Успех неудачника: Мастер меча.

Глава 1. Жалкие крохи.

Молодой человек медленно протискивался сквозь плотные ряды пассажиров. В час пик вагоны метро буквально забиты людьми, возвращающимися с работы. По тому, как ловко юноша лавировал в толпе, в нем можно было опознать городского жителя, который ежедневно оттачивает это мастерство.

Он остановился и замер на несколько секунд. Казалось, парень нашел себе удобное место в вагоне. Но нет, его что-то не устроило и он двинулся дальше, направляясь к двери.

Поезд прибыл на станцию и остановился. Двери вагона открылись и человеческий поток хлынул наружу, вынося парнишку на платформу.

Дойдя до центра зала, он повертел головой, заметил знакомое лицо и двинулся к нему.

— Ну что, Илюх, как улов? — спросил его высокий худощавый парень, вероятно, ровесник нашего героя.

— Да так, по мелочи. — Илья достал из кармана блестящий зажим для галстука.

— Не густо. Это позолота, много не дадут, — покрутив в руках вещицу и оценив ее опытным взглядом, произнес его товарищ.

— Ну я не волшебник, Влад, а только учусь, — отшутился Илья.

— Ты Мерлин, а значит, должен творить чудеса, — подтрунил над приятелем Влад.

Мерлином Илью начали называть еще в детстве, в детдоме. Этим прозвищем он был обязан своей фамилии Мерелинов и умению чудесным образом экспроприировать ценные предметы у всяких зазевавшихся граждан.

— Поехали лучше пожрем. На Макдональдс бабла хватит.

Они перешли на другую ветку метро и отправились в знакомый район столицы.

Купив по бигмаку и бутылку колы, парни уселись за столик на улице. День был солнечным и жарким, им ничего не хотелось делать, кроме как загорать, подставив лица теплым солнечным лучам. Молодые люди молча сидели и праздно разглядывали прохожих, по очереди прикладываясь к бутылке с прохладным напитком.

— Смотри, какой интересный дядя, — прервал молчание Влад и кивком головы указал в сторону улицы, где стоял газетный киоск.

Илья повернулся и увидел мужчину средних лет. Он был в сером костюме и шляпе. Через руку, на которой висел длинный зонт, перекинут бежевый плащ. Незнакомец покупал какие-то газеты. Расплатившись, он положил бумажник во внутренний карман пиджака, взял зонт в другую руку и, используя его как трость, двинулся вдоль по улице.

— Вот чудак, — сказал Влад, провожая мужчину взглядом. — Тиснешь у него лопатник?

— Да как два пальца… Отвлеки его.

Они встали и быстрым шагом направились вслед за чудаковатым незнакомцем.

Через пару минут парни догнали свою потенциальную жертву и одновременно обошли ее с двух сторон, разыгрывая давно отработанную комбинацию. Когда они обгоняли идущего впереди человека, у Влада как бы случайно соскочила с ноги шлепка. Он резко затормозил, и мужчина по инерции налетел на него, не успев остановиться. Илья протянул руку к наклонившемуся незнакомцу, у которого на мгновение оттопырился костюм, на секунду замер и пошел дальше.

— Извините, молодой человек. Я не ушиб вас? — вежливо поинтересовался мужчина.

— Осторожнее, дядя, — пробурчал Влад, поднял свою обувку и поскакал на одной ноге к стоящей рядом лавке.

Через несколько минут сорванцы уже осматривали свой улов.

— Да что же вы все без денег-то ходите, — разочарованно проговорил Илья, обнаружив в бумажнике лишь мелкие купюры.

— Непруха, — в тон ему протянул Влад.

— Лев Семенович Иммельман, профессор, — продолжая изучать бумажник и наткнувшись на визитки, прочитал Илья.

— Интеллигент, сразу видно, откуда у него бабкам взяться, — резюмировал товарищ. — Сотри пальцы и скинь лопатник, чтоб глаза не мозолил.

Выбросив улику в стоящую рядом урну, Илья сунул в карман одну визитку и клочок бумаги с какими-то цифрами, похожими на координаты. Вдруг что-то ценное, рассудил он, такие бумажки просто так не хранят.

— Ты сейчас куда? — спросил он друга.

— Я к Светке, а ты?

— А я в зал, а то позавчера и так тренировку пропустил. Петрович весь мозг вынесет.

Приятели попрощались и разошлись.

— Смотрите, кто к нам пожаловал! Никак изволили объявиться? — завел свою пластинку тренер, когда заметил в дверях зала Илью. — И где же вы пропадали?

— Сергей Петрович, приболел, — соврал Илья.

— Приболел, говоришь? А сегодня как, здоров?

— Вроде здоров, — ответил парнишка, но на всякий случай пару раз покашлял в кулак.

— Ты, смотрю, не долечился. Ну сегодня поработаешь в паре с Кувалдиным, он тебя и вылечит.

— Сергей Петрович, может, не надо?

— Надо, Федя, надо, — ответил тренер фразой из любимого кинофильма. — Иди переодевайся и разминайся.

«Вот влип. Петрович явно не в духе», — подумал Илья, плетясь в раздевалку. Сегодня парню предстоял спарринг с мастером спорта по боксу, хотя сам он не успел стать даже кандидатом в мастера.

Два часа пролетело почти незаметно. Раскрасневшиеся от физических нагрузок спортсмены потянулись в душевую, еле волоча ноги.

— Ну что, живой, Илья-чудотворец? — ухмыльнулся Петрович.

— Живой, — пробурчал тот, потирая челюсть и нос, которым сегодня изрядно досталось.

Илья не обижался на Петровича, совсем наоборот. Тренер хоть и был вредным дядькой, но разрешал ему тренироваться бесплатно, зная о нелегкой доле детдомовца.

Выйдя из дверей клуба, парень остановился и посмотрел по сторонам. Ему не хотелось ехать в общагу, но других вариантов не было.

Илья с Владом покинули детдом пару лет назад, когда им было по шестнадцать лет. Поступили в местную шарагу. С тех пор ребята проживали в общежитии при учебном заведении, не утруждая себя мыслями о своем будущем. Когда оба достигли совершеннолетия, на горизонте замаячила служба в армии. Друзья не горели желанием оказаться в числе призывников, поэтому воспользовались небольшой отсрочкой, которую предоставил военкомат будущим специалистам, так нужным стране.

Грязный полутемный коридор общаги с пьяными орущими соседями вызывал уныние и обещал очередную бессонную ночь. Зайдя в свою комнату, Илья скинул с себя скромные одежки. Кондиционеры в жалких комнатушках отсутствовали, а жара была просто невыносимой.

Взгляд парня привлекли белые бумажки, выпавшие из кармана. Он наклонился и поднял их. Это была визитка и тот странный клочок с цифрами.

Заняться было абсолютно нечем, и Илья решил «загуглить» информацию о своих трофеях. Старенький компьютер задумался, потрещал жестким диском и выдал точку на карте. Это действительно оказались координаты, причем принадлежали они месту, которое находилось в городе.

«И что же вы там прячете, профессор?» — задался вопросом молодой «волшебник».

Полазив еще немного в интернете, он нашел фотографию со знакомым лицом. Судя по данным, профессор занимался какими-то пространственно-временными аномалиями.

В голове у юного афериста начал складываться план, как можно легко срубить денег. Ну или как хотя бы попытаться это сделать. Он быстро влез в свои шмотки и выбежал на улицу. Раздобыв у знакомых левую трубку с не менее левой симкой, Илья набрал номер профессора.

— Добрый вечер, это профессор Иммельман?

— Добрый вечер. Да, это я. С кем имею честь говорить? — ответили ему на другом конце провода.

— Вы меня не знаете. Дело в том, что я нашел на улице бумажник, в котором были визитки.

— Да…да, — засуетился голос в трубке, — я как раз сегодня потерял свой бумажник. Вы не могли бы вернуть его?

— Мог бы, но я так занят. У меня очень мало времени.

