Утопия наших чувств

Пролог

Он медленно опустился на кровать, закрыв руками лицо. Подрагивающими руками пытался взять чашку, пока содержимое из неё капало ему на ноги. Глаза были полузакрытые с чёткой отечностью и легкими синяками.

Я наклонилась к его лицу, чтобы разглядеть хотя бы что-то похожее на того парня, что был рядом со мной, а увидев лишь его силуэт, присела, позволив себе слабость в виде вопроса:

— Ты в порядке?

— Точно нет.

— Может, — коснувшись его руки, заметив его напряженные плечи, продолжила, — я могу чем-то помочь?

Неожиданно он повернулся ко мне лицом, подарив свои эмоции. Его глаза слезились, сдерживаясь от всплеска прямо рядом со мной.

Я знала, что он никогда не позволит себе показать больше, чем я вижу сейчас, поэтому, будто ловя мгновение, рассматривала его лицо в попытке запомнить его другим. Яркие карие глаза всматривались, словно ища успокоение или ответы на свои вопросы.

— Ты уже помогаешь.

— Я бы хотела сделать чуть больше, чем быть рядом с тобой.

— Мы оба понимаем, что это почти невозможно.

Я слышала его голос, слышала эту вибрацию, но не могла принять тот факт, что он рано или поздно пропадёт. Что мы рано или поздно утонем, но не в друг друге.

Я хотела лишь быть любимой.

Хотела прочувствовать то знаменитое слово «любовь» на себе, понять, почему написано столько книг и песен, посвящённых этому явлению, а в итоге утопаю в собственном чувстве, боясь быть отвергнутой. Должна ли первая любовь быть такой опасной, чтобы в голове, как на сигаретах, висела фраза — «она убивает»? Драматизма мне не занимать, хотя в момент, когда мой мир постепенно стал падать на землю, а любовь не становилась такой, к какой я была готова, мне было бы лучше увидеть тот стикер «инсульт тебя настигнет быстрее, чем ты думаешь».

Я задала себе вопрос, где же те самые чувства, о которых писали в популярнейших романах, о которых снято множество фильмов. Где же те бабочки?

Они появились. Они действительно такие — живые и желанные, окрылённые тем самым чувством влюблённости, что пробивает насквозь, и ты прекращаешь дышать. Лишь бы не спугнуть.

Это правда.

Но как жаль, что они обречены.

Они умрут так же быстро, как и родились, превращаясь в муравьев, которые медленно будут идти к сердцу, наполняя его своим ядом.

Но будет ли так всегда?

Х. Глава 1.

Помнится, мне всегда было интересно, что будет, если переехать и никому не сказать об этом. Взять вещи, памятные фотографии и исчезнуть из города, бросив все: учебу, друзей и старую себя. Мне всегда казалось, что это так безрассудно и подло по отношению к другим людям и даже по отношению к себе: ты намерено убегаешь от проблем в другой город или страну. Но никто никогда не говорил, что побег не решение. Почему людей, так страстно желающих избавиться от прошлого, называют глупцами и идиотами, если они просто хотят другой жизни?

Собранные в чемоданах вещи, пустая квартира и ряд рисунков, оставленных здесь, — последние воспоминания из этого городка. Как же тут было хорошо… Просидев в гостиной некоторой время, я невольно ловила себя на счастливых моментах, чуть не пустив слезу: первый маффин, первые ночевки, слёзы после школы. Казалось, словно такого больше никогда не будет, лишь здесь все было так лучезарно и тепло. Уезжать мне не хотелось. Наверное, я лишь хотела сменить обстановку, снова пройти через эту участь — быть новенькой. Но вскоре, осознав, что нужно будет адаптироваться к новым людям, учителям и климату, мне становилось дурно: смогу ли?

— Тебе ещё требуется время?

Дёрнувшись, я открыла глаза, всматриваясь в силуэт. Мама стояла у входа, держа в руках папки с документами.

— Напугала, — отдышалась я. — Нет, я почти все.

— Вики опаздывает, — контактировала нежеланный факт мама, замечая мое и без того слегка запуганное и расстроенное лицо.

— Она придёт.

— Время. Мы не сможем еще на несколько часов остаться.

— Останемся, если потребуется.

В эту минуту затуманенная улыбка всплыла в моей голове. Мама хотела уже что-то сказать, но, видимо, что-то решив для себя, молча вышла на улицу, крикнув что-то вроде «поторапливайся». Я рассчитывала увидеть Вики сегодня в последний раз. Увидеться мы должны будем лишь к Новому году, поэтому попрощаться и сказать, что я буду скучать, мне хотелось больше всего. Но как назло, телефон молчал, сообщения доходили с огромной задержкой, даже сотовый ее брата был выключен. Я была расстроена.

Она предупреждала, что некоторое время будет без интернета, но мне казалось, обойдётся, ее мать не будет такой строгой… Как же я ошибалась.

Радовало то, что ей, как и мне, придётся уезжать, оставив позади город, ставший для нас значимым местом. В этом плане наши мнения с Вики были схожи: мы обе желали уехать и почувствовать что-то новое.

Время тикало, а нервы мамы медленно угасали, учитывая, что в гостиную она зашла примерно раз десять, напоминая о скором выходе.

Пора. Пора проститься с этим домом и со старой «я», по которой буду скучать. Пусть внешне я и не поменяюсь, если уеду отсюда — волосы останутся шоколадными, а глаза — карими, — мне будет проще оставить прошлую себя позади.

— Я хочу оставить в этом доме закомплексованную девушку, которой я была раньше. Если быть честной, сейчас я чувствую себя совершенно не такой, но… мое прошлое должно остаться здесь, чтобы не было желания вернуться, — произнесла я мягкой зебре, оставленной в подарок для новых соседей. — Обещай, что сохранишь это в тайне, мой юный друг.

Зебра молчала, но по ее глазам было видно, что ей можно было довериться. Забрав куртку, я мысленно триста раз попрощалась и, наконец, вышла из дома, закрыв замок в последний раз. Сегодня приедут новые владельцы, у которых я точно знаю есть двое маленьких детей, так что зебра, оставленная там, будет служить им верой и правдой.

— Мистер Коллинз? Здравствуйте, да... Хлоя? Ох! Я так рада! — эмоционально выкрикивала мама, смотря прямо на меня, в то время как мое лицо выражало целое ничего. О неком Мистере Коллинзе я слышала впервые, так что у нее получилось меня удивить.

— Я вас поздравляю, девушка, — вприпрыжку подбежала она, выставив ручки в бок, словно первая леди, — вы приняты в школу города Ванкувер! Причем не в простую школу, а в одну из самых престижных в штате! Твои оценки, так сказать, «прошли», чтобы туда поступить. Мистер Коллинз, твой будущий учитель по литературе и по совместительству директор, передал документы. Я так переживала...

— А до этого ты не знала, пройду ли я?

— Мы уже опаздываем, — равнодушно ответила она, превращаясь снова в Мэри Миллер, которую я узнаю сразу же — прямые и строгие, как и она сама, бежевые волосы, классический костюм и тяжелый взгляд карих глаз. Говорят, характерами мы похожи, но мне не с чем сравнивать: отца я никогда не видела, а Алиса, моя сестра, тоже смахивает на маму, только чуть смелее.

Не сказать, что меня не будоражило новое место и миллион новых знакомств, это скорее пугало: много новых лиц, у каждого свой жизненный опыт, свои проблемы, а мне придётся с ними коммуницировать, узнавать что-то новое о каждом из них.

Странно — ощущать одновременно такие разные эмоции. И интерес, и желание, а также страх и неловкость.

— Ты готова? – наконец мама села в машину, ностальгически глянув в сторону дома. – Встречай, Ванкувер.

— Встречай, — неохотно и боязно ответила я, бросив последний взгляд на дом.

Мне будет тебя не хватать, старый друг. Я готова, только не так быстро.

Когда мы только проехали табличку Сиэтла, на мгновение я испугалась как ребёнок. Как это — быть новенькой, только не в пять лет? Примут ли меня? Все зависело исключительно от моего настроя и от меня самой. Но грустная музыка, связывающая меня еще с прошлым городом, не давала возможности без сожаления вспоминать свой класс, своих друзей и прошлый коллектив. Новый пейзаж встречал меня медленно, почти неотличимо от прошлого. Разницы не было. Но мой мозг решил, что проще будет верить в отличия, чем принимать абсолютное равенство.

И ведь так и произошло. Мы ехали небыстро, были на месте через четыре с половиной часа, что меня удивило. Был уже вечер, когда мы въехали в город. Город, где меня никто не знал, где я никого не знала. Это так пугало, но одновременно завораживало. Небольшие холмы, зеленые деревья — ничего не поменялось, будто в Сиэтле, но состояние другое. Я чувствовала, что я не на своем месте, хотя меня предупреждали, что первое время будет тяжело смириться с новым местом.

— Мы почти приехали.

Пока мама искала глазами наш новый дом, я просматривала улицу, на которой мы будем жить. Дома, как под линейку, стояли в рядок, но жутко отличались друг от друга. Один зеленоватого оттенка, второй ближе к слоновьей кости, а вдалеке красуется одинокий белый дом с чёрной крышей. Невероятно и пугающе одновременно. Я почувствовала, как мама паркует машину. Достаточно мне было повернуться, так сразу видно дом нежно-розового оттенка с белоснежной крышей. Совершенно непродуманно, кто такую выбирал?

— Мам, цвет... — показав пальцем на дом, заметила в зеркало, как она смеялась. — Ты издеваешься?

— А что ты хотела? Думаешь, я дом выбирала по цвету? Как зайдешь внутрь, так и будешь высказываться, а сейчас не суди книгу по обложке, а то так далеко не уйдешь с такими знаниями.

По сравнению с домами, что были вокруг нас, наш был барби в реальном времени. Ощущение, будто прямо сейчас одна из принцесс выйдет оттуда, запоет, как Белоснежка, а потом волшебство спадет. Я не знала, что ещё можно подобрать к нему. Выходя из машины, я несколько раз оглянулась, чтобы посмотреть, какие дома находятся с двух сторон: как я и говорила, один с черной крышей, а второй — белоснежный. Но это не розовый!

— Хлоя!

— Иду!

А ведь внутри все было куда лучше, чем снаружи: огромная гостиная выполнена в одном стиле — минимализм, который так любили и я, и мама. Сероватые оттенки отлично смотрелись с внешним розовым цветом дома, а белый дополнял эту картину. Огромный диван стоял сбоку, на стене — плазменный телевизор. Из прихожей было всего три двери: первая — зал, вторая — кухня, третья — лестница, а далее — две личные комнаты с видом на вечерний Ванкувер. Я с детства мечтала просыпаться вместе с солнцем, но так как моя сторона в старой квартире была совершенно не солнечной, я бегала к маме, чтобы встречать рассветы. Но теперь, видимо, не придётся, потому что я выбрала свою комнату, только посмотрев на неё. Пусть и вид из нее был на закатное солнце, она была невероятной. Большие окна произвели особое впечатление на меня, не считая того, что все выполнено в белом оттенке, как мне и нравилось.

— Нравится?

— Это... безумно, ты его купила таким? — Я была удивлена, что это наш дом. Наш. Не чей-то, не из картинок в интернете и даже не из мечты — наш. Мама рассмеялась, присев на кровать, которую я только заметила. Она была огромной, двуспальной. Чем больше, тем лучше.

— Нет, конечно. Рабочие здесь все переделали так, как я и хотела. Рада, что тебе понравилось, я боялась за твою реакцию, а розовый... — она помедлила, затем, выбегая из комнаты, проговорила: — Я так захотела! Может же мать сделать хотя бы что-то так, что хочется ей?!

— Я прощаю этот постыдный розовый цвет, так и быть.

Как будто специально, чтобы встретить меня, цвета на небе менялись с оранжевого на розовый, наполняя небо акварелью. После такого мне захотелось прогуляться по новым улицам, узнать соседей, узнать, есть ли тут мои будущие одноклассники. Надев первое, что попалось под руку и предупредив маму, вышла во двор, наблюдая за соседскими детьми. Маленький мальчик и девочка чуть старше его играли, перекидывая мяч друг другу. Незаметно я окунулась в детские воспоминания, оставленные отрывками. Они кружились всегда вокруг матери, я никогда не задумывалась о необходимости вспоминать кого-то еще, но иногда, сидя в старой комнате, мне приходилось напоминать, что был отец и сестра. Первый покинул нас задолго до того, как я пошла в школу, а Алиса вышла замуж, переехала и забыла о нашем существовании.

Звонок из соседнего дома заставил вынырнуть из детских воспоминаний. Дёрнувшись, я все же пошла дальше. Осматривать новый район было интересно. Это было не так, как в Сиэтле. Мы жили в тихом месте, где дети постоянно сидели дома, не выходили на улицу, а здесь все было как будто по-другому: как минимум три площадки я уже насчитала, а количество детей, что игралось на них, не сосчитать.

Но это не главное.

Спустя минут пятнадцать ходьбы вдоль домов я увидела большое здание, на котором было написано «Старшая школа Ванкувера». А помимо этой надписи красовалась «Айбен. Старшая школа». Это она — моя школа? Со стороны — обычная, непримечательная. Бордовое здание, отливающееся на солнце красивым алым цветом; большая стоянка, где находилось машины четыре от силы, а за стоянкой — футбольное поле: с одной стороны крытое, с другой — открыто для людских глаз. Первое, что я увидела, — небольшое количество парней и девочек-черлидерш, которые, видимо, тренировались, так как их вечно дёргали, заставляя переделывать элемент снова и снова. Я села на скамейку под деревом, наблюдая за красивой картинкой как из фильмов, наслаждаясь моментом.

Где-то вдали мне показалось, что я слышала чьи-то голоса, поэтому дёрнувшись от неожиданного звука, мое сердце в момент забилось, а потом — как будто ничего не было.

Слегка повернув голову, заметила кофейню, подметив для себя то количество денег, что придётся бросить в нее, если там окажется вкусный кофе.

Где-то сзади меня снова послышались чьи-то шаги и шорохи.

— Стоит уйти отсюда, пока я кого-то не нашла.

Закат был таким долгожданным и таким необычным, что мне пришлось задержаться я ещё на некоторое мгновение. Признаться честно — не хотела уходить. Хотела смотреть, как оттенки опять сменяются между собой, награждая меня переливами с градиентами. На площадку, где играли дети, лучи падали непроизвольно, озаряя их счастливые лица.

Когда же пройдёт эта глобальная романтизация всего, что я вижу перед собой?

— Невероятно, правда?

От неожиданности я подпрыгнула, уронив на асфальт воду. Бегающими глазами я пыталась увидеть человека, что напугал меня, и поднять воду, но за меня это сделали быстрее. Светловолосый парень, чьи тёплые карие глаза смотрели на меня, неловко улыбнулся.

Х. Глава 2.

— Ты... Черт!

Дёрнувшись от страха, я кинула в неизвестного парня бутылкой, но он благополучно увернулся, залившись смехом. Сзади него я заметила уходящую компанию, которая бросила взгляд на нас, а потом последовала на дальнюю площадку, находящуюся чуть дальше школы — запомнила, пока шла сюда.

Темноволосый парень, которого я заметила, пока пыталась понять, кто находится сзади, вглядывался в нас, но все же ушел, оставив меня наедине с неизвестным мне человеком.

— Прости, я не думал, что ты так сильно испугаешься, — подняв с пола пролитую воду, медленно подойдя ко мне, он всё-таки улыбнулся спустя несколько минут после неловкой ситуации. Молчание. Чёртово молчание меня убивало, но мои ноги продолжали стоять, даже не разрешив мне присесть. — Ты недавно приехала?

— Сегодня.

— Откуда?

— Сиэтл.

— Круто, круто. — Мы все еще стояли на одном месте, пока я смотрела куда-то в сторону, чтобы не встречаться с ним глазами, но в конечном итоге мне это не удалось — он поймал мой взгляд, воспользовавшись моментом. — Я Тедд. А тебя как зовут?

— Хлоя. — Может, стоило бы начать с ним нормально разговаривать, а не так, будто он не парень, а призрак? — Прости, что так отреагировала. Не ожидала кого-то сейчас встретить, — слегка приподняв уголки губ, улыбнулась. Видимо, он сам не ожидал этого всего, поскольку его плечи сразу же опустились, когда я наконец пришла в себя.

— Да, ты тоже прости... — заметив то, что я стою около школы, он моментально завалил меня вопросами. — А в какую школу ты идёшь? Старшая школа? В каком ты районе?

— Мне бы самой это узнать для начала, но единственное, что могу сказать точно, — старшая. Мама сказала, что школа находится у нас на районе, поэтому... Если здесь нет других школ, смею предположить, что это именно она, — указывая рукой на здание напротив нас, Тедд расплылся в довольной улыбке, потерев руки. — Чего ты так?

— Смею предположить, — коверкая мой ответ, он рассмеялся, — что мы с тобой одноклассники.

— Даже не знаю, рада я или нет. Ты меня потом также пугать будешь? — сузив глаза, я выжидающе всматривалась, но его глупое выражение лица заставляло меня смеяться. — Я шучу.

— Я уже напрягся, Хлоя.

Прогуливаясь с ним по дороге домой, мне приходилось несколько раз ловить себя на мысли, что он достаточно интересный парень. Конечно, я помнила, что познакомились мы с ним буквально минут тридцать назад, но я была уверена — мы останемся либо друзьями, либо хорошими знакомыми, потому что энергия, исходящая от него, пронизывала мое тело позитивом и каким-то счастьем, может. Его улыбка, никогда не спадающая с лица, дарила хорошее настроение даже такому странному незнакомцу как я. Делать выводы пока рано, он всего лишь показался мне таким, но время покажет.

Оказалось, что его главное увлечение — футбол, а помимо этого есть ещё и любимое хобби — музыка, которой он занимается с детства. Его родители работают в одной сфере, но в разных предприятиях. Мама — учитель литературы, а отец — книжный редактор. То, как они познакомились, повергло меня в дикий восторг: как-то на одном книжном вечере шло массовое обсуждение новинки среди книг. Эта история была популярна среди критиков и обычных читателей, поэтому и в клубе ее обсуждали достаточно активно. Когда отец Тедда, Лукас, стал высказывать негативно об одном персонаже, что «немыслимо много времени занимает в этой истории», мама, Эстер, завопила от несправедливости, предоставив молодому парнишке уйму доказательств того, что он бездарь, если не видит здесь скрытый смысл и подтекст. После очередных вечеров за чашкой кофе в ближайшем кафе он понял, что такую женщину нельзя упускать во что бы то ни стало.

— Это прям история любви, которой место в книгах. — В мечтах я примерно так и представляла себе мою первую любовь — эйфория, страсть, эмоции, подаренные этим человеком. — Ты сказал про музыку. Ты пишешь или играешь на каком-то инструменте?

— Я солист и композитор, — видимо, мой интерес к творчеству отозвался где-то у него в сердце, потому что улыбка, с которой он говорил о своём хобби, останется у меня в памяти надолго. — Мы с братом с самого детства мечтали создать свою группу, а потом эта мечта стала явью, когда к нам присоединились наши друзья.

— О, у тебя ещё и брат есть. Большая семья, — мои горящие глаза историями Тедда освещали нам дорогу до дома; солнце садилось все ниже, придавая окрестностям прекрасный оттенок розового золота. Руки деть было некуда из-за вечных переживаний, поэтому их место в миг оказалось в карманах.

— Да, его зовут Кайл. Ещё есть сестра, Элизабет.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на Тедда, а передо мной уже оказался мой дом. Чувство неловкости заставило меня переминаться с ноги на ногу, пытаясь скрыть своё волнение и стеснение.

— Этот дом барби? Серьезно?

— Не осуждай мою маму за вкус... Все не так приторно сладко как тебе могло бы показаться, — закрыв глаза руками, мямлила от неловкости.

— Мы даже соседи, Хлоя. Нам очень повезло.

Открыв глаза, заметила этот темный дом через два дома от меня. Его фасады выглядели сдержано, а сад был полон разных роз, что выглядывали через ворота, но это все, что мне удалось разглядеть.

Было в нем что-то пугающее, но в то же время завораживающее.

— Лучше барби, чем гот, Тедди, — ткнув в него пальцем, залилась смехом. — Ладно, мне пора. Была рада познакомиться.

— Мне тоже. Увидимся в школе, Хлоя, — своим бархатным голосом солиста он будто пропел мое имя, удаляясь от меня все дальше и дальше, оставив с пьянеющим рассудком у дома.

Эта встреча не может быть случайной. Мне показалось, словно это какое-то стечение обстоятельств, плавно перетекающее в дружескую беседу о хобби, о природе и о погоде, а из диалога, как оказалось, у нас достаточно много общего: любовь к искусству, тяга ко всему неоднозначному и неизведанному.

Восьмое чувство мне подсказывало, что я ещё очень пожалею о сегодняшнем дне, но тот энтузиазм, пропитавший все мое тело, бился через край. Придя домой, я первый делом ринулась в ванную, быстро приняв душ, чтобы окунуться в свой маленький внутренний мир. Как-то преподаватель по литературе решил провести мне какой-то психологический анализ: он решил, что я в нем остро нуждаюсь на тот момент, поэтому при всем классе было заявлено обсуждения нового термина — эскапизм. По определению я поняла, что это намеренный уход из суровой реальности в мир иллюзий. Я была рассержена на него, но приняла тот факт, что мой уход в комфортное место — в мой электронный блокнот — ничего плохого мне не делает, а лишь помогает мне выплескивать накопившиеся эмоции.

И сейчас, когда меня переполняли эмоции от прогулки, я хотела зажечь фитилёк от кокосовой свечки, включить любимую расслабляющую музыку и утонуть в воспоминания.

***

Проснувшись рано утром, чтобы собраться как полагается, я все еще лежала в кровати, смотря на красные оттенки рассвета, вставшего с другой стороны. Буду ли я вообще спать, если за окном творится такое чудо как тёмные тучи, украшенные пастельной палитрой природы? Красный бархат сплошной линией тянулся по всему горизонту, создавая эффект градиента с тёмным полотном. Закрыв глазах чтобы представить сцену, которую хотелось бы описать в своей маленькой зарисовке, мне стало казаться, будто я сама проникала в неё...

— Посмотри наверх.

Он вглядывался в неё своим особенным взглядом: то состояние, в котором он находился, видя её такой счастливой, заставляло сердце парня биться сильнее. Зелёные глаза, наполненные ею, кричали о том, как же он не хочет потерять ту единственную, что...

— Хлоя!

Из-за резкого крика все мысли запутались, а голова в следующее мгновение потеряла тот отрывок, что я написала в ней. Чёрт! Ненавижу, когда отвлекают.

— Я проснулась. Спущусь через полчаса, — записав матери голосовое сообщение, потому что лень встать, медленно поднялась с кровати с полным осознание того, что сегодня нужно произвести хорошее впечатление на всех, начиная преподавателями, заканчивая одноклассниками. Переживания отзываются лёгким спазмом в желудке, намекая на то, что, как бы я ни скрывала свои волнения, они все еще есть. Конечно, день не мог не начаться без плохих новостей: от Вики все еще не было сообщений. Может, по-прежнему с мамой проблемы? Я допускала такую мысль, ведь, по правде говоря, могла ожидать такого исхода событий, но решила их выбросить в чёрный ящик, куда-то подальше.

Все хорошо. Просто… неполадки.

Выбрать одежду — самый сложный этап, ведь это не просто повседневная одежда, а та самая «одёжка», по которой встречают в первый раз. Я не рассчитала на признание и похвалу от всех, но выглядеть опрятно и аккуратно нужно не только для общества, но и для своего успокоения. Выбор пал на классические брюки-клёш, а также белую футболку с горлышком, приукрашенную сверху длинным ожерельем.

Наконец, я переступила порог своего дома, идя быстрым шагом к машине мамы. Сев на переднее сидение, пока у меня есть время, старалась успокоиться. Это всего лишь новая школа, не какое-то соревнование, где мне придётся выживать. Это просто место, в котором ты проведёшь несколько месяцев, а потом выпустишься.

И опять все по-новой.

Как только я попыталась успокоиться, негативные мысли атаковали мой рассудок, поэтому, быстро тряхнув головой, сделала вид, будто их больше нет, встретив маму с улыбкой на лице.

Выйдя из машины, я поняла, что оказалась именно около той школы, рядом с которой вчера гуляла. Людей было куда больше, чем вчера, все нарядные и веселые, школа украшена шарами, а на стадионе собирается бОльшая часть школьников. Кажется, будто на мгновение я замерла, затаив дыхание. Старшая школа. Мне не верилось, что я уже перешла на последнюю ступень перед колледжем. Оглянувшись в сторону мамы, заметила ее мокрые глаза, которые смотрели на меня с той самой любовью, чаще всего скрываемой от меня.

— Не верю, что ты уже такая большая, Хлоя. Твой отец гордился бы тобой.

Буквально на секунду у меня в глазах потемнело: мама про отца говорит очень мало, а если и говорит, то негатив. Для неё это прорыв не только ради меня, но и ради неё самой.

— Иди уже, позвони мне в свободное время, — вытирая глаза тыльной стороной руки, она вновь приняла облик железной леди. Посмотрев куда-то за меня, резко хватанула за плечи, неловко улыбаясь. — Я забыла о самом главном.

— О чем? — не скрывая свой испуг, я смотрела на неё. Кивнув кому-то за моей спиной, она убрала руки с плеч. Стоило мне только развернуться, как девушка, стоящая впереди, кинулась на меня с объятиями. Такими родными, что не узнать было невозможно.

— Вики... Что ты здесь делаешь?

— Ни привет, ни как я рада тебя видеть, зато предъявляешь мне за мое присутствие! Хлоя Миллер, кто тебя учил манерам? — возразила она. — Не волнуйтесь, мисс Миллер, это камень не в ваш огород! — подняв руки вверх, будто сдаётся, Вики отошла в сторону, спрятавшись за стойкой регистрации. Но потом веселый смех разбавил обстановку, и мама уехала, показывая на телефон и напоминая о звонке.

— Вики.

— Хлоя.

— Ты что здесь делаешь?

Покрутив в руках сумку, она достаёт свой телефон, просматривая какую-то информацию, будто игнорируя мой вопрос. Но вдруг, воскликнув какому-то письму, она кидает гаджет мне в руки. Читала я сумбурно, параллельно поглядывала на часы, чтобы не опоздать на собрание для старшеклассников, но достаточно было вчитаться в последнее предложение, так все сразу стало ясно.

— Ты давно была сюда зачислена! Вики! — накинувшись на девушку с дозой крепких объятий, я чувствовала себя максимально счастливой. Теперь я не одна. Теперь со мной она.

— Да. Мы же как раз должны были уехать, а мама со своим новым мужчиной, — изобразила виселицу, — никак не могла разобраться, где им будет лучше. Ну и я решила гнуть линию, чтобы мы переехали сюда. Тебе не говорила, боялась, что не получится. А тут вот как получилось! Какое было счастье!

— Почему не пришла на прощание со мной?

— Какой смысл приходить к тебе на прощание, если я знала, что мы с тобой увидимся буквально через несколько дней? — она хотела что-то ещё добавить, но мы услышали первый звонок, оповещающий о начале предстоящей встречи старшеклассников.

Мы ринулись в ту же сторону, что и большинство учащихся. Внутри школа казалась ещё больше: высокие потолки, длиннющие коридоры, ведущие к главному стадиону школы, а также украшенные шкафчики. По сторонам виднелось огромное количество кубков за первые места по футболку, баскетболу и многому другому. Пастельные оттенки располагали к себе, даря уют.

— Это нечто! — восклицала Вики, пока мы не подошли к стадиону.

Но стоило нам только представить, как будет выглядеть стадион, в нас врезалась неизвестная девушка с гитарой в руке. Все мои канцелярские принадлежности попадали на пол, а газировка, купленная в ларьке дома, обмочила весь кафель. Благо на кофте не осталось.

Ничего. Ничто не испортит мой день.

— Извини, — пробормотала темноволосая девушка, скрывшими за поворотом.

Я не стала акцентировать на этом свое внимание.

— Я так счастлива, что мы попали сюда вместе. Ты не представляешь, как я испугалась, что ты не написала. Думала, нашей дружбе конец. — Словно на одном дыхании, запила водой свой монолог, нейтрально смотря на подругу, чтобы она не впала в еще большее безумие как это обычно бывало.

Я уже была готова слушать ее речь, но ее прервал вошедший в холл мужчина, точно похожий на мое описание мистера Коллинза в голове. На нём, казалось, были самые дорогие вещи: тонкая золотая цепь, гармонирующая с телесной водолазкой и пиджаком. Он выглядел как молодой учитель, но и чересчур смахивал на студента.

— Я уже влюбилась в эту школу, — промурчала Вики, добавляя и то, что он точно в её вкусе. А как он может не быть в чьем-то вкусе? Коротко стриженный брюнет, у которого явно присутствует вкус в одежде. Не дожидаясь последнего звонка, мы скорее побежали на стадион, где оставалось до жути мало мест. Заняв свободные в третьем ряду среди общей массы старшеклассников, я чувствовала себя замотивированной на учебу — ощущение, словно начинается новая страница в твоем личном дневнике, ты докупаешь новые тетрадки, одежду, различную канцелярию. Как же мне нравилась эта предшкольная суматоха!

— Хлоя!

Пребывая в эйфории от стадиона, что жил разговорами обучающихся, я не сразу услышала, как кто-то позвал меня, пока Вики не дернула за локоть, странно покосившись наверх. Поворачивая голову, не сразу разглядела знакомое лицо, но улыбка, что была вместо светоотражателя, определилась мне сразу — Тедд.

— Привет, — махнула я, губами произнося приветствие. Бросив быстрый взгляд на лица, сидящие рядом с ним, я заметила лишь парня, что был жутко похож на вчерашнего из компании Тедда. Я задержала свой взгляд буквально на минуту, чтобы разглядеть и оценить новое лицо, как вдруг словила небывало холодный и спокойный взгляд. Встретившись с ним, мне показалось, словно импульсы, исходящие от него, были настолько резкими и не принимающими, что на мгновение меня одолел испуг, но рука девушки, дернувшей его за плечо, прервала наше «общение», возвращая внимание к себе.

— Это кто? Как ты так быстро себе красавчика нашла? — возмущалась Вики, то и дело смотря наверх.

— Не смотри!

Моё воображение прервал тот самый красавчик, которого мы встретили по пути. Слегка ударив по микрофону, он привлек внимание всей школы.

— Раз-раз... Работает? — глянув на женщину напротив, дожидаясь кивка, он продолжил. — Приветствую вас, мои уважаемые старшеклассники. Вижу знакомые лица, которые заметно подросли за этот маленький летний промежуток. Что я хочу сказать... Впереди вас ждет достаточно сложный год, определяющий вашу судьбу и вашу жизнь в дальнейшем. Пожалуйста, позаботьтесь в первую очередь о себе. Я в вас верю. Для тех, кто перевелся в нашу школу. В нашу Старшую школу Айбен, — выделив название, он поднял голову вверх, показывая всем видом свою надменность, — меня зовут Аларик Коллинз, я директор школы.

Так вот, кто этот загадочный Мистер Коллинз. Интересно, мама знает, что он выглядит почти на мой возраст?

Гул на трибунах стадиона стал расти, громкие аплодисменты стали мешать слушать речь, но стоило мистеру Коллинзу поднять руку, как шум моментально прекратился, сменяясь лишь на легкие посвистывания.

— Если вопросов нет, я готов вас отпустить на уроки.

На территории стадиона опять стали раздаваться шквалы хлопков, переходящие в крики. По этому можно сделать вывод, что проблем с директором точно нет: все его любят и поддерживают вне зависимости от возраста.

В моей бывшей школе его бы не воспринимали всерьез, ссылавшись на то, что он ровесник.

Но есть ещё один вывод, который я хочу сделать. В это утро, помимо речи Коллинза, было ещё кое-что важное — чувство счастья. Нутром чувствовала, что все сложится.

Х. Глава 3.

— Открываем учебник на странице двадцать пять, упражнение шестнадцать, записываем, — монотонно произносила учительница, пока весь класс только собирался. Было занято буквально несколько мест, но после первого звонка все медленно стали заходить в класс, пока он полностью не наполнился учащимися. Оказывается, миссис Грейс сказала для себя, какое упражнение мы делаем. Это мне пояснила Вики, которая подошла и уточнила, что именно нужно делать.

Поворачиваясь в сторону двери, заметила знакомую фигуру. Пока Вики возвращалась обратно, Тедд уже успел подойти. Волнение внутри будто спало, увидев его. Меня расслабляла сама мысль, что, помимо Вики, у меня появились и другие... знакомые.

— Хлоя, я тебя видел на стадионе. Рад, что мы в одном классе, — запрокинув портфель на одно плечо, с улыбкой на лице произнёс он, посматривая глазами то на меня, то на Вики, что неоднозначно смотрела в его сторону. — Я Тедд Финиган. Ты...

— Вики. Мы подруги с Хлоей. А как вы познакомились? — не выдержав и секунды, она сразу же плюхнулась ко мне, заставляя мои щёки пылать от неловкости. Своими лисьими глазками она сразу же стала намекать мне на дальнейшее общение с ним. Её возможность знакомиться со всеми без стеснения всегда радовала и удивляла меня. Я так быстро освоиться, к сожалению, не могла.

— Я её напугал, — признался Тедд, сев напротив меня, — причём наглым образом. Её бутылка упала из рук, а я, как добрый рыцарь, поднял её, чтобы помочь, — подмигивая, он несносно стал смеяться, пожимая протиснувшуюся руку Вики, что хохотала примерно также.

— Умница, Тедд, — шепнула Вика, но так и не успела дёрнуть его — миссис Грейс начала урок. Но не для всех.

В дверь тихонько постучали.

Темная фигура, что сидела рядом с Теддом на стадионе, и девушка, которая сбила нас с Вики, вошли в кабинет. У обоих были такие лица, будто их жизнь не то, что не удалась, а прокатилась по ним катком, закинув в ведро с отходами. Но то, что этот парень жутко напоминал Тедда своей физиономией, меня ужасно заинтересовало. Визуально он выглядел как противоположная сторона Тедда — тёмная, невзрачная, пугающая. Его волосы были темноватыми, взгляд исподлобья выглядел так же мрачно, как и папка черного цвета, которую он держал. Особого интереса он не вызывал, но почему-то весь класс как будто воодушевился при виде него.

— Элизабет, тебе в другой кабинет, он рядом, — милым голоском произнесла учительница, направляя палочкой для доски на выход. Она быстро кивнула, закрыв за собой дверь так же тихо, как и открыла. На пороге остался лишь незнакомец. — Кайл, ну чего стоишь, проходи.

Кайл.

Сначала я не могла вспомнить, где я могла слышать это имя, а потом, словно в замедленной съёмке, прокрутила в голове имена брата и сестры Тедда.

«Кайл, сестра Элизабет».

Пазлы медленно стали складываться воедино, а мое удивленное лицо привлекло внимание Вики, которая с ухмылкой посматривала то на меня, то на стоящего в дверях темноволосого парня.

— Заходи, Кайл, мы только начали. Я уверена, твоя помощь еще потребуется, — проговорил учитель, подзывая его к себе.

Он прошёл мимо нас, присев рядом с Вики — единственное свободное место в классе. Краем глаза я пыталась рассмотреть его, чтобы сопоставить сходные черты Тедда и Кайла, но пока мои наблюдения либо давали сбой, либо они были настолько разными, что дать даже мнимую характеристику не могли. Его шевелюра была тёмной, а веки слегка опущены. Глаза, словно два чёрных пятна, ярко выделялись на общем фоне. Рассматривать его из-под плеча Вики было слегка неудобно, поэтому, решив сделать это позже, я опустила глаза, черкая на полях тетради каракули.

— Привет, — не выдержав, шепнула Вики ему, — я Вики, новенькая.

— Привет, — равнодушно ответил он, даже не глянув в сторону соседки.

Повернувшись в мою сторону, она лишь пожала плечами, уткнувшись в свои конспекты. Он был будто неприступнее скалы. По крайней мере так казалось на первый взгляд.

— Это он? Брат Тедда? — не скрывая своего интереса, Вики покосилась в его сторону, медленно закатывая глаза от той надменности, которую он выпускал из себя.

— Да, — полушёпотом отвечаю я, опустив глаза в тетрадь.

— Одри, расскажите мне, пожалуйста, элементарную теорему Пифагора, — начала миссис Грейс, посматривая на класс. Она отмечала, кто новенький, кто присутствует, а также кто зарылся с головой в учебник, прячась от неё. Видимо, девушка, что совсем легла на парту, и была мишенью учителя. Тяжело выдохнув, она стала мять свои руки, посматривая по сторонам. Но то, что я усвоила в первую очередь в прошлой школе, — нельзя подсказывать. Никогда. Иначе потом сам будешь отхлебывать свою помощь. С равнодушием учитель поднял голову, покачивая в разные стороны. — Ясно. Кайл, может, расскажешь мне элементарную теорию Пифагора? — максимально спокойно и уверено предложил учитель, не скрывая своей неприязни к Одри, которая поникла, не сумев ответить на единственный вопрос.

Просить второй раз не нужно было, потому что заученная фраза словно плыла по течению из уст Кайла, поглядывающего на остальных студентов. Нельзя было сказать, что он выглядит пафосно, но то, что он знал, что достаточно умён и красив, отрицать нельзя. Абсолютно спокойно, без запинок, но с легкой жестикуляцией он проговорил ответ, спрашивая, стоит ли продолжить, на что получил кроткий кивок, говорящий «достаточно».

— Он ещё и отличник, как душно, — проговорила Вики, смеясь в руку.

— Открыть окно?

Он услышал?

— Нет, спасибо, без твоей подсказки справлюсь.

— Хлоя? Вы отвечать будете?

Отвлекшись на перепалку Кайла и Вики, я совсем не услышала вопрос. Помнила что-то про какое-то значение, а дальше — как в тумане. У меня в принципе отношения с математикой сложные. Мои глаза опустились, руки стали до боли срывать мешающую кутикулу, чтобы избавиться от волнения, но все было напрасно.

— К сожалению, — взяв все свои силы в руки, выднула, — я не знаю ответа на этот вопрос.

Ожидаемо, что все взгляды сейчас упадут на меня, но я стояла, опустив голову вниз, затем, после окончания тирады преподавателя, я быстро присела.

— Кайл.

Ему даже не потребовалось произносить вопрос. Он тут же стал отвечать, повернув свою голову на меня. Мы встретились взглядами всего на секунду, затем он продолжил отвечать, чтобы не задерживать урок ещё больше. Благо он прошёл быстро, я занималась своими делами, пока те, кому нужна математика, старались её понять.

— Что делаешь сегодня? Не хочешь пройтись по району? — пока мы собирали сумки, чтобы наконец перейти в другую аудиторию, Тедд уже успел дойти до шкафчиком, забирая учебники для других уроков.

Замешательство на моем лице было заметно сразу же. Мы знакомы всего ничего, чувство неловкости при общении с ним все ещё присутствовало, но с другой стороны глаза как будто горели, желая просто прогуляться.

— Все в порядке? Если что-то не так, ты скажи.

Опомниться я смогла в следующий момент, стоило Кайлу и еще одной девушке подойти в нашу сторону.

— Все нормально, — протараторила я, двигаясь ближе к Вике.

Оставалась всего секунда. Всего одна, чтобы просто уйти и не заставлять меня вспоминать тот позор, что был на уроке, но уверенный в себе Тедд решил познакомить нас с его друзьями:

— Кайл! — крикнул Тедд, не обращая внимание на те самые неловки покачивания с ноги на ногу, пока тот шёл в нашу сторону. Глянув на Вики, я заметила такое же замешательство, поэтому мысль ретироваться не так сильно расстроила подругу. На прощание стоило сказать пока, а не махнуть рукой как это сделала я, но, к сожалению для нас, Тедд слишком быстро заметил наше отсутствие. — Я хочу тебя познакомить со своим самым близком другом и братом. Я тебе о нем рассказывал.

Кайл выглядел как обычный среднестатистический ученик старшей школы: набережные волосы, рюкзак, полный учебников, которые он решил выложить прямо сейчас, а также наушники, что не вынимались из ушей. Не такой как все, который подходит под любое клише. Вики отвлеклась на одну из одноклассниц, которая проводила какой-то социальный опрос, а я осталась стоять как вкопанная рядом, не зная, как поступить дальше.

— Приятно познакомиться, — процедила я, намекая на скорый уход, незначительно посматривая на часы.

— Привет, Хлоя.

На этом наш грандиозный диалог застопорился, заставив всех стоять молча и неловко.

— Тебе понравилось у нас в школе?

— А?

Выдохнув, Кайл повторил свой вопрос, равнодушно складывая вещи, пока я вкратце рассказала.

— Можно было обойтись «да» или «нет», я спросил, чтобы развеять неловкость.

— Кайл! — крикнул Тедд, натягивая улыбку.

— Спасибо, а то правда было слегка неловко. Я пойду, встретимся позже, — быстро шепнув, я решила подойти ближе к Вики, чтобы уйти уже отсюда. Меня окутывал испанский стыд, мне хотелось убежать и спрятаться лишь для того, чтобы не испытывать неловкость. — Это было ужасно.

После моего рассказа о «прекрасном» и абсолютно «не неловком» знакомстве с братом Тедда Вики рассмеялась, заявляя, что Кайл выглядит не таким туповатым, поэтому его прямолинейность можно считать залогом отличного общения в будущем, такой человек не будет врать или недоговаривать — не в его интересах.

***

— Мистер Коллинз чуть ли не мой ровесник.

Пока я была в школе, мама решила сделать небольшую перестановку: добавить чуть декора в гостиной, а в моей комнате поменять шкаф, чтобы поставить огромный какой-то, куда точно поместятся все мои вещи. Как я и попросила, она купила краски пастельных тонов и новый блокнот, куда я буду записывать все свои наработки.

— Я думала, мой... У меня были свои планы на него...

— Мам! — поперхнувшись соком, удивительно посмотрела на нее, пока она заливалась таким звонким смехом. — Он выглядит очень хорошо для своих лет.

— Для каких лет? Двенадцати?

— Ты его теперь малолеткой называть будешь?

— Синоним к слову «твой ровесник», тебе не кажется? Ладно, отпусти бедного паренька, — отложив в сторону приборы, она взяла горячий кофе с карамелью, отчего вся квартира пропахла сладким. — Как все прошло? Как класс?

Моя озабоченность была замечена. Понятия не имела, что рассказывать и в каком порядке.

— Все нормально. Коллектив хороший, уже познакомилась с несколькими одноклассниками.

— Уверена? Ты выглядишь взвинченной, — она поставила кофе на стол, двигая его чуть дальше, настроившись на разговор.

— Да, правда. Адаптируюсь. Не могу сразу влиться, но Вики мне помогает. Тебе не о чем переживать, — успокоив ее, я отломила кусочек печенья, оставленного ею. Заметить ее прищуренный взгляд было несложно, поэтому, решив уйти и от разговора и просто с кухни, я уже медленно вставала со стола, как вдруг услышала чей-то стук в дверь.

— Да ладно? Прошло несколько суток, а за тобой уже кто-то приходит.

Мои закатывающиеся глаза рассмешили маму, но состояние испуга и какого-то адреналина от предстоящей встречи пугало.

— Хлоя... привет, — не скрывая замешательства, помахал рукой Тедд, держа в руках что-то вроде... шоколада? — Это тебе. Прости за сегодня. Не знаю, что на него нашло. Прогуляемся?

Выглянув за дверь, заметила маму, что согласно кивала мне, пригрозив кулаком, так как я ей не рассказала о нем. А что говорить?

Накинув на себя старый бомбер, собрала волосы в небрежный пучок, не успев даже чуть подвести глаза. Видимо, не обратив внимание на мой внешний вид, он улыбнулся, пробежавшись взглядом по мне.

— Симпатично. Особенно носки с кошками.

— Не завидуй.

Неловкое молчание первые пятнадцать минут для подбора темы напрягали, но мысль о том, что это абсолютно нормально, согревала и не давала начать сердце колотиться еще быстрее. Мне было приятно внимание с его стороны: вечные вопросы, не холодно ли мне, рассказы о хобби, которые он слушал с особым восторгом, а также просто приятное времяпрепровождение, которого у меня давно не было с кем-то, кроме Вики. Было странным понимать, что буквально вчера мы только познакомились, а сегодня вечером, в тёмное время суток, я шла с ним гулять, даже на мгновение не задумавшись о том, что может произойти. И эта необдуманность пугала. На это повлияло доверие, которое я почему-то испытываю к нему, или неосторожность?

Вопрос, на который я пока не могу подобрать ответ.

Мы смеялись, играли, бегали, пока не оказались снова около школы. Ночью она выглядела особенно красивой: поле было освещено со всех сторон прожекторами, а вокруг — ни души, лишь слышен лай собак во дворах.

— Иди за мной.

Мы проходили по каким-то заросшим тропинкам, вокруг были лишь деревья и что-то вроде травы, обвивавшей мне все ноги. Будто в каких-то джунглях, листва ударяла прямо в лицо, но стоило пройти чуть дальше, перед нами открылся прекрасный выход на стадион. Быть в этот момент тут, чувствовать себя частью чего-то бОльшего — самое лучшее чувство.

— Нравится?

— Симпатично, — призналась я.

— Почему вы переехали? — неожиданно спросил он. — Если не секрет.

— Абсолютно нет. Мама получила новую работу, поэтому и переехали. Неинтересная история, — в такую ночь голос отдавал каким-то бархатистым звоном. Он звучал как-то особенно романтично и таинственно.

— Мы тоже переехали сюда, только лет семь назад, если не больше.

— Из-за родителей?

Тедд слегка поёжился, поглаживаю шею.

— Что-то вроде. Кстати! Прости за сегодняшнюю неловкость. У Кайла в крови будто течёт прямолинейность, — его взгляд был прикован ко мне, изучая все эмоции. Присаживаясь на ближайшие трибуны, я смотрела вперёд себя, вспоминая этот неловкий момент.

— Да ладно, по-моему, он достаточно милый, — пожав плечами, отшутилась я, заметив чёрные глаза Тедда. Были бы мы знакомы чуть дольше, моя смелость позволила бы мне предположить, что он ревностно отнёсся к этому комплименту, но, учитывая обстоятельства, я в это слабо верила.

— Он встал не с той ноги, а так — очень милый, честно.

— Я поняла. Давай не о нём. Всё-таки я с тобой сюда пришла, — против света смотрела на него, отчего глаза слегка щиплет. — Миссис Грейс всегда такая мерзкая?

— Они с Киттинг работаю на пару. Ты её еще не узнала, но думаю, появится возможность. Был как-то случай, когда девочка не сделала какую-то работу, ссылавшись на то, что не успевает. Как ты думаешь, что было потом?

В мою голову приходят всевозможные пытки, но что-то сильно устрашающее даже не посещает мой мозг.

— Профилактические работы на протяжение всего года. Ну не сумасшедшая? — раскинув руки, он возмущённо и дальше продолжал рассказывать школьные байки, потихоньку вставляя Элизабет и Кайла. Лиззи мне показалась достаточно милой на первый взгляд: её зеленые глаза, совершенно непохожие на Кайла и Тедда, выделялись на фоне тёмного цвета волос, а небольшой шрамик над губой оставался для меня неразгаданной тайной, которую очень хотелось бы узнать, но не сейчас.

Быстро отбежав за трибуну, крикнув «секунду», Тедд выбежал, держа в руках слегка грязный волейбольный мяч.

— Пошли поиграем, — своей кошачьей улыбкой — чтоб его! — он взглянул на меня, подмигивая.

— Я не умею.

— Научу, это не так сложно.

И мы стали играть. Конечно, не без промахов, но я поняла суть игры, оставшись довольной своими результатами. Подкидывая мяч, я заметила, что у Тедда небольшой шрам в области живота, откуда виднелся стальной пресс. Видимо, он уловил мой взгляд, отчего смущение в виде красноты щёк моментально дали о себе знать.

— Засматриваешься на мой пресс?

— Нет, я…

Рассмеявшись, он кинул руку в сторону дома. Когда я к нему подошла, он, не спросив даже моего разрешения, крепко взял меня за руку, якобы «помочь пройти джунгли».

Ладно, Тедди.

Стоило мне только ступить на порог дома, как ноги стали ватными, а сердце, что выпрыгивало из груди из-за волнения, стучало безумно быстро. Заметив везде выключенный свет, тихонько, не разбудив маму, поднялась наверх в возбужденном от дня состоянии. Слишком много всего, но... я счастлива. Я хотела сохранить это чувство надолго.

Х. Глава 4.

Мои последующие утренние ритуалы начинались спустя полчаса из-за прекраснейшего рассвета, разворачивающегося со стороны кухни. В один день я проснулась в полной темноте, лишь где-то вдалеке вставало солнце, редко выкидывая свои лучи. Но в этот момент я чувствовала себя какой-то обновлённой и новой. Как будто мое настроение стало зависимо от этого вида из окна, словно художник без природы.

Но это не все, что приходило мне на ум. Тёплого оттенка глаза Тедда всплывали все чаще, погружая меня в сладкие мечтания о нём, пока в один прекрасный день мне не показалось, что он как-то отстранён. Либо просто держит на расстоянии. Косвенно поинтересовавшись у одноклассников, а-ля «просто старалась узнать всех получше», получила диагноз — «большинство девушек, с которыми он начинал общаться, попадали прямиком во френдзону». На вопрос «Почему?» я получаю однозначный ответ: «Характер». А дальше думай сама, Хлоя Миллер, ты ведь уже взрослая девочка.

И все бы ничего, но те картинки, всплывающие у меня в голове, не давали мне покоя. То как мы общались на стадионе, то как он меня провожал до дома и многие другие мечтания. Неужели я зря понадеялась на что-то большее?

— О чём думаешь? — спросила Вики, прячась за спины впереди сидящих, пока мистер Найлз стоял у доски, протирая в пятый раз некрасиво нарисованные буквы.

— Да так, ни о чем…

— Раз ни о чем, приглашаю тебя на вечеринку. Устраивает Брайан, — слегка подмигивающие глазки кому-то рядом со мной улыбались, а радости Вики хоть отбавляй.

— И когда это ты успела так быстро со всеми подружиться?

— Пока ты гуляла с Теддом, — недовольно съязвила она, — мне же надо с кем-то общаться. И причём я слышала, что он достаточно хороший парень. Не то чтобы я не против, просто… я…

— Даже не думай размышлять на эту тему. Единственное, что его беспокоит, — группа и футбол, — не скрывая своей грусти, изобразила обиженное лицо Хлоя. — Я думала, что…

— Девушки! Девушки! — подняв глаза, мы заметили рядом стоящего преподавателя, который очень долго, видимо, ждал нашей реакции, поэтому от испуга Вики весь класс стал смеяться, а она, покрасневшая, просто улыбнулась, опустив глаза.

Пока мистер Найлз шёл обратно, я быстро написала на бумаге маленькое послание Вики о том, что мы сегодня выезжаем в город в небольшое кафе, о котором мне рассказала мама, пока она добиралась до работы.

После урока мы решили отправиться в столовую, пока все шоколадные картошки не взяли. Рассказ о том, как вчера Вики погуляла с Брайаном, меня смешил и радовал, а её эмоции, такие живые и настоящие, делали меня счастливее обычного. Видеть её такой живой — так необычно.

— А потом он сказал, что у меня красивые глаза, — порхая вокруг меня, словно бабочка, она не замечает, как врезается в Тедда, стоящего около своего шкафчика. — Ай!

Ещё бы секунда — и я оказалась бы на полу, но руки, на которых был виден длинный шрам, начинающийся с кисти и проходящий вдоль всей руки, схватили меня, но попытка оказалась тщетной — в конечном итоге мы оба оказались на полу. Желание даже не вставать было таким сильным, что на мгновение я даже не хотела открывать глаза, лишь бы не видеть сотни глаз на себе.

Почувствовав на себе руки Вики, такие холодные и родные, открыла глаза, а тем самым «спасителем» оказался Кайл. Он недовольно ждал, пока я поднимусь, чтобы воспользоваться помощью Тедда, скрывавшего свою улыбку рукой.

— Не смешно. Она чуть не раздавила меня, — хмуро и безжизненно, как и обычно, подал голос Кайл, явно недовольный быть спасателем на сегодня.

— Да ладно тебе, вы случайно столкнулись, — все еще посмеиваясь, Тедд помог мне подняться, собирая портфель, затем и брату, который ворчал «я и сам могу подняться». Повернув голову в сторону Кайла, я не могла придумать, что и сказать, и в этот же момент он смотрит на меня будто свысока, ожидая, что я упаду в ноги из-за его такой реакции.

— Спасибо, — все же выдавила я из себя, даже постаралась изобразить что-то вроде улыбки, но он все еще скользко проходился по моему лицу, выжидающе смотря. — Что-то еще?

— Нет, — съязвил он, подходя к брату. — Насчёт вечеринки, ты придёшь? Она будет через два месяца.

— Почему в этот раз он так рано о ней заговорил? — облокотившись на шкафчик, Тедд сложил руки перед собой, отчего бицепс на руках стал выделяться ещё больше. Из-за обтягивающей футболки он стал похож на Криса Эванса из «Первого мстителя».

— Понятия не имею, но смотри, что он скинул. Вот, — протягивая телефон Тедду, я сразу отвернулась. Но Кайл, к моему удивлению, медленно протянул телефон в нашу сторону, словно он не противный брат хорошего парня, а вполне себе приятный молодой человек. Хватило его буквально на несколько секунд: дальше он снова принял облик змеи, которая раздражает всех.

— Я тебе про неё говорила, — шепнула Вики.

«Вечеринка у Брайана Смита будет через два месяца. Пишем заранее, чтобы вы отложили все свои дела заранее и явились на неё. Вас ждут незабываемые эмоции, а также море веселья и танцев. Все по классике старшеклассников».

— Алкоголь меня, конечно, не сильно интересует, но все остальное — услада, — Кайл широко улыбнулся, прищуривая глазки, осматриваясь по сторонам.

— Он будто написал это не в беседе, а на каком-то форуме алкашей и старшеклассников, — посмеялась Вики, на что получила усмешку Кайла.

Он знает, что такое улыбка?

— Мы забыли вас добавить в чат. Скажите ваши ники, — глаза Тедда, такие сонные и спокойные, заставили меня отвлечься. — Хлоя?

Заметив моё задумчивое лицо, Тедд выпрямился и заулыбался, подмигнув Кайлу. С закатывающимися глазами он сразу же ушёл, сказав о том, что ждёт его в гараже сегодня вечером, а если не придёт, то он окажется на улице вместе с инструментами.

— Вы тоже можете прийти, — отвлёкшись на нас после разбора полётов от Кайла, он все же подошёл, не убирая свою широченную улыбку. — Не думаю, что этот злюка будет против, тем более, — выдохнув, он посмотрел на Вики, подмигивая, затем добавил, — там будет Брайан.

— Эй! — крикнула Вики. — Мы сегодня заняты. У нас двойное свидание, — поправляя причёску, она двинулась к своему шкафчику, подмигивая мне.

— О, я и не знал, что у вас парни! Их тоже приглашайте, — я ожидала, что он отреагирует спокойно, но чтоб настолько! Мое разочарование было слишком большим.

Все, что о нем говорили, это правда? Всё-таки френдзона?

— Она шутит, — мягко положив свою ладонь на плечо парня, улыбнулась я. — Мы договорились сходить в кафе, «Абажур», вроде, называется.

— Так у кого из вас свидание?

— Это была шутка,, тупизна, мы идем вдвоём. Как подружки. Как старые друзья. Как еще объяснить это? — хлопнув шкафчиком, Вики сразу же пошла в столовую, посматривая на часы.

Пока он складывал книги в шкафчик, я стояла как потерянная первоклассница на линейке, а рядом со мной учитель. Поглядывая по сторонам, чувствовала волнение по всему телу, а навязчивая мысль уйти не давала покоя. Напомнив себе, что завтра все-таки будет первый урок литературы, быстро постаралась структурировать в голове планы на сегодняшний вечер, помимо похода в кафе. Поэтому учебники, что лежат в шкафчике, отправились прямиком со мной.

— Собираешься готовиться на завтрашний урок? Да ты зубрила, Хлоя Миллер, — забавно и по-ребяческий он скинул мою прядь волос, едва касаясь своими пальцами моего лба. Безобидный жест слишком сильно отразился на моих щеках, придавая им красный оттенок. Я чувствовала, как они горят и без того, чтобы смотреть в зеркало.

— Там же будет Коллинз, не хочу оплошать. Тем более это первое занятие, а я собираюсь на стипендиальную квоту подавать. А он директор.

— Подмазаться хочешь, да?

— Абсолютно!

— Значит, соревнования с Кайлом будут, — сказав это так, словно какой-то приговор, он завис в свой телефон.

— В каком смысле?

И стоило мне только задуматься об этом и сказать слово, как в сторону Тедда последовала Элизабет, которую мы видели аж на первом уроке в самый первый день. Ее тёмные волосы сливались с таким же платьем, а зеленые глаза, слегка обведенные карандашом, такие же, как и у Тедда, — нежные, с капелькой шоколадного оттенка. Она была низкорослая и выглядела достаточно хрупко, но взгляд — такой пронзительный и тяжёлый — выдавал ее характер. Походка была схожа с вальяжной ходьбой Кайла, в этом я точно не сомневалась, но улыбка была той сладкой частью последних дней — копия Тедда.

— Элизабет, познакомься. Это Хлоя, — Тедд посматривал сначала в ее сторону, затем на меня, ожидая реакции, но в ту же секунду девушка закатила глаза, произнося что-то вроде «взаимно», даже не удосужившись улыбнуться.

Наконец, мы разошлось, и я смогла выдохнуть.

Всю дорогу домой Вики бурчала, что ей эта Лиззи не понравилась, что её отношение в сторону Кайла и Тедда меняется с каждой минутой, а закончила тем, что она заинтересовалась Брайаном — общим другом Финниганов. Я даже не помню, как он выглядит! Но как оказалось, это наш двадцать пятый сосед с нижней стороны по пятое колено — именно так я поняла объяснение Вики.

— Остальное расскажу за ужином. Плотно не наедайся, я знаю, что у тебя плохой аппетит, — пожав плечами, она быстро улизнула в дом, находящийся прямо на перекрёстке домов. В мою сторону идти буквально минут десять. Пока я разделась, пока расставила на столе всю необходимую литературу для вечерней подготовки, время уже было близкое к шести — в это время мы договорились выйти из дома, чтобы сесть в такси и быстро приехать в кафе.

Быстро решив, что надеть на первый официальный ужин в новом городе, посмотрела в зеркало, оценивая себя.

— Выглядишь хорошо, Хлоя, — то ли уговаривала, то ли подтверждала я, стоя напротив зеркала. Темно-синего цвета комбинезон, чуть прикрывающий колени, смотрелся достаточно классически, поэтому добавить к нему укороченный топ было отличным решением.

— Куртка! Хлоя, куртка! — кричала мама вслед, когда я уже убегала из дома.

На улице стояла потрясающая погода. То самое время, когда еще не холодно, но и не жарко. Детей вечером становилось больше, соседи разных возрастов выходили на вечернюю прогулку, одаривая друг друга улыбкой, о которой я не знала, живя в Сиэтле: либо я была достаточно хмурая, либо люди неприветливые. На пороге дома Финниганов стоял высокий мужчина, смотревший на свои часы. Я не хотела показаться бестактной, поэтому слегка помахала, но в этот же момент, будто не увидев меня, он зашёл в дом. Надеюсь, он просто не увидел, а не проигнорировал.

Подходя к дому Вики, вижу уже на горизонте такси, а в нем — сама Вики, надевшая слегка удлинённое трикотажное платье, а на ногах — те же конверсы, что и у меня.

— Время идёт, а мы все не меняемся — такие же кроссовки, — подытожила я, настраиваясь себя на один из лучших вечеров в моей жизни.

***

— И он подходит ко мне и говорит: «Пошли как-нибудь в кино, на последние ряды», но я же не буду соглашаться сразу же… Согласилась через пять минут! — распивая колу так, будто в ней совсем не газировка, Вики рассказывала ее первый разговор с Брайаном, который так трагично завершился временной френдзоной от неё. — Но он такой крепкий парень, его даже не смутил мой отказ… Я, наверное, ему нравлюсь. Не знаю.

То самое кафе, которое находится в центре города, отличалось от остальных своей корейской тематикой. Здесь можно было попробовать разную степень остроты курицу в кисло-сладком соусе, различные авторские напитки, кимчи. Как отмечают многие частые гости, здесь подают отличный кофе, добавляя при этом какой-то авторский ингредиент, заставляющий приходить сюда снова и снова. Что-то мне подсказывало, что это может быть маркетинговых ход, но пусть это останется секретом.

Само кафе выглядело эстетично даже своей задумкой: видимо, вдохновившись сериалом «Друзья», владельцы проставили на втором этаже небольшие диванчики, а рядом — постеры различных сериалов. Будто соединив две совершено разные тематики, они получили нечто новое. Два этажа соединялись между собой закруглённой лесенкой, подсвеченной тёплым белым цветом.

— Ты меня слушаешь?

— Да, и ты кинула его во френдзону, — почувствовав слегка пряный аромат кофе, улыбнулась Вики, пока та, довольная как удав, ела круассан с сёмгой. — Нравится мне здесь.

— Да, кафе просто отличное.

— Я про город.

— Хлоя, забудь ты уже о Сиэтле. Я ни разу не вспомнила о нем, хоть и самой жилось так себе сладко, — нежным касанием руки она чуть погладила руку, напоминая мягкий крем.

— Я и не вспоминаю. Хочу жить с новой страницы, но пока не особо получается, — взгляд, направленный в сторону панорамного окна, заставил меня моментально вернуться в воспоминания о «родном» городе. Пусть и связывало нас лишь пребывание в нем, запомнился он каким-то неприятным, будто не моим. Для меня это лишь город, где я жила, а для Вики — то самое прошлое, в которое не хотелось возвращаться.

И почему я так себя загоняю, когда думаю о нем? Был и был. Да, неприятно, больно, даже если мысленно возвращаясь туда, но казалось, будто эта страница все еще не перевёрнута, будто для того, чтобы закрыть ее, нужно извлечь какой-то урок. Но я даже близко не знала, какой именно.

Музыка на фоне сменилась, неожиданно для нас обоих заиграл Hiding place — Jordan rakei — одна из тех самых любимых песен, что мы любили слушать, сидя на веранде дома. Пусть текст песни и не соответствовал нашему настроению, мы всегда надеялись, что рано или поздно она заиграет другими красками, превращая наши будничные вечера, охламленные вымученными рассказами о школе, в прекрасные посиделки.

— Давай дадим друг другу слово, — подняв свой неполный бокал с колой, важно и официально Вики посмотрела на меня. — Мы должны пообещать друг другу, что больше никто нас не обидит! Ни один парень не стоит и кутикулы на нашем пальце. Хочу, чтобы этот год, да и последующие, были спокойными и счастливыми.

Я бы хотела сказать, что парень меня и не обидел, но, скорее, Вики проговорила это для себя.

— Руку поднимай. Я сфотографирую наши соединённые ладони в знак твоего согласия! — восторженно крикнув, заметила взгляды посетителей, но подругу это никак не останавливало. — Я сейчас буду громче кричать!

Только она успевает открыть рот, как моментально моя рука оказывается в ее. Щелчок — фото готово. Теперь я никуда не смогу деться даже при сильном желании, а кидать своё слово просто так, в никуда, — не мой стиль.

Посидев ещё минут тридцать за обсуждением наших одноклассников, одновременно замечаем время, а потом лишь уведомление о добавлении нас обеих в чат старшеклассников. Пройдясь по всем знакомым лицам, видим следующее уведомление о добавлении в чат исключительно нашего класса. Это и послужило напоминанием к тому, чтобы быстрее пойти домой, ведь там меня ждала подготовка к завтрашнему семинару.

Придя домой, первое, что я сделала, — отправилась в душ, удостоверившись, что мама уже спит. Но как оказалось, она все это время сидела на диване с книгой в руке. Видимо, услышав, что я пришла, она встала, направляясь ко мне.

— Долго не сиди, еда в холодильнике, завтра утром расскажешь, как посидели, а то я сейчас лягу здесь, в коридоре, — зевнув несколько раз во время разговора, она быстро ушла, оставив меня наедине с собой.

Точнее, наедине с подготовкой, которую нужно осилить к завтрашнему дню. Её не так много, но дополнительная литература уж слишком интересная, чтобы оставить её пылиться на полка. Включив на фон что-то из The XX, я настроилась на работу с помощью небольшой уборки: даже минимальный мусор мешал сконцентрироваться. Открыв шторы, полюбовалась на ночной город, плывущий в огнях. Буквально несколько часов — и я снова буду наслаждаться рассветом с чашечкой кофе. Этих мгновений мне хватило, чтобы открыть книги и начать выписывать значимые для себя цитаты, медленно наполняя читательский дневник.

Х. Глава 5.

Желание быстрее прийти на семинар повышалось с каждой секундой, а в голове моментально всплывал комментарий Тедда. «Соревнования с Кайлом». Что он имеел в виду? Он хорош в литературе? Даже если и так, то это не значит, что мы будем соревноваться. Вдруг он, как и всегда, окажется не прав, а я, как и всегда, выскажу это.

Когда я зашла в кабинет, там уже стоял дикий хаос: все между собой спорили, разговаривали, а кто-то уже подумывал слинять. Держа в руках книгу Диккенса, я непроизвольно испугалась такой активности, но Вики, Тедд и Брайан, которого я узнала по описаниям, встретили меня с улыбкой на лице, что послужило отличным напоминанием о том, что все хорошо.

— Готова? — не скрывая своей саркастичной улыбки, Тедд наклонил голову в сторону нашей парты, разглядывая конспекты.

— У Хлои нет других вариантов. Она всегда готова к литературе, — горделиво уточнила Вики, улыбаясь другу.

— Это будет весело, — кинув быстрый взгляд на парту Кайла, на которую облокотилась Эшли Кучер, черлидерша, Тедд ему быстро крикнул, на что недовольный брат повернулся. — Готов к соревнованиям? Ты читал?

Лицо Кайла не показывало ни одной эмоции. Он был серьёзен и непроницателен, в то время как его брат весь светился лишь от одной мысли о поединке.

— К каким? По футболку нескоро, как я помню.

— С ней.

В этот момент, когда Тедд показал мои тетради с конспектами, выражение лица Кайла не поменялось ни на секунду. Такой же холодный взгляд, прикованный к моим глазам, означающий, что ему плевать абсолютно на все.

