Успей до ночи роз, Ангелочек

Предисловие

Дорогие читатели! Уже завтра, 1 августа, вас ждет новая история "Успей до ночи роз, Ангелочек". Наша героиня - попаданка в магический мир. Книга получается романтическая и немного смешная. Надеюсь, она вам понравится. Не забывайте ставить лайки, добавлять ее в библиотеку. А главное, жду ваших отзывов! Без них вдохновения нет. Готовы? Тогда мы начинаем)

Глава 1-1

ГЛАВА 1

Ангелочек

Я никогда не любила осень. Пока все знакомые устраивали фотосессии с кленовыми листьями и проводили время в пледах с кофе в руках, я куталась в шарф и покупала лекарства от простуды. Но стоило выпасть снегу, как все болячки мира оставляли меня в покое. Увы, до снега надо еще дожить, а пока заканчивался октябрь, я ехала в универ, где училась в аспирантуре, и делала первые шаги в преподавании, и в сумке у меня лежала новенькая книга, обещая, что поваляться в пледе и получить хотя бы минимальное удовольствие от осени станет возможным.

Автобус остановился, я выпрыгнула на остановку и, как обычно, попала каблуком ботинка ровно в грязь. Неужели нельзя было притормозить чуть раньше или проехать полметра дальше, чтобы пассажиры выбрались из транспорта без риска для обуви и жизни? Увы, так всегда и бывало. Я постаралась обтереть каблук об асфальт, затем села и пустила в ход влажные салфетки. Время уплывало, опоздания начальство не приветствовало, и я побежала к университету, надеясь, что на этом день исчерпал свой ушат с невезением. Надеялась зря, и неприятности мои только начинались.

В альма-матер я влетела за минуту до начала пары, взмыла по ступенькам на второй этаж и едва не сбила с ног ректора. Сергей Петрович поправил очки, чтобы лучше разглядеть провинившуюся сторону, хмыкнул и проговорил:

- Опаздываете, Ангелина Ивановна. Нехорошо.

- Простите, такого больше не повторится, - раз в пятый с начала учебного года пообещала я.

- Хотелось бы, иначе придется лишить вас новогодней премии. Преподаватель должен быть образцом для своих студентов, и если опаздываете вы, то что тогда говорить о них?

Я стояла, опустив голову, и искренне надеялась, что ему надоест меня ругать, однако Сергей Петрович любил говорить долго и вычурно, поэтому на пару я попала только десять минут спустя, красная как помидор и взмокшая как… нужное сравнение в голову не пришло.

Зато студенты оказались изобретательнее.

- Видимо, у Ангелочка метла сломалась, - услышала я шепоток на первом ряду.

Уставилась на студента Кречетова, всего на год младше меня, а он вместо того, чтобы смутиться, расправил плечи и стал похож на павлина. Его однокурсники засмеялись, а я лишь проговорила:

- Не лопните от самовлюбленности, Антон.

Затем поднялась на кафедру и начала лекцию. Кто-то слушал, но, увы, большинство студентов или сидели в телефоне, или шепотом обсуждали последние новости. Я чувствовала себя бездарной, настроение становилось все гаже, а самое мерзкое: я понимала, что ничего не могу изменить. Слишком молодая, чтобы меня воспринимали всерьез. Да и лекции по истории искусства многие считали чем-то легким и ненужным. Надеялись легко сдать и верили, что особой строгости от меня ждать не приходится.

К счастью, следующие две лекции прошли удачнее, затем я работала с документами, и мою собственную учебу никто не отменял. Когда я вышла из здания университета, небо хмурилось, грозя очередным дождем. Автобус, как назло, приезжать не торопился, дождь все-таки хлынул, и я старалась забиться под шаткий навес остановки, мысленно проклиная осеннюю погоду и собственную невезучесть.

Домой я попала только через час. Вошла в крохотную прихожую, тут же разулась, чтобы не тащить грязь в дом, отметила, что обуви старшего брата, с которым делила жилплощадь, в прихожей нет, и прошла в нашу небольшую гостиную.

Квартира гордо именовалась трехкомнатной, хотя размеры этих комнат явно намекали на то, что предназначена она для гномов, а не для взрослых людей. Зато своя, честно выкупленная нашими с братом трудами после продажи бабушкиного домика в пригороде. Из родных людей у меня был только старший брат Андрей. Нет, родители наши не погибли в лучших традициях романов фэнтези, которые я читала запоем. Оба жили и здравствовали. Только отец ушел из семьи сразу после моего рождения. Какое-то время платил алименты, считая свой отцовский долг на этом исполненным, а потом и вовсе пропал с горизонта. Мама устроила свою личную жизнь, вышла второй раз замуж и перебралась в столицу, а мы с Андреем достались бабушке. Ее не стало, когда я закончила первый курс, и эта потеря до сих пор отзывалась болью в сердце. Вот она была для меня родной, а мама… Ну что мама? Счастлива с новым мужем, родила еще одного ребенка. Мы ей не нужны, но с этой мыслью я давно уже свыклась.

И все-таки Андрей задерживался. Обычно он предупреждал, если отправлялся гулять с очередной пассией, а сейчас мой телефон молчал.

«Ты скоро?» - улетело к нему сообщение, и я отправилась готовить ужин. Отварила макароны, разогрела вчерашние котлеты, покосилась на телефон. Ответа не было. Быстро поела, оставив брату его порцию. Тишина. Позвонила ему и получила неутешительное «Абонент вне зоны действия сети». Что за новости?

Я никогда не была паникершей, но сейчас просмотрела городские сводки чрезвычайных происшествий. Ничего, что могло бы лишить меня брата. Тогда где Андрей? Может, у него телефон разрядился? Позвонил бы с чужого, такое раньше тоже случалось.

Червячок беспокойства превратился в громко орущую сирену. Я металась по комнатам, чувствуя, как пульс стучит в ушах. Где Андрей? Где же? Казалось, ключи провернулись в двери. Я выскочила в коридор, но нет. Это воображение сыграло со мною злую шутку.

Достала из сумки припасенную книгу, попыталась немного почитать, чтобы скоротать время, но сюжет от меня ускользал, в голове звенели тревожные литавры, и я была на грани того, чтобы позвонить в полицию. Часы показывали полночь. Брат не вернулся.

Видимо, я так вымоталась, что уснула, сидя в кресле, а проснулась от звука чужих шагов. Ну, слава богу! Пришел! Я подскочила и собиралась высказать братишке все, что о нем думаю, но вместо него в гостиную шагнул совершенно незнакомый мужчина.

- Закричишь – убью, - сразу пресек он все желание орать.

За его спиной маячил еще один. Я опустилась обратно в кресло и, как в замедленной съемке, наблюдала за приближением непрошенных гостей.

- Наверное, беспокоишься о брате, - предположил мой собеседник, напоминавший братка из фильмов о девяностых. Такой же высокий, широкоплечий, с суровым лицом и светлым ежиком волос.

- Да, - сдавленно ответила я.

- И правильно делаешь.

Второй мужчина тоже подошел ближе. Он, наоборот, казался выходцем из минувших веков: его лицо можно было назвать аристократичным, темные волосы струились до середины шеи, а руки он прятал в карманы пальто.

- Что с Андреем?

Это единственное, что меня сейчас интересовало. Страх за брата затмил даже опасность для меня самой.

«Браток» достал из кармана смартфон, нажал на экран и поднес его к моему лицу. На видео был Андрей. Он сидел в какой-то полутемной комнате.

- Ангелина, я попал в беду, - устало и безнадежно проговорил он. – Вмешался в то, во что не следовало, и если ты не поможешь, меня убьют. Пожалуйста, откажись!

Брата кто-то ударил по лицу, и видео выключилось. Я пораженно замерла, глядя на мужчин.

Глава 1-2

- Что я должна сделать? – спросила, стараясь сохранять спокойствие.

- Вот, это по-нашему! – обрадовался «браток». – Теперь ты излагай.

Ко мне подошел «аристократ», замер, вглядываясь в мое лицо, а затем заговорил низким приятным голосом:

- Ангелина Ивановна, мы не желаем вам вреда. Все обстоит ровно так, как на видео сказал ваш брат. Он вмешался в наши дела, повредил важному проекту и теперь должен возместить убытки.

- Деньги? У меня нет, но я найду!

- Нет, не деньги, - огорошил меня «аристократ». – Сейчас то, что я скажу, покажется бредом, но постарайтесь поверить. Я не сумасшедший и вам не лгу. У нас с коллегами есть проект, который связывает наш мир с другим, параллельным. Ваш брат помешал очередному переходу, а сам он для перемещения не подходит, потому что по ту сторону находится тело девушки, мужчину в нем сразу рассекретят.

- Подождите. – Я отчаянно пыталась понять то, о чем он говорит. – Вы говорите, что возможен переход между мирами? Я не ослышалась?

- Не ослышались, Ангелина Ивановна. Нам нужен человек для перехода, девушка. И если хотите спасти брата, это сделаете вы.

В этот момент, по законам жанра, должны были выскочить мои друзья с плакатами «Розыгрыш», шумом и смехом, но в комнате сохранялась тишина, а «аристократ» глядел слишком серьезно, чтобы я могла заподозрить его во лжи.

- Ладно, допустим, я вам верю, как бы дико это не звучало.

Видимо, чтение фэнтези о попаданках хоть немного подготовило мой мозг к подобному безумию.

- Что от меня потребуется?

- Заполучить книгу. Очень важную и драгоценную. Как только книга окажется в ваших руках, мы вернем вас домой, и вы воссоединитесь с братом. А если откажетесь, умрет не только он, но и вы. Сами понимаете, нам свидетели не нужны.

- Вы говорите, по ту сторону есть тело. Оно…

- Девушка накануне свадьбы случайно тяжело заболела и находится при смерти. К утру она умрет. Либо же вы займете ее место. Все остальное – лишь после вашего согласия, Ангелина Ивановна.

Я лихорадочно думала. Попытаться бежать? Андрей погибнет. Согласиться? Не факт, что это нас спасет, но шансы на выживание увеличатся. А если это психи какие-то?

- Где гарантии, что брат будет жив до моего возвращения? – уточнила я.

- Мы заключим магический договор, в котором будет определенная дата. Если вы к ней не вернетесь, он умрет.

- Постойте. Магический? Вы серьезно?

- Серьезнее некуда. И мир, куда вы отправитесь, тоже наделен магией. Вы станете наследницей одного из сильнейших светлых домов. Так как, Ангелина Ивановна?

- Я согласна.

Во всяком случае, я выиграю время. Для себя и для Андрея. Нужно убедить этих двоих, что мне можно доверять.

- Тогда подпишем договор.

И «аристократ» провел ладонью, в которую прямо из воздуха спикировал свиток. Я подумала, что повредилась рассудком. В ушах зазвенело, захотелось проснуться. Увы, это был не сон.

- Читайте.

«Я, Снежина Ангелина Ивановна, по своей воле заключаю договор с Антоновым Павлом Константиновичем о том, что добровольно соглашаюсь переместиться в магическую страну Антерра и занять место Эллины Монтеске. В срок до ночи роз (земного нового года) обязуюсь найти книгу рода Ардейн и принести ее Антонову Павлу Константиновичу взамен на жизнь моего брата, Снежина Андрея Ивановича. Антонов Павел Константинович гарантирует до этого срока безопасность моему брату, а в случае нарушения договора Снежина Андрея Ивановича постигнет смерть».

Ничего, дописанного мелким шрифтом, я не нашла. Просто и понятно, но без подвоха ведь не обойдется?

- А мое тело? Что будет с ним, пока я буду… путешествовать? – спросила я.

- Мы о нем позаботимся. Нам ведь нужно, чтобы вам было, куда возвращаться.

- А как пронесу книгу?

- Мы вас научим. Подписывайте.

Я подписала. А что еще оставалось? Они убьют Андрея, в этом я не сомневалась. Договор вдруг вспыхнул зеленым светом и исчез. Магия. Или мое безумие. Одно из двух.

