Усы, лапы и стальные бубенцы

Часть 1. Глава 1. Котенок из яйца

Тук-тук

— Ты слышала это? — Нацу подпрыгнул от радости и прильнул к огромному яйцу. — Скорее бы он вылупился!

— Да! Это так замечательно, — Лисанна обняла яйцо с другой стороны. — Новая маленькая жизнь.

Тук-тук-тук

Под крышей небольшой хижины спрятались двое детей. Это было их маленькое убежище, о котором никто не должен был знать. Лисанна смущенно поглядывала на Нацу, пока тот любовно оглаживал белую скорлупу со странными синими отметинами. Мальчик считал, что там внутри сидит маленький дракончик, поэтому вкладывал все силы в высиживание. Он хотел, чтобы дракончик стал сыном Игнила. Его младшим братиком. И хотя вся гильдия была скептически настроена по отношению к яйцу, все держали мысли при себе. Пусть хоть Вулкан вылупится — никто и слова не скажет.

Всё оттого, что Нацу был очень одиноким ребенком. Единственным существом, которого он помнил, был Игнил. Огромный огнедышащий дракон, который научил его всему: чтению, письму, счету, пусть и на низшем уровне. Нацу жил в лесу, где не было других людей. Он просто не знал, как вести себя с ними, и Игнил никогда этому не учил. Для мальчика было странно, что нужно носить одежду, а не ограничиваться набедренной повязкой, что есть надо с помощью ложки или вилки, что нельзя много кричать. И уж точно никто не погладит по головке, если снова начнешь драться.

Вот только драки были частью выживания в лесу. По-настоящему опасных зверей отпугивал или убивал Игнил, а остальных должен был одолеть Нацу. Дракон считал это хорошей тренировкой, поэтому мальчику приходилось сперва постигать искусство охоты, а затем сражаться с дикими животными. У него выработался инстинкт: если кто-то враждебно настроен к тебе — он враг. Надо выследить и убить его. Иначе он вернется и сам добьет тебя. Люди же часто относились к Нацу с презрением — что за дикарь! — непониманием — разве можно быть таким грубым? — и отвращением — он что, в лесу вырос? — которые воспринимались им как угрозы. Нацу ощетинивался, злился и бросался в драку.

Не ты — так тебя!

Это законы дикого мира. Прошло немало времени прежде, чем он смог понять, что не нужно сражаться. Несмотря на отношение людей, не нужно защищаться от них и наносить превентивные удары. Однако даже с этим пониманием Нацу было трудно. Буйный нрав и горящее внутри пламя наделили его взрывным характером. Мастеру Макарову пришлось поставить ряд правил, которые должны были сдерживать его. Например, нельзя нападать на людей, не являющихся членами гильдии. Как бы они тебя ни оскорбили, их трогать запрещено, иначе вся твоя выручка с задания будет отобрана мастером. В наказание.

Макаров разрешил Нацу драться с согильдийцами, чтобы тот хоть как-то сбрасывал напряжение, поэтому при любом удобном — и не очень — случае мальчик кидался с кулаками на Гилдартса. Другим спарринг-потасовочным-партнером был Грей. Остальные либо попадали под руку, либо сами задирались. Вследствие чего шишки и синяки появлялись у обеих сторон. Старшие члены гильдии никогда не запрещали молодняку драться, так как, подобно Игнилу, считали это хорошей тренировкой. А в случае с Нацу — понимали, что без этого мальчик просто сбежит обратно в лес или, что еще хуже, перегорит.

Несмотря на дружелюбие согильдийцев и их поддержку, Нацу все равно был одинок. Он не знал, как дружить. Не знал, как просить о помощи. Не знал, как общаться с теми, кому ты не нравишься. В диком мире было в разы проще. Бей или побьют тебя. По большей части там не нужно было думать, только подчиняться инстинктам. Мозги включались только при охоте, и то не всегда. Поэтому и получалось, что он многого не знал, а согильдийцы просто не представляли, как ему всё это объяснить.

Эльза была единственным человеком, который нашел к Нацу подход. Железной рукой, окованной в броню, она схватила его и заставила частично подчиняться. Она помогла ему научиться лучше читать и писать, пусть сам мальчик был против. В моменты злости Эльза так напоминала ему дракона, что он невольно начинал слушаться каждого слова. Иногда ему казалось, что ее тоже воспитала огромная огнедышащая рептилия. Правда это была или же нет, Эльза никогда бы не рассказала. Ее прошлое было окутано тайной, которую она никому не доверяла.

Появление яйца дало Макарову — да и всей гильдии — надежду. Если существо — не важно, какое — родится из него, а Нацу признает его в качестве родича, то сможет набраться разумности. Вероятно, мальчик будет стремиться воссоздать отношения, которые всегда у него были. Отец и сын. Учитель и ученик. Защитник и защищаемый. Иными словами, как старший в маленькой семье, он будет заботиться о новорожденном. Это научит его ответственности лучше, чем любые лекции и уроки. Вот только была одна сложность.

Сможет ли Нацу действительно заботиться о существе?

Зная его буйный нрав и неусидчивость, Макаров в этом сомневался. Без помощи, юный убийца драконов, вероятно, не уследил бы за существом. А погибни оно… Сложно представить, как он отреагирует и изменится. Это может научить его ценности жизни, смирению и ответственности, а может погубить все уроки, преподанные ему Игнилом и согильдийцами.

Палка о двух концах.

Макаров непрозрачно намекнул всем старшим членам гильдии присматривать и за Нацу, и за существом, покамест находящемся в яйце. Из детей только Эльза и Мира были посвящены в благой заговор, и обе обещали помочь. Какими бы свирепыми ни старались выглядеть девочки, сердца у них были добрыми. Лисанна же, сама того не подозревая, больше всего помогала Нацу. Именно она научила его правильно высиживать яйцо, следила, чтобы оно не переохлаждалось, и походя рассказывала о нормальных человеческих семьях. Она построила модель семьи: мама, папа, ребенок. И понемногу объясняла роль каждого из них. Так как она нравилась Нацу, мальчик старательно слушал и запоминал. Это действительно могло принести плоды.

Тук-тук-тук

Уже пару дней из яйца доносились звуки. Существо внутри пробовало скорлупу на прочность, но пока не спешило выходить. Чем оно было, не знал даже Макаров, поэтому ожидание становилось более захватывающим. Нацу продолжал верить, что это дракон. Лисанна осторожно замечала, что это, скорее всего, будет птица. Малышка Леви вычитала, что похожие яйца есть у виверн. Правда, они абсолютно белые и без странных отметин. Пролить свет на это могло только само существо, но до момента рождения, кажется, еще было несколько дней.

— Нацу, — Лисанна очаровательно улыбнулась. — Тебе не кажется, что мы стали настоящей семьей?

— Семьей? — мальчик озадаченно склонил голову.

— Да. Я — мама, ты — папа, а это — наш малыш. Разве не замечательно?

— Ну, наверное… — Нацу немного покраснел и опустил взгляд. Это действительно было замечательно.

Тук-тук

— О, он снова стучит, — заметила Лисанна.

— Когда же он уже родится? — Нацу огладил скорлупу там, где пролегали синие узоры. В груди разливалось тепло, которое он не испытывал с тех пор, как Игнил… с тех пор, как он оказался в гильдии.

— Думаю, если мы будем согревать его, он вылупится быстрее.

— Здорово!

Нацу снова прильнул к яйцу и прикрыл глаза. Иногда ему казалось, что он слышал биение крошечного сердечка. Лисанна сперва взглянула на него, а затем повторила движение. Ей нравилось наблюдать за таким Нацу. Он был куда спокойнее и… милее. Она прикрыла глаза, позволив себе помечтать о будущем, где у нее и Нацу действительно была семья. Наверное, было бы здорово. Хотя девочка сама едва помнила родителей. Мира и Эльфи заботились о ней, а лица мамы и папы давно стерлись из памяти. Когда Лисанна пыталась представить их, всё время видела старшую сестру. Это не было плохо, но иногда… Иногда хотелось родительского тепла, которое никто не мог дать. Лисанна очень не хотела, чтобы ее дети когда-нибудь испытали такую же тоску. Оттого в ее мечтах всегда все были счастливы.

Тук-тук-тук

Это был самый приятный звук, который когда-либо слышали дети. Они с нетерпением ждали, когда же скорлупа треснет и существо внутри появится на свет.

***

— Нам не стоит гулять в лесу одним, — заметила Лисанна. — Сестренка Мира всегда мне запрещала.

— Брось, — беспечно отмахнулся Нацу. — Если что-то случится, я вас защищу.

— Конечно, папочка, — лукаво улыбнулась девочка.

— Хватит выдумывать! Я не папочка! — вспыхнул он. — Вот здесь, — торжественно объявил Нацу, махнув рукой на пару деревьев. — Я нашел яйцо тут.

— Я не вижу гнезда, — Лисанна задрала голову, осматривая деревья. — Оно же не могло упасть с неба?

— Я не знаю, — мальчик пожал плечами и немного смутился. — Оно свалилось мне на голову, когда я тренировался.

Тренировкой гордо называлось избиение коряво нарисованных портретов Эльзы и Грея, приколотых к одному из деревьев. Судя по состоянию бумаги, Нацу далеко не в первый раз сбрасывал здесь напряжение. Лисанна мысленно удивилась, почему мастер еще не наказал его. Всем детям запрещалось ходить в лес одним, так как здесь могли встретиться опасные звери или злобные магические создания. Юные волшебники едва ли одолели бы их, а допустить трагедию никто не хотел. На самом деле, Макаров знал, когда и для чего его маленький подопечный убегал в лес, и закрывал на это глаза. Если кто и мог выжить в лесу, если что-то пойдет не так, так это Нацу. Привычная обстановка и возможность покричать и побить древесину успокаивали его. Соответственно, и драк в гильдии с порчей имущества становилось в разы меньше.

Тук-тук-тук

Нацу вместе с Лисанной глядел на верхние ветки, пытаясь найти гнездо. Однако вдруг он резко развернулся и впихнул яйцо в руки девочке. Не успела та ничего спросить, как из-за соседних деревьев показалось чудовище. Трехметровый монстр, похожий на гориллу, опасно скалился. Зеленая, точно мох, шерсть скрывала его достаточно, чтобы подобраться незамеченным. Вероятно, Вулкан собирался напасть, но острый нюх Нацу помог заметить его. Вот только было уже поздно. Чудовище стояло всего в десяти метрах от них. Лисанна испуганно сжалась за спиной Нацу.

— Обед, — по подбородку Вулкана потекли слюни. — Отдай яйцо!

Нацу сжал кулаки.

— Никогда!

Он бросился на Вулкана, но тот отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Нацу шлепнулся на землю, разодрав в кровь ладони и колени. Лисанна вскрикнула. Тук-тук-тук-тук! Вулкан насмешливо ухмыльнулся, показательно отряхнув руки. На памяти девочки это было самое отвратительное и раздражающее создание. Но, к сожалению, и самое сильное, с которым ей приходилось сталкиваться. Нацу зарычал и взмахнул рукой. «Назад. Я сам». Он собрался с силами и окутал пламенем кулаки. Вулкан не был впечатлен и снова отправил мальчика в полет до ближайшего дерева. Вот только он явно не ожидал, что тот внезапно использует ствол как опору, и, точно огненная стрела, влетит в него.

Чудовище не выдержало удара и отлетело на несколько метров. Зеленый мех опалился и начал источать отвратительный запах. Сам Вулкан пребывал в глубокой отключке, с силой впечатавшись головой о землю. Нацу, покачнувшись, встал. Он оглядел поверженного врага и попытался скрыть дрожь в пальцах. Игнил никогда не разрешал драться с Вулканами.

— Ты смог! — Лисанна подпрыгнула от радости. — Ты победил!

— Еще бы, — встав в позу крутого парня, которой так кичились старшие согильдийцы, Нацу широко улыбнулся.

— Ты в порядке? — забеспокоилась девочка, обратив внимание на кровь.

— Пустяки. Это быстро заживет.

— Идем обратно, у меня в рюкзаке есть бинт. Надо обработать раны! — Лисанна, крепко держа яйцо, побежала к их маленькому убежищу. Нацу ничего не оставалось, как последовать за ней. Начинал накрапывать дождик.

Уже внутри хижины Лисанна осторожно промыла ранки на ладонях и коленях, а затем стала перевязывать их. Заметив удивленный взгляд, она улыбнулась. Но улыбка отдавала грустью.

— Сестренка Мира часто получает раны, — тихонько сказала она. — Мастер разрешил ей брать задания B-ранга, конечно, только с поддержкой, но… Эти задания сложные, пусть и приносят много денег. Я бы не хотела, чтобы сестренка подвергала себя такой опасности. Порой на ней живого места нет, когда… когда снова указывают не тот ранг задания.

— Я не знал, что Мира так рискует, — Нацу почувствовал себя очень неловко от такой откровенности Лисанны. — Она всегда казалась такой сильной.

— Она правда сильная, — кивнула девочка. — Поэтому она возвращается.

Поэтому она возвращается... Нацу сглотнул. Ему стало не по себе, когда он прочел скрытый смысл этих слов. Лисанна выглядела так, будто не в первый раз задумывалась над этим. Вероятно, так и было. Девочка места себе не находила, когда сестра отправлялась на сложные задания. Она не просто волновалась о ней, она корила себя за слабость, неспособность помочь. Да, она была еще ребенком, но видя раны Миры, Лисанна отчаянно желала скорее вырасти и стать сильнее. Чтобы помогать сестренке, а не обрабатывать раны после задания.

— Подожди, — вдруг сказал Нацу, и на лице появилось несвойственное ему выражение задумчивости. — Ты что-то сказала о неправильном ранге. Что это значит?

— А ты не знаешь? — удивилась девочка и стала серьезной. — Мне рассказал братик Эльфи, а ему сестренка Мира, которая… уже сталкивалась с таким. Иногда заказчики, чтобы много не платить, ставят у задания ранг ниже, чем он должен быть. Например, ты видишь задание В-ранга на убийство нескольких Вулканов. Но, когда приходишь, сталкиваешься с несколькими десятками Вулканов, а это уже ранг А: зачистка территории от монстров, которых больше десяти особей.

— Это же просто нечестно! — вспыхнул Нацу, сжимая кулаки.

— Да, — грустно кивнула Лисанна. — Иногда есть шанс убежать и отказаться от задания. Но иногда такого шанса нет и приходится драться.

— А как же этот?.. — Нацу забыл подходящее слово.

— Совет Магов?

— Да! Дедуля говорил, что они должны следить за гильдиями и заказчиками.

— Это так, — Лисанна задумчиво разгладила складки на платьице. — Если честно, я сама не очень понимаю, почему Совет позволяет такому происходить. Мира объясняла мне, но из ее слов я только поняла, что нет смысла жаловаться, если получил такое задание. Ты должен либо сражаться, либо бежать. Это как-то связано с тем, что нашу гильдию не очень любят.

— Сложно… — протянул Нацу, погрустнев.

Лисанна вдруг хлопнула в ладоши, заставив его подпрыгнуть от неожиданности.

— Давай сменим тему, — предложила она. — Я давно хотела спросить, как ты научился готовить.

Нацу растерялся из-за настолько резкого перехода.

— Я не умею, — он помотал головой из стороны в сторону.

— А как же ты ешь? — Лисанна выглядела искренне удивленной.

— В гильдии, — как само собой разумеющееся, ответил он. — Покупаю там еду, — уточнил он. — А ты нет?

— Мне готовит сестренка Мира, — улыбнулась она. Нацу едва мог представить себе бешеную дьяволицу в фартуке и с кухонным ножом. Хотя нет, с ножом вполне мог представить. — Когда Миры нет, то готовит братик Эльфи, — вот это было в разы проще представить.

— О, — в глазах Нацу мелькнуло понимание, и он вдруг схватил яйцо, отскочив от подружки. — Мира не получит мое яйцо! Я не дам никому его съесть!

— Ты что! — обиделась Лисанна. — Я не собиралась его красть и тем более давать кому-то, чтобы его приготовили. Я тоже жду, когда оно вылупится.

Нацу взглянул на нее с подозрением. Лисанне пришлось вложить в улыбку всё свое обаяние, чтобы мальчик перестал так смотреть. Было грустно, что он до сих пор ей не доверял. Впрочем, это было не удивительно. Нацу всё еще не понимал людей, поэтому иногда непроизвольно отстранялся ото всех. Однако, кажется, девочке удалось его убедить, что яйцу ничего не грозит. Мальчик сел на место, но продолжил обнимать его.

Лисанна хихикнула.

— Ты сейчас такой милый, — заметила она, поставив Нацу в тупик. — Обычно ты только и делаешь, что дерешься и кричишь, но сейчас ты спокойный. Ты заботишься о том, кто даже еще не родился. Это замечательно.

— Умм… — растерялся он.

— Нацу, — Лисанна очаровательно улыбнулась. — Когда мы вырастем, ты возьмешь меня в жены?

— Что? — вспыхнул он от смущения. — Ты с ума сошла? Нельзя задавать такие вопросы!

— Почему? — захихикала девочка. — Ты покраснел, — поддела она.

— Ты!.. — Нацу подавился словами и так и не смог ничего сказать.

— Я всего лишь пошутила, — засмеялась Лисанна. — Не надо так смущаться.

Нацу пробурчал что-то невразумительное. В этот момент девочка выглянула из хижины и заметила, что дождик прошел. Тучи разошлись, открыв потрясающий вид на закат. Она покинула убежище и вдохнула приятный воздух, отдававший дождем. Нацу встал рядом с ней, оставив яйцо под крышей. В тепле и уюте.

— Так красиво, — Лисанна глядела на небо. — Вот бы этот момент длился вечно.

— Угу.

Дети глядели на закат, пока последний лучик солнца ни исчез за горизонтом. В это время каждый из них думал о чем-то своем. На ночь они решили остаться в хижине, укрывшись парой тонких одеял. Обняв яйцо с двух сторон, они сладко засопели. Существо внутри яйца перестало постукивать, будто тоже уснув. Ему нравилось тепло, исходящее от детей. Причем не только физическое. Кажется, между ними всеми создавалась прочная связь, которая обещала защиту и поддержку. Существо было совсем не против вылупиться здесь. Время почти пришло.

***

— Лисанна! Лисанна, просыпайся, яйцо исчезло!

Девочка вскочила и столкнулась взглядом с перепуганным Нацу. Мальчик беспомощно осматривал хижину, но яйца нигде не было. Дети не смогли его найти и вне стен убежища. Лисанна никак не могла понять, кому понадобилось забирать его. Не могло же оно само уйти! Нацу же вовсе не мог ни о чем думать. Казалось, он готов был удариться в панику, но Лисанна предложила сбегать в гильдию. Может, там кто-то видел яйцо.

— Вы потеряли яйцо? — с удивлением переспрашивали согильдийцы.

— Как вы умудрились? — приподнял бровь Грей.

— Это не я, — покачала головой Кана.

— Лексас, это ты его взял! — взревел Нацу, заметив внука мастера.

— Чего? — протянул подросток. — Больно надо.

— Эльза!

— Нет, это была не я.

— Сестренка Мира, ты не видела яйцо? — в глазах Лисанны встали слезы.

— Даже если бы видела, не сказала, — ухмыльнулась она. — А ты уверена, что Нацу его попросту не слопал?

— Мира! — Нацу бросился на нее с кулаками. — Ты!..

— Драки хочешь? — Мира перехватила первый удар и толкнула мальчика. Он налетел на Грея.

— Поосторожней никак? — разозлился тот и отвесил Нацу затрещину. Юный убийца драконов рассвирепел, что у него чуть дым из ушей не повалил, и врезал Грею с ноги.

Следующие несколько минут драка набирала обороты. В нее оказалась втянута даже Эльза, которая изначально планировала разнять всех. Детишки сцепились в яростный клубок, осыпая друг друга ударами. В ход шли даже запрещенные приемы: укусы, щипки и удары по стратегическим местам. Старшие члены гильдии не спешили вмешиваться и давали детям время выпустить гнев. Лексас закатывал глаза, глядя на потасовку. Макаров же ухмылялся в усы. Минут через десять драка сошла на нет сама собой.

— Мое яйцо… — выдавил Нацу, едва не плача.

Мира тыкнула ему в щеку пальцем.

— Это что, слезы?

— Я не плачу! — мальчик ударил ее по руке и изо всех сил сжал край шарфа. Казалось, он собирался убежать. Как можно дальше в лес, где никто его не увидит. Однако в этот момент раздался голос Эльфмана.

— Нацу, Лисанна, это я взял яйцо, — признался он. — Ночью было холодно, и я подумал, что оно может замерзнуть. — Пожалуйста, не злитесь на меня.

— Братик Эльфи! — обрадовалась Лисанна.

— Ты позаботился о нем, — просиял Нацу, аккуратно беря яйцо из рук. — Спасибо, — смущенно добавил он, успокаиваясь.

— Эй, консерва, — Мира зло уставилась на Эльзу. — Ты, небось, думала, что это я.

— Будто ты думала иначе, — прищурилась девочка. Они столкнулись лбами, готовясь ко второму раунду драки.

Тук-тук… Тук-Скварк!

— Яйцо!

На скорлупе появилась трещина, которая быстро разрасталась. В гильдии мгновенно наступила тишина. Споры, назревающие драки, болтовня — всё это прекратилось. Нацу поставил яйцо на пол и переглянулся с Лисанной. Вот оно! Началось! Изнутри скорлупы раздавалось постукивание, существо было готово появиться на свет. Мастер заинтересованно вытянул шею, чтобы лучше видеть. Детишки сгрудились, с любопытством глядя на рождение. И вдруг…

Хруп-Скварк-Хрум!

Скорлупа разлетелась в разные стороны. Изнутри вылетело существо, которое сладко спало внутри всё это время.

— Кот?!

— Он летает…

— Он синий…

— Ай! — выдало это чудное создание.

— Какой милый!

Согильдийцы разглядывали странного котенка, который сделал круг на малюсеньких крылышках и приземлился на голову Нацу. Мальчик засиял от восторга. Пусть и не дракон, но этот котенок был настоящим чудом. Широкая улыбка расцвела на лице мальчика. Лисанна дернула его за рукав и заставила обратить внимание на остальных.

— Гляди, только что все были такие злые, но теперь улыбаются. Он словно синее счастье с крыльями.

— Счастье? — переспросил Нацу. — Тогда я назову его Хэппи!

— Айя!

Часть 1. Глава 2. Первые дни

Хэппи сладко зевнул и потер лапкой мордочку.

Движение одновременно показалось абсолютно правильным и каким-то странным, непривычным и чуждым. Снова. Точно так же ощущались другие инстинктивные действия. Например, когда он лакал теплое молочко из блюдца или пока еще неловко вылизывался. Создавалось ощущение, что это нужно делать как-то иначе. Но как? Хэппи не понимал, откуда у него берется столько сомнений и почему возникает тянущее чувство в груди, будто всё вокруг неправильное. Вот только даже задуматься над этим он не мог. Любое умственное напряжение заставляло голову мгновенно наливаться тяжестью, да и мысли никак не желали выстраиваться в логические цепочки. Даже самые примитивные. Хэппи стоило больших усилий осознать, как долго он уже находился вне яйца.

Он вылупился, когда солнце было высоко. Затем оно скрылось за горизонтом, затем взошло снова, и снова скрылось, и снова взошло. Хэппи иногда казалось, что это можно было сказать проще, но мысль всё время ускользала, точно вода сквозь пальцы. И это его нервировало. Однако было кое-что, что напрягало еще сильнее. Откуда-то он знал о мире, в котором родился. Не всё, конечно, но достаточно, чтобы начать задаваться вопросами. Например, Хэппи понимал разговоры людей, хотя пока не мог сам говорить. При любой попытке произнести хоть слово язык закручивался в трубочку и получались совершенно не те звуки, которые он хотел. Мелодичное и тягучее, местное наречие напоминало журчание речки, хотя в нем были и короткие, рубленые фразы. Откуда-то котенок знал, что ни одну из них нельзя произносить в приличном обществе. Что намекало на то, что он попал отнюдь не в приличное общество. Местные взрослые часто использовали подобное, хотя от детей он еще ни разу не слышал таких фраз.

Еще Хэппи знал, что это мир магии, где люди стали главенствующей расой. Помимо них существовали драконы, великаны, гоблины, а также прочие полуразумные создания. К кому относился он сам, ему было неведомо. Точно не к людям, не к драконам, явно не к великанам. Наверное, он был из тех самых полуразумных рас, которые предпочитали прятаться в диких землях и не приближаться к городам. Хотя для полуразумного у него было слишком много мыслей. Вопрос магии был не так хорошо раскрыт. Хэппи знал, что она здесь есть, причем в избытке, и многие существа могли ей пользоваться. Он в том числе. Однако ничего сверх этого, вроде того, откуда она берется и каков механизм ее действия.

Был еще ряд обыденных знаний: на небе есть солнце, оно дает тепло и жизнь; ночью восходит луна, а ее окружают звезды; всем наземным существам надо дышать, поэтому требуется воздух; каждое однажды рожденное существо должно погибнуть; все должны спать, чтобы восстанавливать силы и так далее. Хэппи пытался думать: откуда у него знания, почему инстинктивные действия кажутся неправильными, а главное…

«Почему я вообще задаюсь этими вопросами?»

Тянущее в груди чувство неправильности вернулось. Оно вызвало волну мурашек, пробежавших от ушей до кончика хвоста. Ленивую сонливость как рукой сняло. Хэппи хотелось выгнуть спину и зашипеть, но рядом не было никого, кто мог бы представлять опасность. По существу, рядом вообще никого не было. Только Нацу. Детишки утром громко обсуждали предстоящие задания, а затем слажено обнесли доску заказов. Юный убийца драконов не пошел работать, так как не смог решить, кому доверить заботу о Хэппи. Взрослые маги мало обращали на них внимания, только иногда подходили погладить котенка. Осмотревшись, Хэппи немного успокоился. Неприятное чувство стало отступать, однако откуда-то он знал, что оно не исчезнет. Точно не в ближайшее время.

Хэппи сидел на столе, а Нацу в кои-то веки взял в руки книгу. Судя по всему это было что-то очень простое, да еще и наполненное картинками. На обложке был изображен котенок. Сейчас мальчик выглядел очень спокойным и сосредоточенным в противовес обычной взбалмошности. Большую часть времени Нацу представал в виде крикливого задиры, который по любому поводу бросался в драку. Но рядом с Хэппи он становился достаточно чутким и заботливым. Вокруг него словно возникла аура полной безопасности и появлялось чувство безграничного доверия. Хэппи не знал — и не мог знать — почему был так привязан к мальчику с самого рождения. Однако же он осознавал эту связь и не был против нее. Нацу ему нравился, поэтому при любом удобном случае старался быть ближе к нему. Чаще всего лежал у него на голове и дремал. В такие моменты Нацу сиял от восторга и так широко улыбался, чем невольно заражал отличным настроением всех вокруг.

Еще Хэппи нравилась Лисанна, потому что эта очаровательная девочка всегда замечала, если ему хотелось есть или спать. Она заботилась о нем от всего сердца, и это подкупало. Кроме того, от нее исходили волны искренности. Лисанна не лгала, всегда была готова помочь и действительно делала это. На нее можно было положиться. В отличие от Нацу она совсем не дралась, что не мешало им дружить. Девочка сияла как солнышко, и Хэппи помнил ее тепло еще с тех пор, как был в яйце.

Хэппи тронул лапкой руку Нацу и широко зевнул. Мальчик понял его без слов и положил себе на голову. Развалившись в розовых волосах, котенок задремал, полностью успокоившись. После рождения он почти всё время спал, так как быстро утомлялся. В моменты бодрствования — по мере сил изучал новый мир и играл с Нацу и Лисанной. Хэппи очень нравилось ловить маленькое солнечное пятнышко, которое никак не попадало в лапки. Когда физические силы подходили к концу, он обычно дремал рядом с Нацу и пытался размышлять. Базовые знания, что были в голове, порождали десятки вопросов. Хэппи не мог найти никаких ответов, так как терял логическую цепочку на середине или утомлялся. То неприятное чувство в груди тоже изрядно мешало. Поэтому ему пока оставалось только складировать вопросы.

Несколько часов прошли в спокойном темпе. Нацу медленно, но верно изучал какую-то книжку, и Хэппи внезапно почувствовал приступ зависти. Кажется, он тоже хотел почитать. В гильдии стояло поразительное спокойствие: волшебники лениво брали задания, негромко обсуждали новости, совещались с мастером или занимались своими делами. Детишки в большинстве своем еще были на заданиях. Только Леви уже вернулась, но она почти сразу ушла в боковую дверь.

«Она взяла много книг. Библиотека» — вдруг понял Хэппи и наполнился радостью. Ура! Ему удалось проанализировать ситуацию, и он даже не сбился с мысли. Вот только сразу после этого его потянуло в сон. Он заметил лишь, что Леви села напротив Нацу и раскрыла одну из книг, а затем уснул.

***

— Он такой милый, — Хэппи почувствовал сквозь сон, как его сняли с головы Нацу и стали гладить. Эти нежные ручки могли принадлежать только одной замечательной девочке. Лисанна. Она вернулась с задания. — Я тут кое-что узнала от Леви. Хочешь расскажу?

— Давай, — Нацу почесал Хэппи за ушком. Котенок приоткрыл глаза и заметил, что детишки вернулись, а Леви, наоборот, куда-то делась. Солнце уже клонилось к горизонту. Кажется, он проспал почти весь день.

— Леви не нашла ни в одной книге о существах, похожих на Хэппи, — как величайший секрет, тихонько сказала Лисанна.

— Значит, она плохо искала, — Нацу пожал плечами. — Все знают о котах. Даже я видел такую книжку в библиотеке, — на последнем слове он незаметно скривился и рефлекторно кивнул на стол. Книжки, которую он читал, пока никого не было, там, разумеется, не оказалось.

— Ня, — Хэппи подставил пузико и покачался на спинке. Лисанна и Нацу почти утонули в умилении, но вскоре девочка продолжила говорить:

— Ты когда-нибудь слышал о котах, которые умеют летать? — скептически уточнила она. — Или у которых шерсть синего цвета?

У Нацу появилось такое выражение лица, будто он начал серьезный мыслительный процесс. Однако, как и всегда, он быстро махнул на это рукой.

— Разве Хэппи не просто особенный? — наивно спросил он. — Смотри, он же просто котенок.

— Ну, как тебе сказать…

Лисанна явно растерялась и не знала, что ответить. По всей видимости, Нацу действительно всем сердцем верил, что Хэппи лишь немного отличается от обычных котят. Вот только в глаза бросалось как минимум два существенных отличия: Хэппи умел летать — а коты не умеют летать — и его шерсть была синей. Синей! Несмотря на разнообразие волшебных зверей, которые могли быть самых неожиданных окрасов, коты всегда держались нейтральных тонов. Черные, белые, дымчатые, рыжие — таких котов было даже слишком много. Но синий… Лисанна считала бы, что Хэппи просто выкрасили, если бы не видела его рождения. Едва ли кому-то удалось бы провернуть такой трюк, пока он был в яйце.

— Точно! — девочка хлопнула себя по лбу. — Хэппи же вылупился из яйца!

— Ну да, — не понял Нацу. — Ты чего вдруг?

— Коты не вылупляются из яиц, их… эм… рождает кошка, — сконфуженно закончила она.

— Это как? — мальчик склонил голову вбок.

— Ну… это как у людей происходит, — Лисанна никак не могла подобрать слов. — Ты же не вылупился из яйца.

— Игнил показывал мне скорлупу, когда я спросил, как появился.

Лисанна хлопнула ресницами и уже раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Нацу не обратил особого внимания на этот разговор, но девочка сделала себе пометку запомнить его. У мальчика до сих пор были некоторые проблемы с пониманием мира. Большую часть из них мастеру и старшим согильдийцам удалось исправить, но иногда Нацу выдавал вот такие фразы. По крайней мере, он перестал называть комнаты пещерами, к примеру. Однако предстояло еще много работы по превращению лесного дикаря в цивилизованного человека.

— Пойдем на задание завтра? — предложила девочка после некоторой паузы и сделала вид, будто ничего не было. — Кажется, мы еще ни разу не работали вместе.

— Ну, да, — немного смутился Нацу и потер шею. — Ты уже что-нибудь выбрала?

— Нет, — она покачала головой. — И задание придется показать сестренке Мире, а то она будет ругаться.

— Ладно, — просто согласился он.

Несмотря на независимый вид, Мира была на удивление чувствительна ко всему, что касалось младшенькой. Если Лисанна задерживалась на прогулке или задании, она места себе не находила. Никаких драк, никаких разговоров — только старательно сдерживаемые ругательства и хмурое выражение лица. В такие моменты даже не слишком сообразительный Нацу мог догадаться, что вывело дьяволицу из равновесия. Мира не желала слушать заверений, что Лисанна в порядке, она должна была сама удостовериться в этом. Пока девочка не появлялась на пороге гильдии, к ее старшей сестре старались не подходить слишком близко. По этой же причине Мира всегда проверяла, на какие задания отправляется Лисанна. Несколько раз она запрещала ей идти, так как считала миссию опасной.

Лисанна же со своей стороны проявляла чудеса терпения и понимания. Удивительно, но такая малышка еще ни разу не воспротивилась воле сестры. Она только улыбалась — так светло и чисто — как не мог никто другой, и соглашалась. Вероятно, в их маленькой, но крепкой семье, со временем сложилась четкая иерархия. Мира — глава семьи, все должны ее слушаться, даже если им это не нравится. Эльфман — добряк и поддержка, именно к нему можно прийти поплакаться из-за чего-либо или похвастаться достижениями. Лисанна же выступала в роли маленькой принцессы и всеобщей любимицы, за которой нужно следить в оба глаза. Самая младшая — значит, беззащитная. Старшие хотели оберегать ее, чего бы это ни стоило. И Лисанна принимала это. Она не старалась быстрее стать сильной, а позволяла заботиться о себе, ведь знала, как в этом нуждались ее старшенькие.

Во многом поэтому ей было очень жаль Нацу. О нем никто так не заботился. О нем вообще никто не заботился. С тех пор, как его привел в гильдию Макаров, Нацу жил самостоятельно. Пока у него была комната в главном здании, где селили мальчишек-сироток, не достигших четырнадцати лет. Вместе с ним были Грей и еще двое. Девочки заселялись в Холмы Фей, где за ними приглядывала строгая комендант. Нацу был вынужден работать, чтобы было, на что покупать еду, одежду и вещи первой необходимости.

Разумеется, в первое время ему помогали.

Сперва главным помощником был Макаров. Лишь ему Нацу мог довериться, и лишь его он слушал. К остальным относился с настороженностью, по любому поводу скалил зубы и норовил влезть в драку. Макаров потратил не одну неделю, чтобы объяснить маленькому убийце драконов, что такое жизнь в человеческом мире. Начинал он с простого: каждый человек должен быть одет — нет, Нацу, набедренная повязка не в счет! — каждый человек должен есть с помощью посуды, а не валять еду по столу, каждый человек спит в кровати, а не на полу. Для Нацу всё это было ново, чуждо и непонятно. И не удивительно. В один день отец-дракон исчез, оставив его в лесу, а вскоре ему пришлось привыкать к человеческой жизни, которая разительно отличалась от дикарской. Иногда было очень грустно видеть его полные непонимания глаза, когда Макаров в очередной раз растолковывал прописные истины.

Дальше было сложнее. После того, как примитивные уроки были усвоены в той или иной степени, Макаров сделал шаг вперед. Нацу дали деньги и попытались объяснить, как ими пользоваться. Моментально проявились проблемы со счетом, но их более-менее исправила Эльза и ее железный кулак. Потребовалось еще несколько недель и одна продолжительная голодовка, чтобы мальчик не транжирил полученные средства. Да, он всё еще не умел экономить, но у него хотя бы всегда были деньги на еду. Уже хорошо.

Самым сложным уроком стали задания от гильдии. Нацу никогда не отпускали одного, когда он только попал в Хвост Феи. С ним всегда шел кто-то из старших или Эльза. Взбалмошный мальчонка мог выкинуть что-нибудь, оскорбить нанимателя — ненамеренно — или неверно понять суть задания. День, когда Макаров дал добро на одиночную миссию, стал переломным. Нацу всё-таки смог справиться самостоятельно, хотя за ним на всякий случай из тени приглядывал один из согильдийцев — Рик. Парень доложил Макарову о сносном выполнении задания, и старичок едва не пустился в пляс. Сотни нервных клеток пали не напрасно!

С тех пор Нацу официально стал самостоятельным. Теперь никто не приглядывал за ним, никто не поправлял его и не помогал, если он сам не просил. Эльза пыталась командовать время от времени, но это было не в счет. Мастер следил, чтобы Нацу был жив, здоров и сыт, а в остальном — он был предоставлен самому себе. Еще несколько недель ушли на привыкание к новому режиму. Нацу проявил чудеса адаптации и все-таки влился в новую жизнь. Теперь он без особых проблем ходил на задания, даже научился откладывать деньги с выручки, чтобы потом купить что-то важное, ведь никому не хотелось ходить в рваной одежде, даже бывшему дикаренку. Именно так он и стал тем, кого знала Лисанна сейчас.

Самостоятельным, но одиноким мальчиком, мир которого в мгновение ока перевернулся с ног на голову. Мальчиком, которого оставил отец-дракон, а человеческие родители даже ни разу не показались. Мальчиком, которому пришлось привыкать к новой жизни и который смог это сделать. Мальчиком, который наконец нашел себе семью, правда, в лице синего летающего котенка. Такого же удивительного и необычного, как он сам.

Едва ли Нацу сам задумывался о чем-то подобном. У него и без того хватало забот, да и не любил он это дело. Куда проще было махать кулаками, чем думать. Игнил, хоть и пытался вбить в него толику здравого смысла, не слишком преуспел.

— Ня! — Хэппи потянулся лапками за чешущей его рукой.

— Пойдешь с нами на задание? — Нацу улыбнулся, играя с ним.

— Ай!

— Звучит, как «да», — заулыбалась Лисанна. — Давай встретимся завтра у доски заданий и подберем, что нам понравится?

— Договорились, — кивнул мальчик.

Лисанна достала маленькое зеркальце и поймала солнечного зайчика. Следующие полчаса все желающие могли умиляться с попыток Хэппи поймать проворное пятнышко. Когда он устал, Лисанна принесла молока и что-то нежное и мясное. Наевшись от пуза, Хэппи снова широко зевнул и прикрыл глазки. Нацу аккуратно поднял его и засунул за пазуху, придерживая рукой. Котенок прижался к нему и мгновенно засопел. От мальчика исходило приятное тепло, которого Хэппи не чувствовал ни от кого другого. Внутри Нацу будто жил маленький огонек, а в других людях — тлеющая искра. Именно этот огонь привлекал его, пока скорлупа не треснула. Теперь он стал в разы ближе, даря ощущение полной безопасности.

В целом, день прошел вполне спокойно. Нацу всего трижды подрался, девочки едва не затискали Хэппи до смерти, а Леви перешерстила все книги в библиотеке в поисках вида, к которому принадлежал котенок. Кроме того, он стал свидетелем серьезной потасовки. Эльза сошлась в поединке с Мирой. Двух бестий не могли угомонить до тех пор, пока не вмешался мастер. В чем была суть проблемы, ни одна не призналась, но схватка выдалась поистине ожесточенной. Несколько столов героически пали во время битвы, некоторые согильдийцы обзавелись синяками, когда полезли разнимать девчонок. Сами они демонстративно не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Впрочем, в этом не было ничего нового. Такие потасовки случались часто.

Ближе к ночи волшебники угомонились, а детишки разбрелись отдыхать. Девочки щебечущей компанией пошли в Холмы Фей, Мира с Эльфманом и Лисанной — на небольшую съемную квартиру на окраине города, мальчишки — в свои комнаты. И хотя на второй этаж гильдии было запрещено подниматься всем, кроме старших волшебников, именно там жили сиротки. Мастер не боялся, что они стащат задание высшей сложности, ведь никто не примет ребенка в качестве исполнителя. Да и детей куда проще было застращать, чем подростков или амбициозных взрослых, поэтому никто не переживал на этот счет. За мальчишками следили вполглаза.

Комната в гильдии была маленькой, обстановка — скудной. Кровать, шкаф, стол, стул, да тумбочка — вот всё, что там было. Но Нацу этого хватало за глаза. Раньше, когда жил с Игнилом, он, разумеется, не ночевал под открытым небом. Дракон подобрал — а, может, и сам сделал — для них хорошую большую пещеру. Нацу спал на слое соломы, укрытый шкурой животного. Если становилось холодно — он забирался к Игнилу под крыло, и отец согревал его жаром своего тела. В пещере не было больше ничего, кроме голых камней, поэтому в глазах Нацу комната в гильдии являла собой вершину роскоши. К которой, однако, в первое время было трудно привыкнуть.

Мальчик скинул одежду и забрался под тонкий плед. Ночи в Магнолии были теплыми, а магическая природа Нацу не дала бы ему замерзнуть и во льдах. Однако ради уюта он все равно укрывался. И порой ему снилось, что он под теплым крылом Игнила, а отец вовсе никуда не исчезал. Такие ночи были наполнены воспоминаниями с привкусом горечи. Наутро Нацу выглядел расстроенным, но старался это скрыть. Хэппи облюбовал для сна подушку Нацу. Он ложился чуть выше головы мальчика и сворачивался клубочком, слушая его размеренное дыхание. Нацу никогда не засыпал сразу и, как правило, прислушивался к ночным звукам. Наверное, это была одна из привычек, привитых дикой природой. А может, ему до сих пор было непривычно жить вот так. Как человек, а не как дитя дракона.

— Спокойной ночи, Нацу, — мастер Макаров заглянул проверить их.

— Спокойной ночи, дедуль.

Мастер совершал обход в одно и то же время. Он проверял, что мальчишки легли спать, а затем сам отправлялся в кровать. Макаров тоже жил в гильдии, несмотря на то, что его семья имела дом в Магнолии. Это была одна из его обязанностей как мастера, ведь гильдия не засыпала с восходом луны, ее двери всё еще были открыты. Сегодня дежурила Джуди — бывшая волшебница Хвоста Феи — она должна была принимать задания, если вдруг кто-то вернется ночью. Нередко согильдийцы, особенно одинокие, первым делом шли в гильдию. Здесь им всегда были рады, причем в любое время суток. Дежурные составляли им компанию, кормили вкусной едой и слушали рассказы о проделанной работе. Многим просто нужно было выговориться после тяжелых миссий. А ночью это получалось проще.

Кроме того, на памяти Макарова был не один десяток раз, когда кто-то из его ребятишек буквально приползал, израненный и едва живой. Дежурящие тут же поднимали на ноги всех, кто был в гильдии, чтобы помочь товарищу. Если была опасность для Магнолии или Хвоста Феи, в небо запускали сигнальные искры, и по меткам пускали магический импульс, чтобы всех разбудить. Тогда всем волшебникам надлежало быстро явиться в главное здание в полной боевой готовности. Если опасности не было и согильдиец просто был серьезно ранен, ему оказывали необходимую помощь, а затем уже решали: отправить его в госпиталь или к Полюшке. Макаров всем сердцем ненавидел такие моменты. Он чувствовал рану каждого из ребятишек, как свою. Однако ничего не мог сделать. Их работа была априори опасной.

Еще одним поводом выставлять дежурных были срочные задания. Чудовища, монстры и темные волшебники редко работали днем, и сообщения о них почти всегда доставляли глубокой ночью. Как правило, прибегал гонец с бумагой, одобренной Советом. Макаров тщательно изучал предоставленный документ, а затем выбирал кого-то из гильдии, кто должен был выполнить задание. Обычно кого-то из старших волшебников, кто был в городе. Поэтому им не было в новинку просыпаться среди ночи по зову мастера. Макаров и это не любил. Срочные ночные заказы всегда несли в себе смертельную опасность для исполнителя. Однако отказаться от них тоже было нельзя.

— Если что-то случится, Джуди, сразу буди меня, — мастер заглянул в главный зал, где за барной стойкой на высоком стуле сидела молодая женщина.

— Конечно, — она пожала плечами. — Спокойной ночи, мастер.

— Будем надеяться, что она таковой и будет, — пробурчал старичок.

Джуди улыбнулась и продолжила прерванное занятие. Ее руки ловко орудовали спицами, пока она вывязывала очередное изделие. И хотя женщина уже давно не ходила на задания, она зарабатывала на жизнь магией. Она научилась создавать зачарованные вещи и совместила это с навыками вязания. Согильдийцы помогали ей продавать это, что и являлось ее основным доходом. Раньше Джуди была сильным магом-бойцом, но пострадала на задании и лишилась зрения. Ее ослепили, и даже Полюшка почти ничего не смогла сделать. Глаза Джуди не просто пострадали, они подверглись проклятью. Наложивший его маг горько пожалел об этом, но зрение это не вернуло. Проклятье было очень сильным и таким же жестоким. Собственное волшебство Джуди подпитывало его, что гарантировало слепоту до самой смерти. Пересадку глаз Полюшка побоялась проводить, ведь существовал огромный риск магического отторжения. Из двух зол выбрали меньшее.

Джуди видела лишь светлые и темные пятна, но ничего более того. Лишь благодаря магии ветра она могла ориентироваться в пространстве. Воздух был повсюду, он огибал препятствия и проникал в каждый уголок. Ощущая его, Джуди могла самостоятельно передвигаться и даже работать. Однако ни о каких миссиях и речи не шло.

Несмотря на травму, Джуди никогда не чувствовала себя брошенной. Согильдийцы не отвернулись от нее, а напротив, делали всё, чтобы помочь. Мастер провел несколько хитрых махинаций с бумагами, чтобы обеспечить ей стабильный, пусть и небольшой, доход. С помощью своего друга Яджимы он оформил Джуди в качестве своего первого помощника. Некоторый процент от дохода гильдии перечислялся ей. Это были совсем небольшие деньги, но женщина всё равно была благодарна. Другой мастер вполне мог просто выгнать ее.

Джуди чаще других дежурила по ночам. Ей нравилось спокойствие ночи и ее тихая красота. К тому же иногда она болтала с мальчишками, если кому-то из них не спалось. Первое время Нацу часто коротал с ней ночи, когда не мог уснуть, думая об Игниле. Джуди была одной из тех, кто объяснял ему прописные истины. Она терпеливо и просто рассказывала о вещах, которые должен знать каждый малыш и которые становились откровениями для Нацу. Женщина никогда не смеялась над его незнанием и всегда старалась помочь, как некогда ей помогли привыкнуть к слепоте.

— Джуди? — женщина подняла голову и прислушалась к колебаниям воздуха.

— Не спится, Нацу? — улыбнулась она, откладывая вязание.

— Я хотел у тебя спросить, — мальчик замялся и, судя по звукам, переминался с ноги на ногу.

— Да-да? — Джуди указала на стул напротив себя, и Нацу забрался на него. Кажется, он был смущен и озадачен. — Тебе что-то объяснить? — мягко спросила она и почувствовала дрожь воздуха, когда мальчик кивнул.

— Откуда берутся дети? — выпалил Нацу. — Они же вылупляются из яйца, да?

Джуди от неожиданности хлопнула слепыми глазами. Кажется, эта ночь будет несколько дольше и интереснее, чем она ожидала.

Часть 1. Глава 3. Первое задание

— Ладно, разрешаю, — Мира вернула сестре листовку с заданием и нехотя кивнула. Миссия была простая и абсолютно безопасная. — Но чтобы вернулась до заката, поняла? — девочка воспользовалась самым грозным выражением лица, которое только было в ее арсенале. Как и всегда, Лисанна широко улыбнулась.

— Конечно, сестренка. Не переживай.

Своим видом Мира уже олицетворяла слово «беспокойство». Однако взяла себя в руки, но не упустила возможности метнуть в компаньона сестренки предостерегающий взгляд.

— Нацу, — Мира нависла над ним, нехорошо прищурившись. — Если с ней хоть что-то случится… — она многозначительно замолчала. Нацу, нервно сглотнув, часто-часто закивал. С такой Мирой совсем не хотелось шутить.

— Я понял, — выдавил он, потея. Хэппи, по обыкновению лежа у него на голове, прикрыл мордочку лапками.

Макаров кашлянул, привлекая внимание, и мягко пожурил:

— Прекрати, Мирочка, — сказал он. — Ты не хуже меня знаешь, что с ними ничего не случится. К тому же ты должна доверять сестре. Верно? — он посмотрел на нее тем самым взглядом, который так не любили дети. Это был взгляд умудренного жизнью человека, который повидал уже слишком много, а потому имел полное право поучать тебя. Мира искривила губы.

— Верно, — процедила она и коротко кивнула на дверь. Обрадованных детей как ветром сдуло. — Аргх! Зачем она вообще берет эти чертовы задания? Разве моих денег не хватает, чтобы нас обеспечить?!

Мира рухнула на барный стул и сильно дернула себя за волосы. Она ненавидела отпускать от себя Лисанну. Вот только и удержать не могла, ведь это было бы неправильно. Что бы ни случилось, она никогда бы не ограничила свободу сестры. Пока Лисанна позволяла Мире заботиться о себе, та делала всё, что в ее силах. Но должен был наступить день, когда маленькому птенчику надлежало вылететь из гнезда. Мира ни за что не хотела этому мешать. Слава всем богам, это должно было случиться нескоро. В ближайшие несколько лет она имела полное право следить за Лисанной в оба глаза и переживать за нее, и такому беспокойству на самом деле существовали две причины: очевидная и болезненная.

Очевидная состояла в том, что любое задание сопровождалось определенным риском. В зависимости от сложности заказа, этот риск варьировался от незначительного до смертельного. Сейчас Лисанне мог угрожать разве что свалившийся на голову кирпич. То есть реальной опасности не было, поэтому и у Миры не было поводов, чтобы забраковать задание. Болезненная… О, болезненная причина не зря имела такое название. Девочка редко вспоминала — вернее, старалась не вспоминать вовсе — времена до гильдии, ведь тогда… случалось всякое. Из-за ее собственной магии несколько раз младшие серьезно пострадали. Эльфману не так досталось, а вот Лисанне пришлось несладко. В одном из поселений её схватили, чтобы выманить Миру и «уничтожить отродье Сатаны». Это был, вероятно, худший день в жизни всех Штраусов. Счастье, что страх заблокировал память Лисанны. Она почти ничего не могла рассказать ни о той деревне, ни о событиях в ней. Но Мира помнила каждую секунду. Каждый. Чертов. Миг этого ужаса. Она содрогалась при мысли, что такое могло повториться.

Мира до сих пор видела перекошенные от ужаса лица селян, разгорающийся костер, призванный заживо сжечь её маленькую сестренку, и свои окровавленные руки. Эльфман никогда не заговаривал с ней на эту тему. Никогда. Но Мира знала, что он помнил о совершенном ей деянии в тот день. Удивительно, но брат не испугался её, а, напротив, окружил заботой. Он стал лучшим на свете мальчиком: терпеливым, заботливым, любящим. Именно таким, каким хотела видеть его Мира. Ей это было нужно, как воздух, чтобы не потерять себя в вихре ненависти, страха и боли. По молчаливому согласию Лисанне было решено ничего не рассказывать. Не помнит, как ее хотели сжечь на костре? Отлично! Не знает, что ее любимая сестренка расправилась с целым поселением? Потрясающе! Никогда не спрашивает о том дне? Лучше не бывает!

Вот только с тех пор Мира не хотела выпускать Лисанну из поля своего зрения. Чтобы кошмар не повторился.

— Дело не в деньгах, и ты это знаешь, — заметил Макаров. — Ты боишься, что она пострадает, и ты в своем роде права. Но подумай вот о чем. Ты не всегда будешь рядом, — мастер прикрыл глаза, когда плечи девочки вздрогнули. — Вскоре ты будешь часто ходить на задания в другие города, тебе придется оставлять Лисанну здесь, чтобы не подвергать риску. К тому же я уверен, что и она не остановится на миссиях E-ранга. Ты не сможешь оберегать ее вечно. Разве не будет лучше дать ей набить пару шишек здесь, под твоим присмотром, чем позволить погибнуть при самовольной вылазке?

— Она никогда так не поступит! — вспылила Мира.

— Если продолжишь так её контролировать? — Макаров приподнял бровь. — Я не уверен, — он вздохнул и покачал головой. — Когда Лисанна немного подрастет, то ее, как и любого подростка, потянет на подвиги, какой бы послушной она ни была.

— Но если она пострадает…

— Ты до конца жизни будешь винить себя, — кивнул мастер. — Это бремя старших. Мы должны давать волю молодым, позволять им набивать шишки и влезать в передряги, как бы тяжело ни было смотреть на это. Так, они станут сильнее. Ты должна знать эту фразу, кажется, Полюшка часто повторяла ее в последнее время.

— Что не убивает нас — то делает сильнее.

— Именно. Что не убивает — то делает сильнее. Отчасти на этом принципе строится гильдия, — Макаров устремил взгляд вдаль. — Еще со времен Первой мастера́ придерживались этого правила. Наверняка, ты заметила, как редко мы отправляем на помощь согильдийцев, если кто-то из наших долго не возвращается. Хотя… это не совсем верная фраза. Когда Джуди попала в беду, почти вся гильдия рванула за ней, не выжидая ни секунды. Но когда Рик задержался на задании и пропал на несколько дней, мы оставались здесь. Как думаешь, в чем была разница?

Мира задумалась, силой заставив мысли уйти от Лисанны.

— Джуди не могла выбраться сама, потому что уже ослепла к тому моменту? — предположила она.

— Отчасти верно, — кивнул Макаров. — Но всё немного проще. Она послала призыв о помощи через метку гильдии. Печать ставится не просто так, ты должна это знать. Метка — это высокоранговое заклинание, позволяющее всем, кто ее носит, знать местоположение друг друга. Она позволяет нам просить о помощи в те минуты, когда надежда угасает. Конечно, это не все ее функции, но о других поговорим не сегодня.

— То есть… — Мира снова дернула себя за волосы. — Вы хотите сказать, что если не попросишь о помощи, то никто и не придет?

— Я хочу сказать, что это последняя мера, — Макаров огладил усы. — Когда ты берешь задание, то думаешь, что можешь справиться с ним. Опасности нет. Однако во время миссии многое может пойти не так, и ты даже сталкивалась с подобным. Разумеется, ты злишься и пытаешься выбраться самостоятельно, и тут есть два варианта. Первый — ты побеждаешь и возвращаешься домой. Второй — проигрываешь, и тебе требуется помощь. Метка позволяет тебе найти эту помощь, потому что все согильдийцы в округе получают твой сигнал бедствия. Но есть одна проблема.

— Они могут не успеть, — побледнев, прошептала Мира.

— Да. Им потребуется время, чтобы добраться до тебя, чтобы найти и выручить. Что ты будешь делать всё это время? Конечно, сражаться. Биться из последних сил, применяя все навыки, знания и опыт, какие только есть.

— А если нет ни опыта, ни знаний, то ты труп, — мрачно закончила девочка. — Я поняла вас, мастер. Но это немного… больно.

— Как ни странно, сложнее всего не отпускать детей от себя, когда приходит время. Сложнее не помогать им, когда им кажется, что самостоятельно они не справятся.

— Но где эта грань, когда помощь нужна, а когда она не требуется?

— Даже мудрейший не скажет, — Макаров невесело усмехнулся. — Собор Сердца знает слишком много наших ошибок. Нам остается только верить, что мы не совершим еще одну.

— Это ужасно, — плечи Миры опустились.

— Это просто жизнь, Мирочка. Она никогда не была ни простой, ни справедливой, — мастер взъерошил ее идеальный конский хвост, вызвав хмурый взгляд, в котором однако уже намечался просвет. — А теперь расскажи-ка старику, что за рыжеволосый мальчик вчера караулил тебя у входа?

— Что? — Мира вспыхнула и вскочила на ноги. — Никто меня не караулил!

***

— Дом номер семь… Медицинская клиника «Крепкий Орешек». Кажется, нам сюда.

Лисанна толкнула непримечательную дверь. В глубине зала раздался звон колокольчика, на который вышла невысокая полная женщина в возрасте. Она прищурилась, разглядывая детей и рефлекторно поискала что-то на голове. Наверное, очки. Не найдя их, она досадливо взмахнула рукой и подошла ближе. Лисанна ослепительно улыбнулась и разве что ножкой не шаркнула. Нацу же тёр нос, силясь не чихать. Обилие запахов раздражало его. Хэппи полностью понимал мальчика, ведь травы и настои обладали очень резким специфическим ароматом. Поэтому он фыркал, зарывался носиком в шевелюру Нацу и явно раздумывал над стратегическим отступлением. Только Лисанне нравилось это место. Медицинская клиника была именно такой, какой она себе ее представляла, а женщина в идеально белом фартуке — дополняла картину. Наверное, это была леди Амая — целительница, а по совместительству и заказчик.

— Полагаю, вы мои работники, — женщина улыбнулась, и морщинки вокруг глаз стали заметнее. — Меня зовут Амая, сегодня я ваш наниматель.

— Я — Лисанна, — девочка ответила на улыбку. — А это — Нацу и Хэппи. Что нам нужно делать?

— Прежде, чем я начну говорить, деточка, давайте пройдем во внутренний двор. Кажется, у твоих друзей очень острое обоняние.

— Да уж, — просипел Нацу, вытирая слезящиеся глаза.

— Айя… — подтвердил Хэппи.

Леди Амая приглашающе махнула рукой и провела их через комнату в сад. Свежий воздух реанимировал Нацу и Хэппи, а обилие красивых цветов — привело Лисанну в восторг. В саду уже были люди: двое детей чуть младше Лисанны, женщина в возрасте и старичок. Они занимались своими делами, не обращая особого внимания на новоприбывших. Леди Амая предложила юным волшебникам присесть в тени и приняла из рук Лисанны листовку с заданием. В соответствии с указом Совета Магов, на обратной стороне стояла печать гильдии, подтверждающая, что мастер одобрил выполнение. Там же были написаны имена исполнителей и их ранг.

— Итак, ваше задание будет состоять в сборе трав, — леди Амая вернула Лисанне листовку, удостоверившись, что всё в порядке. — Уже наступил сезон болотной лихорадки, так что мне потребуется все растения из этого списка, — она вручила его девочке. — Я дам вам образцы каждого из них, чтобы вы не перепутали. Строгих рамок по выполнению нет, но желательно управиться за сегодня. Как видите, пациентов хватает, — целительница обвела взглядом внутренний дворик. — Вы знаете, как правильно нужно собирать травы?

Пока леди Амая не удостоверилась, что дети принесут ей правильно срезанные растения, она даже не думала их отпускать. К счастью, Лисанна не в первый раз выполняла такое задание, поэтому легко прошла мини-экзамен. С Нацу пришлось немного повозиться, но и он запомнил правила. В это время Хэппи нежился на солнышке, наблюдая за ним и снова пытаясь думать. С каждым днем размышлять становилось легче, но он всё еще не мог доводить мысли до конца. Где-то на середине пролетала бабочка или согильдиец, попавший под кулак Эльзы, и это сбивало. Чувство неправильности происходящего никуда не ушло, как и сотни вопросов. Однако пока Хэппи не планировал абсолютно ничего. Вчера всё-таки смогла сформироваться одна дельная мысль: он новорожденный котенок, поэтому ему пока не требуется думать. Нужно просто расти и привыкать к телу, миру и жизни. Это всё равно должно занять большую часть времени.

Через три четверти часа Лисанна и Нацу уже бежали к черте города. Магнолию окружала богатая природа, щедро раздающая дары людям. С северной части город касался озера Скилиора, с восточной и западной — невысоких гор, как бы заключающих его в объятия. Магнолия уже разрослась настолько, насколько это было возможно, поэтому уже полвека на ее границах не проводилось никаких строек. Это позволяло растениям спокойно произрастать, не боясь быть уничтоженными. Целители, алхимики и зельевары всегда могли найти ингредиенты для работы. Правда, за некоторыми из них приходилось уходить глубже в лес. Там уже водились магические звери, вроде Вулканов. Обычно в таких походах их сопровождали маги, зорко следящие за обстановкой. Однако травы, что попросила собрать леди Амая, росли на самом краю леса, поэтому опасности не было никакой. Это задание носило Е-ранг.

— Давай начнем вот с этого растения. Азалия, — Лисанна осмотрела список и образцы. — Затем соберем цветы Дымовушки, Белую Аврору, корень Дрендрона, листья Папоротника и Тра-дес-кан-цию, — по слогам прочитала она последнее название.

— Эм, да, — глубокомысленно выдал Нацу. — Еще раз, что мы собираем?

— Нам нужно вот такое растение, — Лисанна протянула ему один из образцов. — Оно называется Азалия.

Нацу оглушительно чихнул, едва не оторвав все листочки растения, и потер нос.

— Оно жутко воняет, — скривился он. — Правда, приятель?

— Айя… — Хэппи сморщил носик.

— А, по-моему, отлично пахнет, — Лисанна склонила голову в бок. — Нежный мягкий аромат, чем-то напоминает розу.

— Для тебя, может, и нежный, — проворчал Нацу. — Но для меня он очень резкий. Представь, что тебе под нос вылили все духи, какие есть в лавке Рикки.

— Фу!

Нацу кивнул с видом «теперь ты понимаешь, каково мне» и с подозрением оглядел траву. Конечно, далеко не все растения вызывали такую бурную реакцию. Однако мальчик старался избегать тех, что заставляли его глаза слезиться. Игнил говорил, что со временем он научится закрывать нос от большинства резких запахов и выделять из массы только нужные. Нацу уже умел проворачивать такой трюк со слухом. Этому пришлось научиться в первые несколько недель в гильдии. Когда слышишь абсолютно всё вплоть до собора Сердца, начинаешь опасаться за свое психическое здоровье. Поток информации так силен, что едва не разрывает голову на части. Когда Макаров узнал о проблеме, то раздобыл где-то артефакт, уменьшающий чувствительность слуха. Однако Нацу все равно пришлось в рекордные сроки развить способность к фильтрации звуков. С тех пор он жил относительно спокойно.

С запахами было сложнее. Их было больше и отмахнуться от них почти не получалось. Как бы Нацу ни сужал круг восприятия, всегда хватало и вони, и ароматов. Здесь нужно было действовать иначе: находить определенный запах и сосредотачиваться только на нем, приглушая остальные. Обычно мальчик выбирал дым от костра или аромат жарящегося мяса. Вот только иногда запахи были так сильны, что игнорировать их просто не получалось. Как в клинике Амаи. Или в магазинчике у Рикки. В такие моменты оставалось одно — уйти подальше и дать носу передохну́ть.

Старательно дыша через рот, Нацу ползал на коленях по земле, высматривая Азалии. Он уже немного привык к запахам, поэтому глаза перестали слезиться. Впрочем, мальчик не переставал чихать. У Лисанны не было таких проблем, поэтому она работала в два раза быстрее. Она уже почти собрала полную корзинку в то время, как Нацу — лишь половину. Хэппи сидел рядом с ним, и почему-то перестал морщить носик. Наоборот, он почему-то стал очень осторожно принюхиваться к образцу, данному Амаей.

— Что это ты делаешь? — удивился Нацу.

— Ня, — Хэппи потянул носиком воздух и уверенно направился куда-то влево. Лисанна и Нацу переглянулись и пожали плечами. Котенок прошел где-то три метра и остановился. Он снова принюхался и совершил движение головой, будто кивнул. — Ня!

Лисанна подошла ближе, заинтересовавшись.

— Ого! — воскликнула она. — Смотри, Нацу, Хэппи нашел столько Азалий!

И правда, чуть в стороне от места, где искали дети, обнаружилась небольшая полянка, буквально засеянная этими растениями. Их прикрыл куст ежевики, поэтому с первого взгляда его было не отыскать. Хэппи гордо выпрямил спинку, когда Лисанна в награду стала гладить его. Она восторгалась им не меньше четверти часа, а Нацу споро собирал в свою корзинку травы. Так, они набрали достаточное количество растения, которое шло первым в списке леди Амаи. Следом дети решили искать Дымовушки — маленькие цветочки на синих стебельках. Лисанна где-то читала, что в паре с Белой Авророй, они могут скрывать запахи человеческого тела.

— Хэппи учуял ту полянку, — сказала девочка. — А ты сможешь почуять Дымовушки?

— Не знаю, — Нацу пожал плечами и улыбнулся. — Давай попробуем!

Он взял образец в руки и втянул воздух. Снова резкий запах едва не разорвал нос, но Нацу не намерен был сдаваться. Когда Хэппи нюхал Азалии, он не лез прямо к ним, а… держался на расстоянии. К тому же Нацу уже умел сосредотачиваться на одном запахе, так что стоило попробовать почуять растения. Все-таки каждое из них обладало своим ароматом, который в теории легко было проследить. На практике это заняло чуть больше времени. Нацу потребовалось почти десять минут, чтобы указать направление, в котором чувствовалась самая большая концентрация вони. Вернее, запаха Дымовушек. Лисанна побежала туда и радостно подпрыгнула.

— Получилось!

Полянка была не такой большой, и пришлось искать снова, но результат удовлетворил обоих. Хэппи деловито сидел на голове Нацу с таким видом, будто только что раскрыл смысл жизни невежественным дикарям. Детишки, вдохновившись удачей, до самого заката собирали травы, следуя за чувствительным обонянием Нацу или Хэппи. Правда, к концу работы, у мальчика разболелась голова, да и в носу засвербело. Он чувствовал себя не лучшим образом, но радость открытия перевешивала неприятные ощущения. Детишки уже немного нарушили время, установленное Мирой, поэтому бегом направились к леди Амае. Если они быстро сдадут задание, то дьяволица не будет слишком злиться. Верно?

— Рада вас видеть, — целительница улыбнулась, но уж очень устало. — Всё смогли собрать?

— Да, было несложно, — похвастался Нацу и снова потер нос. Хэппи согласно мяукнул.

— Сейчас я всё проверю и выдам награду, — сообщила Амая. — Можете пока отдохнуть немного.

Пока целительница перебирала растения, Нацу и Лисанна сидели рядом с ней и пили чай. В клинике всё еще были пациенты несмотря на поздний час. Они выглядели неважно и иногда подходили к леди Амае, чтобы сообщить об ухудшении состояния. Болотная лихорадка каждый год поражала тысячи людей. Это была не смертельная, но очень неприятная болезнь. Она высасывала силы из человека, иногда оставляя его беспомощным на недели. У многих пациентов начинался жар. Однако лихорадка поражала только тех, в ком не была развита магия. Годами взращиваемая волшебная сила давала носителям природную защиту, которая не позволяла болезни поразить их. Данный механизм все еще изучался целителями по всему миру, но ни к какому выводу они не пришли.

Ни для кого не было секретом, что волшебники меньше подвергались заболеваниям, чем обычные люди. К тому же они быстрее восстанавливались, даже после серьезных ран. Тела магов по статистике были крепче, поэтому нередко можно было увидеть картину, как какой-нибудь волшебник пробивает собой стены или стволы деревьев. Многие люди стремились хотя бы минимально развить магию, чтобы поддерживать здоровье. Ходили слухи, что сильнейшие волшебники могли жить вечно. Так это было или нет, едва ли кто-то мог сказать. Однако же волшебство не было панацеей. Многие маги страдали такими заболеваниями как вирус Эммы, обратная лихорадка, каменная кожа и другие. Кроме того, к смерти могла привести магическая недостаточность, а также магическое истощение.

Неприятнее всего и страшнее для магов было подхватить вирус Эммы. Он был назван в честь великой целительницы, обнаружившей причину недуга и нашедшей способы борьбы с ним. Вирус поражал магические каналы в теле волшебника, сперва сужая их, а затем — уничтожая. Вслед за этим удар получало магическое ядро. Первыми признаками болезни становилось ухудшение качества заклинаний, а также разрыв связи между намерением и результатом. Например, маг стихий хотел сколдовать огненный шар, но вместо этого получал взрыв. Это было поводом немедленно обратиться к целителю. На начальных стадиях болезнь еще можно вылечить, но запущенные случаи приводили к уничтожению ядра и, соответственно, смерти. Хуже всего было то, что вирус передавался от волшебника к волшебнику посредством прикосновения. Были известны случаи, когда он уничтожал целые гильдии. К счастью, Эмма нашла способ прервать череду заболевших.

— Все в порядке, — леди Амая оставила травы на столе. — Ваша награда, — она протянула детям мешочек с деньгами. — Спасибо за помощь.

— Успехов в работе, — улыбнулась Лисанна. — Доброй ночи.

— Доброй, — кивнула женщина. — Если будете плохо себя чувствовать, двери моей клиники всегда открыты для вас.

— Спасибо.

Дети вышли из клиники и тут же залезли в мешочек, звеня монетами. Хотя те назывались «драгоценными» к сокровищам они никакого отношения не имели. Слово просто осталось со старины, когда богачи действительно расплачивались драгоценными камнями, а простые люди — просто обменивали товары. Разделив награду поровну, они понеслись обратно в гильдию, где их уже должна была поджидать пышущая от ярости Мира. Однако к их удивлению девочка не так уж злилась. Конечно, она от души врезала Нацу и подергала за ухо Лисанну, но в целом никто почти не пострадал. К тому же согильдийцы выглядели целыми, немного потрепанными, но явно целыми. Мастер хитро улыбался в усы, насвистывая какой-то прилипчивый мотивчик. Другие дети в лице Леви, Эльзы, Грея и Каны сидели за одним из столов и делились впечатлениями от последних заданий. Эльфман подбежал к младшей сестренке, чтобы тоже удостовериться, что она цела.

Хэппи раскрыл маленькие крылышки и спланировал на стол. Ему тут же была подана миска молока и мелко нарезанное мясо. Лисанна и Нацу в это время сдавали мастеру задание. На обратной стороне листовки, где уже содержалась некоторая информация об исполнителях, появилась подпись леди Амаи и краткая характеристика проделанной работы.

— Так-так, — мастер углубился в чтение. — Травы собраны хорошо… Задание выполнено вовремя… Заказчик доволен. Хорошо! — он улыбнулся им. — Отличная работа.

Нацу и Лисанна просияли. В соответствии с правилами гильдии, они отдали мастеру два процента из выручки. Эти деньги покрывали — почти покрывали — расходы Хвоста Феи на ремонт главного здания, выплаты горожанам за порчу имущества и зарплату Джуди. От низкооплачиваемых заказов два процента — почти не были суммой, поэтому это не особо ударяло по кошелькам детишек. А взрослые волшебники зарабатывали достаточно, чтобы не ощущать этого. Когда с формальностями было покончено, они присоединились к остальным. Джуди принесла ужин, состоящий из отбивной с рисом, сока и булочки.

— Пойдем и завтра на задание вместе? — предложила Лисанна, улыбнувшись.

— Что скажешь, Хэппи? — Нацу погладил котенка между ушами.

— Айя! — ответил тот и широко зевнул.

Дни потянулись за днями. Они проходили весело, но несколько однотипно. Нацу таскал Хэппи на все задания, и они оба учились выделять определенные запахи из множества. Котенок постепенно рос, развиваясь согласно своему виду. Он продолжал копить вопросы, ожидая дня, когда сможет найти ответы.

Незаметно пролетел целый месяц.

Часть 1. Глава 4. Меня зовут Хэппи!

Я мыслю, следовательно, я существую.

Мое первое воспоминание — темнота, окутанная теплом, и детский голос. Сейчас я уже знаю, что это был Нацу — мой старший брат. Но тогда для меня существовал только его маленький, но бойкий внутренний огонек. Он дарил ощущение полной безопасности и уверенности, и это казалось настоящим благословением для существа, осознавшего себя еще до рождения. Находясь в яйце, я мог слышать всё, что происходило за скорлупой, и чувствовать. Сперва я не понимал, что происходит, но был совершенно спокоен. Я, наверное, должен был хотя бы удивиться, но нет. Постепенно невнятные приглушенные звуки начали складываться в слова, затем они разделились на два голоса: мальчика и девочки. Вскоре я осознал, что они заботятся обо мне. Я понял природу тепла, что окутывало меня и грело, как лучи весеннего солнца.

На самом деле, мне не требовалось постоянно находиться в тепле. Окажись я в ледниках, ничего бы не случилось. Так устроена скорлупа — она впитывает магию окружающего мира и подстраивает ещё не рожденное существо под него. Во льдах я приобрел бы сопротивляемость к холоду, которая и позволила бы мне выжить. Здесь же я днями впитывал тепло Нацу и, в конечном итоге, привязался к нему на магическом уровне. Скорлупа посчитала его важной частью окружения, которая обеспечивала защиту и выживание, поэтому решила накрепко связать нас. Я не был против тогда, это не изменилось и сейчас. С Лисанной связь так и не установилась, ведь ее магия была в разы слабее магии Нацу. Однако это вовсе не значило, что девочка потеряла свою важность. Вовсе нет. Я полюбил ее как старшую сестренку с самым большим сердцем на свете.

Большую часть времени, проведенную в яйце, я находился в состоянии дремы и мог лишь иногда пробовать скорлупу на прочность, дожидаясь момента собственного рождения. Мне удалось осознать себя очень рано, и я знал, что это неправильно. Необычно. Мой вид начинал осознавать себя как личность только через месяц после рождения, а я умудрился сделать это еще в скорлупе. Вообще, многое чувствовалось странно. Мне постоянно казалось, что всё должно идти иначе, быть иначе. Странно было рождаться из яйца. Еще более странно было летать на маленьких крыльях. Странно было вылизываться, лакать молоко и мяукать. Странно было осознавать себя котенком, который обладал волшебной силой. Да, я был магическим созданием, о чем сообщили невесть откуда взявшиеся знания.

Странно было многое знать.

В голове толкались базовые знания о мире, о моем виде, о местном языке и другом. Вот только маленький кошачий мозг не мог обрабатывать столько информации сразу после рождения. В скорлупе я вообще думать не мог, только чувствовать. Я старательно развивал себя, заставляя голову работать. Логические цепочки совсем не строились в первую неделю после рождения. Я утомлялся, меня что-то отвлекало, или мысль банально ускользала. Затем стало немного легче. Я начал соотносить факты, прислушиваться к разговорам и пытаться выделить суть в бесконечном потоке детской болтовни. Я научился делать простейшие выводы.

Если в животе урчит, значит надо поесть. Если Нацу идет к доске заказов — мы идем на задание. Если Мира прикусывает нижнюю губу, смотря на меня, то она хочет меня потискать. Если мастер тянется к бочке, то будет пить какую-то плохо пахнущую жидкость. Если солнце садится — пора спать.

Но даже такие простые выводы потребовали почти двух недель постоянных тренировок. Хорошо, что позже это изменилось. Кажется, мое тело всё еще было в стадии формирования и адаптации к миру. Из-за того, что я усилено думал и пытался постичь все вокруг, в какой-то момент мышление перестроилось. Из неразумного котенка, который едва связывал между собой два очевидных факта, я постепенно перерастал в более-менее нормально мыслящее существо. Причем я почти не заметил момента перемены. Всё прошло гармонично и гладко, будто так и надо. Мои родичи и я оказались очень интересным видом. Мне даже захотелось изучить себя. Хотя на тот момент я плохо понимал, что это значит.

По прошествии целого месяца я уже уверенно осознавал себя, умел делать выводы и мог размышлять. К тому же учился говорить, хотя местное наречие грозило свернуть язык в трубочку. Все вокруг называли меня чудом и гением, ведь впервые видели котенка, учащегося говорить. Нацу сиял, как солнечный лучик на водной глади, и не уставал хвастаться мной. Лисанна всерьез взялась за мое обучение, поэтому теперь мы часто сидели за столом — я на столе, она на лавке — и разговаривали. Почему-то было так приятно общаться, будто я не делал этого уже полтысячелетия. Кроме того, она помогала привыкать ходить на задних лапках. Мой вид относился к прямоходящим существам, о чем сообщил собственный мозг, обратившийся к знаниям неизвестного происхождения. В который раз я уверился, что совершенно не был похож на обычных представителей кошачьего вида.

Очевидно, большую часть времени я просто рос и привыкал к миру, но никогда не переставал размышлять. Часто донимал вопрос: откуда взялись все те базовые знания? Они были чем-то вроде инстинкта у моего вида или же чем-то более глубоким, неизвестным и непонятным? Естественно, ответа не было. Когда я начинал задумываться над этим, появлялось неприятное чувство. Оно было тянущим, почти болезненным и пугающим. Будто мир внезапно начинал разваливаться на части, а эпицентром разрушения был я сам. Чтобы избавиться от этого, я резко начинал что-то делать: разговаривать с Лисанной, летать, донимать Нацу. В общем, что угодно, только бы отвлечься. По всей видимости, никто не замечал периодических странностей. И это заставляло выдыхать от облегчения.

Разумеется, были вопросы и меньшего масштаба. Например, где это я оказался? Из разговоров людей, преимущественно старшего поколения, я смог узнать, что город назывался Магнолией, а здание, в котором мы с Нацу жили, — гильдией Хвост Феи. В гильдиях собирались волшебники, которые выполняли задания простых людей или тех, кто мог заплатить. Каждый, кто получал метку, нес в себе магию. Забавно, но после изучения собственной памяти и базовых знаний, я понял, что не просто был магическим существом, как считал изначально. Я буквально был магией, которая приняла определенную форму и осознала себя. Это вроде как давало огромный потенциал, но грызло меня предчувствие, что всё будет не так просто.

Кроме того, благодаря любознательности и очаровательным глазкам, я мог выудить почти любую информацию из хвостатых фей. Так, местный книжный червячок Леви с удовольствием просветила меня в правила гильдии. Верховодил здесь мастер Макаров — сильнейший местный маг, которого на этот пост назначил некий Пречт Гаеболг, являющийся предыдущим главой гильдии. Мастер был ключевой фигурой, вокруг которой строилось буквально всё: от общего настроения волшебников, до выполняемых ими заказов. Технически только мастер имел право отправлять магов на задания. Он же был ответственен за убытки, сопутствующий урон и провал миссии. Кстати, последнее меня заинтересовало особенно сильно. Мастер оставлял за собой право отказать в принятии заказа в принципе, если были на то объективные причины. На практике такое встречалось настолько редко, что можно было сказать никогда. И все-таки такое правило существовало.

Следом за мастером шли старшие маги или же волшебники S-ранга. На особом экзамене они доказали, что достойны браться за самые сложные задания, где присутствовал ощутимый риск летального исхода. Кроме того, необходимо было иметь определенный опыт, который складывался из количества выполненных заданий высоких рангов. Последнее слово всегда было за мастером. Волшебник, выполнивший оба условия, все равно мог остаться А-ранга, если так решил глава гильдии. Решение можно было оспорить в Совете Магов, но… Леви осторожно свернула тему, а я мысленно сделал себе заметку больше узнать об этом органе управления.

Бо́льшая часть гильдии состояла из волшебников от А до С-ранга. Это были самые обычные маги, выполняющие задания средней сложности и получающие за это среднюю награду. По правилам, каждые два месяца должен был проводиться экзамен меньшего масштаба, чем на старшего волшебника, для повышения ранга. Разумеется, была своя норма выполненных заказов различных рангов. По факту, мастер Макаров придерживался только второго критерия и, особо не раздумывая, давал добро. Он и так знал силу каждого из своих «ребятишек» и не нуждался в очевидных демонстрациях.

Волшебники D-ранга — зеленые новички, которые только-только пришли в гильдию. Обычно на пятьдесят человек таких будет только пять. Новички, как правило, или быстро вливаются в струю, или уходят. Чтобы перейти на следующий ранг им всего-то нужно выполнить около семи десятков самых простых заданий. При должном упорстве это можно провернуть за месяц. Сейчас в гильдии было ощутимо больше D-ранговых волшебников, чем обычно. Все дело было в том, что Хвост Феи принял много детей-сироток. Последняя пара лет выдалась напряженной во всех отношениях. По миру бродили демоны, разрушающие все вокруг, активизировались темные культы и гильдии, промышляющие убийствами. Из-за этого и выросло число беспризорных детей. Те, кто мог колдовать, уходили в гильдии, остальные — попадали в приюты. Судя по лицу Леви, последнее не было лучшей перспективой.

В случае с детьми и повышениями существовали особые правила. Вот тут уже точно нужно было проводить экзамены, причем в присутствии представителя Совета Магов. Никому не хотелось потерять юных волшебников из-за халатности некоторых мастеров. Необходимое количество выполненных заданий также было другим — сто тридцать самых простых миссий. Сейчас только Эльза и Мира имели С-ранг, но ходили упорные слухи об их повышении в ближайшие полгода. В этом случае девочки официально будут признаны взрослыми и самостоятельными. Пока гильдия несет за них ответственность. Нацу, Лисанне, Леви и остальным нужно было еще работать и работать до С-ранга, не говоря уже о В-ранге.

И все-таки дети были не слабейшим звеном в данной цепи. В каждой гильдии присутствовал обслуживающий персонал: уборщики, официанты, помощники мастера, призванные разгребать бумажные завалы на его столе, и другие. Макаров хитро жонглировал правилами и частенько засчитывал ремонт гильдии или помощь себе в качестве заданий низшего уровня. Ведь у каждого волшебника была определенная норма выполнения заданий за какой-либо период. Хвостатые феи периодически забрасывали работу и рисковали технически вылететь из гильдии. В этом случае с них принудительно снималась метка, и они не имели права выполнять задания. За этим строго следил Совет. Нарушителей могли даже посадить в тюрьму. Таким образом, мастер не только прикрывал своих, но и не платил лишние деньги персоналу. Исключение составляла только Джуди.

Когда я впервые увидел ее, то даже не понял, что она слепа. Красивые глаза бледно-серого цвета уставились прямо на меня, но это было лишь совпадением. Женщина жила за счет магии ветра, сообщающей ей об окружении, но Джуди все равно мимолетно касалась предметов и людей, когда передвигалась по гильдии. Думаю, так она чувствовала себя увереннее. А еще, она основательно пощупала меня, чтобы понять, как я выгляжу. Когда ей сказали, что моя шерсть синяя, у нее было такое очаровательно удивленное лицо, что я ткнулся носиком ей в руку. Мне она понравилась. Джуди была очень милой, но в то же время сильной духом. Несмотря на травму, фактически, поломавшую ей жизнь, она улыбалась и радовалась каждому дню. Это дорогого стоило.

По поводу устройства гильдии больше добавить было нечего. Можно было разве что сказать, что задания также делились на ранги от Е до SSS+. Волшебники имели право выполнять заказы только своего ранга или ниже. Исключение составляла работа старших волшебников, которые могли отправиться на Десятилетние задания и Столетние. Было довольно очевидно, откуда брались такие названия. Десятилетние задания никто не мог выполнить уже целых десять лет. Волшебники, бравшиеся за них, либо погибали, либо отказывались, либо бесследно исчезали. Аналогично и со Столетними. Кстати, бывали ситуации, когда одно задание выполняла целая гильдия. Обычно это были атаки монстров или темных магов на город или же участие в боевых действиях в военное время. Сейчас было относительно спокойное время, но Основательница Хвоста Феи прославилась именно благодаря Торговым Войнам. Тогда она проявила себя как тактический гений.

— Иногда мне кажется, что он хочет захватить мир, — Лисанна, смеясь, зашептала на ушко Нацу, выводя меня из очередных размышлений. — Посмотри на его сосредоточенный взгляд. Это так мило!

— Учитывая, что он уже завоевал гильдию без единого боя… — Кана ухмыльнулась, отвлекаясь от карт. — Не советую подавать ему идеи.

Девочка подмигнула мне и разложила новое гадание. Я демонстративно задрал хвост и потерся о её руку головой. За столом сидели почти все дети, исключая старших Штраусов. Нацу и Грей достаточно спокойно болтали, ведь как раз закончили очередную драку и, как ни странно, могли без злости смотреть друг на друга. Эльза читала книгу, на которой было нарисовано скрещенное оружие. Леви тоже держала в руках некий увесистый томик, но у нее были изображены растения. Лисанна понемногу болтала со всеми, но ничем особо не занималась.

— И всё-таки интересно, что ты за существо такое, Хэппи, — Леви погладила меня, а затем взяла на руки и заглянула в глаза. — Может быть, тебя искусственно создал какой-нибудь безумный маг? — я ткнул её в нос лапкой, заставив рассмеяться. — Ладно-ладно, не очень удачная шутка. И всё же, где твои родичи и что вы за вид такой? — будто сама себя спросила она.

— Ня — кот! — выдал я. Разговаривать нормально не получалось совсем, что было, в общем-то, не удивительно. Все время получались какие-то «някающие» звуки, которые приводили в восторг каждого в зоне слышимости. Это была одна из причин для массового умиления. Я занимался с Лисанной, разрабатывая язык и избавляясь от кошачьего акцента, но пока результат был минимальным.

Вопрос Леви вставал ребром. Кто я такой и где представители моего вида? В базовых знаниях об этом ничего не было, как и в библиотеке Хвоста Феи, которую из любопытства перешерстила девочка. Ни мастер, ни кто-либо другой еще не встречал существ, подобных мне. Мой вид даже в сказках или легендах не упоминался, чтобы счесть его вымершим. Однако я не был и плодом чьего-то эксперимента, в этом я был уверен. Почему? Понятия не имею, но эта была такая же прописная истина, как и то, что небо голубое. Задумываться об этом опять-таки не получалось, поэтому приходилось просто копить вопросы в голове и ждать, когда ответы найдутся сами.

— Идем на задание? — подала голос Лисанна, поглядывая на доску заказов. Они с Нацу стали так часто бегать на работу вместе, что их уже почти официально признали командой. Хотя, конечно, не обошлось без шуточек. В какой-то момент Мира перестала запрещать сестренке какие-либо миссии, если с ней шел Нацу, хотя все еще могла надрать уши за поздние возвращения. Задания выполнять разрешалось только в пределах города и на городской черте. Вход в лес был под запретом.

— Да, — кивнул мой старший брат, тоже взглянув на доску со своего места. — Я видел, что леди Амае снова нужна помощь. Можем взять это задание.

— Я как раз думала сходить к ней, — Лисанна радостно хлопнула в ладоши и вскочила с места. Нацу последовал за ней минутой позже, сперва позволив мне развалиться у него на голове. Я до сих пор обожал ездить на нем.

Мастер без проблем одобрил задание и отпустил на выполнение. У леди Амаи мы уже были, но я плохо помнил это, ведь тогда был совсем маленьким и несмышленым. Однако в ходе прошлой миссии мне удалось научиться самому и научить Нацу одному трюку. Не обязательно было глазами искать нужные травы, ведь можно было делать это при помощи обоняния. Конечно, после этого болел нос, но оно того стоило — это неплохо сокращало время работы. С тех пор Нацу много тренировался выделять запахи и следовать за ними. Иногда он просто шел по улице, пытаясь найти источники ароматов. И — вот так совпадения! — как правило, мы приходили к какой-нибудь закусочной. Старший любил хвастаться Лисанне и мастеру успехами, рассказывая, где был на этот раз. Я же уделял тренировкам с запахами меньше времени, ведь сосредоточился на изучении мира вокруг. Так сказать, расставил приоритеты.

На полпути к клинике Лисанна достала из рюкзачка заказ и ещё раз изучила его.

— Хм, травы точно такие же, как в прошлый раз, — заметила она. — Наверное, болотная лихорадка еще не прошла.

— Я где-то слышал, что она может быть всю осень, — сказал Нацу, пожав плечами.

— Так жаль людей, которые болеют этим, — Лисанна вздохнула. — Знаешь, когда мы путешествовали с Мирой, мы столько видели. Однажды мы пришли в деревню, в которой была эпидемия. Мира сказала, что нам лучше переночевать в лесу. А когда она была там пару месяцев назад, то деревни уже не было. Только угли.

— Её сожгли?!

— Угу, — девочка невесело улыбнулась. — Говорят, огонь очищает. Да и я не знаю, что это была за болезнь. Может быть, это правда было лучшим выходом? К тому же, людей же они не убили, верно? Просто избавились от всего, что могло нести в себе вирус.

Нацу ответил что-то невнятное, а я снова развесил уши. Значит, болезни? Как ни крути, а это были полезные знания. Уж о чем я еще не думал, так это о болезнях. Есть ли различия для магов и обычных людей? Если есть, то почему и какие? Могу ли я заболеть, если, по сути, являюсь разумным сгустком магии? Я дотошно рассмотрел все вопросы и старательно уложил их в голове до лучших времен. Память уже напоминала склад или здоровенную библиотеку, в которой громоздились стеллажи и полки. Кстати! Если и брать откуда-то информацию, то можно делать это из книг. Надо только научиться читать. Всего-то! Думаю, лучше всего мне сможет помочь в этом деле Леви, ведь у нее самое большое терпение и самые понятные объяснения. Да и мои красивые глазки действуют на нее безотказно. Хе-хе.

— Няцу, — я ткнул старшего лапкой в лоб, развалившись на его макушке.

— М? Чего, Хэппи? — немедленно отозвался он.

— Лихорядка — это что?

— Правильно говорить ли-хо-рад-ка, — по слогам произнесла Лисанна, опередив Нацу. — Это болезнь такая. Когда чувствуешь себя очень плохо, тебе холодно, но ты не можешь согреться, и иногда путаются мысли. Нужно лечиться, а то можешь умереть.

— Но болотной лихорадкой, если ты о ней спрашивал, болеют только не-маги, — дополнил старший. — Мы в безопасности.

— А почему, ня?

— Волшебная сила, заключенная в нас, дает нам лучшее здоровье, — как само собой разумеющееся, сказала Лисанна.

— Но почему, ня?

Они переглянулись с очень озадаченными выражениями лиц. Нацу явно хотел почесать в затылке, но вместо этого чуть не схватил меня за хвост. Лисанна пожевала губу, явно пытаясь вспомнить, слышала ли она о том, почему магия помогает людям быть здоровее. В конце концов, она развела руками.

— Я не знаю. Никогда не задумывалась об этом, да и сестренка Мира не рассказывала.

— Можно спросить у кого-нибудь, — предложил Нацу.

— Точно! — Лисанна подпрыгнула от радости пришедшей в голову светлой мысли. — Спросим у леди Амаи. Она точно должна знать!

— Отличная идея, — широко улыбнулся Нацу.

Похоже, я неслабо заинтересовал их своим вопросом. Остаток пути до клиники мы проделали бегом. Нацу и Лисанна немного запыхались, но бодро зашли в здание, внутри которого сразу зазвенел колокольчик. Кажется, сегодня здесь было больше людей, чем в прошлый раз. И они выглядели изнеможенными и бледными. Энтузиазм детей сразу утих, ведь в клинике царило куда более гнетущее настроение, чем можно было себе представить. Леди Амая пришла только через четверть часа. Целительница тоже выглядела не лучшим образом. Под глазами залегли темные круги, идеально белый фартук был весь измят, будто у женщины было время только на его стирку, но не глажку. Она поздоровалась с нами и провела во внутренний дворик. Даже голос у нее был усталый и немного хриплый.

— Я рада, что именно вы взяли задание, — начала она, когда Нацу и Лисанна расположились на стульчиках. — Мне не придется объяснять, как правильно собирать травы. Список тот же самый, но принести вы должны в два раза больше. Справитесь?

— Конечно, — уверенно кивнул Нацу.

— У вас так много больных? — взволнованно спросила Лисанна.

— К сожалению, это так, — леди Амая потерла точку между бровями. — Но не беспокойтесь, ситуация под контролем. В прошлом году было хуже, а это что-то да значит.

— Понятно, — девочка опустила глаза. — За сколько нам надо собрать травы?

— Я понимаю, что за сегодня вы уже не сможете управиться, — взглянув на положение солнца, сказала целительница — Успеете завтра до обеда?

Дети кивнули. Леди Амая выдала им специальные корзины для трав и вернулась к работе. Нацу пихнул Лисанну в бок, шепотом спросив, почему она не задала вопрос про магию. Девочка шикнула на него, непривычно хмурясь, и сказала, что момент был совсем не подходящий. Старший с недоумением пожал плечами, но спорить не стал. Они оба покинули клинику и побежали к городской черте. Леди Амая указала, где должны были еще остаться полянки с нужными растениями, поэтому мы двинулись туда. Для разнообразия я летел рядом с ними, а не лежал у Нацу на голове. Мастер сказал, что мне нужно развивать крылья, а то не смогу ими хорошо управлять в будущем. Собственно, это относилось и к хождению на задних лапках.

— У нас где-то шесть часов до заката, — прикинула Лисанна. — Давай поторопимся.

Нацу угукнул и потянул носом воздух. Безошибочно определив направление, он бросился туда с корзинкой наизготовку. Лисанна в этот раз тоже решила продемонстрировать новые навыки. Она сказала что-то вроде: «Перевоплощение. Обличье животного!» и вдруг обзавелась дополнениями в своем образе. У нее изменились уши, нос и руки. Кажется, она наполовину стала собакой. Леви показывала это животное в книге, и я видел на улице несколько таких. Нацу почти не удивился новому образу, а Лисанна горделиво заметила, что такое перевоплощение гораздо сложнее полного. Ей нужно было не просто изменить собственное тело, но синхронизировать его с новыми животными частями. К тому же необходимо было привыкнуть к такому виду. У собак очень острое обоняние, хотя, конечно, не такое острое, как у Нацу. Лисанна должна была разобраться, какие запахи ей надо чувствовать, а какие — нет. Оказалось, она училась этому почти две недели, а я и не знал. Похоже, я стал слишком сильно задумываться и не замечать ничего вокруг.

Магия перевоплощения внезапно запала мне в душу. Я следил за Лисанной, пока в голове в фоновом режиме проносились мысли и идеи. Если бы я овладел такой магией, то смог бы стать человеком! Правда, я сам не понял, почему эта мысль вызвала такой трепет внутри. Мне нравилось мое тело, да и раньше таких идей не возникало. Однако теперь я мог найти сотни поводов стать человеком: от банального удобства при чтении книг, например, до далекой мечты о походах с Нацу на задания, чтобы получать больше денег. Кошачье тело в таком ключе было очень ограничено. Да что говорить, у меня сердце начинало быстрее стучать, когда я представлял себя человеком. Поэтому я подлетел к Лисанне и сел около нее на травку.

— Лися, — случайно перековеркал я ее имя. — А как делять так? — я указал лапкой на ее собачьи ушки.

— Перевоплощаться? — удивилась она. — Ну, этому нужно учиться. Меня научил мастер и еще Варг, но он недавно ушел, набрав заданий. Не думаю, что он вернется скоро. Ты тоже хочешь перевоплощаться? Зачем?

— Ня хочу быть челоняком, — хвост стал дергаться из-за волнения. — Как Няцу.

— О, как мило! — Лисанна погладила меня по голове, улыбнувшись. — Я не знаю, сможешь ли ты научиться этой магии, но спрошу у сестренки Миры и мастера. Может быть, они смогут что-то подсказать.

— Спасибо, ня, — я прыгнул к ней в объятия и замурчал. Девочка засмеялась, чем привлекла внимание Нацу. Старший оставил свою корзинку и присел около нас, потрепав меня между ушами. — Ня буду как Няцу! — провозгласил я торжественно.

— Не сомневаюсь, братец, — широко улыбнулся он.

Часть 1. Глава 5. Кошачья магия

— Хм, магия перевоплощения? — мастер выдохнул колечко серебристого дыма и скосил взгляд куда-то влево. — Интересный выбор, Хэппи. Но, к несчастью, ты еще не готов начинать тренировки.

— Почему? — вперед меня влез Нацу. — Игнил всегда говорил, что достаточно хотеть что-то сделать, чтобы сделать это.

— И это действительно так, — кивнул Макаров. — Однако надо учитывать все аспекты в данном деле.

— Аскепты?.. Чего это?

— Ас-пек-ты. Точка зрения, мнение, иными словами, нужно рассмотреть вопрос со всех сторон, — пояснила Леви, не отрываясь от книги.

— Все равно не понял, — махнул рукой Нацу. — Так почему Хэппи не может учиться?

— Няцу, — я ткнул его лапкой, чуть выпустив коготки, — Я дяже еще говорю плохо, ня. Нужно время.

— О! Весьма разумно для котенка, которому чуть больше месяца, — с удивлением сказал мастер и добро улыбнулся. — Да, Хэппи абсолютно прав, он не может учиться колдовать, пока не повзрослеет. Если не ошибаюсь, в переводе на человеческий возраст, ему сейчас всего около полутора лет. И хотя он даже слишком разумен для своего возраста, его разумность не определяет готовность постигать новую магию. Прежде всего ему нужно научиться управлять той, что дана от рождения.

— Айя! — я согласно кивнул.

— От рождения? — Нацу выглядел так, будто его мозг готов был вытечь через уши. — Можете объяснять нормально?

— Можно, я расскажу? — спросила Леви и, получив кивок от мастера, начала. — В каждом человеке или же существе есть магия. Она дается нам при рождении, но у кого-то ее больше, а у кого-то — меньше. Из-за этого и появляется разделение на магов и обычных людей. На вид или же предрасположенность к тому или иному типу волшебства влияет множество факторов, например, какой магией владели родители. Обычно в семьях присутствует один тип магии, но бывают и исключения. К тому же большой вклад вносит среда, в которой ты вырос, — Леви чуть нахмурилась, заметив, что взгляд Нацу становится стеклянным. — Когда ты родился, то не мог сразу управлять огнем, как делаешь это сейчас, верно?

— Конечно, — как само собой разумеющееся, подтвердил Нацу, оживившись. — Меня Игнил учил.

— Вот именно, — девочка наставительно подняла палец вверх. — Он и был твоим окружением. Как сильное магическое существо, он влиял на магию внутри тебя. Твое собственное волшебство подстраивалось под его, поэтому ты и научился магии убийц драконов. Понятно?

— Угу, — по лицу старшего было видно, что понятно было мало, но суть он ухватил. — То есть, если Хэппи постоянно будет рядом со мной, то тоже научится магии огня?

— Нет, — Леви отрицательно качнула головой. — Магия убийц драконов древняя, поэтому является скорее исключением из правил. Я привела этот пример, чтобы тебе было понятнее. Что касается остальных волшебников, то они обычно сначала изучают магию, к которой предрасположены. Им это проще, ведь заклинания создаются на почти интуитивном уровне. Это называется наследственностью, но о ней поговорим в другой раз. Важно то, что при изучении магии развивается магическое ядро. Чем оно сильнее, тем мощнее заклинания и объем твоих сил. Ядро развивается, когда ты колдуешь. Сравни, что будет легче: сколдовать что-то, что получается на инстинктах, или стараться выдать заклинание, которое никак не отзывается внутри?

— Первое!

— Да, — Леви улыбнулась. — В этом-то и смысл. Пока развивается магическое ядро, ты, условно, должен творить столько заклинаний, сколько возможно, чтобы стать сильнее. Потом, когда достигнешь предела, уже можешь изучать что-то другое. Я права, мастер?

— Смысл ты передала верно, молодец, — похвалил Макаров. — Хэппи сейчас должен развить свое магическое ядро так сильно, как это возможно. Мы не знаем, сколько у твоего вида это занимает времени. У людей ядро можно развивать до двадцати лет, потом это делать почти невозможно. Выложись сейчас на полную, чтобы не было обидно потом.

— Айя! — я кивнул. — То есть мне нядо много летять, ня?

— Как минимум, — Макаров снова сделал затяжку. — Пока это самая очевидная твоя предрасположенность. Старайся летать до тех пор, пока полностью не опустошишь силы. Как только они восстановятся — начинай снова. Хм, еще можешь попробовать почувствовать ток магии внутри себя. Особенно ярко это ощущается после полного опустошения резерва. Но таким обычно редко занимаются.

— Почему, ня?

— Скучно, — мастер пожал плечами и ухмыльнулся.

— Еще ня хочу читять, — сказал я.

— Читать? — поразились все трое собеседников. — Зачем?

— Хочу быть умным, как Леви, ня.

Ради таких удивленных лиц точно стоило это сказать. Мастер едва трубку не проглотил, а Нацу вытаращился на меня так, будто я на его глазах раздвоился. Леви мило зарделась и почти спряталась за книгой, но тут же протянула руку и погладила меня. Я замурчал и получил заверение, что меня обязательно научат не только читать, но и писать.

К моему счастью, первое занятие решено было провести сию же минуту. Леви сбегала в библиотеку и принесла несколько книг в ярком переплете. Одну из них она назвала «Азбукой». Там были нарисованы все буквы алфавита и картинки, которые помогали их запоминать. Леви сказала, что всего букв сорок две, но три из них не произносятся, а только пишутся в словах. Мы начали с самых простых — гласных. Девочка произносила звук и слово, в котором он ярко слышался. Я повторял.

Нацу взял одну из книг, принесенных Леви, и сперва листал ее. Множество ярких картинок привлекло его внимание, а вскоре я заметил, что его взгляд медленно перемещается от строчки к строчке. Леви хотела ему что-то сказать, но я предупреждающе выпустил коготки. Не надо смущать Нацу и отвлекать. Если он заинтересовался книжкой, то это замечательно. Едва ли у Игнила было много книг, да и потом старший вряд ли искал что-то такое. Пусть лучше сейчас он почитает немного, даже сказку, и ему понравится, чем кто-то посмеется над ним и отобьет желание брать книгу в руки в принципе. По этой же причине мастер еще на подлете завернул Грея, а Эльза устроила потасовку с Мирой. Я с удивлением, но не без теплоты в сердце, понял, что о Нацу действительно заботятся. И это было очень мило.

Он рассказывал о своем прошлом, но я всё никак не находил времени обдумать это, занимаясь более важными вопросами. По сути, Нацу был таким же круглым сиротой, как я. То есть у него не было родителей. Человеческих родителей, которые должны быть у всех людей. Его вырастил Игнил, и Нацу не помнил практически ничего до того времени, как дракон нашел его в лесу. У него были какие-то смутные образы, но он даже не мог их описать. Из-за жизни в лесу старший вел себя не так, как другие дети. Сначала я этого не видел, ведь был озабочен адаптацией к миру. Когда появилась возможность понаблюдать и сопоставить пару фактов, различия прямо-таки начали бросаться в глаза. Взрослые волшебники иногда поговаривали о молодежи, и из их слов можно было почерпнуть много интересного. Так, я и выяснил, что уровень разумности Нацу был значительно ниже, чем у сверстников. Он не получил должного образования в юном возрасте, что отражалось на нем теперь. Однако он был хорош в другом. Нацу единственный мог выжить в лесу без помощи, справиться с неожиданной атакой дикого зверя и найти путь домой из любой точки страны. Это должно было уравновесить недостаток критического мышления, но… Пока я не понимал, почему многие относились к нему с таким снисхождением и даже жалостью.

Когда Нацу заинтересовался книжкой, я внутренне возликовал. Это могло стать первым шагом на пути к повышению образования. Если сейчас никто не собьет его настрой, то от сказок он может перейти к чему-то более сложному и интересному. А это будет очень хорошо. Сам я пока читать не мог, но уже придумал один коварный план. Леви сказала, что будет учить меня только тогда, когда я накрепко запомню все буквы. Думаю, на это понадобится несколько дней.

— Хэппи? Что ты делаешь? — спросила Леви, когда после нашего занятия я попытался сдвинуть одну из книг. Та не поддавалась.

— Пока я не могу читять, ня. Попрошу Няцу, — выдал я ей свою задумку. Нацу тут же обернулся на меня и недоуменно ткнул пальцем себя в грудь. — Дя, — ответил я на невысказанный вопрос. — Пожалуйста, ня.

Я подбежал к нему и потерся головой о руку, громко мурча. Разумеется, он не устоял. Немного покраснев от смущения, он резко затолкал пару книг в рюкзак, буркнув:

— Ладно. Только немного.

— Спасибо! — я от радости раскрыл крылья и сделал круг над ним. — Ты сямый лучший братик, ня.

Самый лучший братик смущенно поправил шарф и как-то слишком резко ускакал в направлении намечающейся драки. Я проводил его лукавым взглядом и занялся полезным делом — взлетел выше. Мастер сказал, что мне нужно пользоваться магией так много, как это возможно. Моих сил хватило где-то на пять кругов по гильдии с периодическими уклонениями от всяких летающих предметов. Затем потребовался отдых и еда. Почувствовать ток магии, о котором говорил мастер, не получилось, хотя я честно старался. До позднего вечера я повторял эту нехитрую комбинацию: полет-отдых-полет, пока Нацу ни решил идти спать.

— Спокойной ночи, Джуди, — сказал он.

— Спокойной ночи, малыши, — улыбнулась женщина, взяв в руки пряжу. Ее взгляд был устремлен куда-то мимо рук, но это ей вовсе не мешало.

Мы поднялись в нашу комнату и приготовились ко сну. Когда Нацу забрался под плед, а я лег ему на макушку, он достал книгу. Это был сборник сказок от некого Бо́лкаса Ви́раг, и старший предложил мне выбрать, что будем читать. Прослушав названия всех сказок, я остановился на той, что называлась «Лапа Вулкана». Нацу перелистнул на нужную страницу и принялся читать.

Жили-были старик со старухой. Жили они в хижине, что стояла на краю деревни и примыкала к лесу. Старик рубил дрова и продавал их на рынке, а старуха собирала ягоды, да иногда ткала. Денег на этом они зарабатывали ровно столько, сколько хватало на жизнь. Детей у них не было, поэтому и работать приходилось самим. Не сказать, что было легко, но как-то сводили концы с концами. Вот только однажды пришла беда. Злой волшебник пришел в деревню, да уничтожил весь урожай. Ничего не оставил, проклятый. А сам обернулся вороном, и только его и видели. До зимы совсем недолго оставалось — новый урожай не вырастишь. Все в деревне разошлись по разные стороны: кто к детям отправился в город, кто к друзьям в соседнее селение, кто просто решил довериться судьбе. Старик со старухой остались.

— Идти нам некуда, да и силы не те, — причитала старуха. — Останемся, я по сусеками поскребу, авось найдем пропитание.

Старик запас дров на зиму, да смог забить пару тушек. На то и жили целый месяц. Закончилась еда, думал старик еще на охоту выйти, да ударили морозы. Побоялся в бурю в лес идти, остался в хижине. Поскребла старуха по сусекам, поискала в погребе, да нашла кой-чего. Приготовила поесть, на что и жили еще две недели. Собрался старик снова в лес идти на охоту, да хворь зимняя разобрала. Не вздохнуть, ни охнуть не может — лежит на лавке, да стонет. Старуха снова поскребла, снова поискала, да приготовила поесть, но хватило всего на неделю. И вот снова закончилась еда. Искала старуха, искала, но даже черствой краюхи хлеба не нашла. Закончились запасы, голодать придется.

— Пойду в лес, авось забью зверя, — решил старик. — Иначе помрем от голода.

Ушел старик в лес. Шел тропой знакомою, прислушивался, приглядывался, но всё белым-бело. Отчаялся найти хоть что-нибудь, но вдруг — глядь! — видит, на земле лежит Вулкан. Спал зверь, не подозревал ни о чем. Старик подкрался к нему и отпилил лапу. Бросился домой, счастливый, спешил старуху обрадовать. Та прослезилась от счастья. Сварили они ту лапу, да съели в тот же день. Сытые и довольные, легли они спать.

А ночью вдруг в дверь постучали. Громко, точно молотом. Испугались старик со старухой, вскочили.

— Кто там пришел? — прокричал старик.

— Кто? — повторили из-за двери. — Вулкан я, которому ты лапу отрезал. Пришел должок вернуть.

Упала дверь, выбитая мощным ударом. Закричали старик со старухой, побледнели. Вошел Вулкан, схватил старика, да оторвал ему руку. Схватил старуху, оторвал и ей руку. Заплакали они, извиняться стали, да не приняло чудовище их извинений. Раздавило мощным ударом, да в лес восвояси ушло…

Я озадаченно моргнул.

— Это всё?

— Эээ… да, — кивнул Нацу, еще раз перечитав последнюю строчку. Сказка закончилась неожиданнее, чем я ожидал. Да и оставила какой-то осадочек.

— Как ты думяешь, в чем мораль? — спросил я, спрыгнув с головы старшего ему на руки.

— Мораль?

— Чему хотел няс няучить автор?

— А, ты об этом, — наконец, понял меня он и призадумался. Кажется, сказка произвела впечатление не только на меня. — Думаю, он хотел сказать, что нельзя оставлять врагов за спиной, — я склонил голову вбок. — Ну… Если бы старик отрубил Вулкану голову, а не лапу, то проблем бы не было. Вот.

Я кивнул, принимая его точку зрения. Да, такой посыл и я увидел, но не сразу. По моему мнению, автор скорее пытался показать, что у всего есть последствия. Каждое твое действие приведет к чему-то, и ты должен быть готов расплатиться. Есть и другая трактовка: не лезь к врагу, который сильнее тебя. Даже если тебе удастся его ранить, он может найти тебя и вернуть обиду в стократном размере. Полагаю, точка зрения Нацу сложилась из его прошлого места обитания. В лесу так и было — убей или убьют тебя. Второго шанса не будет. Это верно и справедливо, хотя и удивительно кровожадно для двенадцатилетнего мальчика. В любом случае, сказка оказалась куда занятнее, чем я мог предположить. Да и Нацу явно заинтересовался. Думаю, по вечерам я продолжу просить его читать мне, опыт, как видно, весьма полезный.

***

Я проснулся резко. До утра было еще далеко — даже светать не начало, но Нацу вдруг вскочил с кровати и бросился вон из комнаты. Судя по звукам, остальные мальчишки сделали так же. Я почувствовал тревогу, витающую в воздухе, и непроизвольно напрягся. Что-то было не так. Я вылетел из комнаты, но коридор уже был пуст. Звуки доносились из главного зала, куда я тут же устремился. Там мне предстала страшная картина. На полу — в луже крови — лежал Джим, один из наших волшебников. Его за руку держал Грей и пытался заставить не терять сознание. Джуди быстро перевязывала его раны, стараясь остановить кровь. Мастер поил его какой-то розоватой жидкостью.

— Давай, Джим, — Грей хлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство. — Держись, приятель. Ты же не сдашься так просто?

— Мастер! — вскрикнула Джуди, и тот отрывисто кивнул.

— Нацу, дуй за Полюшкой, — велел он. — Скажи, ситуация критическая. Она нужна здесь. Срочно.

— Понял, — серьезно кивнул старший и поискал меня взглядом. Я без лишних слов подлетел к нему и бухнулся на голову. Через полминуты мы уже бежали к Восточному Лесу.

Я вцепился в волосы Нацу и прижал к голове ушки. Перед глазами всё ещё стояла только что увиденная картина. Я не очень хорошо знал Джима, ведь в основном крутился в кругу детей. Но я помнил тепло его рук, когда он гладил меня, и сияющие глаза цвета моря. Джиму, кажется, было уже семнадцать. Как я слышал в гильдии, полгода назад он стал волшебником В-ранга. Причем, в отличие от многих фей, он не крушил всё вокруг на миссиях, а выполнял их четко и осторожно. За это многие из наших подтрунивали над ним, но без злобы. На заданиях он использовал магию мгновенного перемещения — телепортацию, которая помогала наносить неожиданные удары и зачастую оказывалась неприятным сюрпризом для противников. Поговаривали даже, что мастер хотел повысить Джима до А-ранга на ближайшем экзамене.

— Няцу, — негромко позвал я, зная, что он услышит.

— М?

— Что случилось с Джимом, ня? — спросил я, еще сильнее прижимая ушки к голове.

— Не знаю, — отрывисто отозвался брат. — Он не сказал. Не смог. Наверное, пострадал на задании. Бывает.

Я ничего не ответил. Нацу явно переживал куда больше меня, а потому на предельной скорости несся к лесу. Чем быстрее мы доберемся до Полюшки, тем больше шансов будет у Джима. Мастер и остальные сделают всё, чтобы он продержался до нашего прихода, но всё равно… Нацу тоже это понимал, а потому не сбавлял темпа, даже когда с ровной дороги мы ступили в темную лесную чащу. Дикие звери скалились, когда мы проносились мимо них, и, возможно, хотели атаковать. У меня шерсть дыбом вставала, когда я невольно представлял себе бой. Я был уверен, Нацу победит, вот только сколько времени займет сражение? Не пребудем ли мы слишком поздно, если задержимся здесь?

— Полюшка! Полюшка, открывайте! У нас беда!

К счастью, дикие звери на нас так и не напали. Мы успешно достигли пункта назначения — огромного старого дерева, в котором жила целительница. Нацу забарабанил в дверь, и спустя всего две минуты она открылась. Нашему взору предстала женщина преклонного возраста, которая опасно щурила глаза. Кажется, она собиралась начать ругаться. Однако Нацу и слова не дал ей сказать. Он указал в сторону Магнолии и затараторил:

— У нас в гильдии есть сильно раненый. Ему нужна помощь. Сейчас. Мастер сказал, что всё очень плохо!

Полюшка проглотила ругательства и только кивнула.

— За мной, — велела она.

Целительница в кратчайшие сроки собрала небольшую сумку, куда были помещены разные склянки, камушки, травы, бинты и многое другое. Эту сумку она кинула в Нацу, а сама пошла за дом. Там обнаружилось стойло, в котором стояло большое рогатое животное со знаком нашей гильдии. Его быстро запрягли, и почтенная леди с невиданной прытью вскочила в седло. Она подала руку Нацу, и тот устроился позади нее, всё ещё держа сумку. Полюшка щелкнула поводьями, и мы сорвались с места. По пути в Магнолию она расспросила брата о состоянии Джима, но без наводящих вопросов он мало что мог рассказать. Однако целительница явно не в первый раз общалась с Нацу, поэтому задавала вопросы четко. Так, чтобы можно было ответить только «да» или «нет».

Таким образом, мы выяснили, что у Джима была рваная рана на левом боку, серьезный ожог правой ноги, переломы обеих рук, множество мелких порезов и повреждение внутренних органов. Полюшка подстегнула скакуна, помрачнев. Нацу немного растерял боевой настрой, осознав наконец смысл фразы «критическая ситуация». В молчании мы добрались до гильдии, которая уже сияла в ночной тьме. Я почувствовал запахи многих согильдийцев и заметил, что некоторые из них заняли наблюдательные посты. Кажется, гильдия вошла в боевой режим.

— Полюшка и Нацу прибыли! — прокричал кто-то, когда мы приблизились.

Целительница спрыгнула со скакуна, даже не подумав взять его под уздцы. Нацу спрыгнул следом и отдал ей сумку. К нам тут же подбежали несколько наших. Скакуна сноровисто увели в стойло, Полюшку сопроводили в лазарет, а нас с Нацу мягко, но настойчиво усадили в главном зале, уже очищенном от крови. Судя по всему, пока мы бегали в Восточный лес, в Хвост Феи прибыли все, кто сейчас был в городе. Детишки притихли и испуганно смотрели на взрослых. Макао и Вакаба раздавали указания, укрепляя нашу оборону. Всё указывало на то, что нас ожидает бой.

— На няс няпадут? — не выдержал я неизвестности.

— Не исключено, — сурово ответила Эльза и прикрыла глаза. — Джим смог рассказать, что случилось. Почти у городской черты он нарвался на культ Зерефа и едва смог уйти живым.

— Культ Зерефа, да? — пробормотала Мира. — Дело дрянь. Если они в городе — жди беды.

— Поэтому всех созвали в гильдию? — спросила Леви.

— Да, будьте наготове, — Эльза сжала пальцами рукоять клинка. — Все помнят, что делать, если атакуют город?

— Не сражаться самим. Вывести людей. Дать взрослым волшебникам место для боя, — вразнобой сказали дети. Эльза и Мира серьезно кивнули, забыв на время о соперничестве.

В такой обстановке мы продержались до рассвета. Взрослые волшебники А-ранга — по двое — прочесывали город. Остальные остались в гильдии на случай нападения. Состояние Джима стабилизировалось, но Полюшка не давала никаких прогнозов. Парень прошел по лезвию ножа, только чудом избежав смерти. Задержись мы с Нацу хоть на минуту, и он мог не выжить. В Хвосте Феи витала тяжелая атмосфера, которая не позволяла расслабляться ни на секунду. Когда хвостатые феи удостоверились, что в городе нет культистов, мастер собрал нас в главном зале.

— Гильдия переходит в режим боевой готовности, — объявил он. — С этого дня минимум две трети из вас должны будут находиться в Магнолии и окрестностях. Я знаю, что это повлияет на выполняемые нами задания, но выбора нет. Совет Магов уже уведомлен о происходящем, поэтому в скором времени прибудет отряд рунных рыцарей. Обо всех подозрительных личностях и событиях докладывать лично мне. Лексас, на время ты перестаешь выполнять задания S-ранга. Я хочу, чтобы ты защищал гильдию, если потребуется, — внук мастера кивнул. — Рик, расставь воронов, пусть следят за всем, что происходит. Кана, погадай, где Гилдартс. Джуди, напомни детям, что делать, если начнется атака на город. Все остальные — будьте бдительны, передвигайтесь только группами и будьте готовы дать сигнал. Все понятно?

— Да, мастер! — слаженно отозвались волшебники.

С той минуты гильдия разительно изменилась. Внезапно исчезли пьянки, все выглядели абсолютно трезвыми. Девушки сменили наряды и заплели волосы, чтобы не отвлекаться во время боя. Парни стали тренироваться на заднем дворе гильдии. Появился график ночных и дневных дежурств. Со всех уголков страны возвращались наши, почувствовав призыв через метку. У каждого на поясе появился сигнальный артефакт. Нужно было послать в него магический импульс и направить в небо, чтобы туда устремились красные искры. Временно Полюшка перебралась в гильдию, чтобы следить за состоянием Джима и оказать помощь, если кто-то еще пострадает.

— Надеюсь, всё обойдется, — прошептала Лисанна, коснувшись руки Нацу.

— Я тоже…

Часть 1. Глава 6. На осадном положении

— В гильдии стало очень тихо…

Леви поежилась и спряталась за раскрытой книгой. Действительно, атмосфера в главном зале всё ещё была давящей. Несмотря на то, что прошло уже три дня, мы до сих пор находились в состоянии боевой готовности. Наши волшебники совместно с рунными рыцарями патрулировали город, но пока ничего не находили. Культисты исчезли после боя с Джимом. Однако на всякий случай всех жителей снова проинструктировали, как действовать, если в небо пустят красные искры. Всем им надлежало немедленно явиться к ближайшему сборному пункту, откуда их будут эвакуировать в соседние города. Если в этот момент они встретят детей с метками гильдии, то должны будут выполнять все их указания без вопросов. Таков был установленный порядок. Юные волшебники не должны были вступать в бой. После обеспечения помощи в эвакуации, им надлежало и самим покинуть город.

Кроме того, теперь каждые четыре часа в гильдии менялись часовые. Двое сидели на крыше, осматривая город свысока, а еще двое следили с земли и располагались около главного входа гильдии. За окрестностями наблюдали вороны Рика. Это был один из видов его магии Теней. Помимо того, что он мог прятаться в тень, он также умел создавать клонов для отвлечения внимания во время битвы или воронов — для слежки. Вот только он сильно перенапрягался, обрабатывая тонны информации. Чтобы разгрузить его разум, мастер попросил одного из рунных рыцарей использовать волшебство Архива, чтобы напрямую транслировать данные на специальном экране, а не заставлять Рика всё осознавать. Так, он работал в «фоновом» режиме и меньше уставал.

Меня заинтересовала эта магия, но было совсем не то время, чтобы приставать с вопросами. Мысленно, я сделал себе заметку обязательно изучить этот вопрос. Для меня он встал на одну ступень с магией перевоплощения. Я не понимал, почему так хочу этому научиться, но чувствовал, что мне это необходимо, как воздух. В такие моменты остро не хватало навыков чтения, чтобы самому добывать информацию. Вместе с Леви я выучил уже все буквы алфавита, и мы перешли к чтению простых слов. Однако прогресс был не настолько стремительным, как хотелось бы. Да и наши занятия стали более вялыми после происшествия с Джимом. Все детишки в гильдии перепугались, хотя и старались это скрыть. Соответственно, и настроение их было далеким от хорошего.

Пока взрослые волшебники прорабатывали план обороны города на случай нападения культа, детишки старались не путаться под ногами и не создавать проблем. Мальчики ходили на задний двор тренироваться, а девочки решили восполнить пробелы в знаниях. Конечно, они слышали о культе, но слишком мало, чтобы понимать, почему все так взволновались. Леви, Лисанна и Кана пару дней провели в библиотеке и подготовили для всех нас небольшую лекцию. Старшие товарищи дополнили информацию, позволив представить масштабы бедствия. А они были немаленькими. Однако прежде, чем говорить о культе, девочки сперва рассказали о самом Зерефе. Это было необходимо для понимания происходящего.

Итак, более четырехсот лет назад Зереф ступил на древние земли. Он овладел глубинами Черной Магии и, породив десятки тысяч демонов, окунул мир в хаос. Его творения разрушали города и деревни, вырезали всех, до последнего ребенка и пировали на пылающих остатках некогда счастливых и процветающих мест. Его собственное тело было проклято, из-за чего он забирал души других людей даже вопреки собственным желаниям. Вкупе с невообразимой по мощи магией он стал едва ли не воплощением самой Смерти. Даже сильнейшие маги дрожали при одном упоминании его имени. Когда и из-за чего он умер, до сих пор было неизвестно. Кто-то считал, что он был обращен в прах самим Анкселамом. Кто-то говорил, что его запечатали в самой темной и глубокой пещере. А кто-то верил, что он до сих пор жив.

Нет… всё было совсем не так…

У меня распушился хвост, когда я поймал себя на этой мысли во время рассказа девочек. Однако она исчезла так же быстро и неожиданно, как появилась. Нацу, заметив странность, погладил меня между ушами, да спросил, чего я так испугался старой сказки. Мне удалось убедить его, что я просто представил мощь Зерефа, вот и удивился. Брат тут же поспешил заверить, что с ним мне никакие Зерефы не страшны. Пусть их хоть сотня будет! На что словил несколько снисходительных взглядов и пару улыбок. Я замурчал и залез к нему на плечи, обвив хвостом шею. Так было спокойнее, особенно учитывая, что вернулось то неприятное ощущение неправильности происходящего. Я точно знал, что всё не так. Всё должно быть совсем не так.

После этого мы перешли непосредственно к Культу. Точной даты его появления не было, вероятно, он возник спонтанно в темные времена, когда демоны Зерефа бродили по миру. По неизвестной причине, основатели культа решили поклоняться магу, но в прямой контакт с ним не вступали. Зереф являлся для них воплощением высшего существа, которому не пристало даже смотреть на жалких людишек. Поэтому они только собирали сведения о его магии, точно подбирали крошки со стола. Когда же Зереф исчез, культ не последовал за ним. Напротив, жрецы решили вернуть мир в состояние хаоса. Подобно Темному Магу, они научились призывать демонов, пусть и гораздо меньшего ранга. Члены культа считали, что, если устроят масштабную резню, Зереф почувствует это, вернется в мир и снова будет править хаосом.

Личность основателя Культа, как и дата его образования, была окутана тайной. Леви нашла лишь одно упоминание некого Хáйналя Падшего, который якобы стал первым последователем Зерефа. Ему был посвящен короткий абзац с сухими строками текста. В них говорилось, что однажды Хайналь узрел мощь Темного Мага и склонился перед ним в благоговении. Он пошел по пути разрушения и смерти, пытаясь угодить своему кумиру, однако вскоре был убит. Доблестная армия королевства загнала его в ловушку, окружила и уничтожила. Его тело сожгли, а прах развеяли по ветру. Вот только, очевидно, Хайналь успел оставить наследие — Культ. Больше информации не было, и столь малая заметка не удовлетворила ни меня, ни Леви. Странно было верить лишь одному источнику информации, в котором было лишь пару строк. Однако иных вариантов не было. Хайналь или кто-то другой основал Культ — не так важно, суть в том, что его последователей боялись до сих пор.

После вступительной части началось самое жуткое, и это уже совсем не напоминало старые сказки для детей. Девочки предоставили нам сводку «достижений» культа за последние четыреста лет. Если упорядочить всё, что мы услышали, то за эти годы в каждом городе на землях Ишгара было организованно не меньше десятка атак на мирных граждан. Еще около трех десятков на каждый город удалось предотвратить. Последнее нападение культа случилось всего два года назад, и выживший после этого кошмара стоял среди нас. Грей. Его родная деревня была уничтожена Делиорой, и большинство людей погибло именно из-за этого. Однако оставшихся добили демоны, которых призвал культ. Оставалось вопросом, управляли ли жрецы Делиорой или же просто следовали за ним по пятам. Грею удалось выжить лишь потому, что отец прикрыл его своим телом. Мальчик пролежал под трупом родителя почти целую ночь, затем его нашла Ул — наставница по ледяной магии.

Деревня, о которой не так давно упоминала Лисанна, тоже была заражена неслучайно. Ходил слух, что культисты тестировали новое проклятье. Почти все жители погибли, а выжившие были не рады жизни. Деревню выжгли, чтобы зараза не распространялась дальше. Кроме того, культ нередко устраивал большие взрывы, используя особые артефакты-бомбы. Они старались сделать это во время празднества, чтобы пострадало большее число людей. В году даже был день Скорби, когда жители Фиора отдавали дань памяти погибшим в нападениях.

После рассказа девочек стало совершенно очевидно, почему гильдия так переполошилась и почему так не любящий нас Совет Магов пригнал целый отряд рунных рыцарей по первому же требованию. Если культистов не просто заметили у наших границ, а они еще и напали на одного из согильдийцев, то это было очень тревожным знаком. Вероятно, они что-то планировали в Магнолии, а Джим случайно спутал им планы. Повезло еще, что он смог добраться до гильдии живым и предупредить нас. Страшно представить, что могло произойти, если бы он погиб.

— Суточный забег, — вдруг сказала Эльза. — Наверное, они хотели воспользоваться этим.

— Я тоже так подумала, — кивнула Мира, сложив руки на груди. На наш вопросительный взгляд она пояснила. — Во время Суточного Забега жители устраивают ярмарку. Это считается праздником, поэтому сюда стекается много людей. Идеальный момент для атаки. Пока мы носимся где-то целые сутки, город остается под защитой лишь рунных рыцарей.

— А они не так опытны, как члены гильдии, — добавила Эльза.

— Не совсем верно, — влезла Кана. — Они опытны, но лишь в стандартных операциях. Как правило, они медленно реагируют, если ситуация выходит из-под контроля.

— Твоя правда, — согласилась Эльза. — В любом случае, не терять бдительности. Ясно?

Дети кивнули. Я отвел взгляд и прижал ушки к голове. Мне совсем не нравилась эта ситуация.

— Что это?!

Внезапно раздался вой сирены. Мы с Нацу синхронно закрыли уши, которые едва не разорвались от боли. Некоторые волшебники вскочили со своих мест, но почему-то не выглядели обеспокоенными. Напротив, на лицах хвостатых фей стали расцветать улыбки. Детишки вмиг повеселели, и атмосфера в гильдии мгновенно переменилась. Отовсюду раздавалось: «Он вернулся! Он здесь! Теперь нам нечего бояться!». Народ рванул к двери, многие прильнули к окнам. Нацу, всё ещё держа уши прикрытыми, почти полетел к главному входу. Рядом с ним вприпрыжку побежала Лисанна. Остальные детишки последовали за нами минутой позже.

— Хэппи, сейчас ты увидишь лучшего волшебника Хвоста Феи, — сказала Лисанна.

— Гилдартс вернулся, — старший выглядел так же счастливо, как в день, когда я родился.

Сирена наконец выключилась. Я посмотрел вперед и едва удержал нижнюю челюсть на месте. Вся Магнолия изменилась. Здания, подчиняясь сложному механизму, разошлись в стороны, создав прямой проход до гильдии. Причем, высота, на которой они оказались, впечатляла. С тактической точки зрения новый вид города походил на крепость. Если перекрыть этот проход, созданный для Гилдартса, то получится многоуровневая защита, как в замке. Или, напротив, можно оставить проход открытым, сузив поток врага, и отстреливать его сверху. Минуточку… откуда в моих кошачьих мозгах вообще такие мысли?

— Все нормально, приятель? — Нацу взглянул на меня.

— Н-ня. Конечно, — поспешил я его заверить.

— Тогда убери когти, больно же.

Я только в тот момент заметил, что вцепился в плечо брата, и, замурчав в качестве извинения, быстро спрятал когти. Нацу потрепал меня между ушами и побежал навстречу сильнейшему магу. Что о нем можно было сказать? Гилдартс лишь одним взглядом заставил распушить хвост и приготовиться к паническому бегству. Такой силы я еще не видел, вернее, не ощущал. Инстинкты велели спасаться сию же секунду, но их немного перебивала аура уверенности Нацу. Брат доверял Гилдартсу, а так как между нами установилась крепкая связь, это успокаивало и меня. Как человек, Гилдартс, ничем не выделялся, можно даже сказать, терялся на фоне невероятных нарядов и кричащих образов других магов. На вид он был обычным, но вот аура… Брр, было очень страшно.

— Нацу! — Гилдартс широко улыбнулся и поднял раскрытую ладонь вверх. Старший тут же ударил по ней, причем со всей силы, но мужик даже не заметил. — Давно не виделись. О, Лисанна, и ты здесь? Как брат с сестрой?

— Хорошо, — девочка улыбнулась. — Добро пожаловать домой.

— Я вернулся, — Гилдартс потрепал ее по волосам. — А это что за чудное создание?

— Ня Хэппи. Брат Няцу!

— Брат? — удивился Гилдартс, смешно вытаращив глаза. — Похоже, мне стоило вернуться раньше. Ну, детишки, рассказывайте, что я пропустил.

Нацу подпрыгнул от переполняющих эмоций и затараторил, что было мочи. Однако Лисанна ловко вклинивалась в короткие паузы, дополняя его слова. Не спеша мы двинулись к гильдии, которую уже сотрясало от пьянки. По случаю возвращения Гилдартса народ позволил себе побуянить. Я все так же лежал на плечах Нацу, обвивая его шею хвостом, и спускаться не планировал. Гилдартс уже не казался таким страшным, но инстинкты не замолкали ни на миг. Да и то странное чувство опять проснулось. Я четко осознавал, что всё должно было быть не так. Всё должно было идти по-другому. Но я понятия не имел, как именно.

— С возвращением, Гилдартс, — мастер приветственно махнул трубкой. — Как задание?

— Порядок. Вот, листовка и налог, — мужчина протянул мешочек с драгоценными. По местным правилам волшебники отдавали небольшую часть выручки на различные нужды гильдии.

— Очень хорошо, — мастер жестом фокусника спрятал деньги. Гилдартс присел около него и понизил голос.

— Мы на осадном положении? Ждем атаки?

— Вроде того, — Макаров снова затянулся и выпустил облачко дыма. — На Джима напали, когда он возвращался с задания. Полюшка спасла его, но… Напавшими были члены культа Зерефа.

— Беда, — Гилдартс потер подбородок. — Давно это было?

— Три дня назад. Совет уже прислал рунных рыцарей, но мы не нашли ни одного культиста. Боюсь, они скрылись.

— Не знаю, хорошо это или плохо, — вклинилась подошедшая Джуди. — Если Джим невольно спугнул их и заставил прервать планы, то это отлично. Мы избежали многих проблем. Во всяком случае, на нас не напали, пока мы спали. Но с другой стороны… Мы не узнали планов культа. Сейчас они отступили, но, вероятно, вернутся позже и будут подготовлены куда лучше.

— Твоя правда, — кивнул мастер. — В любом случае, надо быть начеку. Гилдартс, пока тебе придется остаться в Магнолии.

— Не вопрос, — мужчина хлопнул ладонью по столу. — Если они посмеют сунуться, то я от них и мокрого места не оставлю!

— Ва! Так круто! — прошептал Нацу, который все это время следил за разговором взрослых. В его глазах буквально сияли маленькие звездочки, когда он глядел на Гилдартса. Что было неудивительно. Сильнейший маг гильдии, опасный противник и невероятный союзник — любой был бы в восторге уже просто стоять рядом с ним. А Нацу Гилдартс даже выделял среди ребятни. Как, впрочем, и Лисанну. Но девочка скорее шла в комплекте с Нацу, чем сама по себе. Уж не знаю, чем так брат зацепил Гилдартса, но иное отношение было заметно сразу.

В гильдии Гилдартса явно любили, причем все без исключения. Я ожидал увидеть хотя бы одного завистника, но не тут-то было. Как позже меня просветила Эльза, всё дело было в количестве выполненных им заданий и их сложности. Гилдартс был просто монстром в этом ключе. Он мог в одиночку пойти на задание высшего класса и вернуться невредимым! Не говоря уже о сотнях миссий А-ранга, которые он щелкал, как орешки. Он по праву считался вторым сильнейшим магом гильдии. Первым, разумеется, был мастер. Хотя многие считали, что тут уже вопрос опыта. В соревновании чистой силы неизвестно, кто победил бы.

Я невольно проникся к нему уважением, хотя наибольший эффект произвели не столько рассказы согильдийцев, сколько аура Гилдартса. От него буквально несло силой, которая заставляла шерсть вставать дыбом. Не думаю, что люди могли почувствовать подобное. Напротив, им куда легче было измерить мощь Гилдартса по списку выполненных заданий. Но для животных всё иначе: внутренняя сила, эмоции, потайные желания — всё это понимается на интуитивном уровне. Не удивлюсь, если за последние годы на Гилдартса ни разу не нападали дикие звери. Вероятно, они в страхе разбегались, почувствовав его ауру.

На меня он обратил внимание немногим позже. Когда мастер обрисовал ситуацию и они оба проведали Джима, мужчина подсел к Нацу. В это время я как раз занимался с Леви, поэтому с удовольствием проследил за отвисающей челюстью. Гилдартс, конечно, помнил, что я говорящий, но даже предположить не мог, что я учусь читать. Нацу, краснея, быстро закинул свою книжку на лавку и прикрыл ее рюкзаком. Когда Гилдартс уже собрался что-то сказать — быть может, шутливое на эту тему — внезапно появилась Лисанна. Она защебетала, как птичка, не давая никому вставить ни слова. Намек был понят. Гилдартс перевел на меня всё свое внимание и сделал вид, что не заметил, как Нацу прячет книжку.

Жаль, брат пока не понял, что нечего стыдиться. Напротив, надо гордиться тем, что ты учишься и становишься умнее.

Так и прошел остаток дня. Леви занималась со мной, Нацу и Лисанна скакали около Гилдартса. На ночь в гильдии осталось много народу, как и всегда в последние дни. Теперь дежурила не только Джуди, здесь ночевали Лексас, Гилдартс и еще пара магов А-класса. Несколько человек следили за городом, а остальные были готовы по тревоге прибыть в любой момент.

Перед сном Нацу снова читал мне сказку. В этот раз я выбрал историю про юную волшебницу Асторию, которая жила в высокой-высокой башне. Женщина, что растила ее, не была ей матерью, но любила, как собственную дочь. Девушка с рождения обладала чудесной силой исцеления, которая едва не погубила ее саму. В детстве, когда шла кровопролитная война, король с королевой заставляли дочь спасать раненых бойцов, не давая ни минуты на отдых. Бедняжка так истощила свои силы, что сама ходила по краю. Кормилица, заметив страдания малышки, выкрала ее у родных и спрятала далеко-далеко от того королевства.

Шли годы, девочка росла, хорошела, но никогда не покидала башни. Она уже не помнила, отчего матушка всегда запрещала это, как не помнила настоящих родителей. Сила росла вместе с ней, и теперь не было нужды надрываться, день и ночь спасая солдат. Так они и жили бы, но случай привел в их владения чужака. Заблудившийся путник наткнулся на высокую-высокую башню, земля вокруг которой была удобрена и ухожена. Он не нашел входа в башню — только распахнутое окно на вершине. К счастью, он владел магией ветра и смог взобраться туда. Перепуганная Астория спряталась за спину приемной матери, которая готова была рвать чужака голыми руками. Однако тот смог убедить их, что не представляет опасности.

В разговоре с путником Астория узнала о внешнем мире и о том, что одно из великих королевств было уничтожено десять лет назад. Лишь в тот момент она вспомнила, кем была в детстве и как попала в башню. Вопреки опасениям приемной матери, Астория не разозлилась на нее, а сердечно поблагодарила за спасение. Конечно, ей было больно и грустно от того, что королевство пало, но оно причинило ей немало страданий.

Матушка Астории разрешила путнику остаться на ночь, но с условием, что он не подойдет к кровати Астории. Путник заверил, что даже не подумает об этом, и удалился в выделенную ему комнату. Вот только ночью матушка проснулась, услышав шаги. Она не успела даже вскрикнуть, как ее голова отделилась от тела. Остывающий труп, что заливал белоснежные простыни кровью, так и остался лежать на кровати. Следом нападению подверглась Астория. Девушка кричала, плакала и молила о пощаде, но безжалостный путник только смеялся. Он изнасиловал юную девушку, избил ее и связал. Когда она спросила, чем заслужила такое отношение, путник схватил ее за волосы и заставил заглянуть себе в глаза. Оказалось, это был старший сын советника короля. Когда королевство пало, лишь ему удалось уцелеть. Он винил Асторию в падении королевства, кричал, что она должна была положить жизнь на исцеление армии, а не трусливо бежать, и теперь она поплатится за это.

Старший сын советника хотел продать ее в рабство, чтобы она до последнего вздоха проклинала тот день, когда сбежала с няней. Однако Астория избрала иной путь. Она откусила себе язык и истекла кровью…

— Еще одна странная сказка, — дочитав, резюмировал Нацу. — Зачем они вообще оставили его на ночь?

— Они были слишком доверчивы, ня, — с сомнением произнес я, разделяя его мнение.

— Игнил всегда говорил, что нельзя верить чужакам и тем более расслабляться, пока они рядом. А тут… — он указал на книгу. — Две женщины, которые не умеют сражаться, впустили мага, да еще и не следили за ним. Глупые.

— Быть женщиной плохо, ня?

— Что? Нет, конечно, — Нацу помотал головой. — Просто женщины, да еще и если не волшебницы, слабее, поэтому брать им нужно хитростью. А для этого нужна бдительность.

— Это чьи слова, ня?

Нацу покраснел, осознав, что я его расколол.

— Леви, — буркнул он, отворачиваясь. — Ну, и Эльзы немного.

— Как думаешь, в чем мораль, ня? — сменил я тему, чтобы не вгонять его в краску еще сильней.

— Наверное, нельзя доверять чужакам. А ты как думаешь?

— Быть готовым к послед… последствям, — перековеркал я слово, не справившись с языком. — Они же сбежали, ня, вот и поплатились.

— Но сбежали-то не от хорошей жизни, — возразил Нацу. — Астория умерла бы, если бы осталась.

— Дя, — кивнул я. — Ей нужно было стять сильнее, ня.

— Тогда мораль в том, что нужно… эээ… работать над собой? Становиться лучше, потому что однажды кто-то может прийти и убить тебя?

— Няверное, — я широко зевнул. — Странные сказки, ня. Суровые.

— Вот уж верно.

Сказки действительно были очень суровые. Ни одна из них еще не окончилась хорошо для героев — все действующие персонажи погибали или кончали жизнь самоубийством. Каждая из сказок оставляла след в наших мыслях и заставляла задуматься над многими вещами. С моей легкой лапки, у нас выработалась маленькая традиция обсуждать прочитанные истории и делать выводы. Сначала Нацу упрямился и не хотел размышлять, но сказки оставляли неизгладимое впечатление. Мы пытались найти мораль в каждой из них и понять, что хотел донести до нас автор. В основном читателя призывали сражаться до последнего, не сдаваться, быть бдительным, не оставлять врагов за спиной и тому подобное. Почему-то мне казалось, что сказки должны быть совсем другими.

Ночью мне снилась высокая-высокая башня, на которую я всё никак не мог взобраться. Проснулись мы раньше, чем обычно, потому что в гильдии началось оживление. Когда мы прибежали в главный зал, взрослые что-то громко обсуждали. Оказалось, вороны Рика обнаружили базу культа Зерефа в восточном лесу. Самих культистов было немного, всего около двух десятков, и согильдийцы решали, стóит ли атаковать. В итоге, постановили, что стóит. По меткам прокатилась волна жара, которая призывала всех, кто еще не пришел в гильдию, быстро прийти сюда. Вскоре был сформирован отряд из старших волшебников и магов А-класса. Они стали основной ударной группой. В качестве поддержки пошли маги В-ранга, а остальные остались в гильдии.

Из разговоров оставшихся волшебников я узнал, что в качестве поддержки пошел и отряд рунных рыцарей. Где-то через три часа прозвучал огромный взрыв, мы выбежали на улицу и увидели дым. Ветер принес запах гари, в котором тонко чувствовалась вонь паленой кожи. С тех пор часто звучали взрывы, пару раз слышался рев неведомых зверей. Жители Магнолии беспокойно сновали по городу, стараясь уйти подальше от границ. Нам же оставалось только ждать и верить, что наши вернутся невредимыми. Однако Полюшка на всякий случай уже разложила свои инструменты и вызвала себе помощниц из госпиталя.

В целом, битва заняла порядка четырех часов. Еще два часа ушло на то, чтобы переловить убегающих культистов. Согильдийцы и рунные рыцари вернулись за полдень, и выглядели весьма потрепанными. Смертей не было, как не было критических ранений, вот только многим изрядно досталось. Полюшка с помощницами сразу же принялись за дело, обрабатывая раны. Мастер потребовал отчет.

— Мы зашли с двух сторон, — докладывал Гилдартс, который вел ударную группу. — Накрыли их, пока они отвлеклись. Но, черт возьми, я совсем не ожидал, что у них будут книги демонов А-ранга.

— Точно! — поддержал командир рунных рыцарей. — Причем не одна или две книги, а четыре штуки. Ух!

— Пока мы возились с демонами, рыцари ловили членов культа, — продолжил Гилдартс. — Не скажу, легко было или сложно, но несколько раз мы прошли по краю. Пару раз культисты пытались использовать против нас черную магию, убивающую всё в радиусе нескольких сотен метров. Повезло, что Уолен страховал, иначе по Магнолии уже маршировали бы демоны, — Уолен молча кивнул и передернул затвор магической снайперской винтовки. — Ну, на этом, думаю, всё. Мы схватили почти всех культистов, остальные или погибли, или предпочли сами себя убить.

— Хорошо, — кивнул мастер. — Рад, что все вернулись живыми. Однако мы не должны терять бдительности, бой еще не окончен.

— Есть! — слаженно ответили наши волшебники.

А меня зацепили слова Гилдартса про демонов и их книги. В голове будто зазвенел маленький колокольчик, как будто я уже это услышал когда-то. То чувство снова проснулось.

Интересно, с чего бы?..

Часть 1. Глава 7. Родственные связи

Месяц. Целый месяц мы провели на осадном положении, ожидая атаки. В помощь нам согнали еще несколько отрядов рунных рыцарей. Кроме того, после боя с культистами прибыли и некоторые волшебники из соседних гильдий. Все они расположились у нас, поэтому мальчишки теперь теснились в одной комнате. Зато оборона Магнолии настолько укрепилась, что только дурак полез бы. Впрочем, наши волшебники с завидной регулярностью вылавливали последователей культа. Не самих культистов, что могли призывать демонов и организовывали атаки, а людей, что их поддерживали. Да, нашлись и такие, к сожалению. Это было странно и грустно.

Я честно не понимал: к чему погружать мир в хаос? Зачем стараться уничтожить порядок, который строился с таким трудом? Сейчас почти все жители Фиора могли похвастаться собственным жильем и справедливым доходом, они знали, что в случае войны королевство сможет их защитить. Но, если нагрянет хаос, всё исчезнет: не будет ни крова, ни еды, ни защиты. Каждый будет сражаться сам за себя, и в этом кошмаре никому не удастся уцелеть. Уж не знаю, каким был мир четыреста лет назад, когда имя Зерефа боялись произносить даже шепотом, но я точно не хотел повторения. Слишком уж кроваво звучали легенды.

К слову о легендах. Я попросил Леви рассказать о призыве демонов. Когда группа под руководством Гилдартса накрыла небольшую базу культистов в восточном лесу, он упоминал о неких книгах. Оказалось, что призыв был вовсе не легким делом. Для этого необходимо было провести сложный ритуал с множеством жертв и из тел умерших при помощи черной магии сформировать оболочку демона. Лишь после этого он получал псевдоличность и мог крушить все направо и налево. Так было издревле. Однако Зереф смог упростить технологию и создал Книги, которые автоматически призывали демона безо всяких ритуалов и требовали лишь магическую силу взамен. Разумеется, никто не знал, как ему это удалось, как никто не мог это повторить. Любые исследования на эту тему карались смертной казнью.

Проблема была в том, что практически любой маг, обладающий средними запасами сил, мог призвать полдюжины демонов не слишком высокого ранга. Кто-нибудь, вроде Эльзы, вполне был способен на призыв десятка демонов среднего ранга. А монстры вроде Гилдартса… Скажем так, Делиора бы показался несмышленым котенком рядом с теми чудовищами. Было еще одно неподтвержденное мнение, о котором Леви сказала скомкано и не слишком уверенно. Начиная с некоторого момента, магия, вкладываемая в призыв, переставала увеличивать силу демона, а начинала воздействовать на его разум. То есть позволяла ему мыслить, осознавать себя и продумывать свои действия, а не просто крушить все вокруг. Полагаю, всё тот же теоретический демон, которого мог призвать Гилдартс, не только был бы способен в одиночку разрушить всю Магнолию, но и придумал бы четкий план, согласно которому ни одному живому существу не удалось бы сбежать.

Единственное, что радовало, — Книги Зерефа были рассеяны по миру. Те, что хранились в Фиоре, были надежно спрятаны Советом. Сильнейшие Книги, по слухам, были запечатаны, хотя никто не знал, где именно. Использование любой из них каралось смертной казнью, но в свете недавних событий… Я сильно сомневался, что абсолютно все книги были под контролем королевств мира. Откуда-то же культисты взяли целых четыре штуки, да еще и смогли призвать из них демонов. Боюсь, это были очень тревожные знаки, и мастер понимал это, как и все старшие волшебники. Оттого осадное положение и держалось так долго.

Три дня назад мастер уехал на собрание, на котором должны были обсудить дальнейшие действия в отношении культа. Для сопровождения он взял двоих волшебников В-ранга и одного С-ранга. Последний не обладал такой силой, как другие, но был прирожденным разведчиком. На случай, если культисты планировали атаковать мастера в дороге или захотели напасть на сам совет, он должен был предупредить. За главного у нас остался Гилдартс, которому активно помогал Макао. Оба они старались просто придерживаться распорядка прошлых недель. То есть следили, чтобы за городом всегда был надзор, и реагировали в случае обнаружения последователей культа. Пока всё было спокойно.

Из-за того, что с недавних пор мы с Нацу жили не одни в комнате, он совсем перестал мне читать. По-правде говоря, я уже и сам хорошо мог это делать, но не хотелось нарушать традицию. Голос старшего всегда успокаивал меня и дарил ощущение полной безопасности. Да и ему самому это, похоже, нравилось. Вместе мы осилили уже три книги и начали читать четвертую. От сказок постепенно перешли к детским приключенческим историям, которые понравились Нацу больше. Оно и неудивительно. Сюжет был более динамичным и захватывающим, да и рассуждать над моралью особо не требовалось. Самое то для юных волшебников. К тому же, личину главного героя легко можно было примерить на себя.

Что касается меня, то я тянулся к более сложной литературе. Как магнитом, меня тянуло к полкам с теоретическим описанием магии. Я сходу нашел книгу по волшебству «Архива» и несколько томов по магии перевоплощения. Однако пока прочитал лишь десятую часть страниц первого тома магии перевоплощения. Формулировки, которыми сыпал автор, не всегда получалось понять с первого раза, поэтому приходилось спрашивать у старших. Да еще и глаза быстро уставали, и нужно было делать перерыв. Зато мне удалось заинтересовать Миру своей тягой к знаниям. Когда она узнала, что я всерьез планирую научиться обращаться в человека, то пообещала помочь. Пока мастер не разрешал тренироваться, настаивая, чтобы я только летал, но чуяло мое сердце, это ненадолго.

Поток мыслей прервал кто-то из магов, кто сидел на крыше и следил за городом:

— Мастер и наши вернулись!

Согильдийцы тут же отвлеклись от дел и уставились на дверь, ожидая его. Собрание продолжалось целых три дня, хотя планировалось не больше суток. Можно было бы подумать, что что-то произошло, однако Макаров стабильно связывался с нами с помощью специальной лакримы, поэтому мы не волновались. Причина для беспокойства была в другом: что решили на собрании? Осадное положение держалось целый месяц и изрядно вымотало всех нас. Постоянное напряжение сопровождало всех взрослых волшебников, а детишек не отпускали выполнять задания даже по двое. В итоге, они ходили толпой, но и награду приходилось делить на всех. В общем, наши кошельки изрядно похудели, и все мы ждали, когда можно будет вернуться к привычному ритму жизни.

— С возвращением, мастер! — крикнула Лисанна, когда он переступил порог гильдии.

— Как прошло собрание? — вторил ей Вакаба.

— Когда можно на задание, дед? — взвыл Лексас, которого за месяц ни разу не отпустили за границы города. Из-за этого ему пришлось пахать на заданиях В-ранга.

— Ребятишки! — призвал нас к тишине мастер и забрался повыше, чтобы все могли его видеть. Я раскрыл крылья и взлетел. — У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать? — судя по его лицу, все было более-менее хорошо, поэтому согильдийцы немного расслабились.

— С хорошей! — закричали все разом.

— Тогда могу обрадовать: осадное положение снимается! — его голос потонул в вопле истинного счастья. В воздух полетели шапки, кружки, пара согильдийцев и несколько стульев. Мастеру пришлось выждать почти десять минут, чтобы все успокоились и вняли его словам. — А теперь плохая новость, — он сделал лицо посуровее, но нас это не обмануло. — В связи с… тревожной обстановкой вокруг Культа, гильдии Фиора решили провести обмен опытом среди волшебников. Мы отправим несколько человек в Синий Пегас, а взамен примем несколько человек из Четырех Церберов. Обмен будет длиться две недели. За это время вы — в первую очередь! — не должны создавать проблем, а во вторую — научиться чему-то новому. Усекли?

— Так точно, — с долей опаски отозвались наши. Да уж, после продолжительного осадного положения никому не хотелось ехать в Синий Пегас, хотелось поскорее начать работать. — А кто поедет? — выкрикнул кто-то.

— Сейчас я оглашу список, — Макаров обвел нас одним из самых лукавых своих взглядов. — Итак, в Синий Пегас отправится… Эльза Алая, — девочка удивленно моргнула, но тут же стиснула гарду клинка. — Лексас Дреяр, — «Какого хрена, дед?!» — Нацу Драгнил, — старший от удивления выпучил глаза и переглянулся со мной. — А также Вакаба Майн. На этом всё. Подойдите ко мне чуть позже, я расскажу подробнее о поездке.

— Нацу, я же поеду с тобой? — я спикировал на голову брата и тут же обвил его шею хвостом. — Поеду?

— Не волнуйся, приятель, — он погладил меня с улыбкой. — Я не брошу тебя одного.

— Эй-эй, какого черта я должен ехать к этим пи… эээ, дамским угодникам? — возмутился Вакаба, прикуривая. На Лексаса и вовсе было страшно смотреть. Кажется, в воздухе замелькали искры. Того и гляди — прилетит кому-нибудь по темечку.

— Ха-ха! — Гилдартс схватился за живот и стал бить по барной стойке. — Лексас, ты чего такой хмурый? Живот заболел?

— Заткнись, старпер, — прошипел парень и рванул за дедом. Кажется, намечались нехилые семейные разборки.

— О! — меня вдруг осенило. — Нацу, — позвал я брата, который уже умудрился отвлечься на что-то. — А можно по запаху определить родственников?

— Конечно, — не моргнув и глазом, заверил он. Привыкнув, что такие простые ответы мне были без надобности, он попытался объяснить. — У всех людей есть запахи, они… как бы сказать... особенные?

— Индивидуальные, — подсказала Леви.

— Да, инвиди… как-то там, — не стал заморачиваться он с произношением. — В общем, у родственников они очень похожи. Это как нюхать разные цветы и пытаться сравнить их с запахом моря или соли. Понимаешь?

— У тебя лучше получается на примерах объяснять, — замурчал я. — Но, кажется, я понял. Сейчас попробую.

Я потянул носом воздух и прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. В тот же миг мир наполнили всевозможные запахи, которые я стал раскладывать на составляющие. Легко получилось отсеять Нацу, Эльзу и Грея. У них очень ярко ощущались характерные запахи, приобретенные из-за окружения в раннем возрасте. Затем табак с головой выдал Вакабу и мастера, а также парочку других согильдийцев. Чуть позже я различил Леви, пахшую, как старые книги, и Макао, от которого ощущался тонкий аромат женского парфюма, наверное, от жены. Когда я различил Лисанну, то постарался сосредоточиться только на ней. Изучая ее запах, я сравнивал его с другими, и действительно нашел нечто общее с запахами Миры и Эльфмана. Это сложно было описать словами, но я точно понимал, что все они — кровная родня.

— Здорово! — обрадовался я, открыв глаза. — Я понял. Я смог ощутить запахи всех Штраусов, и это… это… Не описать словами!

— Рад за тебя, — широко улыбнулся Нацу и потрепал меня между ушами.

— Я попробую еще!

Я снова прикрыл глаза, на этот раз пытаясь найти именно похожие запахи, а не отталкиваться от знания, кто кому родственник. Спустя минут десять я четко различал несколько семей. Разумеется, сразу получилось отыскать Штраусов, затем так же легко обнаружились Дреяры, потом сестренки-близняшки Юки и Аки, Макао с сыном и Джуд с младшей сестренкой Софи. Однако было что-то странное. Мне казалось, здесь была еще одна семья, но я раньше никогда не замечал схожести их запахов. Слишком уж люди были разные. Открыв глаза, я пошел сначала за первым запахом, чтобы удостовериться, что не ошибаюсь.

— Что ты делаешь, Хэппи? — улыбнулась Кана, когда я начал кружить около нее.

— Ищу родственников, — ответил я, и девочка вдруг сильно побледнела.

— И… и как успехи?

— Сейчас проверим.

Я отлетел от девочки и пошел за вторым запахом. Неожиданно он привел меня к Гилдартсу. Я сел на барную стойку и недоуменно уставился на него. Вскоре к нам подбежали Нацу и Кана. Старший подпрыгивал от нетерпения, ведь всегда любил всякие эксперименты. Кана же явно нервничала и порывалась не то заткнуть меня, не то вообще сбежать. А Гилдартс просто пока не понимал, что это мы делаем. Я обернулся к Нацу и склонил голову вбок.

— Их запахи очень похожи, — сказал я. — Совсем как у родственников. Чувствуешь?

— Погоди, — Нацу потянул носом воздух и даже прикрыл глаза. Он поочередно подошел сначала к Гилдартсу, а затем к Кане. Его лицо вытянулось от удивления. — Ого! Да они пахнут как ближайшие родственники. Я даже не замечал, но у них связь даже сильнее, чем у дедульки и Лексаса. Они пахнут как…

— Как отец и дочь, — вдруг тихо сказал Гилдартс. Кана всхлипнула и попыталась сбежать, но мужчина поймал ее за руку. — Кана, это правда? — но девочка только заплакала и стала вырываться. — Кана! Кто твоя мать? Это же была Корнелия, верно?

И тут Кана разревелась в голос. Я никогда не видел ее в таком состоянии, а потому испугался и запрыгнул Нацу на голову. Брат явно растерялся, зато к нам поспешили все девчонки. Эльза, не раздумывая ни секунды, ударила Гилдартса по руке мечом в ножнах. Рефлекторно тот отпустил Кану, и та мгновенно попала в объятия Миры. Леви встала перед девочками, будто собиралась лично сразиться с нашим сильнейшим магом. В тот же миг рядом очутились Джуди и сестренки Аки и Юки. Взрослые волшебницы недобро взглянули на Гилдартса, и атмосфера в гильдии потяжелела.

— В чем дело? — спросила Юки, ненавязчиво поигрывая парой кинжалов.

— Кто обидел Кану? — вторила ей сестра. — Имей в виду, Гилдартс, если это был ты, мы не посмотрим, что ты сильнейший и лучший.

— Подождите! — встрял я и взлетел между девочками и Гилдартсом. Наши красавицы были настоящими львицами и готовы были рвать глотку любому, кто обидит одну из них. Сейчас от них исходила нехилая жажда убийства. Особенно от Миры, которая продолжала обнимать дрожащую Кану. — Нацу учил меня различать запахи родственников, и мы вдруг поняли, что Гилдартс и Кана пахнут очень похоже. Прям как отец и дочь.

— Точно! — поддержал меня брат. — А потом Кана взяла и расплакалась. Мы ничего не делали. Она сама!

— Ну, технически, еще Гилдартс сказал кое-что… — заметил я. Девушки перевели горящие взгляды на него, но вдруг Кана перестала всхлипывать.

— Он… он спросил, кто моя… мама, — сквозь слезы сказала она куда-то в плечо Миры. — Это была Корнелия!

Лицо Гилдартса закаменело. На секунду мне показалось, что сейчас он тоже расплачется, но вместо этого он только сжал кулаки.

— Я подозревал это, — тихо сказал он. Кана подняла голову и взглянула на него красными глазами. — Когда я только увидел тебя, меня будто молнией ударило. Я поразился, насколько ты похожа на Корнелию, но в то же время я отчаянно не желал, чтобы ты была ее дочерью. Что может делать ребенок в гильдии? Только самостоятельно зарабатывать на жизнь, когда родители оставили его… — он помолчал несколько секунд. — Я — плохой отец. Я не могу жить простой спокойной жизнью, и Корнелия понимала это, а потому не настаивала. Она позволила мне уйти. Но мне и в голову не пришло, что у нас мог появиться ребенок… И, если ты здесь, Кана, значит, Корнелия мертва…

Кана кивнула.

— Я… я пришла в гильдию… чтобы найти тебя, — девочка размазала слезы по щекам. — Мама рассказывала, как добраться сюда… Но… когда пришло время признаться… Я не смогла.

— Каночка, — Гилдартс подошел к ней, и девчата, переглянувшись, отошли немного в сторону. — Прости меня, доченька. Прости глупого папашку, у которого ветер в голове. Обещаю, теперь мы станем настоящей семьей.

— Правда? — от трогательности момента многие пустили слезу, и я в том числе.

— Правда, — кивнул Гилдартс и взял ее маленькую ручку в свою. — Я вряд ли буду хорошим отцом, но честно буду стараться. Если тебе будет комфортнее, мы не будем кардинально менять всё сейчас. Но если все-таки захочешь, мы можем купить домик недалеко от гильдии и устроиться там вместе…

— Хочу! — перебила его Кана. — Е-если ты серьезно, то… я хочу жить с тобой, как настоящая семья.

Гилдартс отвернулся и сдавленным голосом сказал:

— Дочурка, зачем же ты заставляешь папку плакать? Мы сегодня же купим дом и переедем в него. Согласна?

— Да!

Внезапно в гильдии прозвучал свист, а затем и хлопки. Оказалось, за драмой наблюдали все наши волшебники. Почти все девчата заплакали, смотря на воссоединившуюся семью. Парни же выкрикивали поздравления и пытались скрыть, что и сами пустили слезу. Всё же в гильдии, где каждый день любой из нас мог не вернуться с задания, народ привык жить одним днем. Если смеяться, плакать или злиться — то не сдерживаясь. Если праздновать, то до упаду. Если жить, то на широкую ногу. Я оглядел таких разных волшебников и заметил мастера. Он глядел на Гилдартса и Кану таким теплым взглядом, что щемило сердце. А отец и дочь обнялись, радуясь свершившейся встрече.

— Бухай за новую семью! — заорал кто-то.

— Бухай! — не медля ни секунды поддержали остальные. Кружки с выпивкой взлетели под потолок, а гильдия грянула криком.

К новоявленному отцу подошли мужчины и стали хлопать по спине, давать советы. Кана смеялась в окружении подружек, растирая мокрые щеки. Мы с Нацу переглянулись, и я замурчал, обвивая его шею хвостом. Как удачно, что мне пришло в голову научиться различать родственников именно сейчас. Если бы Гилдартса не было в гильдии, едва ли бы мы смогли это сделать, а потом и в голову бы не пришло. Все-таки он и Кана отличались, как небо и земля, и даже просто предположить, что они родственники, было сложно.

— Эй, народ! — Гилдартс гаркнул так, что часть волшебников присела. — Я хочу сказать огромное спасибо тем, кто помог нашей семье воссоединиться. Если бы не они, мы так и были бы порознь. Нацу, Хэппи, за вас! За наших Героев!

— За Героев!

Если бы коты умели краснеть, я был бы уже красного цвета. Однако в моем организме такой функции не было, но я от смущения спрятал глаза за лапками. Нацу же такой проблемы не имел и вмиг стал насыщенного красного цвета. Он спрятался за шарфом и явно не ожидал, что к нам рванет толпа подпитых согильдийцев. В общем, нас схватили и стали подбрасывать под потолок, крича что-то о героях, носах и отличном обонянии. После десятого полета под потолок я раскрыл крылья и подлетел так высоко, чтобы не достали. Волшебники разочарованно вздохнули, но тут же сцапали Кану. И действие повторилось.

До самого утра гильдию сотрясало от праздника. Конечно, никакой дом Гилдартс в тот день не купил, как и на следующий. Однако утром после пьянки я нашел отца и дочь, уснувших рядом.

Жаль только, что в то же утро нам пришлось уехать. Синий Пегас ждал нас.

***

До гильдии союзников пришлось ехать очень долго — целые сутки. За это время Нацу чуть не откинулся, как и Вакаба. И если я прекрасно помнил о непереносимости братом транспорта, то самого старшего из нас мучило похмелье. Он знатно напился на празднике в честь воссоединения семьи, и следы прошедшей пьянки сходить не собирались. Лексас продолжал дуться на мастера, поэтому всю дорогу сидел с суровым выражением лица и ни с кем не разговаривал. Эльза же по натуре была человеком сдержанным, поэтому и с ее стороны глупо было ждать болтовни. В общем, в нашем купе было так же весело, как на кладбище.

Народ немного повеселел лишь в тот момент, когда мы ступили на твердую землю. Нацу и Вакаба выдохнули с облегчением, ведь их наконец перестало мутить. Эльза оглядывалась, пытаясь заметить встречающего. Лексас же делал вид, что он не с нами. На вокзале вообще было много людей, поэтому я старался держаться рядом с Эльзой или Нацу. Похоже, наш встречающий тоже не мог нас найти. Наконец, спустя некоторое время, мы услышали оклик. Перед нами вырос красивый парень лет двадцати, одетый в строгий черный костюм. Он галантно поклонился и улыбнулся.

— Друзья из Хвоста Феи, позвольте представиться, — сказал он приятным голосом. — Меня зовут Алекс Старков. Я ваш сопровождающий.

— Приятно познакомиться, — выдавил Вакаба, закуривая. — Старший группы — Вакаба Майн.

Вакаба и Алекс обменялись рукопожатиями, а затем представились мы все. Мастер не просто так собирал группу таким образом, на самом деле, тут был неплохой расчет. Вакаба поехал с нами как взрослый волшебник, способный приструнить буйноголовых. Лексас должен был продемонстрировать силу Хвоста Феи и набраться опыта у союзников. То же самое касалось Эльзы. А мы с Нацу были на разведке и страховке. Нам дали обнюхать одежды культистов, которые все, как один, воняли разными травами и разложением. В случае, если мы почувствуем подобный запах в городе, необходимо было тут же доложить мастеру Бобу и отправить весточку в Хвост Феи. Так как среди пегасов не было таких нюхачей, как Нацу или я, на нас ложилась задача по изучению местности.

По дороге в гильдию Алекс немного рассказал о Синем Пегасе. Раньше я не задумывался о таком, но оказалось, что далеко не все гильдии были боевыми. Только половина где-то. Синий Пегас, например, занимался исследованиями и артефакторикой. То есть они создавали новые заклинания и всякие крутые приспособления из магического сырья. Они редко выполняли миссии на зачистку или поимку преступников. В основном, они что-то мастерили, хорошо умели снимать проклятья и даже лечили от магических заболеваний. Толковых боевиков среди них не было, так что в качестве обмена опытом, Эльзе, Лексасу и Вакабе нужно было натаскать их в сражениях.

Сама гильдия тоже сильно отличалась от нашей. Во-первых, там было тихо. Не было ни криков, ни драк, ни поломанных столов, только ненавязчивая музыка и негромкие разговоры. Во-вторых, обстановка в главном зале очень отличалась от нашей. У нас стояли добротные столы и лавки, которые ломались, только если очень постараться. Правда, согильдийцев это никогда не останавливало. Здесь же аккуратно были расставлены хрупкие столики и мягкие диванчики. В-третьих, тут волшебницы носили платья и распускали волосы. Наши девчата очень редко надевали юбки, ведь никто не знал, когда могло прийти сражение. Хвостатые феи всегда были готовы к бою, а потому и не видели смысла красоваться.

— Здесь… совсем не так, как у нас, — заметила Эльза. Среди прекрасных нимф в утонченных нарядах она очень выделялась в своем доспехе.

— Ага, — протянул я. — И пахнет странно.

— Это специальные ароматические свечи, — пояснил Алекс. — Их мягкий аромат помогает людям расслабиться. О, мастер Боб, — мы заметили очень странного мужчину. — Я привел товарищей из Хвоста Феи.

— Спасибо, Алекс, душенька моя, — пропело это нечто, названное мастером Бобом. Он откашлялся, и в гильдии тут же все замолчали. Поразительно. Мастеру Макарову подчас приходилось кому-нибудь втащить, чтобы все наконец заткнулись и выслушали его. — Мои птенчики, к нам прибыли друзья из Хвоста Феи. Они проживут у нас две недели, и за это время все должны научиться чему-то новому. Хорошо, сладенькие мои? — послышался легкий смех. Это типо согласие было? — А теперь, уважаемые гости, представьтесь, пожалуйста.

— Старший группы. Вакаба Майн, волшебник А-ранга.

— Лексас Дреяр, старший волшебник.

— Эльза Алая, волшебница А-ранга.

— Нацу Драгнил, волшебник С-ранга.

— Хэппи, говорящий синий кот.

— ЧЕГО?!

О, кажется, я снова произвел фурор. Хе-хе.

Часть 1. Глава 8. Артефакты и заклинания

Синий Пегас оказался очень странным местом. Мне, привыкшему к бесконечным воплям, дракам и пьянкам, было почти неприятно находиться в такой спокойной гильдии. Она казалась неправильной, о чем, кажется, думали мы все. Однако нас тепло встретили, выделили личные комнаты в здании гильдии и вообще вели себя прилично. Единственное, попросили соблюдать местный стиль в одежде. Все мужчины почему-то носили черные костюмы и цветные рубашки, а девушки — платья. Вот только Эльза наотрез отказалась менять доспех на это. Как ее ни уговаривали — ни в какую. В итоге, сошлись на то, что она наденет мужскую форму и оставит при себе оружие. Компромисс был принят.

Новая одежда не нравилась и Нацу. Ему было жарко, неудобно и непривычно. Он злился, что не может нормально махать руками и ногами, что для нас — боевиков — жизненно необходимо. Лексас не жаловался, но недовольно кривился. Он постоянно скидывал пиджак, закатывал рукава рубашки и ослаблял галстук. Мастер Боб смотрел на это сквозь пальцы, хотя своим такое запрещал. Зато реакция Вакабы на новую одежду была самой фееричной и забавной. Когда он увидел себя в зеркале, то явно не знал, плакать или смеяться.

— Я словно вернулся в день своей свадьбы… — сказал он потерянным голосом. Мастер Боб жеманно улыбнулся и внезапно отправил ему воздушный поцелуй. Вакаба рухнул без сознания с пеной у рта. Такой подставы он совсем не ожидал.

— Чего это он? — не понял я и поправил бабочку на шее. Да, даже мне нашли аксессуар, хорошо еще, что не заставили носить одежду.

— Хм, кстати, Хэппи, а как ты понимаешь красоту? — спросила у меня одна из местных красавиц, Дженни Реалайт, меняя тему.

— Красоту? — переспросил я, задумавшись. — Мне сложно понять, как вы, люди, воспринимаете друг друга. Если у тебя есть две руки, две ноги, голова на плечах — то ты уже красив. А пропорции не так важны. По крайней мере для меня. Как думаешь, как коты понимают красоту?

— Ум, по шерсти? Гладкая или клоками, например, — Дженни приложила пальчик к губам.

— Судишь, как человек, — ответил я. — Мы считаем красивыми тех, у кого приятный запах. Потому что это гарантия, что потенциальная спутница здорова и сможет выносить потомство. Приятный запах у кота означает, что он может стать достойным соперником или отличным союзником.

— Как интересно, — заметил мастер Боб. — Никогда не думал о таком. Похоже, первый обмен опытом состоялся. Поздравляю, сладенькие.

Я довольно мурлыкнул и перевел взгляд на Вакабу: он как раз очухался. В принципе, я понял, откуда у него взялась такая реакция на мастера Боба. Он и одет был необычно, и носил макияж, а уж его жеманность… Он даже не напоминал мужчину, скорее нечто среднее между обоими полами. И когда такое нечто начинало заигрывать с тобой, само собой появлялось желание сбежать на край земли. По стандартам нашей гильдии по-настоящему красивый мужчина должен был быть здоровым крепким волшебником, способным выпить целую бочку и все еще держаться на ногах. Среди девчат красивой считалась та, что могла уложить такого мужика на лопатки.

В общем, наши гильдии словно пришли из разных миров. Особенно это было заметно в мелочах. У нас редко можно было посидеть спокойно: народ вечно буянил, бухал, дрался и так далее. Библиотека заросла паутиной, и книги покрылись толстым слоем пыли. В Синем Пегасе буквально собралась интеллигенция, где все цивилизованно пили чай и вели светские беседы. Девушки красовались сложными прическами и звонко стучали каблучками. В противовес этому, наши девчата почти никогда не надевали юбки, а вечно таскались в шортах или брюках. Волосы они никогда не распускали просто так, а собирали, чтобы не размотались во время боя. Из-за того, что задания могли прийти в любой момент, все наши должны были быть готовы всегда. Как в случае с Джимом.

Первый день в Синем Пегасе мы посвятили изучению новой локации и знакомству с местными магами. Эльза с Лексасом часто переглядывались, думая что-то вроде: «Что за хлюпики?!». Среди пегасов действительно было очень мало боевиков. Среди женщин выделялась только Карен Лилика, владеющая магией призыва Звездных Духов. У нее даже были золотые ключи Зодиака. Среди мужчин было получше, ведь там присутствовал некий Ичия — местный силач, и на подхвате у него оказалась троица парней. Один из них, Хибики, был мозговым центром и крайне редко сражался, а вот Рен и Ив считались боевиками. Эльза с позволения мастера Боба провела спарринги с ними всеми. Результаты были плачевные. Наша Титания искренне не понимала, как ей удалось всех побить за полчаса. Проблемы доставил только Ичия, но лишь потому, что пытался обнюхать ее.

Вакаба в этом участия не принимал и только осматривался. Он общался с местными волшебницами и что-то узнавал от них по поводу артефактов. Девчата с радостью делились сведениями, а рядом грел уши Лексас. Нам с Нацу показали город, но пока мы не смогли определить, есть ли здесь Культ. К обилию новых запахов нужно было привыкнуть, а на это могла уйти пара дней.

— Я составила программу тренировок, — вечером сказал Эльза, когда мы собрались в комнате Вакабы. — Начнем с легких спаррингов. Нацу, пока не привыкнешь к местным запахам, будешь драться с местными.

— Ура! — старшему только и надо было, что набить кому-то морду.

— Затем в дело вступлю я. В идеальном случае, Лексас ты завершишь программу, — последнее Эльза сказала очень осторожно, будто парень мог отказаться.

— Все равно, — отмахнулся он. Как я и думал, мастер пригрозил ему чем-то, чтобы вел себя прилично и слушался Эльзу и Вакабу.

— Я не буду тренировать их, — Вакаба покрутил в пальцах сигарету, но затем убрал ее. — Мастер поручил мне узнать всё о разработках пегасов. У них есть несколько очень перспективных наработок. Было бы неплохо разжиться парочкой из них.

— Украсть? — спросил я.

— Что? Нет, конечно! — мужчина чуть воздухом не подавился. — Попросить.

— Понял, — кивнул я, а затем состроил самое милое выражение мордочки, на которое только был способен. — А можно с тобой?

— Только если Нацу разрешит, — подмигнул мужчина.

— Я не против, — брат пожал плечами. — Тебя никогда не привлекали драки, так что можешь тут поизучать всякие штуки.

— Спасибо! — я налетел на него и громко замурчал. Нацу засмеялся, прижимая меня к себе.

На том и порешили.

Со следующего дня действовать стали согласно плану. Нацу и Эльза учили народ лучше драться. И хотя брат сам не блистал в этом, он мог показать много хороших уверток и блоков, а также рассказать про выживание в дикой природе. Эльза раскидывала всех желающих направо и налево, наглядно демонстрируя разницу в силе между боевиками и артефакторами. Вскоре ее стали бояться так же сильно, как у нас в гильдии. Теперь ее звали не иначе, чем Титания, а также не предлагали надеть платье. Нацу не выигрывал все бои, но мог так вмазать, что это быстро окупало проигрыши. Лексас в основном следил за происходящим и лишь иногда мог снизойти до пары спаррингов. По большей части он ходил с нами и изучал лакримы.

Таскаясь за Вакабой я узнал много интересного. Во-первых, под зданием Синего Пегаса располагались нешуточная лаборатория и несколько мастерских. Там создавалось какое-то огромное оружие в виде летающего корабля. Мастер Боб называл это Кристиной. Во-вторых, светлые гильдии имели крепкие связи между собой, кто бы что ни говорил, и далеко не всегда отчитывались Совету. В лаборатории пегасов сейчас разрабатывались маленькие лакримы связи, которые могли настраиваться на магию волшебника. Их назвывали линк-лакримами. Сейчас существовали только здоровые связные лакримы, но их нельзя было взять с собой или использовать вне гильдии. Да и количество доступных связей с другими такими лакримами ограничивалось всего десятком. Пока пегасы добились только создания сфер диаметром около десяти сантиметров, которые настраивались только на двух волшебников. То есть получался эдакий канал связи. Вот только дальность такой системы составляла всего около пятнадцати километров.

— А если поставить передатчик, — спросил я у женщины в белом халате. Кажется, ее звали Евой. — Ну, такую штуку, которая бы поймала сигнал, а потом пустила дальше. Как камешек по воде.

— Хм, хорошая мысль, — задумалась она. — Мы все время пытались расширить зону действия, но о передатчиках сигнала не подумали. Отличная работа, котик. Есть еще светлые идеи? — она улыбнулась, легко приняв идею.

— Если скажу, подаришь пару образцов? — замурлыкал я.

— Только если мастер Боб разрешит.

— Я не против, сладенькая, — кивнул он. — Только держите это в тайне, хорошо?

— Так точно, — кивнул я. — У меня есть вот какая идея. Мы можем сделать много-много этих маленьких линк-лакрим и еще одну большую. Пусть большая собирает сигналы и передает их дальше по адресам. Она одновременно будет играть роль приемника и передатчика. Достаточно будет установить несколько таких, и мы обеспечим связью весь город. Тогда информацию можно будет получать в режиме реального времени с любой точки заданной области.

— Мастер, можно оставить его себе? — спросила Ева с мягким смешком.

— Хи-хи, нет, сладенькая, — засмеялся он. — Но я подумал о том же. Молодец, котеночек, ты заслужил подарок, — ко мне в рюкзачок перекочевал десяток линк-лакрим. — Позже Ева расскажет, как их настроить.

— Спасибо! — моему счастью не было предела.

После этого мы увидели еще несколько разработок пегасов, но мастер Боб предупредил, чтобы мы о них не болтали. Как я понял между строк, Совет не был в курсе существования этих лабораторий. Нам показали прототипы защитных механизмов, которые теоретически должны были накрыть, как куполом, город и защитить его от магических и физических атак. Простейшее силовое поле исправно работало, но умники из пегасов хотели наделить его каким-нибудь свойством. Например, чтобы оно поджигало все, что на него попадало. Эту разработку пегасы мне не отдали, но зато я в принципе узнал о ее существовании. В случае осады, это будет отличным подспорьем.

И снова… почему я жду, что нас атакуют?

Целый день мы посвятили изучению артефактов, и я был вне себя от восторга. Однако где-то на подкорке сознания продолжала скрести мысль, что все неправильно. Всё это уже было изучено. Но я понятия не имел, когда или кем это было сделано.

Остальные наши тоже неплохо провели время. Эльза довольно затачивала клинок, Нацу дорвался до мяса, а Лексас вытягивал душу из Хибики, расспрашивая про какие-то лакримы. Кстати, на этого парня и я уже положил глаз. Он владел магией Архива, а мне страсть, как хотелось ее изучить. Я присматривался к нему и завтра собирался подкатить с просьбой меня обучить. Может быть, тогда я пойму, что за неправильное чувство без конца меня донимает?

***

— Волшебство Архива? — Хибики уставился на меня так, будто увидел приведение. — Но… ты же кот.

— Да, и что? — ответил я. — Я говорящий летающий синий кот. Так, ты обучишь меня?

— Я еще не обучал… котов, — бедняга был до ужаса растерян от абсурдности ситуации. — Ты точно уверен? Это очень сложная магия, которая требует терпения и последующей постоянной работы.

— Я готов, — кивнул я. — Леви научила меня читать, но писать я пока не умею. Лапками не удобно. Но скоро Мира будет меня обучать магии перевоплощения, и я стану человеком, как Нацу.

— У тебя очень серьезные планы, — протянул парень. — Ну, хорошо. Давай попробуем. Но нас будет страховать мастер, потому что Архив требует работы с сознанием, и я не хочу, чтобы ты расплавил себе мозг.

— Так точно!

Магия Архива действительно оказалась сложной. Она строилась на работе с собственным разумом и требовала принципиально иного мышления. Нужно было максимально сжато и четко формулировать мысли и быть готовым обрабатывать большие объемы информации. Эта информация, естественно, не бралась из ниоткуда, а шла прямиком из мозга. То есть невозможно было узнать что-то новое, только воспользоваться уже имеющимся опытом и воспоминаниями. Вроде как можно было «подключиться» к другим обладателям Архива, но в мире их было настолько мало, что вероятность пересечься стремилась к нулю. Поэтому, чтобы Архив действительно приносил пользу, нужно было иметь огромный багаж знаний за спиной, а для этого — много читать и стремиться узнать мир вокруг. Многим волшебникам это казалось скучным и муторым занятием, но не мне.

Обучение новому волшебству началось не с практики и даже не теории, а с звонка мастеру Макарову. Только получив его разрешение, мы приступили к тренировкам. Сперва мне долго и обстоятельно рассказывали о происхождении магии Архива и о технике безопасности при его использовании. Затем Хибики продемонстрировал возможности этого волшебства, чем еще раз убедил меня в необходимости его изучения. Он спокойно вытаскивал информацию из самых дальних закоулков памяти и визуализировал это на специальном экране. Создавалось ощущение, что он превратил собственную голову в библиотеку и составил подробный каталог ее содержимого. Когда ему что-то требовалось, он использовал каталог и легко находил это.

Мастер Боб и Хибики согласились в тот же день заложить основу для моего Архива. Для этого меня провели в специальный зал, защищенный от внешнего воздействия тройным барьером. Всё для того, чтобы случайный магический импульс не поджарил мне мозг. Затем усадили в центр стандартного усиливающего магического круга и велели не двигаться. Хибики наколдовал свой Архив, а мастер Боб встал за моей спиной и поднял руки вверх. Его ладони располагались по обе стороны от моей головы. Спустя пару минут, они начали.

Я почти ничего не чувствовал, но в голове появилось очень странное ощущение. Меня будто перестраивали. Мышление постепенно изменялось, но не так критично, как могло бы. Кроме того, мастер Боб и Хибики создавали некое Хранилище, где я мог складировать необходимые данные. Как правило, туда отправлялись все знания и воспоминания. Оттуда же они и брались по требованию заклинателя. Однако это была далеко не вся работа. Еще необходимо было создать экран для визуализации данных и путь от Хранилища до экрана. Мне заложили только основы для Хранилища, но его нужно было самому настраивать под себя. Работа эта была долгая и кропотливая, но меня это вовсе не пугало.

Втроем мы провозились до самого вечера. После этого голова была тяжелая, а мысли путались от непривычных ощущений. Почти сразу я завалился спать и глаз не размыкал до самого рассвета. Утром стало лучше, поэтому, не долго думая, я приступил к изучению Хранилища и его настройке. Для начала нужно было «заглянуть» внутрь себя и попасть в туда. После перестройки мастера Боба это получилось как-то инстинктивно. Внутреннее пространство представляло собой пустое черное пространство, как и говорил Хибики. Однако, повинуясь моей воле, оно начало преображаться, постепенно превращаясь в большую библиотеку. На стеллажах отсутствовали книги и большой каталог был пуст, но лишь до того момента, пока я не перенес в Хранилище первое знание. В тот же миг на полке появился первый том, а каталог пополнился первой записью. Самым первым знанием было воспоминание о моем рождении, а именно — сияющее лицо Нацу.

Представлять Хранилище в виде библиотеки считалось классикой. А вот путь до визуализации, как и сама визуализация были сугубо индивидуальными. Как и говорил мастер Боб, создание собственного Хранилища отнимало много сил и времени, ведь требовало большой концентрации внимания. Сложнее всего оказалось перенести туда знания, так как каждое из них необходимо было условно взять, осмотреть со всех сторон, а уже потом занести в Хранилище. Как ни странно, знаний хватало с лихвой, поэтому это и отняло так много времени. В целом, создание Хранилища я смог закончить только на пятый день, и тогда мастер Боб создал мне основу для путей и визуализации. Меня ждало еще много работы.

В это же время мы с Нацу изучали город и вынюхивали культистов. Однако результата не было, кроме того что мы нашли десяток последователей культа. Иногда мне казалось, что я чувствовал запах разложения и трав, но он был настолько слаб, что я быстро его терял. Даже отменное обоняние Нацу не помогало. Во всех больших городах до сих пор были усилены патрули, поэтому опасаться не нужно было. Вот только мастера гильдий все равно настаивали на постоянной бдительности. Для этого, по сути, и была создана программа обмена опытом. В чужом городе легче было заметить странности, ведь местные слишком привыкли к своим горожанам и заочно доверяли им. Нам же удалось разоблачить некоторых из них, кто снабжал культистов средствами. Всех их забрали рунные рыцари и повезли на суд.

— Поверить не могу, — грустно сказала Дженни, провожая взглядом повозку. — Я знала дядюшку Вирто с рождения.

— Мне жаль, — Эльза положила руку ей на плечо. Девушка кивнула и ушла в гильдию. Думаю, она хотела побыть одна. — Нацу, Хэппи, как успехи?

— Запах слишком слабый, — брат развел руками. — Я хочу попробовать ночью, когда людей будет меньше.

— Согласен, — кивнул я. — Но… разве это не будет опасно?

— Я пойду с вами, — вызвался Лексас, изрядно удивив всех нас. На моей памяти это было впервые. — Что? — пробурчал он, сложив руки на груди. — Дед голову мне оторвет, если с этой парочкой что-то случится, — он грубо тыкнул в нас пальцем, но Нацу улыбнулся.

— Вот оно что, — рассмеялся Вакаба. — Хорошо. Предупредите, когда будете уходить.

— Так точно, — поднял я лапку вверх.

С наступлением темноты мы выдвинулись в путь. На самом деле, мы не ждали, что что-то найдем. Скорее, это нужно было, чтобы убедиться в отсутствии культистов в городе. Рунные рыцари, предупрежденные о миссии, провожали нас взглядами или коротко кивали. Я летел чуть выше и оглядывал улицы на предмет странностей. Однако все было спокойно, и я расслабился. Нацу водил носом из стороны в сторону и периодически говорил Лексасу, что пока ничего не учуял. Так, мы блуждали по спящему городу несколько часов. В конце концов, я спикировал на голову Нацу и обвил его шею хвостом. Брат потрепал меня между ушами, но вдруг его рука замерла.

— Чувствуешь? — спросил он, резко понизив голос. Я сосредоточился и прикрыл глаза.

— Кажется… оттуда, — я повернул голову влево.

— Лексас? — Нацу обернулся на парня, который резко посерьезнел.

— Идем, но в случае чего — быстро бегом оттуда. Усекли?

Мы кивнули. Я слез с Нацу и мягко приземлился на землю.

— Фу! — я закрыл нос лапками, а моя шерсть встала дыбом.

— У земли запах сильнее, — правильно понял Нацу и пригнулся.

В таком скрюченом состоянии он пошел дальше. Трупная вонь, перемешивающаяся с запахом трав, привела нас к канализационному стоку. Мы переглянулись, и Лексас решил проверить. Возможно, это просто был несчастный случай. Например, человек упал в канализацию, где захлебнулся или отравился едкими газами. Вот теперь его труп и разлагался. Звучало не очень приятно, да и я не горел желанием смотреть на это, но надо было. Безопасность города зависела от нас. На всякий случай мы предупредили ближайших патрульных, и они засекли время. Если через час мы не вернемся — нужно звать на помощь.

Канализация оказалась совершенно не такой, как я ожидал. Там не было нечистот или ужасных запахов, сток казался заброшенным или неиспользующимся. А еще он был абсолютно сухим. Мы с Нацу сосредоточено вынюхивали запах разложения и трав. Он повел нас куда-то дальше по тоннелю, в темноту. К счастью, у Лексаса была светящаяся лакрима. Он строго наказал нам ступать тише и ни в коем случае не кричать, что бы мы ни увидели. Нацу кивнул, а я только поежился. Было очень страшно.

Канализационный тоннель тянулся на многие метры и скорее напоминал катакомбы. Лексас напряженно вглядывался в темноту и держался впереди нас. Нацу явно было не по себе, но он терпел. Чем дальше мы шли, тем сильнее становился запах. Еще в самом начале мы поняли, что это отнюдь не несчастный случай, поэтому оставался только один вариант. Однако мы должны были это проверить. Меня пробирало до дрожи от темноты вокруг, ужасного запаха и предчувствия беды. На всякий случай я достал из рюкзачка Нацу линк-лакриму, настроенную на Еву, и прикрепил на лапку, как учила женщина. Лексас, заметив это, коротко кивнул.

«Куда?» — одним взглядом спросил парень, когда мы наткнулись на развилку. Канализационный канал шел дальше, но прямо в стене был еще один проход. Он был гораздо у́же и выглядел иначе. Разумеется, запах доносился оттуда. Нацу указал туда пальцем, и Лексас помедлил.

— Так, слушайте внимательно, — он максимально понизил голос. — Мы должны проверить, не Культ ли это. Но очень осторожно. Не болтать, не кричать, старайтесь не издавать никаких звуков, что бы ни случилось. Ясно? — мы закивали. — Тогда вперед.

Я умостился на плечах Нацу, обвивая хвостом его шею. Мы тихонько покрались по тоннелю, и тревожную атмосферу, казалось, можно было потрогать руками. Запах постепенно нарастал, и как только заполнил все пространство мы наткнулись на большую металлическую дверь с зарешетчатым окошком. Слуха коснулись песнопения и странный речитатив, а еще — множество голосов. По скромным подсчетам там находилось не менее десяти человек. Лексас подал знак остаться на месте и заглянул внутрь комнаты через окошко. Не знаю, что он увидел, но когда обернулся, я непроизвольно распушил хвост. Лексас был бледнее мела и тут же подал нам сигнал бежать и не оглядываться.

Меня будто холодной водой окатило. Страх пробрал до самый костей, и я почти раскрыл крылья, чтобы сбежать, как вдруг за дверью послышались тяжелые шаги. Лексас потушил лакриму и рванул к нам. В тоннеле спрятаться было негде, поэтому он замер перед нами и сжал кулаки. Я заметил, как у него дрожали пальцы, и от этого становилось еще страшнее. Дверь с грохотом отворилась, и перед нами вырос мужчина в плаще с капюшоном. В его руках была какая-то увесистая книга, которую он тут же раскрыл посередине.

— Чужаки! — закричал он, обернувшись в зал. — Призыв демона В-ранга: Певчая!

Перед ним на полу возник алый магический круг, и внутри него появилось создание. По виду оно напоминало женщину, но ее кожа была темнее ночи, а на голове оказались большие рога. Неестественно огромный рот раскрылся, обнажив два ряда острейших зубов. Красные глаза уставились прямо на нас. Мужчина вытянул руку, и демон сделала шаг. Мы инстинктивно попятились, и я четко услышал, как сбилось дыхание Лексаса и Нацу. Брат прижал меня к себе, его ладони вспотели. Воздух начал наполняться озоном, вокруг Лексаса потрескривало электричество. Он тоже сделал шаг вперед.

— Убить его, Певчая! — крикнул мужчина, позади него показалось еще несколько человек. У них в руках тоже были книги.

Демон набрала в грудь воздуха, будто собираясь закричать. Меня прошибло плохим предчувствием, но я не успел ничего сделать. Демон закричала, и нас снесло ударной волной. В ушах раздался звон, когда я смог открыть глаза. Кажется, меня оглушило. Рядом лежал Нацу, а Лексас уже вскочил на ноги и сколдовал что-то. Желтая молния сорвалась с его рук, врезаясь в демона. Певчая упала, но на ее место встали еще двое страшных созданий. Большой демон, похожий на осминога с кучей глаз, и пылающий скелет с огромной алебардой.

Лексас закричал что-то, но я не разобрал слов: в ушах был только звон. Нацу вскочил и сверкнул взбешенным взглядом. Огненная волна прокатилась по тоннелю, поглощая демонов и культистов. Только в тот момент, когда Лексас схватил меня за шкирку, я вспомнил о линк-лакриме, которая каким-то чудом уцелела. Пустив по ней магию, я закричал:

— Ева, мы под городом, тут Культ Зерефа!

Однако мой голос потонул в грохоте взрыва. Потолок внезапно обрушился, и нас погребло под камнями…

Часть 1. Глава 9. В каменной ловушке

— Хэппи! Хэппи, просыпайся!

Меня с силой потрясли. Я рывком проснулся и открыл глаза. Первые пару секунд вокруг была лишь темнота, но вскоре я различил слабый свет от треснувшей лакримы. Надо мной склонился Нацу, и на меня упало несколько больших капель какой-то жидкости. По запаху я определил, что это кровь. Лицо брата почти полностью было залито ею, а на губах и щеках я заметил ожоги. Рядом без движения лежал Лексас. Если глаза меня не подвели — в чем я не совсем был уверен — он пострадал еще сильнее, чем мы с Нацу вместе взятые. На его теле было множество ожогов, и он с трудом дышал. Воздух выходил с каким-то булькающим звуком, а из уголка рта сочилась кровь.

В глазах Нацу стояли слезы, он был ужасно напуган и растерян. По идее, я не должен был отличаться от него по состоянию, но… Несмотря на адскую боль в затылке, разум очистился. Я ясно мыслил и мог четко проанализировать ситуацию.

Мы действительно нарвались на Культ. Полагаю, у них стояла система обнаружения, ибо другой причины, почему нас обнаружили так быстро, я не нашел. Я очень плохо запомнил сам бой, а потому воспользовался волшебством Архива, чтобы восстановить все до последней секунды. После первого обмена ударами с Певчей, на нас обрушилась мощь еще двоих демонов. Осминогоподобный — его звали Смотрящий — читал наши мысли и предугадывал атаки. А второй — Пылающий — едва не поджарил до хрустящей корочки, но нас спасла способность Нацу поглощать огонь. Правда, даже он не смог полностью совладать с мощью пламени, из-за чего его обожгло. Думаю, это напугало его едва ли не сильней всего остального. К тому же, я не смог связаться с Евой — линк-лакрима оказалась повреждена при первой атаке.

Во время боя Лексас пытался нас защитить, но противников оказалось значительно больше. Мало того, что нас атаковало три демона, так им еще помогали культисты. Проигрыш был вопросом времени, поэтому мы не ставили своей задачей победу. Мы пытались сбежать. Певчая обрушивала потолок, разрушая катакомбы звуковыми волнами, однако трижды нам удавалось уцелеть. Лексас хватал нас с Нацу за шкирку и переносил с помощью волшебства молнии. Вот только такая телепортация и без лишнего груза отнимала много сил, а с нами он к тому же не мог перемещаться на большие расстояния — получалось только на пару метров. В итоге, после трех телепортаций Лексас уже едва стоял на ногах.

Мы ушли в глухую оборону.

Нацу прикрывал Лексаса пламенем, но в узком тоннеле от его разрушительного волшебства было больше вреда, чем пользы. В какой-то момент культисты сколдовали что-то очень мощное. Лексас отразил атаку, но рухнул на колено и харкнул кровью. В это же время Пылающий послал в нас струю пламени, и Нацу выбежал вперед, надеясь поглотить ее. Вот только его губы уже были обожжены, поэтому все мы понимали, что ему едва ли удастся это. И действительно, брат смог нейтрализовать лишь половину атаки — остальное принял на себя Лексас, затолкав Нацу себе за спину. Тогда Певчая и закричала куда-то вверх, звуковой волной обрушивая потолок. Последнее, что я помнил, — как Лексас схватил меня и брата и накрыл собой.

Теперь Лексас лежал без сознания и едва дышал. Он спас нам жизни, и теперь пришел наш черед. Вот только ситуация была на редкость паршивой: мы оказались под толщей земли, и я не мог точно определить наше местоположение. Кроме того, двигать камни было опасно, ведь нас могло засыпать еще сильнее. Следовательно, можно было не мечтать выбраться самим. По всему выходило, что нужно было ждать помощи извне. Вот только и тут была проблема. Проникал ли к нам воздух? Если да — отлично, нам не грозило задохнуться. Если нет, тогда сколько мы сможем продержаться? Хотя больше всего меня волновало не это. Я переживал, сколько еще выдержит Лексас. Он пострадал слишком сильно, и меня действительно беспокоило его дыхание. Эти хриплые, булькающие звуки заставляли шерсть вставать дыбом.

— Нацу, — позвал я брата, когда проанализировал обстановку. Все это время он сидел так тихо, как никогда. — Только без паники. Старайся меньше дышать и не зажигай огонь, хорошо? Сейчас я что-нибудь придумаю.

Он кивнул и сжал кулаки. Ему было больно говорить из-за обожженных губ и, возможно, языка. Помню, он рассказывал, что уже бывал под завалом однажды. Тогда он еще жил с Игнилом и убежал играть в какую-то старую пещеру. Там случился обвал, и Нацу оказался в ловушке. К счастью, Игнил быстро его нашел и спас. Тогда же он рассказал, что делать в подобных ситуациях. Думаю, именно поэтому Нацу не разжигал огонь и старался меньше дышать. Нам нужно было экономить кислород.

Брат никогда не был стратегом и с трудом соображал в ситуациях, где исход решала не сила. Я же, наоборот, был бесполезен в бою, но мой мозг мог генерировать сотни идей. Они были основаны на прочитанных книгах и услышанных в гильдии разговорах. Вот и сейчас я напряг извилины, стараясь придумать, как нам спастись. Нацу же постарался не паниковать и занялся делом — разорвал майку на лоскуты. Ими он начал перевязывать раны Лексаса, но предусмотрительно не менял его позу.

Я снова огляделся, взял лакриму и изучил нагромождение камней. Нам очень повезло, что нас попросту не раздавило. Однако завалило изрядно, и без помощи мага земли выбраться было невозможно. Я не хотел говорить этого брату. Линк-лакрима, что была на лапке, разбилась, поэтому позвать на помощь было невозможно. Хорошо еще, что остальные мы оставили в гильдии, решив не таскать с собой, иначе уничтожились бы все. У меня созрело уже несколько идей по спасению из каменного плена, но они не тянули на полноценный план. Вот только нельзя было размышлять вечность. Если воздух был ограничен, нам нужно было скорее начать действовать. Я выбрал наиболее перспективную из своих задумок и коснулся лапкой руки Нацу.

— Сейчас я постараюсь связаться с Хибики, — сказал я. — Но мне нужно сосредоточиться. Ты будешь в порядке?

Нацу снова кивнул. К этому времени он уже израсходовал все лоскуты, поэтому сел рядом с Лексасом и обнял колени руками. Я, не теряя ни секунды, перенесся в Хранилище, где сразу нашел нужное воспоминание. Хибики и мастер Боб между делом рассказывали, как можно связаться с другим носителем Архива. Вот только для этого требовалось гораздо больше опыта и знаний, чем у меня было. Я решил рискнуть. Соорудив в Хранилище большой стенд с картой города, я определил примерное место завала и стал распространять магические импульсы. Если я все делал правильно, то Хибики, как обладатель еще одного Архива, должен был услышать меня. Но это только, если всё было правильно…

— Ну? — односложно спросил Нацу минут через пять.

— Пока ничего, но я уверен, скоро он меня услышит, — поспешил я его заверить, хотя у самого на сердце было тяжело. Я хотел сказать что-то еще, возможно, ободряющее, но не смог. Язык не повернулся.

В тишине мы просидели еще несколько минут, однако вдруг брат напрягся. Он взглянул куда-то себе за спину и чуть склонил голову. Он всегда так делал, когда прислушивался.

— Кто-то копает, — тихо сказал он, едва шевеля губами. — Я слышу голоса.

— Это наши?

— Нет, — даже в темноте я увидел, как брат побледнел. — Это те люди.

Я с удвоенной силой принялся испускать импульсы, меняя их на все лады, как говорил Хибики. Однако ответа не было. Нацу сменил позу, встав на одно колено по направлению голосов. Спустя пару минут и я услышал, как кто-то разгребает завал. Голоса действительно принадлежали культистам. Наверное, они собирались нас добить. Брат, кажется, тоже это понял, а потому сжал кулаки и медленно выдохнул через нос. Из его взгляда исчез страх, взамен появилось упрямство, но оно было подернуто пеленой отчаяния. Он планировал защищать нас до конца. Положить жизнь, но дать нам шанс спастись. Я дернул хвостом, ведь так и не смог связаться с Хибики. Лексас не просыпался, а его дыхание слабело. Я четко понимал, что долго он не продержится и что мой план не сработал. Однако у меня была еще идея. Более безумная, чем первая, и более рисковая.

— Уже скоро, — сказал Нацу сдавленным голосом. Я встал рядом с ним и обернул хвост вокруг его ноги.

— Как только нас откопают — ударь Ревом и беги, — сказал я. — Я подхвачу Лексаса и вынесу отсюда. Как только он окажется в безопасности, я вернусь за тобой. Продержишься?

— Да.

Нас откапывали еще четыре минуты. Однако они растянулись на целую вечность. Нацу потел, но отступать явно не собирался. Я прекратил посылать сигналы Хибики и сосредоточился на новом задании: мне нужно было быстро взлететь, схватив Лексаса, и спрятать его в безопасное место, а затем вернуться за Нацу. Даже звучало нелегко, но делать было нечего. Мы притаились, когда камни над нашей головой стали убираться. Когда до поверхности остался всего один небольшой слой, я коснулся руки Нацу. Он коротко кивнул и втянул воздух. Я раскрыл крылья и приготовился лететь, искренне надеясь, что не убью этим Лексаса.

Когда последняя глыба, отделяющая нас от поверхности, приподнялась, Нацу рыкнул. Столб пламени разбил ее и, кажется, отправил в полет несколько человек. В тот же миг я схватил Лексаса и взмыл в небо, судорожно пытаясь найти безопасное место. В меня полетели заклинания, но, к счастью, все было мимо. Я спикировал на крышу какого-то дома и аккуратно опустил Лексаса. Парень так и не очнулся. Не медля, я рванул за Нацу, который в одиночку сдерживал атаки культистов. То, как он двигался, нельзя было описать словами. Только в тот момент я понял, что брат до сих пор, по большей части, был диким зверем, чем человеком.

Когда до Нацу оставалось всего ничего, кто-то схватил его за шарф и с силой швырнул от культистов. Спустя миг его поймал Вакаба, а к нам со всех сторон прибежали волшебники.

— Перевооружение: Доспех Чистилища!

— Царя Зверей откройтесь врата: Лео!

— Магия перевоплощения: Душа Машины!

— Воздушный Купол!

Я резко ушел влево, боясь попасть под шальное заклинание. Ночь прорезали яркие вспышки, послышались звуки взрывов и крики сражающихся. Вакаба спешно уносил Нацу прочь с поля боя, а я услышал в голове голос мастера Боба. Он стоял немного в стороне от сражающихся и просил меня подлететь к нему. Рядом с ним была какая-то девочка. Она испуганно глядела на культистов, воюющих с нашими, но не убегала. Я спикировал к ним, и мастер Боб без капли жеманства или кокетливости сказал:

— Это Венди, она целитель. Где Лексас?

— Я спрятал его на крыше, — тут же отчитался я. — У него много ожогов, и он тяжело дышал. Я думаю, у него в легких кровь.

— Венди, справишься? — спросил мастер Боб, и девочка кивнула, сжав кулачки. — Сидите на той крыше, я пришлю охрану.

Я кивнул и подхватил девочку. Как только мы оказались на крыше, она убрала волосы заколкой и склонилась над Лексасом. Несмотря на то, что ей было всего лет десять, Венди сходу определила самые опасные раны. Ее руки окутало белое свечение, и она приступила к лечению. Девочка была настолько сосредоточена, что не обращала ни капли внимания на бушующее сражение. Под ее чудесными пальчиками исчезали ожоги и затягивались раны. Дыхание Лексаса несравненно улучшилось, и эти жуткие булькающие звуки пропали. Вот только лечение давалось Венди нелегко — спустя всего пару минут она побледнела, и ее руки начали дрожать.

Не знаю, сколько мы так просидели, но в какой-то момент вокруг нас выстроилась круговая оборона из рунных рыцарей и членов Синего Пегаса. Спустя еще несколько минут прибежали две девушки в белых фартуках. Одна из них принялась перевязывать раны Лексаса, а другая занялась мной. Сражение на улице не утихало, и, к моему удивлению, нигде не было видно мирных граждан. Должно быть, их успели эвакуировать из домов.

Окончание битвы запомнить не удалось: в какой-то момент я отключился. Проснулся уже в лазарете пегасов. Рядом лежал Нацу с обработанными ранами, на соседней койке расположился Лексас. Его дыхание стабилизировалось, а лицо уже не было мертвенно бледным. По комнате сновали девушки в белых фартуках и проверяли наше состояние. Как только они заметили, что я проснулся, меня аккуратно подняли на руки и отнесли в другую комнату. Я чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы передвигаться самостоятельно, но врачи запретили. В кабинете мастера Боба меня уже ждали он сам, мастер Макаров, Полюшка и несколько рунных рыцарей.

— Хэппи, я рад, что ты в порядке, — первым делом Макаров погладил меня между ушами, стараясь не задевать рану на голове. — Извини, что сразу к сути, но расскажешь, что произошло?

— Да, — несколько потерянно отозвался я. — Но сначала… Вы смогли поймать культистов?

— Можешь не волноваться, сладенький, — жеманно улыбнулся мастер Боб. — Они уже за решеткой. Те, кто выжил, разумеется, — добавил он совершенно иным тоном. Я только кивнул.

— Что именно вам рассказать?

— Всё, — мастер Макаров закурил. Давно я не видел его таким серьезным.

— Хорошо, — мысли в голове немного путались, но я сосредоточился и начал говорить. — Мы с Нацу уже давно чувствовали культистов, но запах был очень слабый, поэтому не получалось взять след. Нацу предложил пойти ночью, когда меньше людей и, соответственно, меньше запахов. С нами пошел Лексас, чтобы защитить в случае чего… — я осекся, вспомнив жуткие раны на теле внука мастера. — Сначала мы ничего не могли найти, но потом заметили, что запах шел откуда-то с земли. Из канализации, если быть точнее, и мы решили всё проверить. Лексас сказал двум патрульным, куда мы идем. Они должны были позвать на помощь, если бы мы не вернулись через час… — я замолчал на секунду. — А они позвали? Мы точно бродили больше часа.

— Нет, — мастер Макаров нахмурился. — К сожалению, это были последователи культа.

— Ясно, — я прикрыл глаза и дернул хвостом. — В общем, мы спустились в канализацию, и там нашли проход. Думаю, его сделали культисты, потому что он сильно отличался от других частей тоннеля. В конце хода была дверь, и Лексас заглянул в комнату через окошко. Не знаю, что он там увидел, но… тут же подал сигнал бежать, — я снова замолчал на миг, ведь запоздалый страх сковал тело. — Мы не успели. Культисты выбежали и призвали демонов. Там было двое В-ранга и один Е-ранга. Мы сражались, но их было больше… А потом… — хвост заметался из стороны в сторону, а я едва мог продолжать говорить от сковавшего меня ужаса. — Потом на нас обрушился потолок, и Лексас… он закрыл нас своим телом… Когда я очнулся, то попытался связаться с Хибики, но это было глупо. У меня ничего не вышло, и мы только потеряли время… Я… Я должен был придумать другой план, но… Нацу сказал, что культисты раскапывают нас. Они хотели нас добить, я уверен… А потом… потом я сказал Нацу подержаться пару минут, пока я укрою где-нибудь Лексаса… — я не заметил, как слезы потекли из глаз. — А если бы он погиб?.. Я такой дурак… Но я не знал, что еще делать. А потом появились вы… Но как? Как вы нашли нас?..

— Хэппи, — мастер Макаров убрал трубку и начал гладить меня, пока я стирал слезы. — Не плачь, всё позади. Ты отлично справился. Вы все живы, а в той ситуации нельзя было придумать лучшего плана. Ты молодец.

— И ты смог дозваться до Хибики, — мастер Боб улыбнулся. — Если бы не это, мы бы не смогли вас найти. Умничка.

— Угу, — я опустил ушки и кивнул. Почему-то меня накрыло только сейчас: наверное, расслабился просто.

— Однако меня очень беспокоит, что Культ оказался под нашими ногами, — один из рунных рыцарей сложил руки на груди и нахмурился. Я заметил, что его форма немного отличалась от формы других. Наверное, это был командир. — Мне странно верить говорящему синему коту, но я делаю это только из уважения к вам, мастера. Хотя тут сыграло и то, что сам видел разрушения…

— Разрушения? — спросил я.

— Думаю, ты не заметил из-за шока, но, когда тоннель обрушился, он потянул за собой несколько домов, — сказал другой рунный рыцарь. — Сейчас целая улица в руинах. Повезло, что никто не погиб, но много людей в тяжелом состоянии.

— Вот почему они откапывали нас сверху, — понял я. — Культисты не хотели спровоцировать еще обвалы, которые могли уничтожить их логово?

— И да, и нет, — мастер Макаров огладил усы и взглянул на рыцарей.

— Когда тоннель обрушился, мы даже не подумали на Культ, — сказал командир и развел руками. — Первым делом мы бросились спасать тех, кто попал под обломки. Многие люди вызвались помочь и работали, не покладая рук. Нам даже в голову не пришло, что среди них окажутся культисты, которые попытаются вас убить. Только когда вы дали залп пламени, мы поняли что что-то не так. Тот мальчик, Нацу, отлично сражался. Когда мы выдернули его из боя, он указал на культистов. Так мы и поняли, кто настоящий враг.

— Понятно, — кивнул я и дернул хвостом, вспоминая жуткое время, проведенное в темноте, и хриплые, булькающие звуки. — А насколько сильно они пострадали? Я видел ожоги у Нацу, а Лексас… — слезы против воли снова встали в глазах.

— Нацу уже скоро будет в порядке, — отозвалась Полюшка. — Отлежится пару дней и будет, как новенький. С Лексасом сложнее. Его выздоровление отнимет не одну неделю, и то, это лишь потому, что вовремя помогла та девочка, Венди.

— А где она сейчас? И кто она вообще такая?

— Венди — член гильдии Кошкин Дом, — пояснил мастер Боб. — Это очень закрытая гильдия, и мы мало что о них знаем. Девочка прибыла в город пару дней назад вместе с парой своих согильдийцев. Когда случился обвал, они поспешили туда и помогали откапывать людей. Когда ты, котеночек, вылетел вместе с Лексасом, она заметила его раны и сказала, что может помочь.

— Она еще здесь? Я могу поблагодарить ее? — спросил я.

— Она в лазарете, отдыхает, — Полюшка машинально бросила взгляд на дверь. — Целительство отнимает очень много сил, но я позову тебя, когда она проснется.

— Спасибо, — я кивнул.

— Думаю, мы выяснили все, что хотели, — подвел итоги мастер Макаров. — Хэппи, ты можешь вернуться в лазарет и отдыхать. Ни о чем не волнуйся, теперь всё будет в порядке.

Меня снова подняла на руки красивая девушка в белом фартуке. Она отнесла меня в лазарет и уложила рядом с Нацу. Брат крепко спал, и я заметил, что его ожоги уже не выглядели так ужасно. Состояние Лексаса тоже не вызывало опасений. На соседней койке расположилась Венди, которую я до этого не заметил. Девочка свернулась калачиком под одеялом и тоже спала. Около нее лежала маленькая белая кошечка. Мы пересеклись взглядами, и я вдруг понял, что она из моего вида. То есть не просто какая-то кошка, а говорящая и летающая кошка, которая вылупилась из яйца. Однако на обмене взглядами мы и закончили общение. Мне было не до знакомств, поэтому я свернулся калачиком около Нацу и спрятал мордочку за хвостом. В голове всплывали ночные воспоминания, и от них шерсть вставала дыбом.

Интересно, почему тогда я был спокоен, а сейчас едва мог сдержать слезы страха и отчаяния?

***

В Хвост Феи мы вернулись только через неделю. Мы были, точно мумии, все в бинтах. Нацу почти не разговаривал, так как его губы, язык и щеки еще не зажили до конца. Лексас и вовсе не мог сам передвигаться, поэтому его доставили сразу в больницу. Лишь я отделался сравнительно легко: получил рану на голове и несколько больших синяков. Эльза и Вакаба, в целом, были в порядке, но оба корили себя за то, что не пошли с нами. Когда Нацу очнулся, их пустили к нам, и, зуб даю, Эльза едва не плакала. Она так сильно сжимала гарду клинка, что побелели костяшки. С тех пор я часто видел, как она тренируется. Вакаба же держал чувства в себе, но и так было видно, что ему тяжело. К счастью, все мы выжили, и Собор Сердца не увидел еще три надгробия.

В гильдии нас встречали с облегчением и радостью. Хвостатые феи устроили пьянку в нашу честь, хотя буянили как-то спокойнее. Я пытался отвлечься от страшных воспоминаний, а потому расспрашивал всех, что изменилось за время, пока нас не было. Оказалось, единственным стоящим событием стала покупка Гилдартсом нового дома. Кана переехала жить к нему и развела такую бурную деятельность, что их новое жилище никак не напоминало холостяцкую берлогу. Сама девочка светилась от счастья и показывала новые трюки, которым обучил ее отец. Гилдартс показал ей азы магии Крушения. Пока у Каны получалось только уничтожать мелкие объекты, но она говорила, что будет много тренироваться и скоро переплюнет своего старика.

Самого Гилдартса мы не застали: он убежал на очередное задание. Как сказала Мира, мастер отправил его в столицу, где некий Гажил учуял культистов. Мальчик вроде был членом гильдии Призрачный Владыка, и они, как и остальные гильдии Фиора, поставили в приоритет поиск последователей Зерефа. Больше о Культе ничего не было слышно, и я не знал, хорошо это или плохо. В любом случае, с меня пока было достаточно демонов и сражений, да и Нацу с Лексасом сильно пострадали.

Обмен опытом между гильдиями подошел к концу, и члены Четырех Церберов, которые прибыли к нам, тоже отправились домой. К счастью, в Магнолии все было спокойно. После фееричного сражения наших, Культ, похоже, основательно затаился. В остальных городах, где были гильдии, находили лишь последователей культа, но нарваться на них самих повезло только нам. Все говорили, что нам повезло выжить, ведь у культистов были книги демонов, и я тоже так думал. Возможно, обвал и стал нашим спасением. Как бы то ни было, я радовался, что никто не погиб.

У пегасов я завершил базовую версию Архива, пока Нацу и Лексас восстанавливались. Мастер Боб и Хибики научили меня визуализировать данные и помогли настроить систему поиска нужной информации. Теперь я мог призывать голубой экран, где отображалось то, что мне было нужно, и особую панель с алфавитом, цифрами и разными знаками. Кроме того, теперь я умел связываться с волшебниками при помощи телепатии и загружать в их разум информацию. Вот только тут еще надо было потренироваться, но мастер Боб всё равно часто хвалил меня и говорил, что я быстро учусь. Была лишь одна странность, связанная с Архивом. Когда я изучал Хранилище, то наткнулся на секцию, скрытую за огромной черной решеткой. Её никак не удавалось ни открыть, ни заглянуть туда. Когда она появилась, я сам не знал. Мастер Боб сказал, что там, скорее всего, оказались какие-то запертые воспоминания. Например, то, что я сам не хотел помнить.

Вот только даже недавнее противостояние с Культом заняло свое место в Хранилище на полке, хотя я совершенно не хотел вспоминать тот ужас. Что могло быть хуже этого, страшно было представить. Да и прошло не так много времени с моего рождения, чтобы такое вообще появилось. В общем, в голове обнаружилась загадка, и я пока не понимал, что с этим делать.

Еще одним хорошим событием, помимо освоения Архива, стало знакомство с Венди. Девочка оказалась настоящей очаровашкой и очень напоминала Лисанну. С ее кошкой, Шарли, было сложнее, ведь она отчего-то возомнила о себе не весть что. Однако мы все равно смогли подружиться. Самое интересное было то, что Венди оказалась убийцей драконов, как и Нацу. Брат был вне себя от восторга и порывался рассказать об Игниле, но обожженные губы и язык не позволяли. Тут-то и пригодилась моя новая способность к телепатии. Правда, Нацу, скорее, сыпал образами, чем пытался общаться. Однако Венди каким-то чудом понимала его и трещала ничуть не меньше. В общем, они стали лучшими друзьями и договорились часто-часто писать друг другу и ездить в гости. Я был очень рад, что Нацу нашел кого-то с такой же магией.

Так и закончилось наше путешествие. Из Синего Пегаса я привез несколько разработок, которые очень заинтересовали мастера, а также рассказал обо всем, что увидел в их подземной лаборатории. Взамен он поделился информацией, что Эльза все-таки смогла натренировать пегасов, и они показали настоящий класс в битве с культистами. Обмен опытом прошел успешно, и теперь можно было немного отдохнуть.

Вот только у меня было еще много планов. Например, стать человеком!

Часть 1. Глава 10. Семимильными шагами

Через пару дней после возвращения из Синего Пегаса, я попросил Миру обучить меня магии перевоплощения. Девочка потерла руки с пакостной улыбкой, и следующие две недели меня никто не видел. Кроме Нацу, разумеется. И то, только потому, что Мира приносила мою изнеможденную тушку к нам в комнату, и я мгновенно засыпал. Тренировки были адскими, что я в принципе предполагал, но явно недооценивал. Разумеется, сперва она даже не думала учить меня самому перевоплощению, а завалила теорией по саму макушку. Аргументировала тем, что я и так умный, а потому должен легко потянуть такие объемы информации. В чем-то она была права, но голова буквально распухала к концу дня. Если структурировать все, что она рассказала, выходило следующее.

Тому, кто хотел овладеть магией перевоплощения, жизненно необходима была стальная воля. Даже Вулкан мог скинуть поглощение, если заклинатель был слаб духом. Хотя среди таких магов, как Мира, он считался мелкой сошкой, недостойной внимания. В основном его использовали в качестве тренировки только юные заклинатели. Помимо этого, необходимо было соизмерять свои способности и магический потенциал монстра. Чтобы поглотить кого-то, необходимо было иметь резерв хотя бы в полтора раза больше, чем у зверя. В противном случае, он мог захватить заклинателя, и уже никакая твердость воли не спасет.

Наиболее опасным считалось поглощение демона. Лишь единицы могли сделать это без вреда для себя, и Мира была одной из них. Для этого требовалось не просто победить волю демона, но и превосходить его по силам хотя бы в два раза. Да и то, после поглощения нельзя было терять бдительность некоторое время. Существо продолжало жить в заклинателе, и медленно исчезало. Этот процесс напоминал переваривание пищи. После такого поглощения от демона не оставалось ничего, зато его сила становилась собственностью волшебника. Пусть эта магия и была одной из мощнейших, но опасность тоже была знатной. Никто не мог сказать, удастся ли поглощение в этот раз. Именно поэтому у Миры был лишь один Дух Сатаны, который она давно и основательно подчинила себе.

Менее опасным считалось поглощение магических тварей. Этим, кстати, уже занимался Эльфман, пусть и лишь на одну руку. Сперва нужно было убить монстра, а затем оторвать от него кусок, который волшебник собирался поглотить. Звучало хуже, чем было на самом деле. С оторванной конечностью или целым телом, в зависимости от надобности, волшебнику предстояло медитировать до тех пор, как его тело и магия ни приняли бы вид, идентичный зверю. Поначалу это могло занимать несколько часов, но с опытом время сокращалось до пары минут. И все-таки этот вид магии не получил большого распространения.

Последним и самым безопасным типом магии перевоплощения считалось поглощение животных, что практиковала Лисанна. Для этого не надо было никого убивать или разрывать на куски, достаточно было взять образец шерсти или перьев. Представляя в голове образ животного и ориентируясь на зажатый в руке клочок, можно было начинать перевоплощение. Как правило, оно давалось легко даже детям. Однако и тут нужна была крепкая воля и четко определенное Я, чтобы инстинкты животного не захватили тело. Мира рассказала пару историй о неудачных заклинаниях. Обратная трансформация, то есть из животного в человека, еще никем не применялась. Обычно звери не достигали такого уровня интеллекта, чтобы попытаться войти в мир людей. Пока я был один такой продвинутый и амбициозный.

Как только Мира удостоверилась, что я запомнил всю теорию и что моя воля крепка, как сотня алмазов, мы приступили к практике. Работали в доме Штраусов, чтобы никто не отвлекал. Мира вручила мне прядь белых волос и велела следовать инструкциям. Я кивнул, закрывая глаза, и сосредоточился на образце. По запаху я легко определил, что мне предстояло перевоплотиться в Лисанну. Кстати, она стояла рядом со мной и тоже с нетерпением ждала результата. Я должен был использовать заклинание среднего уровня сложности, то есть полностью изменить структуру своего тела. Заклинания низшего ранга позволяли людям перевоплощаться друг в друга, но при этом не менять ни одежду, ни голос, ни что-либо еще. Более сложные заклинания включали в себе полное преображение. Порой нельзя было отличить оригинал от копии, но это все равно было легче, чем пытаться перестроиться на иной вид.

Я пыхтел над прядью Лисанны часа два, но заклинание никак не удавалось. Мира не мешала сосредоточиться и уселась читать книгу. Я прокручивал в голове воспоминания, где она показывала свои перевоплощения, и пытался понять, что делаю не так. Мне казалось, что я четко представлял образ Лисанны: ее рост, вес, размер глаз, губ и все остальное. Однако ничего не получалось.

— Ты представляешь оболочку, а надо — целого человека, — пояснила Мира, когда я обратился к ней с вопросом. — У Лисанны есть сердце, почки, мышцы и кости. Ты о них вспомнил?

Честно признаться — нет. Я снова закрыл глаза и для удобства представил перед внутренним взором экран Архива. На него я вывел модель Лисанны и стал слой за слоем изучать ее. Сперва убрал одежду, затем волосы и кожу, потом мышцы и оставил скелет. Все слои я вывел как отдельные модели, а рядом поместил изображение внутренних органов. Сомневаюсь, что Мира имела в виду что-то подобное, но мне казалось, что так будет легче. Внимательно изучив все модели, я начал представлять, как мое тело изменяется. Сперва я перестроил скелет, затем нарастил на него мышцы и изменил внутренности. После этого занялся кожей и волосами. Когда я открыл глаза, то в первый миг испугался: ощущения были совсем иные. Мира смотрела на меня огромными глазами, а книга почему-то валялась на полу.

— Все нормально? — невнятно спросил я, еще не привыкнув к новому телу.

— Что? — переспросила Мира, но тут же тряхнула головой. — А, да, нормально. Но… Ты очень странно перевоплощался, я еще не видела такого.

— Я сделал неправильно?

— Правильно, раз теперь ты человек, — Мира вернула голосу уверенность, но было видно, что она все еще под впечатлением.

— А можно посмотреть, как я перевоплощался? — осторожно спросил я.

— Это как? — удивилась девочка, а затем хлопнул себя по лбу ладонью. — Точно, Архив. Да, посмотри, если хочешь.

Я вывел перед собой голубой экран Архива и мысленно потянулся к Мире. Она легко отсеяла нужное воспоминание, поэтому вскоре оно было уже у меня. Я вынес его на экран и прокрутил. Да уж, «странно» — это было очень мягко сказано. Мое перевоплощение выглядело жутко! Сперва я внезапно вырос до размеров Лисанны, при этом не изменив внешнюю оболочку. Я выглядел, как скелет, обтянутый синей шерстью. Затем под этой шерстью стали появляться мышцы и мясо, спустя пару минут розовая кожа плотно обтянула получившееся тело. Только после этого появились волосы, и я открыл глаза. В сравнении с тем, как перевоплощалась Мира — «пуф», и она уже другой человек — я словно пришел из страшной сказки. Впрочем, результат все равно был достигнут.

— О! У вас получилось, — Лисанна прибежала из кухни с подносом в руках. На нем стояло три чашки и вазочка с печеньем. — Жаль, что я не увидела.

— Не жаль, — тихо сказала Мира и помогла сестре поставить поднос на стол. — Кошак молодец, достоверно изобразил тебя.

— Немного смущает, что я голая, — Лисанна чуть покраснела. А я только в тот момент заметил, что забыл про одежду.

— Ой, прости, — я прикрыл стратегические места руками, вспомнив, что люди так делают.

— Все нормально, мы же тут одни, — легко сказала девочка. — Но что ты будешь делать теперь? Нельзя же забрать чужой образ.

— Я хотел создать свой, — признался я и отменил трансформацию. — Это возможно?

— Все возможно при большом желании, — Мира пожала плечами. — Как видишь, даже кошак может научиться магии перевоплощения, так что можешь попытаться.

Я кивнул. На этом мои тренировки с Мирой и Лисанной подошли к концу. С тех пор я постоянно пытался создать свой образ и в качестве образца использовал модели Лисанны. Она выступала в качестве ориентира, но мне нужно было многое изменить. Для начала я перевоплотился в Нацу, чтобы оценить разницу между женским и мужским телом. Затем разложил его на слои и оставил неизменной все части, кроме внешней оболочки. С ней мне предстояло работать особенно долго и тщательно. Я не хотел быть копией брата, а потому изменил цвет кожи на более бледный, цвет волос, сохранив свой оттенок синего, разрез глаз, нос, рот. Кроме того, я сбавил возраст на пару лет.

Создание собственного образа отняло у меня три дня. Мира и Лисанна оценили его и помогли исправить всякие мелочи. Под чутким взором девочек я применил заклинание, и перевоплотился. После первого раза у меня тоже стало получаться делать это с помощью «пуф», ведь я запомнил особое чувство, когда магия срабатывала правильно. Когда я открыл глаза, то заметил радостную улыбку Лисанны и гордое выражение лица у Миры. Мне даже не нужно было спрашивать, чтобы понять, что все получилось. Я подпрыгнул от счастья, и меня сопроводили к зеркалу. В отражении я увидел мальчика лет десяти с голубыми волосами и сияющими глазами. Повинуясь моему желанию, на спине появились крылья.

— Получилось! — все-таки закричал я. — Мира, спасибо большое! Наконец, я стал человеком!

Снова… снова стал человеком…

Мира кивнула с улыбкой и швырнула в меня что-то. Это оказалась одежда. Она была велика, но на первое время должна была сгодиться. Я быстро оделся, и мы втроем побежали в гильдию. Меня переполняло счастьем, поэтому я ворвался туда в лучших традициях брата — громко пнув дверь. На меня уставились почти все, кто был в главном зале. Они явно меня не узнали, но тут со своего места вскочил Нацу. Он смог понять, что это я, лишь по запаху. Когда он громко прокричал мое имя, согильдийцы дружно уронили челюсти. Мало кто действительно верил, что у меня получится. Я и сам до сих пор едва мог поверить.

— Мои поздравления, Хэппи, — мастер довольно закивал. — Ты — самое удивительное существо на моей памяти.

— Правда, он лучший? — восторженно прокричал Нацу, скачущий вокруг меня.

— Правда, — улыбнулся мастер. — Отличная работа. Но не забывай, что ты до сих пор должен развивать магическое ядро.

— Так точно! — воскликнул я.

— Народ! — вдруг прокричал кто-то из наших. — Бухай за чудо-кошака!

— Бухай!

Согильдийцам только и нужно было, что повод напиться. Хотя нельзя было не признать, что мне было приятно стать причиной для всеобщей гулянки. Волшебники искренне радовались за меня, подходили и трепали по голове, хлопали по плечам и обнимали. Я смущался и краснел, но широко улыбался. Однако в груди отчего-то тянуло, будто я должен был что-то вспомнить или понять. В Хранилище дрогнули прутья закрытой секции, но воспоминания остались заперты. Я хотел было изучить это, но меня отвлекли согильдийцы, вздумавшие снова подбросить меня под потолок. В общем, гуляли мы до самого рассвета и проснулись среди обломков столов и стульев. Кажется, пьянка закончилась дракой. Но в этом не было ничего необычного.

Хвост Феи был в своем репертуаре, за что я его и любил.

***

Неделю спустя над Магнолией снова прокатился вой сирены. Мы выбежали встречать Гилдартса, и на сей раз с нами была Кана. Она старательно натягивала на лицо суровое выражение, но ее глаза искрились от счастья. Я стоял рядом с Нацу в человеческом обличье и хотел подшутить над нашим сильнейшим. Для этого я заранее подговорил ребят, и они обещали подыграть. За эту неделю я уже уверенно начал перевоплощаться и мог поддерживать беспрерывную трансформацию почти шесть часов. Если использовал крылья, то немного меньше. Леви начала учить меня писать, а еще я, наконец, дорвался до книг.

— Привет, ребятишки, — Гилдартс махнул рукой, а в следующий миг его лицо приобрело придурошное выражение. — Доченька! — завопил он и кинулся обнимать Кану.

— А, не лезь! — закричала она, уворачиваясь. Однако быстро была поймана и заключена в крепкие объятия.

— С возвращением, — улыбнулась Лисанна, а Нацу по традиции ударил Гилдартса кулаком по ладони. Я же пока просто стоял, ожидая, пока меня заметят.

— О, а это кто?

— Приятно познакомиться, меня зовут Тейлз, — я едва ножкой не шаркнул. — А вы сильнейший маг Хвоста Феи, да? Какая честь!

— Ох, вгоняешь старика в краску, — Гилдартс засмеялся и почесал в затылке. — Но мне кажется, что я уже где-то тебя видел, — сказал он, чуть прищурившись. — Мы не встречались раньше?

— Пап, как ты мог его не узнать? — вступила в разговор Кана и закинула мне на плечи руку. — Ну, присмотрись внимательно, — велела она. Гилдартс честно напряг извилины. — Никого не напоминает?

— Эээ… Эсмиральду? — пискнул он соврешенно потерянным голосом.

— Ах ты старый развратник! — Кана со всей силы треснула папашу в коленку.

— Доченька, — взвыл он, хотя я видел, что ему ничуть не больно. — За что ты так с папочкой?

И тут ребятня взорвалась от хохота. Девчата держались за животы, а Нацу ржал над ничего не понимающим Гилдартсом. Я пакостливо захихикал, а затем раскрыл крылья. Выражение лица мужчины было до того комичным, что детишки чуть на землю не рухнули. Он тыкал в меня пальцем, широко распахнув глаза. Согильдийцы, следящие за сценой из окон, почти плакали от смеха. Однако, чувствовало мое сердце, Гилдартс нам сильно подыграл на потеху публике. Даже если он не сразу признал меня, то уж точно догадался, что я не его сын.

— Кто бы мог подумать, что ты, Хэппи, окажешься таким одаренным магом, — сказал он, когда мы вошли в гильдию. — На вид кошак кошаком, а мозгов и способностей больше, чем у большинства людей. Молодец!

— Так точно, — улыбнулся я. — Но когда я в таком виде, зови меня, пожалуйста, Тейлзом.

— О, вижу мастер опять что-то придумал.

— Подушевое финансирование, — только и сказал я.

Королевство платило гильдиям за количество магов, поэтому в интересах мастеров было набирать рекрутов. К тому же, это гарантировало выполнение бо́льшего числа заданий. Когда мастер увидел мою новую форму, он предложил создать Тейлза — мое альтер-эго. Во-первых, из-за выплат гильдиям, а во-вторых, с расчетом на будущее. Мастер пока не посвятил меня в свои планы, но я привык ему доверять, так что принял новые правила игры. Каким-то хитрым образом мне уже состряпали легенду: якобы я жил в деревне на севере Фиора, но мои родители погибли от нападения разбойников. Так как я владел волшебством Архива, то решил податься в гильдию. Когда встал вопрос, в какую именно идти, я выбрал Хвост Феи, ведь грезил о ней с детства. Такие дела.

В принципе, мне нравился новый образ, поэтому я старался улучшить свои способности и дольше находиться в теле человека. Нацу тоже был рад, ведь всегда мечтал о братике. К тому же теперь мы могли выполнять более сложные задания. Мастер доверял мне оценку обстановки и командование нашей парой, а Нацу сносил все преграды на пути. В итоге, я стал полноправным членом Хвоста Феи со всеми вытекающими. В настоящей форме у меня уже была метка гильдии, она располагалась на спине, но в человеческом — кожа была чиста. Я попросил поставить ее на правое плечо, как у Нацу, и теперь красовался синим знаком гильдии.

С тех пор нам пришлось поднапрячься и выполнить не один десяток заданий, ведь мне требовалось много вещей. Так как я стал человеком, мне потребовалась одежда, средства гигиены, обувь и прочие мелочи. В основном, мы с Нацу выполняли задания вместе, но пару раз я ходил один. Это было и для опыта, и для поддержания легенды. Теперь многие жители знали, что в Хвосте Феи появился новенький старательный мальчик, который неведомым образом сдружился с Нацу. Почему-то все считали меня очень милым, и даже угощали разными вкусностями.

Жизнь потекла своим чередом.

Когда страсти с Культом поутихли, мастер провел Суточный Забег. Это было особое испытание для наших волшебников, проверяющее их силу и выносливость. За двадцать четыре часа нужно было добежать до гор Хакобе и принести оттуда по лакриме. Тот, кто приходил последним, получал жуткое наказание от мастера. Те, кто выходили за рамки суток, тоже огребали по первое число. А победитель и те, кто пришел вовремя, просто выдыхали с облегчением. В забеге должны были участвовать все, но в этот раз мастер сделал исключение для Лексаса. Он еще не вполне оправился после битвы с культом. В итоге, последней пришла Аки — одна из сестренок-близняшек. Мастер нашептал ей наказание на ухо, и бедняжку пришлось откачивать — она рухнула в обморок с пеной у рта. Оказалось, ей предстояло отправиться с Полюшкой в поход за ингредиентами, а все знали суровый характер целительницы.

В общем, мы проводили ее, как на войну.

Вторым громким событием стал экзамен на звание старшего волшебника. Он состоялся через три месяца после Суточного Забега. По его итогам магом S-ранга стал Рик, а Кана заняла второе место. Гилдартс хорошо ее натренировал, но тут сказался недостаток опыта. Вообще она очень выросла за это время: похорошела, стала увереннее и сильнее. Магия крушения давалась нелегко, но она изучала ее с недюжинным упрямством. Сейчас она уже легко разбивала в пыль здоровенные булыжники и в спаррингах укладывала на лопатки всех детишек. Конкуренцию ей могли составить только Эльза и Мира. Смотря на дочурку, Гилдартс каждый раз пускал слезу от гордости.

И от скорой разлуки.

Мастеру пришло письмо от Совета, где нашему сильнейшему предлагалось особое задание. Миссия SSS-ранга. Пока мастер и Гилдартс не спешили отвечать на призыв, ведь это дело было нешуточным. Они тщательно взвешивали все «за» и «против», но я подозревал, что они согласятся. Сейчас Гилдартс был настоящим монстром и занимал лидирующие позиции по силе среди магов всех гильдий. Если кого и нужно было отправлять на задание, так это его. Вопрос был лишь в том, брать ли ему кого-то с собой или идти в одиночку.

Кроме того, все в гильдии ощутимо подняли свой уровень. Детишки глядели на Кану и тянулись за ней, пытаясь тоже стать сильнее. А взрослые маги просто не могли отставать от молодняка. Так и получилось, что всего за несколько месяцев наша гильдия прочно закрепила за собой звание сильнейшей. С нами конкурировал Призрачный Владыка, но они немного отстали, что их неимоверно бесило. Кажется, между мастерами случился какой-то конфликт, но Макаров отказался комментировать это.

За это время к нам несколько раз приезжали в гости Венди и Шарли. Все наши просто влюбились в этих очаровашек, а потому к приезду устраивали большой праздник. Нацу и Венди крепко сдружились и могли часами болтать о своих родителях-драконах. Брат даже научил подружку нескольким заклинаниям из своего арсенала. Когда Венди впервые сколдовала Рев Небесного Дракона, лица согильдийцев надо было видеть. Никто не ожидал такой силы от малышки. Кстати, она хотела научить Нацу своему волшебству, но не получилось — у него не было предрасположенности. Взамен она провела несколько уроков по оказанию первой помощи. Интересно, что даже бывалые волшебники почерпнули для себя что-то новое. Подход Грандины — матери-дракона Венди — отличался от человеческого.

Мы тоже посещали Кошкин Дом. Деревня нервитов мне очень понравилось, а дружелюбные члены гильдии снабдили нас особой одеждой. Она была зачарована и создавалась из особых магических материалов, за что очень ценилась. Кошкин Дом занимался в основном созданием такой одежды, и тоже не был боевой гильдией. Однако ее услугами пользовались даже при дворе, и Венди рассказывала, как видела короля и принцессу.

Примерно в таком ритме прошло четыре года.

С тех пор многое не поменялось, но Кана уже три года была волшебницей S-ранга, Эльза — два года, а Мира только-только получила звание. В это же время Гилдартс ушел на Столетнее задание, предварительно тщательно подготовившись. Я лично собирал для него информацию и знал, с кем ему предстояло столкнуться. Мастер велел мне держать рот на замке, и я даже Нацу не рассказывал об этом. Совет был недоволен, что мы так медлили, но Макаров быстро осадил их. В итоге, им пришлось проглотить недовольство и даже поблагодарить, что Гилдартс все-таки отправился в путь. Мы проводили его огромной пьянкой, а Кана пообещала прибить папашу, если он пострадает. Ей было тяжело отпускать его на такое опасное задание. Однако я заверил, что буду наблюдать за ним при помощи Архива.

Я прокачал свои навыки настолько, что уже сравнялся с Хибики. У меня в Хранилище были тонны информации по всем направлениям, и я умел легко ими оперировать. Часто помогал нашим, собирая для них сведения для заданий. И, да, я действительно мог приглядывать за Гилдартсом, но, к сожалению, не мог с ним связаться. Я лишь видел его на своей карте, так как вручил специальную лакриму. Она работала маячком для меня. Однако Кане и этого хватало.

За эти годы я ни разу не пожалел, что потратил столько времени на изучение Архива. Как оказалось, с его помощью можно было не только оперировать информацией, но даже сражаться! Больше всего меня поразила и заинтересовала способность проникать в чужой разум. Конечно, к сильным волшебникам было не пробиться, но к простым людям и новичкам — запросто. Я мог навязать им свою волю, вложить определенную мысль или даже украсть информацию. Правда, это было под строжайшим запретом, и дабы проконтролировать это Совет обязал всех обладателей Архива встать на особый учет. Так, Тейлз оказался на контроле, но меня это не сильно напрягало. Я лишь вновь убедился в полезности этой магии.

За четыре года вырос не только я, но и Нацу. Он уже получил В-ранг и выполнял задания по всему Фиору. Я, соответственно, всегда был с ним. С течением лет мне приходилось изменять внешний вид, ведь Тейлз тоже должен был взрослеть. Однако и прошлые воплощения я сохранял на всякий случай. Вдруг пригодились бы? Магический потенциал Нацу рос, как на дрожжах. Он уже сейчас мог ходить на миссии по зачистке, но у него был очень велик сопутствующий урон. Половина нашей выручки стабильно уходила на погашение разрушений, а мастер получал кучи жалоб. Но мы не специально, правда. Оно само так получалось…

Кстати, благодаря мне нас стали меньше обманывать. Раньше заказчики нередко ставили ранг задания ниже, чем он должен был быть, чтобы меньше платить. Однако такие задания попросту перестали брать, ведь, когда я собрал достаточно знаний и стал анализировать доску заказов, ставил красную метку около листовки. Это был знак, что здесь будет ранг выше, а плата — ниже. Мастеру очень нравились мои способности, а потому он иногда просил меня помогать с бумагами. Это шло в счёт Е-ранговых заданий, поэтому я не был против. К тому же я не болтал, поэтому и утечка информации была невозможна. Очень быстро Тейлз стал правой рукой мастера, хотя и не был выдающимся волшебником. Он пока болтался внизу С-ранга, а я, как Хэппи, вообще был магическим зверем.

Так мы и жили бы, но однажды всё изменилось.

К нам подбежала Лисанна, превратившаяся за четыре года в очаровательную девушку. За ее спиной стояли Эльфман и Мира. Я понял, куда они идут даже быстрее, чем нам сообщили. Все-таки работа у мастера снабжала меня информацией куда быстрее и лучше слухов.

— Мы отправляемся на срочное задание. Надо убить Зверюгу, — сообщила Лисанна с улыбкой на лице.

— Это огромный монстр размером с Собор Сердца, — дополнила Мира, сделав страшный голос, однако у нас с Нацу загорелись глаза.

— А можно с вами? — спросил брат, вскакивая на ноги. Я взмахом руки закрыл Архив, где разгребал очередную информацию для мастера. Он попросил разузнать о подозрительно дорогих заказах на легкие миссии по сбору трав и минералов.

— Ну, нет, — девушка покачала головой и сложила руки на груди. Эльфман согласно кивнул. — Мелкие еще, помрете же.

— Пожалуйста, Мира, — я тоже встал и заглянул ей в глаза. — А то не поделюсь информацией!

— Маленький шантажист, — Мира схватила меня в легкий болевой захват и дождалась, пока я прохриплю: «Сдаюсь». — Вы точно уверены?

— Хэй, Лисанна тоже В-ранга, а ты ее берешь, — заметил я. — Давайте все вместе, безопаснее будет.

— Складно говоришь, кошак, — Мира ухмыльнулась. — Ладно, пошли!

Мы все вскинули вверх кулаки и закричали от радости.

Часть 2. Глава 11. Только без паники

— Осторожно!

Я схватил девочку и едва успел увернуться от разрушающегося дома. Зверюга рычал и беспорядочно наносил удары, круша все на своем пути. Мы пытались спасти граждан, но жертв все равно было много. Я и Лисанна уводили людей на корабли и поезда, но эвакуация все равно шла слишком медленно. Часть горожан бежала в лес, но я не знал, будут ли они там в безопасности. Мира и Нацу отвлекали Зверюгу на себя, но боялись бить в полную силу. Это был Эльфман. Когда Мира подставилась, он рванул защищать ее, и поглотил монстра. Вот только ему не хватило сил, и Зверюга победил. Эльфман до сих пор был где-то там, внутри монстра, но я не мог связаться с ним.

— Отлично, Тейлз, — Лисанна показала палец вверх и взяла на руки ревущую девочку. — Я отнесу ее на корабль, проверишь остальное?

— Да, — кивнул я. — На связи.

В шуме сражения, грохоте рушащихся зданий и вое сирены сложно было что-то услышать, поэтому с самого начала я связал всех нас телепатией. Я всегда делал так перед заданием, и это не раз нас выручало. Сейчас же сердце замирало от того, что Эльфман молчал. Его громких мыслей не хватало, как не хватало боевого духа. Я чувствовал отчаяние Миры и тревогу Нацу, они оба не знали, что делать и как спасти Эльфмана. Они только пытались выманить его из города, пока от него хоть что-то осталось. Я же пролетел по главным улицам, держа чуть сбоку экран Архива. Я умел находить живых существ и отмечать их на карте, однако мы либо всех вывели, либо спасать уже было некого.

— Лисанна, все чисто, — отчитался я по нашей связи.

— Давай к Мире и Нацу.

— Понял, лечу.

Я изменил направление и по дуге обошел Зверюгу. Нацу как раз выдохнул струю пламени в него, отвлекая от Миры. У нее была сломана рука и повреждены внутренние органы. Скорее всего, ее вскользь задело атакой. Если бы она попала под прямую — это означало бы верную смерть. Нацу выглядел целее, но его явно не один раз прокатило по земле. Он громко кричал и бил Зверюгу огнем, пока я ни приземлился около Миры. Я выставил перед ней энергетический щит, укрывая от мелких камней, что летели от места битвы. Этому трюку меня научил мастер Боб, который просвятил, что и магией Архива можно атаковать и защищаться. Передо мной сейчас стояла стена, состоящая из окошек с надписью «Shield». При нападении появлялись окошки с надписью «Attack».

Разумеется, моих сил не хватило бы, чтобы противостоять Эльзе или Нацу, но среднестатистический волшебник не мог пробить щит. Атака гарантированно укладывала новичков в гильдии и простых людей. Мне этого хватало за глаза, ведь за сражения отвечал Нацу. Моей же задачей всегда было продумывание плана и оценка ситуации. Сегодня план А, как и план В, даже план С пошли прахом. Если бы Эльфман не бросился поглощать зверя, мы бы уже его одолели, но сейчас все боялись бить на поражение. В таком случае, наш друг погиб бы вместе с монстром. Оставался другой вариант: перебить его магию более мощной, принудительно разорвав связь, или наложить печать.

Среди нас не было никого, кто умел бы запечатывать монстров, да и магии у нас почти не осталось, так что я не знал, что делать. Можно было взять измором, но тут неизвестно, кто бы кого уложил. Я быстро просчитывал варианты, но ни один план меня не устраивал. Как на зло, рядом не было никого из наших, кого можно было позвать на помощь. Нужно было справляться своими силами.

— Как Эльфман? — к нам подлетела Лисанна в полу-форме птицы. Нацу все еще отвлекал Зверюгу.

— Не слышу его, — я мотнул головой. — Надо помочь Нацу, он на пределе.

— Я сейчас, — Мира тяжело выдохнула и с трудом поднялась. Однако Лисанна вдруг коснулась ее плеча и просто пошла к Зверюге. — Ты чего удумала?! — испугалась Мира, но не смогла сделать ни шагу из-за ран. Из уголка ее рта потекла кровь.

— Братик Эльфи, ты чего? — вдруг спросила Лисанна мягким голосом. На удивление, Зверюга застыл и обернулся на нее. Нацу замер, боясь резким движением спровоцировать монстра на новую атаку. — Я знаю, что это вовсе не ты, братик, — продолжала Лисанна, пока Зверюга странно бездействовал. Я убрал щит и на всякий случай раскрыл крылья. — Ты бы никогда не причинил вред сестренке Мире или мне, верно? Давай пойдем домой вместе?

Зверюга сделал шаг к Лисанне, но та лишь улыбнулась, раскинув руки в стороны. Нацу медленно выдохнул и, не моргая, продолжил следить за монстром. Мира даже дышала через раз. Все мы застыли, боясь сделать лишнее движение. Только Лисанна была уверена в том, что делает. Она искренне верила, что Эльфман был где-то там, и я понимал ее. Вот только даже если это было так, не он сейчас управлял телом, и едва ли он смог бы перехватить контроль. Я напрягся и смог заметить миг, когда Зверюга вскинул огромную лапу. В тот же момент всё пришло в движение: Мира попыталась броситься вперед, но лишь упала на колени. Нацу рванул с места, как и я. Однако Лисанна не двигалась, упрямо веря, что за миг до удара, Эльфман остановит зверя.

Вот только он не остановил.

Я успел схватить Лисанну и выставил сбоку щит, на который пришелся удар невероятной мощи. Противостояние длилось всего секунду, а затем я почувствовал, как ветер подхватил меня. Боли не было. Я ничего не почувствовал: ни как меня швырнул Зверюга, ни как я рухнул на землю, сломав собой дерево, ни как меня за руку схватил прибежавший Нацу. Я ничего не слышал. Почти ничего не видел. Я мог только надрывно дышать, захлебываясь собственной кровью. Архив исчез, как и перевоплощение. Нацу поднял меня и прижал к себе, и что-то теплое падало на меня, впитываясь в шерсть. Кажется, брат плакал.

— Т…Т-только… без… п-пани… ки… — выдавил я в последней попытке приободрить Нацу, но он зарыдал еще сильней.

Боли все еще не было. Однако я почувствовал что-то странное, будто меня тянуло куда-то вверх. Нацу схватил меня сильнее и закричал, но я до сих пор не мог разобрать слов. Я только смотрел на холодное небо со свинцовыми тучами, готовое пролиться дождем. Землю сотрясали шаги приближающегося Зверюги, но Нацу не двигался. Он вцепился в меня дрожащими руками, и вдруг вместе с дождем на меня обрушились звуки. Я услышал надрывный плачь Миры, тихие слова Лисанны, вой Зверюги и всхлипы Нацу. У меня чуть сердце не разбилось от этого, а потому я попытался хотя бы коснуться лапкой руки брата.

— Хэппи… Хэппи, пожалуйста, — сквозь слезы умолял Нацу. — Не умирай. Я найду тебе лучшего доктора, тут недалеко гильдия Венди, она спасет тебя. Ты только держись, прошу тебя…

Непослушная лапка дрогнула, и я смог коснуться брата. Он взглянул на меня, и у меня в глазах тоже встали слезы. Я хотел сказать, что всё в порядке, заверить, что не умираю, но язык отказывался подчиняться. В тот момент я заметил, что мое тело сияло, как и тело Лисанны. Чем ярче становился свет, тем меньше у нас было времени — я чувствовал это. Было странно умирать вот так. Внезапно. Зато я наконец понял, почему все наши жили одним днем — завтра могло не настать для кого-то из нас. Оно и не настанет для меня и Лисанны. Нацу и Мира продолжали плакать, а я отсчитывал последние секунды. Мне было очень грустно от того, что я ничего не мог сказать.

И в безмолвье я прикрыл глаза. Тело осыпалось яркими искрами. И последнее, что я услышал, было леденящим душу криком:

— ХЭППИ!!!

***

Боли не было. Было только ощущение свободного полета. Я чувствовал ветер и, как ни странно, свое тело. Мне казалось, что я умер после удара Зверюги, но у судьбы, похоже, были иные планы. Я резко втянул носом воздух, просыпаясь, и часто заморгал, пытаясь вернуть зрение. Перед глазами было синее небо и странная, исчезающая воронка из черных грозовых туч. Я перевернулся в воздухе и едва не заорал от ужаса — ко мне стремительно приближалась земля! Точнее, это я падал с большой высоты и на огромной скорости. Думать о смысле жизни и шансах пережить тот удар Зверюги не было времени, и у меня сработали рефлексы. Я распахнул крылья и поймал поток. Только я немного выровнялся, как заметил падающую Лисанну. Она все еще была без сознания, поэтому не могла перевоплотиться в птицу. Я рванул к ней и схватил, останавливая падение. Не знаю, как у меня получилось с первого раза, ведь перед глазами все пестрело и сияло.

В воздухе не удалось долго продержаться, не только из-за лишнего груза, но и из-за ран. Однако я успел снизиться достаточно, чтобы мы не разбились в лепешку. Правда, когда крылья пропали, мы всё равно неслабо прокатились по земле. Я медленно выдохнул, наконец, ощутив все раны, и попытался встать, но лапки едва слушались. От накатившей боли перед глазами кружилось и пестрело. В какой-то момент я потерял сознание. Успел лишь заметить, что Лисанна лежит рядом и тоже не двигается. Похоже, ей досталось сильнее, чем мне.

Очнулся я уже в темноте и явно не там, где приземлился. Меня на руках держала Лисанна, и мы от кого-то прятались в зарослях неизвестного растения. Я услышал ее осторожное дыхание, приглушенные голоса людей и топот больших животных. Мне показалось, что один из голосов мне был знаком. Я сосредоточился и недоуменно нахмурился. Это была Эльза! Сквозь заросли я различил ее силуэт, и мне хотелось бросить ей на шею, но что-то останавливало. Какое-то странное чувство скреблось за подкорке сознания, и я пригляделся внимательнее. Внешне девушка была точной копией Эльзы, но вот Архивом она воспринималась иначе. Мое волшебство затрагивало душу волшебника, поэтому его нельзя было обмануть ни иллюзией, ни гримом, ни чем-либо другим. Я подключил связь и сосредоточился на Лисанне.

— Что происходит? — мысленно спросил я.

— Хэппи! — обрадовалась девушка, едва не проговорив это вслух. — Как я рада, что ты очнулся. Я не знаю, что здесь творится, но нам лучше спрятаться. Видишь девушку, похожую на Эльзу? Она только что убила человека.

— Это не Эльза, — сказал я. — Похожа на нее, как две капли воды, но не она.

— Я сразу это поняла, — отозвалась Лисанна. — Они похожи только внешне. В остальном — полные противоположности. Наша Эльза никогда не убивала.

— Верно. Надо выбираться отсюда, пока они не заметили нас. Потом подумаем об остальном.

— В двухстах метрах от нас обрыв, мы можем спуститься там.

— Хорошая идея. Хотелось бы верить, что они не последуют за нами.

Я еще раз взглянул на не-Эльзу и спустился с рук Лисанны. Мы тихонько прокрались между зарослями до обрыва, о котором она говорила. Я перевоплотился в человека, чтобы было удобнее, и подхватил Лисанну на руки. К моему удивлению, мы были не на возвышенности, как подумали изначально. Мы были на летающем острове! Под нами располагался еще один такой, только уже бо́льшего размера. Я спрыгнул вниз и мягко спланировал на твердую землю. Сил было немного, поэтому я убрал крылья, и мы пошли пешком. Только спустя несколько часов, когда не-Эльза с другими людьми, оказалась далеко позади, мы остановились на какой-то поляне. Местные флора и фауна были незнакомы, и я не мог определить, куда нас занесло. Это тревожило, ведь в Архиве у меня были собраны все виды растений и животных. Пару лет назад я специально прочитал несколько справочников, чтобы точно знать всё о природе Фиора и остальных королевств.

Однако кое-что волновало меня сильнее незнакомой обстановки: в нашем мире не было летающих островов. И реки текли по земле, а не были в воздухе. За шоком от быстро сменяющих друг друга событий совсем не было времени следить за этим. Лишь когда мы почувствовали себя в относительной безопасности, я смог всё проанализировать. По всему выходило, что мы были где-то в ином мире. Однажды я уже читал о таком. Однако книга была написана сумасшедшим волшебником, Янусом Ли, якобы побывавшем «там» и вернувшемся обратно. Я не поверил написанному и, скорее, воспринял это, как художественную литературу, а не серьезный научный труд. Кто мог знать, что сумасшедший окажется прав? Хорошо еще, что Архив позволял найти любое воспоминание, и я легко воспроизвел в голове всю книгу. Соотнести описание местности с увиденным получилось даже слишком легко. Похоже, именно здесь и побывал Янус.

— Итак, есть идеи, что случилось? А то моя тебя явно удивит, — мысленно спросил я, поостерегшись болтать на незнакомой территории.

— Идей нет. Я помню лишь, как Зверюга ударил нас, а потом мы оказались здесь. Мы падали с неба, но ты подхватил меня и не дал разбиться, — ответила Лисанна, поежившись. — Я тоже потеряла сознание почти сразу. Когда очнулась, то услышала голоса. Сперва думала, это наши — голос был совсем как у Эльзы, но… Я увидела, как она убила человека. Он прокричал что-то о том, что волшебство не должно быть под запретом. А она сказала, что таков закон: всех, кто использует магию, ждет смерть… Я схватила тебя и спряталась, а потом ты очнулся.

Лисанна замолчала и обняла себя за плечи, тут же вздрогнув от боли. Мы все еще были ранены, хотя и не смертельно. Понятия не имею, что произошло, но сейчас мы были живее всех живых. Конечно, многие раны остались, но ни я, ни Лисанна явно не собирались на тот свет. Это следовало бы проанализировать, но, как ни странно, не было желания. У меня болело все тело, несмотря на то, что, по сути, я был говорящим сгустком волшебства. Возможно, Зверюга врезал мне именно магией, раз меня так плющило. В любом случае, сейчас было не до этого. Я открыл Архив и взглянул на пространство, отмечая живых существ. Карта была непривычно пуста, так как я не понимал, где мы, однако всяких зверушек все-таки показала. Людей не было.

— И еще, Хэппи, — Лисанна взглянула на меня испуганными глазами, отвлекая от Архива. — Кажется… Кажется, я не могу колдовать.

— Как? — удивился я. — С моей магией все в порядке.

— Я не знаю, — потерянно отозвалась она. — Я все время пытаюсь сколдовать обличье животного, но ничего не происходит. Я вообще не чувствую свою магию.

— Подожди минуту, — я подошел ближе и взял ее руку в свою. За четыре года мне удалось научиться чувствовать потоки магии, о которых говорил когда-то мастер. — Хм, странно. У тебя достаточно волшебства для перевоплощения, но оно… будто стоит на месте, а не течет по телу. Я видел такое только у обычных людей.

— Как ты думаешь, что это?

— Не знаю, но есть пара мыслей, — я в задумчивости огладил подбородок. — Ты помнишь, что наши тела осыпались золотыми искрами? — Лисанна кивнула. — Я думаю, в этот момент мы перенеслись в параллельный мир. Мне доводилось читать книгу о таком, но я не верил, что это возможно. Судя по описаниям автора и тому, что я вижу, это именно тот самый мир. Возможно, так на тебе отразился «переход».

— Другой мир? Разве такое возможно?

— А ты приглядись. Видишь хоть одно знакомое растение или животное? А те летающие острова и реки? У нас такого не бывает.

— Твоя правда. Но всё это так… странно.

— Да, — я кивнул и присел рядом с Лисанной. Она обняла меня и зарылась носом в волосы. — Если тебе интересно, этот мир называется Эдоласом. Судя по записям, здесь магия — это конечный ресурс, поэтому люди не рождаются со способностями. Можно только использовать зачарованные предметы.

— За это, кажется, тоже карают, — она вспомнила о не-Эльзе. — И нам не стоит использовать волшебство.

— Да, не будем привлекать внимания, — согласился я. — Сперва попытаемся найти людей и обработаем раны. А уже потом будем искать путь домой.

— Хороший план, маленький стратег, — я почувствовал, как Лисанна улыбнулась. — Отдохни немного, а я посторожу. С рассветом выдвинемся в путь.

Я тоже улыбнулся и прикрыл глаза, расслабляясь. Лисанна заключила меня в кольцо из рук, и я быстро уснул. Конечно, сон был поверхностным, но все равно помог восстановить силы. Через несколько часов мы поменялись. Пока Лисанна спала у меня на коленях, я открыл Архив и проверил, нет ли кого поблизости. Однако все было тихо. Я только слышал, что неподалеку текла река, и какая-то птица издавала странные звуки: «Кур-офф-офф». На всякий случай я изучил все карты, что у меня были, и древние тексты, как-то добытые мастером. Нигде не было упоминания о летающих островах. Единственным нашим путеводителем была книга Януса Ли. Не самый надежный источник, но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба.

До самого рассвета мы просидели на полянке, поочередно сменяя друг друга. Во время своих дежурств я старался максимально занять себя чем-то, лишь бы не думать о Нацу и согильдийцах. Мы ведь исчезли там. Наверное, нас посчитали погибшими… Мне было страшно и больно думать о чувствах, которые испытал брат. Я только искренне надеялся, что с ним и Мирой все было в порядке и что они смогли утихомирить Эльфмана. Не знаю, что я делал бы, осыпься Нацу золотыми искрами у меня на руках. Наверное, я сошел бы с ума от горя. Сердце разрывалось от этой мысли, поэтому я поклялся себе, что сделаю всё возможное, чтобы скорее вернуться домой. Костьми лягу, но найду способ. Пусть на это уйдут недели, месяцы или годы — не важно. Мы вернемся домой.

— Рассвет, — я потряс Лисанну за плечо. — Надо выдвигаться.

Она сонно потерла глаза и встала. Нам предстоял нелегкий путь.

***

— Как думаешь, долго нам еще идти? — Лисанна вытерла пот со лба.

— Откуда мне знать?

— Давай заберемся на дерево и поищем селение?

— Ты не выдержишь такой подъем. Стой здесь, я сейчас слетаю.

— Будь осторожен.

Из-за мер предосторожности мы продолжали общаться при помощи телепатии. К тому же сейчас я был Тейлзом, чтобы не шокировать людей истинной формой. Янус описывал в основном растения и животных Эдоласа, но среди них не было упоминаний о говорящих летающих котах. Учитывая, что магия тут конечна, мой вид никак не мог здесь существовать. Кстати, он не обмолвился ни словом о иерархии этого мира и вообще мало писал о людях. Куда сильнее его интересовал сам факт того, что магия могла закончится. Он изучал этот феномен, но исследования не завершил. Вроде как он придумал особый артефакт, позволяющий выкачивать магию из иного мира, но он не заработал. Должно быть где-то в его вычислениях закралась ошибка.

Я раскрыл крылья и взлетел, но невысоко. Под прикрытием листвы можно было не бояться быть замеченным, однако я все равно отменил заклинание и устроился на ветке. Лисанна ждала меня внизу и зажимала бок рукой. Мы разорвали почти всю одежду на повязки, но нам нужна была нормальная помощь. Я вгляделся в пейзаж и не поверил глазам. Мы почти дошли до города! Он был буквально в полудне пути, и к вечеру мы уже могли быть там. Обрадованный, я спланировал вниз и рассказал обо всем Лисанне. Новость придала нам сил, и мы скорее пошли в сторону города. Там нас ждала еда, медикаменты и одежда.

Лисанна резонно заметила, что нам нечем платить. В такой ситуации выбор у нас был небольшой и, посовещавшись, мы решили украсть все необходимое. Работать банально не смогли бы из-за ран, усталости и незнания местных порядков. Друг другу пообещали, что так будем действовать только первое время, затем найдем способ легально снабжать себя. Конечно, был риск попасться на воровстве местным стражникам или той не-Эльзе, но иного пути мы не видели.

До города добрались к закату. Старательно избегая стражников, мы продвинулись куда-то в центр и засели на большой плоской крыше. Странные колонны, в хаотичном порядке натыканные там, отлично скрывали нас. Я оставил Лисанну отдыхать, а сам пробежался по крышам и своровал несколько выстиранных простыней и нож. Затем я наткнулся на лавку с медикаментами, и мне повезло увидеть, как старичок обрабатывает порез какому-то мальчишке. В общем, мазь вскоре оказалась у меня. По пути обратно я стащил пирог, остывающий на подоконнике и пару фруктов, похожих на яблоки, неосмотрительно оставленных там же. К Лисанне я вернулся, неплохо нагруженный, и показал улов.

Чистую ткань мы использовать как бинты, а раны обработали той мазью. Она неприятно щипала и имела резкий запах, но, кажется, была безопасна. Пирог и яблоки прикончили сразу, но нам совсем не хватило этого, чтобы насытиться. Впрочем, мы и этому были рады. Я велел Лисанне отдыхать, и она улеглась мне на колени. Я же начал структурировать карту, которую рисовал в Архиве на протяжении всего пути, а также пытался расшифровать местные надписи. Как выяснилось, других людей мы спокойно понимали, поэтому проблем с общением не должно было быть. Однако письменность довольно сильно отличалась, и пока я мог лишь приблизительно понять смысл слов. К счастью, я много общался с Леви, а она была экспертом в изучении других языков. За ночь мне удалось составить местный алфавит, но что-то подсказывало мне, что он был не полным. Требовались дальнейшие исследования.

На рассвете мы проснулись и обнаружили, что засели аккурат над рынком. Туда уже начали стекаться торгаши и выкладывать товары. Это было отличное место для сбора информации, поэтому мы не стали никуда уходить. За ночь нам стало гораздо лучше, и раны уже не так беспокоили. Мазь оказалась добротной, спасибо тому старичку. К Лисанне вернулся здоровый цвет лица, хотя она до сих пор морщилась от боли. Такие раны за пару часов не сведешь, но улучшения все равно радовали нас. Через пару часов после рассвета на рынке собралась настоящая толпа. Все гомонили, обмениваясь слухами и происшествиями, и я закрыл глаза, пытаясь обработать разом столько информации. Лисанна следила, чтобы нас не заметили.

— …Цены на сахар опять растут! О чем только думают в столице?..

— …А ее дочь взяла и вышла замуж, не сказав матери ни слова!..

— …Разбойники совсем замучили, не дают товар вести. Хочу нанять их…

— …Вчера кто-то стащил у меня пирог, представляешь?!..

— …Свежие овощи и фрукты!..

— …Говорят, источник магии слабеет. Уже даже новый ищут…

Я разом слушал столько болтовни, что чуть было не пропустил что-то важное. Быстро найдя тот голос, я сосредоточился на нем, отсекая все иные.

— …Конечно, они справятся! На той неделе старого Брю обокрали, так он нанял их, и уже через три дня всё было на своих местах! Я знаю, где база разбойников, пусть уничтожат ее… Ну и что, что дорого? Так хотя бы точно задание выполнят, а не как эти стражники. Сколько месяцев уже обещают? А товар всё везти страшно… Да, он приедет в полночь. Лили отдаст листовки, если захочешь что-то поручить, у тебя не так много времени…

Этот разговор был так похож на обсуждение гильдии, что я тут же пересказал его Лисанне. Она согласилась со мной, и мы решили проверить, кого в полночь будет встречать эта Лили с листовками. Для этого сперва пришлось проследить за мужчиной. Мы таскались за ним целый день, и только к вечеру он отдал небольшой клочок бумажки молоденькой официантке. Они оба показали странный жест: вскинули кулак на уровень груди и медленно раскрыли ладонь. Мы остались следить за Лили, и та после заката покинула город. Она старательно избегала стражников, но к назначенному сроку была у кромки леса. Природа огородила это место, так что из города нас было не заметить. Мы с Лисанной спрятались в зарослях и стали ждать.

Спустя минут пятнадцать послышался странный рев, и к Лили примчалось что-то, очень напоминающее манокат. Когда стекло опустилось, я едва не свалился с ветки.

— За тобой не следили? — спросил Нацу. Лили помотала головой и опасливо оглянулась. — Спасибо за работу. Хвост Феи выполнит задания.

— Хвост Феи?! — мысленно воскликнула Лисанна.

— Т-только без паники… — едва смог ответить я.

Взгляд приковался к Нацу, и сердце разрывалось от того, что это был не мой брат.

Часть 2. Глава 12. Я буду искать путь домой!

— Хэппи, ты видел? Это же был Нацу!

Лисанна тряхнула меня за плечо, и только в тот момент спало оцепенение. Я помотал головой из стороны в сторону и сфокусировал взгляд. Нет, это был не Нацу, а его копия, как в случае с Эльзой. Он был похож на брата, как две капли воды, и от этого разрывало сердце. Я усилием воли затолкал вглубь себя чувства и раскрыл крылья. Не-Нацу, взяв листовки, собирался уезжать и уже завел манокат. На машине красовался герб Хвоста Феи, но даже так нельзя было действовать опрометчиво. Я хотел сперва проследить за ним, затем изучить гильдию издалека, если он выведет нас на нее, а уже потом думать, как поступить.

— Это не-Нацу, — мысленно напомнил я Лисанне и через силу отвел взгляд. — Проследим за ним.

Манокат сорвался с места, и я подхватил Лисанну на руки. В ночном небе заметить нас было труднее, поэтому я взлетел выше и последовал за машиной. И хотя она развивала неплохую скорость, мне все равно удавалось держать ее в поле зрения. К тому же Лисанна смотрела по сторонам и с полувзгляда угадывала резко изменяющееся направление движения. Похоже, не-Нацу пытался сбить со следа тех, кто попытается угнаться за ним. Сверху нам прекрасно было видно, что в радиусе километра никого не было, но такая осторожность наводила на мысли. По моим подсчётам, мы колесили не меньше двух часов, а по факту не так и далеко уехали от города. Не-Нацу остановился около большого дерева, на ветвях которого висел герб нашей гильдии.

Мы переглянулись, и я опустился на землю. Полет не прошел даром: на меня навалилась усталость и очень сильно захотелось спать. Зато Лисанна прямо-таки источала энтузиазм. Она хотела рвануть в гильдию, не выжидая ни минуты. Однако я быстро охладил ее пыл, напомнив, как именно мы попали сюда. По неосторожности. Из-за отсутствия четкого плана. Вследствие импульсивности поступков. Лисанна сникла, и мне стало ее жаль. Наверняка она винила себя в произошедшем и ничуть не меньше моего скучала по брату и сестре. Я присел около нее и крепко обнял, пытаясь приободрить. Девушка вытерла слезы, скопившиеся в уголках глаз, и скрепя сердце согласилась сперва собрать информацию.

Мы прокрались к одному из окон и заглянули внутрь. С виду это точно была наша гильдия: те же люди, тот же извечный погром, те же метки на телах и улыбки на лицах. Вот только… Это всё была ширма. Приглядевшись, мы заметили диаметрально противоположные характеры, десятки шрамов и отчаяние в глазах. Здешние хвостатые феи цеплялись друг за друга, как утопающий за соломинку. Казалось, смерть одного из них могла погрузить всю гильдию во тьму. Был лишь один человек, способный вызвать у них искренние улыбки. Мастер Хвоста Феи — Гилдартс Клайв. Однако и он лишь внешне походил на нашего сильнейшего. Этот Гилдартс был спокоен, собран и, судя по всему, страдал гиперответственностью. А еще он распивал чай с Каной.

Леви из тихого книжного червячка превратилась в маленькую оторву. Она орала на всех по поводу и без него, лезла в драки и мастерила какие-то страшные механизмы. В ее команде состояли Джет и Дрой, которые здесь считались магами S-ранга. Их тела были покрыты таким количеством шрамов, что жуть брала. В противовес этому, наши Джет и Дрой ничем не выделялись, кроме любви к Леви, и часто лажали на заданиях. Контраст был очень велик. Лексаса я не увидел, как и нашего мастера Макарова. Зато здесь был Грей, которого я едва узнал из-за кучи одежды. Наш-то постоянно раздевался и носился везде в трусах, в лучшем случае. Периодически он светил причиндалом, за что был неоднократно бит девчатами. Перемене характера подверглись и Вакаба с Макао, и Биска с Альзаком, и даже Ридас.

Однако среди хвостатых фей мы не увидели ни нашего снайпера Рика, ни Джима, ни сестренок Юки и Аки, ни Громовержцев Лексаса: Фрида, Бикслоу или Елочку. Гильдия неслабо поредела, но здесь были и те, кого мы не знали. Например, с не-Нацу дружила некая Люси — та еще оторва, постоянно лезущая в драку с не-Леви. Эта парочка на наших глазах сцепилась, как Эльза с Мирой, и горе было тому, кто полез их разнимать. Еще была Дождия — красавица с голубыми глазами, которая постоянно отшивала любвеобильного Грея. Был парень по имени Макс и еще один — Уорен. Внезапно нашлась малышка Венди, но она здесь была не такой крохой и уже точно не смущалась по любому поводу.

— Зато теперь мы убедились, что точно попали в иной мир, — мысленно заметил я, хотя на душе было гадко.

Лисанна только кивнула. Она выискивала взглядом Миру и Эльфмана, но среди здешних хвостатых фей их не было. Может быть, Штраусы не состояли в гильдии, а может быть, они здесь погибли на задании. В любом случае, это были не наши ребята, а потому и переживать на этот счет было бессмысленно. Так говорил разум. Однако сердце заставляло искать родные силуэты. Я злился на себя из-за того, что не мог отсечь чувства. Всё, что оставалось — не показывать их Лисанне, чтобы не травить душу. Вот только взгляд то и дело соскальзывал к не-Нацу, и я сглатывал комок в горле. Даже просто смотреть на этого чужого человека, надевшего личину моего брата, было больно. Я буквально заставлял себя сидеть на месте и не делать глупостей. Нам нужен был план. Четкий план.

— Прости, — вдруг сказала Лисанна, когда я ушел в себя, чтобы продумать наши дальнейшие действия. От звука ее голоса я встрепенулся.

— Что?

— Я так не могу, — она вскочила с места и кинулась ко входу в гильдию.

— Ты?.. Стой!

Я не успел ее остановить. Лисанна рванула с такой скоростью, будто не было кучи ран и истощения. Она увидела здешних Миру и Эльфмана, только что вернувшихся в гильдию. Я сжал зубы, когда она с радостным криком бросилась к ним в объятья. Шок на лицах не-Штраусов нельзя было передать словами. Сперва они замерли, а затем из их глаз брызнули слезы. В тот момент все мои идеи сгорели в импульсивном поступке Лисанны. Чего она вообще добивалась, раскрывшись здешним? Почему не дождалась, пока я придумаю план? Неужели она не осознавала опасности, которая могла подстерегать нас в чужом мире?

Ответов на эти вопросы не было, зато в груди вспыхнуло раздражение. Мне совсем не понравилось, что она даже не посовещалась со мной и выкинула такой финт. Это было попросту глупо! Однако я усилием воли загасил раздражение и медленно выдохнул. Чувства всегда мешали мыслить здраво, и, на самом деле, мне следовало ожидать, что Лисанна пойдет у них на поводу. Только досадно было, что я не смог ее остановить. Когда она рванула к не-Штраусам, я рефлекторно кинулся за ней и покинул укрытие. Не было ничего удивительного в том, что меня почти сразу заметили. В отличие от Лисанны, чья копия наверняка была здесь, меня не узнали. Здешние хвостатые феи ощетинились оружием, и мне пришлось поднять руки вверх.

— Шпионишь? — прошипела Леви, вскинув нечто, напоминающее магический пистолет. — Кто такой?

— Пожалуйста, подождите! — воскликнула Лисанна и вывернулась из объятий Эльфмана. — Это Хэ… Тейлз. Он со мной.

— Лисанночка, сестричка, — не-Мира рыдала в три ручья, не обращая внимание ни на что вокруг. Леви и остальные нехотя убрали оружие. — Мы думали, что ты погибла!

— Как ты смогла выжить после падения с такой высоты? — вторил ей не-Эльфман, тоже заливаясь слезами.

— Да, действительно, — по нашей связи сказал я, вперив в Лисанну предупреждающий взгляд. — И как ты только выжила?

— Это Тейлз спас меня, — не моргнув и глазом, солгала она.

— Ты что творишь?!

— Он нашел меня и помог обработать раны, — продолжила Лисанна, не обращая на меня внимания. — А потом согласился проводить до гильдии.

— Лисанна, — угрожающе прошипел я, буравя ее взглядом.

— Без него я не смогла бы вернуться к вам.

— Прекращай! Ты не можешь отказаться от нашего мира ради них!

— Я рада, что наконец вернулась, — я почувствовал, как вспыхнувшее раздражение сменяется болью. Лисанна не смотрела на меня, а только улыбалась этим копиям. — Я дома.

Кажется, внутри меня что-то треснуло. Я с силой сжал кулаки, но не был намерен сдаваться. Еще был шанс переубедить Лисанну и отправиться на поиски пути в наш мир. Несмотря на то, что здесь тоже был Хвост Феи и в нем даже состояли знакомые нам люди, это место никак не могло быть нашим домом. И я собирался доказать это Лисанне.

— Спасибо тебе большое, Тейлз, — не-Мира бросилась ко мне и крепко обняла. У меня заныло сердце, потому что наша Мира никогда не была такой милой. Она — Дьяволица, а не какая-то зефирная принцесса. Я отстранил копию от себя и не удержал гримасу. Это было отвратительно.

— Чего пасетесь на пороге, живо в гильдию, пока нас никто не заметил, — Люси гаркнула так, что многие присели. Несмотря на протесты, меня подхватили под белы рученьки и почти внесли в гильдию. Я волком смотрел на Лисанну, но она делала вид, что ничего не понимает. На телепатическую связь тоже не реагировала.

Я в который раз медленно выдохнул сквозь сжатые зубы и даже сосчитал до десяти. Это не помогло. Пока Лисанну усаживали на стул, расспрашивали и попутно обрабатывали раны, я сжимал и разжимал кулаки. Она складно лгала, основываясь на причитаниях старших не-Штраусов, что свалилась с обрыва и упала в воду. Потоком ее снесло куда-то очень далеко, и тут ее выловил я. Когда она очнулась, то плохо помнила предшествующие падению события и вообще едва смогла найти гильдию. Я же — весь такой хороший — согласился ее сопровождать. По пути мы наткнулись на не-Эльзу, но нам повезло, что она нас не заметила. На этом моменте многие выдохнули с облегчением. Таким образом, мы и добрались сюда.

— Эй, Лисанна, а чего это твой Тейлз такой мрачный? — спросила Люси, взглянув на меня так, что захотелось засветить ей промеж глаз в лучших традициях моего Нацу. Взбешенное состояние спровоцировала вовсе не она. Это была Лисанна, которая с каждым словом всё больше сжигала мосты. Она не собиралась возвращаться домой.

— Он… немного опасается новых людей, — со смущенной улыбкой ответила она, игнорируя и мысленную связь, и мои взгляды.

— Ага, — отозвался я, прищурившись. — До дрожи.

— Что-то ты мне не нравишься, — с ноткой угрозы протянула Люси и хрустнула костяшками пальцев. — Уж больно взгляд тяжелый.

— И что?..

— Тейлз! — воскликнула Лисанна и умоляюще взглянула на меня.

— Что Тейлз?! — взорвался я, закричав не своим голосом и вскочив на ноги. — Что за цирк ты тут устроила? Какого черта лжешь? Решила прикинуться их сестрой? Похвально! А о своих Мире и Эльфмане ты подумала? Что они чувствуют прямо сейчас? Да они наверняка нас хоронят, потому что мы, черт возьми, осыпались искрами на их руках! Думаешь, Мире легко сейчас? А Эльфману? В лучшем случае они оплакивают тебя, а в худшем — творят какое-нибудь безрассудство, чтобы найти! Я не собираюсь оставаться в Эдоласе и делать вид, что все в порядке. Я вернусь к своему Нацу, а не приму какую-то подделку в качестве него!

Я тяжело дышал, смотря на Лисанну. На меня уставились все в гильдии, но мне было всё равно. В звенящей тишине Лисанна взглянула на меня исподлобья, и я узнал этот взгляд. Она решила стоять на своем до конца, и ей было плевать на последствия. Это отрезвило лучше ведра ледяной воды, и я на миг замер. Губы искривились не то в горькой усмешке, не то в попытке подавить дрожь. Весь гнев, всю ярость, что кипела во мне пару минут назад, смыло. Я чувствовал только, как сердце заходится в бешеном темпе, барабаня о грудную клетку. Глаза увлажнились, и я опустил голову.

— Лисанна, прошу тебя, подумай еще раз… — прошептал я, сдерживаясь изо всех сил. — Подумай о том, что делаешь! — воскликнул я сдавленным голосом. — Ты же предаешь свою семью!

— Здесь. Моя. Семья, — четко сказала она, делая ударение на каждом слове.

Она не отвела взгляд. Более того, Лисанна сразу же после этого закрылась от меня, отсекая нашу связь. Я сам научил ее этому трюку, чтобы она умела противостоять менталистам. Однако никогда не думал, что она поступит так со мной. Мои губы задрожали сильнее, и я невольно отступил на шаг. За плечами Лисанны молчаливой поддержкой выстроились знакомые и незнакомые мне люди. Они мало что понимали в моих криках, но заочно приняли сторону своей «вновь найденной» подруги. Еще бы! Их погибшая Лисанна нашлась, и чихать они хотели на несостыковки в ее рассказе. Они легко смогут найти причину и для моей странной речи. Скорее всего, они просто решат, что я сумасшедший. Не удивлюсь, если они уже так сделали.

— Хорошо, — я сжал губы в тонкую линию и сглотнул комок в горле, запрещая себе плакать. — Отлично! Делай, как хочешь. Я буду искать путь домой, а ты живи во лжи. Если хочешь, я могу даже стереть всем им память об этом разговоре! — Лисанна молчала и только упрямо глядела на меня, а во мне с новой силой вспыхнула ярость пополам с обидой. — А давай так и сделаем! — я резким взмахом руки открыл Архив, едва соображая, что творю. Я рассек ладонью воздух, и глаза местных на миг остекленели. — Счастливо оставаться, — я резко развернулся, из последних сил сдерживаясь, но все-таки бросил напоследок. — Предательница.

Я выбежал из гильдии и сразу же раскрыл крылья, взмывая в небо, но Лисанна не остановила меня. Она так и осталась в не-Хвосте Феи. А я улетел. Улетел так далеко от того места, как только мог.

Лишь глубоко в лесу я снизился и рухнул на поляну, схватившись за майку в районе сердца, и закричал. Слезы потоком хлынули из глаз, а Архив не позволял забыть увиденное. Лисанна отвернулась от меня — предала — как отвернулась от всего нашего Хвоста Феи. Она предпочла жить с жалкими копиями, а не пытаться найти путь домой. Я так не мог. Для меня существовал только мой Нацу — мой убийца драконов, выращенный Игнилом, мой брат.

И мой Хвост Феи.

Я зло стер слезы с глаз и встал на ноги. С этого момента я был сам по себе, а потому никакие лишние эмоции не должны были мешать. Голубоватый экран Архива отчего-то стал черным, но мне было всё равно. Я представил свои эмоции в виде шкалы, которая сейчас была на пределе. Недрогнувшей рукой я снизил значение до нуля, и у меня, черт возьми, получилось. Бешено скачущее сердце стало замедляться, и из груди перестали вырываться всхлипы. Вместе с тем исчез гнев на Лисанну, пропала печаль от предательства, испарилась тоска по дому. Стало так… спокойно. Я вздохнул полной грудью и по-новому взглянул на мир.

Боли не было: ни в душе, ни в теле. Осталась лишь Цель. И кристально холодный разум, который уже формировал план.

Отныне я был один.

***

После предательства Лисанны прошло несколько дней. Я набрел на город, где без зазрений совести разжился новой одеждой — моя давно пришла в негодность. Холодный разум посоветовал брать черную, чтобы было легче скрываться ночью. Жизнерадостные оттенки синего остались в прошлом. Кажется, даже цвет волос потускнел. Однако меня это ничуть не заботило, главной для меня стала практичность. В сумерках я скользил по улицам, забирая всё, что могло понадобиться: еду, вещи первой необходимости, карты и книги. Днем же лежал на крышах домов и слушал бесконечную болтовню людей. Лишь глупцы недооценивали слухи, и, к счастью, я был не из их числа.

Люди болтали очень много. Из их слов я узнал, что за воронка была в небе в тот момент, когда мое тело осыпалось искрами. Ее назвали Анимой — особым заклинанием, выкачивающим волшебную силу из чужого мира. Королевство как раз заканчивало высушивать один такой мир и собиралось переключиться на другой. Для этого в разных частях света открывались Анимы, одна из которых поглотила меня. Таким образом, мудрецы оценивали, стоит ли тратить время или лучше сразу искать другой источник магии. По всему выходило, что Анима являлась своеобразным проходом между мирами, и именно по ней можно было вернуться домой. Вот только информации катастрофически не хватало. Например, я не знал, когда и где будет открыта следующая червоточина и в какой мир она будет вести.

Вся информация скапливалась лишь в одном месте — в столице. А точнее, при королевском дворе. Чтобы всё точно узнать, нужно было как-то проникнуть туда. И если Королевский Город я уже нашел на карте, то остальное было покрыто мраком. В конце концов, постановил, что лучше решать проблемы по мере их поступления, и отправился в путь. Пешком до столицы можно было добраться за четыре дня, на поезде — за шесть часов. Так как у меня не было документов, я не мог купить билет. Однако нашел другой способ. Поезд состоял не только из пассажирских вагонов, но и из грузовых. Ночью я пробрался в один из них и спрятался за мешками с сахаром. Ровно в шесть утра пара стражников заглянули для формы и прокричали начальству, что груз на месте. Спустя час поезд двинулся с места.

Во время пути я продолжал составлять карту Эдоласа. Отчасти это было способом скоротать время, а отчасти — попыткой заглушить мысли. Несмотря на то, что эмоции отключились, я все равно возвращался к сцене в гильдии. Разум, привыкший анализировать все подряд, принялся за дело. Я обдумывал: почему Лисанна избрала такой путь, почему не призналась не-Мире и не-Эльфману, что не их сестра, почему ничего не ответила на мои слова. Также я рассматривал свое поведение: почему так разозлился, почему язвил в лучших традициях Лексаса, почему не попытался снова переубедить Лисанну… Ни я, ни она в тот день не действовали рационально. Во всем нужно было винить эмоции и, возможно, нервное напряжение.

Если посмотреть на все со стороны, то выходило следующее. Из-за Лисанны мы едва не погибли, и только чудом смогли выжить, отправившись в параллельный мир. Мы были ранены, голодны и усталы. Несколько коротких привалов не принесли особой пользы, как и скудная еда. Мы оказались в совершенно чужом месте без каких-либо представлений о том, как вернуться домой. Более того, нас наверняка не искали. Для согильдийцев, вероятно, мы погибли в тот момент, когда осыпались искрами. Это означало, что помощи ждать было неоткуда и нужно было справляться в одиночку. Все это морально давило на нас, и, когда мы нашли маленькую часть дома — нашу гильдию, — вполне очевидно, что Лисанна в некотором роде сдалась. Она приняла факт собственной смерти и решила продолжить жить здесь, то есть выбрала самый простой путь. Вот только я не согласился с ней. Полагаю, как бы ни прошел спор, мы бы все равно разошлись по разные стороны. Разница была лишь в том, остались бы мы после этого друзьями или же нет.

С отключенными эмоциями легко было рассуждать о подобном. Я слушал мерный стук колес и пытался представить, чем сейчас занималась Лисанна. Наверняка, она уже полностью оправилась от ран и изучала новую гильдию. Не-Мира и не-Эльфман души в ней не чаяли, а остальные просто рады были найти ее живой. В порыве гнева я стер всем здешним хвостатым феям память не только о том разговоре — хотя тут будет правильнее сказать, монологе — но и о своем существовании в принципе. Так что они не будут в курсе ни о каком Тейлзе. Возможно, это развяжет мне руки в будущем.

Мои раны тоже затянулись, но иногда напоминали о себе. А еще в последнее время стало болеть сердце. Это было странно, ведь раньше такого не было. Однако в такие моменты хотелось обнять руками колени и спрятаться от этого страшного чужого мира. Как правило, накатывали воспоминания о Нацу и гильдии. Я открывал Архив и выводил на экран изображения брата, взятые из воспоминаний. Глядя на него, я понимал, что всё бы отдал, лишь бы оказаться сейчас рядом с ним. Почувствовать его теплую руку, треплющую меня по волосам, услышать громкий уверенный голос, спрятаться за его широкой спиной.

Однако брата не было, вокруг простиралась лишь неизвестная территория со своими странными законами и порядками. Что мог маленький котенок, которому только-только исполнилось четыре года, противопоставить этому?

Только силу воли.

Под мерный стук колес я сжал кулаки. Машинист объявил по громкоговорителю, что поезд приближается к конечной станции. Наконец, я достиг Королевского Города, а потому, не дожидаясь остановки, выбрался через аварийный люк на крышу. Меня едва не снесло потоком воздуха, но я удержался. Мы уже были в черте города, поэтому можно было не опасаться патрульных, проверяющих документы у главных ворот. Я взглянул по сторонам, пытаясь разглядеть солдат, однако в этой части города, похоже, почти никого не было. Здесь расположилась промышленная зона, и все рабочие были на своих местах. Удостоверившись, что меня никто не заметит, я раскрыл крылья и покинул поезд. Не рискуя подолгу использовать магию, я в человеческом виде пошел по улицам, выискивая людные места. Мне нужен был план, а для этого — информация.

Рынок нашелся быстро. Я засел на крыше и сфокусировался на разговорах местных.

— …Говорят, Охотница на Фей отправилась на юг. Лучше пока попридержать задания…

— …Слышал, что вчера пьяница Джо учинил? Вот старый дурак!..

— …В королевскую стражу снова набирают рекрутов. Пойдешь?..

— …В лавке Рози лучшие булочки. Пальчики оближешь!..

— …Слышал, мастер Шон ищет себе замену. Но кто захочет прозябать в библиотеке, пусть даже королевской?..

Информации было в разы больше, чем в прошлый раз. Меня заинтересовало сразу несколько тем, и в первый момент я даже не решил, какой разговор поставить в приоритет. Однако набор рекрутов в королевскую стражу звучал очень привлекательно, поэтому я сосредоточился на этом. Если мне удастся попасть внутрь дворца, то я смогу разжиться тоннами информации. По ночам буду выбираться из казарм и искать местных ученых, которые открывают Анимы. Судя по разговорам простых людей, сейчас проходил этап испытаний, поэтому червоточины открывались часто, но ненадолго. Мне только нужно будет узнать время и место очередной Анимы, чтобы попасть домой. Делов-то!

Все, кто желал попасть в королевскую стражу, должны были собираться у западных ворот дворца ровно в полдень каждый день. Несмотря на то, что время уже прошло, я все равно отправился туда, чтобы осмотреться. Я расположился на крыше какого-то дома и с удивлением обнаружил, что на площади собралась толпа народу. Преимущественно, там присутствовали юноши до двадцати лет. Им предстояло сразиться с каким-то здоровым гуманоидным созданием в доспехах, которого я сперва не знал, как идентифицировать. Однако из разговоров понял, что это был командир первой дивизии Магической Королевской Армии Эдоласа — Пантер Лили. А еще он был неким иксидом, но с этим термином я еще не сталкивался. Интереснее было другое — внешне этот Лили и я были чем-то похожи.

Испытание длилось до заката. В итоге, только третья часть желающих прошла первый этап. Я оценил свои силы и понял, что сюда мне путь заказан. Моим призванием всегда являлась умственная деятельность, а кулаками, как правило, махал брат. Я мог бы подменить собой кого-то, кто уже состоял на страже, но это был огромный риск. Взвесив все «за» и «против», я оставил данный план на крайний случай. Мне предстояло найти иной путь, чтобы пробраться во дворец и не вызвать при этом подозрений. Поэтому я вернулся на исходную позицию — на рынок — и, стащив немного еды, решил переночевать на крыше.

Подо мной была комната маленькой девочки, которой мама читала сказку. Однако это были не те странные истории, которые в детстве попались нам с Нацу. Здесь повествование велось о высших существах — иксидах, что жили на летающих островах.

— Это ангелы, милая, — говорила мать девочки, заканчивая читать сказку. — А их королева Шаготта — Богиня Эдоласа. Мы должны уважать и почитать их.

— А как они выглядят, мамочка?

— Я никогда не видела их, но, смотри, как тут нарисовано. Это невероятно красивые создания с большими белыми крыльями за спиной.

«С большими белыми крыльями за спиной» — эхом отдалось у меня в голове. Когда мать и дочь уснули, я пробрался к ним и забрал книгу. Какого же было мое удивление, когда на картинке я увидел схематичное изображение своего истинного вида.

Как интересно, что в этом мире существа, похожие на меня, считались богами.

Часть 2. Глава 13. Королевская библиотека

— … Ох, не знаю, что и делать с этим оболтусом. Целый день сидит, уткнувшись в книгу, и носа на улицу не высунет. Говорила ему, иди в стражу, но куда там! Так и будет целую вечность на мою получку жить… Библиотекарь Шон? Да, слышала, что он ищет преемника, да разве ж это работа — чахнуть среди книг? Я этого негодника возьму, да сама отведу к западным воротам. Не отвертится, голубчик!..

Я открыл глаза и отвлекся от громкого женского голоса. Всё, что нужно было, я уже узнал. К тому же дальше мать неродивого пускалась в долгое и экспрессивное объяснение, почему сын вырос таким негодником. Об этом библиотекаре Шоне я уже слышал недавно, но не придал значения. Можно сказать, пропустил сведения мимо ушей. В тот момент меня больше заинтересовала возможность стать стражником при Дворе, ведь это давало неплохие перспективы. Увы, пройти испытание мне точно не светило. Пантер Лили раскатал бы меня тонким слоем по площади через десять секунд после начала боя. Вот Нацу бы ему задал, но что было толку мечтать о несбыточном? После неприятного осознания, что первый план рассыпался даже не на начальном, а на подготовительном, этапе, я занялся составлением другого.

На рынке можно было найти информацию на любой вкус. И так, прослушивая болтовню людей, я снова наткнулся на этого господина Шона. Судя по всему, он занимал должность главного библиотекаря при Дворе уже полвека. Он буквально врос в свое кресло и покрылся пылью, что все те книги. В его обязанности входило ведение каталога и учет всех трудов, поступающих в библиотеку. Она, в свою очередь, занимала целый этаж, так что работа была труднее, чем могло показаться. Господин Шон частенько искал себе преемника, ведь уже давно был немолод, но многие использовали его как ступеньку, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. По здешним правилам из библиотекаря вполне мог выйти мудрец, то есть местный ученый, или хотя бы помощник мудреца. Так и получилось, что учеников у него было в избытке, а передать дело — некому.

Я тщательным образом проанализировал этот вариант и счел его удовлетворительным. Даже если мне придется целыми днями чистить книги от пыли или вести нудные записи в каталогах, я смогу подобраться достаточно близко к мудрецам. Мне останется либо подслушать, либо выкрасть данные об Анимах, а дальше — дело за малым. Я должен буду добраться до места вовремя и пройти сквозь червоточину. К тому же в копилку достоинств этой работы шло и то, что все библиотекари здесь приравнивались к прислуге Двора, а потому им полагалось довольствие и койка в общей комнате. Для меня, не имеющего ничего в Эдоласе, это звучало как джекпот. Пожалуй, библиотечное дело подходило мне куда больше, чем грубая служба стражника. Забавно, что я сразу это не понял, и в первый момент хотел действовать в традициях брата.

Для того, чтобы попасть в библиотеку много не требовалось: надо было лишь уметь читать, писать и считать. С последним никаких проблем не возникало, но вот первые два пункта заставили поднапрячься. Из-за того, что письменность в Фиоре и Эдоласе отличалась, мне пришлось потратить некоторое время на составление алфавита и выяснение всех правил нового языка. По сути, отличий было не так много, как я подумал изначально, однако они меня здорово путали. Во-первых, букв было не сорок две, а тридцать семь. Три из них, которые в нашем языке не произносились, здесь отсутствовали в принципе. Еще две слились воедино, а одна несчастная гласная вообще исчезла без следа. Во-вторых, многие сложные, но горячо любимые мной с Леви конструкций с кучей скрытых смыслов местные не использовали вовсе. Письменность была сильно упрощена по сравнению с нашей. И, в-третьих, из всех знаков препинания в Эдоласе были лишь точка, запятая, да вопросительный с восклицательным знаки. Остальное многообразие не наблюдалось мной ни в одной из книг.

Конечно, меня не могло не радовать, что местный язык можно было выучить за пару дней при должной сноровке, но какой-то осадочек остался. Будто мне было обидно за письменность Эдоласа. В любом случае, я потратил целый день на занятия. Когда наконец более-менее привык к местному покоцанному языку, мной было принято решение выдвигаться ко Двору. Я слегка откорректировал свой внешний вид, накинув сверху пару лет, чтобы не отшили из-за возраста, и разжился приличной одеждой. Теперь я выглядел точь-в-точь, как какой-нибудь парнишка шестнадцати лет из самой обычной человеческой семьи.

Путь ко дворцу прошел в полном спокойствии, так что уже через час я стоял перед стражником. Услышав причину появления, он придирчиво оглядел меня и велел подождать. Спустя минут семь вышла хорошенькая молодая девушка в форме горничной.

— Вы к господину Шону, верно? — уточнила она, на что я кивнул. — Прошу за мной.

Девушка повела меня куда-то во дворец. Сперва я удивился такой халатности — меня пропустили, лишь спросив имя и цель визита, однако вскоре все встало на свои места. Мы прошли через четыре контрольных пункта, где меня тщательно досмотрели на наличие оружия или взрывчатки. Сразу вспомнился Культ, который, к слову, в последние пару лет основательно залег на дно. Стражники постоянно спрашивали, кто я и зачем пришел. Я отвечал одно и то же: «Тейлз Кэт, пришел к господину Шону. Хочу стать библиотекарем». Они провожали меня подозрительным взглядом, но горничная вела дальше по запутанным коридорам. Если бы не Архив, где почти автоматически составлялась карта, я бы уже давно потерялся. Возможно, такая архитектура как раз и была рассчитана на это. Как бы то ни было, мы все же достигли цели. Горничная открыла двери, и я попал в царство книг.

Девушка махнула рукой куда-то вглубь огромного зала и, сказав искать библиотекаря там, ретировалась. Я даже не успел ничего ей ответить, как оказался один. Вернее, в компании двоих стражников, которые сперва просверлили меня профессиональными взглядами, а затем потеряли интерес. Вероятно, они через день видели таких, как я, если не чаще. Судя по слухам с рынка, господин Шон, который обычно брал всех подряд, кто был обучен грамоте, внезапно стал переборчивым. Думаю, ему просто надоело, что его используют для продвижения по службе, вот он и отшил несколько человек для острастки. В любом случае, я был уверен, что меня возьмут. И не потому, что мог читать, писать и считать, как требовалось, а потому, что мог навязать свою волю.

Волшебство Архива идеально подходило для запудривания мозгов простых людей. Конечно, с сильными магами мне было не совладать, но вот вложить нужную мысль в разум обычного человека я мог легко. Хибики научил меня это делать, но в нашем мире это считалось черной магией и каралось Советом. Мастер Боб, который курировал мое обучение, заметил, что такие умения очень полезны в критических ситуациях. Например, если попал в плен к Культу, то можно навязать свою волю какому-нибудь последователю, чтобы он тебя отпустил. Однако использовать подобные навыки для собственной выгоды строжайше запрещалось. Я пообещал не делать так, но в случае с библиотекарем Шоном рассудил, что это как раз критическая ситуация. Впрочем, совесть уже начала меня грызть, хотя я даже ничего не сделал.

Я снова обернулся на стражников и сделал неуверенный шаг вперед. Они никак не отреагировали, поэтому я уже смелее зашагал к стеллажам. Стеллажи упирались в потолок, и на каждом из них стояли десятки толстых книг. Кожаные переплеты, чуть запыленные, манили, но я не решался пока прикасаться к ним. Сперва нужно было найти библиотекаря Шона, да и неизвестно было, каким образом местные защищали свои знания. У нас книги, что хранились в Совете, были серьезно запечатаны, к тому же могли шарахнуть чем-нибудь, если неосторожно прикоснуться. Это мне мастер Макаров рассказывал и даже дал посмотреть пару воспоминаний с подобными эпизодами. Я был впечатлен.

Звук моих шагов разносился по залу подобно колоколу, и это напрягало. Здешняя тишина почти казалась неестественной, но, думаю, это было просто мое разыгравшееся воображение. Я прошел куда-то вглубь библиотеки, но так и не нашел господина Шона. Вызывать Архив, чтобы проверить наличие живых существ поблизости, побоялся, так как здесь могли стоять какие-нибудь детекторы магии. Все-таки мир другой, и я до сих пор не оценил разницу в технологическом развитии с моим миром. От стражников я уже скрылся за несколькими стеллажами, но все равно было неспокойно. Глаз радовали только сотни неизвестных книг. Дома я перечитал всё, что было в библиотеке гильдии, как и в библиотеке пегасов. Здесь же был огромный пласт неизвестных авторов и их трудов. Я подошел к одной из секций и задумчиво склонил голову вбок. Странно, одна из книг была написана на неизвестном мне языке. Она была старая и потрепанная, а еще пахла совсем не так, как другие.

— Молодой человек, могу я вам помочь?

Я подпрыгнул и резко развернулся. Неведомо как, за спиной оказался старичок с огромными очками на носу. Он прищурился, пытаясь разглядеть меня.

— Вы господин Шон? — спросил я, разглядывая его в ответ и чуть напрягаясь.

— Верно. А вы не из здешних мест, не так ли?

У меня мурашки поползли по телу, но я удержал нейтральное выражение лица и уклонился от ответа.

— Я хотел бы стать вашим учеником, — сказал я. Библиотекарь молча развернулся и сел в кресло, что стояло неподалеку. На маленьком столике лежала стопка книг.

— Известно ли вам, что я отказал уже четверым на этой неделе? — спросил он и принялся натирать очки платком с вышитыми вручную яркими цветами.

— Я слышал об этом. У вас изменились критерии подбора учеников?

— Можно сказать и так, хо-хо.

Это «хо-хо» мне совсем не понравилось. Старик выглядел немощным и слабым, но почему-то инстинкты велели держаться настороже. Я незаметно сглотнул и чуть не обернулся, прокладывая пути отступления. Чем-то библиотекарь напоминал Гилдартса в первую нашу встречу: у меня точно так же вопили инстинкты, но потом я привык к нашему сильнейшему. Этот опыт помог лучше распознавать сильных людей, даже если они прятались за такими невзрачными личинами. Взгляд библиотекаря, брошенный поверх очков, был до того пристальным, что у меня мурашки пробежали по спине. Понимая, что он от меня чего-то ждет, я прочистил горло и постарался успокоиться.

— Если у вас есть испытание или проверка, я готов это пройти.

— Хм, — библиотекарь лукаво улыбнулся. — Тогда скажи мне, ты знаешь, что такое местный диалект?

— Д-да… конечно, — мне показалось, или вопрос был с подтекстом? — Это разновидность общего языка, которая характерна для определенной местности.

— Верно, — кивнул он и снова смерил меня долгим взглядом. Затем, чему-то покивал и громко сказал: — Джинни!

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, а библиотекарь Шон только с комфортом устроился в кресле. Спустя пару минут к нам подошла девушка в форме горничной и уважительно поклонилась. Я стоял, не зная, что делать и куда себя деть. Очень странный разговор не получил продолжения, поэтому не было ясно, меня приняли на службу или нет. Библиотекарь улыбнулся Джинни и кивнул на меня.

— Подготовь койку для мальчика. С сегодняшнего дня он — мой ученик.

— Поняла вас, — коротко ответила девушка и ушла.

