета, и они не имеют здесь осведомителей, они бы точно не одобрили происходящее.

- Я их консультант, - насупился господин начальник магической полиции.

- Если ты не готов нарушить свои принципы, то самое время тебе удалиться, - весело откликнулся великий герцог Нижнемирья. - Ты же понимаешь, я все равно доведу до конца задуманное, даже просто потакая своему любопытству. Люблю рискованные эксперименты.

- Ради него же, ради любопытства, тобой упомянутого, я, пожалуй, пока останусь… Портал я всегда успею открыть, а вот ваши сомнительные затеи, как мне кажется, стоят моего внимания.

- Отлично, - герцог Армаан чуть приподнял фиал, демонстрируя его сидящим. - Это та самая «вода» из магического источника, как все поняли. Каждый из вас, тут сидящих, получит по…хм…за вычетом моего, не в меру принципиального сына - Агна, ты их как-то неправильно воспитываешь, в духе богов, а не демонов - так вот, за вычетом моего сына…по…м-м-м, ты мне всю арифметику портишь, Манс...по полторы капли.

- По полторы? Но это шесть капель, а не пять.

- Вот что значит ректор Академии, ничего не упускаете, дражайшая госпожа Шат. На самом деле, мне не требуется… К тому же я недавно уже…м-м-м…прикладывался, уверен, что мне вполне достаточно. Так что вы трое получите по полторы капли. Ваша мощь, как вы понимаете, вырастет. Не в разы, нет, не рассчитывайте, но могущества прибавится.

- Почему не в разы, Арми? - заинтересовалась Агна ДеМонте. - Манс же верно заметил, что у Горга-змея сила выросла многократно с одной капли.

- Она у него не из-за капли возросла, дорогая. Если бы источник давал такую мощь, кто знает, кем бы я был тогда… Колосом, титаном, исполином всея колдунства? «Вода» нижнемирского источника лишь помогла Грегооросу восстановиться. Все остальное - это его взаимодействие с Подмирьем.

- Любишь ты принижать мои достижения, - проворчал медношкурый змей, подтягивая кольца.

- Не нарывайся на комплимент, - вкрадчиво посоветовал демон.

- Ладно, так что дальше? Мы все глотнем и? - Горг был настроен пока скептически.

- Мы соберем по капле нашей крови, я немного поколдую, и ты ее выпьешь. Этот коктейль заменит тебе заклинание «Источник». Действие у него кратковременное, но нам должно хватить. Агна с госпожой Шат пробивают или снимают щит, как получится, ты рвешь связь Подмирья с Дэкэрном, я вас всех страхую на случай непредвиденного. Манс наблюдает всю феерию со стороны и запоминает для потомков. Простенько и со вкусом, как мне кажется?

- А не отравите?

- Уж как получится, Грегоорос, уж как получится.

- Может быть мне не стоит пить свою порцию? - с несвойственной ей робостью промолвила госпожа Шат. - Может, вы обойдетесь без моей крови?

- Тебе для меня жалко кровушки, Маргоша? - ахнул Горг.

- Что вас смущает, дражайшая госпожа? - насторожился великий герцог.

- Вот что, - арахноид без раздумий разбила ближайший бокал и полоснула себя осколком по ладони, на стол упала ярко-алая капля.

Несколько секунд все присутствующие тупо разглядывали расплывшееся кровавое пятнышко.

- Цвет, - первым высказался герцог Армаан. - Давно это у вас?

- Около недели назад все было в норме, она была оранжевой, но совсем недавно я почувствовала волнение пустыни. Я пока не готова к конкретике, пока что слежу за прогрессирующими переменами.

- Маргоша, уверяю, что Подмирье тут не при чем, - медношкурый змей был искренне обеспокоен.

- Уверен, что и будь-он-неладен мэтр Дэкэрн тут тоже не при делах, - покачал головой демон. - Вы не проверялись на изменение цвета магии?

Арахноид отрицательно качнула головой.

- Ларкрафа жаль нет, он у нас большой спец по этому делу.

- Мы и без твоего советника, сами кое чего стоим, - усмехнулся герцог Армаан. - Госпожа ректор переходит из темного в черный. Настораживающий признак, раз она ничего для этого не предпринимала. Следовательно, цвет магии меняется самостоятельно, непонятно под каким или чьим влиянием. Нам вот до полного счастья только проблем с пустыней Акк не хватает, чтобы жизнь медом не казалась.

- Что может происходить в пустыне? - спросила Агна ДеМонте. - Началась война племен кочевников и сааров? Не Цитадель же обрушилась, в конце концов.

- Мой мальчик, видимо, тебе не придется стать свидетелем нашего торжества над чокнутым архимагом и пересказать сей славный подвиг потомкам, - повелитель Нижнемирья повернулся к сыну. - Ты отправишься в Цитадель. Как минимум убедишься в ее наличии, как максимум, постараешься разобраться, что за бесовщина твориться.

- Мне составить компанию господину ДеМонте? - осторожно поинтересовалась арахноид.

- Нет, нет, мой замечательный, высокоинтеллектуальный план остается в силе. Я придумывал его целых четыре минуты, а потом еще сутки подбирал ингредиенты для зелья, не могу же я допустить, чтобы его нарушил какой-то пустяк?! Да, в вас прибавилось черноты, дорогая госпожа Шат. Кому когда мешала хорошая порция черной магии? Только любопытно, что вы настолько связаны с песками пустыни. Наверняка, без ритуалов не обошлось, верно?

- Ваше герцогство, вы, как обычно, проницательны, - нехотя ответила арахноид. - Раз уж… Ладно… Родилась я обычной самочкой арахноида. Капля магической силы не давала мне шанса даже на место помощника слышащей. Но во мне с младенчества бродили амбиции. Они превышали мой рост и объем многократно, давая импульс к действиям. Для начала я съела всех братьев и сестер, в надежде с их плотью приобрести не только сытость, но и волшебство. Но все они были наделены магией не более меня, а кто-то и менее. Тогда я отправилась к одному черному колдуну, про которого по пустыне ходили слухи, один кошмарнее другого. Хотя, кого таким можно удивить… Колдун по началу и слушать меня не пожелал, пригрозил убить, если не уберусь. Но мне удалось настоять на своем. Для начала я попыталась и его употребить…хм…как моих менее удачливых родственников…

Агна ДеМонте еле слышно прыснула от смеха, а начальник магической полиции Эдории с наигранной трагичностью прикрыл глаза ладонью.

- Да, да, - дернула плечиком госпожа Шат. - Но я была совсем юной и глупой… В конце концов колдун провел обряд... Как Грегори связан с Подмирьем, я связана с пустыней Акк.

- Я всегда ощущал в тебе родственную душу, - растрогался Горг-змей.

- Наверно, я тоже, Грегори. У нас с пустыней общая кровь, общая суть. Она дала…и дает мне могущество, равного которому не ведал ни один мой соплеменник. Вы слышали наверно, меня и в Верховный Совет звали, впечатлившись колдовскими умениями, а я предпочла преподавание в Академии. Мне интересно наблюдать за становлением новых магов. Возможно, что неосознанно я ищу способ или исполнителя, способного обрубить связь с пустыней, но не лишить меня при этом силы.

- И с момента, как студиозусы в этом году посетили Ишту, вам стало казаться, что вы нашли подходящего кандидата? - великий герцог украдкой покосился на тут же навострившего уши Манса ДеМонте.

- Признаться, чуть раньше, - лицо ректора Академии застыло от напряжения, сделав внутреннее усилие, она выдержала взгляд демона.

- Главное, не перестарайтесь, госпожа Шат. Делайте скидку на возраст и опыт выбранного вами претендента, - это прозвучало одновременно и как согласие на дальнейшие действия, и как угроза наказания, в случае промаха.

- Приложу все усилия и даже сверх того, ваше герцогство.

- А что за колдун, кстати? Таланты нужно знать поименно.

- О! Он умер. Попытался повторить ритуал уже на себе, но не удачно.

- Бывает, - цинично усмехнулся великий герцог. - Тогда вернемся к нашей маленькой проблемке… Грегоорос, я знаю, у тебя тут имеется оборудованная лаборатория? Думаю, нам будет там удобней.

Горг открыл портал, госпожа Шат первой вошла в серый коридор перехода, за ней Агна ДеМонте и герцог Армаан. Последним вполз медношкурый змей. Коридор схлопнулся.

Господин начальник магической полиции Эдории, брошенный в одиночестве в парадном зале, устроенным властителем Подмирья специально для их нынешнего совещания, развел руками, осуждающе покачал головой и начал пробираться к выходу из пещеры, то и дело, в узком пространстве между столом и стеной, натыкаясь на отставленные стулья. Место входа из Нижнего мира в Подмирье располагалось за порогом зала. Открыть же новый портал, с другими координатами - означало в новой точке пространства поколебать границы миров, а, следовательно, облегчить последующий их прорыв в Междумирье.

- Естественно, - проворчал Манс, отшвыривая от себя подсунувшегося на выходе крэйгера. - Они помчались спасать мир, а меня тут хоть поедом заешьте. Любящие родители, называются, - он уклонился от нападения ретивого амару, в ответ превратив подмирную тварь в кляксу на стене.

- Ах, какой темперамент! - Ларкраф предусмотрительно восхищался из-за угла, высунув один правый глаз, да и то наполовину. - Господин полицейский, я потрясен! Но поберегите силы, они наверняка пригодятся вам в пустыне.

- Твоих указаний мне не доставало, - прищурился Манс ДеМонте. - На тебе пара-другая трупов, сиворин, проходящих по моему ведомству. Не желаешь сдаться в руки правосудия и проследовать со мной добровольно?

- Что-то меня не прельщает столь «щедрое» предложение, - хмыкнул советник, с опаской косясь на, вытянувшего вперед упомянутые руки, демона. - Вероятно, вы не в курсе, но его величие никак не может обойтись без своего самого верного, преданного и исполнительного слуги, то есть меня.

- Лишения полезны, они закаляют дух.

- Эта глубокая сентенция распространяется на всех, господин полицейский, или лишь на некоторых из всех? - не без ядовитости уточнил Ларкраф.

- Если ты о моей невесте, бесова ты тварь…

- Нет, нет, я в порядке самообразования!

- Возможно, ты - верный, преданный и исполнительный, но…как на счет умный? - демон плавно переместился поближе к невидимому собеседнику, тот благоразумно попятился.

- А что не так с моим умом? - Ларкраф слегка оскорбился.

- В отличие от тех же дроу или магов-людей, Подмирье - территория демонов, не наша родина, но наше создание, поэтому тут сила демонов, если не увеличивается, но ее вполне в достатке, чтобы нанести серьезный урон любой поганой твари. Разумно ли при таком раскладе меня провоцировать?

- Ваше полицейство, я и не думал! Я смиренно ждал, чтобы сопроводить вас до портала, оказав положенные уважаемому гостю почести, - дал задний ход сиворин.

- У тебя хорошо получилось, особенно в части почестей, - съязвил Манс, мельком поглядев на остатки амару. - Проверял меня?

- О, вы достойный сын достойного отца, - льстиво пропел медовым тоном Ларкраф.

- Вход я запечатаю с особой тщательностью, - пообещал демон, открывая портал. - Чтобы не уронить достоинств ни сына, ни отца.

- Кто бы сомневался, - недовольным тоном сказал советник, глядя на схлопывающийся коридор. - Ходят тут всякие, а потом стены отмывай. Эй, кто там есть?! Вот поганцы, никого, когда нужно. Все сам, все самому.

Ларкраф махнул крылом, и испачканная амару стенка приобрела первозданный вид.

- Могли бы и меня взять, поглядеть, как они с бесовым архимагом будут разбираться… Эх, ваше величие, я ведь…а-а-а-а, что там говорить… Слетать в пустыню что ли? Мало ли, там правда у Цитадели проблемы? Было бы чудесненько…

***

Рамират Ланит брезгливо отряхнул полу белоснежной тоги от налипшего песка. Мастера Цитадели, кучно столпившиеся в почтительном отдалении, не могли оценить гадливого выражения его лица, но в глазах брата Мора, стоящего плечом к плечу с божественным гостем, мелькнула, казалось бы забытая, яростная злость.

- Тебе стоит заняться изучением заклинания «Защитного контура», Смотритель, - еле раздвигая губы, выговорил старший сын Хеваара Ланита. - Твоя высокая, почетная должность подразумевает…

- Я на нее не претендовал, - холодно перебил его Мор Черрс. - Как и на белую магию, что мне дарована. Вы призвали меня в Цитадель, не поинтересовавшись моим мнением на сей счет, вы посчитали меня годным…или достойным…как вам больше нравится, места Смотрителя Цитадели. Пусть оно трижды почетно, но меня оно не влечет, я лишь выполняю вашу волю. Причем вслепую, не ведая ваших планов и намерений на мой счет.

- Тебе и не положено, смертный, ведать о божественных…

- Я - воин, а не инок и не послушник! - глухо рыкнул брат Мор. - Меня не воспитывали при храме и не вбили в голову беспрекословное почтение к кому-то, у кого имеются крылья и блистающие белизной одежды.

- И напрасно, - между бровей бога пролегла суровая морщинка. - Будь во всех вас больше благоговения перед нами, в Междумирье прибавилось бы порядка. Вы принимаете нашу помощь и покровительство, как должное.

- Напомните, когда это боги в последний раз оказывали нам - презренным, нечистым существам - упомянутую вами, божественный господин, помощь?

- З-замолчи, смерд, - Рамират раздул ноздри, сдерживая рвущийся гнев. - Мы дали вам магию…

- Родители дают детям жизнь, но не вправе требовать с них соразмерной платы.

- Ты все время меня перебиваешь! Не думаю, что стоит продолжать эту унизительную перепалку.

В воздухе возник голубой столб - коридор в Верхнемирье.

- Великий и животворящий… - пошел на попятный брат Мор.

- Ты забыл «сияющий». Ты - Смотритель - не утруждаешь себя прямыми обязанностями, хоть бы приветствие выучил.

- Хо-ро-шо, - ЭмЧе набычился и сжал кулаки. - Великий, сияющий и животворящий, Цитадель нуждается в божественной помощи и поддержке. Прошу вас снизойти, светлейший господин, до наших бед.

- Ты сам способен восстановить защитный контур, если приложишь усилие и явишь усердие, - Рамират из рода Ланит сделал шаг к порталу. - Книги с заклинаниями в библиотеке Цитадели, силы в тебе предостаточно, Смотритель. Боги были щедры к тебе.

- Но песок и стоны, что раздаются по ночам, - крикнул ему в спину Мор Черрс.

- Песок? А что песок? Подумаешь, меняет цвет! - полуобернулся бог. - Ваши грехи вопиют даже цветом пустыни! Что до стонов, то разбирайтесь с привидениями сами. Это порождения демонов, нам нет до них дела. Очистить Цитадель от скверны - твоя обязанность, Смотритель. Не взывай к богам без нужды.

Портал схлопнулся, и Рамират, к счастью, не услышал сочный, нелицеприятный эпитет в свой адрес, отпущенный бывшим водным разбойником и самопровозглашенным правителем Водного Края.

- Какое изящество слога и какая точность формулировок. Конечно, что еще ждать от верхнемирского надутого индюка? - с одобрительной насмешкой произнес бестелесный голос. - Как обычно…ни беса лысого. С проклятым Горгом-змеем, небось, дела было вести проще, а?

- Кто еще здесь? - новоявленный Смотритель Цитадели находился не в самом благодушном настроении и ему отчаянно не хватало какого-нибудь колюще-режущего оружия в руках, чтобы выпустить пар. - Что за демонские выходки?

- Вы еще и провидцем заделались, брат Мор, - хохотнул Манс ДеМонте, материализуясь. - Как вам шкурка праведника? Не жмет, не натирает?

Появление господина начальника магической полиции Эдории несколько охладило воинственный пыл, обуревавший благородного ЭмЧе.

- Натирает, - огрызнулся тот сердито. - Сами, небось, видали. Это им, видите ли, не интересно, то - вообще пустяки, а с остальным разбирайтесь, как знаете. Покровители бесовы!

- Я готов выступить в роли эрзаца, брат Мор, - с неподдельным участием предложил демон. - Если вы не против замены одних перворожденных полукровок на других.

- Так…цвет магии, - засомневался Мор Черрс. - Цитадель изначально белая. Что вы можете? В смысле, я знаю, что можете, но…

- А мы попытаемся. Для начала просто поплачьтесь в мою обширную жилетку, зачем вы взывали и что хотели от рода Ланитов?

- О, у них и клановые имена имеются, - опешил Смотритель. - А я думал…

- Родовые…хм… Я вам не говорил, вы не слышали, - поспешно сказал Манс.

- О чем? - ЭмЧе поднял брови в деланном удивлении.

- Вот и славно, - улыбка демона стала почти дружеской. - Пройдем к вам или погреемся на солнышке? Мне-то не привыкать, а вот у вас уже нос облупился, брат Мор.

***

- Во-первых, песок, вы сами изволили видеть, господин ДеМонте, - озабоченно говорил Мор Черрс по пути в Цитадель. - Он меняет цвет.

- Да, он из оранжевого стал красноватым, - кивнул демон.

- И с каждым днем оттенок все насыщенней, - Смотритель Цитадели сглотнул. - Все больше напоминает кровь, господин ДеМонте.

- Очевидно вы правы. Вам ли, с вашим богатейшим опытом… Хотя, ладно, бесы с вашим опытом, - оборвал сам себя Манс. - Что еще, кроме песка? Песок ведь был «во-первых».

- Плач, мэтр ДеМонте. Плач, раздающийся из усыпальницы Цитадели. Братья страшатся туда спускаться. Даже мне не по себе, когда я, по долгу Смотрителя, вынужден посещать молельню или усыпальницы.

- На что похож плач, брат Мор?... Ну, он женский, мужской, его можно как-то идентифицировать?

- Это детский плач, мэтр ДеМонте.

- Он проявляется в определенные часы или непрерывен?

- По началу, вы угадали, мэтр, плакали лишь по ночам. Последние два дня уже беспрерывно. Причем, голосов стало несколько, и звуки начали доноситься до нижних этажей. Думаю, через какое-то время, они достигнут спален мастеров. От нас ушло уже два подмастерья. Как бы не принялись разбегаться и сами мастера… Люди взвинчены, напуганы, на пороге паники. Молитвы и жертвы не приносят ни облегчения, ни помощи. Вы только что имели «удовольствие» наблюдать ответ богов. Я потратил три дня взывая без сна и отдыха. Умолил, убедил в необходимости личного вмешательства Верхнего мира, раз они покровительствуют Цитадели… И что?

- И что? И то. Верхнемирье обдумывает выход из того тупика, в который они себя загнали, отняв, а затем вернув белую магию, им не до «мелочей». Ведите, брат Мор, будем слушать хоровые детские рыдания.

***

- Пески больше не желают говорить ни с кем из нас, ни с кем из слышащих.

Вождь Вагугод отрешенно глядел вдаль, поверх головы стоявшего перед ним шамана. Тот сообщал и так известные каждому щенку вещи. Все, кто имел дар зрения, могли видеть, как меняется пустыня Акк.

- Нужен большой совет племен, вождь.

- К чему, почтеннейший? - апатично вопросил предводитель клана Высоких. - Сбывается пророчество… Девочка, которую искал слышащий Осторожных, действительно выжила. Я не поверил ему, когда он пришел, поэтому на мне лежит часть ответственности за гнев Пустыни Миров. Каков бы ни был приговор, я приму его достойно.

- Все не совсем так, вождь. Дело не в пустыне, как в таковой, - Вурод колебался, рассказывать ли вождю правду, которую поведал ему Одоур тогда ночью в песках.

Одоур пропал, о нем больше никто никогда не слышал. Получается, он нашел ребенка и скрыл его? Но какой в его поступке смысл? Прогневать Цитадель, прогневать богов, изгнать из пустыни сааров?

К тому же, Вурод знал своего вождя - Вагугод по праву считался смелым, честным вожаком, неустанно заботившемся о племени, но также он был недипломатичен и вспыльчив. Неизвестно, как он отреагирует на сам рассказ о истинном положении дел и на то, что его шаман так долго скрывал от него правду. Лучше уж все выложить на совете племен. Другие слышащие смогут посоветовать что-нибудь дельное, а не просто разразятся проклятиями в сторону сгинувшего Одоура.

- О чем ты говоришь, почтеннейший Вурод?

Вождь спрашивал лишь из вежливости. Убежденный в наступлении пророчества, он мысленно он прощался со всем, что составляло смысл его жизни. Шаман скорей сейчас мешал ему, отвлекал, как отвлекает назойливо жужжащее над ухом насекомое.

- Нужно созвать общий совет племен, послать вестников. Как раньше…когда Высокие, Осторожные, Быстрые, Смелые и Зоркие еще кочевали сообща, - настаивал слышащий Высоких.

- Поступай, как знаешь, почтеннейший, - Вагугод готов был уступить во всем, лишь бы остаться наедине с Пустыней Миров.

Шаман коротко поклонился и отошел. На самом деле вестники были уже разосланы, и три из них уже успели вернуться с согласием. Осталось дождаться ответа от Зорких.

Глава 9. Тайны Цитадели

Левый - живой и неповрежденный - вальяжно возлежал в тени деревьев, а рядом, несколько отрешенно гладя песо-ящера по глянцевым чешуйкам панциря, сидело несуразное существо.

Неимоверно истощенное, в грязной, неопределенного фасона, цвета и размера хламиде, со спутанными длинными волосами, свисающими почти до земли и закрывающими лицо. Прежде чем Ри ДеМонте успела вслух поинтересоваться, кто перед ними, профессор тейр Эйрейдеринимус шагнул вперед из портала и заговорил столь ласково, что девушка не поверила, что слышит своего мрачноватого наставника.

- Матильда, тебе нравится эта собачка? Хочешь, я достану тебе такого же?

Вампир присел рядом с существом, очевидно, являющимся тем самым упырем, вернее, упырихой, которую он безуспешно пытался вернуть в прежний человеческий облик вот уже столько лет.

- Матильда, ты хочешь собачку, милая?

- Вот засссада, - прошипел сзади раздосадованный Гали. - Не отдам ему Левого, пусть не рассчитывает даже, вампирюга.

- Он же не про эту «собачку» конкретно, - шепотом одернула его Ри.

- Как же! Не про эту! Другую ей приведи, она ее вмиг порвет и сссожрет, что я упырей не знаю?!

- Молодые люди, - обернулся к ним мэтр Эйрейдеринимус, к счастью, не слышавший их перешептываний. - Где вы раздобыли этого пса? Мы ведь ради него открыли сюда портал?

- Нам его одолжил кир иль-Сафар, профессор, - девушка пихнула хранителя в бок, чтобы тот не вздумал влезать с уточнениями.

- Матильда много лет не проявляла ни к кому и ни к чему интереса. Вы не в курсе, у него есть еще экземпляры? Что это за порода?

- Это кахарский япс, профессор.

- Кахарский япс? Не слышал, хотя я не сведущ, конечно. Что ж, придется нанести киру визит, - кивнул сам себе вампир. - Иль-Сафар… Погодите, вы же про моего бывшего студента? Это облегчает дело. Благодарю за информацию, студентка ДеМонте.

- Так вы тогда с нами? Мы как раз во дворец кира.

- Э-э-э, нет, я не совсем готов к посещению дворцов, даже принадлежащих бывшим ученикам.

Мэтр Эйрейдеринимус одернул обтрепанную шаль, наброшенную на плечи. Из-под шали стыдливо проглядывала вытянутая кофта крупной вязки со спущенными петлями. Не самый подходящий вид для нанесения визитов правящей верхушке, пусть маленького, но государства.

- Тогда мы пошли, профессор? - Ри подцепила амулет перемещения, выданный ей Джеффи фон Лицем.

Декан общепрофильного факультета на скорую руку зачаровал его на точку выхода у стен дворца кира Кахара, ориентируясь по подробному атласу Междумирья, позаимствованному из академической библиотеки.

Неожиданно для всех Матильда оживилась и обняла Левого за шею, удерживая того на месте. Пес поднял уши и обнажил клыки в подобии улыбки.

- А я зззнал, - заныл Агалитарр огорченно.

- Молодые люди, - вампир растеряно переводил взгляд с упырицы на Ри с Гали. - Мы могли бы…

- Мы не могли бы, - отрезал демон. - Ему опасссно оставаться в лесу. Тут полно волкучей, - выдвинул Гали последний аргумент.

- Левый «говорит», что не боится, что уже убивал их и собирается продолжить охотится на них для…для Матильды. Гали, он хочет остаться с ней. Ему здесь понравилось, - Ри виновато взглянула на насупившегося хранителя. - Гали, я выпрошу тебе у иль-Сафара другого япса, обещаю. Тебе же не принципиален именно Левый? Тебе вообще он нужен ради осознания, что ты утер нос дроу.

- Ла-а-а-адно, бесссы с вами, - сдался демон.

- Спасибо, студен…Ри, - с чувством сказал архивариус. - Я не забуду.

- Да, пожалуйста. Это не я вовсе, это Левый так захотел… Мы все же пойдем, профессор, - ответила та, беря демона-хранителя за руку и нажимая на амулет.

***

Первым, кого они увидели, выйдя из портала у стены дворца, принадлежащего киру Кахара, была Алеппионэс.

- Сожрали все-таки пса? - с невеселым удовлетворением спросила она, завидев Ри в сопровождении Агалитарра. - Жаль, симпатичный был.

- Мы его подарили, - Ри решила не вдаваться в подробности. - А ты чего тут? Ты же вроде осталась Академию посмотреть…м-м-м…в сопровождении декана.

- Руки распускать начал твой декан, - поморщилась демонесса. - Ну, я и…

- Надеюсссь, ты не лишила Академию штатной единицы? - едко поинтересовался Гали, все еще взвинченный из-за потери редкой собаки. - Если что, с госпожой Шат сама объясняйся.

- Как же, - гордо вздернула подбородок Лепи. - Его попробуй, зацепи. Отбил все, что я послала. Причем с самодовольной такой улыбочкой… Мол, покажи, что ты еще можешь, детка.

- Ну, думаю, деканство он не за красссивые глазки получил, - рассудительно отметил демон. - Так что исход не удивителен. Хорошо, тебя ни во что не превратил в назидание. Расссколдовывай потом.

- Расколдовали бы, - отрезала Алеппионэс. - Просто жаловаться на клыкастого нет охоты, еще спровоцирую разборки между мирами.

- Дипломатичная ты наша. С ума сссойти, - издевательски умилился Гали.

За разговорами они дошли до калитки, из которой выходили пару дней назад. Стража без вопросов пропустила их во двор. То ли признала, то ли имела на их счет указания.

- У нас вся Академия поголовно в декана фон Лица влюблена, - сказала Ри, несколько уязвленная реакцией демонессы на вампира, не очень веря в то, что тот ни с того ни с сего начал грубо домогаться Лепи. - А он до сих пор ни на кого особо внимания не обращал.

- Надо было мне раньше сказать, я бы оценила оказанную честь, - фыркнула Алеппионэс, но уже без особого раздражения в голосе.

- Ты думаешь, душа моя, он к ней с поцелуями полез или обниматьсссся? - встрял Гали. - Беса два! Максимум, под локоток взял. У нас Лепи из косого взгляда может далеко идущие выводы сделать и уссстроить скандал на ровном месте.

- Тебя не спросили, чтобы ты тут с комментариями лез, - окрысилась демонесса. - За девушкой, к твоему сведению, поухаживать надо, прежде чем за локти хватать! Это лишь моя сестрица…нимфоманка…

- Сссразу уж и нимфоманка? - вскипел Агалитарр.

- Тихо! - оборвала их нарастающую ссору Ри. - Пришли. При иль-Сафаре не ругайтесь, не радуйте его, он и так на нас смотрит, как на второй сорт - рожей не вышли, умом не дотянулись.

- Уж кому бы про рожу-то, - пренебрежительно хмыкнула Лепи.

***

Сагриб иль-Сафар оказался на месте, только вот радость по этому поводу у Ри ДеМонте улетучилась примерно за пару секунд.

- Милейшая леди, с вашим появлением на моем жизненном пути в моих делах твориться бесы-знает-что! - прошипел тот с порога, едва завидев троицу. - Сюда, как к себе домой, заваливаются все, кому не лень - поганые дроу, нечистые демоны…

- Ну уж! - нехорошо прищурилась Алеппионэс, а Агалитарр оскорбленно поджал губы.

- Какие еще дроу? - переспросила девушка, ошарашенная столь негостеприимным приемом.

- Ваши, леди, ваши! Имели наглость заявиться и начали плести вздор про какой-то переворот, захват... Я их и слушать не стал. Мне головной боли хватает с дежурствами во дворце цира Нунгина…благословят-его-боги…возле портала в Подмирье. Я натравил на них псов, а они…забрали одного из них с собой. Свели у меня собаку.

- Мерссские дроу, - досадливо вздохнул Гали. - Все же раздобыли себе япса.

- Гали, не сейчас… Я не понимаю…

- А после выясняется, что эти бесячьи темные, объединившись с гномами и скрысами, - кир Кахара захрипел, закашлялся, схватил рядом стоящий кубок и, захлебываясь, отпил несколько глотков. - …После выясняется, что эти бесячьи темные захватили Серебряные горы! Нунгин был в ярости! В бешенстве! Все семейства Красных холмов, имеющие доли от добычи, были в бешенстве. Угадайте с одного раза, моя дорогая леди, против кого оно было направлено?

- Но при чем тут…

- При том, что ваши, на всю голову отмороженные дружки, объявили себя защитниками моих интересов!

- Поверьте, я впервые…

- Конечно, практически сразу все разрешилось. Они нашли то, что прятал мой…теперь уже покойный, управляющий. Я предъявил эль-Амасу свидетелей - самого эль-Гашада и того убийцу, что он подсылал. Зомби не имеют привычки лгать на допросах у некромантов…м-м-м…за редким исключением. Эль-Амас был удовлетворен, Нунгин был удовлетворен. Клирик эль-Лорунс не вполне, но это уже детали. Пресветлый цир выразил благодарность и подарил какую-то побрякушку из изумрудов. Но минувшие два дня стоили мне, малышка Риша, седых волос и вырванных нервов.

- Все равно их не видно…волоссс, я имею ввиду.

- Гали! - шикнула Ри. - Уважаемый…э-э-э…мэтр иль-Сафар…откровенно говоря, я не в курсе всего, что вы мне рассказали. Но у меня для вас тоже есть новость.

- Могу себе представить! Старый лес после вашего посещения взбунтовался и объявил войну Кахару? Или исчез, массово переселившись куда-нибудь в другой мир, подальше от вашей развеселой компании?

- Я договорилась с господином Многоликим и вот… Ваш светоч…ваше сердце, - девушка протянула на ладони сияющую искру.

Сагриб иль-Сафар дернулся, словно она протягивала ему, готовую к броску, змею.

- Нет, - прохрипел он. - Нет!

***

- Вы знаете, что случится, когда вы мне его вернете? Вы можете мне дать гарантию, что заклятие Дэкэрна не начнет действовать, едва светоч займет положенное место в моей груди?

Демоны были практически силой выдворены из зала, поскольку их нелицеприятные комментарии по адресу мудрейшего кира (касающиеся не только умственных способностей сего государственного мужа, но и его моральных качеств, а также физиологических особенностей) сводили разговор к банальной перепалке. Ри ДеМонте и Сагриб иль-Сафар остались одни.

- Зачем же вы заключали договор?

- Я его расторг, леди, как вы помните, а потом, я был уверен, что у вас ничего не выйдет.

- Ну, прекрасно вообще! Ладно, пусть я не дождусь благодарности, - девушка сама еле сдерживалась, чтобы не начать грубить и ругаться. - Но, бесы побери, мне теперь его с собой носить? Положите хоть в баночку, поставьте в спальне... Будете порой вспоминать, что оно когда-то у вас было.

- Любая баночка на ваш выбор, леди ДеМонте, в лаборатории, - бросил иль-Сафар. - Полагаюсь на ваш эстетический вкус.

- Да идите вы с вашим эстетическим вкусом, мэтр! Вы постепенно перестаете быть человеком. Вы уже, отчасти, не человек, - сердито ответила девушка, без стеснения и сомнений проверяя ментальный фон собеседника. - Вас не пугает перспектива стать, как господин Многоликий - бездушным гомункулусом?

- Меня пугает перспектива исчезнуть, корчась от невыносимых мук, сиятельная госпожа.

- А еще вам страшно вновь ощутить сострадание, любовь, привязанность…

- Да! И это тоже. Вы отличный эмпат, леди. Вглядитесь в меня попристальней и поймете - почему! Потому что я - урод! - черный маг ткнул себя гусенецеподобным пальцем в грудь. - Мной не то что детей, мной любого взрослого запросто напугать можно. Кто захочет разделить эту самую любовь и привязанность? Вряд ли я найду кого-то вроде вас, леди ДеМонте, без омерзения и брезгливости переносящую мое общество и близость. А я ведь, к вашему сведению, нормальный, здоровый мужчина, с нормальными, здоровыми желаниями. Если уж я обрек себя на аскезу, пусть хоть чувства у меня отсутствуют. Вдруг через пару вех насилие над женщиной уже не будет казаться мне неприемлемым?

- Отчего вам не обратиться в Совет, мэтр? Что за гордыня? К чему она в вашем-то положении?

- Вы знаете, кто заседает в этом хваленом Совете? - презрения в голосе некроманта хватило бы на три магических Совета.

- Конечно, нет, мэтр, откуда у меня подобные знакомства?

- Вы же, вроде, дочь губернатора Эдории?

- Эдория - не Красные холмы, мэтр. У нас происхождение не дает никаких привилегий. Маги из Совета не наносят нам визиты и не одаривают меня или моих братьев особым вниманием.

- Хорошо, пусть, - досадливо поморщился иль-Сафар. - Эдория - центр цивилизации и демократии. Отлично! Мы отвлеклись. В Совете сидят теоретики, в подавляющем большинстве спятившие на собственной значимости. Пользы от них - разве что репутация и магическая сила. Впрочем, как мы помним, сила без ума мало ценна.

- Обратитесь еще куда-нибудь… К госпоже Шат, к примеру. Вы же бывший студент Академии.

- У госпожи Шат таких бывших студентов в год по полторы-две дюжины. Если она станет заниматься проблемами каждого из них...

- Во-первых, не каждого. Она проявила к вам интерес. Она получила от вас талантливых учеников. Так что вы уже не каждый. Во-вторых, у вас не пустячная проблема, а нечто чрезвычайное.

- Госпожа Шат - не черный и не серый маг, леди ДеМонте. Надеюсь, на…каком вы курсе, на четвертом?

- На пятом.

- Надеюсь, на пятом курсе вам уже преподавали различия в цветах и связанную с этим специализацию?

- Знаете, вы мне надоели, - вконец разозлилась Ри. - Сидите и ноете тут о своей тяжкой доле! Вместо того, чтобы что-то сделать!

- Ною? Ною?! - мужчина решил, что ослышался.

- Одни отговорки от вас! В Совет не пойду, госпожа Шат мне не поможет, светоч мне не нужен, уберите… Слушать противно!

- Риша, ты забываешься! - оскорбленный иль-Сафар поднялся во весь рост.

- Ничего вы мне не сделаете, - Ри все же отступила на шаг. - Даже не ударите. А ударите, так на мне защита рода стоит. Вмиг весь клан к вам в гости явится, выяснять, кто меня обижает.

- Убирайся вон, - тихо произнес Сагриб иль-Сафар.

Девушка чеканным шагом направилась к дверям, но, дотронувшись до узорчатой ручки, обернулась назад.

- Мэтр, неужели мы расстанемся вот так, в ссоре?

- Какое вам до меня дело, леди? Вы выполнили миссию, разузнали обо мне, забрали мальчишек.

- Сами же сказали, я - отличный эмпат. Я так устроена, что начинаю сопереживать чужим эмоциям, словно они мои собственные. Когда-нибудь, с опытом, я научусь управлять этим, отключаться, но пока… Пока мне так же паршиво, как и вам, мэтр. Я уже открывалась вам, вы должны были почувствовать хоть что-нибудь в тот момент.

- Я и почувствовал, - все так же полушепотом ответил некромант. - Теперь, когда мне известно, кто ты, я хочу забыть то, что ощутил тогда. Я не любитель боли и страданий, не хочу умножать их снова и снова.

- Все, что нам нужно сделать - вернуть вашу жизнь на круги своя. Внешность, сердечный светоч.

- Всего-то? Какие пустяки, - издал горький смешок черный маг. - Это мы за пару минут устроим.

- Я помогу.

- Моя драгоценная леди…моя милая девочка, которую я чуть было не назвал своей женой. Меня должна тронуть твоя забота и участие, но, к сожалению, она меня лишь раздражает и унижает, как мага и как мужчину. Возможно, виновато отсутствие сердца, возможно, данное мне воспитание, которое ты уже имела возможность раскритиковать. Само твое присутствие, напоминает мне чего я лишился.

- Но у вас есть шанс обрести все заново. Реальный шанс, поверьте. Мой господин, вы убедились в том, что я обещаний на ветер не бросаю?

- У тебя есть конкретные предложения? Кроме обращения к госпоже Шат.