— Она в футбол играет? — не скрывая своей дьявольской ухмылки, он поднял голову выше обычного, не стыдясь своей откровенной иронии.

— Она знаток литературы, балда, — вступилась Вики, пройдясь всем взглядом по назойливой фигуре Эшли, которая чуть ли не вываливались на Кайла. Этот разговор ее, видимо, мало интересовал, поэтому, ссылавшись на начало занятия, она ушла, кинув напоследок небрежный поцелуй в щеку. Скривившийся Тедд отлично поднял настроение, вот только Кайл заметил мою улыбку на его поступок и неожиданно спросил:

— Интересуешься литературой? Ты читала что-то кроме комиксов? — развалившийся на своём стуле Кайл ядовито смотрел на меня, промышляя какие-то делишки в своей голове, его глаза бегали туда сюда. — Или для тебя и это слишком толсто?

— Комиксы не произведение искусства? — стараясь сохранить то спокойствие, которому меня учила мама, сложила руки перед собой, не убирая свой взгляд с его глаз. На мгновение мне показалось, что он пытался использовать чуть ли не заклинание из Гарри Поттера, чтобы пробраться к моим мозгам, но в этот же момент в кабинет зашёл мистер Коллинз, держа в руках планшет и книгу.

Но Кайл не сдавался. Он все еще продолжал испепеляться меня взглядом.

— Не обращай на него внимание, он всегда такой, — нежная улыбка Тедда, способная растопить лёд даже в самую холодную погоду, помогла мне собрать свои мысли воедино, — как всегда — добр и мил.

Держись, Кайл Финниган, если решил соревноваться со мной.

— Доброе утро, мои драгоценные старшеклассники, — отчеканив приветствие, преподаватель моментально включил ноутбук, выводя на экран название нашего семинара «Чарлз Диккенс. Большие надежды. Эстелла и Пип».

Пока все судорожно искали по своим папкам лекции, мне уже хотелось потянусь руку для ответа. Но Коллинз не стал торопиться. Он лишь просматривал всех учащихся, словно разыскивая кого-то.

— Отсутствующие?

— Все есть. Семинар же, — подытожил староста, оглядевшись по сторонам.

— Хлоя Миллер и Вики Эндрюс, мы с вами не успели полноценно познакомиться. Поскольку я директор школы, а по совместительству — ваш учитель литературы, мне бы хотелось узнать о вас немного больше, чем клишированная анкета на сайте школы. Кто первый? — широченная улыбка, глаза с изумрудным отблеском, а также прекрасно подобранный костюм действительно придавал ему статусности.

— Я начну, — стоило мне лишь посмотреть на Вики, как ее глаза моментально загорелись, а щеки покрылись лёгким румянцем, символизирующим стеснение. Я даже не хотела размышлять над тем, почему так произошло. — Меня зовут Вики Эндрюс. В принципе, за две недели мы уже успели познакомиться, — посмялась, затем так же уверено продолжила: — Из увлечений я могу выделить занятия музыкой, а именно вокалом. Но не просите петь на праздники, вам это дорого обойдётся.

Последнюю фразу она сказала максимально громко, развеселив при этом всех в классе.

— Отлично, обязательно вас приглашу на свой праздник.

— Скидок не будет, даже вам, — откровенный флирт не заметил бы только дурак, поэтому Коллинз промолчал, проигнорировав сияющие глаза Вики.

— Хлоя?

А что мне рассказать про себя? С детства я живу лишь с матерью, отец ушёл, когда мне было три года, но потом, со слов матери, что-то произошло, после чего она запретила упоминать его. Моя старшая сестра уже давно живет со своим мужем, созваниваемся мы раз в полгода, и то — на праздники.

— Меня зовут Хлоя Миллер. Удивительно, но я теперь тоже ваша одноклассница, — старалась скрыть своё волнение и нежелание выступать перед таким большим количеством людей. — Я увлекаюсь… литературой, — несколько секунд молчания ввели меня в транс, но быстро сообразив, мы с Вики сели на месте.

— Девочки, надеюсь, наша школа станет для вас новым домом.

— А он — нашим папочкой, — тихо хихикнула Вики, отчего рядом сидящий Кайл поперхнулся, вопросительно смотря на смеющуюся девушку.

Шутка была неловкой и странной даже для меня, но от Вики — вполне ожидаема.

— Ну что, можем начинать. На повестке дня краткий разбор романа Чарльза Диккенса «Большие надежды». Он, роман, является популярным произведением по всему миру, число экранизаций и переводов достигает огромного количества. Интересный факт: признанный конец романа в некоторых кругах считается неполноценно оригинальным, поскольку есть информация о том, что он был переписан из-за друга автора. По итогу финал считается открытым.

Все с упоением слушали низкий голос преподавателя, периодически отвлекаясь на картинки позади него.

— Первый мой вопрос исключительно для ваших размышлений. Мне не нужно говорить заученный текст с первой ссылки браузера, поэтому, Брайан, убирай вкладку «Википедия» и слушай вопрос, — строго, но при этом с долей юмора, сказал Коллинз, взяв в руки длинную палку, а затем чуть слышно постучал по столу одноклассника, к которому обращался. Тот аж покраснел от неловкости, но послушно убрал телефон, улыбаясь подкалывающему его другу. — Вопрос: каким бы вы хотели видеть конец, если бы у вас была возможность его изменить?

Даже не задумываясь, тяну руку, чтобы быстро ответить. Конечно, после слов о том, что я люблю литературу, это было не так удивительно.

— Хлоя, прошу.

— Спасибо, — собираясь с мыслями, я открыла последнюю страницу книги, чтобы зачитать цитату и на ее фоне ответить на вопрос. — «Была долгая, трудная пора в моей жизни, когда я гнала от себя воспоминания о том, что я отвергла, не сумев оценить. Но с тех пор как эти воспоминания уже не противоречат моему долгу, я позволила им жить в моем сердце», — проглотила ком в горле, чувствуя сердцебиение едва ли не по всему телу. — Я считаю, что автор нам указал на присутствие дальнейшего развития отношений Пипа и Эстеллы, поскольку своими словами о том, что она думала о нём все это время, он лишь подтверждает возможную любовную линию в романе. Будь я на месте автора, я бы соединила эти два сердца воедино, аргументировав это тем, что каждый имеет право быть счастливым.

Я выдохлась, пока отвечала. По лицу Коллинза можно понять, что ответ его вполне удовлетворил. Проставив себе в журнале какую-то заметку, он плавно переключился на другого.

— Отличный ответ. Следующий.

Неудивительно, что и Кайл захотел ответить, поэтому, лениво подняв руку, он фыркнул что-то вроде «бред» в мою сторону, медленно встав со своего места. Эта уверенность раздражала всем своим существованием, поэтому, отвернувшись от него, принимаюсь лишь слушать.

— Я не согласен с ответом Миллер, — пренебрежительно произнеся мою фамилию так, словно это оскорбление, он принялся отвечать дальше. — Если мы остановимся на воспоминании Эстеллы и в принципе на ее отношении к мужчинам, то из всего этого мы можем сделать вывод, что она достаточно жестока и упряма, а то, как она пользуется людьми, говорит о ее неприятном характере в принципе. И если мы вспомним небольшую цитату о том, как Эстелла флиртовала с Драмлом, то вывод напросится сам — ветреность и эмоциональные качели бедному Пипу обеспечены. — Достав из своей сумки помеченную всевозможными закладками книгу, он буквально одной рукой нашёл открыток и зачитал: — «… Эстелла искусно его подзадоривала: она бывала с ним то ласкова, то холодна, то чуть ли не льстила ему, то открыто над ним издевалась, то встречала его как доброго знакомого, то словно забывала, кто он такой». Мы с вами взрослые люди, чтобы сделать вывод, что тем самым она ловила его в свою удочку. Таким образом, я считаю, что конец однозначный — они не должны остаться вместе. Такая девушка недостойна Пипа.

— Такая девушка?! — воскликнула я, недовольная тем, как Кайл выразился об Эстелле. — Она попала под влияние воспитания мисс Хэвишем! Если мы откроем последнюю страницу, мы сможем увидеть то, как Эстелла поменялась. «Жизнь ломала меня и била, но мне хочется думать, что я стала лучше»!

— Почему ты выбираешь лишь последнюю страницу, забыв про все остальные как минимум… триста? Это глупо — видеть лишь конец, не обращая внимание на всю историю целиком, — следить за его губами в момент ответа было слишком неприятно: они вечно кривились в ухмылке.

— Логично, что многие обратят внимание именно на неё, потому что это конец романа, — вступила Вики, глядя на Коллинза с извинениями из-за того, что она перебила, а тот лишь сидел сбоку, не вступая в дискуссию. Получив одобрение, она продолжила. — В конце мы видим, чем закончится та или иная история — значит, это именно то, что хотел показать нам автор.

Казалось, что давление повышалось с новой силой, поэтому я вся покраснела, стоя перед всем классом с таким лицом, словно меня обидели. Но не Кайл. Он все также скучающе стоял, уже смотря прямо на меня. Его глаза горели уверенностью и спором, но попытка это спрятать была тщетна. Я знала, что он также хочет отстоять своё.

Ногти то и дело дёргали кожу вокруг пальца. Я прерывисто дышала, замечая учащённое сердцебиение и то, как мои глаза бегали с одного лица на другое.

— То есть вы пропускаете мимо ушей то, что она творила до этого? — вскинув бровь, он удивлённо повернул голову в сторону, ища поддержку. И он её нашёл. Именно Эшли крикнула «Кайл прав». Уверена, она даже не знает, про что мы сейчас говорим.

— Эстелла не такая, это ее воспитали так. Пип мог дать ей второй шанс, не думаю, что все было бы так плачевно.

— Только слабые дают второй шанс людям. Ты сама сказала, она была так воспитана. Из этого можно сделать вывод, что она не поменяется полностью, в ней уже заложен определённый фундамент, снести который будет слишком тяжело. Да и потом, стоит ли менять человека и адаптировать его под себя, если он, возможно, и не желает этого изменения? Это так, риторический вопрос, — он было закончил, но потом снова поднялся, дополняя себя же: — Стоит также добавить, что это «изменение», — изобразив кавычки, он вымученно закатил глаза, — лишь маска, которую она снимет при удобном случае, сделав больно Пипу, который, на минуточку, испытывал к ней искреннюю симпатию, и она об этом знала.

— Она к нему относилась иначе, чем к остальным мужчинам. И это подтверждение можно найти как раз в том же отрывке, что ты начал читать, — будто демонстративно, я открыла книгу на той же странице, где подписала «Эстелла». — «— Значит, вы ловите и обманываете их, Эстелла? — Да, его и многих других — всех, кроме вас».

— Попробуйте поменять их местами, какая была бы ваша реакция? — словно подливая масла в огонь, мистер Коллинз предложил небольшой интерактив. Я всегда любила участвовать в литературных спорах, но тут у меня уже эмоций не хватало.

Не хватало эмоций и чертовых аргументов.

Задумывавшись над вопросом, я почувствовала, что мой ответ становится размытым и неоднозначным. Кайл вряд ли смог прочитать это на моем лице, но поднятая вверх рука автоматически дала мне фору.

— Пип — мерзкий тип, пользующийся девушками. Находит себе милую девушку Эстеллу, которая в нем души не чает, но при этом он параллельно флиртует с остальными девушками. И что ты скажешь на это, мисс Второй шанс? Не думаете ли вы, мисс Миллер, — выплёвывая свою последнюю фразу, Кайл будто давал понять, что он выиграл, — что это слегка… скажем так… лицемерно с вашей стороны?

И я поникла. С осознанием того, что в этом раунде он победил. Но своего мнения я ни за что не поменяю.

— Мой ответ на вопрос прозвучал достаточно ясно, чтобы не менять его. Я считаю, что нужно было воссоздать любовную линию. Мой ответ завершён.

Присаживаясь на своё место, вижу довольного Тедда, который твердил, чтобы я не расстраивалась, но в моей голове была лишь ухмылка Кайла, подтверждающая, что он выиграл. Он выиграл меня в моей же лодке.

Это отвратительное чувство проигрыша на глазах у всех будет преследовать меня еще долго. Но дольше всего за мной будет гнаться желание показать Кайлу, что он не всегда будет победителем.

Х. Глава 6.

— Уму не постижимо! Он сначала сказал… — мои возвещения были слишком громкими и нервный, — а потом…

Пока мама переодевалась, я во всех красках рассказывала, какой же Кайл Финниган кретин и как глупо он сегодня отвечал. Конечно, пропуская фрагменты, где именно Кайл оказывался правым. Стоя в розовых тапочках, мои эмоции гуляли где-то по комнате, пока мама то смеялась, то ахала, постепенно переходя на кухню.

— Что скажешь?

После долго молчания, пока кофемашина работала, мама подытожила:

— Ну он ведь по итогу оказался прав.

— Даже если и прав, он говорил об этом слишком самоуверенно! Можно вести себя сдержанней! — запрокидывая ногу на стул, я подъедала шоколадное мороженое, которое себе достала мама. — Он меня с первого дня раздражает. Его брат совсем не такой.

— О, ты про Тедда? Милый парень, и мама у него приятная женщина.

Удивившись такой неожиданной новости, я вытянула все новости у мамы: как они познакомились, что она ей говорила, а также что отвечала мама Тедда. По итогу узнала я не так много — она приятная женщина, у которой есть два домашних котика и крупная собака, не помнит какой породы. Один из котов живет исключительно в комнате Кайла, поскольку тот его заводил еще будучи ребёнком — привязанность и все такое.

— Ну и плюс ко всему — его мама очень хочет с тобой познакомиться. Я рассказала, какая у меня замечательная начитанная дочь, — отпив глоток кофе, она сощурилась, улыбаясь. — Они же редакторы, по-моему, да?

— Да, — пробурчала я, — но не меняй тему. Я все еще хочу врезать этому самодовольному Дориану Грею.

— Почему тебя это так задело? Раньше ведь тоже с тобой соревновались, тебе это даже нравилось, а сейчас почему нет?

Ответ на вопрос лежал на поверхности — чрезмерная уверенность, подпитанная победой. Меня раздражал сам факт того, что он смог выиграть.

— Выиграш? Скорее, он, — в попытке слишком не расстраиваться, я решила выйти на террасу, чтобы успокоиться и побыть наедине с собой, пока на улице тучи затягивали небо тёмным полотном.

Обида по-прежнему преобладала над здравым рассудком. Раньше я и правда могла спокойно принять поражение, даже перечитать роман снова, чтобы постараться увидеть то, что не могла заметить с первого раза. Но сейчас, особенно вспоминая эту унижающую ухмылку, я не могла успокоиться. Не могла! Раздражало все, что с ним связано: дом, стоящий рядом с моим, голос, по-прежнему звучащий в голове, а также урок литературы, на который так или иначе придётся идти, пусть и не хотелось. Впервые! Впервые мне не хотелось идти на предмет, вызывающий у меня так много эмоций. И все из-за него.

Я могла была ругаться еще долго, но гнев сменился на обычную обиду.

На столе ноутбук и ароматный кофе с сиропом, а передо мной раскрылся невероятный пейзаж, пронизывающий мое и так расстроенное состояние прямо до кончиков пальцев. Хочется запечатлеть этот момент единения природы и человека на пустом белом полотне, открытом прямо передо мной. Но руки не пишут. Словно ступор, который тяжело победить. Ты хочешь написать, чувствуешь вдохновение, а по итогу ничего не выходит, лишь чувство пропущенного музыкального такта где-то под рёбрами.

Отвратительное чувство чрезмерного желания встречается с эмоциональным опустошением.

«Небо, словно палитра, вбирает в себя все краски, заполняя себя различными штрихами и обмазками. Я хочу писать о небе, но по итогу получается, что пишу о себе».

***

Анонс футбольного матча был что-то вроде самой масштабной рекламы: девушки, одетые в костюмы черлидерш; парни, ставящие деньги на любимую группу, а также уйма болельщиков, которые пришли просто получить удовольствие от игры. Мне это было странно, потому что в моей школе такого давно не было, все были как-то отстранены от такого рода мероприятий, все в основном были заняты собой. Но здесь ты видишь нечто глобальное, что интересует всех; или мне так казалось под воздействием новых ощущений? Как мне кажется, нет ни одного человека, который хотя бы как зевака не пришел, чтобы просто пропустить уроки, отменённые официально по распоряжению Коллинза. В эту секунду вся школа, каким бы ни было отношение друг к другу, становилась единым организмом.

Но на этом матче я искала лишь одного парня, сидящего внизу в симпатичной форме. Брайан уже успел помахать нам рукой, в то время как девушка из группы поддержи подошла к Тедду, игриво хихикая чуть ли не на каждую его шутку. Мое внимание привлекало и то, как он отвечал ей, флиртуя, а она расползалась по сидению, словно масло. Я не замечала ничего, лишь её смех и его косящиеся в сторону девушки глаза.

— Миллер, глаза сломаешь.

От испуга я дёрнулась, а сердце забилось так сильно, словно я куда-то упала.

— Чего так пугаться? Я же не особо страшный, — Кайл плюхнулся рядом, не скрывая своей хитрой улыбки и хорошего настроения.

— Финниган, отвали.

— Я бы отвалил, да вот мест других больше нет, — будто плача, он изобразил клоунскую мину. Актеришка. — Что, Тедд понравился?

Лишь от одной мысли о том, что я как-то могла себя выдать, щеки моментально покраснели, пульс участился, а мысли путались в огромный клубок.

— С чего ты взял? — поправляя неловкими движениями выбившуюся волосинку, я целенаправленно отвлеклась на начало игры. Вся сборная вышла на поле, лишь Кайл остался сидеть рядом, посматривая то на игру, то в тетрадь — старую, чёрного цвета, обвитую кожей. Она была потрёпанной и какой-то исписанной. Честно — я пыталась подсмотреть, что же он там пишет, но мои косые глаза были слишком заметны.

— Отвечать собираешься? Или я здесь в роли статуи?

— Я не буду отвечать на твои провокации, — специально запрокинув голову наверх, старалась не смотреть на него и не думать о том, что сейчас делает Кайл, как он смог понять, что у меня небольшая симпатия к Тедду. В этот момент вовремя приходит Вики, вопросительно подняв брови вверх, недоуменно спрашивая у меня, что здесь происходит и почему Кайл сидит рядом.

— Финниган, ты трибуной ошибся? Тебя провести или ты сегодня в хорошем настроении?

Огромный попкорн загораживал лицо Кайла, поэтому я попыталась расслабиться и представить, что на данный момент он и вовсе отсутствует.

— Не волнуйся, сегодня я не намерен унижать твою подругу своими литературными познаниями, — рассмеявшийся своей же неудачной шутке, он принялся что-то записывать, периодически посматривая на игру.

А она шла достаточно напряжённо. Как рассказывали девочки с нижней трибуны, чей разговор сложно было не подслушать, несколько парней из «Лэйла», нашего клуба, на ножах с клубом «Файли», что не заметила бы я, пока ловкий бросок Питта под номером 10 не заставил всех встать с трибун, крикнуть что-то вроде «Идиот!». Даже Кайл подорвался, проклиная его всеми возможными словами

— Кто это? — спросила Вики, поедая за обе щеки сладкий карамельный попкорн.

— Питт Фергус — гребаный идиот, не знающий правил игры. Надрать бы ему задницу за его пас! — кричал он, пока с соседней трибуны ему стали выкрикивать болельщики противоположной команды. — Рискни подойти, утырок.

Он это говорил грубоватому мужчине чуть старше сорока лет, мне кажется, на лице которого красовалась длинная борода, а также тату с надписью «смерть».

— Я же просто спросила…

— Короче говоря, он грязно играет, и все это знают, но покрывают этого ублюдка просто потому, что его школа нуждается в выигрышах, — агрессивно и не боясь, что другие люди смогут услышать даже долю нашего разговора, он полностью повернулся к нам. Вики, сидящая с моей стороны, чуть шею не сломала — так боялась пропустить какую-то грязную подробность.

— Жесть! Я не думала, что здесь за это не отчисляют! — удивилась Вики.

— Отчисляют, конечно, но никому не нужно, чтобы был скандал, тем более с Фергусом, — будто самому себе кивнул Кайл, в очередной раз погрязнув в своей тетради.

Мне было любопытно, что же такое он там прячет. Буквально одним глазком пыталась заглянуть в нее, но чёткий взгляд, прикованный к моим глазам, не давал мне этого сделать.

— Миллер, чувство такта знаешь что такое? Или тебя тоже воспитывала Мисс Хэвишем, как и твою драгоценную Эстеллу?

— Ты был не прав тогда, ставлю тебя в известность, — сложив руки перед собой, стараюсь снова вернуться к игре.

— Ок.

— И Эстелла не такая плохая.

— Без проблем.

— И кстати…

— За игрой следи, пожалуйста.

И все оставшееся время я смотрела за игрой, ни разу не взглянув на Кайла, который также не обращал ни на кого внимания. Игра под конец превратилась чуть ли не в кровавое месиво, начался какой-то конфликт на поле, но после слова капитана, то есть Тедда, все стало куда спокойнее, лишь Кайл по итогу оказался нервным и недовольным, но это, скорее всего, из-за его травмы, благодаря которой он не смог сегодня выйти на поле.

А пока я пыталась избавиться от агрессии, находясь рядом с ним, Тедд уже несколько раз что-то жестко прокричал на стадионе. Его руки все время сжимались, а грудь вздымалась все выше, борясь с нахлынувшим раздражением. Я отсюда могла понять, что все идёт не совсем так, как он планировал, поэтому, взяв тайм-аут на пятнадцать минут, он стал что-то бурно рассказывать и объяснять команде. Брайан стоял рядом с ним, согласно кивая над каждой репликой, в то время как остальные игроки что-то бурчали под себя, недовольно глядя на соперников, а именно — на «утырка», о котором так активно рассказывал Кайл. Который, кстати, отлучился «по важному делу», предупредив нас заранее, что он ещё вернётся.

— Сегодня он не такой противный как обычно, ты заметила? — не отрывая взгляд с поля, спросила Вики.

— Нет, не заметила. Он сидит с нами, потому что сесть больше негде.

— В точку, Миллер. Будете?

Как лис, он подобрался почти незаметно, держа в руках колу без сахара и зефир, покрытый шоколадом. Расплываясь в довольной улыбке, он все также непринуждённо присел. Игра началась почти сразу же, как только Кайл пришёл. Последние полчаса были напряженнее всего, за мячом невозможно было уследить, поэтому я лишь смотрела на счет, периодически подслушивая разговоры на трибунах. Прозвучал свисток, наша команда молниеносно стала прыгать и срывать с себя футболки, обнажая фарфоровый торс. Видимо, победа.

После завершения мы с Вики остались на поле, чтобы сделать несколько фотографий, пока ждали парней.

— Какой-то Кайл сегодня разговорчивый, тебе не показалось? — спрашивает Вики, пиная мяч в ворота.

— Не знаю, для меня он все еще слишком назойливый, ты второй раз уже спрашиваешь, — смотря на катящийся мяч в сторону противников на сегодняшнем матче, заметила горящие глаза того самого Питта Фергуса, о котором говорил Кайл. Если рассмотреть его объективно, он похож на большого медведя, которому не дали сладость, — злой, угрюмый шатен, сложивший руки перед собой в знак протеста на слова тренера. Заметив меня, он лишь отвернулся, не удостоив и взгляда.

— Вы давно ждёте?

Брайан подошёл незаметно, будто специально, чтобы посмотреть на нашу реакцию или подслушать разговоры. Благо именно в этот момент Вики делала селфи с зеленой травой, будто ни разу не видела такую. Её улыбка моментально стала шире, а глаза горели, увидев Смита.

— Нет, только вот вышли с трибун, — непринуждённо отвечает она, улыбаясь. — А Тедда вы где потеряли?

— Он, Эшли и Кайл ушли на какую-то вечеринку, вы пойдёте? — от неловкости хотелось скрыться. Видимо, это какая-то максимально своя вечеринка, на которую приглашали не всех. Конечно, мы это поняли сразу же, по лицу Вики это читалось сразу же.

— Мы на ночёвку идём, в следующий раз, — вступив в диалог, я даже не сразу поняла, что предложила. — Вики у меня остаётся.

— Без проблем. Давайте я вас провожу.

Пока он прощался со своими друзьями, мы быстро набрали родителей, поставив их в известность о быстрой смене нашей локации на сегодняшний вечер, а моя мама решила пойти к маме Вики, оставив дом на нас. Такая прерогатива устраивала нас обеих, учитывая нечастые домашние вечеринки.

Пока мы шли домой, я узнавала Брайана куда лучше, чем думала изначально. Оказалось, что он тот еще любитель компьютерных игр. Учитывая, как Вики раздражает, когда Кастер, ее брат, играет в эти игры, она моментально погрустнела, заранее увидев в нем брата. Но он ее обнадёжил: музыка привлекает его куда сильнее, чем «домашнее зомбирование», как говорит его мама. Чувство, словно я третий лишний, окутывало меня, поэтому решение чуть остановиться было сделано спонтанно. Они прошли вперёд, а я со стороны замечала, как он заигрывал с ней, всячески стараясь прикоснуться, улыбнуться.

Пока я была в своих мыслях, мы уже дошли до дома Вики.

— Мы пришли. Спасибо за приглашение на игру, приятно было провести время, — раскрасневшаяся подруга держалась молодцом, пусть для неё это было не так сложно.

— Мне тоже было приятно увидеть тебя. Приходите на следующих выходных тоже, — помахав нам рукой, он прошёл дальше, периодически поворачиваясь.

— Вы…

— Молчи, я сейчас сгорю со стыда! С ночёвкой ты круто придумала, я давно о ней думала. Но мама...

— Моя уже позвонила, как-то отмазала тебя.

Мы быстро забежали к ней, чтобы собрать вещи.

***

За чашечкой чая мы моментально расслабились, начав сразу же обсуждать сегодняшний день.

— Брайан очень милый, я готова с этим согласиться, — начала Вики, закручивая прядь волос в руке. — Надо его найти его фотографии!

Пока я сидела за столом, складывая свои принадлежности на свои месте, чтобы хотя бы чуть-чуть навести порядок в комнате, Вики уже начала пищать за спиной, словно увидела огромный постер своей любимой группы.

— Что там?

— Он выкладывает истории с тусовки. И аккаунты Кайла и Тедда отмечены.

И мы стали рассматривать каждую деталь. Какое было мое удивление, когда на видео Тедд сидел на диване с какой-то девушкой, приобнимая ее за талию, во второй руке держа бокал с каким-то напитком. На другом видео с черно-белым фильтром сидел Кайл, смотря лишь в свой телефон. Брайан снимал каждый свой шаг будто, историй было миллион, но ни одна не была информативной.

— Это Тедд?

— Видимо, — отстранённо ответила, моментально закрывшись в себе. Мы не давали никаких обещаний, но почему так ревностно стало лишь от одной мысли?

— Забей, не вижу в этом ничего такого.

— Само собой.

— Давай обсудим его брата лучше. Он такой загадочный… Сначала такой весь недоступный, а потом такой общительный, — заминая уголок кровати, она зовёт кота к себе, но тот стоит в дверях, смотря на нее своим недоагрессивным взглядом. За эти несколько лет он так и не привык к ней, хотя после еды обычно любит ластиться.

— Он не загадочный, а тупой, — резко ответила я, все еще стоя спиной.

— Ты все еще не упокоилась после литературы?

— Плевать, давай закроем тему о нём, — не скрывая даже на секунду своё раздражение, решила перевести тему на менее неприятную. — Как думаешь, у меня есть шанс с Теддом?

— Конечно, почему нет, только…

На мгновение она заострила внимание на моей одежде, плавно проводя своими руками по моему платью, доходящему до колен. Его цвет отлично подходил к моим глазам. Мне так казалось. Но по лицу Вики было ясно, что моя одежда ей не особо импонировала.

— Тебе нужно больше проявлять себя. То есть… Учитывая, с какими девушками он общается, следует делать вывод, что ему не нравятся дикие скромницы. Тем более ты совершенно не такая, какой себя пытаешься строить.

— Строить? Я никогда не пыталась быть кем-то другим. — Фраза Вики меня определено задела.

— Я все еще помню твой отвязный прыжок в бассейн Эндрю, когда мы были у него на вечеринке, — она принялась искать какой-то банальный сериал на нетфликсе, дабы показать, как же меняется девушка, только для меня все еще стоял вопрос, зачем она это делает?

И я совершенно не подходила под этот типаж. И мне совершенно не симпатизировала та картина, которую мне пыталась вбить в голову Вики. Все классические современные романы говорят о том, как девушка преобразуется, чтобы соответствовать парню, который ей нравится, но почти никогда не преобразуется именно парень.

Я не хочу сказать, что Тедд — копия Хардина Скотта, но и я не Тесса — терпеть выходки парня, если ему не нравится мой привычный уклад, тоже не собиралась.

— Мне не нравится. Все-таки Тедд обратил на меня внимание, когда я была помятая после дороги.

— Мы так просто закроем тему Тедда?

— Мне не нравится и эта тема, и то, что ты пытаешься мне навязать. И вообще, я не хочу следовать за кем-то. Я все-таки личность, у меня есть свой стиль, пусть он и не нравится тебе! — с гордо поднятой головой, я уже хочу вбить название дорамы, как руки Вики остановили меня. — Что?

— Я не призываю тебя меняться и подстраиваться. Я призываю тебя быть раскованней, потому что ты сама этого хочешь. Думаешь, тебе будет комфортно носить вещи, в которых тебе не комфортно или заниматься чем-то вроде того, что делает Эшли, — привлекать к себе внимание? Конечно, нет.

Я хотела поспорить относительно Эшли. Мы ее даже не знали, чтобы осуждать ее за определённые действия.

— Хочу, чтобы ты была собой, — ее слова звучали так невинно и спокойно, что мне стало казаться, словно она права, но что-то внутри меня противилось отвечать на это, ссылавшись на то, что это буду не я. Это ненастоящая Хлоя Миллер, которая нравилась всем раньше, а сейчас, спустя время, превратилась в какую-то недотрогу, с которой тяжело общаться на какие-то темы, потому что чувство смущённости выигрывало и брало верх. В моменте мне захотелось укутаться в одеяло, включить какие-то спокойные треки и утонуть в своём апатичном состоянии, в котором я чувствовала себя куда спокойнее, чем сейчас. Но руки Вики коснулись моей щеки, вытирая нагрянувшую слезу. — Я не оставлю тебя наедине с твоими демонами. Ты мне как сестра, поэтому, пожалуйста, положись на меня.

— Давай продолжим разговаривать. Спасибо.

— Давай продолжим разговаривать, — повторила она. — Переключимся на Брайана…

***

На следующий день я чувствовала себя максимально убито, учитывая, что легли мы под утро, пока обсудили все свои насущные вопросы. Пока я отвлекалась, Вики просматривала страницы парней, собирая для себя необходимую информацию. Кинув мне профиль Тедда, она с надеждой посмотрела на меня, предложив подписаться, но однозначно я пока не стала отвечать, ссылавшись на большое количество дел.

Но, по правде говоря, мне не хотелось рисковать. Не хотелось потом видеть эти неловкие взгляды в мою сторону, если вдруг эта затея окажется неудавшейся.

Я на днях неподалёку видела кофейню у дома. Но для того, чтобы сходить туда, нужно было одеться в приличную одежду, чтобы не показаться совсем неряхой, не умеющей за собой ухаживать. Все-таки решила надеть толстовку, чтобы хоть как-то скрасить свой внешний чёрный цвет. Вики решила ещё поваляться дома, заказав мне кофе на свой вкус, а я всё-таки решилась пойти.

Свежий воздух на улице даёт небывалую энергию, пусть и продувает все места на теле. К моему счастью, людей там было не так много, поэтому накинув на себя капюшон, я быстро забежала и сразу же — к кассе. Молодая официантка приветливо улыбнулась, создав такую уютную атмосферу, что даже как-то и уходить не хотелось.

— Добрый день, что будете заказывать?

— Добрый! Большой раф с малиновым сиропом и раф с халвой, тоже большой, пожалуйста. Медовик и… печеньку с предсказанием. Цвет на ваш выбор, — мне казалось, что мой голос звучал куда активнее, чем я себя ощущала. Быстрая речь как-то даже подбодрила.

— Минут пятнадцать подождёте?

— Конечно.

А пока я ждала свой заказ, присела к окну, наблюдая за быстро идущими людьми. Кто-то куда-то торопится, как будто не обращая внимание на жизнь. Я могла назвать себя таким же человеком, который куда-то торопится, совершенно не обращая внимания на такие мелочи, как рядом идущие две подружки, одетые одинаково — в розовый сарафан и белые колготки с бантиком. У них, скорее всего, есть огромная история, почему они сегодня решили так выглядеть, но мы всего этого не узнаем, потому что будем заняты собственными мыслями и раздумьями.

Пока в моей голове стали отображаться какие-то зарисовки, я моментально взяла в руки телефон, чтобы не забыть:

«— Мы с тобой так похожи, Мишель!

Одна из девочек, одетых в розовое платье, весело разглядывала орнамент на нем, сравнивая пальцем похожие детали. Кудри, опущенные до плеч, скакали в разные стороны, а улыбка до ушей дарила прохожим море позитива».

— Девушка!

Подняв глаза, заметила не только официантку со своим заказом, а также и Тедда, который ожидал ее. Он был в очках, закрывающих его глаза, а девушка, что стояла рядом с ним, показалась мне похожей на Элизабет, закрывающую лицо руками.

Черт! Как знала, что нельзя выходить на улицу как неряха, даже когда думаешь, что никто не увидит. Но, к счастью, у меня был огромный капюшон, закрывающий половину моего лица.

— Спасибо… — быстро отвечаю, скорее уходя из кофейни, но на входе меня поджидает сам Воландеморт в обличии человека. Он стоял непринуждённо у входа, заслонив собой пространство. Попытка выйти из кофейни не увенчалась успехом, поэтому, капитулируя в самый дальний угол, жду, пока они все уйдут. Но какой же прекрасный аромат идёт от медовика!

Пятнадцать минут ожидания, двадцать — я уже не могла просто сидеть здесь, так и клонило в сон, а желудок предательски урчал, напоминая о скором потреблении еды. Наблюдать со стороны, как они весело вспоминают какие-то общие моменты (мне так казалось, они очень смеялись и рассматривали фотографии) было чем-то… неловким и странным. Казалось, будто я сталкер какой-то. Пока Тедд сидел отвернутым в сторону окна, а Лиззи пялилась в телефон, показывая ему огромное количество недовольных гримас, я решила быстро уйти. На счёт три.

Раз.

Два.

Три.

Я прошла быстро, пусть и выглядела, как ходячее пугало, но в этот же гребаный момент заходит Кайл, врезаясь в меня. Не остановившись даже для того, чтобы извиниться, быстро убежала, с надеждой на то, что никто из них не понял, что это была я.

Приход домой меня впервые так радовал, а нежнейший медовик, который изнывал от того, как хочет того, чтобы его съели, благополучно оказался в моем желудке. Малиновый раф будто даёт мне вторую жизнь, превращая ее в сладкий сон. Так бы и просидела весь день, но эти выходные даны для того, чтобы провести их с пользой. Открытый ноутбук с вкладкой Нью-Йоркские колледжи журналистики напомнил мне о том, к чему мы с Вики пришли по итогу: она собирается быть психологом, в то время как я буду у нее брать интервью, создавая собственный блог о знаменитостях.

Конечно, я осознавала, что это лишь мечты, и для того, чтобы чего-то достичь в жизни, нужно работать над собой, учиться и проходить всевозможные курсы, только кто сказал, что мы не можем представить такую ситуацию?

Пока я выписывала всевозможные курсы подготовки, на почту пришло сообщение от мистера Коллинза с напоминанием о том, что в конце триместра ожидается небольшая конференция, темы будут озвучены чуть позже, а также, конечно же, он добавил напоминание о посещении курсов «Молодой писатель». Нажав на кнопку «Записаться», мысленно задумалась о том, как горжусь собой даже за такой обычный клик — обычно о моем творчестве знает лишь близкий круг людей, то есть мама и Вики. Продвинуться чуть дальше, заявив о себе как о молодом писателе, — моя мечта.

— Настройся, Хлоя!

Мысли снова стали уносить меня в мечтания о собственной книге, а надежда на Всемирную славу придаёт мне стимул работать и дальше, пусть это пока мое хобби. Для начала следует прочитать Оскара Уайлда на следующий семинар, чтобы точно утереть нос Кайлу Финнигану, который ведёт себя как маленький ребёнок.

Стоило мне только вспомнить о нем, как сообщение в общем чате вечеринок стало гореть красным цветом, а молниеносная реакция Вики сообщением «мы с Хлоей идём» озадачила меня куда больше, чем само приглашение.

«Сегодня в гараже Финниганов будет репетиция, приходите, кто хочет. Пицца за наш счёт».

Не раздумывая, моментально написала Вики, какого черта она меня записала в эту авантюру, даже не спросив о том, хочу ли я идти туда. Голосовое сообщение с требованием перестать на нее повышать буквы было куда активнее, чем я думала. Уходила она от меня как выжитый лимон, чуть ли не ноя о том, как она себя плохо чувствует.

«Хлоя Миллер, ты хочешь завоевать Тедда! Он тебе нравится, я вижу! Тогда собирайся, зайду чуть позже».

У меня не было даже шанса сказать «нет», потому что в чате моментально стали считать количество людей, чтобы заказать большое количество еды. Это что-то типа вечеринки? Я на таких была лишь раз, когда мама Вики решила сделать нам подарок после окончания девятого класса, ссылавшись на то, что «у всех подростков сейчас вечеринки». Тогда-то я и прыгнула в бассейн — та самая история, которую Вики считает мега безумной, только не вижу в этом чего-то особенного.

Конечно же, моментально мои мысли переместились в шкаф, вспоминая весь свой гардероб. Ни до какого Уайлда мне нет даже дела, потому что мысли моментально улетучились на вечеринку, автоматически представляя, каким прекрасным будет Тедд. Быстро написав заметку на стикер, чтобы не забыть о подготовке завтра, схватила печеньку из пакета. Эту традицию мне подарила мама, когда мы жили еще в Сиэтле.

«Учти одно, пожалуйста: печенька подстраивает свою жизнь под тебя, а не ты под нее» — с тех пор это моя любимая фраза, причём она относится ко всему. Каждый знак и примету можно трактовать по-разному, не всегда негативно как мы привыкли это делать.

Что сегодня мне скажет печенька? Пока я ее открывала, Вики уже успела обидеться на меня за мой игнор, а в чате стало больше сообщений о предстоящей вечеринке.

«Твой день зависит лишь от тебя, твоё настроение зависит лишь от тебя. Все то, что ты делаешь, — твой выбор».

Да, спасибо, капитан Очевидность. Думаю, это мне поможет.

***

— Я даже не знала, что они группа!

Вики пищала лишь от одного вида этого гаража, в который мы идём, в то время как мне казалось, что это слишком банально — группа и гараж… Но выглядел он действительно симпатично: вход был однотонного белого цвета, а сверху горел тёплый белый свет с помощью специальных больших фонариков. На улице уже темнело, поэтому смотрелось это действительно симпатично и мило. Вики чуть слышно постучала, и тут на порог уже вышел Тедд и Брайан, а в руках по бутылке пива. На мгновение мне стало чуточку невесело — я к выпивке отношусь не очень, но, объяснив себе же, что это для кого-то это нормально, не сдержала улыбку при виде такого домашнего Тедда. На нем была какая-то длинная чёрная футболка, а сверху накинута рубашка коричневого цвета. На мгновение мне показалось, что я уже минут сорок пялюсь в его глаза, разглядывая каждый блик, будто не видела его очень долго. Мягкие ямочки на щеках выглядели как небольшие точечки.

— Будете заходить? Или вы решили здесь повеселиться? — прервав паузу, Брайан сразу же взял за руку Вики. Мне пришлось постоять еще несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и пройти под пристальным взглядом Тедда внутрь, но стоило мне лишь взглянуть на него снизу вверх, я моментально потеряла способность рационально мыслить и соображать. Он стоял так отстранённо и задумчиво, но в то же время улыбчиво и нежно, что даже не хотелось опускать глаза. Я прошла медленно, все также смотря на него, пока не ступила на территорию гаража.

Внутри все было куда шикарнее: несколько диванов, расставленных по кругу, столик посередине, а на импровизированной сцене стояла аппаратура и инструменты. Сам по себе гараж напоминал какой-то мини-клуб, только тёмная расцветка как-то даже пугала, но в ней, видимо, и был весь шарм. На диванчиках уже сидели Лиззи, Брайан, Эшли и Кайл. Вики примостилась рядом с Брайаном, начиная свои всевозможные попытки флиртовать, что получилось у неё невероятно хорошо: нежные зеленые глазки, смотрящие так открыто и маняще, привлекали внимание каждого парня, только не всегда ей это внимание было так необходимо. Внутри этих детских, казалось бы, глазок таилась перенесённая боль из-за расставания с бывшим парнем, куча проблем с матерью, а также инфантильность, от которой избавиться было очень тяжело. И смотреть на нее сейчас — то же, что пытаться найти решение у загадки. Мои раздумья прервало сообщение матери о том, чтобы завтра после школы я ничего не планировала — проведём семейный день.

— Долго еще будешь стоять в проёме?

— Уже иду, — по голосу узнала, что это именно Тедд. И да, так и получилось: он подошёл сзади, словно окутывая своим ароматом горького шоколада и спирта. Такое сочетание создавало неоднозначное впечатление.

— Все в порядке?

— Конечно, почему спрашиваешь?

— Ты какая-то задумчивая.

— Нет-нет, все я порядке, — соврала я. Мне казалось, будто я не в своей тарелке.

Кайл делал вид, словно мы совершенно не знакомы. Его взгляд мелькал мимо меня, падая, скорее, на инструменты сзади. Чувство неловкости из-за присутствия Эшли меня слегка напрягало: то ли правда неловко, то ли скрытая ревность, подпитанная их взаимными взглядами. Чувствую себя чужой. Хотя присутствие Вики меня не могло не радовать: пусть она только и делала, что общалась с Брайаном, даже ее нахождение здесь придавало мне больше сил. Пока я плыла по течению своих мыслей, она уже успела вручить мне какой-то неприятно пахнущий напиток. Поморщившись, положила обратно на стол. Поднятые глаза словно специально нашли взгляд Кайла, внимательно изучающий меня. Меня раздражало то, с какой надменностью он осматривал меня, будто я какая-то новая вещь, появившаяся в его коллекции. Взгляд не был агрессивным, стоило это признать, но меня напрягало абсолютно все, что связано и с ним, и с Эшли — они, кстати, вечно переглядывались, очевидно чтобы обсудить кого-то из нас двоих.

— Вы будете разучивать новую песню сегодня? — покосившись на меня, Вики быстро решила перетянуть внимание на себя, чтобы помочь мне избавиться от едких глаз со всех сторон, пока Тедд где-то сбоку решал дела касаемо чего-то.

— Да, Кайл снова выдал шедевр! «Путник в ночи-и-и, приди ты ко мне-е-е, нет-нет, не кричи-и-и, я лишь сон, я во тьме-е-е-е», — Брайан моментально стал вопить, заводя всех на песни и танцы. — Мне очень нравится она! Представляю, как уже начну барабанить её.

— А какой жанр?

— Рассказ.

Шутка получилась локальная и слишком смешная, чтобы воздержаться от косой улыбки, но, как оказалось, поняли ее далеко не все, потому что посмеялись лишь я, Вики и Кайл, который сам и пошутил.

— Как твоя адаптация в школе, Ханна? — медленно пройдясь глазами, Эшли метнулась сразу же к Томасу, тёмному парню, имя которого я узнала случайно. Тот моментально обвил ее талию руками, притягивая ближе к себе.

— Хлоя. Спасибо, нормально.

— Как учеба?

— Хорошо.

— Как одноклассники?

Что за идиотские вопросы?

— Отличные.

Напряжение нарастало, разговоры сошли на «нет», но кто-то вдруг решил обсудить вечеринку Брайана, решить какие-то формальности, поэтому всем моментально стало куда спокойнее и интереснее, чем до этого. По понятным причинам, мое раскрепощение появлялось лишь в той среде, где я себя чувствовала комфортно, а тут, по правде говоря, ни на мгновение не возникало чувства удовлетворённости хотя бы. Лишь неописуемое желание как-то отдалиться от всего мира, лишь бы никто не трогал, а запах алкоголя являлся напоминаем о дискомфорте.

— Ты как-то слишком напряжена.

Неожиданное прикосновение Тедда по плечу дало будто разряд в голову, и я в тот самый момент стала будто другим человеком — облака окутывают рассудок. Он присел рядом со мной, рассказывая последние новости про игру, про песню, которую они будут сегодня репетировать, а также про какие-то свои будни. Пока я это слушала, в голове будто срабатывал механизм — больше узнать, больше запомнить и больше быть рядом, лишь бы ощущать его аромат снова и снова. Безумие какое-то.

— Как-то так, Хлоя Миллер. Как твои дела? — небрежно закинув руки наверх, он будто случайно коснулся моих волос, запутавшись в них.

— Не так все красочно как у тебя, но тоже неплохо.

— Когда была в кофейне, мне показалось, что у нас какой-то конфликт, раз ты не поздоровалась, все нормально? — блестящие глаза от алкоголя слегка подмигнули, а улыбка на лице стала куда ярче. Он заметил меня. Как же неловко.

— Как же я надеялась, что ты не заметишь, — неуверенно заправляя упавшую прядь прямо за ухо, прикусила губу в надежде забыть этот разговор. — Прости, я просто…

— Была не в духе? — на полуулыбке он смотрел в мои глаза, словно говоря «забей, я все понимаю».

— Да, можно и так.

— Бывает.

Несколько девушек стали спрашивать про вторую половинку у Тедда, а-ля просто для статистики.

— Нет, девушки нет, конечно.

Победа.

— Отношения не для меня уж точно. Не люблю рамки, больше нравится свобода.

Поражение. Максимальное поражение.

Следующие минут пятнадцать мы периодически продолжали разговор, но пришедшие давние друзья парней сразу забрали их на сцену, желая скорее прорепетировать песни. Ощущение неловкости потихоньку стало развеиваться — спасибо Вики, которая вечно была инициатором диалога с неизвестными мне людьми.

— Что думаете насчёт вечеринки? Пойдёте к Брайану?

— Точно да! — воскликнула Вики, раскинув руки по обе стороны. — Я вообще любитель подобных событий, вечно хочется куда-то сходить. Так сказать, проветриться.

Я решила отмолчаться, все равно диалог велся исключительно с ней, не хотелось как-то выделяться на фоне остальных.

— А ты, Хлоя? Придёшь?

Странно, что этот вопрос задала Лиззи. Я не особо была с ней знакома, но ее энергетика заставляла меня периодически пугаться ее присутствия. У меня сложилось впечатление, что я ей абсолютно не нравлюсь, а учесть, что я человек, способный загнаться буквально за несколько секунд, быть объектом для ее шуток и насмешек — не самая лучшая позиция.

— Планирую.

— Ответ из разряда «посмотрим». Чаще всего человек не приходит.

— Даже если не приду, не велика потеря.

— Отлично подмечено, — кивнув мне, она подняла большой палец вверх. — Мы будем сегодня петь или нет?

После этой громкой реплики колонки загудели, а из микрофона полился приятный баритон Тедда, который так плавно распевался. В музыке я не профессионал, но образование по классу фортепиано оставило во мне явный отпечаток. Творческие люди привлекают куда больше, чем остальные. В них чувствует глоток свежего воздуха и индивидуальности.

— Начнём с… классики, — полушёпотом сказала Лиззи в микрофон, снимая с себя мешающий свитер, оставаясь лишь в полупрозрачном топе и высоких брюках-клёш. Стиль у нее однозначно есть, но в момент, когда она лишь пропела небольшую мелодию, я уловила тот глубинный талант девушки. В следующее мгновение она запела какую-то песню Ланы Дель Рей, добавляя ей этот низкий тембр, перебираясь с одной октавы на другую — и так по кругу. На заднем плане за гитарой виднелся Кайл, периодически играя взглядами с ликующими девушками. Я хотела делать то же самое — беззаботно отрываться, но боязнь неловкости, посмеивающихся друзей убивала во мне ту крупицу открытости. Стоя сбоку от всех и наслаждаясь прекрасными нотами, я чувствовала меланхолию и желание запереться дома, дабы не поглощаться ещё больше в эту экстравертную жизнь.

Пока я собиралась с мыслями сказать Вики о том, что я скоро уйду, песни стали набирать все больший оборот, а выпитого алкоголя было не сосчитать. Как мне показалось, не пили лишь я и Кайл, у которого в руке по-прежнему была бутылка воды, а в другой — сок. Каждая девушка считала своим долгом подойти к нему и чмокнуть в щечку. От этой картины мне становилось плохо, поэтому я решила сразу же найти глазами Тедда. Как жаль, что я не решилась просто уйти отсюда, чтобы не видеть эту картину. Он сидел в обнимку с двумя девушками, о чем-то весело болтая.

Он не был мне ничем обязан. Абсолютно ничем, и я это понимала, но те чувства, которые я испытала в ту минуту, когда увидела его радостное подвыпившее лицо, были слишком громкими и сильными. Глаза едва не заискрились слезами, но я вовремя решила их остановить, пока не услышала, как меня позвали:

— Хлоя, иди сюда! — крикнул он, увидев мой взгляд. — Мы тут как раз литературу твою любимую обсуждаем!

— Я пойду, наверное, — неуклюже и так неловко я стала медленно идти к выходу, где как назло стоял и смеялся Кайл, видимо, сделав выводы по моей реакции. Его взгляд был пронзительный и холодный, но смех походил на искренний. Он будто играл какую-то роль. И это не сказать, что было очень мило — скорее, я никогда не могла понять его: то он слишком закрыт, то слишком открыт.

— Так быстро уходишь?

— Подожду, пока для Вики такси приедет, и уйду.

— Тедд всегда такой. Это его стиль общения — флирт. Он не всегда замечает это, но…

— Что?

— Ужас, — закатив глаза, он откашлялся, затем медленно, расстягивая слова, будто я не пойму его, выдал, — я вижу, что ты заинтересована в моем брате, Тедде Финнигане, в твоём однокласснике, который сидит напротив, так тебе стало хоть чуточку ясно?

Х. Глава 7.

Кайл — слишком мерзкий человек. Еще никто не мог вывести меня из себя буквально одной фразой. Но у него это получилось проще простого

— Тебе показалось, — наотрез ответила я, уже собираясь выйти из гаража, чтобы просто побыть наедине с собой, как вдруг он начинает громко смеяться.

— Я ему так и передам, не волнуйся сильно, — своей чертовой ухмылкой он кривляется, запивая свой напыщенный характер водой, небось чувствуя некое превосходство над ситуацией.

— Кайл, ты… Что тебе нужно?

— Мне просто нравится тебя нервировать, Эстелла.

— Ты мне вечно будешь припоминать мой проигрыш? Это был один урок, а ты до сих пор не можешь успокоиться, — мои нервы уже были на пределе, поэтому весь поток слов в моей голове сменялся на потоп. Ненавижу, когда кто-то мной манипулирует.

— Планку понизь, это ты сопли жевала, пока я давал конструктивную оценку происходящему. Бывай, — осмотрев меня с ног до головы, он остановился на глазах, будто пытаясь проникнуть в мое сознание и оценить весь масштаб Тедда в моей голове.

Но как же жаль, что люди не умеют читать мысли.

— Идиот, — вырывается у меня, пока я собиралась с мыслями уведомить Вики о том, что машина уже подъехала.

Заходить обратно не очень хотелось, но другого выбора у меня даже не было. Ступив обратно на территорию гаража, в нос моментально проник сладковатый аромат мармелада и колы. Пока все обжимались на диване, Кайл сидел прошёл вперёд и присел поодаль от всех, ближе к Лиззи, которая, к моему удивлению, напилась больше всех. Вики более или менее соображала, но рассудок был затуманен, поэтому, попросив Брайана донести ее до машины, мы быстро сели, пока все содержимое желудка не оказалось в такси. Мне проще было отправить ее на машине, а самой пойти домой, тут всего минуты три, но не могу же я бросить подругу непонятно на кого, пока сама буду уже лежать в кровати.

— Брайан такой секси, тебе не к-кажется? — ее речь была схожа с речью ребёнка, а размазанная помада по всему лицу говорила о хорошо проведённом дне.

— Кажется. Как ты себя чувствуешь?

— Я так хочу плакать, — тихо и непринуждённо ответила она, прикрыв руками лицо.

И я ожидала такого, как бы это ни звучало. Ей нельзя пить в присутствии незнакомых людей, иначе все потайные замки в один миг вскроются, и она перестанет быть той, какой ее видит большинство людей: весёлой, заводилой компании и такой открытой. Аккуратно положив ее голову к себе на на плечо, почувствовала горячие слезы на своих руках, а слабые руки сложены были у груди.

Доехали мы быстро, водитель не стал задавать лишних вопросов — за это ему спасибо. Попросив ее брата спуститься за ней, она нежно чмокнула меня в щечку, запрыгивая на его спину. Кастер был младшим, но куда выше и сильнее, чем она, поэтому без труда он быстро занёс ее в дом.

А я пошла домой пешком, уговаривая себя подумать о Тедде. Мы не так долго знакомы, чтобы я обижалась на внимание девушек в его сторону, но как же невыносимо было видеть, что не я одна замечаю его явные плюсы. Этот парень однозначно вскружил мне голову, поэтому следует расставить прямо сейчас некоторые точки в голове, чтобы в дальнейшем я не так явно реагировала на такого вида моменты.

1. Мы пока что друзья. Это один из самых важных пунктов сейчас, поэтому выделять его следует моментально. И главным, чтобы точно не забыть.

2. Мы мало знакомы, чтобы я могла ему что-то сказать или предьявить. Я и не должна, он сам выбирает себе свой круг общения.

3. Он не знает о моих чувствах к нему.

Может, что-то могло бы измениться, если бы он узнал об этом? Но пока рано признаваться. Я и сама не знаю Тедда: какие у него увлечения, как он живет и какой у него характер.

Наверное, стоит сделать первый шаг и пригласить его в кино на какой-то из вышедших фильмов.

4. Он свободный человек, который вправе распоряжаться своей жизнью так, как ему хочется.

Как бы я ни хотела в дальнейшем его ограничивать, это не должно идти наперекор его жизни. Я и не собиралась.

— Долго еще будешь тут стоять как вкопанная, Миллер?

Из-за неожиданного появления Кайла я слегка прикрикнула, злостно развернувшись в его сторону. Этот наглец все еще стоял рядом с нашей оградой у дома, смеясь с происходящего.

— Что ты здесь делаешь вообще?

— Ты минут пять стоишь и смотришь на цветок, я просто шёл к Брайану. Я так понимаю, мы соседи.

— Правильно понимаешь, а теперь отвали, — агрессия так и выходила из моих жил, поэтому, забежав быстро на нашу аллею, на прощание кидаю злобную мину.

В ответ он лишь равнодушно смотрит, а затем и вовсе уходит, оставляя меня наконец одну.

***

— Все было так ужасно?

Покрасневшие глаза Вики были чуть ли не как фары от машины, поблёскивающие от каждого взгляда на них. Заминки в речи, медленная дикция и дикая головная боль — то, что мне никогда не хотелось испытывать из-за алкоголя. По ее рассказам, она совершенно не помнила, сколько вчера выпила и зачем так много. Если одноклассники вокруг в шуточной форме подкалывали ее, то для меня это повод задуматься о состоянии подруги.

— Ну, образно говоря, да, — пожимая плечами, изобразила неловкую улыбку. Благо в классе было не так много людей, и не все понимали, что происходит и что было вчера. — Ты уже хотела залезть на стол, но Брайан вовремя тебя остановил, за что ему спасибо.

— Стыдоба.

— А ты не помнишь остальное? — осторожно, боясь спугнуть, решила задать наводящий вопросы.

— Что именно? У меня все отрывками.

Несколько секунд обдумав свою реплику, она почти начала говорить, как вошедшие в класс три парня, смеющиеся на весь кабинет, забирают все наше внимание, из-за чего интимно говорить уже нет возможности.

— … Я ему говорил, это отвратная идея, а этот типа… все ок, а он типа…! — во весь звонкий голос что-то бурно рассказывал Брайан, жестикулируя так активно, что на мгновение я даже забыла, куда смотреть и кого слушать. Парни сдержанно улыбались, периодически опуская руки Брайана, так как слишком часто мельтешат рядом. — Вики! Как твои дела?

— Чувствую себя ужасно. Я тебя вчера совращала, да?

— Я был не против, не подумай! — поднятые в верх руки рассмешили всех.

— Ты вчера рано ушла, что-то случилось? Тебе не понравилась музыка?

Мне не понравились девушки рядом с тобой, но уж точно не музыка, Тедд Финниган.

— Я просто устала, — стараясь искренне улыбнуться, смотрела по сторонам, случайно наткнувшись на прищуренные глаза Кайла, скучающе сидящего через одну парту от нас, рядом с Вики. — Музыка отличная, у вас талант.

— Ты познакомилась с Наоми и Рейчел? — спросил Кайл с какой-то издёвкой, как мне показалось. Его губы искривились в злой улыбке, пока он смотрел на мое потерянное лицо.

— Это кто? — уточнила я.

— Те девушки, с которыми лежал Тедди.

Придурок. Ненормальный. Сумасшедший.

Медленно поворачивая голову в его сторону, избегая странного взгляда Вики, я с вызовом посмотрела на гребаного Кайла, который насмехался над моей реакцией. Хорошо, что лишь мы вдвоём понимаем, в чем здесь дело, но от этого ситуация не поменялась.

— Нет, не довелось как-то, — все еще смотрела на него, сжимая в руке то ли ластик, то ли точилку — не обратила внимание. Меня больше волновало то, как Кайл двусмысленно смотрел то на меня, то на Тедда, явно намекая на что-то.

— Да? Странно, мне показалось, что они тебе не очень понравились.

— Я так хочу в столовую! Хлоя, срочно в столовую!

Моих сил не хватало, чтобы встать и прервать эту войну взглядов, но я это сделала, дыша полной грудью. Злость, пришедшая в следующее мгновение, удивила меня куда больше, чем поступок Кайла, но даже это не смогло полноценно избавить от ситуации. Я становилась полноправным хейтером Кайла Финнигана лишь потому, что он знал обо мне больше положенного. Больше того, что я разрешала знать. Мне чертовски хотелось прямо сейчас забиться в угол и перестать испытывать эти отвратительные новые чувства в виде неоправданной ревности, но по итогу я не осознала, что моя агрессия — тоже чувство, и ее нельзя держать в себе.

— Ты же понимаешь, да, что наш уход в столовую — причина, чтобы забрать тебя из этих цепких кайловских ручонок? — посмеялась Вики.

После попыток Вики меня хоть чуточку приободрить, мы решили наведаться в очередной раз в кафе, чтобы разрядить гнетущую обстановку, оставленную Финниганом.

— Он идиот! — горячий обжигающий напиток слегка коснулся моих губ, пока руки непроизвольно постукивали по столу.

— Подумаешь! То-то еще будет, подруга, — своей лучезарной улыбкой она подозвала к нам официанта, заказав у него две самые большие и вкусные булки с корицей. — Ты тоже молодец, воспринимаешь все в штыки. Попробуй поиграть по его правилам, тогда точно останешься в выигрышной позиции. А не в образе несчастной жертвы.

— Я? С ним? Мне с ним общаться противно, а ты хочешь, чтобы я еще и поиграла. Бред!

— Трусиха, — фыркнув, она отвернулась в бок, копаясь в своих исписанных тетрадях. — Тогда вечно будешь кукситься от его слов? Ты не понимаешь одного. Это же Кайл! Тедд и Брайан изначально говорили о том, что он самовольный и что у него нет границ. Но... — задумалась Вики. — Брайан очень дорожит им. Говорит, очень счастлив, что рядом с ним такой друг. Короче говоря, тот самый клишированный плохиш со школы, который вечно достаёт скромницу-отличницу.

— Я не отличница!

— Лучше бы ты так за скромницу боролась, вот честно!

— Зачем мне изменять себя? Я не хочу строить из себя ту, кем я не являюсь на самом деле, а если Тедду нравятся девушки по типу тех, что в один момент могут измениться рядом с парнем, в которого влюблены, то я не стану прогибаться под его стандарты лишь бы угодить! — Я даже не заметила, как мой голос стал моментально громче и выше, а сидящая рядом с нами пара неловко кинула большой палец, закатив глаза. Официанты злостно посматривали на наш столик, где лежали недопитые напитки и не съеденная булочка.

— Я не собираюсь тебя менять! Хватит об этом постоянно говорить и сядь, — прошипела, словно змея, злая Вики, тяжело дыша смотря на мое потерянное состояние. — Извини, если ты так подумала, но я последний человек, который хотел бы тебя изменить. В фотошопе есть функция «улучшить», почему ты тоже не хочешь такой воспользоваться? Ты общительная девушка со своими взглядами на жизнь, ты любишь литературу: то есть вероятность того, что ты не глупая — большая. Просто стань чуточку смелее, и ты увидишь, что для тебя много нового откроется. Стать смелее не значит поменять себя полностью. Только подумай, сколько всего ты можешь открыть для себя, если попробуешь быть смелее.

Мне стало грустно от осознания того, что моя подруга хочет мою улучшенную версию. В момент комплексы, от которых я освобождалась долгое время, вернулись вместе с желанием забуриться в своей комнате и снова начать писать рассказы, чтобы хоть куда-то вымещать свои чувства, скреплённые вместе с обидой и разочарованием во всем светлом. В голове моментально пролетела куча идей для реализации. И почему это случается тогда, когда мне дико грустно и хочется закрыться от всех?

— Эй. Не закрывайся от меня. Я дорожу нашей дружбой, — ее тонкие пальцы обвили мою руку, отчего она будто превратилась в мягкое одеяло. Подняв голову, заметила тонкую линию губ и отчётливо вижу улыбку, подаренную мне. — Я могу звучать странно, грубо и даже так, как будто хочу тебя изменить, но помни, что ты должна в первую очередь нравиться себе.

Я слишком строга к Вики, у которой жизнь не сладкая вата уж точно.

— Спасибо. Я правда признательна тебе, но временами я просто не понимаю себя. Прости, что срываюсь на тебе. Давай я тебе куплю эклер в качестве извинений… — своими кошачьими глазами улыбнулась Вики в попытке искупить вину.

— Купи мне отдельный дом, и я подумаю, прощать тебя или нет!

***

В конце недели я совсем была без сил. Мама решила, что время генеральной уборки, которую мы делали только на той недели. Но к сожалению, я понимала, что это не потому, что ей нужно убраться. Проблемы на работе не дают голове спокойно находиться дома без возможности не думать об этом. Вечные звонки, вечные жалобы на пустом месте — тяжело, когда ты в отделе работаешь одна. В попытке ей хоть как-то помочь я тоже огребла под предлогом «спасибо, но я справлюсь сама». И вот она стоит около окна и тщательно вычищает кухонный гарнитур, смотря на затянутые тучи в неброском пастельном отливе где-то за горизонтом.

Ручка. Блокнот. Набросок, пока я знаю, что я никому не понадоблюсь в ближайшее время.

«А на горизонте уже виднелся новый день и новый мир, пока другая сторона осыпается слезами, наблюдая за призрачным вторым дыханием где-то далеко».

Зачеркнуть «слезами», совершенно не идёт сюда.

На горизонте…

Я вообще правильно пишу? Это горизонт?

«А я все также сижу на окне с надеждой, что когда-нибудь встречу и в своей жизни такой маленький островочек нового мира. Такого же…».

Какого?

«… МАЛЕНЬКОГО».

Все тщетно. Попытка снова начать писать меня возвращает в настоящий мир, где максимум, что я напишу «маленький островочек», а потом снова «маленький». Моя прокрастинация слишком затянулась. И уже даже не скинешь на какие-то неудачи в жизни, переезд и другие причины, которые я могла выдумать за считанные секунды. Пора брать себя в руки.

Конечно, многим людям присуще лениться, но не в таких количествах, когда хочется уже выть от желания творить, а ты ничего не можешь полноценно продумать и решить. Может, стоит начать вести какой-никакой ежедневник, чтобы не забывать пройденные курсы и записывать список книг, которые мне хочется прочитать?

Подойдя к письменному столу, я заметила огромное количество наклеек, сложенных в стопочку, и огромное количество дневников, которые мне грустно портить своими карикатурами на ведение ежедневника.

Первый чистый лист похож на новый лист в моей жизни. Казалось, будто я все слишком сильно романтизировала… Наверное, да, если даже на этом небольшом белом листе вижу набросок к своей новой жизни. Как сказала Вики, «улучшенная версия себя». Но что мне для этого нужно? А вот и первый список намечается.

1. Привести в порядок свою жизнь.

Достаточно глобальное и размытое желание, скорее, нужно выделить подпункт.

А) систематизировать свою жизнь,

И конец первого пункта.

2. Стать увереннее и смелее.

Это мой самый темный богарт. Конечно, я знала, что могу быть смелой и решительной в те секунду, когда от этого буквально зависит моя жизнь, но… Все ещё страшно пробовать, вдруг не получится?

3. Быть с Теддом.

Он мне слишком сильно нравился. Слишком сильно. Причём я даже не понимала, что конкретно меня так сильно увлекло, но я твёрдо знала — это сильная симпатия. Если бы я не озвучила это на листке, я бы никогда не признала этого. Он мне кажется идеальным кандидатом на место прекрасного книжного персонажа моей жизни.

И тут в мою голову врезалась идея, от которой пошли мурашки лишь при упоминании ее. Я стала проецировать ее на свою жизнь, размышлять, как это будет. Но она дико безумная и неразумная! Нет! Как я могла ее даже допустить в своё сознание, если при малейшей неточности останусь либо с разбитым сердцем, либо высмеянной перед всеми? Но даже от этого аргумента воображение стало посылать изображения того, как я буду счастлива рядом с ним, если смогу раскрутить все до нужной точки.

И если я смогу реализовать эту безумную идею, то второй пункт будет закрыт. А если все пойдет хорошо, то и первый…

Пока не стала писать это в ежедневник, чтобы не испортить свою красивую таблицу целей на этот год. Но мысль, что зародилась в моим сознаний, была приставучей и в то же время желанной.