Я едва рот не открыл от удивления. Старичок издал своё «хо-хо» и взял со стола пару книг. Мне пришлось мысленно отвесить себе неслабого пинка, чтобы прийти в себя. Было странно, что меня взяли вот так просто, да еще и этот вопрос про местный диалект… Если подумать, то моя речь наверняка отличалась от здешней, но я сам этого не замечал. Всё-таки наши языки хоть и были очень близки, но имели различия. Мог ли библиотекарь Шон понять, что я не из Эдоласа? Не зря же он спросил: «А вы не из здешних мест, не так ли?». Когда я обдумал это, то снова прочувствовал пробегающие по коже мурашки. Оставалось надеяться, что библиотекарь подумал, будто я прибыл откуда-нибудь с дальних краев, а вовсе не пришел из другого мира.

— Как, говоришь, тебя зовут? — спросил он спустя несколько минут молчания.

— Тейлз. Тейлз Кэт.

— Можешь звать меня мастером Шоном, — сказал старичок. — На первых порах твоей задачей будет уборка. Все книги надо почистить от пыли и паутины. Скоро вернется Джинни и покажет тебе подсобку. Пока можешь погулять по библиотеке и почитать что-нибудь.

— Спасибо, — я кивнул и поспешил ретироваться за стеллаж.

Мастер Шон снова хохокнул и погрузился в чтение. Я поглядел на него, спрятавшись среди книг, но вскоре действительно решил осмотреться. Угрозы я не чувствовал, поэтому немного расслабился. От мастера Шона исходила аура силы, но он не направлял ее на меня, что давало определенные надежды. Впрочем, я не собирался терять бдительность. Гуляя по библиотеке, я отмечал на карте Архива положение дверей, окон и тематических стеллажей. Здесь действительно всё было в идеальном порядке. Научные труды располагались слева от главного входа и тянулись до неприметной двери, которая оказалась заперта. Художественная литература занимала часть пространства справа, остальное же использовалось для религиозных трактатов. Я взял один из них и открыл где-то посередине.

Там была описана легенда об иксидах — высших существах, что правили Эдоласом. Их королева Шаготта обладала невероятной мощью, и горе было тому, кто прогневал ее. Иксиды оказались существами, очень похожими на мой вид, то есть они были котами с белыми крыльями. Они жили на летающих островах и почти никогда не спускались к людям. Единственным, что могло привести к такому исходу, было так называемое «падение». Королева Шаготта называла иксида падшим, и тогда любое существо, будь то человек или другой летающий кошак, могли его убить. Получить высшую кару можно было за разные проступки, но самым страшным было встать на сторону людей.

Прямым текстом это не было сказано, но всем иксидам запрещалось вступать в контакт с представителями человеческой расы. Тем более, нельзя было им помогать. Думаю, таким образом сохранялся ореол божественности вокруг них. В нашем мире тоже были боги, например, Анкселам, но он не был, так сказать, в зоне досягаемости. С божеством никто не мог увидеться, кроме его Шинигами. Здесь же при должном старании можно было добраться до летающих островов и не только увидеть иксидов, но даже вступить с ними в борьбу. Из-за этого им приходилось всеми силам поддерживать свою «божественность», и логичным решением было уйти в глухую изоляцию.

После беглого прочтения пары глав религиозного трактата во мне укрепилась мысль, что иксиды были местными представителями моего вида, что было вполне логично. Если в Эдоласе жили люди, которые внешне ничем не отличались от тех, что жили в моем мире, то здесь вполне могли обитать и представители моей расы. Вот только здесь они воздвигли себя в статус богов, в то время как в моем мире, кажется, предпочли спрятаться. В любом случае, я не горел желанием вступать с ними в контакт. Даже если мы были одним видом, это вовсе не значило, что меня приняли бы с распростертыми объятиями.

Я захлопнул книгу и вернул ее на полку. Всё это было крайне интересно, но в первую очеред меня заботило не это. Я хотел найти способ попасть домой, а потому пошел в левую часть библиотеки. Научные труды поразили разнообразием: здесь велись исследования по магии Эдоласа, а также по способам ее сохранения; по созданию особых лакрим, способных впитывать огромные объемы магии, а затем испускать их; по перемещениям в другие миры и их изучению. Кроме того, здесь были сотни трудов по различной технике. В плане технологического прогресса Эдолас оставил мой мир далеко позади, и это тоже было логично. Так как здесь магия была конечным ресурсом, люди пытались облегчить себе жизнь при помощи различных приспособлений. У нас такой проблемы не было, поэтому и исследования на эту тему велись вяло.

Я прошелся вдоль нескольких стеллажей и остановился около трудов по перемещениям в иные миры. Пролистывая книги, я с удивлением понял, что мой мир был далеко не первым, из которого решили выкачать магию. Местные мудрецы открывали червоточины не менее чем в дюжину миров. Однако большая часть из них не подходила по главному критерию: им недоставало магии. Для меня это было удивительно, но, как оказалось, существовали миры вообще без волшебства. Уровень технического прогресса у них был очень высок. В научном труде описывалась огромная металлическая птица, которая возила людей по воздуху. И гигантский железный червь, который несся по земле на большой скорости. В общем, это были очень странные миры, но я хотел бы поглядеть на них. Пока я слабо представлял себе мир без магии.

Сейчас Эдолас выкачивал магию из слабенькой планетки, в которой волшебства осталось всего ничего. В скором времени оно должно было окончательно закончиться, и из-за этого мудрецы начали поиск нового источника. Для пробы они открывали червоточины в разных точках моего мира. Судя по записям, их более чем устраивал мой мир, и они даже планировали что-то масштабное. Я не успел понять, что именно, так как сбоку послышались легкие шаги. Человек. Джинни. Я быстро убрал книгу на место и сделал вид, что просто прогуливался. Приблизившись, горничная окинула меня безразличным взглядом.

— Всё готово, — сказала она. — Ты будешь жить вместе с другими служащими низшего ранга. К общей комнате я проведу тебя чуть позже. Мастер Шон сперва велел показать тебе подсобные помещения. Идем.

Я кивнул и пошел вслед за девушкой. Она провела меня к дальней от входа стене библиотеки и ловко скользнула за один из стеллажей. Без нее я бы в жизни не нашел проход с двумя дверьми. За одной из них оказалась небольшая светлая комнатка, заставленная всевозможными швабрами, ведрами и метелками. Джинни обвела всё это рукой и сказала, что любое орудие труда в моем распоряжении. В мои обязанности входила очистка всех поверхностей от пыли: стеллажей, полов, книг, а также уборка соседнего с библиотекой читального зала. Девушка рассказала, что и чем надо мыть и убедилась, что я точно всё запомнил. Затем мы вышли из комнаты и она открыла соседнюю дверь. За ней располагался санузел.

— Если будут какие-либо вопросы, можешь спрашивать меня. Обычно я нахожусь в кабинетах мудрецов, они располагаются через три двери налево от библиотеки. Скажи, что ты ко мне, и тебя пропустят.

— Я всё понял. Большое спасибо.

— Теперь я покажу тебе комнату. За мной.

Джинни быстрым шагом направилась прочь из библиотеки. От дверей мы направились вправо, затем спустились на этаж ниже и немного попетляли по узким ходам. Думаю, это были специальные проходы для прислуги. Через десять минут мы вышли к широкому коридору, в котором обнаружилось множество дверей. К одной из них меня и привела девушка, попутно рассказывая, что всё это крыло предназначалось персоналу Дворца. В каждой комнате располагалось по четыре двухярусные кровати. Я еще не видел таких. Одна кровать стояла на специальных подпорках над другой, чтобы не занимать много места. Удивительно. Таким образом, в комнате одновременно проживало восемь человек. На весь коридор было всего три туалета и столько же душевых. Джинни сказала, что горячую воду дают только на четыре часа в день: на два утром, и на два вечером. Так как я здесь новичок, то мне и мечтать не приходилось о нормальном купании. Будет чудом, если я вообще смогу коснуться теплой водички.

— Вижу, тебя предупредили, чтобы не брал личные вещи. Это хорошо, — сказала девушка, показывая одну из кроватей. Мне досталась верхняя койка в дальнем от двери углу. — В противном случае, это пришлось бы выбросить. Твоя одежда здесь, — Джинни открыла потрепанный платяной шкаф. — Она вряд ли будет по размеру, но ничего не поделаешь. Если задержишься у нас надолго, тебе пошьют личную форму.

— Понял.

Я мысленно с шумом выдохнул. Да, мне очень повезло, что здесь личные вещи выбрасывались, иначе встал бы закономерный вопрос: где они. Джинни, не теряя времени даром, велела переодеваться в новую форму, которая оказалась велика. Пришлось подвернуть штаны и закатать рукава рубашки. Девушка нашла для меня ремень, и в целом я выглядел не так уж плохо. Правда, ребят из Синего Пегаса схватил бы инфаркт, но это мелочи. Джинни забрала мою старую одежду и сказала, что ее выбросят. Было обидно, ведь я добыл ее совсем недавно, однако пришлось промолчать.

Кроме нас, в комнате никого не было, так как сейчас был самый разгар рабочего дня. Джинни сказала, что здесь проживали служащие низших рангов, то есть поварята, уборщики, мальчишки, обслуживающие местную живность и всё в таком духе. По большому счету, мне было всё равно, пусть тут бы сам король ночевал. Моя цель по-прежнему заключалась в поиске пути домой.

— Сейчас я покажу столовую, и ты сможешь приступить к работе.

Джинни снова провела меня сквозь сеть запутанных коридоров и показала большой зал, заставленный столами и лавками. Она рассказала о распорядке дня, а затем провела обратно в библиотеку. Мастер Шон дремал в кресле, поэтому я тихонько прошелся по библиотеке, оценивая масштабы уборки. Обозначив фронт работы, я сходил за приспособлениями в подсобку и приступил к своим обязанностям. За монотонной работой легче было строить планы, да и я должен был сперва показать, что от меня есть польза. В противном случае, был риск вылететь из числа прислуги, что шло в разрез с моими планами.

Итак, день во дворце начинался на рассвете. По коридору проходил некто Альберт, который бил половником по пустой металлической чашке. К чему были такие… приспособления осталось загадкой. В этот момент прислуга должна была быстро собраться и идти в столовую на завтрак, который длился лишь час. После этого каждый приступал к исполнению своих обязанностей. Ближе к полудню начинался обед, но тут уже не ели все вместе, а существовал особый график. Младшая прислуга питалась с часу дня всего полчаса. Кто не успел — ходил голодным до вечера. Ужинали после заката снова вместе, а затем ложились спать. По всему выходило, что работать здесь приходилось тяжело: от рассвета, до заката. Мне должно было быть вдвойне трудно, ведь я планировал по ночам искать способ попасть домой. Я вполне мог обойтись без сна несколько дней, но затем начинала накапливаться усталось и рассеивалось внимание. Впрочем, я вполне мог «спать с открытыми глазами» во время уборки в библиотеке, хотя это тоже не было лучшим выходом.

— О, Тейлз, — проснулся мастер Шон и быстро сделал вид, что не дремал в кресле, уронив на колени книгу. — Тебе Джинни всё рассказала?

— Да, — кивнул я, протирая его столик от пыли. Похоже, здесь действительно давно не убиралсь, так как на поверхности уже можно было рисовать веселые рожицы.

— Удели особое внимание сектору с научными трудами, — сказал мастер Шон и скрыл зевок кулаком. — Король иногда приходит туда, и в последний раз он был страшно недоволен беспорядком.

— Я понял вас. Еще будут указания? — я вымыл тряпку в ведре и протер ножки столика.

— Пока привыкай к расспорядку и занимайся уборкой. Позже я начну давать тебе задания.

Я снова кивнул, подхватил ведро и ушел к подсобке, чтобы поменять воду. Мастер Шон просверлил мне спину, но вернулся к чтению. Я ничуть не удивился, когда застал его снова спящим всего через четверть часа. До заката я трудился с уборкой, почти не прерываясь. Мысленно я составлял список книг в Архиве по названию и аннотации, чтобы позже вернуться к ним и детально изучить. Все время возвращался к мысли, что очень не хватает очков ураганного чтения, которыми я часто пользовался дома. Едва ли здесь был подобный артефакт, поэтому надеяться нужно было только на свои навыки. На закате я отправился в столовую, где мне выделили тарелку с какими-то местными блюдами. Кажется, там было что-то мясное и овощное, но идентифицировать это не получилось. Впрочем, всё равно было вкусно.

После ужина я дождался, когда одна из душевых осводобится, и прошмыгнул внутрь. Горячей воды мне не досталось, но, к счастью, имелся опыт купания в речках на заданиях, поэтому я быстро обмылся. В комнате уже все спали, поэтому я тихонько забрался на свою койку и прикрыл глаза. Опрометчиво было в первую же ночь отправляться на разведку, сперва нужно было всё изучить. Перед сном я снова прокрутил перед глазами картинки-воспоминания о Нацу. Сердце болезненно сжалось, но эмоций не было.

Эмоции только мешали, а я хотел как можно быстрее вернуться к брату.

Часть 2. Глава 14. Три дня

Бам! Бам! Бам!

— Подъем, лентяи! Живо за работу!

— Чертов Альберт опять в плохом настроении, чтоб его собаки задрали. Засунул бы себе эту чашку в…

Я резко открыл глаза и спрыгнул с кровати. Мой сосед по койке — парнишка по имени Зак — принялся причитать и браниться в полголоса. Он сполз с нижнего яруса кровати и широко зевнул. Каждое утро он выглядел так, будто его ночью избивали палками. Особенно сильно выделялись черные круги под глазами. Он бурчал себе под нос, как ему надоела эта работа, как его тут все унижают и как он хотел бы вмазать Альберту. Я уже привычно не обращал на это внимания и переодевался в форму. Зак так же быстро заправлял постель, но не переставал осыпать проклятьями всех и вся. Через пять минут мы были полностью готовы.

— Идем на завтрак? — спросил я и скрыл зевок за ладонью.

— Ага, а то эти скоты пожрут все без нас, — Зак зашагал к выходу, хмурый, как туча. — Альберт, зараза подколодная, вчера опять не отпустил на обед. Чертов изверг, задрал уже со своими придирками. То то не так, то это. Тьфу, проклятый, надеюсь, он сдохнет в бочке с дерьмом…

Я молча слушал ругань Зака, мысленно прогоняя список дел на сегодня. Прошло уже полторы недели с тех пор, как я прибыл во Дворец, и мне уже удалось вполне освоиться. Работа в библиотеке отнимала много времени, но была монотонной и слабо контролируемой со стороны мастера Шона. Периодически мне удавалось выкроить для себя час-другой, чтобы почитать местные книги. Разумеется, я отдавал предпочтение научной литературе, посвященной Аниме. Ночью я рыскал в поисках прохода в лаборатории мудрецов, но они были как-то хитро запечатаны, и мне пока не удавалось туда проникнуть. Правда, пару раз я всё же побывал там, когда решил «задать пару вопросов» Джинни во время рабочего дня. Тогда я заметил, что в помещении нет окон, поэтому снаружи туда нельзя было пробраться. С тех пор я искал обходной путь.

С Заком мы подружились через пару дней после моего прибытия. Парень состоял в числе младшей прислуги и являлся посыльным. С утра до ночи он носился по дворцу, передавая записки между служащими. Также в его обязанности входило сопровождение гостей и тому подобное. Его непосредственным начальником был Альберт — старший дворецкий, в чьи обязанности входило управление всей прислугой. Это был седой педантичный мужчина преклонного возраста, который обожал распекать подчиненных за малейшие промахи. К счастью, библиотека оказалась более-менее обособленной, поэтому он почти не придирался ко мне. По большому счету, мной командовал лишь мастер Шон, поэтому, в отличие ото всех остальных, я обладал некоторыми свободами.

— Зак, живо ко мне, — когда мы уже подошли к столовой, нас настиг жесткий голос Альберта.

— Да, господин Альберт! — тут же засиял Зак и бросился к мужчине, преданно заглядывая в глаза. Такому уровню актерского мастерства я завидовал с самого знакомства с парнишкой.

— Сегодня у нас будут важные гости. Ты встретишь их и проведешь к министрам. Надень лучшую форму и смотри не наделай глупостей. Понял?

— Да! Разумеется, господин Альберт! — Зак закивал с таким рвением, что чуть голова не отлетела. — В котором часу ждать прибытия гостей?

— До обеда.

— Вас понял! Я сейчас же отправлюсь к главному входу во Дворец!

Альберт хмуро кивнул и пошел прочь от столовой по коридору. По пути он остановил нескольких девочек-служанок и так насел на них, что бедняжки почти расплакались. Мне даже стало их жаль, однако в душе я радовался, что меня Альберт предпочитал игнорировать. Мы дождались, когда он скроется за поворотом, а затем Зак убрал это сияющее выражение лица и сплюнул. Он показал несколько неприличных знаков, смачно выругался и махнул рукой.

— Пошел к черту, старый пес. Буду я еще с рассвета этих хренов ждать. Мне, мать его, заняться нечем? Пошли жрать, Тейлз.

— Иду, — отозвался я.

Грубая манера общения Зака отпугивала почти всех здешних слуг, и лишь я пропускал матерные конструкции мимо ушей. В Хвосте Феи я и не такое слышал, поэтому не особо понимал, почему все так сторонились парня. В душе он был хорошим, и в первые дни здорово помогал мне. От него я узнал о местных порядках и правилах, понял, кого во Дворце лучше избегать, а у кого можно попросить помощи. Кроме того, он научил меня, как можно стащить еду из столовой, чтобы потом тихонько перекусить, если вдруг пропустил обед или ужин. Взамен я вынес ему пару книг из библиотеки, о которых он попросил. Там не было ничего важного, всего лишь художественная литература. Однако Зак обожал читать, пусть и мог делать это только ночью при слабом свете лакримы. Именно поэтому у него под глазами всегда были такие темные круги. С тех пор мы и стали друзьями.

— Интересно, что за гости пожаловали, — задумчиво сказал я, жуя свою порцию.

— Зуб даю, опять генералы с дальних рубежей, — отмахнулся Зак. — Помойные псы бахвалятся своими завоеваниями. Та черт бы их побрал, там завоевывать нечего. Одни деревни, да селения. Тьфу, ведро помоев им в гробы.

Почти каждая фраза Зака оканчивалась пожеланием кому-нибудь особо отвратительной смерти. Чаще всего это был Альберт, которому парень сулил гибель от интимных заболеваний, от упавшего на голову кирпича, от удушения миазмами, от утопления в помоях и тому подобном. Меня даже забавляло то, какой негатив он распространял вокруг себя и как сиял очаровательной улыбкой перед гостями и Альбертом. Его двуличность поражала, но я, может быть, единственный увидел его настоящего. В тот момент, когда я достал из-за пазухи книги, его глаза засияли, а губы растянулись в широкой улыбке. Он почти прыгал на месте от счастья и тут же углубился в чтение, пробормотав: «Мать твою, Тейлз, чертов ты пес, достал-таки книги!». Мне показалось, что это была благодарность.

— Ладно, я пошел, — Зак быстро доел свою порцию и встал с лавки. — До вечера.

— Да, увидимся за ужином, — кивнул я. Парень взял тарелку со стола и понес ее к грязной посуде.

— Тупоголовые скоты, чтоб их всех манокатом переехало… — донеслось до меня его бурчание.

Я чуть ухмыльнулся, проводя его взглядом, и вернулся к еде. Теперь, когда никто не отвлекал, я покрутил в голове идею, что пришла ко мне ночью. В лаборатории мудрецов отсутствовали окна, но воздух там отнюдь не был затхлым. Следовательно, туда вели системы вентиляции, что могло стать лазейкой. Главное, чтобы они не были слишком узкими для моей истинной формы, иначе я точно не смогу никак туда забраться. Кроме того, нужно было еще найти точки входа, а рыскать по дворцовым стенам в их поисках было по-настоящему глупо. По всему выходило, что мне нужна была карта Дворца. Вот только… все карты и особо важные сведения хранились за той самой неприметной дверью, которую я обнаружил еще в первый день. На моей памяти она еще ни разу не открывалась.

Я в задумчивости постучал вилкой по тарелке, но так ничего не придумал. С коротким вздохом пришлось на некоторое время отложить размышления и отправляться на работу. Я быстро прошел по уже привычному маршруту и кивнул двоим стражникам, что стояли на посту. Они меня уже знали, поэтому улыбнулись и сказали пару дежурных фраз с пожеланиями хорошего дня. Я ответил им тем же и вошел в библиотеку. Мастер Шон всегда приходил раньше меня, и сегодняшний день не был исключением. Создавалось впечатление, что где-то между стеллажами притаилась кровать, на которой он спал, но я специально проверил — не было такого. Библиотекарь, как и всегда, сидел в своем кресле и что-то писал в толстой потрепанной тетради. Я подошел ближе:

— Доброе утро, мастер Шон, — сказал я.

— А? — он подслеповато прищурился, будто не сразу увидел меня, и закивал. — Да-да, Тейлз, доброе утро, — старый лис только прикидывался слепым. Я уже заметил, что у него зрение, как у орла, а в оправе очков — обычные стекла. Однако он профессионально играл немощного старичка, которого легко обдурить.

— Я сегодня буду убирать сектор художественной литературы, — предупредил я.

— Да, — рассеянно сказал мастер Шон, но, когда я уже пошел за ведром и тряпкой, позвал: — Тейлз, не мог бы ты помочь мне? Ноги так крутит, сил нет. Король велел достать пару карт из хранилища. Вот тебе ключик, принеси мне те, что лежат сразу слева от входа. Их будет всего три штуки. Справишься?

— Конечно. Сейчас сделаю.

Я внутренне возликовал от такой удачи и взял ключ. С первого же взгляда можно было сказать, что он зачарован, причем основательно. Я не был силен в рунах дома, а здешние были на порядок сложнее, поэтому ничего понять не удалось. На всякий случай я оглядел ключ со всех сторон и запомнил его вид. Хранилище легко открылось, стоило только сделать два оборота. Я прошмыгнул за дверь и сразу схватил нужные карты. У меня была пара минут, чтобы осмотреться, поэтому я рванул к окну. Мне открылся потрясающий вид на столицу, но главной целью было не любование. Сперва я нашел несколько ориентиров, а затем попробовал открыть окно. Оно легко распахнулось и, насколько я смог понять, не было запечатано, как дверь. Это было невероятной удачей.

— Тейлз! — донесся до меня голос библиотекаря.

— Иду, мастер Шон! — тут же отозвался я и быстро закрыл окно.

Зажав карты под мышкой, я провернул ключ и запечатал хранилище. Мастер Шон, не глядя, вытянул руку, когда я подбежал к нему, и взял карты. Он что-то невнятно пробурчал, а затем коротко кивнул, разрешая приступить к своим обычным обязанностям. Я сходил за ведром воды, тряпками и метелками для пыли и спрятался за стеллажами. Монотонная работа снова позволила беспрепятственно продумать план. Если окно в хранилище открывалось без специального ключа, то возникал закономерный вопрос: почему? Я видел в Эдоласе нескольких ручных животных с крыльями, которые вполне могли поднять человека на такую высоту. Было крайне опрометчиво оставлять такую лазейку. Любой мог выкрасть важные сведения и карты. Следовательно, существовал какой-то иной способ защиты хранилища.

Я целый день думал над этим, но, кроме хитрого волшебства запечатывания, идей не было. В итоге, решил пойти на разведку. Глубокой ночью, когда даже Зак, начитавшись, уснул, я выбрался из комнаты и прошмыгнул мимо патрулей. В одном из дворцовых коридоров я выпрыгнул в окно и раскрыл крылья. Старательно избегая дозорных, я подлетел к башне, в которой располагалась библиотека. Архив помог рассчитать положение окна хранилища по ориентирам, которые удалось разглядеть. Однако, когда я оказался на месте, передо мной была только стена. Обычный твердый камень, которым был выложен весь дворец, и ни намека на окно. Я перепроверил данные, затем отлетел назад, чтобы взглядом охватить бóльшую поверхность, но так ничего не увидел.

«Бред какой-то! Это точно нужное место…» — подумал я и даже протер глаза на всякий случай. — «Должно быть, это иллюзия».

Я уже встречался раньше с иллюзионистами и мог представить их способности, вот только раньше на меня очень слабо действовало подобное волшебство. Чтобы точно удостовериться, что передо мной действительно была обычная стена, я подлетел вплотную и стал шарить по ней руками. На ощупь это тоже был камень. Я в растерянности застыл, а затем на карте Архива вдруг появилось несколько точек. И они стремительно приближались. Я рванул назад и успел спрятаться ровно в тот момент, когда кто-то подлетел на местном звере — легионе. Крылатое чудище застыло аккурат на том месте, где я только что был.

— Где он? — спросил грубый женский голос, от которого по спине пробежали мурашки. Не-Эльза.

— Только что был здесь, — отчитался солдат. — Дозорные заметили его, когда он подлетел к башне. Должно быть, искал вход в хранилище карт.

— Очевидно, он его не нашел, — не-Эльза замолчала на минуту, а затем гаркнула: — Усилить оборону! Черти из Хвоста Феи снова попытаются пробраться сюда, этого нельзя допустить!

— Есть! — отозвались солдаты. Легионы тут же взмахнули крыльями, и не-Эльза с отрядом скрылась из виду.

Я медленно выдохнул и сполз по стене с бешено колотящимся сердцем. От страха, что меня могли заметить, задрожали руки, и лишь через десять минут я смог найти в себе силы, чтобы подняться. В таком состоянии я вернулся в комнату, даже толком не обрадовавшись, что не-Эльза приняла меня за кого-то из местного Хвоста Феи. Размышлять о механизме защиты хранилища тоже не получалось, и я бестолково ворочался на кровати остаток ночи. На рассвете Альберт снова разбудил нас жутким шумом и велел отправляться на работу. Я понуро пришел в библиотеку, где снова мастер Шон оказался раньше меня.

— Доброе утро, мастер Шон, — я постарался не выдать себя голосом.

— Да-да, здравствуй, Тейлз, — как всегда рассеяно отозвался он. — Принеси-ка мне книгу Антуанетт Жарден о магических рунах.

— Сейчас, — кивнул я.

Я пошел к стеллажу, где недавно видел книгу, и быстро ее нашел. Блуждающий взгляд тут же зацепился за название соседней с ней, оно гласило: «Печати и магические замки́». Я даже не взглянул на автора и тут же раскрыл ее. В содержании оказалась ссылка на печати, созданные посредством иллюзии. Я пробегал по строчкам, и мои глаза расширялись от удивления. Кажется, именно такой замо́к стоял на хранилище. Это была высокоуровневая иллюзия, способная запутать не только глаза, но и остальные чувства. Даже осязание. Суть была в нанесении на дверь или окно особых рун, которые делали их неотличимыми от стен. Обычно вкупе с ними шли руны-сигналки, оповещающие стражников о том, что кто-то пытается проникнуть. Думаю, именно поэтому не-Эльза меня так быстро нашла. Сработала сигнализация! Однако о том, как обойти эту печать, я не успел узнать, мастер Шон крикнул:

— Тейлз!

— Иду, мастер Шон, — отозвался я и вернул книгу на место.

— Что-то ты долго возишься, — сказал старичок. — Увидел что-то интересное?

— Ммм, просто не сразу нашел книгу, — я хлопнул большими честными глазами, и мастер Шон ухмыльнулся.

— Я так и подумал, хо-хо.

Разумеется, в тот же день я перечитал всю книгу. В ней был описан способ, как можно было снять такую печать. Достаточно было только начертить верную рунную цепочку, и она у меня была! Дверь и окно были связаны и открывались одной вязью, поэтому той же ночью я снова полетел к башне. В этот раз я был более осторожен и постоянно отслеживал людей на карте Архива. Подлетев к месту, где должно было быть окно, я достал из кармана чернила, украденные из библиотеки. Обмакнув туда палец, я принялся выводить рунную цепочку, вид которой запомнил, когда мастер Шон дал мне ключ. Как только дело было завершено, я едва не закричал от радости — окно было прямо передо мной. Я быстро открыл его и забрался в хранилище.

Судя по тому, что на карте Архива не было изменений, никто не заметил взлома. Мне улыбнулась удача, и я просто не мог ее упустить. В хранилище я был всего один раз, и у меня не было времени изучать здешние карты, поэтому я не знал, где искать план Дворца. В итоге, я провозился почти до рассвета, но всё-таки смог ее найти. Детально изучать ее не было времени, поэтому я только внимательно оглядел ее и занес в Архив. Затем быстро покинул хранилище и стремглав кинулся в комнату младшей прислуги. Только я залез в кровать, как раздался грохот от Альберта. Пора было приниматься за работу.

— Ты какой-то вялый, — заметил Зак, когда мы завтракали. — Эти черти помойные достали? — с участием спросил он.

— Вроде того, — кивнул я.

— Ох, сдохли бы они в канаве!

Я привычно кивнул и потер глаза. Две бессонные ночи наложились на прочую усталость и привели к неприятному осознанию: я был на пределе. Однако показывать это было нельзя, чтобы не вызвать подозрений. К тому же у меня созрел план, как попасть в лаборатории мудрецов, и я никак не хотел ждать еще несколько дней. В итоге, я решил «поспать с открытыми глазами» во время работы в библиотеке, а ночью пробраться в лабораторию мудрецов. К счастью, день не должен был отличаться от предыдущих, поэтому я был полностью расслаблен. Но ровно до одного момента.

Внезапно дверь в столовую распахнулась, и туда широким шагом вошла не-Эльза. Меня словно холодной водой окатило, но я усилием воли сдержал страх.

— Всем встать, — жестко велела она стальным тоном. — На выход, живо!

— Как это понимать? — тут же вмешался Альберт. — Вы не можете забрать всех слуг. Жизнь во Дворце остановится!

— Его Величество уведомлен. Он дал согласие, — отозвалась не-Эльза. — Этой ночью кто-то проник в хранилище карт. Я обязана выяснить, кто именно. Если не хотите попасть под подозрение — не мешайте.

Альберт покрылся испариной и быстро вытер лоб платком. Вся прислуга испуганно застыла на своих местах и не смела пошевелиться. Я бегло переглянулся с Заком, и мы оба синхронно сглотнули. Если сейчас начнется проверка, нам должно было неслабо попасть. Среди правил библиотеки значилось: нельзя выносить книги. А у него под подушкой как раз была спрятана пара. За это нас обоих могли не только вышвырнуть со своих мест, но и подвергнуть прилюдной порке. Оставалось надеяться, что не-Эльза не решит устроить обыски в комнатах. Вот только это было маловероятно…

Нам не дали закончить завтрак и согнали в большой зал, полный стражи. Не-Эльза велела нам выстроиться в несколько шеренг, а затем стала ходить между нами. Она могла резко кого-то ударить или с кем-то заговорить. Один из служащих Дворца, которого я еще ни разу не видел, ходил за ней по пятам. Он говорил только две фразы: «Чисто» и «Что-то скрывает». В первом случае человека отпускали на работу, и он мог с облегчением выдохнуть. Во втором же — его хватала стража и уводила прочь. Я с замиранием сердца ждал, когда очередь дойдет до меня, и лихорадочно просчитывал варианты. В голове сформировалось не меньше дюжины планов. Наконец, не-Эльза подошла ко мне.

— Имя, — потребовала она.

— Т-тейлз Кэт!

— Должность.

— Ученик библиотекаря Шона.

— Где был этой ночью?

— В с-своей койке. Спал.

Не-Эльза пробуравила меня взглядом, пока я обливался холодным потом. Мужчина за ее спиной внимательно вглядывался в мое лицо и чуть заметно хмурился. В тот момент сердце пыталось пробить грудную клетку, а душа давно сбежала в пятки. Я чувствовал себя загнанным в угол маленьким зверьком и боялся лишний раз пошевелиться. С не-Эльзой я точно бы не сладил. Если она была хотя бы в половину так сильна, как моя Эльза… Боюсь, то, что от меня бы осталось, легче было закрасить, чем отодрать. Когда эта мысль пришла в голову, я чуть было не хихикнул от нервного напряжения, однако вовремя себя одернул.

Мужчина за спиной не-Эльзы прекратил хмуриться и приготовился вынести вердикт. Я бегло взглянул на него, и его глаза на миг остекленели.

— Чисто, — сказал он.

Я выдержал взгляд не-Эльзы и после короткого кивка едва не бегом рванул из зала. Это было очень опасно! Пришлось прибегнуть к запрещенной магии и навязать свою волю этому мужчине. К счастью, местные не обладали устойчивостью к ментальным воздействиям, поэтому это не составило труда. Однако я все равно знатно понервничал, и только больше уверился, что нужно бежать из этого мира. Причем бежать быстро. С этой мыслью я ввалился в библиотеку, и на меня уставился мастер Шон. Он дважды моргнул, а затем удивленно спросил:

— В чем дело, Тейлз? Ты такой бледный.

— Я… В смысле Эльза… То есть… — я настолько запутался в словах, что испугался еще сильнее. Пришлось отвесить себе мысленного пинка, чтобы начать нормально говорить. — Нас всех собрали в зале, потому что кто-то ночью пробрался в хранилище. Эльза Рыцарьер пыталась найти виновного.

— А, понимаю, чего ты так испугался, — мастер Шон покивал. — Эта юная леди умеет производить впечатление. Ну-ну, чего ты так дрожишь? Или есть, что скрывать?

— Нет! — излишне поспешно ответил я и тут же захотел провалиться под землю.

— Я пошутил, хо-хо, — старик перелистнул страницу книги. — Пойди успокойся, а затем приступай к уборке.

— Х-хорошо, — выдохнул я. — Спасибо.

— Иди уже, трусишка, хо-хо.

Я спрятался за стеллажами и рухнул на пол. Сердце всё еще колотилось, как бешеное, и я никак не мог унять поднявшуюся панику. Опасность была так близко! Обычно брат защищал меня не только в бою, но и от страха. Я всегда мог спрятаться за его широкой спиной и быть уверенным, что мне ничего не грозит. А здесь… здесь я был совершенно один, и Нацу не мог закрыть меня собой. Если бы я не навязал свою волю тому мужчине, кто знает, что случилось бы. Не-Эльза могла даже убить меня! А после почти-смерти мне совершенно не хотелось отбывать в мир иной. Мне нужно было вернуться к Нацу. Скорее вернуться домой!

Я поднялся на дрожащих ногах и медленно пошел в подсобку. Мне помогала держаться лишь одна мысль: «Цель! Я должен идти к Цели!». Весь день прошел, как в дреме. Я плохо помнил, как убирал, как выполнял задания мастера Шона и как вернулся в комнату. Трое моих соседей не вернулись сегодня, и меня гложило чувство вины за то, что я был тому причиной. К счастью, Зак не пострадал. Увидев его, я не сдержался и бросился к нему, обняв чересчур крепко. Однако парень не отстранился, а напротив, прижал меня сильнее. Я не мог выразить облегчение от того, что он был в порядке, а друг, кажется, тоже не находил нужных слов. Он только беспорядочно бранился мне на ухо, да трепал по волосам, спине и плечам. Я же лишь уткнулся носом куда-то ему в шею и изо всех сил сжимал его рубашку.

Ночью я дождался, когда все забудутся тревожным сном, и по вентиляционным шахтам забрался в лабораторию мудрецов. Я был осторожен, как никогда. После случившегося было страшно даже касаться ногами пола, поэтому я изучал помещение в истинной форме, зависнув в воздухе. Мне повезло почти сразу найти журнал исследований, где мудрецы расписали график открытия Аним на месяц вперед. Ближайшая червоточина должна была появиться через три дня близ столицы, что идеально подходило моим замыслам. Я точно запомнил все даты и места открытия Аним и тихонько вернулся в комнату. Мое отсутствие никто не заметил.

«Три дня. Осталось продержаться всего три дня»

Только эта мысль помогала вставать по утрам и идти на работу. Не-Эльза продолжала поиски виновного, однако пока результата не было. По Дворцу ходили слухи, что она попутно раскрыла покушение на короля и убила нескольких не-хвостатых фей под прикрытием. Из-за этой новости меня едва не загрызла совесть. Было так… больно от осознания, что именно я стал причиной гибели людей. Не проникни я в хранилище, они остались бы живы. Вот только сделанного нельзя воротить. Оставалось только нести эту ношу и изо всех сил стараться довести дело до конца. Хотя бы для того, чтобы смерти не-хвостатых фей были ненапрасными.

— Тейлз, — позвал меня мастер Шон три дня спустя. Я чуть нервно оглянулся и склонил голову вбок. — Север. Сегодня ночью заходи с северной стороны.

— О чем вы? — едва выдавил я.

Мастер Шон не ответил. А я, обливаясь холодным потом, поспешил спрятаться за стеллажами.

Неужели мастер Шон узнал о моем плане?

Часть 2. Глава 14,5. Время лечит...

— Братик Эльфи, ты чего? Я знаю, что это вовсе не ты, братик. Ты бы никогда не причинил вреда сестренке Мире или мне, верно? Давай пойдем домой вместе?

Нацу плохо помнил тот день. В голове осталась какая-то мешанина из воспоминаний, которую он не мог и не хотел разбирать. Сперва всё было хорошо, и задание укладывалось в рамки «сложно, но не невозможно». Им поручили одолеть Зверюгу, и монстр не представлял бы смертельной опасности, если бы не одна крошечная ошибка Миры. Она подставилась во время боя, и Эльфман рванул ее защищать. Заклинание поглощения сработало неправильно. Вместо того, чтобы поглотить чудовище, оно поглотило Эльфмана. С того момента Нацу и Мира боялись бить на поражение, ведь могли собственноручно отправить его к праотцам. Лисанне и Хэппи поручили эвакуацию людей, и они прекрасно справились со своей задачей, а потом…

Потом начался кошмар. В памяти Нацу отпечаталась стройная фигурка Лисанны, которая наивно верила, что сможет вернуть брата словами. Она взывала к нему, и Зверюга даже остановился на миг. Однако никого, кроме нее, это не обмануло. Все застыли, боясь сделать лишнее движение, чтобы не спровоцировать чудище. Нацу присел, готовясь рвануть к Лисанне при любом удобном случае. Хэппи в амплуа Тейлза медленно раскрыл крылья и явно думал о том же. Мира пыталась встать после особо сильного удара о землю. И вдруг в один момент всё пришло в движение: Зверюга вскинул лапу, Хэппи рванул к Лисанне, как и Нацу, и…

Крик застрял в горле парня, когда он увидел этот ужас. Его маленький братишка правой рукой схватил Лисанну за талию, а левой выставил сбоку щит. Нацу отчетливо запомнил выражение паники и безысходности на его лице, как запомнил его смертельную бледность и всепоглощающий страх. Хэппи никогда не любил сражаться. Котенок редко вступал в бой, ведь за это отвечал Нацу, а он продумывал победоносные планы. Тот щит не продержался и трех секунд. Миг — и Хэппи в воздухе. Однако вовсе не на своих прекрасных белоснежных крыльях. Он сломанной куклой летит по кривой дуге и падает где-то в лесу, ломая собой дерево.

Нацу не помнил, как прибежал к нему. В памяти осталось лишь изломанное тело, которое вернулось в истинную форму. Слезы сами покатились из глаз и падали на голубую шерсть. Хэппи не шевелился в его руках, и лишь какие-то ужасающие звуки вырывались из его груди, пока медленно исчезала метка гильдии. Недалеко лежала Лисанна, такая же изломанная и умирающая. Мира рыдала в голос, моля сестренку не бросать ее. А Зверюга неумолимо приближался, собираясь закончить начатое. Вот только никто не обращал на него внимания. Когда Хэппи с трудом заговорил, Нацу едва не сошел с ума от страха и горя.

— Т…Т-только… без… п-пани… ки… — выдавил из себя братик, и это стало последними его словами.

Нацу видел, как его взгляд гаснет, как жизнь покидает маленькое хрупкое тело. Слезы потоком лились из глаз, даже когда тело Хэппи начало сиять. Его потянуло куда-то вверх, и парень закричал, не сумев облечь чувства в слова. Был только крик. Животный. Страшный. Горький. Нацу пустил по метке гильдии волну жара в отчаянной попытке найти помощь. Вот только он понимал, что никто не успеет. И все равно прижимал к себе изломанное тельце котенка, что стал ему братом. С губ, наконец, сорвались слова, но это была какая-то полная чушь. Нацу и сам понимал это, но ничего не мог сделать.

— Хэппи… Хэппи, пожалуйста, — умолял он. — Не умирай. Я найду тебе лучшего доктора, тут недалеко гильдия Венди, она спасет тебя. Ты только держись, прошу тебя!

Но Хэппи не мог продержаться. Его тело засияло ярче, и вскоре осыпалось золотыми искрами. Рядом рыдала Мира, на руках которой только что умерла Лисанна. Вот так просто. Задание, которое изначально не вызывало и тени страха, обернулось настоящим кошмаром. Две смерти за один день. Лучшая подруга и любимый младший братик… Нацу внезапно ощутил пугающую пустоту внутри, будто из него выдрали огромный кусок. Однако затем эта пустота вспыхнула неистовым жаром, и он прокричал в холодное небо со свинцовыми тучами:

— ХЭППИ!!!

И что-то в нем изменилось в тот день. Что-то разбилось на тысячи осколков, и это уже нельзя было собрать воедино. Наверное, это было сердце. Нацу плохо помнил тот день. После смерти Хэппи всё смазалось. Он видел Зверюгу, что медленно, но неотвратимо приближался к ним. Видел сломленную Миру, что колотила руками по земле. Видел капли дождя, что орошали землю. Где-то на периферии прозвучал знакомый голос, за которым последовал сильнейший порыв ветра. Однако Нацу не мог осознать, кто пришел на выручку. Лишь когда перед ним возникла маленькая фигурка с синими волосами, он отмер.

— Рев Небесного Дракона!

Венди смогла заставить Зверюгу остановиться. Рев, которому когда-то обучил ее сам Нацу, набрал небывалую силу. Чудовище, чувствуя опасность от малышки, избрало ее следующей целью. Однако Шарли подхватила Венди и взлетела почти под облака. Тем временем несколько нирвитов выбежали из леса и помогли Мире подняться. Кто-то схватил Нацу за руку и потянул вверх. В оцепенении он поднялся, но никак не мог различить чужих слов. Для него всё звучало беспорядочным потоком звуков, которые не представлялось возможным разобрать. Отвлекаясь от сражения, Венди махала ему руками и что-то кричала. «Что? Что она говорит?». Нацу не понимал. Он ничего не понимал. Лишь на вбитых за годы рефлексах он сбросил чужую руку с плеча и сделал шаг к чудищу.

Внутри всё пылало, грудь почти плавилась от жара. Нацу глубоко вдохнул, собирая весь этот жар, а затем резко выдохнул. Столб пламени не просто попал в Зверюгу, а накрыл его целиком! Чудовище издало страшный крик, а Венди, улучив момент, спрыгнула на землю. Она подбежала ближе и что-то попыталась сказать. Нацу следил за ее губами, не отрываясь, но не разобрал слов. Почему-то именно человеческая речь была ему недоступна, остальные звуки спокойно воспринимались разумом. Заметив это, девочка быстро сообразила и сперва указала на Зверюгу рукой, а затем провела ладонью по шее. Теперь Нацу понял, однако тут же резко мотнул головой. «Нельзя». Венди оглянулась на чудовище, которое уже оправилось от прошлого удара, и изобразила будто закрывает ключом замок. Нацу кивнул. «Да, нужна печать».

Венди снова начала что-то кричать, но обращалась вовсе не к Нацу, а к кому-то за его спиной. Тем временем парень, ощутив новую волну жара, поднимающуюся откуда-то из глубины, бросился к чудовищу. Он стал наносить беспорядочные, но сокрушительные удары, краем сознания стараясь держать себя в руках. Нельзя было убивать Зверюгу, там до сих пор был Эльфман. Спустя несколько минут нирвиты окружили его и чудовище кольцом, они что-то говорили и странно махали руками. Нацу раньше не видел такой магии. Внезапно среди них обнаружилась Кана, которая в кои-то веки достала карты, с помощью которых раньше колдовала. Колода легко вылетела с ее ладони и сформировала вокруг Зверюги еще одно кольцо. Нацу отвлекал чудище до тех пор, пока остальные готовились.

Как только Венди махнула рукой, чтобы он отступал, парень выпрыгнул из круга и отбежал немного. Нирвиты слаженно ударили руками о землю, а Кана рассекла ладонями воздух. Карты резко сузили кольцо и прилипли к телу чудища. Гигантский магический круг, возникший над его головой, придавил его к земле. И медленно — очень медленно — Зверюга стал превращаться в Эльфмана. Нацу не знал, сколько времени занял процесс. Он только боролся с жаром внутри своего тела, ведь для него больше не было выхода. Противник был повержен, но всё равно хотелось наносить удар за ударом до тех пор, пока это испепеляющее пламя в груди не потухнет. Он рухнул на колени и сжал руки у груди.

Было так… больно.

***

— Печать достаточно сильная, чтобы удержать Зверюгу? — один из нирвитов осматривал Эльфмана.

— Да, папа научил меня. Это самая мощная печать в моем арсенале, — Кана на всякий случай проверила, правильно ли наложила заклинание. Однако все было в порядке. — Черт, что здесь произошло?! — воскликнула она, оглядываясь. — Нацу!

Парень сжался, упершись лбом в землю, и сильно задрожал. Венди бросилась к нему первой, но едва могла коснуться. Кожа Нацу горела, а сам он только сдавленно рычал подобно зверю. Девочка обернула ладони целительной магией и вновь приложила руки к его плечам, нахмурившись. Кана опустилась рядом с ней и недрогнувшей рукой заставила Нацу сесть. Сердце болезненно сжалось, но она лишь крепче схватила его и как следует тряхнула. Вот только на его лице застыла всё та же болезненная гримаса, а кожа горела и, кажется, становилась тверже. Из его горла вырывался хрип, и он весь сжимался, держа руки у груди. Кажется, что-то в районе сердца доставляло ему невыносимую боль.

— Нацу! — Кана снова тряхнула его. — Что с тобой?! Что мне сделать, чтобы помочь тебе?

— Он не ответит, — Венди снова коснулась Нацу и направила к нему целительное волшебство. — Сейчас он не понимает человеческую речь. Я помогу ему, но мне нужно, чтобы ты положила его на землю.

— Сейчас, — Кана одним рывком повалила его на лопатки. Он стал рычать сильнее и вырываться, но она придавила его к земле и гаркнула. — Лежи спокойно!

Венди сосредоточенно водила руками по его груди, и на ее лбу выступила капелька пота. Нацу, словно обезумевший зверь, пытался скинуть Кану, но она уже давно не была той слабенькой малышкой. Отец взялся за ее обучение со всем рвением, и теперь она могла составить конкуренцию даже Эльзе. Только благодаря его наставлениям и богатому опыту ей удалось запечатать Зверюгу. Помогли и расширившиеся объемы магического резерва. Вот только даже исполнение настолько сложного заклинания в подобной обстановке не принесло ей и тени радости. Мира, бледная и израненная, лежала без сознания. Нацу рычал и вырывался, и никак не приходил в себя. Об Эльфмане и говорить было нечего. А Хэппи и Лисанна… Их не было. Кана боялась представить, где они и что случилось. Часть ее знала ответ, но другая хотела верить, что они просто где-то спрятались.

Спрятались. Как же! Будь это так, Нацу не заходился бы бессвязным криком. Пока Венди пыталась облегчить его боль, сердце Каны обливалось кровью. Всего полчаса назад всё было прекрасно. Она возвращалась с задания и планировала сесть на поезд в этом городе, как вдруг увидела дым и услышала крики. Девушка рванула вперед, и спустя некоторое время через метку прокатилась такая волна жара, что у нее мурашки пробежали по спине. Кто-то был не просто в опасности, это была крайняя степень отчаяния и паники. Теперь она поняла, кто молил о помощи. Вот только помощь пришла слишком поздно.

— Сейчас я погружу его в сон, — сказала Венди, стирая пот со лба. Кожа Нацу перестала так сильно пылать, и сам он постепенно затихал. — Так он быстрее восстановится.

— Действуй.

Венди коснулась лба парня, и его глаза закрылись. Он уронил голову на бок, его мышцы расслабились. Кана слезла с него и села на землю, медленно выдыхая. Оглянувшись, она убедилась, что Мира и Эльфман дышат. Это позволило ей немного расслабиться, вот только сердце снова болезненно сжалось. Она взглянула на Венди и увидела в ее глазах слезы.

— Ты знаешь, что случилось?

— Угу, — девочка вытерла мокрые щеки и глубоко вдохнула. — Как ты знаешь, наша гильдия недалеко отсюда. Когда в городе появился этот зверь, мы знали, что не сможем его одолеть. Среди нас нет бойцов. Однако мы решили, что сможем помочь с эвакуацией или с первой помощью раненным, так что я отпросилась у мастера Роубаула и взяла с собой несколько человек. Когда мы добрались сюда, то… — Венди порывисто вдохнула, и слезы снова покатились по щекам. — Я увидела, как Хэппи и Лисанна… они… они умерли. Их тела осыпались искрами…

— Черт, — Кана прикрыла глаза ладонью. Худшие опасения оправдались. Черт-черт-черт-черт!!! — Что потом?

— Я… я пыталась отвлечь Зверюгу от Нацу и Миры… А потом пришла ты.

— Ясно, — что еще можно было сказать в такой ситуации? Кана сжала кулаки и посмотрела на неё покрасневшими глазами. — Помогите мне доставить их в Хвост Феи.

— Конечно, — девочка закивала, как и остальные нирвиты. — Я останусь в Магнолии на некоторое время. Нацу потребуется моя помощь.

— Что с ним вообще произошло? Я никогда не видела его… таким.

— Грандина однажды рассказывала мне, — Венди опустила голову, пока ее согильдийцы под командованием Шарли взваливали на спины три бессознательных тела. Кошечка отдавала приказы четко, но взгляд ее был пустым. — Убийца драконов может впасть в неистовство, если испытает очень сильные… негативные эмоции, — девочка вздохнула. — В такие моменты его разум образно говоря переключается с человеческого на драконий, а в моменты ярости и боли драконы перестают понимать людской язык. С ними можно общаться только при помощи жестов. Вывести убийцу драконов из такого состояния сложно, но я умею это делать. Мама научила меня…

— Нацу о таком не рассказывал, — сказала Кана это только для того, чтобы не молчать. Душа рвалась на части.

— Не думаю, что он знал об этом, — Венди взяла ее за руку и тихонько всхлипнула. — Я… я больше не хочу, чтобы Нацу так страдал…

— Я тоже, малышка, — Кана погладила ее по волосам и тяжело сглотнула. — Я тоже…

***

В Хвосте Феи царило уныние и скорбь. Прошли похороны, и в землю опустили два пустых гроба. Лисанна Штраус и Тейлз Кэт погибли на задании. С их уходом из гильдии будто выкачали свет. Не было больше пьянок, не было драк, не было веселого смеха и нарочито громких криков. Мира и Эльфман почти все время проводили у могилы сестренки. Некогда сильная Дьяволица много дней рыдала, коря себя за слабость. Эльфман ненавидел себя за то, что собственной рукой отнял две драгоценные жизни. Для Штраусов произошедшее стало серьезным ударом, от которого они пока не могли оправиться. Брат и сестра не ходили на задания, но мастер прикрывал их, чтобы они технически не вылетели из гильдии. Эльза несколько раз выполняла задания от лица Миры, договорившись с заказчиками. Парни точно так делали для Эльфмана.

Тяжелее всего пришлось Нацу. Он закрылся на сотню замко́в, и никого не подпускал к себе. Он мало разговаривал, почти не появлялся в гильдии и всё время уходил глубоко в лес. Никто не знал, что он там делал, а Рик, которому мастер велел приглядывать за парнем, докладывал только то, что он жив. Потеря младшего брата и подруги едва не свела его с ума. Почти неделю Венди каждую минуту находилась подле него и целительной магией унимала боль. Вот только Нацу продолжал мрачнеть и всё больше закрываться. Мастер, да и остальные согильдийцы переживали, чтобы он не наделал глупостей. Из этих соображений Макаров и приставил к нему Рика, однако… Даже он не понял, как Нацу удалось исчезнуть.

Никто не знал, когда или как это произошло. Просто в один день Рик ворвался в гильдию и, отдышавшись, сказал:

— Он исчез. Я искал его по всей Магнолии и окрестностям, но он исчез. Я не знаю, где он.

В тот же миг мастер поднял на уши всю гильдию. Хвостатые феи прочесали близлежащие территории, направили весточки тем, кто был на заданиях, даже смогли связаться с Гилдартсом. Однако безрезультатно. Нацу как сквозь землю провалился. Три самых ярких лучика солнца оставили гильдию, забрав с собой львиную долю счастья. Волшебники с содроганием понимали, что постепенно начинают сдавать позиции. Мира отказывалась ходить на задания, скованная страхом по рукам и ногам. Эльфман проходил лечение у Полюшки, которая не собиралась выпускать его в ближайший месяц, а остальные внезапно потеряли ощущение безопасности. Раньше Хэппи всегда осматривал доску заказов и отмечал каверзные или опасные задания красными метками. Без них волшебники в растерянности осознавали, что не понимают, чего ожидать во время миссий. И хотя это пока не влияло на число выполняемых заданий, многие внутренне ощущали беспокойство.

Воистину люди говорили: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Почему-то раньше никто в полной мере не ценил вклад Хэппи в мирную жизнь гильдии. Все получали от него советы и просили информацию, но принимали это как должное. Он всегда этим занимался и у него это хорошо получалось, вот только никто не задумывался, каких трудов стоило собрать такие обширные сведения. С его исчезновением гильдия стала уязвимой, а мастер будто лишился обеих рук. Отчеты на его столе возвышались горами, как и кучи жалоб с прочими документами. Никто не помогал ему разгребать эти завалы, не анализировал данные и не мог указать на неточности или ошибки. Несколько расследований, о которых знали только мастер с Хэппи, застопорились, а вскоре и покрылись пылью.

Лишившись своего главного помощника, мастер и сам ощутил в сердце болезненный укол. Он тоже не ценил Хэппи по достоинству. Однако теперь поздно было сожалеть: худшее свершилось, а время нельзя было повернуть вспять. С тех пор Макаров поставил своей задачей приглядывать за Нацу. Хотя бы в качестве дани памяти своему лучшему помощнику. Его старческое сердце обливалось кровью, когда он видел страдания парня. Казалось, Нацу лишился смысла жизни, а потому первое время бестолково бродил по лесу или вблизи города. Он крайне редко появлялся в гильдии, совсем мало ел и почти не спал. В его душе появилась огромная дыра, которую ничто не могло заполнить. Была бы рядом Лисанна — она бы помогла… Но, к сожалению, она тоже погибла, и никто не мог облегчить боль Нацу.

Малышка Венди первое время не отходила от него ни на шаг, несмотря на то, что сама хотела рыдать без остановки. Ее кошечка Шарли замкнулась в себе и перестала общаться почти со всеми в гильдии. Смерть Хэппи нанесла ей тяжелый удар, ведь она лишилась не только друга, но и единственного знакомого представителя своего вида. Вообще, многие остро ощутили потерю Лисанны и Хэппи. Тяжелее других пришлось Леви, которая столько времени проводила с котенком; Эльзе, которая так искренне переживала о нем; Штраусам, которые не смогли его уберечь и Джуди, которая безоговорочно любила маленькое голубое создание.

На сердцах всех хвостатых фей появились новые раны, но, как говорилось в народе: «Время лечит». Постепенно раны стали затягиваться и превращаться в шрамы. Минул месяц со смерти Хэппи и Лисанны, затем другой. Гильдия медленно оживала, возвращаясь в привычную колею. Волшебники стали чаще улыбаться, понемногу начинали буянить, однако всё равно ходили к Собору Сердца. У двух могил они оставляли свечи, цветы и даже книги. Последнее предназначалось Хэппи. Конечно, остро не хватало трех лучиков солнца, но хвостатые феи учились жить без них. Нацу так и не вернулся в гильдию, но мастер продолжал его прикрывать. Мира постепенно падала в ранге, так как перестала ходить на задания. Сейчас она была уже В-ранга, сверзившись с высоты S-ранга.

Каждый из Хвоста Феи, кто уходил на задания, ставил себе целью помимо, собственно, выполнения миссии, искать следы Нацу. Недавно до гильдии дошли слухи, что Саламандра заметили в Харгеоне, и Грей тут же отправился проверить. Он облазил весь город, но не нашел ни одной подсказки. Как оказалось, Нацу прекрасно умел прятаться, несмотря на вспыльчивость и врожденную неусидчивость. Грей вернулся в гильдию ни с чем, как и десятки раз до этого. Все это время Кана каждый день раскладывала гадания, но убийце драконов неведомым образом удавалось скрываться до сих пор.

— Он не хочет, чтобы его нашли, — говорил мастер, — Похоже, нам остается только ждать.

И гильдия ждала. Все хвостатые феи переживали за Нацу, даже не думали прекращать поисков и верили, что однажды он вернется. Вероятно, после произошедшего парень корил себя за слабость, а потому пытался стать сильнее. Никто не был бы удивлен, посвяти Нацу всего себя какой-нибудь жуткой тренировке. А, может, он просто выплескивал злость где-то там, где никому не мог причинить вреда. В любом случае, два месяца от него не было ни слуху, ни духу. Однако в один день всё изменилось. Нацу показался на пороге гильдии — изрядно побитый, с нестриженными волосами, но определенно живой. Волшебники тут же бросились к нему, крича от радости, и впервые со дня смерти Хэппи и Лисанны на его губах появилась слабая улыбка.

Нацу вернулся.

Никто не спрашивал, где он был, как никто не спрашивал, почему он вернулся. Все просто сделали вид, что так и надо было. Нацу отвели к Полюшке на осмотр, и та диагностировала легкое магическое и физическое истощение, да ушибы средней тяжести. Опасности для жизни не было, и многие вздохнули с облегчением. Внешне Нацу стал походить на себя прежнего, даже улыбался и иногда шутил. Вот только иногда, когда он думал, что его не видят, в нем появлялось что-то очень темное. Глаза Нацу стекленели, а на лице появлялось пугающее выражение. Он будто вспоминал о чем-то неимоверно приятном, но не хотел никому об этом рассказывать. Мастер подозревал, что Нацу нашел ответственных за высвобождение Зверюги и перебил их, однако ни с кем не делился своими мыслями. Именно потому, что месть свершилась, парень вернулся в гильдию.

Минул еще один месяц, и жизнь будто бы вернулась в привычную колею. Нацу больше не исчезал и исправно ходил на задания. Полюшка отпустила Эльфмана, заявив, что он здоров. Мастер оглядывал гильдию, но на сердце становилось тяжело. Хвост Феи был совсем иным без летающего синего котенка и солнечной девушки. Однако волшебники, как и всегда, старались жить дальше. Это была не первая смерть в их рядах и, к сожалению, не последняя. Нужно было принять это и двигаться дальше, даже если ноги отказывались идти.

— Нацу? — мастер удивленно замер, увидев скорбную фигуру убийцы драконов, однако тот его не заметил. Парень стоял около хижины, которую когда-то построил с Лисанной. В его руках оказалась книга в ярком переплете, которую он положил на надгробие.

— Привет, Хэппи, — тихо сказал он мягким голосом. — Как ты там, братишка? Надеюсь, ты присматриваешь за мной с небес. Знаешь, я… мне тебя очень не хватает. С того дня я каждую ночь вижу сон о том, как ты… погибаешь. И мне больно, — он сжал майку на груди. — Лучше бы я умер вместо тебя, чем остался здесь. Один. Хах, я такой дурак… — он вдруг рассмеялся, но с безумным отчаянием. — Я хотел пойти за тобой, но не смог. Ты, наверное, разозлишься и будешь прав. Ты всегда был самым умным, и без тебя я остался лишь бесполезной грудой мускулов. Я самый большой дурак в мире. Я не должен был просить Миру взять нас на задание. Прости, Хэппи, это всё моя вина…

Он застыл, и его плечи задрожали.

— Я принес тебе кое-что, — сказал Нацу. — Помнишь, ты хотел эту книгу, но сказал, что она слишком дорогая? Я купил ее для тебя… Я… я бы так хотел… чтобы ты ее прочитал, — он упал на колени и закрыл лицо руками. — Хэппи, я вспомнил всё, что ты мне говорил. Я начал читать, чтобы ты мной гордился. Я вернулся в гильдию, когда… когда избил до полусмерти этих уродов. Я знаю, ты хотел бы, чтобы я был счастлив. Но… Хэппи, как я могу быть счастлив без тебя? Ты — мое счастье. Синее счастье с крыльями… Я всё бы отдал, только бы увидеть тебя вновь. Хэппи, почему тебя нет рядом? Почему так больно в груди?..

Мастер тяжело вздохнул и тихонько ушел. На следующий день Нацу появился в гильдии, как ни в чем не бывало, и улыбнулся. Лишь Макаров заметил смертельную боль, скрывающуюся за этой улыбкой.

Смерть Хэппи уничтожила что-то внутри Нацу. Наверное, это было сердце…

Часть 2. Глава 15. Мои крылья...

— Север. Сегодня ночью заходи с северной стороны…

Слова мастера Шона не выходили из головы. Я нервничал и боялся, что меня поймают, но не хотел отступать. Возможно, было бы лучше дождаться следующей Анимы и не рисковать, но я не мог. Я просто не мог больше оставаться в Эдоласе. Этот странный мир давил на меня, одиночество разрывало изнутри, а надежда едва теплилась. Несмотря на то, что чувства давно были притуплены, в какой-то момент рациональная часть меня стала затихать. Холодный расчет, планы, стратегии — всё это начало приносить боль. Мне уже хотелось просто разрыдаться, выплескивая накопившиеся эмоции и напряжение, но я запрещал себе.

Вернусь домой, тогда и буду плакать. Сейчас — нельзя.

Ночью я тихонько выбрался из комнаты младшей прислуги. Оглянулся лишь однажды, чтобы в последний раз посмотреть на изнеможенное лицо Зака. Парень спал, обняв подушку рукой и тревожно хмурясь. Похоже, ему снилось что-то неприятное. Книги, который он обычно прятал в кровати, я уже вернул в библиотеку, так что он не должен был пострадать. Во Дворце он был единственным человеком, который мне нравился. Хотел бы я взять его с собой, но у Зака в деревне недалеко от столицы жила больная мать. Он кропотливо собирал деньги на лечение и точно не согласился бы бросить ее. Мысленно я пожелал ему удачи и оставил среди его вещей немного крохи, которые смог сам заработать за это время или же украсть. Бесшумно открыв дверь, я скрылся в коридоре и больше не оглядывался.

Покинуть Дворец удалось легко, ведь я уже прекрасно знал расположение патрульных и даже некоторые их привычки. Выскользнув в город, я некоторое время плутал по запутанным улочкам, пробираясь к окраинам и сверяясь с внутренними часами. Анима должна была открыться через три часа, и мне как раз хватало этого времени, чтобы достичь пункта назначения. Как я понял, королевство не скрывало от людей разработку червоточин и их использование, поэтому места проведения экспериментов не засекречивались. Правда, они находились под усиленной охраной, чтобы ничего не помешало мудрецам. Впрочем, люди и не стремились попасть на полигоны. Им главное было получать магию, и не важно, откуда она бралась.

Я тщательно изучил данные, украденные из лаборатории мудрецов, и полностью уверился, что ближайшие несколько Аним будут открыты домой. В исследовательских журналах значилось, что еще пару месяцев назад червоточины открывались в различные миры, где оценивался их магический потенциал. С учетом этого к названию мира присваивалась буква «М», если в нем достаточно было магии, «Т», если это был мир технологий, или же «П», что означало «пусто», — совершенно непригодный мир. Также всем им присваивался порядковый номер. Например, мой мир значился под названием «Земля-М48», что ясно указывало на то, насколько много червоточин они открывали до того, как наткнулись на настоящую золотую жилу. Вообще, всё это было невероятно гениальным и удивительным исследованием, и я хотел бы всё это изучить, но… Не в такой обстановке и не в такое время.

Я покинул город и, убедившись, что поблизости никого не было, раскрыл крылья, чтобы добраться до места назначения как можно быстрее. Сбоку открыл экран Архива, куда вывел карту местности с отмеченными на ней точками — людьми. Старательно избегая их, я пролетел не меньше двух часов прежде, чем оказался перед огромным плато. Там суетилось множество людей, настраивающих странные артефакты. Мне до сих пор был непонятен механизм создания Аним, так что я не мог знать, для чего нужны были все эти штуки. Территория, на которой проводился эксперимент, была оцеплена стражниками. Также там было по меньшей мере двадцать магических зверей — легионов. Я спикировал и спрятался среди зарослей, оценивая обстановку.

По всему выходило, что шансов на успех было мало. Стражники были хорошо вооружены и зорко следили за местностью. Мне повезло остаться незамеченным, и я благодарил за это мою Миру. Некоторое время она мечтала, чтобы я заполучил себе демоническую форму, как у нее, и натаскивала меня на сражения. Однако я не был в этом заинтересован. Мира злилась и гонялась за мной пару месяцев, чтобы силой затащить на тренировки. Тогда я и научился передвигаться быстро и скрытно. Эти навыки также помогали при выполнении заданий. Хотя она едва не довела меня до нервного тика.

Я прищурился, оглядывая стражников, и затаился. В голове составилась дюжина планов, но сперва нужно было дождаться, когда мудрецы откроют Аниму. Я заставил себя сидеть максимально тихо, хотя внутри волна за волной поднимались нетерпение и страх. Пальцы подрагивали, а дыхание норовило сбиться. Я так хотел попасть домой! И вот он — путь — вот-вот должен был открыться. Однако я боялся, что план сорвется, как и несколько до него, или что я где-то ошибся, и червоточина привела бы меня в чужой мир. Волнение затапливало сознание, и я отчаянно пытался перевести мысли на другое направление. Хотелось думать о планах, о Нацу, о гильдии, но внутри все переворачивалось от этого. Сжав руки в кулаки, я неимоверным усилием воли заставил себя сосредоточиться и проанализировать хоть что-нибудь. Внезапно что-то зацепилось в сознании. Я в удивлении распахнул глаза и порывисто вздохнул.

Было так… странно. Я и раньше ловил себя на необъяснимом ощущении неправильности происходящего. Мне казалось, что всё должно было быть не так; всё должно было идти по-другому, однако я никак не мог понять, как именно. С тех пор, как я обрел человеческое воплощение, это ощущение стало посещать меня в разы реже, но не исчезло совсем. Сейчас мне снова показалось, что что-то не так. В голове всплыла мысль, что происходящее со мной уже когда-то было. Я… Я, кажется, помнил такую ситуацию. В тот день я точно так же выжидал, спрятавшись среди деревьев и вслушиваясь в свое отчаянно бьющееся сердце. Вот только тогда я боялся не за себя. Последний разговор с Лисанной тоже был странным, но из-за захлестнувших эмоций я не понял этого сразу. Когда-то я уже говорил такие слова, только не ей. Но… кому?

Внезапно я вздрогнул, и мурашки пробежали по спине. Появилось ощущение, что мир вокруг меня с треском разрушается на части. Я с силой прикусил нижнюю губу, чтобы заглушить это страшное чувство. По подбородку потекла кровь. Заполошно бьющееся сердце немного улеглось, но мозг принялся лихорадочно искать объяснение загадочному феномену. Что это было? Воспоминания? Но откуда они брались? Я не знал ответов на эти вопросы, однако что-то внутри меня задрожало. Лишь спустя несколько минут я понял, что это в Хранилище Архива дрогнули черные прутья закрытой секции. Неужели что-то оттуда воздействовало на меня?

— Командир! — донеслось до меня приветствие солдат. — Разве вы не отправились на охоту за членами темной гильдии?

По спине скатилась капля холодного пота, когда я выглянул из своего укрытия. С прибывшего только что легиона спрыгнула не-Эльза в боевом облачении и держащая огромное копье. Десять Командующих. Лучшие мастера выковали для нее это оружие, и оно стало причиной смерти едва ли не каждого третьего в не-Хвосте Феи. Имея десять различных форм, копье позволяло не-Эльзе использовать десять различных типов магии. Кроме того, она была просто монстром в рукопашном бое. Увидев ее, я совсем затаился и даже дышал через раз. Ее не должно было быть здесь, я читал отчеты и точно знал, что не-Эльзе поручили охоту на фей после того, как она сорвала покушение на короля. Она никак не могла оказаться вблизи столицы.

— Я прибыла по приказу Его Величества, — тем временем громко и четко сказала Эльза. — Боги ниспослали нам важное задание. Нам нельзя его провалить!

«Важное задание? Боги? Что происходит?»

Не-Эльза велела главам отрядов пройти с ней в один из шатров разбитого здесь лагеря. Скорее всего, там стояла какая-то защита, поэтому я не смог ничего услышать. Спустя четверть часа все стражники получили приказ четко действовать в соответствие с указаниями не-Эльзы, что бы она ни велела. Это напугало меня еще сильнее, но я, поколебавшись, решил не отступать. К тому же мудрецы как раз заканчивали настраивать артефакты. Они вот-вот должны были открыть Аниму, и я быстро проверил положение солдат. Избрав один из планов, я на миг прикрыл глаза и глубоко выдохнул. Осталось совсем немного. Еще чуть-чуть, и я снова увижу брата.

— Командир, мы готовы, — доложил один из мудрецов не-Эльзе. — Начинать?

— Да, — кивнул она. — Всем быть начеку!

— Так точно!

Я занял удобное положение, чтобы легко взлететь, и уставился на артефакт. Он напоминал огромную пушку, в которой были присоединены какие-то провода, лакримы и черт знает, что еще. Как только мудрец активировал одну из лакрим, пушка начала набирать мощность. Я почувствовал отток магии, которая устремлялась к центру плато. Это было отвратительное ощущение, будто меня что-то хотело поглотить. Однако я крепко вцепился в ветку, на которой сидел, и обуздал свою магию. Через несколько минут пушка набрала достаточную мощность и выстрелила. Ударной волной меня едва не снесло, и все солдаты отступили на несколько шагов. Мудрецы успевали фиксировать данные, пока луч света пронзал небеса. Я сглотнул, когда заметил воронку в небе. Она сформировалась буквально из ничего и стремительно разрасталась.

— Внимание, — сказал один из мудрецов спокойным голосом. — Стабилизатор через… три… два… один!

— Стабилизатор включен, — отчитался другой. — Фиксирую положение Анимы… Положение зафиксировано. Приготовиться к открытию прохода.

— Есть ответ!

— Открываю проход. Сверить данные о точке входа.

— Точка входа корректна: Земля-М48.

— Принято.

Мудрецы продолжали обмениваться командами, а я скользнул влево, покидая убежище. Низко пригнувшись, я преодолел небольшое расстояние и снова затаился. К счастью, многие солдаты отвлеклись на червоточину, что слегка развязало мне руки. Пушка, подчиняясь команде мудрецов, перестала посылать в небо луч света. Теперь воронка разрасталась сама по себе, и от нее волнами исходила сила. По идее, проход уже был открыт, но я помнил по записям мудрецов, что в первые несколько минут он был нестабильным. Особой системе, придуманной в Эдоласе, требовалось некоторое время, чтобы сформировать устойчивую червоточину. Пока все были заняты Анимой, я подобрался еще ближе и раскрыл крылья. Мне нужно было на максимальной скорости взлететь вертикально вверх, чтобы за кратчайшее время достичь прохода. Вздумай я зайти сбоку, и меня бы подстрелили из магической пушки. Конечно, и в этом плане подразумевалось, что в меня будут палить, но я рассчитал, что так шансов больше.

— Командир, Анима открыта. Мы начинаем процесс забора магии.

— Приступайте.

Я медленно выдохнул, прикрывая глаза, а затем резко раскрыл крылья и рванул вверх.

— Падший! — взревела не-Эльза. — Сбить его! Живо!

Вмиг я поднялся на несколько десятков метров. Солдаты отреагировали на крик не-Эльзы лишь спустя несколько секунд. Я рассчитывал на это, поэтому не поскупился на магию, вкладывая всё в крылья. От энергии они засияли голубоватым светом, пока я стремительно набирал высоту. Однако в это время снизу началась пальба. Часть солдат взлетела на легионах, и не-Эльза была в их числе. Я придерживал сбоку экран Архива, отслеживая их положение. Сердце стучало где-то в горле, и мне едва удавалось избегать попаданий. Внезапно в нескольких сантиметрах от меня пронесся луч ослепительно белого цвета. По силе он был равен удару моей Эльзы в доспехе Чистилища. Я испуганно шарахнулся в сторону, и поймал несколько зарядов солдатских винтовок. Удары пришлись на правую сторону тела: в плечо, бок и ногу. Боль красной пеленой закрыла взор, но я не остановился, лишь сдавленно закричал.

— Закрывайте Аниму! — велела не-Эльза, и это подстегнуло меня лучше, чем все залпы вместе взятые.

«Быстрее!» — мысленно велел я себе. — «Еще быстрее!»

Напряжение в крыльях достигло предела. Я метался по небу, уворачиваясь от палящих винтовок и чудовищных залпов копья не-Эльзы. Червоточина была всё ближе, и я чувствовал магию, исходящую от нее. Однако внезапно она начала исчезать. С упавшим сердцем я понял, что мудрецы начали закрывать Аниму. Из груди вырвался какой-то неясный звук: не то отчаянный крик, не то болезненное восклицание. Я рванул вперед, преодолевая предел, и напрягая крылья еще сильнее. Прямо как Нацу в бою. Мое тело начало сиять, как в тот раз, когда мы сражались со Зверюгой. От переполняющих эмоций из уголков глаз покатились слезы. Не знаю, что именно меня захлестнуло в тот момент: счастье, страх, надежда или боль? Наверное, все вместе. Я взмахнул крыльями, полностью окрасившимися в голубой, и…

Ба-Бах!

Я широко раскрыл глаза в непонимании. Из груди вдруг пропал весь воздух, а меня по инерции подкинуло еще немного вверх. Я вытянул руку, пытаясь хоть пальцем коснуться сияющего света Анимы, но не смог. Тело отчего-то начало падать и совсем перестало слушаться. Звуки смешались, а перед глазами все поплыло. Крик застрял в горле, когда боль накрыла меня. Я прогнулся в спине, пытаясь уменьшить ее. О том, чтобы снова взлететь не могло быть и речи. Я невероятным усилием воли повернул голову чуть в сторону и испугался почти до потери сознания. Мои крылья… Мои крылья!

— Взять его!

Что-то липкое врезалось в меня с нескольких сторон. Падение прекратилось, и я завис в воздухе. Солдаты использовали какое-то странное оружие, чтобы связать меня. Они стояли на легионах и сжимали в руках копья. А я висел сломанной куклой между ними. Перед глазами была только одна картина: мои крылья… Не-Эльза велела притащить меня к ней, и легионы начали сближаться. В это время вдруг вернулось то странное чувство, будто всё это уже когда-то было. Спустя некоторое время кто-то грубо схватил меня и бросил к ногам не-Эльзы. Эта бестия, так сильно напоминающая мою Эльзу, схватила меня за волосы и приподняла над землей. Ее улыбка походила на оскал.

— Наша великая богиня Шаготта объявила тебя падшим, — выплюнула она мне в лицо. — И поручила нам схватить тебя. Ну же, покажи истинный облик.

Она ударила меня, и я упал на землю. Ее слова проникали в уши, но мне не удавалось их осознать. Мои крылья. Не-Эльза снова ударила, и я почти задохнулся от боли. Я выплюнул сгусток крови и надрывно закашлялся. Однако это ее не остановило: не-Эльза пинала меня до тех пор, пока все вокруг ни окрасилось в красный. В голове было пусто. Мой план снова провалился. Я не смог попасть домой. Не смог вернуться к Нацу. Проиграл.

Как только до меня дошло это осознание, мир потерял смысл. Я вздрагивал, когда не-Эльза била меня, выплевывал кровь, скапливающуюся во рту, и видел перед глазами застывший силуэт брата. В какой-то момент перевоплощение спало, и я предстал перед ней и солдатами в истинном обличье. Не-Эльза грубо схватила меня и подняла вверх, будто трофей. Отовсюду послышались радостные крики и поздравления, а я безвольной тушкой повис в ее крепкой хватке. Я не помнил, что было дальше. Кажется, меня куда-то понесли. Но мне было все равно, ведь я проиграл. На сей раз окончательно, ведь не-Эльза…

«Мои… Мои крылья…»

***

— Мастер Шон, — Джинни вошла в библиотеку и застала наставника за чтением.

— Да-да, Джинни? — отозвался он, оторвав взгляд от пожелтевших страниц. — Что-то случилось?

— Мне нужна книга Клэри Шарден по магическим созданиям, — девушка перевела вперед руки, пряча их за широкой юбкой униформы. — Она требуется господину Байро.

— Бери, конечно, — разрешил библиотекарь, ничуть не меняясь в лице. — А, и позови Зака, пожалуйста.

— Конечно, мастер.

Девушка ушла в сторону научных трудов, а библиотекарь положил книгу на колени и задумчиво огладил подбородок. Эта маленькая жемчужинка — Джинни — только что принесла дурные вести. Спрятав руки от чужих глаз, она знаками успела передать несколько слов: «ученик», «плен», «рана». Старый мастер не сомневался в смысле послания и лишь думал, что теперь делать. Мальчишка Тейлз угодил в лапы Байро, вероятно, когда пытался вернуться домой. Негодник не послушал его совета или столкнулся с опасностью, превосходящей ожидания? В любом случае теперь он был в плену, причем, как передала Джинни, еще и с нешуточными ранами. Мастер Шон прикрыл глаза, думая, кто мог помочь ему в этом щекотливом деле.

Конечно, он с первого взгляда понял, что Тейлз пришел из другого мира. Дело было в его речи — она отличалась от диалектов Эдоласа, да и библиотекарь уже встречался с представителями его мира. Периодически Анимы поглощали людей во время испытаний, и несчастные затем искали путь домой. Мастер Шон встречался по меньшей мере с тридцатью иномирянами и запомнил характерные особенности их произношения. Например, в мире, где жил Тейлз, люди любили растягивать гласные, из-за чего речь казалась журчащей и мягкой. К тому же мальчишка явно не знал местных правил, поэтому говорил и действовал чрезвычайно осторожно. И да, разумеется, мастер Шон знал, что тот без конца бегал читать книги, связанные с Анимой.

Старый библиотекарь ненавидел политику королевства по выкачиванию магии из других миров, поэтому хотел помочь Тейлзу вернуться домой. Сперва он намекнул Заку приглядеться к мальчишке, затем наказал Джинни помогать ему и предостерег Альберта, чтобы тот не лез лишний раз к подопечному. За полвека службы мастер оброс связями и влиянием. Половина прислуги если не была когда-то его учениками, значит имела братьев, сестер или родителей, которые были его учениками. В общем, стоило ему потянуть за ниточки, как все вокруг потеряли интерес к новенькому, что позволяло Тейлзу действовать более свободно.

Мастер Шон следил за ним и подкидывал подсказки для решения многих задач. Он позволил Тейлзу посетить хранилище карт, намекнул, как можно обойти рунную цепочку, и строго-настрого наказал Марку отпустить мальчишку, когда Эльза попытается найти взломщика. Впрочем, с последним он и сам справился, неведомым образом навязав Марку свою волю. Впоследствии мужчина отчитался мастеру Шону о произошедшем, и библиотекарь взял на заметку способности Тейлза. Если ему так и не удастся попасть домой, старик готов был обеспечить его всем необходимым здесь и лично присмотреть, чтобы он ни в чем не нуждался. Как говорилось в народе: такие таланты на дороге не валялись. А мастер Шон обожал собирать под своим крылом выдающиеся личности.

Самым интересным открытием для мастера Шона стало то, что Тейлз вовсе не был человеком. Он был иксидом, надевшем людское обличье. Его народ, считавшийся богами, редко изучал магию, помимо врожденной. Обычно они только и делали, что летали, но Тейлз обладал куда бо́льшей силой. Обо всем этом библиотекарю рассказал один из солдат, что однажды в патруле увидел его перевоплощение. Мальчишке — или лучше сказать, котенку — крупно повезло, что мастер Шон имел влияние на этого стражника, иначе быть беде. Впрочем, узнай о его способностях хоть кто-нибудь из иксидов, и его тут же объявили бы падшим. Богам не пристало связываться с людьми, а тем более надевать их личину. Тейлз правильно делал, что скрывался ото всех, пусть ему и не хватало опыта.

Теперь же, когда Тейлз попал в беду, библиотекарь размышлял, что делать. Точно огромный паук, он начал дергать за паутинки, созывая тех, кто мог помочь. Первым прибежал Зак, будто бы выполняя стандартное задание посыльного. Мастер Шон вручил ему записку, которую нужно было передать одному из мудрецов. В записке не было ничего необычного, просто библиотекарь сообщал, что книги, заказанные мужчиной, были подготовлены и их можно было забрать. Внутри свернутой бумаги лежала еще одна — крохотная — записка на два предложения. Это уже было послание Заку, которое тот внимательно изучил, а затем уничтожил.

После этого все пришло в движение. По Дворцу незаметно для чужих глаз прокатился приказ: найти и спасти Тейлза. Сторонний наблюдатель ни за что бы не понял, что под сводами королевских палат родился план. Джинни незаметно передавала послание помощникам мудрецов, используя язык жестов. Зак носился по Дворцу, разнося крохотные записки младшей прислуге. Горничные подмигивали друг другу, точно зная, кто из них в деле, а кому нужно прикрыть глаза. Несколько мудрецов оставили на видном месте подсказки для тех, кто придет искать мальчишку. Пара дворецких взяли на себя Альберта, пообещав свободу действий остальным. Словно огромный улей, Дворец зажужжал, готовясь к операции.

Глубокой ночью в тайных переходах, о которых никто кроме посвященных ничего не знал, мастер Шон собрал вокруг себя доверенных людей.

— Докладывайте, — сказал он стальным тоном, так инородно звучащем от него.

— Я знаю, где его держат, — отчитался мальчишка-поваренок. — Сегодня я подавал обед господину Байро, и он в разговоре с Хьюзом упомянул о новом материале для экспериментов. Он сказал, что падшего держат в северной башне.

— Подтверждаю, — кивнул Зак. — В северной башне, а точнее в лаборатории номер семь.

— Я нашла лекаря, который не будет задавать вопросов, — вступила Джинни. — Как только мы спасем Тейлза, он поможет нам.

— Вот только пробраться к нему будет непросто, — мужчина в форме стражника сложил руки на груди. — Нам пришел приказ об усилении охраны в северной башне. Кто-то очень не хочет потерять падшего.

— Байро, — презрительно сплюнул Зак. — Чертов шелудивый пес!

— Спокойно, — осадил его мастер Шон. — У нас есть все шансы вытащить Тейлза. Стив, когда твоя смена?

— Только через три дня, да и то, дневная, — отчитался стражник. — Но если вдруг с Алексом что-то случится…

— Я тебя понял, — кивнул мастер Шон и метнул взгляд в поваренка.

— Есть, мастер! — без слов понял мальчишка.

— Тогда готовимся. Следующей ночью мы вытащим Тейлза.

***

План мастера Шона разыгрывался, как по нотам.

Днем один из стражников, что должен был стеречь вход в седьмую лабораторию, внезапно отравился. На замену поставили Стива, который, идя на службу, переглянулся с Заком. Парнишка побежал дальше, чтобы отнести послание одному из министров, но по пути случайно врезался в горничную. Девушка начала громко браниться и даже ударила его пару раз по голове. Затем, тряхнув копной каштановых волос, пошла дальше по коридору. Никто не заметил, что она сжимала что-то в руке. Записка. Время действовать. Джинни переглянулась с горничной и та знаком показала: «Вперед». Спустя всего час все во Дворце, кто должен был, узнали о начале операции.

Впоследствии никто не мог сказать, как, когда и кем был совершен налет на лабораторию Байро. Нападавшие ворвались, точно порыв ветра, и также быстро скрылись, забрав с собой падшего. Переполох, возникший во дворце, свалили на подлую атаку членов темной гильдии Хвост Феи, которые хотели выкрасть некие важные данные. Однако, по заверениям королевской стражи, нарушители были пойманы и заключены под стражу. На самом же деле всё было несколько иначе. Джинни и Зак облачились в одежду гильдийцев, нарисовали на теле метки и закрыли лица масками. По сети тайных коридоров они добрались почти к самому входу в лабораторию, и тут в игру вступили стражники под руководством Стива. Часть из них сделала вид, что никого не заметила, а другой части пришлось лично вырубить напарников, чтобы обеспечить проход «Хвосту Феи».

Байро отвлекал лично мастер Шон, так что в лаборатории было лишь несколько мудрецов. Они ничего не смогли противопоставить двум вертким «волшебникам», которые использовали магическое оружие. Джинни и Зак забрали израненного Тейлза и вынесли за пределы Дворца. Там они передали его лекарю, который удрученно покачал головой, глядя на раны котенка. Впрочем, он не стал задавать вопросов и приступил к делу. Зак остался с Тейлзом, а Джинни вернулась, чтобы доложить мастеру Шону об успешном выполнении операции.

— Все прошло гладко, мастер, — сказала девушка. — Тейлз у лекаря.

— Очень хорошо, — кивнул старик. — Как его состояние?

— Плохое, — Джинни расстроилась. — Похоже, все это время его держали под снотворным и… я не знаю, что с ним делал Байро, но он просто чудовище, — мастер Шон нахмурился, его взгляд сверкнул сталью. — Но хуже всего другое…

— В чем дело? — библиотекарь заметил, что глаза девушки увлажнились.

— Мастер, его крылья… они…

Часть 2. Глава 16. (Не)тайное общество

Сознание возвращалось медленно. Сперва я ощутил свое тяжелое, неповоротливое тело, затем начал различать звуки. Поток брани с головой выдал Зака, а вот второго человека я не знал. Судя по голосу, это был мужчина в возрасте, но ничего сверх этого узнать не удалось. Мысли в голове текли вяло, прямо как в первые месяцы после рождения. Я слабо помнил предшествующие события и почему-то не хотел их вспоминать. Боль волнами распространялась по телу от спины. Перед внутренним взором всё сияло, сверкало и кружилось. Похоже, мне неслабо досталось, раз меня так сказочно накрывало.

— Хмпф… ммм! — когда я попытался открыть глаза, из горла вырвались какие-то бессвязные звуки. Боль мгновенно усилилась.

— Не открывай глаза, — велел мне незнакомый голос. — Лежи спокойно, не двигайся. Ты сильно ранен. Повезло, что ты вообще выжил.

— Г-где… я… — прошептал я на грани слышимости, не предпринимая попыток вновь открыть глаза.

— В гребанной безопасности, — отозвался Зак. — Ты, чертов кретин, испугал меня! Твою мать, не делай так больше!

— Не кричи, — осадил парня мужчина. — У него сейчас дико болит голова. Хотя… голова — не самое страшное.

Зак подозрительно замолчал и только тяжело запыхтел точно от гнева. Мужчина осторожно ощупал мое тело, чуть приподняв и уделив особое внимание спине. Когда он коснулся места между лопатками, меня точно молнией прошибло. Собственный крик эхом отдался в ушах, усилив головную боль. Я обессиленно выдохнул, когда мужчина поспешно, но осторожно опустил меня обратно на кушетку. Некоторое время я лежал неподвижно, боясь спровоцировать новую вспышку боли. А затем меня вдруг медленно, но неотвратимо начали накрывать воспоминания. Среди мешанины образов о битве с не-Эльзой и солдатами особняком стояла одна картина. Мои крылья…

— М-мои… к-крылья… — прошептал я на грани паники.

— Так, только не нервничай, — мужчина сел около меня и взял за лапку. Лапку? Черт, я был в истинном обличье. — Твои крылья серьезно повреждены. Они обгорели почти полностью, и на восстановление уйдет много времени. Сейчас тебе нельзя двигаться. Твои крылья — часть твоего тела, и они также материальны, как твои лапки. Пока тебе нельзя их убирать, иначе мы не сможем тебя вылечить. Ты же хочешь снова летать?

— Д-да…

— Вот и славно, — сказал мужчина. — Тогда постарайся заснуть. Зак и я приглядим за тобой.

У меня не было сил даже на то, чтобы просто кивнуть. Сознание вскоре погрузилось в темноту, но я продолжал видеть свои почерневшие, обгорелые крылья. Сквозь сон удавалось немного подумать о происходящем и проанализировать свое состояние. С замиранием сердца я понял, что почти не чувствовал крылья, да и вся спина ощущалась очень слабо. О том, чтобы пошевелиться, не могло быть и речи. Между лопатками находился эпицентр невыносимой боли, поэтому бо́льшую часть времени я лежал на животе, чтобы не беспокоить спину. Незнакомый мужчина часто намазывал ее чем-то, что приносило облегчение и легкую прохладу. В такие моменты я мог хотя бы спокойно поспать пару часов.

Сложно было сказать, сколько я пролежал в беспамятстве. Из-за ран появился жар, а вскоре начался бред. Я все время звал Нацу, говорил что-то о гильдии, о книгах, о магии. Позже Зак неохотно рассказал, что я упоминал множество имен и почему-то с уверенностью доказывал, что я вовсе не Тейлз. Причем, в то время я не считал, что мое имя Хэппи, а назывался неким Хайналем. Что-то заскреблось на подкорке сознания, но мне так и не удалось вспомнить, где я это слышал. Несколько дней я бредил, и Зак всерьез начал опасаться, что мне не выжить. К счастью рядом все время находился лекарь, чье имя нам так и не удалось узнать. Он просил называть себя просто «наставником», и мы так и поступили. Если человек не пожелал представляться, это был только его делом. В конце концов, наставник помогал нам явно незаконно.

Мне удалось достаточно окрепнуть после ран только спустя десять дней. Хотя «окрепнуть» — громко сказано. Я просто перестал засыпать через каждые пару часов и смог самостоятельно пройтись по комнате. Примерно в это время мне постепенно начали объяснять, что происходит и почему мне настолько плохо. Оказалось, когда не-Эльза схватила меня, то передала местному исследователю Байро, который заключил меня в своей лаборатории. Никто не знал, что он со мной делал, но когда Зак и Джинни пришли на помощь, я представлял собой окровавленное изломанное тело, в котором едва теплилась жизнь. Вообще, они сначала подумали, что опоздали. Однако, к счастью, Зак заметил, что я все-таки дышу.

Сам я в то время пребывал в беспамятстве и видел странные сны, которые долго потом не выходили из головы. В них я сражался и отчаянно пытался защитить что-то позади себя. Мне так и не удалось понять, что именно там было, ведь я ни разу не обернулся. Во сне хотелось бросить хотя бы один взгляд через плечо, но почему-то не получалось. Да и обстановка не располагала. На меня ополчилось не менее сотни человек, и все они намеревались меня убить. Я стоял в плотном кольце, а затем что-то ударило в спину. Во сне место между лопатками пронзило болью, но, думаю, это был своеобразный привет из реальности. Наверное, что-то коснулось поврежденных участков спины, и воображение тут же «дополнило» картину.

Это был не единственный странный сон, который я видел за эти дни. Еще я четко помнил, что злился на кого-то и в гневе кричал. Лица собеседника не удалось разглядеть, но голос я запомнил. Что удивительно, в реальности с таким человеком мне не доводилось сталкиваться. Молодой парень, на которого я ругался, говорил в разы меньше, чем я. Его голос звучал устало и надломлено, будто ему уже надоел этот разговор. Кажется, я пытался доказать ему, что он поступает очень плохо и своими действиями предает семью. Однако он был глух к моим аргументам. В конце концов я взбесился и сказал, что больше не буду его другом, если он продолжит уничтожать всё, что мы вместе выстроили. А он ответил: «Хочешь уйти? Так уходи. Я справлюсь сам». И я ушел во сне, не оглядываясь, но сгорая от гнева.

Были еще какие-то сны, какие-то образы и люди, но всё это не запомнилось так подробно, как первые два. Для себя я объяснил это просто: нервное напряжение сыграло с воображением злую шутку. Так в голове всё и смешалось. Первый сон явно появился вследствие сражения с не-Эльзой, а второй, вероятно, сформировался из воспоминаний о ссоре с Лисанной. Вот только… почему-то сердце болезненно сжималось, стоило вспомнить голос того парня. Я был полностью уверен, что никогда не слышал его, но во сне он звучал очень четко.

Через четырнадцать дней после начала лечения наставник разрешил мне ходить. Сперва немного, но с каждым днем все больше и больше. Он называл это «реабилитацией». Раны, полученные в лаборатории Байро, уже почти зажили и не доставляли столько боли. Я мог без проблем шевелить руками и ногами, вертеть головой во все стороны, не боясь, что мир вдруг взорвется от боли. Однако спина по-прежнему представляла собой печальное зрелище: от поясницы до правого плеча тянулся огромный ожог. Наставник несколько раз в день наносил на поврежденные участки разные настойки, но рана затягивалась очень медленно. И тому была причина.

Раса иксидов — к которой я тоже относился — больше всего на свете берегла свои крылья. Они не только наглядно демонстрировали магический потенциал существа, но и были катализатором волшебной силы. Наставнику, как и мне, не был известен механизм работы крыльев по выработке магии, но то, что они являлись уязвимым местом, было очевидно. Для разумных сгустков волшебства, коими являлись представители моего вида, крылья оставались самым важным органом в теле. Их можно было сравнить с человеческим сердцем. Крылья заставляли магию циркулировать по телу, поддерживая в нем жизнь. При их повреждении циркуляция нарушалась, что могло привести к смерти иксида. В ходе эволюции икcиды научились прятать крылья и раскрывать их только по мере надобности. Так они защищались от нападок других видов.

Я не знал о таких тонкостях, поэтому с широко распахнутыми глазами слушал объяснения наставника. До сих пор мне не встречались другие иксиды, кроме Шарли, но она тоже явно была не в курсе подобного. По идее, об этом нам еще в детстве должны были рассказать родители, но… ни родителей, ни кого-то другого не было. С тяжестью на сердце пришлось принять мысль о том, что я, вероятно, сейчас пребывал на своей родине. Слишком уж много подобралось доказательств в пользу этого суждения. Впрочем, меня не сильно волновало, откуда я, ведь моим домом был Хвост Феи в Фиоре, а не летающий остров в Эдоласе. Так или иначе, информация о крыльях оказалось ценной.

— Наставник, — позвал я мужчину, который как раз собирался сделать мне перевязку. — Можно… можно мне посмотреть в зеркало?

— Ты не захочешь это увидеть, — он покачал головой.

— Пожалуйста, — сдавленным голосом попросил я. — Я должен знать.

Наставник ничего не ответил, только вздохнул. Вскоре он принес зеркало и поставил около стены. Собравшись с духом, я подошел к нему и, зажмурившись на миг, повернулся спиной. Когда я открыл глаза, то испытал слишком сложную гамму чувств, чтобы можно было описать ее словами. Сейчас мне уже можно было убирать крылья, поэтому я глядел на открытую спину. Шерсть сгорела от выстрела не-Эльзы, а всю спину покрывали красные волдыри. Около лопаток виднелись какие-то странные раны, будто красная сеть маленьких порезов. Пришлось несколько раз медленно выдохнуть прежде, чем прошел шум в голове. Затем я призвал крылья. Некогда белые и сияющие, сейчас они больше походили на плохо ощипанные прожаренные крылья курицы. Дрожащей рукой я провел по правому крылу, которое отозвалось болью. Не-Эльза уничтожила их.

Она уничтожила мои крылья.

— Я говорил тебе, — ко мне подошел наставник и легко поднял на руки. — Идем, нужно сделать перевязку.

Я только кивнул. Наставник уже привычно нанес мазь и пропитал бинты каким-то настоем. Он уже объяснял мне, что всё, что было в его силах, для лечения моих крыльев он уже сделал. Теперь мне нужно было только время. В ближайшие месяцы едва ли я снова смог бы подняться в воздух. Да и не только это. Так как крылья снабжали тело магией, мои способности сильно ухудшились. Пока я не мог даже призвать человеческое обличье, что уж было говорить о продумывании новых планов по возвращению домой. Похоже, я основательно застрял в Эдоласе, а потому невольно вспоминал Лисанну. Может быть, она правильно сделала, что осталась в не-Хвосте Феи.

По крайней мере, там было безопасно.

***

— А сейчас ни звука, — шепнул Зак и осторожно выглянул из-за угла. Почти сразу он спрятался, а через минуту показались патрульные. Они прошли мимо, не заметив нас. — Почти на месте.

Парень держал меня в руках и в темноте спящего Дворца пробирался к цели. Где-то мы шли по коридорам, где-то по тайным ходам, о которых даже я ничего не знал. На картах, которые мне удалось отыскать в хранилище, ничего такого не обозначалось, так что я изрядно удивился, когда Зак открыл первый проход. Оказалось, сеть тайных коридоров соединяла весь Дворец и позволяла пройти по нему незамеченным. Вот только часть из них была непроходимой, так как какой-то умник их завалил. Зак и сам не знал, кто это сделал и зачем, но умело пользовался оставшимися, чем немало меня удивлял.

С тех пор, как меня вытащили из лаборатории Байро, он избегал любых вопросов о том, как меня нашел и почему спас. Он только стабильно приходил в дом наставника каждую вторую ночь, да рассказывал всякие мелкие новости из жизни младшей прислуги. Когда мое состояние уже можно было назвать удовлетворительным, Зак заплатил лекарю кругленькую сумму, взял меня, настойки и понес во Дворец. Там мне должны были объяснить, что происходит. После произошедшего я не стремился доверять кому бы то ни было, даже Заку. Однако, когда я незаметно влез ему в голову, то не нашел и намека на враждебность. Парень действительно помогал, причем даже не ради собственной выгоды. Хотелось верить, что мы действительно подружились за время моей недолгой службы на мастера Шона.

— Мы на месте, — шепнул Зак, подойдя к большой железной двери в одном из тайных коридоров. — Сейчас увидишься с остальными.

— Остальными? — недоверчиво переспросил я, но он не ответил.

Дверь удивительно бесшумно отворилась, и мы попали в большую, хорошо освещенную комнату. Посередине стоял круглый стол, за которым собралась очень разношерстная компания. Первым делом я заметил Джинни. Девушка приветливо махнула рукой, расплывшись в широкой улыбке. Справа от нее сидел мальчик лет четырнадцати в форме поваренка. До нашего прихода он явно читал книгу, но затем оторвался и бросил на нас взгляд. Мальчик был угрюм и лишь коротко кивнул, выражая приветствие. Следом я наткнулся на рослую фигуру стражника, который, подперев голову рукой, дремал. Джинни кинула в него какой-то местной ягодой, смахивающей на виноград, и мужчина вскинулся. Заметив нас, он показал большой палец. Еще один стул был свободен и, очевидно, предназначался Заку. На последнем же восседал мастер Шон, но этот хитрый лис уже не строил из себя немощного старика. Вовсе нет, теперь он явил истинное обличье, и мне невольно стало не по себе.

— Рад видеть тебя, Тейлз, — сказал он и снял бесполезные очки. Тон его голоса ни капли не напоминал тот, каким он общался со мной в библиотеке. — Как твои раны?

— Мне уже лучше, спасибо, — осторожно кивнул я, пока Зак со мной на руках занимал свое место. Он переглянулся с Джинни, и что-то промелькнуло между ними.

— Позволь объяснить тебе, что происходит, — мастер Шон лукаво прищурился. — Мы не какое-нибудь тайное общество, как ты мог подумать. Мы лишь люди, разделяющие одни взгляды. С Джинни ты уже знаком, — девушка подмигнула мне. — Слева от тебя сидит Стив, как ты мог заметить, при Дворе он служит стражником, — мужчина кивнул и потер глаза. Он явно хотел спать. — Майк — младший помощник повара, возможно, вы сталкивались в столовой, — я медленно кивнул, действительно припоминая мальчишку. — Здесь собрались далеко не все наши соратники, но нас можно считать основой. Своеобразным костяком.

— И… чем вы тут занимаетесь? — спросил я, когда мастер Шон сделал паузу.

— В основном помогаем таким, как ты, — отозвалась Джинни.

— Таким, как я?

— Чужеземцам, иномирянам, называй, как хочешь, — девушка пожала плечами, а у меня глаза на лоб полезли.

— Не ссы, божок, — Зак осторожно потрепал меня между ушами. — Тут все свои.

— Он прав, — кивнул Стив, подавляя зевок. — Когда-то и мы случайно попали под действие Анимы в своих мирах, и не смогли вернуться домой. Мастер Шон нашел нас, помог обустроиться и дал цель, ради которой стоит жить.

Майк фыркнул:

— Слишком пафосно.

— Эти ублюдки, мудрецы, открывали проходы в десятки миров, но никогда не заботились о том, чтобы вернуть нас домой, — выплюнул Зак. — Они либо убивали таких, как мы, либо не замечали, если нам удавалось вовремя свалить.

— Мастер Шон собрал под своим крылом многих «потеряшек», — дополнила Джинни. — Нам не повезло, что мудрецы перестали открывать Анимы в наши миры, поэтому мы застряли здесь. Однако у нас получалось отправлять домой других, и мы хотим попробовать помочь тебе.

— У тебя шансов больше, чем у кого бы то ни было, — сказал Стив. — Насколько я знаю, Анимы в твой мир стабильно будут открываться еще минимум год.

— При худшем исходе я гарантирую тебе безопасность и безбедную жизнь под моим присмотром, — подвел итог мастер Шон.

Я вытаращился на них огромными глазами и сперва даже не мог ничего сказать. Нет, я, конечно, предполагал, что этот старый лис не так прост, но чтобы настолько! Кто бы мог подумать, что в стенах Дворца соберется группа людей, втянутых в Эдолас Анимой, и будет подпольно помогать «своим». Судя по всему, они занимались этим не первый год, и я даже не знал, радоваться мне или покрываться холодным по́том. С одной стороны, мне пообещали помощь, но с другой… Получается, за мной следили все это время, прекрасно зная, откуда я. Сразу на свои места встали многие сомнительные моменты. Оглядываясь на прошлое, я прекрасно понимал, что мастер Шон умело направлял меня, давая подсказки. А я даже не заметил! Черт возьми, а если бы всё было наоборот? Что, если бы я попался не хорошим ребятам, предложившим помощь, а каким-нибудь местным культистам? Страшно представить, что бы они со мной сделали.

— Я… Я даже не знаю, что сказать.

— Понимаю, новости шокирующие, — кивнул мастер Шон. — Если тебе будет легче, можешь проверить нас своим волшебством. Ты специализируешься на магии разума, верно?

— Ум, почти, — отозвался я. — Это немного сложнее, чем обычная магия разума. В любом случае, мне придется поверить вам на слово. Пока я не могу колдовать.

— Это из-за крыльев? — встревожилась Джинни. Я только кивнул.

— Черт, пришли бы мы чуть раньше! — Зак со всей силы ударил кулаком по столу, и я подпрыгнул от неожиданности.

— Это же вина не… Эльзы, разве нет?

После моего вопроса Зак вдруг притих, а Джинни опустила взгляд, порывисто вздохнув. Остальные тоже как-то приуныли, и лишь мастер Шон остался неколебим. Его ясный взгляд заставил меня напрячься, и я подсознательно ожидал чего-то страшного. Что же, «страшное» — это было слишком слабое слово. Когда мастер поведал, что со мной делал этот Байро, у меня просто не нашлось слов. Краем сознания я порадовался, что все то время провел без сознания. В противном случае я, наверное, сошел бы с ума от боли. Однако все равно, это было ужасно и отвратительно. Впервые в жизни я желал кому-то умереть самой страшной смертью. Этот чертов садист…

— Он пытался вырезать мои крылья? — тихо повторил я. Зачем? Зачем ему нужны были мои крылья?!

— Сожалею, — отозвался мастер Шон. По его взгляду было видно, что ему действительно жаль, но мне от этого не становилось легче. Черт, оказывается, я уже дважды побывал одной ногой в могиле.

— Я… — сложно было говорить после услышанного, да и я не осмелился задавать дальше вопросы. — Спасибо… что спасли.

Некоторое время в комнате царило молчание. Я пытался переварить услышанное, а остальные давали мне это сделать. Принять всё это было сложно, но я с силой зажмурился и глубоко вздохнул. «Цель. Думать только о Цели» — жестко велел я себе. Когда я вновь открыл глаза, то был настроен на дальнейший разговор. Мастер Шон удовлетворенно кивнул и приступил к проработке плана по возвращению меня домой. Когда я заикнулся, чем им отплатить, он только отмахнулся. Сказал, что делает это не ради выгоды или денег, а потому, что может помочь. Создавалось впечатление, что когда-то он тоже был «чужеземцем» и не смог вернуться домой. Зная, каково это — застрять в чужом мире — мастер Шон пытался помочь таким же несчастным.

Итак, план по возвращению таких, как я, домой уже был отработан и, можно сказать, доведен до автоматизма. Главное было правильно подобрать время и место, чтобы все прошло гладко. Так как я попался на попытке пробраться через Аниму, охрану мудрецов и установки по производству червоточины усилили. Теперь почти невозможно было пробраться туда незамеченными. Но, как оказалось, это и не требовалось. Иногда открывались совсем крошечные Анимы, учебные, если можно так сказать. Когда набиралось достаточное количество помощников мудрецов, готовых к повышению, их собирали где-нибудь в глухой местности и наглядно показывали, что и как делать. Затем шла какая-то проверка, в ходе которой некоторых действительно повышали, а некоторых — нет. Такое событие случалось достаточно редко, но нам, похоже, повезло. Как сказал мастер Шон, охраны там должно быть в разы меньше, а, следовательно, шансов у нас — больше.

— И почему я не верю, что это простое везение? — улыбнулась Джинни.

— Потому что это не везение, — закатил глаза Майк.

— Как бы то ни было, мы должны воспользоваться этим шансом, — мастер Шон внимательно оглядел нас. — Анима откроется через семь дней неподалеку от Западных Гор.

Все кивнули так, будто для них совершенно привычным делом было подобное обсуждение. Стив вдруг резко открыл глаза, очнувшись от слабой дремы и сказал:

— В казарме поговаривали, что там сейчас Хвост Феи.

— Что?! — все оглянулись на меня, а я прикрыл рот лапкой. — Там будет гильдия? — гораздо тише спросил я.

— Ты прибыл не один? Там есть еще кто-то? — вмиг всё поняла Джинни, а мне оставалось только кивнуть. — Сколько?

— Один человек, — сказал я, а затем зачем-то уточнил. — Девушка.

— Расставим приоритеты, — веско произнес мастер Шон. — Главное — вернуть домой Тейлза, второстепенно — помочь и его подруге. Согласны?

— Да, черт возьми! — за всех ответил Зак, а я просто не знал, что делать. Все здесь оказались такими добрыми, что не удавалось найти слов, чтобы выразить переполняющие меня чувства. Я смог лишь в который раз пробормотать: «Спасибо» и замурчать на коленях Зака. Парень осторожно потрепал меня между ушами.

— Не волнуйся, Тейлз, — улыбнулась Джинни. — Мы вернем тебя домой.

***

Спустя три дня после разговора с (не)тайным обществом в (не)тайном убежище, мы выдвинулись в путь. Мастер Шон обеспечил нас прикрытием, велев Джинни и Заку «привести для него редкие книги, доставленные из-за моря». По всей видимости, он не в первый раз поручал им подобное, поэтому никого не удивило такое задание. Действительно, что странного было в том, чтобы послать парнишку-посыльного и какую-то служанку по поручению? Абсолютно ничего. Я спрятался в походном рюкзаке Джинни и изображал багаж. Зак нес настоящие вещи. За это время я смог подкопить немного магии и с радостью глядел, как на крыльях появляются новые маленькие перышки. Летать я, конечно же, не мог, но даже такая мелочь приносила счастье.

До городка Илин мы добирались на поезде, затратив целые сутки. Оттуда до нужного места необходимо было добираться пешком. Мы специально вышли заранее и оставили в запасе почти три дня, чтобы найти Хвост Феи и попытаться уговорить Лисанну вернуться домой. В прошлый раз мои убеждения прошли мимо нее. Она предпочла опустить руки и остаться с копиями наших согильдийцев, чем попытаться найти путь в наш мир. В какой-то степени это было правильно, ведь там Лисанну любили и оберегали. Однако с другой, она предавала настоящих Миру и Эльфмана. Я не мог так поступить с Нацу.

После собственного фиаско, я вспомнил о Лисанне. Не то, чтобы мне хотелось снова уговаривать ее или что-то вроде того, но раз уж не-Хвост Феи был поблизости, нужно было предложить план. В конце концов, мы были знакомы всю мою жизнь, и я не хотел оставлять ее здесь. Впрочем, решил и не напирать. Если захочет попытаться вернуться домой — хорошо, нет — тогда пойду один. Наш последний разговор до сих пор иногда всплывал в памяти, вызывая кратковременные вспышки гнева. Я был зол на Лисанну и обижен. Но, более того, я был разочарован. Проведя столько времени с нами, она все равно легко отказалась от прошлой жизни ради ее подобия. Для меня было странно принимать такое. Боюсь, наши отношения уже никогда не станут прежними.

— А вот и гильдия, — довольно улыбнулась Джинни, заметив своеобразное здание не-Хвоста Феи.

Мы добрались сюда от Илина и затаились в кустах. Не-Хвост Феи хорошо маскировался, но и мои друзья оказались не лыком шиты. Как обмолвился Зак, на родине он с детства учился охоте. Его мир не достиг пока уровня технического и магического прогресса, как в Эдоласе или на моей Земле. Вследствие чего, всех мальчиков его племени с малых лет обучали читать следы. Джинни, мягко улыбаясь, поделилась, что у себя дома проходила боевую подготовку. В ее мире царил матриархат, и каждая девушка обязана была уметь хорошо сражаться, особенно, если была из знатного рода. Я же внес свою лепту в поиск гильдии, сподобившись пару раз на открытие Архива, где отображались живые существа. Таким образом, мы достигли не-Хвоста Феи.

— Идем внутрь? — спросила Джинни.

— Да, — хмуро кивнул я. — Давайте поскорее с этим покончим…

Часть 2. Глава 17. Решение Лисанны

Мы покинули укрытие и вышли к гильдии. Зак и Джинни зорко оглядывались кругом, а девушка еще и ненавязчиво положила руку на рукоять клинка. Меня уже предупредили, что «чужеземцы» не имели дел с гильдией и старались не пересекаться. Им не к чему было лишнее внимание, ведь они и так под носом короля обустроили (не)тайное общество и спасали таких, как я. В ответ на это не-Хвост Феи считал всех служащих Дворца продажными шавками, сливающими информацию Охотнице на Фей. В общем, теплый прием нас явно не ждал, и настороженность друзей вполне была обоснованной. Да еще и я сидел на руках Зака в истинной форме, ведь пока не мог использовать магию в полной мере, а прятаться было негде. Не из рюкзака же потом вылезать?

— Твою мать! — Зак отшатнулся, когда земля под его ногами взорвалась. Джинни выхватила клинок и встала перед нами.

— Стоять! Кто такие? — на пороге гильдии оказалась местная команда Теней, а палила по нам Леви. Она поочередно прошлась по лицам моих друзей и явно узнала их, отчего нахмурилась. Затем заметив меня, она вдруг резко побледнела и, не дожидаясь ответа, заорала. — Валим! Здесь иксид! Королевство нашло нас!

Волшебники, находящиеся вне стен гильдии, испуганно вздрогнули. Сперва взгляды скрестились на нас, а затем местные хвостатые феи обнажили оружие. Кто-то закричал, чтобы Леви готовила перемещение — способность древа, в котором находилась гильдия, мгновенно оказываться в другой точке страны. Кто-то боялся, что скоро здесь будет армия или Охотница на Фей. Кто-то хотел нас задержать, чтобы дать остальным скрыться. В общем, начался такой переполох, какой я ни капельки не ожидал. Джинни переглянулась с Заком, который тоже достал оружие — магический пистолет.

— Мы пришли не драться, — крикнула Джинни. — Нам нужно лишь поговорить с одним из вас.

— Еще чего! — закричал не-Дрой. — Мы не станем слушать королевских шавок!

— Мы ни за что вам не поверим! — поддержал его не-Джет. — Проваливайте, или мы поможем вам убраться.

— Правда, вперед ногами, — прокричал кто-то из местных хвостатых фей.

Земля у ног Джинни и Зака снова взорвалась. Волшебники не открыли пальбу по нам, но давали предупредительные выстрелы, одновременно предостерегая и выигрывая себе время. Друзья переглянулись, и Джинни предприняла еще одну попытку договориться. Однако не-хвостатые феи были слишком напуганы нашим появлением, чтобы внять словам. Полагаю, они так вели себя из-за недавних событий. Не-Эльза перебила всех волшебников, что пробрались во Дворец. Сейчас местный Хвост Феи был в полном раздрае, и такая реакция, в общем-то, не была удивительной. Но я… просчитался. За последнее время я так привык подавлять эмоции, что совсем забыл принять в расчет чужие. Зак и Джинни тоже не шли на поводу у чувств, поэтому я продумал всё, кроме этого. Дважды наступил на одни грабли.

Джинни застыла в напряженной позе, держа волшебников на внимании. Я как раз пытался взглядом найти хоть одного из местных Штраусов.

— Где твоя подруга? — вполголоса спросила она.

— Не вижу ее, — нахмурился я и с усилием открыл Архив. — А, вижу. Она в здании.

— Зашибись, — отозвался Зак. — Каким раком будем ее оттуда доставать?

— Сейчас кое-что попробую… — я прикрыл глаза и попытался дозваться до Лисанны по нашей связи. — Лисанна. Надо поговорить. Выходи.

Джинни и Зак остались в тех же позах, полностью сосредоточенные. Я коротко кивнул им и шепнул, что нужно подождать буквально минуту. Тем временем не-хвостатые феи метались, не зная, чего ожидать. Охотница на Фей пока не появлялась, как и солдаты, что вводило их в состояние легкого ступора. К тому же кто-то явно велел им повременить с перемещением. Возможно, местный мастер — не-Гилдартс. В любом случае, нам это было на руку. Так мы и застыли друг напротив друга, сжимая в руках оружие. Лица волшебников вытянулись, когда они заметили черный экран Архива. Должно быть, они еще не видели такой магии, особенно от иксидов. На открытой карте местности застыла точка, отмечающая Лисанну. Она не двигалась.

— Ну?

— Еще немного. Лисанна, я нашел путь домой. Выходи!

Точка не двигалась. Мы тоже застыли: Джинни и Зак со мной напротив не-хвостатых фей. Внутри даже сквозь притупленные чувства начала пробивать ярость. Я начал резко мотать хвостом из стороны в сторону, то и дело бросая взгляд на экран Архива. Местные волшебники тоже нервничали, не зная чего от нас ожидать. Для них мы были ожившим кошмаром: внезапно нашедшими их королевскими псами, да еще и с иксидом на руках. Конечно, они были в ужасе, и их нельзя было винить. Проблема заключалась в том, что Лисанна знала, кто я. Но игнорировала меня. Она не отсекала нашу связь, но ничего не предпринимала. Это злило меня сильнее всего остального. Убежав от проблемы однажды, она стала убегать всегда.

— Ясно, — сказал я, чувствуя, как эмоции начинают пробиваться даже сквозь блокировку. — Уходим отсюда.

— Мы дали ей шанс, — голос Джинни наполнился сожалением, но в нем оказалась и нотка гнева. — Помните о приоритете.

— Тьфу, дура, — сплюнул Зак и резким движением убрал магический пистолет в кобуру. — Тогда нефиг и переживать о такой слабачке. Ей предложили путь домой, а она даже не выслушала нас.

— Да, — медленно кивнул я и метнул еще один, последний, взгляд на гильдию. — Она снова не выслушала меня.

Зак развернулся и зашагал прочь от не-Хвоста Феи. Джинни сделала несколько шагов спиной вперед, держа на контроле волшебников, а затем резко крутанулась на пол-оборота и пошла за нами. Вслед не раздалось ни звука, что одновременно обрадовало и опечалило. Хорошо было, что нам не выстрелили в спину или вроде того. А плохо — что Лисанна предпочла остаться здесь. Я пытался подавить злость и разочарование, но выходило плохо. Сложно было поверить, что этот человек растил меня с самого рождения. Более того, она помогла мне вылупиться. А теперь отказывалась от всего нашего мира, ради каких-то копий. Подделок. Жалких двойников наших друзей.

Мы довольно быстро покинули лес и вернулись в Илин. До открытия учебной Анимы оставалось еще три дня, которые мы решили провести в городе. Джинни сходила за книгами, которые являлись нашим прикрытием, и аккуратно уложила древние фолианты в особый рюкзак. Почти всё время я медитировал, заставляя магию течь по телу, как когда-то учил мастер Макаров. Мне казалось, что так я мог восстановиться быстрее. После всего произошедшего почему-то совсем не хотелось, чтобы Нацу видел меня таким: избитым и с изломанными крыльями. Брат и так пережил мою смерть, и ни к чему было волновать его еще сильнее. Кстати, из-за нежелания показывать всем шрам на спине с недавних пор я стал носить одежду, которую раньше презирал. Уж не знаю где, но Джинни нашла мне маленькую маечку и штанишки. Не сказать, что мне это нравилось, но делать было нечего.

В перерывах между медитациями я прорабатывал план с Заком или читал. Парень частенько выбирался в город, чтобы собрать свежие сведения. После одной из таких прогулок он вернулся крайне мрачным и положил что-то на стол. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это листовка с моим портретом в обеих ипостасях. Крупными буквами там значилось: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», а ниже уточнялось «Живым или мертвым». Сбоку приводился список заслуг, которые венчало громкое заявление о том, что богиня Шаготта объявила меня падшим. Повесив на меня все смертные грехи половины населения Эдоласа, местный король посулил огромную награду тому, кто поймает меня или убьет.

— Скверно, — пробормотала Джинни, взглянув на листовку.

— Скверно?! Да это… — Зак завернул такую конструкцию, что вся ругань в Хвосте Феи показалась благовоспитанной речью. — Твою мать, у нас нет права на ошибку.

Право на ошибку у нас всё-таки было, однако проблем от этого не становилось меньше. Из-за того, что королевство объявило меня в розыск, амплуа Тейлза и Хэппи перестали гарантировать безопасность. Если наш план провалится, но нам удастся сбежать, мне придется полностью перекроить себя, создать новую личность. Однако пока крылья не восстановятся, сделать это будет невозможно. То есть минимум на несколько месяцев я буду ходячей мишенью, а на оставшуюся жизнь придется забыть о прошлом и стать кем-то совершенно иным. Как Зак изменился от мальчишки-охотника до двуличного младшего королевского служащего. Или Джинни изменилась от дочери знатного рода матриархального мира до простой горничной при патриархате.

Перспективы меня не прельщали, а потому я вскинул твердый взгляд и мотнул хвостом. Джинни скомкала листовку и выкинула, чтобы не мозолила глаза. Будто ни в чем не бывало, я уселся на столе и заявил, что хочу еще раз повторить план. Друзья сделали вид, что поверили и действительно следующий час подробно рассказывали, что и как должно было пройти. Согласно задумке, за несколько часов до прибытия помощников мудрецов с экзаменаторами мы должны были затаиться в области открытия Анимы. Экзамен подразделялся на две части: теоретическую и практическую. Сперва шла теория, где оценивалось знание составляющих установки и принцип ее работы. На практике, соответственно, всё это отрабатывалось. Мудрецы, принимающие экзамен, должны были включить пушку Анимы сперва на поглощение магии, а затем на ее испускание. Нам нужно было последнее.

Затаившись в области «испускания», мы должны были просто подождать. Заку, как человеку, в теле которого не текла магия, предстояло удерживать меня в укрытии. По сути, мы повторяли момент моего переноса в Эдолас. Тогда Нацу прижимал меня к себе, пока Анима поглощала. Здесь же, чтобы меня не заметили, мы решили сделать то же самое. То есть я должен был снова осыпаться золотыми искрами, тем самым возвращаясь домой. После этого Заку оставалось только вернуться к Джинни, а затем — во Дворец. На этом их задание можно было считать успешно выполненным. Однако всё это при условии, что план пройдет гладко.

— Думаю, проблем не будет, — заметила Джинни. — Мудрец Иван — старый должник мастера Шона и без вопросов откроет Аниму в нужном месте.

— Ага, а непредвиденные ситуации ты не учла? — отозвался Зак. — А если эта дрянь Эльза придет? Да у этой псины нюх на таких, как мы. К тому же один раз она уже поймала ушастого.

— Зак! — упрекнула девушка. — Как тебе не стыдно? Между прочим, я пытаюсь подбодрить его!

— Лучше говорить правду. Мало ли, что…

— Тихо, — шикнул я, перебивая их. На экране Архива появилось три точки, приближающиеся к нам. Увидев одну из них, я невольно ощутил укол злости, но быстро затолкал это чувство внутрь себя. — Здесь Лисанна с братом и сестрой.

— Шутишь! — воскликнула Джинни. Зак выразился более емко, но совершенно нецензурно. — Неужели, решила тебя выслушать?

Я пожал плечами и мотнул хвостом. Спустя несколько минут местные Штраусы и Лисанна вошли в здание, где мы снимали комнату. Раздался стук, и Джинни пошла открывать. Девушка касалась пальцами рукояти клинка, да и Зак устроился на диване так, чтобы легко было выхватить оружие или увернуться. Мне нравилась их бдительность, ведь она так была похожа на мою. В чужом мире верить можно было только себе и тем, кто доказал, что не причинит вреда. Узнав, что они тоже чужеземцы, я стал подмечать такие вот маленькие детали. Это действительно роднило нас, поэтому я невольно подумал, что буду скучать. Если, конечно, смогу попасть домой.

— Оружие убрали, — грубо сказал Зак, когда не-Штраусы и Лисанна вошли в комнату. — Живее!

— Мы пришли не драться, — мягко сказала не-Мира, однако предупреждающие взгляды друзей вынудили ее обезоружиться. За ней последовали и остальные. — Нужно поговорить.

— Выкладывайте, — отозвалась Джинни тоже не слишком приветливо. Переглянувшись между собой и помявшись немного, не-Штраусы предоставили возможность говорить Лисанне.

— Хэппи, я… — она замялась и опустила взгляд. — Прости, что… поступила так с тобой. Ты был абсолютно прав всё это время, а я… лишь убегала. Мне очень стыдно за свое поведение, и я не знаю, как заслужить твое прощение. Сегодня, когда ты пришел я… не смогла сразу выйти к тебе, но потом… потом я рассказала обо всем Мире и Эльфману…

— Мы догадывались, что что-то не так, — грустно улыбнулась не-Мира, когда Лисанна запнулась и замолчала на некоторое время. — Сестренка была совсем на себя не похожа. Скажи, пожалуйста, есть ли способ вернуть ее домой? К настоящей семье.

Я криво ухмыльнулся, чуть дернув ухом. «К настоящей семье»… Было до боли смешно слышать именно эту фразу, но я не позволил никаким чувствам пробиться сквозь собственноручно воздвигнутый барьер. Я лишь склонил голову вбок и взглянул на Лисанну. За свою недолгую, но насыщенную жизнь мне удалось научиться различать истинные чувства людей. Лишь взглянув на бывшую подругу, я легко распознал переполняющие ее эмоции: стыд, надежда, страх, волнение, грусть. Гамма была поистине знатной, но меня удовлетворила. Похоже, Лисанна наконец одумалась, однако… Жаль было, что былые чувства мне уже не удалось бы вернуть. Той привязанности, что существовала между нами, пришел конец. Для меня девушка стала лишь одним из согильдийцев — не более.

— Способ есть, но нет никаких гарантий, — сказал я спустя полминуты молчания. — Тебя это устроит?

— Да, — тихо выдохнула Лисанна. — Даже если это всего один шанс из тысячи.

— Не разбрасывайся такими заявлениями, — резко зашипел я, заставив ее вздрогнуть. — Один шанс из тысячи ты уже упустила. Я предлагаю пятьдесят из ста.

На самом деле я не собирался шипеть, однако эта фраза пробудила воспоминания о собственной неудаче. Следом разум наполнили образы о том, как меня сбила не-Эльза, как я очнулся в доме наставника и как затем увидел свои крылья. Боль прокатилась по всему телу от спины, заставив поморщиться. Плечи рефлекторно вздрогнули, и мне показалось, что заныли крылья. Лицо Зака почернело, а Джинни метнула в меня взволнованный взгляд. Конечно, это сразу заметили наши гости, после чего сложили два и два: мое израненное тело и фразу. Вследствие этого они получили закономерный вывод: пока Лисанна прохлаждалась в гильдии, я уцепился за шанс вернуться домой, но потерпел неудачу. Однако вместо того, чтобы опустить руки, я снова нашел способ, да еще и решил рассказать о нем ей. От стыда лицо Лисанны вспыхнуло, и в уголках глаз встали слезы.

— Итак, ты готова выслушать план или тебе нужно время, чтобы успокоиться? — холодно спросил я.

— Я… нет, прости… я готова слушать, — сбивчиво ответила Лисанна.

— Очень хорошо, — я взглянул на Зака и Джинни. Они, будто исполняя роль моих доверенных агентов, принесли карту местности и коротко изложили план. От их присутствия мне становилось легче, а злость на Лисанну немного притуплялась. Однако я все равно не мог сдержаться и хотя бы сделать вид, что всё в порядке. — Тебе всё понятно?

— Да, — прошептала Лисанна, когда детали плана были раскрыты.

— Зак, ты справишься с нами двоими? — спросил я.

— Как два пальца, — заверил он. — Никого брать не будем — это лишний гемор.

— К тому же укрытие не рассчитано на большое число человек, — заметила Джинни. — Итак, у вас есть три дня на прощание. На рассвете четвертого дня ты должна быть здесь. Опоздаешь хоть на минуту, и останешься тут. Всё ясно?

Лисанна кивнула.

— В таком случае, до встречи, — холодно сказал я. — Увидимся через три дня.

Лисанна явно хотела что-то сказать. Возможно, она рассчитывала, что останется здесь, но я непрозрачно указал ей на дверь. Не-Штраусы намек поняли и увели сестру, перед этим сердечно поблагодарив за помощь. Их слова и чувства были искренними, поэтому я немного смягчился. В конце концов, и их можно было понять. Местная Лисанна действительно умерла, и для них появление этой одновременно стало и величайшей радостью, и ужасающей болью. Возможно, жестоко было оставлять ее с ними, лишний раз напоминая, что их сестра погибла. Однако сейчас я не хотел видеть Лисанну рядом. Ее не было, когда мне больше всего требовалась помощь. Следовательно, я больше не мог ей доверять. Пожалуй, даже после возвращения домой мои чувства останутся неизменными. Всякий раз при виде нее я буду вспомнить то, как она предала меня, свою семью и нашу гильдию.

— Вот дрянь, — сплюнул Зак. — Бесит она меня.

— Успокойся, — осадила его Джинни. — Ее тоже можно понять.

— Та плевал я на понимание! Как можно не искать путь домой? У нее было столько шансов, а она…

— Избрала свой путь, — с нажимом произнесла Джинни, перебив друга. — Прими это, и закроем тему. Меня больше заинтересовало другое, — девушка взглянула на меня и смягчила голос. — Она называла тебя Хэппи. Это твое настоящее имя?

— Да, — кивнул я. — Когда я родился, Лисанна назвала меня синим счастьем с крыльями, вот брат и придумал такое имя. А когда я решил создать человеческую личность, то выбрал имя Тейлз. Отчасти это было из уважения к гильдии, мы же Хвост Феи, а отчасти — игра слов.

— Так ты Хвостатик? — улыбнулась Джинни, а я вскинул на нее удивленный взгляд. — Это такое милое имя. Мне очень нравится.

— Та ну тебя, — смущенно пробормотал я и закрыл лапками мордочку. — Незачем придумывать прозвища.

— Да брось, тебе же понравилось, — по-дружески поддел Зак.

— Вовсе нет!

Друзья громко рассмеялись и принялись развивать тему, заставляя меня чувствовать себя значительно лучше. Легкими разговорами ни о чем они затмили неприятные ощущения от встречи с Лисанной. Я был им очень благодарен за это, а потому изо всех сил поддерживал беседу. Каким-то образом мы плавно соскочили с темы моего прозвища на наши родные миры. Было интересно послушать о родинах друзей. Матриархальный мир Джинни поражал воображение, а истории охотника-Зака заставляли сердце замирать в волнении. Каждый из миров был по-своему хорош и плох. Я тоже немало поведал о Фиоре, даже поднапрягся и показал несколько воспоминаний с Архива. Друзья были впечатлены. Они, правда, не очень хорошо уже помнили детали о родинах, ведь попали в Эдолас еще детьми.

Джинни очутилась здесь, когда ей было всего восемь. Без семьи, без связей и без понимания происходящего она все равно смогла выжить. Ей очень помогли тренировки воина, которые она посещала с малых лет. Скрывшись от мудрецов и солдат, Джинни долгое время блуждала в незнакомом мире, добывая пропитание воровством. Язык ее родины был совершенно непохож на местный, поэтому она еще и не могла никого попросить о помощи. Постепенно, наблюдая и сопоставляя факты, она выучила минимальный набор простых фраз. Через год после переноса она случайно повстречала мастера Шона, который смог поговорить с ней на языке жестов и ассоциаций. Приняв девочку под свое крыло, он сперва научил ее местному языку, а затем пристроил во Дворце. Из чувства благодарности Джинни начала следовать за ним и помогать другим чужеземцам. Привычка общаться на языке жестов, кстати, у нее осталась до сих пор.

Зак попал в Эдолас в двенадцать и очутился в лесу. Навыки охотника оказали ему неимоверную услугу, и только с их помощью ему удалось выжить. Язык его родины так же отличался от местного, однако парень имел поразительные способности к интуитивному пониманию происходящего. Он не мог сам говорить, но приблизительно знал, о чем толковали люди. Как и Джинни, первое время он воровал еду и необходимые вещи, а затем наткнулся на одну девушку. Та с первого взгляда распознала чужеземца и притащила Зака к мастеру Шону. Тот, ни минуты не сомневаясь, принял его под свое крыло. Вместе с Джинни, которая уже уверенно болтала на местном, он обучил языку и Зака. А заодно перезнакомил с остальными иномирянами, скрывающимися во Дворце.

С тех пор друзья скрытно помогали всем чужеземцам, каких только могли найти. И они собирались продолжать это делать до тех пор, пока королевство не прекратит открывать Анимы.

— Мастер Шон планирует кое-что масштабное, — тихонько сказала Джинни. — Догадываешься?

— После таких намеков не остается никаких сомнений, — хмынул я. — Но что именно он собирается сделать? Как прекратить это всё?

— Самое простое — грохнуть короля и поставить на его местого кого-то из «своих», — отозвался Зак. — Но переворот — дело запарное и опасное. Фиг знает, что у нас получится.

— Он прав, всё это очень рискованно, поэтому мы и не действуем пока. Нужно всё тщательно спланировать.

— Хотел бы я вам помочь, — искренне сказал я.

— Ну уж нет, — улыбнулся Зак. — Вали домой, Хвостатик. Мы сами справимся.

— А заодно обезопасим твой мир, — кивнула Джинни, потрепав меня между ушами, а затем преувеличенно строго сказала: — А ты должен вернуться домой и прожить долгую и счастливую жизнь. Понял?

Я не смог сдержать улыбки:

— Так точно!

***

Три дня спустя на рассвете мы выдвинулись в путь. Нас провожали местные Штраусы и Джинни. Первые не могли пойти, так как мы запретили, а подруга осталась, так как ее могло затянуть в мой мир. На ее родине люди тоже несли магию внутри своих тел, однако в Эдоласе она оказалась запечатанной. Чтобы не подвергать себя риску, Джинни отправила с нами Зака, а сама крепко обняла меня и прошептала, что будет очень-очень скучать. А еще дополнила, что прибьет, если еще хоть раз увидит меня здесь. Я громко замурчал и едва не расплакался из-за горечи расставания. Девушка стала важным для меня человеком, поэтому все воспоминания о ней я поместил на особый стеллаж в Архиве. Джинни буквально заняла место в моем сердце.

Зак провел нас к укрытию, которое представляло собой небольших размеров окоп, прикрытый листвой. Мы засели там и выжидали не меньше трех часов прежде, чем пришли мудрецы со своими помощниками. Я нервно бил хвостом, поднимая пыль, ведь все время накатывали воспоминания о прошлой неудаче. Однако Зак, замечая мое состояние, без слов успокаивал меня, гладя между ушами. Лисанна же просто сидела тихо и даже старалась дышать через раз. Ей было очень некомфортно находиться рядом со мной, ведь ее накрывал стыд. Мне тоже не нравилось такое соседство, но делать было нечего.

После прихода мудрецов с помощниками, началась первая часть экзамена. Мы выслушали порядка сотни вопросов и разноуровневых ответов. Несмотря на то, что это заняло не один час, пришлось сидеть тихо и не высовываться. Я все время отслеживал передвижения людей, чтобы они не приближались к нашему укрытию и сильно нервничал. Однако, как и сказал мастер Шон, охрана здесь была значительно слабее, чем при открытии обычной Анимы. За всё это время не произошло ничего страшного или выходящего за рамки нормального.

Наконец, началась практическая часть. Мы с Лисанной напряглись, а вскоре Зак жестом велел нам лечь. Навалившись всем телом, он зафиксировал нас в таком положении и принялся ждать. Спустя несколько минут я почувствовал легкость. Уже знакомое свечение охватило тело, и мы бы начали взмывать вверх, но Зак держал нас. Он прижимал меня и Лисанну к земле до тех пор, пока мы ни начали осыпаться золотыми искрами. Честно говоря, я до последнего не верил, что план удастся, поэтому, когда процесс вошел в финальную стадию, меня накрыло всеми эмоциями, что я тщательно подавлял. Слезы заструились по щекам, и я отчаянно сдерживал всхлипы.

Неужели… неужели я отправлялся домой?

— Ну, Хвостатик, не реви, — зашептал мне на ухо Зак. — Улыбнись. Ты уже почти дома.

Я яростно закивал и до последнего момента глядел на улыбающееся лицо друга. В какой-то момент всё вокруг затопил свет, и я потерял сознание из-за перехода. Очнулся снова в воздухе, причем прямо над гильдией. Лисанна перевоплотилась в птицу, а я, напрягшись, выставил перед собой щит. Она не ожидала, что я не раскрою крылья, поэтому не пыталась поймать. А мне просто не хотелось просить о помощи. Лучше было пробить собой крышу гильдии, чем признаться, что я потерял способность летать. Конечно, скоро это все равно раскроется, но гордость не позволяла простить предательницу и позволить ей подхватить меня.

В итоге, я действительно пробил собой крышу гильдии и рухнул на пол. Падение вышло жесткое, но терпимое. Я, покачиваясь, встал и взглядом начал искать родной силуэт. Когда пыль осела, я увидел его. Мой Нацу. Он был здесь, совсем близко, рядом! Не контролируя себя, я бросился к нему в объятья и заревел в голос.

— Хэппи! — воскликнул он, отчаянно прижимая меня к себе. И даже боль в спине почти не чувствовалась. — Хэппи! Хэппи! Хэппи!

Брат, как заведенный, повторял мое имя, и слезы текли из его глаз. А я, наконец, отпустил все чувства, что подавлял в Эдоласе, убрал все барьеры, что воздвиг пока был один, и просто плакал. Наконец, брат оказался рядом.

Наконец, я вернулся домой...

Часть 3. Глава 18. Я дома

В последнее время Хвост Феи удивлял всю Магнолию, но отнюдь не в приятном ключе. Внезапно волшебники стали на порядок тише, хотя все еще буянили, дрались и пили. Однако делали они это как-то… без задора, если можно так выразиться. Каждый житель города знал причину странного поведения самой шумной гильдии Фиора. Смерть Лисанны и Тейлза серьезно ударила по всем хвостатым феям, оттого они и были подавлены. Поначалу здание и вовсе походило на склеп, но с течением времени гильдия начала оживать, хотя ничто не могло быть, как прежде. Собор Сердца пополнился могилами, у которых постоянно лежали цветы.

Сами хвостатые феи медленно залечивали раны на сердце, да иногда искоса поглядывали на Нацу, опасаясь, что он снова исчезнет. Однако парень стабильно показывался в главном зале, брал какие-то задания и выполнял их. Правда, сам он стал очень тихим. Если раньше потасовки с Греем проводились по несколько раз в день, то сейчас едва ли десяток за неделю набрался бы. С тревогой согильдийцы наблюдали за ним, но не находили в себе силы, чтобы подойти и утешить. Едва ли какие-то слова могли бы помочь сломленному убийце драконов. Нацу перестал отхватывать и от Эльзы, вследствие чего у него появилось много свободного времени. Сперва он не знал, чем себя занять, и угрюмо слонялся по городу. Однако затем он начал… читать.

Удивительно, но теперь парень не старался это скрыть. Нацу носил с собой книги и порой углублялся в чтение, будто хотел вернуть частичку счастливого времени, когда его маленький братик был рядом. Конечно, он не изучал трактаты по теории магии, но всё равно удивлял согильдийцев. Он часто ходил к надгробиями Хэппи и Лисанны, которые воздвиг в важном для себя месте. Каждый раз Нацу брал с собой подарки и оставлял их там. Волшебники, что видели это, невольно ощущали, как сжимается сердце. Без двух солнечных лучиков парень остался совершенно один.

К счастью, внезапно всё изменилось.

Этот день не должен был отличаться от серой массы предыдущих. Хвостатые феи вяло болтали, сидя в главном зале, и бросали взгляды в окно. Дождь в Магнолии был редким явлением, а потому в плохую погоду никому не хотелось выходить на улицу. Каждый занимался своим делом: мастер разгребал бумаги в своем кабинете, Эльза затачивала клинки, Леви решила убрать в библиотеке, а Нацу снова взялся за книгу. Пасмурная погода невольно вызывала неприятные ассоциации, ведь именно в такой день погибли Лисанна и Хэппи, но каждый держал мысли при себе. Некоторые волшебники с тревогой глядели на Нацу, который уже час не переворачивал страницу. Мыслями он был где-то очень далеко. Наверное, рядом с Хэппи.

Вдруг раздался мощный раскат грома, а затем что-то проломило крышу. Хвостатые феи, не ожидая такого, вскочили с мест и по привычке заняли боевые стойки. Нечто, упавшее с неба, сломало собой стол, но, кажется, не заметило этого. Оно встало, вот только невозможно было разглядеть его за завесой пыли. Эльза перевооружилась, кивнув Лексасу, и они стали медленно приближаться. Однако вдруг существо бросилось к Нацу и громко заплакало. В тот миг пыль окончательно осела, и все хвостатые феи увидели его. Хэппи. Котенок, заливаясь слезами, бросился к брату, и тот рефлекторно расставил руки в стороны, ловя в крепкие объятия.

— Хэппи! — закричал он, и в голосе смешалось столько эмоций. — Хэппи! Хэппи! Хэппи!

Нацу рухнул на колени, продолжая прижимать к себе котенка. Слезы сами брызнули из глаз, и они оба не смогли больше вымолвить ни слова. Тем временем в гильдии воцарилась звенящая тишина. Однако она возникла не только из-за самого факта «воскрешения» Хэппи, но и из-за его внешнего вида. Раньше котенок презирал одежду и носил с собой только небольшой рюкзачок, а теперь на нем была надета майка и штанишки. Нацу неосторожно смял его одежду, и согильдийцам открылась плотная перевязь покрасневших бинтов. Несколько девушек ахнули, увидев заживающие раны, усеявшие тело котенка. В умах всех возникли вопросы: «Что случилось? Почему он так изранен?!».

— Что происходит? — Джуди беспокойно вертела головой, не понимая, почему все затихли и что это был за шум. — Ребята… вы здесь? — испугалась она и рефлекторно вскинула руки, чтобы кого-нибудь коснуться.

— Да, Джуди, мы рядом, — Юки сжала ее плечо. — Просто… Только что Хэппи вернулся, — голос девушки задрожал. — А, и Лисанна тоже здесь!

— Лисанна! — закричали Мира и Эльфман в унисон, заметив сестренку, сбрасывающую трансформацию, в дверях гильдии.

Лисанна метнулась в объятия Миры и зарыдала. Их брат сперва бестолково бегал вокруг сестер, орошая все вокруг слезами, а затем сгреб огромными ручищами. Штраусы не могли поверить в происходящее и остро хотели, чтобы кто-нибудь их ущипнул. А еще лучше — втащил в челюсть. Старшие в душе боялись, что всё это — сон, который не раз посещал их. Однако нет. Лисанна была реальна. Она вернулась, и прямо сейчас роняла слезы от радости встречи с семьей. Многие согильдийцы не могли сдержать эмоций, а потому гильдия вскоре наполнилась звуками рыданий. Редкие прохожие недоуменно косились на здание, но привыкли, что там вечно творится какая-то чертовщина, а потому не придавали значения этому вою.

Часть согильдийцев сгрудилась вокруг Штраусов, а другая — рванула к Нацу и Хэппи. Котенок изнеможенно улыбался, прикрыв глаза в руках брата и чуть подергивая хвостиком. Наконец, он почувствовал себя в полной безопасности. Теперь можно было расслабиться и не думать о том, как выжить в чужом мире, как найти пропитание или как замаскироваться, чтобы не-Эльза не узнала. Хэппи мысленно поблагодарил мастера Шона и его (не)тайное общество. Лишь с их помощью он всё еще был жив и смог вернуться домой. Зак, Джинни, Стив, Майк, наставник, чужеземцы, что были в Эдоласе, — все они заняли в его сердце уголок. И Хэппи планировал особенно тщательно беречь эти воспоминания.

— Хэппи? — Нацу заметил, что братишка вдруг затих. — Хэппи! — испугался он и отстранил котенка. Лишь в тот момент парень заметил, что братишка ранен. Бинты пропитались кровью, котенок тяжело дышал и прикрыл глаза, наморщив носик от боли. Нацу показалось, что мир перевернулся с ног на голову. Он побледнел и с отчаянием вскинул взгляд.

— Успокойся, — жестко велела Эльза, присев рядом с ним. — Джет, беги за Полюшкой. Она должна осмотреть их.

— Понял, — кивнул парень и умчался на улицу.

— Нацу, отнеси Хэппи в лазарет, нужно перевязать ему раны, — продолжила Эльза стальным тоном. — Нацу!

Парень едва смог осознать, о чем она говорила.

— А? Да… да, я сейчас, — потерянно отозвался он, моргнув пару раз. Бережно прижав братишку к груди, Нацу рванул в лазарет, куда тут же побежали сестрички Юки и Аки. Среди согильдийцев они лучше всего знали правила первой помощи, а всё потому, что Аки не повезло однажды отправиться в поход за ингредиентами с Полюшкой. Целительница вбила в голову девушки базовый набор знаний, что, собственно, не раз спасало жизнь ей и сестре.

— Мира, тоже веди Лисанну в лазарет. Кто-нибудь, позовите мастера!

Согильдийцы разбежались в разные стороны, будто очнувшись от ступора. Кто-то побежал на второй этаж в кабинет мастера, кто-то рванул в лазарет помогать Юки и Аки, несколько парней выбежали на улицу, чтобы посмотреть, откуда свалился Хэппи. И почему он вообще упал. В первое мгновение никто не подумал о том, что котенок мог с кем-то сражаться, все были слишком ошарашены внезапным воскрешением товарищей. Однако на улице никого не было, и только дождь продолжал орошать землю. Буря в небе постепенно утихала, но солнечные лучики еще не пробивались сквозь завесу плотных облаков. Убедившись, что поблизости нет врагов, многие волшебники поспешили в лазарет.

Юки и Аки старательно накладывали повязки на спину Хэппи, а Мира беспокойно металась около Лисанны. Однако ожившая сестренка не была ранена и чувствовала себя хорошо. Физически. Эмоционально она была на грани истерики, а потому попросила Миру просто сесть рядом. Прижавшись к родному телу, Лисанна заплакала, но еще ничего не рассказывала. Ни о том, как здесь оказалась, ни о том, как смогла выжить, ни о том, где пропадала все эти месяцы. Она только наслаждалась присутствием родных, хотя сердце болезненно сжималось от мыслей об Эдоласе. Лисанна отказалась от родины, променяв ее на мир двойников. Какой же лицемерной она была.

— Нацу, сядь сейчас же! — рявкнула Аки. — Иначе я вырублю тебя!

Парень носился около девушек, не отрывая взгляда от Хэппи. Мельтешение бесило сестренок, которые пытались облегчить боль котенка, поэтому одна из близняшек не выдержала. После гневного окрика Нацу действительно плюхнулся на одну из коек, но не просидел там и трех минут. Его распирало от беспокойства, и кипучая энергия требовала выхода. Казалось, парень не замечал ничего вокруг, и многие понимали его. Он только-только смирился со смертью Хэппи, а тот внезапно свалился с неба. Буквально! Почти все согильдийцы не знали, как реагировать: не то устраивать пьянку в честь воскрешения товарищей, не то тихонько сидеть, беспокоясь за их состояние. В итоге, все просто сгрудились около входа в лазарет и заглядывали внутрь, негромко переговариваясь.

Мастер задумчиво оглаживал бороду, глядя то на бессознательного котенка, то на плачущую Лисанну. Было что-то странное в этой ситуации, и старик пытался понять, что именно его напрягает. Однако до самого приезда Полюшки он не находил ответа. Целительница, ворвавшись в лазарет, выгнала всех прочих. Она пыталась заставить уйти и Нацу, но тот уперся. В итоге, пришлось его оставить, как и Миру, которая отказалась покидать Лисанну. Полюшка сперва осмотрела Хэппи, так как его состояние вызывало наибольшие опасения, и удрученно покачала головой. Нацу побледнел, когда заметил это, а мастер невольно напрягся.

— Угрозы для жизни нет, — сперва успокоила их целительница. — Однако Хэппи серьезно пострадал. Почти вся его спина покрыта ожогами, и хотя он получил своевременную помощь, шрамы точно останутся. В ближайшее время ему нельзя двигаться. По-хорошему, мне бы забрать его с собой, но тогда придется тащить и этого увальня, — Полюшка беззастенчиво ткнула в Нацу пальцем. — Я объясню Аки, как ухаживать за Хэппи, но через неделю он должен показаться в моей хижине. Ясно?

Нацу закивал, не отрывая взгляда от котенка. Тем временем целительница продолжила:

— Сейчас будет не самая приятная часть, и я хотела бы, чтобы впечатлительные покинули лазарет…

— Что ты собралась делать? — насторожился мастер.

— Ничего опасного, — заверила она. — Я разбужу Хэппи, чтобы он показал крылья.

— А что… с его крыльями? — прошептал Нацу непослушными губами.

— Боюсь, они серьезно повреждены, — Полюшка взяла в руки один из своих настоев и пропитала им вату. — По вашим словам, он упал с неба, а значит, не смог взлететь. Кроме того, эти раны на спине… Точно не хочешь выйти?

Бледный, как первый снег, Нацу покачал головой. Лисанна закрыла рот руками, и на ее лице отразилась высшая степень шока, смешанная с пониманием. Пока она ничего не рассказывала об Эдоласе, ведь никто не наседал с расспросами, но всё же. Как она сама не догадалась, что Хэппи не может летать? Какой же слепой она была! И теперь, глядя, как Полюшка водит около носика котенка смоченной в настое ваткой, она чувствовала, что сердце замирает. Тем временем Хэппи медленно открыл глаза, но, кажется, не пробудился до конца. Его взгляд блуждал где-то по потолку, и он явно не понимал, что происходит.

— Хэппи, ты слышишь меня? — спросила Полюшка, внимательно следя за его реакциями.

— Ммм… мгм, — невнятно ответил котенок, и его взгляд наткнулся на лицо склонившейся над ним целительницы. Впрочем, он всё еще оставался расфокусированным. Полюшка приподняла Хэппи так, чтобы его спина не касалась койки.

— Раскрой крылья, — велела она, однако котенок вдруг нахмурился и мотнул головой. — Раскрой их! — потребовала женщина.

— Н-нет, — выдохнул он.

— Здесь никого, кроме нас, нет, — солгала Полюшка. — Мне нужно увидеть твои крылья, чтобы вылечить их.

Целительница стояла так, чтобы закрыть обзор котенку. Из-за полуобморочного состояния он не вспомнил, что может почувствовать запахи собравшихся или прислушаться к чужому дыханию. Медленно моргнув несколько раз, Хэппи подчинился. Полюшка сжала губы в тонкую линию и очень осторожно осмотрела крылья. Почерневшие, обожженные, с маленькими беленькими перышками, пробивающимися тут и там… Некогда прекрасные крылья выглядели ужасно, даже мерзко. Хэппи низко опустил голову и, кажется, снова начал засыпать. Он не увидел мертвенно бледное лицо Нацу, заливающуюся слезами Лисанну, шокированную Миру и разозленного до крайности Макарова. Котенок только прикрыл глаза и снова погрузился в сон.

Полюшка закончила осмотр и уложила его на койку. По ее выражению лица невозможно было сказать, что она чувствует. Однако пальцы целительницы подрагивали, когда она доставала настойки из своей извечной сумки. Коротко крикнув, Полюшка позвала Аки и долго объясняла, как и чем лечить Хэппи. Пообещав оторвать ей голову, если девушка что-то перепутает, целительница обернулась к Лисанне. Осмотр не занял много времени, так как девушка полностью была в порядке. У нее остались шрамы после встречи со Зверюгой, но раны давно затянулись и не представляли опасности. В отличие от Хэппи, Лисанне не требовалось лечение, только отдых.

— Спасибо, Полюшка, — мрачно сказал мастер, когда целительница закончила.

— Позовите ту девочку, Венди, — не менее мрачно ответила женщина. — Она сможет ускорить выздоровление Хэппи.

Мастер кивнул, и Полюшка ушла. Лазарет накрыла тишина, которая нарушалась только приглушенными звуками с улицы. Нацу сидел около койки своего маленького братишки и осторожно держал его за лапку. Казалось, вся тяжесть мира свалилась ему на плечи, и Макаров прекрасно понимал его. Со вздохом он тоже покинул лазарет и взглянул на столпившихся волшебников так, что те совсем затихли. Он рассказал о состоянии Хэппи и Лисанны, но фразы получались короткие и рубленные. В который раз гильдию накрыла тишина. Радость от возвращения товарищей поутихла, сменившись переживаниями о котенке. Леви убежала к связной лакриме, чтобы позвать Венди. Маленькая убийца драконов действительно могла помочь.

Спустя некоторое время лазарет покинули и Штраусы. Согильдийцы окружили Лисанну кольцом, ожидая рассказ о том, как всё-таки им удалось выжить после удара Зверюги. Девушка замялась, когда ее взгляд скользнул по двери в лазарет. Там всё еще были Нацу с Хэппи. Парень отказался покидать брата, а с его удивительными органами чувств он мог услышать всё и оттуда. Вздохнув, Лисанна поведала об Эдоласе — параллельном мире, в котором магия оказалась конечным ресурсом. Она рассказала, как очнулась на земле и увидела точную копию Эльзы, как спряталась от нее вместе с Хэппи, ведь та убила человека. Лисанна описала, как они с котенком скрывались от преследователей и пытались найти медикаменты и пропитание в чужом мире; как узнали о местном Хвосте Феи и поспешили туда.

— Мы… мы решили разделиться, — тихо сказала Лисанна, опустив взгляд. — Я считала, что смогу найти информацию в гильдии, а Хэппи хотел пойти в столицу. Я не знаю, что с ним было. Он не рассказывал мне. Мы встретились спустя много недель, и Хэппи сказал, что нашел путь домой. Тогда он уже был ранен, наверное, нарвался на Эльзу… — девушка замолчала на миг. — Нам помогли союзники, которых нашел Хэппи. С их помощью мы нашли проход в наш мир и перенеслись сюда…

— Лисанночка, сестричка, — Мира не сдерживала слезы. — Мы думали, что ты погибла!

— Как ты только выживала всё это время? — вторил ей Эльфман.

— Это заслуга Хэппи. Он спас меня, — на лице Лисанны вдруг появилось странное выражение. — Без него я не смогла бы вернуться к вам. Но я… я рада, что наконец вернулась. Я дома.

Согильдийцы грянули радостным криком. Девчата кинулись обнимать Лисанну, а парни хлопали друг друга по плечам. Сложно было найти хоть какие-то слова, чтобы описать чувства, переполняющие волшебников. Мастер ухмылялся в усы, но отчего-то не разделял всеобщей радости. Его взгляд то и дело соскальзывал на дверь лазарета, а в голове невольно возникал вопрос: «Почему Хэппи не рассказал Лисанне о ранах?». Котенок предпочел пробить собой крышу, но не принять ее помощь. Да и сама Лисанна как-то очень осторожно обходила скользкие моменты в повествовании. Мастер не понимал, почему они решили разделиться и почему не связывались друг с другом на протяжении нескольких недель. Почему действовали раздельно на незнакомой территории. Почему Хэппи нашел неких «союзников», которые помогли им вернуться домой? И что за проход связывал два мира?

Вопросов было куда больше, чем ответов. Мастер задумчиво глядел на дверь в лазарет и постепенно понимал, что прояснить картину мог только Хэппи.

***

— Хэппи! — котенок приоткрыл глаза и взглянул на застывшую в дверях девочку. — Я так рада, что ты жив!

Венди бросилась к нему и почти обняла, но резко одернула себя. Очень осторожно она погладила его между ушами, явно едва сдерживая слезы. Шарли забралась на койку около Хэппи и потерлась носиком. Она ничего не сказала, но нежно замурчала и обернула хвостик вокруг его хвоста. Сам котенок замурчал в ответ, приветствуя их. Нацу по традиции обнял Венди и потрепал ее по волосам. Прошли целые сутки с тех пор, как вернулся Хэппи, но парень не отходил от него ни на шаг. Шок постепенно растворился, но радость по-прежнему затмевалась беспокойством. А еще яростью. Яростью на ту тварь, что посмела сжечь прекрасные крылья Хэппи.

— Простите, что так долго добирались, — прошептала Венди. — Едва смогли купить билет на поезд.

— Ничего, — хрипло ответил Хэппи. — Я рад, что вы здесь.

Котенок выглядел изнеможенно, но действительно был счастлив. Нацу присел рядом с ним на койку и с нежностью поглядел на него. Казалось, он до сих пор не мог поверить в реальность происходящего и боялся, что всё это — лишь сон. Сколько бы Хэппи ни заверял его, всё без толку. Нацу оставался рядом каждую минуту, но котенок нисколько не был против. Он мечтал об этом в Эдоласе, и, наконец, смог почувствовать себя в безопасности. Пока брат был рядом, ему ничего не грозило, а потому Хэппи полностью расслабился. Все тщательно подавляемые эмоции выплеснулись, а раны напомнили о себе. Однако всё это были просто мелочи. Ведь, наконец, Хэппи вернулся домой.

— Я осмотрю тебя, — Венди убрала волосы заколкой. — Мне сказали, что у тебя сильно повреждены крылья. Посмотрим, что можно сделать.

Хэппи ничего не ответил, только поморщился. Он не хотел, чтобы все знали о ранах, но и скрывать их не получалось. Старательно отводя взгляд от Нацу, он раскрыл крылья, заставив Венди ахнуть. Девочка прикрыла рот ладошкой, а Шарли едва не грохнулась в обморок от увиденного. Крылья были для иксидов гордостью и источником волшебных сил, поэтому любая рана на них вызывала шок. А уж такие серьезные ожоги… Шарли подсела ближе к Хэппи, не зная, что вообще можно сделать в такой ситуации. Сам котенок лишь дернул хвостом, да прикрыл глаза. Неистово хотелось летать, но не на этих изуродованных крыльях.

Венди окутала руки целительным волшебством и положила их между лопаток Хэппи. Сосредоточенно нахмурившись, она начала лечение. Волшебство волнами расходилось от спины до кончиков крыльев, вызывая странное чувство прохлады. Ноющая боль, преследующая котенка все дни после ранения, постепенно затихала. Маленькие перышки засветились нежным голубым светом, однако до сих пор крылья выглядели ужасно. Они были почти полностью лысыми, и лишь кое-где оставались обожженные остатки перьев. Венди старательно водила руками около крыльев и спины, но через десяток минут на ее лбу выступили капельки пота. Пальцы девочки задрожали, однако она упорно продолжала лечение.

— Достаточно, — прервал ее Хэппи. — На сегодня хватит.

— Нет, — упрямо возразила малышка. — Я еще могу…

— Не надо, — котенок обернулся на нее. — Не надрывайся ради меня. Давай, продолжим завтра?

— Он прав, — Шарли сурово взглянула на девочку. — Это волшебство отнимает слишком много сил. Перестараешься — навредишь себе.

— Хорошо, — расстроенно отозвалась Венди и опустила руки. Она тяжело вздохнула, садясь на кровать и потерла висок. — Я нашла эпицентр ранения, но его будет нелегко залечить. Мне потребуется время, но… я не думаю, что мне удастся свести шрам.

— Я знаю, — Хэппи безрадостно кивнул. — Наставник сказал то же самое.

— Наставник? — удивились все трое.

— А? Точно, я же еще ничего не рассказал… — котенок мотнул хвостом и чуть склонил голову вбок. — Прежде, чем я начну, что рассказала вам Лисанна?

В этот момент в лазарет вошел мастер. Он как раз собирался расспросить Хэппи о случившемся в Эдоласе и весьма удачно подгадал время. Так как он единственный слышал рассказ Лисанны в здравом уме, не забитом под завязку переживаниями, то пересказал ее слова. Хэппи странно прищуривался по мере повествования, но от комментариев воздержался. Выслушав мастера, он некоторое время сидел неподвижно, раздумывая о чем-то. Макаров, внимательно следивший за его реакцией, уверился, что в рассказе Лисанны не всё было правдой. Девушка умолчала о чем-то или исказила факты, но мастер не понимал, для чего. Еще одним интересным наблюдением было то, что после пробуждения Хэппи ни разу не спросил, где Лисанна и что с ней. Создавалось впечатление, что он не хотел знать. Что могло произойти в Эдоласе, что так рассорило их?

— Хм, в таком случае я начну с того момента, когда мы… разделились, — Хэппи лишь немного сбился перед последним словом и едва заметно скривился. — Некоторое время я слонялся по городам, пытаясь отыскать путь домой, и однажды услышал об Аниме — межпространственном заклинании, соединяющем миры. Так как вся информация собиралась в столице, я направился туда…

Хэппи описал свое путешествие в Королевский Город, поиск места сбора информации и нахождение удачной вакансии помощника библиотекаря. На мастере Шоне он остановился подробнее, расписав его и (не)тайное общество, которое помогало тем, кто застрял в Эдоласе. С затаенной болью поведал о местной Эльзе, которая до чертиков напугала его. Она явно причинила ему боль, но котенок старательно обходил эту тему. Кроме того, он рассказал и о своих друзьях — Заке и Джинни, которые многое сделали для него. Именно с их помощью Хэппи смог вернуться домой, а также более-менее спокойно жил во дворце. Отдельно он поведал об Аниме и планах королевства на нее.

— Насколько я знаю, мастер Шон планировал сорвать планы королевства по выкачиванию магии из нашего мира, — говорил он. — Однако я не знаю, получилось ли у них. В любом случае, если когда-нибудь Анима снова откроется, мы будем знать, что делать. А если кого-то затянет, пусть они идут в столицу и ищут мастера Шона. Он поможет им вернуться домой.

— Я распространю эту информацию среди наших, — кивнул мастер. Лисанна ничего такого не говорила, и это напрягло.

— Меня больше волнует, кто это сделал с тобой, — Нацу сжал кулаки и нахмурился. Его неимоверно бесило, что маленький братишка испытал такую боль.

— Это… это не важно, — Хэппи болезненно поморщился. — Всё равно до нее не добраться.

— Нам нужно знать, кого опасаться в первую очередь, — вставил свое слово мастер, отчасти потому, что это было правдой, а отчасти потому, что ему нужно было знать. Лисанна не была ранена вовсе, а Хэппи почти лишился крыльев. Какого черта они не действовали сообща?

— Это была не-Эльза, — все-таки признался котенок.

— Не-Эльза? — переспросила Венди.

— Да, — Хэппи дернул хвостом и отвел взгляд. — Я даже мысленно называл всех копий с приставкой «не». Так, я напоминал себе, что это не мой мир, не моя гильдия и не мои друзья. Я просто не мог променять вас на этих жалких копий, как… Кхм, как я уже сказал, не-Эльза очень опасна. Ее следует остерегаться в первую очередь.

Мастер заметил заминку.

— Она поймала тебя? — беспокойно спросил Нацу и погладил котенка между ушками.

— Да, когда я в первый раз пытался попасть домой, — «В первый?». Мастер переглянулся с Шарли, которая обратила внимание на фразу, однако Венди и Нацу были слишком увлечены переживаниями за Хэппи, чтобы думать о таком. — Я нашел Аниму… но времени было мало, поэтому я… я хотел пройти через нее, а потом привести помощь, — он лгал. Хэппи лгал. — Однако меня обстрелял отряд во главе с не-Эльзой, и она сбила меня, — а вот это уже было правдой. — Я не помню, что было дальше. Я очнулся уже у наставника, который лечил мне спину и крылья. Зак и Джинни спасли меня, а затем помогли найти другой проход. Я рассказал об этом Лисанне, и мы вернулись домой. Вот так.

— О, Хэппи, мне так жаль, что тебе пришлось всё это пережить, — Венди осторожно обняла котенка, который прикрыл глаза от наслаждения. Его маленькая хрупкая подружка, уверенный в себе Нацу, настоящий мастер Макаров. Хэппи был счастлив видеть свою семью.

А мастер в это время не знал, что и думать. Лисанна и Хэппи лгали, рассказывая об Эдоласе, их отношения друг к другу заметно охладели, и, более того, котенок предпочел сверзиться с огромной высоты, только бы не принимать помощь девушки.

Что, черт возьми, произошло между ними в Эдоласе?...

Часть 3. Глава 19. На круги своя

Эдолас остался позади, и я, наконец, смог полностью расслабиться. Целую неделю вокруг меня носились все хвостатые феи, выполняя любой каприз. Мне давали вкуснейшую рыбку, приносили лучшие книги и без конца спрашивали, не хочу ли я чего-нибудь ещё. Аки следила за ходом выздоровления, в чем ей помогала Венди. Благодаря целительному волшебству и чудодейственным настойкам Полюшки крылья уже выглядели значительно лучше. Больше они не напоминали обгорелые куриные ошметки, и постепенно на них стали появляться новые перышки. Я с наслаждением глядел на них, чувствуя потоки магии, наполняющие тело. Благодаря тому, что на Земле волшебство было повсюду, заживление ран происходило быстрее.

Правда, шрам на спине всё-таки должен был остаться. Ни Венди, ни Полюшка не могли его свести, ибо прошло слишком много времени. Пару дней назад я накопил достаточно сил для перевоплощения, но оно отнюдь не порадовало: уродливый след от выстрела не-Эльзы перекинулся и на него. Я крутился перед зеркалом и так, и эдак, пытаясь с помощью Архива скорректировать оболочку, вот только не получалось. На вопросы Мира только разводила руками, ведь еще не сталкивалась с подобным, зато смог подать идею мастер. Он сказал, что это расшалилось мое подсознание: после почти полной потери крыльев оно оставило напоминание об этом ужасе. Это было что-то вроде предупреждения самому себе, чтобы всегда был осторожен. Звучало странно, но иного объяснения не было.

Шрам ужасно огорчал Нацу, и я видел, как он тревожно хмурился, глядя на меня. Хотелось заверить, что всё в порядке, но язык не поворачивался. Всё точно было не в порядке. Я пропал на несколько месяцев, за которые меня похоронили и оплакали, а затем буквально упал с неба, причем искалеченный и морально разбитый. Переживая за мое состояние, Нацу перестал работать, чтобы каждую минуту проводить рядом. А я и рад был. После почти смерти мне за счастье было просто сидеть рядом с ним, в идеале — забраться на колени и мурчать. В такие моменты брат гладил меня и говорил какие-нибудь смешные глупости. Целую неделю я позволял себе отдыхать, хотя за это время пришлось выдержать несколько не самых приятных разговоров, связанных с пребыванием в Эдоласе.

Один из них начала Шарли, когда я читал в тихом уголке главного зала гильдии.

— Я рад, что ты пришла, — сказал я, заметив её, и отложил бумаги. — Как раз хотел с тобой кое-что обсудить.

— Нашу родину, — кивнула она и села рядом. Шарли снова переплела наши хвостики, скорее всего для того, чтобы самой чувствовать себя увереннее. — Эксталию.

— Ты знала? — почему-то я совершенно не удивился.

— Да, — Шарли отвела взгляд. — С самого детства, как… как и о задании, которое нам поручили.

— Похоже, тебе есть, что рассказать. Но признаюсь сразу, я не пытался найти Эксталию или связаться с нашим народом. Моей основной задачей было найти путь домой.

Шарли прикрыла глаза и кивнула.

— Я понимаю. На твоем месте… если бы Венди потеряла меня, я бы сделала всё, чтобы вернуться, — я коснулся ее лапки и замурчал. Она ответила тем же, но спустя миг нахмурилась и очень серьезно взглянула на меня. — Хэппи, я хочу поговорить с тобой откровенно. Ты можешь?..

— Меня хватит где-то на час-полтора, — я связал нас с помощью Архива, который, к слову, снова стал голубого цвета, вместо черного. — Думаю, нам хватит этого времени.

— С лихвой, — грустно ответила Шарли, явно собираясь с силами. — Ладно! — решилась она и начала рассказ.

Оказалось, Шарли с детства знала, кто она такая и для чего прибыла на Землю. Для нее не было секретом, что родиной нашего вида был Эдолас и что здесь до нас не было крылатых котов. По ее словам, информация всегда была у нее в голове, и она думала, что со мной было так же. Вот только это было не так. Я буквально мог рассмотреть свою память и никогда не находил там ни единого упоминания об Эдоласе или «задании». Возможно, что-то блокировало воспоминания, или…

— Закрытая секция, — прошептал я вдруг. — О, черт! Наверняка, это закрытая секция!

— Что?

От удивления я заговорил вслух, но Шарли не растерялась. Она внимательно осмотрела мою ошарашенную мордочку, а затем велела: «Выкладывай». И я рассказал о внезапном появлении странной закрытой секции в собственном разуме, которую никак не удавалось открыть. Когда-то я уже спрашивал о ней мастера Боба, но тот и сам не был уверен в ответе. Сказал только, что секция откроется, когда придет время, и советовал ничего там не трогать. Когда я услышал слова Шарли, то будто прозрел. Наверняка, именно за стальными прутьями закрытой секции и содержалась информация об Эксталии, нашем виде и особом задании.

— Но я все равно пока не могу ее открыть. Расскажешь, что там придумали на родине?

Шарли дернула ушком и отвела взгляд.

— Тебе это не понравится.

— Не томи, — мысленно взмолился я. — Магические силы у меня сейчас ограничены. Я не могу долго уговаривать тебя.

— Да-да. Я знаю, прости, — Шарли очень нервничала и явно металась, говорить мне или нет. В конечном итоге, она глубоко вздохнула, будто перед прыжком в воду, и выпалила: — Намнужноубитьубийцдраконов.

— Чудо, что я тебя понял с первого раза, — невольно заметил я. — Убить драконоборцев, да? Но зачем?

— Таково задание.

— Я понял, что это задание, — кивнул я, нахмурившись. — Но все-таки, зачем? Земля даже не знала о существовании Эдоласа и до сих пор не знает. Хвост Феи не в счет. К тому же, у нас нет технологий, чтобы открыть проход. Поверь мне, у нас невозможно создать Аниму. Не с таким уровнем технологического прогресса. Так зачем нас послали сюда?

Шарли покачала головой:

— Я не знаю. У меня нет полной информации, только фрагменты. Но я точно знаю, что должна убить Венди.

Шарли взглянула на другой конец главного зала, где Венди смеялась, прикрывая рот ладошкой. Рядом с ней стоял Нацу, и у меня снова дрогнуло сердце. После стольких дней брат, наконец, начал оживать. Он даже улыбался, пусть не так ярко, как раньше, но это уже было прогрессом. Глядя на него, я даже представить не мог, что моим заданием было убить его. Нет уж, пусть лучше меня убьют, чем я сделаю это. Я и так причинил ему слишком много боли, поэтому ни за что на свете не предам его. Никогда.

— Надеюсь, ты не собираешься убивать Венди? — на всякий случай спросил я, на что Шарли закатила глаза.

— Уже всё распланировала. Пришла позвать тебя на шухер, — выдала она.

— О! Неужели ты научилась шутить, подруга? Похоже, меня не было слишком долго.

— А сам-то? — она резко развернулась и заглянула в глаза. — Будешь выполнять задание?

Не нужно было иметь Архив, чтобы считать мысли Шарли. Она слишком привязалась к Венди, чтобы причинить ей вред. На самом деле, сложно было придумать причину, по которой подруга могла убить эту солнечную малышку. Спрашивая меня, Шарли хотела доказать самой себе, что задание иксидов можно провалить. Ну, или хотя бы отсрочить. Не думаю, что она мечтала предать родину, отказавшись от миссии, но и предать Венди — считай, старшую сестру — она не могла. Вот перед ней и встала дилемма, которую она собиралась разрешить с моей помощью. Осознав это, я невольно ухмыльнулся. Мне-то точно не нужно было переживать о предательстве родины.

— Я не трону Нацу, — сказал я. — Королева Шаготта объявила меня падшим. Боюсь, меня прирежут еще на подступах к столице, и будет совершенно не важно, выполнил я задание или нет.

— Падший?!

— Ауч, потише. То, что мы говорим с помощью телепатии, не значит, что ты не можешь меня оглушить.

— За что так с тобой?! Почему ты раньше не сказал?! — Шарли, похоже, всерьез забеспокоилась, но я нежно замурчал, успокаивая ее.

— Причины я и сам не понял, но, когда я в первый раз пытался попасть домой, не-Эльза была готова. Она получила приказ от Шаготты и сразу скомандовала бить меня, ибо я падший. Позже меня объявили в розыск, причем обе ипостаси. Думаю, ключевым моментом было то, что я прикидывался человеком, а в Эксталии запрещались даже просто контакты с людьми… В общем, я нарушил страшнейшее из правил.

— Ужасно… — Шарли опустила взгляд. — Мне жаль, Хэппи.

— А мне нет, — сказал я. — Пусть наша родина — Эдолас, но мой дом здесь. Мне вовсе не нужно паршивое королевство, которое отправляет нерожденных детей в другие миры с неясным заданием и почти полным отсутствием информации.

— Ты стал жестче, — заметила она.

— Похоже на то, — я взглянул на свои лапки и выпустил когти. — Когда сражаешься один, даже против воли закаляешься и… и покрываешься шрамами.

— Я не буду спрашивать, что случилось между тобой и Лисанной, — Шарли мягко замурчала. — Но я буду рядом, когда тебе захочется поговорить.

— Спасибо, Шарли, — я потерся о нее щекой, мурча. — Я скучал по тебе. Жаль, что мы раньше не говорили, как сейчас. Знаешь фразу: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем»?

— К-конечно, — она явно смутилась и даже чуть запнулась. — Но теперь… мы можем всё наверстать?

— Разумеется.

Шарли смущенно оправила одежду и встала. Сказав еще несколько слов о том, как она рада, что я жив и вернулся, она отлетела к Венди, где тут же начала за что-то ее отчитывать. Я почувствовал тепло в сердце, когда окинул взглядом гильдию и прислушался к родным голосам. До сих пор сложно было поверить, что мне все-таки удалось вернуться домой, к моим друзьям и семье, пусть для этого и пришлось пожертвовать крыльями. Теперь воспоминания об Эдоласе казались лишь ночным кошмаром, от которого я, наконец, очнулся. Ужасы чужого мира подернулись пеленой забвения, а дружелюбие хвостатых фей, словно солнце, воссияло в моих глазах.

Я довольно прищурился и снова взял бумаги. Вообще, мастер не хотел, чтобы я пока разгребал отчеты гильдии, но я настоял на том, что должен восполнить прошедшие дни как можно скорее. Перед тем, как исчезнуть, я анализировал кое-что: за легкие миссии по сбору трав и минералов внезапно стали платить хорошие деньги. Количество таких заказов резко выросло, и все новички гильдии кинулись их выполнять. За то время, пока меня не было, ситуация не изменилась, а это уже заставляло насторожиться. Я еще мог объяснить резкий, но кратковременный, взлет оплаты миссий, вот только это продолжалось уже не один месяц.

Я просматривал отчеты, выделяя заказчиков и исполнителей, и вдруг обнаружил кое-что интересное. Мимо меня как раз проходил мастер, поэтому я окликнул его.

— Похоже, вы были правы, — сказал я, указывая на кипу бумаг. — В этом деле что-то нечисто.

— Доказательства? — мастер огладил усы, явно довольный работой.

— Среди заказчиков нет наших обычных клиентов, — начал я. — Например, леди Амаи. Как правило, травы и минералы требуются лекарям, поэтому большинство заданий поступает из госпиталя и клиник. Реже нас нанимают прочие лавочники, вроде Рикки, который создает духи. Вот только среди всех этих заданий нет ни одного от них.

— Кому еще могут понадобиться травы и минералы в таких количествах? — серьезно спросил мастер.

— Затрудняюсь сказать, — я развел лапками в разные стороны. — Было бы неплохо проверить пару «постоянных клиентов», — я выделил голосом последнюю фразу. — Пусть кто-нибудь последит за ними и, если увидит что-то подозрительное, сразу сообщит нам.

— Выбери несколько человек из списка, а я приставлю к ним наших, — кивнул он, а затем улыбнулся. — Хорошая работа. Я рад, что ты вернулся.

— Еще бы, — ухмыльнулся я. — Кто еще будет разгребать ваши отчеты?

Мастер рассмеялся и отправился в свой кабинет, а я вернулся к чтению бумаг. Просматривая один лист за другим, я вдруг остановился. Взгляд зацепился за название цветка, и в голове что-то щелкнуло. «Шайналь — лекарственное растение, имеющее яркий голубой окрас листьев и произрастающее в гористой местности. Его характерной особенностью является пряный аромат…». Сперва я сам не понял, что меня так удивило, но снова перечитал отчет, а затем ещё несколько раз. Я настолько сосредоточился, что посторонние звуки начали отходить на задний план. Взгляд зацепился за слово «Шайналь», и вдруг я, как на яву, услышал голос Зака:

«У тебя был бред, ты называл множество имен, хотя в основном звал какого-то Нацу… Но было еще кое-что странное. Ты доказывал мне, что тебя зовут вовсе не Тейлз. Говорил, что твое имя — Хайналь…»

Хайналь? Прутья закрытой секции вдруг сильно дрогнули, будто что-то с той стороны врезалось в них. Я испуганно дернулся и мгновенно переместился в Хранилище. Оно встретило меня привычным порядком и дотошно расписанными каталогами. Не обращая ни на что внимания, я подбежал к закрытой секции и почувствовал, как холодеет в желудке. Что-то не просто пыталось открыть запретную секцию, оно уже начало это делать! Створки массивных ворот, за которыми скрывалась непроглядная тьма, приоткрылись. Почему-то стало очень холодно, и шерсть вздыбилась. Я протянул лапку в темноту, но вдруг резко отдернул ее и покинул Хранилище.

Было неизвестно, что скрывалось в запретной секции, и лезть туда посреди оживленной гильдии совершенно не хотелось. Я опасался, что скрывающиеся там знания или же воспоминания могут врезать по мне ментально, и потребуется время, чтобы прийти в себя. Если бы это увидел Нацу… Я покачал головой и нашел его взглядом. Брат как раз оглянулся на меня, и я умильно склонил голову вбок. Нацу широко улыбнулся и подбежал ко мне, сразу начиная болтать о чем-то незначительном. В тот момент я твердо уверился в собственной правоте.

Нельзя его снова пугать. Я изучу тьму запретной секции ночью, когда он будет крепко спать. Если ментальный удар всё-таки будет, думаю, до утра я смогу оправиться.

Я должен.

***

Как и планировал, ночью я отправился в Хранилище, когда удостоверился, что Нацу крепко спит. Створки ворот запретной секции остались в том же положении, а тьма продолжала клубиться за ними. Я резко выдохнул и подошел ближе, пытаясь что-то рассмотреть. Вот только ничего не вышло — там было темно, хоть глаз выколи. Тогда я протянул лапку между створок и коснулся черной массы. Она, словно хищница, облизала ее до ужаса холодным шершавым языком. По телу побежали мурашки, и я уже хотел убрать лапку, как вдруг перед глазами все стало черным. Секундный испуг, заставивший сердце колотиться, внезапно сменился удивлением. Перед глазами посветлело, и я увидел лес. Прекрасный цветущий лес наполнился запахами и звуками, а тело внезапно стало человеческим. Однако это вовсе не было амплуа Тейлза.

— Назад. Еще шаг, и я начну убивать, — сперва я даже не понял, что эти спокойные, но леденящие душу слова сорвались с моих собственных губ. — Даю вам последний шанс уйти.

— Падший! Чертов предатель, ты хоть осознаешь, что натворил?

Впереди оказался целый отряд, насчитывающий не одну сотню бойцов. Все они ощетинились оружием и приготовились атаковать. Однако мое сердце даже не ускорилось, оно билось мерно и спокойно. Находясь в этом теле, я чувствовал странное оцепенение, будто снова отсек все эмоции. Ладони покоились на большом двуручном мече, который я вонзил перед собой, а взгляд холодно пронизывал тех, кто пришел по мою душу. Не знаю, что видели во мне противники, но многие сдавленно сглатывали и часто дышали. Половина была напугана до смерти, а другая — явно шла на смерть. Такие глаза могли быть только у самоубийц, которые хотели забрать врага с собой. Отчаянная решимость.

— Я вас предупреждал, — снова сказал я этим безжизненно-ледяным голосом.

— Тебе не победить нас всех! — закричал один из противников, наверное, их главарь. — Мы отомстим за всех, кто пал от твоей руки.

Я подавил желание посмотреть через плечо. Позади, спрятанный среди листвы, располагался вход в пещеру. Там скрывался кое-кто очень важный для меня, и ради него я готов был свернуть горы, осушить океаны и в одиночку выступить против целого отряда бойцов. Мне ни в коем случае нельзя было пропустить их. Даже ценой своей жизни. Эта непреложная истина ничуть не напугала, а только удивила. Подобно противникам, что застыли передо мной, я готов был умереть. Похоже, здесь намечалась резня.

Бойцы выставили вперед оружие и попытались воодушевить себя криками. Со всех сторон раздавалось: «Отступник! Предатель! Твое изуродованное тело выставят на площади в назидание другим! Такая участь ждет каждого, кто предаст Родину!». Сердце на миг сжалось на последних словах, но выражение лица осталось нейтральным. Я лишь перехватил удобнее меч и неожиданно сорвался с места. В воздух взлетело несколько отсеченных голов. Кровь брызнула из тел убитых, лес огласили крики. Я медленно опустил оружие и взглянул на ближайшего бойца. Молодой. Совсем еще парнишка. Жаль было обрывать его жизнь.

— В атаку!

Я не медлил ни секунды. Со всех сторон набросились бойцы, но я беспощадно разрубал их мечом. Кровь потекла рекой, а на землю падали отсеченные конечности и мертвые тела. Некогда прекрасный серебристый доспех, в который я был облачен, стал багряным. Тяжелый меч танцевал в руках, будто ничего не весил. В какой-то момент мир смазался в вопящую алую массу, но я по-прежнему оставался холоден и собран. Я должен был защитить вход в пещеру, а лишние эмоции только помешали бы.

Враги наступали волна за волной, и вскоре я начал ощущать боль от ран. Их было немного, ведь в основном меня задевали вскользь, однако они все равно замедляли движения. Впрочем, я бывал в передрягах и похуже, поэтому мог не один час продолжать смертоносный танец. Мог бы… если бы что-то с силой не ударило в спину. Я пошатнулся, но использовал это, чтобы разрезать пополам ближайшего противника. Внезапно бойцы отступили и окружили меня плотным кольцом, выставив пики. Я вонзил в землю меч и, опираясь на него, выпрямился. Спина горела огнем, и кровь струилась из обширной раны. Когда я оглянулся, то перед глазами на миг потемнело.

— Только не ты… — прошептал я, чувствуя, как стынет кровь в жилах.

— Падший, — выплюнул мужчина с презрением. — Ты заслуживаешь медленной и мучительной смерти. Я лично оборву твое жалкое существование. Я изрежу твое тело на куски и скормлю их псам!

— Не раньше, чем я отрублю твою тупую башку, — процедил я.

Впервые с начала боя меня так накрыло эмоциями. Внутри горело огнем, сердце заполошно билось в груди, но я изо всех сил старался сохранять нейтральное выражение лица. Ярость волнами затапливала сознание, а когда позади мужчины я заметил женщину с посохом в руках, то перед глазами встала красная пелена. Я медленно выдохнул и в следующий миг с криком бросился на врагов. Бойцы медленно, но верно сужали круг, а мужчина размахивал двуручником ничуть не хуже меня. Возможно, даже лучше. Женщина накладывала на него заклинания поддержки, и ее взгляд, точно сотня лезвий, пронзал меня.

Боль от ран смешивалась с душевной болью, но я из последних сил сдерживал эмоции. Сталь звенела, когда мечи соприкасались, а наконечники пик уже почти касались спины. Напряжение достигло высшей точки, когда мужчина выбил оружие из моих рук. Я рухнул на колени, и он концом меча приподнял мой подбородок. В его глазах я увидел лишь разочарование и презрение. Почему-то это вызвало усмешку, и я не стал ее сдерживать. Наконечники пик были повсюду, но никто из бойцов не решался нанести удар. Все ждали приказа.

— Посмотри на себя, — из-за спины мужчины вышла женщина с посохом. Ее взгляд также полнился презрением и ненавистью. — Во что ты превратился? Когда-то ты был нашей надеждой, нашим светом, а теперь? Падший. Бо́лкас прав, ты заслуживаешь медленной смерти.

— Тогда почему я до сих пор жив? — с ядовитой усмешкой спросил я. — Если так хочешь помучить меня, то начинай. Я весь в твоем распоряжении.

Сокрушительный удар обрушился на голову, и я рухнул лицом в землю. Это Болкас врезал мне с ноги. Однако вопреки всему я громко рассмеялся. Потребовалось некоторое время, чтобы подняться, но я сделал это. Лицо Болкаса и его спутницы почернело от гнева, а я показательно сплюнул кровь им под ноги. Женщина процедила что-то вроде: «Мерзкое отродье», и на меня тут же посыпались удары. Все это время безумная улыбка не сходила с лица. Решив расправиться со мной, эти кретины совсем забыли о первоначальной цели своего появления здесь. Им так хотелось разорвать меня на куски, что я просто не мог не воспользоваться этим.

Всё ради защиты пещеры.

Не знаю, сколько продолжалось избиение, но я потерял очень много крови. Болкас не ограничился кулаками, вскоре он выхватил пику у одного из бойцов и пронзил меня ей. Я едва не задохнулся от боли, когда наконечник вошел в плоть. Мужчина с силой протолкнул его дальше, буквально насаживая меня на древко. Перед глазами потемнело, но Болкас не задел жизненно важных органов. Он обещал медленную и мучительную смерть. Следующая пика вырвала слабый стон боли, но я отчаянно держал на лице ядовитую усмешку. Этому кретину не удастся меня сломить.

— Каждая из этих пик, — приговаривал Болкас, беря третью в руки. — Это одна жизнь, которую ты забрал. Как думаешь, что от тебя останется, когда мы отомстим за них всех?

— Кха… кха… — я сплюнул кровь. — То же, что… останется от тебя… когда… когда он придет.

— Напрасно надеешься, — женщина с посохом глумливо улыбнулась. — На сей раз ты остался один. Никто не придет тебе на помощь.

Я едва сдержал удивление. Так они не знали? Черт возьми, они пришли не за ним, а за мной. Эти придурки даже не подозревали, кто скрывался в пещере, поэтому и не пытались туда пробраться! Когда я понял это, то широкая улыбка сама выползла на лицо. Я рассмеялся, насколько позволяли три пики, торчащие из тела. Однако Болкас оборвал мой смех, вонзив четвертую. Его лицо стало совсем черным от гнева, когда он брал следующую. Стоящие кругом бойцы испепеляли меня взглядами и наслаждались видом. Так и хотелось поотрубать им головы, но, к сожалению, я уже не смог бы этого сделать. Холод пробирался из груди, и мне прекрасно было известно, что это значило.

Смерть пришла за мной. Она уже коснулась костлявой рукой моего плеча.

Я прикрыл глаза, отдаваясь ей во власть, однако вдруг лес огласили панические крики. Они продлились всего несколько секунд, а затем смолкли. Я услышал лишь звук сотни падающих тел. Лишь один человек был настолько силен, чтобы разом убить столько бойцов. Я приоткрыл глаза, но перед ними всё плыло. Мне не удалось напоследок взглянуть на верного друга, но раз он покинул пещеру, то завершил дело. Для него оно было важнее собственной жизни, поэтому я всеми силами старался защищать вход. Я просто не мог пропустить отряд дальше. Не мог позволить ему вновь окунуться в беспросветное отчаяние.

— Зачем ты это сделал? — спросил он.

— Не мог иначе… — прошептал я. — У тебя… получилось?

— Да, — в его голосе было слишком много печали.

— Тогда… улыбнись, — сказал я, с усилием поднимая руку. Ее тут же подхватили холодные тонкие пальцы, а на моем горле внезапно сомкнулась ледяная хватка смерти. — Ты сделал это… Горж...усь… то…бой…

Мир окончательно померк. И лишь голос доносился откуда-то издалека.

— Хайналь?.. Хайналь!

Часть 3. Глава 20. Страх и злость

— Хайналь?.. Хайналь!

Я вынырнул из воспоминания с задушенным всхлипом и тут же бросился ощупывать тело. Разумеется, ран не было. Ничто не пронзало плоть, никто не бил в спину. Однако фантомная боль скручивала внутренности в тугой узел. Неистово хотелось кричать, но Нацу вдруг завозился на кровати. Я метнул в него взгляд, и брат снова стал дышать ровно и размеренно. Возможно, вырубать его было чересчур, вот только в тот момент меня заботило лишь то, чтобы он не увидел меня в таком состоянии. Странные воспоминания из запретной секции все-таки ударили по мне, хотя не так сильно, как могли бы. Требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Было так странно холодно анализировать свое состояние, отмечая силу ментального воздействия, и тут же сжиматься в комочек от фантомной боли. Создавалось ощущение, будто я одновременно и был в теле, и нет. Эмоции приходили с запозданием, точно пробивались сквозь плотную завесу. Возможно, так повлияла запретная секция, или же это были отголоски блокировки в Эдоласе. Вполне вероятно, я на инстинктивном уровне подавил чувства в тот момент, когда меня поглотила тьма собственного разума. В любом случае, лишь спустя несколько минут безуспешной борьбы с болью, я ощутил леденящие волны страха.

Меня убили… Меня убили!

Боже, на меня напало почти три сотни бойцов, я получил удар в спину, а потом… Четыре копья пронзили тело. Тот человек, Болкас, он не целился в жизненно важные органы. Он специально направлял копья так, чтобы причинить как можно больше боли, но не убить. Этот монстр обещал медленную и мучительную смерть, и ему почти удалось завершить начатое. К счастью, в последний миг кто-то расправился со всеми бойцами. В воспоминаниях, перед тем, как погрузиться во тьму, я заметил, как голова Болкаса отделяется от тела. Человек, что пришел на помощь, одним ударом расправился со всеми моими врагами. Вот только к тому времени я уже умирал.

Странно, но до сих пор во мне искрилось счастье. Его затмевал ужас от воспоминаний, боль от фантомных ран, шок от смерти, однако оно всё равно было во мне. Я смог дать ему время, чтобы завершить дело. Более того, всё прошло успешно, поэтому моя жертва не была напрасной. Мы столько лет шли к этому дню, что во мне не было и тени сомнения, когда я в одиночку выступил перед отрядом. Появление Болкаса немного нарушило уверенность, но не настолько, чтобы я отступил. Конечно, было невероятным везением то, что отряд пришел именно за мной. Если бы их целью была пещера, я точно не смог бы сдержать всех. Десяток бойцов точно бы прорвался, и им наверняка удалось бы помешать ритуалу. Страшно представить, что последовало бы за этой неудачей…

Ба-бах!

Я со всей силы ударился головой о стену, когда заметил, что начал отождествлять себя с образом из запретной секции. Это произошло слишком легко, можно сказать, инстинктивно. Решение казалось закономерным исходом, аксиомой, словно именно Хайналем я был все это время. Вот только это было совершенно не так! С самого рождения меня звали Хэппи, и я всегда был говорящим синим котом. В воспоминаниях же явно был человек — не перевоплощение! — и этот человек до ужаса пугал. Он безжалостно убил несколько десятков бойцов и при этом даже не дрогнул. Этот Хайналь спокойно шел на смерть и смеялся ей в лицо, пока его тело пронзали копья. Я точно не был таким! А потому и принимать эти… данные за воспоминания не хотелось.

Не хотелось. Но пришлось.

Пока боль терзала тело, разум лихорадочно обрабатывал информацию. Всё это было очень страшно и непонятно. Особенно жутко стало, когда в голове снова прозвучал голос Зака: «У тебя был бред, ты называл множество имен, хотя в основном звал какого-то Нацу… Но было еще кое-что странное. Ты доказывал мне, что тебя зовут вовсе не Тейлз. Говорил, что твое имя — Хайналь…». Я мог найти лишь одно объяснение всему этому, но оно звучало безумно. Если бы кто-то другой рассказал мне о подобном, я бы покрутил пальцем у виска. Однако лишь так можно было объяснить все странности, что происходили со мной. Они включали в себя и возникновение в Хранилище запретной секции, и почти постоянно преследующее меня чувство неправильности происходящего, и неистовое желание овладеть перевоплощением в человека, и слишком легкое принятие личности Хайналя.

Скорее всего, Хайналь был моей прошлой жизнью. Когда-то я читал книгу о перерождениях, но не особо вдавался в подробности. В древности люди считали, что каждая душа проходит цикл жизни и смерти. Она не исчезает, но забывает всё о прошлом существовании и начинает заново. Многие верили в существование Круга Перерождения, который и поддерживает эту систему. Кажется, в книге «Боги Милдиана» наиболее точно и полно раскрывалась эта тема, хотя большую часть времени там шло повествование об Анкселаме. На службе бога состоял Шинигами, который следил, чтобы все души отправлялись на перерождение. В случае, если по какой-то причине этого не происходило, он должен был направить их. О том, что случалось с душами, которые вспоминали прошлые жизни, ничего написано не было. Однако само существование такой концепции подразумевало, что я был далеко не первым, кто пробуждал самые отдаленные участки памяти.

Проанализировав свое состояние и пришедшие воспоминания еще раз, я, скрепя сердце, признал хотя бы себе, что теория о перерождении звучит правдоподобно. Вот только осознание не принесло ничего, кроме новой волны липкого страха. Пока что личность Хайналя не доминировала во мне, но кто знает, когда это могло измениться. Запретная секция снова закрылась, но ее тьма ничуть не рассеялась. Вероятно, там было еще полно воспоминаний, быть может, целая жизнь. Если память обрушится на меня потоком, то я — как Хэппи — могу просто исчезнуть, задавленный более сильной личностью. Этого нельзя было допустить!

Несмотря на то, что фантомная боль ничуть не утихла, я выпрямился и глубоко вдохнул. Хранилище встретило меня зловещей тишиной и тихим поскрипыванием прутьев запретной секции. Я сжал зубы и взмахнул руками. В тот же миг вокруг непроглядной тьмы воспоминаний о прошлой жизни образовалось пустое пространство. Я убрал стеллажи и каталоги, обрушил пол и создал пропасть между своим сознанием и запретной секцией. Далее воздвиг нерушимые стены по обе стороны от пропасти и накрыл запретную секцию стальной крышей. Внешне это стало напоминать сейф, который однажды мне довелось увидеть у богатого заказчика. Не хватало только хитрого замка, но я не собирался давать этому Хайналю ни шанса. Никаких ворот, никаких замков, никаких лазеек — только огромные толстые стены. Поразмыслив немного, я натянул над пропастью еще и несколько цепей с маленькими колокольчиками. Они должны были предупредить звоном, если тьма прошлой жизни попытается преодолеть первую линию обороны.

— Я не дам себя поглотить, — прошипел я массивной конструкции в собственном сознании. — Я слишком многое преодолел, чтобы вернуться к Нацу, и не сдамся каким-то воспоминаниям. Был я Хайналем или нет — не важно. Мое имя — Хэппи!

Хранилище отозвалось тихим звоном колокольчиков. Я бросил последний взгляд на запретную секцию и покинул его. Фантомная боль начала понемногу отступать, однако на душе было тяжело. Я глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, и провел лапкой по груди. Прохладный ночной воздух всколыхнул занавески раскрытого окна. Нацу перевернулся на бок и нахмурился, промычав что-то невнятное. Я лег на подушку около его головы, как когда-то в детстве, и прикрыл глаза. Вот только уснуть не удавалось. Разум полнился мыслями о пришедших воспоминаниях и личности Хайналя. Больше всего на свете хотелось забыть увиденное, но это было бы слишком опрометчиво. На данный момент я обеспечил защиту собственного сознания, однако предпочел бы знать, с чем имею дело. Необходимо было найти как можно больше информации об этом Хайнале, чтобы понять, как ему противостоять.

Приняв решение, я, наконец, смог почувствовать себя лучше. Четкое понимание цели успокаивало, как и фоновое составление списка задач для ее достижения. Однако даже несмотря на это уснуть не получалось. Я крутился на кровати до самого рассвета, а с первыми лучами солнца покинул наш небольшой домик. Солнце неторопливо выплывало из-за линии горизонта, и я сел прямо на землю, уставившись вперед. В голове, как и всегда, крутилась целая куча не связанных друг с другом мыслей. Я даже не пытался следить за ними, и только глядел на скользящие по земле нежные лучики. Легкий ветерок доносил до меня запах трав, а в ушах стоял приятный стрекот просыпающихся насекомых.

Я открыл Архив и вывел на экран карту Магнолии. Там автоматически отобразилось положение всех согильдийцев, что были сейчас в городе. Почти все они спали в своих домах, только Эльза почему-то была на тренировочном поле недалеко от Холмов Фей, да Лексас с Громовержцами покидали город. Наверное, мастеру поступило срочное задание. Вполглаза следя за картой, я глубоко дышал, буквально чувствуя каждого настоящего согильдийца. Потрясающее ощущение легкости, которое я не испытывал несколько месяцев, поселилось в теле. Даже почти зажившие раны на спине перестали болеть.

Давно я не чувствовал такого спокойствия.

На миг даже показалось, что ничего не было: ни чудовищного удара Зверюги, ни переноса в Эдолас, ни предательства Лисанны, ни выживания в чужом мире, ни почти полной потери крыльев, ни странных воспоминаний о прошлой жизни. Я будто бы не исчезал, а брат не убивался из-за моей смерти. Всё это казалось страшным сном, от которого, наконец, удалось очнуться. Мне так понравилось это чувство, что я позволил себе окунуться в него с головой, отсекая рациональную часть сознания. На несколько минут можно было перестать анализировать всё подряд и просто расслабиться. Поэтому пока солнечные лучи ласкали тело, я наслаждался ощущением полной свободы и легкости. Вот только оно внезапно разлетелось вдребезги, когда из домика послышался крик:

— Хэппи!

Я вскочил и бросился назад. В ту же минуту брат вылетел на улицу, а его взгляд безумно заметался из стороны в сторону. Все тело Нацу покрывали капли пота, он тяжело дышал и, кажется, едва мог здраво мыслить. Я перевоплотился в человека и буквально врезался в него, крепко обняв.

— Я здесь! — громко сказал я, сжимая майку у него на спине. — Нацу, я рядом. Всё хорошо… Всё в порядке. Тебе снова приснился кошмар?

— Хэппи, — брат вцепился мне в плечи подрагивающими пальцами. — Ты здесь… — он порывисто вздохнул. — Я напугал тебя? Что ты тут делал?

Я немного отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Мне не спалось, поэтому я подумал, что было бы здорово увидеть рассвет.

— Да… — Нацу глубоко вдохнул, успокаиваясь. — Отличная идея.

Он криво улыбнулся, а я постарался ответить самой искренней и широкой улыбкой, на какую только был способен. К сожалению, это был не первый раз с тех пор, как мне удалось покинуть Эдолас, когда Нацу просыпался с криком. Ему снились кошмары о том, что я умираю снова и снова, а он ничего не может сделать. Когда брату наконец удавалось вырваться из хватки жутких снов, в первый момент он не мог понять, что было реальностью, а что — игрой воображения. Если Нацу сразу же не находил меня взглядом, то начинал паниковать. Я старался всегда быть рядом, понимая, насколько тяжело ему пришлось. Он ведь сперва потерял меня, а потом внезапно нашел. Такое кого угодно могло свести с ума. Я даже думал предложить Нацу поработать с его подсознанием, чтобы облегчить боль, но никак не мог подобрать слов. Тема была слишком… сложной.

— Давай перекусим? — предложил я. — Кажется, у нас оставался мясной пирог Миры.

— Да, — кивнул Нацу, а потом вдруг предложил. — Хочешь на рыбалку? Гилдартс говорил, что по утрам лучше клюет. Наловим тебе столько рыбки, что ты ее месяц есть будешь!

— Айя!

Нацу преувеличенно бодро взмахнул руками, а я также бодро повторил его действие. Никто из нас не сказал больше ни слова о ночном кошмаре или о полном ужаса недавнем вскрике. Мы просто вошли в дом и вместе накрыли на стол. В основном там оказалась еда, которой нас снабжала Мира. Не зная, как еще выразить переполняющие ее чувства благодарности и счастья, она стала почти каждый день приносить нам разные вкусности. А мы и не были против. Кстати, этим же занялась Джуди. Малышка Леви приносила интересные книги, Юки и Аки следили за восстановлением крыльев, а Эльза, кажется, вознамерилась научить меня сражаться. Хотя бы для того, чтобы я мог если не победить, то сбежать с минимальным количеством ран. Парни в гильдии не так открыто выражали чувства, но почему-то все резко полюбили рыбалку. Стоило мне только подумать о том, чтобы насладиться чем-то вкусным, как рядом оказывалась чудесная рыбка.

Не знаю, баловал ли кто-то так Лисанну, и, по большому счету, мне было плевать. Я не простил ее предательства в Эдоласе, хотя и мог понять причины. Пока мне не хотелось ее видеть, и, думаю, она это понимала. С тех пор, как мы вернулись, она лишь пару раз попадалась мне на глаза. Однако даже так во мне поднималась волна едва контролируемого гнева. Я глядел на нее — спокойную и радостную — потом смотрел на Миру — всё еще шокированную и собирающую себя по кусочкам — а затем останавливался на Эльфмане — потерянном и бесконечно винящем себя. Лисанна хотела бросить их, оставить наедине с собственной смертью, а самой жить припеваючи в чужом мире, где всё как будто в порядке.

Я не мог так поступить. У меня каждый раз сердце обливалось кровью, когда Нацу просыпался с криком или когда глядел на меня так, будто до сих пор не мог поверить, что я рядом. Да я готов был рыдать каждый раз, когда он приводил меня в книжную лавку. Он готов был купить мне любую книгу — даже самую дорогую! — лишь бы я был счастлив. Так больно было видеть его таким. Однако я не позволял себе показывать, насколько тяжело становилось на душе, и лишь принимал заботу. Страшно было представить, через что прошел Нацу за это время.

Черт возьми, я должен был вернуться раньше!

— Хочешь сходить на задание? — осторожно спросил брат, беря в руки кусок мясного пирога. Нервозность сквозила в каждом его движении.

— Почему бы и нет? — я будто безразлично пожал плечами. — Все равно мне нужно показаться Полюшке. Можем взять задание в том районе.

Нацу только кивнул. Держу пари, он больше всего на свете сейчас не хотел никуда идти. С тех пор, как я вернулся, он не выполнил ни одного задания, но, к счастью, парни прикрывали его, договариваясь с заказчиками. Долго так не могло продолжаться, и брату следовало начать работать самостоятельно. Вот только он не хотел и не мог оставлять меня одного в гильдии, равно, как не хотел и не мог брать с собой. Нацу просто боялся повторения жуткого задания со Зверюгой, когда я буквально рассыпался у него на руках. И я прекрасно понимал всё это, а потому давал время на размышления.

В итоге, он сделал выбор, хотя и оставил конечное решение за мной. Несмотря на то, что крылья до сих пор были серьезно повреждены, мне совершенно не было страшно идти на задание. На сей раз я не собирался подставляться, да и миссия должна была быть простой. Всё, о чем я переживал, — это состояние Нацу. Мне очень хотелось, чтобы он скорее восстановился и снова от души радовался каждому новому дню.

И я готов был на всё ради этого.

***

— Хэппи, я слышала, ты завтра отправляешься на задание… — Лисанна неловко улыбнулась. — Мы можем поговорить?

— Я занят.

Фраза получилась более резкой, чем я планировал. Взгляд лишь на миг скользнул по фигуре Лисанны и снова вернулся к бумагам. Наконец, пришли первые отчеты от мастера о слежке за некоторыми заказчиками. Я перебирал их, для удобства обратившись в человека, когда мой покой был нарушен. С приходом Лисанны внутри стало подниматься раздражение, которое я старательно подавлял. Совершенно не хотелось устраивать сцен в гильдии или становится причиной ухудшения отношений между согильдийцами. Это могло навредить всему Хвосту Феи.

— Я не займу много времени, — Лисанна сжала кулачки. — Просто… выслушай меня, ладно?

— Ты представляла себе этот разговор до того, как подошла? — спросил я и отложил бумаги в сторону.

— Что? — растерялась она. — Ну… да.

— Тогда тебе нужно было постараться лучше, — я натянуто улыбнулся. — Только что ты прошлась по больной мозоли, — судя по лицу Лисанны, она ничего не поняла. — Ты хоть раз выслушала меня? Сколько раз я пытался дозваться до тебя в Эдоласе? И что ты сделала?

— Хэппи, я… — ее глаза увлажнились. — Я пришла извиниться за всё, что было там. Мне правда очень жаль.

— Правда? — я вскинул бровь, не убирая улыбки. — А за что именно тебе жаль?

Лисанна на миг замерла, ошеломленная вопросом. Кажется, она ожидала совершенно другой реакции.

— Ты пострадал, пока искал путь домой, а я… — она опустила взгляд. — Мне жаль, что так получилось с твоими крыльями.

— А мне — нет, — я сложил руки на груди и откинулся на спинку лавки. — Это была моя ошибка, и я это знаю. Если бы я доверился мастеру Шону и сделал так, как он велел, то, возможно, вернулся бы домой раньше. Вот только я не смог довериться. Знаешь, почему?

Лисанна промолчала.

— Потому что в Эдоласе меня предал единственный знакомый человек, который к тому же являлся одним из самых важных и дорогих для меня. Если даже «друзьям» нельзя было верить, то как я мог довериться кому-то постороннему?

— Я не хотела тебя предавать, — из глаз Лисанны вот-вот должны были покатиться слезы. — Я просто была напугана. А когда мы нашли гильдию, то это показалось лучшим выходом из положения.

— Лучшим выходом? — я заскрежетал зубами, вперившись в нее взглядом. — Теперь это так называется?

— Мы могли попытаться найти путь домой с помощью гильдии! — воскликнула Лисанна.

— А вот тут ты права, — кивнул я, но мой взгляд буквально испепелял. — Знаешь, сперва я злился, что ты осталась в том Хвосте Феи, а затем понял, что это было неплохое решение. После того, как мне не удалось в первый раз попасть домой, я даже пожалел, что тоже не остался. С тех пор я перестал злиться конкретно на этот факт, но меня до сих пор до дрожи бесит кое-что другое, — я злобно прищурился и сжал зубы. — Ты бросила меня. Закрылась. Отсекла нашу связь. Ты оставила меня одного в чужом мире и ни разу не попыталась найти! — на каждом слове Лисанна дергалась, будто ее избивали кнутом. — Когда ты стала лгать тем Мире и Эльфману, мне хватило бы одной фразы. «Не волнуйся, это часть плана» — или что-то вроде того. Если бы ты предложила использовать ресурсы гильдии, чтобы вернуться домой, я и слова бы не сказал. Если бы ты предложила остаться на первое время в том Хвосте Феи и узнать законы Эдоласа, я бы принял это. Если бы ты не променяла реальную семью на жалких подделок, я бы не злился на тебя так!

Я с силой сжал кулаки и едва удерживал себя от того, чтобы что-нибудь разбить. Ярость требовала выхода, однако я давил ее в себе, ведь сейчас было не то время и не то место, чтобы устраивать сцены. Лисанне и так повезло, что почти весь разговор велся при помощи телепатии.

— Теперь ты понимаешь, на что я злюсь? — прошипел я. — Ты предала меня, Лисанна. Я больше никогда не доверюсь тебе.

— Но ты бы все равно не согласился бы остаться в гильдии! — воскликнула она.

— И поэтому ты решила бросить меня? — разочарование обрушилось на меня волной. — А ты не могла хотя бы предложить действовать раздельно? Или ты только врать про это можешь? Что тебе мешало сказать: «Хэппи, я поищу информацию в гильдии, а ты отправляйся в столицу. Через месяц встретимся и обменяемся данными»?

На Лисанну было жалко смотреть.

— Я не подумала об этом… — она заплакала. — Хэппи, прости меня. Мне правда очень жаль. Но я растерялась и испугалась. Тогда это казалось правильным решением…

Я медленно выдохнул, пытаясь взять бушующие эмоции под контроль.

— Что ты хочешь? — спросил я. — Извиниться? Хорошо. Я тебя услышал. Что-то еще?

— Ты ведь не простил меня.

— Не простил. И не собираюсь, — Лисанна всхлипнула. — Не вижу смысла продолжать разговор. Если это всё, то не мешай мне работать.

— Я… Прости… — она вытерла слезы. — Будь осторожен на задании.

Лисанна ушла. Я прикрыл глаза, но ярость поднималась во мне волна за волной. Низко рыкнув, я вскочил со своего места и покинул гильдию. Повезло, что Нацу не было рядом. Он с другими парнями ушел помогать одному из друзей-старичков мастера и должен был вернуться только через пару часов. Я рванул на полигон, что был за зданием гильдии, и от души врезал первому попавшемуся манекену. У меня не было столько сил, как, например, у Эльзы, чтобы разнести его в щепки, однако существенная вмятина осталась. Я выпустил когти и расцарапал манекен до такой степени, что едва труха не посыпалась. Меня переполняла злость. И я не мог найти для нее другого выхода. Хотелось крушить вещи, кричать, драться, выплескивая чувства, однако я лишь методично уничтожал тренировочную болванку.

— Воу, кошак, что случилось? — Рик перехватил мою руку, останавливая удар. — Эй-эй, посмотри на меня. Что тебя так разозлило?

Парень взял в ладони мое лицо и заглянул в глаза. Из-за ярости я слегка потерял контроль над перевоплощением, поэтому в какой-то момент выросли кошачьи уши и изменился зрачок. Я зашипел на Рика, прижав уши к голове, однако тот ничуть не изменился в лице. Парень только опустился на одно колено и крепко обнял меня. Сперва я дернулся, чтобы вырваться, но вдруг почувствовал, что злость начала отступать. Рик мягко гладил меня по спине, успокаивая, и ничего не говорил. Просто давал время совладать с чувствами. У меня задрожали плечи, когда на смену злости стали приходить воспоминания об ужасных днях, проведенных в Эдоласе. В одиночестве. И страхе.

— Малыш, ты чего? — Рик стер с моих щек слезинки. — Кого мне избить, чтобы ты улыбнулся?

— Никого, — прошептал я и уже сам потянулся в объятия. — Я просто… просто вспомнил, как одиноко было в Эдоласе.

— Не думай об этом, — парень сел прямо на землю и устроил меня в своих руках. — Ты теперь дома, и рядом с тобой столько друзей. Нацу, Эльза, мастер, Леви, Мира… Я могу долго перечислять, — он улыбнулся. — Мы все горой за тебя постоим, и ты это знаешь. Только скажи, и любой твой враг будет молить о пощаде. Если вдруг тебе станет страшно, то мы встанем перед тобой нерушимой стеной. А когда тебе будет одиноко, просто приходи в главный зал. Там всегда бедокурит кто-то из наших.

— Угу, — я уткнулся носом куда-то ему в шею. — Я знаю.

— Только не плачь, малыш, — Рик крепко-крепко обнял меня. — Ты же наше синее счастье с крыльями. А счастье должно улыбаться.

Я хихикнул сквозь слезы и кивнул. Рик еще долго болтал о каких-то глупостях, отвлекая меня от неприятных мыслей и воспоминаний. Всё это время он сидел на земле и держал меня в крепком кольце из рук. После бесконечного одиночества в Эдоласе, я не мог этим насытиться, а потому не делал никаких попыток вырваться. Кажется, в какой-то момент я и вовсе задремал, убаюканный теплом и родным голосом. Злость на Лисанну, наконец, стихла, но я так и не простил ее.

Не думаю, что я вообще когда-нибудь смогу простить ее…

Часть 3. Глава 21. Пугающая информация

— Что-то ищешь?

Леви улыбнулась, заметив меня в библиотеке гильдии. Она положила на стол внушительную стопку книг, среди которых я заметил несколько словарей. Как и всегда, наша жемчужинка постигала что-то новое. С самого детства Леви увлекалась изучением древних языков и магических грамматик, поэтому сейчас могла по праву считаться специалистом в этой области. Она спокойно отличала одни странные иероглифы от других, и, порой, даже сходу переводила их. На доске заказов часто появлялись задания исключительно для нее, ведь никто другой не мог разобраться в десятках непонятных символах и их бесконечных значениях. Даже я — обладатель Архива — не мог с ней сравниться. Кстати, это увлечение нашло отражение даже в ее магии. Леви писала в воздухе слова и наделяла их различными свойствами, что позволяло ей сражаться наравне со всеми.

Однако сейчас мне нужно было не ее волшебство, а навыки по сбору информации.

— Да, — кивнул я. — Я не понимаю, кому могут понадобиться травы и минералы в таких количествах.

— О! — Леви взглянула на экран Архива, куда я вывел собранные данные. — Это точно не для медицины. Смотри, вот эти травы специфичны и не применяются для изготовления лекарственных средств. Хм, где-то я видела упоминания о них…

Девушка задумчиво склонила голову вбок, и я почти смог увидеть, как в ее голове проносятся мысли. Через секунду она обернулась, окидывая взглядом стеллажи, а затем решительно двинулась к одному из них. Она достала книгу, пролистала ее и отложила на стол, затем взяла в руки другую. Несколько минут я наблюдал за увеличивающейся стопкой, пока Леви бегло просматривала одну за другой. В какой-то момент она, не глядя, махнула рукой, сигнализируя, что процесс затягивается. Учитывая, сколько книг она перечитывала за день, поиск нужной мог занять несколько часов или даже несколько дней. Я не стал торопить ее и обернулся к стеллажу с историческими текстами. Ломать голову над травами еще и мне не имело смысла. Если Леви вспомнила упоминание о них, то вскоре должна была найти нужную книгу, а я давно и основательно встал в тупик в этом вопросе.

В данный момент я решил заняться поисками Хайналя.

«Чтобы успешно противостоять противнику, необходимо сперва изучить его» — так однажды сказал мастер, и я был с ним полностью согласен. Детальный анализ воспоминания позволил установить несколько фактов. Во-первых, события происходили порядка пятисот лет назад, когда в мире доминировало оружие над магией. Во-вторых, Хайналь являлся отпрыском знатного рода, на что указывало его богатое облачение, отточенное умение фехтовать, выдержка, а также некоторые особенности произношения. С давних времен знать растягивала гласные и смягчала звуки, чтобы речь звучала внушительно и неспешно. Простой народ чаще рубил фразы, избегая размеренного темпа. И, в-третьих, Хайналь предал Родину, за что и поплатился. Исходя из этого, можно было составить следующую картину.

Около пятисот лет назад жил некий отпрыск знатного рода — Хайналь. Он получил полное аристократическое образование, возможно, заступил на службу, однако в какой-то момент свернул на кривую дорожку. Полагаю, ему было около двадцати пяти лет, когда он предал родных и ушел из дома. Хайналь примкнул к некой организации, возможно, аналогу темной гильдии, отчего стал мишенью для наемников. Через несколько лет он умер, насквозь проткнутый несколькими копьями.

Информации было достаточно для того, чтобы начать поиски, поэтому пока Леви занялась травами, я сосредоточился на Хайнале. Имя было не так распространено, и это существенно облегчало задачу. Я зарылся в архивные записи, изучая их при помощи очков ураганного чтения. Жаль, что в Эдоласе не было таких, они бы мне очень пригодились. Вся информация привычно структурировалась в Хранилище, а также выводилась на экран Архива, если удавалось найти упоминание о Хайнале. По прошествии трех часов мне удалось отыскать лишь четверых человек, имеющих такое имя. Вот только один из них жил всего восемьдесят лет назад, а другой оказался круглым сиротой без роду и племени, прославившимся победами над магическими тварями. Они не подходили под мои критерии, поэтому я сосредоточился на оставшихся двоих.

Хайналь Хиро стал выдающимся врачом своего времени. Судя по обширным записям, не было болезни, которую он не мог бы исцелить. По большей части он использовал травы, но многие современники подозревали, что он применял и магию. Правда, во всеуслышание никто об этом не заявлял. Этот Хайналь обзавелся тысячами учеников и последователей, добился милости от правителя страны и получил высокий титул. Именно он впервые описал многие болезни и способы их лечения. Кроме того, он исследовал человеческое тело и даже представил его, так сказать, изнутри. Он скончался на сто тридцать восьмом году жизни в окружении семьи и друзей.

Несмотря на то, что Хайналь Хиро обладал статусом аристократа, он не был рожден с ним. Соответственно, не мог получить высокого образования. Более того, он оказался врачом и умер в глубокой старости, что также противоречило критериям, которые я ввел. По всему выходило, что, хоть он и жил в нужном промежутке времени, но тем самым Хайналем, который мне нужен, не являлся. На всякий случай я внес в Архив всё, что смог узнать о нем, и перешел к последнему человеку в моем списке. Вот только… О нем не было информации. Совсем. Я изучил всё, до чего смог дотянуться, однако смог выяснить лишь пару фактов. Этот Хайналь родился в знатной семье и получил образование, однако, когда ему было около семнадцати лет, он исчез. Не буквально, но его имя пропало из всех архивов. Кто-то сильно постарался, стирая его со страниц истории.

Кажется, это было той самой ниточкой, за которую нужно было зацепиться.

— Нашла! — Леви отвлекла меня, побежав с книгой в руках. — Смотри, это то о чем я говорила. Лунные Дрендроны невероятно трудно добыть, так как они произрастают в гористой местности и при строго определенных температурах. Они распускаются только в полнолуние и напитываются магической силой до такой степени, что идеально подходят для разного рода ритуалов. С древних времен их использовали для создания оберегов, особой одежды, призыва духов и тому подобного.

— В медицине не используются? — уточнил я, откладывая исторические тексты в сторону.

— Несмотря на удивительные свойства — нет.

— А другие растения из списка?

— Я нашла почти все из них, — Леви кивнула на несколько внушительных стопок книг. — Некоторые обладают слабыми целебными свойствами, но гораздо чаще их применяют в других сферах. Можешь спросить у Венди про создание зачарованной одежды. Если не ошибаюсь, Кошкин Дом занимается выращиванием многих видов подобных растений. Почему вообще тебя это так беспокоит?

Я потер подбородок, собираясь с мыслями.

— Не могу отделаться от мысли, что в будущем нас ждут большие проблемы, — Леви удивленно вскинула брови. — До того, как я… исчез, мы с мастером изучали кое-что. А именно, резкое и беспричинное увеличение числа низкоранговых заданий. Они буквально завалили доску заказов, помнишь?

— Да, — кивнула девушка. — Новички тогда быстро поднимались в ранге, ведь выполняли гораздо больше нормы.

— Именно, — я махнул рукой, и на экране Архива появилось одно из воспоминаний, на котором четко было видно доску заказов. — Видишь что-то странное?

— Ммм… нет, — задумчиво ответила Леви, внимательно изучив изображение. — А что не так?

— Цена. Посмотри, сколько стоит выполнение самой простой миссии в гильдии.

— О! Я не заметила, — пораженно выдохнула она. — Это же… в четыре раза больше, чем обычно!

— Да, — кивнул я и вывел другое изображение — А это вчерашнее воспоминание.

— Цена все еще высока… — протянула Леви. — Странно. Почему?

— Это я и пытаюсь выяснить. Можно объяснить кратковременный взлет цен, но не настолько долгий. К тому же мы проверили нескольких «постоянных клиентов», — я выделил голосом последнюю фразу, — и результаты мне не понравились. Все собранные материалы передаются точно по цепочке и теряются где-то в Камелии. Однако в городе в последнее время не появлялось ни новых лавок, ни больниц, ни магазинчиков с зачарованной одеждой.

— Это очень странно, — нахмурилась Леви. — Ты уверен, что материалы нигде не применялись?

— Мастер отправил Рика на расследование, — я пожал плечами. — Сомневаться не приходится.

— Ох, ты заразил меня беспокойством, — девушка в волнении огляделась и поежилась. — Я постараюсь узнать, что именно можно сделать с теми травами и минералами, которые собирают наши. Но мне нужен четкий список.

Я кивнул и при помощи Архива загрузил в разум Леви необходимую информацию. Несколько секунд она стояла с прикрытыми глазами, привыкая к новым знаниям, а затем твердо взглянула на меня.

— Дай мне неделю, — сказала она, — и я покажу, для чего могло всё это понадобиться.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Вечером мы с Нацу уходим на задание и по пути навестим Полюшку. Как раз через неделю вернемся.

Леви серьезно кивнула и так решительно обернулась к стеллажам, будто собиралась сегодня же всё здесь перечитать. Возможно, так и было. Я с улыбкой проводил ее взглядом и вернулся к своим историческим текстам. У меня оставалось еще пару часов до того, как нужно было собираться на задание. Я скрупулезно изучал информацию, стараясь замечать всякие мелочи, чтобы подтвердить, был ли Хайналь из воспоминания тем самым, которого стерли со страниц истории, или же нет. Кто бы ни пытался уничтожить каждое упоминание о нем, поработал он на славу. За целых два часа, что я провел в библиотеке, мне не удалось узнать ровным счетом ничего. Правда, я обнаружил интересный факт: несмотря на то, что имя «Хайналь» буквально означало «свет», оно считалось дурным. Назвать так ребенка означало обречь его на пожизненные страдания. Еще полтысячелетия назад всё было с точностью до наоборот.

Я закрыл книгу и вернул ее на полку, понимая, что библиотека гильдии исчерпала себя. Еще до «исчезновения» я прочел каждый том здесь и занес его в Архив. За время, что меня не было, библиотека обогатилась на пару стеллажей, из которых удалось подчерпнуть немного информации о Хайнале. Однако этого всё равно оказалось мало. Я задумчиво оглядывал сотни книг, думая, где бы еще добыть сведений, как вдруг появилось странное ощущение. На периферии зазвенели колокольчики. Мне казалось, я точно знал что-то еще о Хайнале, но никак не удавалось вспомнить, что именно. Блуждающий взгляд зацепился за Леви, и меня вдруг осенило.

Четыре года назад, когда едва не погиб Джим, девчата собрали для нас информацию о Культе. Человек, что основал его, до сих пор оставался неизвестен, однако в текстах упоминался некий Хайналь Падший! С помощью Архива я мигом восстановил события того дня и вспомнил каждое слово Леви.

«Однажды Хайналь узрел мощь Темного Мага и склонился перед ним в благоговении. Он пошел по пути разрушения и смерти, пытаясь угодить своему идолу, однако вскоре был убит. Доблестная армия королевства загнала его в ловушку, окружила и уничтожила. Его тело сожгли, а прах развеяли по ветру. Однако Хайналь Падший успел оставить наследие — Культ…»

Я вздрогнул, когда табун мурашек пробежал по спине. Эта информация совпадала с моими критериями и частично — с воспоминаниями. К тому же, объединяя все данные, можно было сложить цельную, логичную картину. Итак, порядка полутысячелетия назад в аристократической семье родился ребенок, которому даровали имя Хайналь. Его детство и юношество прошло под крылом родителей, обеспечивших всем необходимым, однако в какой-то момент он встретил Зерефа. Темный Маг оставил неизгладимый след в душе юноши и заставил его ступить на кривую дорожку Тьмы. Хайналь опорочил свое имя, посеяв смерть и разрушения. Он стал первым последователем Зерефа и основал Культ. Очевидно, что королевство не могло игнорировать такую угрозу, поэтому снарядило карательный отряд. Хайналь попал в окружение и вскоре был убит. Полагаю, королевство не желало, чтобы мир помнил настолько тяжкий грех одного из его подданных, поэтому стерло имя Хайналя со страниц истории. Таким образом, он не просто умер, а буквально исчез, будто его никогда не было.

История звучало слишком темно и драматично для моей прошлой жизни. Если я действительно был тем самым Хайналем, что основал Культ… Лучше бы я никогда этого не вспоминал. Ответственность за тысячи отнятых жизней падала мне на плечи, как и факт существования огромного Культа, поклоняющегося Зерефу. И хотя сейчас я был совершенно иной личностью, семя тьмы жило в душе. Если я пошел по кривому пути однажды, могу пойти снова. Хайналь опорочил свое имя: свет обратился во тьму; и надеялся, что не опорочу своё, и счастье не обернется горем…

Черт, я правда не хотел оказаться Хайналем. Пусть в прошлой жизни я был бы обычным аристократишкой со скучной судьбой.

Пожалуйста… Только не Хайналем.

***

— Готов к путешествию? — бодро спросил Нацу.

— Айя!

Мы выдвинулись в путь, взяв в гильдии задание. Это была простая миссия по поимке банды, засевшей в лесах неподалеку от Камелии. По пути туда мы решили навестить Полюшку, чтобы она оценила, насколько я выздоровел, а на обратном пути мастер попросил нас заглянуть в Клевер. Там намечалось собрание глав гильдий. Я не совсем понимал, зачем мы понадобились ему, но определенные догадки были. Кроме того, мне хотелось лично осмотреться в Камелии, куда стекались немыслимые количества трав и минералов. Несколько наших разведчиков как раз следили за городом, и я собирался получить информацию, так сказать, из первых рук.

— Апчхи! — я громко чихнул и потер нос.

— Ты заболел? — всполошился Нацу, который и до этого порядком нервничал. Он совершенно не хотел идти со мной на задание, вспоминая миссию со Зверюгой, но, к счастью, понимал, что нужно жить дальше и не зацикливаться на неудачах. Пусть в прошлый раз всё обернулось катастрофой, нельзя было вечно бояться повторения. Да и задание мы выбрали действительно легкое. Всё должно было пройти гладко.

— Нет, — я покачал головой и снова чихнул. — Просто запах какой-то странный почувствовал. Неприятный.

— Запах?

Брат принюхался и повертел головой из стороны в сторону. Мы шли по центральной улице Магнолии, и здесь было, как всегда, многолюдно. Огромное количество запахов смешивалось и врезалось в нос. Почему-то большую часть из них не удавалось опознать, но я легко списал это на то, что меня давно здесь не было. Я слишком долго пробыл в Эдоласе, вот и отвык от знакомых запахов. Тем временем Нацу нахмурился и сложил руки на груди. Он всегда так делал, когда ему что-то не нравилось, но он ничего не мог с этим сделать.

— В городе стало слишком много незнакомых запахов, — протянул брат. — А ведь еще не время Фестиваля…

— Что? — удивился я. — Стало много незнакомцев?

— Ну да, — Нацу пожал плечами. — Где-то пару недель назад. Может, что-то интересное готовится? — он улыбнулся, но немного криво.

— Наверное, — я тоже улыбнулся и сменил тему.

Нацу старался не показывать, но он очень нервничал из-за задания. Все его улыбки получались натянутыми, слова — преувеличенно бодрыми, как и настрой. Он пытался сделать вид, будто всё в порядке, чтобы я не переживал. Вот только забыл, что меня нельзя было так просто провести. Наверняка, перед внутренним взором он постоянно видел момент моей «смерти» и готов был на всё, чтобы этого никогда не повторилось. Будь его воля, я бы в жизни больше не пошел на задание. Признаю, мне тоже было неспокойно, но и я держал эмоции в узде. Нам обоим нужен был новый положительный опыт, который хоть немного затмил бы ужас от встречи со Зверюгой. Именно поэтому мы притворялись, будто не было ни моей «смерти», ни последующего отчаяния Нацу, прекрасно видя фальшь друг друга. Такое взаимопонимание было бы милым, если бы не было таким грустным.

Болтая о всякой незначительной ерунде, мы добрались до жилища Полюшки. Я нервно сглотнул, вспоминая крутой нрав старой подруги мастера, но решительно постучал в дверь. Отборная брань едва не заставила нас в страхе метнуться в укрытие, однако вскоре она сменилась сосредоточенным прищуром и коротким взмахом руки. Мы просочились в дом, и Нацу тихонько присел в стороне, пока целительница готовилась к осмотру. Я повернулся к ней спиной и снял майку. На миг закружилась голова, когда слуха коснулся порывистый вздох брата. Шрам убивал его, и я невольно прижал ушки к голове, сожалея, что вообще его получил. Однако время нельзя было обернуть вспять, чтобы избежать этого.

Полюшка осмотрела меня сперва в истинной форме, затем в перевоплощении. Крылья выглядели значительно лучше и уже почти полностью покрылись новыми перышками. Ее удивительные настойки и целительная магия Венди творили чудеса: спина совсем перестала болеть, а по телу хорошо циркулировало волшебство. Правда, я все еще не мог летать, но чувствовал, что это ненадолго. Еще пара месяцев, и я снова смогу взмыть в небо. Тогда всё станет, как раньше. И мы с Нацу снова будем счастливы.

— Хорошо, — Полюшка кивнула. — Крылья уже скоро будут полностью в порядке, но, боюсь, тебе придется заново учиться летать. Ожог нанес серьезный урон, и это малая плата за выздоровление. Через неделю можешь начинать тренировки, но не более одного часа в день. Потом будем увеличивать. Жду тебя через две недели.

— Спасибо, Полюшка, — улыбнулся я, одеваясь.

— А теперь выметайтесь отсюда! — как всегда радушно сказала она, и мы поспешили ретироваться.

По пути на вокзал Нацу выглядел каким-то задумчивым, и я осторожно поинтересовался, в чем причина. Брат одарил меня долгим взглядом, а потом сказал:

— Твой… шрам, — он буквально вытолкнул из себя это слово. — Кажется, он стал меньше.

Нацу странно улыбнулся, будто одновременно был очень счастлив и испытывал невыносимую боль. Я понимал его. С одной стороны было чудом, что шрам понемногу исчезал. Я сам не мог нарадоваться, ибо, каждый раз замечая его в зеркале, вспоминал ужасы Эдоласа. Особенно грустно было, что он оставался и на моей человеческой форме. Однако с другой стороны, Нацу ненавидел себя за то, что я вообще оказался ранен. Он корил себя, что не смог меня защитить, оставил одного в незнакомом мире и не нашел способа вернуть домой. Конечно, глупо было злиться на себя за то, что не смог сделать невозможное, но это же был Нацу. Мой любимый старший братик, у которого было слишком большое и доброе сердце. Я пытался объяснить ему, что в произошедшем нет его вины, но разве он послушал? Вовсе нет. Он только заверил, что станет настолько сильным, чтобы я больше никогда не пострадал.

И я верил ему.

Мы снова не стали акцентировать внимание на печальных моментах и разговорились о мелочах. Путь до вокзала прошел в атмосфере преувеличенно бодрого настроения и натянутых улыбок. Впрочем, это было в разы лучше, чем подавленность и беспокойство. Как и всегда, в поезде брат страдал из-за укачивания, и в какой-то момент я поймал себя на мысли, что снова радуюсь присутствию моего Нацу. В Эдоласе мне доводилось видеть его копию, и там он обожал транспорт, вернее, сам водил машину. Это выглядело неправильно, как, собственно, и всё в том мире.

К счастью, поездка заняла всего несколько часов, и вскоре мы попали в Камелию. Нацу со счастливым возгласом вылетел из поезда и едва не начал целовать землю. Пока он радовался твердой, не шатающейся поверхности под ногами, я с помощью Архива намечал маршрут к заказчику, коим являлся глава города. Уже по устоявшейся привычке на заданиях моим амплуа был Тейлз, а не Хэппи, поэтому наш тандем «мозг-мускулы» снова был в силе. Кстати, мастер сообщил Совету Магов о моем «возвращении», и те снова внесли меня в особый реестр обладателей Архива. Что забавно, они даже не особо удивились — в нашем мире и не такое случалось.

Пока мы добирались к заказчику, я незаметно изучал пространство. Камелия не зря была выбрана местом нашей работы — мне хотелось самому поглядеть на город, в который стекались значительные ресурсы. Сразу удалось заметить наших, что умело скрывали свою принадлежность к гильдии. Мы переглянулись, но никак не выдали друг друга. Еще не наступило время для обмена информацией. Перед прибытием поезда я попросил Нацу обратить внимание на странные запахи, если он таковые заметит, поэтому брат периодически принюхивался. Не знаю, что я хотел найти, но чувствовал — излишняя осторожность не повредит.

Заказчик радушно принял нас в здании городской администрации и объяснил детали задания. Не тратя время даром, мы отправились в лес, где скрывалась банда. Само выполнение миссии прошло настолько штатно, что стало даже скучно. Я не участвовал непосредственно в битве, а засел на дереве прямо над базой противников и направлял Нацу. Брат легко вынес этих недоразбойников и, кажется, наконец успокоился, войдя в привычную колею. Мы связали бандитов и к закату передали их страже. Получив награду и благодарность, решили устроиться в местной гостинице на ночь, чтобы сразу не трястись в поезде несколько часов. Да и мне нужно было получить информацию от наших.

— Привет, парни, заждались?

В комнате внезапно появился один из разведчиков и широко улыбнулся. Это был Джим. Он владел магией телепортации, то есть мгновенного перемещения в пространстве, поэтому идеально подходил для такого рода заданий. Я тоже улыбнулся, заметив его, и приглашающе махнул на кресло. Из соображений предосторожности в комнате не горел свет, а на экране Архива была открыта карта местности. Если бы что-то пошло не так, мы успели бы среагировать.

— Рад тебя видеть, Джим, — кивнул я.

— До сих пор не могу поверить, что ты жив, — он взлохматил мне волосы. — Серьезно, не вздумай больше так делать.

— Не волнуйся, больше не повторится, — в груди разлилось тепло от его искренних чувств. Приятно было знать, что столько человек беспокоились обо мне. — Итак, что ты узнал?

— Очень много очень странной информации, — Джим ничуть не удивился, когда мы перешли на телепатию. — Город наводнила куча подозрительных людей, которые пугают местных. Они скупают снаряжение и медикаменты, причем не только в Камелии. По ночам здесь можно услышать странные звуки, доносящиеся из-под земли. Правда, их источник мне не удалось найти.

— Действительно странная информация… На что похожи звуки?

— Иногда это крики, иногда — сильно приглушенный рев монстров.

— И ты не нашел источник? — удивился я.

— В этом-то и смысл, — кивнул Джим. — Сколько бы ни искал — пусто. Это напрягает меня сильнее всего.

— А что насчет поставок трав и минералов?

— То же самое. Я нашел несколько точек приёма, но не более. Все ресурсы буквально исчезают, и я догадываюсь, куда именно, — Джим указал пальцем вниз.

— Я тебя понял, — медленно произнес я. — Можно взять твои воспоминания касательно разведки?

— Конечно, малыш, — улыбнулся Джим. — Надеюсь, ты разберешься, что здесь творится.

Я лишь кивнул. Мне и самому было интересно, что здесь происходило. Таинственные люди, скупающие снаряжение и медикаменты. Крики, доносящиеся из-под земли. Исчезающие поставки трав и минералов.

Что, черт возьми, творилось в Камелии?..

Часть 3. Глава 22. Катакомбы Камелии

— Заметил что-нибудь?

— Да, запах разложения и трав, он исходит из-под земли.

— Неужели снова Культ?

— Не знаю… Не высовывайся, мы с Джимом проверим…

Я бесконечно прокручивал в голове этот разговор, пока, не отрывая взгляда, следил за двумя точками на карте Архива. Джим сполна оправдал звание разведчика гильдии и смог выяснить много интересной информации. Например, о том, как много пугающих личностей появилось в Камелии и когда это произошло. Эти люди являлись волшебниками, однако не состояли ни в одной гильдии, даже темной. Несколько недель назад они стали массово закупать снаряжение и медикаменты, к тому же заполонили собой почти все гостиницы и постоялые дворы. Что удивительно, на закате некоторые буквально растворялись в воздухе. Джим следил за одним таким человеком, который не имел ни багажа, ни места для ночлега. Вот только определить, куда он каждый раз пропадает, не смог.

Местных жителей пугали толпы незнакомцев, наводнивших улицы. С заходом солнца люди старались не покидать домов, а некоторые и вовсе решили устроить отпуск и рванули к родственникам в другие города. И не удивительно, ведь больше странных личностей их пугали крики. Когда дневная суета сходила на нет, и город погружался в дрему, из-под земли начинал доноситься вой. Порой казалось, что это были люди, бьющиеся в предсмертной агонии. А порой казалось, что это рычали чудовища, предчувствующие кровавую бойню. В любом случае, от звуков кровь стыла в жилах, в чем мы сами сумели убедиться, как только наступила ночь.

Разумеется, мы не могли это проигнорировать, а потому Нацу предложил Джиму помощь. Мне строго-настрого запретили покидать номер гостиницы, поэтому я лишь следил за передвижениями парней, да держал связь при помощи телепатии. Они забрались в канализацию, откуда доносился противный, но знакомый запах, и затихли. Ситуация навевала воспоминания о первом столкновении с Культом, когда мы с Нацу и Лексасом застряли под завалом, однако я старательно отгонял ассоциации. Около получаса мне пришлось обливаться пóтом, неотрывно следя за парнями, пока они медленно и осторожно исследовали канализационные пути.

— Впереди. Там что-то есть, — сказал Нацу.

— Хэппи, бей тревогу, если мы вдруг пропадем, — велел Джим.

С замиранием сердца пришлось кивнуть, отвечая сухое:

— Понял.

Парни снова затихли, а точки на карте до минимума снизили скорость и очень осторожно продвигались вперед. Нацу и Джим были так напряжены, что не общались даже при помощи телепатии, ведь казалось, что даже мысленная связь не гарантирует безопасность и скрытность. Минуты томительного ожидания выводили из себя. Я нервно метался по комнате, натыкаясь на все углы и не отводя взгляда от экрана. Ночную тишину прорезали отдаленные крики, которые так пугали местных. Создавалось впечатление, что это мертвецы поднимались из могил и шествовали на кровавый пир. Не удивительно, что по телу побежали мурашки, а пальцы заледенели из-за нервного напряжения.

Тем временем точки на карте совсем остановились.

Нацу и Джим застыли и некоторое время не двигались. Я не решался спросить, в чем дело, чтобы не сбить им концентрацию, поэтому пришлось ждать. В общей сложности они простояли там порядка трех минут, но мне они показались по меньшей мере тремя часами. Я уже готов был рвать волосы на голове, как вдруг точки пришли в движение. Парни медленно зашагали дальше, так и не сказав друг другу ни слова. Думаю, они общались жестами и взглядами, ибо в такой ситуации опасно было отвлекаться на разговоры. Я тихонько выдохнул и снова сосредоточился на карте. Вернее, картах. Слева от меня висел план канализации и две точки, что перемещались по нему, а справа — схематичная структура города. Если здесь действительно творилось что-то неладное — в чем мы уже убедились — нельзя было исключать вероятность внезапного нападения. Вполне возможно, что не только мы следили за местностью, но сами стали объектами для наблюдения.

Еще четверть часа парни изучали подземные ходы. Я в волнении грыз губы, но ничего страшного пока не происходило. Во всяком случае по эту сторону экрана Архива. Что видели парни, мне было неизвестно, а сами они так и не выходили на связь. Против воли в голову лезли воспоминания четырехлетней давности об обвале и ранении Нацу и Лексаса. Я всё бы отдал, чтобы мы ошибались. Мне так не хотелось снова обнаружить Культ и понять, что они задумали что-то серьезное, хотя… Все четыре года я обдумывал такой исход. Культ отступил в тень и не высовывался достаточно долго, чтобы мы расслабились. Вполне возможно, что они выжидали момент для атаки. В таком случае прежде непонятная картина внезапно становилась кристально четкой, но от того не менее пугающей.

Только бы я ошибался.

— Это же… — вдруг раздался дрогнувший голос Джима.

— Уходим! Живее! — быстро велел Нацу, и его точка на карте метнулась назад. — Перемещай нас! Перемещай!

Точки на карте исчезли. Целую секунду я тупо пялился на экран, не слыша биения собственного сердца. Внезапно закружилась голова, и я отступил на шаг. Архив продолжал отображать карту подземных ходов — пустых подземных ходов — пока я никак не мог собрать остатки самообладания. Что произошло? Что они увидели? И, самое главное, куда они делись?!

— Спокойно, — кто-то схватил меня сзади и крепко обнял. — Я здесь, братишка. Ну же, выдыхай…

Я со свистом выпустил воздух, который незаметно для себя задержал в легких, и резко обернулся. Нацу дерганным движением взлохматил мне волосы и еще раз прижал к себе не то, чтобы успокоить, не то, чтобы самому прийти в себя. От этого простого действия едва не подкосились ноги, но я собрал волю в кулак и, пусть с трудом, вернул самообладание. Джим рухнул в кресло и закрыл лицо руками, будто пытаясь стереть из памяти только что увиденное. Нацу выглядел более спокойным, но его глаза лихорадочно блестели, и он был напряжен, как струна. Я знал такой его взгляд. Он означал, что брат в любую минуту готов был броситься в бой насмерть, чтобы защитить дорогих людей. Похоже, в канализации они увидели отнюдь не приятное зрелище, да еще и наткнулись на кого-то. Только бы это был не Культ, да? Черт возьми, это точно он.

— Вас заметили? — первым делом спросил я.

— Не думаю, — покачал головой Джим. — Я успел телепортировать нас раньше… Да и едва ли кто-то смог бы выдать нас, ведь…

Лицо парня позеленело, и он прижал руку ко рту.

— Посмотри мои воспоминания, — сказал Нацу всё с тем же настроем. — Так ты быстрее поймешь, что случилось.

Я чуть заторможено кивнул и потянулся магией к его сознанию. Брат давно научился выделять необходимые фрагменты памяти, поэтому через пару секунд я уже просматривал недавние события. Сперва не было ничего странного или необычного — парни забрались в канализацию и закрыли носы от удушающего запаха нечистот. Нацу пришлось особенно трудно из-за обостренного обоняния, но он изо всех сил терпел вонь. Некоторое время парни шли по темному тоннелю, который не имел развилок, и чем дальше продвигались, тем слабее чувствовали нечистоты. Они озадаченно переглянулись, но, сделав еще шаг, совсем замерли. Внезапно тоннель преобразился: исчезла грязь, на стенах появились светильники-лакримы и, самое главное, воздух стал абсолютно чистым. Казалось, они внезапно перенеслись в другое место, но стоило сделать шаг назад, как возвращались в канализацию.

Нацу коротко кивнул в сторону чистого тоннеля, и Джим ответил тем же. Парни тихонько стали продвигаться вперед, стараясь не издавать никаких звуков. Без сомнений, под землей поработал талантливый иллюзионист, сумевший замаскировать катакомбы. Если бы Нацу ни знал, что искать, едва ли они зашли бы так глубоко в путанную сеть тоннелей. К счастью — или несчастью, тут уж как посмотреть — нам доводилось сталкиваться с подобным. С той минуты, как парни пересекли невидимую черту, стало совершенно очевидно, что далее простирались катакомбы, а вовсе не канализация. По обеим сторонам коридора появились железные двери, воздух наполнился запахом трав, смешанных с трупной вонью, а уши наполнили протяжные стоны десятков умирающих людей.

Именно здесь парни простояли те три минуты, что показались мне часами. Они внимательно осматривались, спрятавшись среди нагромождения каких-то коробок. Джим осторожно заглянул в одну из них и обнаружил там оружие и взрывные лакримы. Вероятно, это была поставка, которую еще не успели разобрать. Внезапно Нацу схватил его за руку и дернул вниз: невдалеке послышались шаги. Это были патрульные, совершающие обход. Парни затаились и даже дышали через раз, пока те ни скрылись за поворотом. Джим выглянул и, убедившись, что путь чист, махнул Нацу рукой, предлагая идти дальше. Пригнувшись и максимально смягчая шаг, они осторожно добрались до первой двери. На уровне глаз там располагалась решетка, и брат заглянул внутрь. Вся комната оказалась заставлена коробками, напоминая склад, и, как выяснилось позже, была не единственной подобной в этой части катакомб.

Парни потихоньку осматривались, продвигаясь вглубь подземелья. Еще дважды им приходилось прятаться от патрулей, но они продолжали осмотр попадающихся по пути комнат. Сперва это были складские помещения, затем они обнаружили несколько жилых комнат — к счастью, пустующих — затем наткнулись на небольшую библиотеку, однако всё это не было их главной целью. Нацу двигался в сторону приглушенных стонов, гуляющих по каменным ходам. Он хотел вытащить людей, заточенных здесь, и Джим полностью поддерживал идею. Вот только никто из них не ожидал увидеть тот ужас, что скрывался за парой поворотов. Это уже не были простые комнаты различного назначения. Перед парнями предстал целый коридор с пыточными, камерами заключения и помещениями, полными кровавых останков. Здесь заперли несколько десятков измученных людей, половина из которых уже была мертва, другая — находилась при смерти.

Нацу почти бросился к ним на выручку, но Джим схватил его за плечо и взглядом указал дальше. Там возвышалась массивная дверь, ярко выделяющаяся среди прочих. Сквозь решетчатое окошко парни увидели обезображенные тела, залитый кровью пол и монстра, что пожирал человеческую ногу. Джим мертвенно побледнел, и в тот момент в коридоре послышались шаги. Снова патрульные! Нацу резко обернулся на изнеможенных, едва дышащих людей, но сделал нелегкий выбор. Он схватил ничего не соображающего Джима и заставил его телепортировать их оттуда. Судя по всему, они успели за секунды до того, как их заметили бы.

Я не знал, чего бояться сильнее. Кучи похищенных людей, о пропаже которых никто не сообщал? Огромного количества комнат, забитых под завязку снаряжением, медикаментами и припасами? Или демона, не ниже В-ранга, на которого наткнулись парни?

— Черт… — выдохнул я, выныривая из воспоминания. — Черт, черт, черт!

Я схватился за голову и заметался по комнате, дергая себя за волосы. Культ. Это точно был Культ! Весь город стоял на пороховой бочке, которая могла подорваться в любой момент, а мы даже не догадывались о такой угрозе. Расследуя взлет цен на низкоранговые миссии, я ожидал контрабанды, спекуляций или чего-то подобного, но только не притаившийся под ногами Культ… Боже, как долго они занимались этим? Когда обустроили это убежище и начали запасаться ресурсами? Но, самое главное, что они собирались со всем этим делать?

— Что нам делать? — безжизненно спросил Джим, болезненно прикрывая глаза.

— Для начала — успокоиться, — твердо сказал я, хотя самого трясло, как осенний лист на ветру. — Еще раз спрошу: вас точно не заметили?

Нацу резко качнул головой:

— Раз на нас ещё не напали, значит, не заметили.

— Резонно, — согласился я. — Тогда план такой. Джим, остаешься здесь, — парень поджал губы, но кивнул. — Свяжись со всеми нашими, кто есть поблизости, пусть помогут тебе. Следите за каждым подозрительным человеком или событием. Попробуйте узнать, не пропадали ли люди в последнее время. Но, прошу тебя, будьте осторожны. Эти люди… они действительно опасны, — парень снова кивнул, а затем спрятал лицо в ладонях. Не думаю, что он сможет когда-нибудь забыть ужас, увиденный в подземелье. Тем временем я повернулся к брату. — Нацу, мы немедленно отправляемся в Клевер на встречу с мастером. Нужно сообщить обо всем этом и продумать дальнейшие действия. Велика вероятность, что… — я оборвал себя на середине фразы. — Нет, я лучше промолчу пока. Паника ни к чему. Вопросы есть?

— Что делать, если начнется движение? — спросил Джим.

— У градоначальника должна быть связная лакрима, — сказал я. — Воспользуйся ей, чтобы доложить мастеру об обстановке. Собрание будет проходить в Клевере три дня, начиная с завтра. После этого — связывайся с гильдией.

— Понял.

— Разве мы не должны спасти тех людей? — Нацу сжал кулаки. — Они же все погибнут!

Внутри всё перевернулось от этих слов. Я знал, что брат захочет спасти пленников, но это было абсолютным безумием. У нас под ногами засел Культ, обладающий техниками призыва демонов. В прошлый раз всего трое магов серьезно ранили Лексаса и обрушили нам на головы своды катакомб. Примерно в то же время Гилдартс с небольшим отрядом уничтожал базу культистов вблизи Магнолии, и ему пришлось потягаться с демоном А-ранга. Судя по рассказам, он был не слабее Зверюги. Всё это указывало на то, что нам ни в коем случае нельзя было соваться обратно в подземелье. Напротив, нужно было скорее бежать за помощью, ведь приготовления Культа… Я даже мысленно не хотел произносить догадку, которая заставляла мурашки бежать по спине.

Я сглотнул, глядя прямо брату в глаза. Разум твердил бросить пленников, но сердце… сердце соглашалось с Нацу и отчаянно сжималось, обливаясь кровью.

— Нет, — твердо сказал я, ненавидя себя за это. — У нас нет людей для этой операции, нет знания территории противника, нет данных о его способностях. Идти в лоб — самоубийство. Мы должны сообщить обо всем мастеру, чтобы спасать не гору трупов, а живых людей.

Нацу резко вдохнул, отступив на полшага, и так сжал кулаки, что побелели костяшки.

— Но мы не можем их бросить! — закричал он на всю телепатическую связь. — Ты же их видел! Они страдают и умрут, если мы ничего не сделаем!

— Еще раз: мы ничего не можем сделать, — я тоже сжал кулаки. — Тебе напомнить, как мы застряли под завалом? А ведь там было всего трое таких магов! Здесь их не меньше двух сотен, и это не говоря о демонах. В лучшем случае у нас будет десяток волшебников, но и только. У нас нет ни шанса на успех.

— Пусть Джим их телепортирует!

— Это слишком большой риск, — я резко качнул головой. — Вам просто повезло, что патрульные вас не заметили, но пропажу пленников они обнаружат сразу. Это всполошит их, и тогда невозможно будет предсказать последствия.

— Как ты можешь так говорить?! — вспылил брат. — Неужели тебе все равно, что их… что их сожрут!

— А мне может быть всё равно, что кого-то сожрут?! — я тоже перешел на крик. — Ты думаешь, что у меня сердце из камня?! Я всё бы отдал, чтобы им помочь, но мы действительно ничего не можем сделать. Попробуй ворваться в катакомбы, и на тебя обрушатся не только заклинания магов, но и сила демонов. Во время сражения точно случится обвал, и тогда эти люди все равно умрут. Но это будет только началом жертв. Когда они, — я резким движением указал пальцем вниз, — поймут, что их раскрыли, то попытаются замести следы. Будет чудом, если хоть кто-то из Камелии уцелеет! А я не хочу быть ответственным за резню!

— Хэй, парни… — попытался что-то сказать Джим.

Нацу продолжал сжимать кулаки и раздувать ноздри. Он был в шаге от того, чтобы, наплевав на все, рвануть на выручку кучке полуживых незнакомцев. Я понимал, чем грозит такое импульсивное решение, поэтому не мог его отпустить. Если бы брат сделал хоть шаг, я готов был вырубить его магией. На его беду, у него не было никакой сопротивляемости ментальному волшебству, и мы оба прекрасно это знали. По сути, я мог даже вложить мысль, что он вовсе не хочет спасать тех людей. Благо, подобный опыт имелся в Эдоласе, когда не-Эльза искала лазутчиков, проникших в хранилище карт. Я чуть пригнулся и прищурился, расслабляя пальцы: колдовать всегда было удобнее, подкрепляя магический импульс физическим движением. Что бы ни сделал Нацу, я был готов.

Вот только и он был готов. Мы не отводили взглядов, поэтому прекрасно читали друг друга и знали наперед каждую мысль. Держу пари, он уже придумал, как осторожно вырубить меня раньше, чем я вырублю его. Джим привстал со своего места, не зная, чью сторону принять, и, кажется, собирался останавливать нас обоих. Напряжение повисло в воздухе, и холодный расчет приказывал бить на опережение. Пока еще был шанс. Я шевельнул пальцами, но вдруг замер. До меня только в тот момент дошло, что я всерьез собирался вырубить Нацу. Моего Нацу, который просто не хотел, чтобы кто-то умер.

— Хэппи?.. — брат вздрогнул, а затем метнулся ко мне, разом теряя боевой настрой. — Братишка, ты чего? — он присел рядом со мной и провел по щеке, осторожно стирая покатившуюся слезинку. Я опустил голову и всхлипнул. — Прости, я наговорил гадостей. Я вовсе не считаю, что у тебя сердце из камня или что ты не хочешь кого-то спасать. Я такой глупый, вечно не могу проследить за тем, что несу. Ну, братишка, пожалуйста, не плачь, — он крепко обнял меня и погладил по спине. — Прошу тебя, не молчи. Скажи что-нибудь.

— Я… — я вцепился в жилетку Нацу и уткнулся носом в шарф, подаренный Игнилом. — Я хотел причинить тебе вред… думал, что смогу вырубить, чтобы… чтобы ты не пошел их спасать… — слезы хлынули из глаз. — Я тоже хочу их спасти… но у нас ничего не получится. Я придумал больше сотни вариантов, но…

— Но? — Нацу продолжал успокаивающе гладить меня по спине.

— Но в каждом из них нас ждет только смерть, — я отстранился и заглянул ему в глаза. — Причем погибнем не только мы, но и… многие жители Камелии. У нас правда… нет ни шанса.

Было так больно говорить это, что сердце обливалось кровью, а голос предательски дрожал. Я ненавидел себя за принятое решение, но иного выхода действительно не было. Как бы мы ни старались, спасти тех людей было невозможно. Оставалось только бросить их и попытаться спасти жителей Камелии, которые даже не подозревали, какая опасность таилась под ногами. Спустя четыре года Культ пришел в движение, и мы вновь не заметили их приготовлений. Повезло, что меня так зацепило то расследование, иначе не только Камелия могла пострадать, но и другие города. Со всем тем снаряжением и толпой демонов Культу несложно было бы выжечь дотла несколько крупных городов. А уж если это не единственная их база…

— Нацу, — Джим подошел к нам и положил руку мне на голову, ероша волосы. — Он прав. Как бы тяжело это ни было, надо признать, что иного выбора нет, — он тяжело вздохнул. — Пусть мы не спасем этих людей, но убережем всех остальных. Это будет нашим искуплением.

Брат прикрыл глаза в бессильной ярости и наверняка хотел что-нибудь сломать, но в его руках был лишь я. Он медленно выдохнул невозможно горячий воздух и едва заметно кивнул. Он не принял наш план: ни разумом, ни сердцем, однако согласился действовать. Пусть Нацу никогда не был силен в продумывании стратегий, но даже он должен был понять весь ужас ситуации. И сделать выбор. Собственно, это уже произошло, когда в катакомбах он велел Джиму их телепортировать, а не затаиться, чтобы попытаться вытащить пленников. Конечно, та ситуация требовала быстрых и решительных действий, но всё же. В любом случае, мой план не нравился никому из нас, однако оставался лучшим, что у нас было.

— Уходите с рассветом, — мысленно сказал Джим спустя минуту молчания. — Я сейчас же доложу обстановку всем нашим, и мы останемся следить за городом.

— Хорошо, — я кивнул, тоже переключаясь на телепатию. — Будьте осторожны.

Джим резко кивнул и исчез. Я прикрыл глаза и тут же увидел перед внутренним взором измученных людей, которым была уготована одна участь — мучительная смерть. Разум мгновенно подкинул сотню подобных вариантов, расписав их во всех красках так, что меня замутило. Иногда я ненавидел свое ускоренное мышление. Чтобы отвлечься, я взглянул на Нацу, но его лицо показалось восковой маской. Он злился, но держал это так глубоко внутри, насколько это было возможно. Уверен, его разрывало изнутри от желания спасти пленников, поэтому во мне до сих пор оставалось семя сомнения, что он так не поступит. Нацу вполне мог рвануть в катакомбы, убедившись, что я уснул. Однако я не собирался давать ему ни шанса. Ради его же блага.

Несколько минут мы простояли в тишине темной комнаты, а затем, не сговариваясь, пошли собирать вещи. Рассвет должен был наступить через пару часов, и нам сразу надлежало покинуть город. Я припомнил расписание поездов до Клевера и сказал брату, что мы отправимся на первом же. Он только кивнул. Оставшееся время мы провели в полной тишине, прерываемой лишь приглушенными криками, доносящимися из-под земли. Несмотря на то, что мы устали и хотели спать, никто не смыкал глаз. Нацу угрюмо смотрел в окно и сжимал кулаки, а я забрался в кресло и вновь и вновь прокручивал в голове наш разговор. Или ссору?

Я не замечал этого, но действительно стал жестче, как и сказала Шарли. Попади мы в такую ситуацию каких-нибудь полгода назад, я бы в лепешку расшибся, но вытащил тех людей. Но не сейчас. Эдолас закалил меня, ожесточил и покрыл шрамами. Я стал больше слушать холодный расчет, чем сердце, ведь в том мире кое-кто разбил мне его. Блокировка эмоций так хорошо показала себя, что, возможно, я стал инстинктивно использовать ее в критических ситуациях. Я, не дрогнув, решил вырубить Нацу, только бы он не полез под землю, однако, к счастью, опомнился в последний момент. Без сомнений, очень удобно было продумывать стратегии, не отвлекаясь на чувства, но… Не превращало ли это меня в бездушную куклу, нацеленную исключительно на победу?

— Рассвет, — угрюмо сказал Нацу.

— Уходим, — кивнул я.

Мы взяли вещи и покинули гостиницу. От Нацу исходили волны жара, а взгляд резал, точно один из клинков Эльзы. Я опустил голову и протянул руку, осторожно касаясь его пальцев. Брат едва заметно вздрогнул, ведь в отличие от него, почти пылающего, мои ладони были ужасно холодными. Я несмело поднял на него взгляд, и он тяжело вздохнул, крепко беря меня за руку.

— Прости, — шепнул я.

— За что? — он глядел ровно перед собой.

— За… план, который я придумал. Мне правда жаль, — мой голос задрожал.

— Прекрати, — Нацу остановился и присел около меня. — Я злюсь вовсе не на тебя. Я злюсь на себя, потому что ничего не смог сделать и даже сейчас ничего не могу. Ты правильно сказал, что нужно идти к дедуле. Возможно, если будем действовать быстро, еще сможем спасти тех людей.

Я только кивнул, прекрасно понимая, что мы никого не успеем спасти. Нацу обнял меня, согревая теплом своего тела, и криво улыбнулся. Он верил в лучшее, а я — готовился к худшему.

Культ вернулся.

Часть 3. Глава 23. Совет мастеров

Мы прибыли в Клевер и сразу направились к Залу Собраний. Нацу все еще был очень угрюмым, а меня разрывало от чувства вины и ужаса полученной информации. Я успел прокрутить в голове столько вариантов действий Культа, что становилось страшно. А еще внезапно в разум врезалась мысль, от которой по спине пробежали мурашки: что, если под Магнолией тоже скрывались катакомбы, полные культистов? Я не делился с Нацу опасениями, но, кажется, он сам думал о подобном, поэтому мы, не сговариваясь, ускоряли шаг. В итоге, к Залу Собраний мы прибежали и, к счастью, сразу заметили наших. Похоже, они только прибыли.

— Мастер! — крикнул я, привлекая внимание, и рванул к нему.

— Нацу? Хэппи? — удивился он. — В чем дело? Почему вы так напуганы?

Мастер мгновенно стал серьезен, а Юки и Аки, которые в этот раз сопровождали его, напряглись, будто собираясь отражать атаку. Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы вывалить собранную информацию, но вдруг Нацу закрыл мне рот ладонью. Я непонимающе обернулся, и он кивнул на Зал Собраний. Мне захотелось удариться головой о стену, ведь я чуть не закричал о Культе прямо на улице, где любой мог это услышать! Намек понял не только я, но и мастер. Он махнул рукой, и мы последовали за ним в здание. Пока там собрались не все участники собрания, оставалось немного времени, чтобы обменяться информацией. Мастер провел нас в один из кабинетов и накрепко закрыл дверь. Юки и Аки остались снаружи, чтобы следить за обстановкой.

— В чем дело? — мастер сложил руки на груди и нахмурился.

— Мы нашли Культ! — резко выпалил я. — В Камелии. Под землей у них расположена база. Нацу и Джим успели немного изучить ее, я сейчас покажу вам воспоминания.

Мастер подавился воздухом, но кивнул. Чуть дрогнувшей рукой я вывел перед собой экран Архива и передал не только воспоминание Нацу, но и наш последующий разговор, а также вложил свои догадки насчет того, зачем все это понадобилось. Мастер неподвижно просидел около пяти минут, обдумывая полученную информацию. Я лишь однажды видел его настолько сосредоточенным и задумчивым — когда Джим едва не погиб. И это было вполне объяснимо, ведь даже мы с Нацу до сих пор не могли прийти в себя после увиденного. И если брата зацепило количество пленников и их участь, то меня — проблемы, которые в скором времени должны были нас настичь. Мастер разделял мою мысль — я видел это по глазам — и тоже предполагал худший исход.

— Информация… скверная, — он извлек из-за пазухи трубку и закурил. Мы с Нацу скривились, так как не любили подобные запахи. — В той ситуации не было лучшего выхода, кроме как оставить Джима следить за обстановкой, а самим бежать сюда. Молодец, Хэппи, — кивнул мастер. — Молодец, Нацу, что смог сделать нелегкий выбор, — похвала отнюдь не порадовала брата. — Отдохните пока, а я обсужу это с остальными мастерами.

— Мы же спасем тех людей? — Нацу сжал кулаки.

— Мы сделаем всё ради этого, — ответил мастер. — Но я не могу ничего гарантировать. Отдыхайте, — поставил он точку в разговоре и покинул комнату.

Я рухнул на небольшой диванчик, что стоял здесь, и закрыл лицо ладонями. Нацу пару секунд простоял на месте, а потом сел рядом и положил руку мне на голову. Я посмотрел на него сквозь пальцы, и брат со слабой улыбкой притянул меня в объятия. Температура его тела всегда была выше нормальной человеческой, а сегодня это оказалось как никогда кстати. Я прикрыл глаза, согреваясь, пока Нацу неспешно водил рукой по моим плечам, волосам или спине. Казалось, он хотел создать теплый мягкий кокон, в котором я смог бы почувствовать себя полностью спокойным. И у него это, в конце концов, получилось. Я расслабился и даже задремал, пока в голове в фоновом режиме продолжали носиться мысли.

Я пытался понять цели Культа, которые могли потребовать такого количества ресурсов. Однако мне не хватало информации, чтобы делать выводы. Естественно, разум всё равно подкинул невероятное количество вариантов: от воскрешения самого Зерефа, до захвата Фиора или даже всего континента. Учитывая найденное Нацу и Джимом оружие и взрывные лакримы, вариант с нападением выглядел наиболее правдоподобно. В списке целей Культа мог оказаться любой город, даже столица, но… едва ли они собирались просто устроить резню. У них должна была оказаться какая-то цель, иначе все приготовления были бы бессмысленными. Может быть, они искали некий артефакт, но он находился под надежной защитой, и лишь армия могла его достать. Или же им требовалось добыть какое-то знание, сокрытое, скажем, в самом центре столицы — неприступной крепости Фиора. А быть может, им нужно было развязать войну с бессчетным числом жертв, чтобы призвать демона S-ранга. В любом случае, действия Культа должны были оказаться разрушительными и ужасными.

Я содрогнулся, когда представил нападение на Магнолию. Столько людей погибло бы… Однако при правильном построении обороны можно было бы существенно снизить число жертв. Например, использовать Гилдартсову смену, чтобы сузить поток врага и обстрелять его с возвышения, правда, в этом случае откроется прямой путь к гильдии. Или же воспользоваться технологиями Синего Пегаса — куполами, способными накрыть определенную область силовым полем. Выставив хотя бы три таких купола, можно было создать многоуровневую защиту определенной зоны. Да и никто не запрещал устраивать ловушки: закопать те же взрывные лакримы, а затем активировать их в определенный момент. Кроме того, можно было бы уменьшить количество магии, затрачиваемой волшебниками-стихийниками. Например, выставить для Нацу специальные негаснущие факелы, чтобы он в любой момент мог подкрепиться, или дать Грею доступ к воде, чтобы он не создавал лед с нуля. В общем, недостатка в идеях не наблюдалось, но хотелось верить, что они были ни к чему.

Я продумывал различные варианты атаки на Магнолию и, соответственно, оборону. Размышлял, какие могут быть разрушения и жертвы и что сделать, чтобы сократить их до минимума. Составлял план действий на случай проникновения лазутчиков или диверсионных отрядов. Прикидывал, сколько времени потребуется союзным гильдиям, чтобы прийти нам на выручку. В итоге, у меня получилось пять полноценных стратегий на случай войны: от лучшего исхода, когда нам удастся отразить атаку без жертв, до худшего, при котором Магнолия окажется полностью разрушенной.

— Ты спишь, братишка? — тихонько спросил Нацу.

— М? Нет, — ответил я, не открывая глаз и нежась в его объятиях. — Задумался немного.

— О Камелии? — его голос не дрогнул, но что-то все равно заставило меня напрячься.

— О том, что вы там нашли, — я сжал краешек его жилета. — Я подумал: вдруг под Магнолией тоже есть такие катакомбы? И попытался придумать, что делать в таком случае.

— Это вряд ли, — Нацу успокаивающе погладил меня по волосам. — Помнишь четыре года назад дедуля рассказывал про подземную часть города? Я так ничего и не понял, но он был уверен, что в наших канализациях никого не может быть.

— Точно! — я вскочил и вперил в брата восторженный взгляд. — Как я мог забыть? Это же из-за Гилдартсовой смены! — он скорчил уже знакомое мне выражение лица: «Сделаю вид, что понял, хотя на самом деле ничего не понял». — В отличие от любого другого города, наш был перестроен таким образом, чтобы при возвращении Гилдартса обеспечивать ему прямой проход к гильдии. Это изменение не только внешнего облика Магнолии, но и внутреннего. Все коммуникации и канализационные пути также меняют свое расположение. А учитывая то, что возвращение Гилдартса нельзя предсказать, обустраивать базу просто бессмысленно.

— О, — глубокомысленно выдал Нацу.

— Во время Гилдартсовой смены их базу просто разметает по городу. Одна часть может оказаться около Собора Сердца, а другая — сместиться к лавке Рикки, хотя изначально обе были под клиникой леди Амаи, — пояснил я.

— Вот теперь понял, — улыбнулся брат.

— Хотя нельзя исключать возможность нахождения последователей Культа в городе, — я приложил руку к подбородку. — Ты говорил, что стало много новых запахов? Давно?

— Пару недель уже, — Нацу чуть нахмурился. — Кстати, некоторые из наших тоже говорили что-то о толпах незнакомцев. Думаешь, это Культ?

— Не исключаю… Ох, не нравится мне всё это, — вздохнул я. — Надо скорее возвращаться в Магнолию.

— Согласен, — кивнул брат и обернулся. Дверь открылась и на пороге показалась Юки.

— Вас просят спуститься к мастерам, — сказала она, а затем шепнула совсем тихо: — Это связано с тем, что вы нашли в Камелии. Похоже, не только там появился Культ.

— А вот это уже совсем не весело… — пробормотал я.

Мы с Нацу переглянулись и покинули комнату. Юки провела нас к мастерам, а сама ушла в соседнее помещение, где коротали время остальные сопровождающие. Судя по хитрым лицам, они подслушали каждое слово, сказанное на собрании. Даже не знаю, хорошо это было или плохо в свете последних событий, но информация явно не оставила их равнодушными. Войдя в зал, я нашел взглядом мастера, и тот едва заметно кивнул. Нацу же старался держаться ближе ко мне, точно ожидал атаки даже здесь — в самом защищенном месте восточной части Фиора. Впрочем, я не был против. Его присутствие успокаивало, поэтому я мог сосредоточиться на деле.

Мастер приглашающе махнул рукой на свободные места за большим круглым столом, куда мы и опустились. Поневоле это напомнило (не)тайное общество из Эдоласа, но я отогнал мысль прочь.

— Кхм, — прокашлялся мастер и привстал. — Я уже сообщил вам радостную новость, что Тейлз жив и вполне здоров. Более того, ему с Нацу удалось добыть крайне важные сведения, о которых далее пойдет речь. Тейлз, покажи воспоминания о Камелии.

Я кивнул и вывел перед собой экран Архива. Пытаться влезть в головы мастерам было глупо хотя бы потому, что каждый из них имел несокрушимый ментальный барьер, который никто, естественно, даже не подумал бы ослаблять. Именно поэтому взмахом руки я продублировал экран перед каждым членом собрания. Мастер Боб жеманно улыбнулся и подмигнул, явно довольный тем, что научил меня этой магии. К слову, среди всех мастеров лишь он знал, что Тейлз и Хэппи — одно существо. Дождавшись короткого кивка мастера, я начал показ воспоминания, вырезав только ту часть, где Нацу и Джим изучают катакомбы. Ни разговора до этого, ни наших планов после решил не раскрывать, ведь это уже были довольно спорные моменты. Например, кто-то мог, как и Нацу, пожелать спасти пленников Культа, и наши действия показались бы чересчур жесткими или вовсе в корне неверными.

Пока мастера смотрели воспоминание, я наблюдал за их реакциями. Большинство было в ужасе уже потому, что у нас под ногами оказалась никем не обнаруженная база темных магов. Изображения изнеможенных людей, в глазах которых уже не теплилась жизнь, заставили некоторых позеленеть. А уж появление демона и вовсе произвело эффект взорвавшейся лакримы. Мастера, едва досмотрев воспоминание, начали вскакивать со своих мест, что-то кричать об усилении обороны и необходимости направить в столицу дополнительные силы, чтобы защитить королевскую семью. Мастер Боб, потеряв извечную улыбку, прожигал яростным взглядом висящий перед ним экран Архива. Думаю, он, как и мы с Нацу, мысленно возвращался к событиям четырехлетней давности. Когда из-за культа нас накрыл обвал, целая улица оказалась разрушенной, и многие люди серьезно пострадали. Повторения этого ужаса не хотел никто.

— Господа, давайте немного успокоимся, — я невольно вздрогнул, услышав пугающий голос мастера Боба. Остальные тоже мгновенно затихли. — Прежде всего необходимо решить, каким образом действовать. Предлагаю каждой гильдии взять близлежащие города и обследовать в них подземные ходы.

— Согласен, — Голдмайн, мастер гильдии Четыре Цербера, кивнул, сложив руки на груди. — Хорошо бы еще найти «языка». Не нравятся мне их приготовления.

— Они готовы к войне, — веско сказала Ооба Бабасама, мастер Чешуи Змеи Девы, — Лично меня больше всего интересует, куда они ударят в первую очередь.

— Это только подтверждает мои слова о «языке», — отозвался Голдмайн.

— Однако его поимка сопряжена с огромным риском, — мастер Макаров огладил усы. — К тому же нам доподлинно неизвестно реальное количество и снаряжение противника. База вполне может быть не единственной, да и не самой крупной. Всё же Камелия — довольно маленький город.

Мы с Нацу вертели головами, точно следя за невидимым мячиком, пока мастера перебрасывались фразами. Сперва я не понял, что они имели в виду под фразой «найти языка», но потом догадался. Для получения точной и достоверной информации необходимо было схватить кого-то из культистов и любыми способами заставить его говорить. Вот только это действительно могло быть опасно, ведь брать нужно было мага из верхушки, желательно способного призвать демона, чтобы мы знали, с чем имеем дело. Да и способ добычи информации вызывал у меня вопросы: едва ли культист с радостью раскроет нам свои планы.

— Тейлз, покажи карту Фиора, — попросил мастер Боб.

— Да, сейчас, — я вывел перед собой вспомогательную панель, и спустя миг каждый мастер мог сосредоточиться на персональном изображении страны.

— Разделим территорию на пять частей: Северную, Южную, Восточную, Западную и Центральную, — сказал мастер Макаров, и я тут же внес изменения на карту. — Каждая гильдия обязана изучить подземелья своего города и хотя бы трех близлежащих. Крупные гильдии, такие как Хвост Феи, Синий Пегас, Чешуя Змеи Девы, Четыре Цербера и Призрачный Владыка, должны взять на себя не менее семи городов, — я быстро вносил правки на план, распределяя города между гильдиями на соответствующих областях. — Кроме того, перед каждым отрядом, исследующим канализации, будет стоять задача захвата «языка». Однако действовать необходимо осторожно, чтобы не спровоцировать Культ на атаку. Согласны?

Мастера закивали. Ооба Бабасама отвлеклась от карты Фиора и спросила:

— Уведомим Совет Магов о происходящем?

Судя по лицам собравшихся, они не горели желанием, но иного выбора не было. Мастер Боб поднял руку и с жеманной, но отчего-то пугающей улыбкой вызвался сделать это. Никто не сказал ни слова против, и совет продолжил прорабатывать план действий. Еще несколько часов я провел рядом с ними, рисуя пометки на картах и занося в Архив важные данные о Культе, которые смогли припомнить мастера. В какой-то момент Нацу отпустили к другим сопровождающим, и он на прощание потрепал меня по волосам. Я сразу почувствовал, как уверенность исчезает, но ободряющий взгляд мастера вернул меня в строй. К тому же по нашей связи он успел быстро передать команду, которую я должен был во что бы то ни стало выполнить. Несмотря на то, что голова начинала болеть из-за обилия информации и недосыпа, я не терял сосредоточенности и просидел вместе с мастерами до глубокой ночи.

— Итак, все согласны со стратегией? — подытожил мастер Макаров. Остальные согласно кивнули. — Тогда собрание объявляется законченным.

Мастера поднялись со своих мест, и к ним навстречу вышли сопровождающие. Многие, не медля, отправились в свои гильдии, но некоторые остались дожидаться рассвета, чтобы уехать на поезде. Мы были в числе последних, поэтому поднялись в гостевые комнаты, предназначенные как раз для таких случаев. Как только за нами с Нацу закрылась дверь, я сполз по ней вниз и закрыл лицо руками. Брат, прекрасно слышавший каждое слово мастеров, присел рядом со мной, но уставился в потолок. Он сказал лишь одно слово:

— Дерьмо.

— Не ругайся, — вяло отозвался я.

— Думаешь, всё будет нормально? — спросил он, скосив на меня взгляд.

Я ничего не ответил. Но не потому, что не хотел, а потому что не мог. Нацу несколько минут молчал, а затем встал и подхватил меня на руки. Я прижался щекой к его плечу, наслаждаясь окутавшим меня теплом. Этой ночью мы спали вместе, как в детстве, хотя даже это не помогло мне как следует отдохнуть. Разум продолжал генерировать идеи, планы, стратегии, а где-то на периферии звенели колокольчики. Хайналь… Чертов Хайналь, что создал Культ, жил где-то глубоко внутри меня. Он был точно сгусток гнили, и я ненавидел его всем своим существом. Оставалось верить, что ему никогда не удастся взять контроль над моим телом и продолжить сеять хаос и разрушения.

Рассвет не принес ничего, кроме новой порции головной боли. Я вяло собрал вещи, и мы выдвинулись обратно в гильдию. После собрания мастеров каждая мелочь казалась подозрительной, и абсолютно везде я искал намек на Культ. Впрочем, остальные вели себя точно так же. Юки и Аки отпросились к Полюшке, чтобы предупредить ее о грядущем и попросить какие-то редкие настои. Если начнется битва, любое подспорье не будет лишним, и даже крутой нрав целительницы совсем их не напугал. Нацу постоянно принюхивался, пытаясь учуять врагов, но, к счастью, пока все было спокойно.

Хвост Феи встретил нас бедламом и громкими криками. Я невольно улыбнулся, видя настолько привычную картину, вот только она не продлилась долго. Мастер вкратце описал собрание, и настроение согильдийцев порядком упало. Также были собраны разведгруппы, которым предстояло прочесать канализационные пути в нескольких городах. К слову, подземную часть Магнолии тоже решили изучить на всякий случай. В гильдии ввелись дневные и ночные дежурства, а также поступил приказ возвращаться всем волшебникам, даже тем, кто находился на другом конце страны. Я проверил местонахождение Гилдартса, которого мог отслеживать благодаря особой лакриме и Архиву, и прикинул, сколько ему понадобится времени, чтобы добраться в Магнолию.

— Мы переходим в режим боевой готовности? — тихонько спросил я мастера.

— Еще нет, — качнул он головой.

— Тогда самое время, — Леви подошла к нам со стопкой листов и очень серьезным взглядом. — Я принесла дурные вести.

Мы с мастером тревожно переглянулись и, не сговариваясь, направились в его кабинет. Я связал нас при помощи телепатии, и Леви передала нам очередную порцию пугающей информации. Оказалось, травы и минералы, что собирали наши, могли быть использованы для ритуала массового призыва демонов низшего ранга. В свое время Зереф упростил технологию призыва, создав Книги, которые требовали лишь магических затрат. Вот только они хранились в самых защищенных местах континента, и их не так просто было добыть. Вероятно, Культ имел около десятка книг разных рангов, но для полномасштабных атак этого могло не хватить. Вполне логично было подкрепить свои силы массовым призывом, описанным в древних текстах. Тогда и роль пленников Камелии становилась понятной: призыв требовал человеческих жертв.

— На доске все еще висят эти задания?! — воскликнул я.

— Д-да, — испуганно пискнула Леви. — И их все еще очень много.

— Мастер… — обернулся я, но он уже быстрым шагом покидал кабинет.

— Внимание всем! — громко сказал он, а на его лице отпечаталась такая ярость, что наши побледнели. — С этого момента я запрещаю выполнять задания Е-ранга! Верните в гильдию всех, кто недавно ушел на их выполнение!

— Да, мастер! — хором отозвались наши, и несколько человек рванули из гильдии.

— Не посеем ли мы панику? — тихонько спросил я и тут же поймал испепеляющий взгляд мастера. — Впрочем, это лучше, чем снабжение врагов ресурсами…

— Думаешь, Культ атакует нас? — Леви поежилась.

— Не знаю, нападут ли они на нас… но кому-то точно придется столкнуться с ними.

— Только бы всё обошлось…

Не обойдется — я знал это. И под перезвон колокольчиков отправился в библиотеку, чтобы еще раз проанализировать всю доступную информацию. А в это время по всей стране волшебники занялись лишь одной целью — поиском возможных баз Культа.

***

Несколько дней мы просидели точно на пороховой бочке. Наши волшебники вдоль и поперек изучили канализационные пути Магнолии, но, к счастью, ничего не нашли. Такая же информация поступала от других разведгрупп, и я не знал, радоваться этому или беспокоиться еще сильнее. Совет Магов направил в некоторые города дополнительные отряды рунных рыцарей, а в столице объявили мобилизацию войск. Фиор готовился к войне. Мастера гильдий держали связь между собой при помощи связных лакрим, и каждый день тянулся невозможно долго. Отсутствие новостей едва не сводило с ума, и многие уже были на взводе. И хотя гильдии официально не переходили на осадное положение, каждый волшебник знал, что в любой момент может начаться атака.

— Мастер, давайте вернем Гилдартса, — предложил я на третий день ожидания. — Его сила может понадобиться.

— Где он сейчас?

— В Астре, — я сверился с картой Архива.

— Далеко на западе? Ему придется пересечь всю страну, — задумался мастер. — Кого думаешь отправить за ним?

— Можно говорить предельно честно? — я потер шею, бросая на него неуверенный взгляд, и получил в ответ твердый кивок. — Нам необходим быстрый человек, достаточно разумный, чтобы не попадаться никому на глаза, но достаточно слабый, чтобы его отсутствие не повредило гильдии. Я бы предложил Макса.

— Эх, услышал бы он тебя — закопал под тем деревом, — мастер впервые после завершения собрания улыбнулся. — Одобряю. Я и сам думал об этом.

Я с облегчением выдохнул, и мы с мастером, не медля, подозвали Макса и посвятили его в план. Я выдал ему одну из разработок пегасов, прототип которой когда-то мне подарил мастер Боб, — маленькую связную лакриму. Она была настроена на другую такую же и позволяла двум волшебникам общаться на очень больших расстояниях. Теперь Макс в любой момент мог со мной связаться, чтобы уточнить направление движение Гилдартса. Наш сильнейший не стоял на месте, поэтому нам предстояло где-то перехватить его. Чувствовало мое сердце — его сила была нам необходима.

— Удачи, Макс, — сказал я парню.

— Не бойся, хвостатый генерал, — улыбнулся он. — Я мигом!

— Хвостатый генерал? — переспросил я, но он уже убежал.

Я с облегчением вздохнул, представляя, как Гилдартс вернется и одним ударом уложит всех культистов. А уж если он будет в паре с Каной… Пожалуй, мы сможем выстоять даже против целой армии демонов. Оставалось лишь узнать их цели и в соответствии с этим выстроить стратегии защиты. Вполне возможно, что нам придется отправиться на выручку к союзным гильдиям, если их города подвергнутся атаке. Незаметно для себя я снова стал составлять разные планы на всевозможные случаи развития событий. Вот только на середине мысли меня прервала Эльза. Она подбежала ко мне со словами:

— Мастер вызывает тебя в кабинет, — а затем шепнула на ухо. — Призрачный Владыка захватил «языка».

— Что?!

Я вскочил и рванул на второй этаж, думая лишь о том, как призраки сделали это. Как и наша гильдия, они славились особой разрушительностью на миссиях, да и в последние годы из кожи вон лезли, только бы догнать нас, ушедших вперед. Я переживал, что в погоне за местом под солнцем они могли наломать дров и спровоцировать Культ на быстрые и решительные действия. Если бы Синий Пегас захватил языка, я бы только порадовался, но…

Черт возьми, надеюсь, всё прошло гладко.

Часть 3. Глава 24. На пороге войны

— Как призракам удалось захватить кого-то из культистов? — я почти бежал вслед за мастером, пока тот решительно шагал к вокзалу. — Они же сделали это незаметно, да? Не выдали нас? Мы же не спровоцируем атаку?

Мастер немного замедлился, задумавшись, но, в итоге, одарил меня одним из самых долгих и хмурых взглядов, которые я когда-либо видел от него.

— Хотел бы я ответить на эти вопросы, — он удрученно покачал головой. — Но мне сообщили только о самом факте, не о деталях. Через три часа начнется извлечение информации из его разума, и мы должны успеть к этому времени. Вы с Нацу едете со мной.

— Да, мастер, — синхронно кивнули мы, ни секунды не сомневаясь.

Я и без прямого приказа собирался отправиться в город Дубов, чтобы получить информацию из первых рук. Даже придумал план, как незаметно пробраться к призракам, если мне вдруг запретят присутствовать при допросе, но, к счастью, это не понадобилось. Разумеется, желание быть в курсе всех событий не обуславливалось простым любопытством — я чувствовал ответственность за происходящее, и тому было две причины. Во-первых, именно мы с Нацу обнаружили Культ и принесли весть мастерам, которые в свою очередь развели бурную деятельность по укреплению обороны городов. А, во-вторых, основателем Культа, с большой долей вероятности, являлся Хайналь — моя прошлая жизнь. И хотя сейчас я был совершенно иной личностью, его грехи давили на плечи. Мастер едва ли предполагал что-то подобное, скорее всего, он рассчитывал на Архив, который досконально фиксировал каждое воспоминание. Полагаю, он собирался пересмотреть их в более спокойной обстановке и продумать дальнейшие действия гильдии. Как бы то ни было, мое присутствие на допросе теперь не вызывало сомнений.

Нацу отправился с нами, чтобы учуять культистов и прикрыть в случае нападения. К тому же он не собирался оставлять меня одного. Я был счастлив от одной мысли, что брат постоянно будет рядом. Его присутствие всегда успокаивало и дарило ощущение полной безопасности, а уж в обстановке, в которую мы в скором времени должны были попасть, это было жизненно необходимо. Если быть честным, мне совершенно не хотелось присутствовать при допросе и уж тем более тщательно сохранять воспоминания о процессе, но делать было нечего. Я только надеялся, что увиденное не будет потом сниться по ночам.

Вместе с мастером мы быстро добрались к вокзалу и успели аккурат к отправлению поезда. Запрыгнув в вагон, выбрали наиболее тихое место, где никто не мог бы помешать разговору. Нацу, разумеется, сразу свалился мне на колени, бормоча что-то о ненавистном транспорте, а я привычно начал перебирать его волосы. Впрочем я не спускал с мастера настороженного взгляда, размышляя над полученной информацией. Мы оба не были от нее в восторге, несмотря на открывающиеся перспективы. Дело было в том, что на протяжении многих лет Хвост Феи и Призрачный Владыка соперничали за звание сильнейшей гильдии Фиора. Вот только внезапно мы далеко вырвались вперед благодаря нашим старшим волшебникам, которые обладали просто ненормально огромной силой, и речь шла даже не о Гилдартсе, который давно прослыл легендой среди магов. Большую роль сыграли Эльза, Мира и Кана, продемонстрировавшие удивительные результаты за прошедшие годы. Молва о них разошлась по всем уголкам страны, и, как следствие, Хвост Феи начал получать бо́льшее количество заданий. Призраков такой расклад не устраивал, и они из кожи вон лезли, чтобы обойти нас.

Я нахмурился, анализируя ситуацию:

— Мастер, как вы считаете?.. — фраза была не окончена, он и так понял.

— Не хочу плохо говорить о наших… коллегах, — кажется, мастер едва подобрал нейтральное слово. — Однако я не исключаю, что они могли наломать дров.

— Именно поэтому мы сейчас едем в город Дубов, — утвердительно произнес я, однако мастер все равно кивнул. — Не думаю, что призраки будут нам рады.

— Они и не должны быть рады, — отмахнулся он. — Если бы не Нацу с Джимом, Культ до сих пор оставался бы в тени. Жозе придется считаться с нами.

— Вы правы, — я помассировал Нацу затылок, заставив его ненадолго перестать хмуриться. — К тому же там будет мастер Боб, — улыбнулся я, а мастер, напротив, скривился.

Пожалуй, любого другого напрягло бы присутствие мастера Боба в зоне видимости, но мне он нравился. Именно он помогал мне создавать Архив и рассказывал о его безграничных функциях. Время, проведенное в Синем Пегасе, я всегда вспоминал с теплотой, даже несмотря на то, что мы едва не погибли, нарвавшись на Культ. Многие сторонились мастера Боба из-за его внешности, но мне по большому счету было плевать, как он выглядит. Как я однажды сказал Дженни: любой человек, имеющий две руки, две ноги и голову на плечах, уже казался мне красивым. Я старался оценивать людей по их поведению и поступкам и только на основании этого делать выводы. Хотя и человеческое понятие красоты было мне не чуждо.

Спустя несколько минут молчания я снова обратился к мастеру:

— Я хочу спросить кое о чем, — он вскинул бровь, разрешая продолжить. — Кто и, главное, как будет добывать информацию?

— Умеешь же ты задавать неприятные вопросы, — мастер невесело усмехнулся и сложил руки на груди. — Едва ли ты задумывался о таком применении Архива, но именно с его помощью можно взломать человеческий разум. Сейчас есть лишь двое волшебников, способных на такое, и Хибики вызвался добровольцем.

— Взломать разум?! — воскликнул я и случайно дернул Нацу за волосы. Он что-то буркнул, но на большее его не хватило. — Но это может привести к распаду личности! Разве это не то же самое, что и убийство?

— Именно поэтому Хибики займется делом, а не… — он оборвал себя, не закончив фразу.

Я подался вперед, широко распахивая глаза:

— Кто? Кто второй волшебник?

— Иногда ты бываешь поразительно недогадливым, Тейлз, — мастер смерил меня полунасмешливым-полупечальным взглядом.

Ровно две минуты я пялился на него, отказываясь принимать правду, но затем вцепился в собственные волосы и сквозь зубы выдавил самое грубое ругательство, подслушанное у Зака. Черт возьми, доверить взлом разума могли мне… Это заклинание было одним из запрещенных для обладателей Архива. Совет Магов мог осудить волшебника на несколько лет заключения за его использование, однако в тревожное время на такое, вероятно, закроют глаза. Мне доводилось лишь читать о том, каким образом можно было сломить ментальные барьеры человека и выкачать из него данные. Процесс оказывался невероятно болезненным для жертвы, особенно, если она яростно сопротивлялась. Неудивительно, что многие сходили с ума, подвергшись такой магии. В худшем случае, заклинание разрушало личность человека, и он навсегда оставался пустой оболочкой, не способной даже позаботиться о себе. В каком-то смысле, это было даже хуже смерти.

Честно говоря, я не знал, радоваться мне, что Хибики вызвался добровольцем, или нет. С одной стороны, теперь мне не нужно было вламываться в чужой разум, чтобы выпотрошить его. Вот только, с другой стороны, это бремя взял на себя мой друг и, полагаю, на то было две причины. Во-первых, среди всех волшебников гильдий только мы достигли такого уровня владения Архивом, чтобы попытаться насильно достать чужие знания. А, во-вторых, он до сих пор считал меня маленьким котенком, который только-только начинает жить. Разумеется, Хибики не мог позволить мне запятнать себя чужой кровью. Думаю, он не хотел бы, чтобы я вообще присутствовал, но тут уж ничего не поделаешь. Я должен был получить информацию из первых рук и, возможно, подстраховать в процессе.

Правда, сперва нужно было успеть к началу допроса. Призраки захватили культиста всего час назад и ждали прибытия мастера Боба и Хибики. Об этом нам сообщил разъяренный Голдмайн — глава гильдии Четыре Цербера, который узнал об этом почти случайно. Его неимоверно взбесил тот факт, что Жозе не связался с другими мастерами, а захотел сам получить информацию. Вероятно, он планировал предоставить данные королю и, так сказать, выслужиться, чтобы улучшить положение своей гильдии. Мастер Боб не связался с нами по очевидным причинам: он вместе с Хибики на всех парах мчался в город Дубов. Невозможно было предугадать действия Культа, а потому и информация была на вес золота.

Я сглотнул, машинально перебирая волосы Нацу и представляя различные варианты поимки культиста. Мастер хмуро глядел в окно, и больше мы не произнесли ни слова. С каждой минутой, что приближала нас к городу Дубов, он мрачнел всё сильнее. Вероятно, наши мысли текли в одном направлении. Мне хотелось что-то сказать, быть может, успокаивающее или ободряющее, но я продолжал молчать. Дурное предчувствие не оставляло нас ни на миг, заставляя сердце биться быстрее, а ладони — покрываться пóтом. Когда поезд остановился на станции, у меня и вовсе похолодело в желудке. Мы прибыли в город Дубов, где нам предстояло узнать детали о поимке «языка», а мне еще и в оба глаза смотреть за разрушением личности незнакомого человека — отнюдь не приятные перспективы.

— Живее, — поторопил нас мастер. — Они вот-вот начнут.

Мы сорвались на бег, едва сойдя с поезда. По пути настигли мастера Голдмайна, который тоже не собирался пропускать допрос. В итоге, в здание Призрачного Владыки мы буквально ворвались, едва не сорвав дверь с петель. Успели мы вовремя: Жозе вместе с мастером Бобом и Хибики как раз спускались в подземную часть гильдии, где содержался пленник. Даже не переведя дух, мы рванули за ними, и я на ходу открыл Архив, чтобы создать в Хранилище новый стеллаж, куда будет занесена вся добытая сегодня информация. Заметив нас, Жозе искривил губы, но от комментариев воздержался, к его же счастью — наш мастер едва не полыхал от гнева.

Подземная часть гильдии представляла собой небольшой лабиринт с множеством разнообразных комнат. В одной из них — накрепко связанный — сидел пойманный культист. Его охраняло четыре волшебника S-ранга призраков — Элементы. Я едва удержался от удивленного возгласа, когда заметил Дождию: ее копия состояла в Хвосте Феи в Эдоласе. Впрочем, сейчас было совсем не до этого, поэтому пришлось отложить мысль в долгий ящик. Я перевел взгляд на избитого пленника, который оказался парнишкой лет семнадцати. Его глаза горели ненавистью и отчаянной решимостью, точно он готов был идти на смерть. Я даже удивился, почему он до сих пор не откусил себе язык, но затем заметил тонкую магию одного из волшебников — Арии. Именно он сковывал все движения культиста.

— Хибики, приступай, — жестко велел мастер Боб, потеряв извечную жеманную улыбку.

— Я буду дублировать информацию тебе, Тейлз, — сказал парень, выводя золотые панели Архива. — Прикрой, если что-то пойдет не так.

— Понял, — я тоже вывел перед собой Архив, отсекая эмоции, чтобы не мешали.

Нацу встал прямо за моей спиной и не спускал глаз с пленника. Спустя несколько секунд, мы с Хибики вошли в резонанс, открывая друг другу доступ к знаниям и Хранилищам. Жозе запер комнату, а его волшебники активировали барьеры, изолирующие нас от внешнего мира. Коротко выдохнув, друг вперил в пленника пристальный взгляд и потянулся к нему магией. Естественно, тот поднял все ментальные щиты, что были, и оскалился, словно дикий зверь. Никто из присутствующих не видел, что именно происходило между Хибики и культистом, они только следили за появляющимися потоками информации на золотом экране. Однако я видел всё. Сложно было бы описать словами процесс, но это было похоже на то, как проламывают стены. Магия Хибики напоминала огромную кувалду, которая стирала в пыль любые преграды. Вот только вместе с тем она с корнем вырывала куски памяти молодого парня.

Я фиксировал поступающие данные, сходу разделяя их на две группы: на всё, что связано с Культом, и прочую информацию. Разумеется, особое внимание уделил данным о способностях пленника и его соратников, их численности, местоположению баз и грядущих планах. Пока обрывки информации медленно складывались в нечто цельное, я смотрел на пойманного культиста. Он корчился на полу, тяжело дышал и пытался хоть как-то прервать процесс. Даже если это будет стоить ему жизни. Вот только у него не получалось ни вырваться, ни убить себя — он мог только кричать и проклинать всех нас.

— Убирайся! Убирайся из моей головы! — вопил он, исходя слюной.

Хибики бесстрастно вырвал новый кусок памяти и направил по связи в мой Архив. Я сглотнул, чувствуя подступающие волны тошноты, и уткнулся в свой экран. Разрушение личности оказалось более страшным зрелищем, чем я мог предполагать. Это можно было сравнить с медленным, хирургически точным, но бесчеловечным расчленением, когда жертва осознает приближение смерти, но может лишь заходиться бессвязным криком. Вот она лишилась пальцев, следом исчез глаз, а на очереди оказалась нога. Примерно так я видел происходящее, и к тому же не имел возможности стереть жуткие воспоминания.

— Ты в порядке? — шепнул Нацу на грани слышимости, положив руку мне на плечо.

— Я справлюсь, — хрипло выдавил я, невольно бросая взгляд на Хибики. Вот, кому по-настоящему было тяжело. Его лицо напоминало восковую маску, на лбу выступили капельки пота, а пальцы сильно дрожали.

В общей сложности процесс сбора информации занял четыре часа. Честно сказать, я думал, что по прошествии этого времени выйду из темницы полностью седым, ведь, черт возьми, сбылись самые страшные прогнозы. Сперва разрозненные кусочки данных не складывались во что-то цельное, но затем… Когда больше половины воспоминаний культиста перекочевало в мой Архив, я начал понимать, какая беда нависла над Фиором. Мы сильно недооценили наших врагов, и я просто не представлял, что теперь делать. Хуже было только узнать их первостепенную цель, а также методы ее достижения. Я стал часто бросать на мастера тревожные взгляды, и он сразу догадался, что меня так взволновало. Его лицо потемнело, но никто не посмел прервать процесс. В памяти культиста еще могла остаться важная информация.

Хибики — бледный до синевы — до самого конца исполнял свой долг. За время допроса мы увидели все стадии разрушения личности. С течением времени речь культиста становилась все более бессвязной, он постепенно затихал, а его глаза стекленели. В итоге, к концу процесса он представлял собой пустую оболочку — тело, лишенное души. Как только Хибики опустил руки и сообщил о завершении процесса, мастер Боб коснулся головы культиста, и тот навсегда уснул. Несколько призраков унесли бездыханное тело, а я метнулся к другу, хотя изначально планировал вывалить на мастеров полученные сведения. Хибики осел на пол и закрыл лицо руками. Его трясло.

— Ты как? — я присел рядом с ним и несмело обнял. Мне казалось, что ему это не понравится и он отстранится, но парень, наоборот, подался навстречу.

— Я в порядке… — прошептал он дрожащим голосом. — Просто… мне нужна пара минут…

Я позволил Хибики спрятать лицо и крепко обнял его, пытаясь хоть как-то поддержать. Спустя миг рядом опустился Нацу, вокруг которого воздух оказался на несколько градусов теплее. После «допроса» нам нужно было что-то подобное, поэтому мы оба прикрыли глаза, наслаждаясь секундным спокойствием. Я не хотел даже представлять, что чувствовал Хибики, которому пришлось медленно уничтожить человека. Едва ли это было первое его убийство — всё же наша работа предполагала разные ситуации — но он ни разу беспощадно не разрывал чью-то личность на мелкие кусочки. Не думаю, что он когда-нибудь сможет простить себя за содеянное, даже учитывая, что это было сделано ради спасения тысяч невинных человек. Хибики пронесет этот грех через всю жизнь.

— Тейлз, душенька, ты получил всю информацию? — спросил мастер Боб, подходя к нам.

— Да, информация у меня, — кивнул я, поднимая на него взгляд.

— В таком случае, оставь Хибики на Дождию, — он подал мне руку. — У нас еще есть работа.

Я поджал губы, но поднялся, ведь у нас действительно не было времени на самобичевание. На прощание я сжал плечо Хибики, и он выдавил подобие улыбки. Дождия помогла ему подняться и увела куда-то, а остальные переместились в кабинет Жозе. Пока мастера занимали предложенные места, я решал, с чего начать. Информации было так много, а ее содержание оказалось таким кошмарным, что пришлось потратить некоторое время на ранжирование данных. Я взглянул на Нацу, чтобы почувствовать себя чуточку увереннее, и брат, улыбнувшись, кивнул.

— Тейлз, начинай, — приказал мастер.

Я медленно выдохнул и вывел перед каждым присутствующим экран Архива с фрагментами воспоминаний культиста.

— Для начала, мы узнали цель Культа, — сказал я ничего не выражающим тоном. — Это, так называемые, Ключи к пробуждению Зерефа — семь артефактов, обладающих невообразимой мощью. Культ уже заполучил два из них: глаз Хороу и сферу Ёми, и вскоре придет за третьим — цепью Брейна, — мастер резко вскинул на меня взгляд. — Да, их целью является Магнолия, вернее, спрятанный у нас артефакт. Изначально Культ планировал выкрасть его и подменить фальшивкой, как они и сделали с глазом Хороу и сферой Ёми, однако их план провалился. Четыре года назад Джим случайно раскрыл местоположение одной из их опорных точек и смог донести информацию до гильдии. Как вы все помните, Хвост Феи моментально перешел на осадное положение, а Совет Магов прислал нам в помощь рунных рыцарей. Культ оценил силу гильдии и отступил в тень, чтобы продумать новый план. Все четыре года наши противники копили силы ради захвата цепи Брейна. Они приняли решение не пытаться выкрасть артефакт, а забрать его силой.

— Глупо, — бросил Жозе, когда я сделал паузу. — Зачем раскрывать себя полномасштабно атакой, когда можно сделать всё тихо?

— У меня есть ответ на этот вопрос, — кивнул я и вывел на экран карту Фиора, взятую из памяти культиста. — Здесь отображены планы Культа на ближайшие несколько месяцев и все двенадцать баз, расположенные в Фиоре. Сейчас большинство магов собирается в Камелии, Вербене и Маранте, куда также поставляется оружие и медикаменты. Оттуда планируется выступить тремя большими отрядами в Магнолию, чтобы стереть ее с лица земли. Затем, пока весь Фиор будет в смятении, а, следовательно, и растерянности, они совершат быстрое, точное нападение на две другие гильдии: Чешую Змеи Девы и Синий Пегас, чтобы захватить еще два артефакта. После этого они атакуют столицу и Совет Магов. Все эти точки объединяет то, что в них спрятаны Ключи к пробуждению Зерефа, однако второстепенной целью является создание атмосферы хаоса. Культу нужна резня. Они будут убивать всех, включая женщин и детей, чтобы поприветствовать своего предводителя.

— Сколько же у них сил в таком случае? — мастер Голдмайн пораженно покачал головой.

— Культистов, способных призвать демона, больше трех сотен человек, — все присутствующие в кабинете ощутимо вздрогнули. — Из них сотня способна на призыв демона А-ранга с помощью имеющихся книг. Последователей культа, готовых сражаться, более двух тысяч. Кроме того, они готовят массовый призыв демонов, что по самым скромным подсчетам даст им еще пять тысяч бойцов. В их распоряжении также находятся виверны, Вулканы и прочие магические звери. Точное число неизвестно.

— О, Аматэрасу… — выдохнул кто-то из мастеров, а я сглотнул вязкую слюну.

— Атака на Магнолию планируется к концу недели, — я сжал кулаки, чтобы скрыть дрожащие пальцы. — Сейчас силы Культа постепенно стекаются к городу, и даже то, что мы раскрыли их замысел, ничего не изменит. Нынешний глава Культа — некто Айзек — полностью уверен в победе. С имеющимися силами им ничего не будет стоить задавить Хвост Феи и местную стражу, пусть даже мы успеем предупредить об атаке. У нас есть четыре дня на проработку стратегии, а по истечении этого времени, на закате, Магнолии придется принять бой.