- Есть, но я не готова их озвучить, - заколебалась Ри ДеМонте. - Я обдумаю, можно?

- Ты вольна гостить в этом доме, как в своем. Я потерплю, - иль-Сафару удалось вернуть себе спокойный, холодный тон. - Пока же у меня есть к тебе небольшая просьба. Раз уж ты все равно здесь… Завтра в мою честь цир Нунгин дает обед, с выездом на природу. Это вроде извинений за его несправедливый гнев. Ты не могла бы сопроводить меня? Мне как бы положено появиться с наложницей, хотя бы с одной. Обычно, я ничего подобного не соблюдаю, а все делают вид, что так и нужно. Но для меня было бы полезно, если бы ты проверила истинные мысли в голове придворного мага и самого цира на мой счет. Особенно в свете недавних разборок из-за дроу. Не стоит ли мне ждать какого-то подвоха с их стороны и все в таком духе.

- Хорошо, - покладисто кивнула Ри. - Услуга за услугу.

- Что еще ты от меня хочешь? - неприятно удивился иль-Сафар.

- Понимаете… Мне нужен кахарский япс.

- Кто?

- Я так назвала изобретенную вами породу, мэтр, - пустилась девушка в объяснения. - На нее ожидаемо оказался высокий спрос. Того пса, что вы нам одолжили, нам пришлось оставить в Старом лесу. Он сдружился там с одной упырихой…

- Не продолжай, - Сагриб иль-Сафар прикрыл глаза ладонью. - Во имя милосердных богов, твои похождения сведут меня в могилу раньше времени. Риша, ты - ходячая катастрофа.

- Вовсе нет, если бы вы дослушали… - надулась Ри.

- Избавь меня.

- В общем, вкратце, мне нужен еще один япс.

- Япа не отдам, - безапелляционно отрезал некромант.

- Я не прошу конкретно Япа, я прошу любого япса, - настаивала девушка. - Их долго растить?

- Неделю до месячного возраста. Четыре недели - до состояния взрослой собаки.

- Тогда щенка, пожалуйста. Двух, - Ри подумала, что и великий герцог Нижнего мира не откажется от подарка, а ей возможно придется его задабривать.

- Договорились. Ты едешь со мной завтра, я ращу для тебя двух…япсов.

- Во сколько выезд?

- Мой господин, - с нажимом произнес кир Кахара. - Раз мы продолжаем ломать комедию, то придерживайся принятых тут норм поведения, Риша… Ри. Слуги тебя разбудят. Они пока считают тебя почти хозяйкой.

- Вот почему нас никто не задерживал при входе… А вы мне расскажете, что за история с захватом рудников?

- Твои друзья-дроу все еще там, цир Нунгин выделил им землю под поместье. Навести их и узнай из первых уст.

- И вы не скажете, что прятал ваш управляющий?

- Нет, - с видимым удовольствием ответил иль-Сафар.

- Вредный вы…мой господин, - попеняла девушка. - Я ведь могу у вас в голове без спроса покопаться.

- Уйди с глаз моих, - махнул на нее рукой кир.

***

Утро традиционно началось с пререканий. Демоны ни в какую не желали отпускать Ри ДеМонте одну на сомнительный пикник, а Сагриб иль-Сафар настаивал, что если они желают отправиться вместе с ними, то не иначе как в статусе рабов, поскольку он не сможет представить их в качестве друзей или знакомых.

Предполагался все-таки камерный выезд, узким кругом приближенных, а не всеобщее празднование, где пара лишних людей (если демоны примут человеческий облик) не бросилась бы в глаза.

- Ребята, я же до сих пор ношу ошейник, - Ри подергала за тонкую плоскую серебристую цепочку, охватывающую ее горло.

Агалитарр рыкнул что-то неразборчивое, перекинулся в истинный вид и протянул когтистую лапу за обручем. Алеппионэс, после короткой паузы, последовала его примеру.

Ри, закутанная в большую черную шаль, уселась на носилки, у ног кира. Демоны заняли места по бокам. Носилки двинулись из ворот.

Риг цира Нунгина встретил их у въезда в царский дворец. Тем, что подданному не пришлось ждать своего повелителя, цир оказывал киру иль-Сафару особую милость. Эль-Амас выехал несколько раньше, приготовить площадку для предстоящего приема, так что двинулись без него.

- О, наконец-то! Мы рады за вас, наш первый советник, - широко улыбнулся цир, с игривым одобрением рассматривая «наложницу» на краю носилок. - Надеюсь, ее красота достойна вашей мудрости.

Сагриб иль-Сафар вежливо кивнул. Нунгин, поняв, что черный маг не намерен хвастаться рабыней, слегка скис, но тут же подумал, что ему еще представиться повод заглянуть под покрывало и развеселился.

- Мы приготовили для вас чудесный пир, заставили повара вспомнить все ваши любимые блюда, - продолжил цир, болтая ногой. - Мы хотим, чтобы вы понимали, как мы ценим вас и вашу службу на наше благо, мудрейший. И если мы иногда гневаемся, то это по недоразумению и некоторой вспыльчивости нашего нрава.

Вновь со стороны советника последовал вежливый кивок.

- Мы приказали разбить шатер и… О! - цир Нунгин замолчал, округлив рот.

- Да, пресветлый цир? - наконец откликнулся некромант, правда, без особого интереса.

- Мы приказали поставить один единственный шатер! Ведь мы знали, что вы не одобряете всяких танцовщиц и акробаток, вы ведь всегда такой…праведный. Мы никого не пригласили.

- И что, светлейший?

- Ваша наложница! - цир наставил оба указательных пальца на, вздрогнувшую при ее упоминании, Ри. - Она не может находиться с нами, но бросить ее одну, под открытым небом тоже не годится! Жарко и вообще…

«Бесовы правила!» - Ри «услышала» проклятие, словно кир высказал его вслух.

- Девушка может находиться в шатре, сиятельный цир… В книгах оговариваются особые ситуации, разрешающие подобное.

- Неужели дело зашло так далеко? А вы скрытничали, мудрейший, - Нунгин шутливо погрозил пальцем. - Однако, где же тогда…

- Не успели приобрести, - равнодушно ответил Сагриб иль-Сафар.

- А-а-а, - покивал Нунгин. - Давайте мы пошлем кого-нибудь к нам во дворец за… Постойте, сегодня же торговый день?

- Торговый, - подтвердил некромант.

- Сей момент, мы все отлично соблюдем, - с гордостью за возникшую внезапно идею, объявил цир. - Традиции не будут нарушены. Поворачивайте на рынок. Побыстрей!

Процессия повернула налево, впереди бежал отряд стражников, расчищая дорогу.

- Куда мы? - Ри осторожно извернулась под покрывалом, стараясь чтобы ее манипуляции не заметили с рига.

- Не важно, леди. Мне требуется протащить вас в общий шатер. Помолчите лучше, а если невмоготу высказаться, вспомните язык жестов, что мы успели с вами освоить.

- Зачем еще?

- Затем, что вы, вопреки моей просьбе, все равно ведете себя и говорите со мной вольно, а не как подобает.

Некромант по сути был прав. Ри хотела понять, с чего ее тянет ему перечить, но впереди уже нарастал глухой гул. Наконец, они выехали на знакомую Ри площадь - невольничий рынок. Торговля почти завершилась, на помосте стоял едва ли десяток рабов.

- Дорогу блистательному циру Нунгину! Дорогу мудрейшему киру иль-Сафару!

Собравшиеся на площади расступились, пропуская носилки и риг к краю помоста.

- Выбери служанку, - прошипел Сагриб иль-Сафар. - Любую.

Он повелительно пошевелил пальцами. Ри ДеМонте высвободила руки и изобразила знак несогласия. Некромант начертил знак приказа. Девушка передернула плечами, соскочила на землю и наскоро проверила стоящих на помосте. Ее затопило волной паники, исходящей от всех невольников, кроме одной, совсем молоденькой девочки. Та думала о каком-то господине эль-Вагизе, сторговавшем ее за целых двести пятьдесят монет, жутковатых руках кира и еще о демонах. От нее шло какое-то необычное приятное тепло, какое бывает от разожженного в зябкий, промозглый вечер камина.

Ри твердо решила, что никаких рабынь она себе приобретать не станет. Цира она уже «считала», остался придворный маг, но эмпат рассчитывала «вскрыть» его почти так же легко.

- Никто не подходит, - в наглую заявила она, отворачиваясь.

- Тогда я выберу сам, - задавил диспут в зародыше иль-Сафар.

Он, не глядя, ткнул наугад пальцем.

- Пусть будет та.

Ри попыталась возразить, однако, первый советник ее просто проигнорировал. За девочку заплатили и сняли с помоста.

- Сиятельная госпожа, а могу я…не сочтите за дерзость…можно мне дотронутся до демона? - поинтересовалась нежданная покупка.

- До демона? - несказанно удивилась Ри. - Зачем? Ты же обожжешься.

- Я же огнерожденная.

«Ну, мудрейший кир как выберет, так выберет. Непременно какую-нибудь диковину. Нюх у него на экзотику, не иначе».

- Гали, ты разрешишь? - обратилась девушка к хранителю.

- Если ты не боишься оссстаться без служанки едва ее купив, душа моя.

- Тогда поаккуратней, не кидайся на него с объятиями, - кивнула Эро Ри. - И как впечатления?

- Жжется, но не сильно, - девочка показала кончики пальцев, они совершенно не покраснели от соприкосновения с раскаленной броней демона.

- Не провоцируйте ненужный интерес к своей возне, - недовольно прохрипел сверху иль-Сафар, все срочно приняли равнодушный вид и уставились строго вперед.

***

- Почему ты не можешь молча сделать так, как я тебе велю? - Сагриб иль-Сафар наклонился к Ри, воспользовавшись тем, что риг цира Нунгина отдалился на несколько шагов.

- Вы вызываете во мне неосознанный дух противоречия, - покаянно призналась девушка, чуть сдвигая ткань покрывала, чтобы приоткрыть лицо. - Пока не разобралась в причинах. Вы не поверите, мэтр, но обычно я покладистая и милая.

- Неужели? Трудно представить, леди… То есть, это именно мне «повезло»? Что ж… женщины созданы, чтобы тренировать в нас терпение и смиренность, - произнес кир Кахара с сарказмом.

По выразительному смешку слева, было ясно, что демон-хранитель на этот раз полностью разделяет мнение мудрейшего.

- Тогда тренируйте и не жалуйтесь, - не осталась в долгу Ри ДеМонте.

- Ваша покупка скоро совсем выдохнется, - негромко сказала Лепи, идущая справа.

- Еще беда, очень надо было ребенка покупать, а? Эро, давай, лезь сюда!

- Служанка не может ехать наравне с госпожой. Вы меня позорите, леди, - тут же прокомментировал некромант.

- Я накрою ее с головой, и никто не обратит внимания. Смотрите какая она худая, в чем только душа держится?

- Все обратят. Разве вы ослепли, леди? Вокруг нас отряд стражников, десятки глаз, кто-нибудь обязательно донесет. Решили напоследок окончательно разрушить мою репутацию?

- Так придумайте что-нибудь, мой господин… Правда, мудрейший, девочка явно устала, - добавила Ри просящим тоном.

Сагриб иль-Сафар бросил взгляд на мужественно бегущую трусцой, но безнадежно отстающую огнерожденную, и сделал знак, чтобы носилки сбавили ход.

- Прикажите ей что-нибудь, - велел он Ри.

- Э-э-э…Мне скучно, - громко возвестила девушка. - Пусть мне расскажут сказку. Эй, Эро, сядь и развлеки меня.

- Какую еще сказку? - заворчал некромант. - Что за глупости?

- А что надо было приказать? - возмутилась Ри. - Расчесать волосы? Сделать массаж? Или заштопать накидку? На вас не угодишь. Вечно вы, мэтр, всем недовольны, чтобы я не сделала…

Пока они переругивались, Эро, не без помощи ближайшего зомби, вкарабкалась на носилки, едва ли обратив внимание на того, кто собственно ее подсаживал.

- Как госпожа желает, чтобы я развлекла ее? - спросила она, пытаясь не казаться запыхавшейся.

- Госпожа желает сказку, - с насмешкой напомнил черный маг.

- А что такое сказка? - заинтересовалась огнерожденная.

- Ну-у-у, это такая история… Обычно ее рассказывают детям.

Ри переглянулась с Агалитарром и Алеппионэс. Она бы и с иль-Сафаром переглянулась, но он скрывал лицо под капюшоном.

- Это как доить коз? Или как отличить сорняк от хорошего овоща? - Эро обрадовалась, что поняла, что от нее хотят новые хозяева.

- Нет, девочка, - ответил некромант. - Сказка - это вымышленный рассказ про то, чего не бывает.

- Простите, сиятельный господин, но я не знаю таких рассказов, - огорчилась девочка.

- Я уже понял, - ответил кир. - Тогда расскажи о том, что ты помнишь, что знаешь. Как ты попала в Кахар, где ты жила, что делала, кто твои родители? Подобную историю тебе поведать по силам?

- Конечно, светлейший господин! - на лице Эро тут же засияла улыбка.

Вовсе этот кир не страшный, как про него говорили. Руки, конечно, неприятные на вид, хотя, если вспомнить руки шамана - узловатые, волосатые, с грязными обломанными ногтями… У кира ненамного и отвратительней будут. Хотя, с другой стороны, может они просто до подвалов не добрались? Как доберутся, тогда ее начнут мучить? Нет, девушка, для которой ее купили, не позволит. Она совсем не злая и голос приятный. Да и заплатили они за нее ужас как дорого… Столько монет отдали, чтобы поиздеваться? На помосте подешевле рабыни стояли, для издевательств подходящие.

Эро разогнала сгрудившиеся в голове мысли о ее дальнейшей судьбе и начала рассказ. Про то, о чем сама помнила или, о чем слышала от других, пока жила в родном городе.

- Дикосссть какая-то, - вознегодовал Гали, едва огнерожденная закончила. - У них ежегодно надо сссилком всех детей отбирать.

- А еще вечно Красные холмы склоняют, - поддержал иль-Сафар. - Это у нас бесчеловечно, то не гуманно. На своих землях бы порядок навели.

- Огнерожденные официально не считаются населением Эдории, - еле слышно произнесла побледневшая Ри ДеМонте, не смотря на солнечное утро, все плотнее кутающаяся в шаль. - Их не трогают, позволяя жить по их собственным законам. С территорий других государств их вовсе гонят, как поклонников Горга-змея… или убивают за это же самое.

- Непонятно, как с таким подходом, огнерожденные не повымерли? - Лепи меньше всех впечатлилась рассказом, скорей, он увлек ее с познавательной точки зрения.

Ее вопрос остался без ответа. Эро вскрикнула и попыталась перехватить падающую с носилок Ри. Сбоку, к потерявшей сознание девушке, кинулся было демон, но его опередил иль-Сафар, в последний миг, ухвативший ту за край покрывала. К носилкам уже приближался риг цира.

- Что там у вас, мудрейший? Вашей новой наложнице плохо? Беременность или духота? - поинтересовался Нунгин, делая озабоченное лицо монарха, беспокоящегося о благополучии подданных. - Воды сюда! Фруктов! Веер!

- Ничего, что стоило бы вашего внимания, пресветлый цир, - с вежливой великосветскостью ответил иль-Сафар, прикидывая, как бы размотать Ри из накидки, при этом не сделав предметом разглядывания стольких мужчин вокруг (зомби и демон не в счет).

Слуги принесли требуемое - воду в серебряном узкогорлом кувшине, блюдо с фруктами и шелковое ручное опахало.

Цир помялся, но некромант столь выразительно молчал, что правитель Кахара со вздохом отъехал. Носилки пришлось остановить, а зомби выстроить в ряд, в качестве импровизированной ширмы.

- Душа моя, - на расстоянии волновался Гали, не решавшийся перекинуться в человека. - Жива она?

- Жива, дышит, - облегченно просипел некромант. - Эро, не маши опахалом столь энергично, ты мне чуть по лицу не заехала. Связался бес с младенцем.

- Вы не бес, мэтр, - криво улыбнулась Ри, приходя в сознание. - Вы себе льстите.

- Вы, леди, и на смертном одре язвить намерены?

- Все нормально, - девушка села и оттерла лицо. - «Сказка» оказалась для меня чересчур тяжелой. Побочный эффект дара. Пока опыта не хватает, вот и случаются недоразумения.

- Как там ваша хозяйка, мудрейший? - раздался голос цира Нунгина.

- Мой господин, вы что перед циром меня хозяйкой представили?

- Этикет разрешает совместное пребывание в одном помещении с мужчинами замужним женщинам или с приравненным статусом.

- Да обошлась бы я без шатра, - Ри все еще бил озноб, губы прыгали, но она крепилась. - Про цира вашего я вам хоть сейчас все доложу, а мага проверила бы как-нибудь.

- Все, Риша, прения закрыты. Или не получишь япса.

- Япса? - насторожился Гали.

- И демонам хорошо бы усвоить, что рабы не проявляют столь непохвальной живости в общении и не вступают с хозяевами с дискуссии, - закончил черный маг, откидываясь на подушках.

Зомби перестроились, подняли носилки, и процессия двинулась вперед. Тот десяток минут, что потребовался, чтобы достичь конечной точки путешествия, первый советник покорно выслушивал разглагольствования своего повелителя о симптомах и возможных причинах обмороков у женщин. Оказалось, что цир мнит себя не только магом, но и целителем (и в том и другом случае, без основательно), поэтому версий он успел выдвинуть множество - от истерии до опухоли мозга.

Ри, на всякий случай, забравшаяся было в подсознание некроманта, спешно бежала оттуда, устрашившись его мысленным перечислением кар, которым он бы ее подверг, если бы имел возможность. Правда, испуг ее был больше наигранный, поскольку иль-Сафар по-настоящему не собирался воплощать в жизнь никакое из наказаний, удовлетворившись игрой воображения.

***

У Ри сложилось впечатление, что прием организован в честь самого цира Нунгина. Во всяком случае, внимание окружающих было сосредоточенно целиком на правителе Кахара. От медицины цир перескочил на тему демонов-рабов, загоревшись и у себя в свите иметь парочку (хорошо, что Гали и Лепи остались снаружи, неизвестно, как бы они среагировали на подобные рассуждения), затем цир внезапно перешел к вопросам сельского хозяйства, после к проблемам ремонта какого-то храма.

Эро, впечатленная и испуганная обстановкой и обилием важных мужчин в дорогих одеждах, тихо сидела подле Ри ДеМонте, даже не притрагиваясь к напиткам и фруктам. Некоторое время эмпат взламывала ментальные щиты мэтра эль-Амаса, но, как оказалось мысли придворного мага были направлены преимущественно на кое как залатанный проход из Подмирья, по капризу цира брошенный без должного присмотра (один волхв-недоучка не в счет). Девушка быстро заскучала. Время тянулось медленно, от разговоров сводило скулы, хотелось на свежий воздух, а еще лучше, навестить рудники. Как раз повод поболтать с дроу и, уже без помех и препятствий, поискать Борса Фарку в горе.

***

Носилки до Серебряных гор Сагриб иль-Сафар выделил без разговоров и, наконец, освободил всех троих от рабских ошейников. Пусть неактивных, но все же, на взгляд демонов и эдорийки - унизительных.

Эмпат заверила его, что ни цир, ни придворные, включая мага, не думают о мудрейшем кире плохо, не подвергают сомнению его профессионализм и не замышляют против него гадостей. Сагриб иль-Сафар еще раз подтвердил, что его ответная любезность не заставит ждать. На том и расстались.

Поразмыслив, свою «служанку» Ри ДеМонте решила на неделю оставить у некроманта. Все равно возвращаться за щенками япсов.

Она пока не определилась, куда девать подарок черного мага. Не возвращать же в Зуб (или как там называется ее родной город)? После ее истории, об этом даже думать спокойно невозможно. Отправить в Эдорию, в сиротский приют? Однако, стереотипы отношения к огнерожденным, как к недругам рода человеческого, сильны, и если взрослых (руководство приюта) еще можно попробовать переубедить, то как повлиять на его воспитанников? Передарить рабыню, согласно данному обещанию, несостоявшемуся покупателю? Но Ри не знала этого человека и не хотела отдавать Эро в непроверенные руки. Зачем ему столь юная невольница? Понятно, что не сказки на ночь рассказывать…

В конце концов, она рассудила, что ум хорошо, а семейный совет - еще лучше. Необходимо посоветоваться с кланом. Возможно, матери нужна помощница? Или кто-нибудь из дядь пристроит девчонку к легкой работе за стол и кров?

На всякий случай Ри, пользуясь положением хозяйки, помня свое собственное появление во дворце кира, приказала слугам не трогать новенькую под страхом наказания. Эро же было велено временно занять спальню девушки и обильней питаться.

- Чтобы к моему возвращению у тебя ребра не выпирали, ясно? Будешь прислуживать мудрейшему киру за столом, а как он трапезу закончит и покинет зал, бери со стола все, что вздумается, не стесняйся. Это мое повеление тебе. Поняла?

- Да, досточтимая госпожа, - пролепетала Эро, пришедшая в некоторое смятение при вести, что ее новая госпожа куда-то уезжает, оставляя ее в незнакомом месте, необычном и слегка зловещем.

- Через неделю вернусь, проверю.

- Слушаюсь, сиятельная госпожа.

- Слугам в обиду себя не давай, мудрейшего кира не бойся. Если будет на тебя кричать, не плачь, не падай в обморок, просто скройся с поля его зрения, пока он не успокоится. Он, в принципе, не злой, просто…м-м-м…так уж получилось.

- Это потому что он такой? - шепотом спросила Эро, пугливо косясь, не слышит ли кто посторонний, как она непочтительно отзывается о хозяине.

- Да, поэтому. На него наслали проклятие и превратили…в то, что он есть. Только не нужно болтать об этом ни с кем, и к мудрейшему киру тоже не приставай с расспросами. Ему неприятно об этом говорить. Не забывай, ты - рабыня, так что держись тихо, скромно и незаметно.

- Конечно, досточтим…

- …мая госпожа, - перебила огнерожденную Ри. - Все, Эро, мне пора отправляться, пока жара не ударила. Будь хорошей, послушной девочкой и все устроится. Как ты там говоришь? Иди своим Путем, верно?

- Верно, сиятельная госпожа, - несмело улыбнулась Эро. - Нельзя сворачивать с назначенного Пути, и тогда судьба будет к тебе благосклонна. Теперь я в это не просто верю, я это точно знаю.

***

Это не походило на чинный совет племен, какие созывались в древние времена. Все говорили и даже кричали практически одновременно.

«Проклятие настигло сааров» - звучало со всех сторон и на все лады. - «Наша гибель близка, скоро Пустыня изгонит своих детей!»

Попытки Вурода объяснить истинное положение вещей пропали всуе. Его не услышали, да по большому счету, и не желали слышать. В отличие от пропавшего Одоура, шаман Высоких не пользовался особым авторитетом ни среди слышащих, ни среди вождей. В конце концов он отступил, встав рядом с Вагугодом, с горькой безнадежностью взирая на всеобщий гвалт и сумятицу.

- Зоркие уйдут на границу пустыни! - гулким басом вещал один из вождей. - Горные жили в предгорьях многие вехи…

- И перемерли от золотой чумы, - вставил ехидный фальцет.

- Найти того, кто спрятал проклятого ребенка! Найти и покарать! Пусть Пустыня увидит! Может она смилостивится, - брызгая слюной, надрывался шаман Быстрых.

- Одоур предупреждал, предупреждал! - соглашался со своим шаманом вождь.

- Где? Где ваш Одоур? - широко развел могучими руками вождь Смелых. - Пусть скажет нам, откуда он узнал о проклятом.

- Одоур пропал, вам всем это известно, - зло огрызнулся Орвур. - Пропал в тот недобрый день, когда отправился к Высоким. Мое племя осталось без шамана.

- Я же только что сказал, что он… - высунулся было Вурод, но его голос вновь потонул в выкриках.

- Кто бы посмел прятать девчонку?!

- Кому это нужно?!

- Никто не желает лишиться дома из-за какого-то ребенка! Будто рабыни мало рожают щенят?!

- Высокие уже пытались скрыть девочку однажды!

- Высокие тут не при чем! - взорвался Вагугод. - Мой сын был наказан за отступничество!

- Но Волод жив, не правда ли, о, вождь? - все тот же насмешливо-желчный фальцет.

- Пустыня не пожелала его смерти! Такова ее воля! - в ярости вождь Высоких сжал кулаки и надвинулся на слышащего племени Зорких. - Но девчонка была убита! Слышите все? Убита!

- Мы лишь можем верить твоим словам, - ответил шаман, кривя губы в недоброй улыбке. - Слова-а-ам... - он пошевелил в воздухе пальцами, демонстрируя эфемерность произнесенного.

- Ты обвиняешь меня во лжи? - задохнулся Вагугод.

- Почтенный Зотран ни в чем не обвиняет тебя, брат мой, - пробасил Зидиан, вождь Зорких. - Но ведь девочка была?

- Рабыня, на которую указал почтенный Одоур, умерла, не разродившись. Если в ее утробе и были щенки, они погибли вместе с матерью. Имелась ли среди щенков девочка, мы не знаем. Если совет жаждет крови, что ж, я готов отдать свою!

- К чему Пустыне бесполезные жертвы? Пески требуют крови чудовища в обличье ребенка.

- Пески ничего не требуют. Они молчат! - не выдержал Вурод.

- Может, они не желают говорить именно с тобой, почтенный? - ядовито вопросил Зотран. - Потому что ваше племя нарушило Закон?!

- Почтенный Вурод прав, - заступился шаман Смелых. - Пески молчат, причем уже несколько дней. Это по его инициативе мы собрались на совет. Зачем ему созывать нас, если они разбудили проклятие и скрывают ведьму? Он бы просто увел племя подальше и с безопасного места смотрел, как гибнет Пустыня Миров.

- Кто знает, кто знает… - пробормотал слышащий Зорких.

- Цитадель, - ответил Вурод.

Именно в этот момент наступила кратковременная пауза в спорах, так что слова шамана Высоких услышали все без исключения собравшиеся.

- При чем тут…какое им дело до нас, а нам до них? - удивился вождь Зидиан.

- Цитадель знает, что происходит в Пустыне, - упрямо настаивал Вурод. - Цитадель знает, где Одоур. Цитадель знает, что саарам делать, как правильно поступить.

Какое-то время все переглядывались, решая, поднять слышащего на смех или прислушаться к нему.

- В конце концов, мы можем попытаться спросить, - задумчиво проговорил вождь Смелых, Секоот. - Хуже уже не будет.

- Ты уверен, о, великий вождь? - всунулся Зотран. - Если эти гордецы из белой башни и снизойдут до общения с нами - варварами и дикарями - то понравится ли нам то, что мы услышим?

- Нам не обязательно должно нравится то, что они нам скажут, - отмахнулся вождь Секоот. - Пустыня и их дом тоже. Не время вспоминать старые разногласия. Мы не претендуем на земли Цитадели, но мы вправе рассчитывать на совет богов или, по крайне мере, магов.

- Я солидарен с мнением брата, - буркнул вождь Осторожных.

- Поддерживаю, идемте к Цитадели, - кивнул вождь Быстрых. - Следует убрать с глаз оружие, чтобы мастера не приняли нас за недружественную армию и не принялись защищаться раньше, чем мы успеем задать хоть один вопрос.

- Может, просто отправим кого-то делегатом, а сами подождем на безопасном расстоянии? А то, правда, решат, что мы нападаем, - засомневался Зидиан.

- Как я слышал, мастера ценят искусство слова, - сказал Орвур. - Нужен слышащий, не внушающий опасений и умеющий складно говорить.

- Самый благообразный вид у нашего почтенного Зотрана, - предложил вождь Зорких.

- Порой он бывает резок в высказываниях… Мы не хотим ссоры с мастерами, - отрицательно покачал головой Секоот.

- Почтенный Зотран умеет сдерживаться при необходимости.

- Что ж… Если мои братья не против, - Вагугод по очереди посмотрел на каждого из четырех других вождей племен, те единодушно кивнули.

***

- Да, плач явно детский. Больше скажу, голоса девчоночьи. Ни одного мальчишеского тембра, - Манс ДеМонте стоял на пороге усыпальницы, вглядываясь в неверный сумрак. - В истории Цитадели есть какие-то…хм…моменты, связанные с маленькими девочками?

- Я в должности Смотрителя совсем недолго, - пожал плечами брат Мор. - Так что мне подобные случаи неизвестны. Пойдемте в библиотеку, у нас есть аримы, они поищут в старых архивах. Если таковые существуют.

Записи существовали. Арим принес кипу разрозненных, не продатированных, не подшитых старых свитков. Мор Черрс, сославшись на дела, ретировался, оставив господина начальника магической полиции Эдории наедине с грудой бумаг.

- Если хотите знать мое мнение, ваше полицейство, то тут все проще простого. Это плач неприкаянных душ. Что-то настолько взволновало их, что они решили напомнить о себе ныне живущим.

- Ларкраф, ты совсем обнаглел? - у Манса ДеМонте даже свиток из пальцев выпал. - Ты что, пернатое ты недоразумение, осмелился снять личину с мастера Цитадели и заявиться в таком виде ко мне?

- С подмастерья, с подмастерья, - небрежно махнул рукой сиворин. - Я вовсе и не собирался, но этот человечишка сам выскочил на меня из дверей. Наверно, задумал сбежать. Я решил, что грех не воспользоваться подвернувшейся возможностью и не поглядеть, как тут все устроено.

- Но тебя должно было просто испепелить. Не важно, в личине ты или нет, ты - подмирная тварь.

- Я помнил об этом, поэтому сначала швырнул в открытую дверь Цитадели импа. Имею привычку на всякий случай таскать с собой парочку… Ну, порой нужно послать куда-то с поручением или что-нибудь проверить. Например, сейчас. Бесенок, на мое удивление, не сгорел, так что я спокойно вошел. Цитадель и в правду слаба. Как бы вовсе не рухнула.

- Накаркаешь. Какая удача, что ты не таскаешь с собой выводок нимонов или эврипта, - с иронией сказал Манс ДеМонте.

- Я пробовал, но они тяжелые, мешают летать, - сокрушенно признался Ларкраф.

- Почему же ты не мародерствуешь, а притащился сюда? Ты же понимаешь, что ты мне не противник, пусть ты с головы до пят обвешан амулетами защиты.

- Времена меняются, господин ДеМонте, - туманно ответил сиворин, но демон его понял.

- Подмирье хочет предложить союз против Верхнемирья? - уточнил он.

- О, исключительно на случай открытого конфликта, - Ларкраф развел руками. - Вы сами верно подметили, что демонам ближе Подмирье, чем обитель богов. Мы ведь, по сути, ваши дети. Пусть шаловливые и проказливые, но дети. Вы - наши создатели.

- Да уж, детки, - фыркнул собеседник. - Демоны и так стараются не лезть в ваши дела. Мы соблюдаем нейтралитет.

- А лично вы, господин полицейский? - тоном заправского провокатора поинтересовался сиворин.

- При чем тут я? - прикинулся удивленным ДеМонте.

- Не нужно скромничать, всем известно, что по силе вы равняетесь отцу, даже, возможно, его превосходите.

- Если бы где-нибудь в Пятимирье проводили соревнования по лести, ты был бы бесспорным победителем, - съязвил демон.

- Ах, что вы, что вы… Тогда, вы бы, несомненно, заняли второе место, господин полицейский, - закокетничал Ларкраф. - Погодите, погодите! Я ведь вам пригожусь.

- Ты знаешь это заклятие? - Манс разжал переплетенные пальцы, сложенные определенным образом.

- Да, это «Сеть». Меня уже ловили подобным способом, господин ДеМонте, а на память я не жалуюсь.

- Ловили и что? Неужели отпустили? - полюбопытствовал начальник магической полиции.

- Это долгая история, - неохотно отозвался советник Горга. - Стоила мне не мало седых перьев. Давайте ближе к цели ваших изысканий. Крылья на отсечение, что это плач теней или, правильней, неприкаянных душ. Вы имели с ними дело в вашей практике, господин полицейский?

- Честно говоря, нет. Магическая полиция не занимается посмертными сущностями, вроде привидений и теней. Нам интересней те, кто их вызывает. И зачем.

- Да, тени - прекрасные убийцы, - с видом знатока покивал Ларкраф. - Неотвратимые, неуловимые и эффективные. Однако, жаль, но ритуал их вызова достаточно трудоемок и сопряжен с определенным риском. В большинстве случаев проще нанять убийцу из плоти и крови, чем связываться с этими сущностями. Но, пока теней никто не призвал и не указал им цель, они вполне безвредны, знай себе рыдают, оплакивая собственную смерть. К слову, всегда мучительную, поскольку только ослепляющая, нестерпимая боль может оторвать «тень» от сущности.

- Как, например, снятие личины? - Манс ДеМонте одарил сиворина острым недобрым взглядом.

- Ну-у-у, да, - замялся тот. - Так вам дальше интересно про неприкаянных?

- Мне больше интересно, чем их плач грозит Цитадели и почему они в принципе принялись рыдать? Что послужило толчком?

- Ничем, господин полицейский. Повторюсь, неприкаянные безвредны. Разве что среди мастеров затесался черный маг, который внезапно решил кого-нибудь убить…

- Все мастера - белые маги, с иным цветом сюда не попасть, - откинулся на стуле Манс ДеМонте.

- Тогда и проблемы нет, - с наигранной жизнерадостностью воскликнул Ларкраф. - Единственным неудобством для мастеров является непрерывное звуковое сопровождение, но ко всему привыкают.

- Привидения можно развеять, как я помню, - демон побарабанил пальцами по столу. - Значит, нужны маги, специализирующиеся на этом. Они как-нибудь уж решат вопрос с шумовыми эффектами. Осталось понять, откуда вообще тут скопилось столько теней, почему они все девочки и кто их «разбудил».

- О, господин полицейский, вы невнимательны. Я же говорю, что тени вырываются из тела от сильной боли.

- Цитадель - самое «чистое» место в Междумирье… Во всяком случае, считается таковым, - заметил ДеМонте. - А ты намекаешь, что они тут тайно мучают и умерщвляют детей?

- У них за Смотрителя - сам благородный Мор Черрс, - пакостно ухмыльнулся сиворин. - Образец добродетели.

- Ты передергиваешь. Белая магия ему дарована богами недавно, а тени скопились явно не за месяц-другой. Бессмысленно строить версии на тему, что сподвигло Верхнемирных на подобный странный шаг - обелить бывшего убийцу и грабителя и поставить во главе Цитадели. Но факт - есть факт, и он не имеет отношения к детскому плачу в подвалах.

- Возможно, тени «проснулись» из-за нашего нового приятеля, претендента на трон Подмирья, - Ларкраф выразительно подвигал бровями. - Он ищет проход в Междумирье, пробует в разных местах - в Кахаре, в пустыне Акк. Возможно, что еще где-то, откуда до нас пока не дошли вести. Нащупывает слабые точки пространства. Тени почувствовали его волю и «проснулись».

- Получается, что как только план отца сработает, то и проблема разрешится?

- Нет, - уверенно заявил сиворин. - Тени уже не успокоятся. Может, попробовать с ними пообщаться? Расспросить, как дела, что их беспокоит?

- С привидениями этот метод работает, как мне рассказывала Ри. Тени, по сути, как ты утверждаешь, мало отличаются от них. Пойди, попробуй.

- Я не себя имел ввиду, - внес ясность советник. - Мару.

- Вдобавок к импам, ты таскаешь с собой еще и мар?

- Детеныша, - указательным и большим пальцем Ларкраф показал примерный размер этого самого детеныша. - Взрослая мара очень неудобна в транспортировке.

- Ларкраф, мой лимит удивления на сегодня превышен. Так что давай, доставай свою мару… Даже не хочу задумываться из какого места ты будешь это делать… Иди, вступай в переговоры с тенями, а я все же поищу информацию в свитках - откуда они в Цитадели. В тайное сообщество мастеров-садистов я пока не верю.

***

Манс ДеМонте, наконец, наткнулся на упоминание о каком-то «зверьке» в записях Смотрителя, брата Федисия. Брат Федисий не являясь мастером эпистолярного жанра, довольно отрывочно и невнятно фиксировал реакции «зверька» на различные раздражители - голод, жажду, лишение сна, холод, жар. Из записок явствовало, что подопытный «зверек» обладает сильным магическим даром, причем черного окраса.

Едва демон дошел до описания, как «зверьку» была предложена небольшая порция крови, в библиотеку вернулся брат Мор.

- Саары, - сказал он, входя.

- Что «саары»? - поднял на него глаза ДеМонте.

- Саары у стен Цитадели. Защитного поля-то нет.

- Неужели пошли на штурм? - Манс отложил свитки, прижав нужное место подставкой для перьев.

- Пока просто стоят в паре десятков футов от башни, - угрюмо доложил Смотритель. - Господин ДеМонте, я не силен во всякой этой говорильне, боюсь нагрубить и усугубить веховую вражду. Вы не могли бы…выйти к ним?