— Я вас понял. Готов предложить вознаграждение. Я небогатый человек, но десять тысяч вас устроит?

— Вполне, — Илья решил не наглеть, зная, с кем имеет дело.

— У меня к вам еще вопрос. В бумажнике была такая белая бумажка с цифрами, она сохранилась?

— Сейчас посмотрю, — юноша потянул время, как будто искал нужное. — Да, все на месте.

Они условились созвониться на следующий день, и на этом разговор был закончен.

Молодой человек, весьма довольный собой, отправился домой. Стоит отметить, что в ту ночь никакие шумы общежития не мешали ему уснуть.

Проснувшись рано утром, Илья направился к месту, где выкинул бумажник, надеясь, что за ночь мусор не вывезли. Парню очень не хотелось что-то придумывать и объяснять, почему у него только две бумажки и где, собственно, сам кошелек.

«Лежит, родимый», — Илья обрадовался находке, заглянув в знакомую помойку.

До встречи оставалось еще много времени, и молодой волк решил «пронюхать» обстановку. А вдруг профессор надумает его сдать? Парень имел на примете несколько мест, где поблизости не было камер и откуда можно было свалить проходными дворами.

Побродив по улицам и разработав маршрут, Илья проголодался. Сунул руку в карман, но, увы, кроме пустого бумажника, ничего не обнаружил.

— Черт, — выругался он вслух, вспомнив, что выложил деньги в своей халупе. Он еще раз открыл замусоленный бумажник в надежде, что где-нибудь завалялась купюра. Но нет, ничего, кроме визиток и заветной бумажки, в нем не было.

Не зря существует крылатое выражение, что людям нужно «хлеба и зрелищ». Хлеба у Ильи не было, а вот зрелища буквально крутились в его пальцах. Если профессор занимается какими-то там аномалиями и готов платить за бумажку с координатами, то и ему стоит взглянуть на это место, тем более что оно было недалеко.

Найдя нужный адрес, Илья уперся в забор, ограждающий какую-то старую постройку. Ее то ли реконструировали, то ли сносили. Возможно, когда-то это была церковь, превратившееся сегодня в нечто, потерявшее форму.

«М-да, Профессор зря потратит деньги. Здесь можно разве что «отлить». — Вторая часть пришедшей в голову мысли как раз потребовала выхода наружу. — Ну не напрасно хоть приехал».

Оглядевшись по сторонам, он быстро шмыгнул через деревянный забор. На территории было очень грязно. Почва под ногами проминалась и хлюпала, и запашок стоял зловонный.

Чтобы не перепачкать кроссовки, Илья прыжками по островкам битого кирпича добрался до развалин. Осторожно обойдя руины по периметру, он убедился, что нигде не видно строительной бытовки и сторожа. Сказался опыт мошенника: еще в детстве Илья с друзьями лазил по стройкам, воровал патроны и часто удирал от какого-нибудь мужика с хлыстом.

Не обнаружив ничего угрожающего, парень немного расслабился. Им овладел азарт кладоискателя. Забыв о первоначальном плане проникновения на территорию, он решил осмотреть остатки здания изнутри. А вдруг найдется старинная вещица или монета, домишке-то явно несколько сотен лет. Возраст здания Илья, по-видимому, угадал. А вот мысль о том, что территорию буквально носом перепахали десятки археологов, как-то не пришла ему в голову.

Обшарив каждый угол и простучав подвернувшейся под руку железякой по стенам, где, по его мнению, могли быть клады, парень в конце концов плюнул на это дело.

«Да ни хрена здесь нет, небось, раньше была конюшня какая-то», — подумал он и, разочарованный, вышел наружу. Рядом находилась небольшая беседка с вполне приличным и сухим полом. Туда-то Илья и направился.

«Ну кто так строит. Шашлычка в дождь не пожарить», — мысленно возмутился он, оказавшись внутри беседки и подняв голову. В крыше находилось круглое рукотворное отверстие диаметром около полуметра.

Вспомнив о своей маленькой нужде, Илья решил, что это как раз подходящее место, но успел только расстегнуть ширинку.

Солнце достигло зенита. Яркий свет проник сквозь отверстие в крыше беседки и полностью осветил стоящего посередине молодого человека.

Парень почувствовал, как перед глазами все поплыло. Формы находящихся вокруг объектов начали искажаться. Он закрыл глаза, протер их пальцами и открыл. Не помогло. Вокруг все рябило, как в телевизоре, из которого вынули антенну.

«Похоже, у меня солнечный удар», — подумал Илья, никогда не испытывавший ничего подобного.

Лихорадочно перебирая в уме симптомы солнечного удара, он так и стоял с закрытыми глазами: «Что там у нас? Тошнота. Слабость. Головная боль?» Но ничего подобного молодой человек не ощущал.

Температура на улице изменилась, стало немного прохладнее. Ноги Ильи как будто погрузились в воду по самые щиколотки. А рядом раздался смех.

Парень с ужасом открыл глаза. Перед ним стояли незнакомые девицы в странных прикидах, тыкали в него пальцем и заливались смехом.

«Меня глючит», — он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох, но смех не стихал.

Он решил прекратить это непотребство и кинуть чем-нибудь в наглых девиц, даже если это и глюки.

Открыв глаза, Илья посмотрел вокруг в поисках палки или комка земли, но ничего не нашел. Вокруг была только грязная вода огромной лужи, а он стоял посередине с расстегнутой ширинкой…

— Вот дерьмо...

Да, это было оно самое и стекало в сей нерукотворный резервуар с фермы, которая находилась неподалеку.

Илья выбрался на сухое место и скинул кроссовки.

«Ну и как теперь ехать в метро, от них же несет за километр. Метро!?»

— А где здесь ближайшее метро? — крикнул он все еще стоявшим рядом девицам.

Ему не ответили, но одна как-то неопределенно махнула рукой. Делать было нечего, и парень пошлепал босиком в указанном направлении. Все вокруг казалось странным, непривычным: много свободного места, мало построек. Необычным был и воздух, от которого немного кружилась голова.

«А где асфальт? Где машины?» — пришло новое озарение.

Илья услышал шум позади себя, обернулся и отошел в сторону, увидев приближающуюся повозку. Когда чудное средство передвижения поравнялось с парнем, он еще раз на всякий случай протер глаза. Такое он видел только по телевизору. Для кого-то это покажется экзотичным, а для кого-то — обычным. Для бородатого мужичка, сидевшего в телеге с набросанным сеном и погонявшего лошадь, это было привычным делом, а вот для городского жителя XXI века — диковинкой.

«Я сплю? Может, я умер?» — молодой человек задал себе очередной вопрос и сильно ущипнул себя за руку. Боль не разбудила его, намекая, что все вокруг вполне реально.

«Телефон!» — наконец-то вспомнил Илья и суетливо полез в карман, включил аппарат, посмотрел на дисплей и разочарованно выдохнул. Индикатор сигнала показывал, что связи нет. Он хотел сгоряча зашвырнуть ненужный уже «кирпич», но вовремя заметил на экране часы.

«Время, время, время», — повторял парень про себя.

Илья еще раз взглянул на телефон. Было двенадцать часов десять минут.

Прикинув, как долго он принимал водные процедуры в грязной луже и сколько времени понадобилось на дорогу к этому месту, Илья пришел к выводу, что ровно в двенадцать он вошел в ту злосчастную беседку, а затем очутился в этом диковинном мире. Он начал дальше разматывать клубок мыслей.

«Ах ты, черт! Профессор. Обманул-таки», — Илья попытался вспомнить, что прочитал об ученом в интернете. В голове всплыла информация о каких-то порталах и временных аномалиях.

— Жадность фраера сгубила... За десять тысяч — и в самую жопу мира, — схватив себя за волосы, уже вслух заголосил Илья. — И как теперь отсюда выбираться?