Повисла тишина. Побледневшие мастера хватались за головы и неотрывно глядели на карту Фиора, на которой красными стрелками были отмечены передвижения культистов. Все они приводили к Магнолии. Я переглянулся с Нацу, и он дернулся, будто желая рвануть ко мне и спрятать где-нибудь далеко-далеко, в безопасности. Вот только в свете последних событий в стране больше не было безопасных мест. Мастер Макаров пристально посмотрел на меня, явно продумывая действия гильдии, и сжал кулаки. Никто из нас не ожидал настолько пугающей информации. Война пришла в Фиор. И первой целью в списке Культа оказалась Магнолия.

— Призрачному Владыке удалось захватить «языка» быстро и чисто, — добавил я, нарушая звенящую тишину. — Судя по воспоминаниям… пленника, никто в ближайшее время не станет его искать. Не думаю, что Айзек изменит дату атаки из-за исчезновения одного бойца.

Вот только легче от этого не стало. По самым скромным подсчетам нам предстояло столкнуться более чем с семью тысячами противников. Сейчас в Хвосте Феи состояло пятьдесят восемь человек, в городе находилось еще порядка двухсот свободных магов ранга ниже среднего, а также около тысячи стражников. Мобилизовав все доступные силы и вернув в гильдию всех ушедших на задание магов, мы получим в лучшем случае две с половиной тысячи человек. Две с половиной тысячи против семи… Однако, если к нам на выручку прибудут союзные гильдии и армия из столицы, то наши шансы возрастут. Беда только в том, что вооружение и перемещение такого количества человек потребует времени, которого у нас нет. Похоже, нам придется отражать атаку своими силами и уповать на то, что подкрепление успеет на помощь.

— Мы немедленно возвращаемся в Магнолию, — мастер резко встал. — Сообщите королю о происходящем, пусть нам пришлют помощь. Также я свяжусь с Советом Магов и запрошу поддержку в виде рунных рыцарей. Мы сделаем всё, чтобы отстоять Магнолию.

— Я направлю к вам членов своей гильдии, — сказал мастер Боб, под одобрительные кивки остальных. — Нам потребуется время на сборы, но мы прибудем так быстро, как это будет возможно. Однако нельзя забывать и об укреплении собственной обороны, ведь Синий Пегас тоже является целью Культа.

— Макаров, я отправлю с тобой своих старших волшебников, — Жозе постучал пальцем по столу. — Дождию, Арию и Гажила. Основные силы прибудут позже, когда я отберу кандидатов и как следует подготовлю их.

— Не сомневайся и в моей помощи, — мастер Голдмайн кивнул. — Также мы сообщим остальным светлым гильдиям об угрозе. Необходимо укрепить оборону всех городов, во избежание, так сказать. Опрометчиво бросать все силы в Магнолию, ибо исход битвы может быть любой. Не забывайте о том, что каждый город может стать следующей целью Культа…

В воздухе повисло не сказанное: «Если Магнолия падет, мы должны быть готовы отразить следующую атаку». Мастера не могли не рассматривать такой вариант, пусть от него и бросало в дрожь. Худший исход предполагал не просто полное уничтожение города и гильдии, а смерть всех хвостатых фей. Я прикрыл глаза в тщетной попытке отогнать пугающие картины, но они лишь стали ярче. Нацу подошел ко мне и взял за руку, согревая холодные пальцы. В тот момент больше всего на свете мне хотелось просто схватить его и рвануть куда-нибудь далеко-далеко, где никакой Культ не станет нам угрожать. Однако я лишь сжал его руку и пересекся взглядом с мастером. Мы оба предполагали, что однажды последователи Зерефа проявят себя, но не хотели верить, что они пойдут войной. Теперь нам предстояло придумать, как защитить Магнолию от смертоносной волны демонов.

— Мы уходим, — бросил мастер и направился к двери. Мы последовали за ним.

— Макаров, — окликнул его мастер Голдмайн. — Удачи вам…

Мы вместе с тремя старшими волшебниками призраков покинули гильдию и на всех парах рванули обратно в Магнолию. По метке прокатилась волна жара: мастер призывал каждого нашего волшебника вернуться в город. Я хотел было порадоваться своей предусмотрительности — мы уже отправили Макса за Гилдартсом — но не смог. Слишком страшно становилось от осознания опасности, нависшей над нашими головами. Еще обиднее было, что никто не заметил приготовлений Культа. Нам просто повезло вовремя найти базу под Камелией и схватить «языка». При ином раскладе… Магнолия точно пала бы за несколько часов. Впрочем, я не был уверен, что мы сможем выстоять против сил Культа. Семь тысяч противников — лучший расклад, но их может оказаться намного больше. Каждый волшебник, способный на призыв демона А-ранга, также легко может управлять десятком демонов В-ранга и пятьюдесятью — С-ранга. У Культа, к счастью, не было сотни книг Зерефа А-ранга, однако это не умаляло опасности.

К тому же у нас было лишь четыре дня на эвакуацию мирных жителей и мобилизацию сил Магнолии. С большой долей вероятности, нам не удастся закончить это в срок. Первостепенно необходимо увести женщин и детей, используя любой доступный транспорт. Также необходимо обезопасить главное здание Хвоста Феи, где сокрыт артефакт. Наша гильдия хранила множество загадок и, судя по лицу мастера, цепь Брейна оказалась не самой страшной. В любом случае, мы не могли позволить культистам пробраться так глубоко в Магнолию. Боюсь, придется стоять насмерть, даже если надежда на прибытие подкрепления растает.

Нас ждет нелегкий бой.

— Мастер, нам нужен план, — я медленно выдохнул, ставя перед собой Цель. — Мы должны хотя бы задержать Культ, пока будет идти эвакуация.

— Согласен, — кивнул он. — У меня есть несколько задумок относительно нашей стратегии, но я хотел бы услышать и твое мнение. За эти годы ты не раз доказывал, что можешь хладнокровно оценивать любую ситуацию и находить лучшие выходы. Когда прибудем в гильдию, подробно обсудим это, а пока анализируй свои стратегии, выискивай слабые места и думай, как их устранить. Нам может понадобиться любая идея, даже самая необычная.

— Да, мастер.

Я прикрыл глаза, погружаясь в Хранилище. На огромной карте Магнолии я стал моделировать различные варианты событий и отбирать лучшие стратегии. Битва за Магнолию неумолимо приближалась.

Война пришла в наш дом…

Часть 3. Глава 25. Пять исходов

— Мастер, мы почувствовали призыв через метку. Что случилось?

В Магнолии на вокзале нас встретили обеспокоенные Эльза и Мира. Мы торопливо отошли в сторону, чтобы не поднять панику раньше времени, и кратко обрисовали обстановку. Девушки побледнели, но, к счастью, не потеряли самообладания. Мира сколдовала Дух Сатаны и по приказу мастера улетела в Восточный Лес, чтобы предупредить Полюшку и привести ее в город. Когда настанет битва, нам понадобится помощь опытного целителя, и подруга мастера подходила для этой роли, как никто другой. Эльза вместе с нами побежала в гильдию, стискивая гарду клинка и сжимая челюсть. Она была готова грудью встать на защиту Магнолии и, вероятно, сделала бы это, даже если бы не оказалось ни единого шанса на победу. Подобные мысли накрепко засели и в наших с Нацу умах. Я видел в глазах брата непоколебимую решимость и желание биться до последней капли крови. В свою очередь, я собирался внести свою лепту иначе: продумать такую стратегию, которая сведет разрушение и жертвы к минимуму.

Мы вбежали в здание гильдии, и на нас тут же скрестились взгляды хвостатых фей. Они разом загалдели, обеспокоенные призывом:

— Мастер! Вы вернулись!

— Все, кто был поблизости от Магнолии, уже здесь, остальные прибудут в течении трех дней!

— Что вы узнали у призраков? Мы ждем атаки?

— Тишина! — мастер поднялся на второй ярус и оглядел нас. — Вести… скверные, — он явно пытался подобрать слова, но быстро махнул на это рукой. — Через четыре дня на закате Магнолия подвергнется атаке Культа, — вопреки ожиданиям в гильдии не поднялся крик, волшебники вмиг переменились, став предельно серьезными. — Наша задача эвакуировать людей, выстроить оборону города и удержать его! Эльза, бей тревогу, возьми всех новичков и волшебников C-ранга. Уводите людей на корабли и поезда. Используйте все ресурсы гильдии. Выполняй!

— Есть, мастер! — гаркнула девушка и рванула вон из гильдии, за ней побежало еще около пятнадцати человек.

— Всем быть начеку, — мастер прошелся по нам острым, как нож, взглядом. — Рик, расставь воронов вблизи города. Макао, распредели дежурства: следите за городом днем и ночью! Юки, Аки, бегите к Восточному Лесу, встретьте Полюшку с Мирой. Лаки, возьми несколько человек и предупреди целителей и клиники. Тейлз, поднимайся ко мне в кабинет. Остальные готовьтесь к бою!

— Так точно!

Гильдия мгновенно пришла в движение. Волшебники рванули в разные стороны, чтобы исполнить отданные мастером приказы. Спустя несколько минут над Магнолией разнесся сигнал тревоги, а в небо полетели десятки красных вспышек. Стальной голос четко велел мирным жителям немедленно эвакуироваться, бросая работу, дома и личные вещи. Хвостатые Феи совместно со стражниками направляли их на корабли и поезда, которые по сигналу перешли в режим чрезвычайной ситуации. Всех, кто мог добраться до ближайших городов на манокатах, повозках или ездовых животных, попросили использовать личный транспорт. Кроме того, по экстренной связи также призвали всех волшебников, не состоящих в гильдии, а также добровольцев оказать поддержку в грядущем сражении. Все они должны были собираться около здания Хвоста Феи и предоставить информацию о своих способностях.

Пока город гудел, как растревоженный улей, я сидел в кабинете мастера, сжимая голову руками и дотошно продумывая сотни стратегий. Сам он отдавал приказы Дождии, Арии и Гажилу, а также Венди, которая приехала несколько часов назад, чтобы снова осмотреть мои крылья. Пока общего плана действий не было, все свободные волшебники обеспечивали помощь в эвакуации и давили очаги паники среди мирных жителей. Никто не был рад узнать, что Культ нацелился на город. Спустя тридцать минут после объявления тревоги от станции отправились первые поезда, а еще через десять минут отплыл первый корабль.

Эвакуация началась.

— Мы не успеем вывести всех, — сказал я, когда мастер, наконец, поднялся в кабинет. — К тому же Культ может ударить раньше.

— Здесь мы ничего не можем сделать, — он сел за стол и сжал в руке какую-то бумагу. — Мы должны сделать всё, что в наших силах… — я никогда не видел мастера настолько мрачным. — Я вижу, у тебя уже есть десяток планов. Что же, обменяемся идеями.

Я медленно кивнул, полностью переключаясь в режим холодного расчета и блокировки эмоций. Кажется, мастер сделал что-то подобное, так как весь разговор прошел в излишне спокойном тоне даже там, где его просто не могло быть. Мы рассмотрели все исходы боя: от полной победы, до полного поражения; спрогнозировали потери: среди мирных жителей и согильдийцев; изучили влияние гибели ключевых фигур на сражение, а также придумали оптимальную оборонительную стратегию. Мы рассчитали, сколько времени потребуется союзникам, чтобы прийти на выручку, и сможем ли мы продержаться. Кроме того, проанализировали имеющиеся в нашем распоряжении силы и беспристрастно обсудили способности каждого согильдийца, включая сильные и слабые стороны. В общей сложности разговор занял порядка шести часов, но это все еще не была конечная версия плана — лишь наработки, начальная стратегия. Однако и этого было достаточно для активных действий.

Когда мы спустились на первый этаж, там почти никого не было. Мастер призвал с помощью метки всех хвостатых фей, и они на непродолжительное время оставили посты, чтобы выслушать нас. Разогнанный продумыванием стратегий разум тут же отметил изменивший вид друзей: многие облачились в легкий доспех и достали магическое оружие. Все были готовы к бою. Я пересекся взглядом с Нацу, и тот серьезно кивнул, безмолвно даря поддержку. Я сжал пальцы в кулаки и взглянул на мастера. Тот выдохнул, будто перед прыжком в воду, но его голос ничуть не дрогнул.

— Внимание, — сказал он стальным тоном, и гильдия окончательно затихла. — Как вы уже знаете, нас скоро атакует Культ. Вы должны быть готовы встретиться не только с волшебниками и последователями Культа, но и с магическими зверями. Насколько нам известно, в армии врага будут также виверны, Вулканы и гоблины. Кроме того, нам будут противостоять демоны всех рангов, возможно даже S-ранга. Общая численность противников составляет более семи тысяч, — по гильдии прокатился испуганный шепот. — Я хочу, чтобы вы трезво оценивали свои силы и имели представление обо всех возможных исходах боя. Сейчас Тейлз расскажет вам о каждом из них.

Я сделал шаг вперед, и на мне скрестились взгляды согильдийцев. Чуть дрогнувшей рукой я вывел перед собой экран Архива и увеличил его в несколько раз, чтобы все могли четко видеть изображение. Каждую фразу я подкреплял соответствующим образом для лучшего понимания происходящего.

— Всего можно выделить пять исходов, которые также можно назвать граничными событиями, — четко сказал я. — Полная победа. Малая кровь. Частичная победа. Пиррова победа. Полное поражение. Начнем с наилучшего исхода — Полной победы. Это означает, что нам удастся отбросить врага или обратить его в бегство до того, как Магнолия подвергнется непосредственной атаке. Сражения будут проходить за городской чертой, мирные жители не пострадают, какие-либо постройки не будут разрушены. Этот вариант предполагает малое количество смертей, порядка пяти сотен раненых средней тяжести. Также нам удастся защитить артефакт и, соответственно, сорвать планы Культа.

Я, разумеется, не сказал, что вероятность этого исхода была почти нулевой. Учитывая силы Культа, будет чудом, если половина присутствующих переживет этот бой. Кристально чистый разум мгновенно отметил «слабые звенья», которым предстояло погибнуть при первой волне атаки. Вопреки всему, я не вздрогнул, поймав себя на подобной мысли. С той минуты, как мы с мастером окунулись в проработку стратегий, что-то во мне изменилось. Я словно снова оказался в Эдоласе: холодный расчет управлял сознанием, позволяя разуму беспрепятственно анализировать информацию. Шарли была права — я стал жестче, но на пороге войны нельзя было иначе. От наших с мастером действий зависело слишком много жизней, чтобы мы позволяли себе такие слабости, как чувства.

Только следование Цели.

— Малая кровь, — продолжил я. — Исход, который предполагает продвижение Культа за границы города, а следовательно, бóльшее количество разрушений и смертей, как со стороны стражи, так и с нашей. Кроме того, погибнет часть мирных жителей, не успевших эвакуироваться. Однако Культ удастся остановить до того, как они приблизятся к гильдии и заберут артефакт. Несмотря на жертвы, планы противника будут сорваны, а сам он уничтожен или обращен в бегство.

И снова я промолчал, что такой исход был маловероятен. Смотря на серьезные лица друзей, я ещё не до конца осознавал, что многих из них больше не увижу. Война заберет тех, кто еще недавно смеялся, сидя с кружкой выпивки. Она отнимет тех, кто занял в сердце особое место, и оставит там лишь уродливые шрамы. Магнолия окрасится в алый, вскоре воздух наполнится запахом крови, а в ушах встанут крики. Каждый из нас будет биться насмерть, молясь, чтобы друзьям удалось уберечься в это страшное время. А после боя, как бы он ни закончился, многие сердца окажутся разбиты, и, вероятно, где-то появится братская могила. Война затронет каждого из нас, и воспоминания об этом останутся навсегда, как и шрамы: в душе и на теле.

Я сделал секундную паузу на осознание информации, а затем продолжил:

— Частичная победа предполагает пограничный случай. Среди стражников и волшебников погибнет почти половина бойцов, многие постройки будут разрушены. Мы понесем значительные потери среди мирного населения, не успевшего эвакуироваться. Культу удастся продвинуться вглубь города, однако он будет остановлен до того, как подойдет к гильдии. Артефакт будет защищен, противник отступит, или же прибывшее подкрепление поможет обратить его в бегство. Начиная с этого исхода, предполагается, что лишь нашими силами не удастся остановить Культ.

Согильдийцы тревожно переглянулись, но никто не перебил меня. Внезапно появилось странное чувство уверенности, исходящее откуда-то из глубины сознания. Мне казалось, подобное однажды случалось, и я точно также проводил брифинг перед важным сражением. Вот только… Вероятно, это происходило не со мной, а с Хайналем. Похожая обстановка пробудила часть воспоминаний-ассоциаций, которые проявились в ощущении полного контроля. Я точно знал, что нужно говорить и делать, чтобы донести информацию до каждого согильдийца так, чтобы зря не нагонять страха, но и не позволять расслабиться. Наверное, мне следовало испугаться или хотя бы взволноваться, но я оставался спокойным и хладнокровным.

В звенящей тишине я перешел к следующему исходу.

— Пиррова победа — почти полное поражение, сопровождающееся значительными жертвами как среди мирного населения, так и среди волшебников и стражи. Разрушение Магнолии более, чем на две трети, прямая атака на здание гильдии и попытка прорыва к артефакту. Несмотря на сохранение артефакта, исход считается скорее поражением, чем победой. В ходе битвы каждый третий волшебник погибнет, оставшиеся будут тяжело ранены. Отбросить врага удастся только с помощью прибывшего подкрепления. Вероятно, после боя придется оставить город и ждать следующей атаки Культа на другую точку.

Напряжение, повисшее в здании, почти можно было потрогать руками. Я ожидал хотя бы малейшего шепота среди согильдийцев, но отчетливо слышал лишь их дыхание. Лица друзей ожесточились, а кулаки сжались, когда они услышали о том, что, возможно, придется оставить город. Для многих Магнолия оставалась домом, неким светлым оплотом, полном счастья и веселья. Сражаясь за нее, они готовы были отдать жизни, но всё-таки первостепенно должны были защитить жителей. «Мы выстоим!» — читал я по глазам согильдийцев. — «Даже если лишимся рук и ног — будем зубами рвать культистов!». Волшебники не колебались, принимая решение стоять до конца, даже если надежда угаснет. В каком-то смысле они были идеальными бойцами: смелыми, сильными, яростными, но не теряющими головы. Вот только сердце болезненно сжималось при мысли, что кому-то из них судьба отмерила последние четыре дня. И не счастливых четыре дня, полных улыбок и задорного смеха, а тревожных, проведенных в ожидании неминуемой атаки и жестокого боя.

И как дошло до такого?

— Полное поражение. Исход предполагает полное уничтожение Магнолии, гильдии, а также потерю артефакта. Подкрепление не успеет вовремя, и, вероятно, выживших не будет. После боя Культ направится в следующую точку, и тогда Фиор полноценно перейдет в состояние войны.

Согильдийцы сохраняли молчание и только перевели взгляды на мастера, ожидая новых приказов. Думаю, каждый из них примерно понимал, какой ожидался исход. Лично я надеялся на Частичную победу, но больше склонялся к Пирровой. Благодаря данным, полученным от «языка», удалось рассчитать, сколько демонов в среднем сможет призвать один культист. Значение составило пять особей, что, вроде бы, казалось небольшим. Вот только триста противостоящих нам членов Культа увеличивали свою армию на полторы тысячи демонов, и это не учитывая массовый призыв, составляющий порядка пяти тысяч. Добавив к полученному числу последователей и магических зверей, я получил пугающую цифру — девять тысяч. На защиту Магнолии в лучшем случае поднимется две…

— Теперь о действиях гильдии и обороне города, — мастер снова взял слово, а я отступил на шаг. — Мы используем Гилдартсову смену в качестве крепости. Все постройки поднимутся на несколько метров вверх, что станет для нас стенами, а прямой проход до гильдии позволит сузить поток врага и обстрелять его с возвышения. Наша задача на ближайшие двое суток — укрепить внешнюю оборону, и этим займутся маги созидания совместно со стражей и добровольцами. Вы должны любыми средствами закрыть пространство между домами, а я воздвигну магические ворота на входе в город. Таким образом мы создадим первую линию обороны. Около собора Сердца точно так же воздвигнем вторую.

Я показал на экране Архива примерный вид города с учетом изменений. Гилдартсова смена действительно превращала Магнолию в подобие крепости, причем благодаря неравномерному рельефу местности мы могли создать две «стены» из домов. Таким образом, получалась физическая защита, пусть и не такая прочная, как, скажем, в столице, которую окружали стены из прочнейшего камня. Однако, если это позволит нам продержаться хоть пару лишних часов, никакие усилия не будут тщетными.

— Кроме того, в разных частях города будут установлены особые негаснущие факелы для магов огня, запас валунов для магов земли, а маги воды могут использовать напрямую каналы Магнолии. Возможно, нас ожидает затяжной бой, поэтому не тратьте силы на создание своего элемента, перенаправляйте всё, что доступно. Убийцы драконов, подкрепляйте силы постоянно, — мастер поочередно взглянул на каждого из них. — Гажил, можешь использовать любой металл, какой найдешь в городе. Мы также создадим несколько точек с большим запасом. Венди, ты не будешь сражаться на передовой, нам понадобятся твои заклинания поддержки. Старайся поддерживать их постоянно, а также оказывай помощь раненным поблизости. Уоррен, ты будешь помогать Тейлзу держать связь с каждым бойцом. А он, в свою очередь, будет координировать наши действия. Вопросы есть?

Мастер сурово кивнул, читая по глазам ответ, и приступил к самой неприятной части. На миг показалось, что кто-то вонзил в сердце иглу, и я порывисто вздохнул. При проработке плана мы решили создать диверсионный отряд, который проникнет в стан врага и уничтожит командование. Он должен быть быстрым, сильным и скрытным, ведь задание сопряжено со смертельным риском. Вероятно, отряду придется отдать жизни ради малого шанса на успех. Мы не могли сами выбирать согильдийцев для этого задания, так как это было равносильно подписанию смертного приговора. С трудом сохраняя самообладание и ненавидя себя за горькие слова, мастер четко произнес:

— Необходимо пять смелых добровольцев, готовых положить жизнь на выполнение задания, — он с силой сжал кулаки, а я за его спиной прикусил щеку с внутренней стороны. — Им предстоит отыскать базу врага и устранить командира, — я вывел на экран изображение мужчины, взятое из воспоминаний пойманного культиста. — Его зовут Айзек Блэк. Насколько нам известно, последние двадцать лет именно он управляет Культом, а также будет руководить этой операцией. Если мы уничтожим их мозговой центр, победить разобщенных людей и демонов будет в разы проще. Кто готов рискнуть?

«Кто готов умереть?» — вот что крылось за последней фразой мастера. Я метнул взгляд в Нацу, молясь, чтобы он не вызвался добровольцем. В его духе было броситься на самоубийственную миссию, только бы защитить дорогих людей. Он поймал мой взгляд, и в нем я с содроганием прочитал стальную решимость. Кровь отхлынула от лица, когда брат шевельнулся. Перед глазами стали вспыхивать разноцветные пятна, но я выпустил когти и впился ими в ладони, раня себя. Физическая боль отрезвила, вот только в ушах продолжало звенеть, а сердце заходилось в бешеном темпе. «Замри! Замри и не двигайся, прошу тебя…» — мысленно умолял я.

Когда напряжение достигло пика, внезапно раздался голос.

— Я пойду! — Рик сделал шаг вперед и вскинул упрямый взгляд. У меня перехватило дыхание, но я промолчал, чувствуя отвратительное облегчение, что не услышал голос брата. По негласному правилу, никто не смел запретить добровольцу участвовать в операции, ведь это был лишь его выбор. Принимая миссию, волшебник подтверждал, что осознает риск и последствия. — Как старший волшебник гильдии, я обязан уничтожить Айзека.

— Я тоже иду, — Майк, волшебник, использующий магию скорости, встал рядом с Риком, а по гильдии прокатилась волна испуганных вздохов. — Мои способности пригодятся для внезапной атаки.

— Вам не обойтись без разведчика, — Грейс, волшебница, практикующая магию скрытности, покинула ряды согильдицев и присоединилась к отряду. Я отчетливо различил звуки тщательно подавляемого плача. Несколько наших волшебников заливались слезами, глядя на добровольцев.

— Моя магия в вашем распоряжении, — Варг, учитель Штраусов по магии перевоплощения, тоже вышел вперед.

Я почувствовал, как сердце сжимается от боли, но титаническими усилиями заставил себя оставаться на месте и удерживать на лице спокойное выражение. Мы с мастером обязаны были оставаться холодными и сильными, чтобы вести за собой остальных. Он являлся нашим лидером — опорой, которая просто не могла дать слабину. Если наш глава отступит, как смогут сражаться остальные? На меня же возложили не менее тяжкую ношу — координирование хода боя. Мастер велел мне держать связь с согильдийцами и оперативно реагировать на быстро сменяющие друг друга события. С помощью волшебства Архива лишь я мог держать в голове все планы и просчитывать выгодные комбинации. Дабы приказы исполнялись беспрекословно и четко, я должен был сохранять хладнокровие в любой ситуации.

— Я тоже пойду. Я готова отдать за гильдию жизнь.

Внезапно мир сузился до крошечной точечки, а в ушах встал лишь её голос. Я покачнулся, но устоял на ногах, роняя на пол капли крови из израненных ладоней. Мастеру пришлось кивнуть, принимая и это решение. Она уверенно вышла к остальному отряду и подняла на меня взгляд. В нем было слишком много эмоций, но я смог разобрать главное: упрямство и решимость, так подходящие ей. Мне хотелось закричать, броситься к ней и запретить участвовать в самоубийственной миссии, но острый взгляд пригвоздил меня к месту. Мастер вновь обернулся к отряду, а у меня задрожали колени. Не знаю, как удавалось держаться на ногах.

— Нет! Ни за что! — закричала Мира, нарушая вязкую тишину. — Я не позволю! Она не пойдет туда!

Несколько парней схватили ее, не дав пробиться к сестре. Лисанна не обернулась на Миру, лишь сжала кулаки. Эльфман впал в ступор и не мог даже сделать шага, чтобы остановить ее. Нацу побледнел до такой степени, что сравнился по цвету с первым снегом. Каждый второй согильдиец мечтал запретить Лисанне участвовать в операции, но хранил молчание. Это был ее выбор. Точно так, выбор сделали и остальные: Рик, Грейс, Майк, Варг… Все они осознавали, на что идут, и не сомневались в принятом решении. У каждого из них могли быть свои мотивы рисковать жизнью, и мы не имели права отговаривать их.

— Спрошу лишь один раз: вы осознаете опасность миссии и всё равно готовы исполнить ее? — мастер был крепок, как скала.

— Так точно, мастер! — ответили добровольцы.

— Нет, пожалуйста! — Мира зарыдала и упала на колени. — Не уходи… не бросай нас снова…

— Прости, сестренка, — Лисанна обернулась с улыбкой, отдающей горечью. — Но это мой выбор.

Она перевела взгляд на меня, и я не выдержал — опустил глаза в пол. С израненных ладоней продолжала капать кровь, но я лишь глубже загонял когти под кожу. Плач Миры разрывал сердце, как и потерянное выражение лица Эльфмана. Нацу до зубного скрежета сжал челюсти, но не проронил ни звука. Мастер сурово кивнул добровольцам и попросил их подняться в свой кабинет для получения дальнейших инструкций. Как в тумане, я отправился за ними, слушая глухие всхлипы за спиной. Не только Мира давилась рыданиями, но и многие наши ребята: каждый из них переживал за друзей, взваливших на себя тяжелую ношу. Мастер завершил собрание и велел выполнять приказы: выстраивать оборону, эвакуировать горожан, следить за местностью. У нас оставалось чуть больше трех дней до атаки Культа.

Позже я вместе с ним посвятил добровольцев в детали плана и рассказал об их цели — Айзеке Блэке. Пойманный нами культист безмерно уважал его как лидера и мечтал занять место его правой руки. Он наблюдал за ним в свободное время, и нам очень пригодились эти воспоминания. Так мы узнали, что он мог призвать трех демонов А-ранга или, будь у него специальная книга, одного S-ранга. К тому же, Айзек владел магией Смерти, высасывающей жизнь из всего, что заклинатель считает врагом. Убить его можно было лишь быстрой, четкой атакой, но никак не в открытом бою. Именно поэтому нам так важны были способности добровольцев. Как бы больно ни было это признавать, каждый член отряда идеально подходил для этого задания.

До заката мы прорабатывали план, вносили в него коррективы и учитывали возможные исходы. Я ничего не говорил Лисанне, а она ни слова не сказала мне. Вот только мы слишком часто бросали друг на друга взгляды: я — испуганные, а она — полные упрямства. В фоновом режиме разум генерировал идеи, почему Лисанна решилась на такой шаг, и подкидывал одно воспоминание за другим. Мои злые слова, обжигающие взгляды и ядовитые оскорбления. С тех пор, как мы вернулись домой, я только и делал, что ненавидел ее и даже не скрывал этого. «Предательница» — так я ее называл. Неужели Лисанна хотела таким образом заслужить прощение? Неужели это я толкнул ее на такой шаг?

Эта мысль не оставляла меня ни на миг. Когда мастер закончил собрание и велел членам отряда готовиться к вылазке, я тяжело сглотнул. Согильдийцы должны были выступить в путь с рассветом. Я успел поймать Лисанну за руку до того, как она покинула кабинет. Мастер оглянулся на меня, но вышел, плотно закрывая дверь.

— Почему?.. — выдавил я непослушными губами.

— Я должна это сделать, — твердо сказала Лисанна. — Ради гильдии.

— Это из-за меня, да? — побледнел я. — Это потому что я злился на тебя и не хотел разговаривать?.. Прости, я… — горло сдавило, а мысли совершенно не хотели формироваться.

— Ты здесь не при чем, — Лисанна подошла ко мне и мягко погладила по волосам. — Да, мне было больно от того, что ты не хотел меня видеть, но я понимала, почему. Я всё испортила в Эдоласе. Променяла родных на двойников, не захотела искать путь домой и… и бросила тебя одного. Мне нет прощения, — она замолчала на миг, а у меня в глазах встали слезы. — Когда мы вернулись, я вовсе не почувствовала себя счастливой. Больше мне не было здесь места, ведь я предала всех в гильдии. Предала сестренку Миру и братика Эльфи. Видя их каждый день, я вспоминала эдо-Миру и эдо-Эльфи и всё, что произошло в Эдоласе. Мне казалось, что я тону в черном омуте, и из него не было выхода до сегодняшнего дня.

— Лисанна…

— Это мое искупление, — она обняла меня. — Если я вернусь живой, то смогу простить себя за содеянное и снова жить, как прежде. Если — нет, то так тому и быть. Я понесу наказание, как предатель гильдии и предатель семьи Штраусов.

— Я… Я не хочу, чтобы ты уходила, — я сжал майку на ее спине, запрещая себе плакать. — Пожалуйста, останься. Я прощаю тебя, больше не злюсь ни на что. Я хочу, чтобы ты была рядом, как в детстве…

— Спасибо, мое маленькое счастье с крылышками, — Лисанна поцеловала меня в лоб. — Но я делаю это для себя.

— Тогда… тогда обещай, что вернешься, — я спрятал лицо у нее на груди.

— Обещаю.

На пороге войны прошлые ссоры казались мелочью — ничего не стоящими событиями на длинном жизненном пути. Когда смерть нависла над всеми нами, обиды, злость и разочарование испарились. Я понял, как коротка может быть жизнь и как жестока. Мне не стоило говорить Лисанне столько гадких слов, и, возможно, она не решилась бы рискнуть всем. Однако поздно было сожалеть: худшее уже случилось, и она вызвалась добровольцем. Мне оставалось только надеяться, что она действительно вернется живой и докажет преданность гильдии. В противном случае…

На рассвете все хвостатые феи вышли их провожать. Никто не плакал, только сжимали кулаки, да хмурили брови. Мастер дал последнее напутствие:

— Каждый из вас сделал нелегкий выбор, и мы все его уважаем. С благословением мастера-основателя, Мавис Вермилион, отправляйтесь в путь. Будьте осторожны и бдительны, помните, что мы ждем вас здесь, дома. Как только завершите миссию, возвращайтесь и насладитесь теплыми улыбками и смехом. Удачи вам!

Мастер вскинул правую руку, показывая особый знак нашей гильдии. Я, стоявший за его правым плечом, повторил действие, а следом это подхватили остальные. Мы провожали отряд в гробовом молчании, думая каждый о чем-то своем. Рик, Майк, Грейс, Варг, Лисанна… они уходили, не оглядываясь, чтобы исполнить миссию. У каждого из них хранилась особая лакрима, позволяющая мне следить за их передвижениями, поэтому в ближайшее время я мог определить их точное местоположение с помощью Архива, который снова отчего-то стал черным. Вот только даже это не позволяло мне чувствовать себя хоть чуточку лучше. В голове проносилась лишь одна мысль — девиз гильдии.

«Даже если не вижу тебя, даже если ты где-то далеко — я всегда с тобой…»

Часть 3. Глава 25,5. Искупление предателя

Если бы меня спросили о детстве, я бы, наверное, показала картину: яркую, солнечную, полную улыбок и смеха… Правда, с длинными черными тенями за спиной. После смерти родителей сестренка Мира и братик Эльфи окружили меня заботой, делая всё, чтобы я была счастлива. Мне не приходилось сражаться, чтобы защитить себя, не нужно было искать пропитание или источник пресной воды. Даже когда я хотела помочь, старшенькие мягко, но настойчиво просили предоставить всё им. С виду казалось, что наше путешествие проходило весело и беззаботно — мы жили под открытым небом, шли, куда глаза глядят, и не вспоминали о пережитом горе. Я много смеялась, изучая мир вокруг, а Мира и Эльфи с теплотой наблюдали за мной. Идиллия.

Как бы не так.

Конечно, я замечала, как сестренка Мира прятала слезы, когда смотрела на свою изуродованную руку. Тогда мы думали, что это проклятье, настигшее нас. Из-за него нам пришлось покинуть деревню и искать лучшей жизни где-то в чужих краях. Вот только куда бы мы ни направились, везде нас ждали крики: «Проклятая! Отродье Сатаны! Сжечь ее!». В лучшем случае, в нас летели камни, а в худшем — приходилось спасаться бегством от разъяренной толпы, жаждущей «демонической» крови. В какой-то момент Мира и сама поверила в эти слова, стала считать себя тронутой демонами и всячески избегать людных мест и больших городов. Если бы в то время мы знали о магии перевоплощения, возможно, не нашли бы столько проблем, а, напротив, отыскали бы Мире учителя, и она вернула бы себе человеческий облик. Жаль, что время нельзя обернуть вспять и многое исправить…

Сестренка Мира даже не догадывалась, что я прекрасно помнила, как едва не погибла. В одной из деревень меня схватили местные, чтобы выманить «демона» и уничтожить его. Они соорудили огромный костер из сухих веток, щедро разлили масло и приготовились поджечь конструкцию, как только настанет момент. Я до сих пор видела в кошмарах искаженные злобой лица людей, чувствовала веревки, стягивающие запястья, и ощущала жар от стоящих рядом факелов. Настоящим чудом стало то, что смерть не забрала меня в тот день. Напротив, она явилась за всеми жителями той деревеньки. Мира, точно воплощение хаоса, ворвалась на площадь, где столпились люди, и беспощадно уничтожила каждого из них при помощи проклятой руки. Заляпанная чужой кровью, она освободила меня и передала братику Эльфи. От пережитого страха я потеряла сознание, а когда очнулась — сделала вид, будто ничего не помню.

Меньшее, что я могла сделать для старших, это притвориться, что всё в порядке. Я солнечно улыбалась им и всячески старалась расшевелить после пережитого ужаса. В одночасье Мира стала убийцей, а братик Эльфи — ее сообщником. Бремя отнятых жизней свалилось на них, подобно целой горе, но они привычно держали эмоции в узде, чтобы я не волновалась. Старшенькие всегда мечтали сделать меня счастливой, и после трагедии, случившейся по моей вине, я решила стать для них идеальной сестрой — той малышкой, о которой они так хотели заботиться. С той поры наши отношения немного изменились: больше я не пыталась стать самостоятельной и сильной, не настаивала на помощи и не проявляла желания сражаться, пусть в душе и очень хотела этого. Напротив, играла роль их любимой принцессы. Это действительно принесло плоды: сестренка с братиком стали чаще улыбаться и вскоре между нами воцарилась идиллия.

Спустя несколько месяцев мы прибыли в Магнолию, а после вступили в Хвост Феи, где Мира узнала, что вовсе не проклята. Один из согильдийцев — Варг — стал обучать нас магии перевоплощения, и сестренка едва не заплакала от счастья, когда сумела вернуть руке человеческий облик. Это стало переломной точкой в нашей жизни, с которой дела пошли в гору. Медленно, но верно, Мира и Эльфи поднимались в ранге и начинали выполнять более сложные задания. Смотря на них, я тоже мечтала отправиться куда-нибудь на миссию и принести целую кучу интересных историй. Вот только… «принцесса» не могла покидать пределы города, а потому приходилось довольствоваться мелкими заданиями для новичков. Я не хотела расстраивать старшеньких, поэтому даже не заикалась о повышении ранга. Так, прошло много времени, пока однажды я ни пошла на задание с Нацу.

Как я позже узнала, мастер поговорил с Мирой насчет меня, и она смягчилась. Не знаю, что именно он сказал, но сестренка перестала ругаться, если я задерживалась на миссии, стала отпускать в лес и даже сама спросила, собираюсь ли я повышать ранг. Это было невероятно, а потому я без колебаний согласилась участвовать в ближайшем экзамене. Более того, старшие взялись за мое обучение и стали тренировать перевоплощение в различных животных и птиц. Взрывной прогресс мгновенно окупился, и к концу года я получила следующий ранг. Мира искренне порадовалась за меня, хотя ей все еще было тяжело принять тот факт, что я перестала быть ее маленькой принцессой. Я стала полноправной волшебницей Хвоста Феи, и ей пришлось с этим считаться.

Гильдия изменила всех нас: Мира стала увереннее и уже не боялась использовать демоническое перевоплощение; братик Эльфи стал несокрушимой стеной, за которой мы всегда могли укрыться; а я, наконец, почувствовала себя сильной, способной позаботиться о себе без чьей-либо помощи. Целых четыре года мы прожили в мире и гармонии, развивая магию и путешествуя по стране во время миссий. Сестренка смогла даже получить S-ранг и с тех пор выполняла задания высшей сложности. Одно из них сперва не вызывало тревог, вот только обернулось катастрофой… Вспоминая тот день, я могла только корить себя за слабость, глупость и наивность.

Если бы не мое решение, всё могло закончиться иначе.

Наша семья не в первый раз отправлялась на срочное задание, поэтому мы привычно собрали вещи и выдвинулись в путь. Однако в этот раз мы взяли с собой Нацу и Хэппи. Сила убийцы драконов могла здорово помочь в бою, а волшебство Архива позволило бы держать связь на протяжении всего задания. Я всегда знала, что Хэппи был удивительным существом — крылатым котенком, рожденным из яйца. Одно это воздвигало его в ранг «самые необычные создания Ишгара», но было лишь верхушкой айсберга. Оказалось, он мог говорить, и мы с Леви долго развивали его речь. Спустя каких-то полгода он болтал не хуже любого человека и даже полностью избавился от «някающих» звуков. Однако Хэппи не остановился на этом: он тянулся к знаниям, а потому осваивал магию перевоплощения, а также научился читать и писать. Сестренка Мира лично помогала ему получить человеческую форму, и у него действительно получилось! Так, на свет появился Тейлз — амплуа Хэппи во время заданий.

Именно Тейлз стал правой рукой мастера и помогал ему в работе с бумагами. Острый — и далеко не кошачий — ум позволял ему анализировать невероятные объемы информации, запоминать сотни прочитанных книг и создавать выигрышные комбинации во время битв. Нацу души в нем не чаял, а потому окружал заботой и вниманием. Правда, несколько иными, чем я привыкла ощущать от сестренки Миры и братика Эльфи. Хэппи не запрещалось ничего: ни выполнение заданий, ни обучение опасному волшебству Архива, которое затрагивало душу и разум, ни даже драки в гильдии и во время миссий. Вот только Нацу всегда был рядом, чтобы спасти его, если ситуация выйдет из-под контроля. Таким образом, котенок набивал шишки, получал опыт и к своим четырем годам прошел «огонь и воду». Он мог позаботиться о себе сам, даже если Нацу вдруг не окажется рядом.

Кроме того, Хэппи очень помогал гильдии. Обладая обширными знаниями во всех областях, он мог давать советы уходящим на задания. Очень быстро появилась милая традиция говорить ему, куда отправляешься и какую миссию выполняешь. Котенок сходу вспоминал сотню фактов о местности, флоре и фауне, а иногда даже о заказчиках. Он предупреждал об опасностях, что не раз выручало согильдийцев. Хэппи даже ставил метки на заданиях, если в них крылся существенный подвох. Разумеется, мастер не мог оставить такой талант, а потому часто привлекал его к каким-то своим «секретным» делам, о которых Хэппи ничего не рассказывал даже Нацу. В день, когда мы отправились на битву со Зверюгой, Мира по традиции подошла к нему. Кто же мог знать, что Нацу и Хэппи попросятся с нами, а сестренка не откажет? Впрочем, в тот момент это действительно казалось хорошей идеей.

Сперва задание шло штатно: мне и Тейлзу поручили эвакуацию мирных жителей, пока остальные сражались со Зверюгой. Вот только спустя некоторое время случилась беда. Архив позволял поддерживать телепатическую связь, поэтому каждый из нас навсегда запомнил миг, когда братик Эльфи исчез. Его голос растворился в реве Зверюги, и по испуганным глазам Тейлза я поняла, что случилось. Заклинание перевоплощения требовало стальной воли и превосходства в магическом резерве, в противном случае существо поглощало мага. Именно это случилось, и братик Эльфи внезапно оказался запертым внутри монстра. Нацу и Мира больше не могли бить на поражение — осторожничали — пока мы заканчивали эвакуацию. Как только Тейлз сообщил, что больше нет живых людей в зоне риска, я рванула к сестренке. К тому моменту она уже была ранена, а Нацу изо всех сил сдерживал натиск Зверюги.

Именно тогда я сделала самую большую глупость в жизни — вышла вперед, раскинув руки, и понадеялась, что братик Эльфи очнется после моих слов.

Вот только он не очнулся…

Я плохо запомнила детали, но ярко ощутила руку Тейлза на своей талии. Он вскинул сбоку щит, который не продержался и трех секунд, а затем мы получили удар. Рухнув где-то посреди леса, я сперва даже не могла понять, что произошло. Тело отчего-то не двигалось, перед глазами стояла тьма, а в ушах поселился лишь рев монстра. Спустя какое-то время прибежала сестренка Мира и стала умолять меня не умирать. На периферии зазвучал дрожащий голос Нацу, которому едва слышно что-то ответил Хэппи. Кажется, он сказал: «Без паники», а потом окончательно затих. Лишь тогда я поняла, что мы умирали. Из-за меня.

Это я подставила нас под удар… Я подставила нас под удар!

Тело осыпалось золотыми искрами под плачь Миры и Нацу. Единственное, что я чувствовала в тот момент, — горечь. Я подвела всех нас: сестренку, братика Эльфи, Нацу, Хэппи. Если бы я не пошла к Зверюге беззащитной; если бы позвала через метку согильдийцев на помощь; если бы выиграла хотя бы пару минут Тейлзу для составления плана, ничего этого не было бы… Вот только время нельзя было повернуть вспять, а потому я лишь сожалела о содеянном и молилась, чтобы Нацу и Мира смогли как-то вернуть Эльфи. Когда сознание окончательно померкло, до меня донесся слаженный, но полный боли крик. В нем звучали наши с Хэппи имена.

Вопреки ожиданиям мы не умерли. Вовсе нет, мы попали в Эдолас — параллельный мир, в котором заканчивалось волшебство. Он разительно отличался от нашего, и я в первый момент жутко растерялась. Однако Хэппи, снова перевоплотившись в Тейлза, взял на себя командование нашим тандемом. Оказалось, он читал книгу об этом мире, написанную неким сумасшедшим магом, а потому имел представление о месте, куда нас занесло. Конечно, у нас не было четкого путеводителя, но Тейлз быстро придумал план. Сперва мы отправились в ближайший город, где он добыл ткань для перевязки ран, медикаменты и еду. Несмотря на то, что мы не умирали, нам требовалась помощь целителя, но за неимением оного пришлось заботиться о себе самим.

Эдолас давил на меня, буквально заставляя пригибаться к земле. После перехода моя магия оказалась запечатанной, а потому я не могла даже защитить себя. Мы не знали местных порядков, письменности, политической обстановки, даже не могли попросить помощи. Сам факт переноса в этот мир, словно плохо заточенный клинок, медленно и болезненно изрезал мою душу. Я была в растерянности и смятении, не знала, что делать, а в противовес, видела Тейлза — способного колдовать, четко знающего, как поступить, и имеющего перед собой Цель. Его не сломила собственная смерть, а лишь дала повод искать путь домой. Он не собирался задерживаться в Эдоласе и продумал не один десяток планов, где и как нам раздобыть информацию.

Я не могла так.

У меня не получалось сохранять присутствие духа, отсекать эмоции ради достижения цели. Мне просто хотелось вернуться домой, к семье. Я мечтала очнуться и понять, что мне лишь приснился дурной сон. Вот только это вовсе не было сном, всё оказалось кошмаром наяву. Пока Тейлз строил планы и воплощал их в жизнь, я тонула в черном омуте безысходности. Чувство вины пожирало меня изнутри, и от него не было спасения. Горло сдавливало от сдерживаемых слез, и вдруг — о, чудо! — мы услышали разговор о гильдии. Разумеется, мы рванули на поиски и вскоре обнаружили ее. Хвост Феи сильно отличался от нашего, но в нем было столько знакомых лиц, что я едва не бросилась внутрь. Меня остановил Тейлз.

— Опрометчиво, — жестко сказал он, удерживая меня за плечо. — Мы не знаем, кто они. Вспомни Эльзу, которую ты недавно видела. Мы не пойдем туда без четкого плана, иначе рискуем снова попасть в подобную ситуацию. Запомни, никаких импульсивных или неосторожных поступков, только четкость.

— Д-да, прости, — на глаза навернулись слезы, когда я взглянула на развивающийся на ветру герб гильдии. Намерено или же нет, Тейлз напомнил, как мы тут оказались. Это всё была моя вина.

— Хэй, не плачь, — он аккуратно стер слезинку с моей щеки. — Извини, это прозвучало грубо. Но мы должны быть осторожны, хорошо?

Я лишь кивнула и опустила взгляд. Он был таким сильным, держал себя в руках, а я… была для него обузой. Без магии, без настолько острого ума, без способностей к продумыванию стратегий, я превращалась в обычного, ни на что неспособного человека. Стоя в двух шагах от гильдии, мы тихонько наблюдали за ее волшебниками, мысленно обмениваясь информацией. Как оказалось, это были не наши друзья, а их двойники, отражения, копии. Пока Тейлз продумывал, как использовать это в своих целях, я вдруг заметила два знакомых силуэта. Мир перевернулся. Я вскочила, не думая ни о чем и не отдавая себе отчета, и рванула ко входу в гильдию, сходу налетая на местных Миру и Эльфи.

Я словно оказалась дома. Счастье затопило всё внутри меня, а потому ложь легко слетала с губ. После «смерти», блокировки магии, поисков пути на родину и неизвестности нового мира, мы, наконец, нашли частичку дома — нашу гильдию. И в этот момент обнажились все страхи, что таились глубоко в душе. Я не верила, что нам удастся найти путь в наш мир. Не верила, что мы сможем выжить здесь сами, без поддержки старших. Не верила, что в родном Хвосте Феи нас до сих пор ждут. Вероятно, для них мы умерли, и никто не пытался понять, куда мы пропали. Если сестренке и Нацу удалось спасти Эльфи, то они уже похоронили нас.

Не было смысла искать путь домой.

Так думала я, однако Тейлз воспринял мою позицию резко негативно. После не самого приятного разговора он улетел, напоследок, бросив жестокое: «Предательница!». Я не остановила его — знала, что он всё равно не сможет найти путь домой. Это было просто невозможно. В чужом мире, с чужими законами и правилами, без поддержки за плечами, никому не удалось бы раздобыть такую информацию. Поиски были бессмысленными. Логичнее было, по моему мнению, остаться в местной гильдии под защитой эдо-хвостатых фей. Конечно, было больно и неприятно от ссоры, но я считала, что Тейлз скоро вернется, натолкнувшись на пару непреодолимых стен. Вот только…

Я ошиблась.

Следующая наша встреча состоялась спустя много недель. Я уже вполне освоилась в гильдии, привыкла к новым лицам и узнала местные версии знакомых мне друзей. Да, Хвост Феи был совершенно другим, но к этому можно было привыкнуть. Под присмотром согильдийцев я полностью оправилась от ран и даже стала присматривать первое задание. Мира и Эльфи не уставали радоваться, что я оказалась живой, и мне приходилось улыбаться, заверяя, что больше не исчезну. И я действительно хотела исполнить это обещание. Пусть для своих Миры и Эльфи я погибла на задании, здесь, в Эдоласе, все могло сложиться иначе. Даже в чужом мире можно было научиться жить, что я и делала. До определенного момента…

— Валим! Здесь иксид! Королевство нашло нас! — вдруг закричала Леви, и многие из наших вскочили со своих мест. Я мертвенно побледнела и рванула к окну. Сквозь стекло мне удалось разглядеть воинственную девушку и парня с голубым котенком на руках. По спине скатилась капля пота, когда я поняла, что это вовсе не королевство пришло за нами. Это Хэппи пришел за мной.

— Что с тобой? — Люси положила руку мне на плечо. — Ты дрожишь? — удивилась она.

— Все нормально, — поспешно ответила я. — Просто… думаю, что эти двое опасны.

— Пока здесь нет Охотницы на фей, всё не так плохо, — резонно заметила она. — К тому же мастер сказал пока не перемещаться. Ждем его команды.

— Лисанна. Надо поговорить. Выходи, — я вздрогнула, когда услышала в голове его голос. Хэппи видел меня на карте Архива, а я вдруг застыла, скованная ужасом. Мне только удалось привыкнуть к этому миру и факту собственной смерти, как вдруг появился он, причем с какими-то людьми. Судя по его взгляду, Хэппи не сдавался все это время. Он же не мог… не мог найти путь домой, да? — Лисанна, я нашел путь домой. Выходи!

Мир в который раз перевернулся. Я рухнула на колени и закрыла уши руками, будто это могло помочь заглушить уверенный голос Хэппи. Ко мне бросились Люси и Мира, но я только сжимала челюсти и давила слезы. Как?! Как ему удавалось держаться всё это время?! Почему он не сдался?! Он же не мог на одном упрямстве найти путь домой в чужом мире. Это же просто невозможно!

Невозможно для меня…

Я зарыдала, почувствовав себя бесполезной, слабой и глупой. Пока Хэппи уходил, мне оставалось лишь смотреть ему вслед, ненавидя абсолютно всё в себе. Ничего не изменилось с детства: я так и осталась маленькой «принцессой», которая не могла сама о себе позаботиться. Без Миры и Эльфмана у меня не получалось даже сохранять присутствие духа, ведь я слишком привыкла к их опеке. Выпав из гнезда, я почти сразу сдалась, испугавшись будущих трудностей, а найдя нечто, похожее на дом, мгновенно променяла родину на него. Хэппи был прав, назвав меня предательницей: я бросила его, отмахнулась от родной гильдии и не захотела искать путь в наш мир. Он имел полное право злиться и ненавидеть меня, но даже так нашел в себе силы рассказать о находке.

Я не была такой сильной и доброй, как он.

— Они сказали, что пришли поговорить с одним из нас, — Мира помогла мне подняться и грустно улыбнулась. — Они пришли к тебе, верно?

Я не сдержала слез и вывалила на нее всю правду: о том, как всех подвела во время боя со Зверюгой, как попала сюда и как сдалась, обнаружив местный Хвост Феи. Сестренка ласково обнимала меня и говорила что-то успокаивающее, пока я выплескивала накопившиеся эмоции. Черный омут продолжал поглощать меня и, кажется, становился больше день ото дня. Все, кто бы рядом в тот момент, тоже услышали историю, но, вопреки ожиданиям, на их лицах не отразились презрение или злоба — лишь сожаление.

— Бедняжка, — Люси покачала головой и потрепала меня по волосам в обычной для себя грубоватой манере. — Вам обоим нелегко пришлось: и тебе, и тому иксиду. Вы пошли разными путями и столкнулись с разными трудностями. Я не возьмусь говорить, кто из вас был прав.

— Да уж, — Нацу с опаской взглянул на боевую подругу. — Врагу не пожелаешь попасть в чужой мир.

— Да еще и встретить точные копии родных, — вздохнул Грей.

— В любом случае, ты должна постараться попасть домой, — мастер, Гилдартс, мягко взглянул на Кану. — Настоящая семья будет вне себя от счастья, когда ты вернешься.

— Думаете… — я запнулась и закусила губу. — Думаете, они простят мне предательство?

— Кошак будет тебя пилить за это, — фыркнула Леви. — Но твои Мира и Эльфман точно простят. Для них всегда было главным одно: чтобы ты была жива. А то, куда ты пропала и как вернулась — второстепенное.

— К тому же всегда можно заслужить прощение, — добавила Люси, сложив руки на груди.

Я взглянула поочередно на них всех — местных хвостатых фей, которых тоже не пощадила жизнь. Эдолас был куда более жестоким миром, чем тот, в котором я выросла. Здесь осталась лишь одна гильдия, и то за ней охотилось всё королевство. Волшебники каждый день теряли друзей, а недавно и вовсе единовременно лишились пятерых человек — во Дворце прошла масштабная чистка, устроенная Эльзой. Разведчики успели лишь передать информацию, что их ведут на допрос, а после мы узнали об их смерти. Однако несмотря на все невзгоды хвостатые феи не растеряли внутренний свет и, пусть через силу, продолжали улыбаться. Они даже смогли посочувствовать мне — предателю — и направить домой. Мне стало казаться, что я подвела не только родную гильдию, но и эту.

— Идем, — Мира взяла меня за руку и сморгнула слезы. — Мы отведем тебя к тому иксиду. Хэппи, да?

— Да, — я опустила взгляд и покорно сделала первый шаг. Черный омут подался навстречу, поглощая меня целиком. — Наше синее счастье с крыльями, — шепотом добавила я.

Вернее… синее счастье с обожженными крыльями. Но тогда я этого еще не знала.

Мира и Эльфи привели меня в город Илин, где в тот момент находился Хэппи. Разговор выдался неприятным и тяжелым, причем с первой же минуты. Я не сразу заметила, что Хэппи отчего-то нацепил одежду, хотя раньше презирал ее. Как оказалось, таким образом он скрывал многочисленные раны, уже обработанные целителем. По одной фразе мы поняли, что у него была неудачная попытка возвращения домой, и от этого у меня по спине пробежали мурашки. Даже потерпев крах и получив ужасные раны, он не сдался. Хэппи нашел союзников, с помощью которых собирался попасть в наш мир. А я… я лишь убегала всё это время и трусливо пряталась за спинами двойников.

Когда мы все-таки попали в родной Фиор — хотя я до последнего не верила, что у нас получится — Хэппи даже не подумал попросить меня о помощи. Он предпочел пробить собой крышу, но не сказать о травме крыльев. Позже, когда Полюшка бросилась его лечить, я едва не потеряла сознание от ужаса, ведь на его спине оказался огромный шрам, а прекрасные белые крылья почти полностью были уничтожены. Мне было страшно посмотреть на Нацу, ведь в его глазах я могла прочитать немой упрек: «Почему ты не защитила его?!», ведь я была старше и, возможно, опытнее. К тому же являлась его названной старшей сестрой. Именно мы с Нацу помогали Хэппи вылупиться, а значит, в какой-то степени становились для него родителями. Я должна была позаботиться о нем, но… бросила. И теперь, глядя на изуродованные крылья, как никогда сожалела, что вообще вернулась домой.

Лучше бы я действительно умерла.

После возвращения в гильдию жизнь потекла своим чередом. Я снова привыкала к согильдийцам, успокаивала Миру и Эльфи, готовилась взять легкое задание и наблюдала. Наблюдала за Хэппи и Нацу, которые едва могли отвести взгляд друг от друга. Котенок ластился, мурчал и первое время ни на шаг не отходил от него, а тот совсем забросил работу, лишь бы каждую секунду оставаться рядом. Они оба были безмерно рады встрече, а я постепенно понимала, что всё, сделанное Хэппи, было не напрасным. Его упрямство, готовность идти до конца, жертва — всё это приблизило воссоединение с семьей. В противовес этому я глядела в зеркало и ненавидела беловолосую девушку по ту сторону. Она не сделала ничего, чтобы вернуться домой, но все равно оказалась здесь.

Предательница гильдии и семьи Штраусов.

Я плавала в черном омуте и в какой-то момент поймала себя на мысли, что стала несчастной. Меня не радовали улыбки старшеньких — они изрезали сердце ножом — не забавляли драки согильдийцев — сыпали соль на раны — напрягали долгие взгляды Тейлза — напоминали об Эдоласе. Я стала задумываться о том, чтобы покинуть Хвост Феи. Среди открытости и дружелюбия мне больше не было места. Эдолас изменил нас: Тейлз стал жестче и расчетливей, а я возненавидела себя за слабость. Однако вдруг подвернулась возможность всё изменить, и я поспешила ухватиться за нее. Оказалось, Культ собирался напасть на Магнолию, о чем разузнали Нацу и Хэппи, а потому мастеру требовался отряд для, возможно, самоубийственной миссии. Мне не нужно было времени на раздумья — я смело вышла вперед, не слушая криков Миры. Если и был способ загладить вину за предательство перед семьей и гильдией, то он предстал передо мной.

Тогда я подняла взгляд на Тейлза и увидела его мертвенно бледное лицо. Кажется, он хотел броситься ко мне и запретить участвовать в операции, но мастер пригвоздил его к месту простым поворотом головы. На брифинге Тейлз бесстрастно уточнял детали задания и распределял роли. Он был похож на восковую куклу, наделенную нечеловеческим разумом. Мастер лишь иногда вставлял фразы, доверив ему наше информирование. Впервые за столько времени я ощутила в себе силы и уверенность. Я действительно была готова пробраться в стан врага и попытаться уничтожить Айзека Блэка. Ради гильдии и моей семьи. Ради искупления. Однако Тейлз, напротив, едва удерживал эмоции в узде и не мог скрыть дрожь в пальцах. Мы все видели, как тяжело ему было отправлять нас на задание: и Рик, и Варг, и Грейс, и Майк… Нам всем было больно замечать его потерянные взгляды и украдкой стираемые слезы.

Даже за меня — предателя — у него разрывалось сердце.

— Почему?.. — выдавил он, когда мы остались одни после брифинга.

— Я должна это сделать. Ради гильдии, — уверенно ответила я, а Тейлз с силой сжал кулаки. Несколько капель крови упало на пол из пораненных ладоней.

В тот момент я увидела перед собой не одаренное существо, принявшее человеческий облик и обладающее острейшим умом, а ребенка. Маленького мальчика, который раскрыл замыслы Культа и готовился координировать будущую битву. Он мог сколько угодно считать себя достаточно взрослым и разумным для этого, но ему было всего четыре года! На его плечи свалился непомерный груз, но он все равно нашел в себе силы побеспокоиться о таком бесполезном человеке, как я. По наполняющимися слезами глазам было видно, что он искренне переживал и боялся. Тейлз не хотел меня отпускать, но и остановить — не мог. Он только, запинаясь даже при мысленной связи, попытался сказать:

— Это из-за меня, да?.. Это потому что я злился на тебя и не хотел разговаривать?.. Прости, я…

Не он должен был извиняться, а я. Вот только слова — пустые звуки, как сказала Люси, я должна была заслужить прощение.

— Ты здесь не при чем, — я мягко погладила его по волосам, пока Тейлз пытался сдержать слезы. — Да, мне было больно от того, что ты не хотел меня видеть, но я понимала, почему. Я всё испортила в Эдоласе. Променяла родных на их двойников, не захотела искать путь домой и… и бросила тебя одного. Мне нет прощения… Когда мы вернулись, я вовсе не почувствовала себя счастливой. Больше мне не было здесь места, ведь я предала всех в гильдии. Предала сестренку Миру и братика Эльфи. Видя их каждый день, я вспоминала эдо-Миру и эдо-Эльфи и всё, что произошло в Эдоласе. Мне казалось, что я тону в черном омуте, и из него не было выхода до сегодняшнего дня.

— Лисанна… — у меня сжалось сердце от того, с какими интонациями Тейлз произнес мое имя. Я обняла его и почти сразу почувствовала маленькие ручки, сжавшие майку на спине.

— Это мое искупление. Если я вернусь живой, то смогу простить себя за содеянное и снова жить, как прежде. Если нет, то так тому и быть. Я понесу наказание, как предатель гильдии и предатель семьи Штраусов.

— Я… Я не хочу, чтобы ты уходила. — Ребенок. Эти слова произносил ребенок, а вовсе не сверхразумное существо. — Пожалуйста, останься. Я прощаю тебя, больше не злюсь ни на что. Я хочу, чтобы ты была рядом, как в детстве…

— Спасибо, мое маленькое счастье с крылышками, — я поцеловала его в лоб. — Но я делаю это для себя.

— Тогда… тогда обещай, что вернешься, — Тейлз спрятал лицо у меня на груди, а я лишь ответила совсем тихое:

— Обещаю.

А на рассвете следующего дня отряд выдвинулся в путь. За спиной осталась гильдия, семья, друзья и ощущение неминуемой битвы. Перед внутренним взором стояла картина, как хвостатые феи вышли провожать нас и вскинули правые руки вверх в особом для нас жесте. «Даже если не вижу тебя, даже если ты где-то далеко — я всегда с тобой…». А мы навсегда останемся в их сердцах, как бы ни прошла миссия. Получится победить или же нет — это мое искупление.

Искупление предателя Хвоста Феи и семьи Штраусов…

Часть 3. Глава 26. Перед боем

— Не время отдыхать! — я обернулся к согильдийцам и резко опустил правую руку. — Ускорьте темпы эвакуации, мы должны вывести всех людей до того, как нагрянет Культ!

— За работу! — поддержал мастер, и в его голосе зазвенела сталь.

Диверсионный отряд только что покинул нас, отправившись на миссию. Несколько минут мы простояли в тишине, молясь за их успех, однако не имели права терять на это много времени. Я резким взмахом руки вывел перед собой экран Архива и оценил скорость эвакуации. Железнодорожная компания Хартфилиев не зря считалась лучшей: по сигналу все поезда перешли в режим чрезвычайной ситуации, а сотрудники стали четко командовать толпами перепуганных людей. Такой профессионализм не мог не восхищать. Вот только мы все равно катастрофически не укладывались в отведенное время. По моим расчетам, не меньше десятой доли населения придется вывозить прямо во время боя, если предположить, что Культ нагрянет в срок, а не раньше. Боюсь, в любом случае жертв нельзя будет избежать.

Многие согильдийцы то и дело бросали взгляд куда-то за границу города, точно желали еще раз увидеть наш отряд. Однако вместо этого мы всё чаще замечали дым от костров. Посланный на разведку отряд пришел с неутешительными новостями: Культ стремительно продвигался в нашу сторону, разоряя все встречные селения. От Джима не было вестей с тех пор, как мы покинули Камелию, и я наделся, что он был в порядке. За пару часов до рассвета со мной связался Макс, чтобы уточнить местонахождение Гилдартса, и я вкратце рассказал ему о ситуации, пока сообщал точное положение сильнейшего. Несмотря на то, что парень хотел отдохнуть пару часов, он со всех ног рванул дальше.

Как только согильдийцы разбежались выполнять поставленные задачи, мастер окликнул меня. Его взгляд был очень тяжелым в последнее время, однако сейчас смягчился.

— Час назад я разговаривал с мастером Бобом при помощи связной лакримы, — сказал он. — Скоро прибудут несколько артефакторов пегасов, они принесут «Купола».

Я вытаращился на него и воскликнул:

— Купола?! — в голосе причудливо смешалось недоверие и радость.

— Что это? — спросил Нацу и будто просто так потрепал меня по волосам.

— Помнишь, когда мы были у пегасов, я попросился в их лаборатории? — брат сперва задумался, а затем кивнул. — Тогда я впервые увидел эту разработку. Куполами они назвали силовое поле, покрывающее определенную область — вроде огромного щита, который по мощности не уступает Алмазному доспеху Эльзы. В нашей… ситуации получить такое подспорье — невероятная удача!

— Я понял, это крутая штука, — улыбнулся он, пусть и немного натянуто. Нацу почему-то замялся на мгновение, а затем неуверенно спросил: — Ты справишься здесь сам? Я должен помочь остальным.

— Да, конечно, но… — я едва успел поймать его за руку до того, как он стремительно убежал. Оглянувшись, брат недоуменно нахмурил брови. — А ты?.. Ты в порядке?

Нацу потер шею и пожал плечами. Конечно, я задал довольно глупый вопрос, но просто не знал, как еще сформулировать мысль. Для него, как и всей остальной гильдии, наибольшим шоком стало именно решение Лисанны. Мы лишь недавно вернулись из Эдоласа и «воскресли» в глазах друзей, но вдруг она ушла на смертельно опасную миссию без видимой причины. Для Нацу это, естественно, стало ударом. С самого детства они с Лисанной были вместе и у них, кажется, даже возникли друг к другу романтические чувства. Вот только за несколько месяцев ему пришлось сперва смириться с ее смертью, затем осознать, что она всё-таки жива, а потом провести на возможную гибель. Разумеется, он не был в порядке! Однако перед лицом страшного врага затолкал чувства куда-то вглубь себя и постарался заглушить мысли физическим трудом. Так было проще.

— Да… Да, конечно, я в поря… — Нацу вдруг оборвал себя на полуслове, а затем тяжело вздохнул. — Нет, я не в порядке, — нехотя признал он. — Я не понимаю, почему она ушла. Это из-за того мира? Как там его?

— Эдолас, — подсказал я и потянул брата в сторону, чтобы меньше людей могли увидеть нас или подслушать разговор. Мастер тактично удалился. — И ты отчасти прав. А отчасти… это моя вина.

Я отвел взгляд, не в силах посмотреть на Нацу. Уход Лисанны поразил меня не меньше, чем остальных, хотя я догадывался о причинах. Позже она сама всё подтвердила, но у меня не было права останавливать её. Конечно, я злился на Лисанну, шипел на нее и не хотел видеть, но вовсе не желал ей смерти. Ни в Эдоласе, ни после возвращения домой я не думал, что такое вообще могло произойти. Мне действительно не хотелось, чтобы она испытывала боль или подвергала жизнь риску. Несмотря ни на что, она оставалась дорогим согильдийцем, вот только… избрала свой путь, и даже Мире и Эльфману было не под силу ее переубедить. Да что там! Они даже не знали, почему она вызвалась добровольцем — эту тайну хранил лишь я.

— Хэппи, что между вами произошло? — Нацу опустился на одно колено и проницательно заглянул в глаза. Когда я уже хотел ответить простое: «Ничего», он перебил меня. — Братишка, я же вижу, что ты что-то скрываешь и тебе тоже больно. Расскажи мне. Между нами никогда не было секретов, помнишь?

— Прости, Нацу, — он притянул меня в объятия, и я уткнулся носом ему в шарф, тяжело вздыхая. — Я вовсе не собирался что-то скрывать, просто… просто не хотел беспокоить. После возвращения из Эдоласа, многое стало другим, да и сейчас… не то время, чтобы отвлекаться на что-то кроме атаки Культа.

— Ты, конечно, прав, — Нацу провел рукой по моим волосам, на миг прижав крепче. — Но не думай, что я не заметил, как вы с Лисанной изменились. Вы перестали доверять друг другу, — лицо вспыхнуло от стыда, ведь на фоне отправки отряда добровольцев, недавнее поведение показалось ужасно детским и глупым. — Я заметил это. Вернее, мы все заметили.

— Это слишком долгая история, чтобы сейчас тратить на нее время, — неразборчиво пробурчал я, цепляясь за майку на его спине. — Когда бой закончится, я всё расскажу, хорошо? Без утайки и искажения фактов — только правда.

— Идет, братишка, — мягко сказал Нацу, не настаивая. Он помолчал минуту, а затем произнес: — Скажи еще кое-что, но только честно, договорились?

— Обещаю, — заверил я, на этот раз действительно не собираясь лгать.

— Ты сможешь вести нас в бою? — Нацу чуть отстранил меня, чтобы заглянуть в глаза. — Ты точно справишься? Будет адски трудно и больно.

— Я знаю, — я невесело ухмыльнулся, но кивнул. — Но я сделаю это.

— Ты можешь довериться мне, — Нацу впервые вслух сказал эту фразу, а ведь раньше она казалась сама собой разумеющейся. — Я всегда буду на твоей стороне и всегда поддержу. Что бы ни случилось, это не изменится. Никогда.

— Я знаю. Спасибо, братик.

Я еще долго прокручивал в голове этот разговор. Почему-то для описания наших с Нацу отношений хотелось использовать слово «хрустальный», вместо привычного «металлический». Мы оба оберегали их, точно хрупкую вазу, и боялись сделать лишнее движение. Раньше я без колебаний рассказал бы брату всю неприглядную правду о пребывании в Эдоласе: о страхе не найти путь домой, об одиночестве чужого мира, об опасностях для волшебников, о «падении» в глазах родного народа и о боли от потерянных крыльев. Вот только видя его, собирающего себя по осколкам, я чувствовал, как слова застревают в горле. Нацу через много прошел после моей смерти, возможно, куда бóльшее, чем рассказывал. Я не мог и не хотел добивать его жуткими подробностями выживания в Эдоласе. Не сейчас.

Возможно, позже. Но точно не сейчас.

Нацу сказал еще одну фразу, заставившую меня крепко задуматься. Смогу ли я действительно вести за собой наши силы? Мы обсуждали с мастером этот момент и из всех кандидатов выбрали меня. Как обладатель Архива, я мог одновременно следить за каждым участником сражения и фиксировать их физическое состояние. Кроме того, в моих силах было оценивать количество противников, скорость их передвижения и способности: как только они войдут в пределы моей видимости, я смогу точно сказать, с чем нам предстоит столкнуться. Немаловажным фактом являлось и то, что лишь в моем разуме могли храниться сотни планов на всевозможные сценарии боя. Дабы не заваливать армию кучей информации, которая могла и не пригодиться, я создал особые файлы, которые планировал загружать сражающимся по мере необходимости.

Возможно, логичнее было доверить командование мастеру, как волшебнику, имеющему бóльший жизненный опыт. Вот только нам были необходимы нечеловеческие разум и рефлексы, коими обладал лишь я. После долгого и тяжелого разговора мы приняли решение в мою пользу. Однако мастер настоял, что перед ним всё время должна будет висеть карта Архива с отображением текущей ситуации. Я не возражал, ибо рассчитывал на его помощь, да и он не собирался просто сваливать на меня командование и отсиживаться в стороне. Не таким он был человеком.

Как ни странно, должность командующего — фактически генерала нашей армии — ничуть не обрадовала меня. Помимо того, что я должен был управлять волшебниками, рунными рыцарями и ополчением, я также фиксировал их физическое состояние. Проще говоря, первым мог увидеть, когда кто-то умирал. Уже сейчас на карте Архива были промаркированы все люди, находящиеся в городе. Согльдийцы сияли голубым цветом, рунные рыцари — зеленым, ополчение — желтым, мирные жители — белым. Враги должны были окраситься алым при приближении к Магнолии. Я старался не думать о том, как сильно изменится количество маркеров после боя и где будут самые большие жертвы. Хотелось бы не потерять ни одной голубой точки на экране, но я не был настолько наивным, чтобы верить в это.

Я вернулся в гильдию и поднялся в кабинет мастера, чтобы снова изучить каждый из сотни планов. Внутри было тихо и почти пустынно, лишь Леви с Фридом наносили здесь письмена — еще одну степень защиты цепи Брейна и тайн Хвоста Феи. Краем глаза я наблюдал за картой города, тренируя себя постоянно отслеживать перемещения тысяч маркеров. Нацу совместно с остальными воздвигал защиту из Гилдартсовой смены. Думаю, он обжигал валуны, поднятые магами земли, для лучшего укрепления. Рядом с ним трудился Грей, которому активно помогала Дождия. Эта парочка прекрасно справлялась с резонансом и могла бы сковать всю Магнолию льдом, если бы это потребовалось. Эльза и Мира руководили эвакуаций, Кана вместе с Джетом и Дроем расставляла взрывные снаряды в городе, активирующиеся по моей воле. Венди, Юки и Аки под началом Полюшки организовывали лазареты и готовились к затяжной битве с огромным количеством раненных. Мастер пошел встречать артефакторов из Синего Пегаса, которые вот-вот должны были принести Купола.

Внезапно я осознал себя в тишине, прерываемой лишь надрывным звоном колокольчиков. Когда рядом никого не оказалось, на меня вдруг навалилась усталость. Плечи ссутулились, колени подогнулись, и я рухнул в кресло, в изнеможении прикрывая глаза. С тех пор, как мы покинули Камелию, у меня не было времени, чтобы просто посидеть и проанализировать хоть что-то кроме готовящегося нападения Культа. Мы с мастером почти не спали за эти дни, не говоря уже о полноценном отдыхе. Я иногда машинально отмечал странное спокойствие и абсолютную уверенность в своих силах, но не успевал понять, откуда они брались. В кратком перерыве — точно глотке воздуха — снизошло понимание: это был Хайналь, вернее, его воспоминания. Я спустился в Хранилище, но у меня не нашлось сил, чтобы разозлиться или испугаться. Тьма запретной секции разрасталась, а подсознание едва не разрывалось от звона колокольчиков. Однако я лишь убрал взмахом руки ближайшие стеллажи, добавил еще одну линию обороны и покинул Хранилище.

Разбираться с внутренними демонами не было ни времени, ни сил.

Я засек пятнадцать минут и позволил себе растечься по креслу, не думая ни о чем. Вот только разум не смог быстро переключиться с бешенного темпа, поэтому мысли продолжали проноситься под черепом. Я перестал контролировать их, поэтому они спонтанно возникали, сталкивались друг с другом, изменялись или бесследно исчезали. Казалось, голова пульсировала от напряжения, и я раньше даже не замечал, что настолько вымотался. Долг перед гильдией и чувство ответственности за созданный Хайналем Культ всё время держали меня в тонусе. Я генерировал по сотне идей в час, скрывая перед другими усталость. Однако сейчас, когда рядом никого не оказалось, прятаться было не перед кем.

Я приоткрыл глаза, уставившись в потолок, и хмуро бросил:

— Хайналь, ты — настоящая сволочь, — подсознание отозвалось оскорбленным звоном колокольчиков. — Держу пари, это Анкселам покарал тебя за грехи, послав тех людей. Они правильно сделали, что убили тебя.

Наверное, ведение разговора с самим собой — а уж тем более отголоском прошлой жизни — было не лучшим показателем. Но мне было всё равно. Разумеется, Хайналь не ответил, только колокольчики зазвенели более настойчиво. Я хотел бы громко, с чувством покричать на него за создание Культа, но вместо этого зацепился за собственные слова. Вернее, за фразу об Анкселаме. Я читал о нем в одной из книг. Некогда он был могущественным верховным богом, ныне не вмешивающимся в дела смертных. Более четырехсот лет назад Анкселам яро следил за людьми и являлся центром религии. Ему поклонялись, приносили в жертву юных дев и всячески почитали, а взамен он поддерживал баланс Жизни и Смерти, управляя Кругом Перерождений. Судя по книгам, он не считался откровенно злым божеством, скорее жестоким, но справедливым.

Анкселам часто насылал проклятья на неугодных, причем мог покарать не только конкретного человека, но даже целую страну. В книге «Боги Милдиана» описывалось падение некой Эстерии, которую за три дня полностью уничтожила чума. Когда-то меня заинтересовала эта история, поэтому я покопался и нашел обрывки сведений о королевстве и том, чем оно прогневало бога. Оказалось, маги Эстерии пытались создать некий могущественный артефакт — Лестницу в Небо, который позволил бы им свергнуть богов, в том числе — Анкселама. Вот только тот нагрянул раньше и уничтожил их. Более того, в назидание другим, Анкселам не позволил душам переродиться и просто уничтожил их. Это звучало действительно жутко.

Кроме того, излюбленным методом наказания Анкселама являлось наложение проклятья Противоречия — магии, убивающей всё вокруг, если человек начинал ценить жизнь. Я не нашел конкретных имен, ведь почти все прóклятые уходили в отшельничество, но прикинул общее число прогневавших бога людей. Их оказалось достаточно много, чтобы я зарекся идти против Анкселама.

К тому же у него на службе состоял Шинигами — окутанная тайной личность, бродящая по миру и собирающая души. Информации о нем было в разы меньше, но и тут можно было найти много интересного. Например, лишь Шинигами имел право напрямую общаться с Анкселамом, а кроме него никто бога никогда не видел. Его основной задачей было путешествие по миру и поиск скитающихся духов. Случалось, что после смерти, души людей по каким-либо причинам не попадали в Круг Перерождения и оставались на земле. Со временем они превращались в голодных чудовищ, сбивающихся в стаи и выслеживающих живых. Обычно такое происходило после масштабных сражений, где разом оказывалось много убитых, или же душу что-то прочно держало в этом мире. Как бы то ни было, Шинигами должен был забрать её и направить по верному пути на перерождение.

Думаю, после сражения с Культом он точно должен будет появиться.

— Тейлз? Всё в порядке?

Мастер вошел в кабинет и застал меня, растекшимся в кресле и тупо созерцающим потолок. Я спохватился и быстро сел нормально, ведь вместе с ним оказались несколько пегасов.

— Ева! — улыбнулся я, замечая знакомую.

— Привет, малыш, — женщина потрепала меня по волосам. — Мы принесли то, что поможет нам выстоять в этом бою. Помню, тебе еще четыре года назад понравились Купола. Пришло время воспользоваться ими.

— Честно говоря, я предпочел бы никогда не видеть их, чем применять в такой ситуации, — признался я, на что Ева пожала плечами.

— Туше.

— Синий Пегас отправил нам на помощь отряд артефакторов, — серьезно сказал мастер, прерывая наш разговор и вводя меня в курс дела. Я сразу вывел перед собой экран Архива и сделал соответствующую пометку. — Под руководством Евы они будут поддерживать Купола в рабочем состоянии так долго, как это будет возможно. К тому же здесь теперь Карен и Рен с Ивом. Учти их влияние на ход сражения.

— Уже учел, — кивнул я, наблюдая, как мастер садится в свое кресло и бегло оглядывает лежащие на столе бумаги. — Полагаю, это все доступные силы? Или гильдии пришлют еще помощь?

— Пока работаем с этим, — он поднял на меня взгляд, и я понял всё, что нужно было.

Светлые гильдии не могли бросить все силы в Магнолию, так как оставалась вероятность атаки на другие точки. И хотя по данным разведчиков Культ двигался именно на нас, глупо было ослаблять защиту городов. Разумеется, никто не собирался оставлять нас в беде, поэтому и присылали хоть по несколько человек. Даже ненавидящий Хвост Феи Жозе расщедрился на троих старших волшебников. Пегасы прислали нам Купола, Венди осталась в Магнолии для поддержки бойцов особыми заклинаниями и экстренной помощи раненым. Также пару часов назад наши ряды пополнили волшебники от Четырех Церберов и Чешуи Змеи Девы. Совет Магов прислал несколько отрядов рунных рыцарей, а также мне предоставили информацию об ополченцах и вольных магах, решившихся защитить родной город.

— Тейлз, на связь, — я встрепенулся и поднял правую руку. На ней была закреплена еще одна разработка пегасов — линк-лакрима, позволяющая общаться с другим волшебником, находясь на больших расстояниях друг от друга.

— Слушаю, Макс, — отозвался я, взглянув на кристалл, где отразилось улыбающееся лицо согильдийца.

— Отличные новости, Хвостатый Генерал, — воскликнул парень и подвинулся, чтобы я смог увидеть человека позади него. — Я нашел Гилдартса. Мы возвращаемся!

— Рад слышать, — я тоже улыбнулся и вскинул на мастера взгляд. — Не хотелось бы напирать, но вам надо поторопиться. Мы уже видим дым от костров, а это значит лишь то, что Культ близко.

— Не переживай, малыш, — Гилдартс отодвинул Макса в сторону и ткнул себя пальцем в грудь. — Я знаю короткий путь. Будем через три дня. Вероятно, на рассвете.

— Понял, — кивнул я. — Хорошей дороги.

— Держитесь, — на прощание сказали согильдийцы и отключились.

Лицо мастера посветлело, но морщинка на лбу не разгладилась. Пегасы, ставшие свидетелями разговора, позволили себе несмелые улыбки. Не было в Фиоре человека, не слышавшего о силе Гилдартса, а потому и реакция оказалась ожидаемой. Все мы немного успокоились после короткого сеанса связи, но, к сожалению, не могли позволять себе расслабляться слишком долго. Мастер четко раздал указания прибывшим, и они незамедлительно бросились исполнять команды. Я отправился с Евой и артефакторами, чтобы установить Купола. Для этого мы выбрали три точки: одно из центральных зданий города рядом с собором Сердца, магазин игрушек на полпути к гильдии и, соответственно, сам Хвост Феи. Вместе эти точки образовывали прямую, параллельную главному пути Гилдартсовой смены.

Установка для создания Купола представляла собой огромную кристаллическую сферу на стойке. С помощью особой системы лакрим она поддерживалась в невесомости и при подаче магического импульса начинала раскручиваться. Следом в небо запускался луч света, который вскоре разделялся и накрывал определенную область куполообразным щитом, за что, собственно, и получил такое название. Чем-то этот процесс напоминал создание Анимы в Эдоласе, но я спешно прогнал ассоциацию прочь. Самой большой сложностью при работе с Куполами являлось задание начальных характеристик: то есть диаметра поля и толщины магического слоя. Существовала зависимость между этими параметрами: чем бóльшую площадь необходимо было покрыть, тем тоньше становился сам щит.

Мы собирались воздвигнуть трехуровневую защиту, тем самым дополнив двухуровневую физическую. Купол, расположенный около собора Сердца, являлся самым большим и покрывал всю Магнолию. Он становился первой линией обороны, но, к сожалению, самой слабой и тонкой. Его граница как раз проходила по краю города, где наши ребята сооружали «стены». Щит, поставленный на полпути к гильдии, на крыше магазина игрушек, был плотнее первого, но покрывал территорию, площадью около двух третей города. И последний Купол — тот, что установили на крыше гильдии, являлся самым прочным и плотным, однако распространялся лишь на два километра в радиусе. Он являлся последней линией обороны и был призван сдерживать натиск врага до появления подкрепления. Если, конечно, оно успеет прибыть.

Нашей задачей по-прежнему являлось сохранение цепи Брейна и защита главного здания гильдии.

Пока мы устанавливали Купола, Ева рассказывала о них подробнее. Как я и предполагал, они представляли собой сложное многоуровневое заклинание, основанное на письменах. Пока пегасы не смогли упростить систему управления, а потому самостоятельно мы никак не установили бы их. Ева применяла специфические заклинания — наверняка придуманные в ходе разработки самих Куполов — и задавала необходимые размеры щита при помощи письмен. Далее в автоматическом режиме подбиралась толщина магического слоя, после чего активировалась система. Как призналась Ева, в Синем Пегасе остались куда более интересные Купола, наделенные особыми свойствами: антимагически, пламенные, противоударные и так далее. Однако артефакторы «не довели их до ума», и разработки пока барахлили. Поэтому мастер Боб велел хватать проверенные образцы, которые точно не дадут сбой, и бежать сюда. Я был с ним полностью согласен.

— Все Купола работают нормально, — отчиталась Ева, когда мы активировали третий щит, а затем отключили систему. — Пока нет смысла их использовать — лишь магию тратить.

— Я дам сигнал, когда придет время, — кивнул я, краем глаза следя за картой Архива. Люди всё ещё эвакуировались недостаточно быстро.

— Тейлз, — позвала Ева, когда я уже хотел развернуться, чтобы уйти обратно в гильдию. — Я знаю, что ты будешь командовать нами, — она чуть улыбнулась и неопределенно махнула рукой на город. — И не против следовать за тобой. Я знаю, насколько у тебя острый ум, несгибаемая воля и доброе сердце. Можешь рассчитывать на меня, Хвостатый Генерал.

Ева так решительно кивнула, что у меня язык не повернулся пожурить ее за прозвище. Всё, что я смог, это скомкано поблагодарить и заверить, что не подведу. С нашей первой встречи Ева стала для меня особенным человеком — близким товарищем, с которым можно было поговорить о невероятных изобретениях и удивительных идеях. Я одновременно был рад ее присутствию здесь, и нет, ведь она принесла Купола — основную защиту Магнолии, но вместе с тем подвергала свою жизнь риску. Мне очень не хотелось увидеть ее раны или, что еще хуже, бездыханное тело. Однако Ева действительно верила в меня, и я видел это по глазам. Точно так же в меня верил Нацу, мастер, остальные хвостатые феи.

Я не мог их подвести.

***

— Не спится? До атаки еще целые сутки, мог и позволить себе отдохнуть.

Я оглянулся на Шарли, поднявшуюся на крышу гильдии. Ее появление не стало неожиданностью — на карте Архива отражалось передвижение каждого человека в городе. Шарли присела около меня, и я перевоплотился в истинную форму, чтобы уже привычно переплестись хвостиками. Это добавляло уверенности и спокойствия, какое обычно исходило от Нацу. Сейчас брат крепко спал в главном зале Хвоста Феи вместе с другими волшебниками. Культ мог нагрянуть в любой момент, поэтому опрометчиво было расходиться по домам. Многие наши сильно вымотались за эти дни, а потому использовали любую возможность, чтобы набраться сил. Мне тоже хотелось рухнуть и заснуть, но почему-то не получалось. Наверное, в голове крутилось слишком много мыслей.

— А ты почему не спишь? — спросил я, так и не ответив на слова Шарли. Она дернула ушком и устремила взгляд вдаль, где в закатном небе поднимался дым от костров. Они были уже у самых наших границ и, вероятно, тоже набирались сил перед боем.

— Не могу расслабиться, — сказала она хмуро. — Эта тишина давит на меня, особенно после дневного шума.

— Понимаю, — выдохнул я и привычно скосил взгляд на экран Архива. — Это затишье перед бурей. Меня оно тоже выводит из себя.

Шарли бросила на меня недоверчивый взгляд:

— Правда? По твоему виду скорее можно сказать, что ты спокоен и холоден, как ледник.

— Я действительно спокоен, но только внешне, — усмехнулся я и перевел взгляд на ближайшие здания. В них не горел свет и не было людей, зато по всей улице виднелись следы спешного, почти панического, бегства. Я сразу заметил детскую игрушку, какую-то книгу и сумку с оторванной лямкой. — На самом деле мне… страшно, — тихо поделился я, не глядя на подругу. — Я боюсь подвести вас всех, дать не те инструкции или послать на самоубийственную миссию, как…

Шарли резко перебила меня:

— Лисанна сама приняла решение, — она мягко коснулась моей лапки в утешительном жесте. — Ты не виноват в ее уходе, пусть вы даже были в ссоре. Если бы она сама не захотела этого — не пошла бы. Ты должен это понимать.

— Я понимаю. Но разумом, а не сердцем.

Подруга глубоко вздохнула и отвела взгляд. Она уставилась куда-то нам под ноги и затихла на время. Думаю, она прекрасно понимала разницу между холодным принятием решения и сердечной болью после него. В военное время нас не должны были отвлекать чувства, а потому логичным решением казалось отсечь их. Вот только, как и в Эдоласе, я боялся превратиться в бездушную куклу, обладающую нечеловеческим интеллектом. Мне вовсе не хотелось положить эмоции на алтарь победы, однако, если это будет необходимо, я был готов сделать это. Ради Нацу и гильдии. Ради моих друзей.

Шарли скосила на меня взгляд, будто читая мысли, и нахмурилась.

— Знаешь, я хотела сказать, что вверяю тебе свою жизнь, — подруга явно тщательно подбирала слова. — Но затем поняла, что это сделает только хуже. Наверняка, на тебя начинает наваливаться груз ответственности, когда ты слышишь подобное. Поэтому позволь сказать другое, — она в упор посмотрела на меня с самым серьезным выражением лица, какое я у нее видел. — Я буду рядом, Хэппи. Каждую секунду боя. Ты можешь позвать меня в любой момент, если тебе понадобится поддержка, совет или просто немного магии. Помни, что я с тобой, хорошо? Положись на меня.

— Это действительно лучшие слова, которые я слышал за последние дни, — я позволил себе улыбку. — Спасибо, Шарли.

Мы прижались друг к другу и на несколько секунд растворились в тишине. Я глядел на дым от костров, иногда сверялся с картой и боялся наступления следующей ночи. Завтра на закате Магнолию должен был атаковать Культ. Завтра мне предстояло командовать нашей армией и вести друзей в бой. Завтра…

— Тейлз! — вдруг раздался крик одного из разведчиков, на всех порах мчащегося ко зданию Хвоста Феи. Я мгновенно перевоплотился в человека и подхватил Шарли на руки, поднимаясь.

— В чем дело? — громко отозвался я, но, на самом деле, уже знал ответ. В желудке похолодело, когда взгляд упал на карту Магнолии, кромка которой заполнялась алыми точками. Мягкая тишина заката разлетелась на тысячи осколков.

— Они идут! Культ начал наступление!

Они атаковали на сутки раньше. Черт!

Часть 3. Глава 27. Первый Купол

— Всем приготовиться! Занять боевые позиции!

Я рванул к собору Сердца, откуда мне предстояло направлять наших. Над городом разнесся вой сирены, а метка вспыхнула, точно в адском пламени. Согильдийцы, еще недавно отдыхающие в главном здании Хвоста Феи, выбегали на улицу, чтобы занять посты. Мимо промчались Эльза и Мира, которые удивительно синхронно кивнули, когда наши взгляды пересеклись. Грей успел хлопнуть меня по плечу, а Венди и Шарли взмыли в небо, чтобы быстрее добраться до своей точки. Хотел бы и я взлететь, но пока не мог: как и предупреждала Полюшка, мне необходимо было время, чтобы снова научиться пользоваться крыльями. Поэтому я бежал по земле наравне со всеми и мельком отмечал ожесточившиеся лица волшебников. В их глазах поселилось упрямство пополам с самоотверженностью, и это было идеально для столь жуткой ситуации.

Нацу нагнал меня уже около собора и схватил за руку, вынуждая остановиться.

— Будь осторожен, братишка, — он быстро прижал меня к себе, и я ответил на объятия.

— Не лезь на рожон и экономь силы, — успел сказать я до того, как Нацу рванул к границе города. К несчастью, у нас совершенно не было времени на разговоры.

Я быстро поднялся на крышу собора Сердца и с высоты взглянул вперед: черная масса теней причудливо изгибалась, складываясь в очертания демонов. Карта Архива отобразила хаотичное движение тысяч разноцветных точек, которыми, в основном, являлись бойцы, спешащие к первой линии обороны. В это же время целители споро раскладывали оборудование и готовились принимать раненых, а артефакторы настраивали первый Купол. Вмиг поднялась паника среди мирного населения, не успевшего эвакуироваться: на вокзале и в порту началась давка. Мы успели вывести около семидесяти процентов горожан, но больше не могли заниматься лишь этим. К границам Магнолии под натужный вой сирен неумолимо приближалась армия Культа.

Битва должна была начаться с минуты на минуту.

Я заставил себя успокоиться, задавив бóльшую часть эмоций, и активировал телепатическую связь со всеми бойцами. В одиночку мне не удалось бы потянуть такое масштабное заклинание, но помогал Уоррен, вкладывающий в это львиную долю магии. По сути, он являлся для меня передатчиком, с помощью которого удавалось транслировать сигнал на весь город. Резко выдохнув, я уставился на карту Магнолии и сосредоточился лишь на одной задаче: координации действий нашей армии.

— Поднять первый щит, — скомандовал я Еве, и спустя миг в небо устремился луч чистого света. — Зажечь факелы, — ночная Магнолия окрасилась всеми оттенками красного. — Лексас, приготовь Храм Молний. Мастер, на вас Закон Феи. Венди — заклинания поддержки. Всем остальным ждать команды.

— Так точно! — слажено отозвались согильдийцы и командиры отрядов рунных рыцарей и ополчения.

Я быстро оценил количество бойцов в распоряжении Культа. По моим расчетам, на нас надвигалась армия из восьми тысяч противников, что не было худшим прогнозом, однако всё равно звучало устрашающе. Наши силы состояли из почти двух тысяч человек. Разум хладнокровно отметил, что два из пяти рассмотренных ранее исхода боя — Полная победа и Малая кровь — точно не реализуются, как я и предполагал. Оставалось надеяться, что мы остановимся на Частичной победе, а не угодим в Пиррову или вообще — в Полное поражение. В неровном свете зажженных факелов мы смогли разглядеть несколько исполинских демонов. Размерами они превосходили виверн и, пожалуй, Зверюгу тоже.

Я не позволил страху проникнуть в сердце и под звон колокольчиков взмахнул руками. Архив разделился на несколько экранов и почти окружил меня кольцом. Мне необходимо было отслеживать передвижения всех бойцов: как своих, так и чужих; фиксировать количество раненных и убитых; мониторить состояние первого щита; приглядывать за эвакуацией и собственным расходом магии. Кроме того, рядом висела панель для активации ловушек, спрятанных по всей Магнолии. Так и получилось, что я оказался фактически скрыт за шестью черными экранами. Перед мастером также появилась карта города.

Пока демоны приближались, нас накрыла неестественная тишина. По телепатической связи не раздавалось ни звука, и все лишь наблюдали, как черная масса голодных тварей идет вперед.

— Ждем, — твердо скомандовал я.

Согильдийцы остались непоколебимыми, как скала, но прочие бойцы, особенно ополчение, занервничали. Стоя по эту сторону щита, они боязливо глядели на демонов, что скалились сквозь силовое поле. Мы не должны были атаковать их на подступах; по нашему с мастером плану, необходимо было подпустить их как можно ближе. Я бросил взгляд через плечо, где он расположился в паре метров от меня в позе для медитации. Мастер поддерживал сложное заклинание Алмазных Врат, которое поставил на физической линии обороны. Оно должно было не только перекрыть прямой путь до гильдии, созданный Гилдартсовой сменой, но и укрепить воздвигнутую нами «стену». Однако, помимо этого, ему предстояло обрушить на врагов мощь Закона Феи.

— Ждем, — вновь сказал я, фиксируя приближение противников.

Строй демонов был прост, но эффективен. Впереди шагали низшие твари, созданные массовым призывом — по сути, пушечное мясо. Позади них расположился отряд магических зверей и укротителей; в небе летали виверны. Затем, ощетинившись оружием, маршировали последователи Культа — безумцы, знающие, что погибнут при первых же волнах атаки. Лишь после этого шествовали демоны более высоких рангов. Разумеется, монстры В и А-ранга должны были завершить атаку, утопив нас в крови. В противовес этому наш строй также состоял из нескольких отрядов. Так как мы ожидали затяжное сражение, то намеревались сменять бойцов с определенными периодом времени. Предполагалось, что старшие волшебники не будут постоянно в авангарде, а по моей команде уничтожат наиболее опасных противников или присоединятся к битве там, где проседает оборона. Кроме того, существовала малая группа людей, задачей которых было выносить раненых в безопасное место. В основном там состояли маги скорости, телепортации или теневого шага.

— Ждем, — повторил я, когда демоны уже почти добрались до первого щита. Мастер, поймав мой взгляд, кивнул. — Сейчас!

— По традиции Хвоста Феи, я сосчитаю до трех, — начал мастер чтение заклинания. — Раз…

— Храм Молний! — тем временем воскликнул Лексас, и над армией врага начали появляться магические лакримы.

— Два…

— Венди, давай заклинания поддержки, — скомандовал я.

— О, быстрые ветра, что бегут по небесам; сила, что заставляет содрогаться землю… Вернир, Армс, Армор! — Венди единовременно увеличила скорость наших бойцов и их силу, а также укрепила тела.

— Три… — руки мастера засияли от мощи заклинания, и он вскинул суровый взгляд на демонов. — Закон Феи!

Сокрушительная волна чистой силы вырвалась вперед и на несколько секунд всех ослепила. Точно коса, она прошлась по рядам противников, а нас окутала уверенностью и спокойствием. Закон Феи являлся одним из трех сильнейших заклинаний гильдии, придуманных мастером-основателем — Мавис. Оно было нацелено на поражение всего, что волшебник считает врагом. Однако не могло уничтожить целую армию, например, ведь везде существовали свои ограничения. В зависимости от силы заклинателя, Закон Феи мог получаться разным по мощности и радиусу распространения. Я не тешил себя надеждами, что удастся уничтожить хотя бы треть демонов, но все равно делал большую ставку на первый удар. И не зря. Когда свет исчез, карта Архива отразила потери Культа — порядка двух тысяч существ, преимущественно, демонов низшего ранга, последователей и зверей.

— Лексас.

— Знаю, хвостатый, — отозвался внук мастера. — Активация!

Пока армия Культа оставалась в смятении, Лексас ударил по ним Храмом Молний. Еще одно разрушительное заклинание, бьющее по площади, сократило численность врага почти на восемьсот особей. Нам удалось всего двумя заклинаниями положить около двух с половиной тысяч противников, что не могло не радовать. Согильдийцы едва не взорвались радостным криком, но вовремя сдержали себя. Следом за нашей атакой, свой ход сделал Культ. Виверны взмыли выше в небо и начали выпускать из пастей магический рев. Разумеется, он и рядом не стоял с ревом дракона, но по мощности не уступал выстрелу из магической осадной пушки. Купол выдержал первый залп, однако мы все равно ощутили мощь тварей. Земля под ногами задрожала, а Архив отразил нанесенный щиту урон.

— Эльза, Мира, Кана, уничтожить виверн, — отдал я приказ.

— Так точно! — отозвались девушки и ринулись в бой. Эльза перевооружилась в Чернокрылый доспех, Мира сколдовала Дух Сатаны, который вернула на былой уровень после нашего с Лисанной возвращения, а Кана стала прикрывать девчат с земли.

— Волшебники: приготовить дальнобойные заклинания; стрелки: взять врага на мушку, — велел я, когда демоны, зарычав, бросились к щиту. Они топтали трупы поверженных существ, стремясь скорее добраться до нас. — Бей!

Сотня заклинаний прорезала сумрак, смешавшись с беглым огнем магических винтовок, арбалетными болтами и стрелами. Я с одного взгляда смог различить Рев Нацу, Ледяную Пушку Грея, магию Леви, древесные техники Лаки и всё остальное волшебство согильдийцев. Волна невероятной силы врезалась в ряды демонов, разрывая на куски низших тварей. Вот только успех был не так велик, как я рассчитывал, ведь перед армией врага вдруг начали вырастать щиты. В бой вступили культисты, прикрывшие основную ударную мощь. Демоны, лишь слегка поредевшей, но всё такой же жуткой толпой, рванули к Куполу и врезались в него. Они наносили удары, царапали его, лезли друг по другу, постепенно снижая его мощность. Спустя несколько минут вперед вышли первые исполины. Вероятно, они были призваны из книг Зерефа, так как обладали куда бóльшей силой, чем другие. Некоторые из них даже обрушивали на щит заклинания, и я с тревогой глядел на показатели Купола.

— Еще раз, — скомандовал я, и наша армия приготовилась. — Бей!

Слаженная атака отбросила первый ряд демонов, но лишь на несколько секунд. Я вновь позволил им наброситься на щит, а затем приказал бить. Нам потребовалось еще несколько раз повторять совместную атаку, пока мы не нарушили строй врага. Алые маркеры на карте потеряли упорядоченность и хаотично перемещались вблизи первой линии обороны. Я поймал взгляд мастера, внимательно следящего за обстановкой, и кивнул ему.

— Бить по готовности! — приказал я, и город накрыл шум сражения. Прикрыв на миг глаза, я связался с Евой, быстро создав особую линию связи. — Сколько продержится Купол при таком натиске?

— Два часа, — быстро ответила она. — Самое лучше — три.

— Можешь что-то с этим сделать?

— Если я перенаправлю энергию от областей, которые не подвергаются атаке, то…

Я не дал ей закончить, бросив короткое:

— Действуй.

Ночь вспыхнула разными красками, а телепатическая связь наполнилась быстрыми, рублеными фразами. Купол пегасов действительно оказался удивительным изобретением. Он пропускал любую магию изнутри щита, но препятствовал той, что шла извне. Таким образом, наши волшебники могли спокойно атаковать, не боясь получить ответный удар. Пока первый Купол висел над Магнолией, мы с мастером планировали уничтожить как можно больше противников. Соответствующие указания я передал нашим силам, загрузив в разум бойцов нужные сведения. Согильдийцы сразу стали применять сильную магию, бьющую по площади. Нацу выдавал почти весь арсенал заклинаний убийц драконов, как и Гажил. Вот только брат, следуя моему совету, не создавал огонь сам, а перенаправлял тот, что был на факелах. Дождия с Греем снова объединили усилия, так как их магия удивительно хорошо гармонировала между собой. Грех было не воспользоваться таким подспорьем. Мира и Эльза метались по небу, яростно атакуя виверн, а Кана не только успевала прикрывать их, но еще и помогала остальным при помощи магии Крушения.

— Мастер, накапливайте силы, — я не обернулся на него, зная, что он и так услышит. — Лексас, тоже отдохни. Нам понадобится эта комбинация позже, и я хочу, чтобы вы оба выложились на максимум.

— Тейлз! — раздался вдруг в голове голос Шарли. — Я вижу несколько больших магических кругов. Сейчас ударят по всей Магнолии.

— Ева, разверни щит на полную!

— Есть!

Едва Ева успела перераспределить энергию так, чтобы толщина щита снова оказалась одинаковой в любой точке города, как с неба обрушился черный вихрь. Землю затрясло от мощи заклинания, и я припал на колено, не сумев сохранить равновесие. По телепатической связи пронеслась волна не слишком цензурных вскриков и быстрых команд, но особняком встал пораженный голос мастера. «Шестнадцатая формула Ёми», — произнес он. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, с помощью чего Культ атаковал нас, хотя я меньше всего ожидал этого. Мы с мастером полагали, что артефакты, украденные последователями Зерефа, не будут использованы в войне, так как это сопряжено с огромным риском. Вот только, кажется, недооценили врага.

Сфера Ёми обладала колоссальной силой, которую, по легендам, черпала из самых темных чувств и эмоций. К несчастью, Магнолия полнилась страхом, гневом и отчаянием, в основном исходящем от мирного населения, не успевшего уйти. Артефакт собирал всё это, накапливал, преобразовывал в магический вихрь и сметал всё на своем пути. Энергия первого Купола уменьшилась вдвое после атаки, и кое-где даже появились трещины. Ева тут же без непосредственной команды бросила все силы на то, чтобы вернуть целостность щита. Артефакторы спешно доставали большие лакримы и подсоединяли их к установке. Вероятно, это были дополнительные магические накопители. Спустя несколько минут трещины на щите стали исчезать, а Архив отразил его текущее состояние: снижение мощности на тридцать процентов.

— Продержимся не больше двух часов, — сообщила Ева. — Надо избавиться от этого вихря.

— Спокойно, — жестко велел мастер. — На перезарядку такого залпа уйдет не меньше часа. Сосредоточьтесь на вивернах.

Я кивнул и связался с Арией.

— Помоги Эльзе с вивернами, — велел я, услышав в ответ быстрое: «Есть!».

— Тейлз, что слышно от диверсионного отряда? — спросил мастер, и я перевел взгляд в другой конец карты.

— Они… еще не вошли в контакт с врагом. Полагаю, выжидают подходящего момента.

Мастер ничего не ответил, а я вернулся к анализу основного места битвы. Пока всё складывалось хорошо, учитывая многократно превосходящие нас силы противника. Купол держался, обещая около двух часов защиты, а волшебники следили за расходом магии. Раненых с нашей стороны не было, а, в противовес этому, Культ нес серьезные потери: Эльза с девчатами уже расправилась с четырьмя вивернами, не говоря уже о сотнях уничтоженных нами демонах. В это время Венди стойко поддерживала массовое заклинание, увеличивающее силу и выносливость нашей армии, а Шарли предупреждала о масштабных заклинаниях или усилении давления на щит в одной из областей. Низкоранговые маги продолжали эвакуировать паникующих людей, однако мирных жителей до сих пор было слишком много. Несмотря на то, что демоны ревели и остервенело бились о Купол, изо всех сил пытаясь прорваться, обстановка была явно лучше ожидаемого. Мне даже не приходилось направлять отряды поддержки, так как все справлялись со своими задачами.

Так продолжалось около сорока минут.

— Отступают! — сообщила Шарли с облегчением в голосе.

— Прекратить огонь, — скомандовал я, когда демоны удалились на достаточное расстояние. — Смена отрядов. Приготовиться ко второй волне!

Около границы началось движение: те, кто только что сражался, отступали вглубь города, где их ждала вода и возможность перевести дух. Их место занимали члены второго отряда — свежие, бодрые и готовые к бою. Как только я удостоверился, что бойцы заняли надлежащие посты, то медленно опустился на крышу собора, скрещивая ноги. В руку удобно легла фляга, и прохладная вода смочила пересохшие губы. Я прикрыл глаза, отмечая вязкую тишину, накрывшую город, — знак, что мы выдержали первую атаку. Хотел бы я знать, сколько раз Айзек планировал бросать Культ в бой, и сможем ли мы выстоять всё это время. Рассеяно наблюдая за передвижением алых точек на кромке карты, я пытался предугадать новое построение, придуманное главой культистов. Сомневаюсь, что он отозвал войска для простой перегруппировки. Более вероятно, что он изучал нас и раздумывал над новой — выигрышной — стратегией.

— Неплохое начало, верно? — Шарли мягко спланировала на крышу и присела рядом. Я протянул флягу, и она без колебаний приняла ее.

— Будет хорошо, если весь бой пройдёт в таком духе, — отозвался я и потер виски. — Спасибо, что следила за обстановкой. Ты стала моими глазами в этом сражении.

— Я же сказала, что буду рядом, — Шарли дернула хвостиком и отвела взгляд, смутившись, однако вскоре коснулась моей руки лапкой. — Ты в порядке? Выглядишь уставшим.

— Ерунда, — отмахнулся я, но под строгим взглядом подруги сознался. — Много информации. Даже мне тяжело следить за всем сразу… А как Венди? Она не слишком вымоталась, поддерживая заклинания?

— С ней всё нормально, — кивнула Шарли. — Сложно, конечно, но она стала значительно сильнее за прошедшие годы. Она справится.

Я кивнул, а затем неловко потер шею.

— Шарли, — позвал я неуверенно. — Можешь последить за картой пару минут? Я хочу немного полежать.

— Конечно, — с готовностью воскликнула она. — Если замечу движение, сразу скажу тебе. Отдохни пока.

Я благодарно улыбнулся и взмахом руки перевел экраны Архива в сторону. Шарли сосредоточенно уставилась на скопление алых точек, хаотично передвигающихся на краю карты. Я лег на спину и на несколько секунд сосредоточился на небе, скрытом силовым полем Купола. Голова пульсировала от огромного потока информации, а ведь еще даже не началось основное действие. Пока моей задачей было реагировать на передвижение врага, следить за тем, чтобы поддерживался оптимальный уровень целостности щита, и подбирать хорошие моменты для совместных атак. Вот только с падением первого Купола — а он точно не продержится до появления подкрепления — мне придется еще и фиксировать состояние нашей армии. Боюсь, это будет в разы сложнее.

Несмотря на то, что мы фактически угодили в кошмар наяву, я чувствовал странное спокойствие. Будто был рожден именно для таких моментов: для участия в кровопролитных сражениях, но не на передовой, а из тыла, командуя тысячами бойцов. Даже головная боль казалась сама собой разумеющейся — разве могло быть иначе? Когда следишь за ходом боя, неизменно перегружаешь разум быстрым мыслительным процессом. Полагаю, этим меня наградил Хайналь. Звон колокольчиков не прекращался ни на миг с тех пор, как прозвучал сигнал тревоги. Если бы я не знал, что он создал Культ, подумал бы, что переживает и хочет помочь. Однако это — отнюдь не благородное — создание, вероятно, хотело вывести меня из равновесия, дабы у его детища появился реальный шанс всех нас уничтожить. Вот только я не собирался так просто сдаваться.

Я на несколько секунд заглянул в Хранилище, дабы убедиться, что тьма запретной секции не распространилась слишком далеко. Увиденное не обрадовало, однако и бить тревогу было рано. Колокольчики выводили надрывную трель, будто пытались оглушить меня. Я снова вернулся в реальность, но не спешил открывать глаза: подобно остальным, мне хотелось урвать хоть пять минут спокойствия. Шарли зорко следила за передвижением Культа, и я безоговорочно верил ей. По части дотошности и осторожности она могла дать фору даже мне. В этом сражении Шарли становилась одной из главных моих опор, ведь ее задачей было наблюдать с высоты за местом битвы и предупреждать о неожиданностях, как в тот раз со сферой Ёми. Она не только обращала внимание на то, что я мог не заметить, но и снижала общую нагрузку. Причем я не настаивал на ее участии в сражении, ведь, по большому счету, мне вообще не хотелось, чтобы она сейчас была в Магнолии. Однако Шарли, как и Венди, решилась помочь, а мы не могли отказать в такой ситуации.

— Подъем, Тейлз, — резко сказала Шарли. — Вторая волна идет.

— Встаю, — я вскочил на ноги и вернул себе экраны Архива, отмечая передвижение алых точек. — Всем приготовиться к бою. Стратегия остается прежней.

— Так точно!

— Кана, Эльза, Карен, в этот раз вы будете отвечать за атаки по площади, — девушки отозвались слаженным: «Есть!». — Ария, Дождия, Грей, Нацу, уничтожьте оставшихся виверн.

Как бы мне ни хотелось дать брату и остальным отдохнуть, именно они больше всего подходили для поставленной задачи. Убийцы драконов славились ненормально огромными запасами магии, которые они еще и подпитывали, пожирая свой элемент. Остальные же достигли звания старших волшебников — за исключением Грея, но в этом бою он шел в комплекте с Дождией — поэтому могли выдержать длительные сражения лучше других. Мастера и Лексаса я пока не трогал, позволяя им полностью восстановить силы. Комбинация Закона Феи и Храма Молний пока являлась самой сильной и разрушительной в нашем арсенале, она могла пригодиться во второй половине сражения, например, после падения первого Купола. К тому же, подобные мощные заклинания нельзя было использовать слишком часто — существовал риск заработать магическую недостаточность.

— Венди, заклинания поддержки, — велел я. — Кана, Эльза, Карен, сообщите о готовности атаковать.

Девушки замерли, одинаково сосредоточенно нахмурив брови. Даже с моего ракурса было видно возникающее в воздухе оружие, призванное волшебством Эльзы. Кана и Карен бормотали длинные заклинания, и вокруг буквально дрожал воздух от концентрированной магии. Армия демонов изменила боевой порядок, выставив вперед несколько исполинских монстров и виверн. Вероятно, Айзек планировал многократно увеличить давление на Купол, чтобы быстрее его прорвать. Проанализировав бойцов врага, я заметил троих демонов В-ранга. Это уже были не шутки. Я бегло переглянулся с мастером, отмечая его помрачневшее выражение лица. Да, Айзек не давал нам шанса расслабиться, но таковой уж была война.

— Я готова, — отозвалась Эльза, вокруг которой парило почти две сотни клинков. В обычной обстановке она призывала вдвое меньше, но помогли заклинания поддержки Венди вкупе с нужным стимулом.

— …Выстройтесь, звезды, распахните врата силы ужасной. Восемьдесят восемь тел небесных: сверкайте! — Карен раскинула руки в стороны, и над ней засиял огромный магический круг. — Звездная Карта!

— …Разделяй и властвуй, сметай врагов с моего пути. Круши: Арктур! — я даже не ожидал, что в арсенале Каны будет такое заклинание. Похоже, Гилдартс зря времени не терял и действительно обучил дочь, как полагается.

— Огонь! — приказал я, и область за первым щитом вспыхнула алым.

Совместная атака девчат в общей сложности уложила порядка семи сотен противников. Могло быть больше, однако культисты снова подняли щиты. В это же время отряд, отвечающий за уничтожение виверн, расправился с двумя тварями. Вот только те трое исполинских демонов В-ранга, которые шагали в первой линии атаки, почти не пострадали. Они зарычали, а затем обрушили на Купол чудовищную магическую силу. Земля под ногами задрожала, и мне едва удалось сохранить равновесие. Мощность щита рухнула на треть, и Ева, не дожидаясь команды, стала перенаправлять энергию к наиболее поврежденным областям. Вот только несколько крупных трещин не удалось затянуть. Демоны не зря считались худшими противниками — создания Зерефа поистине внушали ужас.

— Бить по готовности! — скомандовал я и взглянул на один из боковых экранов.

Быстрыми, точными движениями раскрыл каталог с характеристиками демонов различных рангов и известными представителями того или иного класса. Почти сразу удалось найти одного из трех исполинов, его называли ледяным чудовищем — Балоком. Он использовал морозную магию, которая мгновенно останавливала жизненные процессы в организме. Его главной слабостью являлся огонь, что было довольно логично, но вот остальное волшебство почти полностью отражалось крепкой шкурой. Спустя полминуты я нашел информацию по второму демону — Шаару — который являлся классической темной тварью. Его ударная мощь основывалась на магии разрушения, и он в прямом смысле являлся машиной для убийств. На него неплохо воздействовала магия света, а также элемент ветра. И последним демоном, информацию о котором пришлось искать почти две минуты, оказался Зуар — буквально живое осадное оружие. В его арсенале были только высокомощные атаки, бьющие по площади, однако в ближнем бою он был уязвим.

Я направил информацию о слабостях демонов в разумы нашей армии:

— Все, кто владеет огненной магией или может создать пламя, атакуйте Балока, — приказал я. — Маги ветра и света, займитесь Шааром. Остальные, сосредоточьте огонь на Зуаре. Выполнять!

По телепатической связи прокатилась волна ответов, а наш строй немного поменялся. Взглянув на расположение магов, я удовлетворенно кивнул, но тут в голове зазвучал голос Евы:

— Тейлз, есть свободные волшебники? Надо подпитать щит.

— Направляю тебе резерв, — отозвался я, приказывая трем свободным волшебникам, находящимся в тылу, выдвигаться в сторону артефакторов. Их задачей было напрямую питать Купол магической силой, чтобы как можно больше растянуть время до его разрушения.

Я чуть поморщился, когда по ушам ударил грохот взрывов многочисленных заклинаний. Несмотря на направленные атаки, демоны продолжали наседать на щит. Архив регистрировал убывающую мощность, скорость которой едва смогли замедлить посланные мной волшебники. На энергетическом поле, защищающем Магнолию, стали появляться крупные трещины, и я кожей почувствовал черное злорадство культистов. Даже учитывая, что нам удалось положить около трех тысяч демонов, вовсе не создавалось впечатление, что удача на нашей стороне. Напротив, я готов был поспорить, что всё это является планом Айзека, ведь не мог же он просто бросить тысячи демонов на убой после стольких лет тщательной подготовки? Это выглядело, как минимум, расточительно.

Вот только узнать его план не удалось бы при всем желании, можно было только реагировать на сменяющие друг друга события и стараться удерживать оборону. Такое решение поддерживал и мастер, но пока не вмешивался в управление армией. Он полностью одобрял мой стиль ведения боя, что отчетливо прослеживалось в его взгляде. Радовало, что и остальные беспрекословно следовали командам, не ставя под сомнения приказы. Хвостатые феи действительно мне доверяли, даже такие сильные волшебники, как Эльза, Кана или даже сам мастер, а потому все остальные маги меньше сомневались. Рядовые бойцы получали команды непосредственно от глав отрядов, а те уже подчинялись мне по приказу мастера. В итоге, складывалась четкая иерархия, которая позволяла эффективно вести битву.

— Виверны уничтожены, — отчитался Нацу, когда последняя туша грузно упала на землю. Я почти мог увидеть, как брат стирает пот со лба и оглядывается на собор. Как бы мне ни хотелось дать ему вместе с остальным отрядом передышку, пришлось твердо скомандовать:

— Присоединяйтесь к атаке на демонов.

— Есть!

Согильдийцы разделились согласно магии и слабостям демонов, и рванули на выгодные позиции. Я медленно выдохнул, бросая взгляд на таймер, висящий на одном из экранов. Атака длилась на десять минут дольше первой волны, но нам почти не удавалось отбросить противников. И хотя мы атаковали демонов В-ранга так эффективно, как это было возможно, уничтожить их не получалось. Я прикусил нижнюю губу, пытаясь понять, как вывести исполинов до завершения второй волны. Если они атакуют на третьей и придут с подкреплением — а Айзек точно не упустит возможности раздавить нас — нам придется туго.

— Кана, можешь еще раз сколдовать Арктур? — обратился я к волшебнице.

— Он будет слабее, чем в первый раз, но на одного демона хватит.

— Атакуй Балока по моей команде, — я взглянул на список сражающихся волшебников и их уровень магических сил. — Грей, Дождия, ударный унисон по Зуару. Эльза, поддержи их всем доступным арсеналом, — согильдийцы приняли приказ. — Венди, Ария, Рен, совместная атака по Шаару магией ветра. Мира, помоги им. Не жалейте сил! Остальные, продолжайте атаку по прежнему плану.

— Тейлз, — окликнула меня Шарли. — Враг перестраивается. Я вижу несколько отрядов культистов.

Я отметил готовность волшебников атаковать и скомандовал:

— Сейчас!

Кана резко выдохнула и выдала мощное заклинание, которое проделало огромную дыру в груди демона. Атаку тут же поддержал Нацу и все маги огня, совместными усилиями им удалось поставить его на колено. Как только брат заметил возможность, он сколдовал сложное заклинание — Секрет убийц драконов — и снес демону голову. Черная кровь хлынула на землю, но никто не закричал от радости. Кана рухнула на колени, тяжело дыша, и я отправил Джета, чтобы он унес ее в тыл. В это же время маги ветра совместными усилиями пытались повалить Шаара. Вот только им не хватало ударной мощи, а потому процесс затягивался. Эльзе вместе с Дождией и Греем везло больше — они оторвали Зуару обе передние лапы. Правда, демон продолжил атаку на щит, колдуя рев из пасти. Однако его падение всё же было делом времени.

— Сильнее! — приказал я. — Уничтожить демонов!

Многие волшебники закричали от натуги, полностью выкладываясь при атаках. Как и сказала Шарли, в рядах врага произошло перестроение. Сперва я предположил, что вышедшие вперед тоже будут давить на щит, но их задача состояла в другом. Пока одни из них выставили щиты, другие колдовали над телом поверженного демона. Безголовый труп осыпался пеплом, и отряд переместился к Зуару. Как только нашим волшебникам удалось нанести ему фатальный урон, культисты снова провели странный ритуал. Затем все отряды врага стали отступать. Я нахмурился, не понимая, что только что произошло, но скомандовал:

— Прекратить огонь. Смена отрядов. Ведущие в третьей волне: Мира, Гажил, Эльза, Нацу и Карен.

Я оценил запас сил волшебников, отмечая, что на четвертой волне надо будет дать убийцам драконов передышку, как и Эльзе с Мирой. Их заменят отдохнувшие при следующей атаке старшие волшебники призраков, а также Кана, которую поддержат Громовержцы Лексаса. Я кивнул самому себе, а затем устало потер виски, садясь на крышу собора. Шарли снова опустилась около меня, и мы утолили жажду из одной фляги. Похоже, подруга заметила, что мыслями я все еще оставался в сражении, поэтому сказала лишь, что я отлично справляюсь. Я рассеянно поблагодарил за похвалу и до начала третьей волны анализировал прошедшие атаки.

Судя по всему, Айзек хотел любыми способами сломить первый щит и, вероятно, у него было припасено какое-то жуткое заклинание, которое он пока не мог применить. И даже несмотря на кажущиеся большими потери, Культ всё еще оставался огромной угрозой. Нам удалось уничтожить больше половины низкоранговых демонов, часть последователей культа и почти всех магических зверей. Вот только в бой еще не пошли основные силы противника. До сих пор в прямую конфронтацию не вступали сами культисты — они только прикрывали щитами войска — а также демоны книг Зерефа. Мы столкнулись лишь с тремя В-ранговыми, но уничтожить смогли только двух. Конечно, если бы битва проходила в иной обстановке, то есть, когда нам не надо было бы отвлекаться на прочих противников, мы бы разорвали этих тварей за несколько минут. Вот только в нашем случае на атаку демонов можно было выделить лишь несколько отрядов. Всем остальным бойцам надлежало расправляться с прочими врагами.

Третья волна была очень похожа на вторую, а потому и стратегия осталась неизменной. Находя слабости демонов, я подбирал оптимальные отряды, которые могли эффективно расправляться с врагами. Вот только их не становилось меньше. После короткой передышки к границе Купола приблизилось четверо демонов книг Зерефа: уже знакомый нам Шаар, исполин А-ранга и еще двое С-ранга. Суммарно давление на щит возросло на тридцать процентов, и Ева делала всё возможное, чтобы он не лопнул, как мыльный пузырь. Над нашими головами разверзлись трещины, а кое-где начали появляться проломы. Низшие демоны хлынули сквозь пробоины и нам пришлось вступить в непосредственный контакт с врагом.

— Отряд поддержки, выносите раненных, — приказал я. — Целители, приготовьтесь принять их, — по телепатической связи прокатилось слаженное «Есть!». — Удерживать позиции! Не отступать!

— Так точно! — гаркнули волшебники.

Я полностью сосредоточился на черных экранах Архива и вдруг заметил это: одна из зеленых точек исчезла. Кто-то из рунных рыцарей погиб. Следом пропало три желтых маркерах — ополчение тоже понесло потери, и у меня похолодело в желудке. Я сглотнул и на миг впился когтями в ладони, отрезвляя себя: войны без жертв не бывает. Настоящее чудо, что мы продержались больше двух часов без убитых и даже раненых. Однако это не могло продолжаться вечно. Медленно выдохнув, я заставил себя вновь окунуться в хаос боя, отмечая состояние бойцов нашей армии. Убийцы драконов начали уставать от бешеного темпа, как и старшие волшебники. К счастью, маги S-ранга сменяли друг друга, поэтому должны были выдержать еще несколько волн в таком же духе. А вот Нацу и остальных уже пора было отправить в тыл.

Третья волна длилась почти столько же, сколько вторая, а под конец первый Купол больше был похож на сачок для ловли бабочек. Дыры зияли тут и там, а на подступах к городу и на некоторых улицах валялись тела. Импровизированные «стены» из домов и магии созидания не давали демонами прямого прохода по Магнолии, а заставляли карабкаться наверх. В этот момент они становились уязвимыми, что позволяло эффективнее их уничтожать. Правда, многим все равно удавалось вынудить волшебников вступить в рукопашную, как минимум, треть демонов умела летать, и для них «стена» не была препятствием. Алмазные Врата, которые поддерживал мастер, также сдерживали натиск врага, но от напряжения на его лбу выступила испарина. Это было нехорошим знаком.

Перед началом четвертой волны я связался с отрядом эвакуации.

— Уводите всех людей на корабли, — велел я. — Возможно, вокзал скоро станет небезопасной зоной.

Мирные жители запаниковали еще сильнее, когда отряд принялся исполнять приказ. Однако у меня не было времени, чтобы следить за перемещением белых точек, ведь на карте снова отразилась волна алых маркеров. Наши силы выстроились, готовясь принять бой, и в четвертый раз сражение открыли мощные атаки старших волшебников. Вскоре вязкую тишину прорезали крики и шум заклинаний, я уже привычно корректировал ход сражения и искал информацию о тех или иных демонах. Правда, чем дольше шел бой, тем сложнее оказывалось найти слабые места призванных существ. Всё-таки исследования книг Зерефа были запрещены и карались смертной казнью, а потому и ориентироваться приходилось на старинные источники, которые могли быть неточны.

— Мастер, Лексас, вы накопили достаточно сил для повторной атаки? — спросил я спустя какое-то время.

— Да, — в унисон ответили они.

— Будьте наготове.

Внезапно на одном из экранов появилось сообщение, которое я долго ждал: диверсионный отряд вступил в контакт с Айзеком. Я тут же передал информацию мастеру, но, как бы мне ни хотелось посмотреть на их сражение, пусть даже через карту, мне необходимо было следить за ходом боя. Купол уже не мог сдержать натиск Культа, а потому его падение оставалось вопросом времени. Я взглянул на таймер, отсчитывающий время каждой волны и сражения в целом. Мы держались уже почти три часа, и это было настоящим успехом, а также, анализируя прошедшие битвы, можно было сказать, что эта должна была закончиться минут через двадцать. Я почувствовал душевный подъем: всё оказалось не таким страшным, как я предполагал. Купол держался даже дольше, чем рассчитывала Ева, мы потеряли лишь пару десятков бойцов, а остальных успевали выносить в тыл. Наши волшебники приноровились к затяжному сражению и умело сохраняли силы, хотя и выкладывались на особых атаках. К тому же, диверсионный отряд напал на Айзека, и я хотел верить, что у них получится победить.

Рано радуешься…

У меня мурашки пробежали по спине, когда я услышал чей-то голос. Он не доносился по телепатической связи, а будто шел откуда-то из глубины сознания. Неужели это был… Хайналь? Я метнулся в Хранилище и едва сдержал вскрик: вся внутренняя библиотека потонула во тьме. Колокольчики надрывно звенели, но я так к этому привык, что перестал обращать внимание — слишком увлекся боем и ослабил ментальную защиту. Среди тьмы постепенно формировался силуэт, в очертаниях которого узнавался Хайналь. Его яркие голубые глаза сверкнули на фоне черноты и вперились в меня, он протянул руку, точно мечтая коснуться, однако я резко отскочил. Хлопнув ладонями, быстро создал небольшой алмазный сейф, который стянул крепкими цепями, и вернулся в реальность. Как бы страшно ни было, я не мог оставить сражение без контроля.

— Тейлз, небо! — закричала Шарли, стоило мне открыть глаза, и я рефлекторно вскинул взгляд.

— Ева!

— Купол не защитит нас, — по личному каналу связи воскликнула она. — Но я могу перенести всю мощность наверх, чтобы нас не расплющило.

— Давай!

Энергетическое поле рвануло вверх, образовывая над городом огромную линзу. Я успел мгновенно создать приказ для этой ситуации и разослать его сражающимся. Построение изменилось, и уже все бойцы вступили в контакт с врагом. Больше щит не закрывал город, но принял на себя повторный залп сферы Ёми. Земля задрожала от мощи заклинания, и я едва удержал равновесие. Когда грохот стих, на землю, словно снег, посыпались осколки первого Купола.

— Оборона прорвана! Назад! Отступаем ко второй линии! — приказал я, и мои слова эхом прокатились по рядам нашей армии. — Отряд поддержки, выносите раненных. Живее!

— Тейлз, держись, — Шарли подхватила меня и взмыла в небо. Мне тоже необходимо было сменить место дислокации, ведь теперь границей боя станет именно собор Сердца.

Я оглянулся в полете и увидел, как сотни людей, прикрывая друг друга, бегут к центру города, а из-за спин демонов валит странный черный туман. Ева с артефакторами готовилась опустить второй Купол, как только я дам команду. Мастер сдерживал основной натиск противников с помощью Алмазных Врат, но и они трещали по швам. Крылатые твари атаковали наших бойцов, а исполины крушили всё на своем пути. Было больно видеть, как падают разрушенные дома и пылают костры от заклинаний на улицах. Но еще тяжелее было видеть, как падают люди, а их разрывают на куски. Черный туман, точно огромная волна, заполнял улицы, и я не понимал, что это и откуда оно взялось. Даже в Архиве не удавалось найти чего-то подобного, но все мы чувствовали, что нельзя попадать в лапы этой темноты. Волшебники прикрывали ополчение и рыцарей, магией отгоняя туман хоть на пару метров. Вот только ему все равно удалось поглотить несколько человек.

Их маркеры мгновенно исчезли с карты.

Я спрыгнул на новую позицию, и Шарли вернулась за Венди, чтобы помочь ей быстрее попасть в безопасную зону. Мастера переместил Джет, так что тот и вовсе не отвлекался на отступление. Отряд поддержки быстро и четко помогал добраться тем, на кого я указывал. Мы должны были сохранить ключевые фигуры для дальнейшего сражения, а их в основном составляли волшебники S и А-ранга. Я дождался, когда демоны войдут в город достаточно глубоко, а наши силы пересекут невидимую границу и резко взмахнул рукой.

Тотчас границы Магнолии вспыхнули алым и прогремел взрыв.

Сотни припрятанных лакрим исполнили свою роль, забрав с собой почти всех демонов, успевших ступить за границы города, и отбросили туман, который грозил пробраться за второй щит. Быстро проанализировав действие тумана, я пришел к выводу, что Айзек хотел уничтожить нас при помощи разработанной Культом болезни, поражающей магическое ядро. Оно гарантированно убивало волшебника, а про обычного человека и говорить нечего — он даже не успевал понять, что произошло. Об этой магии смерти я узнал давно, когда Мира и Лисанна рассказывали о выжженной деревне, а пару дней назад командир рунных рыцарей дополнил информацию на совместном брифинге. К сожалению, я не предполагал использование таких методов борьбы, а потому и контрмер не было. Хорошо, что Айзек не учел, что я лучше взорву часть города, чем позволю туману проникнуть в тыл — это стало бы медленной смертью, а демонам осталось бы только подождать, когда последний из нас падет.

— Опустить Купол!

Нас накрыло силовое поле, отрезав от армии темных тварей. К счастью, туман остался за границей щита, а потому мы оказались в безопасности. Вот только пространство за Куполом сплошь затянулось черной дымкой, создавая там смертельную зону. Туман не действовал на демонов, а люди в армии Культа защитились какими-то странными артефактами-масками. Наверное, болезнь активировалась при попадании в тело через дыхательную систему. Я поймал мысль, что нужно как-то предупредить подкрепление, но не успел ее проанализировать, а потому кинул в одну из панелей Архива, решив заняться ею после завершения атаки. Четвертая волна почему-то не заканчивалась: враг снова пошел в наступление. Я оценил обстановку и принялся раздавать команды.

Взгляд скользнул по одному из экранов Архива, и я побледнел, впрочем не позволив голосу дрогнуть. Однако в сердце будто загнали раскаленную иглу, когда карта отразила пустое пространство там, где должно было быть пять маркеров. Диверсионный отряд исчез...

Они мертвы.

Часть 3. Глава 28. Диверсия

Четвертая волна оказалась вдвое продолжительнее других и самой разрушительной. Падение первого Купола не стало неожиданностью, но вот появление тумана всерьез обеспокоило меня. Отчасти и потому, что я не предвидел этого ни в одной из стратегий. Радовало, что магическая болезнь не проникала сквозь барьер, но она заполонила всё пространство за ним. Я боялся, что нам не удастся отбросить туман, когда второе силовое поле разрушится, и вероятно, зараза сразу же хлынет вглубь города. В таком случае придется отступать до того, как Купол будет уничтожен, иначе потери будут внушительными.

Впрочем, об это рано было думать. Сейчас нашей главной задачей было просто удерживать оборону.

— Мастер, — обратился я к нему по личному каналу связи и слишком бесстрастно отчитался: — Диверсионный отряд уничтожен. Судя по построению демонов и тому, что атака продолжается, Айзек жив.

— Продолжай командовать, — только и ответил он.

Я прикусил щеку с внутренней стороны, закрывая сердце на тысячу замкóв. Нельзя… Нельзя было думать о потерях, об исчезнувшем диверсионном отряде, о гаснущих маркерах на карте. Я должен был сосредоточиться только на Цели. Мастер, как и прежде, разделял мои мысли, и нам не нужно было переглядываться, чтобы увидеть во взгляде друг друга всепоглощающую боль. Разумеется, мы никому не сказали о гибели согильдийцев, дабы не подрывать и без того шаткий боевой дух. Мы лишь продолжили свое дело, и до самого конца четвертой волны я направлял бойцов стальным голосом. Никто не смел ослушаться приказов, и борьба велась наиболее эффективно.

Когда, наконец, враг отступил, я медленно опустился на крышу дома, где меня оставила Шарли, и закрыл лицо руками. Мне нужна была хотя бы минута, чтобы прийти в себя. Вот только я не мог позволить себе даже настолько малую передышку: необходимо было наметить стратегию на следующую волну. В качестве ведущих волшебников назначил Кану с Громовержцами, Дождию с Греем и Арию. Кроме того, пришлось увеличить численность отряда, оставив в строю некоторых только что сражавшихся согильдийцев, чтобы не образовался перекос в мощности из-за ухода убийц драконов. Нацу и Гажил вносили большой вклад в победу над сильными демонами и могли выдавать одни из самых разрушительных атак, но и их запасы сил были не бездонными. Брат уже держался на чистом упрямстве, и я прекрасно видел это.

Кроме того, я связался с Евой и обсудил состояние второго Купола. По ее словам, он должен был продержаться около четырех часов при нынешнем давлении, правда, без учета мощных атак, вроде шестнадцатой формулы Ёми. Как и прежде, задачей артефакторов стало поддержание рабочего состояния Купола так долго, как это возможно. Ева перенаправляла энергию щита к областям, подвергающимся непосредственной атаке, а Шарли предупреждала об ударах по площади. В свою очередь, я следил за показателями Купола и должен был подгадать момент для отступления, когда это будет необходимо. Хотелось верить, что нам удастся удержать эти позиции. Но, к сожалению, верилось с трудом…

— Ты как? — я вскинул взгляд на Шарли, которая приземлилась около меня и протянула новую флягу с водой. Прошлая осталась на крыше собора, и в спешке отступления я даже не вспомнил о ней.

— Нормально, — голос оказался каким-то безжизненным. — Это только начало. Падение первого Купола было завязкой, так сказать. Вот теперь начнется основное действие.

— Я… — она запнулась на миг, — не ожидала, что ты используешь взрывные лакримы. Вернее, никто не ожидал.

Я невесело усмехнулся:

— Знаю, — взгляд скользнул по разрушенным улицам Магнолии за пределами Купола. — Мы изначально планировали взрывать улицы после отступлений, забирая столько врагов, сколько возможно. Скажу по секрету, все мы стоим на пороховой бочке, — Шарли вздрогнула. — Об этом знает ограниченный круг лиц, чтобы не нервировать бойцов. Когда мы отступим в следующий раз, я взорву и это место.

— Это так необходимо? Магнолия ведь ваш дом…

— Именно поэтому и необходимо, — я сжал кулаки. — Во-первых, таким образом мы уничтожаем врагов. Во-вторых, в спешке эвакуации люди бросали в домах всё: одежду, артефакты, зелья, книги с заклинаниями, чем может воспользоваться противник. Да и нельзя забывать о домах волшебников, там, как правило, собирается слишком много полезных в бою вещей. В-третьих, это своеобразный символ несгибаемости и силы. Мы умрем и заберем с собой всё, до чего сможем дотянуться, но не позволим врагу победить.

Шарли на несколько секунд потеряла дар речи.

— Наш с Нацу дом был вон там, — я махнул рукой влево. — Его я планировал уничтожить в первую очередь, ибо там оставались сведения о Хай… об одном исследовании, которое ни в коем случае не должно было попасть в чужие руки.

Было очень жаль терять скрупулезно составленные записи о Хайнале, найденные буквально по обрывкам в различных источниках. Вопреки всеобщему заблуждению, я вовсе не ограничивался занесением информации в Архив. Помимо этого я выписывал ключевые моменты и подшивал их в одну папку, которая всегда оставалась под рукой. Таким образом мне удавалось создать не только резервную копию сведений, которая могла пригодиться, например, при потере памяти, но и вновь переработать данные, отсеивая ненужное. Да и в случае моей смерти, папка станет полезной для гильдии, если Культ однажды снова зашевелится.

Шарли сделала шаг в мою сторону и коснулась лапкой руки.

— Тебе нужен отдых, — сказала она, с тревогой заглядывая в глаза. — Давай, я понаблюдаю за картой? Ты слишком перегрузил разум, и если продолжишь в том же духе, можешь навредить себе. Подумай, как мы будем сражаться, если потеряем тебя?

— У меня есть протокол для такого случая, — на автомате выдал я, и только потом осознал, что сказал. Глаза Шарли распахнулись, но она не нашлась, что ответить. — Но, думаю, ты права. Я должен… должен немного полежать, — выдохнул я, всё-таки признавая ее правоту. Я не позволял себе расслабляться с перерыва между второй и третьей волной, а это было больше трех часов назад. Голова кипела от постоянного напряжения, и порой казалось, что мозг скоро потечет через уши. Да и нужно было заглянуть в Хранилище: когда я был там в прошлый раз Хайналь выбрался из ловушки и затопил подсознание тьмой.

— Всё будет в порядке, — успокоила меня Шарли. — На этот раз перерыв должен быть дольше.

— Откуда такая уверенность? — спросил я, отводя экраны Архива в ее сторону и ложась на спину. Подруга пожала плечами, причем будто неуверенно.

— Интуиция.

Я ничего не ответил и прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Перед внутренним взором встали карты, на которых хаотично перемещались маркеры всех цветов. Как бы я ни пытался подумать о чем-то другом — не получалось. Разум уже привык анализировать бой, ведь сражение длилось без малого четыре часа. Все это время приходилось держать себя в постоянном напряжении, не давая ни минуты покоя. Не удивительно, что разогнанный разум никак не удавалось остановить. Впрочем, легче становилось уже от того, что не нужно было следить за мыслями: можно было отпустить их на волю. Краем сознания, я порадовался, что у меня оказалась такая замечательная подруга, которая пыталась выиграть для меня хоть несколько минут отдыха. Шарли была замечательной.

Я позволил себе пролежать ровно пять минут, а затем спустился в Хранилище. Внутренняя библиотека плавала во тьме, и почти все стеллажи оказались скрыты за черной пленкой. Колокольчики звенели так громко, что почти оглушали, а созданный мной сейф исчез. Посреди Хранилища, где я оборудовал для себя рабочую зону с каталогами и картами, оказался черный силуэт. Он держал в руках книгу с моими воспоминаниями и неспешно листал ее. Я сжал кулаки и сделал решительный шаг, тут же натыкаясь на взгляд ярких голубых глаз. Хайналь вовсе не выглядел, как человек, скорее, как объемная тень, которая вроде приняла знакомый облик, но, не переставая, изменяла его. Весь его силуэт непрерывно «плыл», и лишь глаза сверкали на фоне черноты.

— Вот и встретились, Хэппи, — медленно сказал он, протянув мое имя с каким-то странными интонациями.

— Как ты выбрался? — зашипел я, пытаясь быстро убрать стеллажи подальше от тьмы. Вот только ничего не получилось, и тени по-прежнему оплетали каждый уголок моего сознания.

— Напрасно тратишь время, — заметив маневр, протянул Хайналь. — Мне нужна информация, и я добуду ее. Любым способом.

— Я не позволю тебе копаться в моей памяти, — Хранилище задрожало от силы моего гнева, однако это ничуть не впечатлило Хайналя. Он лишь перевернул страницу и демонстративно уставился в книгу. Я зарычал от переполняющей злости и резко взмахнул руками, делая сложное круговое движение перед собой. В тот же миг черный силуэт окутали сотни золотых цепей, и из его пальцев выскользнула книга. Хайналь перевел на меня взгляд, но я не остановился на этом, вновь запечатав его в сейфе.

Конечно, я понимал, что это не поможет надолго. Но если мне удалось бы задержать его на пару минут, это позволило бы меньше отвлекаться во время боя. Я дополнил защиту разума, выстроив еще несколько линий обороны, представляющих собой более крупные сейфы. Таким образом Хайналю теперь придется последовательно уничтожать семь крепких «стен», на которые я установил по гонгу. Колокольчики убрал, ибо от них давно уже не было толку. Громкий звук должен был оповестить меня о прорыве одной из линий обороны, и тогда у меня появится больше шансов среагировать. В конце концов, можно до конца битвы с Культом периодически закрывать его в сейфах, а уже потом подумать, как избавиться раз и навсегда.

Главное, чтобы он не вырвался раньше.

— Шарли, как обстановка? — негромко спросил я, возвращаясь в реальность.

— Пока всё спокойно, — отчиталась подруга. — Культ перегруппировывается, а наши отдыхают и набираются сил. Хотя кое-что меня беспокоит…

Я приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на карту Архива. Шарли указала на скопление алых точек, выстроившихся в несколько колец разных диаметров. Во внутреннем круге стояли, вероятно, культисты, которых защищали последователи и низшие демоны. Внешнее кольцо составляли демоны высших рангов, буквально выстроив из себя стену. Я резко сел, переведя взгляд от карты к горизонту, и непроизвольно сглотнул: даже с такого расстояния можно было увидеть огромный магический круг. Впрочем, это явно не было атакой, скорее… ритуалом? Именно эта неопределенность взволновала Шарли, но не настолько, чтобы прерывать минуты моего отдыха. Я вернул себе пару экранов Архива и углубился в поиск информации о возможном заклинании. Подруга продолжала следить за обстановкой.

— Похоже на ритуал, — пришла она к тому же выводу, что и я.

— Согласен. Вопрос только в том, чего ожидать дальше.

Она лишь пожала плечами. Я перешерстил Архив, но не нашел ни крупицы подходящей информации, ибо раньше особо не интересовался ритуалами, а когда нагрянул Культ просто не до того стало. Я в волнении прикусил губу, не зная, что делать, как вдруг почувствовал магический импульс. Вскинув правую руку, я уставился на линк-лакриму, в которой отразилось лицо Гилдартса.

— Малыш, вы держитесь?! Мы узнали, что Культ напал на Магнолию раньше срока! — сильнейший одновременно был взбешен и взволновал, а я едва сдержал порывистый вздох, когда увидел его, пусть даже сквозь лакриму.

— Пока всё укладывается в рамки приемлемого, — отчитался я, сосредотачиваясь. — Первая линия обороны оказалась прорванной, и мы отступили ко второй, но это было ожидаемо. Единственное, что вызывает опасение — магическая болезнь, которая распространилась за пределами Купола пегасов. Она выглядит, как черный туман, и ее нельзя вдыхать. Я не знаю, как передать эту информацию союзным силам, которые должны прийти на подмогу.

— Я займусь этим, — пообещал Гилдартс. — Все наши, кто не успел вернуться в Магнолию, сейчас со мной. Джим помог нам связаться и указал точку сбора. Через полчаса выдвинемся к вам, но прибудем в лучшем случае через четыре часа, потому что железнодорожная система парализована.

— Джим жив? — воскликнул я и выдохнул от облегчения. — Какое счастье! Он рядом? Ты можешь дать ему линк-лакриму?

Гилдартс передал связной артефакт парню, и тот широко улыбнулся.

— Я в порядке, хвостатый, — заверил он. — Мы успели вывести бо́льшую часть жителей из Камелии до того, как Культ начал действовать. Знаешь, этот парнишка Мистган очень способный, я бы не смог создать иллюзию такого масштаба. Не удивительно, что культисты ничего не заметили: я сам едва отличал созданных им копий от настоящих людей, которых надо было вывести. Мирное население мы спрятали в соседних городах, так что можешь не переживать. Вы там как?

— Лучше, чем ожидалось, — хорошие новости заставили меня чуть улыбнуться. — Мы потеряли около пятидесяти человек, а Культ лишился почти четырех с половиной тысяч бойцов. Однако это не повод для радости, я чувствую, что всё только начинается.

— Пегасы готовят что-то масштабное, чтобы прийти к вам на выручку, — с уверенностью в глазах произнес он. — К тому же король направил к вам армию и несколько личных магов. Продержитесь еще немного, и мы поможем вам уничтожить Культ!

Я почувствовал, как в душе поднимается волна жара.

— Мы выстоим! — кивнул я. — Мы дождемся вас и победим.

— Отличный настрой, хвостатый генерал, — влез Гилдартс и поднял большие пальцы вверх. — Не беспокойся за подкрепление, мы предупредим их о болезни и скоординируем общие действия.

— Тейлз, новая волна идет, — отвлекла меня Шарли, я вскинул взгляд на карты и вмиг убрал улыбку с лица.

— Мне пора, — только и бросил я согильдийцам, отключаясь. В следующий миг передо мной вновь выросли все экраны Архива, а Шарли, коротко кивнув, взмыла в небо. — Приготовиться к бою! Венди, готовь заклинания поддержки. Ведущие маги: Ария, Дождия, Грей, Кана, Фрид, Бикслоу и Елочка.

— Так точно!

— Тейлз, будем бить нашей комбинацией? — спросил Лексас, на что я мотнул головой.

— Нет смысла. Прибережем для падения второго Купола, — решил я. — Если чувствуешь, что сможешь сражаться сейчас, а потом выдать Храм Молний такой же силы, что в начале боя, то я не против. Но не увлекайся.

— Не считай меня таким слабаком, — проворчал внук мастера. — Я не одноразовый.

Я взглянул на показатели сил Лексаса и не стал его останавливать. Храм Молний действительно сжирал много волшебства, и после первой атаки парень был почти на нуле. Однако за эти четыре часа ему удалось полностью восстановиться. Всё-таки не зря он тихонько медитировал в здании гильдии: мастер научил его быстро восполнять магический резерв. Сейчас он был бодр и свеж, а потому рвался в бой. Учитывая, что в этой волне отсутствовали Мира, Эльза и убийцы драконов, его помощь была весьма кстати. Мастер также одобрил это решение, но на всякий случай напомнил внуку не распаляться попусту, ибо я в любой момент мог потребовать Храм Молний.

— Какого черта?

— Что происходит?

— Как это понимать?

У меня самого появилось стойкое желание потереть глаза, ибо Архив отобразил текущее число противников: семь тысяч существ. Но это было просто невозможно, ведь за прошедшие волны мы уничтожили больше четырех тысяч, а изначально их было — восемь! Я подавил порыв вцепиться в волосы и вместо этого начал спешно анализировать ситуацию. Как озарение, на меня снизошло понимание простого, но не менее пугающего факта: тот ритуал, что мы видели, был массовым призывом демонов низшего ранга! Именно поэтому задержка между атаками была больше предыдущих, а мы наивно радовались передышке. В качестве жертвы для ритуала использовались тела погибших последователей Культа, наших павших бойцов и других демонов. Теперь стало понятно, почему культисты не бросили туши Балока и Зуара: они заготовили их рассеивающуюся силу для подпитки ритуала.

— Без паники! — приказал я на всю телепатическую связь. — Мы уже разнесли половину армии Культа, и сможем сделать это вновь! Удерживайте оборону, проявите стойкость и силу. В бой за Магнолию!

Согильдийцы поддержали меня запальчивыми криками, что немного вернуло уверенность в ряды нашей армии. Вот только боевой дух всё равно упал, ведь никто не ожидал, что Культ почти полностью восстановит свою численность спустя четыре часа борьбы. Это было равносильно возвращению в начало сражения, правда, с уже накопившейся усталостью. Отдых между волнами уже не так помогал, и для многих эта ночь, казалось, длилась целую вечность. Даже мастер помрачнел и стиснул пальцы, сложенные в медитативный символ. Теперь он держал вторые Алмазные Врата, и к тому же был готов в любой момент сколдовать Закон Феи. Поймав его взгляд, я медленно выдохнул и полностью окунулся в сражение.

Какой бы ни была ситуация, мы должны были оставаться крепкими, чтобы вести за собой остальных.

— Приготовиться к совместной атаке, — приказал я уже в который раз за ночь. — Бей!

Как только демоны подошли на оптимальное для нас расстояние, их авангард разорвало на куски. Ведущие волшебники занялись уничтожением демонов высших рангов, которых с каждым новым наступлением становилось всё больше. Нас уже атаковало восемь тварей, половина из которых была В-ранга, двое — А-ранга, а остальные — С-ранга. Вероятно, даже культистам было сложно контролировать столько демонов книг Зерефа разом, поэтому они осторожно наращивали мощь. Как и ожидалось, Айзек оказался не просто свихнувшимся фанатиком, желающим потопить мир в крови, но и отличным стратегом, тщательно планирующим ход боя. Нам очень повезло, что мы еще ни разу не столкнулись с более чем десятью высшими демонами одновременно, хотя могли бы. Думаю, Купол не продержался бы и часа при таком натиске.

— Что-то не так, — услышал я Шарли, которая обратилась по личному каналу связи.

— Точнее, — потребовал я.

— Не знаю, такое чувство, будто нам угрожает опасность изнутри, а не извне, — забеспокоилась она, взмывая выше в небо. — Ты не видишь ничего странного?

— Пока нет, — я отрицательно качнул головой, будто подруга могла меня увидеть. — Но я тебя услышал. Буду следить и за тем, что происходит внутри Купола.

— Спасибо за доверие, — тихонько ответила она, а я вгляделся в карты местности.

Предчувствия Шарли я решил не сбрасывать со счетов, ибо так, вероятно, ее предупреждало о чем-то подсознание. Подруга могла краем глаза заметить что-то странное, но не придать этому значения, пока разум в фоновом режиме продолжал обрабатывать информацию. Вот только у Шарли совсем не оставалось времени, чтобы четко сформулировать мысль: она должна была с высоты следить за битвой и помогать мне. Именно поэтому подсознание твердило об опасности навязчивым чувством тревоги, которое будто ничем не было подкреплено. Мне это было знакомо, ибо я точно так же вцепился в расследование мастера о повышении платы за низкоранговые задания, даже не зная, что меня так взволновало. И куда это, в итоге, привело? Нет уж. Как бы ни хотелось махнуть рукой на предчувствия — нельзя было, а потому я хмуро уставился в экран Архива.

На первый взгляд всё укладывалось в рамки нормального. Волшебники начальных рангов продолжали эвакуировать людей, но их скорость сильно упала. Железнодорожная станция осталась за пределами второго Купола, и, к счастью, я успел приказать уводить людей с вокзала до того, как первый щит пал. Вот только в порту кораблей больше не стало, а те, что были, уходили перегруженными и не иначе, как чудом, доплывали до ближайших городов. На данный момент нам удалось увести почти восемьдесят процентов мирных граждан. Радовало, что среди них почти не было детей, ибо их эвакуировали в первую очередь, но всё равно оставались женщины, старики и люди, неспособные сражаться.

Эвакуацией командовал Дрой, от которого там было больше всего пользы. Он был откровенным слабаком и наверняка погиб бы при столкновении с демонами. Джет, который не отличался от друга по уровню, помогал выносить с поля боя раненых и был одним из ведущих в отряде поддержки. Кроме того, за мирными гражданами приглядывала Джуди, которая использовала магию ветра на полную мощность. Теперь она полноценно заменяла ей глаза. Я уделил несколько минут наблюдению за перемещением белых маркеров на карте и тоже невольно ощутил укол беспокойства. Что-то было не так. Однако я не мог понять, что именно. Внезапно проснулось подзабытое чувство неправильности происходящего: мне казалось, я должен был что-то заметить или осознать. Вот только, когда мысль, казалось, уже готова была сформироваться, вдруг прозвучал гонг.

Хайналь сломал первую линию обороны моего разума.

Я поджал губы, но ничего не предпринял. Вместо этого сосредоточился на карте, пытаясь поймать ускользающую мысль. Однако обстановка не располагала к долгим раздумьям: внезапно земля задрожала, и я припал на колено. Атакующие Купол демоны А и В-рангов начали бить в унисон, отчего по энергетическому полю побежали крупные трещины. Ева тут же скомандовала подключать резервный накопитель магии, который устанавливался недалеко от каждой установки, и артефакторы бросились латать щит. Пространство за Куполом сияло всеми цветами радуги, и это выглядело бы красиво, если бы не было так жутко. Кана с остальными ведущими магами сосредоточилась на высших демонах, но им пока удалось завалить лишь одного В-ранга и двоих С-ранга. Культисты снова не оставили трупы без внимания, и это заставило меня всерьез обеспокоиться: сколько раз они могли сколдовать массовый призыв? Ответа, к сожалению, не было.

— Джуди, у вас всё нормально? — я связался с ней по личному каналу.

— Нормально — это слишком сильное слово, — отозвалась она без привычных смешинок в голосе. — Несколько раз начиналась давка, но нам удавалось успокоить людей. Однако корабли уходят слишком медленно, а с разрушением вокзала поток эвакуирующихся только усилился.

— Было что-нибудь странное? — спросил я, подгружая в разум Каны сведения о демонах А-ранга, которые удалось найти в Архиве. Она тут же изменила тактику боя, приказав бить по слабым местам врага.

— Нет, а есть опасения? — заволновалась она.

— Будь начеку, хорошо? — я потер глаза, которые начинали слезиться от перенапряжения. — Если что-то случится, сразу связывайся со мной.

— Поняла.

Я хотел было выдохнуть, но вовсе не почувствовал облегчения. Напротив, отчего-то стало еще тревожнее. Даже мастер обратил на это внимание и велел не отвлекаться на посторонние мысли, а сосредоточиться на сражении. Я лишь кивнул, чувствуя тяжесть на сердце, да пересекся взглядом с пролетающей мимо Шарли. Ее глаза полнились таким же беспокойством, но мы оба не понимали, что являлось причиной. Пятая волна была в самом разгаре, и вскоре завладела моим вниманием целиком и полностью. В какой-то момент я заметил, что перестал отвлекаться на шум сражения и приказы, раздающиеся по телепатической связи. Мир сузился до экранов Архива и тысяч разноцветных маркеров, которые нужно было направлять. Я приглядывал за голубыми, зелеными и желтыми, особенное внимание уделял алым, и мельком следил за белыми. Кроме того, постоянно поддерживал связь с Евой, которая предупреждала об усиливающемся давлении на ту или иную область щита. Еще дважды слышал гонг, но, не спускался в Хранилище. Я не собирался давать Хайналю ни шанса себя отвлечь, и прекрасно помнил, сколько еще оставалось линий обороны.

Казалось, я видел всё. Вот только… не заметил, как вдруг несколько белых точек отделилось от группы эвакуировавшихся. Они рассредоточились по городу, а затем… прогремела череда взрывов.

Я не успел ничего понять, только почувствовал сильный толчок в спину, который выбил воздух из легких. Меня швырнуло вперед и кубарем прокатило по крыше, опалив спину огнем. Удар был настолько мощным, что я перевалился за край и лишь в последнюю секунду успел уцепиться за водосточную трубу. В ушах звенело, а перед глазами — плыло. На чистых рефлексах я подтянулся и с трудом забрался на крышу, поднимая взгляд. Магнолия теперь пылала не только снаружи второго Купола, но и изнутри. Смертники. Среди мирного населения притаились взрывники-смертники, которые все это время поджидали момент для атаки! Я сглотнул и быстро вывел на экран Архива области, подвергшиеся атаке.

Здание гильдии. К счастью, письмена Фрида и Леви защитили его. Госпиталь. Здание обрушилось и погребло под собой целителей и раненных. Склад с припасами. Стрелы, болты, книги заклинаний, особые артефакты, вода — всё взлетело на воздух. Командный центр. Мастер успел защититься, я чудом отделался испугом и парой ожогов, а Венди и Уоррена прикрыла Эльза, которая оказалась рядом в тот момент. Порт с мирным населением…

— Джуди! — закричал я по телепатической связи. — Джуди, на связь!

— Прости, хвостатый, — ответил мне почему-то Дрой. — Она погибла. Успела заметить подрывника и отбросила магией часть людей в сторону, но себя… не смогла защитить.

— О, нет, — выдохнул я непослушными губами, но резко впился когтями в ладони. — Командирам отрядов: доложить обстановку, каковы потери?!

— Отряд артефакторов, — отозвалась Ева. — Мы потеряли половину наших, но Купол удалось защитить.

— Отряд целителей, — еще никогда голос Полюшки не звучал так жестко и надломлено. — Наш опорный пункт уничтожен, перемещаемся в здание гильдии. Выносите раненых туда.

— Отряд поддержки, — Джету едва удавалось скрыть дрожь. — Мы потеряли четверых, еще дюжина получила ранения разной тяжести.

— Отряд эвакуации, — Дрой взял себя в руки, пусть ему и хотелось кричать от отчаяния. — Два корабля потоплено, мы пытаемся вытащить людей из воды. У нас много жертв и еще больше раненных. Нам нужна помощь.

— Отряд рунных рыцарей. Нас не задело, мы в порядке.

— Ополчение понесло незначительные потери.

— Рунные рыцари, ополчение, выделите людей для помощи мирным гражданам, — скомандовал я и взглянул на список выживших, кто был в тылу. — Нацу, Гажил, подъем. Берите всех, кто может двигаться, и отправляйтесь к госпиталю и порту. Ищите выживших и несите их в гильдию. Мира, отправляйся к Венди и Уоррену, прикрывай их. Эльза, иди к нам с мастером. Выполнять!

— Есть!

Лишь после раздачи приказов я обратил внимание на собственное состояние. Меня задело сильнее, чем показалось на первый взгляд. По голове текла кровь, плечи и часть спины покрылись ожогами. Пламя взрыва опалило одежду, открывая шрам, полученный в Эдоласе. Я сжал руками голову в тщетной попытке унять боль и припал на одно колено. Внезапно кто-то запрыгнул на крышу, но это вовсе не была Эльза. Краем глаза я успел заметить резкое движение мастера, а потом со всех сторон вдруг вспыхнули письмена. Невероятным усилием воли удалось сосредоточить взгляд на условии: «Всех, кто будет колдовать внутри письмен, разорвет взрывом через 30 секунд».

Из глубин подсознания раздался гонг.

— Попался, хвостатый генерал.

Я инстинктивно метнулся назад, но врезался спиной в стену из символов. Время будто замедлило бег, но мне удалось точно разглядеть нападавшего до того, как он скрылся: на нем была форма рунных рыцарей. Разум за доли секунды обработал информацию и разослал портрет предателя командирам отрядов. Лишь после этого я вспомнил об условии: мне нельзя было колдовать, чтобы не подвергнуться взрыву, но всё, начиная от перевоплощения в человека и заканчивая координацией армии, завязывалось на волшебстве. Даже если бы я резко прекратил использовать магию, это уже не помогло бы. Условия отсчитывало секунды до взрыва, и у меня уже не оставалось выбора: попасть под атаку или нет. Передо мной встал вопрос: что сделать до взрыва.

Осталось 23 секунды.

— Тейлз! — Эльза рубанула мечом по письменам, но не нанесла особого урона. — Я сейчас освобожу тебя! Я сейчас!

— Спокойно, — у меня задрожали пальцы, но я вывел перед собой экран Архива, открывая папку «Ключевые фигуры». — Дальше справитесь без меня.

— Что?.. — девушка едва не задохнулась от нахлынувших чувств. — Я не позволю тебе погибнуть!

Осталось 17 секунд.

— Мастер! — закричала Эльза, и из ее левого глаза потекли слезы.

Он был уже здесь и делал всё, чтобы прорвать заклинание диверсанта. Мастер не мог в полной мере использовать свои силы, ибо должен был поддерживать Алмазные Врата, которые каждую минуту подвергались атаке. Я вообще не представлял, откуда у него до сих пор брались силы. Он не отдыхал с начала сражения, а ведь даже у меня суммарно было около сорока минут передышки. Я взглянул на него, и он в ту же секунду всё понял. Впрочем, мастер не остановился и продолжил разбирать письмена, пытаясь, если не уничтожить их, то хотя бы сменить условие. Эльза же не прекращала наносить удары в надежде грубой силой одолеть заклинание. Вот только диверсант постарался на славу.

Осталось 9 секунд.

— Активировать протокол «Павший Генерал», — прошептал я, и Архив в автоматическом режиме загрузил в разум командирам отрядов и ключевым фигурам новые инструкции.

— Хэппи?.. — раздался дрогнувший голос Нацу по телепатической связи. Я порывисто вздохнул, но решительно сжал кулаки и раскрыл крылья. Если я правильно рассчитал, у меня был шанс уйти от эпицентра взрыва, если резко взлететь вверх. Письмена сильно ограничивали меня со всех сторон, но уходили далеко в небо. Правда, крылья до сих пор не пришли в норму, а я тем более не учился заново ими пользоваться. Однако, в любом случае, это была возможность, и я не мог за нее не ухватиться. На периферии снова ударили в гонг.

Осталось 3 секунды.

— Только без паники, братишка, — шепнул я, хотя самого трясло от страха.

— Черт! — Эльза сменила доспех, но это ничуть не помогло.

— Прости, Хэппи, — выдавил мастер, понимая, что не успеет сломать заклинание. Даже для мага его уровня тридцать секунд были слишком коротким сроком.

Осталось 2 секунды.

Перед взрывом я вновь услышал гонг. Хайналь прорывался из глубин подсознания, вероятно, не желая снова умирать. Он ведь лишь недавно начал пробуждаться и наверняка хотел перехватить контроль над телом за миг до взрыва. Мне оставалось лишь надеяться, что последняя линия обороны выдержит, ведь я не мог сейчас спуститься в Хранилище, чтобы создать еще одну. Как только эта мысль пришла в голову, я, быть может, слишком хладнокровно заключил: если всё-таки ему удастся взять надо мной контроль, то пусть лучше нас разорвет взрывом. Хайналь не упустит шанса помочь Культу уничтожить Хвост Феи. Какой бы ни была цена победы, я готов был заплатить.

Осталась 1 секунда.

— ХЭППИ!!!

Последнее, что я запомнил, — сотрясший подсознание удар в гонг.

Часть 3. Глава 29. Вернуться домой!

Гилдартс был взбешен и хотел голыми руками разорвать тех тварей, что посмели напасть на его дом. Когда Макс нашел его и, задыхаясь, рассказал об угрозе, нависшей над Магнолией, он случайно разнес небольшую гору. К счастью, они находились далеко за пределами города, поэтому никто не попал под шальное заклинание. Впрочем, Макс всё равно шарахнулся в сторону и инстинктивно прикрыл голову руками. Гилдартсу потребовалось несколько минут, чтобы совладать с собой, а после он тряхнул согильдийца, требуя выдать полную информацию. Парень быстро, четко, но как-то заученно протараторил ключевые факты. Гилдартс только хмыкнул, не сомневаясь в очевидном факте: в голову Макса просто-напросто загрузили данные с помощью Архива, и единственным, кто мог это сделать, был Тейлз.

— У меня есть особая лакрима, — спешно произнес парень и вскинул руку. — Надо доложить, что я нашел тебя… — он пустил небольшой магический импульс в артефакт, медленно выдохнул и вдруг широко улыбнулся. — Тейлз, на связь!

— Слушаю, Макс, — почти мгновенно отозвались с того конца. Гилдартс нахмурился, слыша непривычно усталый голос вечно жизнерадостного мальчишки. В крохотном кристалле, закрепленном на руке согильдийца, отразилось изнеможенное лицо Тейлза. Он был бледен, а под глазами залегли тени; похоже, он не то, что не спал несколько дней, у него не хватало времени даже на еду. Макс изо всех сил держал на лице улыбку, будто пытаясь воодушевить всех, кто мог слышать разговор.

— Отличные новости, Хвостатый Генерал, — воскликнул он чересчур бодро и подвинулся, открывая обзор на сильнейшего. — Я нашел Гилдартса. Мы возвращаемся!

Глаза Тейлза наполнились облегчением и надеждой, а сам он растянул губы в неуверенной улыбке. Гилдартс ощутил неприятный укол, когда мальчик вскинул взгляд куда-то вбок. С той стороны связной лакримы несло отчаянием, приправленным страхом, что, собственно, не было чем-то удивительным. Магнолию ожидало жестокое сражение, о котором узнать-то получилось, считай, случайно. Сейчас все силы были брошены на укрепление города и эвакуацию мирного населения, и каждый выкладывался на полную. В этом хаосе лишь двое сохраняли хладнокровие и бесстрастно просчитывали варианты: мастер и Тейлз. Если за старика Гилдартс не переживал, то за мальчишку болело сердце.

Не важно, насколько умным тот был, Тейлз… нет, Хэппи всё ещё оставался четырехлетним котенком.

— Рад слышать, — с облегчением выдохнул он, но не позволил себе даже на секунду расслабиться. — Не хотелось бы напирать, но вам надо поторопиться. Мы уже видим дым от костров, а это значит лишь то, что Культ близко.

Гилдартс слишком хорошо различил нотки паники в голосе Тейлза, которые тот тщетно пытался скрыть. Призвав на помощь всю харизму, что у него была, мужчина широко улыбнулся, отодвигая Макса в сторону, и ткнул себя пальцем в грудь.

— Не переживай, малыш! Я знаю короткий путь. Будем через три дня. Вероятно, на рассвете.

— Понял, — Тейлз кивнул, отмечая что-то на одной из панелей Архива. — Хорошей дороги.

— Держитесь, — на прощание сказал Макс и послал еще один импульс, чтобы отключить линк-лакриму.

— Черт! — рыкнул Гилдартс и со всей силы пнул лежащий рядом булыжник, разнося его в крошку. — До чего же хреновая ситуация, раз даже ребенок выкладывается до такой степени! Ты видел? Видел его лицо? — мужчина вперился взглядом в Макса, отчего парень отступил на шаг. — Да он чуть не расплакался, когда ты сказал, что нашел меня! Надо быстрее бежать домой. Держись крепче, пацан!

Не медля ни секунды, Гилдартс сорвался в Магнолию. Он не зря предупреждал Макса уцепиться сильнее, ведь буквально понес его на себе. Из-за малого объема магических сил согильдиец не смог бы поддерживать ненормальную скорость передвижения по пересеченной местности, а времени на долгие копания попросту не было. Каждую секунду, что отделяла хвостатых фей от Магнолии, Гилдартс видел перед собой болезненное бледное лицо мальчишки, который наверняка думал, что не делал ничего особенного. Тейлз не давал себе передышки, пользуясь нечеловеческим разумом, а зная расчетливость мастера, можно было смело утверждать, кому он отвел роль командующего в грядущем сражении. С точки зрения логики — это было лучшим решением, вот только Гилдартс не хотел даже представлять, что чувствовал несчастный мальчик.

Ему предстояло увидеть смерть из первых рядов и, возможно, даже отправлять кого-то в бой, зная, что человек не вернется.

Почти двое суток Гилдартс и Макс неслись, запрыгивая в отправляющиеся поезда и попутные манокаты, но чем ближе оказывалась Магнолия, тем сложнее было использовать транспорт. Почти вся железнодорожная система восточной части Фиора сосредоточилась на одной цели — эвакуации людей. Вывозили жителей не только Магнолии, но и всех соседних городов и деревень, вследствие чего образовывались многочасовые заторы на дорогах. Хвостатые феи спешно искали транспорт, когда перед ними вдруг возник согильдиец. Джим был изрядно побит, да и усталость сквозила в каждом его движении, однако парень не сдержал улыбки, заметив сильнейшего.

— Как хорошо, что вы пошли именно этим путем, — он поманил согильдийцев за собой, ловко маневрируя в толпе взволнованных людей. — Мы организовали тут сборный пункт для тех, кто не успел вернуться в Магнолию. К нам также присоединилось несколько вольных магов, желающих помочь. Да и наш отряд, следивший за Камелией, тоже здесь.

— Постой, — Гилдартс зацепился за фразу. — Что значит «не успел вернуться в Магнолию»?

— Вы еще не знаете? — Джим поджал губы, заходя в неприметное двухэтажное здание, где собирались волшебники.

Макс ощутимо напрягся, переглянувшись с ним.

— Мы торопились домой, и у нас не было времени узнавать новости, — сказал он.

— Четыре часа назад Культ начал наступление, — Джим сложил руки на груди, остановившись посреди комнаты рядом с большой связной лакримой. Кажется, такие устанавливали в рабочих кабинетах градоначальников. — Мы узнали об этом не сразу, а только с прибытием очередного поезда с эвакуировавшимися. Они сказали, что со стороны леса на них нахлынула тьма демонов, которую удалось сдержать магическим барьером невероятной площади. Мне не удалось связаться с гильдией, поэтому мы не обладаем точной информацией, но собираемся выступать на подмогу в течение часа. Здесь собрались все наши, небольшой отряд добровольцев и несколько человек из союзных гильдий. Не знаю, сможем ли мы внести существенный вклад в борьбу, но хоть немного подкрепим наши силы.

— Час от часу не легче, — выдохнул Гилдартс и обернулся к Максу. — Дай линк-лакриму, попробуем связаться с Тейлзом напрямую.

Парень снял с руки артефакт и под удивленные взгляды волшебников передал его: мало кто встречал подобное средство связи, ведь пегасы так и не поставили его на поток. Они всё время что-то дорабатывали, отсылая проверенным людям разработки для проверки в «полевых условиях». Джим с волшебниками пытались дозваться до гильдии по старинке, используя стандартные большие лакримы, но с той стороны так и не приходило ответа. Вероятно, никто не следил за входящими сигналами, или банально не было времени отвлекаться. Связаться напрямую с Тейлзом казалось лучшим вариантом из возможных, а потому волшебники затаили дыхание, глядя, как Гилдартс активирует линк-лакриму.

— Малыш, вы держитесь?! Мы узнали, что Культ напал раньше срока! — против воли в голосе зазвенело волнение, приправленное злостью. Волшебники, собравшиеся в комнате, подались вперед, пытаясь разглядеть в небольшом кристалле мальчишку. Тот появился почти сразу и порывисто вздохнул, стоило ему увидеть Гилдартса. Впрочем, он тут же сосредоточился, отсекая эмоции.

— Пока всё укладывается в рамки приемлемого, — холодно отчитался Тейлз. — Первая линия обороны оказалась прорванной, и мы отступили ко второй, но это было ожидаемо. Единственное, что вызывает опасение — магическая болезнь, которая распространилась за пределами Купола пегасов. Она выглядит, как черный туман, и ее нельзя вдыхать. Я не знаю, как передать эту информацию союзным силам, которые должны прийти на подмогу.

Тейлз говорил страшные вещи с непробиваемым спокойствием. Вернее, это должно было быть спокойствием. С прошлого сеанса связи он стал выглядеть еще хуже: глубокие тени залегли под глазами, плечи осунулись, точно на них свалился груз, и, кажется, даже волосы потускнели. Привычная голубая расцветка Архива сменилась на черную, что взволновало Гилдартса едва ли не сильнее всего. Магия являлась отражением внутреннего мира волшебника, и если с ней происходили метаморфозы, следовало обратить на это пристальное внимание. В душе мальчишки что-то круто перевернулось, и мужчине это совсем не нравилось.

— Я займусь этим, — твердо пообещал Гилдартс, видя облегчение во взгляде Тейлза. — Все наши, кто не успел вернуться в Магнолию, сейчас со мной. Джим помог нам связаться и указал точку сбора. Через полчаса выдвинемся к вам, но прибудем в лучшем случае через четыре часа, потому что железнодорожная система парализована.

Тейлз вдруг встрепенулся, восклицая:

— Джим жив? Какое счастье! Он рядом? Ты можешь дать ему линк-лакриму?

Лицо Джима заледенело на миг, но он быстро взял себя в руки. Гилдартс отдал ему связной артефакт, внимательно следя за реакцией и внутренне напрягаясь. Судя по словам Тейлза, никто не надеялся на возвращение Джима и команды разведчиков, вероятно, их посчитали погибшими, когда нагрянул Культ. Небезосновательно, надо признать. От парня не было вестей с тех пор, как Тейлз и Нацу отправились в Клевер на встречу с мастером, а сам он остался следить за городом. У него не было линк-лакримы, как у Макса, а воспользоваться той, что хранилась у градоначальника, не вышло — кто-то из последователей Культа разбил ее незадолго до выступления армии.

— Я в порядке, хвостатый, — бодро заверил Джим. — Мы успели вывести большую часть жителей из Камелии до того, как Культ начал действовать. Знаешь, этот парнишка Мистган очень способный, я бы не смог создать иллюзию такого масштаба. Не удивительно, что культисты ничего не заметили: я сам едва отличал созданных им копий от настоящих людей, которых надо было вывести. Мирное население мы спрятали в соседних городах, так что можешь не переживать, — он выдал это скороговоркой, активно жестикулируя и добавляя в голос столько воодушевления, сколько было возможно. И это действительно помогло: Тейлз чуть улыбнулся. — Вы там как?

— Лучше, чем ожидалось, — мальчик пожал плечами, а затем потер веки, вероятно, даже не заметив уже привычного действия. Сосуды в глазах полопались от напряжения, окрасив белок в красный. — Мы потеряли около пятидесяти человек, а Культ лишился почти четырех с половиной тысяч бойцов. Однако это не повод для радости, я чувствую, что всё только начинается.

Даже сейчас Тейлз не позволял себе расслабляться, отчего обстановка в комнате продолжала накаляться. В душах волшебников поднималась волна чистой ярости на Культ, который заставил сражаться даже детей, вроде него.

— Пегасы готовят что-то масштабное, чтобы прийти к вам на выручку, — поделился информацией Джим. — К тому же король направил к вам армию и несколько личных магов. Продержитесь еще немного, и мы поможем вам уничтожить Культ!

Мальчик вдруг расправил плечи, точно у него внезапно прибавилось сил, и твердо кивнул:

— Мы выстоим! Мы дождемся вас и победим.

«Чего бы это ни стоило» — повисло в воздухе.

— Отличный настрой, хвостатый генерал, — Гилдартс поднял большие пальцы вверх и широко улыбнулся. — Не беспокойся за подкрепление, мы предупредим их о болезни и скоординируем общие действия…

Он хотел добавить что-нибудь еще — что-нибудь воодушевляющее, однако Тейлз вдруг вскинул взгляд куда-то вбок. Из линк-лакримы раздался приглушенный голос Шарли, которая напряженно бросила:

— Тейлз, новая волна идет.

— Мне пора, — бросил мальчик, мгновенно теряя улыбку и натягивая на лицо восковую маску спокойствия и холодности.

Как только изображение с линк-лакримы исчезло, комнату накрыла звенящая тишина. Джим прикрыл глаза и сжал кулаки, прокручивая в голове прошедший разговор. Сердце болезненно сжималось, когда он раз за разом слышал оживший на миг голос Тейлза, просящего передать ему связной артефакт. Глаза мальчика тогда засветились от счастья, но почти сразу потухли, точно он сам запретил себе радоваться. Кажется, не только Джим заметил этот немаловажный факт, но и Гилдартс, который, нахмурив брови, напряженным взглядом сверлил стену. Впрочем, как бы они ни переживали за состояние Тейлза, нельзя было думать только о нем. Магнолия в эту минуту отчаянно сражалась с новой волной демонов, и волшебники не могли оставаться в стороне.

— Собирайтесь, — велел Гилдартс, окинув взглядом собравшихся. — Идем налегке: только артефакты и вода. Бросайте здесь всё, что можно. Выступаем через двадцать минут.

— Есть! — резко отозвались маги и рванули на верхний этаж, лишь Джим с Максом не сдвинулись с места.

— Как обойти туман, о котором говорил малыш? — высказал общую мысль Джим. — Мы не сможем попасть внутрь Купола с границ города. Даже я не осилю такой прыжок, и уж точно не смогу никого взять с собой.

— Среди личных магов короля был кто-то, разучивший заклинание массовой телепортации, — вспомнил Макс.

— Он остался в столице, — мотнул головой Гилдартс. — Его приоритет — защита короля и принцессы.

— А среди артефактов пегасов не найдется чего-нибудь? Вроде той странной маски для плавания под водой, о которой рассказывал Тейлз.

Макс хлопнул кулаком по раскрытой ладони, воскликнув:

— Точно! Давайте свяжемся с мастером Бобом? Даже если он не сможет доставить маски, может быть, посоветует что-нибудь.

— Настраивай лакриму, — кивнул Гилдартс и, спустя пару секунд, добавил. — Как бы ни прошел разговор, мы всё равно выдвинемся в ближайшее время. Попробуем отыскать путь по воде, если со стороны леса идет туман.

Джим кивнул, а Макс отступил на шаг от связной лакримы, в которой отразилась фигура мастера Боба. Привычной жеманной улыбки на его лице не было, и все трое почувствовали себя несколько неуютно под прицелом холодных глаз. На правах старшего волшебника, Гилдартс выступил вперед и кратко обрисовал ситуацию в Магнолии, особенное внимание уделив черному туману. Информация мгновенно была доставлена команде связистов, которые должны были передать ее главам отрядов рунных рыцарей и солдат, а также другим светлым гильдиям. Кроме того, мастер Боб пообещал доставить артефакты-маски, которые должны были защитить от воздействия тумана. Правда, никто не гарантировал, что они действительно будут работать против магической болезни, поэтому он предложил сначала их проверить на каком-нибудь культисте. Идея не вызвала протестов.

Спустя двадцать минут Гилдартс повел небольшой отряд в Магнолию. Задачей волшебников была не только экстренная поддержка сражающихся, но и оценка ситуации с последующим информированием основной части подкрепления. Армия передвигалась куда медленнее, а пегасы все еще готовили свое «секретное» оружие, клятвенно заверяя, что оно не уступит по мощи самому Гилдартсу. Сильнейший возмутился бы, если бы ситуация была другой, но в этот раз только хмуро кивнул мальчишке-гонцу, который торопливо передавал слова мастера Боба, нагнав отряд почти у границ города. Там же он передал несколько масок и, пожелав не умереть в бою, бросился назад.

Несмотря на то, что отряд передвигался со всей доступной скоростью, пылающая Магнолия оказалась в пределах видимости только три с половиной часа спустя. Гилдартс сурово приказал не дергаться и не пытаться пробраться в город, не изучив ситуацию. Многолетний опыт выполнения заданий высшего ранга подсказывал, что это станет фатальной ошибкой, и мужчина оказался прав. Черный туман плотно окольцовывал Магнолию, подобравшись к Куполу, он не рассеивался от порывов ветра, что могло означать лишь одно — распространение болезни контролировал кто-то из культистов. Велев отряду затаиться, Гилдартс напряг внутреннее восприятие и попытался отыскать источник тумана — волшебник или группа волшебников, что его наслала, должны были фонить узнаваемой магической силой. Как ни странно, обнаружить их было даже слишком легко.

— Джим, идешь со мной, — шепнул Гилдартс, открывая глаза. — Уничтожим источник болезни, но быстро и четко, понял?

Парень резко кивнул, сжав кулаки. До того, как согильдийцы отправились, Макс вдруг схватил Гилдартса за край плаща, останавливая. Он вскинул руку, показывая линк-лакриму и, старательно сдерживая эмоции, произнес:

— Тейлз не отвечает, — он сглотнул. — Я пытался связаться с ним последние полчаса, но никакого ответа не получил.

— Может быть, он занят? — Джим переглянулся с Гилдартсом. — Обстановка не располагает для общения.

— Он бы ответил, — возразил Макс. — Может быть, сказал бы: «Потом свяжусь» или «Не сейчас», но точно не проигнорировал бы, — согильдийцам пришлось признать его правоту. — Я думаю, что его линк-лакрима была уничтожена, — высказал опасения Макс, а затем скользнул взглядом по Магнолии. — И… это не второй Купол, — взволнованно произнес он. — И даже не третий. Я видел проработку стратегий и карты, которые рисовал Тейлз до того, как меня отправили на поиски Гилдартса. Это просто чей-то щит.

— Постой, — сильнейший напрягся, вглядываясь в очертания пылающего города. — Ты хочешь сказать, что все три линии обороны пали?

Макс только кивнул.

— Здесь есть телепаты? — Гилдартс обернулся к остальным волшебникам. — Кто может связаться с Уорреном или Тейлзом?

— Я сейчас попробую, — вызвалась девушка из союзной гильдии. Она прикрыла глаза, сложив руки в медитативный жест, и на несколько секунд затихла. Остальные волшебники с нарастающим беспокойством поглядывали на Магнолию, которая теперь вовсе не напоминала счастливый город, обожающий устраивать шумные праздники. Она превратилась в руины. — Есть! — вдруг воскликнула девушка. — Уоррен? Я из союзной гильдии, мы пришли на подмогу. Доложи ситуацию.

— Нечего докладывать, — безжизненно отозвался парень. — Мы ушли в глухую оборону и только и можем, что поддерживать щит. Сражаться никто не способен, и мы закладываем оставшиеся взрывные лакримы под здание гильдии. Когда оборону прорвут, мы заберем с собой и цепь Брейна, и секреты Хвоста Феи.

— Оставить! — рявкнул Гилдартс, едва не оглушив волшебников, подключенных к телепатической связи. — Мы уже здесь и скоро прибудет остальное подкрепление! Где Тейлз? Пусть выйдет на связь. Сейчас!

— Он… не сможет этого сделать, — глухо произнес Уоррен.

— Почему? Что с малышом? — заволновался Джим, вот только с той стороны так и не пришло ответа. Волшебники напряженно переглянулись, а Гилдартс посуровел.

— Держите оборону, — стальным тоном приказал он. — Мы сейчас разберемся с туманом, а потом займемся демонами. Ты слышал, Уоррен? Мы всё сделаем.

— Я услышал, — только и ответил парень, отключаясь от телепатической связи.

— План тот же, — резко произнес Гилдартс. — Мы с Джимом уничтожаем тех, кто контролирует туман. Если он растворится сразу — отлично, если нет — то волшебники ветра этим займутся, — несколько человек кивнули. — Пока я не дам сигнал, оставайтесь здесь. Ты, — мужчина обратился к девушке-менталистке. — Поддерживай связь постоянно.

— Поняла!

— Не падать духом, усекли? — прорычал сильнейший, на что маги ответили слаженным «Есть!».

Гилдартс схватил Джима за плечо, и парень телепортировал их. Следуя за чутьем мужчины, волшебники быстро очутились на границе города, где стояло оцепление из нескольких демонов книг Зерефа. Они стерегли пятерых культистов, непрерывно творящих заклинание черного тумана. Похоже, магическая болезнь все-таки рассеивалась в воздухе, из-за чего ее постоянно приходилось подпитывать. Гилдартс опасно сверкнул глазами и по телепатической связи рассказал Джиму полный план действий. Парнишка поднял большой палец, одобряя стратегию, и приготовился к череде последовательных прыжков в пространстве.

Как только Гилдартс дал команду, Джим телепортировал их прямо в центр круга демонов. Не успел он и глазом моргнуть, как во все стороны брызнула кровь и полетели части тел культистов. Лишь почувствовав железную хватку на плече, парень опомнился и мгновенно унес их с того места. Демоны бестолково оглядывались, пытаясь понять, отчего доверенные им маги вдруг разлетелись на кровавые ошметки, однако заметить Гилдартса с Джимом уже не сумели. Сами волшебники из безопасности следили за дальнейшим развитием событий: могли ли другие культисты начать создавать туман, или для этого необходимы были специально обученные люди? Судя по отборной брани и тому, что никто не занял место павших, дело было в последнем.

Живот Джима скрутило в тугой узел, и он прижал руку ко рту, боясь, что его стошнит. Гилдартс же был холоден и собран, будто только что не убил пятерых с особой жестокостью. Он подал сигнал, и парень переместил их обратно к основной группе. Маги глядели на сильнейшего волшебника Хвоста Феи в благоговейном ужасе, но не сказали ни слова. Не зря Клайв считался самым страшным противником во всем Ишгаре — он мог за секунду уничтожить любого, кто его разозлит.

А сейчас Гилдартс не просто злился, он был в бешенстве.

— Я не прощу тех, кто решился напасть на мою семью и разрушить мой дом! Я уничтожу Культ собственными руками!

Часть 3. Глава 30. Протокол «Павший Генерал»

— Будь осторожен, братишка.

— Не лезь на рожон и экономь силы…

Пожалуй, это был последний момент, когда Нацу слышал теплоту и беспокойство в голосе Хэппи. Тогда, за несколько минут до атаки, им удалось на краткий миг встретиться недалеко от собора Сердца. Братишка спешил занять выгодную позицию, с которой мог эффективно управлять армией, но при этом оставаться в безопасности. Так как крылья до сих пор не зажили, он не мог расположиться ближе к зоне боевых действий, ведь в случае прорыва Купола не смог бы быстро улететь. Сам Нацу рванул вперед, не особо задумываясь, куда именно должен встать: тело действовало на автомате согласно стратегии, которую заложил Хэппи. Вернее, Тейлз. Для всех магов, рунных рыцарей и солдат он должен был оставаться человеком, пусть даже выглядел, как мальчишка. Среди волшебников часто встречались одаренные дети, вспомнить хотя бы мастера-основательницу Мавис. Вот только за котенком едва ли кто-то последовал бы. Хвост Феи? Безусловно. Союзные гильдии? Возможно. Обычные солдаты? Никогда.

Именно поэтому в бой их вел Тейлз Кэт — невероятно умный мальчик и правая рука мастера Макарова.

Хвостатый генерал — как его стали недавно называть — еще до начала сражения выделил на каждого волшебника определенную зону, которую требовалось защищать. У кого-то она была больше, у кого-то — меньше, всё зависело от сил мага и выносливости. Нацу был одним из тех, кому дали огромное пространство. О силе убийц драконов слагали легенды, и не зря — парень спокойно покрывал свою зону пламенем, оставляя от демонов лишь пепел. К тому же он часто попадал в ряды ведущих волшебников, которым необходимо было устранять самые большие угрозы — в основном, демонов С и В-ранга, и виверн.

Некоторые волшебники работали в парах или тройках, но в этом случае также должны были следить за достаточно большой территорией. Самым ярким примером являлись Грей с Дождией, магия которых удивительно хорошо резонировала. Маги сами по себе представляли силу, с которой приходилось считаться, но их ударный унисон и вовсе мог посоперничать с атакой Эльзы или Каны. Дождия сперва скептически отнеслась к работе в паре, но вскоре отчего-то пересмотрела свои взгляды. Возможно, будь обстановка более спокойной, она бы залилась румянцем и промямлила что-то о любви. Примером мощной команды-тройки были Громовержцы, которые настолько слаженно работали, что разбивать их казалось верхом глупости. Их подзащитная территория также являлась одной из самых больших, но волшебники успешно справлялись с поставленной задачей.

Порой Нацу хотелось присвистнуть, видя поразительную эффективность борьбы с Культом. Если в начале сражения многие недоумевали, как они будут биться и зачем вообще нужно следить за какой-то там зоной, то после первой волны полностью изменили свое мнение. Тейлз внимательно изучил способности каждого бойца и нашел им лучшее применение — не зря он так долго размышлял над стратегиями. Самым лучшим ударом, который когда-либо видел Нацу — да и все остальные — была комбинация Закона Феи и Храма Молний. Дреяры не поскупились на силу, а братишка выгадал идеальный момент для атаки. В итоге, с первых же минут битвы волшебники и солдаты воодушевились, видя тела поверженных демонов. Правда, затем пришлось попотеть, но обстановка перестала казаться безнадежной.

Сперва сражение не сильно пугало Нацу — напрягало, конечно, но он не чувствовал липкого страха, пробирающегося к сердцу. Он четко исполнял приказы братишки, голос которого внезапно приобрел стальные нотки. Даже Эльза звучала не настолько сильно, как он в тот момент, когда отдавал очередное распоряжение. Невольно в груди парня поднималась волна гордости, хотелось ткнуть себя пальцем в грудь и сказать: «Это мой брат!», однако он благоразумно помалкивал и несся убивать нового врага. Иногда переглядываясь с рядом стоящими согильдийцами, Нацу видел отражение своих мыслей в их глазах. Хвостатые феи не зря прозвали Тейлза своим генералом, все они признали его лидерство и готовы были умереть, если он прикажет.

К сожалению, во время боя совершенно не было времени и возможности, чтобы увидеть братишку. Нацу даже не общался с ним, лишь получал приказы, как и все остальные. Куда чаще Тейлз связывался с Шарли, а еще с Евой — артефактором Пегасов. Парень вовсе не думал обижаться, только переживал, в порядке ли его маленький братик: все-таки за последние дни он почти не спал, ел без аппетита, а когда все-таки ему вручали порцию, то едва не проносил ложку мимо рта. Каждую минуту до начала сражения Тейлз просчитывал своим невероятным — и далеко не кошачьим — мозгом всевозможные исходы. Однако рассказывал о них лишь мастеру, не желая забивать умы волшебников и солдат сведениями, которые могли и не пригодиться.

Честно говоря, Нацу в принципе не понимал, как можно было столько думать. Он только примитивно объяснял себе — это всё благодаря Архиву, но сам толком не знал, как это работало.

Падение первого Купола не стало большой неожиданностью. Когда щит рванул вверх, чтобы укрыть Магнолию от атаки сферой Ёми, а демоны начали прорываться в город, Нацу выдохнул струю пламени, мгновенно прожаривая противников до костей. Еще до того, как осколки Купола достигли земли, в его голове вдруг возникла информация — это братишка уже придумал, что делать. Повинуясь безмолвной команде, волшебники рванули вперед и в едином порыве выставили столько щитов, сколько было возможно. По телепатической связи вскоре пронесся приказ: «Отступить ко второй линии обороны. Прикрывать солдат!». Нацу точно наяву увидел в тот момент Тейлза, который, сосредоточенно нахмурив брови, анализировал ситуацию.

— Все назад! — подгоняла Эльза нерасторопных. — Отступаем!

Вдруг откуда-то справа раздался крик, но резко оборвался. Нацу, на бегу прикрывающий всех, до кого мог дотянуться, обернулся. На Магнолию, точно огромная волна, надвигался черный туман. Каждый волшебник, обладающий рангом выше среднего, мгновенно ощутил угрозу: необходимо было избегать черноты, чего бы это ни стоило. Согильдийцы бегло переглянулись и несколько человек бросились к туману, останавливаясь в условно безопасной зоне. Они использовали такие заклинания, что были способны отогнать его хотя бы на пару метров, выигрывая по несколько секунд отступающим. Нацу, разумеется, был в числе смельчаков и беспрерывно колдовал Рев, хотя давно чувствовал на языке металлический привкус.

— Саламандр, давай вместе, — крикнул подбежавший Гажил, и парень отрывисто кивнул.

— Рев дракона!

Совместная атака принесла куда больше плодов, чем одиночная. Туман отлетел далеко назад, но, к несчастью, не рассеялся, лишь замедлился на некоторое время. Впрочем, парни и этому были рады. Переглянувшись, они побежали ко второй линии обороны, попутно отбиваясь от лезущих со всех сторон демонов. Отряд поддержки метался среди отступающих, но отчего-то переносил порой не раненных, а почти здоровых волшебников. Например, Джет секундой назад подхватил на руки Эльзу и исчез с ней, перенося к собору Сердца. Нацу не хотел думать, что задачей скороходов было спасение потенциально более полезных бойцов, нежели калек, которые могли и не подняться больше на битву. Однако такое решение вполне было в духе Тейлза.

Братишка отринул чувства, превратившись в холодное, расчетливое существо, нацеленное на победу. Или, во всяком случае, на уменьшение числа жертв.

— Нацу, держись! — на этот раз Джет прибежал за ним, и парень даже не успел возмутиться, как его оторвали от земли. Вмиг он оказался на крыше собора Сердца рядом с такой же ошарашенной Эльзой. Нацу отступил на шаг, сохраняя равновесие, и задел что-то ногой. При ближайшем рассмотрении предмет оказался обычной флягой, но для парня он вдруг обрел невероятную ценность.

Тейлз был здесь пару минут назад. Значит, он в порядке.

Разумеется, Нацу переживал не только за физическое состояние братишки, но и за психологическое. Он обратил внимание на изменение цвета Архива и знал, что за этим стояло, однако решил никому не говорить пока. Волшебники, хоть немного интересующиеся сутью магии, обеспокоенно переглядывались между собой, но также не поднимали эту тему. Как ни печально, душевное равновесие Тейлза было последним, о чем стоило переживать в преддверии войны и во время битвы. Нацу твердо решил, что после сражения обязательно приведет братишку в чувство, если понадобится, окружит такой заботой, какую не каждый родитель сможет дать. Если же Хэппи будет нужно просто выговориться, закричать, наконец, о страхе и боли, то парень готов был оставаться рядом. Единственное, что Нацу не собирался делать — позволять братишке закрываться в себе, погружаясь в пучину отчаяния.

Наблюдая за отступлением бойцов, парень сжимал кулаки, мечтая броситься им на выручку. Как бы хорошо ни шло сражение, потери всё равно были, даже в рядах волшебников. В любой другой ситуации Нацу наплевал бы на приказ и рванул вперед, вытаскивая из-под черных лап тумана всех, до кого смог бы дотянуться, однако… даже он понимал, насколько шаткой была ситуация, и сколько зависело от «ключевых фигур». Тейлз не распространялся насчет их личностей, но навскидку даже Нацу мог назвать минимум десяток имен: все старшие маги, мастер, убийцы драконов, сам братишка, артефакторы… Именно их в первую очередь спасали от тумана, а уже потом думали о рядовых. И это было ужасно, но… правильно.

Война требовала жестких решений.

Нацу невольно оглянулся в сторону гильдии; он не видел братишку, но чувствовал его запах и, если хорошо сосредотачивался, то мог услышать биение его сердца. Почему-то даже в гвалте сражения это не представляло большой трудности. Несмотря на холодный голос и четкие приказы, Тейлз вовсе не был спокоен — его пульс зашкаливал. И Нацу больше всего на свете хотел оказаться рядом, схватить его и убежать далеко-далеко, где он точно будет в безопасности. Вот только вместо этого Нацу хмурил брови и готовился колдовать очередное заклинание, ведь демоны не давали времени на отдых.

— Активация ловушек: взрыв!

В лицо Нацу ударила струя горячего воздуха, смешанная с мелкой каменной крошкой. Магнолия вспыхнула тысячью огнями, а затем слуха бойцов достиг раскатистый грохот. Многие закрыли уши руками, пытаясь приглушить шум взрыва, а убийцы драконов и вовсе едва сдержали короткие вскрики. Впрочем, малышка Венди все равно упала на колени, схватившись за голову. Когда Нацу, наконец, открыл глаза, то увидел перед собой пылающие остатки улиц, которые только что защищал. Демоны, успевшие продвинуться вглубь города, оказались разорванными на куски, а туман — отброшен ударной волной почти к границам леса.

— Опустить Купол! — раздался твердый приказ по телепатической связи, и команда артефакторов тотчас активировала свое странное устройство. Вскоре руины оказались по ту сторону энергетического барьера.

— Боги, — выдохнула Эльза, глядя вперед. — Я даже не думала, что он… решится на это.

— Я тоже, — пришлось признать Нацу. Он знал, что Тейлз заложил особые взрывные лакримы в городе, но не думал, что братишка действительно использует их. Конечно, так они уложили несколько сотен противников и отогнали туман, но Магнолия… Было тяжело видеть некогда счастливый и процветающий город пылающим в огне войны.

— Сконцентрируйся, — Эльза быстро взяла себя в руки и сурово сдвинула брови. — Бой не окончен. Похоже эта волна будет длительнее предыдущих.

Нацу лишь кивнул, занимая новую позицию и готовясь защищать выделенную зону. Стратегия оставалась прежней, менялись только ведущие волшебники, однако уже около часа парень чувствовал, что вот-вот достигнет предела. Он непрерывно сражался с первых минут наступления Культа, и отдыхом считал время, когда братишка не приказывал атаковать самых мощных врагов. Как и Гажил с Венди, парень подпитывал силы, пожирая свой элемент, но у всего был предел. Больше огонь не насыщал его, а заклинания постепенно теряли мощность. Нацу держался на чистом упрямстве и ребяческом желании не уступать Гажилу, который тоже был вынужден сражаться в бешенном темпе.

Четвертая волна действительно оказалась самой продолжительной и тяжелой: именно на ней пал первый Купол и армия понесла потери. Вероятно, Культ планировал сыграть на элементе неожиданности, пустив вперед туман, однако их успехи оказались скромными — спасибо Тейлзу. Многие волшебники уже устали сражаться, но старались не показывать этого, чтобы не подрывать боевой дух других. Да и демонов, как оказалось, можно было победить, особенно, если это были низшие твари, созданные массовым призывом. Те, кто реально представлял угрозу, всегда шли чуть позади авангарда, но и на них довольно быстро находили управу: либо Тейлз с помощью Архива определял их слабые стороны, либо аналитическая команда рунных рыцарей. В целом, ситуация казалась сложной, но не безвыходной.

Прямо как в тот раз со Зверюгой.

Нацу очень не понравилась шальная мысль, но он ее не прогнал. Утерев пот со лба, парень со свистом выпустил воздух через рот и уперся руками в колени. Раньше ему и в голову не приходило, что однажды он будет выкладываться до такой степени. За годы выполнения заданий в гильдии Нацу побывал в разных ситуациях и в некоторых требовалось достигать максимума, правда, на краткий миг — как правило, для завершающего удара. Вот только длительно поддерживать такое состояние было почти невозможно, и парень с неудовольствием отмечал расползающуюся в районе живота пустоту. Бездонные запасы магии все-таки подошли к концу. Даже звучало смешно, но отчего-то было совсем не весело.

— Враг отступил, прекратить огонь, — голос Тейлза был все таким же холодным и твердым. — Ведущие волшебники в пятой волне: Ария, Дождия, Грей, Кана, Фрид, Бикслоу и Елочка. Также в строю остаются следующие маги…

Нацу устало выдохнул и позволил себе опуститься на крышу здания, которое являлось центральной точкой его подзащитной зоны. Перед глазами замелькали черные пятна, но парень не обратил на них особого внимания. Он лишь начал глубоко дышать, пытаясь быстрее восстановиться, чтобы продолжить сражение. Вот только пустота внутри никак не желала заполняться, и впервые в жизни совсем не хотелось перекусить огоньком. Кто-то приблизился сбоку, но Нацу не нужно было смотреть, чтобы опознать Эльзу. Подруга молча подала руку, пусть и выглядела такой же уставшей. Помедлив пару секунд парень все же ухватился за нее и поднялся на ноги.

— На этот раз вы с Гажилом будете отдыхать, — сказала Эльза, похлопывая его по плечу. — Я тоже буду в тылу, но останусь рядом с Венди и Уорреном на всякий случай.

— Это оказалось более выматывающим, чем я думал, — чуть улыбнулся Нацу.

— Ты молодец, — твердо произнесла волшебница. — Мало кто смог бы продержаться так долго. Тейлз делает на тебя большую ставку.

— Я не подведу.

С тех пор, как началось сражение, разговоры стали непозволительной роскошью, а потому многие уже по привычке ограничивались короткими фразами, за которыми, впрочем, крылось очень многое. Выражение лица Эльзы смягчилось, и она кивнула в сторону гильдии. Нацу спрыгнул с крыши и побрел туда, где в главном здании Хвоста Феи отдыхали волшебники, не участвующие в этой волне. Его сразу взяли в оборот две девушки-целительницы и осмотрели на предмет повреждений. Разумеется, парень не был неуязвимым, но и раны не представляли большой угрозы. Благодаря Куполу удалось свести к минимуму непосредственное взаимодействие с врагом, и единственным по-настоящему опасным моментом было именно отступление после падения щита. Нацу наложили несколько тугих повязок, напоили тонизирующими настойками Полюшки и велели отдыхать.

Парень сел, опершись спиной о стену, и прикрыл глаза, чувствуя, как на него накатывает усталость прошедших битв. Перед внутренним взором вспыхивали разноцветные пятна, а в ушах стоял гул. Было непривычно и даже странно спокойно сидеть в гильдии, а не всматриваться в черную массу демонов, ожидая новой волны. Нацу уже так привык сражаться на износ, что едва мог заставить себя расслабиться и набраться сил. Кроме того, в голове крутилась навязчивая мысль о том, смогут ли остальные так же эффективно бороться с врагом, если убийц драконов не будет рядом. Он ни в коем случае не хотел в них сомневаться, но… Тейлз не зря считал Нацу и остальных «ключевыми фигурами» и рассчитывал на их почти бездонные запасы магии. Парень не хотел думать, пройдет ли пятая волна так же хорошо, как остальные четыре, но всё равно возвращался к этой мысли.

Невдалеке расположился Гажил, который буквально олицетворял собой слово «спокойствие». Он растянулся прямо на полу и, казалось, спал, однако кто угодно мог поклясться, что парень в любой момент мог вскочить и ринуться в бой. Над его ранами тоже похлопотали целительницы, а потому тут и там виднелись перевязки, от которых пахло травами и настойками из личного запаса Полюшки. Здесь должна была сидеть и Венди, но она предпочла остаться на своем посту, аргументируя это тем, что устала меньше других. Малышка считала, что, раз она не сражается, то должна выложиться на полную при поддержке армии. Едва ли кто-то кроме нее считал так же, но и оспаривать это не спешил.

Нацу медленно выдохнул и вспомнил далекие, почти затертые временем, наставления Игнила. Отец учил его быстро восстанавливать силы в критических обстановках и говорил что-то о «втором дыхании», но тогда это было неинтересно. Нацу не представлял себе ситуации, которая потребовала бы таких усилий. Сейчас он сожалел, что пропустил бóльшую часть информации мимо ушей, а потому сосредоточился на том, что помнил, а именно на фразе: «Магии, содержащейся вокруг нас, достаточно, чтобы наполнить доверху твой резерв за несколько часов». Он скрестил ноги и стал дышать глубоко и размеренно, представляя, как пустота внутри него постепенно заполняется.

Разумеется, сразу особого эффекта не наблюдалось, но Нацу не сдавался, в чем ему помогало спокойствие гильдии. В главном здании царила тишина, прерываемая негромким звоном склянок и приглушенными разговорами целителей. Это место будто было отрезано от остального города, который застыл в ожидании новой волны. Даже в голове не проносились мысли-приказы остальных, ведь всех отдыхающих отсекали от общей связи. Если бы не тянущее чувство беды где-то под сердцем, можно было подумать, что всё в порядке и за пределами гильдии шел обычный день. Парень приоткрыл глаза, окидывая взглядом главный зал, и нахмурился: ему не хотелось верить, что всё это происходило на самом деле. Внезапно Магнолия стала центром боевых действий, и всем им оставалось лишь обороняться, уповая на то, что подкрепление прибудет до того, как их всех перебьют.

— Приготовиться к бою! Пятая волна!

Нацу машинально встрепенулся, услышав приказ командира рунных рыцарей, но заставил себя сесть на место и вновь закрыть глаза. Он должен был накопить так много сил, как это было возможно, чтобы скорее вернуться в бой. Гажил выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, ведь тоже невольно дернулся, когда прозвучала команда. Он схватил какой-то металл, предусмотрительно оставленный рядом по приказу Тейлза, и без аппетита прожевал его. Нацу уже даже не хотел смотреть на пламя, пляшущее на факелах, но периодически тоже подкреплял им силы. За пределами гильдии началось оживление, так как бойцы спешили ко второй линии обороны, а члены отряда поддержки занимали выгодные позиции, чтобы просматривать город. Они должны были и без непосредственных команд выносить раненных, когда те появятся. В свою очередь, целители тоже не спешили расслабляться и раскладывали на столах новые порции настоев и перевязочного материала. Где-то на цокольном этаже гильдии беспрерывно варились особые отвары по рецептам Полюшки, которые помогали магам сражаться дольше. Их вливали во всех, кто приходил на отдых.

— В чем дело? — встрепенулась вдруг девушка-целитель и выглянула в окно. — Ты слышала? — пискнула она побледневшей напарнице.

В тот же миг к телепатической связи подключили абсолютно всех, и Тейлз стальным тоном произнес:

— Без паники! Мы уже разнесли половину армии Культа, и сможем сделать это вновь! Удерживайте оборону, проявите стойкость и силу. В бой за Магнолию!

Нацу переглянулся с Гажилом, и они оба рванули на улицу. С их ракурса сложно было разглядеть весь масштаб катастрофы, но даже так их тела покрылись мурашками: армия Культа почти полностью восстановила свою численность! Все усилия четырех прошедших волн разбились вдребезги о массовый призыв демонов. Сражение будто началось заново, но с усталостью, жертвами и черным туманом, убивающим при любом неосторожном вдохе. Парни почти рванули ко второй линии обороны, но их вовремя поймала за руки девушка-целитель. Она была почти крошечной и остановила их лишь элементом неожиданности, а вовсе не силой.

— Даже не думайте! — воскликнула она. — Вам нужен отдых, вы и так сражались больше всех. Если продолжите в том же духе, то заработаете магическую недостаточность, и точно никому не поможете, — она сдвинула бровки и попыталась потянуть их в гильдию, но ей едва ли хватило бы на это сил. — Остальные справятся, мы должны в это верить. Ну же, идем обратно в гильдию! — упорствовала она, пыхтя от натуги, а затем использовала последний аргумент. — Хвостатый генерал приказал вам отдыхать!

— Она права, саламандр, — нехотя признал Гажил, на что Нацу только хмуро кивнул. Как ни прискорбно было признавать, они оба понимали, что в таком состоянии скорее мешались бы, чем действительно приносили пользу. — Отпусти, малявка, — закатив глаза, парень несильно стукнул девушку по голове. — Вот приставучая… — пробурчал он, возвращаясь в гильдию.

— Ты идешь? — она потерла голову и перевела взгляд на Нацу. Парень вслушался в гвалт разгорающегося сражения и почти без труда вычленил стук сердца братишки. Он был напуган. Напуган до смерти.

— Да, — выдавил он. — Иду.

С тяжелым сердцем Нацу вернулся в главный зал и вновь опустился у стены. Миниатюрная целительница проследила, что оба убийцы драконов не собирались бездумно бросаться в бой, и отправилась по своим делам. После увиденного, мысли парней оказались забиты новой волной и восстановившейся численностью противников. Они корили себя за слабость, хотя разумом понимали, что действительно уже выложились, как никогда. Чтобы отвлечься, они стали наблюдать за маленькой целительницей, которая металась по главному залу гильдии. Она раскладывала медикаменты в отведенных для этого местах, следила, чтобы всем хватало воды, делала перевязки раненным и бегала на цокольный этаж за новой партией тонизирующих настоев. Она выполняла свою работу быстро и четко, как хорошо настроенный механизм, но похоже, за время битвы нашла лишь пару минут на отдых. Ей удивительно хорошо удавалось скрывать собственную усталость.

— Наблюдаете за ней? — к парням подсел Макао, которого в этот раз тоже оставили в тылу. — Ее зовут Элли, и она доброволец. Осталась в городе, когда узнала, что целителям потребуются лишние руки.

— Такая мелкая, — буркнул Гажил, кажется, лишь для того, чтобы просто что-то сказать.

— Она старше, чем выглядит, — Макао покрутил в руках сигарету, но спрятал ее в карман. — Мы разговорились, когда она перевязывала мне раны, — мужчина кивнул на ногу, где на белоснежной повязке расплылось уродливое бурое пятно. Должно быть, его задело во время отступления. — Она успела отправить младшую сестру к родственникам, когда объявили эвакуацию, но сама не смогла уехать. Сказала, что хотела сделать хоть какой-то вклад в победу над Культом. Удивительная девушка… Даже в такие темные времена не теряет надежды. — Макао пожал губы, почти пошептав последнюю фразу.

— Ромео в безопасности? — Нацу почувствовал укол беспокойства, когда перед глазами возник образ улыбчивого мальчишки. Он не помнил, когда в последний раз его видел.

— Да, — кивнул Макао. — В первую очередь вывозили детей, и я успел посадить его на поезд. Надеюсь, всё прошло хорошо, и он добрался к моим родителям без происшествий.

Нацу не знал, что можно на это ответить, а потому промолчал, продолжая наблюдать за Элли.

— В городе осталось еще много людей, — тем временем заметил Гажил. — И теперь нет возможности увозить их по железной дороге, единственный путь — по воде. Если что-то случится с портом, они окажутся в ловушке.

— Будем надеяться, что этого не будет, — нервно усмехнулся Макао. — Но, если все-таки такая ситуация возникнет, придется прятать людей здесь и в близлежащих зданиях. Пока нас прикрывают Купола, еще есть шанс выстоять.

Парни только кивнули, и замолчали на некоторое время, однако затем Нацу попросил рассказать что-нибудь еще об Элли. Недолгий разговор помог отвлечься от негативных мыслей, да и Макао явно оживлялся, когда болтал о девушке. Беспокойство за сына снедало его, и он использовал любой повод, чтобы отвлечься. Так, парни узнали, что Элли вместе с сестрой родилась и выросла в Магнолии, правда, кем были их родители — неизвестно. Девочки воспитывались в приюте, и хотя условия были достаточно хорошими, мечтали вырваться оттуда. Как только Элли стала достаточно взрослой, она забрала сестру, нашла дешевое жилье и устроилась на работу. Девушка научилась трудиться на износ даже тогда, когда сил не оставалось, а потому сейчас чувствовала себя гораздо лучше, чем другие. Понимая это, она брала на себя больше работы и давала другим целителям отдыхать, ведь, по ее словам, они могли принести больше пользы.

— Надеюсь, она будет в порядке, — пробормотал Нацу и вдруг нахмурился. — Что-то не так… — напрягся он. — Ты чувствуешь?

Гажил привстал, вглядываясь в пространство за раскрытыми дверями гильдии. Какое-то смутное беспокойство накрыло убийц драконов, но они сами не понимали, чем оно было вызвано. Не то странными звуками на периферии, не то едва ощутимыми запахами, которые никто не мог учуять, кроме них. Парни, не сговариваясь, встали и направились к выходу, но внезапно Нацу едва не споткнулся на ровном месте: пульс Тейлза, который он проверял время от времени, вдруг резко участился. Впереди что-то вспыхнуло алым, но оно оказалось не по ту сторону Купола — оно было внутри. В тот же миг к гильдии побежал мужчина, который на вид казался обычным горожанином, не успевшим эвакуироваться, вот только у него на груди оказалась странная перевязь в виде мерцающих лакрим.

— Ложись! — закричал Гажил и, обратив руку в железный столб, оттолкнул мужчину.

Нацу успел только инстинктивно укрепить тело магией, когда его снесло ударной волной. Осколки стекла брызнули во все стороны, а двери гильдии сорвало с петель. Письмена, установленные Фридом и Леви налились ярким голубым цветом, но сдержали основную мощь взрыва. Несколько соседних домов обрушилось, а от смертника остались лишь кровавые ошметки. Нацу, натужно откашливая пыль, огляделся, машинально отмечая, не придавило ли кого обломками. К счастью, гильдия почти не пострадала, и лишь сорванная дверь представляла опасность. Элли уже вскочила на ноги и бросилась помогать пострадавшим от осколков стекла. Она бегло осмотрела тех, кто шевелился, и крикнула, что все живы. В тот же миг телепатическую связь прорезал стальной голос Тейлза, в котором можно было различить нотки тщательно подавляемой боли.

— Командирам отрядов: доложить обстановку, каковы потери?!

Нацу, чуть пошатнувшись, выбежал на улицу и не поверил глазам: город пылал теперь не только снаружи Купола, но и изнутри. Несколько подрывников-смертников исполнили коварный замысел и атаковали ключевые точки: гильдию, госпиталь, склады, командный центр и… порт. Не думая ни секунды, парень бросился вправо: туда, откуда слышалось больше всего криков и плача. Ему потребовалась пара минут, чтобы добраться к порту, от которого в панике бежали сотни перепуганных людей. Многие из них были в крови, улица буквально окрасилась в алый, и ее завалило трупами, в одном из которых Нацу с замиранием сердца опознал Джуди. То, что от нее осталось, с трудом можно было назвать телом…

Точно сквозь слой воды, Нацу слышал, как отчитывались о потерях командиры отрядов. Он точно знал, какие области пострадали и насколько сильными там были взрывы. Парень понимал, что ему нужно было сдвинуться с места, помочь выжившим, найти других подрывников, если они прятались в городе, однако… не мог. Он застыл над изуродованным телом Джуди, которая слепыми глазами уставилась в холодное темное небо. Похоже, она пыталась защитить людей, но сама подставилась под удар. Нацу хотел верить, что ее жертва оказалась не напрасной и в противном случае пострадало бы куда больше людей, ведь слишком больно было бы осознавать, что смерть забрала ее так просто.

— Рунные рыцари, ополчение, выделите людей для помощи мирным гражданам, — Нацу будто очнулся, услышав холодный голос Тейлза. — Нацу, Гажил, подъем. Берите всех, кто может двигаться, и отправляйтесь к госпиталю и порту. Ищите выживших и несите их в гильдию. Мира, отправляйся к Венди и Уоррену, прикрывай их. Эльза, иди к нам с мастером. Выполнять!

Нацу ударил себя по лицу, отрезвляя, и сделал первый шаг, оставляя тело подруги позади. Он сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки, однако спустя десяток шагов круто развернулся и снова побежал к Джуди. Он торопливо опустился на землю и чуть дрожащей рукой закрыл ее глаза. Теперь могло показаться, что девушка спала. Лишь после этого Нацу смог на всей доступной скорости рвануть к порту, где тонули корабли. Там творился еще бó‎льший хаос, чем на подступах: люди пытались вытащить друг друга из воды, отовсюду слышались крики, многие были ранены, а ноги скользили по брусчатке от разлитой повсюду крови. Парень, не раздумывая, рванул вперед и схватил за руку первого попавшегося человека, вытягивая его на сушу.

— Льющего воду откройтесь врата: Водолей! — прозвучало совсем рядом, и в воздухе возникла фигура звездного духа.

— Сколько раз я говорила не призывать меня из… — Водолей оборвала себя на середине фразы, с ужасом оглядывая хаос. — Люси, какого черта здесь происходит?

— Помоги вытащить людей из воды! — закричала девушка с прекрасными золотыми волосами. На ней было много крови, но судя по всему, она не была серьезно ранена. — Пожалуйста!

— Отойди в сторону, — велела Водолей и прикрыла глаза, сосредотачиваясь.

В следующий миг вода ожила, повинуясь приказу звездного духа, и рванула вверх, выталкивая тонущих. Нацу поймал бессознательное тело девушки и быстро опустил ее на землю, так как туда в буквальном смысле посыпались люди. Все, кто прибыл на помощь в порт, быстро сообразили, что нужно делать и принялись ловить пострадавших. Водолей вскинула руки, выталкивая один из кораблей и сжала зубы от натуги. Ее заклинательница — некая Люси — упала на колени от резкого оттока магической силы, но изо всех сил стиснула в пальцах золотой ключ. Только Нацу порадовался, что здесь оказалась волшебница с настолько сильным духом, как вдруг замер. В разум поступила новая информация, от которой на теле выступил холодный пот.

— Хэппи? — выдохнул Нацу, резко оборачиваясь в сторону, где был командный центр.

«Протокол «Павший Генерал» активирован. Командование переходит к мастеру Макарову. Стратегия заключается в следующем…»

— Только без паники, братишка, — прошептал котенок, пульс которого уже зашкаливал.

Нацу не смог точно разглядеть с такого расстояния, что произошло, однако вдруг прогремел еще один взрыв. Маленькую фигурку подкинуло в воздух, а затем она уменьшилась в несколько раз, потеряв человеческие черты. Шарли успела подхватить Хэппи до того, как он упал на землю, и полетела к гильдии. В тот момент внутри Нацу что-то перевернулось. Перед глазами встала картина боя со Зверюгой, которая только что… повторилась. Его братик пострадал. Кто-то атаковал его, а Нацу не было рядом, чтобы защитить. Какая-то тварь посмела напасть на Хэппи и ранить его, а теперь, судя по информации, которая появилась за миг до взрыва, безнаказанно уходила. Из груди Нацу вырвался нечеловеческий рев, а перед глазами всё вспыхнуло алым. В голове настойчиво билась последняя связная мысль:

Я уничтожу всех, кто посмел причинить Хэппи вред!

Часть 3. Глава 31. Драконья ярость

— О чем думаешь?

— Разрабатываю стратегии на случай потери ключевых фигур. Если погибнете вы, Лексас, Нацу, я или кто-то другой, мы должны знать, что делать.

— Не слишком ли пессимистичный настрой?

— Мы должны быть готовы ко всему, мастер. В том числе, к собственной смерти.

Мастер вмиг вспомнил разговор, прошедший до начала боя, когда вокруг Тейлза вспыхнули письмена. Мальчик инстинктивно метнулся назад, но лишь натолкнулся израненной спиной на магический барьер. В ту же минуту в разум командирами отрядов и ключевым фигурам поступил портрет предателя — человека, проникшего в ряды рунных рыцарей, чтобы уничтожить того, кто раздавал приказы. Он верно вычислил командующего и нанес быстрый, жестокий удар. Надо признать, поработал он на славу — черт бы его побрал! — заклинание из письмен не смог разрушить даже Макаров за столь малый срок. Тейлз почти сразу понял тщетность попыток вырваться из ловушки, а потому принял единственно верное решение в этой ситуации: активировал протокол «Павший Генерал».

Мастер навсегда запомнил его взгляд за миг до взрыва: эту жуткую смесь страха, смирения и решимости. Лицо мальчика побледнело до синевы, а руки задрожали, когда он сворачивал панели Архива. Письмена отсчитывали последние секунды, и с губ старика сорвалось беспомощное и леденящее душу: «Прости, Хэппи». Мальчик отрывисто кивнул и в последний миг рванул вверх на незаживших крыльях. Он перевернулся в воздухе, сгруппировавшись, и выставил перед собой щит, готовясь принять взрыв чудовищной силы. Мастер прекрасно понимал, что такой слабый барьер не продержится долго, а потому будет чудом, если Хэппи затем удастся собрать по частям. Он почти видел кровь и стекленеющие серые глаза, которые еще недавно были полны жизни и любопытства. Его старческое сердце пронзила раскаленная игла, когда…

Случилось что-то странное.

Мастеру остро захотелось потереть глаза, ведь за долю секунды простой щит Архива сменился сложным заклинанием, заключившем хрупкую фигурку в черную сферу. Взрыв подкинул Тейлза вверх и выбил сознание, но его тело почти не пострадало, если не считать нескольких новых ожогов и, возможно, пары трещин в костях. Неизвестное заклинание рассеялось также неожиданно, как появилось, а мальчик безвольно полетел вниз. Из-за того, что он перестал поддерживать трансформацию, его тело приняло истинную форму, но до того, как Тейлз рухнул на землю, его успела подхватить Шарли. Кошечка, не дожидаясь команды, полетела к главному зданию Хвоста Феи, куда спешно перебирались выжившие целители во главе с Полюшкой. Мастер проводил ее взглядом, но одернул себя и сосредоточился на происходящем.

Отныне бремя командования лежало на его плечах.

Мастер никогда не был одаренным стратегом, как Тейлз или, например, Мавис, и только благодаря многолетнему опыту удерживал шаткий контроль над ситуацией. Паника едва не захлестнула ряды армии, но бойцов удалось вовремя успокоить фразой, что их Хвостатый Генерал жив, пусть и временно недееспособен. К счастью, второй Купол успешно сдерживал натиск врага, пока мастер связывался с командирами отрядов и уточнял новые правила. Так как вместе с Тейлзом исчезла визуализация поля боя, каждый из них должен был постоянно отчитываться Макарову о происходящем, чтобы тот успевал реагировать. По бóльшей части именно на это был нацелен протокол — на смену командующего и на детальное описание нескольких сценариев, по которым могло развернуться сражение в ближайшее время.

Спустя каких-то десять минут у мастера едва не пошла кругом голова: атака демонов не прекращалась, мощность второго Купола таяла на глазах, а внутри города людей поглотила паника. Смертники не только уничтожили важные точки, вроде лазарета и складов, но и подорвали хрупкое спокойствие мирного население. Теперь никто не чувствовал себя в безопасности внутри Купола, а потому сотни человек в ужасе разбегались по городу, стремясь уйти дальше от порта. Те немногие, что там остались, изо всех сил старались вытащить тонущих и оказать помощь раненным. Мастер приказал уводить выживших в гильдию и прятать в подвальных помещениях, так как больше путей для эвакуации не было. Им и так удалось свести жертвы к минимуму, но, к сожалению, нельзя было спасти абсолютно всех.

— Мастер, Полюшка просила передать, что угрозы для жизни Тейлза нет, — отчиталась Леви по телепатической связи, которую теперь поддерживал лишь Уоррен. — Но он не очнется в ближайшее время: у него обширная рана на голове.

— Понял, — кивнул старик.

Только он хотел выдохнуть с облегчением, что его помощник не собирался умирать, как над городом прокатился нечеловеческий рев. Сперва мастер принял его за демонический, но спустя несколько минут обнаружил источник звука — им был Нацу. Глаза убийцы драконов горели черным огнем ненависти и ярости, его кожа огрубела и будто покрылась чешуей, а на руках появились острейшие когти. Он несся за предателем, посмевшим ранить его братишку, и хотел испепелить дотла, пока тот отбивался всем, чем мог. Только это ничуть не помогло: у Нацу проснулись нечеловеческие рефлексы, и он попросту уклонялся от летящих в него заклинаний. Мастер почувствовал темное удовлетворение, когда парень настиг диверсанта и мощным ударом отправил до ближайшей стены, отправив вдогонку струю пламени. Надо ли упоминать, что от культиста остался лишь обгорелый труп, который нельзя было даже опознать?

После расправы Нацу медленно выдохнул, но ничуть не успокоился, лишь громко зарычал и рванул к границе второго Купола. Мастер почти сразу вспомнил отчет ребятишек о запечатывании Зверюги, когда парень впал точно в такое состояние. Кана назвала это «драконьей яростью» и объяснила, что магам, вроде Нацу или Гажила, свойственно такое поведение, если они испытывают сильные негативные эмоции. В этот момент их разум «переключался» с человеческого на драконий, что влекло за собой резкую смену поведения. Они даже переставали понимать людской язык, отчего общаться с ними приходилось с помощью жестов. Вывести убийцу драконов из такого состояния сейчас могла только Венди, но мастер не спешил звать девочку.

— Командирам отрядов: прикажите всем уйти с пути Нацу; пусть бойцы не мешаются у него под ногами. Фрид, следи, чтобы он не вышел за пределы Купола.

— Так точно!

«Драконья ярость» оказалась весьма кстати, когда демоны вновь нахлынули на барьер. Ситуация, которую мастер изначально охарактеризовал для себя как удовлетворительную, при детальном анализе сил противника оказалась кошмарной, ведь Культ практически полностью восстановил численность своей армии, а первоначального комбинированного удара Храма Молний и Закона Феи не было, чтобы нанести им существенный урон. Теперь на щит наседало почти шесть тысяч демонов разом, и среди них оказалось минимум восемь монстров А-ранга. Команда артефакторов делала всё, чтобы целостность Купола не нарушалась под градом ударов, но даже в таком темпе до отступления к третьей линии обороны оставалось минут тридцать. Хуже всего было то, что даже трещины в барьере были недопустимы: сквозь них в город мог проникнуть черный туман.

Макаров не забывал и об опасности изнутри Купола, ведь никто не знал, сколько еще диверсантов пряталось в городе и была ли та акция единичной. Культу удалось застигнуть их врасплох, смешав смертников с толпой перепуганного мирного населения, но не было никаких гарантий, что абсолютно каждый из них исполнил свою роль. Мастеру пришлось поднять на ноги всех, кто мог двигаться, чтобы отражать атаки снаружи барьера и искать их изнутри. Режим «драконьей ярости» Нацу позволил ему вернуть нескольких волшебников с авангарда в тыл, хотя парень с той минуты подвергал свою жизнь значительному риску. Он не только мог в пылу борьбы выскочить за пределы барьера и погибнуть от тумана, но и имел куда бóльшую вероятность заработать магическое истощение. В худшем случае, его ждала магическая недостаточность, которая могла поставить крест на его карьере, как волшебника гильдии. Однако мастер готов был на такой риск.

— Мастер! — Кана подбежала к старику, попутно стирая кровь, сочащуюся из рассеченной брови. — Мы должны вывести Нацу из этого состояния, а не бросать в гущу боя.

— Нет, — отрезал он, стискивая пальцы, сложенные в медитативном жесте. — Сейчас он может уничтожить даже демона А-ранга. Мы не потеряем такой шанс.

— Это слишком жестоко, — волшебница сжала кулаки и упрямо вскинула подбородок. — Я пойду и объясню ему, что Хэппи жив. Если он потеряет причину сражаться, то придет в норму!

— Отставить, — ледяным тоном велел мастер. — Ты пойдешь и будешь сражаться, как и все остальные, — его глаза опасно сверкнули. — На войне не должно быть никаких посторонних чувств. Запомни, Кана, — девушка дернулась, когда ее пронзило острым взглядом, — мы сделаем всё ради победы.

Волшебница мрачно нахмурилась и поджала губы, бросив:

— Тейлз не простит вас.

Кана сперва отступила на шаг, а затем резко развернулась и убежала к границе второго Купола. Мастер проводил ее взглядом, прекрасно понимая, чем грозит настолько жестокое решение по отношению к Нацу. Будь ситуация хоть немного лучше, он бы в миг приказал Венди привести его в нормальное состояние. Однако сейчас даже не думал отвлекать девочку, ведь та сосредоточилась на поддержке армии, которая сейчас была просто необходима. В ближайшем перерыве между волнами атаки мастер планировал приказать ей излечить Тейлза, даже если целительное волшебство выведет ее на некоторое время из игры. Так, он хотел не только восстановить прежнее эффективное командование армией, но и убедиться, что с его помощником всё было в порядке. Изменение цвета Архива, неизвестное заклинание, примененное за секунду до взрыва, периодически отсутствующий взгляд во время боя — всё это беспокоило старика. Ему не нужно было напрягаться, чтобы вспоминать один пренеприятный тип демонов, магия которых позволяла захватывать контроль над телом человека. Однако у него не хватало времени для полного анализа ситуации, а потому оставалось лишь предупредить Венди о своих подозрениях и велеть проявлять повышенную осторожность при лечении и последующем пробуждении Тейлза.

Мастеру остро хотелось сжать голову и помассировать виски: слишком уж велик был поток информации. Он, конечно, знал, что командование армией — дело сложное и выматывающее, но явно не ожидал такой нагрузки. В груди родилась волна несвоевременного уважения к Тейлзу, который четыре часа подряд успешно справлялся с этой нелегкой задачей. Даже за миг до взрыва он умудрился помочь им всем, указав на предателя и передав командование Макарову. Всё-таки идея назначить его генералом армии оказалась лучшей среди возможных, и даже если мальчик где-то допускал ошибки, они не были критическими.

Мастер тяжело вздохнул и вперил взгляд в пространство перед собой. Каким бы прекрасным командиром ни был Тейлз, сейчас он лежал без сознания в здании Хвоста Феи и неизвестно было, не подвергся ли он магии подчинения. В это время армия всецело полагалась на Макарова, и он просто не мог подвести своих ребятишек.

Для этого нужно было отринуть посторонние мысли и решать проблемы по мере их поступления, а главной из них сейчас являлась непрекращающаяся атака Культа. Пятая волна обещала быть еще более разрушительной и затяжной, чем четвертая.

***

— Быстрее, клади его сюда, — Полюшка указала на один из деревянных столов, застеленных белой тканью, куда Шарли мягко опустила Хэппи. — Элли, живо ко мне. Будешь ассистировать.

— Есть, госпожа Полюшка! — девушка мгновенно оказалась рядом и застыла в ожидании приказов.

— Чистую ткань и воду, — велела женщина, торопливо перебирая свои настои. — Промой раны.

Бойкая помощница стремглав метнулась в подсобное помещение и вернулась через несколько минут с полным тазом прозрачной воды. Пока она стирала кровь, залившую голову и спину котенка, а Полюшка оценивала его состояние, Шарли вылетела из здания, чтобы привести туда Венди. Кошечка вложила в крылья столько магических сил, сколько было возможно, и на предельной скорости рванула к командному центру. Она порывисто вздохнула, когда очертания города поплыли перед глазами из-за сдерживаемых слез, а сердце вновь замерло от страха.

Когда Хэппи попал в ловушку, Шарли сразу заметила это, но, увы, ничего не смогла сделать — лишь подхватила его, не дав получить новые повреждения. Ей казалось, что в лапках до сих пор ощущался груз бессознательного тела, истекающего кровью. Впрочем, раны могли быть куда хуже, учитывая мощь взрыва. Хэппи очень повезло, что его щит не лопнул, как мыльный пузырь, а поглотил бóльшую часть урона.

Пролетая над пылающей Магнолией, Шарли в ужасе глядела на хаос, заполонивший улицы. Люди куда-то бежали, кричали, плакали, многие из них пытались зажать кровоточащие раны или умоляли погибших друзей очнуться. Это было по-настоящему страшно. Она даже заметила Нацу, мчащегося за предателем, атаковавшем Хэппи. Парень явно был не в себе, но Шарли не отклонилась от прежнего направления, чтобы попытаться ему помочь — ее приоритетным заданием являлась доставка Венди в здание гильдии. Кроме того, кошечка бросила взгляд на порт, где ситуация стабилизировалась и почти всех выживших удалось вытащить из воды благодаря Водолею — одному из звездных духов Зодиака. Кем бы ни был заклинатель, сегодня он стал героем для многих простых людей.

К несчастью, помощь пострадавшим в лазарете и на складах оказалась не настолько эффективной. Людей, погребенных под завалом, попросту некому было вытаскивать — несколько отрядов, посланных мастером, не справлялись с задачей. Шарли старалась не вспоминать, кто именно был в лазарете, когда прогремел взрыв. Ей не хотелось думать, что близняшки Юки и Аки погибли настолько страшной смертью, однако интуиция настойчиво твердила, что девушек раздавило обломками. Шарли гнала прочь воспоминание о брифинге, на котором Хэппи рассказывал о пяти исходах боя: Полной победе, Малой крови, Частичной победе, Пирровой победе и Полном поражении. Все они надеялись хотя бы на пограничный случай — на победу, пусть и заработанную ценой больших жертв. Вот только ситуация ухудшалась с каждой минутой.

Речь уже не шла о победе. Хвост Феи, да и вся Магнолия, просто пытались продержаться до прихода подкрепления.

— Венди, ты нужна в гильдии, — Шарли приземлилась около сестры, которая напряженно колдовала массовое заклинание поддержки.

— Знаю, — выдавила она, не отрывая взгляда от горизонта, чтобы не сбить концентрацию. — Но я не могу бросить всё здесь. С Хэппи ведь Полюшка, да? Он продержится до конца этой волны, а я потом приду и вылечу его.

— Но…

— Прости, но мы не можем думать только о нем, — девочка дрожащей рукой стерла пот со лба. — Посмотри на весь этот хаос. Если я сейчас прерву заклинание, множество людей погибнет. Поверь, я тоже переживаю за Хэппи, но на кону стоит слишком многое, понимаешь?

Шарли опустила голову:

— Понимаю.

— Тогда поднимайся в воздух, — сестренка бледно улыбнулась. — Мастеру нужны глаза в небе.

Кошечка действительно взмыла высоко вверх, но ей потребовалось несколько минут, чтобы подавить вспышку гнева. Она сама не разобрала, на кого именно разозлилась: на мастера, который ничего не сделал, чтобы помочь Хэппи; на Венди, которая предпочла остаться на посту; на предателя, который подло атаковал друга, или на Культ, из-за которого всё и началось. В любом случае Шарли остро хотелось кому-нибудь врезать, но она не обладала достаточной силой для этого, а потому приходилось только скалить клыки, да выпускать когти. Конечно, она могла понять и Венди, и мастера, ведь они заботились в первую очередь о сохранении численности армии и ее боеспособности, но всё-таки… Хэппи был слишком дорог ей, чтобы она смогла поставить его жизнь ниже жизней других.

Шарли медленно выдохнула, концентрируясь на привычной задаче и старательно гася бушующие эмоции. Она сделала большой круг над той частью Магнолии, что была скрыта Куполом, и доложила мастеру обо всем, что ей удалось заметить. В первую очередь кошечка выискивала угрозы внутри города — оставшихся культистов, а во вторую — оценивала общее положение дел. С высоты прекрасно было видно, как несколько гражданских отделились от основной массы людей и целенаправленно выдвинулись куда-то, старательно избегая попадания на глаза волшебникам. Были ли они действительно новыми смертниками или же нет — оставалось загадкой, но мастер приказал Мире схватить их, а в случае сопротивления — уничтожить.

Разбушевавшийся Нацу также привлек внимание Шарли, однако ей было приказано не вступать с ним в контакт. Убийца драконов в неистовстве атаковал всех демонов, что попадали в поле его зрения и только чудом еще не выскочил за пределы Купола в пылу борьбы. Насколько поняла кошечка его страховал Фрид, однако парню лишь едва удавалось управлять обезумевшим согильдийцем. Самая большая сложность состояла в том, что Нацу перестал понимать человеческую речь, а потому и достучаться до него оказалось почти невозможно. Шарли молилась, чтобы Хэппи скорее пришел в себя и показался брату на глаза, иначе тот мог навредить себе.

— Отступают!

Кажется, этого простого слова ждал едва ли не каждый. Пятая волна, наконец, схлынула, и почти все волшебники рухнули там, где только что сражались. Лишь Фрид продолжал колдовать, но его задачей было задержать Нацу, чтобы он не рванул за пределы Купола. Убийцу драконов пришлось закрыть в ловушке письмен, и Шарли поморщилась при виде этого. Парень не был зверем, чтобы с ним так обращались, но мастер по-прежнему запрещал кому-либо контактировать с ним. Впрочем, Кана, кажется, решила пойти против него и медленно приближалась к запертому согильдийцу, который продолжал рычать и скалиться. Девушка принялась что-то показывать жестами, а Нацу внезапно сосредоточился только на ней. Похоже, в состоянии «драконьей ярости» маги, подобные ему, действительно лучше понимали невербальные послания.

В это же время часть рунных рыцарей отправилась к лазарету и складам, но не для того, чтобы спасать попавших под взрыв — всех, кто еще дышал, уже вытащили — а для того, чтобы помочь с оказанием первой помощи и отыскать уцелевшие припасы и медикаменты. В порту всё тоже стихло, и люди изнеможенной толпой потихоньку двигались в сторону гильдии, которая теперь стала последним оплотом спокойствия и защиты. Водолея уже нигде не было видно — вероятно, у заклинателя закончилась магия. Шарли с сожалением хмыкнула, ведь хотела посмотреть на волшебника, спасшего стольких людей, однако заключила, что сможет разыскать его позже, когда битва закончится. Интуиция шептала, что это не последняя для них встреча.

Бросив последний взгляд на тьму демонов, растворяющуюся в сумраке ночи, Шарли наконец рванула к Венди. Сестренка, не дожидаясь ее появления, уже на всех порах мчалась в сторону гильдии. Кошечка подхватила ее, взмывая в небо, и доставила к месту назначения значительно быстрее, чем если бы девочка бежала по земле. В главном здании Хвоста Феи царила неразбериха, которую едва удавалось контролировать Полюшке и целителям. Здесь было столько окровавленных людей, что Шарли замутило, однако Венди, кажется, не испытывала никакого страха от вида обезображенных конечностей и открытых ран.

Одна из помощниц целителей — бойкая девчушка Элли — почти сразу заметила прибывших и сопроводила к дальнему углу. Там, скрытый ширмой, на столе, заменившем больничную койку, лежал Хэппи. Все раны уже были обработаны, и, судя по четкости и аккуратности, этим занималась лично Полюшка. От котенка сильно пахло травами и кровью, но повреждения действительно оказались не критичными. Он ровно дышал, будто просто спал, и точно не собирался умирать. Последнее заставило Шарли шумно выдохнуть. Венди же, быстро убрав выбившиеся из прически волосы, окутала руки целительной магией и провела ими в миллиметре от тела Хэппи.

— Он почти в порядке, — с ноткой удивления, но всё же радостно произнесла девочка. — Удар пришелся в голову, а спина пострадала раньше, должно быть, при первом взрыве.

— Ты приведешь его в сознание? — спросила Шарли, касаясь его лапки своей.

— Да, это не должно составить труда, — Венди ободряюще улыбнулась, но кошечка всё же предупредила:

— Не навреди себе. Целительное волшебство отнимает слишком много твоих сил.

— Я буду в порядке, — заверила девочка и сосредоточилась на заклинании.

В отличие от сестры, Шарли почти ничего не понимала в медицине или целительстве. Всё, что она могла, — оказать первую помощь при ожогах и колотых ранах. Однако Венди прекрасно знала, что нужно делать, так еще и ориентировалась в зубодробительных терминах не хуже самой Полюшки. Ей достаточно было наложить диагностические чары на пациента, чтобы вмиг узнать обо всех отклонениях от нормы. Именно это она сделала в первую очередь, когда их провели к Хэппи. Как обычно, девочка не озвучила диагнозы, ведь знала, что Шарли их попросту не поймет, а времени на объяснения не было. Венди лишь сосредоточенно нахмурилась, направляя целительное волшебство к наиболее пострадавшим областям тела котенка.

Очень быстро на лбу девочки выступили капли пота, и Шарли заволновалась: выдержит ли сестренка лечение. Венди почти все время борьбы колдовала заклинания поддержки, укрепляя тела волшебников и позволяя им выйти за свои пределы. Удивительно, но ей удавалось продержаться в сумасшедшем темпе так долго, а теперь она еще и применяла магию исцеления. В обычной обстановке сестренка уже давно свалилась бы без сил, но нужный стимул творил чудеса, да и бездонные запасы волшебной силы убийц драконов сыграли свою роль. Впрочем, после лечения Хэппи она точно должна была уйти на отдых хотя бы на пару часов.

— Вот о чем говорил мастер, — Венди покачнулась, когда перед глазами потемнело на миг, но удержала равновесие. Шарли сделала вид, будто ничего не заметила, и вскинула вопросительный взгляд на сестру. — Я чувствую, что внутри Хэппи идет какая-то борьба. Его магия будто разделилась на две волны, каждая из которых пытается захлестнуть другую.

— И что это значит? — опасливо поинтересовалась кошечка.

— Есть разные варианты, — уклончиво ответила Венди. — Можешь позвать кого-нибудь из Хвоста Феи?

— Для подстраховки? — Шарли совсем не понравилось беспокойство сестры. — Я видела Эльзу минуту назад, сейчас приведу ее.

Кошечка действительно быстро нашла волшебницу, причем в компании Каны. Кажется, до ее появления девушки обсуждали что-то очень важное и неприятное — об этом говорили их помрачневшие лица. Шарли удалось расслышать окончание фразы Каны: «… должны достучаться. Я попробую снова...», когда ее заметили. Волшебницы пронзили кошечку острыми взглядами, но быстро смягчились, когда опознали союзника. Похоже, они так привыкли сражаться за последнее время, что уже не контролировали такие мелочи, как свирепые прищуры. Когда Шарли сообщила, что для пробуждения Хэппи требуется небольшая подстраховка, хвостатые феи едва ли не бегом отправились к импровизированной койке их Хвостатого Генерала.

Венди улыбнулась, заметив девушек, и высказала причину беспокойства:

— За миг до взрыва случилось кое-что странное, — сказала она уставшим голосом, в котором плескалась тревога. — Щит Хэппи вдруг сменился на какое-то заклинание, и это взволновало мастера. Я сперва не придала этому значения, но сейчас, когда осматривала Хэппи, заметила аномалию. Его магия разделилась на два потока, которые борются за главенство, а такое может быть только в двух случаях, — Венди подняла руку и загнула один палец. — В первом случае, это следствие неосторожного поглощения чужеродной магии. Самым ярким примером могут быть убийцы драконов, съевшие не свой элемент, — девочка загнула другой палец. — А во втором, это одержимость. Мы сражаемся с демонами, и мастер Макаров предположил, что среди них есть кто-то, способный проникать в чужое сознание или тело.

— Хочешь сказать, что в момент взрыва кто-то смог завладеть сознанием Хэппи? — прищурилась Кана и потерла подбородок. — Это имеет смысл, ведь в такие моменты ментальные барьеры падают, и человек фактически оказывается беззащитным.

— Именно, — вздохнула девочка. — Но это также может быть естественной реакцией на стресс, — она потерла глаза, пытаясь снять часть напряжения. — Хэппи и Шарли являются представителями неизвестного нам вида, а потому руководствоваться только человеческими терминами будет неправильным по отношению к ним…

— Ясно, — Эльза призвала меч, обрывая дальнейшие объяснения, и стиснула пальцы на рукояти. — Если это все-таки одержимость, мы прикроем.

— Шарли, отойди в сторону, — сурово сказала Кана, встав сбоку от подруги, и кивнула юной целительнице.

Венди хлопнула себя по бледным щекам и вновь окутала магией руки. Она провела пальцами по лбу Хэппи, а затем торопливо отошла за спину волшебницам, когда тот глубоко вздохнул, пробуждаясь. Он дернулся всем телом и быстро сел, оглядывая пространство перед собой. Почти мгновенно Хэппи преобразился в Тейлза, но лишь спустя несколько секунд заметил настороженных Эльзу и Кану. Он испуганно дернулся, наткнувшись взглядом на меч волшебницы, и едва не свалился на пол. Несмотря на то, что мальчик выглядел, как обычно, девушки не расслаблялись.

— Прости за недоверие, но ответь на пару вопросов, идёт? — Кана не спускала глаз с Тейлза, который застыл в довольно нелепой, но настороженной позе. — Твое имя?

— Сейчас я Тейлз Кэт, — сказал он, принимая необходимость проверки. — Пять секунд назад был Хэппи.

— Как зовут твоего брата?

— Нацу Драгнил.

— Каким было твое первое задание в гильдии?

— Э… — он на секунду растерялся, вспоминая. — Помощь леди Амае в сборе трав.

— Где ты провел последние два месяца?

— В Эдоласе, — Тейлз поморщился, рефлекторно дернув плечами. — Попал туда после боя со Зверюгой.

Девушки переглянулись, будто мысленно перебрасываясь фразами, однако затем расслабились.

— Хорошо, — Эльза убрала меч и потрепала мальчика по волосам. — С возвращением, генерал. Мастер будет рад узнать, что ты в порядке.

— Вы думали, что меня захватил демон? — казалось, Тейлз не был удивлен. — Правильно сделали, что устроили проверку. Такая магия действительно существует, но, насколько мне известно, в армии Культа нет таких книг Зерефа, — девушки выдохнули с облегчением. — Итак, кто расскажет, что я пропустил?

Шарли отвела взгляд, когда Тейлз потянулся магией Архива в воспоминания волшебниц. Венди устало опустилась на пол у стены и, кажется, задремала, утомленная использованием целительной магии. Хвостатые феи, заметившие очнувшегося генерала, радостного подходили ближе и привычно позволяли ему покопаться в своих головах в поисках нужных сведений. Почти сразу Тейлз связался с мастером и выдвинулся к командному центру. Вслед за ним на свои посты потянулись остальные, но только Шарли осталась на месте и хмуро глядела в спину друга, не понимая, почему вдруг сердце сжалось от дурного предчувствия.

Быть может, дело было в том, что при пробуждении Тейлза его глаза сверкнули холодным голубым цветом, вытеснившим привычный серый?

Часть 3. Глава 32. Возвращение в бой

Гонг ударил в седьмой раз за миг до взрыва.

Я выставил перед собой щит, прекрасно осознавая, что он не выдержит такого напора. Конечно, ударная волна была не столь велика, как в тот раз со Зверюгой, но имела все шансы разорвать меня на куски. Липкий страх заполонил каждую клеточку тела, но перед глазами не пронеслась недолгая жизнь. Напротив, всё вокруг отчего-то заволокло тьмой. Руки сами сложились в медитативном жесте, а с губ сорвалось короткое: «Оплот тени». Сердце сжалось от понимания, что телом завладел Хайналь, но обдумать мысль не получилось — меня с силой подбросило вверх. Неизвестное заклинание защитило от бóльшей части урона, но ударная волна выбила сознание.

Вопреки опасениям, меня не забросило на задворки собственного разума — я оказался в Хранилище, причем оно выглядело так же, как до пробуждения Хайналя. Никакой тьмы на стеллажах не было, крепкие сейфы, созданные в попытке отгородиться от иной личности, тоже пропали, и впервые за долгое время подсознание накрыла тишина. Я сделал первый — неуверенный — шаг вперед, старательно выискивая угрозу. Однако, судя по всему, Хайналь не собирался нападать сразу – он вольготно расположился в кресле, смотря на карту Магнолии. С первого же взгляда я узнал свои наброски по обороне города и предполагаемые стратегии атаки Культа. Последователь Зерефа махнул рукой, приглашая опуститься в соседнее кресло, но мои ноги не сдвинулись с места.

— Что ты задумал? — прошипел я, напряженно следя за каждой его эмоцией, тени которой отражались на лице, будто высеченном из воска.

— Мог бы и поблагодарить за спасение, — протянул он, переводя на меня цепкий взгляд голубых глаз. — Но перед этим поздороваться. В мое время люди были более учтивыми, — Хайналь задумался на миг. — Или это я просто вертелся в особых кругах?

— Мне рассыпаться в благодарностях за то, что ты прорвал все ментальные барьеры и завладел моим телом? — саркастично протянул я, складывая руки на груди и тем самым пряча подрагивающие пальцы.

— Как минимум, — он ничуть не смутился. — От тебя не осталось бы и мокрого места, если бы не мое заклинание… Вернее, если бы не заклинание моего друга.

Хайналь хитро прищурился и снова сделал приглашающий жест рукой. С нашей прошлой встречи он полностью преобразился в человека и, вероятно, принял родной облик. Я не обманулся тонкими длинными пальцами, которые больше подошли бы музыканту, и почти изящными чертами лица, характерными изнеженным аристократам, ведь уже видел одно из его воспоминаний. В тот раз, когда запретная секция приоткрылась и позволила заглянуть в прошлое Хайналя, предо мной предстала картина кровавой бойни. Несмотря на то, что он погиб в том бою, я ни на миг не забывал, с какой легкостью в его руках парил двуручный меч, и как просто он сносил головы врагов. Недооценивать или злить такого опасного человека было опрометчиво. Особенно после того, как он перехватил контроль над моим телом, пусть и для того, чтобы нас не разорвало на куски.

Я поджал губы и медленно подошел к креслу. На губах Хайналя расцвела хищная улыбка, от которой мороз пробежал по коже, однако я сделал всё, чтобы на лице не отпечаталась тень страха.

— Ты сказал о заклинании «друга», — я выделил последнее слово интонацией и настороженно продолжил. — Ты о Зерефе?

— Бинго, — Хайналь щелкнул пальцами. — Я знал, что ты быстро догадаешься.

Такая реакция сбила с толку, ведь я ожидал совершенно иного: отрицания, угроз или фанатичных речей о великом Темном маге, однако получил нечто, похожее на похвалу, и одобрение в голубых глазах. Кажется, недоумение слишком ярко отразилось на лице, ведь ухмылка Хайналя стала шире. Создавалось впечатление, что он забавлялся от нашего разговора и не воспринимал меня всерьез. Должно быть, во мне он видел лишь ребенка, который силился доказать, что взрослый, отчего лез в самое пекло. Я постарался не обращать на это внимания, пусть и ощутил укол досады, а затем, собрав волю в кулак, спросил:

— Разве ты не хотел, чтобы Культ размазал и меня, и Магнолию, чтобы Зереф воскрес?

Хайналь снисходительно взглянул на меня сверху вниз.

— Считаешь меня безумным фанатиком, подобным им? — произнес он, как величайшую глупость, и в тот же миг перед глазами возник экран Архива с бушующим сражением на улицах родного города. Сердце упало, когда я осознал, что даже моя магия склонилась перед ним. — Во-первых, вздумай я воскресить Зерефа, точно не пожертвовал бы собой ради глупого плана кучки неизвестных людей, — будто не замечая моего побледневшего лица, продолжил он. — Я бы сперва уничтожил тебя, как личность, завладел бы телом, внимательно изучил ситуацию в мире, а уже затем разработал верную стратегию, — он сказал о моем убийстве так же просто, как о дневном чае. — Во-вторых, я получил второй шанс на жизнь, пусть даже очнулся только сейчас, а потому не собираюсь его упускать. Особенно учитывая тот факт, что в этом времени оказался человек, за которым я хотел бы присмотреть… — Хайналь сделал многозначительную паузу, но вовсе не для того, чтобы дать шанс спросить о личности этого человека. Напротив, он бросил в меня предостерегающий взгляд, и я невольно сглотнул, когда меня, точно пули, пронзили голубые глаза. В них отражалась неприкрытая угроза.

— Кхм, — мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы просто заговорить. — Так… если ты не один из фанатиков нынешнего Культа, тогда каковы твои планы на ближайшее время?

Хайналь безразлично пожал плечами:

— Конечно же, уничтожить тебя и всех, кто тебе дорог.

Меня будто холодной водой окатило.

Тело отреагировало еще до того, как он закончил предложение. Я подскочил в кресле и отпрыгнул на несколько метров, врезаясь спиной в один из стеллажей с воспоминаниями. Повинуясь полуоформленной мысли, Хранилище сформировало в руке длинный клинок, на котором мгновенно стиснулись пальцы. Я призвал на помощь все доступные силы, чтобы создать, возможно, последний протокол в Архиве. Он должен был после уничтожения моей личности автоматически загрузить всю доступную информацию о Хайнале и Культе двум людям: мастеру и Нацу. Я не тешил себя надеждами, что мне каким-то чудом удастся победить последователя Зерефа, так как он был куда более зрелой и опытной сущностью. Да и я родился, по сути, из его души и развивался на его стремлениях и отголосках опыта.

Глаза Хайналя засияли каким-то неестественным лазурным блеском, когда он, ухмыльнувшись, грациозно поднялся с места. Я выставил перед собой меч, пытаясь просчитать его действия и быстро найти контрмеры. Однако он будто ничего не собирался предпринимать, а потому с пустыми руками медленно подходил ближе. Если бы не колючий взгляд и удушающая убийственная аура, Хайналь выглядел бы, как обычный аристократ на прогулке в парке. Этот диссонанс сбивал с толку и пугал даже сильнее, чем если бы он надвигался с окровавленным мечом в одной руке и отрубленной головой — в другой. Я тяжело сглотнул, когда он, будто издеваясь, сжал двумя пальцами острие клинка и, почти не приложив усилий, сломил его.

— О, молодец, — вдруг сказал Хайналь, нависнув надо мной и ничуть не меняясь в лице, несмотря на похвалу. Левой рукой он уперся в стеллаж, перекрывая пути к отступлению, а другой — сжал мое плечо. — Успел создать протокол на случай своего полного уничтожения, хорошо. Но ты снова допустил ошибку, — он прищурился, пронизывая меня своими невозможно голубыми глазами. — Не предусмотрел ничего для такой ситуации…

Я вздрогнул, когда сбоку возник экран Архива, на котором призывно светился только что созданный протокол. Хайналь, даже не взглянув в ту сторону, уничтожил его.

— Точно такую ошибку ты допустил во время боя, — продолжил он, и его слова падали, как камни. — Послал диверсионный отряд за головой командира культистов, но не учел, что они могут сделать то же самое. Почему ты не защитил себя? Почему не приглядывал за «мирным» населением? Почему не предусмотрел, что враги могут оказаться в тылу? Ты должен был следить за всеми вокруг, в том числе, за мастером, согильдийцами, союзниками и рыцарями.

Хайналь встряхнул меня за плечо, а я огромными глазами уставился на него, не веря ушам.

— Ты… — я тупо моргнул несколько раз. — Ты отчитываешь меня?

— Разумеется, неразумное дитя, — он немного отстранился, но от его взгляда все равно хотелось сбежать на край мира. — А ты что, действительно подумал, что я иду убивать тебя?

— Ну… — я вжал голову в плечи. — Да?..

— Если бы я захотел тебя уничтожить, ты был бы уже мертв, — спокойно произнес Хайналь. — И ни один человек, даже твой обожаемый брат, не понял бы, что в теле поселился другой.

Почему-то во мне не было и тени сомнения, что эти слова — истинная правда. Вероятно, для друга — не просто последователя! — Зерефа это не составило бы большого труда. Да и, учитывая, что Хайналь уже перехватил контроль над Архивом и завладел телом, ему достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы моя личность разлетелась на куски. Осознав это, я вдруг почувствовал не удушающую хватку первобытного ужаса, а странную волну спокойствия, которая распространилась от затылка к кончикам пальцев. Пожалуй, ее правильнее было назвать смирением. Вероятно, подобное чувство испытываешь при виде смертельного буйства стихии, когда ничего не можешь противопоставить силе самого Мира. Хайналь снова растянул губы в ухмылке, заметив, что я перестал дрожать, как лист на ветру, и чуть сжал пальцы на моем плече.

— Внесем ясность: я не собираюсь тебя убивать, — с расстановкой произнес он. — Во всяком случае, сейчас, — добавил он.

— Тогда зачем угрожал? — спросил я, выдержав паузу в несколько секунд. Несмотря на то, что меня перестало трясти от одного присутствия Хайналя, страх никуда не делся — лишь притупился.

Ответом мне стал хитрый прищур и несколько высокомерное:

— Хотел проверить твою реакцию. Во время битвы ты показал выдающиеся навыки управления армией и разработал действительно неплохие стратегии, однако совершенно растерялся в ситуации, которая вышла за рамки твоего моделирования. Хороший командир — не тот, кто предусмотрит все исходы боя, а тот, кто будет эффективно управлять людьми, даже если ни одна из стратегий не сработает.

— То есть в этой ситуации я не должен был откладывать действие протокола до момента уничтожения личности, а подгружать его сразу? — осторожно спросил я, старательно подбирая слова.

Хайналь кивнул:

— Это один из вариантов.

Лазурный цвет, точно льдинки, растаял в его глазах, уступив место мягкой синеве. Хайналь вернулся в кресло и выжидающе уставился на меня, безмолвно предлагая занять прежнюю позицию. Я медленно выдохнул, отчаянно не понимая, как вести себя, и приблизился на деревянных ногах, видя искру удовлетворения в его взгляде. Меня жутко напрягало, что я никак не мог просчитать его следующее действие, а значит, и подготовиться. Однако хуже было другое — меня он читал, как открытую книгу. Для него не были секретом ни мои мысли, ни страхи, ни слабости — я был у него, как на ладони, и Хайналь наслаждался властью. Внезапно, я ощутил себя маленьким и слабым — четырехлетним котенком, коим и являлся.

— Итак, давай вернем разговор в конструктивное русло, — он сложил пальцы домиком и нахмурился. — Я защитил тебя от взрыва, а потому требую за это плату. Как думаешь, что мне нужно?

— Я бы предположил, что неограниченный доступ к телу, но для этого тебе не требуется мое разрешение, — Хайналь кивнул с легкой улыбкой, которая подозрительно напоминала звериный оскал. — Значит… ты хочешь остаться здесь, но не взаперти, как раньше?

— Почти верно, — легко бросил он. — Меня вполне устраивает нынешнее положение дел, и я не стремлюсь вернуться сейчас. Твое Хранилище — отличная библиотека знаний, но даже мне нужно время, чтобы не просто всё прочитать, а усвоить. Мир четыреста лет назад и мир сейчас — два абсолютно разных понятия. Взять хотя бы этот Культ… — Хайналь скривился так, будто увидел нечто отвратительное, но не стал развивать мысль. — Однако, — он наставительно поднял палец вверх. — Если ты погибнешь, умру и я, поэтому введем правило: если я увижу, что ты на пороге смерти, то забираю контроль над телом. Ясно?

— Да, — над головой Хайналя разве что магией письмен не было выведено: «Ответ «нет» не принимается». — Но я хочу уточнить, — последователь Зерефа махнул рукой, разрешая продолжить. — В воспоминании я видел тебя мечником, а не магом, да и в твое время волшебников было очень мало. Откуда ты узнал то защитное заклинание?

— Сказал же, что от Зерефа, — он бросил на меня снисходительный взгляд. — Однако ты прав, тогда я не был волшебником. Меня готовили на замену отцу — на пост генерала армии великого королевства Акорус, а потому искусственно запечатали магию, — я не сдержал удивленного выражения лица, и Хайналь безразлично пожал плечами. — Таким образом они усилили тело, буквально сделав из меня живое оружие. Отрядом магов руководила мать и воспитывала себе наследницу, выбранную из числа знати, — он на мгновение замолчал, но быстро сбросил оцепенение, вызванное нахлынувшими воспоминаниями. — Но я любил волшебство, а потому часто бегал к магическим школам, чтобы понаблюдать за их занятиями. Там и познакомился с Зерефом. Он пытался научить меня разным заклинаниям, но из-за печати на магическом ядре я едва мог сколдовать самое простое из них. Впрочем все равно запомнил каждое, а потому сейчас могу применять благодаря этому телу, буквально состоящему из магии…

— Постой-постой, — воскликнул я, взмахнув руками и даже забыв как следует испугаться своей бестактности. — Ты запомнил каждое заклинание из арсенала Зерефа?

— Именно, — он как-то странно взглянул на меня. — Во всяком случае из тех, что были до моей смерти. Однако применять их без соответствующей подготовки опасно.

— Я имел в виду магию Смерти, — сказал я и тут же пожалел: глаза Хайналя вспыхнули от негодования.

— Среди его заклинаний лишь десятая часть была нацелена на убийство, — холодно бросил он.

— Я понял, — тут же стушевался я. — Прости.

Хайналь недовольно хмыкнул, но тему развивать не стал, ведь мы оба вдруг почувствовали что-то странное. Хранилище наполнилось теплом, точно кто-то установил рядом печку, а затем меня накрыло ощущением легкости. Я прикрыл глаза от наслаждения и истинного спокойствия, укрывшего меня, будто одеялом, однако Хайналь лишь нахмурился, призывая Архив. На экране отразились жизненные показатели тела, раны на котором стремительно затягивались. Лечение затронуло наиболее опасные из них, однако не убирало до конца. Если я правильно понял, это Венди, наконец, взялась за дело. Очевидно, Хайналь разделял мое мнение, а потому серьезно произнес:

— Совсем скоро ты очнешься, — сказал он, пробормотав что-то о том, как мало времени прошло. — Как и договаривались, я не буду вмешиваться до тех пор, пока твоя жизнь ни повиснет на волоске.

— Взамен я даю тебе полную свободу в Хранилище, — осторожно кивнул я. — Но ты так и не сказал, каковы твои планы. Мне ждать удара в спину? — я неуверенно улыбнулся, пытаясь обернуть реальное опасение в шутку.

— Ударить в спину может любой, — мрачно ответил он. — Сосредоточься на сражении, а я займусь поисками Зерефа. В твоей памяти было много упоминаний о нем.

— Что? — я едва не подскочил в кресле. — Ты думаешь, он до сих пор жив?

— Понятия не имею, — легкомысленно пожал плечами Хайналь. — Я умер раньше него, а судя по этому, — он взмахом руки призвал одну из книг со стеллажа и открыл ее на середине. — Достоверных данных о его смерти нет.

Я не нашелся с ответом, да и времени на разговоры не осталось: перед глазами потемнело, а слуха коснулись сильно приглушенные отрывистые команды и чей-то плач.

Кажется, пришло время очнуться.

***

Первое, что я ощутил, вернувшись в реальность, — это адскую боль в затылке. Голоса десятков людей доносились, точно сквозь толщу воды, а перед внутренним взором вспыхивали разноцветные пятна. Легкость, которую я ощущал в Хранилище, растворилась, вместе с мимолетным ощущением спокойствия. Тело непроизвольно дернулось, когда я открыл глаза, глубоко вдыхая. После недолгого, но крайне необычного — и пугающего — разговора с Хайналем, хотелось скорее проверить: подчинялось ли оно мне. Несмотря на заверения, я ничуть не поверил в благие намерения лишь остаться в Хранилище и рыскать там в поисках информации о Зерефе. Если бы Хайналь действительно не хотел причинить вреда, то не испускал бы убийственной ауры, от которой даже камень поседел бы.

Я резко сел на кушетке, тут же перевоплощаясь в Тейлза, и вскинул руки, сжимая их в кулаки. Пальцы подчинились моей воле, что едва не заставило шумно — и, наверняка, подозрительно — выдохнуть, однако, к счастью, вовремя удалось заметить и без того настороженных Эльзу и Кану. Девушки заняли боевые стойки и не спускали с меня глаз, спрятав за спиной Венди с Шарли. Я, конечно, ожидал некой нервозности от них, но уж точно не предполагал наткнуться взглядом на острие меча, которое метило ровно в шею. Не было ничего удивительного в том, что тело непроизвольно дернулось, и я едва не свалился на пол.

Кана сжала зубы, очевидно, не слишком довольная чем-то, но все-таки произнесла:

— Прости за недоверие, но ответь на пару вопросов, идёт? — я вскинул бровь, когда Эльза прищурилась, внимательно следя за каждой реакцией. Понемногу приходило понимание того, чем было обусловлено странное поведение волшебниц. Полагаю, они думали, что мое тело кто-то захватил во время взрыва. Что же, в чем-то они были правы, вот только я не мог допустить, чтобы они узнали правду. — Твое имя?

— Сейчас я Тейлз Кэт, — сказал я, смиренно прикрывая глаза. — Пять секунд назад был Хэппи.

Кана не позволила никаким эмоциям проступить на лице и сурово продолжила:

— Как зовут твоего брата?

— Нацу Драгнил.

— Каким было твое первое задание в гильдии?

— Э… — я немного растерялся, ведь то воспоминание лежало на самых отдаленных стеллажах Хранилища и относилось ко времени, когда я только-только родился. — Помощь леди Амае в сборе трав.

— Где ты провел последние два месяца?

Я поджал губы, когда плечи рефлекторно дернулись, а перед глазами пронеслись яркие образы из параллельного мира и выживания в нем.

— В Эдоласе… Попал туда после боя со Зверюгой.

Эльза смерила меня подозрительным взглядом, а затем переглянулась с Каной. Девушки несколько секунд колебались и будто вели безмолвный диалог, суть которого легко угадывалась. Я терпеливо ждал их решения, чувствуя тугой комок внутри: отчасти они были правы, пусть и не догадывались об этом. В момент взрыва тело действительно захватил Хайналь, но не было никаких гарантий, что он не сделает это вновь, если ему вздумается. Он уже показал свою силу, причем весьма наглядно: магия Архива подчинилась ему, он самостоятельно вернул Хранилищу первозданный вид, легко сломал наколдованный мной клинок и пригрозил, что может уничтожить мою личность буквально по щелчку пальцев. Выступать против него, не имея никаких методов противодействия, было бы самоубийством.

— Хорошо, — Эльза убрала меч и потрепала меня по волосам, улыбнувшись. — С возвращением, генерал. Мастер будет рад узнать, что ты в порядке.

Я едва не вздрогнул, услышав: «генерал». После короткого рассказа Хайналя о прошлом, слово перестало вызывать прежние положительные чувства и стало четко ассоциироваться лишь с ним. К счастью, девушки не заметили тени, промелькнувшей на моем лице, и я поспешил увести разговор в иное русло:

— Вы думали, что меня захватил демон? — спросил я не без любопытства и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Правильно сделали, что устроили проверку. Такая магия действительно существует, но, насколько мне известно, в армии Культа нет таких книг Зерефа, — девушки выдохнули от облегчения, а я мысленно приказал себе настроиться на нужный лад. — Итак, кто расскажет, что я пропустил?

— Второй Купол еще держится, но это не надолго, — Кана привычно открыла сознание, позволяя просмотреть последние воспоминания. — Черный туман не проник внутрь города, а всех, кто выжил после той… атаки, сейчас направляют в гильдию. Будем прятать их в подвальных помещениях.

— Много человек осталось? — спросил я, быстро анализируя полученную информацию и кивая Эльзе, чтобы тоже открыла сознание.

— Около трех тысяч, — Кана слишком внимательно следила за мной, и я понимал, в чем была причина. — Ты видел?..

— Да, — пришлось вонзить коготь в ладонь, чтобы подавить вспышку гнева не то на мастера, не то на ситуацию в целом. — Сначала соберу информацию за время, что был без сознания, а потом сразу к нему, — волшебница кивнула и хотела развернуться, чтобы уйти на пост, но я поймал ее за руку, на минуту отвлекаясь от нового потока данных. — Спасибо, Кана. Ты пыталась вернуть Нацу в нормальное состояния несмотря на запрет мастера. Я правда ценю это.

Она взлохматила мне волосы, немного посветлев лицом.

— Я знаю, что война требует жестоких решений, — грустно произнесла она. — Но и я не солдат, чтобы слепо следовать приказам. Нацу не заслуживает быть полубезумным оружием в чужих руках. Прошу, скорее образумь его.

— Обещаю.

Кана кивнула напоследок и отправилась на свой пост, пока я спешно собирал информацию у согильдийцев, узнавших о моем пробуждении и радостно столпившихся поблизости. Ситуация, разумеется, ничуть не улучшилась с момента взрыва. Демоны уже почти уничтожили второй Купол, а потому он должен был пасть при следующей волне. Бойцы растеряли боевой дух после серии атак на ключевые позиции и смены командующего, так как, со всем уважением к мастеру, привыкли уже слышать именно мой голос. Всё осложнялось еще и тем, что число раненых резко возросло, а целителей, напротив, сократилось после уничтожения госпиталя. Оказывать людям помощь было попросту некому.

Единственным светлым моментом стало появление волшебницы с ключом Водолея, которая внесла существенный вклад в спасение мирных граждан, пытавшихся покинуть город на кораблях. Я сохранил портрет этой Люси, чтобы после боя найти ее и, во-первых, поблагодарить за оказание помощи тонущим, а во-вторых, спросить, какого черта дочь Хартфилиев делает посреди осажденного демонами города. Я думал, таких, как она, увозят в первую очередь, хотя чувствовало сердце: ее отец понятия не имел, куда она исчезла.

Бросив мысль о Люси в одну из панелей Архива, я удостоверился, что восстановил каждую пропущенную минуту боя, и связался с мастером. Он с явным облегчением вернул командование армией и велел скорее выдвигаться к нему, чтобы получить точную, а главное полную информацию о расстановке сил: наших и противника. Я пообещал прибыть так скоро, как получится, а сам попросил Джета помочь добраться к границе второго Купола. Парень ничуть не удивился просьбе и, подхватив меня на руки, умчался в указанном направлении, поднимая столб пыли. Шарли же бросила странный взгляд, однако предпочла оставить мысли при себе и позаботиться об уснувшей Венди. Девочка измоталась за время боя и в процессе лечения, а потому ее осторожно перенесли в уголок, где она могла спокойно отдохнуть.

Едва Джет остановился, я нашел взглядом Нацу. Брат оказался запертым в клетке из письмен, с помощью которой Фрид контролировал его передвижения и не давал выскочить за пределы Купола. Его кожа огрубела и покрылась маленькими чешуйками, на руках выросли когти, а в глазах почти не осталось понимания происходящего. Нацу хотел крушить всё на своем пути, но его гнев успешно направляли в сторону демонов. Несмотря на кажущуюся непомерной силу, он уже успел навредить себе, далеко шагнув за пределы возможностей. На землю падали капли крови, вытекающей из носа, глаза окрасились алым от полопавшихся сосудов, а руки мелко дрожали от напряжения. Нацу брал силы, разменивая собственное здоровье и годы жизни.

— Это драконья ярость, слышал о таком? — раздался голос Гажила за спиной.

— Шарли рассказывала мне, — коротко ответил я, медленно приближаясь к границе письмен. — Не думал, что ты тоже знаешь об этом.

— Металликана предупреждал, — парень отчего-то поморщился при упоминании этого имени, но все-таки пояснил на мой вопросительный взгляд. — Мой отец-дракон. Уверен, этому олуху тоже говорили, но он всё прослушал.

— Это вполне в духе Нацу, — слабо улыбнулся я и осторожно махнул рукой, привлекая внимание брата. — Почему вы вообще впадаете в такую ярость?

Гажил не ответил сразу, а принялся пристально следить за тем, как брат реагировал на меня и как в его глазах вспыхивало узнавание. Нацу приблизился к границе письмен, двигаясь, точно полузверь: он сильно сгибал ноги в коленях и иногда касался пальцами поверхности крыши, где мы стояли. Я приложил руку к магическому барьеру, одновременно пытаясь пробиться в его сознание, чтобы вложить туда мысль: «Хэппи в порядке. Он жив». Брат склонил голову вбок, а затем медленно поднял руку, повторяя жест. Я растянул губы в неуверенной улыбке, прощупывая Архивом его разум и почти утопая в волне боли, ярости и жажде мести. Глаза Нацу расширились, когда мне удалось свершить задуманное, и он вдруг отступил на шаг, вцепляясь в волосы руками. Он низко зарычал, борясь с животной частью себя, и я поднял панель Архива, пытаясь ему помочь вытащить на свет себя-человека. Это напоминало перетягивание каната, когда личность Нацу одновременно тянули в противоположные стороны.

— О, похоже, мелкая не единственная, кто может помочь, — пробормотал Гажил, когда брат, вдруг упав на колени, стал постепенно терять драконьи черты. Исчезли чешуя и когти, а глаза наполнились смятением и усталостью. Брат постепенно возвращался ко мне, когда в его разуме укрепилась мысль, что я жив. У него исчезла причина сражаться, не щадя себя, что не было похоже на исцеление Венди, ведь девочка искусственно привносила гармонию в душу человека.

— Убери письмена, — приказал я Фриду, и тот безоговорочно подчинился. — Хэй, Нацу, ты слышишь меня? — я подбежал к нему и крепко обнял.

— Д…да, всё… нормаль…но, — едва смог выдавить он, сплевывая сгусток крови. — А ты… в… поряд…ке?

— Не беспокойся, — поспешно заверил я, надеясь, что брат не заметит, как бешено колотилось сердце от испуга за него. — Джет отнесет тебя в гильдию, хорошо? Тебе нужен отдых.

Нацу настолько вымотался, что смог лишь кивнуть, прикрывая глаза. В тот же миг он потерял сознание, а мне пришлось снова вонзить когти в ладони, чтобы усмирить волну гнева. Никто не смел доводить моего брата до такого состояния. Никто! Джет отчего-то сглотнул, встретившись со мной взглядом, а затем резво подхватил Нацу и рванул в сторону гильдии, где его уже ожидала Полюшка. Я вскинул бровь, удивляясь странной реакции согильдийца, но решил не забивать голову ерундой, а потому развернулся, чтобы отправить к мастеру, когда Гажил вдруг произнес:

— Ты спрашивал о драконьей ярости, — медленно сказал он, и я кивнул. — Металликана говорил, что это что-то вроде защитного механизма у убийц драконов. Это состояние наделяет тебя почти безграничной силой, но взамен забирает способность критически мыслить и анализировать. Условно, перед тобой появляется только Цель и препятствия на пути. Как правило, целью является выживание посреди кровопролитного сражения, когда шансов практически нет. Обычный дракон не сражается и, если знает, что не победит, то просто улетает. Однако убийцы драконов так не могут, ведь мы — драконы без крыльев и выжить можем лишь тогда, когда всё наше существо нацелено на это.

— У Нацу не стоял вопрос выживания, — нахмурился я. — Он был в порту, когда его захватила ярость.

— Нет, — Гажил бросил в сторону гильдии взгляд, который внезапно наполнился тоской. — В этот раз им завладел не инстинкт выживания. Нацу и малявка — оба нашли свои крылья, — мне не потребовалось ни секунды, чтобы верно истолковать слова. — Однако он подумал, что потерял их. Представь, что почувствует дракон, что недавно обрел крылья, когда ему беспощадно их обрубают.

— Он впадет в неистовство и будет крушить всё вокруг до тех пор, пока ни погибнет… — прошептал я.

— Верно. Не заставляй его больше терять крылья, иначе однажды он может не вернуться.

Гажил ушел, а я еще несколько минут смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Черт, я причинил Нацу слишком много боли…

Часть 3. Глава 33. Не по плану

— Приготовиться к бою, занять посты. Шестая волна идет!

Я вскинул руки, поднимая экраны Архива и вливаясь в уже привычный поток информации. Карта отразила перемещение разноцветных маркеров, которых стало значительно меньше с тех пор, как я попал под удар. Мы понесли значительные потери среди мирного населения, целителей и низкоранговых волшебников, помогающих с эвакуацией. Однако времени оплакивать их не было — на нас снова надвигалась смертоносная волна демонов. Уставшие бойцы упрямо поднимались, готовясь к битве, и в этот раз нас действительно должно было ожидать нелегкое время, ибо в тылу осталось слишком много способных магов, выложившихся до капли в последней волне. Среди них были все убийцы драконов, Мира, Громовержцы и старшие волшебники призраков.

Я старался не оглядываться на здание гильдии, где в изнеможении заснул брат. Пока я был без сознания, он умудрился на чистой ярости в одиночку завалить двоих демонов А-ранга и четырех В-ранга, не говоря уже о десятках тех, что были созданы массовым призывом. Несмотря на то, что Нацу смог сражаться, условно говоря, «за троих», я ничуть не радовался его достижениям. Теперь он полностью лишился сил, а Полюшка удрученно качала головой, глядя на его состояние. Когда она сообщила по личному каналу связи, что угрозы для жизни нет — я почувствовал, как с плеч свалился непомерный груз, однако, когда вспомнил, кто и что довело его до драконьей ярости — едва не рухнул на колени от вернувшейся тяжести.

Слова Гажила, сказанные вскоре после того, как брат вернул человеческую часть себя, ничуть не помогли успокоиться. Напротив, едва не ввергли в пучину отчаяния. Я, конечно, знал кое-что о драконьей ярости от Шарли, однако парень значительно расширил картину. Подруга рассказала о подробностях запечатывания Зверюги вскоре после моего возвращения из Эдоласа. Она выложила всё, что сама знала об особом защитном инстинкте убийц драконов, вот только это оказалось каплей в море, ведь даже Венди не торопилась делиться всей информацией. Полагаю, это являлось следствием здравой предосторожности, ведь в таком «полуразумном» состоянии убийцы драконов превращались в идеальное оружие, которым легко было манипулировать. Мастер доказал это на примере Нацу.

Насколько я понял, механизм запускался, когда убийца драконов испытывал сильные негативные эмоции: гнев, отчаяние, страх и тому подобные. Как правило, они ярче всего проявлялись в неравных битвах, когда шансы на победу истаивали на глазах. В этот момент активизировались все скрытые ресурсы организма, позволяющие магу перешагнуть пределы своих возможностей ради выживания. Сила, скорость, мощность атак — всё это несравнимо возрастало, однако взамен убийца драконов терял часть себя — переставал быть человеком. Разум, охваченный яростью, выбирал одну простую цель, например, выживание, а затем подбирал не менее простой способ достижения — уничтожение всех противников в зоне видимости. Конечно, это лишь звучало легко, вот только на деле волшебнику приходилось сражаться, полагаясь на звериные инстинкты и чутье.

Как только цель оказывалась достигнутой, ярость сходила на нет, а к убийце драконов возвращалась разумность. Правда, он еще долго приходил в себя, борясь с последствиями «перешагивания пределов».

Драконья ярость, вероятно, появилась одновременно с самой магией драконоборства и являлась ее неотъемлемой частью. Я давно замечал, что волшебники, подобные Нацу, ощущались больше как звери, нежели люди. Особенно сильно это было заметно в детстве, когда брат только вступил в гильдию, но в то время я был еще слишком мал, чтобы хорошо это проанализировать. Зато когда встретил малышку Венди, восполнил упущение. Убийцы драконов обладали обостренными органами чувств и ненормально огромными запасами волшебной силы, что крайне редко встречалось у обычных людей. Полагаю, магия драконов оказывала на них куда бóльшее влияние, чем принято было считать. Особенно учитывая, что брат и остальные обучались ей с раннего детства. Я не удивился бы, узнав, что их организмы полностью перестроились на глубинном уровне, переняв драконьи черты.

Вот только тут и начиналось самое интересное. Несмотря на огромное влияние древней магии на тела и разум Нацу, Венди и Гажила, они не являлись драконами, а значит в ряде случаев не могли действовать, как классические представители этого вида. Например, не могли вести бой в небе, где было много пространства для маневров. А также в безвыходной ситуации, когда драконы спокойно покидали поле боя, взмыв в небо и скрывшись в облаках, повинуясь одному из базовых защитных инстинктов «бей-беги», маги вынуждены были остаться на земле и сражаться дальше. В этот момент и активировалась своеобразная альтернатива крыльев — запускался режим драконьей ярости, позволяющий направить всё свое существо на достижение определенной Цели.

Каждый убийца драконов тяготился землей и подсознательно искал «потерянные крылья». Он желал летать, а потому отчаянно цеплялся за любую возможность. Быть может, настолько сильная привязанность Нацу ко мне объяснялась не только стремлением обрести семью, но и природой его магии, ведь раньше я действительно заменял ему крылья. Отсюда становилась понятной реакция на мою «смерть» в бою со Зверюгой и на недавнее ранение. Его драконья часть, обретшая крылья, внезапно их лишалась, что оказалось равносильно исчезновению базового защитного инстинкта. Это ввергло брата в пучину отчаяния и гнева, что вылилось в закономерный исход — драконью ярость.

К счастью, мне удалось лишить его Цели — отмщения — вложив в разум мысль о том, что я жив и относительно здоров. Нацу почти мгновенно растерял запал и затух, точно свеча на ветру. Он оказался настолько измотан драконьей яростью, что едва смог сказать пару слов, а затем уснул. Сомневаюсь, что ему вообще удалось меня разглядеть, скорее — брат просто почувствовал, что я рядом, и тут же расслабился. В любом случае, теперь он отдыхал, а я вернулся на свой пост, готовясь управлять армией во время шестой волны.

Позади стоял мастер, по-прежнему удерживающий заклинание Алмазных Врат, а рядом с ним в позах для медитации расположились Мира и Лексас. Они одновременно восстанавливали магические силы и оставались рядом, чтобы прикрыть в случае внезапной атаки. Я старался не смотреть в их сторону, ведь слишком сильно злился на мастера за его решение. Понимая, что разгар битвы — не лучшее время для выяснения отношений, я изо всех сил сдерживался и перенаправлял гнев на врагов перед собой.

— Совместная атака по моей команде, — приказал я, оценивая строй противника и наши силы. — Мастер, Лексас, готовьте нашу комбинацию. Шарли, доложи, когда Венди очнется. Удерживаем оборону!

Второй Купол трещал по швам, но должен был обеспечить нам еще около получаса защиты. За это время я планировал разработать план действий на ближайшее время, хотя выбор и так был невелик. По сути, всё, что нам оставалось, это решить, каким образом обороняться: отступить к третьему — последнему — рубежу или попытаться удержаться на втором. Оба варианта были по-своему опасны и столь же хороши, однако без поддержки убийц драконов, в частности Венди, нелегко было бы остаться на прежней позиции. Я всё больше склонялся к тому, чтобы уйти в глухую оборону на третьей линии, а потому в фоновом режиме просчитывал варианты отступления.

— Всем: сосредоточить огонь на демонах А-ранга, — твердо, как и десятки раз до этого, скомандовал я. — Пригот…

— Тейлз, небо! — вдруг закричала Елочка, приглядывающая за полем боя вместо Шарли.

Я не успел среагировать.

Мир вспыхнул, а затем взорвался, ослепляя и оглушая всех нас. Волна остаточной магической силы придавила к земле, заставив меня больно удариться коленями и ладонями. Как только она исчезла, я вскочил на ноги, протирая глаза, и со звоном в ушах попытался разглядеть, что случилось. Какие-то осколки усыпали землю, и мне потребовалась пара минут, чтобы осознать: Купол пал. Культисты вновь использовали сферу Ёми, но мы оказались совершенно к этому не готовы. Я оказался не готов. Мастер что-то прокричал, но я не услышал его, Мира перевоплотилась в дух Сатаны, несмотря на усталость, и взмыла в небо, Лексас приготовился кого-то атаковать. Демоны рванули вперед, наталкиваясь на быстро выставленные магами щиты, а туман смертельной волной прокатился по улицам Магнолии.

Всё происходило слишком быстро.

Я почти мгновенно сформировал протокол для отступления и одновременно с этим связался с Евой, чтобы она готовила третий Купол. Больше выбора не было — только глухая оборона. Рунные рыцари и ополчение, подчиняясь приказу, убегали к гильдии, а наши маги — изо всех сил прикрывали их. Вот только тысячи демонов, прорвавших линию обороны, слишком легко настигали их. С карты Архива десятками исчезали маркеры, а телепатическую связь наполнили крики. Никто не ожидал настолько стремительного развития событий. Мне потребовалось ровно две минуты, чтобы сообразить, что делать, однако этого времени хватило армии Культа, чтобы уничтожить почти три сотни наших бойцов. Отряд поддержки не успевал выносить раненных, а те, кто входил в него, слишком сильно подставлялись, пытаясь спасти товарищей.

— Мастер, Лексас, бейте! — приказал я. — Живо!

— Храм Молний! — тут же воскликнул парень, вскидывая руки, и в небе стали появляться заряженные лакримы.

— Раз, — мастер начал чтение заклинания, пока я судорожно указывал отряду поддержки, кого выносить в первую очередь. — Два…

Число исчезнувших маркеров перевалило за пять сотен, и у меня похолодело в желудке. Слишком быстро. Слишком непредсказуемо. Слишком… Демоны прорывались вперед, их строй ничуть не нарушился, а наши силы в панике бежали к гильдии. Это уже нельзя было назвать организованным отступлением, начался настоящий хаос. Даже проскочила шальная мысль, как хорошо было, что Нацу без сознания лежал в здании гильдии. Я быстро перебирал в голове любые варианты, способные хоть немного защитить наши силы, но ни один меня не удовлетворял. Некстати всплыла в памяти сцена, когда Хайналь отчитывал меня за то, что я растерялся, когда ситуация вышла из-под контроля. Похоже, он предостерегал от этого.

— Активация ловушек: взрыв! — воскликнул я, рассекая рукой воздух. Магнолия вспыхнула алым, а спустя миг нас накрыло эхом взрыва.

В этом грохоте едва удалось услышать слова мастера:

— Три… Закон Феи!

Волна света прокатилась по городу, а следом с небес обрушились яростные молнии. Демоны рассредоточились, отступили немного, но слишком быстро вернули изначальный строй. Туман тоже замедлился, однако продолжил змеей пробираться к центральной части города. Ева настраивала третий Купол и готовилась опустить его по моей команде. Я не мог приказать сделать это сразу, ведь в таком случае часть наших сил оказалась бы отрезанной от безопасного места и оставленной на погибель. Вместо этого поднял на ноги всех, кто мог сражаться, и отправил их к третьей линии обороны, чтобы они прикрывали отступающих. Пальцы дрожали, когда я увидел на карте Архива сплошную алую массу, которая накатывала на наши стремительно редеющие силы. Разум хладнокровно просчитывал потери, которые должны были возникнуть при неизменном положении дел.

Опусти Купол.

Я резко мотнул головой, прогоняя чужую мысль. Хайналь следил за обстановкой моими глазами и, разумеется, имел собственное видение боя. Однако я не хотел и не мог бросить сотни человек только для того, чтобы спасти тысячу. В отличие от него, у меня еще было сердце, а не холодный камень в груди вместо него. Среди тех, кто еще не добрался до последнего рубежа, оставалось слишком много дорогих мне людей. Именно поэтому я напрягал разум до предела, только бы найти способ помочь им или хотя бы выиграть пару минут. Вот только, судя по ощущениям, Хайналь не был доволен таким решением, и мне оставалось только надеяться, что он не перехватит контроль над телом.

О себе позаботься, неразумное дитя.

Он вдруг почти рыкнул из глубин подсознания, и меня точно холодной водой окатило. Я так сосредоточился на спасении других, что совершенно позабыл о себе. Отряд поддержки выносил в безопасность ключевые фигуры и тех, кто будет способен дальше внести существенный вклад в борьбу. Конечно, среди них в первую очередь оказались мастер, старшие волшебники и оставшиеся артефакторы, вот только я почему-то не заметил, что уже давно остался в одиночестве на крыше, бывшей командным центром. Когда пришло понимание, Хайналь громко хмыкнул из подсознания, а я быстро нашел свободного члена отряда поддержки, который через секунду оказался рядом.

— Погнали… генерал, — почти задыхаясь, пробормотал он, подхватывания меня на руки.

— Всем приготовиться и быть внимательными, — тем временем приказал я, придумав неплохой способ разбить построение демонов. — Деактивировать Гилдартсову смену!

Потребовалось около полуминуты, чтобы сложная система, перестраивающая город, начала работу. За эти тридцать секунд я успел загрузить в разум всех членов нашей армии новые карты и наиболее быстрые маршруты, чтобы добраться до гильдии. Разумеется, в первый момент многие растерялись, однако наши маги быстро сообразили, что делать. Они помогали остальным сориентироваться, и это почти мгновенно принесло плоды. Демоны не были готовы к перестройке города и к тому, что могут очутиться в другой его части просто потому, что земля под ногами стала перемещаться. Даже культисты оказались в растерянности, и, честно говоря, я надеялся, что они отступят, чтобы заново оценить обстановку. Однако этого не произошло.

Мы выиграли около десяти минут, но затем наступление продолжилось. В тот же миг из подсознания прогрохотало:

Опускай Купол.

— Замолчи, замолчи, — прошипел я, судорожно анализируя обстановку. — Еще не все успели вернуться.

Пожертвуешь тысячью ради сотни? Глупый ребенок!

Да я готов был пожертвовать всем миром ради друзей! Там, среди полыхающих улиц, остались согильдийцы, с которыми я провел в Хвосте Феи счастливые четыре года. Даже просто мысль о том, чтобы бросить их, приводила в ужас. Я смотрел, как отчаянно они боролись, чтобы отстоять город, и не собирался платить им за храбрость смертью. Если Хайналь считал, что бросать друзей — нормально, мне было его жаль! Однако, к счастью, я не являлся им, а потому имел право на собственные решения. Пусть он хотел защитить тело, в котором обитал, а следовательно, и меня, ему никто не давал право командовать мной. К тому же, по нашей договоренности, которую, как я надеялся, он собирался соблюдать, Хайналь не мог перехватить контроль до тех пор, пока я ни оказался бы на пороге смерти.

К счастью, пока мне ничего не угрожало: член отряда поддержки вынес меня в безопасное место, расположенное вблизи здания гильдии. С новой позиции я мог следить за полем боя и оценивать положение дел. К тому же совсем рядом оказался отряд артефакторов, настраивающих установку для третьего Купола. Это было идеальное место для успешного командования армией. Правда, во мне не было абсолютной уверенности, что отсутствие прямой угрозы остановит Хайналя от того, чтобы захватить тело, если ему вздумается. Каждую секунду я отвлекался, беспокоясь о «внутреннем демоне», засевшем в подсознании.

Тем временем битва набирала обороты, и карта Архива отражала стремительное перемещение сотен разноцветных маркеров. Помня прошлый печальный опыт, я следил за всеми, а потому вовремя заметил очередную странность: несколько белых точек устремились к командному центру. В тот же миг нескольким волшебникам, ранее находящимся в тылу, поступил приказ перехватить лазутчиков и уничтожить. Среди них оказалась Эльза, которой я поручил лично проконтролировать исполнение задания. Повторения череды взрывов мне совершенно не хотелось, впрочем, как и любому из нас, а потому волшебница со всем рвением бросилась наперерез подозрительным личностям.

— Тейлз, когда опускать Купол? — нервно спросила Ева, глядя на тьму демонов, подбиравшуюся всё ближе.

— Будь наготове, — велел я. — Жди команду.

— Так точно, — кивнула она, разворачиваясь к установке. Мы стояли буквально в двух шагах, когда мне на лицо что-то брызнуло; я рефлекторно стер жидкость с щеки и уставился на нее. Это была кровь.

— Ева?.. — сорвалось с непослушных губ. Когда я перевел взгляд в сторону, она уже лежала на холодной крыше здания, ставшего нашим командным центром.

Висок волшебницы был пробит, и из головы обильно вытекала кровь. На ее лице отпечаталась тень удивления, будто она не понимала, как это умерла так внезапно. Я вскинул взгляд на остальных артефакторов, в шоке застывших рядом с генератором третьего Купола. Один из них успел встретиться со мной взглядом, когда пуля магической винтовки оставила в его голове сквозную дыру. Союзники из Синего Пегаса стали падать один за другим, поражаемые неизвестным стрелком — снайпером Культа. Я рывком обернулся туда, откуда производились выстрелы, и увидел того самого лазутчика, за которым послал Эльзу. Девушка как раз разбиралась с его товарищами, которые отчаянно пытались его защитить. К несчастью для них разъяренная Титания сносила головы быстрыми взмахами магического клинка. Снайпера она тоже зарезала, причем с особой жестокостью, вот только было уже слишком поздно: артефакторы оказались перебиты.

И будто мало было этого — из глубин собственного разума раздался раздраженный голос Хайналя, от которого внутри всё стянуло в тугой узел.

Ты снова допустил ошибку… Прочь!

Мир внезапно сузился до крошечной точки. Я успел только испуганно вдохнуть и отступить на шаг прежде, чем меня с силой швырнуло в подсознание. Попытка активировать вновь созданный протокол — тот, что загрузит в разум мастера и Нацу информацию о Хайнале — провалилась. Как и в прошлый раз, магия отвернулась от меня, подчинившись более древней сущности, поэтому наработки с данными просто исчезли. Хайналь хорошо подготовился к захвату тела, и у меня не осталось ни шанса удержаться в нем, даже предупредить друзей об опасности я оказался не в силах. Липкий страх обхватил меня ледяными руками, когда я вывалился в пустом Хранилище. Отчего-то оно больше не напоминало уютную библиотеку, прообраз которой когда-то помогали создать Хибики и мастер Боб. Подсознание почернело и встретило меня в каком-то мрачном удовлетворении.

Я рухнул в кресло, стоящее перед огромной картой Магнолии, и дернулся, чтобы вскочить, однако вдруг со всех сторон стали появляться цепи. Точно такие сковывали Хайналя раньше, когда он пытался выбраться из глубин подсознания. Вот только в этот раз они были призваны задержать не иную сущность, а меня! Я даже не успел ничего сделать, как оказался намертво примотан к креслу по рукам и ногам. Прочность цепей не шла ни в какое сравнение с тем, что создавались мной, — Хайналь постарался на славу, чтобы не дать мне вернуть контроль над телом. Всё, что я мог, — это бессмысленно дергаться, слушая металлический скрежет звеньев.

— Хайналь! — закричал я на грани паники. — Что ты собрался делать? Без артефакторов нам не удастся запустить Купол.

— Я знаю, — спокойно прошептал он моими губами. — Нам просто нужно выиграть немного времени, пусть и ценою немалых жертв.

— Что?.. — я крупно вздрогнул, верно истолковав его замысел, и стал вырываться активнее. — Не вздумай! Не отправляй их на смерть!

— Это война, — обрубил он, одновременно с этим формируя приказ для тех, кто еще не достиг третьей линии обороны.

— Ты не посмеешь!..

Волшебники и обычные бойцы, не успевшие добраться до невидимой границы, по которой должен был опуститься Купол, стали замедляться, бросая последние взгляды на здание гильдии. Они замирали на пару мгновений, а затем разворачивались лицом к врагу. Черный туман рвался вперед, пробираясь через пылающие улицы Магнолии, а демоны шествовали следом, готовясь к кровавой бойне. Обреченные на смерть волшебники стихии ветра принялись создавать воздушные маски на лицах, которые могли хоть немного защитить от магической болезни Культа. Остальные переглядывались, решая, с кем объединиться для финальной атаки. Бойцы же поднимали оружие, сжимая его окровавленными пальцами. Двести тридцать семь человек выстроились перед третьей линией обороны, приготовившись сдерживать натиск тьмы демонов.

Всё ради того, чтобы командир успел придумать, как защитить остальных.

— Не бояться! Не отступать! — закричал один из бойцов, транслируя слова по телепатической связи. — На смерть!

— На смерть! — подхватили остальные и бросились вперед.

— Останови их! — я рвался из плена цепей, вперившись взглядом в жуткую картину. Смотреть на это оказалось слишком больно, но и отвернуться я был не в силах. — Прошу тебя, Хайналь, — слезы брызнули из глаз, когда отряд врезался в строй демонов, буквально нырнув в объятия черного тумана. — Прошу прекрати это!..

Воздушные маски отсрочивали неизбежное, однако бойцы очень быстро начинали кашлять кровью — магическая болезнь разъедала их плоть и поражала внутренние органы. Перед нами развернулась поистине ужасающая картина: полумертвые люди, чья кожа и мышцы гнили прямо на костях, падали, но поднимались с колен, чтобы продолжить сражение. Я видел волшебника, глаза которого разъедал туман, и он практически вслепую наотмашь бил демонов пламенем. У другого с лица кусками отваливалось мясо, обнажая кости, а третий ежесекундно сплевывал черные сгустки крови. Однако даже так бойцы не сдавались — они продолжали выигрывать драгоценные мгновения, веря, что спасают других.

Впервые за всё время боя телепатическую связь накрыла такая тишина. Никто не проронил ни звука, безмолвно глядя на отряд живых мертвецов, без сомнений бросившихся навстречу смерти. И много — слишком много — там было тех, кто носил на теле яркие метки гильдий.

Хайналь так ничего и не ответил, а я в бессилии закричал, согнувшись в кресле, когда очередного бойца разорвало на куски. Цепи крепко сжимали руки и ноги, лишая движения, а Хранилище погрузилось в черноту. Я видел и слышал всё, что происходило в реальности, однако ничего не мог изменить: Хайналь твердо удерживал контроль над телом и возвращать его не собирался. Он сухими глазами глядел на ужасный, грязный, неравный бой, развернувшийся за предполагаемыми границами третьего Купола. С губ срывались хладнокровные и жестокие слова о том, что жертва бойцов не будет напрасной. Вот только едва ли он сам верил в это, скорее, хотел оправдать отвратительное решение благородной целью. Да, теперь бóльшая часть людей оказалась в безопасности, но… какой ценой? И как много времени ему удалось выиграть?

— Чудовище, — прошептал я, роняя слезы в тишине собственного подсознания. — Хайналь! Ты отвратительный монстр, такой же жестокий и мерзкий, как все эти демоны! Мне стыдно, что я родился из части твоей души! Будь ты проклят!

Крик эхом отразился в тишине Хранилища, и я даже не думал, что на него придет ответ.

— Не волнуйся, дитя, — тихо сказал Хайналь неясным тоном. — Я уже проклят.

Мне не было дела до его странных фраз, ведь я глядел на пылающие остатки Магнолии, посреди которых один за другим погибали бойцы. Причем не просто какие-то люди, а знакомые мне с детства волшебники, которые любили гладить меня, дарили клубочки, когда я еще был котенком, и искренне радовались моим успехам. Ценою жизни они сдерживали натиск демонов, пока Хайналь раздавал новые приказы. Оставшиеся члены армии занимали позиции невдалеке от гильдии, согласно его стратегии. Зачем-то он располагал наши силы в радиусе километра от здания Хвоста Феи, однако я не мог понять, что он задумал. Без Купола мы лишились прикрытия, а значит, демоны могли легко уничтожить всех нас. На самом деле, Культу даже не требовалось пачкать руки: с этой задачей мог справиться черный туман.

Удивительно, но никто из бойцов почему-то не впадал в панику, предчувствуя скорую гибель. Напротив, многие будто открыли в себе пресловутое «второе дыхание» и готовились к продолжению битвы. Честно говоря, я не понимал, на что они рассчитывали, не имея никакой защиты против магической болезни, быть может, волшебники и оставшиеся рунные рыцари просто хотели умереть в сражении. Теперь, когда Хайналь управлял телом, я не мог проникнуть в разум какого-нибудь бойца, чтобы прочесть его мысли и подтвердить свои ожидания. Оставалось только гадать.

Отчего-то во мне поднималась волна горечи и обиды, когда Хайналь пересекался с кем-нибудь взглядом. Я точно знал, что радужка сменила цвет с серого на голубой, но никто не обратил на это внимания. Как никого не взволновала моя резкая смена поведения и жестокие решения, которые я никогда бы не принял. Конечно, в такой ситуации было бы глупо отвлекаться на всякие мелочи, но мне всё равно было больно от того, что никто не заметил подмены. И, признаться, становилось очень страшно, ведь Хайналь предупреждал об этом совсем недавно, говоря: «Если бы я захотел тебя уничтожить, ты был бы уже мертв. И ни один человек, даже твой обожаемый брат, не понял бы, что в теле поселился другой». Он не преувеличивал и не шутил в тот момент, а теперь и вовсе — подтвердил свои слова.

Я низко опустил голову, затихнув, пока Хайналь продолжал раздавать приказы, будто не осознавая, какой исход был предрешен. Он сформировал несколько линий обороны, и на сей раз они состояли из живых людей. Все, кто был отправлен им на смерть, уже погибли, и теперь демоны приближались к нам. Мне не нужно было следить за происходящим, чтобы понять весь ужас последних мгновений сражения. Я знал, что нас ждало: Полное поражение — худший исход из рассмотренных мной, который должен был ознаменоваться объявлением войны всему Фиору. Мы проиграли битву, не смогли защитить Магнолию и отстоять наш дом. Всё, что нам удалось, — это вывести бóльшую часть мирного населения, и, наверное, я должен был гордиться собой хотя бы за это, вот только на языке чувствовался лишь привкус отчаяния, смешанного с горечью.

Под моим командованием Магнолия пала.

— Дитя, — прошептал Хайналь, занявший место в самом центре новой оборонительной позиции. Он повысил голос, обращаясь теперь не только ко мне, но и ко всем, кто выжил. — Еще ничего не кончено, и Магнолия не пала. До тех пор, пока последний из нас не перестал дышать, мы не проиграем! Свет надежды еще не угас, и даже если кажется, что выхода нет, оглянитесь вокруг. Рядом стоят ваши товарищи, ваша опора и смысл жизни. Сражайтесь ради них! И побеждайте!

Раненные, уставшие и покрытые кровью с головы до ног бойцы закричали, готовясь встретить врага. Хайналь сложил руки в медитативном жесте и глубоко вдохнул. Магия чистым потоком рванула от нашего тела, и под ногами тотчас золотом засияли неизвестные символы. С губ стали срываться слова на языке, которого я никогда не знал, а затем всё вокруг затопило светом.

— Держи это заклинание так долго, как сможешь. Возможно, тебе удастся защитить всех до прибытия подмоги.

Цепи Хранилища, сковавшие руки и ноги, внезапно исчезли, и какая-то сила подкинула меня вверх. Когда я открыл глаза, то снова мог управлять телом, а Хайналя не было слышно. Он вернулся в подсознание, оставив меня поддерживать странное заклинание огромного щита, укрывшего здание гильдии и всех, кто выжил.