В течение следующей недели я почти не спала, делая домашнее задание по литературе, чтобы с точностью справиться с Кайлом и тем пунктом, о котором я думала так же много, как и о нем. Это полное безумие. И вот, на следующий день, когда я собралась с мыслями, решила поговорить с Кайлом после нашего совместного урока. Заходя в класс, я сразу почувствовала лёгкое подрагивание и опьяненное состояние, в котором пребывала последнюю неделю. Жажда этого разговора уже казалась призрачной мечтой, за которую ты хватаешься, а этот чертов пункт в дневнике заставлял меня почувствовать это манящее чувство победы. Псевдопобеды пока. Но суть не менялась: я все еще сидела за столом, пока объект, к которому я хочу подойти после уроков, в неведении сидел позади меня, достав свой телефон и наушники.

— Ты его сейчас заколдуешь, Хлоя, — шепнула Вики, дёрнув меня за подол платья. Но ее лицо в миг поменялось, хитрая улыбка отразилась как солнышко. — Что ты задумала, Миллер?

Тедд, сидящий впереди меня, вышел к доске, все это время посматривая в мою сторону.

— Ничего, — быстро ответила я, закапываясь в тетради, но Вики была не пробиваема.

— Ты не станешь просто так глазеть на Кайл Финнигана, причём так открыто. Выкладывай, иначе я сейчас скажу, что ты хочешь отвечать отличия рнк от днк, — пригрозив мне чёрным карандашом в бок, она изобразила, будто в руках у нее волшебная палочка.

— Ты все узнаешь потом, дай мне время, — выдала я, пока в следующую секунду не прозвенел звонок, а Кайл спешно стал уходить из класса, быстро кинув рукой на прощание Тедду, которого задержал учитель. — Черт!

Пока я собрала свои вещи, прошла вечность, и я быстро отправилась на поиски человека, которого только вчера ненавидела, но мне повезло, что его шкафчик находился напротив моего, поэтому поиски быстро увенчались успехом.

— Финниган! — кричу я, увидев закрывающийся шкафчик и серьезный взгляд Кайла на меня, пока он не обернулся назад. Видимо, удостовериться, того ли Финнигана я зову. Знал бы он, как мне самой удивительно, что нужна именно его помощь.

— Какая встреча, моя закадычная подруга! — раскрыв руки, принялся улыбаться тот, кто буквально неделю назад испытывал мою выдержку и умение постоять за себя. Тот, к кому хочется меньше всего обращаться за помощью. — Какими судьбами? Спустя неделю придумала ответ на какую-то мою шутку? Не печалься, я обязательно её выслушаю.

Его ухмылка раздражала меня больше обычного, а осознание того, с какими шутками я буду ходить все это время, заставляют меня снова задуматься, так ли сильно мне нужна его помощь?

— Я тоже тебя рада видеть, Кайл. Мы можем поговорить где-то, где нас не будет слышно? Видно, желательно, тоже…

— Ты меня хочешь убить? — изображая, как он панически боится моего присутствия, медленно отошёл назад, испуганно смотря на мое даже на мгновение не дрогнувшее лицо.

— Если бы хотела, точно бы к тебе не подошла.

— Так и быть, я поверю тебе, но геолокацию все-таки отправлю Лиззи, мало ли что…

Промолчав на его «потрясающую» очередную шутку, мы быстро стали идти в сторону той самой кофейни, где я случайно и врезалась в него, только остановились на улице. Надеюсь, он сейчас не скажет, чтобы…

— Сядем здесь! — слишком активно и непохоже на него выкрикнул он, присаживаясь на единственное свободное место. Открытая терраса мне симпатизировала, но из-за только прошедшего дождя было слегка прохладно и вязко, но его это слабо останавливало. Что-то в нём будто не так.

— У тебя все нормально?

— Ты хотела о чем-то поговорить. Я слушаю. У меня мало времени, поэтому давай чуточку быстрее, — но вот передо мной снов тот же Кайл Финниган, которого я изначально знала. Холодный взгляд, выражающий как будто нежелание общаться и быть задействованным в чем-то. Он так хорошо сливался с нынешней погодой, что мне захотелось стать художником, чтобы просто запечатлеть это невероятное сходство.

Накинутая сверху куртка визуально подчёркивала синяки под глазами, а вымученное лицо, что так походило на такие же облака, и вовсе не выглядело таким же приветливым как это было буквально минут десять назад. Пока я просматривала все оттенки Кайла, уже знакомый официант Коби подошёл к нам, взяв у нас заказ. Я не изменяю своим традициям и нежному рафу, только на этот раз с халвой, а Кайл, что не удивительно, двойной эспрессо и ещё капучино с клубникой для Лиззи.

— Ты молчишь все это время, я начинаю переживать, как меня коснётся этот вопрос.

— Какой?

Молчание, а только потом осознание.

— Ты меня решила просто на свидание пригласить? — с насмешкой, он достал из кармана телефон и принялся что-то писать, пока я набиралась сил сказать ему то, о чем долго думала.

— Пообещай, что никому не скажешь. Я тебе не доверяю, но у меня нет другого выбора.

— Обещать не буду, но постараюсь никому не сказать, — прислонив руку к своей груди, он залпом выпил кофе, затем выжидающе посмотрел на меня. — Ну?

— Помоги мне с Теддом.

Х. Глава 8.

Последующая минута прошла в молчании, пока… Кайл доедал пончик, оставленный в подарок от заведения милым официантом, что так любезно улыбался. Когда он услышал просьбу, о которой я думаю уже неделю, он все также продолжил есть, не посмотрев на меня.

— Ты меня слышишь?

— Я ем, — не отрываясь от покрытого шоколадной оболочкой совершенства, мягко ответил он, продолжая чавкать.

От нервов я себе всю кутикулу покрамсала в ожидании того, когда же он закончит, но спустя минуты две гробового молчания и почти выпитого мною рафа он удосужился поднять голову и впервые посмотреть на меня иначе. Не как на какую-то раздражающую идиотку, а как на какое-то бревно, как мне показалось. Его взгляд по-прежнему ничего не выражал, тёмные круги под глазами как будто уменьшились из-за потребления сладкого, но он был все таким же — никаким.

— Может, — неловко и медленно пронесла я с боязнью выглядеть еще глупее, чем я могла выглядеть, — мы поговорим?..

— То есть ты хочешь Тедда, я правильно понимаю?

Из-за такой резкой и раздражающей бестактности я не сразу сообразила, что мне ответить на такой выпад, поэтому просто агрессивно промолчала, шарясь в своей голове в поиске той самой шутки. Какой-то смешной и дерзкой.

— Я не это имела в виду! — сквозь зубы выстрелила в него, залпом выпивая кружку воды, заказанную Кайлом для себя. От его улыбки на лице мне стало чуть спокойнее, он за весь день впервые улыбнулся приближенно искренне, пусть даже на мою неловкость. — Я не про это. Он мне действительно нравится.

— И почему я, а не Вики, например? Ей, смотрю, легко даётся флирт.

— Ты не обязан мне помогать.

— Я это знаю.

— И все же. Ты знаешь Тедда лучше всех, ты же его брат. Я не собираюсь его заставлять себя любить, но если есть возможность, то мне жаль будет ею не воспользоваться.

Линия губ слегка дрогнула, будто скрывая вырвавшуюся усмешку после моих слов.

— Все сказала?

— Слушай, если ты и дальше будешь себя вести как обычно, то мне не о чем с тобой говорить. Я тебе предложила, ты сказал нет, можем снова делать вид, словно ничего не было.

— А если я расскажу всем?

На секунду мое сердце будто опустилось вниз, затем голова стала работать быстрее, чтобы не запускать туда поток ненужной информации по типу «надо мной все смеются», «я никому не нужна».

— Делай что хочешь.

Забирая свои вещи со стула, мысленно проклинала внутри себя тот день, когда я начала что-то менять в своей жизни. Меня все устраивало ведь? Думаю, да.

Но я врала самой себе.

В голове клубок начинает все больше запутываться, создавая массу ненужный вопросов и взглядов на те темы, над которыми я даже не задумывалась. Нужно ли себя заранее готовить к оскорблениям в свою сторону, если язык Кайла все-таки ляпнет лишнего?

Ноги меня сами стали вести по совершенно другой дороге до дома. В надежде убежать, наверное, потому что эту сторону района «Коберли», в котором мы живем, я не видела.

— Здесь, вроде, и нет твоего дома «Барби», Хлоя.

Резко повернувшись, обнаруживаю говорящую голову в лице Кайла сзади меня, жующего что-то вроде очередного пончика. Его слова я приняла как отказ, поэтому то, что он делает здесь, меня волновало куда больше, чем его желудок.

— Зачем идёшь за мной? Своих дел нет?

— Есть у меня одно дельце… Но оно тебе не очень понравится.

— Какое?

— Мне нужно организовать… любовь, — выворачиваясь от сказанного, он сделал вид, словно рвота подступила к горлу, — моему брату.

Не верю своим ушам. Он согласен?

Осенний холодный ветер после дождя был куда сильнее, чем мог показаться; красные носы у обоих выдавали долгое нахождение на улице в такой зной, но момент от этого становился лишь красивее и запоминающейся. Медленным шагом мы шли по какому-то незнакомому району, не прерывая даже на секунду эту неловкую паузу. Мой вопрос словно испарился, а искоса брошенный взгляд на Кайла заприметил такой же пустой ответ. Когда я увидела небольшой парк поблизости с остановкой в сторону к нашему району, я стала медленно вспоминать, что именно его мы проезжали, когда только въезжали. Он был маленьким, всего шесть скамеек напротив друг друга, а рядом сад, усаженный разноцветными розами. Фантастика заключалась в другом: отсюда открывался вид на закат. Привычка романтизировать все на свете приведёт меня к написанию еще одного какого-то отрезка из моей скучной жизни, но я просто хочу сфотографировать его, чтобы воссоздать это в своём сне или на бумаге — неважно. Лишь бы помнить тот момент, с которого я начну создание новой версии себя.

И я была уверена, что это мне нужно. Я еще никогда не была так уверена в том, что делаю, чем в этот момент. Скорее, я надеялась, что этот вдохновлённый момент, когда тебе хочется жить и брать от жизни все, не пройдёт так быстро, как это обычно бывает. Надеялась, я не разочаруюсь в себе, если не смогу подняться. Если упаду.

— Закаты невероятно красивы. В этих красках, что уходят вниз, в лес, в горы, уходят и заботы о пройденном дне. Это и счастье, и грусть. — Его напряжённые желваки стали медленно расслабляться, а мои поджатые губы задали вопрос, о котором не просили.

— С тобой все хорошо?

— Да, вполне. Красивый закат.

— Если тебе нужна помощь, то…

— Так, Хлоя, — начал он серьезно и моментально сел на скамейку, предлагая сесть рядом, — если я и соглашаюсь тебе помочь, то это из любви к своему брату, не более. Мы не друзья, чтобы ты интересовалась моим состоянием. Мы просто…

— Соседи.

— Да! В точку! Так что не лезь со своими нравоучениями, своими дебильными вопросами а-ля «Кайл, с тобой все хорошо», — мерзко и пискляво произнёс он, одновременно кривлять как маленький ребёнок.

— Я не кукла, чтобы во всем тебе потыкать. Что посчитаю нужным сказать, то и скажу. Твоего разрешения спрашивать не намереваюсь, если тебе интересно.

— Вот именно — неинтересно. Я помогу тебе. Правда, помогу, подскажу. Но у меня есть вопрос.

Этого я и боялась. Его чертового вопроса. Откуда мне знать, что он спросит? Сплю ли я за деньги? Нравится ли мне Шекспир или… Кэрри Лонсдейл. Не знаю.

— Задавай.

— Какая моя выгода с этого?

Выгода. Как же я забыла об этом. С закатывающимися глазами я опёрлась на свои же колени, размышляя над тем, что мне даже нечего предложить ему, кроме помощи с домашним заданием.

— Домашка?

— Я и без неё лучший в классе, поэтому особо не интересует, — запрокинув голову на скамью, он принялся размышлять вслух, что же ему требуется от меня. — Еда? Нет, у меня деньги есть. Домашка? Нет. Тачка? Есть. Деньги? Не жалуюсь.

Пока одна идея не заставила его резко встать и пойти куда-то влево, где начинался район. Остановившись прямо на перекрёстке, он протянул руку в мою сторону, а затем выдвинул речь, словно он президент компании.

— С этого момента мы партнеры, Хлоя Миллер. Я помогу тебе, но в самом конце, когда у вас с Теддом все получится, ты будешь должна мне одно желание, от которого ты не сможешь отказаться. По рукам?

И даже не успев обдумать, жму руку, будто он мне друг.

Пришла домой я поздно. Проговорив немного об особенностях характера Тедда, мы решили снова зайти куда-то поесть. В конце дня он был не такой противный и мерзкий. Иногда он даже шутил, смеялся и выражал различные эмоции, что было на него вовсе не похоже. И всё-таки узнала я о нем чуточку больше, как бы он ни противился: он… относительно хороший человек. Да, поступает иногда мерзко, иногда даже слишком мерзко, иногда даже раздражает до такой степени, что хочется прибить; но ради семьи он смог бы свернуть горы. О свернутых горах я услышала не так много, лишь то, что Лиззи для него — маленькая принцесса, которую он хочет оберегать как можно дольше.

Блокнот лежал на столе. Я подошла к нему, обдумывая весь сегодняшний день, и гордо записала последний пункт из своего плана:

4. Попросить помощи у Кайла с Теддом.

Теперь уж точно.

Х. Глава 9

— Ты… Что?! Кайл?!

Я знала, что реакция Вики будет неоднозначной, но не думала, что её настроение поменяется так резко и в такую плохую сторону. Сидя в кафетерии, она то и дело оглядывалась, чтобы увидеть эту тёмную макушку и высказать все, что она думает о нашем сотрудничестве.

— Слушай, это мой выбор. Я просто хочу его помощи. Он же его брат.

— Я ему не доверяю, совершенно не доверяю, Хлоя, — надкусанный бутерброд с рыбой все стоял рядом, а она то и дело подносила его к своему рту, а потом опускала, отстранённо посматривая по сторонам. Что-то не так. И я это чувствую.

— Опять?

Ей не надо было мне объяснять, что случилось. Я это видела по тому надкусанному куску, а потом и по ее расстроенному лицу.

— Она опять что-то сказала про тебя?

— Нет. Не бери в голову. Сейчас у нас другая проблема, и она идёт прямо сюда. Поговорим после.

Я уже было встала, чтобы поговорить с подругой, но она вмиг надела маску «у меня все хорошо», превращая свою опущенную улыбку в то, что хочется видеть каждому по утрам — невероятно искреннее лицо, наполненное радостью. Тогда я села на место, решив все-таки потом поговорить, если ей так будет лучше, хотя ни одна проблема в виде Кайла Финнигана не затмит Вики. И только мы снова решили поговорить, как он моментально оказался рядом.

— Вики, мистер Коллинз тебя ждёт в кабинете. Что-то касательно твоего поступления, я не уточнял подробности ввиду своей не заинтересованности, — раскинувшись на стуле, пробубнил он.

— Зачем так официально?

Он не ответил, а Вики уже и убежала, оставив меня наедине с ним.

Я должна быть смелее и раскованнее.

— Касательно Тедда. Меня интересует, что он любит кушать, чем занимается помимо, а также…

— Я похож на его биографа? — сведя брови, он повёл руками в сторону, затем, целенаправленно посмотрев на меня, закатил глаза и тяжело выдохнул. — Я не собираюсь тебе рассказывать про своего брата, ты сама будешь обо всем узнавать, а я лишь выполнять роль сводника, если так можно назвать.

— Но…

— Я все сказал, Миллер. Встретимся завтра в гаражах вечером. Надень что-то более свободное, а самое главное — удобное.

— Зачем? Тебе не нравится мое платье?

Маленькое розовое платье мне подарила мама, когда я только пошла в десятый класс. Моя фигура с того времени ни разу не изменилась, поэтому вещи, подаренные в то время, сейчас более чем хорошо сидят.

— Мне все равно на твоё платье, я лишь дал тебе намёк. Можешь хоть голая прийти, если хочешь, ты только заранее предупреди, чтобы я убрался с района.

— Мерзкий хам, — выдавила я, сжимая платье под столом.

— Тебе бы понравилось, если бы я сказал, что я жажду увидеть тебя голой? — его заигрывающий голос провоцировал и выводил меня из себя.

— Да пошёл ты!

— Да-да, я тебя понял, Миллер! — крикнул он, подмигнув в конце, смотря на мое злое лицо.

Мне хотелось кинуть в него чем-то. Не знаю, может, молоком? Хоть чем-то! Лишь бы свести эту самодовольную улыбку, чтобы не видеть ее.

— Хей.

Пока я представляла, как бью со всей дури Кайла, ко мне со спины подошёл Тедд. Всю злость как рукой сняло, а в голове снова воспело спокойствие, когда он так сладко улыбнулся, смеясь с оставшихся усов от молока.

— Привет, я тебя не заметила даже, — уже спокойно, но не без стеснения ответила я, быстро приводя свою голову в порядок.

— Вы с Кайлом подружись смотрю. Каким образом?

Да просто объединились, чтобы ты влюбился в меня, все нормально.

— Клуб по интересам, не более, — пожав плечами, моментально опускаю глаза, не зная, куда себя деть. Неловко-неловко-неловко.

— Какие планы на вечер? Я… — только он хотел продолжить, так толпа парней моментально увела его на какой-то сбор. Мне он успел кинуть «прости», пока высокие габаритные парни несли его к стойке регистрации.

Пришедшая в аудиторию Вики была слегка расстроена. Бросив последний взгляд на уходящего Тедда, я задумалась о том, как мы будем общаться, когда будем вместе: парни с команды так же будут забирать его, если им захочется?

— Чего вызывал?

— Я подавала заявку на участие в форуме студентов, там каких-то документов не хватало. И да, — чуть наклонившись ко мне, она шепнула, — обрати внимание на его сегодняшний наряд. Он невероятен!

До начала урока оставалось минуты две, а Вики вышла куда-то за водой, оставив меня снова один на один с мыслями. Сегодня ночью задумалась над тем, что Тедд выглядит как рыцарь из историй, который придёт и защитит от всего зла своей броней. Такой добрый, светлый принц, у которого глаза горят… благородством каким-то. Но пока для меня главной броней является Вики. Иногда я задумывалась над тем, что было бы, если бы мы не начали общаться, кем бы я тогда была? От одной только мысли, что этой «брони» в моей жизни не будет, мне становилось тревожно.

Из задумчивости меня выводит та самая броня, зашедшая в кабинет, а сзади нее — Кайл, смеющийся с какой-то её шутки? «Серьезно? Финниган знает, что такое смех и улыбка?» — могла бы я сказать, если бы не осталась с ним наедине. Чаще всего, когда я его видела, он ходил с хмурым лицом, вечно задирая нос как можно выше, но последнее время он стал более улыбчивым. Временами, конечно, на нем и лица нет, но у кого такого не бывало?

— Тедд, у нас сегодня или завтра будет репетиция? Я позвал Хлою, поэтому уточняю, — скинув на меня свой тяжёлый взгляд, медленно переводя его на брата, только зашедшего в кабинет, он сел на своё место. Пока я смотрела на всю эту картину, в кабинет вошёл тревожный мистер Коллинз, держа в руках пакет документов. Таким я его нечасто видела, лишь раз, когда младшеклассник кинул стул в окно. И то, он был раздражён, но не расстроен уж точно.

— Сегодня, придёшь? — Тедд повернулся в мою сторону, заправляя выбившиеся прядки волос за ухо, затем улыбнулся.

— Думаю, да, — также тихо ответила я, улыбнувшись. Когда он отвернулся, я глянула на Кайла, довольно сидящего сбоку от меня, параллельно обменивающегося какими-то записями с Вики. О чем они говорят? И вообще, почему они говорят?

— Добрый день. Мне не очень хочется портить ваше пребывание в школе, но поступило несколько предложений от сторонних школ, — он звонко поставил свои документы на стол, глянув несколько раз на класс прежде чем начать. — В этом учебном году прошёл всего один матч между нами и всеми известной школы Бейтердж Холл. У меня есть две новости: хорошая и плохая.

— Давайте с хорошей, — выкрикнул Брайан.

— Я тоже так подумал. Хорошая новость заключается в том, что я договорился с комитетом о пересмотре нескольких сильных игроков их команды, поскольку они уже который год нарушают общепринятые нормы игры.

Весь кабинет стал ликовать.

— Плохая новость, — спокойно и тихо проговорил он, — последующие матчи будут проходить не на поле, выявленном по итогам игры, а только на территории Бейтердж Холл. Они — принимающая школа.

— Да ну! Фергус, идиот, это все подстроил! — выругался Тедд, затем моментально извинился, выйдя из класса. Кайл сидел спокойно, лишь нога подрагивала под столом, а так — полное спокойствие, хотя я ожидала совершенно другой реакции. Учитывая, что я запомнила этого парня по никнейму «утырок», я бы не удивилась такой реакции Финнигана. Но он был спокойным. Только достаточно злым. И вот оно ещё одно отличие Кайла от Тедда: мой принц ведёт себя всегда сдержано, только если не злится; Кайл, напротив, всегда эмоционален, но стоит какой-то негативной ситуации произойти, он тут же надевает маску спокойного, но в меру злого человека. Неужели именно так Кайл проявляет эмоции — тихо и отстранённо, беседуя внутри себя?

— Я понимаю, что вы очень расстроены, но я ничего не мог поделать. Это распоряжение свыше, Киллиан Шерон подтвердил.

Все стали фыркать и всячески выражать своё недовольство, пока мы с Вики сидели и не понимали, о ком идёт речь. Брайан кинул записку Вики о том, что это директор школы Бейтердж Холл, у него какие-то проблемы с Коллинзом, поэтому все так реагируют. Но потом вывалилось еще и то, что наши команды — главные соперники на поле, удерживающие уже несколько лет первое и второе места. Получается, конечно, не так весело, как хотелось бы.

В течение пяти минут гул сменился на напутствия от Коллинза о нашей учебе, о дальнейшей жизни, а также о поступлении. Краем глаза я посматривала на Вики, которая сидела очень отстраненно, не пыталась вникнуть в тему, а напротив нее телефон с открытым сообщение от матери, где она в очередной раз запрещает куда-то идти, агитирует сидеть дома, на что Вики просто молча смотрела в телефон, пребывая где-то в своих мыслях.

— Она опять?

— Поговорим после. Можно к тебе? — выключая телефон, она смотрит на меня, едва сдерживая нахлынувшие слезы.

— Конечно, — ее рука под столом дрожала, поэтому я слегка прикоснулась к ней, чтобы попытаться успокоить ее. К счастью, она приняла ее, скрепив в замок.

Последующие несколько часов учебы прошли быстро. Английский романтизм. Я начала быстро записывать интересную лекцию, снова и снова влюбляясь в литературу.

— Пошли, я очень хочу почувствовать себя лучше, — грустно и быстро произнесла Вики, даже не остановившись, чтобы попрощаться с Брайаном, который в растерянности выглядел весьма глупо и задумчиво.

— Конечно, пошли.

И шли мы молча. Каждый был погружён в свои мысли, заведомо зная, что лучше пока помолчать. То, что у Вики проблемы с матерью, я знала с самого начала. Большинство наших прогулок сопровождались еще третьим человеком, коей была мисс Эндрюс. Я ее называла просто Эмили, она не хотела чувствовать себя совсем бабушкой. Наше с ней знакомство произошло по фейстайму, когда у Вики было около пяти пропущенных звонков по причине того, что мы были в кино. После этого она стала говорить ей очень неприятные вещи о том, что она неблагодарная дочь и что она надеется, что ее присутствие в доме не затянется надолго, она лишь лишний рот. Большую часть времени Вики проводила у меня, наши мамы между собой хорошо общались, хотя общего у них достаточно мало.

Отец Вики ушёл из семьи, когда ей было всего десять лет, поэтому она хорошо запомнила тот момент, когда жизнь изменилась на «до» и «после»: её мама слетела с катушек именно в этот момент. Если до этого мисс Эндрюс можно было назвать счастливым человеком, любящим свою семью, то после ухода отца она поменялась на стервозную старую женщину. Дейв появился не так давно, но уже оказал приличное воздействие на Эмили: с помощью обмана и манипуляций он смог настроить маму с дочкой против друг друга, выходя чистым из воды.

Легко сказать — «сбеги», «попробуй поговорить», «докажи». Легко. Вот только когда начинаешь действовать, перед тобой оказываются не картонные персонажи, а близкие люди, обидеть которых ты не хочешь. В памяти Вики отчётливо остались те дни, когда она все ещё была счастливой маленькой девочкой.

Пока мы шли, я слышала, как на телефон Вики опять приходило множество сообщений, затем опять звонки, а на лице подруги виднелись слезы, а стеклянное выражение лица вновь старалось через улыбку принять все тяготы ее положения. Она шла, опустив голову вниз, пока телефон все трезвонил и трезвонил.

— Я не знаю, как мне с ней разговаривать.

— Мы почти пришли, буквально минутка.

И вот мы зашли в квартиру, откуда пахло вкуснейшими булочками, приготовленными мамой, а в комнате уже стояло несколько штук. Я предупредила маму, чтобы она первые полчаса не заходила, чтобы не стеснять Вики.

— Она невыносима! — сразу начала она, как только я закрыла дверь на замок. — Мои сообщения прямо сейчас валятся текстами о том, какая я мерзкая и неблагодарная! А все из-за того, что я отпросилась на вечеринку к Брайану. Я не знаю, что мне делать с ней. Как бороться? Все, что я могу, — молчать и поддакивать, а если я встреваю, то моментальное огребаю лишь за то, что посмела открыть рот в ее сторону.

— Кастер видит ваши стычки?

— Конечно! Но ему по большей части все равно, — Вики рухнула на кровать, закрыв руками лицо, затем медленно прошлась по волосам, закусывая губу. — Я не знаю, что делать. Я не знаю, как бороться. Я хочу жить нормальной жизнью, а не вечно переживать, позвонит ли мне сейчас мама. Неужели она не понимает, что после каждой такой ссоры мне становится хуже с каждым разом все больше и больше? Неужели ей меня не жаль?

Ей нужно выговориться, поэтому я молча легла рядом.

— Иногда мне кажется, что было бы проще, если бы отец меня забрал с собой, куда он там уехал. Но и ему я не нужна.

Я не знала, как правильно ее поддержать. Мне так хотелось хотя бы что-то сделать, но знала, что на данный момент я бессильна.

— Но хуже всего то, то она не видит истинное лицо этого идиота Дейва. Почему она верит ему, левому мужчине, а не своему ребёнку?

Спустя минут пятнадцать она перестала плакать, хотя мышцы ещё слегка подрагивали.

— Оставайся сегодня у меня, если можешь. Я очень хочу тебе помочь, но за столько лет твоя мама ни на каплю не изменилась. Ощущение, будто все становится только хуже. — Она взяла в руки телефон, чтобы глянуть, что нового случилось за это время.

— Пятнадцать пропущенных звонков, пять из которых — видеозвонок, а также тридцать сообщений. «Не приходи домой», «ты мерзавка», «чтобы в девять вечера была дома», — коверкая каждое слово, она села на край кровати и начала удалять все это.

— Ты придёшь в девять?

— Нет.

— Она же тебя потом вообще не пустит никуда.

— Видишь ли, — она встала к окну, съев надломленный кусочек шоколада, — я и сейчас не должна быть тут. Думаешь, меня сейчас сильно волнует ее мнение?

— Но она же твоя мама…

— Понимаю, но слушать каждодневные комментария по типу «Ты не достойна жизни», «Зачем я тебя родила» и другое — так себе стимул возвращаться домой, — сквозь шутку и улыбку она говорила о таких важных вещах, хотя внутри нее горели боль и отчаяние. Я это слышу не первый раз, поэтому вставляю минимум комментариев. То, что она мне открывается, говорит о доверии. Это уже важно. Даже если наши мнения не сходятся, я не буду осуждать ее и говорить, что она обязана слушать мать. — Я мечтаю выбраться из ее рук и начать наконец-то жить. Представь: ты живешь самостоятельно, сама решаешь, что тебе делать с твоей жизнью, сколько тебе нужно сидеть дома, сколько гулять. Ты одна распоряжаешься этим временем! Иногда мне кажется, что я готова убежать.

— Но…

— Да, это лишь мечты. Я очень хочу просто выбраться на несколько дней в место, где не будет связи. Как минимум с ней.

Следующий час мы лишь лежали на кровати, разбирая новые сплетни в школе, чтобы хотя бы чуточку абстрагироваться от пережитого стресса Вики. Оказывается, вечеринка у Брайана дома считается чем-то таким масштабным, что не каждый подросток туда допускается. Нам повезло, я встретилась с Теддом еще до школы, поэтому попала туда просто как близкий друг, а Вики — возлюбленная Брайана. Это я ее так называю, она сама пока не признаёт, что у ни х отношения. А я…

— Твой список, конечно … уникальный, — растягивая ежедневник в разные стороны, Вики старалась не показать абсурдность ситуации, хотя сама и настаивала на смене имиджа.

— Я совсем больная?

— Нет-нет, что ты… Не совсем… Но уже близко. Ты с ума сошла? Тебе сначала нужно голову вылечить, а потом уже браться за «вылечивание» себя.

— Да ладно тебе, я решила это просто записать, чтобы это не было как что-то запланированное в голове, а на деле я лишь пускаю все на самотёк, — забирая из рук дневник, аккуратно положила на стол, посмотрев на свою фотографию пятилетней давности. Эта девочка никогда не задумывалась о смене имиджа, ее всегда принимали. Да неважно, что говорили другие — она саму себя принимала, а сейчас такое ощущение, что каждое изменение, каждое слово, сказанное когда-то с кем-то в диалоге, — полнейший ужас. И эта навязчивая мысль, что нужно было поступить иначе, «нужно было тогда ответить иначе», сжирает изнутри, по итогу превратившись в оставленный кочан от яблока. И этот мусор копится, копится, пока одним махом ты не выбрасываешь его. — Не отговаривай меня, Вики, я действительно вижу моменты, которые я бы хотела в себе исправить вне зависимости от того, примет это общество или нет.

Когда я повернулась, Вики разглядывала что-то в окне, а потом, медленно опустив телефон, посмотрела на меня и улыбнулась своей лучезарной улыбкой. Так улыбаться могла лишь она — искренне и… надёжно. Может ли улыбка быть надёжной? Думаю, это немного неправильно подобранное определение, но я не знаю, какими определениями иначе описать свои чувства, когда она мне улыбается. Несмотря на то что она могла быть не согласна со мной, увидев эту улыбку, я всегда была уверена, что она меня поддержит. Даже если я буду говорить, что солнце синее, она будет стоять на моей стороне.

— Ты написала слишком обширные пункты. Давай хотя бы составим список поуже, чтобы тебе было легче. Но я все еще считаю это безумие, потому что даже отрицательные черты делают тебя уникальной и не такой как общая масса. Да, я сказала тебе тогда, что нужно поменяться… Извини. Но если это правда тебе нужно не для Тедда, а для тебя, то я помогу тебе.

Облегчение.

Рядом со мной именно тот человек, чьё отсутствие в жизни я буду переживать хуже всего.

И мы сели вместе выписывать мои положительные и отрицательные качества, подойдя к работе со всей ответственностью.

***

Ссылавшись на то, что хочет побыть одна, Вики осталась в комнате, а я отправилась в соседний дом. На улице было зябко и холодно. Постучав, я не услышала ни звука, лишь чью-то игру. Я зашла.

— Изумрудным отблеском, — подставляя аккорд, он играл, параллельно записывая в тетрадь, — горят глаза, в то время как я, потеряв себя… — пауза, посмотрел куда-то вверх, затем записал что-то, снова продолжил уже с новыми строчками: — Изумрудным отблеском горят глаза, В то время как я, потеряв себя, Снова стал возвращаться туда, Дорогу куда хотел забыть навсегда.

Его голос был низким, чуть слышным, но вибрация, исходившая из него, дарила эмоции волшебства. Я стояла в дверях, боясь даже дёрнуться, вот только он, не поворачиваясь, прошептал тем же голосом:

— Подглядываешь, Миллер?

— Подслушиваю, — отшутилась, — нельзя?

Под тёплым светом его кожа казалась позолоченной, а глаза, словно омуты, позволяли упасть в них. На мгновение я почувствовала волнение. Какое-то неизвестное чувство, которое до этого не испытывала. Страх?

— Надеюсь, — встав со своего места, направился ко мне, — это останется нашим маленьким секретом. Я еще никому не напевал эти строчки.

Сзади меня была уже стена, отходить дальше некуда, но он все продолжал идти, смотря прямо на меня. Руки подрагивали, ноги подкашивались, а голова отключалась.

— Между нами становится слишком много секретов, — попытавшись ответить более спокойно, голос как назло переставал слушаться.

— Волнуешься?

С каждым шагом он был ближе, чем положено. Было ощущение, словно его забавляла моя реакция, но я ничего не могла поделать с большими открытыми глазами, спрятанными за спину руками и моим сильно колотящимся сердцем. Я могла остаться здесь, подождать, чтобы увидеть, что он сделает дальше, но даже шевельнуться не смела. Почему? Это было загадкой. Ощущение, будто что-то новое, но такое запретное прямо сейчас вырвется наружу, смоет потоком воды все чувства и эмоции.

Он протянул руку прямо ко мне, уперевшись в стену. Расстояние медленно становилось все меньше и меньше, а его лицо все ближе и ближе. Мне стало страшно за то, что я не пыталась вырываться, помешать ему как-то, а лишь стояла, заворожённая его улыбкой.

— Ты… — почувствовав исходящее тепло, я постаралась его оттолкнуть, вот только…

— Я всего лишь хочу поставить на место гитару, а ты о чем подумала?

И ведь правда. Сзади меня стояла подставка для гитары, вот только я думала совершенно о другом.

Пока он что-то там закреплял, села на диван, пока мои щеки все еще продолжали краснеть с каждой секундой все больше и больше.

— Вы будете репетировать?

— Ты только об этом думаешь сейчас?

Чего он хочет добиться?

— Когда Тедд придет? — бездумно начала листать ленту в телефоне, постоянно обновляя ее. Ничего нового. Как назло.

Кайл присел на диван, закидывая руки на спинку, устало подтягиваясь.

— Почему ты игнорируешь мои вопросы?

— Я первая задала вопрос.

— Засчитано, ладно, — выпрямившись, сел прямо напротив меня. — Собираемся. Тедд придет позже, ты рано пришла. Пока мы здесь вдвоём.

От одного его взгляда мне хотелось сбежать, чтобы не смотреть в эти глаза. Когда девушки говорили о Кайле, я моментом подслушала их слова и не поверила. Они считают, что он способен гипнотизировать лишь глазами, даже не разговаривая с человеком. Но сейчас, когда он исподлобья смотрел прямо на меня, опуская взгляд ниже, словно оценивая и меня, и наряд, мне становилось совершенно не смешно.

Эта игра слишком дорого обойдётся и мне, и ему.

И… нельзя не сказать о том, что я откровенно стеснялась с ним «играться», так как не была знатоком «флиртующих мастей», как их прозвала Вики. Единственное, на что меня хватало, — задать вопрос на вопрос.

— Ни о чем я не думаю, — тихо ответила я, — и вопросы твои я не игнорирую.

— Чего ты так переживаешь?

Неужели так сильно заметно, что меня в жар бросает, когда он говорит так тихо, но в то же время громко, что его слова, словно эхом, отзываются вокруг меня?

— Тебя боюсь, — честно призналась я, чувствуя себя еще более скованной, чем было до этого.

— Я не укушу. Пока не попросишь.

— Не попрошу.

— Охотно верю.

Он продолжал смотреть, словно ожидая моей дальнейшей реплики, но я молчала, пробегая глазами по всему, что есть в гараже. Неловкое молчание затягивалось все сильнее, вот только интерес Кайла будто только рос. Но тут дверь гаража стала медленно открываться, и в помещение зашли все знакомые лица — Эшли, Тедд и Брайан.

Тедд держал Эшли за талию, в то время как я держала себя за идиотку. Стараясь не смотреть на это касание, опустила глаза ниже, вернувшись обратно к взгляду Кайла, но теперь его открытый взгляд сменился прищуром, говорящим о том, что его также не устроила позиция Тедда.

Хлоя, напомни себе, что вы еще никто друг другу. Знакомые. Друзья. Одноклассники. Но никак не пара.

— Хлоя? Давно ты тут? — удивлённо и настороженно спросил он, переглядываясь с Кайлом.

— Она уже здесь час. Мы так, общались, — быстро ответил Кайл, повернувшись в мою сторону. Я уже хотела отрицательно помотать головой, но он вовремя намекнул, что лучше этого не делать.

— Написала бы мне, я бы подошёл быстрее. Или компании моего брата в один момент стала чуточку интереснее, чем на литературе?

Он злится?

— Что ты, мы отлично провели время.

Я не должна была видеть, с каким намёком Кайл посмотрел на меня, но… подыграть стоило.

— Зная тебя… — вступила Эшли. — Лиззи придет позже, — кстати добавила Эшли. — Она мне писала сегодня. Извиняется, что не придёт вовремя.

Отличная компания намечается: парни будут на сцене, а я в обществе Эшли, получается. А ведь могла быть с Вики! Если бы я только знала…

Мысль приходит спонтанно. Как и про помощь Кайла. Но только сейчас я понимала, что он единственный сможет понять природу моего поведения, поэтому, недолго думая, я быстро написала ему.

Я: Выручай. Не хочу здесь сидеть с ней.

По звуку я поняла, что сообщение было получено. Прочитав, он в голос рассмеялся, привлекая внимания остальных. Насмешливым взглядом он исполобья глянул, помотав головой. Я сидела и смотрела исключительно на Кайла, пока не встретилась с вопросительным взглядом Тедда.

Знал бы он, почему такое внимание в сторону его брата!

— Что-то не так? — подошедший ко мне Тедд медленно присел рядом.

— Я…

— Незадача, братец. Мне сейчас очень нужна Хлоя! — крикнул Кайл.

— Что?

— Помощь. Нужна её помощь.

Я была готова его убить. Не знаю, как эта фраза прозвучала в головах присутствующих, вот только напряжение в лицах Эшли и Тедда нельзя было не заметить. И почему напряглась именно Эшли?

— Будешь должна.

Выйдя на улицу, я в прямом смысле почувствовала свежий воздух, которого будто была лишена.

— Расстроена?

— Да, — честно призналась. — Зачем нужно было звать тогда?

— Мы собирались поиграть в игры потом, поэтому я и позвал тебя. Я не думал, что она придёт.

— Бывает. Спасибо.

Я ушла, а он так и остался стоять снаружи в одной лишь кофте, не удосужившись даже зайти и надеть какую-то куртку.

— Заболеешь! — пригрозила кулаком, на что получила довольную улыбку.

— Спасибо за заботу, Барби, — крикнул, забежав обратно.

Х. Глава 10

— Что ты мне предлагаешь сделать?

— Подойди к нему и пригласи на прогулку.

Пока проходила тренировка по футболу, Кайл решил начать мое преображение с самого основного, по его мнению, — смелости и уверенности. Пока я ему сказала лишь о двух своих целях. Их я считаю самыми масштабными. Остальное придёт со временем. Осталось несколько тренировок на улице, а потом все благополучно уйдут в зал по причине холодов, вечных дождей и других особенностей осенней погоды. Кайл сидел, как будто совершенно не чувствуя холода: лёгкая чёрная джинсовка, под которой тонкий свитер молочного цвета, а на ногах какие-то кроссовки, похожие на Джорданы, что отлично смотрелись с чёрными джинсами. На мне было сто слоев одежды, если сравнивать с ним.

— Зачем? У него, наверное, планы есть уже.

— Слово «наверное» указывает на неуверенность. Тебе слабо? — отпивая как обычно какой-то крепкий кофе, он смотрел прямо на игроков, при этом внимательно меня слушая. — Прямо! Пас!

— Ты опять не играешь.

— Как ты угадала? — саркастично закатив глаза, он изобразил шок.

— Не язви, — в моей бутылке был апельсиновый свежевыжатый сок, который мама с утра не смогла выпить, говоря о том, что «такую кислятину только ты можешь покупать». Я волновалась. Смотрела прямо перед собой, а в голове бегали маленькие человечки, говорящие «SOS».

Кайл о чем-то мне сказал, но я не услышала его из-за своих мыслей. И только хотела переспросить, как вдруг он крикнул:

— Финниган! — крикнул Кайл, пока я соображала зачем. Так и не сообразила, пока его спокойный взгляд не стал превращаться в издевательскую гримасу, смотрящий прямо на меня.

Этот лис что-то задумал!

Тедд, которого я увидела спустя несколько секунд, быстро последовал к нам, как раз в это время начинался небольшой перерыв у ребят. Один. Два. Три. Три прыжка — и он стоит прямо передо мной, такой недоступный и красивый. Та самая улыбка, которая поразила меня больше всего, стала мне будто маленьким солнышком в такую дождливую погоду. Ощущение, будто лёгкий румянец нападал на меня всегда, когда я видела его.

Почему-то в голове сразу же возник мультик «Телепузики», где ребёнок был в виде солнца. Адекватно ли будет представить Тедда в этом же костюме?

— Звал? Привет, Хлоя.

Пока Кайл ему что-то говорил, я любовалась им, как самым красивым закатом в своей жизни. Они что-то бурно обсуждали, делились своими историями, а я продолжала смотреть, не подозревая, во что мне это обернётся.

— … да, Хлоя?

— Да…

— Тогда сегодня в семь, — прищуривая глаза, Тедд ответил мне, — ты в порядке?

— А зачем?

Звонкий шлепок по своему же лицу от Кайла — момент, когда я стала осознавать, что сейчас я пропустила что-то важное. Что-то, что должна была слушать, пока летала в своих облаках, представляя, как мы с Теддом бегаем по мягким розовым облакам.

— Ты же… предложила кино, — недоумение — именно это читалось в лице Тедда.

— Да! Конечно!

— Ладно… До завтра, получается.

— Да! — зачем-то выкрикнула так громко, что все сидящие на трибунах люди оглянулись.

Тедд стал медленно спускаться вниз, тренировка снова началась, а для Кайла я подготовила кипу вопросов.

Что, черт возьми, сейчас произошло?

— Что. Это. Было? — медленно и максимально строго попыталась сказать я, от этого грубость стала более заметна, а улыбка на лице Кайла стала раздражать куда сильнее, чем обычно.

— Ты позвала Тедда на завтра в кино. Сама бы ты не справилась, признай.

— Кто… тебя просил?

— Издеваешься? Ты просила помочь — я помогаю, вопросов больше нет, — проглатывая напиток, он продолжил пялиться на футбольную команду, пока я старалась осознать произошедшее. — Как раз там и узнаешь, что он любит кушать, смотреть и так далее.

Кино.

С Теддом.

С парнем, который мне нравится.

— Кто ему нравится? — случайно вслух проговорила я.

— Он сам.

— Я не про это… — опущенные вниз глаза хотела гордо подняться, но вопрос, который волновал меня больше, так и лежал на поверхности, боясь быть заданным.

— Ты про внешний вид, да… — оценив меня снизу вверх, Кайл равнодушно вёл глазами, пока не остановился на глазах. — Красивый цвет.

— Ты знаешь, что такое комплименты?

— Это факт, а не комплимент. Но отвечать на твой вопрос не буду, это глупо. Если я скажу, что ему нравится шотландский костюм, то ты пойдёшь его искать, а это будет неправильно, — пожал плечами. — Я пойду, мне нужно отойти по делам. Напиши мне вечером, как все пройдёт. Помощничек должен написать в своём розовеньком дневничке, что сводник медленно справляется! — изобразив походку маленького ребёнка, он быстро скрылся за повтором, откинув пятёрку парням из команды.

И я осталась одна. Снова наедине со своими мыслями и страхами. Я давно хотела попробовать сделать кудри. Вроде, они мне не шли… Но сейчас точно должны! Пока я наблюдала за футболом, который казался мне интересным по причине вечно бегающих красивых парней, мысль о скором свидании с Теддом сводила меня с ума, начиная лишь с одежды, заканчивая самой встречей.

— Зачем он это сделал, боже!

Подступающая тревога не давала продыху, поэтому вытащить Вики на прогулку, длинною в час, казалось отличным решением. Набирая уже знакомый номер, хотела почувствовать спокойствие в эту же минуту, только она все не поднимала. Когда сбросила, на телефон пришло сообщение «смогу прийти позже, мама как обычно». Попытки увенчались неуспехом, а ведь так хотелось успокоиться.

Не дожидаясь конца тренировки, я сбежала, пока никто не видел. Ходить по пустой вечерней школе было достаточно… мрачно? Да, наверное, все-таки мрачно, поскольку людей было буквально штуки четыре, а погода, похожая на заставку к сумеркам, придавала глубокий депрессивный оттенок. Сразу вспоминался этот заглавный саундтрек, где все было так тускло и мрачно.

Оказавшись дома, я старательно начала искать хотя бы что-то похожее на одежду в кино.

— Как дела?

Присев на кровать, мама задумчиво смотрела на меня, пока я не повернулась в ее сторону.

— Неплохо. Я сегодня иду с одним парнем в кино, — без стеснения и глупых отмазок прямо поставила маму в известность о планах на вечер.

— Я знаю.

Чего?

— Я была у Финниганов буквально часа два назад, Тедд написал, что вечером будет занят, идёт в кино с новенькой одноклассницей. Его мама очень обрадовалась, кстати. Думаю, на выходных можно будет сходить к ним в гости, — улыбаясь тому, что спустя долгое время она обрела хотя бы каких-то знакомых, кроме мисс Эндрюс. Мы обе знаем, как тяжело заводить знакомства в новом городе.

Но это не отменяет того факта, что это было неожиданно. Такого быстрого темпа я боюсь.

— Я пока не готова знакомиться с его родителями, мы пока лишь…

— Что ты! Не в этом дело! Мы думаем на праздники объединить усилия, сделать барбекю на заднем дворе. Вики тоже может приходить. Не волнуйся, ты не такая особенная.

— Я знаю твои планы — поженить меня на брате Вики, даже не пытайся! — кинув брюки рядом с мамой, она в момент вскочила.

— Ты собираешься идти в этих огромных штанах? — взяв в руки упавшие несчастные штаны, она мигом выбежала из комнаты, оставив меня у шкафа в одиночестве. Момент, когда мама утром одевает тебя в школу, а ты стоишь в одних колготках — то же самое, что и я сейчас.

Пока я думала, что же мне все-таки надеть, мама принесла эти же штаны и какое-то платье голубоватого цвета длины миди. Из всего этого мне как раз только длина и понравилась.

— Отличное платье! — с гордостью смотря на него, сбросила серую пылинку, сделав вид, будто ничего не было.

— Точно нет!

— Точно да!

— Мам! — мои нервы перестали выдерживать даже одну пятую ее характера, поэтому, постаравшись грозно прикрикнуть, она в момент удалилась, попросив ее по итогу позвать, когда я надену «хотя бы одну человеческую вещь».

Спустя время Вики прибежала ко мне, не став рассказывать, что произошло. Она смотрела за нашими перепалками как за комедийным сериалом на какому-то канале, медленно выпивая уже остывший кофе. Времени было в обрез, а образа у меня до сих пор нет.

— Это все было бредом, как мне кажется. Не нужно было Кайлу говорить что-то, нужно было продолжать жить в своём мирке, нужно было просто промолчать!

Казалось, будто весь мир настроен против меня, будто каждая клетка желала мне неуспеха, весело наблюдая за происходящим, а это всего лишь свидание.

— Ты слишком драматизируешь. Надевай то, в чем тебе просто будет удобно, не пытайся стать какой-то другой. Хочется мужицкие штаны — пожалуйста! И кто их вообще мужицкими назвал? — покривилась Вики. — В конце концов, надев на себя маску, лучше ты не станешь. Подправь потом у себя в пунктах. «Стать лучше = уверенней», а не совершенно другой. Это как будто полностью противоречит моим словам раньше, но я поняла, что ты не сможешь быть в образе другого человека, если сама не захочешь измениться, — пожав плечами, она подошла к моему шкафу, рассматривая все полки, пока не остановилась на обычный чёрных брюках, похожих на мешок. — Эти?

— Обуви нет.

— Кроссовки у тебя всегда есть, это актуально сейчас, — даже не взглянув, она продолжала искать верх, останавливаясь на обычной однотонной белой кофте.

— Слишком просто. Ему не понравится.

— Да сдался мне твой Тедд сейчас! Тебе нравится?

— В принципе, — прикинув в голове, что из этого могло бы получиться, если добавить пальто и украшения, получился бы неплохой образ, — да, симпатично. Ещё украшения добавим.

— Это уже лучше, так держать, а то я уже стала уставать, — прыгнув опять на кровать, она открыла приложение, где во всю рассматривала страницу нашего преподавателя.

Когда она мне показала его страницу в первый раз, я не сразу поняла, что это наш Коллинз, пока Вики не увеличила лицо. На него часто засматривались девочки, но тут сложно не заметить то, какой он молодой и красивый. Говорят, он окончил один из ведущих университетов Америки, знает несколько языков, любит путешествовать, но почему-то решил работать простым директором школы, решать какие-то школьные дела и преподавать литературу, что меня нисколько не расстраивало, — таких, как он, очень мало.

— Что ты там так рассматриваешь? — присев на пуфик напротив зеркала, заметила в нем улыбающуюся Вики, которая не отрывала взгляда от телефона, погрузившись в свои мысли. — Орбита, приём.

— Капитан корабля уже тут, если ты спрашиваешь.

— Врешь!

— Хочешь посмотреть со мной?

Я не буду отказываться посплетничать с подругой о преподавателе. Тем более о таком, как Коллинз. Он слишком горячий для того, чтобы просто смотреть и не обсуждать!

— Шутишь!

Стоило ей увеличить чуть ближе новую фотографию нашего профессора, мои щеки вмиг решили окраситься в бордовый, а встреча с Теддом уже не казалось такой долгожданной.

Конечно, это были исключительно шутки, но…

— Может, не идти в кино с Теддом и пойти с ним? — не скрывая своей улыбки, подруга удивлённо посмотрела на меня. — Что?

— Что я слышу? Пошлый юмор? Комментарий? Ты сразу решила начать действовать?

— Могу же и я иногда шутить!

И мы рассмеялись, навалившись друг на друга.

***

Мы договорились встретиться около кинотеатра — он заканчивал позже, а кинотеатр находился рядом с ним, поэтому точка нашей встречи сразу же была поставлена там. Ладошки адски вспотели, пока вспоминали все свои свидания за жизнь. Они были. Но ощущение, будто прошли просто мимо меня. Я не помнила ничего хорошего от них. Какие-то неловкие посиделки в кино, странные взгляды друг на друга, а потом небрежный поцелуй в области щеки, который запомнится как самое неприятное, что есть в моей жизни, — это точное описание всех моих свиданий. Но, учитывая, что я писала маленькие рассказики для себя, а иногда показывала Вики, там я совершенно по-другому описывала свидание.

«Она была прекрасна как никогда. Лёгкий шлейф уверенности, пропитанный скрытыми переживаниями, доносился от нее с самого дома. Платье оттенка закатного солнца развеивалось на ветру. Он уже стоял на перекрёстке, такой красивый и сдержанный. Его взгляд упал на ее наряд, приходясь глазами вдоль всего тела, пока не утонул в карих глазах, что также зачарованно смотрели на нее. Ладошки вспотели из-за необъяснимого волнения, сердце стало биться чаще, словно вот-вот выпрыгнет, но это все делало их куда счастливее, чем они могли представить».

Конечно, когда я писала этот текст, мне было лет пятнадцать, поэтому сейчас эти слова вроде «платье оттенка закатного солнца» вызывали во мне приступ тошноты. Но это не отменяло того, что свидания, описываемые в моих рассказах, были полны романтики. Казалось, будто вот-вот приедет принц на белом коне и заберёт меня в свою страну Оз.

Но из задумчивого состояния меня отвлёк звонок Тедда, сообщающий, что он уже подходит к назначенному месту.

Черт.

Я так не хотела переживать и чувствовать себя какай-то маленькой девочкой, но ничего не могла с собой поделать, когда увидела его, переходящего дорогу. Каково же было мое удивление, Я увидела его с небольшим букетом цветов. Он был одет в уличный стиль: лёгкая ветровка, явно надетая не по погоде, а внизу массивные кроссовки чёрного цвета, под цвет штанов. Яркий принт на куртке, написанный неоновым цветом, выделял его на фоне пасмурного города, медленно погружающегося во мрак осенних будней.

— Прости, что опоздал. Брайан меня подкинул после тренировки, не думал, что задержусь.

На часах было ровное время, он не опоздал ни на минуту, но все же решил принести извинения за мое ожидание.

Тедд Финниган, ты точно тот, за которого себя выдаешь? Больше смахиваешь на того самого идеального персонажа.

— Ты что, все в порядке. Ты не опоздал. Как прошла тренировка? — пока мы медленно двинулись в сторону кинотеатра, Тедд мне успел рассказать огромную часть из его каждодневных историй.

— Тренировка как обычно. Я удивлён, что даже Кайл соизволил сегодня прийти на нее. Обычно он редко ходит, но, как я знаю, тренер решил взять его в команду на следующий матч. Сказал, его вспыльчивость там пригодится. А ты чего расскажешь? Я смотрю, вы последнее время как-то чаще стали общаться, — проверив время на часах, он снова повернулся ко мне, отодвигая стул на террасе, что находилась рядом с кинотеатром. До сеанса было еще время.

— Исключительно из-за учебы, — вру я, пока он как-то прищурено смотрел на меня. — Он мой соперник!

В ту же минуту он рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Мне казалось, что я готова утонуть в этой улыбке, пока вижу ее.

— Ладно-ладно, а то сейчас и из меня сделаешь соперника. Ты как вообще? Освоилась более или менее? — подозвав к себе официанта, он сделал заказ. — Выбирай, что будешь.

— Ну это же я тебя пригласила, поэтому ты выбирай, — мягко ответила я, чувствуя неловкость в ответе. Спрятанная под столом вспотевшая рука дёргала штаны, намекая на уход.

— Ну уж нет, так это не работает, выбирай. Мне, пожалуйста, греческий салат и клубничный смузи.

— Раф с малиной, пожалуйста, — увидев кивок официанта, решила также добавить маленькую корзинку с черникой, уж больно симпатично смотрелась на картинке. — Дела в порядке, — возвращаюсь к теме, отвечая на поставленный вопрос, — пока выбираю, что делать в жизни дальше. Честно, ожидала, что меня иначе примут, не так радушно, поэтому я более чем довольна. Еще и ты есть.

Прежде чем что-то сказать, обычно человек думает головой, но это было не со мной. Не у меня.

— А что я?

А что он, Хлоя? Что ты имела в виду?

— Ну, — сердце стало бешено стучать, официант вовремя подошёл, заполнив грубую тишину. Пока я отпивала глоток кофе, мысль сама посетила мою голову, — ты же помог мне в первую нашу встречу.

— Чем, испугать тебя? Кстати, до сих пор извиняюсь! Я тогда выглядел, наверное, как какой-то маньяк

— Да нет же! Ну или почти…

— Ладно, ладно, я понял. Я тогда случайно там оказался. Сначала подумал, что это какая-то моя знакомая из школы, но, когда ты повернулась, я даже удивился, — отпитый кофе остался небольшой полоской на его губах, поэтому, намекнув на это, он быстро одернулся. — На какой фильм идём?

— Я решила взять мелодраму «Островок мечты», — смущаясь и краснея, я потянулась к телефону, чтобы показать трейлер, но Тедд включил и без меня. Его лицо выражало целое… ничего. Было понятно, что фильм я выбрала неправильный, не его вкус, но, решив воспользоваться случаем, чтобы посмотреть его реакцию на какого-то рода отношения, я выбрал именно этот фильм.

Это же должно быть романтично! Разве парни не ведут девушек на мелодрамы?

Хлоя, вспомни, что это ты его привела в кино, не он тебя!

— Хороший… выбор, — прокомментировал он в конце, изобразив что-то в виде улыбки. — Не люблю, правда, фильмы про отношения, но с компанией любой отлично идёт!

Сказать, что я расстроилась, — ничего не сказать. Я могла бы подумать о том, что ему вряд ли такое понравится, но и идти на боевик, от которого ты не получишь каких-то эмоций, — так себе выбор. Разочарование года.

— Даже интересно стало, почему так категорично. Но если это секрет…

— Нет, абсолютно. Просто как-то с подросткового возраста не пошли эти фильмы, вот и сейчас как-то… не особо. Они слишком розовые, там парни ненастоящие, — пожал плечами. — За последние несколько лет ты первая девушка, с которой я пошёл на что-то похожее на свидание.

Я бы соврала, если бы сказала, что не мечтала это услышать и почувствовать себя особенной. Соврала, если сказала бы, что чувствовала землю под ногами. Соврала бы, если бы сказала, что не влюблялась в него с каждой минутой все больше и больше.

— Ты смущаешь меня своим смущением. Это, кстати, тебе. Кайл настоял, чтобы я приходил не с пустыми руками, но если тебе по душе это, то я рад сделать приятное.

Красные розы лежали на столе. Я боялась даже дотронуться до них, чтобы не испортить момент. Я боялась даже дышать, чтобы случайно сделать что-то не так.

— Спасибо, мне правда приятно.

— Чего ты такая задумчивая? Надеюсь, ты не расстроилась, что я как-то не так сказал про фильм? Я не особо люблю эту романтическую муть, больше по душе боевики. Ну, знаешь, убийства, — отбив руками какой-то приём, он рассмеялся. — Но с тобой я готов и на это пойти.

«Романтическую муть».

Романтическую муть, Хлоя, да, только ты пропустила самое важное.

— Как давно ты пишешь музыку?

— Я… — взгляд опустился на стол, фокусируясь на паре из чашки. — Была одна история. Тогда Кайл как-то наигрывал какую-то мелодию из фильма, сидя на ковре в большой комнате, — спокойная до этого поза становилась все тяжелее, а мой вопрос уже не звучал так безобидно, — пока я был на кухне. Я не помню всех деталей, но он был чем-то очень расстроен, а я, как младший брат, решил его поддержать, чтобы ему не было так грустно.

— Ого, — удивлённо ответила я, — не знала, что он такой романтик.

— Он… Да, — неуверенно и отстранённо, он нервно закусил губу. — Я…

Мысль прервал телефон Тедда. Я не разобрала его ответ, но по лицу явно было видно, что что-то произошло: чрезмерная жестикуляция, тяжёлые выдохи, опущенная голова, обозлённый вид, словно он сейчас кого-то ударит. На мягкого мишку Тедди, с которым я привыкла его ассоциировать, он не был похож.

— Очень неловко это говорить, но мне надо срочно уехать домой. Там… надо матери помочь, что-то случилось.

Я знала, что сегодняшний вечер пройдет не так, как я планировала, но я не думала, что произойдёт целое ничего.

— Конечно.

— Доберёшься сама?

— Кон-нечно.

— Спасибо. Ты лучшая. Напишу завтра, возмещу ущерб за отсутсвие кино. Идёт?

И он убежал, бросив деньги за оплату заказов на стол, пока я сидела на своём месте, доедая такой пресный и слишком сладкий десерт. И вечер уже был не такой приятный, и природа вокруг раздражала.

***

Расправленной кровати я всегда рада больше, чем чаю на ночь. Ложилась я сразу же под одеяло, захапав себе планшет с резким желанием пошарить по всем социальным сетям, посмотреть, у кого что изменилось, пока я три часа отсутствовала. Но меня отвлекло сообщение от неизвестного телефона. Я открываю его, а там всего лишь…

Неизвестный: Дома?

Я: Кто ты…

Мгновенно приходит ответ.

Неизвестный: Обернись…

Оборачиваться мне было некуда, но распахнутое окно не давало покоя. Я медленно встала с кровати, идя вдоль стены, чтобы меня не было видно из окна. Быстрыми движениями я стала закрывать его, но смех, отвлекший меня, звучал хуже, чем самые страшные кошмары. Я открыла глаза, затем чуть прищурилась, увидев знакомую куртку черного цвета! Гребаный ты психопат!

Пробравшись быстро вниз, накинув сверху какую-то куртку (скорее всего, мамину), вышла на улице в пижаме розового цвета, пока неуравновешенный смеялся. Увидев меня, он чуть не задохнулся, пока я не подошла. От смеха, конечно же.

— Видела бы ты своё лицо в окне!

— Ты больной, вот, что я тебе скажу, Кайл, — странным было для меня отвечать абсолютно спокойно. Но заразительный смех перекинулся и на меня, стоило мне только предположить, какая была мина на лице. — Почему другой номер! Чего хотел вообще?

— Я — ничего, это ты так-то вышла ко мне, — чуть заметная ухмылка злила куда больше, чем смех надо мной. — Как все прошло?

— У брата не стал спрашивать?

— Ну он же не знает, что я тебе помогаю. Помогаю, — повторил он, словно только сейчас осознал, во что он ввязался.

— Ты чего не спишь? Зачем вышел?

— Ночной концерт от отца, ничего больше, — он шел чуть впереди, периодически поворачиваясь в мою сторону, пока мы не дошли до дома Вики. Можно было бы ей позвонить, кстати.

— Он тоже музыкант?

Хмыкнув, он опустил взгляд вниз, прикусив губы.

— Ещё какой.

— Это круто! В кино мы так и не пошли, потому что ему позвонила, видимо, твоя мама, но час, что мы провели вместе, мне понравился, он довольно интересный, — мои щеки вмиг становились красноватыми, когда я вспоминала его случайные касания и развязное общение. — В общем, все в порядке было.

— Интересный? Дай угадаю, он все это время рассказывал про футбол. Вообще, он всегда о нем говорит, — его речь была несвязной, какой-то слишком резкой. — А я вот вышел проветриться, — присев на скамью напротив дороги, которая ведёт вниз, замечаю как трясётся нога Кайла, как будто он нервничает.

— Все в порядке?

— Почему спрашиваешь?

— Ты трясёшься.

— Привычка.

— Уверен?

Мне стоило промолчать. Я точно знала, что стоит молчать, но интерес взял вверх, поэтому реакция Кайла была ясна.

— Кстати, спасибо за цветы.

— За какие? — удивлённо повернулся он.

— Розы, что Тедд подарил, были твоим советом. Он так сказал.

— Какой идиот.

— Я вижу, что с тобой что-то не так, — спрыгнув с качели, я подошла чуть ближе к нему, но, заметив отстраненное поведение и какие-то вечные манипуляции с руками, мне на ум пришло лишь одно: какие-то проблемы либо с Теддом, либо с какими-то друзьями.

— Барби, давай ты не будешь ковыряться зубочисткой, казалось бы, в моих проблемах, которые ты себе придумала в голове. Идёт? — все это время он смотрел вперёд себя, размышляя о чем-то. Я точно знала, что у него есть недосказанности или проблемы, но лезть больше не хотелось.

Впереди нас была видна прямая дорога, резко превращающаяся в серпантин. Метафорично, если честно. Хочется сравнить этот серпантин со своей жизнью, только пока в ней абсолютная стабильность. Просто прямо, не дальше.

— Да, немного говорил про футбол, — решила я ответить спустя минут пять тишины. — Угадай, на какой сеанс мы должны были пойти?

— Боевики?

— Нет, — гордо ответила, — на «романтическую муть». Он так сказал! Потом…

— Я думаю, ты ему понравилась, — резкая, как и весь Кайл, фраза, прозвучавшая посередине моего рассказала о романтической мути. — Пойдём, мне надо уехать.

— Так спонтанно?

Отвечать он не стал, лишь первый встал, направляясь в обратную сторону. В окне Вики горел свет, тишина, лишь ее силуэт виднелся, если присмотреться. А Кайл просто шел прямо, небрежно поправляя свои волосы. Я была уверена в том, что не все в порядке, что он что-то скрывает, как и все люди, но у меня не хватало той близости с ним, чтобы влезать в его жизнь, как-то помогать, поэтому оставшиеся пять минут прогулки мы провели в молчании. Были слышны только гудения машин, чьи-то разговоры да и только.

Не сказать, что это молчание было некомфортный. Напротив: рядом с ним хотелось молчать, чтобы узнать его куда лучше. Пока он шел впереди меня, попытка рассмотреть его была удачной: напряженные желваки, серьёзный взгляд, направленный то ли на дерево, которое ему не нравится, то на внутреннего соперника, играющего с ним в игры. Но одно я понимала точно: он не так прост.

Кайл с каждым днем открывается чуточку иначе. Иногда он может быть типичный плохим мальчиком, у которого самолюбия куда больше, чем доброты, но иногда… Иногда он обычный парень, который не прочь повеселиться.

И эта его двойственность меня очень смущала. Привыкнув к одной, приходилось ожидать чего-то нового.

— Пока, — прервал паузу он, не удосуживаясь даже подождать моего ответа. Отвечать я и не стала, просто зашла в дом, направляясь сразу же на кухню. Время было час ночи, а сна ни в одном глазу. Эта прогулка меня взбодрила так, теперь и спать не хочется. Пока все в доме спали, я тихонько решила отломить грамм шоколадки, доесть оставшуюся недоеденную булочку и выпить чай с грушей, что напоминал летние вечера на веранде родного дома.

Придя в свою комнату, я мигом ринулась включать какой-то атмосферный фильм, чтобы скрасить хотя бы час, который я точно не усну.

Я ему понравилась.

Возможно.

Это не отменяет того факта, что такая вероятность есть, чему я, конечно же, рада. Вспомнив о сообщении «незнакомца», решила «забить» Кайла в контактах. Как же оригинально его назвать?

Назовём как есть, «психопат». Кто же ночью пишет так, как будто хочет убить? Психопат!

Что же у него случилось?

Они с Теддом такие разные… Изначально Кайл мне казался заносчивым идиотом, но далее он превратился в обычного спокойного парня со своими проблемами. А Тедд… он другой. Как будто они живут не вместе, а по отдельности. Как будто переживают совершенно разные ситуации. Это так интересно, но лезть я, конечно, не хотела.

Точнее, неправильно сказано: залезть в их тайны очень хотела, но у меня не было этой возможности.

Но все же есть моменты, которые я тщательно бы изучила в Тедде. Общие точки соприкосновения, если так можно назвать. Мы общаемся достаточно… хорошо, но совершенно ничего не знаем друг о друге. Я подмечала в нем какие-то черты характера, например, явная стрессоустойчивость, что нельзя сказать о Кайле, любовь к спорту, каждодневные соревнования с Брайаном за место около фонтанчика, что указывало на конкурентоспособность, но это все мне хочется услышать от него, а по тому, как мы с ним общались в кино, выведать такое почти нереально. Учитывая его активную жизненную позицию, он абсолютно закрыт для разговора о себе. Просто мимо, Хлоя.