Подумав, он решил вернуться к той луже. Вокруг никого не было, и Илья, превозмогая отвращение, босыми ногами забрел в середину этой клоаки. Постоял. Посмотрел вверх. Закрыл и открыл глаза... Ничего не происходило, и он по-прежнему находился все в том же дерьме.

«Может, это только в двенадцать часов работает!?» — логично предположил он и второй раз за день выбрался из вонючей жижи. — Попробую завтра, а сегодня нужно где-то перекантоваться».

Его желудок уже урчал от голода, требуя пищи, а перспектив что-то в него закинуть пока не предвиделось. То, что недалеко находилась ферма и можно было разжиться молоком, Илье даже в голову не пришло. Он принадлежал к поколению фастфуда, поэтому очертания крупного города прельщали его куда сильнее, хоть и находились в нескольких километрах.

На дороге замаячила очередная повозка, и Илья решил воспользоваться этим архаичным такси: очень уж не хотелось идти пешком. Он не знал, как здесь голосовать, поэтому просто замахал рукой. Телега остановилась.

— Папаша, подвези до города, — обратился он к сидящему на козлах бородатому мужику.

— Какой я тебе папаша? — ответил тот, правда, с каким-то непривычным акцентом.

— Дедуля?

Свист хлыста рассек воздух, и если бы парень не отскочил в сторону, то ему явно бы некисло досталось.

— Но… пошла, — крикнул мужик лошади, и та засеменила вперед.

— Что же ты нервный-то такой!? — прогорланил Илья вслед уезжающей телеге.

Единственное, что радовало его в этой ситуации, — это то, что говорят они на одном языке. Есть, конечно, свои «недопонимания», но договориться будет можно.

«Я попал в прошлое, а впереди, скорее всего, находится Москва, учитывая, что раньше она была меньше». Молодой человек не спеша двинулся вперед, надеясь на очередную попутку и перебирая в уме те немногие старые слова, которые знал.

Ходить босиком по проселочным дорогам было непривычно, и нежные ступни юноши уже через полкилометра стали напоминать о себе ноющей болью. Он остановился, посмотрел на свои мокрые и вонючие кроссовки, которые держал в руках, и поплелся вперед, мысленно проклиная всех и вся.

Вскоре парню все же повезло: он услышал цоканье копыт очередной «попутки». На этот раз общение с аборигеном прошло удачнее. Илья запрыгнул в телегу, откинулся на мягкое душистое сено и расслабился.

Чистый воздух без примесей смога большого мегаполиса и мерное покачивание телеги подействовали как снотворное. Илья даже не заметил, как крепко уснул. Во сне он вернулся в детство, в один из немногочисленных счастливых дней детдомовца. Какой-то добрый спонсор оплатил им поездку в развлекательный центр. Там были аттракционы, веселые представления и сладости. Ребята беззаботно веселились, прыгали, бегали и смеялись. Илья собирался еще раз подняться на высокую горку и съехать с нее, но его остановил большой клоун. Он хоть и был в рыжем парике и с красным носом, лицо казалось совсем не веселым. Клоун больно ткнул мальчика пальцем в грудь и сказал:

— Эй, ты!

— Отстань от меня, глупый клоун! — ответил ему малыш.

Клоун не отставал, а все сильнее тыкал пальцем в грудь парнишки.

— Пошел прочь от меня! — разозлившись, выкрикнул Илья и проснулся.

Открыв глаза, он увидел, что телега стоит перед большими воротами города, а в грудь ему тычет совсем не клоун, а неизвестный мужик, и совсем не пальцем, а концом стальной пики. Моментально выйдя из сонного состояния, Илья вытаращился на вооруженного человека, которого только что обругал.

— Пардона просим, вздремнул, — выпалил он глупое, но первое пришедшее на ум извинение.

— Чего ты там лопочешь, лободырный? Иноземец, что ль? — стражник разглядывал одежду юноши и грязные почти до колена ноги.

— Да, — быстро ответил Илья, понимая, что в данной ситуации лучше прикинуться иностранцем.

— В город не пущу. Иди помойся, страхолюд. А ты проезжай давай, — обратился стражник к вознице.

Понимая, что фейсконтроль он не прошел, Илья с сожалением слез с телеги и отступил подальше от грозного дядьки с оружием.

«Нужно где-то сменить прикид, — подумал он и почти сразу же ответил на свой вопрос. — У реки, где же еще».

Илья оглянулся и заметил блестящую извивающуюся змейку. Что это была за река, он не знал, да и ни к чему ему было название. Он спустился к берегу, отыскал удобное место и прямо в одежде залез в воду. Водичка была отменная, поэтому, сняв и выкинув на берег штаны и рубашку, парень вдоволь поплавал. Постирал вещи, отмыл кроссовки и повесил свое небогатое добро сушиться на солнышке. Все было бы хорошо, но вот только голод все сильнее напоминал о том, что «волка ноги кормят». Юноша ничего не ел со вчерашнего дня, а если перевести на текущую ситуацию, то и несколько столетий.

Поднявшись на возвышение, Илья осмотрел окрестности, пытаясь определить, где же здесь местный «пляж». По всему берегу извилистой реки росли кустарники и деревья, поэтому задача оказалась не из легких.

«Должны же они где-то купаться, вон в поле их сколько работает». Почесав затылок, он решил пойти выяснить местные обычаи, связанные с водными процедурами.

Илье казалось, что с момента его пребывания в этом мире прошло уже много времени. Оно здесь текло как-то медленнее, не было привычной ему городской суеты.

Присев недалеко от группы людей, которые косили траву, парень стал наблюдать за ними. В поле работали не только мужчины, но и женщины с детьми. Одни косили, другие граблями формировали ровные дорожки. Посмотрев еще немного, как другие работают, Илья встал и пошел по берегу в сторону города. Ему не хотелось забирать вещи у крестьян, которые и так трудились в поте лица.

«Эх ты, сердобольный, тебя бы кто пожалел», - подумал юноша, еле перебирая уставшими ногами.

Но как гласит народная мудрость, «свято место пусто не бывает». Река в жаркий денек притягивала к себе людей разных мастей, и уже вскоре Илья почувствовал дым костра, аромат жареного мяса и явные признаки гуляющей компании.

«Ну вот, это точно мои клиенты», — подумал он и двинулся дальше, используя нос как радар.

Подобравшись на достаточное для наблюдения расстояние, Илья затаился, благо что повсюду было много природных укрытий в виде кустарников и высоченной травы.

У костра сидели пять человек. Если судить по одежде, это были явно не крестьяне, а скорее всего, какие-то охотники. Над огнем находилась пара вертелов с нанизанными тушками небольших животных — что-то вроде зайцев, насколько мог судить сидевший в засаде городской житель. Четверо мужчин были постарше Ильи, а один, без бороды, — примерно одних с ним лет. Именно этому парню и выпала обязанность постоянно крутить вертела, чтобы дичь не пригорала. Однако несмотря на свой возраст, он прикладывался к своему стакану наравне со всеми.

— Микуля, давай уже дичь, не видишь, что ли, уже зарумянилась, высохнет, — прикрикнул от нетерпения один из бородачей.

Малец шустро убрал от огня два вертела и переложил их на деревянные рогатки, расположенные посередине импровизированного стола. Мужчины отрывали мясо и ели его руками, периодически чокаясь стаканами с хмельным напитком, налитым из большой бутыли.

От вида трапезы желудок Ильи жалобно забурлил, но парню оставалось лишь смотреть и ждать, пока мужчины насытятся.

Наконец хмель и жара сделали свое дело. Лица отдыхающих покраснели, голоса стали громче и веселее.

— А не пойти ли нам окунуться, собраты? — предложил один из них. В ответ донесся дружный одобряющий гомон остальных членов компашки.

Подобно гончему псу, почуявшему добычу, Илья напрягся, готовый к действию. Он и не знал, как ему повезло, что мужики решили просто выпить подальше от бабских глаз и не взяли с собой на мини-охоту собак.