Удачи, дитя…

Часть 3. Глава 34. Финальный аккорд войны

— Тейлз, что это за заклинание? — мастер тревожно нахмурился, взглянув на меня. — Твое тело…

Я непроизвольно отшатнулся, когда посмотрел на руки: прорывая кожу, из запястий вырывались золотые цепи, которые впивались в неизвестные символы под ногами. По сияющему металлу медленно сочилась кровь, и любое неосторожное движение вызывало волну острой боли. Отток магии ощущался так сильно, что мгновенно закружилась голова, и я рухнул на одно колено, пытаясь совладать со шквалом неприятных ощущений. Ко мне тут же бросилась Мира, хватая за плечи и не давая упасть, пока я хватал ртом воздух. Перед глазами потемнело, а из носа хлынула кровь от перенапряжения. Я хотел стереть ее, но не смог пошевелить руками.

На языке почувствовался металлический привкус, но мне удалось собрать оставшиеся силы в кулак, чтобы как можно спокойнее ответить:

— Это одно из древних заклинаний, — я выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. — Оно называется «Луч Надежды», — в голове сама собой возникла информация, вернее, это Хайналь поделился сведениями. — Щит укроет нас на некоторое время, но он тянет слишком много магии… — я поморщился, когда демоны обрушились на новый Купол. — Мне… мне нужна будет постоянная подпитка.

— Джет, Дрой, начнем с вас, — едва дослушав, мастер окликнул парней. — Передавайте Тейлзу магию до тех пор, пока сами не упадете без сил.

— Так точно!

— Мира, не дай ему потерять сознание, — приказал он.

Мира испуганно взглянула на меня, но кивнула, тяжело сглотнув. Она подвинулась так, чтобы Джет и Дрой смогли расположиться позади нас и коснуться моих плеч. Я не видел их лиц, но готов был поклясться, что они одинаково сосредоточенно нахмурились, готовясь передавать магию. Шумный вздох сорвался с губ, когда в меня хлынул поток чужеродной силы, который почему-то напомнил прохладный весенний ручеек. Древнее заклинание, что своей мощью придавило к земле, снизило давление, распределив его между нами. Разумеется, деление было не равным, но даже так мне стало в разы легче. Я стал своеобразным посредником между парнями и Куполом, и с той минуты вкладывал в заклинание меньше энергии. К несчастью, остальные неприятные ощущения никуда не исчезли: руки всё еще кровоточили, а внутри расползалась черная бездна.

Как бы ни хотелось избавиться от боли, я не мог перестать колдовать, ибо щит Хайналя оказался последним, что отделяло нас от смертоносной волны демонов и черного тумана.

Взгляд скользнул по извивающейся черной массе, которая набрасывалась на щит, а в сердце закрался страх: смогу ли я сдерживать такую мощь, пусть даже с помощью остальных? Хотя совместный удар мастера и Лексаса был таким же разрушительным, как в первый раз, он не уничтожил и третьей части противников. Демоны заполонили собой всё пространство перед Куполом и непрерывно наносили удар за ударом, каждый из которых чувствовался телом. Кроме того, на сей раз никто не мог атаковать врагов изнутри щита, ведь это была не разработка пегасов, а древнее заклинание. Оно просто изолировало две области, не позволяя никому и ничему проходить сквозь барьер.

Я непроизвольно сжал кулаки, когда к Куполу подошли демоны А-ранга, и вздрогнул от разряда боли, прошившей руки. Пришлось закусить губу, чтобы подавить тихий стон, но согильдийцы всё равно заметили мое состояние. Парни крепче сжали руки, а Мира легонько похлопала меня по щекам, возвращая в реальность. Я осторожно расслабил пальцы, покрытые кровью, и глубоко вдохнул, готовясь к атаке сильнейших демонов Культа, ведь у щита было еще одно неприятное свойство помимо колоссального оттока магии. Если бы ситуация ни была настолько безнадежной и если бы Хайналь ни заставил меня поддерживать Купол, я бы ни за что не использовал такое заклинание. Когда один из А-ранговых демонов выстрелил магическим ревом из пасти, на щите появилась огромная трещина. Я зарычал от натуги, закрывая ее, и тут же ощутил, как по лицу потекла кровь.

— Аргх!.. — я зажмурился глаза от боли.

— Какого черта? — воскликнула Мира, замечая кровь. — Подожди меня минутку, я сейчас позову Полюшку.

— На щите заклинание Проводимого тела? — мрачно спросил мастер, когда она убежала за помощью. Я кивнул, даже не взглянув в его сторону. — В какой момент ты получаешь урон: в момент атаки на щит или когда убираешь последствия?

— Второе, — прохрипел я, не спуская глаз с группы исполинских демонов, готовящихся атаковать.

Мастер развернулся и принялся отдавать приказы, смысл которых не дошел до меня: после совместного удара тварей мир перед глазами взорвался красками и закружился, будто в калейдоскопе, а уши наполнились звоном. Я тряхнул головой, пытаясь прогнать цветные пятна, загородившие обзор, однако это слабо помогло. Джет и Дрой схватили меня крепче прежнего, и их касания были тем немногим, что удерживало меня в реальности. Демоны высших рангов провели серию атак на Купол, вкладывая в каждый удар огромное количество сил, из-за чего на барьере появилась сеть трещин. К счастью, все они оказались не настолько большими, чтобы сквозь них мог проникнуть черный туман. Однако еще минут десять в таком режиме вполне могли привести к прорыву одной из частей щита, а следовательно, и к заполнению внутреннего пространства магической болезнью.

— Сколько времени до рассвета? — едва слышно прошептал я.

— Почти час, — ответил Дрой, стирая свободной рукой пот со лба. — А что?

Я ответил не сразу, так как мне требовалось закрыть трещины перед новой атакой демонов. Из горла вырвался низкий рык, когда удалось сделать это, вот только в тот же миг на землю брызнула кровь. Заклятие Проводимого тела оставило глубокий порез на одном боку и обширный ушиб ребер — на другом. Я согнулся, сглатывая слюну с сильным металлическим привкусом, и медленно выдохнул, концентрируясь на поддержании заклинания.

Конечно, урон, нанесенный телу, и тот, что приходился на щит, не был равноценным, в противном случае меня бы уже размазало тонким слоем, однако это знание всё же не позволяло расслабиться. Настолько мощное защитное заклинание требовало плату не только в качестве магических сил, но и влияло на состояние тела. Если бы у меня появилась возможность, я бы сперва изучил этот «Луч Надежды» и узнал обо всех побочных действиях, однако, к сожалению, сейчас приходилось узнавать или постфактум, или на собственной шкуре.

— Надо продержаться до рассвета, — выдохнул я. — Просто продержаться до рассвета…

Парни ничего не ответили, а к нам подбежали Полюшка и Мира. Целительница внимательно осмотрела меня, особое внимание уделив рукам, и достала медикаменты. Сперва она заставила меня выпить какую-то отвратительную на вкус настойку, а затем отточенными движениями стерла кровь со лба и наложила несколько тугих повязок, от резкого запаха которых даже посветлело перед глазами. Я взглянул на обеспокоенную Миру незамутненным взглядом и выдавил улыбку, благодаря за своевременную помощь. Если бы она сразу ни кинулась за Полюшкой, кто знает, как долго мне удалось бы продержать щит.

Тем временем целительница перешла от свежих повреждений к израненным запястьям. Осторожно обходя цепи, разорвавшие мясо и кожу, Полюшка туго перевязала руки, хотя бы на время останавливая ток крови. Чистая белая ткань, использующаяся вместо бинтов, тут же окрасилась алым, но мне стало легче. Теперь движения не причиняли такой боли, как раньше, а настойка, которую я выпил, прояснила разум и сняла часть неприятных ощущений. Я негромко поблагодарил целительницу и расправил плечи, делая вдох полной грудью.

— Это временно, — предупредила она. — Когда эффект настойки сойдет на нет, тебе станет хуже, чем было: прошлая усталость и боль добавятся к новым. Учитывая расход магии, эффект продержится около сорока минут, но я не рекомендую второй раз принимать настойку, — вопреки словам, она оставила Мире флакон. — Я хотела бы остаться с тобой, но не могу, — Полюшка впервые со дня нашей встречи коснулась моих волос и устало вздохнула. — В гильдии еще есть те, кого я могу поставить на ноги для сражения. Скоро сюда прибудет хороший целитель, она позаботится о тебе.

— Полюшка, — позвал я, когда она развернулась, чтобы уйти. — Как там Нацу?

— Еще спит, но он будет в порядке. Обещаю.

Я вновь перевел взгляд на горизонт, сосредотачиваясь на поддержании щита. Несколько минут прошли в тишине, прерываемой лишь ревом монстров, да отдаленными приказами целителей, однако вскоре я заметил странное: Купол начал тянуть больше магии. Чужеродный поток силы, наполнявший меня раньше, понемногу иссякал, что могло значить только одно: Джет и Дрой достигли предела. Я скосил взгляд вправо, чтобы убедиться в этом, и заметил ужасно бледное лицо согильдийца, который упрямо передавал силы. На лбу Джета выступили капли пота, а хватка на моем плече ослабла — всё указывало на то, что парень мог свалиться без сознания в любую минуту. Состояние Дроя не сильно отличалось от его, а потому я бросил взгляд на мастера. Тот кивнул, подзывая следующую двойку: Лаки и Леви, которые оттеснили парней, заняв их место. Пара рунных рыцарей помогла перенести уснувших от переутомления Джета и Дроя в гильдию, и с той минуты девушки помогали мне поддерживать щит в целостности.

Когда на Куполе появилась новая трещина и я закрыл ее ценой новой раны, подбежала целительница, о которой говорила Полюшка. Сперва даже не удалось разглядеть ее лица, ведь перед глазами снова замелькали цветные пятна, однако эти нежные теплые руки нельзя было не узнать. Леди Амая обработала возникшую рану и надавила пальцами на мой подбородок, вынуждая открыть рот. Я подчинился и вскоре почувствовал сладковатый привкус холодной воды на языке. Слабая улыбка тронула губы, когда удалось наконец увидеть обеспокоенное лицо целительницы.

— Держись, Тейлз, — Мира провела рукой по моей щеке. — Целительница Амая присмотрит за тобой.

Я хотел было поблагодарить их обеих, но лишь вздрогнул, когда демоны нанесли особенно мощный удар. Дыхание сбилось, а Леви и Лаки тихонько охнули от усилившегося оттока магии, ведь мы должны были закрыть новую трещину, причем как можно скорее. Черный туман всё же проник внутрь Купола, как бы я ни старался этого избежать, однако, как выяснилось, оставшиеся маги знали, что делать. Без лишних слов и команд волшебники стихии ветра рванули вперед, локализуя туман в области прорыва. Вероятно, это было одним из приказов Хайналя, которые он отдал в то время, пока управлял телом. С тех пор, как я вернулся, у меня не было ни секунды, чтобы отвлекаться на анализ построения бойцов или даже узнать их численность. Всё, что было в моих силах, — это поддерживать барьер. Я не знал, сколько приказов отдал Хайналь и какими они были, но его целью явно являлось не уничтожение Магнолии. По всей видимости, он действительно хотел нас защитить.

Вот только цена победы его не волновала.

Я рвано вдохнул, когда трое демонов А-ранга одновременно ударили в одну точку. Леви коротко вскрикнула и упала на землю, а Лаки, напротив, вцепилась в меня мертвой хваткой. Она закашлялась, и из уголка рта потекла кровь, но ее это не остановило. Место Леви быстро заняла Мира, несмотря на неодобрительный взгляд мастера. Он рассчитывал пустить в расход сперва тех, кто представлял меньшую ценность, чтобы в случае уничтожения Купола у нас осталась надежда на старших волшебников. Если бы я до сих пор оставался командиром, то, наверное, поступил бы так же. Хотя, если смотреть правде в глаза, даже наличие сильных магов не гарантировало спасения: туман не щадил никого, а S-ранговых только заставил бы больше страдать.

— Тейлз, еще держишься? — Мира сжала пальцы на моем плече, надавив ногтями на кожу. Она всё еще пристально следила, чтобы я не потерял сознание, и даже передача магии не отвлекала ее от основного задания.

— К…конечно… — выдохнул я, внезапно осознав, как же тяжело разговаривать. Язык никогда не был таким неповоротливым.

До этого момента каким-то чудом удавалось не обращать внимания на собственное состояние, ведь я изо всех сил концентрировался на барьере. Однако фраза Миры невольно заставила взглянуть на себя. Исключая урон, нанесенный заклятьем Проводимого тела и прошлыми ранами, я должен был быть в порядке. В отличие от остальных, мне не приходилось выкладываться в бою, так как моей задачей было всего лишь всех направлять. По этой логике, я даже устать не должен был. Вот только руки дрожали от напряжения, колени подгибались, а потяжелевшие веки грозили сомкнуться. Создавалось ощущение, будто мне на спину рухнул огромный камень, который необходимо было удержать любой ценой. В голове даже промелькнула мысль, что я давно свалился бы на землю, если бы Мира ни держала меня так крепко.

Похоже, я всё-таки измотался за эту ночь.

Сражение длилось уже больше семи часов, и каждому бойцу хотелось только одного: рухнуть и уснуть. Эта затяжная битва, к которой мы едва успели подготовиться, казалось, продолжалась целую вечность. Армия Культа, которая восстанавливала свою численность, непрерывным потоком обрушивалась на нас, точно безустанная машина смерти. Мы делали всё, чтобы защитить здание гильдии и тех, кто в нем укрылся. Горстка мирных жителей, не успевших сбежать, испуганно затаилась в подвальных помещениях Хвоста Феи, где невдалеке от них находилась запечатанная цепь Брейна — один из ключей к пробуждению Зерефа. Помимо этого, нашей задачей являлось сохранение секретов гильдии, о которых даже мне ничего не было известно. Однако мастер еще перед началом боя сказал, что мы лучше уничтожим Хвост Феи, чем позволим врагам их заполучить.

Вероятно, именно поэтому некоторые наши маги закладывали под здание гильдии оставшиеся взрывные лакримы.

— Что они делают? — прошептала Лаки, стирая пот со лба. — Это же не то, о чем я думаю?

Я тряхнул головой и проследил за ее взглядом. В тот же миг внутренности стянуло в тугой узел, а на шее сомкнулась ледяная хватка страха. С той стороны Купола демоны готовили очередную ужасную атаку, но на сей раз она едва ли могла сломить барьер. Вернее, она вовсе не была нацелена на это, ведь Культ решил сломить наши сердца… Демоны расступились, временно прекратив наседать на щит, и открыли нашим глазам деревянный постамент, где к грубым крестам были прикованы пять тел. Пространство около них засыпали останками тех, кто пал, защищая Магнолию. Черный туман разъедал их плоть, но не узнать родные силуэты было невозможно.

— Лисанна… — прошептал я, разглядев серебристые волосы на одной из прикованных фигур. Девушка уронила голову на грудь, поэтому мне не удалось встретиться с ней взглядами, но я и без этого знал, что в ее глазах отражалась пустота. Демоны лишили ее ног, разорвали одежду в клочья и изуродовали тело. Глядя на нее, я мог лишь надеяться, что она умерла раньше, чем с ней сотворили такой ужас.

— Я не смотрю… не смотрю… я не хочу это видеть…

Шепот за правым плечом заставил меня медленно обернуться, чтобы увидеть сгорбившуюся Миру, отчаянно зажимающую рот рукой. Она повторяла, как мантру, что не станет поворачиваться к Лисанне, ибо хочет запомнить ее целой и невредимой. Слезы градом катились из ее глаз, и почему-то я был не в силах перевести взгляд на что-либо другое. Тело застыло, а в голове не осталось ни одной связной мысли. Будто издалека до меня доносились крики согильдийцев, глядящих на этот кошмар. Некоторые из них бросались к барьеру, ослепленные яростью, но, к счастью, он не пропускал их. Я сам не понимал, как мне удавалось удерживать щит, будучи в таком состоянии.

Дитя, соберись!

Я вздрогнул, когда из глубины подсознания раздался разъяренный голос Хайналя. Его слова, точно ведро ледяной воды, привели меня в чувство. Я быстро огляделся кругом, оценивая обстановку, и закусил губу так, что пошла кровь. Согильдийцы застыли, пораженные видом диверсионного отряда и сваленными вокруг них телами. Я почти воочию видел, как рушится их решимость и желание сражаться, и хрупкий боевой дух, вселенный Хайналем, разлетелся на осколки. Культ удивительно легко добился своей цели.

— Что мне делать? — прошептал я. — Можно как-то закрыть обзор?

Да. Луч Надежды — гибкое заклинание защиты, оно может принимать любые формы. Я использовал самую простую из них, но ты можешь по своему усмотрению изменять ее. Действуй.

Я коротко кивнул, прикрывая глаза, и взмахнул руками, стараясь игнорировать боль. Точно в детстве, когда Мира помогала мне освоить магию перевоплощения, я представил перед внутренним взором барьер: его размеры, структуру и свойства. Мне не нужно было срочно выдумывать, как его изменить — решение почти сразу появилось в голове. Я сконцентрировался на его воплощении и почувствовал твердую руку, что направляла меня. Прозрачный Купол замерцал, повинуясь смене свойств, и стал медленно окрашиваться в черный. Как только тьма поглотила нас, в ней стали вспыхивать маленькие огоньки — звезды, а прямо над нашими головами засияла полная луна. Со всех сторон нас окружил спокойный ночной пейзаж, скрывший за собой ужас войны.

Я поджал губы, когда оглядел проделанную работу, и хотя меня полностью устраивал результат, было две вещи, омрачавшие настрой. Во-первых, бойцы впервые за всё время настолько сильно пали духом. Отчаяние буквально можно было потрогать руками, и особенно остро настроение безысходности исходило от согильдийцев. В этой борьбе мы потеряли слишком многих… Во-вторых, я не мог вместе с остальными закрыться в спокойствии ночи, так как должен был следить за действиями Культа. Среди всех, кто был спрятан внутри Купола, лишь я продолжал видеть демонов и следил за каждым их действием. Лишь я видел, как исполины хватали обезображенные трупы и бросали их на барьер. Части тел врезались в щит и скатывались вниз, оставляя за собой кровавые следы.

Я хотел ослепнуть, только бы не видеть этот кошмар.

— Рассвет… — прошептал я себе дрожащими губами. — Продержаться… до рассвета…

— Тейлз, — мастер подошел ко мне, и в его глазах отразилась вся боль мира.

— Всё в порядке, — я выдавил улыбку и указал пальцем в небо. — Звезды укроют нас и не дадут противнику снова деморализовать. Не думайте о том, что увидели, лучше сосредоточьтесь на том, что происходит здесь. Вы нужны остальным, а я… справлюсь сам.

Чьи-то нежные руки коснулись моих волос.

— Я буду рядом, — леди Амая не позволила слезам пролиться. — Доверься мне и сконцентрируйся на заклинании, а я позабочусь о тебе.

Я лишь кивнул, бросив последний взгляд на мастера, который чуть заторможено пошел в сторону гильдии. Ему предстояло вернуть хоть каплю боевого духа в наши ряды, пока щит еще держался.

Оставшееся время до восхода солнца я почти не запомнил: у меня остались лишь Цель — поддержание барьера — вспышки боли и смертельная усталость. После акта деморализации демоны продолжили атаку, но рядом все время находилась леди Амая, которая быстро и качественно обрабатывала появляющиеся раны. Несмотря на упадок боевого духа мне продолжали помогать поддерживать барьер, правда, согильдийцы уже не могли делать это так эффективно, как раньше. Руки на плечах всё время сменялись, и сперва я даже различал их: Лаки и Мира уступили место Грею и Елочке, затем пришли Бикслоу и Вакаба, а после них — Макао и Эльза. Однако с течением времени череда рук начала смазываться, а затем я и вовсе потерялся во времени и событиях.

Действие настойки Полюшки в какой-то момент сошло на нет, и на меня обрушилась вся боль и усталость, что подавлялась последние полчаса. За неимением другого выхода пришлось повторить прием тонизирующего средства целительницы, но оно не принесло того эффекта, что я ожидал. Усталость и боль действительно отступили, но вместе с ними стали меркнуть другие ощущения. Исчез жар от стоящих рядом факелов, пропала боль от прошлых ран и цепей, пробившихся сквозь руки, потускнели созданные мной звезды. Эмоции тоже притупились, и того волнения, страха и желания сражаться вскоре не осталось.

Леди Амая тревожно хмурилась и иногда хлопала меня по щекам, пытаясь взбодрить, на что я лишь кивал, показывая, что всё еще с ней. В какой-то момент пришло осознание, что происходящее превратилось в повторяющийся цикл: атака демонов, образование новой трещины в барьере, её закрытие и последующее появление раны на теле. Всё было ужасно однотипно и так же выматывающе, но ничего нельзя было сделать, чтобы это прекратить. Как командир, я даже не мог составить план контратаки, ведь, во-первых, вынужден был полностью сосредоточиться на Куполе, а во-вторых, не видел шансов даже для уменьшения давления на барьер. Дело было даже не в том, что он не пропускал ничего вовне, сражаться попросту было некому.

В итоге, щит, созданный Хайналем, стал и нашим спасением, и ловушкой.

Безысходность заставляла колени подгибаться, особенно, когда я глядел на магов, сдерживающих черный туман. Казалось, они готовы были опустить руки и отдаться на милость смерти, но, к счастью, пока продолжали колдовать. Сердца бойцов ослабли, и усталость взяла верх. В том числе, надо мной.

Я не заметил миг, когда рев демонов и приказы командиров отрядов отошли на задний план. Меня будто поглотил огромный поток воды и утянул на самое дно, где не было ни света, ни звуков. Темнота сковала крепче цепей, которыми не так давно опутывал меня Хайналь. Холодная и безразмерная, она проникала в каждую клеточку тела и захватывала разум. Однако в ней было так… спокойно. Я больше не слышал предсмертных криков, не видел лиц, искаженных отчаянием, и не смотрел на обезображенные тела друзей. Просто дрейфовал посреди мрака и тишины. Чем-то это напомнило время до рождения, когда я находился в яйце, но тогда снаружи меня согревали Нацу и Лисанна.

Лисанна… Моя светлая, упрямая подруга, которая всегда была рядом. Пусть мы рассорились в Эдоласе и пошли разными путями, для меня она навсегда осталась старшей сестрой. Я отпустил обиду, принял ее выбор и готов был умолять остаться, когда она решилась на опасную миссию. Вот только Лисанна всё равно ушла, и мне не удалось уберечь ее от жестокости Культа. Она погибла в сражении, как самый смелый и отважный боец, и в моих воспоминаниях осталась именно такой: бесконечно доброй, чертовски упрямой и самой любимой… Ради памяти о ней я должен был сделать всё, чтобы ее смерть оказалась не напрасной.

Несмотря на боль, усталость и отчаяние, я продолжал держать Купол. Все чувства покрылись коркой льда, и в какой-то момент даже леди Амая перестала получать от меня какую-либо реакцию. Я застыл посреди сияющих письмен, вперив взгляд в пустоту и вытянув вперед руки. Цепи тихонько звенели от подрагивания запястий, а на землю продолжала капать кровь. Кажется, даже Хайналь пытался что-то сказать, но я не обратил на него внимания. Всё мое существо было обращено к одной Цели — защите гильдии и всех, кто в ней укрылся.

Демоны продолжали реветь, атакуя щит, и топтали тела наших павших товарищей. Члены Культа с безопасного расстояния наблюдали за медленным падением последней линии обороны, ведь им уже не нужно было особо стараться — только подождать. Мне даже показалось, что я смог среди них разглядеть Айзека, чей образ попал в мою память при допросе пойманного перед боем культиста. В его внешности не было ничего примечательного: ни ужасных шрамов, ни алых глаз, ни пугающего прищура. Если бы я встретил его на улице, то просто прошел мимо, приняв за обычного человека. Однако это не отменяло того факта, что он держал в кулаке весь Культ и организовал эту атаку.

Едва ли мы могли пересечься взглядами с такого расстояния, но я чувствовал, что он смотрел ровно на меня. Миг, когда он развернулся, чтобы уйти, запомнился навсегда, как и мимолетный перехват контроля над телом от Хайналя. Он быстро — почти моментально — завладел моими глазами, буквально впитывая каждую деталь образа Айзека, и так же внезапно вернул всё на свои места. Я даже не успел испугаться, как он скрылся в глубинах подсознания, хотя… возможно, страх просто испарился вместе с остальными ощущениями.

Я не знал, сколько времени прошло с тех пор, как появился Купол, и чьи ладони теперь лежали на моих плечах. Всё смазалось в единую черно-алую картину, и внутри меня расползалась холодная пустота. Когда что-то теплое коснулось руки, я не сразу обратил на это внимания, лишь продолжил свое дело. Я должен был поддерживать барьер до рассвета — до тех пор, пока ни придет Гилдартс.

— Те…з… бра…ка… — родной голос будто пробивался сквозь толщу воды, а теплота начинала распространяться по всему телу. — Хэй, братишка, очнись… Опусти руки, давай же, нам больше не нужен щит, — слова звучали всё более отчетливо, но я по-прежнему оставался в каком-то вакууме, куда с трудом могло что-то пробиться. — Вот так, осторожно… расслабься, подмога пришла. Мы выжили и защитили Магнолию. Мы справились.

Просыпайся, дитя, ну же!

Я вздрогнул, наконец, отчетливо различив голос Хайналя, но пришлось моргнуть несколько раз прежде, чем мне удалось разглядеть Нацу. Брат поддерживал меня одной рукой за спину, а другой настойчиво тянул за запястья вниз. Он был горячим, словно печка, а еще ужасно обеспокоенным: в его глазах отражалась тень страха, когда он оглядывал меня. Всё его тело оказалось перебинтованным, а правая половина лица сильно опухла, но брат нашел в себе силы улыбнуться, когда я окинул его осмысленным взглядом. Вот только потребовалось еще несколько минут, чтобы окончательной прийти в себя.

— Подкрепление прибыло? — едва слышно выдавил я, медленно опуская руки. — Откуда ты знаешь?

— Гилдартс связался с Уорреном, он пришел первым с небольшим отрядом, — Нацу подхватил меня, когда мои колени подкосились. — Он уничтожил магов, которые создавали тот туман, а потом с воды прибыли военные корабли. О, а еще Синий Пегас прилетел на небесном бомбардировщике, — он широко улыбнулся, а затем крепко прижал меня к себе. — Сейчас Гилдартс и остальные сражаются с Культом, но это не наша забота. Армия короля защитит нас, а потому мы можем отдохнуть. Ты можешь отдохнуть.

— Правда? — прошептал я, расслабляясь и прерывая заклинание. — Наконец-то…

Барьер, что укрывал нас в последние минуты боя, исчез, осыпавшись снопом золотых искр. Я уже не увидел, как к гильдии рванули медики, чтобы оказать помощь пострадавшим; как рунные рыцари и маги короля выстроили новую оборону вокруг Хвоста Феи, пока продолжалось сражение с Культом; как демоны обратились в бегство, столкнувшись с мощью нескольких Богоизбранных и старших волшебников союзных гильдий. Я лишь прижался к теплому боку брата и уснул.

Если он сказал, что всё закончилось, значит, так оно и было…

Часть 3. Глава 35. Подсчитывая потери

Я пришел в сознание, когда солнце уже клонилось к закату, и, как оказалось, проспал целый день. Меня расположили в кабинете мастера, куда посторонним вход оказался закрыт, и Полюшка лично занялась ранами. Согильдийцы, которым хватало сил, приглядывали за комнатой, боясь неожиданностей. После диверсии и подрыва ключевых точек многие предпочитали проявлять излишнюю бдительность, чем столкнуться с последствиями халатности. Это было весьма мудрым решением с их стороны. Мастер, помимо здравой предосторожности, также не хотел разрушать легенду о том, что армией управлял гениальный ребенок Тейлз. Невозможно было предугадать последствия, если бы вскрылось, что всё это время людей возглавлял магический зверь.

Проснувшись, я первым делом попытался взглядом отыскать Нацу, и, к счастью, брат оказался рядом. Он бросился ко мне и крепко обнял, хотя очень старался сдерживать силу. Я прильнул к нему и не смог вымолвить ни слова, так как вихрь эмоций сжал горло. Впрочем, нам не нужны были разговоры, ведь многое, оказалось, можно было передать простыми взглядами и касаниями. Мы застыли на несколько минут, не желая отрываться друг от друга, однако я всё-таки отстранился. Мне было важно узнать всё о его самочувствии и состоянии ран.

Как и ожидалось, драконья ярость выпила силы Нацу до капли, и сейчас он не мог сколдовать даже самое простое заклинание. Полюшка назначила ему длительный курс лечения и выдала список препаратов, которые были необходимы. У меня глаза расширились, когда я заметил больше десятка наименований. Нацу на это только улыбнулся и протянул другой листок, где аккуратным почерком Полюшки были выведены еще штук двадцать названий. Это уже были мои лекарства.

В целом, брат чувствовал себя сносно, хотя признался, что всё тело болело и он быстро уставал. Я заметил, что простые действия, вроде ходьбы или жестикуляции во время разговора, выматывали его. Нацу будто просто так иногда проводил рукой по лбу, но мне прекрасно было видно, что он стирал испарину. Кроме того, в глаза бросалось обилие бинтов на его теле и то, что сквозь некоторые из них проступали алые пятна. Нельзя было сказать, что я чувствовал себя лучше, но состояние брата заботило сильнее своего. Нацу, кажется, думал точно так же, правда, в отношении меня, и от этого осознания почему-то становилось легко и чуточку радостно. Наши узы оставались крепкими, несмотря ни на что.

Что касалось меня, то я больше всего хотел упасть обратно на подушку и проспать сто часов подряд. Несмотря на то, что во время сражения моей задачей было командование армией из условно безопасной зоны, на теле оказалось ничуть не меньше ран, чем у самого ярого бойца. Причиной этому во многом стал Луч Надежды, который, как позже рассказали, я умудрился продержать почти два часа. Только усилиями леди Амаи я не умер там, где стоял. Позже Полюшка диагностировала у меня тяжелое магическое истощение и запретила использовать волшебство в любом его проявлении. Именно поэтому мастер приказал организовать мне «палату» в его кабинете, а согильдийцы принялись присматривать за безопасностью.

— Так всё… закончилось? — с надеждой произнес я, когда мы с Нацу перестали пристально осматривать друг друга и расспрашивать о самочувствии.

— Не назвал бы это полным завершением, но бой за Магнолию точно позади, — брат рефлекторно кивнул в сторону окна, будто предлагая проверить. Вот только я чувствовал себя настолько слабым, что просто не дошел бы, а потому поверил на слово. — Я слышал, что часть войск останется здесь, но жителям пока запрещено возвращаться.

— Не удивительно, — кивнул я и задумчиво мотнул кончиком хвоста. Это была единственная часть тела, которая не пострадала. — А что Культ? Айзека схватили?

Нацу пожал плечами:

— Честно говоря, не знаю. Как очнулся, я почти сразу пришел сюда. Днем ещё слышал взрывы, и на окраине шел бой, но сейчас всё затихло. Мастер сказал, что можно расслабиться.

Я кивнул. Остро хотелось открыть карту Архива, чтобы самому осмотреть местность, но приходилось довольствоваться тем, что было. Нацу постарался вспомнить всё, что увидел и услышал до того, как поднялся ко мне. Я внимательно выслушал его и тщательно проанализировал информацию, ведь он, сам того не замечая, всегда пристально следил за обстановкой. Вероятно, из-за старых привычек всегда быть начеку, приобретенных еще во время жизни в лесу с Игнилом. Это не раз выручало нас на заданиях, а теперь пригодилось здесь. Кроме того, он рассказал о времени, которое напрочь стерлось из моей памяти и которое пока я не мог восстановить Архивом. Речь шла о последнем часе битвы, когда гильдию еще укрывал Луч Надежды.

Нацу очнулся незадолго до окончания сражения и, несмотря на запреты Полюшки, выскочил из здания Хвоста Феи, чтобы найти меня. Он очень удивился, когда вместо пылающей Магнолии увидел звездное небо, окутавшее нас со всех сторон. Однако еще больше его поразил я, застывший среди сияющих письмен с пустым взглядом, вперенным вперед. Не медля, брат рванул ко мне, и леди Амая быстро объяснила, что происходит. Несмотря на то, что Нацу больше всего на свете хотел прервать поддержание щита, которое доставляло мне столько боли, он понимал, что оно оставалось нашей последней надеждой. Так как драконья ярость не оставила в нем и капли магии, ему не удавалось даже разделить со мной ношу. Скрепя сердце брат принял иное решение и с той минуты помогал леди Амае обрабатывать раны. Я не помнил этого, но Нацу, как оказалось, стирал мне пот со лба, поил водой и подавал целительнице чистую ткань для перевязок. Он даже разговаривал, надеясь, что его голос позволит мне продержаться в сознании дольше.

Жаль, что я пока не мог восстановить эти воспоминания.

Восход солнца никто в гильдии не заметил из-за картины ночного неба, созданной мной. Однако многие понимали, что рассвет уже должен был наступить. Вот только подмога, которую все мы с таким нетерпением ждали, почему-то не приходила. Маги стихии ветра, которые сдерживали натиск черного тумана в местах прорыва Купола, перестали выдерживать беспрерывное колдовство, а потому начали падать без сил один за другим. Когда последний из них — Ария — рухнул, бойцы приготовились к смерти. Однако, к счастью, магическая болезнь рассеялась, быть может, даже раньше, чем волшебник призраков достиг предела. Как позже выяснилось, это была заслуга Гилдартса, который уже прибыл в город и первым делом уничтожил магов, ответственных за черный туман. Именно это позволило нам спастись.

Небольшой отряд согильдийцев, не успевших вернуться в Магнолию до боя, и вольных магов, решившихся помочь, во главе с сильнейшим стали прорываться через слой демонов. Пожалуй, их раздавили бы в лепешку за пару минут, если бы Гилдартс не был так взбешен. Он не скупился на силу, и магия разрушения впервые за многие годы оказалась ничем не ограниченной. Так как город уже изрядно порушился, сильнейший не обращал внимания, если атака задевала чей-то дом или сносила целую улицу. Другие члены отряда в меру сил прикрывали его, а также пытались связаться с кем-то из нас, кто был внутри Купола.

На тот момент я уже не реагировал на внешние раздражители, а потому им не удавалось наладить со мной контакт. Хорошо, что Уоррен оказался относительно в порядке и сумел связаться с девушкой-менталисткой из отряда Гилдартса. Вместе с мастером, сильнейший скорректировал незатейливый план действий, который раньше можно было описать простой фразой: «Круши ублюдков», превратив его в «Круши ублюдков около щита, чтобы они не создавали новых трещин». Заклятье Проводимого тела уже нанесло мне достаточно вреда, и леди Амая начала всерьез беспокоиться о том, что я мог погибнуть от перенапряжения. Таким образом, Гилдартс с отрядом занял оборонительную позицию и почти в одиночку удерживал демонов на расстоянии до тех пор, пока ни прибыли основные силы.

Королевская армия взяла Культ в тиски, атаковав одновременно с воды при помощи военных кораблей и с суши, зайдя к противнику с тыла. Кроме того, поддержку с воздуха обеспечил Синий Пегас, прилетев на магическом бомбардировщике Кристине, разработку которого я видел на обмене опытом между гильдиями. Разумеется, численность войск намного превосходила наши изначальные силы, а потому их задачей было полное уничтожение демонов и культистов. Помимо этого, армия выстроила оборону вокруг Купола и призывала опустить щит, чтобы медики смогли оказать нам помощь. Лишь спустя четверть часа брату удалось достучаться до меня, и я прервал заклинание, тут же свалившись без сил.

Нацу был полностью сосредоточен на мне в тот момент и почти не обращал внимания на сражение, а потому не мог сказать ничего ни о стратегии, ни о потерях в войсках. Единственное, что он упомянул — это странное заклинание, которое ему удалось заметить. По его словам, над Культом воссиял огромный магический круг, однако за ним не последовала никакая атака. Мне в голову пришло лишь заклинание массового перемещения, но подтверждения этому не было.

Грохот сражения стих буквально пару часов назад, и вблизи гильдии военные начали разбивать лагерь. Мастера вызвали на совет командиров, где он должен был доложить о прошедшем сражении и потерях среди защитников города. Гилдартс остался приглядывать за нашими, и его присутствие само по себе помогало многим держаться. Мы лишились слишком большого числа наших друзей, и я боялся представить, на сколько сократилась численность гильдии. Да и в принципе было больно думать о том, как много человек полегло в бою. Впрочем, разум уже прикинул примерную цифру.

— Я знаю этот взгляд, — Нацу положил руку мне на голову и мягко погладил. — Я стукну тебя, если начнешь винить себя в потерях, понял? Без тебя вообще никто не выжил бы.

— А ты знаешь, ну… сколько осталось? — несмело протянул я, опуская взгляд.

Понимая, что информацию не удастся утаивать долго, он всё-таки ответил:

— Дедуля говорил Гилдартсу, что всего выжило чуть больше четырехсот человек. — Четыре сотни из почти двух тысяч… — Среди нас осталось около двадцати пяти…

— Половина?! — воскликнул я с ужасом и крепко зажмурился. — Так мало… Так…

— Хэппи, — Нацу сжал мою лапку в ладони и заглянул в глаза. — Не вздумай корить себя. Подумай лучше о том, что мы смогли вывести почти всех мирных граждан. Жители Магнолии почти не пострадали. Разве это не значит, что смерти товарищей оказались ненапрасными?

Я заставил себя кивнуть, в то время как душа разрывалась на части. От того, чтобы разреветься и начать проклинать себя, останавливал лишь взгляд брата, в котором под слоем переживаний таилась бездна боли. Полагаю, все выжившие чувствовали нечто подобное: страдание от того, что пал кто-то другой, а тебе повезло спастись. Наши друзья отдали жизни, чтобы мы смогли дышать полной грудью, ходить по земле, смеяться, плакать, любить… Я сильно сомневался, что кто-то из нас смог бы вскоре смириться с потерей, однако нашим долгом отныне являлось существовать в этом мире не только ради себя, но и ради них.

— Больно, — прошептал я, прижав лапку к сердцу.

— Я знаю, — Нацу обнял меня. — Мне тоже.

Не знаю, сколько мы так просидели, но нас отвлек стук в дверь. В комнату вошла Кана, неся в руках поднос, и блекло улыбнулась. Она выглядела такой же уставшей и перебинтованной, как все остальные, но взяла на себя задачу присматривать еще и за нами. Девушка услышала разговоры из кабинета мастера, когда проходила мимо, и сразу поняла, что я очнулся. Предусмотрительно дав мне и Нацу время поговорить, Кана решила принести ужин, ибо мы сами вряд ли бы вспомнили о еде. Правда, последнее, чего мне хотелось сейчас — это есть. Однако под строгим взглядом волшебницы пришлось впихнуть в себя что-то с подноса и залить это чаем на травах, явно прописанным Полюшкой.

Кана осталась в комнате и взглянула в окно:

— Я принесла новости, — сказала она и потеребила край перевязочного материала на руке. — Кажется, Нацу уже рассказал основное, но у меня есть свежие сведения.

— Говори, — вздохнув, кивнул я.

— Во-первых, подсчитали потери, — она вскинула голову, будто высматривая что-то на потолке, но, думаю, на самом деле пыталась сдержать слезы. — Осталось четыреста двадцать восемь человек, среди которых двадцать семь наших, семнадцать членов союзных гильдий, восемь вольных магов, восемьдесят два рунных рыцаря и сто девятнадцать ополченцев. Остальные — лекари и добровольцы, — Кана медленно выдохнула. — Во-вторых, Культ разбили, и это, наверное, единственная хорошая новость, — она сжала кулаки, а я прикрыл глаза, переваривая информацию. — Правда, Айзека и ближайших его сторонников захватить не удалось. Они ушли, использовав заклинание массового перемещения, так что это не конец. Мастер думает, что они не продолжат нападения, ибо их осталось всего несколько десятков, но король иного мнения.

— Я тоже, — Нацу и Кана скосили на меня вопросительные взгляды. — Айзек удивительно упорен, и он умеет ждать. Вспомни, как Джим несколько лет назад случайно обнаружил их базу и сорвал планы. Они потерпели неудачу, но затаились и только спустя годы нанесли… такой удар. Максимум, что нас ждёт — это перерыв между атаками, — заключил я. — Однако Культ вернется.

— Если завалим Айзека, то не вернется, — возразил брат, и я кивнул.

— Верно. Однако сначала придется его найти, а прятаться он умеет так же хорошо, как ждать, — я в задумчивости мотнул хвостом. — Будь это возможно, я направил бы все силы гильдии на его уничтожение, но сейчас мы не в том положении, чтобы даже думать об этом.

— Мда, — грустно протянула Кана, но вернула себе собранность. — Кроме того, сейчас все, кроме членов гильдии, думают, что ты в коме. Мастер велел Полюшке солгать о твоем состоянии, преувеличив урон, который ты получил. В ближайшее время тебе нельзя будет покидать комнату, поэтому я буду присматривать за вами.

— Зачем дедуля это сделал? — нахмурившись, спросил Нацу.

— Чтобы никто не узнал, что я на самом деле кот, — опередив Кану, ответил я. — Люди еще могут принять, что ими командовал одаренный ребенок-стратег, но случится скандал, если вскроется правда.

— К счастью, никто, кроме посвященных, не видел, как во время боя ты менял облик, — кивнула волшебница. — Мне жаль, что тебе придется скрываться здесь.

— Это лишь до тех пор, пока я не смогу колдовать, — махнул я хвостом, но Кана почему-то отвела взгляд. — В чем дело?

— Завтра на рассвете… — она порывисто вздохнула, — проведут захоронение павших.

«Но я не смогу присутствовать…» — эта мысль фейерверком разорвалась в голове. Перед глазами вспыхнула картина, которую мне удалось скрыть от остальных, но которая намертво врезалась в память. Я будто снова увидел изуродованное тело Лисанны, прикованных к грубым крестам членов диверсионного отряда и сваленные вокруг них останки других бойцов. Все они погибли, исполняя мои приказы, а я даже не мог провести их в последний путь. Я хотел бы присутствовать на захоронении хотя бы в качестве Хэппи, но не был уверен, что мастер отпустит. Раны Тейлза и Хэппи ничуть не отличались, и наблюдательный человек сразу заметил бы странность. Не думаю, что кому-то вроде магов короля нужно было бы особо напрягаться, чтобы докопаться до истины.

Кана погладила меня, утешая, и я угрюмо кивнул, показывая, что в порядке. Чтобы немного отвлечь меня, она сменила тему и решила рассказать о менее печальных новостях. Например, описала удивительное изобретение пегасов — Кристину, которая с двух выстрелов пробила насквозь грудь огромного демона. Небесный бомбардировщик, кстати, до сих пор оставался вблизи города и готов был в любой момент вступить в бой. За обстановкой с помощью Архива теперь следил Хибики, однако с недавних пор всё было тихо. Все демоны оказались уничтожены, часть культистов удалось схватить или убить на месте, как и их последователей. Магнолия была в безопасности. Во всяком случае, пока.

Правда, как обмолвилась Кана, город нужно было отстраивать заново. Мало того, что демоны крушили всё на своем пути, так еще я подрывал некоторые области при отступлениях. Не говоря уже о взбешенном Гилдартсе, который вообще не задумывался о сопутствующем уроне и просто уничтожал всё, что попадало в его поле зрения и хоть немного напоминало противника. В итоге, в городе не осталось ни одной целой постройки, кроме здания гильдии, хотя и его сильно потрепало. Даже Собор Сердца, которым так гордилась Магнолия, разлетелся в пыль. В этой ситуации радовало лишь то, что нам удалось защитить цепь Брейна.

Кстати, Совет Магов рассматривал прошедший бой, как выполнение задания ранга SSS+, и готов был засчитать каждому выжившему члену гильдии годичную норму выполнения заказов. Эта информация мало кого вдохновила или обрадовала, ведь нам сейчас было не до формальностей, но мы приняли ее к сведению. В свою очередь, король уже начал собирать данные о бойцах, проявивших себя в сражении, чтобы затем, когда борьба с Культом окончится, наградить в столице. Кана непрозрачно намекнула, что я шел первым в списке, но это отнюдь не доставило мне удовольствия. Под моим командованием погибло столько человек, а меня собирались за это еще и наградить? Звучало, как злая насмешка. Впрочем, я оставил мысли при себе.

Кана посидела с нами еще час, а затем, подхватив опустевший поднос, ушла к другим согильдийцам. Многим требовалась поддержка, и девушка собиралась помочь всем, до кого могла дотянуться. Мы с Нацу недолго просидели вдвоем, так как в комнату вскоре вошла Полюшка. Целительница окинула нас профессиональным, но усталым взглядом и разложила медикаменты.

— Рассказывай. Как себя чувствуешь? — она принялась разматывать одну из перевязок.

— Всё в порядке, — заверил я, стараясь звучать убедительно.

— А теперь не ври, — легко раскусила меня целительница, вызвав тяжелый вздох.

— Голова болит, — начал перечислять я. — Почти не чувствую правую лапку и не могу свободно поворачивать голову. Тело очень слабое, и иногда кажется, что я вот-вот отключусь.

— Сразу бы так, — проворчала Полюшка, а затем задала несколько специфичных вопросов, позволивших ей сложить полную картину о моем состоянии. — В ближайшие пару дней придется потерпеть, но, как только Венди достаточно окрепнет, она займется тобой. Макаров попросил поставить тебя на ноги в первую очередь. Я оставлю лекарства здесь, принимай их вовремя. Это в твоих интересах.

Целительница осмотрела меня, наложила новые повязки и выдала десяток склянок. Среди наставлений даже присутствовал рекомендуемый рацион пищи, и я действительно собирался тщательно соблюдать всё, чтобы скорее выздороветь. Полюшка ничего не сказала по поводу диагнозов, только строго-настрого запретила колдовать. Она обмолвилась, что я мог восстановиться скорее, если бы крылья были в порядке. Однако, хоть они и почти пришли в норму, всё еще не вернулись к полноценному и правильному функционированию. Мне крупно повезло, что взрыв, под который я попал во время боя, хоть и задел спину, но не повредил крылья. Это было настоящим чудом.

После того, как Полюшка закончила со мной, она перешла к Нацу. Брату тоже изрядно досталось, поэтому целительница повторила наставления насчет лекарств и запрета на колдовство. Он удивительно покорно кивнул, вероятно, чувствуя себя настолько паршиво, что готов был на всё, чтобы выздороветь. Кроме того, Полюшка порекомендовала ему подпитывать силы, пожирая свой элемент, и брат вдруг слабо скривился. Кажется, за эту ночь он так часто делал это, что начал испытывать отвращение лишь от одной мысли. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Закончив осмотр, Полюшка ушла, пообещав зайти утром. Мы с Нацу еще немного посидели в тишине, измотавшись за какие-то пару часов, а потом я и вовсе предложил спать. Брат устроился на моей койке и почти сразу отключился. Как в детстве, я прижался к его боку, но, несмотря на усталость, сон почему-то не шел. Перед внутренним взором вспыхивали картины прошедшего сражения, а непривычная тишина давила на уши. Обстановка оказалась слишком спокойной и ярко контрастировала с недавними событиями. Часть меня не могла поверить, что всё действительно закончилось и битва осталась позади. Иногда даже приходили мысли, что меня просто вырубило, и я лежал без сознания, пока остальные продолжали борьбу. Однако тепло Нацу было реальным, как и боль от ран, а это означало, что нам всё-таки удалось пережить эту ночь.

Длинную ночь, полную страха, горя и потерь.

***

Я открыл глаза, но обнаружил себя вовсе не в кабинете мастера на койке, где засыпал, а сидящим в кресле. Обстановку удалось узнать сразу, а потому возник лишь один вопрос: как я очутился в Хранилище? У меня не было в планах спускаться сюда, пусть это и не требовало магии. Раз уж бой закончился, я хотел дать разуму передышку, но, похоже, ничего не вышло. Конечно, был шанс, что меня затянуло сюда случайно, но гораздо правдоподобнее выглядела другая мысль. Я потребовался Хайналю, и он, дождавшись подходящего момента, перенес мое сознание сюда. Оставалось выяснить, захватил ли он тело или просто захотел поговорить.

Я медленно встал с кресла, осторожничая из-за ран, и только спустя минуту вспомнил, что внутри Хранилища находилась лишь моя ментальная оболочка. Что бы ни происходило в реальности, здесь тело всегда было цело и здорово. Как правило, я находился в форме Тейлза, и этот раз не стал исключением. Хранилище встретило меня уютной тишиной, которая, в отличие от спокойствия Магнолии, не давила на уши. Я прошелся вдоль стеллажей, оглядываясь в поисках Хайналя, и обнаружил его рядом с запретной секцией. Ее ворота были распахнуты настежь, но тьма оставалась внутри.

— Здравствуй, дитя.

— Здравствуй, — помня прошлый разговор, я решил начать с вежливости и, похоже, не прогадал. Хайналь метнул в меня удовлетворенный взгляд и захлопнул одну из книг с моими воспоминаниями. — Это ты перенес меня сюда?

— Именно, — подтвердил он, направляясь к креслам. — Рад, что тебе удалось выжить и защитить других. Сражение действительно выдалось нелегким.

Я быстро просчитал, какую линию поведения будет наиболее рационально использовать, а потому кивнул.

— Спасибо за заклинания защиты, хотя, надеюсь, мне больше не нужно будет их применять.

Хайналь остался доволен моим поведением, что ясно читалось по мимике и жестам. Он мягко опустился в кресло и приглашающе махнул рукой на соседнее. Я последовал его примеру, но, разумеется, не обманулся ни спокойным выражением лица, ни расслабленной позой. Для меня Хайналь всё ещё оставался угрозой и древним существом, которое могло без шума и пыли устранить меня. То, что он помог во время битвы, снижало градус напряжения, однако я не спешил доверять ему. В конце концов, основателем Культа по-прежнему был он, даже если сейчас последователи Зерефа превратились в безумных фанатиков. Как Хайналь обмолвился раньше, его ближайшими планами являлся поиск информации о темном маге, и я понятия не имел, что он собирался предпринять, когда закончит.

Среди десятков линий поведения в его присутствии, я выбрал вежливое уважение и признание силы. Таких, как он, это должно было подкупить или заставить хотя бы на время отложить мысли о расправе. Я основывался на нескольких факторах, когда продумывал это. Во-первых, как генерал, Хайналь должен был привыкнуть видеть в чужих глазах преклонение перед авторитетом. Во-вторых, как аристократ, он явно не желал разговаривать с кем-то, кто не соблюдал элементарных правил этикета. И в-третьих, как более зрелая личность, он требовал уважения к своему опыту и силе.

— Я призвал тебя, чтобы обсудить кое-что, — Хайналь сложил пальцы домиком, пронизывая пристальным взглядом. — Дело не терпит отлагательств.

— Понимаю, — кивнул я, пытаясь предугадать, о чем пойдет речь. Наверняка, о чем-то, связанном с прошедшим боем.

— Во время сражения я забирал контроль над телом, — спокойно продолжил Хайналь, будто это не было чем-то особо значительным. — И если в первый раз всё прошло относительно незаметно, то во второй — нет. Есть, как минимум, один человек, заподозривший неладное. Догадаешься, кто?

Я поджал губы и выдвинул предположение:

— Мастер.

— Верно. А также девочка, владеющая магией убийц драконов, — дополнил он. — Они могут начать задавать вопросы, а мне это не выгодно. Уверен, ты тоже не захочешь столкнуться с недоверием тех, кому был когда-то дорог, — я вдруг вспомнил о смерти Хайналя и том, как бешено билось его сердце при виде мужчины с мечом. — Есть два варианта решения этого вопроса, — он, не меняясь в лице, поднял палец вверх. — Ты делаешь вид, будто все решения были сугубо твоими, как и знания о древних заклинаниях. Будет трудно поддерживать легенду, так как ты слишком мягкотелый для этого, но, если постараться, может выйти толк. И второе, — Хайналь показал два пальца. — Ты расскажешь полуправду, но в этом случае я не берусь предсказывать реакцию твоих товарищей. Суть этого варианта в том, чтобы подтвердить мое существование в качестве прошлой жизни, но сильно приуменьшить степень моей разумности и влияния на тебя. Условно говоря, ты можешь по своему усмотрению использовать мой опыт и силу, однако немного меняешь привычную линию поведения под действием «воспоминаний».

— Выбор за мной? — уточнил я, немного ошарашенный от полученной информации, на что получил утвердительный кивок. — Почему ты не хочешь, чтобы о тебе знали правду?

— Потому что в этом случае соберется отряд менталистов и вскроет тебе голову, — будто неразумному ребенку объяснил Хайналь. — Представь, будто ты рассказал правду мастеру. Каковы будут его действия?

— Ну, — я задумался на миг, прокручивая в голове варианты. — Думаю, больше всего его напугает то, что ты можешь перехватывать контроль над телом. Ведь в этом случае я стану потенциальным источником угрозы и ничего не смогу сделать, если ты, например, захочешь всех убить…

— Верно, — кивнул он. — Продолжай.

— Мастер попытается обезопасить гильдию, — мурашки пробежали по спине, когда я представил это. — Он будет контролировать меня и думать, как избавиться от тебя. Скорее всего, позовет Хибики, чтобы он проверил, насколько хорошо я могу защититься от перехвата тела. Если мне не удастся доказать, что я в силах контролировать тебя, то… Тебя попытаются силой изъять из моего разума, но, так как мы рождены из одной души, они просто уничтожат нас обоих.

— И не забудь, что они придут в ужас, узнав, кем я на самом деле являюсь, — Хайналь усмехнулся, но как-то криво.

Я слегка побледнел.

— Если они поймут, что во мне сидит друг Зерефа, который… — я запнулся на миг, но твердо закончил, — хочет его отыскать, то даже разбираться не будут. После атаки Культа все и так взвинчены, а это их просто добьет. Нам нельзя допустить, чтобы они узнали!

— Тогда какой вариант выберешь? — в глазах Хайналя мелькнула тень удовлетворения, что я понял всю опасность нашего положения. — Ложь или полуправду?

Я вскинул на него твердый взгляд.

— Ложь, — однако на миг замялся. — Только разреши рассказать правду одному человеку.

— Брату? — я кивнул. — Разрешаю.

— Спасибо, — выдохнул я, радуясь, что хотя бы ему не придется лгать. — И еще один вопрос… Соглашение еще в силе?

— Да, дитя, — Хайналь будто безразлично кивнул. — Пока ты не окажешься на грани смерти, я не перехвачу контроль. Теперь в этом точно не будет необходимости, раз битва осталась позади.

Я почувствовал, как с плеч свалился груз, и едва сдержал улыбку. Конечно, верить на слово было глупо, но так у меня были хоть какие-то гарантии.

— А теперь возвращайся, — велел Хайналь и взмахом руки призвал одну из книг. — Постарайся отдохнуть. До рассвета осталась всего пара часов…

Часть 3. Глава 36. Ложь и правда

Я проснулся на рассвете, когда первый луч солнца пробрался в комнату. Взгляд скользнул к окну, а дух перехватило от красоты пейзажа, будто мне впервые довелось увидеть подобное. Восход мягкой желтизной отразился в глазах, и я медленно поднялся с койки, стараясь не потревожить Нацу. До сих пор не верилось, что всё закончилось, а потому солнечный свет показался чем-то нереальным и по-настоящему волшебным. В памяти всплывали картины боя и набатом стучащая в висках мысль: «Рассвет. Продержаться до рассвета…». По иронии, я так и не увидел восход солнца, когда пришел Гилдартс, и этот стал для меня первым с той страшной ночи.

Забравшись на подоконник, я уставился вперед, сквозь стекло наблюдая за лучами. Почему-то разрушенный город, обволакиваемый светом, выглядел красивым в своем скорбном величии. Как мне и сказали, не осталось ни одной целой постройки, и везде, куда падал взгляд, виднелась лишь разруха. Привычная шумная Магнолия облачилась в плащ скорби, но, хоть и выглядела израненной, — не сломалась. Ее руины почти кричали о том, что нам удалось выжить и отбросить Культ. Рухнувшие дома, точно каменные свидетели, готовились рассказать историю о безнадежной борьбе и отважных воинах, сложивших здесь головы, а вдалеке, едва различимые невооруженным взглядом, в свете восходящего солнца сверкали упавшие шпили собора Сердца.

Рядом с гильдией, везде, где было место, разбила лагерь королевская армия. Теперь они должны были защищать Магнолию, ведь мы сделали всё, что было в наших силах. Нам удалось отстоять лишь небольшой клочок города, но, во всяком случае, это было не Полным поражением, как я опасался. Мы остановились на Пирровой победе, и теперь король с Советом Магов решали, нужно ли было покидать город. Вероятно, в этом не было необходимости, так как основные силы Культа оказались разбиты, а Айзек сбежал. Да и Хвост Феи, выдержавший кошмар наяву, не бросил бы то, что защищал с таким трудом. Впрочем, сейчас об этом можно было не беспокоиться.

Я болезненно прикрыл глаза, когда на разрушенных улицах стали появляться люди. Впереди шли рунные рыцари из подкрепления, взвалив на плечи гробы. Всех, кого смогли опознать и собрать по частям, хоронили отдельно, а потому их несли в начале процессии, остальных же упокоить решили в братской могиле. Я почувствовал теплую руку брата, легшую на спину, когда заметил знак нашей гильдии на некоторых гробах. Они выглядели красивее других, и мне даже удалось понять, кто их сотворил. Малышка Лаки постаралась ради наших павших товарищей и вложила остатки сил в то, чтобы они ушли достойно.

Похоронная процессия медленно двигалась в сторону собора Сердца, и я дюжину раз пересчитал количество меток, высеченных на древесине. Тридцать один символ Хвоста Феи. Следом несли союзников, что бросились нам на выручку, и на гробах я различил множество знаков: пегаса, русалку, витиеватую четверку, скрещенные клинки, змеиный клык… Все, кто отозвался на призыв о помощи, понесли потери. Однако среди гильдий Фиора лишь мы разом лишились половины товарищей. На нескольких гробах был нанесен знак Совета Магов — в них покоились вольные волшебники. Вслед за ними несли рунных рыцарей, а затем — ополчение. Замыкали шествие телеги, которые хранили внутри себя останки неопознанных бойцов.

Проводить друзей в последний путь отправились все, кто мог двигаться. Я заметил Миру и Эльфмана, которые с пустыми лицами шли около гроба с Лисанной. Полюшка, поджимая губы, шагала рядом с рыцарями, несущими погибших Юки и Аки. Младшая из близняшек имела все шансы стать ее ученицей и даже уверенно двигалась в этом направлении, но не успела покинуть лазарет, когда прогремел взрыв. Целительница, несмотря на внешнюю суровость, похоже, тяжело переживала потерю. Кана, стирая слезы, шла около гроба с Риком, иногда касаясь пальцами безжизненной древесины, а Грей — около гроба с Джуди. Согильдийцы, порой опираясь друг на друга, медленно двигались в сторону собора Сердца, и лишь мы с Нацу остались в стороне. Я не мог покинуть кабинет мастера, а брат решил поддержать меня, а потому не присоединился к другим.

Армия короля пристально следила за обстановкой, но, к счастью, всё было спокойно. Солнце освещало путь, будто направляя павших к небесам. Мне даже показалось, что среди живых виднелись полупрозрачные силуэты, однако это, конечно же, было игрой воображения и света. Я неотрывно следил за процессией, и в какой-то момент пересекся взглядом с обернувшейся Каной. Волшебница тяжело сглотнула, будто испытала кратковременную вспышку боли, но немного расслабилась, когда Гилдартс положил руку ей на плечо. С поддержкой отца она продолжила путь, как и другие.

Я издалека следил за церемонией и мог только догадываться, что происходило рядом с руинами собора Сердца. Судя по всему, король в окружении доверенных магов произнес речь, передав затем слово мастеру. Понятия не имею, как нашему старику удалось удержать себя в руках, но он справился. Ради израненных остатков гильдии он должен был оставаться сильным, чтобы они знали, что могут на него опереться. После этого гробы опустили в могилы, и каждый бросил вниз по три горсти земли. Мастер вскинул правую руку вверх в особом жесте гильдии, который подхватили остальные. В том числе мы с Нацу. До тех пор, пока захоронение не окончилось, согильдийцы не меняли позы, хотя многих шатало от усталости и боли.

Я выдохнул так, что закружилась голова, и откинулся назад, опираясь спиной на Нацу. Он продолжал машинально гладить меня, но его взгляд был устремлен вперед. Туда, где в земле теперь покоились останки наших друзей и… Лисанны. Часть меня где-то глубоко внутри радовалась, что брат лежал без сознания, когда Культ провел акт деморализации. Ему не нужно было видеть искалеченное тело подруги, которую он любил. До сих пор не было известно, что происходило с диверсионным отрядом после того, как он покинул нас. Я помнил лишь миг, когда точки на карте метнулись к Айзеку, а затем исчезли. Они не выполнили поставленную задачу, а потому меня снедало чувство вины за то, что по моей указке они отправились на бессмысленную смерть.

— Возвращаются, — отрывисто сказал Нацу, когда люди потянулись обратно к гильдии.

Я отвернулся от окна, а затем и вовсе пересел на койку — больше не было смысла глядеть на руины Магнолии. Брат протянул книгу и постарался ободряюще улыбнуться. Чтобы не расстраивать его, я принял ее и пролистал страницы, хотя знал, что в ближайшее время не смогу сосредоточиться на чтении. Сам он расположился на подоконнике, скользя взглядом по суетящимся внизу войскам короля, которые, кажется, собирались прочесать местность на предмет недобитых культистов и демонов. Сложно было говорить после всего, поэтому мы молча устроились на своих местах, пытаясь смириться с потерями и утихомирить ноющее сердце. Меня захватило странное чувство бессилия и усталости, будто стержень, что не позволял сломаться последние недели, куда-то исчез. Не хотелось ни разговаривать, ни читать, ни даже есть — просто лежать в тишине и смотреть в потолок…

Полюшка пришла через час и снова выглядела суровой и сильной, хотя покрасневшие глаза выдавали ее. Когда она спросила, что за книга покоилась в моих руках, я даже не смог вспомнить названия, а потому просто показал обложку. Целительница, кажется, тоже старалась отвлечься от скорбных мыслей, а потому завела какую-то ненапряжную беседу о литературе и любимых произведениях. Как ни странно, первым из мрака выпутался Нацу и присоединился к разговору, но меня удалось втянуть только через четверть часа. Вопреки опасениям, апатия не захватила меня полностью, а отступила на шаг, когда я заговорил. Похоже, брат раньше понял, как можно было немного расшевелить себя, а потому сразу же откликнулся на старания Полюшки. За время лечения никто не упоминал ни прошедшую битву, ни похороны, ни что-либо, связанное с павшими, и это позволило мне вздохнуть полной грудью.

Когда целительница окончила осмотр и ушла, Нацу присел рядом.

— Не закрывайся в себе, — убежденно сказал он. — Когда почувствуешь, что начинаешь тонуть, найди в себе силы поговорить с кем-то. Пусть даже о ерунде, но тебе станет легче. Поверь.

— Откуда такая уверенность? — выдохнул я, впервые сталкиваясь с настолько мощной воронкой негативных эмоций.

— Таким образом я вытащил себя после… твоего исчезновения, — он лишь слегка запнулся перед последними словами. — Но сейчас не будем вспоминать об этом, договорились? Просто постарайся не терять себя, а я буду рядом, чтобы помочь.

Я только кивнул и прижался к нему. Воспоминания о «смерти» и пребывании в Эдоласе, которые раньше казались кошмаром наяву, поблекли перед истинным ужасом прошедшего боя. Я тяжело вздохнул, зажмуриваясь, и попросил Нацу что-нибудь рассказать, доверившись его опыту. Брат задумался на секунду, а потом начал описывать детство, проведенное под крылом Игнила. Он вспоминал лес, в котором жил, ближайшие поселения, над которыми они иногда пролетали, и небольшую речушку, из которой можно было руками вылавливать рыбу. Местность оказалась цветущей и богатой на живность, а потому брат никогда ни в чем не нуждался. Игнил обеспечивал его едой и шкурами зверей, которые использовались вместо одежды. Нацу с отцом действительно жили счастливо, и я невольно поймал себя на мысли, что не могу представить, что заставило дракона уйти. Впрочем, брат не касался этой темы, сосредоточившись только на раннем детстве.

Сперва я просто слушал рассказ, ощущая внутри сопротивление. Мне не хотелось всего этого, ведь единственным желанием было лежать на кровати, тупо смотря в стену. Однако что-то внутри меня бунтовало против этого и заставляло сидеть около Нацу. Я буквально боролся с собой, в первое время даже не понимая, откуда бралось вспыхивающее раздражение и тянущее чувство бессилия. Несколько раз едва удавалось остановить себя от того, чтобы прервать рассказ. К счастью, Нацу не требовал ни комментариев, ни ответов, и просто продолжал говорить. Боюсь, если бы он поступил иначе, я не выдержал бы.

С течением времени буря внутри меня постепенно утихала, и на смену ей приходило некое смирение. Я обессиленно привалился к боку брата, точно действительно сражался несколько часов, и уже без раздражения принялся слушать истории из его детства. Кажется, он заметил перемену, а потому понемногу начинал делать паузы, оставляя время на реакцию, если мне захочется ее дать. Однако прошло еще около тридцати минут прежде, чем я сделал это, и неприкрытое счастье, зазвучавшее в голосе брата, всколыхнуло что-то в душе. С той минуты я старался полностью окунуться в рассказ и внезапно заметил, что от этого становилось чуточку легче. Как он и говорил.

Нацу позволил себе небольшую улыбку, но затем резко перевел взгляд на дверь, мгновенно напрягшись. Впрочем через секунду он расслабился, так как в комнату вошел лишь мастер. Нервозность брата легко объяснялась недавними событиями, однако я всё равно нахмурился, понимая, что пережитое будет еще долго напоминать о себе, причем не только нам, но и остальным согильдийцам. Вероятно, мастер думал в таком же ключе, отчего его лицо посуровело. Он выглядел постаревшим на десяток лет, и мне даже стало его жаль. Старческое сердце могло и не выдержать таких испытаний.

Пересекшись с ним взглядом, я внутренне напрягся, приготовившись к неприятному разговору. Слова Хайналя о менталистах, способных без особого труда вскрыть голову, прочно засели в разуме. Я действительно задумывался над действиями мастера и гильдии в случае, если бы вскрылась правда. В любой другой ситуации согильдийцы, скорее всего, воздержались бы от поспешных решений и постарались разобраться в происходящем. Однако сейчас, когда Культ убил каждого второго из Хвоста Феи, они могли и не учесть факты, а броситься мстить. Несмотря на то, что Хайналь — как бы ни было трудно это признать — спас всех нас, он всё еще являлся основателем темной организации, поклоняющейся Зерефу. И эта организация практически полностью уничтожила Магнолию.

Если кто-то узнает, что я родился из души такого человека и, более того, его личность продолжает существовать внутри меня, боюсь, меня ждет только смерть. Даже если на мою защиту поднимется брат и некоторые согильдийцы, это едва ли что-то изменит, скорее — усугубит положение. В этом случае, они автоматически станут пособниками Культа, прикрывающими «истинное зло», а потому подлежат устранению.

Быть может, я слишком плохо думал о друзьях, но просто не мог исключить такой вариант развития событий.

— Как самочувствие? — мастер плотно закрыл дверь и, кажется, поставил заглушающее заклинание.

— Терпимо, — я постарался не показать настороженности. — Как остальные?

Он покачал головой вместо ответа и тяжело вздохнул.

— Кана сообщила легенду? — спросил мастер, садясь за стол и складывая перед собой руки в замок. Я кивнул. — Пока не сможешь перевоплощаться в человека, тебе придется быть здесь. Ни к чему другим знать о твоей природе.

— Я понимаю…

Кажется, фраза прозвучала не совсем искренне, и мастер метнул в меня пристальный взгляд. Я прикусил язык, но никак не отреагировал на это, продолжая нарочито спокойно сидеть на койке. Еще ночью меня внезапно озарило неприятной догадкой, которая теперь грызла изнутри и заставляла сердце болезненно сжиматься. Мне было запрещено покидать кабинет не только из-за того, что официально я был в коме и кто-то по идентичности ранений мог догадаться о связи Тейлза и Хэппи, но, главным образом, еще и из-за того, что мастер хотел меня контролировать. Здесь это было сделать проще всего. На самом деле, первая причина не выдерживала никакой критики при детальном рассмотрении, ведь повреждения можно было легко скрыть под одеждой или иллюзией. Для Мистгана, например, это не составило бы труда. Следовательно, запрещать посещение похорон объективно не было нужды… если только мастер ни сомневался во мне.

— Ты уже обо всем догадался, так? — он устало потер глаза и опустил плечи.

— Смотря, о чем речь, — парировал я.

— О причинах, по которым тебе запрещено покидать кабинет, — Нацу недоуменно хлопнул глазами, и мастер блекло улыбнулся. Только такого доверчивого парня, как он, можно было провести этой глупостью.

— Я понимаю вас, хотя не могу утверждать, что меня это не задело, — в голосе прозвучало именно столько «тщательно подавляемой» обиды, сколько я планировал. Если уж принял решение лгать о существовании Хайналя, уже сейчас необходимо было выстраивать правильную модель поведения и следовать ей.

— Послушай, — мастер крепче сжал руки, сам не испытывая ни капли приятных чувств от разговора. — Я лишь хочу защитить гильдию. То… что от нее осталось, — мы с Нацу синхронно вздрогнули из-за последней фразы. — Во время боя ты вел себя странно, и уже тогда я не исключал, что тебя могли захватить. Подумай сам, ты дважды применил древние заклинания, о которых никогда не рассказывал, а потом и вовсе начал принимать довольно жесткие решение, не типичные для тебя…

— Как будто я хотел так поступать! — воскликнул я, перебив мастера. — Думаете, я счастлив был отправить их на смерть?! Особенно после того, как наш диверсионный отряд… — я порывисто вздохнул, когда перед глазами на миг встал образ Лисанны, и едва слышно закончил, — пропал.

— Но ты всё равно сделал это, — мастер поджал губы, а у меня навернулись слезы на глаза. Это было жестоко. — То решение точно было твоим? Мне казалось, ты не мог поступить настолько… — он замялся, подбирая слово, — хладнокровно.

Я опустил голову и вместо того, чтобы задавить чувства, позволил им выплеснуться. Согласно нашему с Хайналем плану, я должен был сделать так, чтобы о его существовании никто не узнал. Следовательно, нужно было убедить мастера и всех сомневающихся в том, что каждое решение во время боя я принимал, отдавая себе отчет о действиях. Найти объяснение неизвестным заклинаниям было проще всего, а потому главной проблемой оставался тот приказ, отданный после падения второго Купола. Хайналь заставил двести тридцать семь человек пожертвовать собой ради нескольких минут, которые им удалось выиграть. Я должен был взять ответственность за это на себя и, более того, заставить мастера поверить, что действительно мог принять такое решение.

Слезы покатились из глаз, и я вскинул взгляд на мастера. Как и ожидал, он застыл на миг, видя плещущуюся в них боль.

— Я не понимаю, чего вы хотите, — сдавленным голосом произнес я, незаметно отслеживая его реакцию. — Если бы меня кто-то захватил, разве он бы стал вас защищать? Он бы бросил всех в бессмысленную атаку, покончив разом с каждым из нас! То, что я отдал тот приказ, меня самого убивает, — ложь слишком легко слетела с языка, и я даже удивился, как просто оказалось войти в роль и следовать ей. — Но другого выхода просто не было… Я не видел шанса задержать демонов, пока готовил Луч Надежды. Мне лишь однажды доводилось читать об этом заклинании, и я понятия не имел, получится ли его сколдовать. Это было последним, на что мы могли рассчитывать, — я резко выдохнул и вскинул на мастера твердый взгляд, пусть и затуманенный слезами. — Я не жалею, что рискнул.

— Похоже, я знал тебя хуже, чем думал, — мастер удрученно покачал головой. — Теперь вижу, что ты способен задавить чувства ради победы. Как бы то ни было, под твоим руководством нам удалось выстоять. Я буду вечно благодарен за это. Однако позволь в последний раз спросить: ты точно полностью осознаешь себя и принимаешь ответственность за каждый приказ, который отдал в бою?

Я не дрогнул, хотя внутри всё перевернулось.

— Да. Я отправил их на смерть, потому что это нужно было для выживания остальных.

— Я тебя понял, — мастер поднялся со своего места и направился к выходу. — Я разрешаю тебе покидать кабинет, но не забывай прикрыть раны. Завтра зайдет Венди и подлечит тебя.

Он ушел, мрачный и разочарованный, а я вытер слезы, ощущая внутри пустоту. Мастер больше не доверял мне, но это было лучше, чем позволить ему узнать правду. С того момента, как Хайналь предложил план, я знал, что так будет, и должен был подготовиться. Вот только всё равно душу разрывало от боли и обиды. Рациональная часть меня замечала, что без жесткости Хайналя, мы действительно погибли бы, да и мастер в бою принимал спорные решения. Я не простил его — и не собирался прощать — за то, что он использовал Нацу, когда тот утонул в драконьей ярости. Вместо того, чтобы помочь и защитить, старик бросил его в бой, зная, чем это может обернуться. Разве это было справедливо и милосердно? Что-то я сомневаюсь. Однако он пришел не для того, чтобы обсуждать это, для него важнее оказалось заклеймить меня хладнокровным существом, нацеленным исключительно на победу.

Именно таким монстром я боялся стать в Эдоласе.

Нацу, напрягши слух, дождался, когда шаги мастера отдалятся достаточно и обернулся ко мне. Он почти ничего не понял из прошедшего разговора, так как в тот момент, когда Хайналь перехватил контроль надо мной, лежал без сознания в гильдии. Честно говоря, сейчас я был не в силах пересказывать те события, а потому попросил повременить с разговором. Брат с неожиданной тактичностью кивнул и сказал, что вполне может подождать, пока я ни буду готов. Это заставило меня почувствовать себя немного лучше, ведь Нацу оставался единственным человеком, который — я был уверен — не отвернулся бы, что бы ни произошло.

Он мягко заключил меня в объятия, а потом предложил почитать что-нибудь вместе. Я чувствовал себя настолько разбито, что просто кивнул, позволяя ему раскрыть книгу. Нацу, точно в детстве, выбрал сказки и начал. Мне удалось сосредоточиться на смысле прочитанного только через четверть часа, когда буря в душе немного улеглась. Война принесла не только горе и разруху, но еще позволила многим раскрыться с новой стороны. Я не мог сказать, что мне понравилось увиденное, ведь оно начало ассоциироваться с разочарованным взглядом мастера. Причем, незаслуженно разочарованным, ведь решение-то принял Хайналь, а не я, и от этого становилось еще неприятнее. Впрочем, как я продолжал твердить себе: так было лучше.

Для всех нас.

***

Ночью не спалось. Я вертелся с боку на бок, но обилие не самых приятных мыслей не оставляло и шанса на отдых. Меня угнетали размышления на тему войны и правильности принятых решений, не важно, были они моими или Хайналя. Из почти двух тысяч человек выжила лишь четверть, и я не мог простить себя за это. Казалось, если бы была возможность повернуть время вспять, мне удалось бы найти способ спасти больше людей. Вот только рациональная часть меня холодно замечала, что всем нам просто повезло выжить. Приди Гилдартс на полчаса позже, он нашел бы только наши трупы, изъеденные черным туманом. Я действительно сделал всё, что мог, и глупо было корить себя за то, что не совершил невозможное. В конце концов, против нас вышло сперва восемь тысяч противников, которых мы смогли разбить до трех, а затем они восстановили свою численность до семи тысяч.

Рассматривая точные цифры и факты, я мог принять количество жертв. Вот только, вопреки бытующему в последние дни заблуждению, у меня все-таки было сердце, и оно обливалось кровью от подобных мыслей. Закрывая глаза, я видел Купол — звездное небо для других, — за пределами которого лежали павшие товарищи. Демоны бросали их останки на щит, а у меня не было возможности отвернуться, ведь моей задачей до конца оставалось наблюдение за действиями противника. Эта страшная картина прочно засела в разуме, и я с горькой ухмылкой прикидывал, когда у меня начнутся кошмары. Конечно, я мог скрыть воспоминание с помощью Архива и даже собирался сделать это, но сперва нужно было дождаться, когда Полюшка разрешит колдовать.

— Не спится? — Нацу перевернулся на спину и уставился в потолок. — Мне тоже.

— Слишком тихо, — негромко сказал я, бессмысленным взглядом блуждая по комнате. — Никак не привыкну.

Брат согласно что-то промычал, а затем приподнялся на локтях.

— Раз дедуля разрешил, давай, прогуляемся? — предложил он и осторожно встал, стараясь не тревожить раны. — Я хочу на крышу. Здесь как будто не хватает воздуха.

Я сперва удивился, однако, поразмыслив полминуты, согласился. Пришлось тщательно скрыть раны под одеждой, чтобы основная часть оказалась под слоем ткани. Нацу оглядел меня со всех сторон прежде, чем заключить, что всё в порядке. Он подхватил меня на руки и вышел, но моментально натолкнулся на Кану, которая сегодня присматривала за нами. Девушка сперва заволновалась, что случилось нечто ужасное, раз мы посреди ночи покинули кабинет, но нам удалось успокоить ее. Выслушав объяснение, она махнула рукой, разрешая прогулку, но строго приказала кричать, если что-то пойдет не так. Сама решила в это время сделать вечерний обход, чтобы зазря не сидеть около пустой комнаты.

Судя по всему, Кана приглядывала за нами не по указке мастера и не только из-за обеспечения безопасности. Она переживала, как мы чувствовали себя после боя, и хотела помочь, впрочем, не настаивая. Я искренне поблагодарил ее за беспокойство, ведь именно такие ненавязчивые внимание и забота, находили во мне лучший отклик. Среди всех старших волшебников, Кана оказалась наиболее целой, а потому тратила много времени, поддерживая остальных. Главное, чтобы в помощи другим она не навредила себе, однако за этим вполне мог присмотреть Гилдартс. Он до сих пор с дочери пылинки сдувал.

Когда мы поднялись на крышу, в лицо ударил прохладный ночной воздух, в котором всё ещё сильно ощущался запах гари. Я прикрыл глаза, вдыхая полной грудью, пока Нацу устраивался на краю, свесив ноги. Несколько минут мы провели в молчании, глядя вперед — на разрушенную Магнолию. В лунном свете она выглядела такой же мрачно-прекрасной, как и в свете восходящего солнца. Я посмотрел туда, где раньше стоял наш дом, но не увидел ничего, кроме камней. Во время отступления эта область взлетела на воздух одной из первых вместе со всем, что у нас было. Фактически, мы потеряли всё: одежду, мебель, посуду, книги, памятные вещи… Укол сожаления заставил сердце на миг сжаться.

— Печальное зрелище, — вздохнул Нацу, проследив за моим взглядом, и я лишь кивнул.

— Но это подходящий антураж для того, что я хочу рассказать, — слова дались нелегко, однако теплая рука брата, легшая мне на голову, придала сил. — Это касается разговора с мастером…

Скрепя сердце, я рассказал о событиях, которые Нацу пропустил, пока находился без сознания. К моему удивлению, он воспринял это достаточно спокойно, пусть и было видно, как ему больно. Я обезличил часть, где Хайналь раздавал приказы, перехватив контроль над телом, поэтому он сперва не понял, что решения не были моими. В отличие от мастера, брата взволновала вовсе не жестокость, нетипичная мне, а то, как я себя чувствовал после произошедшего. Он принял, что в той ситуации иного выхода не было, поэтому переживал лишь за мое состояние. Это было немного удивительно, ведь часть меня ожидала осуждения, а другая — непонимания. Однако Нацу в который раз доказал, что всегда останется на моей стороне, что бы ни случилось.

— Победа часто достается большой ценой, — выслушав меня, сказал он. — Игнил научил меня этому. Под твоим командованием Магнолия выжила, и все, кто пал, погибли не напрасно. Учитывая, скольким демонам мы противостояли, потери могли быть в разы хуже. Тебе ли не знать.

— Возможно, ты прав, — вздохнул я и перевел взгляд в небо. — Но ты должен знать кое-что еще, — Нацу кивнул, готовясь к новой порции информации, но мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться с силами. — Сегодня во время разговора с мастером я солгал… — брат не торопил, позволяя говорить с такой скоростью, с которой получалось. — Тот приказ отдал не я. В тот момент контроль над телом перехватил Хайналь — моя прошлая жизнь, — который имел гораздо больший опыт в сражениях, чем кто-либо из нас. Четыреста лет назад он готовился стать генералом армии королевства Акорус, но погиб… Во время боя он пробудился и пару раз выбрасывал меня в подсознание, занимая тело.

Нацу с шоком уставился на меня, и я отвел взгляд. Хвост заметался из стороны в сторону, с головой выдавая нервозность.

— На самом деле, он спас нас, — тихо продолжил я. — Сперва защитил меня при атаке диверсанта, укрыв с помощью древнего заклинания, а потом, когда я допустил ошибку и позволил… всем артефакторам погибнуть, взял командование на себя. Если бы не его Луч Надежды, мы бы сейчас не разговаривали.

— Подожди, — Нацу мотнул головой, будто пытаясь таким образом заставить информацию улечься. — То есть внутри тебя есть другой человек? — я кивнул. — И он может управлять твоим телом, когда вздумается? — пришлось снова кивнуть. — Почему ты не рассказал об этом дедуле? Может быть, он нашел бы способ вас разделить?

— Это вряд ли получится, — нахмурился я, покачав головой. — Мы составляем две части одной души. Если затронуть одну, это тут же отразится на другой, поэтому если кто-то попытается нас разделить, то просто уничтожит обе.

— Звучит жутко, — пробормотал брат. — Но пусть так, зачем ты взял ответственность на себя? Методы этого Хайналя, конечно, жестокие, но не хуже других в военное время.

Нацу говорил разумные вещи, вот только я всё еще не раскрыл ему всех карт. Хвост задергался интенсивнее, а я тяжело сглотнул. Разум за пару секунд подкинул больше сотни вариантов реакции брата, и у меня похолодело в желудке от некоторых из них. Кроме того, я почувствовал присутствие Хайналя, который решил понаблюдать за разговором. Он не вмешивался, оставаясь в Хранилище, и просто слушал. Я зажмурился, слыша только грохот своего бешено колотящегося сердца, и произнес:

— Он основал Культ, — слова упали, как камни, а со стороны брата послышался рваный вздох. Я прижал ушки к голове, но продолжил. — Хайналь был ближайшим сподвижником Зерефа, но королевство Акорус не хотело, чтобы история запомнила это, поэтому уничтожило каждое упоминание о нем. Я родился из части его души, когда воспоминания прошлого еще не пробудились, поэтому могу осознавать себя, как иная личность. Однако он живет внутри меня, пусть пока и не пытается подавить…

Несколько минут со стороны Нацу не доносилось ни звука, а у меня не было сил посмотреть на него. Больше всего на свете я боялся увидеть в его глазах гнев и разочарование, которым меня сегодня уже одарил мастер. Вот только и лгать ему до конца жизни не хотелось. Еще в Хранилище, когда мы с Хайналем обсуждали этот вопрос, я попросил разрешения рассказать всё брату. После Эдоласа между нами возникли секреты, которые плохо влияли на доверие между нами, а потому я больше не хотел ничего утаивать, пусть даже это была жуткая правда. Каким бы ни было его решение по отношению ко мне, я готов был принять его.

— Вот дерьмо… — прошептал вдруг он, закрывая лицо руками, и я от удивления обернулся. Нацу очень редко ругался при мне, но сейчас, очевидно, не смог сдержаться. — Не могу поверить… Я просто не могу поверить в это…

— Прости, — я отодвинулся и обхватил себя лапками. На миг показалось, что даже Хайналь застыл от напряжения. — Я пойму, если ты не захочешь больше видеть меня.

— Что? — брат убрал руки от лица, и вопреки опасениям его глаза не полнились гневом или разочарованием. В них было лишь удивление, смешанное с шоком. — Почему ты пересел? — не понял он и сам подвинулся ближе. — Я… прости, растерялся, потому что не ожидал такого, — Нацу неопределенно махнул рукой, не сумев облечь чувства в слова. — Теперь я понимаю, почему ты не захотел рассказывать это дедуле. Он бы взбесился и, наверное, сделал какую-нибудь глупость.

Я не сдержал порывистый вздох, когда брат привычно погладил меня по голове, а в глазах встали слезы облегчения.

— Ты не злишься на меня? — рискнул спросить я, вытирая глаза.

— А на что злиться? — покачал он головой. — На то, что ты родился из души последователя Зерефа? Или на то, что с его помощью ты смог нас защитить? — я с расширившимися глазами смотрел на него, не веря ушам. — Ты не выбирал, из какой души родиться. То, что воспоминания пробудились, это другой вопрос. Может быть, я вообще сам Зереф, просто не помню этого, — Нацу улыбнулся, пусть и немного криво, зато внезапно из подсознания донесся смех Хайналя. Почему-то его развеселили слова брата, и он даже не пытался этого скрыть. — В чем дело? — удивился Нацу, когда заметил мой отсутствующий взгляд.

— Эм, Хайналь смеется, — выдал я, хлопая глазами. — Причем очень громко, — улыбка брата стала немного шире, но я все равно вернулся к разговору. — Ты же никому не расскажешь об этом?

— Я не такой дурак, как многие думают, — закатил он глаза. — Наши с ума сойдут, если узнают правду, так что я буду прикрывать тебя, — он поднял раскрытую ладонь, и я тут же коснулся ее лапкой. — Положись на меня.

Несмотря на затопившее чувство легкости, я все равно нервно мотнул хвостом.

— Нацу, если однажды Хайналь захватит меня и сделает что-то плохое, пожалуйста… — брат не дал мне закончить.

— Я верну тебя, — твердо сказал он. — Чего бы это ни стоило.

Я хотел предложить другой вариант, но, судя по взгляду брата, получил бы в лоб, заикнувшись о подобном. Хайналь вскоре вновь скрылся в подсознании, и почему-то он буквально лучился удовлетворением. Я не знал, что так обрадовало его в нашем разговоре, но от Хранилища буквально распространялись волны неприкрытого счастья. Мне захотелось даже спуститься туда и узнать причину, однако я предпочел остаться с Нацу и еще немного понаблюдать за спокойствием ночи.

Магнолия отдыхала, пережив страшную битву.

Часть 3. Глава 37. Мерцания огней

Тишина окутывала ночную Магнолию, но впервые не давила на уши. Я вздохнул полной грудью, сидя под боком брата и, возможно, не до конца осознавал, что произошло. Всё внутри затопило теплом, в котором вспышками появлялось счастье, точно было фейерверком. Нацу не разозлился и не возненавидел меня за то, что я родился из души Хайналя. Он, конечно, пребывал в глубочайшем шоке, но не спешил клеймить меня монстром или убийцей. Брат считал, что мне не нужно было нести ответственность за произошедшее и винить себя в том, что не смог сдержать пробуждающиеся воспоминания. В мире всегда существовала сила, бóльшая, чем была у тебя, а потому порой мы становились заложниками обстоятельств и никак не могли повлиять на ситуацию. Это было настолько разумно с его стороны, что я не мог сдержать удивления, глядя на брата.

— Спасибо, — только и смог выдавить я. — Для меня это действительно важно.

Нацу только потрепал меня между ушами с теплой улыбкой, а затем попросил подробнее рассказать о Хайнале. Я не смог отказать ему, а потому следующие пару часов посвятил описанию ближайшего сподвижника Зерефа и моих взаимоотношений с ним. Теперь можно было не скрываться, а потому я не утаил ничего: ни того, как я впервые заметил в себе странности, будучи совсем маленьким котенком; ни того, как после ранения в Эдоласе в бреду назывался его именем; ни того, как увидел его воспоминания о смерти; ни того, как пытался сдержать его в начале сражения с Культом; ни того, как он вырвался… Нацу внимательно выслушал меня, почти не перебивая, и поразился, как я смог сражаться на два фронта: с демонами и с Хайналем. Эта мысль ещё не приходила в голову, а потому для меня это тоже стало откровением. Я почему-то совсем не придавал значения борьбе внутри подсознания, поставив на передний план физическую битву, хотя они были одинаково опасными.

Брат почему-то покачал головой, но предпочел оставить мысли при себе, вместо этого спросив, как можно узнать, кто управляет телом: я или Хайналь. Честно говоря, первый признак был настолько очевидным и явным, что становилось даже смешно. Когда контроль над телом перехватывался, глаза изменяли цвет на голубой. Однако, пусть Хайналь этого еще не делал, он, наверное, мог скрыть это под слоем иллюзии или вроде того. Именно поэтому я делал бóльшую ставку на вторичный признак, который, кстати, был не менее ярким, чем первичный. Поведение Хайналя отличалось от моего, причем это можно было заметить не только в бою, когда он принимал жестокие решение, но и в мелочах. Например, он всегда держал спину абсолютной прямой, смотрел на людей свысока и контролировал каждое движение, не позволяя себе чего-то размашистого или излишне эмоционального.

В общем, если знать, куда смотреть, можно было легко определить, кто контролировал тело в данный момент.

— Звучит слишком просто, — заметил Нацу. — Радует, что вы заключили соглашение, но я не вижу гарантий. Если ты ничего не можешь сделать, чтобы сдержать его, нужно постоянно быть начеку.

Я с долей удивления уставился на брата и не сдержал мысль, которая давно крутилась в голове.

— С каких пор ты стал таким разумным?

— Хэй, это грубо, — фыркнул он. — Разве я не могу быть чуть умнее, чем раньше?

— Ты и ведешь себя иначе, — задумчиво сказал я, оглядывая его, будто в первый раз. — Ты стал спокойнее, рассудительнее и, похоже, научился думать головой. Как я пропустил это?

— Ты просто тогда был в Эдоласе, а потом оказался слишком занят Культом, — он почесал в затылке, отводя взгляд в сторону.

— А, — глубокомысленно выдал я, почувствовав укол стыда. — Прости.

— Не бери в голову, — отмахнулся брат. — То, что я прочитал пару книжек, не делает меня умнее тебя.

Впервые за долгое время я взглянул на Нацу по-другому и внезапно не заметил того взбалмошного, шумного парня, который бездумно лез на рожон. Теперь передо мной сидел сильный молодой волшебник, способный верно оценить свои способности и продумать — пусть примитивную — стратегию борьбы. Он перестал делить мир на сугубо «черное» и «белое» и мог трезво взглянуть на ситуацию в то время, как другие уже пошли бы на поводу у чувств. Правда, всё это не сразу бросалось в глаза, ведь Нацу остался верен себе. Он продолжал искренне дорожить друзьями, мог рвануть за ними в пекло и не скупился на эмоции, радуясь, печалясь или злясь на полную. Мне действительно стало стыдно, когда я понял, что поначалу не заметил перемены. Брат проделал огромную работу над собой, вот только сразу появился вопрос: что стало причиной этому?

Вероятно, моя «смерть». Когда я исчез во время боя со Зверюгой, Нацу фактически остался один. Мы не касались тех событий в разговорах, чтобы не бередить раны, поэтому мне не было известно, как он справлялся с потерей. Судя по всему, его мир перевернулся с ног на голову, что повлекло за собой переосмысление себя и прожитых лет. Было страшно представить, насколько трудным оказался этот путь. Я мог только надеяться, что брат проходил его не в одиночку, но не находил сил, чтобы расспросить об этом. Оставалось только дать себе обещание, что, когда угроза Культа исчезнет, мы обстоятельно обсудим всё, что происходило за время, проведенное порознь.

Я мысленно кивнул самому себе и перевел взгляд обратно на руины. Лунный свет играл с тенями, показывая странные, но завораживающие, картины. Отринув на несколько минут рациональную часть себя, я увидел сотни мерцающих силуэтов, бродящих среди развалин. Они скользили между упавших домов и двигались куда-то в сторону собора Сердца. Конечно, всё это было лишь игрой воображения, и мне мерещились полупрозрачные силуэты павших бойцов. Однако, хоть сердце и замирало от боли, я не хотел оперировать фактами и со странным, почти приятным, сожалением позволял себе следить за призраками. Было в этом что-то тянущее и горькое, задевающее душу.

Нацу тоже затих на некоторое время, смотря куда-то перед собой. Я не знал, видел ли он развалины Магнолии, или погрузился в свои мысли, но не хотел отвлекать его ни от того, ни от другого. Брат очень помогал мне за последние дни, вытягивая из пучины мрака, и я был за это очень благодарен. Однако ему тоже порой нужно было посидеть в тишине и поразмышлять над недавними событиями. Именно поэтому я просто устроился рядом, храня молчание и следя за лучами лунного света, скользящими внизу.

— Кажется, я выпил слишком много настоек Полюшки, — вдруг сказал брат и с силой потер глаза.

— Что случилось? — с беспокойством спросил я, переведя на него взгляд.

Нацу махнул рукой вперед и пробормотал:

— Призраки мерещатся. Вон там, около собора.

— Тебе тоже?! — удивился я, поймав его ошарашенный взгляд. Мы пару секунд смотрели друг на друга, а затем быстро обернулись к руинам. Теперь, когда Нацу признался, что видел то же самое, я пристальнее вгляделся в «лунный свет и тени». Мурашки промаршировали по спине, когда действительно удалось рассмотреть силуэты, в некоторых из которых угадывались знакомые люди. — Это же… невозможно.

— Смотри, около собора что-то появляется, — Нацу привстал, по привычке занимая боевую стойку.

Серебристые призраки приближались к черной воронке, которая закручивалась, точно небольшой смерч. Я вскочил на лапки, прищуриваясь, чтобы лучше видеть происходящее. Там, вблизи места захоронения павших, происходило что-то странное. Мне удалось разглядеть, как из черноты сформировался человеческий силуэт, который оказался абсолютно материальным. В сумраке ночи он почти сливался с тенями, чему весьма способствовала темная одежда. Человек сжал в руках косу и ударил древком о землю. Только в тот момент я очнулся от оцепенения и дернулся назад, в гильдию, чтобы предупредить остальных. Это мог быть один из недобитых культистов, решивших использовать тела наших погибших друзей для массового призыва демонов.

Стой, дитя. Это не один из членов Культа.

Я застыл, услышав внутри голос Хайналя, присутствие которого снова четко ощущалось. Он взглянул через мои глаза на человека в черном, который собирал вокруг себя полупрозрачные силуэты. Это выглядело бы завораживающе, если бы не было так жутко. Нацу бегло посмотрел на дежуривших солдат, однако те не шелохнулись. Казалось, они не видели ничего странного или опасного, а потому спокойно несли службу. Я почувствовал, как шерсть встала дыбом, когда осознал, что, вероятно, лишь мы с братом почему-то стали свидетелями этой картины.

— Что происходит? Кто это? — прошептал я Хайналю и прижал лапку к груди. Появлялось тянущее ощущение, точно к сердцу прикрепился канат, второй конец которого уходил куда-то к собору Сердца.

— Ты знаешь, что происходит? — спросил Нацу, не оборачиваясь. Он не спускал взгляда с руин, где около загадочной фигуры уже собрались все призраки и застыли в ожидании.

— Хайналь говорит, что это… Шинигами Анкселама, — повторил я услышанное и сглотнул. — Он переправляет души в Круг Перерождения, потому что сейчас они не могут уйти туда сами.

— Какого черта мы это видим?

— Не знаю, — я чуть сжался, когда невидимый канат, прикрепившийся к сердцу, натянулся сильнее. — Но беспокоиться не о чем, он скоро исчезнет.

Нацу напряженно кивнул, однако не спустил взгляда с темной фигуры. Шинигами собрал вокруг себя скитающиеся души, почти скрывшись за полупрозрачными силуэтами, и переложил косу в одну руку. Другую он вскинул на уровень груди, точно приглашая призраков следовать за собой. Один за другим они стали превращаться в небольшие яркие огоньки и замерцали роем светлячков. Через несколько минут мы уже не могли различить ни одного призрака, а Шинигами развернул руку ладонью вверх, куда тут же приземлился один из них. С такого расстояния почти невозможно было разглядеть эмоции на лице служителя Анкселама, но почему-то я был уверен, что на нем застыла мягкая улыбка. Вот только когда он вскинул взгляд, меня точно молнией ударило, и я кожей ощутил вспыхнувшее беспокойство Хайналя.

Шинигами мягко подбросил сидящий на ладони огонек и указал пальцем в небо. Понятливый светлячок взлетел выше, немного подрагивая, точно в нерешительности. Однако в следующий миг сделал круг над его головой и, засияв ярче на прощание, исчез среди звезд. Остальные огоньки последовали его примеру, образовав яркий белый смерч вокруг Шинигами, на несколько мгновений полностью загородив обзор. Картина, представшая перед нами, поражала красотой, вот только у меня почему-то всё сильнее перехватывало дух и всё чаще тянуло сердце. Я сжался, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, но это ничуть не помогло.

— Ургх… — мне не удалось сдержать стон боли, когда тянущее чувство в груди достигло пика. Рой светлячков начал растворяться в воздухе, а внимание Шинигами стало почти очевидным.

— Хэппи! — забеспокоился Нацу, присаживаясь рядом.

— Странное чувство, — прошептал я, зажмуриваясь. — Что-то будто тянет меня туда.

— Не удивительно, — мы шарахнулись в сторону, так как перед нами внезапно появился тот человек в черном, который еще секунду назад стоял в окружении огоньков около собора. Шинигами. — Я зацепил тебя, когда переправлял души, потому что твоя собственная неправильно прошла Круг Перерождения, — он окинул нас пристальным взглядом и негромко добавил. — И не она одна.

— Что это значит? — Нацу задвинул меня себе за спину, хотя прекрасно помнил, что не может сражаться.

— Только то, что я сказал, — Шинигами пожал плечами и стукнул древком косы около ног, заставляя ее исчезнуть. — Давно мне не доводилось видеть таких, как вы, — он посмотрел через плечо брата, и я встретился с ним взглядом. Холодные черные омуты пронзили меня, и даже Хайналь дернулся где-то в подсознании. — Две личности из одной души — это противоестественно, и я должен бы забрать вас в Круг, чтобы вернуть правильный порядок вещей… — он сделал длинную паузу, явно наслаждаясь нашими потерянными лицами.

— Но? — пискнул я, собрав волю в кулак.

— Но не буду. Живите пока, — улыбнулся Шинигами, выглядя при этом очень расслабленным, но не менее опасным. — Не советую рассказывать кому-либо об увиденном, — добавил он, будто только вспомнил об этом. — Еще увидимся.

Он махнул рукой на прощание, а затем просто исчез.

Несколько минут мы просидели, слишком напуганные и удивленные, чтобы даже просто обменяться мнениями. Ночь снова стала тихой, спокойной и абсолютно нормальной, точно призраки и сам Шинигами нам просто померещились. Пришлось тряхнуть головой, вызвав резким движением волну боли в шее, чтобы прийти в себя. Я бегло огляделся, чтобы удостовериться в очевидном факте: часовые ничего не увидели и продолжали нести службу, зорко глядя в темноту. Некоторые из них обратили на нас внимание, заметив странное поведение, но мне удалось заверить их, что всё в порядке. Нацу лишь с шумом выдохнул, слабо веря собственным органам чувств, а Хайналь подозрительно затих в подсознании. Вероятно, встреча с полубожественным существом произвела впечатление даже на него.

— После сегодняшнего меня уже ничего не удивит, — пораженно выдал брат.

— Он сказал, что мы еще увидимся, — задумался я, машинально бросая взгляд к собору Сердца, где всё началось. — Думаешь, это правда?

— Понятия не имею, — пробормотал он. — Надеюсь, нет.

Мы еще немного постояли в тишине, а затем вернулись в гильдию. Очень странная встреча казалась сном, но воспоминания о ней не растворились в лучах восходящего солнца. Они осели в глубине сознания, обещая вскоре напомнить о себе…

***

Размышляя над ночным событием, я беспокойно мотал хвостом, сидя на койке. Вопросов, на которые не удавалось найти ответ, оказалось слишком много. Конечно, можно было вывести ряд теорий, чем я и занялся, вот только подтверждения им не было. Например, мне было непонятно, почему именно мы с Нацу могли видеть призраков и Шинигами. Первоначально я счел, что причиной этому был прошедший бой, в ходе которого нас едва не убило — так как мы побывали на пороге смерти, то оказались ближе к Грани, чем другие. Вот только в гильдии остались люди, которых действительно вытаскивали за миг до гибели и заставляли их сердца снова биться с помощью особых техник Полюшки. Так что эта теория выглядела слабо.

Гораздо логичнее выглядела другая, основанная на словах Шинигами, о том, что мы неправильно прошли Круг Перерождения. Наши души оказались привязаны к телам не так сильно и крепко, как должны были, не говоря уже о пробудившихся во мне воспоминаниях. Именно поэтому я отреагировал на ритуал служителя Анкселама так, будто меня самого должны были отправить на перерождение. Нацу пришлось легче, но позже он признался, что тоже чувствовал, как что-то тянуло его вслед за огоньками-душами павших. Думаю, нас действительно могло затянуть, будь на то желание Шинигами.

Кроме этого, вызывала вопросы и способность видеть духов, ведь раньше я не замечал за собой подобного. Едва ли нам открылись новые возможности, скорее, это стало следствием ритуала, призванного направить павших в Круг. Само появление Шинигами истончило грань между живым и неживым, что повлекло за собой «побочное действие» — мы смогли стать свидетелями этого. Я сильно сомневался, что теперь на постоянной основе мог бы делать это. Однако при большом количестве одновременных смертей, наподобие прошедшего боя, шансы на такой исход повышались.

Касательно того, что мы с Нацу смогли увидеть призраков и ритуал Шинигами, добавить больше было нечего. Вот только напрашивался еще один важный вопрос: почему мы вообще неправильно прошли Круг Перерождения? И какие могли быть последствия у этого? Я с детства замечал странности, будь то ощущение неправильности происходящего или появление закрытой секции в Хранилище. Конечно, у меня были предположения на этот счет, особенно после того, как удалось посмотреть воспоминание Хайналя о его смерти, однако я не знал, чем это было обоснованно. Сейчас мог выдвинуть теорию, что моя душа либо вообще не попала в Круг, либо прошла его «по касательной». Из-за этого память прошлой жизни заблокировалась, а не стерлась.

В случае с Нацу, я мог предположить только то, что его душа почти полностью прошла процесс очищения, раз он не замечал за собой странностей и не пробуждал воспоминаний. Сам он ничего не мог сказать на этот счет и только разводил руками. Я хотел изучить нас Архивом, но всё ещё не мог колдовать, а потому отложил это в долгий ящик. По словам Полюшки, мне нельзя было применять заклинания хотя бы две недели, а потому оставалось только размышлять и копить вопросы. Как в детстве.

— Верно говорят: «Беда не приходит в одиночку», — пробурчал я, вздыхая. — Мало было проблем с Хайналем, так теперь еще Шинигами заявился, из-за которого мы вполне могли погибнуть.

— Разве? — Нацу, снова сидящий на подоконнике и следящий за снующими туда-сюда людьми, оглянулся. — Он вроде не сильно угрожал.

— Он сказал, что должен был забрать нас в Круг, то есть выдернуть душу из тела и отправить на перерождение. Фактически это означает смерть.

Шерсть непроизвольно вздыбилась, когда я представил это. Наверное, было бы очень глупо пережить страшную битву, чтобы потом погибнуть от рук Шинигами, который случайно заметил нас. Нацу, похоже, был того же мнения, а потому едва заметно поежился. За последнее время он стал слишком часто сталкиваться с древними существами, о которых раньше лишь мельком слышал. Все эти демоны, последователи Зерефа и служители Анкселама тяжелым куском скалы свалились ему на плечи. Я и раньше тянул на себе такой груз, а потому немного легче воспринял полубожественную сущность, которая из прихоти не прибила нас на месте. Впрочем, спокойствия это не прибавляло.

К тому же градус напряжения ничуть не снижал Хайналь, который подозрительно затих в подсознании. Появление Шинигами открыло его с новой стороны — я узнал, что он тоже мог бояться. Когда ритуал едва не выдернул нашу душу из тела, мне удалось явственно ощутить его беспокойство, а уж когда перед нами предстал сам служитель Анкселама — оно достигло пика. Я не знал, что напугало его сильнее: то, что мы едва не отправились в Круг, или то, что он мог раньше встречаться с Шинигами. В любом случае, я собирался спуститься в Хранилище при первой же возможности, чтобы обсудить это.

— Предлагаю пока не думать обо всем этом, — Нацу неопределенно махнул рукой, и я прекрасно его понял. — Будем радоваться, что остались живы.

— Точно, — кивнул я, ощущая внутреннее давление. В копилку страхов отправился еще один. — Попробуем заснуть. Через пару часов уже солнце будет вставать.

Брат сгреб меня в объятия и завалился на койку. Некоторое время совершенно не удавалось расслабиться, а потому мы тихонько болтали о всякой ерунде. Лишь когда на горизонте забрезжил рассвет, нам удалось забыться тревожным сном. Перед внутренним взором я увидел искаженное воображением лицо Шинигами, за которым стояли искалеченные товарищи, сложившие головы за Магнолию. Почему-то он поджимал губы и качал головой, будто безмолвно осуждая, и я чувствовал, как в груди всё переворачивается. Затем он вскидывал руку, однако призраки не обращались яркими огоньками — они начинали наступать, желая забрать меня с собой. Не было ничего удивительного, что я проснулся с громким вдохом, будто выныривая из воды. Сон оставил неприятный осадок, от которого не удавалось избавиться.

Днем пришла Венди, и я с облегчением отметил, что, за исключением мелких ран, она оказалась цела. Девочка искренне порадовалась, что нам удалось пережить ночь, и особенно отметила, что счастлива видеть меня живым. Когда во время боя я поднял щит, она не могла помочь, ибо уже израсходовала все силы. Даже после прибытия подкрепления ей никак не удалось подлечить меня, ведь в таком случае она, скорее всего, сама пострадала бы. Полюшка строго-настрого приказала ей отдыхать, чтобы затем оказать действительно хорошую помощь, а не затягивание мелких ран. Венди проспала почти сутки, восстанавливаясь, и смогла прийти к нам только сейчас.

— Я осмотрю тебя, — девочка убрала волосы заколкой. — Полюшка дала мне свои записи, так что я по большей части знаю, чего ожидать, но хочу взглянуть сама.

Я кивнул и позволил ей с задумчивым видом поводить около себя руками, окутанными магией. В это время Шарли, которая никогда не оставляла сестру надолго, сверлила меня подозрительным взглядом. Когда я оглянулся на нее, подруга пристально вгляделась в мои глаза и спустя несколько долгих секунд расслабилась. Мне не было известно, что заставило ее осторожничать — хотя догадки появились почти сразу — но будто камень с души свалился, когда она запрыгнула на койку и уселась рядом. Мы переплелись хвостиками и легко разговорились.

— Раны серьезные, — вынесла вердикт Венди после минут пятнадцати осмотра. — Повреждения тела не вызывают опасения, и с ними вполне справятся настойки Полюшки, но… — она окинула меня задумчивым взглядом. — Пострадало магическое ядро, вместе со всей системой магических каналов.

— Как я умудрился повредить ядро? — ошеломленно произнес я, переглянувшись с Нацу.

Венди, кажется, сперва удивилась вопросу, но затем вспомнила, что исполняла роль целителя, а потому спросила:

— Вы знаете, что такое магическое истощение и почему оно так опасно?

— Если слишком много колдуешь, то потом некоторое время не можешь это делать, чувствуешь себя уставшим и быстро утомляешься, — ответил Нацу, пока я пытался вспомнить всё, что читал по медицине волшебников. Без активного Архива сделать это оказалось сложно.

— Это лишь симптомы, — покачала девочка головой. — Как кашель при простуде. На самом деле, когда ты колдуешь больше, чем позволяет организм, магическое ядро перенапрягается и начинает вытягивать волшебство не из окружающего мира или резервных запасов, а напрямую из тела. Нарушается правильная циркуляция магии, которая со временем приходит в норму, если не колдовать. Из-за «неправильной» работы, — Венди выделила слово голосом, — ядро может в принципе перестать передавать магию по каналам или делать это с задержкой. Сейчас у Хэппи ток магии практически остановлен, и без вмешательства циркуляция будет восстанавливаться не меньше двух месяцев.

Я взглянул на девушку огромными глазами.

— А если колдовать при магическом истощении?

— Тогда ядро, ммм, треснет, — подобрала она верное слово. — В худшем случае, оно полностью уничтожится, и маг погибнет.

Мы с Нацу переглянулись, сильно удивившись — и испугавшись, чего уж таить — опасности перенапряжения. Никто из нас не думал о таких последствиях, когда колдовал на пределе сил в бою. Правда, если бы можно было повернуть время вспять, мы бы всё равно выложились на максимум. Мне казалось, что я когда-то читал о болезнях, которым подвержены маги, но, похоже, слишком халатно воспринял информацию. Следовало больше времени уделять физическому и магическому здоровью, а то можно было спасти всех, но угробить себя.

— Сегодня займемся ядром, — решила Венди. — Постепенно будем восстанавливать самые крупные каналы, которые помогут восстановиться более мелким.

— Хорошо, — кивнул я, ложась на спину. — Только не забывай беречь себя.

Венди улыбнулась, машинально взглянув на Шарли, и кошечка беззлобно фыркнула. Пока шло лечение, мы старались сохранять тишину, чтобы не отвлекать маленькую целительницу. Венди сосредоточенно водила руками по моей груди, хмурясь чему-то своему, но с каждым движением я ощущал всё бóльшую легкость. Казалось, даже дышать стало проще, и мир заиграл новыми красками. Похоже, львиную долю плохого самочувствия обеспечивало пострадавшее ядро, которое пока не могло обеспечивать магией тело. Под чудесными пальчиками Венди я начинал чувствовать себя увереннее и сильнее, однако вскоре пришлось прервать лечение, так как девочка утомилась. Эйфория почти сразу схлынула, оставив после себя приятное послевкусие.

— Достаточно на сегодня, — твердо объявила Шарли.

— Я хотела еще помочь Нацу, — слабо возразила Венди, но, наткнувшись на строгий взгляд кошечки, сникла.

Брат потрепал девочку по волосам и улыбнулся:

— Помоги сначала Хэппи, а мной займемся позже, — он поймал мой взгляд. — Дедуля хотел, чтобы скорее вернулся Тейлз, а без тебя ничего не выйдет.

Венди понуро опустила голову, но кивнула. Я прикрыл глаза, на несколько секунд погружаясь в размышления о прошедшем бое, и невольно ощутил неприятный укол. Мне катастрофически не хватало информации о планах короля на ближайшее время. То, что Культ удалось разбить в Магнолии, несомненно, было большим достижением, однако не стало концом войны. Перед началом сражения мы допрашивали одного из сподвижников Айзека и нашли в его памяти данные о двенадцати базах, которые никто не уничтожил до сих пор. Если бы я мог стать Тейлзом и прийти на совет генералов, то непременно внес это предложение, но пока мог только передать идею через мастера. К тому же неплохо было бы перепрятать Ключи к пробуждению Зерефа, раз их расположение было рассекречено.

В общем, несмотря на то, что бой окончился, война продолжалась, и я скорее хотел вернуться в строй, чтобы положить конец Культу.

Часть 3. Глава 38. Медленно, но верно...

По официальным данным, Тейлз пробыл в коме две с половиной недели. Всё это время связь с внешним миром поддерживал мастер, которому активно помогал Гилдартс. Я почти не покидал выделенной мне в гильдии комнаты, даже будучи в истинной форме, поэтому информацию в основном мне доставляли Кана и Шарли. Мастер периодически приходил советоваться и рассказывал о планах короля на ближайшее время. Правда, хоть наши отношения выровнялись после того разговора, но от былого доверия осталась лишь блеклая тень. Остальные согильдийцы постепенно приходили в себя и залечивали раны, однако ужас пережитого ничуть не отпустил их. Требовалось куда больше времени, чем какие-то два десятка дней.

Момент, когда Полюшка с Венди разрешили использовать магию перевоплощения, запомнился надолго. Я обратился Тейлзом и с наслаждением потянулся, радуясь человеческому телу. Вернуться в форму гениального мальчишки оказалось действительно приятно, хотя истинную я любил не меньше. Правда, как только сменил сущность, все присутствующие в комнате почему-то сильно удивились. Потребовалась пара минут на поиски зеркала, чтобы понять, что случилось. Оказалось, моя внешность претерпела некоторые изменения, как это уже случалось после Эдоласа. На сей раз не остались шрамы, зато цвет волос из ярко-голубого превратился в серо-голубой, почти пепельный. Я попытался откорректировать оболочку, но без активного Архива это было сложно, и, в итоге, пока пришлось всё оставить, как есть.

Целительницы осмотрели меня и в физическом, и в магическом плане, заключив, что ядро функционирует нормально, хотя до полного выздоровления еще далеко. Они запретили использование Архива на ближайшую неделю, так как решили, что это может перегрузить магические каналы. Мастер велел сделать всё, чтобы Тейлз скорее вернулся в строй, а потому нам важно было вернуть именно волшебство перевоплощения. Да и мне хотелось покинуть комнату, чтобы самому собрать информацию и оценить обстановку. Конечно, Кана и Шарли держали меня в курсе, однако не могли знать абсолютно всё. К тому же я уже проанализировал текущее положение дел, основываясь на их словах.

Как только бой за Магнолию завершился и прибывшее подкрепление разнесло армию Культа, основная часть войск осталась в городе на случай повторного нападения. Несколько отрядов последовали за разбегающимися противниками, которые не могли покинуть поле боя с помощью волшебства телепортации. Захватив их или уничтожив, бойцы вернулись в лагерь и доложили, что следов Айзека отыскать не удалось. С той минуты король совместно с генералами принялся разрабатывать план по уничтожению двенадцати баз Культа, о которых мы узнали во время допроса пленника. Операция требовала подготовки и тщательно выработанной стратегии, а потому не терпела спешки. Лишь пять дней назад королевская армия, совместно с волшебниками светлых гильдий, одновременно атаковала все тайные убежища Культа. В некоторых из них бойцы встретились с сопротивлением, которое удалось быстро подавить, но другие оказались покинутыми.

Армия понесла незначительные потери, а тщательное планирование хода операции исключило жертвы среди мирного населения. Насколько удалось узнать Кане, нашим силам удалось взять в плен несколько ближайших сторонников Айзека. Сейчас они находились под стражей и каждый день подвергались допросу, как в традиционном понимании слова, так и в магическом плане. На службе короля состоял отряд менталистов, который быстро и четко вскрывал даже самые защищенные разумы. Информация, полученная от культистов, строго засекречивалась, и ею владел лишь ограниченный круг лиц. Я надеялся, что Тейлз мог стать одним из тех людей, которому могли доверить такие сведения, а потому очень хотел попасть на совет генералов.

Шарли, которая тоже внимательно вслушивалась в чужие разговоры, принесла приятную новость. После атаки на базы Культа, девяносто процентов его членов либо попали в плен, либо были убиты. Повторного нападения в ближайшее время не могло быть, а дерзкий план последователей Зерефа сорвался. Если бы Магнолия не выстояла в ту роковую ночь, по Фиору уже шествовала бы смертоносная армия демонов, стирающая всё на своем пути: города, селения, деревни… Никто не ожидал, что какие-то две тысячи человек смогут продержаться до прихода подкрепления, а потому задумка Айзека действительно должна была сработать. К счастью, нам удалось придумать эффективную стратегию борьбы и грамотно выстроить защиту. Фактически, война угасла после первого же боя.

Несмотря на то, что угроза повторного нападения миновала, мирным жителями по-прежнему запрещали возвращаться в город. Всех, кто не успел эвакуироваться до сражения или во время него, также вывезли в соседние населенные пункты. В разрушенной Магнолии осталась только армия короля и остатки нашей гильдии, так как выжившие союзники уже вернулись в свои города. Единственными, кто по-прежнему находился с нами, оказались Венди и Шарли, но они получили официальное разрешение от мастера Кошкиного Дома. Маленькая целительница не желала покидать Хвост Феи до тех пор, пока все ни встанут на ноги. Ее магия действительно помогала очень многим, в первую очередь — мне. Шарли тоже не сидела без дела, она осталась моими глазами и скрупулезно собирала всю доступную информацию.

Именно она рассказала, что заклинательница Звездных Духов покинула город вместе с мирными гражданами. Причем она сделала это в спешке, точно боялась задержаться в Магнолии даже на пару часов. Многие из наших хотели разыскать ее и поблагодарить за помощь, но попросту не успели. По существу, никто не знал, кто она, даже отряд поддержки, который после спасения людей в порту пытался ее расспросить. Волшебница назвала только имя — Люси, но больше не сказала ни слова. Единственным, кто точно установил ее личность, оказался я, однако придавать знание огласке даже не думал. Девушка являлась дочерью Хартфилиев и входила в аристократию, а потому само ее появление в осаженном демонами городе могло получить большой резонанс. Вероятно, она боялась подставить отца, а потому спешно возвратилась домой, тщательно скрыв настоящую фамилию.

Я дал себе обещание найти Люси, когда жизнь вернется в привычное русло, но до тех пор отложил мысли о ней в долгий ящик. Внимания требовали другие дела, и они не терпели отлагательств. В первую очередь необходимо было встретиться с выжившими согильдийцами, затем обсудить с мастером дальнейшие действия гильдии и, если мне позволят, прийти на совет генералов, чтобы узнать общую картину. К тому же я собирался заглянуть в допросную, где планировал узнать у кого-нибудь из захваченных культистов детали о задании нашего диверсионного отряда. До сих пор никто из Хвоста Феи не знал, что там произошло, и если остальные не хотели травить душу деталями смерти друзей, то мне необходимо было понять, была ли их миссия бессмысленной.

Наметив план действий, я бросил взгляд в зеркало, прежде чем покинуть комнату. В отражении увидел изнеможенного мальчика с тусклыми серо-голубыми волосами, у которого до сих пор виднелись темные круги под глазами. К счастью, радужка по-прежнему была серой, и Хайналь действительно оставался в подсознании, не предпринимая попыток перехватить контроль над телом. Удивительно, но с тех пор, как мы повстречали Шинигами, он подозрительно затих. Я даже пытался вызнать, что случилось, но был царственно проигнорирован и пинком отправлен в реальность. С тех пор наше общение свелось к минимуму, как и его влияние на меня. Последнее особенно радовало.

Несмотря на то, что Хайналь до дрожи пугал меня, за прошедшие две недели я смог немного пересмотреть свое отношение к нему. Разумеется, он оставался угрозой, которая могла в любой момент стереть меня в порошок, однако пришло довольно очевидное — но не менее важное — понимание: он тоже был человеком. Хайналь мог радоваться и злиться, как остальные люди. То, что в критической ситуации он принял жестокое решение, не должно было сделать его монстром. Тщательно проанализировав прошедший бой, я и вовсе пришел к выводу, что без той жертвы мы не выстояли бы. Хайналь не только спас нас, но и взял в свои руки управление ситуацией, когда мне сделать этого не удалось.

В общем, я был благодарен за помощь, хотя и не собирался безоговорочно верить ему или признавать союзником.

Отогнав посторонние мысли, я спустился со второго этажа и окинул взглядом печальную картину. Всё пространство главного зала Хвоста Феи разделилось на два сектора: общую спальню, где в двух шагах друг от друга лежали согильдийцы, и столовую, которую из себя представляла пара уцелевших столов. На цокольном этаже расположился лазарет, куда перенесли тяжело раненных, и именно там находилась бóльшая часть целителей. На спальных мешках, выданных нам прибывшим подкреплением, угрюмо ютились волшебники, перемотанные бинтами с головы до ног. Те, кто чувствовал себя лучше, помогали остальным: носили еду, подавали одеяла или просто сидели рядом, держа товарища за руку.

Помимо очевидной защиты, королевские войска также обеспечили нас гуманитарной помощью. Так как в ходе сражения почти все дома оказались разрушенными, у нас не было даже сменной одежды после боя, не говоря уже о мелочах, вроде предметов гигиены. Солдаты раздали рюкзаки с необходимым, предоставили спальные мешки и регулярно поставляли продукты и медикаменты. Вероятно, гильдия выглядела совсем уж жалко, лишившись привычных пьянок, драк и широких улыбок, заменив их на скорбь и сожаление. Шарли даже нехотя поделилась услышанным у солдат разговором, якобы Хвост Феи хоть и сохранил половину волшебников, но всё-таки пал. Видя израненных, уставших магов, бойцы из подкрепления поставили на них крест и, надо сказать, небезосновательно.

Противно было признавать, но у гильдии были значительные шансы не оправиться. Мы единовременно лишились половины товарищей; это ударило не только по моральному состоянию волшебников, но и должно было принести проблемы в будущем. По законам Фиора, магические гильдии получали от королевства фиксированную сумму раз в месяц, которая могла быть потрачена на усмотрение мастера: на поощрение особо выделившегося волшебника, на ремонт главного здания, на расширение гильдии или на выплату компенсаций пострадавшим мирным гражданам, которым не повезло попасть под перекрестный огонь. Эта сумма складывалась из многих переменных, таких как количество принятых заказов определенных рангов, качество их выполнения и рейтинг гильдии, но основополагающим фактором выступала численность волшебников.

Мастера все время находились в поиске новых магов, так как королевство было заинтересованно в расширении гильдий. Таким образом оно без особых затрат обучало волшебников пользоваться своими силами и могло призвать их на службу в случае вооруженного конфликта. Каждый член гильдии, пробывший в ней хотя бы год, мог заменить в бою полсотни солдат, не говоря уже о старших волшебниках. Королевство также всячески поощряло повышение ранга у магов и создавало для этого все условия, вроде неограниченной возможности сдачи экзаменов, в том числе и перед особой комиссией, если с мастером случался конфликт. В общем, для Фиора магические гильдии представляли собой нерегулярную, но жутко полезную армию.

Я слышал, что в столице находилась специализированная академия для волшебников, но туда почти невозможно было пробиться. После обучения выпускникам открывались огромные возможности: они могли заступить на службу к королю в его личный отряд, устроиться на руководящей должности в Совет магов или, имея сторонние достижения, занять место одного из его членов. Разумеется, волшебники гильдий, мягко говоря, недолюбливали выпускников академии и считали их изнеженными аристократишками, которые ничего не стόят в реальном бою. Взамен те считали нас дикарями, которые горазды были только всё крушить.

Если вернуться к теме гильдии, Хвост Феи в ближайшее время должен был потерять половину финансирования и сильно рухнуть в рейтинге. Насколько я знал, король планировал делать нам компенсационные выплаты, но количество выполненных заданий всё равно должно было резко снизиться. Согильдийцам необходимо было время, чтобы оправиться, как в физическом, так и в психологическом плане, да и я не был уверен, что абсолютно все после пережитого останутся в Хвосте Феи. Если мне удалось правильно рассчитать, то гильдия должна была сверзиться с высоты первого ранга до низшего, встав на одну ступеньку с небоевыми гильдиями вроде Кошкиного Дома. Это могло внести свою лепту в окончательное падение Хвоста Феи.

От невеселых размышлений меня отвлек голос Джета, прорезавший унылую тишину.

— Смотрите, это же Хвостатый Генерал! — воскликнул он с ощутимой ноткой радости.

— Тейлз, ты очнулся! — подыграл Дрой, помня о легенде, навязанной мастером. — Как ты себя чувствуешь?

Я приблизился к парням, которые расположились за одним из столов, вяло ковыряясь в тарелках, и ободряюще улыбнулся. Судя по лицам, мне удалось не выдать никаких эмоций сверх запланированных. Я не хотел, чтобы в глазах отразились скорбь или печаль, которые могли срезонировать с негативными чувствами Джета и Дроя, а потому вложил лишь радость встречи и участие. Если я действительно хотел помочь гильдии не развалиться, точно карточный домик, нужно было начать вытаскивать хвостатых фей из пучины отчаяния. Кана начала это делать раньше меня, еще в первые дни после окончания боя, а потому уже имелась почва для этого. Правда, она была зыбкой и неустойчивой.

— Привет, парни. Всё в порядке, — я присел на лавку напротив них и буквально кожей почувствовал скрестившиеся на мне взгляды остальных. — Вы как?

— Медленно, но верно, — по лицу Дроя пробежала тень, но он честно постарался сохранить присутствие духа. — Мы переживали за тебя, — добавил он, потрепав меня по волосам и сделав вид, будто не замечает нового оттенка.

— Венди отлично постаралась, поставив тебя на ноги, — меня со спины заключили в теплые объятия. — Приготовить тебе что-нибудь поесть?

Я обернулся к Мире, протягивая листок с наставлениями Полюшки.

— Что-нибудь из этого сможешь? — она внимательно изучила записи, глядя на ровные строчки покрасневшими глазами. — Мне пока нельзя тяжелую пищу.

— Не тебе одному, — угрюмо вздохнули парни над тарелками. — Полюшка всем прописала диету вдобавок к лекарствам. Надоело уже есть одни жидкие супы и каши! Когда уже можно будет мясо?

— Кто-то сказал «мясо»? — откуда-то вынырнул Нацу, принюхиваясь. — Я тоже хочу!

— Никакого мяса, — раздался стальной голос Эльзы, заставивший согильдийцев вздрогнуть. — Строго соблюдайте то, что говорит Полюшка, иначе хуже будет.

— Так точно, — протянули парни, вызвав этим у меня улыбку. Похоже, всё было не так плохо, как я решил изначально. Гильдия потихоньку оживала, даже Мира позволила себе блеклую улыбку, взглянув на ребят.

— Тогда я сделаю, как обычно, — решила она, возвращая мне листок. — Подождите немного.

Я проводил ее взглядом, почувствовав внутри болезненный укол. Судя по взгляду и объятиям, Мира не возненавидела меня после случившегося с Лисанной, и, честно признаюсь, я немало удивился этому. Гораздо логичнее, по-моему, было повесить смерть младшей сестры на нас с мастером, ведь именно мы собрали диверсионный отряд и отправили его на задание. Вот только Мира, хоть и страдала от потери, не перенесла ни на кого гнев, более того, она будто успокоилась, смирилась с этим. Я не понимал, как ей удалось сделать это всего за две недели, а потому в душе сомневался, что она действительно приняла ситуацию. Вполне вероятно было, что она похоронила эмоции где-то очень глубоко внутри себя, буквально запечатав их.

— Не волнуйся, генерал, — Кана подошла и погладила меня по голове. — Она будет в порядке, мы с Эльзой позаботимся об этом. Грей и Макао присмотрят за Эльфманом.

Я вскинул взгляд на Кану и подался назад, попадая в ее объятия. Девушка взъерошила мне волосы и сжала руки чуть сильнее, явно довольная тем, что мне наконец удалось спуститься в главный зал. Постепенно ближайшее пространство начало заполняться согильдийцами, которые заметили меня или услышали разговоры. Они занимали места рядом, подставляя ближе лавки или попросту забираясь на стол. В итоге, вскоре все выжившие хвостатые феи, за исключением мастера и Гилдартса, окружили меня кольцом. Я с облегчением замечал на их лицах несмелые улыбки и понимал, что сильно недооценил друзей. Пусть их сердца разрывались от горя, а тела болели от ран, они не собирались сдаваться.

Ради тех, кто пал, мы должны были продолжать жить.

— Я слышала, что скоро жителям позволят вернуться, — сказала Леви, листая страницы какой-то книги. — А ещё здесь останутся несколько отрядов, которые будут помогать разбирать завалы.

— И обеспечивать безопасность, — дополнила Эльза. — Хоть Культ удалось разбить, Айзек остался на свободе.

— Сомневаюсь, что он снова рискнет напасть на нас, — возразила Кана, окинув быстрым взглядом согильдийцев. — Гораздо больше меня сейчас волнует другое: как быстро восстановят город? Жить в гильдии, конечно, очень весело, но хочется домой, — она явно попыталась перевести тему в более безопасное русло.

— На совете генералов обсуждали, нужно ли в принципе отстраиваться, — Грей сложил руки на груди, закатив глаза. — Старику удалось убедить их, что бросать Магнолию — плохая идея.

Нацу чуть не подскочил от негодования:

— Зачем они вообще это обсуждали? Конечно, нужно восстанавливать город!

— Хэй, не кричи так, — мягко осадил я брата. — Город почти полностью оказался в руинах, и его, фактически, нужно отстраивать заново. Это требует больших затрат, как ресурсов, так и рабочей силы. Полагаю, мастеру удалось убедить Совет, используя Гилдартсову смену. Ни в одном другом городе нет такого механизма, а он неплохо зарекомендовал себя в бою. К тому же надо учитывать желание жителей Магнолии. Уверен, многие из них мечтают вернуться домой, пусть даже придется разгребать завалы.

— Кстати, о завалах, — сказала Мира, закончив готовку, и принялась расставлять перед всеми тарелки с едой. — Уже можно пойти к домам, чтобы попытаться найти уцелевшие вещи. Правда, нужно будет взять с собой пару бойцов на всякий случай.

— Наконец-то! — воскликнула Леви. — Надеюсь, хоть какие-то из моих книг уцелели, — она с любовью огладила корешок той, что лежала перед ней. — Не говоря уже об одежде.

— С этим я могу помочь, — мы оглянулись на звонкий голосок Венди, которая застенчиво прижала ладошки к щекам и отступила немного в сторону, пропуская нескольких членов Кошкиного Дома. — Я не так давно связалась с мастером Роубаулом и попросила сделать на всех одежду. Наша гильдия постаралась быстро закончить минимальный комплект. Надеюсь, вам понравится.

— О! — девчата рванули к паре нирвитов, нагруженных чемоданами, и сердечно поблагодарили маленькую убийцу драконов. Гуманитарная помощь, присланная королевством, конечно существенно облегчила жизнь, однако нормальной одежды явно не хватало. Согильдийцам уже надоело ходить в тусклых серых брюках и таких же унылых рубашках, поэтому яркие ткани нирвитов мгновенно завладели их вниманием.

Девчата быстро разобрали одежду и побежали переодеваться. Следом, будто нехотя, отправились и парни, хотя я прекрасно заметил и в их глазах жгучее желание сменить осточертевший наряд. Казалось бы, такое незначительное действие не могло глобально повлиять на настроение в гильдии, однако хвостатые феи явно воспряли духом. После того, как все переоделись, мы заняли те же места за столом, и беседа продолжилась. Я нарадоваться не мог, какой оживленной она стала и как ловко согльдийцы обходили неприятные темы. Никто не остался в стороне, даже те, кому приходилось тяжелее других.

Я с улыбкой наблюдал за друзьями, на минутку вернувшись в счастливое детство, когда все были живы, а Культ скрывался в тени.

***

На совет генералов меня все-таки пригласили, и теперь я должен был предстать перед королем. В большом шатре, представляющем командный центр, собралась практически вся правящая верхушка: председатель Совета магов, глава рунных рыцарей, главнокомандующий армии, состоящей из обычных бойцов, а также мастер Макаров. Король лично захотел меня видеть, так как оказался наслышан о моих тактических способностях. В первую очередь он хотел посмотреть на «гениального мальчика», а во вторую — расспросить о ходе сражения. Ему, как и остальным собравшимся, необходимы были детали боя, которые мог предоставить только я. Мастер, конечно, описал общую картину, но был ряд специфических данных, которыми он не обладал.

Как только я вошел в шатер в сопровождении двух рунных рыцарей, то сразу опустился на одно колено, склонив голову.

— Ваше Величество, для меня честь встретить вас.

— Поднимись, мальчик, я рад, что ты наконец очнулся, — король повелительно махнул рукой, и я выпрямился. — Мастер Макаров хорошо отзывался о тебе и даже доверил командование в бою. Я хотел бы из первых уст услышать о сражении.

— Как прикажете, — я почтительно склонил голову, а затем подошел к карте Магнолии, расположенной на большом круглом столе. Присутствующие обратили внимание на неё, и я начал пересказ недавних событий.

Во время выступления меня вновь накрыло ощущением полного спокойствия и уверенности в своих силах. Посторонние эмоции отошли на второй план, оставив лишь сосредоточенность. Я в полной мере описал сражение, моделируя на карте перемещения бойцов Культа и наших сил. Также рассказал о Куполах, благодаря которым мы выстояли, но приврал, что это были лишь удачные прототипы пегасов. Мастер Боб не афишировал разработки и часто сильно занижал полученный прогресс, когда отчитывался Совету. В целом, король уже был в курсе существования барьеров и, кажется, не обратил особого внимания, что раньше не получал информацию о них. Он заинтересовался разработками пегасов и даже захотел встретиться с мастером Бобом, чтобы обсудить дополнительное финансирование.

Я бесстрастно описал практически каждую минуту боя, кое-где фильтруя выдаваемую информацию, и закончил говорить только спустя пару часов. Главы рунных рыцарей и обычных солдат начали негромко обсуждать мою стратегию, рассматривая сильные и слабые стороны. Мастер с удовлетворенным видом кивал мне, показывая, что я отлично справился. Председатель Совета магов в задумчивости скользил взглядом по моей фигуре, очевидно заинтересовавшись защитным заклинанием Хайналя. Он даже попросил формулу Луча Надежды, но тут быстро влез мастер Макаров, заявив, что это одно из заклинаний Хвоста Феи. Похоже, он планировал ввести его в ранг особой магии гильдии.

Как только обсуждение стратегии сошло на нет, и она была признана удовлетворительной, мне наконец рассказали, что произошло после того, как прибыло подкрепление. В целом, я получил ответы на некоторые вопросы, но общую картину составил еще по обрывкам информации, которую приносили согильдийцы. Разумеется, армия короля понесла потери, но они были не настолько большими в сравнении с нашими. К тому же такие разрушительные артефакты, как небесный бомбардировщик Кристина или магические осадные пушки, внесли существенный вклад в победу. Председатель, который, как и я, владел волшебством Архива, поделился чьим-то воспоминанием о разгроме Культа.

Посмотрев его, я убедился, что победа действительно осталась за нами.

В завершение собрания, король подтвердил, что угроза Культа миновала и в ближайшее время Магнолию должны были начать восстанавливать. Хвосту Феи засчитали оборону города в качестве задания ранга SSS+, и всем выжившим — годичное выполнение заказов. К слову, все, кто откликнулся на призыв о помощи, получили свои награды в зависимости от вклада в борьбу. Королю также предоставили список тех, кто так или иначе отличился в бою, и их должны были наградить в столице на официальном мероприятии. Предварительно оно должно было состояться через три месяца, а всем участникам направлены именные приглашения. Однако меня король пожелал пригласить лично.

Я низко склонил голову, выражая почтение, но на деле лишь спрятал глаза. Мне было неприятно получать награду за кровавую бойню, в которой погибло столько людей. Будь моя воля, я отдал бы все блага мира, только бы друзья вернулись к жизни. Вот только перед лицом правителя страны необходимо было играть по его правилам и ни в коем случае не раздражать. Совет Магов откровенно не любил Хвост Феи, однако, заручившись поддержкой короля Фиора, мы могли укрепить свое положение. Я не мог упустить такой шанс из-за эмоций, которые давно научился держать в узде.

Король остался мной доволен и даже поинтересовался, не желаю ли я чего. Разумеется, первым делом я выбил пропуск в допросную, где мог воспользоваться записями, извлеченными из разумов культистов, пусть и немало удивил этим присутствующих. Во вторую очередь, попросил разрешения посетить с согильдийцами королевскую библиотеку, когда город и гильдия вернут былой вид. Обе просьбы были удовлетворены, и после того, как сам король пожал мне руку, я покинул шатер. Мне показалось, что все прошло вполне хорошо. Даже лучше, чем я ожидал.

Согильдийцы с нетерпением ждали меня на пороге гильдии, желая узнать, как прошло собрание. Я не стал их разочаровывать и в красках описал короля, председателя Совета и остальных. Его Величество произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны, я предстал перед монархом, который единолично управлял страной и далеко не первый год восседал на троне. Его взгляд был тяжелым, жесты — внушительными, а слова — твердыми. Перед таким человеком не грех было склонить голову, признавая лидерство. Однако с другой стороны, я увидел старика, который устал нести на плечах такую ношу. В глубине его глаз, под слоем стальной твердости, лежала утомленность и печаль. Культ добавил ему седых волос, а последствия нападения должны были еще долго напоминать о себе.

Единственное, что я скрыл от согильдийцев, — это пропуск в допросную. Им не к чему было знать, что я пытался выяснить детали гибели диверсионного отряда. Зато их порадовала возможность посетить королевскую библиотеку, особенно Леви. Она прямо вцепилась в меня, умоляя позволить хотя бы одним глазком посмотреть на бесценные знания. Я пообещал, что обязательно возьму ее с собой, как и всех остальных. Позже Нацу, разумеется, отдельно расспросил меня, ничуть не сомневаясь, что часть информации оказалась скрыта от других. Так как я обещал себе не утаивать ничего от брата, то признался во всем, мгновенно получив заверение, что один в допросную не пойду, даже если просто собираюсь прочесть отчеты.

Я поворчал немного, будучи не в восторге от того, что он узнает подробности смерти Лисанны, но принял его выбор. Нацу, конечно же, не собирался оставлять меня, пусть и прекрасно понимал всю тяжесть будущей информации. Возможно, ему это требовалось не меньше, чем мне, а потому той же ночью, когда все согильдийцы легли спать, мы отправились в допросную.

Пришло время узнать, что произошло с диверсионным отрядом.

В допросную нас пропустили без разговоров и каких-либо проверок. Очевидно, рунные рыцари, которые следили за пойманными культистами, были осведомлены о нашем приходе. Мы прошли в шатер, где в особых камерах содержались пленники, отрезанные от внешнего мира не только стеной письмен, но и кристаллическим тюремным барьером. К счастью — или несчастью, тут как посмотреть — я не бывал в местах заключения волшебников, а потому был лишь наслышан о методах сдерживания магов. Даже навскидку двойной барьер выглядел очень прочным и, будь такой у нас во время боя, продержался бы дольше Куполов.

Существенный недостаток тюремных камер заключался в их малом размере, который ученым-магам пока не удалось увеличить. Пегасы, основываясь на этой разработке изобрели свои Купола, однако не сумели добиться такой же толщины барьера и только вывели зависимость от площади покрытия. Из-за этого щиты, рассчитанные на бóльшую территорию, оказывались значительно слабее, чем те, что предназначались для мáлой. Насколько я знал, Ева курировала исследования в этом направлении, но теперь… Вероятно, кто-то из пегасов перехватит первенство.

Пойманные культисты угрюмо сидели в камерах, измученные допросом. Здесь содержались те, чьи разумы еще не вскрыла команда менталистов; остальных, чьи личности уже распались, кремировали, ибо их тела могли нести в себе особые вирусы, наподобие черного тумана, которые активировались бы при разложении останков. Вся собранная информация, касающаяся диверсионного отряда, предоставлялась в наше полное пользование, согласно распоряжению короля.

Разумеется, я тут же при помощи очков ураганного чтения начал изучение отчетов, где описывалась общая картина действий диверсионного отряда со взглядов противников. Так я узнал, что им удалось подобраться вплотную к лагерю Культа незамеченными, используя все возможности магии. Например, Лисанна и Варг замаскировались лесными зверьками, на которых никто не обращал внимание. Члены отряда четко и тихо снимали часовых, продвигаясь вглубь лагеря. Им удалось довольно быстро отыскать шатер Айзека, но подкрасться вплотную оказалось сложно. Главнокомандующего культистов охранял целый отряд демонов и темных магов. Записи основывались на том, что видел один из них.

Неприятным открытием стало то, что Айзек обладал волшебством Архива и действовал во время боя почти точно также, как я. Он вывел перед собой несколько панелей, среди которых была карта Магнолии с маркировкой «своих-чужих» сил. Анализируя наши действия, глава Культа изменял построение демонов и, как я и думал, ставил перед собой задачу как можно быстрее уничтожить Купола. Он делал большую ставку на черный туман, и нам действительно повезло, что барьер пегасов не пропустил его. Кстати, сами щиты, укрывшие Магнолию, сильно подпортили Айзеку планы, ведь он совершенно не ожидал такого укрепления обороны. По его изначальной задумке, атака на город должна была стать стремительной и разрушительной. Он планировал уничтожить Магнолию за три часа.

Диверсионный отряд хоть и замаскировался так, что невооруженным взглядом его нельзя было заметить, но не скрылся от взора главы Культа. В тот момент, когда я узнал, что он владеет волшебством Архива, сразу понял, почему атака наших захлебнулась. Им удалось прокрасться мимо патруля, однако, когда они приблизились к командному центру, на карте Айзека отразились их маркеры. В отличие от меня, он следил за всем пространством вокруг себя, а не только обращал внимание на поле боя. Впрочем, маг никак не отреагировал на диверсионный отряд, сделав вид, будто ничего не заметил. Он передал по телепатической связи особую команду своей охране, заманивая наших в ловушку.

Отряд действовал хорошо и, быть может, имел бы шанс убить Айзека, если бы тот не знал об их приближении. Сухие строки текста, где описывалась атака наших, заставляли мурашки бежать по спине. Я сжал зубы, когда дошел до момента кульминации: волшебникам, несмотря на неожиданную для них подготовленность охраны, удалось пробить брешь в защите. Рик и Лисанна рванули к главе культистов, пока остальные прикрывали их, вот только случилось нечто, чего даже я не ожидал. Айзек распахнул плащ, открывая обзор на жуткого вида талисман с человеческим глазом, заключенным в стальной обод. Рядом с описанием артефакта в отчете приводилась зарисовка, в которой я вмиг узнал глаз Хороу — второй Ключ к пробуждению Зерефа, добытый Культом. Талисман влиял на психику людей и мог заставить их впасть в панику, отказаться от сражения или полностью утратить собственную волю. Недаром он носил второе название — «Око Ужаса».

Айзек без особых усилий сломил Рика, однако Лисанне удалось сохранить ясность рассудка. Влияние артефакта также распространилось на остальных, подчинив их воле главы Культа, среди которых лишь Майк смог избежать этой участи. С помощью волшебства скорости он рванул к Лисанне, которая едва успевала отбиваться от охраны Айзека и сломленных согильдийцев. Исход битвы был предрешен, когда в дело вступил древний артефакт, а потому самым лучшим решением было отступить. Вот только Майк с Лисанной попали в плотное оцепление, которое почти невозможно было пробить. Не долго думая, они кинулись к главе Культа, который самоуверенно расхаживал перед попавшими в ловушку противниками. Лисанна закрыла собой товарища, когда тот, вложив всю доступную магию в рывок, сорвал глаз Хороу с шеи Айзека и бросился в лес. Точно живой щит, моя светловолосая подруга встала на пути преследователей. Конечно, ей не удалось сдержать всех, однако она выиграла достаточно секунд, чтобы Майк смог скрыться.

Рик и остальные, кто подвергся действию темного артефакта, не сразу очнулись от морока. Когда они пришли в себя, Лисанна едва дышала, растерзанная охраной Айзека. Охваченные яростью, согильдийцы бросились в бой, однако рассвирепевший из-за потери глаза Хороу глава культистов наслал на них магию Смерти. Заклинание сжало их сердца стальными тисками, а затем разорвало на куски. Лисанну добил кто-то из охранников Айзека, вонзив кинжал в сердце, однако на ее лице не застыло выражение ужаса. Напротив, ее губы тронула улыбка.

К сожалению, Майку тоже не удалось пережить эту ночь. В погоню отправилось несколько десятков культистов, а он и так потратил почти все силы на сражение в лагере врага. Несмотря на это, ему удалось спрятать глаз Хороу, и, когда противники настигли его, артефакта уже не было. Культисты пытали Майка больше часа прежде, чем он умер от болевого шока, однако он так и не признался, где скрыл Ключ к пробуждению Зерефа. Темные маги вернулись к Айзеку ни с чем, и на этом доступные записи закончились.

— Глаз Хороу так и не нашли? — спросил я у рунного рыцаря, который сопровождал нас.

— Нашли, — негромко ответил он, следя за реакцией культистов. Те оказались слишком измученными допросом, чтобы как-то отреагировать, кроме как послать испепеляющие взгляды. — Ваш согильдиец умудрился поймать магического зверя и заставить его проглотить артефакт. Ему повезло, что внутреннее волшебство зверя скрыло характерный магический фон, поэтому глаз Хороу сразу найти не удалось, — в глазах мужчины сверкнуло неприкрытое уважение. — Волшебник увел преследователей в другую сторону, а когда мы прочесывали местность на предмет недобитых культистов, то наткнулись на труп зверя. Артефакт убил его изнутри и начал фонить темной магией. Сейчас он надежно запечатан и спрятан. Не спрашивайте, где, я понятия не имею, — предвидя вопросы, он вскинул руки. — Этим лично озаботился председатель Совета магов.

Я кивнул, ощущая странную смесь облегчения и боли внутри. Диверсионный отряд не выполнил первоначальную задачу, и Айзек остался жив, однако им всё равно удалось помочь всем нам. То, что они изменили план, решив отобрать глаз Хороу, оказалось лучшим исходом в той ситуации. В противном случае, они просто погибли бы, не сумев пробиться сквозь заслон охраны Айзека. Теперь у Культа остался лишь один Ключ к пробуждению Зерефа, а их армия оказалась разбитой. Самоубийственная миссия, на которую я отправил друзей, все-таки оказалась не бессмысленной. И мы, и диверсионный отряд сделали всё, что было в наших силах, чтобы защитить Магнолию и Фиор.

— Значит, всё было не напрасно, — выдохнул я, когда пересказал Нацу прочитанное, и он сжал мое плечо. У него задрожали губы, но брат не позволил слезам пролиться, вместо этого он опустился передо мной на одно колено и крепко обнял. Я спрятал лицо в складках его шарфа и совсем тихо повторил: — Не напрасно…

Часть 3. Глава 39. Бал героев

— Сделай лицо попроще, — Кана поправила мне прическу и одернула пиджак. — Я знаю, как тебе всё это не нравится, но ты сам говорил, что нужно предстать перед Его Величеством в лучшем виде.

— Я знаю, — фыркнул я, закатывая глаза. — Как только войдем в зал, начну улыбаться, а пока не дави на меня.

— Очень надеюсь, что так и будет.

Девушка расправила складки на платье, чуть поморщившись из-за непривычного наряда, и оглядела остальных. Над согильдийцами от души поработали ребята из Синего Пегаса, превратив буйноголовых магов во вполне приличных людей. Впервые в жизни я увидел парней в строгих костюмах и с бабочками на шеях, а девчонок в элегантных платьях и со сложными прическами. Мной занялся лично Хибики, подобрав одежду и уложив волосы, что вмиг напомнило время, проведенное в гильдии пегасов. Впрочем, торжественные наряды по-прежнему не нравились хвостатым феям и заставляли чувствовать себя уязвимыми, так как ограничивали движения. Я тоже не был в восторге от костюма, особенно учитывая то, что на меня нацепили ещё и плащ.

По задумке организаторов мероприятия — разумеется, при полном согласии короля — мне надлежало первым войти в главный зал и повести за собой остальных. Это было своеобразной метафорой на мое командование армией в бою, когда я отвечал за действия бойцов и общую тактику. Плащ стал отличительным знаком, что делало меня знаменосцем гильдии: на сияющей белой материи ярко выделялся алый герб Хвоста Феи. Цвета также выбирались не случайным образом, ведь основной из них олицетворял чистоту и невинность, характерную мирной жизни, а красный символизировал кровь, пролитую волшебниками, дабы защитить Магнолию. И хотя я действительно выглядел хорошо, мне совершенно не нравился наряд, да и церемония в целом.

Три месяца назад мы столкнулись с угрозой, к которой, объективно, не были готовы. Пришлось в спешке составлять план обороны города, ведь о контратаке и речи не шло. Мы буквально мастерили стены из домов и улиц, воспользовавшись Гилдартсовой сменой, как крепостью, и уповали на то, что подкрепление успеет на выручку. До сих пор мне снились кошмары о той ночи, когда темноту прорезали вспышки заклинаний, пламя от бушующих пожаров и неровный свет факелов. В памяти всплывали лица тех, кто отдал жизнь за мирное небо над головой. Не все из них погибали в бою, самоотверженно бросаясь на врага, были и те, кого раздавило под завалами, как Юки и Аки, те, кого застрелили у меня на глазах, как Еву, или те, кого мы не успели вытащить с тонущего корабля.

Праздник, названный Балом Героев, казался насмешкой над павшими. Богатое убранство, именные приглашения, подписанные лично королем, и вежливые улыбки будто кричали: «Мы выжили, а вы — нет!». На мой взгляд, торжество было излишним, однако проведение такого мероприятия требовали традиции. К тому же простому народу, не участвовавшему в боевых действиях ни в качестве эвакуируемых людей, ни в качестве бойцов требовалось четкое подтверждение, что угрозы для их безопасности больше нет. Масштабное чествование героев лучше всего подходило для этой цели.

Когда мы прибыли в столицу, на вокзале нас встретила толпа радостных людей. Они размахивали флажками с символикой Хвоста Феи, выкрикивали слова восхищения и даже пытались пожать нам руки. Если бы солдаты не удерживали их на расстоянии, нас вполне могли разорвать на лоскуты. До дворца мы добирались в открытых каретах, проезжая по центральным улицам, которые оказались полностью забиты людьми. Горожане и гости Крокуса даже забирались на крыши домов, чтобы лучше видеть происходящее. Во время пути нам надлежало вежливо улыбаться и махать руками, чтобы соответствовать классическому представлению простого народа о героях. Я переживал, что Нацу будет трудно выдержать поездку, но, к счастью, Венди наложила на него особое заклинание, чтобы он чувствовал себя лучше.

После того, как нас доставили во дворец, началась следующая часть торжественного мероприятия. Нам необходимо было предстать перед королевской семьей и аристократией, но сделать это, разумеется, нужно было помпезно и вычурно. Мы не могли просто войти в зал, а потому в сопровождении служанки проследовали в комнату ожидания. Там нам предложили привести себя в порядок, если у кого-то возникли трудности с нарядом или прической, и морально подготовиться к церемонии. Когда нашей сопровождающей подали знак, она провела нас по коридору к массивным дверям и ещё раз тихо объяснила, что и как должно было пройти.

Мы замерли в ожидании минуты, когда нас объявят приближенным короля. Нацу ободряюще улыбнулся, показывая большой палец, и я ответил тем же. Служанка подала знак, что нас вот-вот объявят, и мы выстроились согласно порядку, предложенному организаторами торжества, а я взмахнул рукой, расправляя плащ. На лицо легла счастливая улыбка, которая ничуть не отдавала фальшью, но которая никак не отзывалась в душе. Девушка подняла ладонь вверх, поглядывая в чуть приоткрытую дверь, и начала медленно загибать пальцы. До выхода оставалось порядка десяти секунд.

— … А сейчас поприветствуем героев, чья гильдия совершила настоящий подвиг в борьбе против Культа. Они храбро выдержали осаду города, бросились в бой, не щадя себя, и сумели защитить бó‎льшую часть мирного населения, — я резко выдохнул, унимая волнение, и сжал кулаки, когда служанка взмахнула рукой и отбежала в сторону. — Гильдия Хвост Феи!

Взрыв аплодисментов почти оглушил меня, когда распахнулись массивные двери, ведущие в главный зал. Оркестр заиграл торжественную композицию, под аккомпанемент которой мы выступили под любопытные взгляды собравшихся. Сверху посыпались лепестки цветов, устлавшие путь, и ярко засияли особые лакримы, переливаясь разными цветами. Аристократия, облаченная в лучшие наряды, важно восседала на местах в бельэтаже, и многие из них приставляли к глазам лорнеты, чтобы лучше видеть происходящее. Гости, занимающие мéньший статус, расположились в партере, а потому вытягивали шеи, пытаясь разглядеть всех. Помпезная охрана выстроилась вдоль стен, но воспринималась не иначе, как предмет интерьера.

Усиленный особым артефактом голос ведущего разнесся под сводами зала.

— Дамы и господа, доблестных защитников Магнолии ведет юный гений тактики и стратегии, Тейлз Кэт! — улыбка на губах дрогнула, но я расправил плечи, позволив плащу развиваться за мной. — Его план обороны города позволил свести потери среди мирного населения и сражающихся воинов к минимуму, как и применение древнего заклинание высшего порядка. Несмотря на молодость, он в одиночку смог в течение двух часов сдерживать натиск врага, укрыв товарищей за прочным щитом, когда прочие линии обороны пали. За проявленную стойкость и силу он был удостоен права открыть шествие Героев!

Под сводами прекрасного зала пролетела волна удивленных возгласов, которые быстро сменились бурными овациями. Я слегка поклонился, и ведущий, к счастью, перешел к следующему человеку.

— Следом за гениальным воспитанником идет мастер гильдии, Макаров Дреяр! — старик раскланялся в обе стороны и огладил усы. — Он занимает пост мастера с семьсот тридцать шестого года, а также с семьсот сорок первого является Богоизбранным волшебником. Благодаря его своевременным и четким решениям Культу не удалось застигнуть Хвост Феи врасплох! Рядом с ним находится легенда среди магов — Гилдартс Клайв, — сильнейший едва не состроил привычную дурашливую мину, но вовремя вспомнил, где мы находимся. — Волшебник прибыл на подмогу Магнолии в числе первых и сдерживал натиск врага до появления основных сил!

Согласно задумке организаторов, мы должны были идти не спеша, чтобы каждого из нас успели объявить и выделить какие-либо заслуги. Так как я открывал шествие, то периодически поглядывал на служанку, которая была ответственна за нас. Она незаметно скользила у стены и жестами сигнализировала, если мы начинали двигаться слишком быстро. На самом деле то, что на нее не обращали внимания, вовсе не было удивительным. Все взгляды обратились на нас, да и сияющий зал неплохо отвлекал внимание своей красотой и пышностью убранства. Последнее, на чем сосредотачивались гости, — это обслуживающий персонал.

— Вслед за сильнейшим магом идут члены гильдии S-ранга: Кана Альберона, Эльза Алая, Лексас Дреяр, а также Мираджанна Штраус! — наши красавицы одарили зал широкими улыбками, и даже внук мастера убрал вечно недовольное выражение лица. — Каждый из них сражался на пределе сил, защищая товарищей и отстаивая город. Старшие волшебники бились в авангарде, беря на себя самых опасных противников. Не меньший вклад внесли особо отличившиеся маги. Среди них Нацу Драгнил — убийца драконов, который почти на равных с сильнейшими волшебниками сражался против самых мощных демонов, — брат с улыбкой помахал руками. — Грей Фуллбастер, работавший в паре с магом S-ранга Призрачного Владыки и не раз оказывающийся на острие атаки, — согильдиец приосанился и слегка поклонился в обе стороны. — «Громовержцы»: Фрид Джастин, Ёлочка и Бикслоу, чья совместная работа стала образцовой для командного взаимодействия, — девушка послала воздушные поцелуи, а парни гордо задрали головы. — А также Уоррен Роко — телепат, каждую минуту поддерживавший связь между всеми участниками сражения, — согильдиец смущенно потер шею и неловко поклонился.

Пока объявляли остальных, я привычно сканировал взглядом пространство, на всякий случай мысленно прикидывая возможные опасности. К счастью, все было спокойно, и я замечал лишь знакомые лица среди гостей. Здесь присутствовали члены Синего Пегаса, правда, не в полном объеме, ведь выжившие в бою должны были войти в зал позже, а остальные пока рукоплескали, приветствуя нас. Также свои места заняли представители прочих союзников: Призрачный Владыка, Чешуя Змеи Девы, Кватро Цербер и даже пара человек из Кошкиного Дома. Все, кому удалось пережить битву за Магнолию, ожидали своего выхода, а товарищи были приглашены в качестве почетных гостей на мероприятие.

— Также нельзя забывать об отрядах поддержки, которые вложили не меньше сил в победу, чем те, кто сражался в авангарде. Среди них Леви МакГарден, чья защита из письмен позволила уберечь здание гильдии от подлой атаки врага, — наша малышка вспыхнула от смущения и застенчиво помахала рукой. — Глава отряда поддержки — Джет, руководящий группой магов, ответственных за доставку раненных в тыл, — парень, кажется, едва не рухнул в обморок от повышенного внимания. — Глава отряда по эвакуации мирных жителей — Дрой, под началом которого восемьдесят процентов населения смогли успешно покинуть город. В том числе во время атаки Культа.

Трио, считающееся слабейшей командой Хвоста Феи, после боя снискало себе уважение за грамотные действия в ходе сражения. Всё-таки их профиль работы явно не был боевым, а потому сейчас они находились в поиске новых методов выполнения заказов. Я предполагал, что они переквалифицируются на миссии по разведке или скрытным операциям.

— А также волшебники, благодаря которым удалось избежать трагедии в Камелии: Джим Трейс и Мистган, — внешность последнего мастер сильно изменил с помощью особого заклинания, полностью перекроив его черты, так как парень почему-то никогда не показывал своего лица даже нам, согильдийцам. — Они вывели мирное население, когда Культ начал наступление на Магнолию, а затем организовали дополнительный отряд поддержки, который первым прибыл в осажденный город. За своевременное информирование сильнейшего волшебника гильдии необходимо благодарить Макса Алорса, — парень кривовато улыбнулся и раскланялся. — А также среди защитников Магнолии сражались: Альзак Коннел, Лаки Олиетта, Наб Лазаро, Ридус Джон, Эльфман Штраус, Биска Мельница, Вакаба Майн и Макао Конбольт.

Мы окончили путь, усыпанный лепестками, и заняли полагающиеся места. Я незаметно скосил взгляд на брата, и тот подмигнул мне, показывая, что всё прошло хорошо. Следом за нами вышли герои из Синего Пегаса, которые оказали нам неоценимую услугу в бою. Мало того, что они прислали целый отряд артефакторов, который, к сожалению, не удалось защитить, так еще выделили несколько бойцов. Мастер Боб вышел всего с тремя членами своей гильдии: Карен Лиликой, Реном Акатсуки и Ивом Тирм. Зал взорвался овациями, приветствуя волшебников, которые силой интеллекта и удивительными изобретениями переломили ход боя.

Далее вошли маги Призрачного Владыки также в числе всего трех человек. Несмотря на многолетнюю вражду с Макаровым, Жозе, узнав о надвигающейся угрозе, выслал нам в помощь десяток своих ребят. Пережить ночь битвы смогли всего трое старших волшебников: Гажил Рэдфокс, Ария и Дождия Локсар. Кстати, последняя подозрительно часто косилась на Грея и отчего-то улыбалась, глупо хихикая. Согильдиец изо всех сил делал вид, будто ничего не понимает, хотя искру интереса к девушке сложно было не заметить. Мастер призраков, шагая под дождем из лепестков, открыто лучился довольствием, ведь его гильдия заняла лидирующую позицию в Фиоре, став сильнейшей. К сожалению, за три месяца, прошедших с битвы, наши ряды не пополнились ни единым человеком, а потому мы болтались в самом низу рейтинга.

Продолжали шествие прочие союзники, оказавшие мéньший вклад в борьбу. Кто-то из них находился слишком далеко, чтобы оперативно прислать помощь, а потому отправляли магов, бывших на задании в районе Магнолии. Кто-то решил укрепить собственные границы, что было вполне разумно, учитывая силы Культа. У кого-то банально некого было отправить, так как гильдия не была боевой. Последними вышла пара магов, которым мы аплодировали, поднявшись со своих мест. Кошкин Дом хоть официально и разрешил всего одной волшебнице остаться в Магнолии, но без ее помощи как минимум я уже был бы мертв, не говоря о невероятно полезной магии небесной убийцы драконов. Шарли, к сожалению, не участвовала в торжественном шествии под лепестками, ибо являлась магическим зверем, однако я связался с ней при помощи телепатической связи, подключив всех согильдийцев, и самостоятельно объявил её заслуги за время сражения.

— Замыкают шествие представители гильдии Кошкин Дом, чья волшебница стала одной из самых юных участниц сражения. Венди Марвелл продемонстрировала уникальные способности в применении заклинаний поддержки, а также целительной магии. Несмотря на то, что она не сражалась с врагом в открытую, ее вклад в борьбу против Культа — неоценим.

Малышка Венди смущенно раскланялась, зардевшись, и заняла положенное ей место. Как только объявили всех представителей волшебных гильдий, в зал строем вошли рунные рыцари, следом за которыми шагали обычные солдаты. Мы аплодировали им вместе со всеми, когда я вдруг наткнулся взглядом на знакомые яркие волосы цвета солнца. Их обладательница сидела в бельэтаже рядом с мужчиной сурового вида и вежливо хлопала, иногда поднося лорнет к глазам. Она настолько сильно отличалась от образа, в котором её видел отряд поддержки в бою, что её попросту никто не узнал. Люси Хартфилия ничуть не выдавала себя, укрывшись званием дочери аристократа, как плащом. Будто почувствовав взгляд, она оглянулась. Я помахал ей рукой, глядя в глаза, и заметил секундный испуг.

— Спокойно, заклинательница Звездных Духов, — я быстро связался с ней при помощи телепатии. — Я не выдам тебя.

Она едва заметно кивнула и поспешила перевести взгляд в сторону, тревожно смяв ткань юбки. Как я и думал, она боялась подставить отца тем, что не эвакуировалась вместе с другими мирными жителями. На публике девушка играла роль хрупкой дочери стального Хартфилия — владельца крупнейшей железнодорожной компании Фиора. Он славился жесткими и бескомпромиссными решениями в бизнесе, а также, судя по слухам, с головой ушел в работу после смерти своей жены — Лейлы. С тех пор репутация стала для него не просто красивым словом, а смыслом жизни, и дочь обязана была поддерживать высокий статус. Изучив биографию Люси и ее отца еще в первый месяц после боя, я решил оставить её в покое и в благодарность за помощь не осложнять жизнь. Если девушка захочет измениться и вступить в гильдию, я лично порекомендую её мастеру, однако ни в коем случае не буду давить.

Как только все участники сражения и особо отличившиеся люди оказались представлены, началась следующая часть церемонии. Король взял слово и произнес долгую речь о смелости, силе и стойкости защитников Магнолии. В завершение, он призвал почтить память павших минутой молчания, и мы поднялись с мест. Многих из тех, что не пережил битву, посмертно наградили орденом «Защитника Фиора», а членов диверсионного отряда также почтили орденом Мужества. Семьям, потерявшим в бою родных, причитались особые льготы и пособия, о чем позже сообщила принцесса Хисуи.

Под сводом богато украшенного зала снова разнесся голос ведущего.

— Для награждения за умелую организацию операций и руководство группировками войск, позволившие, несмотря на упорное сопротивление противника и его численное превосходство, удержать важнейшую территорию в театре военных действий, приглашается Тейлз Кэт! — я поднялся со своего места под бурные аплодисменты и подошел к королю, опускаясь на одно колено, как того требовали традиции. — Ему присуждается орден «Кита́ртас», учрежденный в честь великого полководца древности.

Согильдийцы вновь поднялись со своих мест и на весь зал громко выкрикнули: «Слава Хвостатому Генералу!», что внезапно подхватили остальные присутствующие. Я почувствовал, как лицо заливает румянцем, и не сдержал искренней улыбки. Король взмахом руки приказал подняться и прикрепил орден у меня на груди, негромко поблагодарив за отличную службу на благо Фиора. Я поклонился ему, а затем обернулся к гостям мероприятия, также выразив почтение за поддержку. Сама принцесса Хисуи поднялась со своего места, аплодируя, а согильдийцы едва не расплакались от гордости, особенно Нацу с мастером.

— Также Тейлз Кэт награждается орденом «Мужества» за отвагу, проявленную в борьбе с превосходящими силами противника, и за решительные действия, совершенные при исполнении долга волшебника гильдии. Напомним, что юный гений сумел успешно применить древнее заклинание Луч Надежды и продержать его более двух часов, единолично сдерживая натиск врага.

Король прикрепил еще одну награду и крепко пожал мне руку. Аплодисменты не утихали ни на секунду, вызывая в душе и прилив радости, и вспышки печали. С одной стороны, я очень радовался тому, что войну с Культом удалось загасить после первого же боя. Сияющие лица согильдийцев и друзей, что пришли нам на выручку, доказывали, что страшное время миновало и нам удалось пережить жестокую битву. Вот только сердце болезненно сжималось, когда взгляд скользил по значительно сократившимся рядам Хвоста Феи и союзников. Победа досталась дорогой ценой, и это торжество казалось мне неуместным, пусть и необходимым, согласно традициям.

— Кроме того, Тейзлу Кэт присуждается высшая награда королевства Фиор — орден «Алмазного Крокуса» — за оборону города, признанную образцом военного искусства, при нападении противника, значительно превосходящего по силам.

Король прикрепил мне на грудь прекрасный цветок на алой ленте, и в тот момент я вошел в историю королевства как самый юный обладатель трех орденов за военные заслуги. Даже мастер-основательница Хвоста Феи, которая прославилась благодаря Торговым Войнам, где показала себя в качестве тактического гения, не удостоилась стольких наград. Официально мое альтер-эго «Тейлз» оказался признан самым перспективным магом последнего десятилетия, и король даже предложил мне место в его личном отряде волшебников. Разумеется, я отказался, так как не мог и не хотел бросать свой дом — Хвост Феи. Да и к тому же, только что облапошил всё королевство, прикинувшись мальчишкой, в то время как на самом деле являлся магическим зверем. Причиной, по которой никто ничего не заподозрил, была душа Хайналя, из которой я родился. Она абсолютно точно являлась человеческой, а не животной, что позволяло мне не бояться быть раскрытым. Правда, теперь ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы кто-либо узнал мою истинную сущность, ибо в таком случае пострадать должен был не только я, но и вся гильдия.

После того, как я вернулся на свое место, для награждения вызвали мастера. Он также получил орден Мужества за применение Закона Феи дважды в течение боя, а также медаль «Та́нито» — учрежденную в честь одного из самых выдающихся глав гильдии Фиора. Старик тепло пожал руку королю и обменялся с ним парой слов, отчего оба расплылись в улыбке. Лексас, вместе с остальными старшими волшебниками, также получил орден Мужества за применение заклинаний высшего ранга сложности, и вдобавок они были награждены медалью «За Стойкость». Нацу удостоился звания перспективного волшебника, практикующего забытые искусства, что отметилось королем в виде ордена «Алой Вишни», а также получил медаль «За Стойкость».

В течение церемонии все согильдийцы оказались награждены орденами и медалями различных рангов в зависимости от вклада в борьбу. Мой рекорд по числу орденов никому побить не удалось, что, впрочем, никого не смутило. Союзников также не обошли стороной, и особенно меня порадовала Венди. Она получила орден «Великой Эммы» — выдающейся целительницы своего времени и искусного мастера заклинаний поддержки. Мастер Роубаул не сдержал слез, когда сияющая девочка заняла свое место около него. Для малоизвестной гильдии, промышляющей созданием зачарованной одежды, такая награда стала очень ценной и важной.

Когда все, кто отличился в сражении, получили заслуженные ордена и медали, король снова произнес речь, напутствуя нас и дальше служить на благо Фиора. Как только официальная часть подошла к концу, всех пригласили в соседний зал, где должен был состояться бал в честь героев. К счастью, нас заблаговременно предупредили об этом, а потому мы успели разучить все классические танцы. Не без помощи товарищей из Синего Пегаса, разумеется. Бал открыла принцесса, исполнившая с отцом традиционный вальс, после которого можно было присоединиться к кружащейся в центре паре остальным гостям.

Бóльшую часть вечера я танцевал с Венди, так как, во-первых, мы прекрасно подходили друг другу по росту, а во-вторых, мне приятно было проводить с ней время. К слову, нашу пару назвали самой нежной и невинной, и многие дамы с умилением вздыхали, глядя на нас. Пару раз меня утаскивала танцевать Кана, но она все-таки больше времени проводила с Нацу. Я едва сдерживал лезущую на лицо широкую улыбку, когда темпераментная дочь Гилдартса тащила упирающегося брата в центр зала. Он плохо запоминал фигуры танца, а потому мне пришлось сжалиться над ним и загрузить информацию с помощью Архива. С той минуты Нацу почувствовал себя более уверенно и уже не так нервничал, когда начинала играть музыка.

Очень любопытной парой, которая привлекла мое внимание, стал Лексас, вальсирующий с Люси. Яркие блондины так хорошо гармонировали друг с другом, что, как оказалось, не только я пялился на них. Впрочем, между ними едва ли пробежала искра, ибо слишком уж пристально за парой следили мастер Макаров и Джуд Хартфилий. Вероятно, это был политический танец, нацеленный на установление дружественных отношений между гильдией и железнодорожной компанией. После того, как Хвост Феи сверзился с высоты высшего ранга, нам необходимы были новые связи и инвесторы. С помощью средств Хартфилиев можно было попытаться расширить гильдию и привлечь новых магов.

Ближе к середине вечера, я решил немного передохнуть и устроился за одним из столиков, расставленных вдоль стен. Нацу снова отплясывал с Каной под заводную мазурку, а Венди решила уделить время одному из согильдийцев-нирвитов. Внезапно на соседнее место важно опустилась Люси, чопорно поприветствовав меня. Проходящая мимо служанка предложила нам напитки, и мы взяли по бокалу. К счастью, подавали не только алкоголь, так как в зале присутствовали дети в лице, как минимум, меня и Венди.

— Вы хотели о чем-то поговорить, госпожа Хартфилия? — поинтересовался я, прекрасно зная, зачем она пришла.

— Вы правы, — девушка кивнула, отчего золотые локоны красиво качнулись. — До меня дошли слухи, что в битве за Магнолию появлялся заклинатель Звездных Духов, однако с тех пор он пропал, точно в воду канул. Я сомневаюсь, что ему удалось самостоятельно скрыться, ведь его многие запомнили…

— Я понимаю, на что вы намекаете, — музыка удачно заглушала разговор, а Архив помогал в фоновом режиме отслеживать перемещение гостей, исключая возможность того, что нас могли подслушать. — Разумеется, заклинатель получил небольшую помощь во избежание скандала, который он так боялся спровоцировать. Впрочем, если вы спросите меня, я посчитаю это излишним и неспособным навредить его статусу.

Люси поджала губы.

— Полагаю, это был его выбор, — не слишком твердо сказала она.

— А я полагаю, он станет прекрасным волшебником Хвоста Феи, если действительно этого захочет.

Девушка замерла на миг, а затем метнула взгляд на другой конец зала, откуда на неё глядел отец. За долю секунды на её лице сменилось столько эмоций, что я едва успел все их заметить. Там была и печаль, и гнев, и обида, и надежда, и смирение. В конце концов, она тихонько вздохнула и, подхватив бокал, поднялась со своего места. Чопорно поблагодарив за беседу, где между строк читалась совершенно иная благодарность, девушка сделала первый шаг, но замялась на мгновение. Я обернулся и набрал в грудь воздуха, чтобы предложить не прерывать разговор, однако Люси, чуть повернув голову в мою сторону и тихонько произнесла:

— Я надеюсь, заклинатель однажды наберется храбрости, чтобы вырваться из золотой клетки.

— Если ему понадобится помощь, он знает, где меня найти.

Люси вернулась к отцу и до конца вечера танцевала с теми, на кого он указывал. И хотя на ее лице сияла вежливая улыбка, глаза полнились печалью. Я же вернулся к Венди, которая оказалась в восторге от пышного бала и чарующей музыки, а кроме того не могла налюбоваться принцессой. Шарли с теплотой поглядывала на сестру, сидя рядом с мастером Роубаулом, и на ее мордочке застыло такое загадочное выражение, будто она задумала что-то крупное. Не желая портить сюрприз, я отказался от идеи проанализировать её действия и решил просто дождаться, когда ей самой захочется открыться.

Торжество продлилось до глубокой ночи, и бал действительно оказался тем, что позволило многим согильдийцам поставить точку в затянувшемся беспокойном времени. Я с облегчением наблюдал за Мирой, принимающей ухаживания нескольких парней-аристократов, и приглядывающей за ней Эльзой, которую ценой неимоверных усилий засунули в элегантное платье. Гилдартс окучивал знатных дам, за что удостоился нескольких испепеляющих взглядов от дочери. Правда, Кана всё время отвлекалась на Нацу, а брат, почувствовав уверенности в танцах, не был против покружиться с ней в центре зала. Мастер же продолжал налаживать мосты с королевской семьей и приближенными к ней людьми.

Не сказать, что я отпустил ситуацию с Культом, но все-таки позволил себе немного расслабиться. Несмотря на то, что армия Айзека оказалась разбитой, сам он так и не был найден. Учитывая прошлый печальный опыт, я не мог сбросить его со счетов. Существовала большая доля вероятности, что через пару лет Культ вновь проявит себя. Мне оставалось только гадать, куда и как они нанесут удар, а также насколько мощным он будет. Впрочем, я не собирался бездействовать и уже наметил план поисков Айзека и его приспешников. Если они останутся в Фиоре, то не уйдут от меня, куда бы ни спрятались.

В завершение бала нас проводили на балконы, откуда открылся невообразимый вид на столицу, где небо раскрасил магический фейерверк. Огни принимали самую разнообразную форму, в том числе — гербы гильдий, волшебники которых проявили себя в битве за Магнолию. Жители столицы, также чествующие героев, радостно кричали, глядя вверх, и я хотел верить, что после пышного торжества, устроенного королем, Хвост Феи действительно пополнится новыми волшебниками и гильдия вновь поднимется в рейтинге, заняв достойное место.

Впрочем, пока можно было не думать о насущном и выбросить из головы переживания о незавидном положении Хвоста Феи и неизвестных пока планах Айзека. Можно было просто насладиться прекрасным видом с балкона королевского дворца и, наконец, вздохнуть с облегчением, ведь война действительно закончилась.

Часть 4. Глава 40. Упавшие с вершины

— Нам обязательно это делать? Давай поймаем его на суше?

— Ты же слышал заказчика, нужно взять с поличным, иначе он опять уйдет безнаказанным. Этот Бора — склизкий тип и при любой халатности с нашей стороны сможет обелить свое имя, как это было полгода назад.

Нацу угрюмо вздохнул и ненавидящим взглядом прожег корабль, за которым мы следили. Тот весело покачивался на волнах, вызывая у брата приступы морской болезни даже до того, как мы оказались на борту. Я лишь посмеивался, прекрасно зная, что он возьмет себя в руки, когда придет время. Да и у меня не было в планах бросать его один на один с непереносимостью транспорта, благо крылья, наконец, полностью пришли в норму. Теперь я снова мог летать, как прежде, что неимоверно радовало и меня, и Нацу. Правда, шрам так и не исчез со спины. Он побелел, став практически незаметным, однако остался вечным напоминанием о неудаче в Эдоласе.

Мы расположились в городском парке Харгеона, откуда открывался отличный вид на порт. Я, скрестив ноги, устроился на широких перилах ажурного заборчика, просматривая карту Архива. Маркер, над которым висела надпись «Бора», перемещался невдалеке от нас, но мы ничего не предпринимали для того, чтобы остановить его. Заказчик, коим выступал глава города, предельно четко выразился, как нам следует схватить цель. В это время сам Бора продолжал околдовывать невинных девушек с помощью запрещенной магии Любви, от которой те головы теряли. При этом он гордо называл себя Саламандром, нагло своровав прозвище брата, да еще и пытался выставить себя им.

Нацу, прекрасно слышавший каждое слово, закатывал глаза, но не спешил кидаться с кулаками на самозванца. За прошедшие два года он научился унимать бушующий нрав и четко следовать плану. Не последнюю роль в этом сыграла война с Культом, которая никого из нас не оставила прежним. Гильдия сильно изменилась с той ночи, пусть стороннему наблюдателю и могло показаться, что это не так. Главное здание по-прежнему сотрясали драки и крики, а мастер получал жалобы на сопутствующий выполнению заданий урон. Вот только стержень Хвоста Феи точно покрылся титаном, упрочнив нашу волю и связь между друг другом, а потому мы стали крепче и сильнее с того дня, как лишились товарищей.

Я проследил за тем, как Бора покинул парк под влюбленный визг околдованных девушек, и перевел взгляд обратно на карту города. Несмотря на наше бездействие, красавицы находились в полной безопасности, так как ситуация была под контролем. Я внес каждую из них в особый список и отобразил маркеры на карте, чтобы точно контролировать число заложниц. Девушки должны были вечером прийти на корабль Боры, где проводился «праздник» — легальный предлог напоить бедняжек коктейлями со снотворным и вывести в Боско, где их продадут в качестве рабынь. Магу удавалось уходить от ответственности больше полугода, однако теперь за дело взялся я.

Меня заинтересовала статистика трагических происшествий, связанных с кораблекрушениями вблизи портовых городов Фиора. С примерно равными промежутками времени судна попадали в шторм, из-за которого вся команда и гости, приходящие на «праздник», погибали в морской пучине. Поиски выживших велись только на бумаге, а главы городов даже не подозревали, что в их водах тонуло столько кораблей. Когда я выявил закономерность и определил следующую цель похитителей, то предоставил информацию мастеру. В свою очередь, тот связался с главой Харгеона, ведь именно из этого города должно было отплыть очередное судно, и вскоре мы получили задание.

Нашей задачей являлся перехват корабля до того, как он войдет в воды чужой страны, захват Боры с приспешниками и возвращение заложниц в город.

— О, смотри, — я дернул Нацу за край жилета, указывая на нашу цель, мило беседующую с очередной потенциальной жертвой. — Это будет интересно.

— Ты её знаешь? — брат склонил голову, оглядывая красивую блондинку.

— Ты тоже её знаешь, — он удивленно вскинул брови, и я не сдержал улыбку. — Дам подсказку: она тоже волшебница. Более того, это заклинательница Звездных Духов, и она только что избежала чар Любви.

— Подожди, — Нацу вскинулся и перегнулся через перила, чтобы лучше видеть происходящее. — Это та самая заклинательница?

— Ага, и, похоже, ей пришлось не по нраву то, что делает Бора. Держу пари, она полезет на корабль, чтобы его остановить.

Брат ударил кулаками друг о друга и широко улыбнулся.

— Отлично! Я аж воспылал, — выкрикнул он, вскинув руки вверх. — Когда начинаем? — азартно спросил он, готовый к бою.

— На закате, — спокойно ответил я, переводя взгляд обратно на экран.

— Опять ждать… — протянул он, смешно надувшись.

Я ухмыльнулся, корректируя план действий на случай непредвиденных ситуаций, пока брат развлекал себя тем, что следил за Люси. Девушка смогла избежать влияния запрещенной магии, вовремя заметив артефакт, с помощью которого Боре удавалось вскружить голову жертвам. Однако она мастерски сделала вид, будто попала под чары, и влюбленными глазами провела его. Как только Бора скрылся из виду, она совершенно не аристократично сплюнула, показала пару неприличных жестов и рухнула на лавку, достав из сумки еженедельный журнал «Волшебник». Судя по поведению, она сбросила образ дочери аристократа и начала позволять себе всё, что раньше запрещала. Вот только я не мог гарантированно утверждать, что Люси сбежала из дома, ведь она могла просто отправиться на своеобразную прогулку в место, где ее никто не узнает.

Хихикая над статьями и рассматривая постеры с прекрасными девушками из разных гильдий, Люси скоротала пару часов. Солнце склонилось к закату, и влюбленные девушки начали собираться около корабля Боры. Люси вернулась в свой номер в гостинице и вышла оттуда уже в длинном изящном платье, готовая к бою. Она решительно направилась к судну, воинственно сжав кулачки.

Мы за это время успели сходить перекусить, проверили местоположение Боры и приготовились следовать за кораблем по небу. Как только на судно взошли все околдованные девушки и затесавшаяся в их ряды Люси, оно отчалило, а я подхватил Нацу и взмахнул крыльями. Карта Архива, висящая сбоку, отобразила перемещение маркеров, по которым мы узнали, что нашей светловолосой красавицей занялся лично Бора. Он провел ее в отдельную каюту, где, очевидно, попытался напоить коктейлем со снотворным. К сожалению, Люси не смогла справиться с магом самостоятельно, так как тот выбил связку ключей из ее рук и выбросил за борт. Мы как раз снизились, готовясь атаковать, а потому Нацу успел схватить артефакт.

— Готов? — спросил я.

— Ненавижу транспорт, — подтвердил он, перебрасывая мне связку ключей.

Я отпустил Нацу над рубкой, и брат сильным ударом, приправленный заклинанием убийц драконов, проломил крышу, мгновенно атакуя противников. Он успел вынести пятерых до того, как почувствовал качку. В это время я рванул на помощь к Люси, выхватывая из кобуры на бедре магический пистолет. Пули формировались моим собственным волшебством, а потому можно было наделять их любыми свойствами. Как правило, я ограничивался шоковыми зарядами, которые при попадании гарантированно отправляли в нокаут среднестатистического человека. Хайналь настаивал на обучении искусству фехтования, однако мне не хотелось становиться его точной копией, и я выбрал противоположный путь. Магический пистолет идеально удовлетворял моим требованиям, но на крайний случай всё-таки пришлось научиться создавать магией Архива длинный клинок и взять пару уроков боя на мечах у Эльзы. Теперь, если я вдруг окажусь на грани смерти, и Хайналь перехватит контроль над телом, будет не так много вопросов насчет стиля сражения.

— Вау… — выдохнул я, врываясь в каюту, где была Люси. Девушку скрутили трое крепких мужиков, а по лицу Боры будто стая бешеных кошек пробежала. — Отличная работа, — похвалил я, поднимая большой палец вверх.

— Ты еще кто такой? — заорал маг, насылая несколько огненных шаров на меня. Я с легкостью увернулся и быстро расстрелял его приспешников шоковыми пулями. Правда, один из них оказался крепким орешком, а потому не отправился сразу в блаженное царство бессознательного.

— Эй, Бора, — испуганно выдавил он, пытаясь подняться. — Этот пацан… — я перекинул Люси ключи, которые она с ловкостью поймала и на миг прижала к груди, с облегчением выдохнув. — Голубые волосы, магия Архива и магический пистолет. Это же генерал хвостатых фей! Тейлз Кэт!

— Приятно быть знаменитым, — ухмыльнулся я. — Может, сразу сдашься тогда? — предложил я Боре, но он лишь громко рассмеялся.

— Вы утратили былое величие, мошки, — на его руках вспыхнул магический огонь. — Каждый знает, что Хвост Феи не оправился после войны, и в гильдии остались лишь пьяницы, да слабаки. Вы не представляете угрозы!

Я вскинул пистолет, готовясь стрелять, однако из-за моей спины вдруг выскочил Нацу и со всей силы врезал Боре по лицу. Тот отлетел к стене, пробив ее собой, и вывалился на палубу. Его помощник, который узнал меня, быстренько прикинулся мертвым, а Люси прижала ладошки ко рту, явно не ожидая такого поворота. Одолеть Бору оказалось даже слишком просто, хотя я и не предполагал затяжного сражения, учитывая известные мне данные о его силе. Также, судя по тому, что брат прибежал в рубку, он справился с остальными похитителями, даже учитывая, что его мутило из-за качки.

— Заглохни, урод, — пафосно сказал Нацу улетевшему противнику, но разбил собственный крутой образ, свалившись на пол с жалобным стоном. — Чертов… транспорт…

Разнести похитителей не составило труда, а потому осталось лишь вернуть корабль в порт.

— Люси, мне понадобится твоя помощь, — сказал я, подходя к штурвалу. — Я направлю корабль на обратный курс, и тебе нужно будет только следовать ему. Около порта встретят лодки со стражниками и моряками, которые помогут судну пристать. Мы будем сопровождать тебя с воздуха и подстрахуем, если что-то пойдет не так. Справишься с задачей?

— А?.. Что?.. Я?! — удивилась девушка, но быстро взяла себя в руки и схватила штурвал. — Я постараюсь.

— Не сомневаюсь.

Я подхватил зеленеющего брата и вылетел из рубки, чтобы занять наблюдательную позицию в небе. Без шатающейся поверхности под ногами тот быстро пришел в себя и начал громко возмущаться из-за слов Боры, обещая выбить ему зубы, когда судно вернется в порт. Я даже не думал останавливать его и даже попросил оставить мне парочку коренных, которые с удовольствием вырвал бы из его гнилого рта. Бора протоптался по больной мозоли всего Хвоста Феи, ведь за два года мы действительно ничуть не поднялись в рейтинге. Даже усилиями королевской семьи, признавшей наши заслуги перед Фиором, ничего не удалось изменить. К нам не хотели вступать, предпочитая более успешные гильдии вроде Призрачного Владыки или Синего Пегаса. За прошедшие два года в Хвосте Феи проявилось всего лишь четверо новичков, которые, естественно, не особо повлияли на общую картину.

Всё ещё пылая от негодования, Нацу просигнализировал залпом огня об успешном выполнении задания, и от порта отчалило несколько небольших судов. Когда корабль, управляемый Люси, почти подошел к суше, на борт поднялись моряки и помогли ему мягко пристать на положенное место. Бору и его приспешников заковали особыми наручниками, а девушками-заложницами занялись медики. Мы приземлились около главы города, который довольно потирал руки, радуясь, что нам удалось выполнить задание без сопутствующего ущерба, если не считать сильно поврежденный корабль. Оставив на обратной стороне листовки комментарий о выполнении задания, мужчина выдал нам награду и занялся преступниками. Бору ожидало наказание за работорговлю, контрабанду и применение запрещенной магии, то есть немалый срок в тюрьме для волшебников.

— Спасибо за чистое выполнение задания, — кивнул стражник, который под конвоем уводил Бору. — Приятно иметь с вами дело.

После того, как формальности были улажены, я повертел головой в поисках Люси. Девушка нашлась невдалеке от корабля и явно не знала, что делать: уходить или остаться, чтобы поговорить с нами. Как только наши взгляды пересеклись, она вдруг резко выдохнула, собрав волю в кулак, и решительно направилась к нам, подобрав юбку длинного платья. Я пихнул Нацу в бок, не сдерживая улыбку, и брату даже не потребовалась телепатическая связь, чтобы обо всем догадаться. Его глаза засияли, а потому, когда Люси оказалась перед нами, он едва не начал подпрыгивать от восторга.

— Я знаю, что Хвост Феи сейчас переживает не лучшие времена, — сказала Люси, старательно подбирая слова и отводя взгляд, точно боялась увидеть нашу реакцию. — Но с детства моей мечтой всегда было вступить в гильдию. Если нужно пройти какое-то испытание или собеседование, то я…

— Принята, — Люси уставилась на меня широко распахнутыми глазами. — Конечно, для формы спросим мастера, но он точно не будет против, — девушка порывисто вздохнула и дернулась, будто хотела обнять меня, но так и осталась на месте. Я улыбнулся ей и подмигнул: — Золотая клетка распахнулась, заклинательница. Добро пожаловать в Хвост Феи.

— Все будут в восторге, когда мы вернемся с новенькой, — радостно поддержал Нацу и схватил Люси за руку, излишне энергично пожимая. — Скорее пошли домой!

— Ты же помнишь, что нам нужно на поезд? — когда брат дернулся в сторону городских ворот, напомнил я. — Нам туда.

— Злой ты, Тейлз, — буркнул он, разворачиваясь в направлении, куда я указал.

— Я практичный, — весело парировал я. — Это разные вещи.

Люси с непередаваемым выражением лица смотрела то на меня, то на Нацу, явно не веря в происходящее. Она тайком ущипнула себя, вызвав у нас смешок, и мы потащили её на вокзал. По пути, конечно, свернули к гостинице, где она остановилась, чтобы забрать вещи. Ближайший поезд до Магнолии отправлялся через четверть часа, и этого времени как раз хватило, чтобы купить билеты и занять места. Брат, разумеется, скривился из-за непереносимости транспорта, однако уже не так страдал от этого, как раньше. Мы поработали над его проблемой, причем даже без применения Архива, чтобы он перестал настраивать себя на то, что ему будет плохо. Сейчас, если он отвлекался на что-то и не думал о самом факте, что находится в транспорте, то мог спокойно перенести поездку.

Как только поезд тронулся, Люси, наконец, пришла в себя, осознав, что действительно едет в Магнолию, чтобы вступить в Хвост Феи, и забросала нас вопросами. Начала она с простого: как мы оказались в Харгеоне и какую миссию нам поручили. Я ответил не сразу, сперва пояснив регламент выполнения заданий, о котором Люси, естественно, ничего не знала. У нее была сформирована распространенная, но неверная картина функционирования гильдии, по которой волшебники брались за любую работу, о которой их просили, и никак не отчитывались о ее завершении. На самом деле каждое действие мага контролировалось мастером, и только он решал, может член его гильдии отправиться на задание или нет. К тому же нельзя было брать сторонние миссии, которые, условно, давались в обход гильдии. Подтверждением выполнения поставленной задачи являлась листовка, на обратной стороне которой стояла подпись мастера, означающая, что он уведомлен о действиях волшебника, и комментарий заказчика о проделанной работе.

Я довольно обтекаемо рассказал о задании, порученном нам главой Харгеона, умолчав о нескольких деталях. Как говорилось в народе: «И у стен есть уши», а поезд изобиловал любопытными людьми, жаждущими сплетен. Ряд фактов пришлось придержать, но Люси, кажется, осталась удовлетворена и таким ответом. Она с восторгом продолжила расспрашивать о работе гильдии, рангах волшебников и способах его повышения, и я с радостью просвещал её. В Хвосте Феи давно не появлялись новички, а потому сложно было припомнить, когда я последний раз рассказывал всё это. Нацу иногда дополнял мои слова, но бóльшую часть времени просто слушал, пытаясь совладать с проблемой непереносимости транспорта.

В целом, поездка прошла весело и непринужденно благодаря оживленной беседе. Люси оказалась прекрасным собеседником, и мы остались довольны друг другом. Брат больше всего обрадовался возможности покинуть «адскую машину» и едва не бросился целовать землю, когда мы сошли на платформу. Кажется, этим он напугал приезжих, но сотрудники железнодорожной станции только посмеялись, давно привыкнув к странным ритуалам Нацу.

— С возвращением, Саламандр, генерал, — они помахали нам рукой, а некоторые шутливо отдали честь. — Как прошло задание?

— Отлично! — брат вскинул кулак. — Почти ничего не порушили.

— О! — восхитились они. — Давненько такого не было. А это что, новенькая? — работники станции с любопытством оглядели Люси.

— Именно, — кивнул я. — Как раз ведем Люси в гильдию, чтобы представить остальным.

— Это и правда хорошая новость. Поздравляем!

Мы с улыбками поблагодарили их и покинули вокзал. Люси смерила задумчивым взглядом сначала сотрудников, с которыми мы перебрасывались фразами, а потом нас. Похоже, она не ожидала настолько теплого приема, ведь по Фиору гуляли не самые приятные слухи. Почему-то жители других городов искренне верили, что к Хвосту Феи здесь сложилось прохладное отношение, если не сказать хуже. Ходило мнение, что наша гильдия спровоцировала Культ на атаку, вследствие чего Магнолию почти сравняли с землей. На самом деле, после войны отношение горожан к нам настолько изменилось в лучшую сторону, что грех было жаловаться. Мы стали местными героями и снискали уважение среди мирного населения, пусть наша гильдия действительно сильно упала в рейтинге и пока не могла выбраться из этой ямы.

— Предлагаю пройти по центральным улицам, чтобы показать Люси город, — сказал я, прищуриваясь из-за яркого солнца. — К тому же на окраинах всё ещё идет стройка, и там особо нечего смотреть.

Нацу и Люси согласились, и мы не спеша выдвинулись в сторону здания Хвоста Феи. За два года удалось почти полностью восстановить город, однако многие постройки так и не вернулись к первозданному виду. Например, место, где мы раньше жили, лишь недавно очистили от руин и мусора, однако к строительству еще не приступили. Мы жили в выделенном доме, куда перенесли уцелевшие вещи, которых оказалось совсем немного. В первое время приходилось закупать заново всё: начиная от одежды, заканчивая кухонной утварью, но теперь мы вполне были довольны новым жилищем и не хотели менять на другое.

Центральные улицы, как и прежде, радовали глаз изобилием ярких украшений и кричащих вывесок магазинов. Горожанам явно не хватало позитива, особенно в первое время после войны, поэтому они взяли в привычку развешивать везде разноцветные флажки и прочие забавные вещицы. Люси с детским восторгом оглядывала Магнолию и, перемешивая речь с восхищенными вздохами, сетовала на людские сплетни. Ей описывали совершенно другое — едва ли не город-призрак — поэтому она так переживала, когда приняла решение вступить в Хвост Феи. Увиденное ещё раз доказало, что она сделала правильный выбор. Во всяком случае, Люси нам так заявила.

— О, это же знаменитый памятник павшим защитникам Магнолии, — девушка подбежала к монументу и оглядела со всех сторон. — Настоящее произведение искусства!

Памятник располагался перед собором Сердца и олицетворял собой неравную борьбу против Культа. Он состоял из нескольких скульптур, окруживших кольцом еще одну. В центре композиции застыла маленькая девочка, облаченная в простое летнее платьице, и испуганно прижимала руки к груди. Впереди, приняв боевую стойку, замер волшебник, спрятав её за широкой спиной. Он вперил взгляд куда-то к горизонту, точно увидел там многочисленную армию врага, а на руках разгорались магические круги заклинаний. Справа от него, сжимая в пальцах склянки, готовилась оказать первую помощь девушка-целитель, а слева застыл рунный рыцарь с развевающимся плащом за спиной. Позади девочки, замыкая круг, опустился на одно колено обычный мужчина. Он положил руки на хрупкие плечики малышки, точно пытаясь приободрить и утешить.

— Изначально здесь планировалась еще одна статуя, — сказал брат, тоже оглядывая монумент.

— Нацу… — предупреждающе протянул я.

— Брось, она всё равно скоро узнает, — возразил он. — И в этом нет ничего страшного.

— Что случилось? Какой статуи не хватает? — с любопытством спросила Люси и взглянула на меня такими сияющими глазами, что я тяжело вздохнул.

— Ну, ладно, — сдался я, действительно понимая, что правду не удастся скрывать долго, да и смысла в этом не было. — Когда нам показали эскиз памятника, мы увидели на нем, помимо этих скульптур, еще одну. Она представляла собой мальчика с большими белыми крыльями за спиной, который как бы парил над остальными, укрывая их от опасности. Мальчик вскидывал руку вперед, призывая к атаке, что неплохо гармонировало со статуей волшебника. Однако я попросил убрать его из композиции, и скульптор согласился на это, хотя долго упирался.

— Ой… — Люси прижала ладошку ко рту. — Это же был Хвостатый генерал, да? То есть ты. Ведь во время сражения на тебя возложили обязанности командира.

— Да, — я сложил руки на груди, мрачно оглядывая памятник павшим. — Вопреки расхожему мнению, я вовсе не горжусь собой за тот бой. Под моим командованием половина наших полегла, а вторая оказалась в шаге от смерти. Я не хотел, чтобы память об этом увековечили в статуе.

Нацу внезапно схватил меня со спины, приподнимая над землей, и сжал изо всех сил. Я не сдержал удивленный возглас, инстинктивно попытавшись вырваться, однако он только рассмеялся и сделал несколько поворотов вокруг своей оси. Брат воспользовался тем, что сбил меня с толку неожиданными объятиями и принялся щекотать. Я не смог сдержать смех и задергался интенсивнее, однако он ничуть не ослаблял хватку. Люси, которая сперва удивилась, посмотрела на нас со смесью восхищения и нежности и широко улыбнулась. Нацу же, прекратив издеваться над моими ребрами, еще немного крепче прижал к груди и в самое ухо произнес:

— Зато я горжусь тобой за тот бой, — твердо сказал он. — Ты не привел половину из нас к гибели, а спас нас. И если мне придется напоминать тебе об этом по тысяче раз в день, чтобы ты наконец перестал себя винить, то я буду делать это.

— Ладно-ладно, я понял, — выдавил я, пытаясь отдышаться. — Отпусти уже, а то задушишь.

— Как скажешь.

Брат резко развел руки в стороны, и я шлепнулся на землю, не ожидая настолько быстрого согласия. Чаще всего приходилось долго уговаривать его и обещать всё на свете, лишь бы он перестал таскать меня как новорожденного котенка. Вероятно, ему не терпелось отвести Люси в гильдию, поэтому сегодня он сократил развлекательную программу. Я для порядка поворчал немного, но принял помощь, когда Нацу протянул руку, поднимая меня с земли. Люси еще пару минут поглядела на памятник, представляя, как бы он выглядел со мной, а затем мы продолжили путь. Здание Хвоста Феи уже виднелось впереди и радовало развешанными повсюду флажками с символикой гильдии.

С каждым шагом, приближающим нас к цели, Люси начинала почти подпрыгивать от переполняющих эмоций. Она нервничала, представляя, как ее воспримут остальные согильдийцы, мечтала сама на них посмотреть и боялась, понравится ли она мастеру. Сколько бы мы ни заверяли, что всё будет в порядке, она находила тысячу поводов для беспокойства. В конце концов, когда мы подошли к дверям гильдии, Люси пришлось схватить за руку, чтобы она немного успокоилась. Правда, красиво войти не получилось, так как в здании разбушевалась очередная драка, и на нас вылетел Грей, сбив на землю.

— С возвращением, генерал, — ничуть не смутился парень, вскакивая на ноги и воинственно размахивая руками. — Сейчас наваляю Эльфману и поприветствую, как надо.

Парень рванул обратно в гильдию, даже не обратив внимания на Люси. Нацу, которому единственному удалось увернуться, помог нам подняться, а затем азартно бросился за согильдийцем, крича что-то о том, чтобы он смотрел, куда падает. Я вздохнул, шутливо покачав головой на привычный бедлам, и пригласил Люси войти. Дважды просить не потребовалось, и она с головой окунулась в царивший внутри хаос. Удивительно хорошо уклоняясь от разного рода снарядов в виде столов, стульев и прочих согильдийцев, девушка с восторгом пробежалась по главному залу. Мастер с удивлением вскинул брови, заметив заводную блондиночку, и я присел рядом с ним с довольной ухмылкой.

— Глаза меня не обманывают? — спросил он, выдыхая колечко дыма.

— Мы привели новенькую, — подтвердил я. — Ту самую заклинательницу Звездных духов.

— Меня зовут Люси, — подбежала девушка с сияющими глазами и тепло пожала руку мастеру. — Я восхищаюсь Хвостом Феи и мечтаю вступить! Можно?

Старик едва не пустил слезу от умиления, а гильдия взорвалась радостным криком, по счастливой случайности услышав фразу Люси в царившем бедламе. В воздух взмыли кружки с выпивкой, и к нам кинулись восторженные согильдийцы, наперебой расспрашивая девушку о причинах вступления и магии, которую она применяет. Когда я дополнил слова Люси, рассказав о ее вкладе во время войны, то обеспечил Хвосту Феи праздник в несколько дней. Мастер, не медля ни минуты, поставил метку гильдии на тыльную сторону ладошки заклинательницы, официально зачисляя ее в наши ряды.

Люси едва не оглушило слаженным криком, полным истинного счастья:

— Добро пожаловать, Люси!

Часть 4. Глава 41. Стороны медали

— Уже освоилась, Люси?

— А? Да, вполне. Хочу выбрать новое задание.

Девушка с задумчивым видом уставилась на доску заказов, сосредоточившись на низкоранговых миссиях. Так как она вступила в гильдию всего пару дней назад, ей нельзя было выполнять бó‎льшую часть работы. Согласно правилам гильдии, сперва новички должны были успешно завершить семьдесят простейших заданий, после чего пройти особый экзамен, чтобы повысить ранг с D до C. На счастье Люси, жителям Магнолии до сих пор была нужна помощь в повседневных делах и реконструкции города, поэтому они с удовольствием привлекали магов. Она успевала выполнять за день до пяти заданий, поэтому могла сдать норму уже к концу месяца, если бы продолжила в том же духе. Энтузиазма у нее хватало.

Хвостатые феи с теплотой наблюдали за Люси, которая с неприкрытым восторгом окунулась в жизнь волшебников гильдии. Она была такой же яркой и заметной, как её золотые волосы. Я тоже не сдерживал легкую полуулыбку, видя, как она прибегала за очередным заданием. Мастер едва слезу не пускал, когда девушка приносила листовку с комментарием заказчика о проделанной работе и когда тут же хватала следующую. Кажется, многие из нас действительно забыли, как светились от счастья новички, исполнившие мечту о вступлении в гильдию. Хорошо, что Люси напомнила нам об этом, и Хвост Феи вновь ожил.

Сейчас в гильдии состояло всего тридцать два человека с учетом мастера и прибывшей заклинательницы, однако в городе присутствовало всего около пятнадцати человек. Старшие волшебники рассредоточились по Фиору, выполняя заказы S-ранга и пытаясь упрочнить положение Хвоста Феи хотя бы за счет сложных миссий. Гилдартс снова отправился на Столетнее задание, но периодически выходил с нами на связь с помощью особых лакрим. Отряд Теней, состоящий из Леви, Джета и Дроя, ещё не вернулся из разведки, в которую я их послал. Остальные же пытались покрыть катастрофическую нехватку волшебников количеством выполняемых заданий и их качеством. Такая тактика позволяла нам окончательно не свалиться на дно рейтинга гильдий за последние два года.

Люси пока не задавала очевидных вопросов на тему того, почему, несмотря на поддержку короля, Хвост Феи набрал всего пятерых новичков с окончания войны и откуда согильдийцы пачками получали задания в то время, как доска была почти пуста. В первую очередь она решила понаблюдать за обстановкой, что я счел весьма разумным. Девушка тактично не упоминала события битвы за Магнолию, так как многим эта тема давалась сложно. Лишь в первый день, когда согильдийцы узнали, что именно ее Звездный дух вытащил тонущий корабль из воды, мы подняли тему сражения. Наконец, друзья смогли поблагодарить её за помощь и восхититься силой духа. Не многие могли в критический момент собрать волю в кулак и сделать что-то для спасения других.

Впрочем, девушка не удостоилась какого-либо особого отношения в связи с этим. Каждый, кому удалось выжить в ту ночь, проявил себя ничуть не меньше, а потому Люси лишь занесли в мысленную категорию «достойных магов». В свою очередь заклинательница выдохнула с облегчением, когда поняла, что ее никто не будет выделять среди других. Думаю, она слишком долго находилась в центре внимания в качестве хрупкой дочери стального Хартфилия. Теперь ей хотелось побыть собой, простой волшебницей из гильдии, которая вполне может затеряться на фоне других. По этой же причине Люси старательно обходила тему своей семьи и даже не упоминала своей фамилии. Когда особо любопытные попытались сунуть туда нос, я осадил их, напоминая о важнейшем правиле Хвоста Феи.

У каждого есть секреты. Если согильдиец не раскрывает своих тайн, значит, он сделает это, когда придет время.

С той минуты Люси оставили в покое, и я лично заверил девушку, что никто не узнает о её прошлом от меня. Во всяком случае до тех пор, пока от этого не будет зависеть чья-то жизнь. Впрочем, я всё равно собрал информацию на Джуда Хартфилия и попросил свою сеть осведомителей сообщать о любом его подозрительном движении. Мне было интересно, как он отреагировал на побег дочери, и будет ли что-то предпринимать в связи с этим.

— Ты за сегодня уже выполнила три заказа, — заметил я, когда Люси аккуратно сняла листовку. — Не против сделать небольшой перерыв? Есть разговор.

Девушка тревожно нахмурилась:

— Что-то случилось?

— Не переживай, — я приглашающе махнул рукой, и мы устроились за одним из столов. К нам немедленно подсело несколько согильдийцев. — Я хотел подарить тебе это, — перед Люси оказался небольшой серебряный ключ, который был неотличим от артефактов, которыми пользовались заклинатели Звездных духов. — С помощью ключа тебе не удастся никого призвать, так как это очень качественная обманка. Внутри находится особая лакрима, которая будет транслировать твое местоположение мне, чтобы в случае… непредвиденной ситуации мы могли оперативно прийти на помощь. Сразу отмечу, что никто не должен знать об истинной цели этого ключа, иначе враг постарается уничтожить его в первую очередь.

— Это очень неожиданно, — растерялась Люси и, взяв ключ, покрутила его в пальцах. — Разве метка гильдии не выполняет эти же функции?

— Не в полной мере, — качнул я головой. — Она дает приблизительное местоположение и то только в момент, когда волшебник запрашивает помощь. Я же просматриваю передвижения наших магов несколько раз в день и могу заметить что-то странное. Если ситуация принимает скверный оборот, то могу скоординировать ближайших согильдийцев вплоть до нескольких метров.

— Вау… — пораженно выдохнула Люси и вскинула взгляд на остальных, кто слушал разговор.

— У нас тоже есть такие, — пожал плечами Грей и продемонстрировал подвеску на шее. — В последние пару лет хвостатый генерал ударился в паранойю, поэтому и раздал всем маячки.

Я сложил руки на груди и фыркнул.

— Нет у меня паранойи.

— Да-да, как скажешь, — протянул тот, взъерошивая мне волосы. — В любом случае, это действительно полезная штука. В связке с меткой гильдии она однажды может спасти тебе жизнь.

— Но это последняя мера, — дополнила Кана. — Не используй попусту.

— Я поняла, — кивнула Люси, пусть и до сих пор выглядела очень удивленной. — А можно поинтересоваться? — взгляды согильдийцев скрестились на мне, и я, вздохнув, кивнул. — Что происходит в гильдии? Маячки ведь нужны не только для помощи во время задания, когда опасность оказалась выше ожидаемой? Угроза… Культа еще есть?

Я сложил перед собой руки в замóк, нахмурившись, а остальные подобрались, незримо сплачиваясь вокруг меня.

— Итак, вот мы и добрались до того момента, когда придется рассказать о реальном положении дел в Хвосте Феи, — после полуминуты молчания сказал я. — Как правило, новички узнают об этом в лучшем случае через несколько месяцев после вступления, но для тебя мы сделаем исключение. Положение гильдии — печальное, и мы это признаем. Главная причина кроется в нашем самом большом успехе, который стал и самым большим поражением. Я говорю о войне с Культом, — Люси серьезно кивнула. — Через пару месяцев после боя, Фиор начали наводнять слухи о том, что Хвост Феи спровоцировал нападение. Всюду принялись шептаться, что без нашего вмешательства, Айзека удалось бы обнаружить и схватить без полномасштабной битвы. Некоторые влиятельные люди открыто обвинили нас в разжигании войны.

Люси всплеснула руками, воскликнув:

— Но ведь это ложь!

— Да, но сути не меняет, — я нахмурился, вспоминая первое время после войны. Для многих из нас внезапные обвинения стали болезненным ударом. — Несмотря на то, что сперва слова не нашли широкого отклика, сейчас всё кардинально изменилось. В гильдию почти перестали поступать задания с северной и западной части Фиора, что, сама понимаешь, существенно ударило по нам. Принцесса Хисуи, узнав об этом, обеспокоилась обстановкой вокруг гильдии и стала оказывать помощь. Правда, это лишь не дало нам окончательно развалиться…

— Пустил бы им врезать, мигом заткнули бы пасти! — Нацу, перебив меня, ударил кулаком по столу, и Люси от неожиданности вздрогнула.

— Убрав симптомы, не избавишься от болезни, — покачала головой Кана. — Что толку бороться с болтунами? Нужно ударить в корень зла.

— Ага, а потом огрести от Совета, — парировал Грей, складывая руки на груди. — Отличная идея.

— Совет не распустил бы нас, — возразила Лаки. — Пока принцесса приглядывает за гильдией, мы в относительной безопасности. Да и они не рискнули бы пойти против тех, кто отстоял Магнолию.

Кана вскинула руки, останавливая спор.

— Это всё ваши мечты, — сурово сказала она. — Признайте, что мы не сможем сейчас одолеть их, особенно при прямом столкновении. Всё это время, чем ниже мы падали, тем выше они становились. Недаром люди говорят: «Кому война, а кому мать родна».

— Вы знаете, кто распускает слухи? — пискнула Люси, которая могла только следить за быстрым разговором, не имея ни шанса вмешаться.

— Прискорбно, но Призрачный Владыка нажился на нашем горе, — пояснил я. — Они действительно помогли нам во время войны и, если рассматривать факты, понесли не такие большие потери, как мы или пегасы. Король также отметил их заслуги, что привлекло к ним внимание свободных волшебников. После героической обороны Магнолии, многие захотели вступить в гильдии. К нам тоже поступало много предложений, но мы не могли их принять, так как Хвост Феи не функционировал несколько месяцев. Мы были ранены, наш город — разрушен, а потому нам не было дела до проблем других. Мастер Жозе быстро сориентировался и переманил всех потенциальных новичков к себе. Призрачный Владыка расширился, количество выполняемых ими заданий резко возросло, и Совет магов официально признал их лучшей гильдией Фиора. После этого и поползли слухи, будто мы спровоцировали Культ.

— Жозе не хотел позволить нам снова подняться, — нахмурилась Лаки. — Он знал, что мы быстро вернем себе пьедестал, если наберем новичков, а потому сделал всё, чтобы помешать этому.

— Верно, — кивнул я. — У нас и раньше складывалась репутация буйноголовых дикарей, а в свете гуляющих по Фиору слухов люди решали дважды подумать, куда вступать. К тому же существовали нейтральные варианты, вроде пегасов или церберов.

— Но это только первая причина, почему наша гильдия свалилась на дно, — заметила Кана. — Есть еще одна, и, если генерал позволит, я продолжу.

— Конечно, — я пожал плечами. — Начинай.

— Вторая причина довольно очевидная, но не менее пугающая, — девушка постучала пальцем по столу. — Как ты знаешь, Айзека не удалось схватить, и он скрылся сразу после боя. Учитывая, что Хвост Феи сыграл ключевую роль в обороне Магнолии, мы автоматически заняли первое место в списке целей Культа для мести. По сути, нет никаких гарантий, что нападение не повторится через несколько лет. Айзек уже выжидал четыре года, когда мы случайно узнали о его замыслах и сорвали их, так что вполне может подождать еще. Сейчас мы делаем всё, чтобы найти его и уничтожить, но пока безрезультатно.

— Неужели за два года вы не напали на его след? — удивилась Люси, и я вывел карту Фиора, на которой было отмечено несколько точек.

— Мы получали сообщения о том, что Айзека замечали в этих районах. Как видишь, он двигался на запад и, вероятно, сел на корабль, плывущий куда-то на континент Аракиташиа. Моя сеть осведомителей смогла узнать, что нескольких приспешников Айзека нашли в Арболесе, что позволило установить его примерное местоположение. Вот только конкретики нет.

— Если он действительно спрятался в Арболесе, то стал недосягаемым для нас, — дополнила Лаки. — Мы слишком мало знаем об этой империи, кроме того, что она обладает колоссальной военной мощью. От вооруженного вторжения Фиор защищает только ряд мощнейших заклинаний, которые разнесут флот врага на подступах.

— Конфликт с Арболесом — маловероятное событие, — я уменьшил масштаб карты, окидывая задумчивым взглядом соседний континент. — Дипломатические отношения с империей не налажены, поэтому мы не можем призвать их к содействию по поимке Айзека. Самостоятельно найти его тоже не получится, так как мы просто физически не сможем охватить весь Арболес. К тому же у нас нет даже нормальных карт местности, чтобы планировать операцию.

Люси погрустнела.

— То есть нам остается только ждать удара?

— Нам остается только внимательно следить за своей территорией, чтобы вовремя заметить приближение Айзека, — твердо сказал я.

— Именно поэтому наш генерал за два года развернул огромную сеть осведомителей, — гордо сказал Грей, лучась довольствием. — У нас есть глаза и уши даже в соседних странах, поэтому ни одно движение Айзека не останется незамеченным, если он ступит на территорию Ишгара. Совместно с королем Тейлз разработал план отражения атаки, какой бы неожиданной она ни была, и это позволило нам почувствовать себя в безопасности.

— Ничего себе… — пораженно выдохнула Люси.

— И это не всё, что сделал для нас генерал, — широко улыбнулась Лаки, а я почувствовал, как к щекам прилила кровь. — Тейлз каждый день изучает новости Фиора, чтобы подыскивать нам задания. Так как бóльшая часть из них уходит в другие гильдии, а Магнолия не может поставлять необходимое количество миссий, генерал следит за обстановкой в королевстве. Если где-то бушуют магические звери, он тут же узнает об этом, и мастер связывается с главой ближайшего города, чтобы тот выдал нам задание. Если где-то гуляют странные слухи, например, о похищениях детей, Тейлз раскручивает тугой комок сплетен и находит виновных, а мы потом их ловим. Треть заданий мы получаем только благодаря нашему генералу, да, народ?

— Точно! — закивали согильдийцы, а мне пришлось уткнуться лбом в стол, чтобы скрыть пылающие щеки.

— Прекратите смущать, — невнятно пробурчал я. — Я просто стараюсь помочь гильдии, и всё. Не делайте из меня мессию.

— Даже не думали, — улыбнулась Кана. — Мы просто трезво оцениваем твой вклад в существование гильдии. Хотя ты остаешься единственным, кто не признает свою значимость и считает, что «не делает ничего особенного», — она с особыми интонациями произнесла последнюю фразу.

— Кстати, задание, на которое мы ходили, тоже нашел Тейлз, — добавил Нацу для Люси и взъерошил мне волосы.

— Меня просто заинтересовала статистика тонущих кораблей… Кто же знал, что мы выйдем на работорговца?

— Ну, держу пари, ты это просчитал еще в тот момент, когда впервые задумался о причинах затопления судов, — протянул Грей.

— Уел, — фыркнул я. — Хотя я больше ставил на контрабанду.

Согильдийцы рассмеялись, с теплотой поглядывая на меня. На лице Люси застыло выражение истинного счастья, ведь ей удалось заметить крепчайшие узы, которые связывали нас, волшебников Хвоста Феи. Пока между нами и ней была лишь нить, но с каждым днем она уплотнялась. Я сомневался, что она могла бы достигнуть такой невероятной прочности, как, например, у меня и Каны, ведь для этого необходимо было вместе пройти через ряд тяжелейших испытаний. Впрочем, Люси уже стала одним из дорогих членов Хвоста Феи, и это легко читалось во взглядах остальных. К тому же совместные действия во время войны, пусть и совсем недолгие, позволили нам легче ее принять.

— У меня есть еще вопрос, — спустя несколько минут сказала она. — Вы упоминали сеть осведомителей. Что это? И как это работает?

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Изначально сеть сформировалась спонтанно, когда наши союзники из других гильдий вернулись в свои города. Они знали о нашем плачевном положении и часто связывались со мной, рассказывая о разных событиях, которые можно было использовать в качестве заданий. Я проверял информацию, а затем передавал мастеру, ведь Магнолия действительно не могла обеспечить нас работой самостоятельно. Позже сеть стала расширяться, и в нее начали входить не только маги-союзники, но и простые люди: торговцы, фермеры, работники, солдаты. У меня даже образовались выходы на темные гильдии. Разумеется, я собрал полное досье на всех, кто стал осведомителем, чтобы удостовериться в их намерениях, а потому теперь могу не сомневаться в данных. За два года сеть неплохо показала себя и позволила мне следить не только за Магнолией и ее окрестностями, но также за всем Фиором и Ишгаром.

— Звучит очень мощно, — восхитилась Люси. — А почему ты не используешь связи для поиска новичков?

— Почему не использую? — вскинул я бровь. — Остальных четверых нашли именно по наводке моих осведомителей. Дело в том, что людей, искренне желающих вступить в Хвост Феи, очень мало, однако тех, кто хочет использовать нашу гильдию в своих целях — слишком много. Если ситуация с Культом повторится, мы должны быть уверены в том, что можем доверить товарищам спины, иначе не получится биться в полную силу.

Щеки Люси порозовели.

— То есть… вы готовы довериться мне?

— На тебе метка гильдии, — сказала Кана, мягко улыбнувшись. — Вне всяких сомнений, ты — одна из нас.

— Спасибо, — выдохнула девушка, опуская взгляд, но я успел заметить, что её глаза увлажнились. Кажется, Люси важно было услышать такие слова.

— В целом, такие дела в гильдии, — подвел я итог. — Будь внимательна и осторожна. Прочие мелочи о жизни Хвоста Феи узнаешь со временем, а пока можешь сосредоточиться на повышении ранга. В конце месяца тебя будет ждать экзамен, если, конечно, ты успеешь сдать к этому времени норму Е-ранговых миссий.

— Я очень постараюсь! — воскликнула Люси, вскинула кулаки и, подхватив листовку, убежала выполнять новое задание.

Я проводил её взглядом, привычно оценивая сложность миссии, которую она выбрала, и силы, которыми располагала. Пока можно было не переживать за её жизнь, так как на низкоранговых заданиях серьезно пострадать было почти нереально. Все подобные задания выполнялись в черте города, где каждый житель служил мне глазами и ушами. Никакое событие не оставалось незамеченным, а о чем-то действительно опасном я узнал бы в первую очередь. Впрочем, мне было спокойнее самому периодически наблюдать за согильдийцами, странствующими по Фиору, чтобы не волноваться за их жизни.

— Она такая яркая, что глаза слепит, — донеслось вдруг из подсознания. — Напоминает одну знакомую Зерефа.

— Мне сто́ит переживать на этот счет? — мысленно обратился я к Хайналю, снова бегло просматривая карту Фиора. Маркер Макао уже третий день стоял в горах Хакобе, а команда Теней взяла курс на Магнолию и должна была вернуться через неделю.

— Анна жила в одном времени со мной, поэтому, скорее всего, уже умерла, — я почти увидел, как он пожал плечами. — В конце концов, она не была настолько выдающейся волшебницей, как Зереф, чтобы суметь обрести бессмертие.

— Сколько можно называть проклятье Противоречия «бессмертием»? — фыркнул я. — Мы уже не раз обсуждали, что это хуже смерти.

— Но точно лучше, чем очнуться в теле кошака в качестве побочной личности.

— Я сто раз предлагал покинуть меня, но ты почему-то всё время отказывался…

— Интересно, почему? — сарказм в голосе Хайналя можно было черпать ложкой. — Может быть, потому, что никто в этом мире, кроме Зерефа, не сможет разделить душу так, чтобы мы оба остались живы?

— Слушай, я правда не знаю, где он может быть! — разозлился я, но сделал всё, чтобы ярость не отпечаталась на лице. — Если начну искать активнее, это заметят остальные, и я не хочу знать, что они подумают об этом. Не забывай, кто создал демонов, которые разнесли Хвост…

— … да, генерал? — я вынырнул из мысленного разговора с Хайналем, когда Кана перевела на меня вопросительный взгляд. — Ты меня вообще слушал?

— М, прости, что ты сказала? — пришлось состроить невинное выражение лица и умилительно склонить голову вбок, чтобы она не прописала оздоровительный подзатыльник за то, что всё прослушал.

— Герцог Эверли. Я узнала, что к нему стали часто пробираться волшебники из других гильдий, — терпеливо повторила Кана. — Я не видела листовку с заданием, но они точно что-то искали. Может быть, компромат?

Я качнул головой.

— Нет, они искали книгу «Рассвет», которую заказал сын автора, — я вывел перед собой экран Архива, чтобы удостовериться в правильности сведений, а затем пакостливо ухмыльнулся. — Однако мы пойдем именно за компроматом, как только мастер выбьет нам задание.

— Я же сказал, что работаю над этим, — донеслось от барной стойки, где Макаров покуривал трубку, вчитываясь в какие-то бумаги.

Я прекрасно знал, что старик не сидел, сложа руки, но просто не мог не поддеть его. После окончания войны наши отношения выровнялись и будто стали прежними, вот только мастер не хотел больше мне доверять. У него появились сторонние агенты, которые добывали сведения в обход меня, а также он перестал делиться планами относительно будущего гильдии. В свою очередь, я развернул сеть осведомителей, которая подчинялась только мне и никак не взаимодействовала с мастером. Разумеется, мы оба поставили перед собой цель восстановить былое величие Хвоста Феи, но делали это разными способами. Я искал новичков и задания для нас, а старик упрочнял положение гильдии за счет выгодных связей и политических сделок. В совокупности, общий вклад позволял нам не развалиться окончательно. Впрочем, я всё равно не собирался переставать ворчать на него.

Что касалось разговора с Хайналем, то я действительно пытался найти Зерефа. Тщательно изучив всю доступную информацию о темном маге, мы не нашли ни одного упоминания о его смерти. В какой-то момент он просто исчез, точно растворился в воздухе. Можно было предположить, что он сгинул, однако мир вряд ли пропустил бы такое событие. Я не удивился бы, узнав, что где-то появился праздник в честь этого. Отсутствие данных о смерти Зерефа позволило сделать вывод, что он остался жив, но где-то скрывался. Ненормально долгое существование объяснялось проклятьем Анкселама, которое не позволяло магу умереть и уничтожало всё живое в радиусе нескольких метров, если он начинал ценить жизнь. Божество покарало Зерефа за несколько месяцев до того, как Хайналь умер, поэтому он отчетливо помнил это.

Разумеется, я не горел желанием искать человека, создавшего демонов, но только он мог разделить нас так, чтобы не уничтожить в процессе. Кроме того, Хайналь не оставлял шансов отказаться от этой затеи. Пусть он всё время говорил, что его вполне устраивало существование в подсознании, я кожей чувствовал его жгучее желание вернуться в мир людей. К счастью, за два года набралось всего четыре случая, когда меня выбрасывало в Хранилище. Каждый из них сопровождался значительным риском для жизни, и, согласно договору, Хайналь спасал меня, а затем возвращался в подсознание. Я не знал, насколько ещё должно было хватить его терпения прежде, чем он просто подавил бы меня, а потому согласился на поиски Зерефа. Так как исследования мага сосредотачивались на душе, ее формах и свойствах, то он вполне мог отделить меня от Хайналя без особых рисков. В любом случае, я был бы рад избавиться от гнетущего присутствия древней сущности в собственной голове.

Мы начали поиски около года назад и вели их в условиях полной секретности. Единственным человеком, посвященным в наши с Хайналем планы, остался Нацу. Он кривился, ворчал, злился, но во всяком случае не мешал, так как тоже хотел избавить меня от посторонней личности в подсознании. К сожалению, брат ничем не мог помочь при сборе информации из-за прямолинейности и полного отсутствия такта. Впрочем, он с лихвой компенсировал это бойцовскими навыками, когда мы накрывали очередную темную гильдию или ошметки Культа. Как ни странно, не только мы искали Зерефа, но и многие темные маги. Все они имели разные мотивы и методы, однако я с удовольствием пользовался их наработками. Хайналь затем повторно изучал мои воспоминания, часто находя мелочи, которые сходу можно было пропустить.

За прошедшее время мы смогли сузить круг поиска до Ишгара. Если Зереф действительно был жив — в чем Хайналь ни секунды не сомневался — он должен был прятаться где-то на континенте или окрестных островах. Мы в меру сил исследовали отдаленные безлюдные места, однако пока не добились существенных результатов. Кое-где удавалось находить комфортабельные убежища, обустроенные в стиле четырехсотлетней давности, вот только они были давно покинутыми. Хайналь считал это хорошим знаком, а я скептически замечал, что древние схроны еще ничего не доказывали. Впрочем, на тему Зерефа и всего, что с ним связано, мы могли спорить часами и так и не прийти ни к какому выводу.

В любом случае жизнь шла своим чередом. На наше счастье, Культ затаился и не высовывался, позволяя нам набираться сил перед очередным раундом противостояния. Хайналь продолжал наседать на меня поисками Зерефа и аргументировал это тем, что волшебник мог помочь нам разобраться с Айзеком. Я слабо верил в это, но со счетов не сбрасывал, раз уж ближайший сподвижник темного мага выступил против Культа в битве за Магнолию.

Главное, что об этом не прознал никто из гильдии, ведь в таком случае невозможно будет предугадать реакцию друзей.

Часть 4. Глава 42. Отряд Теней

Команда Теней вернулась поздно ночью. Я обернулся к главному входу, когда уставшие согильдийцы ввалились в гильдию. Леви скинула тяжелый походный рюкзак, с удовольствием разминая плечи, и мгновенно заметила меня. На ее лице не отразилось ни капли удивления, даже несмотря на то, что в такое время в Хвосте Феи обычно не оставалось никого, кроме дежурных. Волшебница направилась ко мне, на ходу снимая резинку и позволяя волосам свободно упасть на плечи. Джет подхватил ее рюкзак и закинул на лавку, чтобы он не валялся на полу, пристроив рядом остальные вещи. Дрой проверил, что в обозримом пространстве было чисто, и только после этого подсел к нам.

Я тепло улыбнулся и принес поднос с ароматным ужином.

— Ещё теплая, — не то удивился, не то восхитился Дрой, беря свою порцию. — Спасибо, генерал.

— Приятного аппетита, — пожелал я. — Сначала поешьте, а потом поговорим о деле.

— Вот за это обожаю поздние возвращения, — вдыхая аромат тушеного мяса, сказала Леви. — Генерал всегда такой домашний и милый.

— Ага, — с набитым ртом подтвердил Джет. — Никогда не пойму, как тебе удается узнать время нашего возвращения и приготовить еду. Мы же не всегда сразу в гильдию идем.

Я подмигнул ему:

— Пусть это останется секретом.

На самом деле, я просто следил за картой, на которой отображались маркеры друзей. Мне не составляло труда выяснить их маршрут и на основе этого рассчитать примерное время прибытия. Еду заранее готовила Мира или кто-то из девушек-помощниц мастера, которые приглядывали за главным зданием с тех пор, как Джуди… ушла. Мне оставалось только подогреть блюда и подать их на стол голодным согильдийцам. Почему-то они каждый раз так искренне радовались маленьким жестам, что я просто не мог не встречать их после затяжных миссий. Друзья, казалось, не столько мечтали о вкусной еде и теплой постели, сколько хотели поговорить и убедиться, что их действительно ждали всё это время.

Обычно со мной сидел Нацу и ничуть не меньше радовался приходу согильдийцев. Его широкие улыбки и уверенный голос были именно тем, что заставляло наших волшебников почувствовать себя дома. На этот раз его не было рядом, потому что мы сами только вернулись со сложной миссии, и он случайно уснул, не дождавшись друзей. Я решил не будить его и оставил в гостевой комнате гильдии, где он прикорнул на диване. Брат выложился на полную, когда мы разносили базу последователей Культа, которую прикрывала темная гильдия. Нам удалось одолеть их, но даже мне пришлось попотеть.

С тех пор, как закончилась война, я твердо уверился в одной мысли: нужно самому научиться сражаться. Так как бóльшую часть времени после рождения занимало познание мира, анализ той или иной ситуации, а также продумывание стратегий, боевая сторона практически не получила развития. Из-за этого меня мог победить почти любой маг, чьи способности были выше среднего. Ситуация с диверсантом наглядно показала, что в случае неожиданной атаки я не мог даже нормально увернуться. Да ситуация с не-Эльзой это подтвердила, когда она сожгла мне крылья. В общем, я попросил трех бестий Хвоста Феи — Миру, Эльзу и Кану — потренировать меня, и девушки слишком рьяно взялись за дело.

В итоге, мне удалось научиться нормально сражаться, хотя до уровня Нацу, конечно, было далеко. Впрочем, согильдийцев вроде Леви, Лаки или Макао я уже мог одолеть. Волшебницы натренировали меня так, чтобы я гарантированно остался жив в любой ситуации. Они настаивали на том, что мне в первую очередь необходимо научиться двум простым вещам: убегать, если враг слишком силен, и прятаться, если противников слишком много. Они уводили меня глубоко в лес и атаковали в полную силу, заставляя в рекордно сжатые сроки осваивать искусство сражения с превосходящими силами. Только после этого они начали обучать меня драться и пригласили нескольких согильдийцев для спаррингов. К счастью, уроки не прошли даром, и теперь на заданиях я не только придумывал стратегии, но и помогал Нацу в битве.

— Мне так нравится возвращаться, зная, что генерал встретит, — поделилась Леви, с аппетитом уплетая поздний ужин. — Я готова хоть каждый день уходить в разведку.

— Поддерживаю, — закивал Джет, а Дрой только согласно промычал что-то.

Я не удержал улыбку и показательно покачал головой, пока в груди разливалось приятное тепло.

— Ешьте, — велел я, напуская суровый вид. — Потом отчитаетесь и пойдете отдыхать.

Согильдийцы вместо ответа заработали вилками, расправляясь со своими порциями. Я отвел взгляд в сторону, размышляя над тем, что с момента окончания войны они, пожалуй, изменились сильнее всех. В отличие от Нацу, Эльзы или Грея, никому из них от рождения не достался огромный магический резерв. Им никак не удалось бы сравняться в бою с магами А-класса, не говоря уже об S-ранге, поэтому я предложил им сменить профиль работы. Отряд Теней несколько месяцев пробовал выполнять различные задания, но в итоге остановился на разведке. Отточив навыки, согильдийцы стали моими лучшими агентами, способными пробраться куда угодно и выбраться оттуда живыми. Их способности оценили и многие заказчики, в том числе сама принцесса Хисуи.

Смена деятельности отразилась и на внешности друзей. Взгляд Леви стал цепким, движения — плавными, а шаги — бесшумными. Привычная одежда жизнерадостных тонов уступила место особой форме, которую по моему заказу изготовили нирвиты. Зачарованная ткань, которая меняла цвет в зависимости от обстановки, покрывала почти всё тело и помогала скрываться от чужих глаз. Как признавалась сама Леви, это не раз спасло ей жизнь. Я ничуть не жалел, что потратил огромную сумму на заказ в Кошкин Дом, да и Венди была рада помочь. В свою очередь, Джет и Дрой перестали считаться откровенными слабаками и доказали, что могут приносить пользу гильдии. Впрочем, нужно упомянуть, что с момента окончания войны каждый согильдиец ценился на вес золота, а потому взаимные упреки в «слабости» практически исчезли.

— Спасибо, было очень вкусно, — улыбнулась Леви, откладывая вилку в сторону.

— Передам похвалу Айли, — я забрал тарелки и унес их на кухню. — Теперь перейдем к делу, — вернувшись, я устроился за столом и вывел несколько панелей Архива, дав согильдийцам доступ к карте. Те вмиг стали серьезными, готовясь представить отчет.

— Как ты и просил, мы изучили западное побережье почти полностью. Никаких следов Айзека или его ближайших сторонников, но в этих городах, — Леви указала точки на карте, — мы заметили подозрительную активность темных магов. В лесу неподалеку от Бегонии расположилась гильдия Коготь Гарпии, насколько я знаю, она сформировалась недавно, но уже зарекомендовала себя тем, что принимается только за убийства. Нам удалось заметить нескольких волшебников, но мы не вступали в контакт. Кроме того, жители обеспокоены слухами, будто где-то поблизости бродят демоны, хотя нам не попалось ни одного, — девушка развела руками. — Думаю, ты согласишься, что дыма без огня не бывает. Мы проверили Бегонию вдоль и поперек и в конце концов обнаружили подземное убежище. Его покинули незадолго до нашего появления, и я не могу утверждать, что мы их не спугнули, — Леви задумчиво постучала пальцем по столу. — Хорошо бы отправить наших на зачистку.

— Согласен, — кивнул я. — Как раз недалеко от Бегонии произошел побег из тюрьмы. Думаю, Биска с Альзаком при поддержке… — я быстро осмотрел карту, отмечая, кто из старших волшебников находится поблизости, — Миры отлично справятся с поимкой преступников, а заодно заглянут в эти убежища. Что еще?

— Есть проблема, — сказала Леви, почесав кончик носа. — Кто-то из Совета не чист на руку.

— Доказательства?

— Их пока нет, — качнула она головой. — Вот только нас несколько раз пытались сбить со следа, когда мы искали убежище, и это делали рунные рыцари. Рядовые, — уточнила девушка. — Кто-то из Совета щедро заплатил им, но личность установить не удалось.

Я сделал соответствующую пометку на панели Архива, прикидывая, кто мог стоять за этим. Однако едва ли не каждый в Совете оказывался под подозрением. Многие из «верхушки» заняли должности отнюдь не честным способом, пусть и пытались скрыть темные пятна своей биографии. Наибольшие опасения у меня вызывали двое: Зигрейн и Слезула, однако они слишком хорошо умели заметать следы. У меня не было цели сместить их с должности или очернить, но осведомители начали слишком часто передавать разрозненные данные, которые в совокупности складывались в неприятную картину. Похищения людей, работорговля, запрещенная магия, взятки — я собирал информацию по крупицам и уже составил внушительное досье на эту парочку. Оставался шаг для того, чтобы раскрыть базу их нелегальных операций. По моим данным, она располагалась где-то на юго-востоке Фиора.

Остальные члены Совета попали в поле моего зрения в основном за махинации с бумагами, взяточничество и покровительство темных гильдий. Например, Юри всеми силами прикрывал Леденящий Лес, который вот уже несколько лет ходил по краю. Он делал это не потому, что поддерживал, а потому, что там состоял его внук. Неразумный парнишка ушел к волшебникам сомнительного профиля работы после грандиозного домашнего скандала. Я узнал детали этого дела, но не поспешил предъявить их Совету или напрямую королю. Сведения были слишком важными, чтобы использовать их вхолостую.

Также мое внимание привлек Председатель Совета, однако вовсе не своими темными делишками, а их полным отсутствием. Его биография была настолько чистой и незапятнанной, что казалась нереальной. Человека, который за столько лет ни разу не оступился, просто не могло существовать. Я изучил информацию о нем, но даже в годы буйной молодости тот ни разу не ввязался в драку и не был пойман за пьянством. Хайналь, который от скуки заглянул в мои воспоминания, вынес вердикт — ложь! Он предполагал, что Председатель просто-напросто переписал собственное прошлое, исключив из него всё, что ему не нравилось. И я согласился с этим.

Меньше всего вопросов у меня вызывал Оуг. Его прошлое не было исключительно светлым — в молодости маг убил своего лучшего друга, не поделив с ним какую-то девушку — однако сейчас он олицетворял собой слова «Честь» и «Справедливость». Лишь его мои осведомители ни разу не поймали на взятках или других нелегальных операциях. Полагаю, он вынес урок из давнего конфликта и впредь не собирался совершать прошлых ошибок. Несмотря на весьма холодное отношение Оуга к Хвосту Феи, он признавал наши заслуги. К тому же, в отличие от многих других высокопоставленных волшебников, ни коим образом не пытался влиять на нас, чем заслужил мое уважение.

— Что ещё узнали? — спросил я и поставил пометку «Важно!» рядом с информацией о возможных предателях в Совете магов.

— Смотровые вышки работают нормально, — отчитался Джет, подумав. — Западное побережье находится под постоянным наблюдением, так что сюрпризов не должно быть.

— Кстати, один из твоих осведомителей передал это, — Дрой покопался в карманах и извлек помятый конверт. На нем знакомым почерком была выведена лишь одна фраза: «Лично в руки». — Ушлый парень, — усмехнулся согильдиец. — Всучил конверт и убежал так быстро, что мы даже разглядеть его не успели.

— Неужели, — саркастично протянул я под широкие улыбки друзей.

Дрой сильно преуменьшил заслуги отряда, и я точно знал, что каждый из них мог до последней мелочи описать шпиона. Как правило, согильдийцы обращали внимание на разные детали во внешности и поведении людей. Позже они обсуждали это и составляли портрет человека, тщательно проанализировав его физическое и психическое состояние. Совместно с Ридасом они могли предоставить изображение интересующей меня личности, описав всё, вплоть до вкусовых пристрастий и малозаметных привычек. Правда, согильдийцы по старой памяти любили шутить над собой, надевая маску самых слабых хвостатых фей. В действительности, никто уже не считал их «балластом», даже требовательный Лексас, о чем я не уставал им напоминать.

— Это еще не всё, — убрав письмо, сказал я. — Дальше.

— Леденящий Лес готовит налет на хранилище Совета, — доложила Леви. — Они хотят забрать один из артефактов Зерефа.

— Мы думаем, Колыбельную, — дополнил Джет.

— Скверно, — нахмурился я, делая новую пометку. — Надо бить на опережение. Нельзя допустить пробуждение демона.

Согильдийцы только мрачно кивнули. Для всего Хвоста Феи тема темных тварей до сих пор оставалась крайне болезненной. После битвы, в которой нам чудом удалось выжить, многих мучили кошмары об ордах демонов, которые нескончаемым потоком шли на хлипкие щиты. Теперь, когда где-то проходил слух о творениях Зерефа, наши волшебники, точно одержимые, бежали проверять ту местность. Даже у меня холодели пальцы при мысли, что где-то рядом могли быть демоны. Осведомители и сторожевые вышки в первую очередь следили за подозрительной активностью темных магов и призванных созданиях, а уже затем обращали внимание на прочие события.

На самом деле, когда я пришел к королю с идеей создать сеть наблюдательных постов, думал, что он ни за что не согласится. Фактически, это приравнивалось к постоянному контролю всех жителей Фиора и могло вызвать бурю протестов. Несмотря на то, что бóльшая часть вышек располагалась по побережьям и в местах, граничащих с дикой местностью, в каждом городе необходимо было поставить хотя бы одну такую. Кроме того, мое положение было не настолько высоким, чтобы я имел право давать королю советы. К счастью, меня поддержала принцесса и договорилась с отцом о встрече. Разговор прошел тет-а-тет в одном из малых залов, под усиленной охраной. Я предоставил чертежи, и король, после продолжительного размышления, признал идею стоящей.

С того момента мы погрузились в детальную проработку смотровых вышек и первая — довольно грубая модель — вскоре превратилась в изящное решение многих проблем. Совместно с умниками из Синего Пегаса мне удалось создать надежный опорный пункт, оборудованный всем необходимым. В городах наблюдение производилось с помощью особых лакрим, которые передавали изображение в центр управления, где постоянно находился дежурный. Однако это не отменяло привычных методов слежки за местностью. Также я уговорил мастера Боба поставить на поток линк-лакримы и обеспечить ими патрульных. Теперь, при возникновении внештатной ситуации, информация должна была поступить в смотровую вышку в течение нескольких минут, что значительно снижало время реагирования.

Благодаря тому, что теперь в каждом городе находилось несколько мощных передатчиков сигнала, упростилась связь через лакримы. Когда-то я предлагал Еве эту идею, но она не успела воплотить ее в жизнь. Сейчас признаком достатка стало иметь личную линк-лакриму, и многие знатные люди могли теперь связываться друг с другом, не покидая своих домов. Конечно, имелись некоторые сложности при междугородних контактах и контактах на дальние расстояния, но пегасы работали над этим. Таким образом, смотровые вышки исполняли роль не только наблюдательных пунктов, но и позволяли людям поддерживать связь, даже не видясь друг с другом, поэтому принятие построек прошло лучше, чем я ожидал.

Честно говоря, мне не было дела до того, как и когда жители Фиора, будут разговаривать с друзьями и близкими. Основной задачей оставалось обеспечение безопасности граждан королевства и недопущение повторения битвы за Магнолию, когда Культ решит снова нанести удар. Разрабатывая вышки и налаживая сеть осведомителей, я хотел защитить в первую очередь гильдию и родной город, а во вторую — не позволить трагедии повториться. И пусть друзья подшучивали надо мной, называя параноиком, я чувствовал себя более спокойно, когда смотрел на высокую башню, возникшую посреди Магнолии. Дежурные каждый вечер дублировали мне доклад о происшествиях за день, даже учитывая, что никто им этого не приказывал.

— Ещё что-нибудь? — спросил я.

— Да, последняя новость, — Леви не удалось подавить зевок, и она прервалась на миг. — Прости, что-то меня разморило, — девушка устало помассировала виски. — Когда мы возвращались, то услышали в таверне разговор между выходцами с севера. Они говорили, что на острове Галуна вскоре закончится некий ритуал и «свершится месть». Они не сказали этого напрямую, но речь шла о еще одном демоне. Вид установить не удалось.

— Еще один? — переспросил я, вскинув бровь. — К тому же, на острове Галуна… — Это был остров демонов, который, к счастью, никак не относился к Зерефу и Культу. Они существовали там как отдельная раса и три года назад оборвали контакты с внешним миром. — Каковы временные рамки завершения ритуала?

— У нас есть около двух недель.

Я кивнул, внося информацию в Архив.

— Хорошо, вы отлично поработали, — я улыбнулся, сворачивая панели. — Прежде, чем пойдете отдыхать, я хочу предложить вам работу. Что скажете? — члены отряда Теней переглянулись и уверенно кивнули, несмотря на усталость. — Нужно выкрасть из особняка герцога Эверли книгу «Рассвет». Я думаю, для вас это не составит труда.

— Легко, — согласился Джет. — Но разве ты сам не хотел пробраться к нему?

— Хотел. Моя команда пойдет по приказу главы города за компроматом, а вы принесете заказчику книгу. Так мы выполним два легальных задания вместо одного.

— Мы согласны, — кивнула Леви и с ухмылкой потерла руки. — Я с самого начала положила глаз на это задание. Сделаем в лучшем виде.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — А теперь идите спать. Вы заслужили отдых.

Согильдийцы вскочили и шутливо отдали честь:

— Так точно, генерал!

Отряд Теней покинул гильдию, не забыв забрать походные рюкзаки. Я проводил их взглядом и поднялся в гостевую комнату, где уснул Нацу, укрытый пледом. Брат лежал в той же позе и сладко посапывал, набираясь сил после сложной битвы. Несмотря на то, что мне больше всего хотелось пристроиться рядом и тоже отдохнуть, я пока не мог. Отряд Теней передал послание от одного из самых доверенных моих агентов — Места, человека, близкого к главнокомандующему рунных рыцарей. Его информация никогда не была бесполезной, а потому я изучал данные, в каком бы состоянии ни был. Эта ночь не стала исключением, и при слабом свете лакримы я раскрыл конверт.

«Видел твоих людей в городе, решил написать. Недавно сторожевые вышки зафиксировали аномалию в области западных лесов, но пришел приказ от верхов засекретить данные. Парни рассказывали, что видели воронку в небе, которая засасывала всё в себя: лес, животных, даже магию. Это продолжалось почти час, потом воронка исчезла. Я был в том районе, но ничего, кроме пустоши размером со сторожевую вышку в диаметре, не нашел. Ещё ребята говорили о странном волшебнике с посохами. По-моему, это кто-то из ваших. В конверте будут эскизы воронки и портрет волшебника. Не знаю, что ты будешь делать с этой информацией, но уверен, найдешь ей хорошее применение.

P.S. Заглядывай в гости»

Записка задрожала в пальцах, когда я дошел до последнего слова. Только с третьей попытки удалось достать эскизы, о которых говорил Мест. Внимательно рассмотрев схематичное изображение воронки и портрет волшебника, я медленно выдохнул, пытаясь успокоиться, но перед глазами замелькала череда воспоминаний об Эдоласе, сожженных крыльях и (не)тайном обществе. То, что увидели на сторожевой вышке, безусловно было Анимой, а это могло значить только то, что план мастера Шона провалился или по какой-то причине до сих пор не исполнился. Когда я покидал тот мир, Джинни и Зак готовили переворот, чтобы уничтожить межпространственное заклинание, и обещали, что Земля и Фиор будут в безопасности. Однако появление воронки…

Я с силой сжал переносицу, пробормотав сквозь плотно сжатые зубы несколько ругательств. Разум за доли секунды промоделировал сотни вариантов того, что стало с (не)тайным обществом. Самым оптимистичным среди них шло заключение под стражу. Однако хуже этого оказалось не само появление Анимы, а всепоглощающее чувство бессилия. Я не знал, когда и где будет открыта следующая воронка и есть ли вообще смысл пытаться пробраться в Эдолас. С одной стороны, чужеземцы могли отчаянно нуждаться в помощи, откуда бы она ни пришла, и уповать на мое появление. Вот только с другой стороны, велика была вероятность, что всех казнили, а потому не было смысла пытаться их спасти. Я не мог узнать реальное положение дел, и мне оставалось только мириться с противоречивыми чувствами, что разрывали изнутри.

Не добавляла оптимизма и другая деталь, а именно — портрет волшебника. Несмотря на плотную одежду, которая скрывала всё тело и оставляла лишь прорези для глаз, я мгновенно узнал его. Мистган всегда был темной лошадкой, но раньше мне не приходилось сомневаться в его преданности гильдии. Разумеется, я знал, что он скрывал прошлое и не допускал, чтобы кто-то видел его лицо. Его душа воспринималась Архивом иначе, чем у остальных, да и запах был весьма своеобразным. Впрочем, это не мешало мне полностью ему доверять. В битве против Культа он сыграл большую роль, помогая вывести жителей Камелии, когда Айзек повел на нас войска, и прибыл на помощь вместе с Гилдартсом. То, что его заметили рядом с Анимой, не обязательно было сигналом о его связи с Эдоласом. Согильдиец мог заметить аномалию и попытаться разобраться с ней. Вот только почему-то в последнее верилось с трудом.

— Что случилось? — я вздрогнул, услышав сонный голос Нацу. Брат потер глаза, сходу замечая записку Места и рисунки. — Плохие новости? А где Леви и остальные?

— Они уже ушли, — я убрал всё обратно в конверт и сел рядом. — Ты всё проспал, — попытался я перевести тему. — Скоро они отправятся в особняк Эверли за книгой, а мы пойдем следом, как только Люси пройдет экзамен. Это будет полезным опытом для нее. К тому же, покажем, как именно мы сейчас выполняем задания и как общаться с заказчиком, если…

— Хэппи, — Нацу перебил меня, и его голос стал тверже и требовательней. — Что в конверте?

Я поджал губы. Несмотря на то, что ужасы Эдоласа не шли ни в какое сравнение с кошмаром войны, сердце замирало, стоило только подумать о другом мире. Шрам на спине начинал болеть, будто я снова попал под атаку не-Эльзы. Страх, одиночество и отчаяние волнами затапливали сознание, пусть даже сейчас мне ничего не угрожало. Нацу, заметив, насколько сильно я напрягся, приобнял меня. Я не смог сдержать рваный вдох, когда протягивал ему конверт. Брат вытряс содержимое на диван около себя и одной рукой стал перебирать рисунки, другой же принялся успокаивающе гладить меня по спине. Больше всего на свете хотелось, чтобы Мест ошибся и впервые принес неверные данные. Вот только я не зря считал его лучшим — он действительно добывал самые важные и достоверные сведения.

— Похож на Мистгана, — заметил Нацу, рассматривая портрет волшебника.

— Скорее всего, это он и есть. Вопрос только в том, что он там делал.

— А разве не ты отправил его туда? — удивился брат. — На задание, — уточнил он.

— Он должен был выполнять его в этом городе, — я открыл карту и указал на ней точку. — А воронку видели здесь.

— Далековато, — пробормотал Нацу. — Но я все равно могу придумать кучу объяснений, почему он там оказался.

Я тоже мог, если сильно постараться, однако само собой приходили только мысли о связи Мистгана с Эдоласом. Это угнетало. Мне правда не хотелось верить, что он предал нас, но разум хладнокровно отмечал возможные мотивы. Уверенность Нацу в согильдийце немного помогала, вот только я знал, что не смогу успокоиться до тех пор, пока сам не поговорю с ним. Мистган должен был вернуться через пару недель, и я уже начал планировать, как и когда пройдет разговор.

— Ты, вроде, говорил, что твои друзья из… того мира, — Нацу снова забыл название Эдоласа, — должны были уничтожить эту штуку.

— Аниму, — подсказал я, глядя на эскиз в его руках. — Они готовили переворот, но, похоже, проиграли, — я вздохнул и сжал кулаки в бессильной ярости. — Всё это время я считал, что им удалось свергнуть короля и добиться, чтобы врата перестали открывать в другие миры, но теперь… Боюсь, все погибли.

— Не согласен, — покачал головой Нацу. — Они могли сбежать или изменить план, или отступить на время. Может быть, это часть стратегии.

Я невесело улыбнулся и только пожал плечами.

— Хорошо, давай по-другому, — не сдался он. — Ты веришь в них?

— Конечно, — пробормотал я. — Если кто-то и мог уничтожить Аниму, то только они.

— Тогда не сомневайся в них и не хорони раньше времени, — уверенно сказал он. — Ты не знаешь, что там происходит, а потому не должен делать поспешных выводов. Не ты ли сам меня этому учил?

Мне будто глаза раскрыли, и я позволил себе вздохнуть свободнее.

— Точно. Что-то опять я начал думать только о плохом… Спасибо, что приободрил.

Нацу только взлохматил мне волосы и продолжил уверять, что с (не)тайным обществом всё было в порядке. Его аргументы звучали убедительно, а потому я позволил себе немного расслабиться. К тому же, мы действительно не могли узнать, что происходило в Эдоласе, ведь для этого нужно было пройти сквозь Аниму. Я не собирался возвращаться в тот мир, так как в прошлый раз мне чудом удалось найти путь домой. Да и чужеземцы были не лыком шиты и вполне могли справиться без меня: у мастера Шона был богатый опыт в проработке стратегий и их исполнении.

Я решил сосредоточиться на своем мире, ведь и здесь не всё было спокойно. Во-первых, нужно было направить Альзака и Биску навстречу Мире, чтобы они проверили убежища темных магов, о которых доложил отряд Теней. Во-вторых, я хотел сорвать планы Леденящего Леса по налету на Совет, но для этого мне нужен был кто-то из старших волшебников. В идеале, Эльза. В-третьих, хорошо было бы проверить остров Галуна и разузнать о ритуале, который там проводился. И, в-четвертых, нужно было проникнуть в особняк Эверли, чтобы добыть компромат на него.

Составив четкий план, я, наконец, почувствовал себя увереннее. Что бы ни происходило вокруг, нужно было решать проблемы по мере поступления. Решив так, я лег рядом с Нацу и мгновенно уснул, измотанный недавним заданием, разговором с отрядом Теней и поступившей информацией…

Часть 4. Глава 43. Серые задания

— Прежде чем ты отправишься на свое первое задание вне Магнолии, я хочу провести небольшой инструктаж, — Люси закивала с горящими глазами и разве что блокнот для записи не приготовила. — Листовка этой миссии не появлялась на доске заказов, и мы выбили его себе через главу города. Это означает, что привычная процедура принятия задания изменяется. В основном это касается бюрократической стороны вопроса, но ты должна запомнить главное: не болтай о том, откуда пришел заказ и о том, кто был заказчиком. И ни в коем случае не говори, как именно мы его добыли, поняла?

— Конечно, — подтвердила девушка. — Но у меня вопрос: это незаконно?

Я усмехнулся.

— На грани. Наши заказчики не направляют запросы во все гильдии страны, а адресуют их лично нам. Фактически, они лишают всех остальных волшебников возможности принять миссию, что является нарушением закона. Однако здесь есть лазейка, которой мы успешно пользуемся. Главы городов и высокопоставленные королевские служащие имеют право послать задание в любую гильдию Фиора, если требуется немедленное решение проблемы.

— Но лучше это не афишировать, чтобы не нарваться на какую-нибудь проверку от Совета? — уточнила Люси.

— Именно, — кивнул я. — У нас слишком много «серых» заказов, и если бы не репутация гильдии и покровительство принцессы, Хвост Феи давно бы распустили.

— Что еще мне нужно знать? — воодушевленно спросила она.

— На заданиях, подобных этому, нужно действовать тихо и осторожно, — наставительно произнес я, едва сдерживая улыбку при виде ее энтузиазма. — Ничего не круши, вырубай врагов так, чтобы они не успели поднять тревогу, и тщательно заметай следы. Не волнуйся, — успокоил я, заметив растерянность в глазах волшебницы, — со временем научишься, а пока мы подстрахуем. На обычных заданиях можешь веселиться вволю и ломать всё, что душе угодно. Сопутствующий ущерб оплатим.

— Дедуля говорит, что шуметь не просто можно, а нужно, — потер руки Нацу.

— Верно, — кивнул я. — Если берешь задание выше E-ранга с доски заказов, то будь добра разнести хотя бы один дом.

— Зачем? — опешила девушка.

— Чтобы у людей сложилось мнение, что мы не можем работать тихо. Они ни за что не поверят слухам, что кто-то из хвостатых фей прокрался в особняк, например, и стащил важные бумаги. Большинство людей махнут рукой и скажут: «Бред это, они только крушить всё горазды». Это развязывает нам руки во время действительно сложных и скрытных миссий.

— Никогда бы не подумала о таком, — пробормотала Люси, хлопая глазами. — Но, знаете, когда вы рассказали всё это, я вспомнила, что тоже думала так. Мне казалось, что Нацу уж точно не сможет сделать что-то тихо. Заметь я его, пробирающегося куда-то, решила бы, что обозналась.

— На это и расчет, — самодовольно ухмыльнулся я. — Так, достаточно разговоров, проверяйте снаряжение и выступаем.

— Так точно, генерал, — шутливо отдали честь согильдийцы.

Я подождал, пока Люси и Нацу удостоверятся, что не забыли ничего важного. Самым главным для нас были две вещи: особые лакримы-маячки и сигнальные артефакты. Еще пару лет назад последние почти никто не использовал, и на каждую гильдию в лучшем случае пара штук набралось бы. Однако с появлением Культа и последующей битвой за Магнолию сигналки обрели особую популярность. Теперь каждый волшебник — не только в Хвосте Феи — был обязан носить с собой артефакт для экстренного предупреждения окружающих об опасности. Сноп алых искр, направленный в небо, мог сберечь множество жизней. Простой народ накрепко усвоил, что делать и куда бежать в случае угрозы, что существенно облегчало эвакуацию.

Менее важными, но необходимыми вещами также были медикаменты. Каждый согильдиец вне зависимости от навыков по оказанию первой помощи носил с собой минимальный комплект перевязочного материала и особых настоек по рецептам Полюшки. Даже если волшебник по какой-либо причине был не в силах помочь себе сам, рядом мог находиться кто-то с достаточными навыками для этого. Кроме того, по моей личной просьбе, раз в полгода подруга мастера проводила обязательный недельный курс целительства, где рассказывала, как обрабатывать раны, делать искусственное дыхание, заставлять вновь биться сердце… В общем, как не дать человеку погибнуть и суметь дотащить его до ближайшего лазарета. Эту практику переняли многие светлые гильдии, но не в таком масштабе. Например, мастер Боб приглашал целителей из госпиталя для нескольких лекций, часто подкрепленных лишь минимальной практикой. Я же настоял на том, чтобы каждый согильдиец хотя бы три раза отработал тему занятия на манекене или товарище, если тот не был против. Теперь даже Нацу, который раньше умел только прижигать раны, мог справиться с повреждениями средней тяжести.

Наименее важными вещами, необходимыми на заданиях, считалась одежда и предметы комфорта: одеяла, полотенца, расчески и тому подобное. Даже еда входила в этот перечень. Согильдийцы и раньше без труда выживали в дикой местности, не имея ничего, кроме подручных средств, но после пары устроенных с моей помощью уроков от лучших учителей довели навык до совершенства. Теперь я был уверен, что никто из друзей не пропадет, если угодит куда не следовало. Во всяком случае, они смогут продержаться до тех пор, пока ни придет помощь, а бóльшего мне и не нужно.

Я привычно скользнул пальцами по правому бедру, где на специальном ремне крепились необходимые мне вещи, и в том числе — сигнальный артефакт, и удовлетворенно кивнул. Нацу закинул на спину походный рюкзак и поднял большой палец вверх, показывая, что готов к заданию. Люси, придирчиво изучив снаряжение, просигнализировала о том же спустя минуту. Волшебница уже почти полностью влилась в нашу повседневную жизнь, что стало отражаться на ее внешности. Сегодня девушка, вопреки обыкновению, заплела волосы в два аккуратных колоска и убрала красивую, но непригодную для задания одежду. Несмотря на то, что широкие штаны защитного цвета и черная майка не способствовали раскрытию женственности, Люси выглядела прекрасно.

— Мастер, мы уходим, — крикнул я.

— Удачи, ребятишки, — раздалось со второго этажа. — Не крушите всё вокруг.

Мы покинули гильдию и направились на вокзал. Нужный город располагался всего в двух часах езды, что неимоверно обрадовало Нацу. Он, конечно, лучше начал переносить транспорт, однако до сих пор терпеть его не мог. Люси светилась от счастья, когда мы покупали билеты и занимали места, ведь ей хотелось скорее выполнить первое настоящее задание. Во время пути я проработал план действий и посвятил в него их. Стратегия оказалась простой и незатейливой и идеально подходила для обучения новенькой. Благодаря картам особняка, которые передала команда Теней, задание должно было пройти штатно.

Леви с ребятами обнесли Эверли пару дней назад и с триумфом вернулись в гильдию, рассказав трогательную историю об авторе «Рассвета» и его сыне. Наши разведчики умудрились провернуть всё настолько чисто, что герцог до сих пор не обнаружил пропажу. Он трясся над своим компроматом, думая, что он был целью волшебников, и совершенно не обращал внимания на то, что одна из бесценных книг исчезла с полки. Отряд Теней существенно облегчил нам задачу, разведав местность и указав на несколько тайников Эверли. К тому же согильдийцы предупредили о телохранителях герцога — небольшом отряде наемников и бойцах по прозвищу «Братья Стиратели». Я навел справки и удостоверился, что никто из них не представлял опасности для нас.

По прибытии в город, мы направились к заказчику для соблюдения формальных правил. Нас встретил не только сам градоначальник, но и местный командир стражи. Герцог Эверли потерял всякий стыд и фактически взял власть в свои руки, используя деньги и влияние. Если он хотел убрать человека, то тот действительно исчезал, и никто не осмеливался начать поиски. Всякий, кто пытался вывести его на чистую воду, «внезапно» погибал во время несчастного случая. Фактический глава города ничего не мог сделать, в том числе отправить запрос в гильдии на выявление нелегальных махинаций политика. Мое собственное расследование стало для него лучом надежды, и он, посовещавшись с командиром стражи, который по совместительству являлся его лучшим другом, решил принять серый заказ.

Внимательно выслушав их, я заверил, что задание будет выполнено в лучшем виде.

Как только солнце скрылось за горизонтом, мы начали операцию. Я поднял Нацу и Люси на крышу особняка, и мы тихонько вошли через верхний этаж, который больше напоминал кладовую. Архив отобразил положение часовых, которые угрюмо несли службу, ежеминутно зевая. Я ухмыльнулся и подал знак атаковать. Нацу тенью скользнул к ближайшему наемнику и двинул ему ребром ладони по шее. Тот даже охнуть не успел, как свалился без сознания, и брат подхватил оседающее тело, не позволяя наделать шума. Я указал Люси на чистую работу Нацу и кивнул на следующего часового, веля ей повторить увиденное. Девушка, заметно нервничая, кивнула и медленно прокралась вперед. Ее ручки были слишком нежными для того, чтобы грубо ударить человека в шею, поэтому она использовала дротик с сонным ядом и вонзила его в ничего не подозревающую жертву. Наемник рухнул на пол, но звук получился слишком громким.

— Что это было? — воскликнул один из часовых.

— Спокойно, — велел я по телепатической связи. — Ни звука.

Мы низко присели, чтобы спрятаться в тени неосвещенного коридора и не попасться никому на глаза. Люси испуганно оглянулась на меня, и я успокаивающе улыбнулся, показав большой палец. Это позволило ей немного расслабиться, несмотря на звук приближающихся шагов. Нацу бесшумно сместился так, чтобы прикрыть тыл, а я занял место впереди, укрыв за собой нашу заклинательницу. Впрочем, наемник не особо пытался честно отработать деньги и, постояв пару минут в темном коридоре, заключил:

— Наверное, показалось.

— Выруби его, но так, чтобы он не наделал шума, — велел я Люси, и она кивнула, проскользнув вперед.

Дротики, которые она использовала, изготовила Лаки по моей просьбе. Как правило, новичкам требовалось время, чтобы научиться бесшумно вырубать противников на таких заданиях, поэтому сперва им выдавались различные приспособления. Яды готовила Айли — новенькая помощница мастера, пришедшая взамен Джуди. Люси умела неплохо метать предметы, поэтому ее выбор пал на дротики. Со второй попытки ей удалось куда лучше снять часового, и осевшее тело не привлекло ничьего внимания. Воодушевленная отличным результатом, волшебница оглянулась на нас с Нацу, и мы по телепатической связи похвалили ее. Таким образом, мы проложили себе путь до кабинета Эверли.

— Нацу, следи за периметром, Люси, ты будешь со мной искать информацию, — раздал я указания, и мы приступили к делу.

Герцог основательно подготовился к налету, поэтому надежно спрятал всё, что могло его скомпрометировать. В кабинете не осталось ни намека на нелегальные сделки, взяточничество или что-то в этом духе. Я предполагал подобное, а потому ничуть не расстроился отсутствию доказательств, напротив, ощутил азарт. Изучив карту особняка еще раз, я выделил три места, куда он мог спрятать данные. Аккуратно зачищая местность, мы последовательно осмотрели каждый из них. Периодически нам в руки попадались всякие мелкие противозаконные дела, которые Эверли или не заметил, или не посчитал нужным спрятать. Я не брезговал ими и старательно собирал в специальную папку, чтобы затем предъявить в качестве вещественных доказательств.

Спустя два с половиной часа после проникновения мы, наконец, нашли его самый большой тайник. Герцог оборудовал целую комнату, скрытую особым механизмом, в которой проворачивал свои дела. Тайник защищало магическое поле, исполняющее роль сигнализации, но, к несчастью, у нас не было необходимых навыков, чтобы тихо его отключить. Пришлось грубо сломать защиту, но в тайник не сбежалась орда наемников, а пришли только Братья Стиратели и Звездный дух Девы. Я оставил Нацу и Люси разбираться с ними, а сам сосредоточился на изучении документов. Как и сказал градоначальник, герцог пустился во все тяжкие, и доказательств нелегального бизнеса хватило бы, чтобы трижды упечь его на пожизненное заключение.

Я скрупулезно собрал все документы и оглянулся на согильдийцев. Нацу как раз помог Люси одолеть Деву, а Братья Стиратели, кажется, выбыли в самом начале сражения. При этом комната осталась абсолютно целой, а звуки боя даже не потревожили Эверли. Я подал знак к отступлению, и мы тихонько выбрались из особняка тем же путем, что пришли. Люси едва не распирало от новых впечатлений, и, как только мы удалились на достаточное расстояние, она засыпала нас восторгами. Ей очень понравились «тайные» миссии, но я поспешил остудить ее пыл, напомнив, что эта была самой простой на моей памяти. Как правило, серые задания были сопряжены с большим риском не только для жизни, но и для репутации гильдии. Любая ошибка могла привести к необратимым последствиям.

Впрочем, это не помешало Люси искренне насладиться прошедшим заданием и попроситься на следующее.

Завершение задания прошло штатно, и уже на следующее утро весь Фиор узнал о темных делишках Эверли. Его арестовали и отдали под суд, но мы к тому моменту уже вернулись в гильдию и праздновали отличное завершение первого настоящего заказа Люси. Заклинательница радовалась вдвойне, так как ей передали ключ Девы. Звездный дух разорвала контракт с герцогом и, как только его упекли за решетку, решила присоединиться к нашей блондиночке. Посланник Совета Магов торжественно вручил Люси золотой ключ, согласно воле самой Девы. Все знали, что ничто в мире не могло встать между Звездным духом и заклинателем, которого он выбрал, поэтому не пытались чинить препятствий. В тот же день Люси заключила контракт, и мы даже смогли стать свидетелями ритуала.

— Генерал, Мира с ребятами вернулись, — окликнул меня Макао и указал перебинтованной рукой на главный вход. Он поранился во время задания по зачистке гор Хакобе от Вулканов пару дней назад.

— Спасибо, — кивнул я и направился к согильдийцам, оставляя Нацу и Люси хвастаться проделанной работой перед остальными. — Как все прошло? Нашли что-нибудь?

— Как всегда, сразу к делу, когда речь идет о Культе, — покачал головой Альзак, но всё-таки улыбнулся. — Мы обследовали убежище, о котором говорила Леви, но ничего не нашли.

— Похоже, мы их спугнули, и они решили уйти, — пожала плечами Мира. — В любом случае, там остались только руины.

— Как удачно, что преступники побежали именно в том направлении, — азартно добавила Биска. — И я совершенно точно не промахивалась, чтобы загнать их туда, — захихикала она.

— Молодцы, отличная работа, — похвалил я, отмечая на панели Архива, что задание выполнено. — Есть что-то, что мне нужно знать, кроме того, что вы разнесли покинутое убежище?

— Мы нашли обрывки карт, — Мира передала мне папку. — Их пытались сжечь, и я не думаю, что тебе удастся их восстановить.

— Посмотрим, что можно сделать. Еще что-нибудь? — согильдийцы отрицательно покачали головами. — Тогда отдыхайте.

Пока Нацу и Люси развлекались с остальными, я разложил на столе обожженные куски бумаги. На них практически ничего нельзя было разглядеть, но я всё равно хотел тщательно их осмотреть. Несколько минут спустя ко мне присоединилась Леви, и мы уже вдвоем засели над этой задачкой. Девушка сумела различить разметку, а также названия нескольких городов, два из которых были выделены другим цветом. Я тщательно перенес данные на карту Архива, зная, что даже мелочь может помочь раскрыть замыслы Культа. Пока нам ничего не было известно о планах Айзека, а потому приходилось реагировать абсолютно на всё.

Внезапно на карте Архива замерцал желтый огонек: он покрутился около входа в гильдию, а затем ушел к окраине. Я окинул взглядом волшебников, привычно отмечая, всё ли спокойно, и передал Леви обрывки карт. Девушка пообещала изучить их и предоставить отчет в течение недели, что вполне укладывалось в мои планы. Предупредив Нацу по нашей связи, чтобы он не волновался, я покинул гильдию и направился к окраине. Главная улица Магнолии встретила меня шумом и десятками улыбчивых лиц. Люди спешили поздороваться со мной, дать что-нибудь вкусное или просто справиться о делах. Я вежливо отвечал всем, пока ни дошел до более пустынных и еще не восстановленных мест. Здесь преобладала тишина, которая в лучах заходящего солнца приобретала зловещие тона.

Среди руин притаился человек в капюшоне.

— Привет, босс, — махнул он рукой и оскалился в улыбке. — Рад, что ты пришел сразу.

— Выкладывай, — велел я, сканируя местность на предмет чужаков или прослушки.

— Придурки из Совета облажались, — заявил осведомитель. — Леденящий Лес выкрал Колыбельную и готовится использовать ее в Клевере. На твоем месте я бы поторопился к старикам.

— Лови, — я кинул ему плату. — Заслужил.

— С тобой приятно иметь дело, — протянул агент, хохотнув. — Еще свидимся.

Он развернулся и, подкинув разок мешочек с монетами, шустро скрылся в переулке. Я проследил по карте, чтобы он точно покинул Магнолию, и уже затем вернулся в гильдию. Этот осведомитель был довольно скользким типом, и я нашел его всего пару месяцев назад в не самом приятном месте. Мужик заливал в себя алкоголь бочками, прожигая остатки денег и будучи не в силах завязать. До такого состояния его довела трагедия, произошедшая с женой и малолетним сыном, и он так бы и помер на улице, как собака, если бы я не заинтересовался его способностями. Осведомитель владел магией Сокрытия и прекрасно умел подслушивать. Мне не составило труда найти виновных в смерти его родных и помочь осуществить месть, взамен он поклялся мне в верности. Пока я держал его «на испытательном сроке», но прислушивался к информации. Зачастую самые важные данные приходили именно с низов общества.

То, что Леденящий Лес всё-таки сумел добыть Колыбельную, не стало чем-то особенно неожиданным. Совет магов не внушал доверия с тех пор, как не заметил подмены двух Ключей к пробуждению Зерефа и кражи нескольких десятков книг по призыву демонов. Несмотря на то, что я предупредил их и попросил усилить охрану, они не сумели уберечь артефакт. С одной стороны, это могло быть следствием халатного отношения сотрудников, но с другой подтверждало информацию отряда Теней о том, что кто-то из Совета замышляет недоброе. Как бы то ни было, я прорабатывал такой вариант развития событий, а потому отправил весточку принцессе Хисуи и проверил местоположение согильдийцев.

Мой план разыгрывался, как по нотам, а потому, вернувшись в гильдию, я громко спросил:

— Народ, кто соскучился по интересным заданиям?

— О, намечается что-то крупное! — друзья заулыбались, загомонили, кто-то даже начал свистеть. — Мы готовы к бою, генерал! Кому навалять?

— Отлично, — оскалился я. — Леденящий Лес выкрал Колыбельную, чтобы убить мастеров гильдий. Наша задача помешать им, — мне вторил одобрительный гул взбудораженных магов. — Мы пойдем двумя группами: одна отберет артефакт, а вторая пойдет защищать мастеров. Желающие? — вопрос нужен был лишь для того, чтобы подогреть энтузиазм согильдийцев. Они все рвались в бой, особенно учитывая, что целью был артефакт Зерефа, который при пробуждении становился разрушительным демоном. — К мастерам отправятся: Мира, Лаки и отряд Теней. На поиски Колыбельной со мной пойдут: Нацу, Грей, Эльза и Люси.

— Есть! — гаркнули волшебники.

— Мира, твоя группа должна выступать немедленно, — велел я, и согильдийцы решительно кивнули. — Моя группа выступит на рассвете, когда вернется Эльза. Вопросы?

— Никак нет, генерал.

— Тогда за работу!

Согильдийцы распределились согласно заданиям и приступили к подготовке. Те, кто остался в Хвосте Феи, должны были укрепить оборону, выставив дежурных и отслеживая любое подозрительно событие. Так как в городе сейчас находилось всего около пятнадцати человек, на тех, кому я велел присматривать за Магнолией, ложилась ответственная задача. В случае атаки или попытки прорыва к спрятанному у нас Ключу к пробуждению Зерефа, им надлежало не только выстроить оборону, но и оперативно связаться со мной. Подобные задания мы выполняли не в первый раз, поэтому план действий все прекрасно знали. На всякий случай я пустил по метке магию, призывая согильдийцев, выполняющих задания вблизи города, вернуться. Какими бы спокойными ни были времена, расслабляться было рано.

Через час после того, как я выдал задание гильдии, группа Миры отправилась в Клевер. Мастер уже знал о происходящем, так как мне удалось предупредить его через связную лакриму, и готовился встречать Леденящий Лес, если ему каким-то чудом удастся пройти через всех нас. Как только маркер Эльзы оказался на вокзале, мы тоже выступили, чтобы перехватить темных магов на подступах к Клеверу. Я планировал по пути обрисовать волшебнице ситуацию и точно знал, что она поддержит быстрые, решительные действия. Ко всему прочему, принцесса Хисуи одобрила операцию, выслав мне королевский запрос на решение щекотливого вопроса.

Таким образом, мы не только могли уничтожить очередного демона Зерефа, но и делали это во имя защиты Фиора.

— Это потрясающе, — протянула Люси, когда я раскрыл ей все карты. — Ты удивительно хорошо подстроил так, чтобы провал Совета играл нам на руку.

— Наш генерал и не такое может, — горделиво заметил Нацу.

Я самодовольно ухмыльнулся.

— Сосредоточьтесь. Нас ждет работа.

Часть 4. Глава 44. Колыбельная

— Мы отправляемся? Машинист уже дал гудок, — Люси взволнованно оглянулась на поезд, готовый умчаться к следующей станции.

— Без нас не уедет, — бросил я, всматриваясь в лица людей. Карта Архива отобразила маркер, который торопливо, но уверенно направился в нашу сторону. — Наконец-то, — обрадовался я и сделал шаг вперед. Парнишка замахал руками и подбежал, протягивая конверт. — Почему так долго?

— Прости-прости, — он почесал в затылке и потупил взгляд. — Я не сразу увидел записку.

— Ладно, время еще есть, хорошая работа.

Я кинул ему монетку и дал знак согильдийцам, что можно выступать. Мы запрыгнули в ближайший вагон, и поезд тут же тронулся в путь. Нам предоставили места в первом классе, поэтому пришлось пройти через несколько стандартных отсеков. Люди в них ворчали из-за задержки и нетерпеливо поглядывали на часы, гадая, почему поезд выбился из графика. На самом деле, это я его задержал, потому что мне необходима была информация. На станцию должен был прийти связующий — человек из сети осведомителей, чьей задачей была только передача важных сведений в особых запечатанных конвертах. Он понятия не имел, что находилось внутри, и никогда не встречался с теми, кто непосредственно добывал данные. Очень важно было сохранять инкогнито моих агентов, особенно тех, кто имел дело с теневой стороной Фиора.

Когда я получил информацию о Колыбельной, то велел нескольким своим ребятам последить за обстановкой на «дне». Вчера мне донесли, что артефакт выкрали у дураков из Совета, а сегодня — предоставили расширенную информацию о планах Эригора и Леденящего леса, а также об их непосредственном руководстве — темной гильдии Шестеро Просящих. Она входила в тройку сильнейших — союз Балам — как и две другие: Сердце Чернокнижья и Тартар. Пока я только собирал на них информацию, так как был не готов столкнуться лицом к лицу. Особенно с Тартаром, ведь мои агенты не смогли установить ничего ни о членах гильдии, ни об их главном здании. Они рассказали лишь о горах трупов, которые те оставляли за собой. Кто-то даже считал, что там сплошь были демоны, но я считал это преувеличением.

К счастью, осведомитель разузнал, что приказа от Шестерых Просящих выкрасть Колыбельную не было. Эригор сам придумал план и исполнил его. Брейн оказался слишком занят собственной задумкой, чтобы контролировать Леденящий лес, и это, с одной стороны, было отличной новостью. То, что он не стоял за налетом на Совет, позволяло немного расслабиться. Однако тут же появлялись два вопроса: как рядовая гильдия сумела не только узнать о существовании Колыбельной, но и завладеть ею? И чем так увлекся Брейн, что махнул рукой на самого демона Зерефа?

Я вывел вспомогательную панель Архива, куда набросал несколько новых задач для своей сети. Мне необходимо было узнать, что задумали Шестеро Просящих, чтобы успеть их остановить. Кроме того, я добавил к Совету несколько новых вопросов, которые скопились в уже приличный список. Даже если никто из них не состоял в сговоре с темными магами и Культом, организацию можно было распускать из-за неэффективности и халатного отношения к своим обязанностям. Я точно знал, что гнев принцессы сотрет их с лица земли, когда она обо всем узнает, но пока придерживал данные. Разрушать хрупкий мир, только установившийся после войны с Культом, совсем не хотелось.

Я закончил изучение информации от осведомителя, которого внедрил в самый центр теневого Фиора, и прикрыл глаза, прорабатывая стратегию. На периферии стучали колеса поезда, который мчался быстрее положенного, чтобы нагнать график. Благодаря особому статусу задания и моим прошлым заслугам, миссия существенно упрощалась. Мне позволили командовать солдатами и рунными рыцарями в городах, стоящих на пути Эригора. Смотровые вышки также переходили под мой контроль и должны были докладывать о любом подозрительном событии. Однако, несмотря на то, что я велел усилить охрану станций, этого могло оказаться недостаточно.

— Грей, иди к машинисту, — открыв глаза, приказал я. — Свяжись через лакриму со станцией Кунуги и скажи, чтобы были готовы отразить удар Леденящего леса. Пусть попросят местные гильдии о помощи и эвакуируют людей из близлежащих кварталов.

— Понял, — кивнул согильдиец и поднялся со своего места.

— Эльза, свяжись с Мирой и скажи ей держать оборону на станции в Клевере, — волшебница достала линк-лакриму. — Если Эригор все-таки прорвется, мастер справится сам, но мы должны защитить людей, — пробормотал я скорее для себя, чем для друзей.

— Верно, — кивнула Эльза и отошла, чтобы не мешать разговором.

— Нацу, пройдись по поезду и попробуй учуять что-то странное, — брат страдальчески застонал, но встал на ноги. — Надеюсь, ты не забыл вонь демонов?

— Такое забудешь… — пробурчал он и, немного покачиваясь, покинул вагон.

— Люси, следи за обстановкой, пока я разрабатываю план, мне нужно сосредоточиться и просчитать варианты.

— Хорошо, — пискнула девушка и призвала Деву, чтобы обеспечить мне полную безопасность.

По моим данным, один из Леденящего леса, некий Кагеяма, смог самостоятельно снять печать с Колыбельной, после того как выкрал артефакт. Эригор делал на него большую ставку и не сомневался в том, что защитное заклинание падет в срок, а потому подготовил гильдию к атаке. Кагеяма должен был присоединиться к ним на железнодорожной станции Кунуги, откуда они планировали выехать в Клевер. Последний раз его видели в городе Онибас, но, вероятно, он уже покинул его. К счастью, станция выглядела целой, а смотровые вышки отчитались, что всё укладывалось в рамки нормального. Кагеяма пока не использовал силу демона. Возможно, решил предоставить честь Эригору или не хотел пачкать руки. В любом случае, это было нам на руку.

Я составил несколько планов и проработал стратегии, исходя из различных вариантов развития событий. Грей предупредил Кунуги о надвигающейся угрозе, и солдаты оцепили несколько кварталов рядом со станцией. Началась эвакуация людей из зоны поражения. Эльза связалась с Мирой, и та сообщила о готовности стоять насмерть за Клевер и его жителей. Мастер также мобилизовал ближайшие гильдии и выстроил оборону. Даже если Эригору удалось бы миновать нас, он угодил бы в западню позже: многоуровневая защита не позволила бы ему исполнить план. Такая стратегия помогала нам выжить в войне против Культа и доказала свою эффективность, поэтому я часто применял ее.

На полпути к Кунуги все согильдийцы, кроме Нацу, вновь заняли места рядом со мной. Я посвятил их в детали основного плана, и мы обговорили возможные сложности и опасности, а также распределили роли. Эльза и Грей не в первый раз выступали против темных гильдий, поэтому для них задание не представляло такой сложности, как для Люси. Заклинательница пыталась сохранять спокойствие, но я видел, насколько ей было страшно. Расклад действительно выходил не в нашу пользу — пятеро против целой гильдии — и абсолютно нормально было бояться, особенно, если это второе задание вне Магнолии. Чтобы она немного расслабилась, я поставил ее в пару с Эльзой.

— Тейлз, — в отсек вошел Нацу, даже забыв покачнуться от извечной проблемы с транспортом. — Я нашел парня из Леденящего леса!

— Где? — мы вскочили на ноги, и я не знал, радоваться такой удаче или беспокоиться.

— В третьем вагоне, я заметил метку его гильдии, — отчитался брат.

— Отличная работа, — кивнул я, а затем резко вскинул руку. — Стоять! Куда собрались без плана? — согильдийцы замерли с виноватыми выражениями на лицах. Действовать импульсивно было у них в крови. — Если он снял печать с Колыбельной и выдвинулся на встречу с Эригором, то нужно быть осторожными. Он может запаниковать и активировать заклинание. Тогда все в поезде погибнут, — я потер подбородок. — Нацу, он тебя заметил?

— Не думаю, — пожал он плечами. — Я пересекся с ним, когда он выходил из туалета и одергивал рукава. Метка на предплечье.

Я быстро просчитал риски и приказал:

— Грей, Нацу, заберитесь на крышу поезда и обойдите вагон по верху, чтобы он ничего не заподозрил. Вы перекроете дальний выход. Люси и Эльза, вы займетесь передним, — я показал на карте Архива их позиции на смоделированном поезде, и друзья закивали. — Я сделаю так, чтобы люди покинули вагон. Как только мы всех выведем, начинаем действовать. Вопросы?

Вопросов не было, и мы принялись за работу. Для начала поездная бригада под предлогом внеплановой проверки вывела нескольких человек, так как с их билетами возникли «проблемы». Затем я велел двум девушкам притвориться подругами небольшой компании подростков и пригласить их в соседний отсек. Несколько пассажиров почуяли неладное и самостоятельно покинули вагон. Других мы перенаправляли, когда они решали выйти в туалет. С парой свободных магов я связался телепатически, и они увели за собой семью из пятерых человек. Затем один из пассажиров по моей просьбе сымитировал тошноту, чем заставил небольшую группу людей пересесть. Вагон опустел больше, чем на две третьи части, и волшебник Леденящего леса занервничал. Это всё-таки был Кагеяма, и от него едва заметно веяло магией Зерефа. Даже Хайналь заинтересованно уставился на происходящее из глубин подсознания.

— Интересно, а он знает, что Колыбельная убивает и заклинателя? — протянул он. — Или он думает, что останется невредимым?

— Не отвлекай, — шикнул я мысленно.

Кагеяма встал, оглядываясь, и заметил наконец, что пространство вокруг опустело. В первую очередь мы уводили тех, кто оказался ближе всего, а затем уже всех остальных. В вагоне осталось всего четырнадцать человек, и они находились рядом с выходами. Я не сомневался, что согильдийцы прикроют их, когда начнется бой, а потому приготовился подать сигнал к началу основного действия. Кагеяма инстинктивно дотронулся до пиджака с правой стороны, где, вероятно, спрятал артефакт. Его глаза забегали, и он решительно двинулся к выходу.

— Сейчас! — приказал я по телепатической связи.

Двери вагона с грохотом распахнулись, перепугав оставшихся пассажиров, и внутрь ворвались согильдийцы. Грей и Эльза напали на темного мага, пока Люси и Нацу прикрывали мирных граждан и выводили их. Кагеяма, хоть и был неплохим магом, не продержался против взбешенных согильдийцев и пяти минут. Он даже пытался воспользоваться артефактом, но я пресек это, прострелив ему ладонь. Колыбельная, представшая перед нами в виде жуткой флейты с черепом, упала на пол с глухим стуком. Завершила бой Эльза, от души вмазавшая темному магу по голове. Кагеяма рухнул и затих, а я, убрав магический пистолет в кобуру, подобрал артефакт.

— Чисто сработано, — улыбнулся я. — Молодцы.

— У вас всё в порядке? — в вагон заглянули работники поезда. — Вы не ранены?

— Люси, займись, — велел я, кивнув в их сторону. Болтливая блондиночка кивнула и пошла объяснять ситуацию, а заодно успокаивать пассажиров. — Грей, свяжи его, чтобы не дергался. Эльза, доверяю Колыбельную тебе.

Нацу, присев на сидение, тяжело вздохнул. Ему и так было непросто находиться в транспорте, а тут еще и сражаться пришлось. Я не сдержал виноватое выражение лица, когда посмотрел на него, но брат пригрозил мне кулаком. Со времен войны он терпеть не мог такой взгляд и каждый раз ругал за него, поэтому я отвернулся к Кагеяме и сделал вид, будто ничего не было.

— Не проще ее уничтожить? — спросил брат, кивая на Колыбельную.

— Будь это возможно, она не хранилась бы в Совете, — покачав головой, ответил я. — Даже если артефакт сломать на тысячу кусочков, он восстановится в одном из них. Лучшее, что можно сделать — это запечатать Колыбельную и всегда держать в зоне видимости, чтобы никто не мог ей воспользоваться.

— С Эльзой всё будет в порядке? — забеспокоился Грей, когда подруга убрала артефакт в пространственный карман, где обычно хранила оружие и доспехи.

— Колыбельная пока не активна, — сказал я, в фоновом режиме просчитывая наш следующий шаг. — Через пару часов мы уже будем в Клевере и отдадим ее мастерам. За это время ничего не случится, — я задумался, скользнув взглядом по волшебнице. — Но ты всё равно должна будешь показаться Полюшке и Венди. На всякий случай.

Эльза отрывисто кивнула. Я ещё раз оглядел связанного Кагеяму, проверяя, не вырвется ли он, и пошел к машинисту. Нам повезло ехать в одном поезде с темным магом, но это говорило только о том, что в ближайшее время Эригор атакует станцию Кунуги. Фактически, мы ехали в западню. Я бы не переживал, будь мы единственными пассажирами, но здесь находились беззащитные люди: старики, женщины и дети. Они могли пострадать во время боя, да и нам было бы проще сражаться, не отвлекаясь на мирных граждан. Именно поэтому я велел машинисту остановиться и объявить по громкой связи о том, что всем надлежит покинуть вагоны. Также он запросил транспорт из города, чтобы доставить людей безопасным путем.

Пассажиры, разумеется, были напуганы и недовольны, но послушно выполнили указания. Как только все вагоны опустели, я вышел к толпе и еще раз объяснил необходимость таких действий. Люди немного успокоились, когда удостоверились, что их не бросают посреди леса, а вскоре заберут на манокатах и повозках. Кроме того, за исключением машиниста, с ними осталась поездная бригада, которой мы доверили бессознательное тело Кагеямы.

Теперь, когда не нужно было отвлекаться на защиту других, можно было сосредоточиться на битве с Леденящим лесом. Поезд снова тронулся в путь. Пока мы добирались до Кунуги, я связался с железнодорожной станцией и смотровой вышкой, проверяя, эвакуировали ли они людей и оцепили ли местность. Солдаты сработали чисто, согласно моему приказу, и в радиусе нескольких кварталов не осталось ни души. Честно говоря, я опасался, что из-за такой предосторожности Эригор может отменить операцию и вернуться в логово, но это всё равно было бы лучше, чем множество жертв. К тому же мы насобирали достаточно доказательств, чтобы в случае чего официально — с разрешения Совета и королевской семьи — разнести Леденящий лес при поддержке армии.

Впрочем, Эригора не смутила подготовленность Кунуги к его приходу, и он атаковал станцию незадолго до нашего прибытия.

— Я вижу дым! — крикнула Люси, пока мы на всех порах мчались к городу. — Кажется, там кто-то сражается.

— Приготовиться к бою, — велел я, выхватывая пистолет из кармана. — Мы прибудем на станцию через пять минут. Не сбавляй скорость, — обратился я к машинисту.

— Но это опасно. Мы можем кого-то ранить… — вяло возразил он.

— Вот именно, — отрезал я. — На станции нас ждет два типа людей: стража и темные маги. Думаю, форму стражников все помнят, так что не сдерживайтесь, когда увидите кого-то другого. Мирных жителей там нет. Вопросы?

— Повеселимся! — вместо ответа крикнул Нацу, а остальные пугающе заулыбались. Машинист вздрогнул и поспешил перевести взгляд на дорогу.

Мы влетели на станцию со скоростью ветра, изрядно напугав темных магов. Пока они пребывали в замешательстве, согильдийцы применили сильные заклинания, бьющие по площади. Стражники понятливо попрятались, пережидая первую волну. Часть из них оказалась ранена, несколько человек — убиты. Леденящий лес сполна оправдывал звание гильдии убийц. В суматохе никто не обращал внимания, как Дева выносила раненых, а Люси затем оказывала им первую помощь. Однако долго так продолжаться не могло, и Эригор, сориентировавшись, накрыл небольшое пространство ветром, защищая своих. Я заметил, что он разглядывал местность, точно искал что-то. Или кого-то.

— Кагеяма провалил задание, — я взлетел выше, где за ветряной завесой прятался лидер темной гильдии, и вскинул пистолет. — Зря ты доверил ему Колыбельную.

— Где он? — прорычал маг. Он развеял заклинание, чтобы позволить своим людям схлестнуться в схватке с солдатами и моими согильдийцами. — Лучше скажи, мальчишка, иначе я разрублю тебя на куски.

— Сильное заявление, — флегматично влез Хайналь, едва не сбив мне концентрацию.

— На полпути к магической тюрьме, — я едва подавил желание закатить глаза на несвоевременное появление одной древней сущности. — Не волнуйся, скоро вы встретитесь.

— Едва ли, — прошипел Эригор и взмахнул руками. Я метнулся влево, пропуская удар мимо. Где-то за спиной с грохотом обрушилось здание — магический ветер резал не хуже клинка.

— Осторожно, — вовремя предупредил Хайналь, и я кожей почувствовал его веселье.

— Тебе заняться нечем? — мысленно спросил я, паля по Эригору из магического пистолета. — Я немного занят.

— Это неудобный противник для тебя, я присмотрю за боем.

— Всё идет по плану.

Я вошел в крутое пике, избегая очередной режущей атаки, и сделал подряд четыре выстрела. Эригор легко отразил пули и снова перешел в наступление. Бой больше напоминал догонялки, так как мы оба слишком хорошо уклонялись от ударов, но также не могли попасть в ответ. Это раздражало Эригора, но я не давал ему переключиться на кого-то из согильдийцев и удерживал внимание на себе. Согласно моей задумке, сперва нужно было удалить отвлекающий фактор — рядовых членов Леденяшего леса, а уже затем сосредоточиться на Эригоре. Учитывая, что только я мог посоперничать с ним в воздухе, роль приманки выпала мне.

В это время на земле разыгралось нешуточное сражение: Эльза раскидывала противников в доспехе Чистилища, а Нацу и Грей превратили станцию в пылающую ледяную тюрьму. Удивительно, но в этот раз их магия не смешивалась и не мешала друг другу. Настолько красивого и слаженного сражения я давно не видел, а потому едва не пропустил удар Эригора, когда отвлекся на друзей. Хайналь не упустил случая поддеть меня. Иногда ему становилось скучно просто сидеть в подсознании, и он начинал подглядывать за миром вокруг. В такие моменты его тянуло на язвительные комментарии и непрошенные советы. К счастью, я уже привык и не особо обращал внимание.

Эригор снова пошел в атаку. На этот раз он решил не использовать режущие ветряные порывы, а закрутил вокруг меня смерч. Я сходу разгадал суть заклинания и до того, как в легких кончился воздух, окружил себя сферическим барьером. Это позволило не задохнуться, но свело к минимуму возможность уклонения. Эригор, довольный удачной комбинацией, направил на меня десяток мощных порывов. Щит выдержал, хотя и пошел трещинами. Всё-таки Хайналь оказался прав, и лидер Леденящего леса был одним из самых неудобных противников. К счастью, мне требовалась не победа, а время. Пока он гонялся за мной, а потом и пытался пробить барьер, согильдийцы расправились практически со всеми его приспешниками. Эльза и Нацу рванули мне на подмогу, пока Люси и Грей завершали дело.

Я отлетел на безопасное расстояние, когда смерч развеялся. Так как то заклинание требовало немалой концентрации, Эригор перестал поддерживать его, ввязавшись в схватку с согильдийцами. Брат с Эльзой были отлично сработанной командой, и им даже не требовались слова, чтобы эффективно справляться с противниками. Пока волшебница атаковала на ближней дистанции, Нацу страховал ее издалека, поливая всё пламенем. Эригору пришлось даже воспользоваться сильнейшей защитной техникой — Ветряной броней, которая не должна была пропускать ни одну атаку. Впрочем, она не особо помогла. Закаленные войной с Культом, согильдийцы прекрасно умели прорывать любые барьеры, и Нацу снес этот, приложив немного больше усилий, чем обычно. Эльза нанесла заключительный удар, который и поставил точку во всем сражении.

— Не могу поверить, что у нас получилось, — выдохнула Люси, устало опускаясь на землю. — Все закончилось, верно? — на всякий случай уточнила она.

— Верно, — внимательно осмотревшись, заключил я. — Если не учитывать сопутствующий урон, то всё прошло хорошо.

— Хороший план — залог успеха, да? — процитировал одну из моих фраз Нацу и, улыбнувшись, подставил кулачок. Я, кивнув, отбил его, пока остальные с довольным видом смотрели на разгромленную станцию.

В пылу борьбы мы не обращали внимания на обстановку вокруг — главное было остановить Леденящий лес здесь и не допустить, чтобы пострадало местное население. Так как ближайшие несколько кварталов опустели, можно было атаковать в полную силу, чтобы никто из темных магов не смог ускользнуть. Это и решило прискорбную судьбу станции Кунуги. Впрочем, я рассчитывал на сопутствующий урон и знал, что Хвосту Феи не посмеют выставить счет. В конце концов, Совет был виновен в том, что Колыбельную украли, поэтому в их интересах было сделать всё, чтобы замять дело. И я не собирался молчать в случае, если кто-то хотел опять обвинить во всём нас.

К слову, план Эригора разыгрался как нельзя вовремя, у меня появился отличный повод убрать члена Совета — Юри, который и прикрывал гильдию. Леденящий лес не смог бы завладеть артефактом Зерефа без помощи кого-то из верхушки, а потому он становился главным подозреваемым в измене родине. Возможно, он стоял и за тем, что Отряд Теней не смог накрыть базу культистов: несколько рыцарей сбивали согильдийцев со следа и выигрывали темным магам время, чтобы те могли скрыться. Раньше я лишь не доверял Юри из-за его связи с Леденящим лесом, но теперь разглядел реальную угрозу. Необходимо было убрать его из Совета и понаблюдать, действительно ли он входил во вражескую сеть.

— Спасибо за работу, — командир стражников пожал мне руку. — Мы позаботимся о них, можете не переживать.

— Будьте осторожны и присматривайте за этим парнем, — я указал на внука Юри, который просверлил меня разъяренным взглядом. — Он может рассказать много интересного. Доставьте мне потом материалы допроса, — стражник кивнул, а я оглянулся на согильдийцев. — У нас осталась последняя задача: доставить Колыбельную мастерам. Выдвигаемся.

Согильдийцы, весело обсуждая прошедшее сражение, пошли к выходу с вокзала. О том, что члены Леденящего леса могли вырваться и сбежать, никто не беспокоился: на них надели особые наручники, блокирующие ток волшебства в теле. Маги становились даже слабее обычного человека, к тому же местный отряд рунных рыцарей был готов к неожиданностям. Эригор волком глядел на нас и сквозь зубы бормотал проклятья. А вот внучок Юри поник, его глаза забегали, а лоб покрыла испарина. Глупый парнишка понял, как подставил деда, и, наверняка, раскаивался в том, что вступил в темную гильдию. Мне было бы его жаль, но он успел выполнить слишком много заказов на убийства, грабежи и насилие. На сей раз это не должно было сойти ему с рук.

Судя по горящим ненавистью взглядам темных магов, мы нажили себе очередную порцию врагов.

Так как железнодорожные пути сильно пострадали и поезд не мог отправиться в Клевер, мы решили поехать на манокате. По пути связались с Мирой и мастером и доложили об успешном завершении миссии и о том, что везем Колыбельную. К нашему приезду подготовилась команда запечатывания, и жуткая флейта снова погрузилась в сон. К счастью, она не успела пробудиться и доставить нам неприятностей. Мы передали ее посланнику Совета, которого сопровождали маги из столицы, и понадеялись, что впредь ее будут лучше охранять. Также я выслал отчет принцессе, ведь официально именно она направила нас на задание.

Мастер Макаров, как и остальные главы светлых гильдий, остались довольны нашей работой. Я радовался, что план разыгрался, как по нотам. А остальные были счастливы от того, что сумели защитить Фиор от очередного жуткого артефакта Зерефа. Даже Хайналь расщедрился на похвалу и детальный разбор миссии, где указал иные варианты решения тех или иных проблем. Он действительно заскучал в подсознании, так как выходил в последний раз почти девять месяцев назад. Впрочем, пока он не делал попыток вырваться или уничтожить меня. И всё же я не ослаблял бдительность.

На ночь мы остались в Клевере, решив вернуться в гильдию завтра. Когда я уже собирался отдохнуть, на карте Архива отразился маркер, который бродил недалеко от Зала Собраний мастеров. Для меня этот агент был важен больше, чем кто-либо другой, поэтому я, предупредив Нацу об уходе, тихонько выбрался на улицу. Мест ждал меня в пролеске, примыкающем к городу, и от скуки разрисовывал блокнот какими-то смешными созданиями. Несмотря на то, что его лицо скрывала маска, я различил широкую улыбку, появившуюся при виде меня, и не сдержал ответную. Прежде, чем начать разговор, мы удостоверились, что поблизости не было ни души.

— Рад тебя видеть, дружище. Я был неподалеку по долгу службы и услышал, что ты прибыл в город, — Мест убрал блокнот во внутренний карман формы рунных рыцарей. — Есть свежая информация.

— Я слушаю, — кивнул я, ничуть не удивляясь осведомленности агента.

— Воронка в небе, о которой я недавно говорил, появилась в Маранте три дня назад, — Мест изобразил рукой круговое движение. — Она висела там почти час, а затем исчезла.

— Ты сам ее видел? — нахмурился я, снова ощутив укол беспокойства из-за Эдоласа. Мест утвердительно качнул головой. — Позволишь взглянуть на воспоминания?

Агент без лишних слов позволил покопаться у себя в голове, разумеется, заблокировав всё, кроме необходимого мне участка. Так я смог убедиться, что в Фиоре снова начали появляться Анимы: при всем желании мне не удалось бы забыть вид воронки, транспортирующей магию в иной мир. (Не)тайное общество все-таки проиграло и не сумело остановить короля Эдоласа, и теперь вставал лишь один вопрос.

Сколько у нас осталось времени до того, как мудрецы развернут установку на полную мощность?..

Часть 4. Глава 45. Остров Галуна

Я разглядывал доску заказов со смешанными чувствами. С одной стороны, радовало, что задания в принципе продолжали появляться, но с другой — настораживало, что их становилось всё меньше и меньше. За последние три месяца число людей, обратившихся за помощью в Хвост Феи, сократилось на четверть. Если бы не серые задания, которые организовывали мы с мастером, гильдия оказалась бы на грани развала. Жителей Магнолии тревожили слухи о том, что нам осталось недолго, но они были не в силах помочь. Город мог предоставить максимум задание В-ранга, и их брали в основном наши немногочисленные новички. Опытным волшебникам приходилось ждать реальной угрозы, о которой трубили во все гильдии страны, или внезапной работенки, о которой сообщали осведомители.

Ежедневно мне приходилось успокаивать людей, встречающихся на улицах Магнолии, и заверять, что Хвост Феи сможет преодолеть трудности. После войны мирные жители увидели во мне не просто волшебника гильдии, а символ борьбы. Многие восприняли оборону города близко к сердцу и не уставали благодарить за организацию действий наших войск. Почему-то мои слова звучали весомее слов мастера, и я частенько отправлялся к собору Сердца, когда волнение горожан достигало пика. Они боялись потерять нас — своих защитников, переживших атаку Культа — из-за глупых предубеждений и неясных слухов. Для них мы оставались мечом и щитом: гильдией, сумевшей сплотить целый город. На площади перед собором они охотно слушали мой анализ ситуации и постепенно успокаивались, видя, что всё находится под контролем.

В то, что никакого контроля не было, я не собирался их посвящать.

Как бы мы с мастером ни старались, Хвост Феи погружался на дно всё глубже. Я опасался худшего. Северная и западная части Фиора почти перестали посылать нам задания, предпочитая Синий Пегас, Призрачного Владыку или другие, более мелкие гильдии. И хотя сеть осведомителей развернулась на полную мощность, этого было недостаточно. По моим расчетам, у нас оставался в лучшем случае год до того, как ситуация станет критической. Мастер разделял мои мысли, и мы совместно пытались решить проблему. Серые задания оставались лучшим вариантом, но они уже начинали привлекать излишнее внимание. Я попросил Леви снова изучить законодательство, чтобы найти лазейки, которыми можно будет воспользоваться.