Откусывая кусок булочки с шоколадом, я села за ноутбук в поиске ответов на свои вопросы. Проштудировать все социальные сети, чтобы найти хотя бы элемент чего-то. Хотя бы маленько заполненную анкету на каком-то сайте. Надеюсь, это не будет сайт знакомств.

— Тедд Финниган, — ввела в поисковике я, чтобы увидеть выходящую информацию. — Мексика, Англия, Франция… Всё не то.

Но я ввела все правильно. Главное — умение искать.

— Есть! Тедд Финниган, я тебя нашла.

Но информации было не так много как хотелось бы. Я нашла архивные статьи, где он, будучи семилетним мальчиком, занял первое место по шахматам, затем следующая статья, где его класс участвует в каких-то соревнованиях… Всё не то. Не это я ищу. Но единственное, чему я была рада — фотография всей семьи. Счастливые лица родителей и такие же лица детей. Эстер выглядит такой счастливой, держа на руках маленькую Лиззи, а Лукас держит в руках Тедда и Кайла, приобнимая обоих. Семья.

В этот момент Тедд будто почувствовал, что я подумала о нем, поэтому переписки в миг загорелась зелёным цветом.

Ну здравствуй, бессонная ночь.

Х. Глава 11

— Рассказывай.

Вики сидела рядом со мной, пока я отхлёбывала остатки утреннего кофе на каком-то пуфике около кабинета. Сегодня встреча с Мистером Коллинзом, упасть в грязь лицом нельзя, тем более учитывая соперничество со стороны одного из Финниганов. То, что он мне теперь помогает, не является причиной поддаваться и позволять ему победить. Хотя сегодня и не семинар, как я помню. Лекция.

— Мы встретились, не пошли в кино, потом я домой пришла. Конец.

— Он тебя не провёл?

— Ему надо было куда-то пойти потом.

— Отмазка, — отмахнулась Вики, расстроенно смотря на меня. — Я думала, он тебя хотя бы проведёт, это было бы по-джентельменски.

Я тоже так думала. Маленькая обида на такой поступок выстрельнула в голову, но цветы и фраза Кайла о том, что я ему, возможно, понравилась мигом убрала ее в дальний ящик, а-ля «не накручивай себя».

— Мало ли какие ситуации бывают. Мы хорошо провели время, этого достаточного!

К счастью, я действительно рада, что все прошло так, как я представляла: много романтики, нежных взглядов, лёгких прикосновений, а также флирта, которого мне так не хватало от него. Когда я ложилась спать, было ощущение, будто голова сама по себе подбрасывала мне возможные сюжеты наших дальнейших свиданий, если они, конечно, будут. Это было невероятно — желание узнать его ближе, чем есть, росло с каждым разом все больше и больше.

— Потом мы с Кайлом вышли прогуляться.

— С Кайлом?! Шутишь? — громко крикнула она.

— Тише! Ничего такого!

Её хитрая физиономия явно что-то замышляла.

— Ну-ну. Твой возлюбленный как раз идёт, ему это и скажи.

С улыбкой на лице я повернулась в сторону входной двери, не убирая свои сердечки с глаз, затем заметила знакомую фигуру того самого парня, о котором сейчас думала.

Тедд.

Меня смущало лишь то, что на лице читалось какое-то смятение и растерянное состояние. Ощущение, будто он сейчас на кого-то сорвётся, если не хуже.

— Что с ним?

— Может, все настолько плохо прошло, что он расстроен, что мы вообще встретились?

После этой фразы я со всей силы получаю по ноге от Вики.

— За что?!

— Никогда не говори так про себя! Вслух как минимум! Нет, я думаю, тут что-то другое. Может, Кайл ответит на вопрос?

В холле замечаю ту же фигуру, что и вчера на ночь. Он был одет точно также, может, домой не приходил? В гараже зависал, я думаю, песни писал.

— Привет! — крикнула я, в ответ получила лишь лёгкий жест, расплывчато направляющийся в нашу сторону.

— Я знаю! Они поссорились, я тебе серьезно говорю, — резко поднялась Вики. — Встретимся на уроке.

Не успев даже сказать «пока», я посмотрела на бегущую прямо ко входу Вики, а затем на подъезжающую машину Брайана. Улыбка подруги видна издалека, а румяные щеки выглядят как бальзам на сердце. Хочется, чтобы она наконец стала счастливой, оставив прошлое в прошлом. Но иногда я замечала в ней ту боль, о которой она обычно молчит, и ту эйфорию, которую она навязала сама себе. Шарики, которые она теперь не могла, в один момент стали самыми любимыми, а горький шоколад, вызывающий у нее приступ рвоты, в руках Брайана стал самым вкусным. Это взросление или чрезмерная адаптация? Вики часто навязывала себе чувства, боясь остаться совершенно одной по итогу.

Может, мне показалось, что сейчас она не была собой. Если это не так, я буду лишь рада за нее.

«— Ты безумно красивая, Хлоя»

В памяти снова пробегали сообщения Тедда, которые вчера ночью врезались в самое сердце, словно навеки застряв там. Я не могла думать о чём-то другом. Лишь его смех, голос и глаза. Эти глаза, которые приходят в самых красочных снах. Их карий отлив в ночи превращался в цвет грозы во время заката: они становятся желто-чёрные. Наверное, люди, которые проходили мимо меня сейчас, могли задаться вопросом, куда она так четко смотрит. Оглядевшись по сторонам, быстро привела себя в порядок, следуя сразу же в кабинет. Глянув на часы, увидела, что до начала занятия минут десять.

Будет время пообщаться с одноклассниками.

Конечно, именно с ними. Не с Теддом, который даже не обратил внимание на меня, когда я вошла в кабинет.

— Привет, как ты?

Решила первая заговорить с Теддом, в то время как он копошился в телефоне. Странность я заметила моментально: его руки слегка подрагивали, а, посмотрев на его лицо, можно было понять, что он на что-то очень сильно злится.

— Хлоя, давай поговорим чуть позже, я пока не в духе, — чуть наклонив голову в мою сторону, он посмотрел в глаза, расстроено выходя из кабинета. Я подумала, дело, безусловно, не во мне, а в чем-то другом. Скорее всего, во всем виноваты изнурительные тренировки, благодаря которым он вечно устаёт, а нервная система медленно, но верно выходит из строя.

Я: Все в порядке?

Спрошу у Кайла. Он точно должен знать.

— Не бери в голову. Мы все сегодня проснулись не с той ноги.

От его голоса сзади я испугалась, подпрыгнув на своём стуле, злостно повернувшись назад. Кайл сел чуть поодаль, словно работать на уроке он даже и не планировал. Сильные синяки под глазами выдавали то, что ночь прошла достаточно беспокойно, а красное пятно рядом с ладонью заставило меня представить картину, что между Теддом и Кайлом был какой-то конфликт, который тяжело решаем обычными дипломатичными подходами.

— Только скажи, все в порядке? Я переживаю, — призналась я, подойдя к парте парня. Как бы он меня ни бесил, нельзя просто пройти мимо человека, который по сути являлся твоим знакомым, близко лежащим к определению «друг».

— Барби, — мягко ответил он, подняв глаза снизу вверх на меня, — с твоим Кеном ничего не случилось. Тренировки — дело такое, иногда приходится злиться на пустом месте.

— А с тобой?

— Что со мной?

— Твоя рука.

Безэмоциональный взгляд смотрел на ладонь, где прослеживалась красная линия, а потом маленькая рана. Не сумев даже подумать, коснулась его руки, обведя пальцем небольшую красноту. Губы скривились в чуть видной улыбке, затем, отмахнувшись, он рассмеялся.

— Не смертельно. Даю тебе сегодня фору, можешь повышать свои баллы.

— Но…

— Хлоя, — строже и чётче произнёс мое имя он, — оставь меня в покое.

Грубо. Крайне грубо. Но и приставать не буду и не хочу. За две секунды до начала занятия я присела на своё место, рядом с которым уже плюхнулась довольная Вики, перекидывающаяся парой фраз с остальными ребятами.

— Готовы?

С этой фразой в кабинет врывается мистер Коллинз, держа в руках огромное количество учебных материалов.

— Поскольку я знаю, что сегодня у нас лекция, я бы хотел с вами поговорить на общую тему. Устроить, так сказать, день общения. Тема предательства, — выведенный слайд на всю аудиторию озарился тёмной надписью, откуда прослеживалась маленькая белая линия. Эдакая моральная задачка, как мне показалось. — Безусловно, ни один человек не хотел бы встречаться с предательством в жизни. Но важно задать первый вопрос, что такое «предательство» для вас?

И с этого момента я снова почувствовала себя как в своей тарелки, выстреливая аргумент за аргументом, но сзади сидящий Кайл не давал мне покоя. Периодически я поворачивалась в его сторону, проверить, жив или нет, а он продолжал либо тупить в стену, либо переписываться в телефоне.

— Кто-нибудь хочет высказаться на этот счет, кроме Хлои? Может, привести примеры из книг, либо из своего опыта. Кайл? Обычно ты такой активный на моральные и остросоциальные темы, а сейчас… подозрительно тихий, — мистер Коллинз присел, заполняя какие-то документы, пока Финниган старший вставал со своего места. Спокойным, но отрешённым взглядом он смотрел вперед себя.

— Я считаю, что хуже предательства нет ничего на свете. Под предательством я подразумеваю не измену своему партнёру, это слишком поверхностно. Скорее, — руки барабанили ритм на столе, — измена самому себе.

— Развёрнутый ответ, пожалуйста.

Пока все фокусировали свое внимание на Кайле, слушая его ответ, Тедд так и продолжал пялиться в свою тетрадь, даже не обращая внимание на брата.

Или делая вид.

— Измена своим принципам, ценностям и убеждениям куда хуже, чем физическая измена. Это вопрос достаточно глубокий, чтобы ограничиться лишь плоским ответом, а-ля «предательство — это…». Конкретнее вопрос, если можно.

— Хорошее замечание, — Коллинз оперся на стол, задумчиво глядя наверх. — Расскажите, пожалуйста, конкретный пример предательства.

— Когда ты заботишься о близком тебе человеке, стараешься сделать его окружающий мир куда лучше, чем есть сейчас, а он первое время держится, а потом слетает с катушек, совершенно забывая о своей семьей и о своей жизни без этого дерьма, — огрызнулся Кайл.

— Хорошо. Кайл, жду от вас эссе на эту тему. Только перед тем, как начать писать, сравните два понятия «измена» и «предательство» и сделайте сравнительную характеристику обоих.

— А я считаю, — неожиданно встал Тедд, — что предательство — сознательный поступок, направленный против твоего ближнего человека. Пример: вы с братом договорились о каких-то делах, секретах — не важно! Вы договорились! А он вас предает, ставя свои интересы выше.

— Похвально, — протянул преподаватель, — вот только в разговорной лексике есть такое понятие как «благородное предательство» или «предательство во благо», похожее на «ложь во благо». Как и вы, приведу пример второго: вы предаете своего друга ради своих убеждений. Сравним позиции Кайла и Тедда: предположим, Кайл предаёт Тедда ради своих моральных ценностей, считается ли это предательством во благо?

— Нет предательства во благо. Есть просто предательство. А природа этого поступка — не так важно, во благо ли, — никому не интересна, — грубо пробубнил Кайл.

Я была заинтересована больше в неоднозначном поведении обоих Финниганов, чем в теории Коллинза, но и она была для них, словно красная тряпка для быка. Кайл стоял молча, смотря в одну точку, в то время как Тедд ломал глаза, гипнотизируя брата.

— Хлоя?

— Да, мистер Коллинз?

— Считается ли приведённая мной ситуация предательством?

Мне тяжело было ответь на этот вопрос. И как мне показалось, здесь в контексте выбор будет в пользу либо Тедда, либо Кайла. Но стоит ли учитывать и мое мнение, не ссылаясь на дружбу и симпатию?

— Нет, — тихо отвечаю я. — Точнее… Сложный вопрос, но больше я склоняюсь всё-таки к ответу «нет».

— Аргументируйте.

— Моральные убеждения и ценности — основа человеческой души и основа личности. В данном примере человек предаёт другого человека ради себя, ради своего какого-то саморазвития. Мы не взяли конкретные характеристики, но… — на мгновение я остановилась, чтобы глянуть на заинтересованные лица, но, к моему удивлению, на меня смотрел лишь Кайл. — Но если посмотреть в общих чертах, то человек всегда ставит на первое место себя. И он должен это делать. Тогда встречный вопрос, будет ли является данный поступок предательством в сторону самого себя? Я поясню: человек знает, что данная ситуация, данная модель поведения второго человека, в нашем случае поведение Тедда, влияет на моральные ценности Кайла, но при этом он ничего не делает, ссылавшись на определение предательства. То есть Кайл не хочет предавать Тедда, но при этом предаёт самого себя. Тогда из этого вытекает совершенно другой тезис… Они оба предают друг друга.

— Та-а-к, — протянул Коллинз, — дальше.

— Тедд ставит Кайла в такую ситуацию намеренно, зная о его ценностях. Является ли это предательством — намеренно ставить человека перед несоразмерным выбором, зная о…

— О ломке его принципов, — добавил Кайл.

— Да , — тихо подтвердила Хлоя.

Класс затих. Он и так молчал, потому что в данном разговоре было заинтересовано всего несколько человек, но сейчас и они замолчали. Перекати поле.

— А если Кайл хочет помочь, но не может? — таким сломленным и тоскливыми голосом произнёс Кайл.

Я посмотрела на него, обеспокоено разглядывая и пытаясь понять, что же произошло.

— У него всегда есть друг, — уверенно заявила я, — к которому он может обратиться за помощью.

— Спасибо за ваши ответы. Дальше…

Коллинз быстро сменил тему, будто видя это состояние нас троих. Тедд больше не говорил ничего, Кайл, как мне казалось, он вообще хотел уснуть, так как его глаза в момент смены темы на более скучную сразу же закрылись.

Одна я сидела и думала о том, во что вышло обычное обсуждение, казалось бы, простого вопроса.

Честно признаться, этот вопрос для нас, семнадцатилетних подростков, очень сложен, поскольку мы ещё не прошли огонь и воду в жизни, и рассуждать на такие серьёзные темы всегда казалось чем-то настолько абстрактным и глупым, что я не решалась этого делать даже в классе. И если бы у меня была возможность, я бы записывала каждый свой ответ, чтобы сравнить его со своей более взрослой версией через три-четыре года.

Здорово не почувствовать на себе эти изменения и остаться при своем инфантильном мнении.

Время прошло слишком быстро, чтобы заметить окончание урока, но злосчастный звонок решил нас всех вразумить.

— Останьтесь, пожалуйста, те, кто записывался на курс «Молодой писатель». Есть что вам сказать.

— Я пойду с тобой, — дёрнув меня за плечо, пискнула Вики.

— Зачем?

— Хочу себя попробовать, что значит «зачем»!

Мы обе знали, что она что-то не договаривала, но спрашивать сейчас было бы некорректно, учитывая, что в кабинете все еще сидели люди. Кайл не торопился выходить, но и подходить к нему не хотелось.

По итогу осталось всего пять человек: я, Кайл, Вики, Фая и Рич. Компания весёлая, конечно.

— Первое занятие будет в эти выходные на территории библиотеки. Мы будем не в ней, а на последнем этаже, в лофте. Комитет решил приурочить данный курс к вступительным экзаменам на направление «Реклама и связь с общественностью», «Редакторское дело», «Журналистика». Дополнительными баллами за прохождение курса будут награждаться все без исключений в зависимости от того, как хорошо будут сданы экзамены. «Театральное искусство», к сожалению, не дало нам возможность приурочить курс как к экзамену, но разрешил выдавать удостоверение о прохождение, что также является дополнительными баллами при поступлении. А теперь по программе курса…

Как сказал мистер Коллинз, сначала нас ждёт теоретическая часть с маленькими практическими.

— И да, кстати. Касательно посещаемости, — почему-то взгляд Коллинза сразу же упал в сторону Вики и Кайла, — я буду отмечать всех без исключений. Там будете не только вы, комитет собрал учащихся со всего Ванкувера, поэтому это также отразиться и на репутации нашей школы. Скажу не как ваш учитель, а скорее, наставник, — он наклонился чуть ближе, призвав к себе, а затем шепнул: — Взуйте их, я даю вам литературную волю на это.

После этих слов я серьезно намерена действовать. Умеет же Коллинз мотивировать! Это факт! Но интересно, Кайл просто из любви к литературе решил поучаствовать или он тоже, как и я, что-то пишет? Странно это все. Ещё и Вики решила поучаствовать, хотя никогда не увлекалась чем-то подобным, лишь читала мои рассказы, восхищаясь талантом, в котором я дико сомневалась.

— Ты куда? — спросила Вики, направляясь в сторону заждавшегося ее Брайана. — Хочешь, подвезём до дома.

— Нет-нет, все в порядке, я в кафе.

Напоследок Вики отправила мне воздушный поцелуй, который мне нужно было словить, а потом уехала. В этот раз я решила пойти в другую кофейню, попробовать знаменитое мороженое с шоколадно-клубничной крошкой, а также запить сладковатым кофе. Интересно, что я пробовала различные новые вкусы, но пока, кроме малины, ничего не понравилось, хотя и она уже приторно-сладкая. Кофейня находилась недалеко от школы, в соседнем районе. Пока я шла, в голове структурировались мысли о сегодняшнем дне, заставляя снова подумать о том, что делать дальше в учебном плане. Но мои «думы» прервал звонок Тедда, чему я была рада больше, чем сладкому.

А это уже много значит.

— Да?

«— Алло, Хлоя, привет. Можем вечером встретиться?»

— Д-да! Конечно, все в порядке?

«— Да, спасибо. Тогда я часов в 8-9 вечера зайду за тобой.»

Мы попрощались, а мне пришлось идти уже не просто за сладким, а за успокоительным. Нельзя ли мороженое со вкусом валидола? Я бы себя чувствовала куда лучше.

— Это где-то тут.

Подняв голову, заметила вывеску «Карамель» — двухэтажная кофейня, больше походившая на эстетичный ресторан, куда приходят многие наши ровесники. Когда я вошла внутрь, я увидела много знакомых лиц. Но каково же было мое удивление, когда в самом дальнем углу оказались Лиззи и Кайл, будто напряжённо о чем-то беседовавшие. Но подходить я не стала — не мое дело, да и самой посидеть охотно.

— Добрый день! Что будете заказывать?

— Добрый, порекомендуйте мне самый вкусный кофе, пожалуйста. Я впервые в вашем заведении, — не скрывая стеснения попросила я.

Милый парень за кассовой стойкой достаточно приятно и сдержанно общался.

— Моя личная рекомендация — лавандовый раф с корицей. Попробуйте, не пожалеете, — неожиданное подмигивание заставило меня в один момент забыть, зачем я сюда пришла. Такие, казалось бы, обыденные вещи не должны вызывать такое неловкое чувство, но мне хотелось провалиться сквозь землю. Я чувствовала, как медленно мои щеки покрывались незаметными красными пятнышками, из-за чего мне хотелось тупо сбежать отсюда.

— Давайте его и ваше знаменитое мороженое, пожалуйста. Шоколадно-клубничное.

Пока я ожидала свой заказ за стойкой, вокруг стали скапливаться учащиеся с разных школ помимо нашей. Свободных столиков становилось все меньше и меньше, поэтому я медленно перебазировалась за одиночный, который, к сожалению, был прямо напротив Кайла и Лиззи. Обращать на них большого внимания я не стала, это некрасиво со стороны, но складывалось ощущение, будто я их подслушивала. Решение надеть наушники означало полное абстрагирование от людей вокруг. Через несколько минут мой звоночек, выданные милым официантом, загорелся красным, поэтому я встала, чтобы забрать свой заказ, но тут я поняла, что меня заметил Кайл. Как? Мы встретились глазами.

Но я совершила ужасную ошибку — сделала вид, будто не увидела его.

К счастью, он вовремя стал заниматься своими делами, опрокидывая уже второй стакан кофе, как я понимаю — рядом с ним стояли три, один из которых принадлежал Лиззи. Но меня это не особо волновало, ведь меня ждал мозговой штурм, который мне нужно прописать в блокноте, чтобы точно не вылетело в голове.

Молодой писатель.

Я на мгновение задумалась, буду ли я принимать активное участие в обсуждении тех или иных вопросов, потому что ввиду моей стеснительности и ввиду большого количества людей иногда это даётся тяжелее обычного. Но в то же время я раскрепощена, когда уверена в своём ответе.

Именно поэтому мне нравится литература: на один тезис ты можешь иметь свое собственное аргументированное мнение, которое может как сходиться с общепринятым, так и нет. В литературе ты не боишься показаться глупым, если даже посчитаешь «Грозовой перевал» самой романтической историей любви. Хотя, как мне казалось, там от любви только… гроза.

До поступления ещё есть время, лишь в следующем семестре нужно будет задумываться о походах в университет, а также о своем будущем. Пока мне хотелось насладиться тем временем, в которое вернуться будет куда тяжелее, а именно беззаботная пора. Я стала замечать, что школьная жизнь особенна своей беззаботностью, которой не будет в высших учебных заведениях. Возможно, это зависит от родителя и от учителя, какие будут воспоминания у ученика о школе, но я уверена, что часто буду вспоминать школьные будни, когда нам задавали много домашних заданий и когда мы прогуливали ненужные уроки.

— Жопа не слипнется от такого большого количества сладкого?

— Прости? — возмутилась я.

— Прощаю.

Не спросив разрешения ни у меня, ни у соседнего столика, Кайл взял первый попавшийся стул, присев рядом, заказав какой-то напиток.

— Решила в этот раз прийти в эту кофейню? В той не понравилось? Или у тебя какой-то челлендж девочек из пинтереста: попробовать все кофейни Ванкувера, сделать миллион однотипных фотографий обычного кофе, а потом…

— Чего? — перебила его я. — Да нет, решила попробовать знаменитое мороженое. И, конечно же, сделать фотографию.

Подняв глаза за тот столик, где сидели до этого Кайл и Лиззи, заметила уже совершенно других людей. Что ж, я даже не удивлена, что Лиззи даже не поздоровалась.

— Со сникерсом вкуснее.

— Обязательно попробую.

— Твой следующий шаг?

Домой? В школу? Что он имеет в виду?

— Барби, не тупи, я про Тедда, — закатив глаза, он принялся рассматривать мою одежду. — Когда ты последний раз была в торговом центре? Тебе надо обновить гардероб.

— Эй! — вскинув руки, мне захотелось его ударить, но я всего лишь убрала волосы в хвост, на что Кайл сразу обратил внимание, издеваясь своей улыбкой. — Что, скажешь, мне и хвост не идет?

— Наоборот. Идет.

— Факт или комплимент?

— Комплимент. Думаешь, я настолько безнадёжен?

— Не думаю, — подвинув тарелку с мороженым чуть ближе к себе, наклонилась к нему, — я знаю, — полушёпотом говорю я, рассмеявшись со своей же актёрской игры.

— Ха-ха, Хлоя.

— А чего Лиззи не подошла? Мне кажется, я ей не нравлюсь, — решив, что сейчас самое время пооткровенничать, спросила про Лиззи, которая так же быстро пропала с моих глаз, как и подошёл Кайл.

— Не волнуйся, ей никто не нравится, кроме меня, конечно же. Так что насчёт гардероба? Хочешь, я могу тебя даже отвезти, — получив свой долгожданный напиток, похожий на обычный спрайт, он отпил глоток, запрокидывая голову, покачивая ею в разные стороны, наслаждаясь вкусом. На шее замечаю чуть заметную точку, похожую на тату. Пока я его рассматривала, Кайл уставился на меня в ответ, заметив интерес. — Выпил я обычный безалкогольный мохито. А это, — указал на шею, — партак, набитый лет в тринадцать, думаю его преобразовать в красивое тату.

— Поехали. На выходных. Возьмём только Вики с собой, ты же не против? — ответила на одном дыхании, забыв подумать о том, что эта поездка будет с Кайлом в одной машине. Долго. Не пять минут.

— Может, я хотел провести время наедине с тобой.

— Что?

— Сюда больше подойдёт вопрос «зачем». — Казалось, словно он флиртовал со мной, но достаточно было вспомнить, что это его привычная манера общения, я успокоилась, надев обратно маску безразличия, пока оппонент во всю старался изучить меня и мои привычки. Обедаем мы уже не первый раз, поэтому он точно усвоил то, что я люблю больше всего, — сладкое.

— Что вы здесь делали? — решила перевести тему.

— Только тебе одной можно сидеть в кафе?

Логично, не поспоришь.

— Ты все еще не хочешь рассказывать, что с тобой случилось?

Стоило в первый раз понять, что Кайл не любитель разговаривать о личном, поэтому он просто промолчал, затем тяжело выдохнув, произнёс:

— Я ни с кем не разговариваю о личном, тем более с неизвестным мне человеком. Честно, стараюсь тебе не грубить, но иной раз меня дико раздражает твоя наивность и желание влезть в душу другого человек насильно. Если я захочу, ты обязательно узнаешь об этом, — грубо проговорив, он напряг руки, поджав губы, параллельно выпрямив шею. — Кстати, спасибо, что поддержала мою позицию в сегодняшнем споре.

— Я поддержала не тебя, а отстаивала свою позицию. Счастливо оставаться. Мороженое можешь сам доесть, — с улыбкой на лице и с обидой в голове быстро поднялась со своего места, собрав свои вещи.

— Серьезно? Обидишься на то, что я попросил не лезть в мое личное пространство?

— Увидимся.

Это неправильно. В этой ситуации не права именно я, но почему-то стало так неприятно, что мне захотелось заплакать лишь от осознания того, что прав сейчас, как и всегда, именно он. Низко — делать так, чтобы человек почувствовал себя виноватым, даже когда он таковым не является, но другого выбора будто и не было у меня. Поэтому с полным животом и с обидой в груди я последовала сразу домой, держа в голове то, что меня раздражает такая закрытость в людях, но и табуированность некоторых тем в отношении друг друга нельзя забывать.

Как же раздражает! Я совершенно не понимала Кайла. Несмотря на то то мы договорились о том, что не будем общаться как друзья, просто товарищи, мы чаще проводим время вместе, это ли не значит, что мы друг другу чуть больше, чем товарищи?

— Бесит!

— Что, милая?

— Кайл Финниган — самый противный из всех Финниганов! Я уже не выдерживаю его такого характера, честное слово, — плюхнувшись на кровать, почувствовала, что где-то в штанах вибрирует телефон, напомнив о встречи с Теддом. Бросив взгляд на часы, увидела, что время пока есть, поэтому с гордо поднятой головой решила позлиться.

— А я только хотела тебе предложить, чтобы мы на выходных сходили к ним, а тут такое. Он опять тебе как-то нагрубил? — мама знала, что я приду со школы, поэтому приготовила вкуснейшую курицу, запах которой я почувствовала даже в комнате на втором этаже. Она присела рядом со мной.

— Он не хочет говорить, что случилось.

— У него?

— Да!

— А зачем тебе это знать? Необязательно совать свой нос туда, куда просят не лезть, Хлоя.

Я понимала. Я все прекрасно понимала. Но в то же время расстраивалась, что не могла помочь людям. Больше меня волновало другое — что же произошло с Теддом, что он такой серьезный, поэтому решила, что сегодня он мне все расскажет.

— Ладно. Проехали.

— Я хотела бы у тебя узнать… — неожиданно начала мама. — Ты знакома с отцом мальчиков?

— Ни с мамой, ни с папой я даже не виделась, поэтому нет. А что такое?

Какая-то обеспокоенность в голосе мамы. Она мешкалась туда сюда, пока мы не спустились вниз.

— Он мне показался каким-то странным. Сегодня, когда я заходила к ним, Эстер была какая-то расстроенная, а Лукас вообще вышел тогда, когда я отошла поговорить по работе.

— Мне кажется, — предположила я, — ты накручиваешь. Но мальчики тоже сегодня были не в настроении. Сказали, что просто встали не с той ноги.

— Не знаю, не знаю, — устало протянула она. — Она такая милая женщина, а Лукас, сердце чувствует, какая-то падлюка.

— Да ладно тебе, — прикрыв глаза, отпила из кружки, — я думаю, они просто на работе устают. Ты представляешь, столько книг анализировать!

— Надеюсь, — все также напряжённо и грустно пробубнила она.

Но на заметку я взяла.

Спустя час, когда вижу, что время близится к ночи, решила надеть верх, чтобы сразу выйти на прогулку. Телефон непроизвольно загорелся, поэтому я сразу взяла его в руки, чтобы просмотреть, может, что изменилось за это время. Может, отменили проклятую математику, понять которую невозможно?

Но нет.

Это не математика.

Это сообщения от Тедда, отправленные еще часа два назад, если смотреть на время.

Тедди: У нас все в силе?

Тедди: Хлоя?

Тедди: Если ты обиделась, то прости, с меня вкусняшка!

Чёрт!

Я: Тедд! Прости, я не брала телефон в руки, все в порядке. Да, я уже почти готова.

Сообщение пришлось ждать не так долго, оно моментально высветилось.

Тедди: Жду тебя через пятнадцать минут.

Стоит проверить на всякий случай расписание на завтра, чтобы не упустить подготовку к предмету, пока буду гулять с Теддом. Вики не заходила в чат еще с утра. Поставила галочку позвонить ей после, затем перепроверила все остальные чаты. В «вечеринке» снова какой-то разговор на тему того, кто и что будет пить, кто придет, а Брайан молчит. Вики и Брайан молчат. Я обязательно позвоню позже!

Но тут взгляд падает на переписку с «Психопатом», где горит красное окошко «Непрочитанное». И всего лишь одно сообщение.

Психопат: Характерная.

Я: Что это значит?!

Но он не Тедд, чтобы быстро отвечать на поставленный вопрос, поэтому свернула окно, раздумывая над тем, что он имел в виду под «характерной»? Очередной минус, который мне нужно убрать из себя? Уж прости, Кайл Финниган, но на такое я точно не способна.

— Мам, я прогуляюсь с Теддом, телефон взяла.

Услышав с кухни посмеивающееся «хорошо», улыбка на лице сама нашла меня. Сладкий подарок на вечер от Тедда мне нравился куда больше, чем вечно недовольное лицо Кайла, которое никогда почти не выражало радости.

А на пороге уже стоял знакомый парень, одетый в тёплую куртку и в руках держащий три маленькие кустовые розочки. В момент, когда я только открыла дверь, он разговаривал с кем-то по телефону, но, заметив выходящую меня, отвлёкся, сказав, что перезвонит позже. Мне приятно было наблюдать за тем, как его взгляд на меня менялся с сурового на мягкий дружеский.

— Прогуляемся? — выдохнув, спокойно пробормотал он, вышагивая вдоль тёмной улицы.

Дома, омрачённые ночным светом, выделялись теплым светом вдоль стоящих фонарей. На улице было прохладно и сыро, падающие листья, подсвеченные фонарным сиянием, мягко ложились на мокрый асфальт.

— Прости, что нагрубил тебе. Вчера очень устал… на тренировке, — с маленькой паузой ответил он, зайдя в тихую беседку рядом с нашими домами. Его взгляд моментально устремился в сторону дома, показывая пальцем на окно. — Кстати, наша с Кайлом комната прямо сюда смотрит.

А в окне горел свет, периодически сменяясь на неоновое свечение ламп.

— Он дома?

— Да, да, сегодня да, — с каждым упоминанием Кайла он становился мрачнее тучи, а в глазах было как будто сожаление.

— Я не хочу лезть не в своё дело, Кайл мне ясно дал понять, что он не терпит помощи извне, но… я правда хочу сделать хотя бы что-то, чтобы как-то облегчить вам то, из-за чего вы оба расстроены, — руки стали предательски дрожать, тараторя фразы.

Тедд подошёл ближе, слегка касаясь своей тёплой рукой моей, большими пальцем вырисовывая узор. Я не могла описать те чувства, что стали рождаться во мне в эту же секунду: живот скручивало от любого касания, а голова становилась ватная, пропуская тяжёлую информацию. Словно игнорируя её.

Но мне нравилось то, что он стал раскованнее. Пусть и относится по-дружески, наши отношения стали выходить на новый уровень.

«Относился по-дружески», — проговорил внутренний голос, после чего нарисовал кадры с Эшли, где он ведёт себя куда развязнее, совершенно не выглядя как друг.

— Мне приятна твоя забота, правда. Кайл очень… импульсивный.

— Давай не о нем, — предложила я. — Боюсь, он не оценит наш порыв помочь ему. Давай лучше ты расскажешь, как мне помочь тебе? Что я могу сделать? А ты как раз поможешь потом ему, — лишь одним движением пальца хочу просто углубить рукопожатие, как Тедд сразу же опустил руку, присев рядом.

— Вчера на тренировке в один момент я превратился в агрессивный мячик, который не может сдуться. Любое действие извне меня доводило сильнее, пока шутка Кайла не стала отправной точкой. Когда я пришёл домой, он что-то выкрикнул язвительное…

Узнаю Кайла лишь в одном предложении. Его язвительные шутки никогда не были смешными.

— … а я сказал, что не особо хочу сейчас шутить. Но он не услышал. По итогу мы слегка… повздорили, если так можно сказать. Он хороший брат, но местами бывает таким…

— Противным?

— Да, вот, — расслабляясь, он повернулся ко мне, словно рад, что сказал это вслух, — но он все еще мой брат. Лучший брат, которого я никогда не захочу сменить на другого. Веришь или нет, но он очень добрый.

— Не верю, — моментально сорвалось с моих уст, прежде чем я подумала. Но на свой ответ получила лишь смеющуюся физиономию Тедда, которого рассмешила скорость моего ответа. — А ты какой?

Удивленные глаза моментально посмотрели на меня.

— Я?

— Я хочу узнать, какой ты. Добрый, злой — какой? — сердце ходуном, свидетельствующее, что я еще жива. Смелости хоть отбавляй, но во всем виноват кофе с мороженым. Они заморозили мою неуверенность, сменив ее на какую-то странную раскрепощённость.

Тедд почти моментально оказался рядом со мной, снова взяв мою руку в свою. От его взгляда мне хотелось провалиться, просто закрыть глаза и представить это все в голове, но не наяву. Он был тяжелым и спокойным одновременно, что не могло не пугать.

— А каким ты меня видишь?

— Особенным. Ты изначально был добр ко мне, поэтому говорить очевидное — скучно, — пожав плечами, опускаю голову вниз, стараясь скрыть свои красные щеки.

— Хлоя Миллер, ты отлично придумываешь отмазки, ты знала это? — его смех был таким звонким и живым, что мне хотелось смешить его целую вечность, чтобы насладиться этим звуком. — Пошли, пройдёмся немного, а то по твоему синему лицу можно сказать, что я тебя пытаю на холоде.

И мы пошли. Просто прогуливались по знакомым уже окрестностям, смешили друг друга, узнавали ближе, чтобы стать для начала хорошими друзьями, пусть иногда мне и казалось, что он испытывал нечто большее, чем дружба. Но… Как бы правильно выразиться, чтобы не обидеть его? У меня было ощущение, что он какой-то хамелеон, пусть я и игнорировала эти мысли. Точнее, пыталась игнорировать. Вспоминая слова относительно его отношений, я не хотела стать той очередной девушкой, с которой поиграются, а потом выбросят за ненадобностью.

И спрашивать у него это я не стала. Легкость в общении с ним казалась мне эйфорией или сном, после которого я проснусь опустошённой, но нет — это реально. То, что он мне рассказывал, — что не любит своих соперников, презирает половину учителей из-за их несправедливости, ненавидит, когда его сравнивают с кем-то, — это правда. До сих пор не верилось, что все это реально.

И за этой пеленой правды все равно будто оставался островочек, который он никому не расскажет. Либо расскажет, но позже.

Но стоило согласиться с тем, как сильно он эмоционально привязан к своей семье. В каждое предложение он вставлял родителей либо Кайла с Лиззи, рассказывая смешные совместные истории. Я не хотела быть навязчивой, спрашивать чего-то слишком много, но по его вдохновлению, пока он рассказывал про них, мне было понятно: тёплые чувства в этой семье превыше всего.

— Мама говорила, что они с мисс Энджел подружились. Придёте на выходных? Я попрошу ее приготовить самый вкусный вишневый пирог, — стоя напротив моего дома, мягко предложил Тедд.

— Хорошо, я предложу маме. До завтра, получается.

— Получается, так.

Он еще минуту смотрел на меня, а я старалась намекнуть ему на поцелуй, опуская глаза ниже, на уровень губ, но на прощанье он слегка приобнял меня, а я подбородком легла на его плечо. И этого было достаточно, чтобы намертво остаться стоять возле дома.

Х. Глава 12

— Обнял?! Не верю!

Эмоции Вики нельзя было передать словами. От шока, что я стала смелее, чем ей довелось увидеть, у нее вспотели ладошки, по ее словам, «сердце остановилось, чтобы отдышаться от такой напористой сексуальности», а затем она и вовсе предложила прогулять урок, посидеть в углу столовой, так сказать, отпраздновать становление моей решительности.

Но тут что-то Вики переборщила. Пообщаться с парнем-то еще ладно, но прогулять занятие…

— Чему ты так удивляешь? Я вообще думала, что он меня чмокнет.

Я была уверена, что она меня треснет подносом прямо по голове, но ей помешал звучный мужской голос мистера Коллинза, который в один момент случайным образом оказался в одной столовой с прогульщиками, то есть — с нами. Мы даже не успели подумать, что он может сюда прийти, поэтому и время на поиск убежища тоже сократилось. Взгляд преподавателя уже упал на нас. Я ожидала, что он сразу же пойдет в нашу сторону, потому была уже готова придумывать отмазки, но нам повезло чуть больше: Коллинз сразу же ушел, не бросив и взгляда в нашу сторону.

— Думаешь, не увидел?

Я почти сказала «нет», но звук на телефоне отвлёк меня. В общий чат класса пришло сообщение от Коллинза с тэгом нас с Вики.

— Уважаемые студенты… Мы… Вики и Хлоя готовят совместную презентацию по творчеству О. Уайльда? Что? Это он типа отомстил нам?

— Видимо. Да ладно, это меньшее, что он мог сделать с вами, — отмахнулась я, продолжая и дальше поедать ролл с ветчиной. — Ты можешь прийти ко мне сегодня и остаться на ночь, все равно рано утром за нами заедет Кайл.

— Для того чтобы мне отпроситься к тебе, нужно маму предупредить за неделю, сделать все дела на сегодняшний и завтрашний день, чтобы точно знать, что мне нечего дома делать, а потом, спустя миллион лет, она только подумает, могу ли я к тебе пойти, — тяжело выдохнув, Вики стала печатать сообщение матери с просьбой остаться у меня. А я лишь молча сочувствовала, ведь знала, что ей придётся унижаться перед ней ради долгожданного отдыха.

К счастью, получилось чуть легче — либо мама просто была в нормальном настроении, либо просто не стала запирать Вики дома.

— Так что там Тедд? Вы теперь пара?

— Нет. Но мне кажется, что он сам стал интересоваться мною, поэтому я просто жду. Ну и Кайл как-то говорил, что его общение — сплошной флирт, поэтому я даже не знаю, как реагировать на его такие откровения.

— Тупик.

— Не говори, — разочарованно выдохнув, в голове я стала осознавать, что как бы мне ни нравился Тедд, я не могла сказать наверняка, нравлюсь ли я ему. Когда в гараже он общался с Эшли, на одно мгновение мне показалось, что она ему нравится: его руки вечно касались её, аккуратно проглаживая. То ли он просто тактильный маньяк, то ли действительно его общение — флирт.

— А Кайл?

— Не спрашивай. Я на него в обиде.

Закатив глаза, она уселась на стул удобнее, взяв в руки уже остывший кофе, затем опустила веки, приказав мне рассказывать.

— Не о чем говорить. Просто в один момент он стал грубо мне отвечать, а я встала и ушла.

— И?

— Потом он написал, что я характерная.

— И?

— Тебя заело? — раздраженно цыкнула я.

— Хлоя, — глаза зацепились за мои, затем сразу же посуровели, — чего ты такая вспыльчивая, когда он рядом?

— Он меня выводит, ответ прост, — потупив взгляд в сторону, посмотрела вдоль открытого окна, откуда тянуло морозом прямо в нашу сторону. Но Вики испепеляюще смотрела, дожидаясь ответа. — Мне просто некомфортно с ним, что такого?

Атмосфера рядом с Кайлом оставляла желать лучшего. Я не знала, почему я так реагировала на каждое его появление, но чувствовала, что во мне сразу начинала закипать последняя нервная клетка, когда он даже на пару секунд останавливал свой взгляд на мне, упорно и настойчиво продолжая и дальше смущать и злить.

Хотя последнее время он и правда вел себя куда терпимее, чем раньше, поэтому иногда мои же Моники заставляли меня слишком долго думать над своим поведением. Вокруг тенето слишком… много эмоций. Это было до жути странно.

— Мне кажется, он классный. Не знаю, что тебе там кажется, но брат он хороший. Ещё и завтра везёт нас на шоппинг! Золотце!

— Надо будет его отблагодарить обязательно, — решила я. — А ты чего молчишь? Брайан? Как давно? Почему? Ты уже влюбилась?

Но радоваться было рано. По лицу подруги как будто пробежала стая каких-то собак, растоптав улыбку.

— Все с ним как-то сложно.

— Почему?

— Потому что легко, — разочарование заполонило яркий взгляд Вики. — Не знаю, как сформулировать правильно, но он как-то слишком простой, с ним очень легко, мне нравится с ним проводить время, но…

— Но…

— Мистер Коллинз невероятно красив!

На секунду мне показалось, что она запала на нашего директора, но в следующую минуту она грустно заулыбалась, опуская голову вниз.

— Но мне чего-то не хватает от этих отношений. У него все так легко: захотел — погулял, захотел — ушел, захотел — не захотел, а я не привыкла к такому, — уголки губ слегка приподнялись, но хмурый взгляд всё-таки прорвался, заслонив собой все остальные эмоции.

Мне казалось, будто Вики слишком серьезно относится к себе и к своим чувства, но, вспомнив прошлые отношения, я хотела ей напомнить, что эмоциональные качели не лучший вариант, но решила промолчать, убрав эту главу из нашей жизни подальше.

Но… По правде сказать, иногда и мне не хватает этих адреналиновых качель, когда ты просыпаешься в эйфории, чувствуешь эти бабочки и эти новые, но такие счастливые и влюблённые чувства.

И сейчас мне казалось, будто на качелях катает ее не Брайан, а она его.

— Может… Тебе не хватает эмоций? — предполагаю я, уже подсознательно зная ответ. Мимолетно посмотрела на неё, но ничего, кроме сурового и настороженного взгляда, не увидела перед собой.

— Мне не хватает адекватной любви со стороны матери, а не эмоций. Качели, которые она вечно мне устраивает, портят жизнь! — её слова стали походить на крик, а глаза непроизвольно смотрели в бок, лишь бы не встречаться с моими. — Прости, я знаю, что ты не виновата в том, просто… я так устала отдавать, а взаимен не получать даже чуток отдачи.

Знала бы я, как помочь тебе, Вики, я бы все сделала, чтобы ты не проводила каждые выходные с матерью наедине, но мои силы были ограничены. Все мои попытки поговорить с Эмили, мамой Вики, увенчались неуспехом со словами «я сама справлюсь со своим ребёнком!» с ее стороны, когда в который раз речь зашла о жестокости. Мы сидели молча, допивая свои напитки.

— Ты можешь быть права про эмоции, — в один момент начала Вики.

— Я не хочу тебе навязывать своё мнение. Если тебе потребуется моя помощь, я буду обязательно рядом. Сегодня ты у меня. Мама договорилась. Завтра мы с моей мамой едем в театр для твоей матери.

Счастье на глазах подруги в следующий момент вспыхнуло как пламя в огне.

— Твоя мама может меня удочерить?

— Я подумаю об этом.

— Причём тут ты вообще?

Наш разговор прервал школьный звонок, говорящий нам о том, что урок закончен, соответсвенно, вся школа будет собираться прямо здесь, дабы наполнить свой желудок фастфудной едой. Но мы были умнее, взяли последние бургеры, написав в общий чат с вечеринкой, что ждём всех желающих в столовой, прикрепив фотографию маленького перекуса. В дверях показалась Лиззи Финниган, с которой мы общаемся крайне редко, но, к нашему удивлению, она уверенно шла в нашу сторону.

— Она сюда? — шепнула я незаметно для себя, но явно для всех остальных, выпучив глаза. — Она уверена?

— Может, перепутала?…

— Расслабьтесь, я не кусаюсь, — кинула она фразу, звонко присев рядом с нами на свободное место, а портфель положила на следующее. Наши вопросительные глаза смутили ее, затем она продолжила: — Кайл. Кайл и Тедд сейчас придут, я заняла место, нельзя?

— Можно. Тебе все можно, только не пускай свои колдовские чары в нашу сторону, я все еще хочу жить, — отложив в сторону телефон, быстро пробормотала Вики, а пока я отвлеклась на заполнение таблицы для «Молодого писателя», заметила, что подруги нигде нет. На меня уставилась похожая физиономия того самого братца, от которого мои волосы дыбом, а агрессия, подваленная сладким, в момент организовала новое нашествие.

— Что-то не так? Ты так пялишься, будто приведение увидела, — грубо, бесцеремонно, а также стукнув дневником по столу, уточнила я, пока девушка незаметно улыбнулась то ли своему телефону, то ли непривычному выпаду от меня — не знаю.

— Я не могу просто смотреть на тебя? Запрещено? — сощурив глаза, ответила она, не тая своей ухмылки. — Рядом с Теддом ты не такая.

Что-то не нравился мне этот диалог. Не нравилось и то, куда вела Лиззи, продолжив и дальше рассматривать мое лицо, затем медленно, с любопытством взгляд опускался все ниже, остановившись груди. Хмуро цыкнув, снова вернулся ко мне.

— Ты симпатичная.

— Спасибо. Не забудь это сертифицировать, чтобы я повесила на своей стене, — язвительно и не похоже на меня отвечаю я, заметив в начале столовой уже знакомые лица.

— Что же вызвало такие эмоции у тебя? Недостаток комплиментов в твой адрес или какая-то глубокая обида? Или моя схожесть с Кайлом вызывает у тебя агрессию? — равнодушно добавила она, оставив вопрос риторическим. Для нее. Я собиралась ответить, но пришедшие друзья быстро расселись по своим местам, оставив одно место пустовать.

С моей стороны могла бы сидеть Вики, но она отошла, а с другой, к моему глубокому сожалению, — Кайл, не оставивший жизни бургеру, который был повержен в бою спустя секунд тридцать.

— Ты бы еще быстрее его съел! — закричал Тедд, запахивая ему второй в рот. — Ешь! Ешь! ЕШЬ! — Он выпил стакан колы, продолжив и дальше скандировать имя Кайла, пока брат не доел остатки еще одного бургеры.

— Идиоты, — лаского буркнул он, выставив руку перед нами, как будто занимая диалог. — Вы думаете, — прожевав, он подал голос, — я не съем еще один? Мое питание последние три дня было в целом как один бургер, так что остыньте.

Мое внимание было, как ни странно, прикованном к совершенно другому человеку, который за все это время посмотрел на меня целый… один раз. Поздоровался. Мои глаза опускались вниз, стараясь совладать с подступающими эмоциями. Злость будто становилась сильнее и сильнее, желая не отпускать ситуацию.

— Завтра все в силе? — прошептал Кайл прямо в ухо, вкрадчиво приблизившись ко мне.

Он не виноват, что ты сейчас злишься на его брата.

Он абсолютно не виноват.

Улыбнись.

И я улыбнулась.

Я постаралась улыбнуться так радостно, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что я ни на грамм не расстроилась, что парень, который мне безумно нравился, не обращал на меня никакого внимание после вчерашнего пусть и маленького, но хорошо проведённого времени. Мне не жаль.

— Да, конечно, — также, на полушёпоте, ответила я, закусив губу для сдерживания эмоций.

Видимо, я пропустила момент, когда подошла Вики. Подняв глаза на нее, заметила, что все как-то косятся то на меня, то на Кайла, слегка нахмурившего брови от удивление.

— Я не вытер майонез? — выдал он, опустив глаза на одежду.

— Да. На штанах, — съязвил Брайан, отбив пятёру Тедду, который не был так весел как он. Он с любопытством следил за каждым движением брата, зацепив взгляд на кофте, затем посуровел, вопросительно глядя на Кайла.

— Куда вы завтра?

— По делам, — быстро ответила я, смущённо опустив глаза. Не очень хотелось бы, чтобы были лишние вопросы, поэтому просто промолчала, храня надежду, что не придётся отвечать на вопросы, на которые…

— Вдвоём с Кайлом?

… мне неудобно будет отвечать.

Тедд продолжал прожигать в моих глазах дыру, но почему-то мне так нравилось это. Видеть его ревность ко мне наяву было куда-то интереснее, чем представлять это в голове. Специально сделала вид, будто вопрос застал меня врасплох, невинно подняв глаза на горячий взгляд Тедда.

Он определено вызывал во мне куда больше чувств, чем я могла почувствовать и понять. Как будто фоном появилась тянущая приятная боль, какие-то вспыхнувшие бабочки… Да, это было именно то, что все описывают, — бабочки в животе.

— Да, что-то вроде встречи с друзьями. — Распахнув свои руки, Кайл одну закинул на мою спинку, пальцами касаясь оголенной руки, затем довольно глянул в сторону Вики, которая наблюдала за спектаклем с упоением и надеждой на продолжение.

Но не Тедд.

Он играл мышцами лица, словно поедая что-то, сжирая взглядом Кайла. Недовольный тем, что тот продолжил издеваться, он лишь отпил из бутылки, спокойно бросая мимолётный взгляд на руку, что все еще лежала на моей.

Это было странно. Это определено было странно. Я глазела на них, будто просматривая какой-то фильм, не ожидая, что это все будет именно со мной.

— Хлоя, предлагаю после учебы сходить за чаем. Помнится, ты его любишь очень, — испепеляющим взглядом он все еще обращался в сторону Кайла, затем, как ни в чем ни бывало, любопытно посмотрел на меня, улыбнувшись своей невероятно красивой улыбкой, из-за которой я совершенно забыла, что сейчас происходит и зачем я тут.

Он пользовался моей слабостью.

— Она любит раф малиновый, а не чай.

Мне показалось, или все стало на мгновение тихим? Что вообще творится?

— Да, чай она пьёт редко, — оценивая ситуацию, посматривая на физиономию каждого, Вики будто просто к слову решила прокомментировать ситуацию, многозначительно обмениваясь взглядами с Кайлом.

Вики подливала бензина в огонь, и все это прекрасно понимали, поэтому прожигающий взгляд Лиззи в сторону подруги был оправдан, хотя я знала, что если Вики видит его, то нельзя будет избавиться от конфликта.

— Я знаю. Просто предложил альтернативу.

— Без проблем. У тебя же тренировка сегодня?

— Да, Кайл. У тебя тоже.

— Помню.

— Ну хоть что-то.

— Да.

А Брайан сидел тише воды, переглядываясь с Лиззи, которая просто молча смотрела в одну точку, допивая лимонад.

— Сейчас начнётся урок, — наконец, сказала она, — спасибо за бургеры, Хлоя.

Мы стали медленно собираться, поглядывая на время. Оставалось действительно не так много времени, поэтому и сборы были быстрыми, чтобы успеть дойти до кабинета, кинуть вещи и хотя бы чуток ещё пообщаться, но Кайл оставался сидеть на своем месте, достав в руки телефон.

— Ты идёшь? — обратно присев ближе к нему, я посмотрела на него, Увидев очевидное — проблема в этом столкновении не во мне. — Вы все еще в ссоре, да?

— Да, — одно слово, но как тяжело вытащить больше.

Я хотела побыть рядом с ним, только не знала почему. Поддержка ведь, правда? Он поддерживает меня, я — его, пусть ему и не требовалось большего.

Даже не заметила, как Вики и остальные ушли, решив посидеть еще минут десять в кабинете.

Не оставлять же его одного наедине со своими демонами.

— Решил отыграться, включив меня в ваше столкновение?

— Уж кого-кого, но тебя я точно не собирался включать. Тедд приревновал просто, вот и все, — равнодушно бросив взгляд на меня, четко сказал он. — При-рев-но-вал, — отчеканила он, как-то тяжело выдыхая.

Профиль Кайла был такой же острый, как и он сам. Не заметив, что я слишком долго вглядывалась в него, наши взгляды встретились. Его лёгкая ухмылка будто вывела меня из этого кайловского транса.

— Вряд ли.

— Тебя можно не ревновать, думаешь?

— Что?

Не будь я знакома с Кайлом, подумала бы, что он флиртует со мной, поэтому, рассмеявшись, я лишь ожидала ответ, сложив руки перед собой. Так мы оба сидели как под копирку, уперев свой взгляд друг в друга.

Взгляды, взгляды, взгляды. Их так много, и все они такие разные.

— Ты услышала вопрос.

— Услышала. Не поняла, что ты имеешь в виду.

— Тебя невозможно не ревновать, Хлоя, сейчас я сказал чётче.

Глаза упали на мои губы, из-за чего я почувствовала лёгкий толчок сердца.

— Ты ревнуешь?

Только в следующую минуту до меня дошло, что я спросила. Тело в момент замерло, сердце заколотилось, как самые быстрые часы в мире, а руки стали дрожать.

— А ты хочешь?

— Заканчивай использовать свои штучки, Кайл.

— Как скажешь, Стервелла, — бросил на прощание он, выходя из столовой, направляясь прямиком в противоположную сторону — на улицу, а я, обезумевшая от этой ситуации, побежала на урок, придумывая находу отмазку, что заставило меня остаться с Кайлом, а не пойти вместе с остальными.

Х. Глава 13

Спать оставалось часа два, с самого утра мама решила слегка убраться, разбудив как меня, так и Вики, которая с трудом уснула, борясь со сном и желанием продолжить разговор о Брайане. Первый одержал безоговорочную победу. На улице светило солнце, из-за чего мое настроение автоматически было на высоте, позволяя погоде сыграть на моих эмоциях. Я согласна, метеозависимость — плохо, но все-таки лучше просыпаться, зная, что тебя встретит солнце, одаривая своими лучами заспавшееся лицо, чем в знойную погоду, кинувшую в лицо лишь капли и холод?

— Почему не спишь? — под тяжелым одеялом что-то бурчала Вики, смотря в экран телефона, на котором за несколько минут уже было уведомлений десять, но без зазрения совести Вики их благополучно свернула, сделав вид, будто ничего не видела.

— Время уже, надо встать, собраться.

— Да накинешь что-то на себя, это же Кайл. Мне кажется, ему вообще плевать на нас всех, честное слово.

И вправду. Ему все равно на то, как ты выглядишь. Но на мгновение я задумалась: а что, если бы я первым встретила Кайла, а не Тедда? Я бы также влюбилась? Тогда эту любовь можно было бы назвать чем-то болезненным; то, через что я ни за что не хотела бы проходить. Все-таки были у них схожие черты, пусть Кайл это и отрицал периодически. Доброта. Я ни разу не замечала, чтобы Тедд вёл себя как Кайл, то есть добро и спокойно, такая же ситуация с Кайлом. Мы с Мишель лишь в детстве были похожи, но после пяти лет стали отдаляться, совершенно забыв о том, что между нами родственные узы, которые не так легко разорвать.

— Ты права. Ну помыться же надо, — нехотя поднялась, подняв жалюзи максимально высока, кутаясь в лучах солнца.

Пока Вики перекатывалась на мою сторону кровати, мне оставалось лишь заполнить несколько пунктов дневника, чтобы точно знать, что ничего не забыто. Одним из главных является «молодой писатель», к которому я сделала абсолютно ничего. Ничего, совсем ничего: ни тетрадь не купила, ни клавиатуру к планшету, чтобы печатать было не только легко, но и приятно. На меня это совершенно не похоже, учитывая то, что я тот еще любитель купить два миллиона блокнотов с надеждой на то, что хотя бы в одном начну писать.

Но пока медленно вышагивала в сторону ванны, параллельно залезая в телефон, просматривая уведомления. Уже хотела закрыть, как вдруг замечаю светящееся непрочитанное сообщение от Тедда. Ладони в момент стали слегка влажными, сердце бешено стучит.

Т: Сходим куда-нибудь завтра?

Написано было вчера, поэтому он говорит про сегодняшний день. Черт! Как можно было проспать сообщение? Мы же легли спать так поздно, почему я его не видела!

Я: Конечно! Давай вечером, днем буду занята.

Ответ приходит в следующий момент, что удивило меня не меньше, так как время было восемь утра.

Т: Я помню. С моим братом.

Т: Уже неактуально.

Необязательно было уточнять с кем, но да, с твоим братом, Тедд. И что за грубость? Фыркнув на сообщение, я зашла в ванную.

Все-таки Кайл был прав — он ревнует. Страшно ревнует меня к нему. Под обжигающей водой чувствую какой-то невероятный прилив сил и энергии, ощущение, будто она вырывалась из меня огромным потоком силы, одновременно превращая в ту самую девушку, который я стать никогда не хотела — зависимой. Ненавижу это чувство.

Мысли снова вернулись к альтернативному началу моей жизни в новом городе, поэтому, лежа в горячей до жути ванне, держа в другой руке кофе, одновременно фантазируя себя той самой актрисой из сериалом, представила, а действительно, что было бы, если бы первым, кого я встретила, был бы Кайл? Если говорить объективно, он довольно симпатичный, накаченный, а также умный и начитанный парень, с которым приятно общаться, пока он не становится занозой в заднице, а это бывает слишком часто. Если бы чуть обработать его характер, он бы сошёл за идеального парня, но его замашки, которые изначально меня раздражали, перечёркивали все его достоинства, о которых я говорила до этого. В самом начале, когда я встретила Кайла, мне казалось, что он тот тип парней, по которым плачут миллионы школьниц: отстранённый, с разбитым сердцем, со шрамами на руках, а также с до безумия холодным взглядом. Он действительно такой, только в периоды он меняется на спокойный, даже отчуждённый.

Что же происходит в такие моменты?

Я не знала. Правда не знала. Но, признаться, до безумия хотела бы узнать его лучше, стать для него другом и компаньоном, но…

— Эй! Выходи!

— Хорошо!

Но только он не хочет им стать. Попытки забрать его дружеское сердце медленно превращались в неуспехи. У него правда отвратный характер, только… как человек он отличный.

— Чего ты так кричишь? — в одном полотенце выбежала быстро в гостиную, чтобы найти Вики и накричать из-за моего испуга, но увиденное повергло меня в шок.

Нет, не в шок.

Я не хотела в это верить до последнего, потому что это не могло быть именно так.

— Ты решила так поехать в торговый центр? Не думаю, что это… прилично, Хлоя.

Кайл, мать его, Финниган.

Наверное, это тот самый момент, когда секунда длится вечность.

Его улыбка была до орбит, но даже с ней было заметно, как ему неловко. Он мало того, что нагло смотрел на меня, обсматривая каждый периметр тела, так он еще и ел последний зефир, оставленный мамой на утро для меня.

Жутко неловким было и то, что он оказался первым парнем, который видел меня… почти нагой. Почти.

Какие-то новые чувства, о которых я не слышала ранее. А если и слышала, то считала, что еще слишком молода для такого.

— Поставь зефир, — как мне показалось, сказано было достаточно строго, чтобы точно испугаться, только он лишь посмеялся, остановившись в сантиметре от сладкого. — Кто тебя вообще пустил?! Где Вики?

— Она ушла за кофе. Не понимаю, чего злиться. Но наряд, конечно, отличный, — закинув ногу на ногу, он все также пялился, затем, как ни в чем не бывало, завис в телефоне, отвернувшись от меня. — Посмеялись и хватит. Одевайся, — сказал он строже, закинув ногу на ногу.

— А-а-а-а! — мне хотелось кричать от того, как меня распирало от агрессии и на Вики, которая даже не удосужилась спросить меня о разрешении, и на Кайла, который нагло пришел в квартиру, нагло съел мой зефир и нагло смотрел на меня, разглядывая!

Пока я возмущённая звонила Вики, решение быстро одеться было не таким уж плохим, поэтому в течение минуты я была уже собрана, а гудок все еще шел, ответа за которым не последовало. Мои нервы уже были на пределе, поэтому, быстро причесавшись, чтобы уже как человек спуститься вниз, где, как оказалось, уже стояла Вики, славно поедая пончик, одновременно общаясь с Кайлом.

— Почему ты не спросила у меня, чтобы он зашёл? — я даже не стала отводить ее в сторону, он итак понимал, что разговор будет про него.

— Твоя мама разрешила. Она его пустила, а не я.

Ещё раз.

— Мама? Она же ушла ещё час назад, если не больше, — чувство, как будто меня хотят сделать виноватой, голос слегка подрагивал.

— Нет, она ушла полчаса назад, пока ты в ванне валялась, — улыбка сквозь серьёзные глаза Кайла меня злила и нервировала. Он, вальяжно усевшись в кресле, посматривал на нас, попивая кофе, который ему купила Вики. Идиот. Какой же идиот!

Но было в нем что-то до безумия таинственное. Я не хотела признавать, каким красивым он был, когда не смеялся и вел себя серьезно. Эта его заминка, когда на мне осталось только полотенце, была слишком мила и красива.

И я никому не собиралась об этом кому-то говорить. Решила скрыть от всех, что на секунду я им заинтересовалась.

Телефон Вики разрывался. Решив ответить, она вышла на улицу.

— Хочешь сказать, ты здесь сидишь полчаса? — не веря своим ушам, присела рядом с ним, строго и прищурено посмотрев в его глаза, пока он откусывал кусок какого-то пирожного. — Чего молчишь? Сказать нечего?

— Не выводи меня, — выдохнул он. — В таком хорошем настроении сидим, не нужно его портить, соседка.

Мягко и так не похоже на него.

— У-у-у, боюсь! — запугав его руками, я уже встала, чтобы пойти и надеть на себя что-то кроме пижамы, как вдруг Кайл схватил меня за талию, повалив на диван. Его руки были холодными, а сам он как начал щекотать, что у меня даже не было сил противостоять. — Стой!

— Теперь боишься, а? — он смеялся что есть мочи, улыбаясь, пока щекотал меня.

— Пусти! Вики, помоги!

На миг наши взгляды встретились, и я увидела иного человека. Это был обычный парень из старшей школы, с красивой улыбкой и замечательными ямочками. И такими проникновенными и чувственными глазами, которые отблёскивали из-за попадавшего на них солнца. Кайл смеялся, улыбался и просто был собой, хотя бы секундочку. Он был таким другим, что я старалась запомнить его на данный момент, ведь не факт, что я смогла бы и дальше видеть его настоящим, без маски закрытого холодного паренька, чья жизнь — игра в театре. На мгновение мне стало очень грустно. Грустно от осознания того, что я о нем ничего не знаю.

Наши взгляды встретились.

— Всегда бы ты был таким, — вырвалось у меня.

— Каким?

— Счастливым и свободным.

Кайл всматривался, что-то хотел сказать, но молчал, едва касаясь моей талии. Самое отвратительно было то, что мне нравились его касания.

— Обычно я это показываю не всем.

— Я особенная?

— Ты? — улыбнулся еще шире, опуская взгляд на мои губы. Медленное приближение, он буквально дышал мне в губы, пока мои чуть приоткрылись…

— Я вам не мешаю?

Спустя секунду я поняла, в каком мы положении сейчас: закинутая нога Кайла сверху на диване, он сверху на мне, а я, раскинув руки назад, смотрела на него, размышляя о нем же.

— Мешаешь, Вики, мешаешь, — тяжело выдохнув, он быстро слез, присев обратно в кресло. — Вы долго ещё будете собираться?

— Меньше заигрывай с Хлоей, тогда точно быстро справимся, — искривлённая улыбка подруги подсказывала, что произошло что-то неправильное. Но я не понимала, что конкретно ее смутило — моя дружба с Кайлом или то, что я на нее разозлилась.

— Не заигрываю, а просто позволяю с собой дружить, — отпустив мою талию, я оказалась в совершенно дурацком положении, параллельно обхватив ногами талию Кайла, когда он пытался вырваться. — Как видишь, я уже отстал от твоей подруги, но моя талия по-прежнему во власти ног Хлои. Скажи честно, — подвигаясь ближе, отчего мои щеки в момент стали румяными, стал говорить он, как какой-то маньяк, — из двух братьев ты решила все-таки выбрать меня?

А что, если…

— Я выбираю тебя, Кайл, как ты не понял? — поддавшись вперед, я почувствовала его дыхание, прямо в лицо. Глаза в глаза, ничего более, лишь имитация влюблённости.

Имитация.

— Не верю. Меня невозможно выбрать, — он знал, что я издеваюсь — то ли над собой, то ли над ним, то ли вообще над Вики, стоящей все это время в шоке от увиденного, ведь это больше походило на открытый флирт.

— Эй! Вы с ума сошли?

Лишь через минуту после того, как я пыталась заставить Кайла отступить первому, нас разняла Вики, которая смотрела на весь этот ужас, отчитывая каждого за мерзкое поведение и за отсутствие эмпатии к ней. А я что? А мне было весело, пусть это и выглядело странно.

— Не играйся так, Хлоя Миллер, в следующий раз Вики может и не быть, — проходя вперёд нас, Кайл сел за водительское сидение, бросив в меня неоднозначно-довольную улыбку, словно безумец.

Улыбнувшись ему в ответ, мельком глянула на свой дом, затем на стоящую фигуру в доме Тедда. Это снова тот мужчина, которого я видела со спины, — сейчас же он смотрел прямо на машину, не проронив ни слова, ни улыбки. Лишь серьёзное лицо, слегка заострённые скулы и взгляд, упавший прямо на водительское сидение Кайла, затем на меня. На мгновение я почувствовала ужасное чувство страха, от которого старалась убежать все это время куда глаза глядят, а сейчас я снова ощущала это, казалось бы, забытое чувство. Дискомфорт стал усиливаться, но я стояла и пялилась, пока неизвестный мужчина не зашёл обратно в дом, звонко закрыв дверь, что доносилось аж до нас.

— Кто это? — не став ходить вокруг да около, прямо спросила у Кайла, когда села на переднее сидение, но ответ поступил не сразу. Его руки крепко сдавили руль, а взгляд все ещё был прикован к дому. Он что-то обдумывал, что-то вертелось в голове, словно веретено, но он продолжал молчать.

— Папочка, — коротко ответил он.

— Ого, — удивилась я, вспоминая черты лица мужчины. — Теперь понятно, в кого ты такой хмурый?