Услышав плеск воды и громкий хохот, Илья подобрался к месту привала. Не удержавшись, он набросился на еду. Оторвал кусок мяса и жадно засунул в рот. Времени было мало, поэтому «завтракать» пришлось на ходу, передвигаясь ползком, словно индеец из книг детства. Новоявленный «Чингачгук» добрался до валявшейся одежды и стал выбирать себе подходящий «фасончик», потому что размер у всех охотников был примерно одинаковым.

«Зажиточные забулдыги попались», — подумал Илья, выворачивая карманы чужих штанов.

Чтобы не искушать судьбу, Илья сгреб в охапку выбранные шмотки и вернулся к стоянке. Там валялось оружие этих горе-охотников: арбалеты и лук. Таскать с собой это добро было опасно. Единственное, что он прихватил из всего арсенала, — это небольшой нож наподобие финки. К тому моменту, когда освежившаяся компания решила продолжить свое застолье и вылезла из реки, молодого «джентльмена удачи» уже и след простыл.

Удалившись на безопасное расстояние, Илья присел передохнуть и обдумать план действий. Жуя остывшее уже мясо, он размышлял: «Скоро настанет вечер, нужно войти в город и где-то переночевать». Мысль о том, чтобы поспать одну ночь на открытом воздухе, приходила парню в голову, но он ее отбросил. Ему просто было тоскливо и страшно оставаться одному в этом незнакомом мире. Кроме того, Илья начал подозревать, что попал в иную историческую реальность. Эту догадку подтверждали монеты, изъятые у охотников. Это были явно не старорусские деньги, которые он видел в музее, хоть и отчеканенные также из серебра и меди

Переодеваясь в чужую одежду, Илья представил себе, как один из тех пьянчуг пойдет домой без штанов, и этого развеселило и немного взбодрило юношу.

Свои вещи он сложил в прихваченную скатерку и завязал в узелок. Кроссовки Илья не стал менять, под длинными льняными штанинами их было незаметно, да и таскаться в длинных, по колено, сапогах, парня тоже не прельщало.

Сориентировавшись по деревьям, Илья прикинул, что первые ворота города были восточными. Возвращаться туда он не хотел, тем более до южного входа идти было уже ближе. Шагая в сторону города, он почему-то вспомнил песенку из бременских музыкантов: «Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету!»

«М-да, только друзей у меня здесь нет», — подумал Илья. Близких друзей, кроме Влада, у него не было и в том мире. Так, приятели, знакомые. «Ничего, вернусь в свою реальность, обзаведусь», — дал он себе мысленное обещание.

С такими нехитрыми житейскими думами Илья двигался в сторону города еще около часа, пока наконец-то не подошел к воротам. На улице уже вечерело, поэтому у входа образовалась небольшая пробка. Часть людей покидала город: вероятно, это были рыночные торговцы. Другие, наоборот, возвращались к каменным стенам, чтобы переночевать в безопасности.

Илья пристроился к небольшой группке людей и на этот раз беспрепятственно вошел в ворота. Ему очень хотелось спросить название города у шедшего рядом человека, но он не хотел вызывать подозрения. Об отношении к иноземцам в этом мире юноша знал не понаслышке.

«Должны же здесь быть какие-то вывески или указатели», — думал он, вертя головой в разные стороны. Но о каких указателях с надписями могла идти речь, если большая часть населения не умела читать. Об этом, конечно, юный путешественник сразу не догадался.

— Люди добрые, помогите на пропитание, — услышал Илья чей-то жалобный голосок и оглянулся.

Рядом с дорогой сидел совсем маленький паренек и, вытянув вперед руку, просил денег у прохожих. Но люди равнодушно проходили мимо. Мальчик был в изношенной длинной рубахе, с чумазым лицом и большими печальными глазами сироты. Копна светлых взъерошенных волос дополняла и без того жалкий портрет.

У Ильи от этой сцены екнуло сердце: он вспомнил себя в возрасте этого паренька. Однако ход мрачных мыслей внезапно оборвался блестящей идеей.

— Эй, малец, иди сюда, — поманил Илья ребенка. Тот резво поднялся на ноги и подошел.

— Тебя как зовут?

— Никита я, — жалобно протянул мальчуган.

— Ну вот что, Никита, я из других земель, ничего здесь не знаю. Покажи мне, где переночевать и поесть, а я заплачу тебе за помощь и накормлю. — Для достоверности Илья потряс карманом, где лежала горсть монет.

У парнишки загорелись надеждой глаза, но видно, он уже долго скитался и не раз слышал такие обещания.

— А не обманете, дяденька? — задал он вполне логичный вопрос.

Илья достал из кармана монеты, выбрал небольшую медяшку и протянул Никите:

— На, держи, потом еще дам.

Наблюдая за нехитрым сиротским счастьем, Илья подумал с улыбкой: «Ну вот, и первый приятель в этом мире. Мелкий голодранец, но наверняка знает город как свои пять пальцев».

— Ну, веди меня.

Никита огляделся, негромко посвистел, и к нему из ближайших кустов засеменил небольшой пес.

«Вот теперь вообще полный комплект, голодранец и собака», — весело подумал Илья.

Пока они шли, юноша задавал Никите вопросы. Оказывается, город назывался Староярск, а про Москву мальчик и слыхом не слыхивал. Городом управлял князь Еремей и родовые общины, а как называлось все государство, парнишка и вовсе не знал. Про родителей ребенка Илья спрашивать не стал, по себе зная, что это наверняка больная тема.

Улицы, по которым они проходили, были достаточно чистыми. Деревянные дома большие, с красивыми резными узорами. Везде бегали ребятишки. Слышались голоса взрослых. Старички сидели на лавочках.

«Все почти как в нашей глубинке. Разве что заборы намного выше и без просветов, да окна в домах какие-то маленькие и тусклые», — не уставая вертеть головой, думал молодой человек.

Запахи на улице стояли разные, но самым вкусным и устойчивым был аромат еды. По крайней мере, так считала голодная троица, которая, не сговариваясь, прибавила шаг.

Они дошли до большого здания в три этажа, откуда доносился приятный запах жареного мяса. По местным меркам это, наверное, было большое заведение.

— Постоялый двор, — указал пальцем Никита и остановился.

— Ну пошли поедим, чего встал?

— Нас туда не пустят, — насупился мальчуган и опустил глаза.

— Не бойся, со мной пустят. Пошли, — с улыбкой подмигнул ему Илья.

Они зашли внутрь. В полутемном зале было достаточно пустых столов. Илья выбрал место у стены, в углу, чтобы никто не мешал. Усевшись на добротный деревянный стул, он с облегчением вытянул натруженные за день ноги. Никита устроился рядом, ну а пес без всякой команды привычно залез под стол.

Завидев новых посетителей, к ним поспешил то ли официант, то ли хозяин заведения. А может, и тот, и другой в одном лице.

Заметив мальчика, он начал возмущаться.

— Опять ты здесь со своей псиной? — мужчина нагнулся и посмотрел под стол. — Я же тебе сказал здесь не появляться…

Не став дослушивать монолог до конца, Илья поднялся и сжал кулаки:

— Остынь, любезный, а то окажешься рядом с собакой. Парень и пес со мной. Принеси живо еды и питья, не хмельного. Да, и подготовь комнату, останусь у тебя до завтра.

Он достал из кармана деньги и засветил перед хозяином серебром для пущей убедительности.

Выслушав столь грозного, но очень выгодного посетителя, мужчина моментально сдался:

— Сейчас все будет. Как изволите.

Примерно через час все трое уже так наелись, что еда больше не лезла. Даже, казалось бы, ненасытный пес воротил от миски нос.

— Фуххх, сейчас лопну, — выдохнул Илья, который и сам-то последнее время толком ничего не ел, да еще и так вкусно. — Теперь не мешало бы и вздремнуть.

Он щедро отсыпал Никите несколько обещанных монет и спросил:

— Ну а ты-то где ночуешь, малой?

— Да… там, найду… — махнул парень рукой в неопределенном направлении.