Разумеется, нам было известно, кто изо всех сил топил Хвост Феи. Мастер Жозе делал всё, чтобы мы не сумели подняться с колен. Он даже осмелился сделать Макарову предложение: перейти всем хвостатым феям под знамя призраков, на что получил резкий, нецензурный отказ. Для меня не было секретом и то, что он в тайне встречался с некоторыми согильдийцами, преимущественно с новичками или низкоранговыми. Все они позже рвали и метали, пересказывая детали встречи. Они не могли поверить, что им всерьез предлагали предать родную гильдию и всё, ради чего они боролись два года назад. В душе я выдохнул с облегчением, когда увидел их непоколебимую решимость стоять за Хвост Феи до конца. Война действительно изменила нас, и многим поначалу было тяжело находиться в стенах главного здания, где еще недавно слышался смех погибших друзей. Хорошо, что согильдийцы оказались сильнее горя и скорби.

И всё же ситуация с призраками изрядно меня беспокоила. Я почти постоянно поддерживал связь со своим агентом внутри гильдии, но ничего необычного не происходило. Интуиция подсказывала, что впереди нас ждали крупные проблемы, но пока мне не удавалось спрогнозировать, какими они будут и когда грянут. По большому счету, у меня и времени для качественного анализа не оставалось. В списке срочных дел по нескольку дней висели десятки задач, которые я просто не успевал разгребать. Бывало, что до глубокой ночи мне приходилось изучать информацию от осведомителей, а затем прорабатывать ее в Хранилище до рассвета. Если Хайналь был в благодушном настроении, то помогал с этим.

После победы над Леденящим лесом, я окунулся в политические дрязги, добиваясь исключения Юри из Совета Магов. Тот открещивался от обвинений всеми правдами и неправдами. Учитывая, сколько компрометирующей информации собрала на него моя сеть, отстранение от должности должно было стать вопросом времени. Тем не менее, я пристально следил за процессом, прекрасно зная о вертлявости политиков и их умении выходить сухими из воды. Каким бы безобидным ни выглядел старичок, хватка у него была железная. Высокий пост давал слишком много привилегий, которые он не хотел потерять.

К тому же меня беспокоила находка Отряда Теней — обрывки карт со странной разметкой. Леви провела детальный анализ и установила, что вероятной целью темных магов становились города на западе Фиора: Астра, Розария, Тобаско и Орегано. Я уже предупредил сторожевые вышки и местных рыцарей, чтобы были настороже. Впрочем, едва ли Культ планировал крупномасштабную атаку, ведь их основные силы продолжали скрываться на соседнем континенте. Бóльшее, на что они были способны здесь, — мелкий теракт. Я надеялся, что ничего плохого не случится и мы вовремя успеем заметить угрозу, но, к сожалению, мои силы были не безграничны.

Сколько бы я ни пытался, мне не удавалось следить за всем и сразу. Более того, иногда накопленная усталость делала меня рассеянным и в какой-то степени беззащитным. Нацу следил, чтобы я не переходил черту изнеможения, и заставлял отдыхать время от времени. Я был очень благодарен ему за это, так как часто не мог остановиться сам, ведь мне казалось, что еще пару часов работы хуже не сделают. В такие моменты обычным делом становилось споткнуться на ровном месте или двадцать минут читать листовку, пытаясь понять смысл задания.

— Чего застыл, хвостатый? От простого взгляда больше заказов не появится.

— А? Ты что-то сказал, Лексас? — я оглянулся, выныривая из своих мыслей. Лексас отмахнулся и снял листовку с пометкой «S-ранг». — Как прошла работа? Без происшествий?

— Нормально, — он пожал плечами. — Встретил твоего осведомителя. На юге ходят слухи об исчезновении людей, преимущественно нищих и одиноких, — я вскинул бровь и открыл Архив, чтобы проверить, поступала ли такая информация раньше. — Не думаю, что там правда творится что-то странное. Если бы исчезло много людей, рыцари уже взялись бы за дело.

Я промолчал, обдумывая это, и нашел в своих записях пометку проверить южные города. У меня совсем из головы вылетело, что агенты уже отправились на дело. Хорошо, что Лексас напомнил, ведь текущие вопросы отнимали слишком много внимания. Сейчас я больше всего думал об исключении Юри из Совета, Колыбельной, которую должны были надежно запечатать, и об острове Галуна, где творился какой-то ритуал. С большой долей вероятности там мог оказаться очередной демон Зерефа и остатки Культа. На доске заказов как раз висело задание от местных жителей, и я раздумывал, кому поручить это дело.

— Что скажешь? — Лексас снова выдернул меня из размышлений, сунув под нос листовку.

— Задание далеко на севере, — привычно оценил я. — Будь осторожен, мне докладывали, что в той местности стали появляться странные животные. Возможно, кто-то пытается вывести новый вид с помощью черной магии. Если будет время и желание, можешь разыскать мага и притащить его главе города. Серое задание оформим задним числом.

— Понял, — кивнул он. — Не думаю, что этот сброд отнимет много сил. Можешь начинать свои махинации.

Лексас развернулся и махнул на прощание рукой.

— Не переоценивай свои силы, — посоветовал я ему в спину. — Я не хочу, чтобы ты повторил судьбу Карен.

— Я не настолько тупой, — бросил он.

Задание действительно выглядело просто для мага уровня Лексаса. Банда разбойников, в чьих рядах оказались волшебники А-ранга, создала укрепление в горах на севере Фиора. Фактически они оборудовали крепость, в которой вершили темные дела. Именно оттуда банда устраивала налеты на соседние города и именно туда свозила добычу: ценные вещи, артефакты, людей… Ни для кого не было секретом, что там процветала работорговля, но официальные гильдии не спешили браться за дело. Я тоже не поручал согильдийцам эту работу, так как банда обосновалась слишком далеко от нас. Мне не нравилось отпускать друзей туда, куда помощь могла прийти с опозданием. В случае неприятностей, им пришлось бы справляться самим или ждать около суток, когда кто-нибудь появится.

Впрочем, я не собирался препятствовать Лексасу, ведь среди всех хвостатых фей только он мог мгновенно перемещаться на большие расстояния при помощи магии.

Я не зря упомянул Карен в разговоре с ним. Семь месяцев назад мастер Боб сообщил ужасные новости: волшебница погибла на задании. По официальной версии, она столкнулась с темной гильдией Шестеро Просящих и не смогла одолеть их в одиночку. То, что от нее осталось, сложно было назвать телом. Карен будто разорвало изнутри. Синий Пегас погрузился в траур, как и Хвост Феи, ведь Лилику мы очень ценили: она сражалась на передовой, когда Культ пришел в Магнолию. Несмотря на тяжелый характер и присущую ей грубость, она оставалась важной частью нашего общего мира. И больнее всего было осознавать, что она пережила кошмар наяву, чтобы глупо погибнуть на рядовом задании.

Мы проводили ее в последний путь со всеми почестями. Несколько недель спустя мастер Боб пригласил меня в Синий Пегас, чтобы рассказать о том, что предшествовало ужасной смерти. Оказалось, Карен не брезговала рукоприкладством в отношении Звездных духов и частенько наказывала их, если они в чем-то провинились. Особенно часто доставалось Овну, и мастер Боб неоднократно предупреждал о последствиях. Карен не послушалась. Однажды духу Льва надоело терпеть издевательства над сородичем, и он открыл врата в мир людей, чтобы заблокировать бóльшую часть магических сил заклинательницы. Лео потребовал, чтобы она разорвала все контракты. Если Карен не могла ладить с Звездными духами, то не имела права призывать их на помощь в бою, — так он считал.

К несчастью, волшебница была настолько упряма, насколько горда. Она наотрез отказалась отпускать духов и решила выждать, когда Лео израсходует все силы. Чтобы оставаться в мире людей, он должен был каждую секунду удерживать себя здесь с помощью магии. Это было похоже на то, как человек погружается на дно водоема: он может задержать дыхание, но в какой-то момент ему придется всплыть. Или же погибнуть. Карен рассчитывала, что он продержится пару недель, но старший из Звездных духов выстоял несколько месяцев. Из-за того, что волшебница не могла выполнять задания, ее ждало техническое исключение из гильдии, чего она не хотела допустить. Тогда она решилась на отчаянный шаг.

Карен выбрала задание А-ранга и, не слушая предостережений мастера Боба, отправилась на дело. Там она действительно нарвалась на Шестерых Просящих, вернее, одного из них. Исход боя решился в первые минуты, когда Карен не сумела призвать сильного духа на помощь. Самоуверенность и гордыня не позволили ей сбежать, и Лилика до последнего пыталась открыть врата. В итоге, она настолько перенапряглась, что ядро магии в буквальном смысле взорвалось. Волшебница погибла мгновенно. Опознать ее удалось только по личным вещам, ибо тело представляло собой кровавое месиво.

Узнав о трагедии, Лео обвинил себя в ее смерти, а король Звездных духов покарал его, навечно оставив в мире людей. Золотой ключ, с помощью которого его можно было призвать, раскололся надвое. После похорон Карен, мастер Боб предложил Лео вступить в ряды пегасов, но тот наотрез отказался оставаться там, где раньше жила его заклинательница. Тогда меня и пригласили в гильдию. Я сумел уговорить духа Льва присоединиться к Хвосту Феи, и он стал нашим вторым новичком с момента окончания войны. Лео хотел тихо дожить отведенный срок, но в мои планы не входила его смерть. Старший Звездный дух мог пригодиться в борьбе с Культом, поэтому я и мои агенты искали способ его спасти. Доверенные люди даже изготовили артефакт-накопитель, который подпитывал силы Лео и продлевал жизнь. Однако он был лишь якорем, а не решением проблемы…

— Тебе нужно отдохнуть, братишка, — Нацу потрепал меня по волосам. — Сколько еще ты собираешься здесь стоять?

Я потер виски и бросил взгляд на панель Архива, где отображалось время. Прошло сорок минут с тех пор, как я решил проверить доску заказов.

— Я в порядке, не переживай. Нужно проверить остров Галуна на наличие демонов Зерефа. Предупреди Эльзу и Грея, пойдем завтра на рассвете, — Нацу сложил руки на груди и нахмурился. — Что?

— После этого задания ты будешь отдыхать минимум неделю, — припечатал он. — Без возражений.

— Ладно-ладно, — вздохнул я, не собираясь спорить, пока брат в таком настроении.

— Люси возьмем с собой? — Нацу положил руки мне на плечи и, силком развернув, повел к столу. — Айли, принеси что-нибудь вкусное! — крикнул он в сторону барной стойки.

— Нет, — я плюхнулся на лавку и устало прикрыл глаза. — Она еще слишком неопытная для таких заданий. Пусть лучше готовится к экзамену для повышения ранга.

— Как скажешь, — брат пожал плечами. — Вроде за задание ключ Звездного духа полагается. Отдадим его ей?

— Конечно, — я с благодарностью кивнул Айли, которая принесла нам еду. — Чем сильнее мы сделаем Люси, тем больше шансов у нас будет в борьбе с Культом.

— Опять ты про это… — вздохнул Нацу, и я насупился. — Не делай такое лицо, ты же сам понимаешь, что зациклился на Культе. Что ни проблема, ты подозреваешь в первую очередь их. Я не говорю, что ты не прав, — он вскинул руку, останавливая возражения. — Но такими темпами ты окончательно превратишься в параноика. Тебе нужно хотя бы иногда забывать обо всем этом и просто жить.

Я ничего не ответил и уткнулся носом в тарелку, прекрасно понимая, что брат прав. Однако мне не удавалось совладать с собой и перестать думать о том дне, когда Айзек снова нанесет удар. Несмотря на то, что прошло два года, я всё ещё слишком хорошо помнил искаженные смертью лица дорогих людей. Самым частым сюжетом для кошмаров оставалась сцена, которую довелось увидеть лишь мне. Когда культисты прорвали последнюю линию обороны и Хайналь помог мне защитить выживших Лучом Надежды, демоны начали забрасывать купол частями тел погибших. В тот момент я закрыл обзор всем, кроме себя, и неотрывно смотрел, как в барьер врезались останки. Они скатывались оттуда, оставляя ужасные кровавые следы, и мне хотелось отдать всё, лишь бы не видеть этого.

Я сглотнул, когда перед глазами пронеслись воспоминания, и отодвинул тарелку в сторону. Несмотря на прекрасный вкус блюда, меня начало мутить. Брат пересел ближе и прижал к себе. Я закрыл глаза руками, пытаясь вновь запечатать самые темные моменты жизни и подавить возрождающийся образ искалеченной Лисанны. Ее прекрасные серебристые волосы, залитые кровью, стройное тело, разорванное демонами, и очаровательные ножки, которых просто не стало. Я утешал себя тем, что она отправилась на перерождение по воле самого Шинигами, но всё равно не мог смириться, что ей пришлось столько пережить. Мысль, что подобное могло повториться с кем-то еще, приводила в ужас.

С той ночи, когда Культ обрушился на нас, я жил с навязчивой идеей всех защитить. Любой ценой. Для меня стало нормой отдавать все силы и время на процветание гильдии и беспрерывное слежение за ситуацией в мире. Я забывал обо всем, кроме Цели, и тем самым вредил себе же. Нацу и остальные согильдийцы старались приглядывать за мной, и порой брату приходилось в ультимативной форме заставлять меня отдыхать. Я понимал, что снова переборщил, лишь тогда, когда от усталости перед глазами начинали мелькать цветные пятна.

— Пойдем на рыбалку после задания? — тихонько спросил я, убирая руки от лица. — Отдохнем немного.

— Конечно, — заботливо согласился Нацу. — Я поймаю для тебя самую большую и вкусную рыбку. Ты месяц есть ее будешь, — заверил он. — А теперь попробуй доесть, — он подвинул тарелку, и я нехотя взял вилку, сглатывая вязкую слюну. — Айли очень старалась, когда готовила.

Я со вздохом кивнул и медленно, крохотными порциями, стал впихивать в себя еду. Весь оставшийся день прошел как в тумане из-за отвратительных воспоминаний, однако на утро, как и планировалось, мы отправились на задание. Люси расстроилась, что мы не взяли ее с собой, но не настаивала. Остров Галуна действительно был опасным местом, и я не собирался бросать новичка на миссию S-ранга. К тому же она подобрала несколько несложных заказов, с которыми планировала справиться самостоятельно. На всякий случай я предупредил своих агентов, чтобы приглядывали за ней, и с почти спокойной душой покинул гильдию.

Добраться до проклятого острова оказалось просто: Эльза взяла на абордаж пиратское судно и заставила команду изменить курс на нужный нам. Если бы мы попросили об этом обычных моряков, то столкнулись бы с жестким отказом. Дурная слава острова отпугивала людей, о чем я узнал в первую очередь. К счастью, безбашенные морские разбойники нередко заплывали в те воды, поэтому потребовалась всего лишь пара воспитательных пинков Эльзы в качестве мотивации.

Во время пути я пытался составить план действий, но мысли всё время путались и норовили соскользнуть к воспоминаниям обороны Магнолии. В конечном счете мне так и не удалось придумать хотя бы три стратегии для различных ситуаций, поэтому решено было действовать по обстоятельствам и в целом придерживаться стандартных операций. Из-за собственной рассеянности я был раздражен и раздосадован.

В первую очередь мы посетили деревню местных, староста которой разослал во все гильдии страны призыв о помощи. Удивительно, но демоническая раса отчего-то вообразила себя людьми. Они считали, что их прокляли, и просили уничтожить Луну, чтобы развеять заклинание. Пока согильдийцы отвлекали их, расспрашивая о деталях задания, я осторожно проник в сознание одного из них. В памяти демона обнаружился жесткий блок, а кроме того присутствовала неслабая путаница сознания. Мне не удалось вызнать причины, по которым в головах местных всё перевернулось, так как я не хотел, чтобы кто-то заметил вмешательство, однако полученная информация всё равно оказалась полезной.

— Что могло так исказить их память? — удивлялся Грей, когда мы отошли в сторону, чтобы всё обсудить. — Я думал, у них врожденная устойчивость к ментальным воздействиям.

— Судя по тому, с какой легкостью я проник в его сознание, — я кивнул в сторону демона, — дело серьезное. Это похоже на болезнь, и нам нужно найти ее источник.

— Предлагаю исследовать храм, — сказала Эльза. — Если бы проблема была не в святом месте, демоны разобрались бы сами.

Нацу потянул носом воздух и оглянулся.

— Я чувствую что-то странное, — он замолчал на мгновение, чтобы удостовериться в своих предположениях. — Похоже на слабый людской запах.

— Культ? — выпалил я прежде, чем подумал, и тут же прикусил язык.

— Не думаю, — брат сделал вид, будто ничего не заметил, и снова сосредоточился на запахах. — Не могу определить направление или количество человек, но неподалеку точно кто-то есть.

— Разделимся, чтобы осмотреть бóльшую площадь? — спросил Грей.

Я покачал головой:

— Нет, сначала исследуем храм. Эльза права, с угрозой вне святого места демоны справились бы сами. Но будьте начеку.

— Есть!

Меня внезапно покоробил слаженный ответ друзей, и я потер запястья, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. К счастью, вскоре мы выдвинулись в путь. Храм возвышался над всем островом, поэтому дорога до него не должна была представить сложность. Внешне он ничуть не напоминал собор Сердца или другие религиозные сооружения, которые я видел. Вероятно, его выстроили в древние времена и посвятили ушедшим богам, которые сейчас не почитались. Впрочем, огромная пирамида с вырезанными на стенах символами завораживала величием. Чем ближе мы подходили, тем сильнее чувствовалась исходящая от нее божественная аура. Стало очевидно, почему демоны так и не сумели добраться до нее: место действительно было святым.

— Кажется, Нацу здесь не нравится, — протянул Хайналь, не то веселясь, не то издеваясь.

— Все нормально? — я дернул брата за руку, и он будто очнулся.

— Ага, конечно, — улыбка показалась натянутой. — Здесь запах чувствуется сильнее, — перевел он тему. — Заметил?

Я потянул носом воздух и кивнул. Несмотря на звериную суть, мое обоняние не могло сравниться с чувствительным носом Нацу. Впрочем, с такого расстояния мне уже удавалось различить запах людей. Преимущественно, он исходил от храма, и я открыл карту Архива, чтобы проверить наличие живых существ. Как и ожидалось, внутри древнего строения разбила базу группа людей, часть из которых патрулировала местность вокруг. Я подал знак согильдийцам идти тише, и мы под прикрытием листвы подобрались вплотную к пирамиде. Внешний вид часовых выдавал в них жителей севера, и Грей мигом узнал племя по характерным предметам гардероба.

Оставался вопрос: почему они забрались так далеко от родных земель?

Судя по выправке и оружию, северяне не жаловали гостей, поэтому мы решили действовать жестко и четко. Я вскинул пистолет, заряжая его шоковыми пулями, и сделал подряд несколько выстрелов. Часовые не выдержали удара и повалились на землю, что позволило нам беспрепятственно проникнуть в храм. Мы, не торопясь, зачистили все этажи до верхнего, по пути изучая найденные записи. Личный дневник одного из северян пролил свет на ритуал, который вершился здесь на протяжении трех лет. Он назывался «Лунной Каплей» и представлял собой высокоранговое заклинание, способное развеивать любую магию. Наибольший эффект достигался в храме, который выстроили таким образом, чтобы эффективнее всего собирать лунный свет.

— Что они распечатывают? — спросила Эльза, заглядывая мне через плечо в записи. Нацу, напрягшись, резко обернулся к лестнице.

— Делиору, — процедил я, захлопывая дневник. — Одного из сильнейших демонов Зерефа.

Лицо Грея посерело, и он медленно выдохнул, старательно контролируя эмоции. Много лет назад Делиора уничтожил его родную деревню, а затем наставница по ледяной магии — Ул — отдала жизнь, чтобы запечатать монстра. То, что здесь пытались снять ее заклинание, взбесило его, как и то, что северяне в целом решили оживить демона Зерефа. Мы не понаслышке знали, что значило сражаться с темными тварями, поэтому не могли понять, зачем кому-то потребовалось сознательно подвергать себя такой опасности. Он сжал кулаки, но морозная магия всё равно вышла из-под контроля, покрыв инеем пол под его ногами. Я поежился и отошел в сторону, когда в носу засвербело от холода.

— Кто-то идет, — предупредил Нацу, занимая боевую стойку. — Четверо.

— Дайте мне с ними разобраться, — рассвирепел Грей. — Я втолкую им, почему не нужно связываться с Делиорой.

— Разберемся быстро, — кивнул я. — Ритуал еще не завершен, и есть шанс остановить распечатывание.

Согильдийцы кивнули и приготовились встречать гостей. Северянам крупно не повезло нарваться на нас тогда, когда мы узнали правду о Лунной Капле. Друзья не жалели сил и не тратили время на приветствия: Грей сходу залепил главарю ледяной кувалдой, Нацу бросился на парня с магией искажения пространства, а Эльза взяла на себя девчонку-кукловода. Мне же достался звероподобный маг с ядовитыми когтями. Не слишком разумное создание имело нулевые способности к тактическому мышлению, поэтому я уложил его на пятой минуте боя, от души приложив мордой о пол. Согильдийцы тоже отлично справились со своими противниками, даже Грей, который опознал в лидере северян своего друга детства — Леона.

— Мы вместе учились у Ул, — выплюнул он, схватив того за грудки. — Как ты мог ее предать? Она жизнь отдала, чтобы запечатать Делиору, а ты уничтожаешь последнее, что от нее осталось!

— Ты не имеешь права произносить ее имя, — не остался в долгу Леон. — Если у тебя проблемы с памятью, я напомню: это ты убил ее!

— То есть ты хочешь последовать моему примеру? — Грей занес руку для очередного удара. — Сожми зубы. Сейчас я вобью в тебя немного здравого смысла.

— Грей! — прикрикнул я, останавливая его. — Выбьешь ему зубы позже. Для начала разберемся с Лунной Каплей, нельзя допустить, чтобы демон пробуд…

Я покачнулся, когда пол под ногами дрогнул. Рев обрушился на нас подобно лавине, и на карте Архива отобразилось несколько точек, спешно покидавших место проведения ритуала. Я сжал зубы, когда осознал, что мы вывели из строя не всех северян. Что удивительно, Леон тоже выглядел озадаченным, но у меня не было времени над этим размышлять. Изначально я планировал узнать у него, сколько еще раз необходимо провести ритуал, чтобы снять печать. Теперь это потеряло актуальность, поэтому пришлось махнуть Грею рукой, разрешая вырубить бывшего друга детства. Я поднял из Архива всю информацию о демоне, которая у меня была, и передал ее согильдийцам.

— Выбора нет. Будем сражаться, — сказал я, задним умом радуясь, что мы всё-таки не потащили сюда Люси. — Эльза, Нацу, вы будете в авангарде. Грей и я прикроем. Вперед!

Мы бросились на подземный уровень, где распечатывался Делиора, и там едва не налетели на подозрительного старикашку. Он тщательно вырисовывал магический круг подчинения высшего уровня. Я отправил согильдийцев на бой с демоном, а сам, не жалея патронов, принялся палить по волшебнику. Старик оказался не лыком шит и отлично уклонялся. Более того, он владел забытой магией времени, поэтому мог обрушивать потолок или восстанавливать свое оружие — кристаллическую сферу. В течение боя я постоянно ловил себя на мысли, что с волшебником что-то было не так. Мы кружили по пещере, обмениваясь ударами, но никто не мог взять лидерство.

В это время остальные боролись с Делиорой, который внезапно оказался гораздо слабее, чем мы ожидали. По моим данным, он должен был соответствовать S-рангу, но на деле не тянул даже на В-ранг. Слаженная работа согильдийцев и опыт по уничтожению демонов позволили им нанести фатальный урон. Сперва они оторвали монстру обе лапы, затем пробили дыру в груди и напоследок лишили головы. Делиора грузно рухнул на залитый водой пол и больше не поднялся.

— Досадно, — цыкнул старичок и отпрыгнул далеко в сторону. — Теперь нет смысла сражаться, — он рванул прочь из пещеры, на ходу творя заклинание перемещения. — Еще повоюем, хвостатый генерал.

Я убрал пистолет в кобуру, просверлив взглядом место, где недавно был старик, и нахмурился. Он явно использовал магию смены личины, но мне никак не удавалось понять, каким был его истинный облик. Впрочем, сейчас это было не так важно. Первостепенно нужно было удостовериться, что Делиора действительно уничтожен, а затем понять, почему нам так легко удалось победить…

Часть 4. Глава 46. Новые проблемы

Делиора был уничтожен.

Я тщательно изучил останки демона, чтобы сделать неожиданный вывод: он был мертв до того, как печать пала. Колоссальные объемы магии позволили ему двигаться еще некоторое время, но по инерции, без цели или смысла. Мы смогли увидеть его последние мгновения и, по большому счету, бой оказался напрасным. Вполне достаточно было бы просто подождать, пока монстр развалится на части. Впрочем, мы едва ли смогли бы безучастно стоять рядом с демоном, особенно таким мощным, как Делиора. Нам повезло победить его, почти не напрягаясь, и благодарить за это нужно было Ул.

Волшебница, ставшая учителем Грея и Леона, в последнем бою запечатала монстра ценой собственной жизни. Она сотворила заклинание Ледяного гроба, обратив всё свое существо в магию. Тело и душа стали платой за пленение Делиоры, но на этом Ул не остановилась. На протяжении многих лет она медленно убивала его, вытягивая жизненные силы. Я не смог сдержать восхищения, когда Грей раскрыл детали смерти наставницы, ведь это невероятно мощное заклинание она придумала сама и не побоялась исполнить. Ради защиты учеников, Ул смело шагнула навстречу смерти. Этим она напомнила павших бойцов Магнолии, которые нашли в себе храбрость броситься в бой тогда, когда шансов на победу не осталось. Грей гордился наставницей и, вопреки мнению Леона, вовсе не считал себя повинным в ее смерти.

Согильдиец многое переосмыслил, когда в наш дом ворвалась война. Он продолжал скорбеть по Ул, но детально изучил собственные воспоминания о гибели волшебницы. Да, она вступила в неравную схватку с демоном, но это был ее сознательный выбор, как и применение высшего заклинания. С её способностями можно было просто вытащить учеников с поля боя и сбежать, ведь Делиора не особо обращал внимание на людишек. Он яростно крушил города, но редко противостоял конкретным волшебникам. Грей пришел к выводу, что Ул сводила какие-то свои счеты с созданием Зерефа, с чем я полностью согласился. К тому же, теперь, когда Ледяной гроб растаял, наставница освободилась. Вода вырвалась из пещеры и растворилась в океане, навеки связав Ул с этим миром.

Цели Леона также стали ясны и без его непосредственного рассказа. Он с детства желал одного: превзойти наставницу. Каждый день тренировок он посвящал изучению новых техник и порой даже заглядывал в личные записи Ул, надеясь найти там что-то мощное. Его стремление напоминало одержимость и, как вспоминал Грей, иногда выходило за разумные рамки. Наставница неоднократно пыталась взять строптивого мальчишку под контроль, но это ничуть не помогало. Кроме того, никто не знал, для чего Леону нужна была такая сила. Кажется, он и сам не задумывался над этим. Необъяснимая мания, прогрессирующая с годами, заинтересовала меня. Я и сам сталкивался с беспричинной тягой к некоторым вещам, например, к перевоплощению в человека. Существовала вероятность, что внутри Леона дремали поврежденные воспоминания или ему искусственно заложили определенное стремление.

Грей не знал, как и почему Леон начал жить с Ул. Мальчишка никогда не рассказывал о раннем детстве или родителях, да и наставница старалась не затрагивать болезненные темы. По всей видимости, Леон остался сиротой, вот и прибился к одинокой волшебнице, которая только-только потеряла дочь. Сам Грей искал силы для одной-конкретной цели: он хотел уничтожить Делиору, так как после смерти родителей лишь ненависть к демону заставляла его двигаться вперед. Ул, как могла, гасила негативные эмоции ученика, но боль Грея была слишком сильна. Когда подвернулся случай, он отправился на битву, прекрасно осознавая, что не сможет победить. Ярость застилала взор, а юность не давала сидеть сложа руки, пока рядом гибли люди.

Разумеется, наставница не бросила его, что и стало отправной точкой для трагедии. После ее смерти мальчишки разошлись по разные стороны. Грей отправился далеко на юг в поисках нового дома и способов вернуть Ул прежний вид. Леон же задался целью распечатать монстра. Он считал, что превзойдет наставницу, если одолеет того, с кем она не смогла справиться. На его беду, мы прибыли раньше, чем он успел воплотить план в жизнь. Теперь Леон и северяне, последовавшие за ним, сидели связанные на верхних уровнях храма. Мы как раз возвращались к ним, удостоверившись, что угрозы возрождения Делиоры нет.

— Подождите, — остановил нас Нацу и подбежал к окну. Он вглядывался в небо несколько секунд, а потом вытянул руку, куда тут же присела магическая птичка-посланница. — Тейлз, это тебе.

Я непроизвольно нахмурился, беря письмо в руки. Птички-посланницы до сих пор активно использовались для быстрой передачи информации, но люди всё больше переходили на связь через линк-лакримы. Мне редко кто-то писал, так как большинство агентов предпочитало общаться лично или использовать связующих. Этим мы уменьшали шанс перехвата послания. То, что кто-то предпочел отправить данные через быстрый, но ненадежный канал, говорило лишь о том, что информация была важной и срочной. Обычно с такого начинались проблемы, поэтому у меня мгновенно испортилось настроение. А уж когда я увидел отправителя, то рефлекторно сжал двумя пальцами переносицу, проглатывая ругательства. Птичка-посланница, исполнив свою роль, растворилась в воздухе.

В письме, разумеется, использовался шифр, но мне не составило труда прочитать послание. Честно говоря, оно поразило своей наглостью и самоуверенностью, но не со стороны агента. Мой человек прекрасно исполнил свою роль и добыл сведения сразу, как только представилась возможность. Проблема была в другом: Джуд Хартфилий озаботился поиском дочери и направил Призрачному владыке задание. Он сулил огромные деньги за то, чтобы волшебники притащили нашу заклинательницу в родовое гнездо. Словами или силой. Мало того, что задание пошло в обход Совета и стандартных правил, так его еще перехватили темные гильдии. Желающих нажиться на Люси оказалось даже слишком много, да и Жозе подозрительно хитрил, тщательно скрывая ото всех поступившее задание. Хорошо, что агент бдительно следил за поведением мастера Призраков и решил копнуть поглубже, когда заметил странности.

— Айли, на связь, — я вскинул правую руку, на которой крепилась линк-лакрима, настроенная на гильдию.

— Я здесь, генерал, — почти мгновенно отозвалась девушка. — У нас проблемы?

— Да, — без предисловий сказал я. — Найди Люси и спрячь ее в гильдии. Ей запрещается покидать главное здание до моего возвращения. Приставь к ней охрану, скажи мастеру, что на неё пришло задание. Предупредите сторожевую вышку, чтобы следили за местностью. Скоро к вам пожалуют темные маги, — я задумался на мгновение и добавил. — Не пускайте в гильдию никого постороннего, только тех, у кого есть метка. Всё ясно?

— Конечно, — взволнованно пискнула Айли. — Сейчас всё сделаю!

— Хорошо, мы вернемся завтра.

Я прервал связь и взглянул на согильдийцев. Мне потребовалось лишь в двух словах описать ситуацию, ведь они и так всё поняли по разговору с Айли. Сказать, что они разозлились, значит промолчать. Друзья были в бешенстве от того, что кто-то посмел заказать Люси. По сути, ее приравняли к потерянной вещи, которая внезапно потребовалась хозяину. Согильдийцы не понимали, как можно было назначить цену за собственную дочь и как можно было принять заказ на похищение человека. Это уже нельзя было назвать «серым» заданием. Таким промышляли только темные гильдии.

К сожалению, мы не могли бросить всё здесь и рвануть в Магнолию: сначала нужно было завершить задание и разобраться с Леоном. Пока мы поднимались на верхний этаж храма, я просчитывал варианты развития событий, пытался понять мотивы Джуда и Жозе, прикидывал их следующие шаги. Я не тешил себя надеждами, что мастер Призраков действительно вернет Люси домой и возьмет награду. За эти два года он доказал, что может наплевать на всё, если встанет вопрос о возвышении его гильдии. Он даже продемонстрировал это, когда начал планомерно очернять Хвост Феи и переманивать наших новичков. Однако я напоминал себе, что поступки Жозе оставались его поступками, а не волшебников его гильдии.

Проведя первый — быстрый — анализ, я пришел к выводу, что нам сперва придется столкнуться с темными гильдиями, жаждущими наживы. Они будут регулярно пытаться выкрасть Люси, и мы всё время будем пребывать в напряжении, ожидая удара. Затем, когда согильдийцы начнут уставать и их внимание рассеется, на сцену выйдут призраки. Они либо задавят нас числом, либо провернут хитрую комбинацию по отвлечению внимания. Я ставил на последнее. Вероятно, нас попытаются спровоцировать на войну гильдий, что повлечет за собой закономерный исход: роспуск Хвоста Феи. Таким образом, Жозе убьет двух зайцев одним махом: разберется с нами — своим заклятым соперником — и обеспечит себе доступ к состоянию Хартфилиев.

Надо признать, план он составил хороший. Если бы агент не успел предупредить меня, выпутаться из этой истории было бы очень трудно. Однако сейчас, когда я понял, что Люси грозит опасность, защищать её стало в разы легче. До нашего возвращения мастер должен был позаботиться о сохранности заклинательницы, и мне не было нужды переживать на этот счет. После возвращения я планировал вывести Жозе и Джуда на чистую воду, избегая прямого столкновения. К счастью, я поднаторел в политических дрязгах, поэтому мог задавить их, не прибегая к насилию.

— Ты снова с нами? — спросила Эльза перед входом в зал, где сидели связанные северяне.

— Ага, — кивнул я, заканчивая анализ ситуации. — Разберемся с Леоном, деревней демонов и быстро домой.

— Тейлз, — позвал Грей негромко. — Мы сообщим Совету о том… что здесь было?

Я оглянулся на него через плечо и устало отмахнулся.

— Нет. По сути, Делиора умер десять лет назад, так что ритуал не представлял угрозы, — согильдиец выдохнул, а я только покачал головой. — Это только ради тебя, — сказал я хмуро. — Если бы кто-то другой связался с демоном, даже мертвым, его голова уже слетела бы с плеч.

— Я знаю, — кивнул он, поджав губы. — Леон не плохой человек, он просто запутался. Я постараюсь поговорить с ним, чтобы он больше никогда не допустил такой ошибки.

— Хотелось бы верить, — пробормотал я и добавил: — Но сперва с ним побеседую я.

Грей не стал возражать, хотя ему было что сказать. Мы вошли в зал, и северяне испуганно уставились на нас, точно зверьки на хищника. Эльза наколдовала меч для пущего эффекта, а Нацу стукнул кулаком, объятым пламенем, по ладони. Несколько человек пискнули, кто-то забормотал молитву. Грей не спускал глаз с Леона, пока его ближайшие сторонники изо всех сил пытались освободиться. Напрасно. По моей просьбе, умники из Синего Пегаса сделали несколько запечатывающих артефактов — Магические Путы, которые, конечно, не блокировали волшебство полностью, но лишали человека возможности колдовать. Несмотря на это, вокруг Леона всё покрыло инеем. Это говорило о большой скрытой силе. Правда, такой артефакт потребовался только ему и его приближенным, остальным хватило и обычной веревки.

Я дал знак согильдийцам молчать, и они понятливо кивнули.

— Согласно указу короля, все, кто имел дело с демонами книг Зерефа, должны быть казнены, — громко сказал я стальным тоном. — Вы пытались распечатать Делиору и подвергли опасности не только свои жизни, но и жизни всех на этом острове. В худшем случае демон мог вернуться на континент и устроить резню. Можете ли вы что-то сказать в свое оправдание?

— Не губи молодых, почтенный, — низко склонился старик, по-видимому, глава северян. — Мы лишь хотели, чтобы души наших близких упокоились с миром.

— Не оправдание, — обрубил я. — Что ещё?

— Войди в наше положение, — запричитал он. — Много лет назад наши города были уничтожены. Братья, сестры, родители, дети… убиты. Мы не могли сидеть сложа руки, зная, что демон не погиб, а остался запечатанным во льдах. Разве это грех — уничтожить монстра?

— Не унижайся, отец! — воскликнул юноша. — Нашей боли не понять мальчишке, который никогда не терял близких.

Я вскинул руку, останавливая рассвирепевших согильдийцев, и склонил голову к плечу. Что-то промелькнуло в моих глазах, что заставило парня испуганно дернуться и опустить взгляд.

— Вы знаете, кто мы? — вкрадчиво спросил я после минутной паузы.

— Выскочки из светлой гильдии, — выкрикнула помощница Леона, обладающая магией создания кукол.

— Почти угадала, — снисходительно улыбнулся я. — Мы члены гильдии Хвост Феи, и не вам рассказывать нам о боли потери, — северян перекосило от моего заявления. — Но мы отклонились от темы. У вас есть достойное оправдание тому, что вы пытались оживить демона Зерефа? — ответом стала тишина, даже Леон с шоком уставился на Грея. — Я так и думал. Значит, вы все лишитесь голов, — по толпе пробежала волна порывистых вздохов, кто-то даже заплакал.

— Неплохо, дитя, — оценил Хайналь, наблюдая за происходящим. — Прекрасная актерская игра.

— Подожди, — Леон поднялся на ноги, несмотря на связанные руки и слабость от запечатывания магии. — Это я придумал план, и мне за него отвечать. Отпусти их, я понесу наказание.

Грей шумно выдохнул за моей спиной, и я оглянулся. Парень почти умоляюще взглянул на меня, но еще не пришло время раскрывать карты. Северяне должны были усвоить раз и навсегда, что нельзя связываться с созданиями Зерефа, в каком бы состоянии те ни находились. Трагедия, случившаяся десять лет назад, не могла стать оправданием ритуалу Лунной Капли. Как и эгоистичное желание Леона доказать себе, что он сильнее Ул. Я не мог позволить таким людям просто уйти на свободу — они должны были прочувствовать хватку смерти, чтобы впредь даже не думать о возвращении демонов к жизни. На их счастье, мне претила мысль отправлять людей на казнь, поэтому я так легко согласился оставить северян в живых.

— Вы все виновны, — сложив руки на груди, сказал я. — Вы прекрасно знали об указе короля и всё равно продолжили ритуал. Вы опасны для Фиора, и наш долг, как членов светлой гильдии, покарать вас.

— Есть ли хоть один способ смягчить приговор? — взмолился старик. — Сохрани жизнь хотя бы молодым!

Я ухмыльнулся, когда страх северян достиг пика. Наконец, они осознали, во что влезли, и даже самые горячие головы испуганно замерли. Я жестом попросил у Эльзы меч, и она без слов протянула его. Ряды северян сомкнулись, и они попытались спрятать в центре юношей и девушек. Каждый мой шаг эхом отражался от стен храма, создавая еще более зловещее впечатление. Я постарался скопировать Хайналя, когда он угрожал мне в подсознании, и, судя по всему, преуспел. Северяне побледнели, предчувствуя расправу, и когда меч взмыл в воздух, зажмурились. Я рубанул клинком под аккомпанемент панических криков и широко улыбнулся.

— Испугались? — спросил я, когда веревка, связывающая одного из северян, упала. — Запомните это чувство, — схватив мужчину за волосы и заставив посмотреть себе в глаза, жестко сказал я. — Вы были в шаге от смерти. И вам крупно повезло, что Грей вступился за вас, — я метнул взгляд в Леона. — Если бы не он, ваши головы горкой лежали бы у той стены.

Северяне не смогли ничего ответить.

— Мы отпустим вас, но при условии, что вы никогда больше не свяжетесь с демонами или Культом. Я понятно изъясняюсь? — я снова взглянул на мужчину и отпустил его.

— Да, господин волшебник! — в один голос закричали северяне, уткнувшись лбами в пол. — Клянемся!

— Леон? — прошипел Грей, кивая на остальных его приспешников.

— Клянусь, — отведя взгляд в сторону, буркнул он.

— Очень хорошо, — я перебросил Эльзе клинок, и она легко его поймала. — Если нарушите клятву, я приду за вашими головами. Будьте уверены, не будет такого места на всем Ишгаре, где вы сможете спрятаться. А теперь вон отсюда. Чтобы до заката покинули остров! — северяне вскочили, забыв про веревки, и бросились к выходу из зала. Остался только Леон и его ближайшие помощники. — Вы почему ещё здесь?

— Какого черта, Грей?! — воскликнул он, проигнорировав вопрос. — Ты был в Магнолии, когда пришел Культ?

Согильдиец красноречиво промолчал.

— Не могу поверить, что вы выжили в той мясорубке, — пробормотал помощник Леона. — Даже до нас докатились слухи о бойне в Магнолии. Говорят, половина гильдии погибла, а остальные так и не смогли оправиться.

— Слухи преувеличены, — сказала Эльза и сняла Магические Путы. — Грей сражался в авангарде, — пронзив Леона взглядом, дополнила она. — Он уничтожил куда больше демонов, чем ты можешь себе представить. Живых демонов.

— Делиора уже был мертв, — на недоумевающий взгляд Леона пояснил я. — Ул вытягивала из него жизненные соки все эти годы.

На парня больно было смотреть: его плечи поникли, а глаза — потухли. Наверное, ужасно было узнать, что он не только не превзошел учителя, но и проиграл гонку давнему сопернику. Леон шел по жизни с мыслью, что станет сильнейшим и докажет это всему миру. Вот только внезапно на его пути появились мы и сорвали план по уничтожению Делиоры. Более того, он узнал, что Грей вознесся на такую вершину, на какую он сам едва ли заберется. Всё, ради чего он старался, пошло прахом: цель исчезла, как и мотивация. Леон устало опустился на пол, вцепившись в волосы руками, и проигнорировал взволнованные восклицания товарищей.

— Достаточно, — сказал Грей, взглянув на нас. — Думаю, он всё понял.

Я пожал плечами, предоставляя ему право закончить разговор. Согильдиец присел перед другом детства и крепко обнял его, зашептав что-то на ухо. И хотя острый слух позволял разобрать слова, мы с Нацу сосредоточились на другом. Я отвел в сторону товарищей Леона и обстоятельно расспросил их: кто такие, откуда, встречались ли с темными магами, как нашли Делиору и от кого узнали о Лунной Капле. Потрясенные и растерянные, они ответили без утайки. Оказалось, что они встречали некого волшебника из Бюро Совершенствования Магии, который и надоумил их попытаться распечатать демона. Мне доводилось только краем уха слышать об этом учреждении, и я думал, что его уничтожили много лет назад. На всякий случай, я сделал пометку поднять информацию по этому вопросу.

Пока я общался с помощниками Леона, Грей заканчивал разговор с ним самим. Парень уже не выглядел таким потерянным, но всё равно не понимал, что теперь делать и как жить. Пользуясь его состоянием, я потянулся к нему магией Архива и проник в разум. Среди мешанины образов и разрозненных мыслей, мне удалось разглядеть вспышки воспоминаний о голодном детстве, Ул, Грее, Делиоре и странном человеке без лица. Как я и предполагал, над Леоном поработал менталист, который вложил в него навязчивое стремление стать сильнейшим и который рассказал о Лунной Капле. Он старательно затер свою внешность, чтобы никто не смог узнать его личность. К счастью, его влияние исчезло, когда Леон потерял цель, поэтому мое вмешательство не требовалось.

— Мы ещё не выполнили задание, — напомнила Эльза, и я кивнул.

— Верно. Хватит прохлаждаться, мы возвращаемся в деревню.

— Ты знаешь, как им помочь? — спросил Нацу.

— У меня есть идея, — сказал я. — Но мы не будем уничтожать Луну, как бы того ни хотел староста.

Глава деревни демонов с жаром доказывал нам, что на его народ пало проклятие Луны, поэтому умолял разнести ее. Разумеется, я даже не думал об этом и рассматривал более жизнеспособные объяснения феномену. Три года назад — как раз тогда, когда прибыли северяне во главе с Леоном — местные впервые увидели сиреневую Луну. Вероятно, она окрасилась в такой цвет из-за побочного действия ритуала. Концентрированная природная магия не повлияла на людей, зато исказила воспоминания демонов. Я предполагал, что над островом сформировалось что-то вроде линзы, и Эльза разделила такое мнение. Обсудив всё, мы решили попробовать выстрелить в небо и разбить кристаллическую пленку. Если это не поможет, то магией Архива восстановить память местных.

Как только Грей наговорился с Леоном, и парень ещё раз пообещал впредь не связываться с демонами Зерефа, мы вернулись в деревню. С помощью Нацу, Эльза метнула волшебное копье, и по небу расползлась трещина. Потребовалось несколько секунд, чтобы кристаллическая пленка разрушилась и россыпью осколков упала на землю. Никому из нас это прекрасное зрелище не понравилось, ибо слишком сильно напомнило о падениях Куполов во время войны. Я обернулся к старосте демонов, который с огромными глазами оглядывал себя и не верил увиденному. Впрочем, удивление вскоре сменилось радостью.

Я со смешанными чувствами глядел на парящих в небе демонов, зная, что согильдийцы разделяют мои мысли. Это было странное зрелище, особенно для нас. Вопреки просьбам старосты деревни, мы не остались на пир и поспешили домой. Нам в дорогу дали не только награду и листовку с комментарием о проделанной работе, но и целый мешок еды. Пиратская команда, которая привезла нас сюда, честно дождалась, пока мы закончим дела и поплывем обратно в Магнолию. В благодарность за помощь я даже решил не сразу сдавать их властям, а дать фору в пару недель, чтобы они успели удрать в Боско.

— Думаешь о Люси? — спросил Нацу, тяжело опираясь на борт корабля.

— Не совсем, — качнул я головой. — Когда вы сражались с Делиорой, я взял на себя старика. Заметил от него что-нибудь странное?

— Он использовал магию смены личины, — ответил брат. — От него ужасно воняло женскими духами.

— Ага, и запах показался мне знакомым… Не могу сходу вспомнить, чей он. Есть идеи?

— Могу только сказать, что это молодая женщина, которая часто работает с бумагами.

— Жаль, Архив не распознает запахи, — вздохнул я. — Было бы очень удобно структурировать всё это и определить личность мага.

— Я запомнил её, — брат на секунду замолчал, переживая волну неприятных чувств. — Если встретим снова, не ошибемся.

Я только кивнул. Корабль, весело покачиваясь, плыл в Магнолию, где нас с нетерпением ждали согильдийцы. Пару часов назад мастер связался со мной через линк-лакриму и успокоил, что Люси теперь в безопасности. Девушка была изрядно напугана, но не высовывала носа из главного здания. За ней приглядывали Мира и Отряд Теней, поэтому я не сомневался, что всё будет в порядке. Агентам, с которыми имелся канал связи через артефакты, было выдано задание следить за активностью нелегальных гильдий и распространить по сети приказ: докладывать о передвижениях темных магов вблизи Магнолии. Впрочем, нам не удалось бы охватить всё, поэтому я ожидал неприятностей, несмотря на предосторожности.

Нацу недовольно глядел на воду, но не только из-за проблем с транспортом. Он хотел, чтобы я отдохнул недельку, о чем сказал перед заданием, вот только теперь не оставалось времени на то, чтобы расслабиться. Я должен был защитить Люси и от отца, и от призраков, и от темных магов. Её благополучие волновало сильнее собственной усталости, хотя даже мне стало очевидно, что нужно уже было сделать передышку. Я заметил, что не проходило и получаса, прежде чем я начинал массировать виски, сжимать пальцами переносицу или тереть глаза. Скорость обрабатывания информации тоже упала, но опыт двухлетней давности позволял держаться в строю, несмотря ни на что.

К счастью, до прибытия корабля к границам Магнолии, мне всё-таки удалось немного поспать. Пираты высадили нас в глухой местности и, следуя совету, на всех парах помчались в Боско. Мы тоже хотели рвануть к Хвосту Феи, но я притормозил друзей. Один из агентов уже ждал меня и хотел немедленно передать информацию, невесть как узнав, где мы сойдем на сушу. Я отвел его в сторону, не позволяя никому узнать его внешность, и расспросил при помощи телепатии. Согильдийцы не обижались на такую предосторожность и некоторое недоверие и только опять пробормотали что-то насчет паранойи.

— Скверно, — покачал я головой, когда агент закончил доклад. — Возвращайся в город и передай: «Пришло время выбрать сторону».

— Сделаю, босс, — бросил он, прежде чем исчезнуть.

— Поторопимся, — я вернулся к согильдийцам. — В Магнолии появилось много магов, сторожевая вышка не справляется с тем, чтобы отследить всех. Призраки пока выжидают, но темные гильдии скоро нанесут удар. Сейчас открыто действует только Жало Скорпиона, но это лишь вопрос времени, когда подтянутся остальные.

— Вперед, — кивнула Эльза, и мы сорвались с места.

Путь до Магнолии занял всего час, и всё это время я старался следить за картой Архива, где отображались маги. Волшебников действительно стало очень много, но в Хвосте Феи явно подготовились к атаке: мастер выставил часовых, Люси под охраной оставалась в главном здании. Кроме того, город прочесывали рунные рыцари, что создавало дополнительную степень защиты. Неизвестные маги рассредоточились по городу, но не стремились к гильдии, предпочитая держаться на расстоянии. Что-то было не так. Интуиция подсказывала, что я допустил оплошность, не заметил нечто важное, но мне никак не удавалось понять, что именно. Хайналь затих после посещения острова Галуна и в кои-то веки молчал, хотя мне пригодился бы его совет. Когда мы уже были в двух шагах от гильдии, а гнетущее предчувствие достигло пика, Нацу вдруг закричал:

— Ложись!

Я не понял, как оказался на земле, спрятанный под телом брата, но отчетливо услышал взрыв. После того, как с неба перестали падать обломки, мы увидели пылающую груду камней там, где только что стояла наша гильдия.

— Какого черта?.. — только и смог прошептать я.

Часть 4. Глава 47. Истинная цель

— Какого черта?.. — только и смог прошептать я, глядя на горящие обломки гильдии.

— Нацу, пламя, — сориентировалась Эльза, и брат рванул вперед. — Выжившие есть? — спросила она у меня.

— Сейчас, — я тряхнул головой и вывел карту Архива. От облегчения едва не закружилась голова, когда там отобразились маркеры друзей. — Всё нормально, все живы. Мастер, Мира, вы слышите меня?

— Да, Тейлз, — ответил мастер. — Мы успели спрятаться в подвале, когда прогремел взрыв. Но нас завалило, и я не рискну прорываться отсюда.

— Ждите. Нацу уже убрал пламя, сейчас разберем завалы.

Парни под руководством Эльзы принялись осторожно убирать обломки здания, пока я изучал карту. Только в тот момент стало ясно, что меня беспокоило — маги рассредоточились по городу так, чтобы хорошо видеть гильдию и быстро к ней добраться при удобном случае. После взрыва часть из них стала приближаться, о чем я предупредил согильдийцев. Не было никаких сомнений в том, что волшебники планировали атаковать нас. Мы не могли разорваться, чтобы одновременно разгребать завал и обороняться, но нам на помощь пришли горожане. Взволнованные и разозленные, они без лишних слов бросились к остаткам здания гильдии. Люди громко ругались, обещая смертные кары тем, кто посмел напасть на нас, и споро откапывали проход в подвальные помещения.

Выстроившись полукругом, мы приготовились встречать незваных гостей. Темные маги не заставили себя ждать и атаковали в бессмысленной попытке устроить хаос. Я не совсем понимал их план: зачем нужно было уничтожать гильдию, ведь в таком случае они убили бы Люси? Неужели кто-то выдал задание на ликвидацию нашей блондиночки? Однако в таком случае пропадала выгода в долгосрочной перспективе, как в случае с шантажом… Впрочем, размышлять над этим не было времени, так как битва разыгралась нешуточная. Несмотря на превосходящие нас силы противника, я хотел захватить одного из темных магов в качестве «языка». К счастью, в первой волне на нас шли только волшебники С и В-ранга.

Мне не составляло труда выносить слабаков, расстреливая их шоковыми пулями, пока остальные страховали, беря на себя более сильных магов. Я послал по телепатической связи приказ, согласно которому Нацу грубо вырубил врага и отбросил куда-то за спину. Несколько горожан, которые по совместительству являлись связующими сети осведомителей, без непосредственной команды скрутили мага и связали всем, что нашли под рукой. Соратники пытались вызволить товарища или убить, чтобы тот не разболтал информацию, но я не позволил. Время, когда мои щиты рассыпались от любых ударов, прошло, и теперь мне удавалось выдержать даже последовательные заклинания магов вроде Эригора. Атаки волшебников темной гильдии не нанесли никакого урона, и «язык» остался цел.

Хайналь, наконец, обозначил свое присутствие и принялся в привычной манере комментировать происходящее. На самом деле, он больше отвлекал, чем помогал, но я уже привык к бесконечному зуду в голове. Появилась даже мысль, что всё это было очередной тренировкой: Хайналь хотел научить меня не терять концентрацию в любой ситуации. Если я правильно разгадал его замысел, то готов был даже поблагодарить, если нет – то снова поворчать, как меня уже достали его вечные комментарии. Впрочем, он первым заметил, как сзади подкрался враг под магией Сокрытия, и только благодаря этому я не получил по шее.

— Назад! — наперебой закричали горожане, отбегая от руин гильдии.

В следующий миг обломки разлетелись от мощного удара гигантской руки. Из полученного проема вылетела Мира в обличье дьяволицы, следом выпрыгнули Локи и Макао, а затем сурово выступил Макаров. Без предисловий согильдийцы вступили в сражение, вместе с подоспевшими солдатами и вольными магами, которым не понравился бой посреди Магнолии. Я успел заметить макушку Люси, но отряд Теней увел девушку вглубь подземной части гильдии. Теперь перевес сил оказался на нашей стороне, и темные маги предпочли отступить, попытавшись напоследок убить своего товарища. Я снова прикрыл его щитами и не сдержал ухмылку, когда противники, злясь, убежали к границам города. Рунные рыцари уже поджидали там по моей наводке, но едва ли сумели бы поймать всех. Да и у них не стояла такая задача: для допроса мне хватило бы и пары магов.

— Раненые есть? — воскликнула Элли, миниатюрная целительница, с которой мы были знакомы со времен войны.

— Все целы, — качнул головой мастер. — Когда прогремел взрыв, мы уже были в подвале.

— Осмотри горожан, у них могут быть ожоги, — сказал я, обещая себе поговорить со стариком позже.

Люси, наконец, выбралась из подвала гильдии, с ужасом оглядывая руины. В её глазах мгновенно встали слезы, и я поспешил к ней, чтобы успокоить. Пришлось потратить немало времени, чтобы доказать, что в случившемся не было ее вины. Она не могла знать, что отец закажет ее, а темные гильдии решат нажиться на этом. Более того, даже я не предполагал, что первый удар будет настолько мощным и разрушительным. Хотя мне уж точно следовало это предусмотреть. Хайналь всегда говорил в первую очередь рассматривать худший исход и отталкиваться от него, продумывая стратегию. Я и сам не понял, почему в этот раз допустил такую ошибку. Это могло быть следствием самоуверенности или изнеможения. Оба варианта выглядели опасно, и мне следовало исключить их, чтобы не допустить повторения подобной ситуации в будущем.

В любом случае, времени на самобичевание не было, и мы с мастером принялись спешно восстанавливать оборону. Горожане до заката помогали нам разгребать руины гильдии и искать уцелевшие вещи. К сожалению, взрыв оказался настолько силен, что снес первый и второй этаж подчистую. Единственное, что осталось невредимым, — подвальные помещения — несколько сильно защищенных уровней, в которых таились секреты гильдии, такие как цепь Брейна. Именно туда мастер приказал уходить хвостатым феям, когда пришли темные маги. Как оказалось, никто не мешал им расставлять взрывные лакримы вокруг здания и подбирать момент для атаки.

Позже, когда мы удалились в уцелевшую часть гильдии, мастер объяснил, почему так поступил. Таким образом, он отвел от Хвоста Феи подозрения в разжигании войны гильдий, фактически выставив нас жертвой конфликта. То есть, если Жозе или кто-то еще атаковал бы нас с любыми намерениями — похищением Люси, например, — то мы гарантированно смогли бы выйти сухими из воды, так как официально остались бы разбираться с последствиями нападения темных магов. Подтвердить это смог бы любой житель Магнолии, все местные рунные рыцари и стража. Если мы не наломаем дров сами, то отделаемся всего лишь ремонтом гильдии. Я мог признать, что мастер хорошо прикрыл тылы, но мне было больно смотреть на здание, ведь с ним было связано слишком много воспоминаний.

— Неужели нельзя было всё решить мирно? — вздохнул я. — Например, подправить отцу Люси память и заставить его поверить, что никакого задания не было.

— И чего бы мы добились? — парировал мастер. — Конфликт только затянулся бы, и нам пришлось бы ждать следующего удара. Нельзя упускать такую возможность.

— Что вы задумали? Добиться роспуска призраков?

— В лучшем случае, — не стал отпираться старик. — Для начала собьем с них спесь. Сможешь достать листовку с заказом на Люси? — Девушка снова всхлипнула. — Я пойду с ней в Совет и надавлю на Жозе. Хорошо бы еще доказать, что он дал наводку темным гильдиям, чтобы точно не смог выкрутиться.

— Посмотрю, что можно сделать, — задумался я, проверяя местоположение ближайших осведомителей. — Но мне нужно время. Хотя бы пара дней.

— Будет, — кивнул он. — До тех пор все должны проявлять осторожность, — обратился мастер к остальным. — Передвигайтесь парами и держите наготове сигналки. Люси, пока поживешь здесь, Мира присмотрит за тобой.

— Угу, — девушка сжалась и закрыла лицо руками. Леви ободряюще обняла ее, а Лаки принесла платок и кружку воды.

Я со спокойной душой оставил ее и устроился в дальнем углу помещения, временно переоборудованного под главный зал. Люси, конечно, было жаль, ведь она во второй раз сбегала из дома, и это плохо заканчивалось. В первый раз она угодила прямо на битву с Культом и по неопытности и самоуверенности осталась в городе. То, что она увидела, произвело на нее сильное впечатление, но не отбило желания вступить в гильдию. Два года назад, испугавшись, она рванула домой, как только представилась возможность, но отец даже не заметил ее исчезновения. Он был слишком увлечен политикой и резким ростом доверия к компании, которое спровоцировала грамотная эвакуация жителей Магнолии и ближайших городов, поэтому ему не было дела до сбежавшей дочери.

Я не хотел критиковать бизнес Джуда, ведь, по сути, критиковать было не за что. В экстренной ситуации он проявил себя с лучшей стороны, как и сотрудники компании. Без их быстрых, четких действий мы ни за что не успели бы вывести почти всех мирных жителей. Однако у меня накопилось много вопросов к нему, как к отцу волшебницы. Я отказывался понимать, как за собственную дочь можно было назначить цену и приравнять к потерявшейся вещи. Более того, зачем нужно было подвергать себя и свой бизнес опасности, когда разумнее было просто поговорить с Люси. Задание, которое он выдал, классифицировалось как нелегальное и могло уничтожить всё, ради чего он работал все эти годы. Это было опрометчиво и глупо. Да и Жозе хорош, раз принял его...

— Черт, почему в их действиях нет ни капли логики? — простонал я в пространство.

— Потому что ими управляют эмоции? — предположил Нацу. — Ну, знаешь, такая штука, которая у тебя исчезла пару лет назад.

— Очень смешно, — пробурчал я.

— Не злись, я просто пошутил, — брат потрепал меня по волосам и поставил тарелку с едой. — Ты опять забыл, что нужно есть? Знаешь, я скучаю по тем дням, когда ты постоянно ныл, что голоден.

— Тогда я был маленьким и глупым, — беря вилку в руки, парировал я.

— Лучше бы таким и оставался, — он щелкнул меня по лбу и, улыбнувшись напоследок, ушел к Люси. Она доверчиво прижалась к нему, когда Нацу принялся утешать ее с остальными согильдийцами.

Я мысленно поблагодарил брата за то, что он дал время проанализировать ситуацию и не помешал пустыми разговорами. Еда исчезла с тарелки настолько быстро, будто ее никогда там не было, но мое самочувствие несравненно улучшилось. Можно было продолжить проработку стратегий и тщательное изучение возможных действий противников. Я уже разослал ближайшим агентам приказ прибыть в Магнолию и теперь дожидался, когда они появятся. Несколько связующих отправились в другие города с зашифрованными посланиями для тех, кто был слишком далеко. Сеть, которую я разрабатывал два года, заработала на полную мощность. Фиор зашевелился, и невольно пришла ассоциация с Эдоласом: у мастера Шона была точно такая же система в королевском замке, и с ее помощью он смог меня спасти.

В это время согильдийцы готовились встречать незваных гостей, если они снова пожалуют. Эльза вызвалась провести допрос пленных магов и где-то на нижних уровнях выбивала из них информацию. Я мог добыть ее быстрее, но не хотел разрывать чью-то личность на куски. Волшебница вполне могла справиться сама, особенно с такими мелкими сошками. Рунным рыцарям всё-таки удалось захватить несколько темных магов, и они любезно передали их нам, вдобавок к тому, которого мы поймали сами. Кстати, союзные гильдии, узнав о нападении, наперебой принялись предлагать помощь, но мы вежливо отказали всем, кроме Кошкиного Дома: Венди всё равно не послушалась бы и пришла. За последние годы она стала очень упрямой.

Я потянулся, разминая затекшие мышцы, и попрыгал на месте, прогоняя усталость. На карте Архива отобразился маркер, который несся к границам Магнолии. Мне едва удалось сдержать радостную улыбку, когда я опознал в агенте Места. Он снова оказался в нужном месте в нужное время и, судя по скорости передвижения, добыл что-то важное. Я предупредил согильдийцев об уходе и мигом покинул гильдию. Вопреки словам мастера, никто не стал меня сопровождать, ведь волшебники знали о важности инкогнито агентов. Даже друзьям я не позволял видеть лиц самых важных осведомителей. Кроме того, целью призраков и темных гильдий оставалась Люси, поэтому вероятность нападения на меня сокращалась до девяти процентов.

Мест ждал в условленном месте и никак не мог восстановить дыхание. Я протянул ему флягу, которую он с благодарностью принял, и в ответ получил пухлый конверт. Внутри оказалась листовка с подписью Джуда Хартфилия на возвращение Люси домой, а также наводки темным гильдиям, где можно сорвать куш. Отследить, как информация попала в низы общества, к сожалению, не удалось, но и этого было вполне достаточно. Учитывая, что прошли всего сутки с подрыва гильдии, даже я был поражен быстротой реакции своих людей. Сеть показала себя с лучшей стороны.

— Ты был у призраков? — спросил я, пряча конверт в нагрудный карман.

— Ага, — все еще тяжело дыша, кивнул Мест. — По долгу службы заглянул… В последнее время на них приходит столько жалоб.

— Но листовка, должно быть, хранилась у Жозе, — мне самому было интересно, как он достал ее.

— Я был не один, — признался он. — Около гильдии ждал Аллан, новенький твой. Пока я отвлекал Жозе, он доставал листовку.

— Аллан? — не поверил я, ведь сам не особо доверял этому осведомителю и держал его «на испытательном сроке». Впрочем, именно он принес информацию о Колыбельной, когда Эригор начал действовать. — Удивил, признаю. Где он сейчас?

— Остался в городе Дубов, чтобы следить за призраками, — Мест вытер пот со лба и расправил плечи. — Кстати, была еще какая-то записка. А, вот она, — он протянул измятый листок, сложенный несколько раз. — Девушка передала, но я не понял, она из твоих или нет.

Я развернул послание и ухмыльнулся: агент призраков снова вышел на связь. В записке оказалось всего три слова: «Мы выбрали сторону». Мест с любопытством вытянул шею, пытаясь прочесть написанное, и разочарованно вздохнул.

— Сколько у тебя шифров? — буркнул он с напускным раздражением. — Хотя это не важно, мне пора. Я буду вблизи Магнолии две недели. Если понадоблюсь – зови.

— Спасибо, что откликнулся так быстро, — улыбнулся я, убирая записку.

— За мной должок, генерал, — просто ответил Мест. — Я тебе по гроб жизни обязан.

— И всё равно я рад, что ты здесь, — тихо сказал я, когда он, отсалютовав, исчез. Мест использовал магию быстрого перемещения и уже через пять минут покинул город.

Воодушевленный полученной информацией, я побежал в гильдию, лишь мельком проверив пространство вокруг себя. Конверт приятно грел карман, а это значило, что Жозе теперь не удастся выйти сухим из воды. Мастер направит все силы на то, чтобы придать этой истории огласку, и Совету придется приструнить призраков. Я не желал им зла, но хотел справедливости: за то, что они очерняли Хвост Феи и переманивали наших новичков, их нужно было покарать. Во всяком случае, в гильдии Жозе состояли и хорошие ребята: Гажил, Дождия, Ария. Мы вместе защищали Магнолию, и я был уверен, что они не поддерживали план своего мастера. Впрочем, идти против него они тоже не горели желанием. В конце концов, Призрачный Владыка стал для них домом много лет назад.

Улыбка появилась на лице, когда вспомнились друзья из призраков, но внезапно правое плечо взорвалось от боли. Я рухнул на мостовую, не сдержав вскрик. После рефлекторного движения передо мной возникла карта Архива, на которой отобразились маркеры неизвестных магов. Один из них оказался прямо надо мной и размозжил бы голову, не успей я откатиться в сторону. Правда, тут же попал в лапы другого врага. Он схватил меня и заломил руки за спину, туго стягивая их веревкой. Ток волшебства в теле практически остановился, и я с ужасом опознал аналог Магических Пут, которые изготавливали пегасы. Мне чудом удалось вырваться, неожиданно ударив противника ногой по болевой точке. Тот забормотал ругательства, но я уже отбежал на несколько метров.

Только в тот момент удалось осмотреться и оценить ситуацию. Меня взяли в тиски двенадцать магов, причем двое оставались на большом расстоянии и страховали остальных с помощью магических винтовок. Из похожей стреляла Биска. Одна из пуль пробила плечо, но из-за шока я уже почти не чувствовал боли. Разум разогнался до невероятной скорости, просчитывая варианты, пока противники сужали круг. Все они носили черные мантии и скрывали лица не только масками, но и заклинаниями. Более того, от них не чувствовалось запахов, и мне не за что было зацепиться, чтобы потом их опознать.

Кто-то слишком хорошо изучил меня, чтобы подготовить такую ловушку.

Я бегло оглядывался, ожидая удара, и не мог придумать, как вырваться. Хуже всего было то, что магическая веревка едва позволяла поддерживать перевоплощение в человека. Будь артефакт таким же мощным, как особые наручники рунных рыцарей, все бы уже увидели мою истинную природу. Этого нельзя было допустить! Я подпрыгнул и, игнорируя боль, перенес руки вперед. Странная вязь магических символов на запястьях бросилась в глаза, но не было времени ее рассматривать. Чтобы схватить сигналку, потребовалась секунда, но запустить сноп алых искр не дали: четверо бросились вперед с заклинаниями наперевес. К счастью, меня тренировали три бестии Хвоста Феи, поэтому даже с запечатанной магией удалось увернуться. Не желая упускать шанс, я направил артефакт в небо, и тотчас там расцвел сигнальный огонь.

— Быстрее, скоро здесь будут остальные! — закричал один из нападавших.

Я рванул на него — безумно и неожиданно — и смог проскользнуть между широко расставленных ног. За спиной раздалась серия ругательств, и вдогонку полетели заклинания. К счастью, мне удалось забежать в переулок и на пару секунд скрыться из зоны видимости магов. Я сбросил перевоплощение, и магическая веревка свободно упала с лапок, ток магии восстановился, что позволило вернуть человеческий облик. Символы на запястьях вспыхнули алым, и на миг показалось, что реальность тает. Я хлопнул себя по щекам, пробуждая от странного чувства, и раскрыл крылья. Враги очень удивились, когда увидели меня в небе с пистолетом наперевес. Из-за раны на плече, оружие пришлось схватить левой рукой, а она была разработана хуже, чем правая. Впрочем, я не собирался побеждать, нужно было лишь вернуться в гильдию.

— Как он снял путы? — удивились маги.

— Какая разница! — рассвирепел, по-видимому, лидер. — План Б!

Я не собирался ждать новой атаки и устремился к Хвосту Феи. Гильдия была в десяти минутах полета, однако, когда я рванул к ней, перед лицом внезапно возникло зеркало, и я от неожиданности отпрянул. Девушка-маг заключила нас в купол, отрезав путь к отступлению. Я закрылся щитами, пережидая волну разномастных заклинаний. Судя по силе, меня атаковали в основном волшебники В-ранга, но среди них были и А-ранговые. Таких врагов, да еще и дюжину человек, мне не удалось бы одолеть в одиночку. Я быстро составил план, как можно было потянуть время, и сколдовал Оплот тени. Этим заклинанием Хайналь укрыл меня во время битвы за Магнолию.

— Осторожно, дитя, — раздался голос из подсознания. — Там менталист.

— Не пробьется, — прошипел я, поднимая ментальные щиты.

Вот только цель мага заключалась не в том, чтобы сломить волю, а в том, чтобы отвлечь. Под прикрытием шквала заклинаний снизу подкрался другой и поднял с земли две огромные глыбы. Кажется, я ошибся, посчитав его А-ранговым. Меня атаковал старший волшебник. Он хлопнул ладонями, и мне пришлось рвануть вверх, убрав щиты, чтобы не проверять на прочность Оплот тени. Я не был уверен, что он выдержит такой удар. S-ранговый маг, используя последовательное заклинание, превратил глыбы в песок и устроил в небе бурю. Из-за нулевой видимости мне не удалось заметить выстрел из магической винтовки. Пуля прошла навылет в районе правого бока. Вскрикнув, я рухнул на землю.

— Заканчивай с ним, — велел главный.

Зажимая рану, я тяжело поднялся и сплюнул кровь, почти задыхаясь. Из-за боли перед глазами всё плыло, но я заметил девушку-мага, выступившую вперед. Она вскинула руки, и вокруг меня сомкнулась клетка из зеркал. «Калейдоскоп» — так она назвала заклинание. Подсознание отозвалось волной тревоги от Хайналя, а сам он велел не терять бдительности. Только я вскинул пистолет, чтобы силой сломить клетку, как впереди возник жуткий образ. Я испуганно вздрогнул и от неожиданности рухнул обратно на землю, когда столкнулся с пустым взглядом Джуди. Покрытая кровью с головы до ног, она протянула руку, шепча о том, как ей больно.

— Под ногами! — крикнул Хайналь из подсознания. — Кто-то читает твои воспоминания.

Я дернулся, опуская взгляд, и с трудом взлетел, чтобы избежать влияния магической печати. Однако, кажется, маг успел увидеть достаточно, ибо в зеркалах со всех сторон начали появляться убитые друзья. Я сглотнул, когда слева показался Рик — растерзанный, с выколотыми глазами и пробитой головой. Справа с растерянным видом стояла Грейс, прижимая руки к животу, в котором зияла сквозная дыра. Позади Юки и Аки пытались выбраться из-под обвалившегося здания, но огонь пожирал их тела. С каждого зеркала на меня глядели погибшие согильдийцы, в большинстве своем те, кто пал во время диверсии и самоубийственной атаки Хайналя. Черный туман вновь и вновь разъедал кожу и кости, и у меня не было сил глядеть на это спустя два года.

Отчаянный крик слетел с губ прежде, чем я успел подавить его.

— Назад, я разберусь, — меня выбросило в подсознание, и я впервые с облегчением рухнул в кресло в Хранилище.

Хайналь сконцентрировался, призвал клинок и безжалостно разрубил иллюзию погибших. Мне не хватило бы на это моральных сил. Калейдоскоп брызнул осколками, и противники отшатнулись. Я, пытаясь прийти в себя, наблюдал за боем, но мне никак не удавалось избавиться от образов растерзанных друзей. Кроме того, какая-то сила тянула меня вниз, глубже в память, но пока получалось сопротивляться. В это время Хайналь бросился на врагов, виртуозно орудуя мечом. Он без слов отражал атаки, попросту разрезая суть заклинания, но на это требовалось слишком много магии. Я чувствовал, как слабеет тело, но иного варианта не было. Нас загнали в угол, и требовались четкие, решительные действия. Хайналь даже смог ранить нескольких магов и занес клинок над девушкой с магией зеркал, когда я крикнул:

— Не убивай! — Меч в последний момент отклонился и, вместо того, чтобы снести ей голову, срезал маску, оставив длинную рану на лице. — Она из призраков.

Не зря магия девушки показалась знакомой: передо мной предстала волшебница В-ранга — Сью. Насколько я знал, она вступила в гильдию сразу после окончания войны и за это время смогла заслужить уважение Жозе. Он нередко поручал ей работу сомнительного профиля, и волшебница прекрасно с ней справлялась. К тому же, ее магия являлась уникальной в некотором роде. Сью могла перемещаться через любые зеркала в зоне досягаемости, запирать в них других и совместно с менталистами устраивать кошмар наяву тем, кто попал в ловушку. К тому же теперь, когда я опознал в ней члена призраков, появились догадки по поводу личностей остальных. Заклинания земли, с помощью которых меня едва не раздавило в лепешку, вероятно, принадлежали Солу, как и тот магический круг под ногами. С его помощью призраки смогли заглянуть в мои воспоминания. Личность стрелка и менталиста тоже удалось установить.

— Сможешь срезать маски с той троицы? — спросил я Хайналя, желая удостовериться в догадках.

— Мгм.

Он удивительно плавно уклонился от очередной атаки, несмотря на раны, и сорвал маску с первого мага. Это был Тарон — снайпер призраков, волшебник А-ранга. Затем он раскрыл личность Сола, попутно вырубив его помощника, и Дика — менталиста В-ранга. На секунду я даже почувствовал гордость, раз за мной пришли не рядовые маги, а элита призраков. Впрочем, то, что они атаковали именно меня, порождало тревожные мысли. Жозе хотел избавиться от сильнейшего оружия Хвоста Феи — холодного расчета — и спровоцировать друзей на импульсивную атаку. Он собирался отзеркалить план Макарова, поймав согильдийцев с поличным, чтобы затем обвинить их в разжигании войны гильдий. Это было умно, но недальновидно. Я не собирался сдаваться на милость призраков.

— Нужно прорвать купол, — оценив обстановку, посоветовал я. — Мы не победим их всех, особенно с дыркой в боку.

— На это уйдут оставшиеся силы, — мысленно предупредил Хайналь, отражая атаку Сола.

— Нацу должен был заметить сигнальный огонь. Уверен, он уже рядом и сможет прикрыть нас.

— Да, я вижу его, — бросив взгляд на карту Архива, согласился он. — Тогда действуем.

Хайналь отпрыгнул в сторону, разрывая дистанцию, и взмахнул мечом, посылая размашистую волну полуоформленной магии. Ударная волна подняла столб пыли, скрыв его на несколько секунд от взглядов противника. Сосредоточившись, он вложил остатки сил в клинок и разрубил зеркальную преграду. Магия покинула нас, и меня вышвырнуло в тело, так как Хайналь больше не мог удерживаться там. Я вывалился из ловушки Сью и на миг сжался, когда боль пронзила от макушки до кончиков пальцев. В подсознании физическая оболочка почти не чувствовалась, поэтому удавалось избегать неприятных ощущений во время боя. Да и прибавилось немало новых ран, ведь даже Хайналю пришлось попотеть в схватке с дюжиной магов высокого ранга.

Пришлось даже взглянуть на руки, чтобы удостовериться, что перевоплощение удавалось поддерживать. Однако это было ненадолго. Вскинув взгляд, я внезапно различил толпу перепуганных людей, вооружившихся подручными средствами. Они с яростью глядели куда-то мне за спину, а кто-то даже пытался сотворить заклинание.

— Мы не позволим убить генерала! — закричал один из них и бросился вперед, закрывая меня собой.

— Уходите, — слабо приказал я. — Живо!

Вместо этого люди рванули навстречу призракам, угрожая примитивным оружием. Меня подхватили на руки и торопливо понесли прочь, несмотря на вялые попытки к сопротивлению. Перед глазами то и дело темнело из-за боли и ран, но мне удалось заметить согильдийцев. Эльза и Мира пронеслись мимо, и сзади послышался грохот. Через мгновение тело пронзило холодом, а это значило лишь то, что Грей тоже вступил в бой. Кажется, его прикрывали Лаки и Макао, но я не мог точно это утверждать. Сознание норовило окунуться во тьму, и мне приходилось вкладывать все силы, чтобы не отключиться. К счастью, прибежал Нацу и забрал меня из рук жителя Магнолии. Мужчина торопливо рассказал о ранах, которые ему удалось заметить. Я с трудом разлепил глаза и на грани слышимости прошептал:

— Спрячь меня… Скорее…

— Понял, сейчас, — быстро ответил брат и понес куда-то. Через полминуты он с ноги открыл дверь в здание. — Леди Амая, прикройте.

— Неси его наверх, там обработаем раны.

Зрение и слух подводили, и я уже не мог точно сказать, что происходило в реальности. Все мысли занимало одно: нужно было удерживать перевоплощение как можно дольше. Нацу что-то говорил, но мне не удавалось различить слов, его ладони намокли от пота. Я чувствовал, как сильно и быстро стучало его сердце, и хотел сказать что-то успокаивающее. Вот только брат опередил: он бережно уложил меня на кровать, погладил по волосам и прошептал:

— Всё в порядке, засыпай.

Как и всегда, я безоговорочно поверил ему. Тьма поглотила сознание, и больше я ничего не слышал, только падал. Куда-то очень глубоко, где не было ни света, ни звуков…

Часть 4. Глава 47,5. Они пришли за Тейлзом

— Я на встречу с осведомителем, присмотрите за Люси.

Нацу снова и снова прокручивал в голове слова Тейлза. Он ушел совсем один, уставший, но уверенный, что не станет целью противников. Никто не остановил его, не предложил помощь, ведь согильдийцы знали: он всё равно откажет. Однако уже тогда стоило настоять на том, чтобы хоть кто-то его прикрыл, пусть даже издалека. Нацу видел, как последние события измотали братишку. Под его глазами залегли тени, он часто застывал, задумавшись над чем-то, забывал есть и поздно ложился спать. Громадный список дел, которые он сам на себя навалил, погреб его под собой. Тейлз не мог охватить всё, но раз за разом пытался. Усталость сделала его рассеянным, и это стало главной причиной произошедшего.

Подсознательно ожидая неприятностей, Нацу прислушивался ко звукам Магнолии. Еще со времен войны он научился различать биение сердца братишки, поэтому принялся следить за ним, когда тот ушел. Согильдийцы понятливо замолкали, когда наталкивались на отсутствующий взгляд или слышали невнятное бормотание в ответ на вопрос. Они прекрасно знали о привязанности Нацу к маленькому счастью с крылышками. Люси же тревожно поджимала губы, поглядывая на него, и тайком стирала слезы, которые всё никак не останавливались. Было ужасно неловко, что Тейлз выкладывался ради нее до такой степени, как, впрочем, и все остальные. Девушка надеялась, что Нацу скоро перестанет хмуриться и повисшее напряжение растворится в воздухе.

Сперва всё действительно шло хорошо. Нацу, чутко следящий за сердцебиением братишки, заметил, в какой момент он встретился с агентом и как обрадовался полученной информации. Немного поговорив с осведомителем, Тейлз распрощался с ним и поспешил обратно в гильдию. Только Нацу хотел вздохнуть с облегчением, как вдруг замер, побледнев. Сердце братишки на миг остановилось, а потом забарабанило о грудную клетку, точно решило пробить ее. Не было никаких сомнений — что-то случилось. Тейлз сильно испугался, и Нацу рефлекторно вскочил, неосторожно опрокинув стул. Согильдийцы резко обернулись на звук и забеспокоились:

— В чем дело? Что-то случилось?

— Тейлз в беде, — отрывисто бросил парень. — За мной!

Ни секунды не сомневаясь, Эльза и Грей рванули следом, пока мастер раздавал указания. Несмотря на опасность ситуации, гильдию нельзя было оставлять без присмотра, поэтому спустя миг здание покинули лишь Мира, Лаки и Макао, а остальные остались на страже Хвоста Феи. Как на зло, в качестве места встречи с осведомителем Тейлз выбрал окраину города, до которой в лучшем случае нужно было добираться пятнадцать минут бегом на предельной скорости. Нацу переживал, что они не успеют помочь и ему снова придется увидеть искалеченного братишку. Сожженные крылья или окровавленное тело… Парень не был уверен, что сможет сохранять спокойствие, если кто-то снова посмеет навредить Тейлзу. Однако он старательно напоминал себе, что тот больше не был беззащитным. Он мог постоять за себя и должен был продержаться до прихода подмоги. Не зря же он уделял столько времени подготовке согильдийцев ко встречи с неожиданными противниками, эти знания он должен был сам усвоить в первую очередь.

Небо вдруг вспыхнуло алым.

— Сигнал! — в голосе Эльзы промелькнуло беспокойство. — Ты был прав, что-то случилось, — сказала она Нацу. — Как прибудем на место, хватай Тейлза и беги. Мы сами справимся.

— Понял, — кивнул он, не сбавляя темпа.

К несчастью, проблемы только начинались. Хвостатые феи успели заметить взмывшего в небо Тейлза, который схватил оружие левой рукой. Лаки обратила внимание на странность, предупредив, что он, возможно, ранен. Однако в следующий миг, когда Тейлз попытался улететь в гильдию, поле боя исчезло за зеркальным куполом. Он не был и в половину таким большим, как Луч Надежды, но покрыл достаточную площадь, чтобы лишить маневренности. С замиранием сердца Нацу услышал крик, полный боли, и сжал челюсти. Мира взлетела, чтобы попытаться прорвать купол отсюда, но даже она не могла нанести существенный вред с такого расстояния. К тому же на улице вдруг появились темные твари — низшие демоны Зерефа.

— Разделимся, — велела Эльза. — Лаки, Грей, Макао, разберитесь с демонами. Мира, Нацу, вы со мной.

Волшебники быстро распределились и рванули выполнять задачи. До купола оставалось рукой подать, когда Нацу снова услышал Тейлза. В этот раз братишка кричал не от боли, а от отчаяния, и в его голосе звучали нотки подавляемого ужаса. Впрочем, он резко затих, точно кто-то закрыл ему рот рукой, и это точно не было хорошим знаком. Либо Тейлз потерял сознание, не выдержав чего-то, либо на сцену вышел Хайналь. Оба варианта не нравились Нацу, и он рефлекторно окутал кулаки пламенем, с ненавистью глядя на зеркальную ловушку. Рядом с куполом собрались горожане, они похватали примитивное оружие и с тревогой уставились на чужое заклинание. Вольные маги, проживающие в Магнолии, первыми прибыли на место происшествия, но им не доставало сил, чтобы прорвать завесу.

— Там внутри генерал! — заметив волшебников, один из них выбежал навстречу. — Мы не можем его вытащить.

— Посторонись, — велела Эльза, перевооружаясь в доспех Чистилища.

В тот же миг немного в стороне от толпы послышался звон. Израненный Тейлз вывалился из зеркальной ловушки, тяжело дыша, и, кажется, едва удерживая себя в сознании. Он окинул мутным взглядом толпу, совершенно не замечая опасности за спиной. Несколько магов, одетых в черное, приблизились, готовясь нанести удар. Рискуя жизнью, горожане рванули на защиту, и один из мужчин немного грубо, но быстро вытащил его с линии атаки. Тейлз порывисто вздохнул и болезненно прикрыл глаза. Эльза и Мира фуриями бросились на нападавших, не давая и шанса прорваться к драгоценному генералу. Через минуту с другого конца улицы показались Грей с Лаки и Макао. Несмотря на то, что Нацу больше всего на свете хотелось уничтожить гадов, он бережно подхватил братишку, слушая торопливую речь мужчины.

— У него в правом плече пуля, а бок пробит насквозь, есть несколько глубоких ран на спине и ногах. Он потерял много крови.

Нацу коротко поблагодарил его, и Тейлз вдруг слабо застонал, приоткрывая глаза.

— Спрячь меня… Скорее… — даже с удивительным слухом парня различить слова оказалось достаточно сложно. Все силы братишки уходили на поддержание перевоплощения, и он даже слишком часто говорил, почему никто не должен был увидеть его истинную форму.

— Понял, сейчас.

Нацу бросился по улице, мгновенно выбрав пункт назначения. Гильдия была слишком далеко, и Тейлз вряд ли выдержал бы такой путь, поэтому он ворвался в клинику «Крепкий Орешек», едва не выбив ногой дверь. Леди Амае не нужно было повторять дважды: она велела отнести мальчика на второй этаж, накрепко закрыла дверь и собрала необходимые приспособления для оказания помощи. В это время Тейлз безвольной куклой повис на руках, прерывисто дыша и бледнея с каждой минутой. Нацу осторожно уложил его на белые простыни, которые тут же пропитались кровью, и провел рукой по голубым волосам.

— Всё в порядке, — мягко сказал он, чувствуя, как рвется сердце. — Засыпай.

Братишка глубоко выдохнул и потерял сознание, тут же обратившись котенком. Леди Амая не высказала и тени удивления, принявшись обрабатывать раны. Нацу подавал ей необходимые приспособления, и очень скоро удалось остановить кровь и извлечь пулю. К тому времени в клинику набежали хвостатые феи, которым удалось прогнать нападавших. Никто среди них не знал, к какой гильдии принадлежали маги и легальной ли она была. Четверо магов сразу предпочли отступить, а остальные до последнего пытались прорваться к Тейлзу. Несмотря на то, что согильдийцам удалось ранить их, маски остались на лицах, поэтому и опознать их не вышло. Примчавшись в клинику, Мира взяла на себя роль ассистента леди Амаи, отпустив Нацу, и дело сразу пошло быстрее. Всё-таки парень мало что смыслил во врачебных штуках.

— Как его состояние? — спросила Эльза, пока он отмывал руки.

— Два пулевых, потерял много крови, но уже всё нормально, — Нацу прикрыл глаза, и девушка положила руку ему на плечо.

— Не вини себя, — сказала она. — Никто не предполагал, что на него нападут.

— Я знаю, — отмахнулся он и отвернулся, чтобы Эльза не смогла увидеть его глаза. В них таилось слишком много тьмы. — Венди приедет завтра…

— Она поставит его на ноги за пару дней, — утешила подруга.

Эльза попыталась поймать взгляд Нацу, но вместо этого ощутила лишь волну жара.

— Тебе не кажется, что для его возраста у него слишком много шрамов? — почти прошептал он, но в голосе не звучала горечь, только подавляемый гнев. — Когда узнаю, кто это сделал, живьем закопаю.

Угроза прозвучала на редкость страшно, и согильдийцы почувствовали холодок, пробежавший по коже. Все вспомнили время, когда Хэппи перенесся в Эдолас, ведь в те хмурые дни Нацу иногда улыбался очень жутко. Многие небезосновательно считали, что он разорвал тех, кто призвал Зверюгу, на куски. Буквально. Когда дело касалось братишки, у парня иногда срывало тормоза, и Эльза на всякий случай встала поближе, чтобы успеть предотвратить какую-нибудь глупость. Намек понял и Грей, незаметно сместившийся к двери. Леди Амая же только покачала головой, с грустью глядя на котенка, и только в тот момент заметила странность.

Она приподняла передние лапки Хэппи, попросив Миру поднести ближе лампу, и нахмурилась. На них едва заметно сияли письмена, но целительница не владела такой магией, поэтому не могла сказать, что они означали. Женщина лишь сообщила о находке хвостатым феям. Эльза хмуро распределила обязанности: следить за местностью, защищать Хэппи и привести Леви, чтобы она разобрала загадку письмен, а сама отправилась в гильдию, чтобы доложить остальным о произошедшем. Во время пути ей показалось, что кто-то наблюдал за каждым ее шагом, но девушка так никого и не смогла заметить. Это взволновало ее сильнее всего: что за сила пряталась в тенях?

Мастер разозлился. Можно даже сказать, пришел в бешенство, когда Эльза отчиталась. Вместе с ним волна неконтролируемого гнева захлестнула остальных, но ее некуда было обрушить. Личность нападавших не удалось установить, поэтому и бить было некого. Список подозреваемых оказался слишком велик: от Культа и темных гильдий до Призрачного Владыки. Хвостатым феям оставалось лишь кусать локти от досады и ждать, когда очнется их генерал. Быть может, он сумеет пролить свет на произошедшее, опознав напавших магов. Вот только мальчик не очнулся ни через час, ни через два, ни через три. Он продолжал восковой куклой лежать на кровати под защитой согильдийцев, несмотря на усилия леди Амаи. По ее словам, раны, пусть и были серьезными, не должны были вызвать такую реакцию. Состояние Тейлза напоминало не просто сон, а кому.

Леви несколько часов исследовала письмена на теле Хэппи, после чего сделала неутешительный вывод.

— Это неклассическая магия, — объясняла она согильдийцам, не отрываясь от беглого просмотра древних текстов. — Кто-то применил очень мощную комбинацию магии разума и письмен. Фактически, Тейлз заперт в своем сознании, в отдаленных участках, если быть точнее. Либо в глубоком детстве, либо в самых страшных событиях жизни. Я могу попробовать вытащить его, но нужно время.

Хвостатые феи помрачнели. Нацу и вовсе едва сдерживался, чтобы не начать всё крушить. Насмерть перепуганная Люси уже готова была сдаться на милость отцу, только бы прекратился кошмар, как на пороге гильдии появилась странная группа людей. Впереди оказалась девушка, закутанная в одежду так, что были видны только глаза. Она сразу вскинула руки в примирительном жесте, но хвостатые феи всё равно напряглись, готовясь к неожиданностям. Позади нее застыло еще человек десять, и их обмундирование напоминало или одежду Мистгана, или форму напавших на Тейлза магов. В любом случае, они не внушали доверия.

— Ни шагу дальше, — предупредила Эльза, выступив вперед. — Кто вы такие?

— Успокойтесь, — сказала девушка удивительно знакомым голосом. — Мы осведомители Тейлза и пришли помочь.

— С чего бы нам верить? — справедливо заметила Леви, ни на секунду не спускавшая глаз с прибывших.

— Уж мне-то вы точно можете доверять, — девушка открыла лицо, и хвостатые феи непроизвольно вытаращились на нее. Последним человеком, которого они ожидали увидеть в гильдии сейчас, была Дождия — волшебница S-ранга.

— Но ты же из призраков! — воскликнул кто-то под гомон остальных.

— Больше нет, — девушка оголила ногу, где раньше стояла метка гильдии, и все смогли увидеть чистую кожу. Доказательство было неоспоримым. — Когда мастер Жозе принял заказ на юную госпожу Хартфилию, мы поняли, что дело плохо. Я успела предупредить Тейлза об этом, но не предвидела, что на него нападут. Мне жаль, но… — Дождия поджала губы. — Его атаковали призраки. Мастер Жозе хотел выставить всё как нападение Культа, но его первейшей целью оставался Тейлз. Лишив вас командира, он собирался спровоцировать Хвост Феи на войну гильдий и добиться вашего роспуска. Когда я узнала об этом, то покинула Призрачного Владыку вместе с еще парой человек.

Временный главный зал накрыла тишина.

— Значит, это всё-таки был Жозе, — медленно выдохнул Макаров спустя минуту, и атмосфера в зале неуловимо переменилась. — Войну гильдий он захотел, говоришь. Пусть так, — старик обвел взглядом своих ребятишек, и те невольно приосанились. — Ну что, покажем, чему научились за два года?

Простая фраза возымела эффект разорвавшегося снаряда. Волшебники вскочили на ноги и грянули слаженным криком:

— Да! Отомстим за генерала!

Дождия пыталась сказать что-то еще, но в общем шуме её голоса никто не услышал. Осведомители переглянулись, переживая, как бы хвостатые феи не ринулись на призраков прямо сейчас. По задумке, нужно было, раскрыв карты, вместе составить план и уже потом действовать. Однако, видя настрой волшебников, агенты Тейлза засомневались, удастся ли достучаться до них с настолько приземленной и скучной вещью, как стратегия. Впрочем, они забеспокоились напрасно: дав ребятишкам в крике спустить пар, мастер призвал к тишине. С немалым удивлением, осведомители стали свидетелями проработки плана, который хоть и был сыроватым и простым, но оказался вполне надежным. Дождия тихонько выдохнула с облегчением и наконец позволила себе бросить взгляд на Грея.

В Фиоре у многих сложилось мнение, что без Хвостатого Генерала буйноголовые маги могли только крушить всё на своем пути. Это заблуждение оказалось настолько сильным, что затронуло даже некоторых внимательных осведомителей. В действительности волшебники давно научились просчитывать ходы, пусть и не могли рассмотреть все варианты развития событий, как Тейлз. Вероятно, в мире было всего несколько десятков человек, способных на такое. Впрочем, для войны с призраками вполне хватало способностей мастера и старших волшебников. Посовещавшись, они пришли к единому выводу: раз их пытались спровоцировать, значит, Жозе подготовил ловушку в своей же гильдии.

Набросав стратегию, мастер распределил роли, и волшебники покинули разрушенный Хвост Феи. На всякий случай, старик пустил по метке импульс, призывая всех вернуться в Магнолию. Дождия тоже отправилась в город Дубов, так как и ей нашли занятие, впрочем, остальные агенты предпочли остаться. Они хотели присмотреть за генералом, а потому установили надзор за клиникой «Крепкий Орешек». Несколько человек дежурили на входах, двое следили за местностью с крыши, а остальные патрулировали улицы. Леди Амая зорко контролировала, чтобы никто не видел истинной формы пациента, и ей в этом помогала изрядно удивленная Люси. Девушка искренне верила, что Тейлз был человеком, и понятия не имела, что под маской скрывался голубой котенок. Негласное наблюдение установили и жители города, с подозрением наблюдавшие за приезжими. Бóльшая часть из них догадывалась, что хвостатые феи отправились с недружественным визитом к призракам, и тайно поддерживали затею. В случае, если гильдию обвинили бы в чем-либо, горожане собирались насмерть отстаивать невиновность своих магов.

Пока Тейлз крепко спал, запертый в собственном подсознании, согильдийцы прибыли в город Дубов. Там их встретил Аллан — еще один осведомитель мальчика, но он не раскрыл свою личность, лишь сказал мастеру несколько слов, которые позволили ему доверять. Перемешивая маты с фактами, агент быстро обрисовал обстановку в главном здании призраков — Жозе уже ждал их. Хвостатые феи ничуть не удивились этому и даже обрадовались. Действуя согласно плану, они не пошли в лобовую атаку, как можно было ожидать, а тихонько прокрались к зданию. На заданиях, найденных Тейлзом, они тысячу раз проделывали подобное, поэтому команде Эльзы не составило труда забраться через окна на второй этаж. На потолочных балках затаились также Мира и Лаки, пока остальные ждали сигнала вблизи гильдии.

Хвостатые феи методично подготовили заклинания и по сигналу обрушили на противников. Сотня клинков Эльзы посыпалась с потолка, подобно дождю, и им вторили ледяные копья Грея и шипы Лаки. Нацу бросил вдогонку несколько огненных шаров и добавил к ним драконий рев. Его поддержала Мира, продемонстрировавшая арсенал духа Сатаны. Услышав грохот, действовать начали и остальные. Дверь вылетела от мощного удара мастера, и немногочисленные, но свирепые согильдийцы вступили в бой. Нетипичное поведение магов сбило с толку противников, позволив в суматохе выиграть несколько минут. Впрочем, призраки вскоре пришли в себя и перегруппировались.

За прошедшие два года гильдия Жозе набрала немало новичков, поэтому общая численность магов составила почти полторы сотни человек. Треть из них была на задании, когда ворвался Хвост Феи, но даже так перевес в количестве бойцов был ощутим. Равно, как и в качестве, но уже в пользу воспитанников Макарова. Прошедшие кошмар наяву, маги на голову превосходили призраков и легко расправлялись с волшебниками низшего и среднего рангов. Проблемы могли доставить только А и S-ранговые, но внезапно среди сражающихся не оказалось никого из сильнейшей пятерки. Вероятно, Сол и Тотомару были вместе с Жозе, Дождия ждала условленного сигнала недалеко от гильдии, а куда делись Гажил и Ария — никто не знал. Это обстоятельство играло не в пользу призраков.

Тем не менее, бой был жарким: на каждого из хвостатых фей приходилось по десятку противников, и далеко не всем из них хватало пары ударов, чтобы отправиться в беспамятство. К тому же на сцену ещё не вышел виновник торжества — Жозе. Макаров нутром чуял неладное, но не мог понять, отчего интуиция била тревогу. Многолетний опыт и события двухгодичной давности нашептывали, что за дерзким нападением на Тейлза стояло нечто бóльшее, чем простое желание нажиться на Люси. Отстраненно, старик задумался, когда в последний раз видел лидера Призрачного Владыки. Кажется, вскоре после бала Героев в королевском дворце, но с тех пор — ни разу. Жозе давно не появлялся на собраниях мастеров, а пересечься в Совете было той еще проблемой, которую оба, впрочем, успешно избегали.

— Что не так, мастер? — Эльза отбросила противника мощным пинком и обернулась, заметив его задумчивое выражение лица.

— Слишком просто, — нахмурился старик. — Разве это не должно быть ловушкой? Почему нас не встретили старшие волшебники или сразу члены Совета?

— Совет прибудет позже, — «успокоила» Мира. — Скорее всего, нас захотят застать врасплох, после того, как мы основательно ввяжемся в бой.

— Тогда почему здесь нет Жозе? — озвучила мысли мастера Эльза.

— Мы не были на втором этаже. Он может ждать там, чтобы, например, вызвать вас на дуэль богоизбранных, — девушка метнула взгляд в старика, но тут же переключилась на ретивого противника, решившего подловить ее, когда она отвлеклась на разговор.

— Я проверю, — решил мастер. — Эльза, за мной.

Волшебницы переглянулись, безмолвно разделяя обязанности: Мира осталась присматривать за согильдийцами, в то время как подруга отправилась прикрывать старика. Путь до лестницы не занял много времени, и по большому счету им почти не препятствовали. Эльза настороженно шла впереди мастера в полной готовности отразить удар, каким бы неожиданным он ни был. Макаров же копил магические силы, основательно обдумывая предположение, вскользь брошенное Мирой. Едва ли Жозе собирался вызвать его на бой, скорее, готовил бесчестную уловку. Сражение богоизбранных в полную силу могло стереть город Дубов и близлежащие поселки подчистую. Старик решил, что в такой ситуации разумно будет любыми способами избегать прямой конфронтации.

— Внутри кто-то есть, — предупредила Эльза, когда они подошли к закрытой двери. По-видимому, это был кабинет Жозе.

— Держись сзади.

Мастер набросил на них легкий защитный покров и взмахом руки вынес дверь. Кусок древесины пролетел через комнату и, пробив окно, упал где-то на улице. Жозе с едва дрогнувшей от раздражения улыбкой поприветствовал прибывших, будто это было лишь неприятным разговором, а не противостоянием гильдий. Эльза не стала вслушиваться в его болтовню, вместо того принявшись пристально наблюдать за обстановкой. От ее внимания не укрылись подбирающиеся темные фигуры, и девушке удалось пресечь атаку до того, как она была проведена. В пару ударов ей удалось отбросить нападавших, и одна из волшебниц привлекла ее внимание. На ее некогда миловидном лице оказалась большая свежая рана, прочертившая линию от края подбородка до левой брови. Девушка попыталась запереть Эльзу в клетке зеркал, но явно не ожидала, что та вдруг рассвирепеет.

— Это была ты! — прорычала волшебница, разрубая заклинание, и хватая ее за горло. — Как ты посмела напасть на Тейлза?!

Та испуганно дернулась, но никак не смогла ослабить хватку: ей оставалось только таращить глаза и хрипеть. Взгляд Эльзы заледенел, когда она оглядела остальных нападавших. Несмотря на то, что одна из призраков нуждалась в помощи, никто не бросился на выручку. Волшебники замерли, не то поджидая подходящий момент, не то вовсе опасаясь двигаться. От Эльзы распространялась ужасающая аура, однако даже она терялась на фоне бушующего гнева мастера. Тот чудом удерживался от банального, но желанного мордобоя. Кроме того, Жозе выглядел слишком расслабленным, и это напрягало.

— Как глупо, — проскрипел он, нагло ухмыляясь. — Пришли сюда, бросив своего драгоценного генерала одного. Лучше бы защищали его, раз в первый раз не справились.

Эльза скрипнула зубами, когда у ног Жозе вдруг появилась проекция знакомой фигурки. Руки Тейлза были крепко связаны за спиной, а голубые волосы упали на глаза. Мальчик выглядел болезненно, будто его продолжительное время жестоко избивали, и прерывисто дышал. Он едва ли пришел в себя после прошлого боя, и алые письмена продолжали сиять на запястьях. Эльза непроизвольно сжала руку сильнее, и глаза пойманной ею волшебницы закатились. Даже стальное сердце Титании дрогнуло при виде настолько удручающей картины: у ног Жозе Тейлз выглядел особенно уязвимо и сломлено. Однако мастер не разделял ее чувств, казалось, он, напротив, внезапно успокоился. Удушающая аура гнева ослабла.

— Что это значит? — без тени злости спросил он.

— Пока вы спешили сюда, чтобы расправиться с нами, мои люди забрали мальчишку, — охотно пояснил Жозе. — Ваша жалкая оборона не продержалась и получаса, поэтому этот гениальный ребенок оказался в моих руках.

Макаров прищурился.

— Не пытайся найти его, — злорадно продолжил Жозе. — Я обменяю его только на девчонку Хартфилию.

— Трус! — выплюнула Эльза, мощным движением бросив к его ногам волшебницу. Та тяжело закашлялась, но не до конца пришла в сознание, оставшись лежать на полу. — Когда Совет узнает об этом…

— Ничего не случится, — перебил Жозе. — Они будут слишком заняты.

— Мастер, время вышло, — Макаров услышал в голове голос Уоррена, которого оставил следить за местностью. — Здесь большой отряд рунных рыцарей и несколько посланников из Совета. Уходите!

— Эльза, скажи всем, что мы отступаем, — спокойно бросил старик. Девушка хотела возмутиться, взгляд не отрывался от израненного силуэта Тейлза, но она проглотила всё, что вертелось на языке, почувствовав настрой мастера. Он отдал приказ. — Дождия, приготовься, — мысленно сказал он через телепатическую связь Уоррена.

— Уже уходишь? — неподдельно удивился Жозе. — Не хочешь вызвать меня на бой или узнать, где мальчишка?

— Воздержусь, — усмехнулся Макаров и развернулся, чтобы уйти.

Лицо лидера призраков исказилось, и он коротко кивнул своим людям. Те, помрачнев, всё-таки бросились на Макарова, но тот увеличил руку магией Гиганта и попросту прихлопнул их. Сам Жозе не горел желанием открыто нападать, поэтому попытался снова воззвать к совести, указав на проекцию Тейлза. Вот только Макаров оказался неожиданно холоден и безразличен к страданиям подопечного. Он беспрепятственно покинул кабинет и окинул сосредоточенным взглядом битву на первом этаже. Ребятишки успешно разнесли призраков: на полу в разных позах валялись стонущие от боли маги, кто-то из них пытался подняться, но продолжать сражение мог только десяток волшебников А-ранга. Остальные оказались повержены. Теперь же, согласно приказу, хвостатые феи отступали, но использовали для этого не парадный выход, а задний проход, будто позабыв, что здание стояло на краю обрыва. Это могло показаться глупостью, но под ней крылся точный расчет.

Рунные рыцари во главе с посланниками Совета стремительно приближались к зданию Призрачного Владыки, который еще недавно сотрясался от грохота. Вероятно, Жозе планировал поймать их на месте преступления, а потому заблаговременно вызвал служителей порядка. Зная буйный нрав противников, он рассчитывал, что волшебники не смогут уйти, узнав, что их товарищ попал в беду. Они скорее разнесут Совет по камешку, чем позволят кому-либо помешать им узнать местоположение Тейлза. Вот только план внезапно дал трещину, и хвостатые феи, вместо того, чтобы добиваться ответов, выбегали на задний двор и бесстрашно прыгали с обрыва. Прямо в бурную реку, протекающую внизу.

Даже им было бы тяжело пережить такое падение.

Оставшиеся на ногах призраки с шоком глядели на магов, которые умудрялись еще и показывать неприличные знаки на прощание. Макаров прыгнул последним, успев заметить, как противники оглянулись на отряд Совета. Удара, вышибающего дух, не последовало, и вода мягко поймала его в объятия. Дождия тут же закрыла пузырь, скрыв их от посторонних глаз, и приказала реке нести их по течению. Все, кто участвовал в атаке на призраков, успешно скрылись благодаря её помощи. Однако, выбравшись на берег вдалеке от города Дубов, Эльза ударила кулаком по стволу дерева.

— Как мы могли бросить его? Тейлз никогда бы так не поступил с одним из нас.

— Это был трюк, Эльзочка, — мягко сказал мастер, оглаживая усы. — Подумай сама, смог бы Тейлз поддерживать перевоплощение в таком состоянии? Жозе нужно было потянуть время, вот он и создал иллюзию. К тому же, в Магнолии присматривают за нашим генералом, а отряд Теней, вероятно, спрятал бы его, а не вступал в бой.

— Это так, но… — девушка растерялась.

— Возвращаемся домой, — решительно сказал мастер. — Мы преподали призракам неплохой урок, но не стоит привлекать слишком много внимания. Дождия, ты пойдешь с нами или вступишь в другую гильдию?

— Я бы хотела стать одной из вас, — волшебница бросила быстрый взгляд на Грея, но тот сделал вид, будто ничего не заметил.

— Хорошо, — улыбнулся старик.

Хвостатые феи, немного сбитые с толку, но в целом довольные, последовали за мастером. Многие пытались вызнать у Эльзы, что она видела в кабинете Жозе, но та решила молчать, чтобы не сеять беспокойство. Аргументы Макарова почти убедили её, но печальная картина всё ещё стояла перед глазами. Мог ли Жозе на самом деле поймать Тейлза? Такая вероятность определенно была, но…

Эльза нахмурилась, надеясь, что агенты мальчика, согильдийцы и горожане сумели его защитить. В противном случае, они только что жестоко бросили его в лапах врага.

Часть 4. Глава 48. Злыми не рождаются

Я не чувствовал ничего, кроме затянувшегося падения. Вокруг всё сомкнуло темнотой, и с большим трудом удавалось восстанавливать недавние события. После боя с призраками усталость и боль от ран взяли верх, и сознание потухло. Вопреки ожиданиям, я не попал в Хранилище, а проскочил его, устремившись в глубины собственного разума. У меня не осталось сил, чтобы прекратить это, и даже осознать падение получилось не с первого раза. Кажется, на периферии прозвучал голос Хайналя, но мне не удалось различить слов. Спустя некоторое время что-то с силой врезалось в меня, отбросив в сторону. Это было похоже на удар ногой с разворота, и только одно существо могло приголубить меня так.

Впрочем, спустя миг перед глазами прояснилось. Я увидел поводья и мощную шею белой лошади; тело окутало прохладой, а в нос ударил запах леса. Сзади послышались приглушенные разговоры, и захотелось оглянуться, чтобы осмотреться, но ничего не вышло. Воспоминание принадлежало Хайналю, и я здесь не имел власти. Оставалось только наблюдать за событиями четырехсотлетней давности, так сказать, из первых рядов. Его глазами. Самого Хайналя нигде не было, и его присутствие не ощущалось. Вероятно, меня затянуло слишком глубоко, раз Хранилище не отзывалось даже шепотом на грани слышимости. Пока я не знал, как вернуться.

— Командир, вы уверены, что у нас получится?

Хайналь посмотрел вправо, на бойца отряда, пришпорившего коня, чтобы поравняться с ним. По-детски открытое выражение лица резко контрастировало со стальными латами и оружием. Парень едва достиг совершеннолетия, и, вероятно, это был его первый поход. Нетерпение и предвкушение сквозили в каждом движении. Кажется, он был одним из тех, кому не сиделось на месте и не удавалось контролировать неуемную энергию.

— Наша задача проста, — терпеливо пояснил Хайналь. Голос звучал моложе, чем в прошлый раз, когда я попал в его воспоминания. Навскидку ему можно было дать от шестнадцати до восемнадцати лет. — Мы должны привлечь внимание дракона, увести от поселений и убедиться, что он окажется в расщелине Дреи. Придворные маги обездвижат его, обрушив скалы, и нам останется только вырезать его сердце.

— Против какого дракона мы будем сражаться? — любопытно спросил юноша.

— Обычный огнедышащий.

— Почему он отбился от остальных? Они же путешествуют группами, — задумался он.

— Не обязательно, — я не мог не удивиться, расслышав нотки теплоты в голосе Хайналя. Кажется, ему даже нравилось объяснять всё пареньку. — В этом отношении драконы не сильно отличаются от людей, среди них встречаются и одиночки. Такие редко атакуют поселения и предпочитают жить в уединении. Впрочем, это не наш случай. Мы должны справиться с сильным, безумным драконом, который разорил уже несколько деревень. Я не знаю, почему он отделился от группы, но мне докладывали, что он ведет себя странно. Возможно, его изгнали.

— Драконы тоже могут сходить с ума? — парнишка зацепился за часть фразы, округлив глаза.

— Конечно, — Хайналь пожал плечами. — Любое существо, способное мыслить, может поддаться безумию.

— О, — глубокомысленно выдал юноша.

Губы Хайналя дрогнули, сложившись в легкую улыбку. Я готов был поверить, что в Хранилище оказалась еще одна древняя сущность со своими воспоминаниями, чем признать этого достойного молодого командира своим личным кошмаром, ежедневно треплющим нервы. Здешний Хайналь лучился заботой об отряде, мягко держал поводья и с удовольствием оглядывал природу вокруг. Он больше походил на какого-нибудь аристократа на прогулке, чем на предводителя конницы. В его жестах не прослеживалась ни несгибаемая воля, ни добытая кровью и пóтом сила. Более того, аура напоминала скопление ярких солнечных лучиков в противовес мрачным тучам, которые сопровождали его в Хранилище. Различия между образами были слишком большими.

Не имея возможности повлиять на ситуацию, я продолжил наблюдать. Хайналь провел отряд к месту, где в последний раз видели дракона. По пути им пришлось пересечь несколько сожженных дотла поселений, в которых никому не удалось уцелеть. Вид обуглившихся трупов иглой пронзил сердце юного командира, и он поджал губы, отворачиваясь от удручающей картины. Кто-то из отряда забормотал молитву, и в скорбном молчании наездники продолжили путь. Через некоторое время им всё чаще стали попадаться следы разрушения: разрозненные, но масштабные. Хайналь снова пробормотал что-то о безумии чудовища, но направил лошадь по тропе останков и пепла. Вскоре отряд достиг места назначения: из огромной пещеры раздавалось громкое, но мерное дыхание. Дракон спал внутри.

Хайналь быстро и четко проверил пути отступления и повторил план. Бойцы посерьезнели, готовясь исполнить нелегкую задачу, и лучники собрались стрелять. Строго по команде запели тетивы, которым вскоре вторил рев чудовища. Десяток зачарованных стрел вонзился в мягкую плоть век и носа, вызвав невыносимую боль и заставив дракона немедленно пробудиться. Он зарычал, выпуская из пасти поток огня, но Хайналь уже отвел отряд в сторону. Лошади испуганно ржали и норовили в панике сбежать, но бойцы крепко держали поводья. В это время юный командир оценивал обстановку, чтобы подгадать идеальный момент: они должны были привлечь внимание чудовища, но не погибнуть при этом.

— Сейчас! — крикнул он, разворачивая коня. — В колонну за мной!

Отряд рванул вниз по склону. Разъяренный дракон издал новый рев, и спины бойцов обдало жаром. Огненный столб едва не накрыл их, но прошел мимо, лишь чудом никого не задев. Пламя беспорядочно заметалось по деревьям и камням, заставляя перепуганных животных спешно спасаться бегством. Когда Хайналь обернулся на скаку, чтобы оценить обстановку и проверить, что никто из отряда не пострадал, он едва не застыл от удивления. Дракон оказался слеп: мутный взор скользил по земле, но чудовище могло лишь учуять их или услышать. Казалось, он был настолько стар, что застал сотворение мира. Впрочем, его сил хватило бы на то, чтобы уничтожить небольшую страну.

Хайналь действительно родился очень способным, поэтому вскоре заметил закономерность в атаках дракона. Тот сперва атаковал место, где слышался наибóльший грохот, а затем покрывал пламенем область справа от него и только потом — слева. Так как главным источником шума являлся лошадиный топот, эта информация оказалась очень полезной. Хайналь криво усмехнулся и просигнализировал бойцам о новой тактике. Несмотря на то, что пламя бушевало уже повсюду, им успешно удалось вырваться из леса на открытое пространство, не потеряв никого из отряда. В душе юного командира поднялась волна ликования.

Дракон, либо слишком разозленный кучкой людишек, либо потерявший разум от старости, последовал за ними прямиком в ловушку. До расщелины Дреи оставалось всего ничего, поэтому задача отряда могла быть с блеском выполнена в течении часа. Хайналь невольно вспомнил строгое лицо отца, который послал его на задание, и холодные глаза матери, вышедшей провожать его. В тот день они проявили небывалый интерес к его жизни, и в душе парня вспыхнула искорка: быть может, их семья ещё не была обречена? Может быть, родители решили, наконец, признать его заслуги и проявить хоть каплю любви и нежности? Это было бы лучшим подарком за успешное выполнение миссии.

— Командир! — Хайналь отвлекся лишь на миг, но его тут же окликнул парнишка. — Пора выпускать сигнальный огонь?

— Да, — оценив расстояние до расщелины, ответил он.

Парень сорвал с пояса артефакт, который слишком сильно походил на усовершенствованное изобретение Синего Пегаса, и направил его в небо. В тот же миг красные искры фейерверком взорвались, а меня накрыло странным чувством из детства, будто давно, как раз лет четыреста назад, все наши «новейшие» артефакты уже были созданы. Однако как следует обдумать это не получилось — испуганный грохотом дракон обрушил на отряд огненный шторм. Хайналь вовремя заметил перемену в его действиях, поэтому успел отвести людей в сторону. Вот только пламя поглотило двух замыкающих наездников, и они с криком рухнули на землю. Даже если им удалось бы пережить падение на такой скорости, огонь завершил бы дело.

Ликование и мечты Хайналя тут же разбились о жестокие волны реальности. Впрочем, потеря людей задела его не настолько сильно, как могла, ведь боевое задание предполагало смерти бойцов. Он только жалел, что не смог завершить задание «с блеском». Скрипнув зубами, он пришпорил коня и полностью сосредоточился на деле, больше не допуская ни секунды рассеянности. Расщелина Дреи призывно замаячила впереди, а дракон подгонял сзади, устремляясь в западню. Еще несколько раз Хайналю приходилось резко менять построение наездников, избегая пламени, но вскоре им удалось достичь места назначения. Каменная ловушка должна была вот-вот захлопнуться.

— Рассредоточиться, — приказал юный командир. — Удерживаем дракона здесь!

— Так точно! — отозвались запыхавшиеся бойцы.

Дракон едва помещался между скалами, на чем и строился план. Магам предстояло запереть его здесь, но почему-то они медлили, не спешили на помощь коннице. Хайналь использовал всё мастерство, что у него было, чтобы уклоняться от смертоносных выпадов чудовища и при этом следить за остальными. К сожалению, навыки других наездников находились не на таком высоком уровне, и спустя несколько минут двое из них потонули в пламени, истошно крича. Хайналь бросил взгляд вверх, в надежде заметить подкрепление, но внезапно побледнел: на вершине расщелины никого не было. Тысяча мыслей пронеслась в его голове, и сердце сжали тиски паники.

— Майкон, — позвал он парнишку, с которым беседовал в пути. — Посмотри, где армия короля. Живо!

Парнишка понятливо кивнул и прорвался через драконье пламя, покидая поле боя. Хайналь снова собрал конницу в колонну и повел дальше по расщелине, ведь в таком замкнутом пространстве они тоже лишались маневренности. Дракон, разумеется, последовал за ними, и юный командир уже не радовался этому факту. Если он правильно помнил карту местности, то впереди их ждало небольшое плато, за которым скрывался крутой обрыв. Там можно было перегруппироваться и обойти чудовище стороной, чтобы, прорвавшись через расщелину, скрыться. К черту задание, если отец с матерью не явились на помощь — так он подумал. Хайналь поставил перед собой новую задачу: уберечь от смерти остаток отряда.

Когда операцию только планировали, всё казалось идеальным. Отец — генерал славного королевства Акорус — лично подобрал людей для отряда Хайналя и удостоверился, что сын был способен выполнить поставленную задачу. И хотя обычно он не проявлял интереса к его жизни, появляясь лишь в тренировочном зале, чтобы от души попинать за неправильные стойки с мечом, перед заданием в его взгляде промелькнула странная эмоция. Хайналь принял ее за беспокойство, и его наивное сердце затрепетало. Даже холодная, как тысячи айсбергов, мать лично рассказала, как и когда ее отряд обрушит на дракона скалы. Её взгляд, впрочем, не изменился, но в душе парня будто наступила весна. После стольких лет бесплодных попыток доказать семье, что он чего-то стоит, они, кажется, решили признать его заслуги.

Для своих юных лет Хайналь уже достаточно проявил себя, чтобы его посчитали самым перспективным юношей столетия. Вот только родителям этого было недостаточно: они требовали от него бóльшего усердия. Каждый день парня наполнялся бесконечными тренировками с мечом, изучением книг о великих полководцах, а также тактике и стратегии. Порой он отправлялся в военные походы, сперва в качестве сопровождения, чтобы привыкнуть к жестокости мира, а затем и в качестве бойца. Два года назад он впервые повел свой отряд на битву, несмотря на юный возраст. Среди всего этого, точно глоток свежего воздуха, мелькали воспоминания о залитой солнцем деревне, в которой его всегда ждал верный друг и его сплоченная семья. Хайналю не позволяли навещать их, но иногда он тайком сбегал, когда предоставлялась возможность.

Все эти воспоминания потоком пронеслись в его голове, несмотря на то, что парень изо всех сил пытался сосредоточиться. Ему всё ещё не хватало опыта, чтобы очищать сознание. За то время, пока Майкон пытался найти исчезнувшее подкрепление, он потерял почти половину бойцов. Перегруппироваться удалось с большим трудом, но Хайналь приготовился вывести наездников из западни.

— Командир! — закричал Майкон, на всех порах мчавшийся навстречу. — Подкрепления нет! Никого нет!

Никого нет. Отец и мать всё-таки не пришли…

Сердце Хайналя на миг остановилось. Юноша тяжело сглотнул, его мысли спутались, и десятки стратегических уловок вдруг вылетели из головы, точно обратились ветром. Дракон продолжал неистовствовать, но в этот раз юный командир не успел просчитать его действия. Столб пламени поглотил несколько человек, а сам монстр грузно топнул лапой, сотрясая землю. Лошадь Хайналя споткнулась, и он едва успел спрыгнуть, когда она кубарем покатилась по земле. Она вполне могла раздавить его под собой. Двое из отряда бросились к нему, чтобы помочь, но в тот же миг были снесены ударом хвоста чудовища. Всё происходило слишком быстро, и Хайналь просто не успевал реагировать. Сердце заполошно забилось в груди — предательство родных стало слишком сильным ударом.

— Осторожно!

Хайналю на лицо брызнула кровь. Майкон успел вывести лошадь вперед, прикрывая его, и основной удар пришелся на него. Парнишка успел лишь порывисто вздохнуть, когда жизнь покинула тело. От остального отряда осталось всего человек семь, и они с отчаянием пытались прорваться через расщелину на свободу. Ловушка, что готовилась для дракона, вмиг обратилась смертельной западней для людей. У Хайналя даже не осталось лошади, чтобы попытаться скрыться, да и вряд ли это получилось бы. Лишь троим всадникам удалось миновать чудовище, и в душе парня почти поднялась волна облегчения, что хоть кому-то удалось выжить. Вот только дракон в кои-то веки прицельно выстрелил струей пламени, куда планировал, и скалы брызнули осколками. Расщелина Дреи перестала существовать.

Оставшись фактически один на один с чудовищем, Хайналь достал из-за спины двуручный меч, однако мысли его были в смятении. Он не мог решить: сражаться или бежать. Паника сковала его разум, и дракон обернулся, устремляя на него взгляд слепых глаз. Впервые встретившись с такой мощью, парень непроизвольно сделал шаг назад. В миг, когда огромная лапа устремилась к нему, он призвал на помощь всю храбрость, что оставалась. Меч со звоном раскололся на две части, и во все стороны брызнула кровь. Хайналя отбросило далеко назад, прокатив по земле, и вдруг его сердце подскочило: падение продолжилось.

Парень с трудом раскрыл глаза и увидел лишь отдаляющийся обрыв. Дракон попросту сбросил его с плато! Спустя несколько мгновений Хайналь, потеряв весь отряд, рухнул в воду. Бурным потоком его зашвыряло из стороны в сторону до тех пор, пока он ни потерял сознание. Как удалось выжить, Хайналь сам мог лишь догадываться. Вероятно, дело было в запечатанном магическом ядре. Волшебство не могло покинуть тело и сосредотачивалось внутри, укрепляя мышцы и кости. Печать даровала обладателю нечеловеческие возможности: повышала силу и регенерацию. Без этого проклятого дара он умер бы еще при ударе драконьей лапы.

Хайналь очнулся на закате. Несмотря на боль и раны, он с трудом поднялся и побрел куда-то в лес. Я не знал, шел ли он целенаправленно или просто пытался найти хоть кого-то, ведь воспоминания потеряли целостность. Они часто прерывались или размывались. Похоже, Хайналь много раз терял сознание и двигался только на упрямстве, едва понимая, куда идет. Впрочем, через некоторое время впереди показалось небольшое селение. Парень из последних сил добрался до одного из домиков и попросту ввалился внутрь, сразу же рухнув на пол.

— Что это было? — послышался взволнованный женский голос, а затем торопливые шаги. — О, боги, Хайналь! — воспоминание снова начало угасать. — Геймант, скорее, отнеси его на кровать. Я за целителем.

Хайналь, наконец, расслабился и отключился. Судя по всему, он очень доверял этим людям, раз даже не попытался ничего объяснить.

Следующее пробуждение сопровождал взволнованный шепот и перезвон склянок. Парень медленно открыл глаза и осмотрелся, сразу замечая прекрасную молодую женщину и крепкого мужчину. Они не заметили пробуждения и о чем-то спорили, понизив голос. По всей видимости, они обсуждали, что делать дальше: послать весточку в королевство Акорус или скрыть тот факт, что Хайналь находился в их доме. Оба варианта были по-своему хороши и плохи, ведь парень неоднократно упоминал, что не следовало афишировать их связь. А в свете последних событий… Ему не хотелось видеть родных. Никогда больше.

— Сеиль, Геймант, — негромко позвал парень, осторожно садясь. — Не надо никому ничего сообщать. Я уйду через несколько дней.

— Исключено, — отрезала женщина. — Даже с твоей регенерацией потребуется две недели, чтобы встать на ноги. Я не отпущу тебя в таком состоянии.

Сердце Хайналя дрогнуло.

— Я тоже, — Геймант сложил руки на груди. — Кто бы тебя так ни отделал, я справлюсь с ним. Только скажи, кому ты на этот раз перешел дорогу?

— Ну, — я с удивлением наблюдал, как эта глыба льда внезапно растекается лужей от пары приятных слов. — Вообще-то дракону… Но он не прилетит сюда, скорее всего, он остался у расщелины Дреи.

— О, небеса, — всплеснула руками Сеиль. — Это опять твой полоумный папаша придумал? Что он велел тебе сделать? В одиночку сразить дракона сломанным мечом?

— Поостереглась бы так кричать, — заметил Геймант. — Забыла, о ком речь?

— Как раз-таки помню, — на языке женщины явно крутилось много слов, но ей всё-таки удалось успокоиться. — Я написала Зерефу, — мягко сказала она. — Думаю, он примчится дня через три. Дождешься его?

Хайналь, которого едва не снесло волной теплоты и понимания, смог только кивнуть. Да и последний аргумент Сеиль не мог оставить его равнодушным. Он вздохнул свободнее, и напряжение, постоянно сопутствовавшее ему, отступило. С искренней улыбкой, парень позволил себя осмотреть, непринужденно болтая с супругами. Темы недавнего сражения никто из них не касался — на неё негласно наложили табу. Наблюдая за всем этим, я едва верил глазам. Если до этого мне едва удавалось узнавать в парне знакомого Хайналя, то теперь пришлось всерьез задуматься о третьей сущности в подсознании. Гениальный юный командир, которого, казалось, ничего не могло сломить, внезапно без страха показал слабую сторону и даже насладился ей.

Невольно возник вопрос: как вышло, что этот солнечный юноша превратился в ледяного генерала, способного пожертвовать всем ради победы? Более того, я не был уверен, что захочу узнать ответ.

Следующие дни прошли спокойно и довольно однотипно. Супруги от всего сердца заботились о Хайнале и, как звучало между строк, он не в первый раз заваливался к ним в полумертвом состоянии. Добродушные и открытые, Сеиль и Геймант помогали ему поправиться, но настаивали, чтобы парень отдохнул подольше. Женщина иногда бурчала на родителей Хайналя, обвиняя их в безответственности и жестокости, и тут даже я мог с ней согласиться. Впрочем, куда больше времени она уделяла недавно родившемуся младшему сыну, имя которого повергло меня в шок. Если бы у меня было тело, я бы точно потерял челюсть, а так оставалось только молча застыть. Ребенка Сеиль и Гейманта и брата Зерефа звали Нацу.

«Нет. Это просто совпадение, » — попытался я себя убедить. — «Это не может быть правдой… Нацу воспитал Игнил, он никак не мог быть рожден четыреста лет назад.»

Некстати вспомнилась фраза Хайналя, сказанная во время одного из первых наших разговоров: «Я получил второй шанс на жизнь, пусть даже очнулся только сейчас, а потому не собираюсь его упускать. Особенно учитывая тот факт, что в этом времени оказался человек, за которым я хотел бы присмотреть…». За кем он собирался присматривать, если сам умер почти полтысячелетия назад?! Я не знал, что и думать. Единственным разумным объяснением, которое удалось найти, было то, что мой Нацу оказался реинкарнацией сына Сеиль и Гейманта. Быть может, это была одна и та же душа, раз даже Шинигами нами заинтересовался… Как бы то ни было, я не хотел об этом думать, хоть раз за разом возвращался к мыслям о человеческой семье брата.

Через три дня прибыл Зереф. Стóило ожидать, что и его поведение будет отличаться от книжного описания и легенд, но воспоминания Хайналя окончательно запутали меня. Старший сын семейства ворвался в дом, подобно вихрю, и сразу рванул к другу. Он сперва дотошно осмотрел Хайналя, и только потом крепко обнял, пробормотал что-то о том, что снесет ему голову, когда он в следующий раз без предупреждения завалится к ним, истекая кровью. Супруги с умилением взглянули на них, но тактично удалились, чтобы не мешать разговору. К тому же раздался требовательный плач — Нацу проснулся и оказался чем-то недоволен.

С появлением Зерефа поведение Хайналя изменилось. Целых три дня он впитывал семейное тепло, как губка, будто бы забыв, что пришлось пережить. Он много улыбался, болтал с Геймантом и помогал Сеиль присматривать за младшим сыном. Каждая минута наполнилась хрупким счастьем и мечтами. Вот только, когда на пороге показался Зереф, внутри парня всё перевернулось: подавляемые чувства рванули наружу, и ему едва удавалось не подавать вида. Будучи в его теле, я прекрасно замечал дрожащие пальцы и комок в горле. Казалось, Хайналь сдерживался из последних сил, чтобы просто не вывалить на Зерефа рассказ о произошедшем. Вот только парень приехал именно ради этого.

Заняв место за столом напротив друга, Зереф окинул его чистым взглядом, в котором не читалось и намека на тьму. Там было лишь беспокойство.

— Что случилось? В письме не было никакой конкретики. Только то, что ты сильно ранен.

— Я… — Хайналь попытался улыбнуться, но губы вдруг одеревенели. — Я потерял отряд, — выдохнул он спустя несколько мгновений. — Всех, до одного.

— Рассказывай, — почти потребовал Зереф, тревожно нахмурившись.

Все барьеры, которые Хайналь воздвигал с таким трудом, рухнули в одночасье. Он облокотился на стол, вцепившись руками в волосы, и тихо начал говорить:

— Это должно было стать моим триумфом, блестящей победой над драконом, но обернулось кошмаром… — Хайналь пересказал каждую минуту противостояния с огнедышащим монстром, без преуменьшений или прикрас. Зереф ни разу не перебил, хотя речь парня порой сбивалась или затихала. Казалось, он разговаривал больше с собой, чем с кем-то ещё. Мне даже стало его жаль. — …Но там никого не было, понимаешь? Они просто бросили нас в мясорубку, погубив весь отряд. И как я только поверил им? Столько раз обжигался, но снова и снова пытался добиться их расположения. Давно нужно было понять, что у меня нет семьи и никогда не будет.

— Здесь ты явно ошибаешься, — Хайналь всё еще не поднимал глаз, но почувствовал теплую руку на плече. — Ты же пришел к нам, когда у тебя случилась беда? Значит, семья у тебя всё-таки есть.

Это были первые слова, которые произнес Зереф после рассказа друга. Перед глазами Хайналя всё поплыло, но не от того, что закружилась голова. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, открывшись с самой уязвимой стороны, но не позволил себе лить слезы. Наблюдая за развернувшейся сценой сейчас, я даже представить не мог, что когда-то он был почти обычным парнем. После того, как Хайналь впервые появился в Хранилище, у меня сложилось впечатление, что он всегда был холодным, строгим и жестоким — буквально с пеленок. Почему-то мне и в голову не приходило, что даже он мог плакать. Я не задумывался, что люди не рождались изначально злыми, кто-то или что-то гасило внутренний свет их души, превращая в мрачных одиночек. Когда-то давно даже самый страшный злодей мира тревожно сжимал плечо друга, на долю которого выпало несчастье.

— Я постоянно думаю о том, что мог сделать, — тихо продолжил Хайналь. — Придумываю тысячи способов их спасти, предотвратить всё это.

— Ты не виноват, что они погибли, — терпеливо и мягко сказал Зереф. — Ловушка предназначалась тебе, а не дракону. Думаю, Болкас хотел проверить тебя в критической обстановке, из которой нет выхода.

— Очередной жестокий урок, — горько усмехнулся парень. — И почему я не удивлен?

— Твои родители действительно монстры. Мне жаль, что тебе приходится жить с ними.

— Мне тоже, — сердце Хайналя почти разорвалось на части. — Как думаешь, если я сбегу, что они сделают?

— Не знаю, — Зереф убрал его руки от лица и заставил посмотреть себе в глаза. — Но мы примем тебя, как родного. Когда бы ты ни пришел, в каком бы состоянии ни был, помни об этом, когда решишься покинуть дом.

— Я запомнил, — болезненно улыбнулся Хайналь.

Я солгал бы, сказав, что эта сцена оставила меня равнодушным. Даже зная, в каких монстров превратятся парни, мне от всего сердца было их жаль. В воспоминании, в которое я случайно угодил, они еще оставались чистыми и не запятнанными кровью невинных. Их дружба больше походила на братские узы и так отчетливо напоминала нашу с Нацу связь. На миг я даже пожелал им обоим счастья, но вспомнил, какой печальный конец их ожидал. Один погиб в расцвете лет, став главным врагом родного королевства. Другой же запятнал душу темными искусствами и навлек на себя гнев Анкселама. Смотря на них, я хотел узнать и боялся, что послужило отправной точкой к их падению. Что заставило их покинуть твердую дорогу света ради скользкой тропинки тьмы? И могли ли они этого избежать?

— Что будешь делать теперь? — спросил Зереф через несколько минут тишины.

— Вернусь в столицу, — устало пробормотал Хайналь. — Я должен узнать, зачем отец отправил меня на задание и в чем оно заключалось на самом деле. Потом… буду действовать по обстоятельствам.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Хайналь позволил себе слабую улыбку.

— Спасибо, но с этим я должен справиться сам.

Внезапно воспоминание замерло, а затем кто-то схватил меня со спины, будто котенка. В тот же миг меня выдернуло из тела юного Хайналя и, обернувшись, я столкнулся со взглядом его взрослой версии. Ледяные глаза прошибли сотней иголок, и я почувствовал себя нашкодившим ребенком. Вот только даже пробормотать оправдание не вышло: Хайналь силой вернул нас в Хранилище. Запретная секция захлопнулась за спиной, и ее темнота частично рассеялась. Мужчина разжал пальцы, и я рухнул на пол, не ожидая такой подставы. Сам он привычно устроился в кресле и сложил пальцы домиком, не говоря ни слова. Теперь его образ хоть и был знаком, но вызывал лишь сожаление, а вовсе не страх. Застывший взгляд, казалось, впитал всю тяжесть мира, и я поежился.

Стало вдруг так грустно и больно, что тот светлый Хайналь, дороживший друзьями и теплыми воспоминаниями, исчез, уступив место этому холодному и безжалостному созданию.

Часть 4. Глава 49. Сеть осведомителей

— Хайналь, я…

Под строгим взглядом иной сущности я непроизвольно поежился. Казалось, Хайналь раздумывал: убить меня сразу или помучить немного перед смертью. Вероятно, он был ужасно недоволен, что я влез в его воспоминания и увидел больше, чем нужно было. В тот момент, когда он впервые потерял отряд и столкнулся с предательством родных, раскрылась его самая уязвимая сторона. Человеческая. Это, вероятно, была та часть, которая предназначалась только юному Зерефу, а остальным оставалось созерцать несгибаемого командира, способного выполнить любое задание. Хотел бы я смотреть не в эти застывшие голубые глаза, но именно они пронзали меня с той минуты, как мы оказались в Хранилище.

— Я не собирался лезть в твою память, — пискнул я, непроизвольно отступив на шаг. — Меня затянуло туда, наверное, каким-то заклинанием. Выбраться не получалось, и оставалось только наблюдать. Клянусь, это не специально вышло, я…

— Успокойся, глупый ребенок, — сказал он нарочито бесцветным тоном. — Это я отправил тебя туда.

— Ты? Но… Как же?..

Я растерялся, будучи не в силах осознать, что толкнуло его на такой шаг. Эти воспоминания были слишком личными, слишком сокровенными и слишком болезненными, чтобы показывать их кому-либо. Куда охотнее, я поверил бы, что он сам создал их, например, для того, чтобы преподать урок или объяснить что-то. По сути, Хайналь распахнул душу, разрешая мне увидеть его уязвимую сторону, и я не мог понять, зачем ему могло это понадобиться. Он едва ли напоминал человека, который мог пойти на подобное без веской причины. Вот только, как назло, в голову не приходило ни единой мысли: после внезапной атаки призраков и последующего падения в глубины воспоминаний юного Хайналя, я оказался в смятении. И, кажется, это было слишком заметно.

— Похоже, ты не в состоянии связать факты, — вновь окинув меня взглядом, заключил Хайналь. — Садись и слушай, — я механически занял место в соседнем кресле, хлопая глазами, как удивленная сова. — Кое-кто продумал хорошую и хитрую комбинацию, чтобы гарантированно вывести тебя из игры. Всё началось с того артефакта, что запечатал магию. Помимо очевидного влияния, он позволил активировать письмена с отложенным действием и заданным условием. Полагаю, заклинание должно было отправить тебя в подсознание, но ты, обладатель Архива, легко выбрался бы из этой ловушки. Необходимо было создать такие условия, чтобы ты застрял, причем надолго. Предположи, как это возможно?

Я нахмурился, задумавшись. Хайналь не торопил и, как и сотни раз до этого, дал необходимое для размышлений время. Он редко рассказывал о чем-то напрямую, гораздо чаще мне приходилось самому искать ответ. Порой меня посещала мысль, что он мог бы стать неплохим учителем, если бы не умер в расцвете лет и не превратился в ледяного командира. Иронично, что в итоге он впитал «лучшие» качества родителей: хладнокровие матери и жестокость отца, вот только, несмотря на это, они не гордились им ни секунды своей жизни.

— Думаю, в таком случае лучше всего было бы шокировать жертву, чтобы она не смогла связно мыслить. Напугать, например.

— Верно, — кивнул Хайналь. — Тебя тщательно подготовили, заставив вспомнить битву за Магнолию. В зеркальной ловушке ты снова погрузился в те события, и магам оставалось любыми средствами вырубить тебя, чтобы завершить дело. Попав в ту обстановку и заново пережив потерю друзей, ты бы далеко не сразу смог бы сконцентрироваться и прервать заклинание.

— Поэтому ты отправил меня в свое воспоминание? — во мне родилось какое-то странное чувство. — Чтобы я не видел их смерть?

— Мое прошлое не произвело бы на тебя такого эффекта, — продолжил Хайналь, будто не услышав. — К тому же это дало время, чтобы найти способ сломать заклинание. И преподать тебе урок.

— Урок?

— Анализируй, — велел он тоном, не терпящим возражений. — Что произошло в тот день?

— Ты отправился на задание, но не справился и потерял отряд, — от того, что в глазах Хайналя не вспыхнуло ни искры, пробежали мурашки по спине, но я продолжил говорить. — В тот день ты запаниковал, потому что не смог смириться с болью потери, и это привело к… ошибкам, — последнее слово я почти прошептал, сраженный внезапной догадкой. — Постой. Неужели ты хотел показать, что каждый может ошибаться?

— Вне зависимости от статуса, уровня интеллекта и опыта, все мы — люди, — Хайналь замолчал на мгновение и исправился. — Разумные существа. Невозможно просчитать каждую секунду жизни, особенно когда ты истощен или взволнован. Вопрос не в том, как быть, чтобы не совершать ошибок, а в том, как эффективно их устранять… — он дал несколько секунд, чтобы осознать фразу. — Что еще ты понял?

— Что нельзя никому доверять? — полувопросительно произнес я, все еще не отойдя от чужой боли предательства родных. Внезапно меня прошибло воспоминанием о нашей первой встрече в Хранилище, когда Культ атаковал Магнолию. В тот день Хайналь сказал одну фразу, которая потом долго не выходила из головы: «Ударить в спину может любой». Кажется, теперь я понял, что он имел в виду.

— Доверять можно. Важно только правильно выбирать тех, кому открыться. Например, я всецело доверял Зерефу и ни разу не пожалел об этом. Ты точно так же веришь Нацу, потому что он доказал, что всегда будет на твоей стороне и всегда прикроет. С другой стороны есть, скажем, мастер Макаров. Я не сомневаюсь, что он защитит тебя в случае опасности, вот только если угроза нависнет над гильдией и будет стоять вопрос: «Или Хвост Феи, или ты», он выберет первое.

— Доверяй, но проверяй, да?

— Именно, — Хайналь коротко кивнул. — И запомни, даже близкие могут предать, поэтому оставайся начеку. Всегда.

Я ничего не ответил, только опустил взгляд. Стало так тоскливо и грустно, что из груди непроизвольно вырвался тяжелый вздох. Кроме того, никак не удавалось упорядочить мысли, ведь всё происходило слишком сумбурно и непредсказуемо. Я допустил серьезный промах, когда проверил местность после разговора с Местом недостаточно тщательно, и подумал, что Хайналь в привычной манере отчитает за это. В конце концов, ему даже пришлось вмешаться, чтобы я не попал в плен или, что еще хуже, был убит. Вот только он, напротив, успокоил, что каждый может совершить ошибки. Более того, когда меня затянуло в глубины памяти, он предпочел направить в свои воспоминания, чем позволить погрязнуть в ужасах войны. Можно было сколько угодно рассуждать, что такое решение было продиктовано холодным расчетом, но в нем сквозил призрачный свет прежнего Хайналя. Юного и доброго. Я был в этом уверен.

— Еще раз посмотришь на меня с таким выражением лица — лишишься пары пальцев.

— Виноват.

Я быстро убрал из взгляда жалость и сострадание и сосредоточился на текущих вопросах. Благодаря Хайналю удалось вырваться из-под заклинания призраков, но пока не было известно, сколько времени это заняло. Зная горячий нрав согильдийцев, можно было не сомневаться, что они уже напали на гильдию Жозе. В худшем случае Совет задержал их и поместил в тюрьму. Вытащить Хвост Феи из этой передряги можно было бы только с помощью покровительства принцессы, но я не хотел злоупотреблять ее расположением. Оставалось надеяться, что друзья не поняли, кто напал на меня, и ждали пробуждения, чтобы это выяснить. Пожалуй, это было бы лучшим вариантом.

— Если мы закончили, то я должен идти, — сказал я, поднимаясь.

— Есть ещё кое-что, — остановил меня Хайналь. — Мы изучим магию Двойников. Прошлая битва показала, что даже смена ведущего может оказаться неэффективной, гораздо удобнее будет сражаться по отдельности и прикрывать друг друга.

— Ты просто хочешь больше свободы, — раскусил я его.

— И это тоже.

— Мне не нравится уже то, что ты перехватываешь контроль над телом, но… У меня же нет ни шанса отказаться, верно?

Хайналь улыбнулся, и я непроизвольно поежился. С потухшим взглядом он выглядел жутко.

— Обсудим это позже. Сейчас есть более важное дело, — я уклонился от прямого ответа. — Я вернусь ночью.

— Иди, — удивительно легко согласился он. — Но не забывай, что я сказал. Про доверие людям.

Я поджал губы.

— Я запомнил.

Возвращение в реальность на этот раз оказалось болезненным: как только появилось ощущение тела, меня прошибло болью. Я раскрыл глаза с громким вздохом, больше похожим на всхлип, и тут же закашлялся. Чтобы прийти в себя потребовалось несколько мучительно долгих мгновений, за которые ко мне успели подбежать леди Амая и Люси. Наша заклинательница, хоть уже перестала плакать, но выглядела печально с покрасневшими щеками и растертым платком носом. Она помогла сесть, в полголоса причитая, как ей жаль, что так получилось. Из соседней комнаты выглянула Леви и очень удивилась, когда увидела, что я очнулся. Леди Амая быстро проверила раны и разрешила перевоплотиться в человека, что я сразу и сделал. Она наложила новые повязки и кратко ввела в курс дела.

Оказалось, согильдийцы отправились в город Дубов четыре часа назад, и ни у кого не было сомнений, по какой причине они так резко сорвались с места. В Магнолии остался только отряд Теней, Локи, Вакаба и недавно прибывшие Кана с Лексасом. Местность вокруг клиники патрулировали мои агенты и уже дважды отразили атаку неизвестных. Они не смогли установить, были ли те призраками или принадлежали темным гильдиям, ведь во время боя было не до анализа ситуации. В любом случае, не оставалось сомнений — кто-то действительно хотел избавиться от меня. Сначала вырубить, а затем завершить начатое. Вот только за меня горой встали не только хвостатые феи и агенты, но и горожане, которые первыми замечали непрошенных гостей.

Такая забота отозвалась приятным теплом в душе. Вот только поспешные действия согильдийцев изрядно беспокоили.

— Пожалуйста, скажите, что они не пошли без плана, — почти взмолился я. — У них была хоть какая-то стратегия?

— Да, и весьма неплохая, — улыбнулась Леви. — Можешь успокоиться, они вряд ли попадутся Совету.

— Сейчас расскажешь подробнее, — выдохнув, я открыл карту Архива и проверил местоположение Места. К счастью, тот был недалеко от города, как и обещал. — Мне нужна помощь, возвращайся скорее.

— Понял. Буду в течение часа, — ответил он через мою телепатическую связь.

— Начинай, — велел я Леви, продолжая осматривать окрестности. Почти все агенты с южной части Фиора стянулись в Магнолию и теперь патрулировали город: в открытую или незаметно. Пришли даже те, кого я меньше всего ожидал увидеть, но их присутствие существенно упрощало задачу.

Леви подробно описала всё, начиная с того момента, как я ушел на встречу с осведомителем. Оказалось, Нацу приглядывал за мной, следя за сердцебиением, поэтому заметил неладное еще тогда, когда я получил пулю в плечо. Это позволило согильдийцем отправиться на помощь раньше, чем в небе расцвел сноп алых искр. Вот только им всё равно не удалось прибыть до того, как Хайналь прорвал зеркальный барьер. В итоге, они прикрывали Нацу, который со мной на руках бежал за помощью к леди Амае, а уже потом вступили в открытое сражение с нападавшими. К несчастью, Сол и те призраки, чьи маски оказались сорванными, поспешно отступили, а остальные внимательно следили, чтобы их личность оставалась в тайне. Загадка, кто решил покончить со мной, так и осталась бы нерешенной, если бы Дождия ни раскрыла карты.

Я давно подозревал, что девушка покинет Призрачного Владыку, но не думал, что это произойдет таким образом. В любом случае, она прибыла в Магнолию с поддержкой других агентов, которые сохранили инкогнито, и помогла согильдийцам разработать план. Задумка, хоть и не блистала проработанностью, но должна была сгодиться для такого сражения. Впрочем, мне всё равно было неспокойно, но я никому об этом не рассказал. Друзья отправились в город Дубов чуть больше четырех часов назад, поэтому бежать вдогонку было уже поздно и следовало заняться другими важными аспектами этого дела. Например, заявиться в Совет с листовкой на руках и, как минимум, добиться разбирательства.

— Я тебя понял, — я потер веки. — Мастер взял с собой линк-лакриму?

— Да, — Леви протянула мне артефакт, настроенный на Макарова.

— Мастер, на связь, — все в комнате обратили внимание на небольшой кристалл, в котором спустя несколько секунд отразилось лицо старика. — Мне вытаскивать вас из тюрьмы?

— Рад, что твое чувство юмора не пострадало, — отозвался он, ухмыльнувшись. — Мы возвращаемся в полном составе, Совет ничего не сможет доказать. Ты в порядке?

— Нормально. Скоро отправлюсь в Эру, — Леви и Люси одинаково удивленно уставились на меня. — Обсудим дела позже. Надеюсь, вы преподали призракам урок?

— Даже не сомневайся, — рассмеялся мастер под одобрительный гул остальных, и это позволило мне сбросить бóльшую часть напряжения. Обменявшись еще парой фраз, мы закончили сеанс связи.

Я прикрыл глаза, структурируя данные, но меня отвлекла Леви, кашлянув.

— Ты так не рассказал, как выбрался, — сказала она. — Я, конечно, ослабила заклинание, но не сняла его полностью.

— Забыла про магию Архива? — без промедления солгал я. — Как только удалось вырваться из воспоминаний, это стало вопросом времени.

— А в какие воспоминания ты попал? — тревожно спросила Люси, которая до этого старалась тихонько сидеть в углу комнаты. Хватило лишь одного взгляда, чтобы она всё поняла и, сжав кулачки, опустила взгляд. Я не любил лгать согильдийцам, но иногда это было необходимо. — Прости.

— Извиняться будут Жозе и твой отец, — отмахнулся я, и девушка вдруг помрачнела. — В чем дело?

Люси переменилась в лице и ссутулилась, будто ей на плечи свалилась целая гора. Казалось, внутри нее началась нешуточная борьба, но волшебница сумела взять эмоции под контроль.

— Отец — придурок, — заявила она, вдруг резко выдохнув. — Но я бы не хотела, чтобы он всё потерял. Эту компанию он построил вместе с мамой, которая… умерла семь лет назад, и наши железные дороги — то немногое, что от нее осталось. Если есть хоть какая-то возможность сохранить его дело, я…

— Решила защищать его? Даже несмотря на то, что он заказал тебя? — уточнил я, вскинув бровь.

— Да, — слабо кивнула Люси. — Даже несмотря на это. Я знаю, где-то в глубине души он меня любит, — тихо сказала она и горько усмехнулась. — В противном случае он бы давно сослал меня в женский пансион.

— И откуда вы все такие добрые беретесь? — притворно возмутился я, и на непонимающий взгляд девушки пояснил. — Грей заступился за своего друга, которому нужно было бы снести голову за связь с демонами. А ты пытаешься спасти отца, который причинил столько боли, — я осторожно поднялся с койки и подошел к ней, чтобы приобнять. — Не волнуйся. Если это твое желание, то Джуд выйдет сухим из воды, обещаю. Но я не пущу всё на самотек. Когда разберемся с призраками, вместе съездим к тебе домой и поговорим с ним.

— Угу, — она улыбнулась, немного расслабившись, и, прижавшись покрепче, прикрыла на миг глаза. — Спасибо.

Мы простояли в такой позе несколько минут, и Люси отстранилась со слегка покрасневшими глазами. Я напоследок ещё раз сжал её холодную ладошку и подошел к окну, так как осталась еще пара незавершенных дел.

— Долго еще будешь там сидеть? — выглянув, спросил я. — Удивлен, что ты пришел, думал, ты займешь нейтралитет.

— Ги-хи, плохо меня знаешь, мелкий, — Гажил запрыгнул в комнату и вальяжно развалился в кресле, мастерски сделав вид, будто ничего не слышал до этого. — Когда у мастера срывает крышу, долг старшего волшебника — что-то с этим сделать. Я, конечно, за любой мордобой, ты же знаешь, — мы оба одновременно ухмыльнулись, правда, парень быстро вернул себе сосредоточенный вид, — но в этот раз всё вышло из-под контроля. На тебя пришла листовка, мелкий, и она слишком быстро разлетелась по темным гильдиям.

Я нахмурился.

— Агенты не докладывали об этом.

— Твоя сеть хороша, но не идеальна, — прямо заявил Гажил. — Ты отдал приказ искать всё, что касается девчонки, — он кивнул на Люси. — Вот они и сосредоточились на ней, не заметив главного.

— Мой просчет, — задумался я, почувствовав незримое присутствие Хайналя. — Не нужно было бросать всех осведомителей на одно задание. Но сейчас это не так важно, разберемся позже.

— Ты же не собираешься проигнорировать это? — Леви сложила руки на груди. — На тебя будут охотиться темные гильдии.

— Это не первостепенная проблема, — отмахнулся я. — Сначала защитим Люси.

— Хорошо, — волшебница внезапно улыбнулась, но как-то зловеще. — Так и передам Нацу, когда он вернется, — у меня непроизвольно пробежали мурашки по спине. — Представляешь, как тебе попадет за халатное отношение к своей безопасности?

— Кхм, — я скрыл за кашлем замешательство. — Убедила, приму меры. А теперь, Гажил расскажи, что творится в Призрачном Владыке.

— Полный бардак, — парень едва не сплюнул, но вовремя наткнулся на грозный взгляд леди Амаи. — За последние пару месяцев в гильдию вступила толпа новичков, и как минимум половина из них с неясным прошлым. Я проверил нескольких, чтобы удостовериться. Их биография хорошо подчищена, но виднеется связь с темными гильдиями. Но самое поганое в другом, Жозе нашел где-то книги по призыву демонов, но пока использовал только низший ранг.

— Полагаю, это стало ключевым фактором, чтобы ты покинул гильдию, — я покачал головой, размышляя.

— Еще бы! — парень в сердцах ударил кулаком по стене. — Мы чуть не сдохли два года назад, а он сам начал использовать книги. Если бы я задержался там хоть на день дольше, то утопился бы в первой же реке!

Я понимающе кивнул.

— Кто ушел с тобой?

— Немногие, — скривился он. — Дождия убедила часть наших покинуть гильдию или хотя бы уйти на задания, чтобы переждать бурю. Мы с Арией присматривали за Жозе, и когда он приказал напасть на тебя, отправились сюда. Только немного припоздали, — Гажил развел руками. — Похоже, он был готов к такому и подстроил пару ловушек. Из старших волшебников около него остался только Сол.

— А Тотомару?

— На задании в Крокусе.

— Хорошо, — я потер подбородок, ощущая отголоски счастья от того, что товарищи, с которыми мы сражались бок о бок два года назад, по-прежнему оставались на нашей стороне. — Кто организовал осведомителей? И как в ваши ряды не затесались чужаки?

— Обижаешь, мелкий, — фыркнул парень. — Слух, что в Магнолии кто-то напал на Хвостатого Генерала, разлетелся даже слишком быстро, и за это нужно благодарить твоих связующих. Кто-то из них придумал раздуть ситуацию до абсурда, чтобы даже в столице узнали, и бросил клич остальным. Через час после нападения все окрестные поселения были в курсе событий, а потому и осведомители оживились. Зная тебя, они не смогли остаться в стороне и рванули в Магнолию, и нам оставалось только отсеять зерна от плевел.

— О, знаю, — воскликнул я, догадавшись. — Вы использовали лакримы-маячки в качестве опознавательных знаков, так?

— В точку, — ухмыльнулся парень. — Это Дождия придумала, так что никому не понадобилось светить лицом. Оставалось только прикрыть твою задницу, пока ты валяешься в отключке. Хотя лидера не было, — пожал он плечами, — все и так знали, что делать.

Я замер на несколько секунд, чувствуя что-то странное в груди, что нельзя было описать простым словом «гордость». Это было чем-то бóльшим. Мне и в голову не приходило, что сеть осведомителей могла так сплотиться и встать горой за меня. Всё это время я считал, что нас связывали только деловые отношения: информация за деньги или информация за информацию, если речь шла о ком-то вроде магов других легальных гильдий. Кроме того, часть агентов я достал из грязи, хладнокровно отмечая, что они станут работать усерднее, если над ними будет висеть долг жизни. Остальные же вполне могли не пытаться помочь и не подставляться ради меня, рискуя здоровьем и положением в обществе. Именно поэтому узнать, что осведомители столько сделали, чтобы защитить меня, оказалось так приятно и трогательно.

Я не сдержал улыбку, машинально бросив взгляд в окно, и, наконец, расслабился. С того момента, как на меня напали, страшнее всего было узнать, что Хвост Феи попался в ловушку Жозе. Однако согильдийцы ловко провели мастера призраков и, устроив им разгром, уже возвращались в город. Будучи запертым в подсознании, я не остался без поддержки, и агенты совместно с жителями Магнолии бдительно берегли мой покой. Кроме того, здание нашей гильдии тоже не осталось без присмотра, и Лексас с Каной оперативно вернулись, чтобы отразить атаку, если она вдруг последует. По всему выходило, что даже без непосредственной команды друзья и товарищи смогли действовать слаженно и четко. Похоже, мои извечные попытки всё контролировать утратили актуальность, а потому я мог больше полагаться на других, не взваливая на себя непосильную ношу.

Впрочем, некоторые дела требовали моего личного вмешательства несмотря ни на что. Первостепенно я планировал попасть в Совет, чтобы ткнуть носом в их очередной промах: лучшая гильдия Фиора приняла темный заказ — как они допустили это? Как минимум, должно было начаться разбирательство, за которым также следовало присмотреть. По просьбе Люси, нужно было прикрыть Джуда, чтобы на него и его компанию не пала тень. Легче всего было сделать вид, будто он подвергся ментальной магии, правда, предварительно необходимо было поработать с его сознанием. Кроме того, действия Жозе вышли за рамки всех ожиданий, и я не мог найти адекватного оправдания такому поведению.

Когда Культ только планировал атаку на Магнолию, я восхитился слаженностью гильдий, ведь даже от призраков пришла незамедлительная помощь. Вот только некоторое время спустя Жозе начал вести себя странно. Мне казалось, что так на него повлияли внезапно обретенные слава и деньги, но последние события никак не укладывались в понятие «жадности». Объективно говоря, то, каким он был до войны, и то, каким стал сейчас, имело слишком большую разницу. Его будто подменили. Прежний Жозе никогда не принял бы задание на похищение, держась в строгих рамках легальной гильдии, и уж тем более не послал за мной отряд. С целью вывести из игры или убить.

— Кстати, — я вдруг вспомнил, что не уточнил важную деталь. — Ты смог узнать, кто заказал меня?

— Тебе это не понравится, — Гажил криво усмехнулся. — Листовка прошла через кучу посредников, и след затерялся в Эре.

— В Совете, да? — помрачнел я.

— Кому ты успел так сильно насолить? — спросил парень, на что я лишь вздохнул.

— Лучше спроси, кому я не насолил.

Вновь темные ниточки потянулись к Совету, и мне это совсем не понравилось. Я добился исключения Юри, свалив на него вину за Колыбельную и Леденящий Лес, вот только проблем не стало меньше. Подозрения всё еще вызывало слишком много человек, в число которых входили Зигрейн и Слезула. Возможно, они были как-то связаны с Культом, поэтому хотели убрать меня, или же узнали, что я почти раскопал информацию о их тайных делишках. В любом случае, список подозреваемых был всё ещё велик, а доказательств удалось собрать слишком мало. Однако я не планировал оставлять всё вот так, поэтому решил взять за основу борьбу с гидрой: осекать по голове за раз. Одна уже упала, и после завершения борьбы с призраками, я собирался срубить еще одну.

— Я на месте, — отрапортовал Мест, и я сжал кулаки.

Пришло время навестить Совет…

Часть 4. Глава 50. Совет Магов

— Я в Совет, нужно как можно скорее покончить со всем этим.

— Ты ранен, — возразила Леви. — Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. Позволь напомнить, что у тебя две лишние дырки в теле.

— Это не проблема, — парировал я. — Через три минуты здесь будет Венди. К тому же раны не серьезные.

Все присутствующие смерили меня скептическими взглядами. Я не стал акцентировать на этом внимание, использовав доступное время для того, чтобы раздать указания ближайшим агентам. Так как больше не требовалась усиленная защита, половину из них я направил на поиски информации о произошедшем: о человеке, который меня заказал, и о излишне решительных действиях Жала Скорпиона, волшебники которого взорвали главное здание Хвоста Феи. Остальных агентов я решил разделить на небольшие группы по три-четыре человека. Первая должна была отправиться со мной в Эру и прикрывать, раз уж за мной теперь гонялись темные маги. Второй надлежало остаться в Магнолии и следить за местностью, чтобы в случае повторной атаки призраков или иной гильдии поддержать Хвост Феи. Третьей группе нужно было оперативно прибыть в поместье Хартфилиев и понаблюдать за местностью, пресекая любые попытки Жозе связаться с Джудом.

Получив указания, агенты отправились их исполнять. В тот же миг дверь в комнату с грохотом открылась, ударившись о стену, и на пороге появились две девочки. Венди принялась безостановочно извиняться перед леди Амаей за шум, пока вторая сурово подходила ко мне, сжимая кулаки. Я вскинул руки, подавляя инстинктивное желание попятиться, и нарочито счастливо поприветствовал:

— Шарли, Венди, рад вас видеть! Надеюсь, доехали до Магнолии без происшествий, а то у нас так неспокойно в последнее время… — под конец голос стих, когда подруга занесла надо мной кулак. Я вжал голову в плечи, ожидая удара, но вместо этого Шарли вдруг резко выдохнула и мягко погладила по волосам.

— И почему ты вечно влезаешь в передряги? — спросила она, сменив гнев на милость. — Сколько еще раз нам придется мчаться сюда, чтобы вылечить тебя?

— Поверишь, если скажу, что всё это — стечение обстоятельств? — улыбнулся я, на что она лишь нахмурилась, сложив руки на груди. — Я так и думал. Но в любом случае мне уже почти ничего не угрожает.

— Кроме пары новых шишек, — Шарли все-таки дала мне подзатыльник, но почти любя.

— Если вы закончили, — Венди проскользнула мимо сестренки и взглядом попросила меня сесть на койку, — то я приступлю. Мне не удастся убрать все раны, я займусь только самыми серьезными, — предупредила она.

— У нас мало времени, — заметил я. — Могу я попросить тебя поторопиться?

— Не будешь отвлекать, и дело пойдет быстрее, — улыбнулась Венди.

Все понятливо замолчали, и, пока юная целительница работала с ранами, я вновь бросил взгляд на Шарли. Два года назад, когда только отгремело сражение за Магнолию, она вскользь упомянула, что меня будет ждать сюрприз. Тогда я почти не обратил внимания на эту фразу, погрязнув в попытках восстановить разрушенную гильдию и не дать хрупкому равновесию распасться. Венди и Шарли вернулись в Кошкин Дом и на несколько месяцев исчезли с наших радаров. Честно говоря, я почти не вспоминал о них — за что до сих пор грызла совесть — пока однажды они ни показались на пороге гильдии. Я сперва не понял, кого Венди привела к нам, но незнакомая девочка вдруг заговорила голосом Шарли.

Оказалось, подруга разучила магию перевоплощения и обрела человеческую личность. Имя она решила не менять, так как вряд ли кому-то пришло бы в голову соотнести ее новый образ с образом говорящей кошечки из малоизвестной гильдии. Да и я потом подчистил данные, чтобы уж точно никто не догадался. С тех пор Шарли щеголяла в обличье девочки возраста Венди и уже успела засветиться на нескольких крупных заданиях. У нее не было открытого и наивного взгляда, мягкой линии губ или нежных пальчиков, как у сестренки, так как в образе доминировали острые, несколько угловатые черты, сосредоточенность и сила. Шарли в какой-то степени стала зеркальным отражением Венди, чем была очень довольна. Девочки прекрасно дополняли друг друга, как день и ночь, и многим чисто эстетически нравился их тандем.

Помимо магии перевоплощения, Шарли обучилась волшебству Тяжелого Удара, о котором ей рассказал мастер Роубаул. Он лично взялся её тренировать и на протяжении целого года преподавал основы забытого стиля борьбы. Сейчас на всём Ишгаре осталось всего дюжина человек, которые знали об этом волшебстве, поэтому за счет необычных методов сражения Шарли становилась грозным противником. Суть этого стиля заключалась в том, чтобы сконцентрировать магию в определенной части тела — чаще всего в кулаке, — а затем разом высвободить её. Полученная ударная мощь могла надвое расколоть огромный валун. Правда, был и недостаток у волшебства — бой велся в основном на ближней дистанции, и, если противник был слишком вертким или умел быстро перемещаться, победить его становилось в разы сложнее. Впрочем, для таких ситуаций у Шарли была Венди, которая прикрывала в бою и лечила ранения после него. В общем, их дуэт был почти настолько же мощным, как у нас с Нацу.

— Почему ты так торопишься в Совет? — когда Венди прервалась на несколько секунд, чтобы стереть пот со лба, спросила Люси. — Разве это не может подождать пару дней?

— Нет, — ответил я. — Лучше всего действовать по горячим следам и не давать Жозе шанса замять дело или обелить себя. К тому же мы и так потеряли много времени, пока я лежал без сознания. Нужно наверстать это.

— Дождись хотя бы мастера, — сказала Леви. — Вместе вам будет легче.

Я ухмыльнулся.

— Держу пари, он уже на полпути к Эре. Как и Нацу.

Брови Леви подскочили, но она ничего не сказала. Венди снова окутала руки магией и продолжила лечение. Прежде всего она работала с раной на боку, так как она представляла наибольшую угрозу. На самом деле, даже удивительно было, как легко удалось отделаться в битве с призраками. Учитывая, что меня атаковала дюжина магов высокого ранга, всего два пулевых ранения и несколько глубоких порезов можно было и за ранения не считать. Венди тщательно залечила бок и плечо, но на этом ее силы подошли к концу. Она устало опустилась на койку, и Шарли подала ей стакан воды. Даже с увеличившимся резервом магии девочка не могла залечить всё, но и это было более, чем отлично.

— Можешь идти, — улыбнулась Венди. — Только постарайся не ввязываться в неприятности.

— Не обещаю, — подмигнул я ей, принимая из руки леди Амаи конверт, немного запачканный кровью. — Вернусь завтра, скорее всего во второй половине дня.

Я вышел из клиники и махнул Месту, который со скучающим видом разрисовывал страницы блокнота. Увидев меня, он излишне резко убрал его и дергано взлохматил волосы. Даже не видя лица парня, я знал, что на нем застыло виноватое выражение. Он корил себя, что не заметил угрозы и оставил меня в одиночку сражаться с призраками. Приблизившись, Мест уже набрал в грудь воздух для череды извинений, но я прервал его, сразу заявив, что ничуть не злюсь на него. Если уж даже мне не удалось разглядеть ловушку и подготовиться к ней, то какое я имел право винить в промахе другого? Особенно учитывая, что этот человек за несколько минут до этого принес крайне важные сведения.

Повезло, что конверт Места так и остался при мне. Вероятно, одной из целей призраков была спрятанная в нем листовка с заказом на Люси, но они не успели забрать ее. Когда я отключился после боя и леди Амая занялась обработкой ран, она почти сразу заметила его. На конверте расползлось уродливое бурое пятно, так как он лежал во внутреннем нагрудном кармане, поэтому и задание на нашу блондиночку слегка пострадало. Правда, это играло мне на руку. Заляпанная кровью листовка доказывала, что Жозе готов был на всё, лишь бы сохранить темный заказ в тайне, в том числе пойти на убийство.

Теперь конверт снова был надежно спрятан под одеждой, но в этот раз никому не удалось бы меня ранить, так как, помимо Места, в Эру отправлялись еще трое агентов. Вместе они должны были не только защищать меня, но и следить за пространством вокруг. Жозе вполне мог послать за нами шпионов или подстроить пару ловушек, чтобы задержать или вовсе не дать попасть в Совет. Я ещё раз напомнил своим людям об осторожности и забрался на спину Места, который тут же применил магию быстрого перемещения. Мир перед глазами смазался, и я зажмурился из-за того, как сильно закружилась голова. Из всех агентов Мест был самым быстрым и выносливым, поэтому мог самостоятельно добраться до любого города, причем даже быстрее, чем на манокате. К счастью, Эра располагалась всего в трех часах от Магнолии, поэтому такое перемещение не должно было составить труда.

— Ты в порядке? — спросил парень по телепатической связи, настроенной на него.

— Нормально, — ответил я, не открывая глаз. — Сейчас главное — быстрее добраться в Совет. Бóльшую роль сыграют слова того, кто придет раньше.

— Не думаю, что Жозе поверят, — заметил Мест. — Факты не на его стороне. Мало того, что он принял заказ на похищение, так еще и организовал нападение на тебя.

— Поверь, это легко перевернуть с ног на голову. Не удивлюсь, если он расскажет, что мы сами придумали этот план, чтобы очернить Призрачного Владыку, при этом оставшись незапятнанными.

— В этом есть смысл, — признал парень. — Со своей стороны я сделаю всё, чтобы этого не допустить, но мое влияние всё ещё невелико.

— Шутишь? Лахар считает тебя своей правой рукой, а это уже многое, — возразил я. — Хотя я все равно предпочел бы видеть тебя в гильдии. Ты всё ещё не надумал официально вступить к нам?

— Мы оба знаем, что мое место в Совете. Отсюда я могу помочь гильдии куда лучше.

— Двери Хвоста Феи всегда открыты для тебя, даже несмотря на то, что ты поработал с нашей памятью.

Мест ускорился, будто пытаясь не добраться до Эры быстрее, а сбежать от своих мыслей. Никто, кроме нас с мастером, не знал, что он также являлся частью гильдии: на его теле не было метки и никто из друзей не помнил его. Даже мне пришлось постараться, чтобы отыскать в собственном сознании информацию о том, кто такой Мест. Парень тщательно затер каждое упоминание о себе и о задании, которое выдал ему мастер. Он должен был стать его лучшим агентом, внедрившись в Совет, вот только почти сразу перешел под мое начало. Магия памяти, как и Архив, была опасна тем, что затрагивала разум, и Мест неосторожно наложил на себя заклинание. Оно не просто уничтожило любую связь с гильдией, но и начало затрагивать другие участки. К тому моменту, когда я нашел его, личность парня оказалась серьезно повреждена. Потребовался не один месяц, чтобы стабилизировать состояние и восстановить его разум.

Разумеется, я от души отчитал его за глупость и самонадеянность. Даже мастерá ментальной магии опасались работать со своим сознанием без помощи коллег, что уж говорить о самоучке без десятилетий опыта за плечами? К счастью, сейчас Мест уже не страдал от последствий неосторожного применения малоизвестного заклинания, ведь прошел длительный курс восстановления, который я ему тайно организовал. Более того, стал моим лучшим агентом, вот только мастер об этом всё ещё не знал. Он периодически вызывал его к себе и давал различные задания, даже не подозревая, что парень докладывал мне о каждом из них. С тех пор, как Макаров обзавелся своей сетью шпионов, я начал приглядывать и за ним. В чем-то Хайналь был прав: если встанет вопрос «или гильдия, или я», мне придется исчезнуть. Именно поэтому я тщательно следил, чтобы такая ситуация не возникала.

Вопреки тому, что Мест отлично справлялся с ролью осведомителя из Совета, я хотел видеть его в гильдии. Он многое сделал для нас во время войны, сражаясь в отряде поддержки и вместе с Джетом вынося раненых в тыл. Вот только затем вбил себе в голову, что станет значительно полезнее, если начнет следить за дураками из Эры. Конечно, в этой роли он был бесценен, но я прекрасно видел, как ему хотелось перешагнуть порог Хвоста Феи с меткой на плече. К сожалению, Мест из раза в раз отказывал на предложение об официальном вступлении и продолжал трудиться на благо гильдии из тени. По части упрямства и твердолобства он точно стал одним из нас.

— Странно, на нас ни разу не напали, — задумался я, когда мы остановились недалеко от Эры.

— Они могли просто не угнаться, — тяжело дыша, предположил Мест. — Мы и правда двигались слишком быстро.

— Возможно, — уклончиво ответил я. — В любом случае, здесь мы разделимся. Я пойду в открытую, поэтому надеюсь на твою защиту.

Мест серьезно кивнул.

— На этот раз я не подведу.

В тот момент я не подозревал, что, казалось бы, дежурная фраза окажется пророческой. Стоило мне показаться на открытой местности, как карта Архива запестрела алыми маркерами. Кто-то явно не хотел, чтобы я добрался до Совета, вот только на этот раз мне не пришлось сражаться в одиночку. Агенты взяли на себя бóльшую часть противников, пока я, взмыв в небо, полетел к зданию. По телепатической связи передал своим людям приказ не слишком усердствовать и позволить нападавшим проследовать за мной до здания Совета. Такое представление едва ли оставило кого-то равнодушным и, кроме того, стало бы еще одним подтверждением моим словам. Правда, были и неприятные моменты — меня вскользь задело парой заклинаний.

Жители Эры со страхом глядели на развернувшееся сражение, пока стража и рунные рыцари пытались взять ситуацию под контроль. К счастью, никого не убило шальным заклинанием, так как я успевал прикрывать щитами людей в зоне видимости. Затем, как и ожидалось, подоспели мастер и Нацу, услышавшие грохот издалека. Совместными силами товарищи освободили мне путь к зданию Совета, и я приземлился около главного входа под аккомпанемент взрывов и летящих в спину проклятий. Лица привратников нужно было видеть. Полагаю, на их памяти это был первый раз, когда кто-то приходил в Совет таким образом, да еще и невозмутимо отряхивал пыль с рукавов, проходя внутрь.

Как только я переступил порог здания, то выдохнул с облегчением, ведь здесь градус напряжения существенно снижался. Даже отъявленные отморозки не стали бы устраивать бой внутри здания, где каждый человек по способностям соответствовал магу В-ранга и выше. Половина здешних когда-то окончила столичную академию магов, а другая — пробила себе путь пóтом и кровью. Меня встретил парнишка-секретарь Яджимы и проводил в его личный кабинет. По пути он рассказал, что старик уже созвал заседание и нужно было только дождаться, когда остальные члены Совета прибудут в главный зал. Это не должно было занять более получаса. За это время Яджима хотел прояснить несколько моментов, чтобы помочь мне доказать вину Жозе и оставшихся с ним призраков. В глубине души я надеялся на такой исход, поэтому очень обрадовался, когда старый друг Макарова сам пригласил на приватный разговор.

Проходя по этажу, где располагались личные кабинеты членов Совета, я внезапно почувствовал что-то странное. Это был запах. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где мне доводилось его учуять раньше. Я остановил парнишку и указал на дверь, из-за которой доносился тонкий аромат:

— Чей это кабинет?

— Госпожи Слезулы, — без задней мысли ответил он. — Хотите с ней поговорить?

— Позже, — улыбнулся я и первым двинулся дальше по коридору.

Парнишка смерил меня удивленным взглядом, но повел дальше к месту назначения. Я сложил очередной кусочек головоломки, и результат мне совсем не понравился. По всей видимости, на острове Галуна под маской старика со мной сражалась Слезула, которая за пару минут до этого рисовала магический круг подчинения. Очевидно, она собиралась завладеть Делиорой, но мы сорвали план. Вернее, Ул убила демона раньше, чем заклинание Ледяного Гроба спало. Ей удалось одурачить Леона и его людей маскарадом, но мы с Нацу отчетливо запомнили запах духов, ведь он слишком сильно контрастировал с её образом. Вот только я не ожидал, что подозрительным старикашкой окажется член Совета, и это стало неприятным открытием. Конечно, Слезула давно попала в поле моего зрения, и я подозревал о её связи с Культом… Теперь можно было с уверенностью занести её в список врагов, но оставалось понять, работала ли она с Айзеком или действовала согласно своим интересам.

В задумчивости я переступил порог кабинета Яджимы. Старик как раз разливал по кружкам чай, приготовившись к беседе. Его помощник объявил о моем приходе, бросил пару незначительных фраз и ушел по своим делам, оставив нас одних. В первую очередь я проверил местность Архивом, заодно посмотрев, куда пропали мастер и Нацу. Они всё еще сражались с нападавшими и совместно с осведомителями гнали их к границе города. В пределах слышимости никого не оказалось, поэтому можно было говорить открыто. Конечно, не забывая, что передо мной сидел друг Макарова.

Я бегло рассказал Яджиме ключевые факты событий последних дней и показал листовку. Старик долго изучал её и в конце концов признал, что такие заказы классифицировались как темные и влекли за собой как минимум заключение под стражу на срок до восьми лет. Тому, кто выдал задание, сулила каторга, но я сразу предупредил, что Джуд Хартфилий ни в чем не виноват. Судя по выражению лица Яджимы, он едва ли в это поверил. Люди, создавшие свое дело с нуля, как правило могли поставить на кон всё, если это требовалось для компании. В этом я был абсолютно согласен со стариком, вот только уже пообещал Люси защитить её отца.

— Хорошо, будь по-твоему, — вздохнул Яджима. — Я поддержу тебя на заседании, как смогу. Надеюсь, остальные вынесут справедливое решение.

— Хотелось бы верить, — я непроизвольно закатил глаза, разом вспомнив все промахи Совета за последнее время. — У меня есть еще пара вопросов, пока нас не позвали в главный зал.

— Я слушаю, — кивнул старик.

— Всем известно, что стать членом Совета — большое достижение, и простому магу нужно лет десять трудиться, чтобы его хотя бы заметили. Ни у кого нет сомнений, что каждый из здесь присутствующих, достойный человек. Но кто-нибудь проверяет их прошлое? Есть ли в Совете досье на каждого из них?

— Кто конкретно тебя интересует?

Бинго! Я не позволил ликованию отразиться на лице, когда Яджима косвенно подтвердил предположение. У меня давно зрела мысль пробраться сюда и найти информацию на членов Совета. Не для того, чтобы узнать их прошлое, а для того, чтобы понять, насколько они затерли темные моменты своей истории. У меня уже хранились данные на них, собранные осведомителями, но новая информация точно не будет лишней.

— Я хотел бы больше узнать о Слезуле и Зигрейне, — Яджима вскинул брови. — Не так давно мы выполняли задание на острове Галуна и столкнулись там с магом, скрывшим свою личность. Он пах точно так же, как Слезула, и использовал забытое волшебство времени.

— Это может быть совпадением, — задумался старик. — Сам же знаешь, что в мире и не такое случается.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому и не иду против нее с обвинениями. Пока я собираюсь наблюдать, и вас попрошу о том же.

— Недоверие к товарищам — первый шаг к краху.

— Невнимательность и недальновидность — ступени к гибели.

Мы замолчали на миг, встретившись взглядами. Однако вскоре Яджима глубоко вздохнул, принимая мою точку зрения.

— Намекните еще советнику Оугу. Это будет полезно.

— Я не твой шпион, мальчишка, — фыркнул старик, но я по глазам увидел, что он точно сделает это.

— А я бы и не взял вас в свою сеть, — улыбнулся я.

Мы позубоскалили немного, и нас, наконец, позвали в главный зал. На заседании Совета присутствовали также мастер и Нацу, но в основном говорил я. Прежде всего нам попытались высказать за сражение в Эре, будто мы спровоцировали магов. Я предвидел это, поэтому ничуть не смутился и спокойно привел ряд аргументов в пользу того, что мы стали жертвами чужой агрессии. Так же, как в Магнолии, когда темные маги взорвали наше главное здание, а затем едва не убили меня. Я намеренно сгустил краски, рассказывая о тех событиях, и, когда члены Совета полностью погрузились в повествование, достал листовку с заказом на Люси.

Бурое пятно мгновенно привлекло внимание. Яджима спросил, почему заказ оказался в таком состоянии, и я нарочито мрачно бросил: «Это моя кровь». По официальной версии листовку доставил бывший маг призраков — Гажил, чтобы по старой дружбе предупредить о надвигающейся угрозе. Когда он отправился обратно в город, другие маги напали на меня, пытаясь отобрать ее. Я изо всех сил защищал листовку, но был серьезно ранен, и только подоспевшие согильдийцы помогли выбраться из битвы живым. Подтвердить эту версию мог любой житель Магнолии или стражник. На самом деле, они были готовы подписаться под каждым словом, если потребуется, и не важно было, насколько абсурдно это будет звучать.

После нескольких раундов уточняющих вопросов и попыток подловить меня на нестыковке фактов, мы перешли непосредственно к заданию. Здесь я уже почти перестал стесняться в выражениях, недоумевая, как Совет снова смог допустить такой промах. На листовке четко значилось: «Привести Люси Хартфилию в Маранту для дальнейшей передачи посреднику. В случае сопротивления разрешается применить силу или ментальное воздействие». По сути, речь шла о похищении, причем любыми методами. Волшебник мог избить девушку и за волосы притащить, куда следует, или сломить ее волю, заставив покорно последовать за собой, ведь она едва ли согласилась бы пойти добровольно. Как ни крути, Люси пришлось бы несладко, если бы мы вовремя не нашли этот заказ.

В качестве доказательства, что задание принял Жозе, шло мое воспоминание о битве. Тогда я смог сорвать маски с нескольких магов, в числе которых оказался Сол — волшебник S-ранга призраков. Вот только Совет оказался скептически настроен, справедливо заметив, что я мог создать воспоминания сам с помощью Архива. Если они планировали подловить меня на этом, то просчитались. Я невозмутимо предложил альтернативу — просмотреть память Джуда Хартфилия, который наверняка встречался с Жозе лично. Здесь уже пришлось напирать, что мужчина, вероятно, подвергся ментальному воздействию, что якобы доказывала мне Люси. Девушка не верила, что отец мог её заказать, поэтому я предложил вызвать его в Совет или наведаться в поместье лично. При поддержке отряда менталистов, разумеется.

— Я согласен, — высказался Оуг. — Нужно изучить его память, чтобы подтвердить или опровергнуть обвинение. Предлагаю также вызвать Жозе и провести повторное заседание.

— Необходимо решить вопрос немедленно, — заметила Белно. — Было уже две битвы в черте города, и я не хочу знать, на что дальше пойдут темные маги.

— До конца разбирательства вам запрещается покидать здание Совета, — дополнил Леджи. — Мы прекрасно знаем, на что способны обладатели магии Архива.

— Я не собирался уходить, — ухмыльнулся я. — В наших интересах закончить дело быстрее, ведь нашему товарищу грозит опасность.

— В таком случае заседание пока окончено, — подытожил Председатель. — Мы вызовем вас, когда прибудут остальные участники дела.

Я кивнул и вместе с мастером и Нацу отправился в комнату ожидания. Мы обсудили слова членов Совета, проработали несколько стратегий на случай, если не удастся подловить Джуда раньше, чем им займутся местные менталисты. Также связались с гильдией, чтобы узнать, в порядке ли Люси и остальные. Перепуганная заклинательница места себе не находила, переживая за всех и сразу, но Леви успокоила, заявив, что присматривает за ней. Венди и Шарли решили задержаться в Магнолии на неопределенный срок, чтобы помочь в случае опасности. Остальные следили за городом и окрестностями, с неудовольствием отмечая, что темных магов действительно стало больше за последние пару дней. Возможно, готовилось еще одно нападение. Гажил, Дождия и Ария также остались в Хвосте Феи до окончания разбирательства. Я со спокойной душой оставил Люси им на попечение, как и гильдию в целом. С такой защитой только дурак полез бы за нашей блондиночкой.

Проверив местность Архивом, я связался со своими агентами в Эре и приказал доложить, когда появится Джуд Хартфилий. Чтобы доказать его непричастность, пришлось подготовить ряд воспоминаний, которые затем нужно будет внедрить в его разум. Я уже проворачивал подобное пару раз, поэтому был уверен в своих силах. Конечно, если бы здесь оказались личные менталисты короля, меня бы мигом раскусили, однако сейчас всё должно было пройти гладко. Единственной трудностью было перехватить Джуда хотя бы на две минуты, чтобы завершить дело.

— Босс, начинаем, — связался со мной один из агентов.

— Прикройте, — шепнул я Нацу и мастеру, тихонько покидая комнату через окно.

Чтобы никто не узнал во мне Тейлза, я использовал форму Хэппи. Синий котенок привлекал внимание, но никому и в голову не приходило заподозрить в нем гениального ребенка. Я беспрепятственно приблизился к манокату, везущему Джуда к зданию Совета и затаился на крыше. Потребовалось несколько мгновений, чтобы проникнуть в его разум, но созданные воспоминания так и остались не внедренными. Я едва не свалился на землю, когда внимательнее изучил его сознание, и, придя в себя, рванул обратно к мастеру и Нацу. Залетев в окно и вернув себе человеческий вид, я натолкнулся на взволнованные взгляды.

— Ты слишком быстро вернулся, — сказал брат. — Что-то случилось?

— О, да, — я не сдержал смешок и потер точку между бровями. — Мы слишком плохо думали о Джуде. Его сознание в хаосе, я вообще не понимаю, как он до сих пор может связно мыслить.

— Ты хочешь сказать?.. — мастер не закончил фразу.

— Да. Он и правда подвергся ментальному воздействию, причем очень грубому…

Часть 4. Глава 51. Ответный удар

Совет был в таком же шоке, как я.

Правда, по немного другой причине. Когда я заглянул в разум Джуда, то увидел там жуткую мешанину образов вместо нормального сознания. Единственное, что сохранило целостность и ясность, была мысль: «Я должен вернуть Люси любыми средствами», от которой отделялось несколько побочных, по сути составлявших полное руководство к действию. Воспоминания о встрече с Жозе сходу найти не удалось, но и без этого хватало доказательств. Как минимум, в череде приказов мужчине велели отправить заказ через посредника в город Дубов. А всем известно было, какая гильдия располагалась в его черте. Я успел лишь поверхностно осмотреть разум Джуда, поэтому с нетерпением ждал результата полного анализа от местных менталистов.

Члены Совета собрались на внеочередном заседании, темой которого стала неожиданная новость: Жозе проигнорировал приказ явиться в Эру, весьма нелицеприятно послав гонца в далекое пешее путешествие. Отряд, который должен был сопровождать его, растерянно вернулся и доложил о произошедшем. Вопиющая наглость возмутила магов, но также вызвала множество вопросов. По всей видимости, Жозе окончательно сошел с ума, раз не побоялся открыто выступить против Совета, и подготовил что-то масштабное. Мысль, что он спутался с Культом крепла. Я даже предположил, что над его разумом также кто-то поработал, но доказательств не было.

Нам также сообщили, что треть волшебников Призрачного Владыки внезапно покинула гильдию. Некоторые из них рванули на сторожевую вышку, чтобы предупредить о странном поведении мастера и бывших товарищей. Остальные поспешили затеряться на просторах Фиора, будто спасаясь от какого-то страшного бедствия. Это определенно было дурным знаком. Впрочем, Жозе пока бездействовал, запершись в главном здании гильдии, поэтому мы также ничего не предпринимали. Совет обсуждал, брать призраков штурмом или повременить до выяснения всех обстоятельств. Я не считал, что промедление пойдет нам на пользу, но не мог повлиять на их решение. Вместо этого приказал своим людям следить за городом Дубов и оперативно докладывать о любых действиях призраков.

— Вас ожидают в главном зале.

Я переглянулся с мастером, когда к нам заглянул сопровождающий, и последовал за ним на очередное заседание. Там уже собрались все участники дела, включая бледного до синевы Джуда, и отряд менталистов. Как только дверь за нами захлопнулась, Председатель Совета кратко описал суть вопроса и предоставил слово молодому мужчине с холодным взглядом. Насколько я знал, он возглавлял местных волшебников, специализирующихся на магии разума.

— Вмешательство в сознание Джуда Хартфилия очевидно, — сказал он невероятно скучным и ничего не выражающим голосом. — Маг, который сделал это, обладал достаточным навыками, чтобы провернуть всё тихо и безболезненно, но пострадавший оказал мощное сопротивление. Природная устойчивость к ментальным воздействиям сыграла злую шутку: заклинание он сломил, но в процессе едва не разорвал собственный разум на куски. Из-за того, что наиболее яркой мыслью оказался приказ о необходимости возвращения дочери, он сосредоточился на его исполнении. Иронично, — добавил мужчина, не поменявшись в лице. — Мы провели полную диагностику и оказали первую помощь, но требуется специализированное лечение.

— Что вам удалось узнать об исполнителях задания? — спросил Яджима, коротко взглянув на меня.

— Вина мастера Призрачного Владыки подтверждена. В воспоминаниях Джуда Хартфилия остались неоспоримые доказательства того, что он принял заказ. Также его маги ответственны за нынешнее состояние пострадавшего. Личность каждого из них установлена.

— Есть сведения о дальнейших планах Жозе? — спросила Белно.

— Нет, — маг качнул головой. — Пострадавший был всего лишь пешкой, поэтому нам не удалось ничего узнать ни о нападении на Хвост Феи, ни о битвах в Магнолии и Эре.

— Оставьте полный отчет здесь, — велел Председатель. — Господин Хартфилий, вы можете что-то дополнить к сказанному?

— Что?.. — потерянно отозвался мужчина, вскинув потухший взгляд. — Н-нет, мне сказать нечего… кроме того, что я очень виноват перед дочерью. Мне нужно скорее увидеть ее…

— Она навестит вас в больнице, — отрезал глава менталистов. — С вашего позволения я передам его медикам.

— Идите, — кивнул Председатель Совета, и мы все провели сгорбленную фигуру Джуда сочувствующими взглядами. — Продолжим заседание. Тейлз, мы подтвердили вашу информацию, поэтому благодарим за внимательность и самоотверженность. Боюсь, если бы не ваши решительные действия, юная госпожа Хартфилия попала бы в лапы темным магам.

— Рад стараться, — ухмыльнулся я, добавив долю сарказма в голос.

Все сделали вид, будто не заметили, и собрание продолжилось.

— На повестке дня вопрос: как поступить с Призрачным Владыкой и его волшебниками. Ваши предложения, господа?

Я едва подавил желание закатить глаза, когда вновь началось обсуждение дальнейших действий. Члены Совета неторопливо высказывались, спорили, но ничего не предлагали по существу. Они по кругу рассматривали одни и те же идеи, просто использовав разные слова. Недаром гильдии недолюбливали этот орган управления, ибо он в основном разглагольствовал, как нужно делать, но ничего не предпринимал конкретного. Большинство волшебников ценили решительные действия и терпеть не могли, когда их останавливали, чтобы «обсудить важные вопросы». Судя по лицам мастера и Нацу, они разделяли мои взгляды: Совет не хотел лезть в болото, выдвигая обвинения лучшей гильдии Фиора, поэтому изо всех сил оттягивал момент голосования о последующих действиях.

Я открыл карту Архива, изучая местность, чтобы скоротать время, а заодно проверил список задач. В кои-то веки удалось разгрести бóльшую часть дел, но оставалось еще много нерешенных вопросов. Например, я подумывал послать отряд Теней на опасную миссию, но не мог принять решение без их согласия. Задачей согильдийцев стало бы проникновение в Совет и поиск досье на его членов, существование которого косвенно подтвердил Яджима. Задание вовсе не было смертельным, но в случае неудачи могло повлечь слишком много проблем. Также мне нужно было связаться с осведомителями, работающими на юге Фиора, преимущественно около побережья. Лексас недавно напомнил, что там бродили слухи об исчезновении людей, и мне нужно было проверить информацию. Кроме того, я собирался копнуть в прошлое Слезулы поглубже, ведь с каждым мигом она казалась мне всё подозрительней и подозрительней. И, конечно, пришло время ежемесячного отчета от сторожевых вышек, приглядывающих за Фиором. В этот раз мне нужно было изучить данные не только о темных магах, но и об Анимах, возникающих тут и там уже пару недель…

Впрочем, нет. После завершения конфликта с Призрачным Владыкой я решил сперва пойти на рыбалку с Нацу. Отдых и так пришлось отложить, а брат давно поглядывал на меня так, будто собирался связать и лично отнести на озеро. Да и я давно чувствовал, что пора было сделать перерыв, иначе можно допустить ошибку, которая будет стоить жизни не только мне, но и дорогим людям.

Я кивнул самому себе, распределяя на панели Архива первостепенные задачи, пока члены Совета переливали из пустого в порожнее. Нацу со скуки заглянул в записи, и его глаза засияли. Он радостно взлохматил мне волосы, прошептав, как рад видеть, что я, наконец, взялся за ум. Мастер, заинтересованный внезапным оживлением, тоже бросил взгляд на экран Архива и тут же улыбнулся. Он пробормотал что-то вроде: «Давно пора», а затем пообещал присмотреть за гильдией, пока меня не будет. Это вызвало внутри волну счастья, которому даже удалось вытеснить беспокойство из-за странных действий Жозе. Я с улыбкой свернул панели Архива, невольно предвкушая пару дней рыбалки у большого озера.

Заседание всё-таки застыло в мертвой точке. Я подавил зевок и со скучающим видом принялся осматривать зал, который и так видел уже пару десятков раз. Мастер перемигивался с Яджимой, но старик едва ли мог в одиночку призвать к решительным действиям. Даже Председатель тянул волынку, что уж говорить об остальных. Зигрейн с усмешкой наблюдал за коллегами, подперев кулаком щеку, и нарочно задавал вопросы, заставляющие разговор делать новый круг. Слезула иногда стреляла в него глазами и, прикрывая губы длинными рукавами, вставляла короткие, несколько едкие, замечания. Кстати, эти двое почему-то решили не приходить на очередное заседание лично и использовали магию двойников. Их эфирные тела почти невозможно было отличить от реальных, и даже на карте Архива они отражались, как подлинные. Впрочем, это была распространенная практика для членов Совета, поэтому никто особо не удивился. Да и не до того было, когда разговор снова и снова заходил в тупик. Вразумить остальных пытались только двое: Оуг и Белно, и в какой-то момент у них даже начало получаться.

Я с любопытством взглянул на них, когда вдруг на карте Архива отобразилась точка, быстро движущаяся к залу. Спустя минуту дверь с грохотом отворилась и на пороге застыл молодой мужчина в форме рунного рыцаря. Он никак не мог отдышаться, поэтому упустил момент сходу заявить о проблеме.

— Какое неуважение! — забрюзжал Мичелло. — Как ты посмел прервать важное заседание?

— Он даже меня бесит, — вдруг отозвался Хайналь. — Спутай ему мысли.

— С каких пор тебя тянет на шалости? — поразился я, едва не дав удивлению отразиться на лице.

— С тех пор, когда это «собрание» стало скучнее придворных балов.

— В любом случае, ничего не выйдет, — я мысленно усмехнулся, представляя, как бы выглядел юный Хайналь в такой ситуации. — Каким бы занудным он ни был, ментальный блок у него силен.

Хайналь фыркнул, и я вернулся в реальность, где рунный рыцарь, наконец, отдышался, а поток возмущения от членов Совета иссяк.

— Докладывай, — велел Председатель, но мужчина не успел даже начать, как раздался еще один голос.

— Босс, на связь! — линк-лакрима едва не разорвалась от крика и отборной ругани с той стороны.

— Аллан? — удивился я, мигом узнав грубый голос, и с помощью небольшого импульса сделал громкость ниже.

— Нет, блин, вулкан в юбке! Тут полный… — я привычно пропустил поток мата, выхватывая из речи агента факты. — Главное здание Призрачного Владыки оказалось огромным големом. Только что оно пришло в движение и потопало куда-то на юг. Зуб даю, в Магнолию. Быстрее возвращайся и скажи придуркам из Совета, что они опять облажались, пока протирали жопы в своих креслах.

— Эм… — рунный рыцарь явно почувствовал себя неловко, как и бóльшая часть присутствующих. — Да. Я хотел об этом доложить, но, кажется, немного опоздал, — растерялся мужчина. — Мы наблюдаем за передвижением голема Призрачного Владыки. На этом у меня всё.

Он мигом ретировался, а я, бросив взгляд на магов, «протиравших жопы в креслах», почти невозмутимо сказал:

— Спасибо, что предупредил, дружище. До связи.

— Кхм, — Яджима первым вернул самообладание. — Полагаю, вам пора возвращаться, если голем действительно движется к Магнолии. Мы обеспечим поддержку, как только соберем отряд, — последнюю фразу он произнес полувопросительно, взглянув на Председателя.

— Верно, идите вперед и подготовьте оборону города, — кивнул он, но неловкость никуда не исчезла.

— В таком случае, мы отправляемся, — поставил точку мастер, и мы быстренько покинули зал под испепеляющие взгляды магов.

— Не скажу, что Аллан был не прав, — шепнул я, когда за нами захлопнулась дверь.

Мастер только ухмыльнулся, а Нацу рассмеялся во весь голос. Однако времени на веселье не было, и мы, бросив последний взгляд на здание Совета, рванули на поезд. По пути в Магнолию связались с согльдийцами и предупредили о возможной атаке. В первую очередь необходимо было оповестить жителей, чтобы по сигналу прятались в убежищах, которые по приказу короля выстроились в каждом городе. Во вторую — друзья должны были организовать оборону и отразить атаку Жозе. В этом согласились помочь Гажил, Дождия и Ария, причем не только непосредственно в битве, но и по части информации. Все они были старшими волшебниками призраков и прекрасно знали о возможности превращения главного здания в гигантского голема. Венди и Шарли вызвались обеспечить прикрытие и заклинания поддержки, поэтому я почти не волновался за согильдийцев и Магнолию в целом.

На полпути к городу мне начали сыпаться доклады от осведомителей, приходившие самыми разными путями. Кто-то решил воспользоваться птичками-посланницами, у кого-то были линк-лакримы, настроенные на меня, а кто-то перехватил связующего и всучил конверт с зашифрованным посланием. Даже если бы Аллан не смог связаться со мной, я получил бы информацию в течение часа от других агентов. Кроме того, осведомители постоянно докладывали о перемещении голема призраков, и, проанализировав скорость перемещения, я пришел к выводу, что мы успеем аккурат к тому моменту, когда он приблизится к Магнолии. То, что он двигался именно туда, уже не вызывало сомнений, так как двое ушлых агентов сумели забраться внутрь шагающей гильдии и собрать информацию о планах Жозе. Правда, им пришлось быстро покинуть наблюдательный пункт, так как их засекли, но парни проделали отличную работу.

Я даже не знал, радоваться такой преданности или пугаться, но решил подумать об этом позже, а заодно расспросить осведомителей, что толкнуло их так поступить. Мастер убедил машиниста остановить поезд, когда мы оказались в паре станций от Магнолии, и высадить всех пассажиров, за исключением нас. Узнав причину, люди без лишних слов покинули вагоны, ведь своя жизнь всегда была дороже, и остались на станции. Мы на всех порах помчались дальше, прямо как во время битвы с Леденящим лесом.

— Смотрите! — Нацу вдруг встрепенулся, перестав корчиться от укачивания. — Это тот самый голем?

— Он больше, чем я думал, — подтвердил мастер, оглядывая гигантское здание, шагающее к нашей гильдии с воды.

— Нужно двигаться быстрее, — забеспокоился я и поторопил машиниста. — Выжимай всё, что есть!

Поезд ускорился, а недавняя уверенность, что битва с Жозе не составит труда, пошатнулась. Я не ожидал, что голем окажется настолько большим, ведь один его удар мог запросто стереть небольшое здание подчистую. Впрочем, мы были не лыком шиты, да и никто не собирался уничтожать саму гильдию призраков. Достаточно было разнести управляющие лакримы, что звучало существенно проще. В любом случае бой обещал быть жарким, особенно учитывая, что одной из главных ударных единиц голема была пушка Юпитер. Этот артефакт колоссальных размеров концентрировал магию окружающего мира, а затем испускал в виде смертоносного луча. Пожалуй, даже Алмазный Доспех Эльзы не смог бы сдержать такую мощь, что уж говорить о других щитах.

Пока мы мчались к станции, я быстро просчитывал варианты и стратегии обороны. Лучше всего было разнести голема на подходе, ударив всеми мощными заклинаниями, какими только возможно. Например, последовательной атакой Храма Молний и Арктура с завершающим ударом Закона Феи. Проблема была лишь в том, что пушка Юпитер просто поглотила бы всё это, так как в неактивном состоянии вбирала доступное волшебство из воздуха, заряжаясь. Первостепенно необходимо было уничтожить именно ее, а затем уже разбираться с самим големом. Вот только у меня не оставалось сомнений, что выстрел Юпитером придется как-то останавливать, ведь Жозе не упустит шанса перебить нас одной атакой. Следовательно, от того, настолько эффективно мы сможем отразить первый удар, будет зависеть всё остальное сражение.

Я взмахом руки открыл карту Архива, отмечая положение людей: согильдийцы приготовились встречать противников, бóльшая часть горожан спряталась в убежищах, а Люси надежно укрыли в подвальных помещениях гильдии, под завесой нескольких мощных заклинаний, чтобы она не стала предметом шантажа. В небе всё ещё виднелись угасающие искры сигнальных огней, и у меня закололо в сердце, когда внезапно промелькнули воспоминания обороны Магнолии. Снова родной город оказался под ударом, и мы могли лишь спешить домой, чтобы попытаться уменьшить потери и избежать полной разрухи. После битвы с Культом я надеялся, что родной земле больше ничего не будет угрожать, но Магнолия из раза в раз оказывалась вынуждена противостоять агрессорам. Израненная, но не сломленная, она снова поднялась с колен, расправив плечи, и мы — Хвост Феи — вновь стали ее клинком против врагов.

Мы должны были защитить её.

— Мастер, догоняйте, — когда мы влетели на станцию, я подхватил Нацу и взмыл в небо, чтобы быстрее добраться до руин гильдии.

— В моем возрасте уже не побегаешь, — пробурчал старик вслед.

Голем занял позицию, оптимальную для атаки, и я сжал зубы. Из глубин строения начала выдвигаться пушка, медленно, но неотвратимо. Магическая сила, собранная за время пути от города Дубов до Магнолии, перетекала от особых лакрим к концу дула, где концентрировалась в шар. Удушающая волна силы напомнила активацию Анимы, как и знакомое чувство оттока волшебства из тела. Такой удар смог бы выдержать разве что Купол пегасов, правда, не более двух раз подряд. Однако у меня уже сформировался план, как отразить атаку, при этом не потеряв никого из товарищей и эффективно нанеся контрудар.

— Внимание, — приземлившись на здание, соседствующее с гильдией, я подключил всех к телепатической связи. — Приготовиться отразить выстрел Юпитера. Эльза, используй Алмазный Доспех, остальные, по моей команде поставите щиты перед ней. Всё ясно?

— Так точно, — слаженно ответили маги.

— Венди, заклинания поддержки, — продолжил я раздавать указания.

— Сделаю.

— После атаки Нацу, Грей, Мира и Эльфман, вы при поддержке Арии и Гажила должны проникнуть внутрь голема и уничтожить лакримы-концентраторы пушки. В бой с Жозе не вступать.

— Принято, — ответила Мира, бегло переглянувшись с остальными, и перевоплотилась в Дьяволицу.

Я хотел быстро обрисовать дальнейшие действия, но Шарли вдруг крикнула:

— Сейчас выстрелит!

— Щиты!

Эльза перевооружилась, и перед ней стали вырастать магические заграждения всех форм и видов. Сперва показалась ледяная завеса Грея, позади которой выросла древесная стена Лаки, затем Кана ударила кулаками о землю, выбивая огромную глыбу, за которой сформировался воздушный барьер Арии. Дождия воздвигла защиту, используя воду озера, Макао вместе с Нацу поставили огненное заграждение, и даже я наколдовал щит с помощью магии Архива. Всего перед Эльзой оказалось двенадцать различных преград, которые должны были ослабить выстрел Юпитера. Магическая пушка концентрировалась еще секунды три, на несколько мгновений обратив день в ночь, а затем выстрелила. Честно говоря, вид огромного луча природной магии заставлял мурашки бежать по спине, особенно, когда эта мощь летела прямо на нас.

— Держать щиты! — прокричал я сквозь грохот заклинания, и согильдийцы взревели от натуги.

Первый барьер рухнул почти сразу, и Грей пошатнулся, ощутив жуткую силу пушки. Лаки продержалась на секунду дольше, но и ее древесные техники разлетелись в щепки. Смертоносный луч задерживался на заграждениях в лучшем случае на несколько мгновений, но и этого хватало, чтобы понемногу ослаблять его. Когда половина заклинаний пала, я заметил, что подавляющая аура Юпитера немного рассеялась. Вот только этого было недостаточно. Если Эльза примет на себя такой выстрел, даже учитывая влияние от наших заклинаний, то все равно выложится на полную и уже не сможет продолжить бой. В то, что она остановит залп, сомнений не было, но она мне нужна была в строю, а не без сознания в подвальных помещениях гильдии.

— Поднимайте щиты еще раз, — приказал я, уплотняя свой барьер, насколько это было возможно. — Между нашими еще есть место. Быстрее!

Те, чьи заклинания уже пали, вновь сколдовали защиту в промежутках между нашими заграждениями. В итоге получилась почти сплошная магическая стена, и, кажется, наше волшебство начало резонировать. Во всяком случае между хвостатыми феями, и это было немного странное ощущение, похожее на родство, которое немного сбивало с толку в такой ситуации. Венди внезапно добавила к обычной магии поддержки новое заклинание, название которого звучало, как «Единство». Теплое чувство принадлежности к чему-то огромному многократно возросло, и наши метки гильдии засияли. Залп Юпитера начал ослабевать быстрее, а щиты выдерживали бóльший натиск. В тот момент, когда последний — мой — барьер брызнул осколками, ударная мощь заклинания рухнула вдвое.

Эльза закрыла нас собой, наконец встретив атаку призраков. Ее щиты оказались последним, что ограждало Магнолию от смертоносного луча. Несмотря на то, что мы существенно ослабили заклинание, девушке приходилось нелегко. Она сжала челюсти, неотрывно глядя перед собой, и ее кожа заблестела от пота. Даже половинная мощь Юпитера оказалась серьезным испытанием, которое мог выдержать далеко не каждый волшебник. Пожалуй, в Магнолии лишь Эльза была способна на это, благодаря уникальной магии перевооружения. Даже Алмазные Врата мастера скорее всего пали бы, так как заклинание создавалось для сдерживания атак средней силы, но зато продолжительное время. Кратковременный, но мощный залп точно разнес бы их, как и все наши барьеры до этого.

— Эльза! — испуганно воскликнула Мира, когда наплечник девушки сорвало вместе с куском щита.

Мы замерли на миг, когда броня волшебницы пошла трещинами. Эльза уперлась ногами в землю, будто пытаясь пробить там выбоины, чтобы легче было держаться. Она зарычала сквозь плотно сжатые зубы и дрогнувший магический круг вновь засиял. Я бросил взгляд на залп Юпитера, который с каждой секундой терял мощность всё сильнее. Вот только и Эльза тратила слишком много сил, о чем можно было с уверенностью сказать, лишь взглянув на ее бледное лицо и обескровленные губы. Она должна была продержаться, если я всё правильно рассчитал, и луч Юпитера должен был исчезнуть через полторы минуты. Вот только никто не отменял ошибок, за парочку которых уже пришлось расплатиться.

— Уйди! — зашипела Эльза через телепатическую связь, почувствовав мое присутствие за спиной. — Я сама справлюсь.

— Знаю, — кивнул я, и под ногами засияли магические символы Луча Надежды. — Но ты мне нужна не бесполезной тряпочкой, а полноценным бойцом. Когда почувствуешь, что больше не можешь держать щит, спрячься за меня. Я закончу дело.

Волшебница ничего не ответила, и только новый кусок щита просвистел около моего лица. Согильдийцы с тревогой глядели на нас, но уже ничего не могли сделать. Никто из них не обладал достаточно сильной защитной магией, способной выдержать такой удар, ведь по бóльшей части они нападали сами, редко укрываясь за барьерами. Им проще было уклониться и нанести контрудар, вот только в нашей ситуации нельзя было так поступить. Залп Юпитера, вероятно, снес бы всю центральную часть Магнолии, которую не так давно отстроили после атаки Культа. Многие люди погибли бы, не говоря уже о тех, кого снесло бы за пределами города. Дальность действия луча поистине ужасала.

— Назад, Эльза, — когда щит девушки почти превратился в крошево, сказал я. Вот только она не послушала, и последние полминуты простояла, фактически закрывая нас своим телом. Когда луч Юпитера исчез, ее отбросило на несколько метров, прокатив по земле, но она тут же вскочила на ноги. — Ну и что ты пыталась доказать? — вздохнул я. — И кому? Мы и так знаем, на что ты способна.

Она поджала губы и отвела взгляд, меняя разрушенный доспех на Небесную Броню. Во всяком случае у нее осталось достаточно сил для сражения, поэтому я ограничился укоризненным взглядом. Юпитер вновь перешел в режим накопления магии, и небольшой отряд согильдийцев отправился уничтожать лакримы-концентраторы. Остальные остались защищать Магнолию, ведь Жозе едва ли ограничился бы парой залпов. И действительно. Как только стало очевидно, что мы вполне успешно пережили первую атаку, из шагающей гильдии начали вылетать черные призраки — фантомы, созданные магией Жозе. Вместе с ними в бой пошли демоны низкого ранга, призванные из книг, о которых не так давно рассказывал Гажил. Также нас атаковали волшебники, не покинувшие гильдию, когда их мастер окончательно тронулся рассудком.

Я оценил силы нападавших и мысленно выдохнул с облегчением, ведь по бóльшей части противники не представляли угрозы. Низших демонов могли одолеть даже наши разведчики — отряд Теней, а волшебники призраков не превышали В-ранг. Единственной проблемой стали фантомы, которых нельзя было убить или ранить, так как после каждого удара они вновь возникали в тенях. Прикосновение тварей ослабляло магов и делало их уязвимым на несколько минут. К счастью, в наших рядах сражалась Венди, которая непрерывно колдовала заклинания поддержки, восстанавливая утраченные силы. Шарли защищала сестренку, разнося противников настолько мощными ударами, что даже Кана заинтересованно поглядывала в её сторону.

— Лексас, хочешь потренироваться в Законе Феи? — мысленно спросил я парня, прекрасно зная, что тот давно изучает одно из трех великих заклинаний гильдии.

— Шутишь? Я искал заварушку, в которой мог бы это сделать, — оскалился он.

— Тогда готовься, — улыбнулся я, и он отбежал под прикрытие согильдийцев, чтобы сконцентрироваться.

Настолько мощная магия требовала предварительной подготовки, и только такие опытные волшебники, как мастер, могли использовать ее почти мгновенно. Хотя и ему требовалось около десяти секунд, которые он выигрывал себе, повторяя фразу про традиции гильдии. К тому же у Лексаса ещё не было шанса опробовать Закон Феи в реальном бою, так как крупные сражения, к счастью, случались не часто. Нападение Жозе могло стать хорошей тренировкой, особенно, учитывая, что особой опасности от нападавших не было. Угрозу представлял только Жозе, его пушка Юпитер и несколько специфичных заклинаний, которые он пока не применил.

— Всё идет слишком хорошо, — нахмурилась Кана, бросив на меня взгляд. — Жозе мог сделать ставку на Юпитер, но не положиться на него полностью.

— Согласен, — я взглянул на карту, пытаясь заметить что-то странное, как вдруг ощутил всплеск магии под ногами. — Что за?..

Опора вдруг исчезла, и я успел лишь взмахнуть руками, когда начал проваливаться в магический круг телепортации.

Так вот, что задумал Жозе — опять лишить гильдию холодного расчета…

Часть 4. Глава 52. Враг среди нас

— Что за?..

Я взмахнул руками, проваливаясь в круг телепортации. Без твердой опоры под ногами невозможно было выбраться, а крылья раскрыть не успел, так как переместился уже наполовину. Внезапно кто-то крепко схватил за запястье, с силой потянув вверх. Я успел инстинктивно поджать ноги к груди, когда вывалился обратно, а магический круг внезапно схлопнулся, окрасившись алым. Не нужно было обладать большим умом, чтобы понять, что произошло. Кана с ужасом уставилась на место, куда меня чуть не затянуло, а потом перевела яростный взгляд на гигантского голема. Я поднялся, и чуть дрогнувшей рукой отряхнул одежду, сглатывая вязкую слюну.

— Ого… — хрипло выдавил я. — Это было изобретательно.

— Тейлз! — на меня налетела Шарли и быстро подняла в небо. Там, где я только что стоял, появился еще один магический круг. — Что происходит?

— Жозе хотел телепортировать меня к себе, а когда это не получилось, решил разрубить надвое.

— Как ты можешь говорить об этом так спокойно? — взбесилась подруга, и Кана с исказившимся от гнева лицом ударила по магическому кругу кулаком. Заклинание брызнуло осколками, когда она грубо сломила его суть, но это вовсе не значило, что оно было последним. — Не спускайся на землю, — посоветовала Шарли.

— Знаю, но и здесь небезопасно, — я окинул взглядом приближающуюся волну фантомов, раскрывая крылья и удерживаясь в воздухе самостоятельно. — Возвращайся к Венди. Ей нужна твоя поддержка гораздо больше, чем мне. Я укроюсь Оплотом Тени.

Подруга посмотрела на сестру, которая была вынуждена пока защищаться самостоятельно. Это было нелегко, ведь приходилось поддерживать несколько сторонних заклинаний одновременно. Согильдийцы присматривали за ней, но требовалось постоянное прикрытие, и Шарли с тяжелым вздохом кивнула, спикировав к Венди. Разумеется, она не забыла напомнить, что прибьет меня, если я пострадаю. Учитывая разрушительную мощь ее кулаков, нарушение обещания могло стать причиной сотрясения мозга. В лучшем случае.

Отбросив посторонние мысли, я поднял сферический барьер и проверил местоположение команды Нацу. Брат всё ещё находился в центре управления пушкой Юпитер, которую охранял Сол с поддержкой В-ранговых магов. До очередного залпа оставалось немного больше четырех минут, и за это время согильдийцы должны были уничтожить лакримы, чтобы нам не пришлось повторно отражать удар.

— Мне одному это кажется странным? — отстреливая фантомов Жозе, бросил Альзак через минуту.

— Я тоже заметила, — отозвалась Биска. — Это не похоже на стратегию, скорее на месть.

— Плевать на детали, прикрывайте Тейлза! — прикрикнула Кана.

Согильдийцы сосредоточились и открыли огонь по фантомам, почти половина из которых внезапно переключилась на меня. Из-за того, что они непрерывным потоком наседали на щит, почти всё пространство заволокло тьмой. Я оказался в полной изоляции от основного сражения и мог лишь иногда видеть просвет, когда друзья уничтожали очередного фантома. Призрачные твари не могли проникнуть сквозь щит, а урон, который они наносили ему, оказывался минимальным, поэтому особой угрозы мое положение не несло. К тому же мне не нужны были глаза, чтобы видеть картину боя, достаточно было иметь карту Архива. С ее помощью я мог координировать действия согильдийцев и следить за передвижением противников. Если Жозе хотел лишить меня возможности командовать, закрыв обзор, то просчитался.

— Миссия выполнена, — отчитался Нацу, в голосе которого даже сквозь телепатическую связь слышалась улыбка. — Что дальше?

Как только он сказал это, пушка Юпитер взорвалась изнутри, и неприятное чувство оттока магии исчезло. Я почти воочию увидел, как Жозе скрипнул зубами, потеряв настолько ценный артефакт. Однако лидер призраков делал ставку не только на него, ведь в противном случае обеспечил бы лучшую охрану, и через несколько минут мы сумели в этом убедиться. Гигантский голем начал медленно чертить магический круг Разлома Бездны, который по словам Дождии должен был работать на волшебстве старших волшебников. Раньше они подпитывали его работу, но теперь не могли этого делать, так как трое покинули гильдию, разорвав с ней все связи, Тотомару успел уехать в Крокус, а Сола вырубили согильдийцы, когда разносили пушку. Следовательно, Жозе нашел альтернативный источник сил: либо других магов, обладающих достаточными умениями, либо занялся лично. В любом случае, мы должны были прервать заклинание и сделать это, как можно скорее.

— В левом крыле на три этажа выше находится центр управления големом, — сказал я отряду Нацу. — Уничтожьте его.

— Понял.

— Лексас, ты готов?

— О, да, — довольно протянул парень, выходя из-под прикрытия согильдийцев.

— Тогда начинай, — кивнул я. — Посмотрим, выдержат ли призраки такой удар.

— По традиции Хвоста Феи я сосчитаю до трех, — начал Лексас читать заклинание, точь-в-точь как это делал мастер.

— Кана, Эльза, снесите правую лапу голема, — тем временем сказал я, тщательно проверив, что команда Нацу покинула зону поражения.

— Сделаем, — хором отозвались девушки.

Теперь, когда Юпитер оказался уничтожен, ничто не мешало нам разнести гильдию призраков, используя все самые мощные заклинания. Мы не могли начать сражение с них, ведь в таком случае лакримы-накопители пушки поглотили бы нашу магию, многократно усилив выстрел. Именно поэтому пришлось принять на щит первый удар, чтобы между перезарядками уничтожить артефакт. Наиболее эффективным стала бы комбинация ударов Закона Феи и Храма Молний, но мастер отчего-то до сих пор не появился. Его маркер так и остался на железнодорожной станции, правда, с ним оказались еще двое магов. Они были слишком далеко, чтобы я мог определить их личность, и не являлись согильдийцами или агентами, чтобы распознавать их по лакримам-маячкам. В любом случае, ситуация находилась под контролем, а сильнейшее заклинание гильдии мог сколдовать и Лексас.

— Закон Феи! — как раз вовремя воскликнул он, и тьма моей клетки рассеялась.

Волна чистого света прокатилась от парня, распыляя призраков, повергая демонов и вырубая магов. Согильдийцы радостно закричали, показывая неприличные знаки в сторону голема. Я же проследил за маркерами на карте, отражающими противников, чтобы вовремя заметить контрудар Жозе. Предчувствие грызло, что отличный удар Лексаса не поставит точку в сражении, как и мощная атака Каны и Эльзы. Девушки совместными усилиями оторвали голему лапу, и она с грохотом упала в воду. Магический круг Разлома Бездны исчез.

Ликование завладело друзьями, когда гигантский голем полностью остановился, и его магическая аура исчезла. Команда Нацу доложила об успешном выполнении второй части задания — уничтожению центра управления. На мой вопрос о том, встретили ли они Жозе, Мира ответила отрицательно, удивившись, что он не появился даже тогда, когда они знатно пошумели. Можно было подумать, что его не было в гильдии, но красный маркер продолжал сиять на верхних этажах голема, где по словам Дождии располагался кабинет мастера. Вот только за все время сражения Жозе никак не проявил себя, если не учитывать заклинание призыва фантомов. И это было странно.

Я, нахмурившись, снова оглядел поверженного голема, и убрал Оплот Тени, приземлившись. Через несколько минут вернулась команда Нацу, слегка подбитая, но в целом довольная. Гажил, Дождия и Ария с сожалением — кто с открытым, кто с неявным — смотрели на здание, когда-то ставшее домом. Венди расспрашивала всех о ранах и предлагала их обработать, в чем ей помогала Шарли. Подруга существенно улучшила свои навыки по оказанию первой помощи, поэтому стала полноправной ассистенткой юной целительницы. Я же не отрывал взгляда от карты, на которой маркер мастера, наконец, пришел в движение, как и его спутников. Красная точка, обозначающая Жозе, не сдвинулась с места с тех пор, как Лексас применил Закон Феи. Возможно, его тоже вырубило.

— Почему ты не разрешил взять Жозе? — спросил брат, взлохматив мне волосы.

— Лучше дождаться рунных рыцарей, — отозвался я. — Или мастера. Все-таки Жозе — богоизбранный, а значит, на голову превосходит всех нас по силам. Вы вряд ли справились бы сами…

— В чем дело? — Нацу немного тряхнул меня за плечи, заметив отсутствующий взгляд.

— Не знаю. Что-то не так, но я не могу понять, что именно, — я отошел от согильдийцев, внимательно разглядывая поверженного голема, будто он мог дать ответ. — Это было слишком просто, а учитывая способности Жозе, выстрел из Юпитера, пара сотен демонов и магов не могли стать настоящим планом. Здесь должно быть что-то другое, — я прокрутил воспоминание битвы и почувствовал присутствие Хайналя. — Что думаешь? — спросил я его.

— Жозе не задело Законом Феи, — отозвался он, тоже пересматривая прошедший бой. — Заметил, что после атаки фантомами он будто исчез? Думаю, его не было в гильдии всё это время. Он скрывался вне зоны поражения.

— Исключено, — не согласился я, оставляя за спиной согильдийцев и Нацу, который вновь дал время на размышления и отвлекся на Кану. — Я следил за его маркером, он точно был в кабинете.

— А на карте отражаются двойники? — спросил Хайналь с явным подтекстом.

— Если маг очень силен, то его эфирное тело воспринимается, как настоящее, — я застыл, сраженный внезапной догадкой. — Черт, он и правда мог быть, где угодно, когда Лексас сколдовал Закон! Нацу, бой не…

Я резко обернулся, но вдруг почувствовал, как кто-то схватил меня, заламывая руки заклинанием и лишая возможности двигаться. Уже не нужна была ни карта Архива, ни даже глаза, чтобы понять, кто подкрался со спины. Грубая рука закрыла рот, не дав издать ни звука, и по телу поползли странные письмена. Похожие отправили меня в путешествие в глубины памяти Хайналя, и я очень не хотел повторения. Магия потоком покидала тело, точно ее поглощал какой-то мощный артефакт. На моей памяти не было ни одного заклинания, способного на такое. Жозе действовал быстро и четко, не давая опомниться, но я всё равно успел закричать на всю телепатическую связь:

— На помощь!

Некоторые согильдийцы не сдержали болезненного вскрика, но быстро пришли в себя. Нацу первым рванул ко мне, так как оказался ближе всего, вот только натолкнулся на барьер. Он со всей силы ударил по нему кулаком, объятым пламенем, но не оставил даже трещины. В глазах брата отразилась такая злоба, приправленная тьмой, что я вздрогнул бы, будь такая возможность.

— Попался, мальчишка, — протянул Жозе и взмахом руки заставил сковывающее заклинание сжаться. — Господин Айзек будет доволен, когда я принесу твою маленькую умную головку.

— Отпусти его, урод! — прорычал Нацу, а я прикрыл глаза, пытаясь остановить поток магии, покидающей тело.

— В сторону. Я разберусь, — бросила Кана и без подготовки выдала. — Арктур!

Жозе тенью метнулся вперед, поднимая ещё один щит и останавливая сильнейшее заклинание волшебницы. Мощь богоизбранного была ужасающей и должна была вот-вот вырваться на свободу, когда мастер призраков сорвал с себя маску. Теперь ни у кого не оставалось сомнений, что он работал на Культ. Когда Кана потерпела неудачу, на помощь пришли остальные старшие волшебники, причем не только наши, но и Дождия, Гажил и Ария. Против такой силы никому не удалось бы противостоять… если бы речь шла об обычном маге. Жозе виртуозно отражал заклинания, меняя структуру щита так, чтобы свести на нет атаки друзей, а те изо всех сил пытались перевести внимание на себя, чтобы он не убил меня. Я воспользовался тем, что он отвлекся, и взглянул на сковывающее заклинание. Вот только обмануть его, на миг вернувшись в истинное воплощение, как это удавалось проделать с аналогом Магических Пут недавно, не вышло бы, ибо оно точно повторяло изгибы тела.

— Мастер, быстрее… — я использовал остатки сил, чтобы связаться со стариком. — Жозе схватил меня, я не смогу поддерживать перевоплощение долго.

Сказав это, я полностью прекратил использование Архива, чтобы сократить до минимума использование магии, и поднял голову, чтобы пересечься с кем-нибудь взглядом. Первой попалась Эльза, и её глаза расширились, когда она прочитала по губам: «Пять минут». Девушка порывисто вздохнула, и я безвольно повис в объятиях сковывающего заклинания. Одновременно с этим попытался мягко прощупать путы, вот только эта змеиная магия выглядела, как холодный сгусток тьмы. Даже изучать ее было мерзко, не говоря уже о том, чтобы попытаться подчинить. Однако в такой ситуации ничего другого не оставалось, и вместе с Хайналем мы начали медленно — шаг за шагом — перетягивать заклинание на свою сторону.

— Сколько еще раз Тейлз пострадает из-за тебя? — услышал я взбешенный голос брата, и даже сквозь щит Жозе в лицо ударил поток раскаленного воздуха.

— Успокойся, Нацу! — попыталась вразумить его Кана.

— Ну уж нет, — у меня сердце подскочило, когда я ощутил изменения в его магии. — Лучше отойди.

В следующий миг щит вздрогнул от мощи дракона, доведенного до животной ярости. Я запретил себе отвлекаться и удвоил старания, разбирая суть сковывающего заклинания. Создавалось ощущение, будто меня бросили в болото, и нужно было не выбраться, а нырнуть поглубже. Холод проник в самое сердце, замораживая, но пока удавалось сохранять ясность мышления. Вдвоем с Хайналем подчинение заклинание происходило быстрее, но он избегал неприятных ощущений, тогда, как на меня они обрушивались потоком. В какой-то момент дыхание сбилось, накопленная магия оказалась полностью поглощена, но я заставил ядро функционировать дальше, прекрасно зная, что ждет позднее. Перевоплощение удавалось поддерживать с большим трудом, однако метка вдруг засияла. Согильдийцы начали делиться силами, чтобы я смог продержаться дольше.

— Чертов мальчишка, ты поплатишься за всё, что сделал, — путы снова сжались, и я не сдержал короткий вскрик. — Плевать на последствия, я убью тебя во имя господина Айзека. Он уничтожит твою любимую гильдию и вернет в мир владыку Зерефа. В этот раз ты ничего не сможешь сделать!

Я открыл глаза, когда Жозе, схватил меня за шею, приподнимая над землей. Пока мы с Хайналем разбирались с путами, он успел поставить несколько мощных щитов, которые теперь пытались прорвать согильдийцы. Так как Жозе отвлекся, у них стало получаться значительно лучше. Впрочем, чтобы уничтожить такую оборону, потребовалось по крайне мере несколько минут. За это время Жозе собирался покончить со мной, и я сжал зубы, твердо встретив его взгляд. Краем глаза удалось заметить подоспевшего мастера, готовящего какое-то мощное заклинание, и брата, чья кожа огрубела и покрылась чешуей.

— Быстрее, — мысленно сказал я Хайналю. — Ну же!

— Всего лишь ребенок, но доставил столько проблем, — лицо Жозе исказилось от гнева, и он ударил меня кулаком в живот. Атака была приправлена магией, так еще и задела прошлую рану. Из-за этого я едва не задохнулся от боли. — Взгляни на друзей в последний раз.

Он приставил к моей шее ладонь, точно клинок, и я не сомневался, что голова отлетит через пару секунд, если мы не успеем что-либо предпринять. На периферии зазвучали крики согильдийцев, полные страха и ярости. Я тяжело сглотнул, судорожно пытаясь найти выход из положения, как вдруг Хайналь воскликнул.

— Готово!

Магическое ядро задрожало из-за чрезмерной нагрузки, а тело пронзило болью, когда я вдруг схватил Жозе за руку вопреки его волшебству. В следующий миг сковывающее заклинание перетекло на его собственное тело, на несколько секунд лишив возможности двигаться, а я тяжело рухнул на землю. Потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и подняться на ноги. Я рванул навстречу мастеру, который использовал одну из формул Аматерасу и смог пробить брешь в щите. Осколки барьера больно царапнули по лицу, но обращать на это внимание не было времени — Жозе уже смог сбросить заклинание. Он вновь наслал на меня путы, и я успел лишь вытянуть руку к согильдицам, как вдруг меня с силой рвануло вперед. За спиной внезапно выросла стена воды, отсекая сковывающее заклинание. Между мной и мастером призраков живым заслоном встали согильдийцы и Гажил с Дождией и Арией, последний, кстати, и придал мне ускорения. Я рухнул в чьи-то объятия, но не смог даже открыть глаза.

— Тейлз! — пискнула Люси, крепче прижимая меня к себе.

— Сейчас помогу, — воскликнула Венди, и целительное волшебство проникло в меня, согревая. — Передай ему магию.

— Поняла.

— Ч-что ты здесь… делаешь? — прохрипел я, когда её волшебство ручейком стало передаваться мне. Дышать сразу стало проще, и поддержание перевоплощение уже не доставляло такой боли. — Скажите остальным… взять Жозе… ж-живым. Обязательно.

— Леви разрешила выйти, когда вы победили, — сказала Люси, пока Шарли доставляла сообщение. — То есть, когда вы сломали голема.

Я слабо кивнул, сосредотачиваясь на том, чтобы не отключиться. Резкий отток магии, а потом ее возвращение не лучшим образом влияли на организм. К тому же старые раны пульсировали и болели, не давая ни на секунду забыть о них. Венди решила сначала залечить повреждения ядра, и с каждой минутой становилось легче. Впрочем состояние до сих пор оставляло желать лучшего. В опасной близости от нас гремело сражение с Жозе, в котором основной ударной мощью стал наш мастер. При поддержке семи старших магов и нескольких магов А-ранга у него появился хороший шанс захватить врага, при этом не разнеся половину города, ведь именно большой сопутствующий ущерб был основной опасностью сражения богоизбранных.

Когда перед глазами перестали сиять разноцветные звездочки, я осторожно сел, придерживая голову рукой и взглянул на битву. Люси поддержала меня за плечи, пока Венди продолжала лечение. Согильдийцы использовали тактику: «Мышеловка», которую когда-то со скуки мы придумали с Леви. Суть заключалась в том, чтобы волшебники взяли в кольцо противника, пока кто-то из них — в данном случае мастер — сражался один на один. Когда враг, перемещаясь по полю боя, оказывался в зоне досягаемости согильдийца, тот наносил удар, подкрепляя атаку мастера, или же пресекал побег. Теперь, когда щиты Жозе пали, он оказался в невыгодном положении. Его глаза метали молнии, и он явно раздумывал над тем, чтобы отступить.

— Нужно не дать ему уйти, — забеспокоился я и попытался встать.

— Остынь, — сказала подошедшая Шарли. — Ему некуда бежать.

Подруга кивнула в сторону, и только в тот момент я заметил рунных рыцарей. Они оцепили периметр и установили письмена, согласно которым никто не мог покинуть эту область. Несколько магов с наручниками наперевес подступались к Жозе, продолжающему сражение с мастером. Наш старик уверенно теснил его за счет опыта и силы, а старшие волшебники прикрывали и оказывали поддержку. Поражение лидера призраков стало вопросом времени, а потому я позволил себе расслабиться. Хайналь с интересом глядел за битвой, иногда комментируя, но сегодня почему-то был тише, чем обычно. Не то ему наскучило выносить мне мозг, не то он снова что-то задумал.

— О, наверное, это было больно, — ухмыльнулась Шарли, когда мастер особенно сильно врезал Жозе. Тот отлетел к границе «мышеловки» и угодил прямо под прицел взбешенного Нацу. Брат не поскупился, от души врезав ему секретом убийц драконов.

Жозе оказался дезориентирован, и рунные рыцари воспользовались замешательством, чтобы сковать наручниками. Лицо мастера призраков посерело, когда он понял, что попался, а затем приняло очень странное выражение.

— Он сейчас откусит себе язык! — крикнул я.

Ария мгновенно обездвижил его, не позволяя покончить жизнь самоубийством. Рунные рыцари буквально спеленали Жозе, чтобы тот не дергался, и вставили в рот что-то вроде кляпа. Всё это они проделали почти в полной тишине и минуты за три, что навевало не самые приятные мысли: похоже, они слишком часто сталкивались с безумными, опасными магами. Мужчине оставалось только испепелять меня взглядом, но на его беду я не собирался внезапно умирать. Напротив, поднялся и, немного пошатываясь, приблизился к нему. С той минуты, как я узнал, что гильдия призраков приняла заказ на похищение Люси, у меня создалось впечатление, что Жозе кто-то подменил. Он вел себя слишком странно и нерационально, а уже когда повел гигантского голема на Магнолию, прежде смутная догадка обрела четкость.

— Это не Жозе, — изучив теперь уже незащищенный разум, заключил я. — Но и не двойник.

— Тейлз, ты на ногах не держишься, — шепнул Нацу, мгновенно оказавшись рядом и поддержав за плечи. Чешуя исчезла, а брат выглядел здоровее, чем при обычном применении драконьей ярости. — Не используй магию.

— Я только чуть-чуть, — проникая глубже в память не-Жозе, пообещал я. Поверхностное изучение сознания не было похоже на допрос, который когда-то проводил Хибики, но всё равно доставлял жертве массу неприятных ощущений. Я быстро изучил память, хватаясь за ниточки, которые могли привести к Культу и Айзеку, и спустя несколько минут нашел, что искал. — Паразит… — неверяще сказал я.

— Что это значит? — со стороны рунных рыцарей показались двое: Оуг и Мичелло. Я бросил взгляд на мастера и тот кивнул.

— Да, мне сообщили, что они прибудут в Магнолию, чтобы осмотреться лично, — он сделал паузу. — Я решил показать местные достопримечательности.

То есть поговорить без свидетелей и постараться убедить в своей правоте. В таких делах мастер справлялся лучше кого бы то ни было. Я кивнул, обменявшись с ним парой красноречивых взглядов, и пояснил свою фразу:

— Эта магия схожа с той, что применяют Вулканы — поглощение. Тело волшебника оказывается во власти иной сущности, в нашем случае другого человека. В отличие от магических зверей, такой маг не возвращает свой истинный облик, а остается в чужом. Он как бы надевает личину человека, как пальто, вместе с этим забирая воспоминания и магию. Отличить паразита от жертвы можно по специфическим привычкам или магией разума, но только если с момента поглощения прошло не много времени.

— Почему ты сразу не понял, что перед тобой двойник? — забрюзжал Мичелло. — Ты же владеешь Архивом.

— Потому что паразит слишком хорошо прижился, — бросил я и прямо взглянул на старика. — Он пробыл внутри Жозе больше полутора лет, но почему вы за это время ничего не заподозрили — хороший вопрос.

— Не зарывайся, мальчишка, — прищурился советник, и общее настроение мгновенно переменилось. От согильдийцев повеяло раздражением.

— Можно ли отделить паразита от Жозе? — Оуг явно попытался перевести тему.

— Да, — я незаметно оперся на Нацу. — Но с этим вопросом нужно обращаться к королю, только в его свите есть маг с достаточным опытом и силой.

— Наши менталисты займутся им, — не слишком довольно отозвался Оуг. — Не стоит сеять панику среди мирного населения. Дело переходит под гриф «Секретно».

— Что? — не поверил я ушам. — Что вы сказали?

— Совет решит этот вопрос, — проворчал Мичелло, ткнув тростью скованного Жозе. — Нет нужды волновать Его Величество по таким пустякам.

— Пустякам? — на миг мне показалось, что мир сошел с ума, и судя по ошарашенным лицам согильдийцев они были того же мнения. — Вы сами-то поняли, что сказали? С каких пор то, что мастер лучшей гильдии Фиора был захвачен пособником Культа — пустяк?! И с чего вы взяли, что не угробите Жозе? Ему нужна квалифицировнная помощь, а не ваши косорукие помощники.

— Не припомню, чтобы Совет интересовало твое мнение, щенок, — разозлился Мичелло.

— Я погляжу Совет в принципе ничем не интересуется, — парировал я, скрипнув зубами, а Нацу положил руки мне на плечи, точно собрался останавливать от драки. — Ни безопасностью Фиора, ни делами магических гильдий.

— Тейлз, — шикнул мастер, но как-то без строгости в голосе.

— А что, разве я не прав? — зашипел я. — Сколько «пустяковых» промахов вы допустили за последние годы? — я скинул руки Нацу и сделал шаг к Мичелло, почти забыв о ранах и усталости. — Я легко могу перечислить каждый чертов раз, когда вы облажались.

Мичелло тоже сделал шаг, его лицо потемнело.

— Рискни.

— Отлично! Тогда начинаю, — процедил я, прищурившись. — В какой момент вы узнали об атаке Культа? Когда мастер Боб сообщил, а мы на всех парах помчались в Магнолию, чтобы выстроить хоть какую-то оборону. Никто из вас, великих магов, не пришел нам на помощь в тот день. Нас поддержали только другие гильдии и рунные рыцари. Вы остались в безопасности, в Эре, продолжая заседать и сетовать на потери. А мы в это время проливали кровь, молясь, чтобы хоть кто-то пришел на помощь! И первыми здесь оказались не вы и даже не отряд, посланный вами, а Гилдартс с кучкой магов, которых он смог собрать по дороге. Но самое интересное не в этом. Вы позволили Айзеку завладеть несколькими десятками книг Зерефа, которые, если мне не изменяет память, должны находиться под усиленной охраной, а также подменить два ключа к его пробуждению. Если вы правда ничего не заметили, то вы просто кучка слепых идиотов. А если заметили, но не сообщили королю… Тогда это тоже можно считать пустяком, да? Всего-то восемь тысяч демонов и магов, это же ерунда, с которой каждый справится!

Оуга перекосило, а Мичелло набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой.

— Я только начал, — обрубил я, не дав сказать ни слова. — Посмотрим на другой промах, не связанный с Культом. Я предупреждал вас о том, что Леденящий лес выкрадет Колыбельную? Предупреждал. И что вы сделали? Ничего! Вы позволили темной гильдии завладеть артефактом, который мог убить целый город, а подчищать за вами пришлось нам. А Делиора? Просветите меня, как можно было не заметить транспортировку гигантского демона через всю страну? А теперь припомните своего коллегу — Юри. По какой причине ему пришлось покинуть пост? Он прикрывал темную гильдию и на протяжении нескольких лет помогал им избежать правосудия. Это тоже пустяк, советник Мичелло?

Кто-то из согильдийцев присвистнул, но, что удивительно, никто не пытался меня прервать. К тому же, судя по выражением лиц друзей, они готовы были подписаться под каждым словом.

— А теперь о главном. То, что вы спокойно слушали ежемесячные отчеты паразита, завладевшего Жозе, по-вашему нормально? Вы хоть понимаете, что шпион Айзека был среди нас полтора года? Сколько он успел донести о наших планах и стратегиях, один Анкселам знает! Враг всё это время был среди нас, но вы продолжали делать вид, будто всё в порядке. Более того, теперь хотите скрыть это от короля. Неслыханная дерзость! Халатность! Но кому какое дело, верно? Это же просто пустяк! Но когда Культ снова вторгнется в Фиор и сотрет до основания пару городов, вы также будете думать? Вы и ваш абсолютно неэффективный Совет — главная проблема Фиора. Запомните, на ваших руках будет кровь невинных, когда здесь вспыхнет новое сражение!

— Всё сказал, мальчишка? — лицо Мичелло было черным от гнева, пока я пытался восстановить дыхание. — Попрощайся с гильдией. Хвост Феи будет расформирован в течении трех дней.

Я вспыхнул от ярости и едва не бросился на него с кулаками, но меня придержала подоспевшая Шарли.

— Попрощайтесь со своим постом, бесполезный советник, — выплюнул я, подкрепляя слова несколькими ругательствами, подслушанными у Зака и Аллана. — Принцесса Хисуи в течение трех дней найдет вам замену.

Часть 4. Глава 53. Позволь минуту отдыха...

— Отличная речь, дитя, — развеселился Хайналь. — Осталось разобраться с последствиями.

Я растерянно оглядел согильдийцев, не веря, что сорвался и высказал всё, что накипело прямо в лицо советнику Мичелло. В горле пересохло, а сердце подскочило от страха. Этот ворчливый старик был одним из главных противников гильдии, и именно он предлагал распустить нас еще до войны с Культом. Потом, конечно, притих, но не упускал случая подогреть слухи, будто мы спровоцировали атаку на Магнолию. Я не сомневался, что он в лепешку расшибется, добиваясь расформирования гильдии, особенно после такого оскорбления. Его удаляющаяся фигура почти кричала, что у гильдии снова возникли проблемы. Вот только на сей раз ни Культ, ни призраки не были виноваты. Это я навлек на нас беду.

— Я… мне надо…

— Тейлз! — Нацу поддержал за плечи, когда я пошатнулся, побледнев. Брат попытался поднять меня на руки, но неожиданно для себя встретил сопротивление. — Ты чего?

— Нет времени, — бросил я, игнорируя разноцветные пятна, вспыхнувшие перед глазами. — Я должен написать принцессе. Сейчас.

Я вывернулся и, пошатываясь, почти побежал в разрушенную гильдию. За спиной воцарилась пугающая тишина, кажется, согильдийцы просто не смогли ничего сказать от шока. Люси попыталась остановить меня, но я просто прошел мимо, поставив перед собой новую Цель. Так как некого было винить в произошедшем, нужно было оперативно исправлять оплошность. Принцесса всегда оказывала содействие Хвосту Феи, и мы часто общались лично, поэтому я мог рассчитывать на её помощь. Вот только не знал, как она отреагирует на эту ситуацию, если Мичелло успеет рассказать свою версию первым. В таких ситуациях преимущество оказывалось у более проворного. Именно поэтому я, собрав оставшиеся силы в кулак, написал длинное письмо, в котором раскрыл детали дела. Почерк оказался ужасным — рука дрожала от напряжения, да и четкости во взгляде не было. Хорошо хоть мысль не скакала, что позволило выдать весьма связный текст. Впрочем, ни одно послание не могло передать всех событий, а только помогало сложить картину произошедшего. В конце я просил о личной встрече в Крокусе и о немедленном содействии.

Сил, чтобы перечитать письмо и, возможно, что-то исправить, не осталось. Я с трудом вложил несколько листов в особый зачарованный конверт и активировал защиту. В тот же миг комната поплыла, и пришлось тяжело опереться на стол, пережидая волну головокружения. На периферии прозвучал голос Хайналя, но не удалось понять, что он хотел сказать. Сознание уплывало. Стиснув зубы, я вывел карту Архива и нашел нужного человека, способного доставить письмо принцессе. Он прибыл почти сразу после того, как получил телепатическое указание и за очень справедливую плату согласился бросить все дела и рвануть в столицу. Он уже не первый раз выполнял такое поручение, поэтому прекрасно знал, кому и как следовало доставить конверт, чтобы послание в обход обычных писем попало точно в руки принцессы.

— Тебе бы отдохнуть, — сочувственно сказал он. — Присядь, на тебе лица нет.

— Всё нормально, — упрямо выдохнул я. — Тебе нужно отправляться… немедленно, — опора под ногами пришла в движение, и пришлось коснуться рукой стола, убеждая разум, что это всего лишь очередной приступ головокружения. — Доложи… когда отдашь конверт.

— Хорошо, как скажешь, — парень бросил на меня осуждающе-взволнованный взгляд прежде, чем уйти.

Кажется, он понял, что я не позволю себе отдохнуть, пока не завершу дело. Лучшим выходом для нас обоих оказался тот, при котором связующий скорее покинет комнату. Только когда рядом не окажется человека, перед которым нужно будет скрывать слабость, я тихонько прислонюсь к стене и медленно сползу по ней на пол, отключаясь. Так и вышло. Последнее, что удалось запомнить, — это теплая ладонь брата, который привычно поднял меня на руки и проворчал что-то о глупости. Я попытался ухватиться за него сквозь сон, но внезапно оказался закутан в мягкий кокон. В нем было слишком уютно, чтобы пытаться проснуться.

Однако пробуждение оказалось неизбежным злом, и я открыл глаза уже дома на закате, в гнезде из одеял и подушек. На лбу лежало что-то холодное и мокрое, но оно не причиняло дискомфорта, а, напротив, притупляло головную боль. В комнате пахло травами и немного кровью. Я пошевелился, пытаясь оглядеться, и сразу же оказался под прицелом внимательного взгляда Нацу. На его лице отпечаталась тень недовольства, но он нисколько не ругался на меня, только злился на ситуацию в целом. Ему надоело, что всё шло кувырком, и у меня не было ни минуты покоя. Кажется, он всерьез собирался просто схватить меня и унести из Магнолии в неизвестном направлении, чтобы никто — ни Совет, ни Культ, ни темные маги, ни осведомители — меня не трогали. Честно говоря, случись такое, я бы даже не сопротивлялся.

Нацу принес легкий ужин и велел съесть всё до крошки, иначе запихнет за шиворот, и пролил свет на события, которые я пропустил. Оказалось, он приглядывал за мной еще с той минуты, когда я сел писать послание принцессе, но решил не прерывать. Знал, что всё равно не удастся. Брат терпеливо дождался, когда связующий отправится на задание, и стал свидетелем того, как меня, наконец, добило изнеможение. Я попытался извиниться за всё, особенно, что навлек на гильдию беду, но он не захотел слушать. Сказал, что от расправы над Жозе и Мичелло его отделяло только то, что я заболел. Иначе в мире стало бы на одного мастера призраков и одного брюзжащего советника меньше. Тут я и решился спросить, что со мной и почему в теле появилась такая слабость. Списывать всё на последствия двух битв с призраками было странно: раньше удавалось выдержать и не такие раны без настолько неприятных ощущений.

Нацу пересказал слова Венди, которая вернулась к нашим согильдийцам пару часов назад. Девочка была уверена, что меня подкосила именно усталость, а не полученные в битвах повреждения. Разумеется, раны никуда не делись, и она работала над их исцелением, но жар и остальные признаки простуды имели иной характер возникновения. Венди уже наложила несколько заклинаний на меня, и к утру должно было стать легче. Впрочем, девочка настоятельно рекомендовала постельный режим хотя бы несколько дней, обильное теплое питье и отсутствие внешних раздражителей.

Я и рад бы был всё это исполнить, но в окно постучала птичка-посланница. Нацу забрал письмо и помрачнел, когда увидел печать принцессы на конверте. Он нехотя протянул конверт, который я тут же раскрыл и сперва бегло вчитался в послание. Строчки иногда прыгали перед глазами, но смысл вполне дошел. Принцесса ответила очень оперативно, обещала помочь, однако ей требовалось больше информации. Она приглашала меня в Крокус, приложив к письму два пропускных листа, которые могли открыть практически любые двери. Я передал послание Нацу, а сам откинулся на подушки, прикрыв глаза и анализируя ситуацию. Брат выдохнул очень горячий воздух.

— Мы едем в Крокус, так?

— Это важно, — кивнул я, коснувшись его руки.

— Разве дедуля не может этим заняться? — разозлился он. — Почему ты должен что-то делать в таком состоянии?

— Со мной всё хорошо, — красноречивое выражение лица брата заставило смутиться. — Почти хорошо. Но принцесса привыкла общаться со мной, и именно меня она приглашает в столицу. Мастеру придется остаться и разгребать проблемы здесь. Поверь, тут их не меньше.

— Ты просто не хочешь подпускать его к ней, — заметил Нацу.

— Иногда твоя проницательность пугает.

— А меня пугает ваше недоверие друг к другу, — он действительно выглядел расстроенным. — Не забывайте, кто настоящий враг.

— Не волнуйся, до прямого конфликта не дойдет, — успокоил я. — Мы просто работаем по-разному и не слишком разделяем методы друг друга. Наверное, это можно сравнить с соперничеством. Как у вас с Греем.

— Надеюсь, что так, — Нацу отложил письмо в сторону и прямо взглянул на меня, возвращаясь к сути. — Ты же пойдешь в любом случае, да? Либо со мной, либо сбежишь, когда я отвернусь, — я невольно опустил взгляд. — Лучше пригляжу за тобой, а то еще вляпаешься в неприятности.

— Неприятности — это по твоей части.

— Ох, и врезал бы тебе, — проворчал брат, схватил край одеяла и так спеленал меня, что не осталось ни единого шанса пошевелиться. — Если это настолько срочно, то поедем утром, а пока спи. Если увижу, что глаза открыты, — вырублю, понял?

— Уже сплю!

Я шустро закрыл глаза, улыбнувшись, и действительно вскоре уснул. Жар понемногу начал спадать, но Нацу до рассвета продолжал накладывать холодные компрессы и следить за моим состоянием. Несмотря на целительное волшебство Венди и отдых, на утро я чувствовал себя вялым и разбитым. Общая слабость и отсутствие аппетита дополнили картину, из-за чего мне не удалось даже нормально позавтракать. Впрочем, мы быстро собрались и отправились на вокзал, где купили ближайший билет до Крокуса. Нацу мученически возвел глаза к небу, но покорно занял сидение. Я устроился рядом, но почти сразу задремал под мерный стук колес. Всё время пути брат приглядывал за мной, стойко борясь с непереносимостью транспорта. Он уже тоже порядком устал, но был в разы бодрее и внимательнее меня.

Дорога прошла спокойно. Крокус встретил нас оживленными разговорами и снующими везде людьми. Газеты пестрели громкими заголовками о нападении на Хвост Феи гигантского голема. Кто-то очень постарался, чтобы историю не удалось замять, и я даже знал, кто. Пока я спал, мастер поднял свои связи, раздув настоящий скандал, с которым теперь пришлось разбираться Совету. В свете последних событий мы с Нацу стали объектами повышенного внимания, и я снова собрался с силами, не давая никому заметить ухудшегося состояния здоровья. К счастью, принцесса выделила нам транспорт до дворца, поэтому мы избежали участи идти пешком.

Там нас встретила уже знакомая служанка, которая приглядывала за нами во время Бала Героев. Она сообщила, что принцесса ожидает в переговорной, и сопроводила к назначенному месту. Перед тем, как войти, я прокрутил в голове всё, что нужно было сказать, а также всё, о чем необходимо умолчать, и сделал решительный шаг в комнату. Нацу вошел следом, но отнюдь не собирался принимать участия в разговоре. Дверь за нами закрылась, и в комнате сработало заклинание, исключающее возможность слежки и прослушки.

— Рада видеть вас, Тейлз, Нацу, — улыбнулась принцесса Хисуи.

— Простите, что побеспокоили, но дело действительно серьезное, — сказал я.

— Знаю, и не намерена пускать всё на самотек, — она легко кивнула. — Впрочем, излишне решительные действия также будут неуместны…

Я внутренне напрягся, когда взгляд принцессы стал суровым. Она была недовольна обеими сторонами конфликта, которые решили затеять ссору, когда угроза, возникшая над Фиором, стала больше и ощутимее. Мне действительно нужно было сдержаться и не пороть горячку, но вернуть сказанные слова уже не вышло бы. К тому же свидетелей конфликта оказалось очень много, поэтому даже с Архивом сложно было бы подчистить память абсолютно всем. Оставалось методично разбираться с последствиями, одним из которых стал необходимый, но тяжелый разговор с принцессой. Та хоть и не принимала пока участие в непосредственном управлении королевством, но обладала достаточными полномочиями, чтобы стереть в порошок и Совет, и нашу гильдию. Чтобы остальным неповадно было. Заручаясь ее поддержкой, я знал, что придется выдержать тонну укоризненных взглядов прежде, чем выторговать квалифицированную помощь Жозе и, как минимум, извинения от Совета за некачественную работу. В конце концов мои претензии не с потолка упали.

К счастью, принцесса Хисуи не стала долго мучить нотациями, и пришлось выдержать всего полчаса. Но их я заслужил. Затем мы перешли непосредственно к решению вопроса: как быть в этой ситуации. Разумеется, никакой роспуск Хвосту Феи не грозил теперь, когда нас пригласили в замок для беседы. Принцесса поворчала, что гильдия порой доставляет слишком много хлопот, но припомнила, что именно мы разобрались с Колыбельной и Делиорой, не дали Леденящему лесу учинить резню в Клевере и пресекли работорговлю Боры. Польза от нас с лихвой перевешивала проблемы, которые мы создавали, поэтому гильдия должна была отделаться легким испугом. Мастеру даже ничего не грозило за оскорбление одним из его волшебников члена Совета, что уж говорить обо мне. Воспитательную беседу принцесса провела лично.

Вопрос о смещении с поста Мичелло встал ребром. С одной стороны я хотел потопить его из принципа, потому что он посмел угрожать моей гильдии. Однако с другой, он был одним из немногих, кто еще не засветил свои связи с темными магами. То есть он мог быть отвратительным, брюзжащим, старым козлом, не работающим на Айзека или любую другую темную организацию. Это ставило его выше тех же Зигрейна и Слезулы, которыми я планировал заняться в первую очередь. Его присутствие в Совете могло послужить на благо Фиора, как, например, присутствие Белно или Оуга. Вот только с недавних пор его отношение к Хвосту Феи должно было совсем испортиться, и это могло стать проблемой в будущем.

В общем, я крутил ситуацию и так, и эдак, но не мог решить, что делать. Кроме того, полностью разрушать Совет тоже было опрометчиво. Так как я планировал выбить оттуда еще двоих, оставшиеся маги были на вес золота. Подходящую кандидатуру, чтобы заменить ушедших, теперь подбирали особенно тщательно. Именно поэтому еще никто не занял пустующее место Юри. Принцесса лично озаботилась вопросом и изучала магов, изъявивших желание попасть в Совет и тех, кого рекомендовал кто-то из доверенных лиц.

— Я не дам ответа сейчас, — сказала она, подводя итог. — Мне нужно всё обдумать, но можете не беспокоиться — Хвост Феи будет работать в прежнем режиме.

— Спасибо большое, — я выдохнул с облегчением.

— Что касается Жозе, то он получит лучшее лечение, — продолжила принцесса. — Наши маги отделят паразита, но процесс восстановления, вероятно, займет длительное время. Я планирую распустить Призрачного Владыку, особенно в свете последних событий. Впрочем, в официальной версии не будет ничего о связи Жозе и Культа. Я не хочу, чтобы вспыхнула паника.

— Люди уже знают о нападении призраков на нас, — засомневался я.

— Но никто не знает о причинах и участниках битвы, — парировала она. — Можно сочинить неплохую историю о, скажем, сошедшем с ума старшем волшебнике, который решил свести с вами счеты. Он собрал сторонников, тяжело ранил Жозе, так как тот изо всех сил пытался его остановить. Ему все-таки удалось захватить гильдию, активировать защитный механизм — голема — и атаковать вас с его помощью. Вы к этому оказались готовы, потому что часть волшебников, не разделявших его взгляды, предупредила вас и помогла отразить удар. В итоге, зачинщики были схвачены, голем остановлен, однако по решению суда с Жозе были сняты полномочия мастера, а гильдия — распущена. В назидание другим.

— Сыровато, но вполне неплохо. Сол действовал по своей инициативе и прекрасно осознавал, что творит. Думаю, на него можно спустить собак.

— Я проработаю эту версию с советниками, — кивнула принцесса. — Но меня очень беспокоит, что Айзек оказался так близко. Слишком близко, я бы сказала.

Я вздохнул.

— Меня тоже. Ни сторожевые вышки, ни Совет, ни даже маги призраков ничего не заметили. Кто знает, сколько еще шпионов притаилось среди нас? Принцесса Хисуи, — я поджал губы. — Я думаю отправить отряд в Арболес, ведь там в последний раз видели Айзека. Вы можете поделиться сведениями об империи?

— Конечно, — кивнула она. — Однако их не так много, и, боюсь, это мало поможет.

— Если там есть хотя бы карты, будет уже легче.

— Но не опасно ли посылать людей так далеко? Мы не сможем помочь, если они попадут в беду.

— Знаю, — выдохнул я и потер пальцами веки. — Но это необходимо. Айзек снова оказался на шаг впереди, и я… больше не считаю, что ждать нападения — лучший план.

— Хочешь ударить первым? — нахмурилась принцесса. — По Арболесу?

— Нет, — воскликнул я. — Ни в коем случае. Я думал выманить Айзека сюда, куда-нибудь в безлюдную местность, но так, чтобы он считал, будто это его план.

— Ловушка, значит, — задумалась она. — Рискованно.

— Да. Но пока это только идея, и будет хорошо, если вы обсудите это с Его Величеством, а я — с мастерами гильдий. Только, прошу вас, не доверяйте никому, даже самым близким сторонникам. Информация о ловушке не должна просочиться.

— Если мы решим действовать так.

— Раньше я мог гарантировать, что мы выдержим атаку Айзека, какой бы неожиданной она ни была, но сейчас не уверен. Паразит, захвативший Жозе, может оказаться только верхушкой айсберга. Боюсь, рядом с нами еще много шпионов.

Принцесса нахмурилась.

— Ты кого-то подозреваешь?

— Всех.

— В таком случае жду проработанную стратегию. Воспользуемся мы этим планом или нет, решит отец, но это точно не будет лишним.

Мы обсудили еще несколько текущих вопросов, требующих внимания принцессы, и плавно завершили разговор. Теперь можно было не опасаться роспуска гильдии или подлянки от Мичелло. Жозе должен был получить хорошее лечение, а причастность Джуда к похищению дочери удалось легко объяснить. Его бизнес также оказался вне опасности, а сам мужчина проходил курс реабилитации в столичной клинике. Я намекнул, что Совет оставался ненадежной структурой, причем не только из-за халатного отношения к своим обязанностям, но и из-за скрытой деятельности некоторых магов. Также получил несколько королевских запросов, которыми могла заняться гильдия, и заверения, что наше главное здание будет восстановлено за счет средств Совета. Пожалуй, это была одна из лучших новостей. На этом длинная беседа подошла к концу.

Несмотря на вполне приятную атмосферу — не считая вступительной речи принцессы — я чувствовал себя так, будто попал в торнадо, и меня долго мотало в ветряных потоках. Под конец встречи снова разболелась голова и появился озноб. Навалилась ужасная усталость, а потому мне хотелось только одного — скорее попасть домой. Нацу разделял это желание. Он изо всех сил прогонял сонливость, ведь в какой-то момент едва не уснул, утомленный малопонятным разговором. Под бдительным присмотром служанки мы покинули дворец, и с плеч свалился огромный груз. Вот только вместе с этим я почувствовал себя ужасно разбитым.

— Говорил же, что тебе нужен отдых, — брат приложил ладонь к моему лбу. — У тебя опять жар. Останемся сегодня здесь, поспишь нормально.

— Нацу, — я поднял на него несчастный взгляд и уткнулся носом в грудь. — Я хочу домой. Давай вернемся в Магнолию? Пожалуйста.

— Хэй, что случилось? — он крепко обнял меня, и я едва подавил желание расплакаться. — Братишка, ответь, ты весь дрожишь.

— Устал… Не могу больше.

— Тогда расслабься и доверься мне, — Нацу кивком головы велел забраться себе на спину, и я, поколебавшись секунду, сделал это. — Забудь обо всем, а я позабочусь, чтобы мы скорее добрались в Магнолию. Только дай знать, если не сможешь больше поддерживать перевоплощение.

— Угу, — я прикрыл глаза. — Спасибо…

Как мы добрались в Магнолию, я почти не запомнил — весь путь дремал и почти не реагировал на внешние раздражители. Осведомителей и связующих Нацу отгонял, как надоедливых мух, поэтому первым пришлось спешно писать зашифрованные доклады и, как и вторым, с безопасного расстояния кидать в разбушевавшегося брата конверты. Надо отдать должное, он тщательно собрал послания и бдительно проследил, чтобы никто не попытался их стащить. В поезде, правда, ему пришлось не сладко, но он выдержал поездку. Родной город встретил нас привычными звуками стройки и зычными голосами ремонтников, которые разбавлял рой болтающих горожан. Они, к слову, очень разволновались, когда увидели Нацу, тащащего меня на спине. Кто-то порывался рвануть за лекарем, но брат успокоил, что я просто уснул, и он как раз несет меня к Венди. Жители Магнолии сокрушенно качали головами, провожая нас сочувствующими взглядами.

— Нацу, что случилось? — раздался голос Люси. — На вас напали? Тейлз ранен?!

— Нет, заболел и спит, — негромко ответил брат.

— У него жар, — лба коснулась прохладная ладошка. — Не стоило вам ездить в Крокус.

— Да разве его переубедишь? — Нацу пошел дальше уже вместе с Люси. — Как вобьет себе что-нибудь в голову, так хоть к кровати привязывай.

— Я всё слышу, — невнятно пробурчал я, не открывая глаз.

— Вот и слушай, балбес, — ничуть не смутился он. — Венди еще в городе?

— Ага, как раз вас дожидается. Шарли тоже очень недовольна, кстати. Сказала, что прибьет Тейлза, как только он появится.

— Пусть станет в очередь, — улыбнулся брат и чуть подкинул меня на спине.

— Больному нужен покой, — заныл я на редкость противным голосом.

Люси рассмеялась, и вскоре мы дошли до гильдии. Венди в силу добрейшего характера не стала ругаться и сразу приступила к лечению. Зато за двоих порезвилась Шарли, от души пройдясь по моим умственным способностям, отношению к своему здоровью и жизни в целом. Когда она закончила, у меня всё еще звенело в ушах, но я покаянно принял строгую оценку подруги. В этот раз действительно перестарался. Гораздо сильнее, чем когда-либо до этого.

Венди прописала неделю постельного режима, с чем согласились абсолютно все. Говоря это, я имел ввиду всех: согильдийцев, включая мастера, наших друзей в лице Гажила, Арии и Дождии, осведомителей и связующих. Никто не приближался к дому даже с самой серьезной новостью и не тревожил меня. С рунными рыцарями, расследующими нападение призраков и то, как Жозе сумел захватить паразит, общался исключительно наш старик. Они пытались пробиться, чтобы взять у меня показания, но горой встали три бестии Хвоста Феи. С такой защитой бравые служители закона ничего сделать не смогли, поэтому им пока пришлось довольствоваться ответами остальных согильдийцев. Совет также пытался достучаться до меня, но им пришлось отступить, так как на работу их организации обратила внимание принцесса Хисуи. Из столицы прибыла команда магов с проверкой, и им стало крепко не до меня.

Иногда забегали согильдийцы и приносили всякие вкусности. Мира и Люси взялись следить за моей диетой, поэтому нам с Нацу не было никакой нужды готовить самостоятельно. Малышка Венди проводила осмотр каждый день, окончательно залечивая ранения от первого боя с призраками и борясь со вспыхнувшей простудой. Крепкий сон, травяные настойки и запрет на использование Архива сделали свое дело. Через три дня, проведенных почти не вставая с кровати, я наконец почувствовал себя живым существом, а не запрограммированным големом. В первое время остро хотелось осмотреть Магнолию, проверить агентов, узнать, где Гилдартс — в общем, нагрузить себя делами по самую макушку. Однако Нацу решил проблему гениально — намотал мне на запястья Магические Путы и запретил снимать.

Неделя прошла в полном спокойствии. Настолько капитальном, что я умудрился проспать уход Локи из гильдии, когда тот надумал умирать. Бывший Звездный дух почувствовал скорую кончину, но Люси буквально достала его с того света, попутно призвав короля Звездных духов, восстановив сломанный ключ и дав ему новую цель в жизни. Слушая заклинательницу, которая смущенно рассказывала о подвиге, я не знал, что делать: похвалить за то, что не умерла от магического истощения, или прибить за то, что рисковала жизнью. В итоге, просто настоятельно порекомендовал не тратить магию настолько ударными темпами, а то окажется на моем месте.

Люси отдельно поблагодарила меня за то, что дело Джуда не пострадало. И хотя я обещал поехать с ней к отцу, она отправилась к нему, как только представилась возможность. У них состоялся душевный разговор, который, конечно, не наладил отношения, но сдвинул их с мертвой точки. Отец и дочь пообещали друг другу лучше стараться сохранить семейные отношения, хотя бы ради памяти Лейлы — мамы Люси. С того дня девушка оживилась, заметно похорошела и вновь собралась навестить Джуда в ближайшее время. Я радовался, глядя на нее, и мысленно извинялся перед ее отцом за то, что считал его откровенно мерзким человеком.

Кроме того, Люси, лучась, довольствием вручила нам два билета на курорт Акане — подарок от Локи за спасение. Нацу обрадовался, как ребенок, и тут же с восторгом заявил, что это лучшее место, где я смогу отдохнуть. Меня же привлекло это предложение по другой причине — курорт расположился вблизи базы темных делишек Зигрейна. Появилась идеальная возможность разведать местность и найти компромат, который поможет выкинуть его из Совета. Взглянув на мое хитрое выражение лица, брат подозрительно прищурился. Я посвятил его в план и следующие полчаса прятался за подушкой, потому что он вознамерился дать мне по ушам.

Когда состояние улучшилось, и Венди заявила, что все физические повреждения исцелены, состоялось еще несколько важных разговоров. Я был приятно удивлен самоотверженностью осведомителей, бросившихся меня защищать, но в то же время взволнован, не находя причину для такого рвения. Конечно, каждый из агентов получал плату за информацию: деньги или равноценные сведения, вот только это не могло настолько нас породнить. Я размышлял над этим целую неделю и решил пригласить ближайших агентов, чтобы прямо расспросить. Те отозвались довольно быстро, да и отвечали охотно. После трех десятков диалогов сложилась цельная картина. Причин, по которым осведомители ринулись в Магнолию, можно было выделить четыре.

Одна часть агентов, наиболее предприимчивых и дальновидных, углядела в этом неплохой способ оставить меня в должниках. Маги фактически спасли мне жизнь, отражая атаки призраков и защищая клинику леди Амаи. Взамен они собирались попросить особую информацию, редкие артефакты, политическую поддержку или не слишком легальную помощь в скользких делах. Каждый действовал, исходя из своих интересов. Я внимательно выслушал, как мог погасить долг, и согласился помочь бóльшей части из них. Агенты хотели улучшить свою жизнь или жизнь близких, и это никак не угрожало Фиору. Однако остальным пришлось отказать и долго торговаться, ибо их действия уже не отличались чистотой помыслов и могли стать опасными. Паре человек пришлось обещать помощь в момент острой нужды, а еще трое оставили меня на время, чтобы подумать над предложением.

Другая часть осведомителей, уже не такая предприимчивая, но весьма дальновидная попросила запомнить этот день. Агенты не стали требовать плату сейчас, разве что отсыпать небольшую сумму на каждого, и укрепили свое положение в качестве моих людей. Это дало им определенные бонусы: возможность получения точной информации за выполнение поручений и побочный заработок. По сути, эта группа «выслужилась», непрозрачно намекая, что им весьма выгодно такое сотрудничество, и предавать меня они не планируют.

Третья часть оказалась преданной до мозга костей, не требующих за свою помощь абсолютно ничего. Это была та группа осведомителей, которых я вытащил со дна и превратил в нормальных людей. Они готовы были тысячу раз бросить всё и рвануть на мою защиту, только бы выплатить хоть мельчайшую часть собственного долга. Их в принципе не волновало, что я не требовал никакого служения. Эти агенты действовали на чистом энтузиазме и желании услышать простое: «Спасибо. Ты правда мне очень помог». После общения с представителями первых двух групп, я немного терялся и пытался заплатить хотя бы драгоценными, но и их не приняли. В итоге, от всего сердца поблагодарил за помощь, видя расцветающие от счастья лица агентов.

Последняя часть агентов также не требовала платы, но они не входили ни в одну категорию, так как были друзьями гильдии. Речь шла о Дождии, которая открыто пришла в Хвост Феи, заявив, что является моим осведомителем, и Гажиле с Арией. То, что парни порой собирали для меня информацию, не знал никто, кроме Нацу. Они действовали наиболее скрыто и тихо и брались только за задания, связанные с Культом. Их можно было назвать наиболее свободными агентами, которые порой сами искали себе задания и уже потом согласовывали их со мной. Мне на выручку все трое рванули по старой дружбе и чтобы остановить Жозе. После завершения расследования они вступили в Хвост Феи, и на Гажила уже положил взгляд мастер, привлекая к своей тайной деятельности. Убийца драконов с хитрой ухмылкой передал всё слово в слово, твердо оставшись на моей стороне. Теперь у меня было целых два двойных агента в стане Макарова, и это весьма радовало.

Битва с призраками осталась позади, и мы отделались ремонтом гильдии. К нам вступили трое сильных магов, что упрочнило положение Хвоста Феи, а также вскоре потянулись новички. Слухов о том, что мы спровоцировали Культ меньше не стало, но их явно перестали подогревать. Советник Мичелло остался на своем посту, но прикусил язык и больше даже не смотрел в мою сторону. Проверка, устроенная принцессой, изрядно потрепала им всем нервы. В итоге, у нас оказалась ничья. Мое состояние здоровья улучшилось, поэтому я готов был снова работать на благо гильдии под укоризненный взгляд брата. Длинная серия нервных заданий подошла к концу, и на горизонте замаячила новая цель.

Отбывая на курорт Акане, я подозревал, что мы вляпаемся в неприятности, но не знал, что всё будет настолько серьезно…

Часть 4. Глава 54. Новый виток

— Пляж! Море! Солнце! — Люси подпрыгнула от радости. — Курорт Акане, я обожаю тебя!

— Шпионаж, разведка, сбор информации, — потер я руки. — Действительно неплохое мес… Ай!

— Не смотри на меня так, — Нацу, только что прописавший мне подзатыльник, ухмыльнулся. — Сам знаешь, что заслужил.

— Сначала отдых, потом работа, помнишь? — закивала Люси, наставительно подняв палец.

— Да-да, — закатил я глаза и вывел карту Архива, чтобы осмотреть местность.

— У нас всегда есть запасной план, — Нацу похлопал рукой по рюкзаку, и голубая панель исчезла с такой скоростью, будто ее никогда не было.

— Чего же мы ждем? — преувеличенно бодро воскликнул я, сделав вид, будто не заметил откровенно веселящихся друзей. — Скорее в отель!

Согильдийцы, обменявшись улыбками, выдвинулись к большому зданию, снаружи впечатлявшему утонченной роскошью. Приятно было видеть не помпезный замок, кричащий о каждом драгоценном, вложенном в его постройку, а крепкое, надежное сооружение, созданное из лучших материалов. В шаговой доступности оказались бассейны и точки с прохладительными напитками. Также внутри можно было найти казино, которое очень привлекло парней. Комнаты порадовали уютной обстановкой, мягкими кроватями и абсолютной чистотой. Каждому выделили отдельную, поэтому я, с некоторым удивлением раскладывая вещи, всё время пытался оставить место для Нацу. Кажется, он столкнулся с похожей проблемкой. Обустроившись, мы оказались более чем довольны неожиданным подарком Локи, и девушки потащили нас на пляж.

Пока никто не видел, я быстро сканировал местность, распределяя в уме задачи. Агенты, работающие здесь, уже просигнализировали о поступлении новой информации и захотели передать ее мне. Однако пришлось отложить встречу хотя бы на несколько часов, ведь согильдийцы очень рьяно взялись опекать меня. Они считали, что мне требовалось больше отдыха и спокойствия, и брат непрозрачно намекнул, что взял Магические Путы. В том, что он мог снова намотать их на запястья, не оставалось сомнений, а потому я лишь украдкой пользовался волшебством. Впрочем, и без этого оставалась масса тем для размышления, во главе которой стояли нелегальные махинации Зигрейна. До прибытия на курорт я уже изучил всё, что можно было об исчезновении людей в этой области, и слухи, что ходили среди населения. Картина складывалась невеселая, но каких-то решительных действий похитители не предпринимали, поэтому ситуация оставалась стабильной. Стабильно плохой.

Темные маги — а это безусловно были они — забирали только бедняков, нищих и тех, у кого не осталось близких. Похищали даже детей-сирот, и именно это привлекло внимание моих людей. Из-за того, что никто не обратился к страже или рунным рыцарям, пропавших не искали. В редких случаях местные обходили окрестности самостоятельно, но это не приносило положительных результатов. Да и кого волновали оборванцы, не имеющие даже места для ночлега? Подобное провернул Айзек в Камелии, собрав для кровавой жертвы людей, чтобы призвать демонов низшего ранга. Тогда точно так же никто не обратил внимания, что с улиц постепенно исчезли бездомные, и больше такой ошибки я не собирался допускать. В тот момент, когда до меня впервые дошли слухи о пропаже сирот на юге Фиора, я направил пару человек на разведку, вот только вскоре всё закрутилось, и у меня не осталось времени, чтобы следить за ходом дела. Однако теперь, когда я лично оказался здесь, пришел час выяснить, какие темные дела вершил Зигрейн.

По моим данным, его база находилась недалеко от курорта, и мы договорились отдохнуть немного, а затем поискать ее. Вернее, я выторговал у согильдийцев график два на два, согласно которому мы должны были и поработать, и развлечься на пляже. На это они со скрипом согласились. Я незамедлительно предупредил местных рунных рыцарей в сторожевой вышке о том, что здесь может стать жарко, и обмолвился принцессе в нашем последнем разговоре о вероятной базе темных магов. Она дала полную свободу действий, переживая, что Айзек подобрался так близко. По сути, теперь я мог под протекцией принцессы организовать облаву, когда мы найдем логово врага, и меня за это не только не поругали бы, но даже похвалили. Потирая руки в предвкушении, я ждал момента, когда можно будет выпихнуть Зигрейна из Совета вместе со Слезулой. В последнее время их деятельность стала слишком заметной.

— Тейлз, хватит сидеть на берегу! — Нацу подбежал, весь мокрый и счастливый. — Пошли купаться!

— Вода слишком холодная, — отказал я и перевернул страницу «Сказаний об Анкселаме». — Не ка́пай на меня, — пробурчал я, когда брат наклонился, заглядывая в книгу. С его волос потекла вода, но мне удалось закрыть бумагу ладонями, спасая текст. Невдалеке слышался заливистый смех Люси, которая резвилась вместе с Греем и Эльзой на мелководье. Кажется, они брызгались и пытались свалить друг друга в воду.

— Это было не предложение, — Нацу в мгновение ока отобрал книгу, отбросив её в сторону, и схватил меня, не реагируя на сопротивление. — Народ! Кто хочет окунуть генерала?

— Тащи его сюда! — весело отозвались согильдийцы и побежали навстречу, собираясь совместно утопить меня под аккомпанемент хохота и свиста.

— Поставь меня на землю! — предвкушая ледяную хватку моря, закричал я, активнее вырываясь. Вот только спустя пару мгновений эти изверги схватили меня за руки и ноги и начали раскачивать, готовясь кинуть в воду. — Вам это с рук не сойдет! Вот увидите, я… Аааа!

Нацу и Грей не пожалели сил, от души швырнув меня в море. Я с головой ушел под воду, которая мгновенно прогнала сонливость и лень, и, вынырнув, с криком выскочил на берег. Вот только на сей раз меня поймали девушки и под белы рученьки сопроводили обратно, второй раз окунув с головой. Я разразился ругательствами, как только отплевался, и бросился на единственного человека, которого теоретически мог одолеть. Люси, хохоча, убегала, пока остальные брызгали в нас водой. Я, конечно, пообещал ей смертные кары, но быстро втянулся в игру. Нацу несколько раз перехватывал меня и с невероятно довольной улыбкой валил с ног. Из-за того, что я не очень хорошо плавал, он всё время следил, чтобы мы оставались на мелководье, и барахтался там со мной, как с ребенком. Правда, пару раз мы заплывали на глубину. Я хватал Нацу за шею, пока он греб в сторону горизонта, а потом, держась за него, с восторгом глядел вниз. Прозрачная вода идеально просвечивала дно, заросшее водорослями. Там, где было мельче, можно было увидеть сотни ракушек всех форм и размеров. Нацу даже достал мне парочку. В качестве сувенира.

Вдоволь порезвившись, мы выбрались на берег, уставшие, но довольные. Перекусив, друзья побежали играть в мяч, а я остался на месте с мороженым в руке. Оно было настолько вкусным — преступно вкусным — что не хотелось отрываться ни на секунду. Мягкое и холодное, лакомство полностью завладело моим вниманием. Кажется, очень давно мне не доводилось есть что-то подобное. Видя мое довольное лицо, согильдийцы даже не настаивали на общей игре и только иногда поглядывали в мою сторону. Мир засиял жизнерадостными красками, и на несколько минут в моей душе воцарился покой. Шум волн и соленый запах моря смешивались с мощным потоком природного волшебства, даря физическое и магическое наслаждение. Впервые за долгое время меня накрыло умиротворением. Я просто сидел на пляже, ел мороженое, слушал смех дорогих людей и наслаждался моментом.

Что могло быть лучше этого?

Остаток дня прошел так же хорошо: мы купались, дурачились, испробовали все местные развлекательные комплексы и продегустировали блюда каждого приличного заведения. К вечеру утомились даже Нацу с Греем, поэтому решено было отдохнуть в номерах перед походом в казино. Сходив в душ, я переоделся и упал на кровать, решив полежать буквально минуточку, а потом позвать с докладом ближайших агентов. Вот только минуточка растянулась на час, превратившись из кратковременной передышки в глубокий сон. Снилось мне что-то веселое, сумбурное и невероятно теплое. Я улыбался, радуясь, что позволил себе расслабиться и просто побыть… ребенком. Хотя бы сегодня. Хотя бы денек. Можно было сбросить плащ Хвостатого Генерала и стать мальчишкой, который приехал отдохнуть с друзьями и старшим братом. Можно было не строить из себя несгибаемого командира, готового к любым жертвам, и просто наслаждаться этим временем, не думая о том, что ждет завтра.

— Тейлз, просыпайся, — Нацу мягко потрепал меня по плечу, присев на кровать. — Утомился?

— Ммм? — я медленно сел, потирая глаза, и широко зевнул. — Что случилось?

— Ты хотел сыграть на рулетке, помнишь? — улыбнулся брат.

— Уже пора? — всё ещё разморенный вечерним сном, невнятно пробурчал я.

— Остальные уже там. Люси пыталась тебя разбудить, но ты отказался вставать. Ну что, идем?

Я кивнул, сполз с кровати и привел себя в порядок перед зеркалом. Нацу наблюдал за мной с очень сложным выражением лица, будто был безгранично рад и чувствовал огромное облегчение. Перед тем, как покинуть номер, он вдруг крепко обнял меня, не сказав ни слова, и также безмолвно отпустил. Я заглянул ему в глаза и от души улыбнулся: не широко и солнечно, как он сам часто делал, а скромно и немного блекло, как умел. Брат засиял, и мы спустились в казино. Настроение у обоих было замечательное, и это тут же заметили остальные. Согильдийцы расспросили немного о причине счастья, но, не добившись внятного ответа, просто порадовались за нас. Все они знали, как Нацу переживал за меня в последнее время и как я выкладывался в прошедших битвах. Отдых действительно был необходим, причем не только мне, но и всем нам.

После недолгого разговора за бокалом какого-то жутко дорого эля — Нацу вручил мне обычный сок — мы разбрелись по казино. Девушки отправились играть в карты, Грей ушел к автоматам, возле которых маячила пока никем не замеченная Дождия, а мы всё-таки решили сыграть на рулетке. Сотрудники заведения попытались мягко выпроводить меня, говоря, что детям здесь не место, однако метка Хвоста Феи на плече позволила быстро разрешить ситуацию. Детишки-маги, состоящие в гильдии, считались достаточно взрослыми, чтобы иметь возможность посещать заведения, вроде казино. Единственным ограничением было то, что им не должны были продавать алкоголь. Впрочем за этим лично следил Нацу, и при всем желании я не смог бы попробовать что-то крепче кефира. Законы Фиора очень гибко относились к юным волшебникам, поэтому случались забавные противоречия: азартные игры мне были разрешены, но алкоголь — нет.

Удача была на моей стороне. Поставив относительно небольшую сумму, я умудрился так приумножить ее, что заработал больше, чем на задании А-ранга, выполненном в одиночку. Нацу едва сдерживал первобытный танец истинного счастья, уже прикидывая, на что мы потратим деньги. Я же, возблагодарив везение, решил притормозить и не слить выигрыш в никуда. Быть может, у меня был шанс выиграть еще пару раз, но интуиция настойчиво велела обналичить фишки. Борясь с внутренним желанием пуститься во все тяжкие, я решительно направился прочь от стола. Вот только позади раздался незнакомый голос:

— Настоящий джентльмен не бросает дело на полпути.

Я обернулся, встретившись взглядом со странным парнем, чьи черты лица казались излишне угловатыми. Он вальяжно сидел у барной стойки с видом хозяина положения, и его ухмылка мне совсем не понравилась. Нацу, почувствовав угрозу, возник за моей спиной, недобро глядя на незнакомца. Несмотря на то, что прозвучала всего одна нейтральная фраза, воздух едва не потрескивал от напряжения. От парня веяло злобой и желанием убивать, которое ему не удавалось замаскировать.

— Проблемы? — хрустнув пальцами, спросил Нацу.

— Хотел лишь дать совет, — развел руками тот, — перед тем, как перейти к основному.

— Мы знакомы? — я склонил голову вбок, сканируя местность, и готовясь к неожиданностям.

— Тейлз, ты слышишь меня? — раздался взволнованный голос Люси в голове.

— Что случилось? — отозвался я, подключая остальных, пока наш с Нацу собеседник завел монолог на тему: кто он и откуда. По существу не сказал ни слова, кроме своего имени — Волли.

— К нам пристал какой-то парень, Эльза ведет себя странно, — протараторила девушка.

— У нас тоже гости, — отозвался Грей.

Я кивком головы попросил Нацу отвлечь этого Волли, который всё никак не мог заткнуться, рассказывая о джентльменах и их этикете. Где он набрался этой чуши, сложно было сказать, как и то, зачем нам всё это было знать. В это время я сместился брату за спину, встав в пол-оборота, и раскрыл карту Архива, отмечая положение друзей. Рядом с Эльзой и Люси находилось несколько человек, и лишь четверо из них были магами: крупье, двое охранников и стоящая в отдалении девушка. Не трудно было догадаться, кто представлял угрозу. Грей, прикрывая Дождию, которая всё-таки решилась к нему подойти, стоял лицом к лицу с другим волшебником. По всему выходило, что нам теоретически противостояло четверо противников, но ни один из них пока не напал в открытую. От них едва заметно несло темной магией, и я кожей чувствовал, что с ними было что-то не так. Вот только времени на выяснения не было, поэтому разбираться в предчувствиях я решил позднее.

— Дождия, отвлеки парня на себя, Грей беги к девчонкам, Нацу, прикроешь меня, — раздал я указания, попутно связываясь с охранниками казино и предупреждая об опасности. — Люси, защищай Эльзу.

— Есть!

Меня обеспокоило состояние нашей Титании, которая ни разу не подала голос за время разговора. Магия Эльзы бурлила, точно девушка переживала ужасное потрясение, и это чувствовалось даже с такого расстояния. То, что странные маги пришли именно за ней, подтвердилось спустя пару минут, когда Волли, ничуть не стесняясь, заявил: «О, мы нашли ее. Теперь нет смысла спрашивать, где Эльза». Честно говоря, я едва не пробил лицо ладонью от такой конспирации. Нацу, тоже отвыкнув, что люди могут запросто выболтать планы, едва не пропустил момент, когда парень решил нас атаковать. Его тело буквально рассы́палось на кубические части и кое-где преобразовалось в магические пушки. Я со спокойной душой оставил их и рванул к девушкам. На карте Архива отобразился новый участник потасовки — Телец, а это значило только то, что Люси вступила в бой. Она умудрилась затолкать Эльзу за спину, закрывая собой, но едва ли продержалась бы одна против двоих. У нее было еще слишком мало опыта.

Охрана казино, наконец, осознала, что мое предупреждение не было шуткой, и поспешила увести людей в безопасное место. К несчастью, это сделать не удалось. Внезапно погас свет, но не потому что кто-то его выключил. Пространство заволокло магической темнотой, которая не позволяла разглядеть даже собственных рук. Я закрыл глаза, представляя объемную карту Архива и все препятствия на пути, и побежал сначала за Греем, который застыл в потемках. Передать ему способность видеть мир в виде силуэтов не получилось, поэтому пришлось просто схватить за руку и потащить в нужном направлении. Парень полностью доверился мне, следуя шаг в шаг и иногда спотыкаясь. Пока мы добирались до зала, где остались девчонки, воздух прорезала серия выстрелов, а затем вскрик Люси, в котором было больше удивления, чем боли. От Эльзы раздавалось только порывистое дыхание, которое мог уловить только такой чувствительный слух, как у меня или Нацу. Услышав это, мы с Греем ускорились, насколько позволяла полная темнота.

Ворвавшись в зал, я метнулся к Люси и Эльзе, мгновенно поднимая расширенный Оплот Тени. В барьер ударилась серия заклинаний, а Грей быстро и незатейливо ударил руками по полу, замораживая всё вокруг. Кажется, противники даже пискнуть не успели, как стали глыбами льда. В это же время до нашего слуха донесся шум воды, причем настолько сильный, будто внезапно в здании оказался водопад. Раздался сдавленный крик, бульканье, и темнота рассеялась. Выстрелы из зала, где были мы с Нацу, тоже прекратились, и я не сомневался, что победа осталась за братом. Всё-таки драконий нюх позволял ему сражаться даже в условиях полного отсутствия зрения.

Как только я снова смог видеть, тут же обернулся к девушкам. Эльза с потерянным выражением лица стояла у стены, бледная, как первый снег. Люси оказалась на полу, связанная по рукам и ногам магической веревкой, которая заблокировала ее волшебство. Связка ключей валялась рядом. Первым делом я освободил ее, затем осмотрел остальное пространство: обычные люди не пострадали от масштабной атаки Грея, так как все оказались заточены в игральные карты. В какой-то степени это их и защитило. Впрочем, согильдиец быстро освободил бы невиновных, как только развеялось заклинание полной темноты. Через минуту прибежали Нацу и Дождия, причем брат притащил на плече и недавнего противника. Все, кто хотел забрать Эльзу, потерпели поражение и теперь валялись без сознания. Мы связали их Магическими Путами и только после этого в зал ворвались рунные рыцари.

— Вы быстрее, чем обычно, — подколол я, указав на связанных магов.

— Вышка между прочим не в двух шагах, — отозвался молодой мужчина, который по совместительству являлся моим агентом. Мы обменялись взглядами, но на бóльшее времени не хватило, и я перешел к сути.

— Люди попали в заточение, — я передал главе отряда одну из карт. — Сможете вытащить? — он без лишних слов кивнул и обвел взглядом наших недавних противников. — С ними я сам побеседую, когда они очнутся, потом передам вам.

— Произвол, — буркнул он, а затем, вздохнув, приказал своим людям собрать карты. — Доставьте их на вышку. Если понадобится помощь — зовите, — безрадостно закончил мужчина и покинул помещение.

— Теперь о главном, — проследив, что последний рунный рыцарь скрылся, я обернулся к Эльзе. — Что случилось? Кто эти люди и почему они пытались тебя похитить?

Девушка молча опустила взгляд, ее пальцы задрожали.

— Эльза, — мягко позвала Люси, приобнимая её за плечи. — Кажется, тот парень называл тебя сестрой. Вы родственники?

— Нет, — выдохнула она. — Не кровные. Это мои друзья детства.

— Вы были знакомы до гильдии? — уточнил я и получил в ответ кивок. — Что между вами произошло? — Эльза только прикусила губу, сгорбившись. Казалось, вся тяжесть мира легла ей на плечи. — Если ты не расскажешь, мы не сможем помочь.

— Не надо вмешиваться, — тихо сказала она. — Я сама справлюсь.

— И каким же образом? — намеренно жестко произнес я. — Стоя столбом и дрожа, ты не сможешь одолеть даже муху, что уж говорить о темных магах.

— Мне не нужна помощь, — в ее голосе прорезалась сталь, а взгляд наполнился раздражением.

— Ты слаба, Эльза, — отрезал я. — В таком состоянии я не позволю тебе сражаться. Что ты сделала за этот бой, а? Люси пришлось защищать тебя, а она даже не достигла В-ранга. Постыдилась бы! Какой пример ты подаешь новенькой? Забыла, кто из вас старший волшебник?

— Заткнись! — закричала она вдруг, вырвавшись из объятий Люси, и сделала твердый шаг ко мне. — Ты ничего не понимаешь! Я не стану впутывать вас в это и подвергать опасности. Это только мое дело. Мое прошлое. Я сейчас же отправлюсь в Райскую Башню и покончу со всем этим. Сама!

— И ты думаешь, что мы тебя отпустим? — приподнял я бровь, выводя ее на эмоции. То, в каком состоянии она находилась несколько минут назад, пугало. Она застыла, точно статуя, но магия превратилась в бушующий океан. Такой дисбаланс мог навредить не только ее психическому состоянию, но и физическому. Разозлив, я хотел дать ей возможность спустить пар или указать цель, на которую можно будет наброситься. Судя по тому, как немного выровнялся ее магический фон, у меня неплохо получалось.

— Если потребуется, я свяжу тебя, но оставлю тут! Как и всех остальных.

— Нападешь на нас? — прищурился я. — И чем ты будешь отличаться от них?

— Ты ничего не знаешь, — прошипела Эльза. — Ни обо мне, ни о них. Ты не имеешь права судить о них плохо. Это всё только моя вина! Если бы я не сбежала, ничего бы не было! Они — жертвы, и только мне нужно отвечать за их искалеченные жизни. Никто из вас не знал меня тогда, вы не имеете права лезть в мое прошлое! Я…

Хлопок раздался неожиданно. Даже для меня. Согильдийцы непроизвольно сделали шаг назад, а Эльза в шоке уставилась на меня, выпучив глаза. Я опустил руку, видя расцветающее на щеке девушки красное пятно, и придал лицу самое строгое и серьезное выражение, на какое только был способен. Внутренне обливался пóтом, молясь не получить в ответ, ибо никто еще не осмеливался дать пощечину Титании. Однако состояние Эльзы, которое только-только начало стабилизироваться, снова ухудшилось. Ее магия взбунтовалась, и встреча с демонами раннего детства оказала на нее слишком большое влияние. Нужно было как-то отвлечь ее, ошеломить, и… всё как-то само получилось. Впрочем, результат оказался достигнут: девушка обратила на меня внимание, на миг вынырнув из болота боли и страданий. Я встретился с ней взглядом, и она пошатнулась, точно хотела отступить на шаг. Вероятно, в моих глазах отразилась тень безжалостного командира Хайналя, способного привести в чувство в любой ситуации.

— Когда Грей встретился с Делиорой, ты была рядом? — спросил я в полной тишине, и голос зазвенел сталью. — Когда за Люси пришли призраки, ты защищала ее? — Эльза поджала губы, порывисто вздохнув. — Когда Жозе едва не убил меня, ты пыталась меня спасти? — ее пальцы сжались в кулаки. — Отвечай, Эльза.

— Это другое, — выдавила она.

— Нет, — обрубил я, сделав к ней твердый шаг. — Это то же самое. Ты хотела помочь товарищу, облегчить его боль и укрыть от опасности, когда он оказался в беде. Но сейчас, запрещая нам помогать, ты не защищаешь нас, а отворачиваешься. Мы не просим раскрыть нам душу и доверить болезненные моменты прошлого. Если это причиняет тебе такие страдания, не говори нам. Но выдай необходимый минимум информации, чтобы я смог составить план, и позволь сражаться рядом. Мы не чужие люди, Эльза. Мы — твоя семья.

В глазах девушки вспыхнуло осознание, сменившееся стыдом, затем нерешительностью, злостью и, наконец, печалью. Ее плечи поникли.

— Я не хочу, — она отвернулась, пряча взгляд. — Вы пострадаете. Я лучше сама.

— Хорошо, — сокрушенно выдохнул я и, видя приближение очередной бури эмоций, дополнил. — Можешь идти. Только помни, что мы последуем за тобой. Вот только без плана, без знания местности и без понятия, с чем предстоит столкнуться, — я сделал паузу, чтобы она смогла четко понять фразу. — Но если ты успокоишься, дашь нам хотя бы час и хоть какую-то информацию, наши шансы выйти из битвы живыми возрастут. Повторяю: не нужно раскрывать душу, просто скажи, куда мы идем и с кем столкнемся. Этого хватит.

Эльза выдохнула, поникнув.

— Джерар, — на грани слышимости сказала она.

— Брат-близнец Зигрейна? — удивился я. — Но он умер пару лет назад.

— Нет, он жив, — Эльза окинула мутным взглядом комнату и тяжело опустилась на стул, признавая поражение. — Я знаю это. Чувствую. Недалеко отсюда стоит Райская Башня — огромное здание, которое должны были строить рабы для воскрешения Зерефа. Восемь лет назад мне удалось сбежать после бунта, который мы учинили, но я оставила друзей там. Джерар был гением, он смог возглавить людей после случившегося, но вместо того, чтобы вернуть всех на свободу, решил закончить Башню. Я не возвращалась туда и не приближалась к побережью все эти годы. Похоже, ему всё удалось, и он велел вернуть меня, чтобы показать это.

— Верно, — раздался хриплый голос с пола, и Эльза вздрогнула. — Сестренка, пора домой. Джерар очень хотел тебя видеть. Ты же не разочаруешь его, верно?

— Сё… — она дернулась к нему, но не посмела приблизиться.

— О, и как я не заметил? — я присел на корточки перед парнем, заглядывая в глаза. — Кто тебе так мозги промыл? Ужасно грубое вмешательство, даже Джуду недавно досталось не так сильно.

— Что? — волшебница все-таки оказалась рядом, но не прикоснулась к бывшему другу. — Его заставляют? Они под ментальным контролем?

В ее голосе зазвучала такая надежда, что я почувствовал себя неуютно. Поочередно изучив память всех четырех магов, пришлось кивнуть.

— Я не смогу вычистить всё сейчас, да и нужных навыков нет, — разочаровал я Эльзу. — Но кто-то постоянно вмешивался в их разум, искажая мысли и восприятие. Перед ними поставили цель: воскрешение Зерефа, — Хайналь громко фыркнул из подсознания, — и они пытались ее достичь, как могли. Если я правильно понял, тебя хотели взять в качестве жертвы — тела мага. Однако я не стану сейчас лезть в их память для более точной информации, они слишком нестабильны. Лучшее, что мы можем сделать — это вырубить их и передать менталистам. И им лучше, и нам спокойнее.

— Я… — Эльза прикрыла глаза. — Я согласна. Здесь им будет безопаснее.

— И?

— И я прошу вас пойти со мной, — слова дались ей нелегко. — Мне… мне нужна помощь.

— Конечно, Эльзочка! — едва не плача, бросилась на нее Люси, крепко обнимая. — Можешь на нас положиться. Мы тебя прикроем!

Напряженные плечи волшебницы расслабились, и она прижалась к нашей заклинательнице, позволяя секундную слабость. Я с облегчением проследил, что ее магия перестает бурлить, грозя разорвать тело на кусочки, и оглянулся на парней. Нацу и Грей почувствовали себя немного неловко, но в их глазах разгорелась решимость помочь подруге. Дождия неуверенно жалась к девушкам, но она не настолько сблизилась с ними, чтобы открыто проявлять эмоции. Она положила руку на плечо Эльзы и просто сжала. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Эльза почувствовала себя лучше. Я же, никого не стесняясь, прильнул к девушкам, обнимая и прошептал:

— Прости, что давил.

— Нет, — Эльза прижала меня крепче. — Ты всё правильно сделал. Я бы взорвалась, если бы продолжила подавлять эмоции. Спасибо.

Я только кивнул, радуясь, что ей стало легче. Вот только на этом счастливом моменте ничего не закончилось — битва с прошлым Эльзы только начиналась…

Часть 4. Глава 54.5. Ребенок войны

Люси не представляла, что попадет на курорт Акане не по воле отца, а по стечению обстоятельств. Впрочем, события, предшествующие этому, до сих пор заставляли ее мелко вздрагивать. Поверить в то, что в теле мастера лучшей гильдии Фиора, жил призрак-культист, получалось с трудом, как и в то, что всё это не было кошмарным сном. Особенно жутко было осознавать, что она стала мелкой шестеренкой, использованной темным магом ради мести Тейлзу. Именно с вмешательства в разум ее отца, Джуда, началась битва, а потому Люси чувствовала вину, хотя и понимала, что от нее почти ничего не зависело.

До финального аккорда сражения все были уверены, что целью призраков была она. Тейлз получил нужную информацию, они нашли листовку с заказом на ее похищение, да и волшебники Жозе на каждом углу кричали, что пришли за ней. После нападения на юного генерала, битвы в городе Дубов, спешного отъезда в Эру и такого же быстрого возвращения, события приняли совсем скверный оборот. Гигантский голем призраков атаковал Хвост Феи, но Люси не довелось увидеть сражение: ее спрятали на нижних уровнях гильдии, подняв мощную защиту. Каждую минуту рядом дежурил отряд Теней, и Леви успокаивающе улыбалась, обещая, что скоро всё закончится. И действительно, через какое-то время снаружи раздались радостные крики.

Голема удалось остановить.

Люси выбралась на улицу и первым делом нашла взглядом Тейлза. Тот с серьезным выражением лица стоял в стороне ото всех, не отрывая взгляда от главного здания призраков. Казалось, он вел внутренний диалог с самим собой: иногда качал головой или кивал чему-то. Момент, когда рядом засиял магический круг перемещения, девушка не заметила — отвлеклась на Лаки. Как и все, она лишь спустя миг услышала в голове оглушающий крик: «На помощь!» и рефлекторно закрыла уши руками, зажмурившись. Как только удалось понять, что это было сказано при помощи телепатии, она вскинула взгляд. Нацу уже атаковал Жозе, сковавшего Тейлза каким-то заклинанием. Мальчик бледнел и хватал ртом воздух, тщетно пытаясь сохранить магию. От этого зрелища сердце обливалось кровью.

Всё смешалось в тот момент. Внезапно тело Нацу стало покрываться чешуей, согильдийцы принялись лупить по щитам Жозе сильнейшими заклинаниями, Эльза крикнула, что у них есть лишь пять минут, а Венди велела передавать магию через метку гильдии. Казалось, ничто не могло спасти их маленького генерала, но, к счастью, прибыл мастер и с помощью одной из формул Аматерасу пробил брешь в обороне врага. Как оказалось, Тейлз тоже не терял времени зря и смог подчинить сковывающее заклинание, перенаправив его на самого Жозе. Как ему удалось провернуть это в ситуации, когда он ежесекундно терял магию, Люси не знала. Она только подхватила хрупкое тело, отброшенное в её сторону магией Арии. Мальчик безвольно повис в ее руках, загнанно дыша и не открывая глаза. Венди тут же приступила к лечению.

Почему-то до этого момента Люси не обращала внимания на то, каким худеньким и измученным был Тейлз. Его кожа едва не просвечивалась на солнце, а под глазами залегли темные круги. Тогда он показался ей беззащитным, крохотным и уставшим, точно котенок, вынужденный бороться за жизнь на улице. А ведь именно котенком он и был, о чем она совсем недавно узнала. Внезапно девушка осознала, как много каждый день Тейлз делал для гильдии и Фиора, какое тяжелое бремя взвалил на себя. Он будто до сих пор носил плащ Хвостатого Генерала, которому необходимо было координировать действия солдат и смотреть на ужасы войны. Казалось, он до сих пор находился в том дне — битве за Магнолию — посреди пылающих улиц и трупов друзей.

И не он один.

Столкнувшись с катастрофой два года назад, согильдийцы так рьяно рванули в бой, что забыли остановиться. Битва с Культом осталась позади, но они до сих пор сражались, выискивая темных магов и уничтожая демонов. Тейлз разрабатывал планы обороны городов, вместе с Леви порой придумывал стратегии борьбы, постоянно отслеживал ситуацию на границах страны и работал, работал, работал… Каждый из выживших волшебников, точно гончий пес, бросался в бой, если где-то появлялась информация, хотя бы отдаленно связанная с Культом. Они ждали новой атаки, каждый день, каждую минуту, каждую секунду, ведь враг мог притаиться среди друзей.

Так и случилось. Телом, памятью и магией Жозе завладел паразит — маг, надевший его личину, словно старое пальто. Он полтора года собирал информацию и передавал ее Айзеку, и хуже всего было то, что никто не заметил этого, даже не заподозрил. Маг так и остался бы на свободе, если бы не поддался эмоциям. Как выяснилось позже, когда менталисты короля, прибывшие вскоре после битвы, изучили его разум, Культ не планировал атаку на Хвост Феи. Это была личная инициатива паразита — его, кстати, звали Амелиус Рой — как и план по убийству Тейлза. Да, ради мести ему темный волшебник внушил Джуду желание вернуть ее, Люси, и удостоверился, что только Призрачный Владыка получит заказ. Он просчитал всё на несколько шагов вперед, придумав, как снять с себя ответственность за разжигание войны и не потерять «теплое местечко». Даже в случае неудачи и полного поражения призраки должны были отделаться легким испугом. Вот только в реальности всё пошло не по плану.

Тейлз и мастер Макаров скооперировались и сумели выстроить железную защиту Хвоста Феи, прикрыв его со всех сторон. Они укрылись за непроницаемым куполом неприкосновенности, вовремя узнав о готовящемся похищении. Более того, им удалось разнести рядовых призраков, нагрянув в город Дубов, и уйти безнаказанными, несмотря на то, что Тейлз на время вышел из игры. А уж когда они играючи отразили залп Юпитера и поставили на колени голема, терпению Роя пришел конец. Он точил зуб на юного генерала с той минуты, когда Айзек скомандовал отступать в битве за Магнолию. Его до дрожи взбесило то, что какой-то мальчишка сумел дать отпор не кому-нибудь, а лидеру Культа Зерефа, и обратить его в бегство. Столь большое унижение не должно было остаться безнаказанным, и мужчина возомнил себя тем, кто свершит месть.

На его беду, Тейлз всё никак не умирал: сумел вырваться из хватки дюжины магов высокого ранга, на его защиту поднялась вся Магнолия и несколько старших волшебников, а под конец он и вовсе велел применить Закон Феи. Повезло, что Рой заблаговременно покинул зону поражения, поэтому не пал с остальными подельниками. Вот только в тот момент, когда мальчишка, наконец, остался один, а его драгоценные друзья оказались в отдалении, он не смог устоять — переместился с помощью заклинания и сковал его. Тщательно подавляемые эмоции захватили его, заставили забыть об осторожности и плане и совершить опрометчивый шаг. Месть не свершилась, а его личность была раскрыта. Рой предпринял не одну попытку покончить с собой, но у окружающих были иные планы: отряд менталистов из столицы забрал его и извлек из тела Жозе.