— Нет, барби, я такой хмурый, потому что на переднем сидении сидишь ты, а не твоя симпатичная подружка, — наклонив голову ко мне, он заулыбался своей шикарной улыбкой, отчего в глаза будто попал блеск. — Ну и где она?

«Симпатичная подружка»? Что-то кольнуло, только неясно почему.

— Собирается.

— Мы с тобой так вовремя наедине. Не хочешь продолжить то, что мы начали в гостиной? — уверенно и прямо спросил Кайл, в то время как взгляд снова был посвящён не мне, а… Тедду. — Сейчас как раз самое время. Мой братец точно приревнует, все как тебе нравится.

Тедд вышел спустя несколько минут после отца, поэтому сразу стало ясно, что он ему сообщил о какой-то девушке в машине брата. Конечно, взгляд его был не таким позитивным, чтобы я смогла трактовать его как пожелание хорошей поездки.

— Может, выйти к нему? Он же точно видит, что я смотрю на него.

— Спокойно.

Неожиданно Кайл снял ремень безопасности, наклонившись ближе ко мне, все ниже и ниже, при этом словив взгляд своими яркими от азарта и экстрима глазами.

— Ч-что ты делаешь? Что он сейчас подумает? Ты вообще больной? — от неожиданности я лишь подняла руки, позволяя Кайлу что-то искать своими руками за моей спиной, а когда я глянула на Тедда, тот смотрел что-то в телефоне, отчего мое сердце перестало так бешено стучать.

Кайл в этом случайно не виноват?

— Я просто решил пристегнуть тебя, а ты что подумала?

На телефон пришло сообщение от известного отправителя.

Т: Хорошей поездки.

Точка. Кто вообще ставит точки в конце сообщения? Только по факту агрессивные люди, которые тем самым пытаются показать, что сейчас не они точно виноваты. А виновата я, которая не торможу Кайла. Хотя… Кому в отношениях мешала ревность? Как мне кажется, она лишь дополняет их этим огнём, который снова вспыхивает. И какие отношения между нами? Они пока… отсутствуют.

— Ты мастер заставлять своего брата ревновать. Долго практиковался?

— Всю жизнь. Он что-то писал? Я знаю, что да. Если это какая-то пошлая шутка, то лучше не показывай мне…

— Ты думаешь, он мне прямо сейчас её пришлёт?

— Мало ли что у него в голове. Решит, что это лучший способ остановить тебя от поездки со мной в одной машине. Мало ли боится, что я тебя украду у него.

От последнего предположения я даже рассмеялась, учитывая ту ситуацию, в которой мы все втроём находимся.

— Ты украдёшь? Как скажешь, кен.

— Кен? Почему?

— Смотри, — нагуглив быстро картинку Барби и Кена, показываю Кайлу, который в следующий же момент по-доброму засмеялся. Интересная реакция.

— Кен — возлюбленный Барби, почему я Кен?

— Можешь остаться «Психопатом», как тебе больше нравится, — расправив плечи, раскинулась на сидении. — Включи музыку, а то ты слишком громко думаешь.

— Ты все слышала? — удивлённый тон был схож с эмоцией маленького мальчика.

— Да, перестань обо мне думать.

Хлоя, это ты? Точно? Тебя не кусал паук с зельем флирта?

— Уверенность тебе идет. Не теряй её, иначе ты становишься не собой, — после сказанной фразы в магнитофоне стала играть знакомая мелодия, название которой я плохо помню.

— Знакомый трек. Какое название?

— Eventually — Tame Impala. Эта песня так дорога мне, что я слушаю ее дозировано, чтобы не осталось едкое послевкусие.

Молчание в машине не стало таким тяжелым, музыка помогла избавиться от неловкой тишины. Через мгновение к нам спустилась Вики, и мы поехали. После моего вопроса о том, могу ли я подключать свою музыку, сначала Кайл был строг и говорил спокойное «нет», что было очевидно, но через несколько минут моих и Вики уговоров он раздобрился, передавая провод.

— Что включим, подруга?

— Давай ту, что играла последний раз в Сиэтле, — осторожно, с долей скептицизма, предложила Вики, точно боясь моей реакции. Прошло уже два месяца, сколько я ее не слушала.

Alive — Jaiden Stylez найти было не так сложно: она была в том самом списке, где лежат песни под явным запретом, но, решив прикончить те воспоминания одним ударом, я включила ее, заранее подготовившись К тем чувствам, от которых убегала.

Но их нет. Песня лишь передаёт ностальгию по тем временам, когда я была счастлива. В последний день в школе мы с Вики сидели на крыше школы, где часто собирались старшеклассники, чтобы покурить. Мы пришли, чтобы просто хоть как-то заполнить недостающие кусочки воспоминаний. Растоптанная Вики, которую только недели две назад бросил парень, и я, переживающая, как же сложится моя жизнь после переезда, — отличный дуэт. Передавая друг другу самодельный клубок, мы так выговаривались, чтобы излить душу полностью; чтобы не осталось той самой крупицы, которую мы храним в себе. Конечно, каждая из нас знала, что есть то, что знаем лишь мы, но это та самая ложь, которую стыдно произносить вслух. Мы обе мечтали, что она пропадёт с нами.

— Чего притихли? Депрессивные будни вспомнили?

— Скорее, приятные воспоминания, — посмотрела на Вики через зеркало, а на ее лице — маленькая слезинка. Ей это нужно, если сама предложила.

Оставшаяся дорога была с нашими подпевками под какую-то забавную музыку из социальных сетей, которую насохраняли до того момента, пока у кого-то из нас не появится машина.

— Фото! Я хочу фото!

— Только не это… — тяжело выдохнул Кайл, смотря прямо на дорогу. — Как я повернусь? Я на дороге!

— А тебе и не надо! — закричала Вики, двинувшись ближе к нам. Кайлу пришлось остановить машину, параллельно бурча под нос себе ругань. Прошло уже почти полдня, а мы все еще не доехали до назначенного места, потому что вечно кому-то что-то нужно. Сейчас фото, например. Когда пройдёт время, мы будем дорожить этим запечатлённым моментом. Направленная камера взяла всех, затем звонкий звук камеры. Прижимающие к себе руки Вики обрадовали меня, я чувствовала себя нужной и любимой. Повернув голову, заметила направленный взгляд на себя, из-за чего покраснела, словно маленькая девочка.

— Чего пялишься? — спросила я несвойственным мне голосом, словно заставляя себя быть отстранённой и грубой.

— У тебя выпала ресничка.

Я была уверена, что он потянется ее снять, поэтому моментально отодвинулась, почувствовав себя немного не в своей тарелке. Или нет. Или меня все устроило, только… это выглядело так неправильно. Так странно. И так… недопустимо. Как будто для меня это стало играть роль. Кайл в следующий же момент отпрянул, закусив губу, одновременно выезжая на проезжую часть.

— Я не собирался до тебя дотрагиваться, барби.

На что я не ответила, включив первую попавшуюся музыку в плейлисте. Я надеялась, что мы доедем чуть быстрей, чтобы на улице не стало слишком темно.

***

— Нет-нет-нет! Это не твой стиль!

— Но я хочу попробовать что-то новое. Вдруг Тедду понравится.

— Ты должна себе нравиться, а не Тедду.

— Но…

— Я даже не хочу слушать, — возмущалась Вики, выходя из примерочной. Оставшись наедине с собой и с зеркалом напротив, я невольно стала рассматривать своё тело, акцентируя внимание на лучших частях тела.

— Померяй.

Из-за страха быть увиденной Кайлом быстро закрыла свое тело накиданными вещами, открыв глаза, которые превратились в круг.

— Не заходи!

— Я похож на идиота? И не собирался, — словно оскорбление, он кинул платье в примерочную, бросив Вики фразу, что ему нужно пойти поесть. Вышло неловко, но по горькому опыту я знала, что иногда даже слова «не заходи» не останавливает парня.

— Что произошло? — Вики зашла ко мне, присев рядом, а в руках висело какое-то очередное платье, которое мне уже по цвету не понравилось.

— Кажется, я перегнула палку.

— Вы оба сегодня весь день перегибаете, но это не мое дело, так что молчу, — закрыв показательно свой рот, она отошла в сторону, уткнувшись в телефон, то и дело скрывая свои глаза.

— Я тебя чем-то обидела?

— Нет.

— Почему ты в телефоне?

Молчит. И как же ужасно! Я что, пропустила очередной припадок ее мамы, что она такая напряжённая?

— Завтра занятия в «Молодом писателе». Ты придёшь?

— Не меняй тему!

— Придёшь? — глаза наливались слезами, а закусанные щеки становились все отчётливее, но из-за подходящего к нам Кайла она быстро взяла себя в руки, показав мне глазами, чтобы я молчала. Ни слова не говорила ему, но как я промолчу и оставлю все как есть, если ей больно?

Чувствовала я себя отвратно. Открыв шторку, заметила Кайла, пришедшего каким-то напряжённым, злым, отчего мне захотелось и его прибить, хотя он всего лишь стоял и дышал. Стоял и дышал.

— Где был?

— Я отчитываться должен?

— Мне спросить нельзя?

— Ты решила достать меня сегодня?

— Издеваешься?

— Мы так и будем вопросом на вопрос отвечать?

— А ты хочешь по-другому решать этот вопрос?

— Идиот, — закрыв шторку, стараюсь аккуратно переодеваться, чтобы из-за злости не задеть новую вещь. Я взяла первое попавшееся платье, чтобы больше не торчать здесь. Тут же хотела сказать, что можем уезжать, как Вики потянула всех в кафе «Семейство Пончиковых».

— Серьезно? — растягивая гласные, Кайл будто перекидывал свою лень на фразу и на нас заодно, но все-таки зашёл, мгновенно заказав себе холодный лимонад. — Вы что будете?

— Хочешь оплатить? Тогда я возьму себе… два пончика! — крикнула Вики, очаровательно ему улыбнувшись. Ее настроение менялось с каждой минутой. Мне было страшно от непонимания. Решив, что об этом мы сможем поговорить позже, я лишь следовала за ними.

— Для тебя — все что угодно, — отправив воздушный поцелуй, он направился к меню, затем вопросительно посмотрел на меня, спросила, что конкретно я предпочитаю. — Милк-шейк?

— Нет, давай колу.

— Хорошо.

Мы посидели от силы полчаса, подождав, пока Вики все-таки расскажет. Как я поняла, Кайл перестал ее смущать, поэтому она спокойно рассказывала, что мама опять закатила очередной скандал, теперь уже и из-за того, что она увидела Вики с Брайаном, а он ей показался совершенно ужасным человеком, который не ценит ее. Кастер, пока сидел в комнате, лишь закрыл уши наушниками, позволив матери срываться.

— Ты будешь сидеть у меня дома! Вечность! Почему ты такая бестолковая? В кого? Я тебя растила благодарным ребенком, а выросло позорище! — пересказывала Вики с улыбкой на лице, пока руки слегка подрагивали.

— Ты разговаривала с ней? Хотя бы пыталась? — в момент предложил Кайл, устремив свой взгляд в одну точку.

— А смысл? С ней уже бесполезно что-то решать.

— Но нельзя же жить в таким человеком вечность. Нужно бороться со злом в своей жизни, чтобы сделать ее комфортнее в первую очередь для себя, — вступилась я, аккуратно взяв ее за руку, чтобы была хотя бы мнимая поддержка.

— Когда это твой родитель, ты не можешь просто так отказаться от него, — буквально минуту назад он предлагал сбежать, а сейчас, словно проникшись историей, подбирал слова, делая незначительные паузы в речи. — Какое бы говно он ни сделал, на просьбу принести чай — сделаешь, принесёшь. Попробуй… забить, просто закрываться в себе, когда она пьёт.

— Она кричит. К счастью, проблем с алкоголем нет.

— Да, кричит, точно, — почесав затылок, он растерянно продолжил: — В общем, попробуй. Правда, может помочь, только…

— Что?

— Не забывай открываться другим людям, а прежде всего — себе, когда становится легче.

— Ты сегодня психолог? Отлично получается!

— Так, — раздраженно бросил он, затем встал из-за стола, — поехали, уже вечер.

И мы послушно встали и пошли, переглянувшись с Вики, словно два провинившихся котёнка. Приехав в полной тишине домой, мы быстро вышли, попросив остановить на перекрёстке, чтобы чуть постоять — нам требовалось пообщаться наедине.

Выйдя из машины, Кайл странно глянул на нас, остановив свой взгляд на мне, будто желая что-то сказать. Затем, опустив голову вниз и прикусила губы, он лишь махнул рукой, проезжая дальше.

— Прекращай с ним заигрывать, Хлоя, это до добра не доведёт, — наконец сказала Вики, когда машина Кайла чуть отъехала, уезжая совершенно не в сторону дома.

— Что? Кто с кем заигрывает?

— Ты. Я же вижу.

Честно сказать, ее заявление не было шоковым для меня. Иногда я и правда позволяла себе флиртовать с ним, но это сугубо тренировочная работа — просто прорабатываю приемы, которые, надеюсь, будут хоть как-то действовать на его брата.

— Я не хочу показаться грубой, но не играй с ним. Притормози. Я не хочу, чтобы ты потом страдала из-за тяжёлого решения. Кайл хороший человек, и ты прекрасна, но…

— Ты к чему?

— Я вижу, как Кайл себя с тобой ведёт иначе, чем это было раньше. Я не хочу ничего сказать, но поскольку ты моя подруга, я не могу не сказать тебе об этом. Вы оба ведёте себя странно, — выделяя нас обоих, она остановилась на крыльце, — и я вижу, что вам обоим это нравится.

— Да о чем ты? О том, что мы весело проводим время? Не говори чушь, я ему точно не нравлюсь, он это изначально сказал. Да и потом, если даже предположить, что я ему нравлюсь, — подумала я наконец, а потом и вовсе открестилась от этой мысли. Такого не может быть, — мне же он не нравится!

Вики стояла спокойно, выслушивая мой монолог, а в глазах было какое-то недоверие, словно она знает больше, чем я. Мне было неприятно. Я хотела всеми возможными усилиями доказать, что между нами ничего не может быть, но думаю, это не имело смысла, ведь она уже была убеждена в обратном. По правде сказать, я тоже иной раз задумывалась, а вдруг такое действительно может произойти, но потом напоминала себе, что это Кайл, и мысль как рукой снимает. Пусть они с Теддом братья, они абсолютно разные, а влюбилась я как раз в непохожего на Кайла Тедда, который ведёт себя, словно огромный медведь. Он добрый, милый и, думаю, нежный: его внимание в мою сторону говорит о том, что я ему ценна как девушка, а поэтому я хочу быть рядом с ним все это время. Не буду говорить про всю жизнь, в ней многое может поменять, а жить в розовой стране, как бы это ни звучало — делать хуже себе же, поэтому стоит рационально смотреть на вещи.

Говоря о радиальности, я будто стала забывать, что иногда чувствую совсем другое… Пусть Тедд и хороший, но иногда я смотрю на Кайла другими глазами. И то, что я вижу перед собой, не сравнится с тем, что он пытается показать. Весь такой холодный, иногда его глаза светятся ярче всего, когда смотрит на банальные вещи. Это так прекрасно и так… страшно?

Х. Глава 14

— Подытожим: Оскар Уайльд — один из самых известных драматургов позднего Викторианского периода. Он одна из ключевых фигур… Тедд?

— Одна из ключевых фигур Викторианского периода, — повторил он, растерявшись.

— Это да, но девочки тебе в самом начала рассказали, что не только данной эпохи. Чего еще?

— К сожалению, девочки меня отвлекли своей красотой, — подмигивающим жестом, он глянул на меня. Я почувствовала, что мои щеки снова запылали, а радость стала такой привычной, что мне так захотелось эти чувства продлить. Я ответила на его улыбку, только потом заметив, с каким презрительным взглядом Кайл посмотрел на меня.

— Эстетизма. Второй слайд, — грубо ответил Кайл, кинув тетрадь своему брату, когда тот показушно повернулся, оскалившись, затем, как ни в чем не бывало, повернулся обратно, продолжив и дальше, как выразился Кайл, «тупить», смотря на слайды.

— Спасибо, Кайл. Девочки, спасибо, получилась отличная презентация. Было бы отлично, если бы она была бы не за ваш проступок…

Мы сели на место, а через несколько минут прозвенел звонок, и вся школа ринулась на стадион смотреть за нашей командой. Сегодня играли все, и Кайл, и Тедд, поэтому они были напряжены и старались особо не общаться с кем-то, чтобы не сбить свой дух. Но меня смущало, что Тедд был напряжен после «выступления» Кайла, его плечи моментально напряглись, а спина выпрямилась. Желваки моментально приняли какое-то напряжение, в то время как его брат был абсолютно спокоен, словно скала, чему я была не особо удивлена.

— Ты пойдёшь на матч?

— Собираюсь, а ты? Там же Брайан будет, чего это я спрашиваю. — Пока мы стояли и подшучивали друг над другом, в кабинете осталось всего три человека. Я, Вики и Эшли, которая почему-то сидела на своем месте, словно чего-то дожидаясь. В момент общения с Вики мой взгляд непроизвольно обращался в ее сторону, как на лишние уши, но она молча сидела в телефоне, будто делая вид, что занята важным делом.

— Мы вчера т…

— Лучше молчи, иначе прочитаешь о себе в школьном паблике, — смотря прямо на Эшли, специально проговорила громче, делая акцент на паблике, в котором она же является администратором.

Я не хотела начинать конфликт, признаться честно, но как же меня раздражала ее физиономия!

— Молчи, Миллер. Тебя и так стало слишком много.

От такого комментария моя челюсть отпала.

— Эй, завали свой рот! — стоило мне лишь подумать о том, что сейчас может здесь произойти, как Вики моментально оказалась рядом с ней, гневно сжимая руки, а затем и вовсе встав слишком близко к девушке.

— Я не собираюсь молчать! — запищала она, вскидывая руки в сторону, двигаясь назад, ближе к доске. — Из-за тебя Кайл перестал ходить на репетиции, которые значили для него куда больше, чем ты могла себе представить. Ты знаешь его родителей? Знаешь?

— Нет, но какое это имеет дело?

— Прямое, тупая твоя голова, Хлоя Миллер, — она уже чуть не убежала, как Вики стала закрывать дверь, чтобы Эшли договорила до конца. — Выпустите!

— Если ты сейчас не успокоишься, я выйду и оставлю тебя наедине с Вики, ты этого хочешь? — мой голос подрагивал, это сложно не заметить, но обиды на саму себя из-за незнания было больше, чем боязни наказания от директора. Здесь камеры, это все прекрасно знали, но благо нет звука, так что можно было разговаривать откровенно.

Я боялась. Боялась узнать что-то шокирующее, из-за чего буду виновата в бездействии, но лучше узнать сейчас, чем всю жизнь бегать от правды.

— Ты говорить собираешься? — сев рядом со мной, Вики продолжала испепелять взглядом испуганную студентку, которая правда не заслужила того, что сейчас с ней происходит.

— Я не собираюсь что-то говорить вам, новеньким, которые попали сюда несколько месяцев назад, а строят из себя что-то нереальное. Я не знаю, что между тобой и Теддом, между тобой и Кайлом, но не веди себя так, словно тебя все вокруг должны. После твоего появления Кайл перестал тусить с нами в гараже. Ты слушала его песню? Что ты вообще о нем знаешь, Хлоя? Ты вообще с ним знакома?

— Причём здесь Кайл? Он меня совершенно не волнует! Он мой друг, не более, — вспылила я, поднявшись со стула. — Какое право ты имеешь осуждать меня за то, что я не делала и о чем не знала?

— Незнание не освобождает от ответственности, — рычит она, поднявшись одновременно со мной. Ее глаза пылали злость, а язык был подвешен так, словно она долгое время готовилась к подобному разговору. Мне казалось, что она совершенно глупая, но что теперь получается: она пытается встать на защиту… Кайла? — Я лишь хочу своему… другу, — прокашлялась она, — счастья. Я не вижу, чтобы ты ему его давала.

— Я не обязана.

— Если ты его называешь другом, то это входит в твои обязанности! Слушай, — медленно начала она, — я не собираюсь грызться за парня, но последние несколько лет мы проводили время не как пара какая-то, а как близкие друзья. Может, ты не особо доверяешь, но он мне очень дорог. И если хотя бы волосинка с его головы упадёт, и он будет страдать, — оглядев меня с ног до головы, — из-за тебя, то я за себя не ручаюсь.

— Она что, на работу нанималась? Какой дедлайн у счастья не спросила? — посмеялась Вики, отчего Эшли стала медленно поворачиваться в ее сторону, улыбаясь так, словно замышляет что-то против нее.

— Вики, как дела у мамы?

Не посмеет. Нет-нет-нет.

— Я тебя предупреждаю лишь раз.

— На второй времени не хватит, потому что, — она притормозила, медленно поднимая подбородок, затем остановилась, — мама домой позовёт?

Я понимала, что дело так просто не закончится. Вики запомнит это надолго. Очень надолго. Я ожидала чего угодно: избиения, оскорблений, но нет. Она просто стояла молча, замерев от услышанного. Ни эмоций, ни попытки накричать, спросить, откуда она знает что-то такое, лишь затянутое молчание, сопровождающееся тиканьем часов.

— Мы пойдём, — пусть и фальшиво, но иначе нельзя было — уверенно произнесла я, взяв подругу с собой под руку, быстро выйдя из кабинета, уходя куда-то вдоль коридора, ближе к улице, чтобы просто успокоиться. — Ты в порядке?

Она долго молчала, будто советовавшись внутри себя, затем, натянув улыбку, сказала, что хочет на стадион, посмотреть на матч.

— Я в порядке, правда. Хочу посмотреть на игру Брайана, поэтому давай быстрее пойдём.

Забежали быстро в столовую, чтобы взять содовой и чего-то перекусить, а затем двинулись в сторону стадиона. Не двинулись головой и уже хорошо. А народу, как и всегда, было огромное количество. На одной трибуне красовались фиолетово-белые цвета фанатов, а на фирменных футболках было что-то похожее на лемура. На нас также надели огромные футболки, крикнув «Вперёд, лемуры!», после чего мы направились к нашим местм.

«Файли» не просто так является той самой конкурирующей командой, которую ненавидит вся наша школа. По слухам, оказалось так, что после очередной игры между командами была потасовка из-за инцидента на поле: Фергус, тот самый, которого Кайл просто ненавидит, спровоцировал одного из игроков. Он специально сделал «тихую» подножку, чтобы тот на него набросился. Конечно, судья не увидел этого, а просто дисквалифицировал другого игрока, не разобравшись, в чем суть. Дело пахло жареным именно тогда, когда Тедд вмешался: обычно, по словам Брайана, он таким не занимался, парни привыкли решать свои дела самостоятельно, но тут уже была личная неприязнь и желание противостоять нормам, принятым в команде Фергуса. Они ни к чему не пришли, а команды продолжают враждовать все это время.

Но как же было интересно узнать, что произошло. Почему именно Фергус вызывает у Тедда так много эмоций? Я бы очень хотела это узнать…

— Я не вижу наших парней, — сузив глаза, она пыталась рассмотреть всех, кто был в форме, но из-за большого потока людей это было сделать сложнее, чем казалось. — Я как крот, ничего не вижу, как их вообще можно найти?

— Ты их не найдёшь.

— Почему?!

— Потому что они только выходят на поле, — рассмеялась я, затаив дыхание в ожидании выхода Тедда. Он, как лидер команды, выходил всегда первым, пожимая руку всем игрокам в знак уважения. Как бы ни хотелось, спортивный этикет не позволял таких выпадов. Ты обязан уважать своего соперника на поле, не обращая внимание на ситуации вне. Стоило мне только вспомнить, как я заметила его. Фигура Тедда была превосходной даже под футболкой, виднелся пресс, а на руках вырисовывалась накаченная линия. Я затаила дыхание, посматривая на него, как в тот же миг он повернулся в сторону трибун, попав точно в цель — в меня. Когда он нашёл меня глазами, я словно замерла, превращаясь в тающее мороженое на солнце.

Я чувствовала его прожигающий взгляд. О этот взгляд… Он знал, как я слаба перед ним, и будто пользовался этим. Чертов Тедд и его глаза.

— Он на тебя запал, барби, — пихнув меня в бок, рассмеялась она, а затем и я вместе с ней, хотя осадок после слов Эшли есть. Мне обязательно нужно будет поговорить с Теддом о том, что происходит, хотя не думаю, что он доверит мне семейную тайну. Или не тайну, а просто подробности его жизнь, ведь… то, что сказала Эшли, меня правда заинтересовало. К чему была ее агрессия? Что такого произошло, что она так разозлилась? Сомневаюсь, что конкретно мое общение с Кайлом ее смущает. — Эй, приём, ты тут?

— Да-да, я просто задумалась. О словах Эшли, — ответила я аккуратно, почти прошептала, чтобы не задеть Вики, но она даже не дрогнула, словно проигнорировала мои слова. Уже почти начала снова говорить, как увидела, что игра началась.

Впервые я наблюдала за обоими братьями на поле. Оба были дико напряжены, но в этот раз по-особенному: я не знала, в чем может быть дело, но видела, что они бросают молнии друг в друга, а не в соперников, как и должно быть на поле. Задето плечо Кайла, его взгляд на Тедда, затем опущенная голова вниз и резко вздернутый подбородок Тедда. Трибуны кричат, сотни парней и девушек ревут, выкрикивают имена так громко, как будто это не простой школьный турнир, а правда какие-то важные соревнования. Я стала переживать, когда стала замечать за парнями новую тенденцию приставать друг к другу, только мне всегда казалось, что это исключительно братские замашки, пока Эшли сегодня не ткнула меня в грязь лицом, показав, что я чего-то не понимаю, либо просто не хочу понимать и осознавать.

Игра стала медленно превращаться в поле битвы. Обе команды были на взводе, замечая детали их резкой игры. Тедд, капитан, кричал на игроков, расставляя их по местам, в то время как Кайл смотрел вперёд себя, абстрагировавшись от всего процесса. Но игра шла ожесточенная.

Руки вспотели. И не от игры, а от скрытых мыслей касательно меня и Тедда. Какая-то тревожность стала мне мешать, подступая все ближе и ближе, отчего мне стало так жарко, что даже лёгкая куртка будто сдавливала движения.

— Успокойся. Будешь воды? — в следующий момент предложила Вики, смотря мне в глаза. — Не бери в голову ее слова. Она, может, просто влюблена, а сейчас видит, что он стал общаться с тобой, поэтому решила насолить. Это обычная ревность.

— Я могла что-то не заметить?

— Конечно. Ты же человек, это нормально. Тебе стоит с ним поговорить.

— А о чем мне с Кайлом говорить?

Вики вопросительно повернулась в мою сторону.

— А причём здесь Кайл?

А причём здесь Кайл? Отличный вопрос, на который я не смогу ответить. Я решила отвлечься, все-таки посмотреть за игрой, которая проходила мимо меня из-за взвинченного состояния, но мысли то и дело возвращались обратно к недавней ситуации, не давая проникнуть чему-то другому. Когда судья объявил перерыв, весь стадион ринулся в столовую, а мы с Вики решили все-таки посидеть на месте, угадав запросы публики, поэтому купили еду раньше времени.

— Все хорошо? — спросила у Вики, хотя ответ на вопрос знаю.

— Кастер уезжает с классом на какое-то мероприятие, а я остаюсь с матерью наедине. Как думаешь, я смогу сбежать, если по итогу мы не уживёмся с ней?

— Ты можешь ко мне переехать, это же совершенно не проблема.

— Не проблема для тебя, — выдыхает она, пока руками перебирает куртку, — а для меня — проблема. Мама хочет провести время со мной, поэтому без вариантов. После одиннадцати вечера я даже писать не смогу, только под утро, пока матери не станет лень читать мне нотации про все на свете, а потом в обязательном порядке расскажет, что следующую неделю нужно сидеть дома.

— Почему?

— Ей так спокойнее, — пожав плечами, она замолчала. — Брайан меня не понимает. Он привык к тому, что в семнадцать лет девушек уже спокойно отпускают гулять без разрешения родителей, а мне нужно как минимум за неделю ей сообщить о том, что я иду гулять.

Я не знала, как мне поддержать Вики в этой ситуации, потому не нашла ничего лучше, как дать конфеты из своей сумки, чтобы она хотя бы улыбнулась. К счастью, это сработало, да и она знает, что я всегда буду рядом с ней. Просто в данной ситуации ее лучше просто послушать.

Как часто мы просто слушаем человека, не советуясь что-то? Я задумалась об этом несколько лет назад: когда в старой школе меня обидели так сильно, что не было сил даже слушать кого-то, Вики просто прижала меня к себе, поглаживая голову, пока всхлипы не прекратились. Это же так просто — выслушать. Иногда чьи-то уши могут стать самым дорогим источником поддержки.

— Кстати, — вступила она, — что там про кружок? Я хочу походить.

— Меня удивляет твой литературный настрой, мой юный друг. С чего тебя так заинтересовало это? Брайан, по-моему, туда ходить не будет.

— Мистер Коллинз будет, — закрыв ладони руками, она звонко рассмеялась, а я все по-прежнему переводила ее слова в шутку.

— А если серьезно?

— Может, хотя бы это отвлечёт меня от вечного скитания по району в одиночестве. Не знаю. Может, мне хотя бы там станет легче, — отвечала она, смотря в упор на удаляющихся игроков из другой команды.

Игра была завершена? Так быстро? Или мы просто пропустили что-то важное?

Так и было. Всю игру мы были в своих мыслях и даже не заметили, как все подошло к концу, даже не узнав, чья команда выиграла. Но по довольным лицам нашей школы можно было понять, что команда Тедда снова одержала победу. Неудивительно, учитывая, как тщательно они готовились в этот раз.

— Какие планы? — спрашиваю у Вики, которая после разговора с Эшли совершенно поникла. Я думала, что все-таки подсознательно слова повлияли на нее, пусть она это и не показывает.

— Я домой пойду, прости. Напишу вечером по возможности.

Как правильно поступить в этой ситуации? Отпустить? Выбора думать у меня не было, поскольку подруга уже отошла на приличное расстояние от меня.

Решив, что заняться мне сегодня толком нечем, подумала позвать Тедда погулять. Набрав уже знакомый номер, я услышала гудки, затем усталое «Алло».

— Встретимся? Привет.

— Сегодня?

— Если ты не занят.

— М-м-м, ладно? Давай.

Как-то неуверенно. Может, он просто занят был, а я его потревожила?

— Ты не занят? Если да, то… можем позже встретиться.

— Все в порядке. Давай в часов шесть встретимся.

— Отлично! До встречи.

Сердце нервно забилось в ожидании прекрасного вечера. Может, стоит ему рассказать о словах Эшли?

Мои раздумья прервались уходящими фанатами, которые скандировали имя своего лидера. Стоило ему позвонить позже, а то сразу после игры показалось, что он хотел отдохнуть. Умные мысли преследовали ее, но она была куда быстрее.

Мне показалось, что я очень давно не заходила в знакомую кофейню, где появились новые авторские напитки, попробовать которые я давно хотела, но то уроки, то прогулки, которые включали в себя выезд за пределы города, не позволяли мне это сделать.

Подойдя ближе к уже такому привычному заведению, заметила небольшое количество людей, которое радует меня куда больше, чем отсутсвие знакомых лиц. Обычно здесь полная территория, невозможно даже протолкнуться, не говоря уже о том, чтобы спокойно посидеть и отдохнуть.

— Добрый день! — всматриваясь в меню, подняла глаза, замечая радушного знакомого официанта. — Нейт, порекомендуйте мне, пожалуйста, какой-то вкусный осенний напиток.

— Добрый день. Конечно. — В следующую секунду передо мной открылся как будто скрытый портал в кофейную мечту: сиропная игра малины и ванили, а также раф на банановом с корицей заставляли мою голову терять рассудок, желая попробовать все, что здесь есть, но мой взгляд остановился на таком простом, но небезызвестном среди кофеманов напитке. — Вы на малиновый раф со взбитыми сливками смотрите? Снова?

— Я так хотела попробовать чего-то нового… Давайте сырный латте, я слышала, что он у вас очень вкусный.

Получив заказ, Нейт удалился для приготовления, а я в свою очередь заняла самое комфортное место из всех, что здесь были — одиночное сидение около окна, откуда открывается невероятный вид на простую, но такую красивую и уже родную дорогу, окутанную осенней листвой разного цвета. Мысли о том, что мы правильно сделали, переехав сюда, делали меня такой счастливой, что я невольно даже забывала, что жила до этого в другом городе. Сейчас там куда теплее, чем здесь, но куда важнее внутренняя теплота, чем наружная. Скорее всего, мы бы просто писали контрольные, готовились к поступлению, даже не находя времени на себя, но здесь… Здесь происходила трансформация меня. Я стала другой, и я вижу это. Это радовало меня куда больше, чем жизнь в мегаполисе.

— Ваш латте, Хлоя. Расскажите потом, как вам напиток, — вежливо проговорил Нейт, кладя рядом с напитком небольшой десерт. — Это за счет заведения!

— Спасибо большое! Очень приятно.

Этот день не мог стать лучше. Во вкладке ноутбука висели непрочитанные сообщения от Вики.

В: Она снова за своё. Мне теперь нельзя даже из дома выйти.

Я: Если сможешь ночью сбежать ко мне, дай знать, буду ждать тебя.

Конечно, сообщение в момент было прочитано, но она вышла, оставив его без ответа. Как бы мне хотелось ей помочь, только здесь ничего не поможет.

Сегодня я планировала поговорить с Теддом о многом, в том числе о его планах на будущее, чтобы узнавать его лучше, попробовать с ним поговорить, чтобы расположить к себе. Это ли не манипуляция? Слова, сказанные Эшли, меня очень обидели, пусть это и человеческий фактор — что-то забыть или не уловить в первую очередь, но ее тон, ее какая-то манерность и попытка обвинить меня во всех грехах сыграло злую шутку прежде всего со мной, чем с ней, поэтому продумывать план того, что нужно сегодня спросить — одна из целей.

Пока я просматривала новые идеи на Пинтересте, в мессенджере пришло сообщение от Тедда, где он говорит, чтобы я подошла к их гаражу, там и встретимся. Времени оставалось не так много, стоит поспешить, чтобы собраться.

***

Пусть мы собираемся всего лишь в гараже, но выглядеть опрятно и красиво нужно всегда. Надев обычные спортивные штаны с оверсайз футболкой, накинув сверху бомбер, я решила прийти чуть раньше, оставалось всего пятнадцать минут до запланированного времени, а лампочка, оповещающая о том, что там кто-то есть, горела.

— Я к Тедду. Буду позже! — крикнула я на прощание матери, пока она возилась с тестом на кухне.

Вечером улицу как будто окутывала осенняя депрессия — листва падала медленно, мелкий скалистый дождь ударялся об асфальт, заполняя улицу особенным запахом. Тёмные цвета словно сжирали весь свет, наполняя его своими собственными тенями. Дома казались больше и устрашающе, особенно тёмные, которые будто терялись под тенью. Написав Вики сообщение о том, чтоб в случае чего шла к нам домой, я спрятала телефон себе в карман, стуча в дверь.

— Хлоя?

— Кайл? Привет, я думала, твой брат тут. Мы договорились встретиться в семь, — неловко смотря на него, Увидела его вопросительное лицо.

— Хлоя?..

Растерянно, словно не ожидая меня увидеть, он попятился назад, постоянно оглядываясь назад. Что-то не так.

— Проходи, конечно. Вот он…

Я волновалась. Думала о том, как с ним поговорить, но сейчас передо мной он о чем-то очень увлечённо разговаривал с Эшли, которая так незаметно клала свою голову на плечо, нежно проходясь по его рукам, затем и вовсе смеялась как лошадь, и только после того, как увидела меня, Эшли злобно сощурилась, даже не сообщив Тедду о моем присутствии.

— Могла предупредить, что зайдёшь так рано, — шепнул Кайл мне, затем мигом отправился к брату, шлёпнув его по плечу. — Ты почему гостя не встречаешь?

— Кого? — не поворачиваясь, что-то пробубнил Тедд, затем, увидев меня, его глаза распахнулись, а руки потянулись ко мне. — Хлоя! Ты так рано!

— Я не думала, что тебе есть что скрывать от меня, поэтому решила чуть раньше прийти.

Только дурак не понял бы, что здесь происходит, но оказалось, что дураком был как раз Тедд. Его взгляд гулял то по мне, то по Кайлу, который молча присел на диван, кинув какую-то фразу о терпении и нервах.

— Что-то не так?

— Да, — сразу ответила я. Это глупо. Так не нужно делать. Но почему-то агрессии было куда больше, чем чувства такта, гордости. — Сегодня она мне высказала, какая я ужасная, что не знаю что-то про тебя, про Кайла, про ваших родителей, выставляя меня каким-то плохим злодеем. Объяснишься?

Я видела в глазах Эшли ужас и злость, но она поспешно решила удалиться из гаража, оставляя с шоковым состоянием Тедда. Ничего не сказав, я спокойно уселась рядом с Кайлом, закидывая ноги на диван. Ощущение, словно сейчас со мной нельзя никому разговаривать. Ощущение, словно я прямо сейчас взорвусь из-за ревности, из-за глупых намёков в своей голове и из-за подрыва гордости.

— Чай?

— Я что-то должна знать?

— «Должна» — странная формулировка. Скорее, это просто… обстоятельство, — кивает Кайл.

— О чем тогда она говорит?

— Хлоя, это Эшли! — крикнул Тедд, что было не свойственно ему. — Чего ты злишься?

— Почему ты кричишь? Я же…

— Ты заявляешься в мой дом, в мой гараж, на мою территорию без предупреждения, а потом задаёшь вопрос, почему я злюсь? Серьезно? — размахивая руками, он подошёл чуть ближе. Почувствовав запах перегара, меня в миг осенило, и испуг, давно спрятанный глупо внутри меня, брал вверх над ситуацией.

— Успокойся. Ты не в себе, — вступился Кайл, пытаясь подойти к нему, чтобы поговорить, но из-за этого огонь и гнев в глазах парня стали расти куда больше, поэтому в следующий момент он сжал руки в кулаки, намереваясь взорваться.

— Это ты успокойся. Я сам решаю, что мне делать и как говорить.

— Ты не будешь с ней так разговаривать.

— А то что?

— Ты правда хочешь узнать, что будет?

Ситуация накаливалась, а я словно впала в транс, не замечая, как действительно стала каким-то разлучником. Снова ссора. Снова из-за меня. Мне правда нужно задуматься.

— Кайл, что происходит? Ты давно в герои записался?

Его опущенная голова, а также оскал, словно с вызовом, держал в напряжении и меня, и Тедда.

— Да, заполнил анкету как-то.

Пока эти двое пререкались, мне лишь хотелось удалиться и не слышать этого. Правду говорят — не очаровывайся, чтобы не разочароваться.

— Я пойду.

— Я проведу! — крикнул Тедд, продолжая и дальше испепелять взглядом Кайла, который спокойно смотрел на него, даже не двигаясь.

— Сама дойду, — резче, чем обычно, шикнула я.

Вылетев пулей из гаража, мои руки дрожали, когда я сама чувствовала себя какой-то куклой, которой можно потакать и использовать. Которую можно упрекать. Шла я быстро, никого не видя за собой, только огни, бросающиеся в глаза. Это можно назвать нашей первой ссорой? Наверное, да. Чувствовала себя отвратно: я не могла допустить такое ещё раз. Не люблю такие ссоры.

— Хлоя!

Оборачиваться не было смысла, я и так знала, что это Тедд бежит следом, но останавливаться я не хотела. Шла дальше.

— Да стой же ты!

— Не особо хочется останавливаться.

— Хлоя! — дёрнув руку, он остановил меня. — Чего ты обижаешься?

Краем глаза замечаю, что сзади стоит Кайл, выжидающе смотря на нас обоих, ожидая движений.

— Как протрезвеешь — поговорим. Я не люблю выпивших людей.

— Я был не прав, извини. После игры я сам не свой, она словно высосала все соки, пока мы играли. Я поэтому выпил и вспылил. Прости, — приобнимая за талию, мне стало казаться, словно рука опускается все ниже, из-за чего я вмиг дёрнулась. Видимо, заметив мою реакцию, Кайл быстро подошёл. — Тебя-то тут не хватало, верный пес, — не оборачиваясь, проговорил Тедд, слыша подбежавшего Кайла.

— Прекращай, старик, — отдёрнув Тедда, тот стал вырываться, всячески ругаясь, затем и вовсе словно потерял бдительность.

— Ты прекращай! Прекращай, твою мать! Думаешь, я не вижу?

— Хлоя, иди.

— Но…

— Я сказал, домой! — крикнул он, держа в руках пылающего Тедда. На крик вышли все: и моя мама, и Финниганы, с которыми я до этого даже не виделась. Встретившись с глазами, видимо, с Эстер, она мягко кивнула головой в знак приветствия, затем подошла к парням, разнимая кричащего Тедда и спокойного Кайла. Лукас стоял смирно, смотря на всех с каким-то пренебрежением. Я не знала, чем закончилось все, потому что быстро забежала домой, сдерживая вырывающийся плач. Мне страшно было думать о том, как часто я буду наблюдать подобную картину. Страшнее было от того, что я не узнала в нем прежнего Тедда.

— Хлоя?

Аккуратно постучавшая мама медленно подошла к кровати с полной кружкой горячего шоколада. Руки едва касались моего плеча, вот только я и повернуться не смогла. Меня словно скрутило в кокон, из которого я не могу выйти из-за собственного страха.

— Ты не просила совета, но можно я скажу?

— Конечно.

Она двинулась ближе, поглаживая волосы и плечи, от чего мне становилось ещё тяжелее. Я не хотела плакать, не хотела переживать это все как старая Хлоя. Я хотела справиться с этим без слез.

— Подумай, пожалуйста, прежде чем открывать ему свою душу. Правда ли он твой человек?

— Но я уже открыла, — с горечью проговорившая я.

— Не открыла, я же вижу, — мягко, словно на полуулыбке прошептала мама, наклоняясь ниже ко мне. — Твой маленький компас слегка сбился, показывая на север, но если глянуть чуть южнее, ты увидишь небывалые пейзажи.

— Что за замысловатая метафора?

— Ты поймёшь ее, когда придет время.

После этих слов она вышла, оставив меня наедине с собой. Внутренний голос предательски покинул меня, предложив разгребать этот мусор из чувств самостоятельно. Я на это не подписывалась. Честно слово, я не и не думала, что такое могло со мной произойти. Если бы не Кайл… что было бы сейчас?

Маленький огонёчек зажегся откуда-то с улицы, вот только даже вставать не было сил. За ним последовал маленький камень в мое окно. Закутавшись в одеяло, я подошла, чтобы разглядеть хулигана, но не удивилась, увидев внизу Кайла. Серьёзного Кайла с двумя напитками.

— Я к Кайлу выйду, — предупредила я маму, пока она лишь кивнула, продолжив смотреть сериал.

На улице стоял лёгкий морозец. Время было позднее, солнце село, оставив за собой темный шлейф.

— Стоит сразу извиниться?

— Не тебе уж точно. — Присела на скамейку, затем, вспомнив, пробурчала: — Спасибо.

— За что?

— За спасение? Даже не знаю, как правильно выразиться.

Присев на ту же скамейку, где в прошлый раз мы сидели с Теддом, меня словно било током из-за воспоминаний и несбывшихся надежд в тот день. Кайл выглядел слегка взволнованным, что на него не похоже.

— Все в порядке?

— Я испугался за тебя, — словно тяжёлый камень, бросил Кайл, смотря вперёд себя. — Я так испугался, что он сейчас что-то сделает, что-то скажет, я…

— Эй, — дотронувшись до слегка багровой суховатой кожи, — все обошлось, — глаза в глаза, не прерывая контакта.

Заметив лопнувшие капилляры, заметив огромные синяки под глазами и такой, казалось бы, строгий взгляд, я словно предавалась сладкому страху, желая заглянуть глубже. Но он продолжал испепелять меня все тем же взглядом, хотя я чувствовала, что рука подрагивала. Не его. Моя.

— Тебе холодно? — прошептал Кайл.

— Нет.

— Тогда почему ты дрожишь?

— Не знаю, — честно призналась я.

— Пообещай мне, что завтра ты будешь аккуратна.

— Завтра?

— Я не сказал ещё, точно, — Кайл открыл телефон, где показал последнее сообщение Тедда, где было что-то написано про какой-то ужин.

— Я не особо поняла.

— Я буду счастлив, если ты завтра не придёшь, — нервно рассмеявшись, он продолжил, — но Тедд приглашает тебя на завтрашний ужин с нашей семьей. Я хотел бы предупредить, что…

— Ого!

Нет, Хлоя, нет!

— Я точно приду, — в момент ответила я, даже не послушав собственный голос.

— Так легко было тебя пригласить, оказывается, — мрачно усмехнулся Кайл.

— Если это пригласил Тедд, то почему бы и нет? — улыбнулась я, словно не пережила буквально полчаса назад нервный срыв и маленькую депрессию. Кайла, видимо, это реакция тоже удивила. — Приму как извинение за сегодняшнее.

— Понятно, тогда до завтра, — быстро проговорил он, кинув что-то вроде «пока», затем ушёл, забегая через чёрный ход домой.

Я уверена, что ужин пройдёт восхитительно.

Х. Глава 15

До последнего я верила в то, что это будет шуткой со стороны Тедда — познакомиться с родителями. Мне казалось, этот шаг слишком серьезен и скор, поэтому попыталась поменять своё решение, но, когда он мне передал слова матери о том, что она очень ждёт моего появления, деваться уже было некуда. Я сглупила. Слишком быстро ответила, не успела подумать. Пришлось всеми усилиями собраться и пойти на встречу, прихватив с собой тортик, сделанный мамой с любовью, а также взять немного оптимизма Вики, которая старалась выбраться хотя бы на часик на улицу, пока ее мама спала.

— Хлоя? Привет! Я думал, ты позже подойдёшь. — Запахи, стоявшие в квартире, порадовали меня, а также такой же красивый Тедд, чья улыбка стала успокоением моего сердца, пока я справлялась с лёгкой паникой перед встречей с его родителями.

— Привет. Но… время. Ты сказал, что в шесть.

После вчерашнего происшествия приходить вовремя стало моим неотъемлемым решением.

— Уже шесть? Ого! Отец еще не пришел, но ты проходи.

Неловкое общение, привет! Тебе-то мы не рады.

Стоило мне только ступить на порог, как я ощутила себя, словно в музыкальном музее. Английский стиль гостиной, строгие ароматы. Я знала, что семья Финниган до мозга костей творческая: родители занимаются литературной деятельностью, дети играют в музыкальной группе, но никогда не могла предположить, что увижу нечто такое в чьём-то доме. Огромный рояль благородного коричневого цвета стоял поодаль от всего интерьера словно экспонат. Он блестел благодаря тёплому свету, направленному на него. Помимо рояля интерьер украшали зеленые лианы, что придавали дому необычный оттенок, смешиваясь с бежевым. Интерьерное решение достаточно непопулярно: совместить два стиля — классицизм и тропики, — но от этого оно не становилось хуже.

— Это подарок нашего дедушки.

Низкий голос донёсся откуда изо спины. Повернувшись, заметила спускающегося вниз Кайла, держащего в руках сок. Он выглядел слегка странновато: обычное расслабленное лицо было напряжённо, а рубашка, что была не до конца застегнута, была слегка мята. Глаза гуляли по залу, ища кого-то, высматривая. Он медленно спускался, подходя ко мне.

— Очень красивый. Я как-то играла на рояле, но это было далеко в прошлом. Ты умеешь играть?

— Спрашиваешь?

Только мне захотелось его попросить поиграть для меня, так поднятые вверх руки мигом намекнули о том, что он не играет. На вопрос «почему?» он отвечать не стал, лишь прошёл дальше на кухню, куда я и последовала за ним. Просторная кухня, выполненная в стиле минимализма, повергла меня в шок: стилевые приёмы, использованные в этом доме, заставляли меня восхищаться все больше. Это был не дом, а готовый журнал.

— Хлоя! Привет! Два оболтуса, почему вы не сказали, что она уже пришла?

Миловидная женщина, которая была на голову ниже парней, быстро подбежала ко мне, обнимая, будто родную дочь. Она мне чем-то напомнила маму Уизли из Гарри Поттера, только та была рыжей, а у нее волосы были тёмного цвета. Но то тепло в глазах, что мне сразу показалось, вмиг разлилось по моему телу, наполняя его. Я растаяла, словно мороженое. Почему? Сама не знаю. И на мгновение словила то сходство между парнями и ею: ее глаза — глаза Кайла, а улыбка — копия Тедда.

— Добрый день. Мы с вами еще не знакомы, но я Хлоя, приятно познакомиться.

— Эстер! Очень приятно, Хлоя, — снова захватив меня в объятия, пролепетала она, затем, извинившись, отправилась снова на кухню, намекнув Тедду, чтобы я не скучала.

— Хлоя, я хотел бы извиниться за вчерашний день, — подошёл сзади Тедд, обхватив меня за талию. Это прикосновение было таким незаметным, что я не сразу почувствовала его. — Я нагрубил тебе, испугал, ещё и выставил себя в плохом свете перед твоей матерью… Прости.

Я могла бы сказать, что все забыла, что, как и вчера, смогла бы импульсивно решить, что все хорошо, но та обида и разочарование, что таились во мне после разговора с Кайлом, не давали мне даже возможности хотя бы на грамм почувствовать себя лучше и спокойнее. Я могла бы дальше делать вид, что все хорошо, как вчера и поступила, но сейчас, когда через мгновение я познакомлюсь с родителями своего парня (или нет?), я испугалась.

— Спасибо, мне нужно отойти, — неразборчиво промямлила я.

Я вышла во двор под предлогом подышать воздухом, но какое было мое удивление, увидев там Кайла, что так агрессивно печатал что-то в телефоне.

— Не отвлекаю?

— Нет, Барби, — он потыкал ещё раза два в телефон, затем поднял какие-то встревоженные глаза на меня. — У тебя ещё есть шанс уйти.

— Почему ты так хочешь, чтобы я ушла?

Он помедлил, походил, затем попросил присесть рядом.

— Мой отец достаточно… своеобразный человек. Иногда он может сказать лишнего, поэтому если ты всё-таки решишь остаться, то пообещай мне, что его слова ты не будешь воспринимать всерьёз в любом случае. Даже тогда, когда он скажет «у меня все хорошо».

— Это та сама страшная тайна, о которой говорила Эшли?

Он посмеялся, хотя даже усмехнулся.

— Наверное, да. У нас достаточно сложные отношения, поэтому сразу предупрежу тебя, что, возможно, тебе будет иногда неловко, — Кайл мягко улыбнулся, убирая попавшие на лицо волосы. — А ты чего сбежала, Золушка?

— Обижаюсь на Тедда.

— Всего-то? Я уж думал, одумалась, сбежала из нашей семьи.

— Да, всего-то, — спасаясь от неловкости, я стала мотать головой туда сюда. На горизонте стал виднеться образ мужчины, шедшего достаточно медленно и размеренно, о чём-то тихо с кем-то разговаривал. В руках были какие-то пакеты, а из них, словно вываливаясь, торчали исписанные листы бумаги. Вымученные глаза были слегка грустноватыми, а руки то и дело тряслись.

— Это наш отец, — заметив пристальный взгляд в его сторону, подтвердил мои догадки Кайл. — Только пожалуйста, не совершай ошибку.

— Какую?

— Не думай, что он такой хороший.

Он вышел, оставив меня одну на площадке, пока мужчина подходил все ближе и ближе, затем и вовсе вошёл в доме, то ли не заметив меня, то ли сделав вид.

***

— Так ты, значит, Хлоя, верно? Подружка этих двух оболтусов.

Мистер Финниган был достаточно вежлив и учтив, что не скажешь о Кайле, который то дергался, то пускал стрелы прямо на него, не замечая, что я смотрела прямо ему в глаза все это время.

— Моя девушка, — вступил в разговор Тедд, накрыв мою рукой своей ладонью, что было просто отвратительно и некрасиво по отношению к родителям, — и подруга Кайла.

Кайл усмехнулся. Как же неловко. Снова.

Кайл предупреждал, что иногда такое будет, но я подумать не могла, что настолько часто.

— Что-то не так, сынок?

Кайл словно специально сел напротив меня, чтобы наблюдать за моими эмоциями, потому что со временем стало казаться, будто на моем лбу скоро будет какая-то красная точка из-за постоянных взглядов на меня. Но скорее, это было из боязни, что я буду чувствовать себя как-то не так. Так вот, сейчас как раз был тот самый момент, когда мне стало казаться, что у Кайла и отца не просто сложные отношения. Отношения, пропитанные общими проблемами.

Они смотрели друг на друга как два хищника на поле боя: сын с диким пренебрежением и ненавистью, в то время как отец испытывал то же, только как будто в глазах, так не похожих на его, виднелось что-то похожее на любовь. Лукас смотрел, словно ненавидел, но пытался любить.

— Понравилось, что Тедд и Хлоя обьявили себя парой, наконец. Не более. — Опущенные вмиг глаза о чём-то медленно думали, затем стрелы метнулись в сторону меня, из-за чего я не смогла сдержать эту чёртову улыбку. Он заметил. Улыбнулся в ответ.

Чертов Кайл Финниган. Даже сейчас, когда я в гостях у твоей семьи, ты работаешь слажено.

— Не переживай, у тебя тоже будет хорошая девушка.

— Согласен с отцом. Ты главное не переживай, и все обязательно сбудется.

— Мальчики, — тихо шепнула миссис Финниган, дёрнув за колено и Кайла, и мистера Финнигана. — Хлоя, милая, не обращай на них внимание. Вечно задирают друг друга. Расскажи о себе. Какие у тебя увлечения?

— Хлоя очень любит гулять и пить кофе. Кажется, будто у неё и нет больше увлечений, — смеясь, выкрикнул Тедд, на что получил одобрительную улыбку отца и крайне напряжённый взгляд Кайла. Что здесь вообще происходит?

— Да? Мне казалось, что кто-то говорил, что ты пишешь… — растеряно, не сразу сообразив, Эстер стала поглядывать на парней.

— Если бы Тедд не отвечал за неё, то тогда она бы сказала, чем занимается, — видимо, диалог ему настолько заскучал, что Кайл решил посидеть в телефоне.

— Много знаешь о моей девушке?

— Больше, — оторвался от телефона, смотря прямо на Тедда, — чем ты думаешь.

— Кайл у нас всегда больше всех знает, — вступил отец, кивнув Тедду, на что получил одобрительную улыбку. — Как на тренировке, Кайл? Слышал, ты как обычно ничего не делаешь, занимаешься какой-то дурью, прогуливаешь, ходишь к Джо частенько, мне продолжать?

— Решил меня опорочить перед Хлоей? Мистер Финниган, — не подняв глаза, — вы теряете хватку. Принести выпить, может? Обычно тогда у вас язык куда развязнее.

Разговор не клеился. Это мягко сказано. После очередной попытки поговорить Лукас попросил рюмку и «что-то выпить, чтобы рожа Кайла стала мутнее». Он думал, я не услышу, вот только я это разобрала вместе с Кайлом, который продолжал стараться не обращать внимание на всю эту эпопею.

— Эй, — дёрнула Кайла, — ты в порядке?

— Принцесса, скажи мне, — обессилено, словно выжатым как лимон, он глянул на меня совершенно иным тёплым взглядом, — тебе правда это нужно?

— Я хочу остаться хотя бы ради тебя.

Пока в комнате никого не было, я позволила себе сесть рядом с ним. Тедд куда-то пропал, Лукас отошёл на кухню, а рядом были лишь животные и Кайл, нуждающийся хотя бы в присутствии друга.

— Мне… так стыдно перед тобой.

— Тебе не должно быть стыдно. Он ничего не сделал.

— Пока, — холодно кинул он.

— А вот и я! Хлоя, ты пьёшь?

Лукас возвращался с какой-то бутылкой в руках, держа два бокала. Кому же ещё один?

— Нет, — вежливо кивнула я.

— А, тебя уже этот идиот надоумил? — указав на Кайла бутылкой, мое терпение медленно стало кончаться. Под столом я слегка сжала руку Кайла, пока он давал такую возможность и пока никто не видел.

— Нет, предпочитаю другие способы расслабления.

— А жаль, — грустно, выдохнув, — я вот иногда люблю выпить.

— Иногда? — фыркнул Кайл.

Именно в этот момент Эстер решила что-то рассказать, из-за чего Кайл становился мутней воды, то Тедд вкидывал какую-то несвязанную информацию, из-за чего становилось неловко всем ещё больше, хотя я не знала, куда ещё больше.

— Может, по десерту? Милая, ты будешь что-то пить? — Эстер мгновенно выбежала на кухню, оставив меня на растерзание этим львам. А тишина стала набирать обороты. Становилось слышно даже тиканье часов. Глянув на Кайла, я заметила что-то похожее на полуулыбку.

Я: Чего ты лыбишься?

Резкий поднятый взгляд на меня.

П: С того, как тебе неловко. Все обои просмотрела уже?)

Я: Не все.

П: Глянь чуть ниже меня, прям в самый угол, удивишься.

И я стала смотреть. Выглядывать, пытаться рассмотреть, что же там он спрятал, только со стороны это смотрелось, как я поняла по взгляду мистера Финнигана и Тедда, слегка странно. А Кайла забавляла эта ситуация. Он даже не скрывал это.

Я: Что я должна была увидеть?

П: Ничего. За тобой интересно наблюдать :)

Смайлик? Он поставил смайлик?

Возмущённые и удивлённые брови вздернулись, а глаза вмиг спросили, что это.

П: Тебя смутил смайлик? Серьезно?

— Может, вы прекратиться чатиться? Оба причём, — не выдержал Тедд, обратившись ко мне.

— К тебе пришел гость, а ты сидишь хмурый, как будто тебя в воду окунули. Или ты обиделся, что тебя в чат не добавили?

Я снова чувствовала себя как будто меж двух огней, хотя я и не замечала, что мое поведение выглядело странным или вызывающим вопросы. Обычная дружеская атмосфера между мной и Кайлом, братом моего… парня. Уже парня. Хотя я и не поняла, в какой момент мы стали парой. Вообще, я ожидала чуть романтичнее историю.

Но получилось так, как должно было быть. Видимо.

— Слушай ты! — вспылил Тедд, мигом вылетев прямиком к Кайлу, который так и остался сидеть на своём месте, лишь взяв в руки недопитый сок.

— Так, мальчики.

— Ты думаешь, я буду терпеть эти унижения от тебя постоянно? Я твой брат! Имей уважение!

Поза Кайла по-прежнему не менялась, вот только к расслабленным рукам, держащим сок, добавился еще и оскал.

— Я что-то не так сказал? Ты злишься из-за того, что я общаюсь с твоей девушкой? Ты хочешь запретить нам это делать?

— Да! — кричал он.

Забежавшая в гостиную Эстер была в легком ужасе.

— Кто ты такой, чтобы что-то запрещать? Ни я, ни она не собаки, чтобы выслушивать твои команды.

— Кайл, что ты несёшь, черт возьми? — шипел, словно змея, сквозь зубы мистер Финниган, подойдя ближе к Кайлу, взяв его за кофту.

— А ты вообще меня не трогай, — выделяя каждое слово, он встал, оказавшись чуть выше отца, из-за чего казалось, словно они сейчас как два быка сойдутся лбами.

Я осталась сидеть на своём месте. Испуганная, голодная и поникшая. Не такое я представляла знакомство с родителями своего парня и друга.

В этот момент между Кайлом и Лукасом стало происходить что-то неладное, хотя Эстер меня уверяла, что все в порядке. Поднявшись наверх в комнату Тедда, я постаралась абстрагироваться и снова дать шанс этому знакомству хотя бы у себя в голове.

— Я никудышный парень, — в момент сказал Тедд, — даже не знаю о тебе самого основного. Расскажи о себе.

Стоило ли ему напомнить, что я как-то рассказывала?

— Что конкретно тебе интересно?

Комната Тедда была похожа на пещеру Горного Короля, ведь она была мрачная и тусклая, как будто лунный или солнечный свет сюда совершенно не поступал. Но если честно, мне и этого не нужно, ведь ярким солнышком сейчас является Тедд. Он сидел около дивана, слегка облокотившись на него, и смотрел прямо на меня. Я не знала, что чувствую прямо сейчас, кроме чувства дикой влюблённости в этого человека. Его губы двигались, что-то говорили, а я словно забыла, что было буквально несколько минут назад. Снизу доносились какие-то эмоциональные диалоги, а потом дикий смех.

Видимо, все хорошо?

— Хочу поговорить о тебе. Какое твоё главное хобби? — спросил он, заставив меня даже задуматься о том, как мой парень не может знать очевидного. — Я сглупил сегодня, не дал тебе и слова сказать.

— Литература. Не могу выделить только её, я люблю многим заниматься, но это то самое хобби, которое я хочу превратить в собственное дело. Так странно отвечать на банальные вопросы спустя несколько месяцев общения, — неловко шучу я, запивая волнение газировкой.

— Я как-то не люблю устраивать анкетирование, если честно. Больше по душе узнавать человека в ситуациях, на деле, например, — он чуть двинулся ко мне, затем протянул руку дальше плеча, не открывая свой взгляд, словно специально играя со мной. — Включу музыку?

— Конечно, — так же тихо, как и он произнесла я, заведомо зная, что она сможет создать невероятно романтичную атмосферу. И ведь правда! Как только музыка стала литься с проигрывателя, я моментально узнала исполнителя. Когда начала играть orbit — Perspectives, то на моменте с гитарой мне даже показалось, словно где-то за углом настраивался Кайл.

Оглядываясь по сторонам, я заметила большую разницу между двумя кроватями: одна была покрыта почти мраком, в котором человек способен был остаться лишь наедине с собой, не подпуская никого, а на другой стороны виделась большая сероватая кровать, оттеняющая чёрную.

— Необычный интерьер.

— Выбирал Кайл в основном, я доверился выбору мамы, — отшутился Тедд.

Мы разговорились, узнавали друг друга чуть ближе, пока в дверь не бросился Кайл.

— Я думаю, тебе нужно спуститься вниз, — не постучавшийся в дверь Кайл с криком вошёл в комнату, даже не спросив, не побеспокоил ли он нас. Затем, словно с цепи сорвавшийся, он подошёл к окну, где стоял Тедд, намекая все-таки пойти и разобраться. В момент, когда я увидела его таким, мне стало страшно. Я никогда не наблюдала за злым Кайлом. Чувства, словно я лишняя, появлялись с новой сильной, накопившись в одну большую неловкость.

— Мне уйти? Я могу через чёрный выход, если…

— Нет уж, — агрессивно и с каплей жёлчью выплевал он, — раз тебя привёл, значит, пусть сам и расхлебывает. Идиот.

— Прекращай, — спокойно потребовал Тедд, сжимая руки. — Прекращай!

— Спустись вниз, я же сказал тебе! Проваливай! Ты сам заварил эту кучу дерьма!

Для себя я поняла очевидное. Спусковым крючком, из-за которого Эшли так беспокоилась, была не ее ревность, не ее какие-то мечты заполучить кого-то из парней, а правда душевное состояние Кайла и Тедда. Я присела на чью-то кровать, даже подумав осмотреться, и уставилась в одну точку, стараясь вспоминать какие-то спорные фрагменты. Пазл стал складываться. Причиной такого агрессивного поведения послужил не кто-то со стороны, а родной отец.

Подняв глаз, я заметила, что в комнате остались только я и Кайл, который мгновенно закурил в открытое окно. Его руки тряслись, а на лице отмечалась заметная полоска. То ли царапина, то ли что-то нарисованное — я не смогла разглядеть, но то, что он был сейчас в тревожном состоянии, сложно было не уловить. Мне хотелось ему помочь, но максимум, что я могла сейчас, это…

— Хочешь прогуляться?

— Я не так часто курю. Лишь когда не могу иначе успокоиться.

Резко он замолчал, о чём-то думал.

— Ты испугалась?

— Да, — откровенно ответила я.

— Я тебя напугал?

— Да.

— Прости. Я правда не хотел. Пойдём прогуляемся. Нужно было прождать немного, чтобы Тедд его успокоил. Хотел подняться, чтобы извиниться перед тобой. Опустим это. Потом.

— А как же Тедд? — задумавшись, я все-таки задала вопрос.

— Думаю, он был бы не против, если бы ты сейчас ушла. Мне тебя еще долго ждать? — раздраженно спросил он, выкинув в окно сигарету.

Молча, не ответив на вопрос, я встала и медленно стала выходить из дома, решив открыть уши хотя бы раз в жизни и послушать, что происходит. К сожалению, я лишь слышала, что кто-то мыл посуду, затем увидела Эстер. Отца и Тедда я даже не заметила. Он ушел, оставив меня здесь? Честно сказать, если это окажется правдой, у меня будет достаточно вопросов к нему, но сейчас я чувствовала, что нужна не только ему. Как бы меня ни раздражал Кайл, не помочь ему в таком состоянии я не могла. Поэтому оставив позади сегодняшнюю встречу, мы отправились прямиком на прогулку.

Когда мы прошагали молча уже минут пятнадцать, меня охватило чувство злости. Непонятное, неизвестное, взявшееся из ниоткуда. Поэтому остановившись, я постаралась собраться, чтобы не разрыдаться из-за не выплеснувшейся энергии.

— Все в порядке?

— Нет, — моментально ответила я.

— Из-за Тедда? Поэтому ты злишься?

— Да.

— Вопросов нет.

И так мы шли в молчании добрые минут двадцать, пока не оказались в неизвестном парке, где было всего две лавочки, а все остальное охвачено лесом и пробегающим рядом ручейком. Ночью это казалось чем-то страшным, но днём — я уверена — это нечто прекрасное. Присев на скамью, я стала медленно успокаиваться, приняв все-таки поступок Тедда как следствие чего-то, чего я не должна была видеть или слышать, но от этого не становилось легче, к сожалению. Сжавшиеся в скамейку руки и тяжелое дыхание Кайла говорили о том, что он и сам до конца не отпустил ситуацию.

— Прости. Я просто разозлилась, что Тедд так поступил со мной. Пригласил на этот ужин, зная, что может что-то случиться, а я как дура доверилась, подумала, что это отличный шанс для нас двоих. Какая идиотка, — оттаявши, с выдохом проговорила я, опуская голову, чтобы не видеть настороженного взгляда Кайла. Почему-то прямо сейчас как никогда хотелось открыться. — Порой я не понимаю его. Нам хорошо вместе, я чувствую небывалую легкость от общения с ним, но когда темы для обсуждения заканчиваются, боюсь, мы просто замолчим и будем неловко смотреть друг на друга. Ещё и эта ситуация…

Кайл молча откинул голову на спинку деревянной скамьи, закрыв глаза. Наблюдая за ним, ловила себя на мысли, что они категорически не похожи с Теддом, словно две противоположности. Небольшие шрамы около носа были похожи на полумесяцы, мне так хотелось до них коснуться, узнать их историю, но приходилось просто смотреть и выжидать, что же он скажет.