— Ладно, пошли, бродяги горемычные.

Ночевали они в небольшой комнатушке на втором этаже. Илье полагалась кровать, а мальчугану с собакой «сердобольный» хозяин принес (за дополнительную плату, конечно) старый соломенный матрас.

Ночь прошла довольно спокойно, не было пьяных криков, никто не дрался. Пес, правда, несколько раз рычал, заслышав посторонние шаги, но выспаться Илье это не помешало.

Проснувшись, он тихонько достал из своих пожитков телефон, включил и посмотрел на время. Было восемь часов, пора собираться в дорогу. Разбудив Никиту и умывшись из специального кувшина, они спустились завтракать.

Илья рассчитался с хозяином, и у него еще оставалась куча монет.

«Куда мне с ними, разве что на сувениры», — подумал он. Оставив себе пару кругляшей, чтобы показать Владу, остальные он отдал мальчугану на глазах у хозяина.

— Комнату оставь за ребенком, деньги у него есть. Пускай поживет.

Попрощавшись с Никитой за руку как со взрослым, а пса почесав за ухом, Илья отправился в путь. Он вышел через восточные ворота и пошел по дороге, по которой вчера его подвозил мужик на телеге.

Насколько парень помнил, ферма находилась недалеко. Можно было бы подождать какую-нибудь телегу, но он боялся проехать нужное место. Очень уж не хотелось оставаться в этом чужом мире еще на сутки.

Дойдя до знакомых мест, Илья издалека увидел ферму. Он так мечтал вернуться домой, что пришлось себя сдерживать, чтобы не побежать. Времени было еще много, все равно придется ждать.

Юноша развязал узелок, надел свои вещи и посмотрел на мерзкую лужу. Вчера он оказался в ней не по своей воле и у него не было выбора, а лезть в грязную воду сегодня было очень противно, но и выбора снова не было. Он закатал по колено штаны, взял в руки кроссовки и, стараясь не вдыхать эту вонь, побрел в середину. До полудня оставалось несколько минут. Он смотрел на телефон и наблюдал, как проходят секунды, и когда осталась одна минута, юноша закрыл глаза и стал про себя считать: «Три…две…одна».

— Поехали, — произнес он слова первого (в своем мире) космонавта.

Ничего не происходило. Вообще ничего. Илья открыл глаза, взглянул на телефон. Была уже одна минута первого.

— Вот дерьмо, — выругался он, почему-то посмотрев вниз. На него накатило ощущение дежавю вперемешку с чувством страха, что он задержится в этом чужом ему мире еще очень и очень надолго.

Илья в очередной раз выбрался из злополучной лужи, сел на землю и обхватил голову руками. Он еще не знал, что появившаяся на горизонте телега будет ему попутной до города не один десяток раз.

Глава 2. Беспечная жизнь.

Глава 2. Беспечная жизнь.

Возвращаясь обратно в город, Илья мысленно сравнивал два мира, стараясь хоть как-то себя утешить. Здесь не было электричества, а значит не было ничего, даже элементарной лампочки, не говоря уже про телевизор или компьютер. С другой стороны, без всего этого можно было спокойно жить, но подумав о телефоне и метро он опять приуныл.

«Вот он, местный аналог метрополитена», — печально подумал Илья, лежа на телеге, и наблюдая как лошадь на ходу справляет свою большую нужду.

Отвернувшись от столько нелицеприятной картины, он опять погрузился в свои мысли.

«Должен же быть какой-то выход. Если есть вход, то обязательно есть и выход. Может работает не каждый день, а раз в неделю, месяц, или год». Углубляться в десятилетия он не стал, даже о прожитом годе, в этом мире, думать уже не хотелось.

Город был уже достаточно близко, поэтому он поблагодарил извозчика, дав ему медную монетку и спрыгнул с телеги. Насчет денег Илья не переживал. Нет электричества, нет камер слежения. Да и разъезжающих на машинах блюстителей порядка он что-то не наблюдал, разве что стража на воротах. А так, это был большой плюс этого мира.

«Не пойман, не вор…», — эта мысль его приободрила, и он пошлепал грязными босыми ногами в сторону речки.

Искупавшись, Илья прошелся по берегу, ради интереса, а вдруг опять подвернутся ценители прекрасного, любители выпить на природе. Каких-то рыбаков, бултыхающихся в воде с большой сетью, он видел, но взять с этих «ихтиандров» было нечего.

Он возвращался в город уже знакомым, южным, маршрутом. В представлении современника город, типа Москвы, это громадная площадь, с миллионами жителей, но в средние века ту же Москву населяло примерно до ста тысяч человек, поэтому пройти город насквозь или прогуляться от одного выхода, до другого, не являлось уж слишком сложной задачей.

Пройдя ворота, ставшие почти родными, Илья остановился. От увиденной, впереди, картины у него закипела кровь в жилах, а кулаки непроизвольно сжались. На обочине дороги он увидел Никиту, ровно на том же месте, что и вчера, с одним только различием… На лице мальчишки виднелись следы сильных побоев. Не трудно было догадаться кто это сделал, и почему.

Илья кое-как взял себя в руки и подошел к нему. Никита поднял глаза и молчаливо посмотрел на него. В его взгляде можно было прочесть многое, но Илья увидел только укор. Он мог понять другого беспризорника без слов, его самого не раз бросали. Протянув ему руку, он сказал:

— Пошли. Обещаю, больше не брошу.

Никита посмотрел на него, мгновение, испытующим взглядом, потом протянул свою маленькую ладошку в ответ и поднялся с колен.

Видно, по уже сложившейся традиции, он не громко свистнул и призвал к себе своего четвероногого приятеля.

— Как зовут? — спросил Илья, решивший что пора уже познакомится и с псом.

— Чернышом кличу, — ответил хозяин испачканного в придорожной пыли мехового существа, такого же, как и он сам.

Было видно, что пес немного прихрамывал на заднюю лапу. Похоже ему тоже досталось от хозяина постоялого двора.

«Порву урода, как грелку», — дал себе обещание молодой боец и невольно сжал ладони.

— Ой, больно, ты чего? — вскрикнул Никита.

— Извини, задумался, — вышел из своих мыслей Илья и обнаружив, что еще держит мальчугана за руку.

Так они и шли втроем по вчерашнему маршруту, пока впереди не замаячил тот самый постоялый двор.

— Все как договорились. Выманите его на улицу, а я встречу, — дал последнее напутствие Илья перед дверью.

Никита и пес исчезли за дверью и через несколько секунд послышался вопль хозяина, лай пса и топот ног.

Резко открыв дверь правой рукой и пропуская мальчишку, Илья встретил хозяина хуком с левой так, что у него подлетели ноги и он рухнул на землю. Чтобы тот не пришел в себя, Илья нагнулся и дал по трясущейся от жира морде еще несколько раз. Забивать до полусмерти это тело он не хотел, придумав по дороге куда более интересный план, касающийся всего заведения.

Взяв хозяина за грудки, он начал трясти его изо всех сил и орать в разбитое до крови лицо:

— Бить ребенка и отнимать у него деньги…что ты за гнида такая. Я тебя сейчас…— Илья орал на хозяина заведения, тряс его, пока не заметил явные признаки шока. Щеки затряслись, один глаз судорожно задергался.

Побрызгав на него еще слюной, он дал себе мысленную установку: «Главное не переборщить».

— Где деньги, которые ты забрал у мальца?

— …Я все отдам…я заплачу, только не бей, — кряхтел уже явно сломленный, жалкий человечишка.

Илья поднял его на ноги и подталкивая вперед завел внутрь. В зале за столами было несколько посетителей, но никто даже не встал чтобы заступится.

— Ой, — взвизгнула какая-то женщина, видно кухарка.

— Пошла вон, — гаркнул на нее хозяин, за что получил пинок и вжав голову в плечи пошел к лестнице в подвал.