- Рад, что мы друг друга поняли. – «Аристократ» Павел торжествующе улыбнулся. – Теперь слушайте внимательно, Ангелина Ивановна. Я дам вам прочитать сведения о ближайших родственниках вашего тела. Через неделю состоится ваша свадьба с наследником дома Ардейн. У каждого магического дома есть своя книга рода. В ней содержатся уникальные заклинания, которые нам нужны. Конечно, ваш муж не отдаст книгу так просто. Понимаете?

- Да, - глухо ответила я.

- Вам надо будет ее найти и подать нам сигнал, что вас можно забирать. Для этого я дам вам кулон. Его никто не будет видеть, кроме вас. Когда соберетесь возвращаться, бросьте кулон на пол, это одноразовый портал, который перенесет вас с книгой домой. Я доступно объяснил?

- Да. Но муж – это…

- Разберетесь сами в тонкостях семейной жизни. Игорь, записи.

«Браток» передал мне тонкую папку. В ней нашлось несколько рукописных листов. А ведь кто-то передал их моим гостям. Значит, там, в Антерре, найдется тот, кто работает на них. Я читала и старалась запомнить каждое слово. Эллина Монтеске, двадцати двух лет. Единственная дочь главы клана Монтеске, имеет двух старших и одного младшего брата. Судя по записям, настоящий ангелочек: всеобщая любимица, в которой братья и отец души не чают. Мать происходила из императорского рода, но рано скончалась, оставив своих мужчин безутешными. Стоит ли удивляться, что единственная девочка в семье пользовалась особыми привилегиями? И жених ее, если верить документам, доверенное лицо императора, один из сильнейших магов, за которым охотились многие невесты. Он выбрал Эллину, потому что полюбил с первого взгляда.

- Здесь общая информация, а как же воспоминания? – спросила я. – Незнание этикета, языка.

- Память тела у вас останется, только проснется постепенно, а пока все спишете на амнезию после тяжелой болезни.

Да уж, весь набор попаданки! Я уже понимала, что ничего хорошего из этой затеи не получится, но и отказаться не могла. Андрей – мой единственный близкий человек. И если есть хоть малейший шанс ему помочь, защитить его, я должна попытаться.

Глава 2-1

ГЛАВА 2

До другого мира рукой подать

- И что мне нужно сделать? – спросила я, уже прикидывая в уме разнообразные варианты. Сияющая арка? Портал? Кирпичом по дурной головушке?

Но Павлу удалось удивить. Он достал из кармана крохотный пузырек с зеленоватой жидкостью.

- Зелье, - ответил он. – И даже приятное на вкус. Прошу.

Пузырек перекочевал в мои похолодевшие ладони. Ощущение, что я совершаю ошибку, навалилось тяжелым камнем и придавило. Чтобы меньше поддаваться раздумьям, я открыла пробку и выпила залпом. Зелье разлилось во рту нотками цитруса. Действительно, вполне приятно.

- Мой человек сам на вас выйдет. Он назовет вам мое имя, в мире Антерры оно никому не известно. Удачи, Ангелина Ивановна! – с неприятной улыбкой проговорил Павел.

Внезапно стало нечем дышать. Сердце забилось быстро-быстро, а потом резко замедлило бег. Я вдохнула воздух, а выдохнуть уже не смогла. Кажется, в эту минуту Ангелина Снежина умерла.

- Ваша светлость! О, пресветлая дева, проводница душ, не забирай нашу добрую госпожу!

Я попыталась пошевелиться и поняла две вещи. Первое: тело затекло и ощущалось как чужое, голова кружилась, а ноги и руки не желали мне подчиняться. И второе: мой мир остался позади. Это Антерра, а я, если Павел все сделал правильно, дочь герцога Рауля Монтеске, Эллина.

- Тише, - попросила я, с трудом открывая глаза.

Мир превратился в калейдоскоп цветных пятен, одно из которых приблизилось и постепенно трансформировалось в миловидное личико совсем еще юной девушки в белом чепце. Она громко всхлипывала, и на мое лицо падали большие горячие слезы.

- Тише, - повторила я.

- Ваша светлость, молодая госпожа очнулась! – завопила девица и куда-то помчала, а я попыталась хотя бы сесть.

Тело все еще не желало восстанавливать подвижность. Ватные руки, ватные ноги, ватная голова. И все-таки с пятой попытки мне удалось немного приподняться, а комната начала заполняться людьми. Сначала вернулась служанка, за ней уже спешил седовласый мужчина, и завершили эту милую процессию три здоровых лба. Парни были настолько похожи друг на друга, что сомневаться в родственных связях между ними не приходилось. Готова поспорить, это три брата моего тела: старший Эдуард, наследник отца, средний Виктор и младший Артур.

Если верить записям, которые мне предоставил Павел, Эдуард был сильнейшим магом, Виктор – жрецом местного бога Лавентиса, а Артур состоял в королевской армии. Все трое души не чаяли в единственной сестре и готовы были сдувать с нее пылинки.

- Эллина!

А у герцога Монтеске был очень громкий голос. Я поморщилась, и отец моего тела заговорил тише:

- Эллина, доченька, как ты себя чувствуешь? Лекарь сказал, что ты угасаешь, но мы всю ночь жгли благовония в храме Лавентиса, а Виктор даже принес в жертву белую курицу. Но бог не принял кровь, и…

Бог не принял кровь? Я что, попала в махровое средневековье? Или когда там приносили жертвы богам? Наверное, еще раньше. Мои собственные знания сейчас представляли кашу, голова нещадно болела, а на цитрусы я теперь смотреть не смогу: их привкус настойчиво жил во рту.

- Жаль курочку, - пробормотала я под нос.

- Эллина, ты и правда вернулась!

Братья одновременно попытались меня обнять, столкнулись лбами и едва не придушили чудом выжившую сестру. Мне вспомнился Андрей, который сейчас один в руках преступников, и из глаз брызнули слезы. Парни тут же всполошились, служанка протянула носовой платок, а отец гаркнул:

- Вы расстроили ее, остолопы! А ну все вон!

И три богатыря антеррского разлива бочком покинули девичью спальню. Остался только отец, а служанка поспешила выйти следом за парнями и прикрыла за собой двери.

- Как ты, дочка? – спросил герцог Монтеске, присаживаясь в кресло у кровати.

- Лучше, батюшка, - проговорила я, представив, что играю на сцене в спектакле о веке так девятнадцатом. – Только в голове всё путается. Что случилось? Давно ли я больна?

- Уже неделю как. – Лицо родителя помрачнело, и мне стало его жаль. Это для меня Эллина Монтекске – хозяйка тела, которое временно пришлось занять, а для него это любимая дочь, для парней – дорогая сестра. Если верить записям, ее все любили, едва ли не боготворили.

- Странно, я ничего об этом не помню.

Версию об амнезии стоило подать как можно скорее, пока меня не заподозрили в чем-то плохом. Например, в том, что Эллины больше нет, а ее место заняла самозванка.

- Ничего страшного, не волнуйся. – Герцог накрыл своей жилистой рукой хрупкую ладонь дочери. – Сейчас придет лекарь, он даст тебе восстанавливающие зелья. Этот прохвост заявил, что тебя невозможно исцелить.

- Значит, случилось чудо.

А как иначе назвать то, что вместо его дочери здесь появилась я? Лгать герцогу не хотелось, Эллину он очень любил, это было заметно даже сейчас, но и выбора у меня не было. Боюсь, если расскажу ему правду, меня тут же потащат на костер, как какую-нибудь ведьму. Хотя, магия тут и считается обычным порядком вещей.

Маг-лекарь действительно примчался быстро, как будто стоял под дверью умирающей и готовился принять ее последний вздох. Это оказался невысокий мужчина в коричневом сюртуке, на кончике носа у него красовались огромные очки, а губы терялись в седых усах. Он напомнил мне преподавателя из нашего университета, Ивана Владимировича. Добродушнейший человек, из-за чего студенты и рисковали над ним подтрунивать.

- Юная госпожа, какая радость! Вы очнулись! – проговорил он низким грудным голосом. – Мы уже и не чаяли, но до последнего боролись за вашу жизнь.

- Что со мной случилось, господин…

И тут я поняла, что имени его не знаю.

- У девочки в голове все перемешалось, - пришел на выручку герцог. – Это лиорд Эмдейл, лекарь самого правителя.

- Для меня большая честь.

- О, что вы, леди Монтеске! – Лекарь пошел красными пятнами. – Это для меня честь. Я считаю, что у вас воспаление желудка.

Желудка? Что он имеет в виду?

- Если бы моя магия не показывала, что ваша кровь чиста, я заподозрил бы отравление.

Еще лучше! Кажется, мое тело тут пытались отравить, а я понятия не имею, кто и зачем. Учитывая визит ко мне Павла Константиновича, в банальное заболевание я не верила. Девушку должны были устранить. Определенную девушку в назначенное время. Неужели до герцогской дочки оказалось так легко добраться? Или же травил кто-то очень близкий? Родственник? Прислуга? Мне стало не по себе.

- Бедняжка побледнела, - заметил отец, будто до этого я щеголяла румянцем. – Вы напугали ее, лиорд маг. Эллина, милая, какой яд? Ты просто съела что-то не то, и организм вышел из строя.

- Настолько, что я чуть не умерла?

- Ты всегда была слаба здоровьем. Целители говорили, и до года не доживешь, а вон какая красавица выросла.

И герцог стер с щеки невидимую слезинку.

- Давайте посмотрим, как вы чувствуете себя прямо сейчас, - предложил маг-лекарь.

А вдруг он увидит подмену? Мало ли, как работает его сила! Костер для ведьмы снова всплыл в воображении, и я торопливо проговорила:

- Не стоит, мне и правда лучше. Желудок успокоился, ничего не болит. Можно мне просто полежать? Пожалуйста.

И с мольбой посмотрела на вдруг обретенного отца. Тот сдался под напором моего взгляда и ответил:

- Конечно, дорогая. Я пришлю твою служанку, она позаботится о тебе.

И вывел лекаря прочь. Наконец-то! Я сразу смогла дышать спокойнее. Первым делом попыталась сползти с кровати, и у меня это получилось. С чего начинается каждая книга фэнтези? С зеркала. Вот и я целенаправленно тащилась к нему.

Ну, что тут можно сказать… Дочь герцога Монтеске оказалась красивой. У нее были каштановые густые волосы, и я тут же вспомнила собственный русый хвост, который уж точно им уступал. Идеально белая кожа, огромные лучистые глаза, синие, как небо. В нашем мире ее бы заподозрили в ношении линз, а в этом все было естественно, судя по всему. Фигуркой она обладала хрупкой, тоже кукольной. Настоящая фея из сахарного домика. Я вздохнула, постаравшись осознать, что теперь выгляжу именно так, и вернулась в постель.

Вовремя: в двери тут же постучали.

Глава 2-2

- Войдите, - откликнулась я, ожидая увидеть служанку, но вместо нее в комнату вернулись три богатыря. То есть, три герцогских сына.

- Элька, ты как? – кинулись они ко мне, окружили постель, и каждый вглядывался в мое лицо так, словно искал признаки подступающей смерти.

- Все в порядке, скоро буду здорова, - поспешила я успокоить братьев. – Лекарь сказал, воспаление желудка.

- Говорил ведь я тебе не есть ярмарочные пирожки! – взвыл Виктор. – И почему ты никогда нас не слушаешь?

- Какие пирожки? – осторожно уточнила я.

Кажется, хозяйка тела покидала незаметно замок, и отравить ее вполне могли не здесь.

- Не помнишь, что ли? – изумился Виктор.

- После болезни в голове сумбур, - выдала снова заготовленную версию. – Часть помню, а часть как будто в тумане.

И откинулась на подушку, приняв умирающий вид. Вопросы тут же отпали.