— Ты много не знаешь. Правда. Но я думаю, что Тедд это делает для твоей же безопасности. Но сегодня!.. — он вспыхнул, как огонь, подорвавшись на месте. — Глупо! Он поступил неразумно, привёл тебя к нам домой, а потом… Прости. Я сейчас слишком эмоционален, чтобы продолжать нормально думать. Тебе не стоило приходить сегодня, и я это говорил ему.

— Я понимаю, но ты можешь… мне открыться и рассказать, что тебя тревожит. Довериться.

— Довериться? — рассмеявшись, словно я сказала что-то до боли смешное, он окунул голову в свои руки, а затем присел рядом, смотря прямо в глаза. — Я не хочу кому-то доверять.

— Почему? Тебе кто-то сделал больно?

По его тяжёлому дыханию становилось яснее то, что он совершенно не настроен на разговор. Он продолжал сидеть рядом, обхватив мои ноги.

— Я не хочу быть на консультации у психолога, не надо меня анализировать и не надо ставить мне диагнозы, если ты уже об этом подумала.

— Я не ставлю тебе ничего! — не сдерживаясь, даже не озаботившись тем, что меня могли услышать, я поднялась. Он медленно стал вставать, не прекращая смотреть на меня. — Хватит делать из меня какого-то тирана! Ты не чужой для меня человек, ты мне также важен.

— Также как кто, Хлоя? — рычал, злился, но продолжал говорить, хотя я видела, как ему было сложно держаться. — Как твой парень? Как твой Тедди, который вчера накричал на тебя, а сегодня позвал на гребаный званный ужин, даже не подумав, к чему это может привести? Ты это от меня хочешь услышать? Не сравнивай меня и его!

— Я и не пыталась! Вы слишком разные, чтобы я хотя бы на минуту вас сравнивала, Кайл.

— Поговори со своим парнем, а меня оставь в покое, — грубо, прямо и обиженно выкрикнул он. — Мы дошли до твоего дома. Дальше сама разберёшься. Увидимся в школе.

Не успела я сказать спасибо, как спустя доли секунду он оказался далеко, а в уши вставлены наушники, которые оградили его от всего мира. Я не хотела идти домой. Все это напоминало какой-то больной цирк уродов, а не званый вечер, где я должна была познакомиться с семьей своего парня и друга.

***

Сегодня первое занятие «Молодого писателя». Оно должно было пройти на прошлой недели, но по каким-то причинам мистер Коллинз решил убрать его из расписания, вставив основы медицинской деятельности. Мои переживания были достаточными, чтобы руки начали трястись, но как только я увидела, что в кабинет вошли и остальные люди, в том числе Вики, которая выглядела достаточно серьезно, а не как обычно, я слегка расслабилась, решив, что все должно пройти хорошо. Помимо нас двоих были еще и другие ученики, которых видела я впервые.

— Добро пожаловать в кружок «Молодой писатель», где мы будем делиться своими работами, развивать свой потенциал, а также проводить различные мероприятия. И много другого, просто не хочу все сразу говорить!

Мистер Коллинз сел в свое кресло, рассказывая нам о том, что нас ждёт. Для начала он хотел бы, чтобы каждый из нас рассказал немного о себе. Пока первая девушка по имени Дафф так живо и достаточно расслаблено представлялась, в дверь кто-то тихо постучал, ожидая, пока ему скажут «войдите». Когда голова просунулась в дверь, моему шоку не было предела. Кайл Финниган, ты всё-таки решил прийти?

И этот вопрос волновал не только меня.

— Кайл? Ты тоже писатель?

— Композитор. Пишу музыку и тексты. Решил немного поднабрать опыта. Можно?

— Не откажу же я тебе. Только учти, что придётся работать, — строго ответил Коллинз, повесив свой пиджак на спинку стула. На нем осталась обычная белая футболка, плотно прилегающая к телу. Необычное зрелище, учитывая, что в школе мы его видим исключительно в классическом одеянии. — Итак, я так думаю, это все участники. Что ж, вас намного больше, чем я себе предполагал, — пройдясь по каждому, оценивая масштабы работы, он продолжил. — Прежде чем начать, я думаю, нам нужно познакомиться. Игра будет простой: вам нужно всего лишь сказать ваше имя, школу и два интересных факта о вас. Кроме хобби писательством, зайцы, это и так понятно каждому.

Мы начали с другого конца стола, медленно перемещаясь к каждому. Стоит отметить, что вокруг нас были достаточно интересные люди, которые хотят развить своё хобби дальше, например, писать книги и заниматься искусством. Мои глаза словно горели. Я так мечтала попасть в компанию к людям, которые по достоинству оценят мои старания и труды, пусть это были изначально фанфики, но сейчас это переросло в небольшие рассказы. Их объединяет одно — мои чувства. В основе каждого рассказа мои чувства, которые я хотя бы как-то пытаюсь перенести на бумагу, чтобы было не так тяжело осознавать весь масштаб проблемы. И вот очередь медленно, но верно дошло до меня.

— Всем привет. Меня зовут Хлоя Миллер, я из Айбен. Для того, чтобы мне сконцентрироваться, в моем случае помогает только классическая музыка. Орехи — единственное, что я не могу есть.

Банально, но это первое, что пришло мне на ум. Следующая говорила Вики. Она рассказала, что, когда была младше, ей нравилось перемещаться в другую реальность, создавать миры. Я старалась сфокусировать своё внимание на всех, но прямой взгляд Кайла на меня слегка смущал, поэтому то вниз, то вверх, то прямо на него, лишь бы хотя бы чуть ослабить его хватку, но от этого будто ему становилось и веселее, и смешнее. Следующим будет говорить он.

— Кайл Финниган. Школа Айбен. Как вы уже поняли, я занимаюсь музыкой, сочиняю как мелодию, так и слова. А еще я ненавижу алкоголь.

— Я рад, что мы все немного познакомились. Я не хочу пока начинать теоретическое занятие, поэтому сегодня мы с вами будем релаксировать по-литературному. Я хочу вам дать небольшое творческое задание на ваше воображение: перед вами панорамное окно, где виднеется волшебный, как мне кажется, пейзаж. Я хочу, чтобы вы описали, что вы перед собой видите. Не обязательно писать про траву, что окрашена в зелёный цвет, можете добавить чуть воображения и описать ваши чувства. Но помните, что даже зелёную траву можно описать вкусно!

Передо мной стоял уже открытый ворд, а также маленькая чашка чая, заваренная специально для занятия. Стоило мне только посмотреть перед собой, так мгновенно вся слегка зеленоватая трава, оставленная на земле как намёк на прошедшее тёплое время, стала превращаться в краски. Текст стал литься самостоятельно, предавая изображению движение.

«Она стояла под дождём, поглядывая на убегающих мимо нее людей. Желанная встреча не позволяла ей уйти. Он должен прийти. Он обещал. Но стоило постоять еще…»

Мысли идут совершенно сумбурно, нет возможности собраться и начать уже работать. Какие-то несвязные предложения получаются, а не сплошной текст, поэтому приходится все резко перечеркнуть, начать снова, совершенно забыв о том, что время ограничено. Оставалось каких-то несчастный минут пятнадцать, за которые я должна была справиться так, словно я всю жизнь пишу. А ведь я и правда всю жизнь пишу, только не по щелчку пальцев, а когда меня либо обидят, либо полюбят. Сейчас ни то, ни другое, хотя настроение располагает к обратному.

Приди в себя. Ты пришла работать.

И я снова начала вглядываться в пейзаж перед собой, чтобы хотя бы чуть проникнуть в него. Мне срочно нужна музыка, чтобы полноценно погрузиться в работу, но вместо этого я смотрю вперёд себя — на Кайла, который был словно дополнение к картине. Я видела его мешки под глазами, слегка подрыгивающие глаза, а также руки, печатающие что-то так быстро, что я не успевала даже как-то рассмотреть их, лишь давно заметные шрамы красовались на его руках. Он не должен сейчас попадать в этот пейзаж, но я зачем-то сунула его, прописав детали, которые словно хотела увидеть сама.

«Ты стоишь под дождём, боясь расплакаться. Сильно зажмурив глаза, солёная вода медленно стекала по щекам, создавая единение с природным плачем. Слегка подрагивающие руки нежно касались щёк, а впалые скулы, на которых красовался отпечаток руки, жгли, заставляя желваки сдерживаться, чтобы не расплакаться из-за боли. Ты был одинок, и ты это знал. Только сейчас, когда ты полностью отчаялся, мысли стали вести в никуда, заставляя задуматься, где и в чем твоё предназначение. Может, ты и вовсе должен быть художником, что видит людей насквозь и пишет их боль, а может плотником. Но сейчас ты был ребёнком, ударенным судьбой».

Написанный текст был абсолютно не в моем стиле, поэтому удивлённая я снова перечитала его, стараясь хотя бы в чем-то уловить отголоски моего стиля, но безуспешно. Либо я была поражена тем, что видела, либо как раз сейчас я становилась новой собой.

— Время вышло. Немного порефлексировали, а сейчас я хочу, чтобы вы прочитали эти отрывки, — привстав, предложил Коллинз, затем опустился на свой стул, взяв в руки кружку. Он был тот еще романтик, похожий на нас, только взрослый.

— Я начну, — вызвался Кайл, привстав. — Капли дождя были похожи на маленькие зеркала в окне, поэтому мне хотелось запечатлеть каждую на камеру, вот только под рукой не было ничего. Я решил написать. Коротко описать, что я вижу перед собой, чтобы постараться запомнить то мгновение, когда я наблюдал такую красоту.

«Словно художник, ветер разгонял по своему холсту маленькие капельки дождя, превращая застеклённое пространство в набросок, откуда, словно прожекторами, виднелись всевозможные краски заката, начиная от синего, мрачного тучами, заканчивая розоватым облачком, словно вылитая пастельная краска. Я был так безнадёжно влюблён, что стал видеть краски любви повсюду, превращая их в мелкие узоры чувств на моей груди. Это правда та любовь, о которой пишут в романах?».

Моих эмоций не хватило бы, чтобы передать, насколько меня впечатлило письмо словно самому себе от Кайла. Глаза загорелись, руки вспотели, а душа чертовски хотела продолжения, чтобы от всего сердца, от всей души, интимно, только для меня и только вслух. Наверное, все остальные также были заворожены этим отрывком, поэтому, глянув на них, я ничего не заметила. Абсолютно спокойное и откровенно безразличное лицо, лишь мое сияло, когда я снова смотрела на него, а он на меня. Он определённо что-то скрывал. Он определённо хотел что-то сказать, только боялся. Боялся неудачи? Боялся показаться слабым? Или боялся себя? Я не могла даже предположить, но мне так хотелось узнать его лучше, что я готова была стать его подушкой, в которую он бы плакал постоянно, только бы рассказывал. Весь спектр эмоций, подаренный этим отрывком, нельзя было описать чем-то одним, это скорее было что-то общее.

— Хлоя? Вы так удивились качественному написанию эмоций от Кайла или хотите просто быть следующей?

Я промолчала. Потому что даже себе не смогла ответить на заданный вопрос. Но глаза Кайла для себя отметили, что я иначе отреагировала, чем другие, поэтому все оставшееся время он молча таращится то на меня, то вниз, смотря на свой исписанный листок, внося коррективы в текст.

— Ты чего? Все в порядке? — шёпотом спросила Вики.

— Да, все окей.

— Уверена?

Нет.

— Да, — осторожно и тихо ответила я, принимая свою очередь. Зачитанный текст был не особо правильным, в нем можно и нужно было исправлять написанное, но мне почему-то было так горько, так тоскливо, что я хотела просто выйти и убежать куда-то в парк, просидеть там все время, но по итогу я сидела здесь. Какие-то новые чувства, из-за которых я чувствовала испуг, атаковали меня, заставляя проникаться ими.

Мистер Коллинз отметил, что у нас очень хорошее воображение, а также сделал заметки на тему нашего личного стиля, ссылаясь на то, что у каждого он был отнюдь не стандартный.

— Я очень рад, что вы пришли сюда. Надеюсь, наш маленький кружок по интересам поднимет вам настроение, а также поможет вам в будущем для развития вашего творческого потенциала. Кто-то планирует поступать по какому-то филологическому, журналистскому направлению, например?

— Пока что я.

— Я возьму на заметку, Хлоя Миллер.

На этом наше занятие подошло к концу. Пока мы все собирались, Коллинз зачем-то стал подходить к Финнигану, отводя его в сторону для разговора. Кайл выглядел абсолютно равнодушным, лишь опущенные ресницы помогали понять, что он не спит.

— Идёшь?

— Я… задержусь, наверное. Пару вопросов мистеру Коллинзу нужно задать, — соврала я, отчётливо замечая, что Вики это прекрасно поняла, но ушла. Я не знала, зачем мне нужно было ждать его, но почему-то мой мозг точно понимал, что я должна остаться. Мы с ним не разговаривали с того дня, как я была у них дома, поэтому прошло уже достаточно времени, что начать со мной разговаривать.

— Меня ждёшь?

— Да.

— Зачем?

— Провести тебя до дома, конечно.

— Зачем? — делая вид, что меня перед ним совершенно нет, отмашисто ответил Кайл, намекая, что на разговор он сегодня не настроен. Я это предвещала, поэтому все равно осталась рядом, просматривая его тетради, которые мельком пролетали мимо меня, направляясь прямиком в сумку.

— Пообщаться хочу.

Мы не общались неделю после ужина. Я понимала, что мне это необходимо, ему это нужно, но никто из нас не предпринимал никаких шагов для примирения даже тогда, когда ссоры толком и не было. Видя Кайла в школе, одиноко сидящего в столовой, невольно начинала делать то, что он запрещал — анализировать. Мне хотелось понять, связано ли это со мной, но в один момент я подумала, что не могу быть настолько эгоистом, связывая его мир и свой. Не все вертится вокруг тебя, Хлоя Миллер.

— Дела нормально, сегодня иду на тренировку, Тедда не видел, пробовал новый напиток в кофейне. Я ответил на твои вопросы? — не поднимая глаз, пробубнил он.

— Я могу провести тебя до тренировки?

Он остановился. Его руки, увешанные шрамами, слегка подрагивали, а свежие костяшки были покрыты алым цветом. Он либо дрался, либо играл в монетку, во что я слабо верю.

— Хорошо. Только при одном условии.

— Конечно.

— Ты мне расскажешь, почему так глазела на меня, когда я прочитал свой отрывок.

— Он был очень заумным и больным для меня. Мне показалось, что ты за ним скрываешь особую историю, которую никому и никогда не поведаешь, но это не связано с твоими чувствами. В плане симпатии или любви. Скорее, это что-то совсем-совсем внутри тебя, — выпалила я в одно мгновение, словно репетировала эту речь долгие годы. Щеки горели от взгляда Кайла, словно он видел, что я прочувствовала совершенно другое.

— Ладно.

Мы шли молча, лишь изредка откашливались, чтобы дать о себе знать. Он был в своих мыслях, а я не пыталась его растормошить.

— Прости, я не должен был на тебе срываться.

— Не должен был, — спокойно отвечаю, — но сорвался.

— Но сорвался.

— Что происходит?

Его ступор меня отрезвил, но я все еще продолжила гнуть свою линию.

— Я вижу, что последнее время в твоём поведении и в поведении Тедда заметны изменения, но не могу понять, чем это вызвано, если честно. Попытка выдавить из вас признание заканчивалась неуспехом, но я попытаюсь снова, — отдышавшись, продолжила. — Что происходит?

— Есть моменты, которые жутко, — расстёгивая гласные, — меня тревожат. Я сам по себе человек-тревога.

— Почему?

— Потому что я такой, — бросил он, — не могу стать другим. То, что ты видела за столом…

— Ты про отца? Мне абсолютно плевать на его слова, действия, если ты об этом, — остановившись перед ним, я не знала, что мне нужно было сделать, чтобы он остался сейчас со мной. — Давай посидим.

Он остановился. Что-то долго анализировал, смотрел то по сторонам, то на меня, но все же подошёл.

— Поговори со мной.

— Почему ты так… жаждешь говорить именно со мной?

Я не знала. Я не знала, что сейчас со мной происходит. Я просто хотела быть рядом, видеть его и слышать. То ли соскучилась, то ли потерялась. Не смогла разобраться в себе.

— Я много думала после того вечера, — спустя минуту всё-таки ответила я, откинувшись на спинку, полубоком обращаясь к серьёзному профилю Кайла. — Могу понять, почему ты так завёлся: у вас гости, а отец ведёт себя как животное.

— Ты не… — перебил он.

— Послушай! — рефлекторно я коснулась его руки, взяв в охапку ладонь, что была горячая, словно огонь. — Послушай. Я живу без отца. Мне… абсолютно плевать. Но это я. Моя реакция такая, потому что мне не приходилось с ним жить. Зато моя мама очень хорошо все помнит. Иногда бывало так, что она присядет на кухне, откроет какой-то старческий сайт по трекам ее молодости и просто плачет.

Эти вечера были тяжело проходимыми. Я закрывалась в своей комнате не в силах даже выйти, чтобы поддержать ее, потому что чувствовала себя неловко и странно: она плачет по моему отцу, на которого мне безумно плевать. Видеть ее в таком состоянии — худшее, что я видела в своей жизни.

Кайл сидел и молча слушал, периодически косясь в мою сторону, пока наши руки были переплетены. Мне тяжело было отвлечься и продолжить дальше говорить, потому что его незаметные поглаживания отвлекали, заставляли задуматься о Тедде, но я была не в силах его прервать.

— Я это рассказываю к тому, что… Отец может всякое вытворять, но факт остаётся фактом: он твоя семья.

Нервная улыбка, вызывающая ещё больше вопросов, чем мне обычно приходилось задавать, вот только выражение лица менялось не в лучшую сторону. Переплетенные руки были больше похоже на резиновый спасательный круг для обоих, вот только грубость Кайла чувствовалась куда сильнее, чем обычно бывала.

— Хочешь сказать мне что-то плохое? — шептала я, опустив глаза вниз. — Я не…

— Я прошёл через такое тёмное время самостоятельно, так что… Прости, если я делаю все возможное, чтобы оттолкнуть тебя. Прости, если веду себя так, словно мне никто не нужен, — глаза искрились, но не от счастья, а от скопленной печали и горя, которое застывало как лёд.

Я опешила. Это было самое неожиданное, что он мог бы сказать мне сейчас, сегодня и вообще за все то время, что мы общаемся. На секунду мне показалось, что он превратился в обычного подростка, который хочет недостающее внимание, но в другой момент предо мной предстал взрослый парень со своими проблемы, который просто хочет быть услышанным.

— Я хочу быть для тебя больше, чем знакомым.

Только после сказанной фразы и распахнутых глаз Кайла я поняла, как двусмысленно звучала эта фраза.

— Близким другом я имею в виду, — откашлявшись, продолжила я, — конечно. А ты о чем подумал?

— Мне бы тоже хотелось, если бы ты была для меня не просто знакомым, даже не близким другом, — сломлено произнёс он, а мое сердце на мгновение остановилось, ожидая, что он скажет дальше.

— Я не…

В голове было много мыслей. Что, если сейчас придёт Тедд и не так поймёт наше общение? Что, если бы мне понравился первым Кайл? Что, если…

— Лучшим другом.

Лучшим другом. Что ж. Этого следовало ожидать. Больная голова многое может надумать будучи в стрессовой ситуации, как, например, сейчас, только я даже надумать не успела, как картинка стала всплывать сама по себе: мы, проходящие мимо какого-то озёра, держась за руки, что-то бурно обсуждаем. Я и Кайл. От одной только мысли мое сердце пронзило словно дозой волнение, превращая мои эмоции в какой-то кульбит из навязчивых мыслей и испуга за собственные мысли и чувства. Это сковывающее ощущение чего-то предельно страшного и такого правдивого пугало меня еще больше, чем могло быть в начале. Я не могла даже и думать дальше! Мне хотелось кричать! Бить себя в грудь! Только не чувствовать это чудовищное чувство, сдирающее, словно хищник, последние положительные фрагменты! А дальше, словно осознавая свое состояние, я застопорилась.

Я не могу дышать от испуга за собственные чувства. Осознание, будто ты прямо сейчас сделал что-то ужасное, словно ты тот самый злодей, испортивший добрую сказку. Я чувствовала, как мои глаза в один момент стали мокрыми из-за накопленных слез, а рука, сдавленная еще больше, не хотела отпускать его. Я стала ненавидеть себя еще больше.

Жалкая.

Жалкая Хлоя Миллер.

— Все в порядке?

Все ли в порядке? Я не могла ответить точно, потому что передо мной был не Кайл Финниган, а человек, в которого я бесповоротно и так нещадно влюблена.

К. Глава 1

Тишина пробирает до мозга костей. Дом в напряжённом молчании, мама на кухне что-то готовит, а Лиззи с Теддом играют в комнате, совершенно не обращая внимание на происходящее. Но мне тревожно. Я не мог ни о чем думать, кроме как об отце, который сейчас придет. Какой он придет? Нормальный, злой, пьяный? Последнего я боялся больше всего. Пьяное состояние — худшее, что есть на свете перед ребёнком. Но он этого никогда не понимал, думая лишь о себе, о своих прихотях и о своих наслаждениях. Как он говорил? Нет ничего лучше, чем разлитый по глотке спирт с затяжкой.

Нет ничего лучше.

Даже не лучше семьи.

— А вот и па-па!

Я зажмурился, чтобы загадать своё самое заветное желание. Вот бы прямо сейчас он был просто счастлив, что пришел домой и увидел свою семью. Вот бы сейчас услышать его не пьяный угар, а красивый счастливый голос, наполненный любовью к нам всем.

Но стоило мне открыть глаза, как я увидел его.

Пьяного. Он снова пришел пьяным. Глаза были багрового цвета, будто он пьёт уже не первую бутылку и не спал уже пять дней. Находясь в большой комнате, я мог по голосу понять, какая степень опьянения у него сегодня: говорил достаточно внятно, но речь немного мутная. Смеётся. Хоть бы мама ничего не сказала. Хоть бы ничего не было.

— Почему никто не встречает?

Попрощавшись со своей выдержкой и силой воли, я шёл к нему, чтобы создать видимость, что мне нравилось находиться рядом с ним, когда он в таком состоянии.

— Кайл! Привет, сы-нок, — долго тянул он наполовину закрытыми глазами. В руках был лишь телефон, а в другой открытая сумка, откуда виднелась недопитая бутылка. Коньяк? Да, скорее всего, он. Мне тяжело делать вид, что все в порядке, когда все тело трясётся, из-за тревожности моментально хочется оказаться где-то за этим домом или принять успокоительное, чтобы просто существовать.

Я боялся того, что я не успею что-то сделать, и он сможет кого-то обидеть.

— Привет.

Только сейчас я стал понимаю, что я не участник этого дубля. Это снова сон, снова то самое воспоминание, заставляющее снова и снова возвращаться к тому дню, когда я потерял все свои чувства и всего себя. Я был уверен, что я это забыл — он не пил уже долгое время, но тут он задержался на работе, а мои мысли снова были в том состоянии, когда я просто лежал и мечтал, чтобы он пришел домой не выпившим.

Я смотрю вниз на свои ноги и понимаю, что это я, но взрослый. Передо мной стоял тот самый мальчик, который боялся своего отца, но хуже всего — он боялся, что не успеет. Ему десять лет, но в душе он отвечает за всю свою семью. И вот я снова погрузился в эту тревожность, но уже в более зрелом возрасте, когда можно дать голове разгрузиться и хотя бы для себя решить, почему так происходит.

Но я не решил. И я не смог. И я не успел.

— А где мама? — отец проходит дальше, параллельно бросая вещи по всему дому. Ботинок упал слишком звонко, Тедд и Лиззи успели быстро спуститься вниз. Маленький мальчик — Я — стоит, лишь слегка дышит, боясь шевельнутся не так. До прихода папы он убрал все свои игрушки, боясь, что отец их разобьёт как было с лошадью, подаренной им же на какой-то из дней рождения.

Мама стояла на кухне, собиралась с мыслями, а когда он зашёл, включила образ той самой любимой жены, которая и ужин приготовит, и выстирает все, что нужно, лишь бы он не кричал. В глазах страх, под глазами синяки и растекшаяся тушь, а взгляд устремлён прямо на него в попытке поймать любую смену настроения.

— Привет, любимый, — светлая улыбка была такая фальшивая, что даже маленький ребёнок понял. Быстро накрыв маленький стол, она бегала из комнаты в комнату, чтобы все было идеально.

— Посуду помыла.

— Да, как видишь.

— И поесть приготовила. И в доме убрано. Ну не жена, а идеал. Как всегда.

Чувствую, что что-то идет не так. Чувствую, как по всему телу как будто ползают муравьи из-за испуга, руки трясутся, хотя старое воспоминание. Старое, но такое, будто было вчера.

— Да, все как ты любишь, — улыбка стала медленно спадать, а налитый кофе был разлит несколько раз из-за трясущихся рук. Она пыталась успокоиться, но страх брал вверх.

Пока я наблюдал со стороны, мне казалось, будто это тот самый ужастик, смотреть который нельзя не из-за резких сцен, а из-за страха оказаться на этом же месте. Отец сидел, как каменный: ни слова, ни звука, лишь попивал кофе, бросая взгляд на разные предметы. Взгляд был мутный, стеклянный, оттого маленький Кайл стал бояться еще больше, ведь обычно отец хотя бы разговаривает, а здесь полная тишина, лишь детские крики Тедда и Лиззи были слышны. Игрались.

— Такая правильная и идеальная. Аж тошнит, Эстер.

Его лицо в момент изменилось на жестоко-злое, напугав при этом и меня, и маленького Кайла, и маму. Я боялся, что снова увижу то, что стараюсь забыть. Снова прочувствую эти эмоции «лишь бы не убил». Лишь бы сбежать, остаться дома у соседей, вызвать кого-то. Но главная цель — выжить. Сердце сжималось от пережитого стресса. Ноги тряслись, руки дрожали, а голова прокручивала эти фрагменты один за другим.

Это было не первый раз. И это не был последний раз, как ему казалось. Он никогда не слушал ни меня, ни маму. Все психологические травмы, с которыми я сейчас справлюсь самостоятельно, получены благодаря этому дню и отцу, не умеющему ни пить, ни любить кого-то, кроме себя.

Может, я слишком жесток к нему.

«Ты должен быть терпимее, у него тоже непростая жизнь», — как-то сказали мне, на что я показал лишь шрамы во всю руку. Жаль, нельзя так сердце показать, которое бьется иногда так сильно, что хочется просто замереть на одном месте и ждать, пока оно просто остановится.

Может, я и жесток. Действительно. Я могу быть таким. Но как я устал отдавать всего себя, проживать это каждый раз так сильно, что до дрожи в пальцах, до холода по всему телу, до беспокойных снов, в которых я снова и снова оказываюсь внутри той самой комнаты, где я потерял самого себя.

— Чего молчишь? Сказать нечего?

Мои мысли прервал прямо передо мной стоящий отец. Во сне он был ещё больше, будто в раз десять. Его огромные налитые кровью глаза выглядели жестокими и опасными. Теперь я не смотрел со стороны, я снова стал участником этого дня. Его глаза были полны боли, у него что-то случилось, но вместо того, чтобы провести время со своей семьей, он выбрал гребаный спирт, который убивает его сообща вместе с проблемами. Он мерзкий. Человек, которого я ненавижу, но так люблю, что могу оправдать.

— Я сказал, отвечай! — кричит он, схватив меня, десятилетнего парня, за руку, пальцами пронзая прямо в руку.

— Ай! — детский писк был последним, что издал в тот день Кайл, находясь рядом с отцом.

— Терпи, тряпка. Ты должен получать за все, что ты сделал.

А что я сделал? Родился? Сказал слово? Я не знал. И не знал сейчас. Я очень хотел бы узнать, что я сделал не так, что он в пьяном состоянии ненавидит меня так сильно, что хочет будто убить. Мне всегда хотелось это узнать.

«За что?» — проносится в голове риторический вопрос.

Мама быстро выхватила меня из рук тирана, быстро убегая из дома к соседке. Я был в какой-то рваной домашней пижаме, а в руках быстро схваченная игрушка, стоящая около входа в дом. Мама ринулась обратно в дом, заставив мое сердце биться еще сильнее.

— Мама! Не иди туда, пожалуйста! — кричал я, срываясь на рёв, лишь бы мама никуда не уходила. Лишь бы не оставила здесь. Лишь бы не ушла насовсем.

— Я не могу оставить Лиззи и Тедда, дорогой! Вот, они уже выходят.

Они действительно выходили. Нет, не выходили. Выбегали. Из дома доносились звуки борьбы. Только с кем? С самим собой? Пока мы все надевали оставленные у соседки вещи, мама сумела забежать в дом, накинув на себя куртку, в которой были ключи от машины. Битье посуды, крики, ругать — все, что описывало тот день.

— Садитесь, пожалуйста.

И мы сели в машину. Мы сели, словно запуганные котята. Тедд уснул на заднем сидении, пока Лиззи и мама пели весёлую песенку о каком-то самокате, в то время как я думал о том, что будет завтра. Что будет послезавтра. Что мне сделать для того, чтобы папа больше никогда не пил?

«А если я ему скажу, что мне плохо из-за того, что он пьёт?» — пронеслось в голове маленького мальчика.

Мне хотелось рассмеяться своим же словам. Отцу не было дело до боли своих детей, пока в голове был лишь он — алкоголь. Больно, не больно, страшно, не страшно — плевать.

Та самая минута, когда моя жизнь перевернулась с ног до головы, наступила неожиданно. Я даже не успел подготовиться снова прочувствовать удар в автомобиля, так как мое тело вмиг ударилось обо что-то твёрдое, а голова стала медленно отключаться, высвобождая меня из головы маленького Кайла. Я снова стал свидетелем той самой минуты, когда маленький ребёнок просыпается из неожиданного сна, видит окровавленные сидения, разбитую машину, а рядом лежат сестра, её раны обрабатывала медсестра. Тедда увозили на скорой без сознания.

Я был разбит.

Разбит так сильно, что мне хотелось кричать от внутренней злости и обиды на отца за то, что он позволил этому случиться. Но взгляд потерял маму.

— Мама! — кричу я, пока меня держит незнакомая женщина в белом халате. — Мамочка, пожалуйста!

Я кричал во все горло. Я кричал так сильно, что у меня появилось ощущение, будто прямо сейчас я умру от своего крика. Мои руки дрожали, я не знал, что мне делать, как мне жить дальше.

— Нет, пожалуйста, не держите меня! — опускаясь на колени, я смотрел вперёд себя и плакал, ища глазами её. Руки дрожали. Голова отключалась.

Наблюдателем чужой смерти быть тяжело, а наблюдателем своей моральной смерти еще тяжелее. Я не ощущал, что происходит, что вокруг меня. Две машины в мясо были сломаны, но мамы не было нигде. Детский испуг потери матери заставил бы задуматься даже самого стойкого человека.

— Кайл!

Прошу, хоть бы это не было моим привидением. Пожалуйста!

— Кайл, мальчик мой!

Мама выбежала со скорой помощи, обнимая меня так сильно, словно я — ее глоток свежего воздуха. И она мой.

День, когда я перестал быть маленьким ребёнком. У меня отняли детство. Отняли возможность не переживать о своем состоянии. День, когда я превратился в живого мертвеца.

К. Глава 2

Просто лежи. Не двигайся.

Сделай хотя бы видимость сна.

Тишина.

— Я вас ненавижу! Чтоб вы все сдохли!

Открываю глаза. Этого нет. Передо мной этого нет, это прошлое. Дрожащими от злобы руками стараюсь найти кружку с чаем рядом, на тумбочке. Злость из-за отсутствия сна. Опять. На часах 4 утра, а у меня ощущение, будто я в прострации, звон в ушах добавлял еще больше раздражения.

Каждую ночь я проводил будто в борьбе за гребаную психологическую стабильность, общаясь со своими воспоминаниями. Общаясь с каждым кусочком тех дней, когда я не знал, встану ли я утром. И вот, ты снова это забываешь, а потом какая-то незначительная фраза матери «я не знаю, где твой отец» возвращает тебя в реальность. В реальность, в которой твой отец-алкоголик старается стать лучше.

Этот монолог в голове мог затянуться куда дольше, как и обычно, но снотворное, позволяющее мне поспать хотя бы часов пять, даёт своё действие, заставляя даже не видеть красочные сны, которые я так любил. Я бы мог забыть, если бы не тот случай, когда жизнь матери и брата была на волоске от смерти из-за проступков отца. Я бы мог жить обычной жизнью, уходить домой без задних мыслей о том, во сколько сегодня придёт отец и придёт ли он вообще, но мы живем в такой реальности, где для большинства алкоголь — отдых, где нет ничего по сути важного, лишь желание зарыть проблемную реальность глубоко в стакане, даже не соображая, что от этого страдают твои близкие.

На утро я просыпался убитым еще больше, чем буквально день назад. Ощущение сна отсутствует, а головная боль дерёт так, будто я проиграл какому-то боксёру, и он меня решил избить.

— Кайл, давай за стол!

Шум в ушах. Я не хочу даже ничего слышать. Просто покой.

— Ты слышал маму? Давай быстрее!

Голова Тедда так не вовремя просовывается в дверную щель, что если бы не моя братская любовь к нему, то он бы точно увидел что-то тяжелое в ближайшую секунду. Опять новый день, который я проживу в тревоге. Я чувствовал, будто сегодня что-то произойдёт, но из-за приученного состояния спокойствия не мог нормально спрогнозировать, стоит ли мне переживать.

Выходить из кровати достаточно тяжело. Снова видеть лицо отца, снова видеть натянутую улыбку мамы и делающегося вид, что ничего не происходит, Тедда, ради которого и отыгрывается этот спектакль. Элизабет рано ушла, чтобы не сидеть со всеми вместе за столом, чему я очень завидую. Времени решать, что мне надеть, остаётся не так много, поэтому приходится брать то, что попадается под руку, а это как всегда все чёрное. Не знаю, как долго я еще смогу существовать в содружестве со своей головой, но стоит попытаться.

— Я приготовила любимые пирожки, сынок, — милым голоском пропела мама, пока я направлялся в ванную. — Как твои дела вообще?

— Спасибо, все в норме, — сдержанно ответил я, закрываясь в ванне. Горячий душ обычно помогал. И вот я стоял голый в ванне, смотрел в одну точку, чтобы настроиться на день. Как это помогало? Контроль гнева. Я изначально утром просыпался злым, поэтому первым и самым важным для меня являлось пойти в душ, чтобы расслабиться, настроиться и только потом выходить общаться. С отцом.

Гребаный старый мудак. Моя ненависть к нему растёт все больше лишь от одного взгляда в его сторону. Но я держусь. Я правда держусь, чтобы не сломать ему лицо, когда он в очередной раз начинает рассказывать байки из прошлого. Сложнее приходится лишь тогда, когда ты чувствуешь к нему параллельную любовь. Он хороший отец. Но не мне.

— Эй! Чувак, быстрее! Мы опаздываем! — кричит Тедд, стучась в дверь. Нервы не к черту. Успокаиваться нужно не с душем, а на приёме у специалиста, а я тут играюсь в отважного парня с кучей проблем. Совсем еще ребенок, чтоб меня.

Нехотя вышел, медленно пройдя к столу, где все накрыто так, будто у нас Новый год. Или еще какой-то семейный праздник. Неважно.

— Садитесь, садитесь, отец спустится через минуту-две, — щебечет мама. Жалко мне ее. Хорошая женщина. Периодически я могу в шутку назвать ее по имени, что-то вроде: «Эй, Эстер, зайди ко мне», а она обижается как ребенок. Но в шутку. Конечно, в шутку. Я благодарю вселенную, что я похож на нее.

Вообще, если взять наше семейное фото, на которые меня с силой привели, то никто не скажет, что мы родные. Лиззи, я и мама еще как-то похожи, и то натянуто, в то время как Тедд и отец совершенно разные. Ну спасибо и на том, что я не он.

— Вечеринка сегодня, помнишь?

Точно. Вечеринка.

— Конечно, помню. Опять смотреть, как огромная орава школьников набухиваются, а на следующий день не помнят даже какого-то фрагмента, — краем глаза замечаю, что руки чуть подрагивают. Нервное. Тедд либо замечает и молчит, либо не видит, его взгляд абсолютно спокоен. — Хлоя и Вики придут, да?

— А чего тебя так волнует Хлоя?

— Я спросил про Вики так-то тоже, — закидывая ногу на ногу, смотрю в свою тарелку с желанием просто поспать.

— Придут.

Он хотел добавить что-то еще, но наверху послышались шаги, поэтому его взгляд просто устремился прямо на меня. Он знает, что сейчас лучше не злить.

— Только, пожалуйста, не груби отцу.

— Тебя забыл спросить, что мне делать.

Он спускался медленно, словно на ковровую дорожку. Я не стал поворачиваться и приветствовать его, лишь опустил ногу, так легче управлять гневом. Нужно провести хотя бы пять минут всем вместе, чтобы ко мне потом не было лишних вопросов. Всего пять минут.

— Доброе утро, семья!

Время пошло. Пять.

— Доброе утро, папа. Ты сегодня как обычно? На работу? — Тедд, как сама нежность, улыбался во все зубы, приветствуя своего любимого папочку, пока моя вилка кое-как держалась в руках.

— Привет, — буркнул я, чтобы в очередной раз не слышать упрёки про то, что я не общаюсь с отцом.

— Да, сынок, да, сегодня как обычно. Планирую вечером заскочить с Сэду, редактор с работы.

Так и начинаются счастливые будни. С каких-то встреч, а потом он как обычно приходит угашенный в усмерть и причитает, какие мы все плохие, а он самый хороший. Его пьяное состояние — худшее, что может быть в жизни. Тот день, когда я иначе взглянул на мир, сокрушительно перевернул мою жизнь. Я будто стал видеть больше, чем хотел. Ложась спать, в голове прокручивал, что я буду делать в момент, если он замахнётся. Смогу ли я убить его, если он замахнётся на маму? Тревога в момент атаковала меня, но потом, когда все-таки сознание стало включаться, я понимал, что последнее время он приходит достаточно адекватный, выпитый алкоголь всего лишь делает его развязнее, но это не критично. Но тот страх, что выстреливает, когда он сообщает о своих попойках, моментально отзывается в сердце, увеличивая кульбит.

— Хорошо, только недолго, — мама, скрыв своё волнение, присаживается рядом, накладывая отцу в тарелку блины, поливая их сгущенным молоком. Он, довольный такой подачей, что-то невнятно говорит, затем обращается ко мне:

— Как дела? Что-то мы совершенно не слышим о тебе ничего. У тебя тоже девушка появилась?

— Нет, — на тарелке лежат четыре крошки творога. Сейчас начну выковыривать пятую.

— А дела-то как?

Четыре.

— Тебя правда интересуют мои дела?

— Ты же мой сын.

Мой язык уже был повёрнут так, чтобы, как и обычно, наговорить столько дерьма, что он никогда от него не отмоется, но сообщение, отвлёкшее мое внимание, было вовремя. Написала Хлоя. Не Тедду. Мне.

Барби: Конспекты верни.

— Мне нужно идти, отлично посидели, — быстрыми шагами моментально забежал к себе в комнату. Пять минут пыток закончились куда быстрее, чем я мог представить. Барби, ты как никогда вовремя пишешь! Пока я нашёл эти конспекты, отец ушёл на работу, а в доме осталась лишь мама и Тедд. Если я ему скажу, что иду к его девушке домой, то он опять начнёт свои домыслы на тему нас. Поэтому принимаю решения врать до последнего. Мы же ничего не скрываем за этими встречами, просто общение и помощь с моей стороны.

Абсолютно ничего такого.

— Ты опять за своё, Кайл, сколько можно! Просто столько времени, а ты до сих пор злишься на отца, — Тедд влетает в комнату, держа в руках одежду на вечеринку.

— На меня твои штаны не налезут, — тыкнув в сторону штанов, что висели на руках, стараюсь как-то отбросить в сторону тему.

— Какой ты идиот.

— Весь в отца, как ты знаешь, — конспекты, тщательно спрятанные в портфеле, отправляются вместе со мной, пока брат причитает в спину.

— Повзрослей уже, ты как маленький ребенок.

Иногда терпение может чуть ослабевать, тогда в ход идёт злой и агрессивный Кайл Финниган, который трезвым напоминает отца. Это одна из худших моих черт, но от нее избавиться очень сложно.

— Закрой свой рот, когда речь заходит на эту тему. Это я все видел. И Лиззи. Ты как в машине спал, так и и, по словам Лиззи, в доме. Мы вдвоём видели все, что творилось в этой квартире, гребаный ты придурок. Мы это обсуждали уже тысячу раз, перестань заставлять меня спорить с тобой, я это искренне не хочу, но запомни одну простую вещь: я никогда не прощу его за прошлое, никогда в своей жизни. Сколько бы он ни извинялся, это оставило отпечаток на моем психическом состоянии, я запрограммированный робот, который мечтает хотя бы один день прожить не в тревожности, придёт ли отец с работы набуханный или нет. Если ты не живешь моей реальностью, значит, у нас просто разные взгляды на жизнь, но перестань меня учить общению. Я не маленький мальчик, коммуницировать с отцом сам знаю как. Ещё раз эта тема поднимется, я не буду так сладко с тобой общаться.

Дыхание будто прерывается, я снова чувствовал себя тем самым мальчиком, которого предал отец. Но реакция Тедда с каждый разом все больше и больше удивляет меня. Братья ли мы после такого? Он махнул рукой в мою сторону, кинув что-то «делай что хочешь», направляясь в кухню. Мама, конечно же, все слышала, но она никогда не встревала в наши дебаты. Никогда. Но не думаю, что будет молчать целую вечность. Рано или поздно она выскажет все, что думает обо мне, я оттягивал тот момент, когда снова для всех стану плохим сыном. К сожалению, я не мог перестать спасать в первую очередь себя.

Выйдя на улицу, почувствовал этот свежий ветерок прямо в лицо. Прогуливаться в такое время года — самое прекрасное. Нужно зайти в кафе, хотя бы купить что-то Хлое, нельзя приходить с пустыми руками. Я, конечно, мог взять домашних пирожков матери, но не хотел с ней пока встречаться. А взял я, как и всегда, три кофе и пончик. Себе, ей и её маме. Я знал, что она любит с малиной, но в этот раз решил поэкспериментировать с сиропами и топпингами: нежный раф с карамельным сиропом, политый шоколадным топингом, сверху сливки и крошка орео. Выглядит очень красиво, надеюсь, и на вкус будет такой же.

— Можно?

Дверь была открыта, но заходить я не стал, но когда услышал «Входи», сразу же зашёл, поприветствовав всех, кто был в доме: Вики, Хлоя и её мама. Видимо, я остался без кофе.

— Где барби?

— Наверху, отнеси ей все туда, мне надо отойти. — Странной походкой, будто с трясущимися ногами, Вики быстро стала уходить, подойдя к мисс Миллер.

— Добрый день, я вас не сразу заметил.

Как же неловко было видеть маму Хлои, пока она все это время стояла поодаль от нас с Вики. На моем лице читалось смущение и страх, а также так некстати стеснение.

— Привет, Кайл. Как твои дела?

— Добрый день, мисс Миллер. Все хорошо, — равнодушно отвечаю я, стараясь не придавать своему голосу волнение. — А ваши как? Хлоя мне как-то говорила, что вы очень устаёте на работе.

— Ну а кто не устаёт? — словно родной улыбкой, она повернулась ко мне, напоминая как раз одного человека, который ждёт меня наверху. — Как отдашь ей… конспекты, — откашлялась она, — спускайтесь вниз, я сделала блинчики. Эстер говорила, что твои любимые — со сгущёнкой, я права?

— Спасибо большое, конечно.

Я мог вытерпеть что угодно, но только не эту неловкость и эти всевозможные намёки со стороны мамы Хлои. Они так между собой похожи, что иногда мне казалось, словно я видел наперёд, как Хлоя будет выглядеть через несколько лет.

— Я принес твои конспекты.

Какие-то странные эмоции у меня вызывает ее комната. Все такое спокойное, умиротворённое, а стол, будто с какого-то интернет-лукбука — слишком идеальный. Все сложено по своим местам, только дневник с раскрытыми листками смотрит на меня, а так — идеальный подарок.

— Они тебе понадобились хотя бы? — Хлоя сидела на кровати, держа на своих ногах ноутбук. Глаза были странно красные, а лицо выражало максимальное ничего. — Ты кофе мне принёс?

— Да. Слушай, все в порядке? — указав на край кровати, жду одобрения.

— Не знаю. Присаживайся. Тебе принести что-то? Спасибо за кофе.

Каждое слово было сказано будто с помощью робота. Отчеканенные фразы, подобны какому-то искусственному интеллекту. Это не было похоже на привычную Хлою Миллер. Как будто впервые я начинаю переживать за нее, хотя обычно эта роль в нашей дружбе доставалась именно ей.

Мы молчали, недолго, конечно, но она что-то взвешивала, подойдя ко мне.

— Скажи мне, что я не ошибаюсь насчёт Тедда.

— Я тебя не понимаю.

Она нервно зашагала, подбирая слова.

— Скажи мне, как его брат, что я не ошибусь в нём. Я не совершаю ошибку?

— Почему ты в один момент стала сомневаться?

Я хотел бы попасть в ее голову, чтобы посмотреть, что так повлияло на ее состояние, вот только мне казалось, что она как открытая книга: ходит, обдумывает, мельтешит, переживает. Типичная Хлоя Миллер. Но кое-что в ней всё-таки поменялось. Ее глаза перестали искриться.

— Не бери в голову, — махнув рукой, она прилегла рядом. Я смотрел как проклятый, не в состоянии отвести взгляд. Я был так слаб перед ней, хотя сам не осознала, насколько. — Я запуталась, Кайл.

— В чем, Барби?

— В себе. У тебя когда-нибудь было такое, что ты осознал что-то такое серьёзное, но не мог признать, что это произошло? — аккуратно, смотря лишь себе в стаканчик с кофе, протараторила она.

— Конечно, — соврал я.

— И что ты выбирал?

— Смотря между чем. Я скажу самую банальную вещь: всегда выбирай себя.

Хлоя задумалась, виляя ножкой около кровати, о чем это серьезно задумавшись.

— Хлоя Миллер, на тебя не похоже такое задумчивое состояние. Тебя Тедд обидел?

— Нет-нет. Нет, вроде бы. Или да? Как посмотреть, — неуверенно поправив кофту, она подсела ближе, открыв свой ноутбук.

После такой острой неуверенности я разозлился сразу же. На экране высвечивается фотография Тедда с Эшли, где они мило попивают какой-то напиток, а руки Тедда оказываются совершенно не на том месте, где они должны лежать у парня, который только вступил в отношения.

Я хотел его убить прямо в тот момент, когда почувствовал неладное.

— Я его убью, ты же это понимаешь?

— Это всего лишь фотография, — отмахнулась она, уверяя себя в том, что ничего криминального не случилось.

— Не скрывай свои чувства, я же вижу, что ты расстроенна.

— Сегодня вечеринка, а Тедд… какой-то странный, — ее голова коснулась моей ноги, когда она решила прилечь, чтобы рассказать о случившемся. — Эта фотография меня расстроила. И мои мысли меня расстроили. Не спрашивай… Я боюсь их пока озвучивать.

Я отвратительный друг, потому что перестал слушать, потерявшись в своих мыслях. Иногда я выходил, слушал, что она все еще говорит о Тедде, неуверенно отзываясь о том, что они стали официально парой. И почему я так опечален этим фактом? Почему я чувствовал, что это совершенно не то, что я хотел бы услышать? Я обязан быть рад за брата, у него появилась девушка, причем очень умная, милая, добрая, красивая.

— Ладно, забудем о Тедде. Я не могу выбрать, что мне надеть на сегодняшнюю вечеринку, — прошептала она, смотря своими глубокими глазами снизу вверх.

— Издеваешься?

— Я серьезно!

— Мы выбрали платье, когда ездили в торговый центр. Что тебе ещё нужно? — с разрешения присесть, раскладываюсь по всей кровати, ощущая на подушке запах мяты. Неплохо. — Это единственная причина, по которой твои глаза выглядят так, будто ты плакала все это время?

— Нет.

— Скажешь?

— Нет.

— Почему?

— Уговорил, — хотя я даже не пытался. — Я просто боюсь.

— Ты про его выпад, что вы пара?

Я старался делать вид, что это все прошло сугубо мимо меня, что я пропустил эту новость как-то мимо, будто ее и не было, создав ирреальность. Но она была.

— Да, — неловко, шагая по комнате, она продолжила. — Он как-то… даже не обсудил это со мной. Я даже не знаю о его чувствах. Он это сделал так спонтанно, так быстро, не спросив меня…

— Это разве не то, чего ты хотела? Ради этого ты стала со мной общаться.

Распахнутые глаза, все также продолжающие испепелять меня, смотрели с каким-то диким сожалению. Я мог бы ошибаться, мог бы замечать что-то именное, но сейчас она была похожа на самого неуверенного человека.

— Хотела. Но хочу ли сейчас?

— А чего ты хочешь?

Признаться самому себе в том, что я хотел бы услышать своё имя, куда сложнее, чем ждать, пока она снова посмотрит на меня так, будто она чувствует совершенно иное, а не всепоглощающую дружбу.

— Я запуталась, Кайл.

— Я вижу, м… — с губ чуть не слетело любимое обращение «маленькая», но я вовремя осекся, закрыв рот.

— Посиди со мной еще немного. Прошу. Если ты не занят.

— Для тебя я всегда свободен.

Улыбнувшись своим мыслям, она присела за комод, включив на фон какую-то расслабляющую музыку, пока я лежал и наблюдал за тем, как растерянно и поникшие она водит кисточкой вдоль щёк, медленно переходя на шею, краем глаза замечая быстрые гляделки на меня.

Я не знал, какие чувства испытываю сейчас, но то, что окружило меня, словно пыльцой, было чем-то новым и пугающим. К сожалению, это не первый раз, когда я стыдился своей же реакции в сторону Хлои. С каждым днем моя жизнь и мои эмоции стали открываться мне с другой стороны, поэтому я боялся почувствовать что-то новое снова. Она выглядела, как весенний цветочек — свежо, мило и невинно. Искренность и наивность в ее глазах были такими славными, что иногда хотелось ей объяснить и показать, что такое реальный мир, но в то же время хотелось стать щитом, который защитит от этой пугающей действительность. Я был ребёнок, выращенным в реализме, а она, словно вышедшая картинка романтизма, наполняющая меня светлыми чувствами.

— Чего уставился? — в один момент сказала она, встретившись с моими глазами.

— Показалось, что у тебя в волосах жвачка.

***

Огромное количество огней слепили мне глаза со всех сторон, поэтому, закрыв рукой источник света, быстро старался пробраться ко входу, пока народу собралось не так много. Все было украшено по лучшим традициям Брайана: неоновый свет повсюду, а также большой стол с пин-понгом, в который будут играть каждые, чтобы скрасить вечер. Огромный дом был заполнен различными фотозонами, комнаты на втором этаже были подготовлены для оставшихся на ночь гостей.

Самое красивое и тихое, освещённое тёплым светом, — выход в палисадник. Прямая дорожка, обрамлённая с двух сторон высокими кустами бордовых роз, выглядели как убранство королей. Выход сюда был под запретом для всех, кроме нашей компании. Со слов Брайана, если мама заметит, что в палисаднике был кто-то лишний или найдёт хотя бы одну пустую бутылку, он будет вылизывать все комнаты на протяжении недели, если не больше. Рисковать никто не смел.

Что-то мне подсказывало, что сегодня будет что-то помимо всем известной игры. Что-то мне подсказывало, что не все пройдёт так гладко. Я морально готовился к наихудшему сценарию сегодняшнего вечера. Что для меня наихудшее — я не мог даже предугадать. Тревога с нарастающей поднималась выше, но сдавленное чувство пофигизма взяло вверх, одолевая тревожность. Я старался контролировать ее, чтобы совсем не сойти с ума, что обычно бывало с мной, когда я чувствовал, будто сердце прямо сейчас выпрыгнет.

Конечно, это была репетиция самой масштабной вечеринки. Брайан любил большое количество людей.

— Не пьёшь, правильно понимаю?

— Правильно.

Чес сидел напротив меня, разговаривая с какой-то знакомой блондиночкой, которую я видел как-то в обществе Тедда. Кстати, о нём.

— Не видел случайно Тедда?

— Лиззи его куда-то забрала, посмотри в правом крыле.

Знал бы я, где это правое крыло находится, обязательно пошёл бы, поэтому, подойдя к назойливой девушке, которая с самого начала бросала взгляды в мою сторону, любезно спрашиваю, в какой стороне находится всем известное правое крыло, на что получаю помимо ответа поцелуй в щеку, символизирующий намёк на продолжение вечера. Но, к моему глубокому сожалению и горестью, мне лишь хочется ее утешить, раз она в таком огромном доме нашла утешение лишь во мне.

Стоило мне лишь повернуть направо, замечаю небольшую кучку знакомых лиц, которые только так хлестали по шотам, весело проводя время.

— Я вас искал.

— Нашёл же! — крикнул Брайан, бросаясь на мою шею. — Это мой братишка, если вы не знали.

— Да, Брайан, мы учимся с пятого класса, а все так и не узнали, что мы друзья, поразительно, — с долей скептицизма посмотрел на него, замечая скромное хихиканье у себя за спиной. Заприметив Вики где-то в углу, я стал искать глазами Хлою, которая сомневалась, стоит ли ей прийти сюда.

Хоть бы пришла.

Мне просто интересно посмотреть на ее наряд. Не так важно, что я его видел.

Да.

Не более.

Огромное количество людей танцевало под клубную музыку, совершенно не обращая внимание на рядом стоящих людей, которые так или иначе существуют рядом с ними. Лёгкие касания, являющиеся катализатором знакомства, а далее — танец. Для кого-то это просто танец, не определяющий дальнейшую судьбу людей, а для кого-то начало чего-то нового. Лирическое отступление получилось каким-то трагичным, я всего лишь хотел разбить в голове людей на блоки, чтобы найти себе место среди них, а сам загнал себя же в какую-то думскую яму, словно убегая от самого себя.

Я и не убегал.

Просто не знал, что со мной.

— Кайл, ты чего такой тяжёлый сегодня?

— Это единственное определение, которое пришло тебе в голову сейчас? Эшли, я ожидал чего-то сверхгениального от тебя.

— Не душни. Я всего лишь беспокоюсь о тебе. Ты как-то иначе выглядишь, — подошедшая старая знакомая, которая как-то в один момент исчезла, выглядела довольно неплохо, учитывая ее тёмные круги под глазами и потрёпанное состояние.

— Слушай, мы с тобой через столько говна прошли… — я не верил, что говорил это, не говоря уже о том, что сама Эшли была в шоке, —дай знать, если тебе потребуется помощь.

— Кайл Финниган, ты так изменился из-за твоей подружки?

На моменте я внутри стал переживать и злиться, что человек говорит подобное, затем я подумал, а стоит может ли это являться правдой?

— Можешь не отвечать. Спасибо, я буду иметь тебя в виду, — она подошла чуть ближе, спрашивая разрешение, можно ли на прощание обняться, а я, как маленький дурак, стал прокручивать весь тот ужас, что с ней творится и из-за меня, и из-за Тедда, и из-за ее семьи. Эшли — та самая соседка, к которой нас водили в детстве, когда отец был не в себе. Мама часто оставляла нас у нее в гостях, а сама уходила, чтобы отец не сильно ругался из-за ее отсутствия. Мы все были привязаны друг к другу с самого детства, стали привязываться, а кто-то влюбляться. Тедд давно играл с ней, то возвращая к себе, то отталкивая, а мать, разгневанная развязным поведением девушки, часто отправляла ее в каким-то пансионы на перевоспитание. В очередной раз, когда она вернулась в синяками оттуда, матери уже не было. Она и не стала ее искать. Отец тоже.

Задумавшись о словах Эшли, я совершенно перестал замечать, что происходит вокруг. Взятый бокал с соком вертелся в руках. Я никак не изменился, я изначально был такой, но вы не могли увидеть такую мою сторону, потому что я вам не позволял проникнуть в мое сознание. Пока минутка философии прекратилась в моей голове после очередного разговора, я решил просто выйти на террасу, насладиться, так сказать, началом вечеринки, которую я бы так ждал год назад, но так не жду сейчас. Я не мог сказать, что что-то кардинально поменялось в моей жизни, но тот факт, что вокруг меня происходят события, которые я не могу контролировать, напрягают и заставляют задуматься. В какой момент судьба решила, что сейчас должно быть именно? Мой мир просто перевернулся с ног на голову, словно разрешив мне пожить той жизнью, о которой я когда-то мог мечтать, но в какой-то момент решил, что это должно остаться именно несбыточной мечтой.

— С вами можно познакомиться?

Знакомый голос резал слух.

— Тебе можно, только возьму подружку с собой.

Вики, несомненно, была красива. Ее длинные волосы, такие огромные глаза и улыбка, заставляющая ответить тем же.

— Я на такое не соглашусь!

— Я тебя и не спрашиваю, — предложив напиток, она быстро заказала, что захотела.

— Тут так много людей. Брайан не говорил, что будет… так много. Это все ваши знакомые.

— Наверное? — неуверенно ответив, повернулся к ней. — Я и половины не знаю. Брайан любит шумные компании.

— Да, знаю, — затуманенным взглядом она просматривала людей, словно каталог, скуксившись на стуле, будто в попытке избежать неуловимых взглядом и внимания. — Не видел Хлою?

— Хотел у тебя то же спросить.

Не став донимать ее вопросами, я снова вернулся в себя, прокручивая в голове несчастные фрагменты сладких воспоминаний, когда я секунду был счастлив. Осколки прошлого словно вонзались в то запретно интимное, что я хранил в себе. Было ощущение, что повторный разрыв нервной системы я не выдержу.

Тело словно само понесло меня на танцпол, отдаваясь оглушающим басам.

Музыка рвалась отовсюду, я словно забывал в ней, кто я есть, зачем я сюда пришел и главную свою цель, но пока мне хотелось лишь отрываться, пока есть такая возможность. Миллион тел рядом со мной качали в такт, пока в руках у каждого плескался розоватый пунш, который раздавали на входе, а для таких как я в основном газировка, которой было так мало, что я боялся, что не хватит. Но сейчас меня ничего не волновало. В эти секунды я был счастлив наедине с собой и музыкой, которая будто впитывалась в меня, как йод в ватку. Я был един в потоке, и даже с закрытыми глазами я чувствовал каждый бит, проступающий через мое сердце с такой силой, что мне хотелось просто кричать от экстаза.

Открыв глаза, я даже не сразу понял, где я нахожусь и кто рядом со мной. Эшли стояла в стороне, посматривая своими глазами, словно подозревает в чем-то. А я просто улыбался, держа в руках стакан.

— Долей сока, пожалуйста, — подошел к бармену, который удивился такому заказу, затем быстро сделал. Пить я, конечно, сразу не стал, лишь понюхал, затем, распробовав на язык, залил жидкость во все горло. Облокотился на барную стойку, наблюдая за разгоряченными телами вокруг. В стороне заприметил Вики и ошивающегося рядом Брайана, который медленно двигался в сторону ее бёдер, затем жесткая женская рука отдернула его. Вот идиот. Но стоило мне лишь повернуть голову слегка влево, я сразу заметил её. Вокруг шум, эйфория, краски играли с моим настроением так же ярко, как и она.

Я будто не помнил ее. На секунду словно онемел. Не помнил ровно до того момента, пока синий светодиод не раскрасил ее лицо, выделяя знакомые черты лица. Припухлые губы, яркие глаза и неловкая улыбка. Тедд с гордо поднятой головой смотрел прямо на меня, а я не мог даже убрать своего взгляда с девушки, стоящей рядом с ним. Мое сердце забилось в висках, я потерял дар речи, потерял последнюю крупицу самообладания, справляясь с настигающей меня тревожностью вперемешку с эйфорией от увиденного. Бордовое платье, сидящее по фигуре, было чуть длиннее колен, а закрытый верх придавал строгости. Кто сказал, что самое сексуальное в девушке — голое тело? Покажите этим идиотам ее. Она была похожа на ранний весенний тюльпан.

— Постеснялся бы.

— Я не могу оторвать глаз от нее.

Лиззи слабо ухмыльнулась, затем добавила:

— Придётся.

Но я не мог даже на мгновение отвернуться или убрать свой взгляд с ее глаз, переливающихся на свету. Встретившись с моим, она замерла, а глаза, зеркально отображая все чувства изнутри, словно заискрились. Что-то изменилось. Я чувствовал это.

— Я знала, что все так запущено, но я даже не думала, что настолько. Поговорим позже, — быстро прошептала она, затем пошла в сторону парочки, что была уже почти рядом с нами.

— Кайл! — крикнул Тедд. — Привет, — радостно поприветствовал меня, зарываясь носом в волосы Хлои, что смотрела на меня будто как-то виновато.

— Вы помешали моим мыслям, — и снова глотая напиток, смотрю в толпу людей, абстрагируясь от ее присутствия. Тедд поцеловал её в щечку, шепнув что-то о том, что какой-то очередной знакомый появился, оставив меня с ней наедине. — Я отойду ненадолго.

Он отошёл буквально через несколько секунд, а напряжение возросло еще до этого, из-за чего мрачная туча в виде моей агрессии повисла прямо над нами. Видела ее лишь Лиззи, которая перекидывала взгляды то на меня, то на нее.

— Ты выглядишь потрясающе, — срывается с моих губ самый банальный комплимент. — Зря беспокоилась.

— Я скучала, — проговорила она. — Ну, — словно придя в себя, она прошептала, — давно не виделись же.

Я чувствовал себя отвратительно счастливым человеком, обещая сломать себя изнутри за те чувства, которые я испытывал прямо сейчас. Но я был поистине счастлив.

— Я тоже, — сорвалось почти неслышное никому признание. Вот только улыбка, сопровождаемая несчастно грустными глазами, была ответом, что мое послание получено и прочитано.

Она встала рядом со мной, едва касаясь, оставив меня с глубоким осознанием того, что я конченный идиот, который влюбился в девушку своего брата. Бесповоротно. Четко и ясно. Пока мне накрывала доза моего осознания, рядом стоящая Лиззи внимательно следила за мной, уж точно подмечая изменения.

— Только не говори мне, что… — спросила подошедшая сбоку Лиззи.

— Лучше промолчи, — шепнул ей, пребывая в горьком осознании действительности.

Мне хотелось кричать всему миру об этом жуткой несправедливости, которая окружала меня на протяжении такого долго времени, которая прожигала во мне еще больше дыр, даря новые рубцы, но что я мог сделать — забыться. Без помощи каких-то средств, лишь с помощью самого себя, только все то, что происходит со мной, имеет всегда неутешительные прогнозы.

Меня тошнило от самого себя от мысли, что я смог позволить себе вольность в любви. Как будто нет на свете других таких же неугомонных, но в то же время рассудительных девушек, которые западут мне в душу. Наверное, не было, если мне удалось найти какую-то связь именно с Хлоей. Я себя чувствовал отвратительно.

Тот самый момент, когда моя жизнь разделилась на до и после, оставив меня за бортом корабля как брошенного щенка, ищущего помощь и дорогу домой. Сколько еще раз я буду терять себя, а затем заново собирать? Я себя чувствовал куском кожи без души, если хотя бы на мгновение задумываюсь о том, что она могла быть моей, если бы не ее безумная симпатия к моему брату. Я ненавидел себя за то, что во сне, когда мне нужна помощь, криками взывал к ней, как к самой сладкой дозе снотворного. Словно я не мог существовать без нее, без голоса и без ее присутствия. Она тот самый адреналин и та самая жизнь, за которую хочется бороться каждый день с самим собой, проникая в голову, как безумный психопат.

Но те самые моменты, когда она смотрит на меня, словно вокруг нет ни единой души, заставляли меня испытывать чувствова стыда и злобы на самого себя, снова и снова проклиная тот день, когда вызвался ей помочь состряпать ее же судьбу. Не со мной. Не со мной.

Я стоял как окаменелый ровно до того момента, пока снова не увидел Тедда в объятиях Эшли, что-то шепчущей ему на ухо. Непроизвольно сразу стал искать Хлою, но она нашла меня куда быстрее.

— О чем я и говорила.

— Мудак, — звонко поставив на стол бокал, я ринулся прямо к ним, в уже желая снести половину лица своему брату за отношение к ней.

— Кайл! — потерянный голос среди толпы доносился с места Хлои, но отвечать уже было очень поздно.

Взяв за рукав Тедда, что не сопротивлялся, мы вышли на ту самую террасу, выходить на которую было под запретом. Я прослежу за каждым цветком, чтобы он остался на месте.

— Повторять несколько раз я не буду. Скажу лишь раз. Расстанься с ней и не мучай.

— Чтобы она досталась тебе? Никогда, — выплёвывая в лицо, словно оскорбления, он двинулся ближе, проникая своим взглядом прямо в сознание. — Я вижу ваши взгляды. Я вижу, что она чувствует к тебе и чертовый раз задаюсь вопросом, что она нашла в тебе. Что, Кайл?! Скажи мне, я должен знать, в чем я такой профан!

— Ты снова не в себе из-за своей ревности, — поднимая руки вверх, не спугнув, я пытался отступить назад. Голова все еще продолжала думать над тем, что это мой брат. Его не нужно трогать.

— Она не стоит того, чтобы ругаться с тобой. Но, — сверкнув глазами, он ехидно улыбнулся, подступая ближе, — ты знаешь, как я общаюсь с девушками. Люблю чувство соперничества.

Я потерялся в пространстве, когда рука молниеносно оказалась около лица Тедда, а его физиономия скривилась под действием напора. Улыбка становилась шире и безумнее. Он был не в адеквате. Он был пьян.

И слишком похож на отца.

— Я все ждал, когда львёнок покажет свои зубки, а стоило обидеть его жертву, так он в моменте превратился в шакала! — кричал, словно озверевший, подходя ближе. — Ударь меня ещё раз, если так хочешь выместить все те эмоции, что вечно хранишь в сторону отца. Может, он был прав, когда бил тебя по рукам за твоё непослушание?