Бывший мастер призраков оказался практически невменяемым, но маги короля давали оптимистичные прогнозы — они обещали полное исцеление в течение года. Паразита передали в дознание, чтобы выяснить, как он передавал информацию Айзеку и как получал приказы. Вот тут и выяснилось кое-что жуткое: Рой получал информацию от кого-то, владеющего магией Архива. Нужные данные просто появлялись в его голове время от времени, как и навязчивое желание сформировать отчет о проделанной работе. Началась проверка всех владельцев этого волшебства, но результата пока не было.

Обо всем этом Люси узнала, подслушивая разговор мастера и Тейлза незадолго до отъезда на курорт. Локи очень вовремя подарил ей билеты, пусть предшествующие этому события были далекими от позитивных. Не иначе, как на чистой удаче и упрямстве, ей удалось уговорить короля Звездных духов вернуть Лео домой и не умереть в процессе. Когда она скомкано рассказала об этом Тейлзу и Нацу, мальчик смерил ее очень строгим взглядом. Он сам отлеживался в кровати после изнуряющих сражений и непрозрачно намекнул, что она могла оказаться на его месте. Люси тогда отшутилась, но, глядя на него, почувствовала болезненный укол в груди.

Юный генерал заболел после боя с призраками, и самая обычная простуда внезапно скосила его сильнее, чем все прошедшие битвы вместе взятые. Он надрывно кашлял, кутался в пледы и всё время спал. Ни для кого не было секретом, что ему требовался отдых, причем срочно. Сам факт того, что Тейлз пропустил уход Локи из гильдии, говорил о том, как его изморили последние события. Нацу старался быть рядом постоянно, заботясь о братишке, и вскоре тот действительно пошел на поправку. Правда, попытался набрать на себя новой работы, но никто ему этого не позволил. Всё, что ему оставалось, — это довольствоваться обсуждением текущих дел с мастером.

Люси ужасно обрадовалась, когда Тейлз и Нацу согласились на поездку на курорт. Там распределили время: два дня отдыха и столько же — работы. Маленький генерал всё-таки настоял на изучении прибрежной части юга страны и ближайшего водного пространства. Счастье, что всем им действительно удалось неплохо расслабиться: они дурачились в воде, пробовали вкусные блюда и бросали мяч на пляже. Тейлз предпочитал более спокойный отдых — например, с книгой в руках — но и его втягивали в игры. То, как весело он барахтался в море вместе с Нацу, было до ужаса милым, и это отметила не только Люси. Согильдийцы часто переглядывались, безмолвно разделяя чувства. Однако в какой-то момент девушка вдруг застыла, а идиллия разлетелась на осколки. Тогда не произошло ничего страшного: на них никто не напал, стихийное бедствие не нарушило их покой, просто Тейлз устроился под деревом с мороженым в руках.

Казалось бы, и что такого? Люси, играя в мяч с остальными, пропустила несколько ударов подряд, не в силах отвести взгляда. Там, на смешном розовом коврике с какой-то странной птицей, сидел не гениальный стратег, не известный генерал хвостатых фей, а самый обыкновенный ребенок. Мальчик, который приехал с братом и друзьями на пляж. Он ел лакомство с таким видом, будто никогда прежде не пробовал подобное. Его глаза сияли по-детски чисто и открыто, а мир будто перестал существовать. Тогда в нем невозможно было признать холодное, расчетливое существо, под чьим командованием Магнолия выстояла два года назад. Наоборот, под деревом находился хрупкий мальчик, которого всем сердцем хотелось оберегать. И Люси почти сделала шаг, чтобы… Обнять? Погладить по голове? Дать еще одно лакомство? Она и сама не знала. Только порывисто вздохнула, когда вспомнила, через какой кошмар прошел Тейлз. Несмотря на то, что остальным хвостатым феям пришлось не легче, о нём больше всего болела душа. Война застала его в слишком юном возрасте и наложила слишком сильный отпечаток на его дальнейшую жизнь.

Люси до сих пор помнила день, когда впервые увидела его напряженную спину и дрожащие пальцы. Тогда она еще не знала, чем обернется ее глупое желание остаться в осажденном демонами городе…

***

Люси с детства была хорошей девочкой: слушалась маму, не докучала папе, выполняла задания строгих учителей и развивала магическое ядро. Она оказалась не по годам внимательным ребенком и легко замечала то, что не каждому взрослому показалось бы стоящим событием. Правда, в силу возраста ей не всегда удавалось понять, почему родители порой вели себя странно. Например, мама каждый день тренировалась в магии призыва Звездных духов, хотя не состояла в гильдии или на службе короля. На все вопросы она отвечала одинаково: «Скоро мне это потребуется». Для чего и когда — Люси так и не узнала. Услышала только что-то о предназначении и особом задании, которое передавалось в семье из поколения в поколение. А потом мама умерла.

До того дня жизнь Люси протекала понятно и предсказуемо: учеба, магия, наставления отца и нежные улыбки матери. Не случись трагедия, так и продолжилось бы дальше. Отец выдал бы ее замуж за сына какого-нибудь своего партнера, чтобы укрепить бизнес. Она родила бы наследника, которому он бы передал свое дело, и тихонько отошла в сторону. Порой Люси колдовала бы, но, конечно, не в гильдии Фиора. Весь ее мир сосредоточился бы на том, чтобы поддерживать мужа и сына и служить фасадом успешных Хартфилиев. Прекрасная и умная, она бы хорошо справлялась с этой ролью: на торжественных вечерах и балах помогала заключать выгодные сделки или изучала потенциальных партнеров. Вот только всё это осталось в какой-то другой, параллельной реальности. Здесь же мир Люси рассыпался на тысячи осколков, и в первое время она наивно пыталась жить, как раньше.

К несчастью, потеря жены ударила по Джуду сильнее, чем можно было представить. Ее неожиданный уход потушил искру внутри него, превратив в холодного дельца, существующего только ради своего бизнеса. Он охладел к дочери, в какой-то момент даже возненавидел за то, как сильно она напоминала Лейлу. Внимательная девочка вскоре усвоила новые правила и лишь изредка делала робкие попытки вернуть прежнюю близость. Постепенно в ее сознании стало формироваться отвращение к уготованной отцом судьбе, нарастал внутренний протест. Момент, когда она впервые задумалась о побеге из дома, настал удивительно быстро со дня смерти матери. Вот только хорошие девочки не должны были даже думать о таком, и намертво вбитые правила поведения кричали отказаться от рискованной затеи. Сама мысль о том, чтобы покинуть особняк, ужасно пугала. Девочка ничего не знала о жизни за стенами поместья. Вот только и существование внутри него теперь казалось невыносимым.

Наставления Джуда и уроки наставников помогли Люси продумать план побега. Сперва она решила пойти на разведку, для чего с боем выбила у отца позволение иногда выезжать в соседние города на прогулку. Там она внимательно слушала разговоры людей, наблюдала за их поведением и изучала условия жизни. Ей необходимо было достаточно развитое место, удаленное от родного поместья на приличное расстояние, где ее никто не узнает, и где существовала гильдия волшебников. Зарабатывать Люси решила магией, так как не видела себя в другой профессии, и могла лишь там сохранить инкогнито. Под критерии подходило два места: Магнолия, где располагался Хвост Феи, и город Дубов, за которым присматривал Призрачный Владыка. Окончательно приняв решение покинуть дом и выбрав первый пункт назначения, шестнадцатилетняя Люси сбежала под покровом темноты.

Прибыв в Магнолию, девушка несколько дней наслаждалась свободой и вседозволенностью. У нее было достаточно денег, чтобы без спешки обустроиться на новом месте и вступить в гильдию. Яркий город с улыбчивыми жителями запал ей в душу. Она с удовольствием гуляла по улочкам, глядела на спокойную гладь озера и бросала взгляды в сторону главного здания Хвоста Феи. После удушающего поместья с отцом-тираном Магнолия предстала перед ней в виде умиротворяющей гавани, заставив многолетнюю привычку внимательно глядеть за всем вокруг притихнуть. Впервые за долгие годы ей не нужно было держать лицо и сохранять идеальную осанку, напротив, она могла кричать и дурачиться. Никто не узнавал в ней дочь стального Хартфилия, и это опьяняло, позволяло забыть об осторожности. Люси наконец вдохнула полной грудью, ощутив вкус жизни.

Вот только беда пришла, откуда не ждали.

Сначала Люси заметила волнение среди хвостатых фей: несколько человек пронеслись мимо нее к вокзалу, а другие вполголоса обсуждали что-то невероятно важное. Внезапно усилились патрули, и улицы наводнили рунные рыцари и солдаты. Жители Магнолии, гораздо лучше знающие своих магов, беспокойно глядели в сторону здания гильдии. Медленно, но верно, город начинало охватывать ощущение приближающейся беды. Люди судачили о темных магах, обсуждали недавние происшествия, а некоторые вспоминали, собран ли дома тревожный чемоданчик. Люси сама не заметила, как поддалась всеобщему напряжению, и интуитивно стала держаться поближе к вокзалу. Идея сбежать из дома уже не казалась такой хорошей.

— Мастер, мы почувствовали призыв через метку. Что случилось?

Люси постаралась слиться с окружением, чтобы ее не заметили хвостатые феи. Красавицы Эльза и Мира встретили на вокзале спешно вернувшихся в город согильдийцев. Девушка с первого взгляда узнала мастера и саламандра Нацу, но мальчик с голубыми волосами оказался ей незнаком. Именно он кратко, быстро и четко обрисовал ситуацию: Культ Зерефа решил атаковать Магнолию, чтобы забрать некий артефакт, и на подготовку обороны у них оставалось четыре дня. В лучшем случае.

У Люси едва не остановилось сердце, когда она это услышала. Почему-то из всех событий того дня, она лучше всего запомнила именно напряженную фигурку Тейлза: его бледное лицо, нахмуренные брови и дрожащие пальцы. Он был напуган и разозлен, но старался оставаться собранным ради друзей. Когда хвостатые феи убежали в гильдию, Люси обессиленно сползла на пол, дрожа от страха. Первым порывом было броситься домой, подальше от места битвы, однако девушка себя остановила. Она вспоминала упрямый взгляд Тейлза, прекрасно осознающего опасность, но вернувшегося в Магнолию, чтобы ее защищать. И хотя они не были знакомы в тот момент, для Люси этот эпизод стал переломным.

Вдруг — точно спусковой крючок для паники — в небо устремился первый сигнальный огонь. Красный. Враг приближался.

Вслед за ним полетели еще десятки алых вспышек, разрываясь над головами горожан. По Магнолии прокатился сигнал тревоги, и стальной голос велел бросать всё, чтобы спасти свою жизнь. Не оправившаяся от шока Люси вскочила и едва успела выбежать из здания вокзала, когда обезумевшая толпа рванула на поезда. Люди лишились разума, утонув в страхе, и стали совершать ужасные вещи: они дрались за места в эвакуационном транспорте, выталкивали друг друга из вагонов и затаптывали тех, кому не повезло упасть. Это происходило не только на вокзале, но также в порту и на выездах из города. Люси забралась на крышу какого-то здания, боясь попасть под тяжелые сапоги паники, и с ужасом глядела вниз. Прежде тихая и веселая Магнолия превратилась в разворошенный муравейник.

Хвостатые феи старались успокоить людей и организованно вывезти из города, но в такой ситуации почти невозможно было сохранять ясность рассудка. К тому же, почти все силы гильдии были брошены на то, чтобы создать оборонительные стены. Наблюдая за эвакуацией, Люси с удивлением обнаружила, что компания отца не зря считалась одной из лучших. Каждый сотрудник знал, что делать, и поезда уходили со станции четко и быстро. Это давало надежду, что Магнолию смогут покинуть все, кроме бойцов, до того, как нагрянет Культ. Кроме того, уважения заслуживало и то, кого в первую очередь пытались спасти. Дети и беременные женщины оставили город раньше других, и лишь после это сотрудники занялись эвакуацией остальных.

В преддверии битвы Люси увидела многое, в том числе душераздирающее прощание отца и сына. Поезд, специально выделенный для детей волшебников, сирот и их сопровождения, должен был вот-вот отправиться. Мужчина-маг со слезами на глазах наставлял мальчика, совсем еще крошку, быть внимательным и осторожным. Он отправлял его одного — напуганного и растерянного — в город далеко на севере страны, где жили его родители, надеясь, что всё будет в порядке. Сам мужчина не мог покинуть Магнолию, ведь ему предстояло защищать ее от демонов Культа. Он мог лишь спрятать сына, доверившись судьбе, а потому оставался непоколебимым, несмотря на детские слезы и отчаянные мольбы. Как только прозвучал гудок, поезд увез малыша, а мужчина несколько минут смотрел вслед с застывшим выражением лица. Затем он резко развернулся, вытер слезы и с совершенно другим настроем рванул к гильдии.

В тот момент Люси четко поняла: он не верил, что выживет, но собирался бороться до последнего вздоха.

Сама девушка сглупила — не уехала, когда представилась возможность. Она всё оттягивала момент эвакуации, наблюдая за городом, перешедшем в боевой режим. Со всех уголков страны возвращались хвостатые феи, зачастую добираясь на своих двоих, ведь вся дорожная сеть оказалась занята эвакуацией. Они забегали в город, бегло кивая согильдийцам, и неслись к главному зданию, чтобы немедля получить приказ. Не успев даже присесть после длинного пути, волшебники споро начинали выполнять указания: укреплять оборону, готовить артефакты и заклинания. Также в Магнолию стекались союзные силы: маги пегасов, призраков, церберов и других гильдий, приходили вольные волшебники, решившие защищать город. Вот только даже невооруженным взглядом было заметно, что бойцов катастрофически не хватало, а армия короля могла не успеть на подмогу.

Люси во второй раз увидела Тейлза, когда тот вместе с артефакторами устанавливал Купола. Мальчик осунулся, но его взгляд посуровел и наполнился голубыми искрами. Сложа руки на груди, он переговаривался о чем-то с женщиной из пегасов, кивая в сторону установки барьера. Пожалуй, именно в тот момент Тейлз начал превращаться в Хвостатого Генерала, принимая бремя командования. Однако даже спустя два года Люси никак не могла понять, почему ему выпала доля координировать бойцов. Возложить столь тяжелую ношу на ребенка… было жестоко. Даже для военного времени.

Битва началась внезапно, на сутки раньше, и породила новую волну паники. Теперь даже при всем желании убраться из Магнолии, Люси не смогла бы сделать этого. Успокаивать людей также было некому, так как все хвостатые феи, за исключением крошечного отряда, отправились в бой. Ночь окрасилась разными красками и наполнилась шумом сражения. Когда Люси увидела, кому противостояли маги, то остро пожалела о своей беспечности. Ей нужно было уезжать, когда была возможность, а не доказывать себе, что она уже взрослая и сможет пережить бой. Девушка вместе с другими мирными гражданами толпилась около вокзала в надежде покинуть город. Она часто бросала взгляд на армию Культа и вздрагивала от ужаса, когда они демонстрировали свою силу. Мало того, что львиную долю армии врага составляли демоны, так в их арсенале еще имелись масштабные заклинания, сравнимые по мощности с залпом осадной пушки. Счастье, что Магнолию защищал Купол.

— Внимание всем! — вдруг прокричал один из магов, ответственных за эвакуацию. — Покинуть вокзал! Уходим в порт! Живее!

Снова люди потеряли рассудок от страха, началась давка, и Люси едва удалось удержаться на ногах. Не нужно было много знать, чтобы понять, почему им приказали покинуть зону эвакуации: первый Купол уже трещал по швам. Однако, если в тот момент казалось, что хуже быть не может, дальнейшие события доказали обратное. Спрятавшись за вторым барьером и увидев черный туман, убивающий при первом же вдохе, люди в полной мере осознали опасность Культа. Больше никто не считал их простыми террористами — на город напала хорошо организованная армия, задачей которой было полное уничтожение всех живых существ. Тьма демонов столкнулась со скудными силами защитников Магнолии, и мало кто верил, что город удастся отстоять.

Дрожа от страха, Люси ежеминутно оглядывалась на бушующее сражение, молясь, чтобы Хвост Феи смог выстоять. Именно гильдия являлась стержнем, что удерживал шаткий контроль над ситуацией. Именно ее волшебники вели за собой остальных, творили магию высшего уровня и разрабатывали стратегию борьбы. Именно на их плечи ложилась защита города и его жителей.

Вот только даже они не могли предусмотреть всё.

Люси не заметила смертника — слишком много людей было вокруг — только ощутила мощный толчок. Ее отшвырнуло в сторону, точно тряпичную куклу, и когда зрение вернулось, девушка не сдержала крик. Всё вокруг окрасилось алым, валялись тела и слышался плач. Огромный корабль, только-только покинувший порт шел ко дну вместе с пассажирами. Он был переполнен, а потому в смертельной ловушке оказались сотни людей. Зная, где сосредоточилась наибольшая часть мирного населения, Культ нанес туда самый сильный удар. Сбитая с толку Люси тогда не поняла, что остальной город также подвергся атаке, и только могла глядеть на хаос вокруг, оцепенев. Девушка не могла даже заплакать от страха, а потому только дрожала, пытаясь стереть с себя кровь. Чьей она была? Люси не могла сообразить, ранило ли ее вообще или это пострадал кто-то другой.

— Черт! Быстрее вытаскивайте их из воды! — закричал кто-то совсем рядом.

Люси встрепенулась и наткнулась взглядом на саламандра, который единым рывком достал тонущего человека на сушу. С ним прибыл небольшой отряд из тех, кто не участвовал в этой волне битвы. Израненные и уставшие, волшебники бросились на выручку другим, будто позабыв о себе. Они были такими смелыми, сильными и отчаянными, что внутри Люси что-то перевернулось. Не отдавая себе отчета, она вскочила на ноги и опустила ключ в какую-то кровавую лужу.

— Льющего воду откройтесь врата: Водолей!

Тело действовало на инстинктах, Люси ощущала себя будто во сне. Очень страшном сне. Нацу метнул в нее взгляд, острый, как клинок, вероятно, испугавшись, что она тоже из культистов. Вообще все, кто оказался в зоне досягаемости, обратили на нее внимание. Вот только Люси не видела и не слышала ничего, кроме людей на тонущем корабле. Горло сдавливало от коктейля негативных эмоций, главной из которых оказалось отчаяние. Весь этот бой казался чудовищным, а то, что после побега из дома она угодила на войну — отвратительной шуткой судьбы. Девушке хотелось лишь одного — вернуться домой, в безопасность, пусть и под крыло тирана-отца. За какие-то пару дней розовые мечты о веселой жизни на свободе в качестве мага гильдии разбились вдребезги, показав истинное лицо этого мира. Тепличному цветочку Люси было слишком страшно и больно находиться здесь. Однако девушка нашла в себе силы призвать Звездного духа.

— Сколько раз я говорила не призывать меня из… — Водолей, уже приготовившаяся врезать ей, осеклась. — Люси, какого черта здесь происходит?

— Помоги вытащить людей из воды! Пожалуйста!

— Отойди в сторону.

Люси плохо запомнила тот момент, когда Водолей выталкивала корабль из воды. Отток магии оказался настолько силен, что она едва не потеряла сознание, но вид людей, падающих с неба, заставил ее крепче сжать зубы. Волшебники и те, кому повезло уцелеть, принялись ловить пострадавших. К счастью, многие из них оказались живы, так как их вовремя вытолкнуло из воды. Переломы и ушибы стали малой платой за спасение. Вот только долго поддерживать призыв не вышло: как только корабль грузно рухнул на сушу, Водолей исчезла. Люси распласталась на земле, пытаясь перевести дыхание, пока вокруг продолжалась суета. Люди пытались оказать друг другу помощь и понять, что делать дальше. Отряд магов, присматривающих за ними, приказал перемещаться в здание гильдии, ибо все пути эвакуации оказались уничтожены. Кто-то из хвостатых фей поднял Люси на руки, чтобы отнести в безопасное место.

— Спасибо, — сказал парень, чье лицо оказалось залито кровью, как и руки. — Без тебя мы не смогли бы спасти столько людей.

— Я почти не поняла, что сделала, — прошептала девушка, всё ещё тяжело дыша. — Само как-то получилось.

— Отдыхай, — сквозь боль улыбнулся он. — Я отнесу тебя в безопасное место.

Люси прикрыла глаза и мгновенно потеряла сознание от усталости. Очнулась уже в подвальных помещениях гильдии, среди таких же несчастных и раненных людей. Все они угрюмо сидели бок о бок, не переговариваясь и не пытаясь узнать, что происходит за пределами здания. Отчаяние затопило всё вокруг, и девушка сразу подумала о худшем. В целом, она оказалась почти права. Третий Купол даже не удалось поставить, потому что команда артефакторов оказалась убита, и теперь всем, что отделяло их от черного тумана и демонов, стал щит одного из волшебников Хвоста Феи. Того самого мальчика с голубыми волосами — Тейлза.

Никто не помешал Люси покинуть подвал, как никто не воспрепятствовал ее выходу из гильдии, ведь все были заняты своими делами. Лекари пытались поставить на ноги всех, кого могли, волшебники готовились встретить врага в последнем бою, а рядовые бойцы закладывали взрывные лакримы под здание. Если — а точнее, когда — щит Тейлза падет, это станет более быстрой и безболезненной смертью. Люси не поверила глазам, когда вместо тьмы демонов, натолкнулась взглядом на спокойствие ночи. Яркие звезды кружили на небосводе, а гигантская полная луна мягко освещала всё вокруг. На несколько мгновений девушка подумала, что уже умерла, однако это было не так. Успокаивающую картину создал Тейлз, чтобы оградить остальных от ужаса последних мгновений войны.

Он застыл посреди сияющих письмен на неизвестном языке. Тейлз вскинул руки вперед, точно удерживая что-то, и из них в землю врезались золотые цепи. По ним медленно сочилась кровь, но эта картина оказалась самой красивой и пугающей, какую довелось видеть Люси. Маленький мальчик поставил на кон всё, чтобы защитить дорогих людей, и его хрупкая фигурка на фоне ночи, скрывающей тысячи демонов и черный туман, навсегда отпечаталась в сознании. Как и название заклинания. Однако не последний барьер оказался Лучом Надежды, им был сам Тейлз — ребенок, спрятавший всех за собой. Каждый, кто остался в гильдии, был обязан ему жизнью, ведь без удивительного заклинания их всех уже разорвали бы демоны.

До тех пор, пока маги ни узнали о подоспевшем подкреплении, он держал щит. Люси не могла сдвинуться с места, глядя на него и на Нацу, который изо всех сил поддерживал его. Его трогательная забота отозвалась в сердце, как и мягкие попытки вернуть Тейлза в сознание. Тот, пусть и держал глаза открытыми, давно перестал реагировать на что-либо.

Когда барьер осыпался искрами, Люси, наконец, смогла заплакать. Солнце осветило ее запачканное лицо, и девушка разглядела впереди армию короля. Ноги подкосились, а из груди вырывались неконтролируемые рыдания. Она выжила. Гильдия выстояла. Магнолия не пала. Люси не сдерживалась, отпуская напряжение, и лишь мельком заметила, как Нацу спешно уносит израненного Тейлза куда-то вглубь уцелевшего здания. Она могла думать лишь о том, как хорошо было жить. Как замечательно было дышать. Как удивительно было стоять на земле.

С первым же эвакуационным транспортом она покинула город, оставляя там сотни вопросов. Люси не знала, что стало с Тейлзом и выжил ли он после применения того заклинания; смогла ли армия короля расправиться со всеми культистами; будет ли новая битва где-то в другом городе… Она только мчалась домой, думая об отце. Теперь, когда розовые очки разбились, девушка поняла, как подставила его побегом. Его железнодорожная компания могла пострадать из-за ее эгоистичных решений, а отец — никогда ее не простить. После войны Люси осознала ценность семьи и то, как легко всё может кануть в лету. Она хотела, чтобы им обоим — ей и Джуду — удалось жить в мире, даже если у каждого были свои планы и цели. Переполненная новыми надеждами и опытом, девушка прибыла домой.

Вот только там ждал неприятный сюрприз — отец не заметил ее отсутствия.

Люси казалось, что ее предали. Она пыталась расспросить отца о битве в Магнолии, но тот повторял только то, что его компания шагнула далеко вперед. Грамотная эвакуация спровоцировала резкий рост доверия к ней, и у Джуда не осталось времени на дочь. Он так и не узнал, что Люси побывала в пекле и вырвалась из лап смерти. Мир девушки повторно перевернулся, когда она в полной мере осознала простой факт: жизнь отца составляла только компания, и ей, Люси, там не было места. Вот только после произошедшего она не осмелилась на повторный побег. Всё, что осталось за стенами поместья, казалось ей ужасным и опасным. Культ мог подстерегать за любым углом.

Целый год Люси снова играла в хорошую девочку, спрятавшуюся в тени отца. Она иногда вспоминала Бал Героев, где встретилась с Тейлзом, узнавшим её, несмотря на диаметрально противоположный образ. Мальчик помог сохранить тайну того, что она побывала на войне, и непрозрачно намекнул, что ей будут рады в гильдии. И снова он предстал перед ней в новом обличье: Хвостатый Генерал отнюдь не напоминал мальчишку из гильдии, напротив, его точно воспитали в строгой консервативной семье аристократов. Он чопорно разговаривал, точно соблюдал правила, но часто пробегал взглядом по людям в зале, будто ища кого-то. Люси казалось, что он до сих пор не мог поверить, что половина гильдии не пережила бой, а потому пересчитывал выживших друзей.

Решиться на повторный побег оказалось нелегко, и дело было даже не в Джуде, ведь тот снова потерял интерес к дочери. Внутри Люси жило опасение, что ситуация повторится, когда она покинет дом. Вот только золотая клетка снова начала давить на нее, а душу всё чаще наполняли мечты о свободе. К тому же, девушка рассудила, что при новом нападении Культа больше шансов выжить будет у того, кто сможет себя защитить. Для этого следовало улучшить навыки призыва Звездных духов, и сделать это можно было в гильдии волшебников. Тщательно взвесив риски и изучив ситуацию в стране, девушка всё-таки покинула дом. На этот раз не стоял вопрос, куда вступить, Люси твердо решила стать членом Хвоста Феи.

Именно с того момента началась её новая жизнь.

Люси легко и быстро вступила в гильдию, но была поражена тем, как изменились волшебники. Все они стали на голову сильнее и способнее, что было не удивительно, учитывая, через что им довелось пройти. Маги ожесточились и, точно гончие, продолжали выискивать остатки Культа. Однако больше всего девушку поразил Тейлз — мальчик, который продолжал работать на износ. Он создал сеть осведомителей, которая докладывала ему о каждом происшествии на землях Ишгара, разработал идею сторожевых вышек, приглядывающих за страной и приграничными территориями, разработал стратегию на случай, когда Культ вернется, и обезопасил Хвост Феи со всех сторон. Каждый согильдиец обзавёлся маячком, научился оказывать первую помощь и выживать в любой обстановке. Тейлз сделал всё, чтобы больше никого не потерять.

Друзья подтрунивали над ним, называя параноиком, но признавались, что он проделал отличную работу. Волшебники чувствовали себя увереннее с тех пор, когда мальчик стал негласным лидером. Руководил гильдией по-прежнему Макаров, но маги больше прислушивались к своему генералу. Вот только за фасадом сосредоточенности и четкости, которую так часто демонстрировал Тейлз, Люси разглядела совершенно иное. Мальчик был напуган. До ужаса. Он цеплялся за друзей, следил за каждым их шагом, проверял задания, но лишь с одной целью.

Не допустить, чтобы кто-то снова пострадал.

Война пришла в его дом, когда он был совсем ребенком, и её ужасы прочно осели в его сознании. Тейлз слишком хорошо запомнил оборону Магнолии, чтобы позволить подобному повториться. Страх заставлял его придумывать новые способы всех защитить, и он не щадил себя, отдавшись этому полностью. За недолгое время нахождения в гильдии, Люси слишком часто хотелось завернуть Тейлза в мягкий плед, дать интересную книгу, чашку горячего чая и сказать: «Тебе не нужно продолжать сражаться. Бой за Магнолию давно закончился…», но лишь на курорте Акане это желание достигло пика. Когда Тейлз увлеченно ел мороженое, девушка в полной мере осознала, что война делает с детьми.

Она уничтожает их. Заставляет взрослеть, разбивая вдребезги счастливые годы юности.

Тейлз перестал быть ребенком, когда Культ ворвался в Магнолию. Люси всем сердцем хотела оградить его от боли и страданий, но что она могла? Как на зло, люди Айзека обнаружились в самом центре Фиора, а это могло значить лишь одно. Новая битва приближалась. И, несомненно, ключевую роль в противостоянии должен был сыграть Тейлз.

Кто еще мог вести их в бой, как не Хвостатый Генерал?..

Часть 4. Глава 55. Райская Башня

— Все собрались? — я оглядел разношерстную компанию и получил несколько утвердительных кивков. — Хорошо, тогда начинаем брифинг.

Я вывел большой экран Архива, который должен был послужить доской для предоставления информации. На ней уже появилось изображение Райской Башни, портрет Джерара, а также герб темной гильдии, которая должна была стать нашим противником. Династия Черепа редко попадала в поле моего зрения, но кое-какая информация на них у меня была. Основная деятельность магов заключалось в тихом и быстром убийстве людей, которые перешли дорогу кому-то влиятельному. За свои услуги они брали очень большие деньги, но выполняли работу чисто. Удивительно, что они не брались за каждый контракт, а следовали особому кодексу, из-за чего Фиор ещё не утонул в крови. Многие знатные люди обращались в Династию Черепа, если требовалось устранить конкурента. Однако гильдия вела себя осторожно, поэтому не привлекала излишнего внимания.

Нам предстояло столкнуться с Вороньей Троицей — элитным отрядом убийц, о чем сообщили осведомители. Мои люди следили за местностью уже несколько недель, поэтому заметили резко возросшую активность темных магов. К Райской Башне начали стекаться волшебники самых сомнительных профилей работы, среди которых отметилась и Династия Черепа. Всё указывало на то, что Джерар готовился претворить план в жизнь и подготавливал сцену для будущего действия. Проникать внутрь базы темных магов агенты не стали — что было весьма разумно — и собрали всю доступную информацию, так сказать, издалека.

Кроме того, Эльза коротко рассказала о своем рабском детстве в Райской Башне, знакомстве с Джераром и остальными друзьями. Она пролила свет на то, чем задумывалось это здание, по сути представляющее собой гигантский темный артефакт. Его строили культисты на протяжении многих лет, но еще до того, как Айзек решил собрать ключи к пробуждению Зерефа. Это, кстати, косвенно доказывало, что темный маг не умер, поэтому и воскрешать его не нужно было — только вернуть в мир. Вероятно, нынешний Культ считал, что он «спит» или не осознает себя. Вот только с Джераром они сведениями не поделились и спокойно оставили бесполезный артефакт для игр юного гения. Иного объяснения тому, почему Айзек мог так просто отбросить бесценный шанс воскрешения Зерефа ради поисков магических ключей, я не видел.

С того момента, когда на нас напали друзья детства Эльзы, прошло полтора часа. За это время я успел получить информацию ото всех ближайших осведомителей и продумать штурм Башни. Допрашивать Сё и остальных мы побоялись, так как у них наблюдалось четко выраженное ментальное вмешательство. Любое воздействие могло привести к необратимым последствиям, что также усугублялось шатким психическим состоянием. И если Миллианна и Волли ещё держались на плаву, не подвергаясь беспричинным вспышкам эмоций, то Сё повезло меньше. Вероятно, он принял на себя основной удар еще в юном возрасте. Единственным адекватным — в определенной степени, разумеется — человеком среди них оказался Симон. Очнувшись после боя с Дождией, он охотно поделился сведениями, клятвенно заверяя, что всегда был на стороне Эльзы. Я скептически хмыкнул, ни на секунду не поверив, но информацию учел. Симон мог сам не осознавать, что был спящим агентом, не говоря уже о двойной игре.

Благодаря его данным, которые подтвердились сведениями осведомителей, местных рунных рыцарей и самой Эльзы, удалось смоделировать трехмерный план Башни. Она состояла из пятидесяти трех этажей и изнутри ничуть не напоминала мощный артефакт, скорее обычное высокое здание. Как именно с ее помощью можно было воскресить кого-либо, никто не знал. Располагалось строение на искусственно созданном острове далеко в море и защищалось несколькими мощными заклинаниями сокрытия. По этой причине за столько лет его никто не смог найти. Кроме того, внутри Башни жили не только рабы, которые должны были ее строить, но и обслуживающий персонал, охрана, карательный отряд и темные маги. Так как Джерар весьма оригинально пригласил Эльзу в гости, нас, вероятнее всего, поджидал жаркий прием.

— К Башне приблизимся на кораблях рунных рыцарей и сразу пойдем на штурм, — сказал я, отмечая стрелками на карте наши передвижения. — Так как на первых этажах будут в основном обычные люди и маги ниже В-ранга, оставляю их полностью на вас, — я кивнул Брюсу, командиру ударной группы. — Мы, избегая прямого столкновения, сразу направимся на верхние этажи, где нас будут ждать более сильные волшебники. Как только я установлю местоположение Вороньей Троицы, мы войдем в здание. Эльза возьмет на себя Икаругу, Грей займется Фукуро, а Люси и Дождия — Вивальдиусом. Таким образом, мы сорвем «игру» Джерара, атаковав сразу несколько точек и перепрыгнув несколько «уровней». Вопросы?

— Я не против быть в паре с Дождией, — робко отозвалась Люси. — Но не лучше ли было бы поставить меня с Эльзой. Мы работали вместе и знаем стили друг друга.

— Нет, такая расстановка наиболее эффективна. Икаруга — мечница, причем очень искусная, поэтому сравняться с ней в силах сможет только Эльза. К тому же ей сейчас необходим сильный противник, которого она сможет одолеть сама, — мысленно добавил я исключительно для нашей заклинательницы. — В то же время Вивальдиус владеет магией подчинения, поэтому выходить с ним один на один опасно. В случае, если одна из вас попадет под чары, вторая сможет ей помочь. И да, Люси, нужно учиться сражаться в паре с разными союзниками. Неизвестно, как повернется жизнь, поэтому ты должна уметь быстро приспосабливаться.

— Уроки в такое время? — шепнула девушка, округлив глаза, и уже громче дополнила. — Я всё поняла.

— Чем займетесь вы с Нацу? — спросила Эльза, сложив руки на груди.

— Джераром, — просто ответил я. — Мы до сих пор не знаем, по какому принципу активируется Райская Башня и что для этого нужно, поэтому разумнее всего будет атаковать его сразу. Как минимум, нам удастся отвлечь его, а как максимум — не дать ритуалу начаться.

— Справитесь вдвоем? — нахмурился Грей. — Он все-таки брат богоизбранного.

— Вот вам стимул быстрее закончить свои бои, — ухмыльнулся я. — Еще вопросы?

— Неожиданные ситуации, — отозвался Брюс. — Как действовать, если всё пойдет не по плану?

— Вам — скорее возвращаться на корабли и держаться на расстоянии, а нам — разбираться с проблемами. Но это базовая стратегия, более точные инструкции получите, когда эти неожиданные ситуации настанут.

В этот раз я не собирался проигрывать смятению и растерянности, как это было на войне. Хайналь преподал отличный урок два года назад: хорошим командиром был не тот, кто промоделировал все исходы битвы, а тот, кто смог победить, даже когда все они оказались разрушены. Смерть отряда артефакторов тяжким грузом легла на плечи, но позволила осознать эту истину. С тех пор я учился более гибко направлять союзников и оставлять себе место для маневра. Несколько раз мы с Нацу шли в бой без плана, чтобы потренироваться, и у меня неплохо получалось реагировать. Впрочем, мне еще ни разу не доводилось вести отряд в условиях полного отсутствия информации, и я надеялся, что не придется. Когда объявились прихвостни Джерара, пришлось намеренно давить на Эльзу, чтобы она выдала хотя бы минимум данных, которые впоследствии стали отправной точкой для нашей стратегии.

— Я разработал для вас несколько тактик, — обратился я к Брюсу. — Но только вам решать: применять их или нет. Вы знаете своих людей лучше меня.

— Такое подспорье не будет лишним, — кивнул он, открывая сознание.

— Во время операции будем держать связь через Архив, — дополнил я, отправляя данные рунному рыцарю. — Если что-то пойдет не так, используйте линк-лакримы. В случае, если меня выведут из игры, командование переходит к Эльзе. Вопросы?

На этот раз вопросов не было. Рунные рыцари покинули комнату, чтобы подготовить оружие и корабли, а мы на некоторое время задержались. Согильдийцы не ставили под сомнение план, но им не нравилось, что мы с Нацу брали на себя Джерара. Они небезосновательно считали, что это слишком опасно, и предлагали взять с собой кого-нибудь еще. Например, Эльзу. В целом, я был согласен, ведь сила темного мага намного превосходила нашу, а уж если он работал в паре с Зигрейном, то победа нам точно не сулила. Вот только мне хотелось максимально оградить подругу от болезненного прошлого, поэтому я поставил ее в бой против Икаруги. Эльза должна была сперва восстановиться, а потом уже сражаться на пределе сил. К тому же остальные согильдийцы вполне могли успеть прийти нам на помощь. Как раз тогда, когда я получил бы от Джерара всю информацию, которая мне требовалась.

Брат-близнец Зигрейна оказался весьма таинственной личностью, которая, к сожалению, выскользнула из поля моего зрения. По официальным данным, он умер около двух лет назад, поэтому я сбросил его со счетов. Вероятно, он инсценировал свою смерть и впоследствии залег на дно, чтобы тихо и незаметно завершить строительство Райской Башни. До этого Джерар успел засветиться в нескольких крупных конфликтах и пообщаться с сотрудником Бюро Совершенствования Магии. В какой-то момент Совет даже думал снарядить карательный отряд, чтобы найти его и уничтожить. Однако сделать они ничего не успели: началась война с Культом, потом разбор последствий, следом за которыми пришла новость, что маг умер.

Я собирал на него информацию без особого старания, скорее даже для того, чтобы с ее помощью надавить на Зигрейна. Узнать, что он всё это время был жив, оказалось неожиданно, но неудивительно. Для согильдийцев я тоже внезапно воскрес, поэтому спокойно воспринял информацию. Данные о его силе и возможностях устарели минимум на два года, но с этим всё равно можно было работать. Я примерно представлял, что ожидало нас с Нацу в бою против Джерара, и подготовил ряд контрмер. Вот только главный вопрос, порождающий наибольшую тревогу, оставался открыт: как работала Райская Башня?

Для воскрешения — фактически, вторжения на территорию Анкселама — требовалась огромная магическая сила. Она могла быть запасена несколькими способами, одним из которых являлась постоянная подпитка живой силой, то есть людьми. Джерар не зря оставил рабов, с помощью которых завершил постройку, и вполне мог выкачивать из них магию, передавая ее Башне на протяжении многих лет. Кроме того, существовали мощные лакримы-накопители, но для настолько колоссального сооружения требовалось не меньше десяти тысяч под завязку заполненных артефактов. Также он мог получить необходимую энергию, поглотив мощное заклинание. На этом принципе работала пушка Юпитер. Как бы то ни было, я предпочитал работать с худшим раскладом: у Джерара было достаточно магической силы, чтобы начать воскрешение Зерефа сию минуту. Также я допускал, что возвращение мага возможно, несмотря на заверения Хайналя и явно противоречащие этому действия Культа.

Одновременная атака на ключевые защитные точки Башни должна была отвлечь Джерара от основного плана, как и битва с нами. Это также давало возможность поговорить с ним один на один — в присутствии Нацу, конечно, но от него у меня секретов давно не было, — чтобы узнать мотивы для такого поступка. Идея воскресить Зерефа пришла ему в голову еще во время рабского детства, и на мой взгляд, стала напоминать одержимость. Вполне возможно, что он не совсем контролировал свои мысли и действия или же его кто-то тонко направлял. Столкнувшись лицом к лицу, я планировал оценить его психическое состояние и понять, что делать дальше. Отдать на растерзание принцессе, которая вмажет ему высшей мерой наказания, или кинуть на откуп Совета, который, вероятно, ограничится простым заключением под стражу.

— Отправляемся, — как только закончилось обсуждение деталей плана, скомандовал я согильдийцам.

Мы покинули здание гостиницы, которая после атаки стала нашим опорным пунктом, и направились к кораблям. Рунные рыцари успели подготовиться к отплытию и ждали только нас. На штурм Башни отправлялось полторы сотни человек — не слишком много для такой операции, но и не критично мало. Я знал Брюса — командира ударной группы — по нескольким совместным операциям, которые мы проводили в первые месяцы после войны. Его отряды всегда хорошо зачищали местность от засевших в подземных базах культистов, и благодаря его четким действиям потери среди наших бойцов сводились к минимуму. Доверяя ему нижние этажи Башни, я не сомневался, что работа будет выполнена в лучшем виде. Однако всё равно собирался присматривать, чтобы оперативно реагировать на неожиданности.

Мне совершенно не нравилась самоуверенность Джерара, с которой он «пригласил» нас. Несмотря на то, что мы победили и заключили под стражу его небольшой отряд, совершенно не складывалось ощущения, что это как-то повлияло на его план. Мы всё равно шли прямиком в ловушку. Вот только не знали, в чем она заключалась. Также мне было абсолютно непонятно, почему именно Эльза должна была стать вместилищем Зерефа. Неужели нельзя было выбрать кого-то из жителей Башни или людей Фиора? Зачем нужно было так громко заявлять о своих намерениях? Гораздо разумнее, на мой взгляд, выглядело тихое воскрешение Зерефа, о котором бы знали только доверенные люди. Когда маг осознал бы себя и вошел в силу, можно было начать трезвонить, что он вернулся в мир с помощью Райской Башни.

Единственное, что я мог предположить, — Джерару нужна была сцена, представление, шоу. Как и многие гениальные люди он мечтал показать всему миру свою уникальность, а без масштабного события, о котором бы говорилось на каждом углу, это было невозможно. Для этого он подготовил почву: завершил строительство Райской Башни, приказал своим людям атаковать самый знаменитый и популярный курорт южной части Фиора и заманил нас внутрь, ничуть не скрывая, что собирается возродить величайшего темного мага. Как только информация просочится в массы — а это точно случится, ведь перепуганные отдыхающие рванут в родные города — Джерар получит широкую известность. Он будет купаться во всеобщем внимании, где его признают гением, невероятно сильным магом и прирожденным стратегом. Однако это только в том случае, если план сработает, как надо. При ином раскладе, он также прославится, но уже в качестве безумца, одержимого идеей воскресить Зерефа.

Как бы то ни было, Джерара нужно было остановить.

— Ты не чувствуешь ничего странного? — вдруг спросил Нацу на полпути к кораблю.

— Тебя уже качает? — улыбнулся я. — Мы еще на твердой земле.

— Очень смешно, — закатил он глаза. — Я не об этом. На нас будто кто-то смотрит, но чужих запахов нет.

Я окинул взглядом пространство, нахмурившись. Карта Архива показала чистое пространство, где не было даже обычных людей. Все, кто еще не рванул домой, узнав о нападении темных магов, попрятались в отелях. На улице остались только мы и рунные рыцари. Однако спустя минуту я тоже ощутил чужой взгляд, он был острым, давящим, но не враждебным. В тот момент что-то отозвалось в груди неприятным тянущим чувством, которое будто было знакомым. Карта Архива дрогнула, искажаясь, и на кромке показалась аномалия — не маркер человека, а дребезжащий маленький участок, который никак не формировался в привычную мне систему деления своих и чужих. С таким мне не доводилось сталкиваться, поэтому я отвлекся от голубой панели и вскинул взгляд.

Слева, в парковой зоне, застыла темная фигура, прислонившись к одному из деревьев. Нечеловеческие зеленые глаза встретились с моими, и на затылке зашевелились волосы. В голове будто взорвался фейерверк, когда пришло осознание, кто наблюдал за нами. Я сбился с шага, а Нацу положил руку мне на плечо, напрягаясь. Он не то собирался отталкивать меня с линии атаки, не то предостерегал не делать глупостей. К счастью, согильдийцы отошли достаточно, чтобы не заметить нашего странного поведения.

— Спокойно, — мысленно сказал я Нацу, ощущая вспыхнувшее присутствие Хайналя. — Не думаю, что он нападет сейчас, но не теряй бдительности…

Я не смог продолжить фразу, так как в ментальную связь внезапно вмешались. Голову пронзило болью, и рука инстинктивно метнулась в виску.

— Давно не виделись, — чужой голос проник в сознание, — Я говорил, что мы еще встретимся, и время пришло. Как только вернетесь из Башни, приходите сюда. Есть разговор.

Я переглянулся с Нацу, и мы оба поежились. Снова встречаться с Шинигами не было никакого желания, особенно учитывая, что у него имелись неплохие причины забрать нас обоих в Круг Перерождения. Впрочем, сейчас он не собирался никак с нами контактировать и спустя миг просто исчез. Хайналь, от которого распространилась волна подавляемого беспокойства, скрылся в глубины подсознания, на удивление не сказав ни слова. Карта Архива вернулась к нормальному функционированию, а я опустил руку, когда головная боль утихла. Идей, зачем мы могли понадобиться слуге Анкселама, не было никаких, и это угнетало. Нацу, вздохнув, взлохматил мне волосы и посоветовал сосредоточиться на первостепенной задаче — штурме Райской Башни. Быть может, Шинигами собирался проследить, что никто не попытается выдернуть душу из Круга с помощью гигантского артефакта. Я только криво улыбнулся на его предположения и связался с несколькими агентами, обитающими в относительной близости. Они должны были найти Шинигами и проследить за ним, пока мы будем заняты.

На том и порешили. Корабли отчалили, и мы устремились к Райской Башне, чтобы сорвать планы Джерара.

Во время пути я также связался с Местом с помощью линк-лакримы, парень в тот момент мучительно пытался составить ежемесячный отчет для Совета. На мою просьбу приглядеть за Зигрейном и Слезулой в ближайшие пару часов, он ответил, пожалуй, излишне радостно. Вероятно, ему настолько надоела бумажная работа, что он готов был ухватиться за любую возможность сменить род деятельности. К тому же упомянул, что, вопреки обыкновению, в здании собралась почти вся верхушка Совета, хотя заседания не планировались. У всех внезапно появились срочные дела, которые они решали в своих кабинетах. Отсутствовал лишь Председатель, которого вызвали в столицу. Принцесса, проведя проверку деятельности организации, оказалась недовольна и решила высказать претензии. Я лишь мстительно ухмыльнулся, представляя рослого мужчину, которого с жаром отчитывает хрупкая девушка.

Когда на горизонте показалась Башня, пришлось отвлечься от общения с агентами по линк-лакримам. Здание оказалось больше, чем я ожидал, но менее защищено. Мало того, что Джерар снял чары сокрытия, будто крича: «Я здесь! Найдите меня!», так он еще выставил перед входом отряд громил, которые заорали дурным голосом при нашем приближении. В этот раз мы решили не пытаться идти тихо, и Брюс скомандовал атаку артиллерией. Магические пушки дали залп, от которого зазвенело в ушах, и спалили корабли темных магов. Чтобы избежать морского боя, решено было сначала разнести их. Затем рунные рыцари открыли огонь по прилегающей к Башне территории, отвлекая противников на себя. В это время мы переместились в шлюпку, чтобы подплыть немного со стороны.

— Они справятся? — заволновалась Дождия, направляя лодку с помощью магии.

— Не недооценивай их, — отозвался я, сканируя Башню Архивом. — К тому же бойцы Джерара плохо организованы и неопытны в реальном бою. Вряд ли у них было много практики, пока работал щит сокрытия.

Это было правдой. Несмотря на то, что мы не скрывались, защита Башни оказалась безобразной: нас даже не попытались атаковать издалека. Это говорило только о том, что Джерар считал рядовых бойцов пушечным мясом, а потому не озаботился тем, чтобы проработать для них стратегию. Гораздо больше ему хотелось устроить Эльзе и всем нам «игру». По его задумке, о которой рассказал Симон, он хотел, чтобы мы последовательно поднимались этаж за этажом, встречая всё более сильных противников. На самом верху нас ожидал бы он сам, как эдакий Король Зла. Это была самая глупая и самоуверенная тактика, которую я встречал, а потому нашел весьма очевидные контрмеры. Мы в принципе не должны были входить в Башню на первых двадцати этажах, оставив это пространство рунным рыцарям.

— Вижу их, — сказал я, отмечая четыре ярких алых маркера. — Подними нас на тридцать восьмой этаж, — сказал я Дождии, и она кивнула.

Девушка сделала сложное круговое движение руками, и вода под нами пришла в движение. Лодочка, сильно качаясь, начала медленно подниматься, точно внизу образовывался гейзер. На лбу Дождии выступил пот, ведь даже для волшебницы ее ранга и уровня сил провернуть такое было сложно. Через полминуты подготовки мы взмыли на водяном столбе. Нацу с жалобным стоном свалился на дно лодки, ведь рядом не было Венди, которая наложила бы на него заклинание, а качка оказалась действительно сильной. Я схватился за бортик, чтобы не вылететь в море, а Люси от неожиданности взвизгнула.

Как только мы поднялись на нужную высоту, Дождия остановила поток. Эльза прорубила стену, и согильдийцы забрались внутрь Башни, оглядываясь. Ровно на этаж выше их ждал первый противник — Вивальдиус, на три выше — Фукуро, еще на пять выше — Икаруга. Нам с Нацу предстояло подняться на самый верх, но позже, поэтому я сперва перенес его внутрь здания. Дождия прекратила поддерживать магический гейзер и выдохнула с облегчением, когда лодочка рухнула вниз, разбившись о воду. Я точнее скоординировал согильдийцев, предоставив им самим решать, какую тактику использовать против убийц. Друзья тщательно изучили информацию об их расположении и пообещали справиться как можно быстрее, чтобы нам с Нацу не пришлось сражаться самим с братом богоизбранного. Отличным подспорьем стали данные сети осведомителей о возможностях Вороньей Троицы, их типичных стратегиях борьбы и известных заклинаниях.

Коротко пожелав друг другу удачи, мы сосредоточились на своих задачах: согильдийцы отправились к противникам, а я обратил внимание на карту Архива, чтобы точно знать, когда Воронья Троица ввяжется в бой. Чтобы нам никто не помешал достичь верхнего этажа, для начала нужно было отвлечь магов Династии Черепа. Вскоре во всей Башне разгорелись сражения: рунные рыцари под предводительством Брюса зачистили территорию перед зданием и ворвались внутрь, согильдийцы разобрали противников и тоже вступили в схватку. Нацу принюхивался, привыкая к новым запахам, и поглядывал вокруг, чтобы успеть среагировать при внезапном нападении. А я получил сигнал на линк-лакриму от Места, поэтому отвлекся на артефакт.

— Есть новость, — понизив голос, отчитался он. — Началось экстренное заседание Совета, его созвал Зигрейн. Тему узнать не удалось.

— Давно? — нахмурился я.

— Буквально только что. Наверное, дело срочное, раз они начали обсуждение без Председателя, да и к тому же в верхнем зале. Я не смогу проникнуть туда при всем желании, так что буду дежурить снаружи.

— Будь начеку, — посоветовал я. — Поговори с Яджимой, когда он выйдет. Можешь намекнуть, что работаешь на Макарова, но только в крайнем случае. Докладывай обо всем сразу.

— Понял, сделаю.

Я прервал связь и потер переносицу. Мысли в голове формировались с огромной скоростью, а интуиция настойчиво твердила, что собрание Совета — не совпадение. Слишком вовремя Эру покинул Председатель — человек, чье слово могло кардинально изменить решение членов заседания. Возможно, Зигрейн ждал этого, чтобы суметь переманить советников на свою сторону, ведь в таком случае вопросы решались голосованием. Сейчас магов было всего восемь человек, а это значило, что они вполне могли поделиться на два лагеря. Я даже мог примерно представить расстановку сил. Яджима, Оуг и Белно, вероятно, придерживались бы одного мнения, которое бы контрастировало с идеями Зигрейна, Слезулы и Мичелло. Оставшиеся двое могли примкнуть как к одной из групп, так и к другой. Также напрягало то, что заседание проводилось в верхнем зале, который был изолирован от внешнего мира и защищен от любой прослушки. Зигрейн собирался провести работу только с членами Совета.

— Проблемы? — азартно спросил Нацу, едва не подпрыгивая на месте. Он всегда вел себя так, когда предстояла битва.

— Скорее всего, — не стал я скрывать. — Началось срочное собрание Совета, и мне это не нравится. Думаю, Зигрейн поддерживает брата. То ли хочет отвлечь всех от Башни, то ли перевернуть ситуацию с ног на голову.

— Что может Совет? Они же в Эре, а мы закончим с Джераром до того, как они наболтаются.

— Твоя правда, — кивнул я. — Но нужно рассмотреть все варианты: от того, что Зигрейн хочет отвести внимание от воскрешения Зерефа, до того, что он задумал нашими руками его уничтожить.

— Это вряд ли, — отмахнулся Нацу от последнего предположения. — Поздно спохватился.

— Может быть, — уклончиво ответил я, мысленно прорабатывая самый безумный и невозможный вариант.

— Чем быстрее завалим Джерара, тем меньше у тебя будет поводов хмуриться, — брат тыкнул меня пальцем в лоб. — Пошли уже.

Я не сдержал ухмылку, шутливо отталкивая его руку.

— Вперед.

Мы вылетели через ту же дыру, которую пробила Эльза. Воронья Троица настолько сосредоточилась на согильдийцах, что никак не смогла помешать нам срезать путь. Через пару минут мы уже забирались на последний этаж, где на троне восседал Джерар. Иначе назвать это огромное кресло, обитое алой тканью, язык не поворачивался. Маг скривился при нашем появлении, но даже не изменил вальяжной позы. Его самоуверенность била через край, а взгляд обещал все кары мира. Даже без телепатии я мог легко угадать его мысли: «Как бы вы не старались, я уже победил. Смиритесь, глупые людишки, вам не под силу тягаться с гением!». Также подтвердилась информация, что он планировал устроить игру: на столе перед ним оказалось шахматное поле. Мне даже стало интересно, это он так старательно подготовился к нашему появлению или правда играл с кем-то партию. Однако, судя по стилизации фигур и их взаимном расположении, напрашивался первый вариант.

Нацу вскинул бровь, скользнув взглядом по столу и обернулся ко мне.

— Не удивительно, что Эльза не хотела, чтобы мы его видели, — заявил брат. — Он же полный псих.

Я едва не расхохотался, но вовремя одернул себя. Лицо Джерара исказилось, и он нарочито пафосно отбросил капюшон с головы, поднимаясь. Я не зря проводил аналогию со сценой, когда прорабатывал штурм, маг действительно воспринимал всё как шоу. Для него мы стали актерами, исполняющими роль, а он сам — главным героем. Всё в его плане — от похищения Эльзы до финального сражения — было срежиссировано. Вот только он забыл учесть главное: Хвост феи давно перестал быть гильдией буйноголовых дикарей. Мы научились собирать данные, анализировать противника и предвидеть его действия на два шага вперед, поэтому его маленький спектакль был обречен на провал.

— Вы испортили игру, — процедил Джерар, криво улыбнувшись, а Нацу объял руки пламенем.

— И сейчас испортим тебе лицо…

Часть 4. Глава 56. Два гения

Джерару наше появление пришлось не по душе. Мягко говоря. Как и любой самоуверенный гений, он терпеть не мог, когда кто-то срывал его планы. Судя по моим данным, маг не один год работал над воскрешением Зерефа и особое внимание уделял фарсу перед началом ритуала. Вероятно, он часто представлял, как всё должно было пройти, как именно ему удалось бы победить всех противников, завладеть Эльзой и как триумфально он преподнес бы ее тело своему господину. Вот только с первых же минут план начал рассыпаться. Команда Сё проиграла вместо того, чтобы схватить бывшую подругу, мы объединились с рунными рыцарями и начали штурм, более того, сломали правила «игры» и вторглись напрямую к нему в зал. На его месте любой был бы в ярости.

Я дал знак Нацу повременить с атакой и медленно сделал шаг вперед. Джерар прищурился, не теряя самодовольного выражения лица, и нарочито расслабленно заложил руки в карманы плаща. Странное чувство заскреблось на подсознательном уровне, но не удалось поймать ускользающую мысль. Что-то во внешности мага настораживало, заставляло внимательнее вглядываться в его черты, точно кричало об опасности. Однако он выглядел обычным человеком, как две капли воды похожим на Зигрейна: те же глаза, тот же рост и телосложение, даже татуировка на лице ничуть не отличалась. Пожалуй, у близнецов разнился только характер. Джерар с первого взгляда создавал впечатление надменного, самовлюбленного, дерзкого молодого человека. Зигрейн же чаще действовал тонко, осторожно и вдумчиво, редко совершая опрометчивые поступки.

Впрочем, планировать умели оба, и несмотря на успешное вторжение в Башню, достижения казались незначительными помехами — пылью на пути Джерара. Я чувствовал, что мы всё ещё находились внутри западни и не сделали ничего, чтобы из нее выбраться. Мы до сих пор даже не поняли, в чем она заключалась. Как бы ни закончились битвы, исход был предрешен, по крайней мере пока. Чтобы узнать, в чем заключался его истинный план, я собирался вывести Джерара на разговор. Такие люди, как он, обожали болтать о своих победах — совершенных и предстоящих — и видеть в глазах собеседника нарастающий ужас, смешанный с восхищением.

— Мы знаем, что ты задумал, — сказал я, делая еще один маленький шаг вперед. — Тебе не удастся воскресить Зерефа.

— Ошибаешься, мальчишка, — с готовностью повелся он на провокацию. — Всё уже готово, и Эльза скоро будет здесь.

— Серьезно? — я со скепсисом оглядел зал. — Не вижу ни лакрим, ни рун, ни алтаря, да и Эльза не торопится. Уверен, что всё идет по плану?

— Даже не сомневайся, — Джерар раскинул руки и безумно улыбнулся. — Как только Зереф вернется в мир, воцарится порядок. Больше не будет ни рабства, ни грабежа, ни разбоя, он подарит нам истинную свободу!

— Вы точно говорите об одном и том же Зерефе? — хмыкнул Нацу мысленно, отступая на шаг в тень. Я, напротив, снова приблизился, перетягивая внимание на себя.

— Зереф уничтожит мир, и мы оба это знаем, — я почувствовал присутствие Хайналя и почти увидел, как он закатил глаза. — Вместе с ним придет хаос, и Ишгар сгорит в огне войны. Это и есть твоя свобода?

— Прежде, чем строить, нужно разрушить. Слышал о таком?

— Твои идеи абсурдны. Ты просто хочешь отомстить за сломанное детство, — на миг лицо Джерара закаменело. — То, что ты ребенком попал в рабство, — ужасно, но в этом не виноват весь мир. Кучка культистов возомнила, что сможет возродить Зерефа, и для этого искалечила жизни сотням людей. Однако вместо того, чтобы вырваться из клетки и начать борьбу с темными волшебниками, ты предпочел продолжить их дело. Более того, выставил Эльзу дьяволицей, сошедшей с ума из-за магии, и решил, что можешь распоряжаться ее судьбой. Кем ты себя возомнил? И на каком основании удерживал людей в Башне? Ты такой же монстр, как те работорговцы, и никакая истинная свобода не сможет оправдать зла, совершенного тобой.

— Я не ищу оправдания, — от мага волнами начало распространяться раздражение. — Я сделаю мир лучше.

— Уничтожив его? — я снова шагнул вперед, полностью завладевая вниманием Джерара. — А как же те, кого ты уже уничтожил? Доволен результатом? Держу пари, этот парнишка, Сё, обожал Эльзу и ничуть не поверил в твои слова. Возможно, он даже пытался ей помочь, но это не входило в твои планы. Тогда ты вмешался в его разум, грубо изменив любовь на ненависть. Психика Сё не выдержала, но ты не сделал ничего, чтобы ему помочь. Восемь лет ты безучастно наблюдал, как друзья, за которых ты когда-то готов был отдать жизнь, исчезают. По твоей вине. Ты медленно убивал их, но свободы они так и не дождались.

— Детские привязанности недолговечны, — отмахнулся маг и тоже сделал шаг навстречу. — Гораздо важнее Цель. Я закончил Башню, и вот-вот воскрешу Зерефа. Всё остальное — пустое.

— Так что же не начинаешь? — я склонил голову вбок, внимательно следя за реакциями Джерара. — Это твоя территория, и ты можешь сходить за Эльзой самостоятельно. Однако стоишь здесь и болтаешь со мной. Посмотрим правде в глаза, ритуал невозможно начать сию минуту, и дело не в подходящем сосуде. У тебя не хватает магии.

— Какой догадливый ребенок, — процедил он. — Но тебе это не поможет.

Я не успел заметить момент, когда Джерар внезапно исчез, а затем оказался около меня. Он двигался с нечеловеческой скоростью, но мне хватило полсекунды, за которые он занес руку для удара, чтобы поставить между нами щит. Оплот Тени брызнул осколками, а я, не изменяя дистанции, выхватил пистолет и приставил его ко лбу мага. Наши взгляды встретились. В глазах Джерара горела слишком большая ненависть, чтобы ее можно было списать на простое вторжение в Башню. Похоже, он копил ее месяцами, но я мог лишь догадываться, в чем было дело. Нацу замер в настороженной позе, не атакуя и внимательно наблюдая за происходящим. До начала боя мы обговорили этот момент, и я попросил брата дать мне время, чтобы сразиться с Джераром самостоятельно.

Внезапно всё закрутилось с такой скоростью, будто по щелчку пальца мы вышли из оцепенения. Я нажал на курок, но Джерар с легкостью уклонился и отскочил на дюжину шагов. Несмотря на то, что мы спокойно разговаривали несколько мгновений назад, теперь ничто не напоминало о прошедшем диалоге. Я окружил себя новым Оплотом Тени и вывел слева карту Архива, сжимая в правой пистолет. Джерар применил одно из своих излюбленных заклинаний — Метеор, которое позволяло ему перемещаться с такой скоростью, что его невозможно было разглядеть. Маг пропадал в одной точке и появлялся в другой. Вот только двигался он по примитивным траекториям, которые я мог просчитать. Архив помогал его отслеживать, показывая алый маркер с подписью сверху, и в первый момент я даже не заметил очевидную странность — так сосредоточился на бое.

Джерар наносил удар за ударом, раскалывая щит, пока я привыкал к его движениям. Нацу полностью доверился мне и тихонько застыл в стороне, не вмешиваясь. Впрочем, он в любой момент готов был броситься в бой, если ситуация выйдет из-под контроля. После очередной атаки, пробившей брешь в защите, я полностью убрал заклинание и, не глядя, вскинул руку вправо, сделав три выстрела подряд. Послышался сдавленный вдох, какой-то шум, и Джерар появился за моей спиной, зажимая рукой плечо. Я точно знал, что одна из пуль достигла цели.

Я обернулся, и мы вновь встретились взглядами. Это было многоуровневое противостояние, и как только первый из нас моргнул начался следующий раунд. Джерар бросился вперед, но я не поднял щит — снова трижды выстрелил в будто бы пустое пространство. Со стороны могло показаться, что маг сам подставлялся под удар, однако всё было не так. Я просчитывал его путь, затем делал первый выстрел, мгновенно определяя наиболее вероятные движения для уклонения, и пускал вдогонку еще две пули. Таким образом хотя бы одна из них достигала цели. Маг взбесился, когда получил еще одну рану, и удвоил усилия. Теперь следить за его перемещениями стало в разы сложнее, и вскоре я почувствовал мощный толчок. Воздух покинул легкие, а с губ сорвался короткий вскрик. Джерар подгадал момент, и отправил меня в полет до ближайшей стены. Я врезался в нее, сильно ударившись затылком, и только чудом не потерял сознание. Вот только перед глазами всё поплыло, и мне не удалось бы уклониться от следующей атаки.

— Хрен тебе! — Нацу с размаху врезал Джерару кулаком по лицу, не давая добраться до меня. — Еще дать время?

Я тряхнул головой, чувствуя, как проясняется сознание. Брат глядел куда-то вправо, где поднимался столб пыли. Вероятно, там валялся Джерар, который слишком увлекся мной и забыл про Нацу.

— Угу, — брат поднял меня на ноги и придирчиво оглядел. — Еще немного.

— Хорошо, пять минут, — и отошел в сторону.

Я снова занял место в центре зала и, как только Джерар вскочил, бросаясь на Нацу, вновь выстрелил. На сей раз я послал подряд три пули, а еще две отправил с задержкой в пару секунд. Темный маг приноровился к прошлым атакам, но вновь попался. Самоуверенность сыграла с ним злую шутку — он подумал, что умнее меня. Вот только я уже усвоил подобный урок, а потому не спешил недооценивать противника. Каждая новая атака отличалась от предыдущих, менялось количество последовательных залпов, число пуль и периодичность выстрелов. Джерар постепенно привыкал, начинал лучше уклоняться, но всё равно пропускал удар за ударом. Когда он думал, что уже избежал атаки, его обязательно настигал новый выстрел.

Конечно, не все выстрелы наносили существенный урон магу, по бóльшей части задевали по касательной, однако и этого хватало. Джерар, считавший себя неуязвимым, совершенным, проигрывал мне — какому-то мелкому выскочке из гильдии. Он смог приблизиться ко мне лишь однажды, когда резко изменил скорость перемещения. Больше такого я ему не позволял. Ему оставалось только нарезать круги, бросаясь вперед, точно зверь в клетке. Неспособность расправиться со мной выводила его из себя и заставляла совершать ошибки. Несмотря на способности и огромную магическую силу, Джерар явно давно не был в реальном бою, когда противник мог дать отпор вместо того, чтобы умереть в первые минуты сражения. Да и скучающий у стены Нацу не оставлял его равнодушным.

— Мальчишка! — взревел Джерар, останавливаясь на миг. Я вскинул пистолет и ухмыльнулся.

— Первая ошибка, — сказал я, делая выстрел. — Ты слишком самоуверен. Вторая ошибка, — продолжил я, стреляя. — Легко поддаешься на провокации. И третья ошибка…

Джерар начал переходить от уклонения к атаке, постепенно приближаясь, однако я быстро просчитал его траекторию и обернулся. Мы столкнулись нос к носу, в третий раз пересекаясь взглядами.

— Ты здесь не единственный гений.

Джерар занес руку для удара, но я успел поднять щит, в котором тут же появилась дыра. Сила мага была ужасающей, не даром он был братом богоизбранного. Хотя теперь неправильно будет называть его так, учитывая, что я смог узнать за короткий бой с помощью Архива. Там он воспринимался как Зигрейн, а это могло значить только то, что один из братьев отыгрывал обе роли: одну в Совете, другую — здесь. У меня не было времени как следует это обдумать, но мысленную заметку я сделал. Как только ситуация станет немного спокойнее, я разгадаю эту тайну. Однако пока нужно было сосредоточиться на бое, ведь отвлекаться в такой ситуации было, как минимум, опасно.

Сражение продолжилось, но вскоре я начал уставать. Следить за бесконечными перемещениями Джерара, успевать просчитывать его движения и вовремя делать выстрелы — всё это оказалось не так просто. Пришлось напрячь восприятие до предела, как и магическое ядро. Так как пули создавались моим волшебством, необходимо было быстро генерировать их, мгновенно выбирая шаблон атаки. Несмотря на то, что мне удалось сбить с мага спесь, битва всё равно закончилась бы его победой. Я хотел лишь вывести его на эмоции, заставить потерять контроль, чтобы он забыл о первоначальном плане и проболтался, почему не начинает ритуал сейчас. Вполне возможно, что он ждал условного сигнала или какого-то события, но я пока не понимал, чем это могло быть. Оставалось слепо шарить в темноте, надеясь натолкнуться на разгадку. Или же, по плану Нацу, избить Джерара раньше, чем он сможет начать воскрешение Зерефа.

Я снова выстрелил, но в этот раз маг не стал уклоняться — лишь слегка покачнулся, когда пуля задела его плечо, и продолжил движение по той же траектории. Нацу, сообразив, что он задумал, бросился наперерез. Он почти успел врезать Джерару, но тот снова резко изменил скорость перемещения, мгновенно оказавшись у меня за спиной. Я успел поставить щит, который принял бóльшую часть урона, однако все равно получил удар. Меня швырнуло куда-то влево с такой силой, будто рядом разорвался снаряд магической пушки. Нацу что-то крикнул, Джерар расхохотался, а я влетел спиной в препятствие. К счастью, меня не размазало по стене тонким слоем, так как мне повезло попасть прямиком в окно. Стекло брызнуло осколками, впиваясь в кожу, а ветер услужливо подхватил, когда я раскрыл крылья.

— Всё нормально, — поспешил я успокоить Нацу. — Сейчас вернусь.

Брат ощутимо расслабился и сосредоточился на сражении. Теперь он должен был сдерживать Джерара, так как я уже отвоевался. С моей подачи мага удалось вывести из равновесия, поэтому теперь он гонялся за нами, позабыв обо всем. Вновь поднимаясь на верхний этаж Башни, я бегло просматривал карту Архива, оценивая положение дел. Брюс медленно, но верно зачищал нижние этажи, тщательно следя за численностью своего отряда. Пока он потерял всего несколько человек, взамен захватив четвертую часть строения. У согильдийцев тоже всё укладывалось в рамки нормального. Эльза сражалась с Икаругой, неистово и ожесточенно, Грей как раз вырубил Фукуро, а вот Дождии и Люси пришлось несладко. Всё-таки Вивальдиус использовал магию подчинения, а потому нашей заклинательнице пришлось противостоять сразу двум противникам. Голос Дождии ещё слышался через телепатическую связь, поэтому я пока не бил тревогу.

— Грей, иди на помощь Люси, — персонально к парню обратился я. — Не вмешивайся, пока ситуация не станет критической.

— Понял, — коротко отозвался он.

— Эльза, как у тебя дела? — забираясь в выбитое мной окно, продолжил я.

— Справлюсь, — бросила девушка.

— Помощь нужна?

— Нет, — Эльза сказала это слишком быстро и через две секунды добавила. — Я позову, если что.

Такой ответ меня удовлетворил. Я снова сжал в руке пистолет, готовясь помочь Нацу в бою. Брат неплохо держался, учитывая, что противостоял богоизбранному. Теперь, когда появилась передышка, удалось изучить душу Джерара при помощи Архива. Я мог с уверенностью сказать, что передо мной предстал человек из плоти и крови, а двойник обитал в Эре. Кто из близнецов выдавал себя за другого, сложно было утверждать, особенно, когда в голову пришла интересная мысль. А были ли вообще близнецы? Эльза рассказала только о знакомстве с Джераром в Райской Башне, но Зигрейна там не было. Она встретила его только спустя много лет в Совете. Я недоумевал: почему лишь один из близнецов оказался в рабстве, если культисты хватали всех подряд, и почему другой не попытался помочь брату, даже когда обрел силу и влияние?

Ответ мог лежать на поверхности: Джерар дурачил весь Фиор, так же, как я. Мы оба скрывали истинное лицо, спрятавшись за масками других людей. Он притворялся Зигрейном, чтобы получить доступ в Совет, а я выбрал личину человека, чтобы вести войну против Культа. Никому и в голову не приходило усомниться в нас, поэтому обман удавалось скрывать так долго. Джерар не просто знал всё о делах Совета, но и сам мог направлять их в нужную для себя сторону. Вероятно, так ему удалось отвлечь внимание от Башни, которая строилась на протяжении восьми лет. Всё-таки он тоже был гением, и такая стратегия имела место быть.

Закончив быстрый анализ, я почти метнулся на помощь брату, как вдруг из линк-лакримы раздался взволнованный голос.

— Тейлз, на связь! Сейчас!

Я оценил обстановку: Джерар теснил Нацу, но брат пока оставался цел, умудряясь избегать сильных атак. Он наконец приноровился к скорости темного мага, поэтому перестал пропускать каждый второй удар. Я вполне мог оставить его еще на пару минут, чтобы ответить Месту. Парень не стал бы беспокоить меня без веской причины, особенно учитывая, что он должен был следить за заседанием Совета. Вернее, за решением относительно неизвестного вопроса, который поднял Зигрейн. В отсутствие Председателя всё решалось голосованием, а маг вполне мог переманить остальных на свою сторону. Всё, что происходило в Эре, не было совпадением. Совет должен был исполнить роль в плане Джерара, и только что блестяще залетел в ловушку. Снова.

— В чем дело? — без предисловий спросил я, вскидывая правую руку с артефактом.

— Заседание Совета только что закончилось, — быстро начал парень, понизив голос. — Они хотят обстрелять Райскую Башню из Эфириона и уже готовят залп.

— Что? — не поверил я ушам, и вдруг все звуки стихли. — Они с ума сошли? Здесь сотни людей!

— Зигрейн что-то рассказал им, и бóльшая часть Совета встала на его сторону. Даже Белно. Против высказались только Оуг и Яджима, но их никто не послушал.

Я не смог найти слов, чтобы выразить свои чувства: это была дикая смесь из ярости и разочарования. Я подозревал, что Совет пойдет на поводу у Джерара, но чтобы настолько облажаться… Таким решением они лишь показали, насколько ничтожны и податливы. Приказ обстрелять территорию из тактического спутника был полным безумием хотя бы потому, что она располагалась вблизи суши, на которой находились люди. Ударная мощь могла поднять гигантскую волну, которая бы просто смыла курорт Акане и все близлежащие поселения. Кроме того, остаточная магическая сила могла собраться в едином месте и, один Анкселам знает, к чему это бы привело. Избыток волшебства для человека был таким же опасным, как недостаток, а потому в долгосрочной перспективе применение Эфириона сопровождалось существенным риском.

На моей памяти тактический спутник ни разу не применялся, даже во время войны с Культом. Казалось бы, когда мы попали в окружение без возможности получить подкрепление сейчас же, можно было использовать его. Однако король запретил, посчитав, что сопутствующий ущерб будет слишком велик. Вероятно, нас не просто снесло бы ударной волной, но еще и окатило стихийной магией, нарушив естественный ток волшебства в теле. Это могло даже привести к остановке ядра и, как следствие, к смерти. В то время король решил рискнуть и сделать ставку на нашу выносливость, и не прогадал. Мы выстояли даже без Эфириона.

В связи с этим вставал закономерный вопрос: «Какого черта понадобилось применять его сейчас?». Мы уже были в Башне, вступили в бой с Джераром и вполне могли одолеть его через час-другой. К тому же в сторожевой вышке знали о нашем плане и должны были передать сведения Совету, более того, рунные рыцари под командованием Брюса отправились с нами на штурм. Никакой объективной причины обстреливать местность не было, но когда такие мелочи волновали дураков из Эры? Они слепо последовали за Джераром прямиком в ловушку, и я не собирался оставлять это безнаказанным. Я решил: когда выберемся из Башни, принцесса узнает обо всем, что здесь творилось, причем в красках и подробностях. Также ей станет известно о каждом неоднозначном действии членов Совета и их грязном прошлом. Эта чертова организация умудрилась довести меня до белого каления, и теперь должна была поплатиться за это.

Впрочем, сперва нужно было остановить залп.

— Слушай внимательно, — сказал я Месту, гася эмоции и сосредотачиваясь. — Делай, что угодно: сломай установку Эфириона, напади на члена Совета, заложи в здание бомбу — всё, чтобы остановить залп. Не думай о прикрытии, я вытащу тебя даже из петли, клянусь. Справишься?

— Да, всё сделаю, — серьезно кивнул он.

— Позови агентов, которые есть поблизости, пусть помогут тебе.

— Понял, выполняю.

Связь прервалась, и я резко обернулся к Джерару. Он застыл с широкой улыбкой на лице, точно не было сражения пару секунд назад. Нацу оказался около противоположной стены и тряс головой, пытаясь прийти в себя. Заметив мой взгляд, маг самодовольно рассмеялся.

— Как ты сказал? — он сделал вид, будто задумался. — Ты здесь не единственный гений, верно? Я переиграл тебя, мальчишка. Эфирион скоро выстрелит и не оставит здесь камня на камне.

— Бред и ложь, — отозвался я. — Эфирион не выстрелит, ведь мои люди вот-вот сорвут приготовления к залпу. А если всё-таки это случится, Башня поглотит магию, и все останутся живы. Не здоровы, но живы.

— Кучка второсортных волшебников не сможет помешать Совету, а Председатель и принцесса слишком заняты, чтобы помочь тебе. В этот раз великий Хвостатый Генерал проиграет.

— Отличная ловушка, — я несколько раз хлопнул в ладоши, отвлекая Джерара, пока Нацу приходил в себя после мощного удара. — Ты отлично меня изучил, но исход не предрешен. Посмотрим, чей план окажется лучше. А пока позволь спросить, к чему такое внимание? Я не знал, что ты жив, до сегодняшнего дня, но ты, похоже, давно наблюдаешь за мной.

— Ты стал слишком заметным, мальчишка, — Джерар снова повелся на провокацию. — Устроил охоту на темных магов, два года уничтожал наши базы и рушил планы. Половина теневого мира тебя ненавидит, а вторая — раздумывает, как убить. Ты вынудил многих залечь на дно, в том числе меня. Если бы ты просто продолжал выполнять задания в своей светлой гильдии, а не выискивать темных магов, на тебя не ополчилось бы столько людей. В своей одержимости Культом ты и армия короля убивали всех без разбора, поэтому очевидным решением стало избавиться от тебя.

— Да он же просто боится тебя, — присвистнул Хайналь из подсознания.

— Ты не преуспел, — скрывая, насколько эта информация стала шокирующей, отмахнулся я. Мысль Хайналя прозвучала удивительно разумно.

— Думаешь? — ухмыльнулся Джерар. — Последние события не были чередой случайностей, это я изучал тебя. Эригор никогда бы сам не догадался выкрасть Колыбельную и сыграть на ней для мастеров гильдий, — мне удалось удержать на лице нейтральное выражение. — Я внимательно наблюдал, как ты действуешь, что предпринимаешь, какие тактики используешь. Это было легко. Ты повелся на очевидную обманку — Юри, который прикрывал Леденящий Лес, и не заметил основного.

— И как Брейн это позволил? — скептически хмыкнул я, мысленно просчитывая, к чему еще мог быть причастен Джерар. Удивительно, как ему удалось использовать дочернюю гильдию Шестерых Просящих и не нарваться на ответный гнев.

— Легко, он сейчас слишком занят своим… делом.

Я вскинул бровь, но маг лишь напустил на себя таинственный вид, явно не собираясь пояснять фразу. Поиграв пару секунд в гляделки, я продолжил:

— О Делиоре я и сам знаю. Слезула наблюдала за нами в облике старика и должна была забрать демона, если удастся. Ее маскировка была ужасной, и это тоже было частью твоего плана.

— Верно, — кивнул Джерар. — Я протянул ниточки к Совету, и ты послушно ухватился за подсказку. Однако раскрутить клубок не смог, осторожничал. И к чему это привело? Ты здесь, Эльза — тоже, Эфирион выстрелит через пятнадцать минут, и мой двойник не позволит помешать этому.

— Позволь еще вопрос, — глядя точно в глаза магу, произнес я, догадавшись еще кое о чем. — Это ты заказал меня темным гильдиям?

Вместо ответа я получил широкую ухмылку.

— Но к истории с призраками я непричастен, — вдруг дополнил он.

— Интересно, — протянул я. — Тогда кто причастен?

К сожалению, этого узнать не удалось. Внезапно в зал ворвалась Эльза с мечом наперевес, и всё внимание сместилось к ней. Девушка сменила привычный доспех на тканевое боевое облачение, а в руках сжала окровавленную катану. Я даже глянул на карту Архива, чтобы проверить, пережила ли Икаруга битву с нашей Титанией. Убийца еще дышала, но явно получила несколько серьезных ран, не позволивших ей продолжить сражение. Заодно я проверил, как проходила битва Люси и Дождии, за которой приглядывал Грей. Ситуация почти не изменилась, но ничего смертельного не предвиделось. У девушек созрел план, несмотря на то, что тело Дождии ей не подчинялось, и я не сомневался, что они справятся.

С нашей последней встречи, которая была буквально полчаса назад, Эльза изменилась. Она расправила плечи и твердо встретила взгляд Джерара, не дрогнув ни на миг. Она сдвинула брови, мазнула по нам взглядом, и я загрузил ей в разум всё, что наговорил тут темный маг. Девушка несколько секунд привыкала к новой информации, а затем медленно выдохнула сквозь зубы.

— Я верила, что тебя еще можно спасти, — процедила она. — Но ты осознанно творил весь этот ужас восемь лет. Я говорю не только о том, что ты достроил Башню, которая и так стояла на костях дорогих нам людей, но еще и поднял руку на своих друзей. Как ты мог влезть в голову Сё и остальным? Для тебя все мы были лишь пешками, не так ли?

— Наконец, ты раскрыла глаза, Эльза, — будто забыв о нас с Нацу, Джерар шагнул к ней навстречу.

— Ты прав, — выдохнула она. — Я раскрыла глаза и теперь вижу, каким монстром ты стал. Тебе не уйти.

Она удобнее перехватила катану и бросилась вперед. Я кивнул Нацу, и мы тоже вступили в бой. Успеет Мест остановить залп или нет, без Джерара Башня работать не будет, а потому нужно было остановить его как можно быстрее…

Часть 4. Глава 57. За секунду до удара

До выстрела Эфириона оставалось десять минут.

От Места не было вестей, и он не отвечал на сигналы линк-лакримы, поэтому я не знал, как у него обстояли дела. Мне удалось лишь связаться с одним из агентов в Эре, и он сообщил, что ничего странного не заметил, во всяком случае в городе. Жизнь мирно продолжалась, и никто не подозревал, что Совет начал подготовку к удару тактическим спутником. Я приказал Брюсу и рунным рыцарям возвращаться на корабли, хватая всех выживших в Башне, и плыть к берегу. Он пробурчал что-то о нелюбви к неожиданным ситуациям и отступлениям, но споро начал уводить людей. К этому времени Дождия и Люси сумели победить последнего члена Вороньей Троицы, правда, тут же свалились без сил. Поразмыслив, я велел Грею уносить их в безопасное место, так как больше они ничем не смогли бы помочь в бою.

На сражение с Джераром остались трое: я, Нацу и Эльза. Мы с братом уже прощупали противника, поэтому быстро влились в новый раунд битвы. Вот только наша Титания, хоть и неплохо атаковала, никак не могла приноровиться. Бешеная скорость Джерара сбивала ее с толку, как и то, что этот подлец пытался играть на её чувствах. Эльза приняла решение одолеть его, но в ней жило семя сомнения. Детская привязанность оказалась очень сильной, несмотря на то, сколько боли причинил Джерар. Где-то в глубине души она продолжала ему верить и надеяться, что однажды он одумается. Ни один ее удар не был смертельным, и я прекрасно это видел. Эльза не столько сражалась с магом, сколько со своими чувствами.

С одной стороны Джерар был лучиком света в темном рабском детстве, но с другой — именно он обрек её на страдания, лишив друзей. Более того, сломал жизни каждому в их маленькой семье: Сё, Миллианне, Волли, Симону; завершил Башню, которая до сих пор снилась ей в кошмарах и вознамерился воскресить Зерефа. Даже если бы мы пощадили его и отдали под суд, его ждала бы только смерть. Законы Фиора в отношении темных магов всегда отличались суровостью, а за последние два года это только усилилось. Быть может, убить его здесь, в Башне, было бы милосерднее, но я сомневался, что Эльза пошла бы на такое. Следовательно, роль палачей доставалась нам с Нацу.

Даже без телепатической связи мы разделяли мысли друг друга, но исполнить приговор было нелегко. Джерар обладал силой богоизбранного мага, и не боялся использовать разрушительные заклинания. Мне еще удавалось просчитывать его траекторию, но в какой-то момент выстрелы перестали наносить урон — маг окружил себя защитным ореолом. Эльзе лишь раз удалось пробить его, когда она собралась с силами и поразила Джерара катаной. Удар пришелся ровно в живот, но тот будто не заметил его — продолжил сражение. Впрочем, я тут же разглядел, что его движения стали более неуклюжими и медлительными. Джерар отлично скрывал боль за бравадой и обещаниями смертельной кары всем нам. Я почти ему поверил.

— Сколько? — бросила Эльза, отскакивая от противника после мощной атаки.

— Шесть минут.

— Плохо, — выдохнул брат, стирая кровь из разбитого носа. — Так мы не успеем.

— Есть идея, — обратился я к ним телепатически. — Я воспользуюсь заклинанием Жозе, магическими путами, но это сработает только на пару секунд. Вы должны успеть.

— Есть! — отозвались согильдийцы.

— Эльза, отвлеки Джерара, — велел я, пересекаясь взглядом с Нацу. Брат понял без слов и коротко кивнул.

Я проверил таймер, отсчитывающий время до выстрела Эфирионом, и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Во время битвы с Жозе удалось не просто перетянуть сковывающее заклинание на свою сторону, но и запомнить его формулу. Правда, в бою применять ещё не доводилось. Я не знал, насколько хорошо получится сковать Джерара, но рассчитывал хотя бы на несколько секунд. Этого времени должно было хватить, причем не только для Нацу, но и для меня, ведь Эльза вряд ли смогла бы нанести завершающий удар. Я всё ещё переживал за нее, но, к счастью, ее психологическое и магическое состояние стабилизировалось, во многом благодаря безоговорочной победе над Икаругой. Девушка снова стала полноценным бойцом, которому можно было доверить спину.

Змеиная магия сковывающего заклинания оказалась такой же холодной и скользкой, как в прошлый раз, и вызвала волну мурашек. Я поежился, когда по рукам заскользили письмена, и взглянул на вязь темных символов. Хайналь внимательно наблюдал за происходящим моими глазами, но почему-то совсем перестал комментировать и давать советы. Я даже немного забеспокоился, правда, решил отложить размышления на потом, ведь сейчас было неподходящее для этого время. Требовалось напитать письмена-путы магией под завязку, чтобы они могли потягаться с мощью богоизбранного, а это должно было занять не одну минуту.

В это время согильдийцы отвлекали Джерара и прикрывали меня. Эльза перетянула почти всё внимание на себя, вынудив мага перейти к ближнему бою. Нацу оставался рядом, но не спешил атаковать — он почему-то сосредоточенно хмурился, а его магия странно бурлила в теле. Только я хотел спросить, что происходит, как его кожа начала стремительно грубеть. Появилась чешуя, выросли когти, а глаза налились нечеловеческим золотым сиянием. Кажется, Нацу попытался осознанно вызвать драконью ярость, и у него определенно что-то получилось. Невооруженным взглядом можно было увидеть, что его сила многократно возросла, а органы чувств стали в разы острее. Впрочем, это не было истинным защитным механизмом убийц драконов, так как брат остался в сознании и продолжил понимать человеческую речь. Вероятно, он каким-то образом научился распечатывать дремлющие в нем древние силы.

Я дал отмашку на исполнение плана, решив разобраться со всем этим позже, когда Джерар будет повержен. Эльза рванула вперед, вынуждая мага отскочить на несколько шагов. Там его уже поджидал Нацу, которому удалось переместиться почти мгновенно. Даже Джет позавидовал бы такой скорости. Спустя миг Джерар оказался в крепком болевом захвате, а я подлетел ближе и коснулся незащищенного одеждой участка кожи. Маг дернулся, но заклинание надежно зафиксировало его, не дав сделать ни шага. Нацу отошел немного и на миг прикрыл глаза, приготовившись к завершающей атаке.

— Секрет убийц драконов: Клинок Феникса!

Эльза зажмурилась и отвернулась, а я, напротив, вперился взглядом в исчезающую в пламени фигуру Джерара. Он не закричал от боли, но сцепил зубы, высвобождая волну чистого волшебства. Внезапно над нашими головами стали появляться магические круги, неистово сияющие в полутьме зала. Я с первого взгляда узнал заклинание Великой Колесницы, которое было одним из сильнейших в арсенале Джерара, и успел загрузить в разум согильдийцев информацию о нем. Эльза перевооружилась в Алмазный Доспех, Нацу резко ушел в сторону, избегая первого удара, а я вскинул пистолет и сделал шесть выстрелов подряд. Вот только ни один из них не достиг цели: Джерар остановил их в миллиметре от своего тела.

Великая Колесница разнесла зал подчистую, уничтожив крышу и стены. Обломки полетели со всех сторон вместе с небольшими магическими зарядами, и меня точно разорвало бы на куски, но Эльза успела метнуться ко мне и поднять щиты. Алмазный Доспех пошел трещинами после двух или трех прямых ударов заклинания Джерара. К счастью, несколько новых ран не представляли смертельной опасности, но ее лицо залила кровь. Нацу пришлось справляться со всем самому, так как он был слишком далеко, чтобы укрыться за щитами Эльзы. Брата придавило, но он смог выбраться, откинув огромный валун в воздух. К этому времени Джерар успел сбросить сковывающее заклинание и драконий огонь. Он выглядел потрепанным и злым, но отнюдь не побежденным.

— Восемь лет я строил Башню, — прошипел он, оглядывая руины верхнего этажа. — Из-за вас пришлось испортить зал. Прощайтесь с жизнью.

Похоже, мы умудрились довести его до белого каления, раз он начал крушить всё подряд. До этого он еще осторожничал, пытаясь сохранить целостность здания, но наша последняя атака вынудила его пойти на крайние меры. Я сомневался, что без верхнего этажа, ритуал сорвался бы, но Джерару уже было всё равно: он хотел убить нас любой ценой, ибо мы слишком сильно его унизили. Для гения, коим он себя считал, было недопустимо оказаться в подобном положении и проиграть за несколько минут до финала. Великая Колесница стала первым действительно мощным заклинанием, которое он применил, и на подходе оказалось второе. Джерар принял особую стойку, и магия начала концентрироваться в его ладонях, превращаясь в черный вихрь. Поднялся сильный ветер, и небо над нами начало затягивать тучами.

— Что он делает? — крикнул Нацу, когда по остаткам зала прокатилась удушающая волна боли, страха и отчаяния.

— Это Альтаир! — узнал я заклинание. — Назад! Он почти такой же мощный, как Юпитер!

Согильдийцы дернулись, но Джерар расхохотался, в рекордные сроки завершая заклинание. У нас не было ни шанса увернуться, и все это прекрасно понимали. Нацу метнулся ко мне, вставая живой стеной, Эльза вновь подняла щиты Алмазного Доспеха, загородив нас собой. Вот только они оба только напрасно отдали бы свои жизни. За доли секунды, пока Альтаир летел на нас, я успел просчитать больше сотни вариантов, но удовлетворял меня только один из них. Резко выдохнув, я вскинул руки, мгновенно творя заклинание, которое отзывалось тянущей болью в сердце. Под ногами засияли письмена на неизвестном языке, а руки пронзило болью.

— Луч Надежды, — прошептал я, когда нас накрыл золотой купол.

Альтаир врезался в барьер, но не смог пробить мое сильнейшее заклинание — лишь оставил большую трещину. Нацу метнулся ко мне, твердя только о том, что я не должен восстанавливать целостность щита, ведь в таком случае сам получу урон. Вот только Джерар, взбесившись, повторил атаку, и новый шар чистой тьмы полетел прямо на нас. Я зашипел сквозь сжатые зубы, когда тело прошибло болью. По лицу потекла кровь, а перед глазами всё поплыло. К счастью, даже Джерару было трудно использовать Альтаир, поэтому два залпа подряд стали его пределом, и он бросился на нас врукопашную. Луч Надежды осыпался осколками, а я опустился там, где стоял, кусая губы, чтобы не стонать от боли. В этот раз пострадали не только запястья — магия проводимого тела оставила длинный порез на лице, по ощущениям тянущийся от левой брови до подбородка, и обширные ушибы на животе.

— Ненавижу это заклинание, — пожаловался я, пока Нацу быстро доставал из моего рюкзачка бинты. Эльза не давала Джерару к нам приблизиться, чтобы закончить начатое.

— Спасибо, что защитил, — выдавил брат, накладывая повязки на кровоточащие руки. Он тоже терпеть не мог Луч Надежды, ведь каждый раз это заклинание ранило меня.

— До выстрела Эфирионом немного больше двух минут, — взглянув на таймер, сказал я. — Я вне игры, с такими руками уже не постреляю. Прости.

— Мы справимся, — Нацу заглянул мне в глаза. — Обещаю.

Я кивнул и проводил брата взглядом, когда он присоединился к Эльзе. Бой продолжился на более яростном уровне, чем до этого. Джерар уже не пытался сдерживаться, а потому лупил по согильдийцам всем, чем только мог. В ответ на это, друзья тоже начали применять сильнейшие заклинания: Нацу в полной мере реализовывал драконью мощь, а Эльза меняла доспехи, мгновенно подстраиваясь под атаки мага. Нелегко было противостоять богоизбранному, окончательно потерявшему тормоза, поэтому очень скоро пролилась кровь. Я поджал губы, когда брат рухнул на пол, а Джерар закричал о том, что нам не удастся его остановить. Такой вариант развития событий нельзя было исключать, а потому необходимо было узнать, как обстояли дела в Эре. Удалось ли Месту остановить залп Эфириона или требовалось срочно воздвигать защиту, которая помогла бы снизить урон нашим телам?

К несчастью, осведомитель перестал выходить на связь, и мне это совершенно не нравилось. Его задание и правда было практически невыполнимым, ведь цель: сорвать подготовку к удару тактическим спутником на глазах членов Совета, даже звучала нереально. Однако я верил, что только он мог с этим справиться. В лучшем случае его поддержал бы Яджима, но старик так же крепко держался за свое место, как остальные. Едва ли он стал бы рисковать без выгоды для себя, поэтому я не слишком рассчитывал на это. В худшем случае нас ждал полный провал: победа Джерара и прямой залп Эфириона без возможности как-то этого избежать. На этот счет у меня имелась пара идей, но все они упирались в Хайналя, а он в последнее время вел себя подозрительно тихо.

Я осмотрел карту Архива, с облегчением отмечая, что Брюс увел своих людей на корабли, где также оказались остальные согильдийцы. Сейчас все они двигались в сторону берега, однако это не гарантировало безопасность. Башня почти полностью опустела, за исключением пары десятков человек, до которых не успели добраться рунные рыцари, и Вороньей Троицы, члены которой до сих пор валялись без сознания. Меня это удовлетворило, так как удалось сократить число смертей до минимума. Как ни прискорбно, помимо темных магов, здесь содержались рабы — несчастные люди, на протяжении многих лет знавшие только тяжелый труд и стены Башни. Некоторые никогда не видели внешнего мира, как, например, Сё и остальные, и мне было их искренне жаль. Хорошо, что Брюсу удалось их спасти, однако предстоял еще титанический труд по их адаптации к новым реалиям.

Убедившись, что никакие дела, кроме Эфириона и Джерара, не требовали моего внимания, я сосредоточился на главном. Для начала изучил пространство и колебания магии в нем, что дало быстрый, тревожный результат. Над нашими головами начинало клубиться первородное волшебство стихий — начальная стадия атаки тактического спутника. Я вскинул голову и почти сразу заметил формирующиеся магические круги, однако до выстрела оставалось еще около минуты. Перемену в окружающем пространстве постепенно стали ощущать остальные, и Джерар даже слишком воодушевленно попытался нас деморализовать. Правда, тут же получил в челюсть от брата. Согильдийцы отринули защиту, полностью доверившись мне, и не пытались думать, как укрыться от залпа, сосредоточившись только на битве.

Я прорабатывал одну стратегию за другой, пока над нами в буквальном смысле заносился меч. Пришлось признать, что Мест проиграл, и от этого неприятно кольнуло в сердце. Он был моим лучшим агентом, и оставалось надеяться, что он остался цел. В том, что парень жив, я был уверен хотя бы потому, что его маячок стабильно передавал сигнал. Вот только из-за сильнейших колебаний магической силы не представлялось возможным установить его точное местоположение: был ли он в здании Совета до сих пор или сбежал, укрываясь от погони? Я мог узнать это только позже, после боя, чем бы он ни закончился.

— Тридцать секунд, — предупредил я согильдийцев. — Подтягивайтесь ко мне. Скоро Эфирион ударит.

— Не остановили? — отрывисто бросила Эльза, отражая удар Джерара.

— Как видишь. Работаем с тем, что есть.

Мне абсолютно не нравилась ситуация, в которую мы угодили, но делать было нечего. Если бы дураки из Совета хоть раз в жизни раскрыли глаза и подумали головой, мы бы уже справились с Джераром, завалив его совместными усилиями. Однако нам оставалось только выслушивать его непрекращающиеся речи о воскрешении Зерефа и нашей смерти. Даже Эльза уже устала от этого, а потому перестала пытаться достучаться до него и просто атаковала раз за разом. Нацу понемногу начинал уставать, так как бой затягивался, а драконье усиление тянуло много магии. В таком темпе он мог продержаться еще минут десять, но не более. Конечно, в том случае, если это время у нас было.

— Вы проиграли! — возликовал Джерар, когда магические круги над нами засияли. — Поздравляю, вы станете свидетелями возвращения в мир величайшего темного мага!

Я скривился, а согильдийцы подтянулись ко мне, готовясь защищаться от залпа. Поднялся сильный ветер, а о стены Башни начали биться волны — природа буйствовала в ответ на магию высшего порядка. Мне доводилось видеть подобное лишь однажды: в Эдоласе, при первой попытке вернуться домой. Необъятная мощь придавливала к земле и лишала воли к сражению. Эфирион не зря входил в число сильнейших заклинаний Фиора.

— Черт, — прошипел я сквозь зубы, готовясь поднять щиты, однако вдруг произошло кое-что странное.

— Смотрите! — воскликнула Эльза, вскинув взгляд. — Магические круги исчезают!

И правда, символы, неистово сияющие еще секунду назад, начали стремительно гаснуть. Формирующийся шар природного волшебства также начал исчезать, растворяясь в воздухе. Ветер уже не грозил скинуть нас с крыши, а вода вновь отступила в море. Вне всяких сомнений, залп Эфириона удалось остановить, и я с облегчением выдохнул, опуская дрожащие руки. На несколько секунд все мы позабыли о сражении и уставились в небо, наблюдая, как тактический спутник сворачивается, так и не исполнив свою роль. Давящая волна магии, наконец, отступила, и когда последний магический круг исчез, мы не сдержали победного крика.

— Получилось! — обрадовался я.

Джерар, напротив, нахмурился, а его взгляд стал пустым. Вероятно, он связывался со своим двойником, чтобы узнать, какого черта произошло. Он помрачнел, когда закончил сеанс связи, и взглянул на нас настолько разъяренным взглядом, что мурашки пробежали по спине. Я сильно недооценивал его, когда думал, что у него сорвало тормоза. Нет, до этого момента Джерар еще сдерживался, но вот теперь был намерен показать свою мощь. Согильдийцы напряглись, ощутив перемену тона, и заняли боевые стойки.

— Как вы посмели сорвать мой план?! — закричал Джерар не своим голосом. — Вы — кучка бесполезных отбросов, отдавших жизнь наемничеству. Вы должны были тихо сидеть по своим гильдиям и не мешать! Из-за вас всё придется начать с начала!

— Можешь не беспокоиться на этот счет, — ледяным тоном оборвала его Эльза. — После встречи с принцессой, тебе некогда будет думать о планах.

— Тейлз, на связь, — раздалось из линк-лакримы, и я тут же вскинул руку, отходя на два шага назад и оставляя согильдийцев разговаривать с Джераром.

— Ты в порядке? — спросил я Места, пытаясь в крошечном изображении кристалла разглядеть парня и обстановку вокруг.

— Я остановил залп, но тебе придется меня спасать, — торопливо ответил он. — За мной гонится вся стража Эры, и я не смогу убежать.

— Ты в городе или еще в Совете?

Из лакримы раздался звон бьющегося стекла.

— Уже в городе.

— Спрячься, есть несколько хороших мест, — я открыл карту Эры, где сияли маячки моих людей. — Целебная лавка Луи, дом старой Дорреи, ателье Марианны и кондитерская Алборна. Это всё мои связующие, они тебя прикроют. Если получится, попроси от моего имени агентов в городе помочь тебе.

— Вот теперь чувствую себя увереннее, — повеселел Мест. — Спасибо, генерал. Свяжусь, когда всё утихнет.

Связь прервалась, и я медленно выдохнул, чувствуя, как ослабевает напряжение. Во всяком случае относительно залпа Эфириона и здоровья Места. В остальном, ситуация только накалялась — Джерар с пеной у рта доказывал, что нам не удастся его победить и что он исполнит план через год или два. Эльза и Нацу готовились снова вступить в бой, но не прерывали словесный поток мага: им требовалась передышка после прошлого раунда. Сражение могло вспыхнуть в любой момент, и я никак не мог придумать быстрого способа одолеть Джерара, пока в голову не пришла интересная идея: запечатать часть его магических сил. Это не только даст нам шанс, но и в который раз собьет с него спесь.

— Эльза, магические путы с собой? — спросил я волшебницу, делая вид, что слушаю поток брани от Джерара.

— Всегда с собой, — отозвалась она, не поменявшись в лице.

— Отлично, есть план, — я быстро сформировал стратегию и загрузил ее в головы Нацу и Эльзы. Потребовалось несколько секунд, чтобы они привыкли к новой информации.

— Сложно, — отозвался брат. — Точно сработает?

— Сработает, главное — действуйте по плану.

Согильдийцы переглянулись, но не поставили под сомнение задумку, хотя она действительно выглядела рискованно. Джерар наконец закончил монолог о том, какие мы плохие, и подытожил.

— Благодаря тебе, мальчишка, двойник мне больше не понадобится, — прошипел он, и Зигрейн внезапно возник по правое плечо от него. — Чтобы никто не заметил подмены мне пришлось вложить в него часть своей души. Как думаешь, что случится, когда я верну ее?

Я промолчал, так как ответ был очевиден: конечно, он станет еще сильнее. Однако то, что в Зигрейне содержалась такая важная составляющая, как часть души, многое объясняло. Например, почему никто не усомнился в реальности тела двойника или почему он воспринимался Архивом как настоящий человек. Вероятно, Джерар хотел сделать всё, чтобы его второе амплуа оказалось идеальным и ни в коем случае не попало в поле моего зрения. Я действительно разворошил осиное гнездо, когда начал охоту на Культ, но никогда не думал, что богоизбранный волшебник испугается меня. Инсценирует собственную смерть, отдаст часть души эфирному телу и на протяжении двух лет будет наблюдать за мной из тени. Теперь вставал закономерный вопрос: кому еще я настолько перешел дорогу, что в пору было искать телохранителя?

— Будьте начеку, — предупредила Эльза, когда Зигрейн объединился с Джераром, и сила мага возросла.

Он бросился на нас, и прошлая скорость Метеора показалась ползаньем жука. Даже я не успевал следить за перемещениями, только просчитывать каждый третий шаг. Нацу сходу получил прямой удар и отлетел куда-то назад, Эльза сумела удержаться на ногах, но ее доспех разлетелся в крошку. Я знал, что следующим ударом Джерар попытается прикончить меня, а потому напряг разум до предела, анализируя его движения. Мир на секунду замедлился, когда восприятие обострилось до максимума, и это позволило увидеть смазанную тень справа. Вот только после применения Луча Надежды руки оказались серьезно ранены, и я не думал, что удастся поднять пистолет. Впрочем, нужный стимул творил чудеса: особенно, когда этим стимулом было желание остаться в живых.

Джерар отскочил в сторону, избегая пули, а я сжал зубы, пытаясь игнорировать боль. Маг снова пошел в атаку, но в этот раз выбрал более уязвимую зону. Так как я держал пистолет в правой руке, чтобы выстрелить влево, требовалось развернуть корпус. В условиях, когда перемещения противника происходили почти мгновенно, это было фатально. Вот только Джерара ждал новый неприятный сюрприз — в моей левой руке вырос клинок, созданный Архивом. Самоуверенная атака едва не закончилась серьезной раной для мага, а мне дала шанс поменять место дислокации. Я взлетел, надеясь, что в небе буду в безопасности, однако тут же получил удар сверху. Чертов Метеор позволял Джерару игнорировать силу притяжения, и у меня не было об этом данных.

Я влетел спиной в пол верхнего этажа Башни, который и без того был изрядно разрушен. Наше противостояние с Джераром заняло не больше полминуты, а потому Нацу и Эльза еще не успели оправиться от ударов. Впрочем, почувствовав превосходство, маг расслабился, вновь поверив, что победа у него в кармане. Я замер, съежившись на полу, будто потерял сознание, и старательно спрятал ладони. Мне требовалось немного времени, чтобы снова создать сковывающее заклинание Жозе. В это время Джерар предсказуемо атаковал того, кто проявлял бóльшую активность — Нацу.

— Тейлз, — Эльза подбежала ко мне и потрясла за плечо, согласно плану, который я загрузил ей в разум ранее. — Он тяжело ранен, нужно быстрее заканчивать!

Разумеется, Джерар не усомнился в ее словах и расхохотался. Нацу свирепо зарычал и удвоил усилия, и вскоре к нему присоединилась Эльза. Они стали атаковать в паре, и благодаря множеству совместных заданий, действовали четко и слажено. На «выведенного из игры» меня вскоре перестали обращать внимание. Для гения, Джерар слишком часто попадался на дешевые уловки, но я объяснял это отсутствием реального боевого опыта и излишней самоуверенностью. Именно эти проблемы привели к тому, что он увлекся противостоянием с Эльзой и Нацу, попутно бросаясь оскорблениями, и не заметил, что я исчез.

Как только согильдийцы привели его в нужную точку, план вошел в заключительную стадию. Я напряг крылья до предела, чтобы как можно быстрее оказаться рядом с Джераром, и коснулся его руками. Письмена растеклись по его телу, сковав на несколько секунд, а за это время Нацу с Эльзой схватили Магические Путы и спеленали его, как могли. Кажется, они использовали несколько артефактов разом, из-за чего маг побледнел и пошатнулся. Вот только этого было мало — требовалось еще вырубить его, причем так, чтобы он провалялся без сознания долго.

— Вместе. Сейчас! — крикнул я.

Нацу снова ударил Секретом убийц драконов, Эльза взяла себя в руки и рубанула Джерара по груди, а я обрушился на его ментальные щиты. Скованный, с практически остановленным током магии в теле, он не смог защититься. Вот только атака, которая могла запросто убить мага А-ранга, лишь нанесла ему урон средней тяжести. Пришлось повторить комбинированный удар, пока Джерар был дезориентирован, и это наконец принесло плоды. Он пошатнулся, начал заваливаться назад и рухнул под наш вздох облегчения. На всякий случай я проверил, что он точно потерял сознание и не пытается нас обмануть, а затем обернулся к Эльзе.

— Еще путы есть? — спросил я.

— Последние, — она протянула магическую веревку.

Это уже были меры предосторожности, так как магия в теле Джерара полностью перестала циркулировать. Однако я решил, что хуже не будет, особенно учитывая, что нам его еще спускать с Башни и везти на суд. В итоге, вскоре он представлял собой личинку гигантского насекомого — уж слишком воодушевленно мы его замотали. Нацу предлагал еще пару раз врезать ему по башке на всякий случай, но мы решили, что пока хватит. Брат кивнул и расслабился, возвращаясь к человеческому облику.

— Что будем делать? — я взглянул на Эльзу. — Ты знаешь правила.

— Да, — кивнула она, не спуская взгляда с Джерара. — Под суд его. Королевский. Заслужил.

Все мы знали, что это означало, — смерть. Эльзе нелегко было принять такое решение, и я видел, как она страдала. Однако оправдать то, что Джерар осознанно творил восемь лет, никак нельзя было. Если бы его судьбу решал Совет, всё ограничилось бы заключением под стражу, ведь эти дураки сознательно уменьшили бы опасность ситуации и сопутствующий ущерб. Они думали лишь о том, как бы сохранить тепленькие места. В столице дела решались на более серьезном уровне, ведь туда попадали только особо важные. Попытка воскресить Зерефа была одним из них.

Эльза резко выдохнула и отошла от Джерара. Ее плечи затряслись.

— Ты молодец, — я взял ее за руку, чуть поморщившись от боли. — Мы можем пойти вперед, а ты присоединишься... когда будешь готова.

Она кивнула.

— Спасибо.

Я не видел лица Эльзы, она старательно отворачивалась от меня, но точно знал — она плачет. Тихо, горько и безнадежно. Нацу закинул Джерара на плечо, и мы стали медленно спускаться. А на вершине разрушенной Райской Башни осталась одинокая девушка, что оплакивала умершую любовь.

Часть 4. Глава 58. Суд в Крокусе

— Какое счастье, что вы живы! — Люси бросилась на шею Эльзе, не сдерживая слезы. — Мы так переживали, когда увидели магические круги.

— Почему выстрела не было? — нахмурился Брюс, кивком головы приказывая двум рядовым забрать бессознательное тело Джерара у Нацу. Брат помрачнел с тех пор, как ступил на палубу корабля, и начал пошатываться в такт качке.

— Думаю, что-то пошло не так при запуске, — улыбнулся я, а командующий ударной группы скептически вскинул бровь. — Как бы то ни было, нам повезло. Башню необходимо уничтожить, но сначала следует отвести Джерара в Крокус. На суд.

— Сделаем, — пожал плечами мужчина.

— Лично, — настоял я. — Вы вместе с нами сопроводите его в столицу.

— А отдых? — простонал Нацу, тяжело опираясь на борт корабля.

— Успеем вернуться, у нас билеты на две недели, — успокоил я. — К тому же кое-кто нам сильно задолжал, поэтому продление отпуска станет меньшей из их проблем.

— Ты о чем? — захлопала глазами Люси.

Я многозначительно ухмыльнулся, намекая, что девушка узнает подробности позже. Она понятливо закивала, а Брюс скомандовал отчаливать. После того, как согильдийцы и рыцари удостоверились, что Эфирион действительно не ударит, корабль вернулся за нами. Люси сумела убедить Брюса приблизиться на расстояние, достаточное для сеанса телепатической связи, и я тут же сообщил о победе. Друзья хотели рвануть навстречу, чтобы помочь добраться, если мы были сильно ранены, но мы к тому времени уже спустились, причем даже в компании Эльзы. Девушке потребовалось некоторое время наедине с собой, но она сумела взять себя в руки. Правда, покрасневшие щеки и нос выдавали с головой, что это далось нелегко, но я радовался, что она хотя бы не замкнулась в себе. По крайней мере, выдавила улыбку, когда догнала нас на средних этажах.

Рунные рыцари подготовились к нашему появлению: впереди оказались медики и команда сдерживания. Вероятно, все ожидали увидеть нас полумертвыми, тянущими труп Джерара едва ли не по полу. В действительности мы оказались не так уж сильно ранены, во всяком случае не смертельно, но жутко устали, особенно Нацу, так как он впервые осознанно использовал драконье усиление. Медики занялись нашими повреждениями, и я, наконец, почувствовал, что руки перестают болеть благодаря целительным настойкам. Запястья после Луча Надежды были разорваны в мясо, да и финальный акт сражения не способствовал тому, чтобы они остались целы. Нацу и Эльзе досталось сильнее, ибо они провели больше времени в непосредственном контакте с Джераром.

Самого мага спеленали по всем правилам: нацепили наручники, блокирующие любое волшебство, и очертили вокруг клетку из письмен, которая не допускала внутрь никого, кроме Брюса и нас — хвостатых фей. Правда, мы не горели желанием снова к нему приближаться, но Дождия и Грей вызвались следить за ним издалека. На всякий случай. Нас отпустили отдыхать, и мы заняли пару кают: одну мы с Нацу, другую Люси с Эльзой. Наша заклинательница тревожилась за подругу и не хотела оставлять одну. Я старался не прислушиваться, но девушки шептались почти до прибытия в порт курорта Акане, и лишь последние минут тридцать — дремали.

На суше нас встретил усиленный отряд, уже готовый к отправке в столицу. Для нас выделили целый поезд, и королевская семья оказалась уведомлена о произошедшем. Мой агент, по совместительству служивший на сторожевой вышке, шепнул, что кто-то из Совета сильно постарался, чтобы мы скорее попали в Крокус. Вероятно, это было дело рук Яджимы. В подтверждение этому шло то, что мастер связался со мной почти сразу, когда мы вернулись на сушу, и подробно расспросил: что произошло, как выбрались и какие могут быть последствия. Я почти ничего не скрыл, даже про срыв залпа Эфириона рассказал, правда умолчал, кто был исполнителем плана. В итоге, мы договорились, что он встретит нас около здания королевского суда, чтобы поддержать в политических баталиях. В том, что они обязательно будут, я не сомневался.

Согильдийцы угрюмо поглядели на поезд, но я вскинул руку, останавливая их.

— Останьтесь здесь, — попросил я. — Мы скоро вернемся, да и вы не сможете особо помочь в столице.

— Как грубо! — возмутилась Люси.

— Я хочу присутствовать, — настояла Эльза, но я покачал головой. — Ты не можешь мне запретить.

— И не пытаюсь, — вздохнул я. — Но ты точно уверена, что это хорошая идея? Будет только суд, и Джерара просто уведут в темницу после оглашения приговора.

— Мне это нужно, — прошептала она. — Правда, — в ее взгляде поселилась слабость, сделавшая ее удивительно нежной и хрупкой. — Да и Сё с остальными будут там, я хочу их поддержать.

— Хорошо, — я взял ее за руку и сжал холодные пальцы. — Помни, что мы рядом.

Эльза улыбнулась, кивнув, и первой зашла в вагон. Мы с Нацу последовали за ней, так как брат отказывался меня покидать, а остальные решили последовать совету. Они на самом деле не смогли бы помочь в суде, так как не встречались с Джераром напрямую, а просто так ехать в столицу, будучи раненными, никто не горел желанием. Разумеется, согильдийцы начали переживать за нас, но при виде целого поезда с рунными рыцарями и двумя магами из столицы — расслабились. Люси пообещала не ходить без нас на пляж, и я не удержался — стукнул ее по голове. Только она могла переживать о такой глупости, но почему-то улыбка сама вылезала на лицо.

Честно говоря, нам тоже не следовало перенапрягаться, о чем неоднократно упоминали медики рунных рыцарей. Вот только, зная прыть магов из Совета, я решил проконтролировать ситуацию лично. К тому же в столице нас уже ждали принцесса и Председатель, который снова отхватил от хрупкой девушки за отвратительную работу подопечной организации. Судебный процесс должен был начаться аккурат к нашему появлению, а затем плавно перетечь в обсуждение политических вопросов в скромной компании королевских советников. Предчувствуя выматывающее времяпрепровождение, я решительно лег на койку и закрыл глаза. Для нас выделили целый вагон с отдельными комнатками, а также обеспечили едой и удобствами, что позволяло быстрее восстановить силы. Нацу почти сразу заснул, даже забыв на время о проблемах с транспортом, и умиротворенно просопел всю поездку.

Я решил выделить себе время на размышления в фоновом режиме и в течении часа обдумывал последние события. То, что мне удалось разворошить весь теневой мир Фиора, стало неожиданностью, хотя мне бы стоило просчитать этот вариант с самого начала. Вот только я так рьяно бросился преследовать культистов, что совершенно забыл об этом. Как итог, стал самым неудобным волшебником для бóльшей части темных магов. Не удивительно, что после появления листовки с наградой за меня, кое-кто даже гильдию взорвал на радостях. Теперь опасность могла подстерегать за каждым углом, ведь даже после поимки Джерара, едва ли что-то изменилось бы. Он лишь дал толчок для высвобождения ненависти, а потому оставалось ждать, когда придет следующий удар. В связи с этим вставал закономерный вопрос: только ли мелкие организации будут гоняться за мной или же скоро заявится кто-то более сильный? Союз Балам, например.

Даже мысли о сильнейших темных гильдиях вызывали неприятные ощущения и тянущее предчувствие беды. Больше всего я смог собрать информации на Шестерых Просящих, но это было каплей в море по сравнению с моей обычной разведкой. Удалось установить количество человек в гильдии, их способности и несколько будущих целей. Вот только ни о каких слабостях и рычагах давления речи не шло. Также я не знал, где находилось их главное здание, и было ли оно вообще. Единственное, чем эта гильдия отличалась от остальных в союзе, — она заботилась о дочерних, приглядывала за ними и вытаскивала из передряг. Взамен те отвечали преданностью и в случае крупного конфликта выступили на ее стороне, даже не задумываясь.

То, что Леденящий лес остался без поддержки, оказалось необычным событием. Мастер Шестерых Просящих — Брейн, вероятно, занялся каким-то очень важным делом, раз не побоялся получить пятно на репутации. Как ни странно, темные гильдии зорко следили за своими авторитетами и могли перебежать под чужое крыло, если разочаровывались. Это могло сильно ударить по Шестерым Просящим и их планам, ведь почти в каждом из них они задействовали хотя бы одну дочернюю организацию. Я сделал себе мысленную пометку связаться с осведомителем, который состоял в одной из них, чтобы узнать, к чему готовиться. Да и в целом необходимо было собрать больше информации, если я не хотел пропустить какую-нибудь очередную катастрофу.

Гораздо меньше данных у меня было на Сердце Чернокнижья. Я не смог установить точного количества членов гильдии, только то, сколько было сильнейших магов, помимо мастера. Семь Кровных Чистилища — так они себя называли, и лишь половина из них попала в поле моего зрения. Все они практиковали забытое волшебство, о котором можно было найти только крохи информации. Среди тех, кто засветился, оказались Занкроу — обладатель нетипичной огненной магии, Азума — владелец древесного волшебства, которое он комбинировал со взрывом, а также Каин Хикару, умеющий подчинять своей воле других людей. О мастере Аиде было также мало известно, в какой-то момент он просто появился, даже не озаботившись созданием легенды для своего нового воплощения.

В отличие от Шестерых Просящих, эта гильдия обращала не так много внимания на дочерние. Разумеется, Аид использовал ресурсы последователей, прикрывал их в сложных ситуациях или позволял пользоваться своим именем для устрашения других. Вот только по бóльшей части мелкие темные маги работали в разведке: собирали информацию и предоставляли ее мастеру. В случае вооруженного конфликта Сердце Чернокнижья справлялась самостоятельно, без привлечения внешних сил, ведь им и без того хватало численности волшебников. Более того, никто не знал, где располагалось здание гильдии, поэтому темные маги налетали, как ветер, и так же быстро исчезали. Не было ни одного достоверно подтвержденного случая, что кому-то удавалось найти их опорный пункт. По слухам он и вовсе представлял собой летающий корабль, на подобии бомбардировщика Кристины, который разработали пегасы. Это имело смысл, поэтому я не спешил сбрасывать информацию со счетов.

Наибольшие опасения у меня вызывал Тартар — темная гильдия, о которой не было известно абсолютно ничего: ни численности магов, ни расположения главного здания, ни имени мастера, ни целей. Дочерние организации поклонялись ей, как некому божеству, и нередко устраивали резню, чтобы привлечь их внимание. Некоторые считали, что среди темных магов не было людей — только демоны, вот только я сомневался. Разве могла гильдия, состоящая из творений Зерефа, существовать столько лет? К тому же пропустить такое масштабное событие, как открытую войну Культа против нас? Сам факт существования Тартара ничем не подтверждался, вот только о нем не переставали говорить. Открыто и шепотом.

Тартар прочно засел в сознании людей и первым приходил на ум, когда речь заходила о невообразимой опасности. Ореол тайны создавал благодатную почву для слухов, и они множились с каждым годом. Уже нельзя было отличить правду от вымысла, разве только внедрившись в темную гильдию. Однако сделать это было невозможно. Даже если бы кто-то из агентов согласился на опасную миссию, я бы не пустил его — слишком велик был риск. К тому же сейчас планировалась операция, куда более масштабная и важная, чем теоретическая угроза гильдии, которая не выходила из тени десятки лет.

Под мерный стук колес я размышлял, кто из осведомителей мог исполнить задумку. Вероятных кандидатов было пятеро, каждый из них готов был отдать за меня жизнь и не потребовать ничего в замен. Вот только отправлять их в неизвестность, где я не смогу ничем помочь, совершенно не хотелось. Однако это было необходимо. Угроза Культа снова стала осязаемой, а то, что агент Айзека, пробрался в самый центр Фиора, толкало на решительные шаги. Я согласовал миссию с принцессой, и она дала добро, призвав только тщательно продумать все исходы. После суда планировалась встреча, на которой мы бы окончательно приняли решение и выбрали подходящие кандидатуры.

Также я не мог выбросить из головы внезапную встречу, которая произошла за пару минут до отплытия в Райскую Башню. Шинигами пожелал говорить с нами, но после того, как мы разберемся с Джераром. Я не совсем представлял, как отреагирует слуга Анкселама на наше скорое отбытие в Крокус, но надеялся, что он не заберет нас в Круг только из-за того, что ему пришлось подождать. Уже к закату завтрашнего дня мы должны были вернуться, закрыв тему неудавшегося воскрешения Зерефа. Правда, оставалось вопросом, зачем мы ему вообще понадобились. У меня не было ни одной идеи, даже самой безумной и невозможной. Да и рассказать никому о будущем разговоре я не мог, всё-таки это было не рядовое событие. Шутить с Шинигами не было никакого желания.

Однако он был не единственной древней сущностью, которая занимала мои мысли. Хайналь подозрительно вел себя в последнее время, и я не мог найти причины для такого резкого изменения. Еще пару недель назад он комментировал всё подряд, изводя меня непрошенными советами и едкими замечаниями. За последнее время он не произнес ни слова, лишь иногда глядел на мир моими глазами, как в случае с Шинигами. Уроки тоже сошли на нет, и я с удивлением осознал, что начал беспокоиться за него. Даже когда дела снова навалились со всех сторон, выбросить его из головы не получалось. Я покрутился на койке, прикинул время, которое оставалось до прибытия в столицу, и нырнул в Хранилище. Ни к чему было гадать, если имелась возможность поговорить.

— Ты в порядке? — именно с этой фразы я начал, когда оказался в подсознании. Хайналь сидел в любимом кресле, упершись локтями в колени, и напряженно сверлил взглядом один из стеллажей.

— Я думаю, — только и бросил он.

— О Шинигами? — я сделал осторожный шаг ближе.

— Нет, не совсем… Тут другое.

— Мне нужно начинать нервничать? — я нервно облизнул губы. — Хайналь?

— Успокойся, ребенок, — вздохнул он и потер виски́, точно у него разболелась голова. Вот только у ментальной оболочки, коими мы здесь были, не могло быть подобного. — Я размышлял о Зерефе. О том, чего он добился, когда создал демонов.

Я сперва не нашел слов, чтобы отреагировать. Слишком уж неожиданной оказалась информация.

— С чего ты вдруг? — я присел в кресло рядом, а Хайналь прикрыл глаза, скривившись.

— Не вдруг, — поджал он губы. — Когда он создал первого демона, я был недоволен. Мы серьезно поругались, но я не мог его бросить. Только не после того, что произошло. Но чем это обернулось? Войной, разрухой, смертью…

— Ты нашел какую-то информацию? Не верю, что тебя так подкосили простые мысли.

— Бинго, — безрадостно выдохнул Хайналь, как и всегда, когда я правильно отвечал на его вопрос во время очередного урока. — Впрочем, пустое, — он провел ладонями по лицу, будто смывая эмоции, и обернулся ко мне уже холодным командиром. — У тебя не должно быть времени думать обо мне. Ты разработал стратегию, которую ждет принцесса?

— Эм, почти? — я снова почувствовал себя ребенком.

Хайналь нахмурился, и следующий час мы дотошно разбирали детали плана. Он придирался к каждой мелочи, жестко комментировал идеи и едва не отвешивал подзатыльники за глупые фразы. В общем, я столкнулся с его ужасным настроением и поспешил вернуться в реальность, как только представилась возможность. Вот только после разговора переживания никуда не делись, а только усилились. Не столько за Хайналя, как человека, сколько за себя, ведь в таком состоянии он вполне мог решить, что его больше не устраивает существование в качестве побочной личности. Я до сих пор сомневался, что мне удалось бы выжить: он был слишком взрослой и опытной сущностью по сравнению со мной. На всякий случай я решил проработать сценарий, если Хайналь действительно попытается меня убить. Это заняло оставшееся время до столицы.

— Тейлз, просыпайся, — Нацу потряс меня за плечо. — Приехали.

Я раскрыл глаза, абсолютно не чувствуя себя отдохнувшим. Возможно, стоило всё-таки поспать, но скачущие мысли не давали расслабиться. И Хайналь, и Айзек, и темные гильдии, и Джерар — всё это требовало моего анализа и контроля. Я с усилием потер веки, поморщившись из-за боли в ранах, и спустя миг натолкнулся на укоризненный взгляд брата. Нацу поджал губы, но не начал меня отчитывать, вместо этого сунув в руки чашку с чем-то горячим. Оказалось, пару минут назад заглядывали медики и принесли немного еды, чтобы мы подкрепились перед судебным процессом. За своими мыслями я этого даже не заметил, вероятно, ослабив защиту из-за того, что брат был рядом.

Мы быстро поели, позволили целителям сменить повязки и выдвинулись в здание суда. Брюс подготовил Джерара к транспортировке, и тот на всякий случай находился в бессознательном состоянии, после чего мужчина последовал за нами. Вместе с Сё и остальными друзьями детства Эльзы, которые представали в качестве ближайших сторонников Джерара. Я всё время осматривал пространство с помощью Архива, чтобы заметить опасность или пособников темного мага, желающих его спасти. Нацу и Эльза неотступно следовали за мной, и девушка сурово поджимала губы, морально готовясь к процессу. К счастью, путь прошел спокойно. Усиленная охрана обеспечивала безопасность, и вскоре мы оказались в огромном зале, уже заполненном под завязку.

Все ждали только нас.

Я кивнул принцессе, переглянулся с мастером и нашел взглядом своего осведомителя среди рунных рыцарей. Вот только времени для разговоров не было, и заседание началось. Джерара поместили в специальную судебную клетку, которая лишила его магии полностью, и привели в сознание. Маг сильно удивился, когда понял, куда попал, ведь вырубили мы его еще в Райской Башне. Однако он быстро сориентировался, попытался отбрехаться, скинуть вину на Слезулу и даже перевести стрелки на меня. Будто бы я в теневую захватил власть в Совете и использовал его в своих целях, чтобы дать залп Эфирионом. Такая неприкрытая ложь вызвала бурю эмоций, особенно у не совсем стабильного Сё, но я сохранял спокойствие. Откровенный бред не вызвал у членов суда ничего, кроме скептически поднятых бровей.

Мы сделали всё чисто: сорвали ритуал по воскрешению Зерефа, победили Джерара и доставили его на суд. К нам просто не могло быть претензий, а потому члены судебного заседания лишь попросили нас ответить на пару вопросов. Я подробно описал битву в Башне, мысленно удивляясь, почему ничего не спросили насчет Эфириона. Тема тактического спутника иногда всплывала, но никто не обращал на нее внимания, будто это был пустяк. Вероятно, Председатель попытался замять тему, да и принцесса не хотела, чтобы Совет окончательно развалился. Понимая это, я мог только закатывать глаза, да злиться.

Сколько еще раз из-за этих придурков мы окажемся на грани краха?

В целом, судебный процесс занял около пяти часов. Расспрашивали не только нас — хвостатых фей — ведь мы столкнулись с Джераром напрямую, но и Сё с остальными, а также присутствующих на суде членов Совета в лице Председателя и пары мелких чиновников. Кстати, наш подбитый вид привлекал внимание, и в какой-то момент нам предложили удалиться в комнату отдыха. Целители почти собрались сопровождать нас, но я настоял на том, чтобы остаться. Мне хотелось лично услышать, какой приговор будет вынесен Джерару, ведь тот до последнего отрицал свою причастность. Эльза снова в нем разочаровалась, видя откровенную ложь и голословные обвинения всех вокруг. К концу процесса лицо девушки закаменело, и она сухими глазами глядела на бывшего друга детства. И, возможно, любимого человека.

Когда суд удалился для обсуждения приговора, ко мне подошла принцесса.

— Ваше Высочество, — я быстро встал и поклонился. Остальные сделали так же. — Рад вас видеть, пусть и при печальных обстоятельствах.

— Здравствуй, Тейлз, — кивнула она. — В Совете теперь будет целых три пустующих кресла… — я прямо прочитал в ее глазах: «Ты решил его полностью развалить?» — Я хотела бы лично обсудить с тобой произошедшее, но не сегодня. Вы слишком ранены.

— Мы в порядке, — запротестовал я. — Раны не серьезные.

— Через десять дней жду в переговорной, — поставила точку принцесса Хисуи.

— Как вам будет угодно, — склонил я голову, признавая поражение. Она вернулась на свое место, а мы вновь опустились на стулья, непроизвольно выдыхая с облегчением.

— Она права, — заметила Эльза. — Нам нужен отдых, и ты должен это понимать, как никто другой.

— Хотя бы в зеркало посмотри, — Нацу указал на свое лицо, и я закатил глаза. — Ты пугаешь половину присутствующих. Да и что можно обсуждать, когда мы не спим уже вторые сутки?

— Хорошо-хорошо, — вскинул я руки, надувшись. — Уговорили. Дождемся приговора и сразу на курорт. Не пропадать же билетам Локи.

Нацу потрепал меня по волосам, а Эльза выдавила нечто, похожее на улыбку. Когда они отвернулись, я незаметно коснулся пальцами лица. Луч Надежды оставил там глубокий порез, прочертивший кривую линию от брови до подбородка, и это выглядело совсем некрасиво. Целители обработали рану, но никак не смогли ее прикрыть — не заматывать же голову бинтами? В итоге, внешне я оказался наиболее пострадавшим, хотя Эльза и Нацу просто скрыли свои раны под одеждой. Радовало только то, что шрам точно не должен был остаться, но нам всё равно снова требовалась помощь Венди…

— Возвращаются, — предупредила Эльза, когда члены суда наконец показались в зале. Они обсуждали приговор почти час.

— Королевский суд вынес решение, — громогласно объявил глава заседания. — За попытку воскрешения темнейшего волшебника Зерефа, за удержание людей против их воли, за вмешательство в разум нескольких человек, за работорговлю и несанкционированное использование темного артефакта, за шпионаж за членами Совета, за… — он, наверное, минут десять перечислял «достижения» Джерара, причем не только за последние пару лет, а и старые грешки припомнил. — … Джерар Фернандес приговаривается к высшей мере наказания — запечатыванию посохом Шедоу. Приговор окончательный и будет приведен в исполнение через три дня.

Эльза прикрыла глаза, и я коснулся ее руки. Посох Шедоу был одним из спорных артефактов, стоящих на границе добра и зла. Он поглощал душу человека и не отпускал ее на перерождение, пропуская через невообразимые страдания. Отсечение головы или смертельное заклинание выглядели более милосердно, однако я считал, что Джерар заслужил это. В Райской Башне он перебил кучу народа, запытав их бесконечной стройкой и наказывая за провинности, и это не говоря о том, что он приказывал похищать людей, даже детей-сирот. То, что он безнаказанно творил восемь лет, не могло вылиться во что-то хорошее. Если бы его контролировал кто-то из вне, можно было смягчить приговор, вот только маг действовал по собственной инициативе и никакое трагическое детство не могло это изменить. Я же не начал вырезать темные гильдии без разбора? Хотя у меня были не менее веские причины ненавидеть каждого, кто практикует запрещенные искусства.

— Вот и всё, — выдохнула Эльза. — Странно, — она коснулась пальцами лица. — Я не плачу.

— Вернемся в Акане, — я обнял ее, наплевав на приличия. — Тебе точно нужен отдых. И Люси. Она поможет встать на ноги.

Джерара увели, но он кричал и проклинал всех нас, а в особенности меня. Сё и остальных забрали целители, чтобы устранить урон, нанесенный их разуму и психике. Принцесса покинула здание суда одной из первых в сопровождении двоих магов из королевской свиты. Они, кстати, одарили меня очень внимательными взглядами, и внезапно вспомнилось, что я мог оказаться в их рядах. После окончания битвы за Магнолию король предлагал место подле него, но мне пришлось отказаться. Я слишком любил Хвост Феи, чтобы променять его на что-то другое, пусть даже невероятно почетное и безбедное. Эти двое магов — Алборн и Рейзор — обладали очень мощным забытым волшебством.

Алборн умел перемещать любой объект в считанные секунды, куда ему вздумается, причем невзирая на размеры. Ходили слухи, что он мог телепортировать весь дворец со всеми его обитателями и затратить на это лишь половину своего резерва. Рейзор практиковал непробиваемую защитную магию, которая применялась в два этапа. Сперва он создавал конструкцию из земли, как обычный волшебник каменного созидания, а затем укреплял ее так, что почти любая атака разбивалась вдребезги. Он называл это «мрамором». По неподтвержденным данным где-то во дворце находилась целая укрепленная комната, которая могла выдержать прямое попадание Эфириона.

Королевские маги не входили в перечень богоизбранных, так как у них была своя система рангов. Крайне редко им доводилось покидать столицу, ведь в приоритете у них всегда была защита династии. Попасть в их ряды считалось милостью богов, и каждый волшебник стремился зарекомендовать себя, чтобы его достижения заметили и оценили по достоинству. Фактически, из магов гильдий только двое или трое гениев смогли стать частью королевской охраны за последние сто лет, так как остальные проходили специальную подготовку в академии. Детей отдавали туда в возрасте трех лет и усиленно обучали до совершеннолетия. Развитие ядра проходило совершенно иначе, чем у обычных волшебников.

— А ведь ты мог стать одним из них, — заметив мой взгляд, сказал вдруг Нацу. — Не жалеешь, что отказался?

— Ничуть, — я поднялся с места, утягивая за собой Эльзу, и направился к выходу. — Мой дом — гильдия, и я буду с вами до конца.

— Конец не скоро, — дружески приобнимая нас за плечи, улыбнулся он.

Не знаю, намеренно он сказал именно такую фразу или случайно, но попал точно в цель. Эльза порывисто вздохнула, но улыбнулась, немного искреннее, чем пару минут назад. Я же почувствовал необъяснимый прилив сил, ведь, действительно, ничто еще не заканчивалось. Жизнь не заканчивалась. Почему-то в последнее время я чувствовал, будто не успеваю и смерть начинает дышать в затылок. Однако теперь неприятное ощущение пропало.

Конец не скоро. Мы живы. И будем жить…

Часть 4. Глава 59. Шинигами Белиар

— Наконец, вы прибыли, — Шинигами сверкнул изумрудным взглядом. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.

Мы вернулись на курорт Акане, как я и рассчитывал, к закату. Эльзу взяла в оборот Люси и утащила на секретные девичьи разговоры, прихватив с собой Дождию. Я надеялся, что она могла если не привести Титанию в норму, то хотя бы задать направление для этого. Грей согласился приглядеть за девушками, пока нас не будет, привычно не интересуясь, куда и зачем мы собрались на ночь глядя. Думаю, он решил, что на встречу с очередным осведомителем, а я не стал разубеждать. О том, что нами с Нацу заинтересовался лично Шинигами, никто не должен был знать. Неизвестно, к чему могла привести такая информация.

Хайналь снова обозначил присутствие, но не сказал ни слова. Он принялся наблюдать за ситуацией моими глазами, и брат слегка скривился, когда мы пересеклись взглядами. Вместо серой радужки оказалась голубая, и это его напрягало. К счастью, Хайналь не предпринимал абсолютно ничего, что позволило немного расслабиться. Впрочем, не стоило терять бдительности.

— Вы хотели поговорить, — опускаясь на траву, сказал я. — О чем?

Место, выбранное Шинигами, было прикрыто растительностью и напоминало природный кабинет для переговоров. Он вольготно расположился на земле, опершись спиной о дерево, и с легкой усмешкой в глазах следил за нами. Мы с Нацу последовали его предложению и присели немного в отдалении, заблаговременно решив не провоцировать древнюю сущность и не раздражать по пустякам. Меньшее, что можно было сделать без вреда для здоровья, — это следовать указаниям, особенно пока слуга Анкселама оставался в благодушном настроении. Я ни на миг не забывал, что он мог одним движением выдернуть наши души из тел и швырнуть их в Круг Перерождения, где нам следовало быть еще очень давно.

— Думаю, тебя это удивит, но темой разговора будет Айзек Блэк, — я действительно не сдержался и вскинул брови. — Владыка Анкселам заинтересован в том, чтобы его уничтожить.

— Так почему не сделает это? — выпалил Нацу, переглянувшись со мной.

Шинигами покачал головой.

— Что будет, если ты ударишь ревом дракона по муравейнику, чтобы уничтожить только одного муравья? Разрушительная сила Бога слишком велика, чтобы распалять ее на одного человека. К сожалению, он не может напрямую разобраться с грешником, иначе мы рискуем потерять страну, может быть, даже не одну.

— Он настолько велик? — не поверил я.

— Ты читал о падении Эстерии в «Богах Милдиана»? — спросил Шинигами. — Амбициозный король этой страны вздумал свергнуть Истинного Бога и даже начал возводить артефакт, который позволил бы ему достичь его чертогов. Однако этого нельзя было допустить. Владыка Анкселам в назидание другим наложил на короля проклятье язв, которое должно было уничтожить его. Вот только из-за огромной силы проклятье вмиг разлетелось по стране, и она вымерла меньше чем за трое суток. Я лично разбирался с последствиями, и могу сказать, что это крайняя мера — прямое вмешательство Бога.

— А проклятье Противоречия?

— Оно не может передаться кому-либо, только задеть окружающих, и то в редких случаях. Если человек действительно будет ценить жизнь, то уйдет в отшельничество, а если нет — проклятье просто не сработает.

— Ааа… — глубокомысленно выдал Нацу, не поняв ни слова.

— Логично, — наконец отозвался Хайналь. — Кара получается жестче для тех, кому не безразличны люди вокруг, ведь человек не просто теряет возможность общаться с близкими, но еще и живет на сотни лет дольше. По сути, ему ничего не остается, кроме как безучастно наблюдать за смертью каждого, кто был ему дорог, и не пытаться приблизиться, иначе он сам же их и убьет.

— Видишь, и вовсе это не бессмертие, — бросил я, припоминая давний спор.

— Вот теперь понял, — кивнул Нацу с удовлетворенным видом.

— Подожди, я же не создавал связь, — я резко обернулся на брата, ведь он не должен был услышать Хайналя.

— Я решил упростить общение, — ухмыльнулся Шинигами. — Раз уж нас четверо, голос каждого должен быть услышан.

Мы — все трое — мягко говоря, удивились, но слажено прикусили языки, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Так почему Айзеком заинтересовался Анкселам? — взяв себя в руки, спросил я.

— Он хочет уничтожить Круг Перерождения, — глаза Шинигами опасно сверкнули. — Причем сделать это руками Зерефа.

Слуга Анкселама рассказал о прошлом Айзека, которое, наконец, объяснило его мотивы и резоны искать темного мага. Оказалось, он был самым обычным ребенком до десяти лет, но затем потерял дорогого человека — дедушку. Его мать убивалась из-за этого, рыдала и проклинала жизнь и смерть за то, что они так внезапно даровали существование и также неожиданно отбирали его. Именно эта мысль надолго въелась в голову юного Айзека. Он внезапно задумался: зачем вообще нужна была смерть? Можно ли было как-то остановить череду трагедий, если они причиняли столько боли? Мальчик начал обращать внимание на всё, что было связано с уходом из жизни, следил за родственниками умерших и проводил много времени на кладбище. Именно там его нашел глава Культа того времени.

После долгой — и весьма философской — беседы мужчине удалось завербовать Айзека в свои ряды. В то время последователи Зерефа остро нуждались в свежей крови, так как провели несколько неудачных акций и потеряли почти всех людей. Как и сейчас, в то время королевство гонялось за культистами, разрушая их базы и срывая планы. Айзек, почти не задумываясь, согласился, ведь глава предложил неплохой план — найти Зерефа, ведь только ему удалось коснуться Круга. Никто за всю историю мира не совершал ничего подобного, ведь Анкселам пресекал попытки раньше. То, что темный маг умудрился создать тысячи демонов, вторгнувшись на территорию божества, возводило его в ранг, близкий к нему самому.

Вскоре Айзек покинул родной дом и присоединился к Культу сперва в качестве рядового бойца. Там он начал изучать все темные искусства, до которых мог дотянуться, а также историю возникновения самой организации и ее развития. Хайналь не мог не возмутиться, во что она превратилась — в фанатиков, одержимых жаждой крови. Изначально культисты собирались около Зерефа, чтобы помочь ему в исследованиях Жизни и Смерти, ведь каждый хотел еще хоть на миг увидеть ушедших близких. Так как к тому моменту маг уже получил проклятье Противоречия, все старались держаться в стороне от него, и лишь Хайналь бесстрашно приближался. От идеи научиться возвращать людей хотя бы в виде призраков Культ перешел к задумке уничтожить сам Круг. Вот только со временем образ Зерефа исказился в их понимании, во что немалый вклад внесло существование демонов.

Впрочем, не об этом шла речь, и вскоре мы узнали, что Айзек довольно быстро начал подниматься по карьерной лестнице. Он придумывал идеальные для Культа идеи и разрабатывал стратегии, как можно было уничтожить больше людей. Неоднократно лично устраивал разрушительные акции, чем заслужил признание действовавшего тогда главы. Впоследствии тот сделал его своим первым помощником, а когда умер — оставил весь Культ на него. Вот тогда Айзек, получивший полную власть над фанатиками, развернулся во всю силу. Через десять лет он сумел установить, что Зереф не умер, а потому и воскрешать его не было нужды, и нашел способ «пробудить». Для этого ему понадобилось семь сильнейших артефактов — Ключей, которые он начал планомерно собирать.

— Зереф не пойдет на это, — заявил Хайналь. — Он больше не вторгнется на территорию Анкселама.

— Согласен, — кивнул Шинигами и мимолетно улыбнулся, точно вспомнил о чем-то. — Однако Ключи — опасное оружие, и мы все это знаем. Цепь Брейна, сфера Ёми, глаз Хороу, посох Шедоу, перстень Эмбер, клинок Соула и кристалл Эммы — все эти артефакты не должны собраться в одном месте. Дело не в том, что они сами по себе мощные или правда могут пробудить Зерефа, а в том, что они способны превратить любого сильного мага в сверхмощное чудовище, одержимое жаждой разрушений.

— И как же? — удивился Нацу.

— Я знаю, — пробормотал я, прикрывая глаза. — Думал об этом после войны, — пояснил на удивленный взгляд брата. — С помощью цепи Брейна можно запечатать сознание или какую-либо его часть. Например, все светлые воспоминания Зерефа, оставив только тьму. Тогда он не будет знать ничего, кроме смерти и разрушения, и начнет «привычную» жизнь. Однако без изменения психики не обойтись, если он действительно спит. С помощью глаза Хороу можно легко расшатать ментальное состояние, а сфера Ёми, которая преобразует негативные эмоции в волшебство, напитает его магической силой под завязку.

— Верно, — снова кивнул Шинигами. — Перстень Эмбер снимет все проклятья и ментальные закладки с Зерефа, которые могли его ограничивать, а клинок Соула защитит душу, намертво привязав ее к этому миру. Даже мне будет сложно забрать ее в Круг в таком случае. Кристалл Эммы вернет телу Зерефа силу и многократно улучшит его физическое состояние.

— Но как они собираются найти его? — нахмурился я и переглянулся Нацу. — Мы тоже его ищем, и нет никаких зацепок, кроме того, что он где-то на территории Ишгара.

— Здесь поможет посох Шедоу. Если будет слепок личности Зерефа, а их в избытке в любой книге демонов, найти его будет делом времени.

— То есть это самый важный Ключ на данный момент, — ухватился я за мысль. — Если Айзек не добудет его, то просто не найдет Зерефа, пусть даже у него будут все остальные. Но почему никто не воспользовался им, чтобы уничтожить его?

Шинигами посмотрел на меня так, будто я ляпнул самую большую глупость в мире.

— А?.. О! — выдал я.

— Полагаю, все попытки уничтожить Зерефа провалились, поэтому его местоположение засекретили, — пояснил Хайналь и съязвил. — Интересно, что принцесса тебе об этом не сказала.

— Будто от тебя ни разу не скрывали информацию, — парировал я, припоминая случай с драконом.

— Очаровательно, как ты ссоришься сам с собой, — рассмеялся Шинигами. — Но вернемся к сути. Владыку Анкселама не волнует, доберется ли Культ до Зерефа или нет, он поставил мне конкретную задачу: уничтожить Айзека до того, как он успеет навредить Кругу. С его последователями вы и сами разберетесь, пусть и через некоторое время.

— Ваша сила тоже может задеть невинных? — спросил я, размышляя, почему бы ему просто не убить его самостоятельно.

— Да, — кивнул он. — Я не уничтожу страну или вроде того, но скорее всего случайно переведу пару десятков городов в призрачное состояние, когда люди застрянут между жизнью и смертью. Само мое появление в этом мире не по назначению нарушает естественный порядок вещей, именно поэтому я сейчас нахожусь в человеческом воплощении. Это позволяет мне не рвать канву реальности, но существенно ограничивает силы.

Создалось ощущение, будто голова сейчас взорвется от информации.

— Что мы должны сделать? — нахмурился я, уже представляя, как буду позже прорабатывать этот разговор в спокойной обстановке.

— Всё просто, — улыбнулся Шинигами, но хищно, как нечеловеческое создание. — Вы поможете мне уничтожить его. Сейчас Айзек обзавелся очень мощной защитой в лице мага уровня богоизбранного, восстановил численность своих последователей, а также сумел призвать демона S-ранга, который полностью ему подчиняется. Если я пойду на них в одиночку, то в ходе сражения просто разнесу всё в крошку. С хорошей поддержкой и правильным местом битвы можно свести побочный урон к минимуму. К тому же это ваш мир, и я бы хотел меньше вмешиваться в вашу историю.

— Это согласуется с нашим планом, — кивнул я и вывел перед собой карту Архива. — Сейчас мы прорабатываем вариант ловушки для Айзека и его людей. Операцию думаем провести здесь, — я указал точку на голубом экране. — На ближайшей встрече с принцессой и военными советниками будем рассматривать план сражения. Если описать идею в двух словах, то нужно заставить Айзека поверить, что он сам решил атаковать именно в этом месте, именно в это время. Как только он окажется в нужной точке, купол пегасов накроет нас, отсекая его подкрепление. Мы запрем его в клетке с собой, а затем останется только уничтожить его.

— И несколько тысяч демонов и последователей, — дополнил Хайналь.

— Да, но в этот раз у нас будет армия, — бросил я.

— Отлично, — Шинигами ощутимо повеселел. — Я найду Айзека и удостоверюсь, что он заглотил наживку. Как только начнется сражение, вы будете находится под моим присмотром. Чем меньше я буду взаимодействовать с вашим миром, тем лучше. Вмешаюсь только в крайнем случае.

— Но как вы подберетесь к Айзеку? Он же даже бóльший параноик, чем я.

— О, очень просто, — я почувствовал, как кровь отливает от лица, когда тело слуги Анкселама начало преображаться. — Он сам призовет меня. На некоторое время мне придется стать одним из его демонов — лучшим разведчиком, если быть точнее. Я принесу ему нужную информацию, и он попадет в ловушку.

— А существует книга с вашим призывом? — я уже перестал удивляться, это было слишком. Просто слишком много всего.

— Вроде того, — кивнул Шинигами и спустя миг улыбнулся. — Позволь прояснить. Тысячу лет назад я служил Анкселаму, но моей душе потребовалось очищение, прохождение через Круг, так как она состарилась. Однако в тот момент, когда я попал туда, Зереф из моего мира выдернул одну из душ. Из-за грубого вмешательства цикл оказался нарушен, сломан, и воцарился хаос. Часть душ разлетелась во все стороны, и меня отшвырнуло в другой мир. Потребовалось время, чтобы Бог меня нашел, вот только из-за неправильного прохождения Круга я потерял память и не смог вернуться к прежним обязанностям. Более того, Зереф сделал меня своим демоном — Белиаром, и я несколько лет верно служил ему, пока не умер. Лишь в тот момент Анкселам смог схватить мою душу и насильно пробудить воспоминания. Позже я вернулся в свой мир и начал использовать демоническое тело, так как оно оказалось весьма удобным, сильным и, что самое главное, легко восстанавливалось после ранений. Фактически, после этого у меня оказалось три ипостаси: человеческая, демоническая и призрачная. А вот моя книга.

Шинигами достал из пространственного кармана увесистый томик, от которого несло темной магией. На обложке был нарисован лук, а над ним — два изумрудных кошачьих глаза. «Предвестник ЭНДа — Белиар» — значилось там. Я не решился взять книгу в руки и просто издалека осмотрел, ощущая себя крайне странно. От Хайналя снова начали распространяться волны потрясения и беспокойства, словно он увидел нечто очень важное. Правда, поделиться, чем это было, он не пожелал. Нацу тоже, как завороженный, пялился на артефакт, и его сердцебиение участилось. Вероятно, так действовала скрытая магия книги — побуждала желание призвать демона, чего бы это ни стоило. К счастью, Шинигами убрал ее, и мы выдохнули с облегчением.

— Кстати, твоя душа, — Шинигами тыкнул в меня пальцем. — Тоже не отсюда. Не из этой ветки миров, я имею в виду, — мы с Хайналем синхронно потеряли челюсти. — С Нацу всё понятно, он просто неправильно прошел через Круг. Воспоминания запечатались, но не стерлись, и я не советую пытаться их пробудить.

Теперь и брат сидел с огромными круглыми глазами и поглядывал на меня, точно умоляя остановить этот сюрреалистичный разговор.

— Думаю, твоя душа изначально принадлежала техногенному миру, — прищурившись, сказал Шинигами. — Жаль, я не могу сказать точнее, потому что это не моя территория. Я присматриваю только за одной ветвью магических миров, но на тебе виден отчетливый след чужака. Сам-то ощущал неправильность происходящего или нереальность? Было чувство, будто всё это уже давно изобрели или исследовали?

— Иногда, — осторожно кивнул я.

— Скорее всего тебя затянуло случайно, — он пожал плечами. — Такое бывает. Но то, что ты после этого еще и в сломанный Круг угодил, уже тотальное невезение. Сочувствую.

Эта фраза определенно не добавила оптимизма, и я просто не знал, как реагировать. Хайналь, в целом, тоже.

— Вижу, вы уже не в состоянии что-то понять, поэтому давайте заканчивать, — я едва вслух не закричал, как был рад этим словам. — Есть какие-нибудь вопросы?

— Да, — я старательно собрался, запрещая себе пока думать об отдыхе. — Мы установили, что Айзек где-то на территории Арболеса, и скоро направим туда отряд разведчиков. Если, а точнее когда, вы окажетесь около него, не могли бы вы передать координаты моим людям? Принцесса, да и советники, вряд ли поверят, если я скажу, что нам помогает Шинигами.

— Легко, — пожал он плечами. — И да, ты прав, не распространяйтесь о моем участии. С этого момента можете называть меня Белиаром или Белом, как будет удобно.

— Вот, возьмите, — я протянул ему одну из линк-лакрим. — Это прямой канал связи со мной, если вдруг я вам потребуюсь. Точно такие же носят мои агенты, поэтому вам необязательно будет встречаться лично. Вне Фиора зона покрытия небольшая, сравнима по площади с Магнолией, но внутри страны вы можете связаться со мной из любой точки, даже с северных границ, правда, это затратит много магии с вашей стороны.

— Ты сам это придумал? — на лице Шинигами было написано искреннее удивление. — Телефон создали, кто бы мог подумать, — пробормотал он себе под нос.

— Я подал идею, а ребята из пегасов развили ее.

— В моем мире такого не было, — улыбнулся он, убирая артефакт в пространственный карман. — Это еще раз подтверждает, что твоя душа пришла из технологически более развитого мира. Может быть, даже хорошо, что тебя закинуло сюда.

Я не придумал ничего лучше, чем улыбнуться и кивнуть.

— Если вопросов больше нет, я ухожу, — Белиар поднялся и отряхнул штаны. — Моя первостепенная задача сейчас — поиск Айзека и внедрение в его среду. Когда у тебя будет готовая стратегия по его уничтожению мысленно позови меня и в течении пары дней я буду здесь. Не прощаемся, — напоследок сказал он и, заложив руки в карманы, направился прочь.

Шинигами удивительно быстро затерялся в тенях, и судя по лицу Нацу, даже ему не удавалось его разглядеть спустя пару секунд. Более того, искажение на карте Архива пропало слишком быстро. Создавалось ощущение, будто здесь никого, кроме нас, не было, и разговор нам только почудился. Напряжение, которое сжимало тисками всё это время, наконец отступило. Я не сдержал громкий, протяжный вздох, с которым рухнул на спину, вцепляясь руками в волосы. Трава показалась мягкой периной, а тишина спящего парка — лучшим подарком после ошеломляющего разговора.

— Ужас, — воскликнул я, нарушая ее. — У меня сейчас голова взорвется!

— У меня давно мозг через уши вытек, — брат лег рядом и слегка усмехнулся. — Давай съедим мороженое, а потом будем обо всем этом думать?

Я провел ладонями по лицу, одновременно желая быстрее проработать новые данные и мечтая просто отдохнуть пару часов.

— Шоколадное? — наконец спросил я.

— Какое захочешь, — он перевернулся на живот и, протянув руку, взлохматил мне волосы. — Главное, чтобы помогло голову остудить.

— Тогда согласен, — я прикрыл глаза на несколько мгновений. Буквально каждое слово Шинигами порождало десятки, а то и сотни вопросов. Да, мне точно требовалась двойная порция шоколадного мороженого. Причем срочно.

— Как дети, честное слово, — беззлобно фыркнул Хайналь и скрылся в подсознании.

Я полежал еще несколько минут, тупо пялясь в небо, слегка закрытое зелеными ветвями, а затем решительно сел. Нацу последовал моему примеру, и мы переглянулись, на каком-то удивительно родственном уровне без слов решая, куда идти за мороженым. Путь до торговой точки занял порядка получаса, и за это время каждый из нас произнес буквально по паре слов. Шинигами произвел на нас неизгладимое впечатление, и это нужно было принять. Даже не обдумать, а просто осознать. Слуга Анкселама пришел к нам в человеческом обличье и сказал, что поможет уничтожить Айзека. Более того, он оказался осведомлен о его юных годах, а также о нынешнем местоположении, хоть и примерном. Еще одним ударом стали его откровения по поводу наших душ: Нацу, скорее всего, оказался выдернут из Круга насильно, а мы с Хайналем и вовсе прилетели неизвестно откуда. «Тотальное невезение» — сказал Шинигами, и мне совершенно не понравилась эта фраза.

Несмотря на прошедшее недавно сражение с Джераром, все торговые точки снова заработали в прежнем режиме. Улыбчивый парнишка приготовил для нас сладость, и мы, всё еще слегка ошарашенные, выбрали первую попавшуюся скамейку, чтобы насладиться. Лакомство приятно таяло во рту, отвлекая от скачущих мыслей. Я даже прикрыл глаза, на несколько минут погружаясь в шоколадное царство прохлады. Нацу тоже с видимым удовольствием ел мороженое, но расправился со своей порцией гораздо быстрее меня. Он бодро сгрыз вафельный стаканчик, оживая на глазах, и широко улыбнулся.

— Я спасен, — провозгласил он.

— А я понял, чтó забыл спросить, — вздохнул я, но продолжить не успел — брат легонько стукнул меня по лбу.

— Ты еще не доел, тебе запрещено думать, — наставительно произнес он.

— Да-да, — с улыбкой закатил я глаза и вернулся к прерванному занятию.

Нацу откинулся на скамейку, запрокинув голову, и стал развлекаться, пытаясь найти знакомое созвездие. Как-то раз Люси пыталась научить нас различать их, но мы не слишком заинтересовались. Я мог легко восстановить карту звездного неба с помощью Архива, а брат не видел в этом практической ценности. Ориентироваться по светилам он умел, а то, как они назывались и какая история за этим стояла, его не особо интересовало. Притихший в свете последних событий курорт показался нам на удивление уютным и домашним. Ветер доносил шум моря и редкие голоса людей, что создавало какую-то хрупкую и личную атмосферу. Я подвинулся под бок к брату, и он положил руку мне на плечо.

— Опять проблемы сыпятся со всех сторон, — тихонько сказал я, вытирая салфеткой пальцы. — Как два года назад. Тянешь за ниточку, а она оказывается канатом, на другой стороне которого находится взрывная лакрима. Надоел уже весь этот Культ, древние сущности, переживания…

— Знаю, — Нацу вздохнул. — Я тоже устал. Но бросать всё на полпути нельзя, иначе будет очень плохо. Нужно собраться и на этот раз победить Айзека.

— У нас нет права на ошибку, — взглянув на небо, где весело перемигивалсь звезды, шепнул я.

— В прошлый раз его тоже не было.

— Угу, но я всё равно совершил их слишком много.

— Сейчас получишь, — чуть более серьезно предупредил брат.

— Бей, — вздохнул я. — Ева и остальные погибли по моей вине, и ничто этого не изменит.

— Тогда не допусти этого снова, — серьезно сказал Нацу. — А я подстрахую. Идет?

Я заглянул ему в глаза и не сдержал слабую улыбку.

— Идет.

Мы стукнулись кулачками, будто давая друг другу самое ценное обещание. Я вдохнул полной грудью, ощущая поддержку брата, причем не только физическую, ведь он буквально не отпускал меня, но и духовную. Когда-то такие мысли уже посещали голову, но сегодня всплыли снова. Что бы ни случилось, как бы жизнь ни изменилась, в какого бы монстра я ни превратился — Нацу останется рядом. Всегда. Это была такая же непреложная истина, как и то, что день сменяется ночью. Взамен я пообещал и себе: если вдруг с братом произойдет что-то необычное, что заставит людей отвернуться от него, мы будем вместе.

Даже если целый мир ополчится на нас…

Часть 4. Глава 60. Фестиваль Урожая

Поезд издал гудок, увозя нас с курорта Акане, на котором мы пробыли почти двадцать дней. Билеты Локи были рассчитаны всего на две недели пребывания здесь, но Совет щедро продлил отдых, компенсировав ущерб, причиненный Джераром. Солнце, море и обилие развлечений расшевелили даже Эльзу, которая пребывала в упадническом настроении после событий в Райской Башне. Люси провела немало времени с ней, что-то тихонько обсуждая, и в итоге девушка снова начала улыбаться. Это заметно снизило уровень беспокойства, и последние семь дней мы отрывались, будто в последний раз.

Правда, мне пришлось на время оставить остальных, так как принцесса вызвала в столицу на военный совет. Там вместе с генералами и доверенными лицами короля, каждый из которых прошел тщательную проверку на отсутствие ментального вмешательства, мы начали разрабатывать ловушку для Айзека. Я высказал свои идеи по атаке и обороне, и несколько из них признали неплохими. Опираясь на опыт старших членов совета и мое прошлое противостояние с Культом, был разработан «скелет» плана — ключевые этапы. Также мы обсудили, какие именно силы нужно пускать в бой, какой род войск привлекать к сражению и в каких количествах. Не обошли стороной и стратегически важных людей, без которых успешное завершение миссии ставилось под сомнение.

Мы провели больше двенадцати часов в особой переговорной комнате, изолированной от внешнего мира. Никто не мог подслушать благодаря мощнейшей магии письмен, которая стояла там не один десяток лет. К тому же оказалось невозможно передать информацию кому-то иному из-за заклинания одного из королевских магов. Он специализировался на печатях различного рода, и нам пришлось поставить подпись на договоре, где четко излагалось, для чего потребовались крайние меры. С того дня на моей руке появилась вязь темно-синих символов, которая должна была мгновенно остановить сердце, если бы я разболтал ценные сведения. Аналогичные появились у остальных членов собрания, даже у принцессы и короля.

Мы не знали, какими силами обладали сторонники Айзека и как глубоко проникли в Фиор, поэтому соблюдали предосторожность в высшей степени. На этот раз даже Нацу оказался в неведении, но воспринял это спокойно. Он понимал, к чему были такие меры, ведь не понаслышке знал о способностях Культа. Я иногда глядел на письмена, задумчиво оглаживая кожу на запястье, и отстраненно размышлял: как умудрился во всё это ввязаться. Мало того, что на военный совет пригласили не мастера, а меня, так никто еще не был в курсе моего истинного воплощения. Если бы вскрылось, что всё это время я только притворялся человеком, а на деле был котом… Трудно было представить скандал, который разгорелся бы, и последствия, которые едва ли удалось бы разгрести.

Очередное собрание назначили на конец месяца — как раз после фестиваля, который традиционно устраивала Магнолия. Многие годы Хвост Феи играл ключевую роль в завораживающем параде — Фантазии, но шествие не проводилось уже пару лет. Последнее было еще до того, как я попал в Эдолас, ведь сразу после этого нас атаковал Культ. Город до сих пор не восстановили полностью, поэтому мы до последнего не знали, будет ли в этом году праздник, или же мы ограничимся танцами на главной площади. К счастью, решено было устроить полноценное торжество, как в старые времена, и это воодушевило не только нас — волшебников — но и многих жителей Магнолии. Насколько я знал, приготовления уже начались.

Родной город встретил нас шумом и музыкой. Когда мы вышли из вагона, внезапно попали под пристальное внимание толпы: знакомые горожане громко возвестили о нашем возвращении и началось что-то невероятное. Люди подступали ближе, тянулись, чтобы пожать руки, восхищались нашей силой и умениями. Они напихали каждому по десятку подарков: сладости, флажки с символикой гильдии, безделушки, небольшие фигурки с нами; девушек дополнительно одарили цветами. Мы сумели вырваться из вокзала только через полчаса, слегла ошеломленные, но довольные.

Я опустил взгляд на подарки, как только здание осталось позади.

— Не вздумайте ничего есть, — мысленно предупредил я, не теряя улыбки. — В еде может быть яд.

— Брось, это просто сладости, — отмахнулся Нацу, выбирая одну из них. — Ничего страшного не будет.

— Тейлз прав, — Эльза кинула в брата острый взгляд. — Венди в городе? Было бы неплохо показать ей их.

Я взглянул на карту Архива.

— Да, она как раз в гильдии, — ответил я и похлопал Нацу по плечу. — Потерпи немного. Как только удостоверимся, что всё чисто — сможешь это съесть.

Нацу закатил глаза, но послушался. Мы пошли к гильдии по главной улице, которая буквально кипела в преддверии праздника. Горожане спешили украсить дома и лавки, детишки весело играли, мешая взрослым, а гости озирались с любопытством и легкой опаской. Последнее не было чем-то удивительным. Ещё Люси поражалась тому, как сильно различалась Магнолия в рассказах людей и на самом деле. После войны город превратился в руины и запечатлелся в памяти остальной части Фиора как место скорби. Трудно было поверить, что всего через два года здесь решили устроить традиционный Фестиваль Урожая — громкий, пышный и радостный. Я сам с трудом верил своим глазам. Повсюду было столько улыбок и смеха, что в груди рождалось тепло.

Впрочем, я не терял бдительности. Именно в такие моменты счастья и беззаботности мог нагрянуть враг: Культ, темные гильдии или какой-нибудь демон. В то время, когда все вокруг увлечены торжеством, должен был оставаться человек с холодной головой. Им стал я. Карта Архива висела сбоку, и горожане так привыкли к этому, что совершенно не обращали внимания. Согильдийцы же шутили на тему паранойи. Для меня важно было обеспечить безопасность каждого, кто пересек границы Магнолии, поэтому я только фыркал на слова друзей, да улыбался встречным людям. Так мы дошли до собора Сердца.

— О, — протянула Люси, замедляясь. — Подождите меня минутку.

Девушка подбежала к памятнику павшим защитникам Магнолии и опустила перед ним букет, который ей подарили на вокзале. Она сложила руки в молитвенном жесте и просидела так полминуты. Я отвел взгляд. Это была еще одна новая традиция — в преддверии любого праздника отдавать дань памяти тем, кого мы потеряли в битве за город; тем, кто позволил нам жить. Люди несли сюда свечи и цветы, дети — рисунки и поделки, а у меня разрывалось сердце. Кошмар вставал перед глазами, и, наверное, это было заметно, потому что горожане бросали на меня сочувствующие взгляды. И ничего не говорили. Они любили слушать меня, когда я приходил к собору, но в такие моменты старались не бередить и без того растревоженные раны. Это было бы приятно, если бы не было так больно.

— Это хорошая традиция, — Эльза положила руку мне на плечо. — Люди помнят о том, что было.

— Я знаю, — кивнул я. — Но от этого не легче.

Мы постояли немного в тишине. Наконец, я резко выдохнул, сбрасывая оцепенение, и чуть более бодро предложил идти дальше. Люси в последний раз взглянула на величественный памятник, усеянный цветами и заставленный свечами. Мы ее понимали: это выглядело удивительно красиво. Болезненно красиво. Никакие слова не могли передать те чувства, которые человек испытывал, увидев однажды эту картину, а потому мы не торопили нашу заклинательницу. Она тоже немало пережила здесь, и такие моменты могли быть ей необходимы.

Когда гильдия появилась в зоне видимости, мы невольно ускорились и повеселели. Здание совершенно изменилось! После битвы с призраками первые этажи превратились в руины и лишь подземная часть уцелела. Уезжая на курорт Акане, мы оставляли согильдийцев и горожан восстанавливать главное здание, но не представляли, что они закончат так быстро. Да еще и сумеют сделать его лучше прежнего, во всяком случае фасад. Что было внутри, нам еще предстояло узнать, а потому мы в нетерпении рванули за ворота и после — в двери. Застыв от изумления, мы пару секунд просто пялились кругом. Согильдийцы, сходу заметив нас, не стали сразу ничего говорить, а дали время насладиться видом нового здания. Нашего общего дома.

Айли подошла через минуту, широко улыбаясь. Она пояснила новые правила и провела нас по всем помещениям, показывая, что и где теперь располагалось. Отныне мастер разрешал входить на второй этаж всем, а не только старшим волшебникам. Правда, на листовки с заданиями высшей сложности накладывал сигнальные заклинания, чтобы точно знать, когда кто-то решит взять работу. Едва ли среди нас нашлись бы умники, которые пошли бы выполнять такую миссию без его одобрения, но лучше было не рисковать. Также спускаться на нижние этажи гильдии по-прежнему запрещалось, если только мастер сам не разрешит. Всё остальное предоставлялось в полный доступ, и мы с удовольствием осмотрелись.

Гильдия неплохо расширилась: увеличилось число комнат для сирот и магов, испытывающих трудности с жильем, площадь главного зала стала больше, появился бассейн, лазарет обставили по последнему слову артефакторики. Последнее особенно радовало. Правда, Айли теперь едва справлялась со своими обязанностями по поддержанию чистоты, но мастер активно подыскивал ей помощников. Согильдийцы больше всего оценили новый тренировочный полигон, на котором, по их же словам, пропадали каждый день. Там были оборудованы зоны для любого типа магии: от стихийной до узкоспециализированной. Отряд Теней умудрялся там отрабатывать скрытное проникновение в защищенное здание, и у них неплохо получалось.

Мы были поражены тем, как изменился Хвост Феи. Похоже, смена главного здания положительно сказалась на согильдийцах: они выглядели более счастливыми, живыми и точно сбросили оковы, тянущие к земле. В этом свете радикальные решения мастера во время конфликта с призраками перестали вызывать во мне такой гнев. Правда, с прошлым зданием — родным — было связано много воспоминаний, и мне было жаль, что оно пало в сражении. Я ловил себя на том, что испытывал и радость, и грусть одновременно. Думаю, мне просто требовалось немного времени, чтобы привыкнуть.

— Вижу, вас тоже тепло встретили, — мастер улыбнулся, когда мы наконец подошли к нему. — Отдохнули?

— Да, отлично провели время, — я сгрузил на стол подарки, которыми нас завалили на вокзале.

— Только кое-кто без конца мотался в столицу, — поддел брат и схватил сладость.

— Та подожди немного! — я стукнул его по руке и отобрал лакомство. Поискал глазами Венди и подошел к ней. — Можешь проверить на яды?

Девочка пожала плечами.

— Конечно, — улыбнулась она. — Не думаю, что там что-то будет, но если тебе от этого будет спокойнее…

— Параноик, — слажено прошептали согильдийцы, пока Венди, скрыв смешок, принялась изучать подарки.

Я сложил руки на груди, закрыв собой сладости, с таким видом, что никто не стал спорить. Шарли встала сбоку, незримо поддерживая, и потирала кулаки, не то шутливо, то не серьезно готовясь врезать ретивым. Нацу с остальными спокойно восприняли очередной острый приступ беспокойства от меня и принялись ждать результата, обсуждая отдых на курорте. Остальным согильдийцам тоже было интересно послушать о знаменитом Акане, несмотря на бурную подготовку к празднику, и потому очень скоро вокруг собралась толпа. Почти все хвостатые феи вернулись в город, ведь никому не хотелось пропускать Фестиваль Урожая, и лишь те, кто забрался на другой конец страны, отсутствовали. Например, Гилдартс.

На самом деле даже я сомневался, что в сладостях мог быть яд. Это была формальная проверка, которой с недавних подвергалось всё, что попадало к нам от других людей. Особенно, если давалось безвозмездно. То, что темные маги всерьез хотели меня убить, стало очевидно после событий в Райской Башне. Листовки на меня продолжали поступать во все уголки страны, и осведомители уже начали бить тревогу. Несколько раз удавалось замечать убийц в опасной близости, но они не нападали — пока только изучали меня. Хвост Феи тоже забурлил, когда я через связную лакриму рассказал обо всем мастеру, а потому мы решили проявлять бóльшую осторожность. Кто знает, что могли придумать темные маги.

— Ну как? — когда Венди отошла от сладостей, загомонили согильдийцы. Некоторые уже протянули руки к вкусностям.

— Тейлз не параноик, — сказала девочка дрогнувшим голосом. — Там правда яд. Убивающий мгновенно.

Даже я уронил челюсть. Целительная магия Венди хорошо отличала вредные для организма вещества от полезных. Этим она пользовалась в случаях, когда кто-то получал отравленным дротиком на задании, чтобы оперативно оказать помощь. Мы не сомневались в ее способностях, особенно учитывая, как она далеко шагнула вперед в лекарском мастерстве за последние годы. Я только не мог поверить, что на вокзале нам действительно подсунули яд. Нацу не съел его только потому, что мы решили перестраховаться, и от мысли, что могло быть в ином случае, бежали мурашки по спине. Кто это сделал? Кому еще он отдал отравленные сладости? Успел ли кто-то попробовать их? Судя по лицам согильдийцев, они пребывали не в меньшем ошеломлении, чем я.

— Спокойно, — я поднял руку, когда многие вскинулись. — Мы не можем сорвать праздник, когда люди так его ждут. Найдем диверсанта.

— Проверим приезжих, — предложила Эльза, посуровев. — Кто раздает подарки и откуда их берет.

— Я сделаю это быстрее. Ждите.

Я прикрыл глаза, отыскивая в Хранилище нужное воспоминание, и вывел его на экран перед собой. Согильдийцы сомкнулись плотным кольцом, поэтому никто не смог бы разглядеть предмет разговора, но на всякий случай рядом открылась карта Архива. Мы вместе пересмотрели те тридцать минут, за которые нас на вокзале завалили подарками. Среди встречающих были хорошо знакомые нам люди и чужаки. К счастью, именно приезжие настойчиво пихали нам сладости, а местные ограничивались традиционными флажками и фигурками. Осознав это, мы синхронно выдохнули с облегчением: жители Магнолии оставались на нашей стороне. Вот только беспокойство вернулось спустя пару секунд, ведь необходимо было найти отравителей. Хуже всего было то, что среди них оказались дети. Вероятно, они даже не знали, какой подарочек вручили нам.

— Не поднимайте шума, — сказал мастер. — Не думаю, что диверсантов много. Их нужно схватить быстро и четко.

— Согласен, — я оглядел согильдийцев. — Пойдем малыми группами и планомерно осмотрим всё, от здания гильдии до границ города. Никому не доверяйте, даже давний знакомый может оказаться врагом.

— Никто не отменял магию разума, — кивнул мастер. — Или обычный обман. Следите за каждым подозрительным движением или словом.

— Нацу, Венди, Гажил, попробуйте найти остальные отравленные сладости, — сказал я и протянул им одну из них. — У них должен быть характерный запах.

Убийцы драконов кивнули и внимательно изучили отравленное лакомство, сравнивая его с обычным. Венди первой удалось выделить тонкий аромат травяного настоя, который пытались тщательно замаскировать пряностями. Немного позже его заметили и парни, а это означало, что наша задача упрощалась. Я быстро разбил согильдийцев на пары-тройки и загрузил в их разумы портреты диверсантов. Мы должны были не просто отыскать все отравленные сладости, но и выйти на тех, кто их сделал, а также определить, к какой организации они относились: Культу или темным гильдиям. Нацу сжег подарки, чтобы никто случайно их не съел, и я скомандовал начало миссии.

Получив указания, волшебники быстро покинули главное здание, но постарались сделать это естественно, чтобы не провоцировать панику. Пока убийцы драконов рыскали по городу и собирали лакомства, остальные должны были заняться непосредственного диверсантами. Тем временем я связался со сторожевой вышкой и запросил помощь. Мне нужны были записи со следящих лакрим, чтобы установить, с кем и когда прибыли уже известные нам отравители. Также я поднял на ноги всех осведомителей, которые находились в городе. Никто не исключал вероятности, что всё это могло просто отвлекать внимание.

Вскоре согильдийцы рассредоточились по городу, и даже Лексас без возражений последовал приказам. С помощью Уоррена я накрыл город телепатической связью и оперативно отслеживал обстановку. Всего четверть часа спустя Мира и Лаки схватили первого диверсанта. Они подстерегли его в переулке, где вырубили точным ударом в шею, оставшись незамеченными для простых людей. Отряд Теней занялся детьми, которые по незнанию разносили смертельные лакомства, и попытались выяснить, кто давал им их. Айли побежала предупредить лекарей, чтобы были готовы в случае опасности оказать медицинскую помощь.

Удивительно, но город не загомонил, точно улей, хотя мы подняли на ноги каждого десятого жителя. Солдаты, медики, связующие, осведомители, вольные маги — все они превратились в наши глаза и уши. Магнолия слишком хорошо запомнила атаку Культа, чтобы спугнуть диверсантов или спровоцировать на преждевременную атаку. Сторонний наблюдатель, наверняка, не заметил бы ничего странного в поведении людей. Однако почти мгновенно город превратился в крепость и приготовился отражать атаку, откуда бы она ни пришла: изнутри или извне. Такая слаженность поражала, но в то же время угнетала. Чтобы так хорошо работать, всем нам пришлось многое пережить. В ином случае город бы не сплотился.

Мира доставила пойманного диверсанта в гильдию, где его взяли в оборот Дождия и Грей. Эта парочка пообещала выбить из него всё: кто такой, когда прибыл в город, зачем пытался нас убить. В это время я отслеживал перемещения тысяч маркеров, не зная, какие из белых точек представляли опасность, а какие — нет. Ситуация слишком напоминала битву за Магнолию, и от этого тянуло в груди. Я устроился на балконе второго этажа главного здания и посматривал то на город, то на карту, анализируя ситуацию. Мастер также остался здесь, чтобы защитить Хвост Феи в случае атаки и создавать иллюзию спокойствия для любого, кто к нам заглянет. Он неторопливо покуривал трубку, но взгляд его был острым.

Через какое-то время я получил от сторожевой вышки нужные мне записи, на которых оказался пойманный диверсант и еще шесть человек. Они прибыли в город по отдельности, разными поездами, но позже встречались в безлюдных местах и что-то недолго обсуждали. Портрет каждого из них тут же оказался у согильдийцев, и работать стало не в пример легче. Маги тихонько подбирались к подозреваемым и сперва следили, что они делали, а уже затем хватали и тащили в гильдию. Убийцы драконов планомерно собирали опасные лакомства, которые разлетелись по всему городу, а затем тихонько их уничтожали. Жителям Магнолии не требовались объяснения, зачем вдруг потребовалась отдавать сладости, ведь они нам безоговорочно верили. С гостями приходилось немного сложнее, а потому подчас легче было просто стащить смертельный подарочек, чем и занимались друзья.

— Дело сделано, — вышел ко мне Грей, отряхивая руки. — Это не Культ, а темная гильдия Котелок Ведьмы. Угадай, за чьей головой они пришли?

— Тут и думать не надо, — вздохнул я. — Узнали, сколько их и как много отравы привезли?

— Да, было несложно, — улыбнулась Дождия и подошла ближе. — Эта гильдия специализируется на ядах, но среди них очень мало бойцов. Возьмешь воспоминания?

Я кивнул и потянулся магией к девушке. Она легко выделила необходимую информацию, и через пару секунд в моем распоряжении оказались данные. К счастью, Котелок Ведьмы отправил в Магнолию всего десять человек, которые пребывали в разное время, разными путями. Первые маги должны были обустроить временное убежище и приготовить яд, следующая группа — закупить сладости и отравить их, а последняя — раздать в городе. Чтобы не вызвать подозрений, сперва они предлагали всем безопасные лакомства, и лишь когда мы оказались в городе, всучили нам смертоносные. Для запутывания следов маги подкупали детей: давали им монетки и велели угощать всех подряд. Доверчивые ребята радостно бежали к родным и друзьям, но, к счастью, немногие успели попробовать сладости.

Через два часа после начала миссии, всё было кончено. Убийцы драконов собрали все отравленные подарки, и я педантично их пересчитал. Пойманные маги пытались юлить, но после пары воспитательных ударов выдали, сколько всего было сладостей. Мы не досчитались дюжины — именно столько человек успели убить члены темной гильдии, и среди жертв оказалось три ребенка. Остальные лакомства мы уничтожили на новом тренировочном полигоне. Глядя на сотни полыхающих в пламени угощений, я чувствовал, как замирает сердце. Мы могли потерять до трехсот человек, и всё по той причине, что заказ на меня взял Котелок Ведьмы. Они даже не были сильной гильдией! Так, мелкой сошкой, но всё равно успели забрать несколько драгоценных жизней.

Я хотел бы своими руками уничтожить каждого отравителя, что проник в Магнолию. Как они посмели использовать праздник для покушения на меня, да еще и убить дюжину человек просто для того, чтобы отвлечь внимание? На их счастье, кроме отравления они ничего не планировали, иначе случайно погибли бы в ходе столкновения с нами. И всё же рука тянулась к пистолету, а перед глазами вставали картины, как темные маги падают на землю с дырками в головах, но я сдерживал себя. Хвост Феи не уподоблялся убийцам, а потому мы позволили рунным рыцарям забрать членов темной гильдии. Их должны были судить в Эре.

Я провел взглядом отряд, уводящий отравителей прочь, и опустил голову. На плечо легла теплая рука брата.

— Ты ни в чем не виноват, — сказал он, удивительно легко угадывая мои мысли без всякой телепатии.

— Нацу прав, — Шарли подошла ближе. — Сегодня мы защитили сотни людей, во многом благодаря тебе. И это не говоря о тысячах, за которых ты боролся последние два года.

Я выдавил улыбку и кивнул.

— Не думал, что так всполошу темных, — пробормотал я. — Всё время казалось, что делаю недостаточно, но теперь… стало понятно, что перестарался. Надеюсь, никто больше не будет убивать невинных, чтобы добраться до меня. Пусть лучше сразу целятся сюда, — я положил руку на грудь.

— Не достанут, — Люси вдруг накрыла мою ладонь своей. — Мы будем рядом.

Нацу повторил ее движение, затем это сделала Шарли, после нее — Венди. Согильдийцы с улыбками начали подходить ближе, и вскоре мои грудь и плечи скрылись под их ладонями. Они точно образовали вокруг меня купол — непроницаемый, крепкий, надежный. Я порывисто вздохнул, оказавшись в плотном кольце друзей, и вскинул взгляд. У меня задрожали губы, ведь это было так трогательно и ценно, словно самое дорогое обещание. «Не нужно сражаться в одиночку, мы всегда с тобой» — безмолвно говорили они. И я верил. Всем сердцем верил, что так и будет.

— Сначала им придется переступить через нас, — улыбнулся мастер, и я всё-таки всхлипнул.

Согильдийцы подались ближе, и на несколько мгновений мы превратились в обнимающуюся кучу тел. Стоя в самом центре, я ощущал тепло каждого из них, и от этого становилось легче. Конечно, ужасно было, что Магнолия потеряла двенадцать человек из-за убийц, но мы сумели спасти остальных. Не допустить трагедии. Город продолжал готовиться к празднику, будто ничего не было, а приезжие так и не заметили опасности, они продолжали гулять по восстановленным улицам и покупать сувениры. Мои агенты, а также рунные рыцари и стража вернулись к своим делам, но теперь более бдительно наблюдали за всем вокруг. Магнолия должна была оставаться в безопасности.

Вскоре согильдийцы тоже разошлись, ведь мы собирались устроить пышный парад — Фантазию. Нирвиты создали для нас великолепные костюмы, а пегасы поделились интересными разработками, призванными развеселить публику. Каждый из нас получил собственное место в шествии, и друзья хотели сделать всё великолепно. Особенно после появления Котелка Ведьмы. Это было чем-то вроде послания, что мы не отступимся, несмотря ни на что, защитим город и не дадим людям вновь окунуться в отчаяние. Я не сомневался, что в городе до сих пор оставались убийцы или вражеские информаторы, а потому вместе со всеми принялся готовиться к самой яркой части праздника.

К счастью, больше ничего опасного не происходило. Темные маги затихли, а Магнолия, напротив, вспыхнула тысячами огней. Горожане устраивали танцы на главной улице, забавные конкурсы и развлечения. Мы с удовольствием участвовали в них, и местные жители, успокоившись, что опасности миновала, тянули нас за собой. Они считали, что мы стали символом жизни Магнолии, ее сплоченности и стойкости, а потому не сдерживали радости, когда согильдийцы соглашались присоединиться к забавам. Я не отставал от друзей, хотя и поглядывал на карту, оценивая положение дел.

Как только на город опустилась ночь, началось долгожданное шествие. По сложившейся традиции я открывал парад, облачившись в традиционную военную форму Фиора. За спиной, как и во время Бала Героев, развивался белый плащ с алым гербом гильдии. Мне выделили отдельное место на собственной движущейся платформе, которая напоминала кабинет генералов древности. Хайналь заметил, что в его время всё выглядело иначе, но я пропустил бурчание мимо ушей. Для полноты картины Эльза выдала мне один из своих клинков, так что все зрители могли полюбоваться классическим образом юного гения-стратега. Люди наперебой кричали: «Хвостатый Генерал!» и махали флажками, приветствуя меня.

Следом двигались старшие волшебники: вокруг Лексаса потрескивали молнии, и он с их помощью рисовал в небе символ гильдии; Эльза демонстрировала внушительный арсенал оружия, мгновенно меняя один великолепный доспех на другой; Мира перевоплотилась в Дух Сатаны и устраивала фейерверки своей магией. Грей и Дождия снова работали в паре, создавая удивительные скульптуры изо льда и воды, Нацу полыхал огнем во все стороны на радость публике, Люси призывала разных духов, а Леви украшала шествие сотнями прекрасных слов. Даже Громовержцы с удовольствием принимали участие в параде, хотя едва успели вернуться с задания к началу шествия. Фрид подал знак, что добыл важную информацию, но я решил, что это может подождать. Сперва Магнолия должна была наполниться смехом и весельем.

Замыкал парад мастер. Он дурачился, несмотря на преклонный возраст, и заставлял зрителей надрывать животы от хохота. По его сигналу я активировал фейерверки, которые нам подарили пегасы, и небо в тот же миг озарилось огнями. Мы глядели на них, вновь ощущая прекрасный вкус жизни. Жители Магнолии плакали от счастья, ведь впервые за два года вновь увидели Фантазию, и многие из нас тоже не сдержали слез. Прекрасный, яркий праздник на долгие годы остался в наших сердцах.

И я хотел, чтобы эта восхитительная ночь длилась вечно. Вот только расслабляться было рано. Утром мне нужно было снова ехать в столицу на тайное военное собрание, на котором мы с генералами и принцессой продолжили бы разработку плана по уничтожению Айзека…

Часть 4. Глава 61. Сгущающиеся сумерки

Я снова прибыл в королевский дворец. Согильдийцы уже начали шутить, что скоро он станет мне домом – так часто приходилось приезжать сюда в последнее время. Даже слуги перестали спрашивать цель визита — просто вели в зал для переговоров. Конечно, там не обсуждалось ничего, ведь он был недостаточно защищен. В основном его использовали в качестве места встречи, из которого потом переходили в тайную переговорную. Вот она уже была защищена по всем правилам, и мы могли, не боясь прослушки, разрабатывать план по уничтожению Айзека и его армии.

В этот раз я приехал раньше других, так как не нашел более подходящего рейса до столицы. Нацу взял задание вблизи Крокуса, и мы договорились вечером встретиться в гостинице. Официально собрание должно было начаться только через полчаса, поэтому у меня образовалось немного свободного времени. Служанки предложили чай и легкие закуски. Я удобно устроился в кресле и решил воспользоваться шансом, чтобы хорошенько обдумать недавние события. Передо мной встали две крупные темы. Одна из них носила имя служителя Анкселама — Шинигами Белиара, а другая касалась Айзека, а вернее, слежки за ним.

То, что произошло в Акане после суда над Джераром, до сих пор не укладывалось в голове. Шинигами решил помогать нам, причем внедриться в среду культистов и удостовериться, что они заглотили наживку. Это звучало слишком хорошо. Я не исключал, что всё это могло стать ловушкой для нас, но рассматривал это только как худший вариант. Само то, что Шинигами спустился в наш мир, говорило о многом. Как минимум, планы Айзека были настолько амбициозными и ужасными, что Бог решил вмешаться. Пусть и не напрямую.

Я всё ещё не понимал, как можно уничтожить — не просто сломать! — Круг Перерождения, но факт оставался фактом. Айзек решил искоренить Смерть, по сути, нарушив естественный порядок вещей. Вот только сразу поднималось множество вопросов. Например, что станет с человеком, если его тело будет уничтожено? Будет ли его душа скитаться в бесплотном состоянии или же примется искать новое воплощение? Как быть со старением души, ведь даже Шинигами периодически приходится уходить на перерождение? И тому подобные.

В моем видении, план Айзека был чистым безумием. Даже если изначально уничтожение самого понятия Смерти можно было понять и, быть может, посчитать благородным стремлением, то при повторном анализе таких мыслей уже не возникало. Мир строился именно на тандеме существования и небытия, что заставляло людей развиваться, изобретать артефакты и думать о каждом прожитом дне. Именно страх смерти толкал многих мудрецов на великие исследования. В том числе Зерефа. При настолько радикальном изменении, мир мог не выдержать — уничтожиться. В будущем ему грозило, как минимум, перенаселение и, как следствие, голод.

Не удивительно, что даже Анкселам всполошился. Хотя, думаю, он просто не собирался терпеть, что какой-то человечишка готовился вторгнуться на его территорию. В любом случае, его заинтересованность была понятна, как и в случае Шинигами. Тот просто исполнял приказ божества, вне зависимости от того, хотел этого или нет. То, что он отправился в Арболес, чтобы внедриться в Культ, тоже играло нам на руку, ибо открывало широкие возможности. Вот только во мне не было уверенности, что Шинигами оставался на нашей стороне. Не было никаких доказательств в пользу того, говорил ли он правду или лгал. Я рассматривал все возможные варианты, вплоть до того, что Анкселам на самом деле поддерживал Айзека и его руками хотел нас убить.

Единственное, что не подвергалось сомнению, — это способности Шинигами и его связь с божеством. Мы с Нацу лично видели, как он перенаправлял души в Круг. К тому же он легко читал нас, ведь с одного взгляда понял, что мы с Хайналем являлись двумя гранями одной сущности. Да еще и пришедшей не из этой ветки миров.

К слову, последнее вызвало настолько огромный шквал вопросов у меня, что под них пришлось выделить отдельный стеллаж в Хранилище. Я бросился шерстить книги о перемещениях между мирами, о богах, о теориях существования жизни за пределами нашей реальности и подобном. Литературы на этот счет оказалось очень мало, и бóльшая часть интересующей меня информации сосредоточилась в «Богах Милдиана». Ответы на вопросы, естественно, не давались напрямую, но кое-что удалось понять. Вернее, вывести кое-какую теорию. Она ничем не подкреплялась, но была лучше полного неведения.

По словам многих исследователей, преимущественно живших пару сотен лет назад, наш мир был далеко не единственным и отнюдь не центральным. Скорее, мы располагались где-то на задворках Вселенной. Миры с одинаковой направленностью и примерно единым уровнем развития располагались кучно, в то время как иные — на некотором удалении от них. За каждой такой «кучкой» присматривали боги со своими помощниками, самостоятельно регулируя обитаемость и внутренние процессы.

Приземленно, это можно было сравнить с участком земли и садовником. Миры в этом случае представлялись в виде растений, которые произрастали на ограниченной территории. Они отличались друг от друга, приносили разные плоды, могли зачахнуть или, напротив, буйно развиваться. Садовник, в лице бога, приглядывал за всеми ними, уничтожал вредителей, подсыпал подкормки, если это требовалось. Шинигами, в этой теории, представали в виде насекомых: пчелок, муравьев, богомолов и других. То есть они помогали растениям жить, опыляя их, разрыхляя почву и избавляясь от существ, которые могли представлять опасность.

На соседнем участке находился совершенно иной сад, например, заполоненный деревьями. За ними присматривал свой садовник, которому помогали свои помощники. Каждое из растений требовало индивидуального подхода, но всех их объединяло одно — они росли на единой земле. На третьем участке и вовсе мог располагаться сад камней, но и он требовал не меньшего внимания. В общем, каждый такой участок развивался самостоятельно, а потому отличался от других. И всё же связь между ними существовала.

Мне лично довелось побывать в Эдоласе, но я не мог с уверенностью утверждать, относился ли мир к нашей группе или же был из «соседнего сада». В любом случае, теория множественности миров выглядела вполне жизнеспособно, а потому тянула за собой еще одну ветку вопросов. Главным из них был: откуда прибыла наша с Хайналем душа? Шинигами предположил, что из техногенного мира, то есть, практически лишенного магии. В нем, если я всё правильно понял, действовали строгие законы, но люди все равно умудрялись создавать различные приспособления для того, чтобы сделать жизнь проще. Это якобы объясняло мою тягу к использованию всевозможных артефактов и вбрасыванию идей для многих исследований. Смогли же пегасы создать линк-лакримы после моих слов? Да и Купола они развили очень неплохо за эти два года.

Как именно наша с Хайналем душа попала сюда, даже Шинигами не знал. Сказал только, что такое иногда случается. Полагаю, он и сам был неплохо с этим знаком, ведь, по его словам, прошел через нечто подобное.

Всё началось с того, что ему потребовалось перерождение — обновление души, и он направился в Круг. В это же время Зереф из его мира выдернул оттуда какую-то душу, что нарушило хрупкую систему. В итоге, воцарился хаос, и Шинигами отбросило в совершенно другую сторону. Думаю, он попал в соседнюю группу миров, раз Анкселам не смог его сразу найти. Самостоятельно вернуться у него тоже не было шансов, так как память оказалась заблокирована. Попасть в родной мир он смог только с помощью Зерефа, хотя я понятия не имел, зачем Шинигами мог ему понадобиться, особенно учитывая тот факт, что маг сделал его одним из своих демонов. Иронично, что слуга Анкселама подчинялся человеку, который поломал Круг.

Спустя несколько лет Шинигами вернулся к своим обязанностям, так как его физическая оболочка оказалась уничтожена, а душа наконец вернулась в чертоги бога. Что-то подсказывало мне, что настолько необычное перерождение навсегда ему запомнилось. Хотя, с другой стороны, он смог побывать в ином мире, причем кардинально отличающемся от нашей группы. Шинигами явно знал, о чем говорил, когда предполагал, откуда пришла наша с Хайналем душа. Я и сам иногда задумывался над тем, что слишком уж отличался от остальных. У меня было иное мышление, иной подход к делу.

Как бы то ни было, я надеялся, что больше не вылечу из Круга в неизвестном направлении. Даже если потеряю память после перерождения, хочу жить в том же мире, где будут обитать Нацу, Шарли, Люси, Мест и остальные друзья. Иного мне не надо.

Я медленно выдохнул, прикрывая глаза, и кивнул самому себе.

— Тейлз? Что-то случилось?

Я вздрогнул, когда на плечо легла чья-то рука, и резко обернулся.

— Ваше Высочество! — я подскочил и поклонился, гадая, как умудрился настолько задуматься, что попустил ее появление. — Прошу прощения за бестактность.

— Всё в порядке, — сказала она. — Ты думал о чем-то важном?

— Об Айзеке, — не моргнув и глазом, солгал я и, быстро сориентировавшись, многозначительно протянул. — Помните, я предлагал план?..

— Идем в переговорную, — правильно поняла принцесса. — У нас есть немного времени до появления остальных.

Я кивнул и вслед за ней направился к секретной комнате, сосредотачиваясь на новой проблеме и на время оставляя размышления о Шинигами. Никто, в том числе принцесса, не должен был узнать о его истинной сущности, даже учитывая, какую роль он играл в нашем плане. Я заранее продумал, как представить его, чтобы не вызвать подозрений, и, похоже, время пришло.

Еще до того, как Локи обеспечил нас билетами в Акане, мы с принцессой обсуждали идею забросить небольшой отряд на соседний континент. По моим данным, Айзек затерялся в Арболесе, но более точной информации не было. Отправлять агентов вслепую было глупо, ведь они никак не смогли бы найти мага на огромной незнакомой территории. Особенно учитывая, как хорошо он умел прятаться и создавать тайные убежища. В этом ключе появление Шинигами действительно выглядело как божья милость.

Я не сомневался, что он сможет отыскать Айзека и внедриться в ряды культистов. Вот только не хотел полностью на него полагаться. Мне нужно было получать информацию от доверенных людей, которые прочно стояли на моей стороне. Принцесса была согласна и уже передала всю информацию, которой владело королевство, об этой стране. Оставалось только подобрать кандидатов для опасной миссии.

На примете было пятеро, среди которых я выделял Аллана и Места, так как они оба доказали свою преданность и продемонстрировали выдающиеся способности. Им я доверял гораздо больше, чем другим осведомителям. Однако здесь же крылась проблема: мне не хотелось отправлять их на миссию. Парни стали мне слишком дороги, чтобы бросать их на незнакомую территорию с минимумом информации и высшей степенью опасности. Перед тем, как утвердить их кандидатуры, я хотел сперва с ними поговорить. Вот только с этим возникли небольшие сложности.

Мест до сих пор скрывался от рунных рыцарей, поэтому не мог прийти в открытую. Аллан следил за дочерней гильдией Шестерых Просящих, внедрившись в их среду. Я уже послал им весточки, но оба ответили, что смогут прийти только к концу недели. С остальными агентами оказалось проще, так как они пришли во время Фестиваля. Когда торжество закончилось, мы обстоятельно переговорили, конечно же, без подробностей на данном этапе. За справедливую плату они согласились отправиться в разведку. На всякий случай я проверил их на ментальные вмешательства, но все они оказались чисты.

Я планировал отправить отряд на следующей неделе, поэтому разговор с принцессой на эту тему оказался очень кстати.

— Итак, приступим, — заняв место в тайном зале совещаний, сказала она. — Ты все еще собираешься направить разведчиков в Арболес?

— Да, я считаю, что это необходимо, — кивнул я. — В последнее время ситуация вокруг Культа начала накаляться. Мне поступает тревожная информация, а в свете последних событий… Нельзя быть уверенным, что Айзек не пробрался в самый центр Фиора. Боюсь, враги могут быть везде, поэтому нужно бить на опережение.

— Как планируешь его найти?

— Один из моих агентов выследил приближенного Айзека, — начал я говорить заранее заготовленную легенду о Шинигами. — Сейчас он на полпути в Арболес, и мой агент идет за ним по пятам. Как только найдет базу Культа, свяжется с остальными осведомителями, которые пойдут следом.

— О, — протянула принцесса. — Хорошие новости. Кто этот агент?

— Его зовут Бел, он раньше состоял в темной гильдии, но мне удалось переманить его на свою сторону. За кругленькую сумму, разумеется.

— Уверен, что ему можно доверять?

— Нет. Поэтому и собираюсь послать вслед проверенных людей. В том, что Бел не выдаст никакой информации, я уверен. Он понятия не имеет, почему и за кем следит.

— Хорошо, — кивнула принцесса, а у меня внутри всё перевернулось от того, что пришлось её обмануть. — Молодец.

— Вслед я планирую отправить еще пятерых, плюс связующего, — сказал я и пояснил насчет последнего. — Его задачей станет доставка докладов, но нужно учитывать, что информация будет приходить с задержкой.

— От меня пойдут трое, — поставила условие принцесса. — Они проверенные люди, которые верно служили мне много лет. Все прошли проверку на ментальный контроль.

— Я знал, что вы тоже пошлете своих агентов, — я чуть склонил голову, и она улыбнулась. — Итого, получается, девять человек.

— Не мало?

— Такой отряд будет менее заметным и более мобильным. К тому же агенты смогут сменять друг друга на посту и, быть может, даже иногда возвращаться в Фиор.

— Повторюсь, ты уверен, что это не спровоцирует Айзека на атаку? — засомневалась принцесса.

— Учитывая, что Призрачным Владыкой управлял культист почти полтора года, а тот, кому он отчитывался о работе, всё ещё на свободе… Даже если всех наших агентов поймают и допросят, хуже не будет. Мы и так на пороховой бочке.

Она нахмурилась и поджала губы.

— Такое чувство, будто ты ждешь нападения…

Я не стал лукавить.

— Каждый день с рассветом.

Она тяжело вздохнула, немного ссутулившись, и прикрыла глаза. Скорее всего, она испытывала те же чувства, что я. Мы оба боялись, что сделали недостаточно для защиты Фиора, что вновь не заметили приготовлений Айзека. С каждым днем наша тревога возрастала и понемногу начинала напоминать просыпающийся вулкан: казалось, что еще немного и всё вокруг поглотит пламя, а по земле потекут реки лавы. Принцесса лично отслеживала ситуацию вокруг Культа с помощью своей сети агентов, в то время как король наращивал военную мощь Фиора. Мы не знали, когда может нагрянуть Культ, а потому старались быть готовы постоянно.

Вот только это выматывало. Даже слишком сильно.

Мы просидели в тишине оставшиеся несколько минут. Затем в комнату вошли генералы, и нам пришлось собраться с мыслями, чтобы окунуться в проработку ловушки для Айзека. Обсуждение длилось почти восемь часов, и после завершения я чувствовал себя так, будто меня переехало манокатом пару раз. Промоделировать столько ситуаций и исходов сражения было сложно даже для меня. Голова жутко разболелась от обилия информации, но зато нам удалось составить четкую стратегию. Не окончательную ее версию, но что-то очень близкое к этому.

Теперь можно было начинать подготовку места битвы, так как это во многом влияло на ход сражения. Сперва нам нужна была одна из последних разработок пегасов — Купол Иллюзий, который представлял собой барьер, искажающий восприятие человека: не важно, мага или нет. Он накрывал определенную область, внутри которой нельзя было доверять органам чувств. Всё выглядело совершенно иначе, запахи витали другие и даже на ощупь многие предметы отличались от настоящих. Снаружи также невозможно было разглядеть истинный облик места, только заранее заготовленную картинку. Это открывало для нас широкие возможности: мы могли подготовить место битвы и при этом не раскрыть ни капли нашей стратегии.

Я не мог нарадоваться, что пегасы продолжили разработку Куполов. Конечно, существенный вклад в это внесло щедрое спонсирование исследований от короля, зато теперь можно было выбрать барьер с практически любыми свойствами. Пока было решено задействовать три из них: классический, иллюзорный и отсекающий. Последний запечатывал выбранную область, не позволяя кому-либо покинуть ее. Мы планировали захлопнуть ловушку в тот момент, когда Айзек будет в нужном месте, и, фактически, на этом строилась вся стратегия. Если он снова сбежит — беды не миновать.

Также мы обсудили худшие исходы. В случае, если Айзек начнет безоговорочно побеждать и у нас не останется надежды его одолеть, зону боевых действий обстреляют из Эфириона. Звучало ужасно, но я сам предложил эту идею. Крайние меры предполагали, что к тому моменту, когда прогремит залп, от нас и так ничего не останется.

В целом, собрание прошло плодотворно, и следующее назначили через две недели. Я покинул дворец уже в сумерках и, устало потирая глаза, направился в гостиницу. Карта Архива показала, что Нацу уже был там, и это вызвало небольшую улыбку. Присутствие брата рядом всегда воодушевляло, поэтому я ускорился. Впрочем, через пару шагов положил руку на магический пистолет и напрягся. Кто-то следил за мной. Причем не один.

Не нужно было долго думать, чтобы понять, кому понадобилось идти по пятам. Очередная темная гильдия решила снести мне голову, и я, прошипев ругательства сквозь зубы, окинул взглядом карту. Двое приближались сзади, один спереди, еще двое — брали в клещи. С такого расстояния сложно было понять, к какой темной гильдии принадлежали убийцы, да и не важно это было. Как только они начали стремительно приближаться, я выхватил пистолет и мгновенно развернулся, делая несколько выстрелов подряд. Один из темных магов упал на землю. Немногочисленные прохожие закричали от страха и рванули в разные стороны.

На пальбу отреагировали патрульные, но не успели добежать: убийцы оказались проворнее. Один из них набросился на меня сзади, и я едва успел увернуться от взмаха клинком: пришлось резко податься назад и перекатом уйти с линии атаки. Впрочем, противник не смог сделать того же, ведь я вскинул руку и выстрелил. Он рухнул, как подкошенный, когда пуля вошла ему в грудь. В тот же миг справа в меня прилетело заклинание — огненный шар, который попал точно в правое предплечье. Я зашипел от боли, стряхивая пламя, и взлетел.

С высоты легче было разглядеть обстановку, вот только в таком случае я становился удобной мишенью. Заклинания полетели с трех сторон, но разбились об Оплот Тени. Я мгновенно нашел взглядом оставшихся нападавших и просчитал наиболее вероятные их движения. Подобное проворачивал во время боя с Джераром, но в этом случае было гораздо легче, ведь скорость темного мага не шла ни в какое время с ползаньем нынешних противников. Я последовательно выстрелил дюжину раз, и каждый из них получил минимум по две пули.

Все убийцы потерпели поражение.

— Что здесь происходит? Кто позволил сражаться в городе? — налетели на меня стражники. Часть из них бросилась к валяющимся на земле телам.

— На меня напали наемники из темной гильдии. Посмотрите, какой у них герб, — убирая пистолет, раздраженно отозвался я и продемонстрировал собственную метку. — Я — Тейлз Кэт из гильдии Хвост Феи, прибыл во дворец по приглашению Ее Высочества принцессы Хисуи.

Стражники посерели, когда я достал из рюкзачка официальный документ. На нем стояла королевская печать, поэтому в подлинности сомневаться не приходилось. Командир патрульной группы явно занервничал, а его подчиненные перестали тыкать мне в лицо оружием. Все они сделали два шага назад. И неудивительно, ведь именно они отвечали за порядок и спокойствие столицы, который грубо нарушил целый отряд убийц. У них могли начаться неслабые проблемы, если бы я рассказал об инциденте принцессе.

— Кхм, уважаемый волшебник… — попытался что-то сказать глава группы, но его прервал подчиненный.

— Командир, это Дух Упыря, — отчитался он, изучив метки на телах убийц. — Трое живы, но серьезно ранены.

— Передайте их медикам, потом на допрос, — велел он и тут же перевел взгляд на меня. — Прошу прощения, что вам пришлось столкнуться с опасностью. Надеюсь, вы не пострадали?

— Пустяки, — отмахнулся я. — Можете успокоиться, я не стану ничего говорить принцессе. Но проследите, чтобы эту троицу судили по всем правилам.

— Разумеется, — часто закивал стражник. — Выделить вам сопровождение?

— Сам справлюсь.

Я направился к гостинице, уже не в таком приподнятом настроении. К счастью, никто из мирных граждан не пострадал, а у меня остался лишь небольшой ожог предплечья. Однако то, что вокруг снова крутились убийцы, угнетало. Создавалось ощущение, что кто-то объявил на меня полномасштабную охоту, и это уже не особо напоминало обычное задание для темных магов. Возможно, награда за мою голову выросла или же наемников простимулировали иными способами. В любом случае я решил связаться со своими агентами, которые промышляли на самом «дне», чтобы разузнать больше информации.

Нацу встретил меня недалеко от гостиницы, он выглядел обеспокоенным. Наверное, снова прислушивался ко звукам вокруг и сумел услышать пальбу. Я с облегчением вздохнул, когда увидел его, и ускорился, буквально влетая в объятия. Брат сперва прижал меня к себе, а затем отстранил и придирчиво оглядел.

— Ранен? — спросил он.

— Немного руку задело, — не стал я скрывать и показал травму. — Они следили за мной, подгадали неплохой момент, чтобы никто не смог помочь.

— Надо было с тобой идти.

— Нет, — качнул я головой, а Нацу вскинул брови. — Иногда мне нужно справляться самому, чтобы тренироваться. Не хочу снова валяться в клинике, как во время войны с призраками.

— Сейчас не время для этого, — брат взял меня за руку и потянул в сторону ближайшего медицинского кабинета. — Ты не думаешь, что всё сложнее, чем кажется? Убийц слишком много.

— Если ты о том, что на меня положила глаз одна из трех сильнейших гильдий, то ты прав, — вздохнул я. — Это всё дочерние Шестерых Просящих. Думаю, они хотят устранить меня до того, как начнут воплощать какой-то план в жизнь.

— Что за план?

— Еще не знаю. Не хватает информации, чтобы говорить о чем-то точно…

Нацу ничего не ответил, только нахмурился, по запаху выискивая целителей. Я позволил ему притащить себя в клинику, где не слишком улыбчивая женщина занялась ожогом. Пока она обрабатывала рану, у меня появилось время, чтобы решить, кого из агентов вызвать для доклада. В дочерних гильдиях Шестерых Просящих у меня суммарно было около дюжины человек. Среди них я выделял Шерил — волшебницу средних лет, которая специализировалась на похищениях и шантаже. Вот только она не выходила на связь уже некоторое время, поэтому я больше склонялся к Гиллу — магу, который, как правило, был на подхвате у более опытных убийц.

— Готово, — целительница закончила работу и назвала цену за услугу. Нацу расплатился, и она буркнула: — Не болейте.

Мы покинули клинику и вернулись в гостиницу. Никто больше не пытался нас атаковать, хотя мне удалось заметить нескольких темных магов неподалеку. Я разослал весточки своим людям, чтобы разузнать, почему убийцы так активизировались, и вызвал нескольких агентов в Магнолию. Нацу успокоился, когда удостоверился, что мне ничего не угрожало, а потому принялся болтать, рассказывая о прошедшем задании. Я не мог сказать ничего о встрече с принцессой и генералами, и брат понятливо не спрашивал. Остаток вечера прошел вполне мирно.

На утро мы покинули столицу и выдвинулись в Магнолию. Родной город встретил нас тепло и радостно, что не могло не согреть душу. Я машинально проверил карту и распределил в уме задачи. Фрид еще позавчера — по время Фестиваля — показывал, что у него есть свежая информация, а потому нам нужно было обсудить это. Гажил тоже намекнул, что ему есть что сказать. Еще несколько осведомителей крутились недалеко от условленных мест. За нами по пятам следовали вражеские информаторы.

Несмотря на то, что я хотел сразу переговорить с агентами, пришлось сначала пойти в гильдию. Волшебники в очередной раз буянили, но быстро заметили нас.

— Народ, есть задание для вас, — сказал я, кивнув им в качестве приветствия. Нацу широко улыбнулся и поскакал к Айли за порцией еды.

— С порога работу раздаешь? — засмеялась Леви, закрывая книгу. — Что случилось?

— За мной следят темные маги, и я хочу, чтобы вы схватили их.

— Легко, — отозвалась Мира. — Дай только примету.

Девушка вместе с отрядом Теней, Дождией и Макао подошли ближе. Я загрузил им в разум имеющуюся информацию.

— Ты стал слишком популярным, генерал, — усмехнулась Мира, когда привыкла к новым данным.

— Как будто мне это нравится, — я закатил глаза. — Не убивайте их только, позже допросим. И сделайте так, чтобы они не появлялись в этих местах, — я указал несколько точек на карте.

— Так точно.

Согильдийцы покинули здание Хвоста Феи, а ко мне подошел Фрид. Пока Мира с остальным занималась темными магами, у меня было немного времени, чтобы разобраться с делами здесь. Я кивнул в сторону, на стоящий в отдалении от остальных столик, и мы устроились за ним. Остальные волшебники сместились немного, чтобы нам не мешать. Фрид протянул туго сцепленную папку, и я на всякий случай соединил нас телепатической связью.

— Что это, откуда и чем нам грозит? — спросил я, покрутив в руках папку.

— Это документы, которые мы вынесли, когда уничтожили базу последователей Айзека, — сказал он, и я вскинул брови. — Мы накрыли их недалеко от Глицинии, но они успели сжечь бóльшую часть бумаг. Это немногое, что хоть как-то уцелело.

— Хорошая работа, — кивнул я и открыл папку, бегло просматривая содержимое. Внутри оказались обрывки каких-то отчетов, чьих-то досье, а также клочки карт. Последние я покрутил в руках, пытаясь разглядеть названия городов. — Что-то подобное приносила Леви пару недель назад.

— Я думаю, это очень важно, — Фрид тоже перевел взгляд на обрывки карт. — Несколько человек погибли, пытаясь их уничтожить. Мы не ожидали, что они пойдут на такой шаг.

— Я займусь этим, — кивнул я. — Что еще узнали?

— Культисты связались с Сердцем Чернокнижия. Несколько рядовых магов гильдии были на их базе.

— Это плохо, — нахмурился я и сложил добытые Фридом сведения обратно в папку. — Вы их не схватили?

— Схватили, но не доглядели. Они убили себя, когда мы расслабились, — он поморщился. — Еще прошел слух, что дочерние чернокнижников зашевелились, они ищут какую-то информацию. Говорят, готовы заплатить огромную сумму за нее.

— Час от часу не легче… Этой информации у тебя нет, верно?

Фрид покачал головой.

— Хорошо, что хоть это достали.

— Ты прав, — медленно кивнул я, в фоновом режиме обрабатывая новые данные. — Вы долго еще будете в Магнолии? — спросил я через несколько секунд.

— Пару дней.

— Загляни ко мне перед уходом, — попросил я.

— Как скажешь, генерал.

Фрид ушел, а я крепко задумался над его словами. Мало того, что на меня охотились все дочерние гильдии Шестерых Просящих, а это значило только то, что они задумали что-то крупное, так еще и Сердце Чернокнижия оживилось. Я понятия не имел, зачем их рядовые маги связались с последователями Культа. Собирались ли они объединиться в союз или просто обменивались данными — это в любом случае было очень плохо. Нужно было разузнать обо всем, причем срочно.

Также меня напрягали обрывки карт, которые уже во второй раз попадались в руки. На них были отмечены города, которые соединялись линиями. Это было похоже на маршрут… но чей? У меня было слишком много идей на этот счет: от простых поставок провизии и вооружения до перемещения мифического здания одной из сильнейших темных гильдий. Какая из них была правдой, я не мог сказать. Неведение угнетало и заставляло нервничать.

— Тейлз Кэт! — чей-то громкий голос вывел меня из задумчивости. — Вас срочно вызывают в Совет.

На пороге гильдии застыло жабоподобное создание, а я нахмурился.

Какого черта от меня понадобилось дуракам из Эры?

Часть 4. Глава 62. Западня

Совет вызвал в Эру немедленно, даже выделил в сопровождение несколько рунных рыцарей помимо жабоподобного посланника. До вокзала предлагали добраться на манокате, а оттуда — на поезде в отдельном вагоне. Всё это выглядело подозрительно, а потому я сходу спросил о причинах странного поведения конвоиров. Еще больше вопросов вызвало то, что ответов добиться удалось не сразу, ведь посланник Совета отчего-то заупрямился. Он отчаянно пытался свернуть со скользкой темы, но тут уже подключились согильдийцы.

Друзья попросту перегородили мне проход, непрозрачно намекая, что не отпустят, пока не появится четкая причина: почему меня вызвали в Эру. В свете последних событий предосторожность не казалась лишней, ведь всё это могло быть планом темных гильдий по моему убийству. Под таким натиском жабоподобному созданию пришлось сдаться.

Оказалось, проверка обладателей Архива, которая шла уже некоторое время, наконец добралась до меня. Мне хотели задать несколько вопросов в главном штабе. Вот только я совершенно не понимал, к чему понадобились такая срочность и такие странные меры. Мне вполне могли направить официальный запрос, где указали бы время, к которому необходимо прибыть, и место. Вместо этого Совет устроил фарс, выделив несколько человек для сопровождения. Похоже, они пытались привлечь внимание к происходящему. Оставался только вопрос: зачем?

Согильдийцы, как, впрочем, и я, считали, что проверка магов, владеющих Архивом, вовсе не должна была меня коснуться. В конце концов, паразита, захватившего Жозе, удалось вычислить мне, вследствие чего уже обнаружилась утечка информации. Если бы, теоретически, я мог работать на Айзека, то едва ли вздумал рассекретить его лучшего агента. Это еще не учитывая тот факт, что у меня имелись личные счеты с Культом из-за атаки на Магнолию. Вот только на сей раз Совет, очевидно, решил доказать свою эффективность: проверить абсолютно всех, невзирая на прошлые заслуги. Мне едва удалось утихомирить разбушевавшихся согильдийцев, которым очень захотелось обстоятельно рассказать членам Совета, где они были неправы за последнее время и почему.

Если судить непредвзято, в какой-то степени они наконец действовали правильно, раз приняли решение никому не доверять. Вот только проверяли магов слишком медленно, будто спустя рукава. В Фиоре жило максимум полсотни человек, владеющих Архивом. При должном старании проверка всех заняла бы несколько дней, а не целый месяц. Трудно было судить, насколько тщательно допрашивали магов, ведь я потерял свои глаза в Совете. Теперь я получал лишь основную информацию: кто прибыл в Эру и когда покинул город. После случая с Эфирионом Мест больше не мог исполнять прежние обязанности.

Я до сих пор не мог поверить, что он сумел остановить залп. Да еще как! Подробности удалось узнать далеко не сразу после битвы в Райской Башне, ведь парень долго скрывался. Однако я всё же получил доклад, где он подробно описывал произошедшее.

В тот момент, когда я велел остановить выстрел, у него почти не оказалось времени на подготовку: действовать нужно было быстро. Благодаря магии мгновенного перемещения Мест успел заскочить в оружейную, где обвешался взрывными лакримами, точно бусами, а потом рванул к ритуальному залу, в котором готовился залп. Внутрь его, естественно, не пустили, поэтому парень выбрал иной путь. С помощью одной из лакрим он взорвал часть крыши и проник через образовавшуюся дыру.

К тому моменту формирование Эфириона уже перешло на финальную стадию, и мы в Райской Башне увидели магические круги. Убеждать членов Совета не было ни времени, ни возможностей, а потому Мест, используя предельную скорость, поочередно переместился к магическим концентраторам, которые собирали природную магию для удара, и прикрепил к ним взрывные лакримы. Небольшие, чтобы сорвать залп, но не уничтожить саму установку Эфириона. Еще одну из лакрим он метнул под ноги Слезуле, а другую — Зигрейну.

Мест действовал настолько быстро и четко, что даже члены Совета едва успевали понять, что происходит. За десять секунд мой агент пробрался в зал, установил взрывные лакримы и вернулся на исходную. Поймать или остановить его было почти невозможно. Вскоре раздалась серия взрывов, и магические концентраторы перестали функционировать, так как перешли в режим восстановления. Многие подобные артефакты имели свойство самостоятельно устранять повреждения легкой и средней тяжести. Удостоверившись, что залп Эфириона в ближайшее время повторить не удастся, Мест рванул из здания Совета.

Чтобы выбраться, ему пришлось очень постараться, так как его быстро опознали. Парень, конечно, закрыл лицо, но магия была слишком приметной, как и его рыцарская форма. Совет моментально объявил его культистом и бросил в погоню несколько отрядов, в том числе под предводительством Лахара. Мест не хотел меня беспокоить, так как у нас тоже кипело сражение, но ему всё же потребовалась помощь. К счастью, в Эре проживало достаточно моих людей, чтобы спрятать его, а потому я быстро нашел нужных кандидатов. Парень затаился у одной из моих связующих — швеи Марианны, и пробыл в ее подвале почти неделю.

Когда страсти немного поутихли, а патрули перестали с таким рвением всматриваться в каждый темный угол, Мест покинул город. Он не зря оставался моим лучшим агентом, а потому сумел без лишнего шума затеряться в глубинке Фиора. Вот только разыскные листовки на него слишком уж быстро разлетелись по стране. И это было странно. Кто-то явно не хотел, чтобы Мест смог вернуться на службу в Совет, и я сомневался, что дело было в самом парне. Таким образом меня попросту лишили зрения, ведь, несмотря на все усилия, в Эре до сих пор оставались враги.

Осведомители из темных гильдий сообщили, что некто влиятельный, чьи следы ведут в Совет, повысил награду за мою голову. В десять раз. К тому моменту Юри давно уже сидел в магической тюрьме, Джерар ждал запечатывания посохом Шедоу, а Слезула сбежала из Совета, когда я вскрыл детали ее нелегальных махинаций. Да и ее бывший соратник — Джерар — немало рассказал о ней в ходе судебного заседания в столице. По всему выходило, что мне не удалось выбить всех темных магов из Совета, и теперь оставшиеся пытались сделать всё, чтобы у меня не было шансов следить за ними изнутри.

К несчастью для них, я уже составил список новых кандидатов в осведомители и оставалось только завербовать их. Правда, до тех пор приходилось довольствоваться поверхностными сведениями.

Стоя на пороге гильдии, я бегло просматривал карту Архива, готовясь к путешествию. Нацу споро собирал походный рюкзак. Вообще, наши вещи остались дома, и посланник Совета не планировал отпускать нас туда, однако я давно подготовился к чему-то подобному. В кладовой Хвоста Феи хранилось несколько «тревожных комплектов»: медицинская аптечка, набор выживания, сигнальные артефакты и прочее. При необходимости каждый мог свободно взять один из них, но обязательно пополнить запасы после миссии. Брат как раз сбегал за парой комплектов, и на пару с Айли быстро нагружал их едой.

— Мне всё это не нравится, — шепнула Люси, бросив взгляд на ожидавших нас рыцарей. — Выглядит, как ловушка.

— Может быть, так и есть, — не стал увиливать я, отмечая положение осведомителей. На вокзале показался маркер волшебницы, которую я совсем не ожидал здесь увидеть. — Но от кого? Совета или темных?

— Вряд ли от Совета, — покачал головой мастер. — Кишка тонка. Да и они хотят просто отыграться за то, что ты выбиваешь их из кресел одного за другим. Вытрепать нервы, так сказать.

— Значит, темные гильдии? — нахмурилась Эльза. — Но как?

— Ловушка в поезде, засада на вокзале в Эре, сфабрикованное обвинение, западня в здании Совета… — сходу перечислил я. — Вариантов слишком много.

— Тогда я поеду с вами, — обрубила волшебница. — Подстрахую, если что-то пойдет не так.

— Я буду рад, — улыбнулся я, а мастер кивнул.

— Есть еще одна новость, — сказал он. — Сегодня утром мастер Боб созвал внеочередное собрание мастеров, я поеду туда к вечеру.

— Интересно, что случилось, — пробормотал я, не припоминая никакой важной информации, которая могла бы вызвать такой переполох. Впрочем, пегасы могли узнать что-то совсем недавно и тут же начать действовать. — Мне бы тоже нужно пообщаться с мастерами, — я рефлекторно коснулся запястья. Символы печати, казалось, намертво въелись в кожу, напоминая о плане, который мы разрабатывали с принцессой и генералами. — Но позже, когда поймем, кому из них можно доверять.

Мастер ничего не ответил. К нам подбежал Нацу и протянул мне рюкзак, другой такой взвалил себе на спину.

— Эльза? — я кивнул на необходимые вещи, но она качнула головой.

— Всё в пространственном кармане.

— Отлично, тогда мы уходим, — сказал я, краем глаза отмечая, как засуетились сопровождающие.

— Если возникнут проблемы, свяжись с Яджимой, — посоветовал мастер на прощание. — Он поможет.

— Понял, — я оглядел остальных согильдийцев, вышедших нас провожать. — Вернемся к ночи, не успеете соскучиться.

Друзья вроде и поулыбались, но посмотрели нам вслед так, будто отправляли на войну. Их волнение можно было понять, ведь Совет давно точил на меня зуб и наконец нашел повод потрепать нервы. Я не сомневался, что даже при худшем исходе — если на меня и правда попытаются повесить связь с Культом — сумею выкрутиться. Ничего, кроме голословных обвинений, у них не могло быть, а потому я отправлялся в Эру почти расслабленным. Даже применять ко мне ментальную магию никто не посмел бы. Сейчас я оказался в числе тех немногих, кто хранил государственную тайну, а потому имел неприкосновенность в подобных вопросах. Максимум, что могли члены Совета, — расспросить.

Опасность заключалась в другом. Темные гильдии открыто вышли на тропу войны, и даже на вокзале и в поезде с нами оказались убийцы. Нацу и Эльза нахмурились, ощутив жажду крови, но я дал знак не дергаться. Для нашего путешествия выделили целый вагон, поэтому темные маги вряд ли решили бы атаковать нас здесь. Впрочем, я не исключал и такого развития событий.

Мы заняли места, а наши сопровождающие рассредоточились по вагону. Со стороны могло показаться, что они охраняли нас, но что-то мне не нравилось, как они загородили собой выходы. Не то снова проснулась паранойя, не то нам только что перекрыли пути к отступлению. Я поймал взгляд Эльзы и кивнул в сторону рыцарей, девушка поняла без слов и всю оставшуюся поездку следила за ними. Брат прикрыл глаза, пытаясь не обращать внимание на движение поезда, но чутко прислушивался к звукам вокруг.

Я открыл карту Архива и удостоверился, что мой осведомитель действительно в поезде. Шерил заняла место в последнем вагоне, и, судя по всему, хотела рассказать о чем-то важном. Раньше она никогда не приезжала в Магнолию самостоятельно, ведь предпочитала нейтральную территорию. Я мягко надавил на ее ментальные барьеры, и женщина открыла сознание для телепатической связи.

— Шерил, ты принесла новости? — спросил я, отворачиваясь к окну и делая вид, что смотрю на пейзаж.

— Да, босс, — отозвалась она. — И они отвратные. Хотела дождаться лучшего момента, но медлить нельзя.

— Сильно подставилась, чтобы встретиться?

— Я ушла из гильдии, — спокойно сказала Шерил, а я едва удержал уползающие на лоб брови. — Чувствую, скоро от нее ничего не останется, а я хочу еще на свободе побыть.

— Докладывай, — велел я.

— Наши отцы, — она буквально выплюнула последнее слово, — задумали пробудить Нирвану. Насколько я поняла, это какой-то мощный древний артефакт. Они знали, что ты выйдешь на их след и попытаешься остановить, поэтому стали подсылать убийц. Я не знаю, сколько еще заданий они раздали, но моя гильдия атаковала тебя в Крокусе. Я едва успела сбежать на другую миссию, чтобы меня не послали к тебе. Но это только полбеды, три дня назад всем дочерним гильдиям пришел приказ готовиться к бою.

— Они нашли Нирвану? — я взглянул на карту Архива, отмечая передвижения убийц. — Это плохо, но пробудить ее будет нелегко. Они знают формулу?

— Ага, в этом и проблема. Недавно я узнала, что около месяца назад Брейн встречался с Зигрейном, они обсуждали какой-то план. Не удивлюсь, если еще тогда они собирались сообща прибить тебя. С тех пор Брейн перестал искать информацию о том, как распечатать Нирвану, только о том, где она расположена.

— Черт, — я поджал губы. — Похоже, я случайно вынудил их сплотиться.

— Да уж, ты навел шороху, — протянула Шерил. — Недавно еще было собрание союза Балам.

— Союза Балам?! — не поверил я. — Как ты узнала? О чем они говорили?

— Полегче, босс, — я почти увидел, как она скривилась. — Я почти ничего не знаю, но там точно были Брейн, Аид, некий Белиар, какая-то странная женщина и мужчина, который очень тщательно скрывал свою личность. Скажи спасибо, что я смогла выбиться в охрану зала собрания. Мы были в западных горах, в здании Шестерых Просящих, если быть точнее. Это всё, что я знаю.

— Ты — чудо, Шерил. Проси, что хочешь за информацию, — расщедрился я.

— Шесть миллионов драгоценных, чистую биографию и новую гильдию, где меня обеспечат нормальной работой.

— Решила совсем уйти от темных? — удивился я.

— Не недооценивай мою дальновидность, — хмыкнула она. — Пройдет два или три года, и от темных не останется и следа. Всех переловят или уничтожат, а мне жизнь дорога́.

— Хорошо, будет тебе новая жизнь, — согласился я. — Как и деньги. Жди к концу следующего месяца.

— Приятно иметь с тобой дело, босс, — Шерил явно улыбнулась. — Еще увидимся.

Женщина сошла на ближайшей станции, а я откинулся на спинку сидения, обдумывая информацию. Самым страшным известием стало собрание союза Балам, на котором, к тому же, присутствовал Шинигами. По всей видимости он уже не просто внедрился в окружение Айзека, но и мог выполнять задания. Следовательно, нужно было отправлять разведывательный отряд как можно скорее, чтобы они приглядели не только за главой Культа, но и за помощником Анкселама. Я и так собирался созвать их для финального инструктажа о миссии в Арболесе в начале следующей недели, поэтому новая информация не внесла существенных коррективов в план.

Напрягало, что там оказалось еще двое человек, о которых ничего не было известно: некая женщина и мужчина, что очень тщательно скрывал свою личность. Шерил, вероятно, заметила их мельком, когда они входили в здание Шестерых Просящих. Вот только описание было слишком обтекаемым, чтобы строить догадки по поводу их личностей, поэтому я лишь внес данные в Архив. Хотелось надеяться, что союз Балам не собирался предпринимать ничего серьезного сейчас, но нам всё равно следовало оставаться на чеку.

Сам факт встречи представителей трех сильнейших темных гильдий, культистов и неизвестных личностей, приводил в ужас.

К тому же на повестке дня оказалась еще одна неприятная новость: Брейн вздумал распечатать Нирвану, и это сильно смещало приоритеты на ближайшее время. Насколько я знал, этот артефакт изобрели еще во времена Зерефа, чтобы насильно обратить «тьму» в «свет». Вот только заклинание срабатывало и в обратную сторону, из-за чего народ, создавший его, сгинул. Фактически, они перебили себя же. По неподтвержденным данным, в гильдии Венди — Кошкином Доме — остались немногочисленные потомки древнего рода. Они растеряли почти все знания об артефакторике и сейчас занимались лишь созданием зачарованной одежды.

Теперь стала понятна одержимость Шестерых Просящих моим убийством. Они боялись, что я узнаю об их плане и попытаюсь его сорвать, а потому приказали дочерним гильдиям разобраться со мной. Даже то, что я обращу на них внимание, Брейна не смутило — он пошел на риск. Это говорило только о том, что в ближайшее время нападения не прекратятся: до тех пор, пока Шестеро Просящих ни завладеют Нирваной, можно даже не мечтать о спокойствии.

Я вздохнул и потер пальцами переносицу. Эльза и Нацу взглянули на меня.

— Скверная информация, — пояснил я по телепатической связи. — Мало того, что Шестеро Просящих решили распечатать артефакт времен Зерефа, так еще прошло собрание союза Балам. В ближайшее время отдыха не будет.

— Опять, — пробурчал брат.

— Хорошо, что мы и так едем в Совет, — заметила Эльза. — Сразу разработаем план и согласуем его.

— Сначала посмотрим, для чего меня вызывали, потом уже решим, доверять ли Совету.

Друзья переглянулись, но ничего не ответили. Как ни странно, до Эры мы добрались вполне благополучно, несмотря на то что убийцы из темных гильдий шныряли по вагонам. Лишь на вокзале они попытались атаковать, но Эльза мгновенно пресекла это. Прибывший отряд патрульных сковал их и отправил на допрос. До здания Совета мы добрались на манокате, и там уже нам объяснили, что будет дальше.

Оказалось, Нацу и Эльза не могли присутствовать в то время, пока меня будут опрашивать. Их настойчиво попросили подождать в специальном зале, и друзья остались очень недовольны. Брат и вовсе едва не закатил скандал, недоумевая, почему меня вообще вызвали для проверки. Ни у кого в целой Магнолии не было сомнений в моей преданности Фиору, однако у Совета было иное мнение. Один из сотрудников заявил, что по данному делу проходят все, даже Председатель, и посоветовал не полагаться на прошлые заслуги. Это взбесило уже Эльзу, но мне удалось утихомирить обоих.

Что бы ни задумали здешние дураки, я оставался спокоен. Во-первых, у них просто не могло быть никаких внятных обвинений. Во-вторых, я вполне мог выкрутиться из любых передряг, особенно если они представляли собой словесные перепалки. И, в-третьих, никто не смел проверять меня с помощью ментальной магии, так как я хранил государственную тайну. Печать на запястье служила тому отличным доказательством.

Когда меня попросили пройти к специально оборудованным комнатам для опросов, я успокаивающе улыбнулся друзьям. Нацу нахмурился, очевидно, собираясь прислушиваться к моему сердцебиению, а Эльза ненавязчиво положила руку на гарду клинка. Оба намекнули, что рванут на помощь по первому же зову, и плевать, что мы находились в Совете. Я же, напротив, считал, что здесь пребывал в относительной безопасности. Какой бы неэффективной ни была организация, она бы не допустила проникновения темных магов на свою территорию.

Впрочем, я всё равно проверил карту Архива, но ничего странного не заметил. Один из местных сотрудников провел меня к комнате для опросов, но внутри никого не оказалось. Он сбегал разузнать, в чем дело, и вскоре выяснилось, что рунный рыцарь, ответственный за меня, немного задержался из-за другого подозреваемого. Меня провели в соседнее помещение, больше напоминающее каморку, и попросили подождать. Я лишь пожал плечами на это, так как всегда имел информацию для проработки в спокойной обстановке.

Комнатка оказалась неуютная, и я с тоской вспоминал приемную во дворце. Там, разумеется, везде стояла удобная мебель, приятно пахло свежими цветами и сквозь большие окна проникало достаточно света. Здесь же всё было наоборот. Особенно мне не понравился запах: создавалось ощущение, что в комнате постоянно курили, и всё, даже стены, впитало смрад. К счастью, мне пришлось прождать всего около четверти часа, и я с удовольствием покинул каморку, когда за мной зашел сопровождающий.

— Итак, давайте приступим, — как только мы заняли места напротив друг друга, начал он. — Не обращайте внимания на Чарли, он будет записывать наш разговор, — мужчина кивнул на сидящего за соседним столом парня. — Меня зовут Гилберт Вайд, я задам вам несколько вопросов.

Я поочередно взглянул на них обоих и, потерев висок, кивнул. Совет превзошел все ожидания по части фарса.

— Я готов.

Гилберт начал со вполне обычных вопросов: попросил назвать имя, возраст, пол, тип магии и принадлежность к гильдии. Я едва подавил желание закатить глаза, но ответил. Информация и так должна была находиться в реестре Совета, а потому глупо было начинать опрос настолько издалека. Далее меня попросили описать мое отношение к Жозе, гильдии Призрачный Владыка и к Фиору в целом. Я честно ответил, что уважал бывшего мастера призраков, так как он помог нам во время войны. Однако, когда им завладел паразит, мы перестали пересекаться. К его гильдии также не было особых претензий, ведь Хвост Феи уже не претендовал на звание сильнейшей, а потому и соперничество сошло на нет.

Следующие вопросы заставили меня нахмуриться, но беспокойство не вспыхнуло, напротив, появилась какая-то усталость. Гилберта заинтересовала битва в Магнолии, а именно то, как мы узнали о нападении, каким образом выстраивали оборону и почему решили защищать город, а не отступили к следующему рубежу. Красной нитью в его словах звучала мысль: «Кто-то из Культа предупредил вас? Может быть, всё это оказалось большим спектаклем?». Вот только я слишком часто сталкивался с подобным — вспомнить хотя бы слухи, которые распространяли призраки — а потому настаивал на своем.

Правда, чем дольше длился опрос, тем изнурительней он становился. Гилберт тасовал тезисы между собой, перескакивал с одной темы на другую, уверял, что пару минут назад я отвечал иначе и тому подобное. К концу второго часа у меня жутко разболелась голова, но ухудшившееся самочувствие никак не отразилось на мне внешне. Я лишь периодически тер веки, когда глаза начинали слипаться.

— Хм, давайте еще раз пройдемся по ключевым моментам, — сказал Гилберт, и я едва подавил желание взвыть.

— Мне казалось, я ответил на все вопросы, — устало ответил я. — Сколько еще раз мы будем обсуждать это?

— Таковы правила, — отозвался он. — Итак, в какой именно моменты вы заметили, что в теле мастера гильдии Призрачный Владыка поселился паразит?

Я всё-таки закатил глаза, тяжело вздохнув. Новый круг вопросов занял около получаса, и к концу этого времени где-то на подкорке сознания заскреблось беспокойство. Я попытался ухватиться за мысль, но она проворно скрылась в подсознании, растворившись без следа. Именно это на миг привело меня в чувство. Я вскинулся, более осмысленным взглядом окидывая комнату, и вздрогнул: со мной что-то было не так. В голове поселился туман, который мешал думать, а тело растекалось по стулу из-за непонятной слабости. Создавалось ощущение, будто я снова заболел, как перед поездкой в Акане.

— На сегодня хватит, — резко прервал я Гилберта и поднялся. Мир покачнулся, а потому пришлось опереться на стол, чтобы не упасть.

— Куда же вы, уважаемый хвостатый генерал? — промурлыкал со своего места Чарли, тоже поднимаясь. — Удивительно, что вам удалось продержаться так долго, но дурман всё же завладел вами. Какая досада.

Силуэт «парня» поплыл, когда он коснулся рукой лица. В следующий миг он снял маску, которая позволила ему сменить внешность. Подобной пользовалась Слезула, когда проникла на остров Галуна, чтобы завладеть Делиорой. «Чарли» оказался девушкой, причем далеко не простой, и я запоздало выругался сквозь зубы. Кто бы мог подумать, что Брейн отправит за мной не очередную дочернюю гильдию, а Ангела — одну из своих ближайших сторонниц? Тем временем Гилберт застыл, не предпринимая абсолютно ничего. Он либо подчинялся волшебнице, либо попал под ее контроль.

— Какого… черта тебе… надо? — прошипел я, пытаясь настроить телепатическую связь на Нацу. Силы покидали меня, а усталость брала верх. Кажется, дурман, о котором говорила Ангел, действовал, как сильное снотворное. Я банально засыпал и ничего не мог с этим поделать.

— Мне нужно всего лишь скопировать тебя, а потом убить, — проворковала Ангел. — Твои знания очень пригодятся нам.

Я сполз на пол, не в силах больше стоять на ногах. Сознание гасло. Однако одной мысли удалось пробиться: как бы Ангел ни планировала завладеть информацией, содержащейся в моей голове, для меня это становилось фатально. Заклинание конфиденциальности, которое на меня наложили во дворце, в любом случае остановило бы мне сердце. Более того, темные гильдии узнали бы о готовящейся ловушке для Айзека, всех наших планах по обороне королевства и куче другой, менее секретной, но всё равно важной информации. Я не мог этого допустить.

— Нацу, — из последних сил позвал я. — Помоги…

— Близнецы, приступайте, — тем временем велела Ангел.

«Гилберт» превратился в двух звездных духов, как две капли воды похожих друг на друга. Последним, что я услышал, стало странное:

— Пиру-пиру…

Затем всё поглотила темнота.

Часть 4. Глава 62.5. Подорванное доверие

Эльза бросила взгляд в конец коридора, где недавно скрылся Тейлз вместе с сопровождающим его рунным рыцарем. Девушка ощутила новую волну раздражения, когда подумала о причине визита сюда. Еще в гильдии она поймала себя на желании двинуть промеж глаз каждому члену Совета. Удерживала её, пожалуй, только просьба самого Тейлза. Юный генерал не желал плодить проблемы, когда королевство и так стояло на пороховой бочке. Да и никаких обвинений ему не могли выдвинуть.

И всё же Эльза злилась.

Здание Совета навевало неприятные воспоминания, ведь ещё недавно здесь свободно расхаживал Джерар, укрывшись за выдуманной личиной. Он сумел одурачить всю страну, выбиться в ранг богоизбранного волшебника и завершить строительство Райской Башни. У девушки оставалась надежда, что бывший друг попал под ментальный контроль, как, например, Жозе, но… В отличие от мастера призраков, Джерар творил беззаконие осознанно. Он действительно хотел воскресить Зерефа, чтобы тот уничтожил мир и на его руинах воздвиг новый. К тому же её — Эльзы — тело по плану предназначалось темному магу.

Джерар не только разрушил всё, что они построили вместе: их маленькую семью, привязанности, обещания, но и посмел распоряжаться её жизнью. Впрочем, больше всего Эльзу угнетало, как он обошелся с Сё и остальными. Друзья не только оставались в Башне и восемь лет достраивали её, но и подвергались ментальному вмешательству. Постоянно. Джерар изменял их мысли, чувства, лишал воли и навязывал свои идеалы. Единственным, кому удалось сохранить часть себя, оказался Симон. Он с детства отличался внимательностью и находчивостью, поэтому быстро заметил, за какие слова Джерар мог вломиться в разум. Он принял новые правила и мастерски отыгрывал свою роль.

К сожалению, остальным повезло меньше. Симон пытался их предупредить, подсказать, как нужно действовать, вот только у друзей не получалось провести Джерара. Особенно сильно доставалось Сё. Мальчик любил Эльзу по-детски искреннее и нежно, а потому, разумеется, не поверил в ложь, что она сошла с ума из-за магии. Сё полагал, что Джерар ошибся или запутался, поэтому из раза в раз пытался его переубедить. Заканчивалось всё одинаково: новым вмешательством в разум.

Бесконечное перекраивание сознания привело к тому, что Сё попросту разучился контролировать эмоции. Он даже перестал понимать, что чувствует. Всё смешалось, будь то гнев, радость, печаль или тревога. Любовь к Эльзе трансформировалась в ненависть, чего и добивался Джерар. Урон, который темный маг нанес парню, оказался самым сильным, и даже королевские менталисты сокрушенно качали головами. Они обещали помочь, но не гарантировали полного выздоровления. Вероятно, Сё нужно было учиться всему заново, узнавать, какие эмоции вообще существуют и пытаться их различать. Уже за одно это Джерара нужно было судить по всей строгости.

Эльза твердо решила, что участь бывшего друга должны определить в столице. Она прекрасно видела, что Тейлз и Нацу собирались убить его на месте, если бы представилась такая возможность, однако сама к такому не была готова. В итоге, мага всё-таки доставили на суд, и там девушка снова разочаровалась. Она увидела истинное лицо Джерара — уродливое, эгоистичное и злое.

Он изворачивался, передергивал факты, обвинял всех вокруг в том, каким стал, и не промедлив ни секунды сдал каждого из своих подельников, лишь бы смягчить приговор. Джерар даже попытался сказать, что Тейлз подмял под себя Совет и сам всё спланировал, вплоть до выстрела Эфирионом. Это звучало безумно. Эльза едва поверила в услышанное и украдкой бросила взгляд на юного генерала. Тот глядел на Джерара спокойно, сосредоточенно, и в его глазах не отражалось ни гнева, ни жалости, ни презрения. На миг волшебнице показалось, что рядом сидел не ребенок, а умудренный жизнью старик, который повидал слишком много, чтобы удивляться. Это было почти правдой.

Для своих юных лет Тейлз прошел через столько испытаний, через сколько большинство людей не проходит за всю жизнь. Зная об этом, кричать о тяжелом детстве, потерях и скорби, Эльза считала неправильным. Да, она, как и Джерар, в детстве столкнулась с ужасными событиями, но не утратила внутренний свет. Тейлз и вовсе, пережив собственную смерть, гибель половины гильдии, которая пошла в бой под его началом, и отправку диверсионного отряда на самоубийственное задание, даже не думал о том, чтобы вырезать всех темных магов подчистую. Вот только Джерар, похоже, решил, что его история оправдывала кошмар, который он творил на протяжении восьми лет. Это было так… низко.

Во время судебного процесса Эльза наблюдала за бывшим другом. С каждым его словом что-то внутри нее менялось, и вскоре девушка ощутила внутри пустоту. Но не поглощающую, лишающую сил, а мягкую, успокаивающую. С долей удивления она поняла, что не узнает этого человека в кандалах, так похожего на Джерара. Её Джерар умер восемь лет назад, в пыточной, за пару часов до бунта. Культисты разорвали его в клочья, но тело уцелело. Именно оно, переполненное местью, продолжало существовать и в зале суда отчаянно пыталось избежать смертного приговора.

Когда всё закончилось, Эльза не заплакала. Она не могла точно сказать, что чувствует: печаль, что Джерара всё-таки решили казнить, или робкое счастье, что тело бывшего друга наконец упокоится. В любом случае, в этой истории поставили точку. Девушка плохо запомнила, как покинула суд и как вернулась в Акане, но рядом каждую минуту находились Тейлз и Нацу, которые изо всех сил поддерживали её. Несколько дней Эльза ходила, погруженная в свои мысли, пока юный генерал ни сообщил: приговор привели в исполнение. Волшебница только кивнула тогда, отстраненно отмечая, что призрачный груз, давящий на плечи, исчезает. Ночью ей приснился сон, будто ее маленький Джерар, смеясь, убегает через огромное зеленое поле куда-то вдаль — к яркому солнцу и… свободе.

Эльза помотала головой, отгоняя воспоминания о Райской Башне, и взглянула на Нацу. Тот прикрыл глаза, точно задремав, но на деле внимательно прислушивался ко всему вокруг. В частности, к сердцебиению Тейлза. Юный генерал ушел четверть часа назад.

— Что там? — негромко спросила Эльза и оглянулась.

— Ему начали задавать вопросы, — так же тихо ответил парень. — Они не в защищенной комнате, а в обычной. Я могу всё слышать.

Эльза вскинула бровь.

— Это странно, — сказала она. — Даже рядовые допросы должны проводиться в конфиденциальном помещении.

— Думаешь, это какая-то ловушка? — встревожился Нацу.

— Вряд ли. Будь это западней, никто не дал бы нам услышать их разговор. Здесь что-то другое… Как там Тейлз?

— Спокоен, всё в порядке.

— Если будет хоть малейшее подозрение, что ему угрожает опасность, сразу говори, — предупредила Эльза. — В свете последних событий лучше быть более осторожными.

— Разве кто-то может напасть здесь? — Нацу бросил взгляд на дежуривших недалеко рыцарей.

— Маловероятно, — честно ответила девушка. — Но помнишь, что всегда говорит Тейлз? Нужно рассматривать все варианты.

— Только не становись таким же параноиком, как он, — закатил глаза парень.

Девушка только улыбнулась. Юный генерал действительно страдал от излишнего беспокойства, и многие подшучивали над ним из-за этого. Вот только его предосторожность не была безосновательной, более того она не раз спасала не только Хвост Феи, но даже Фиор. Тейлз тщательно проверял всё: информацию, людей, подарки, а с недавних пор и еду. Теперь мальчик доверял только проверенным поварам и девушкам из гильдии. Во время Фестиваля Урожая Котелок Ведьмы попытался убить его отравленными сладостями, и под удар едва не попал Нацу, а потому тревожность Тейлза взлетела до небес.

Не добавляло спокойствия и то, что дочерние гильдии Шестерых Просящих подстерегали юного генерала за каждым углом. Они изматывали его, заставляя постоянно ждать удара. Нападки убийц стали обыденностью: порой Тейлз сражался сам, но чаще рядом оказывался кто-то из согильдийцев. Эльза заметила, что уже и Нацу вел себя более нервно, чем обычно. Тяжело было осознавать, что за ними по пятам следовали наемники. Девушка не знала, как чувствовала бы себя, если бы на нее непрерывно охотились несколько недель.

Более того, Тейлз открыто заявил в поезде, что в ближайшее время отдыха не будет. Кто-то из его осведомителей передал скверную информацию, что Шестеро Просящих решили распечатать древний артефакт. Какой и зачем, Эльза пока не знала, но не тешила себя надеждами, что этот эпизод пройдет мимо них. Вероятно, Хвост Феи окажется в гуще сражения, ведь, по сути, битва уже началась, раз дочерние гильдии Шестерых Просящих вышли на тропу войны. Брейн хотел вывести Тейлза из игры любой ценой, и это вновь доказывало, насколько юный генерал стал неудобной фигурой для теневого мира.

Размышляя над этим, Эльза не уставала удивляться, как мальчику удалось так засветиться. После битвы за Магнолию он совместно с королевской армией бросился уничтожать последователей Айзека, и согильдийцы не отставали в этом деле. У них появился особый стимул. Вот только, кажется, все они перестарались: всполошили темных магов, вынудили их сплотиться, стать осторожнее и хитрее. Теперь каждый, кто задумал что-то масштабное, первым делом решал убить Тейлза: что паразит, захвативший Жозе, что Джерар, что Брейн. Темные маги видели в нем угрозу, причем настолько большую, что шли на решительные меры.

Эльза не знала, что еще могли придумать убийцы, а потому тоже старалась быть начеку.

Она вновь окинула взглядом зал ожидания, но ничего в нем не изменилось. Допрос шел уже почти три часа, и от Тейлза пока не было вестей. На протяжении всего этого времени Нацу периодически говорил, что сердце братишки бьется спокойно. Окружающие вели себя нормально, и всё, казалось, было хорошо. Эльза задумалась, сколько еще они проведут здесь времени, если еще собираются обсудить с Советом план Шестерых Просящих. В таком случае они едва ли успеют на последний поезд, поэтому нужно было задуматься о ночевке в Эре.

— Эльза! — вдруг воскликнул Нацу, вскакивая. — Быстрее, что-то не так!

Парень рванул, будто его что-то ужалило, и волшебница подорвалась следом. Дежурные рунные рыцари недоуменно переглянулись и последовали за ними, насторожившись из-за странного поведения. Эльза быстро нагнала парня.

— Что ты услышал?

— Его сердцебиение резко участилось, а потом он перебил рыцаря и потребовал закончить допрос, — на бегу сказал он.

— Что бы ни случилось, нельзя допустить, чтобы Тейлз потерял сознание, — Эльза по пятам бежала за Нацу, который по запаху выискивал братишку.

— Черт, — выругался парень, продолжавший вслушиваться в звуки допросной. — Его подловили, он чем-то надышался.

— Нацу… помоги… — услышали они слабый мысленный голос юного генерала.

— Тейлз! Мы рядом, держись! — прокричал в ответ Нацу, но связь оборвалась.

— Я прослежу, чтобы никто не увидел его, — Эльза призвала из пространственного кармана меч. — Займись убийцами.

— Сделаю.

Нацу вломился в допросную, едва не сорвав дверь с петель. Эльза остановилась в двух шагах, перегородив вход и обнажив клинок. Следовавшие за ними рунные рыцари показались через полминуты, причем с подкреплением.

— Что происходит? Что вы делаете? — закричал один из них, наставляя на девушку оружие.

— Ни шагу дальше, — прорычала Эльза, захлопывая дверь, которая уже держалась на честном слове. — Позовите советника Яджиму.

— Опустите клинок, — потребовали те. — По какому праву устраиваете беспорядки?

Эльза прищурилась, не последовав приказу. Она не собиралась сражаться, только задержать любого, кто попытается войти в допросную. Судя по поведению Нацу, Тейлз попал в беду, а потому самым главным стало не просто спасение, а сохранение тайны его истинной сущности. Никто не должен бы узнать, что под личиной мальчика скрывается кот, а потому девушка полностью доверила Нацу сражение с темными магами, зная, что тот обязательно справится, и взяла на себя прикрытие.

Рунные рыцари, разумеется, оказались недовольны переполохом, однако не пытались пока вступить в бой. Они замялись, признав в волшебнице Титанию из Хвоста Феи, и кто-то действительно побежал за советником Яджимой. За дверью в допросную закипело сражение, но Эльза не услышала голоса Тейзла. Это заставило ее тяжело сглотнуть: она всем сердцем хотела узнать, всё ли было хорошо с ее юным генералом, но продолжала стоять живым щитом. Шум, учиненными ею и Нацу привлек излишнее внимание, и со всех сторон начали появляться любопытные лица. Девушка оглядела увеличивающуюся толпу и призвала из пространственного кармана линк-лакриму, настроенную на гильдию.

— Мастер, у нас проблемы, — как только в кристалле появилось лицо старика, сказала она. — Мы в Совете.

— Скоро буду.

Эльза едва не выдохнула с облечением. Мастер должен был вот-вот отправиться в Клевер на внеочередное собрание глав гильдий, но по первому же зову изменил планы. Рунные рыцари снова переглянулись, и к ним подоспел командир. Только он собрался что-то сказать, как дверь за спиной девушки распахнулась, ударившись о стену. Эльза немного развернулась, чтобы иметь возможность видеть и вероятных противников, и Нацу. Она сжала зубы, когда парень швырнул на пол бессознательное тело какой-то девушки. Та была изрядно подпалена, но, кажется, еще дышала.

— На ней герб Шестерых Просящих, — процедил Нацу, а затем закричал, бессознательно окутывая руки пламенем. — Какого черта вы допустили, чтобы она проникла в Совет?! — он едва не бросился с кулаками на рыцарей, но Эльза вовремя успела поймать его за руку, чтобы притормозить.

— Что с Тейлзом? — спросила она, бросив беглый взгляд в допросную. Юного генерала она не заметила.

— Ублюдки! — Нацу сбросил ее руку и сделал твердый шаг к толпе. — Вы обещали нам сопровождение и безопасность, но заманили Тейлза в ловушку. Из-за вас он надышался какой-то дряни, и не может даже сам стоять, а вы не заметили, что среди вас оказался враг! Чем вы вообще занимаетесь?! Кому из вас можно доверять, если в вашем же здании нас подстерегают убийцы?!

Эльза отшатнулась, когда от парня распространилась волна жара. Она поколебалась секунду, но всё же оставила его и забежала в допросную. Даже если Нацу разобьет пару носов, хуже не будет, а ей нужно было узнать, что случилось с Тейлзом. Девушка быстро осмотрелась и нашла мальчика у дальней стены. Он сидел, уронив голову на грудь, а всё вокруг говорило о коротком, но яростном сражении. Мебель оказалась сожжена, а в стенах появились небольшие дырки, на полу валялось несколько ключей Звездных духов. Их волшебница быстро подобрала и переместила в пространственный карман.

— Тейлз, — Эльза подсела к нему и потрясла за плечо. — Ты слышишь меня?

— М? — он попытался открыть глаза, но ничего не вышло. Эльза взяла его за руку, нащупывая пульс, и нахмурилась. Юный генерал попытался что-то сказать, но язык отказался подчиняться, поэтому девушка ничего не поняла. Зато заметила, что Тейлз слегка пошевелил пальцами правой руки, поэтому положила его ладонь в свою.

— Ты можешь поддерживать перевоплощение? — спросила она и тут же дополнила. — Сожми пальцы, если да, вытяни, если нет.

Ладошка мальчика дрогнула, и пальцы распрямились.

— Тебя спрятать? — снова спросила она, и Тейлз попытался сжать кулачок. Девушка быстро оглядела комнату и нахмурилась: окон не было, чтобы быстро скрыться. — Продержись еще немного, хорошо? Буквально минуту.

Эльза перевооружилась в доспехи Ветра, подхватила его на руки и выскочила в коридор, молясь, чтобы юный генерал не перевоплотился сейчас же. Толпа ахнула, заметив безвольное тело мальчика, рыцари прервали перепалку с Нацу, и, кажется, к месту событий уже прибыл советник Яджима. Согильдийцу на глаза упала красная пелена, поэтому он не сдержался, не подумал, что нужно в первую очередь спрятать братишку и бросился с обвинениями на местных работников. У Эльзы не было времени что-то объяснять, поэтому она разбила ближайшее окно и выпрыгнула на улицу, не обращая внимания на внушительную высоту. Когда-то Тейлз предупредил каждого согильдийца, что в крупных городах есть его доверенные люди. К одному такому девушка помчалась, стараясь выбирать более безлюдные улочки.

Как на зло, Эра буквально кипела жизнью, а потому остаться незамеченными было сложно. В каждом переулке находился хотя бы один человек, который провожал Эльзу удивленным взглядом. Где-то позади гремели латами стражники, пытаясь ее догнать. Девушка понимала, что привлекла слишком много внимания, особенно когда выбежала с бессознательным Тейзлом из здания Совета. Вот только иначе нельзя было, ведь в допросной комнате, пусть и не оборудованной защитными письменами, точно стояли записывающие лакримы. Если бы перевоплощение Тейлза слетело там, Фиор вмиг бы узнал об обмане, ведь Совет не упустил бы шанса насолить Хвосту Феи и юному генералу лично.

Эльза влетела в очередной переулок, едва не сбив с ног пару влюбленных, и вскинула взгляд. Агент Тейлза жил совсем близко, в двух кварталах, и девушка надеялась, что ему действительно можно доверять. После произошедшего в Совете, она начала сомневаться во всем: были ли знакомые люди на их стороне, не притаились ли убийцы среди друзей, могло ли им что-то угрожать в «безопасном» месте и прочем. Где-то в груди шевельнулось неприятное чувство, которое напоминало смесь беспокойства и страха. Наверное, именно так чувствовал себя Тейлз в последнее время — с тех пор, как на него пришла листовка. Эльза опустила на него взгляд, мысленно извиняясь за все шутки про паранойю, которые ему приходилось выслушивать. Теперь и ей стало не до смеха. Особенно, когда за ними гнался целый отряд рунных рыцарей, которые не то хотели узнать, какого черта вообще происходит, не то схватить их за порчу имущества Совета.

Внезапно Тейлз слабо зашевелился, на грани слышимости прошептав:

— Эль… за…

— Сейчас, сейчас, — торопливо сказала она, ускоряясь. — Еще пару секунд!

Вот только Тейлз больше не мог поддерживать заклинание и внезапно перевоплотился. Эльза метнулась за стоящие в переулке мусорные баки и призвала большой щит, закрыв им тело котенка. Девушка прижала его к себе и сцепила зубы. Дом, к которому она стремилась, стоял совсем рядом, но нужно было преодолеть широкую оживленную улицу и еще пару переулков. Эльза просчитала варианты, но не один из них её не удовлетворял. Даже если бы она проскочила незамеченной, используя предельную скорость доспехов Ветра, то всё равно засветилась бы на лакримах, передающих изображение в сторожевую вышку. Они стояли буквально повсюду, чтобы в случае опасности иметь возможность осматривать весь город, и сейчас Эльзе это совершенно не нравилось. Для артефактов неважна была скорость — с помощью особого заклинания её можно было уменьшить, чтобы детально всё разглядеть. По всему выходило, что она вообще не могла покинуть переулок, к тому же не знала, просматривался ли этот участок из сторожевой вышки.

Эльза тихонько выругалась, когда услышала совсем близко топот. Рунные рыцари догнали её. Девушка резко выдохнула и рванула к задней двери, которая выходила в этот переулок. После небольшого усилия та отворилась, протяжно скрипнув. Эльза быстро захлопнула её, оглядываясь. По всей видимости она попала в подсобное помещение какой-то закусочной, и на шум тут же поспешила местная работница.

— Тихо, не то перережу горло, — шепнула Эльза, призывая в свободную руку клинок. В другой, скрытый за щитом, находился Хэппи.

Девушка, по всей видимости, официантка, испуганно вздрогнула и закрыла рот ладонями, часто закивав. Эльза услышала, как по переулку пробежал отряд стражников, и медленно выдохнула. Кажется, они не заметили её. Вот только легче от этого не становилось, ведь ей пришлось вломиться непонятно куда, где она еще и засветилась перед чужим человеком. Эльза понимала, что иного выхода не было, и всё же она чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля.

— Скажешь, что я была здесь, хоть кому-то… — снова пригрозила волшебница.

— Я буду молчать, — пискнула официантка, бледнея.

— Для твоей же безопасности.

Эльза осторожно выглянула в переулок, удостоверилась, что там не было засады, и покинула здание. Она запомнила, как выглядела девушка-свидетель, чтобы Тейлз, после того, как придет в себя, подчистил ей память. Как только у нее появилась спокойная минутка, девушка вновь призвала линк-лакриму. Мастер уже мчался в Эру, но девушка попросила его связаться еще и с Полюшкой, так как помощь лекаря была необходима. То, что Тейлз не умирал, радовало, но его состояние вызывало беспокойство. Эльза не исключала, что отрава, которая попала в его тело, могла иметь отложенное действие и убить мальчика позднее. Кому из целителей можно было доверять в Эре, она теперь не знала.

К счастью, ей удалось переждать волну поисковиков, и вскоре Эльза услышала торопливые, но знакомые шаги. Через полминуты в переулок влетел Нацу, немного помятый, но целый, и сразу бросился к ней.

— Как он? — парень взглянул на Хэппи, который без движения лежал в руках Эльзы.

— Жив, но не просыпается, — ответила Эльза. — Полюшка и мастер скоро будут здесь. Нам нужно где-то спрятаться до тех пор. Есть идеи?

Нацу оглянулся кругом, прислушался ко звукам города, потом взглянул на Хэппи. На пару секунд он застыл, вероятно, вспоминая укромные уголки в Эре, а затем оценил путь, по которому нужно было пройти. Любое укрытие предполагало, что им пришлось бы покинуть переулок и показаться на глаза людям. Мало того, что их разыскивали рунные рыцари, так еще и никому нельзя было видеть Хэппи. Даже не самому умному стражнику удалось бы догадаться, в чем дело. Эльза выбежала с Тейлзом на руках, потом метнулась в укромное место, откуда вышла уже с синим котенком. У наблюдателей должен был возникнуть хотя бы один вопрос: куда она дела мальчика? Затем появились бы новые: был ли мальчик вообще? Кто этот синий котенок? Почему Эльза так тщательно его защищала и пыталась спрятать? В конце концов, им оставалось только найти несколько других похожих эпизодов — а они случались с завидной регулярностью в последнее время — чтобы сложить полную картину: Тейлза никогда не существовало, вместо него с личиной человека расхаживал говорящих синий кот.

Эльза поджала губы, когда эти мысли пронеслись в ее голове, но Нацу, напротив, вдруг встрепенулся.

— Под землю, — сказал он, подбегая к канализационному люку. — Выиграем время. Там нас не догадаются искать.

— Хорошая идея, — кивнула Эльза. — Молодец.

Нацу криво улыбнулся.

— Я слишком часто находил там культистов, чтобы не знать, насколько это хорошее укрытие.

Они быстро спустились в канализационные ходы, зажав носы из-за неприятного запаха. На сей раз здесь точно не было катакомб темных магов, и это определенно радовало. Нацу поманил за собой Эльзу и обходными путями повел ее к дому агента братишки. Во время пути никто из них не произнес ни слова. Девушка следила за состоянием юного генерала, а Нацу прислушивался ко всему вокруг. Они учинили слишком большой переполох, и это, разумеется, было плохо. Эльза надеялась, что мастер скоро прибудет в Эру и поможет им разгрести беспорядок, а Полюшка быстро поставит на ноги Тейлза. В конце концов, никто не ожидал, что в Совете окажется один из Шестерых Просящих, а потому все решения принимались в спешке и не продумывались до конца.

Эльза вздохнула, представляя, что творилось над их головами в Эре.

— Ты забрала ключи Звездных духов? — через какое-то время спросил Нацу, отвлекая от мыслей.

— Да, машинально схватила их, — кивнула Эльза.

— Хорошо, отдадим их Люси. Всё равно та девка больше ими не воспользуется.

— Ты убил ее?

— Не успел, — в голосе Нацу проскользнула досада.

— Так даже лучше, — заметила Эльза. — Ее нужно допросить. Тейлз говорил, что Шестеро Просящих что-то задумали, а она — одна из них.

Нацу возмущенно запыхтел, не найдя аргументов против. Через пару минут они подобрались к люку, который ближе всего располагался к дому агента, и им стало не до разговоров. Парень приподнял крышку, осторожно оглядывая улицу, и вскоре кивнул.

— Чисто, — шепнул он, выбираясь.

Эльза последовала за ним, надеясь, что агенту Тейлза действительно можно доверять. Было бы ужасно, окажись он очередным предателем…

Часть 4. Глава 63. Повсюду враги

Последнее, что удалось запомнить, это странное: «Пиру-пиру», а потом всё смазалось. Я смутно слышал голоса, какой-то грохот, чей-то крик, но не мог ничего сделать. Всё во мне сосредоточилось на одной — болезненно привычной задаче — не перевоплотиться на глазах у всех. В комнате находилась записывающая лакрима, которая передавала в штаб информацию о том, что здесь происходило. Это означало, что дежурный стражник мог стать одним из первых свидетелей того, как раскрывается мой обман. Разумеется, он обязан был доложить об этом членам Совета, те - королю и принцессе. Я не мог этого допустить.

На самом деле, у меня оставались шансы выйти сухим из воды, но лишь в том случае, если бы весомых доказательств вдруг не оказалась. Например, лакрима не работала на сохранение изображения, а лишь на его передачу. В таком случае стражнику бы просто никто не поверил, более того, его сочли бы сумасшедшим, раз он так глупо клеветал на меня. Впрочем, даже это могло сыграть на руку моим врагам. «Абсурдные» слухи, что под маской Тейлза скрывается кот, постепенно начали бы обрастать подробностями, люди перестали бы смеяться над «нелепой мыслью», начали бы сомневаться и, в конечном итоге, позволили бы себе признать: это могло быть правдой. Оставалось лишь подгадать правильный момент, чтобы раскрыть меня на глазах широкой публики и полностью уничтожить, не оставив шанса спастись.

Доверие разлетелось бы в дребезги, прошлые заслуги — канули бы в лету. И, самое ужасное, я не смог бы больше сражаться с Культом, имея прошлые ресурсы. Королевство просто не поддержало бы меня, часть осведомителей — ушла, связующие — тоже. Вероятно, даже жителей Магнолии постигло бы разочарование. Не думаю, что я смог бы оставаться в стране после такого.

Два года мне приходилось самым тщательным образом скрывать правду, привлекая к этому согильдийцев. Они накрепко усвоили правило: нельзя допустить, чтобы я потерял сознание при свидетелях, а потому помогали прятаться, когда случалась беда. Конечно, это выглядело странно. Друзья хватали меня и со всех ног неслись прочь под удивленные взгляды людей. Это можно было списать на то, что мне требовалась срочная помощь лекаря, но не каждый же раз! Подобное поведение должно было вызывать подозрения, но, к счастью, пока удавалось избегать прямых вопросов.

То, что я попался в здании Совета, угнетало. Сам же говорил Эльзе, что опасность могла поджидать за каждым углом, но расслабился, когда мы прибыли в Эру. Нападение на вокзале удалось легко отбить, а на карте Архива всё выглядело привычно: всего трое убийц следовали за мной по пятам. Я и подумать не мог, что ловушка ждала в допросной, ведь, каким бы отвратительным ни был Совет, он являлся частью Фиора. Его сотрудники клялись королю в верности и сражались вместе с нами с темными магами. По большей части. К сожалению, предателей там хватало.

И всё же засада в Совете оказалась неожиданной для меня, особенно, учитывая, что туда смогла проникнуть Ангел. По уровню сил она уступала прочим членам Шестерых Просящих, но занимала позицию, близкую к магу S-ранга в классической системе. Если бы ей удалось скопировать меня с помощью Близнецов, безопасность Фиора оказалась бы под большой угрозой. Звездный дух перенимал не только внешность жертвы, но и все знания, память и стремления. Фактически, он создавал идентичного двойника, не отличимого от оригинала, который сохранял всё, вплоть до малозаметных привычек.

В моем случае это было особенно опасно. Мало того, что я участвовал в разработке плана по уничтожению Айзека, который строился на том, чтобы заманить его в ловушку, но и знал слишком много о вооружении страны, стратегиях защиты, секретных ходах, ближайших планах и прочем. Да и к тому же лично встречался с Шинигами, который — как я надеялся — помогал нам с уничтожением Культа. Даже крупица этой информации в чужих руках могла привести к кошмарным последствиям. А уж Брейн бы нашел ей достойное применение. Не зря он считался одним из самых мудрых и дальновидных мастеров, даром, что управлял темной гильдией.

Правда, я всё равно не увидел бы этого, ведь заклинание конфиденциальности остановило бы мне сердце, посчитав договор нарушенным. То, что я всё еще мог мыслить, обнадеживало. Это означало, что Близнецам не удалось скопировать меня, а потому информация пока не попала в чужие руки. Впрочем, радоваться было рано. Я в очередной раз удостоверился, что Совету нельзя было доверять, причем как отдельным его работникам, так и организации в целом.

Ангел свободно прогулялась по зданию, и никто не заподозрил в ней чужака. Более того, она подменила рунного рыцаря на копию, не известно, что сделав с оригиналом. Самостоятельно ей едва ли удалось бы провернуть это, а потому я не сомневался, что она получала помощь изнутри Совета. В пользу этого говорил еще один факт. Дежурный, следящий за записывающими лакримами, ничего не сделал, чтобы мне помочь. Он наверняка заметил, что при допросе что-то пошло не так, но не доложил об этом. Даже когда Ангел показала истинное лицо, тревогу не подняли. Судя по всему, отбивали меня снова согильдийцы.

Я почувствовал присутствие Нацу и его ярость. Брат бросился в бой, не позволяя Ангелу завершить план. В какой-то момент он отбросил меня к стене, вероятно, чтобы не дать пострадать от шального заклинания. Сложно было точно сказать, сколько прошло времени с начала сражения, но в какой-то момент всё стихло, а рядом вдруг оказалась Эльза. Меня носило по волнам между сном и явью, и я даже не был уверен в том, поддерживалось ли перевоплощение до сих пор. Мысли путались, а язык отказывался подчиняться. К счастью, Эльза догадалась, как можно было добиться от меня ответов иными способами.

— Ты можешь поддерживать перевоплощение? Сожми пальцы, если да, вытяни, если нет.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать вопрос. Еще пара мгновений ушла на то, чтобы вспомнить, как вообще шевелить пальцами. Эльза не на шутку встревожилась, когда я просигнализировал, что вот-вот перевоплощусь, а потому тут же выдала закономерный вопрос: нужно ли меня спрятать? Разумеется, ответ оказался положительным.

— Продержись еще немного, хорошо? Буквально минуту, — торопливо сказала она, а потом воскликнула. — Доспехи Ветра!

Я почувствовал, как она поднимает меня на руки, но в тот же миг едва не скользнул в забытье. Пришлось напрячь разум до предела, запрещая себе отключаться. Настойчивое желание рухнуть в Хранилище почти завладело мной, но я всё ещё понимал, что этого нельзя допустить. Падение в подсознание становилось своеобразной точкой невозврата, особенно, учитывая, что я не знал, где находился: в Совете или уже нет. Веки давно не поднимались, а звуки смазывались из-за бешеной скорости, с которой Эльза неслась куда-то. Наверное, пыталась найти укромное место. Единственное, что четко удалось различить — звон бьющегося стекла.

По ощущениям прошла целая вечность с тех пор, как я оказался в руках девушки. Вспыхивающие перед внутренним взором искры постепенно начали превращаться в какие-то картины, критическое мышление отключалось, тело — расслаблялось. В какой-то момент я заметил, что больше не чувствую хватку Эльзы, не слышу биения её сердца. Усталость начала брать верх, а потому меня хватило лишь на слабый стон, в котором угадывалось имя подруги. Кажется, она что-то ответила, но я не разобрал слов.

Миг, и я вывалился в Хранилище, угодив точно в свое кресло.

Я громко выругался. Так как дурман воздействовал только на тело, заставляя погружаться в сон, здесь он не имел на меня влияния. Сознание прояснилось, мысли упорядочились, и я тут же вскочил, пытаясь вернуться в реальность. К сожалению, пробиться в тело не вышло. Моя физическая оболочка впала в состояние, близкое к коме, а потому я застрял в подсознании. Впрочем, это не было худшим исходом, ведь у меня пока оставалась возможность мыслить.

Первым делом я попытался выяснить, как угодил в ловушку. Очевидно, что со мной что-то сделали уже в Совете, так как до этого мы предприняли все меры предосторожности. Я ничего не ел и не пил в дороге, ко мне никто посторонний не приближался, на ментальные барьеры не давили. Следовательно, никак не могли повлиять на меня. Единственным моментом, вызывающим вопросы, оказался тот, когда меня попросили подождать начала допроса в крохотной комнатке. Сперва я решил, что там просто воняло, но теперь, думаю, кто-то специально раскурил дурман, поджидая меня. Наверное, какое-то мощное снотворное, имеющее отложенное действие. В противном случае я понял бы всё сразу.

Ангел должна была дождаться, когда дурман завладеет мной и затем скопировать с помощью Близнецов. План действительно был хорош. Враги становились хитрее и изобретательнее: Брейн отлично придумал отвлечь внимание каждодневными нападениями, а затем заставить надышаться какой-то дрянью. Уж что я точно не проверял, так это воздух, но теперь, похоже, придется обращать внимание еще и на него…

Я закрыл лицо руками, медленно выдыхая, а затем оглядел Хранилище. Как ни странно, Хайналь еще не появился. Его вообще не было в обозримом пространстве, хотя обычно он спешил обругать меня за очередную ошибку и популярно объяснить, что и как нужно было сделать. Разумеется, если он до этого не разбирался с проблемой самостоятельно, как это было во время конфликта с призраками, когда меня выбросило из тела. То, что сейчас он снова затих и никак не проявлялся, было странно. Более того, это вызывало беспокойство.

Попробовав снова вернуться в реальность и потерпев неудачу, я пошел на его поиски. Осмотр Хранилища не занял много времени, и вскоре стало очевидно, куда пропал Хайналь. Ворота запретной секции оказались распахнуты настежь, а тьма внутри нее клубилась, точно живая. Я поежился и не решился войти, помня, как угодил в воспоминания четырехсотлетней давности. Зачем Хайналь отправился пересматривать их, было непонятно, но я воспользовался тем, что он отвлекся, чтобы быстро провернуть одну задумку.

Я вывел перед собой панель Архива и начал создавать протокол под кодовым названием «Жизнь». Раньше мне не удавалось приступить даже к его грубой проработке, ведь Хайналь постоянно следил за мной. Он глядел на мир моими глазами, прислушивался ко всему, что происходило вокруг и следил за каждым шагом. Паранойя явно была у нас семейной чертой. Однако в последнее время Хайналь всё чаще уходил в себя, что понемногу развязывало мне руки. Теперь он и вовсе окунулся в свои воспоминания, даже пропустив то, что мы едва не умерли.

Я не знал, сколько у меня было времени до того, как Хайналь вернется, а потому действовать приходилось очень быстро. Нужно было не только разработать план на случай, если он меня убьет, но и замаскировать его так, чтобы не дать никому его обнаружить. Также я нашел самое защищенное место в Хранилище, которое, по сути своей, представляло огромный лабиринт. Если бы мне удалось пережить первую атаку, можно было спрятаться там и выждать некоторое время, пока кто-нибудь ни придет на помощь. Также в разум Нацу — и только ему — должна была отправиться информация в виде воспоминаний о том, что произошло, и несколько стратегий, что теперь делать.

Мне удалось закончить грубую модель как раз в тот момент, когда тьма закрытой секции начала рассеиваться. Я быстро свернул все панели, надеясь, что хорошо замаскировал протокол. Хайналь вышел, и ворота за ним закрылись.

— Что ты здесь делаешь, ребенок? — спросил он, скользнув по мне задумчивым взглядом. Кажется, посторонние мысли до сих пор терзали его.

— Я не могу вернуться в тело, — ответил я. — Меня вырубили.

Хайналь нахмурился, поджал губы.

— Снова попался в ловушку? Разве можно быть таким беспечным?

— Разве я беспечен? — ощетинился я. — Я делаю всё, чтобы остаться в живых, но враги становятся хитрее. Ты бы знал об этом, если бы не занимался своими делами. Разве у нас не было уговора, что ты спасаешь нас в трудной ситуации? Мы были на грани смерти.

— Ты прав, я слишком увлекся, — признал Хайналь и направился к креслам. Я, немало удивленный, последовал за ним. — Впрочем, раз мы разговариваем сейчас, всё обошлось. Как тебя подловили на сей раз?

— Говоришь так, будто это стало регулярным, — насупился я. Мы опустились в кресла, и я рассказал о произошедшем в Совете, подытожив: — Нам очень повезло, что Близнецы не успели скопировать меня.

— Действительно, — протянул Хайналь. — Ты не преувеличил степень опасности, да и ловушку твои враги расставили очень грамотно. Впрочем, я бы в нее не попался.

Я едва подавил желание закатить глаза и вместо этого только вздохнул.

— Впредь буду более бдительным.

— Не поможет, — отрезал Хайналь, и я обернулся на него, вытаращив глаза. — Ты на пределе, ребенок, и я это вижу. Для своего возраста ты и так работаешь сверх меры, и я говорю не только о разработке плана с принцессой. Пришло время доверить свою безопасность другим, пусть согильдийцы защищают тебя, не оставляют одного ни на миг.

— Не ты ли говорил, что никому нельзя доверять? — прищурился я.

— Верно, но согильдийцев ты изучил больше, чем кого-либо другого, — его взгляд стал острым. — Если кто-то из них вздумает тебя убить, заметить это будет проще, как и разработать план ответных действий.

— Звучит паршиво, — скривился я.

— На данный момент это лучший вариант. Окружи себя телохранителями и сбрось на них часть ответственности, но не забывай, что любой может предать.

Я потер лицо руками, не зная, что ответить. В чем-то Хайналь был прав, когда предлагал на постоянной основе взять себе защитника. Эту роль сейчас выполнял Нацу, но и он начал уставать. Брат пытался оградить меня от опасности, всюду путешествуя бок о бок, но в то же время старался не зажать в стальных тисках заботы, оставляя место для самостоятельных поездок и решений. Я очень любил его за это, хотя понимал, как нелегко ему было. Одно то, что он постоянно прислушивался к моему сердцебиению, стоило мне покинуть зону видимости, говорило о многом, как и то, насколько быстро он оказывался рядом, когда мне угрожала опасность. Ради меня Нацу готов был часами неподвижно сидеть, сосредотачиваясь на единственном звуке — тук-тук — и это одновременно радовало и убивало.

Привязанность брата была такой же сильной, как моя к нему. Мы дорожили друг другом больше, чем всем остальным миром. Из-за этого для нас становилось нормально работать, не щадя себя во имя нашей маленькой семьи. Вот только вместе с тем мы оба смертельно уставали от постоянного напряжения и ожидания беды. Даже нечеловеческая выносливость Нацу не могла справиться с нынешней ситуацией, ведь мы больше нигде не чувствовали себя в безопасности.

На нас нападали в темных переулках и ярко освещенных площадях, на железнодорожных станциях и в поездах, в дикой местности и посреди оживленных улиц, в мелких деревеньках и в столице. Как выяснилось, даже в Совете подстерегали убийцы, а потому единственным — и последним — местом, в котором мы могли немного расслабиться, оставалась гильдия.

Это угнетало.

Нам с Нацу остро требовался незамутненный взгляд и свежие силы, чтобы перевести дух. Идея найти телохранителя на самом деле выглядела неплохой, пусть и отчасти ограничивала свободу. Впрочем, это было малой ценой за сохранение жизни. Как следует обдумав слова Хайналя, я твердо решил, что с этого дня везде буду появляться в компании хотя бы одного согильдийца. Исключением станет лишь тайная переговорная во дворце. Кандидат на роль защитника нашелся сразу, и я не сомневался, что он не откажется. Впрочем, пессимистичный настрой Хайналя заставил меня задуматься. Он был уверен, что даже самый близкий человек мог вонзить нож в спину. К сожалению, ему это было известно не понаслышке, а потому часть меня ему верила. Порой я оглядывал гильдию и содрогался: вдруг кого-то из друзей подчинил себе Айзек? Что, если в ком-то из них поселился паразит вроде того, что захватил Жозе? Смогу ли я понять, если с согильдийцем будет что-то не так? Я не знал ответов на эти вопросы.

Маячки, которые носили все хвостатые феи, позволяли мне не только наблюдать за их передвижениями, чтобы вовремя заметить угрозу для их жизни. Они также помогали мне следить за каждым из них. Я наблюдал, где и как долго находились друзья, в фоновом режиме прорабатывал, с кем они могли там встретиться, оценивал расстояние до темных гильдий и известных баз темных магов. Мне самому было противно сомневаться в них, но паранойя изредка брала верх. Под ее влиянием я даже составил список неблагонадежных согильдийцев, за которыми присматривал в первую очередь. К слову, на первом месте там расположился Мистган.

Я ненавидел себя за то, что сомневался в друзьях, но ничего не мог с собой поделать. Сложно было сказать, стало ли такое поведение закономерностью после всего пережитого или же являлось отголоском личности Хайналя. В любом случае, мне это не нравилось.

— Зачем ты просматривал свои воспоминания? — нарушил я тишину спустя некоторое время. Вернуться в тело по-прежнему не удавалось.

Хайналь скосил на меня взгляд, точно решая, отвечать на вопрос или проигнорировать.

— Хотел кое в чем разобраться, — наконец, сказал он.

— И? Получилось?

— Отчасти, — он прикрыл глаза, а затем вдруг спросил. — Если бы Нацу вдруг пошел убивать людей, что бы ты сделал?

Я опешил.

— Он бы не стал…

— Гипотетически, — перебил меня Хайналь и обернулся, заглянув в глаза. Я почувствовал себя неуютно.

— Я бы попытался узнать, в чем дело, — после секундной паузы, сказал я. — Вернуть его к нормальному состоянию.

— А если бы не вышло? Если бы он необратимо превратился в жестокого убийцу?

— В таком случае, — я глубоко вздохнул и твердо встретил его взгляд, — я бы остался рядом. Навсегда.

— Как я и думал.

Хайналь отвернулся, уставившись в стеллажи перед нами. Казалось, он вновь погрузился в свои мысли. Я никогда не видел его в столь большом замешательстве, пусть внешне это никак на нем не отражалось. Не нужно было обладать большим умом, чтобы догадаться, о чем он так напряженно размышлял в последние недели, оставался лишь вопрос: что спровоцировало всё это?

— Мы же говорили не обо мне и Нацу, верно? — на удачу спросил я. Хайналь не шелохнулся. — Речь шла о тебе и Зерефе. Неужели ты сомневаешься в своем решении? Мне казалось, ты всегда твердо стоял на его стороне, несмотря ни на что.

— Это так, — тише, чем обычно, ответил он. — Я всегда был на его стороне…

Мне показалось, что за последней фразой крылось очень многое. Что-то болезненно тянущее и личное, но узнать не удалось. Внезапно я почувствовал, что всё вокруг начало меняться, наполняться звуками и запахами. Хайналь тоже ощутил перемену, и это взбодрило его, возможно, даже слишком сильно. Он вмиг посуровел, отгоняя назойливые мысли, схватил меня за шкирку и буквально выкинул в реальность, даже не попрощавшись. Медленно просыпаясь, я сделал мысленную пометку в следующий раз высказать ему пару претензий из-за перемен в его настроении. А заодно получше расспросить о том, что мучило его в последние дни. И мог ли я как-то… помочь.

— Наконец, ты очнулся! — как только я открыл глаза, тут же услышал голос брата. Потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать на нем взгляд. — Как себя чувствуешь?

— Терпимо, — выдавил я непослушным языком и сел, придерживая голову лапкой. — Долго проспал?

— Почти пять часов, — ответила Эльза и подошла ближе. — Хорошо, что Полюшка и мастер быстро прибыли. Без них ты бы провалялся без сознания несколько дней.

— Что? — я нахмурился, затем собрался с силами и перевоплотился. — Мастер и Полюшка здесь? А мы… — я оглядел комнату, — у Марианны? И почему от меня воняет?

Нацу не сдержался и засмеялся. Было в этом что-то нервное.

— Мы прогулялись по канализации, пока ты был в отключке, — пояснил он.

— Чудесно, — протянул я. — Значит, перевоплощение слетело на улице? Хотя нет, не отвечайте. Разберемся по порядку. Начнем с того момента, как я ушел.

Нацу и Эльза подробно пересказали всё, что произошло в Совете и затем в Эре. Они дали просмотреть свои воспоминания, поэтому у меня оказалась полная картина. Сходу всплыло несколько серьезных проблем, часть из которых сейчас пытался решить мастер. Он должен был давно прибыть на собрание глав гильдий, но спешно изменил планы, когда я попал в беду. Именно старик прикрывал меня от Совета и любопытных, ведь все они желали узнать, что случилось. В частности, их интересовало, почему Эльза так отчаянно пыталась меня спрятать после нападения Ангела и почему согильдийцы не обратились к местным лекарям, а вызвали Полюшку из Восточного Леса.

Скрылись мы в доме Марианны, которая сейчас работала в своем ателье. Она без вопросов пустила согильдийцев в дом, когда они показали метки и попросили о помощи. Моя осведомительница ничего не пыталась узнать, но я всё равно сделал мысленную пометку подчистить ей память. Сразу после того, как расплачусь за помощь и за то, что она прикрыла Места. У меня как раз оказалась информация, которую она попросила в прошлый раз в качестве награды. Я был рад, что друзья спрятали меня именно здесь, ведь Марианна оставалась одним из самых надежных агентов в Эре. Такие люди, как она, были на вес золота.

Проводя быстрый анализ ситуации, я поймал себя на ощущении неясной тревоги. Всё, что происходило за последние сутки, выглядело странно и подозрительно напоминало куда большую ловушку, чем та, в которую я угодил. Сперва нас с шумом вызвали в Эру, точно стараясь прокричать об этом на всю страну, затем привели в западню, а после — бросились искать меня вместо того, чтобы расследовать проникновение темной волшебницы на территорию Совета. Становилось очевидно, что враги всё ещё находились поблизости и, более того, занимали высокие должности. Кто-то очень тонко руководил этой операцией, направляя внимание людей в нужную ему сторону. Также создавалось ощущение, что Ангел вовсе не была главным действующим лицом в этой западне, она лишь выполняла роль приманки.

В пользу этой теории шел один неприятный факт, который также помог мне выжить. Речь шла о допросной комнате. Оказалось, она не была защищена от прослушивания, а потому любой человек с острыми органами чувств или имеющий подходящие заклинания мог услышать абсолютно всё. Каждое слово. Благодаря этому Нацу получил возможность следить за моим сердцебиением. Вот только я не тешил себя надеждами, что комната была выбрана случайно или неверно. По всей видимости, Ангел работала с напарником, который скрывался поблизости. Она должна была выудить у меня какую-то информацию или же мгновенно передать какие-то сведения, полученные от Близнецов. Пока я не знал, кто мог следить за мной извне, но не сомневался, что он также являлся членом гильдии Шестеро Просящих.

Я кожей чувствовал, что влип во что-то очень опасное, но пока не понимал, в чем было дело. План, по которому Ангел должна была выудить у меня информацию и убить, провалился. Вот только создавалось впечатление, что другая задумка, более масштабная и важная, разыгралась, как по нотам. Хайналь, наконец вынырнув из своих раздумий, обещал проанализировать информацию. Это было очень кстати.

Кроме того, я узнал, что час назад в Эру прибыла принцесса Хисуи вместе с охранниками и королевскими служащими. Эльза и Нацу не видели ее, лишь слышали, как люди на улице перешептывались на эту тему. По их данным, принцесса прибыла в Совет. Там же сейчас находились мастер и Полюшка. Старик ругался с Председателем из-за того, что он позволил темным магам подобраться ко мне, а целительница популярно разъясняла, почему меня пришлось экстренно выносить из здания. Она сильно преувеличивала урон, который мне нанесли, хотя на самом деле я уже был в порядке, за исключением жуткого головокружения. Дурман полностью удалось победить, ведь в ином случае Полюшка ни за что не бросила бы меня без присмотра. Остались лишь неприятные последствия, но они должны были вскоре тоже исчезнуть.

— Нам нужно в Совет, — сказал я, закончив первичный анализ ситуации.

— Ты только очнулся, — возразил брат. — Тебе нужен отдых.

— Это важно, — я встал, чуть пошатнувшись. — Кажется, я знаю, кто подловил меня, но действовать нужно быстро. Нельзя упустить этот шанс.

Брат вздохнул.

— Когда-нибудь я увезу тебя на необитаемый остров.

— Звучит, как приглашение на курорт, — улыбнулся я.

— Именно.

Перед тем, как покинуть дом Марианны, мы заглянули к ней, и я быстро подчистил ей память. Женщина даже не заметила вторжения и подумала, что мое появление было связано с ее обычной работой по осведомлению. Я передал ей информацию в качестве платы за то, что она укрывала Места, а награду за помощь мне решил обсудить позже. После этого мы направились в Совет, и на улице стали объектами повышенного внимания. К счастью, ничего опасного не случилось, и мы довольно быстро оказались у здания. Пропустили нас без вопросов, более того, один из местных младших сотрудников выбежал навстречу, чтобы сопроводить. По приказу самой принцессы он должен был лично проконтролировать, что мы прибудем в зал заседаний, где уже пару часов происходило бурное обсуждение недавних событий. Обстановка в здании была нервная, местные работники выглядели подавленными и напуганными. Как позже выяснилось — не зря.

В отличие от допросной, зал для заседаний Совета защищался магией письмен, поэтому подслушать что-либо оказалось невозможно. До тех пор, как мы ни попали внутрь, я не подозревал, что там происходило. Как только двери открылись, нас настиг грозный голос принцессы Хисуи. Она стояла к нам спиной, поэтому не заметила появления, и я даже застыл на миг. Хрупкая девушка обратилась разъяренной фурией, от нее волнами распространялся ничем не подавляемый гнев и желание прибить пару человек. Каждое ее слово било сильнее молота, и даже сопровождающие ее королевские служащие старались слиться со стенами.

— С меня достаточно вашей некомпетентности! — отчеканила принцесса Хисуи, и члены Совета побледнели. — С этого дня ни один из вас не продолжит работу здесь. Вы все снимаетесь с должностей и лишаетесь привилегий. Совет будет возглавлять Клавдий Грант до тех пор, пока я лично не найду вам замену. Впредь вам запрещается занимать руководящие должности где бы то ни было, а также заступать на службу при дворе. К вам больше не будет доверия от короны. Никогда!

— Но Ваше Высочество… — попытался что-то сказать Председатель.

— Молчать! — почти прорычала она. — Вы первый, Кроуфорд Сим, кто виновен в произошедшем. И теперь вы ответите за это! Я понятно изъясняюсь?

— Да, госпожа...

Зал заседаний погрузился в тишину, и мне едва удавалось сдерживаться от того, чтобы начать аплодировать. Я не зря поклялся в верности принцессе Хисуи.

Часть 4. Глава 64. Приказ Её Высочества

— Кхм, Ваше Высочество, — негромко позвал я, когда зал погрузился в тишину.

Принцесса развернулась так резко, будто собиралась вмазать мне. Волосы всколыхнулись, а глаза пронзили, точно пара острых клинков. Нацу и Эльза ощутимо напряглись, и даже я подавил желание отступить на шаг. Напротив, поднял брови, точно пытаясь безмолвно спросить, что случилось. Из-за того, что голова всё ещё кружилась от последствий дурмана, меня за плечи поддерживал Нацу. Его хватка усилилась. На миг даже проскочила мысль, что он готов был в любой момент рвануть отсюда.

— А, это ты, Тейлз, — сказала принцесса, и выражение ее лица смягчилось. — Проходи, садись.

— Прошу прощения, что мы задержались, — я склонил голову, и мы заняли места рядом с мастером и Полюшкой. Старик бросил на меня красноречивый взгляд, в котором нетрудно было разглядеть посыл. Я быстро создал между нами телепатическую связь и получил информацию о том, что тут было.

— Вы почти ничего не пропустили, — тем временем сказала принцесса, нарочито даже не взглянув на поникших членов Совета. Их упадническое настроение не вызывало удивления, особенно учитывая, какую трепку она им задала. — Познакомьтесь, временно исполняющий обязанности Председателя — Клавдий Грант. С этого дня он будет заниматься делами гильдий и отдельных волшебников. Со временем подберем замену всем бывшим советникам.

Клавдий поднялся со своего места и коротко кивнул.

— Я не подведу вас, Ваше Высочество.

— Знаю. Приступайте к новым обязанностям немедленно, — велела принцесса, и Клавдий, поклонившись, вышел.

Бывшие советники помрачнели еще больше, будто только что в крышку их гроба вколотили последний гвоздь. Судя по информации, которую передал мастер, теперь никому из них не позволялось продолжать работу здесь или занимать руководящую должность в будущем. Фактически, их опустили до рядовых магов, в лучшем случае — кого-то на уровне мастера гильдии. Более того, принцесса лишила каждого из них привилегий. Вне всяких сомнений, это нанесло огромный удар по их гордости, не говоря уже про материальное состояние и уверенность в завтрашнем дне, а потому они вмиг нашли виновного в своих бедах. Меня.

Случайно или нет, но именно с меня началось падение Совета. Последние события стали заключительным аккордом — тем самым камешком, который спровоцировал обвал в горах. Всё шло по нарастающей. Сперва я начал получать информацию от осведомителей о тайных махинациях членов Совета, но обратить на них пристальное внимание помогла Леви. Отряд Теней должен был накрыть базу культистов на границе страны, вот только их всё время сбивали со следа. Несмотря на это, согильдийцам всё же удалось завершить задание, и они сразу передали мне тревожные сведения. Затем, когда я внимательнее изучил каждого мага, входящего в Совет, начали всплывать прочие нелицеприятные факты. Почти сразу в поле моего зрения попал Юри, который прикрывал Леденящий Лес, после него — Зигрейн, следом — Слезула.

Постепенно я начал делиться с принцессой опасениями, непрозрачно намекая, что в ближайшем окружении завелись предатели. Слово здесь, факт там, и она начала терять к ним доверие. Я никогда не приносил ложных сведений и не искажал события, только напоминал, что еще шесть лет назад Культ использовал книги Зерефа. Как они смогли их добыть? Почему никто не доложил о пропаже? Председатель головой отвечал за сохранность тайной библиотеки, но не справился со своими обязанностями. Кроме того, каким-то мистическим образом никто не заметил, как Делиору перевезли с другого конца страны на остров Галуна. Несмотря на мои предупреждения, Колыбельную выкрали и едва не использовали на мастерах гильдий. Разве это не доказывало, что верхушка Совета прогнила насквозь?

Доказательства не заставили себя ждать. Одним из них стало нападение Призрачного Владыки на нас. То, что за полтора года никто из магов, даже сам Председатель, владеющий Архивом так же, как я, не заметил паразита, было странно. Неправдоподобно. Мне удалось узнать об этом практически сразу, как завершился бой с «Жозе», а потому вставал вопрос: неужели члены Совета были настолько некомпетентны, что не различили паразита и мастера призраков? Впрочем, тогда никаких прямых доказательств о предательстве кого-либо из них не было, и мы с принцессой решили замять дело. Вину за нападение на Хвост Феи свалили на Сола, Жозе отправили на лечение, а за членами Совета принялись наблюдать более пристально.

Вскоре нам удалось разоблачить очередного предателя. Джерар, уверившись в своей неуязвимости и гениальности, даже не попытался составить пути отступления. Напротив, он весьма своеобразно пригласил нас в Райскую Башню, где устроил целое представление. К счастью, выстрел Эфириона удалось сорвать, а мага вскоре приговорили к запечатыванию души. Вместе с ним Совет покинула Слезула, удрав во всеобщем переполохе. О ее планах поведал Джерар, думая, что это поможет ему избежать смерти. Где сейчас находилась волшебница, никто не знал, а сеть осведомителей пока не смогла выйти на ее след.

В любом случае, я обеспечил Совет тремя пустыми креслами. Как выяснилось позже, это не было пределом.

Нападение волшебницы Шестерых Просящих нанесло непоправимый урон организации. Мало того, что Ангел не смогла бы проникнуть без помощи, так еще и многие сотрудники стали свидетелями разборок. Когда Нацу и Эльза бросились меня спасать, они подняли большой переполох. Любопытные люди вмиг сбежались поглазеть и вскоре увидели, как брат выносит из допросной девушку. На ее теле была метка Шестерых Просящих, и это стало неоспоримым доказательством того, что Совет не сумел обеспечить безопасность собственной штаб-квартиры. Даже если бы Ангел каким-то образом смогла провернуть всё в одиночку, этот факт всё равно уничтожил бы организацию.

Точку в затянувшейся череде предательств решила поставить принцесса. Она просто разогнала Совет и назначила своего человека на пост временного Председателя. Хотелось верить, что он будет лучше исполнять обязанности, но я не мог отделаться от ощущения, что мы поймали не всех крыс. Кто-то из состава уже бывших советников продолжал сотрудничать с темными магами. Именно он поднял цену за мою голову в десять раз. Более того, этот человек мог быть тем, кто управлял паразитом, завладевшим Жозе, а следовательно, был заодно с Айзеком.

Я метнул взгляд в человека, вызывающего наибольшие опасения, но пока не придумал, как вывести его на чистую воду. Тем временем принцесса сказала:

— А теперь я прошу всех бывших советников покинуть зал и освободить рабочие кабинеты до заката.

— Подождите, пожалуйста, — я вскинул руку, останавливая магов. — Ваше Высочество, я настаиваю, чтобы все присутствующие прошли проверку на ментальное подчинение. Без существенной помощи изнутри Совета, Ангел не смогла бы проникнуть сюда.

— Кого ты подозреваешь: Культ или Шестерых Просящих? — спросила она.

— Сейчас не играет роли, к какой организации принадлежит предатель. Мы не можем выпустить его из поля зрения даже на минуту. Предлагаю всем дождаться команды менталистов здесь.

— Тейлз прав, Ваше Высочество, — поддержал мастер. — Если не ошибаюсь, Лаура уже в пути. Она с первого взгляда отыщет предателя.

— Хм, хорошо, — принцесса кивнула. — Я собиралась проверить всех позже, но в ваших словах есть смысл.

Я переглянулся с мастером, и мы незаметно кивнули друг другу. Действовать нужно было быстро и четко, ведь события разворачивались настолько непредсказуемо, что даже мне не удавалось просчитать их. Если о ловушке в Совете я мог догадываться, то о том, что принцесса разгонит всю здешнюю верхушку — нет. Судя по лицам присутствующих, они находились в таком же замешательстве. Если я был прав, и предатель сидел в одной комнате со мной, то открывался отличный шанс схватить его. Мне только нужно было выиграть время, чтобы придумать, как вывести его на чистую воду. Ментальная проверка отлично подходила для этого. К тому же Лаура — волшебница из свиты короля, специализирующаяся на магии разума, — могла помочь при допросе предателя.

К сожалению, у бывших советников заканчивалось терпение.

— Это уже слишком, Ваше Высочество! — возразил Мичелло. — Мы преданно служили вам долгие годы. Как вы можете верить словам простого мальчишки?

— Этот мальчишка сделал для Фиора больше, чем каждый из вас, — отрезала она.

— Тогда пусть его тоже проверят, — предложил Председатель. — Он может быть членом Культа. Пока Айзек готовит атаку извне, он разрушает Фиор изнутри, разобщает нас и ослабляет. Разве вы не видите, что он манипулирует всеми нами? Вспомните, во скольких делах, связанных с Культом, он засветился. Что, если всё это было его хитроумным планом?

— Верно! — воскликнул Леджи. — К тому же мальчишка владеет Архивом. Он мог сфабриковать обвинения против наших коллег.

— Нельзя исключать, что и он может быть под ментальным контролем, — подхватила Белно. — Нам ли не знать, как силен Культ.

— Глупости, — стукнул по столу Оуг. — Постыдились бы! Как можно разбрасываться голословными обвинениями?

— Доказательств хватает, — проскрипел Мичелло. — Я голосую за то, чтобы его разум проверили в первую очередь.

Четыре руки взмыли вверх, точно мы вдруг оказались на заседании Совета. Лишь Яджима и Оуг остались неподвижны. Я в шоке распахнул глаза, даже не сразу сообразив, что на это ответить. Маги либо пытались ухватиться за соломинку, либо просто хотели отомстить за унижение. Они пронзили меня настолько яростными взглядами, что на меня внезапно снизошло озарение: я стал костью в горле не только темным магам, но даже «союзникам». Это удручало.

И всё же мне удалось собраться с силами и твердо ответить.

— Исключено, — бывших советников перекосило, когда я показал запястье, на котором сияли письмена. — Я храню государственную тайну, поэтому никто не смеет меня проверять.

— Это же печать конфиденциальности, — узнал заклинание Яджима и переглянулся с мастером.

— Верно, — кивнул тот. — Тейлз входит в число тех немногих, кто пользуется доверием королевской семьи. Этого не достиг ни один из нас.

Старик показал чистые запястья, как бы намекая, что я превзошел даже его. Как по команде, остальные бросили взгляды на свои руки. Наверное, ужасно было осознавать, что их обскакал какой-то мальчишка. Каждый из присутствующих хотел бы оказаться на моем месте, ведь это означало бы значительный скачок по карьерной лестнице. Сам король и его ближайшее окружение признало меня. Более того, получив печать, я автоматически вошел в десятку самых важных людей Фиора. В противовес этому, бывшие советники сверзились до уровня обычных горожан.

— В таком случае, пусть снимет с себя перевоплощение!

Я почувствовал, как кровь отлила от лица. От Нацу распространилась волна жара, а Эльза напряглась, точно собираясь призвать клинок. Никто, кроме согильдийцев и мастера Боба, не знал, что я владел этой магией. Председатель же победно оскалился, явно выложив на стол козырь. Я пока не мог сообразить, как ему удалось получить эту информацию, но постарался придать себе невозмутимый вид. Остальные бывшие члены Совета вперили в меня злорадно-потрясенные взгляды, точно не могли решить: ликовать, что всплыл мой секрет, или потерять челюсть, ибо никто не догадывался об этом.