- Мы вчетвером ходили на городскую ярмарку межсезонья, - пояснил старший брат, Эдуард. Из трех братьев только он был обладателем таких же ярких глаз, как его сестра. У Виктора и Артура они были обычными, серо-голубыми. – Это было ровно накануне того дня, когда ты заболела. Неудивительно, что ничего не помнишь. А пирожки ты себе всегда покупаешь в пекарне тетушки По, это…

- Мое любимое место, - торопливо предположила я.

- Хотя бы это помнишь, - сдержанно улыбнулся Эдуард. – Ну и напугала ты нас, сестра. Больше никуда без присмотра тебя не выпустим.

- Так мы с ней были, - вмешался Виктор.

- В пекарне не были.

- Элька теперь замуж выйдет, - мрачно добавил Артур. – Ардейн ее увезет, и видеть мы ее будем только по праздникам, если муж разрешит.

Братья нахмурились и переглянулись. Кажется, мой жених не особо им нравился. Наверное, если бы сейчас я отказалась от свадьбы из-за болезни, отец бы согласился, но мне нужно было попасть в жилище жениха и найти книгу рода, поэтому я покорно отвела взгляд.

- Надеюсь, он будет так добр, что разрешит, - проговорила я тихо.

- Сами придем, - заверили меня братья. – А если не пустит…

- Я ему рога наколдую, - пообещал Эдуард. – Ветвистые, как у горного хабея.

Кто такой горный хабей, я уточнять не стала. Олень или козел, скорее всего. Или лось. Какая разница?

- Спасибо, вы такие добрые, - нежно проворковала я, и братья расцвели.

- Ты отдыхай, Эль, - сказал Артур. – Думаю, отец теперь не станет торопиться со свадьбой. Если бы не воля его величества, он бы и вовсе Ардейну отказал, ты сама знаешь.

Очень хотелось уточнить, почему правитель решил выдать дочь герцога Монтеске за главу дома Ардейн, но я сдержалась. Хватит пока информации, эту бы переварить.

- Посплю немного, - откликнулась я, и богатыри исчезли за дверью, а в комнату вошла обещанная служанка.

Она поправила мое одеяло, принесла грелку, задернула плотнее шторы на окне, через которые упорно пробивался солнечный свет, и я на самом деле уснула.

Не знаю, сколько времени прошло, но проснулась я абсолютно отдохнувшей и чувствовала себя здоровой. Даже удалось подняться с кровати без особых усилий. Служанка спала в кресле. Она тут же встрепенулась и подбежала ко мне.

- Ах, госпожа, вам лучше отдыхать! – воскликнула она звонко.

- Хватит, выспалась, - ответила я. – Мне бы ванну и завтрак.

- Сейчас все сделаю.

И девушка умчалась, оставив меня одну. Я подошла к окну и раздернула тяжелые бордовые шторы. За окнами разгорался рассвет, розоватыми всполохами озарилось небо. А вот под окнами… Сюрпри-из! Из промозглой осени я попала в самое настоящее лето. Парк, на который выходили окна моего временного жилища, поражал воображение. Здесь было столько цветов! А еще – ухоженные дорожки, тенистые аллеи, фонтаны. Живи и радуйся! Интересно, здесь что, новый год посредине лета? А может, тут зимы и вовсе не бывает?

В памяти мелькнули воспоминания о катке и заснеженных шапках гор. Значит, бывает? А новый год летом – это не так уж и странно. Когда-то и у наших предков он был осенью.

- Ваш завтрак, госпожа.

Я и не услышала, когда вернулась служанка. Она привезла тележку, на которой высились тарелки и тарелочки, накрытые колпаками блюда, кувшины и приборы. Все это великолепие быстро оказалось на столе, а я осознала: мое тело голодно. Пока что принять себя как Эллину не получалось, поэтому приходилось наблюдать за происходящим будто со стороны.

- С чего желаете начать, госпожа? – подобострастно глядя на меня, спросила служанка, даже имени которой я не знала.

- Со свежих сплетен, - ответила я. – Уверена, за время моей болезни многое произошло.

- Сплетен? – Девушка густо покраснела. – Но вы же никогда ими не интересовались.

Вот как? Не девушка, а настоящий ангелочек. Тьфу ты, лексикон студента Кречетова оказался заразен. Сплетнями Эллина не интересуется, из дома сбегает только в сопровождении братьев, и единственное пятно на ее светлой репутации – тайком съеденный пирожок. Интересно, с чем?

- Угроза смерти зачастую меняет взгляды на жизнь, - проговорила я глубокомысленно.

Служанка прониклась и отвернулась, пряча слезинки. Неужели и правда так любит свою госпожу?

- Тогда вы кушайте, а я буду рассказывать, - предложила она достойный компромисс.

- Хорошо.

Живот выдал руладу, я взялась за приборы, а прислуга приоткрыла передо мной супницу и наполнила тарелку густым ароматным бульоном с гренками. М-м-м, какая прелесть! Я супы варить абсолютно не умела и с тоской вспоминала о бабушкиных кулинарных шедеврах.

Пока я работала ложкой, служанка на меня открыто любовалась. Затем предложила несколько видов мяса на выбор. Тут была и птица, и кролик, и тушеная свинина, и говядина. А паштетов сколько! А гарниров! Останавливало то, что Эллина лежала при смерти, а значит, нормально не ела. Свалиться с настоящим несварением мне не хотелось, и я попробовала всего понемногу, пока служанка вела свой неторопливый рассказ:

- А сплетен у нас не так много, госпожа. Ваш братец младший, да продлит Лавентис его дни, поговаривают, любовницу сменил. Его новая зазноба в городе живет и не из знатных.

- Откуда только узнали? – удивилась я между кроликом и свининой.

- Так видел их наш повар. Говорит, хорошенькая актриса, и так они лобзались, хоть роман пиши. А! Еще ваш средний брат со старшим поссорился. Из-за чего, мне неизвестно, но всю неделю они едва разговаривали.

Не иначе как из-за пирожка. Наверняка, винили друг друга, что сестру не уберегли.

- И жених ваш приезжал, герцог Ардейн. Справлялся о здоровье вашем, цветы оставил. Красивые, но уже завяли, выбросить пришлось. А так они тут стояли, в вашей комнате.

Я кивала и жевала. Значит, жених мое тело навещал. Отлично. От свадьбы сбежать не собирается.

- Хочу написать ему благодарность за цветы, - заявила я служанке. – Прости, можешь сказать, как тебя зовут? В голове после болезни все перепуталось.

- Госпожа, вам и необязательно всех слуг по именам помнить, - торопливо проговорила девушка. – Нинелия я.

- Забери посуду, и пусть мне принесут письменные принадлежности, Нинелия.

- Сию минуту.

Еда исчезла, я проводила ее взглядом, полным сожаления, прислушалась к телу – сыта. Вот и отлично. А жениха хотелось бы увидеть воочию, понять, с кем придется иметь дело. Раз уж я здесь попаданка, сразу представила брутального красавца-блондина с волосами до лопаток, голубыми глазищами и низким грудным голосом. Чтобы дамы падали при одном взгляде на него и завидовали мне, а я шла рядом, счастливая и гордая. Увы, будущего супруга мне придется обмануть и обокрасть. От этого делалось тошно, но Ардейн чужой человек, а Андрей – мой любимый брат. Неравноценный выбор.

Вернулась Нинелия. Она разложила на столе перо с чернильницей и чистый лист бумаги. Хорошо, что пользоваться пером я умела, приходилось во время учебы. Теперь надо понять, как правильно к герцогу Ардейну обратиться.

Тело встрепенулось. Стоило мне взять в руки перо и обмакнуть его в чернила, как рука, словно чужая, вывела: «Сиятельный герцог Ардейн и мой уважаемый будущий супруг».

Ого! Действительно, постепенно память пробуждалась, пусть и слишком медленно.

«Хочу сообщить вам радостную весть, что я оправилась от тяжелой болезни, и пусть еще достаточно слаба, но до нашей свадьбы через неделю надеюсь встать на ноги и быть той невестой, которой вы сможете гордиться. Благодарю за цветы, скрашивавшие дни моей болезни. Они подарили мне надежду, что наш брак может стать не только политическим союзом, обозначенным изначально, но и единением двух сердец. Молю Лавентиса, чтобы мое письмо застало вас в добром здравии и благополучии. Искренне ваша, Эллина Монтеске».

Я не удержалась и нарисовала в конце письма сердечко. Служанка хихикнула, но стоило мне на нее посмотреть, как она приняла невозмутимый вид.

- Отправить немедленно, - приказала я.

- Конечно, госпожа. Ванна готова. Желаете приступить к омовению?

Хотела ей сказать, что принимать ванну после еды вредно, но тут не мой мир, нечего качать права. Поэтому я кивнула. Спала Эллина долго, надо бы привести себя в порядок.

- Тогда я исполню ваше поручение, а вам пока помогут другие служанки.

- Хорошо.

И Нинелия поторопилась уйти вместе с моим письмом, а вместо нее появились две девицы в серых платьях и белых передниках. Лицо одной из них уродовал страшный ожог. Мне стало до глубины души ее жаль. Это же надо! И как она его получила? Надо спросить у Нинелии, чтобы не расстраивать бедную служанку.

Девушки стояли передо мной, ожидая чего-то. Из глубин памяти выплыла лекция по истории, в которой говорилось, что слуга не может первым обратиться к господину. Нинелия, видимо, была личной прислугой Эллины и пользовалась особым расположением, а этим служанкам повезло меньше.

- Проводите меня в ванную, - попросила я.

- Позволите для начала разоблачить вас, госпожа? – еле слышно спросила служанка со шрамом, усиленно отводя взгляд.

Стесняется своего уродства? Похоже на то.

- Да, пожалуйста, - согласилась я.

Меня раздели донага. Тут же захотелось прикрыться. Я привыкла снимать одежду сама, и сейчас чувствовала, что щеки алеют от стыда. Чтобы скрыть смущение, поторопилась к двери, но замерла. А вдруг мне не туда? И действительно, одна из девушек хлопнула в ладоши, и прямо в стене открылся короткий коридор, ведший прямо в ванную комнату.

Когда я увидела местную ванную, то почувствовала себя в аквапарке, так она напоминала бассейн, по иронии судьбы расположившийся на золоченых львиных лапах. К этому мраморному безобразию вели три ступеньки, и девушки подали мне руки, чтобы я не упала. Вода оказалась приятно горячей, от нее пахло травами, и я блаженно прикрыла глаза.

- Позволите начать омовение, госпожа? – спросила служанка со шрамом.

- Я справлюсь сама, - ответила ей расслабленно. – Ступайте, после позову.

Девушки перестали предлагать помощь, но никуда не ушли, а отступили к стене и едва ли не слились с ней. Ну, хоть так. Я дотянулась до ряда бутылочек, перебрала их, нюхая содержимое.

- Что из этого шампунь? – обернулась к прислуге.

Служанка со шрамом подошла ко мне, низко поклонилась и указала на одну из бутылочек.

- Позволите?

Вот заладила. Я старалась не нервничать. Ванна расслабляла, зачем беспокоиться? Просто кивнула, и девушка взяла шампунь, вылила немного себе на руку и нанесла на мои волосы, а после принялась массировать их. Аккуратно, бережно. Затем набрала воды в ковш и принялась смывать. Не знаю, как так получилось, но мой локон зацепился за ковш, и служанка дернула за волосы. Я зашипела от боли, а девушка вдруг упала на колени, уткнулась лицом в пол и взмолилась:

- Не гневайтесь, госпожа! Я не нарочно, клянусь.

- Не беспокойся, все в порядке, - постаралась я утешить бедняжку, но она продолжала мне кланяться и биться лбом об пол.

- Да хватит уже! – не выдержала я. – Как тебя зовут?

- Магда, госпожа, - испуганно ответила служанка.

- Так вот, Магда. Мне не больно, волосы не пострадали. Нет необходимости так переживать. Лучше подготовь для меня одежду, не буду же я все время в ночной сорочке ходить.

- Конечно, моя добрая госпожа.

И Магда, рыдая, умчалась из ванной, а я в удивлении уставилась на ее коллегу.