Это говорит не он. Это алкоголь внутри него. Я держался до последнего, отдавая себе отчёт о содеянном, уже готовясь отвечать. Как бы я ни хотел, но разговор между нами сейчас не срастется, лишь горечь, оставленная после его слов и удара, за который мне рано или поздно будет стыдно.

Но не сейчас. Я хотел стереть эту самодовольную улыбку с его лица, когда он говорил о ней, но понимал, что и так вступил не в свои отношения. Хотя какое мне дело, когда он оскорбляет девушку?

Может, я не прав? Может, я должен был оставить эту затею — поговорить с ним, влезть в их отношения, но по тому, какими глазами Хлоя смотрела на него и Эшли, кружащую вокруг Тедда, мне хотелось лишь одного — никогда больше не видеть ее такой. Ее улыбка предназначена для того, чтобы сиять, а не для вечных скитаний по сознанию в поисках ответов на свои вопросы.

Оставив Тедда наедине со своей бутылкой и Эшли, смотреть на которую мне было противно, я вбежал в зал, чтобы найти Хлою. К счастью, она сидела на том же месте, провожая пустым взглядом людей вокруг.

— Что ты с ним сделал?

— Он пьяный, поэтому постарался… объяснить, как делать не надо.

— Я хочу верить, что это последний раз, когда я задумываюсь о том, какой он кретин.

— Ничего, я не устану ему объяснять, если тебе это нужно. Но ты не должна терпеть его, если он причиняет тебе боль, — смотря прямо на профиль Хлои, окружённый светом, проклинаю себя.

Найдя Вики, шепнул ей на ухо, чтобы она присматривала за Хлоей, а она мигом оказалась рядом, потянув ее танцевать. Время было уйти. Обычно все эти идеи с вечеринками мне особенно нравились, на них можно было расслабиться, но не сегодня.

Уйдя через чёрный ход, бросил сообщение о своем уходе на почту Брайана, а сам побрел по тёмному переулку.

Осознавая, что я безнадёжно влюблён в Хлою, совесть медленно поедала мозг, стараясь объяснить о мерзости моего поступка.

Но как же сладко утешение, что ее глаза горят всегда, когда она смотрит меня. Её глаза — источник моей жизнедеятельности и спокойствия. Я готов променять все блага на Земле, лишь бы видеть ту самую улыбку и тот закаленный взгляд, из-за которого я снова стал чувствовать себя человеком. Шрамы предательски заболели, когда в очередной раз погода стала меняться. Посмотрев вдоль дороги на скоростные машины, хотелось стать таким же механизмом, который не имеет души и сердца, способного беспросветно обливаться красным сиянием по стенкам. На телефон приходят сообщения с вопросами «где ты», но в горящих иконках хочу увидеть лишь ее имя. «Непрочитанные» были заполнены не нужным хламом, кроме иконки розового цвета с названием «Барби». Руки вспотели, дыхание стало прерывистым, одно лишь нажатие, а там…

Б: Ты был прав.

А в чем я был прав? Не понимал. Не знал.

***

От осознания своей предвзятости к всему миру я медленно превращался в небольшой кубик с агрессией, который тяжело подавлять постоянно, поэтому периодически я мог срываться на близких мне людей, которые сделали абсолютно ничего, либо просто стояли рядом и попали под раздачу. Поэтому решив, что пора хотя бы чуть-чуть порелаксировать в тишине, обдумать своё поведение на вечеринке, а также снова осознать, какой из меня брат и друг.

— Ты как?

Стоило ожидать, что одному побыть не удастся.

— Нормально.

Лиззи тихонько присела рядом, двигая ко мне свежеиспеченный десерт, который мама с утра планировала сделать. Видок у нее, скажем так, оставлял желать лучшего: покрасневшие глаза, на щеках какие-то розовые пятна, а губы все потрескались, оставляя трещины.

— Ты сама мне ничего не хочешь рассказать?

— Может, и хочу, но не сейчас уж точно, у тебя своих проблем хватает. Я одного не могу понять, — откинувшись на стуле, она в момент застыла, смотря на потолок, — ты не мог найти другую девушку, а не именно Хлою Миллер? Что ты в ней нашел?

— Я и сам не знаю.

— Уверен?

— Пока да, — неуверенно согласивший, мне пришлось встать, чтобы не раскиснуть совсем.

— Эй, — бросила Лиззи, — не разрушай нашу семью ещё больше. В твоих ссорах с Теддом я на твоей стороне, но не будь идиотом и не забирай хотя бы Хлою у него, если он счастлив.

— Почему тебя не волнует, счастлива ли она с ним?

— Она второстепеннее, чем вы. Кроме вас у меня никого нет, так что не будь козлом, я тебя прошу.

Я хотел было продолжить, но понимал, что Лиззи права — я идиот, который делает только хуже. И себе, и людям вокруг себя. Даже Хлои, которая ещё не понимала, что для меня значит. А надежда на то, что она и не поймёт, меня преследовала давно: я надеялся, что, сославшись на мой темперамент, она сделает вид, что я просто неадекватный парень, ищущий внимания. Но стоит упомянуть важную деталь — Хлоя не глупая. Далеко не глупая девушка.

К. Глава 3

— Твою мать, Финниган, ты сегодня пасовать будешь?

Видимо, уже нет. Взъерошенный Брайан выглядел слегка устрашающе, когда я на мгновение забыл, что у нас тренировочная игра.

— Слезно прошу простить, — поклонился, отбив мяч прямо Смиту, из-за чего его горящая задница была уже рядом со мной. — Не бей!

— Я из тебя сейчас чурчхелу сделаю, конопатый.

— Успокойтесь.

Младший брат появляется так же неожиданно и спонтанно, как и исчезает, но сейчас его взгляд был прикован исключительно ко мне. А я мог понять, почему. Он и сам стал отвечать.

— … ты соображаешь? Кайл, перестань дурака валять! Будь серьёзнее!

Бла-бла-бла. Ещё нотации вроде «ты команду подводишь», «может, мы проиграем», а заканчивается все самым классическим «я от тебя другого и не ожидал». Наверное, стоило бы упомянуть, что меня позвали исключительно за компанию, я сидел в запасе, поэтому и особой надобности во мне никогда и не было, но сейчас Тедд медленно стал превращаться в какого-то маленького хищника, который все еще не разобрался с жертвой, поэтому огрызается на всех, иногда даже на своих.

— Понял, босс, — коверкая последнее слово, я плавно уходил с поля, оставив парней играть всё-таки стартовым составом. Мелкий Смит побежал ко мне, а-ля выпить воды, но я-то знал, что это лишь предлог.

— То ли тебя плюшевый достал, то ли ты просто решил забить на нас. Что происходит?

— Не знаю, — честно признался я. — После вечеринки я сам не свой.

Мое подсознание подкидывало мне, конечно, различные образы и действия, которые хорошо бы отобразить в жизни, но пока я не представляю себе возможным это все. Конечно, я много думал о своих мыслях, которые возникли прямо там. Конечно, я и о разговоре с Лиззи думал, поставив себе напоминание «не усугубляй» ежечасно, но это не спасало меня.

— Гаражик?

— Однозначно. Давай вдвоём сегодня.

— Свидание? — медленно положив ногу на ногу, этот убогий шутник потянулся за поцелуем.

— Ты не в моем вкусе.

— Я постараюсь это пережить.

Идиот. Брайан пусть и выглядел глуповатым малым, но он единственный, у кого все более или менее нормально в жизни: предки спокойные, младшая сестра спокойная, а он любитель позависать либо дома, либо в гаражике, подкидывая мне малоизвестные биты для импровизации. Он умный в своей определенной области, а это, как ни странно, киберспорт и музыка. Многие ему говорили идти в музыкальный колледж на аранжировщика (или на кого там?), но он пока не решил. Пока. В этом году мы выпускаемся.

Я буквально поднимался со скамейке, как твёрдая рука Тедда Финнигана затащила меня в гардеробную. Вряд ли это свидание или намёк на отношения.

— Я тебя предупреждаю, Кайл. Если ты обосрешься на игре, я из тебя сделаю порошок!

— Лучше бы ты так отстаивал интересы дома.

Съязвил. Да.

— Ты маленький ребёнок, Кайл.

— Необязательно манипулировать мною обращением. И без тавтологии. Ребёнок и так понимается как «маленький», — мне стоило бы промолчать, вот только заводить его на нервной почве мне нравилось куда больше, чем извиняться за свой промах на репетиции.

— Я… не манипулирую тобой. Ты подведёшь команду, — шипел, словно зверь.

— Я запаска, о чем речь.

— Хватит так себя вести! Что дома, что здесь — нет никому дела до твоих проблем, притормози.

Вау. Ты молодец, братик.

— Бывай, — кинув ему что-то вроде «пятюни» я отчалил… куда-то. Куда глаза глядят.

Я правда не знал, куда мне сейчас пойти: домой не хотелось, стены как будто давили; в гараже встретимся вечером, а к Хлое сейчас и не зайти. Хотя тянуло так сильно, что я уже был готов ступить на ее площадку, вот только мозги вовремя встали на место, напомнив, что жить придётся самостоятельно, без ее участия. На сердце скребли кошки, напоминая о вечеринке и о чувствах, возникших именно там.

Злость из-за поведения Тедда, злость на самого себя, когда остался один, а также эти метания от одного к другому приводят к совершенно безумным мыслям.

— Кайл?

Пока я сидел где-то возле парка, какая-то девушка, непохожая на моих знакомых, проходила мимо. Как только ее фигура становилась все яснее, узнал Вики, которая была сама на себя не похожа: синяки под глазами, какая-то потрёпанная одежда, а также заплаканные глаза, что обычно наоборот сверкали.

— Какими судьбами? — не придавая значения ее внешнему виду, предлагаю присесть рядом. В руках Вики какая-то бутылочка, больше похожая на обычную содовую.

— Мать довела.

В сознание всплывают ее отношения к семье, когда мы разговаривали в торговом центре.

— Я не буду настаивать, но ты можешь поделить со мной, если тебе станет легче.

— Поделюсь, — отпила она, — вот только не знаю, как это у тебя свяжется со мной. Не парься, это обычная сладкая вода

— Все мы не без демонов.

— Ты тоже?

— Конечно, думаешь, я такой идеальный?

— Никогда так не думала.

— Жду, когда поговорим уже о тебе.

— Я не знаю, с чего конкретно начать. Я сижу на привязи постоянно, — полуживым голосом, охрипшим, она медленно проговаривала слова, смотря в одну точку. Мне было страшно за то, что она сейчас сорвётся и закричит — такое было у нее состояние. — Это началось не так давно, буквально года два назад. Она медленно ограничивала мне свободу, ссылавшись на всевозможные причины: холодно, жарко, тепло, дождь. Первое время я все понимала, но когда от меня стали отворачиваться все друзья, кроме Хлои, я стала понимать, что это как-то нездорово.

— Ты пыталась с ней говорить?

— А толку? — надломленным голос шепнула она.

— А ты как сама думаешь, с чего это пошло?

— После ухода отца. Она как будто сошла с ума.

Руки девушки опустились, а полупустая бутылка покатилась по тротуару.

— Иногда мне кажется, что она со мной поступит так же, как в одной страшной истории с девушкой, которую просто заперли то ли в комнате, то ли на крыше, — усмехнувшись, она глянула на меня. — Иногда мне приходилось сбегать из дома, выключать телефон, чтобы не слушать ее оскорбления, но когда я возвращалась, она молчала до того момента, пока у меня чуть ли истерики не случались.

— А Колтер?

— Ему плевать, она его не трогает. Ее заклинило лишь на мне.

В такой непростой ситуации нельзя просто сказать, чтобы она расслабилась и успокоилась, перестала обращать внимание. Но и уйти от ситуации никак нельзя. Я старался подбирать слова тщательно, что никак не навредить ей, но понимал, что сейчас не я уж точно смогу помочь ей.

— Есть что-то, что помогает тебе справиться с такими буднями?

— Кто-то. Хлоя.

— А Брайан?

Она опустила глаза вниз.

— Я ему не все говорю, а если и говорю, то он не понимает, — тихо ответила она. — А у тебя что?

Неожиданный вопрос застал меня врасплох. Я не знал, как ей ответить, чтобы самому прямо сейчас не расплакаться от эмоции и чувств, что я переживал каждый день. Может, пора бы кому-то открыться? Хотя бы чуточку.

— Тяжёлые отношения с отцом, — расслабленно развалившись на скамейке, отчеканивая каждое слово, признался я.

— Тяжелее, чем у меня с матерью?

— Ты не представляешь насколько.

Решив, что лучше будет обсудить это в каком-то тёплом месте, а не на мокрой скамейке, мы пошли в сторону уже знакомой кофейни. Честно сказать, признаваться в каких-то своих проблемах гораздо сложнее, чем решать чужие. Я бы лучше послушал о Вики, Брайане и еще о ком-то, но только не о себе. Тяжело озвучивать проблему вслух, когда ты даже в голове постоянно даешь ей отпор, ставя на задний план или делая вид, что совершенно забыл.

Разговор у нас пошёл бурный и долгий. Я говорил мало, что меня радовалось куда больше, но чем больше я узнавал Вики, тем больше я понимал, что она закрывается от каждого человека. Она была похожа на тот цветочек, что по началу показывает тебе свои яркие лепестки разных цветов, но как наступает полночь, перед тобой появляется закрытый бутон, не пускающий никого внутрь себя. Ее улыбка была маской, скрывающей дикую боль внутри. Она боялась довериться, боялась открываться людям.

— … вот так мы и подружились.

— Да уж, Вики Эндрюс, ты сегодня мне открылась с другой стороны.

— Я знаю, что ты влюблён в Хлою.

Строгим голосом, словно не собираясь и дальше говорить на тему своей слезливой жизни, она выстрелила прямо в меня. А в голове мгновенная установка — я и сам справлюсь.

— Знание — свет, знала такую пословицу? — взгляд выдержанно не поднимается, оставаясь попрежнему внизу, вот только подрагивающие ноги и руки, не скрывающие волнения, выдавали.

— Начинается, — закатила глаза она, — вот только давай без своего кайлавского характера, я тебя прошу.

— Какого характера? — переспросил я, выжидающе смотря на нее.

— Кайловский. «Мне не нужна помощь, я и так справлюсь сам, но буду страдать примерно всегда, потому что я такой».

— Можно было остановиться на моменте «мне не нужна помощь», а дальше — додумывание. Кто это придумал?

Она промолчала, набирая что-то в телефоне. Кому-то сообщение, как мне казалось.

— Кому пишешь?

— Хлое.

Интересно.

— Зачем? — словно меня совершенно не интересует, зачем она ей пишет, пришлось смотреть по сторонам.

— Скажу, что наш план провалился. Слезливая история не смогла развеять чары Кайла Финнигана, и он сказал, что Хлоя ему не нравится.

Блефует. Определено блефует. Я чувствовал, что пишет она совсем другое, вот только подтвердить никак не смог бы. Я мог бы сейчас что-то сказать, попытаться переубедить, открыться в конце концов, я уже почти начал, но признаваться кому-то помимо Лиззи было опасно. Трус.

— Пиши, — равнодушно проговорил.

— Сдаёшься?

— На слабо пытаешься взять?

— Получается?

— Частично, но больше в сторону «нет».

— Кретин. — Подытожила она, вставая со своего места. — Если что, я на трубке. Могу не ответить, потому что могу быть… не знаю даже, где. Но перезвоню, — она уже почти вышла из кафе, но потом снова вернулась. Своими поблёскивающими глазами от слез она смотрела прямо на меня. — Спасибо.

— Обращайся. Я тоже на трубке.

— И ты!

Позвоню. Конечно, позвоню, потому что помочь мне ещё может потребоваться. Если не все потеряно. Если я смогу самому себе полноценно признаться.

***

Прерываясь на небольшие паузы в чтении, я уже почти засыпал, пока читал этого Уайлда. Насколько же скучно! Каждая строка мне давалось с такой тяжестью, что я хотел было уже закрыть и начать что-то другое, да вот незадача — семинарское произведение, которое нужно будет проанализировать. И чтобы не ударить в грязь лицом перед Коллинзом… Нужно прочитать.

Мой мозг ещё никогда не был так близок к тому, чтобы обидеться на меня и уйти со своего поста за враньё самому себе. Это покажется безумием, но я бы сам от себя ушел.

— Ты как обычно.

По скучному звоночку стало мгновенно ясно, кто явился в покои — Тедд Финниган, собственной персоны. Вот только я заметил его выражение лица: угрюмый, злой, расстроенный, и, кажется, это все из-за меня.

— Развлекаюсь.

— Сегодня тоже решил развлечься?

Да здравствует отмена Дориана Грея!

— Не злись. Я всего лишь запасник.

— Ты серьезно? — переходя на крик, братик уже начинал борщить. — Я твой брат, капитан в конце концов! Ты меня позоришь перед остальными пацанами, ни во что не ставишь, а также пренебрежительно относишься прямо перед всеми! Ты совсем охренел?

— Я ничего такого не сделал, чтобы ты продолжал и дальше так со мной разговаривать, поэтому разговор окончен.

Я его дальше уже не слышал. Воткнутые наушники создали незабываемый вакуум. Лишь его мина на лице постоянно менялась, создавая вид той самой чихуахуа, что вечно кричит на крупных собак. Настроения не было с ним ругаться. Настроения в принципе никогда нет, но сегодня как-то совсем, поэтому музыка помогала не только избавиться от лишнего внешнего шума, но и от внутреннего, что волновало меня куда больше, чем крик брата. Покричал он недолго, минут десять от силы, а затем стал смотреть в окно как отец, когда выпьет. Он любит так заходить, рассматривать все, вставать у окна, рассказывать, как сильно нас любит. Обязательным пунктом являются слезы, но Тедд, видимо, без них неплохо справляется.

На свой страх и риск я решил вытащить наушники, чтобы проверить, не встретил ли он глазами медузу горгону.

— Ты ничего не услышал, да? — риторически спросил Тедд, медленно присаживаясь на свою кровать. — Чт… что с тобой происходит?

— Давай, начинай.

— Нет, — отмахнулся он, — я правда не понимаю, но очень хочу понять.

— Что?

— Почему ты стал таким?

Топ моих нелюбимых вопросов начинается как раз с него, следующими идут «Что не так», а также «Что ты от нас (от меня, если к кому-то одному) хочешь». Тедд начинает как обычно с верхушки, забивая трехочковый.

— Каким «таким»? — мне нужна была конкретика, чтобы придумать язвительную шуточку куда ярче и чётче.

— Мерзким.

— Я тебе не нравлюсь таким, каким вы меня все сделали? Что ж, я постараюсь как-то пережить это.

— Ты для нас ничего не делаешь, Кайл. Ничего! У тебя на уме только твои проблемы, а на наши ты забил!

— Ты слышишь, как абсурдно звучат твои слова?

Я ничего не делал для вас, но только я старался хотя бы как-то быть рядом, чтобы никто из вас не пострадал. И даже сейчас, когда Тедд продолжил описывать то, что я не способен для них сделать, я анализировал его и пытался понять.

— … и последнее. Я вижу, что ты что-то чувствуешь к Хлое.

Кольнуло. Честно признаться, я даже испугался.

— Протри очки, значит. Если ты такой внимательный, — кривляясь даже от одного слова, встал, медленно подходя к нему ближе, — то давно стал бы подмечать и ее симпатию в твою сторону.

— Думаешь, — смеётся он, — я совсем идиот, и не вижу этого?

— Тогда что было на вечеринке? Ты вел себя как кретин, путался с Эшли, а потом твои слова в сторону Хлои…

— Какая тебе вообще разница, как я с ней общаюсь?! — бесился он, ходя туда сюда. — Тебе должно быть плевать, как это было всегда. Но не в этот раз.

— Она мне не чужой человек. Мы с ней стали ближе, она мой друг. Если ты сейчас скажешь, что пользуешься ею, я тебе сломаю челюсть, — поднялся с кровати, сравнив рост. Я был слегка выше, но Тедд заметно крупнее.

— Нет, — моментально ответил он.

Злость подступала. Я чувствовал, что сейчас либо на него ворвусь, либо вовсе дождусь, пока отец придет, чтобы выпустить пар за столом.

— Тогда почему ты к ней так относишься?

Я уже думал о том, как врежу ему со всей силы, чтобы зубы повылетали, хотя и прекрасно знал, что мой максимум для него — пощёчина. Я уже думал о том, чтобы просто подраться: легко так, непринуждённо. Но его ответ был куда больнее любой пощёчины.

— Хуже, чем ты, разумеется, но я хотя бы себя не обманываю. Я повторю последний раз, — он подошёл вплотную, смотря мне прямо в глаза своим напущенным злым взглядом. — Не крутись рядом с ней. Тебя не должно волновать, как и что я с ней делаю.

— Это мое дело, что мне и с кем делать, — сухо ответил я.

В дверях показалась усталая макушка Лиззи. Я всего лишь надеюсь, что она ничего не слышала.

— Мама пришла.

Ничего не сказав, Тедд вышел, а Лиззи зашла, прикрыв дверь.

— Опять сретесь. Сколько это будет продолжаться…

— Ты тоже пришла меня нравоучать?! Если да, то сегодня не приёмный день, записывайтесь на сайте «Отвалите.от/меня».

— Не буду, — быстро ответила она, — хочу с тобой потусить просто. Тедд душнит иногда, а ты такой, за любой кипиш.

— Похвальный набор слэнга, — отложив книгу и телефон, всё-таки повернулся к сестре. — Коллинз оценит.

— О нет, — театрально вскинув руки, крикнула она, — только не ставьте плохую оценку! Ты звучишь как Хлоя.

— Как?

— Душно.

Интересная оценка Хлои в глазах Лиззи. Я знал, что она ее ненавидит хотя бы потому, что мы оба испытывали к ней какие-то чувства. Даже просто дружеские. Для неё как будто загадка, почему она так привлекла, что сестра ушла на второй план, хотя скорее, она так думает через пубертат, через который мы все проходим. Мне пришлось его завершить чуть раньше положенного, потому что времени на драму не было.

— Она тебе правда нравится?

— Ты подслушала.

— Нельзя было не услышать, так что это не считается подслушиванием, — она смотрела куда-то вверх, а потом резко встала, направляясь ко мне: — Давай, колись.

— Лиззи, если бы мне было что сказать, — тяжело выдохнул, — я бы сказал, а сейчас я…

— Кто-то встретит нас?!

Голос матери снизу донёсся достаточно четко и громко, отчего меня словно током ударило, настолько я испугался. Мгновение, когда ты думаешь, что это — такое громкое, а потом осознаёшь, что все в порядке, не всегда переживались так легко, как сейчас. Сейчас я всего испугался, а не впал в паническую атаку, как это было раньше.

Пока мы спустились, пока мама подошла, чтобы всех чмокнуть, я уже порядком устал от такого большого количества людей в доме. Присутствие отца и его взгляд всегда влияли на меня негативно. Ощущение, словно я всегда его раздражал, а сейчас он испытывает ко мне не только ненависть, но и жалость, замечая, как я меняюсь со временем. Я сменил много хобби, где нужно было выплескивать свои эмоции, начиная от бокса, заканчивая лепкой (которую, кстати, я не смог высидеть). Но именно музыка смогла раскрыть не только мой потенциал, но и помочь выразить те несказанные чувства, которая тревожили меня и на сегодняшний день.

— Я пойду, постараюсь прийти к ужину, — пробубнил матери, пока она согласно кивнула, улыбнувшись своей улыбкой-поддержкой. — Если что-то… ты звони.

— Хорошо, золотце.

— Куда собрался?

Именно сейчас. Именно сегодня я не хотел ничего слышать от него.

— В гараж.

— Со своим дружком? — пренебрежительно кинул он, рассмеявшись своим мерзким голоском.

— Что-то не нравится? — чувство, словно прямо сейчас лавина начнёт медленно спускаться, накрывало меня.

— Твои посиделки в гараже. Небось бухаете там, курите что-то… — мямля, разглядывая упаковки из-под чипсов, проговорил он, даже не посмотрев на меня, затем, словно почувствовал, он вонзил в меня свой взгляд. Как обычно, сурово и ненавистно: — Сиди дома.

— О, можешь не волноваться, — оперевшись задницей о стол, сложил руки перед собой, отвечая таким же взглядом, — если бы мне нужно было бухнуть, я бы тебя с собой позвал. Ты у нас мастер выпить.

— Пасть свою закрой, — рычал, словно зверь, загнанный в углу своей никчемной жизни.

Бросив в него ухмылку, пропитанную ненавистью и неуважением, я ушёл, оставив позади, как мне казалось, все обиды. Но кого я обманывал? Конечно, они всегда со мной. Лишь лёгкая притупленность в виде новых эмоций позволяла мне хотя бы как-то функционировать и не взорваться.

— Чувак, я тебя уже жду минут двадцать, ну, — покрасневший нос Брайана и правда был замёрзшим, а лёгкая курточка, явно надетая не по погоде, лишь подтвердили его слова. — Ты там что делал?

— С отцом и Теддом ссорился, Лиззи пыталась из меня выпутать все, что не выпутала из Хлои. Тебя ждёт увлекательное путешествие в мою сранную жизнь, Брайан Смит. Пристегнитесь!

Он что-то быстро пробурчал, затем быстро забежал, включив обогреватель. И я ему все рассказал. Я хотел хотя бы кому-то довериться, хотя бы с кем-то разделить свою боль и свои переживания, поэтому выбор пал и на Вики частично, и на Брайана, в котором я был уверен как в себе, как мне казалось иногда. В нем иногда даже больше.

Он слушал, ел чипсы, запивая колой, но не прервался, слушал до единого, не перебивал, пока…

— В Хлою?!

— А?

— Что ты сейчас сказал?

— Батя перегибает палку? Вроде, это…

— Чувак, — ошарашено смотря на меня, он медленно продолжил, — ты влюблён в девушку своего брата?

— Это… — подбирал слова, — так очевидно?

— Ну… Не то чтобы…

— Говори как есть, — строго приказал я.

— Да. Очень.

— Значит, — не принимая эту правду, — Тедд тоже это увидел?

— Он тебе прямо сказал, что видит это.

— Я думала, он шутит…

И я замялся. И ведь правда, сказал же прямо сегодня. А я даже и не подумал соврать ему! Я думал, он пытается вывести меня на чистую воду, как-то проверить, поведусь ли я на его провокацию, но ведь и правда понимает.

— Но ты Хлое тоже нравишься.

— Это мы точно рассматривать не будем. Абсурд. Я ей помогаю построить отношения с моим братом. Я напоминаю, — запивав ком в горле в виде своего очевидного поведения, прокрутил в голове снова и снова наш диалог с Теддом. — Мы друзья. Так и будет.

— Я тупой, а не глупый, — напомнил Брайан, — я знаю, как определить, что ты девушке нравишься, но не знаю, как найти синус какого-то косинуса.

Я бы мог исправить и посмеяться, но решил, что лучше просто послушаю.

— Не знаю, с какого момента, но сейчас ты точно нравишься Хлое. Она вечно пускает стрелы в твою сторону. Да и ваше общение… Будь у Вики такой друг, его бы не было, понимаешь, да?

Брайан замолчал. Затем перевёл тему на футбол, что меня интересовало куда меньше, чем все остальное вокруг. Футбол значит многое для Тедда, но не для меня. Почему именно в эту секунду мне захотелось достать гитару и высказаться как я обычно делаю.

— Дуэт? — Брайан мигом присел за синтезатор, быстро проигрываясь, закрывая глаза от удовольствия. — Слушай, перед тем как начнём… Я поддержу любое твоё решение.

— Ты о чем?

— Если ты решишь бороться за Хлою, я буду рядом.

— Сопливо, не находишь? — от такой откровенной неловкости мне становилось не по себе.

— Слишком. Начнём играть.

И мы начали. Это не была какая-то известная мелодия. Сначала простые аккорды, задающие настрой. А дальше мы стали больше и больше разыгрываться, а я совсем потерялся в себе, проникая снова в ту параллельную вселенную, где…

Все хорошо. У меня есть отец. Любящий отец. Я проживаю счастливое детство, не зацикливаясь на защите и на собственных шрамах вдоль обеих рук. Где я не чувствую себя лишним, не таким, странным, закрытым, отстранённым и одиноким.

Прямо в эту секунду, пока мои пальцы переплетали струны, я был тем, кем являюсь сейчас — навязчиво ставшим взрослым юношей. Я смотрел вперёд себя и видел маленького мальчика, который не знал трудностей и не думал, что жизнь повернётся к нему спиной, вонзив несколько сотен ножей в виде проблем.

Я бы очень хотел прямо сейчас почувствовать себя счастливым, и я чувствовал, пока не прекратил играть.

Вся эйфория спадает тогда, когда рядом нет гитары или одной Барби.

Я безнадёжен.

Я пропал.

***

— … таким образом…

Ещё один скучный предмет, на который я прихожу для посещения. Всем первое время нужно походить на общие предметы, чтобы закрыть их, а потом лишь на узкую направленность. В числе этих «интереснейших» предметов была и биология, терпеть которую было тяжело. Я лежал на своей парте с закрытыми глазами, представляя, что плыву где-то в океане или в море. Вокруг меня лишь вода, а я один слоняюсь из стороны в сторону без ожидания помощи.

Открыв глаза, я заметил пристальный взгляд Хлои прямо на меня. Даже когда она заметила открытые глаза, она по-прежнему смотрела. Было чувство, что наши взгляды общались сами по себе, выйдя за пределы возможного. Небольшие синяки под глазами у обоих, потрёпанный вид и лишь какая-то тяга, которая мне показалась где-то по ту сторону взгляда.

Она отвернулась, что-то напечатала, а мой телефон в этот же момент просвирипел:

Б: Чего пялишься?

Стоит ли ей напомнить, что это я открыл глаза, а ее Высочество смотрело на меня?

Я: Отвечаю тебе.

Прозвенел звонок, Хлоя больше не смотрела, а я как дурак пялился, наблюдал и просто присутствовал в их диалоге с Теддом. Они договаривались снова пойти в кино на какой-то боевик, отчего Хлоя натянуто была в восторге.

— Глаза сломаешь.

— Эндрюс, отвали.

— Кайл, ты, видимо, совсем дурак.

Я видимо сосем дурак. Психопат, идиот, балда, утырок — кто угодно. Но я не тот, кто будет разбивать сердце своему брату, который в этот самый момент смотрел на Хлою так, словно она его маленький цветочек. В его взгляде читалось то тепло, которым я был обделён. На меня никогда не смотрели так нужно и драгоценно. Отнимать у близкого человека то самое ценное и дорогое ради своего ощущения счастья? Какое же это будет счастье, если оно краденное? Но одной маленькой деталью был взгляд Хлои, направленный прямиком на меня. Ее глаза были пустыми, какими я их никогда не видел: они всегда живые, яркие, а сейчас окаменели. Либо я правда дурак, либо не разбираюсь в любви.

Я лишь заметил, что ее губы стали двигаться, но из-за своих мыслей совершенно не услышал.

— Что?

— Я спрашиваю, — повторила Хлоя, — со мной что-то не так?

— Нет, с чего бы?

— Ты так смотришь… — закутавшись в кардигане, она быстро опустила голову, в то время как Тедд рядом с ней напрягся, стоя рядом, словно сторожевой пес.

— Ты сегодня по-особенному красивая.

Слова успели вылететь быстрее, чем я сообразил, что сказал, но был рад, что рассудок на мгновение меня оставил, взяв в руки эмоции и чувства.

— Да я просто… — стеснительно поёжившись, она что-то пробурчала.

— Да, ты сегодня очень красивая, — сквозь зубы подтвердил Тедд, когда его подтверждение мало кого-то интересовало. Вики, стоя поодаль, наблюдала за этой картиной с таким же интересом, комментируя каждый шаг и вздох вместе с Брайаном, что мотал головой в разные стороны.

— Спасибо, но…

Я отвлёкся на зашедшую в класс Лиззи, наматывающую на кулаки сопли. Ее глаза были красными, потекшая тушь выделяла их ещё больше. Руки в момент напряглись. Беги тот, кто обидел ее.

К. Глава 4.

— Кто? — спросил моментально.

— Я…

— Потом. Он виноват?

— Да, — быстро, сквозь захлёб ответила она.

— Кто?

— Оливер.

Оливер Харингтон, твою мать. Гребаный мелкий пакостник Оливер, который несколько раз уже обижал мою сестру. Видимо, простого разговора с ним не будет. Я моментально вскочил с места, лишь потом заметив, что Тедд пошёл за мной. Идти было не так далеко. Все учащиеся «виснули» около оранжереи во дворе школы, где собирались все «сливки» школы. Прокисшие сливки. Пока я шёл, уже успел пожалеть, что не взял с собой какую-то биту или ещё что-то, чтобы сразу расквасить ему самодовольное личико, с которым обычно проходит мимо нас, зная, что его никто не тронет. Не в этот раз, щенок.

Ему прямо повезло сегодня на мое плохое настроение попасть!

Эту дрянную компанию я заметил сразу. За Теддом последовали и остальные, вроде Хлои, Вики и самой Лиззи, что испуганно закрывала рот руками. На мгновение я задумался, стоит ли показывать Хлое собственное альтерэго, но, увидев смеющуюся физиономию этого мудака, совершенно потерял рассудок.

— Кайл Финниган, добрый день, дорогой!

Мое приветствие слегка затянулось. Не успев даже подойти, я моментально вмазал по лицу обидчика, заприметив рядом парней такого же габарита, вот только ни одна шавка даже не посмела подойти ближе, чем два метра.

— Да ты… Кайл, ты, мразь, труп!

— А теперь послушай меня, — взяв никчемного паренька за шкирку, наблюдая за струйкой крови прямо из носа, я наслаждался тем, как в его глазах бушевал океан страха и злобы, — дорогой. Не знаю, что ты там крутил с моей сестрой, но по всей школе стоят камеры, которые ты не потрудился как-то развернуть. Ещё один интересный факт для твоей пустой головушки — она и звук записывает. Конечно, и мне влетит.

Вся территория школы окутана в этих камерах, поэтому обычно никто и не геройствовал, зная, что получит. И я знал, что в случае чего пойду к Коллинзу на допрос, но уже было как-то плевать.

— Так вот. Я посмотрю все камеры, маленький ублюдок, и послушаю, что ты сказал и сделал моей сестре. Надейся на то, что тебе этого хватило, иначе ни одна твоя угроза отцом или ещё каким-то единорогом тебе не поможет.

Выпрямлялся я с полной уверенность, что этот недоумок все понял, только не рассчитал, что это пубертатный подросток с такими же гормонами, как и у меня, поэтому кулак моментально попадает в нос — в то же место, что и я его.

В моменте глаза затемнились, я отшатнулся. Прямо передо мной промелькнули Брайан, набросившийся на мелкого утырка, и Тедд, вот только не увидел, что конкретно было. Меня уже куда-то отвели, куда-то за стол, и дали что-то в выпить. Вода.

— Ты в порядке? — чуть сдавленно проговорила Хлоя, а меня от того его тембра чуть ли самого не прошибла тревога.

— В бардаке, — отшутился я, пока голова кружила только так.

— Что?

— Ну, шутка… Порядок, бардак… — попытался объяснить ей на пальцах, да вот только подумал, что сейчас по этим же пальцам получу.

Пока они между собой с Вики что-то бубнили, я не мог даже за часть их разговора проследить, чтобы понять, куда меня повели дальше. Лишь наделся, что не в мусорку какую-то. Но по знакомым улицам смог распознать свой район, а также домишко, которое мы благополучно прошли мимо. Быстро дошли или я просто что-то пропустил? Какая-то суматоха, Вики куда-то уходит, а Хлоя быстро открывает дверь, чтобы пробраться в дом.

— Мы пришли к тебе? — задал очевидный вопрос, на который получил очевидный ответ «да».

Пока она достала лёд, пока мы поднялись, прошло уже уйму времени, но мне становилось, к счастью, только лучше. Я стал слышать какие-никакие звуки и даже смог поговорить с Хлоей. Вот только она не хотела.

— Чего ты обижаешься? — буркнул я, сидя в кресле около кровати. Она стояла поодаль от меня, сбегая то вниз за лекарством, то вверх, чтобы мне его дать. В момент, когда она снова что-то проворчала, схватил ее за руку, дёрнув на себя. — Поговори со мной. Врачи говорят, лучше держать человека в сознании.

Она села на край кровати, вечно дёргая руки из-за нервов. Ее личико было бледноватым, а глаза выглядели как будто заплаканными. Или вода?

— Ты не должен был влезать, — шепчет она, пока мои руки дрожат от нескрываемой злости и на самого себя, и на того упыря, из-за которого это произошло.

— Предлагаешь пустить на самотёк?

— Я…

Почувствовав какой-то подтек, опустил глаза вниз, заметив алую каплю прямо на школьной рубашке. В эту же секунду Хлоя ринулась к столу, где как раз лежала вата. Ее рука нежно касалась моей щеки, отчего прикосновение было словно током, а я вздрагивал. Ссадины исчезнут, а воспоминания об этом моменте долго будут храниться в той самой коробочке в виде богарта в страшном сне со сладким мармеладом в виде Хлои.

— А если бы он тебя убил?

— Ударом в нос? Тебя не смутило, что я его куда сильнее ударил? — шепнул я.

— Да плевать мне на него, — ровно пробубнила она, абстрагировавшись от всего, ответственно вытирая ватой кровь.

— А на меня?

Мой шёпот был слышен только ей. Глаза медленно поднимались к моим, вот только взгляд был каким-то непонятно сломленным.

— На тебя не плевать.

— Вот как, — тихо-тихо, словно боясь спугнуть, ответил я. — Мы же друзья, правда?

— Конечно, — также тихо, только куда грустнее.

— Я рад, — нервно сглатывая, — что у меня есть такой друг.

Я двинулся к ней, рискнув стать ближе положенного. Рискнув стать частью ее воспоминания, с надеждой быть тем сладким кофе, чтобы она обо мне так же часто вспоминала, но ее руки вмиг двинулись к себе. Несчастные несколько миллиметров в момент превратились в мили, а я словно сгорел в своей машине от переизбытка адреналина. Я чувствовал ее сладкий запах, я чувствовал, как её дыхание сбивалось из-за нервов, но…

— Ты правда переживала?

— Да, сколько можно спрашивать?

— Хочу слышать это чаще, поэтому и спрашиваю.

— Тебя так сильно в нос ударили, что ты перестал соображать?

Я рассмеялся, хотя голова ещё слегка побаливала от резких движений. Её незаметную улыбку я тоже увидел, вот только от усталости она быстро спала, а ее хозяйка плюхнулась на кровать, закрыв глаза руками.

— Хочешь, можешь прилечь, если…

— Мне и здесь отлично тебя видно, спасибо.

— Ты маньяк? — встав на локтях, забеспокоилась она.

— Ну точно нет.

И мы замолчали. Было слишком громко, чтобы просто молчать, но она сидела, делая вид, что пялится в телефон, хотя украдкой смотрела на меня. Я бы мог ее засмущать, но в один момент и сам стал стесняться подобного рода проявления эмоций и чувств. Даже со своей стороны.

— Почему не привела меня домой?

— Твои родители стали бы ругаться, а Вики сказала, что поговорит с Коллинзом, чтобы вы между собой решили конфликт без родителей.

— Понятно.

— Хочешь чай?

— Кофе, если можно, — осторожно встал, пока она отвернулась.

— Эй! Сиди!

— Издеваешься? Пока ты внизу будешь стараться для меня…

— Могу не стараться, — смеясь, фыркнула.

— Так вот, — продолжил я, приобнимая за плечи, — пока ты внизу будешь стараться для меня, я не буду сидеть тут. Вместе сделаем.

Она уже будто хотела что-то сказать, но открывающаяся дверь снаружи не позволила этому случиться. В дверях стоял никто иной как сам Тедд Финниган и даже не с подбитым носом, чему я была несказанно рад. Правда рад. Пока мы спускались по лестницы, а я, словно даже для себя не осознавая, специально приобнимал Хлою, нагло смотря на Тедда, что чуть ли не пыхтел от злобы. Я это видел. Вот только и прекращать не хотел.

— Тедд! Я только заметила тебя, — прикрикнула Хлоя, спускаясь также медленно с поломанным мной.

— Да, я так и подумал, — недоверчиво и скользко пробубнил Тедд, присаживаясь в кухне.

— Как все прошло?

— Нормально. Мы с Вики поговорили с Коллинзом, я обещал пообщаться с Кайлом на эту тему, поэтому… Надо будет пообщаться, — строго, словно здесь я младший брат, он сложил руки перед собой. Неуверенный мальчик.

— На какую тему ты со мной хочешь пообщаться? — не скрывая своих эмоций, спокойно, но с граммом сарказма и скептицизма смотрю на Тедди, что так уютно поглаживал руку Хлои, чувствовавшей какую-то неловкость.

— На тему твоих избиений.

— Я часто кого-то бью? Он получил по заслугам.

— Ты мог с ним поговорить, — настаивал Тедд.

— Он обидел Лиззи, мне его по головке погладить?

— Поговорить, — снова повторял он, шепча Хлое «мне капучино, пожалуйста». У нас что, кафетерий здесь? Она официантка?

— Из разговора ничего не вышло бы. Его щека требовала мою руку, я знал это, — отмахиваясь от слов Тедда, мельком кивнул Хлое скромное «спасибо», когда передо мной оказался кружка с ароматным кофе. Небольшое сердечко, поднявшее мне настроение, красовалось в углу, когда через несколько минут Хлоя сделала такой же кофе и для Тедда, вот только…

— Хлоя.

— Да?

— Спасибо за сердечко, очень красивое.

Тедд глянул в мою кружку, затем в свою, не заметив даже подобие на такой незаметный подарок.

— Да это… мазня какая-то, не сердечко, — села напротив нас, отпивая из похожей кружки, чтобы пропустить «ответ». Я не стал ее дальше смущать.

— Не бей никого больше, — подал голос Тедд.

— Я не собираюсь спрашивать.

— Потом сам разруливай.

— Как и обычно это делаю, сегодня в виде исключения ты решил повлиять.

Я знал, что его это выведет, но не думал, что в следующий момент он резко встанет и выйдет за дверь, оставить за собой лишь шлейф кофе. Шоколадного, кажется.

***

— Свидание?

Прихорашиваясь около зеркала, Тедд будто специально меня игнорировал, когда я так хотел узнать, куда это он направляется, побрызгавшими не два раза, а целых три. Свадьба, что ли, намечается.

— Да.

Он присел на край кровати, будто что-то долго размышляя. На него это было не похоже.

— Что-то хочешь сказать? — беззаботно, словно не я сейчас стал паниковать, что мой брат планирует какой-то кровожадный план.

— Она моя, Кайл, — выдохнув, он привстал, заставив и меня подняться.

— Ты это хочешь мне сказать?

— Нет, — сложив руки перед собой, он двинулся в мою сторону, — не это. Ты законченный эгоист, если думаешь, что все будут потакать твоим прихотям и твоим действиям. Ты сегодня чуть парня не угробил, потому что не смог решить проблему разговорами. Ты вокруг себя уничтожаешь всех. Не замечал?

У маленького Тедди стали виднеться зубки. Я смотрел на него безымоционально, словно фарфоровая бесчувственная кукла, хотя сам в глубине души душил себя за ту возможную боль, которая медленно двигалась в сторону сердца. Слышать то, что ты эгоист от человека, которого боишься потерять так сильно, что продолжаешь слушать его монолог дальше, — больно.

— И вот ещё что. Оставь Хлою в покое. Она не твоя. Она моя ещё с самого начала. Ты в начале не понял, что она в меня влюблена?

— Она не твоя собственность, чтобы так высказываться. Не делай из неё товар.

— Вот как? — удивлённо выплеснул он. — Имеешь виды на неё? А может, имеешь не виды, а её, пока я на тренировках пашу как лошадь, а вы там себе славненько чай попиваете.

Не выдержав ещё хотя бы одного такого высказывания в ее сторону, мои руки непроизвольно сжали кофту, в которой Тедд отравляется прямо сейчас на свидание к той, которую сейчас оскорбил.

— Извинись.

— Она этого не слышала, перед кем мне извиняться? Может, это она должна, потому что я постоянно вижу тебя и ее, спутанными какими-то общими интересами. Ты не подумал о том, что твои действия похожи на предательство?

Тедд ушел, а я остался в комнате стоять как и стоял до этого — безымоционально, спокойно, но с огромной дырой в виде чувств и злобы. Обычно люди радуются тому, что влюбляются, а я, как жалкий психопат, хотел лишь рассмеяться в глаза тому человеку, что когда-то сказал мне, ребёнку, что любовь — самое счастливое чувство на свете.

Взяв в руки эссе для Коллинза, я стал перечитывать его с самого начала.

«Что такое предательство? Этот вопрос довольно сложный, он имеет разные под собой подводные камни, но для меня это прежде всего — измена. Измена также может делиться на различные категории, но предательство в ключе измены лично для меня — смена своих убеждений под гнётом сторонних лиц, то есть измена самому себе.

На моем довольно небольшом опыте я множество раз мог наблюдал подобные ситуации, где человек из-за своих чувств или эмоций, из-за человека менял своё мнение, чтобы а) не обидеть; б) не разочаровать; в) оставить рядом с собой. К примеру, у меня есть ряд принципов, которых я придерживаюсь, и нарушив их не по своей воле, я предам самого себя…»

Я читал этот несвязный текст и понимал, что я глупец. Писал такие очевидные вещи, а сейчас сам плюхнулся в своё же болото, в чем осуждал других людей. Пришлось присесть, чтобы не лечь от такого несвязного бреда.

Что делать? Что делать с тем, что я предал сам себя? Поток мыслей не давал даже на минуту поймать концентрацию, поэтому как плешивый идиот я лежал на кровати, пялясь вперёд себя, борясь с чудовищным осознанием своей беспомощности.

— На что я мог рассчитывать?

***

Выкуренная сигарета ничего не стоит, пока, сидя на холодном асфальте в минусовую температуру, смотришь на догорающий пепел рядом с обувью, напоминающий последний источник тепла. Поднимать голову мне не хотелось, поэтому я смотрел до последнего вниз, пока не подъехало такси. Я и так знал, кто оттуда будет выходить, но к моему удивлению, вместо двух персон вышла всего одна — довольная морда брата.

— Как сходили? Где были?

— Кино. Скука смертная, конечно. Зачем ходить по двести раз на один и тот же фильм?

Вспоминается цитата Хлои о том, как здорово просматривать интересные фильмы снова, чтобы находить что-то новое, что-то, что ты мог пропустить, пока первый раз просматривал все. Видимо, она его и пригасила с собой.

— Дай угадаю, хочешь спросить где Хлоя?

— Если бы хотел, спросил бы, — спокойно, но не без грамма агрессии ответил я, поднявшись.

— Я отвечу и без твоего вопроса, который и не требуется в связи с недавними событиями, — саркастично подчеркнул он. — Мы были в кино, затем Вики срочно позвонила, сказала, что ей нужна помощь, поэтому я ее отвёз к ней домой. А на прощание… поцеловал.

Психологическое давление, исходящее со стороны Тедда, напоминало мне что-то вроде голодных игр: должен выжить любой ценой. Ценой даже жизни близкого человека. На данный момент это был я, чьею жизнью пожертвовали прямо сейчас.

Я промолчал, накинув быстро куртку, включив какой-то рандомным трек на телефоне, желая поскорее забыть те подробности, которыми со мной решил поделиться Тедд, но к сожалению, я думал лишь об одном — избавиться от проклятой злости прямо сейчас, иначе на завтрашней тренировке мне будет куда хуже, чем сейчас. Музыка стала быстро надоедать, но благодаря вакууму наушников я мог чувствовать хотя бы какое-то отстранение от внешних раздражителей. Помнится, в детстве я часто хотел оставаться в тишине, чтобы ни один звук не проникал в мои уши. Мама называла это «тайный секрет одиночества». Со временем ненавистная музыка стала антитезой моей жизни — я стал дышать волшебными моментами одиночества наедине с гаммами, рисуя собственные произведения.

Стоило мне только расслабиться и почувствовать хотя бы грамм какого-то умиротворения, навязчивые мысли в момент просочились в голову, вкидывая ненавистные картинки с пьяным отцом, пришедшим в плохом настроении.

Когда-нибудь я буду чувствовать не как одна сплошная тревога?

Мое пассивно-агрессивное состояние, к сожалению, прервал телефонный звонок, кричащий о своей надобности. Режим «Не беспокоить» обычно оберегает меня от такого нападения, но сегодня она была отключена. К сожалению.

— Да? — не посмотрев, кто звонит, недовольно поднял трубку.

— Пёс бродячий! Чего не заходишь, мелочь?

— Джо, старик, — улыбнулся, услышав, — ты на работе?

— Чтобы твоя задница была прямо сейчас тут, иначе…

— Бегу!

За углом находился маленький бар, который я нашёл, забрав батю в очередной раз оттуда, когда его мозги настолько не соображали, что пришлось бежать за ним.

— Джо, — кинув пламенный местному, зашёл в подвальное помещение кафе, где в основном сидят такие как я: либо пытающиеся успокоиться, либо пытающиеся хотя бы тут посидеть самому без каких-то нотаций и теорий. Моим наркотиком является кофе, пусть он уже и не вставляет, от него есть хотя бы какое-то наслаждение. — Ты как?

— Ах ты школьник ошпаренный, совсем забыл старого?

Джо был похож на огромного байкера, которого обычно все боятся. Я также думал, пока в один момент не увидел, как он прослезился над мультиком «Король Лев». Нелегкая у него жизнь. Нельзя так говорить, но иногда я думал, бывало ли что-то хуже, чем у меня? Оказывается, да. Джо — пример, к которому как раз не хочется стремиться. Его отец ушёл из семьи давно, мать умерла несколько лет назад, оставив его одного с сёстрами и братом, который только начал говорить к тому времени. В общем, жизнь нелегкая у него, так ещё и зятёк белочку любит ловить, избивая Ранне, его сестру. Увидев лишь один раз, как тот слегка поднимает руку на его сестру, он озверел. Ударил его так сильно, что он упал, сломал руку и пошёл жаловаться всем, кто только его знает, что семья Джо — психованная, а он — пострадавший.

— Капитан, о тебе тяжело забыть, уж поверь.

Джо улыбнулся, быстро обслужив остальных посетителей. Их было не так много, потому что мало кто знает об этом месте. Находится в непрезентабельном районе, часто собирается всякая свора в виде алкашей или подростов, желающих подраться. Но кто узнает, всегда приходит второй раз. Этот здоровяк влюбляет людей через свои напитки. Стоило ему лишь сказать, какие чувства испытываешь, он сделает любую сладость или горечь на твой вкус, подстроившись под эмоции. Как он это делал — не знал. Подозревал, что он неплохо читал людей.

— Стандартный вопрос. Три эмоции на данный момент.

— Разочарование. Злость. Влюблённость.

— И ты, блоха, даже не написал мне, что твоя больная голова забита девушкой? — он был удивлён и ошарашен, учитывая, сколько всего он выслушивал постоянно. — Кто подопытная?

А теперь мне стало ещё интереснее, что он скажет.

— Девушка моего брата.

— Был бы я скользким, я бы прямо сейчас выруглался, мелочь. Но да ну нахрен! Девушка Мишки?

— Ну оставь клички, Джо, — вспомнив, как он злился, пока я рассказывал ему какие-то подробности, мне становилось стыдно.

— Нет-нет, этого сладкого мишку мы даже трогать не будем! Больше интересует та жертва, которая тебя покорила! Всем по напитку! Славно, что тут всего три человека, — крикнул он, пока все желающие подходили за добавкой. — Могу я предположить, кто она?

— Попробуй.

— Черлидерша? Такая, знаешь, заряженная! — обводя грудь, Джо довольно показывал класс, на что я лишь молча таращился. Определённо, нет.

— Мимо. Холодно, я бы сказал.

— Ого, — он думал, ходил туда сюда, а затем выдал: — Училка? Ну та!

— Что? Нет! — стоило мне только подумать, о ком Джо стал говорить, как галоп кроликов будто прошёлся по моей спине от мерзости. — Какой ужас, Джо.

Он думал, расставлял что-то в голове, даже молоко пролил себе на ноги, но все ещё размышлял.

— Я сдаюсь. Мы точно с тобой кукарекали про неё?

— Уж поверь, это точно.

— Первую букву хотя бы!

Я понимал, что он мгновенно угадает.

— Х.

— Твою мышь, Деймон Сальваторе! Ты рассчитываешь на ещё один сезон с Еленой? Малыш, ты меня поразил сегодня! Хлоя? Та смешнявая девчонка, которая ты ещё сказала странная и похожа на девушку из сериала «Царство»? — он пищал, как будто ребёнок, радуясь, что угадал.

— Да, Хлоя.

— Мишка знает?

— Думаю, — вспомнил его поведение и слова, сказанные в свой адрес, — догадывается.

— А девчонка-то в курсе о твоих чувствах? Или дай угадаю, ты копаешься в себе, не можешь понять свои чувства, а наш Медведь кружит вокруг тебя и злит. Небось ещё гуляет со своей девушкой, как посмел, наглец!

Конечно, Джо был прав. Я как третий лишний — постоянно ворочался вокруг них, злился, а когда понял, что стал влюбляться, решил закрыться в себе, упаковав чувства в коробку «На выброс». А когда у меня словно жгло внутри при одном лишь взгляде Тедда в ее сторону, я срывался на близких. Чаще на Тедде. Точнее, всегда на Тедде.

— Я… иногда шучу с ней.

— И ты думаешь, она после твоего сортирного юмора сразу откроется тебе?

— Я и не думаю так, вряд ли. Она занята братом.

— Ставь свои интересы выше. И насколько я знаю… Мишка бывает не таким идеальным, как милашка может себе представить, — натирая чашки, он отошёл обслуживать других посетителей.

Конечно, я знал, что Тедд — не тот «мишка», с которым Хлоя привыкла проводить время. Он совершенно не тот. Он хороший человек, но иногда его нрав настолько вырывается, затмив собой всё и вся, что ты неосознанно задумываешься, каким он на самом деле является? Если Хлоя начала замечать что-то неладное, то, возможно, она как-то увидела это промелькнувшее Альтерэго Тедда

Я не знал.

***

Второе занятие в клубе молодого писателя прошло будто мимо меня. Я присутствовал, писал, даже конспектировал занятие, вот только голова была забита совершенно другим. Например, девушкой, что сидела напротив меня все занятие, умничала, рассказывала про Роберта Макки, про которого я слышал впервые. Сегодня она была снова красивее, чем вчера, а завтра будет красивее, чем сегодня, и так продолжается каждый день, пока я смотрю на нее.

— Кайл? Тебе есть что добавить?

Вопрос Коллинза застрял между реальным и вымышленным миром в моей голове, поэтому я слегка прокашлялся, пытаясь откопать в своей голове хотя бы какой-то пазл про его слова.

— Нет, все отлично.

— Я доволен. Тогда от вас с Миллер жду совместную работу над картиной Эдварда Мунка «Ревность» 1895 года. Попробуйте хорошо раскрыть тему ревности на данной картине. Ваше прямое задание — описание чувств одного из персонажей на картине. От первого лица, от третьего — не так важно.

Осознал своё «отлично» я лишь в момент, когда на экране высветилась известная картина художника. Это все было похоже на шутку. Мне следовало бы уточнить, а не сразу соглашаться на такое. Метнув взгляд на Хлою, она скучающе смотрела на полотно, явно о чем-то задумавшись. Красивая.

Так наше занятие подошло к концу, и пока все собирались, я быстрее сбежал, избегая разговора с той, с кем хочу говорить намного больше остальных. Сбежал как трус. Я и есть трус. Забегая в дом, первый делом послушал, есть ли кто-то, затем, пока есть возможность, просто лёг и закрыл глаза.

Уведомление.

Рассерженно взял телефон в руки, уже готовый оторвать руки отправителю, но успокоился, когда увидел «Барби».

Б: Зайдёшь?

Просить второй раз и не нужно. Она ждала на улице.

— Что-то случилось?

— Ничего, — спокойно отвечает она, — хотела тебя увидеть.

Лучше замолчи, Хлоя, просто молчи.

— Мило, — единственное, что я смог из себя выдавить.

Мы стояли около дома, качаясь на ногах, посматривая периодически друг на друга, но каждый молчал, пока Хлоя не стала говорить:

— Это глупая идея, все в порядке, я пойду, — замешкалась она, явно разозлившись и засмущавшись, из-за чего мое самообладание пошло ни к черту. Мне было совестно, что я стоял и просто смотрел на то, как она перекатывалась с ноги на ногу, решая в голове, какие предпринять попытки, чтобы я пошёл на контакт. А я не мог. Не мог перестать смотреть на нее и понимать, как же тяжело мне придётся и как же я буду счастлив. Если буду.

— Выбирай фильм, — бросил я, зайдя первым в дом. Моя уверенность медленно уходила далеко от меня, сбегая как последняя сволочь, бросая меня на распутье.

Я много раз был у неё дома, много раз проходил по этому коридору, но сейчас, когда чувства удвоены, если не утроены, а в голове перекати поле, и лишь эндорфины бьют со всех сторон, подставляя меня под удары судьбы. Она шла сзади меня, медленно следуя, словно это она пришла в гости.

В маленькой комнатке с открытой форточкой было слегка прохладно, кожа в момент покрылась мурашками.

— Тебе что-то приготовить?

Повернувшись, я увидел ее слишком близко и испугался своего желания рассматривать ее длинные ресницы, припухлые губы и то сожаление в глазах, будто она хотела сказать что-то сложное и тяжелое.

— Все в порядке?

Тишина забирала все силы говорить громче, но это не мешало моим словам звучать чересчур громко.

— Нет. Мы поссорились с Теддом.

— Почему?

Глаза Хлои медленно с моих глаз опускались ниже, пока не остановилось на губах. Жар внутри меня стал разгораться. Она была слишком близком, но в то же время так далеко, а осознание, что любое движение прямо сейчас может стать отправной точкой прямо в бездну, меня пугало еще больше. И мы стояли, как две закаменевшие статуи, награждая друг друга ожиданием и стрессом, пока Хлоя не стала говорить:

— Я так больше не могу, Кайл. Мне тяжело с ним. Я… запуталась. В голове столько мыслей, столько проблем, но… Почему-то нет ничего к Тедду… Я как будто потерялась.

Я мог понять, о чем она говорит. Присев рядом, мне не пришлось много говорить, ведь сейчас было ее время высказаться. В ней столько скопилось… Она продолжала говорить, рассказывать, что же ей не понравилось, но у меня было ощущение, словно Хлоя что-то умалчивает.

— Как он отреагировал?

— Для меня — странно, — она опустила голову, затем подняла сожалеющий взгляд, — он сказал, что причина нашей ссоры — ты.

К. Глава 5

— Нельзя не сказать о том, каким был творцом Эдвард Мунк.

Я умирал сидя перед аудиторией заинтересованных лиц. Они все ждали рассказа о картине, их интересовала интерпретация, но все, что я хотел рассказать, это о собственных чувствах, идущих откуда-то изнутри. Пылал. Но медленно переключал слайды, пока…

— Теперь мы дошли до самого интересного, — шептал группе Коллинз, усаживаясь перед нами. — Ваши чувства от картины. Начнём с Кайла. Не знаю как вы, а я очень люблю эту часть. Мне всегда так интересного слушать о том, что же почувствовал человек, глядя на неё. Для кого-то она будет что-то вроде отдыха, оставленного на потом, а для кого-то сигналом, каким-то напоминанием о своих травмах. В общем, слушаем.

Мой взгляд был по-прежнему спокойным, ничего не выражающим, пока я не повернулся разглядеть картину заново. Она не показалась мне какой-то новой, я ее видел раньше, но сейчас, под воздействием новых чувств, мне стало казаться, будто смена обстановки не произошла. Глубинный страх того, что их расставание с Теддом было всего лишь фикцией или властью чувств над ситуацией. Хлоя стояла спокойная, на первых взгляд казалось, что расслабленная.

— Ревность — проводница желанного хаоса. Это источник силы и страсти. Я люблю и ненавижу это чувство. Оно отбирает силы и даёт эмоции, в то время высасывая из тебя энергию и наполняя одновременно. На этой картине девушка изображена в красном оттенке. Нельзя сказать, что хотел показать художник, но я искренне вижу цвет вульгарным и страстным, что и даёт нам предпосылки полагать о причастности характеристики цвета к девушке. Человек, ставший свидетелем общения близкой ему девушки с незнакомцем, изображён стеклянным.

Тараторил, говорил несвязно, будто старался выплеснуть несказанные чувства куда-то в пустоту, чтобы она отчеканила их в лицо. Я был так зол на свое внутреннее «я», что мне хотелось крикнуть всему миру, как же тяжело быть на месте свидетеля этой картины. И вновь в голове несказанные чувства, нерассказанный роман и героически стойкое видение пары Тедда и Хлои. Тяжело всякий раз вспоминать, как она лелеяла мечты об их отношениях, а сейчас, глядя на слегка покрасневшие глаза, совершенно не поворачивается язык назвать ее счастливой.

В этот самый момент я стал понимать Тедда, вечно ревновавшего меня к Хлое.

«Я стоял около ее дома в попытке избавиться от бушующего урагана в своем сердце. Мне хотелось кричать, и кричать именно то, что я всем сердце должен ненавидеть эту всезнайку.

Эту заносчивую девку, которая испортила все всю жизнь.

Которая по-прежнему живет в моем сердце, расцветая каждый год как сакура. Красивая, слегка розоватая поначалу, а затем, как закат после глазы — малиновая, предавая каждому цветку тот самый оттенок.

Мне хотелось стереть большинство воспоминаний о ней, но оставить то, как она дотронулась до моей головы, спрашивая разрешения в тот момент, когда мои руки содрогались от пережитого несчастья. Она положила мою голову на колено, словно убаюкивая, но я знал, что это останется между нами, и никто не сможет узнать о том, что я оказался слаб именно с ней: с той, с кем нельзя было оставаться наедине, а также с той, сны о которой день и ночь мешают мне снова чувствовать себя куклой в руках отца.

И вот, она выходит, смотря себе под ноги, а на лице играет на улыбка, затмение которой почему-то волнует меня больше, чем моя жизнь в дальнейшем. Ее лиловое платье, поверх которого была какая-то старая бабушкина кофта противостояли друг друга, но это не мешало мне в тайне любоваться ею, пока Тедд держал ее за руку. Дрожу. Дрожу от того, что не могу дотронуться так же, как и он. Дрожу, потому что не могу предать семью, но и предавать себя оказывается сложнее, чем следить за тем, как он касается ее фарфоровой кожи, пока я, стоя, как статуя, ищу в голове какую-то шутку, чтобы сгладить свой угол.

— Бабушка Хлоя, это вы? — говорю я, мысленно ударив себя по лицу за такой ужасный и отвратительный юмор, который почему-то рассмешил её.

— Бабушка? Так ты меня представляешь в своих фантазиях?

— Нет, я… другое имел в виду. Твоя кофта. Как у бабушки, знаешь ли.

— О, спасибо, Кайл, что ты отметил мой индивидуальный стиль, — улыбается, не реагируя на издёвку. Научилась.

— Да, спасибо, Кайл, — как туча среди чистого неба, грубо бормочет Тедд, исподлобья смотря на меня. Тот вечер не прошёл мимо нас, его отношение медленно, но верно меняется, оставляя меня позади, но поставив рядом с собой Хлою, из-за чего его ревность абсолютно можно объяснить.

Абсолютно имеет смысл.

Абсолютно».

И из-за этого несчастлив я. Будь я героем ее романа, я бы жил мечтой подарить ей счастье, но всякий раз, когда я хотел хотя бы на десятую быть ближе, она отходила дальше.

— Если бы у вас был выбор, испытывать ли ревность или нет, вы бы что выбрали?

— Испытывать, — сразу же ответил, даже не подумав.

— Вам эмоций не хватает, Кайл? — заданный риторический вопрос был потерян среди голосов, пока среди них всех не выстрелил ответ Хлои.

— У меня противоположное мнение.

Кто бы сомневался.

— Ревность — чувство, чья природа выходит из недоверия к своему партнёру. Это мерзкое, отвратительное чувство собственничества, не имеющее ничего общего с истинным чувством — любовью. Они могут лишь изредка перекликаться между собой, когда ты испытываешь потребность в постоянном контакте, поэтому можешь приревновать партнёра. Но с интерпретацией картины я согласна. Безуспешная любовь, наблюдая которую автор крошился. Но это и не любовь вовсе.

— Почему же? — удивлено спросила девушка из зала.

— Разве можно назвать любовью невзаимность?

— Можно, — повернув голову набок, встретившись лицом к лицу с ответчиком. — Когда ты не можешь и дня прожить без человека в голове.

— Это влюблённость в образ.

— Это невзаимная любовь, выражаемая сначала через влюблённость в первичный образ человека, а затем во вторичный под воздействием общения.

— Абсурд, — фыркнула, будто снова вернувшись к Мунку. — Любовь предполагает под собой наличие контактов, близости, скорее даже духовной, чем физической. А если любовь невзаимна, то это лишь влюблённость. Любовь — чувство, объединяющее двоих людей. Ты не можешь испытывать любовь, если тебя не любят в ответ.

Абсурдность ситуации заключалась в ее переносе на действительность, но явно не в моем желании получать эмоции.

Лёгкое покалывание от приступа дежавю лишь больше обрадовало, напомнив, какой долгий пусть был проделан ради тех чувств, что испытываем мы вдвоём прямо сейчас.

Обсуждение картины набрало достаточную популярность, все из присутствующих решили высказаться, интерпретируя ее, адаптировав под свой опыт. За отведённые минут пять все подводили итоги, поблагодарив нас с Хлоей несколько раз.

— Хлоя.

Стоило мне лишь окликнуть ее, как она стала убегать куда-то еще быстрее, даже не удосужившись обернуться. Но я чувствовал, что мой голос был услышан, а шаги, ведущие прямо к ней, тем более.

— Стой же!

— Я спешу! — крикнула она куда-то в пустоту, пока я не остановил ее одной рукой. — Отпусти.

— Отпущу, как только скажешь, что это было сейчас. Я что-то не так сказал или сделал? Почему ты бежишь от меня? — я не замечал, как мой голос медленно стал повышаться, а уровень злобы достигал предельного, но глаза, красные явно не из-за меня, наливались лопнувшими капиллярами еще больше, заставляя чувствовать обиду на самого же себя.

Она присела на какую-то скамейку около корпуса, обхватив руками лица, прячась от меня.