Это было неудивительно, ведь я тщательно следил, чтобы никто не увидел связь между Тейлзом и Хэппи. К сожалению, люди не приняли бы меня всерьез, зная истинное воплощение. Более того, формально я — в качестве Хэппи — даже к разумной расе не принадлежал, и по документам гильдии числился магическим зверем. Бóльшая часть Фиора в принципе не подозревала о существовании говорящих летающих котов. Я и сам знал лишь Шарли из себе подобных, потому что основная часть сородичей обитала в Эдоласе. Если бы раскрылась правда, меня в лучшем случае восприняли бы как «неведомую зверушку», которая пытается подражать человеку. В худшем — опасным зверем-подражателем, который обманом проник в самое сердце страны.

Я много раз представлял подобные ситуации и, разумеется, последствия. Крайне редко удавалось промоделировать позитивный сценарий. Как правило, всё упиралось в последние два года, которые я безвылазно провел в обличье человека. Точкой невозврата стала битва за Магнолию, когда под моим руководством наши силы сдерживали Культ. Люди подчинялись именно гениальному мальчику, а вовсе не сверхразумному магическому зверю. Будь я в обличье Хэппи — лишь согильдийцы прислушивались бы ко мне. Более того, если бы мастер попытался передать мне командование, то предстал бы сумасшедшим в глазах окружающих.

Сейчас, когда Фиор стоял на пороге новой битвы с Культом, мне, как никогда, необходимо сохранять тайну своей истинной сущности. Благодаря амплуа Тейлза я смог принять участие в разработке плана по уничтожению Айзека и заслужить доверие многих магов и рунных рыцарей, не говоря уже об осведомителях. Люди уже без вопросов подчинялись приказам, даже с охотой передавали мне командование. Информации, которую я собирал, доверяли, мои планы принимали всерьез. Однако всё это могло кануть в лету, если бы вдруг вскрылось, что я на самом деле был обычным кошаком.

Весь хрупкий мир, что я построил, рухнул бы. Этого нельзя было допустить. По крайней мере до тех пор, пока Фиор ни окажется в безопасности.

— Тейлз? — принцесса прищурилась и сделала шаг ко мне. — Ты владеешь магией перевоплощения?

Я выдержал ее потяжелевший взгляд.

— Да, Ваше Высочество.

— Ты и сейчас поддерживаешь заклинание?

— Без паники, — приказал я согильдийцам по телепатической связи. — Да.

Принцесса поджала губы, но обернулась к Председателю.

— Зачем вам знать, как Тейлз выглядит на самом деле? — обратилась она к нему. — Разве это докажет, друг он нам или враг?

Председатель просиял, точно только и ждал этого вопроса. Следующие несколько минут он настолько убедительно доказывал, что я — ближайший сторонник Айзека, что стало неуютно под изучающими взглядами остальных. По его словам, выходило, что сам факт того, что я скрывал истинную внешность, доказывал мою вину. Если бы мне нечего было прятать под заклинанием, то отпала бы надобность в перевоплощении, и это было правдой. Вот только присутствующие явно ожидали увидеть какого-нибудь темного мага, розыскные листовки на которого увешивали доски заказов. Им едва ли приходило в голову, что я в принципе не был человеком.

Нацу, как и Эльза, взбесились. Даже мастер выглядел раздраженным, он дважды пытался прервать речь Председателя, но сама принцесса велела не вмешиваться. Она хотела выслушать всё до конца. Хайналь вновь обозначил свое присутствие, наблюдая за развитием событий. Я же приглядывал за магами вокруг, пытаясь понять, кто из них поверил в ложь Председателя. К сожалению, даже принцесса усомнилась в моей верности, что уж говорить об остальных. Яджима бросил несколько красноречивых взглядов на мастера, а Оуг нахмурился. В зале постепенно начала накаляться атмосфера, и я кожей почувствовал злорадство Председателя.

Он решил потопить меня любой ценой.

— Тейлз, я хочу, чтобы ты показал нам свое истинное лицо, — после продолжительной паузы сказала принцесса.

— Обвинения смехотворны, Ваше Высочество, — я поднялся со своего места. — И бездоказательны. Всё, что было сказано, — лишь слова.

— Если тебе нечего скрывать, то проблемы это не составит, — принцесса даже не подала знак, а ее охрана уже недвусмысленно перехватила оружие удобнее.

Терпение Нацу лопнуло, как мыльный пузырь, и он вскочил, с силой ударяя кулаком по столу.

— Да вы все с ума сошли! — закричал он. — Его чуть не убили, а вы подозревать его вздумали?!

— Нацу! — прикрикнул я, останавливая его. Эльза тоже вдруг оказалась на ногах, как и мастер. — Всё нормально, — с нажимом произнес я. — Если это воля принцессы, то я готов открыться.

— Мы можем уйти, — брат бросил грозный взгляд на Председателя. — Клянусь, я вытащу тебя отсюда, — пообещал он по нашей связи.

— Я знаю, — я сжал его руку. — Доверься мне.

Брат поджал губы и опустился на свое место, позволяя делать всё, что вздумается. Я глубоко вздохнул, еще раз взглянув на принцессу, и низко опустил голову, сжав кулаки. Через секунду по залу заседаний прокатилась волна пораженных вздохов, а принцесса закрыла рот руками, кажется, едва подавив вскрик. В ее глазах отразился ужас, и даже охранники остолбенели. Как и я предполагал, все они рассчитывали увидеть нечто иное, подтверждающее слова Председателя. Даже согильдийцам едва удалось сдержать удивление, но, к счастью, они не выдали своего шока, так как оказались заранее предупреждены. Я медленно поднял взгляд и в полной тишине произнес:

— Теперь вы довольны, Председатель? — голос оказался хриплый. — Я удовлетворил ваше любопытство?

— Что всё это значит? — выдавила принцесса.

Я внутренне выдохнул с облегчением, когда очередной маскарад удался. На самом деле, план для подобной ситуации был разработан почти сразу после битвы за Магнолию, однако он был последней мерой. Я не хотел, чтобы кто-либо в принципе узнал о магии перевоплощения, поэтому щепетильно хранил тайну. Однако просыпающаяся паранойя посоветовала придумать что-нибудь на всякий случай. В итоге, я создал еще одно перевоплощение — уродливое и искалеченное. Это тело было покрыто шрамами и следами давних ожогов. Создавалось ощущение, что я побывал в мясорубке, но выжил. У любого, кто взглянул на меня, должно было вспыхивать отвращение, смешанное с ужасом. Такой жуткий образ помогло создать воспоминание о сожженных крыльях. Оно стало своеобразным источником вдохновения.

И всё же я не ожидал, что придется показать эту форму, более того, сделать это при принцессе и членах Совета. Перевоплощение свидетельствовало о том, что кому-то не просто удалось узнать слишком много обо мне, но еще и разболтать окружающим. С этого дня необходимо было прикладывать больше усилий, чтобы тайна истинной сущности осталась неразгаданной.

— А вы думали, я пережил войну с Культом без увечий? — я вернул себе свой обычный вид и отвернулся. — Это всё последствия применения Луча Надежды. Мощные заклинания чаще всего имеют подвох, в моем случае в комплекте со щитом шла магия проводимого тела. Когда демоны оставляли на барьере трещины, мое тело тоже получало удар.

— Ты держал его два часа… — вспомнила принцесса.

— Да, и не жалею, что на мне не осталось живого места, — я метнул в нее взгляд. — Магнолия стóила того, чтобы защитить ее… такой ценой.

Я коснулся рукой лица, проводя точно по месту одного из «шрамов». Подставная форма оказалась настолько уродливой, что ни у кого не возникло и тени сомнений, зачем я скрылся под магией перевоплощения.

— Полюшка, это правда? — спросил Оуг, оборачиваясь к целительнице. — Он действительно пострадал настолько сильно?

— К сожалению, это так, — кивнула она, мастерски подыграв. — Я испробовала всё, чтобы вернуть Тейлзу нормальный вид, но магические повреждения далеко не всегда излечимы. К тому же мы упустили момент.

— Момент? — вскинула бровь Белно.

— Магическое ядро Тейлза было сильно повреждено, — Полюшка поджала губы. — Он пробыл в коме несколько недель и балансировал на грани жизни и смерти. Разумеется, я сперва занялась состоянием его внутренних органов. Для меня главное было — спасти его. Когда мы приступили к исцелению прочих ран, время оказалось упущено, и нам удалось добиться лишь того, что шрамы побледнели.

— Почему вы не рассказывали об этом? — спросил Яджима.

— А какой смысл? — я пожал плечами. — Жаловаться на раны — последнее дело. К тому же все из Хвоста Феи постояли одной ногой в могиле.

— Ты изучил перевоплощение только ради этого? — подал голос Оуг. — Не проще ли было спрятать увечья под одеждой?

Я кивнул.

— Конечно, проще, но мне хотелось хоть иногда видеть в зеркале свое лицо. Без шрамов…

Зал накрыла тишина. Некоторые бывшие советники опустили взгляд, принцесса отвернулась, прикрыв рот ладошкой.

— Хорошая работа, — сказал Хайналь из подсознания, и я мысленно выдохнул, что спектакль удался.

— Полагаю, инцидент исчерпан, — подвел итог мастер, сурово сложив руки на груди. Он всем своим видом выражал осуждение.

— Я надеюсь, вы не станете распространяться о том, что увидели, — я бросил взгляд на бывших советников. — А вы, Председатель, впредь будете добры проверять информацию прежде, чем разбрасываться обвинениями.

Он скривился.

— Я понимаю, почему ты скрываешь истинное лицо, Тейлз, — сказала принцесса. — Но мне ты мог сказать правду.

— Я боялся, что моя внешность шокирует вас и, похоже, был прав. Вы очень бледны, Ваше Высочество, — я специально отошел от нее на несколько шагов. — Прошу прощения, что напугал.

— Всё в порядке, — ее голос стал тверже, и она взяла себя в руки. — Теперь, когда мы прояснили этот момент, вернемся к основному. Каждый из вас, — она оглядела бывших Советников, — пройдет проверку. Это приказ. Как только появится команда менталистов, они займутся вами. До тех пор моя охрана никого отсюда не выпустит.

На сей раз возражений не оказалось, и бывшие советники покорно склонили головы. Лишь Председатель продолжал буравить меня тяжелым взглядом. Казалось, он напряженно раздумывал над чем-то, и мне совсем не нравилось, как начинала разгоняться по телу его магия. На всякий случай я поднял ментальные щиты и подключил согильдийцев и Полюшку к телепатической связи. Потребовалось лишь раз сказать им, чтобы были внимательны, как мастер и его давняя подруга укрепили защиту своего разума. Я беспрепятственно проник в сознание Нацу и Эльзы, на всякий случай завязывая их защиту на своей. К несчастью, брат до сих пор не научился отражать атаки менталистов, а способностей подруги могло просто не хватить.

Дурное предчувствие завладело мной, стало очевидно, кто мог доставить проблемы. Вот только я пока не сообразил, что именно задумал Председатель. По сути, он перестал скрываться от меня, почти в открытую готовясь атаковать, но никто другой этого пока не заметил. Магия Архива была одной из самых неприметных и опасных. Не зря каждый ее обладатель обязан был зарегистрироваться в Совете.

— Сейчас что-то случится. Готовьтесь к бою, — предупредил я согильдийцев. Нацу мгновенно ощутил жажду крови, и многие в зале занервничали. Эльза переглянулась с мастером, безмолвно разделяя роли.

Я же сосредоточил всё внимание на Председателе, просчитывая его ходы. Он не собирался дожидаться отряда менталистов под руководством Лауры. Вероятно, его тайны, которые могли всплыть при проверке, были настолько ужасны, что лучшим выходом было бежать. Даже учитывая, что это, фактически, подпишет ему смертный приговор. До сих пор оставалось неясно, спутался ли он с Культом или имел иные причины для побега, но я не был намерен его отпускать. Особенно учитывая, что он готовился нанести удар.

Я сжал зубы, когда понял, что очередной неутешительный прогноз подтвердился. Глава Совета магов оказался предателем. Все мои теории, которые раньше не складывались в цельную картину, обрели пугающую четкость. Больно и грустно стало от того факта, что второй высокопоставленный маг Фиора обернулся против своего королевства. Я вновь укрепился в одной мысли: враги были повсюду, даже в самом сердце страны, а потому ослаблять бдительность было рано.

Будто в подтверждение этому, напряжение в зале достигло пика. От Председателя распространилась мощная волна волшебства, и я не сдержал вскрик, сжав руками голову.

— Черт! — на мои ментальные щиты обрушилась его мощь, однако барьеры, что я воздвигал, выдержали. Даже Нацу с Эльзой не пострадали, ведь защиту их разумов я взял на себя. Мастер и Полюшка через пару секунд просигнализировали, что в порядке. Однако все мы четко расслышали приказ, пусть он и не возымел над нами воздействия.

Убить принцессу Хисуи!

Часть 4. Глава 65. Защитить принцессу!

— Защищайте принцессу! — крикнул я.

Голову пронзила волна боли, когда Председатель снова обрушился на мои ментальные щиты. Из-за этого я споткнулся на ровном месте и рухнул на пол, вцепившись в волосы. Принцесса закричала, но Эльза успела метнуться наперерез, чтобы прикрыть ее щитами. Алмазный доспех отразил поток атак, которые посыпались со всех направлений. Нацу схватил меня поперек туловища, унося из-под шквала заклинаний, а мастер применил магию гиганта, буквально смахивая противников.

— Что происходит? — воскликнул брат. — Какого черта они нападают на нас?

— Это Председатель, — я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на противостоянии двух Архивов. — Он отдал приказ убить принцессу. Я разберусь с ним, остальное на вас.

— Понял.

Нацу оттащил меня к принцессе, перед которой живым щитом встала Эльза. Сам он бросился на ближайшего противника, коим оказался Оуг. К сожалению, Председатель был невероятно опытным и сильным магом, поэтому сумел подчинить всех, кроме нас. И то нам повезло, что я вовремя заметил приготовления волшебника и успел укрепить собственный разум, ведь в противном случае, мы уже убили бы принцессу. Немалую роль в этом сыграл Хайналь, как прямую, так и косвенную.

Прямая заключалась в том, что он мягко влился в мою оборону, не позволяя Председателю проникнуть к нам в голову. Хранилище внезапно превратилось из библиотеки в крепость, и все самые важные данные оказались надежно укрыты. Я почти не удивился, когда подсознание перестроилось, подчинившись воле Хайналя. Сейчас это, напротив, радовало. Вот только вести сражение в ментальном пространстве все равно нужно было мне. Председатель ни в коем случае не должен был узнать, что внутри меня жил друг Зерефа и основатель Культа. Из-за этого всё, что мог позволить себе Хайналь — лишь призрачную поддержку.

Косвенная причина, по которой удавалось отражать ментальные атаки, была очевидной. Я неплохо научился защищаться, когда во время битвы за Магнолию сдерживал пробуждение Хайналя. В тот день и вовсе приходилось сражаться на два фронта: против него и Культа. Это закалило меня, дало необходимый опыт. Вот только и Председатель оказался не лыком шит. Он всю жизнь потратил на освоение магии Архива, поэтому не позволял отвлекаться на что-либо, кроме противостояния с ним. Волшебник не оставлял попыток подчинить меня и остальных согильдийцев.

Я прикрыл глаза, полностью погружаясь в ментальную битву и пытаясь перетянуть лидерство на свою сторону. В это время зал сотрясался от мощных заклинаний. Охрана принцессы обезумела и принялась атаковать нас со всей силы. Все они были прекрасно обученными магами, прошедшими не один десяток сражений, поэтому Нацу и мастеру едва удавалось их сдерживать. Учитывая, что нас обрушились еще и бывшие советники, ситуация складывалась не в нашу пользу. Какими бы сильными мы ни были, нас могли просто задавить числом.

— Хайналь, я иду в атаку. Защита на тебе.

— Сражайся спокойно, ребенок. Я не позволю ему хозяйничать в моем Хранилище.

Я хотел было заметить, что подсознание принадлежало мне, но времени на споры не осталось. Более того, пришлось полностью довериться Хайналю, и на сей раз у меня не было сомнений, что мы сражались на одной стороне. Его взбесил сам факт, что кто-то пытался нас подчинить. Я вскинул взгляд, безошибочно находя Председателя, и окунулся в новый раунд ментального противостояния. Мимо пролетали заклинания, едва не задевая, раздавались крики и грохот. Кто-то пытался пробиться в зал извне, но ничего не выходило. По всей видимости, Председатель активировал полную защиту помещения и попросту изолировал его.

Он вывел перед собой несколько панелей Архива, чтобы управлять марионетками, однако вскоре отвлекся от них. Я со всей силы ударил по его ментальным щитам и заставил побледнеть. Теперь, когда не нужно было обращать внимания на защиту, атаки стали не в пример сильнее. Я оскалился, вперившись взглядом в Председателя, и тот сцепил зубы. Вот только первостепенной задачей являлась не победа над ним, а перехват контроля над захваченными магами. Для меня несложно было увидеть тонкие нити-заклинания, тянущиеся от жертв к Председателю, а потому я быстро и четко перерезал одну из них. И хотя результат оказался достигнут — Белно свалилась на пол, потеряв сознание — это затратило много сил.

— Ложись!

Ударная волна сбила меня с ног, когда прогремел взрыв. Я слишком сосредоточился на Председателе, поэтому не заметил, как к нам приблизился Лежди. Он рванул к принцессе со зверским выражением лица, но Эльза не могла ее защитить. Подруга была в двух шагах от нас и сдерживала натиск Оуга, Яджимы и двоих охранников. Нацу сражался в другом конце зала, как и мастер. К тому же старик присматривал за Полюшкой, ведь та не умела драться. Я рванул к принцессе и поднял Оплот Тени. Барьер выдержал, но я потерял преимущество в битве Архивов.

— Ну ладно, — прошипел я. — Больше никакой пощады.

Не опуская щит, я вновь мысленно рванул к Председателю, на сей раз атакуя быстро, грубо и точно. Стремительный выпад позволил освободить от его влияния сразу двоих магов: Яджиму и Мичелло. Они рухнули, как подкошенные, и мастер в теле гиганта сгреб их в сторону Полюшки. Та занялась привычным делом — целительством. Председатель скрипнул зубами, и сражение перешло на новый уровень.

Вероятно, со стороны казалось, что мы просто смотрели друг на друга. Вот только в какой-то момент вокруг нас начало кружиться волшебство, поднимая пыль и обломки мебели. Принцесса вскрикнула. Моя одежда заколыхалась, как и волосы, я вскинул руки, зарычав от натуги. Хайналю пока удавалось сдерживать атаки на наше подсознание, но его присутствие становилось более явным. Я перестал экономить волшебство, желая, как можно быстрее закончить бой, и вскоре пробил защиту Председателя. Он побледнел, когда в его обороне показалась трещина. Я же начал хватать всю информацию, до которой мог дотянуться, и швырять ее в Хранилище. Там ее перехватывал Хайналь, отправляя в особый изолированный стеллаж. Позже ее необходимо было проанализировать.

Наш тандем оказался очень мощным. Пока мы сражались с Председателем, остальные не отставали. Нацу удалось вырубить Оуга, а Эльза разобралась с тремя охранниками принцессы. Впрочем, битва была далека от завершения. Более того, на карте Архива внезапно вспыхнул алый маркер, и он стремительно приближался к нам. У меня не было времени предупредить остальных, ведь я сумел пробить новую брешь в обороне Председателя. Пришлось бросить им полуоформленную мысль по телепатической связи. Она на миг сбила всех с толку.

— Новый враг! — догадался Нацу.

Я выдрал кусок из памяти Председателя, когда стены брызнули во все стороны каменной крошкой. Хорошо, что принцесса оказалась спрятана Оплотом Тени, в противном случае она могла погибнуть, ведь не обладала крепким телом, как маги гильдий. Мы даже не успели разглядеть, кто пожаловал на бой, как незнакомец схватил Председателя, точно тряпичную куклу, и мгновенно исчез. В тот же миг марионетки, которые оставались в его власти, все, как один, попытались убить себя. Бросив всё, я прорвался в их головы и грубо вырубил. Вот только из-за этого упустил момент проследить за тем, куда делся Председатель.

Карта Архива оказалась пуста.

— Черт, он ушел! — воскликнул я, опуская Оплот Тени.

— Тейлз, — ко мне подбежал Нацу и схватил за плечи. — Ты как?

Я недоуменно взглянул на него и только потом заметил, что у меня шла кровь. Она лилась из носа и капала на пол. Удивленно охнув, я инстинктивно коснулся лица, и мир вдруг пошатнулся. Кажется, Председателю все же удалось задеть меня, когда он наседал на щиты. Я тряхнул головой, пытаясь привести себя в чувство, и спустя пару секунд рядом оказалась Полюшка. Она усадила меня на пол и осмотрела, сходу определив характер повреждений. К счастью, целительница не обнаружила ничего серьезного, и вскоре кровотечение удалось остановить.

Остальные участники сражения получили ранения малой и средней тяжести. В основном досталось нападавшим, особенно тем, кто полез на Нацу. Согильдийцы отделались сравнительно легко, а принцесса вовсе осталась цела. Последнее особенно радовало. Правда, она оказалась настолько шокирована боем, что не могла сказать ни слова. Полагаю, ей не доводилось сталкиваться с подобным раньше, вот она и растерялась. Не каждый день верные люди обращались против нее, получив приказ от сильного менталиста. Я лишь радовался, что вовремя заметил неладное, пусть и не смог прервать заклинание Председателя.

— Выходит, предатели забрались настолько глубоко в Фиор, — сказал мастер и покачал головой. — Скверно. Очень скверно.

— Кому вообще можно доверять? — разозлилась Эльза. — Если ждать удара от каждого, с ума можно сойти.

— Не горячись, — я вывел карту Архива и отметил, что около дверей в зал столпились рунные рыцари. Часть из них побежала в обход, пытаясь пробраться к нам через дыру в стене. — Мы отразили удар и защитили принцессу. Это главное.

— Но кто вытащил Председателя? — нахмурился Нацу. — Я не успел его разглядеть, да и запах не запомнил.

— Пока не знаю, — ответил я. — Позже просмотрю воспоминания и возьму записи с лакрим, если они уцелели. Возможно, удастся что-то понять. Впрочем, есть и хорошие новости.

— Да ну? — скептически вскинул бровь мастер.

— Я успел выдрать несколько больших кусков из памяти Председателя. Думаю, эта информация будет полезной для нас.

— Главное, чтобы он не подсунул свое детство, — заметил старик.

Я успел только кивнуть, когда в зал, наконец, ворвались рунные рыцари. Они в ужасе оглядели разруху, лежащих на полу охранников принцессы и бывших советников, а также нас — удобно устроившихся у дальней стены. Полюшка уже обработала наши раны и занялась повреждениями прочих пострадавших, а потому создавалась абсолютно непонятная картина. На лицах рыцарей отразилась работа мысли, часть из них вскинула оружие, но никто не спешил атаковать. Принцесса — целая и невредимая — сидела рядом с нами. При их появлении она собралась с силами и сжала кулаки.

— Кроуфорд Сим предал Фиор, — ее голос не дрогнул. — Немедленно сообщите в столицу, что на меня было совершено нападение. Пусть сюда прибудут Рейзор и Алборн, а также усильте защиту Его Величества.

— Так точно!

Двое рыцарей выбежали из зала. Местные медики принялись осматривать пострадавших, а также попытались узнать, в порядке ли принцесса. Маги письмен занялись изолирующим заклинанием, наложенным на зал, а я обратил внимание на карту Архива. Всё будто было в порядке, хотя люди занервничали, когда в Совете разгорелось сражение. Впрочем, оно оказалось не настолько масштабным, чтобы вызвать всеобщую панику. По сути, бой занял около четверти часа, да и пострадал лишь один зал. Пока никто, кроме нас — непосредственных участников событий — не понимал, что произошло. Думаю, лишь мы с мастером осознавали, насколько паршивыми стали наши дела. Принцесса всё ещё была шокирована.

Предательство Председателя могло повлечь за собой череду ужасных событий. Он владел информацией о секретном оружии Фиора, знал расположение всех тайников с могущественными артефактами, был осведомлен о возможностях королевства и ближайших планах. Более того, ему, вероятно, было известно местонахождение Зерефа. В разговоре с Шинигами всплыл довольно очевидный, но шокирующий факт. Некоторые избранные люди знали о том, где прятался маг, и даже посылали к нему отряды, чтобы убить. Вот только раз за разом терпели неудачу. Из-за этого любую информацию, связанную с Зерефом, засекретили. Кто, как не председатель Совета Магов, должен был знать об этом?

Повезло еще, что его не включили в число тех, кто разрабатывал ловушку для Айзека. Король посчитал Председателя ненадежным, чему я был очень рад, поэтому он вовсе не знал о тайных собраниях во дворце. Но даже с учетом этого, в его памяти хранилось слишком много данных. Я не знал, с кем он сотрудничал: с союзом Балам, с Культом или же с одной из соседних стран. В любом случае, это не сулило ничего хорошего, а значит, нужно было действовать быстрее.

Разобраться с Культом в кратчайшие сроки и укрепить оборону страны.

Я сжал переносицу, раскидывая в голове задачи, пока мастер и принцесса разбирались с текущими делами. Прежде всего нужно было отправить отряд в Арболес, затем согласовать с генералами финальный вид ловушки для Айзека, сообщить о плане Шинигами, разобраться со Шестерыми Просящими, подготовить место битвы с Культом, удостовериться, что Синий Пегас обеспечит нас достаточным количеством артефактов и обучить отряд магов правильно ими пользоваться. Дел оказалось достаточно много, и в лучшем случае, можно было управиться за пару недель, но только, если форсировать события. Правда, повышался риск совершить ошибку, и я всеми силами хотел этого избежать.

На самом деле, всё зависело от действий Председателя. Если из-за него теневой мир пришел бы в движение, нам ничего не оставалось бы, кроме как начинать операцию. Также большое влияние имели его союзники. В частности маг, который вытащил его с поля боя. Смотря, к какой организации он принадлежал, мы могли выбирать разные стратегии. Правда, напрягало уже то, что мы не смогли его разглядеть — настолько быстрым он был, и это свидетельствовало об огромном магическом потенциале. Такой человек просто не мог быть рядовым волшебником, а значит, речь, вероятнее всего, шла либо о ком-то из верхов союза Балам, либо о приближенном Айзека.

Оба варианта мне не нравились, особенно, учитывая информацию, которую недавно принесла Шерил. В теневом мире прошло необычное собрание, в котором приняли участие представители всех крупных организаций. Там были мастера Сердца Чернокнижия и Шестерых Просящих, Шинигами Белиар, который сейчас прикидывался демоном Культа, а также двое неизвестных. Скорее всего, один из них состоял в Тартаре, а вот кем был другой я не знал и мог только предполагать. Исходя из этого, можно было представить один из худших вариантов: Культ объединился с союзом Балам. Один Анкселам знает, к чему это приведет в будущем.

Впрочем, я надеялся, что это было не так.

— У нас заканчивается время, не так ли? — негромко сказал мастер, бросив в меня взгляд.

— В лучшем случае, у нас есть полгода до новой битвы, — кивнул я. — Мы должны действовать быстрее. Я поговорю с принцессой насчет Шестерых Просящих и Нирваны. Мастера́ должны были собраться ради этой темы, так?

— Верно. Но сто́ит ли сейчас заниматься этим?

— Еще как сто́ит. Если худший прогноз подтвердится, нужно лишить союз Балам хотя бы одной гильдии. Легче всего победить Шестерых Просящих, особенно учитывая, что мы знаем их ближайшую цель. К тому же это станет отличной тренировкой операции «Капкан».

Мастер вскинул бровь.

— Подстраховка?

— Будет. Но сражаться пойдем малой группой, чтобы отточить навыки борьбы с превосходящими силами.

— Командование возьмешь на себя?

— Да, — я невольно сжал кулаки. — Когда придет время, я снова поведу наших в бой, и на сей раз мне дадут остальных магов гильдий. Генералы займутся своими подразделениями.

— Хорошо, — мастер кивнул. — Я отправлюсь в Клевер немедленно. Оставляю принцессу на тебя.

Мы обменялись потяжелевшими взглядами, почти физически ощущая приближающуюся бурю. Нацу, который грел уши недалеко от нас, помрачнел. Над Фиором сгущались тучи, и мы должны были как можно скорее обезопасить страну. Я не сомневался, что принцесса поддержит план, как и король, а потому нужно было лишь выбрать момент для разговора. К счастью, когда я завершил анализ ситуации, рунные рыцари закончили взламывать письмена, которыми был окружен зал, и мы смогли покинуть его. На всякий случай всех, кто попал под влияние Председателя, сковали наручниками, блокирующими волшебство. Их собирались поместить в камеры до появления Лауры.

Волшебница входила в личную охрану королевской семьи и являлась сильнейшим менталистом Фиора. Она в два счета могла разглядеть чужое влияние и навязанную волю. Однако бо́льшую часть времени проводила непосредственно подле Его Величества, ибо было слишком много людей, мечтающих влезть к нему в голову. Из-за этого ей крайне редко удавалось покинуть столицу, и этим воспользовался Айзек, внедрив паразита в Жозе. Сейчас, когда ситуация накалилась до предела, помощь Лауры была необходима. Я не умел очищать чужой разум от навязанных мыслей так филигранно, как она, а потому не мог помочь охранникам принцессы и бывшим советникам. К тому же нам нужно было аккуратно изучить подсознание жертв, чтобы найти ментальные закладки, если они были, и устранить их.

Лаура должна была прибыть в Эру в течение часа, и мастер решил не дожидаться ее появления. Он коротко обрисовал принцессе ситуацию, сложившуюся вокруг Шестерых Просящих, и добавил, что ему необходимо переговорить с остальными главами гильдий. Он доверил мне охрану Ее Высочества, пока ни прибудут столичные маги, а также более подробный рассказ о Нирване. Та согласилась, что необходимо сорвать план темной гильдии, особенно в свете произошедшего, и отпустила его в Клевер. Полюшка также покинула Эру. Таким образом, в городе осталось лишь трое магов, которым принцесса могла доверять — я, Нацу и Эльза, а потому она больше никого не подпускала к себе.

Мы расположились в кабинете одного из бывших советников, предварительно тщательно его проверив. На сей раз не оказалось никаких подозрительных запахов, артефактов или чего-то подобного. И всё же мы не расслаблялись. Эльза сжимала рукоять клинка, готовая в любую секунду отразить нападение. Нацу следил за звуками и запахами, а я не убирал карту Архива, наблюдая за перемещением людей в Эре. Несколько убийц поджидали в ближайшем переулке, но, вероятно, пришли по мою душу, а не за принцессой.

— Пока выдалась спокойная минутка, я хотел бы обсудить несколько важных дел, — сказал я. — Вы не против, Ваше Высочество?

— Сейчас? — удивилась она. — В такой обстановке?

— Всё самое страшное уже случилось, и мы успеем заметить, если появится новая угроза.

— Как ты можешь быть так спокоен? — принцесса сжала в кулаки подрагивающие пальцы.

— Прошу прощения, если это прозвучит грубо, но на меня слишком часто нападают в последнее время, — я невесело хмыкнул. — Привык уже.

— Это ужасно, — прошептала она, опустив взгляд. Если я ничего не путал, то ей впервые довелось столкнуться с покушением, ведь до этого момента охрана всегда обеспечивала безопасность. — Но ты прав, нужно использовать время с пользой, — она медленно выдохнула, собираясь с силами.

— Я создам между нами телепатическую связь, чтобы никто не смог подслушать. Нацу, Эльза, не теряйте бдительность.

— Не волнуйся, — кивнул брат. — Мы прикроем.

Я снова проверил карту Архива и лишь после этого сосредоточился на разговоре с принцессой. В первую очередь объяснил, почему важно было разобраться с гильдией Шестерых Просящих немедленно, даже не учитывая их план по пробуждению Нирваны. Разумеется, древний артефакт сыграл немаловажную роль в этом, однако перестал быть основополагающим фактором. Теперь, когда существовал реальный риск объединения организаций темных магов, мы должны были действовать решительно. В фоновом режиме я пометил себе, что нужно вызвать агентов со «дна» и узнать последнюю информацию. Шерил сбежала оттуда, сверкая пятками, и это тоже было тревожным звоночком.

Выслушав мои доводы, принцесса помрачнела, но согласилась. Мы перешли к обсуждению стратегии, с помощью которой можно было разобраться с гильдией Брейна. Я предложил схему «Капкан», которая заключалась в том, чтобы изолировать место сражения. Фактически, закрыть под куполом и себя, и врагов. Точно на такой же идее строилась ловушка для Айзека, а потому неплохо было бы потренироваться на более мелком противнике. Правда, Шестеро Просящих едва ли пошли бы в бой сами: с ними отправились бы дочерние гильдии. В связи с этим, я также рассчитывал отточить навыки борьбы с противником, значительно превосходящим нас по численности.

Также, насколько я знал, мастер Боб собирался провести боевое крещение Кристины — магического бомбардировщика, которого умники из его гильдии разрабатывали уже пару лет. В реальном сражении планировалось оценить его огневую мощь, ударостойкость и особенности управления. Пока у Кристины были только тестовые вылеты и стрельба по мишеням. Управление в основном брал на себя Хибики, хотя мастер Боб собирался создать целый отряд магов-пилотов. Впрочем, настолько грандиозные планы вряд ли удалось бы воплотить в ближайшие несколько лет, но я всё равно рассчитывал на мощь небесного бомбардировщика. Его мы тоже планировали использовать в битве с Культом.

Так как операция «Капкан», по сути, представляла собой тренировку, нужна была подстраховка в виде пары отрядов рунных рыцарей. Если во время битвы что-то пойдет не так, они должны вмешаться и переломить ход сражения. Однако действовать строго по сигналу, что бы ни происходило внутри барьера. Я собирался создать условия, максимально приближенные к реальному сражению с Культом, но принцесса сомневалась, что нужно было идти на такой риск. Она хотела просто задавить магов числом, пустив в бой не только нас — членов гильдий — но и королевских волшебников.

— Давайте пойдем на компромисс, — предложил я. — Вы выделите людей и мага из вашей свиты, которые будут наблюдать за сражением. Если мы проиграем, они вмешаются. Мы в любом случае одолеем Шестерых Просящих. Вопрос только в способе и количестве бойцов.

— Что, если они успеют распечатать Нирвану?

— Насколько я знаю, артефакту потребуется время, чтобы собрать достаточно магической силы для активации. У нас будет около часа.

Принцесса задумалась.

— Когда планируется операция? — через пару минут спросила она.

— Думаю, в ближайшие три дня.

— Я обсужу это с Его Величеством и завтра дам ответ, — решила она. — Как раз тогда станет известно, какие гильдии примут участие в сражении.

— Понял вас.

Я кивнул и прервал телепатическую связь. Как и ожидалось, принцесса понимала необходимость битвы с Шестерыми Просящими, а потому всё упиралось в выбор стратегии. Здесь наше мнение расходилось, но я не сильно переживал по этому поводу. Она до сих пор не отошла от покушения и пыталась осторожничать. После переосмысления нашего разговора в спокойной обстановке, ее точка зрения должна была измениться. Впрочем, даже если бы мне пришлось действовать согласно ее плану, это не стало бы худшим исходом. Первостепенной задачей оставался срыв планов темной гильдии и заключение всех членов Шестерых Просящих под стражу. Пока в наших руках оставалась только Ангел.

Как ни странно, девушку никто не попытался спасти, когда она попалась. Рунные рыцари заключили ее под стражу в особую камеру, в которой невозможно было колдовать. В ближайшее время волшебницу должны были допросить, и я настоятельно посоветовал принцессе доверить это Лауре. Она придерживалась того же мнения, поэтому можно было не переживать, что информация попадет не в те руки или окажется неполной. Учитывая, что мы собирались атаковать ее гильдию, любые сведения об остальных членах Шестерых Просящих, становились на вес золота.

— О! — воскликнула Эльза, выглянув в окно. — Никогда не видела такой магии.

Я подбежал к ней и увидел огромный магический круг, появившийся во внутреннем дворике Совета. Спустя пару секунд там оказались уже знакомые мне маги — Алборн и Рейзор — а также небольшой отряд дворцовой стражи. Волшебники выглядели встревоженными и безошибочно определили, где находилась их госпожа. Пока солдаты добирались обычным способом, то есть побежали по лестнице, Алборн схватил коллегу за плечо и перенесся к нам в комнату. Мне впервые довелось своими глазами увидеть волшебство телепортации. Это выглядело потрясающе и лишь отчасти напоминало магию быстрого перемещения Места.

— Ваше Высочество, простите, что добирались так долго, — Рейзор буквально просканировал ее взглядом.

— Я цела, — верно истолковала она его взгляд. — Тейлз и маги из Хвоста Феи защитили меня.

— Мы должны доставить вас в столицу, — Алборн бросил в меня взгляд, не то полный благодарности, не то скрытого удивления.

— Хорошо, — принцесса кивнула и поднялась на ноги. — Мне нужно многое обсудить с Его Величеством.

— Спасибо, пацан, — Рейзор потрепал меня по плечу. — Если не ошибаюсь, местечко для тебя еще есть.

Он подмигнул мне, но на большее времени не осталось. Маги собирались доставить принцессу в столицу немедленно, чтобы она наконец ушла из небезопасного места, где на нее совершили нападение. Как только они покинули Эру, телепортировавшись, мы тоже отправились домой. По пути я вызвал в Магнолию всех агентов, которые должны были отправиться в Арболес, а также связался с мастером и в двух словах рассказал о решении принцессы.

Мы оба чувствовали, что для Фиора наступали темные времена…

Часть 4. Глава 66. Последние приготовления

— Генерал, мы слышали, что на принцессу напали!

— Она в порядке?

— Куда только смотрела ее охрана?!

На вокзале в Магнолии нас встретила толпа перепуганных людей. Они столпились перед поездом, не давая сделать ни шагу, и забросали вопросами о том, что случилось в Эре. Как ни пытался временный Председатель Клавдий сохранить битву в Совете в тайне, Фиор забурлил уже через несколько часов. Страну накрыла волна паники. Узнав об этом, принцесса решила выступить с речью на все королевство, чтобы успокоить народ, а потому во всех крупных городах спешно налаживали передающие лакримы. Ее голос должен был достичь каждого. Впрочем, жители Магнолии сперва захотели услышать меня, как и всегда, когда обстановка накалялась.

— Принцесса невредима, — громко сказал я, едва перекрикивая галдящих людей. — Приходите через час к собору Сердца. Я отвечу на все вопросы.

В меня вперили нетерпеливые взгляды, но все покорно расступились, пропуская. Мы покинули вокзал под прицелом десятков глаз, однако направились не в гильдию. На карте Архива отобразилось, что отряд, готовящийся выдвинуться в Арболес, прибыл в город. Мои агенты рассредоточились по окраине, но не вступали друг с другом в контакт, так как понятия не имели, с кем будут работать. Разведчики принцессы, которые должны были отправиться с ними, уже выдвинулись к границе страны, получив задание. С помощью телепатии я связался со своими рядовыми агентами и указал общую точку сбора. Еще двоим — Аллану и Месту — выделил другую.

Разумеется, в городе оказались убийцы, пришедшие по мою голову. Они снова по пятам следовали за нами, выжидая момент для атаки. Это уже было настолько привычным, что я не почувствовал ни капли волнения — только усталость. Нацу тоже заметил их и, переглянувшись со мной, скользнул в переулок, намереваясь разобраться с незваными гостями. Эльза осталась прикрывать меня. Она приняла роль телохранителя без возражений, а потому теперь тщательно следила за безопасностью. Это позволяло немного расслабиться.

Мы довольно быстро оказались в точке сбора агентов. Нацу перетянул внимание убийц на себя, поэтому в окружающем пространстве не оказалось никого, кто мог бы доставить проблемы. Я дал знак Эльзе, и та отошла в сторону, на всякий случай приготовив клинок. Чтобы исключить возможность утечки информации, пришлось создать защищенную телепатическую связь. Также я вывел сбоку карту Архива, чтобы наблюдать за передвижением людей в городе, и лишь после этого начал собрание, наконец представив агентам друг друга.

В целом, мои люди уже знали, что их ждало сложное разведывательное задание на незнакомой территории. Они должны были найти Айзека и проследить за ним, докладывая о каждом, даже незначительном событии. За передачу информации отвечал связующий, которому необходимо было доставлять особые зашифрованные послания к границе Фиора. Там их получали бы другие агенты и приносили напрямую мне. В таком случае задержка составляла всего от трех до пяти дней. Конечно, было бы отлично создать линк-лакриму, способную получать сигнал с другого континента, но даже умники из пегасов пока не поняли, как это сделать. Иные способы доставки данных оказывались ненадежными и более длительными, а потому не подходили для нас.

Агенты обговорили со мной детали миссии, и вновь подтвердили, что готовы участвовать. Я загрузил в их разумы карты Арболеса, известные данные об империи, информацию о культистах, попавших в наше поле зрения, их способностях и прочем. Выступать приказал немедленно, но разбиться на пары, чтобы не привлекать внимание. Лишь на соседнем континенте им необходимо было объединиться, обустроить убежище и начать слежку за Айзеком. На главу Культа их должен был вывести Белиар, правда, никто из агентов не знал, кем тот был на самом деле. Я лишь велел им относиться к нему с опаской и не доверять каждому слову.

После того, как вопросы у агентов закончились, и они получили всю доступную информацию, миссия началась. Я пару секунд проследил за перемещением их маркеров на карте и отправился к Аллану и Месту, так как планировал отдельно обсудить с обоими некоторые детали миссии. Лучший мой агент должен был стать лидером разведывательной группы, а Аллан — его правой рукой, поэтому к ним сложилось особое отношение. Вот только чем ближе я подходил к точке сбора, тем больше меня захватывало волнение. Даже с ними — самыми верными моими сторонниками — я боялся делиться всей доступной информацией, хотя та могла сыграть немаловажную роль при исполнении плана. В свете последних событий я потерял доверие практически ко всем вокруг, в том числе — к агентам. Проскочила даже мысль проверить их на лояльность, но она мгновенно вызвала отвращение.

Я потер пальцами переносицу, бросив взгляд на карту Архива. Оба агента ждали в точке сбора, но скрывались в неприметных уголках. Они, несомненно, знали о присутствии друг друга, а потому пристально наблюдали за всем вокруг. Вероятно, оценивали, враги они друг другу или же союзники. С моим появлением обстановка начала накаляться, так как и Мест, и Аллан подсознательно ожидали заварушку. Они оба готовились защищать меня. Я почувствовал это, и в груди разлилось приятное тепло. Эльза вновь заняла оборонительную позицию, когда мы подошли к точке сбора. Я же создал новую телепатическую линию связи и мягко надавил на ментальные блоки агентов. Оба без раздумий открыли сознание.

— Можете не прятаться, работать будете вместе, — сказал я, проверяя округу на предмет нежеланных гостей. — Рад вас видеть.

Мест появился справа от меня, Аллан подошел слева спустя полминуты. Они смерили друг друга оценивающими взглядами и лишь после этого пожали руки.

— Приятно отправляться в дальний путь со знакомым человеком, — улыбнулся Мест. — Неплохая маскировка, приятель. Я едва тебя узнал.

— Могу сказать то же самое, — оскалился Аллан, добавив пару экспрессивных выражений в конец фразы.

— Когда это вы успели поработать вместе? — вскинул я бровь. В голове мелькали какие-то воспоминания, но никак не удавалось ухватиться за них. Всё внимание перетягивали нынешние проблемы.

— Во время заварушки с призраками. Мы спиз…

— Выкрали.

— Точно. Сперли у них листовку на мелкую Хартфилию.

— А, вспомнил, — кивнул я, скрывая смешок от их общения. — Вы отлично постарались, но теперь вам предстоит более крупное дело.

— Это мы и так знаем, — отмахнулся Аллан. — Давай к сути.

Я повторил цели и задачи миссии, но сделал это настолько подробно, насколько было возможно. Каждая деталь, слух или даже неподтвержденный факт — всё это могло внести свою лепту. Как ведущие маги группы, Мест и Аллан должны были обладать бóльшим количеством информации, чтобы эффективно руководить остальными. К тому же их ментальная защита оставалась одной из лучших среди моих агентов, хотя против того же бывшего Председателя ее могло не хватить. Впрочем, у них всё равно оказалось бы достаточно времени, чтобы что-то предпринять. Как минимум, убить себя, чтобы не дать врагу завладеть информацией. Я надеялся, что до этого не дойдет, но все равно промоделировал такой исход.

Кроме того, Мест и Аллан узнали о прошедшем собрании представителей темнейших организаций. Они разделили мои опасения о том, что Культ мог наладить контакты с союзом Балам, и пообещали приглядывать за тем, кто прибывает в Арболес. Если хотя бы один представитель темной гильдии появится на континенте или — что еще хуже — встретится с Айзеком, подтвердятся самые страшные прогнозы. Пока я не мог с уверенностью сказать, имелась ли связь между организациями, но намеревался выяснить это. Для этого планировал отправить еще два отряда на разведку в пределах Ишгара. Впрочем, это не касалось задач Места и Аллана, а потому я не стал развивать тему.

Еще одним важным фактом, который мог повлиять на исход миссии в Арболесе, стало присутствие там Белиара. Я не раскрыл его истинную сущность в качестве слуги Анкселама, но не утаил от агентов, что тот являлся демоном. Вернее, имел демоническую сторону. Я прекрасно видел, что Шинигами мог свободно использовать любую из трех форм, в том числе человеческую. Отнести его лишь к одной расе нельзя было, и из-за этого оказалось сложно объяснить Аллану и Месту, кем он был на самом деле. Для себя агенты решили, что Белиар обладал мощной магией перевоплощения, которая позволила ему обмануть Айзека. Я не стал переубеждать их, а лишь попросить приглядывать и за ним тоже.

До сих пор оставалось непонятно, на чьей стороне сражался слуга Анкселама. И мог ли он вообще выбирать сторону…

— Многовато задач для отряда из девяти человек, — почесал голову Мест. — Не уверен, что сможем охватить всё.

— Расставим приоритеты, — сказал я. — Первое: слежка за Айзеком и его окружением. Мы должны узнать, когда они решат атаковать Фиор. Второе: ресурсы Культа. Узнайте, какие у них сейчас есть книги Зерефа, их ранги и количество, а также сообщите, сколько человек готовы идти в бой и какие у них способности. Третье: демон S-ранга. Подтвердите или опровергните информацию, что Айзек сумел подчинить его. Четвертое: союз Балам. Следите, не появится ли кто-то из их представителей в Арболесе. И пятое: вооружение Культа. Мы должны знать о всех боевых артефактах, которыми они обладают.

— А Белиар? Он разве не в приоритете?

Я покачал головой.

— Нет, это просто предупреждение для вас обоих. Будьте осторожны.

Аллан несильно стукнул меня по плечу кулаком.

— Не ссы, босс, не помрем.

Я постарался улыбнуться, но, похоже, вышло криво. Беспокойство за жизни Аллана и Места тяжким грузом свалилось на плечи, как и то, что их приходилось отправлять в спешке. Конечно, план разрабатывался достаточно давно, чтобы уменьшить риски, вот только активные действия Культа и темных гильдий заставили форсировать события. Больше нельзя было ждать подходящего момента — только действовать. Фиор мог не выдержать нового нападения Айзека, подобного тому, что произошло два года назад. Мне жизненно необходимы были сведения из Арболеса, а потому приходилось заталкивать страх куда-то в глубины подсознания, вытаскивая на свет холодный расчет.

Я сжал кулаки и медленно выдохнул перед тем, как выдать последние наставления.

— Помощи не будет, если попадете в беду, — слишком холодно сказал я. — Вам придется выбираться самим. В худшем случае…

— Всё нормально, Тейлз, — Мест положил руку мне на плечо, когда я не смог закончить фразу. — Мы знаем, на что идем.

— Я поставлю лучших людей на границе. Если сумеете добраться до вод Ишгара, они вытащат вас. Обещаю, — агенты кивнули, а я поджал губы. — И последнее: если информации от вас не будет в течении восьми дней, мы будем считать вас погибшими.

— Мы не подведем, босс, — Аллан полушутя отдал честь.

Я поочередно взглянул на них обоих и кивнул.

— Тогда вперед, — сказал я. — Буду ждать вестей.

Мест положил руку на плечо Аллана, и они исчезли, будто их тут никогда не было. Лишь на карте Архива отобразилось два стремительно удаляющихся маркера. Я сжал кулаки, мысленно проклиная Айзека и его чертов Культ. Если бы не они, ничего этого не было бы. На Магнолию не нападала армия демонов, Хвост Феи не лишился бы половины магов, Фиор не замер бы в ожидании новой битвы, мы не выискивали бы темных магов во всех уголках королевства и мне не пришлось бы отсылать верных людей в неизвестность. Вероятно, жизнь всё равно не стала бы легкой или спокойной, особенно учитывая наш профиль работы, но смертельной опасности точно стало бы меньше.

Вот только всё это было лишь мечтами. В реальности нас ожидали две крупные битвы в ближайшее время, а потому не оставалось времени предаваться грезам. Я проследил, как маркеры агентов исчезают на кромке карты, и направился дальше. Эльза неотступно последовала за мной, и вскоре к нам присоединился Нацу. Он как раз расправился со всеми убийцами, пожаловавшими за моей головой. Согильдийцы разговорились о чем-то, но я не слушал их, так как отмечал в Архиве новые задачи.

Помимо текущих дел, связанных с Нирваной и ловушкой для Айзека, я планировал поговорить с принцессой о награде, которую получат члены разведывательного отряда. Если они выживут, конечно. Мои люди рисковали собой ради Фиора, вот только пока считались в королевстве преступниками. Аллан старался не попадаться на глаза страже, так как частенько воровал для меня разного рода данные, артефакты и прочее. Пару раз он внедрялся в темные гильдии, и на него даже вышла розыскная листовка несколько недель назад. Мест и вовсе считался террористом, атаковавшем Совет. Его приказали взять живым или мертвым, а потому он скрывался в глуши с тех пор, как произошел инцидент с Эфирионом. Из-за моего приказа ему пришлось перечеркнуть отличную службу в рядах рунных рыцарей и забыть о безбедной жизни. Остальные агенты, участвующие в миссии в Арболесе, тоже так или иначе нарушили закон. Я хотел поговорить с принцессой об амнистии для них — шансе начать новую жизнь.

Это было бы отличной наградой.

Около собора Сердца уже собралась внушительная толпа, и я, медленно выдохнув, отодвинул на второй план прочие размышления. Жителям Магнолии нужен был Хвостатый Генерал, ведь события в Совете стали последней каплей для них. Люди оказались на грани паники, ведь впервые за два года вновь ощутили холодное дыхание смерти. Им, как никому другому, было известно, что означала череда предательств в Совете и шевеление в темных гильдиях. Над нашими головами занесли меч, и мы могли лишь ждать удара.

Я сомневался, что хоть кто-то здесь понимал истинное положение дел, но и разрозненных данных хватало, чтобы сложить общую картину. Совет развалился из-за того, что внутри него оказались предатели. Даже Кроуфорд Сим связался с темными магами, не говоря уже об остальных. Лучшую гильдию Фиора расформировали, ведь ее мастер — Жозе — целых полтора года носил внутри себя паразита. И пусть по официальным данным, вина за всё упала на Сола, сути это не изменило. Меньше, чем за полгода, королевство лишилось двух крупных организаций, которые поддерживали его много лет подряд. Это не могло быть совпадением, особенно в свете того, что Айзек планировал новую атаку.

Я и сам чувствовал, как страх пробирался к сердцу. Над Фиором сгущались тучи, поэтому волнение жителей Магнолии оказалось закономерным. Встав перед собором Сердца, я смог в полной мере оценить, насколько те испугались. Люди наперебой начали выкрикивать вопросы, делиться опасениями, вспоминать битву двухлетней давности и проклинать Совет. Я спокойно отвечал на всё, выдавая ровно столько информации, сколько нужно. Это вновь помогло, и во время анализа многие горожане начали успокаиваться. Им нравилось видеть, что я знал о проблемах и уже приступил к их решению. К концу собрания они почувствовали себя в бóльшей безопасности, и на их лицах даже стали появляться улыбки.

Эльза и Нацу продолжали приглядывать, чтобы никто не попытался вновь напасть. Они заметили вражеского осведомителя, который, вероятно, хотел собрать информацию для своих хозяев, но я не настаивал на том, чтобы его схватить. Всё, что прозвучало у стен собора, было общеизвестно и не несло особой ценности. Я использовал факты, о которых писали в газетах, но представлял их в своей интерпретации. Даже недавнюю битву в Совете смог обратить в свою пользу. Несмотря на то, что бывший Председатель ушел, больше он не мог влиять на Фиор и магические гильдии. Нам удалось избавиться от вражеского шпиона, а это, несомненно, было отличной новостью.

Разумеется, никто из горожан не узнал о действительно важной информации. Например, о ловушке для Айзека или том, что Культ мог объединиться с темными гильдиями. Жители Магнолии удостоверились, что всё находилось под контролем, а потому смогли вздохнуть с облегчением. Покидая площадь перед собором Сердца, они с улыбками благодарили меня и теперь готовились услышать голос принцессы. В свою очередь, я ощутил еще бóльшее давление, ведь сам факт того, что люди запаниковали, говорил о многом. Утечек информации стало слишком много за последнее время, а это означало только то, что Фиор по-прежнему полнился вражескими агентами.

— Отличная работа, — улыбнулась Эльза. — Ты смог успокоить их.

— Надолго ли? — покачал я головой.

— Это последнее, о чем ты сейчас должен думать, — сказал Нацу, положив руку мне на плечо. — У нас есть дела поважней.

— Ты прав, — кивнул я. — Возвращаемся в гильдию.

Дорога не заняла много времени, и вскоре мы оказались на пороге родного здания. Вопреки обыкновению, в нем было тихо. Я даже взглянул на карту Архива, чтобы проверить, что всё в порядке. К счастью, согильдийцы просто растеряли запал, когда узнали, что произошло с нами в Эре. Они обсуждали это и строили догадки, чем предательство бывшего Председателя обернется для нас и Фиора в целом. Отряд Теней делился собранной информацией о передвижениях темных гильдий за последнее время, ведь это тоже не было добрым знаком. Почти все дочерние организации Шестерых Просящих уже направились к месту, где по нашим данным запечатали Нирвану, а остальные — следили за ситуацией в королевстве.

Как только мы появились в гильдии, нас заметили. Друзья узнали о нашем возвращении в город в тот же момент, когда мы прибыли в Магнолию, но дали время закончить дела. Теперь же они вскочили с мест, вперив в нас нетерпеливые взгляды. Мастер еще не вернулся с собрания глав гильдий, поэтому им неоткуда было в подробностях узнать о том, что случилось в Эре. Они довольствовались слухами и общедоступной информацией, но это было каплей в море. Я прекрасно понимал их чувства, но всё же не начал рассказ с порога, а сперва попросил Айли приготовить что-нибудь сытное. Из-за частых покушений мне стало небезопасно есть где-то вне гильдии, поэтому с тех пор, как мы покинули Магнолию, у меня не было во рту ни крошки.

Нацу и Эльза тоже утомились, поэтому хотели отдохнуть хотя бы полчаса. Остальные согильдийцы поняли нас и постарались унять любопытство. Я же, наконец, смог расслабиться, ощутив себя в безопасности, и растекся по лавке, прикрыв глаза. Усталость накатывала волнами, и больше всего на свете хотелось просто уснуть, не думая ни о чем. Однако время для отдыха еще не настало, а потому я, собравшись с силами, взял вилку и начал есть. Нацу угрюмо ковырялся в тарелке, и впервые за несколько месяцев мне показалось, что он едва не засыпал на ходу. Брат измотался после боя с Ангелом и последующего сражения в зале заседаний Совета. Постоянное напряжение подкосило даже его. К счастью, Эльза пока выглядела более бодрой. Именно она приглядывала за нами сейчас.

— Может, вам лучше поспать немного? — заволновалась Люси. — На вас лица нет.

— Всё нормально, — отказался я, потерев веки. — Что-нибудь произошло, пока нас не было?

— Да, Лексас забегал, но почти сразу ушел на новое задание, — Леви поискала глазами что-то рядом с собой и вскоре протянула мне небольшую папку. — Громовержцы накрыли еще одну базу темных магов. Угадай, что они там нашли?

— Опять карты? — я раскрыл папку свободной рукой, не отвлекаясь от еды.

— Подавишься, — буркнул Нацу по привычке.

— В этот раз почти целые, — кивнула Леви. — Смотри, северная часть Фиора отлично сохранилась.

— И правда, — я покрутил в руках слегка пожженную бумагу. — И линии четко видно. Как думаешь, что это?

— Маршрут.

— Согласен, — кивнул я. — Но чей?

— Мы можем разведать, — Джет и Дрой подобрались, точно собираясь отправляться сию же секунду. — Быть может, это каналы поставок оружия или тайные тропы Айзека.

— Или это вовсе не Культ… — нахмурился я, а согильдийцы внезапно вытаращились на меня. — В чем дело?

— Ты впервые подозреваешь не их, — вскинул бровь Грей. — Это выглядит странно.

— Может быть, завтра снег пойдет? — улыбнулась Мира.

— Очень смешно, — закатил я глаза. — Но я правда не думаю, что это может быть Культ. Если предположить, что в городах, отмеченных на карте, их базы или сборные пункты, то почему мы до сих пор их не нашли? Маранту мы исследовали вдоль и поперек, как и Клевер, Азалию и остальные города. Здесь что-то другое. И обратите внимание, что маршрут пролегает аккурат мимо сторожевых вышек, а также не проходит через столицу. К тому же он часто используется, раз его нанесли на несколько карт. Не думаю, что мы бы пропустили толпу темных магов, курсирующих от одного города к другому.

Согильдийцы притихли, задумавшись.

— Что, если это не наземный маршрут? — подала голос Эльза через пару минут.

— Я тоже думаю об этом, — кивнул я. — Быть может, кто-то умудрился связать города подземными ходами.

— Брось, для этого нужен целый отряд магов или кто-то уровня богоизбранного, — качнул головой Макао.

— А как насчет неба? — нахмурилась Лаки. — Ходили же слухи, что у Сердца Чернокнижия нет постоянной базы, и они перемещаются на чем-то вроде небесного бомбардировщика пегасов. Вдруг по маршруту ходит что-то такое?

— Это возможно, — сказал я и отставил пустую тарелку в сторону. — Но как это выяснить? Территория огромна, и мы не сможем узнать, где это «нечто» сейчас. Даже информация от осведомителей будет поступать с задержкой.

— Мы проверим небо над всем югом Фиора, — решительно сжала кулачки Леви.

— Тогда мы еще раз исследуем катакомбы под городами, — поддержал ее Грей, под одобрительные кивки Лаки и Макао.

Я вскинул руку, останавливая их.

— Не горячитесь, сначала всё тщательно проанализируем и посоветуемся с мастером. Нельзя отправляться на задание без четкого плана.

— В этом весь ты, генерал, — заулыбалась Леви и добавила. — Сделаем, как ты скажешь.

Я кивнул, немного повеселев, и убрал карты обратно в папку. Согильдийцы рассказали еще о нескольких событиях, но они оказались не настолько важными для нас. Впрочем, я всё равно занес полученную информацию в Архив, и лишь после этого перешел к теме, которая больше всего взволновала друзей. Вместе с Нацу и Эльзой я рассказал о нападении Ангела в Совете и последующем предательстве бывшего Председателя. Это не стало для них неожиданностью, ведь новости разлетелись поразительно быстро, но сам факт западни в Эре привел их в бешенство. Согильдийцы обещали прибить Кроуфорда Сима при первой же встрече и не сомневались, что она вскоре наступит. Я и сам хотел бы вырвать ему пару зубов, а потому не гасил пламя их ненависти. Лишь попросил не бросаться сломя голову.

— Знаешь, когда я говорила, что в Эре может быть ловушка, то ожидала чего-то… меньшего, — призналась Люси, когда я закончил говорить. — Ужасно, что вам пришлось всё это пережить.

— Боюсь, твоя паранойя снова усилится, — грустно улыбнулась Лаки.

— Не нагнетайте, — попросил я. — Несмотря на всё, что случилось, мы не просто не проиграли, но даже выиграли. Во-первых, развалили Совет, который вставлял нам палки в колеса. Во-вторых, обезвредили Ангела накануне битвы с Шестерыми Просящими. В-третьих, забрали ключи Звездных духов. Кстати, Эльза, — я обернулся к девушке, — отдай их Люси. И, в-четвертых, смогли защитить принцессу. Это же отлично.

— С каких пор ты стал оптимистом? — Нацу взлохматил мне волосы.

— Не выдумывай, — улыбнулся я. — Это просто факты.

— Ничего себе! — воскликнула Люси, когда получила от Эльзы три золотых ключа. — Мне точно можно их взять?

— Как только Ангел оказалась под стражей, договоры автоматически аннулировались, — кивнул я. — Призови Близнецов, я хочу задать им пару вопросов.

— Сейчас? — округлила глаза девушка, но послушно поднялась с места и произнесла заклинание. После нескольких обязательных вопросов, сопровождающих заключение контракта между духом и заклинателем, Люси едва не подпрыгивала от восторга. Близнецы с радостью признали ее новой хозяйкой и пообещали верно служить. — Ответьте, пожалуйста, на вопросы Тейлза, — попросила она их.

— Пиру-пиру. Мы знаем, о чем ты хочешь спросить, юный генерал, — в унисон сказали духи. — Почему мы не перевоплотились в тебя, когда этого пожелала прошлая хозяйка?

— Верно, — кивнул я. — Если бы вы не стали медлить, Нацу не успел бы меня спасти.

— Лео попросил нас не превращаться в тебя, даже если хозяйка даст такой приказ, — заявили Близнецы. — Но мы не настолько сильны, чтобы ослушаться. Всё, что мы смогли, это потянуть время. Хорошо, что убийца драконов успел тебя спасти.

— О! — воскликнула Люси. — Как здорово!

— Лео очень дорожит тобой, — сказали мне духи. — Не только нам он велел не причинять тебе вреда, но и остальным тоже.

Я не смог сдержать удивления и машинально бросил взгляд на Люси. Девушка оказалась такой же шокированной, но спустя миг улыбнулась, мимолетно коснувшись золотого ключа. Я, конечно, подозревал, что не обошелся без помощи, когда Ангел подловила меня, но не думал, что сами духи пытались меня защитить. Те несколько минут, которые им удалось выиграть, дали Нацу время добраться до допросной и сорвать планы темной волшебницы. Без этого я бы не сидел сейчас в гильдии, а потому от всего сердца поблагодарил Близнецов за помощь. В ответ на это духи выдали загадочное «пиру-пиру» и вернулись в свое измерение.

На этом злоключения в Совете подошли к концу. Спустя четверть часа в Магнолию вернулся мастер, который сумел не только договориться о совместной операции с несколькими союзниками, но и привез материалы допроса Ангела, переданные людьми принцессы. Уже к закату мы разработали четкий план действий для миссии с Нирваной и выбрали исполнителей.

На утро следующего дня отправились в точку сбора, чтобы разобраться с одной из гильдий союза Балам.

Часть 4. Глава 67. Битва начинается

— Давно не виделись, Тейлз, — Хибики встретил нас на пороге штаб-квартиры Синего Пегаса и радостно улыбнулся. — Приятно видеть вас всех.

— Вижу, мы прибыли последними, — бросив взгляд на карту Архива, заметил я, тепло пожав руку другу. Остальные ограничились кивками и короткими приветствиями.

— Да, они ждут в главном зале, — Хибики махнул рукой на здание. — Мы получили только общую информацию, надеюсь, ты посвятишь нас в детали.

— Не сомневайся, — ухмыльнулся я. — Брейн просчитался, когда отправил за мной Ангела. Лауре пришлось потрудиться, но она вскрыла ее разум и передала мне данные. Теперь мы знаем всё об их планах, способностях и слабостях.

— Звучит так, будто победа у нас в кармане.

— Это не совсем так, — я качнул головой и на пару секунд перешел на телепатию. — Рунные рыцари во главе с Алборном не будут вмешиваться, пойдем только нашими силами.

— Не буду спрашивать, что ты задумал, — Хибики тоже машинально проверил округу с помощью Архива. — Пока не окажемся в здании, разговаривать в открытую опасно.

Я лишь кивнул и последовал за другом в здание. Как только мы пересекли порог, вспыхнули письмена, которые отсекли нас от внешнего мира. Насколько мне было известно, раньше здесь не стояла такая защита. Она появилась недавно, когда принцесса согласовала с мастерами гильдий миссию по уничтожению Шестерых Просящих. Так как Синий Пегас взял на себя организацию наших сил, штаб-квартиру, используемую в качестве места встречи, решено было обнести тройным кругом письмен. Никто посторонний не мог проникнуть внутрь, а также что-либо подслушать или подсмотреть. Если я ничего не путал, то настолько крепкой защитой не обладало даже главное здание Синего Пегаса. Кроме того, отсюда ушли все маги, отвечающие за эту территорию, и это о многом говорило.

Крупные гильдии нередко открывали отделения вблизи густонаселенных городов, чтобы расширить свое влияние. У Призрачного Владыки насчитывалось полсотни зданий, помимо основного, что позволяло его волшебникам выполнять больше заданий и укреплять за собой звание сильнейших. Когда-то и Макаров хотел открыть несколько отделений Хвоста Феи, ведь у нас оказалось достаточно ресурсов для этого, вот только Культ нагрянул раньше, чем он успел что-то сделать. Сейчас никто из нас вовсе не мечтал об этом, ведь перед нами встали более важные задачи. Улучшением благосостояния можно будет заняться после того, как Фиор окажется в безопасности. Впрочем, наши союзники таких проблем не испытывали.

Когда Призрачный Владыка распался, вакантные места пустовали недолго. Пятерка крупнейших гильдий Фиора быстро разобрала территории и начала возводить там свои отделения. Часть магов, раньше работавших под крылом Жозе и не засветившихся при нападении на нас, перешла к ним. Пегасы как раз обустраивали три новых здания, но под место встречи выделили одно из старых, так как оно было лучше защищено и располагалось ближе всего к будущему месту битвы. Меня удовлетворял выбор мастера Боба, но я всё равно лично проверил письмена, которые окружали здание. Ни Хибики, ни кто-либо другой из присутствующих не помешал.

— Приятно видеть грамотную защиту, — улыбнулся я, действительно убеждаясь, что нам здесь ничего не грозит.

— Мы не хотели повторить ошибку Совета, — Хибики жестом пригласил нас в зал для переговоров. — Это правда, что Председатель предал нас? — негромко спросил он, когда мы подошли к дверям.

— Правда, — кивнул я. — И ты даже не представляешь, что он натворил за последние годы.

Хибики поежился.

— Когда ты так говоришь, становится страшно.

Я невесело ухмыльнулся, и в голове вновь пронеслось воспоминание о том, как мы с Хайналем изучали информацию от Председателя. Сделали это буквально ночью, так как вчера до позднего вечера прорабатывали стратегию борьбы с Шестерыми Просящими. Утром пришлось забежать к мастеру и передать огромный пласт данных, чтобы он предоставил их Клавдию и принцессе, пока мы будем заняты. Масштаб предательства Кроуфорда Сима поражал, а потому его нужно было найти в ближайшее время. И уничтожить. Этот урод долгие годы сотрудничал с темными гильдиями и, как оказалось, тайно поддерживал Айзека. Он не хотел умирать, а потому вдохновился идеей уничтожить само понятие Смерти, и ему было всё равно, чем придется пожертвовать, чтобы добиться цели. Думаю, если бы на кону встало само существование Фиора, он не дрогнул бы. Эгоистичный ублюдок.

Повезло, что в тех кусках памяти, которые мне удалось выдрать из его головы, не оказалось ни детства, ни скучного подписания бумаг, ни пустых разговоров. Бывший Председатель попытался спрятать всё самое важное в глубинах подсознания, как это сделал Хайналь, и я целился именно туда. В итоге, получил целый стеллаж с информацией в Хранилище, которая суммарно охватывала последнее десятилетие, пусть и представала в виде разрозненных кусков. Я не поверил счастью, когда бегло просмотрел всё: стычка в Совете принесла больше пользы, чем можно было представить. Пусть вместе с тем заставила мурашки пробежать по спине. Страшно представить, что было бы, не раскрой мы истинную личность бывшего Председателя.

Нам с Хайналем удалось узнать, что еще десять лет назад Кроуфорд Сим повстречал Айзека. Глава Культа не показался ему на глаза в физическом воплощении, а послал вместо себя двойника. Он заговорил вкрадчиво, убедительно и надавил на самые уязвимые точки бывшего Председателя. Хватило одной фразы: «Что, если я уничтожу Смерть?», чтобы тот изменил родине. Несомненно, Айзек потратил достаточно времени и ресурсов для вербовки, а потому с блеском переманил мага на свою сторону. Он мгновенно получил в свои руки чудовищную силу, ведь фактически завладел лидером Совета. Впрочем, Кроуфорд Сим не подчинился ему безоговорочно и продолжил вести свою игру.

Наконец, я понял, почему Совет настолько неэффективно работал в последние годы. Его собственный Председатель прикрывал культистов и прочих темных магов. Он позволил людям Айзека забрать книги Зерефа из тайного хранилища, самостоятельно открыв ему туда доступ. Затем закрыл глаза на то, что по стране стали массово возводиться подземные убежища. Более того, он заводил в тупик расследования по этому делу и тихонько избавлялся от многочисленных заявлений о пропажах людей. Айзек собирал бездомных для своих ритуалов, ведь их поисками занимались не так тщательно. А уж под прикрытием самого Председателя он и вовсе мог забирать людей сотнями, что и сделал в преддверии атаки на Магнолию.

Позже Айзек и Кроуфорд Сим начали собирать Ключи к пробуждению Зерефа. К счастью, король спрятал их в разных точках страны и доверил хранение не только Совету, но и светлым гильдиям. В какой-то степени это спасло всех нас. Кульминацией взаимодействия магов стала битва в Магнолии. Бывший Председатель намеренно скрыл тревожные донесения рунных рыцарей, которые пребывали с южной части Фиора, и сделал всё, чтобы мы — Хвост Феи — не узнали о готовящейся атаке. Айзеку почти удалось застать нас врасплох, но мы сумели сдержать натиск демонов и дождаться подмоги. Это взбесило бывшего Председателя, ведь идеальный план, в разработке которого он участвовал, потерпел крах. Более того, наша гильдия не пала. Хвост Феи хоть и лишился половины волшебников, но через пару месяцев вновь начал функционировать.

Айзек, вынужденный бежать с континента, оставил здесь одного из своих культистов и велел ему разобраться с нами. Им оказался Рой — маг, завладевший телом Жозе. С того дня по королевству начали ползти слухи, будто Хвост Феи сам спровоцировал атаку на Магнолию. Позже, когда мы начали чистку страны от темных магов, Кроуфорд Сим вместе с Роем начали работать над созданием союзов среди нелегальных гильдий. Они готовили почву для нового раунда войны, а потому со всех концов страны мне начала приходить информация от осведомителей о шевелении на «дне» и появляющихся в глуши демонах.

Кстати, заказ на мое убийство поступил сразу от трех влиятельных людей, одним из которых оказался Кроуфорд Сим. Сперва паразит в теле Жозе захотел от меня избавиться, затем предпринял попытку Джерар, и последним свою лепту внес бывший Председатель. Суммарно цена за мою голову достигла немыслимого значения — десять миллионов драгоценных — и в этом свете стала понятна прыть темных гильдий. По классической системе, мое убийство классифицировалось как задание S-ранга и оплачивалось соответственно. Даже Хайналь присвистнул, когда мы дошли до этого момента, и бросил на меня очень странный взгляд. Будто с уважением.

Еще одним жутким открытием стало то, что бывший Председатель неоднократно встречался с представителем Тартара — некой Кьекой. Вероятно, женщина владела магией перевоплощения, ведь ее внешний вид лишь отчасти напоминал человеческий. В кусках памяти, которые нам удалось добыть, не оказалось ничего о темах разговоров и совместных планах, однако засветилось место, в котором происходили встречи. Оно оказалось большим мрачным замком в пустоши, но я не смог понять, где именно располагалось. Едва ли на территории Фиора, ведь даже с помощью Архива мне не удалось найти похожий пейзаж.

Также бывший Председатель оказался осведомлен, где скрывался Зереф, и эту информацию я придержал при себе. Темный маг спрятался на острове Тенрю, где спокойно жил последние десять лет. Именно Кроуфорд Сим тщательно оберегал эту тайну и даже смог убедить короля не посылать туда отряды убийц. План по уничтожению Смерти строился на том, чтобы пробудить Зерефа, и для этого необходимо было знать его точное местоположение, а также обеспечить безопасность. Тартар тоже пытался найти величайшего темного мага, но их планы, очевидно, расходились с задумкой Айзека, поэтому бывший Председатель не делился с ними сведениями.

Кроуфорд Сим удивительно ловко вливался в ряды темнейших организаций и при этом успевал вести свою игру. С такой изворотливостью, он вполне смог бы выйти сухим из воды в недавнем конфликте в Совете, но непредсказуемое решение принцессы полностью распустить верхушку организации, нарушило его планы. Приезд Лауры и вовсе заставил пойти на крайние меры — атаковать нас и бежать. Уже тогда я предполагал, что он скрывал слишком многое, чтобы попасться менталистам, но не подозревал, насколько оказался прав. Проанализировав куски его памяти, мы с Хайналем поняли кое-что важное: Кроуфорд Сим никогда не был на стороне Фиора. Маг жил только ради себя и не считался с тем, скольким нужно было пожертвовать ради собственного бессмертия.

Теперь, когда вскрылась его истинная сущность, он занял одну из лидирующих позиций в списке королевства на устранение.

— Опаздываете, — как только мы вошли в зал, раздался смутно знакомый голос.

— Вот уж не верил, что ты действительно вступил в гильдию, Леон, — сказал Грей, опознав друга детства. Тот оказался в компании богоизбранного волшебника Джуры из Чешуи Змеи Девы и своей бывшей помощницы Шерри.

— Мы отлично проявили себя, и мастер Ооба Бабасама решила, что без нас миссия обречена, — горделиво заметила девушка.

— Проблемная, — пробормотал Нацу, бросив взгляд на Шерри. Я мысленно с ним согласился, прикидывая, какие неприятности девушка могла доставить в ходе операции.

— Нацу, Тейлз! — к нам подбежала Венди, широко улыбаясь, и обняла брата. — Мастер Роубаул разрешил нам принять участие. Мы подстрахуем.

— Я прикрою тебя, генерал, — подмигнула мне Шарли.

— Теперь я спокоен, — рассмеялся Нацу, потрепав девочку по волосам.

— Я рад, что среди нас будет опытный целитель, — я тоже обнял девочек, приветствуя, и только потом оглядел остальных участников.

— Все в сборе, — правильно понял меня Хибики. — Предлагаю не медлить и начать инструктаж.

Я кивнул, и мы заняли места за круглым столом. Наш отряд насчитывал четырнадцать человек, и каждый, кто участвовал в операции, был направлен мастером своей гильдии лично. В итоге, получилась прекрасно укомплектованная, самодостаточная группа. В качестве артефакторов выступали пегасы: они отвечали не только за Кристину, но и за Купол, которым мы планировали накрыть место битвы. Также Хибики должен был перехватить командование в случае, если бы меня вывели из игры, и завершить операцию. Роль целителей предсказуемо исполняли Венди и Шарли, и с этим никто не спорил. Мне доверили командование миссией и последующий анализ наших действий. В качестве основной ударной силы шли Джура, Эльза, Нацу и Грей. Леон, Шерри и Люси представали в виде рядовых магов, которым предстояло сражаться в условиях отсутствия пути отступления.

Согласно плану, в разработке которого, помимо меня, участвовали мастера и принцесса, лишь некоторые маги должны были знать о подмоге. Я предложил такую идею, когда Хайналь справедливо заметил, что бойцы могли начать нервничать во время сражения. Не имея запасного выхода, им приходилось бы сражаться насмерть. Сложно было промоделировать, как именно они повели бы себя в такой ситуации. Кто-то мог начать биться яростнее, кто-то — сдержаннее, а кто-то и вовсе начал бы совершать нелепые ошибки. Я собирался понаблюдать за нашими рядовыми, пусть выборка и была настолько мала.

В качестве подмоги принцесса направила к нам Алборна с отрядом рунных рыцарей и несколькими столичными магами более низкого звена. Они должны были расположиться в зоне досягаемости и немедленно начать атаку, если в небе вспыхнут алые искры. Я надеялся, что их помощь не понадобится, но всё равно проработал сценарий полного провала.

Инструктаж группы занял почти два часа. Мы дотошно рассмотрели все стратегии и исходы, не исключая, что во время миссии всё могло пойти кувырком. Например, Брейн распечатал бы Нирвану раньше, чем ожидалось. Правда, чтобы она начала полноценно функционировать должно было пройти не меньше трех часов, а этого времени с лихвой хватило бы, чтобы остановить ее и одолеть Шестерых Просящих. Впрочем, первые стадии пробуждения Нирваны тоже представляли опасность. До того, как превратиться в гигантский шагающий город, артефакт должен был выпустить в небо столб чистого волшебства. Под его влиянием все, кто колебался между светом и тьмой, падали в одну из крайностей. Я сходу выделил несколько человек в отряде, которые могли пострадать, и сделал соответствующие пометки в Архиве.

Первая стадия распечатывания занимала около сорока минут, после чего начиналась вторая. Нирвана обретала физическое воплощение. С той минуты она могла перемещаться, атаковать и защищаться. Фактически, артефакт превращался в передвижную крепость с очень мощными орудиями. Центральная пушка являлась прообразом Юпитера, с помощью которого нас атаковали призраки. Однако даже в таком состоянии Нирвана не могла начать менять местами свет и тьму. Ей необходимо было набрать достаточно магической силы, и этот процесс должен был занять еще около двух часов. Я не сомневался, что мы победим, даже если увидим физическое воплощение Нирваны, но всё же хотел завершить операцию быстро и чисто.

К счастью, все собравшиеся являлись опытными магами, и даже самые юные из нас прошли через огонь и воду. Также наши шансы повышались благодаря Лауре, которая вскрыла разум Ангела и предоставила в наше пользование бесценные сведения о способностях Шестерых Просящих и их слабостях. Эта информация заинтересовала магов, и они быстро разобрали противников. Гонщика решили взять на себя Леон и Шерри, и к ним присоединился Грей, чтобы присмотреть и подстраховать. Мы с Нацу хотели побеседовать с Коброй, ведь у меня оказался к нему должок после битвы в Совете. Эльза и Люси пообещали разобраться с Миднайтом. Ичия, Ив и Рен выбрали в противники Хотея, а Джуре достался Брейн. Впрочем, последнему не нужно было побеждать — только захватить вражеского мастера в плен. Венди и Шарли не должны были вступать в открытый бой с кем-либо, ведь их основной задачей оставалась наша поддержка.

Добраться до нужного места — руин древнего города — решено было на Кристине. Затем установить там Купол, который изолирует место битвы, после чего отправиться на поиски Нирваны. Брейн не поделился сведениями с Ангелом, где именно запечатали древний артефакт, так как, очевидно, предполагал, что она попадется нам в руки. Из-за этого всё, что мы могли, — отслеживать его перемещения, чтобы обезвредить раньше, чем он успеет начать пробуждение Нирваны. Также я хотел как можно скорее вырубить Кобру, ведь ему удалось узнать обо мне слишком много. Пока Ангел отвлекала меня в допросной, маг подслушивал, затаившись в безопасности в Эре. Хуже всего было то, что он умел различать не только чужую речь, но даже вторгаться в мысли и память. Когда Нацу и Эльза бросились меня спасать, то, фактически, раскрыли главное: кто скрывался под личиной мальчишки. Кобра тут же передал информацию Председателю, и тот моментально ей воспользовался. К счастью, мне удалось выйти сухим из воды.

Я не знал, кому еще Кобра успел сообщить об этом, но собирался основательно поработать с его памятью. Сразу после того, как мы с Нацу победим его.

— Итак, вопросы есть? — спросил я, когда закончил объяснять план.

— Я так и не поняла, зачем ставить Купол, — ответила Шерри. — Даже если темные разбегутся, это не страшно.

— Это мера предосторожности, — солгал я. — Если Нирвану распечатают, она не должна далеко уйти.

— Врешь же, — мысленно обратилась ко мне Люси. — Опять с принцессой что-то задумали?

— Ты слишком наблюдательна, — я бросил на нее взгляд. — Не волнуйся, всё под контролем.

— И не сомневалась.

— Полагаю, план все уяснили, — подытожил Хибики, когда за столом повисло молчание. — В таком случае приглашаю вас на борт Кристины. Мы отправляемся немедленно.

— Не терпится на нее посмотреть, — заулыбалась Венди, и предвкушение разделили остальные участники миссии.

— Не тебе одной, — кивнул я, невольно вспоминая, как увидел ее в первый раз. Тогда она не была готова даже на треть.

В завершенном состоянии Кристина поражала и превосходила самые смелые ожидания. Она представляла собой огромный корабль, по форме напоминающий пегаса, который был вооружен несколькими видами пушек и укреплен магией письмен. Огромные крылья поднимали Кристину в воздух, но она также могла перемещаться по земле. По словам Хибики ее ударная мощь была сопоставима с единовременным выстрелом пятидесяти осадных орудий, что делало ее незаменимой как в воздушном бою, так и наземном. Кроме того, корабль спроектировали так, чтобы им могло управлять минимальное количество человек. Вплоть до единоличного пилотирования. Правда, с этим пока справлялся только Хибики.

Кристина имела запас снарядов, которые автоматически загружались в пушки, а также была оснащена системами вентиляции и пожаротушения. Пегасы создали для команды управления бомбардировщиком отличную защиту, которая уберегла бы их даже от действия черного тумана, которым нас убивал Культ. Однако, несмотря на все достоинства, Кристина пока не прошла испытание боем. Мы не знали, действительно ли ее щиты выдержат, скажем, выстрел из основной пушки Нирваны. Смогут ли орудия прицельно бить в нужные точки. Какой будет их разрушительная мощь. И на сколько хватит лакрим-накопителей, которые поддерживают бомбардировщик в воздухе. На все эти вопросы Хибики планировал найти ответы в грядущей битве, поэтому полностью брал на себя ответственность за Кристину.

Меня это устраивало.

Как только мы взошли на борт Кристины, та мягко поднялась в воздух. Нацу и Венди позеленели и поспешили воспользоваться заклинанием против укачивания. Я раскрыл карту Архива, намечая точку прибытия, и устроился около окна, чтобы приглядывать за территорией внизу. Хибики ловко управлял гигантским артефактом, а Ичия горделиво замечал, что сам его этому научил. Остальные маги готовились к сражению и проверяли снаряжение. Каждый из нас обязательно брал с собой запас медикаментов, немного чистой воды, сигналки и линк-лакримы для оперативной связи. Я планировал создать телепатическую сеть на время задания, но не исключал неожиданностей. Брейн тоже владел Архивом, и это могло доставить нам проблемы.

Я нахмурился, когда на карте стали появляться алые маркеры. Мы приближались к зоне высадки, однако нас, очевидно, поджидали. Темные маги приготовились к атаке и заряжали магические пушки. Мне прекрасно было видно, как они выстраивали дула, чтобы попасть в нас. Впрочем, первые — пристрелочные — залпы не задели Кристину. Хибики поднял щиты и активировал наши орудия. Всего через несколько минут всё вокруг взревело от взрывов, но я не обратил на это особого внимания. Орудийными расчетами командовали Хотей и Гонщик, но вот Брейна, Миднайта и Кобры с ними не было. Эта троица стремительно продвигалась вглубь леса, хотя еще пару мгновений назад спокойно сидела в руинах древнего города. Очевидно, они не планировали распечатывать Нирвану сегодня, но наше появление заставило их начать действовать.

— Сейчас тряхнет! — предупредил Хибики, и мы схватились за поручни. Кристина вздрогнула, когда ей в крыло угодил снаряд, но не пострадала. Мощность щитов упала на пять процентов. — Огонь слишком плотный. Нужно время, чтобы пробиться.

— Брейн хочет нас задержать, — сказал я. — Он уже отправился распечатывать Нирвану. Ты сможешь снизиться? Мы сойдем здесь.

— Уверен? — Хибики что-то быстро набрал на панелях своего Архива, и Кристина взяла немного левее. Я твердо кивнул. — Близко к земле не подойду, так что вам придется прыгать.

— Не проблема, — я раскрыл крылья. — Здесь достаточно тех, кто умеет летать. Справишься здесь сам?

— Обижаешь, — подмигнул Хибики. — Зачем по-твоему я здесь? Это отличная проверка для нашей малышки.

— Тогда оставляю это на тебя. Всем, — я оглядел магов и чуть пошатнулся, когда Кристину снова тряхнуло, — приготовиться к высадке!

— Так точно! — по привычке слажено отозвались согильдийцы и Венди с Шарли. Остальные волшебники, немного удивившись такому единству, в разнобой подтвердили готовность.

Мы выбежали из внутренней части бомбардировщика на открытую палубу, и Хибики начал снижение. Приземляться было опасно, поэтому нам предстояло спрыгнуть с большой высоты. К счастью, это никого не пугало. Леон обладал подвижной магией льда и ему ничего не стоило создать большую птицу, на которую забрались его согильдийцы, а также Грей и Ичия. Туда же забросили установку для создания Купола. Эльза перевооружилась в Чернокрылый доспех и подхватила на руки Люси. Броня не позволяла ей летать, но подходила для мягкого планирования с высоты. Я поднял в воздух Нацу, а Шарли — Венди. Рен воспользовался магией ветра, чтобы замедлить их с Ивом падение. Все, кто мог, прикрывали остальных от шквала выстрелов, и вскоре мы достигли земли.

— Все целы? — спросил я, убирая крылья.

— Бодрое начало, — выдохнула Люси, оглядываясь на взмывающий в небо бомбардировщик. Остальные просигнализировали, что не ранены.

— Это небольшое отклонение от плана, мы его прорабатывали, — спокойно сказал я, бросив взгляд на карту Архива. — Грей, Леон, Шерри, на вас Гонщик. Рен, Ив, Ичия, установите Купол и займитесь Хотеем. Все остальные, за мной.

Мы рванули в разные стороны согласно стратегии, которую разрабатывали. Единственное, что выбилось из плана, это местоположение Купола. Я планировал поставить его ближе к руинам древнего города, но засада вынудила нас внести коррективы. Суть миссии заключалась именно в сражении в ограниченном пространстве, поэтому необходимо было установить барьер сразу, как мы вступили бы в бой. Впрочем, на площади покрытия это не сильно бы сказалось, ведь пегасы отлично умели варьировать ее. Буквально две минуты спустя в небо устремился луч света, который затем разделился, создав над нашими головами полусферу. Рен и Ив успешно запустили установку Купола, а Грей с Леоном запечатали область вокруг нее ледяным созиданием. Это позволяло не отвлекаться на защиту артефакта, а сосредоточиться на сражении.

Я создал между всеми членами отряда телепатическую связь, и Ичия тут же сообщил, что всё укладывалось в рамки нашего плана. Купол стабильно работал, а сами маги вступили в бой с Гонщиком и Хотеем, а также несколькими темными гильдиями, прикрывающими их. Хибики же отозвался, что Кристина получила незначительное повреждение носовой части. В это время мы занялись преследованием Брейна, который рванул, буквально сверкая пятками, к Нирване. Я оказался прав, и он не ожидал, что мы нагрянем так скоро, хотя успел выставить оборону на подходах к лесу. Думаю, он рассчитывал, что после нападения в Совете, пройдет не меньше недели прежде, чем нам одобрят миссию.

— Они остановились, — предупредил я остальных, когда три алых маркера замерли. — Готовьтесь к бою.

— Есть!

Согильдийцы переглянулись, безмолвно определяя стратегию, Венди зашептала заклинания поддержки, а Шарли сжала кулачки, готовясь обрушить мощь забытого волшебства на любого, кто приблизится к сестренке. Вот только столкнуться с Брейном, Коброй и Миднайтом напрямую не вышло, ведь перед нами живым щитом выросли их дочерние гильдии. Темные волшебники не отличались особой силой или уникальной магией, но бились свирепее диких зверей. Они готовы были отдать жизнь за своих «отцов», и такая преданность поражала. Впрочем, это не помешало нам вмазать по ним сильнейшими заклинаниями.

— Нас берут в клещи, — отстреливая противников, сказал я. — Эльза, Люси, прикройте сзади.

— Сделаем, — хором ответили девушки.

— Джура, Нацу, пробейте брешь спереди, — велел я. — Брейн вот-вот снимет печать.

Брат кивнул, медленно выдыхая, затем сколдовал Секрет убийц драконов. Точно огненная стрела, он врезался в ряды противников, сметая всё на своем пути. Джура, выждав несколько мгновений, поддержал его с помощью каменного созидания. На несколько секунд нам удалось дезориентировать темных магов, и мы воспользовались моментом, чтобы рвануть вперед. Девчата вместе с Венди и Шарли взяли на себя наше прикрытие. Люси, предварительно спросив разрешение у Эльзы, скопировала ее с помощью Близнецов. Я даже похвалил ее за сообразительность, ведь выстоять против двух Титаний ни у кого не было ни шанса. Благодаря этому мы уже через пять минут приблизились к месту, где была запечатала Нирвана, а наши спины оказались надежно прикрыты.

— Замри, Брейн, — я сделал несколько выстрелов подряд, но все пули перехватил Кобра. — Мы не позволим тебе распечатать Нирвану.

— Ты едва не сорвал мои планы, мальчишка, — отозвался тот, и я вдруг почувствовал, как замирает сердце. — Прийди ты на пять минут раньше, смог бы победить.

— Вот дерьмо… — прошептал Нацу, когда в небо ударил луч белого света.

В тот момент никто из нас еще не понимал, в насколько страшную беду мы угодили.

Часть 4. Глава 68. Каждый может ударить в спину

— Черт, опоздали, — прошипел я, когда из-под земли ударил луч света. В груди странно потяжелело, точно на меня обрушилось дурное предчувствие. — Без паники! — велел я магам. — Следуем плану.

Члены отряда ответили неслаженным хором голосов, и мы вступили в бой. Нацу, окутав руки пламенем, рванул к Кобре, сходу нанеся с дюжину стремительных ударов. Я поддержал его, обрушиваясь на ментальные щиты, чем заставил темного мага на миг потерять концентрацию. Джура взял на себя Брейна, и у меня не возникло ни капли опасения, что он проиграет. Пока мастер Шестерых Просящих сражался в этом воплощении, всё было в порядке. Однако, если бы на сцену вышла другая его личность — Зеро, — у нас возникли бы серьезные проблемы. Именно поэтому мы решили сковать Брейна, оставив его в сознании, а не побеждать, как остальных.

— Куда собрался?! — взревел Нацу, когда Кобра запрыгнул на спину своей гигантской змеи, и та поднялась в небо. — Не уйдешь!

— Венди, устойчивость к ядам, — бросил я девочке, раскрывая крылья.

— Есть, — она вскинула руки, на миг прикрывая глаза. — Элензер!

Нас с Нацу окутало голубоватое свечение, которое мгновенно впиталось в кожу. Кобра помрачнел, а я подхватил брата со спины и взмыл с ним в небо. Мы давно не сражались в паре таким образом, однако понимали друг друга без слов. Я с полувзгляда угадывал, какое заклинание использует Нацу, а он отлично подстраивался под мое маневрирование. Впрочем, Кобра также хорошо чувствовал себя в небе, а потому вскоре вспыхнуло нешуточное сражение. Темный маг не скупился на разрушительные атаки, и я порадовался, что попросил Венди сколдовать дополнительное заклинание поддержки. Без этого мы бы уже валялись на земле, умирая от яда. Пока худшим, что мы испытывали, стало легкое головокружение.

Кроме того, Кобру явно бесило, что он не мог прочитать меня даже с помощью своего ненормально острого слуха. И не удивительно, ведь я ни на секунду не опускал ментальные щиты. Вопреки обыкновению, магу не удавалось услышать не то, что мою память, даже шальную мысль. За это нужно было благодарить Лауру, которая отлично поработала с разумом Ангела, и вытащила оттуда информацию о способностях Шестерых Просящих. Теперь не только я, но и остальные члены отряда знали, чего ожидать от противников. В том числе, как реагировать на их необычную магию.

Используя эти знания, мы почти сразу после начала боя начали теснить врага. Кобра неплохо держался, даже смог задеть Нацу пару раз, а вот Брейну приходилось нелегко. Он столкнулся с мощью богоизбранного Джуры, который не брезговал бить по слабым точкам. Миднайт оставался в стороне, и это было ожидаемо. Я велел не нападать на него, пока он сам не сделает первый шаг, ведь у него была одна из самых неприятных способностей. Маг умел погружать других в иллюзии, которые невозможно было отличить от реальности, и среди нас лишь Эльза могла этому противостоять. Ее левый глаз — протезированный — не реагировал на подобное волшебство, а вот всех остальных, включая меня, могло задеть.

До тех пор, пока Миднайт дремал, девушки расправлялись с дочерними гильдиями, в чем их поддерживали Венди и Шарли. Рядовые маги взвыли, когда на них обрушилась сила двух Титаний. Люси отлично придумала скопировать Эльзу с помощью Близнецов, а потому пакостливо хихикала, наблюдая, как звездный дух вырубает врагов десятками. Сама она в меру сил поддерживала его, но сражаться могла только с помощью кнута, впрочем, для мелких сошек и этого хватало. Шарли тоже отлично демонстрировала владение магией Тяжелого Удара, которой ее обучил мастер Роубаул. После каждой ее атаки во все стороны разносились камни и щепки, а несчастные, которым не повезло попасть под ее маленький кулачок, надолго отправлялись в царство бессознательного. Едва ли в их телах оставалась хотя бы одна целая кость.

— Ох, черт! — я на секунду потерял концентрацию и едва не уронил Нацу на землю. — Прости.

— Все нормально? — брат напрягся, но не отвел взгляда от Кобры.

— Да, — я тряхнул головой, приходя в себя. — Наверное, ядом зацепило.

— Тогда нужно быстрее заканчивать и спускаться к Венди.

— Вы правда думаете, что я дам вам время на разговоры? — разозлился Кобра, и нам пришлось уходить в крутое пике, чтобы избежать ядовитого рева дракона.

Я мысленно цокнул, когда заметил на руке свежую рану. Вероятно, через нее в организм попала отрава, но, к счастью, заклинание Венди увеличивало устойчивость против всякой дряни. Вот только оно не побеждало яд полностью, а лишь позволяло дольше продержаться в бою. Я не зря велел девочке идти с нами, а не прикрывать отряд Грея. После битвы с Коброй нам потребовалась бы ее помощь в любом случае. Остальные вполне смогли бы справиться с ранами своими силами, а в крайнем случае – связаться с нами через телепатическую связь или линк-лакриму.

Я периодически поглядывал на карту Архива, когда выдавалась свободная секунда, чтобы оценить положение дел. Исключая тот факт, что мы не успели остановить распечатывание Нирваны, всё шло хорошо. Медленно, но согласно плану. Мы ожидали встретить большое количество темных гильдий, поэтому я не предполагал, что Шестерых Просящих удастся одолеть быстро. Сперва нужно было разобраться с их защитой, чем и занимался отряд Грея. Напрямую атаковать магов одной из трех темнейших гильдий удалось лишь нам с Нацу и Джуре. Все остальные увязли в сражениях с дочерними, но понемногу начинали их теснить.

Четверть часа спустя перевес в силе стал очевиден. Несмотря на огромное численное превосходство, темным волшебникам не удалось вырубить ни одного из нас. Более того, Грей и Леон прорвались к Гонщику, навязав ему ближний бой, а Джура загнал Брейна в угол и вынудил его уйти в глухую оборону. Мы с Нацу, хоть и не нанесли Кобре серьезных повреждений, смогли заставить воспользоваться сильнейшей своей техникой — покрыть тело ядовитой драконьей чешуей. Согласно памяти Ангела, он пользовался этой магией лишь в крайнем случае, когда противники оказались слишком сильны. В противовес этому Нацу пока не спешил применять драконье усиление.

Было бы отлично, если бы нам удалось победить Шестерых Просящих во время первого же столкновения, однако я на это не рассчитывал. Брейн обладал острым умом и прекрасно умел оценивать обстановку. Ему не составило труда понять, что дочерние гильдии не смогут долго сдерживать остальных наших магов, а мы вот-вот одолеем их самих, поэтому принял решение отступить. Он крикнул:

— Кобра, уходим! — и в один миг всё закрутилось.

Я почувствовал жесткий удар по ментальным блокам и из-за этого не заметил заклинание, полетевшее в нас. Нацу среагировал в считанные секунды: он склодовал Рев дракона в небо, чтобы сбить нас с линии атаки. Мы стремительно понеслись к земле, но брат перехватил меня в воздухе и влетел спиной в крону деревьев, не дав мне пораниться. Заметив, что противник отвлекся, Джура попытался воспользоваться этим, но Брейн просчитал это и смог увернуться. Он взобрался на летающего змея Кобры, и они вместе взмыли в небо, спустя миг к ним присоединился Миднайт. Шарли попыталась сбить их, но остатки дочерних гильдий с еще большим остервенением принялись защищать своих «отцов».

— Цел? — Нацу с тревогой взглянул на меня, отряхивая с моих волос листья.

— Всё нормально, — придерживая голову рукой, сказал я. Почему-то удар Брейна нанес больше вреда, чем ожидалось.

— Ты ведешь себя странно, — брат, не отпуская меня, спрыгнул с дерева. — Почему ты не можешь сосредоточиться? Ты ошибся уже дважды. Только не говори, что опять не спал перед заданием.

— Нет, я чувствую себя нормально, — бросив взгляд на наших девушек, добивающих темных магов, сказал я и открыл карту Архива. — Нужно скорректировать наши действия.

— Нацу, Тейлз! — к нам подбежала Венди. — Я сейчас выведу яд.

— Начни с него, — брат тыкнул в меня пальцем. — Его явно задело сильнее.

Я ничего не ответил и позволил девочке провести лечение. Она действительно вывела из организма большую порцию отравы, но беспричинная тяжесть в груди почему-то только усилилась. Я проверил по карте, как далеко сумели уйти темные маги, и выбрал стратегию, с помощью которой их можно было победить. Заодно оценил, что происходило у отряда Грея, но там всё складывалось отлично. Ичия доложил, что он с Ивом и Реном совместными усилиями завалили Хотея. Маркер темного мага странно замерцал на карте, и я предположил, что он попал под действие первой стадии пробуждения Нирваны. Пегасы тоже так решили, ведь противник внезапно перестал сражаться и заговорил что-то о братской любви. Вот только Рен и Ив ему сначала не поверили и так приголубили, что Хотей мгновенно свалился без сознания. Ичия на всякий случай заставил его надышаться ослабляющим ароматом — его особым заклинанием — и надел на него Магические Путы.

В это время Грей и Леон при поддержке Шерри сражались с Гонщиком. Им удалось загнать мага в угол, но тот, вероятно, получил приказ отступать. Он рванул с такой скоростью, что у наших волшебников не осталось ни шанса его догнать. Впрочем, это не помешало им начать преследование. С дочерними гильдиями, вставшими на их пути, теперь расправлялся Хибики. Он закончил разбираться с магическими пушками, шквальный огонь которых встретил нас в самом начале миссии, и продолжил проводить боевое крещение Кристины.

— Внимание всем, — обратился я к союзникам по телепатической связи. — Шестеро Просящих пытаются перегруппироваться. Необходимо остановить их. Джура, Эльза, Грей, Нацу, Леон, Ичия, отправляйтесь в погоню. Венди, Шарли, держитесь ближе к ним, но не вступайте в бой. Все остальные, займитесь темными гильдиями.

Я передал в разумы союзникам план, как можно было разделить противников и победить их поодиночке. В ответ раздалось слаженное: «Есть!». Венди как раз закончила обрабатывать раны Нацу, и Шарли подхватила ее, взмывая в небо. Эльза, коротко кивнув Люси, бросилась в лес, а вот брат почему-то не сдвинулся с места. На карте Архива отразилось перемещение голубых маркеров, обозначающих членов нашего отряда, когда маги поспешили к своим противникам. Я вновь ощутил тяжесть в груди, будто вот-вот что-то должно было случиться.

— Нацу, иди, — обернулся я к нему. — Я прикрою Люси. Нельзя бросать ее здесь одну.

— Темнишь, Тейлз, — брат поджал губы, а затем схватил меня за плечи, заглядывая в глаза. — Скажи честно, на тебя тоже повлияла Нирвана?

Я отшатнулся бы, но Нацу крепко держал меня.

— Что за бред? — невольно воскликнул я. — Меня не шатает между светом и тьмой.

— Тогда почему ты не идешь на перехват Кобры? Я не дурак, вижу, что хочешь остаться в стороне.

— Дело не в этом, — я бросил взгляд в сторону Люси, чтобы удостовериться, что она пока держится против темных магов. — Ты правильно заметил, что я начал делать ошибки. Мне нужно понять, что происходит. Может быть, это только побочное действие… — я коснулся рукой груди, и Нацу помрачнел.

— Ты же понимаешь, что я не оставлю тебя одного? — прошептал он.

— Всё будет в порядке, — я связал нас особой защищенной ментальной связью. — Если Нирвана подействовала на него, то, наверное, обратила к свету. Мы должны воспользоваться этим.

Нацу не успел ничего ответить, так как в нас прилетело шальное заклинание. К счастью, мы увернулись и остались целы, а Люси прокричала извинения, что не смогла остановить мага, когда она нацелился на нас. Я вновь встретился взглядом с братом, пытаясь убедить его, что ничего ужасного не случится. К тому же, никто не говорил, что на Хайналя действительно подействовала Нирвана. В последнее время хватало проблем — и с покушениями, и с предателями, и с ловушкой для Айзека, — поэтому моя рассеянность могла иметь иной характер возникновения. Вероятно, всё это Нацу сумел прочитать в моем взгляде, поэтому медленно выдохнул.

— Ладно, — сказал он с явной неохотой. — Делай, как считаешь нужным, но будь на связи. Постоянно.

— Конечно, — я улыбнулся.

Брат сделал несколько шагов спиной вперед, а затем развернулся и побежал через лес к Кобре. Я же взял в руку пистолет и поспешил на помощь к Люси. Вот только стоило мне сделать к ней шаг, как мир вспыхнул. Я почувствовал, как меня с ужасающей силой рвануло в подсознание, и в следующий миг обрушилась адская боль. Не удалось сдержать крик, и потребовалось несколько секунд, чтобы опустить голову и взглянуть вниз. Из моей груди торчало лезвие двуручного меча.

— Х-хай… наль… — только и смог прошептать я, нелепо поднимая руки, не то пытаясь схватить клинок, не то собираясь зажать рану.

— Я уже думал, этот придурок никогда не уйдет, — выплевывая яд, произнес он и резко вытащил клинок. — Мое терпение лопнуло. Ты исчезнешь.

Я рухнул вниз, съеживаясь от боли и не понимая, что происходит. Разве Хайналь не должен был обратиться к свету? Он долгие годы оставался самым преданным последователем Зерефа и в итоге стал основателем Культа. В его душе не могло быть ничего, кроме такой же непроглядной тьмы, как у прародителя демонов. Он принимал ужасные решения, мог послать людей на верную смерть, не моргнув и глазом, так как он мог стать еще хуже?! И разве можно было приобрести еще бо́льшую жестокость и беспощадность?

Я с трудом развернулся, в ужасе оглянулся на него, прижимая руки к груди, и едва не задохнулся от страха, когда пересекся с ним взглядом. Льдисто-синие глаза пронзили меня не хуже клинка. Я постарался отползти в сторону, сделать хоть что-то, чтобы не умереть от следующего удара. Вот только руки тряслись, а тело едва слушалось из-за дикой боли. Создавалось ощущение, что меня пронзило в реальности, а не здесь, в Хранилище. Раньше я считал, что травмы ментальной оболочки не влияли на физическое тело, но, похоже, ошибался. Пусть из раны не текла кровь, а сердце не останавливалось, мое время истекало. Всё вокруг приобретало странный, сероватый оттенок, звуки гасли. Казалось, сама Жизнь отступала, оставляя меня на попечение забытью.

— Жи… знь… — прошептал я непослушными губами, собирая последние силы в кулак. — Ак-тивиро…вать протокол… «Жизнь»…

Я услышал грохот, с которым распахнулись врата закрытой секции. Десятки золотых цепей вырвались оттуда, сковали меня и устремились обратно в темноту. Клинок Хайналя вонзился в пол Хранилища, и доля секунды отделила меня от участи быть рассеченным надвое. Не в силах больше держаться, я закрыл глаза, позволяя магии — той ее части, что по-прежнему подчинялась мне — швырнуть меня в глубины памяти прошлой жизни. Протокол «Жизнь» всё-таки пригодился, но почему-то от этого становилось больно. Гораздо больнее, чем от дыры в груди. Я беззвучно всхлипнул, падая всё ниже и ниже: в самые темные моменты жизни Хайналя, в его самое болезненное прошлое, в самые травмирующие события юности.

В противовес этому, он выходил к свету. Шагал навстречу реальной жизни и пьянящему вкусу свободы.

***

— Скорее, нужно уходить. Дракон может прилететь в любую минуту!

Я смутно понимал, что происходило, плавая в темноте худшего воспоминания Хайналя. После удара у меня даже пропало ощущение тела, и лишь боль продолжала напоминать о себе. Я не мог сказать, сколько прошло времени с той минуты, как грудь пронзил клинок, и сколько событий четырехсотлетней давности промелькнуло перед глазами. Казалось, сама моя личность разваливалась на части. Мысли вспыхивали и гасли, подобно фейерверку, и у меня не появлялось сил даже на то, чтобы попытаться вернуться в Хранилище. Всё, что я мог — это существовать в виде слабенького огонька посреди беспросветной темноты и ждать. Спасения ли? Смерти? Я сам не знал. Однако что-либо изменить уже не мог, ведь Хайналь нанес мне слишком серьезную рану.

Точно со стороны, мне оставалось наблюдать за новой главой его жизни, до этого момента неизвестной мне, и надеяться, что он не придет сюда, чтобы меня добить.

— Где же гвардия короля? Почему они не уничтожили дракона?

— Не болтай попусту. Шевелись, не то станешь следующим!

Сердце Хайналя замерло, когда он увидел длинную вереницу людей, спасающихся от очередного налета дракона. Некоторые из них оказались обожжены; в воздухе повис тяжелый запах крови. Жители всех окрестных деревень хватали пожитки и пытались скорее уйти в более безопасное место. Ближайшие города спешно начинали укреплять оборону, пока откуда-то издалека раздавался чудовищный рев. Дракон летал совсем близко и, казалось, мог спуститься с неба в любую минуту, чтобы испепелить всё в зоне видимости. Люди с тревогой вглядывались в тяжелые тучи, но там не мелькало ничего, даже отдаленно напоминающее чешую. Это немного их успокаивало. Вот только беспокойство Хайналя лишь усиливалось.

Он слишком хорошо знал это место, чтобы не покрыться холодным по́том и не сжать покрепче поводья гнедого коня. Четыре года назад по его личному наставлению в отдаленную деревеньку на юге королевства перебрались самые важные для него люди. Сеиль и Геймант забрали малыша Нацу и покинули родной дом. Всё из-за того, что родители Хайналя были недовольны связью между своим отпрыском и простолюдинами, а потому хотели ее пресечь. Они не единожды посылали туда убийц, но супруги умели постоять за себя. В конце концов, Хайналь предложил им спрятаться на окраине, и, наконец, на несколько лет воцарился мир.

Ровно до этого дня.

Хайналь возвращался с задания, когда услышал, что какой-то дракон разбушевался на южных границах королевства. Он немедленно изменил маршрут, спеша выяснить, что случилось, но никак не ожидал, что пострадавшей деревней окажется та самая. Грудь сдавило от дурного предчувствия, и он скомандовал своему небольшому отряду пришпорить коней. Вопреки предупреждениям людей и здравому смыслу, Хайналь бросился туда, где недавно прошелся дракон. Все его мысли оказались сосредоточены на Зерефе, который вот-вот должен был вернуться домой, чтобы навестить родных, и его семье. Болезненно-тянущее предчувствие полностью овладело Хайналем, когда он почувствовал едкий запах горелой плоти. Спустя несколько минут перед его глазами открылось ужасное зрелище: деревня превратилась в груду обуглившихся обломков, среди которых можно было заметить почерневшие тела людей.

— Командир, — окликнул один из рыцарей. — Вряд ли здесь есть выж…

— Замолчи! — рыкнул Хайналь и спешился. — Прочесать деревню! Найти уцелевших!

Члены отряда переглянулись, но не оспорили приказ командира. Все они послушно спустились с коней и принялись обходить руины домов, чутко прислушиваясь, не раздастся ли откуда стон, не донесется ли до них мольба о помощи. Быть может, кому-то из местных жителей удалось спрятаться в погребе, но теперь он заперт там? Шансов на это было очень мало. Впрочем, рыцари добросовестно пытались выполнил приказ своего лидера, краем глаза следя, как тот лично участвует в поиске. Хайналь без отвращения вытаскивал тела из-под обломков, но, к сожалению, люди оказывались мертвы. Кроме того, они не были теми, кого он искал на самом деле. Это одновременно вселяло надежду и убивало.

Хайналь потерял счет времени, бродя по руинам некогда прекрасной деревушки. Он уже не обращал внимания на отвратительный запах, не вглядывался в небо, откуда мог налететь дракон, не чувствовал жара от тлеющих обломков домов. Благодаря его приказу действительно удалось найти несколько выживших, и Хайналь отправил их в ближайший город со своими людьми. Местные жители, уже решившие, что им конец, слезно благодарили за помощь. Они не верили, что кто-то действительно придет, чтобы их спасти. Хайналь по привычке заверял, что так поступил бы каждый на его месте, но на самом деле едва сдерживал себя от того, чтобы начать в панике метаться среди руин. Дом Сеиль и Гейманта оказался разрушен до основания, так как, вероятно, дракон смахнул его хвостом или задел крылом, вот только самой пары нигде поблизости не было. Всюду остались лишь пятна крови. Хайналь молился, чтобы их попросту не сожрало чудовище.

— Командир! — вдруг позвал рыцарь. — Здесь ребенок, он еще дышит.

Хайналь метнулся к бойцу с такой скоростью, точно освоил магию перемещения. Немного вдалеке от деревни, среди кустов оказался мальчик. Он не то смог отползти, не то оказался отброшен ударной волной. Все его тело покрывали ожоги, а ручки и ножки выгнулись под неестественными углами. Когда Хайналь увидел его, мир пошатнулся. Он упал на колени, глядя, как едва-едва вздымается детская грудь, и несмело коснулся пальцами щеки мальчика.

— Нацу… — выдохнул Хайналь.

— Похоже, он с семьей пытался сбежать через лес, — будто издалека прозвучал голос подчиненного. — Ещё двоих, возможно, его родителей мы нашли там, — он указал в лес. — Они мертвы.

Хайналь машинально вскинул взгляд и увидел у деревьев два тела. Рыцари уложили их на землю и постарались прикрыть тканью, но не узнать Сеиль и Гейманта было невозможно. Сердце юного командира едва не разорвалось на тысячи частей, когда он осмотрел тела. На них не осталось живого места. Помимо ожогов, у супругов оказались рваные раны, вероятно, оставшиеся после того, как что-то с силой швырнуло их в лес. Даже деревья и ветки могли нанести урон, если человек не успевал или не мог укрепить тело магией. Вероятно, всё случилось настолько стремительно, что даже у Гейманта не осталось шанса уцелеть. А может быть, он и вовсе попытался отвлечь дракона, чтобы супруга с сыном смогли уйти, а потому встретился с острейшими когтями чудовища. Хайналь не знал, как именно погибли родители Зерефа, но от самого факта хотелось кричать.

— Зе… — он резко перевел взгляд на Нацу, который чуть приоткрыл глаза. Лекарь из его отряда как раз прибыл и доставал из подсумка необходимые медикаменты.

— Нацу, малыш, я здесь, — торопливо зашептал Хайналь, аккуратно касаясь маленькой ладошки. — Тебя сейчас вылечат. Всё будет хорошо, клянусь.

— Зе… реф… — на грани слышимости выдохнул ребенок.

— Зереф скоро придет. Ты же дождешься его, верно? Нацу, посмотри на меня, ну же, не закрывай глаза!

Душа Хайналя погрузилась в отчаяние, а перед глазами всё начинало плыть из-за слез. Лекарь бросил в него тот самый взгляд, который ярче слов говорил: «Мне жаль, командир, но он нежилец».

— Зе… реф… — продолжал звать Нацу.

— Прости, — губы Хайналя задрожали. — Прости меня, Нацу. Я должен был защищать вас. Мне нужно было оказаться здесь раньше. Я бы смог отвлечь дракона…

— Хай… наль? — выдохнул мальчик и посмотрел на него прояснившимся взглядом. Но лишь на мгновение. Спустя несколько секунд он перестал дышать.

— Командир, он мертв.

Лекарь положил руку на плечо Хайналя, а тот сжался над изломанным телом малыша. Из его глаз покатились слезы, но никто из рыцарей ничего не сказал. Все они с болью глядели на своего лидера, прекрасно зная, кем для него были погибшие люди и почему он ими так дорожил. Тишина опустилась на деревню, и лишь потрескивание тлеющих обломков домов нарушало ее. В сердце Хайналя, казалось, вонзили кинжал, и он никак не мог вытащить его оттуда. Хотелось кричать: громко, с надрывом. Но он и так позволил себе слишком много эмоций. Мир внезапно потерял краски, и Хайналь более не находил причины, чтобы жить. Еще четыре года назад, когда он впервые задумался о том, чтобы покинуть службу при дворце, нужно было увести родных Зерефа на соседний континент. Быть может, там они были бы в безопасности.

— Хайналь?

Он крупно вздрогнул, когда услышал в отдалении знакомый голос. Зереф оказался где-то позади него, и Хайналь молниеносно сорвал с себя плащ, накрывая им тело Нацу.

— Унеси его отсюда, — велел он лекарю, и тот с недоумением уставился на него. — Делай, что я сказал!

Подчиненный не стал перечить и подхватил безжизненное тело мальчика, укутанное в плащ. Белая ткань мгновенно пропиталась кровью и местами окрасилась в ужасный черно-бурый цвет. Лекарь поспешил прочь, а Хайналь поднялся на ноги, стирая слезы с щек, и преградил путь другу. Зереф, естественно, заметил странный сверток, пока приближался к нему, и в его глазах отразилось осознание, смешанное с ужасом. Он рванулся к лекарю, но почти мгновенно оказался в крепкой хватке Хайналя.

— Это… был Нацу? — смертельно побледнев, прошептал Зереф.

— Тебе не нужно это видеть, — крепко держа его за плечи, сказал Хайналь, и ничто в нем не дрогнуло. Казалось, совсем другой человек только что оплакивал мальчика, и даже его рыцари отвели взгляды. Они, как никто другой, могли разглядеть истинные чувства своего командира. — Зереф, я уведу тебя отсюда. Здесь больше нет выживших.

— Дай мне его увидеть, — взмолился он. — Может быть, его еще можно спасти!

Зереф попытался вырваться, но не смог сдвинуться даже на шаг. Хайналь так крепко сжимал его руки, что, вероятно, оставлял синяки, но не собирался отпускать. Он знал, что искалеченное тело младшего брата сведет друга с ума. Вот только не учел, что тот обладал огромной магической силой. Хайналь не успел ничего предпринять — его, как и всех рыцарей, отшвырнуло в сторону. Зереф вмиг оказался около лекаря и выхватил из его рук сверток. Никто не смог его остановить, и через несколько секунд глазам юного мага предстало жуткое зрелище. Хайналь бросился к нему со спины и закрыл его глаза рукой.

— Дыши, Зереф, — он взглядом приказал лекарю вновь забрать тело Нацу, но друг больше не сопротивлялся. — Зереф, сделай вдох, ну же!

Ноги юного мага подкосились, но упасть ему не дал Хайналь. Он крепко прижимал друга к своей груди, не позволяя больше видеть ничего вокруг. Прошло несколько мучительно долгих мгновений прежде, чем Зерефу удалось вспомнить, как нужно дышать. Слезы брызнули из его глаз, и парень сделал то, что не позволил себе Хайналь.

Он закричал. Надрывно. Больно. И горько.

Часть 4. Глава 68.5. Между светом и тьмой

— Ты же понимаешь, что я не оставлю тебя одного?

Люси бросила взгляд на Нацу и Тейлза, о чем-то переговаривающихся в стороне. Вместе с Близнецами она разбиралась с магами дочерней гильдии Шестерых Просящих, и дела шли на удивление хорошо. Благодаря тому, что Эльза разрешила себя скопировать, удавалось быстро и эффективно сокращать ряды противников. Люси осталось одолеть всего пару дюжин человек, когда Нацу о чем-то заспорил с младшим братом. Вопреки приказу, парень не отправился сразу в погоню за Коброй, и Люси впервые увидела, что кто-то не подчинился юному генералу. Впрочем, пару минут спустя Нацу поджал губы, но кивнул. Он смерил Тейлза долгим взглядом прежде, чем броситься в лес. Очевидно, они закончили разговор при помощи телепатической связи, и девушка ощутила волну беспокойства из-за этого. Всё ли было в порядке с юным генералом?

Еще когда они готовились к миссии, Люси начала нервничать. Узнав, что Нирвана могла влиять на людей, стоящих на границе света и тьмы, она невольно бросила взгляд на мальчика. После всего, что ему довелось пережить, совершенно неудивительно было бы, попади он под действие древнего артефакта. Тейлз вполне мог сомневаться, достаточно ли он делал для защиты Фиора? Быть может, нужно было разбираться с темными магами жестче или вовсе убивать предателей без суда и следствия? Порой становилось видно, что ему больше всего на свете хотелось оторвать головы всем, кто угрожал королевству. Ярче всего это проявилось во время Фестиваля Урожая, когда темная гильдия попыталась убить его отравленными сладостями. Впервые Люси ощутила холодок, пробежавший по спине, когда Тейлз проводил взглядом магов, которых уводили под конвоем. В его глазах замерцали голубые искры, на миг превратившие его в безжалостного командира.

Когда она пересеклась взглядом с Эльзой, то вдруг поняла, что не одинока в своих опасениях. Все хвостатые феи, участвующие в миссии, быстро переглянулись, но Тейлз ничего не заметил — он слишком сильно прогрузился в обсуждение деталей плана. Люси тревожно нахмурилась тогда, но ничего не сказала. Мальчик был уверен, что ничего с ним не случится, иначе представил бы им план действий на случай, если что-то пойдет не так. Вот только почти с самого начала задания с ним начало твориться что-то странное. Когда в небо ударил столб света, Тейлз совершил две ошибки подряд, чего с ним никогда не случалось. Даже Нацу забеспокоился и открыто спросил, не повлияла ли на него Нирвана. Однако мальчик выглядел нормально и совершенно точно осознавал, что происходит.

Люси почти выдохнула с облегчением, радуясь, что юный генерал не поддался древнему артефакту, вот только внезапно всё пошло кувырком. Тейлз, спешивший ей на помощь, замер, его глаза опустели, точно он мог вот-вот потерять сознание, а затем он закричал, прижимая руки к груди. Люси инстинктивно бросилась к нему, оставив Близнецов их прикрывать, но не успела подхватить оседающее тело. Тейлз рухнул на землю, его дыхание сбилось, а тело бросило в пот. Казалось, что-то в груди причиняло ему невыносимую боль.

— Тейлз, что с тобой? — Люси опустилась рядом и перевернула мальчика на спину. Никаких ран не было, но он продолжал хрипеть от боли. — Венди! Венди, ты слышишь меня? — попыталась она дозваться до маленькой целительницы, вот только телепатическая связь оборвалась. Люси вскинула руку с закрепленной на ней линк-лакримой, как вдруг из-за деревьев выскочил Нацу, очевидно, услышавший крик братишки.

— Разбей линк-лакриму! — крикнул он на бегу.

— Но…

— Разбей!

Люси подчинилась и, сняв с руки артефакт, ударила им по ближайшему камню. Кристалл разлетелся на тысячи осколков, а Нацу, подбежав, первым делом уничтожил линк-лакриму Тейлза. Его собственная, очевидно, была сломана еще до того, как он оказался на поляне. На лице парня застыло очень странное выражение, похожее на отчаяние, смешанное с решимостью. Он схватил Тейлза за плечи и как следует встряхнул, но мальчик лишь безвольно повис в его руках. Люси испуганно вскрикнула, попыталась остановить его, однако юный генерал вдруг очнулся. Девушка вздрогнула, встретившись с холодными голубыми глазами, в которых плясали огни тьмы.

— Какого черта ты натворил? — закричал Нацу в лицо братишке. Казалось, он готов был врезать ему, и Люси совершенно запуталась в том, что происходит. — Урод, он только начал тебе доверять!

— Убери руки, — прорычал Тейлз с несвойственными ему интонациями. — Иначе я отрежу тебе пальцы.

— Что ты такое говоришь? — воскликнула Люси, прижимая руки ко рту. Однако мальчик не обратил на нее ни капли внимания.

Вместо этого он вдруг призвал кинжал с помощью магии Архива и попытался ударить Нацу. Парень увернулся, но ему пришлось ослабить хватку, чем и воспользовался Тейлз. Он ловко вывернулся, вскочил на ноги и оскалился. Ничто в нем не напоминало того бесконечно преданного своей гильдии, старательного, доброго мальчика, которого знала Люси. Перед ней предстал кто-то иной, по ошибке имеющий такую же внешность, как ее юный генерал. Нацу, сжимая кулаки, с побледневшим лицом следил за каждым его шагом. Непонятно было, хочет он остановить Тейлза или же избить до полусмерти. Не меньше вопросов вызывал их короткий, но очень странный разговор. Создавалось впечатление, что во всей этой суматохе участвовало трое, а вовсе не двое братьев.

Обстановка стремительно накалялась. Позади продолжался бой с дочерними гильдиями Шестерых Просящих, которые воодушевились из-за разлада в рядах противника. Оставшиеся темные маги удвоили усилия, и Люси поморщилась, когда Близнецам пришлось использовать больше ее магии. Тейлз скользнул взглядом в сторону толпы волшебников, которых сдерживал двойник Эльзы, и кинжал в его руке превратился в двуручный меч.

— Не вздумай, — предупредил Нацу, но мальчик не послушался.

Он рванул в сторону темных магов, и Люси от неожиданности закричала. Кровь брызнула во все стороны, а на землю упало несколько голов. Тейлз хладнокровно расправился сразу с тремя противниками, и остальные невольно отступили на шаг. У них не осталось ни шанса уцелеть, ведь на охоту вышел темный генерал. Мальчик легко вертел в руках большой меч, острое лезвие которое разрезало плоть, точно кусок масла. Поляна наполнилась паническими криками, а Нацу бросился к братишке, пытаясь остановить. Вот только тот не просто не давал себя поймать, но еще и успевал расправляться с врагами. Люси в ужасе глядела на резню, не припоминая не единого случая, когда Тейлз проявлял подобную жестокость. Даже во время войны он казался более милосердным.

— Люси, что у вас происходит? — услышала девушка в голове голос Хибики. — Я не могу связаться с Тейлзом, его маркер странно мерцает на карте.

— Кажется, его захватила Нирвана, — пересекшись взглядом с Нацу, ответила она.

— Я так и подумал. Постарайтесь обездвижить его, не дать навредить себе или другим. Если получится, узнайте, в чем теперь заключается его цель. Обычно люди, попавшие под первую стадию пробуждения, зацикливаются на определенном желании и всеми силами пытаются его исполнить.

— Поняла, — Люси решительно сжала кулачки. — Думаю, я знаю, что он вбил себе в голову.

— Внимание, союзники, — на сей раз голос Хибики достиг каждого члена отряда. — Я беру командование на себя. Стратегия изменяется, так как Тейлз на время вышел из игры. Нацу и Люси, занимайтесь им. На перехват Кобры отправятся Ичия, Шарли и Рен. Все остальные, продолжайте следовать плану.

Волшебники отозвались мгновенно, но в их голосах зазвучала тревога. Грей и Эльза попытались выяснить у Люси, из-за чего их юный генерал оказался во власти древнего артефакта, однако девушка не спешила делиться подробностями. Мало того, что она не понимала до конца, что происходит, так еще Нацу изо всех сил пытался оградить Тейлза от остальных. Не зря же он первым делом сломал линк-лакримы? Люси была слишком внимательной, чтобы выбросить этот факт из головы. Она непрозрачно намекнула, что обсуждать такие темы даже по телепатической связи небезопасно, и друзья тут же поняли ее. Они пообещали быстрее расправиться со своими врагами, чтобы поспешить на помощь. Правда, Люси надеялась, что к тому времени им с Нацу уже удастся вернуть Тейлза в нормальное состояние.

Пока она докладывала обстановку Хибики и выслушивала новый план действий, сражение между братьями перешло на новый уровень. Больше Нацу не пытался остановить темного генерала, так как все маги дочерних гильдий, коим удалось уцелеть, сбежали с поля боя, теперь он пытался просто вырубить его. Вот только мальчик, который раньше терпеть не мог ближний бой, с остервенением бросился на брата. Люси без труда удалось заметить, что каждый его удар мог стать смертельным: он метил в жизненно-важные органы. Вот только Нацу воспринимал его всерьез, будто столкнулся с непримиримым врагом, а не собственным братом, который оказался под действием древней магии.

Люси отозвала Близнецов и несмело приблизилась к сражающимся. Она хотела как-то помочь, но в то же время боялась помешать Нацу. Впрочем, у нее наметился план, как можно было попытаться вернуть Тейлза и для этого ей совершенно не нужно было драться.

— Ты никого не спасешь, даже если перебьешь всех темных магов! — прокричала она, и мальчик застыл на мгновение. Нацу сходу врезал ему в челюсть, отправив в полет до ближайшего дерева.

— Люси, назад, он может навредить тебе, — парень бросился за отлетевшим мальчиком, но тот ловко увернулся от следующего удара.

— Ты сделал всё правильно, — продолжила заклинательница, не сдвинувшись с места. — Смерть ничего не решила бы.

— Откуда тебе знать? — зло выплюнул Тейлз, и в Люси вдруг полетело два кинжала, сформированных магией Архива. Она успела лишь вскрикнуть и закрыться руками, как перед ней вдруг возник силуэт Локи. Звездный дух встал перед ней живым щитом, а на Тейлза вновь обрушился град ударов от Нацу. — Если бы я убил его, ничего этого не было бы!

Люси подавила желание вскинуть брови, ведь общие фразы, которые она сходу придумала, внезапно отозвались в душе темного генерала. Более того, он сам помог ей сузить круг тем, которые могли вывести его из равновесия. Девушка предполагала, что его могло качнуть в сторону тьмы из-за войны с Культом, а теперь удостоверилась в этом. Вероятно, Тейлз винил себя в том, что не сумел уничтожить Айзека, когда тот обрушился на Магнолию, и теперь решил убивать каждого, кто практикует темные искусства. Она выглянула из-за спины Локи, который застыл в боевой стойке, и продолжила наседать на мальчика.

— Может быть, вместо него пришел бы кто-то гораздо сильнее. Да и тебе ли не знать, что он стал толчком к прогрессу? Посмотри, сколько артефактов и заклинаний создалось для борьбы с ним.

— А сколько жизней он отобрал?

Нацу, точно хищник, внимательно следил за действиями Тейлза. Он подбирался к нему, специально оставляя время ответить на выпады Люси, ведь сразу разгадал ее план и решил не мешать исполнению. За ее безопасность он больше не переживал: Локи быстро кивнул, полностью беря ее защиту на себя.

— Я мог остановить его еще тогда, когда появились первые демоны, но ничего не сделал, — Тейлз на миг потерял концентрацию, и хватка на мече ослабла. Люси едва не отшатнулась, когда в глазах мальчика отразилось неподдельное отчаяние. — Я должен был убить его в тот день, а не ме́шкать. Должен был…

На мгновение поляну накрыла тишина. Люси пересеклась взглядом с Тейлзом и всеми силами попыталась сохранить контакт. В это время Нацу тихонько подобрался к братишке сзади, сжимая кулаки. Он, как никто другой знал, все болевые точки мальчика, а потому подгадал момент и со всей силы врезал ему между лопаток. Ровно в то место, где находился шрам. Тейлз вскрикнул, выгибаясь в спине, и уронил меч. Его глаза закатились, но парень не дал ему упасть на землю, мгновенно ловя в объятия. На лице Нацу отразилось такое страдание, будто и он прочувствовал сокрушительный удар. Парень крепко прижал к себе бессознательное тело, прикрывая на миг глаза, а затем резко отстранил его от себя. Достав из подсумка Магические Путы, Нацу привязал Тейлза к дереву, и только после этого тяжело опустился на землю и закрыл лицо руками. Люси с тяжестью на сердце поняла, что он… кажется, едва сдерживал слезы.

— Локи, спасибо, что защитил, — сказала она тихонько духу.

— Рад был помочь и прости, что самовольно прошел через Врата, — он поцеловал ее руку, а затем кивнул в сторону Нацу. — Ты нужна ему.

— Угу.

Девушка дождалась, когда Локи вернется в мир духов, и только затем приблизилась к Нацу. Она опустилась рядом, понимая, что случилось нечто более ужасное, чем то, что она могла представить. Если бы Тейлз просто попал под действие древнего артефакта, парень не убивался настолько сильно. Казалось, он уже оплакивал братишку, хотя тот исправно дышал, пусть и потерял сознание от боли. Люси мысленно собралась с силами и мягко коснулась подрагивающего плеча Нацу. Парень глубоко вздохнул и убрал руки от лица. Девушка никогда не видела его настолько бледным и поникшим.

— Удивительно, что Тейлз не перевоплотился, — негромко сказала она, почти не надеясь на ответ.

— Это странно, — Нацу всё же вяло кивнул. — Он может притворяться, что потерял сознание.

— Или магический фон Нирваны мог на него так повлиять, — заметила девушка. — В любом случае, нам это на руку, верно?

Парень не ответил и только повел плечом. Он опустил голову, вцепляясь руками в волосы, будто и сам хотел рухнуть на землю. Казалось, можно было физически ощутить его боль и всепоглощающее чувство вины. Люси почти слышала: «Я не смог его защитить…», и никак не могла понять, что именно произошло с юным генералом. Ей хотелось как-то спросить об этом у Нацу, но не удавалось подобрать правильных слов. Сам парень не спешил объясняться и просто пытался совладать со шквалом чувств. Его убивал не только сам факт произошедшего с братишкой, но и то, как его удалось остановить.

— Я ударил его в спину, — спустя несколько минут выдавил из себя Нацу. — У него там большой шрам. Только я знал, насколько он чувствителен в этой области.

— Но ты смог остановить его, — мягко сказала Люси. — Теперь Тейлз не сможет причинить вред себе или другим.

Вопреки ожиданиям, эта фраза только сильнее погрузила Нацу в отчаяние. Он поднял взгляд на братишку, и Люси от этого стало не по себе. Создавалось впечатление, что парень глядел на труп.

— Это был не Тейлз, — на грани слышимости произнес Нацу. — За секунду до того, как… измениться, он успел передать мне воспоминания. Я видел его глазами, как его… убили.

— Что? — Люси не поверила ушам. — Но он жив.

— Это не Тейлз, — снова повторил Нацу. — Теперь в этом теле Хайналь. Он был его прошлой жизнью, и Хэппи, по сути, родился из части его души. Мы всегда боялись, что Хайналь попытается уничтожить его, но он вел себя спокойно, почти не высовывался из подсознания. Из-за Нирваны его, похоже, кинуло во тьму. Мы ничего не смогли ему противопоставить.

Люси рвано вдохнула, одновременно веря и не веря услышанному. Когда-то давно ей доводилось читать о перерождениях в библиотеке отца. Когда мама только умерла, Джуд отчаянно искал способ найти её вновь, пусть и в другом воплощении. Он изучил множество источников и встретился с бесчисленным количеством магов, однако, к сожалению, всё оказалось напрасно. Через пару лет безуспешных попыток найти жену, ему пришлось смириться с утратой. Он поместил книги в дальнем углу библиотеки, чтобы не натыкаться на них случайным взглядом, и там их нашла Люси. Так девушка узнала о Круге Перерождения и том, что порой души не проходили полный цикл. Что-то мешало им, а потому воспоминания о прошлой жизни не исчезали, а запечатывались. Впрочем, это всё еще напоминало легенду.

Размышлять о Тейлзе в этом ключе Люси еще не доводилось. Она всегда считала, что мальчик был одарен от природы, как, например, Мавис — мастер-основательница Хвоста Феи. Однако теперь, когда Нацу приоткрыл завесу тайны, кое-что начинало обретать смысл. Люси не совсем понимала раньше, как ребенку удалось продумать стратегию обороны Магнолии, если он ни разу не участвовал в масштабных сражениях? Откуда взялось то заклинание — Луч Надежды — если о нем не было упоминаний в книгах? Каким образом ему удалось повести людей за собой перед лицом смерти? Люси, как и другие, раньше придумывала для себя объяснения, пусть они и выглядели неубедительными. Однако теперь смогла найти более правдоподобное. Тейлзу всегда помогали воспоминания прошлой жизни, где он, вероятно, был полководцем в какой-то армии. Это звучало безумно, но… Если с кем-то и могло случиться нечто настолько необычное, то только с ним.

Люси потерла висок, обдумывая всё это, и невольно спросила:

— Тогда о каком маге он говорил? Кого должен был убить?

Меньше всего она ожидала в ответ услышать:

— Зерефа.

В голове Люси слишком быстро сложилась цельная картина, из-за которой ее бросило в холод. Девушка знала лишь об одном Хайнале, жившем четыреста лет назад, как и величайший темный маг, который мог корить себя за то, что не убил его, когда была возможность. Им был Падший Генерал — темное пятно в истории древнего королевства Акорус, которое всеми силами попыталось стереть его со страниц истории. Впрочем, безуспешно. Тут и там остались разрозненные кусочки информации, а внимательной Люси не составило труда найти их и объединить. К тому же она много общалась с Леви, которая с детства пыталась разобраться в истории возникновения Культа и его нынешних участниках. В итоге, стоило ей услышать знакомое имя, как сердце пропустило удар.

— Ты хочешь сказать, что Тейлз родился из части души Хайналя Падшего? Человека, который основал Культ? — в ужасе прошептала она.

Нацу лишь болезненно прикрыл глаза.

— Боже, — Люси прикрыла рот руками, не то пытаясь сдержать вскрик, не то опешив от удивления. — Нацу, мне так жаль, — в следующий миг она бросилась к нему и обняла так крепко, как только могла. — Вам, наверное, было так тяжело и страшно. Я даже не представляю, через что прошел Тейлз, особенно после того, что случилось в Магнолии. Это так ужасно.

— Что? — Нацу, точно очнувшись, несмело коснулся руками спины Люси. — Ты не возненавидишь нас за это?

— А должна? — девушка шмыгнула носом, сдерживая подступающие слезы. — Тейлз не выбирал, из какой души родиться.

Губы Нацу вдруг дрогнули, сложившись в грустную улыбку.

— Я сказал ему то же самое, когда он признался.

На несколько мгновений они оба замолчали. Люси продолжала обнимать друга, рассеянно водя руками по его спине и плечам. Наконец, стало понятно, что именно произошло в тот момент, когда Нирвана начала пробуждаться. Хайналя, вероятно, сразу кинуло во тьму, но он выждал некоторое время прежде, чем подавить личность Тейлза. В то же время девушка вспомнила слова Хибики о том, что маркер мальчика странно замерцал на карте. Не пропал, а именно замерцал! Люси поймала себя на этой мысли, и в ее душе вспыхнула надежда. Разве это не было самым точным доказательством того, что юный генерал не погиб?

— Хибики! — Люси резко отстранилась от Нацу. — Посмотри, что с маркером Тейлза, пожалуйста.

— Ничего не изменилось, — почти мгновенно отозвался тот. — У вас получилось вернуть его в норму?

— Пока нет, но у меня появилась отличная идея. Скоро свяжусь снова.

— Принято. Удачи.

— Что ты делаешь? — растерялся Нацу, не найдя объяснения внезапному воодушевлению. Люси же внимательно оглядела Магические Путы, связывающие мальчика, тело которого захватила иная личность, и кивнула сама себе.

— Меня, конечно, до дрожи пугает, что внутри него был сам Хайналь Падший, но… он же ничего плохого не сделал за всё это время, так? — Нацу слегка скривился, но в целом остался согласен. Люси продолжила. — Его поведение изменила Нирвана, и я думаю, нам нужно попробовать привести его в норму.

— Зачем? — Нацу потер лицо рукой, невольно вспоминая, как грудь братишки пронзил клинок. Теперь он точно знал, что будет видеть в кошмарах в ближайшее время. Люси едва не подскочила на месте.

— Мы не знаем точно, умер ли Тейлз. Ты сказал, что вы боялись Хайналя, значит, должны были что-то предпринять для такого случая. Не верю, что Тейлз не придумал стратегии или хотя бы скелета плана. Если его ранило, он, возможно, скрывается где-то в подсознании, или даже пытается вернуть контроль над телом обратно. Как думаешь?

— У него был протокол «Жизнь», — сказал Нацу, немного оживляясь. — Благодаря ему я узнал, что произошло и получил информацию, которую Тейлз собирал о Хайнале за все годы.

— Отлично! — Люси кивнула. — Значит, план был. Думаю, Тейлз побоялся, что Хайналь сможет через тебя узнать о нем, поэтому скрыл детали. Это значит, что он не погиб, к тому же Хибики заметил бы это с помощью Архива. Пока у него стабильно отражается, что Тейлз жив, но с ним что-то не так.

— Звучит так, будто у нас есть надежда, — слабо улыбнулся Нацу.

Люси постаралась придать себе самый воодушевленный вид, на который была способна в такой ситуации.

— Надежда есть всегда, — сказала она. — Давай приведем Хайналя в чувство и попробуем вернуть на сторону света?

Нацу только кивнул. Он больше всего на свете хотел вновь увидеть серые глаза братишки, услышать его голос и растрепать голубые волосы. Если был хоть мельчайший шанс, что его маленький Хэппи прятался где-то в глубинах подсознания, парень готов был даже совершить невозможное, чтобы вернуть его. Для этого он вместе с Люси дотошно обсудил всё, что касалось Хайналя и причин, по которым его могло качать между светом и тьмой. Они попытались выделить болевые точки ближайшего сторонника Зерефа, найти фразы, которые отозвались бы в его душе. Им хотелось потратить больше времени на разработку плана, однако действие Нирваны упрочнялось тем сильнее, чем дольше человек находился под ее влиянием, а они и так потратили его слишком много. Именно поэтому, обозначив ключевые моменты, Люси подсела к телу мальчика и легонько похлопала его по щекам.

Через полминуты он очнулся. Голубые глаза вмиг наполнились злостью, но Хайналю не удалось вырваться из Магических Пут. Артефакт мог сдержать даже богоизбранного, не говоря уже об обычном маге.

— Глупцы, вы не сможете помешать мне перебить темных магов. Вы лишь отсрочиваете неизбежное. Как только я вырвусь отсюда, головы Шестерых Просящих будут у меня в течение часа. Ваше бесполезное милосердие не помешает правосудию.

Нацу поморщился, когда голосом Тейлза заговорил Хайналь. Ему было нестерпимо больно видеть в теле братишки чужого, и Люси это заметила. Она сместилась так, чтобы прикрыть парню обзор, и заговорила, старательно подбирая слова.

— Убивая темных магов, ты лишь сам опустишься до их уровня. Что будет отличать тебя от них в таком случае?

— К черту отличия, если мир станет чище.

— Но ведь можно обойтись без кровопролития, — Тейлз смерил девушку презрительным взглядом. — Каждый имеет право на второй шанс. Разве миру не будет лучше, если мы наставим всех запутавшихся на путь истинный?

Мальчик фыркнул.

— Анна несла такой же бред, — сказал он. — Запомни, Хартфилия, никогда не оставляй врагов за спиной. Однажды за это придется расплатиться.

— Звучит так, будто ты сражаешься не против темных магов, а против всех вокруг, — Люси сделала мысленную пометку узнать, кем была эта Анна. Заклинательница не сомневалась, что Хайналь нарочно назвал ее по фамилии сразу после того, как упомянул женщину. — Точно также ты сражался против всех вместе с Зерефом, верно?

Хайналь мгновенно вспыхнул.

— Я должен убить его, а не защищать! — закричал он в гневе, и Люси мысленно порадовалась, что Нирвана так расшатала его психику. Сейчас им было очень легко управлять, однако через пару часов, когда действие древнего артефакта закрепится, от этого не останется и следа. — Из-за Зерефа мир погрузился в хаос. Посмотри вокруг, всюду бродят демоны, которых он создал, культисты убивают людей сотнями, и это продолжается уже четыреста лет. Останови я его в то время, десятки тысяч человек уцелели бы!

— Но ведь не обязательно было его убивать, — настаивала девушка. — Можно было запереть, ограничить силу, направить его внимание в иное русло.

— Ты хоть представляешь, сколько раз я пытался всё это сделать? Даже Анкселам не смог его остановить, а ты предлагаешь запереть его где-то? Ни одна клетка не удержит такого монстра, как он.

Люси нахмурилась, когда в голове проскочила какая-то мысль. Девушка попыталась ухватиться за нее, но не успела, отвлеклась на Хайналя. Нацу безмолвно наблюдал за разговором, не то пытаясь не мешать Люси, не то банально не зная, что сказать. Он никогда не был силен в разговорных баталиях, ведь в них чаще вступал братишка. Парню куда больше подходило махать кулаками, вот только в этот раз ни один из его приемов не смог бы помочь. Нацу угрюмо вглядывался в знакомые черты лица Тейлза и невольно вспоминал один из их разговоров. Он уже не мог точно сказать, когда и при каких обстоятельствах он состоялся, но помнил каждое слово.

— Если тогда, четыреста лет назад, ты принял решение идти за Зерефом, тогда почему сомневаешься до сих пор? — вдруг сказал он, прерывая Люси на полуслове.

— Что? — Хайналь вперил в него взгляд.

— Если не ошибаюсь, ты был его лучшим другом, — пользуясь информацией, которую успел передать Тейлз, продолжил Нацу. — Братом. Но вместо того, чтобы искать способы помочь, ты не придумал ничего лучше, как сожалеть, что не убил его. Лицемер.

— Из-за этого погибли тысячи людей, — воскликнул Хайналь, и Люси вдруг осенило. — Конечно, я должен был разобраться с ним.

— Вовсе нет, — девушка дала знак Нацу пока замолчать и подсела ближе. Она негромко и мягко сказала, точно успокаивая: — Хайналь, зачем ты взвалил на себя ответственность за весь мир?

Мальчишечье тело вздрогнуло, а голубые глаза распахнулись от удивления.

— Ты ведь просто пытался защитить человека, который был тебе дорог. Да, он совершал ужасные вещи и создал демонов, которые посеяли везде хаос, но ты в этом не виноват. Не ты один мог убить Зерефа. Я уверена, четыреста лет назад существовали волшебники, которые могли потягаться с ним по силам. Королевства могли объединиться, если он стал общим врагом, артефакторы могли создать особую камеру для него или ограничители магии. Так почему ты считаешь, что единственный несешь ответственность за всё, что натворил Зереф?

Хайналь ничего не смог ответить, и даже Нацу притих. Люси, почувствовав, что встала на нужный путь, продолжила.

— Для тебя Зереф был и остается верным другом, и я понимаю, почему ты не смог его убить. Разве можно вонзить кинжал в сердце того, кем дорожишь? Я бы не смогла убить Нацу или Тейлза, если бы они вдруг встали на сторону тьмы. Это нормально, что ты сохранил жизнь Зерефу. Нормально, что защищал его несмотря ни на что. Нормально, что сомневался в своем решении. Нормально, что находил тысячи причин, чтобы его не убивать. Нормально, что давал ему шанс за шансом. Ты — человек, Хайналь. И ты не можешь нести ответственность за чужие действия, какими бы они ни были. Даже если ты ошибся, и Зерефа нужно было убить, что теперь говорить об этом? Четыреста лет прошло, и никто не в силах повернуть время вспять. Почему бы тебе не принять прошлое и начать жить в настоящем? Хайналь, ты не великий Анкселам, а потому не замахивайся на его задачи, ладно? Просто помни, что ты тоже человек.

Холодные лазурные глаза Хайналя наполнились мягким голубым свечением. Он порывисто вдохнул и прошептал:

— Я тоже человек.

И за этой фразой Люси услышала очень многое. Как бы Тейлз того не хотел, временами он становился очень похож на Хайналя. Например, когда переставал воспринимать себя человеком, а считал, что он лишь сверхразумное существо. В такие моменты он мог взвалить на себя всю тяжесть мира, пытаясь ответить даже за то, что Солнце поднимается на востоке. Люси давно хотела сказать все эти слова Тейлзу, но по иронии судьбы возвращала ими Хайналя к свету. Судя по тому, как прояснялся его взгляд, у нее неплохо получилось.

— Анна гордилась бы тобой, — сказал Хайналь совершенно иным тоном и опустил глаза. — Спасибо тебе.

— Ты уверен, что Нирвана больше не влияет на тебя? — забеспокоилась Люси, но ей на плечо положил руку Нацу.

— Всё в порядке, — сказал он. — Разве ты не чувствуешь, как его покидает темная магия?

Девушка нахмурилась, лишь смутно различая потоки древнего волшебства, уходящего куда-то в небо. Хайналь прикрыл глаза на несколько секунд, очевидно, полностью восстанавливаясь после воздействия артефакта, однако вдруг вздрогнул. Его взгляд наполнился беспокойством, и он воскликнул:

— О, черт, я убил его!

И тут же скользнул в подсознание, надеясь, чтобы Хэппи — этот упрямый малыш — сумел как-то спастись…

Часть 4. Глава 69. Падение Хайналя

Воспоминания четырехсотлетней давности проносились перед глазами, и в какой-то момент я даже пожалел, что решил спрятаться здесь. Темнейшие моменты прошлого Хайналя не оставляли равнодушным, даже после того, что он со мной сделал. Я глядел на него — еще юного — столкнувшегося с болью потери, и сожалел, что ему довелось все это пережить. Его судьба складывалась до ужасного трагично: родители-тираны ломали его, пытаясь создать идеального генерала, Хайналь не единожды сталкивался с противниками, которых едва мог одолеть, его общение строго ограничивалось, а единственный лучик света — семья Зерефа — сгинула в драконьем пламени. Больнее всего оказалось наблюдать за тем, как отчаянно он пытался защитить единственного друга от жестокой правды. Вот только Зереф всё равно увидел трупы родных, и с этого началась последняя — и самая печальная — глава в жизни Хайналя.

Я по-прежнему не мог ничего сделать: ни вернуться в Хранилище, ни даже исцелиться после удара меча. Всё, на что хватало сил — это оставаться в сознании и продолжать мыслить. Рана в груди постепенно начинала разрастаться, а личность — трескаться на части. Я не знал, сколько еще мог продержаться в таких условиях, но упрямо отказывался сдаваться. Еще теплилась надежда, что однажды я вновь увижу Нацу. Вот только из-за того, что самостоятельно вернуть контроль над телом не получалось, оставалось надеяться на помощь извне. До тех пор я планировал всеми силами удерживать себя от того, чтобы раствориться в памяти Хайналя.

В это время передо мной продолжали мелькать события, которые непосредственно повлияли на весь мир. Я увидел, с чего началось падение Зерефа во тьму. Для мага ужаснейшим ударом стала смерть младшего брата, особенно учитывая то, что он лишь на пару минут не успел к нему. Хайналь стал тем, кто услышал последние слова малыша, и от них разрывалось сердце. Ребенок мог шептать, как ему больно, просить вылечить его или спрашивать, где родители. Вот только вместо этого он звал Зерефа — тихонько и настойчиво. Мгновения, предшествующие его смерти, вероятно, были мучительными. На теле маленького Нацу не осталось живого места, и Хайналь знал, что это сведет друга с ума. Он попытался спрятать мертвого малыша, укутав того в плащ, но не преуспел. Ему удалось обездвижить Зерефа лишь тогда, когда он застыл от ужаса, увидев братишку.

Хайналь закрыл ему глаза рукой, не позволяя больше смотреть на тело, хотя сам едва мог выдержать ужасное зрелище. Лекарь из его отряда быстро унес мальчика, а Зереф вдруг закричал изо всех сил. Казалось, он обезумел от горя. Парень плакал, вырывался, точно забыв, что может снести всё парой заклинаний, и бессвязно бормотал что-то. Хайналь оставался рядом до тех пор, пока друга не оставили силы. Сам он точно покрылся коркой льда — его лицо более не выражало ничего, кроме легкого беспокойства и сосредоточенности. Даже рыцари из его отряда, встретившись с ним взглядом, опускали глаза. От их светлого командира повеяло могильным холодом.

— Зереф, ты слышишь меня? — Хайналь наконец отпустил друга, и тот безвольно сполз бы на землю, но вновь попал в крепкую хватку. — Я уведу тебя отсюда. Больше нам здесь делать нечего.

Хайналь попытался заставить парня пойти за ним, но тот не смог сделать и шага. Тогда он попросту поднял Зерефа на руки, а затем усадил на своего коня. Сам сел сзади, схватил поводья и щелкнул ими. Отряд в молчании последовал за ним. Руины деревни, которая когда-то стала домом для сердца Хайналя, остались позади, как и три тела, которые его рыцари похоронили недалеко от нее. В душе юного командира поднималось дурное предчувствие, а потому он направил коня в ближайший опорный пункт. Не королевский, а свой собственный.

С тех пор, как Хайналь, разочаровался в своей семье, он стал собирать вокруг себя верных людей — тех, кто точно не предаст. Вопреки собственному желанию, он не покинул службу при дворе и, более того, продолжал подчиняться генералу-отцу. Вот только делал это с одной целью — собрать достаточно сил вокруг себя, чтобы ворваться в замок и свергнуть всю правящую верхушку. Хайналь мечтал отомстить родителям за всё зло, которое они причинили ему за двадцать один год, и усадить на трон монарха, который будет считаться с человеческими жизнями. Его верные сторонники нашли подходящую кандидатуру — молодого племянника нынешнего короля, Фридриха, а потому уже несколько месяцев активно готовились ко вторжению во дворец.

Хайналь не представлял, что посреди подготовки к исполнению плана, ему придется столкнуться со смертью самых дорогих для него людей. Именно ради их защиты он хотел изменить уклад королевства, однако, к сожалению, опоздал. Теперь всё, что оставалось, — это мстить за их смерть, постараться не допустить трагедии в будущем и оберегать Зерефа, для которого это стало слишком большим ударом. Несколько часов, спустя подъезжая к границам опорного пункта, Хайналь мысленно поклялся себе, что не оставит друга наедине с горем.

— Командир, — с ним поравнялся рыцарь из отряда. — Мы расскажем остальным, что произошло. Думаю, вам лучше помочь другу и отдохнуть самому.

— Спасибо, Дрейк, — кивнул Хайналь. — Собери два отряда разведчиков, пусть один отправится на поиски дракона, а другой выяснит, почему армия короля не защитила своих людей.

— Так точно!

Хайналь направил коня в сторону и неспешно поскакал к своему шатру. Члены его отряда отправились к главе этого опорного пункта, чтобы доложить о случившемся и передать информацию, которую они добыли ранее. До того, как рвануть к руинам деревни, узнав о нападении дракона, отряд Хайналя должен был перехватить посла и его свиту, которые направлялись в соседнюю страну. Он много времени проводил подле действующего монарха, поэтому обладал рядом ценных данных. Захват заложника прошел успешно, как и его допрос. Рыцари скрупулезно зафиксировали на бумаге всё, что он сказал, а затем избавились от тела. Посол теперь кормил собой рыб, а его свита оказалась растерзана дикими зверями. Благодаря добытой информации свержение короля должно было пройти легче.

Впрочем, об этом юный командир решил подумать позже, ведь пока все его мысли занимал Зереф. Друг по-прежнему не реагировал ни на что вокруг. Он не проронил ни слова во время пути, хотя Хайналь несколько раз пытался заговорить с ним. Лекарь отряда сказал, что это вполне обычная реакция на потерю, и дал несколько советов, как помочь несчастному. Больше всего он настаивал на том, что рядом с магом должен всё время находиться кто-то из близких, кто будет пытаться его расшевелить. Он категорически запрещал оставлять Зерефа в таком состоянии одного. Хайналь хотел бы найти людей, которые смогли бы пробиться к сердцу друга, однако не знал никого, кроме его родных. К несчастью, остался лишь он сам.

— Зереф, — позвал Хайналь, но тот снова не ответил. Юный командир вздохнул, спешился и снял мага с коня. Тот потерянно застыл рядом, точно превратился в голема, не умеющего двигаться без приказа. — Идем, я позабочусь о тебе.

Хайналь отвел его в свой шатер. Лишь там Зереф проявил каплю заинтересованности — скользнул взглядом по скудному убранству походного жилища друга. Впрочем, сразу после этого вновь опустил голову, застыв статуей на входе. Хайналь потянул его внутрь и усадил на стул. Сам он опустился рядом на корточки, пытаясь поймать его взгляд. Когда-то Зереф помогал ему переживать тяжелые моменты жизни, но теперь пришла его очередь оказывать поддержку. Он взял его ладонь в свою, мимолетно нахмурившись из-за того, что пальцы друга оказались ледяными, и негромко сказал:

— Я понимаю твою боль, но ты не должен замыкаться в себе, — Зереф даже не посмотрел на него. — Что бы сказали Сеиль и Геймант, увидев тебя сейчас? Уверен, они бы жутко забеспокоились. Они ведь были такими добрыми и заботливыми, даже ко мне, совершенно чужому человеку. Им было бы больно увидеть, в каком состоянии ты находишься, — и без того покрасневшие глаза мага наполнились слезами. — А малыш Нацу? Он до последнего звал тебя, наверное, боялся, что ты тоже пострадал. Вспомни его улыбку, смех. Зереф, прошу тебя, хотя бы ради памяти о них ты должен продолжать жить. Клянусь, я буду рядом с тобой. Каждый день. Каждую минуту. Давай постараемся вместе, чтобы твоя семья не беспокоилась, наблюдая за тобой с небес.

— Почему они вообще умерли? — прошептал маг, отводя взгляд. По его щекам покатились крупные слезы.

— Я не знаю, — Хайналь ощутил, как в горле встал ком, но не позволил себе окунуться в пучины горя. — Это был роковой случай. Дракон налетел внезапно, и этого никто не мог предсказать.

— Я хотел бы умереть вместе с ними…

— Я бы тебе не позволил, — Хайналь сжал руку друга. — Мне жаль, что мой отряд не успел их спасти, но во имя памяти о твоей семье я не оставлю тебя.

Зереф ничего не ответил, только горько всхлипнул и подался вперед. Хайналь среагировал моментально и поймал его в крепкие объятия, точно пытаясь спрятать от всего остального мира. Лекарь сказал, что нужно было давать магу как можно больше тактильной связи и не запрещать ему плакать. Со слезами должна была выйти вся скорбь и боль, а потому Хайналь не пытался успокоить друга. Он только прижимал его к себе, молясь, чтобы Зереф скорее пришел в себя. Сердце разрывалось от того, насколько он оказался разбит случившимся. Хайналь и сам хотел бы вырвать из памяти изображения искалеченных тел Сеиль, Гейманта и, особенно, малыша Нацу и найти в ком-то опору, рассказать о своем горе. Вот только он сам стал соломинкой, что удерживала Зерефа на плаву, а потому не мог себе позволить такую роскошь, как скорбь. Встречаясь со смертью ежедневно, Хайналь привык к ней, но отнюдь не легче переносил утрату дорогих людей.

Юный командир не мог точно сказать, сколько прошло времени с тех пор, как он прижал к себе Зерефа. Они так и сидели посреди шатра, погруженные в свое горе. Наконец, маг шевельнулся и отстранился, шмыгая носом. Хайналь с облегчением на душе заметил, что тот начал выглядеть лучше. Правда, сам он ощущал жуткое давление в груди, точно там разрасталась черная воронка. Хотелось вдохнуть глубже, а затем закричать, вот только вместо этого юный командир выдавил улыбку.

— Ты голоден? — спросил он. — Я прикажу принести ужин.

Зереф неуверенно повел плечом, и Хайналь счел это за согласие. Несколько минут спустя в шатер зашла местная кухарка, которую направили преданные рыцари, переживающие за своего лидера, и поставила поднос с едой. У обоих аппетита почти не было, но Хайналь заставил себя съесть всё до крошки. Зереф же вяло поковырял в тарелке, едва ли четверть порции осилив. Впрочем, и это было хорошо. То, что маг немного пришел в себя и по крайней мере начал говорить, несказанно радовало. Хайналь незаметно выдыхал с облегчением, глядя на него. Однако понимал, что до полного восстановления должно пройти куда больше времени, а потому морально готовился еще несколько недель пристально наблюдать за другом. Самое главное было — не позволить ему совершить какую-нибудь глупость. Например, отправиться на поиски дракона, чтобы отомстить ему.

Именно эту идею вбил себе в голову Зереф несколько дней спустя, когда немного оправился. Если бы Хайналь не предвидел это, магу удалось бы улизнуть из лагеря. К счастью, он успел приставить к другу пару верных рыцарей, и те незамедлительно доложили о попытке побега. На Зерефа надели наручники, блокирующие волшебство, чтобы он больше не смог вытворить ничего подобного. Приказ лично отдал Хайналь. Позже он объяснил другу, к чему были такие суровые меры, и тот, кажется, понял его. Во всяком случае, после того раза Зереф больше не пытался сбежать. Вот только он снова загорелся какой-то идеей, а потому попросил тетрадь и часами что-то записывал туда. В основном там оказались магические формулы и термины, которые никто, кроме самого мага, понять не мог.

Хайналь разрывался между тем, чтобы каждую секунду быть рядом с ним, и заниматься подготовкой к перевороту. На собственное самочувствие он махнул рукой, полностью погрузившись в дела. Вместе с ближним кругом рыцарей, разделявших его задумку, он дорабатывал план вторжения. Во дворец уже проникли верные люди, которые постепенно перетягивали на их сторону всё новые силы. Также они должны были обеспечить беспрепятственный проход бунтовщиков к монарху. Будущий король, который должен был занять место предшественника, активно готовился к новой роли и принимал непосредственное участие в разработке стратегии. Его харизма, жажда справедливости и доброта завоевали сердца мятежных рыцарей. Хайналю он тоже нравился. Впрочем, первостепенной его задачей оставалось не свержение правящего монарха, а отмщение родителям.

Разведчики, которых он послал выяснить, почему дракона никто не уничтожил до того, как он атаковал селения, вернулись с печальными новостями. Им удалось выяснить, что его отец — генерал Болкас — приказал не трогать монстра, пока он не пересечет реку Тиль. На другой ее стороне как раз располагалась деревня, в которой проживала семья Зерефа. Очевидно, это не было совпадением. Родители Хайналя решили на корню пресечь затянувшуюся связь отпрыска с простолюдинами, которые размягчали его сердце и душу. По их мнению, истинный генерал должен был оставаться холодным, бесчувственным и расчетливым, в какой бы ситуации ни находился. Появившийся невдалеке от селения дракон избавил их от необходимости посылать новых убийц — Болкас просто решил не мешать монстру и позволить разорить пару деревень. Расположенные на окраине, они не представляли особой ценности для королевства, и действующий монарх наверняка даже не обратил внимание на потерю пары сотен человек.

Хайналь в который раз убедился, что его родителями были бездушные монстры. Получив доклад от разведчиков, он сжег его и ни словом ни обмолвился с кем-либо об этом. Больше всего его пугало, что Зереф мог догадаться, кто косвенно поучаствовал в смерти родных. Однако маг, казалось, даже не задумывался об этом. Он с увлечением проводил какие-то расчеты, почти не покидая шатер Хайналя. Юный командир поселил его там, чтобы иметь возможность быть рядом постоянно и следить за его душевным состоянием. Кроме того, рыцари, приглядывающие за магом, исправно докладывали, что он вел себя спокойно.

Две недели спустя Зереф уже почти напоминал себя прежнего. Он стал больше разговаривать, интересоваться делами Хайналя, даже предложил несколько идей для грядущего переворота. Однако никогда не затрагивал темы своей семьи и того, что произошло. Казалось, он пытался сделать вид, будто ничего не было, и семья до сих пор спокойно проживала в тихой деревеньке на окраине королевства. Хайналь несколько раз пытался поднять эту тему, но в глазах друга вспыхивала такая боль, что он не решался продолжить.

— Командир, вас срочно вызывают на совет!

Хайналь, который отдыхал в своем шатре и краем глаза наблюдал за Зерефом, опять пишущем что-то в тетради, оглянулся на гонца. Мальчишка показался взволнованным и убежал сразу после того, как доставил сообщение. Спустя несколько секунд лагерь забурлил, и в воздухе повисло напряжение. Хайналь тяжело поднялся с лежанки и, бросив другу что-то о том, что скоро вернется, покинул шатер. Зереф проводил его взглядом, оторвавшись на минуту от записей, и нахмурился. Очевидно, он тоже заметил, что юный командир выглядел неважно в последнее время.

Хайналь поспешил на совет, имея несколько предположений, что могло случиться. Как только ближний круг собрался, началось обсуждение, которое продлилось более шести часов. Оказалось, агентам, внедрившимся во дворец, удалось узнать, что монарх собирается отправиться в соседнее королевство с дружеским визитом. В его отсутствие руководить всем здесь останутся советники. Лучшего момента для переворота просто не могло быть, а потому Хайналь быстро скорректировал основной план. Теперь, вместо того, чтобы прорываться к монарху сквозь заслон из тысяч солдат, нужно было перехватить его в пути. Его охрана наверняка будет готова к нападению, но и бунтовщики не пойдут напролом. Пока одна часть рыцарей примется за короля, вторая отправиться во дворец вместе с юным племянником монарха, которому предстоит занять трон.

Ближний круг воодушевился, когда обсуждение плана завершилось. Операцию по свержению действующей власти решено было провести через десять дней, когда процессия окажется вблизи границ. За оставшееся время необходимо было основательно подготовиться: заточить клинки, починить латы, собрать провизию и медикаменты. Кроме того, разведчикам надлежало отправиться к тракту и следить за передвижением короля и его свиты, а потому они выдвинулись на задание немедленно. Все остальные занялись собственными делами, и лагерь больше не погружался в тишину ни на минуту.

— Что-то случилось? — когда Хайналь вернулся в шатер, спросил маг, закрывая тетрадь.

— Да, через десять дней идем на короля, — юный командир устало потер глаза и сел рядом с другом. — Перехватим вблизи границ, а Фридрих в это время взойдет на трон в столице.

— Решили разделиться на два отряда? У вас хватит сил на обе задачи?

— Хватит, — кивнул Хайналь. — Ты даже не представляешь, как много тех, кто недоволен нынешней властью. Здесь лишь один из многих опорных пунктов. Нас больше, чем кажется.

— Не зря же ты потратил на подготовку четыре года, — сказал Зереф и помедлил прежде, чем продолжить. — А Болкас, он…?

— Разумеется, будет в свите короля, — Хайналь поморщился. — Я возьму его на себя. Мои люди обеспечат прикрытие, поэтому есть реальный шанс снести ему голову.

Зереф кивнул и отвел взгляд. Создавалось впечатление, будто он хотел что-то сказать, но не решался. Тетрадь, как всегда, лежала на столе, и Хайналь заметил, что она уже была полностью исписана. Его сердце пронзила игла беспокойства, но юный командир пока не понимал, откуда взялось это волнение. Когда Зереф вновь поднял на него взгляд, в глазах отразилась решимость, так несвойственная ему в последнее время.

— Я хочу вернуться в Академию Магии, — сказал он наконец.

— Сейчас? — опешил Хайналь. — Зачем?

— Только там мне удастся закончить исследования, — Зереф указал на тетрадь. — Да и я тебе буду только мешать. У вас на носу свержение короля, и у тебя не должно быть времени, чтобы присматривать за мной…

— Но у меня всегда есть на тебя время!

— Хайналь, не спорь, — маг положил руку ему на плечо, чуть сжимая пальцы. — Я благодарен за то, что ты оказался рядом, когда… всё произошло. Мне действительно не удалось бы поправиться так быстро, если бы не ты. Но мне нужно двигаться дальше, а тебе — исполнить план. Я не хочу, чтобы ты отвлекался во время боя, думая обо мне. Когда всё закончится, мы обязательно увидимся вновь, хорошо?

— Ты уже всё решил, — Хайналь отвернулся. — Делай, как считаешь нужным. Я не смотритель тюрьмы, чтобы держать тебя здесь насильно.

— Я знал, что ты поймешь, — Зереф улыбнулся, пусть и не так ярко, как раньше.

— Когда ты уйдешь?

— Завтра на рассвете.

Грудь Хайналя сдавило, но он выдавил.

— Хорошо. Я дам тебе сопровождение, — когда Зереф приготовился протестовать, он посуровел. — Даже если откажешься, они пойдут следом.

— Если тебе от этого будет спокойнее, то я согласен, — вздохнул маг.

Хайналь только кивнул. Вечер прошел как-то смазано, будто в тумане, хотя дел оказалось невпроворот. Юный командир выбрал двоих рыцарей, которые должны были убедиться, что Зереф без проблем доберется в Академию, затем приказал кухаркам собрать им в дорогу еду, лично выбрал коней и проверил седла. Сопровождающим был выдан такой список требований и правил, что они в первые минуты могли только хлопать глазами. Потребовалось достаточно много времени прежде, чем им удалось заверить лидера, что всё будет в порядке. Впрочем, Хайналя это не удовлетворило. Он проворочался, не смыкая глаз, всю ночь, и на рассвете вышел провожать друга.

— Ты точно уверен, что в порядке? — в который раз спросил он.

— Абсолютно, — подтвердил Зереф. — Спасибо за всё.

Он обнял Хайналя, и тот так крепко прижал его к себе, как только мог. Провожая друга, юный командир старался выдавить хоть что-то, похожее на улыбку. Вероятно, у него получилось плохо, раз даже Зереф метнул в него обеспокоенный взгляд. Впрочем, маг всё равно взобрался на коня, помахал на прощание, и в сопровождении двоих рыцарей покинул лагерь. Хайналь смотрел в след до тех пор, пока они окончательно не скрылись за деревьями. Мир перед глазами почему-то начинал терять краски.

— Командир, вам бы отдохнуть, — Дрейк, один из рыцарей, положил руку ему на плечо. — Вы слышите меня?

Хайналь прижал ладонь ко лбу, так ничего не ответив. С уходом Зерефа он почувствовал, как сам рассыпается на части. Всё, что держало его наплаву после смерти Сеиль, Гейманта и Нацу — забота о маге, а теперь не стало и этого. Хайналь был для него опорой, жил и дышал ради того, чтобы друг оправился, но совсем позабыл о себе. Боль в груди начинала нарастать, точно кто-то убрал все заслоны. Юный командир с ужасом ощутил, что начинает задыхаться. Тщательно подавляемые воспоминания о тлеющей деревне начали возникать в памяти одно за другим. Хайналь пошатнулся, закрывая глаза рукой.

— Командир! — забеспокоился Дрейк и схватил его за плечи, поддерживая.

Голос рыцаря показался приглушенным, доносящимся точно из-под толщи воды. Хайналь с трудом сохранил равновесие, тяжело опираясь на подчиненного, и прижал руку к груди. Сердце колотилось, как заполошное, а дыхание никак не удавалось привести в норму. Юному командиру казалось, что он тонет, и та самая соломинка, которая раньше удерживала его на плаву, исчезла. Понимая, что он вот-вот упадет в обморок, Хайналь отстранился от рыцаря и поспешил вернуться в свой шатер. Как ему удалось добраться туда, почти не различая дороги, он и сам не понял. Вот только на большее его не хватило — юный командир рухнул, как подкошенный, внутри походного жилища.

— Лекаря сюда! Живее!

Воспоминания смазались, так как следующие несколько дней Хайналь провел в бреду. Во снах он вновь и вновь видел тех, кого не смог спасти, и среди жертв оказалась не только семья Зерефа. Мертвецы укоризненно глядели на него остекленевшими глазами, и юного командира начинало душить чувство вины. Он пытался вымолить прощение или оправдаться за то, что не смог ничего сделать. Вот только скорбные фигуры павших продолжали окружать, бормоча проклятья и обвинения. Для Хайналя это стало настоящей пыткой. Особенно, когда малыш Нацу, надувшись, спросил: «Почему ты позволил нам умереть? Зачем ты вообще пришел в нашу деревню?». Это почти разорвало сердце юного командира на клочки. Боль волнами распространялась в душе, и не было никакой возможность ее притупить.

В этом кошмаре Хайналь провел трое суток. Когда лекарю удалось сбить жар, он наконец очнулся. Вот только радости от этого не испытал, как и облегчения. Ему казалось, что он до сих пор находился посреди кладбища, где каждый надгробный камень кричит о его провалах и неудачах. Хотелось одного — заснуть и больше никогда не просыпаться. Вот только Хайналю предстояло несколько крупных дел, и отдых в этот список не входил. Даже наставления лекаря, к которым он раньше прислушивался, не повлияли на него. Как только физическое состояние улучшилось настолько, что юный командир вновь мог свободно передвигаться, он с головой окунулся в последние приготовления. То, что периодически его бросало в жар, а перед глазами вспыхивали искры, его не волновало.

— Когда я был учеником, — во время одного из осмотров сказал лекарь, — мой мастер говорил так: «Прежде, чем спасать другого, спаси себя». Командир, если бы вдруг вы оказались в водоеме рядом с ребенком, который не умеет плавать, и наткнулись на корягу, то кому дали бы за нее уцепиться? Себе или ребенку?

— Конечно, ребенку, — без раздумий отозвался Хайналь.

— Тогда вы бы оба погибли бы, — лекарь принялся готовить настой. — Вы бы выжили, утони ребенок, но он не выжил бы, утони вы. Понимаете?

Хайналь тогда только повел плечом, осознавая правоту мужчины, но не принимая её. Для него было слишком странно и эгоистично думать в первую очередь о себе, особенно, когда кому-то рядом было в сто крат больнее. Юный командир прекрасно понимал, почему внезапно заболел, но даже имея возможность повернуть время вспять, всё равно отдал бы все силы, чтобы помочь Зерефу. Его благополучие волновало сильнее, чем свое здоровье. Впрочем, он всё равно запомнил слова лекаря.

Утром следующего дня юный командир вместе с рыцарями покинул лагерь. Пришло время выдвигаться на перехват монарха и его свиты. Преданные воины заточили клинки и приготовились отдать жизни во имя светлого будущего королевства. Хайналь повел их за собой как один из лидеров, но ему приходилось старательно игнорировать слабость в кончиках пальцев и повышенную утомляемость. К счастью, его сторонники не нуждались в обилии воодушевляющих речей, а потому путь прошел спокойно и достаточно быстро. Разведчики принесли информацию об охране короля и доложили, сколько времени понадобится ему и его свите, чтобы добраться до места засады. К тому моменту рыцари должны были успеть подготовить всё к казни действующего монарха.

Казалось, план был идеальным. Сторонники Хайналя дотошно рассмотрели все варианты, проложили пути отступления, а также способы сдерживания противника. Оставалось лишь захлопнуть ловушку и победить. Вот только внутри юного командира поднималась волна дурного предчувствия. Не мог его отец — генерал Болкас — так глупо идти в ловушку. Он наверняка знал о готовящемся перевороте, но почему-то ничего не предпринимал. Неужели он был так уверен в себе, что даже не расставил ловушку на бунтовщиков? Хайналь мучился этими вопросами, но разведчики исправно докладывали, что всё было в порядке и никаких дополнительных сил за свитой короля не шло. Это вселяло хрупкую надежду, что Болкас действительно возомнил о себе слишком много.

Хайналь надеялся, что им удастся победить.

Вот только… не удалось.

Идеальный план с треском провалился. Несмотря на то, что Хайналь нырнул в гущу сражения, пытаясь отвлечь отца на себя, тот вихрем промчался по рядам его людей. Всё пространство наполнилось криками и лязгом стали. На землю то и дело падали мертвые тела, причем с обеих сторон, и дорога окрасилась алым. Король со злой усмешкой на лице наблюдал, как с бунтовщиками разбирается его свита. Он ничуть не боялся, что на него ополчилось столько людей, и не сожалел об их смертях. Его холодные глаза наполнились торжеством, когда перевес в силах стал очевиден. Хайналь с ужасом осознал, что потерял половину отряда, в то время как отец лишился едва ли трети. Болкас наставил на него клинок.

— Я знал, что ты предашь, — выплюнул он. — Ты мне больше не сын.

— Я никогда им и не был! — закричал Хайналь, бросаясь на него. Мечи столкнулись, а взгляды обоих извергали молнии.

— Так умри же, как безродная шавка!

Хайналь не заметил момент, когда меч Болкаса взмыл в небо, а затем обрушился на него. Кровь брызнула из раны, когда клинок прочертил линию от левого плеча до правого бедра. Юный командир, покачнулся, машинально взглянув вниз, его меч выскользнул из пальцев. Руки окрасились в алый, когда он прижал ладони к груди. Хайналь сделал два шага назад прежде, чем рухнул на землю. Ему с трудом удавалось дышать, не говоря уже о том, чтобы попытаться спастись. Сапоги Болкаса оказались в поле его зрения, и, вероятно, генерал хотел добить его. Вот только ему помешали.

— Защищайте командира!

Болкасу пришлось отступить, когда рыцари рванули на выручку своему лидеру. Кто-то вытащил Хайналя с передовой и принялся спешно обрабатывать раны. Звуки сражения постепенно отходили на второй план, а сознание гасло. Юный командир отстраненно засчитал себе новое поражение прежде, чем погрузиться в темноту. Как именно закончился бой, он уже не увидел. Очнулся через несколько дней в каком-то заброшенном доме, в окружении нескольких выживших рыцарей. Как выяснилось, из всего отряда уцелеть удалось лишь дюжине человек.

Налет на дворец также захлебнулся. Фридриха публично казнили, как и остальных зачинщиков. Причем для каждого выбрали особый жуткий способ, и даже Хайналь почувствовал тошноту, когда узнал об этом. В какой-то степени ему повезло, что он отделался лишь раной на груди, пусть та едва не стала для него смертельной. Бунтовщики оказались полностью разбиты, и по королевству теперь проходили карательный операции, нацеленные на сочувствующих им. Горстке уцелевших рыцарей оставалось только бежать и прятаться, спасая последнего лидера сопротивления. Они надеялись покинуть королевство через два дня.

— Мы проиграли, командир, — Дрейк, лишившийся в бою правой руки, с грустью взглянул на него. — Что нам теперь делать?

— Смириться, — Хайналь прикрыл глаза, ненавидя себя. — Мы сделали всё, что могли, и этого оказалось недостаточно. Теперь для родины мы — изгои и преступники, а потому за нами пустят в погоню карателей. Нужно затаиться на время. Сложить оружие и спрятаться.

— Я знал, что вы так скажете, — рыцарь тяжело вздохнул. — Куда пойдете, когда поправитесь?

Хайналю не потребовалось время на размышления.

— В Милдиан, — сказал он. — Больше мне идти некуда…

Мир перед глазами замер. Я вздрогнул, узнав это чувство, и попытался собраться с силами, чтобы отразить атаку. Хайналь спустился в глубины подсознания, чтобы найти меня, и почти сразу метнулся ко мне, лишь на мгновение скользнув взглядом в сторону своего воспоминания. Я ощетинился, призывая на помощь остатки магии, но он взмахом руки отразил всё. На миг показалось, что он собирался разорвать меня голыми руками. Страх сковал не хуже крепких цепей, но Хайналь вдруг подхватил меня на руки и рывком поднял в Хранилище.

— Ребенок, не бойся, я сейчас всё исправлю, — торопливо сказал он, кладя меня на пол и осматривая рану в груди.

— П-поче…му? — выдавил я с трудом.

— Нацу и Люси помогли мне вернуться к свету, — я впервые увидел столько эмоций в глазах обычно холодного Хайналя. — Я бы ни за что не навредил тебе. Ты слишком напоминал мне… кое-кого.

— М-маленького Нацу… да?

Хайналь ничего не ответил, только отвел взгляд. Он приложил руки к моей груди, и я почувствовал странное тепло. Меня начали наполнять силы, а боль постепенно затихала. Прошло несколько минут прежде, чем перед глазами окончательно прояснилось, и шум в ушах стих. Я наконец смог ясно проанализировать ситуацию, и тут же вздрогнул. Хайналь, бледный, как первый снег, склонился надо мной, продолжая закрывать рану в моей груди.

— Подожди, что ты делаешь? — воскликнул я и попытался его остановить, но тот перехватил мою руку и отвел в сторону.

— То, что должен.

— Ты же передаешь мне части своей души! Это может убить тебя.

— Я не настолько слаб, — парировал Хайналь. — Лежи и молчи, пока я не передумал.

Я не нашелся, что ответить, и мог только наблюдать, как на моих глазах холодный генерал, который так пугал меня всё это время, превращается в светлого командира, коим он когда-то был. Оставался лишь один вопрос: что подтолкнуло его открыться? Нирвана, чье влияние еще не ослабло? Или ситуация, которая так походила на одно из самых жутких его воспоминаний?..

Часть 4. Глава 70. Абсурд

— Ты не представляешь, как я рад, что ты жив!

Именно эти слова стали первым, что я услышал, когда вернул себе контроль над телом. Нацу так крепко обнял меня, что почти перекрыл доступ к воздуху. Не составило труда заметить, что его пальцы подрагивали, и мое сердце сжалось от чувства вины. Я снова заставил его волноваться, пусть и почти ничего не мог сделать, чтобы это предотвратить. Нам всем повезло, что Хайналя привели в чувство до того, как он успел навредить кому-либо из союзников или друзей. Стараясь не думать о худшем, я прильнул к брату и с облегчением выдохнул, что мы оба остались живы. Люси, сидящая немного в стороне от нас, с улыбкой вытерла пару слезинок.

— Ты напугал нас, — шмыгнув носом, сказала она. — Теперь я понимаю, почему Нацу всегда переживает за тебя.

— Прости, я сам не ожидал, что так получится, — я немного отстранился от брата и протянул к ней руку. Пояснять жест не пришлось, и Люси тут же подалась к нам, попадая в объятия. — Без вас мне не удалось бы спастись. Спасибо, что помогли Хайналю вернуться к свету, — добавил я уже по защищенной ментальной связи.

— А ты всё время думал, что он монстр, — пробормотал Нацу, немного нервно засмеявшись.

— Небезосновательно, между прочим, — парировал я. — Его методы слишком радикальные. Да и связь с Зерефом намекала, что он далеко не ангел.

— Я всё слышу, ребенок, — устало отозвался Хайналь из подсознания.

— Знаю, иначе бы не говорил так, — улыбнулся я, однако через пару секунд вернул себе сосредоточенный вид. — Как бы я не хотел обсудить с вами всё, что произошло, нужно вернуться к главному. Мы должны остановить Шестерых Просящих и Нирвану. Вы готовы продолжать миссию?

— Конечно, генерал, — Люси кивнула.

— Я буду рядом, — Нацу потрепал меня по волосам. — На этот раз даже не думай отсылать меня куда-то.

— Будем держаться вместе, — улыбнулся я, чувствуя приятное тепло в груди.

Нацу и Люси переглянулись, одновременно выдохнули, отпуская накопившееся напряжение, и подобрались. Я взял у них воспоминания о том, что пропустил, и быстро изучил данные. К счастью, Хибики вовремя перехватил командование, когда меня вывели из игры, и союзные силы продолжили наседать на Шестерых Просящих. На карте Архива отобразилось перемещение разноцветных маркеров, по которым стало очевидно: наши маги теснили темных волшебников, причем сильно. Правда, без травм не обошлось, и некоторые союзники на время отступили к Венди. В целом, всё укладывалось в рамки приемлемого. Даже то, что первая стадия пробуждения Нирваны должна была вот-вот окончиться и следом начаться вторая. Гигантский артефакт мог подняться из-под земли в ближайшие десять минут.

Помимо этого, я оценил действия согильдийцев в момент, когда они поняли, что моим телом завладел Хайналь. Решительность Нацу во многом помогла уменьшить число жертв, пусть и не исключила их полностью: несколько обезглавленных тел валялось поблизости. Глядя на них, я невольно вздрагивал, стоило подумать, что среди них могли оказаться друзья. Повезло, что брату удалось вырубить Хайналя достаточно быстро. Я совершенно не держал зла на то, что он не пытался сберечь мое тело, а, напротив, бил сильно, жестко и точно. И хотя теперь у меня всё болело — особенно точка между лопатками — я был благодарен ему за это. Также меня порадовала сообразительность Люси. Девушка удивительно быстро поняла, на чем зациклился Хайналь, умудрилась разговорить его, а затем вытащила из тьмы. Далеко не каждый мог действовать так быстро и четко в непонятной ситуации, и за это Люси получила от меня отдельную благодарность. Как и Нацу, который первым делом уничтожил линк-лакримы, когда всё пошло кувырком, и тем самым постарался предотвратить утечку информации.

Правда, оба согильдийца умудрились забыть о нечеловеческом слухе Кобры и спокойно поболтали о том, кем был Хайналь и что его связывало с Зерефом. Когда я дошел до этого момента в воспоминаниях, невольно ударил себя ладонью по лбу. Впрочем, не стал ни в чем обвинять Нацу и Люси, ведь в настолько стрессовой обстановке действительно тяжело было сохранять ясность мышления. Когда я мягко указал на промах, они оба вытаращились на меня огромными глазами.

— Ой! — воскликнула Люси, прижав ладонь ко рту. — Прости, я должна была вспомнить об этом. Ты же столько раз обращал наше внимание на Кобру.

— Вот дерьмо, — Нацу почесал в затылке. — Совсем про него забыл.

— Не волнуйтесь, — успокоил я их. — У нас достаточно времени, чтобы всё исправить. Вы и так постарались на славу.

Мои слова не особо их утешили, но времени на самобичевание не осталось. Я связался с Хибики, и тот с явным облегчением вернул мне командование. Парадоксально, что у меня — одного из самых младших членов отряда — имелось больше всего опыта в проведении подобных операций. Союзники также положительно восприняли мое возвращение, особенно оставшиеся согильдийцы, а также Венди и Шарли. Все они быстро доложили, где находились и с кем сражались, а затем получили новые инструкции. Сам я, при поддержке Нацу и Люси, отправился на перехват Кобры, которому основательно нужно было почистить память. Неизвестно было, действительно ли он услышал разговор друзей, а потому стал одной из первостепенных целей.

Пока мы двигались в сторону Шестерых Просящих, я размышлял над тем, что увидел в воспоминаниях четырехсотлетней давности и о моем отношении к Хайналю в целом. Как ни странно, страха больше не было. Вероятно, потому что я увидел его темную сторону, которая пробудилась насильно, и уверился, что на самом деле тот не желал мне зла. Больше всего в пользу последнего утверждения сыграло то, что он без промедления отдал мне часть собственной души, когда я оказался на грани гибели. Хайналь буквально выдрал из себя кусок, чтобы закрыть рану в моей груди. Если бы он хоть немного недолюбливал меня, то ни за что бы не сделал этого, в какой бы ситуации мы бы ни оказались. Разумеется, меня всё ещё до дрожи пугало воспоминание о том, как клинок пронзает грудь, но оно не ассоциировалось с Хайналем. Казалось, кто-то другой решил меня убить, а он, напротив, поспешил на помощь.

Анализируя наше взаимодействие на протяжении последних лет, я осознавал, что начал воспринимать его кем-то вроде наставника. Очень сурового, критичного, жесткого, но справедливого. С того дня, когда он пробудился, Хайналь старался помочь, даже во время войны, когда из-за его приказа люди пошли на смерть. Мне претила такая тактика, но я не мог не признать, что она помогла нам выжить. Более того, каждое последующее столкновение, которое могло закончиться для меня фатально, разрешалось с его помощью. Хайналь честно соблюдал соглашение и перехватывал контроль над телом только тогда, когда мы оказывались на грани гибели. Я множество раз ловил себя на том, что едва мог сдержать удивление, когда он возвращался в глубины подсознания. По сути, Хайналь обрекал себя на добровольное заточение, хотя в любой момент мог вырваться на свободу.

Впрочем, до сих пор во мне не было уверенности, что он не убьет меня, когда ему надоест прозябать в Хранилище. Именно из-за этого я создал протокол «Жизнь» и разработал план на подобный случай. Благодаря Нирване стало очевидно, что его темная сторона не доминировала и пробудилась лишь благодаря древнему артефакту. Когда Хайналь вернулся к нормальному состоянию, я, наконец, смог увериться, что ему можно доверять. Во всяком случае больше не нужно было настолько опасаться его и ждать удара в любой момент времени. Почему-то на душе стало очень легко от этой мысли, будто я позволил себе то, что давно запрещал.

С момента пробуждения Хайналь стал для меня мудрым наставником — именно таким, каким он мог быть, сложись его судьба иначе. В его воспоминаниях я видел, с каким удовольствием он объяснял подчиненным что-либо и как заботился о них. Несмотря на ужасную семью, которая переламывала его в угоду себе, Хайналь оставался светлым, идеально соответствуя значению своего имени. К сожалению, после смерти самых дорогих людей и захлебнувшегося переворота в королевстве, внутри него что-то дрогнуло. Я не смог досмотреть воспоминания до конца, но предположил, что с того дня внутри Хайналя всё начало замораживаться. Прекрасный юный командир, которым он когда-то был, постепенно начал превращаться в ледяного генерала, с которым я столкнулся.

К счастью, мне удалось увидеть ту его сторону, которую он раньше не показывал. В глазах Хайналя пылало беспокойство, когда он залечивал мне рану в груди. Глядя на него в тот момент, я ощущал, как весь тот страх, что сковывал меня раньше, отступает. Более того, во мне начало рождаться желание помочь ему: скорее найти Зерефа, чтобы тот смог разделить нас и создать для Хайналя новое тело. В том, что маг мог сделать это, мы не сомневались, а потому проблема заключалась лишь в том, чтобы узнать его нынешнее местоположение. К тому же у меня образовалось несколько вопросов к Зерефу, но я решил оставить их пока при себе. Никто не должен был узнать, какая мысль пришла в голову в тот момент, когда рана в груди окончательно затянулась и мне удалось проанализировать произошедшее. В особенности об этом нельзя было говорить хвостатым феям.

— Мы уже близко, — я отвлекся от мыслей и взглянул на карту Архива. — Будьте наготове.

— Так точно, — отозвались Нацу и Люси.

Мы выскочили на поляну, буквально в нескольких метрах от бушующего сражения. Немного в стороне оказалась Венди, которая склонилась над Ивом, обрабатывая его раны. Рен прикрывал их от шальных заклинаний и пролетающего мимо мусора с помощью магии ветра. С Коброй сражалась в основном Шарли, а Ичия прикрывал ее волшебством ароматов, уменьшая воздействие яда, а также усиливая способности подруги. Благодаря тому, что она могла летать, темному магу негде было спрятаться: ни на земле, ни в небе. Шарли не давала ему продохнуть, хотя и одолеть его была не в силах. У нее было мало опыта в подобных сражениях. В итоге, она просто удерживала его на месте, не давая сбежать. Я сразу заметил, что она уже устала и к тому же получила несколько небольших ран. Отрава наверняка проникла в ее кровь, но пока не доставляла сильных неудобств. Думаю, у Шарли лишь начала кружиться голова.

В это время Джура продолжал наседать на Брейна, и здесь дела шли не в пример лучше. Богоизбранный уверенно теснил противника, и его победа становилась вопросом времени. Даже вмешательство Миднайта не слишком помогло — его быстро взяла на себя Эльза и заставила уйти в сторону. Волшебница знала об особенностях его заклинаний благодаря данным из памяти Ангела, поэтому перевооружилась в тканевый доспех, вместо обычного металлического. А уж когда Миднайт воспользовался козырной картой — попытался погрузить ее в иллюзию — прикрыла здоровый глаз и взглянула на миг протезированным. На него никакая магия не действовала. Я предполагал, что их дуэль должна была закончиться в течение минут десяти. В отличии от сражения Гонщика с Греем, Леоном и Шерри.

Союзники во главе с согильдийцем сумели оттеснить его от остальных, но никак не могли подгадать момент, чтобы закончить бой. Они знали о том, что Гонщик замедлял время лишь в определенной области, поэтому пытались покинуть ее пределы. Вот только тот не был дураком и пресекал любые попытки. В итоге, их противостояние уперлось в тупик, где никто не мог одолеть другого. Мы появились очень вовремя, и я кивнул Люси на них. Девушка растянула губы в непривычно хищной улыбке и призвала Стрельца.

— Шарли, назад, мы займемся Коброй, — приказал я по защищенной ментальной связи. — Грей, Леон, готовьтесь, сейчас Люси отвлечет Гонщика.

— Генерал! — обрадовались союзники, повеселев.

— Рада, что ты в порядке, — улыбнулась Шарли, и я подхватил Нацу, взмывая в небо. Подруга, напротив, приземлилась около сестрички и устало опустилась рядом с ней.

— Вижу, Нирвана больше не влияет на тебя, — прошипел Кобра, когда мы оказались на одной высоте. — Но мы успели узнать достаточно, чтобы уничтожить тебя.

Нацу напрягся, и мы не дали темному магу продолжить, стремительно атаковав. Я обрушился на его ментальные барьеры, заставляя на миг потерять концентрацию. Этим воспользовался брат, чтобы со всей силы врезать ему, отправив в полет до земли. Впрочем, Кобра тут же вскочил на ноги, будто не почувствовав удар, и вновь взмыл в небо. Мы сцепились там, яростно набрасываясь друг на друга, но темный маг явно намеревался продолжить речь. Он пытался заставить нас нервничать уже от того факта, что узнал нечто невероятное. Вот только дойти до сути у него никак не получалось — мы каждый раз прерывали его на полуслове очередным ударом.

— Думаешь, это поможет тебе сохранить тайну? — Кобра поднялся, стирая кровь с подбородка. Из-за того, что я каждый раз бил его по ментальным барьерам, ему не удавалось сосредоточиться на чтении наших движений, а, следовательно, и уворачиваться от ударов. — Но ты не единственный телепат здесь!

Всё, что происходило в следующие двадцать секунд, промелькнуло настолько быстро, что никто ничего не успел понять. Кобра внезапно атаковал Джуру, чем отвлек его от Брейна. Тем временем тот отскочил в сторону, поднял часть земли под собой, создав подобие пьедестала и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы все точно услышали. Мы с Нацу рванули к мастеру Шестерых Просящих, но не успели. Тот закричал во всю мощь легких:

— На самом деле, ты синий кошак и внутри тебя душа Хайналя Падшего!

Все замерли.

Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Нацу побледнел, ведь худшие наши опасения оправдались. Казалось, мир застыл, и в этой мучительно долгой секунды мне хватило, чтобы оглядеть союзников. Согильдийцы в ужасе замерли, а остальные — оказались сбиты с толку. Все маги невольно перевели на меня взгляд, и я быстро просчитал варианты действий. Выбор пал на весьма рискованный, а потому в следующий миг согильдийцы получили заранее подготовленный пакет информации. Хайналь обратил внимание на происходящее, но у него не было сил вмешиваться — он всё ещё был слишком слаб после того, как отдал мне часть своей души.

— Пф! — я прыснул и тут же прикрыл рот рукой, делая вид, будто едва сдерживаю смех. — И это вы узнали?

Люси захихикала, идеально вживаясь в роль, и стала первой моей поддержкой в спектакле.

— Я переживал, что вы смогли узнать тайны Его Величества или раскрыть один из секретов гильдии, когда мои ментальные барьеры пали. Но никогда не думал, что Кобра наткнется на мой давний сон и воспримет его, как реальное воспоминание.

— Удивительно, что он услышал именно это из всего нашего разговора, — Люси бросила взгляд на Брейна, лицо которого вытянулось от удивления. В это время Стрелец готовился атаковать Гонщика. — Похоже, остальные неплохо отвлекли от нас внимание.

— Бред! — Кобра прищурился. — Ты — порождение ближайшего сподвижника Зерефа, и скоро об этом узнает весь Фиор.

— Сомневаюсь, что вам кто-то поверит, — я окинул его насмешливым взглядом, прекрасно различая замешательство темных магов. Их сбила с толку наша реакция, ведь она ничуть не оправдывала их ожидания.

— Как глупо, — Эльза фыркнула, краем глаза наблюдая за Миднайтом. — Разве король позволил бы Тейлзу бывать во дворце, будь он Хайналем Падшим?

— У меня есть вопрос получше, — я намеренно сделал паузу, готовясь выдать самый «абсурдный» аргумент. — Разве стал бы он общаться с синим котом? — словно по команде, Нацу и Грей рассмеялись, а на лицах остальных союзников стали возникать улыбки. — Похоже, у вас совсем не было времени, чтобы оценить информацию. Если бы ты, Брейн, подумал хоть пару минут, то понял бы, какую чушь сказал.

— Действительно, — подхватила Шерри издевательским тоном. — Надо же было поверить в такое!

— Не думал, что человек с именем Брейн, может допускать такие ошибки, — покачал головой Джура.

— А ведь мы опасались их именно из-за его острого ума, — закивал Ичия. — Похоже, переоценили их способности.

— Нам же лучше, — робко добавила Венди с мягкой улыбкой.

Я мысленно выдохнул с облегчением, когда союзники поверили в наш спектакль, и один за другим начинали потешаться над умственными способностями Брейна. Впрочем, доля сомнения в них осталась, причем даже среди согильдийцев. Я чувствовал на себе пронизывающие взгляды, но никак не реагировал на них, продолжая отыгрывать роль. На пару часов этого должно было хватить, а затем мне предстояло подчистить память всем соратникам. Мне не хотелось лезть в их головы, но это было необходимо. Если бы они узнали лишь о моем втором воплощении, всё было бы не так плохо, однако им стало известно и о Хайнале, а это уже было недопустимо. Разумеется, память Шестерых Просящих тоже нужно было изменить, особенно у Кобры, чтобы на допросе они не выдали той информации, которую не следовало.

Брейн побагровел, когда над ним открыто начали потешаться. Кобра пронзил меня уничижительным взглядом, в котором, однако, оказалась капля уважения. Думаю, он был поражен тем, как мне удалось выкрутиться из этой ситуации. Ему, как никому другому, было известно, что в каждом его слове оказалась чистая правда. Нацу и Люси незаметно переглянулись, разделяя общие мысли, а я бегло проверил, что ни одна из линк-лакрим не передавала сигнал за пределы Купола. Пока ситуацию удавалось держать под контролем, но меня действительно начало беспокоить то, что тема моих секретов поднималась уже не в первый раз. Однажды она могла свести меня в могилу, но я надеялся, что этого не случится.

Пока все отвлеклись на Брейна и Кобру, Люси дала знак Стрельцу атаковать. Лучшего момента для того, чтобы поразить мага, обладающего способностью замедлять время вокруг себя, могло не представиться. Звездный Дух натянул тетиву, и в следующий миг несколько стрел метнулись в сторону Гонщика. Даже я, наблюдавший за приготовлениями с высоты, едва успел заметить, что произошло. Темного мага отбросило назад и пригвоздило к дереву. Стрелы пронзили его в районе плеч, надежно, пусть и жестко, зафиксировав в одном положении. Гонщик лишь вскрикнул, да пробормотал ругательства сквозь зубы, когда попался. Это стало отправной точкой к возобновлению сражения.

Я предполагал, что мы продолжим сражения с теми же противниками, но меня ждал неприятный сюрприз. Не желая признавать поражение, Гонщик из последних сил разорвал одежду на груди, обнажая перевязь магических бомб. Из ран хлынула кровь, заливая взрывной артефакт, но ему хватило небольшого магического импульса, чтобы активироваться. У нас оказалось около десяти секунд до того, как всё поглотило бы пламя, и это стало сюрпризом даже для остальных темных магов. Они попытались отскочить от бывшего соратника. Леон же, напротив, рванул к нему и сорвал артефакт с тела.

— Бросай в воздух! — крикнул я. — Щиты вокруг, живо!

Повезло, что среди нас оказалось достаточно магов, умеющих быстро выполнять приказы. В ту же секунду, как я договорил, Грей, Рен, Ив, Венди и Джура сколдовали заклинания. Мой барьер, созданный Архивом, заключил массивную конструкцию в сферу, и почти сразу после этого прогремел взрыв. Ударная волна оказалась настолько мощной, что разнесла щиты в крошку и разметала нас в разные стороны. Я влетел спиной в крону дерева и оказался дезориентирован на пару секунд. Когда перед глазами прояснилось, мой взгляд тут же упал на карту Архива. К счастью, все оказались живы. Ранены, но живы.

— Придурок, — прошипел я, прижимая руку ко лбу. — Не мог придумать что-то получше, чем взрывать себя?

Я оглядел бывшее поле боя, на котором тут и там оказались полубессознательные тела союзников. Гонщика вырубило, так как он оказался рядом с эпицентром взрыва. Та же участь постигла Леона, и к нему сразу бросилась Венди, как только пришла в себя. Грею и Шерри также досталось, но они сумели самостоятельно подняться на ноги. Гораздо лучше себя ощущали те, кто находился в стороне, а также Эльза, которая успела укрыться за Алмазным Доспехом. Я сориентировался мгновенно, намечая новую стратегию, пока остатки Шестерых Просящих также пытались прийти в себя. Брейна и Кобру неслабо задело, и лишь Миднайт оказался относительно цел. Я планировал взять их, пока они не оправились после взрыва, но внезапно откуда-то снизу донесся грохот.

— Это меня трясет или земля под ногами шатается? — Люси бросила на меня испуганный взгляд.

— О, нет, — протянул я. — Как же не вовремя!

— Это вторая стадия! — догадалась Эльза и рванула к нашим раненным.

Нирвана действительно распечаталась и теперь поднималась из-под земли, как огромный шагающий артефакт. К несчастью, мы оказались аккурат под одной из ее ног. Не прошло и двух минут, как почва разошлась, а нас всех подкинуло в воздух. Я успел раскрыть крылья и подхватить Нацу и Люси, чтобы они не пострадали. Остальным пришлось справляться самостоятельно, и не всем удалось найти новую точку опоры, не получив новых ран. Шестеро Просящих успели воспользоваться суматохой и первыми забрались на гигантский артефакт.

— За ними! — велел я, оценивая наши слегка поредевшие ряды.

Союзники бросились в погоню за темными магами, но мы с Шарли могли нагнать их быстрее по воздуху. Именно поэтому я подхватил Нацу, а она — Джуру. Эльза перевооружилась в доспех Ветра, чтобы также увеличить свою скорость, а остальным пришлось догонять нас по мере сил. Как ни странно, возобновить бой удалось уже через десять минут, но в этот раз сражения завязались фактически один на один. Эльза заканчивала дуэль с Миднайтом, Джура должен был поставить точку в противостоянии с Брейном, а мы — одолеть Кобру и его летающую змею. Из-за того, что все оказались ранены в той или иной степени, решающую роль в каждом бою сыграла выносливость. Все хвостатые феи отличались ненормально огромным запасом сил, а потому наша победа стала вопросом времени.

Как бы Кобра ни старался убить нас при помощи яда, у него ничего не вышло. Мы успешно уклонились ото всех выпадов благодаря тому, что я просчитывал его действия. Более того, мои атаки на его ментальные щиты не давали ему сосредоточиться, а потому он всё чаще начал пропускать удары. В конце концов, Нацу врезал ему с такой силой, что Кобра, рухнув, оставил выемку в виде собственного тела. Я тут же опустился рядом и воспользовался его бессознательным состоянием, чтобы почти беспрепятственно проникнуть в разум. Вскоре нужные мне воспоминания оказались переписаны, ведь сделать это было легче и безопаснее, чем удалять исходные. Теперь Кобра помнил, как Брейн во всю глотку прокричал, что на самом деле я — внебрачный сын Его Величества и меня похитили в детстве. Мне казалось, что это звучало достаточно абсурдно, но теперь нужно было исправить воспоминания остальных участников сражения.

К счастью, Эльза и Джура вскоре расправились со своими противниками, причем богоизбранный сковал Брейна, вместо того, чтобы вырубить. До тех пор, пока мастер Шестерых Просящих оставался в сознании, его вторая личность — Зеро — не могла доминировать. К тому моменту, когда всё было кончено, подоспели остальные союзники. Эльза раздала им Магические Путы, и мы только хотели сковать темных магов, как Брейн вдруг со всей силы ударился затылком о землю. Его глаза закатились, и он потерял сознание.

— Твою мать… — выразил всеобщее негодование Грей. — Этого еще не хватало.

Я только кивнул, предчувствуя новую жаркую битву.

Часть 4. Глава 71. Победить Зеро

— Без паники! Окружаем его, используем тактику «Мышеловка». Эльза, ты в центре.

Я загрузил в разум волшебникам построение, и все немедленно заняли свои позиции. Похожую тактику мы использовали в битве с Жозе, когда паразит внутри него показал свое истинное лицо. В тот раз согильдийцы заключили его в кольцо, а в этот — мы создали двойной заслон. Во внутреннем круге, помимо меня, оказались сильнейшие из нас: Нацу, Джура, Ичия, Грей и Локи, которого призвали из мира Звездных духов, во внешнем — все, кто остался цел после битв, а именно: Люси, Шерри, Рен, Венди и Шарли. Леону и Иву пришлось остаться в стороне, так как они больше не могли сражаться. Пока Зеро пробуждался ото сна, я пытался прочитать его дальнейшие действия и разработать контрмеры к ним. Ситуацию осложняло то, что союзники уже вымотались, а потому нужно было разобраться со всем быстрее. Далеко не все маги могли выдержать длительное сражение, в отличие от нас — хвостатых фей.

— Нацу, готовь драконье усиление, — сказал я брату. — Джура, прикрой его.

Оба кивнули, не спуская взгляда с Зеро. Тот постепенно преображался, а потому во все стороны начинала распространяться удушающая темная магия. Благодаря воспоминаниям Ангела, мы имели представление о том, с чем должны были столкнуться, и ничуть не ослабляли бдительность. В отличие от своего второго Я, Зеро предпочитал использовать грубую силу и в одиночку мог разобраться с целым отрядом рунных рыцарей. Он наслаждался битвой, обожал запах крови и получал немыслимое удовольствие от того, что разрывал противника на куски. Его жестокость была безмерной, а жажда убийства — непреодолимой. Любой, кому не повезло столкнуться с ним в бою, в лучшем случае лишался головы, а в худшем — превращался в кровавую лужу. Контролировать Зеро не мог никто, а потому в редкий просвет осознанности Брейн запечатал его. Я не думал, что он сам высвободит монстра, ведь по данным Ангела, боялся его ничуть не меньше, чем любой из Шестерых Просящих. В связи с этим поднимался вопрос: почему было так важно применить Нирвану сейчас, раз Брейн даже решился призвать свое второе Я на помощь?

— Приготовиться, — предупредил я, когда Зеро распахнул глаза. Эльза перевооружилась в доспех Чистилища, Нацу низко рыкнул, призывая драконье усиление, а остальные — сцепили зубы от напряжения. — Атакует!

Зеро, почти не напрягаясь, сломил каменные путы, которые наколдовал Джура еще до его пробуждения. Возникшее облако пыли на миг скрыло темного мага от нас, но он тут же появился, причем совсем не там, где все ожидали. Я успел заметить лишь смазанную тень, когда поднял щит Архива, а затем отлетел назад от сокрушительного удара. Союзники вскрикнули, кто-то рванул на помощь, а Эльза стремительно атаковала Зеро. Я влетел спиной в одно из зданий древнего города и едва не потерял сознание от боли. Перед глазами вспыхнули искры, и далеко не сразу удалось понять, что вообще произошло. К несчастью, старые стены не выдержали и частично обвалились, погребя меня под собой. Шарли, которая бросилась на выручку, принялась разгребать валуны.

— Умно, — хрипло выдохнул я, когда подруга вытащила меня из-под камней. — Всё-таки разум остался при нем.

— Зеро не дурак, пусть и идет напролом, — Шарли стряхнула с моих волос каменную крошку и пощелкала пальцами перед моими глазами, проверяя вменяемость. — Тебе не стоило недооценивать его.

— Я думал, ты меня лучше знаешь, — я чуть ухмыльнулся, поднимаясь на ноги с ее помощью. — Теперь нам ясно, чему противостоять. Сильному, темному магу, потерявшему контроль над собой, но способному анализировать ситуацию и на ее основе создавать стратегию.

— Ты… — кажется, Шарли едва не врезала мне. — Ты спровоцировал его?!

— Просто проверял.

— А я всё думала, зачем ты встал во внутренний круг, — она пронзила меня яростным взглядом. — Умереть захотел?

— Всё было под контролем, — я вывел сбоку карту Архива, оценивая наше положение дел. — Я начал ставить щит еще до того, как Зеро оказался рядом.

— Когда выберемся отсюда, я тебя стукну, — пообещала Шарли.

— Договорились, — кивнул я. — А теперь вернись в круг, бой не окончен.

Шарли пробурчала под нос что-то о моих умственных способностях, но послушно заняла исходную позицию. Я остался в стороне и пару минут наблюдал за сражением. Зеро действительно не потерял способность ясно мыслить, хотя и создавал впечатление неконтролируемого берсеркера. То, что он первым делом решил избавиться от меня, ясно это показывало. Бросься он на Эльзу — очевидного противника, стоящего буквально перед ним — Зеро превратился бы в моих глазах в подобие зверя, ведь ответил бы на очевидную агрессию и не попытался бы продумать дальнейшие действия. Если бы он атаковал Джуру или Нацу, оказавшихся позади Титании, то это подняло бы его на пару пунктов. В таком случае его можно было считать монстром, умеющим просчитывать на шаг вперед, но не более того. Напав на меня — слабейшего мага во внутреннем круге, но отвечающего за общую тактику — Зеро наглядно показал, что разум остался при нем. Это ухудшало наше положение, но помогало создать эффективную стратегию борьбы.

Я занял позицию вне обоих кругов, пока остальные пытались сдержать Зеро. Эльзе удалось завладеть его вниманием, а потому между ними разгорелась жестокая битва. Волшебницу поддерживали маги из внутреннего круга, а остальные — страховали. Венди вновь наложила на всех заклинания поддержки, и мне совсем не понравилось, как Зеро взглянул в ее сторону. Также меня беспокоило, что он пытался прорваться к Люси, очевидно, решив убить двух зайцев одним махом, то есть разобраться с самой девушкой и заставить Локи вернуться в мир духов. Я немедленно изменил построение волшебников так, чтобы прикрыть обеих, а затем внес более крупное изменение.

— Нацу, выходи в круг, — велел я. — Будешь атаковать вместе с Эльзой.

— Отлично! — воскликнул брат, ударяя кулаком по ладони. — Врежу ему за тебя.

Нацу рванул к Зеро и со всей силы ударил его в челюсть. Вероятно, из-за того, что его скорость многократно возросла, темный маг не смог уклониться. Драконье усиление наделяло брата невероятными способностями, хотя и забирало немало сил. Я удовлетворенно кивнул себе, радуясь, что ему вновь удалось осознанно призвать его в битве. Нацу мог сделать драконье усиление своей козырной картой, а она, в свою очередь, немало помогла бы нам в грядущей войне с Культом. Вместе с Эльзой, брат основательно насел на Зеро, что вынудило его перейти от атаки к защите. «Мышеловка» начала работать эффективнее: как только темный маг уклонялся от ударов ведущих волшебников, тут же попадал под прицел остальных. Это вынуждало его следить за всем и сразу, а потому вопросом времени стал момент, когда он совершил бы первую ошибку.

— Чертов кошак, — прошипел он, безошибочно находя меня взглядом. — Ты будто имеешь девять жизней. Прав был Сим, ты стал бы отличным дополнением к Союзу Балам.

У меня мурашки пробежали по спине от этих слов.

— Никогда, — отрезал я.

— Против Нирваны не выстоишь, — ухмыльнулся он.

— Ты падешь раньше, чем она успеет окончательно пробудиться.

— Сомневаюсь, — Зеро оскалился и переключился на противостояние с Нацу и Эльзой, а я на несколько мгновений замер, скованный ужасом.

Наверное, слишком самоуверенно было считать, что Шестеро Просящих пробудили Нирвану только для того, чтобы обратить меня во тьму и сделать сподвижником союза Балам. Ни для кого не было секретом, что я больше всего на свете хотел остановить Культ и вернуть мир в Фиор. С моей подачи по королевству пронеслась масштабная чистка, которая разорила многие темные гильдии. После этого я избавил Совет от предателей, и раскрыл шпиона Айзека. Вероятно, для всего теневого мира само мое существование было оскорблением, однако кому-то пришла в голову идея не убить меня, а перетянуть на свою сторону. В преддверии нового противостояния с Культом мое предательство могло пошатнуть обороноспособность королевства и привести его к гибели. Кроме того, Нирвана могла изменить других сильных волшебников, например, Эльзу, Кану, Гилдартса или даже мастеров гильдии. Если бы Шестерым Просящим удалось завершить план, Фиор утонул бы в крови.

Я медленно выдохнул, унимая бешено бьющееся сердце, и вновь поднял взгляд на Зеро. Тот продолжал ухмыляться, точно уже победил всех нас, а не увяз в сражении. Я поджал губы, не понимая, на что он рассчитывал. Ему не удалось бы одолеть нас всех, и уже сейчас это было очевидно, к тому же прочие его союзники лежали без сознания и не могли помочь. Я внимательно оглядел поле боя, затем скосил взгляд на карту Архива, но никого постороннего не заметил. Дурное предчувствие прокралось в сердце. Я взлетел, чтобы улучшить обзор, и внезапно по нашим рядам прокатилась волна удивленных вскриков.

— Что происходит?!

— Почему она движется?

Внезапно Нирвана сделала шаг.

Зеро расхохотался, и только в тот момент я заметил, в чем было дело. Около панели управления Нирваной оказался посох, который до этого таскал Брейн. Никто не обращал на него внимания, считая обычным артефактом, вот только тот оказался псевдоразумным. Пока Зеро отвлекал наше внимание, посох, увенчанный черепом, активировал Нирвану и задал ей первую цель. К счастью, древний артефакт еще не набрал достаточно магической силы, чтобы менять свет и тьму местами, а потому мог только передвигаться и атаковать. Я рванул к посоху, в полете выхватывая пистолет, и, сделав пять выстрелов подряд, разнес в его мелкую крошку. Тот, обладая подобием разума, пытался уклониться, но я легко просчитал его движения. Его мыслительные процессы не шли ни в какое сравнение с моим анализом. Успев лишь задать цель для атаки, посох оказался уничтожен.

— Эльза, займись командованием, я остановлю Нирвану.

— Выполняю.

Так как среди нас оказались в основном бойцы, я стал единственным, кто мог разобраться в управлении Нирваной. Битва с Зеро протекала согласно моему моделированию, а потому на этот счет можно было особо не переживать. Каким бы сильным ни был темный маг, против союзников, сражающихся практически в полном составе, ему не удалось бы выстоять. Правда, цена победы пока оставалась неизвестной. Зеро не единожды отправлял в полет кого-то из волшебников, и далеко не все после этого быстро вскакивали на ноги. Пока хорошей устойчивостью отличались лишь Нацу за счет драконьего усиления, Эльза и Джура, а также Грей. Несмотря на это я считал, что вполне мог оставить сражение на непродолжительное время и заняться более важным делом. К тому же Эльза быстро перехватила инициативу, и у нее вполне неплохо начало получаться командовать остальными.

Подлетев к панели управления Нирваной, которая очень походила на Архив, я пробежался глазами по командным строкам. Под ногами хрустнули осколки черепа, и пришлось отпихнуть в сторону древко посоха, чтобы не мешалось. Древний артефакт тем временем сделал новый шаг. Мне не составило труда определить его цель — Нирвана направлялась к гильдии Кошкин Дом и готовила залп из главной пушки. Вероятно, из-за того, что там проживали потомки нирвитов — древнего народа, который и изобрел ее, а, следовательно, мог знать, как остановить. Впрочем, сперва необходимо было разнести Купол, накрывший поле боя, чтобы выйти за пределы «боевой зоны». Я сомневался, что барьер выдержал бы натиск Нирваны, а потому хотел остановить ее раньше.

К несчастью, у меня было слишком мало опыта в управлении гигантскими артефактами. Всё, что у меня было, ограничивалось теоретическими знаниями о Кристине, поэтому сходу остановить Нирвану не получалось. Я напряг разум до предела, пытаясь быстро придумать, как отменить атаку на Кошкин Дом, но нашел лишь способ перезадать цель. Не имея других идей, приказал древнему артефакту атаковать ближайшую гору. Я надеялся, что после этого она остановится и не продолжит движение к первоначальной цели.

— Ложись!

Я не успел среагировать, когда Зеро внезапно вырвался из окружения союзников и атаковал меня. Если бы Шарли не рванула наперерез и не сбила меня с ног, страшно представить, что случилось бы. Смертоносная волна магии пронеслась над головой и разнесла в крошку несколько строений позади меня. Я вскочил, мгновенно раскрывая крылья, и рванул в небо, избегая нового удара. Подруга также успешно уклонилась, а потому мы вместе зависли в воздухе.

— Прости, не уследили, — бросила она, стирая кровь с щеки.

— Не страшно, — успокоил я ее и поискал взглядом Нацу. Брат оказался на земле и потирал затылок, вероятно, неслабо приложившись им. Чуть в стороне оказалась Эльза в разрушенном доспехе, к которой уже подбежала Венди. Джура же воздвиг каменную преграду, чтобы защитить их от новых атак Зеро. — Нужно отвлечь его, пока остальные приходят в себя.

— Есть!

Шарли спикировала и со всей силы врезала в землю около Зеро. Мага едва не снесло ударной волной, но он устоял на ногах. Когда он вознамерился схватить Шарли за крылья, я открыл по нему огонь из магического пистолета. Несколько выстрелов прошли мимо, как и рассчитывалось, зато следующие два попали точно в цель. Зеро пошатнулся, когда одна из пуль вонзилась в его правое плечо, а другая — в ногу. Воспользовавшись заминкой, Шарли отскочила в сторону и заняла боевую стойку. Я приземлился и, как в Райской Башне, вперил взгляд во врага, просчитывая его наиболее вероятные движения.

— Хибики, на связь, — позвал я мысленно, и друг тут же ответил на призыв. — Я перезадал цель для Нирваны, но не уверен, что это сработает. Помоги Шарли остановить ее.

— Понял.

Зеро рванул ко мне, намереваясь врезать, но я легко предсказал его траекторию и сделал три выстрела подряд, а затем еще два — с задержкой. Темный маг пошатнулся, стиснул зубы, когда вновь получил ранения, но не остановился. Я вскинул Оплот Тени, и на него тут же обрушилось мощное заклинание. Барьер пошел крупными трещинами, но выдержал. Когда Зеро занес руку для нового удара, откуда-то сбоку выскочил Нацу и сбил его с ног. Я, не медля ни секунды, поддержал атаку брата несколькими выстрелами, один из которых задел правый глаз темного мага. Он взревел от боли и ярости, и мы невольно содрогнулись от удушающей темной магии, волной прокатившейся по нашим рядам.

— В небо, живо! — велел Нацу, обернувшись.

Я и так понял, что взбесил Зеро до крайности, а потому рванул вверх. Союзники, которые, наконец, пришли в себя, вновь окружили противника. Вот только тот, зажимая кровоточащую рану рукой, не спускал с меня взгляда здорового глаза. В нем я ясно увидел свою смерть, а потому укрылся за двойным сферическим барьером и приготовился к новой атаке. К сожалению, как бы союзники и согильдийцы ни старались, они не могли перетянуть внимание Зеро на себя. Он лишь отмахивался от их атак, да шаг за шагом приближался ко мне. Я пытался увеличить дистанцию, внутренне радуясь и содрогаясь от того, что темный маг позабыл обо всем, кроме меня. В это время Шарли под руководством Хибики пыталась остановить Нирвану, но у меня не осталось даже секунды, чтобы контролировать их действия.

— Око за око, — прошипел Зеро и занял стойку, которую я мгновенно узнал и внутренне похолодел. Он собирался отправить меня в Царство Нуля — особую зону, где не было ничего, кроме тьмы и страдания.

— Все вместе, сейчас! — закричала Эльза, перевооружаясь. — Доспех Феи!

— Секрет убийц драконов: Клинок Феникса!

— Ледяное созидание: Гейзер!

— Рев небесного дракона!

Десяток мощнейших заклинаний устремился к Зеро, и тот мог бы уклониться, но его успел сковать Джура. Секундная заминка стоила темному магу победы. Совместная атака союзных сил оказалась настолько мощной, что снесла даже меня, хотя я находился на достаточном расстоянии от эпицентра. Оба барьера разлетелись в дребезги, а меня впечатало спиной в одно из зданий. Взрыв также задел Шарли, которая пыталась остановить Нирвану, и разнес панель управления древним артефактом. На несколько минут всё вокруг оказалось спрятано за завесой пыли, а поле боя погрузилось в тишину.

Кто-то нарушил тягучую тишину.

— Черт, мы задели Тейлза…

— Перестарались, — прошептал Эльза с долей испуга, но тут же взяла себя в руки. — Свяжите Зеро Магическими Путами. Мы найдем Тейлза и Шарли.

Я с трудом откинул с себя валун и выбрался из-под завала. Голова гудела, а тело ныло от боли: за эту миссию меня слишком часто швыряло о стены и деревья, и мне определенно не нравилась эта тенденция. Впрочем, если это было необходимо для победы, грех было жаловаться. Я бросил взгляд на карту Архива и с облегчением удостоверился, что Зеро действительно проиграл. Встретившись с десятком заклинаний, даже он не смог ничего им противопоставить. Его тело серьезно пострадало, и союзникам даже пришлось оказывать ему первую помощь, чтобы он не умер здесь и сейчас. Мы не могли потерять настолько ценный источник информации. Особенно меня интересовало прошедшее относительно недавно собрание сильнейших темных магов: представителей Союза Балам, Культа и нескольких неизвестных личностей.

Пока я, едва придя в себя, изучал карту Архива и делал наброски плана на ближайшее время, ко мне подбежали Нацу и Эльза. Оба выглядели взволнованными, но заметив голубой экран сбоку от меня, немного успокоились. Венди в первую очередь рванула к сестричке и принялась заживлять ее раны. Шарли сильно ударилась головой, поэтому несколько минут не могла даже понять, что произошло. К счастью, целительная магия помогла ей, и вскоре подруга уже самостоятельно поднялась на ноги.

— Прости, не ожидала, что удар будет настолько мощным, — присев рядом со мной, сказала Эльза. — Я не думала, что мы сможем победить им Зеро. Хотела отвлечь внимание от тебя.

— Знаю, — я кивнул, чуть сморщившись из-за того, что перед глазами всё на миг закружилось. — Это был ударный унисон, поэтому сила атаки возросла минимум в два раза. Думаю, еще заклинания поддержки Венди сыграли свою роль.

— Зеро в полной отключке, — Нацу стряхнул с меня мелкую каменную крошку и улыбнулся. — Мы победили.

— Ещё нет, — сказал я, получая в ответ несколько удивленных взглядом. — Не хотелось бы вас расстраивать, — я указал пальцем вниз, — но Нирвана всё ещё движется, а панель управления уничтожена...

— Эта миссия когда-нибудь закончится? — воскликнула Люси из-за спин остальных. Её искренность вызвала у нас улыбку, и я поспешил её успокоить.

— Скоро поедем домой. Если Хибики знает, как остановить Нирвану без панели управления, то всё просто. Если нет — придется уничтожить лакримы-концентраторы, за счет которых она движется.

— Нужно ломать лакримы, — почти мгновенно отозвался парень через телепатическую связь. — Нирвану создали четыреста лет назад, и в то время артефакторика была на другом уровне. Мы могли бы найти запасную панель, но, боюсь, потеряем слишком много времени.

— А его у нас нет, судя по тому, что Нирвана продолжает идти к Кошкиному Дому, — дополнил я.

— Именно, — подтвердил Хибики. – Гору мы, конечно, разнесли, но Нирвана сохранила изначальный приказ.

— Итак, всем внимание! — союзники оглянулись на меня и подобрались, несмотря на усталость. — Необходимо уничтожить шесть концентраторов, причем сделать это одновременно, чтобы Нирвана остановилась. С помощью Архива я загружу вам карту с целью и таймер, также буду поддерживать связь на случай, если что-то пойдет не так. Вопросы?

Союзники покачали головами, поэтому я внедрил в их разумы информацию. Для удобства каждой лакриме присвоил порядковый номер, а также выделил двадцать минут для того, чтобы добраться к ней. Дождавшись, когда все привыкнут к новым знаниям, я продолжил:

— Я возьму на себя первую лакриму, Локи и Люси — вторую, Ичия, Ив и Рен — третью, Леон и Шерри — четвертую, Грей — пятую, Венди и Шарли — шестую. Все остальные должны остаться здесь и следить за Зеро. Желательно еще найти остальных Шестерых Просящих, пока они не очнулись и не попытались сбежать. Всё ясно?

— Так точно, — дисциплинированно отозвались согильдийцы и Венди с Шарли, остальные только кивнули.

— Выполняем, — приказал я и пересекся взглядом с Нацу. — Проследи за этим психом для меня, ладно?

Брат закатил глаза, но кивнул.

— Твое счастье, что мы всех врагов перебили уже, иначе я бы тебя никуда не отпустил одного.

Я лишь улыбнулся и взлетел, чтобы быстрее добраться до своей лакримы, и как только удалился на достаточное расстояние стал предельно серьезным. Нацу остался около Зеро, как и Эльза с Джурой. Существовала еще одна причина, по которой я отправился к концентратору один, и она никак не была связана с Шестерыми Просящими. По сути, она вообще никого не касалась, кроме меня, Нацу и Хайналя с Зерефом. Мне нужно было обдумать всё, что я увидел в воспоминаниях моей прошлой жизни, и в идеале спуститься в Хранилище для серьезного разговора. Впрочем, последнее пока невозможно было сделать, поэтому оставалось перерабатывать информацию самостоятельно.

На самом деле, мне следовало дойти до этой мысли очень давно, но она казалась настолько нереальной, что я отказывался верить. Теперь же пришлось признать: Нацу, вероятнее всего, являлся младшим братом Зерефа, погибшим четыреста лет назад. Мало того, что в воспоминаниях Хайналя малыш выглядел похоже, так еще и Шинигами подтвердил, что душа Нацу не прошла перерождение. Его выдернули из Круга, и сделать это мог лишь Зереф. Отсюда поднимался вопрос: почему именно его душу хотел забрать маг у Анкселама? И на него тут же находился закономерный ответ: потому что это была душа его любимого брата.

Еще одним аргументом в пользу этого была фраза Хайналя, сказанная в начале нашего знакомства. Он собирался понаблюдать за каким-то человеком, и уже тогда меня это удивило. Кого он умудрился здесь узнать, если сам умер четыреста лет назад? Я крутил эту мысль и так, и эдак, но не находил логичного ответа. Тогда мне и в голову не приходило, что этим человеком мог быть Нацу, а теперь факт казался очевидным. В моем ближайшем окружении был лишь один человек с неясным прошлым и неустановленной датой рождения. Среди всех согильдийцев, и без того побитых жизнью, Нацу выделялся, ведь не мог рассказать о себе ничего до момента, когда Игнил нашел его в лесу. Как он попал туда, кем были его родители и почему они оставили его одного — он не знал. Даже не помнил их лиц и голосов. Всё, что сохранил его разум о раннем детстве, — смутный образ молодого мужчины. Теперь мне казалось, что им был Зереф.

Последним фактом, играющим в пользу того, что Нацу являлся младшим братом темнейшего мага, я мог выделить сцену на крыше гильдии сразу после битвы за Магнолию. В тот момент, когда я признался, из чьей души родился, Нацу попытался меня утешить, сказав: «Может быть, я вообще сам Зереф, просто не помню этого?», и это очень повеселило Хайналя. Думаю, уже тогда он прекрасно знал правду.

— Хайналь, — позвал я, ощущая внутреннее давление. — Я хочу задать вопрос. Нацу, он…

— Брат Зерефа, да, — ответил он, обозначая свое присутствие.

— Ты знал? Всё это время?

— С того момента, когда очнулся. Не узнать его было невозможно, к тому же Зереф собирался вернуть его душу.

— В день, когда ты умер, верно? Но откуда он взял идентичное тело? Оригинальное было уничтожено после атаки дракона.

— Он создал его из эфира, если не ошибаюсь, — голос Хайналя зазвучал неуверенно, вероятно, потому что он совершенно не разбирался в этой теме. — Только я не понимаю, почему за всё это время Зереф ни разу не навестил его.

— Это действительно странно, — я приземлился и побежал через запутанную сеть ходов, чтобы добраться до лакримы-концентратора. — Зереф ведь был одержим воскрешением брата. Как он мог отстраниться от него настолько сильно? Может быть, мы всё же ошибаемся?

— Исключено, — отрезал Хайналь. — Полагаю, ответить на все вопросы может только сам Зереф. Нужно скорее его отыскать.

Я вздохнул и ничего не ответил. Думать о Нацу, как о брате темнейшего мага, было странно, но почему-то… приятно. Будто это роднило нас ещё сильнее. Однако в то же время сердце болело от того, что ему досталась такая судьба: погибнуть от лап дракона в двух шагах от любимого старшего брата, затем воскреснуть благодаря ему, но ни разу не увидеть с тех пор. Я не знал, что делать с новой информацией, рассказывать ли Нацу об этом или промолчать. Сложно было предсказать, принесет ли это брату счастье или печаль. Нужно ли ему это вообще? К тому же у меня накопилось слишком много вопросов к Зерефу, а потому желание Хайналя поскорее найти его начало отзываться во мне всё сильнее.

Терзаемый нелегкими размышлениями, я добрался до первой лакримы и зарядил пистолет. На карте Архива отразилось перемещение остальных союзников, которые приближались к своим точкам. К тому моменту, когда нужно было разрушить их, все оказались на местах. Строго по команде на шесть магических концентраторов обрушились заклинания и разнесли их вдребезги. В тот же миг Нирвана потеряла движущую силу и начала замедляться. Две минуты спустя она замерла, и я связался с резервным отрядом, докладывая об успешном выполнении миссии.

— Победа, — объявил я по телепатической связи. — Вы все отлично постарались.

Союзники и согильдийцы радостно отозвались и принялись поздравлять друг друга. Слушая их, я не мог сдержать улыбку, пока вносил финальные данные в Архив. Несмотря на трудности, нам удалось завершить задание, пусть и не с блеском, но вполне неплохо. Шестеро Просящих оказались повержены и связаны, их дочерние гильдии — разбиты, Зеро — обезврежен, а Нирвана — остановлена. Кроме того, мы провели боевое крещение Кристины и промоделировали сражение без шансов на отступление. Теперь мне предстояло проанализировать информацию и внести последние корректировки в план по уничтожению Айзека.

Пришло время покончить с Культом. На сей раз — навсегда.

Часть 4. Глава 72. Тайна Кошкиного Дома

Битва с Шестерыми Просящими завершилась и нам, наконец, удалось остановить Нирвану. Союзники выдохнули с облегчением, однако я не спешил расслабляться. Для меня задание не заканчивалось, ведь предстояло ещё поработать с памятью каждого соратника и согильдийца, за исключением Нацу, разумеется. Кобра и Брейн успели разболтать им не только о моем истинном облике, но и о тайне рождения. Они стали первыми магами, сумевшими в принципе добраться до этой информации, пусть и сделали это через Нирвану. Я не мог допустить, чтобы мои секреты начали распространяться по Фиору, поэтому решил действовать жестко и четко.

Чтобы внушить всем тот же абсурд, что и Кобре, мне необходимо было забраться в их разум. Проще всего провернуть это было ночью, когда утомленные боем союзники легли бы спать. В таком состоянии — когда ментальные барьеры ослаблены — замена воспоминаний должна была пройти мягче, а ее принятие — естественнее. Я даже не думал пытаться удалять фрагменты прошедшей миссии, ведь нам предстояло еще провести детальный анализ совместной работы, учитывая даже малозначительные детали. Кроме того, мне хотелось свести к минимуму вмешательство в головы друзей. После всех испытаний, что мы преодолели вместе, тяжело было признавать себе, что я до сих пор им не доверял.

По сути, я никому не доверял, кроме Нацу.

С тяжелым сердцем я побежал обратно к центру управления Нирваной, где сильнейшие из нас остались сторожить Зеро. К моему появлению они подтащили ближе Миднайта и Кобру и тоже связали их Магическими Путами. Пока остальные не добрались до нас, я не слишком аккуратно проник в сознание Брейна и начал быстро изменять участки его памяти. Так как Хибики был далеко, а среди нас больше не было менталистов, никто не мог узнать, чем я занимался на самом деле. Союзники считали, что моей задачей было найти информацию о Нирване, Культе или еще чем-то таком. Отчасти и это было правдой, ведь, наткнувшись на интересные сведения, я тут же переносил их в свой Архив, однако в первую очередь всё же занимался другим.

Удивительно, но Брейну действительно удалось узнать очень много. Он раскопал всю мою биографию — к счастью, только для Тейлза — вплоть до рождения. Ещё в первые недели, когда я овладел магией перевоплощения и создал альтер-эго, мы с мастером на всякий случай сочинили легенду о моем человеческом детстве. Сперва она ничем не подкреплялась, и все ниточки обрывались на севере страны. Позже, когда я засветился перед широкой публикой и понял, что нельзя раскрывать истинную сущность, укрепил её с помощью сети агентов. С тех пор мне не было нужды беспокоиться, что кто-то попытается узнать о моем прошлом, но я не предполагал, что кто-то действительно захочет сделать это. Как итог, я порадовался своей предусмотрительности и тому, что мы уже победили Шестерых Просящих.

Я оставил нетронутыми сведения в голове Брейна о моем детстве, а, как и планировал, заменил лишь воспоминания о битве в лесу. Теперь он свято верил в чушь о том, что на самом деле я был внебрачными сыном короля, похищенным после рождения. Мне удалось провернуть всё достаточно четко, поэтому никто не должен был заметить обман. Затем я перешел к Миднайту, сознание которого оказалось практически незащищено. Изменять его было легко, поэтому удалось закончить уже через пару минут. На всякий случай я снова заглянул в разум Кобры, чтобы удостовериться, что и там всё в порядке. В небольшом приступе паранойи изменил память даже змее мага, которая обладала зачатками разума, и уже затем взглянул на карту Архива, чтобы понять, где мы забыли Гонщика. Он оказался последним из Шестерых Просящих, кто знал мои секреты. Судя по всему, маг всё ещё лежал без сознания на поляне, где мы сражались, и не оправился после взрыва.

— Шарли, можешь принести его сюда? — попросил я подругу, которая только что вернулась вместе с Венди к центру управления.

— Не вопрос, дай только точные координаты, — легко согласилась она.

— Что будем делать с Нирваной? — тем временем спросил Джура, пока я загружал в разум Шарли данные. — Мы не можем оставить её вот так.

— Никто и не собирался, — я кивнул подруге, и та взмыла в небо. — Если не ошибаюсь, Нирвану передадут Синему Пегасу для изучения. Возможно, по частям, так как в основной массе это самый обычный город. Через четверть часа здесь будет отряд короля во главе с Алборном, тогда и получим более точные инструкции.

— Так быстро? — удивился Ичия. — Они телепортируются сюда целым отрядом?

— Нет, ведь они располагались здесь, — я указал место на карте, — во время всей битвы.

— Но… — Люси удивленно захлопала глазами. — Ты же говорил, что подкрепления не будет.

— Верно, я планировал справиться лишь нашими силами, — союзники переглянулись. — Позвольте рассказать о том, чем именно была наша миссия.

Волшебники оказались очень удивлены, когда я раскрыл все карты. Они предполагали, что Совет Магов и король, как всегда, не заметили очевидной угрозы одной из темных гильдий, поэтому нам пришлось выступить против них самостоятельно. Им и в голову не приходило, что миссия проходила под присмотром одного из столичных магов — самого Алборна — мастера телепортации. Более того, победа над Шестерыми Просящими не ставилась под сомнение, вопрос лишь заключался в методе. Я собирался отработать тактику борьбы с превосходящими силами в условиях отсутствия путей к отступлению. Чтобы получить достоверные данные никто, кроме Хибики, не знал, что в зоне досягаемости располагался отряд рунных рыцарей.

Эта информация одновременно успокоила друзей, ведь прямой опасности не было, и слегка возмутила, ведь я утаил от них такие важные сведения. Волшебники поворчали немного, но, к счастью, вскоре признали, что не смогли бы сражаться в полную силу, если бы знали о подкреплении. Они бы рассчитывали на его помощь, и это отразилось бы на результатах моего моделирования. Недовольными в основном оказались маги из Чешуи Змеи Девы, ведь хвостатые феи и Венди с Шарли слишком хорошо меня знали. Они подсознательно ожидали чего-то подобного, а потому не злились. Ребята из Синего Пегаса могли понять задумку, ведь и сами частенько проводили исследования; им, как никому другому было известно, настолько важно было получать достоверные данные.

— Узнаю нашего генерала, — сказала Люси, улыбнувшись. — Было бы странно пойти под твоим началом в бой без подстраховки против нескольких десятков темных гильдий.

— Надеюсь, ты узнал всё, что хотел, — кивнул Ичия.

— А я надеюсь, что впредь не пойду на задание без всей информации, — сложила руки на груди Шерри.

— Остынь, — осадил ее Леон. — Раз в деле замешаны королевские маги, так нужно было сделать. Не удивлюсь, если эти данные пригодятся в каком-нибудь крупном сражении.

Леон бросил на меня взгляд, приподнимая бровь, но мое лицо осталось непроницаемым. Даже союзники не должны были узнать, где и когда я собирался использовать отработанный здесь план «Капкан».

— Пока отряд Алборна добирается к нам, давайте обменяемся впечатлениями, — предложил я спустя пару минут. — Расскажите, каково было сражаться в таких условиях.

— Страшно, — первой отозвалась Люси, погрустнев. — Зная, что Купол не выпустит никого отсюда, я беспокоилась, что мы сами загнали себя в ловушку. Немного легче становилось, когда я слышала приказы. Для меня это было сигналом, что всё под контролем.

— Для меня, наоборот, Купол стал стимулом сражаться лучше, — сказала Эльза. — Не нужно было задумываться об отступлении — только биться на пределе сил.

— Я могу подобрать только одно слово: изматывающе, — поделился Ив. — Причем, как физически, так и морально. Нелегко было принять, что помощи не будет, как и шанса сбежать. Не самый приятный опыт.

— Согласен, — кивнул Рен. — Особенно тяжело стало, когда появились раненые. Их негде было спрятать, поэтому приходилось отвлекаться на защиту.

— Для меня самым сложным было влиться в вашу команду, — сказал Джура, и я вскинул бровь. — Вы, товарищи из Хвоста Феи и Кошкиного Дома, напоминаете армейский отряд. Я никогда не слышал, чтобы маги гильдий выполняли приказы так четко и беспрекословно, подчиняясь одному лидеру. Даже ваша речь изменилась, когда мы вступили в бой.

— Верно! — поддержала Шерри. — Кто вообще говорит: «Так точно!», обращаясь к согильдийцу?

— Кроме того, нелегко было подчиняться командиру, — продолжил Джура, глядя на меня. — Какими бы хорошими ни были планы, мне казалось, что я смогу сделать лучше. Во время миссии приходилось одергивать себя, и, соответственно, отвлекаться. Думаю, это из-за того, что мы не сражались с вами раньше и не знали тонкостей ваших взаимодействий.

— Хм, не предполагал, что возникнет такая проблема, — я переглянулся с согильдийцами, которыми выглядели такими же удивленными. — Спасибо, что сказал об этом. Это важная информация.

Джура кивнул, чуть улыбнувшись.

— Нам с Шарли было спокойно даже несмотря на Купол, — поделилась Венди. — Это немного напоминало битву за Магнолию, но без чувства безысходности и страха.

— Меня Купол вообще не волновал, — сказал Нацу, пожав плечами. — Каким бы прочным он ни был, я смог бы проломить его и вытащить нас.

— Согласен, — кивнул Грей. — Это же обычное силовое поле, пусть и сделанное умниками из пегаса. В нем не могло не быть слабого места.

— Хей, это грубо! — возмутился Ив.

— Но справедливо, — заметил Ичия. — В мире нет ничего идеального, в том числе в наших разработках.

— И всё же мы рассчитываем на них, — сказал я, а затем подвел итог. — Я услышал вас, теперь мне есть, над чем подумать. Полный разбор миссии проведем позже, когда отдохнем. Если не ошибаюсь, Кошкин Дом согласился принять нас на некоторое время, — Венди с улыбкой кивнула. — Там и обсудим детали. На этом всё.

Я закончил аккурат к тому моменту, когда Шарли вернулась. Она сбросила Гонщика рядом с остальными темными магами и брезгливо отряхнула руки. Пока союзники, расслабившись, отвлеклись друг на друга, я подошел к нему и проник в разум, чтобы изменить воспоминания. В это время Эльза и Люси связывали его Магическими Путами, причем даже без непосредственной команды. Нацу встал где-то за правым плечом, незримо поддерживая меня. Грей расположился чуть поодаль, но с первого же взгляда можно было заметить, что согильдийцы не потеряли бдительность. Возможно, сравнение Джуры, назвавшего нас «армейским отрядом», не было преувеличением. Однако я решил обдумать это позже.

Через несколько минут после того, как я закончил изменять воспоминания Гонщика, прибыл Алборн вместе с дюжиной человек. Остальные члены отряда собирали бессознательные тела темных магов дочерних гильдий или ловили тех, кто уже очнулся. Первым делом он поздравил нас с успешным завершением задания, а затем отвел меня в сторону, чтобы получить наиболее важную информацию. В это время его люди дополнительно сковывали Шестерых Просящих антимагическими наручниками и готовили к транспортировке. Перед тем, как предстать на суде, они должны были оказаться в руках менталистов. В их головах содержалось слишком много ценных сведений, и мы не могли их упустить.

Мы с Алборном говорили около получаса, после чего он разрешил нам покинуть поле боя. Пока мы были заняты делом, двое медиков из его отряда осматривали союзников и оказывали им первую помощь. Целительная магия Венди могла залечить раны значительно быстрее, но девочка уже вымоталась, поэтому работала лишь с наиболее тяжелыми случаями. К этому времени Купол уже был снят, и Хибики забрал установку обратно на Кристину. Из Синего Пегаса вызвали отряд артефакторов, которым предстояло изучить Нирвану и забрать наиболее важные ее составляющие. В качестве меры предосторожности рядом с ней должен был остаться отряд, чтобы никто посторонний не попытался проникнуть туда. Однако меня это уже не особо касалось, поэтому я не сосредотачивал на этом свое внимание.

— Вы все молодцы, Ее Высочество вами довольна, — громко сказал Алборн, выслушав мой доклад. — У подножья Нирваны вас ждут запряженные лошади. Вы можете добраться на них до Кошкиного Дома, мы присоединимся к вам позже, когда закончим здесь, — маг положил руку мне на плечо и понизил голос. — Ее Высочество хотела, чтобы ты лично связался с ней.

— Понимаю, — кивнул я и поднял руку, показывая осколки артефакта. — Но нужна лакрима, потому что моя разбилась в бою.

Алборн выдал мне новую, настроенную на принцессу, и пожелал счастливого пути. Вместе с остальными союзниками я направился прочь с Нирваны, спокойно оставляя за спиной поверженных врагов. Алборн не зря пользовался доверием королевской семьи, он умел выполнять свою работу быстро и четко. Я знал, что он доставит Шестерых Просящих в столицу, и ничто не сможет этому помешать. Свою роль в этой миссии мы уже сыграли, а потому могли отправиться на заслуженный отдых, что и сделали.

Утомленные сражением, союзники почти не разговаривали в пути — лишь изредка перебрасывались фразами. Я вел коня немного дальше ото всех, ведь планировал связаться с принцессой и не хотел, чтобы наш разговор услышали все. К счастью, некоторые едва не клевали носом в седле и явно думали только об одном: о мягкой подушке и теплом покрывале. Я их прекрасно понимал, но настраивал себя на то, что отдохну позже. У меня еще оставались дела.

— Тейлз, рада тебя слышать, — почти мгновенно отозвалась принцесса, когда я пустил через артефакт магию. — Алборн доложил, что миссия завершена успешно, но я хотела бы узнать об этом от тебя лично.

— Я тоже рад вас слышать, Ваше Высочество, — кивнул я, едва подавляя желание потереть глаза от усталости. — Всё прошло хорошо, пусть и не совсем по моему плану. Жертв нет, у наших волшебников ранения легкой и средней тяжести. Все темные маги схвачены, а Нирвана больше не представляет угрозы. Все задачи, которые мы ставили на эту миссию, выполнены.

— Хорошо, — в голосе принцессы зазвучало облегчение. — Удалось узнать что-то важное?

— Да, информации очень много, я бы хотел обсудить ее с вами, — я выделил последнее слово, намекая, что нужно снова собрать тайный совет генералов.

— Через три дня жду тебя в столице, — правильно поняла принцесса. — Успеешь оправиться за это время?

— Я не ранен, — поспешил заверить я, но, наткнувшись на укоризненный взгляд брата, подслушивающего разговор, уточнил. — Вернее, не сильно ранен. Я прибуду в срок.

— Отец тоже хочет с тобой увидеться, — дополнила она.

— Его Величество? — удивился я и тут же слегка склонил голову. — Как будет угодно.

Принцесса не уточнила, зачем я понадобился королю, а вскоре и вовсе закончила разговор. Я медленно выдохнул, в фоновом режиме раздумывая над этим, и взглянул на брата. Нацу пожал плечами, да пообещал, что не отпустит в столицу одного. Я лишь улыбнулся на это, ведь не собирался больше рисковать собой. Пусть Брейн проиграл и не мог больше посылать убийц, оставалось еще так много магов, мечтающих снести мне голову, что становилось страшно. К сожалению, ничего удивительного в этом не было, ведь Фиор вступал в новое противостояние с Культом. Я кожей чувствовал, что скоро грянет новое сражение и мог лишь надеяться, что мы успеем подготовить ловушку вовремя.

В размышлениях прошел весь путь до Кошкиного Дома. Венди и Шарли привели нас в свою гильдию и повеселели, когда навстречу вышли нирвиты. Улыбчивые маги не стали расспрашивать о задании, но сразу провели в дома. Там всех нас уже ждал горячий душ, сменная одежда, медикаменты и, что самое приятное, кровати. Большинство союзников в кратчайшие сроки приготовились ко сну и рухнули на подушки. Я же специально тянул время, дожидаясь, когда абсолютно все лягут спать. Тем же самым занимались Нацу и Люси. Брат собирался приглядывать, чтобы мне никто не помешал, а заклинательница явно хотела поговорить. Я не знал, что делать конкретно с ней, ведь она не только узнала слишком много, но и помогла мне выжить, поэтому оставил это напоследок.

Как только все заснули, я проник в домик к магам из Синего Пегаса. Все они, включая прибывшего последним Хибики, беззаботно лежали в кроватях, не заботясь о собственной безопасности. К счастью — или же несчастью — они не сталкивались с предательством близких, поэтому не задумались о том, чтобы выставить часового. Я без проблем изменил воспоминания Ичии, Ива и Рена, а с Хибики пришлось повозиться. Мало того, что у него оказались мощные ментальные барьеры, так он еще защищал воспоминания особыми заклинаниями. Обойти всё это оказалось очень сложно, и пришлось провозиться почти два часа, в то время как с остальными тремя, удалось разобраться в течение пары минут. Закончив, я подрагивающей рукой стер пот со лба, уже не чувствуя даже угрызений совести. Мной овладела лишь усталость.

Следующими в моем списке шли маги из Чешуи Змеи Девы. С Леоном и Шерри я справился быстро и четко, но проникнуть в разум Джуры оказалось не так просто. Он обладал мощным ментальным барьером, данным от рождения, и это усложнило для меня задачу в несколько раз. Из-за того, что я вымотался после битв, переписывание его памяти заняло почти час. В какой-то момент я стал опасаться, что не успею закончить до рассвета, если встречу еще хоть кого-нибудь с сильной защитой разума.

К счастью, всё самое сложное осталось позади. Грея, Эльзу, Венди и Шарли я знал слишком хорошо, поэтому довольно быстро подобрал ключики к их сознанию. Вот только на Люси сил уже не хватило, ведь та твердо решила поговорить со мной. В том состоянии, в котором я оказался к рассвету, мне не удалось бы аккуратно изменить память бодрствующего человека. Грубо вламываться в ее сознание не хотелось. В итоге, бросив на нее изнеможденный взгляд, я завязал защиту ее разума на себе, и завалился в кровать. Если бы кто-то попытался залезть к ней в голову, то наткнулся бы на мои блоки, за целостность которых пообещал приглядеть Хайналь. Мне показалось, что это было лучшим решением в такой ситуации.

— Ты опять перестарался, — Нацу укрыл меня пледом, когда я уже засыпал. — Спи спокойно, я не допущу, чтобы кто-то приблизился к тебе.

Я невнятно пробурчал слова благодарности, улыбнулся и почти мгновенно провалился в темноту. Проснулся ближе к обеду, когда за окном уже кипела жизнь. Союзники проснулись довольные и наполненные энергией, многие из них весело болтали с нирвитами или гуляли по деревне. Венди и Шарли охотно рассказывали о том, чем здесь занимались и как зачаровывали одежду. Девушкам из нашего отряда очень понравились яркие наряды, и они раздумывали, не сделать ли крупный заказ. Нам это не требовалось, ибо я давно наладил связь с мастером Роубаулом, и его маги регулярно поставляли в Хвост Феи особые костюмы. Нирвиты так зачаровывали их, что простая ткань порой оказывалась прочнее доспеха. Ее можно было даже сравнить с формой рунных рыцарей.

К тому моменту, когда я проснулся, в деревню въехал отряд Алборна. Судя по всему он, наконец, закончил с темными магами и теперь хотел обсудить детали задания. Встав с постели и оправив одежду, я подошел к окну, даже не сразу заметив, что был в человеческом обличье. Нацу спал на соседней кровати, скинув подушку на пол и подложив под голову руку. Взглянув на него, я не сдержал улыбку, и вернул подушку на место. Брат перевернулся на другой бок, заползая на нее, и пробурчал что-то невнятное. Через пару минут в домик заглянула Шарли с небольшим подносом.

— Думала, сутки спать будешь, — сказала она, поставив еду на стол, а затем указала на прикроватную тумбу. — Твоя одежда истрепалась, и наши девушки сделали новую.

— Спасибо, — кивнул я и только в тот момент обратил внимание на свои руки. — О, когда я успел?..

— Ты поддерживал заклинание всю ночь, — Шарли верно поняла оборванную на середине фразу.

— А я хорош, — протянул я, прекрасно зная, что это спровоцирует подругу закатить глаза. Мои расчеты оказались верными. — Я пропустил что-нибудь важное, пока спал?

— Нет, всё спокойно, только мастер Роубаул хочет с тобой поговорить.

— Хорошо, — пожал я плечами и без капли стеснения начал переодеваться. — Я и сам хотел к нему зайти. Как остальные себя чувствуют?

— Нормально. Все давно проснулись, только вы с Нацу продолжаете спать. Алборн, кстати, тоже ждет тебя.

Я кивнул, оправил новую одежду и быстро заправил постель. Шарли следила за мной каким-то задумчиво-напряженным взглядом, будто хотела что-то сказать, но не решалась. Нацу продолжал спать, и я решил его не трогать пока: ему нужно было время отдохнуть. Уже у самого выхода из домика Шарли поймала меня за руку, остановив, и медленно выдохнула.

— Ай! — я схватился за голову, когда она ударила меня. — За что?

— Я обещала, что стукну тебя, — она сложила руки на груди и отвернулась. — Не пугай так больше. Зеро мог тебя убить.

Я не сдержал улыбку.

— У меня всё было под контролем, — сказал я. — Видишь, я почти цел и невредим, и всё благодаря точному расчету.

Подруга вновь закатила глаза.

— Это благодаря удаче. Мне ли не знать, как ты строишь планы, — взгляд Шарли вдруг изменился, в нем появилась тревога. — В этот раз ты вел себя странно. С тобой все нормально?

— Если ты о Нирване, то можешь не переживать, — я взял ее за руку, мягко сжимая ладошку. — Я всегда буду на твоей стороне и никакие древние артефакты этого не изменят. А насчет планов… ты права, в этот раз всё прошло не строго по моей задумке, но это стало отличной тренировкой. Мы все знаем, на что способен Культ, поэтому нужно уметь быстро реагировать. Именно этому я учился во время миссии.

— Ну, хорошо, — Шарли будто безразлично пожала плечами и высвободила свою руку. — Думаю, тебе пора к мастеру. Он ждет.

Подруга подозрительно быстро выскочила из домика, но не смогла скрыть, что покраснела. Я проводил её взглядом и пошел в другую сторону: сперва мне нужно было зайти к мастеру Роубаулу, а затем к Алборну. Как бы ни хотелось махнуть на всё рукой и отдохнуть в тихой нирвитской деревушке, пока было рано. У меня имелось несколько важных дел, а потому я, кивая по пути союзникам и знакомым магам, быстро дошел до главного здания Кошкиного Дома. Внутри меня уже ждал мастер.

Мне всегда было неуютно под его взглядом, ведь, казалось, в нем сосредоточилась вся тяжесть мира. На вид старик был ровесником Макарова, вот только если из нашего мастера всё еще ключом била жизнь, то из здешнего — едва не сыпался песок. Роубаул устал, и это было видно в каждом его движении, порой создавалось впечатление, что он прожил десятки жизней и увидел всё, что только можно. Однажды я даже просмотрел его с помощью Архива, но ничего странного не заметил. Роубаул казался обычным стариком, стоящим во главе крохотной гильдии. Впрочем, и тут были свои секреты.

Например, гильдия не принимала людей вот уже на протяжении нескольких лет. Последними, кто вступил, оказались Венди и Шарли. Более того, история Кошкиного Дома, которая по бумагам длилась больше тридцати лет, в реальности насчитывала от силы лет семь. Продуктов, которые закупали маги, оказывалось существенно меньше, чем требовалось, учитывая численность людей. Да и вся деревня, стоящая глубоко в лесу, по сути, являлась гильдией. Все здесь были магами, равно, как все носили одинаковую метку и принадлежали народу нирвитов. Исключение составляли лишь Венди и Шарли.

Я никогда не рассказывал девочкам о странностях Кошкиного Дома, на которые они, естественно, не обращали внимания. Во-первых, потому что наша гильдия хранила не меньше тайн, а, во-вторых, потому что никакой опасности секреты Роубаула не несли. По крайней мере пока. Я лишь держал в голове информацию на всякий случай, сомневаясь, что однажды она мне пригодится.

— Вы хотели поговорить? — спросил я, садясь рядом с ним. Внутри здания сновали маги, но не обращали на нас никакого внимания.

— Я хотел передать тебе знание, — сказал он, вновь пронзив меня тяжелым взглядом.

— Знание? — удивился я. — Почему мне? Зачем?

Мастер не ответил, только ухмыльнулся в усы. Он коснулся моей головы так быстро, что я не успел даже дернуться. Вмиг в разум начала поступать информация, несмотря на все блоки и барьеры, что воздвигли мы с Хайналем. Он, кстати, ощетинился и попытался атаковать, но ни один удар не достиг цели. Мастер Роубаул оказался невероятно сильным и искусным, чего мы никак не ожидали. Впрочем, знание, которое он передавал мне, не несло опасности: это была история. История о народе нирвитов, который создал огромный артефакт в попытке насильно изменить тонущий во тьме мир. К несчастью, это погубило лишь их самих. Последним, кто выжил, оказался Роубаул, и на протяжении четырехсот лет он был вынужден наблюдать за Нирваной, боясь, что однажды кто-то попытается воспользоваться ей.

— Зачем вы это сделали? — воскликнул я, хватаясь за голову, когда поток информации иссяк. Среди прочего там оказались тонна древних заклинаний, тысячи схем каких-то артефактов, сотни историй и неисчислимое количество имен. Хранилище оказалось завалено книгами, которые просто невозможно было пока расставить по стеллажам. Сознание оказалось в хаосе.

— Ты не доверился бы мне, — сказал старик, ничуть не сожалея о содеянном. — Я решил не тратить время на пустые разговоры. Тебе, Тейлз, и только тебе я хотел передать историю моего народа.

— А как же Венди и Шарли? И все остальные нирвиты? — я оказался полностью сбит с толку.

Роубаул вновь предпочел отмолчаться. Он лишь попросил одного из своих согильдийцев созвать всех на главной площади и поднялся с места. Дурное предчувствие завладело мной, и я краем сознания понял, что сейчас произойдет, но не осознал до конца. Хайналь спешно пытался упорядочить информацию в Хранилище, чтобы привести нас в порядок, вот только это требовало больше времени. Словно в тумане, я пошел вслед за мастером Роубаулом, почти сразу попадая в поле зрения взволнованного Нацу. Брат бросился ко мне, осматривая на предмет повреждений, но я во все глаза смотрел на нирвитов.

Лишь в тот момент мне открылась правда: никаких потомков древнего рода не было, все члены Кошкиного Дома являлись двойниками Роубаула, обретшими собственную личность. Гильдии никогда не существовало, а последний из нирвитов лишь наблюдал за Нирваной. Теперь, когда артефакт оказался распечатан и уничтожен, он, наконец, мог уйти. Я в ужасе наблюдал, как его тело обращается золотыми искрами, почти не слушая прощальных слов. Остальные «нирвиты» также исчезали один за другим, и у нас, хвостатых фей, разрывалось на части сердце. Не за Роубаула и его копий, а за Венди и Шарли.

Кому, как не нам, было знать, насколько больно терять близких. Причем так внезапно…

Примечание к главе:

Разбавим стекло чайной ложкой юмора. Представьте себе Хайналя, спокойно отдыхающего в кресле в Хранилище, на которого внезапно с потолка начинает сыпаться гора книг, заброшенная туда Роубаулом, и который потом выгребается из этой кучи совершенно ошарашенный и с парой шишек на макушке)))

Часть 4. Глава 73. Послание Культа

Мы вернулись в Магнолию на следующий день после того, как Кошкин Дом исчез. Гильдия испарилась, будто ее никогда не было, и лишь опустевшие дома деревни свидетельствовали о том, что здесь недавно кто-то был. Сбиты с толку оказались все, не только я, отходящий от огромного потока информации, переданной мне Роубаулом. Повезло, что рядом оказался Алборн, который пообещал рассказать о случившемся королевской семье. Сложно было поверить в то, что произошло, и я не хотел становиться тем, кто принесет новость в столицу. Недавно с моей подачи едва не развалился Совет, а теперь, после завершения задания, спланированного мной, исчезла целая гильдия…

Кошкин Дом редко вмешивался в какие-либо конфликты, предпочитая придерживаться нейтральной стороны. Лишь Венди и Шарли активно взаимодействовали с миром, путешествуя по королевству и выполняя различные задания. Кроме них, ни один из «нирвитов» не уходил дальше соседних городов. Раньше я не предавал этому значения, думая, что они слишком заняты выращиваем особых растений и зачарованием одежды, но теперь всё встало на свои места. К счастью, мастер Роубаул охотно отпускал Венди и Шарли в союзные гильдии и далекие города. Благодаря этому девочки не остались в одночасье брошенными на произвол судьбы. У них было плечо — даже не одно — на которое они могли опереться.

Несмотря на то, что гильдия тихонько существовала в глуши, ее исчезновение не должно было пройти бесследно. «Нирвиты» изготавливали наряды, на которые накладывали мощные чары, и порой обычная ткань становилась прочнее стали. Не только простые люди заказывали такую одежду, но и маги гильдий, и даже королевская семья. Каждый в Хвосте Феи имел хотя бы один комплект боевого облачения, созданного «нирвитами», так как я еще два года назад озаботился безопасностью наших волшебников. К сожалению, получить их снова стало теперь невозможно, если только Венди и Шарли ни сохранили тайные знания древнего народа. На прощание мастер Роубаул оставил огромный запас зачарованной ткани и несколько комплектов боевых нарядов разных размеров. Это, конечно, было лучше, чем ничего. Вот только я чувствовал раздражение, когда думал об этом.

Старик поступил эгоистично, когда, толкнув речь о долге, смирении и псевдобессмертии, растворился в воздухе. Он даже не дал Венди и Шарли шанса попрощаться со своими копиями, и девочкам оставалось только метаться между исчезающими силуэтами, заливаясь слезами. Я не понимал, почему он не мог сделать это иначе: мягче, тактичнее. Что мешало ему просуществовать в этом мире еще несколько дней, учитывая, что он провел здесь четыре сотни лет? Для Венди и Шарли исчезновение гильдии стало серьезным ударом. Венди плакала всё время, пока мы заканчивали дела в деревне нирвитов и возвращались в Магнолию. Шарли держалась лучше, но мне не составило труда заметить, насколько больно ей было. Лицо подруги закаменело, будто она разом лишилась эмоций, вот только глаза, полные скорби, выдавали её.

Если бы у меня появился шанс увидеть мастера Роубаула еще раз, пусть даже на пару секунд, я бы ему врезал. Думаю, остальные согильдийцы сделали бы то же самое.

Нам, Хвосту Феи, была слишком знакома боль потери близких, а потому мы, как никто другой, могли понять чувства Венди и Шарли, и старались быть рядом с ними. Эльза и Люси почти не отходили от девочек, и я хотел бы поступить так же, но не мог. Мне нужно было обсудить прошедшую миссию с Алборном, наметить план на ближайшее время и разгрести погром в Хранилище. К счастью, с последним помогал Хайналь, которого очень удивил гигантский поток информации, обрушившийся на нас. В нем оказалось буквально всё: от истории мира четырехсотлетней давности, до забытых заклинаний и структур артефактов. Он сходу обнаружил формулу создания двойников, над которой мы давно раздумывали, а также некоторые факты о Зерефе, его местоположении и прежних занятиях. Я хотел присоединиться к изучению новой информации, но сперва должен был закончить дела в реальности.

Обсуждение миссии с Алборном прошло спокойно и плодотворно. Я передал ему некоторые воспоминания о прошедших битвах, попросил выслать мне отчеты о допросах Шестерых Просящих и поделился своим мнением о сражении в целом. В свою очередь он рассказал, как всё это выглядело со стороны и как прошло задержание магов темных гильдии уже после того, как Купол сняли. В итоге, мы оказались довольны друг другом и заключили, что операция «Капкан» неплохо себя показала. Во всяком случае на малой площади и с малым количеством противников. Теперь необходимо было обсудить это с принцессой и генералами, а затем — утвердить финальную версию плана по уничтожению Айзека и Культа.

Правда, уже сейчас я мог вызвать Шинигами, чтобы посвятить его в детали задумки. Ему предстояло привести Культ в назначенное место, в назначенное время, причем так, чтобы Айзек ни о чем не догадался. Я сильно рисковал, доверяя ему такое задание, ведь до сих пор не знал, на чьей он был стороне. На словах, Шинигами обещал помочь разобраться с Айзеком, ведь таковой была воля Анкселама, но какой в действительности была его цель — оставалось загадкой. Кроме того, общаться с ним приходилось очень осторожно, ведь он мог, не моргнув глазом, забрать меня и Нацу в Круг Перерождения, если ему что-то не понравится. Надежда оставалась только на отряд разведки, который должен был прибыть в Арболес и найти опорную точку Культа. Если бы Шинигами предал нас, парни должны были сообщить об этом до начала операции, а я — применить запасной план, разработанный на такой случай. Впрочем, хотелось верить, что это не потребуется, ибо количество жертв в таком случае исчислялось бы тысячами.

В размышлениях и планировании финальной битвы прошло время до отправки в Магнолию. Мы распрощались с союзниками, тепло пожимая друг другу руки, а также с Алборном и отрядом рунных рыцарей. Венди и Шарли собрали вещи и покинули деревню, на долгие годы ставшую домом. Вместе с ними мы сели на поезд, оставляя позади разобранную Нирвану и испарившийся Кошкин Дом. Вот только даже в пути я не смог отвлечься от дел, ибо начал потоком получать информацию от осведомителей. Агенты сообщали, что мастера всех гильдий Фиора получили некие послания, суть которых держалась в строжайшем секрете, как и то, кем был отправитель. Вопреки обыкновению старики не созвали срочное заседание совета, а предпочли общаться через связные лакримы. Это было дурным знаком.

Кроме того, один из моих разведчиков доложил, что не так давно в небе над Марантой заметили странную воронку, но списали всё на отвратительную погоду и чье-то заклинание. Я сразу понял, чем она была. Эдолас снова попытался прорваться в наш мир и снова выбрал для этого самое неподходящее время. Так как в списке приоритетов на первом месте стоял Культ, я не спешил бросаться через Аниму, чтобы выяснить, что происходит. Меня сковывало беспокойством за (не)тайное общество, которое обещало разобраться с политикой того мира, но благополучие Фиора стояло на первом месте. Скрепя сердце я сделал новую пометку в Архиве, намереваясь разобраться с Эдоласом позже, и сосредоточился на актуальных проблемах. Как минимум, на странных посланиях.

— С возвращением! Мы вас заждались!

Как только мы переступили порог гильдии, нас едва не снесло звуковой волной. Друзья оказались обеспокоены и явно не знали, как поступить: закатить пьянку по случаю нашего возвращения, устроить поминки согильдийцам Венди и Шарли или затихнуть, ожидая неприятностей. Новость об исчезновении Кошкиного Дома попала к ним из первых рук — я рассказал обо всем мастеру с помощью линк-лакримы. Точно так же он предложил осиротевшим девочкам вступить в Хвост Феи, с чем они тут же согласились. Я одновременно обрадовался, что Венди и Шарли теперь станут частью нашей гильдии, и расстроился. В грядущем противостоянии с Культом Хвост Феи должен был идти в авангарде, а это оказывалось сопряжено со смертельным риском. Мне бы не хотелось подвергать девочек такой опасности. Впрочем, решать за них я тоже не мог.

— Тейлз, поднимись ко мне в кабинет, — попросил мастер, как только мы скинули походные рюкзаки, и согильдийцы принялись расспрашивать нас, как прошла миссия. — Есть разговор.

— Сейчас? — удивился я, переглянувшись с Нацу.

— Время не ждет.

Мастер оказался настолько мрачен, что я машинально проверил округу с помощью Архива, но не заметил ничего странного. Магнолия привычно шумела, отстраивалась и жила, несколько убийц следили за гильдией, к границам города крались двое вражеских осведомителей, за которыми по пятам шли мои агенты. В целом, ничего необычного. Сторожевая вышка готовила отчет о происшествиях за время, которое я провел на миссии, да Мистган возвращался в город. Последнее особенно радовало, так как у меня давно висел в планах разговор с ним. Вот только из-за череды сложных сражений, поездок в столицу и выполнений заданий на это совершенно не оставалось времени. К тому же парень редко возвращался в город, предпочитая путешествовать по королевству. Разминуться с ним было парой пустяков. Впрочем, я рассчитывал подловить его в ближайшее время. По моим расчетам он должен был добраться до Магнолии в течение двух недель.

Удостоверившись, что внезапной атаки не будет, я пошел вслед за мастером. Как только мы оказались в его кабинете, он плотно закрыл дверь и активировал защитные письмена. Я почувствовал себя неуютно, точно в ловушке, но вовремя одернул себя. Мастер не желал мне зла, пусть мы не разделяли одни методы и частенько ворчали друг на друга.

— Что случилось? — спросил я, садясь в кресло и на всякий случай переключаясь на ментальную связь. — На вас лица нет.

— Сейчас и на тебе его не будет, — мрачно пошутил он и протянул какой-то конверт. Мгновенно подтвердилась информация от агентов о том, что главы гильдий Фиора получили странные послания. Судя по тому, как забеспокоился мастер, внутри, как минимум, содержалось что-то ужасное.

— Вы его проверяли? — не прикасаясь к бумаге, я проверил ее на скрытые заклинания, подозрительные запахи и наличие письмен. На ней остался след магической печати, но его почти невозможно было различить невооруженным взглядом.

— Разумеется, — кивнул старик. — На конверте было легкое заклинание доверия, которое активировалось при первом прикосновении. Как видишь, я вовремя его заметил.

— Мгм, — согласился я, замечая сломленный магический круг, и лишь после детального изучения конверта вытащил оттуда листок.

Хватило нескольких минут для того, чтобы прочитать послание. Оно было четким, лаконичным, но до дрожи пугающим. Создавалось впечатление, что его составлял невероятно умный, расчетливый человек, для которого чужая жизнь не представляла никакой ценности. Я мог бы сходу догадаться, кем он был, но это не потребовалось — он оставил подпись. Айзек Блэк. Я невольно сглотнул, когда дошел до последней строчки и поднял на мастера взгляд. Он был прав, когда предупреждал, что меня это шокирует, да и агенты не просто так не сумели узнать суть послания. Главы гильдий отлично позаботились о сохранности сведений, и я готов был снять перед ними шляпу. Если бы информация просочилась в массы, это могло привести к ужасным последствиям. В ровных сточках текста таилась немыслимая угроза, к которой никто из нас не был готовы. И хотя никаких подтверждений, что Айзек выполнит кровавое обещание не было, у меня похолодело в желудке.

— Когда вы получили письмо? — выдавил я.

— Полтора дня назад. Точно такие же оказались у мастеров всех светлых гильдий и, я полагаю, у действующего главы Совета.

— Да, мне доложили об этом. Всё это очень… скверно, — отложив листок в сторону, я вздохнул, мечтая выкрикнуть пару фраз из арсенала Зака или Аллана. — Что будем делать?

— Это я и хотел обсудить, — мастер сцепил руки в замо́к. — У меня есть несколько идей, но хотелось бы выслушать и твое мнение.

Я кивнул, сосредотачиваясь, и ощутил присутствие Хайналя, которого тоже заинтересовало послание. Айзек потребовал выдать ему всех хвостатых фей — в особенности меня — и передать ему цепь Брейна, причем четко описал, что и как необходимо сделать. В противном случае он обещал «разорвать сердце Фиора». Что маг подразумевал под этим, можно было только предполагать, но мы с мастером быстро составили список возможных целей Культа, начиная от артефактов, которые можно было назвать сердцем королевства, заканчивая людьми. Так как Айзек очень осторожно составил послание, точно установить, что именно следовало защищать в первую очередь, оказалось невозможно, а распаляться на два десятка задач не имело смысла. Кроме того, мы не знали, чего хотел добиться маг всем этим и не пытался ли он отвлечь наше внимание от чего-то иного. Например, добиться переброса основных сил в столицу для защиты королевской семьи, чтобы он смог легче захватить Ключи к пробуждению Зерефа.

На размышления Айзек дал неделю. Это было даже слишком щедро с его стороны, а потому подозрительно. Разумеется, никто не собирался сдавать нас Культу, как и отдавать в распоряжение темных магов артефакт, но я всё равно изучил порядок действий на случай положительного ответа. Дурное предчувствие завладело мной, ведь доля сомнения в союзниках осталась. Действительно ли Хвост Феи оставался в безопасности? Не собирался ли Фиор выменять пару лет спокойствия на нас? Ответа, к сожалению, не было.

— В первую очередь, выясним, кто и как доставил послания, — сказал я, отмечая в Архиве задачи. — Возможно, через этот канал сможем выйти на Айзека. Затем необходимо обезопасить королевскую семью. Они лучше всего подходят на роль «сердца». Далее выясним, какой силой завладел Культ, раз вознамерился угрожать нам и почему именно сейчас решился на такой шаг.

— Может быть, это блеф? — нахмурился мастер. — Айзек изучил оборону Фиора, понял, что не выстоит и решил обмануть нас?

— Сомневаюсь, — с сожалением выдохнул я. — У меня есть информация, что он сумел подчинить демона S-ранга, а также вошел в контакт с союзом Балам. Поверьте, на этот раз он подготовился гораздо лучше.

— Тогда я не понимаю, в чем смысл, — старик устало потер лоб. — К чему эти угрозы?

— Он наверняка заметил, что мы готовимся к войне, — предположил я, чуть нахмурившись. — Однако не смог узнать, в чем заключается план, так как информация строго охраняется. Думаю, он решил деморализовать нас накануне новой битвы. Если он уничтожит «сердце», чем бы оно ни было, это пошатнет уверенность простого народа и солдат, а это, в свою очередь, приведет к потере эффективности в бою. Он не мог не узнать, что Фиор предпочтет принять бой, чем выдать нас. Значит, атака на «сердце» неминуема.

— Знать бы только, что это, — протянул мастер.

— Или кто… — мрачно добавил я.

Мы замолчали на несколько минут, анализируя ситуацию. Я не понимал, как Айзек собирается уничтожать «сердце» после того, как сам предупредил о своих намерениях. Его агенты не смогли бы добраться до цели незамеченными, ведь сторожевые вышки уже перешли в режим повышенной готовности. Маги гильдий, узнав о послании, наверняка выстроили оборону и приготовились встречать незваных гостей. Тем же самым должен был заняться Совет. В этом свете, я видел два наиболее вероятных развития событий. Первое заключалось в том, что мы вычислили не всех предателей, и кто-то из культистов затаился рядом с целью. Второе предполагало, что союзные силы в лице темных магов — быть может, даже союза Балам — должны были исполнить задумку. Как ни прискорбно, мне так и не удалось узнать практически ничего о Сердце Чернокнижия и Тартаре. Волшебники, удивительно хорошо скрывающиеся на протяжении многих лет, отлично подходили бы для такого задания.

— Я отправляюсь в столицу, — сказал я, сворачивая панели Архива. — Его Величество хотел поговорить со мной и, кажется, теперь ясно, о чем.

— Я займусь укреплением обороны здесь и продолжу поддерживать связь с остальными мастерами через лакримы. Что бы ни задумал Айзек, мы должны быть готовы.

— Давайте вернем всех в Магнолию, — предложил я. — Всё это слишком напоминает атаку двухлетней давности.

— Согласен, — мастер бросил в меня тяжелый взгляд.

— Я свяжусь с Гилдартсом и Лексасом, но им потребуется время, чтобы добраться к нам. Думаю, пара дней еще есть, а затем Айзек нанесет удар. Я успею съездить в столицу и вернуться, но держите меня в курсе происходящего.

— Не забывай, что и ты являешься одной из первостепенных целей Культа.

— Такое забудешь, — закатил я глаза.

— Береги себя, — серьезно сказал старик.

— Вы тоже.

Я поднялся с места и покинул кабинет. Больше всего на свете хотелось махнуть на всё рукой, взять Нацу и уплыть на какой-нибудь необитаемый остров. Или хотя бы просто побыть дома: почитать книгу, сидя в кресле, спокойно выпить кружку чая и принять душ. Вот только как бы ни хотелось отдохнуть — нельзя было, ведь Культ готовился нанести новый удар. Иногда казалось, что Айзек специально всё это делал: давал крохотные подсказки, чтобы я не расслаблялся, ждал очередного предательства или нападения. Это держало меня в напряжении, изматывало, заставляло проявлять бдительность каждую минуту. В который раз я с тревогой замечал, что достигаю предела, а, следовательно, подвергаю опасности себя и окружающих. Вот только изменить ничего не мог. Оставалось только сжимать зубы, да идти вперед.

— Нацу, Эльза, мы отправляемся в столицу немедленно, — сказал я, спустившись на первый этаж к согильдийцам. Болтовня в главном зале утихла.

— Генерал, это обязательно? — спросила Леви, немного подавшись вперед.

— Может быть, поедете завтра? — предложила Мира.

— Кто-то может тебя подменить? — продолжил Макао.

Я сперва удивился реакции друзей, а затем понял, в чем было дело.

— Всё так плохо? — вздохнул я, помассировав виски. — По мне слишком заметно, что я устал?

— Ты будто вот-вот свалишься без сознания! — выпалила Люси. — Боже, я бы всё отдала, чтобы у тебя появилось время отдохнуть. Иногда мне кажется, что ты вообще не спишь и не ешь, а только работаешь. Я понимаю, что Культ снова вышел из тени, но ты не можешь взвалить на себя всё. Фиор не развалится на части, если ты дашь себе передышку. Мы не погибнем, если ты на пару дней съездишь на море. Но ты навредишь себе, если продолжишь в таком же духе. Почему именно ты должен ехать в столицу? Пусть мастер займется этим или кто-то из нас. Разве мы не можем помочь?

— Оу, — я встретился взглядом с Люси, которая, казалось, высказала всё, что накопилось за несколько недель. Судя по тишине и одобрительным кивкам, многие оказались с ней согласны. — Кхм, я не ожидал такой… бурной реакции, — пришлось признать мне.

— Ой, — Люси вспыхнула и закрыла рот ладошкой. — Прости, мне не следовало так говорить.

— Всё в порядке, ты права. Я и сам знаю, что нужно отдохнуть, но меня в столицу вызвал король, — девушка поникла, а я обвел взглядом согильдийцев. — Сами понимаете, что такие приглашения не игнорируют, но в этот раз я не буду пытаться охватить необъятное. Свою безопасность поручаю Нацу и Эльзе, — они оба кивнули. — За гильдией прошу присмотреть Кану и Макао, ведь мастер может быть занят прибывшим посланием, — волшебники согласились. — Также мастер скоро пустит призыв по метке, чтобы все возвращались в Магнолию, в том числе Гилдартс и Лексас. Присмотрите за городом и гильдией в мое отсутствие, — попросил я. — Этим вы мне очень поможете.

— Сделаем, генерал, — Кана положила руку мне на плечо. — Не беспокойся, мы справимся.

— Когда вернешься из Крокуса, отдохнешь, договорились? — улыбнулась Мира.

— Конечно, полагаюсь на вас.

Согильдийцев не особо удовлетворил итог разговора, но они ничего не могли с этим сделать. Когда король вызывает кого-то во дворец, только безумец может отказаться, а таковых среди нас не было. Впрочем, друзей порадовало уже то, что я доверил свою безопасность Эльзе и Нацу, а не отправился в столицу в одиночку. В свою очередь хвостатые феи должны были собираться в гильдии на случай, если Культ решил бы нагрянуть в Магнолию. Никто не знал, действительно ли Айзек собирался уничтожить «сердце» королевства, но в том, что он задумал провернуть какую-то хитрость, сомнений не оставалось. Мы должны были приготовиться отражать атаку, откуда бы ни пришел враг.

Раздав еще несколько заданий согильдийцам, я вместе с Нацу и Эльзой отправился обратно на вокзал. Не успели мы вернуться в Магнолию, как снова покидали ее, и из-за этого становилось грустно. Хвостатые феи быстро собрали в дорогу вещи первой необходимости и еду, чтобы нам не пришлось ехать совсем уж налегке, и проводили. Как только мы заняли места в вагоне, по метке прокатилась волна жара — мастер призывал всех наших вернуться в город, и это пробудило не самые приятные воспоминания. На всякий случай я дополнительно связался с Лексасом и Гилдартсом с помощью линк-лакрим, и оба пообещали прибыть в ближайшее время. Немного позже мысленно позвал Шинигами, как он велел в нашу последнюю встречу, а затем распределил между агентами задания на ближайшие пару недель.

Перед тем как закончить со срочными делами, я заглянул в Хранилище. Некогда чистая и упорядоченная библиотека превратилась в свалку, что неплохо отражало мое нынешнее состояние. Хайналь всё ещё перебирал книги, управившись едва ли с третьей частью из них. Остальные продолжали валяться на полу, образовывая небольшие холмики. Я не нашел в себе сил наводить там порядок, поэтому оставил всё на потом. К тому же Хайналь посоветовал сосредоточиться на проблемах в реальности, а Хранилище оставить на него. Я лишь кивнул, машинально отмечая в Архиве, что нужно с ним поговорить. После того, что случилось во время пробуждения Нирваны, у меня накопилось к нему много вопросов. Судя по взгляду, Хайналь впервые за все время был не против дать на них ответы.

Лишь после этого я позволил себе задремать под мерный стук колес. Нацу и Эльза бдительно следили за обстановкой вокруг и не подпускали ко мне никого. Благодаря этому я смог расслабиться и накопить силы перед разговором с королем. В том, что встреча будет нелегкой, сомнений не было. К тому же я предполагал, что и принцесса с генералами захочет встретиться со мной, возможно, после приема у Его Величества. Об этом она сообщила сразу после завершения миссии с Нирваной, когда я доложил об успешном выполнении задания. У нас образовалось несколько тем для разговора.

К счастью, дорога прошла спокойно, хотя несколько темных магов вновь шли за нами по пятам. Во дворце нас уже ждали, а потому подготовились: велели переодеться в соответствующие наряды и проводили в приемную. Нацу и Эльзу внутрь не пустили, а потому они остались у дверей, точно самые верные телохранители. Перед тем, как войти, я внимательно изучил обстановку, вплоть до запахов, ибо уже имел печальный опыт. Кажется, служанка, что приглядывала за нами, посчитала меня параноиком, но я решил не думать об этом. Безопасность стояла превыше всего.

Король появился всего через двадцать минут, причем в сопровождении принцессы. Я опустился на одно колено, приветствуя их, и удостоился слабой улыбки Ее Высочества. Встреча, как оказалось, должна была пройти в условиях строжайшей конфиденциальности, а потому никого, кроме нас троих, в приемной не оказалось. Стража рассредоточилась на выходах из комнаты, как и согильдийцы, и не должна была узнать о теме разговора. Цель встречи не вызвала у меня удивления, ведь, как оказалось, король тоже получил послание от Айзека. Куда больше меня взволновала секретность разговора и тот факт, что Его Величество решил лично принять меня. Экземпляр послания Культа, доставленный во дворец, немного отличался от того, что получил мастер Макаров. Мне позволили изучить письмо.

— Я хотел бы узнать твое мнение о послании, — сказал король.

— Ваше Величество, я буду честен, — нахмурился я, ощутив, как замирает сердце. — Доверять Айзеку нельзя, ибо он не сдержит обещания. Даже если вы выполните его условия, это не обезопасит Фиор. В лучшем случае вы выиграете пару месяцев, но не более. Ему нужен Зереф, и он пойдет на всё, чтобы пробудить его.

— Согласен, — кивнул он. — Но даже пара месяцев может сыграть свою роль. Мы еще не готовы захлопнуть ловушку. Если он атакует сейчас, исход битвы может быть не в нашу пользу.

— Отец, на что вы намекаете? — принцесса бросила на него взгляд, забеспокоившись. Я почувствовал, как горло сдавило от дурного предчувствия.

— Я размышляю, — король выделил голосом последнее слово, — нуждается ли Фиор в том, чтобы отсрочить сражение.

— Вы хотите… выдать меня Айзеку?

Именно таким в послании, адресованном королю, было условие главы Культа. Он готов был отложить новый виток противостояния на срок до полугода в том случае, если бы Фиор передал меня — Хвостатого Генерала — культистам. В случае, если бы королевство согласилось выдать всю нашу гильдию, Айзек обещал мир на ближайшие пять лет. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Однако я мог понять, почему именно мы стали предметом торга. Культ не смог одолеть Хвост Феи два года назад, поэтому желал отомстить любым способом. Толпы убийц, предателей и темных магов не смогли нас сломить, а потому Айзек решил зайти с другой стороны. Он поставил на одну чашу весов мирное существование королевства, а на другую — жизни магов обычной гильдии. Королю предстояло выбрать, где окажется бо́льший вес.

Айзек придумал отличный план, и я не мог этого не признать. Если бы Фиор согласился на его условия и Хвост Феи перешел бы в руки врага, это привело бы к панике среди мирного населения, протестам и потере доверия к королевской семье. Как бы низко гильдия не стояла в общем рейтинге, мы все еще оставались героями страны, сдержавшими натиск Культа. С другой стороны, если бы Его Величество отверг предложение Айзека, тот мог бы атаковать «сердце» и, возможно, уничтожить его. Смотря, чем оно являлось, последствия могли оказаться просто плохими или же стать катастрофическими. Например, Культ мог попытаться убить короля или принцессу, и это поставило бы под сомнение существование Фиора в нынешнем виде в принципе.

Айзек протянул нам обоюдоострый меч, и я не знал, к какому решению в итоге придет король.

— Отец, вы же не серьезно? — прошептала принцесса, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

Вот только король молчал. Он лишь буравил меня тяжелым взглядом, а я заставлял себя сохранять зрительный контакт, в фоновом режиме просчитывая, что делать, если его решение окажется не в нашу пользу.

Я должен был защитить Хвост Феи. Любой ценой.

Часть 4. Глава 74. Два монстра

— Ваше Величество, — я поджал губы, сохраняя с ним зрительный контакт, — прошу прощения за дерзость, но я не допущу, чтобы Хвост Феи попал в лапы Айзека и Культа. Мы не для того старались выжить два года назад, чтобы стать предметом торга и умереть. К тому же мы нужны Фиору в будущей битве, и вы, как никто иной, должны это понимать. Половина стратегии завязана на гильдии. Будет опрометчиво это потерять.

Принцесса сглотнула, метнув взгляд в отца, но не проронила ни слова. Даже она — второй человек в королевстве — не могла открыто выступать против него. Я сильно рисковал, фактически угрожая королю, ведь ему ничего не сто́ило приказать казнить меня за дерзость. Разумеется, это стало бы самым глупым решением за всю его жизнь, но такая вероятность была. За те пару минут, что мы глядели друг на друга, я проработал несколько стратегий на случай, если Его Величество согласится на условия Айзека. Мне не составило труда промоделировать, что случится: как стража попытается меня схватить, сколько рунных рыцарей бросят в погоню, какую тактику они будут применять, чтобы меня схватить, и так далее. В соответствии с этим подготовил несколько планов, как передать в Хвост Феи информацию, уцелеть самому и вывести всех дорогих людей в безопасное место.

Даже если бы меня атаковали прямо сейчас, я смог бы сбежать и защитить согильдийцев.

Правда, в таком случае Фиор лишился бы не только предмета торга, но и отлично обученного, сильного и умелого отряда, который готов был насмерть биться с Культом. Как ни крути, у короля не было выбора: он не смел соглашаться на предложение Айзека. По сути, он оказался между молотом и наковальней. Судя по взгляду, он это понимал, но не принимал. Ему, как правителю страны, больше всего хотелось уберечь свой народ. Даже если ради этого пришлось бы пожертвовать целой гильдией. К несчастью для него, я не собирался покорно сдаваться и предпочел бы спасти Хвост Феи, даже если бы после этого Фиор бы пал.

Между семьей и родиной я выбрал бы первое.

— Ты такой же монстр, как Айзек, — сказал король. — Разница лишь в том, что ты на нашей стороне.

Мои глаза наполнились голубым свечением, когда где-то в глубине вспыхнула частица души Хайналя. Этой фразой Его Величество попал в яблочко, и я не стал противиться этому, а лишь оскалился в улыбке, подтверждая. В ситуации, которую создал Айзек, иного выхода не оставалось. Я должен был любыми средствами склонить короля на свою сторону, даже если в этом качестве выступало запугивание. Принцесса растерялась, впервые увидев меня в таком образе, но мягко коснулась руки отца. Он бросил на нее взгляд, полный задумчивости и легкого раздражения, и она сказала:

— Отец, Тейлз не раз доказывал, что предан Фиору и нам лично. Разве можем мы думать о том, чтобы предать его? Давайте откажем Айзеку? Опасно идти у него на поводу.

— Назови кратчайшее время, за которое сможешь завершить ловушку, — Его Величество нахмурился, вновь повернувшись ко мне.

— Кратчайшее — неделя, но мы потеряем около половины солдат, — хладнокровно ответил я. — Оптимальное — месяц, и это снизит потери до четверти бойцов. Идеальное — три месяца. Есть шанс разгромить Айзека с минимальным количеством жертв.

— У нас нет столько времени, — король пожал губы. — Культ нанесет удар в течение недели.

— Айзек не уничтожит страну полностью, — парировал я. — Что бы ни являлось «сердцем», его потерю можно скрыть.

«В том числе вашу смерть» — не произнес я.

— Предлагаешь исполнять план несмотря ни на что? — задумалась принцесса. — Это очень рискованно.

— Иного выхода нет, — кивнул я. — К тому же я не призываю ослаблять защиту, лишь предлагаю варианты работы с последствиями. Никто не говорит, что Айзеку действительно удастся найти и уничтожить «сердце».

— Неужели в королевстве остались предатели? — погрустнела принцесса. — Да еще так близко к нам?

— Сожалею.

Король вздохнул, потер виски и покачал головой. Он будто отказывался верить в это, но в то же время осознавал истину. Я наблюдал за тем, как он размышляет, ощущая внутри тотальное спокойствие. Меня будто вернуло на два года назад, в те страшные дни, когда мы готовились отражать атаку Культа. В такое время эмоциям не было места, необходим был только чистый разум и холодный расчет. Хайналь одобрительно хмыкнул откуда-то из глубины подсознания, но предпочел не вмешиваться, оставляя всё на меня. Принцесса почувствовала себя неуютно, а король помрачнел еще сильнее. Они переглянулись, будто безмолвно обсудив что-то, и Его Величество кивнул.

— Твоя взяла, Хвостатый Генерал, — сказал он. — Я отвергну предложение Айзека, но ты сделаешь всё, чтобы подготовить ловушку в кратчайшие сроки.

— Так точно, Ваше Величество, — я склонил голову, едва сдерживая вздох облегчения. — Прошу вас дать мне хотя бы месяц на завершение плана.

— Три недели, — поставил он условие. — Докладывать о ходе подготовки будешь каждый четвертый день мне лично или принцессе Хисуи.

— Как вам будет угодно.

— Теперь я хотел бы обсудить с тобой, чем является «сердце», — сказал король, складывая перед собой руки в замо́к. Принцесса ощутимо расслабилась, а я постарался скрыть подрагивающие пальцы.

Как бы я ни храбрился и ни старался придать себе невозмутимый вид, было страшно, что король решит отдать Хвост Феи Культу. Мне не составило труда придумать десяток планов, как спасти согильдийцев, однако не было никаких гарантий, что хотя бы один из них удалось бы провернуть. Как минимум, без потерь. На службе короля состоял целый отряд магов, равных богоизбранным по силам. Если бы за нами в погоню бросили Алборна или Рейзора, уйти невредимыми не вышло бы. Более того, на нас обрушилась бы сила Совета в лице рунных рыцарей, а они знали толк в поимке волшебников. То, что мне удалось перетянуть короля на свою сторону, было прекрасно. Даже несмотря на способ.

Пусть король в открытую назвал меня монстром, подобным Айзеку, я радовался, что Хвост Феи оказался в безопасности. По крайней мере на время.

— Я считаю, что на роль «сердца» больше всего подходит принцесса Хисуи, — сказал я, бросив в нее взгляд. — Она любима народом и придворными, к тому же принимает участие в управлении государством и станет королевой после вас. Однако это слишком очевидная цель, поэтому, полагаю, Айзек не выберет кого-то иного.

Король кивнул, соглашаясь. Вместе мы обсудили иные кандидатуры, подходящие под определение «сердце», а также рассмотрели артефакты и знания, которые могли подвергнуться атаке Айзека. Всего выделили тридцать четыре возможных цели Культа и провели их ранжирование по степени важности. Я предложил стратегии защиты, и король, немного отредактировав, принял их. Также мы проработали сценарии поражения, причем постарались предусмотреть все исходы. К концу разговора у нас сложилась полноценная стратегия, как действовать в нынешней ситуации, и это ощутимо подняло настроение королю и принцессе. Они уже были настроены не настолько пессимистично, и, к счастью, полностью выкинули из головы идею передать Культу нашу гильдию. Это обрадовало уже меня.

— Тейлз, я выделяю тебе в помощь двоих магов из моей свиты, Алборна и Рейзора, — в завершение разговора сказал король. — Они помогут закончить приготовления ловушки для Айзека. Буду ждать от вас добрых вестей.

— Непременно, Ваше Величество, — я поклонился, когда он встал, и поднял голову лишь тогда, когда он покинул приемный зал.

— Ты отлично держался, — улыбнулась принцесса, когда мы остались наедине. Я едва не рухнул там, где стоял, ощущая, как напряжение отступает. Мне и в голову не приходило, что однажды придется так разговаривать с королем. Фактически, угрожать ему и запугивать. То, что голова всё ещё оставалась на плечах, можно было считать чудом. — Ты в порядке? Позвать служанку, чтобы принесла воды?

— Не нужно, — выдохнул я и провел по лицу рукой, будто пытаясь смахнуть с себя усталость и запоздалый страх. — Могу я попросить перерыв в пару часов прежде, чем начнется собрание генералов?

— Разумеется, — кивнула принцесса. — Я распоряжусь, чтобы тебе и твоему сопровождению выделили комнату.

Я поблагодарил её и покинул зал, изо всех сил стараясь сделать вид, что всё в порядке. Разговор с королем занял три часа, а в ближайшее время намечался еще один — уже с генералами — и должен был затянуться часов на шесть, а то и восемь. Мне необходим был отдых, и я безмерно уважал принцессу за человечность. Она не настаивала на том, чтобы провести тайное собрание немедленно, хотя того требовала ситуация. В первую очередь она заботилась о своих людях, и за это её очень любили.

Покинув зал, я коротко обрисовал Нацу и Эльзе ситуацию, а затем под бдительным присмотром служанки и нескольких охранников пошел к комнате отдыха. Согильдийцы тщательно проверили комнату, попросили стражников охранять нас снаружи и накрепко закрыли дверь. В тот же миг я покачнулся и рухнул в руки Нацу, который, казалось, только этого и ждал. Брат уложил меня на кровать, заботливо накрыв покрывалом, а Эльза заняла стратегически выгодное положение, чтобы вовремя заметить угрозу и отразить ее. Даже не успев поделиться с ними деталями разговора с королем, я провалился в сон.

Снилось мне что-то сумбурное и тревожное, навеянное последними событиями. Перед внутренним взором я видел то демонов, то Айзека, то союзников, то королевскую семью. Все они выглядели уставшими, раненными и разозленными. Пространство вокруг полыхало, и мне не составляло труда узнать пейзаж. Родная земля приняла на себя основной удар, согласно моему плану, и мне одновременно было радостно от этого и стыдно. Несмотря на то, что именно я предложил это место в качестве поля боя, во мне всё ещё жило сомнение: правильно ли я поступил? Даже заверения мастера, одобрившего идею, и генералов не особо помогли. Впрочем, сворачивать с выбранного пути было уже поздно, так как подготовка места битвы уже шла полным ходом.

Я давно собирался проверить, всё ли там идет гладко. От того, насколько качественно и четко всё подготовят перед сражением, зависела едва ли не половина успеха. Не зря там установили иллюзорные Купола пегасов — нашу лучшую защиту, не позволяющую никому, кроме доверенных людей увидеть что-либо на готовящемся месте битвы. Удивительная разработка союзников могла обмануть не только зрение людей, но даже остальные чувства, будь то слух, обоняние или осязание. Даже если шпионы Айзека рыскали по будущему полю боя, они банально не смогли бы ничего рассказать своему лидеру. Для них всё выглядело, как обычно, точно мы не ждали никакой атаки. Это также играло нам на руку в том, чтобы обмануть главу Культа и заманить его в ловушку.

Впрочем, я собирался позволить одному из культистов проникнуть на будущее поле боя и установить там особые письмена — маячки для телепортации. Вместе с генералами мы решили, что необходимо любыми средствами добиться появления Айзека в нужной зоне. Проще всего это можно было сделать, заставив его телепортироваться туда, а затем захлопнуть ловушку, опустив изолирующий Купол. Чтобы всё прошло, как по маслу, мы должны были заставить Культ поверить, что не готовы отразить атаку, и вынудить Айзека триумфально появиться перед нами. Учитывая, насколько сильно мы потрепали ему нервы за последние годы, он не упустил бы шанса поглумиться над нами перед тем, как убить.

Разумеется, это не было полным планом по тому, как заманить его в ловушку, лишь основной мыслью. В зависимости от действий Культа мы должны были разыграть одну — или несколько — тактик, промоделированных заранее. На тайном совете мы рассмотрели столько исходов, что, казалось, предвидели всё. Впрочем, я не рассчитывал на это, готовясь к неожиданностям. Айзек дураком не был, а потому должен был припрятать пару тузов в рукаве.

— Тейлз, пора вставать, — Нацу потряс меня за плечо. — Собрание скоро начнется.

Я разлепил глаза и широко зевнул, просыпаясь. На удивление, короткий сон наполнил меня силами, пусть и не в том объеме, как хотелось бы. Я больше не чувствовал той всепоглощающей усталости, что преследовала меня последние дни, ей на смену пришла легкая вялость. Нацу и Эльза сразу заметили перемену во мне и повеселели. Девушка поставила передо мной поднос с едой, которую недавно доставила служанка, и будто между прочим сказала, что всё проверено — яда нет. Я с благодарностью кивнул ей, приступая к первому блюду.

— Вам бы тоже отдохнуть, — сказал я, шустро расправляясь с едой. — Может быть, поспите, пока я буду на собрании?

— И оставить тебя одного? — вскинул бровь Нацу. — Нет. Проходили уже.

— А по очереди? — предложил я.

Брат нахмурился, точно собираясь высказаться, но ему на плечо легла рука Эльзы.

— Хорошая идея, — сказала она. — Я проведу Тейлза на совет, пока ты будешь отдыхать. Затем ты придешь и сменишь меня на посту. Будем дежурить по два часа.

Я закивал на её слова, и Нацу закатил глаза, сдаваясь. Он и сам понимал, что устал не меньше меня, а потому должен был отдохнуть хоть немного. Битва с Зеро даром не прошла, особенно учитывая, что мы даже толком не успели оправиться после нее, сразу сорвавшись в столицу. Предложение Эльзы казалось лучшим выходом из положения, и это понимали все. После минутного раздумья, Нацу махнул рукой.

— Ладно, — вздохнул он. — Убедили.

— Думаю, собрание будет длиться долго, — сказал я. — Король дал три недели на завершение ловушки, а нам предстоит еще много работы.

— Спешка до добра не доведет, — покачала головой Эльза.

— Согласен, — кивнул я. — Но в свете последних событий… Может быть, это верное решение. Если агенты Айзека умудрились проникнуть так глубоко в Фиор, что грозятся уничтожить его «сердце», лучше всего разобраться с ними как можно быстрее. Кто знает, что еще они задумали.

Друзья ничего не ответили, только переглянулись, да вздохнули. Мне тоже не нравилась спешка, с которой нужно было подготовить место битвы, но отчасти я понимал, почему король принял такое решение. В ближайшую неделю должно было грянуть страшное событие — атака на «сердце», чем бы оно ни было. В зависимости от того, получилось ли бы у Культа его уничтожить или нет, должна была выстраиваться стратегия наших дальнейших действий. Впрочем, что бы ни случилось, мы решили скрыть трагедию от широкой публики и надеялись, что это удастся сделать. Накануне битвы ни к чему было деморализовать людей.

С такими мыслями я отправился на тайный совет в сопровождении Эльзы. Она не могла присутствовать в самом зале, поэтому осталась снаружи вместе с остальной охраной. Брат в это время завалился спать в комнате отдыха, и его должны были разбудить через полтора часа и накормить. Принцесса приказала заботиться о нас, поэтому служанки ничуть не удивились нашим запросам и пообещали всё в точности исполнять. Несмотря на то, что мы находились во дворце — самом защищенном месте Фиора — я не ослаблял бдительность. На всякий случай просматривал пространство вокруг Архивом и следил, чтобы никто посторонний не приближался. К счастью, пока всё было спокойно.

Собрание действительно заняло много времени, причем даже больше, чем я ожидал. Вместе с генералами и принцессой мы обсуждали план больше десяти часов. В том числе подняли тему посланий и методов реагирования на них. Нам необходимо было столько всего предусмотреть и промоделировать столько стратегий противодействия, что к концу собрания у меня шла кругом голова. Остальные чувствовали себя не лучше, впрочем, каждый из нас ощущал внутреннее удовлетворение. Мы подготовились, как никогда, и это вселяло надежду.

— Спасибо за работу, господа, — сказала принцесса, завершая собрание. — О следующей встрече вам сообщат. Тейлз, жду тебя через четыре дня с докладом.

— Да, Ваше Высочество, — склонил я голову. Остальные генералы потихоньку начали расходиться, негромко переговариваясь. — Надеюсь, принесу вам добрые вести.

Принцесса Хисуи улыбнулась. Почему-то у меня дрогнуло сердце.

В Магнолию мы вернулись ближайшим поездом и, наконец, смогли немного расслабиться. Я раздал задания согильдийцам и агентам, получил информацию от мастера о произошедшем в городе за время, что меня не было, а затем отправился домой вместе с Нацу. К счастью, пока ничего страшного не произошло. Вернее, ничего не произошло совсем. Город мирно существовал, не подозревая об угрозе, нависшей над всеми нами. В какой-то степени меня это радовало. Вот только сидеть в ожидании вестей об исполнении плана Айзека, ничего не предпринимая, было странно. Гораздо привычнее было бы попытаться нанести превентивный удар, но мы банально не знали, куда бить, что охранять, откуда ждать атаки. Фактически, нам не оставили выбора, кроме как, ждать. Со своей стороны, мы сделали всё, чтобы уменьшить урон, который мог нанести Культ, или же скрыть последствия.

До тех пор, пока не прибудут новости, у меня появилось время, чтобы немного отдохнуть. Конечно, в списке текущих дел значилось еще с десяток пунктов, но я решил, что выделю сутки на себя, иначе рискую снова заболеть. Идею с энтузиазмом поддержал Нацу, а затем и остальные согильдийцы. Друзья отправили нас домой едва ли не с фанфарами, клятвенно заверив, что приглядят за городом. Эльза, как мой телохранитель, отправилась с нами домой, чтобы прикрывать. В отличие от нас, она не собиралась отдыхать, напротив, ее задачей оставалась моя защита.

В кои-то веки я зашел домой и вздохнул с облегчением, правда, тут же громко чихнул из-за пыли. Из-за того, что мы с Нацу в последнее время появлялись здесь набегами, в комнатах скопилась разбросанная одежда, мусор и, что самое неприятное, сел толстый слой пыли. Я хотел бы сразу приступить к уборке, но брат не позволил — отправил меня в комнату и велел отдыхать. Сам он занялся тем же самым. Взглянув на него, я утихомирил внутреннего аккуратиста и расслабился. Мы с удовольствием съели всё, чем нас нагрузили в гильдии, а затем завалились спать. Эльза, призвав клинок, заняла позицию около окна.