- Лидия, госпожа, - понятливо напомнила она.

- Точно, Лидия. Что это с ней?

- Боится, что вы ее побьете, - простосердечно проговорила Лидия. – Или, как в прошлый раз, щипцами отходите.

Затем, видимо, она поняла, что сболтнула лишнего.

- За дело вы ее, госпожа, - горячо заверила она. – Только по вашей милости растяпа не оказалась на улице.

Это что же выходит? Страшный ожог на лице Магды оставила всеми любимая Эллина? Я прекрасно помню лекции о крепостном праве, но вряд ли оно тут есть. Нормально ли причинять такой вред чужому здоровью? Какие бы тут ни царили нравы, нет. И я бы никогда так не поступила. Кажется, на образе ангелочка появились первые черные пятна. Кто ты такая, Эллина Монтеске? И кем должна быть я, чтобы спасти брата? Увы, рядом не было никого, кто бы мог дать ответ.

Глава 3-1

ГЛАВА 3

Под маской ангела

Когда с банными процедурами было покончено, Лидия и Магда быстро вытерли меня полотенцем, помогли надеть тонкую сорочку, а затем Магда робко спросила:

- Какое платье прикажете подать, госпожа?

- М-м-м, голубое, - ответила я. У любой порядочной девушки в гардеробе есть вещи практически любого цвета. А так как Эллина у нас герцогская дочка, значит, и голубое платье у нее быть должно.

- С белыми цветами, с воланами, с серебристой вышивкой или…

- С белыми цветами, - торопливо перебила я, пока не пришлось выслушать огромный список нарядов.

- Сию минуту.

Девушки умчались, а я замерла в задумчивости. Странная вырисовывается картина… С одной стороны – настоящий ангелочек, с другой – демоненок. А может, у Эллины были причины ненавидеть свою прислугу? Хотя, даже если так, кто дал ей право жечь лицо Магды щипцами? Это просто ужасно! Я подошла к окну и продолжила разглядывать прекрасный парк, стараясь отыскать утерянное спокойствие, и так задумалась, что очнулась только когда услышала:

- Ваше платье, госпожа.

Я обернулась. Служанки держали в руках… нечто. Сразу вспомнился фильм «Золушка» и голубое платье с пышной юбкой, в котором сбегала от принца главная героиня. Хорошо, хоть туфельки у меня не хрустальные. Не хрустальные же?

Пока меня втискивали в платье, расчесывали и обували, я чувствовала себя куклой. В голове сразу созрел вопрос, почему одни люди боготворят Эллину Монтеске, а другие ее боятся? Как бы выведать?

- Ай! – воскликнула я, когда служанка неосторожно дернула тесемку на платье, поправляя его.

- Простите, госпожа!

Магда рухнула на колени. Она смотрела на меня, как на палача, честное слово, а я хлопала ресницами и пыталась понять, как и ее успокоить, и узнать, откуда такой испуг.

- Немедленно встань! – приказала я капризно, и девушка поторопилась подняться. – Скажи-ка мне, Магда, неужели я настолько страшная, чтобы бухаться передо мной на колени?

- Нет, что вы, госпожа Эллина, - дрожащими губами произнесла она.

- Тогда почему ты меня боишься? Я так часто тебя обижаю?

- Что вы, никогда, моя добрая госпожа.

- Нет, я не спорю, что иногда перегибаю палку…

Магда побледнела еще сильнее. Да, не быть мне следователем, не умею задавать нужные вопросы. Зато тело подсунуло воспоминание, как я хлещу Магду по щекам собственной ладонью, а она лишь просить пощады. Что за кошмар?

- Ступайте, - отпустила я девушек, и они торопливо скрылись.

Вот так номер… А может, для аристократии Антерры всё происходящее считается нормальным? Нинелия вполне может быть свободной служанкой, а другие девушки – нет. Но какой-то особой разницы я между ними не заметила. Как понять, почему об Эллине у меня скопились такие противоречивые сведения? Оставалось только ждать.

Впрочем, ожидание не затянулось. В двери тихонько постучали, и после моего позволения в комнату вошла Нинелия. Она-то мне и нужна!

- Госпожа, вы прекрасно выглядите! – радостно заявила девушка. – Уже и румянец вернулся на щеки. Как же повезло вашему жениху: у него такая красивая невеста!

Самое смешное, что Нинелия была искренна. Она любила свою госпожу. Это читалось во всем, что она делала или говорила.

- Спасибо, добрая душа, - с улыбкой проговорила я, пародируя прочитанные книги. – Без тебя в доме супруга мне будет так грустно.

- Ох, я уже просила его светлость отправить меня в Ардейн вместе с вами, но, увы, ваш супруг ясно дал понять, что у него набран штат прислуги, и для меня места не найдется.

- Я попрошу его лично, - пообещала Нинелии.

- Вы так добры!

Она попыталась поцеловать мою руку, но я отшатнулась. К чему всё это?

- Чем желаете заняться? Может, почитаете? Или принести вышивку? Вы так и не закончили платок для супруга.

Вышивала? Я? Глаз грозил задергаться. В реальной жизни я могла заштопать носки, но вышить что-либо? На подобное не хватало ни времени, ни желания.

- Пожалуй, нет, - торопливо отказалась я. – А вот книги – хорошая идея. Проводи меня в библиотеку.

В любом уважающем себя герцогском доме должна быть библиотека. Там героини книг о попаданках всегда находят сведения о мире, куда попали. Я прошла за служанкой вдоль длинного коридора, она открыла передо мной тяжелую деревянную дверь, и я влюбилась в это место с первого взгляда! Повсюду, куда ни кинь взгляд, были книги, книжицы, книжищи. Огромные тома и маленькие, с ладонь брошюры. Переплеты всех цветов, лесенка, чтобы достать нужную книгу, стол с лампой, кресло. Это рай!

- Госпожа? – робко окликнула меня Нинелия.

- Зажги лампу и оставь меня. Хочу отдохнуть.

От чего – неважно, лишь бы дали перевести дух. Нинелия провела ладонью над лампой, и она вспыхнула. Магия? Точно, Павел Константинович упоминал, что Эллина принадлежит к сильному светломагическому роду.

«Сильнейшему», - напомнила память.

Значит, я тоже так могу? Для видимости уселась в кресло, и Нинелия вышла из комнаты. Стоило стихнуть ее шагам, как я провела ладонью над лампой, стараясь ее погасить. Ничего. Подула на неё – тоже мимо. Уже готовилась станцевать вокруг лампы танец маленьких утят, но потом решила, что это уже слишком. Более того, ничего необычного я в своем теле не чувствовала. Может, после подселения Эллина утратила магические способности?

Ладно, опустим этот момент. Я прошла вдоль полок, вчитываясь в названия на корешках. Видеть незнакомые буквы и прекрасно понимать написанное было удивительно. Словно для меня открылся огромный незнакомый мир! Хотя, так ведь оно и было. Я ничего не знала о стране, в которую попала, и в целом о мироустройстве. Хорошо, если память об этом придет быстро. А если нет?

Глава 3-2

«Антерра: от давних дней до настоящих времен». Кажется, то, что нужно! Я устроилась в кресле, пожалев об отсутствии чашечки кофе или пирожного, и принялась листать страницы книги. Оказывается, мир, в который я попала, назывался Лейкорс. Он состоял из трех континентов и большого количества малых островов. На одном из них, самом крупном, если верить книге, и располагалась Антерра. Она была основана в три тысячи двадцатом году. А сейчас…

«Две тысячи семьдесят второй новой эры…» - услужливо подсказала память. Много это или мало, мне было сложно понять. Решила полагаться на земное летоисчисление: до нашей эры и наша эра. Может, между здешними эрами затесалось еще две или три. Когда-нибудь узнаю, наверное.

В Антерре изначально были сильны магические колебания из-за минералов, залегавших в ее горах. Так и получилось, что большая часть населения острова была магически одарена. Встречались, в лучших традициях фэнтези, темная и светлая магия. Была еще пурпурная, она считалась наиболее редкой, потому что позволяла ее обладателю пользоваться как темными, так и светлыми заклинаниями, и рядом тех, которые и вовсе были недоступны остальным.

Любопытно… На данный момент в Антерре насчитывалось пять светлых родов, среди них Монтеске, и три темных, к которым относился Ардейн. Пурпурные маги могли родиться и в тех, и в других, но их количество постепенно сходило на нет.

Нашлись в книге и разделы, посвященные каждому роду. Так я узнала, что в Антерре правит авитон – аналог земного царя или короля. Книга была издана два года назад, и на тот момент на престол вступил авитон Фредерик Красивый. Скорее всего, он властвовал и ныне. Во всяком случае, моя память молчала о новом правителе. Авитон был женат на дочери светломагического рода Альвейг, Анастасии. Прямой потомок у его величества был лишь один – сын Ариан.

А вот о роде Ардейн было сказано, что его нынешним главой является Александр Ардейн. Сколько же ему сейчас лет? Не хотелось бы обнаружить, что я, пусть и временно, должна выйти замуж за дряхлого старика.

«Двадцать пять», - услужливо подсказала память. И уже глава рода? А что случилось с его родителями? Я рассмотрела генеалогическое древо и выяснила, что мать и отец жениха умерли в один год, оставив по себе двух сыновей: Александра и Николаса, а также дочь Диану. Получается, у него есть еще младшие брат и сестра.

Дальше я продолжила вчитываться в географические и исторические сведения, и память цеплялась за них, воскрешая новые и новые подробности. Неизвестно, сколько бы я так просидела, если бы в двери не поскреблись. Это снова была Нинелия. Она казалась взволнованной, ее щеки заливал румянец.

- Что случилось? – спросила я, откладывая книгу в сторону.

- Госпожа, приехал лиорд Александр Ардейн, - доложила она. – Просит его принять, чтобы он мог лично убедиться в вашем выздоровлении.

- А кто бы тогда ему писал, умертвие? – буркнула я.

- Ох, моя добрая госпожа, не шутите так, - с суеверным трепетом проговорила Нинелия. – Лавентис не любит, чтобы свет призывал тьму.

Раз у Лавентиса есть свои храмы, в одном из которых и служит средний брат Эллины, значит, это местный бог. Я покивала, чтобы успокоить служанку, и попросила проводить Александра в мою гостиную.

- Как, вы собираетесь встретиться с ним с глазу на глаз? – ужаснулась Нинелия.

А теперь-то что не так? Точно, у меня должна быть компаньонка. Или кого-то из братьев пригласить?

- Через неделю мы поженимся, - напомнила я. – А пока ты поприсутствуешь на нашей встрече, чтобы не поползли неуместные слухи.

Уж очень мне было любопытно посмотреть на местную достопримечательность! А то в книге писали, что Александр Ардейн – личный маг короля, прославившийся в нескольких битвах. Это мне сообщил уже раздел по истории. И, конечно, совсем чуть-чуть хотелось взглянуть на того, за кого я собиралась выйти замуж. Точнее, собиралась Эллина, но ее тут нет, а есть лишь я. Оставалось надеяться, что сама она сейчас не разгуливает в моем теле по моему миру. Но где она тогда? И что будет, когда я покину ее тело?

- Госпожа? – Нинелия вывела меня из задумчивости.

- Можешь выполнять.

А я пошла в гостиную. Путь нашелся легко, ноги сами привели меня к двери. Гостиная оказалась кремовой, как пирожное: резные шкафчики, рояль, удобные кресла, круглый стол, на котором в кремовой вазе стояли пионы. Стоило мне присесть, как в коридоре раздались шаги, и в комнату вошел мужчина. Из нарисованного в моем воображении образа желаемого жениха в нем не было ничего. Он был высок, но слишком изящен и худощав. Лицо его было гладко выбрито – а может, тут маги пользуются другими методами устранения растительности? Кареглазый, темноволосый, белокожий, как будто не бывал на солнце. Аристократично-утонченный. Одним словом, герой не моего романа. При этом стоило признать: Александр Ардейн был красив, будто, создавая его, Лавентис соблюдал строгие пропорции: ничего в недостатке и ничего в избытке.