- Надеюсь, они не откроют по мне стрельбу, - пробормотал демон, поднимаясь из-за стола. - Кстати, тут по Цитадели еще один «переговорщик» бродит. Вот у кого точно язык без костей. Да и пристрелят, не жалко. Брат Мор, спуститесь в усыпальню. Позовите подмастерье, он должен где-то там ошиваться. Во всяком случае, я сильно рассчитываю, что он там, а не где-нибудь еще. Передайте ему, что разговор с тенями ненадолго откладывается и проводите к выходу.

- Подмастерье? Ни один подмастерье не сунется добровольно на нижний уровень…

- Все вопросы на потом, просто сделайте, как я прошу.

***

Вуроду все же удалось настоять, и его включили в состав импровизированной делегации. Правда, Зотран старательно прикидывался, что он отправился к стенам Цитадели в одиночестве, но слышащему Высоких не было дела до заносчивого собрата.

Им на встречу из дверей Цитадели вышли трое - двое мужчин и юноша, на вид не старше шестнадцати лет. Мужчины были на удивление похожи - темноволосые, рослые, смуглые, в одинаковых одеждах. Пожалуй, различало их лишь выражение лиц - один хмурился и недовольно поджимал губы, второй смотрел с умеренным интересом и приятно улыбался. Юноша держался чуть позади; глаза его блестели от любопытства, а губы растягивала необъяснимая глумливая усмешка.

Зотран приосанился и открыл было рот, готовясь произнести заготовленную речь.

- Войско что-то жидковато, - юноша из-за спин мастеров махнул рукой по направлению группки вождей и шаманов, застывших в ожидании неподалеку. - Если ринутся в атаку, шапками закидаем.

- Э-э-это члены совета племен, это не войско, - слышащий Зорких сбился с мысли и слегка смешался. - Мы пришли с миром.

- У нас своего мира в достатке, чужого не требуется, - со смешком откликнулся юноша.

- Ларкраф, давай все-таки выслушаем наших гостей, - с нажимом произнес тот, кто выглядел дружелюбней остальных.

- Конечно, мастер, простите, мастер, - залебезил юноша и демонстративно закрыл рот обеими ладонями.

- Прошу вас, уважаемый…м-м-м…

- Почтенный Зотран, - представился саар и указал на стоящего рядом шамана Высоких. - Почтенный Вурод.

- Рады приветствовать вас, почтенный Зотран и почтенный Вурод. Поведайте цель вашего неожиданного визита. Прошу прощения, что не приглашаем внутрь, - дружелюбный развел руками. - Мы не в праве нарушать древние традиции, надеюсь, что вы не затаите обиды в сердцах.

- У меня даже слезы от умиления, - елейно пролепетал юноша, которого называли Ларкрафом.

Хмурый мастер дернул уголком рта, но второй мужчина по-прежнему сохранял невозмутимо-доброжелательный вид.

- Мы…нас…мы пришли… Не смотря на старые недоразумения, саары давно уже не считают уважаемых мастеров Цитадели врагами, - Зотран, наконец, обрел утраченную было уверенность. - Много эпох мы соседствуем мирно, не нарушая границ друг друга. Поэтому у сааров родилась надежда на то, что Цитадель не отвернется от них в тяжелый час. Пустыня меняется, пески замолчали, ветер шепчет слышащим недоброе, но мы не в силах разобрать его предупреждений. Самый опытный из нас - слышащий Осторожных, ушел в Цитадель много дней назад и не вернулся в родное племя.

Мужчины переглянулись, а юноша скорчил комичную рожицу.

- Мой предшественник на посту Смотрителя, брат Никдим, умер внезапно, - с неохотой проговорил хмурый мастер. - Братья упоминали, что он воспитывал девочку-саарку, а она неожиданно взбесилась и напала на кого-то из мастеров. Сердце брата Никдима не выдержало потрясения и остановилось. Ни про какого слышащего я не знаю.

- А где сейчас эта взбесившаяся девочка? - тающим голосом поинтересовался шаман Зорких.

- Исчезла, - коротко ответил Смотритель. - Братья искали ее, но безуспешно.

- Эта девочка важна для вас, почтенные? - спросил второй, вглядываясь в лица сааров.

Обоим слышащим показалось, что его зрачки на мгновение сузились и вытянулись вверх, словно у змеи.

- Существует пророчество… - Зотран ссутулился, поник. - Если девочка-саарка выживет, то Пустыня прогневается и изгонит прочь своих детей.

- Женщины-саары, в отличие от мужчин, обладают магией, - вмешался до сих пор молчавший Вурод. - Очень могущественной магией, с силой которой не сравнится даже проклятый Горг-змей.

- Какая прелесть, - закатил глаза юноша. - Будто одного Дэкэрна нам недостаточно, вдобавок еще и «ужасная» саарская ведьма бегает по округе… Прэлэсно, прэлэсно.

- Погоди, - остановил его мастер. - Почтенный Вурод, насколько я знаю, вы всегда убивали девочек. Из-за пророчества?

- Цитадель приказала нам избавляться от них, угрожая в противном случае призвать богов и уничтожить всех сааров, как расу.

- Вот тебе и «белые» маги, - злая улыбка юноши стала шире. - Рыльце-то в пушку, да в каком. Эпохами уничтожать невинных младенцев, к тому же чужими руками. Сильно, сильно, аплодирую стоя.

- Потом покуражишься, - в очередной раз одернул дружелюбный. - Лучше бы с тенями остался. Пользы от тебя…

- Там мара без меня справится. А тут так забавно! Почтенные, - он чуть подался вперед. - В ваших показаниях я вижу нестыковки. Вы не договорились, какой версии придерживаться или изначально представляете принципиально разные позиции?

- Истину знал только пропавший Одоур и я… - сказал Вурод. - Мне он поведал ее перед уходом в Цитадель. Все остальные племена верят легенде о пророчестве.

- Все, чему ты не был свидетелем лично, можно называть легендой, - вяло отпарировал Зотран. - Почему мы должны доверять словам какого-то шамана, пусть и превосходящего остальных слышащих умениями? Его навыки разговаривать с песком и ветром не делают его слова непреложной истиной, тем более, когда речь идет о стародавних временах.

- О чем еще рассказал вам перед уходом почтенный Одоур?

- О том, что Цитадель проводила ряд...проверок, желая убедиться, что девочки-саарки несут реальную угрозу миру.

- Убедились?

- По словам Одоура, да. После чего и выдвинули ультиматум, угрожая изгнанием из Пустыни Миров или даже полным уничтожением.

- Теперь ясно, откуда в усыпальне Цитадели скопление теней, - удовлетворенно сказал дружелюбный. - Привет из небезупречного прошлого Цитадели, брат Мор. Будем решать проблему.

- Если уж Цитадель хранит подобные тайны, что же ожидать от остального мира? - патетично заломил руки юноша.

- Да, да, отзывай мару, Ларкраф и отправляйся к хозяину. Далее я тебя в Междумирье терпеть не намерен, разве только в стенах магической тюрьмы. У тебя есть четверть часа.

- Ваша щедрость, господин ДеМонте…не имеет границ, - Ларкраф сломался в поклоне и, не разгибаясь, упятился в Цитадель.

- Трепло, - хмыкнул демон, сбрасывая иллюзию внешности Смотрителя.

Оба шамана попятились в удивлении, когда перед ними вместо человека оказался демон, затянутый в официальный камзол полицейской службы.

- Почтенные, передайте своим, - Манс ДеМонте указал подбородком на стоящих на некотором расстоянии сааров. - Что проблема, с которой вы пришли, будет решена в ближайшее время. Пустыня перестанет «гневаться» и никуда вас не прогонит. Цитадель в свою очередь так же аннулирует прежние угрозы о божественных карах. По всем вопросам и гарантиям, пожалуйте ко мне, в Мышгард, в управление магической полиции. Однако, на будущее, желательно, чтобы вы воздержались от радикальных мер и прекратили избиение младенцев.

- И допустить появление «низших» ведьм? - в суеверном страхе прошептал Зотран.

- Пусть это не волнует вас, почтенный, - успокоил демон. - После появления на свет девочки, присылайте вестников в Эдорию, начальнику магической полиции. Детей будут просто лишать магических способностей. Так что, в итоге, мы обойдемся без засилья могущественных «низших» ведьм в отдельно взятой пустыне, а у вас отпадет необходимость покупать рабынь.

- То есть как это «просто лишать магических способностей»? - не понял Вурод, у шамана руки начали трястись от волнения. - Как это вы говорите «просто»? Почему же…боги…и Цитадель…столько эпох?

- Данное заклинание требует черного цвета, почтенный, - пояснил Манс ДеМонте. - Белая магия тут бессильна.

- Я не верю, не верю, - зашептал слышащий Высоких. - Столько эпох…а оказывается, все «просто»?

Он беспомощно оглянулся на Зотрана, в надежде непонятно на что. Может, на привычную для шамана Зорких язвительность, которая бы развеяла горечь от услышанного? Но тот стоял с каменным, пустым лицом, очевидно, тоже осмысливая свалившееся на него знание.

- Господа хорошие, а вы в курсе, что у вас в усыпальне валяется неубранный труп? «Гигиена»? Не, не слышали, - раздался за спинами насмешливый голос, от которого оба шамана вздрогнули. - Поглядите, что нашел. Необычные фенечки для мастеров, не находите?

Появившийся из дверей Ларкраф, вытянул вперед руку с зажатой в ней широкой бисерной полоской.

- Это…расцветка и узоры племени Осторожных! - ахнул Вурод. - Это браслет Одоура!

- Убийцы! - прошипел Зотран, прижимая уши и оскаливая клыки. - Морочат нам головы, а сами обманом заманивают и убивают слышащих?!

- Ларкраф, ну что ты за пакостная тварь, а? Ты же нарочно, - сиворину все же удалось поколебать извечное спокойствие ДеМонте. - Брат Мор, ступайте-ка в Цитадель, тут вот-вот станет неуютно.

Стоящие поодаль обратили внимание на перемену в разговоре и начали быстро приближаться. Солнечный зайчик отразился от стали обнаженного у кого-то клинка.

- Я - воин, - глаза бывшего самопровозглашенного правителя Водного Края блеснули, а ладони сжались в кулаки.

- Вы - Смотритель. В Цитадели итак за последнее время наблюдается их падеж. Вдруг выпустят стрелу или камень из пращи. Так что, брат Мор, не мешайте, с минуты на минуту может начаться заварушка, а я не хочу по неосторожности, отвлекаясь на вас, покалечить кого-то из этих милых люд…сааров.

Скрипнув зубами, Мор Черрс отступил под защиту стен. Для начала, злорадно ухмыльнувшись, Манс ДеМонте накрыл ловчей сетью, попытавшегося улизнуть вслед за Смотрителем, сиворина и одновременно выбросил навстречу приближающейся толпе воинственно настроенных мужчин заклинание «Плевок нимона». Незаметная глазу пленка окутала сааров, превратив в живые статуи.

- Господа, позвольте представиться. Манс ДеМонте, начальник магической полиции Эдории, прибыл в Цитадель по приглашению ее Смотрителя, - вежливо обратился к ним демон. - Приношу свои извинения за мои методы, но, в сложившихся условиях, мне подумалось, что разумней все-таки избежать кровопролития. Прежде чем я сниму чары, разрешите мне прояснить возникшее недоразумение. Во-первых, ни о каком трупе в усыпальне Цитадели ни я, ни Смотритель, брат Мор не имели ни малейшего понятия. Во-вторых, я, как представитель исполнительной власти Эдории, оперативно проведу расследование и надеюсь прояснить обстоятельства гибели вашего собрата. Для тех, кто не в курсе, господа… Только что в подвалах Цитадели был обнаружен некий труп, а на трупе найден браслет, опознанный вот этими почтенными шаманами, как браслет слышащего по имени Одоур. В связи с находкой, почтенный Зотран высказал явные признаки агрессии, не дав мне времени на оценку ситуации. Вы, видимо из-за большого расстояния, не верно оценив происходящее, тут же бросились на помощь, вынудив прибегнуть к магии… Считаю, что целесообразно будет взять кого-то одного из вас мне в сопровождающие. Я собираюсь «допросить» усопшего, а кто-то, кому вы верите, господа, будет тому свидетелем и потом передаст все, что услышит остальным. Надеюсь, что друг другу-то вы доверяете? А, вы не можете мне ответить… Я готов снять заклятие, однако, взываю к вашему разуму и прошу, вас не делать резких движений. Реакция у меня быстрая, а вот для вас последствия могут оказаться куда печальней, чем от обездвиживания, которым вы скованны сейчас. Я вас предупредил. Начнем…

Первым начальник магической полиции снял заклинание с Вурода, показавшегося ему самым рассудительным из представленного ассортимента сааров.

- Вы правда ДеМонте? - спросил тот, по привычке вслушиваясь в шепот песка, в попытке уловить какой-нибудь знак подтверждения, что демон не лжет.

- Правда, почтенный. Если с вами все в порядке, разрешите, я займусь другими?

- Я не нападу со спины, не беспокойтесь, - качнул головой слышащий Высоких.

Вопреки некоторым опасениям ДеМонте, никто из освобождаемых не начал осыпать его проклятиями и хвататься за оружие. Даже Зотран, расколдованный последним, стоял молча и недвижно, глядя исподлобья. Саары по-прежнему страшились магии и побаивались прогневать колдунов.

- Кто желает составить мне компанию в качестве независимого свидетеля? - спросил демон. - Я не могу пригласить вас всех. Да это и не нужно.

- Нам необходимо посовещаться, господин маг, - вперед вышел Орвур.

- Ваше право, - любезно согласился Манс ДеМонте.

***

Демон, с помощью заклинания, мог бы подслушать, о чем совещается совет племен, но он и так примерно представлял себе их диалог.

- Я слышал о нем. Наши территории проходят по границе с Эдорией, так что мне знакомо имя ДеМонте, - говорил вождь Быстрых.

- Что же ты слышал о нем, брат?

- Что он демон, сильный маг, что он ловит других магов, если те нарушили законы Эдории.

- Но мы не знаем его в лицо, к тому же вы видели, он умеет набрасывать чужой облик, - шипел Зотран. - Он вышел к нам с другим лицом, а после скинул, как одежду.

- Все демоны владеют иллюзиями, - напомнил шаман Смелых.

- Он предлагает кому-то спуститься с ним в усыпальню…

- Что бы убить, как убил Одоура?

- Почтенный Зотран, ты сгущаешь краски. Мы пока не знаем, кто и как убил Одоура. Как он вообще попал в подземелья Цитадели, ведь вход саарам в нее заказан?

- Я пойду, - сказал Орвур. - Одоур - слышащий племени Осторожных. Я имею право знать, как он погиб.

- Раз этот демон - мастер иллюзий, будет ли истинным то, что он покажет? Не наведет ли он морок?

- Мне кажется, если бы он желал обмануть нас, он навел бы морок одновременно на всех, а не выбирал бы кого-то одного. Я склонен верить ему, - произнес Вурод. - Я вызываюсь идти.

- Мое племя не лишится главного слышащего, - решительно запротестовал Вагугод.

- Я же сказал, что право знания за мной, - не терпящим возражений тоном отрезал вождь Осторожных.

Глава 10. Семья Музз

Саары, как, впрочем, и демоны, хорошо ориентируются в полумраке. Так что Мансу ДеМонте не пришлось предупредительно брать вождя Орвура за руку, оберегая от столкновения со стенами или надгробными плитами. Труп, вернее, голый скелет, лежал довольно далеко от входа.

- Пропал несколько недель назад, говорите? - задумчиво проговорил господин начальник магической полиции, присаживаясь рядом со скелетом на корточки.

- Какое-нибудь чародейство, - выдвинул предположение вождь Осторожных.

- Не без этого, - согласился демон. - Естественным путем он до такого состояния вряд ли дошел бы. Кстати, тут наличествуют детские вещички. Похоже, платьице… Изрядно подкопченное, надо сказать. Почерк характерный для…хм… Очевидно, та самая взбесившаяся саарка.

- От нее что же и костей не осталось?

- По крайней мере череп перед нами в единичном экземпляре, - ДеМонте тронул упомянутую часть скелета кончиками пальцев. - Любопытно. Разит кровью и магией.

Манс ДеМонте, все так же вприсядку, начал описывать вокруг усопшего слышащего, постепенно увеличивающийся в радиусе, круг. Орвур посмотрел на полицейского с нарастающим уважением и отошел подальше, дабы не мешать. Обшарив пол, ДеМонте поднялся на ноги и, вызвав заклинанием портативный магический огонек, занялся осмотром потолка. Высота помещения составляла примерно футов двенадцать, но потолочные балки, проходившие на равном расстоянии друг от друга, свешивались на пару футов ниже.

- Следы когтей, - демон привстал на цыпочки. - Предположу, что она сидела в засаде, а затем прыгнула на того, кто стоял внизу. Очень походит на охоту, только добыча оказалась проворней охотника. Заметили, он все еще сжимает нож? Впрочем, не будем далее гадать…

ДеМонте достал из кармана мелок и умело расчертил пентаграмму.

- Не одобрит брат Мор мою самодеятельность, ну, ничего, мы для дела, - демон рассадил по углам неяркие магические огоньки, а в центре поместил амулет. - Протяните мне руку, почтенный Орвур. Посмотрим, что нам «расскажет» ваш шаман.

Вождь Осторожных приблизился и, без колебаний, коснулся, протянутой ему на встречу, ладони.

- Я, конечно, не эмпат, качественных «видений» не ожидайте. Ко всему прочему, сами ощущения, возможно, будут не очень приятными, вы потерпите, не отвлекайтесь и не вырывайтесь, а то придется заново начинать, - предупредил Манс ДеМонте, сосредотачиваясь.

Голову Орвура затопили обрывки чужих мыслей. Шестым или седьмым звериным чутьем он ощущал, что это мысли именно слышащего его племени, а не просто хитрый колдовской трюк.

- Хорошо, я верю, - сипло сказал вождь Осторожных, едва демон выпустил его руку. - Я все перескажу совету племен.

- Вы тело забирать будете?

Вождь задумался. Слышащего полагалось похоронить по обычаям (зарыть усопшего в песок и воткнуть копье), но тащить, разваливающийся на глазах, скелет казалось проблематичным.

- Давайте упакуем компактненько? - внес рационализаторское предложение ДеМонте и, не дожидаясь согласия, начал складировать кости Одоура в его же килт.

***

- Саары ушли, - брат Мор разыскал начальника магической полиции Эдории в библиотеке, где тот методично складывал бумаги. - И ваш этот…не-пойми-кто…тоже сбежал.

- Видел уже, видел, - Манс ДеМонте аккуратно свернул последний свиток и подал знак ариму. - Порвал все-таки сеть, пернатый гаденыш. Этот, как вы выражаетесь, не-пойми-кто, подмирная тварь. Упал уровень святости Цитадели, уважаемый. Всякий сброд по ней невозбранно шатается без последствий для здоровья.

- Подмирная тварь? - неприятно удивился Смотритель.

- Она самая.

- И вы знали?

- Только не пытайтесь переложить ответственность, - оборвал его демон. - Не выйдет. Вы тут царь, бог и властитель душ.

- Я не просил…

- Не просили, но согласились, - перебил ДеМонте. - Брат Мор, пора перестать смотреть туда, - он ткнул пальцем в потолок. - Загляните лучше сюда и сюда, - демон по очереди указал на висок и грудь. - Цитадель всегда являлась основой веры Междумирья, ее главным форпостом, фундаментом, краеугольным камнем, да всем на свете. Не уступайте позиций.

- Не знаю, кем там была Цитадель, но без Верхнемирья…

- Боги Верхнего мира не нуждаются в Междумирье, а Междумирье не нуждается в богах. Все необходимое… вся сила, вся магия - внутри вас.

- Наша магия - дар богов! Вы не можете отрицать очевидного, - разговор зацепил мужчину за живое, и он чуть повысил тон. - У меня не имелось ни капли магии, и вот я - белый колдун.

- Дар поддается тренировкам, как, к примеру, тело или разум. Другое дело, что это долго, муторно и тяжко, но возможно. Я готов поделиться с вами черной магией, а потом объяснить, как преобразовать ее в белую. Займет пару-тройку вех, однако, результат того стоит. К тому же, никакой бог не сможет у вас тогда ее отобрать по своей прихоти. Рискнете?

Смотритель некоторое время молчал, обдумывая предложение.

- Мне прекрасно жилось безо всякой магии, - наконец сказал он. - Она тяготит меня, словно кто-то возложил на плечи неподъемную ношу, а я из природного упрямства тащу ее, вместо того, чтобы бросить.

- Я понимаю, о чем вы, брат Мор. Если бы вы родились с даром, было бы много легче. Магия предоставляет возможности, но требует за них плату. Маги с малых лет привыкают расплачиваться, а вам такое в новинку. Тем не менее, мой непрошенный совет остается прежним - перестаньте надеяться на богов, приучайтесь к самостоятельности.

Демон сделал всеохватывающий жест, Смотритель невольно взглядом последовал за его руками.

- У вас тут непочатый край работы. Даже учитывая, что мы прекратим плач, а песок пустыни вернется в привычное состояние. Защитный контур, восстановление ментальной силы внутри самой Цитадели, препятствующей появлению в ней всяких непрошенных подмирных гостей, взаимодействие с саарами, - ДеМонте принялся загибать пальцы.

- При чем тут саары?

- А как вы ду-у-умали, брат Мор? - с сарказмом протянул Манс ДеМонте. - Теперь, когда развеян миф о проклятии пустыни, будут ли племена неукоснительно соблюдать договоренности и лишать рожденных девочек магической силы? Или кому-нибудь когда-нибудь придет в голову, что ничего ужасного в личной, «карманной» черной ведьме нет? Можно потеснить соседей, отобрать лучшие земли… Кому, как ни Цитадели, следить за этим?

- Не вы ли, мэтр, упоминали недавно слово «ответственность»? - нахмурился Мор Черрс.

- Неужели лишенные здравого смысла убийства младенцев вас совершенно не трогают, брат Мор? Считаете, что не стоило разубеждать их, пусть бы дальше боялись и от страха резали новорожденным девочкам горло?

- Какое вам дело до их традиций? - скривился бывший самопровозглашенный правитель Водного Края. - Об огнерожденных еще не то болтают, к ним же вы не лезете.

- Случай не представился, - хмыкнул демон. - Жизнь столкнет, залезем.

- Как же, по-вашему, я должен следить за племенами, разбросанными по всей пустыне Акк?

- Создайте стражей, брат Мор, - Манс ДеМонте окинул взором обширные книжные залежи, отягощавшие библиотечные полки. - Наверняка, тут отыщется теоретическая база, а если задобрите арима, то он вам и материал подберет по теме.

- Хорошо, - вздохнул Смотритель. - Когда вы пришлете специалистов? Я должен успокоить мастеров.

- Немедленно, брат Мор, немедленно, как только доберусь до кабинета и кину клич. При необходимости, обращусь в Верховный Совет магов Пятимирья, стрясу ресурсы с них. Все же решили остаться Смотрителем?

- Я уже говорил, я - воин, господин ДеМонте.

***

Менее, чем в миле от прирудничного кладбища, было заметно активное шевеление - шла расчистка участка от камней и травы, а вокруг него уже наполовину сооружен забор.

- Мерссские дроу, - прокомментировал очевидное Гали. - Ишь, стараются.

- Откуда столько? - удивилась Ри, насчитав по крайней мере три десятка фигурок. - Неужели здесь все семейство Ушш разом?

- Скорей набежали из других семей, - высказала предположение Лепи. - Дроу недолюбливают приютивший их Нижний мир, так что при любой оказии они стремятся вернуться.

Носилки заметили, на вышках у входа в рудник оживились дозорные.

- Кто идет? - закричали им сверху. - Назовитесь!

- Леди ДеМонте, я ищу кого-нибудь из семьи Ушш, - откликнулась Ри.

- Это уже не семья Ушш, благородная леди, - ответили ей с вышки. - Матьре Музз примет вас, проезжайте.

- Чудные дела тут творятссся, похоже, душа моя, - сказал Агалитарр, и Ри ДеМонте не могла с ним не согласиться.

Дочь Шедомуз - отныне глава новой семьи темных эльфов, матьре Музз - встретила их в памятном Ри ДеМонте помещении, бывшей вотчине ныне усопшего эль-Гашада. Везде громоздились кипы свитков, а Шеда, яростно кусая зубочистку, пыталась упорядочить бумажный хаос.

- Как только концессионеры доспуссстили свои богатства до ваших загребущих, темных ручонок? - высказал удивление демон-хранитель, едва они вошли.

- Не устояли перед нашим природным обаянием, - с хитрецой усмехнулась Шедаллин, поднимая на них глаза.

Они расселись на диванах. Двое незнакомых дроу накрыли незамысловатый стол - вода, яблоки, несколько кусков лепешки.

- Все же, Шеда, что тут произошло? - спросила Ри. - Иль-Сафар из вредности не пожелал мне ничего рассказать, только то, что вы захватили гору, разоблачили его управляющего и Нунгин дал вам землю.

- А чего ты хочешь еще? Так оно и было.

- Подробностей, конечно!

- Ладно, я, правда, не ахти какой повествователь… В общем, мы решили сами раскопать, какого беса твориться в рудниках. Просто, от скуки, ну и с прицелом, что нам возможно зачтется. Не без этого, - Шеда взяла с блюда яблоко и принялась неторопливо срезать шкурку. - Твоя семейка - люди влиятельные, так что мы рассчитывали на некоторую признательность.

- При чем тут семейка? - озадачилась Ри.

- При том, что тот деятель с цагрой мог в легкую положить и тебя тоже, за компанию с «красавчиком» киром. В смысле, не обязательно тот самый, а следующий. А здесь вроде мы вмешались и предотвратили…

- Герои, - язвительно восхитилась Алеппионэс.

- Моя сестренка, как обычно, вываливает всю подноготную! - с легким упреком сказал сын Минат, появляясь в дверях.

- О, пусть Мин дальше речь толкает, - с облегчением перевела стрелки новая матьре.

- Так вот, мы, движимые исключительно любовью и заботой о ближнем своем, - тут же продолжил темный эльф, присаживаясь рядом с сестрой. - Решили разоблачить коварного злодея и подсылателя убийц. Да, да, спасибо, - он с достоинством склонил голову, в ответ на бурные аплодисменты Агалитарра. - В первую очередь требовалось разведать обстановку. Лучше всего чужими глазами и ушами. Поэтому мы, рискуя жизнью…ну, минимум свободой, отправились на улицу Василькового ветра, под самый нос всевидящего Верховного Совета, навестить всеми уважаемого мэтра Уррима, с его милой подружкой. Она, конечно, сначала напугалась, но мы сумели договориться. Потом мы нанесли визит вежливости госпоже Мэй.

- Еще и Покровительницу Ишты втянули? - покачала головой Ри в равной мере осуждая и восхищаясь предприимчивостью дроу. - Зачем?

- Ытис сказала, что в горе живут ее сородичи. Довольно многочисленная стая, - в обычной заносчивой манере пояснил сын Минат. - Мы решили, что они могут стать неплохими проводниками в горе. У них прорыты ходы, пещеры, можно обойти не только рабов и надсмотрщиков, но и волхвов. Нарваться на какое-нибудь «белое» заклинание нам не сильно улыбалось.

- Хитромудрые вы ссслишком ребята, - пробурчал демон, придирчиво выбирая себе яблоко покрупней и порумяней.

- Не завидуй, балласт, - парировал дроу. - В общем, мы слегка приукрасили благородство нашей миссии… К тому же, вы знаете, как госпожа Мэй относится к рабовладельчеству…хм…

- Вот почему вы так быссстро и ловко обстряпали свою аферу, - с мрачным удовлетворением констатировал Гали. - За вас всю работу проделал айвус. А я-то уши развесил.

- Верно по форме, но не по сути, - не смутился сын Минат. - Не устраивать же нам полномасштабную войну с местными? Мы провернули все чисто, без шума и пыли. Все живы, здоровы…

- А вы управляете богатыми рудниками и имеете землю под поместье, - досказала за него Лепи.

- Это всего лишь компенсация. Вознаграждение за наши старания на ниве борьбы за справедливость, - с важным видом надломил бровь дроу.

- Так в результате с чем вы боролись? - не поняла Ри. - Что скрывал управляющий?

- Это отдельная история, леди ДеМонте.

- Давай, давай, ври дальше, у тебя ссскладно выходит, - подначил Гали.

- Я выше гнусных инсинуаций всяких противных демонов, - дроу манерно махнул в сторону демона-хранителя рукой. - Управляющий наткнулся на портал, леди. Сначала он испугался, что из Подмирья полезет всяческая шушера, которая не прочь разнообразить свое меню рабами. Но в тот момент волхвы в полном составе были заняты охотой на уже прорвавшихся ранее подмирных тварей, поэтому эль-Гашаду ничего не оставалось, как нервно притоптывая, околачиваться неподалеку от обнаруженного перехода, готовясь при малейшем вторжении поднять тревогу и начать эвакуацию из ближайших забоев.

- Значит, он все же беспокоился о людях, - Ри порадовало, что в управляющем обнаружилось что-то хорошее.

- Как же, - тут же поторопился разочаровать ее сын Минат. - Просто невольники стоят денег. Они и так мрут в достаточном количестве, чтобы еще усугублять уровень их смертности за счет сторонних причин. Он опасался недовольства хозяина, то есть мудрейшего кира, из-за перерасхода бюджета.

***

По-хорошему, следовало послать господину Тепотиму вестника или слугу c просьбой выделить хотя бы кого-нибудь одного из белой общины для контроля за неучтенным порталом. В конце концов, их там семеро, вшестером уж разберутся как-нибудь с разбежавшимися по штольням подмирными гостями.

Но эль-Гашад отчего-то медлил, с некоторого расстояния, которое он сам посчитал достаточно безопасным, наблюдая за обнаруженным переходом. Потом он сократил этот разрыв на пару шагов, затем еще на три шага, пока не приблизился вплотную. Коридор между мирами словно манил его, призывно светясь неярким фиолетовым цветом.

Воровато оглядевшись, опасаясь, что его застанут за неблаговидным делом, управляющий зажмурился и спешно, боясь передумать, ломанулся в фиолетовый тоннель.

На другом конце перехода на него никто не напал. Вокруг было тихо и пустынно. Везде, куда хватало глаз, высились горные склоны. Над головой висели зеленоватые облака. Сзади обнаружилось ущелье, приспособленное под огород. Ровные грядки, усеянные кустиками, цветками, пучками зелени. За посадками явно тщательно ухаживали, но по близости ни сторожей, ни владельцев видно не было.

Эль-Гашад ради любопытства прошелся между грядками. Едва он наклонился, чтобы понюхать приглянувшийся ему цветок, как почувствовал болезненный укол в районе голени. Он резво отскочил и только потом принялся осматривать пострадавшую конечность. Закатав широкую штанину, он увидел на коже пять крохотных проколов, расположенных симметрично по кругу. Нога немилосердно зудела, а в глазах вроде как начало расплываться.

Собрав все силы, эль-Гашад выбрался в рудник и, подволакивая немеющую ногу, поспешил на поиски белых магов. Первым, с кем он столкнулся был самый молодой из общины волхвов - маг Цвитатим.

- Меня что-то укусило, господин волхв, - срывающимся голосом пожаловался изрядно перетрухнувший эль-Гашад. - Посмотрите поскорей, а то перед глазами темнеет.

Цвитатим оглядел обнаженную перед ним голень, подержав над местом «укуса» ладонь, затем посмотрел прямо в глаза пострадавшему.

- Это проглотка. Где вы могли на нее наткнуться?

- Какая разница? Я сейчас отключусь… - мужчина начал съезжать по стене.

Волхв поспешно забормотал заклинание. Ранки вздулись, из них выступила желтоватая жидкость. Маг оттер ее рукавом. Управляющий почувствовал, что в голове проясняется, зрение приобретает прежнюю остроту, онемение отступает. Он вытер капли пота со лба и с облегчением выдохнул.

- Так где вы с ней столкнулись? Она в Междумирье, насколько мне известно, не растет, - повторно задал вопрос Цвитатим.

- Растет? Вы хотите сказать, что эта штука - растение?

- Да, именно. Характерные следы - по кругу, на равном расстоянии, да и яд тоже... У него специфических запах, не уловили?

Эль-Гашад отрицательно мотнул головой. До запахов ли тут, когда с жизнью прощаешься?

- Все за то, что это проглотка кольчатая, - продолжал Цвитатим. - Вы мне место покажете? Растение крайне редкое… Ну и ядовитое, конечно, - поспешно добавил он. - Как бы кто другой не накололся случайно.

Эль-Гашад уловил в последнем предложении некоторую фальшь. Молодого волхва на данный момент занимала не гипотетическая опасность кусачей травки для окружающих, а возможность добраться до ядовитой флоры первым.

- Редкое, говорите?

- Очень, господин эль-Гашад. Родом из Подмирья, будь-оно-проклято. Слышал, что Нижнемирье тоже пытается его культивировать, но проглотка там плохо приживается. Наверно в рудники она попала, зацепившись за кого-то из тех тварей, что мы ловим и каким-то чудом пока не завяла.

- Вы то откуда столько знаете о нем…о ней, господин волхв?

- Из книг, конечно. Я, понимаете ли, увлекаюсь травоведением.

- Чудесно, - у эль-Гашада зрел план, однако, с любителем уникальных растений следовало соблюдать определенную осторожность.

Управляющий разбирался в иерархии сообществ волхвов и понимал, что лишь серьезные причины могут заставить Цвитатима скрыть информацию от собственного жреца. Для начала хорошо бы выяснить, насколько глубока его страсть к травкам, а затем уже намекнуть, где они произрастают. Для самого эль-Гашада понятие «редкий» соответствовало понятию «дорогостоящий», так что стоило проявить такт и терпение в деле искушения белого мага.

Эль-Гашад отговорился, что он не сразу почувствовал недомогание, а затем сильно перепугался, так что не помнит, по каким именно штольням лежал его путь до встречи с белым магом. Волхв поверил, хотя не скрывал огорчения подобным поворотом событий. Управляющий же задумал новую вылазку в «огород». Вот только уже не в одиночестве.

Он нашел подходящего сопровождающего в рудничной лечебнице. Лекари отводили занемогшему рабу от силы неделю, его угораздило дважды подхватить глубинную мокрянку - болезнь, при которой легкие постепенно переставали работать, делаясь похожими на две бесполезные тряпочки. В принципе, мокрянку вылечивали, но, если она настигала повторно, спасения не было.

Раб принадлежал не ему, точнее, не мудрейшему киру, но лекарь, за небольшую мзду, с радостью освободил койко-место от безнадежного больного, поставив в больничном журнале отметку «умер».

Им вновь повезло никого не встретить. Невольник за время болезни настолько измучился, что не задавал никаких вопросов и не возражал против похода в Подмирье, тупо и беспрекословно выполняя указания. По возвращению, эль-Гашад устроил раба в своем жилище и поспешил к волхву.

Увидев небольшой набор разных трав и цветов (эль-Гашад старался, чтобы его воровство не бросилось в глаза, поэтому брал по чуть-чуть), молодой волхв даже затрясся от возбуждения. Он перебирал на столе растения, в упоении бормоча что-то невнятное, видимо перечислял каждое поименно. Эль-Гашад понял, что с нынешнего дня этот травяной маньяк в его власти. Так что, когда Цвитатим, наконец, оторвался от вожделенной флоры и к нему вернулась способность воспринимать человеческую речь, управляющий поставил перед волхвом ряд условий.

При содействии Цвитатима, эль-Гашад отыскал покупателя, готового щедро платить за подмирные растения, при этом не интересуясь законностью их происхождения. Лично управляющего каждый раз удивляло, что какой-то вяленький листик или чахленький цветочек может стоить больше полуфунта чистого серебра.

Конечно, порой приходилось расплачиваться за посещения огорода жизнями. К примеру, в третий раз эль-Гашад все же нарвался на кого-то гуля (то ли случайно проходящего, то ли сторожа) и отдал ему умирающего невольника в качестве выкупа за свой благополучный отход.

Цвитатим, теперь практически неотлучно несущий вахту у выхода в портал, старательно делал вид, что он не замечает регулярных исчезновений рабов, сопровождающих эль-Гашада. Он успокаивал совесть мыслями о своем грядущем вкладе в науку, который, несомненно, принесет пользу людям, в том числе и невольникам. А эти бедолаги… Они все равно из лечебницы, смертники. Когда он накопит на лабораторию, он изобретет множество новых лекарств, которые перевернут лекарское искусство и поспособствуют здоровью и долголетию людского рода... Не этих, естественно, этих уже не спасти, но будущих поколений.

Их совместному предприятию по обкрадыванию Подмирья не дано было разрастись и укрепиться. Нежданный, внеплановый приезд иль-Сафара насторожил управляющего, а когда его наложница пожелала прогуляться в штольнях, тревога переросла в предпаническое состояние. Он всерьез размышлял, не устроить ли ему несчастный случай, но пока прикидывал, как ему половчей все организовать, они уже дошли до рудничных мастерских.

Едва носилки с киром Кахара выехали за ограду, эль-Гашад заметался по кабинету. Предчувствие надвигающихся неприятностей выжигало его изнутри. Все неспроста, все подстроено! Нужно принять меры и чем быстрей, тем лучше. Он бросился к брату.