Я проснулся десять часов спустя, отдохнувший и полный сил. За это время меня не побеспокоил никто, даже Хайналь. Он продолжал разгребать завал в Хранилище и уже почти справился с кучей знаний, которые на нас вывалил мастер Роубаул. Правда, их еще следовало обстоятельно изучить, особенно некоторые специфические заклинания. Хайналь уже примерялся к магии двойников, которую последний из нирвитов довел до совершенства, дав своим копиям уникальные личности. Я подозревал, что он захочет применить ее сразу, как только представится возможность, и не был против. С тех пор, как мне удалось узнать его получше, увидеть ту сторону, которую он обычно скрывал, ничто во мне не противилось этому. Напротив, часть меня радовалась, что Хайналь сможет обрести подобие тела. Кроме того, это могло помочь нам в сложных сражениях: вместо того, чтобы сменять друг друга, мы могли биться вместе.

В тишине и спокойствии я разобрал текущие дела, наметил план на ближайшее время и даже смог найти сорок минут на то, чтобы почитать книгу. Нацу иногда заглядывал ко мне в комнату и каждый раз широко улыбался, глядя на меня. Они с Эльзой заметили, что у меня улучшился цвет лица: наконец, я перестал напоминать свежеподнятый труп. Брат тоже почувствовал себя лучше. Он уже не дергался от каждого шороха, ожидая удара, и стал больше улыбаться и шутить. Даже краткий миг отдыха — какие-то сутки — помогли нам прийти в себя. Конечно, хотелось бы получить больше времени, например, месяц, но об этом можно было только мечтать. Впрочем, на данный момент и этого хватало.

— Я рада видеть вас отдохнувшими, — просияла Люси, когда заглянула к нам по истечение суток, и, не сдержавшись, крепко обняла меня. — Я пришла с новостями из гильдии. Громовержцы вернулись и принесли какую-то информацию. Они хотели поговорить с тобой.

— Хорошо, — кивнул я с улыбкой. — Настало время поработать.

— Еще тебя искал какой-то рыжий парень, весь в веснушках. Сказал, что будет ждать около лавки Дореи в полночь. А Гажил просил передать это, — девушка покопалась в сумочке и вытащила конверт.

Я внимательно изучил его прежде, чем открыть, ведь уже привык проверять всё вокруг. В послании Гажил докладывал, что мастер отправил его на задание на восток страны, велел проследить за Хвостом Ворона. Я помнил, что глава той гильдии приходился Макарову сыном, но особо не обращал внимание на деятельность темных магов. Они не отсвечивались на протяжении многих лет и не связывались с Культом или иными подозрительными организациями. Зачем и почему мастер направил Гажила следить за Хвостом Ворона сейчас, пока оставалось для меня загадкой. Однако я планировал узнать об этом в ближайшее время. Информация могла пригодиться позже, когда мы разберемся с бо́льшей проблемой, именуемой Культом.

— Хорошая работа, Люси, — сказал я, выслушав от нее еще несколько новостей. Девушка внимательно следила за обстановкой вокруг и прислушивалась к чужим разговорам. Из нее мог выйти отличный агент. — Нам нужно будет поговорить вечером. Зайдешь к нам?

— Конечно, — с готовностью подтвердила она. — Это будет касаться?..

— Верно, — кивнул я, не дав ей закончить фразу. — Пока твой разум находится под моей защитой, — перейдя на ментальную связь, дополнил я. — Однако я хотел бы обсудить то, что произошло.

— Я тоже, — Люси немного забеспокоилась. — Ты же стер память остальным? Они говорили чушь после миссии.

— Спасибо, что не выдала меня, зная правду.

— Я видела, как переживал Нацу, — девушка вздохнула, бросив на него мимолетный взгляд. — Это меньшее, что я могла сделать для вас. Но я всё же рассчитываю, что ты не сотрешь мне память. Я смогу помочь, прикрыть, если потребуется. Не сомневайся, что я на твоей стороне.

Я смутился от пылкости, с которой Люси произнесла последнюю фразу, и почувствовал укол стыда. У меня был план подправить ей память, но теперь идея казалась ужасной. В какой-то степени предательской, пусть я и провернул то же самое с остальными. Девушка действительно отреагировала на правду обо мне удивительно хорошо, и это вселяло надежду, что и остальные согильдийцы воспримут всё так же. Вот только по одному человеку нельзя было судить об остальных, поэтому я опасался открываться кому-либо еще. К тому же согильдийцы слишком настрадались от Культа, а потому информация о том, что я родился из души его основателя, могла их шокировать. Сложно было предсказать, какой стала бы их реакция в таком случае. Пока я поддерживал защиту разума Люси на себе, но не мог делать это вечно. Нужно было решить, как поступить, причем в ближайшее время.

— Обсудим это вечером, — сказал я, и девушка кивнула.

— Как скажешь.

Мы закончили разговор и вскоре все вместе пошли в гильдию. Там нас встретила шумная толпа волшебников, невероятно обрадовавшихся нашему появлению. Даже мастер, погруженный в дела, нашел время выйти из своего кабинета и перекинуться со мной парой слов. Венди и Шарли, немного оправившиеся от потери родной гильдии, начали постепенно оживать, смеяться и шутить. В этом немало помогала крепкая связь между всеми нами, установившаяся еще со времен обороны Магнолии. Я с облегчением узнал, что подруг тепло приняли в женском общежитии Хвоста Феи, и они ни в чем не нуждались. Девочки уже даже выполнили несколько заданий для новичков. Узнав, всё ли у них в порядке, я поискал взглядом Громовержцев, и те нашлись за дальним столиком. Они ждали меня.

Закончив общаться с остальными, я подошел к ним и сел, с удовлетворением отмечая, что пространство вокруг нас становится пустым. Друзья предпочли переместиться в другую часть зала, чтобы не мешать. Фрид, также заметив это, улыбнулся, а затем протянул мне папку. В ней оказались уже знакомые нам карты, на сей раз сохранившиеся едва ли на треть. Впрочем, я сходу смог различить тонкие линии — предположительно, чей-то тайный маршрут, соединяющий города. За последнее время согильдийцы принесли столько подобных фрагментов, что уже можно было нанести все пути неизвестных магов на полную карту королевства. Именно этим я решил заняться после разговора с Громовержцами.

Вот только планы пришлось изменить, когда на кромке карты показался маркер одного из агентов. Закончив выслушивать доклад от Фрида, я рванул ему навстречу, взяв для поддержки Нацу и Эльзу. Согильдийцы привычно не обратили внимания на то, что мы внезапно сорвались с места, только пожелали удачи в делах. Какими бы они ни были. Я давно ждал этого агента, ведь он был звеном длинной цепи, тянущейся в Арболес. Его появление в Магнолии обозначало только то, что Мест и Аллан прибыли на соседний континент и выслали первый отчет. Я надеялся, что они смогли обустроить убежище и найти Айзека, а также выйти на связь с Шинигами.

— Послание, босс, — агент передал мне огромный конверт, защищенный письменами и парой специфических заклинаний.

— Молодец. Возвращайся на пост и жди новое послание, — я заплатил ему за работу и поспешил обратно в гильдию, чтобы скорее изучить информацию от агентов. Эльза и Нацу почти без удивления, отразили атаку убийц из темной гильдии, пришедших за моей головой, и последовали за мной.

В главном зале Хвоста Феи я нашел укромный уголок и немедленно вскрыл конверт. В послании Мест сообщал, что достиг Арболеса вместе с Алланом, и встретился с остальными агентами. Также они связались с Белиаром, который указал им местоположение центральной базы Культа, и им позже даже удалось увидеть Айзека. Издалека, правда, но даже этого оказалось достаточно. Мест детально описал то, как выглядел маг, приложив пару рисунков, и сообщил очень интересные новости. Оказалось, на Айзека пало проклятье Противоречия, а это могло значить только одно — Анкселам действительно хотел остановить его, и даже сделал новый ход.

Вот только я сомневался, что это принесет хоть какую-то пользу, ведь такой монстр, как Айзек, попросту разучился ценить жизнь…

Часть 4. Глава 75. Искра доверия

— Прежде, чем мы начнем, я хотела бы кое-что сказать. Спасибо, что не стер мне память, как остальным. Я знаю, что тебе нелегко было принять такое решение, особенно учитывая… всё, что произошло за последнее время.

Я только вздохнул в ответ, не зная, что ответить. Люси улыбнулась, пусть и немного нервно. Мы оба знали, что я мог в любой момент залезть к ней в голову и исправить всё, что посчитал бы нужным. Магия Архива наделяла своего обладателя могуществом, о котором многие могли только мечтать. Некоторые считали волшебство лучшим среди всех видов, ведь могли с его помощью управлять людьми. Жертвы зачастую даже не осознавали, что попали под чье-то заклинание, и послушно исполняли предписанную роль. Совет пытался следить за деятельностью магов, владеющих Архивом, чтобы они не создавали проблем, но не всегда преуспевал в этом. Тот же Айзек спокойно жил в Фиоре до недавнего времени, особо не скрываясь. Потенциально, с помощью этого волшебства можно было захватить мир, но оно всё же не было идеальным, несмотря на свои достоинства. Как минимум, магией Архива не мог овладеть тот, чьи умственные способности были низкими или средними, а также если он был нетерпеливым или невнимательным человеком.

Кроме того, слабой стороной волшебства являлись боевые заклинания, без которых в наше время нельзя было обойтись. В тяжелых битвах я чаще применял Оплот Тени, чтобы защититься, чем заклинания, которые разучил несколько лет назад с мастером Бобом. При атаке использовал магический пистолет вместо классического оружия Архива, ведь он позволял сражаться на расстоянии и создавать пули различного назначения, в том числе шоковые и взрывные. Это было более эффективно, чем размахивать полупрозрачным мечом, хотя Хайналь не согласился бы со мной. Я считал, что в его случае бо́льшую роль играл опыт, а не сила заклинания. Именно упорные тренировки в прошлом и множество битв позади позволяли ему побеждать противников, а вовсе не прочность самого клинка.

Поэтому всех обладателей Архива, как правило, сто́ило опасаться не во время битвы, а вне нее. Люси, как никто иной, знала об этом.

Она пристально наблюдала, как я исправлял память остальным союзникам сразу после боя за Нирвану. Никто, в том числе Хибики, не смог мне противостоять. Никто даже не подумал защищаться. Это просто не приходило им в голову — опасаться кого-то среди друзей. Между нами должно было быть полное доверие, раз наши мастера заключили союз и направили нас на совместную миссию. Пожалуй, то, что я сделал, можно было назвать предательством. Совесть грызла за это, но не настолько сильно, как ожидалось. Она не заставила меня изнемогать от чувства вины, скорее периодически напоминала о себе неприятным зудом под черепом. Этот факт беспокоил.

Нацу тоже не понравилось мое решение, но он не пытался отговорить меня. Как и всегда, он прикрывал меня, заботясь, чтобы правда не всплыла наружу. Это был далеко не первый раз, когда я шел на грязные методы ради защиты своих тайн. Вероятно, брат привык к подобному, в отличие от Люси. Девушка оказалась неприятно удивлена тем, что увидела в деревне нирвитов, но тоже промолчала. Я заметил искру страха в ее глазах, когда закончил исправлять память согильдийцев и пересекся с ней взглядом. На ее счастье, у меня закончились силы, поэтому ее разум оказался в безопасности. На какое-то время.

Дальнейшие события завертелись с уже привычной бешеной скоростью, поэтому подгадать момент для разговора так просто не вышло. Лишь после возвращения из столицы, куда меня вызвал король, я смог оказаться наедине с девушкой на достаточно долгое время, чтобы поговорить. Нацу и Эльза перешли в соседнюю комнату, чтобы не мешать и проконтролировать нашу безопасность. На всякий случай для общения с Люси я создал защищенный канал связи, а потому единственным, кто мог бы нас подслушать, оказался Хайналь. Впрочем, он не особо интересовался происходящим и приглядывал за мной постольку поскольку.

— Не знаю, намеренно ты сделала это или нет, но ты полностью отбила у меня желание исправлять твою память, — вздохнул я, устало взглянув на Люси.

— Уф, рада слышать, — улыбнулась она.

— К тому же я уверен, что за это время ты успела оставить себе тонну подсказок о том, что произошло, — девушка отвела взгляд, будто не поняла, о чем я. — У меня нет времени с этим разбираться, поэтому займемся другой проблемой, — сказал я. — Защитой твоего разума. Я не смогу оберегать тебя постоянно, ведь и так присматриваю за Нацу. Потянуть еще и тебя будет слишком затратно, особенно если начнется битва.

— Я думала над этим, — кивнула Люси. — Может быть, поставить мне печать? Вроде той, что ты носишь на запястье.

Я машинально опустил взгляд на причудливую вязь символов и покачал головой. Это было слишком жестко, да и не особо эффективно. Печать, поставленная на меня, должна была остановить сердце, если бы я начал раскрывать кому-либо секретную информацию. В этом случае противник получил бы только часть сведений, которые удалось бы передать в течение десяти секунд или около того. Печать не защищала от взлома разума или иной ментальной магии, направленной на меня, поэтому оберегать свое подсознание должен был я сам. Король и генералы носили особые артефакты, не позволяющие никому проникнуть в их головы. К тому же Лаура дополнительно завязала ментальную защиту короля на себе. По сути, каждый справлялся с утаиванием информации самостоятельно и не мог только передавать ее кому-либо, ибо за этим последовала бы смерть.

В случае Люси нам необходимо было найти способ именно защитить ее разум, а не работать с последствиями взлома. Теоретически, я мог бы достать артефакт, подобный тому, что использовали генералы для защиты разума, но на это потребовалось время и значительные ресурсы. Сейчас, когда мне приказали закончить ловушку для Айзека в течение трех недель, у меня не было лишних средств. Нужно было напрячь всю свою сеть, задействовать абсолютно все ресурсы, чтобы скрыть от Культа наши планы и подготовиться к битве. Впрочем, был вариант получить артефакт относительно бесплатно, но это могло вызвать излишнее любопытство среди союзников. В купе с тем, что я недавно вломился в их память, план казался ещё более подлым.

Я задумчиво постучал пальцами по лбу, взвешивая риски. Люси молча наблюдала, не предпринимая ничего, и только сжатые в кулаки пальцы выдавали ее нервозность.

— Поедешь со мной к Синему Пегасу завтра, — решил я, медленно выдыхая и расставляя в голове приоритеты. Сначала холодный расчет, потом чувства. — Возьмем у них защитный артефакт и… выполним пару моих задач. Возражения?

— Нет, — покачала она головой. — Я рада, что ты нашел способ защитить меня. Но, полагаю, просить посвятить меня во всю историю с Хайналем и перерождением будет слишком нагло с моей стороны?

Я поджал губы.

— Это слишком сложно для одного разговора, — у меня потяжелело в груди. — Даже я не знаю всего, не говоря уже о Нацу. Боюсь, я могу ответить только на несколько базовых вопросов, чтобы ты не пыталась искать ответы самостоятельно. Это может привлечь излишнее внимание.

— Леви?

— И не только. Все в гильдии стали наблюдательными за последние годы. Особенно в том, что касается Культа и его участников: действующих или бывших.

Люси издала неопределенный звук, будто одновременно согласилась с этим и удивилась. Впрочем, мы не стали развивать тему, а вместо этого девушка задумалась, о чем бы она хотела спросить. Разумеется, на языке крутились тысячи вопросов, но ей предстояло выбрать лишь несколько из них. Как и всегда, Люси ответственно подошла к задаче и погрузилась в молчание. В это время я непроизвольно окунулся в свои мысли касательно этой темы, вспоминая увиденное в глубинах подсознания, а также последующий разговор с Хайналем.

Нацу оказался младшим братом Зерефа, погибшим четыреста лет назад и возвращенным в созданное из эфира тело. Звучало безумно, но я сам не был образцом понятия «нормальный» для этого мира. Изначально моя душа пришла из технологического мира, не весть как оказавшись в магическом, а затем неправильно прошла Круг Перерождения, после чего угодила в самое неожиданное существо, какое могли представить местные, — в иксида, пришельца из совершенно другого мира. По сути, я так или иначе оказался связан с тремя мирами, как и кое-кто еще — довольно пугающий и загадочный. Судя по тому, что я знал о Шинигами, он также прошелся по всем аналогичным мирам. Эта связь немного напрягала, но не настолько, чтобы я всерьез задумывался о ней. Куда больше меня сейчас волновал другой вопрос: нужно ли было рассказывать Нацу о том, кем он был?

К сожалению, ответа не было. Хайналь не давал никаких советов, предоставляя право самому решать, что делать. С одной стороны мне это нравилось, ведь Нацу был именно моим братом, но с другой… Бремя ответственности казалось слишком тяжелым. Информация была важной, ценной, ведь Нацу всю жизнь мечтал найти родных, хоть кого-то из них. Именно поэтому он так цеплялся за воспоминания об Игниле и ставил перед собой задачу найти его, чего бы это ни стоило. Я же мог прямо сейчас сообщить, что его брат был жив и, потенциально, в полудне пути от Магнолии. Разумеется, если верить данным о его местоположении, взятым из фрагментов памяти бывшего Председателя, которые попали ко мне в руки после стычки в Совете.

Вот только это знание могло принести брату боль. Зереф был тем, кто создал демонов, а затем едва не поставил на колени весь мир. Легенды о его ужасных деяниях до сих пор вызывали у людей страх, хотя он сам не проявлял себя уже пару сотен лет. Именно его творения почти до основания стерли Магнолию и стали причиной гибели наших друзей. До сих пор в мире тут и там появлялись созданные им чудовища и неизменно приносили смерть и разрушения. Узнать, что у такого человека, как Зереф, в жилах текла родная кровь, вероятно, было бы ужасно. Впрочем, не менее болезненно было бы узнать, что всё это время он находился так близко — буквально на расстоянии вытянутой руки — но не сделал ничего, чтобы встретиться. Зереф предпочел отшельничество, хотя сам вернул Нацу в мир. Это было подло с его стороны.

Размышляя над этим, я не мог не заметить между нами с Нацу болезненное сходство, ведь мы оба оказались связаны с Культом ближе, чем хотелось бы. Зереф стал символом темных магов, которых ныне вел Айзек в бой, а я родился из души Хайналя — основателя организации. В какой-то степени мы — все четверо — приходились друг другу братьями. Но я не был уверен, что такая семья считалась бы хоть в каком-то мире нормальной.

Скорее, нас всех нужно было сжечь на костре ненависти и всеобщего гнева.

— Я выбрала вопросы, — сказала Люси, возвращая меня в реальность.

— Начинай.

Девушка выдохнула, собираясь с силами, и чуть нахмурилась.

— Чем должен был быть Культ? Судя по тому, что я увидела, Хайналь не собирался захватывать мир или уничтожать его. Значит, он нужен был для другой цели, верно?

— Верно, — медленно кивнул я, почувствовав возросший интерес Хайналя. Мои глаза стали наполняться голубым свечением. — Если я всё правильно понял, изначально Культ задумывался, как исследовательская группа, изучающая Жизнь и Смерть. Многие люди хотели вернуть умерших в мир, и Зереф больше всех преуспел в изучении Круга Перерождения. Однако, когда на него пало проклятье, Хайналь оказался единственным, кто мог к нему приближаться, ведь остальные просто боялись. Он стал посредником между Зерефом и остальными магами, а когда мир узнал об их исследованиях и попытался уничтожить всех причастных, смог организовать людей. В тот момент он стал их фактическим лидером, а Зереф превратился в недосягаемый символ.

— Оу, — Люси распахнула глаза от удивления. — Я даже не подозревала, что за этим кроется такая история.

— Честно говоря, я тоже, — признался я. — Но не сто́ит заблуждаться. Чем бы ни был Культ раньше, сейчас он — сборище убийц и психов, помешанных на возвращении Зерефа.

— Мгм, — кивнула Люси. — Хайналь тоже хочет вернуть его?

— Прости, но на этот вопрос не отвечу, — я качнул головой, и девушка вскинула бровь.

— Хм, тогда задам другой: кто такая Анна Хартфилия? — присутствие Хайналя стало еще более явным, когда он взглянул на Люси моими глазами. — Я узнала, что она была моим предком, но о ней очень мало информации.

— Позволишь? — шепнул мне Хайналь, и я, мысленно пожав плечами, уступил ему место. Люси вздрогнула, когда мой взгляд изменился.

— Хайналь? — пискнула она.

— Именно, — кивнул он. — Анна была знакомой Зерефа, может быть, даже кем-то, кого он мог назвать другом, однако связь между ними не была особенно крепкой. Насколько я знал, ее семья пыталась найти способ разобраться с драконами раз и навсегда, но в чем заключался их план мне не удалось узнать. Я умер раньше. Впрочем, я провел рядом с Зерефом достаточно времени, чтобы понять, каким она была человеком. Если бы у меня не было Архива, я решил бы, что ты и есть Анна, просто перерожденная, однако у тебя другая душа. Удивительно, что ты похожа на нее, словно две капли воды.

— Я нашла упоминания о «Затмении», — Люси поёрзала. — Это какой-то мощный артефакт. Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Хм, — Хайналь задумался. — Я мало, что расскажу об этом, но могу посмотреть в своих воспоминаниях, если тебе это настолько интересно. Должно было что-то остаться.

— Буду благодарна, — улыбнулась девушка.

— Тебе настолько скучно? — усмехнулся я из подсознания, мельком оглядывая беспорядок в Хранилище. Хайналю удалось разгрести почти всё, и, вероятно, это было самым занимательным делом за последние два года.

— Представь себе, — съязвил он, явно подавив желание закатить глаза. — Попробуй посидеть в подсознании пару лет, изредка выходя в реальность. Поверь мне, ты хватался бы за любое дело, которое представляло хоть какой-то интерес.

— Убедил, — пошел я на попятную. — Удачных поисков.

— И еще один вопрос, — подала голос Люси, прерывая наш разговор. — Надеюсь, это не будет звучать слишком грубо, но… Почему тебя стали называть Падшим, а твое имя стало считаться дурным? Если не ошибаюсь, оно буквально означает «свет».

— Разве сама не догадалась? — Хайналь в моем теле выгнул бровь, ничуть не смутившись вопросу.

— Хочу подтвердить свою теорию, — настояла Люси.

— За четыреста лет мое прозвище стало немного короче, — усмехнулся Хайналь, и это, должно быть, выглядело жутко, раз девушка непроизвольно сглотнула. — Я предал родное королевство, попытался поднять мятеж и свергнуть правящую верхушку, но потерпел неудачу. За это меня должны были казнить, но не стирать со страниц истории, поэтому нетрудно догадаться, что более известным я стал позже. В то время, когда Зереф начал создавать демонов. Одного за другим. Так как я не позволял никому навредить ему, меня посчитали его сторонником, а затем и вовсе возник Культ. Как только весть о нас разлетелась по миру, современники начали называть меня Падшим Генералом Кровавого Акоруса, что я всегда считал ироничным и забавным.

— Забавным? — пискнула Люси.

— На одном из древних наречий «Хайналь» означает «свет», а «Вираг» — «цветок». Родители хотели, чтобы мое имя звучало, как Светлый Генерал Королевства Цветов, но получили противоположное. К слову, демоны Зерефа прошлись по моей бывшей родине карающим штормом, пусть и не под моим началом. Насколько я смог узнать, королевство не оправилось, и вскоре погибло.

— О… — выдавила Люси, слегка побледнев.

— Разумеется, после этого имя стало считаться дурным, — продолжил Хайналь. — Как и имя Зереф, к слову, — он помолчал пару секунд, дав ей время осознать всё сказанное. — Я удовлетворил твое любопытство?

— Более чем.

— Теория подтвердилась?

— Отчасти.

Люси отвела взгляд, вероятно, ошеломленная признаниями Хайналя. Я и сам оказался удивлен его разговорчивостью, ведь раньше он не проявлял себя с этой стороны. Впрочем, это можно было объяснить. Люси стала первым человеком с момента пробуждения, кто им заинтересовался. Нацу хотел знать только необходимый минимум, включающий в себя базовые знания и способы понять, кто управляет телом в данный момент. Я тоже не стремился узнавать Хайналя лучше, ведь до недавнего времени боялся его, как огня. Меня волновало только то, как можно было его ограничить или остановить, если он попытается вырваться. К тому же я несколько раз попадал в глубины его воспоминаний, и это было отнюдь не приятным путешествием. По всему выходило, что он два года пробыл в глубокой изоляции, а потому, вероятно, ухватился за шанс пообщаться хоть с кем-то. Добрая и любопытная Люси стала отличным кандидатом для этого.

Осознав это, я не стал торопить Хайналя и позволил ему пообщаться с ней еще некоторое время. Разговор плавно свернул с болезненной темы на безопасную: на обсуждение истории, увиденной, так сказать, своими глазами. Люси жутко заинтересовалась тем, как отличались реальные события от тех, что описывались в книгах. Как оказалось, некоторые факты сильно преувеличили, другие — затерли, третьи — изменили до неузнаваемости. В целом, как я и ожидал. Люси с восторгом слушала Хайналя, внимая каждому слову, и ему это очень нравилось. В ранних воспоминаниях он представал передо мной почти в таком же амплуа мудрого наставника, а потому я с интересом наблюдал именно за ним и практически не следил за темой обсуждения.

К сожалению, это не могло продолжаться долго. Хайналю пришлось вернуться в подсознание, а Люси разочарованно вздохнула, мечтая вытрясти из него еще пару сотен фактов. Я с удивлением отметил, что из Хранилища распространялись волны удовлетворения, и сделал себе пометку дать этой парочке пообщаться потом снова. Хорошее настроение Хайналя являлось залогом моего спокойствия и продуктивной работы. К тому же, наверное, справедливо было дать ему отдушину, а не запирать, как зверя в клетке.

— Нужен мощный артефакт для нее, — разделил Хайналь мои мысли. Я невольно вскинул бровь.

— Ты собираешься рассказать ей всё? — удивился я.

— Нет, но сам факт нашего общения может быть опасен. И да, я планирую время от времени разговаривать с ней, — признался Хайналь.

— Я не буду препятствовать, — сказал я. — Только не тяни её на сторону Зерефа, пожалуйста. Я знаю, как ты умеешь убеждать, что он непонятый гений и величайший маг.

— Последнее — доказанный факт, — парировал он.

— Но сути не меняет.

Мы еще некоторое время поспорили о Зерефе, а затем Хайналь вернулся к наведению порядка в Хранилище. Я снова проверил, что ментальная защита Люси завязана на мне, и отпустил ее домой. Девушка расцвела от счастья, что сохранила память и пообщалась с самим основателем Культа, который, как выяснилось, был неплохим парнем. Об этом она начала думать еще в битве за Нирвану, хотя по бо́льшей части он приглянулся ей благодаря историческим фактам, ведь ни одна книга не могла так точно и достоверно рассказать о событиях прошлого. К тому же она убедилась, что четыреста лет назад, когда Хайналь руководил Культом, он и близко не напоминал жуткую организацию, которой стал в наши дни.

Меня удивило то, как эти двое быстро нашли общий язык, но я решил не заострять на этом внимание. Сейчас было не то время, чтобы отвлекаться. Передо мной стояла куда более важная задача — поручение короля. В ближайшие дни мне снова нужно было много путешествовать и еще больше — работать, а потому я только мысленно порадовался, что встреча прошла хорошо.

Что делать с Нацу, я так и не решил.

Как и сказал Люси, на следующий день я взял ее с собой в Синий Пегас, где нам предстояло найти хороший артефакт для защиты разума. Снова почти не осталось времени на отдых, поэтому даже в пути пришлось поработать. Я поднял на ноги сеть осведомителей, стараясь ускорить процесс подготовки ловушки для Айзека. Параллельно с этим более внимательно изучил послание от Места, написал ответ и передал его связующим. Также получил несколько донесений, что в небе снова начали замечать странные воронки — Анимы. Изучая информацию от агентов, я невольно ощутил в груди укол беспокойства. Эдолас начинал действовать агрессивнее, а потому оставалось надеяться, что они не начнут ничего предпринимать до тех пор, пока мы не закончим войну с Культом.

Об Айзеке также пришлось поразмышлять, ведь проклятье Противоречия, наложенное на него Анкселамом, оказалось неоднозначной новостью. С одной стороны это показывало, что Бог был недоволен его действиями, а потому разыграл знакомую карту. Точно такую же, как в случае с Зерефом. Теоретически, проклятье должно было показать Айзеку ценность жизни, столкнув его с ужасом бессмертия, но я сомневался, что это сработает. Во всяком случае, в ближайшие лет сто. С другой стороны, шансы одолеть его упали почти до нуля. Айзек стал недосягаемым для привычных методов борьбы, но я не спешил паниковать. Сперва хотел пообщаться с Шинигами на этот счет, ведь у высших существ мог быть свой план, просто нас в задумку решил никто не посвящать.

Чтобы не заставлять союзников нервничать, я скрыл эту информацию от кого-либо. Даже от мастера и принцессы. Шинигами должен был прибыть в Фиор в течение недели, а потому оставшегося времени должно было хватить для проработки стратегии. В крайнем случае, мы могли использовать запечатывающие артефакты и заклинания, чтобы остановить Айзека. То, что это не сработало с Зерефом, еще не означало, что нас ждал полный провал.

Кроме того, я следил за новостями в королевстве, ожидая обещанную атаку Айзека на «сердце». Согласно нашему с королем плану, он не должен был отвечать на послание главы Культа отказом. Айзек дал ему на размышление неделю, и мы решили использовать время с пользой. Оборону всех людей и объектов, которые могли стать целью Культа, значительно усилили. Королевство перешло в режим повышенной готовности, но даже мирное население не слишком этому удивилось. Назревала новая битва с Культом, приближение которой едва ли не кожей ощущали все вокруг. Нервозность повисла в воздухе, но в этот раз мы хотя бы знали, чему будем противостоять. От этого становилось немного легче.

— Добро пожаловать, друзья, — улыбнулась Дженни, встретившая нас на пороге главного здания Синего Пегаса. — Сразу в лаборатории или сначала к мастеру Бобу?

— В лаборатории, — решил я, тепло пожимая руки знакомым магам. — У нас много работы. Ты подготовила отчет?

— Как ты и просил, — девушка протянула папку, где на самом верху лежал список готовых артефактов и их количество. Я бегло изучил информацию, шагая за девушкой в подземелье пегасов, где располагалась их основная рабочая зона. Нацу, Эльза и Люси последовали за нами, негромко обсуждая поездку и очередное нападение убийц на нас на вокзале. — Форсируем события, да? — спросила Дженни пару минут спустя. — Наши ребята немного нервничают.

— Прости, но без комментариев, — ответил я, перелистывая страницу. Король велел пегасам ускорить производство артефактов, и это не могло их не взволновать. — Хотел попросить у вас кое-что еще, — я протянул Дженни листок, куда написал запрос: артефакт, защищающий разум обладателя от любого вмешательства. — Есть что-то такое?

— Хм, — девушка задумалась, изучив необходимые характеристики артефакта. — Спрошу у Джейса, у него должно быть. Но не обещаю, что оно будет удовлетворять всем твоим требованиям.

— За работу обещаю справедливую плату, — кивнул я.

— Спрашивать, для кого это и зачем, нет смысла, да? — Дженни помахала листком в воздухе и улыбнулась, когда я бросил на нее взгляд. — Тогда давай к насущным вопросам, — девушка вернулась к изначальной теме. — Купола готовы, но масок пока недостаточно. Не уверена, что успеем произвести необходимое количество. К тому же нужно обучить магов ими пользоваться, хотя там всё интуитивно понятно.

— С последним проблем не будет, — качнул я головой. — Я загружу всем инструкцию с помощью Архива, поэтому они инстинктивно воспользуются ими правильно. Всё будет в порядке. Как Кристина?

— На ремонте, — Дженни мимолетно улыбнулась. — Она отлично показала себя в бою, хотя и получила повреждения. Мы устраним их к концу недели.

— Отлично, — я пометил это в Архиве и наткнулся взглядом на соседней панели на другую идею, которую обдумывал некоторое время назад. — Я хочу направить к вам несколько согильдийцев, чтобы они обучились ставить Купола. Что скажешь? Возьмете их в ученики?

— Конечно, — с готовностью кивнула девушка. — Насколько я знаю, мастер Боб тоже хотел вам это предложить. Во время битвы за Магнолию, после гибели Евы и ребят, вы оказались в ужасном положении, когда не смогли поставить третий Купол. Лучше не допускать такого в будущей битве.

— Ты права.

Я невольно вспомнил сражение за Магнолию и усилием воли заставил себя сосредоточиться на работе, а не скорби. Мы с Дженни сошлись во мнении, что нужно обучить дополнительный отряд артефакторов, который смог бы подстраховать основной. Их задачей была бы установка и поддержание Куполов, если маги пегасов окажутся перебиты. Никто не хотел повторения ситуации, в который мы оказались два года назад. В качестве артефакторов от Хвоста Феи я планировал отправить на обучение отряд Теней, Лаки и Громовержцев. Дженни заверила, что мастер Боб готов был принять их в ближайшее время, и это отлично укладывалось в мои планы.

Также меня порадовало, что пегасы сумели создать защитные маски — особые артефакты, которые могли противостоять черному туману Культа и прочим ядам. Они работали над ними с того момента, как армии короля удалось обратить Айзека в бегство. И хотя пегасы не произвели достаточно количество артефактов, даже половина необходимого числа могла спасти множество жизней. Я надеялся, что союзникам всё-таки удастся выполнить большой заказ в срок, но всё равно прорабатывал стратегии на случай, если масок будет недостаточно или их поставка по каким-то причинам вовсе до нас не дойдет.

— Мы на месте, — оповестила Дженни, когда привела нас в главную лабораторию.

— Отлично, — я потер руки, окидывая взглядом масштабное производство. — Приступим к делу.

Часть 4. Глава 76. Печаль для двоих

— Ты уверен, что хочешь узнать всё, дитя? — спросил Хайналь, когда я спустился в Хранилище ночью, как мы условились накануне.

— Да, — твердо кивнул я, надеясь, что воспоминания не ударят по мне слишком сильно. Едва ли ребятам из Синего Пегаса удалось бы внятно объяснить, что происходит. — Ты не против рассказать?

Хайналь пожал плечами.

— Скрывать уже особо нечего, — просто ответил он. — Ты и так увидел большую часть моей жизни. Не страшно, если увидишь события, предшествующие смерти.

— Мгм, — невнятно пробормотал я, невольно поежившись от последней фразы. Хайналь смерил меня задумчивым взглядом, а затем поднялся с кресла, как бы невзначай бросая:

— На этот раз я буду рядом.

Впервые мы подошли к закрытой секции вместе, тьма которой уже почти рассеялась, если сравнивать с тем, что я увидел здесь впервые. Повинуясь взмаху руки Хайналя, прутья дрогнули и распахнулись. Нас обдало холодным ветром, будто предупреждая, что скоро мы столкнемся со смертью. Не буквально, разумеется, но всё равно ближе, чем хотелось бы. В прошлый раз я смог досмотреть воспоминания Хайналя до того момента, когда он проиграл схватку с отцом, а его отряд уничтожили. Восстание захлебнулось кровью, и единственное, что ему оставалось — это бежать, скрываясь от собственной родины. Пунктом назначения стала Академия Магии в Милдиане, куда не так давно отправился Зереф. Я мог предположить, что последует за этим, ведь уже видел последнее воспоминание Хайналя — его смерть — но всё же хотел узнать, что с ним происходило в последние месяцы до этого.

Я шагнул во тьму, ощущая молчаливую поддержку за спиной. Хайналь сжал мое плечо, направляя, и вскоре мы погрузились в его память. На этот раз я не попал в его прошлое тело, а начал наблюдать с некоторого расстояния, точно был призраком, стоящим на шаг позади него. Его эмоции также не влияли на меня, хотя я мог четко улавливать их и анализировать. Определенно, это посещение закрытой секции отличалось от предыдущих, причем в лучшую сторону. Я выдохнул с долей облегчения и сосредоточился на происходящем.

Более юный Хайналь, скрываясь, пытался добраться до Милдиана. Повсюду оказались развешаны розыскные листовки, а по его следам шли охотники за головами и убийцы Болкаса. Он измотался, а голод и боль от ран едва позволяли мыслить здраво. Юный Хайналь допускал ошибку за ошибкой, что едва не приводило к гибели. Постоянное чувство опасности висело над ним острым клинком, и каждый день наполнялся лишь попытками выжить и укрыться от погони. Он практически перестал спать, обменял всё, что можно было, даже свой прекрасный двуручный меч, на еду и медикаменты. Теперь всем, что его защищало, стал дрянной клинок с зазубринами на лезвии. Враги мерещились за каждым углом, а паранойя заставляла всё время двигаться, чтобы каждый день преодолевать немыслимые расстояния. Я не мог не заметить в этом печальную параллель.

Практически то же самое происходило со мной, вот только рядом всегда находился Нацу, а у юного Хайналя не осталось никого. Только Зереф, который был где-то далеко и, наверняка, даже не слышал о его беде. От этой мысли тяжелело в груди и появлялось желание обернуться, но я каждый раз давил его. Страшно было представить, с каким выражением лица взрослый Хайналь наблюдал за своими воспоминаниями.

— Мы… мы можем прекратить, — слабо предложил я, продолжая глядеть на то, как отчаянно юноша из воспоминаний пытался выжить. — Ты не обязан показывать мне это.

— Это будет отличным уроком, — холодно ответил Хайналь. — Оставь свою жалость для слабых. Всё это — лишь воспоминания.

— Точно, — выдавил я, эхом повторяя. — Лишь воспоминания.

Я так и не обернулся на взрослого Хайналя, продолжая наблюдать за его более юной версией. То, что мы изучали прошлое, не означало, что оно не влияло на нас сейчас. Более того, мысль о том, что Хайналь всё это пережил когда-то, приводила в ужас. Любой другой человек уже сломался бы, но он продолжал двигаться вперед. Он оставил за спиной тщетные попытки доказать родным, что чего-то стóит, когда его собственный отец едва не убил его, а мать даже не соизволила взглянуть на него в последний раз. Он сжигал мосты, видя перед внутренним взором лица бойцов, которых он потерял в бессмысленной борьбе. Где-то там же, за плечами, тлела любовь к семье Зерефа, погибшей в драконьем пламени, которую он не смог защитить. Рушилась последняя надежда на то, что королевство Акорус могло стать лучше, чище, добрее. Растворялась преданность родине в кричащих розыскных листовках, призывающих убить его за соответствующую плату. Исчезала собственная гордость под гнетом чувства вины, ненависти к себе и отвращения к прошлой жизни. Опускались руки. Замирало сердце.

Юный Хайналь замораживался изнутри, без удивления отмечая, что перестает чувствовать что-либо. Гнев, радость, печаль, скорбь — все эмоции начали приходить с налетом серости, точно поддернутые дымкой. Он уже не мог в полную силу кричать от переполняющей его боли, не мог радоваться удачно найденным продуктам, не мог лить слез по убитым друзьям. Он просто шел вперед, сжимая зубы, и не зная, что делать дальше. Его уставший разум смог сформулировать лишь одну цель: найти Зерефа. И не более того.

Путешествие проходило тяжело, с редкими проблесками положительных моментов, которые почти не откладывались в его уставшем разуме. Наблюдать за ним было… неприятно. Порой создавалось впечатление, что я глядел в зеркало, а не просматривал воспоминания прошлой жизни. В какой-то момент мне удалось набраться храбрости, чтобы искоса бросить взгляд на взрослого Хайналя. Он стоял рядом с непроницаемым выражением лица, делая вид, что его совершенно не заботит происходящее. Впрочем, к этому времени я узнал его достаточно, чтобы заметить отголоски боли в голубых глазах. Я поежился, но повторно предлагать возвращаться в Хранилище не стал. В тяжелой тишине мы продолжили смотреть за путешествием его более юной версии, пока тот не достиг Милдиана.

Хайналю из воспоминаний потребовалось некоторое время, чтобы найти жилище Зерефа, но он сделал это и вскоре ввалился в его комнату в общежитии Академии, едва сумев незаметно пробраться мимо сторожевых. Он устало опустился на пол, едва не теряя сознание от облегчения, и только после этого огляделся. Мага здесь не было. Вероятно, он занимался исследованиями в лабораториях или вроде того, зато все доступные поверхности оказались завалены исписанными листами. Зереф не просто не бросил свои исследования, а погрузился в них еще глубже. Юный Хайналь оказался обеспокоен этим и разозлен. Впрочем, не в той мере, как привык или мог ожидать от себя. Он лишь угрюмо оглядел захламленную комнату, положив перед собой короткий клинок в потертых ножнах, и закрыл глаза. Уставший разум предложил дождаться мага, а не пытаться его искать в Академии, а потому Хайналь погрузился в медитацию. В последнее время она заменяла сон, ведь позволяла немного отдохнуть, при этом оставаясь начеку, и не подпускала кошмарные видения, неизменно сопутствующие ему на каждом привале. Юный командир просидел несколько часов, отчаянно борясь с усталостью.

Наконец, спустя время, проведенное в напряженном бдении, Хайналь услышал шаги у двери. Он открыл глаза, тихонько обнажая клинок, и сместился так, чтобы мгновенно убить человека, если бы тот оказался кем-то помимо Зерефа. К счастью, даже в изнеможенном состоянии юному командиру удалось правильно найти комнату друга, и вскоре тот вошел. Очевидно, маг продолжал о чем-то размышлять, раз не заметил его. Лишь звук упавшего клинка, выскользнувшего из ослабевших пальцев, заставил его оглянуться.

— Хайналь! — воскликнул он, бросаясь к оседающему товарищу. У того взорвались перед глазами тысячи искр, точно только и дожидавшиеся этого момента.

— Дверь… — смог выдавить из себя Хайналь, боясь, что они привлекут внимание. Зереф помог ему опуститься на пол и быстро запечатал комнату несколькими мощными заклинаниями. Тело Хайналя начало расслабляться впервые с того момента, как он покинул военный лагерь перед атакой на короля.

— Я так рад, что ты жив, — Зереф потянулся к кувшину с водой, подав его другу, а затем начал вытаскивать из-под груд бумаг травы и настои. У Хайналя не было сил, чтобы отругать его за беспорядок. — Что случилось? До нас лишь дошли слухи, что на короля было совершено покушение и что теперь ищут зачинщиков. Но ничего, кроме этого. Как остальные? А Фридрих? Где твои люди?

Хайналь помрачнел и безропотно позволил напоить себя лекарствами. Он держался в сознании на чистом упрямстве и нежелании снова погружаться в кошмары.

— Мертвы, — отрывисто бросил он Зерефу. — Всё кончено.

— Но как? — воскликнул маг. — Вы же всё продумали. Я сам видел планы, и они были идеальными. Ты предусмотрел всё.

— Смешно, — хрипло пробормотал Хайналь, заставив друга вздрогнуть. — Они так же верили в меня. Там, на поле боя. Они вытаскивали меня, жертвуя собой, а я… подвел их. Нас разбили, как детей. Уцелела только дюжина человек.

Зереф сглотнул.

— Где они?

— Не знаю, — Хайналь повел плечом и тут же сморщился от боли. — Прячутся, как и я. Нет смысла сражаться теперь, когда у нас ничего не осталось.

— Не могу поверить… — Зереф присел рядом с другом и положил руку ему на плечо. — Неужели ты… сдаешься?

Голос Хайналя не дрогнул, но лишился каких-либо чувств.

— Сдаюсь.

Я вздрогнул, когда юный Хайналь сказал это, и не смог не оглянуться на его более взрослую версию. Тот поджал губы, заложил руки за спину и распрямил плечи, точно пытаясь отгородить себя от воспоминания. Я поспешно отвернулся, когда голубые глаза пронзили меня, и втянул голову в плечи. Стало неуютно, будто я вторгся в очень личное, можно даже сказать, святое для него. Однако Хайналь не сделал ничего, чтобы вернуть нас в Хранилище. Мы продолжили наблюдать.

— Тебе нужно отдохнуть, — Зереф обнял его более юную версию, позволив спрятать лицо у себя на плече. В этот раз ни единой слезинки не скатилось по щеке Хайналя. Он застыл, не шевелясь, но внутри него всё переворачивалось. — Ты сможешь встать? Я помогу тебе добраться до кровати.

— Всё в порядке, — Хайналь отстранился, и Зереф вздрогнул, встретившись с ним взглядом. — Мне не больно.

Неизвестно, что имел в виду юный командир, произнося последнюю фразу. Говорил ли он о физической боли, которая могла мешать передвигаться. Имел ли в виду душевную, похороненную под слоем дисциплины и самоненависти. Или же хотел доказать, если не Зерефу, то хотя бы себе, что потеря всего, что он любил, была ничтожной. В любом случае, в тот момент его глаза потухли. Прекрасный голубой цвет — яркий и жизнерадостный, как чистое небо — сменился тяжелой предгрозовой синевой. Черты его лица заострились, и я вдруг понял, что именно в этот момент родился Темный Генерал — правая рука величайшего мага Зерефа, а также основатель Культа.

Сам Зереф выглядел так, точно попал под ушат ледяной воды. Он беспокойно заерзал, но не придумал ничего лучше, чем помочь другу лечь в кровать. Маг оставался рядом до тех пор, пока утомленное сознание Хайналя ни погрузилось во тьму. Он крепко сжимал его холодные пальцы, на время забыв об исследованиях, и пытался сторожить его покой. Как только кошмары вновь проникли в сны юного командира, Зереф прогнал их заклинанием, очистив его разум. Вероятно, это было меньшим, что он мог сделать. Убедившись, что дыхание Хайналя стало размеренным, он беспрепятственно раздел его и осмотрел тело. Повезло, что юный командир доверял ему настолько, что полностью расслабился. В противном случае, магу не удалось бы увидеть огромную рану, оставленную Болкасом, которая была неровно зашита и криво перевязана.

Когда Хайналь очнулся, Зереф всё ещё оставался рядом. Он продолжил вести исследования, но пока из своей комнаты, чтобы иметь возможность присмотреть за ним. Юный командир с удивительным спокойствием обнаружил на теле новые повязки и безропотно принял лекарства. Маг с возрастающим беспокойством глядел на него, но, вероятно, не мог найти слов, чтобы утешить и подбодрить. Едва ли в целом мире нашлась бы фраза, которой под силу было вернуть Хайналю уверенность в себе и склеить его разбитое сердце.

— Что собираешься делать теперь? — Зереф отложил в сторону записи и сел ближе к другу. Тот внезапно подвинулся, увеличивая расстояние между ними.

— Прости, — выдавил он, когда маг вскинул брови в удивлении. — Мне нужно пространство, — грудь Хайналя сдавило, точно он начал задыхаться, но ничто в его внешности не позволило понять, что у него начался приступ паники. — Я еще не решил… чем займусь.

— Я могу помочь тебе найти работу и новый дом, — предложил Зереф. — У меня есть знакомые в Академии, которые умеют менять внешность. Никто не узнает, кто ты на самом деле. Ты можешь начать жизнь заново.

Хайналь поморщился и ничего не ответил.

— С твоими навыками ты мог бы стать наемником, — продолжил маг. — Я слышал, им сейчас отлично платят. К тому же с хорошей поддержкой опытных бойцов ты смог бы даже отомстить Болкасу. Я мог бы помочь тебе в этом.

— Пустое, — мотнул головой Хайналь. — Это не вернет павших.

— Павших… — эхом повторил маг, и вдруг его глаза загорелись. — Тогда помоги мне с исследованиями! Я почти нашел способ дотянуться до Круга Перерождений. Если всё пройдет гладко, к концу месяца сможем вытащить первую душу. Мы сможем вернуть их всех! И маму с папой, и Нацу, и Фридриха, и твоих ребят. Мы сделаем это. Вместе. Что скажешь?

В глазах Хайналя вспыхнула искра, но не та, на которую рассчитывал Зереф. Я, почувствовавший каждую эмоцию юного командира, вмиг всё понял, и от этого стало страшно. Вот только маг оказался в неведении.

— Согласен, — сказал юный Хайналь, пристально вглядевшись в глаза друга. — Я пойду за тобой.

Зереф дважды моргнул, пытаясь осознать последнюю фразу, но не придал ей должного значения. Воодушевленный положительной реакцией, он подхватил листы с исследованием и принялся подробно рассказывать, как и когда собирался провести первый ритуал. Хайналь, не отрываясь, глядел на него, и у меня упало сердце при виде этой картины. Потеряв всё в огне борьбы и потерпев сокрушительное поражение от рук отца, юный командир лишился последней цели в жизни. Уничтоженный морально и физически, он не придумал ничего лучше, чем сделать своей целью Зерефа. В тот момент, когда маг предложил ему место в плане, в голове Хайналя сложилась новая картина мира. В пьедестал он возвел собственного друга, решив посвятить ему жизнь. Зереф оставался последним лучиком света в его непроглядной тьме, и Темный Генерал решил защищать его. Любой ценой.

Как солдат, Хайналь был идеален: вышколен, дисциплинирован, предан. Он умел отдавать приказы и выполнять их, а также не сомневался в том, кому посвящал себя. Несколько лет назад его надеждой стал Фридрих, но он пал, а потому Хайналь выбрал новый свет. Он не знал, как жить ради себя, ведь все его воспитание сосредотачивалось на служении. Родители готовили из него идеального генерала, который должен был последовать за своим королем в огонь и воду. Как бы они ни разочаровывались в нем, Хайналь впитал в себя многие учения. Теперь, когда он оказался на перепутье, его подсознание подсказало «верный» выход. Юный командир не задумался над тем, правильно ли поступал Зереф, проводя исследования, и чем это грозило миру. Он четко знал только одно: следовать за ним было его судьбой.

И Хайналь последовал.

Как только его состояние достаточно улучшилось, Зереф привел своего старого друга-мага, который умел менять внешность людей. Под действием колдовства Хайналь изменился ровно настолько, чтобы его не могли узнать, но по большей части сохранил истинные черты. Преображение, которое должно было отозваться в его сердце и разуме, никак не повлияло на него. Хайналь с ледяным спокойствием изучил новое отражение в зеркале, хладнокровно отмечая приемлемость новой оболочки. Зереф казался больше доволен результатом и несколько минут нахваливал его облик.

С тех пор они оба погрузились в исследования Круга Перерождений. Так как Хайналь не мог пользоваться магией, он взял на себя поиск нужной информации и ее обработку. Зереф же применял знания на практике, пробуя созданные ими заклинания и проводя ритуалы. Преподаватели в Академии не одобряли исследования, предупреждали, что Боги не потерпят вторжения на свою территорию. Зереф не воспринимал их слова всерьез, считая мужчин обычными тру́сами. Хайналь же прислушивался к мудрецам, но не останавливал друга. Если тот считал, что сможет защититься от гнева высших сил, то так оно и было.

— Я должен был остановить его в тот день, — раздался голос взрослого Хайналя, заставивший меня мелко вздрогнуть. Он следил за последними приготовлениями Зерефа и более молодой версии себя, готовящихся вытащить первую душу из Круга. — Смотри внимательно, ребенок, сейчас всё начнется.

Я перевел взгляд обратно на воспоминание и невольно поджал губы. Ритуал начался. Для первого эксперимента Зереф и юный Хайналь выбрали одного из павших бойцов. Для того, чтобы вторгнуться на территорию Анкселама, требовалось иметь связь с душой умершего. Юный командир прекрасно помнил юношу, отдавшего за него жизнь, а потому вскоре контракт установился. Зереф начал читать заклинание на каком-то незнакомом языке, а артефакты вокруг него засияли от магической энергией. Воздух потяжелел, и волосы на голове Хайналя встали дыбом. Внутри магического круга, нарисованного на полу в ритуальном зале, начало что-то появляться. Я вгляделся в мутный силуэт, пытаясь различить хоть что-то, как вдруг маг ликующе воскликнул:

— Получается! Хайналь, получается!

И действительно. Фигура внутри магического круга постепенно начала обретать очертания и плотность. Вскоре перед ними предстал юноша, удивленно оглядывающийся кругом. Он растерянно взглянул на свои руки, затем на Зерефа, а после — на Хайналя. На миг его лицо приняло задумчивое выражение, а затем просияло.

— Командир! — радостно воскликнул он.

Зереф закончил читать заклинание и с восторгом оглянулся на Хайналя, когда произошло непредвиденное. От воскрешенного юноши распространилась волна сырой темной магии, которая едва не сбила их с ног. Он закричал, хватаясь за голову, а затем тело почернело. Хайналь метнулся к Зерефу, закрывая его собой и выставляя вперед клинок. Маг почему-то застыл, хотя мог повернуть ритуал вспять или обуздать внезапную трансформацию юноши. В это время воскрешенный зашелся отчаянным криком: его руки и ноги начали выламываться под неестественными углами, глаза вытекли из глазниц и кровь брызнула во все стороны. Медленно и мучительно он преображался в чудовище. Хайналь почувствовал тень страха, коснувшегося сердца, но не успел ничего сделать. Внезапно на плечо тяжело опустилась рука Зерефа.

— Беги, — выдавил он из себя, и юный командир в недоумении оглянулся. — Беги! Сейчас же!

В глазах Зерефа отразилась пустота, как будто что-то происходило глубоко внутри него. Хайналь почувствовал, как воздух напитывается магической силой, и интуиция закричала убираться оттуда. За пределами ритуального зала нарастал шум, и мудрецы попытались открыть запечатанную дверь. Хайналь поколебался лишь секунду, а затем, когда лицо Зерефа побледнело до синевы, рванул в сторону, к окну. Чудовище взревело и бросилось на него, но промахнулось, ослепленное болью и яростью. Юный командир выпрыгнул в окно, разбивая стекло телом, и почувствовал, как коса Смерти пролетела над головой. Он тяжело рухнул на землю, едва не переломав кости, и посмотрел вверх.

Ударная волна разрушила весь этаж, заставив людей, находящихся поблизости, закричать и в панике разбежаться. Хайналь, несмотря на опасность, рванул назад. Он взлетел в ритуальный зал, дверь в который выбило. Внутри творилось нечто ужасное: тела мудрецов лежали в хаотичном порядке, размозженные останки чудовища обнаружились около окна, а Зереф оказался в середине зала. Он лежал лицом вниз и не двигался.

Сердце Хайналя подскочило к горлу.

— Зереф, — он рванул к нему и перевернул на спину. — Очнись. Что случилось?

Маг тяжело открыл глаза, мутным взглядом осмотревшись, а затем его тело свело судорогой.

— Проклятье, — прохрипел он. — Снова!

Хайналь едва успел повторно выпрыгнуть в окно, когда смертоносная волна разошлась от друга. Они оба знали, что случилось, ведь мудрецы предупреждали их, даже давали древние тексты для изучения. Но они проигнорировали их все. Теперь им предстояло столкнуться с гневом Бога, который наложил на Зерефа проклятье Противоречия, а следовательно, обрек его на вечную жизнь в одиночестве и горе. Хайналь знал, что теперь он не мог приближаться к другу, ведь в таком случае проклятье убило бы его, и это доставляло почти физическую боль. Кроме того, им обоим также нужно было столкнуться с последствиями провального ритуала. Им не просто не удалось воскресить юношу в человеческом обличье, он еще и превратился в чудовище спустя минуту. Это ставило крест на всех планах Зерефа.

Вот только сам маг так не думал.

Когда Хайналь вновь поднялся в ритуальный зал, усеянный трупами, Зереф с остервенением писал что-то на бумаге. Юный командир не нашелся, что сказать, и тупо уставился на него.

— Ты видел? — Зереф вскинул голову, и от его широкой улыбки застыла кровь в жилах. — Он был здесь на сорок три секунды. Я смог вернуть его душу в наш мир!

— Ты… — Хайналь подавился словами. — О чем ты говоришь? Мы создали монстра. Мы убили их всех.

— Да, это ужасно, — маг совершенно не выглядел расстроенным, возбуждение внутри него нарастало. — Но у нас неплохо получился ритуал. Я попробую снова.

— Ни в коем случае, — рубанул Хайналь, едва не сделав широкий шаг к другу, но вовремя опомнился. — Мы не должны продолжать, всё и так вышло из-под контроля. Посмотри вокруг, разве этого мы добивались? Разве ты хочешь, чтобы Нацу вернулся в виде монстра?

— Я это исправлю, клянусь. Это был лишь первый эксперимент. В следующий раз будет лучше, и я смогу заставить его остаться человеком. Всё получится.

— А твое Проклятье? Разве тебя не пугает, что сам Анкселам обратил на тебя внимание? Что, если он пошлет более мощную кару?

— Это ничто по сравнению с моим исследованием. Я изменю мир, понимаешь? Избавлю людей от скорби и горя. Больше никто не будет плакать по умершим, потому что мы сможем возвращать их назад.

— Да что с тобой? — вскипел Хайналь. — Ты с ума сошел, если не воспринимаешь ситуацию серьезно. Мы только что убили дюжину магов-ученых, и тебе плевать на это? Мы извратили душу моего товарища, превратив его в чудовище, и ты хочешь продолжать? Разве кары Анкселама для тебя недостаточно? Что, если за нами придет Шинигами теперь?

— Трус! — закричал Зереф. — Я думал, ты поддержишь меня, а не начнешь осуждать после первой неудачи. Не ты ли обещал, что будешь рядом? С каких пор тебя пугают проклятья и чудовища?

— Ты!..

Ссора Зерефа и юного Хайналя разгоралась всё сильнее, и я не знал, чью бы сторону принял, окажись в подобной ситуации. Они оба были правы и в то же время оба ошибались. Маг настаивал, что в следующий раз сможет сделать всё правильно, а значит, со временем научится возвращать души без превращения их в чудовищ. Хайналь же переживал, что их исследования могут свести их в могилу. Если не Анкселам пошлет новую кару, так люди этой страны ополчатся за массовое убийство ученых. Юный командир слишком хорошо знал, что значит быть объектом для всеобщей ненависти, чтобы позволить другу испытать это на себе. Вот только какие бы доводы оба ни приводили, это ничего не меняло. В итоге, Хайналь круто развернулся и ушел, оставив Зерефа в комнате, полной трупов и разбросанных повсюду записей.

— Это было ужасно, — выдохнул я с сожалением.

— Нет, — качнул головой взрослый Хайналь. — Это было неприятно. Ужасы начнутся позже.

Он не обманул. В течение следующих нескольких дней произошло несколько громких событий. Сперва юный Хайналь узнал, что его друга объявили вне закона, как он и подозревал, а затем увидел, какой отряд собрали, чтобы его захватить. Глаза юного командира расширились от удивления, смешенного с беспокойством, когда за Зерефом буквально послали армию. Слишком хладнокровно для такой ситуации он оценил, кого нужно было защищать: друга или бойцов, и принял решение. Он понимал, что Зереф просто запутался, а потому вернулся к нему, попытался переубедить, увести за собой в глушь, но тот не послушал. Упрямство и гордость взыграли в нем в самый неподходящий момент, и отряд захвата успел окружить их прежде, чем Хайналю удалось убедить его уйти.

Битва не разгорелась, подобно лесному пожару. Хайналь успел спрятаться до того, как смертоносная волна силы перебила половину отряда, и лишь в тот момент заметил растерянное выражение на лице Зерефа. Казалось, на миг он осознал, что творит, но уже не мог остановиться. Бойцы с криком бросились на него, и Хайналь начал вырезать их, заходя с тыла. Друг отбивался заклинаниями, чувствуя, как подступает следующая волна, и спустя миг десятки голосов разом оборвались. Руки Хайналя покрылись кровью, а лицо ожесточилось, когда он добрался до мага. Он не приблизился к нему, но слов было достаточно, чтобы на сей раз достучаться до него.

— Уходим, живо! Не спорь!

Зереф подчинился. Они оставили за спиной гору трупов, гораздо бóльшую, чем в прошлый раз, и затерялись в лесах. Хайналь уверенно повел их куда-то на север, и остановился лишь тогда, когда счел, что преследователи отстали.

— Что я наделал? — по щекам Зерефа потекли слезы. — Хайналь, что я наделал?

Юный командир промолчал, отведя взгляд. Он не знал, что сказать или как утешить друга, ведь сам едва ли мог успокоиться. И хотя его лицо более не выражало ничего, кроме безучастия, внутри него бушевала буря. Ему отчаянно хотелось помочь сломленному другу, но он понятия не имел, как это сделать. Он и сам был сломлен. Всё, ради чего они жили, кануло в лету. Они стали изгоями и убийцами, по следам которых бросилили отряды наемников. Им некуда было пойти и негде было спрятаться. Что вообще можно было сделать в такой ситуации? Хайналь не знал, он только повел Зерефа дальше в лес после короткого привала. Для начала им нужно было найти убежище, а потом… потом можно было решить, как жить дальше.

В груди неприятно закололо, когда воспоминания перешло на финальную прямую. Разум Зерефа начал разъедаться горем, ненавистью к себе и Проклятьем. У мага начались проблемы с гневом, с выражением чувств и даже с осознанием себя. Хайналь с тревогой глядел за изменениями и пытался привести его в норму, но раз за разом терпел неудачу. Спустя какое-то время маг перестал реагировать на слова друга о том, что с ним что-то не так, и, более того, возобновил исследования. В отчаянной попытке достучаться до него Хайналь даже украл у рунных рыцарей того времени наручники, блокирующие магию, но Зереф сломил их, не моргнув и глазом.

По миру прокатилась волна слухов об их исследованиях, и вскоре к Хайналю пришли первые последователи Зерефа. Они заверили, что хотят вернуть умерших в мир, а потому собираются помочь с поиском информации. Зерефу это пришлось по душе, и он воспользовался ресурсами людей, чтобы ускорить создание новых ритуалов. Хайналь же только угрюмо продолжал наблюдать за происходящим, не оставляя попыток достучаться до Зерефа. Он уже не узнавал друга, с которым провел лучшие и худшие моменты в жизни. Его место занял кто-то иной.

Я с ужасом наблюдал за постепенным погружением обоих парней во тьму. Хайналь того времени замораживался изнутри, с каждым днем всё больше теряя способность испытывать эмоции. Его уничтожало чувство вины за то, что он не мог помочь Зерефу, снедал стыд за собственную слабость и беспомощность, и разрывало на части ненавистью к себе. Не было ничего удивительного в том, что он отчаянно попытался подавить всё это, и в итоге просто запретил себе чувствовать что-либо. Нет эмоций — нет проблем.

Вот только это было ужасным выходом из положения. Хайналь полностью превратился в ледяного генерала за два года, проведенных бок о бок с Зерефом. Больше он не сожалел о павших, не щадил врагов и, не моргнув глазом, убивал всех, кто представлял угрозу. Хайналь превратился в верную тень величайшего мага, следуя за ним по кровавому пути. Где-то в глубине души тлела искра надежды, что однажды друг вернется, и он цеплялся за это изо всех сил. Если бы он признал себе, что его Зереф исчез во время первого ритуала, то лишился бы причины жить. Существование стало бы бесполезным, а он не мог этого допустить.

Зереф же бросился в другую крайность. Его эмоции выходили из-под контроля по сто раз на дню, заставляя его совершать то, чего он никогда бы не сделал в здравом уме. Он вновь погрузился в исследования и начал десятками призывать души из Круга. К сожалению, все они превращались в монстров, которых он вскоре научился себе подчинять. Дополнительная степень безопасности никогда не была лишней. Зереф сбился со счета, скольких монстров создал прежде, чем понял, в чем ошибался. С воодушевлением и упрямством, он бросился проводить новый ритуал, в котором планировал вернуть мать, но, к своему удивлению, не нашел ее души. Душа отца также пропала.

— Глупое дитя, — я вздрогнул, услышав смутно знакомый голос. — Твои родители уже переродились. Я лично направил их в новую жизнь. Оставь свои исследования и покайся, пока не стало слишком поздно.

Шинигами явился к Зерефу с предупреждением, и я не смог удержаться, чтобы не посмотреть на своего Хайналя. Тот поджал губы, кивнув.

— Я видел его мельком и в другом обличье, — сказал он. — Не думал, что однажды снова встречу его.

— Не удивлен, что ты его не узнал, — сказал я, оценивая внешность Шинигами. В воспоминании он выглядел гораздо старше, вероятно, он еще не ушел на перерождение к тому моменту.

— Жаль, что мы его не послушали.

Я снова перевел взгляд вперед, на воспоминание, и тихонько вздохнул. Упрямство Зерефа и его одержимость воскрешением брата выглядели ужасно. Слишком болезненно и слишком неправильно. Создавалось впечатление, что его разумом управляли, но я знал, что это было не так. Сильные эмоции в сочетании с магией высшего порядка попросту свели его с ума, а Анкселам еще и наделил его Проклятьем, фактически, дарующем бессмертие. Такая комбинация могла с кем угодно сотворить ужасные вещи. Пожалуй, Зереф еще неплохо держался несмотря на то, что периодически отпускал своих демонов на волю.

Одной из первых его целей, кстати, стало королевство Акорус — родина Хайналя. Оно едва не утонуло в крови, когда по нему прошлась орда монстров. Король и вся его свита оказались разорваны на куски и сожраны, а на месте трагедии осталась бурая надпись: «Это месть». Осведомленным людям не потребовалось много сил, чтобы догадаться, кто стоял за атакой и о какой мести шла речь, а потому вскоре за Зерефом и Хайналем выступил отряд, возглавляемый Болкасом. Пришел его черед мстить.

В течение следующего года смерть дышала Хайналю в затылок, и он чувствовал это. Казалось, все, кроме «Культа Зерефа» желали ему смерти, и всё чаще приходилось сражаться с огромными отрядами убийц и наемников. Хайналь пытался увести их прочь от новой базы мага, где тот проводил исследования, но люди Болкаса с недюжинным упрямством продолжали продвигаться вперед. Когда стало очевидно, что они вот-вот найдут пещеру, Хайналь принял решение, с пугающим спокойствием осознавая, что на этот раз не уйдет из битвы живым. Он встал на входе в скрытую лабораторию Зерефа, выставив перед собой двуручный меч, и твердо встретил отряд.

— Достаточно, — прохрипел я, узнавая сцену. — Я уже это видел.

Однако реальный Хайналь не сдвинулся с места, чтобы вернуться в Хранилище. Его взгляд был прикован к сражению, разыгравшемуся на яркой поляне, и глаза наливались синевой. Я еще дважды попытался позвать его, но он не отреагировал, а потому пришлось снова увидеть его последний бой. В воспоминании Хайналь вновь был облачен в богатые доспехи, вероятно, преподнесенные ему местными культистами, и сжимал в руках отличный меч. Он умело орудовал им до тех пор, пока не столкнулся с собственным отцом. Боль и гнев захлестнули его, когда он заметил позади него и мать, но эти чувства вскоре сменились разочарованием, ведь ему вновь не удалось одолеть Болкаса в схватке.

— Каждая из этих пик, — говорил отец, вонзая оружие в его тело. — Это одна жизнь, которую ты забрал. Как думаешь, что от тебя останется, когда мы отомстим за них всех? — Хайналя едва не разрывало от боли, но он нашел в себе силы ответить Болкасу. Он знал, что нужно еще немного потянуть время, дать Зерефу шанс закончить работу всей его жизни. Быть может, если Нацу вернется, он тоже сможет исцелиться от безумия. — На сей раз ты остался один. Никто не придет тебе на помощь.

Я снова увидел, как Хайналь смеется в обезображенное гневом лицо отца. Никто из бойцов не подозревал, что буквально в двух шагах от них Зереф заканчивал финальный ритуал. Они пришли, чтобы убить Хайналя, и это стало лучшей новостью за весь бой. Я почувствовал, как пронзенное пиками тело расслабляется, и его обладатель отдается во власть смерти. Губы Хайналя, наблюдающего за своим воспоминанием, тронула странная горько-сладкая улыбка, от которой у меня по спине пробежали мурашки. Было в этом что-то болезненное, личное и дорогое. Я отвернулся, краем глаза следя за последними мгновениями его жизни.

Зереф покинул пещеру и вмиг разобрался с остатками отряда, но Хайналю уже нельзя было помочь. Голос мага наполнился сожалением, когда он выдавил:

— Зачем ты это сделал?

Хайналю удалось лишь прохрипеть:

— Не мог иначе… У тебя… получилось?

— Да, — Зереф ненадолго обрел ясность сознания, и это стало самым печальным, что я видел в своей жизни.

— Тогда… улыбнись, — сказал Хайналь, погружаясь во мрак. — Ты сделал это… Горж…усь… то…бой…

Последним, что он услышал, стал испуганный голос его лучшего друга, который в редкий просвет осознанности стал свидетелем его смерти.

— Хайналь?.. Хайналь!

Мы вынырнули из воспоминания, и я рухнул в кресло в Хранилище, закрывая лицо руками. Хайналь опустился рядом, как всегда спокойный и холодный, будто не его только что убили на глазах у названного брата. Я порывисто вздохнул, чувствуя, как меня захлестывают эмоции. Их было слишком много: и скорбь, и сожаление, и гнев, и сочувствие. Меня носило по волнам до тех пор, пока холодные пальцы не коснулись меня.

— Оставь это, — сказал Хайналь, убирая мои руки от лица. — Прошлое не стóит твоих слез.

— Ошибаешься, — всхлипнул я, растирая щеки ладонями. — Я понял, почему ты всегда такой холодный. Ты вовсе не бесчувственный или бессердечный, ты просто разучился плакать, но я вижу, как тебе этого хочется. Всё то… дерьмо, которое случилось, стóит того, чтобы лить за него слезы. И если ты не можешь этого сделать, то я смогу!

Будто в доказательство этому, я громко разревелся, ничуть не сдерживаясь. Хайналь замер на миг, а затем его губы тронула грустная улыбка. Он погладил меня по волосам, едва слышно прошептав:

— Спасибо, что плачешь за меня…

Часть 4. Глава 77. Срыв планов

— Это… ужасно, — выдохнул Нацу, когда я с разрешения Хайналя пересказал ему увиденное в воспоминаниях. — Не думал, что всё будет так плохо.

— Я тоже, — понуро кивнул я, невольно вспомнив наиболее печальные моменты. — Зато теперь понятно, почему они с Зерефом так изменились.

— Сошли с ума, — прямо заявил брат. — Ты же это хотел сказать.

— Да, но это звучит слишком жестоко.

Брат неопределенно повел плечом, а на его лице появилось выражение задумчивости. Я бросил на него косой взгляд, всё ещё не уверенный, нужно ли раскрывать, кем был его старший брат. Когда я пересказывал ему всё, то избегал упоминать имя ребенка, которого хотел воскресить Зереф, его внешность или особые приметы. Впрочем, это, казалось, не волновало Нацу. Он внимательно выслушал меня, попутно задав несколько уточняющих вопросов, а затем замолчал на четверть часа. Вероятно, ему тоже нужно было это переварить. Осознать.

Никто и никогда не сомневался в том, что Зереф был чистым злом, жаждущим только боли и разрушения. Его образ использовался как для детских страшилок, так и для взрослых поучительных историй. Мало кто верил, что он вообще был рожден человеком. В сознании людей закрепилось, что маг сразу появился безумным монстром, пьющим кровь младенцев по утрам. Странно и неожиданно было узнать, что он был обычным парнем, одаренным острым умом и большой магической силой. Зереф мог бы стать величайшим героем своего времени, но из-за смерти родных превратился в злодея. Потеря родителей и брата повлияла на него сильнее, чем можно было представить, а проклятье Анкселама только усугубило ситуацию. В итоге, Зереф сошел с ума и позволил негативным эмоциям взять над собой верх.

Увидев его преображение, так сказать, из первых рядов, я не смог сдержать слез. Мне было по-человечески его жаль, несмотря на всё зло, что причинили его творения. Я плакал в Хранилище всю ночь, точно пытаясь наверстать упущенные Хайналем возможности. Сам он с грустной улыбкой наблюдал за мной совершенно сухими глазами, и от этого становилось еще больнее. Я хотел бы вернуться назад во времени, чтобы помочь и ему, и Зерефу, но это было невозможно. Падение парней во тьму началось четыреста лет назад, и за эти годы произошло слишком много событий, влияющих на мир в целом, чтобы пытаться их обнулить.

Лучшим вариантом было попытаться не допустить подобного в будущем. Чтобы никто так не страдал.

Я размышлял об этом пару дней, которые мы провели в Синем Пегасе, еще до того, как рассказал обо всем Нацу. Брат воспринял историю спокойно, будто ждал подобного, но мне удалось заметить, что он над чем-то крепко задумался. Я почти увидел, как в его голове закрутились шестеренки, и мне стало интересно, какую головоломку он пытался решить. Молчание затягивалось на нехарактерно большой срок для брата, и неизвестно было, сколько еще оно продлится. Я собирался дать Нацу столько времени, сколько потребуется, а потому погрузился в собственные размышления.

Почти полчаса спустя он потер голову руками, точно пытаясь силой заставить мысли улечься, а затем выдал:

— Мда, не думал, что мой старший брат превратится в монстра в попытке воскресить меня.

Мы с Хайналем синхронно уронили нижние челюсти. Я глубокомысленно изрек в ответ:

— Что? Ты?.. Но как?

— Догадался, что Зереф мой старший брат? Или ты о том, что я был тем погибшим ребенком? — чуть усмехнулся Нацу, и я смог лишь кивнуть. — Ты сам всё раскрыл. Не стал называть его имя, аккуратно обходил вопросы о нем и всё в таком духе. Думаешь, я не заметил?

Я распахнул глаза, не сумев ничего ответить.

— К тому же моя душа не прошла перерождение, так сказал Шинигами, значит, кто-то вытащил меня назад, — продолжил Нацу вести свою линию. — Раз я не стал монстром, то всё получилось правильно. Ты сам сказал, что единственным человеком, чье воскрешение удалось, стал младший брат Зерефа. Ну, и в довершение, Хайналь еще два года назад спалился, что я как-то связан с ним. Сложив всё это в кучу, я сделал вывод, что Зереф мой брат. Я прав?

— Прав, но… — я всё ещё в шоке глядел на Нацу. — Прости, никак не привыкну, что ты теперь тоже отлично соображаешь.

— Сейчас получишь, — пригрозил он, но суровый настрой разбился о небольшую улыбку. Впрочем, меня не обманула его нарочитая беспечность.

— Как ты сейчас? — спросил я, подсаживаясь ближе и с тревогой заглядывая в его глаза.

— Честно говоря, не знаю, — Нацу вздохнул, пожав плечами и теряя улыбку. — Я догадывался, что у меня было непростое детство, но узнать, что я умер, не дожив и до пяти лет, от лап дракона довольно… больно, а еще до смешного иронично, — я поморщился, внезапно вспомнив, кем был его приемный отец. — К тому же Зереф отдал всё, чтобы вернуть меня, а потом исчез. Я не знаю, радоваться этому или огорчаться. В любом случае, сейчас я хочу сначала ударить его по лицу, а потом крепко обнять, — он отвел взгляд, будто застыдившись этого желания, а затем неуверенно закончил: — Думаю, мне просто нужно время, чтобы принять это.

— Я буду рядом, — пообещал я, беря его за руку. — И прости, что не рассказал обо всем сразу. Мне не хотелось, чтобы ты отвлекался во время боя с Культом.

— Я понимаю, — брат потрепал меня по волосам. — Я не сержусь.

Остаток ночи мы негромко обсуждали Зерефа и Хайналя, пока последний делал вид, будто ничего не слышит. Я проверил, что защита разума Нацу крепко завязана на мне, чтобы никто не смог проникнуть в его сознание, и только потом успокоился. Брат с недюжинной выдержкой воспринял правду, но я переживал, будет ли он в порядке в ближайшее время. Пока можно было не переживать об атаке Культа, ведь время еще не пришло. Нацу заверил меня, что это не повлияет на его боеспособность, однако я всё равно позже намекнул Эльзе быть внимательнее. Пока мы находились в Синем Пегасе, можно было не особо переживать из-за внезапных атак убийц или появления новых предателей, но мы старались оставаться на чеку.

В гильдии союзников я проверил всё, что было необходимо, и согласовал с мастером Бобом изготовление новой партии артефактов. Затем вызвал из Хвоста Феи отряд Теней, Громовержцев и Лаки, чтобы они немедленно прошли обучение по настройке Куполов. Пока согильдийцы добирались сюда, мы отправлялись в столицу, чтобы представить королевской семье доклад о ходе подготовки. Там всё прошло спокойно и, можно сказать, буднично, если не принимать во внимание явно тревожную обстановку. Патрули в столице усилили, а рядом с королем и принцессой постоянно находился хотя бы один маг из свиты. Я получил новые указания, а затем отправился в следующий пункт назначения: мне необходимо было проверить будущее поле боя.

Два дня спустя мы снова оказались в Магнолии, в гильдии. Я устроился в главном зале, разгребая отчеты от агентов и помечая в Архиве новые задачи, которые необходимо выполнить в ближайшее время. Эльза и Нацу расположились рядом со мной, занимаясь своими делами. Вернее, делая вид. Они оба выглядели слегка потерянными, что было неудивительно.

— Итак, думаешь, успеем? — наконец, спросил Нацу, не выдержав. Он задавал этот вопрос уже в пятый раз за последние два дня, но, к сожалению, не помнил этого. Я соединил нас ментальной связью, готовясь снова ответить.

— Скорее всего, нет, — сказал я, видя уже привычную реакцию: короткое переглядывание и нахмуренные брови. — Времени слишком мало, а сделать нужно слишком много. Как бы Рейзор ни старался, мы не уложимся в срок, отведенный королем.

— А сколько у нас времени? — спросила Эльза.

— Меньше, чем ты думаешь, — не выдавая точных цифр, терпеливо сказал я. Девушка уже трижды задавала этот вопрос.

— А поле боя?..

— Готово на половину, — я свернул панель Архива, вместо нее открывая карту, и сделал несколько пометок.

— У нас уже был этот разговор, так? — вздохнул Нацу, ударяя себя ладонью по лицу.

— Пять раз, — кивнул я, с виной в глазах взглянув на них. — Всё в порядке, мы можем обсудить это снова. На этот раз я не сотру вам память.

— Ох, это всё ещё сбивает с толку, — покачала головой Эльза.

— Простите за это, но никто не должен ничего знать о месте битвы до ее начала. Айзек хитер и не упустит шанса влезть в ваши головы или достать информацию иными средствами.

— Не извиняйся, — сказал Нацу, махнув рукой. — Мы знали, на что шли, когда согласились помочь тебе. Сейчас мы немного запутались, но скоро будем в порядке.

— Верно, — Эльза слегка улыбнулась. — Пусть эти два дня, которые мы забыли, послужат для нашей победы.

Я отвел взгляд, неопределенно поведя плечом. Пока мы проверяли будущее место битвы, мне приходилось каждый час в течение двух дней стирать память Нацу и Эльзе, чтобы они не смогли случайно выдать даже часть информации. Оба доверчиво открывали сознание, когда приходило время, и я старательно убирал всё, что считал потенциально опасным. В итоге, из их жизни попросту выпали эти дни, и последнее, что они запомнили — разговор в столице перед отправкой. Следующим их воспоминанием стало прибытие в наш дом в Магнолии, откуда мы затем пошли в гильдию. Это сбивало их с толку, но они пытались не подавать вида и отлично держались. Мне было стыдно и грустно за то, что я влезал в их головы, а потому я терпеливо ждал, когда они придут в себя, а также снова и снова отвечал на одни и те же вопросы.

Мне это было не трудно, а им — необходимо.

— Послезавтра снова поедем в столицу? — спросил брат, спустя пару минут молчания, и неуверенно вскинул бровь.

— Да, — я отодвинул панели Архива в сторону, снова переключаясь на отчеты. — Понимаю, это странно для вас, но пришло время очередного доклада.

— Айзек точно ничего не узнает раньше времени? — нахмурилась Эльза, непроизвольно опуская руку на гарду клинка.

— Не могу сказать наверняка, но мы предприняли все меры безопасности, — оторвавшись на минуту от отчета о подозрительной активности темных магов в Маранте, ответил я. Купола пегасов надежно защищали место битвы от любопытных глаз, и даже если шпион Культа проник бы туда, то не смог ничего понять. Он бы увидел заранее заготовленную картину, которую затем описал бы Айзеку. Впрочем, найти само место битвы было не так сложно, ведь мы не могли полностью скрыть наши маршруты поставок оружия, продовольствия и медикаментов. Однако рассчитывали, что Культ будет ложно осведомлен о степени нашей готовности, а потому попытается нанести превентивный удар.

— Звучит так, будто ты ждешь, что они ударят первыми, — пробормотала Эльза, но я ничего не ответил, даже не дал жестом понять, права она или нет. — О, точно, ничего не говори, — встрепенулась она. — Я не хочу, чтобы умер ты накануне сражения.

— А как там Мест? — сменил тему Нацу, бросив в меня обеспокоенный взгляд.

— В порядке, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Во всяком случае, был три дня назад. Я получил от него уже два донесения, и пока всё идет хорошо. Даже слишком хорошо.

— Опять паранойя? — усмехнулся брат, когда я нервно постучал пальцами по столу, нахмурившись.

— Моя паранойя не раз спасала нам жизнь, — закатил я глаза. — Так что считай ее нашим добрым другом.

— Как скажешь, — засмеялся он. — Но я кое-чего не понимаю в плане, — вернулся он к теме разговора. — Как мы будем сражаться, если ничего не знаем сейчас: ни местности, ни союзников, ни плана? То, что ты с генералами всё продумал, не значит, что мы в курсе, что делать.

— Меня это тоже беспокоит, — призналась Эльза. — Неужели мы пойдем вслепую?

Я потер пальцами глаза, ощутив тяжесть в груди, и коротко кивнул.

— Когда придет время, вы узнаете, что делать, как и все остальные, а до тех пор… — я поочередно взглянул на них. — Доверьтесь мне. Я дам знак, когда нужно будет готовиться к битве.

Нацу и Эльза переглянулись, разделяя общие чувства. Я понимал, что ситуация создалась тяжелая, давящая. Никто не знал, когда грядет сражение, и даже не подозревал, где именно оно произойдет. По сути, битва могла вспыхнуть в любой момент, в любом месте, и волшебники узнают об этом лишь тогда, когда культисты атакуют. Конечно, в этот же момент в их головах окажется вся необходимая информация: начиная от текущих сил противника, заканчивая четко сформулированными тактиками, но это всё равно было ужасно. Внезапно. Страшно. Смертельно. Я хотел бы дать возможность магам гильдий узнать больше, но генералы не хотели рисковать. После череды предательств и слишком частых случаев взлома разума, все оказались на взводе. Из двух зол решили выбрать меньшее.

На данный момент существовало всего лишь шесть человек, досконально знающих план будущего сражения и место его проведения. Помимо меня в их число входили: король, принцесса, генерал Клерион, отвечающий за все подразделения волшебников в армии королевства, адмирал Захир, под чьим командованием шли морские отряды, а также генерал Тулион — предводитель войск, состоящих из простых людей. В самой битве они не должны были участвовать, исключая адмирала Захира, так как мы не могли с уверенностью сказать, что выиграем. В случае нашего поражения они должны были добить остатки Культа, сохранившие силы после сражения, или же выстроить оборону королевства заново, если бы нас разбили в пух и прах. Имя главнокомандующего операцией под кодовым названием «Капкан» пока не называлось, но чувствовало мое сердце, король собирался лично повести войска.

В этот раз мне повезло: на меня легла ответственность лишь за магов гильдий и общую координацию наших сил. Впрочем, я не мог напрямую командовать рунными рыцарями и простыми солдатами, как это было в битве за Магнолию, а должен был лишь указывать на ту или иную стратегию, оставляя чистоту исполнения на ответственного человека. Меня это устраивало, ведь по опыту я явно проигрывал бывалым воякам. Даже с памятью Хайналя и ужасающей битвой двухлетней давности за плечами, мне еще многому нужно было научиться. Я прекрасно понимал это, поэтому легко принял приказ короля. К тому же, в таком случае у меня развязывались руки, и я мог полноценно схлестнуться с Айзеком в битве, не отвлекаясь на мониторинг абсолютно всего, что происходит вокруг. Хайналь тоже хотел поговорить с ним на языке меча и ударов, поэтому мы вместе разработали несколько сценариев будущего сражения.

Я и сам немало переживал о том, как пройдет операция «Капкан» и сможем ли мы вообще одолеть Айзека и Культ. Король дал три недели на подготовку ловушки, и несколько дней пролетели в один миг. Я успел лишь съездить в Синий Пегас, чтобы проверить, как у них идут дела с артефактами, да посмотреть на подготовку места битвы. Всё укладывалось в рамки нормального, хотя определенная торопливость присутствовала, что мне не нравилось. Это могло привести к ошибкам. Теперь мне нужно было встретиться с некоторыми агентами, поговорить с Шинигами, который уже выдвинулся в Магнолию, судя по докладам Места, а также завершить более мелкие, но не менее важные дела. Разговор с Мистганом пришлось отложить, так как у меня просто не оставалось времени на него. Я планировал поговорить с ним позже, когда очередной раунд противостояния с Культом завершится, хотя он вот-вот должен был вернуться в Магнолию.

— Надеюсь, когда всё закончится, ты перестанешь хмуриться, — сказал Нацу, тыкнув меня пальцем в лоб. Он поводил им из стороны в сторону, пытаясь разгладить морщинку, и я с рассеянной улыбкой оттолкнул его руку.

— Когда всё закончится, мы возьмем отпуск на несколько месяцев, — кивнул я, отвлекаясь от своих мыслей. — Уплывем на необитаемый остров и как следует отдохнем.

— Не врешь? — Нацу вскинул руку, вытягивая мизинец, и я без промедления скрестил наши пальцы.

— Обещаю.

Брат просиял, точно кто-то зажег внутри него огонек, и широко улыбнулся. Я почувствовал, как с плеч свалился огромный груз, и со спокойной душой вернулся к работе. Нацу завел оживленный разговор с подошедшей к нам Люси, которая как раз вернулась в гильдию. Девушка выполняла задание в соседнем городе и, судя по всему, отлично справилась. Она привезла оттуда несколько сувениров и принялась болтать, что-то о том, как сильно любит дарить всем подарки. Я удержался от смешка, вспоминая десятки случаев, когда ей не хватало денег на оплату квартиры. У Люси было огромное сердце, полное любви к друзьям и семье, но она все еще училась правильно тратить драгоценные. Я с головой погрузился в анализ подозрительных передвижений темных магов, как вдруг мне на плечи опустилось что-то мягкое.

— А? — я вскинул взгляд, ощупывая внезапную тяжесть. — Что это?

— Плед, — совершенно серьезно сказала Люси. — Я давно хотела тебе такой подарить. Тебе нужно немного уюта, — девушка умильно взглянула на меня, и я почувствовал, что меня на миг отбросило в детство, когда я был еще маленьким котенком. От этого перехватило дыхание. — О, и еще кое-что. Подожди минутку.

Люси отбежала к барной стойке и принялась что-то тихонько рассказывать Айли. Я мог с легкостью подслушать, но не стал. Всё внимание сосредоточилось на мягком, пушистом, голубом пледе, который лежал на плечах. От него исходило ненормально много тепла, проникающего в самое сердце и согревающего душу. Я шмыгнул носом, глубже закутываясь в него, и Нацу добродушно улыбнулся, потрепав меня по волосам.

— У меня просто насморк, — сказал я, внезапно расчувствовавшись.

— Как скажешь, — не стал спорить он.

Люси вернулась спустя несколько минут и поставила передо мной поднос. Там оказалась пара свежих булочек и большая кружка какао.

— Вот, — гордо улыбнулась она. — Это всё для тебя.

— За что? — только и смог пораженно сказать я.

— Разве нужна причина? — Люси села рядом, и в ее глазах сверкнул странный огонек серьезности. — Мне нужно было сделать это уже давно. Ты всё время работаешь, почти не отдыхаешь, даже когда появляется возможность. Заставить тебя отложить все эти дела на потом невозможно, и мы все это знаем. Поэтому я решила зайти с другой стороны и обеспечить тебя максимальным комфортом. Тебе же необязательно постоянно хмуриться и сидеть с прямой спиной. Дай себе чуть-чуть расслабиться, я уверена, твоя продуктивность ничуть не уменьшится от этого.

— О, — смущенно выдохнул я. — Спасибо. Это неожиданно, но очень приятно.

— Но меня действительно расстраивает, что твоей первой реакцией был вопрос: «За что?», — я покраснел, а Люси покачала головой. — Ты же понимаешь, что не должен делать что-то, чтобы заслужить немного любви и внимания?

Я почесал щеку, отведя взгляд.

— Я… на самом деле не думал, что… ну, что мне это нужно.

— Да ну? — вскинула бровь Люси, явно не поверив.

— Во всяком случае сейчас, — дополнил я. — Когда нам нужно сражаться с Культом.

— Понимаю, — кивнула девушка, но ее взгляд заставил меня поежиться. — Лучше довести себя до истощения перед важным сражением, чем дать себе шанс накопить немного сил. Точно.

— Звучит паршиво, — заметил Нацу. Я насупился, но впервые за долгое время не мог подобрать контраргумент. Все они казались жалкими или неправдоподобными. Когда я так и не смог ничего ответить, Люси коснулась моей руки и мягко улыбнулась.

— Если ты не можешь позволить себе отдыхать, позволь нам позаботиться о тебе, — сказала она, и у меня дрогнуло сердце. Я шмыгнул носом. Чертов насморк. — И нет, забота не ограничивается тем, чтобы уносить тебя в кровать, когда ты снова потеряешь сознание от усталости.

— Угу, — кивнул я, сжимая ее ладошку в ответ, и совсем тихо прошептал: — Спасибо.

Люси погладила меня по волосами и позволила продолжить работу. Она устроилась рядом с Нацу и достала книгу, углубившись в чтение. Мне потребовалось несколько минут, чтобы справиться с бурей эмоций, вспыхнувшей в груди. Я уже забыл, как приятно было чувствовать безвозмездную заботу и внимание от кого-то. Присутствие Нацу стало своеобразной константой, ведь он всегда оставался рядом. Впрочем, в последнее время и у него закончились силы. Мы следили друг за другом, отмечая заметные ухудшения состояния, но на большее нас уже не хватало. Свежие силы Люси, ее мягкость и внимательность заставили меня вновь почувствовать себя не просто сверхразумным существом, а ребенком. Впервые за несколько лет во мне вспыхнуло желание вернуться в прошлое, когда всё казалось проще и ярче.

Я метнул взгляд в Люси, и на ее лице расплылась улыбка, хотя она не отрывала глаз от книги. Девушка определенно гордилась собой, и даже Хайналь одобрительно хмыкнул из подсознания. Я медленно взял кружку с какао и сделал осторожный глоток, точно он мог быть отравлен. Напиток оказался на вкус мягким и сладким, именно таким, какой мне нужен был сейчас, а булочки, которые пошли на пробу следом, — стали праздником для моих вкусовых рецепторов. Я поджал под себя ноги, плотнее кутаясь в плед, и продолжил работать, периодически потягивая какао. Люси оказалась права — продуктивность ничуть не снизилась, а мне стало гораздо приятнее находиться в гильдии. Мир внезапно показался не таким холодным, грубым и серым, теперь он стал теплым, мягким и ярким.

Несколько часов я провел в тишине, изредка проверяя карту Архива и планируя свои дальнейшие шаги. Появилась неплохая идея разучить Закон Феи — особое заклинание нашей гильдии, которое могло помочь в битве в Культом. Пару лет назад я присутствовал на тренировке Лексаса, когда мастер объяснял ему, что и как нужно было колдовать. Мне хотелось сделать это заклинание своим козырем, о котором никто бы не знал, поэтому я сходу отмел вариант попроситься к одному из Дреяров в ученики. У меня хватало информации, чтобы справиться с этим самостоятельно. Вопрос состоял лишь в том, чтобы найти время на тренировки. Желательно было освоить заклинание до битвы с Культом, но я не был уверен, что у меня получится. Впрочем, Луч Надежды удалось поставить с первого же раза, а оно ничуть не уступало Закону Феи по сложности и затратам волшебства.

Кроме того, Хайналь уже несколько дней требовал выделить время на то, чтобы попробовать заклинание двойников от мастера Роубаула. Я обещал ему, что мы вот-вот пойдем на тренировку, но меня каждый раз что-то отвлекало. В итоге, мы лишь тщательно изучили теорию на данный момент и приготовились отработать ее на практике. Я проверил свой график и нашел окошко на завтра на поздний вечер. Хайналь безразлично пожал плечами в подсознании, напоминая, что ему всё равно на время. Он был совершенно свободен. Постоянно.

Я зевнул и потер глаза, когда закончил с самыми важными делами на данный момент и перешел на менее важные. С некоторым удивлением заметил, что Мистган вернулся в Магнолию раньше срока, но почему-то пока не двигался в сторону гильдии. Шинигами также приближался к границам города, наконец, готовый получить информацию о том, как и когда нужно было заманить Айзека в ловушку. За стенами главного здания Хвоста Феи потихоньку начинал накрапывать дождь. И хотя я обычно не любил такую погоду, ведь она навевала неприятные воспоминания о битве со Зверюгой, сегодня мне это даже нравилось. В гильдии — в тепле и уюте — царила атмосфера спокойствия и безопасности. Мне не нужно было переживать из-за раскатов грома или стука капель о землю.

Можно было расслабиться.

Я сам не заметил, как задремал.

— О, гляди, — тихонько сказала Люси, захихикав. — Он всё-таки уснул.

— Твоя взяла, — шепотом ответил Нацу и, судя по звукам, передал девушке несколько драгоценных. — Я рад, что он смог расслабиться. В последнее время с этим было… сложно.

— Понимаю, — со стороны Люси послышался шелест страниц. — Позволим ему отдохнуть.

Оба затихли, и я погрузился в мягкую, уютную темноту. Было так спокойно и приятно, что совершенно не хотелось просыпаться. Я знал, что мне нужно было еще так много всего сделать, но сопротивляться пушистому пледу казалось преступлением. Пришлось пообещать себе отдохнуть два часа, а затем продолжить работу. Компромисс был принят, и я умиротворенно засопел. Даже начало сниться что-то спокойное, что приподняло настроение, как вдруг меня накрыло странным чувством.

Я вздрогнул, резко пробуждаясь, и сел на лавке, тяжело дыша. Нацу и Люси обеспокоенно переглянулись, спрашивая, что случилось, однако ответа не было. Меня не напугал внезапный кошмар или что-то вроде того, просто в груди всё сжалось от дурного предчувствия. Отвратительно ощущение, которое казалось странно знакомым, накрыло меня, почти выбивая воздух из легких. Плед соскользнул с плеч, упав на пол, когда я поднялся на ноги, беспокойно оглядываясь.

— Тейлз, что случилось? — в который раз спросил Нацу, мгновенно оказываясь рядом.

— Не знаю, но… — я не закончил, когда прозвучал раскат грома. Меня словно холодной водой облили. Я открыл карту Архива, и у меня внутри всё перевернулось. — Покинуть гильдию! Живо!

— Что? — растерялись согильдийцы.

— Я сказал: на выход! Это приказ! — закричал я, и волшебники рванулись со своих мест, не подвергая слова сомнению.

Вот только в следующий миг я почувствовал, как с неба летит удушающая волна сырой магии. Мы не успели. Не могли успеть. Анима накрыла город, и перед глазами всё завертелось. Последнее, о чем я успел подумать, так это о том, что чертов Эдолас снова вмешался в самый неподходящий момент.

Все наши планы в одночасье рассыпались из-за подонков из чужого мира, ведь гильдию целиком поглотило межпространственное заклинание. А без гильдии ловушка для Айзека не смогла сработать.

Это был конец. Для всех нас.

Часть 5. Глава 78. Между долгом и любовью

— Нет-нет-нет-нет! — зашептал я, едва способный здраво мыслить и схватился за голову. — Почему сегодня? Почему сейчас?!

Я рухнул на колени, с силой ударяя кулаками по песку и закричал в бессильной ярости. Только что — буквально минуту назад — всё было хорошо. Я сидел, завернутый в плед, и распределял в Архиве задачи для завершения ловушки для Айзека, а затем всё вспыхнуло. Анима появилась так стремительно, что никто ничего не успел понять. Даже я, бывший в том мире и запомнивший чувство перехода между измерениями, не смог предупредить друзей. В одночасье гильдия исчезла — испарилась вместе с остальным городом, и это было ужасно. Катастрофически. План по уничтожению Культа строился на Хвосте Феи, как на основной атакующей силе, а теперь всё рухнуло. Задумку можно было выбрасывать в мусорный бак, вместе с нашими шансами на победу в войне. Королевству теперь оставалось только ждать атаки и надеяться, что ее удастся отразить, при этом ничуть не полагаясь на нашу прошлую стратегию.

— Черт! Черт, ненавижу! — я бессвязно ругался, колотя руками по земле и чувствуя, как глаза щиплет от слез. — Чтоб они все сдохли в этом Эдоласе! Я лично убью каждого из них!

— Успокойся, ребенок, — раздался из подсознания отрезвляющий голос Хайналя. — Проверь Архивом, нет ли кого-то рядом. Ты можешь быть не единственным, кого не затянуло туда.

— Что? — встрепенулся я и непроизвольно шмыгнул носом. — Да. Да, сейчас.

Подрагивающей рукой я вывел перед собой карту Архива, желая, как можно скорее взглянуть на нее, и в то же время до ужаса боясь этого. Меня захлестывало эмоциями, такими сильными и всепоглощающими, что не удавалось отличить одну от другой. Одновременно хотелось плакать и кричать, уничтожить всё вокруг и спрятаться где-то, найти уцелевших и закрыть глаза на произошедшее. Лишь присутствие Хайналя, незримо стоящего за спиной, немного поддерживало меня. Однако я чувствовал, настолько зыбким был контроль над ситуацией. В любой момент меня могло снести мощным порывом чувств, и было жутко от того, насколько близко подобрался срыв. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы сфокусироваться на карте Архива, ибо перед глазами всё время вспыхивали искры. Было трудно дышать.

— Н-ничего, — прошептал я, будто Хайналю требовался отчет. — Слишком сильный магической фон. Я ничего не вижу.

Карта Архива пестрела из-за помех, из-за чего невозможно было различить хоть что-то до границ города. Магнолия, вернее то, что от нее осталось, сейчас представляла собой зону с ненормально высоким уровнем волшебства в воздухе. Мои заклинания не могли отфильтровать его, чтобы найти устойчивый фон кого-то из друзей или агентов. Фактически, я мог определить лишь свой маркер, предполагая, куда меня снесло ударной волной. Карта же представляла собой безжизненный пустырь и прекрасно соответствовала пейзажу перед глазами.

— Без паники, — сказал я сам себе и потер лицо руками. — Без паники, — повторил я для лучшего закрепления. — Мне просто нужно найти кого-то. Просто поискать вокруг. Вдруг кто-то тоже оказался здесь.

— Как насчет пройти сквозь врата? — спросил Хайналь, но удивительно осторожно, точно опасаясь моей реакции.

— По шагу за раз! — излишне поспешно и громко ответил я, устремляясь в случайном направлении и выкрикивая по пути имена согильдийцев.

Хайналь никак не прокомментировал это, но его присутствие стало более явным. Мне даже показалось, что он положил руку мне на плечо, но это, разумеется, было невозможно. Он никак не мог воздействовать на материальный мир из подсознания. Впрочем, я всё равно воспользовался фантомным прикосновением, как якорем. Оно удерживало меня от падения во тьму, из которой не было выхода.

Я думал, что кошмар Эдоласа померк перед ужасом войны в Магнолии, но ошибался. Воронка в небе вызывала во мне тяжелое чувство безысходности, точно я снова оказался один на один с целым миром, где никому не мог доверять. Нужно было выживать, сражаться, искать путь домой, зная, что обратной дороги могло просто не существовать. Я гонялся за призраком надежды, с каждым днем всё больше погружаясь в отчаяние. Боль в спине нарастала с каждым мигом, а воспоминания о белом луче света проносились перед глазами. Казалось, в воздухе запахло паленым, белые перья окрасились багровым, а грудь сдавливало от невозможности нормально дышать. Было так больно. Но еще хуже становилось на душе от того, что единственный человек, который был мне там близок, предпочел остаться в фальшивом мире двойников, а затем в качестве искупления отправился на самоубийственную миссию. Образ Лисанны вспыхнул в подсознании, и я почти попятился, увидев ее обезображенное тело перед внутренним взором.

Сердце забарабанило о грудную клетку, точно попытавшись пробить ее, а в голове начал нарастать шум. Я не мог перестать думать о своей «смерти» и реакции Нацу на это, о решениях Лисанны и ее гибели, о собственном возвращении и мучительно долгом восстановлении от ран. Страхи, тщательно подавляемые долгое время, врезались в разум без предупреждения. У меня закружилась голова, потемнело в глазах. Показалось, что почва уходит из-под ног, и не получалось снова встать на твердую землю. Я падал. Всё ниже и ниже. Куда-то под воду, где не мог ничего видеть. Не мог ничего слышать. Там было темно, страшно и холодно.

Я не мог там дышать.

— Хэппи! — закричал Хайналь из подсознания, и я вздрогнул, обнаружив себя на земле. — Ребенок, дыши. Ну же! Сделай вдох. У тебя паника, тебе нужно дышать.

Я дернулся, но не смог вдохнуть. Просто внезапно забыл, как это делается. Сердце бросилось вскачь, а я бесполезно заскреб руками по песку в тщетной попытке начать дышать. Ужас проник в душу, замораживая изнутри. Перед глазами начало темнеть, и я смог четко понять лишь одно: если не начну дышать, то умру. Меня убьет приступ паники — внезапный и разрушительный — и в таком случае я никого не смогу спасти. Ни согильдийцев от Эдоласа, ни Фиор от Культа. Мне нужно было что-то сделать. Заставить легкие снова работать.

— Хэппи, я рядом, — кто-то схватил меня и перевернул на спину. — Дыши со мной. Чувствуй меня, — мою руку подняли и положили на чужую грудь, которая медленно вздымалась и опускалась. — Повторяй за мной. Ты можешь дышать со мной. Ты не один.

Я не мог понять, кто оказался рядом, ведь перед глазами оказалась темнота. Всё мое существо сосредоточилось на том, чтобы сделать вдох, а потому личность человека, помогающего выжить, отошла на второй план. Мне не удавалось опознать его даже по голосу. В тот момент просто было не до этого. На грани потери сознания я изо всех сил следил за тем, как опускалась и поднималась чужая грудь. Вдох-выдох. Мне нужно было повторить. Вдохнуть, потом выдохнуть. Сделать это вместе с ним. Начать дышать.

— Хорошо. Ты отлично справляешь, не останавливайся. Дыши со мной.

Как только в легкие проникла первая большая порция воздуха, меня тут же похвалили и крепче прижали к себе. Я с трудом удерживал внимание на голосе, пытаясь снова не соскользнуть в пучины паники. Каждый вдох давался с трудом, не меньших усилий требовали и выдохи. К счастью, перерывы между ними становились всё меньше и меньше. Шум в голове начал стихать, но перед глазами всё ещё сверкали искры. Я понятия не имел, сколько потребовалось времени, чтобы дыхание выровнялось, но каждую секунду рядом оставался кто-то. Сперва удалось установить, что мне помогал не Нацу, и не кто-то из согильдийцев. Голос был до боли знаком, но разум отказывался признавать его обладателя.

— Вот так, попробуй сесть, — меня перевели в вертикальное положение, поддерживая за спину. Я всё ещё не опускал руку, сжимая ткань, скрывающую под собой чужую грудь, ведь боялся потерять контакт.

— К-как? — выдавил я из себя, с трудом фокусируясь на удивительно знакомом и в то же время незнакомом лице.

— Решил рискнуть, — Хайналь не спускал с меня взгляда. — Ты нуждался в помощи, а это заклинание первым пришло на ум.

Я смог только кивнуть, отстраненно отмечая, что у нас получилась магия двойников от мастера Роубаула. Хайналь обрел подобие физического тела, почти неотличимого от настоящего и теперь сидел рядом со мной, помогая справиться с паникой. У меня не осталось сил, чтобы удивиться или обрадоваться, я только констатировал факт. Голова продолжала гудеть, а мысли почти не формировались в связные цепочки. Я болезненно прикрыл глаза, коря себя за слабость. Эдолас не был настолько страшным, как Культ, меня не должно было так задеть то, что Анима открылась над Магнолией. Пусть теперь все наши планы пошли прахом, я не имел права разваливаться. Мне нужно было взять себя в руки.

— Остынь, ребенок, — Хайналь не позволил мне встать. — Ты еще не пришел в себя.

— Я должен…

— Успокоиться, — твердо сказал он, перебив меня. — Сначала позаботься о себе, потом спасешь остальных.

— Это же… — нахмурился я.

— Да, — кивнул Хайналь. — Урок, который я не усвоил в прошлой жизни. Не повторяй моих ошибок. Если тонешь, сначала спаси себя, а потом уже думай о других.

Я кивнул, тяжело сглатывая. Взгляд Хайналя немного смягчился, но посторонний наблюдатель не заметил бы перемены. Лишь я, знавший всю его жизнь и видевший тщательно скрываемые эмоции, мог сказать, что он чувствовал на самом деле. Сейчас он хотел защитить меня, заметив очередную параллель между нашими судьбами. В то время, когда ему не смогли помочь в аналогичной ситуации, он оставался рядом, помогая мне прийти в себя. Я подался вперед, утыкаясь головой ему в плечо, заставляя его камнем замереть в неудобной позе. Впрочем, спустя полминуты холодная рука едва ощутимо прошлась по моим волосам. Это было неожиданно, но приятно. Действительно позволяло понять, что на сей раз мне не нужно было сражаться в одиночку. По крайней мере, Хайналь был рядом.

— Спасибо, — шепнул я. — Извини, что сорвался.

— Не бери в голову, — так же тихо ответил он. Мне показалось, что он хотел еще что-то добавить, но не стал.

Некоторое время мы просидели посреди пустоши в молчании. Я никак не мог сосредоточиться и начать действовать, в голове оказалась каша. Мне было стыдно из-за этого, но, что удивительно, Хайналь ни словом не упрекнул меня. Он только следил, чтобы меня снова не начало накрывать паникой, и, если замечал неладное, крепко сжимал мое запястье, возвращая в реальность. Это заземляло. Позволяло сконцентрироваться на чем-то кроме негативных мыслей и самобичевания. Вероятно, мое состояние было крайне паршивым, раз даже Хайналь изо всех сил пытался помочь. Я хотел бы горько усмехнуться или иронично посмеяться над собой, но не мог сделать даже этого. Создавалось ощущение, что я разваливался: физически и эмоционально. К счастью, внезапно до нас донесся голос, и мне удалось мгновенно узнать его. Я встрепенулся, и мы с Хайналем оглянулись в сторону звука.

— Я уйду пока, — холодея на глазах, сказал он, напоследок вновь сжимая мое запястье. — Не будем показывать кому-либо это заклинание. Прибережем для реальной опасности.

— Хорошо, — согласился я и постарался тепло улыбнуться ему. — Ты спас меня. Еще раз спасибо.

— Для тебя, ребенок, что угодно, — исчезая, сказал он, и я порывисто вздохнул от искренности, прозвучавшей в его голосе.

— Хэппи! — до меня снова донесся крик Нацу, и я медленно поднялся на ноги.

— Я здесь!

Брат заметил меня и рванул изо всех сил, почти сбивая с ног, когда заключил в крепкие объятия.

— Я так испугался, — с облегчением выдохнул он. — Думал, ты тоже пропал. Какого черта происходит? Я не смог никого учуять. Ты видел кого-нибудь на карте?

Я качнул головой, всё ещё слишком ошеломленный произошедшим и уставший после эмоционального срыва. Нацу нахмурился, разглядывая меня, когда не получил развернутый ответ. В любой другой ситуации я бы уже начал строить планы, анализировать наши шансы на победу или распределять задачи для поиска уцелевших, однако… В этот раз всё было иначе. Я изо всех сил пытался что-то придумать, но идей, кроме как отправиться в Эдолас, больше не было. Вот только этот план не вызывал во мне ничего, кроме животного ужаса, проникающего в каждую клеточку тела.

— Ты такой бледный, — заметил Нацу с беспокойством. — Скажи мне, что происходит. Я не смогу помочь, если не узнаю, в чем дело.

— Эдолас, — выдавил я, сглатывая, и постарался придать себе безразличный вид. — Они забрали всю Магнолию. Но хуже того, они забрали Хвост Феи.

— Тот дурацкий мир?! — воскликнул Нацу, не то со злостью, не то со страхом. — Мы можем их вытащить оттуда?

— Думаю, да, — заторможено кивнул я. — Но… Я не знаю, сколько времени понадобится. Мы можем не успеть вернуться, когда Культ придет. Мы можем потерять Фиор, спасая Хвост Феи.

— Хэппи, выдыхай, — приказал брат, когда ко мне снова подкралась паника. Я послушно выдохнул, держась за его взгляд, как за якорь. — Давай попробуем расставить приоритеты. Что для нас важнее: королевство или гильдия?

Я непроизвольно шмыгнул носом.

— Я не знаю, — меня разрывало от чувства долга к стране и любви к родным людям. Я знал, что должен был защитить Фиор, но только не такой ценой. — Я не могу выбрать.

— Твое тайное общество может спасти наших? — зашел Нацу с другой стороны, на что я только покачал головой.

— Думаю, они разбиты, — тихо сказал я. — Скорее всего, мертвы.

— Ты можешь связаться с принцессой? Рассказать, что произошло, запросить помощь? Вдруг, пегасы знают, что делать? Или у королевских магов будет какая-то информация?

— Т-точно. Я сейчас.

Я вскинул руку, где была закреплена связная лакрима, и пустил по ней магический импульс. Магический фон Анимы перебивал сигнал, не позволяя ему достичь адресата. Я поджал губы, когда хрупкая надежда начала трескаться, точно хрустальная ваза. Нацу ободряюще положил руки мне на плечи, стараясь для нас обоих оставаться сильным. Впрочем, я видел, как ему было больно. Он тоже вспоминал ужасное время, когда думал, что мы с Лисанной погибли от лап Зверюги. Брат немало пережил в те месяцы, и шрамы от ран на его душе воспалились, когда Эдолас снова вторгся в наш мир. И в нашу семью.

— Те… Тейлз! Ты слыш… ня? — ужасно искаженный голос Рейзора донесся из лакримы. Меня одновременно накрыло и счастьем, и беспокойством. Это была лакримы принцессы. Почему он ответил?

— Рейзор, в Магнолии проблемы, на нас обрушилась межпространственная магия, — пытаясь пробиться сквозь помехи, доложил я. — Нужна помощь.

— Чт… Поме… слишком си… ные… Те… лз! Срочно… в сто…лицу… Принце… убит… Срочно!..

Лакрима внезапно взорвалась, и осколки едва не попали мне в глаза. Я почувствовал, как кровь потекла по щекам, и небрежно стер ее тыльной стороной ладони. Мы с Нацу переглянулись, боясь даже высказать предположение, о чем говорил Рейзор до того, как артефакт сломался из-за перегрузки.

— Так, спокойно, — сказал я и себе, и Нацу. — Мы просто не всё услышали. Принцессу не могли убить. Случилось что-то другое.

— Я тоже так думаю, — мягко сказал брат, отведя взгляд. Солгав. — Дело осложняется. Есть идеи?

— У меня есть одна.

Мы подпрыгнули на месте, слишком сосредоточенные друг на друге, чтобы заметить чье-то приближение. Я машинально вскинул пистолет, а Нацу принял боевую стойку, готовясь защищаться. Только полминуты спустя мы сумели опознать Шинигами. Он выглядел, как человек, но его взгляд оказался тяжелым, потусторонним. Особенно сильно это проявилось, когда он взглянул на Аниму. Странная усмешка тронула его губы, точно он прекрасно знал, что скрывалось по ту сторону межпространственных врат.

— Что вы предлагаете? — опуская пистолет, осторожно спросил я.

— Вам нужно отправиться в Эдолас, — сказал он, переведя на меня взгляд. — О времени можешь не переживать, оно нелинейно. Если проведете там около недели, то вернетесь сюда минут через десять.

— Нет, — воскликнул я. — В прошлый раз разница составила несколько недель. Почему теперь время будет течь иначе?

— Потому что время не подчиняется известным нам законам, — терпеливо пояснил Шинигами. — Представь себе две линии на бумаге, но не прямых, а произвольных. Они могут пересекаться тут и там, оставляя между точками разное расстояние, — он наколдовал в руке стрелу и начертил на песке схему. — В какой-то момент ты можешь провести в Эдоласе три дня, тогда как здесь пройдет четыре года, а в другой — в Эдоласе пройдет пять лет, а здесь — один день. Думаю, можно вывести зависимость, которая опишет взаимодействие миров и течение времени в них, но об этом лучше спросить мудрецов из Эдоласа. Учитывая то, что они открывают врата во времена наибольшего расцвета магии в этом мире, вполне вероятно, что им известны какие-то методы их определения.

— То есть, мы можем спасти Хвост Феи, а потом вернуться и успеть до атаки Культа? — выдохнул я с жгучей надеждой в голосе.

— С вероятностью в девяносто процентов, — кивнул Шинигами. — Говорю это, как человек, уже побывавший на вашем месте, и как посредник Бога, чувствующий вмешательство в этот мир.

— Я бы не доверял ему полностью, — шепнул Хайналь из подсознания. — Мы до сих пор не знаем, на чьей он стороне.

— О, великий Анкселам, я уже сказал, что на вашей, — Шинигами закатил глаза, и я вздрогнул. Хайналь обращался ко мне мысленно, но посланник божества смог его услышать. Это было жутко.

— В любом случае, — голос Хайналя остался твердым, несмотря на шок, который и он испытал. — Шинигами прав. Думаю, нам следует сначала позаботиться о Хвосте Феи, а потом уже разбираться с Культом здесь.

— Но что, если мы не успеем? — не смог не спросить я. — Что, если мы ошибаемся, и вернемся через несколько месяцев, когда всё будет кончено?

— Ты делал огромную ставку на гильдию, — сказал Нацу, чуть нахмурившись. — Без нас план просто развалится, так? — я слабо кивнул. — Хвоста Феи сейчас нет в Фиоре, поэтому Культу ничего не мешает атаковать. Я сомневаюсь, что королевство падет сразу, всё-таки помимо тебя есть и другие генералы, — слабо пошутил он. — Алборн, Рейзор и остальные смогут защитить столицу, а мы в это время пойдем спасать наших. Когда вернемся, разыграем план, как ты и хотел. Ключевой факт сейчас: без гильдии не будет победы, а гильдии сейчас в Фиоре нет.

— Я тебя услышал, — прикрыв глаза, пробормотал я, всё ещё разрываясь на части от невозможности принять решение.

— Хэппи, — Нацу наклонился так, чтобы наши взгляды могли встретиться. — Если мы не успеем и Культ уничтожит Фиор, тогда мы отомстим за него. Мы сами найдем Айзека и убьем его, чтобы никто больше не пострадал.

— Хорошо, — тяжело сглотнул я. — Тогда отправляемся в Эдолас.

— Возьмите с собой Венди и Шарли, — посоветовал Шинигами. — Они должны быть где-то поблизости.

— А наш план?.. — едва вспомнив, как слуга Анкселама вообще сюда попал, сказал я.

— Обсудим через двадцать минут, — ухмыльнулся он. — Я буду ждать здесь. Может быть, поищу других уцелевших.

— Вы не пойдете с нами? — спросил Нацу, коротко переглянувшись со мной.

— С меня достаточно одного путешествия в Эдолас, — улыбка Шинигами стала шире. — К тому же это ваш мир, а я не собираюсь вмешиваться в него больше, чем есть сейчас. Удачи.

Он развернулся и неспешно пошел куда-то в пустоту. Я вздохнул, чувствуя нарастающую головную боль, и махнул рукой Нацу, чтобы шел за мной. Мы должны были попытаться найти Венди и Шарли, раз у нас оказался реальный шанс, что они могли остаться здесь. Возможно, я просто оттягивал момент, занимая себя другим делом. Возвращаться в Эдолас не хотелось, мне было страшно и больно даже думать о нем. Однако это было необходимо. Я постарался убедить себя, что ещё ничего не кончено: гильдию можно спасти, Фиор не пал, а атака Культа пройдет согласно плану. Вот только веры в это не было. С тяжелым сердцем я оглядывал пустоту, бывшую оживленным городом, и не мог поверить, что всё это можно было исправить. Как можно было вернуть на место целый город? И действительно ли у нас были шансы вернуться до атаки Культа? Но, самое главное, почему именно Магнолия должна была попасть под удар?

— Я рядом, — Нацу положил руку мне на плечо, чуть сжимая пальцы. — На этот раз ты не будешь там один.

Я лишь коротко кивнул.

Мы блуждали в пустоши несколько минут прежде, чем услышали знакомые голоса. Венди и Шарли действительно не попали под действие Анимы, как и сказал Шинигами. Они обе едва не заплакали от счастья, увидев нас. Нацу поймал в объятия Венди, а я — Шарли. Подружка изо всех сил стиснула ткань куртки у меня на спине, и мне не составило труда заметить, что она дрожала. Шарли стиснула зубы, и я мягко погладил ее по волосам, прошептав:

— Мне тоже страшно.

Казалось, именно этих слов она ждала. Шарли тихонько всхлипнула, не отстраняясь, пока Нацу и Венди переговаривались в стороне, давая нам немного времени. Еще два года назад, когда я только вернулся из Эдоласа, мы с ней поговорили о нашей родине — Эксталии. Я так и не узнал, что решила Шарли: остаться преданной неясному приказу убить драконоборцев или же предать королевство во имя любви к сестренке. Я свой выбор сделал давно. В тот день, когда меня объявили падшим и попытались убить. Мы оба боялись отправляться в Эдолас, пусть и по разным причинам, но прекрасно понимали чувства друг друга. Именно поэтому я позволял Шарли дрожать в моих объятиях, безмолвно разделяя ужас от предстоящего путешествия.

— Нам нужно отправляться, — тихо сказал я. — У меня есть план… Вернее, идея, как действовать дальше. Вы со мной?

— Хоть на край света, — кивнул Нацу, делая шаг ближе.

— Мы спасем наших, — неуверенно улыбнулась Венди, подходя к сестренке.

— Я тоже готова, — отстранившись, сказала Шарли.

— Тогда вперед.

На сей раз у меня не оказалось сил произнести воодушевляющую речь, я сухо отдал приказ отправляться и раскрыл крылья. Спина отозвалась волной боли, но мне удалось скрыть это от остальных. Спустя несколько секунд мы взмыли в небо, устремляясь прямо к белой воронке. Мы с Шарли периодически переглядывались, набирая скорость, и я смог заметить в ее глазах смятение и страх. Она не приняла решение, не смогла вычеркнуть Эксталию из своего сердца несмотря на то, что королевство сделало с нами. Это могло повлиять на нас в будущем, поэтому я сделал себе мысленную пометку. Также вспомнил, что в прошлый раз переход в Эдолас запечатал магию Лисанны. Я не знал, подействует ли мир так на Нацу и Венди, если их сразу не забрало туда, но тоже решил держать это на контроле.

Медленно, но верно, я собирал себя по осколкам, склеиваясь обратно в Хвостатого Генерала. Ради Хвоста Феи и Фиора я должен был взять себя в руки и возглавить спасательную операцию. Иного быть не могло.

Я непроизвольно задержал дыхание, когда мы подлетели вплотную к переходу и вот-вот должны были перенестись в Эдолас. Крылья взорвались от боли, и мне едва удалось подавить вскрик. В следующий миг перед глазами вспыхнуло, и на несколько мгновений все мы лишились сознания. Когда я смог открыть глаза, то испытал чувство дежавю: мы падали с огромной высоты на летающий остров, окруженный парящими реками. Вот только в этот раз рядом оказалась не Лисанна, а Нацу и Венди с Шарли. Они еще не пришли в себя, поэтому у меня оказался миг на то, чтобы судорожно вздохнуть и проглотить соленый ком в горле.

Через силу я раскрыл крылья и подхватил Нацу, замедляя его падение. Шарли, очнувшись, схватила Венди, уберегая ее от страшного удара о землю. Вот только полет подруги выглядел странно, будто ей тяжело было поддерживать заклинание. Я тревожно взглянул на нее, и в глазах Шарли отразилось понимание, смешанное с замешательством.

— Нацу, хватай Венди! — крикнул я, подлетая к девочкам ближе. — Они сейчас упадут!

Брат протянул руку как раз в тот момент, когда крылья Шарли исчезли. Венди вскрикнула, вновь оказавшись в свободном падении, но оно не продлилось долго. Нацу успел схватить ее, а девочка в свою очередь поймала Шарли, вернувшую себе истинный облик. Я запыхтел от натуги, когда вес в руках возрос. Учитывая, как сильно болели крылья, мне едва ли удалось бы долго продержаться в небе. Я пошел на снижение, вероятно, немного более резко, чем нужно было. Впрочем, никто ничего не сказал против. Нацу только крепче сжал руку Венди, а та стала шарить глазами по земле, выискивая безопасный участок для падения. Я делал то же самое, судорожно вспоминая свойства местных растений.

— Тот гриб, — выдавил я, замечая синюю шапочку ненормально огромного растения. — Падаем на него.

Нацу и Венди приготовились. Как только я снизился достаточно, чтобы мы не получили серьезных ран, я отпустил их и сам рухнул следом. Шапочка гриба мягко поймала нас, точно воздушная перина, а затем отбросила в сторону, заставив слегка прокатиться по земле. Я с тихим стоном упал на спину и зажмурился, переживая новую волну боли, прокатывающуюся от поясницы до лопаток. С тихим шипением удалось перевернуться на бок, а в следующий миг рядом уже оказался Нацу.

— Что с тобой? — взволнованно спросил он. — Ты ранен? Тебя задело при переходе?

— Нет, — качнул я головой и поморщился. — Шрам ноет.

Нацу посерел от этих слов и сглотнул. Я постарался ободряюще улыбнуться, но, вероятно, потерпел неудачу, раз брат нахмурился сильнее. Венди и Шарли подбежали к нам спустя полминуты, спрашивая, всё ли в порядке. Я поспешил заверить, что ничего страшного не произошло, а затем открыл карту Архива, пытаясь сориентироваться по старым знаниям. Потребовалось некоторое время, чтобы определить наше местоположение, а также живых существ поблизости. Когда я заметил скопление маркеров вблизи нас, то невольно поджал губы.

— Нашел что-то? — спросил Нацу, заглядывая в экран Архива, и будто просто так кладя руку мне на плечо.

— Да, — кивнул я, не позволяя никаким эмоциям проникнуть в голос. — Это может нам помочь. Дать информацию. За мной.

Я поднялся на ноги и зашагал в выбранном направлении. Остальные потянулись следом, переглянувшись. Наконец, Шарли не выдержала и спросила.

— Куда мы идем?

Я не оглянулся, отвечая:

— В местный Хвост Феи...

Часть 5. Глава 79. Горько-сладкая ложь

Гильдия не-хвостатых фей ничуть не изменилась, всё так же представляя собой огромное дерево, внутри которого жили местные маги. Пока было неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз, и что вообще происходило в Эдоласе. Впрочем, в глаза бросился очевидный факт: здешних волшебников стало еще меньше. В том числе исчез маркер не-Гилдартса — местного мастера, но хотелось верить, что он просто отправился на задание или на поиски новых магов. Сама гильдия расположилась в глуши, тщательно замаскировавшись среди прочей зелени. Если бы я не определил скопление людей с помощью Архива, мы бы их не нашли.

— Говорить буду я, — приказал я, не оставляя места для споров, когда мы приблизились к гигантскому дереву, но остались вне зоны видимости часовых. — Что бы ни случилось, вы не должны вмешиваться и слишком сильно удивляться. Местные маги — отличный источник информации. Мы не можем его потерять.

— Каков план в целом? — спросил Нацу, кивнув на мою речь.

— Сначала узнаем, что происходит, сколько прошло времени с тех пор, как я был здесь в последний раз и успели ли чужеземцы что-то предпринять, — пояснил я. — В зависимости от полученной информации будем думать над дальнейшими шагами. Но нам в любом случае нужно попасть в столицу. Только там мы сможем узнать, куда делась Магнолия, а затем запустить достаточно большую Аниму, чтобы вернуть город в наш мир.

— Звучит слишком просто, — вяло заметила Шарли.

— Просто не будет, — согласился я. — Я объявлен здесь в розыск, местная королева обладает даром предвидения, и нам будет противостоять целый мир. К тому же, как мы только что выяснили, никто из вас не может пользоваться магией, что существенно снижает наши шансы на победу, — я нахмурился, заставив друзей отвести взгляды. — Единственным бойцом среди нас остаюсь я.

— Твои крылья повреждены, — напомнил Нацу.

— Они в порядке, — возразил я немного резче, чем планировал. — Я пережил войну со сломанными крыльями, это — ничто.

Брат поджал губы, не соглашаясь, но и не настаивая на своем. Мы оба понимали, что я прав, пусть ему и нелегко было это признать. Потеря магии пошатнула его уверенность, ведь теперь он не мог меня защитить. По сути, Нацу самого требовалось оберегать от местной стражи, не-Эльзы и даже агрессивных животных и растений. Мы опытным путем выяснили, что его волшебство и волшебство Венди оказалось запечатано при переходе, точно так же, как это случилось с Лисанной. Хорошо, что я ожидал этого. Когда на нас набросилась стая местных диких зверей, а огонь Нацу просто не появился, хотя он попытался сколдовать заклинание, опасения подтвердились. Я прикрыл друзей щитом, выпрыгивая перед ними, и открыл огонь по тварям. Мне удалось отогнать их, вот только никого это не обрадовало. Нацу и Венди в ужасе попытались выдать самые простые заклинания, но потерпели неудачу. На смятение и неверие, отразившееся в их глазах, было больно смотреть.

Я изучил ток магии в их телах и сделал заключение: он практически полностью остановлен. Для убийц драконов эта новость оказалась ударом. Они привыкли считать себя сверхсильными существами, которые на голову превосходят остальных волшебников по объему внутреннего резерва. В одночасье превратиться в простых людей, должно быть, было ужасно. Мало того, что теперь ни Нацу, ни Венди не могли колдовать, так они еще были не способны укреплять свои тела, что делало их до смешного беззащитными и хрупкими. Хуже всего было то, что я не знал, как обратить процесс вспять. У меня не было ни единой идеи, как можно было заставить магию вновь течь по их телам. В наших реалиях, когда мы должны были противостоять целому миру, это отнюдь не способствовало повышению боевого духа.

Еще одной неприятной новостью стало то, что и Шарли лишилась способности колдовать. Я полагал, что её сила должна была сохраниться из-за принадлежности к расе иксидов. Вот только теория рассыпалась, когда подруга не смогла вновь призвать крылья. Она была уверена, что таким образом на нее воздействовал Эдолас и что-то болтала об ограниченности магии в этом мире. Я лишь скептически выгнул бровь, встав перед ней в человеческом облике с Архивом под рукой и крыльями за спиной. Либо мне удалось стать исключением из правила, либо проблема Шарли была связана не с переходом между измерениями. В любом случае, это тоже не играло нам на руку. Я остался единственным бойцом в отряде, что звучало довольно иронично, учитывая мою нелюбовь к сражениям. В связи с этим сходу отправляться в столицу было опрометчиво.

Мы ничего не знали об Эдоласе, за исключением информации, собранной мной здесь два года назад. Насколько она была актуальной, сложно было сказать. Местные маги должны были подготовиться к возможному прорыву чужеземцев, а значит, выставить дополнительную стражу и приглядывать за теми, кто выделялся из толпы. Мне жизненно необходимо было узнать всё, что можно, о последних событиях здесь, чтобы составить план. Так как мастер Шон с вероятностью в восемьдесят процентов был мертв, как и остальные члены (не)тайного общества, последним и единственным источником информации оставался местный Хвост Феи. Конечно, можно было попытаться найти наставника, который лечил меня после удара не-Эльзы, но я не знал даже его имени, не говоря уже о примерном местоположении. В противовес этому гильдия не-хвостатых фей оказалась почти перед носом, и такой шанс нельзя было упускать.

Я поджал губы, взглянув на флаг, растянутый над входом в древо, и медленно выдохнул, унимая очередную вспышку болезненных воспоминаний.

— Местные могут быть нервными, — холодно предупредил я прежде, чем сделать шаг в сторону гильдии. — Не давайте им повода напасть на вас и не теряйте бдительность. Чужеземцев здесь не жалуют.

— Хорошо, — сказала Венди за всех. — Тебе лучше знать, какие здесь правила. Мы последуем за тобой.

— Шарли, держись в тени, пока не дам знак, — подруга кивнула, отступая в заросли. Взглянув на убийц драконов я приказал: — Начинаем.

Как только мы попали в поле зрения часовых, те напряглись и приказали не двигаться, наставив на нас магические пушки. Я узнал в не-хвостатых феях местных Макса и Уоррена, только более побитых и сильнее покрытых шрамами, чем в прошлый раз, и поднял руки вверх. Остальные последовали моему примеру.

— Кто такие? — крикнул не-Макс, не ослабляя бдительность.

— Чужеземцы, — громко сказал я. — Я хочу поговорить с Мирой и Эльфманом.

— Откуда ты их знаешь? — воскликнул не-Уоррен.

— Я был здесь какое-то время назад, но в другом облике, — пояснил я, не предпринимая попыток сделать что-либо. Когда я предупреждал Нацу и Венди вести себя спокойно, то не шутил. Местные маги открывали огонь без предупреждения, если чувствовали опасность, а мне это было не нужно сейчас. — Со мной были двое дворцовых служащих. Припоминаете? После этого Лисанна, которую вы считали своей подругой, отправилась со мной в другой мир.

— Голубой кошак! — узнал меня не-Макс, опуская магическую пушку. — Значит, листовка не врала. Ты действительно умеешь превращаться в человека.

— Ага, — я сбросил перевоплощение, на всякий случай готовый в любой момент поставить перед собой щит, и будто беззаботно пожал плечами, показывая им свое истинное обличье. — Можем мы войти в гильдию?

— Не торопись, — осадил меня парень и кивнул не-Уоррену. Тот зашел в главный зал местного Хвоста Феи, в котором мгновенно стихли голоса, и я, прислушавшись, смог различить, как он объяснял остальным ситуацию. То, что они коллективно принимали решение, мне не понравилось. Вероятно, не-Гилдартс всё-таки погиб, и теперь в гильдии не осталось мастера, который мог вести их за собой. Впрочем, спустя несколько минут на улицу выбежала не-Мира и тут же нашла меня взглядом, просияв.

— Хэппи! — обрадовалась она, будто я был ее самым близким другом. Сердце неприятно ёкнуло от искренности девушки, но мне удалось выдавить из себя улыбку, возвращая человеческий облик. — Что случилось? Почему ты здесь? А это?.. О! Нацу и Венди, верно?

— Нам нужна помощь, — прямо сказал я, и не-Мира, закивав, приглашающе махнула в сторону древа.

— Заходите, конечно, — улыбнулась она. — Мы будем рады помочь тебе. А Лисанна не с вами?

Нацу вздрогнул, сбившись с шага, а Венди опустила взгляд в землю. Я быстро сделал шаг вперед, перетягивая на себя внимание, и усилием воли придал себе спокойный вид. Было ожидаемо, что не-Мира захочет узнать о судьбе двойника своей сестры, особенно учитывая, что между ними установилась связь до того, как мы вернулись в свой мир. Я готовился к этому моменту с той минуты, как мы попали сюда, и знал, что нужно было делать.

— Нет, Лисанна была на задании, когда нас затянуло в Аниму, — просто сказал я. — Она сейчас должна быть в Маранте. С ней всё в порядке. Не волнуйся.

— Рада слышать! — не-Мира крепко обняла меня, и я подавил желание отстраниться. Внутри всё перевернулось, а желудок скрутило в тугой узел, но я не собирался позволять не-Мире и не-Эльфману снова терять их дорогую Лисанну. — Расскажешь мне потом о ней?

— Конечно, — я будто безразлично кивнул, неопределенно поведя рукой. Позади меня сформировалась тяжелая аура, и взгляды Нацу, Венди и Шарли прожигали спину. К счастью, они не проронили ни слова, следуя моему плану. — Кстати, со мной еще один иксид. Она не причинит вреда, мы пришли из одного мира.

Я дал знак Шарли выйти к нам, и не-хвостатые феи инстинктивно вздрогнули. Впрочем, тут же расслабились, вспомнив, что она пришла со мной. Не меньше в их спокойствие внесла дружелюбная реакция не-Миры.

— Друзья Хэппи — наши друзья, — мягко сказала она. — Проходите в гильдию. Здесь оставаться небезопасно.

— Хэппи, — когда не-Мира отвернулась, чтобы проводить нас в гильдию, Нацу дернул кистью вверх в условном сигнале, и я соединил нас ментальной связью. — Ты об этом предупреждал, чтобы мы не удивлялись? Хочешь сделать вид, будто Лисанна жива?

Я удержал на лице спокойное выражение.

— Да, — идя вслед за не-Мирой, сказал я. — Это единственный рычаг, который у меня есть для местного Хвоста Феи. Без этого они не станут помогать.

— Тебе не обязательно оправдываться, — Нацу взял меня за руку, согревая холодные пальцы. — Я могу помочь.

— Всё в порядке, — я мягко высвободил руку и отвернулся. — Я разберусь с этим.

Брат поджал губы, нахмурившись, и мы вошли в гильдию. Я заставил себя успокоиться и скрыл дрожащие пальцы, сложив руки на груди. Эдолас до ужаса пугал несмотря на то, что в этот раз мне не нужно было сражаться в одиночку и гоняться за призраком надежды. Путь домой существовал, у меня даже были союзники в этом мире, возможно, и друзья, если они каким-то образом смогли выжить. Я точно знал, что мог использовать обратное включение Анимы, чтобы перенести нас домой. Вот только тот факт, что где-то здесь бродила не-Эльза и ее солдаты, заставлял покрываться холодным по́том. В прошлый раз она сожгла мои крылья, а Байро — местный ученый, попытался вырвать их из тела. Здесь обитали настоящие монстры, и у них имелись со мной свои счеты. Я не хотел бы встречаться с ними, если бы оказалась такая возможность.

Прочие воспоминания об Эдоласе также не приносили положительных эмоций. Особенно, когда перед глазами вставал образ Лисанны, а следом за ним — ее искалеченное тело, прикованное к деревянному постаменту. Я помнил всё: каждую ее рану, каждый кровоподтек, каждый миг, который она — мертвая — провела в окружении демонов по ту сторону щита. Луч Надежды скрывал ее от взглядов остальных выживших, ведь я специально наколдовал над нами звездное небо, создавая иллюзию покоя. Вот только мои глаза продолжали видеть её. Я помнил всё, будто это было вчера. И теперь, в Эдоласе, воспоминания пробуждались с новой силой.

Я тяжело сглотнул, чувствуя подступающую тошноту, и попытался перевести свое внимание на более позитивные моменты. Например, на мастера Шона, наставника, Джинни и Зака. Вот только неизменно за этим тянулись образы сожженных крыльев, мучительной боли в спине, невозможности колдовать и уничтоженной надежде вернуться домой. Казалось, ничто не могло вернуть мне присутствие духа. Я тщательно попытался скрыть свою подавленность и сосредоточиться на Цели: спасти Магнолию и вернуться домой. Эмоции мешали, а потому мне хотелось просто отключить их. Так было бы проще.

— Итак, сколько прошло времени? — спросил я, открывая карту Архива, чтобы внести туда информацию. Не-хвостатые феи столпились вокруг нас кольцом, и почти всех из них я узнавал.

— Год и девять месяцев, — ответила не-Мира, взяв на себя роль переговорщика. — Разве время течет не параллельно?

— Нет, в нашем прошло два года и четыре месяца, — сказал я, отмечая разницу в Архиве. — Перед уходом местные чужеземцы предупреждали меня, что устроят переворот и навсегда закроют Анимы. Вы знаете, что с ними случилось? Судя по тому, что мы здесь, они потерпели неудачу.

— Оу… — не-Мира отвела взгляд.

— Я скажу, — заявила не-Люси, сложив руки на груди. Она выглядела такой же агрессивной, как при нашей последней встрече, но это было нормальным для нее поведением. Впрочем то, что она перехватила инициативу в разговоре, напрягало. — Мне жаль, кошак, но их перебили около года назад. Они попытались свергнуть короля, но Шаготта предвидела это и предупредила его. Мы слышали, что там была настоящая мясорубка, выжить было нереально.

Мои губы дрогнули, а в горле пересохло.

— Я так и думал, — хрипло произнес я, опуская взгляд. — Никого не осталось? Они уничтожили всех?

— До нас доходили слухи, что кого-то держат в темнице во дворце, но мы не можем гарантировать, что это правда, — не-Мира коснулась моего плеча. У меня пробежали по спине мурашки, но я выдавил из себя благодарную улыбку. — Не теряй надежду.

— В любом случае, мы отправимся в столицу сразу, как сможем, — подавляя боль и горе, сказал я. — На этот раз через Аниму затянуло не только нас, но и целый город.

— Город?! — воскликнуло сразу несколько голосов.

— Да, — кивнул я, вдруг заметив, что цвет Архива стал на несколько тонов темнее. — Вместе со всеми жителями и нашей гильдией.

— Как вы собираетесь их спасти? — спросила не-Люси, нахмурившись. — У вас есть план?

— Мы вернемся тем же путем, каким я прошел в прошлый раз. Включим Аниму на испускание, а не на поглощение. Это должно сработать.

— Для этого вам придется проникнуть в центр управления во дворце, — задумалась девушка, и в ее глазах отразилась работа мысли. — Против вас будут сражаться все стражники. Король не потеряет такой источник магии.

— Прости, но мы не сможем помочь в открытом бою, — грустно дополнила не-Мира. — У нас недостаточно сил, чтобы тягаться с королевством. Но мы можем провести вас в столицу и дать всю информацию, которая у нас есть.

— На это я и рассчитывал.

Не-хвостатые феи переглянулись, безмолвно разделяя обязанности. Я составил и зачитал им список запросов, который включал в себя любые данные о местоположении не-Эльзы и других капитанов местной армии, о текущей политике королевства, о сосредоточении их основных боевых сил, о гуляющих по стране слухах о чужеземцах, об иксидах, об Анимах и прочем. Также попросил карты страны, причем как можно больше, и расспросил, где можно найти оружие и медикаменты. К сожалению, Анима не оставила шанса запастись необходимыми припасами, а потому у нас оказалось лишь по паре сигнальных артефактов на каждого, которые мы никогда не снимали с поясов. Я чувствовал себя голым. Похожие трудности занимали и остальных.

Местные маги действительно поделились большим количеством информации, но сделали это не ради нас, а по просьбе не-Миры. Девушка лично проследила, чтобы мы получили самые достоверные и полные данные. Пока я структурировал всё это и заносил в Архив, Нацу и Венди стали объектами повышенного внимания. Местным было интересно узнать о нашем мире, а потому они окружили их кольцом, к счастью, на некоторое время оставив меня в стороне. Я приглядывал за тем, какие вопросы им задают, и как они отвечают, боясь, что кто-то может проболтаться о смерти Лисанны. Если бы не-Мира узнала об этом, то отказалась бы нам помогать, а за ней от нас бы отвернулись остальные не-хвостатые феи.

Пусть мне было тяжело вспоминать Лисанну, а лгать о том, что она счастливо прожила последние два года и выдумывать факты из ее жизни — еще больнее, я должен был сделать это ради спасения Магнолии. К счастью, Лисанна была очень похожа на нашу Люси, поэтому я просто срисовывал какие-то события с нее, заменяя обстановку и действующее лицо. Судя по всему, это неплохо работало.

— Ты изменился, — ко мне подошла не-Люси и села прямо на стол, отодвигая в сторону пару карт. Я покосился на нее, а затем снова уткнулся в экран Архива.

— Просто облик другой, — сказал я, угрюмо глядя на чернеющие панели.

— Я не про это, — отмахнулась девушка. — Твой взгляд, — она бесцеремонно ткнула меня пальцем в лоб, заставляя обернуться. — Он стал таким же, как у нас. В прошлый раз ты больше напоминал обиженного, испуганного, но упрямого ребенка, а теперь… — она неопределенно повела рукой, не закончив фразу, а затем тихо, почти шепотом, спросила: — Какое дерьмо ты повидал?

Я поджал губы, отворачиваясь.

— Войну, — на грани слышимости признался я, пользуясь тем, что на нас никто не обращал внимания. Почему-то сказать об этом не-Люси оказалось легко. Даже слишком. Вероятно, потому что от нее исходил тот же затхлый запах отчаяния, прикрытый бравадой и напускной решимостью, что и от меня. Удивительно, что мы были так похожи в этом. — Я повел наших в бой, и мы смогли отстоять город, но…

— Скольких ты потерял? — в глазах девушки вспыхнул огонек. Слишком знакомый мне, ведь я видел точно такой же в зеркале на протяжении последних двух лет.

— Половину наших. Город сравняли с землей.

— Я понимаю твою боль, — не-Люси стукнула меня кулаком в плечо, и я впервые за время пребывания в Эдоласе слабо улыбнулся.

— Знаю, — сказал я. — Ваши ряды тоже поредели.

— Мы потеряли мастера, — призналась девушка, опуская взгляд и становясь удивительно хрупкой. — Многие погибли за последнее время. Больше, чем мы теряли когда-либо.

— Мне жаль, — я положил руку ей на плечо и хотел добавить еще несколько слов, как вдруг на карте ярко вспыхнул алый маркер. С лица смыло все краски, когда удалось опознать приближающегося врага. Не-Люси заметила перемену во мне и напряглась. Доверительная атмосфера, спонтанно возникшая между нами, разлетелась вдребезги. Я вскочил на ноги, хватая пистолет. — Охотница на Фей приближается! — закричал я, и несколько человек рванули на улицу, чтобы проверить это.

— Ты уверен? — не-Люси схватила меня за плечо, воинственно нахмурившись.

— Да, — кивнул я. — Моя магия не ошибается. Вы примете бой?

— Шутишь? — рыкнула она и резко обернулась. — Леви, уходим. Живо!

— И без тебя знаю! — закричала в ответ местная миниатюрная изобретательница. Она рванула к артефакту, настаивая его на перемещение, пока остальные не-хвостатые феи в панике обнажали оружие. Полминуты спустя в гильдию ворвались разведчики, подтверждая появление не-Эльзы.

Нацу, будто телепортировавшись, оказался рядом со мной. Венди подхватила Шарли на руки, также подбежав ближе. Я на всякий случай приготовился поднимать Оплот Тени, а если придется, то и Луч Надежды. Сердце застучало в груди с удвоенной силой, и пальцы сжались на пистолете до побеления костяшек. Я поджал губы, стараясь не показать, насколько стало страшно, когда не-Эльза приблизилась к местной гильдии. Спину пронзило волной боли, точно в меня снова попал луч энергии из ее копья. С неба упал рев легиона — местного боевого животного, использующегося для транспортировки солдат и грузов. Алый маркер стремительно продвигался в нашу сторону и вскоре оказался прямо над нами. Я вскинул руки, держа заклинание на кончиках пальцев, пока не-Леви заканчивала настраивать артефакт.

— Кто это? — спросил Нацу, держа боевую стойку и собираясь сражаться голыми руками.

— Местная… Эльза, — выдохнул я, и глаза брата вспыхнули таким гневом, что у меня перехватило дыхание. Я едва успел поймать его за руку до того, как он рванул на улицу. — Не смей! У тебя нет магии, она убьет тебя!

— Она сожгла твои крылья! — закричал он в ответ, вырываясь. Я навалился на него всем весом, упираясь ногами в пол. — Я убью ее!

— Нацу, остынь! — взмолился я, и Венди вцепилась в руку брата с другой стороны. Мы едва ли могли удержать его, но помогало то, что магия у меня работала нормально. Я направил все силы на укрепление тела, поэтому впервые смог противопоставить ему хоть что-то. — У нас еще будет шанс отомстить ей.

Брат зарычал, и магия в его теле забурлила. Он попытался заставить ее циркулировать, но печать, наложенная переходом между измерениями, не позволяла сделать этого. Его глаза налились нечеловеческим сиянием, свойственным ему лишь в одном виде — когда он использовал драконью ярость. Я не мог позволить ему навредить себе, а потому приготовился вырубить Архивом. Венди со своей стороны тоже пыталась убедить Нацу не горячиться, но он оставался глух к нашим словам. Теперь, когда в зоне досягаемости оказалась не-Эльза, фактически, уничтожившая мои крылья и оставившая мне огромный шрам на спине, он всем своим существом захотел ей отомстить. Ему было всё равно, что сейчас у него не было для этого сил и возможности. Он просто хотел вцепиться ей в горло и с остервенением задушить.

— Приготовиться! — раздался крик не-Люси, и нас внезапно оторвало от земли.

— Держитесь за что-нибудь, — предупредила не-Леви, активируя артефакт.

Странное ощущение неконтролируемого полета заставило меня на миг отпустить Нацу, но, к счастью, тот сам схватил меня за руку, притягивая ближе. Его взгляд прояснился, когда заклинание перемещения местных сбило его с толку, заставляя отвлечься от ярости. Брат успел поймать руку Венди и дернуть девочку на себя до того, как нас с силой швырнуло вниз. Мы — все трое — рухнули на Нацу, который издал невнятный звук «ургх», принимая на себя основной удар. Я тут же вскочил, помогая подняться Венди, а затем склонился над братом.

— Ушибся? — с беспокойством спросил я.

— Зато голову прочистил, — потирая затылок, сказал он, выглядя гораздо спокойнее, чем пару минут назад. Магия в его теле снова приняла статичное состояние. Я открыл карту Архива, проверяя наличие живых существ поблизости, и невольно расширил глаза от удивления. — Мы телепортировались?

— Да, причем очень далеко, — я сориентировался по ландшафту, ощущая острое желание добыть чертежи артефакта и передать их Синему Пегасу. Они могли бы найти им отличное применение. — Впрочем, до столицы всё равно далеко.

— Ты получил всю информацию, которую хотел? — брат оглянулся на не-хвостатых фей, поднимающихся с пола и пытающихся навести порядок в главном зале.

— Уже хочешь уйти? — вскинул я бровь, тем не менее кивая.

— Они сбивают меня с толку, — признался брат, пожимая плечами. — К тому же хочется уже действовать, а не сидеть, сложа руки.

— Ты просто хочешь найти не-Эльзу, — раскусил я его.

— И ты не помешаешь мне убить её, — Нацу сложил руки на груди. Я вздохнул.

— Даже не думал, но давай сначала хотя бы найдем оружие.

— Ты же не серьезно? — воскликнула Шарли. — Она же нас тонким слоем раскатает!

— Всё будет в порядке, — с нажимом произнес я, и уже мысленно дополнил по личному каналу связи: — Или так, или Нацу сбежит при первой же возможности, чтобы разобраться во всем самому. Ты же знаешь, как он реагирует на тему моих крыльев.

Шарли дернула плечом и кивнула, сдаваясь. Почти сразу после перемещения мы покинули местный Хвост Феи, ведь никто из нас не чувствовал себя там комфортно. Я успел собрать достаточно информации, чтобы наметить план действий и проложить маршрут. На нашу удачу, не-Люси решила сопроводить нас, так как, по её словам, могла помочь спрятаться от стражи и патрулей. Я не возражал. Не-Мира собрала нам в дорогу немного медикаментов и еды, посетовав, что не может дать больше. Гильдия переживала не лучшие времена, поэтому любая помощь была на вес золота. Я тепло поблагодарил её, но с облегчением оставил позади.

Несмотря на то, что ложь о Лисанне свободно стекала с языка, было горько говорить о ней. Ещё неприятнее было обманывать не-Миру ради получения информации. Покидая не-Хвост Феи, я чувствовал себя грязным, уродливым и жалким, но старательно подавлял любые эмоции, чтобы они не мешали достигать Цели: спасти Магнолию и вернуться домой. Я буквально выжег эту мысль на подкорке, шагая вслед за не-Люси к ближайшему городу и отмечая наши перемещения на карте.

Архив снова стал черным. И это было недобрым знаком…

Часть 5. Глава 79,5. Из двух зол

Нацу с облегчением на душе взглянул на братишку, который задремал посреди оживленной гильдии, наконец отложив работу на некоторое время. За окном тихонько накрапывал дождик, на сей раз не навевающий неприятные воспоминания. Напротив, он создавал более уютную атмосферу внутри теплого здания, наполненного разговорами и смехом близких людей. Нацу мысленно благодарил согильдийцев, когда те старались вести себя тише около их стола, заметив, что их Хвостатый Генерал позволил себе минуту отдыха. На лицах друзей отражалось облегчение, смешанное с нежностью, когда они глядели на мальчика. Нацу чувствовал, что мысли у них текли в одном направлении. Посреди изматывающей подготовки к очередному сражению с Культом Тейлзу необходимо было взять перерыв. Теперь каждый знал, как его можно было устроить для упрямого мальчика.

Люси тихонько читала книгу в стороне, периодически бросая взгляды на спящего Тейлза. Она гордилась собой за отличную идею, и ее солнечная улыбка оказывалась удивительно заразительной. Нацу не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так умиротворенно и… счастливо? Наверное, несколько месяцев назад, а то и больше. Примерно со времени вступления Люси в гильдию, события начали развиваться стремительно, и у Тейлза становилось всё больше и больше дел. Согильдийцы и союзники вносили свой вклад, однако львиную долю работы мальчик добровольно тянул на себе.

Нацу не нравилось, что его маленький брат взваливал на себя такую ношу. Он не должен был делать этого. В его возрасте его должны были занимать простые вещи: какие-нибудь безделушки, книги, может быть, девчонки, но точно не стратегии, битвы, расчет жертв и прогнозирование следующего витка конфликта. Порой Нацу задавался вопросом, почему Тейлзу вообще позволяли участвовать в разработке тактики ведения войны с Культом. Впрочем, ответ был прост: мальчика воспринимали кем-то вроде реинкарнации Мавис — мастера-основательницы Хвоста Феи. Та тоже была юным одаренным стратегом и проявила себя в Торговых Войнах, что привело к тому, что гениальных детей стали воспринимать более серьезно. К тому же успешная оборона Магнолии, к которой Тейлз приложил руку больше, чем кто-либо другой, немало повлияла на доверие королевской семьи к нему. Его давно перестали считать обычным мальчишкой.

Иногда Нацу сомневался, что хоть кто-то, кроме согильдийцев, всё ещё видел в нем ребенка. Впрочем, даже они забывали об этом в минуты наивысшего напряжения.

Именно поэтому краткие моменты спокойствия так ценились в Хвосте Феи. За те минуты тишины и умиротворения, которые их маленький генерал мог провести в окружении близких, они готовы были сделать что угодно. Глядя на завернутого в голубой плед братишку, Нацу мечтал, чтобы этот уютный вечер длился вечно. Он хотел бы, чтобы больше не нужно было переживать о скорой битве, о ходе проведения которой никто ничего не знал, кроме очень узкого круга людей. Чтобы Тейлз перестал зашиваться, тратя драгоценные мгновения детства и юности на войну. Чтобы ему, как и другим детям, больше не приходилось видеть смерть и разрушения. Чтобы не нужно было взрослеть раньше срока. Чтобы никто больше не потерял близких людей в ужасных боях не на жизнь, а на смерть. Чтобы не нужно было каждый день сражаться с убийцами и ждать очередного предательства.

Нацу не мог не сожалеть о том, что уже привык к ежедневным покушениям на братишку. Сперва это пугало, нервировало и заставляло подозревать каждого второго в недобрых намерениях. Вот только теперь, когда это стало обыденностью, он не чувствовал ничего, кроме усталости. Ему надоело сражаться с темными магами, которые лезли со всех сторон, как тараканы. Они не представляли реальной опасности, за редким исключением, но изматывали. Даже война с Культом превратилась в рутину, несмотря на то, что вскоре ожидалось крупное сражение.

Нацу просто хотел отдохнуть.

Внезапно Тейлз вскрикнул, просыпаясь, и парень инстинктивно дернулся к нему. Дыхание мальчика сбилось, и он сжал майку в районе груди, вероятно, даже не обратив внимания на инстинктивный жест. Его глаза просканировали гильдию, будто опасность притаилась где-то совсем рядом. Он побледнел. Плед соскользнул с его плеч, когда он поднялся на ноги. Нацу давно не видел его настолько напуганным.

— Тейлз, что случилось? — спросил он, мгновенно оказываясь рядом.

— Не знаю, но… — Тейлз вздрогнул, когда над Магнолией прокатился раскат грома. В его глазах отразился животный ужас, смешанный с пониманием, и в следующий миг он вдруг закричал: — Покинуть гильдию! ЖИВО!

Нацу остолбенел на мгновение. Ему не доводилось видеть братишку в таком состоянии уже очень давно, с той самой минуты, когда Зверюга нанес удар. Только в тот момент, когда мальчик осознал неизбежность смерти, у него на лице появилась дикая смесь отчаяния со смирением. Это был первый и последний раз, когда Тейлз позволил себе открытое проявление этих эмоций. Больше такого не было. Ни тогда, когда он вернулся из того странного мира — Эдоласа — со сломанными крыльями. Ни тогда, когда нагрянул Культ с многотысячной армией демонов. Ни тогда, когда ему пришлось вести всех в бой, отправляя людей на смерть. Ни тогда, когда он в одиночку удерживал натиск демонов, поставив Луч Надежды — обоюдоострый меч, защищающий всех и ранящий его самого. Ни тогда, когда за его голову назначили награду в кругах темных магов…

Тейлз уже догадался, что грядет что-то страшное, но не успевал ничего сделать. Он только снова закричал:

— Я сказал: на выход! Это приказ!

Он крайне редко использовал последнюю фразу, предпочитая не выпячивать свое лидерство в повседневной жизни. То, что он открыто приказал всем бежать, фактически приравнивалось к объявлению смертельной опасности. Согильдийцы рванулись с мест, и Нацу хотел было схватить братишку, чтобы вывести из небезопасной зоны, как вдруг всё вспыхнуло и потонуло в грохоте. Ему удалось лишь заметить, как в глазах Тейлза появились слезы, а в следующий миг он потерял сознание.

Когда Нацу очнулся, то не поверил увиденному: гильдия… как и вся Магнолия, просто исчезла. На месте города оказалась пустошь — бескрайняя и тихая. Парень слышал лишь свое надрывное дыхание да стучащее в ушах сердце. Он сделал шаг по песку, рефлекторно поднимая глаза к небу. Там закручивалась воронка, центр которой неистово сиял, то сужаясь, то расширяясь, точно пасть огромного монстра. В нее тянулось оставшееся на земле волшебство, скапливаясь в тонкие струйки. Это выглядело бы красиво, если бы не было так ужасно. Теперь Нацу понял, чего так сильно испугался братишка. Каким-то образом он предчувствовал исчезновение города, но, к сожалению, не успел ничего сделать — лишь приказал покинуть гильдию.

Нацу не знал, что произошло: была ли это атака Культа на «сердце», которую они обещали в ближайшее время, могло ли это стать очередной попыткой темных магов уничтожить Тейлза или же причина, по которой Магнолия исчезла, заключалась в другом. Парень медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться, и побежал в произвольном направлении. Ему не удавалось никого учуять из-за резкой перемены окружения, да и волшебство как-то барахлило, вероятно, отзываясь на всплеск в магическом фоне. Это напрягало, но Нацу помнил уроки выживания, которые братишка организовывал им, а потому в первую очередь приказал себе не поддаваться панике, а во вторую — решил поискать других уцелевших.

К счастью, через несколько минут блужданий в «нигде», он услышал ответный крик Тейлза: «Я здесь!». Нацу, переполнившись счастьем и облегчением, едва не задушил его в объятиях, когда прибежал на голос. Братишка слабо улыбнулся, но в ответ на первую волну вопросов только покачал головой. Он не смог никого увидеть на карте Архива, но никак не пояснил это. Его волшебство тоже не работало? Никто не уцелел? Помехи были слишком сильными? Нацу не решился задавать эти вопросы, глядя на бледного, потерянного братишку, который будто не знал, что делать. Впервые за долгие годы Тейлз предстал перед ним в настолько уязвимом состоянии. Казалось, он мог развалиться в любой момент, и Нацу не понимал, что могло так его напугать, если даже с Культом он сражался с бо́льшей смелостью.

— Эдолас.

Единственное слово расставило всё по местам. В первый момент Нацу захотелось закричать, дать волю гневу и уничтожить придурков, ответственных за исчезновение города. Вот только ярость затмилась беспокойством. Произошедшее повлияло на братишку сильнее, чем казалось на первый взгляд. Нацу заметил, что губы Тейлза подрагивали, точно он пытался скрыть какую-то гримасу. Плечи были напряжены, а спина — неестественно выпрямлена. Сердце Нацу дрогнуло, когда он сложил воедино все эти детали: Тейлз был в ужасе от воспоминаний о практически полном уничтожении крыльев при первой попытке вернуться домой из Эдоласа. Вероятно, его терзал страх снова их потерять. Нацу собрал в кулак все силы, что у него были, чтобы вместо бессвязной ругани на параллельный мир попытаться сформировать хоть какой-то план действий.

— Мы можем их оттуда вытащить?

Сердце почти разлетелось вдребезги, когда братишка медленно кивнул, глядя на него огромными серыми глазами. В них крылась пустота. Не то Тейлз мысленно общался с Хайналем, не то стал заложником собственных воспоминаний.

— Думаю, да. Но… Я не знаю, сколько времени понадобится. Мы можем не успеть вернуться, когда Культ придет. Мы можем потерять Фиор, спасая Хвост Феи.

Он вздохнул так резко и неестественно, что Нацу внутренне переполошился. Болезненная бледность братишки наводила на дурные мысли.

— Хэппи, выдыхай, — приказал он, и Тейлз, точно очнувшись, подчинился. — Давай попробуем расставить приоритеты. Что для нас важнее: королевство или гильдия?

Прозвучало хуже, чем он рассчитывал. Это было равносильно выбору между матерью и отцом. Не многие смогли бы решить, кого спасать в такой ситуации, даже сам Нацу не был уверен в правильности того, что он делал. Для него гильдия всегда занимала центральное место в жизни, а потому он каждый раз выбирал её, отбрасывая всё остальное в сторону. Вот только Тейлз был не таким. Он мыслил масштабнее, глубже, для него ценность представлял и Фиор тоже, причем не меньшую, чем Хвост Феи. Братишка отдал слишком многое для защиты королевства, в том числе свое детство, а потому просто не мог в одночасье это потерять. Вся его работа могла пойти прахом, и в таком случае перед мальчиком встал бы вопрос: чем он вообще занимался всё это время? На что он потратил несколько лет своей жизни? Тейлз всей душой любил гильдию, но Фиору он отдал себя. По сути, Нацу предложил ему выбор: сердце или разум. И потому Тейлз понятия не имел, что с этим делать.

Тихое и беспомощное:

— Я не знаю. Я не могу выбрать, — сорвалось с его губ, и он весь сжался, будто ему стало стыдно. Нацу трижды мысленно проклял Эдолас, заставивший его маленького брата так страдать, а затем пару раз проклял и себя за то, что не знал, как ему помочь.

Тейлз выглядел нехарактерно растерянно для себя и с усилием сжимал запястье, почти оставляя на нем следы. Нацу эта деталь зацепила, ведь братишка явно переживал не из-за печати конфиденциальности, символы которой мерцали на коже. Движение выглядело механическим, в какой-то степени рефлекторным и, что самое главное, непрерывным. Тейлз давил на запястье, порой с бо́льшей силой, чем было необходимо, и Нацу заметил закономерность. Когда взгляд братишки начинал расфокусироваться, он возвращал себя в реальность этим странным жестом. Казалось, движение стало своеобразным якорем для него, и Нацу совершенно не нравилось, как часто братишке приходилось напоминать себе, что он находится в здесь и сейчас.

Кроме того, был еще один неприятный факт, который парень не озвучил, но отметил про себя. Цвет Архива Тейлза снова изменился: он еще не стал черным, как во время войны с Культом или после возвращения из Эдоласа, но определенно сменил тон на более темный. Нацу знал, что это было дурным знаком, вот только Тейлз, похоже, этого еще не заметил. В целом, он вообще ни на что не обращал внимания, сосредоточившись на попытках придумать, какой-нибудь план. Или хотя бы идею.

К сожалению, ситуация складывалась печальная. Согильдийцы в обозримом пространстве не появлялись, и неизвестно было, уцелел ли кто-нибудь еще. Сделать тяжелый выбор в пользу Хвоста Феи или Фиора также не удавалось (во всяком случае Тейлзу), магический фон был настолько нестабилен, что не позволял связаться с кем-либо или учуять чей-то запах. Более того, никто не говорил, что Анима накрыла лишь Магнолию. Она могла зацепить и соседние города, а то и больше. Нацу решил не рассказывать о своих опасениях братишке, ведь тому и так было плохо, но посоветовал связаться с принцессой. И, как выяснилось через пару минут, это оказалось еще более паршивой затеей.

Невнятный голос Рейзора, пробивающегося через помехи, сносно сформулировал всего несколько слов: столица, принцесса, убит, срочно. Трактовать это можно было множеством способов, но Нацу услышал это так: необходимо срочно вернуться в столицу, так как принцесса была убита. Вероятно, Культ напал на «сердце», и никто не смог ему помешать. В целом, Тейлз рассчитывал на это, знал, что атаку не удастся отразить, а потому готовился к работе с последствиями. Вот только он слишком сильно любил принцессу и уважал её, чтобы допустить возможность её смерти. Когда он твердо заявил, что они неправильно расслышали или не так поняли слова Рейзора, Нацу согласился с ним.

Они оба почувствовали горьковатый привкус лжи на языке.

К счастью, вскоре появился Шинигами, и Нацу впервые захотелось крепко обнять его, ведь он парой фраз смог вернуть братишке присутствие духа. Он что-то объяснил про время, но парню не удалось понять ни слова, кроме того, что они должны были успеть вернуться до атаки Культа. Посланник Анкселама вообще утверждал, что путешествие займет всего минут десять, хотя в другом мире минует пара недель. Как это могло быть, Нацу не знал, но решил не задумываться над этим. Раз Тейлз поверил ему и обрел смелость отправиться в Эдолас, всё было в порядке. Сам он пообещал себе тщательнее приглядывать за братишкой. На сей раз его состояние вызывало наибольшие опасения, пусть физических ран на нем не было.

Встреча с Венди и Шарли, блуждающих по пустоши, некогда бывшей Магнолией, позволила Нацу коротко выдохнуть с облегчением. Их численность увеличивалась, а значит, шансы на успешное завершение спасательной миссии возрастали. Девчонки выглядели напуганными и сбитыми с толку, и Нацу отвел Венди немного в сторону, чтобы дать пространство Тейлзу и Шарли. Их крепкие, но отчаянные объятия тупым ножом скребли душу. Оба боялись Эдоласа, и это было видно невооруженным взглядом.

— Я переживаю за них, — шепнула Венди на грани слышимости. — Никогда не видела Шарли такой испуганной, а Тейлз… на нем лица нет.

— Всё хуже, чем ты думаешь, — Нацу бросил взгляд в сторону, на братишку. — Он не смог составить план. Я имею в виду, у него даже идей нет.

— Как так? — пискнула девочка. — Но у него всегда есть план, причем не один.

— Вот и я о том же. Мы должны присмотреть за ними, — Нацу нахмурился, посмотрев вверх, на сияющую воронку. — Думаю, в этот раз сложно будет далеко не в битве.

Венди сжала кулачки, в её взгляде поселились упрямство и решимость.

— Главное, чтобы они чувствовали, что мы рядом, — сказала она неожиданно твердо. — Больше прикосновений, больше поддержки. Если понадобится, то через слово напоминай Тейлзу, что он не один. Учитывая, в каком состоянии он вернулся из Эдоласа в прошлый раз, это будет необходимо. Скорее всего, он сейчас начнет закрываться, отсекать эмоции, — девочка бросила взгляд на Тейлза, лицо которого стало приобретать безразличное выражение. Он заставлял себя снова стать холодным генералом, очевидно, считая, что это поможет. — Я позабочусь о Шарли, так что на ее счет можешь не волноваться.

— Спасибо тебе, — Нацу с благодарностью улыбнулся, но почти сразу вернулся к настороженности и обеспокоенности. — У Тейлза меняется цвет Архива, он опять становится черным.

— Это плохо, — не стала скрывать девочка. — Думаю, у него опять расшалилось подсознание. Когда Архив станет полностью черным, это будет символом того, что он отсек эмоции.

— О, черт, — парень подавил крик бессильной ярости, позволив себе только протяжный стон. — Я только вытащил его из этого дерьма. Неужели опять?

— Мне жаль, — Венди коснулась его руки в утешительном жесте. — Это его способ справиться с трудностями и болью. Он неправильный, но действенный, и мы должны показать, что можно иначе. Один раз нам удалось вернуть его к нормальному состоянию, сможем снова. Верно же?

Нацу вздохнул.

— Верно, — и уже тише добавил. — И почему мне кажется, что мы это не предотвратим?

Шарли отстранилась от Тейлза, и мальчик отнюдь не так уверенно, как раньше, но тем не менее твердо сказал:

— У меня есть план… Вернее, идея, как действовать дальше. Вы со мной?

«Хоть на край света» — именно так сказал Нацу, заметив тень благодарности, промелькнувшей на лице братишки. Следующие несколько часов принесли море эмоций, самых разных, почти заставив парня запутаться в них. Перемещение в Эдолас прошло безболезненно и быстро, если не считать кратковременной потери сознания. Сам мир оказался на удивление красивым, ярким и интересным. Нацу представлял его себе иначе: как темное, мрачное измерение, преследующее лишь одну цель — убить всех чужеземцев. Различие между ожиданием и реальностью сбило его с толку, но не настолько, чтобы не заметить, как Эдолас начал давить на плечи Тейлза. С лица мальчика смыло все краски, и Нацу действительно начал переживать, не упадет ли тот в обморок. Особенно учитывая, что его шрам начал ныть.

Парень запоздало осознал, отчего плечи братишки были так напряжены в последнее время. Вероятно, он чувствовал боль в спине постоянно, но никому не сказал ни слова. Он упрямо отказывался от помощи, несмотря на то, что Нацу буквально каждую секунду старался быть рядом и напоминал, что в этот раз ему не нужно сражаться в одиночку. Вот только до братишки, похоже, это не доходило. Он упрямо потащил их на себе, составив план действий, который разъедал его изнутри. Зная по опыту, что в таких случаях его невозможно было переубедить, Нацу мог только приглядывать за ним, ожидая срыва. В том, что он будет, парень не сомневался. Оставался лишь вопрос: в какой момент он грядет.

— Уф, чувствую себя голой, — пожаловалась Венди, пока они пробирались сквозь заросли неизвестных растений, пытаясь найти местный Хвост Феи.

— Я тоже, — признался Нацу, с неудовольствием ощущая пустоту на плечах. Походный рюкзак остался дома, как и сумка с медикаментами. — Хорошо хоть сигналки остались.

— А что толку? — фыркнула Шарли. — Мы всё равно не можем ими воспользоваться.

Фраза на несколько минут заставила всех замолчать. Кошечка была права, артефактами мог пользоваться только Тейлз, ведь все они внезапно лишились магии. Волшебство не текло по внутренним каналам, как должно было, а значит, они не могли активировать залп сигналки. Неприятный побочный эффект от перехода превратил миссию из сложной в почти невыполнимую. Нацу впервые почувствовал себя настолько бесполезным в бою, когда не сумел призвать огонь. Венди распереживалась, что не сможет вылечить их, если они получат раны, а Шарли просто не понимала, отчего её волшебство исчезло. Как ни прискорбно, единственным, кто сохранил способность колдовать, стал Тейлз. Это наложило на него еще больше ответственности в довесок к остальным проблемам, засевшим в его голове.

Шарли стушевалась, заметив реакцию друзей.

— Ляпнула лишнего, простите.

— Не беспокойтесь, — Тейлз не обернулся на них, продолжая следить за картой Архива. — Я защищу вас. К тому же, сигналки можно использовать иначе.

Нацу и Венди переглянулись, разделяя общие мысли. Впрочем, вскоре разговоры сошли на нет, ведь впереди показался местный Хвост Феи. Тейлз кратко ввел их в курс дела, рассказав о гильдии, известных ему магах, испытаниях, которые им приходится преодолевать, а также об их осторожности и незыблемом правиле: «убей или умри». Местные волшебники просто старались выжить, а потому уничтожали любого, кто представлял для них опасность. Именно поэтому Тейлз заявил, что говорить будет сам, не оставив места для споров. Впрочем, Нацу заметил странный блеск в его глазах.

Упрямый братишка снова решил изрезать себя ножом во имя выполнения задачи. Парень только не мог понять, как Тейлз задумал это сделать. Ответ пришел в следующие несколько минут, когда местная Мира восторженно спросила, в порядке ли Лисанна.

От этого простого вопроса Нацу едва не сбился с шага, зная, как остро братишка реагировал на смерть подруги. Он до сих пор винил себя в том, что она отправилась на ту миссию. Тейлз верил, что сам её убил, ведь именно из-за его приказа она пожертвовала собой. Нацу ожидал молчания в ответ на вопрос местной Миры, быть может, одинокой слезы или тихого признания, что та погибла. От девушки, так похожей и одновременно так отличающейся от их Миры, он ждал криков, рыданий, проклятий — чего угодно. Вот только братишка выбрал иной путь.

Тейлз улыбнулся.

— Лисанна была на задании, когда нас затянуло в Аниму, — сказал он так легко, будто репетировал перед зеркалом. — Она сейчас должна быть в Маранте. С ней всё в порядке. Не волнуйся.

Ложь. Лисанна умерла, её растерзали демоны на его собственных глазах. Тейлз видел обезображенный труп, он единственный смотрел в её пустые глаза, пока остальные глядели на звездное небо. Как… Как он смог солгать этой Мире с такой легкостью и беззаботностью? Нацу не понимал и не хотел понимать, но всё-таки сумел заметить, как Тейлз вцепился в свое запястье, спрятав руки за спиной. Он давил на кожу так сильно, что наверняка оставил там синяки. Нет, ему нелегко было лгать в лицо местной Миры, но он считал это необходимым. Осознав это, Нацу захотел метнуться к нему, схватить в крепкие объятия и никогда больше не отпускать. По части самоистязаний, Тейлз мог дать фору любому. И это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Тейлз продолжал лгать всем вокруг, рассказывая о Лисанне так, будто та была жива. Даже у Нацу разрывалось сердце от этого, но он не останавливал братишку. Попытался помочь, поддержать, вот только столкнулся со холодной стеной. «Всё в порядке. Я разберусь с этим», — сказал Тейлз, закрывая душу на сотни замко́в. Как и всегда, он завалил себя работой, изучая местные карты, события, слухи и прочую информацию. Пока Нацу сидел в окружении двойников своих согильдийцев, он краем глаза следил за ним. Цвет Архива братишки упал еще на несколько тонов. Вот только информация действительно была необходима, а потому парень столкнулся с нелегким выбором, так похожим на тот, что предстал перед Тейлзом недавно. Позволить ему убивать себя и дальше, чтобы спасти друзей, или спасти его, рискуя убить этим друзей.

Нацу с горечью выбрал первое.

Единственным человеком, который смог пробиться сквозь титановый заслон Тейлза, стала местная Люси. Нацу с облегчением на душе увидел проблеск эмоций в глазах братишки. Между ними возникла нежная, доверительная атмосфера, и парень специально отвернулся, чтобы не привлекать к ним внимание. Его ноющее сердце успокоилось. Вот только лишь на миг. Нацу интуитивно понял, что случилось нечто ужасное. Еще до того, как братишка вскочил, он резко обернулся, отмечая болезненную бледность на его лице.

— Охотница на Фей приближается!

Одной фразы хватило, чтоб переполошить целую гильдию. Нацу рефлекторно рванул к братишке, и вскоре замешательство сменилось волной ярости. К Хвосту Феи приближался не обычный враг — к ним летела местная Эльза. Та самая Эльза, которая сожгла крылья Тейлза. Та самая Эльза, которая заставила его страдать больше, чем кто-либо другой. Та самая Эльза, которая приходила к нему в кошмарах каждую ночь, сопровождаемую грозой. Та самая Эльза, которую он поклялся убить.

— Не смей! У тебя нет магии, она убьет тебя!

Нацу услышал крик братишки, но даже не попытался понять его. Перед глазами вспыхнула красная пелена, ведь в зоне досягаемости оказался враг, которого необходимо было разорвать на мелкие кусочки. Нацу зарычал, пытаясь разогнать магию по телу, чтобы заставить огонь появился. Впрочем, и без этого он рванул бы в бой. Даже если бы пришлось сражаться голыми руками, он сделал бы это. Во имя мести за прекрасные крылья Тейлза и всё то, через что ему пришлось пройти до полного исцеления. Нацу не мог даже надеяться, что однажды ему предоставится возможность уничтожить эту тварь, и он не собирался терять прекрасный шанс.

— Нацу, остынь! У нас еще будет шанс отомстить ей, — взмолился братишка, чудом удерживая его на месте.

— Приготовиться!

— Держитесь за что-нибудь!

Прочие голоса отошли на второй план для Нацу, ведь перед ним буквально оказалась долгожданная мишень. Ярость захватила его сознание, но внезапно неведомая сила оторвала его от земли. Секундное замешательство позволило парню взглянуть на братишку. Его сердце дрогнуло. Тейлз выглядел так, будто собирался упасть замертво прямо сейчас, а его серые глаза наполнились настоящим ужасом. Это отрезвило почти так же хорошо, как сильный удар головой о пол. Приходя в себя на протяжении пары секунд, Нацу заодно унимал ярость и жажду мести. Что толку было бросаться на врага, если его братишка едва не умирал от страха из-за этого?

Между удовлетворением собственного гнева и шатким спокойствием Тейлза, Нацу выбрал последнее.

Потирая ушибленный затылок, парень невольно вспоминал собственные слова: «В этот раз сложно будет далеко не в битве». Эдолас с поразительной частотой заставлял их вставать перед нелегкими выборами. Это давило на плечи сильнее, чем сотни проигранных сражений. Самым страшным врагом для человека всегда оставался он сам, и теперь не только Тейлзу приходилось бороться с собой, но и Нацу. Парень снова трижды проклял этот мир, иронично мечтая вернуться в родной, где всё было гораздо проще: уничтожь культистов, останови Айзека, защити близких.

Нацу с тоской бросил взгляд на братишку, и в его сердце вонзилась игла. Архив стал черным. Снова…

Часть 5. Глава 80. Той же тропой

— Итак, план таков: заходим в город на закате, покупаем оружие, садимся на поезд, который отправляется от станции после полуночи, и к утру попадаем в столицу, — согильдийцы слажено кивнули, а не-Люси смерила меня задумчивым взглядом. — Я проведу нас по тайным ходам во дворец. Если Архив уловит сигнал кого-то из знакомых мне чужеземцев, мы спасаем их. Если нет, то отправляемся в лаборатории мудрецов, захватываем одного из них и добываем информацию об Аниме. В идеале, запускаем её и переносим Магнолию в наш мир, а затем отправляемся туда сами.

— Не думаю, что всё пройдет так гладко, — заметила не-Люси.

— Я на это и не рассчитываю, — ответил я. — Это лишь общий план действий, реагировать будем по ситуации. Я больше чем уверен, что мы снова столкнемся с местной Эльзой или ввяжемся в бой со стражниками. К тому же другие чужеземцы, если они всё-таки живы, могут существенно изменить нашу стратегию, — я нахмурился, а затем отвел взгляд, понизив голос. — Был бы здесь мастер Шон, он сумел бы составить более тонкий план.

— Твой тоже отличный, — Нацу улыбнулся, ободряюще похлопав меня по плечу. — Мы хотя бы знаем, что делать. Это не борьба вслепую с целым миром.

— Согласна, — кивнула Венди. — Я чувствую себя более уверенной, несмотря на всё это, — она неопределенно повела рукой.

— У меня есть вопрос, — Шарли подняла лапку. — Если королева иксидов может предвидеть будущее, то как нам избежать ловушки? Она уже досадила тебе в прошлый раз, — подруга явно сдержалась, чтобы не упомянуть о крыльях. — Где гарантии, что это не повторится?

— Их нет, — ответил я, заставив всех вытаращиться на меня. — Но есть идея, — я вывел перед каждым из них экран Архива, куда поместил карту Эксталии. — Кто-то должен отвлечь её, заставить сосредоточиться на себе и дать нам время завершить задание. Так как людей там не жалуют, а меня скорее убьют, чем пропустят к королеве, то…

Я бросил на Шарли говорящий взгляд, ощущая внутри очень сложную гамму приглушенных чувств.

— Я должна пойти туда? — она сложила лапки на груди, посуровев. — Ты с ума сошел? Забыл про задание?

— Задание? — удивилась Венди. — Ты о чем?

— Мы сыграем на этом, — не обратив внимания на девочку, надавил я. — Ты сделаешь вид, будто вернулась в Эксталию, чтобы получить новые инструкции. Даже если Шаготта сразу раскусит нас, они тебя не убьют. Максимум – кинут в темницу, а мы тебя позже вытащим, — видя замешательство на ее лице, я пояснил. — У тебя будет информация о нас — чужеземцах, и они не потеряют её. К тому же я думаю, что способности Шаготты не так велики, как их рисуют.

— Разве?

— Шаготта могла задавить бунт чужеземцев в зародыше, еще когда мастер Шон попал в этот мир, но не сделала этого. У нее был шанс остановить его в тот момент, когда он начал собирать вокруг себя союзников, но и тогда ему никто не помешал. Лишь перед переворотом она предупредила короля об угрозе. Более того, ей не было нужды объявлять меня падшим и назначать награду за мою голову, если она хотела меня уничтожить. Ей было достаточно предвидеть момент, когда я был уязвим, и направить отряд. Если бы она действительно была искусным предсказателем, как все здесь говорят, я был бы мертв. Из этого можно сделать вывод, что её способности ограничены. Она не может видеть всё, и я больше чем уверен, что её куда сильнее займет наш план, чем твое возвращение в Эксталию. Именно поэтому ты должна будешь сместить фокус внимания с нас на себя. Понимаешь?

— Теория слабовата, — фыркнула подруга, но затем кивнула, ухмыльнувшись. — Но я сделаю это, генерал.

Не-Люси метнула в нее взгляд, явно зацепившись за последнее слово, но не успела ничего спросить. В разговор вмешался Нацу.

— А вот я ничего не понял, — сказал он, почесав в затылке. — О каком задании вы говорите? Почему Шарли не должны кинуть в темницу сразу? Она же тоже пришла из нашего мира.

Подруга опустила взгляд, а я, напротив, уверенно вскинул подбородок, нахмурившись. Мне не особо хотелось рассказывать остальным про то, что Эксталия вытворила с нами и другими детьми-иксидами, но это было необходимо. Я кратко и, возможно, излишне сухо изложил факты: нас отправили в иной мир, чтобы уничтожить убийц драконов, которые в будущем могли навредить Эдоласу. Шарли знала об этом с рождения, но моя память оказалась повреждена. Я понятия не имел о задании до тех пор, пока не вернулся домой после первого перемещения. Впрочем, это не играло особой роли. После того, как за мою голову в Эдоласе назначили награду, у меня не осталось резона убивать Нацу. Я уже оказался вне закона, так что нарушение приказа никак не изменило бы мой статус в глазах сородичей. К тому же, передо мной вставали куда более важные задачи, поэтому думать о неясном задании и реакции Шаготты на провал не было ни времени, ни желания. Я просто выбросил его из головы, сосредоточившись на Культе.

Вот только Шарли не смогла этого сделать. Мне казалось, что она приняла решение два года назад в пользу Венди, но теперь я не был так уверен. В сердце подруги почему-то оставалось место для родины, которая выкинула нас в иной мир без подготовки и банального базового пакета информации. Она запуталась в том, как поступить: сохранить Венди жизнь и, подобно мне, стать изгоем для своей расы, или же убить сестренку и превратиться в героя для Эксталии. Я мог лишь предполагать, что она выберет, и неизвестность мне не нравилась. Как бы ни было противно и больно подозревать подругу, я должен был рассмотреть вариант её предательства. Лисанна тоже казалась самым близким и верным товарищем, но затем мы оказались в местном Хвосте Феи…

С удивительным спокойствием я смоделировал идеальный вариант: отослать Шарли подальше, чтобы уменьшить риски, а заодно отвлечь на нее иксидов. Какая-то часть меня беспокойно заерзала, когда в ответ на решение не появилось никаких эмоций. Однако мысль удивительно быстро затерялась в разуме, вытесненная другими, более важными, сформированными холодным расчетом.

— Пока рано говорить о деталях плана, — сказал я, снова обращаясь к Шарли. — Ты покинешь нас позже, когда мы разведаем обстановку.

— Как скажешь, — кивнула она без удовольствия, уже предчувствуя одиночную миссию.

— Мне кажется, это слишком опасно, — Венди беспокойно переводила взгляд то на меня, то на сестренку. — Шарли не может колдовать. Что, если ее схватят? Мы даже не узнаем, что ей нужна помощь.

— Как я уже сказал, вероятность, что её убьют — низка. К тому же Шарли не так беззащитна, как раньше, она умеет сражаться и без магии, — я в упор посмотрел на подругу. — Во всяком случае, она сможет сбежать и спрятаться. Если что-то пойдет не так, мы спасем её.

— Но…

— Всё нормально, — Шарли улыбнулась, ободряюще положив лапку Венди на руку. — Тейлз прав, я справлюсь. К тому же ваше задание будет куда сложнее.

— Я не смогу вас переубедить, да? — вздохнула девочка, и я смерил ее взглядом. — Хорошо, пусть будет по-вашему.

Я кивнул, когда Венди отступила и приняла план. На несколько минут повисло напряженное молчание, прерываемое только отдаленными криками местных птиц. Мы остановились на краю леса, спрятавшись в зарослях, чтобы дождаться заката. Было небезопасно входить в город при свете дня, так как повсюду сновали стражники, выискивающие нас. Не-Люси, отправившаяся на разведку пару часов назад, вернулась со свежей листовкой. Награду за мою голову внезапно подняли в десять раз, что означало лишь одно — Шаготта знала, что я буду здесь. Из-за того, что оба моих обличия были известны местным, пришлось переделывать человеческую оболочку, чтобы на меня не накинулись сразу. Впрочем, меня всё равно с головой выдала бы магия — как минимум, крылья. Кроме этого, не-Люси доложила, что в городе усилили патрули, а кто-то из бывших заказчиков местной гильдии нашептал, что в столице готовились к грандиозному празднику. Последнее взволновало меня, ведь это могло быть связано с Магнолией, а потому мы решили действовать так быстро и тихо, как это было возможно.

К счастью, покинув не-Хвост Феи, я почувствовал себя значительно лучше и смог составить план на ближайшее время. В целом, он повторял путь, который мне пришлось пройти два с половиной года назад. Причем даже слишком сильно. Знакомая тропа одновременно радовала, ведь уже оказалась проторена, и печалила, ведь воспоминания продолжали давить на меня. Я с легкой тревогой — более слабой, чем ожидалось — отметил, что Архив все-таки стал черным. Внутри всё замерзло и покрылось коркой льда, приглушая эмоции настолько, что им едва удавалось пробиваться сквозь заслоны. Из глубин подсознания распространялись волны беспокойства от Хайналя, и я понимал его. Я знал, что неправильно было запечатывать чувства внутри себя, но не мог обернуть процесс вспять. Просто не знал, как это сделать.

Нацу тоже бросал на меня долгие задумчивые взгляды, вероятно, тревожась из-за моего состояния. Он почти через слово повторял, что мне не нужно было тянуть всё на себе, и подбадривал меня, как только мог. Я замечал это и испытывал чувство благодарности, ведь это действительно помогало. Вот только непрекращающаяся боль в спине и пустота в душе всё равно не исчезали. Как бы я не отрицал это, Эдолас повлиял на меня сильнее, чем хотелось бы. Вероятно, из-за того, что стал первым переломным моментом в моей жизни. Именно моя «смерть» разделила всё на «до» и «после». С того дня, как меня впервые поглотила Анима, жизнь перестала казаться простой и веселой. Она со всей силы врезала мне, заставляя вмиг повзрослеть.

Нравилось мне это или нет, я должен был мириться с нынешней ситуацией. Ради спасения гильдии и остального города, необходимо было сделать всё, что можно, и даже больше этого. Если на алтарь победы я должен был положить эмоции, то так тому и быть. Всю жизнь меня пугала перспектива стать холодным чудовищем, не считающимся с чувствами ради достижения цели, и теперь я понял, откуда взялся страх. В свое время Хайналь стал таким монстром, и частицы его души всеми силами старались уберечь меня от повторения его судьбы. Даже он сам прилагал к этому усилия. Вот только достижения оказались скромными.

Я вздохнул и потер виски́, внезапно замечая, что не-Люси сверлит меня взглядом.

— В чем дело? — спросил я.

— Забудь, — отмахнулась она, отворачиваясь и не давая шанса распознать промелькнувшие на ее лице эмоции. — Хотела напомнить: я не поеду с вами в столицу. В этом городе мы расстанемся.

— Да, мы в курсе, — кивнул я. — Вернешься в гильдию?

— Не сразу, — сказала девушка. — У нас много друзей, которые недовольны королем и его указами. Я предупрежу их о вас. Если кто-то заметит ваших товарищей – мне сообщат, а я уже найду способ передать вам информацию.

— Пусть лучше помогут им попасть в столицу, — предложил я. — Наши знают, что делать, если тебя затягивает Анима, к тому же я давно загрузил им в головы пакет информации на подобный случай. Вот только сомневаюсь, что кто-то еще уцелел.

— Как насчет Гажила? — вдруг встрепенулась Венди. — Он был в городе, когда открылся портал?

— Да, как раз вернулся, — кивнул я, вспоминая минуты до катастрофы. — Магия убийц драконов могла защитить его, как вас. Конечно, если учитывать, что эта теория верна. Вы двое — слишком малая выборка, поэтому я бы не рассчитывал на это слишком сильно.

В глазах Нацу мелькнуло какое-то осознание, но он промолчал. Я быстро соединил нас ментальной связью и спросил:

— Что случилось? — чтобы никто не заподозрил, что мы перешли на телепатию, я сказал уже вслух: — Как бы то ни было, будем работать с тем, что есть. Есть ещё вопросы?

— Мне показалось, что Шинигами был уверен, что найдет кого-то ещё, — брат постарался ответить быстро, при этом не привлекая внимания остальных.

— Даже если так, они не смогли бы отправиться с нами без крыльев…

— Полагаю, вопросов нет, — тем временем сказала не-Люси. — Но есть проблемы. Я слышала, что скоро сюда перебросят дополнительный отряд стражи. Поэтому действовать нужно быстро. Если нас схватят — всё будет кончено.

— Верно, — кивнул я, одновременно с этим посылая Нацу говорящий взгляд. Он повел плечом, признавая мою правоту, впрочем, его наблюдение всё равно было ценным. — Спасибо, что сказал об этом. Учту.

— То есть пока нам остается только ждать? — спросила Венди, поднимая взгляд в небо.

— Солнце сядет через полтора часа, — сказал я, отключая телепатическую связь. — Используйте это время, чтобы набраться сил.

Мы снова погрузились в молчание, терпеливо ожидая, когда опустятся сумерки. Я сканировал местность Архивом и следил, чтобы к нам никто не приближался. К счастью, не-Люси показала отличное место, достаточно укрытое зеленью, чтобы нас не было видно. Она не солгала, когда сказала, что сможет незаметно провести нас куда угодно. Думаю, ей удалось бы провернуть это и со столицей, но девушка отказалась рисковать. Я понимал почему: слишком многие не-хвостатые феи погибли там, особенно за последнее время. К тому же, у меня оказалось достаточно опыта и информации, чтобы справиться с этой задачей самому. Не меньше на мое решение повлиял тот факт, что я не доверял ей полностью. Прошлый горький опыт предательства близкого человека, а также целая серия предательств в Фиоре научили меня осторожности. Я собирался держать не-Люси при себе и использовать её в качестве проводника, вот только возводить в ранг союзника был не намерен.

Пока мы бездействовали, я вернулся к проработке стратегий на ближайшее время. В это время остальные принялись тихонько переговариваться, обсуждая миры и разницу в них. Не-Люси с любопытством слушала о своем двойнике, хихикая над рассказами Нацу и Венди. В отличие от нашей заклинательницы, она не была дочерью аристократов, а происходила из самой обычной семьи. К тому же, отец сдувал с нее пылинки, поддерживая в любом начинании. Даже когда девушка вступила в гильдию, которая вскоре стала темной, тот не отвернулся от нее, а принялся в меру сил помогать. Это было трогательно. В свою очередь она рассказала о местных Нацу и Венди, чем немало удивила моих согильдийцев. Разница между двойниками действительно была огромной, и это появлялось как в основе личности человека, так и в мелочах.

Разговор помог скоротать время, но вскоре я прервал болтовню, напомнив о задаче. Согильдийцы и не-Люси посуровели, стряхивая с себя беспечность, как пыль, и мы покинули заросли. Под прикрытием темноты нам удалось подобраться к городу незамеченными, и за это благодарить нужно было не только не-Люси, но и мою магию Архива. Без карты, на которой отражались живые существа, мы могли бы уже попасться на глаза случайным прохожим. Девушка считала, что я излишне беспокоился об этом, вот только мирные жители вполне могли донести о нас стражникам. Риск был не оправдан. Нацу с улыбкой вспомнил мою паранойю, а не-Люси снова смерила меня долгим взглядом. Впрочем, вскоре мы достигли подпольной оружейной, которая и была нашей целью.

Нацу и Венди принялись выбирать оружие, пока я отправился расспрашивать торговца. Мне требовалась информация, и тот не разочаровал. Старик хоть и пытался юлить, но рассказал достаточно, чтобы я оказался удовлетворен. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара, поэтому появление в столице гигантской лакримы просто не могло не долететь до нас. Более того, никто не сомневался, что магический кристалл попал туда через Аниму. Следовательно, мы двигались в правильном направлении. Это не могло не радовать.

— Воу, не много ли вы набрали? — удивилась не-Люси, когда Нацу и Венди закончили рыскать по лавке.

— В самый раз, — ухмыльнулся брат, уверенно сложив руки на груди.

— Отличный выбор, — оценил я, осматривая покупки.

Согильдийцы подошли к ним с умом, взяв не только оружие, но и прочие полезные предметы, среди которых оказались ножи, веревки, спички, факелы и набор первой помощи. Нацу закрепил на спине короткий клинок, зачарованный на повышенную прочность, а также повесил на пояс пару кинжалов. Венди выбрала для себя миниатюрный арбалет для дальнего боя, и кинжал — для ближнего. Также девочка лично осмотрела набор первой помощи, так как была лучшим целителем среди нас, пусть даже лишилась магии. Удовлетворенно кивнув, она добавила туда несколько дополнительных настроек и показала большой палец. Не-Люси оглядела покупки, недоуменно хлопнув глазами.

— Я думала, вы выберете что-то… более магическое, — призналась она.

— Нет смысла, — пожал плечами Нацу. — Всё равно не умеем пользоваться вашими артефактами, а на тренировки уйдет время. Лучше сражаться тем, что знакомо. Больше толку будет.

— А я ещё удивлялась, зачем мы тренировались без магии, — хихикнула Венди и обернулась ко мне. — Как ты смог это предусмотреть?

— После того, как у Лисанны запечатало магию при нашем первом перемещении, я понял, что мы не можем во всем полагаться на заклинания, — пояснил я. — Мы должны были научиться сражаться и без волшебства. К тому же, и в нашем мире мы могли столкнуться с подобным. Взять хотя бы наручники рунных рыцарей. Случись что, и мы стали бы беззащитными.

— Позволь поблагодарить твою паранойю, — Нацу растрепал мне волосы. — Она снова спасла нас.

— Ты разве не будешь брать оружие? — спросила не-Люси и расплатилась за наши покупки. Торговец сделал ей большую скидку, ссылаясь на какие-то события в прошлом.

— Нет, — я достал пистолет из кобуры и продемонстрировал девушке. — Моя магия в порядке.

— Какой занимательный артефакт, юноша, — отозвался старик. — Где вы его достали?

— Друзья сделали, — я коротко ухмыльнулся, вспоминая, как ребята из Синего Пегаса корпели над заказом. Они действительно отлично постарались, пусть и удивились запросу, когда я пришел к ним сразу после войны с Культом. — Не продается, — дополнил я, когда глаза торговца загорелись.

— А жаль, — хмыкнул он. — Я бы предложил отличную цену.

— В другой раз, — я оглядел друзей, и те просигнализировали, что готовы. — Уходим. Время не ждет.

— Заходите ещё, — попрощался торговец.

— Это вряд ли.

Мы покинули лавку, бдительно оценивая обстановку в городе и избегая патрулей. Не-Люси помогла нам добраться до железнодорожной станции, правда, пару раз нам едва удалось избежать стражников. К счастью, я не спускал глаз с карты Архива, поэтому вовремя замечал опасность. Это позволило абсолютно тихо и быстро добраться до места назначения. Хотя немалую роль сыграла наша подготовка и выполнение большого количества тайных миссий, вроде проникновения в поместье Эверли. При необходимости каждый из Хвоста Феи мог затаиться и слиться с окружением, что не раз спасало многим из нас жизнь. Впрочем, чаще мы это использовали для того, чтобы найти и выследить культистов, а затем уничтожить их.

Не-Люси помогла найти нужный поезд, но затем покинула нас, на прощание пожелав удачи. Мы тепло поблагодарили её за помощь, ведь она действительно облегчила путешествие. Без нее нам точно пришлось бы сражаться со стражниками, а я всеми силами пытался этого избежать. Согильдийцы, конечно, с оружием наперевес уже не казались такими беззащитными, но явно не сдержали бы натиск целого отряда. Если бы на нас натравили кого-то из капитанов, вроде не-Эльзы, проигрыш стал бы вопросом времени.

Затаившись, мы дождались, когда торговые вагоны проверят и закроют. Лишь затем, убедившись, что нас никто не заметил бы, забрались в один из них. По иронии судьбы, там оказался сахар. В точно таком же я добирался в столицу в прошлый раз, еще не зная, есть ли способ вернуться домой и не будет ли путешествие пустой тратой времени. Как только прозвучал гудок, поезд пришел в движение, увозя нас из города. Примерно через восемь часов мы должны были прибыть в Королевский Город, где начиналась самая сложная и опасная часть нашей миссии.

— Пока всё идет хорошо, — осторожно заметила Шарли, устраиваясь на мешке с сахаром.

— Рано радоваться, — я прислонился спиной к ящику, оставив карту Архива сбоку. — В столице будет в разы сложнее: больше патрулей, больше глаз, больше опасностей. К тому же, там сейчас собрались все капитаны королевской армии. Что бы ни задумали местные мудрецы сделать с Магнолией, нам придется постараться, чтобы им помешать.

— Нагнетаешь, — простонал брат. Они с Венди с побелевшими лицами устроились поближе к выходу, уже мечтая покинуть поезд. К сожалению, в этот раз не было заклинания против укачивания, которое могло облегчить им поездку.

— Не нагнетаю, а предупреждаю, — парировал я. — Шарли, когда прибудем в столицу, ты открыто подойдешь к стражникам и потребуешь, чтобы тебя отвезли в Эксталию. Мы подстрахуем из тени, если тебя попытаются сразу схватить.

— Сделаю, — кивнула подруга. — Как действовать дальше?

— По ситуации, — я будто безразлично пожал плечами, тем не менее краем глаза следя за ней. — Ты достаточно опытна, чтобы справиться с этим самостоятельно.

— Брось, — Шарли прищурилась. — Никакого плана? Никакой идеи? Даже напутствия?

— Если сможешь, заставь Шаготту приказать королю вернуть Магнолию на место, — ответил я, не отреагировав на её шпильку. — Впрочем, сомневаюсь, что у тебя это получится. Сосредоточься на том, чтобы отвести от нас внимание. Любыми средствами.

— Хорошо, — подруга недоверчиво кивнула. — С тобой всё в порядке?

Я вскинул бровь, не показывая, что мгновенно догадался, что она имеет в виду.

— Ты же доверяешь мне? — прямо спросила Шарли.

— Разумеется.

Разумеется, нет. Не в Эдоласе. Не сейчас. Не после того, как меня уже предавал близкий человек в подобных обстоятельствах.

Несмотря на то, что сердце болезненно сжималось, разум холодно твердил, что так было правильнее. Я не знал, какую сторону примет Шарли: нашу или Эксталии, а потому не мог рассчитывать на нее полностью сейчас. Подруга до сих пор ничего не сказала о своем решении, хотя было и время, и возможность. Следовательно, она сама всё ещё пребывала в растерянности, и это могло привести к дурным последствиям. Если она решит остаться с родиной, то превратится в нашего врага, и нам придется сражаться с ней. Шарли знала слишком много о наших возможностях и силах, а потому могла доставить проблемы. Если же она выбрала бы нас, то в очередной раз доказала бы свою преданность, и мне не пришлось бы выдумывать план, как победить ее.

Прежде всего нужна была ясность.

Думать над этим было легко благодаря тому, что эмоции практически полностью отключились. Они не мешали составлять планы и хладнокровно оценивать обстановку. В иных условиях я бы уже задохнулся от чувства вины, подозревая Шарли во всех грехах, но сейчас не испытывал ничего. Абсолютно ничего по этому поводу. От этого было легко на душе, правда, в сердце начинало колоть. Это стало еще одним неприятным напоминанием о первом перемещении в Эдолас.

Нацу пнул меня ногой и дернул запястьем в условном сигнале.

— Палишься, — сказал он, когда я соединил нас ментальной связью. — Что случилось? Почему перестал доверять Шарли? Мне казалось, она была важна для тебя.

— Это так, — я уткнулся в экран Архива, чтобы сделать вид, будто занят планированием, пока брат просто и незатейливо притворился спящим. — Но, в отличие от меня, она боится предать Эксталию. Её верность нам и Магнолии сейчас под сомнением.

— И ты делаешь хуже. Она чувствует твое настроение.

Я бросил взгляд на подругу, которая действительно погрустнела и задумалась о чем-то.

— Лучше перетяни её на нашу сторону, если сомневаешься, а не отворачивайся, — посоветовал брат. — Блокировка эмоций сыграет с тобой злую шутку, поверь мне.

— Не понимаю, о чем ты, — сказал я, почувствовав болезненный укол в груди. — Эмоции при мне.

— А то я не вижу, — фыркнул брат и даже открыл глаза, чтобы бросить на меня укоризненный взгляд. — Сколько ещё мне повторять, что в этот раз всё иначе? Хэппи, слушай внимательно, — я подавил желание поежиться. — Ты не один. Мы на твоей стороне. Мы вместе спасем наших. Успеем вернуться до атаки Культа. Перестань тянуть всё на себе и закрываться от нас. Когда ты отстраняешься, мы теряем возможность помочь тебе. Ты это понимаешь?

Я опустил взгляд.

— Понимаю, — я вздохнул, отводя экраны Архива в сторону. — Прости, просто… — я подтянул колени к груди и вздохнул. — Мне страшно.

— Я знаю, — Нацу собрался с силами и пересел ко мне, притягивая для объятий. — Но мы здесь, чтобы поддержать тебя, помочь справиться с этим. Позволь нам быть рядом, хорошо?

— Угу, — я уткнулся носом в колени, и брат взлохматил мне волосы, прижав ближе к себе. — Всё так похоже на прошлый раз, — признался я через несколько минут. — Я иду тем же путем, почти с теми же препятствиями и событиями. Если всё так и будет продолжаться, то снова… — спину пронзило волной фантомной боли. — Мои крылья…

— С ними ничего не случится, — твердо сказал Нацу, когда я не смог закончить фразу. — Я сделаю всё, чтобы эдо-Эльза не смогла приблизиться к тебе. Она больше не тронет твои крылья. Клянусь.

Я только кивнул, не поднимая голову от коленей. Как бы ни хотелось верить брату — не получалось. Я знал, что в случае противостояния с не-Эльзой мне пришлось бы сражаться. Не для того, чтобы победить, а для того, чтобы дать остальным уйти. Она была слишком сильна, чтобы мы могли надеяться одолеть её. Заверения Нацу звучали, как бальзам на душу, но не имели под собой устойчивой почвы. Впрочем, кое-какая мысль отозвалась в душе.

Я поднял взгляд.

— Шарли, — позвал я, и подруга обернулась. — Я правда верю, что ты сможешь справиться с заданием сама, даже без плана от меня. Но это не значит, что я отправлю тебя без информации. Я передам тебе всё, что знаю сам, и всё, что дали местные хвостатые феи. Я не брошу тебя в гущу без подготовки.

— Не волнуйся, — кошечка смягчилась. — Я знаю, что тебе здесь тяжело, и ты не хотел обидеть меня. Будем считать, что это мое испытание.

— Прости, — я снова опустил голову, прячась в объятиях брата. Тот крепко прижал меня к себе, точно стараясь укрыть от этого враждебного мира.

— Глупыш ты, ребенок, — отозвался из подсознания Хайналь. — Боишься пройти по тому же пути, но сам упрямо лезешь туда. Послушай Нацу. Он абсолютно прав.

Я ничего не ответил, только закрыл глаза, пытаясь отгородить себя от тяжелых воспоминаний и боли. Легко было сказать не идти по тому же пути, но трудно было позволить себе разваливаться, когда на кону стояла судьба любимого города и родной гильдии…

Часть 5. Глава 81. Во дворце

— Сейчас!

Нацу и Венди выпрыгнули из вагона и бросились к стоящим рядом ящикам, скрываясь от глаз патрульных. Я, подхватив Шарли, последовал за ними минутой позже, когда удостоверился, что нас никто не заметит. Поезд поехал дальше, к конечной станции, оставляя нас в промышленной зоне столицы. Так как он прибыл утром, повсюду оказались рабочие, спешащие заняться своими делами. Незаметно пробраться мимо всех представлялось невозможной задачей, а потому пришлось прибегнуть к запретным заклинаниям. Если мы попадались кому-то на глаза, то я удалял это воспоминание из разума жертвы с помощью магии Архива. Вмешательство получалось грубое и торопливое, а потому могло сказаться на психике человека. В Фиоре за это уже осудили бы и заключили под стражу, но здесь мы и так оказались вне закона, так что опасаться было нечего. Правда, совесть всё равно начала грызть меня.

Согласно плану, мы разделились, как только покинули промышленную зону. Выбрав не самую оживленную улицу, я взглядом указал Шарли на пару стражников, и та кивнула. Мы быстро пожелали ей удачи по телепатической связи и затаились в тени. Подруга, собрав смелость в кулак, гордо вскинула голову и подошла к мужчинам. Те почти подпрыгнули, когда заметили её, и тут же рухнули на колени. Так как иксиды считались в Эдоласе богами, людям надлежало поклоняться им, а также выполнять любой каприз без вопросов и разговоров. Когда Шарли заявила, что хочет попасть в Эксталию, стражники сперва растерялись, но затем предложили проводить её к местному отделению армии иксидов. Оттуда её могли были переправить в парящую столицу.

Вероятно, они хотели бы спросить, отчего Шарли не могла долететь до Эксталии сама, но вовремя прикусили языки. Пути богов были неисповедимы, а потому с почетом и благоговением мужчины увели её. Венди прикусила губу, волнуясь за сестренку, когда та скрылась из вида. На лице Нацу тоже застыло напряженное выражение, но он потрепал девочку по волосам, утешая. В свою очередь, я вывел карту Архива, где четко отображался маркер Шарли. Некоторое время, пока мы не отдалимся друг от друга на достаточное расстояние, она могла связаться со мной телепатически, если что-то пойдет не так. Связь между нами была активна благодаря моей магии.

— Быстрее начнем, быстрее вернем Шарли, — шепнул я убийцам драконов. — Вперед.

Они слажено кивнули, фокусируясь на задаче, и мы отправились в противоположную от Шарли сторону. Венди оглянулась лишь раз, точно желая увидеть сестренку, и сжала кулачки. Она прекрасно понимала, что я был прав, призывая не медлить. Пока Шарли отвлекала внимание, нам необходимо было найти способ вернуть Магнолию в наш мир. Впрочем, для начала неплохо было бы найти сам город. Я подозревал, что внезапно очутившаяся в столице гигантская лакрима и была им, вот только не мог ни подтвердить теорию, ни опровергнуть её. Внести ясность в этот вопрос могли лишь местные мудрецы, поэтому нам необходимо было попасть в их лаборатории.

Со времен первого путешествия сюда, я знал несколько тайных ходов во дворец. По одному из них меня провел Зак, позже познакомив с остальными чужеземцами, обитающими здесь. О других рассказала Джинни, когда мы поехали в Илин, чтобы отправить меня домой. Еще несколько оказались известны не-хвостатым феям, и не-Мира указала на них. К тому же, я поднял в воспоминаниях карты дворца, найденных в библиотеке мастера Шона, и с помощью всего этого смог проложить наиболее безопасный маршрут.

— Канализация? Серьезно? — шепнул Нацу, когда я велел ему снять крышку люка.

— А ты думал, Культ просто так использовал её? — парировал я. — Это отличное место для тайной тропы. Никому в голову не придет там искать, а те, кто догадаются, побрезгуют.

— Вот уж верно, — брат скривился и закрыл нос, убрав крышку. — Мы задохнемся раньше, чем достигнем дворца.

— Отравление миазмами — не самая приятная смерть, — дополнила Венди с отвращением на лице.

— Хватит ныть, — сказал я, доставая из подсумка платок и прижимая его к лицу. — Канализация не является самим проходом, только ведет к нему. В течение двух минут мы перейдем в другой коридор, и, я надеюсь, там будет почище.

Я спрыгнул вниз и быстро проверил по карте маршрут. Нацу и Венди последовали за мной, почти сразу побледнев от ужасного запаха. С их чутким обонянием здесь, должно быть, было невыносимо. Брат вернул на место люк, чтобы не привлекать внимания и не выдавать наш план, и мы, больше не задерживаясь, побежали вперед. К счастью, нам не пришлось провести в вони много времени, и уже через пару минут я нашел тайный проход. Он оказался частично разрушен, но мы сумели протиснуться сквозь валуны в темный тоннель. Нацу достал из рюкзака факел, который мы купили в оружейной среди прочих полезных вещей, и осветил коридор.

— Долго нам идти? — спросил он, потирая нос. Сначала вонь, теперь пыль — путешествие явно ему разонравилось.

— Порядка трех часов.

— Прекрасно, — безрадостно вздохнул он и громко чихнул.

Я повел их за собой, внимательно наблюдая за картой Архива. Пока мы пробирались во дворец, у меня оказалось время, чтобы найти выживших чужеземцев. Или же удостовериться, что они действительно мертвы. Вот только это оказалось делом небыстрым, так как дворец кишел людьми: солдатами, прислугой, мудрецами и гостями. Изучить душу каждого из них в поисках знакомых мне было не так просто. Впрочем, меня это не останавливало. Я методично просматривал этаж за этажом, фиксируя данные.

— Я тут подумал, — нарушил тишину Нацу спустя некоторое время. — Что, если чужеземцы — это двойники Культа? Они тоже скрываются от королевства, строят подземные ходы и хотят всё разрушить. Но здесь у них хорошая цель, а в нашем мире — плохая.

Я взглянул на брата и не сдержал легкую улыбку, заметив его наивное выражение лица.

— Это не так работает, — отозвался я. — Но определенное сходство имеется.

— Кстати, было бы интересно узнать, какой здесь Айзек, — задумалась Венди и склонила голову вбок. — Может быть, он альтруист?

— Точно, — рассмеялся брат. — Спасает котят и помогает старичкам чинить крышу.

— Я бы посмотрел на такого, — сказал я, услышав из подсознания приглушенный смех. Кажется, Хайналю пришлась по душе такая картина. — Тогда у него должен быть не Культ Зерефа, а общество Мягких Лапок.

Нацу разразился хохотом, почти сразу закашлявшись из-за пыли, что, впрочем, не испортило ему настроения. Венди тоже повеселела, вот только я вернул себе сосредоточенный вид сразу, когда Архив уловил знакомые сигналы. Сперва на карте отобразился маркер Байро, затем короля, а после него — не-Эльзы. Я поджал губы, продолжая выискивать чужеземцев, вот только надежда на то, что они выжили, таяла. К счастью, Нацу и Венди не обратили внимания на мою мрачность и продолжили шутить о двойнике Айзека и местном Культе. Минута веселья нам не повредила бы, а потому я не стал их прерывать.

Маркер Шарли также стабильно отображался на карте, но связаться с ней больше не выходило. Подруга оказалась слишком далеко, чтобы я смог дотянуться до нее телепатически. Магия Архива не покрывала город целиком, что уж говорить об Эксталии, парящей в небе. На нашу удачу, моя паранойя, о которой часто шутили в гильдии, и в этот раз помогла. Шарли, как и остальные согильдийцы, всегда носила с собой маячок, благодаря которому мне удавалось приглядывать за ней. С помощью такого же я отслеживал перемещения Гилдартса, когда тот отправлялся на одиночные задания S-ранга, и проверял остальных хвостатых фей, когда те покидали Магнолию. Именно поэтому, даже если бы подруга оказалась на другом конце страны, я смог бы найти её.

На экране Архива вспыхнуло новое сообщение, сигнализирующее о нахождении знакомой души. Я бросил туда взгляд, сильнее хмурясь, ведь поймал сигналы остальных командиров стражи, в том числе Пантера Лили. В прошлый раз мне довелось увидеть, как он проводил экзамен у желающих вступить на службу во дворец. Тогда он и в полсилы не бился, но раскидал толпу парней, будто те были горстью орехов. Сталкиваться с ним в открытом бою не хотелось, пусть он и уступал не-Эльзе по силам, а я был уже не тем испуганным ребенком, что раньше. Впрочем, по возможности, я вообще не хотел бы сражаться, а тихонько провернуть спасательную миссию и вернуться домой. Вот только это вряд ли получилось бы. Особенно учитывая, сколько солдат охраняло лаборатории мудрецов.

Я подавил вздох и потер глаза, сдерживая рвущиеся сквозь зубы ругательства. Нацу и Венди затихли, наконец наболтавшись, и периодически поглядывали на меня. Только я хотел сказать им, что мы уже близко, как на экране Архива отобразилось два новых маркера. Их появление заставило меня сбиться с шага, а затем и вовсе замереть. Согильдийцы приблизились, заглядывая в экран, чтобы понять, что случилось, и брат положил руку мне на плечо.

— Проблемы? — спросил он. — Там кто-то опасный?

— Нет, там… — я не поверил глазами и снова изучил ту местность. — Там Джинни и Зак! — воскликнул я, удостоверяясь в правильности сигналов. — Они живы!

Я не мог поверить своему счастью. Из всех членов (не)тайного общества они мне нравились больше всех, за исключением мастера Шона, разумеется. Я доверял им, как себе, ведь именно благодаря им меня не убил Байро в своей лаборатории. Джинни и Зак, рискуя собой, вытащили меня оттуда, а затем помогли попасть домой. То, что они выжили в битве с королевством, было настоящим чудом. Я не смог сдержать надрывного смеха, продолжая пялиться на карту, одновременно веря и не веря глазам. Эта новость звучала слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но в нее так хотелось верить.

— Хэппи, — Нацу настойчиво дернул меня за руку и сжал запястье. — Ты в порядке?

— Что? — я постарался медленно выдохнуть, успокаиваясь и краем сознания отмечая, что эмоции проявились слишком сильно. Похоже, меня зашатало между крайностями. — Да. Да, конечно. Просто слишком рад, что им удалось уцелеть.

— Где они? — спросила Венди, посылая Нацу немного странный взгляд. Я не обратил на это внимания, сосредоточившись на карте.

— В темнице. Это совсем рядом. Мы вытащим их. За мной.

Я поспешил вперед, усилием воли заставляя себя сконцентрироваться. Возбуждение и радость могли стать плохими помощниками и толкнуть на опрометчивый шаг, поэтому их следовало заменить на спокойствие и холодный расчет. Я перестроил маршрут так, чтобы мы вышли как можно ближе к темнице, а также скорректировал план. Нацу и Венди приняли его, задав несколько уточняющих вопросов, и проверили оружие. К сожалению, пробраться абсолютно незамеченными не вышло бы, но мы всё равно решили действовать тихо. Я взял на себя задачу снять патрульных, а согильдийцы должны были прикрывать тыл. Перед тем, как покинуть тайный коридор, мы тщательно проверили обстановку и повторили план.

Я выскользнул из неприметной ниши первым, низко пригнувшись, и вскинул руку, вторгаясь в разум ближайшего стражника. Тот рухнул, как подкошенный, привлекая внимание напарника. Следующим заклинанием я уложил и его, бегло проверяя карту Архива на наличие других противников в зоне досягаемости. К счастью, мне удалось правильно подгадать момент, поэтому в ближайшие пять минут здесь никого не должно было быть. Я дал сигнал Нацу и Венди выходить, и мы спрятали бессознательные тела, в той же нише, из которой вылезли. Заклинание вырубило стражников часа на два, поэтому на их счет можно было не переживать.

Следуя за сигналами Джинни и Зака, я повел нас дальше.

По пути пришлось вторгнуться в разум еще пятерым стражникам, чтобы заставить их потерять сознание. Однако вскоре мы достигли цели. Перед нами оказался коридор, полный тюремных камер, за которыми сидели заключенные. Все они выглядели измученными и уставшими. В воздухе витал запах грязи и нечистот, но я не обратил на это внимания, рванув дальше. Некоторые преступники, заметив нас, оживились и бросились к прутьям, заставив Венди испуганно отшатнуться. Нацу нахмурился, осматриваясь кругом, и остался прикрывать путь отступления, кивнув девочке. Та пошла со мной.

Я замер в конце коридора, заметив, как сквозь прутья клетки два человека держались за руки. Казалось, их не волновало, что происходит вокруг. Они сосредоточились друг на друге, и от этого дрогнуло сердце. Более тонкая, изящная ручка оказалась испещрена шрамами, а другая, более крепкая — свежими синяками. Эта картина показалась удивительно болезненной и трогательной. Я сглотнул, внезапно растерявшись, и остался вне зоны видимости заключенных. Карта Архива продолжала сигнализировать, что передо мной предстали Джинни и Зак, вот только подойти к ним оказалось не так просто.

— Тейлз? — Венди коснулась моей руки, выводя из замешательства.

Я тряхнул головой и сделал твердый шаг вперед, формируя в руке кинжал с помощью магии Архива. В два удара разрубил замки́ на клетках, заставляя заключенных подскочить. Джинни метнулась к дальней стене, занимая оборонительную стойку, а Зак дернулся, вскидывая на меня взгляд. Секунду мы глядели друг на друга. Я не смог сдержать ужас, отразившийся на лице, когда увидел, что с друзьями произошло за это время. Тело Джинни практически полностью оказалось покрыто шрамами, даже лицо, шея, плечи и пальцы. Казалось, кто-то специально наносил раны так, чтобы кожа никогда не смогла восстановиться. Зак выглядел целее до тех пор, пока я не заметил обрубок вместо правой руки, и пустое пространство там, где должен быть левый глаз.

— Хвостатик? — хрипло спросил он, прищуриваясь, и я смог только кивнуть, не уверенный, что голос не подведет.

— Тейлз! — воскликнула Джинни, выскакивая из камеры и бросаясь ко мне. Зак, прихрамывая, подошел ближе, и они оба крепко обняли меня. — Как ты здесь оказался? Боже, я так рада тебя видеть. Не ожидала, что именно ты придешь, чтобы спасти нас.

— Что с вами случилось? — выдавил я, прижимая друзей к себе так крепко, как только мог.

— Эти твари пытались расколоть нас, — выплюнул Зак, отстраняясь. — Хотели, чтобы мы рассказали, где остальные чужеземцы. Только фиг им, а не информация.

— Нас взяли, как командиров, — пояснила Джинни. — Это одновременно спасло нас и едва не погубило, — девушка махнула рукой, указывая на себя. — Повезло, что на моей родине считалось, что шрамы украшают женщин.

— Ну, у меня дома отсутствие руки было такой же проблемой, как здесь, — ухмыльнулся Зак, пошевелив обрубком.

Я тяжело сглотнул, представляя, через какие страдания прошли друзья за это время. То, что им никто не мог прийти на помощь, делало ситуацию ещё хуже. Даже я, знавший, что они могли попасть в плен, не ставил в приоритет их поиск и спасение. По сути, у друзей даже надежды не было. Как они держались в таких условиях, я мог только предполагать.

— А Стив и Майк? — спросил я, оглядывая карту Архива. Моя магия продолжала сканировать местность в поисках ещё кого-нибудь из знакомых.

— Им повезло меньше, — вздохнула Джинни. — Стива отдали под трибунал сразу, так что он погиб первым. Майк не участвовал в основной битве, поэтому уцелел. Он попытался отравить короля после того, как восстание захлебнулось, но… — девушка отвела взгляд. — Не вышло. Майка казнили.

Я закрыл глаза, отворачиваясь, и поджал губы.

— А мастер Шон?

— Вот этого не знаем, — Зак здоровой рукой взлохматил себе волосы. — Его не убили во время восстания, это точно. Но куда он делся после этого — неизвестно.

— Проверь карцер, — посоветовала Джинни, поглядывая на экран Архива, и я сделал, как она сказала.

— Есть! — через полминуты воскликнул я, определяя его точное местоположение. Вот только вместе с этим заметил кое-что другое, что заставило меня нахмуриться и судорожно вздохнуть. — На нас идет отряд. Уходим!

Я рванул обратно по коридору, увлекая за собой остальных, и первым добрался до тайного прохода, куда мы до этого спрятали бессознательные тела двоих стражников. К темнице стремительно приближался отряд стражников во главе с не-Эльзой. То, что они прибыли сюда так быстро, свидетельствовало об очередном вмешательстве Шаготты. Мы были слишком осторожны, чтобы попасться, и здесь не стояло ни одной записывающей лакримы, которые могли передавать изображения в командный центр. Следовательно, Шарли пока не удалось перетянуть внимание королевы на себя, и нам теперь предстояло столкнуться с последствиями. В первую очередь — с ожившим кошмаром — не-Эльзой, вооруженной тем самым копьем, которое сожгло мои крылья.

Впрочем, оставался шанс спрятаться в тайном проходе и остаться незамеченными. Мы едва успели закрыть его, как коридор наполнился солдатами. Они перекрыли все выходы, начали опрашивать прочих заключенных, а также попытались привести в чувство бессознательных стражников. С последним не было никаких успехов, ведь Архив действовал жестко и точно. Я подал сигнал друзьям отступать вглубь тайного хода, но абсолютно тихо, чтобы не выдать себя. Сперва девушки сделали шаг назад, причем в руках Джинни оказался кинжал Венди, а затем Зак осторожно сдвинулся с места. Мы с Нацу оказались замыкающими, и брат мимолетно коснулся моей руки, показывая, что рядом. Это было весьма кстати.

Голос не-Эльзы легко преодолевал каменный заслон, и по телу бежали мурашки. Шрам заныл, точно отзываясь на её присутствие, а перед глазами вспыхнули воспоминания. Первая попытка вернуться домой. Залп из магического копья. Вспышка света. Ощущение свободного падения… Я сжал зубы, когда спину прострелило болью, и шумно выдохнул. Перед глазами взорвался сноп искр, и мне пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. Нацу, ушедший на пару шагов вперед, оглянулся. Из-за темноты он плохо видел, что происходит, но почувствовал неладное. Я соединил нас ментальной связью и выдавил:

— Всё нормально. Иди.

— Вот ещё, — фыркнул он, возвращаясь и хватая меня за плечи. Он буквально потащил меня по коридору, за что я, честно говоря, был ему благодарен. Ноги подкашивались от боли и страха, и меня мутило от воспоминаний. Я изо всех сил пытался привести себя в порядок, но смог лишь перевести внимание на карту Архива.

— Твою мать, — прошипел я, замечая изменение построения солдат, и насилу сжал кулаки. Очень вовремя адреналин ударил в кровь, и мне удалось вырваться из хватки Нацу, отталкивая его себе за спину. — Ложись! — крикнул я, вскидывая щит.

В тот же миг раздался взрыв. Камни врезались в барьер с такой силой, что меня едва не сбило с ног. К счастью, щит не раскололся, и мне удалось защитить остальных. Я закашлялся, когда пыль попала в дыхательные пути, и едва не пропустил новый удар. Не-Эльза с дикой улыбкой рванула ко мне, замахиваясь копьем. Меня прошиб холодный пот, а сердце сделало кульбит в груди. Вот только я не отступил, зная, что остался единственным бойцом, способным сдержать эту тварь. Джинни и Зак оказались измучены пленом и ранены, а Нацу и Венди лишились магии. Я выхватил пистолет правой рукой, а в левой наколдовал меч, разгоняя мышление до предела. Мир замер на мгновение, позволяя взвесить риски и составить план.

За долю секунды я сформировал приказ и загрузил его в разумы друзей, а затем сделал пять выстрелов, просчитывая движения не-Эльзы. Мои глаза налились голубым сиянием, когда Хайналь обратил внимание на происходящее в реальности, но пока остался в подсознании. Нацу попытался рвануть мне на выручку, но наткнулся на барьер. Я отделил себя от остальных, по сути, оставшись один на один с не-Эльзой и солдатами, и приказал им уходить, назначив точку сбора. Пока отряд занимался мной, у них открывалась отличная возможность спасти мастера Шона и затаиться среди тайных ходов.

— Тейлз! — закричал Нацу, с силой ударяя по барьеру.

— Напрасная жертва, — оскалилась не-Эльза, взмахивая копьем. Она удивительно хорошо делала это в узком коридоре.

— Я выиграю время, уходите, — прошипел я, и брат снова ударил по щиту. — Я смогу улететь сам, но не с балластом.

Не-Эльза бросилась на меня, целясь древком копья в живот. Я дернулся в сторону, парируя удар мечом, и практически в упор открыл по ней огонь из пистолета. Девушка уклонилась от трех пуль, но ещё две угодили ей в плечо. Впрочем, ее это не смутило, и она отбросила копье, хватая меня за горло. Мощным ударом девушка впечатала меня в стену, почти заставляя потерять сознание, и сжала руку, перекрывая доступ к воздуху. Я дернул запястьем и выстрелил куда-то в пол, надеясь попасть ей в ногу. Не-Эльза рефлекторно дернулась, что позволило мне пнуть её в живот. Она отшатнулась и оскалилась.

Я рухнул на пол, надрывно кашляя, и рванул влево — к солдатам — пытаясь увести её от остальных. К счастью, Джинни и Зак, понимая, в какой ситуации мы оказались, схватили Венди и потащили ее вглубь коридора, несмотря на сопротивление. Если бы мне удалось продержаться еще хотя бы пять минут, они успели бы спрятаться в запутанной сети тайных троп. Они знали их лучше, чем кто-либо другой. Вот только Нацу им увести не удалось. Я хотел зашипеть ругательства сквозь зубы, но на это не осталось времени: не-Эльза атаковала с одной стороны, а солдаты накинулись с другой.

Я закрылся сферическим Оплотом Тени, сдерживая натиск, и вздрагивая от каждого удара магического копья. Страх и злость смешались в отвратительную смесь, поднимая нечто темное из глубины души. Из груди вырвалось почти животное рычание, и я взмахнул руками, пользуясь заклинанием, которое знал лишь теоретически. Волны темной магии рванули во все стороны, разом вырубая почти всех стражников. Они начали оседать на землю, хватаясь за головы, когда я грубо вмешивался в их разум. Вероятно, нескольких из них я свел с ума. Не-Эльза, хоть и вскрикнула, но сумела остаться на ногах. Она преобразовала копье, превращая его в уже знакомую мне пушку, и выстрелила. Прошлый удар, уложивший почти весь отряд, не прошел для меня даром: я истратил на него бóльшую часть сил, а потому яркому лучу магии удалось пробить брешь в обороне. Оплот Тени треснул, и меня вскользь задело атакой.

Я рухнул на пол, зажимая бок рукой, и зашипел от боли. Не-Эльза, воспользовавшись этим, мгновенно оказалась рядом и замахнулась копьем. У меня не осталось времени, чтобы уклониться, а потому я смог лишь закрыть голову руками. Вот только боль от удара так и не появилась, вместо этого надо мной раздался лязг стали. Я распахнул глаза и с удивлением, смешанным с ужасом, увидел Нацу, который клинком заблокировал атаку не-Эльзы. Вот только даже зачарованное лезвие не смогло выдержать силу Десяти Командующих. Клинок раскололся надвое, но брат не растерялся и отскочил в сторону, вытягивая меня за шкирку с линии атаки.

— План? — бросил он, выхватывая кинжалы из ножен.

— Работаю над этим.

Я огляделся кругом, оценивая обстановку, и разогнанное мышление позволило выбрать тактику за пару секунд. Не-Эльза, не переставая, атаковала Нацу, но тот с удивительной ловкостью умудрялся уклоняться от выпадов. Даже периодически пытался ударить в ответ, но всё-таки больше держался в обороне. Я раскрыл крылья и взмахнул руками, обрушиваясь на ментальные барьеры не-Эльзы и заставляя её споткнуться. Мне удалось дезориентировать её на пару секунд, и этого времени хватило, чтобы несколько раз выстрелить в потолок над ней. Девушке удалось увернуться от камней, но проход завалило, отсекая Венди и остальных от нас. Я схватил брата и на всей доступной скорости рванул оттуда.

— Как насчет балласта? — фыркнул он.

— Действительно хочешь обсудить это сейчас? — парировал я, пролетая по коридорам в поисках ближайшего окна. Не-Эльза рванула за нами. — Приготовься!

Я выхватил с пояса сигналку и, развернувшись в воздухе, выстрелил ей в девушку. Снаряд разорвался снопом алых искр, ослепляя её, что дало нам время оторваться. Наконец, впереди показалось окно, и мы почти вылетели через него, надеясь в воздухе получить преимущество. Вот только, к несчастью, там оказался отряд Пантера Лили, уже готовый взять нас. Я замер на мгновение, и этого времени хватило, чтобы не-Эльза — буквально, неубиваемая и неутомимая, как наша — выстрелила мне в спину. Я дернулся, избегая прямого попадания, но вскрикнул, когда нас с Нацу ударной волной перекинуло через оконную раму и швырнуло на улицу.

Не успел я сообразить, что делать, как падение прекратилось. Кто-то схватил меня за руку и рывком вытащил назад. Краем глаза удалось заметить, как Нацу самостоятельно забирается обратно, что ярче всего свидетельствовало, что не он спас нас. Я поднял замутненный взгляд на новое действующее лицо и вмиг узнал фигуру, облаченную в богатый доспех и вонзившую в землю мерцающий двуручный меч. Мои глаза расширились от удивления и с губ сорвалось:

— Хайналь?

— Заклинание пригодилось раньше, чем я думал, — холодно усмехнулся он, не спуская глаз с не-Эльзы. — Вставай, ребенок, бой не окончен.

Я кивнул и с трудом поднялся на ноги, вскидывая пистолет и заставляя себя просчитать возможные движения всех вокруг. Нацу окинул взглядом Хайналя, но ничего не сказал, а лишь занял оборонительную стойку. Среди солдат прокатилась волна испуганных шепотков, ведь, по сути, только что из ниоткуда возник человек, а здесь явно не видели раньше такой магии. Не-Эльза взяла себя в руки быстрее остальных и бросилась на него. Хайналь легко парировал её выпады, а я сосредоточился на том, чтобы закрыть нас с Нацу щитом, сводя на нет урон магических пушек. Они стреляли странной липкой субстанцией, с которой я уже сталкивался ранее. Вот только не знал, какими свойствами она обладала, кроме того, что могла сковать нас. В любом случае, мы не должны были касаться её.

— Дело дрянь, — выругался Нацу, отмечая, что нас окружили. И хотя Хайналь успешно справлялся с тем, чтобы сдерживать не-Эльзу, исход боя был предрешен. К тому же Пантер Лили обрушился на мой щит, заставляя его трескаться. — Что будем делать?

Я бросил взгляд на карту Архива, проверяя, как остальные, и не сдержал удивленного вдоха. В тот же миг ужасающий удар обрушился на барьер, заставляя меня вскрикнуть и отшатнуться. Щит рухнул, разлетевшись на осколки, а следующим ударом огромный иксид впечатал мне лапу в живот. Сознание стремительно угасло, но я успел заметить, как рядом упал Нацу, а тело Хайналя осыпалось снопом золотых искр.

И хотя этот бой мы проиграли, зато внезапно обрели шанс выиграть войну. Удивительно, но в этот раз нам помогли не только мои планы, но и изрядная доля удачи…

Часть 5. Глава 82. В плену у монстра

Я очнулся, но ничем не выдал себя: не открыл глаза и не пошевелился. Тело неприятно ныло от ран и неудобной позы. Судя по ощущениям, меня уложили на какой-то каменный постамент, а лапки закрепили кандалами. Причем не обычными, а блокирующими магию, поэтому даже превращение в человека оказалось недоступно. По спине гулял ветер, и я обнаружил, что полностью обнажен. Более того, меня поставили в самую уязвимую позу, фактически, открыв на всеобщее обозрение спину, а следовательно, и крылья. Осознав это, я судорожно вздохнул и постарался унять зашедшееся в бешеном темпе сердце, чувствуя незримое присутствие Хайналя рядом.

— Спокойно, ребенок, — твердо сказал он. — Не подавай вида, что очнулся. Наблюдаем.

Я ничего не ответил и осторожно приоткрыл глаза, пытаясь осмотреться. В поле зрения попадали какие-то странные артефакты, больше напоминающие пыточные аппараты, а также исписанный неизвестными мне символами каменные столы. На них также оказались кандалы, немного поржавевшие, но явно зачарованные. Кроме меня, в комнате оказалось минимум трое местных мудрецов. Они негромко переговаривались о чем-то, записывали данные в толстые тетради и настраивали артефакты. На меня почти не обращали внимания, а потому я осторожно подвигал лапкой, проверяя кандалы.

Крепкая зачарованная сталь издала чуть слышный лязгающий звук, и у меня упало сердце. К счастью, мудрецы не заметили этого и продолжили работу. Я тихонько выдохнул и прислушался, надеясь различить голос Нацу или хотя бы его дыхание. Спустя несколько минут меня в который раз бросило в холодный пот, ведь до ушей донесся сильно приглушенный крик. Брату явно причиняли боль, и раньше мне не доводилось слышать от него таких звуков. Я сжал зубы, едва подавляя желание изо всех сил дернуть лапками, ибо понимал, что на одной ярости кандалы не сломаю. Хайналь незримо держался рядом, и от него исходили волны недовольства и беспокойства.

— Если бы я только мог связаться с остальными… — мысленно прошептал я, вспоминая мгновения, предшествующие плену. — Они могли бы помочь.

— Если чужеземцев не схватили, они скоро будут здесь, — ответил Хайналь.

— Я не о них, — сказал я, поднимая в памяти воспоминание. — За секунду до того, как меня вырубили, я заметил маркеры Эльзы, Грея, Люси и Гажила. Они тоже оказались здесь.

Хайналь хмыкнул и на несколько секунд исчез в Хранилище, вероятно, изучая тот фрагмент памяти. Несмотря на то, что мы угодили в западню, я не считал это полным поражением, скорее неприятным просчетом с моей стороны. Впрочем, нам с Нацу удалось привлечь к себе достаточно внимания, чтобы развязать руки другим. Например, Джинни, Заку и Венди, которые смогли сбежать по тайным ходам. Согласно приказу, они должны были вытащить мастера Шона из карцера, а затем отправиться в условленное место. Если бы мы с Нацу не добрались туда в течение часа, им нужно было спасать нас. К сожалению, определить, сколько времени я находился без сознания, не вышло, а потому оставалось только предполагать. К тому же теперь, когда на карте отобразились маркеры согильдийцев — не двойников, а настоящих — наши шансы на победу в войне с Эдоласом значительно возрастали.

Наблюдая за мудрецами и не имея возможности сломить кандалы, я в фоновом режиме принялся составлять новый план. Прежде всего нам необходимо было объединиться и перегруппироваться. Для этого идеально подходили тайные комнаты дворца, коих оказалось огромное множество, как и в любом подобном здании. Затем мы должны были захватить одного из мудрецов, желательно старшего, чтобы вытащить из его головы всю информацию. Добровольно или насильно. Узнав, что стало с Магнолией, — незамедлительно отправиться к центру управления Анимой и направить город в наш мир. Разумеется, на каждом этапе нам предстояло сталкиваться со стражниками и местными командирами отрядов, но это было неизбежным злом.

Хайналь в целом одобрил план, но предупредил, что всё могло пойти не так на любом из этапов. Я и сам это понимал, ведь мы буквально только что угодили в западню. Вот только смоделировать, что Шаготта снова предупредит стражу о нашем появлении, было почти невозможно в нашей ситуации. Если бы я начал подвергать сомнению каждую деталь плана, задумываясь, увидела ли это королева иксидов в своих предсказаниях, то сходу получил бы пару миллионов вариаций. Такие объемы информации не потянул бы даже мой мозг, а потому следовало воспринимать это, как стихийное бедствие: внезапное и разрушительное. Как ни странно, Хайналь соглашался со мной. Мы единодушно приняли решение действовать по ситуации.

— План, конечно, важен, — через пару минут мысленно сказал я, пытаясь не концентрировать на непрекращающихся криках брата. — Но он будет бесполезен, если мы не выберемся отсюда.

— У тебя есть идеи, как это сделать? — я буквально почувствовал, как Хайналь приподнимает бровь, и стушевался.

— Нет, — протянул я. — Но я готов выслушать предложения.

— Самостоятельно нам не выбраться, — не обрадовал он. — Кандалы блокируют магию, поэтому не получиться создать даже кинжал, не говоря уже об эфирном теле. К тому же ты слишком слаб, чтобы разорвать цепи голыми руками.

Внутри всё опустилось, когда Хайналь холодно озвучил всё, что я и так знал. Почему-то казалось, что у него должна была найтись идея для любой ситуации. Особенно, когда на кону стояла жизнь Нацу. Вот только нас спеленали действительно жестко и не оставили шанса высвободиться самостоятельно. Я мог только лежать, распятый на каменном столе, да слушать приглушенные крики брата. Это угнетало.

— Остается только ждать?

— И следить за всем вокруг, — Хайналь явно кивнул в подсознании. — Если вдруг кандалы ослабнут, пусть даже на миг, мы должны начать действовать. Понял?

— Так точно, — безрадостно подтвердил я, продолжая исподтишка следить за мудрецами.

Те как раз закончили настраивать артефакты, и один из них покинул комнату. Когда двое других двинулись ко мне, натягивая на перчатки, я закрыл глаза, делая вид, будто всё ещё нахожусь без сознания. Вот только они поднесли мне под нос какую-то вонючую дрянь, из-за которой я инстинктивно дернулся, осоловело захлопав глазами. Мудрецы удовлетворенно кивнули, перекинувшись парой фраз о том, что теперь всё готово к операции, и вернулись к артефактам. Я краем сознания заметил, что Нацу затих, где бы он ни был, и от этого стало одновременно радостно и страшно. Хотелось верить, что брата перестали пытать, вот только разум хладнокровно твердил, что он скорее всего просто потерял сознания от боли. Или и того хуже…

Спустя несколько минут дверь в лабораторию отворилась, и я в ужасе сглотнул, узнав вошедшего. Сердце упало куда-то в желудок, а тело инстинктивно дернулось, предчувствуя скорую боль. Байро неприятно ухмыльнулся, подходя ближе, и едва не облизнулся, глядя на мою обнаженную спину. Шрам взорвался болью, заставив меня зашипеть, а мужчина грубо ощупал меня, уделяя особое внимание месту между лопатками. Я уткнулся носом в каменный постамент, прижимая уши к голове, а от Хайналя распространилась волна холодной ярости. Его присутствие стало более явным, но на большее он был пока не способен.

— Ты ускользнул он меня в прошлый раз, исксид, — сказал Байро, отчего у меня по телу пробежали мурашки. — Но в этот раз не уйдешь. Мне нужны твои крылья, и будь уверен, скоро они окажутся у меня.

— Зачем? — выдавил я, пытаясь хотя бы оттянуть неизбежное, и едва слыша собственный голос за шумом в ушах. — Крылья исчезнут, если ты убьешь меня, а я точно не переживу операцию.

— О, глупый кот, — засмеялся мужчина. — Я же исследователь, а не какой-нибудь шарлатан. Мы подготовили всё, чтобы твои крылья продолжили функционировать. Нам нужно узнать, как они впитывают волшебство и преобразуют его. С этим знанием мы могли бы эффективнее использовать магию и даже вживлять крылья в свои тела.

Я вздрогнул и выдавил:

— Исследования на живых образцах принесут больше пользы.

— Едва ли, — ответил Байро, потирая руки. — Во всяком случае до сих пор не приносили, — он жестоко ухмыльнулся. — Не волнуйся, иксид, мы не в первый раз проводим операцию. Скоро всё закончится. И да… будет больно.

Я сглотнул, машинально бросая взгляд на соседний каменный стол с ржавыми кандалами. Как озарение, на меня снизошло осознание, что там в адских муках умерло несколько моих сородичей. Вероятно, Байро сперва изучал крылья, неотделенные от владельца, но не смог добиться чистого результата из-за того, что иксид всё время пытался спрятать их. Тогда ему в голову пришла идея попросту вырезать крылья, но поместить их в среду, где они продолжат функционировать. В таком случае он мог бы исследовать их столько, сколько нужно, получая достоверные данные. Вот только отделить крылья от иксида, наверняка, было не так просто, как и создать артефакт, который мог поддерживать их жизнеспособность. Страшно было представить, сколько моих сородичей он загубил прежде, чем добился результата.

— Королева Шаготта этого так не оставит! — как последний аргумент, выкрикнул я, когда Байро отошел к артефактам и начал проверять настройки. — Боги покарают тебя, человек!

— Мы оба знаем, что это чушь, — засмеялся он. — Шаготта слепа и глупа, а иксиды — не более чем говорящие животные. Они слабые, беззащитные и, что хуже всего, полностью уверенные в своем могуществе. Мы поймали несколько десятков из них, но почему-то до сих пор живы, — Байро пронзил меня взглядом, полным жестокости. — Смирись, никто не придет к тебе на помощь.

Слова врезались в сознание, отпечатываясь на подкорке, и я хотел ответить что-то ещё, оттянуть начало операции хотя бы на пару минут, но не успел. Внезапно Байро активировал один из артефактов, и меня прошибло болью, точно разрядом молнии. Крылья сами собой раскрылись за спиной, не повинуясь моей воле. Я попытался спрятать их, но не преуспел, вмиг почувствовав ужасное головокружение и тошноту. Создавалось впечатление, что меня выворачивало наизнанку, а странные разряды, пульсирующие в теле, ничуть не утихали. Из горла вырвалось низкое рычание, постепенно переходящее в крик. Крылья засияли, и двое мудрецов схватили меня за них. Спина взорвалась от боли, и я уже не смог сдерживаться.

Тело забилось в конвульсиях, когда Байро увеличил мощность артефакта, а мудрецы жестко зафиксировали меня, чтобы не дергался. Перед глазами засияло, а на языке почувствовался металлический привкус. Из подсознания прокатилась такая волна ярости, что у меня похолодело в желудке. Хайналь был в бешенстве. Я не знал, чувствовал ли он боль или же злился из-за самой ситуации, но попытался зацепиться за него, как за якорь. Это было лучше, чем думать о том, что Байро снова пытался вырезать крылья из моей спины. Воспоминания о мучительно долгом восстановлении после прошлого раза и боль от этой операции смешивались, наслаиваясь друг на друга. Я почти потерялся в ощущениях, когда вдруг всё прекратилось.

Внезапно заряды-молнии, прошибающие тело, исчезли, и из груди вырвался протяжный стон не то облегчения, не то предчувствия второй волны. Крылья, хоть и ощущались очень слабо, всё ещё оказались на спине. Я обмяк в кандалах, почти теряя сознание, но тут же услышал лязгающий звук. Магия бурным потоком ворвалась в тело, более не сдерживаемая ограничителями. Я через силу открыл глаза, не понимая, что происходит. Кто-то пришел на помощь. Но кто?

— Ребенок, не теряй сознание! — приказал Хайналь стальным тоном. — По крайне мере, пока я не убью их.

Я порывисто вздохнул, второй раз за день видя его новое эфирное тело. Он встал ко мне спиной, выставив вперед клинок и заставляя мудрецов в страхе пятиться. Байро побледнел и попытался подключить артефакты, чтобы, вероятно, вырубить меня, но Хайналь метнул в него кинжал, сформированный магией Архива. Тот пронзил ладонь мужчины, заставляя его закричать от боли, когда кровь хлынула из раны. Впрочем, этот эпизод оказался каплей в море по сравнению с тем, что началось дальше.

Хайналь с ледяным спокойствием взмахнул мечом, бросаясь на мудрецов, и в воздух взмыла отсеченная голова. Затем он метнулся к другому мудрецу, вопящему от ужаса, и отрубил ему руки, завершив кровавый танец тем, что перерезал ему горло. Третий оказался разрублен надвое, и мне пришлось прижать лапку ко рту, чтобы меня не стошнило. Кровь залила пол лаборатории. Байро потянулся за какими-то склянками, но Хайналь не оставил ему ни шанса. Он в мгновение ока оказался рядом и методично отсек ему конечность за конечностью. Лишь когда мужчина рухнул вниз бесформенной кровавой кучей, он завершил казнь, отрубив ему голову.

— О, боже, — прошептал я, переводя взгляд в сторону. Мне довелось многое повидать, особенно на войне, но к такому подготовиться было нереально. Хайналь безразлично стер кровь с щеки, схватил мои вещи, лежавшие на вспомогательном столе, и подошел.

— Уходим, — холодно сказал он, протягивая их, и я с усилием обратился человеком, быстро одеваясь. Взгляд оказался затуманенным, поэтому Хайналь щелкнул меня по лбу. — Приходи в себя, — приказал он. — У нас много работы.

— Да, прости, — я несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и сфокусироваться. Вот только это было нелегко сделать среди моря крови, часть из которой попала на меня, и трупов. Хайналь дождался, когда я закреплю на поясе кобуру с пистолетом, и потянул прочь из лаборатории, оглядываясь по сторонам. Я указал влево, откуда снова доносились крики Нацу. — Как ты смог это сделать? — наконец, прошептал я, выводя сбоку карту Архива и оценивая наши шансы добраться до брата без боя.

— Когда они вытащили твои крылья, я почувствовал брешь, — абсолютно безэмоционально ответил он, стискивая граду клинка. — Она оказалась достаточной, чтобы я начал тянуть через нее магию для создания тела. Это заняло больше времени, чем я рассчитывал, но результат на лицо.

— Странно, что Байро допустил такую оплошность, — заметил я, подрагивающей рукой доставая пистолет из кобуры.

— Думаю, его артефакты предназначались для рядовых иксидов, — тихо сказал он и выглянул из-за угла, проверяя нет ли там стражников. На их беду, они там были. — Ты не рядовой иксид, а потому мощность блокираторов оказалась низкой, — расправившись с ними, продолжил он. — Для сравнения, Магические Путы не могли сдержать Джерара. Ты использовал несколько из них в бою, чтобы гарантированно вырубить его. Помнишь? — я смог только кивнуть, обходя лужу крови. — Здесь почти то же самое.

— Ясно, — кивнул я, отчасти радуясь, что Хайналю удалось спасти нас, а отчасти пребывая в ужасе, что он так разозлился. Сейчас он, как никогда, напоминал Падшего Генерала, и от этого по телу бежали мурашки. — Почему-то я считал, что Байро умнее и… живучее.

— Он действительно был умен, — кивнул Хайналь, пробираясь дальше по коридору и уничтожая всех стражников, что вставали на пути. — Он изучил тебя в прошлый раз и подготовился в этот, но не предполагал, что ты так поднимешься по уровню магических сил. Каким бы слабым ты ни считал себя, ребенок, но ты на голову превосходишь многих магов. В том числе Хибики, Леви, Лаки и даже Люси, хотя та потенциально может сравниться по силам с Эльзой. К тому же, у тебя есть я.

Последний аргумент звучал наиболее убедительно. Я вздохнул, пытаясь сконцентрироваться, и бросил взгляд на карту Архива, наконец найдя в себе силы изучить обстановку во дворце и вне его. Маркеры согильдийцев ярко засияли на экране, заставив меня слабо улыбнуться. Гажил оставался в городе, по всей видимости решив отвлечь внимание стражи на себя. Люси каким-то образом успела объединиться с Венди и чужеземцами, которые спрятались в одном из тайных ходов. С ними, к счастью, оказался и мастер Шон. Эльза и Грей прорывались к лабораториям мудрецов, очевидно, собираясь вытащить нас с Нацу. В голове возникли сотни вопросов о том, как согильдийцы попали сюда, как сражались со стражей и побеждали солдат, как узнали, что мы попали в плен и многие другие. Часть из них объяснялась тем, что их нашел на пустоши Шинигами, но нечем было это подтвердить. Нужно было объединиться с кем-то из них, чтобы получить точную информацию.

Я остановил Хайналя перед последним поворотом, ведущим к лаборатории, где держали Нацу, и указал на карту. Острый взгляд пронзил меня, едва не заставив испуганно подпрыгнуть, но вскоре смягчился. Хайналь глубоко вдохнул, унимая ярость, и кивнул. Глубокий синий цвет в его глазах заменился на мягкий голубой, а сам он прервал заклинание. Эфирное тело осыпалось золотыми искрами, и только кровавый след свидетельствовал о том, что он был здесь. Как бы жутко мне ни было оказаться посреди трупов, в груди поднималось тепло от того, что Хайналь рванул меня защищать. Если бы он не нашел брешь в артефакте мудрецов, мы уже погибли бы. К тому же то, что он буквально в капусту нарезал всех, кто причинил мне боль, на его языке означало беспокойство и высшую степень привязанности. Последним, кого он так защищал, был Зереф.

— Спасибо, что спас, — тихонько поблагодарил я, выбегая из-за угла и приближаясь к дверям лаборатории.

— Те подонки заслуживали смерти, — холодно ответил он, и это заставило меня вновь слабо улыбнуться. — Хотя есть еще один человек, которому я хотел бы снести голову. Надеюсь, мы скоро встретимся с ней.

Мне почти стало жаль не-Эльзу после его слов. Почти.

Я вновь бросил взгляд на карту Архива, отмечая, что Эльза и Грей вошли в лабораторию, где держали Нацу, с другого входа. По всей видимости, они расправились с охранниками, причем довольно легко. Создавалось впечатление, что магия у них работала так же хорошо, как в нашем мире, и это вызывало вопросы. Если бы у Нацу и Венди изначально не барахлило волшебство, мы бы уже давно спасли Магнолию. Я нахмурился, не в силах придумать этому объяснение, и с ноги распахнул дверь. Согильдийцы рефлекторно вскочили, занимая боевые стойки, но быстро узнали меня. Впрочем, в их глазах отразилось замешательство.

— Ты весь в крови! — воскликнула Эльза, убирая клинок в ножны и подбегая ко мне.

— Она не моя, — быстро успокоил я, только сейчас замечая, насколько сильно запачкался. — Обсудим всё потом. Хватайте Нацу и за мной. Нужно перегруппироваться.

Согильдийцы кивнули, и Грей взвалил на спину Нацу, который пребывал в бессознательном состоянии. Брат выглядел бледным, но его дыхание оказалось размеренным и ровным. Я успел оглядеть комнату прежде, чем мы ушли, и невольно поджал губы. По всей видимости, Нацу приковали к такому же каменному постаменту, на котором недавно мне едва не вырвали крылья. Вот только символы оказались другими — здесь был выгравирован дракон. Напротив постамента располагалась магическая пушка, и мне сходу не удалось догадаться, для чего она предназначалась. Мысленно пометив себе узнать об этом позже, я повел согильдийцев за собой к ближайшему тайному проходу.

— Как твоя магия? — на бегу спросила Эльза, и я только в тот момент заметил, что она сменила доспех. Впрочем, отвлекаться на это не было времени, так как впереди нас поджидала засада.

— Нормально, её не запечатало при переходе. А ваша?

— Мистган передал таблетки, которые вернули её, — девушка в подтверждение призвала в руку клинок. — Мы можем сражаться в полную силу.

— Это будет кстати, — кивнул я, выхватывая пистолет из кобуры. — Нужно прорваться сквозь заслон.

— Сделаю.

Эльза рванула вперед, буквально выпрыгивая на отряд солдат, и начала наносить размашистые удары направо и налево. Я принялся прикрывать её, а Грей сосредоточился на том, чтобы защитить Нацу. К счастью, все местные командиры оказались достаточно далеко, чтобы мы успели разметать стражников и не ввязаться в затяжное сражение. Как только последний противник рухнул, я повел остальных к очередной неприметной нише и нажал на рычаг. Каменная стена с жутким скрипом отодвинулась, пропуская нас внутрь, а затем, повинуясь другому рычагу, встала на место. Не медля, мы побежали дальше, даже здесь не чувствуя себя в полной безопасности. Я слишком хорошо помнил, как не-Эльза разнесла тайный проход, чтобы достать нас, а потому решил как можно быстрее уйти вглубь дворца.

К счастью, на этот раз всё прошло гладко. Вскоре мы прибежали к металлической двери, знакомой мне с прошлого посещения, и вошли внутрь комнаты. Там уже оказались остальные. Венди и Люси хлопотали над мастером Шоном, обрабатывая его раны. Старик выглядел просто ужасно, но тем не менее улыбнулся. Его взгляд оставался острым и пронзительным несмотря ни на что, и это определенно радовало. Джинни и Зак с облегчением выдохнули, заметив нас, и я отметил, что они успели снарядиться. Девушка облачилась в легкий доспех и закрепила кинжалы на поясе. Зак предпочел выбрать магический пистолет.

— Ой, сколько крови! — Люси, взглянув на меня, прикрыла рот ладошкой.

— На мне ни царапины, лучше позаботьтесь о Нацу, — сказал я, плотно закрывая за нами дверь и оглядывая присутствующих.

Грей опустил Нацу на пол, и к нему подбежала Венди, окутывая руки целительным волшебством. Люси продолжила заниматься мастером Шоном, который почему-то не сказал ни слова с тех пор, как мы появились. Я нахмурился, но решил расспросить его через пару минут. Для начала мне следовало оценить обстановку во дворце, чтобы удостовериться, что нам действительно ничего не угрожало. На карте Архива отобразилось перемещение маркеров — можно сказать, паническое — ведь стражники обнаружили своих убитых коллег. Не-Эльза прибыла к лаборатории Байро и, вероятно, увидела, во что тот превратился. Судя по тому, как в разные стороны побежали рядовые солдаты, она принялась отдавать приказы. Скорее всего, решила найти нас любыми способами. Оставаться на одном месте на продолжительное время могло быть опасно.

Я разогнал мышление до максимума, просчитывая варианты, и быстро корректируя изначальный план. На подкорке скреблось несколько мыслей, но не было на них времени. Впрочем, они всё равно то и дело возникали в голове, отвлекая. Я не мог перестать думать о том, что местные ученые ставили опыты над иксидами. Они буквально похищали их, вырывали им крылья и убивали. В этом свете становилось понятно, почему кошаки попытались выставить себя неприкосновенными богами и спрятались на своем острове. Мне действительно повезло, что я отличался от обычных представителей своей расы. Попадись я Байро пару лет назад, мне не удалось бы уцелеть. Магия оказалась бы слишком слабой для того, чтобы высвободиться сквозь брешь в блокираторе. Я не зря тренировался все эти годы и наращивал мощь, пусть и отдавал предпочтение умственному труду. Сегодня это спасло мне жизнь.

Из размышлений вывел голос Венди:

— Нацу, проглоти это, — девочка поднесла к его губам таблетку, и брат в полубессознательном состоянии сделал, как она велела.

Я присел рядом, беря его за запястье и отслеживая, как на него повлияло лекарство. К моему удивлению, таблетка оказалась маленьким артефактом, который, проникнув в тело, начал разъедать печать, наложенную переходом. Она сумела сломить её достаточно, чтобы магия потихоньку начала течь по внутренним каналам, разгоняясь всё сильнее. Несколько минут спустя внутренние ресурсы Нацу уже самостоятельно разнесли в крошку остатки печати, и брат глубоко вдохнул, резко пробуждаясь. Он недоуменно огляделся, хлопнув глазами пару раз, а затем самостоятельно сел, потирая затылок.

— Так, я, кажется, много пропустил, — сказал он, натыкаясь взглядом сперва на Эльзу, затем на Грея, а после и на Люси. Я с облегчением выдохнул, расслабляясь, и вздрогнул, когда спину пронзило волной боли. — Тейлз?!

Адреналин схлынул в самый неподходящий момент, и на меня обрушились неприятные ощущения последних нескольких часов. Опыт Байро, пусть и незаконченный, не прошел даром. Крылья по-прежнему ощущались слабо, а ток магии в теле нарушился. Не настолько сильно, чтобы это действительно стало опасным, но достаточно, чтобы заклинания приносили дискомфорт. Я не смог сдержать болезненную гримасу, когда неудачно дернул плечами в попытке избавиться от покалываний между лопатками. Лицо Венди озарилось пониманием, и она подбежала ко мне и попыталась стянуть с меня майку. Я непроизвольно метнулся в сторону, прижимаясь спиной к стене.

— Я в порядке! — воскликнул я громче, чем требовалось. — Фантомная боль, ничего страшного, — солгал я, ощущая внутри животный ужас от того, что кто-то снова собирался прикоснуться к моим крыльям.

— Тейлз, спокойно, — мягко сказал Нацу, подбираясь ближе. — Венди просто посмотрит. Верно?

— Да, — закивала девочка, вскидывая руки вверх. — Никаких прикосновений, честно. Я просто взгляну и всё.

Я мотнул головой, пытаясь подавить вспыхнувший в груди страх, и прикусил губу. Умом понимал, что действую глупо, но ничего не мог с собой поделать. Буквально час назад мне едва на живую не вырвали самый важный орган в моем теле, а теперь кто-то собирался снова меня коснуться там. Инстинкты взбунтовались, почти затмевая рациональную часть меня. Впрочем, мне удавалось сдерживать их паутинками внутреннего контроля. Когда Нацу присел рядом, беря мои руки в свои, я в ужасе вскинул на него взгляд. Брат мягко улыбнулся, продолжая заверять, что Венди просто посмотрит на мою спину, и не станет ничего делать.

Я одновременно хотел верить ему и до потери пульса боялся позволить это сделать.

— Смотри на меня, братишка, — Нацу подвинул меня так, чтобы я не касался спиной стены. — Глаза в глаза, — он сжал мои запястья, переводя внимание на них. — Я не причиню тебе вреда, ты же знаешь это? Давай поговорим о чем-нибудь, — я вздрогнул, когда Венди поднесла руки к моей спине, но остановилась буквально в миллиметре от нее. — Ты можешь повторить план, как нам вернуться домой? Прости, кажется, я снова всё забыл.

Я попытался сконцентрироваться на голосе Нацу, даже начал что-то отвечать, когда перед глазами всё начало меркнуть. Грудь сдавило с такой силой, будто меня швырнуло на морское дно. Звуки тоже начали отходить на второй план, уступая шуму в ушах. Перед внутренним взором стали вспыхивать картины изломанных крыльев и покрытых кровью перьев. Мне стало так больно и так страшно, как никогда в жизни. Слезы внезапно брызнули из глаз, когда между лопаток распространилось знакомое ощущение прохладной целительной магии. Венди, как и обещала, не стала касаться руками спины, но направила заклинание, чтобы облегчить боль. Это подняло волну воспоминаний о прошлом исцелении, и я не смог больше выносить всего этого. Я громко разревелся, бросаясь в объятия Нацу, ведь Эдолас снова едва не убил меня. Он снова едва не вырвал мои крылья. Он снова повредил мне магические каналы и едва не лишил способности колдовать.

Это было слишком. Мои крылья снова изранили...

Часть 5. Глава 82,5. Не злите фей

— Покинуть гильдию! ЖИВО! — Люси до сих пор слышала в голове крик юного генерала. — Я сказал: на выход! Это приказ!

Девушка, как и все остальные, не успела среагировать, лишь вскочила на ноги, когда перед глазами побелело. Очнулась она некоторое время спустя, с удивлением обнаруживая себя внутри Часов — одного из её Звездных Духов. Тот сообщил, что почувствовал межпространственную магию, а потому прошел через врата, чтобы защитить её. Взглянув на пустошь, в которую превратилась Магнолия, Люси не нашла в себе сил пожурить духа за самоволие. Она на автомате поблагодарила его и огляделась, чувствуя внутри небывалую растерянность. Девушка понятия не имела, что происходит и как быть дальше.

Она инстинктивно сжала ключи, висящие на поясе рядом с сигнальным артефактом и маячком Тейлза, и медленно выдохнула. Паника была ни к чему. Люси побежала в произвольном направлении, еще не совсем представляя, что будет делать. Хотела ли она выбраться за пределы города, чтобы привести помощь, или собиралась отыскать других уцелевших — она еще не знала. Единственное, что требовали разум и тело — двигаться. Оставаться посреди пустоши было глупо, и эта мысль оказалась едва ли не единственной четкой в голове. Остальные — панические — она попыталась задавить, чтобы не думать о том, что ей единственной повезло выжить. В руках Культа хранились ужасающие артефакты, а потому они вполне могли атаковать Магнолию с их помощью. Ей, как никому другому, было известно, на что были способы темные маги. Именно они первыми приходили на ум, когда она задумывалась над тем, что могло произойти.

— Люси, хорошо, что я нашел тебя, — девушка вскрикнула от неожиданности, когда за спиной раздался голос, и рухнула на землю, запутавшись в ногах. Когда она обернулась, то увидела незнакомца. Тот протянул руку, помогая подняться и ухмыльнулся. — Не бойся, я один из агентов Тейлза. Меня зовут Бел.

Люси хлопнула глазами, разглядывая его и останавливаясь на ненормально зеленых глазах, буквально горящих потусторонним светом. Бел выглядел мрачно, но удивительно завораживающе, будучи облаченным в черные одежды. Плащ с капюшоном придавал ему загадочности, а уверенная ухмылка — шарма. Люси с силой тряхнула головой, сбрасывая морок, и более осмысленным взглядом взглянула на парня. Странное ощущение поселилось внутри: девушке почему-то хотелось опустить голову, отвести взгляд, точно она предстала перед кем-то могущественным. Даже Гилдартс не вызывал у нее такой реакции. Пожалуй, нечто подобное она ощущала лишь на аудиенции короля, где присутствовала с отцом несколько лет назад. Подавляющее могущество Его Величества было очень схоже с потусторонней силой, исходящей от Бела.

— С чего бы мне тебе верить? — через силу спросила она, отступая на шаг. — Ты можешь быть культистом.

— Могу, — Бел пожал плечами, демонстративно не замечая, как девушка вцепилась в ключи. — Но сейчас я хочу помочь Тейлзу и отправить тебя к нему как можно скорее. Магнолию поглотила Анима, и город сейчас находится в параллельном мире — Эдоласе — в виде огромной лакримы. Вы должны вернуть его на место, поняла?

— Анима? — воскликнула Люси и ощутила, как в голове что-то щелкнуло. — Ой! — она прижала руки к вискам и вздрогнула. — Блин, опять эти отложенные знания, — простонала она, стараясь быстрее привыкнуть к потоку информации, которая сама собой появлялась в голове.

— Отложенные знания? — удивился Бел, и в его глазах промелькнуло любопытство.

— Если ты агент Тейлза, то должен знать, — Люси тряхнула головой. — Даже когда он не уверен, что знание пригодится, Тейлз всё равно помещает его в разум всех, кому считает нужным. Обычно он закрепляет его особым словом, и когда мы произносим его, в голове автоматически появляется информация. На сей раз словом была «Анима».

— А он действительно параноик, — парень покачал головой. — Но это играет нам на руку. Мне не придется объяснять, что происходит, так?

— Верно, — Люси медленно выдохнула, наконец, привыкнув к новым знаниям, и вскинула взгляд вверх. — Я знаю, что делать, мне нужно только попасть в Эдолас.

Губы Бела тронула улыбка, за которой скрылось что-то, что девушка не смогла разглядеть. Она смутилась и пробормотала:

— В чем дело?

— Скажем так, я знал девушку, которая очень похожа на тебя, — сказал парень, удивительно по-доброму ухмыльнувшись. — Но ты даже более решительная и сильная духом, чем она. Ты мне нравишься.

— А… — Люси растерялась. — Спасибо?

Ухмылка Бела стала шире, окончательно сбивая её с толку, впрочем, парень не стал развивать тему. Он указал влево.

— В той стороне ты найдешь Мистгана. Он даст тебе лекарство, которое позволит колдовать в Эдоласе, и отправит туда. Найди Тейлза и помоги ему, — Бел бросил на нее более серьезный взгляд. — Причем не только в бою.

— Хорошо, — Люси поджала губы и кивнула, вспоминая рассказы Миры о первом перемещении юного генерала в Эдолас. — Но если я узнаю, что ты на самом деле культист, то убью тебя, — пообещала она, проведя ладонью по горлу. В глазах Бела мелькнуло веселье, и он снова ухмыльнулся.

— Договорились, — сказал он и развернулся, напоследок бросив. — Удачи.

Люси пару секунд глядела, как он уходит, явно довольный собой, и всё-таки побежала влево. Она не доверяла этому странному «агенту Тейлза», но по опыту знала, что мальчику приносили информацию весьма необычные люди. Ей довелось пару раз мельком заметить осведомителей, когда те доставляли срочные сведения, поэтому она не удивилась внешности Бела. Хотя то, что от него несло потусторонней силой, напрягало. Люси интуитивно понимала, что парень мог раскатать её тонким слоем, даже не запыхавшись, а потому предпочла выслушать его и уйти как можно дальше. К тому же, не следовало игнорировать информацию, что где-то рядом мог оказаться Мистган — один из старших волшебников гильдии. Даже если Бел её обманул и направил в ловушку, она могла призвать Локи на помощь и сбежать. В этом девушка была уверена.

Вот только, как оказалось через пару минут, Бел не солгал. Люси заметила закутанную в ткань фигуру и закричала от радости, привлекая внимание Мистгана. Она подскочила, вываливая на него информацию о том, что знает, что происходит и ждет, когда он направит её в Эдолас на помощь Тейлзу. Кажется, согильдиец не был готов к такому напору, а потому слегка растерялся. Впрочем, через минуту он вернул себе самообладание, действительно протянул ей таблетку, а также дал пару напутствий.

— Я присоединюсь позже, когда удостоверюсь, что нашел всех уцелевших, — сказал Мистган и взмахнул рукой, собираясь отправить девушку через Аниму.

— Постой, — воскликнула Люси. — Дай несколько таблеток на всякий случай. Вдруг я встречу кого-то из наших там, а у них не будет работать магия.

Мистган, задумавшись на миг, кивнул.

— Разумно, — сказал он, и Люси показалось, что он улыбнулся. Впрочем, за слоем ткани этого не было видно. Зато волшебник насыпал горсть таблеток на клочок бумаги, бывшей когда-то листовкой с заданием, и протянул ей. — Молодец, Люси.

Девушка аккуратно положила сверток в карман, почувствовав внутреннее удовлетворение. Не только Тейлз умел продумывать всё заранее, но и она была не промах, во всяком случае, в этот раз сумела заглянуть на шаг вперед. Подумав пару минут, не забыла ли она о чем-то, Люси кивнула, сигнализируя, что теперь полностью готова к путешествию. Мистган активировал заклинание и отправил её в путь, буквально закинув в Аниму. От неожиданности девушка сжалась от неприятных ощущений и коротко вскрикнула, ослеплённая светом. Показалось, что тело сперва сжало тисками, а затем что-то внутри нее вытеснило это наружу. Люси сжала кулаки, чтобы отвлечь себя, но, к счастью, вскоре всё прекратилось. Она обнаружила себя на земле и прошипела под нос несколько таких слов, за которые отец выгнал бы её из поместья.

Прижимая руку ко лбу, Люси огляделась, пытаясь справиться с головокружением, и заметила впереди город. Вид зданий, находящихся в опасной близости, заставил её покрыться холодным по́том. Девушка метнулась к ближайшим кустарникам и буквально нырнула в объятия зелени. Действие вышло чисто инстинктивным, и она даже сперва не поняла, зачем спряталась. Лишь мгновение спустя в разуме поднялись знания от Тейлза. Люси прищурилась, более детально изучая их, и прикусила губу. Эдолас оказался миром, полным опасностей, и юный генерал постарался предупредить обо всем, но, что более важно, составил план действий на такой случай. Прокручивая его в голове, девушка почти физически услышала его голос.

— Отправляйся в столицу, — точно наяву велел Тейлз. — Найди чужеземцев, попроси их о помощи. Если встретишь своего двойника или кого-то из местного Хвоста Феи, будь осторожна. Они действуют по принципу «убей или умри». Стража и мирные люди считаются врагами, не попадайся им на глаза.

Люси кивнула, точно Тейлз действительно оказался за её правым плечом, и, оценив обстановку, проскользнула в город. Она постаралась держаться переулков и безлюдных улочек, выискивая способ узнать, куда её занесло. В голове крутилась карта, которую, вероятно, Тейлз сам нарисовал, когда был здесь в последний раз, но она ни о чем не говорила, так как девушка не могла сориентироваться. Единственное, что ей удалось точно установить, — она оказалась не в столице. К несчастью, местная письменность отличалась от фиорской, пусть и не кардинально. Люси не удалось сходу прочитать ни одной надписи, и тем более — узнать название города. Она попыталась подслушать разговоры местных, но и это не принесло пользы.

Волна негодования поднялась в её груди, но вдруг девушка встрепенулась.

— Точно, — Люси едва не хлопнула себя по лбу, когда в голову пришла отличная идея, и огляделась по сторонам. Она тихонько подобралась к двоим патрульным, оставаясь вне зоны их видимости, и прошептала: — Небесной двойни откройтесь врата: Близнецы!

Духи появились бесшумно, прекрасно почувствовав её настрой. Люси указала на стражников и попросила перевоплотиться в одного из них. Те согласно кивнули, творя заклинания, и девушка просияла, когда перед ней оказался отличный источник информации. Она поманила духов за собой, скрываясь в неприметном переулке. Лишь удостоверившись, что их никто не мог заметить, Люси попросила Близнецов рассказать, что они узнали, скопировав стражника.

— Это город называется Сикка, — сказали духи, пока не возвращая себе истинный вид. — До столицы можно добраться поездом за восемь часов, но тебе не удастся купить билет. Местная Люси в розыске, а ты, как две капли воды, похожа на нее. Кстати, её видели здесь меньше трех часов назад, но она сумела скрыться от патрульных.

— Тейлза или кого-то из наших здесь видели? — спросила она.

— Нет, но стражникам приказали проявлять бдительность, а еще раздали листовки, — Близнецы покопались в скопированной одежде патрульного и вытащили что-то. — Вот такие.

— Здорово, что вы можете копировать даже предметы, — восхитилась Люси и перевела взгляд на листок. — О, боже, это плохо…

Девушка, прикусив губу, оглядела портрет Тейлза, причем в обеих ипостасях. На листовке он выглядел моложе и немного иначе, но не узнать его было невозможно. Снизу приводился список его преступлений, от которых у Люси невольно расширились глаза, а также награда за его голову. Судя по листовке, Тейлз в прошлый раз наделал шуму: по данным королевства, он проник во дворец, чтобы уничтожить короля, но столкнулся с отрядом стражи. В ходе сражения погибло несколько невинных свидетелей, а также почти дюжина солдат. Лишь Эльзе Рыцарьер удалось остановить его, повредив ему крылья. Шрам на спине стал его особой приметой, как и то, что он мог обращаться в человека и иксида. Королева Шаготта объявила его падшим, поэтому любой житель Эдоласа мог убить его, а затем получить солидное вознаграждение. Люси не была знакома с местной валютой, но количество нулей в цене за голову её генерала намекало, что он стал костью в горле для этого мира.

Близнецы тоже с любопытством заглянули в листовку, но никак не прокомментировали увиденное. Люси же скомкала её в порыве ярости и выкинула себе за спину. Ясно было, как день, что всё это было ложью: Мира рассказала ей, что случилось с Тейлзом во время первого перемещения сюда, пусть и явно урезала историю. Если Люси правильно помнила — а она на память не жаловалась, — юный генерал едва не потерял крылья, когда в первый раз попытался пройти через Аниму домой. Он не сражался ни с кем во дворце, пусть и провел там некоторое время, а потому обвинения королевства были попросту смехотворны. Более того, лицемерны.

Из-за того, что Эдолас открывал Анимы в различные миры, он поглощал не только магию, но и людей. Вместо того, чтобы помогать им возвращаться домой, местные предпочитали не замечать их, а то и вовсе уничтожать. Тейлз, который случайно попал сюда в первый раз, едва не лишился крыльев, пытаясь просто попасть обратно в Фиор. Мира вскользь упомянула, что ему не просто сожгли их, что, кстати, сделал двойник Эльзы, но и попытались вырвать из тела. Зачем и почему кто-то хотел сделать это, не знал никто, даже сам Тейлз. Юный генерал в целом избегал разговоров об Эдоласе. Он только поместил в голову каждого согильдийца инструкцию, что делать, если его поглотила Анима, но не более того.

Порой Люси замечала, как он вздрагивал, сводя лопатки, и всегда старался садиться так, чтобы прикрывать спину. Простой обыватель не увидел бы в этом ничего странного, но девушка внимательно следила за его выражением лица и жестами. Впрочем, более яркую реакцию всегда выдавал Нацу. Парень сжимал губы в тонкую линию, и в его глазах вспыхивала черная ярость. В такие моменты в памяти девушки всплывал голос Миры, которая рассказывала о времени, когда все хвостатые феи были уверены, что Тейлз мертв. Нацу тогда исчез из гильдии, вероятно, отправившись на поиски ответственных за высвобождение Зверюги. Многие небезосновательно считали, что он перебил их, вот только даже свершение мести не принесло гармонию его душе. Когда же Тейлз вернулся, раненный, Нацу едва не сошел с ума, глядя на обожженные, искалеченные крылья. Прошло много времени прежде, чем юный генерал снова смог свободно летать по небу.

Люси не застала дни восстановления мальчика, но могла представить, через что он прошел. В связи с этим в её сердце нарастало беспокойство. Если в прошлый раз Тейлз вернулся едва живой из Эдоласа, как он будет чувствовать себя здесь сейчас? То путешествие явно повлияло на его психику, возможно, оставило неизгладимый след в его душе. Люси не удивилась бы, узнав, что юный генерал был в ужасе от самого факта появления Анимы над Магнолией. А уж то, что Эдолас поглотил весь город, включая гильдию, и вовсе могло сломить его. Мальчик мог лишиться смелости сражаться с этим миром, который едва его не уничтожил, или же напротив, обезумев, броситься в бой без плана и стратегии. Но больше всего Люси пугала возможность повторения истории.

Если бы Тейлз снова попал в плен или, не дай бог, повредил крылья… Люси сжала кулаки, стиснув зубы, и поклялась себе, что в таком случае костьми ляжет, но отомстит всем его обидчикам. Пусть она не была так сильна, как Эльза или Нацу у нее оставалась прекрасная возможность доставить врагам много неприятностей. На её стороне сражались Звездные Духи Зодиака, и кое-кто из них тоже хотел отплатить Эдоласу. Девушка злобно ухмыльнулась, касаясь пальцами ключа Локи, и тот нетерпеливо отозвался, сигнализируя, что готов к бою.

— Спасибо за информацию, Близнецы, — сказала она и задумалась. — Есть у меня одна идея, как попасть в столицу, — она потерла подбородок и оценивающе оглядела Звездного Духа в перевоплощении.

Близнецы склонили голову в бок, и Люси посвятила их в план. Он был довольно простым, но еще больше — наглым. Пожалуй, только такой мог сработать в Эдоласе, и девушка была уверена в успехе примерно на восемьдесят процентов. Звездные Духи, поразмыслив и покопавшись в памяти стражника, которого они скопировали, заключили, что это могло сработать. Люси попыталась смоделировать различные ситуации и способы решения проблем, как это делал Тейлз, но, разумеется, не смогла сделать это в таком масштабе, как юный генерал. Впрочем, и этого могло хватить. Решив не медлить, девушка и двойник стражника покинули переулок, постаравшись максимально отдалиться от оригинала.

— Я поймал темную волшебницу, — сказали Близнецы, грубо схватив Люси за руку и подталкивая к патрульным. — Нужно доставить её в столицу согласно приказу.

— Хорошая работа, рядовой, — похвалил стражник, явно вышестоящий по званию. — Как раз скоро отправится конвой. Кайл, Брайан, проведите их к пункту сбора.

— Есть!

Еще двое стражников встали по обе стороны от Люси и Близнецов, сжав в руках оружие. Девушка зашипела, когда её толкнули вперед, едва не заставив упасть. Звездные Духи неплохо отыгрывали роль местных патрульных, пользуясь знаниями оригинала, а потому, к счастью, не вызывали подозрения у коллег. Люси мысленно выдохнула с облегчением, что её не раскрыли сразу, и подчинилась, когда велели идти. Грубая хватка на предплечье на деле оказалась довольно мягкой, поэтому не доставляла особого дискомфорта. Девушку провели по нескольким улицам, прежде чем она оказалась на площади, где столпились местные стражники. Обилие людей в форме и с оружием наготове заставило её напрячься, но Близнецы ободряюще сжали пальцы. Это позволило ей немного расслабиться, но она не ослабила бдительности.

Вот только внезапно случилось кое-что, чего она никак не могла предусмотреть. Внезапно раздался крик:

— А ну отпустите её!

После чего до Люси донесся визг шин, и на площадь выехала красная машина с символом Хвоста Феи. Оттуда выпрыгнула девушка, как две капли воды, похожая на неё саму, и врезала Близнецам по лицу. Звездный Дух отшатнулся, а остальные солдаты выставили вперед оружие. Люси на миг растерялась, увидев своего двойника, но еще больше её поразило, что из окна машины выглянул Нацу. Вернее, его копия.

— Сюда! — её собственный двойник махнула рукой. — Я помогу тебе. Мы знаем, где Тейлз!

Последняя фраза вывела Люси из ступора, и она со всей силы врезала ближайшему стражнику под коленку. Близнецы, почувствовав её настрой, также перешли в наступление. Пока они отвлекали остальных солдат, девушка рванула к машине, запрыгивая внутрь. То же самое сделала и вторая, так похожая на нее, и Нацу дал по газам, срываясь с места. Люси едва успела высунуться из окна, взмахнув ключом и крикнув:

— Близнецы, назад!

Духи вернулись в свой мир, и она с облегчением выдохнула, впрочем тут же напрягаясь из-за смены обстановки и крушения её плана. Она оглядела внезапных союзников, чувствуя странный диссонанс из-за того, что буквально глядела на своего двойника. Нацу хотя бы выглядел знакомо: так же уверенно ухмылялся, ничуть не беспокоясь из-за погони. Правда, то, что он чувствовал себя нормально в транспорте, удивляло. Вероятно, именно об этом предупреждала Мира, рассказывая об Эдоласе, и об этом же говорили знания от Тейлза.

— Тебе повезло, что мы были рядом, — ухмыльнулась эдо-Люси. — Иначе ты попала бы в темницу.

— Всё было под контролем, — ответила девушка. — Тот стражник, которого ты ударила, был моим Звездным Духом. Он только притворялся, что схватил меня. Мне ничего не грозило.

— Мы бросили его там? — спросил эдо-Нацу, нахмурившись.

— Нет, я успела отозвать его, — Люси показала золотой ключ. — Но это не важно сейчас. Ты сказала, что знаешь, где Тейлз. Это правда?

— О, да, — кивнула девушка. — Я посадила их на поезд до столицы, они должны быть на полпути туда.

— Отлично! Значит, план в силе.

— Мы отвезем тебя в Королевский Город, но внутрь не пойдем, — дополнила она. — Я обещала ему, что помогу всем вашим, но вступать в бой не буду. У нас и так хватает проблем.

— Как скажешь, — Люси пожала плечами, в целом ожидая такой реакции, но не могла не забросать спутников вопросами. — Кто еще был с Тейлзом? Как они выглядели? Вы заметили что-то странное?

— Воу-воу, притормози, — девушка вскинула руки, останавливая поток вопросов. — Давай по порядку. С ним были твои Нацу, Венди и белая кошка, кажется, Шарли, — Люси с облегчением выдохнула, что юный генерал хотя бы оказался здесь не один. — Правда, они не могли колдовать, как ты, только Тейлз сохранил магию. Я помогла им достать оружие, так что они не беззащитны. А что касается странностей, — эдо-Люси задумалась. — Пацан выглядел так, будто вот-вот грохнется в обморок, но в целом всё было в порядке.

— Нападение, — подсказал эдо-Нацу.

— Точно, — кивнула та. — Когда на нас напала Охотница на Фей, твой Нацу как с цепи сорвался. Заорал что-то о сожженных крыльях и, если бы мы не телепортировались, выскочил бы на нее с голыми руками.

— Охотница на Фей? — Люси задумалась, поднимая в памяти знания от юного генерала. — Это ваша Эльза, так?

— Тейлз, кстати, явно её испугался. Ты бы видела его лицо в тот момент, когда он заметил её на своей карте.

Люси поджала губы и не смогла промолчать.

— Еще бы, — выплюнула она. — Эта Эльза сожгла ему крылья.

— Что?! — оба двойника вздрогнули, и эдо-Люси круто развернулась к ней. Эдо-Нацу поступил бы так же, но ему приходилось следить за доро́гой. — Мы… не знали. То есть Мира рассказывала, что он был ранен, но я не думала, что это сделала Эльза.

Люси ничего не ответила, только неопределенно повела плечом. Она думала, что на этом вопросы закончатся, но её копия вдруг поджала губы и нахмурилась.

— Слушай, — сказала она с ноткой неуверенности в голосе и в волнении облизнула губы. — А ваша Лисанна… Она жива?

Люси точно холодной водой окатило, когда она услышала вопрос. И хотя она не была привязана к сестре Миры и Эльфмана, она знала о боли, которую испытывали остальные хвостатые феи. О том, что произошло с девушкой, ей рассказала Леви, и это было просто ужасно. По словам подруги, та отправилась вместе с диверсионным отрядом, чтобы уничтожить Айзека, когда тот осадил Магнолию, но погибла. Её тело растерзали демоны, и на несколько минут каждый, кто удерживал город, увидел её, прикованную к деревянному постаменту. Чтобы не деморализовать бойцов, Тейлз наколдовал иллюзию звездного неба, но не закрыл обзор на жуткую картину себе. Юный генерал всегда избегал разговоров об этом, и Люси точно знала, что он винил себя в случившемся.

— С чего вдруг такой вопрос? — осторожно ответила Люси, напрягаясь. Её копия нахмурилась сильнее.

— Тейлз сказал нашей Мире, что Лисанна жива, но я не поверила ему, — девушка опустила взгляд. — Ты бы видела его в тот момент. Мне показалось, что у него вот-вот сердце остановится. К тому же, он так вцепился в свое запястье, что у него, наверное, там жуткие синяки остались. Я не знаю, что случилось на самом деле, но ему удалось одурачить остальных.

— О, боже, — Люси вздохнула, с силой проводя руками по лицу. — Это настолько в его духе, что даже страшно.

— Так она действительно умерла? — прошептал Нацу.

— Мне жаль.

— Как это случилось? — эдо-Люси вытерла одинокую слезинку, пробежавшую по щеке. — И когда?

Заклинательница, выдохнув, раскрыла горькую правду:

— Сразу после того, как они вернулись из Эдоласа.

А затем рассказала всё, что знала сама. Лицо эдо-Люси посерело, но она ни разу не перебила её, внимательно выслушав историю. На нее это произвело большое впечатление, ведь Лисанна, пусть даже чужая, глубоко засела в её сердце. Узнать, что она погибла, лишь едва вернувшись домой, оказалось ужасно. Лучше бы она осталась здесь, в Эдоласе. К тому же, сама эдо-Люси подтолкнула её к тому самоубийственному заданию, сказав: «Всегда можно заслужить прощение», и девушка восприняла это куда буквальнее, чем следовало. Мира сошла бы с ума, узнав, что двойник её сестры уже давно был мертв. Быть может, Тейлз правильно поступил, что скрыл это, пусть он и сам страдал из-за этого.

— Ужасная история, — прошептала эдо-Люси. — Но мы никому не расскажем об этом. Пусть это будет нашей тайной.

— Ради Миры и Эльфмана, — кивнул эдо-Нацу, не отрывая взгляд от дороги, а затем вздохнул. — Я не представляю, как Тейлз это выдержал. Должно быть, было ужасно больно говорить о Лисанне так, будто она живая.

— Именно поэтому мне нужно быстрее попасть в столицу, — заключила Люси и решительно сжала кулаки. — Я должна быть рядом с ним.

Местные хвостатые феи переглянулись, и эдо-Нацу ускорился, стирая слезы из глаз и возвращая себе уверенный вид. Машина буквально полетела, разгоняясь до предельной скорости. Впрочем, парня, казалось, это не взволновало — он отлично контролировал ситуацию, не позволяя им вилять по дороге. Эдо-Люси же, помолчав несколько минут, спросила:

— Почему вы так привязаны к Тейлзу?

— А разве нужна причина? — вскинула бровь Люси.

— Для такой преданности, которую я увидела — да, — сказала девушка, серьезно кивнув, и пояснила. — Я слышала, как Шарли называла его генералом. Он… действительно им является для вас?

Люси смягчилась и улыбнулась.

— Да. Тейлз — наш Хвостатый Генерал. Но не только потому, что он повел всех в бой, когда на Магнолию пошла восьмитысячная армия демонов, а защищать город было некому, но и потому что он всегда думает о нас и защищает. Без него мы погибли бы уже сотню раз. Вот, смотрите, — Люси показала им один из своих ключей. — Это артефакт-обманка, которую он для меня сделал. С его помощью я не могу призвать духа, зато Тейлз может отследить мое местоположение, где бы я ни оказалась. Каждый день он проверяет, все ли с нами в порядке, если кто-то задерживается на задании и перестает выходить на связь, он высылает подмогу. Мы все постоянно проходим курсы по оказанию первой помощи и выживанию, чтобы быть готовыми ко всему. Он даже загрузил мне в разум сведения об Эдоласе, чтобы я знала, что делать, если однажды окажусь здесь. Благодаря ему все мы чувствуем себя в безопасности. И это не говоря уже о том, что он вместе с королем и генералами разрабатывает план по уничтожению Культа — армии демонов, которая два года назад сровняла Магнолию с землей.

— Ого, — выдохнула эдо-Люси. — Я даже не представляла, что он такой. Хотя он упоминал о войне в вашем мире и том, что многих потерял там.

— Это его самая большая победа и самое большое поражение, — улыбка Люси стала отдавать грустью. — Забавно, но, кроме него, никто не считает, что он сделал недостаточно для защиты Магнолии.

— В этом нет ничего забавного, — пробурчала девушка и глубоко вздохнула. — Спасибо, что рассказала об этом. Теперь я понимаю, почему твои согильдийцы беспрекословно следуют его приказам и почему ты так рвешься к нему, едва оказавшись здесь.

— Я хочу скорее найти его не только потому, что он мой генерал, — Люси покачала головой. — Тейлз всё ещё ребенок, хотя многие забывают об этом, и ему здесь страшно. Пусть я не смогу победить вашу Эльзу, но у меня достаточно сил, чтобы поддержать его.

Местные маги переглянулись, и на некоторое время погрузились в тишину, нарушаемую только шумом двигателя. Люси отвернулась к окну, размышляя, что будет делать, когда попадет в столицу, и как скоро сможет встретиться с остальными. Тейлз оставил ей информацию о трех тайных ходах, которые вели во дворец, а потому у девушки появился шанс проникнуть туда незамеченной. Она надеялась, что юный генерал сам выйдет на связь, когда заметит её маркер на карте, но просчитывала и иные варианты. В целом, все дороги вели ко дворцу, следовательно, пунктом сбора также был он.

Люси решительно сжала кулачки. До конца поездки она периодически возвращалась к размышлениям, но в основном снова начинала болтать со своим двойником и местным Нацу. Было интересно узнать о различиях миров, быте жителей Эдоласа, его истории и последних событиях. Несколько часов, проведенных в дороге, промелькнули за десяток минут, и вскоре машина остановилась. Перед Люси предстал Королевский Город — огромный и богатый, наполненный магией и опасностями. Девушка окинула его взглядом и ударила кулаком по раскрытой ладони в духе её Нацу.

— Спасибо за помощь, — сказала она, оборачиваясь. — Дальше я справлюсь сама.

— Будь осторожна, — попрощались местные маги, глядя ей вслед со странной смесью восхищения и беспокойства.

Люси ухмыльнулась и отправилась в город. Было очевидно, что ей не хватало опыта тайных миссий, в отличие от тех же Нацу или Эльзы, поэтому она постаралась вспомнить все уроки, которые ей преподносили согильдийцы. Девушка тихонько пробиралась по переулкам, старательно следя за окружением, и пыталась подобраться поближе ко дворцу. В парке, который примыкал к нему, располагался вход в скрытый тоннель, которым она планировала воспользоваться. По пути туда она чутко прислушивалась к разговорам вокруг, но ничего не смогла добиться. Либо Тейлз с остальными не засветились перед стражей, либо еще не достигли города. В любом случае, она продолжила двигаться по выбранному маршруту.

Почти у парка, недалеко от площади, ей на глаза попалась знакомая фигура. Люси замерла на миг, вглядываясь в нее, чтобы не ошибиться, и выдала едва слышное «отлично», когда мужчина развернулся к ней лицом. Девушка стремительно двинулась в его сторону, боясь упустить, и едва успела схватить его за край плаща, останавливая. Гажил, а это был именно он, рефлекторно едва не врезал ей, но вовремя узнал знакомую блондинистую макушку.

— Своя или копия? — спросил он.

— Своя, — подтвердила Люси, указывая на ключи Звездных Духов. Гажил ухмыльнулся. — Я иду во дворец, ты со мной?

— Не, есть идея лучше, — он кивнул на большую лакриму, поставленную посреди площади. — Мистган сказал, что магия убийц драконов может вернуть всем прежний облик. Хочу разнести эту лакриму, чтобы проверить. Если повезет, там будет кто-то из наших.

— Помочь?

— У меня уже есть помощник, — Гажил указал в сторону, где Люси с удивлением обнаружила его двойника. — Прикрой, если что-то пойдет не так.

— Подожди, — Люси схватила его за руку, не дав выпрыгнуть из укрытия. — Ты переполошишь всех, сюда сбежится стража, это выдаст нас.

— Знаю, — сказал он. — Я думал в двух словах объяснить им, что происходит. Но раз уж ты здесь, то сама займешься этим. Я отвлеку солдат на себя и уведу их подальше. Пойдет такой план?

Люси кивнула и улыбнулась, на всякий случай достав ключ Локи.

— Вот теперь действуй.

Гажил ухмыльнулся, покидая укрытие, и дождался, когда его напарник отвлечет внимание людей, устроив фейерверк. В это время согильдиец выпрыгнул в центр площади, разметав стражников, попытавшихся ему помешать, и со всей силы врезал по лакриме. Та неистово засияла, вызывая волну испуганных криков среди простых людей и череду приказов в рядах стражников. Люси крепче сжала пальцы на ключе, готовясь призвать духа, если потребуется. Свет заполонил всё вокруг, заставляя зажмуриться, а когда рассеялся, девушка не поверила глазам. Она ожидала, что в такой огромной лакриме окажется едва ли не целая гильдия, но из нее появились лишь Эльза и Грей. К тому же, оба оказались без сознания, а стражники рванули к ним со всех сторон.

— Царя зверей откройтесь врата: Локи! — крикнула Люси, покидая укрытие. — Отвлеки их, скорее.

Она рванула к площади, где Гажил в одиночку сдерживал отряд стражников, не подпуская их к согильдийцам. Те, к счастью, начали просыпаться, но оказались дезориентированы. Локи рванул в гущу боя и применил заклинание, ослепляющее всех вокруг. Под прикрытием яркого света Люси подбежала к Эльзе, буквально силой поднимая её на ноги. Гажил схватил Грея поперек туловища и потащил в сторону. Он скинул его в ближайшем переулке, сказав напоследок, что отвлечет стражу, и вернулся в бой. Не имея времени на объяснения, Люси просто заставила ошеломленных согильдийцев подняться на ноги и побежать за ней, одновременно с этим отзывая Локи обратно в мир духов. Друзья, к счастью, не стали спорить, и через пару минут вместе с ней нырнули в тайный проход.

Лишь там Люси объяснила им, что происходит, и велела сказать ключевое слово для активации заклинания Тейлза. Также она выдала обоим лекарство от Мистгана, чтобы согильдийцы вернули способность колдовать. Эльза первой пришла в себя достаточно, чтобы начать раздумывать над планом. Грей предложил обсудить это по дороге во дворец, чтобы не терять зря время, и это идея не вызвала возражений. Все вместе они направились вперед, следуя подсказкам юного генерала и пытаясь придумать, что делать дальше. К счастью, за ними не отправилась погоня, ведь Гажил отлично отвлек на себя стражников. За его безопасность никто не переживал, ибо убийца драконов мог за себя постоять, а в случае чего не побрезговал бы отступить.

Путешествие по тайным проходам прошло довольно сносно, если не учитывать постоянно лезущую в нос пыль и периодически встречающиеся на пути обвалы. Впрочем, с последним отлично справлялась Дева, без труда прорубая проходы в каменной толще. Примерно через два с половиной часа хвостатые феи достигли пункта назначения — небольшой комнаты, где по сведениям Тейлза, собирались чужеземцы. Они толкнули дверь, на всякий случай готовясь к бою, но обнаружили внутри не засаду, а Венди и двоих незнакомцев.

— Ребята! — воскликнула девочка, едва не зарыдав от счастья. — Как я рада вас видеть, нам очень нужна помощь, — хвостатые феи перебросились напряженными взглядами, услышав о проблемах с порога. — Мы попали в засаду, и Тейлза с Нацу схватили. Нам нужно вытащить их, но еще нужно спасти мастера Шона. Сами мы с этим не справимся, у нас не хватит сил, и я к тому же лишилась магии…

— Венди, не волнуйся, — Люси подошла к девочке и погладила её по голове. — Во-первых, съешь таблетку, это вернет тебе способность колдовать. Во-вторых, расскажи, что случилось, чтобы мы смогли составить план.

Девочка глубоко вдохнула и подчинилась. Она быстро, коротко и ёмко изложила основные факты: как они с Нацу, Тейлзом и Шарли прибыли в Эдолас, как добрались в столицу и разделились здесь, а затем как нашли чужеземцев — Джинни и Зака — но затем попались эдо-Эльзе. Тейлз, как единственный способный колдовать маг, бросился их защищать. Он выставил между собой и ими барьер, чтобы они даже не думали ввязаться в бой, а затем лицом к лицу столкнулся с Охотницей на Фей. Чужеземцы силком увели Венди, но Нацу остался там. Последнее, что девочке удалось увидеть, — это как Тейлз обрушивает проход, намертво отсекая их от битвы. В следующий раз Венди увидела его примерно через час, когда его — избитого и бессознательно — несли в лабораторию местного исследователя Байро.

У Люси на языке закрутилось столько ругательств, что отец вымыл бы ей рот с мылом, если бы узнал об этом. Она сжала кулаки, не представляя, через какой ужас прошел юный генерал, когда вышел против эдо-Эльзы. Наверняка ему было страшно и больно в принципе видеть её, а уж сражаться… В этом свете стало понятно, почему Нацу остался, несмотря ни на что — он просто не мог бросить его в таком состоянии один на один с ожившим кошмаром. Вот только, как оказалось, это не было худшей новостью. Тейлза снова отнесли в лабораторию к безумному ученому, который, по словам Джинни и Зака, в прошлый раз едва не вырвал ему крылья. У Люси не было сомнений, что он попытается завершить начатое.

Она с силой сжала кулаки, чувствуя поднимающуюся в груди волну ярости. Оглянувшись на согильдийцев, девушка заметила такие же взгляды. Более того, Джинни и Зак выглядели не менее разозленными, чем они, и это… радовало. Люси со злорадством отметила, что местные королевские служащие, включая эдо-Эльзу и Байро, нажили себе серьезных врагов. Никто из них не ушел бы живым, попадись они под молот чистого гнева хвостатых фей. Ей стало почти жаль их.

— Разделимся, — сказала Эльза, принимая командование. — Мы с Греем пойдем за Нацу и Тейлзом, а вы вытащите мастера Шона. Если понадобится помощь, пускайте по метке призыв. Не сдерживайтесь, — она подняла сжатый кулак. — Покажем им, что бывает, если тронуть нашего генерала.

Маги хотели бы грянуть яростным криком, но ограничились суровыми кивками, ведь шуметь здесь было опасно. Прежде, чем покинуть укрытие, Люси дала лекарство Мистгана двоим чужеземцам, и те удивленно охнули, когда проглотили его. Джинни для пробы сжала кулаки, пробормотав что-то о том, что давно не чувствовала в себе такой силы. Её магия не потекла бурным потоком по внутренним каналам, но определенно начала циркулировать в теле. Медленно, но верно. У Зака, впрочем, всё оказалось не так позитивно, и волшебство осталось в статичном состоянии. Однако он заметил, что его органы чувств обострились, точно он применил одно из заклинаний родного мира. Несмотря на то, что лекарство не вернуло им способность колдовать так, как в детстве, до попадания в Эдолас, чужеземцы были рады и этому. Даже толика силы могла сыграть свою роль в бою.

Закончив с этим, волшебники рванули, согласно плану, к своим позициям. Эльза и Грей должны были проникнуть в лабораторию Байро и вытащить согильдийцев. Люси и Венди предстояло сопроводить Джинни и Зака в карцер, где содержался их лидер. Команды оказались примерно равными по силам, а потому каждая сосредоточилась на своей задаче. Люси краем сознания думала о Тейлзе, представляя, через какой ужас он проходил в тот момент, и сурово поджимала губы. Она надеялась, что согильдийцам удастся скорее спасти его, и Байро не успеет причинить ему вреда.

Как же она ошибалась.

Спасение мастера Шона прошло гладко — даже слишком гладко — для их ситуации. Люси предположила, что основные силы бросили на задержание Эльзы и Грея, которые решили не скрываться и рвануть напролом. Это развязывало руки остальным. К тому же, Джинни и Зак знали дворец лучше, чем кто-либо другой, и смогли без проблем привести их к карцеру. Старик, заключенный там, был едва жив. Венди запретила транспортировать его, пока не наложила несколько мощных заклинаний. По всей видимости, его пытали и морили голодом. Видя, в каком плачевном состоянии оказался их лидер, Джинни ударом кулака снесла железную дверь с петель. Она удивилась этому едва ли не больше остальных, не ожидав от себя такой силы, а затем взвалила мастера Шона себе на спину и потащила в безопасное место.

— Так вот какие женщины в твоем мире, — ухмыльнулся Зак, подмигнув подруге.

— Это ерунда, я смогу лучше, — пообещала она.

Вернуться в комнату, ставшую для них своеобразным штабом, оказалось немного сложнее. В переходах между тайными тропами их поджидали солдаты, и Люси с Венди пришлось попотеть, чтобы отразить натиск. Джинни и Зак сосредоточились на том, чтобы вынести старика в безопасное место, а потому в основном защищали его и избегали непосредственного контакта с врагом. Когда Люси с остальными удалось наконец вернуться в штаб, оторвавшись от преследователей, она выдохнула с облегчением. Впрочем, тут же напряглась, ибо они оказались в комнате одни. Следовательно, выполнили задание первыми.

Так как никто не запрашивал помощь через метку, им ничего не оставалось, кроме как ждать. Джинни покинула штаб на некоторое время, сказав, что сходит в схрон с оружием. Венди же занялась ранами мастера Шона, хмурясь от того, настолько плохи были дела у старика. Даже невооруженным взглядом было видно, что он оказался на грани. Еще несколько дней, и ему уже нельзя было бы помочь. Даже чудодейственная магия Венди не справлялась со всеми ранами, но она делала всё, что в её силах. Люси присоединилась к девочке, занявшись ранами старика. Аптечка, которую согильдийцы приобрели по дороге сюда, пришлась весьма кстати.

Джинни вернулась четверть часа спустя и кинула напарнику сверток. В нем оказалась одежда и оружие, сама она также облачилась в легкий доспех. Ещё до того, как они успели закончить, за дверью штаба послышались тихие шаги. Венди встрепенулась, различив их, и подала знак Люси быть наготове. К счастью, вошедшими оказались согильдийцы, причем в полном составе, пусть и в ужасающем виде. Нацу безвольно висел на спине Грея, не шевелясь, а Тейлз оказался с ног до головы залит кровью. Люси вскрикнула, испугавшись, что мальчика серьезно ранило, вот только тот абсолютно безэмоционально выдал:

— На мне ни царапины, лучше позаботьтесь о Нацу.

От того, каким взглядом он окинул их, у девушки мурашки побежали по спине. Глаза Тейлза оказались пусты, да и движения, пусть и четкие, выглядели механическими. Вопреки обыкновению, он не стал собирать у них воспоминания о том, что произошло за последнее время, даже не задал никаких вопросов. Юный генерал только нахмурился и вывел перед собой карту Архива. Экраны оказались абсолютно черными. Впрочем, Люси отметила это не сразу, куда сильнее в глаза бросилось то, настолько напряженными были его плечи. Мальчик сводил лопатки, морщась, точно что-то в спине причиняло ему невыносимую боль. Быстрый обмен взглядами с Эльзой помог понять, что согильдийцы не успели вытащить его из лаборатории.

Тейлз выбрался оттуда сам.

Люси прикусила нижнюю губу, понимая, откуда взялась кровь. Вероятно, мальчик, столкнувшись с непреодолимой стеной боли и страха, потерял себя на время. Возможно, устроил резню, а когда очнулся — оказался в ужасе от того, что натворил. Это бы объясняло его потерянное выражение лица и попытку скрыть состояние шока за привычной работой. Внимательной Люси не составило труда заметить, что его пальцы дрожали, а в глубине голубых глаз начинала нарастать лавина чувств. Оставалось вопросом времени, когда она его захлестнет. Учитывая, через что он прошел за последнее время, девушка вообще не понимала, как ему удавалось держаться. На чём строился его контроль? Как он находил в себе силы идти дальше, на каждом шагу сталкиваясь со своими худшими кошмарами?