Единственное, что мне понравилось в будущем женихе, - это руки. У него были длинные, как говорила моя бабушка, музыкальные пальцы, и сами кисти выглядели изящными. Я так засмотрелась на его руки, что забыла о необходимости поддерживать разговор, и лишь глубокий голос вывел меня из созерцания:

- Рад видеть вас в добром здравии, лиа Монтеске.

Тут же захотелось процитировать Марка Твена: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены», но вряд ли лиорд Ардейн был знаком с его творчеством.

- Благодарю, что нашли время нанести мне визит, лиорд Ардейн, - ответила я, полагаясь на память Эллины о том, как вести светские беседы.

Нинелия замерла у окна, переводя взгляд с меня на лиорда и обратно. Лиорд – выходит, лорд? Слово слетело с языка легко и ничуть меня не смутило.

- Всего лишь хотел убедиться, что вы не использовали болезнь как уловку, чтобы избежать свадьбы.

- Уловку? – Я в непонимании уставилась на него.

- Лиа Монтеске, для меня не является секретом, что ваш отец трижды ездил к авитону Фредерику, чтобы отменить или хотя бы отложить нашу свадьбу. Что такое ваша болезнь, если не попытка отсрочить неизбежное?

- Это просто… болезнь.

Эллина точно не была симулянткой, иначе не собралась бы умирать.

- Вижу, это действительно так. Счастлив, что здоровье не помешает вам присутствовать в храме Лавентиса на нашем бракосочетании, иначе это было бы прискорбно. Хотя, если бы вы не пришли, я бы пригласил жреца прямо сюда. Ваш брат не отказал бы будущему родственнику.

Это меня что, так запугивают? Я даже слезинку выдавила, и она повисла на ресницах, заставив Ардейна досадливо поморщиться. Не будет пугать невесту! Крайне неприятный человек, который, к тому же, настаивает на свадьбе с девушкой, которая точно не хотела быть его женой. Тогда зачем ему Эллина? Увы, спросить вот так в лоб я не решилась – слишком плохо знала Александра и не могла предсказать его реакцию на вопрос.

- Я буду в храме, - сказала ему вместо этого. – И, надеюсь, вы тоже не сбежите, лиорд.

Потому что мне очень нужно к вам домой. Там хранится единственное средство спасти Андрея. Но, конечно, ничего из этого я Ардейну не сообщила.

- Не имею привычки отступать, лиа Монтеске.

Этот жуткий тип перехватил мою ладонь и оставил на кончиках пальцев поцелуй, а после вышел из гостиной так же стремительно, как и появился.

- Каков нахал! – воскликнула Нинелия, стоило шагам лиорда утихнуть. – Да как он посмел разговаривать с вами в подобном тоне! Род Монтеске не уступает Ардейнам в знатности, и вы не какая-то девица, в которой из интересного – лишь приданое и наследственность.

- Тише, - остановила я ее. – Как думаешь, почему он так себя вел?

Может, Нинелии известно, какая кошка пробежала между будущими супругами?

- Не знаю, моя добрая госпожа. – Теперь служанка едва не плакала. – Вам не стоит становиться его женой, он не сделает вас счастливой!

В этом я и сама не сомневалась, однако пока еще не представляла масштабы катастрофы, которая грозилась обрушиться на мою голову, поэтому спокойно ответила:

- Не все браки происходят по любви. Я проголодалась. Когда будет подан обед?

Нинелия тут же засуетилась, а я посмотрела вслед Ардейну. Кажется, Эллину он ненавидел и был уверен, что чувство взаимно. И чтобы продержаться в его доме, мне бы хотелось понять, за что.

Глава 4-1

ГЛАВА 4

Попытка не пытка

Остаток дня ничем выдающимся не ознаменовался. Я раздумывала, как вспомнить больше о прошлом Эллины и выяснить, какая кошка пробежала между нею и Ардейном, и в голову ничего не приходило. Опросить семейство Эллины? Не будет ли превратно истолкован такой интерес? Но других способов у меня все равно не было, поэтому на следующее утро я решила действовать.

Из братьев дома нашелся только старший, Эдуард. Он завтракал в малой столовой, как шепнула мне Нинелия, и я все больше убеждалась, что нужно взять ее с собой в дом Ардейна. Пригодится. Я приказала прислуге поставить еще один прибор и под удивленным взглядом синеглазого Эдуарда вошла в комнату.

- Доброе утро, - бодро приветствовала я его.

- Доброе утро, Эллина, - настороженно ответил он. – Я думал, ты еще спишь в такую рань.

Рань? Был одиннадцатый час утра. Но кто знает, в какое время предпочитала пробуждаться настоящая Эллина?

- Не спится, волнуюсь перед свадьбой, - заявила я, присаживаясь к столу.

- М-да, понимаю.

Я промолчала, пробуя поданные закуски: крохотные бутерброды и наколотые на шпажки кусочки рыбы.

- Александр Ардейн нанес мне визит накануне, - добавила в перерывах между блюдами.

- Знаю. Отец был возмущен и высказал ему всё, что думает о таком самоуправстве. Александр принес нашей семье глубочайшие извинения. Сказал, что слишком беспокоился о тебе и о том, действительно ли ты выздоровела.

- Мне показалось, он не очень рад нашему браку.

- Он чем-то тебя обидел?

Синие глаза Эдуарда стали почти черными, как небо перед грозой.

- Нет, - торопливо ответила я. – Но и особого тепла между нами я не заметила.

- Ох, Элька, не выдумывай. – Лицо старшего брата просветлело. – Он пока еще не твой муж, и проявлять эмоции на людях – дурной тон.

В том-то и дело, что эмоции он проявлял, но они уж точно не были положительными.

- Как тебя можно не любить, сестра? – Эдуард широко улыбнулся. – Тем более, когда Александр просил твоей руки у отца, и он отказал, лиорд Ардейн пошел лично к авитону Фредерику, чтобы тот поспособствовал объединению любящих сердец.

- Но я не люблю его, - сказала со всей уверенностью.

- С правителем не спорят, - вздохнул Эдуард и уткнулся в свою тарелку.

Мне оставалось лишь не портить брату аппетит и быстро покончить с завтраком. Затем Эдуард засобирался на службу во дворец, а мне пришла в голову очередная гениальная мысль.

- Я хотела бы побывать в городе, - заявила брату прежде, чем он покинул столовую. – Пройтись немного, успокоиться после недавних событий.

- Э, нет, Элька, - ласково ответил он. – После истории с твоим отравлением сиди-ка ты дома до свадьбы, а потом пусть муж решает, отпускать свое сокровище или нет.

И Эдуард удалился. Вот угорь! Я ведь не просто хотела прогуляться. Вдруг там, на улицах города, получится вспомнить, кто меня отравил? В конце концов, можно поспрашивать в пекарне тетушки По. Вдруг кто-то видел, с кем я разговаривала в тот день? В историю с отравленным пирожком мне мало верилось: чтобы меня отравить, тетушка По должна была точно знать, что я приду в тот день, и держать с пылу с жару отравленный пирожок. Даже звучит глупо.

Зачем мне было знать правду? Ответ очевиден: если Эллину один раз кто-то попытался убрать со своего пути, он вполне может сделать это снова. И мне стоило бы знать, где притаился враг всеми обожаемой госпожи Монтеске.

Ладно, раз ничего не получилось с братом номер один, попробуем пустить в ход все свое обаяние при брате номер два. Виктор был жрецом Лавентиса, и сейчас отбыл в храм. Нинелия сказала, что обычно средний сын лиорда Монтеске возвращается около восьми вечера. Младший же был военным и дома появлялся редко, почти неотлучно находясь во дворце.

На что потратить остаток дня? Сначала я собиралась, как и накануне, обосноваться в библиотеке, но потом решила, что стоит разведать обстановку снаружи. Уже знакомые мне служанки помогли надеть прогулочное платье цвета зеленого яблока, закололи волосы под шляпку с вуалеткой, чтобы загар не повредил коже невесты, и настояли еще и на зонтике. Платья, к моему счастью, здесь были без корсетов, но при этом визуально напоминали мне век так девятнадцатый: достаточно пышные юбки, украшенные камнями лифы. Хорошо, хоть обошлось без панталон, и нижнее белье хотя бы отдаленно напоминало земное.

В парк я отправилась в сопровождении Нинелии. Она предложила мне дойти до дальнего фонтана, и я не имела ничего против. Гравий, которым была присыпана дорожка, приятно шелестел под каблуками туфелек, хотя я, конечно, предпочла бы родной асфальт. Пахли цветы, радовали глаз буйством красок. Я узнала петунии и пионы, но много попалось и таких, которые видела впервые. Все-таки разница между мирами была.

У одной из клумб замерли садовник и его подмастерье. Садовник был уже сед, его помощник – юн и рыжеволос. Увидев меня, оба поклонились, но если старший из мужчин смотрел на меня со спокойным уважением, то у младшего испуганно забегали глаза. Интересно, ему-то Эллина чем насолила?

Конечно, я не стала спрашивать. Парень и так побледнел настолько, что одни веснушки на носу остались. Но когда мы прошли дальше, я рискнула и спросила у Нинелии:

- Мне показалось, или помощник садовника меня недолюбливает?

- Что вы, госпожа! – Нинелия даже остановилась, но я продолжала идти, и она бросилась следом. – Не берите в голову, вас все любят. А Дин побаивается – и правильно делает. В следующий раз будет помнить, что у вас аллергия на виантисы, и не будет добавлять их в букет.

Виантисы… В памяти всплыли высокие, похожие на гладиолусы цветы. Аллергия, значит?

- Я уже и забыла об этом случае, - сказала служанке. – И как же его наказали?

- Так вы приказали на конюшне выпороть, госпожа. Это давно было, месяца три назад. Целитель его быстро подлатал, не о чем беспокоиться.

Подлатал, да? И снова я не могла понять: это Эллине все сходило с рук, или же в этом мире подобное отношение к слугам является нормой? Или же не в мире, а в семье Монтеске?

- И все-таки не стоило так сурово его наказывать, - задумчиво проговорила я.

- Так разве это сурово? – откликнулась Нинелия. – Мало еще, он больше заслужил! А если бы вы погибли из-за удушья? Как бы мы без вас, госпожа?

- Но не погибла ведь.

- Потому что капли приняли. А если бы капель не было под рукой?

Одни сплошные «если бы», а паренек пострадал. Постепенно я начинала проникаться неприязнью к Эллине Монтеске. Но самое удивительное: все вокруг считали ее едва ли не ангелочком. Тьфу ты, прицепилось слово! Ангелина-Ангелина, доигралась ты, теперь придется вести партию до конца. Ради Андрея – и теперь уже ради себя, потому что иначе домой не вернуться.

Глава 4-2

Наконец, впереди показался волшебной красоты фонтан. По центру находилась серебристая чаша, ее держали на вытянутых лапах существа, больше всего напоминавшие горгулий: такие же оскаленные морды, крылья за спиной. Часть воды из чаши струилась вниз по крыльям, а часть тонкими струйками поднималась вверх, будто над чашей кто-то натянул невидимые нити, по которым и струилась вода. Верхний каскад и нижний переливались, и казалось, что в каждой капельке искрится солнце.

- Волшебно, - не сдержала я восторга. – Напомни, пожалуйста, кто создал такое сокровище?

- Эфель Лиантис. Не помните?

Я отрицательно покачала головой. Имя не вызывало во мне никаких воспоминаний или ассоциаций, разве что с Эйфелевой башней.

- Он простолюдин, - поведала Нинелия. – Ваш отец принял их семью на свои земли десять лет назад из милости: отец Эфеля был сильным магом, но провинился перед авитоном, и его казнили, а жену и сына хотели выслать на границы Антерры. Говорят, там очень страшно, все время нападают твари из приграничья. Женщина и ребенок там быстро погибли бы, но лиорд Монтеске позволил им остаться на его землях. Позднее у Эфеля проснулась пурпурная магия, он вошел в ряды самых сильных магов королевства, но его матушка все так же живет на землях Монтеске. А в благодарность за проявленную доброту Эфель и создал для Монтеске этот фонтан. Бедный Эфель, он расстроится, если вы его не вспомните. Вы ведь друзья детства.