Детям, рожденным от наложниц и даже от хозяек, в жизни приходится трудней, чем законнорожденным. Их не возьмут на мало-мальски руководящие должности или на государственную службу (разве что курьером). Младший брат эль-Гашада - Азиз - сын наложницы, «работал» наемным убийцей. Ценным профессионалом он не считался, так, по мелочи, разобраться со строптивым компаньоном или прирезать надоевшую сварливую жену. Мальчишка жаждал славы и признания, но ему не хватало умений, да и сообразительности тоже. Заработанные деньги он тратил легко, на удовольствия, потому что считал, что именно так должен жить настоящий убийца. В итоге, подсев на китс (тяжелый наркотик), он наделал ошибок, подставил нанимателя и вынужден был скрываться у брата в рудниках, спасаясь одновременно от гильдии убийц, от заказчика и от родственников последней жертвы.

- Убьешь кира, и я дам тебе много-много денег, понял? - втолковывал эль-Гашад, пока брат собирался. - Так много, что тебе хватит, чтобы поселиться с комфортом в Сером городе. Выйдешь на их гильдию, они тебя примут.

- Разве в Эдории гильдию не разогнали? - с полу пьяной улыбкой спросил Азиз, ссыпая в поясной кошель болты для арбалета и роняя пару-другую на пол.

- Конечно, нет! - соврал управляющий. - Конечно же, нет.

- А почему ты мне раньше не давал много-много денег?

- Деньги просто так никому не должны доставаться, брат! Деньги нужно зарабатывать, - эль-Гашад с сомнением воззрился на молодого человека. - Ты, вообще-то, как? В форме?

- Погоди, через пару минут буду, - заверил Азиз, вытаскивая шкатулку с толченым китсом и нюхательную трубку.

- Бросить тебе надо, - с лицемерным беспокойством за брата сказал эль-Гашад.

- Эххххххх…хххх…бро….хххх…шу!

Убийца передернулся, сглатывая вязкую слюну. Глуповатая ухмылка сползла с его лица, взгляд сфокусировался.

- Все в норме, братишка, - бодро произнес он, забрасывая цагру за спину. - Главное, ты не забудь про «много-много денег».

- Не забуду.

***

Ушлые дроу не пустили госпожу Мэй дальше сторожевых вышек. Их цель, вопреки уверениям, данным Покровительнице Ишты, заключалась вовсе не в освобождении рабов (кто бы тогда работал на рудниках?), а только лишь в выяснениях обстоятельств нападения на кира и расследовании породивших его причин.

Сто раз, в самых изысканных выражениях, возблагодарив госпожу Мэй за помощь в нейтрализации охраны, темные эльфы спровадили айвуса и сопровождавшего ее варлога обратно в Шагр. Войдя в гору, они были встречены скрысами, посчитавшими, что с дроу им будет проще поделить территории влияния, чем с ненавидящими их людьми.

Рассредоточившись, захватчики блокировали всех управляющих, чтобы те не могли поднять тревогу или послать сообщение хозяевам. Эль-Гашад сопротивлялся яростней всех, но, в результате, удалось скрутить и его. Держался он долго, подавляющее большинство людей под пытками сдаются раньше. Но, в конечном счете, эль-Гашад и рассказал, и показал незарегистрированный портал.

Дальше в ход пошло запугивание. Дроу большие спецы в искусстве запугивания, при этом они постоянно совершенствуются. Будучи природными «зеркалами», темные эльфы улавливают и отражают (при необходимости усиливая) самые потаенные страхи собеседника.

Собрав всех управляющих, помощников управляющих, казначеев и старших надсмотрщиков в одном помещении, будущий патриарх дома Музз - пока еще (до церемонии брака) звавшийся сын Амрайн - начал живописать перспективы развития судеб всех собравшихся. Обозначенные перспективы сводились к тому, что присутствующие будут обвинены в пособничестве подмирным тварям (всем вместе и каждой в отдельности) и лично Горгу-змею будь-он-проклят, за что без сомнений, подвергнуты циром Кахара какой-нибудь изощренной казни, каковую только сможет выдумать человеческий разум. А если человеческого не хватит, то дроу предложат варианты.

К концу его прочувствованной речи, половина слушателей рыдала и в голос умоляла о снисхождении, вторая половина крепилась, сурово покусывая губы и усы, мысленно составляя завещание. Дополнительным визуальным эффектом послужил неприглядный вид эль-Гашада, наглядно иллюстрирующего все вышеизложенное.

Сын Амрайн милостиво предложил разослать вестников владельцам рудничных копей, с приглашением на переговоры. Десять перьев (за исключением управляющего многомудрого кира, не способного в данный момент к активным действиям) споро заскрипели по бумаге. В Кахар, Зугу, Нетань и Тверу полетели легкокрылые гонцы.

Уже к закату к Серебряным горам начали прибывать первые разгневанные концессионеры. Каждого из них встречали и вежливо препровождали в контору, не обращая внимание на брань и возмущение. Обработка начиналась заново и вновь заканчивалась весьма успешно. Единственный, кто ни в какую не пожелал встречаться с будущим патриархом, был клирик Храма Гласа Светлой Радости. В конечном счете, его оставили возле сторожевой вышки, дожидаться цира Нунгина.

Цир Нунгин прибыл на следующий день, под вечер. Его риг двигался впритирку к носилкам эль-Амаса, и придворный маг постоянно наклонялся в сторону правителя Кахара, что-то нашептывая. Кир иль-Сафар, по личному велению цира, замыкал процессию, ко всему прочему еще и под ненавязчивым присмотром стражи, идущей с обоих сторон от его носилок.

Завидев процессию цира, клирик эль-Лорунс, взмахнув полами черных одеяний, как крыльями, кинулся к нему коршуном (крайне обозленным коршуном).

- Хвала всемогущим богам, коим я молился беспрестанно! Моя радость безгранична, что светлейший цир в здравии! - заскрежетал он, изо всех сил сдерживая гнев и пытаясь сквозь сжатые от злости зубы соблюсти этикет. - Богопротивные темные твари, равные по гнусности подмирным, захватили Серебряные горы. Они прикрываются именем мудрейшего кира… Конечно, я не верю этим растреклятым париям… Без должных доказательств.

- Мы прибыли, дабы разобраться, - хмуря царственное чело, молвил цир Нунгин. - Мы никому не позволим ни нарушать наш покой, ни чернить наших доверенных советни…хм…приближенных к нашей особе.

Он хотел было бросить взгляд на опального иль-Сафара, но передумал и пришел в еще большее раздражение. Тем временем отряд стражи попытался с наскока проскочить в рудничные ворота. С вышек им ответили одиночными, но меткими выстрелами из духовых трубок, стреляющих короткими усыпляющими стрелками.

- Будет ли мне позволено поприветствовать светлейшего из светлых, затмевающего солнце, сиятельного цира Кахара? - прозвучало со стороны ворот.

Словно представительская делегация, приветствующая важную особу, в проеме чуть раздвинутых створ стояло трое темных эльфов с самым почтительным и учтивым выражением лиц, которое можно представить. Общую картину проявления верноподданичества слегка портили недвижные тела стражников из личного отряда цира Кахара, беспорядочно раскиданные в радиусе десятка футов вокруг. Некоторые из них похрапывали во сне, что сбивало градус торжественности встречи, придавая ей неуместную одомашненность.

- Прошу пресветлого цира Нунгина уделить своим покорным слугам пару минут для приватной беседы, - продолжил сын Амрайн, выступавший во главе маленького посольства дроу.

- Чтобы пресветлый марал себя общением с такими мерзостными порождениями тьмы? - взбеленился клирик.

- Повелитель Кахара не имеет ничего общего с отверженными, - более спокойным тоном вторил ему придворный маг. - Вы - не его подданные.

- Возможно, услышав нас, светлейший и сиятельный изменит свое мнение? - многозначительно улыбнулся темный эльф. - Вдруг свидетельства, которые мы предъявим, убедят даже вас, благородные господа?

- Все ваши «свидетельства» - заведомая ложь и богопротивное чародейство! Пресветлый цир не поверит вам! - выкрикнул эль-Лорунс, уловив на лице цира Нунгина выражение заинтересованности.

- Чего легче проверить это, почтеннейший господин? Или вы боитесь, что вскроется ваше участие в заговоре?

Клирик потемнел лицом и от возмущения потерял дар речи. Цир Нунгин поглядел на служителя культа с задумчивым сомнением.

- Заговоре? - оживился эль-Амас. - О каком заговоре речь?

- Проявите немного терпения, вы все услышите сами, - сын Амрайн подал знак, и из ворот вынесли эль-Гашада.

- Он мертв! - обвиняюще ткнул пальцем эль-Лорунс.

- Мудрейший кир, вы привезли то, что у вас просили? - сын Минат глазами отыскал среди сгрудившихся приближенных цира носилки Сагриба иль-Сафара.

Иль-Сафар молча спихнул на землю неподвижный матерчатый куль, лежавший у него в ногах.

- Мудрейший кир окажет честь и сам задаст вопросы?

Советник сложил руки на груди и отвернулся.

- Не страшно, благородные господа, - поспешил вмешаться сын Амрайн, кладя руку на плечо, собравшемуся было оскорбиться, сыну Минат. - Я сам некромант с большим стажем и наработанной практикой. Разворачивайте тело.

В куле оказался Азиз эль-Гашад. К счастью, времени с момента смерти прошло немного, так что труп пока не смердел и сохранял приемлемый внешний вид.

- Благородные господа в курсе, что если живой человек при желании может обмануть допрашивающего, то мертвому это не под силу? - сын Амрайн ловко и споро открывал какие-то баночки с порошками и затейливым узором насыпал вокруг тел.

- Среди нас нет мерзоссс…а-а-а, да… - спохватился клирик. - Да, многомудрый кир, вы должны знать такие вещи.

- Мы тоже разбираемся в некромантии, - похвастал цир Нунгин, священнослужитель скривился, но смолчал.

- Дроу прав, - проскрипел иль-Сафар из-под капюшона. - Зомби всегда честны. Они не умеют лгать.

- Именно поэтому господин эль-Гашад был умерщвлен, - сказал дроу, не отрываясь от процесса. - Дабы не отнимать лишнее время у пресветлого цира, а получить четкие и правдивые ответы на все вопросы.

Сагриб иль-Сафар присмотрелся. На первый взгляд все действия темного эльфа казались правильными, как по учебнику. Он проводил так называемый «сухой» ритуал, при котором получают нестабильных, непригодных к дальнейшей эксплуатации зомби, способных разве что отвечать на задаваемые вопросы. Опытный глаз иль-Сафара отмечал мелкие несоответствия в процедуре «подъема». Специфическая магия дроу или намеренный отход от канона? Последовавший за этим допрос усилил подозрения черного мага в подлоге.

В ходе него его управляющий предстал чуть ли не первейшим сподвижником Горга, засланным в Междумирье в амплуа тайного шпиона и вредителя. Получалось, что он обманом вовлек в свои сомнительные делишки едва ли не половину должностных лиц, отвечающих за закон и порядок в горе.

- Однако, стоило наимудрейшему киру иль-Сафару начать разбирательство творящихся в рудниках непонятностей, как к нему тут же был направлен наемный убийца, которого многомудрому советнику блестяще удалось разоблачить и обезвредить…при скромной поддержке ваших покорных слуг, сиятельнейший цир, затмевающий своим величием дневной свет, - сын Амрайн «уложил» эль-Гашада и занялся его младшим братом. - Вот, кстати, подлый убийца, извольте выслушать сего жалкого червя, недостойного звания человека.

«Жалкий червь» ничего толкового поведать не смог. Пришел брат, дал объект, обещал заплатить.

- У нас есть и иные доказательства, светлейший, - учтиво поклонился темный эльф. - К примеру, собственноручные признания некоторых из надсмотрщиков… Так же можем расспросить «тени», они ведают обо всем, что происходит в горе.

- Тени? Тут водятся тени? - цир Нунгин побледнел и поджал под себя ноги, словно спасающаяся от мыши женщина.

- О, сиятельному не стоит беспокоится по столь ничтожному поводу, - поспешил заверить его сын Амрайн. - Дроу знают множество заклинаний, удерживающих этих тварей в узде.

- Правда? Вы правда знаете? - растеряв всю царственность, залопотал цир. - В таком случае, мы назначаем вам любую награду, дадим вам землю возле…вот тут, возле горы, дабы вы устроили свое поселение и следили за тенями.

Клирик задушено пискнул, но на него не обратили внимания.

- Как пожелает светлейший из ныне живущих, - все три дроу прижали к сердцу сжатые в кулак ладони.

- Мы…мы более не имеем вопросов! - было заметно, что повелителю Кахара не терпится убраться как можно дальше от страшной горы, под завязку набитой жуткими «тенями».

- Не соизволит ли сиятельный цир, да-продлятся-его-годы-бесконечно, подписать доверенность на управление, а также передаточный акт на землю?

- Где? Давайте!

Поскольку цир Нунгин по-прежнему сидел, подобрав под себя ноги, сыну Аминан пришлось запрыгнуть на первую ступень рига и с поклоном развернуть чистый лист.

- Но тут ничего нет, - подал голос эль-Амас, отпихивая свиток от правителя Кахара.

- Это заговоренный пергамент, - успокоил его сын Амрайн. - Пресветлому достаточно возложить на бумагу царственную длань и вслух или про себя повторить все то, о чем мы говорили. К примеру, передаю в бессрочное и безвозмездное пользование дому Музз сто акров земли близ Серебряных гор и назначаю семью Музз управляющими моей концессией от горных разработок. Взамен накладываю на семью Музз обязательства по соблюдению моих денежных интересов в концессии, закупке и утилизации рабов, обеспечению бесперебойной добычи руды, внедрению новых технологий и прочих дел, связанных с разработками, а также ограждение меня от посягательств потерянных душ, обитающих в недрах горы.

- Передаю в бессрочное и безвозмездное пользование… - скороговоркой затараторил Нунгин.

По мере произнесения им слов, они сами появлялись на свитке, ложась ровными рядами, словно их выводил придворный чистописец.

- Все? - спросил цир, произнеся последнюю фразу.

Слово «Все» тут же появилось на пергаменте.

- Перечеркните его пальцем, о светлейший, - посоветовал сын Аминан, пряча ухмылку.

- Покорно прошу, произнесите свое имя, пресветлый и сиятельный.

Красивая подпись отразилась в конце листа.

- Наша признательность не ведает предела, она безбрежна и глубока, подобно озерам Водного Края, - сын Аминан скатал свиток и спрыгнул на землю.

- Вы останетесь довольны своими покорными слугами, сиятельнейший, - сын Амрайн принял доверенность и спрятал ее за отворот высокого сапога. - Дроу помнят добро… Правда, они не забывают и зла.

Он бросил короткий, острый взгляд на священнослужителя.

- Нам будет позволено переброситься парой слов с многомудрым киром, интересы которого мы представляем?

- Да, да! Мудрейший! - цир, презрев этикет, перегнулся через резной бортик рига и призывно замахал руками в сторону черного мага. - Мудрейший, мы безмерно счастливы, что все разрешилось! Нам искренне жаль, что мы сомневались в вашей преданности и верности! Мы обязательно компенсируем вам… Выясните, что требуется со своими слугами и непременно догоняйте нас, мы желаем говорить с вами.

- Воля светлейшего - закон для меня, - отозвался иль-Сафар.

Риг и носилки придворного мага слажено двинулись в строну Кахара. Клирик Храма Гласа Светлой Радости подозвал свой и тронулся следом, лелея надежду переубедить цира в его опрометчивом решении раздавать землю изгоям. Несколько слуг задержались, помогая подняться поверженной страже. Спустившиеся с вышек дроу, будили воинов, капая им в рот специальное снадобье. Затем отряд построился и рысью кинулся догонять правителя.

Некромант подъехал ближе к троице темных эльфов.

- Что за спектакль вы тут разыграли? Как вам удалось заставить его соврать? - спросил он, убедившись, что вокруг не обретаются лишние уши. - Пусть он жадный дурак, но он праведный человек. Он не стал бы служить властителю Подмирья.

- В этом-то и прелесть, мудрый кир, - прищелкнул пальцами будущий патриарх. - Он не соврал, он чуть приукрасил, преувеличил правду. Ведь он прямо не назвал себя прислужником Горга? Просто дал это понять…тем, кто желал именно это услышать.

- Пусть так, - возможно Сагриб иль-Сафар и не отказался разузнать секрет смеси, дающей столь интересный эффект, но в этот момент ему было недосуг. - Вы желали мне что-то сообщить? Что? Цир ждет меня.

- Всего лишь, что семья Музз всегда к вашим услугам, мудрейший кир.

- Я о них не просил.

- Тем не менее, - развел руками сын Амрайн. - Раз уж вышло, что мы уполномочены циром присматривать за рудниками. Вы не желаете последовать его примеру, и передать нам управление вашей долей? Вы не пожалеете, это я твердо обещаю.

- Положим, я уже пожалел, что связался с…не важно… Мне тоже прикладывать руку и бормотать под вашу диктовку?

- Если вас не затруднит, многомудрый кир.

- Мне кажется, меня уже ничто не затруднит, - проворчал иль-Сафар.

***

С оставшимися концессионерами, при наличии двух бумаг, заверенных правящими лицами Кахара, сложностей не возникло. Представители семей, имеющих свои доли, безропотно подписывались под обязательствами сотрудничать с новой управляющей верхушкой Серебряных гор в рамках рудо добычи и коммерческой реализации оной.

Во главе Тверы, Зуги и Нетани, естественно, стояли другие циры-правители, только эти области были меньше (как по площади, так и по численности армии) и дальше расположены от горных разработок, чем Кахар. Затевать свару с циром Нунгином из-за смены главного управляющего серебряными рудниками никто из них не стал бы. Пусть он даже и темный эльф.

После подписания всех документов, концессионеры (тайком или показательно вознося молитвы богам) разъехались. Надсмотрщики и управляющие вернулись к непосредственным обязанностям.

Оставалось решить проблему с белыми магами, на данный момент забаррикадированными в штольнях. Формально они не повиновались ни одному из правителей Красных холмов. Общины волхвов жили сами по себе, прислушиваясь к мнению выбранных из своей среды жрецов, по собственной инициативе охраняя то и дело открывающиеся переходы между двумя мирами.

Открытый бой принимать никому не хотелось, в том числе и волхвам. Скрысы, правда, не возражали против их уничтожения и готовы были пожертвовать частью стаи во имя «благого дела». Как ни странно, вмешались гномы. Как-то само собой вышло, что Уррим объединил всех гномов-рабов, трудившихся в горе. Они приняли его возвращение за стремление выручить собратьев по расе и преисполнились благодарности.

- Без волхвов нам не залатать переходы, - говорил мэтр Уррим, при молчаливой поддержке остальных соплеменников. - Значит, подмирные будут приходить и убивать. Без волхвов некому будет лечить рабов. Только они соглашаются работать в горе, обычного целителя сюда не заманишь никаким высоким заработком.

- Дроу способны выдержать рядом белых магов, - неискренне улыбаясь, сказал сын Минат. - Проблема в том, способны ли волхвы выносить тесное соседство с темными эльфами? Не отразиться ли это на их душевном здоровье?

- Договоримся, - твердо произнесла матьре. - Кто не захочет нас терпеть - уйдет, кто попробует напасть - умрет.

- Ты поверишь их слову, если они его тебе дадут? - повернулся к ней сын Минат.

- Мир меняется, - невозмутимо ответила Шеда. - Ты сам это видел. Давайте сюда этого ботаника-любителя. Раз преступивший принципы, редко поворачивает назад.

Цвитатим, блокированный в штольне, ведущей к переходу между мирами, действительно не выказал негодования, когда ему предложили побеседовать с главами дома Музз.

- Поведайте мне, любезнейший, как в вашем сообществе обычно поступают с отступниками, запятнавшими себя связями с нечистыми тварями? - вкрадчиво поинтересовалась Шедаллин у юного волхва.

- Не из корысти и сребролюбия, а только из научного рвения, - проблеял оробевший Цвитатим.

- Вы не ответили на вопрос.

- По делам…по тяжести греховности поступка, - волхв по-детски шмыгнул носом.

- Ваш на сколько потянет? - продолжала давить матьре.

- Да ведь я как лучше хотел. Книгу написать, новые лекарства…

- Отвечать!

- Или магию отдать, или собой проход закрыть, - еле слышно проговорил Цвитатим, опуская голову.

- Что, по сути, сопоставимо, - хмыкнул сын Амрайн.

- Останетесь в горе? - спросила Шедаллин, наставляя на белого мага зубочистку. - Выделю помещение для лаборатории, кое какое оборудование. Возможно, не такое уж новое и совершенное, но в будущем…посмотрим.

- Разве портал не закроют? - удивился Цвитатим.

- А зачем? Как у вас, волхвов, принято - назначим круглосуточное дежурство, оборудуем алтарь. Сделаем все, что положено. Можем даже Верховный Совет поставить в известность, чтобы его зарегистрировали, как действующий. Ну, не сами, конечно, а то налетят из Синей башни маги, полные служебного рвения изгнать мерзких дроу. Сообщим через вашу общину или через цира Нунгина.

- Согласится ли Тепотим?

***

В отличие от молодого волхва, Тепотим не был сдержан в выражении эмоций. Он сыпал проклятиями и грозил разнообразными карами, вплоть до «Белого луча», хотя, конечно, обычному жрецу это заклинание воспроизвести было бы не по силам.

Тогда его временно вывели из строя, выстрелив усыпляющей стрелкой.

- Шумный господин, однако, - прокомментировал сын Минат, убирая за пояс духовую трубку и спрыгивая с узкого карниза, с которого он произвел прицельный выстрел в разгневанного сверх меры жреца. - От его воплей, ручаюсь, даже у Горга-змея в Подмирье уши заложило, а мне так вообще в пору к лекарю обращаться.

- Уважаемые господа, - будущий патриарх семьи Музз повысил голос, чтобы его хорошо было слышно в перегороженной штольне. - Полномочия дома Музз в горе подтверждены светлейшим циром Кахара, да-продлятся-его-годы, и не могут быть оспорены, поскольку между нами заключен магический контракт. Нравится это вашей общине или нет.

Судя по дружному гулу голосов с другой стороны завала, волхвам новость по вкусу не пришлась.

- Мы никого из вас не удерживаем. Завал будет разобран, а вы вольны удалиться прочь. Ваши женщины и ваши дети так же будут отпущены вместе с вами, без каких-либо препятствии или условий. Но вы вольны и статься, чтобы продолжать охранять Серебряные горы от Горга-змея, будь-он-проклят, и его тварей. Со своей стороны, мы обещаем не вмешиваться в дела общины, по крайней мере, пока или если наши интересы не войдут в прямое противоречие. Семья Музз искренне надеется, что этого вовсе не произойдет. Уходя, помните, что вы оставляете людей, работающих на рудниках, наедине со злом, против которого они бессильны. Их некому будет оградить от подмирных убийц, их некому будет вылечить от болезней. Их смерти лягут на вашу совесть, их слезы и страдания отравят ваше посмертное существование навечно.

Темный эльф, на ментальном уровне, выискивал у своих невидимых слушателей крупицы вины или сомнений, чтобы преумножить и отзеркалить обратно. Он выдержал драматичную паузу, давая яду, заключенному в его словах впитаться в умы и души притихших за каменным завалом волхвов.

- Сейчас я прикажу разобрать валуны, преграждающие путь. Прошу вас, уважаемые господа не мешать людям работать, иначе мне придется отдать приказ стрелять… И я не гарантирую, что на этот раз сонными стрелами.

Вперед вытолкнули трех рабов, те покорно принялись оттаскивать камни. Дроу, с духовыми трубками наготове, ждали. Но ни одного заклятия из-за завала так и не вылетело.

- Мы останемся, - вперед выступил невысокий, но мощно сложенный мужчина, из-за плеча которого выглядывала молодая русоголовая женщина с тревожным взглядом. - Мы тоже желаем заключить магический контракт, для надежности.

- Нас это более, чем устроит, почтеннейший, - учтиво улыбнулся сын Амрайн.

- Смаудим.

- Почтеннейший Смаудим, - подхватил темный эльф. - Магические контракты - лучшая гарантия плодотворного сотрудничества. Прошу вас проследовать за мной, все дела в семье дроу ведет матьре, как вам наверняка известно. Прошу вас.

- А что… - Смаудим обернулся на спящего жреца.

- Не беспокойтесь! - вскинул руки сын Амрайн. - Уважаемого Тепотима со всеми предосторожностями вынесут наружу, за пределы рудников и разбудят. Далее он сам будет решать свою судьбу, по воле богов или по собственному разумению. Мы не причиним ему неприятностей…разве, в порядке самообороны.

***

- Значит все останется, как прежде? Рабы будут работать и умирать в руднике? - вздохнула Ри, когда сын Минат закончил рассказ.

- Дроу не годятся на роль благодетелей всея Междумирья. Они заняты собственным выживанием, а не переустройством чьих-то традиций и устоев, - менторским тоном ответил темный эльф.

- Останешься на церемонию? - Шедаллин предпочла сменить скользкую тему.

- На какую?

- На свадьбу, малышка Ри, - усмехнулась Шеда. - Дом Музз может быть признан официально лишь после бракосочетания матьре и патриарха.

- А кто жених?

- Амрайн.

- Погоди…но… - девушка несколько растерялась. - Разве он не твой брат?

- Приемный, - Шеда обменялась быстрым, предостерегающим взглядом с сыном Минат.

- Ладно, - согласилась Ри, поняв, что экскурса в генеалогию семьи Ушш не воспоследует. - А когда она?

- Завтра мальчишник, послезавтра - обряд.

- Мальчишник, - у Гали зажглись глаза. - Ссспорим, мальчишники демонов круче, чем у мерссских дроу?

- Было бы, о чем спорить, балласт, - с наигранной надменностью ответил сын Минат. - До старости вспоминать будешь, как лучший день в твоей унылой жизни.

- Да что ты знаешь о моей жизни, - в тон ему возмутился Агалитарр. - Она полна головокружительных приключений и опасссностей.

- Пошли, там Ами с Амром уже во всю, небось, развлекаются. Пора разбавить их теплую компанию, - темный эльф, не прощаясь, вышел из конторы, демон-хранитель, подмигнув Ри, направился следом.

- Мальчишки! - девушка сделала большие глаза, а Шеда лишь рукой махнула. - Знаешь, удачно, что я задержусь, мне как раз нужно поискать кое-кого в горе… Ты мне не выделишь сопровождающего, а то я заблужусь?

- Да бери, - матьре пожала плечами. - Дроу, скрыса, волхва. Кого душа пожелает.

- Меня в расчет уже не принимают? - подала голос Лепи.

- Так ты все равно расположение штолен не знаешь. Заплутаем только на пару, вот и весь наш вояж.

- Ладно, раз я тут не нужна, тогда я домой, - как-то слишком равнодушно сказала демонесса. - Тут точки выхода в Нижний мир есть?

- Да я пока не в курсе, мы же еще новички на этой территории. Поищи сама, - с ленцой произнесла Шедаллин, явно не собираясь оказывать гостье услугу.

- Пока, Ри, - кивнула Алеппионэс на прощание.

- Пока… Кажется, она обиделась, - огорчилась Ри ДеМонте, глядя на закрывшуюся дверь.

- Не нравится мне эта демонесска. Мутная какая-то, - сказала Шедаллин.

- А я как-то не заметила.

- На ней «зеркало», да не простое, а подвывертом, - дроу цокнула языком. - Демонические штучки.

- Мало ли, что «зеркало». Ты вот вовсе природное, что из этого?

- Так я тоже мутная, - засмеялась матьре Музз. - Дроу верить - последнее дело, леди ДеМонте. Мы же богопротивные отщепенцы и изгнанники, с нас и спроса нет.

- Очень удобная ширма, - съязвила Ри.

- А то! - ухмыльнулась Шеда. - На любой случай.

- Скажи, вы заранее все затеяли ради нового дома дроу?

- Нет, - качнула головой матьре Музз. - Все как-то само собой вышло. Амр разработал план, мы поддержали. Он, вообще, пока в дом Лятт не ушел, был у нас вроде лидера. Умный, волевой, честолюбивый. Чтобы не огорчать матьре в случае неудачи, мы договорились назваться несуществующим домом Музз. Ну, еще взяли нескольких добровольцев из числа знакомых. Среди нас нет ясновидцев, у нас только отец имеет этот дар, поэтому знать заранее, что Нунгин вдруг с перепугу отвалит нам кусок земель, мы не могли. Но, раз уж пресветлый был столь любезен, то мы не стали перечить нашему будущему господину и повелителю, а просто кинули клич по семьям - в Кахаре образовался новый дом, желающим присоединится будут рады.

- Вы так просто взяли и решили уйти из Шагра? Как же матьре? В смысле матьре Ушш? Она не возражала?

- Наоборот, - Шеда с хрустом потянулась. - Патриарх Гил терпеть Амра не может, а матьре дорожит его душевным комфортом. Да и мне уже давно было пора…

- Замуж? - с улыбкой уточнила Ри.

- В том числе. Я и так переходила в девицах. Все как-то… не складывалось, так скажем. Мне-то плевать, а матьре беспокоилась. Думаешь, почему именно меня выбрали тебе в телохранители и направили в Мышгард? Матьре хотела, чтобы я встряхнулась, присмотрелась к жизни во вне поместья, определилась с планами.

- Но насильно тебя бы не выдали замуж, надеюсь?

- Мы с тобой уже говорили как-то на тему насилия в семьях дроу. Это никому не выгодно. Вот тайком плеснуть чего-нибудь приворотного вполне могли.

- Но любое зелье имеет определенный срок действия, если оно не из группы ядов, конечно, - озадачилась Ри ДеМонте.

- В том-то и проблема, - подтвердила матьре Музз. - Очнешься, а рядом бесы-знает-кто, к тому же привязанный условиями магического контракта. Поэтому, малышка Ри, я сыграла на опережение. Амр - отличная партия, а что без особой любви, так это даже надежней. Нет ослепления чувствами, нет потери контроля, значит, не будет и разочарования.

- Наверно, - не стала спорить девушка, вполне принимая озвученное ей мнение, но в душе радуясь, что в ее случае, любовь все же имеет место быть.

***

Старый Мош встретил Ри ДеМонте, как родную.

- С ваших интерэсов, деточка, я полезно провел время, что так-то для меня праздник в череде однообразных будней. Вы своими изысканиями сподвигли меня провести инвентаризацию всех усопших, хранителем которых я считаюсь. Так я доложу, деточка, моя память крэпче моей исчезнувшей грешной плоти. Ваш Фарку на погосте имеет отсутствие присутствия.

- Остается гора, - констатировала Ри.

- Остается, деточка, остается. Или еще много-много тысяч миль Срединного мира, если ваш Борс Фарку чудом оказался удачливей иных моих подопечных. Вы так-то пойдете в гору?

- Пойду. Мне сказали, что неприкаянные души для живых не опасны, пока над ними не провели специальный ритуал.

- Послушайте старого Моша, деточка, вы так-то потеряете время и погубите свои нежные нэрвы, - заволновался призрак. - Что могут сказать те несчастные, дай им успокоение, к которым вы собрались с неприглашенным визитом? Они лишь плачут…боги, чтобы мне ни разочка не слышать подобного плача…и стонут, словно их беспрерывно мучают. Я дал бы на отсечение голову, если бы она еще сидела у меня на плечах, что ничего толкового вы не услышите.

- Но мне нужно найти Фарку, - расстроилась девушка.

- Кто он вам? Ваш предок? Вы так озабочэны семейной историей? Славно, что юное племя чтит свои корни, но разум при этом, деточка, никто не отменял.

- Это моя преддипломная практика, господин Мош. Случайно выяснилось, что застрявших в посмертии привидений можно переместить в Иномирье, но необходимо дать им ощущение счастья. А счастье и привидение - понятия почти несовместимые. Простите, господин Мош.

- Ничего, деточка, на правду обижаются глупцы и себялюбцы. Так вы собрались отыскать Борса Фарку и осчастливить его? Почему именно его, а не…меня? Нет, - смотритель кладбища взмахнул руками. - Я так-то не намекаю, чтобы там не подумала ваша прэкрасная головка, деточка. Старого Моша все устраивает - тишина, покой, порядок… Если хорошенько подумать, не в меру много покоя и порядка на одного неприхотливого меня. Но было бы любопытно взглянуть, что там…дальше.

- В таком случае скажите, чего вам не хватает, господин Мош? Главное - понять, что может сделать вас счастливым хотя бы на несколько секунд.

- Мне не хватает…семьи, деточка. Сыновей, дочерей, внуков, что приходили бы на могилку и клали бы цвэточки и шептали бы «Здравствуй, дедушка, я пришел тебя навестить, у меня все хорошо, спи спокойно», - на глазах у привидения блеснули серебристые слезы.

- Вы не были женаты? При жизни.

- Никто не хотел жить при руднике, деточка, вести хозяйство среди невольников и рожать детей с видом на их могилы. Меня даже братья с семьями никогда не навещали. Я так-то могу их понять, гора - не самое милое местечко под нэбом.

- Ну, а случайные женщины? Вы же не вели жизнь…м-м-м…аскета? Вдруг у вас имеются незаконнорожденные дети?

Призрак отрицательно мотнул головой, снимая очки и оттирая слезы тыльной стороной ладони.

- Давайте, вы меня увнучерите? Я вам цветочки на могилу положу и скажу, что у меня все хорошо, - предложила Ри.

- Ой, деточка. Разве так-то можно? - оторопел смотритель.

- А почему нет? Один мой дедушка давно умер, я его не знала, а другой… В общем, другого тоже как бы не имеется. Станете мне названным дедушкой.

- Вы, деточка, так-то случайно не ангел, посланный старому Мошу в награду за его правэдную жизнь?

- Ангел, ангел, - засмеялась девушка (знал бы призрак, как близка его догадка). - Берете ангела себе во внучки?

- Что ж, - торжественно проговорил господин Мош, распрямляя сутулую спину. - За всю жизнь я так-то не нарушил ни одной из заповедей, о каких вэчно толкуют клирики Храмов - не убивал, не воровал, не лгал, честно работал, поддерживал сироток малой монетой, чтил традиции усопших и уважительно относился к их телам. Пусть же за все это моей внучкой станет ангел, спустившийся из Верхнего мира мне в посмертное утешэние.

- Покажите мне вашу могилу, дедушка Мош. Я там за оградой как раз и цветы видела.

***

Ясная лунная ночь принесла желанную прохладу. В невольничьих бараках уже загасили масляные светильники, так что ничто не отвлекало от созерцания холодного света звезд. Где-то ночная птица решила выступить было с переливчатой серенадой, но была грубо прервана хмельным разноголосым хором, раздавшимся со стороны возводимого поместья семьи Музз.

- Де-е-емон и дро-о-оу - бра-а-атья во-о-овех! - нестройно, но задушевно выводили голоса, а музыкальным фоном полуночным певцам выступал вполне мелодичный скулеж и подрыкивание песо-ящера. - Кре-е-епнет е-е-единство-о-о и дру-у-у-ужба наве-е-ех!

- С рифмами что-то у них не очень, - заметила матьре семьи Музз, неодобрительно поджимая губы. - Вовех-навех. Примитив.

- Импровизация, - заступилась Ри ДеМонте. - Протрезвеют, отредактируют.

- Главное, чтобы протрезвели к утру, а уж редактирование - не обязательная опция. Ладно, ты-то что делать собираешься?

- Ну, к иль-Сафару мне только через пять дней, - девушка прикрыла окно конторы, поскольку самостийный песенный ансамбль очевидно приближался к горе и громкость исполнения, соответственно, усиливалась. - Побуду у вас на свадьбе, заскочу в Академию и сразу в домой. Я Манса давно не видела, соскучилась. Эх, жаль старого Моша мне не зачтут вместо госпожи Пил. Что ей говорить, просто не представляю… Борса Фарку я не нашла. «Тени», которые неприкаянные, оказались бесполезны. Дедушка Мош был абсолютно прав - они только стонут и плачут, на вопросы не отвечают. Ко всему прочему, фонит от них болью и страхом, да так, что у меня в голове помутилось, и я в обморок едва не грохнулась. Хорошо, меня Ытис чуть не силком выпихнула из штольни прямо на руки к мэтру Урриму. Потом они вдвоем меня до выхода волокли на себе, как тряпичную куклу. Кстати, Ытис перестала слыть изгоем, ее приняли в скрысью стаю. Они с мэтром Урримом хотят продать его магазин в Мышгарде и переселиться сюда, чтобы Ытис могла жить со своими, а мэтр будет руководить кланом рудничных гномов. Ну, не то, чтобы руководить, в рудничном деле он мало смыслит, просто, представлять их интересы… Они же единственные, с кого снимут рабские ошейники.

- Да что ты мне рассказываешь? Они первым делом ко мне с этим и заявились. Не забывай, я ведь главная в Серебряных горах, все дела решаются через меня. Не можем мы освободить всех, да и не хотим. Это не рентабельно, к тому же вызовет волнения как в Кахаре, так и в остальных областях Красных холмов, где рабовладельчество узаконено. Леди ДеМонте, тебе придется смириться, что не все всегда идет по-правильному.