Внизу он остановился. Достал из кармана большой ключ и открыл им замок на металлической решетке. В прохладном помещении были продукты. На крюках висели копченые туши, колбасы. Вдоль одной стены располагались бочонки с вином или другими напитками. Илью, впрочем, не интересовало что там в бочках, его интересовало что в большом сундуке, к которому они направлялись.

Хозяин открыл замок, не меньше чем на решетке и поднял крышку. Там было устроено нечто вроде кассы, с отделами для меди, серебра и золота. Он оглянулся на своего «провожатого». Илья сделал замах рукой, чтобы у того не пропал пыл.

— Я заплачу…я все отдам, — затараторил хозяин, отсчитывая монеты.

«Конечно, ты все отдашь. Еще даже с горкой», — улыбнулся про себя молодой «волшебник», для которого вскрыть эти примитивные замки не представляло никакой сложности.

Распрощавшись парочкой подзатыльников с хозяином, Илья вышел наружу, где его ждал Никита и Черныш.

— Ну что братва, гуляем? — весело позвенел он перед ними монетами, — есть у вас здесь еще приличные заведения?

— Есть, но идти нужно, — ответил повеселевший Никита.

Опять идти пешком никому не хотелось, даже Чернышу, а вот поесть побыстрей хотелось всем.

— Вон, возница, — показал пальцем малец, хотя сам, наверное, ни разу в жизни не пользовался платным транспортом.

Илья кинул извозчику монетку, и они покатили с ветерком, удобно устроившись на сене.

Пока копыта лошади мерно цокали по дороге, он прикидывал свои перспективы в этом мире. В первые на его плечи упала такая ответственность. Илья и сам не знал почему, но он не мог бросить этого парнишку на улице, а значит придется как-то вливаться в эту архаичную тусовку.

— Вон там торговые ряды, — показывал рукой Никита, выступая в роли гида, — а вон там бани.

«Кстати, не мешало бы тебя помыть и пса тоже. Да и одежды бы новой прикупить», — поставив себе эти вопросы на заметку, Илья подумал, что начал рассуждать как «папаша».

Решив не откладывать все в долгий ящик, а заодно и присмотреть себе инструменты для «ночного дела», он крикнул извозчику:

— Сверни к торговым рядам.

Так называемые торговые ряды были своеобразной инфраструктурой, которую понять современникам почти не суждено. Но если описать вкратце, то это больше похоже на громадный блошиный рынок, где продается все. С первого взгляда нельзя заметить хоть какой-то порядок, потому что прилавки перемежаются с лавками, столами, шалашами, амбарами и прочими строениями, не говоря уже про торговлю с земли. Но как потом убедился наш герой, порядок все же был. В одном конце продавали только продукты, в другом одежду, и так далее, по порядку. В отличии от современного рынка, иные торговцы здесь еще и проживали, в буквальном смысле.

Потолкавших среди большого скопления людей и горланящих, разные зазывные кричалки, торгашей, друзья вынырнули из этого потока с покупками. Никите купили новую, а самое главное чистую одежду и обувку, отчего тот был просто в восторге. Илья приобрел себе набор инструментов, на его взгляд, жителя двадцать первого века, сильно убогих и примитивных, но какие были. Чернышу перепала кость, даже с мясом, отчего он был рад, как и его хозяин. Не обошлось и без ярморочных пирожков с бубликами, куда же без них, впрочем, они почти одинаковые в любом веке, может, конечно, здесь немного вкусней, все же из настоящей печки, с дровами и дымком.

— Отвези теперь в баню папаша, — распорядился Илья, поджидавшему их мужичку-извозчику, одновременно кидая монетку за ожидание и угощая теми же пирожками.

Телега заскрипела своими колесами, под довольное чавканье своих попутчиков.

Общественная баня напоминала невысокий барак. Илья бывал в современной бане, но старинная баня была особенной. Не высокие потолки, большая печь, лавки в несколько ярусов. Запах, конечно, был не обыкновенный. Он ощутил и запах ели и запах мяты, не говоря про общий запах от натуральной деревянной бани. На стенах были развешаны разнообразные веники, мочала, ковшики. На полу стояли низенькие скамеечки на одного человека и кадки с горячей водой. Отдельной парилки не было, но печь стояла так, что с одной стороны было чуть прохладней, а вот с другой, куда плескали из ковшей разную ароматную воду, был самый жар. Илья вдоволь попарился со взрослыми, а мелкий Никита мылся на скамеечке, где прохладней. Отмывшись дочиста ребята, вышли на улицу, где их ждал Черныш. Его конечно в баню не пустили бы, да он бы и не пошел, но все же Илья с помощью своего мелкого товарища кое как отмыли и Черныша, на улице.

— Ну вот Черныш, теперь ты похож на человека, — обратился к нему Илья, вызвав улыбку Никиты.

— Ты тоже, — указал Илья на него пальцем, чем больше развеселил приятеля.

Никита теперь выглядел как ребенок зажиточных родителей в своей новой чистой одежде. Подпоясан, в сапожках и шапке-мурмолке.

— Ну, теперь нужно где-то остановится.

— Это здесь, не далеко, — сказал Никита, по детской привычке показывая пальцем.

Новый постоялый двор, куда они дошли достаточно быстро, был не в пример первому. Более большой, с виду более роскошный. Наверное, как гостиница в пять звезд подумал Илья.

Он достал оставшиеся монеты из кармана, прикидывая хватит ли им. Монет еще оставалось, да и он ночью собирался пополнить запасы. Так что они смело вошли внутрь.

Да, эта гостиница, как привычно называл их про себя Илья, была намного лучше. Внизу, как обычно был «древний ресторан». Ребята выглядели как «мажоры», после обновок и водных процедур, поэтому встретили их здесь очень радушно, включая даже Черныша, наверное, посчитав за купеческих детей.

Комнату, которую им выделили была уже с двумя кроватями и со столом. Даже Чернышу перепал соломенный матрас.

«Ну вот это совсем другой сервис», — подумал про себя Илья.

Пока Никита и Черныш решили покемарить, после вкусного обеда, Илья занялся своими делами.

Он достал из сумки купленные инструменты, какие-то железки и стал что-то усердно мастерить.

Он что-то гнул, кусал неудобными кусачками, ровнял края железа примитивным напильником, стараясь производить как меньше шума. На всю работу у него ушло около двух часов. После чего он критично осмотрел свои творения.

«Халтурно конечно, но сойдет. Замки тоже не идеальные», — прикинул он, вертя в руках отмычки.

Сытный обед и «праведный» труд взяли свое, да и до ночи оставалось еще много времени, поэтому он тоже прилег на кровать и уснул.

Его сознание, во сне, возвращало его к современной жизни. Оно как будто было привязано к тому миру, а может быть он пробыл в этом мире недостаточно долго, чтобы ему снились «местные» сны. Сон иногда напоминает телевизор. В какой местности долго живешь или жил, то это может и приснится, а иногда наоборот. Уносит в какие-то неизведанные, небывалые в реальности места или планеты.

Он провалился в сон так глубоко, что, когда его будил Никита, Илья не сразу понял, где находится.

Он сел на кровати и потер глаза. Сознание текущей реальности плавно возвращалось к нему.

— Сколько сейчас времени малой? — спросил он того.

— Уже вечер. Ты сказал, если уснешь, то вечером тебя разбудить.

— Слушай, мне ночью нужно будет уйти. Ты с Чернышом останешься здесь. К утру я уже вернусь.

Никита как-то недоверчиво посмотрел на него, как будто, ожидая вчерашнего повторения.

Пришлось Илье поделится с ним своим планом. Он рассказал, что хочет наказать того хозяина, который побил его.

У пацана озорно загорелись глаза, и он с надеждой спросил:

— А почему ты меня не берешь, я тоже хочу пойти?

Илье почему-то и так было не хорошо на душе, что он втягивает Никиту в свои дела, даже просто рассказывая план, поэтому он сразу и категорично ответил ему:

— Никита, ты еще мал для таких дел, да и не нужно тебе этим заниматься.