Да? Тогда почему память молчит?

- Оставь меня ненадолго, - попросила я Нинелию, - хочу отдохнуть здесь.

- Конечно, госпожа. Только позовите, и я прибегу, - ответила служанка, скрываясь на боковой аллее, а я подошла ближе к фонтану, окунула ладонь в его воду.

Голова заболела так резко, что чуть не закричала. Кажется, я вспомнила. В мыслях мелькнул высокий светловолосый паренек, по-подростковому нескладный, но с выразительным лицом и огромными сиреневыми глазищами. Сиреневыми… Может, стали такими после пробуждения магии?

- Элли, - говорил он, стоя где-то на этом же месте, но никакого фонтана еще и в помине не было, - я знаю, что не имею права даже говорить с тобой на равных, но я люблю тебя и буду счастливейшим из смертных, если когда-то смогу хотя бы называть тебя другом.

А в ответ ему летел звонкий смех.

- Не забывайся, Эф, - ядовито ответила Эллина. – Даже если ты пурпурный маг, это не сделает тебя мне ровней. Убирайся!

Друг детства? Как бы не так. В глазах Эфеля я видела боль и обиду.

- В каждой горгулье – твое отражение, твое истинное лицо!

И вот в моей памяти уже не подросток, а красивый юноша. Он стоит у фонтана и смотрит на Эллину, а она…

Я удивленно моргнула. Любила она его, что ли? Уж не была равнодушна точно. Однако ответила, как всегда, холодно:

- Я уже говорила тебе, Эфель. У тебя не получится меня задеть или обидеть. Мне плевать на само твое существование. Но фонтан красив, этого не отнять. Благодарю за службу.

Вот так тонко напомнила, что перед ней – слуга и не больше. Редкая змея.

- Это наша последняя встреча, - откликнулся Эфель. – Через месяц я женюсь на достойной девушке и больше тебя не побеспокою. Исполню твою мечту. Прощай, Эллина. Надеюсь, найдется мужчина, который заставит страдать тебя так, как ты заставила меня.

И ушел. А Эллина потом долго рыдала у фонтана.

Воспоминание оборвалось так же внезапно, как и нахлынуло. Мне было жаль Эфеля. С другой стороны, он обрел свое счастье вдали от Эллины, а она так и осталась одна, поливая ядом всё, до чего могла дотянуться. Странно было думать о ней вот так со стороны, ведь я по сути являлась ею, и в то же время никак не могла принять, что мы одно целое. Была моя жизнь: университет, брат, книги. Пара неудачных романов с однокурсниками, усталость от накопившейся работы. И была Эллина Монтеске, окруженная любовью близких, но при этом ненавидимая теми, кто по каким-то причинам казался ей ниже по положению: слугами, Эфелем. Хотя, вот Нинелия в ней души не чает. Где же правда? Кем на самом деле она была? Ангелом или демоном? И кем стану в этом мире я?

Не знаю, сколько я просидела у фонтана. Наверное, долго, потому что когда вернулась в особняк, оказалось, что мой средний брат уже вернулся из храма Лавентиса. Я решила не терять ни минуты и поговорить с ним немедленно. В этот раз, правда, хотела убедиться, что Виктор от меня не сбежит, поэтому отправила за ним Нинелию с просьбой немедленно меня навестить, потому что плохо себя чувствую.

Стоит отдать среднему «богатырю» должное, он появился ровно через пять минут, бледный и взъерошенный, будто до моей комнаты он бежал.

- Что случилось, Элька? – с порога спросил он. – Снова хуже? Позвать целителя?

- Мне плохо в другом смысле, - ответила я, мысленно извиняясь за ложь. – Присядь, мне нужно с тобой поговорить.

Виктор занял кресло напротив. Он был красив, средний брат Эллины Монтеске. У него были большие выразительные серо-голубые глаза и очаровательные ямочки на щеках. Будь мы в моем мире, я бы пригляделась к такому, но здесь нас связывали кровные узы, поэтому пришлось любоваться красивым парнем с чисто эстетической точки зрения.

- Мне страшно перед свадьбой, - срывающимся голосом призналась я.

- Это нормально, сестра. – Лицо Виктора просветлело. – Понимаю, в отсутствие матушки тебе не с кем поговорить об этом, но я жрец и не лучший советчик в делах сердечных.

- Тогда мне хотелось бы посетить храм Лавентиса. Может, в беседе с ним я обрету покой.

И приняла такой ангельский вид, что самой стало приторно.

- Конечно, - ожидаемо ответил Виктор. – Если хочешь, завтра я могу отвезти тебя туда. Не сомневаюсь, отец разрешит, если я сам буду тебя сопровождать.

- Буду счастлива, - проговорила я с улыбкой.

- Тогда придется рано встать, я уеду в десять.

- Договорились. Спасибо, братик. Ты лучший.

И я искренне обняла Виктора, как обняла бы Андрея. Он смутился и сбежал, но главное – к тому моменту я уже достигла своей цели. А уж как улизнуть из храма Лавентиса и отправиться на разведку в пекарню тетушки По, где Эллина купила опасную выпечку, решу на месте. Если не получится, то хотя бы посмотрю на храм. Уверена, он будет отличаться от земного и, возможно, пробудит дополнительные воспоминания. Главное не проспать, поэтому я приказала Нинелии разбудить меня в восемь, наскоро поужинала и легла спать, еще не зная, какие сюрпризы подготовил для меня завтрашний день.

Глава 5-1

ГЛАВА 5

Приятно познакомиться, Лавентис

Ровно в десять часов я, как приличная лиа из рода Монтеске, уже спускалась к выходу из особняка. Нинелия помогла мне одеться подобающе: для походов в храм платья были достаточно скромными, без пышных юбок. К ним добавлялась накидка с глубоким капюшоном, чтобы скрыть лицо и самому поменьше глазеть на окружающих, сосредоточившись на Лавентисе. Это я уже сама вспомнила.

Виктор ждал меня у двери. Он был одет в белый плащ с серебристой вышивкой, скрывавший верхнюю одежду: я видела только сапоги. У плаща тоже был капюшон, не менее глубокий, чем мой.

- Готова, сестра? – спросил Виктор.

- Конечно, - ответила я, стараясь скрыть предвкушение.

Я ожидала увидеть у дома конный экипаж, но никак не карету без колес, которая висела в воздухе. Магия? Видимо, она. Виктор помог мне забраться внутрь по приставной лесенке. Уютные мягкие сидения мне сразу понравились. А еще в воздушной карете слегка пахло можжевельником, мне всегда нравился этот аромат.

Брат занял сидение напротив, и карета медленно поплыла к воротам, а когда очутилась на дороге, скорость возросла. Удобно: никаких тебе ухабов, никаких проблем дорожного покрытия. Летишь себе – и летишь. Аварий, наверное, тоже меньше. А вот как называется это чудо магии, я так и не вспомнила. Пусть пока побудет каретой.

- Выглядишь задумчивой, - заметил Виктор.

- Все мысли о свадьбе, - солгала я. Сколько же еще придется врать? Не то чтобы в обычной жизни я была образцом честности, но старалась говорить правду и сейчас чувствовала себя скверно.

- Не беспокойся так, Эллина. Если Александр тебя обидит, он будет иметь дело со всем родом Монтеске. Поверь, он пожалеет и мигом станет примерным мужем.

Почему-то я в это не верила. Александр не показался мне человеком, который боится хоть кого-нибудь. Увезет он меня в свой дом, и братья станут видеть свою сестренку только по праздникам.

Я решила не продолжать печальный разговор и уставилась в окно. Все-таки впервые покинула поместье отца. Сначала тянулись поля и луга, но очень быстро мы влетели в город, и теперь можно было разглядывать уютные добротные дома и цветущие сады. По всему выходит, это пригороды столицы, раз младший брат служит при дворе и ездит туда из дома. Да и главный храм Лавентиса однозначно должен находиться в столице.

Постепенно небольшие дома начали сменяться настоящими особняками, будто сошедшими со страниц исторических романов. Я разглядывала величественные колонны, изумлялась статуям у парадных подъездов, даже ворота казались произведениями искусства. Хотелось выйти из кареты, всё осмотреть и изучить. Увы, карета и не думала останавливаться, унося меня всё дальше и дальше.

- А где находится поместье Ардейнов? – спросила я у брата.

- Сейчас Александр обитает в своем столичном доме, - ответил Виктор. – Это в северной части города. А их родовые земли располагаются в неделе езды от столицы. В последний раз я был там в гостях еще при жизни сестры Александра. Тогда шли разговоры о ее помолвке с нашим Эдуардом, и я ездил туда с отцом. Обширные охотничьи угодья, плодородные почвы, сотни рек и озер. Благословенный Лавентисом край.

Судя по всему, Эллина туда с братом не ездила.

- Я ничего не помню о сестре Александра, - призналась честно.

- Она была младше его на год, - поведал брат. – Очень красивая девушка, ее не раз выбирали звездой авитонского бала, как и тебя. Но полтора года назад случилось несчастье, лиа Ардейн тяжело заболела и скоропостижно скончалась. Причину Александр не озвучивал. Учитывая, как быстро всё произошло, люди говорили о проклятье. Однако Александр темный маг. Неужели он не развеял бы чары?

- Звучит печально.

- Согласен. Эдуарду нравилась лиа Ардейн, но Александр отказал ему в руке сестры. Наверное, и к лучшему. Их брак вышел бы слишком коротким, а срок траура в Антерре велик.

Мне почему-то стало еще тяжелее на душе, будто я хорошо знала сестру Александра лично, пусть даже не помнила ее имени.

«Диана», - вдруг вспомнилось мне, и перед глазами встала темноволосая девушка в персиковом платье, которая вальсировала с авитоном Фредериком. Кстати, сам авитон мне сразу не понравился. Нет, внешне он был неплох: черноглаз, темноволос, с довольно резкими, но приятными чертами лица, однако Эллина его, кажется, недолюбливала, и это передалось мне.

- Когда же ты окончательно поправишься, Элька? – со вздохом проговорил Виктор. – Так странно видеть, как ты будто отгораживаешься от мира и уходишь в себя.

- Это пройдет, - пообещала я ему, протягивая руку и касаясь мужской ладони. – Вот увидишь.

- Молю об этом Лавентиса, но он даже беседовать со мной не желает с момента твоей болезни.

Беседовать? Виктор, как жрец, слышит местного бога? Интересно. Тем любопытнее мне было оказаться в храме. К счастью, карета вскоре остановилась, и Виктор вышел первым, протянул мне руку и помог спуститься. Я подняла голову – и замерла, стараясь рассмотреть, где у храма Лавентиса заканчивается шпиль. А он терялся в облаках, и само здание больше всего напоминало готический собор, выстроенный из светлого камня. У входа стояли четыре статуи, две мужские и две женские. Я вспомнила, что это дети Лавентиса: мудрость, любовь, порядок и закон. Как символично.

От статуй к храму вела широкая, вымощенная камнями дорога. Камни были разноцветными: алыми, синими, зелеными и белыми. Цветы сплетались в причудливый узор, и разгадать его я не могла.

- Красиво тут, - тихо сказала Виктору.

- Да, - ответил он. – Каждый раз любуюсь. Надвинь капюшон пониже.

И сам он последовал этому совету, полностью скрывая лицо.

Мы шли к храму. Люди останавливались перед Виктором, склоняли головы, узнавая его плащ. Я шагала рядом, чувствуя внутренний трепет. У входа в храм стояли еще четыре статуи: гибель, порок, гнев и отчаяние. И они тоже были детьми Лавентиса, предавшими своего отца. Их лица были пугающими, и я поторопилась отвести взгляд. Виктор распахнул для меня двери, и мы вошли в храм.