— Я могу тебе как-то помочь?

— Чем? Вразумить меня или мой мозг? Объяснить ему, что он чувствует?

На мгновение я стал надеяться, что разговор не о Тедде. Если бы она только дала оттенок зеленого цвета нам и нашим отношениям, я бы смог потерять все, лишь бы рядом была она.

Я должен попытаться.

На свой страх и риск я присел рядом, как обычно коснувшись ее руки, но она отпрянула, как от огня, посмотрев на меня своими вопросительно-прекрасными глазами.

— Я не могу, Кайл, — придушено тяжело она выдохнула, зарывшись руками в лохматые волосы.

— Чего ты боишься?

— Себя.

Мне стоило уйти, оставить ее наедине с собой, но я не мог даже сдвинуться с места. Не знаю, как долго мы молчали, но этого было достаточно, чтобы вовсе окунуться в свои мысли. Что делать? Как быть? Как мне жить, зная, что она тоже что-то чувствует, но боится? Я посмел повернуться и посмотреть на неё: опущенные плечи выглядели тяжёлыми, будто на ней камни, опускающие ее еще ниже. Ресницы подрагивали, а глаза были открыты, но складывалось ощущение, что прямо сейчас она рухнет как фарфоровая кукла, и вовсе расколется.

— Что происходит, Хлоя? Я могу тебе как-то помочь? Пожалуйста, не молчи. Мне тяжело видеть тебя в таком состоянии. Я хочу помочь, но я даже не знаю, что с тобой происходит.

— Я влюбляюсь, Кайл, — глянула она на меня, раскрыв свои порозовевшие глаза от слез. — Мне тяжело понять, что внутри меня. Меня мучает тревога, я не сплю ночами, потому что думаю о том, как мне больно, но хуже всего то, что я думаю о боли другого человека.

— О ком ты?

Она молчала. Давить не стал.

— Подумай о себе в первую очередь, — издалека начал я. — Мне сложно об этом говорить, я эгоист, но задумайся хотя бы на мгновение о том, что будет в твоей жизни, если ты не примешь решение в свою пользу, каким бы они ни было. Я… — запнувшись, я снова заметил ее пронзительный взгляд куда-то в пустоту. — Эй, Барби, стой.

Медленно коснувшись ее щёк, смотря в глаза, спрашивая разрешения, я убрал стекающие слёзы. Смотреть в глаза было невыносимо тяжело, но в то же время я и мечтать о таком не мог.

— Пожалуйста, послушай меня. Единственное, что дорого в жизни каждого человека, это он сам. Всем и так ясно, что семья — главная ценность, но мы сейчас не о ней. Не о ней же? Это не касается семьи? — увидев чуть заметный кивок, я продолжил. — Не о ней. Видишь. А значит, что сейчас ты должна поставить на первое место себя. Себя, Хлоя. Только себя. Если ты чувствуешь тревожность от сделанного выбора, то, может, это и не твой выбор? Не всегда бабочки в животе признаки счастья. Иногда это признаки неверно принятого решения. Представь на мгновение, что ты всю жизнь будешь с тем выбором, что сделала прямо сейчас. Тебя устраивает твоя реальность?

— Нет. Но…

— Но?

— Если человек хороший и я боюсь его обидеть?

— Если человек хороший, то это не является причиной жить в ущерб себе.

— Ты бы так же считал, если бы я выбрала тебя?

От неожиданного вопроса я потерял дар речи на мгновение. Волнение, тревожность и лёгкая нервозность стали проявляться слишком быстро.

— Ты бы… не выбрала. Я не хороший.

— Ты так уверен в этом?

*****

— Пут… Путник в ночи…

В голову совершенно не лезли мысли. Задымлённая комната, тёплый свет от принесённого светильника Лиззи, вокруг включённые неоновые вывески, принесённые с различных аукционов. Вся эта комната была одной большой абстракцией, только я в ней пребывал один лишь тогда, когда голова была полна различных мыслей и идей. Красный сменялся на зелёный и так по кругу. Лежа на диване, я смотрел в потолок и думал, когда же это все закончится. Иногда я представлял, что будет, если уехать и никому не сказать об этом, как твои близкие на это отреагируют?

Время было около двух ночи, неделя выдалась тяжелая, но ещё тяжелее осознание того, что в жизни Хлои что-то происходит, а я никак не мог ей помочь, чтобы сгладить ее жизнь хотя бы чуть-чуть. Хотя бы на время, чтобы она забыла о своём выборе, о котором я совершенно ничего не знаю.

Для песни было написано лишь немного, какое-то несчастное четверостишие в попытке забыть ссору с отцом. Но сейчас я под воздействием жестокой влюблённости.

Забравшись с ногами на диван, я закрыл глаза, медленно касаясь гитары.

Изумрудным отблеском горят глаза,

В то время как я, потеряв себя,

Снова стал возвращаться туда,

Дорогу куда хотел забыть навсегда.

Медленно перебирая пальцами струны, в голове стала появляться раскадровка знакомства с Хлоей. Первая встреча, первая колкость, первая улыбка от моей шутки. А затем первое осознание влюблённости. Сердце подрагивало, обнажая меня перед самим собой.

Путник в ночи, приди ты ко мне.

Нет-нет, не кричи. Я лишь сон, я во тьме.

Ты вспоминаешь меня иногда? Хотя бы ненавидя, но лишь вспоминая. Строки мешались в голове.

Путник ночи, я стараюсь упасть

Прямо к ней, прямо в грудь,

Разве можно так пасть?

Набросок стал превращаться отдаленное напоминание какого-то стихотворения. Мелодия рождается из сердца, откуда сейчас исходит искрящаяся боль от задетой ранки. Почему я чувствую себя таким несчастным?

— Я буду когда-то счастлив так сильно, что потеряю счёт времени?

Медленно струёй плывет время,

Окуная меня в бездну несчастья.

К чему здесь слова, если рядом нет тебя?

— Как же отвратительно, Кайл.

Мысли снова уходили на второй план. Как смотреть своему брату в глаза, когда знаешь, что рядом с ним она? Не всегда хватает слов, чтобы выразить своё отношение к происходящему, но на данный момент мне казалось, что Тедд играет, только я не мог понять с кем: со мной или с ней. Последний раз, когда мы с ним говорили о ней, нас разнимала Лиззи, кричащая, что скоро сама пойдёт ругаться с Хлоей, чтобы она нас обоих оставила в покое.

Только она даже не могла предположить, что я умирал по ней. В каждой минуте я выкраивал пятьдесят секунд, чтобы подумать о ней. В остальные десять я просил свой мозг вспомнить какую-то деталь, которую я не смог первоначально заметить. Может, она оставила подсказки? Так можно долго и нудно говорить, ища скрытый смысл, только потом окажется, что слова «каша» означает именно «каша», а не намёк пригласить ее на совместный завтрак.

— О чем ты думаешь, идиот, она в отношениях с твоим братом! Наверняка все ещё питает к нему какие-то чувства, — кричал я сам на себя, взобравшись на сцену, присев на самый край. — О ком ты думаешь…

Я никогда не мог представить, что девушка может так сильно запасть в душу, чтобы быть источником столько внутренних терзаний.

Утро я провёл не так уж и бодро. В гараж зашла мама, найдя меня валяющимся около дивана, обнимая гитару. Позавтракал скупо, не обращая внимания на взаимные словесные лабзания отца и Тедда. Лиззи мелко чмокнула в щечку, пожелав хорошего дня, а затем убежала куда-то быстрее, чем мы.

— Пойдёшь с нами? — предложил Тедд, пока я обувался.

— Нет.

— Как знаешь.

Выйдя на крыльцо, я даже не хотел смотреть на то, что рядом с ним девушка моей мечты. Решение, принятое на ночном консилиуме между моей одной и второй личность, касалось того, что я не буду даже стараться стать ближе к Хлое, пока реальность не поменяется. Например, Тедд перестанет быть моим братом.

Соревнование с ним —интересная игра. Мы с детства тягались друг с другом, только я всегда вовремя отступал, осознавая свою мощь, а Тедди думал, что он якобы сильнее. Наивный.

— Ромео, ты как?

Хорошее настроение Брайана и радовало, и заставляло беситься.

— Отвали, задрот.

— Дописал песню?

— Почти.

— Почти? — удивился Брайан. — До этого ты месяцами не мог даже строчку выдавить из себя, а тут прям… писатель. Хотел сказать фамилию чью-то, а не помню никого.

Я лишь улыбнулся, расслабляясь. Брайан иногда мог что-то такое сказать, от чего мне хотелось завопить от его глупых мыслей, но это лишь говорило о моей скованности. Брайан был свободен, он допустить, что в его реальности на знать чего-то не равно стать глупым, это его и отличало его от меня.

— К вечеринке готов? Она уже через два дня, чувак! — пританцовывая, он пробирался через учеников, чтобы скорее добраться до своего шкафчика. — Я уже вижу, что она будет крышесносной! Специально для тебя мы закажем сок и газировку, между прочим.

— Хочешь сказать, я один не пью?

— Не один, — согласился, — но заказываем специально для тебя. Так и знай.

— Мне это льстит, Брауни.

— Эй!

Удары пришлись мне по рукам, затем легонько в живот, пока он не использовал запретный приём. Щекотку.

— Я же просил меня так не называть, да?

— Принимаю поражение… — не скрывая своей улыбки, принимаю поражение, подняв руки вверх.

Приведя себя немного в порядок, мое настроение даже стало заметно улучшаться. Лишь на мгновение, пока я не заметил похожую фигуру Хлои и Тедда. Она держалась заметно отдалено, сковано спрятав руки, в то время как Тедд весело общался со своими друзьями по команде. Наши взгляды встретились на миг. Словно переговариваясь, я спрашивал, все ли в порядке, не стоил ли подойти. Она лишь кротко отказала, опустив глаза вниз. Я бы простоял так вечность, чтобы просто посмотреть на неё, но от моих мыслей меня отвлёк и звонок, и грозно смотрящий Тедд.

— Что надумал?

— Ждать, — сразу поняв, о чем он, ответил.

— Чего ждать? Пока она так и будет с кислой рожей стоять рядом с ним и смотреть на тебя?

— Не рожей.

— Лучше бы ты «кислой» поправил, честное слово, Финниган. Как маленький, — перейдя на шёпотом, заметив заинтересованно смотрящую Эшли, он слегка нагнулся. — Смотри, чтобы ты так и не остался наблюдателем. Что ты потеряешь от того, что попробуешь?

— Тедда.

— Он почему-то совершенно не беспокоился о том, что мог потерять тебя, когда поцеловал Эшли.

Последний урок длился слишком долго и скучно. Пока нам проговаривали в очередной раз одно и то же, я уже успел уснуть, проснуться и снова уснуть, совершенно забыв, что у меня должны были быть какие-то планы. Просунулся я от скулящего желудка и от грозно проговаривающего какие-то угрозы Брайана, что чуть ли не пинал меня в бок.

— Вставай, я дико хочу есть.

— Иди, — сонно и нехотя я все продолжал лежать на руке.

— А если я скажу, — запнулся, — что прямо сейчас наблюдаю нечто крышесносно странное?

— Почему меня это должно интересовать?

Он ничего не ответил. Он просто остался стоять рядом, смотря на то на меня, то на чудище, которым он меня стал шантажировать. Особых ожиданий я не испытывал, но интерес брал верх. Я все думал, что же там может быть? Кто-то с кем-то целуется? Какие-то выяснения отношений? А может, кто-то снова до Лиззи докапывается? С этими мыслями я медленно стал выходить из класса, зависнув посередине коридора, пока прямо передо мной с опущенной головой стояла Хлоя. Она не испытывала сильного сострадания, ее взгляд был затуманенным, а стоящий над ней Тедд был красным, даже бордовым. Его светлые волосы будто отливали розоватым оттенком на фоне алых щёк. Он не кричал, он лишь вопросительно смотрел на непреклонное лицо, выражающее дичайшую боль от ситуации. Я хотел подойти, но рука Брайана остановила меня.

— Почему нет?

— Она рассталась с ним.

Шок от услышанных слов, необъяснимая радость, перемешанная с грустью за брата.

— Ты уверен?

— Да.

Прозвучавшее твёрдое «да» от Тедда было достаточно неожиданным. Он стоял, словно стена. Пылающий взгляд, руки, что желали мне врезать по самые гланды, так и просились в бой. Только я, будучи самым сладким кошмаром для самого же себя, словно играл с огнём.

— Ладно.

— Ладно? — возмущённо вспыхнул Тедд, уже ступив ближе, как в ту же минуты я выпрямился. — Ты последняя мразь, ты знаешь?

— Знаю. Но что я сделал?

— Ты знаешь что.

— Что? Был рядом, когда тебя не было?

Он хотел было что-то сказать, когда маленькая ручка протиснулась между нашими телами. Она не кричала, лишь медленно, проговаривая, словно маленьким детям.

— Оба успокойтесь. Тедд, такого ты мнения обо мне? — горько глянув в его глаза, Хлоя стушевалась.

Он лишь снисходительно улыбнулся, пригнувшись к ней ближе положенного.

— Ещё встретимся, Хлоя.

— Что произошло? — моментально спросил я, как только Тедд ушел за угол. По лицу Хлои было видно, что она не особо хочет либо раскрывать это, либо общаться в принципе.

— Позже, — чуть слышно ответила она, а затем и вовсе ушла. Ей нужно время, как и обычному человеку. Но как же я злился, что ей приходиться чувствовать себя плохо, а меня нет рядом с такой момент.

Брайан держался около меня весь оставшейся день. Обычно он бегал с Вики по углам, но и Вики не видно, и Хлоя ушла. Отправив сообщение ее подруге, я еще больше стал переживать, потому что «абонент недоступен». Уроки проходили томно и скучно. Казалось, что с каждым новом занятием я засыпал все глубже и глубже. Переживания о том, что вся действительность на самом деле оказалась сном, пугала меня ещё больше. Каково это встретить своего человека и в один момент понять, что его и вовсе не существует? Я не знал и не хотел бы знать точный ответ на этот вопрос.

На сегодняшней тренировке были все, начиная от Брайана, который обычно не ходит, заканчивая мной, который вообще подумывает уйти. Всем понятно, почему Тедд ходит заведенный, но я делал вид, словно все так и должно быть, будто ничего и не случилось. Это был вечер, поэтому спортивные костюмы должны быть надеты до конца. Тряпку синего цвета я никогда и не брал с собой, но как оказалось, мой друг об этом позаботился больше, чем я, поэтому непривычная форма была в моем шкафчике.

— Эй, Финниган, — окликнул Томас. — Что с мелким?

— Он не мелкий, а Тедд. Все с ним в порядке.

— Он же расстался с Хлоей, да? Думаешь, он в порядке?

Тяжело выдохнув, я опустил голову.

— Задавай вопрос конкретнее.

— Я слышал, что он сегодня будет жестко играть.

— Пусть играет.

Выйдя на поле, мы все встали в одну шеренгу, пока тренер о чем-то общался с Теддом, на котором и лица нет. Его привычное светлое молочное лицо превращалось в более белый оттенок. Желваки намекали мне, что он почти на своем пике, но ему не хватало еще буквально капельки, чтобы спустить курок и наброситься либо на меня, либо на кого-то другого. Сделать ли ему такую милость?

— Слушайте меня внимательно. Игра с командой Фергуса будет через месяц. Я прошу вас отнестись к этому со всей ответственностью. Все-таки этот подонок не оставит от вас живого места, если вы будете его бояться или поддаваться.

Я не боялся Фергуса. С самого начала нашего знакомства не боялся, а когда мы с ним подрались на одной из общих вечеринок, я и вовсе перестал его уважать. Единственное, за что я переживал в отношении Фергуса, это за их взаимоотношения с Тедди.

— И Тедд, — будто прочитав мои мысли, начал тренер, — я прошу тебя, не провоцируйте и не лезь в драку. Не ведись на его вспыльчивость.

— Постараюсь.

— Не постараюсь, а сделаю.

Разминка проходила как обычно. Дул свежий ветерок и над школой виднелась огромная чёрная туча, похожая на грозовую. Я знал, что сегодня передавали дождь, поэтому договорился с Джо, что после занятия пойду к нему, отведать его новый какой-то напиток из слез единорога или ещё кого-то. По-другому я не знал, как объяснить его потрясающий вкус у напитков.

Берпи давалось всем не так уж легко. В один момент, когда я уже вставал, неожиданно чья-то нога оказалась возле меня. Удар — я на земле.

— Тв… Кто это сделал?! — отряхиваясь, я быстро встал. Передо мной остался стоять только мой брат.

— Ну я, и что? Что ты сделаешь?

— Дома поговорим, — сдержанно, но не скрывая своего настроя я повернулся спиной, чтобы отойти назад в строй, но в спину прилетел мяч. — Совсем кретин?

— Отбивай. Мяч только, девушку ты уже отбил.

Я видел, что он хотел этого. Ему было без разницы, что вокруг нас люди, вокруг лишние глаза, которым лишь бы послушать, что же у нас случилось. Все замечали изменения, но никто не решался спросить, что произошло.

— Я никого не отбивал.

— А что тогда? Моя девушка просто так решила, что она расстанется со мной, не сказав причину? Что ты мог ей такого предложить, чего не предложил я? Ты мне мстишь?

— Тедд, прошу, давай…

— Нет! — перебил он, подойдя еще ближе. — Томас к тебе подходил, да? — чуть шёпотом произнёс он. — А теперь подумай, какой я лидер в их глазах, если парень вроде тебя отбил у меня девушку.

— Вроде меня? Ты слышишь себя?! Я боялся даже подходить к ней, потому что чувствовал, что предаю тебя, а ты…

— А я что? — громче обычного, он будто плевался, двинув рукой по груди. — А что я, Кайл? Ты был влюблён в мою девушку задолго до нашего расставания! Какого это представлять, что она рядом с тобой, пока с ней проводил время я? Вопросы к ней у меня тоже имеют, но ты же знаешь, девушки…

Я собирался выдержать, собирался его успокоить, но после произнесённой фразы я чувствовал, будто весь поток лавы, что я сдерживал все это время, выливается одной огромной струёй. Я подошёл ближе.

— Представлять ее рядом со мной — одно из самых приятный занятий на ночь после того, как я тебе вешал на уши чушь вроде того, что я о ней не думаю.

Одного удара в челюсть было бы достаточно, если бы он не начал кромсать мое лицо и дальше, будто мы встретились на ринге, а не на стадионе школы. Блокировать удар был бы слишком легким испытанием, поэтому я отпрыгнул, пока он готовился ударить.

— Кайл! — крикнул Брайан, прибегая.

— Я сам! — рявкнул он.

— Что ты сам сделаешь? Единственное, что ты можешь сам сделать, это предать семью. Правильно отец делал, когда бил тебя.

Перед глазами кадры, когда мне прилетало ни за что по лицу в виде смачной отцовской пощёчины. Он называл это воспитательным процессом, «так растёт настоящий мужик». Для его крошечного мозга это было нормой. Почему-то только я был подвержен этому учению. Руки моментально стали тяжёлыми, а глаза сдерживались поток детских слез, что служили напоминанием о том, что я пережил.

Не сказав ни слова, я подбежал к нему, ударив такой же пощёчиной, как делал отец. Он называл это «женской местью». Почему женской — понятия не имел.

— Примерно это я чувствовал, когда ты стоял в стороне и просто смотрел на то, как меня били ни за что, — пропуская каждое слово через себя, выплёвывал на него.

— Эй!

Голос тренера все отчётливо слышали, только мы с Теддом так и продолжали валяться на траве. Когда он стал подходить ближе, меня там уже и не было.

***

— Ты что сделал?!

В подвале Джо всегда пахло сладким. Но сейчас, когда время было вечернее, паб заполнялся шпаной «местного розлива». Весь сладкий запах, который пропитывался в течение дня, словно испарялся, позволяя протиснуться терскому запаху табака и какого-то дешевого одеколона. Я сидел около Джо, рассказывал, что произошло, но из всего этого он удивился только удару.

— Ударил брата, — грустно выдохнув, я опустил голову на стол. — Совсем кретин?

— Мартышкин, ну ты удивил старого! Честно скажу…. Только не обижайся! — он покосился на меня, пока не увидел кивок. — Я вообще был уверен, что ты хиленький, чтобы братишку побить. У вас там какая-то связь-не связь — не знаю. Ты ж там… бу-бу-бу, как же так, мой братик Тедд, буду жертвовать собой, а тут вот как выясняется. В наше время, косолапый, за такие слова от родного брата мы дрались до потери сознания.

— Предлагаешь, пойти его избить?

Джо на мгновение задумался, а потом расставил руки в бок, якобы «почему нет»?

— А феечка-то… Все-таки запала на тебя, — пританцовывая, он поддался вперёд, изображая поцелуйчики. — Чего кислый такой? Ну побил братишка, подумаешь, кого брат не бил-то? Меня мой тоже бил, но там за дело было. Я черешню своровал.

— Не запала, — дёрнув рукой. — Не запала, дружище.

— Эй дурак, перестань, ну. Какая феечка так будет делать? Ни причину не сказала, ничего, оставила блошиного и ушла, хочешь сказать?

В чем-то он был прав. Никто не знает, почему так произошло. Вики и Хлоя, скорее всего, да и все.

— Думаю, ты прав.

— Дядя Джо всегда прав. Заходи как-то с феечкой, пообщаюсь с ней.

К. Глава 6

Я не мог даже открыть глаз. Тяжело было даже думать о передвижении. Перекати поле в голове, а на языке мерзкий вкус голода. Трубящий будильник так и просился разбиться о пол, но вовремя забежавшая в комнату Лиззи выключила его.

— Пособачились? — между прочим, как будто ни о чем не знает, она быстро что-то искала.

— Вроде того.

— Опять из-за неё?

Молчал, ничего не говорил. Просто лежал, делал вид, что занят какими-то делами в телефоне.

— Ясно. Но знай, — она остановилась в дверях, — я все ещё не выношу ее. Из-за неё у меня нет вас.

Обиделась. Я понимал, почему она боялась наших ссор, но ничего не мог делать. Если держать это все внутри, это выплеснется во что-то серьёзное. Это знал и Тедд, поэтому его в комнате не было, лишь не заправленная кровать. Странное ощущение было в груди. Тревога с самого утра. Казалось, что вот-вот что-то произойдёт.

Спускаться вниз не хотелось абсолютно. Я знал, что Тедд с отцом сидят внизу, о чём-то мило беседуют, но больше всего мне хотелось бы оказаться сейчас одному, чтобы переварить весь тот ужас, что произошёл за тот суматошный день. Мое эмоциональное состояние вертелось от самого счастливого до отвратительно горького. Мне хотелось кричать от счастья, а затем опуститься на холодный бордюр и забыть все как страшный сон. Холодный воздух чуть чувствовался в кухне, окно было приоткрыто. Пока я раздавлено набирал себе остатки невкусных хлопьев, как я и предполагал, примерная семья сидела за столом, рассказывая последние новости.

— Я… я ему не так много сказал… Потом что-то туда-сюда, рюмка за рюмкой, и… — слышал обрывками звонкий хохот и небольшие удары по столу. Очередная весёлая история его приключений, которую все воспринимают как что-то немыслимо смешное. Но хотя бы раз кто-то отдавал себе отчёт, то происходит с мозгом человека, который пьёт до такой степени? Он перестаёт реализовывать одну из главных функций — перестаёт контролировать.

Мама сидит счастливая, слушает отца, попивая апельсиновый сок, а Тедд, как примерный сын, доливает всем в кружку напитки. Я явно не вписывался. В своём старом чёрном спортивном костюме смотреться на фоне белой скатерти и красного платья мамы было странно. Я боялся быть счастливым, и это факт, потому что я думал о том, что моя чрезмерно счастливая рожа выбесит кого-то или отца, поэтому они пошлют мне проблемы, чтобы я забыл, что такое счастье. Может, это неправильно. Может, я запутался. Вокруг много «может», но одно я знаю наверняка — алкоголь гребаный яд, который убивает клетки мозга человека медленно, приводя его к такому ужасному состоянию, что ты может под воздействием этой хрени чуть ли не убить родных тебе людей, а на утро ты словно в трансе будешь с такой силой осознавать реальность, что это будет хуже, чем доза наркотиков. Ты будешь видеть то, что ты сделал, но ты не будешь помнить ни фрагмента. Каково это — не контролировать свой рассудок? Страшно. Для меня контроль — единственное, что я боялся потерять, поэтому ни алкоголь, ни наркотики в моем организме не водились.

— Чего не садишься? — отвлекшись от плеча отца, пролепетала мама, словно плывя по гласным.

— Пусть стоит.

Тедди был не в духе, но перед родителями умело скрывал свою красные глаза. Я не видел его, когда пришел под утро. Может, спал в гостевой. Не особо интересовало после вчерашних сказанных слов.

— Ну ты чего, это же твой брат.

— Брат? Какой он брат после того, как он отбил мою девушку?

— Что?

Не веря, улыбка мамы медленно сошла на «нет». Ее разочарование так и читалось в глазах. Будто прямо сейчас она осознала для себя что-то такое, из-за чего ее жизнь разделилась на два. Я так и видел, как она смотрит на меня с каким-то отвращением, но не стал тревожиться из-за этих мыслей.

— Я никого не уводил.

— От тебя другого ожидать нельзя, — процедил отец. — Так поступает старший брат?!

— А так поступает отец? — забрав рукав кофты, провёл рукой по шраму. — Может, так?

Я знал, что для отца это одно из самых главных позоров, и напоминать о нем никто не собирался. Но моя злость была настолько сильной, что становилось даже страшно от того, что тот самый контроль, потерять который я так сильно боялся, стал медленно уходить. На его место приходила жестокая обида и накопленная месяцами и годами злость. Отец медленно дышал, явно готовясь к такому же.

— Что тебе дадут эти твои подростковые выходки? Хочешь совсем семьи лишиться? Между мужчинами тоже есть солидарность, и будь добр, соблюдай её! — рявкнул он.

— Никто ничего не хочет добавить? Может, какие-то потрясающие слова про то, кто такой настоящий отец… Стоп… Нет, — театрально задумавшись, я якобы вспомнил: — Точно. Не настоящий отец, а настоящий мужчина. Никто? Нет? Ну? — прося маму, Тедда, заплывшего своей злостью, Лиззи, что уже устала жить в такой обстановке. — Никто? Жаль. А ведь вы так осудили меня своим взглядом, а не видите, какой мужчина прямо перед вами.

— Закройся, — вступился за любимого отца Тедд.

— А ты не помнишь, как твоя любимая игрушка Ричи оказалась раздавленной, потому что ватные ноги отца после попойки не заметили его? — мне стало казаться, что из моих глаз пойдёт кровь. Я не хотел плакать. Мне было стыдно признать, что я ребёнок, которого не долюбили. Мне было стыдно за самого себя. А сейчас, когда передо мной такая идеальная семья, хотелось кричать от той боли, с которой мне пришлось ходить всю свою жизнь, чтобы никого не обидеть, создавая то, где я лишний. Я лишний в своей же семье. В своей же чертовой семье, спасая которую я забыл о самом главном — о себе.

— Все мы совершаем ошибки, — сжалилась мама. — Может, — погладив Тедда по руке, — ты не так понял Хлою…

— Может, Хлою и нет… Но Кайла я понял правильно, — твёрдо отвечал он. Гордо поднятой подбородок и до боли знакомый агрессивный взгляд отца. Они вдвоём смотрели на меня. Мой кошмар стал явью — дубль отца.

— Кайл? Что-то скажешь? — не унимался отец.

Я молчал до последнего.

— Какой же ты всё-таки отвратительный, — кривился он. — Я тебя не так воспитывал.

Что-то в глазах Тедда стало меняться. Он посмотрел на меня, осознавая, что я не смогу сдержаться, затем на отца, явно знавшего мою натуру.

— Спасибо, что ты меня не воспитывал, иначе я был бы похож на тебя.

Я держался до последнего. Я держался что есть мочи, только меня не предупреждали, что день, когда я сорвусь, наступит так скоро. Отец медленно поднимался со своего места, отойдя дальше стола. Мы словно два противника на ринге, только ребёнок внутри меня задается одним-единственным вопросом. За что?

Мама, настороженно подойдя к отцу, мягко взяла его за плече, шепнув что-то «пойдём, все в порядке», но он не смел даже остановиться.

— Я работаю ради тебя. Я кормлю тебя.

— Поэтому что? Скажи, что ты хочешь, твою мать, сказать! — кричал я, пока Тедд хватал меня за руку, словно я какой-то неуравновешенный ребёнок, не знающий границ. Но я уже не тот маленький мальчик, загнанный в клетку.

— Поэтому ты должен быть мне благодарен, мерзкий падонок! Как минимум сказать «спасибо», от тебя ничего не отвалится! Я пашу днями и ночами, прокармливая твоё жирное хлебало, чтобы в ответ слышать какие-то претензии в свой адрес? Ты неблагодарный! — подойдя ближе ко мне, он, словно загнанный в угол шакал, старался сдержаться, чтобы я снова не получил по лицу, но огонь в моем сердце нельзя так просто затушить.

Я волен делать то, что посчитаю нужным, чтобы защитить себя.

— За что тебя благодарить, папочка? — процедил я. Двигаясь ближе, я оголил руку, где виднелись небезызвестные шрамы, полученные в тот роковой день. — Может, мне тебя поблагодарить за годы боли, что ты так стараешься забыть и пройти мимо? Может, мне тебя поблагодарить за то, что я всячески избегаю тебя, потому что моя тревожность становится словно убийственной для самого же себя? Может, я скажу тебе то самое гребанное «спасибо», которое ты так жаждешь, когда снова начну лечиться таблетками, всячески стараясь начать жить как обычный подросток, не думая, каким ты приедешь с работы?

— Я имею право на отдых! — кричал он, ударяя по стене. — Я пашу, словно белка в колесе, лишь бы твоя задница была в тепле, чтобы ты носил новые вещи и не проживал ту жизнь, которую застал я.

На его лице виднелась совершенно иная эмоция, которая обычная скрывалась под тупой улыбкой или равнодушием.

— Мне не нужны эти деньги, когда я ложусь и просыпаюсь, словно в ужасе от предстоящего дня!

— Кайл, остановись. — Лицо мамы намекало, что мне пора прекращать, но загнанная в угол обида, которая всячески ждала своего часа, вышла наружу, прихватив с собой автомат в виде колких фраз.

— А почему ты молчишь? Почему не напоминаешь ему о том, что он сделал с нашей семьей в ту ночь? Почему ты, твою мать, не защищаешь ребёнка, который так просит помощи на постоянной основе? Мама! — мои руки дрожали, голос переходил на крик, а глаза предательски заслезились, когда я заметил, как появляются желваки на лице мамы, подчёркивающие ее потекшую тушь. — Я твой ребёнок! Мне не хватает тебя! Я хочу жить, а не страдать! Услышь меня!

Но я не хотел останавливаться.

— Я увёл твою девушку?

— Я все ещё презираю тебя, — плевал он.

Я твердил себе в голове, что мне нужно держаться, чтобы сейчас не сорваться. Я вдалбливал в свою голову, что не должен показывать свои эмоции. Но не смог.

— Я был ребенком, когда вы меня превратили во взрослого, который должен думать о безопасности своих близких, а не о том, какое мороженое мне съесть, — голосом, словно после часовой истерики, я хотел уже уйти, просто сбежать оттуда, но крики отца остановили меня.

— Прости меня! Прости! Ты это хочешь услышать? Это? Получай своё вшивое извинение и катись к черту, пока я снова не напился и не убил тебя, Кайл! Ты навсегда останешься таким же неблагодарным, каким был всегда!

Руки дрожали от пережитого стресса за последние несколько часов. Я совершенно не хотел думать о том, что будет сейчас. Быть эгоистом в данный момент — лучший и отвратительный поступок одновременно. Я должен был остаться и проследить, что будет с мамой и братом, учитывая накал страстей за этот период, но я не смог, оставив их разбираться со своими проблемами самостоятельно. Почти единожды.

Правильно ли я сделал, что ушел? Скорее всего, нет. Я конченный ублюдок в глазах тех, кто живет не в этом стрессе, и герой перед теми, кто сталкивается с этим каждый гребаный день. Стоило ли мне сильных трудов опустить ситуацию и забить так, как мне хотелось? Я не знал, потому что я и не жил так. От рассвета до заката я проживал ту жизнь, которую мне приходится терпеть. Некоторые могут сказать, что я эгоцентричный человек, что мой фокус падает только на меня одного, но как мне тогда жить? Знатоки, познавшие мудрость или те, кто смог справиться с тревожностью и уйти из семьи, не испытывая тяжести от свалившегося бремени на других людей, поделитесь секретом вашего успеха?

Я готов было провалиться сквозь землю ради того, чтобы оказаться снова в том самом дне, когда я испытывал спокойствие и не чувствовал себя узником своего тела. Мне хотелось стать лишь душой, перемешаться по местам, встречаться с людьми, а по итогу я лишь существую, одинокий в своем странствии.

На быстром наборе был всего один номер. Я думал. Думал, пока ходил туда-сюда, сдерживая свои потоки мыслей и так еще и не упавших слез.

— «Алло».

Желание ответить было безумным, но стоило мне только попытаться, так гортань сдавливало.

— «Если ты меня слышишь… Приходи ко мне».

Я нёсся, словно от пожара. Может, та боль внутри меня и была пожаром. Одна спичка подожгла давно забытые рукописи моих нескончаемых страданий, заставив гореть всю библиотеку.

И вот я стоял в прихожей весь грязный, одетый в старый костюм. И смотрел на нее. Смотрел долго, пока она не стала подходить все ближе, держа в руках какие-то тетради. Ее глаза были хрустальными, а руки дрожали, медленно прикасаясь ко мне.

— Что-то… случилось? — подрагивающим голосом она прикоснулась тыльной стороной к моим щекам.

Я не мог больше держаться. Ее руки были подобны самому потрясающему успокоительному. Закрыв глаза, мне на мгновение стало казаться, что я совершенно не здесь, а где в другом месте.

Она тянется ко мне, накрыв руками всего. Окуная в себя. Окуная в то неземное состояние, когда ты слаб настолько, что готов подчиниться любому порыву. Я обнял ее в ответ так сильно, как только мечтал.

— Не переживай, — гладила она по спине, — я рядом.

Платина рухнула. Маски сняты. Я был перед ней тем, кем боялся стать на глазах чужих людей. Моих сил было недостаточно, я словно кукла падал в ее руки, опускаясь ниже. Колени предательски рухнули, как и вершины, построенные мною.

— Встав… Ты чего… Кайл…

Она была моим безопасным местом, обнажать которое я не хотел никогда. Я хотел видеть перед собой лишь ее глаза и душу, так трагично обнимавшую мою.

***

Сегодня та самая вечеринка, речь о которой шла еще чуть ли не с прошлого года. Его родители уехали буквально час назад, но он так давно все спланировал, что подготовиться ему не составит особого труда. Как он любит говорить, «было бы желание». А желание у него бешеное. По его словам, последнее время в их с Вики отношениях какие-то проблемы: она скрытая, не хочет что-то рассказывать либо боится. Как я понимал еще до того, как Вики мне все объяснила, у нее не все гладко в отношениях с мамой. Уж кто-кто, а я мог понять, что значит — не особо гладко.

— Поможешь?

И весь вечер мы подготавливали дом к мероприятию. Уйдя от Хлои, я чувствовал уколы совести, что прямо сейчас дома невесть что, а я гуляю и — о нет — радуюсь жизни. Ну, радуюсь — грубо сказано, но я хотя бы стараюсь не так часто думать о том, что мне внутренне плохо. Хлоя не задавала вопросов, а они мне не особо были нужны. Единственное, что от нее требовалось, — присутствие. Я хотел лишь чувствовать ее рядом, кожа к коже, лишь бы она не ушла, не оставила меня. Ее мимолётное «прости», когда в дом пришла мама, и ей потребовалось уйти, застало меня совершенно врасплох. Прости? Я хотел кричать, что я благодарен, что ты появилась в моей жизни, пусть и не так давно, а ты извиняешься? Она безумна и невероятна. И то, как она перебирала пальчиками мои волосы, что-то шепча. Я хотел узнать. Почему же ты рассталась с моим братом? А вдруг я бы услышал что-то вроде «я жалею об этом»? Сама мысль, что она снова будет не рядом со мной, разрушала меня. Мы не было парой.

— Помоги мне с Вики, — лежал головой вниз Брайан. — Друг, я совершенно не знаю, что мне делать. Может, ей что-то подарить?

Вики не из тех девушек, которая будет требовать подарки.

— Внимание, дружище, подари ей свое внимание. Проведите время вместе. Покажи ей, что ты привязан и что ты чувствуешь то же, что и она.

— Дело в том, — охотнее стал отзываться он, присев уже ближе, — что я понятия не имею, что ей нужно. Она то безумно эмоциональная, то безумно закрытая. Я боюсь ее. Но она невероятная! Когда я с ней… Я даже играть не хочу! Понимаешь?

— Все настолько серьезно? — приукрашенно отвечал я, пока в меня снова не прилетела подушка. — Эй! Ну я серьезно. Поговори с ней. Слова — лучший источник действия. Ты же не можешь по воздуху определить, что ей конкретно нужно. Ты пробовал вообще с ней общаться?

Он поменялся в лице, стал вспоминать, а затем просто застыл.

— Не спрашивал? Не общался? Ты идиот, Брайан?

— У меня первые отношения, чувак, откуда мне знать, как разговаривать с девушкой, если я до этого общался с пацанами в играх?

И его можно было понять. Мне вообще странно смотреть на влюблённого Брайана. Я никогда за ним не замечал потребности в отношениях. Они будто просто проходили мимо нас с ним.

— Так что вчера произошло?

Как бы я ни хотел снова вспомнить вчерашний день, мне пришлось. Брайан должен знать. Пока он поправлял последние штрихи, я ему все рассказал. Со всеми подробностями и со всем тем, что мне так хотелось рассказать ему. Его эмоции были не такими яркими как у Хлои, допустим, потому что он всегда знал, что я с отцом конфликтовал.

— В этот раз что-то все переборщили. Я никогда не понимал Тедда… Почему так произошло?

— Его такая привязанность к отцу?

— Да.

Я и сам не мог понять. Мог лишь предположить.

— Я был с мамой все детство, как и Лиззи, а отец всегда чем-то занимался с Теддом. Может, это связано с тем, что он больше походил на него? Я не знаю, — отстранённо, заглушая в себе воспоминания о прошлом, я смотрел на удаляющихся людей в тёмном окне. Время близилось к вечеринке.

— Ты как вообще? Спасибо за помощь, кстати.

— В норме. Просто нужно с этим уже что-то делать. Иначе я просто не вывезу это. Мне тяжело, — признался я. Признался не только Брайану, а самому себе.

И больше слов не нужно было. Больше не нужно было этих закрытых формальностей. Я устал от всего. Устал быть сильным тогда, когда я хотел быть слабым. Я всего лишь ребенок.

У нас оставалось меньше всего времени, чтобы побыть вдвоём и просто пообщаться. Оставшийся час мы просто шутили, доставали друг друга, а потом Брайан и вовсе решил показать мне всю коллекцию своих персонажей в какой-то из игр. Я даже не запомнил название, хотя все очень внимательно слушал. Лишь один раз отвлёкся, чтобы проверить сообщения. Оказалось, никто не писал. Ни мать, ни Тедд. Лишь какой-то прикол от Лиззи. Иначе она заботу не могла проявлять. Там что-то связано с нашими локальными приколами, я даже не сразу понимал, что открывал. А следом сообщение:

«Не бери с голову. Ты в порядке?».

Я откинул телефон в сторону. Хотелось быть в ирреальности, не вспоминать, что произошло. Быть эгоистом.

— Все нормально?

— Да, не бери в голову.

Вечеринка медленно начиналась. Та самая вечеринка, о которой трубили с самого начала учебного года, если не ещё раньше. Я до сих пор не мог понять, в чем ее ключевая особенность, учитывая, что она толком ничем не отличалась от всех предыдущих. Единственное, что ее могло отличать, это…

— Я так жду наше выступление, чувак! — пищал Брайан, отпивая какую-то жидкость. Интересоваться не стал. Люди все подходили и подходили, а той, которую я ждал весь вечер, все ещё не было.

Может, она и вовсе решила не приходить? Может, она просто проведёт этот день дома в тишине, не обращая внимание на эти танцы? Я не мог сказать, какой вариант мне нравился больше, потому что, сидя на диване, пока все вокруг меня стали медленно двигаться, заполняя свои желудки подготовленными напитками, медленно и я сам хотел удаляться, чтобы просто побыть в тишине. Но сейчас, находясь в таком шатком состоянии, это было опасно для меня самого: преследывающие мысли окружили бы меня в узком помещении, не дав и продыху. Становилось страшно от одной только мысли перед глазами.

Огромный диван был свободен, клубная музыка, заполнявшая все пространство вокруг меня, словно заставляла проникать в транс. Все места были свободны, один я сидел, смотрел, что вокруг меня происходит. Брайан бегал, подносил напитки желающим, оказывая внимание всем, затем прибежал ко мне, стараясь переорать музыку.

— Тедд здесь!

— Что? — не слышал я.

— ТЕДД! ЗДЕСЬ!

Мои глаза мигом стали искать знакомую фигуру, но не прошло и десяти секунд, как эта фигура сама меня нашла. И не в одиночестве.

Рядом с ним теплилась сбоку Эшли, так мило воркуя. Она что-то шептала ему на ухо, пока тот быстро улыбался, заглатывая стакан за стаканом. На нем не было лица. Глаза напоминали какого-то загнанного зверя, небольшие синяки, а также краснота на костяшках рук. В своём тотальном черном цвете он выделялся на фоне таких ярких цветов. Рубашка была слегка расстегнута, оголяя наше парное ожерелье. Увидев меня, его лицо приняло серьёзный вид. Лишь тень улыбки была где-то там, далеко в прошлом.

Не успел я и на секунду переключиться, как сзади него я увидел ту самую, ради которой и пришел сюда. Она стояла позади, что-то обсуждая с Вики, ищущей глазами Брайана. Смущенно смеясь, она выглядела спокойно и беззаботной, но стоило ей заметить фигуру Тедда, Эшли и, наконец, меня, вся ее маска будто спала, обнажив свои истинные эмоции. Медленно, проходя вдоль стен, она не могла будто поверить своим глазами, заприметив такое тесное общение между Эшли и Теддом.

Наверное, никто, кроме меня, Тедда, Эшли, Брайана и Лиззи не знали, что произошло между нами. Так получилось, что несколько лет назад мне понравилась Эшли. Тогда она еще не была такой заносчивой и странной. Ее интересы были наравне с нашими, но никто ее не винит в том, что она изменилась и выбрала для себя более интересный круг занятий. Дело было в другом: я действительно влюбился. Это нельзя было назвать проявлением симпатии, я чувствовал рядом с ней некую окрыленность, когда она напевала песни или просто общалась с нами. Тедд прекрасно знал, что я испытываю к ней. Один раз, когда я решил прийти чуть раньше, я услышал, как Эшли признаётся ему в любви, а он, смотря на меня с сочувствием, отвечает ей тем же. Переболел я достаточно быстро, даже и не обижался на него, но иногда, когда я ложился спать, меня посещали мысли, «а зачем он это сделал, если знал, что я влюблён?».

И сейчас, увидев эту картину, я лишь больше убеждаюсь, что это было сделано как будто специально. Может, он мне мстит? Но как он может мне мстить общением с ней, если прекрасно знает, что мои чувства сейчас куда сильнее к Хлое? И вообще.

Как он может мне мстить? За что?

Они присели на диван напротив меня, не сдерживая своих улыбок. Скорее всего, Эшли просто была счастлива снова оказаться во внимании Тедда, а он, воспользовавшись влюблённости подруги детства, нагло позиционирует себя уверенным. Совершенно не обиженным. Сильным.

Но лишь я, смотрящий на него прямо сейчас, мог уловить эти переменчивые эмоции. Опущенная улыбка, вымученный вид и синяки под глазами, подчёркивающие его красные глаза. Мне бы хотелось знать, что он чувствует прямо сейчас и за что он меня винит, но я осознавал, что ответ сразу же не поступит. Наблюдая за ним, мы столкнулись взглядами. Моя попытка ему с помощью взгляда намекнуть, что я готов к общению, была отвергнута ухмылкой, а затем тяжёлый взглядом прямо в меня.

Я не хотел больше пытаться.

Заприметив одиноко стоящую Хлою, подорвался к ней. Она стояла у уже знакомого бара, ожидая, видимо, свой заказ. Увидев меня, ее плечи слегка опустились, а прямая линия превратилась во что-то, напоминающее улыбку.

— Привет.

— Привет.

— Я… — пытаясь отыскать в своей голове хотя бы что-то, что походило бы на поддержку, я продолжил: — Мне жаль, что… — осознавая, что я соврал, одернул головой, выбрасывая эту мысль из головы. — Мне не жаль. Я рад, что ты сейчас свободнее, чем чувствовала себя до этого. И я не буду врать, — поёжился он, близившись чуть ближе, — я рад больше положенного.

Хлоя не ожидала такой откровенности от меня. Ее глаза расширились, а руки медленно поставили на стойку взятый заказ. Ошарашил. Стоило бы подождать хотя бы немного, а не вывалить это так некрасиво прямо сейчас.

Но к удивлению, она улыбнулась еще шире.

— Спасибо, Кайл, за поддержку… Мы можем поговорить позже?

— Да, — улыбнулся в ответ, — конечно. Как ты?

— Не знаю. Как будто в каком-то сне. Не могу понять, что происходит вокруг меня и почему мне так тяжело, — откровенно признался, не став утаивать что-то от нее.

— Тедд?

Я кивнул.

— Поговорим чуть позже? Мне кажется, нам есть что сказать друг другу.

Не описать то чувство, с которым я остался около бара. Во мне будто смешались все чувства одновременно, пронизывая все тело лёгким мандражем. Я не верил.

«Не верил чему?» — спросил внутренний голос.

И ведь правда. На данный момент я не знал какой-то конкретики, я мог лишь догадываться, о чем хочет поговорить Хлоя, но то, что она чувствует себя куда лучше, чем вместе с Теддом, не может не радовать. Может, тогда и у меня есть шанс?

Вечеринка набирала обороты, некоторые уже напились выше их нормы, поэтому Брайан намекал на выход, ссылаясь на главные правила его дома — никаких руганей, никаких драк и никаких пьяных подростков. Все было просто: не знаешь свою норму, не умеешь пить — лучше не приходи или лучше не пей. Музыка продолжала оглушать, но вдруг стали звучать нежные мотивы нашей самой первой песни. Мы с Теддом написали ее вдвоём, когда я переживал «расставание» с Эшли. Он как-то говорил, что эта песня очень дорога ему, потому что напоминает, как он подло поступил по отношению ко мне, а я все не понимал, что подлого в том, что она влюбилась в него?

— Всем привет, д-друзья… — проговаривал Тедд, стоя на импровизированной сцене. Взяв микрофон в руки, он стал искать взглядом и Брайана, и меня, подзывая к себе. — Мы хотим вам спеть одну песню, посвящённую неразделенной любви. Ну-ка, поднимите руку, кто любит не взаимно?…

Было поднято не так много, но пусть и маленький, но процент есть.

— Я понял, понял… — он не был пьяным, его нельзя назвать сильно выпившим, но что-то в его состоянии заставляло меня напрячься. Словно я чувствовал, что прямо сейчас произойдёт то, что может нанести мне большую боль. Словно я понимал, что Тедд будто в вакууме и не слышит ничего вокруг. — Кайл, братишка мой, поднимайся! С кем же я буду петь? Брайан, ты тоже иди…

Он не стоял на ногах. Его кружило. Он будто ломался прямо перед всеми. Из сильного капитана команды он будто превратился в обиженного мальчишку, не способного совладать с собой.

— «Сердце», дамы и господа.

Я поднялся на сцену встревоженным. Мои глаза бегали по залу в поисках хотя бы какого-то спокойствия, пока я не увидел Хлою. Она стояла у стены, попивая коктейль, с улыбкой смотря на все это представление. Может, мне одному кажется, что что-то идет не так?

По дому полилась музыка. Брайан наигрывал мелодию, медленно касаясь клавиш. Гитара в моих руках словно не держалась. Ещё никогда я не чувствовал себя так неуверенно на сцене.

— Когда-то давно, когда мне было лет десять, сумел влюбиться я в нее… — низким, слегка даже грубоватым голосом, он пропел первые строчки. Его голос был надломленный, а руки подрагивали, держа микрофон. Он был сам не свой.

Музыка продолжалась, огни стали меняться, остановившись на тёплом белом, придав вечеру особое настроение. Мне было плохо. Тедду тоже. В голове возникла идея поговорить с ним прямо после окончания песни. Его голос был с хрипотцой, не свойственной ему. Он словно прожигал во мне дыру отчаяния и стыда.

Может, всё-таки я плохой человек и брат?

— Тедд… — шепнул я, направившись к нему.

— Ты разбила мое сердце, уйдя бесследно, — смотрел он прямо в глаза.

— Я не смогу иначе, так и не разрушив связь, — пропел я.

— Твои глаза в моей памяти — зловредно.

— Я так люблю тебя терять… — пропел в ответ. — Послушай… — перейдя снова на шёпот.

Но он уже не слышал. Пошёл второй куплет, что пришлось петь мне. Я не попадал в ноты, терялся, смотрел, куда же он идет. Лишь бы не сделал что-то с собой.

— Я помнил, как мы кружили в танце вечном, теряя всякую причину пасть.

«Нет…», — выстрелило в голову.

Тедд ступил в сторону Хлои, что смотрела прямо на меня, не видев его в толпе. Он шел уверенно, толкая людей на своем пути. Уверенно и словно безрассудно. Стоило Хлое только поднять глаза, чтобы что-то ответить, как на моих глазах он жадно целует ее, не дав и возможности отступить.

Мелодия продолжала играть, а в голове последние строки песни:

«Я утопаю в наших чувствах и не прошу себя любить,

Мне лишь хочется с тобою всего минуточку побыть.

Ты права, я счастья повидал, теперь мне можно на покой —

Быть равнодушным ко всему и чувственным с тобой».

К. Глава 7

Мои глаза все еще продолжали смотреть на сливающееся тела, пока я бежал, чтобы убрать Тедда от нее.

— Мудак! — крикнул ему, пока он сам не оставил Хлою в покое. Она смотрела испуганными глазами, опуская их вних. Я видел в них страх и смущение. Тысячи глаз прямо сейчас глядели прямо на нее, что она сделает и что скажет, но она лишь стояла на месте.

— Вики! Уведи ее прямо сейчас наверх, — крикнул ей, чтобы она быстрее подошла.

Тедд выглядел довольным собой, его глаза были красными, а на лице красовалась мерзкая ухмылка, забыть которую я так быстро не смогу. Он опустил руки с плеч Хлои, повернулся ко мне, не скрывая своего мнимого превосходства.

— Дежавю, тебе не кажется? — прыснул ядом прямо в лицо, поднимаясь обратно на сцену. Но я не мог это оставить как есть. Я не мог оставить Хлою брошенной, пока внутри меня плескались красные пятна ненависти к своем же брату.

Дернув его к себе за руку, я моментально ударил по его лицу, не оставив даже секунды для того, чтобы он пришёл в себя. Прыгнув на него сверху, смотрел безумным глазами на его лицо, что смеялось мне прямо в лицо.

Брайан подлетел в эту же секунду, оттягивая меня от него, выводя обоих на улицу. Ноги Тедда не слушались, но я прекрасно понимал, что он не так сильно напился.

— Выясняйтесь отношения тут, — строго шипнул он, подойдя ближе ко мне: — Я знаю, что ты не в себе от всего, что произошло, но… я слежу за вами двумя. Решите свои проблемы наконец!

Он ушел в дом, зашторив за собой все окна. Я стоял в оглушающей тишине, пока сзади меня не раздался громкий звонкий смех Тедда. Повернувшись, увидел, что он сидит на полу, сложив руки у лица.

— Ты выглядишь как псих. Что, хочется еще что-то сделать?! — меня крыло только от одного его вида, я понимал, что он сделал нечто такое, что не сразу можно простить. И я не о себе.

— Да-а-а, Кайл, тебе ли мне это говорить?! — кричал он на всю улицу, вразвалочку вставая с холодного асфальта. На улице была мерзкая ночная морось, но даже она не мешала. Не чувствовал ни холода, ни жизни. — Я ненавижу тебя, Кайл, я так сильно тебя ненавижу, но ты… ты даже не понимаешь, что ты делаешь не так! В твоей жизни есть только ты и ты, ты и ты, ТЫ И ТЫ! — кричал он. Оглушающий смех сносил всю мою уверенность в своей правоте. Тедд был похож на кричащую статью. Он просто замер в одной позе, закопавшись в своих руках. Футболка была пропитана водой, но даже это его не смущало.

— А что ты сделал для того, что я лучше чувствовал себя?

— Угомони свой эгоцентризм. Я, я, я, я, я! Помимо тебя есть еще люди вокруг, которым, возможно, иногда бывает не плевать на тебя, но… — он медленно поднимался, кружась вокруг себя из-за выпивки, — но ты не видишь ничего.

Меня переполняли эмоции, но единственное, что я мог сделать, — молчать и слушать.

— Каждую неделю, в понедельник, ты встаёшь с таким лицом, будто тебе насрали ночью под подушку, а потом, когда я стараюсь сделать хотя бы что-то для того, чтобы тебе стало лучше, ты это воспринимаешь как что-то само собой разумеющееся. Я устал, Кайл! — он подошёл ближе, сжимая кулаки. На его глазах подступили слезы, но это не мешало ему продолжать говорить. — Эта конченная манера, — зарыв руки в волосы, он сдавливал их, сдерживая себя, но не получалось, — твоя конченная манера напоминать о каждом проступке! Я не робот, я не могу так, понимаешь?

— Что я от тебя требую? — вспылил я. — Что я требую такого, чтобы ты не смог сделать?! Я несколько лет старался делать все, чтобы ты был счастливым, но…

— Мне не нужна твоя помощь! Я был счастлив и без твоих напоминаний о том, какой плохой отец и какой плохой я, если хочу забыть это!

— Ты не можешь забыть об этом. Как ты себе это представляешь?

Мое восприятия не принимало такой вариант, поэтому я, присев на скамью у дома, пытался поставить себя на место Тедда. Диссонанс! Я не мог даже на мгновение представить, что я успокоюсь и приму этот факт.

— Я хочу жить нормальную жизнь, Кайл! — кричал он, не сдерживаясь. — Я морально истощён от твоей ненависти. Ты отравляешь все, к чему прикасаешься. Ты чертов энергетический вампир, только если он обычно высасывает, то ты закачиваешь. Мне тяжело.

Подняв на него голову, я заметил перед собой не Тедда, а бледного парня, стоящего посреди улицы на еле стоячих ногах. Вокруг был мрак, была неизвестность и темнота. Мои глаза не могли увидеть его реальность, но попытаться стоило. И я просто закрыл их, постаравшийся успокоиться. Я не знал, что ненависть бывает в разных интерпретациях. Я был уверен, что мы чувствуем одно и то же по отношению к отцу, но время от времени мне пришлось заметить, что это уже было не так.

— Но ты не видишь будто моей жизни, — проговорил я тихо. Сил совершенно не оставалось. — Ты не видел и в детстве, ты не видишь и сейчас. Я достаточно сдержанный человек на эмоции, потому что знал всегда и знаю сейчас, что они никому не нужны. Во мне осталась одна ненависть потому что меня так растили. Я жил в твоём детстве, проживая его как день сурка. Это у тебя было все, это у тебя были положительные моменты, не у меня. Неужели ты не помнишь?

Тедд смеялся. Он смотрел на меня со скатывающимися слезами и просто смеялся.

— Честно? Нет, ничего из этого не помню. Может, это детские рассказы? Ну знаешь, — изобразив какую-то гримасу, он продолжил, — ребёнок же.

— Ты помнишь свой десятый день рождения? Мы прошли в развлекательный центр, — он кивнул. — А помнишь, что ты единственный играл?

— Врешь.

— Нет, — теперь улыбался я, только от осознания, что это все всегда замечал только я. — Не вру. Отец тебя отпустил, сказал, чтобы ты играл во что только хочешь, а я остался на скамейке, так как был наказан. Знаешь, за что? За то, что не хотел его встречать, когда он был пьяный.

В моменте мне показалось, словно мир Тедда рушился.

— Но авария поставила точку. Когда я видел тебя без сознания… Мне было страшно, что ты и вовсе не проснёшься. И тогда я задался вопросом: как мне жить в одном доме с убийцей? Ты был такой маленький, такой напуганный… — опустив свой взгляд на маленький шрам возле его руки, я стал в мельчайших подробностях вспоминать тот ужасный день.

Тедд присел рядом. Больше он не смеялся.

— Но ты ведь пострадал больше, чем я.

— Моя зашитая рука и твоё сотрясение — разные вещи. У меня остался большой шрам, но получил травму серьёзнее именно ты. Ты можешь на мгновение представить, что я мог бы остаться без тебя? Что тебя бы просто не стало… — меня стало трясти. Озвученные чувства вызывали еще больший пожар, чем ожидалось. На мгновение меня захлестнула тревожность, мне хотелось просто исчезнуть, чтобы не чувствовать весь спектр эмоций. В голове осознанные представления, что было бы, не будь рядом со мной Тедда.

И по нему не скажешь, что он так просто отпускает ситуацию.

— Мне сложно, — признался он, чуть ли не выдирая волосы на своей голове. Его красные глаза были такими заплаканными и опухшими, что невольно я пожалел о содеянном, но мысль о Хлое вывела меня из этого состояния. — Я разрываюсь между тобой и отцом. Я разрываюсь между всеми! Там мне твердят одно, там я должен быть лучшим, здесь не ходи, с тем не общался, Фергуса держи, Кайла стереги. Я не нянька.

— Кайла стереги? Серьезно? — отшучивался я.

— Мама, — на выдохе ответил он. — Ты же знаешь, как она переживает за тебя.

— Если бы переживала, то давно бы уже хотя бы раз встала на мою защиту.

Мы молчали недолго. Тедд поднялся, зашёл в дом, а затем через минуты три вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками и бутылкой какого-то алкоголя.

— На, успокойся, — вручив один мне, он разлил пойло. Сам моментально проглотил, скривившись от мерзкого вкуса. — Выпей, попробуй хотя бы.

Мысль давно была. Просто попробовать и понять, что такого кроется за этим спиртосодержащим продуктом. Может, я бы смог решить свои насущные дела одним лишь глотком, а затем и двумя, и тремя, чтобы забываться — и так надолго. Мне было плохо. Меня трясло от холода и от пережитых эмоций. Но в голове навязчивый голос предлагал сорваться и прыгнуть в бездну, где будет долгожданный отдых от навязчивых мыслей.

Стоило всего-то сделать глоток. Я поднес стаканчик к носу. В голове всплыли моментальные флэшбеки чудовищного перегара отца, разбросанные бутылки по всей квартире, крики, ругань и горькие слезы Лиззи и Тедда.

— Нет, — вылил куда-то назад.

Тедд ничего не ответил, лишь ухмыльнулся, встав со своего места.

— Если мы даже поговорили, то это не даёт гарантию, что я об этом вспомню завтра, но твой поступок с Хлоей… Это мерзко, Кайл.

— Как скажешь, — равнодушно смотря перед собой, проговорил я, так и не решив, что же делать дальше.

В голове было много мыслей, начиная от полного разрыва отношений с семьей, но в ту же секунду я задумывался о месте жительства, поэтому этот вариант отметался. Импульсивный поступок подростка! Но и с другой стороны я не мог больше представить свою дальнейшую жизнь с ними. С осознанием, что все решили закрыть глаза на поступки отца, мне не становилось легче. Чувство, что ты виноват даже в том, что тебе не плевать, продолжало съедать. Мог бы забить, мог бы забыть, но та злость, что выплёскивалась на меня все это время, была выплеснута на самого себя. Вместо того, чтобы стать защитником, я стал испуганным мальчиком, который дергается от каждого громкого звука.

В голове было так много вопросов, но так мало ответов, что поневоле ты задумываешься обо всем.

Я: Ты в порядке?

***

— … надеюсь, я понятно выражаюсь? Всем все ясно? Брайан, не первая ссылка, не какой-то сайт с готовыми заданиями. Я прошу тебя! — отшатнувшись, Коллинз принялся подшучивать, подойдя к нему. — Я любя, не обижаешься на меня?

— Нет, конечно. Но на первый ссылках не всегда все так плохо, знаете ли.

Обрывки диалогов пролетали мимо меня, я как дурак сидел ровно, не смотря ни на кого. Тедд сидел так же молча, как и я, поэтому Коллинз даже как-то стушевался, заметив такое поникшее состояние у обоих. Но к моему сожалению, не было ни Вики, ни Хлои. Ответ на сообщение так и не поступило. Переживал, места себе не находил, хотел увидеться и поговорить с ней. Или просто побыть рядом, успокоить и просто узнать, все ли в порядке. Но и навязываться не хотел. Вдруг она не хочет видеть ни меня, ни Тедда.

— Кайл? Все в порядке?

— А? Да, все окей.

— Хорошо. Тогда до встречи, на сегодня я вас отпускаю.

Около кабинета было что-то слишком много людей. Все выходили как-то медленно, потому что не могли протолкнуться мимо толпы, ожидающей чуть ли не звёзд. Но все было куда проще. Оливер облокотился на мой шкафчик, что-то бурно рассказывая своему дружку. Стоило мне с Теддом только выйти, как они моментально стали улыбаться как гребаные гадюки, медленно идя к нам.

— Финниганы, ну сколько можно учиться?

— Конкретнее и быстрее. Что требует твоё смазливое личико? — я не стал играться и как-то любезничать, это никому не нужно. Кроме того, я прекрасно знал, что стоит ожидать его скорый приход.

— Какой дерзкий! Что, тоже отобьёшь мою девушку, если не буду слушаться? Чиз.

Сзади меня оказался огромный здоровяк, который моментально схватил меня за руки, двигая ближе к Оливеру. Безумная улыбка, словно Джокера, сияла на его лице, кудри медленно опадали на лицо, придавая ему еще больше безумия. Все, словно отрешённые от этого, стояли и глазели.

Замах — и я ничего не почувствовал. Открыв глаза, заметил подходящего Тедда. Брайан влетел моментально, вплотную встав к Оливеру.

— Тебя ничему не учили? Трое против одного — так себе затея, — не дав ему даже секунды на осознание, он моментально отпихивает Оливера, так же безумно улыбаясь в ответ.

Тедд подошёл к Чизу, не стал даже и слова говорить, хотел просто вытащить меня из его рук, как вдруг позади него оказался Фил. Он толкнул его, затем ударил по лицу, разбив губу.

— Черт! — выругался Тедд, отшатываясь на приличное расстояние.

Я не мог больше бездействовать. Наступив на ноги Чиза, я старался отвлечь его внимание, затем вызвалив один локоть, ударил им прямо в нос, отчего тот моментально отшатнулся.

Это уже было похоже на групповую драку. Вокруг летали маты, кулаки и всевозможные удары, но одно я запомнил навсегда: то, как наши взгляды с Теддом встретились. Его короткая улыбка говорила о многом — он запомнил хотя бы часть разговора.

И я улыбнулся в ответ. Это стоило мне слишком многого. Драка закончилась мгновенно быстро, стоило Коллинзу выйти за пределы своего кабинета. Разнимать нас пришел тренер сборной, который тоже чуть не получил по лицу, так как Тедд не сразу понял, кто сзади пытается его схватить за грудь.

Проговорив с Коллинзом о нормах этикета, о школьных нормах и о нормальном поведении, Оливер решил не жаловаться, а сказать, что ко мне, к Тедду и к Брайану у него совершенно нет претензии, более того, он был бы даже рад, если взаимно и мы не станем жаловаться на его игривое поведение сегодня.

— Твоя взяла, — выйдя на крыльцо, качнув в сторону меня, проговорил Тедд.

— О чем ты?

Не говоря ни слова, он кивнул головой в сторону стадиона, где оперевшись на трибуны стояла Хлоя, закусив губы в нервном ожидании.

— Иди, Ромео.

Мне стоило больших усилий не кинуться на него, чтобы просто поблагодарить. Шёл я медленно, словно боясь. Зачем она пришла? Может, она наоборот — ждёт Тедда? Заприметив меня, она кротко улыбнулась, поднимаясь на самый верх трибун. Чуть чувствуемый ветерок добавлял сил, но ноги оставались ватными. Я не ожидал чего-то сверх моих возможностей. Я ожидал простого разговора.

На горизонте медленно садилось солнце, оставляя свои розовые облачные крылья. Я смотрел на них и не мог понять, что сейчас будет?

— Привет, — присев рядом, я даже не мог поднять взгляд на нее, смотрел лишь вперед. Лучи падали в разные места, освещая чуть ли не каждый участок стадиона.

— Привет. Брайан мне рассказал, что случилось.

— Да, я и сам не понял, как…

— Я влюблена в тебя, Кайл.

— Что?

Словно не веря сказанным словам, я повернулся. Один луч попал и на ее лицо. Светлые волосы словно сияли, а хрустальные глаза, подобные андалузиту, чуть покрасневшие от ночных слез, улыбались. Она смотрела на меня иначе.

Хлоя молчала.

— Прошу, не говори, что это шутка…

— Первое время я и сама так думала. Казалось, что я просто забылась из-за частого нахождения рядом с тобой, но когда мы стали общаться реже, я словно потеряла близкого мне человека. Мне не верится, что я это говорю. Я мечтала это сказать так давно, но… сам понимаешь… Мне тяжело говорить об этом, поэтому…

Не став медлить, я прильнул к ней, коснувшись ее губ впервые. Без напора, нежно, сдержанно, словно в виде благодарности. Когда ее пальцы коснулись моего лица, ответив на поцелуй, я почувствовал те самые неземные чувства первой влюблённости. Мне хотелось плыть по течению этого поцелуя и не прерывать его. Жить в нем. Оставить его в памяти так надолго, чтобы оно никогда не исчезло из моей памяти.

— Помнишь… Мы договорись об одном желании, — в губы, интимно и так желанно, шепчу я.

— Да…

— Мое желание простое. — Будь со мной, и большего мне не нужно. Пожалуйста.

Прильнув ко мне еще ближе, она оставила небрежный поцелуй около виска, затем посмотрела в мои глаза, словно впервые.

Солнце садилось медленно, растягивая день насколько возможно. Это был мой первый пейзаж, сохранить в памяти который я хотел максимально долго.