Может быть, другой ребенок стал настаивать, канючить, но не этот беспризорник, который хлебнул жизни на улице.

— А как ты пройдешь ночью, почти через весь город, без меня? — сделав умное и хитрое лицо спросил Никита.

— Ты думаешь я заблужусь? Дорогу я уже знаю, — ответил Илья, но подозревая какой-то подвох в словах младшего товарища.

— А как ты обойдешь караулы по всему городу?

Это заставило Илью задуматься и мысленно, да и в живую почесать затылок. Об этой специфике древнего мира он и не мог даже подумать, потому что не знал.

— А что, по ночам люди не ходят по городу, не гуляют? — задал он, наверняка по меркам Никиты, очень глупый народ.

— Нет, почти никто не ходит, если ходят, то караулы буду останавливать, требовать ночные грамоты.

«Вот как оно все здесь устроено», — подумал Илья, но заметив хитрые глаза Никиты, он понял, что тот знает, как ходить ночью.

— Рассказывай давай, вижу, что знаешь, — улыбнулся он приятелю, признавая его первым в этом деле.

Никита сделал важный вид и со знанием дела начал рассказывать, как проходить ночью по городу дворами-огородами. Оказывается, некоторые части города закрываются. У каких-то зажиточных дворов дежурит охрана. Весь ликбез занял очень много времени. Никите даже пришлось взять уголь и рисовать на полу, что-то объясняя и указывая расположения тех или иных опасностей.

Илья смотрел на своего маленького друга и радовался. Он радовался не такой сверхценной информации, а тому, что пожалел и подобрал беспризорника, без которого он, наверняка, попался бы и пропал в первую же ночь в этом мире.

Усвоив всю информацию, Илья немного изменил свой план. Ему нужно было пройти как можно дальше по городу, пока совсем не стемнело.

Он быстро собрался и отправился на «дело».

Часть города он успел пройти, пока на улицу не стали выходить вооруженные люди и зажигать факелы. Следуя советам Никиты, он начал пробираться огородами. Кое-где приходилось даже ползти и замирать на время, пока не пройдет караул. Дорога занимала очень много времени и это была катастрофа. Нет не в физическом плане. У юного спортсмена была большая выносливость и крепкие нервы. Катастрофа была со временем. Темнело летом достаточно поздно, а рассветало рано, а нужно еще все успеть.

Илья ускорялся, как и где мог и добрался до пресловутого постоялого двора еще за темно, но достаточно изнуренный. Он напоминал себе подобного героя одной компьютерной игры, в которую играл, где одно не верное движение и тебя обнаружит караул.

А предстояло еще так много. Ему нужно было забраться на верх по деревянному срубу, и залезть через чердак, да так, чтоб ночная стража, которую как видно все же нанимал тот скряга, его не заметили.

Глаза боятся, как говорится, а ноги и руки делают. Он медленно «полз» вверх, прижимаясь всем телом к дереву. Лезь по деревянному срубу не очень сложная задача, конечно, но все же ему было немного страшновато.

«Это тебе не мелочь по карманам тырить», — напоминал он сам себе.

Вся охрана была, скорей всего, рассчитана на силовой разбой, поэтому никто не ходил вокруг и уж тем более не смотрел вверх.

Добравшись до окна, которое было закрыто какой-то тонкой кожей, он быстренько разобрался с ним с помощью ножа и проник внутрь. Благо слюдяные окна могли себе позволить только зажиточные дворы и не скряги.

Илья надел самодельные бахилы на ноги и стал медленно, и тихо пробираться к заветному подвальчику.

Замки были настолько примитивными, что не прошло и десяти минут как он лицезрел перед собой всю «кассу». Для него это была первая достойная добыча и зрелище. Золотых монет было не очень много, но было. Серебра же было прилично. На медь он решил вообще не обращать внимания, лишний груз. Избавив нехорошего человека от его монет, да и скорей всего от его «трактира», он почувствовал себя, в душе, Робин Гудом.

Глава 3. Между молотом и наковальней.

Глава 3. Между молотом и наковальней.

«Легко зашел – легко ушел». Примерно так Илья описывал себе свое ночное приключение. Когда он вылез с добычей, стало уже светать, поэтому найдя укромное местечко, он просто дождался утра и преспокойненько пошел себе, ни от кого не прячась. Единственное что его смущало, так это его одежда. За ночь он вымазался с ног до головы, да и одежка местами порвалась. Прежде чем идти в «гостиницу», он решил зайти в торговые ряды и устроить шопинг. Негоже появляться «дома» в таком не презентабельном виде. Он направился прямиком по вчерашнему маршруту.

Тщательно подобрав себе вещи, наверное, по тем временам самые брендовые, Илья сложил все в узелок, закинул на спину и пошел искать «такси», пешком идти совсем не хотелось, устал. Он шел вдоль ряда, где начинался поворот и прямо чуть ли не лоб в лоб столкнулся с тремя мужиками.

Илья поднял глаза, перед ним стоял молодчик из той компании, которую он раздел позавчера на речке.

Парень поднял мутные глаза, видно с похмелья, оценил его и заорал:

— Держите его, на нем мои вещи.

Илья не стал терять время. Поняв, что спалился он втопил со всей скорости к выходу. Он бежал, даже не оглядываясь, слыша только как за ним бегут и орут.

— Вор, держи вора, — слышал он сзади.

Бежать было немного не удобно, так как мешал узел, с добычей и шмотками, но бросать его он был не готов. С узлом или нет, но он все равно опережал погоню. Кроссовки современного мира, с которыми он не захотел прощаться, сейчас как раз были, кстати, по сравнению с сапогами по колено. Молодой организм с хорошей дыхалкой так же спасали от похмельной погони. Оторвавшись уже на приличное расстояние, Илья заметил впереди телегу, со знакомым извозчиком. Илья рванул к ней. Сходу запрыгнул и крикнул сидящему за поводьями мужику:

— Жми папаша! Два счетчика плачу, — папаша «нажал» и они попылили вперед бодрой рысью, километров пятнадцать в час.

Сидя, в телега и смотря как медленно движется земля, он истерически рассмеялся.

Илья представил себе, как уходят от погони в современном мире. На машине, на скорости сто пятьдесят и как движется он сейчас. Но даже повозка быстро уносила его от преследующих.

«Хорошо, что у них не было коней. Вот попал. Как же я не догадался сразу сменить эти шмотки. Тут же все живут общинами, вещи шьются чуть ли не именные наверное, поэтому почти каждый узнает свои вещи», — корил себя Илья толи за жадность, толи за разгильдяйство.

Немного успокоившись, Илья решил, что на время нужно свалить из этого города. Наверняка те додумаются прочесать все постоялые дворы, которых не так много в городе. Он скинул старые шмотки, переоделся, чтобы не светиться и расплатившись с извозчиком слез с повозки, не доезжая до постоялого двора.

— Вы вернулись, вам что-нибудь приготовить? — ринулась к нему пожилая женщина из прислуги.

— Да, побольше всего, часть собери с собой в дорогу. Мы с братом поедим и съедем.

Она убежала хлопотать, а Илья пошел наверх за Никитой с Чернышом. Он поднялся, открыл дверь, и друзья бросились к нему навстречу.

— Мы тебя давно уже ждем, думал не придешь уже.

— Никита, я же обещал. Если я пообещаю и не вернусь, значит со мной что-то случилось, — строго сказал ему Илья, гладя Черныша, который лизал ему руку и вилял хвостом.

— Хорошо, — ответил Никита. Его лицо немного зардело, как бы извиняясь за высказанное вслух недоверие к другу, который и так для него много сделал.

— Забирай все вещи и пошли кушать, нам нужно будет уехать.

— Давай еще здесь поживем, здесь так хорошо, — по-детски попросил маленький пацаненок, который долго жил на улице.

— Не можем мы остаться, я тебе за столом все объясню.