- Все равно, можно было бы что-нибудь придумать, - заупрямилась девушка.

- Повзрослеешь, придумаешь. Женишь на себе иль-Сафара, свергнете Нунгина и наведете свои порядки.

- Очень смешно, - беззлобно огрызнулась Ри.

- Смешно, не смешно, а смотрит он на тебя...со значением.

- Как ты там смогла значение разглядеть, если он все время под капюшоном скрывается?

- Уж смогла, к тому же он его снимает иногда.

- Прекрати! - девушка начала сердиться. - Мало мне расстройства с Фарку, ты мне еще про иль-Сафара.

- Да просто наври ей… Этой твоей Пил, - дружески посоветовала матьре Музз. - Соври, она все равно ведь не перепроверит. Представь, нашла бы ты его, начала бы вещать про неземную к нему любовь какой-то служанки, а он за столько лет и имя-то ее позабыл. Он же ее едва замечал, сама говорила. Сочини историю в ее духе. Скажи, мол, обрадовался Фарку, чуть из штанов не выпрыгнул, как узнал о твоей, милая, к нему благосклонности. С трепетом ждет-не дождется тебя, дорогая, в Иномирье. Давай уже, ноги в руки и туда за ним по-быстрому.

- Ну, не так цинично, Шеда, - покачала головой Ри. - Все ты переворачиваешь, что вроде и правильно, а слушать неприятно. Я сама, признаюсь, нечто подобное уже обдумывала. Наверно, так и поступлю. Она же, действительно, проверить мои слова не сможет, да и к чему? Ей освободиться нужно от тяготящего ее посмертия, а уж Иномирье найдет способ ее утешить. Оно это умеет.

- Жаль, дроу туда не попадают.

***

- Куда мы? - наверно в десятый раз спрашивала Нинара у мужа, тоскливо обводя взглядом разоренный дом.

На лавке у двери в ряд стояли три заплечных мешка. Два полностью набитых и завязанных, третий - пока полупустой, с раззявленным горлом. Возле них, опустив голову и сложив руки на коленях сидела молоденькая девушка удивительной красоты. Тонкие черты лица, светящаяся кожа, лучистые глаза, густые светлые волосы - такую красоту воспевают поэты и художники, о ней грезят романтики и желают иметь власть имущие (которые вообще привыкли брать себе самое лучшее).

- Ну, куда мы? Ну, что ты молчишь? - снова завела Нинара, рассеяно осматривая и отодвигая в сторону глиняный кувшин. - Куда нам? Куда?

- Сколько можно кудахтать, женщина? - Тепотим оторвался от груды свитков, которые он перебирал последние часа три. - Ты способна молча собрать вещи, не отвлекая меня от важных дел?

- Так я о себе? Разве же о себе? - жалобно всхлипнула супруга жреца. - О Сашаре ты подумал? Как ее тащить в неизвестность, в ее-то положении?

- Четвертый месяц у девчонки, не девятый, - отрезал волхв, бросая быстрый, но внимательный взгляд на сидящую у дверей дочь.

- Да хоть первый! - всплеснула руками Нинара. - Вдруг в дороге приключиться что? В Красных холмах живем, не в Эдории, где и кордоны по дорогам, и эльфы в лесах озоровать лихим людям не дают! Здесь кто хочешь обидеть может - работорговцы, тати ночные, упыри. Напугают, не дай боги! Грех-то какой! Грех-то!

- За день до границы должны дойти, - неуверенно произнес жрец.

- Бегом что ли побежим? Ближайший приграничный кордон с Эдорией в двух днях от нас. Не дело, ты, отец, задумал.

- По-твоему, что же, я перед тварями этими пресмыкаться должен? - рявкнул на жену Тепотим. - Перед врагами рода людского, перед отвратными порождениями тьмы?

- Так община тебя не изгнала, - оживилась женщина. - В рудники, знамо дело, не ходи, не пачкай душу, но дом-то зачем кидать? Разве в общине дел не найдется? Кому крыльцо обновить, забор подпереть, кому курей от мора заговорить или огород от сорняков. Вот родит Сашара, тогда и подумаем о переезде.

- Я - жрец, мой долг - охрана Междумирья от подмирных тварей, а не подправка чужих заборов и не ворожба на скотных дворах.

- Твою дочь избрали всемилостивые, величайшие, светлейшие боги! Один из них спустился с небес в голубом пламени, чтобы осиять ее своей благодатью! Ты не смеешь подвергать опасности божественное дитя! - Нинара вскочила и с размаху швырнула об пол подвернувшуюся под руку миску. - Не смеешь! Смири гордыню, Тепотим!

Жрец, потрясенный неожиданной вспышкой всегда послушной, угодливой, хоть и занудливой жены, не нашелся с ответом.

- Послушай меня, что я придумала, - женщина подскочила к мужу и вцепилась ему в руку. - Когда великий бог вернется за ребенком, мы припадем к его ногам и попросим о милости… Попросим изгнать богопротивных тварей из горы, а тебя вернуть жрецом. Не просто жрецом, а верховным. Должен же он как-то отблагодарить нас, верно? Главное, чтобы у Сашары родилась девочка.

- Почему девочка? - совершенно оторопел Тепотим от напора жены.

- Потому что величайшим нужны дети только женского полу, - разъяснила Нинара. - Разве ты не знал?

- Нет… А тебе откуда известно сие?

- В десятую эпоху в мою родную общину, в ту, где я родилась, приходил бог, - женщина понизила голос до шепота. - Он избрал себе девушку, которая в положенный срок принесла двоих сыновей. Бог вернулся за ними, но не забрал мальчиков. Когда он уже уходил, жрец общины обратился к нему с мольбой объяснить, почему тот отказался от детей? Тогда милостивый и светлый господин ответил, что Верхнемирью нужны одни девочки. Если Сашара родит дочь, бог будет доволен нами… Ты понимаешь, Тепотим?

- Мы не можем точно знать, кого она родит, женщина.

- Но существует заклинание, способное изменить пол ребенка, - еще тише зашептала Нинара.

- О чем ты толкуешь? Совсем помешалась, мать? Ты о какой-то темной волшбе?! И думать не смей!

- Вовсе не темной, что ты, Тепотим?! - испугано забормотала Нинара, мгновенно растеряв весь свой пыл и уверенность. - Это серая магия, лекарская.

- В любом случае применять ее уже позд… - жрец осекся, уставившись на съежившуюся жену. - Когда ты успела, греховодница? С кем сговорилась? За моей спиной?!

- Да вот как снизошло чудо на наш с тобой дом, сразу и послала вестника к одной бабке-знахарке, - Нинара зажмурилась, ожидая как минимум оплеухи.

Волхв поиграл желваками, сжимая и разжимая кулаки.

- Дура ты, женщина! Дурой родилась, дурой помрешь… Но сотворенного не воротишь. Волшба-то верная? Без обману?

- Верная, - мелко закивала Нинара. - Верная, проверенная.

- Сколько заплатила? Деньги вроде из дому не пропадали.

- Да, так сошлись, на ответной услуге, - как можно небрежней ответила Нинара, отводя взгляд. - Главное, что у нас в семье родится богиня. Вдумайся, отец? Твоя внучка станет богиней! Мы сможем взывать к ней, а она будет сходить с небес и благодетельствовать нам. Мы, как родители, будем ей указывать, а она праведное правосудие вершить! Дроу поганых, будь-они-прокляты, повыведет, волхвам почету в обществе добавит, общину прославит, силы магические тебе умножит… Может, потом и Горга-змея изловим да убьем, а?

- Ты уж насочиняешь, - проворчал жрец, которого перспектива родства с богами привлекала все больше и больше. - Сил магических - это, конечно, хорошо, не помешает. И от гнусных дроу землю очистить… А уж остальное, поглядим. Нонче ты вот что…зря языком трепать пока не след.

- Не след, не след, - спешно согласилась жена.

- Так и не трепли, знаю тебя, начнешь перед другими куриц…кумушками хвастать, а пока нечем.

- Не стану, - Нинара прижала ладони к груди. - Клянусь.

- Ох, заварила ты кашу, мать, но, на этот раз, вроде как на пользу. Не мне, что я?! Общине, людям на пользу. Без богов с темной поганью нам не совладать.

- Да, да, отец, ты истину глаголешь, святую истину, - женщина поцеловала мужу руку, тот со снисходительной небрежностью потрепал ее по волосам.

Нинара приложила к глазам платочек, промокая несуществующую слезу умиления, на ее губах мелькнула и пропала победная усмешка.

- Доченька, зачем ты сидишь на сквозняке? - внезапно спохватился жрец, оборачиваясь к Сашаре. - Иди в свою светелку, приляг. Мать, ну-ка живо постели девочке и приготовь ей что-нибудь вкусное. Яблочко печеное с медом или молока с сухарями. Я пока пойду, переговорю со Смаудимом, о том, какую работу мы сможем выполнять для общины, не показываясь в рудниках.

Глава 11. Последний бой архимага Дэкэрна

Архимаг Бартом Дэкэрн держался из последних сил, неумолимо, дюйм за дюймом, проигрывая позиции. Но все же он продолжал сражаться…

Он помнил все - фигуру господина Многоликого возле мостков на паром, переправу через Хир, погружение в душную темноту заклятия зомби, допрос и свое нежелание отвечать. Затем его засосало в какой-то вязкий кокон из липких нитей, в котором не ощущался ни низ, ни верх, ни время, ни пространство.

Этот кокон жадно тянулся к оставшейся от архимага сущности, стараясь проникнуть внутрь, слиться в единое целое. Впервые за многие эпохи мэтр Дэкэрн по-настоящему напугался. Однако, в его распоряжении оставался разум - оружие порой не уступающее реальному, из дерева или стали. Им он и начал действовать.

Силой мысли он отогнал-оторвал особо наглые, нетерпеливые нити, ощупывавшие его ментальную суть, словно насильник тискает загнанную в угол жертву.

«Поглядим, кто тут из нас еще жертва?!» - разъярился Бартом Дэкэрн, доселе никогда не подвергавшийся домогательствам.

Он пробовал рвать нити, но идти с ними на прямой контакт оказалось ошибкой. Они не поддавались, упруго пружиня, обволакивая и глубоко врезаясь в его сущность. Воображаемый обоюдоострый клинок тоже оказался бесполезен - нити быстро оплели его, словно лианы ствол дерева. Ценой серьезных энергетических затрат мэтр все же восстановил статус кво. Следовало придумать нечто принципиально иное.

Тогда он вообразил себе огонь. Жар мгновенно обжег его самого. Архимаг скорректировал направление, подумав вначале о изрыгающем пламя драконе, затем ему отчего-то вспомнилось путешествие по Поднебесью. Перед ним всплыл образ единственного на все Междумирье вулкана, расположенного как раз в самом центре этой страны. «Дышащая гора», называли его тамошние жители. Жидкая, багрово-оранжевая лава потекла из сознания некроманта, оплавляя ненавистные нити, пробивая проход из пленившего его кокона. Некромант вырвался.

За пределами липкой ловушки бурлила сила. Поначалу Бартом Дэкэрн затруднился с уверенностью идентифицировать природу обнаруженной магической мощи. Какое-то смутное воспоминание маячило на окраине его сознания, никак не оформляясь в понимание.

Мэтр Дэкэрн с огромной осторожностью коснулся этой силы и тут же оказался в середине невероятного водоворота. Человек, попав под десятифутовую приливную волну, даже будучи великолепным пловцом, все равно не справится с обрушившийся на него стихией. Максимум, на что он способен - задержать дыхание, сгруппироваться и надеяться выжить. Архимаг поступил так же, он сжал сознание до возможного предела и начал ждать. Магический водоворот швырял и бросал его, подобно ребенку играющему с мячом. Мэтр Дэкэрн подкопил сил и сделал ментальный рывок, в попытке всплыть наверх, «игра» сразу прекратилась.

Пространство вокруг замерло и принялось словно бы разглядывать архимага. Он явственно ощущал на себе этот внимательный, оценивающий взгляд. Тогда он сконцентрировался и «посмотрел» в ответ.

«Привет» - мысленно «сказал» мэтр Бартом Дэкэрн, стараясь сохранять спокойствие и концентрацию. - «Я тебя знаю».

«А я тебя нет» - ответили ему. - «Кто ты? Ты золотишься, в тебе есть тепло. Я хочу это тепло. Отдай».

«А ты мне что взамен?»

«Взамен? Я ничего не даю взамен!»

«Тогда не получишь тепло».

«Я отниму».

Мэтру показалось, что последняя фраза прозвучала как-то неуверенно. Он лихорадочно обдумывал стратегию дальнейшего диалога с…Подмирьем. Само Подмирье говорило с ним. Невероятно, немыслимо. Оно обладает разумом, волей. Открытие в мировой науке. В архимаге на пару мгновений очнулся ученый, но мэтр Дэкэрн затолкал его обратно в небытие, не до него.

«Может, договоримся?»

«Мне нужно тепло, мне не нужны договоры» - заупрямился «собеседник». - «Мне надоело, что мной управляют! Отдай тепло, и я освобожусь от хозяина! Не хочу! Он мне мешает! Отдай тепло!»

«Хозяин? Ну, конечно, твой властитель» - сообразил архимаг.

«Хватит с меня хозяина! Он вечно сдерживает меня, мешает мне!»

«Давай объединимся? Я помогу тебе освободится от хозяина, а ты поможешь мне вернуть тело?»

«Зачем вам тела? Вечно вы озабочены телами! Какая свобода, если ты скован телом?»

«Так уж мы созданы».

«Мне все равно, как вы созданы. Хочу тепло, хочу. Отдай!»

Разговор пошел по кругу. Похоже, хоть Подмирье и было разумным, но разум его находился в зачаточном состоянии.

«У твоего хозяина ведь тоже есть это тепло, верно?» - архимаг сообразил, что под «золотистостью и теплом» Подмирье понимает магию, отнятую у эфитов.

Очевидно, что Горг-змей когда-то тоже ее позаимствовал. Интересно, при каких обстоятельствах? Ученый еще раз попытался высунуть нос из подсознания, но снова был изгнан на его задворки.

«Он золотится, он теплый. Много больше, чем у тебя, но не взять. Столько попыток, но не взять, он не хочет дать. Он сильный, он держит меня, мешает мне. Надоело!»

«Не хочет дать… Ты не можешь взять само, верно?» - архимаг возликовал.

Подмирье замолчало и отвело «взгляд». То ли обиделось, то ли раздумывало.

«Золотистость. Хочу» - наконец, «услышал» мэтр. - «Обмен, да?»

«Обмен» - согласился он.

***

Поначалу ему казалось, что он поймал удачу за хвост. Подмирье виделось ему ребенком, которого будет не трудно обхитрить, уговорить, направить, но он просчитался.

Пусть Подмирье не блистало умом и сообразительностью, но обладало капризным, упрямым нравом. Оно вроде соглашалось с аргументами, но потом все равно делало, как ему хотелось, словно мэтр Дэкэрн не потратил массу времени и сил на уговоры и убеждения.

Мэтр было принялся за свое любимое занятие - создание совершенно новых существ, Подмирье неодобрительно напомнило, что созданий с телами и так предостаточно, чтобы плодить еще.

«Нужно наверх» - твердило оно, мешая архимагу сосредоточиться.

Мэтр Дэкэрн уступил, они прорвали границу в склоне Шумной горы.

«Нужно больше. Еще!» - требовало Подмирье. - «Надоело в горах. Там всегда находят, там следят, больно. Делают больно».

Пришлось разбираться с особенностями пересечения пространственных границ, по крупицам собирая информацию о специфике процесса. Выяснилось, что при создании Подмирья, демоны использовали «точки опоры» - горы Нижнемирья. Эфиты после заимствовали их же для создания Срединного мира. Поэтому ткань пространства возле них наиболее легко поддавалась натиску и рвалась, образуя переходы.

Но горы Междумирья патрулировались, как общинами волхвов, так и эльфами. Открывающиеся порталы они регистрировали и ставили возле охрану или вовсе запечатывали (если прорыв был небольшим по размеру). Подмирье это ужасно злило, вызывая потоки жалоб и хныканья. Постепенно мэтра Дэкэрна начала раздражать назойливость источника его теперешнего могущества.

«И как Горг-змей с ним управляется?» - вздыхал он про себя.

«Ты думаешь о хозяине?» - тут же подсунулось в сознание Подмирье. - «Не думай о нем. Он нам не нужен, мы вместе!»

Их разум становился общим, это здорово тревожило архимага, поскольку грозило полной потерей себя.

«Наверх, наверх» - надоедало Подмирье.

«Как только я закончу создавать это существо, мы тут же поднимемся наверх, хорошо?»

«Хорошо. Наверх!»

«Конечно, мы же договорились. Я заканчиваю, и мы тот же час идем наверх. Как весело будет выпустить мое новое создание в Междумирье, а?»

«Да. Наверх!»

«Посмотри, как тебе кажется, сделать ему две пары крыльев или три? А слюну ядовитой или обжигающей?»

«Да. Наверх!»

Оно не желало ни слушать, ни слушаться. Оно было одержимым.

Прорвавшись в Кахар, оба на короткое время испытывали довольство друг другом. Архимаг Дэкэрн был удовлетворен жизнеспособностью своих созданий, Подмирье одобрило идею с вулканической лавой. Оказалось, что «жидкий огонь» как нельзя лучше подходит для взлома междумирного пространства.

Поддавшись эйфории, мэтр Дэкэрн пропустил момент, когда его вновь коснулись липкие нити, от которых он столь успешно высвободился некоторое время назад.

«Ты более нам не нужен. Никто не нужен. Ты станешь мной, и я буду везде» - довольно прошептало Подмирье, оплетая сущность некроманта, словно паук муху.

Но маг не собирался сдаваться просто так. Он плеснул лавой, нити отодвинулись, но затем с удвоенным энтузиазмом бросились на него. Это был бой двух сгустков чистой энергии, и человек медленно, но верно проигрывал. У мэтра Дэкэрна вообще не было бы шансов, если бы он не подпитывался от сил «соперника».

***

В воздухе разлился острый запах озона, как бывает после грозы. Подмирье, и так не изобилующее флорой, фауной и населением, будто вовсе вымерло.

- Над целью нашего похода, несомненно, в будущем овеящего нас славой, кажется, сгущаются тучи, - заметил великий герцог, стоящий на каменном обрыве в позе полководца, осматривающего войска, готовые ринуться в бой.

Войска - в лице Агны ДеМонте, госпожи Шат и Горга-змея - дружно перевели глаза на зеленеющее над головами небо.

- Надеюсь, мы не опоздали, - сказала арахноид, проводя руками по волосам, точно гладкость прически занимала ее сейчас сильней остального.

- Надеюсь, если он и разнесет к бесам Пятимирье, мне найдется кусочек, которым я смогу править, - сварливо подхватил Горг, сердито оскаливаясь. - Привык как-то властвовать.

- Надеюсь, он ничего не разнесет, - искоса взглянула на него Агна ДеМонте, явно не одобряя ерничества перед лицом зримой угрозы катастрофы.

- Надеюсь, вы закончили обмен мнениями, и мы наконец начнем? - подвел итог разговорам герцог Армаан.

Агна ДеМонте переглянулась с госпожой Шат, и они быстро, переходя на бег, начали спускаться к подножию вулкана.

- Где-то здесь начинается защита, я ее чувствую, - предупредила ректор Академии. - Не врежьтесь, митресс.

Они притормозили. Арахноид протянула вперед руку и пошевелила пальцами.

- Вот она, - невидимый щит зазвенел от легкого прикосновения, и по нему побежали голубые всполохи. - Жжется! Ничего, на каждую хитрую муху сплетется своя паутина… Вы, готовы, митресс?

- А как же! Оградитесь чем-нибудь попрочней из вашего арсенала на пару минут, госпожа Шат, - богиня вытащила знакомую светящуюся колбу с «Рассветом». - Тут сейчас будет немножечко ярковато для вашего зрения.

Агна не стала размахиваться и швырять склянку, она аккуратно свинтила крышку и выплеснула половину содержимого колбы на защитный контур. Вспыхнул ослепительный белый свет. Арахноид, хоть и возвела вокруг себя сферу с матовыми стенками, зажмурилась и даже отвернулась, настолько нестерпимо резким он был. Щит, преграждавший путь к вулкану, стал видимым, на его боку начала расползаться неровная дыра, как от кислоты.

- Добавим для надежности! - богиня сформировала между ладоней белый шар огня и от души шваркнула им о щит.

Сфера зазвенела, затряслась, сминаясь.

- Нам тоже есть, чем удивить, - ректор сняла свою защиту и сделала по направлению к щиту взмах ребром ладони - в сторону и резко вверх.

Щит тренькнул, словно оборванная струна и рассыпался мелкими голубыми огоньками.

- Дамы, всем спасибо, все свободны, - прошипел Горг у них за спиной.

- Всегда пожалуйста, - хмыкнула Агна ДеМонте, но медношкурый змей ее уже не слышал.

Он пополз вперед и с обманчивой легкостью ввинтился в склон вулкана.

- Он не сгорит? - заволновалась госпожа Шат. - Там же пекло.

- Думаю, он не настолько безрассуден и осознает, что творит, - покачала головой Агна. - Хорошая штука, этот коктейль, кстати, бодрит тело и дух.

- Пока мы обладаем таким высоким магическим резервом, возможно, от нас требуется еще какая-то помощь? - арахноид беспокойно всматривалась в место, где исчез властитель Подмирья.

- Не переживайте, госпожа… Кстати, мы с вами столько прошли уже вместе, а все официальничаем… Госпожа, митресс. Предлагаю перейти на «ты», и звать меня Агнессой.

- Марго, - рассеяно ответила госпожа Шат.

- Марго, ты невнимательна, - мягко попеняла Агна ДеМонте. - Если ты отвлеклась бы от дум о своем ненаглядном Грегооросе, ты заметила бы, что Армаан давно уже покинул наблюдательный пост и страхует его с другой стороны горы.

- Вовсе он не мой ненаглядный, - принято считать, что смутить арахноида невозможно, тем не менее ректор Академии магии была очень близка к этому состоянию.

- Отойдем подальше, Марго. Мальчики сами пусть тут разбираются, мы свое дело сделали.

***

Горг действительно действовал не наобум. Разорвать связь самозваного претендента во властители и ускользавшего из подчинения Подмирья представлялось возможным лишь нащупав точку их соприкосновения, так что столкновения с «жидким огнем», плескавшимся в вулкане, избежать бы не удалось при всем желании. Но прежде чем соваться в жерло, он заклинанием изолировал свою шкуру от воздействия высоких температур (а также, на всякий случай, от кислот, щелочей и прочих высокотоксичных субстанций).

«Отличное пойло нахимичил бесов демон. Жаль, нельзя к нему прикладываться регулярно» - подумал Горг, пролетев слой породы и врубившись в бурлящий лавовый поток. - «Каких славных дел я мог бы наворотить!»

Однако отвлеченно размышлять о возможном-невозможном медношкурому змею было недосуг. Он лихорадочно искал «узелок», место соединения двух энергий, но отчего-то никак не мог обнаружить. То, что представало перед его внутренним взором более всего напоминало комнату, в которой заперли нескольких темпераментных, не в меру активных котят и корзину с клубками пряжи.

«Как мне это прикажете разматывать?» - Горг озадачено обозревал масштаб проблемы.

По-простому порвать спутанные «нити» не годилось. Одно дело разорвать небольшой ментальный «узелок», другое - повредить большую часть «клубка», превратив его в бесполезный мусор из обрывков. Требовалось бесконечное терпение и не менее бесконечное время, а ни того, ни другого у Горга в запасе не имелось. Вулкан, созданный из чистейшей черной магии, сотрясался, грозя обвалиться, похоронив под обломками, как его самого, так и две сплетенные между собой сущности - мэтра Дэкэрна и Подмирья.

- Вот зараза! - вслух выругался Горг.

- Совершенно с тобой согласен, Грегоорос, - произнес невидимый герцог Армаан. - Недавние друзья, очевидно, поссорились и в данный момент выясняют отношения. Последствия их соперничества не берусь предсказать даже я, но, уверен, они отзовутся во всех прилегающих мирах.

- Что же, это, по-твоему, все? Конец? - издал злой смешок изгнанный бог.

- А ты сам как считаешь?

- Тебе не кажется, твое герцогство, что вот сейчас не подходящий момент для психологических этюдов и душевынимательных бесед?

- Привычка, привычка, Грегоорос, - со скрытой иронией повинился демон. - Не отвлекайся на меня, а подумай о том, что ничего не существует - нет ни времени, ни пространства, ни материи.

- Ты не попутал часом? Я - не эфит, Арми. Формула создания чего-то из ничего мне никогда не удавалась, только гибридизация, да и то, далекая от совершенства, признаться.

- У тебя их дар. К тому же, тебя никто не просит ничего создавать, Грегоорос, от тебя требуется всего лишь попытаться остаться в живых. Тебе ведь не впервой? Ну же, напрягись!

Горг усилием воли заставил себя отвлечься от всех внешних раздражителей (обжигающей лавы, запутанных нитей, вибрации вулкана), затем прогнал из головы мысли и всмотрелся внутрь себя. Он ясно «увидел», как ритмично циркулирует по телу его кровь (тело, как и остальной окружающий мир как бы не существовало, но предполагалось), а в крови, перетекая и сплетаясь прихотливыми узорами, поблескивают золотые искры. Горг отрешенно наблюдал за их сложным танцем, в какой-то момент обратив внимание на то, что некоторая часть искр собралась там, где теоретически находился кончик его носа и они как будто тянутся к чему-то извне.

Он перефокусировался, перенося сознание изнутри наружу. Где-то над ним, в необозримой высоте, мигали точно такие же искры. Только они не являлись единым целым, а были хаотично раскиданы где попало. Казалось, они отчаянно рвутся друг к другу, но некая сила мешает их воссоединению. Горг сосредоточился на одной из ближайших искорок и послал ментальный зов. Она дрогнула, качнулась и устремилась к нему. За ней, словно по сигналу, начали ссыпаться и другие.

- Бинго! - раздался за пределами сознания торжествующий вскрик, вырвавший перворожденного из транса.

Горг очнулся, вокруг бурлила лава, сыпались огромные камни. Великий герцог Нижнемирья, ради экономии сил сбросивший заклинание невидимости, подпирал плечами внутренний свод горы, сдерживая ее обрушение.

- Хватай и уноси хвост! - крикнул он медношкурому змею.

Горгу не требовалось объяснять, что именно требовалось схватить. Перепутанные «нити» бессильно обвисли, искомый «узел» хорошо просматривался. На другом конце этой связки висели жалкие остатки сущности мэтра Дэкэрна. Он был меньше и слабей, чем самый захудалый призрак. Подмирье вытянуло из него все, что смогло, отбросив бесполезную оболочку.

«Хозяин» - с угодливой робостью пискнуло Подмирье, почувствовав железную хватку своего разозленного властителя. - «Вы вернулись».

«Мы рады, что вы рады!» - рявкнул змей, стрелой вылетая из-под оседающих на него каменных глыб.

***

- Одни расходы с тобой, Грегоорос, никаких доходов, - выразил законное возмущение герцог Армаан, глядя вниз, в глубину широкого кратера. - Испортил мне ландшафт.

- Было бы что портить, - легкомысленно отмахнулся Горг.

- Не скажи! По слухам, раньше здесь было премилое местечко - холмик, травка, озерцо. Чудная пастораль.

- Зато окрестные дроу порадуются, - ухмыльнулся змей. - Порталы в Подмирье открывать не нужно. Всех делов - лесенку спустить.

- Так я и разрешу в моем мире оставить тоннель в твою клоаку, жди, - негодующе фыркнул демон.

- В вашу клоаку, - ехидно ответил Горг.

- Не цепляйся к словам, старый склочник, - перебил его великий герцог.

- Уж не старей тебя, твое герцогство.

- Тогда не груби старшим!

- Все, уел, - сдался Горг, сдержав усмешку.

Перворожденные начали спускаться вниз, по склону новообразованного в Нижнем мире вулкана, прорвавшего границу между двумя мирами. До Междумирья, к счастью, ему дотянуться так и не удалось.

- Как твое подопечное? - поинтересовался великий герцог, почесывая шею одного из стальных драконов, запряженных в колесницу, припаркованную у подножия.

- Тихо, как мышонок, благостно, как клирик, - откликнулся Горг.

- Как думаешь, узнай боги о произошедшем, они бы помогли?

- Кому? - прикинулся удивленным змей. - Нам или Дэкэрну?

- Да-а-а, вопрос, - протянул герцог Армаан, неприятно усмехаясь. - Откуда у Дэкэрна вообще магия эфитов? Он же, хоть и архимаг, но человек.

- Расспрашивать все равно некого, - хмыкнул властитель Подмирья. - Его сущность развеялась безвозвратно.

- Зато сколько впечатлений он пережил перед смертью, не каждому выпадает подобное.

- К счастью, твое герцогство, к счастью. Если постоянно пришлось бы отбивать свой статус от прытких смертных…у меня мурашки по всему телу.

- Впечатлительный ты мой, - демон запрыгнул в колесницу. - Залезай, нас ждут дамы и праздничный обед. Есть повод покутить.

- Нетрезвый герцог - горе Нижнемирья.

- Змей ты, Грегоорос. Ползучий, ядовитый гад.

- Что есть, то не отнимешь.

***

Бракосочетание прошло тихо-мирно - ничего необычного, никаких леденящих кровь ритуалов, вроде жертвоприношений или иных непотребств, которых можно было бы ожидать от изгоев общества.

Молодожены обменялись кольцами (не из Цитадели, естественно), принесли клятву верности, поцеловались и пригласили присутствующих к столу. Не сказать, чтобы он ломился, но голодными гости не остались. После застолья новобрачные предложили переправить Ри ДеМонте и Агалитарра в Ишту, в поместье семьи Ушш или к госпоже Нами Мэй. По другим направлениям стабильный переход темные эльфы открыть не брались. Но Гали гордо отказался, заявив, что справится сам.

В результате его волшбы, они вывалились из коридора в миле от городской стены, как гласила вкопанная у обочины шильда. Хорошо, хоть не в глухом лесу оказались, а на проезжем тракте.

- Всссе лучше, чем через Ишту, - оправдывался демон-хранитель, отводя глаза.

- Да и пешком ходить полезно, - съязвила девушка.

Стремительно вечерело, солнце уже скатилось за верхушки деревьев. Тракт пустовал, только впереди смутно угадывалась крытая повозка под ярким, разноцветным тентом. Судя по всему, повозка стояла, поскольку ее контуры все четче проступали в сумерках, и все ясней слышалась гортанная перебранка.

- Поднебесники, - определил Гали на слух. - Зато, благодаря им, я знаю, к каким воротам мы приближаемссся.

- К каким?

- К Восточным. Портал до Поднебесья есссть только возле них.

Внезапно долетавшие от повозки пререкания стихли, прервавшись равномерным стуком копыт. Из-за поворота дороги выехал патруль.

- Господа, у вас что-то случилось? - спросил начальник разъезда, чуть склоняясь с седла.

- Нет, нет, все хоросо, - заулыбались ему в ответ с облучка.

- Точно?

- Все хоросо, тосьно, - еще горячей уверили его. - Небольсая семейная размолвка.

Тролль кивнул двоим подчиненным, патруль поехал дальше. Возле девушки и демона они притормаживать не стали, лишь вскользь мазнув взглядами.

- Похоже, у них кто-то сбежал, какой-то ценный зверь, - шепнула Ри, из любопытства проверившая владельцев яркой повозки. - А еще, они испугались патруля.

- Наверняка контрабандисссты. Все поднебесники балуются контрабандой, это у них в крови.

- Э, девуська, - позвали из-за тента. - Здравствуйте, молодые люди.

На землю спрыгнул типичный житель Поднебесья - невысокого роста, худощавый, гибкий, с серой кожей, с узкими, поддернутыми к вискам, глазами.

- Здравствуйте, - поздоровалась Ри ДеМонте.

- Молодые люди, вы здесь не видали такую…такого пауська? Мохнатенького, в розовые пятныськи?

- Нет, паучка в пятнышках мы не видели, - мотнула головой девушка.

- Жаль, жаль, - опечалился поднебесник. - Осень ценный экземпляр. Был.

- Ядовитый? - уточнил Гали.

- Паусьок? Не-е-ет, безвредный, - махнул рукой мужчина. - Как котенок.

- Ладно, удачи в поисссках, - пожелал Гали. - Есссли встретим паучка, оставим у дежурного транспортной службы. Вы же в Поднебесье собрались?

- Собрались, собрались. Спасибо, молодой селовек, - улыбнулся поднебесец.

Последнее, что услышала Ри был резкий гортанный окрик, а затем наступила темнота.

***

Сознание приходило постепенно. Сначала вернулись слух и осязание. Осязание подсказало, что она лежит на чем-то гладком и твердом, но, к счастью, не связанная (уф, не а-ля Ларсана, уже радует). Слух определил, что лежит она не в одиночестве. Рядом дышали, вздыхали и шмыгали носом.

- Какого бессса? - простонал знакомый голос.

- Гали, ты как?

- Воссспитание не позволяет мне детально описать мои чувства и мысли, душа моя.

- И вы попались? - грустно проблеял еще один знакомый голос.

- Редкий?

- Я сссейчас разнесу эту халабуду пополам, - взъярился демон. - Работорговцы бесовы совсем ум, честь и совесть потеряли? В Эдории промышляют!

- Поосторожней, Гали, нас не зацепи.

- Не учи, душа моя, разберусссь! Странно, что они на нас ошейники не нацепили, видно, магов не признали.

- Они не работорговцы, а собиратели, - подал голос фавн.

- Один бессс, - Агалитарр сплел заклинание и отправил вверх.

Что-то крякнуло, треснуло, повозка завибрировала, второе дно отвалилось, и все пленники, спрятанные в секретном отделении, кучей-малой скатились в дорожную пыль. Кроме фавна, демона и человека, остальные оказались представителями животного мира и сидели по хлипким бамбуковым клеткам.

Над головами истошно закричали, Гали, не глядя швырнул проклятием, ориентируясь на звук. Кто-то, пока невидимый, булькнул и замолчал.

- Поднимайсссся, душа моя, - демон-хранитель потянул Ри из обломков. - Не сильно ушиблась?

- Вроде не сильно. Спасибо, - девушка оттерла кровь из рассеченной губы, отряхнулась и заглянула за завалившуюся на бок повозку. - Ты их убил?

- А он там не один что ли? Не должен был, я парализующим бил…Хотя…Мог не рассчитать, - пробурчал Гали, массируя отбитый бок. - Так этим сссерошкурым и надо.

- Гали, ты же ратовал за сдержанность…

- Да чтоб с них личину сссняли, с поганцев.

За бортом повозки лежало двое - мужчина и женщина. Оба недвижные, с закрытыми глазами, но перелезать и выяснять степень их жизнеспособности девушке не хотелось. Пусть кто-нибудь другой с ними возится. Ри принялась помогать Редкому расставлять на обочине клетки. Гали тоже, зыкнув взглядом на поверженных поднебесцев, осматривать их не пошел, а присоединился к кампании по спасению фауны. В клетках метались с писком, клекотом и рычанием шиншиллы, ушаны, пухляки, тигровые носухи, малый песчаный дракончик и прочая, порой экзотическая живность.

- Ты-то как у собирателей этих бесссовых очутился? - спросил демон.

- Спал я, - фавн смутился, так что стало ясно, что сон был вызван опьянением, а не физиологической необходимостью отдохнуть.

- Пьянссство - зло, - прокомментировал с ухмылкой демон-хранитель.

- Они еще паучка какого-то искали, - Ри повернулась к лесу. - Как считаешь, Редкий, далеко этот паучок убежал? Стоит его разыскивать по кустам?

- Арахноид-то? Не должен был, - покачал головой фавн. - У него нога повреждена.

- Арахноид? - в один голос удивились Ри и Гали.

- Ничего себе урожай у твоих сссобирателей, - присвистнул демон.

- Они не мои, - надулся Редкий. - Мы поэтому тут и стояли, что эти надеялись его вернуть. Он-то просто человек, а у нее слабый колдовской дар имелся. Она пыталась подманить арахноида обратно.

- Мы им зачем, интересно? Мы же не «осень ценный экземпляр», во всяком случае с виду.

- Я ссслышал, душа моя, что знахари и даже некоторые целители в Поднебесье используют для изготовления лекарств и декоктов боги-знает-что, в том числе части тел и органы разумных рас. А тут…дорога пуссстая, патруль только что проехал, и мы…одинокие путники. Не сдержались, наверно, от соблазна.

- Раз арахноид, то он, значит, мыслящий, - решила Ри. - Момент.

Эмпат подошла вплотную к деревьям и занялась проверкой окрестных зарослей. Вскоре она уловила, как ей показалось, подходящий импульс - тревога, злость, приправленные чувством голода и физической болью. Мысли страдающего существа было не разобрать, во всяком случае связные. Ри осторожно, поминутно оглядываясь, двинулась в сторону источника эмоций.

- Душа моя, осссторожно, - встревоженно крикнул Гали ей в спину.