Внутри звучала тихая, ненавязчивая музыка. Она словно лилась из-под купола, наполняя пространство чарующими звуками. Волнение сразу исчезло. Я разглядывала стены, украшенные картинами из жизни Лавентиса. Образы на них повторяли скульптуры, которые я видела снаружи. Лицо самого Лавентиса на картинах скрывал капюшон его плаща, такой же, как сейчас прятал наши лица.

- Нам сюда, - указал Виктор на небольшую дверцу справа, и мы прошли в отдельную комнату. Здесь тоже находились восемь статуй, только в миниатюре. Виктор оставил меня и приказал ждать, пока он вознесет песнь Лавентису, и я решила потратить это время на изучение статуй. Для начала – приятных. Вот, например, мудрость была изображена с раскрытой книгой в руках. Любовь вынимала сердце из груди и протягивала его людям. Порядок держал в ладонях два шарика, черный и белый. Закон был изображен с мечом.

- Интересно? – раздался мужской голос, я вздрогнула и обернулась.

Откуда передо мной взялся мужчина в черно-белом плаще? Дверь не открывалась, других проходов я не заметила.

Глава 5-2

- Ждешь брата? – продолжил мой странный собеседник, подходя ближе. – Виктор нескоро вернется.

- Откуда вы знаете?

- У него накопилась работа. Сначала выполнит ее, потом явится. Но давай познакомимся, дева. Как твое имя?

- Эллина Монтеске.

- Ложь, - громыхнул голос. – Настоящее имя, дева.

- Ангелина Снежина.

- Ну здравствуй, Ангелочек. – В голосе моего собеседника послышалась усмешка. – Приятно познакомиться. Лавентис, бог.

Если бы у меня под рукой был стул, я бы села. Но возможности обрести точку опоры мне не предоставили, и я покачнулась. Мужская рука тут же поддержала меня за талию.

- Спокойно, Ангелина, - пророкотал голос. – Я тебя не выдам. Мне никогда не нравилась младшая лиа Монтеске. Относилась ко мне без почтения, знаешь ли. В храм приходила редко, Виктора от дел моих отвлекала.

- Подождите. Вы что, реально бог? Вот так просто сидите в храме и ждете посетителей?

Я отступила и с сомнением уставилась на фигуру в балахоне.

- Ну… Нет, конечно. – Сейчас в голосе Лавентиса слышалась улыбка. – Я прихожу тогда, когда мне самому интересно происходящее. На неделе меня тут белой курицей заманивали, кровь лили. Я им что, на диете, чтобы куриный бульон хлебать? Пусть приносят в жертву хорошенькую деву…

Я почувствовала, как меня снова повело.

- Какая впечатлительная. Шучу я, Ангелочек. Меня призвал Виктор, чтобы я спас его сестру. С ним самим я не разговариваю, в последнее время он слишком зациклен на делах семейных и мало на божественных, но раз он за тебя просил, я откликнулся и решил взглянуть, что с тобой не так. Оказывается, не так с тобой всё.

- И что вы будете делать дальше?

- Попробую помочь, - пообещал Лавентис. – Мне не нравится, что кучка негодяев вот так просто похитила из моих владений девицу и заменила ее другой. Есть лишь один нюанс: мне тяжело, пусть и возможно, появляться вне стен храма, поэтому тебе придется стать очень набожной, дева, и приезжать ко мне почаще. Может, тогда и выведем преступников на чистую воду. А сейчас расскажи-ка мне, как сюда попала.

Так я и разоткровенничалась! Видимо, Лавентис не мог проникнуть в мою голову. Точнее, с настоящей Эллиной у него, может быть, и получилось бы, а со мной как-то не вышло. И теперь ему действительно было любопытно, что за странное создание попало в его мир.

- Я связана магической клятвой, - нашла подобающий ответ, чтобы не обидеть бога.

- Дай, посмотрю.

И меня окутал ослепительный свет. Как не ослепла, сама не знаю. А когда снова смогла видеть, по рукам змеилась вязь непонятных узоров.

- Скверно, - пробормотал Лавентис. – И правда, клятва.

Хорошо хоть не увидел, что пункта «не рассказывать о себе богу» клятва не включала.

- Ладно, Ангелочек, - вынес он свой вердикт. – Давай так. Я знаю, что ты скоро выходишь замуж. Виктор просил меня, чтобы твой брак стал счастливым, но тут вот какая незадача: Александр Ардейн почитает моего младшего сына, а не меня, а мы с ним слегка в ссоре. Поэтому давай с мужем ты разберешься сама, но если тебе понадобится помощь, зови. Только в дом Ардейна проникнуть не смогу, там стоит защита сыночка.

- Спасибо, - искренне сказала я. Никак не ожидала, что местный бог так просто решит мне помочь. Не то чтобы я ему доверяла, но и причин не доверять пока не видела. Помнила только, что на особое вмешательство рассчитывать не приходится.

- Да пока не за что, Ангелочек. Помоги понять, кто пробил брешь между мирами, и я, так и быть, попробую разобраться с твоей клятвой. А теперь ступай и скажи Виктору, чтобы ехал домой. Он сегодня не в голосе, его песнопения режут мой чуткий музыкальный слух. Пусть проведет время с сестрой, пока она еще не замужем.

И фигура в плаще исчезла. Вот так взяла – и растаяла, а я осталась стоять посреди комнаты с чувством, что схожу с ума. В голове царила невообразимая каша, хотелось выбежать из комнаты и броситься на поиски брата, чтобы узнать о Лавентисе все-все, но вместо этого я чинно вышла и направилась в главный зал, где у каменной фигуры в знакомом плаще стоял на коленях мой брат. Он пел, и его голос разливался по всему храму, будто отражаясь от стен.

Я уже шагнула было к нему, как вдруг вспомнила, что из-за неожиданного появления бога вовсе позабыла о настоящей цели своего визита в город.

- Прости, Лавентис, - прошептала я тихонько, - пусть Виктор еще немного помучает твой слух своим пением, а мне срочно надо прогуляться.

И мышкой шмыгнула к выходу из храма, сбежала по ступенькам, пронеслась мимо скульптур и выбежала на улицу. Вот когда порадуешься плащу: никто из прохожих не мог разглядеть мое лицо, а значит, если встречу кого-то из знакомых, они не будут бежать ко мне с другого конца улицы, чтобы поинтересоваться самочувствием.

Осталась лишь одна проблема: я ведь не знаю, где находится пекарня тетушки По, и спрашивать у кого-то не хотелось. Сначала попробую отыскать ее сама.

Я зашагала по улице, прислушиваясь к внутреннему голосу. Повернула направо, затем налево, еще раз налево и… прямо носом уткнулась в указатель в виде румяного поваренка, сделанного из жести. Он держал в руках стрелку, и на ней значилось: «Пекарня тетушки По».. А вот и моя цель! И даже несколько местных монет на пирожки я прихватила. А значит, пора задать хозяйке свои вопросы и попытаться узнать, кто мог отравить Эллину Монтеске, и главное – зачем ему было это делать. С этой мыслью я глубоко вдохнула воздух, как перед прыжком в реку, и переступила порог, искренне надеясь, что хотя бы часть воспоминаний ко мне вернется.

Глава 6-1

ГЛАВА 6

Пекарня и пирожки

В родном мире я любила всякого рода выпечку: пышные круассаны, сдобные булочки, слойки с начинкой, рогалики, крендели и калачи. Конечно, помнила о том, что много мучного есть вредно, но если настроение становилось слишком паршивым, могла побаловать себя булочкой. И запах, царивший в пекарнях, всегда навевал на меня добрые мысли. Вот и сейчас, переступив порог пекарни тетушки По, я будто попала в детство, где бабушка пекла пирожки с малиной, а мы с Андреем спорили, кому достанется самый первый.

Стоило мне войти, как передо мной тут же появилась полная добродушная женщина в белом накрахмаленном переднике и коричневом платье.

- Ах, моя добрая госпожа! – радостно воскликнула она. – Вы выздоровели! Мы с детьми носили наши пироги Лавентису, чтобы он поскорее избавил вас от страданий и вернул здоровье.

- Спасибо, тетушка По, - от всей души ответила я. – Так скучала по вашим пирожкам!

- У меня как раз свежая партия в печи. Присядьте, милая, я мигом.

И тетушка По умчалась, а я расположилась за одним из круглых уютных столиков в плетеном кресле. В плаще стало жарко, и я сняла его. Все равно в пекарне пока было пусто.

- Лиа? – послышался вдруг мужской голос, и из неприметной двери выскользнул парень лет восемнадцати с лицом уличного пройдохи, остроносый, златовласый.

- Маркус, - вспомнила я. А вот кто такой этот Маркус? Об этом память Эллины Монтеске по-партизански молчала.

- Вы бы предупредили, что придете, подали знак. Я не готов совсем.

- Это вышло случайно, я ездила в храм Лавентиса получить благословение перед свадьбой.

- Не беспокойтесь, лиа. – Маркус радостно улыбнулся. – Я приготовил всё, чтобы ваш ненавистный брак не состоялся. Обождите здесь, я мигом.

И он скрылся за той же дверцей, а я удивленно уставилась ему вслед. Эллина не хотела замуж? Неудивительно, ведь ее отец отказал Ардейну в руке дочери, но был вынужден смириться с приказом авитона. Но что мог подготовить Маркус? Он ведь… простой подмастерье в пекарне, точно!

А мой старый-новый знакомый вернулся быстрее, чем его начальница принесла пирожки. В руках он держал сверток из черной ткани, перевязанной бечевкой.

- Что там? – с замиранием сердца спросила я.

- Подарок к свадьбе, - весело ответил Маркус. – Яд, от которого нет противоядия, как вы и просили. Ни одна магия его не распознает, я лично зачаровывал. Подлейте жениху всего десять капель, и его хватит совершенно естественный сердечный приступ. Никаких подозрений.

Зато подозрения теперь были у меня! Эллина что, собиралась отравить Александра?

- Что я должна за услугу? – спросила, забирая сверток и пряча под плащ, чтобы не выдать себя.

- Вы уже все оплатили, лиа, как и всегда.

«Как и всегда». Выходит, Эллина часто заказывала яд?

- Ты ведь знаешь, что я тяжело болела? – проговорила я задумчиво.

- Конечно. Как и сказала тетушка По, мы с ней в храм ходили, Лавентису пирожки носили. Он принял.

А курицу Виктора – нет. Выходит, бог этого мира любит выпечку.

- Целитель сказал, что меня отравили, - произнесла я сурово. – А в тот день я была только здесь, ела пирожки.

Маркус побледнел, словно увидел привидение.

- Что вы, лиа, - испуганно проговорил он. – Вы думаете, это я? Да я бы никогда! Мы с вами уже столько лет знакомы, я вам всё доставал, что вы просили. Зачем мне вас травить? А тетушка По вас обожает, она всегда припасает для вас самые вкусные пирожки.

- Она хранит их отдельно?

- Да, конечно. Каждый день оставляет ваши любимые, чтобы свеженькие были. Сегодня вот не оставила, потому что вы больная лежали. Помилуйте, лиа! Я бы без вас давно пропал, без вашей щедрости.

И на кончике носа Маркуса повисла большая слезинка.

- Хорошо, я тебе верю, - сказала ему, пусть до конца и не доверяла.

В эту минуту появилась тетушка По с большим подносом, на котором горкой лежали румяные пирожки.

- Вот, кушайте, милая, - радостно вымолвила она, опуская поднос передо мной. – Маркус, принеси квасу, лиа его любит.

Маркус бросился прочь, а я с опаской взяла пирожок. А если там отрава? Что мне тогда делать? Умирать по-настоящему не хотелось. Откусила, прожевала. Было безумно вкусно, поэтому я съела три пирожка, припивая квасом, прежде, чем в дверях пекарни появился взмыленный Виктор.