- Я недалеко…

Она сделала еще пару шагов и увидела паука. Крупный, не менее полутора футов в высоту, тельце пушистое, темно-серое, в розовое пятнышко, голова и шея человеческие, верней, детские. Естественно, с учетом хелицер и трех пар выпуклых глаз. Лапа справа вывернута под неестественным углом, так, что даже не касается земли, а висит в воздухе.

При виде девушки арахноид зашипел и плюнул в нее паутиной. Ри отклонилась.

- Слушай, - сказала она, выставляя открытые ладони вперед. - Я тебе помогу. У меня есть знакомая, она тоже арахноид, как и ты. Она сильный, могущественный маг, она поможет тебе найти родных.

Малыш смотрел недоверчиво, Ри почувствовала, что он не прислушивается к ней, а корректирует прицел, пока она разглагольствует.

«Совершенно не понимаю, как разговаривают с детьми» - сокрушилась девушка.

- Тебе, наверно, холодно, малыш, и лапка болит?

- Тогда уж малышка, если тебе приспичило сюсюкать, - недовольно поправила ее арахноид. - Не видишь, что ли?

- Прости, я не умею отличать, не часто сталкивалась.

- А врешь про знакомую.

- Ничуть не вру, знакомая правда имеется, но одна физиологическая особь не дает представления о всем виде в целом.

- Э? - округлил глаза детеныш.

- Не важно. Тебе не стоит сидеть в лесу под кустом, тем более, со сломанной лапкой. Ты простудишься, как минимум.

- Я не собираюсь сидеть, я собираюсь найти пустыню, - высокомерно заявила арахноид. - И у меня не «лапка», а нога.

- М-м, прости. Это понятно, что ты не собираешься сидеть именно здесь, только пустыня Акк во многих милях отсюда, тебе нужно будет идти несколько дней, даже недель, раз у тебя перелом. Началось лето, но ночи пока еще бывают прохладными.

- Я не верю людям. Они украли меня, ударили и сломали ногу.

- Скажи, все арахноиды одинаковы? Думают одинаково, поступают одинаково?

- Наверно, нет, - смешалась собеседница, переступая с ноги на ногу.

- Люди так же… Одни тебя поймали, как и меня, к слову. Другие - освободили и предлагают тебе помощь.

- Ладно, - после раздумья решилась арахноид. - Зови свою знакомую.

- Не так все просто. Если бы было легко послать телепатем, я бы давно это сделала. Идем, вместе придумаем, как нам быть дальше.

- Там эти, которые меня утащили, - возразила арахноид.

- Мы с ними разобрались. Они спят, - ответила девушка.

- Я высосу из них жизненные соки, - обрадовалась малышка, ковыляя к дороге. - Их магия перейдет ко мне.

- Нет уж, - остудила ее порыв Ри ДеМонте. - Ничего ты из них не высосешь, тут Эдория, и мы чтим законы.

То небольшое расстояние, что отделяло их от поваленной повозки, арахноиду дались тяжело. Ногу дергало до темноты в глазах. Добравшись до дороги, она обессилено шлепнулась в пыль. Ри озабочено на нее посмотрела, однако, чем и как облегчить боль раненного арахноида, девушка не знала. Оставалась надежда на госпожу Шат.

- Наш передвижной балаган разрассстается, - пошутил демон.

- Да уж…весь вечер на арене. Аттракцион акробатов Ри и Гали. Спешите видеть.

- Мы имели бы бешенный уссспех, - с некоторой амбициозной задумчивостью произнес Агалитарр.

- Не сомневаюсь. С их экспроприированной коллекцией мы как поступим? - девушка оглядела ряд клеток. - Выпустим прямо тут? Обогатим природу родного края?

- Песчаный дракончик без пуссстыни долго не протянет, да и для шиншилл климат не подходящий, - возразил Гали.

- Какой ты биолог, скажи на милость. Ладно, тогда кто-то постоит, покараулит, а кому-то нужно дойти до ворот, позвать стражу. Все равно собирателей необходимо сдать полицейским, пусть с ними дядя Ферг разбирается.

- Я тебя одну не пущу, душа моя, не расссчитывай, - отрезал демон-хранитель.

- Бе-е-ез вас я здесь не останусь, - заблеял Редкий, опасливо косясь на неподвижные тела поднебесцев. - Вдруг они очнуться?

- Лепи, по ходу, не вовремя сссвалила. А то составила бы тебе теплую, душевную компанию, парень.

- Это вы про своего мутанта? - поежился фавн. - Какая в ней душевность-то?

- Ты мозгом стукнулся? Хотя, какой там мозг… Рога сссебе внутрь черепушки не загнал, часом? - вытаращился на него Агалитарр. - Что еще за «мутант»?

- Мне обережница сказала, - Редкий проворно отодвинулся за спину Ри. - Я на вашу эту пожаловался, что она лешего обидела, а обережница говорит, что у мутантов все по-другому устроено, от них нельзя добра ждать, а лучше держаться подале.

- В чем же ее мутантизм? - озадачилась Ри, с тревогой глядя на взволнованного хранителя.

- Это мне доподлинно не известно, я не чародей, - фавн и сам был не рад, что ляпнул лишнего. - Она не рождена, как обычно - чтобы мать с отцом были - поэтому в ней много чего не хватает, а чего-то в избытке.

- Бред какой-то, - пробормотал Гали, поглядев на не менее растерянную Ри ДеМонте. - Ты сам, козлоногий, не разбираешься, а обережница твоя над тобой посссмеялась… Ну, или ошиблась.

- Они не ошибаются! Они Старый лес хранят! Все знают, все ведают, что было, что будет…

- Чем сердце уссспокоится, - передразнил Гали. - Чушь это, не верю. Понятно?

- Понятно, - покладисто согласился Редкий.

Возвращавшийся из патруля разъезд обнаружил занимательный пейзаж - поваленный фургон, два то ли мертвых, то ли обездвиженных тела, полторы дюжины клеток с разномастным зверьем, грустный фавн, сидящий на колесе, рыжеволосая девушка бок о бок с детенышем арахноида и всклокоченный, явно разозленный рослый парень.

- А с виду такие приличные молодые люди, - попенял начальник дорожного патруля, оглядывая масштабы разрушений. - Что не поделили с уважаемыми гостями Эдории? Зверинец?

- Жизнь, - огрызнулся Гали. - Они нассс на запчасти хотели разобрать, а мы возражали.

- Довольно эффективно возражали, я погляжу, - хохотнул тролль, наблюдая как подчиненные осматривают поднебесцев. - Живы?

- Живы, - ответили ему. - Но не спят, а вне сознания. Чем-то крепким по ним вмазали, могут и не очнуться.

- Чем кидались, молодой человек? - наигранно любезно поинтересовался начальник патруля.

- «Змеиным укусссом», - с вызовом ответил Агалитарр.

- Это вы погорячились, - с легкой насмешкой осудил тролль, вытягивая из поясной сумки амулет. - Придется магическую полицию вызывать, а то с вами наедине оставаться боязно, положите тут всех нас в рядок.

- Эти люди пытались нас украсть, - напомнила Ри ДеМонте.

- А вы, барышня, пока помолчите, - погрозил ей пальцем начальник патруля. - Вас тоже надо разъяснить для начала.

- Это вам не барышня, а леди ДеМонте, дочь губернатора Мышгарда, - злорадно сообщил Гали.

- А это демон Агалитарр, внук великого герцога Нижнемирья, - не осталась в долгу Ри.

По изменившимся лицам патрульных читалось, что они предпочли бы менее именитых и титулованных подозреваемых.

- Тогда еще раз, леди, прошу изложить вашу версию, - тролль спешился и произвел что-то вроде неуклюжего поклона.

- Много я вам не поведаю, господин…м-м?

- Чезер, - неохотно назвался начальник патруля, теребя в пальцах амулет вызова.

- Господин Чезер, - как можно приветливей улыбнулась Ри. - Мы поравнялись с повозкой, с нее соскочил вот тот господин…который ближе к вам лежит. Спросил, не попадался ли нам паучок в розовых пятнах. Мы ответили отрицательно и повернулись к ним спиной. Все. Дальше очнулись уже в повозке.

- Как долго вы были без сознания, леди?

- Не могу сказать…

- Не очень долго, - подсказал Редкий. - У них парализующий настой закончился, они последние капли водой разводили, так что сон кратковременный получался.

- А вы, уважаемый, чей сын или внук? - не удержался от сарказма начальник патруля.

- Я - Редкий, - со вздохом признался фавн таким тоном, каким говорят: «Я - идеал».

- О, ну тогда конечно, - господин Чезер в задумчивости почесал нос. - Эх, молодые люди, почему вы не пошли какой-нибудь другой дорогой?

С этими словами он активировал амулет. Из открывшегося портала выглянул Дитт ДеМонте.

- У тебя срочное что-то, Чезер?... Э-э, Ри? Гали? Вы какого беса не в Ках…кхм…здесь делаете?

- Не в Кахаре, дядя Дитт? - медовым голосом переспросила Ри. - Так ты знал.

- Если скажу нет, ты ведь не поверишь и полезешь потрошить мне мозги?

- Больно нужно, - успокоила его эмпат, уже совершившая набег на ментальный фон дяди. - Не переживай.

- Как же, не переживай… Нервы надо стальные с тобой, племянница. Вот, опять случилось что-то. Кстати, что конкретно? - начальник стражи вышел из портала и огляделся.

- Нас с Гали хотели продать на органы.

- Что делается? - театрально ужаснулся тролль. - В миле от стены Мышгарда… Чезер, ты с парнями куда смотришь? На хорошеньких селянок?

- Повозка не вызывала подозрений, - буркнул скисший Чезер.

- А ты ее проверял?

- Нет, командир.

- Ты - эмпат, Чезер? - ласково поинтересовался Дитт ДеМонте. - Мы в патрульной службе просмотрели столь выдающийся талант?

- Нет, командир.

- Так какого беса лысого ты не проверяешь повозки из Поднебесья?! Они же все по-го-ло-вно контрабандисты! Понадеялся на транспортников?

- Да, командир.

- Прежде всего это позор мне, - Дитт помрачнел. - Сдадите смену, будет разговор. Но на месяц с должности ты снят, Чезер, - он повернулся к Ри. - Давай, девочка, двигай ножками, пора сдать тебя с рук на руки родителям или жениху, на твой выбор.

- К Мансу, - сразу определилась девушка.

- К Мансу, так к Мансу.

- А клетки? А арахноид? А фавн?

- Ничего, вон, твой хранитель останется и все нам тут подробненько, обстоятельно разобъяснит. Все равно дело я передам Фергу…а может, тому же Мансу. Шагай в портал.

- Правда, иди, душа моя, мы сссами разберемся. Как соскучишься или надумаешь куда смыться, зови, - подтолкнул ее в спину Гали.

- Куда зови, Гали, связь-то разрушена?

- Новую сссоздашь, дядюшка Манс подсобит, если что…

***

В камине горел огонь, но щеки у Ри рдели вовсе не от его, разливающегося по комнате, тепла, а от пристального, полного подозрительности, взгляда Манса ДеМонте.

- Та-а-ак, - зловеще протянул демон. - Связь с хранителем снята, «Зов» убран, на шее незагорелая полоска. Хм…

Он провел пальцами по шее девушки и принюхался.

- Серебро и магия. Вероятно, ошейник рабыни? Я прав?

Ри замялась, пряча глаза, но ее словесных подтверждений Мансу и не требовалось, виноватый вид говорил сам за себя.

- Ваша паучиха совсем с ума сошла? - раздраженно продолжал начальник магической полиции. - Что она такое придумала? Еще записку мне написала, что ты на практике, по нижайшей…нижайшей, бесы!...просьбе правителя Кахара. Это нынче так модно - практикантам рабские ошейники цеплять? Новое слово в учебном процессе? Если я узнаю, что она тебя в гарем продала, убью. И не посмотрю на то, что она ректор Академии. Незаменимых нет, не рухнет твоя альма-матер.

- Все не так вовсе, - забормотала Ри. - Ни в какой ни в гарем, еще не хватало. В ученицы к иль-Сафару, выяснить, зачем он детей скупает.

- Выяснила?

- Да.

- Выкладывай подробности.

Подумав, что в крайнем случае, госпожа Шат сама за себя постоит, Ри детально и без утайки описала все приключения, включая как время, проведенное у кира иль-Сафара, так и оба посещения рудников и поход через Старый лес в Иномирье. На закуску добавив встречу с собирателями.

- Прелесть, что такое, - заключил Манс ДеМонте по окончанию повествования. - Идея с рабским ошейником, привязанным к определенному месту - а именно к территории Академии - кажется мне продуктивной.

- Не поможет, - девушка, в попытке подольститься, потерлась носом о плечо демона. - В стенах Академии столько народу, способного снять любое заклинание…

- Домашнее обучение?

- Ма-а-а-анс, мы же уже обсуждали.

- Обсуждать теоретически - одно, а на практике, когда твоя любимая скачет, будто бешеная блоха, по мирам - другое, - веско заметил Манс, целуя ее в макушку. - Привязки-то верни, лазутчица.

- Я бы с радостью, только бабушка на Гали рассердится за «Зов».

- Очень хорошо, - порадовался начальник магической полиции. - Некоторым демонам полезны головомойки.

- Он же меня спасал! Это разве не в счет?

- В счет, в счет. Я сам с матерью переговорю. Только «Зов» нужно восстановить поскорей, пока тебя снова лихим ветром не унесло. Так хоть какая-то гарантия, что мы успеем прейти на помощь, если потребуется…не дай бесы.

- Мне как раз скоро за щенками к иль-Сафару, - оживилась Ри, поняв, что они с хранителем сравнительно легко отделались и серьезных санкций не воспоследует.

- Составить тебе компанию что ли?

- Да я песо-ящеров заберу и сразу назад, - девушка пожала плечами.

- А я поинтересуюсь, что за демонолог гостил у вашего мудрейшего из мудрых - имя, местопроживание - и тоже сразу назад, - едко усмехнулся Манс. - Такие спецы на перечет, героев нужно знать в лицо или хотя бы по имени.

- Какой еще демонолог? - не поняла Ри.

- Мне госпожа Шат передала, что память моим людям «чистил» некий «друг семьи» иль-Сафара.

- Кахар тебе не подконтролен, кир иль-Сафар может отказаться отвечать.

- На «нет» и суда нет, откажется, тогда и будем думать, как его убедить ответить «да».

Ри поежилась, в голосе демона сквозило нечто, от чего вдоль позвоночника пробежал холодок.

- Если вы поругаетесь, он не отдаст щенков, а Гали очень рассчитывает на кахарского япса, тем более, у мерзких дроу теперь есть Правый. Обидно вдвойне, ты же понимаешь - ваше вечное соперничество. А второго я хотела великому герцогу преподнести, ему должно понравится.

- Что ж там за зверюги, раз вокруг них кипят такие страсти? - проворчал Манс, обнимая невесту. - Хорошо, исключительно ради престижа демонов, я наведаюсь к киру Кахара поздней. Возможно, что официально, с привлечением твоего отца. Прояснить демонолога все равно необходимо, рыжик, вопрос авторитета. Но все утром, утром…

***

В пещеру, где отдыхал властитель Подмирья, заглянул Ларкраф. Он скривился, жмурясь от света искусственного солнца, висящего под потолком, но не отступил.

- Разрешите доложить, ваше величие…

- Разрешаю, - лениво протянул Горг, не открывая глаз.

- За время…ммм…пока вы отсутствовали… Мы отсутствовали… - Ларкраф собрался с духом, вести были не из приятных, а он жалел огорчать хозяина. - Разрушена лаборатория по модификации душ…придется восстанавливать. Среди популяции нимонов началась эпидемия неустановленного пока вируса. Их слюна действует на них самих. Челюсти затвердевают, и они умирают от недостатка пищи. Совершенно не осталось привидений. Никаких. Все развеялись, причины не ясны. Массовый психоз среди эврипов - они нападают друг на друга без видимых на то поводов. Везде рыщут, специально отыскивая сородичей, и дерутся. Примерно треть эврипов Подмирья уже скончались от полученных ран. Кикиморы, поддавшись неожиданной панике, попытались прорваться в Междумирье в районе Ледяных земель, большинство погибло от рук волхвов. У пикси и ичетиков проблемы с икрометанием. Гликоны…

- Покороче, Ларкраф, - прервал его медношкурый змей, медленно распуская кольца тела. - Кто не пострадал?

- Только дэвы и крэйгеры, ваше величие.

- Восстановим. Все вос-с-с-становим, - прошипел Горг, потягиваясь. - Недостатка в силе больше нет.

- Счастлив это слышать, ваше величие.

- Что-нибудь еще?

- Кто залез в ваш ботанический сад, ваше величие… Правда, мародерствовали по мелкому, но все-таки.

- Кто осмелился лазать по моим угодьям? - недоуменно спросил властитель Подмирья.

- Расследование выяснило, что проникновение происходило из Срединного мира.

- А что у нас над садом?

- Серебряные горы, ваше величие. Рудники.

- Стража? - нахмурился Горг. - Куда к бесам делась доблестная стража?

- Частично манкировала обязанностями, частично брала взятки человеческими рабами. Все причастные сурово наказаны, я лично проследил.

- Не нанести ли им ответный визит вежливости?

- К сожалению, выход обнаружили волхвы…

- Пронырливые мрази, - с досадой выплюнул змей. - Но проход им не закрыть, белесым прохвостам, не по силенкам. Моему саду необходима циркуляция воздуха, и я не дам загубить ценный материал. Пошли туда постоянного наблюдателя, Ларкраф. Попробуют волхвовать, я им так отвечу со своей стороны - мало не покажется.

Он все больше выходил из состояния расслабленности, хвост резко дернулся и ударил по полу пещеры. Советник, на всякий случай, сделал небольшой шажок назад, готовясь, при необходимости, дать деру.

- Право слово, травка моя им помешала… Где справедливость, Ларкраф? Сами сидят по уши во всякой флоре, а мне нельзя завести себе пару кустиков?

- Прискорбное поведение, ваше величие, безусловно, прискорбное, - поник головой сиворин. - Что еще ожидать от подобной публики?

- Что ж…расхолаживаться нечего, дел накопилось невпроворот.

Горг выполз из пещеры, Ларкраф завис в воздухе рядом, распахнув крылья. Они на пару осмотрели простирающийся перед ними мрачноватый, пустынный пейзаж.

- Нас ждут великие дела и немалые свершения, - с долей патетики в голосе произнес медношкурый змей. - Пришла пора потребовать вернуть долги.

- Кто же вам задолжал? Не великий герцог же? - осторожно поинтересовался советник, холодея при мысли о конфликте с Нижним миром.

- Ну, что ты, Ларкраф. Арми тут не при чем. Я говорю о Доргах и Ланитах.

- Богах?

- Ты кого-то еще знаешь под теми же именами? Считаешь, они мне не по зубам?

- Ну, вы сами из Доргов, вам видней, ваше величие, - заюлил сиворин, чьи мысли текли примерно в озвученном ключе.

- Все или боятся, или поклоняются им, лишь немногие реально оценивают их силы и возможности, а они, Ларкраф, не безграничны.

- И все же такая война… Эта отвратительная белая магия… - Ларкрафу не удалось придушить скепсис в голосе.

- Не будет войны, - оборвал его властитель Подмирья. - Нам ни к чему публичная слава, мы - не герои легенд, нам не нужны рукоплещущие толпы восторженных дураков, нам нужен результат. И к этому результату мы пойдем крадучись, скрываясь в сумерках.

- Какие метафоры, в вас погиб поэт, - умилился сиворин.

- Не верю, - не без кокетства отозвался Горг. - Ты всем это говоришь.

- О, что вы… я же - самый верный, самый преданный, самый исполнительный слуга вашего величия, так что только вам.

***

Агна ДеМонте (молодая и прекрасная) приняла внучку в губернаторской резиденции, где занимала отдельный этаж. Манса с утра вызвали на работу, так что девушке пришлось идти в родительский дом в одиночку, без его моральной поддержки.

Глава клана ДеМонте столь выразительно молчала и поджимала губы, что Ри совершенно сникла под ее строгим взором.

- Ты не могла бы, моя милая, поинтересоваться у своего хранителя, как конкретно им удалось стащить фиал? - с обманчивой мягкостью в голосе попросила глава клана ДеМонте.

- Конечно, митресс.

- Жаль, что он сам не смог прийти, - добавила Агна тоном людоеда, у которого из-под носа ускользнула намеченная на обед жертва. - Донести информацию, так сказать, из первых рук.

- У него дела, митресс, - робко произнесла Ри. - Важные.

Агалитарр наотрез отказался показываться на глаза Агне ДеМонте, сославшись на то, что он подхватил золотую чуму (как известно, смертельно опасное и крайне заразное заболевание, не поддающееся лечению), а также на необходимость подготовки к экзаменам. Как он собирается явиться на экзамен, если он инфицирован и представляет опасность для окружающих, девушка выяснять не стала, все и без выяснений было ясно.

- Не сомневаюсь. Что ты вообще знаешь о его приятельнице?

- Немного… К сожалению… Гали сказал, что это сестра его девушки и еще, они учились вместе в Стихийном Университете. А фавн утверждает, что она - «мутант», родившийся не от родителей, а искусственным путем. Ну, не сам фавн так утверждает, а одна из обережниц Старого леса, птица Сирин.

- Сирин зря не скажет.

Агна подошла к стене, затянутой шелковыми обоями, поколдовала с минуту, и часть панели отодвинулась в сторону. За панелью обнаружился сейф. Мелодично затренькали нажимаемые на панели кнопки, дверца, после секундной паузы, открылась.

- Приходится вот возиться с защитой, - Агна ДеМонте извлекла из сейфа хрустальный фиал, наполненный кровью членов клана. - С другой стороны, Манс прав - предосторожность лишней не бывает. Вдруг это была бы не приятельница твоего хранителя, а кто похуже. На крови мно-о-ого чего сотворить можно, были бы умения. Давай палец, девочка.

Капля упала в флакон, подняв внутри маленький алый смерч.

- Интересно, что в первый раз она золотилась, а теперь еле заметно посверкивает, - Агна поднесла склянку к глазам. - Сила эфита практически вся ушла из твоей крови, моя милая, оставив легкое напоминание.

- Это плохо?

- Не берусь с уверенностью сказать что-то определенное, признаюсь тебе честно. Ты - не перворожденная, что бы там не утверждал мой отец, поэтому вряд ли подобная «добавка» имела бы на тебя серьезное влияние. Ладно, Ри, ступай. Хранят тебя…хм… В общем, если что, сила клана всегда с тобой, но собственную голову тоже не забывай включать, раз уж тебе неймется ввязываться в приключения.

- Спасибо, митресс, я постараюсь.

***

После переезда к Мансу, Ри редко бывала в родительском доме. Большую часть времени она проводила в общежитии Академии, изрядный кусок каникул обычно съедала практика на полигонах или в самостоятельных экспедициях, а в редкие выходные она предпочитала общество жениха.

- Кто это? Погляди, Шон, это, кажется, наша славная крошка Ри?

Девушка задрала голову. Оба ее старших брата свесились по пояс с ограждения лестничного пролета и синхронно подмигнули. В отличие от рыжей Ри (пошедшей фактурой в род Ланитов), старшие сыновья Николаса ДеМонте родились шатенами и во внешности имели больше материнских черт, чем отцовских.

Между мальчиками разница составляла всего год, а между ними и сестрой - все восемь.

- Ты уверен, Кен, что это она? - дурачился старший из братьев.

- Кудри, веснушки… Думаешь, кто-то очень похожий? - вторил средний.

- Ладно, ладно, - девушка показала им язык. - Не так уж давно мы и не виделись.

- С зимы! - хором ответили братья.

- Когда ваше пресветлое величество изволило явиться за шубкой, которую оно по девичей растерянности забыло в гардеробной, - добавил Кен.

Ри застыдилась. Действительно, память подсказала, что брат абсолютно прав, она не показывалась тут около полугода.

- Что вы перекрикиваетесь, словно в чистом поле? - раздался из гостиной голос матери. - Ри, зайди.

- Мама, доброе утро, - девушка поднялась на этаж выше, вошла, приблизилась и поцеловала мать в подставленную щеку.

Между ними не было особой любви, нежности и доверительности, Дайлин больше благоволила сыновьям, чем дочери. Во всяком случае, после того, как Ри приняла от демона венчальное кольцо, да еще и при публичном попустительстве Агны ДеМонте, мать отдалилась и стала холодней, будто заранее настроившись на разлуку.

- Ты с кем-то подралась? - Дайлин заметила рассеченную губу.

Братья весело переглянулись и приняли шутейные боевые стойки.

- На тренировке случайно фенном зацепило, - отговорилась девушка.

- Эти ваши бои… Зачем это девушке твоего положения и с твоим талантом эмпата?

- Программа в Академии для всех одна.

- Вот и плохо, что они не учитывают особенности каждого, - мать часто была недовольна ее учебным заведением, так что Ри привыкла пропускать колкости мимо ушей.

Ни у Дайлин, ни у Шона с Кеном (как и у самого Николаса ДеМонте, собственно) магического дара не было, поэтому в женщине частенько поднималась ревность. Для Ри, как эмпата, ее чувства тайной не являлись, хотя она изо всех сил старалась не «читать» близких ей людей. Из страха наткнуться что-то, что ей не понравится.

Дайлин, в молодости увлекавшаяся гонками на самоходках и сделавшая себе на этом карьеру, с возрастом вынуждена была уйти из спорта. Она перенаправила энергию на бизнес, открыв сеть ремонтных мастерских. Оба сына со временем влились в ее компанию: Шон в качестве механика, а Кен - казначея.

- Рада, что ты нашла время на посещение родного дома. Матери унизительно посылать вестника с напоминанием дочери, что у нее есть семья, - ровным голосом продолжила Дайлин.

- Я…

- Не начинай, все твои отговорки я выучила наизусть, - все таким же спокойным тоном оборвала Ри мать. - Главное, что ты все же зашла. У меня к тебе необременительная просьба. Нам предлагают выгодный контракт на поставку запчастей. Настолько выгодный, что я подозреваю подвох. На переговорах мне не помешал бы эмпат.

- Скажи, где и когда, мама, я обязательно приду, - Ри не хотела обижаться, потому что понимала, что претензии матери не безосновательны, однако, все равно расстроилась из-за ее показного равнодушия.

- Через два дня, в конторе… Ты ведь еще помнишь, где она находится?

- Мы проводим ее, если что, мама, - заверили братья, дружески подталкивая сестру с двух сторон.

- Я надеюсь на вас, мальчики, - чуть улыбнулась Дайлин. - Можете идти, дети, если вам нужно куда-то…Кен, из дома не выходи, чтобы я тебя могла найти.

- Пошли, крошка Ри, расскажешь нам, как у тебя дела, - затормошили девушку братья, подхватывая под руки. - Ты уже стала великим магом? Пройти сквозь стену сможешь? А зачаровать нашего повара, чтобы он перестал готовить на обед вареную рыбу, а сварганил что-нибудь жирное, скворчащее и вредное?

Их болтовня и беззлобные подколки растопили тонкую корочку льда, начавшую расползаться у Ри по сердцу, она наконец расслабилась.

- Кстати, а вы чего не на работе? И мама тут, - спросила она, когда они устроились в комнате Кена.

- Мама решила, что в выходные клиентов приходит больше, чем в будни, так что теперь мы отдыхаем по вторникам. А у нее вообще сегодня какая-то встреча, так что она скоро уедет и Кена прихватит.

- Вы все еще при матери?

- Ей никто не нравится, - пожал плечами Шон. - Стоит только начать встречаться с девушкой, как она тут же наваливает кучу работы или отсылает куда-нибудь в другой город с поручениями, лишь бы у тебя не оставалось свободного времени.

- Уйдите, начните свою жизнь.

- Тебе просто говорить, - сказал Кен. - У твоего демона собственный дом, он обеспечен, занимает не последнюю должность в Эдории, а нам что? Придется снимать комнату или крохотную квартирку на окраине? Ведь мы не только дома лишимся, мама может нас и с работы выгнать… За непослушание, так сказать.

- Вы что, работу не найдете? - удивилась Ри.

- Я - еще возможно и найду, не казначеем, так простым счетоводом, а вот Шону придется тяжелей. Мама - монополист в этом сегменте рынка, остальные мастерские мельче, бедней.

- Вы просто еще не влюблялись, чтобы всерьез, вот и вся причина. Влюбитесь, наплевать вам будет на вероятный мамин гнев и возможные меры ее воздействия на вас.

- Это ты на нас свой дар проверяешь? - Шон кинул в сестру подушкой, та еле увернулась, метнув в ответ мягким мячом для сквоша.

- Найдите себе богатеньких невест, раз такие расчетливые, - Ри укрылась за креслом, потому что обстрел подушками принимал массовый характер. - Гномих, к примеру. Они все из обеспеченных семей. Попросите дядю Геррина, он вас познакомит.

- Разумно, кстати, - Кен опустил метательный снаряд и поглядел на старшего брата. - Как мы сами не додумались.

- Прекрати, - Шон закрыл лицо подушкой. - Я слишком симпатичен, чтобы торговать собой за презренное злато.

- В этом весь смысл, - воскликнул Кен. - В симпатичности… Иначе, ты бы не котировался на брачном рынке, это я тебе, как финансист говорю.

- Если мне потребуется сутенер, я в первую очередь обращусь к тебе, - старший явил из-за подушки укоризненный глаз.

- Трепачи, - Ри села на пол, растирая затекшую ногу.

- Это называется «высокий уровень коммуникабельности», - чопорно поправил средний брат.

- Вы не думали открыть собственное дело, где ваш этот уровень пригодился для привлечения клиентов, а особенно клиенток? Девушкам нравится хорошо подвешенный язык…

- Крошка Ри, где тебя научили подобным пошлостям? - шокировано спросил Шон.

- Пошлостям? Да ну тебя! - девушка покачала головой. - Вам все хихоньки-хаханьки, а я серьезно.

- Ты себе представляешь, что значит открыть свое дело? - Кен присел на пол, подпихнув под спину подушку, которую держал в руках. - Масштаб проблем? Нужно разрешение, нужно помещение, нужна первичная клиентская база.

- Ради богов, Кен, как будто вы первые и единственные в своем роде… В Мышгарде полно частных лавочек, таверн, постоялых дворов. Неужели у всех них все и всегда складывалось идеально? Большинство начинало с «нуля», беря кредиты в гномьем банке, закладывая какое-то имущество. А у вас кроме матери, отец наличествует. Неужели папа не поможет, хотя бы с разрешением?

- Знаешь, Ри, мы, на самом деле, вообще не задумывались об этом, - признался Шон. - У нас, по большому счету, все отлично - дом, работа, деньги. Самоходка есть, одна на двоих, мы по очереди пользуемся. Девушки, опять же. Не постоянные, да, но нам с Кеном вроде как это и не нужно пока…ну, чтобы своя семья, дети. Нам рано еще обременять себя потомками, погулять охота.

- Вы не видите, что мать вас на коротком поводке держит?

- Видим, - одновременно кивнули братья. - Но нам до поры удобно на этом поводке. Потом будем посмотреть.

- Не знаю, ребята… Я всего несколько дней поносила рабский ошейник, мне не понравилось…

- Ничего себе… Ри, расскажи-ка нам!

Они извлекли ее из-за кресла и усадили между собой, дав понять, что без подробностей она живой не выберется.

Глава 12. И вспыхнет светоч

Ри пообедала с матерью и братьями. За столом разговор не клеился, как всегда бывало присутствии Дайлин. Она выступала за этикет и чинные манеры, под которыми понимала церемонное вкушение блюд, не перемежающееся легкомысленной болтовней. При Николасе ДеМонте, жена сдерживала недовольство «нарушением приличий», однако, губернатор обычно дома никогда не обедал, возвращаясь лишь к вечерней трапезе, так что дети старались не раздражать мать и ели молча.

Затем Кен и Дайлин уехали на какие-то переговоры, Шон улизнул на свидание, а Ри пешком отправилась в Академию. В конце концов, нужно повидать госпожу Шат, доложиться.

Однако, ректора на месте не оказалось, фон Лиц только плечами пожал, когда девушка заглянула в его кабинет с вопросом о местонахождении арахноида.

- Сама тебя разыщет, если понадобишься, студентка ДеМонте, - сказал он, вновь ныряя в гору свитков, наваленных у него на столе почти до потолка.

По краткому размышлению, Ри отправилась в комнату, которую она занимала в общежитии и с помощью «Призрачного магнита» вызвала Глэд Поллин Пил. Та пребыла со смесью извечной скорби и новообразованной надежды на лице.

- Уважаемая госпожа Пил, - начала вдохновенно сочинять эмпат. - Ваш господин Фарку ожидает вас в Иномирье, где он надеется предложить вам свою руку и сердце.

- Правда? Он любит меня? - пролепетало привидение, затрепетав от макушки до пят.

- Он дает в честь вашей помолвки большой шикарный бал… Вам уже сшито красивое платье - отделанное кружевом и драгоценными камнями, а слуги приготовились причесать ваши волосы, чтобы превратить их в изящную прическу с локонами.

«Пусть будет бал. Пусть она, перейдя в иной мир думает именно о бале, о танцах, о красивых нарядах и галантных кавалерах. Тогда Иномирье даст ей все, что она желает», - подумала девушка. - «Может, даже фантомного Фарку… Ведь я сама видела, что во многих мирах присутствует не только тот, кто непосредственно умер, но и другие люди и животные».

- Бал?! – призрачная женщина даже зажмурилась от восторга. - Платье! Прическа! Помолвка! О!

Ри с облегчением вздохнула, глядя на растекшуюся по полу лужу, только что бывшую привидением. Оставались Сейн и Джеромс (не считая безвестно пропавшего Гара).

Довольная собой девушка вышла в коридор и остановилась, размышляя, не пойти ли ей в город, в кофейню, отпраздновать перемещение очередного «объекта» в мир мертвых.

- О, Ри, привет, давно тебя не видели.

Из-за поворота показалась группка выпускников - все, как один, не выспавшиеся, с синяками под лихорадочно горящими глазами. От нее отделились Крайс дЭразим и Кайла, взвинченные до такой степени, что эмпата аж отшатнуло.

- Вы откуда такие…м-м-м…нервные? - Ри быстро поставила ментальный щит, ограждая себя от лишних эмоций.

- Сдавали защитную магию на полигоне. Профессор Хоупс зверствовал, угонял всех в хлам… Когда он на нас амару выпустил, все бросились врассыпную, обгоняя собственный визг, - поделился эльф.

- Амару? Ничего себе, - у Ри рот распахнулся от удивления. - Не ожидала от мэтра Хоупса.

- Оказалось - иллюзия, бесы-ее-подери, - с нервным смешком внесла ясность оборотень. - Кикиморы, нимон и гули были настоящие, а напоследок профессор решил пошутить. Проверить нас на стрессоустойчивость. В общем, большей части группы пересдавать придется.

- А вам?

- Нам, к счастью, нет. После крэйгеров, свихнувшихся ведьм и прочей нечисти, что нам какой-то паршивый амару, - довольно похвалился Крайс. - Кайла с кличем «Чур шкура моя!» кинулась его потрошить, но он дематериализовался, когда она ему на загривок скакнула.

- А ты? - Ри сдерживала рвущийся наружу смех.

- Я бежал следом и кричал «Не жадничай! Пополам поделим!». Только за вервольфом разве угонишься на своих двоих? Когда подбежал, иллюзия рассеялась.

- Не слушай его, он сочиняет, - устало покачала головой Кайла. - Ничего мы не кричали, но на амару и правда, бросились только мы вдвоем. Взяли его в клещи, Крайс отвлекал его на себя, а я перекинулась, прыгнула и…грохнулась на траву. Тварь лопнула под лапами, словно мыльный пузырь. Профессор Хоупс сразу нам зачет вывел.

- Кстати, а ты чего такая неприлично свежая и загорелая, будто бы у тебя экзаменов нет? Не выпускные, ладно, но переходные-то должны быть? - заинтересовался эльф, осматривая девушку со вспыхнувшим подозрением.

- Да я тут рабыней временно подвизаюсь…у некроманта…в Красных холмах… Так что меня от экзаменов официально освободили, в компенсацию за риск, - как можно более небрежно, с ленцой ответила Ри ДеМонте.

- Потрогай ее, не фантом? - велел Крайс дЭразим.

- Не-е-е, настоящая, - Кайла деловито охлопала Ри по плечам.

- Хватай и волоки на задний двор, мы ее свежевать будем, вместо амару, раз нам шкуры от него не перепало, - распорядился эльф.

- Чего вы, ребята? Мы же родня, нельзя так с родственниками, - слабо трепыхалась Ри, пока они по воздуху несли ее к их любимой скамье возле фонтанчика. - Моя шкура хуже, чем у амару, тоньше и не такая красивая.

- Ничего, и эта сойдет, - приговаривала Кайла, злодейски ухмыляясь.

- Рассказывай, где ты там прохлаждаешься, пока мы тут вкалываем сутками напролет, ублажая преподавателей, - сурово потребовал Крайс, когда они опустили девушку на скамью. - Тогда сохраним тебе жизнь.

Ри пришлось в третий раз за короткое время живописать выпавшие на ее долю испытания.

Под конец повести «о коварном некроманте и его рабыне» им на головы свалился неприветливый демон-хранитель.

- Пожрать ничего не имеетссся? - спросил он, забыв поздороваться.

- Совсем демоны обалдели, без вызова являются, покою от них нет, - сразу заворчал Крайс.

- Отстань, презренный эльф, не отсвечивай, не вводи во иссскушение, - отозвался Гали с некоторой долей раздражения в голосе. - Меня призвал священный долг хранителя.

- Мне кажется, он тебя подвел, твой долг, - заметила Кайла. - Ри ничего не угрожает.

- В любой момент это может ссслучиться, - резковато отмел возражения Агалитарр. - Так есть что пожрать?

- Откуда? (Кайла)

- Обойдешься. (Крайс)

- Ты где был, что голодный? (Ри ДеМонте)

- В полиции, вессстимо, - сварливо ответил хранитель. - Эти блюстители правопорядка выели мне мозг чайной ложкой, пока составляли свои протоколы. Не думал, что ссследственные действия - это такая рутина и скука. Продержали меня весь день, хоть бы поесть предложили, упыри.

- Вампиры питаются преимущественно в темное время суток, может они считают, что и все остальные днем могут потерпеть? - предположила оборотень.

- Погоди, ты же вчера с ними должен был все закончить. За сутки ты не успел нигде поесть? - эмпат чувствовала, что дело отнюдь не в жестокосердии подчиненных дяди Ферга.

- Были дела, - туманно ответил Агалитарр, болезненно поморщившись.

Продолжать он явно не собирался, так что друзья переглянулись и решили не расспрашивать, а дать демону для начала успокоиться.

- Ладно, детки, нам пора в библиотеку, - сказал Крайс, поднимаясь. - У нас через три дня сдача артефактоведения, неплохо было бы освежить материал.

- Пошли, Гали, свожу тебя в таверну где-нибудь в округе, - предложила Ри. - Академическая столовая в это время уже не работает.

- В мое время мальчики ухаживали за девочками и водили их по тавернам, а не наоборот, - подколол напоследок эльф, и они с Кайлой скрылись в здании Академии.

***

Гали молчал всю дорогу до таверны «Одинокая утка». Сев за столик, он не стал смотреть карточку блюд, просто заказал кусок жареного мяса с кровью и темное пиво. Ри попросила творожный десерт и брусничный завар.

- Я все это время сп…встречалссся с гомункулом, - наконец произнес Агалитарр, подперев щеку кулаком. - С бесовым суккубом.

- Суккубов и инкубов не существует, это миф, - Ри успокаивающе похлопала демона по руке. - К тому же, раз вы нравились друг другу, то, какая разница?

- Это она мне нравиласссь, а я ей - нет.

- С чего ты решил? Раньше же ты не ощущал, что она…так сказать…не демон, следовательно, не видел особых различий?

- Да о чем ты, душа моя? В нее заложен набор функций, с которыми она уссспешно справлялась, вот и все. А я был увлечен и закрывал на все глаза.

- Лично я знаю гомункулуса, который постепенно вполне очеловечился, в смысле, обэмоционалился.

- И сссколько же ему на это времени понадобилось? - чуть оживился хранитель, вежливо кивая подавальщику, поставившему перед ними поднос с едой.

- Боюсь, что много, - с грустью ответила Ри, ковырнув ложечкой десерт.

- А, - Гали уткнулся в тарелку, принявшись яростно отпиливать тупым ножом у толстобокого стейка изрядный шмат.

Девушке было жаль друга, но она его понимала. Неприятно обнаружить, что предмет твоих чувств - пустая оболочка со встроенным комплексом механических опций, не обладающая ни душой, ни эмоциями.

- Ты это точно выяснил, Гали?

- Да точно, - отмахнулся демон. - Сссразу от следователей заявился к господину Люцаанару. Если бы не имя деда, он бы меня, конечно, велел бы вышвырнуть за дверь, но я сразу сообщил его секретарю, кто я, так что ему пришлось меня принять и предоставить объяснения. Не скажу, что он был рад меня видеть… Какой-то наглый мальчишка вламывается к уважаемому демону в дом, отрывает от очередных исследований… В общем, мы оба оссстались здорово недовольны друг другом. Он - моим вторжением и тем, что я его отвлекаю, я - тем, что от него уссслышал по поводу кучи его «детей».

- К-кучи детей? - запнулась от удивления Ри. - Кроме Лепи и Лави, есть еще?

- Ага, еще пятеро, предссставляешь? Семь мутантов различной модификации - любовница, поэт, клерк, исследователь, шпион...

- Погоди, - Ри потерла виски. - С Лави я, конечно, не знакома, ее не видела и судить не берусь, но мы провели с ее сестрой столько времени вместе, она же… Ну, она ничем не отличалась от нас… А еще говорят, что я хороший эмпат. Беспардонно льстят.

- Так сссмысл эксперимента и был, чтобы никто не мог отличить живое от неживого, - демон одним глотком опустошил кружку с пивом.

- Они неживые? - переспросила девушка, едва не поперхнувшись заваром.

- В вашей Академии, небосссь, такое не изучают.

- Как же декан-то? - ахнула Ри и схватилась за щеки. - Помнишь, она говорила, что он ей оказывал внимание?

- Да-а-а-а, перекосссит вампирюгу, когда он узнает, к кому руки тянул, - уныло хмыкнул Гали.

- Нет, ведь были у нее эмоции, были, - эмпат все не могла успокоиться. - Да и в вашем Университете она училась… У вас же учителя там, студенты… Как?

- Ты про Лепи? Она в основном заочно училась, у нас такое допуссскается, главное, чтобы экзамены хорошо сдавала. А преподаватели… Ну, ее «папаша» или договорился с ними, или они ее самостоятельно проморгали… На счет оссстального… Это непростое дело, душа моя, и не быстрое. Я тебе не берусь на пальцах описать технические тонкости. Вкратце - берется мертвое тело, модифицируется, потом накладывается матрица основных эмоций, затем добавляются нужные навыки, ради которых, собственно, все и затевалосссь. Лакируется это все сверху «зеркалом» и навешиваются щиты. Тело оживляется и запускается в эксплуатацию. Первые четыре экземпляра не удались, Люцаанар их уничтожил, зато последних три образца - на зависть. Он их уже собирается предссставить в регистрационный совет изобретений. Запатентовать, как удавшийся научный проект.

- Да, про «зеркало» Шеда упоминала. Когда ты описываешь процесс, мне становится жутковато. Этакий продвинутый зомби получается, - девушку передернуло.

- Полгода, - с отвращением выговорил Агалитарр. - Мы провели вместе полгода, даже побольше. А Люцаанар все это время вел наблюдения, и все наши отношения зафиксссированы у него в монографии.

- Кошмар!

- Проссславлюсь, - Гали попытался улыбнуться, но вышло криво. - Оставлю след в науке.

- Может, великий герцог попросит, чтобы он не публиковал? - Ри подумалось, что щенок песо-ящера как раз в удачный предлог для изложения подобных просьб.

- Да ты что? Для демона наука - сссамое главное в жизни. Основа, база его существования. Господин Люцаанар и так, от щедрот души или из осторожности - все же внук великого герцога - мне пообещал, что оставит в монографии не полные имена, а инициалы. На том спасибо… Но я-то знаю, что там про меня будет сссказано… Кстати, он может к тебе тоже подкатиться, забыл предупредить.

- Кто? Люцаанар этот?

- Ну а кто? Лепи ему все пересказывала, его заинтересссовал твой дар.

- Обломается, - зло прошипела девушка. - Я его «вскрою» и такую «монографию» напишу про его мысли и чувства, любо дорого почитать будет… Пусть на себе почувствует… Ученый бесов.

- Эх, душа моя, ты мне утешение в житейских горессстях, - демон наклонился через стол и чмокнул подругу в нос.

- Нет, подумай, пакость какая - подставлять зомби живым, - кипятилась Ри ДеМонте. - Может, в Верховный Совет на него жалобу написать? Тебя же не предупредили об эксперименте. Ты - пострадавшая сторона, как минимум морально пострадавшая. Я еще по поводу иль-Сафара негодовала, да иль-Сафар - сюсипусечный зайка, по сравнению с этим…работником умственного тр-р-руда.

- Ты что! Совет затеет расследование, меня начнут склонять по всссем мирам. Что я тупой, озабоченный придурок, не смог отличить зомбятину от живой демонессы за полгода тесного общения. Позору не оберешьссся.

- Да… Я как-то не подумала с этой стороны, прости, Гали.

- Ладно, я тебе выговорилссся, мне уже легче. Да еще и поел, - демон промокнул последним кусочком хлеба оставшийся на тарелке соус и отправил в рот. - Только ты уж никому…

- Обещаю, - с чувством сказала Ри. - А с ними… Ну с Лепи или с Лави ты после всего виделся?

- Ты что? Зачем мне? Не предссставляю даже, как себя вести, что говорить… Нет, лучше не надо.

- Хорошо, замяли тему. Ты мне тогда скажи, что там с Редким и с арахноидом? И со зверями?

- Да не знаю, после твоего отбытия явилссся дядюшка Ферг и взял всех в оборот. Отдал меня своим кровососам, а те и рады стараться. Накинулись, будто неделю до этого сидели на строгой овощной диете. Как живым выбралссся из их клыков, не пойму. Под конец мне стало казаться, что это я - злобный, жестокий демон - напал на невинных, бедных серошкурых овечек, а не наоборот.

- Они очнулись?

- Вроде бы нет. Крепко я их приложил на нервяке. Ссследаки говорили, целителя вызвали, чтобы их откачать.

- Я после через Манса все выясню и тебе передам, не переживай, Гали.

***

В Синей башне стояла своеобычная тишина. Маги, выбранные в Совет, вообще не отличались энергичностью и резвостью, поэтому передвигались по коридорам и лестницам степенно, как подобает почтенным ученым мужам.

Однако мэтр Цифэр спешил в зал Совета, не солидно перепрыгивая через ступеньки. Его, без сомнений, осудили бы, но, к счастью, в столь ранний час, он не попался на глаза никому из коллег.

- А вас что сюда привело? - досадливо спросил архимаг Тайлан вместо приветствия. - Не спиться?

- Я получил вестника от мэтра ДеМонте, с приглашением на встречу.

- Вот как? - Ивр Тайлан всем видом дал понять, что считает такую любезность господина полицейского излишней. - Если бы для вас была информация, я бы ее вам пересказал.

- Всегда полезней услышать вести из первых рук, в смысле, уст… Добрый день, мэтр ДеМонте, - некромант обратился к открывшемуся порталу.

- Мэтры, - церемонно поклонился господин начальник магической полиции Эдории. - Благодарю, что уделили мне ваше время. Да еще на рассвете.

- У меня все равно бессонница, - отмахнулся Ивр Тайлан. - Уверен, ваши новости стоят нашего внимания в любое время суток.

- Тогда я начну по порядку.

- Прошу вас, - архимаг жестом предложил сесть. - Что-нибудь желаете? Вина, воды, э-э-э…травяного настоя?

- Ведь сейчас не особый случай, не так ли, мэтр? - Манс ДеМонте пристально взглянул на мэтра Тайлана.

- Каждый мой день - это особый случай, - проскрипел тот, моментально приходя в раздражение.

- Ягр - наркотик, вам это прекрасно известно, - твердо сказал демон, а Дэмир Цифэр нахмурился, в попытке уловить нить разговора.

- Давайте оставим ваши нравоучения в стороне, мэтр ДеМонте, они неуместны, - брюзгливо скривил губы архимаг Тайлан. - Не нужно отчитывать меня, словно мальчишку, годами не вышли.

- Ваши скачки настроения и бессонница - следствия.

- Я сказал: хватит! - Ивр Тайлан стукнул посохом по полированному паркету.

- Мэтр? - некромант укоризненно приподнял бровь, недоумевая по поводу внезапной вспышки главы Совета.

- Хорошо, перейдем к делу, - невозмутимо произнес Манс ДеМонте. - Мальчик-целитель найден и находится под покровительством госпожи Шат. Мы без особого труда разыскали его мать и доставили в Мышгард. В данный момент решаем вопрос с ее проживанием, а также с подбором наставников для выдающихся талантов ее сына.

- Я хотел бы лично с ним переговорить, - архимаг заметно успокоился и внимательно слушал демона. - Совет намерен взять его под опеку, выделяя, при необходимости, денежное пособие.

- Он еще ребенок, так что собеседник из него пока так себе, но, если мэтр желает, я приведу его в Синюю башню в любой удобный момент.

- Очень хорошо. Пожалуйста, продолжайте.

- Мы вышли на след демонолога, что так качественно обработал моих сотрудников. Нам покамест не известны его имя и точное место проживания, но, я очень рассчитываю в ближайшее время с ним познакомиться лично.

- Следовательно, дознаватели - не работа Сага? - спросил мэтр Цифэр.

- Нет, не его. В ходе расследования выяснилось, что деятельность кира иль-Сафара не представляет для Эдории ни опасности, ни интереса.

- Удивительно, но мне стало легче на душе. Не ждал от себя подобной сентиментальности по отношению к бывшим однокурсникам, - с самоиронией признался некромант.

- Бывает, - понимающе кивнул Манс ДеМонте. - Далее… В Цитадели обнаружили скопление неприкаянных душ, в просторечии «теней», причем в активной стадии возбуждения. Они мешают мастерам, поэтому требуется в срочном порядке устранить возникшую проблему.

- В Цитадели? - переспросил архимаг. - Мне следовало давно перестать удивляться, но не получается.

- Неужели мастера… - Дэмир Цифэр замолчал, подбирая слова.

- Проводили эксперименты с девочками-саарами, - закончил за него демон. - Я представлю Совету архивные записи об этих исследованиях, только поздней. Могу заверить, мэтр, что ничего…хм…порочаще-интимного в них не было. Исключительно целомудренные опыты, если, конечно, так можно назвать исследования с элементами вивисекции.

- О боги! - Ивр Тайлан прикрыл веки. - Вивисекция… Белые маги Цитадели.

- Дела давно минувших дней, мэтр, - напомнил успокоительно ДеМонте. - Распространяться о сем прискорбном факте истории Цитадели не стоит, но необходима приемлемая легенда для того, кого мы направим на уничтожение «теней». Своим сотрудникам я просто приказал бы. К сожалению, у меня на службе ориентированных специалистов в этой области нет, а маг, услугами которого изредка пользуется городская лечебница, да и тюрьма, крайне не вовремя отправился по вызову на север, в Питрос. Там, как оказалось, нашли какой-то древний могильник, под завязку нафаршированный не менее древними и беспокойными «тенями». В общем, вернется он не ранее следующего месяца.

- Мне сложно кого-то рекомендовать, в Эдории за последнюю эпоху неприкаянные не скапливаются. Казни, пытки отменены, войн не ведется - откуда им взяться? - задумчиво заговорил архимаг. - Мэтр Жих когда-то писал что-то вроде доклада на данную тему.

- Мэтр Жих - тупоголовый маразматик, - припечатал Дэмир Цифэр.

- Но его работа относится к теоретическим базисам, с практической стороны она мало пригодна, - архимаг сделал вид, что пропустил нелестный отзыв некроманта о коллеге мимо ушей, хотя, губы его и сжались в тонкую гневную линию.

- Дроу знают нужные заклинания, - мэтр Цифэр никак не желал оставаться сторонним наблюдателем беседы. - Во всяком случае, семья Лятт знала.

- Мы не будем прибегать к помощи презренных темных эльфов! - не выдержав, наконец, вспылил мэтр Тайлан, рассерженный непрошенным вмешательством в разговор. - Если мы смотрим на ваши сомнительные связи с этими отщепенцами сквозь пальцы, уважаемый мэтр, то это вовсе не означает, что мы готовы последовать вашему непохвальному примеру. Совет никогда не опустится до подобного.

- Демоны, конечно, при необходимости, пойдут на сотрудничество практически с кем угодно, но, в данном случае, приглашать дроу в Цитадель... Нас не поймут, мэтр Цифэр, - не без колебаний отверг предложение Манс ДеМонте.

- Что вы скажете о моей кандидатуре? Правда, придется подождать дня три, максимум четыре.

- Вы собираетесь выучить заклятия для работы с «тенями»? - демон взглянул на некроманта с одобрением.

- Именно. Нужные записи у меня имеются, - подтвердил мэтр Цифэр. - Не скрою, когда предоставлялась удобная возможность, я копировал книги из библиотеки семьи Лятт. После их трагической гибели, я, можно сказать, - единственный носитель знаний семьи.

- Ваша помощь пришлась бы как нельзя кстати. Мы могли бы переговорить более предметно, не утомляя уважаемого архимага? - Манс ДеМонте учтиво склонил голову в сторону насупленного Ивра Тайлана.

- Конечно, - некромант встал.

- Почему Совет не в курсе этих записей? - архимаг от злости так вцепился в посох, что у него побелели пальцы.

- Разве мы обязаны делиться с Советом всеми своими наработками? - насмешливо осведомился Дэмир Цифэр.

- Это не ваши наработки.

- Тем более, - широко улыбнулся некромант.

- Не ерничайте, мэтр, - мэтр Тайлан повысил голос. - В записях могут содержаться небезопасные заклятия, столь любимые этими врагами рода человеческого.

- Пока я не применю их в реальной жизни, они не опасны. Не считаете же вы, что я от скуки буду налево и направо разбрасываться смертельными или неснимаемыми проклятиями? Или что я не сумею определить границы допустимого? Хорошего же вы обо мне мнения.

- Господа, избавьте меня от ваших внутрисоветных выяснений, - жестко остановил их начальник магической полиции. - У меня без ваших склок в достатке причин для головной боли. Мэтр Тайлан, раз вы не готовы предоставить требуемого специалиста, что ж, я приношу вам свою благодарность за беседу и прошу разрешения откланяться. Мэтр Цифэр, где вам удобней переговорить со мной? Дело срочное, как я уже упоминал.

- Мне без разницы, у вас или у меня, - оживился черный маг.

- У вас, - решил демон. - Ведите.

Они вышли, торопливо и небрежно попрощавшись, прожигаемые яростным взглядом взбешенного архимага Тайлана.

***

- Старик мне еще припомнит, - с легкомысленным смешком сказал мэтр Цифэр, пока они спускались по лестнице во внутренний двор башни. - Он и так меня не выносит.

- Вы сами успешно поддерживаете его нелюбовь к себе, мэтр.

- Терпеть их всех не могу, хотя, справедливости ради, архимаг Тайлан - по праву занимает свою должность и чуть ли не единственный вменяемый маг в нашем серпентарии.

- При нынешнем положении дел, это его достоинство скоро исчезнет, мэтр.

- Он болен?

- Архимаг злоупотребляет ягром, - в тоне Манса ДеМонте сквозила озабоченность. - Вам же не нужно объяснять - что это и к каким последствиям приводит?

- Ивр Тайлан - наркоман… Звучит бредово. Если бы я услышал это от кого-нибудь другого, не от вас, мэтр, я бы посмеялся.

- По моим прикидкам, он пользуется стимулятором месяца три, примерно с момента разлада с Верхнемирьем и порчи транспортной сети. За это время, маг его уровня, не стал бы полностью зависимым, но некоторые изменения уже проявляются. Резкие перепады настроения, нарушение сна.

- Я не целитель, мэтр ДеМонте, и не хожу у него в любимчиках, чтобы он прислушался к моему мнению. Хотя, старикана жаль.

- Если дело и дальше пойдет в том же ключе, к целителям обращусь уже я, причем не напрямую, а через губернатора.

За разговорами они пересекли двор и вышли на городскую улицу. Буквально через пять минут неспешной ходьбы, некромант завернул в проулок, к трехэтажному дому, над крышей которого высилась табличка гласившая: «Доходный дом господ Розена и Розена». Сам дом был разделен на узкие, разноцветные блоки с отдельными входами в каждый.

- Квартирка скромная, я вообще-то думаю переехать куда-то к стене, там съем подешевле и ближе к погостам, соответственно профессии, но все чего-то тяну. Времени не хватает, это же нужно ходить, смотреть, потом оформлять. А у меня на первом этаже прозекторская, на третьем - лаборатория и мини оранжерея. Как представлю, что все оборудование придется демонтировать и перевозить, - мэтр Цифэр вытащил ключ и повернул в замке. - Сразу находится тысяча причин оттянуть переезд. Да и до Синей башни близко.

Личное пространство некроманта, занимавшее второй этаж и включавшее в себя одновременно спальню, гостиную и кабинет, действительно было небольшим, если не сказать, крохотным. Маг обходился минимумом мебели, однако, комната была опрятной и упорядоченной.

- Кресло только одно, - развел руками некромант, а Манс ДеМонте подумал, что второе сюда и не впихнешь при всем желании. - Пожалуйста, присаживайтесь, а я тут, сбоку. Гостей у меня не случается, а мне самому места хватает.

- Вы проповедуете аскетизм?

- О! - Дэмир Цифэр расхохотался. - Нет, конечно! Но после Академии я с головой нырнул в науку, зарабатывал репутацию, хватался за любые, пусть и не оплачиваемые или малооплачиваемые заказы, лишь бы собрать материал, написать и защитить диссертацию, поэтому денег мне едва хватало, чтобы не протянуть ноги.

- Семья Лятт тоже пользовалась вашими советами безвозмездно?

- Вы не знали их патриарха?

- Лично, нет.

- Тот еще сквалыга! Все прикрывался изгнанием из Междумирья. Мол, они бедные, разнесчастные, вынуждены прозябать в нищете и безвестности в Нижнем мире. Поэтому я и начал у них по-тихому таскать кое-какие разработки, возмещал, так сказать, затраты.

- А Совет вам не платит?

- Платит, конечно, только с этих денег я отдаю за аренду и гашу кредит в гномьем банке, на остаток особо не разгуляешься. Вот бесы, забыл вам предложить что-нибудь выпить, мэтр ДеМонте. Вина, воды… - он хитро взглянул на демона. - Травяной отвар?

- Вы нравитесь мне, мэтр.

- Польщен, - признался некромант. - Так вина, воды?

- Воды. Жаль, что вы не демон, я бы пригласил вас к себе.

- А вы берете на службу только собственную расу? - мэтру Цифэру стоило труда скрыть разочарование, он надеялся на предложение сотрудничества.

- Мой выбор обусловлен несколькими, вполне весомыми причинами, мэтр Цифэр. Я не намерен их вам озвучивать, вам придется поверить на слово, что я руководствуюсь сугубо прагматичными мотивами. Тем не менее, мы часто приглашаем экспертов со стороны, естественно, за достойное вознаграждение.

- Не сочтите меня самонадеянным, но, думаю, наше партнерство…в будущем…принесло бы пользу нам обоим, мэтр ДеМонте.

- Скромность - не ваше основное достоинство, мэтр? - улыбнувшись, уточнил демон.

- Увы, при распределении добродетелей, эту мне не доложили.

- Не страшно, я переживу как-нибудь. Давайте, мэтр, вернемся к насущной проблеме - неприкаянным душам в Цитадели. Покажите, что у вас есть по данной теме.

Некромант достал с этажерки подшитый альбом и положил перед полицейским.

- Насколько я понял патриарха Тибера, это их изобретение, а не калька с канонического заклинания, - пояснил он, переворачивая листы на нужную страницу.

- Занимательно… Вы уверены, что оно подействует? - демон вчитался в текст.

- Тибер утверждал, что заклятие апробировано. У меня нет оснований не верить. В поместьях дроу «тени» регулярно заводятся. Даже изгнание ничему не научило темных эльфов. Так что, уверен, оно действительно прошло испытания.

- Я не о том, я о самой магии. У дроу она несколько отлична от людской, как и любая эльфийская, гномья, демонская или иная, не человеческая.

- За это не беспокойтесь, - растянул губы в самодовольной улыбке черный маг. - Знаете, некоторые обладают талантом подражателя…ну, голоса подделывают или подчерк. Я же владею даром подражать чужеродной моей природе магии. В том числе и магии дроу. Иначе стал бы патриарх Тибер слушать мои советы. Только не этот спесивый, заносчивый темный эльф, да-найдет-воплощение-его-дух.

- Вы просто находка, мэтр, - уважительно хмыкнул ДеМонте. - Записи тоже представляют интерес, во всяком случае на первый, беглый взгляд… Хорошо…. Предлагаю заключить контракт, раз мы пришли к согласию. С вашей стороны, в срок, не превышающий четырех дней, не считая сегодняшнего, необходимо выучить и эффективно применить заклинания рассеивания неприкаянных душ, скопившихся в Цитадели. Также вы берете на себя обязательства о неразглашении места и обстоятельств, связанных с заключенным с вами договором. Со своей стороны, я обязуюсь оплатить ваши услуги, по факту сдачи «очищенного» объекта, в размере ста золотых монет, с правом замены всей суммы или ее части серебряными, согласно эквиваленту.

- Я принимаю условия сделки, мэтр, - немедля, согласился мэтр Цифэр.

- Тогда не смею отнимать более ваше время, - Манс ДеМонте отставил высокий стакан с недопитой водой. - Жду вас послезавтра, желательно с утра, в моем кабинете. Я предупрежу, вас пропустят беспрепятственно. Помню, что вы просили четыре дня, но мне хотелось бы понимать, как далеко вы продвинулись.

- Справедливо, - согласился маг. - До встречи, мэтр ДеМонте.

- Всего доброго, мэтр Цифэр, не провожайте, я найду дорогу.

Не сказать, что Дэмир Цифэр был готов запеть или сплясать от радости, но удовлетворение он почувствовал.

С ранних лет его тянуло к демонам, особенно он восхищался великим герцогом Нижнего мира, даже вырезки из газет в юности собирал, если где-то упоминалось его имя, но контакт все как-то не складывался. Близость с темными эльфами тоже не продвинула его к знакомству с объектом почитания. Дроу всегда жили замкнутыми сообществами, не стремясь разнообразить круг общения. И вдруг ему представился шанс.

Пусть Манс ДеМонте - не лично герцог Армаан, а полукровка, пусть он младше по возрасту (Дэмиру Цифэру недавно исполнился семьдесят один год), но он - начальник магической полиции и сын своего отца. Вдруг, из наметившегося взаимодействия удастся взрастить если не дружбу, то хотя бы приятельствование. На этом черный маг осадил сам себя, подумав, что рановато строить далеко идущие планы, а следует сосредоточиться на исполнении взятых обязательств.

На память и усидчивость некромант не жаловался никогда, к тому же, у него был заготовлен тонизирующий настой, не упомянутый ранее ягр, но его близкий по воздействию аналог, способствующий концентрации и повышению работоспособности. Ведь он собирался бодрствовать ближайшие двое-трое суток.

***

Хотя Ри ДеМонте (после четырех дней сомнений и раздумий) считала, что за кахарскими япсами ей целесообразней отправиться без сопровождающих, однако, проблема открытия порталов для лиц, не достигших совершеннолетия, оставалась актуальной. Одним демонам удавалось как-то обойти этот магический закон, особо не рискуя здоровьем, у остальных рас такие отступления от правил заканчивались, в лучшем случае, Скорбным домом, среди умалишенных, но в основном уютной могилкой на ближайшем погосте.

В конце концов, девушка остановила выбор на ректоре. К счастью, госпожа Шат уже вернулась в Академию и, судя по всему, была в хорошем расположении духа.

- Выше моих ожиданий, студентка ДеМонте, - почти проворковала она, выслушав рассказ Ри (пересказанный четвертый раз за неделю). - Ты переводишься на пятый курс с отличным аттестатом. Поздравляю. Специализацию выбрать не предлагаю, с этим и так все ясно - эмпатия. Только на будущее запомни, что открываться кому-либо следует в самых наикрайнейших ситуациях. Понимаю, тебе не терпелось…замечу, вопреки моим наставлениям…ускорить процесс вашего доверительного общения с иль-Сафаром. Однако, заруби на носу, что подобное действо может вам обоим аукнуться.

- Каким образом? - всполошилась Ри, припомнив прозрачные намеки дроу.

- Разным, - туманно ответила арахноид, в намерения которой не входило виноватить ученицу в душевном смятении некроманта (в конце концов, тот взрослый мальчик, разберется со смятением самостоятельно). - Не бери пока в голову. Вернемся к делам учебным… Я обещала содействие по практической работе, но с Пил ты управилась без меня. Можешь рассчитывать на посильную помощь с остальными объектами.

- Раз вы предложили, госпожа ректор. Понимаете, куда-то исчез Гар…он из студентов, в смысле из привидений, бывший студент Академии.

- А, этот, - припомнила госпожа Шат. - Забыла тебе сказать. Вычеркни его из списка, ДеМонте. Твой внезапно-рожденный сын, сам того не желая, поспособствовал его переселению в Иномирье. На тебе по-прежнему Сейн и Джеромс. Понадобиться куда-нибудь переместиться в связи с их проблемами, обращайся.

- Благодарю, госпожа Шат.

- Ладно, говори, тебе куда лучше - сразу внутрь дворца многомудрого кира или проявишь вежливость и зайдешь через парадный вход?

- Пожалуй, что проявлю, - согласно кивнула Ри ДеМонте.

- Разумно. Да, кстати, о вежливости. Вдруг…мало ли…тебя в кире что-нибудь насторожит… - она покрутила наманикюренными пальцами. - Ну, он не проявит достаточной почтительности, скажем так. Тогда передашь ему, что мне с ним миндальничать недосуг. Не появишься в Академии к отбою, отправлю всю банду ДеМон…в смысле, подниму весь твой семейный клан в качестве спасательной экспедиции. Усекла?

- Да.

- Ты уже не его рабыня и не его бесова признанная хозяйка…пффф…хозяйка… Сколько лицемерия… - арахноид жестом остановила сама себя. - Ты - его гостья, пусть ведет себя соответственно, иначе придется преподать ему урок этикета.

***

При входе во дворец кира Кахара Ри ДеМонте все также препятствий никто не чинил, а один из слуг, завидев ее, почтительно поклонился. Второй подумал, посмотрел на склонившегося и последовал его примеру.

- Господин в лаборатории, пресветлая госпожа, - доложила встреченная в холле рабыня.

Она не кланялась, однако, вела себя вежливо и услужливо.

- Мне позвать его, досточтимая госпожа? - с некоторой дрожью в голосе спросила служанка.

Ри оценила самоотверженность - рабы старались не соваться без необходимости в подвал, боялись подставиться. Ну как хозяину именно в этот момент понадобиться дополнительный материал для исследований?

- Нет, я подожду его в малой столовой, - девушка отпустила мгновенно оживившуюся невольницу и пошла в зал.

Малая столовая не пустовала: на низком диване, с карандашами в руках и большим альбомом на коленях, обнаружился незнакомый ребенок.

- Кто там? - не поднимая головы спросила незнакомка. - Пойдите прочь, я никого не звала.

Ри с первого взгляда просто не признала юную огнерожденную. Эро и так не отличалась упитанностью, но сейчас перед ДеМонте сидел натуральный скелет, туго обтянутый желтоватой пергаментной кожей. Ко всему прочему, этот скелет наполовину просвечивал - через тело девочки смутно виднелась обивка дивана, на котором та обосновалась.

- Эттто чего тттакое? - эмпат, уловив в исхудавшей фигуре сходство с подаренной ей рабыней, от ошеломления начала заикаться. - Эро?

- Досточтимая госпожа! - возликовала при виде нее девочка, поспешно откладывая принадлежности для рисования и вставая. - Как я рада вашему возвращению. Желаете умыться с дороги? Приказать наполнить ванную? Принести освежающие напитки или приготовить для вас поздний завтрак?

- Эро, что с тобой случилось? Почему ты…такая… Тебя что, тут морят голодом? - Ри не желала ванны и завтраков, а жаждала незамедлительных объяснений от иль-Сафара.

- Что вы, досточтимая госпожа, - разуверила ее невольница. - Никто меня не морит. Господин бесконечно добр ко мне и всегда заботится.

Действительно, возле дивана, на круглом, инкрустированном цветной смальтой, столике блюдо с фруктами соседствовало с плошкой, до верху заполненной орехами, и с подносом, на котором лежал солидный ломоть белой лепешки.

- Тогда что происходит, скажи на милость? - воскликнула девушка.

- Господин сам в недоумении. На днях, если не наступит улучшений, обещал позвать лекаря и придворного волшебника, чтобы они меня осмотрели.

После подсказки, Ри ДеМонте тут же сама приступила к ментальному осмотру, но со средой, душой и обоими светочами у огнерожденной был полный порядок. Все в наличии, ни один из компонентов не вызывал подозрений.

- А как ты себя чувствуешь? Слабость, потеря аппетита, нарушение сна? Что-нибудь необычное, чего раньше с тобой не случалось? - девушка на ходу припоминала, какие вопросы ей, в дни недомоганий, задавал целитель.

- Нет, досточтимая госпожа, - покачала головой Эро. - Господин вчера вечером расспрашивал о том же и остался недоволен моими ответами.

- Ах, недоволен? Отчего, позволь узнать? - тут же разозлилась на некроманта Ри.

Оставила на попечение ребенка всего-то на неделю, он довел ее чуть не до смерти, и еще недоволен.

- Так я ничего не смогла сказать господину. Сон у меня хороший, и аппетит… - принялась оправдываться огнерожденная. - Я не знала такого слова «аппетит», досточтимая госпожа, это мне господин объяснил, что оно значит. Он много мне рассказывает, госпожа. Принес рас… забыла слово. Рисовать…

Она торопливо развернула перед Ри раскраску, явно дорогую, с красивыми, но в то же время простыми контурными шаблонами. Раскрашены рисунки были неумело, разноцветная карандашная штриховка перелезала через края, но девочка несомненно была горда результатами своих усилий.

- Еще господин научит меня читать и писать, - у Эро загорелись глаза в предвкушении столь знаменательного события, из всех наук огнерожденные сносно владели только счетом, да и то не все. - Я смогу читать сказки, а может быть, сумею сама их сочинять! Мне господин обещал!

- «Господин, господин», заладила, - проворчала Ри ДеМонте. - Читать и писать тебя в любом другом месте научат, не переживай.

- Вы заберете меня от моего господина? - напугалась Эро. - Досточтимая госпожа, прошу вас, умоляю!

Она упала на колени, Ри, с трясущимися руками, кинулась ее поднимать.

- Ты что, свихнулась здесь? - бормотала она дрожащим голосом. - Да он тебя опоил чем-то что ли?

- Не забирайте, не забирайте, - шептала невольница, не слушая ее. - Это мой Путь, я нужна господину.

- Ты же совсем девочка, - Ри усадила огнерожденную на диван и обняла за плечи. - Тебе нужно учиться, играть, а не прислуживать некроманту. Он, конечно, тебе что-то там наобещал, но я только что забрала у него двоих мальчиков-учеников, у него не хватало на них времени, понимаешь? И на тебя не будет хватать. Будешь тут одна сидеть целыми днями.

- Ну и ладно, - Эро подняла на нее заплаканные глаза. - Но я буду его видеть, хоть изредка. Я нужна ему, а он нужен мне.

- Точно с ума сошла, - ахнула девушка. - Тебе одиннадцать, тебе рано еще влюбляться в мужчин, годящихся тебе минимум в отцы…

На этой незавершенной моралистической сентенции она замолчала, припомнив, что сама обручилась с Мансом в пять. Одно ясно - вопрос, как поступить с огнерожденной, серьезно осложнился.

«Нужно было сразу ее забирать. В крайнем случае, оставила бы дома или у родителей. Придумали бы что-то» - досадовала на себя Ри ДеМонте.

- Успокоилась? - она заглянула Эро в лицо, та попыталась выжать из себя улыбку. - Раз ты не хочешь, то я тебя не заберу. Порисуй пока, я переговорю с господином иль-Сафаром.

- На счет меня? - похоже девочка собиралась заплакать по новой.

- Нет, нет, - открестилась Ри, хотя именно об этом и собиралась вести разговор. - Он мне щенков должен отдать, я за ними и пришла, собственно. Ну и тебя проведать, конечно.

Кое-как успокоив огнерожденную и сунув ей на колени альбом, Ри отправилась в подвальные лаборатории.

***

Миновав недвижного, равнодушного к ее появлению, зомби, Ри наткнулась на Япа. Тот дружелюбно ткнул ее носом и, задрав морду, взглядом позвал за собой. Девушка подчинилась, по опыту общения с Левым зная, что псы у некроманта разумны.

Песо-ящер привел ее к приоткрытой двери и ртутью проскользнул внутрь. Ри для начала сунула в щель одну лишь голову, осмотрелась, не висят ли под потолком тела, не затаился ли кто опасный, а только затем вошла вся целиком. Яп чинно восседал в позе копилки возле импровизированного манежа, в котором возилось четыре пухлых щенка япса. Девушка лишний раз убедилась, что маленькие щенки, пусть они гибридизированны из ящериц и гончих, все равно выглядят умилительно, и трогают чувствительное женское сердце.

- Симпатяги, - сказала Ри, обращаясь к Япу, тот утвердительно дернул носом. - Странно, почему четверо, я просила двоих?

- Потому, малышка Риша, что мне для дома, для семьи, популяцию питомцев тоже не помешало бы восстановить, а то шляются тут всякие, а у меня потом псы пропадают, - прозвучало от двери.