- Так и знал, что найду тебя здесь! – прорычал брат. – Элька, разве так можно? Я думал, Лавентису магию отдам, когда понял, что тебя нет. Так безрассудно, после отравления…

И он покосился на тетушку По, а она сдавленно ахнула.

- Отравление? Моими пирожками? – пролепетала она, прижав руку к сердцу.

- Брат ошибается, вы здесь ни при чем, - торопливо вмешалась я. – Возьми пирожок, Виктор, они сегодня особенно удались.

И ткнула в руки брату румяную выпечку, а сама осторожно поднялась, чтобы не выронить сверток, и улыбнулась Маркусу.

- Если что-то узнаешь о том, о чем мы с тобой беседовали, сообщи, - попросила я его и, оставив монету на прилавке, покинула пекарню.

Виктор плелся за мной, как побитый пес. Он выглядел откровенно несчастным. Я уже поняла, что Эллина Монтеске манипулировала братьями, как хотела. Они для любимой сестры были готовы были на всё. А еще милая, добрая Эллина была отравительницей. И слугам жизни не давала. И кто еще знает, что она творила. Мне нужно было подумать об этом, немного успокоиться. Сверток с ядом будто жег кожу. Кому насолила Эллина? С такими талантами – кому угодно. И неприязнь в глазах Александра Ардейна стала для меня совершенно понятной. Только к чему ему брак? Хочет породниться с Монтеске? Как же мерзко ничего не понимать!

Виктор усадил меня в карету, сел напротив и с сосредоточенным видом съел пирожок.

- Элька… - начал было он.

- Лавентис передавал, что ты плохо поешь сегодня, - решила я перевести внимание брата на нечто иное. – Он сказал, тебе стоит поехать домой и отдохнуть, сегодня в храме он тебя не ждет.

- Подожди! – Виктор чуть не подавился. Хорошо, хоть уже прожевал и проглотил пищу. – Тебе явился Лавентис?

- Да, - скромно ответила я, сложив руки на коленках, как примерная девушка.

- Не может быть! Я сам его видел лишь раз, когда он выбрал меня своим верховным жрецом. Чего же он от тебя хотел?

- Пожелал счастливого брака. Видел, как я волнуюсь, и решил поддержать.

Мне послышался смешок. Судя по тому, что Виктор не пошевелился, его услышала только я.

- Надо же… - Брат взъерошил русые волосы. – Ладно, допустим. Но зачем ты ушла, не предупредив меня?

- Ты бы не пустил. – Я даже заставила глаза наполниться слезами, и это получилось очень легко. Наверное, Эллина часто так делала. – А мне хотелось напоследок съесть выпечку тетушки По. Кто знает? Возможно, Ардейн вообще никогда не выпустит меня из своего особняка.

Знала бы я тогда, что не слишком далека от правды… Нет, травить Александра я в любом случае бы не стала, и брак бы состоялся, но хотя бы это сберегло меня от множества неприятных сюрпризов. Увы, планы моего жениха оставались для меня загадкой.

- Ничего страшного, - сказал Виктор. – Главное, чтобы не отравилась, Элька. Мы ведь так и не нашли того, кто желал тебе смерти.

- Я в порядке, - заверила брата. – Только очень устала, еще слаба после болезни.

- Скоро мы будем дома.

Я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Этот день принес больше вопросов, чем ответов, и в душе царил сумбур. Вполне себе живой бог, неизвестный отравитель, яды от Маркуса... Похоже, чтобы найти книгу рода Ардейн, остается самая малость: выжить самой. И это будет ой как непросто.

Глава 6-2

***

Черный с серебром мэйтс двигался к дворцу авитона. Александр Ардейн не смотрел в окно, любуясь красотами столицы, - они давно уже не могли его впечатлить. Вместо этого он работал с документами, уже зная: до завтра голова будет болеть настолько, что о любой работе придется забыть.

Мэйтсы были одной из последних разработок рода Ардейн. Название расшифровывалось просто: магическое энергетическое транспортное средство. Откровенно говоря, глава рода Ардейн был сам глубоко заинтересован в его создании, потому что магические потоки могли облегчить жизнь единственному человеку, которого Александр считал родным.

Мэйтсы быстро стали популярны, вопреки громадной стоимости. Ни один из великих родов Антерры теперь не передвигался на простой карете или в экипаже, каждый стремился заполучить мэйтс, даже Монтеске.

При воспоминании о них Александр нахмурился и отложил папку с документами. До его свадьбы с Эллиной оставались считанные дни, и у Александра было ощущение, что он собственноручно возвел себя на эшафот. Он ненавидел Эллину Монтеске с такой силой, что от одного звука ее имени становилось больно дышать. Можно было бы поступить проще: подослать к ней наемного убийцу или лично проклясть так, чтобы никто не снял, но Александр желал видеть, как его враг живет и мучается, осознает свою беспомощность, молит о пощаде. Однако ни отец, ни братья никогда не допустят подобного. Единственный способ – забрать сестру и дочь у них из-под носа, сделать своей, а разводов в Антерре не было. Значит, Эллина Монтеске на всю жизнь будет принадлежать ему: человеку, который не будет испытывать к ней и капли жалости.

Александр представил себе, как наполнятся страхом ее глаза, когда она поймет, что бежать некуда. Как задрожат тонкие пальцы, покатятся слезы по щекам. От этих картин он испытывал наслаждение, и горе, терзавшее его душу, ненадолго отступало, напоминая: ему есть, ради чего жить и терпеть визиты во дворец.

Сегодняшний визит к авитону должен был стать последним перед свадьбой. Дней до торжества Александру хватит, чтобы восстановиться и на собственном празднике не напоминать мертвеца. А он собирался праздновать! И никаких мук совести он испытывать не будет. Плохо только то, что с Эллиной придется лечь в постель, иначе брачный ритуал не замкнется, и все его старания окажутся пусты. От одной мысли о прикосновении к ней начинало подташнивать. Лиорд Ардейн потянулся за папкой. Хватит думать об Эллине!

Его взгляд случайно упал в окно, и Александр заскрежетал зубами. Лиа Монтеске как раз садилась в мэйтс в компании среднего брата. По долгу службы Ардейн иногда сталкивался с братьями Эллины и недоумевал, как у в общем-то неплохих ребят могла родиться такая сестра. Очень хотелось прямо сейчас остановить мэйтс, схватить девчонку и испепелить на месте, но Александр лишь потянул за магические нити, чтобы свернуть на другую улицу. Видеть Эллину до свадьбы он не желал.

Мэйст вскоре подплыл к дворцу авитона. Раз в две недели Александр обязательно переступал его порог. Если требовали дела, то чаще, но эти визиты дважды в месяц были обязательными, и отказаться от них Ардейн смог бы только мертвым.

Стража приветствовала его, а слуга тут же проводил в приемный зал великого авитона Фредерика, в котором только что закончилась аудиенция. Фредерик сидел на троне, подперев ладонью щеку, и смотрел на дверь. При виде гостя его черные глаза жадно вспыхнули, и Александр ощутил, как внутри всё восстает против того, что сейчас должно было совершиться. Но выбора у него не было. Зато авитон заставил Монтеске отдать свою обожаемую Эллину в руки врага, и воспротивиться воле правителя никто не смог. Уже ради этого Александр был готов предстать сейчас перед авитоном.

- Лиорд Ардейн, приветствую вас, - раздался рокочущий голос Фредерика.

Его величество для этого утра выбрал одежды темно-синего цвета. Носить его могли только сам авитон и главы высоких родов. Когда Александр был маленьким, ему казалось, это сделано для того, чтобы люди ни с кем их не спутали. Фредерику, с его густыми каштановыми волосами и темными глазами, этот цвет был к лицу, но тяжелый взгляд и кривой изгиб губ мешали назвать авитона приятным человеком.

- Желаю здравия, мой авитон, - ответил Александр, склонив голову.

- Вы, как всегда, точны. – Взгляд Фредерика метнулся к золотым напольным часам в виде лесенки, на которой передвигались крохотные фигурки. – Как продвигается подготовка к свадьбе?

- Уже все готово. Невеста выздоровела, Монтеске не решились пойти против вашей воли, пусть я и сомневаюсь, что она действительно была больна.

- Была, - подтвердил Фредерик. – Мой лекарь засвидетельствовал. Бедняжка мучилась желудком. Скорее всего, ее пытались отравить.

Какая ирония: умереть от того, на что ты сама обрекала окружающих. Но Александр промолчал. Эллина жива. Она могла и сама принять яд, специально, чтобы не становиться его женой.

- Мы с супругой лично посетим ваше торжество, - заявил авитон, и Александр едва сдержался, чтобы не выругаться. Он не рассчитывал на таких гостей. – Хочу взглянуть на красавицу-невесту. И все-таки, лиорд Ардейн, откуда такая настойчивость? Конечно, я наслышан, что лиа Монтеске является образцом красоты и невинности, но вокруг много красивых девушек, которые с куда большим желанием выйдут за вас замуж.

- Я уже говорил, мой авитон, это любовь с первого взгляда, - стоял на своем Александр. – И я не хочу видеть своей женой никого, кроме Эллины Монтеске.

- Что же, право ваше. – Фредерик внимательно смотрел на него, будто стараясь заглянуть в голову. – Для меня важнее, что лиа Монтеске обладает мощной магией, которая подпитает вас и позволит вам выполнять свой долг еще многие годы.

Ардейн постарался сдержать дрожь, когда представил себе эти «многие годы». Рядом с Эллиной, в качестве источника для авитона, не имея шанса хоть что-то изменить. Но он не собирался отступать. Не сейчас, когда до цели остался всего один шаг.

- Ладно, хватит бесед. – Фредерик поправил золотую корону, венчавшую его голову. – Приступим к сути нашей встречи.

Александр опустился на колени и расстегнул ворот рубашки, обнажая магические метки на ключицах. Не то чтобы такой позы требовал ритуал, но кресла ему не предлагали и сидеть в присутствии авитона не разрешали, а после нескольких падений гордости поубавилось. Фредерик снял с пальцев кольца-ограничители, которые носил каждый уважающий себя темный маг, и зашептал заклинание. От его рук потянулись черные жгуты, которые впились в метки на теле Александра. Сначала пришла боль, затем – ощущение, как из него высасывают жизнь. Авитон пополнял свой резерв чужой магией с мерзким чавканьем. Ардейн старался не думать о том, что происходит. Вспоминал родителей, сестру. Тех, кто будет ждать его по ту сторону, когда магия в нем иссякнет. Наконец, жгуты-щупальца оставили его тело, и Александр едва сдержал стон боли.

Он медленно поднялся, застегнул рубашку, склонил голову, дожидаясь, пока авитон его отпустит. Перед глазами плыли алые пятна, боль расползалась по телу. Еще немного – и он не дойдет до мэйста. Ну же!

- Ваша сила уже не настолько питательна, лиорд, - заявил авитон. – Надеюсь, ваша супруга справится с этой проблемой, иначе нам придется быстро избавиться от нее и заменить более подходящим источником.

- Она справится, мой авитон, - глухо ответил Александр.

- Ступайте. Увидимся на свадьбе.

- Благодарю, мой авитон. Да продлит Лавентис ваши дни, да коснется вас его сын Лерей своей темной дланью.

И Александр покинул зал, стараясь держать спину прямо. Уже в коридоре, отойдя подальше от стражи, он оперся спиной на стену и стоял несколько минут, стараясь восстановить дыхание. В висках пульсировала боль. До утра пройдет, но эти сутки еще нужно пережить, и для начала – добраться домой, при этом не попасться на глаза брату, потому что он снова будет беспокоиться.

Александр ускорил шаг и десять минут спустя садился в мэйст. У его положения был лишь один плюс: авитон был готов откликнуться на небольшие просьбы своего источника. Как, например, брак с Эллиной Монтеске. Правда, он зря надеялся, что Александр будет часто использовать ее резерв. Во-первых, Эллина светлая, а значит, есть риск несовместимости. Во-вторых, после первой брачной ночи лиорд Ардейн не собирался прикасаться к молодой супруге никогда.