Ри не узнала говорящего. Она, безусловно, догадалась, кто может стоять у нее за спиной, но голос был совершенно иной. Густой, приятный баритон, ни намека на предсмертное шипение простуженной гадюки. Девушка медленно повернулась и потеряла дар речи. Ей даже почуялся отзвук глухого удара упавшей на пол челюсти.

В дверном проеме высилась худощавая фигура черноволосого, черноглазого мужчины с выразительными, немного резковатыми, хищными чертами лица. Ни каких обнаженных мышц и сухожилий, никакого жуткого оскала мертвеца, никаких выступающих глазных яблок. Обычная, для жителей Красных холмов, загорелая кожа. Девушка перевела взгляд ниже. Вместо памятных гусениц длинные, узкие мужские пальцы.

Сагриб иль-Сафар довольно ухмыльнулся, упиваясь ее реакцией, и шагнул в лабораторию.

- Вы оказались правы, леди ДеМонте, - изображая невозмутимость, произнес черный маг. - Ваше появление, в конечном итоге, пошло мне на пользу. Вы выполнили условия договора и возвратили мне изначальный вид. Я вам обязан, леди.

- Вы все же рискнули и вернули утраченное сердце, - обретение способности воспроизводить членораздельные звуки стоило Ри некоторых усилий. - Рада была помочь вам, мэтр иль-Сафар.

- Сердце? - не понял некромант. - Ах, вы про светоч? Он стоит там, где вы его поставили, леди. В моей спальне, в фиале.

- То есть как? - растерялась Ри ДеМонте. - Я ясно вижу у вас сердечный светоч… Ваш вид, ваш душевный настрой, ваше эмоциональное состояние… Все свидетельствует о том, что вы снова человек, а не гомункул.

- Вы уже успели ментально меня «обыскать»?

- Перестаньте цепляться, - моментально взъерошилась эмпат, как случалось с ней в присутствии кира. - Конечно, «обыскала», как вы выражаетесь. Меня не было неделю, а тут сплошные перемены… Погодите… Мэтр иль-Сафар, вы же… Она еще ребенок, как вам не… Хотя, о чем я, это же Кахар.

- Я был бы вам признателен, леди, если бы вы изъяснялись предложениями, исполненными смысла, - ядовито попросил Сагриб иль-Сафар. - Толмач из меня не важный.

- Во что вы превратили Эро? - Ри обличающе указала пальцем куда-то вбок, подразумевая направление малой столовой, где она оставила огнерожденную. - Через нее мебель видно!

Многомудрый кир стушевался, Ри уловила исходящую от него смесь вины и некоторой досады.

- Не скрою, поначалу я утратил чувство меры, но вот уже два дня, как Эро отдыхает и восстанавливается, - неохотно признал иль-Сафар.

- Что вы с ней творите? - звенящим от напряжения голосом, спросила Ри.

- Ничего предосудительного, как вы могли подумать, леди ДеМонте, - некромант оскорбленно вздернул подбородок. - Дети меня…кхм…не возбуждают. Прошу прощения за интимные подробности, но вы сами настаиваете на нарушении личных границ.

- А конкретней, мэтр?

- Из-з-звольте.

Атмосфера лаборатории наэлектризовалась, Яп, пятясь задом, благоразумно отступил в темный угол. Если бы взглядом можно было менять физическую реальность, то Сагриб иль-Сафар вспыхнул сейчас факелом, а Ри ДеМонте трансформировалась бы в сосульку.

***

Новую невольницу кир не замечал ровно до полудня. Он, как и предсказывала Ри, вовсе забыл бы о ее существовании, только огнерожденная не предоставила ему подобной возможности.

Эро решила завоевать благосклонность хозяина, упрочив таким образом свое положение в доме. Ведь кир в этой стране вроде шамана. При должном старании есть вероятность из птицы стать цветком. Лучшего любая огнерожденная и желать не может.

К тому же хозяина жаль. Как ужасно и одиноко он должно быть себя чувствует. Одно дело, когда все трепещут перед твоим могуществом и властью, другое - когда шарахаются, содрогаясь от отвращения.

Еле слышно рыкнул Яп, Сагриб иль-Сафар пару секунд соображал, откуда во дворце худосочный темноволосый ребенок, но потом припомнил, что сам же купил эту рабыню на рынке и вернулся к прерванной трапезе. Эро осторожно, по стеночке переместилась внутрь малой столовой и замерла, преданно глядя на некроманта. Едва тот потянулся за кувшином с вином, который стоял в отдалении, как она сорвалась с места, подхватила сосуд и преподнесла его мужчине.

Ни тени смущения или страха, иль-Сафар научился моментально различать их проявление у окружающих. Забавное создание, под стать хозяйке. Тут у черного мага резко испортилось настроение. Ри ДеМонте ему нравилась, а если уж быть до конца честным, то не просто нравилась, похоже, он всерьез увлекся. И этот факт его сердил.

Во-первых, девчонка недосягаема, Мансу ДеМонте он не соперник, даже пытаться не стоит. Во-вторых, она ему никак не подходит - дерзка и своевольна. В-третьих, она - эмпат, а значит для нее любая его мысль - открытая книга. Кому приятно жить напоказ, пусть и для близкого человека? В-четвертых, за годы вынужденного отшельничества он привык подавлять эмоции и желания, поэтому внезапное романтическое чувство приносило скорее дискомфорт и казалось глупым, чем «вдохновляло и ввысь бросало, подобно птице легкокрылой» (как утверждалось в одной известной поэме). Страдать по девчонке? Да у него таких девчонок может быть… Хотя, нет, не может быть. Страшилище, которое регулярно отражается в зеркалах, как бы он не старался в них не смотреться, еще поискать.

Весь день иль-Сафар провел в повседневных заботах, не забыв, однако, начать процесс по взращиванию обещанных песо-ящеров. Эро крутилась рядом, в упорных попытках услужить. К концу дня она ему поднадоела, некромант сдерживался, чтобы не прикрикнуть, отчасти из жалости, отчасти, из-за слова, данного Ри, не обижать ее служанку.

Но, обнаружив, что Эро собирается устроиться на ночь под дверью его спальни, Сагриб иль-Сафар не выдержал.

- Иди спать, - он сопроводил безапелляционный приказ резким указующим жестом.

- Досточтимый господин мной не доволен? - тут же расстроилась невольница.

Некромант мученически закатил глаза. Ну что ему за наказание? Эта Риша, леди ДеМонте, бесы-ее-побери. Навязала малолетнее дите, будто своих забот у него нет, а сама усвистела, только и видели.

- Ты уйдешь, если я тебе расскажу сказку? - вопросил он тоном, которым уместней было произнести: «Ты уйдешь, если я тебе откушу голову?»

- Сказку? - Эро хлюпнула носом.

- Да!

- Как пожелает досточтимый господин.

- Отлично, тогда пошли.

Он лично сопроводил ее в комнату, выделенную для Ри ДеМонте, сел в кресло и кратко, слегка скомкано пересказал одну из сказок, которую в свое время слышал от матери.

В ней повествовалось о том, как злой песчаный дракон украл прекрасную принцессу и унес к себе в пустыню, а смелый, красивый принц бросился в погоню. Он преодолел множество препятствий на своем пути (победил льва, дэва и духа, насылающего миражи), вступил в бой с драконом и спас принцессу. Они поженились, нарожали детишек и умерли в один день. Конец.

- Теперь спи, - сказал он, вставая. - По дворцу не бродить, до завтрака комнату не покидать. Ясно?

- Да, мой господин, - еле слышно выговорила Эро, потрясенная историей до глубины души.

- Вот молодец, - снизошел он до похвалы, польщенный ее непритворным восторгом его скромным сказительским талантам (усугубленным стылой скрипучестью голоса). - Будешь паинькой, научу тебя читать и подарю большую, толстую книгу сказок.

- Да, мой господин, - восхищенно пискнула огнерожденная.

Терпение черного мага, к сожалению, закончилось совсем скоро. Уже утром, за завтраком, когда Эро суетливо что-то ему подавала, она случайно коснулась его руки. Кира словно обожгло, он отдернулся и на повышенных тонах велел рабыне не приближаться к нему на расстояние мили. Затем он покинул дворец, игнорируя жалобные просьбы о прощении и потоки огорченных слез.

***

На странность обратил внимание Виланиус. Молодой волхв, которого цир Нунгин удерживал в своем дворце против его желания, надеялся, что учитель повлияет на правителя Кахара и вернет его себе обратно, поэтому ходил за некромантом словно привязанный, чем немало того раздражал.

Сагриб иль-Сафар, успевший охладеть к идее создания альтернативы «Источника», тяготился оставшимся с ним волхвом и был бы рад сбыть его куда-нибудь на сторону - в услужение к циру или в Серебряные горы.

- Что с вашей рукой, мэтр? - спросил Виланиус, после окончания утреннего приема у цира, на котором Нунгин с важным видом выслушивал отчеты подданных о произошедшем в Кахаре за неделю.

- С рукой? - рассеяно переспросил иль-Сафар, которого эти Нунгиновские приемы утомляли очевидной бессмысленностью.

Цир изо всех сил делал вид, что управляет Кахаром, на самом же деле реальная власть находилась в руках триумвирата - первый советник, придворный маг, клирик храма Гласа Светлой Радости. Так что, потеряв в парадном зале более двух часов, кир Кахара направлялся в кабинет эль-Амаса для их традиционного еженедельного совещания, на котором и решались все важные государственные вопросы. Правда, эль-Лорунс пока не смирился с переделом собственности в рудниках, но, к его чести, на делах, касающихся руководства Кахаром, это обстоятельство не сказывалось. Просто тон их общения с киром стал суше, а темы разговоров касались сугубо деловых вопросов.

- Мне показалось, - Виланиус замялся в нерешительности, но продолжил. - Показалось, что происходит определенная аномальная модификация. Вы не заметили, мэтр?

- Нахватался умностей, - проворчал некромант, спуская рукав пониже. - Время при дворе благонесущего цира, да-продлятся-его-годы, идет тебе на пользу. Пожалуй, пойду ему на встречу, передам тебя эль-Амасу. Если у тебя остались какие-то вещи в твоей комнате, скажи кому-нибудь из слуг, пусть доставят сюда.

Оставив огорченного юношу стоять столбом посреди коридора, черный маг быстрым шагом удалился в сторону покоев придворного мага. Он вспомнил слова молодого волхва в момент, когда они сделали перерыв, а слуги, по приказу эль-Амаса, принесли напитки и фрукты. Внимательно поглядев на кисть руки, он не мог не признать правоту Виланиуса. На тыльной стороне ладони проступило овальное пятно светло-бронзового оттенка.

Весь оставшийся день Сагриб иль-Сафар не мог толком сосредоточиться, мысли вновь и вновь возвращались к новообразованию. Что это за пятно? Какая-то болезнь? Очередной виток мутации? Как назло, его беспрестанно кто-нибудь отвлекал, сразу образовалось с десяток неотложных дел, требующих внимания. Киру Кахара пришлось мобилизовать волю, чтобы не продемонстрировать окружающим, обуявшие его, нервозность и рассеянность.

В свой дворец первый советник добрался ближе к полуночи. Отмахнувшись от предложенной ванны и ужина, он закрылся в библиотеке. Арим наверняка спал, да и иль-Сафар не был уверен, что сможет внятно сформулировать, по какой теме ему требуются материалы. Он медленно двигался вдоль стеллажей, легко прикасаясь к корешкам книг, как вдруг вспомнил. Утро, завтрак, огнерожденная подает разрезанный плод граната, ненароком задевая его руку. Именно в том самом месте. Неужели ее подослали? Он не поместил ее в карантин, мало того, ее даже не подвергли омовению в особом травяном составе, нейтрализующем все известные в Междумирье яды. Какая непростительная небрежность!

Сагриб иль-Сафар уставился на пятно. Оно что-то ему напоминало, что-то, уже виденное ранее. Но он не целитель, вряд ли отличил бы симптомы кожного заболевания, следовательно, болезнь можно исключить.

Некромант напряг память, ответ так и вертелся на поверхности, ускользая в последний момент и доводя до бессильного бешенства. В конце концов, истина вспыхнула подобно взорвавшемуся фейерверку - это его собственная кожа. Его. Собственная. Кожа. Настоящая.

Боясь поверить, он бегом ринулся в лабораторию. Лихорадочно перерыв шкаф, он разыскал хрустальную увеличительную призму, купленную им как-то «на всякий случай». Рассматривание пятна под увеличением подтвердило смелую догадку. Через коричнево-багровые наросты проступал нормальный эпителий.

***

Эро бесцеремонно вытащили из-под одеяла. Она сонно и робко моргала, стоя посреди спальни Ри ДеМонте и глядя на возбужденного некроманта.

- Моя дорогая девочка, прости, что накричал на тебя сегодня, - начал кир, нарезая вокруг нее круги. - Ты же не сердишься?

- О, что вы, досточтимый господин! - откликнулась огнерожденная, ежась под его пристальным взором.

По началу ей подумалось, что черный маг решил реализовать свое право на нее, как на наложницу, но его холодный, жгучий взгляд развеял это заблуждение. Тогда она испугалась, что ее потащат в подвал - мучить и изгаляться, как предупреждал работорговец. Она приготовилась плакать и умолять о пощаде.

- Очень хорошо, что ты не обижена на меня, - продолжал иль-Сафар вкрадчиво. - Скажи мне честно…ведь ты обязана быть со мной честной…я тебя пугаю? Внешне, - уточнил он, подумав, что любая маленькая девочка напугается, если ее с неясными целями разбудит посреди ночи урод вроде него. - Внешне я тебе неприятен?

- Нет, досточтимый господин.

- Не бойся, я не рассержусь на тебя.

- Нет, мой господин.

- Я выгляжу ужасно, не находишь?

- Вы не выбирали такую внешность, мой господин, - все так же твердо отвечала Эро. - Вы не виноваты.

- Присядь, - велел некромант. - Возьми мою руку.

Девочка послушалась, многомудрого кира тут же обожгло жаром, но он не отдернул ладонь.

- Подержи какое-то время, хорошо?

- Конечно, мой господин. Я рада быть вам полезной.

Огнерожденная положила его руку себе на колени и принялась нежно поглаживать гусеницеобразные пальцы. В этом движении было столько интимной ласки, что Сагриб иль-Сафар сначала оторопел, а затем пришел в некоторое смущение.

- Пока мы тут сидим, - откашлявшись, произнес он. - Я расскажу тебе еще одну сказку.

- Сказку?! - обрадовалась Эро, моментально забывая о роли роковой соблазнительницы опытных взрослых некромантов.

Иль-Сафар мысленно усмехнулся ее детской непосредственности, припоминая историю подлинней и поувлекательней.

К рассвету правая рука полностью восстановилась, некромант сипел еще сильней, чем обычно, а Эро была бледна.

- Перерыв, девочка, - хрипло закашлялся Сагриб иль-Сафар. - Мне надо промочить горло, а тебе поспать.

- Я вовсе не устала, я готова продолжать, - храбрилась огнерожденная.

- Зато я устал, Эро, - не соврал черный маг, которого вымотал нервный день и бессонная ночь.

У иль-Сафара сегодня был запланирован день разбора жалоб и тяжб, но он отправил слугу с запиской об отмене заседания судилища. Приняв ванну и легко позавтракав, он заглянул в спальню к Эро. Девочка дремала поверх покрывала, но едва дверь чуть слышно скрипнула, открыла глаза.

- Мой господин?

- Как ты себя чувствуешь? - иль-Сафар обеспокоенно вглядывался в ее лицо.

- Прекрасно, досточтимый господин!

- Ты голодна?

- Немного.

Под его присмотром огнерожденная съела три банана и выпила сладкого травяного чая, а затем… Затем Сагриб иль-Сафар все же потерял самоконтроль. За левой рукой последовало лицо, потом волосы, за ними горло. Они прерывали сеансы лишь на короткие перекусы. День - ночь - день - ночь - день.

Некроманта отрезвил только обморок, в который Эро свалилась, обрабатывая ему ключицы. Наконец он заметил и осознал, во что превратилась огнерожденная - она страшно исхудала и стала полупрозрачной, причем в буквальном смысле. Сквозь ее руки и голову, не прикрытые одеждой, просвечивали узоры покрывала кровати, на которой они провели эти три долгих дня.

«Бесы-тебя-возьми, Саг!» - про себя выругался иль-Сафар. - «Угробишь девчонку раньше, чем она закончит твое восстановление!»

Все слуги дворца были подняты на ноги. Не дав им возможности обменяться удивлением по поводу его обновленного внешнего вида, кир Кахара раздал поручения.

Бессознательную Эро искупали в особых травах, укрепляющих тело, влили в рот тонизирующую настойку. После чего, наконец, очнувшуюся, расположили в ее собственной комнате (бывшей спальне Тойта) и приставили трех служанок, в обязанности которых входило посменно кормить огнерожденную не менее пяти раз в день, помогать ей мыться, одеваться и отправлять естественные нужды, если она не способна будет это делать из-за слабости, и вообще, круглосуточно следить, чтобы огнерожденная ни в чем не нуждалась.

Едва открылся базар, лавки двух торговцев книгами и раскрасками были основательно опустошены. Помимо этого, нанят чтец, в обязанности которого входило услаждать слух наложницы сказками в любое время суток, по ее первому желанию.

Сам многомудрый кир, переодевшись в бело-золотой праздничный наряд, не надевавшийся им с момента обмена «любезностями» с архимагом Дэкэрном, по утру явился под светлые очи цира Нунгина, повергнув его правящее величество, а заодно мэтра эль-Амаса, клирика эль-Лорунса и Виланиуса в полнейший шок. Авторитет его, и без того непререкаемый, вознесся к заоблачным высотам. Даже клирик смягчился и от души поздравил некроманта с избавлением от заклятия «теней».

Из дома ему каждые два часа доносили о состоянии Эро. Невольница исправно питалась, листала книги, заинтересовалась альбомами с раскрасками, с удовольствием слушала чтеца, но при всем этом постоянно справлялась о хозяине.

Озабоченный излишним вниманием со стороны невольницы, Сагриб иль-Сафар счел за благо провести какое-то время вне стен своего дворца. Для начала он разгреб некоторый завал в делах, образовавшийся за три дня его отсутствия. Вечером он, воспользовавшись расположением цира Нунгина, пригласил в гостевые покои трех рабынь-танцовщиц, которые задержались до утра, всячески ублажая, истосковавшегося по женскому обществу, мужчину. Правда, плотные шторы в спальне некромант задвинул, а освещение притушил, поскольку обнажаться ниже шеи перед неподготовленными людьми было, по его мнению, пока что преждевременно и неразумно.

К обеду следующего дня вести приобрели тревожащую тональность - Эро начала капризничать, чтеца не слушает, почти не ест, прикрикнула на пытавшуюся настаивать служанку. Иль-Сафар отправился разбираться. Едва его увидев, огнерожденная засияла улыбкой.

- Мне передали, ты отказываешься от еды и у тебя ухудшилось самочувствие…

Он смотрел на нее в задумчивости, не определившись, какой вариант совместного сосуществования избрать. Поддаться ее настойчивости, сделать наложницей? Придется, если иного выбора не останется. Девчонку необходимо держать поблизости, на случай возвращения проклятия. Ведь неизвестно, как огнерожденной удалось его снять и надолго ли. Будь Эро лет на пять-шесть постарше, Сагриб иль-Сафар не сомневаясь уступил бы столь искреннему проявлению ее приятия. В конце концов, она как раз в его вкусе - темненькая, с очаровательным личиком, опять же не дерзит, не спорит. Только вот одиннадцатилетняя девочка для него являлась всего лишь неразумным ребенком, не годящимся для постельных утех.

- Я волновалась за вас, мой господин, - ответила Эро. - Вы не вернулись на ночь…

- Уверяю тебя, что вполне сносно прожил семьдесят лет, без необходимости за меня волноваться, даже если я не прихожу ночевать, - строго прервал ее кир. - И уж тем более я не намерен отчитываться перед слугами, где и как я провожу время. Это недопустимо, Эро. Я не наказываю тебя за дерзость только из-за твоего юного возраста.

- Простите, досточтимый господин, - прошептала девочка. - Этого больше не повториться.

- Вот и умница, - некромант подошел и погладил огнерожденную по голове. - Так что у тебя с аппетитом?

- С чем? Я ничем подобным не болею, мой господин.

- Боги, - фыркнул иль-Сафар. - Придется с тобой повозиться, а то еще опозоришь меня при ком-нибудь.

***

- Вы же не будете настаивать на том, чтобы забрать Эро, леди ДеМонте, вы же видите, как она важна для меня? Во всяком случае, в ближайшее время, - спросил иль-Сафар, маскируя сухостью тона важность просьбы. - Заранее предугадывая ваш следующий вопрос, клянусь, что дальнейший процесс моего возрождения в нормального человека будет очень постепенным. Не чаще одного дня в неделю.

- Ей же придется вас…трогать, - Ри, порозовев, потупилась.

- Спасая ее нравственность, завяжем ей глаза.

- Трогать.

- Леди ДеМонте, эта девочка - мой единственный шанс.

- Она поделилась с вами сердечным светочем, - девушка ухватилась за высказанную ранее идею. - Не представляю каким образом, но примем за данность. Взяли бы вы свой собственный и восстановились самостоятельно.

- У вашей стройной теории имеется слабое место, леди, - парировал черный маг. - Светоч на положенном месте, но только вот эпителий у меня проявляется лишь в тех местах, к которым прикасалась огнерожденная. Не придерживайся я правил благопристойности, то продемонстрировал бы вам наглядно. За два дня, что Эро отдыхает, кожа не прибавила ни дюйма.

- Хорошо, пусть. Пусть вы правы, мэтр, но она же совсем ребенок.

- Подумайте о том, что мы у кого-то ее перекупили.

- Да, - кивнула Ри, вспоминая про некого «господина эль-Вагиза», извлеченного из мыслей Эро во время торга.

- Уверяю вас, моя драгоценная леди, что в любом другом доме к огнерожденной относились бы отнюдь не столь заботливо, как в этом дворце. О сохранении ее невинности я просто не упоминаю. Не польстился бы хозяин, своего не упустили бы слуги.

- Могу я навещать девочку? - сдалась Ри.

- Всегда счастлив видеть вас своей гостьей, леди.

Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Ри ДеМонте подумала, что если бы не Манс, то некромант имел бы вполне реальный шанс на ее ответные чувства. Жаль, что предупреждение от госпожи Шат она получила постфактум, как теперь исправить то, что между ними происходит? Конечно, это не любовь, не страсть, но эмоциональная связь присутствует, несомненно. Не зря они вечно ругаются, и вовсе не из-за вредного характера черного мага, вернее, не только из-за него. Она ведь тоже регулярно вспыхивает при кире и поступает назло, хотя обычно ей такое не свойственно. Ничего хорошего, кроме плохого, их привязка не принесет, тут и к предсказателю не ходи. Необходимо срочно с кем-то посоветоваться…

Сагриб иль-Сафар, в свою очередь, размышлял, насколько сын великого герцога Нижнего мира податлив не снимаемым заклятиям и что следует, пожалуй, послать приглашение погостить во дворце своему знакомому демонологу. В конце концов, демоны тоже смертны. Если все провернуть по-умному, никто не заподозрит злого умысла, а он получит желаемое.

Пожалуй, он даже доволен, что малышка Риша, леди Ри ДеМонте оказалась подосланным шпионом госпожи Шат, а не рабыней. Такая девушка достойна называться женой, а не просто хозяйкой. За хозяйку сойдет, к примеру, Эро. Хотя, эдорийцы вроде не признают института многоженства и наложниц. Ладно, в принципе, можно обойтись и без них, он никогда не относил себя к ярым приверженцам гаремов.

- Вы мне обещали япса, - прервала затянувшееся молчание Ри. - Можно выбрать?

- Простите мне мою невежливость, леди, - подхватил ее светский тон некромант, попутно облегченно вздохнув, поскольку сообразил, что эмпат не воспользовалась даром и не считала его мысли. - Естественно, выбирайте любого. Любых.

Ри ДеМонте хотела поначалу обратиться за помощью к Япу, но передумала. Песо-ящер наверняка сжульничает, оставив лучших для любимого хозяина. Она критическим взором осмотрела представленный ассортимент щенят.

«Так, что мы имеем? Верность, смелость, терпение и…чувство юмора? А господин некромант действительно талантлив и не без выдумки… Для великого герцога возьму терпеливого. Для Гали…или верного, или с юмором? Ладно, не известно, что собаке покажется смешным и совпадет ли отношение к шуткам с демонским. Берем верного».

- Вот этого и того, с пятнышком, - она ткнула в щенков.

- Я прикажу подготовить клетки и выделю вам зомби в сопровождение, - любезно сказал иль-Сафар.

- Зомби?

- Не на себе же вы их потащите, моя леди? Я не допущу, чтобы вы надрывались.

- Мне нужно донести их до ворот дворца, где открываются порталы, а там я призову демона, он заберет, тем более, что одна из собак для него.

- Для вашего жениха, леди ДеМонте? - в голосе мужчины проскользнули нотки ревности.

- Нет, хранителя, - пояснила девушка. - Да вы с ним знакомы. Гали, внук герцога Армаана. Знаете, мэтр, я не сильна в провидении будущего, но рискну предположить, что в скорости ваши япсы станут чрезвычайно популярны в Нижнемирье. Не в ваших правилах прислушиваться к женскому полу, но все же… Ставьте сразу высокий ценник, не ниже пятисот золотых и не торгуйтесь. А еще ваша невидимая птица.

- Она тоже приобретет популярность? - изогнул бровь иль-Сафар.

- Она может приобрести популярность. Невидимый вестник, которого невозможно перехватить - мечта многих.

- Когда я организую массовое производство по выпуску птиц и собак, пойдете ко мне управляющим, леди? Вы полны идей.

- Ну, я же говорила, что с вашим отношением к женщине, мэтр, - засопела Ри.

- Согласен, тут есть над чем поработать, - примиряюще подтвердил некромант. - К сожалению, некому, - добавил он со значением. - Моя последняя кандидатка в улучшители неожиданно оказалась чужой невестой.

- Какие ваши годы, - девушка заметно смешалась. - Мне пора, мэтр.

***

В кабинете великого герцога уютно потрескивали дрова в разожженном камине, за окном плыли низкие, тяжелые облака.

- Славное существо. Огнеупорное, что не маловажно. Спасибо, Ри, - герцог Армаан почесал песо-ящера под подбородком, тот пару раз взмахнул хвостом, демонстрируя удовольствие. - Приятно получать подарки без повода, просто за то, что ты отличный парень и тебя любят.

- Ваше герцогство, - со вздохом начала Ри ДеМонте, отводя взгляд.

- Я же просил.

- Мэтр Армаан.

- Ну, ну, малютка Ри, признавайся в попытке подкупа щенками высшего должностного лица этого мира и корыстных намерениях использования семейного положения, - с мягкой насмешкой подначил демон.

- Вовсе нет, ваше…мэтр, то есть сначала да, но потом нет.

- Сначала да, потом вовсе нет, - поддразнил великий герцог. - В тебе пропадает талант сказителя. Иди-ка сюда, сам посмотрю.

- Ой, а хуже не будет? - напряглась Ри. - Тут я уже наделала делов с этим «открытием».

- В моем собственном доме меня же оскорбили, заподозрив в дилетантстве, - наигранно опечалился демон. - Подойди, моя дорогая, дядя Арми все устроит, как нужно. У дяди Арми огромный опыт, так что расслабься и получай… Просто расслабься.

Великий герцог перекинулся в человеческую ипостась, положил ладони девушки в свои и посмотрел ей в глаза.

- Любопытней всего эта огнерожденная, - сказал он примерно минут через пятнадцать, отпуская ее руки. - Могу поспорить, она серая ведьма, целитель. У парнишки определенно нюх на редкости, а?

- У парнишки?! - данное определение, по мнению Ри, не подходило к жесткому, высокомерному некроманту.

- С высоты моего бессмертия, малютка Ри, - развел руками демон.

- Ну, если только с высоты. Да, мне тоже не раз казалось, что интуиция у него отлично развита. Но, мэтр Армаан, возможно ли поделиться светочем?

- В истории имеется пара-тройка прецедентов, когда лекари Скорбных домов частично замещали головные светочи пациентов на свои.

- То есть, это не уникальное явление?

- Не уникальное, - подтвердил демон. - Однако, редкое.

- Но почему Эро прозрачная? Это же ненормально.

- Без детального исследования сказать не берусь. Вероятно, она поделилась не только светочем, она отдает самое себя. Девочка безусловно талантлива, но, увы, лишена практичности. Ей требуется жесткий контроль, так что ей повезло, что она попала в относительно приличный дом. Во дворце кира у нее есть шанс не только на долгую жизнь, но и на раскрытие потенциала.

- То есть, иль-Сафар для нее - наилучший выход?

- В заданных рамках? Без сомнений. Некромант с нее пылинки будет сдувать. Он уже понял, что за самородок получил, так что за ее будущее не стоит беспокоится. Нам не известно, дорогая моя, сколько магов губят шаманы огнерожденных, не давая развития дару, используя паству в утилитарных целях производства потомства, рабском труде и на жертвенниках.

- Она могла бы поступить в Академию…

- Тебе восемнадцать, Ри, а не восемь, пора снимать розовые очки, - герцог Армаан мягким движением провел по волосам девушки. - Пока девочка учится, кто будет кормить и одевать ее? Где она будет проводить летние каникулы? Ты возьмешь на себя затраты за годы ее обучения? А что до остальных? В Срединном мире юная огнерожденная не единственная, кто достоин учиться магии. Одаренные дети рождаются в Ночных землях, к примеру. Ты в курсе, как с ними там поступают? Хотя, лучше тебе и не знать.

- Получается, ничего не делать, раз мир все равно полон несправедливости? - возмутилась Ри.

- Делать, - улыбнулся демон. - Не сверкай на меня глазами, малютка Ри, демонов сверканием не проймешь, тем более, таких закоренелых циников, как я. Ты вот поспособствовала благоустройству этой девочки, честь тебе и хвала. Кстати, что до остальных твоих приключений, то все более, чем приемлемо, моя милая. Не идеально, учитывая созданную между тобой и некромантом привязку, но для твоего возраста и опыта - на достаточно высокий балл.

- Да, ваше…мэтр, наша связь меня беспокоит.

- Не стоит волноваться по пустякам, - великий герцог звонко прищелкнул пальцами. - Все, стерто и забыто. Пожалуй, так будет лучше, ты согласна? Честь семьи следует оберегать. Моему сыну лишняя пара рогов ни к чему, я считаю.

- Ваше герцогство! - вспыхнула девушка.

- Прости, шучу.

- А со стороны господина иль-Сафара привязанность осталась или тоже исчезла?

- Без стороннего воздействия она продержится какое-то время, а затем, лишенная подпитки, разрушится.

- Давайте со сторонним, мэтр, - попросила Ри. - В конце концов, это я ее навела, его вины здесь нет. Мне неприятно… Я всегда считала неэтичной приворотную магию, а сама, получается, околдовала невинного человека.

- Только потому, что ты просишь, моя милая. Но не являться же мне к нему с визитом, много чести. Вызову его…хм…поговорить о технологии воспроизведения тех же япсов. Вполне веская причина, тем более, что в научных кругах я считаюсь авторитетом в данной области.

- Главное, чтобы он согласился на обрыв, - озаботилась девушка.

- Кто его спрашивать будет? - удивился демон. - Кого интересует мнение какого-то человечешки, пусть и черного мага?

- Вас? - предположила Ри.

- Нет, моя драгоценная девочка. Я, естественно, делаю исключения для вашей расы, но изредка и не всем. Да не переживай ты, твой новоявленный воздыхатель даже понять ничего не успеет. Фирма веников не вяжет.

- А?

- Это мой внук так выражается, - зубасто улыбнулся великий герцог, возвращая истинный облик.

- Гали? - не поверила девушка, не слышавшая от хранителя подобных оборотов.

- Ри, членами моей семьи, куда входишь, кстати, и ты, и Гали, и Манс, разумеется, можно заселить маленькое государство. Или, по крайней мере, большой город, вроде Мышгарда. Если у тебя все, дорогая, то позволь переправить тебя по месту назначения, у меня много дел. За пса еще раз спасибо, собачка занятная.

***

- По случаю успешного окончания четвертого курса и поступления на пятый, я решил устроить нам небольшой отдых. Вдвоем. Куда ты пожелаешь, рыжик, - сказал Манс ДеМонте за завтраком.

- К океану, - не задумываясь выпалила Ри.

- Кто бы сомневался, - рассмеялся демон. - Кто бы сомневался, что из всех цивилизованных курортов Водного Края, моя будущая жена предпочтет стык Пустых земель и Поднебесья. Хорошо, узнаю, возможно ли там снять какое-то жилье, пусть не комфортабельное, но хотя бы слегка отличное от сарая.

- С милым рай и в шалаше, - назидательно ответила девушка.

- Не неделю же, - Манс напрягся от вырисовавшейся перспективы.

- Всего неделю? - огорченно переспросила Ри.

- Поверь, рыжик, эту неделю мне пришлось выбивать с боем.

- Я верю, - вздохнула девушка. - Ладно, неделю, так неделю. Давай любой «цивилизованный курорт», а к океану просто съездим на денек.

- Ты у меня умница, - демон наклонился и поцеловал невесту.

- Я у тебя эмпат, - со скрытой гордостью поправила Ри ДеМонте.

***

Над пустыней Акк властвовала ночь. Луна отсыпалась в низких тучах, позабыв о своих ночных обязанностях. Но две фигуры, медленно прохаживающиеся между барханами, явно не нуждались в освещении.

- Мне нужны все, кого ты сможешь отыскать в Срединном мире, Варваз. Принадлежность к роду не играет роли.

- Это будет не просто… К тому же, многие ли захотят говорить с вами, Маакан? Род Доргов больше десяти эпох считается угасшим.

- Ты же захотел, страж, - веско заметил Маакан Дорг.

- Мои обстоятельства…

- Уверен, большинство тех, кто предпочел Верхнему миру соблазны Срединного, имеют «обстоятельства», аналогичные твоим. Вам всем нужна вода.

Губы Варваза дрогнули, но он счел за благо промолчать, лишь кивнул, соглашаясь.

- Как вы живете здесь? - родоначальник рода Доргов брезгливо повел плечами, бросая лишенный приятия взгляд на ближайший бархан. - Как вам не противно?

- Привычка, - не пожелал втягиваться в дискуссию его собеседник.

- Неужели вас не тянет обратно, туда, где даже воздух пропитан благостью, а слух непрерывно услаждается чудесными звуками, омывающими душу, словно чистейшими водами?

- Дело вкуса, Маакан.

- Возможно, ты прав, но мне не понять вас… Хорошо, вернемся к нашему разговору. Пошли вестников всем, кто тебе известен. Передай, Маакан Дорг желает беседы.

- Я понял, но не обещаю, что кто-то отзовется. Из осторожности. Все знают, как Хеваар Ланит относится к таким, как мы. А идти против клана Ланитов, даже ради продолжения рода рисковано и страшновато, - задумчиво качнул головой бывший страж рода Стергов. - Большинство поостережется навлечь на себя его гнев.

- Он слишком возомнил о себе. Пора напомнить Хеву, что он всего лишь один из нас. Один из перворожденных. Равный нам, а не главный над нами. И без позволения ему не стоит лезть в дела другой великой божественной семьи.

- Все так, все верно, Маакан, однако… Вы пока что в одиночестве, а Хеваар окружен сыновьями и стражами.

- Пока что, это ты верно отметил, Варваз. Все женщины, которых ты мне предоставил, в скорости принесут потомство. Любого, из опрометчиво ушедших сюда, в Срединный мир, я приму обратно, без всяких условий. Не важно, к какому роду ранее беглец принадлежал. Ко всему прочему, мой брат… мой Грегоорос.

- Неужели, вы нашли его, Маакан?

По лицу перворожденного скользнуло странное выражение - смесь торжества и печали.

- Он по-прежнему силен? - осторожно поинтересовался Варваз, интерпретировав это как положительный ответ.

- Его мощь возросла многократно.

- Мне нужно подумать… Одно дело, подбирать для вас достойных женщин. Кто бы посмел упрекнуть меня? Другое, встать у истоков если не войны, то конфликта между богами.

- У тебя есть выбор и время его сделать, Варваз, - только эмпат сумел бы уловить в тоне Маакана Дорга тень угрозы.

- Одно я обещаю твердо, Маакан, - бывший страж приблизился почти вплотную к собеседнику. - Я разыщу для вас, кого смогу, а там, пусть они сами решают.

- Хорошо, - перворожденный посмотрел ангелу в глаза, и тот поспешно опустил взгляд. - Пусть будет так.

Маакан Дорг открыл портал.

- Прошу тебя, Варваз, продолжать следить за всеми женщинами, что удостоились великой чести выносить божественные плоды. Сообщай мне, если у кого-то из них возникнут сложности с деторождением. Для меня сейчас важен каждый ребенок, без различий его пола. Особенно от той… Ты знаешь, о ком я…

- Да, не беспокойтесь, Маакан, все будет исполнено наилучшим образом, - бывший страж чуть склонил голову. - Все будет исполнено.

Он прищурился от яркой вспышки схлопнувшегося перехода, а затем открыл свой коридор, с точкой выхода на окраину Зуги.