Они собрали свои вещи, которых заметно прибавилось и спустились вниз завтракать. Хозяйка накрыла им завтрак, с собой собрала в большую корзину. Что непременно нравилось Илье в этом мире, так это натуральная еда, никакой консервации, усилителей вкуса и химических добавок. Натуральная, естественная еда, которую в современном мире могут позволить лишь богатые люди. Илья считал это большим плюсом и просто объедался каждый раз. Ели молча, вся их компания очень ценила момент насыщения, не часто им всем удавалось раньше есть досыта.

Никита сдался первым, откинувшись на спинку стула.

— Скажи, где можно пожить в деревне, недалеко от города? — задал ему вопрос Илья, поняв, что все наелись и можно поговорить.

— У моего дядьки, но…, — выпалил было Никита, но замолчал.

— Ты же говорил, что ты сирота, а у тебя дядька есть. Чего же тогда на улице живешь?

— Семья у них большая, двенадцать человек, голодают, ушел я, — понурив голову, грустно сознался Никита.

«Да, гордый парнишка, такой не предаст», — подумал про себя Илья.

— Слушай Никита, ищут меня. Сгодится любое надежное место. Есть у дядьки, где жить? А мы ему поможем.

— На кузнеце у него жить можно, она стоит за деревней.

— Идет. А харчей мы купим. Да и деньгами поможем. Смотри.

Илья развязал узел с монетами. У Никиты от удивления отвисла челюсть. У Черныша тоже, но у него всегда такая, язык наружу.

— Ну, собираемся в дорогу, пока не поздно.

Округлившаяся в животах компания выкатилась из-за стола и поблагодарила хозяйку, что их кормила. Илья щедро расплатился с ней, и они вышли на улицу. Поймать местное «такси» у такой шикарной «гостиницы» было не проблемно, наверное, во все времена. Правда отвезти их подрядились только до ворот. Дядькина деревня была на севере, Илья через те ворота еще не проходил. Север города оказался почему-то более бедным, чем остальные, дома более тусклые, люди хуже одеты. Глазея по сторонам Илья, размышлял чем же ему потом заняться, они штука такая, не вечные. Была, конечно, у него идея, но он так и не успел разузнать про это в городе.

«Узнаю у Никитина дядьки, если тот примет, мужик взрослый должен знать, а у мальчугана и не спросишь, он явно еще не играл на деньги…»

Так они и добрались до ворот, думая каждый о своем.

«Вот ничего в этом мире не меняется, и здесь без пересадки не обходится, а ведь не метро», — улыбнулся про себя Илья.

Утро было еще довольно раннее, поэтому перед воротами стояли повозки с товаром. Трое путешественников вышли из города и пошли вдоль этого «ржущего» и гадящего на дорогу ряда.

Проходя мимо одной телеги, Илья заметил, что на ней продовольствие и ему в голову пришла блестящая идея купить сразу харчи для дядьки. Он подошел поближе и спросил:

— Чем торговать едете, может чего купим у вас?

— Везу муку, крупу, овощи, мясо, что изволит купец? — ответил ему шустрый мужичок.

— За сколько продашь?

— А что изволите?

— Да все что на телеге, вместе с телегой и лошадью.

От такого оптового предложения мужичонка опешил.

— Ну…ну…ну…, — заклинило его от неожиданности.

— Ну говори цену за товар. Потом пойдешь и купишь себе и коня, и новую телегу, — подтолкнул его Илья к диалогу, чтобы долго не тормозил.

Мужик очухался, и они стали торговаться. Чтобы сильно его не нагрели, Илья консультировался с Никитой, который все же разбирался в ценах. Минут через пятнадцать, заплатив мужичку чуть дороже, они уже разворачивали телегу от города.

Взяв первый раз в руки поводья, Илья хлестнул ими лошадь и прокричал:

— А ну пошла, местный аналог метрополитена, — благо его никто не поймет, даже лошадь, кроме фразы «ну пошла…».

Управлять телегой оказало не так сложно, как думал Илья на первый взгляд. Тянешь легонько вправо или лево, кляча туда и бредет, главное объезжать большие канавы и лужи.

Чтобы не скучать, Илья исполнил своим друзьям песенку из «Бременских музыкантов», заново осознав и сам ее смысл. В общем поездка была довольна веселая. Правда через несколько километров желудок Ильи стал протестовать, непривычный к такой тряске, и он отдал управление Никите, с чем тот легко справлялся.

— А что сказать дядьке, когда он спросит кто ты? — задал он вполне уместный вопрос, так как деревня уже виднелась.

— Ну скажи, что я иноземец, приехал учиться кузнечному делу. А ты нанялся ко мне слугой и проводником, и привез к нему, сказав, что он лучший кузнец. И платить ему я буду очень хорошо.

Никите очень понравилась эта идея, он будет в лице дяди героем. Всю остальную дорогу он светился, как начищенный самовар.

Деревня, куда они въехали, была достаточно большая, но явно бедная. По улице бегали грязные дети в обносках с заплатками, тут же в грязи валялись свиньи. Для Ильи это было жутковато.

— А почему здесь все такие бедные, земли вокруг много. Вон скотина. Не продают чтоль на базаре ничего?

— А чего им продавать, все забирают за подати. Они подневольные.

— Крепостные чтоль? — вспомнил Илья курс истории.

— Подневольные, — повторил Никита.

Понимая, что это примерно одно и тоже Илья насупился. Миры разные, а история почти одинаковая. Что-то правда от него ускользало, он никак не мог вспомнить и решив не ломать голову, отложил на потом.

Никита остановил телегу и спрыгнул перед большими воротами. Дерево было старое, с большими трещинами. Метал был проржавевший. Но эти еще были намного лучше, чем у других, через которые они проезжали. Никита постучал. Открылась калитка и из нее вышел крепкий бородатый мужик. Он посмотрел на них.

— Чего изволите знатные отроки? — глубоким басом спросил он.

— Дядька Кузьма, ты не узнал меня? Это я, Никита.

Мужик окинул его взглядом, хмурые складки на лице немного расправились.

— Никита и впрямь. А мы думали ты сгинул. А кто это с тобой? — поднял он голову, указывая на Илью.

— Это иноземец, приехал учится кузнечному делу, я привез его к тебе. Служу я у него.

Илья слез с телеги и подошел к ним.

— Это все вам, вместе с лошадью и телегой. Меня зовут Илья.

Грозный с виду мужик упал перед ним на колени, отчего Илья просто опешил.

«Мда…впечатлили дядьку. Ну ладно, оно того стоит», — подумал он про себя, одновременно поднимая Кузьму на ноги, с помощью Никиты.

— Никита сказал, что мы можем у вас в кузне пожить. Будем помогать и учится. Согласны? — сходу брал быка за рога Илья, чтобы сразу расставить все точки.

— Живите сколько хотите. Благодетели. — Илье даже показалось что у Кузьму намокли глаза.

— Глашка, — крикнул он в калитку, — поди сюда.

На улицу выбежала женщина, видно Никитина тетка, которая так же таращилась, пока ей все не объяснили.

Что тут началось. Слезы, причитания. Больше всего конечно досталось Никите, которого затискали, потом Илье, которому били поклоны и пытались облобызать руки, ну а Черныш просто отбежал в сторону и мудро, как всегда, стал выжидать.

Пока тетка убежала на кузню, приготовить комнатку, где они будут жить, Кузьма показал Илье все хозяйство, познакомил с детьми, ну с теми, кто уже умел говорить.

До обеда Илья уже успел утомиться от сельской жизни, но другого выхода пока не было. Хрюшки-свинушки, явно были не для него. Он ждал следующего дня, чтобы хоть как-то отвлечься работой в кузне.

Комнату, которую им выделили, была больше похожа на сборочный цех, а может им и был. Это была пристройка к самой кузне. В принципе жить можно, жаль, что кроватей не было. В деревнях спали на широких лавках, это вам не пять звезд и даже не три, это эконом класс. Илья ворочался всю ночь, с одного бока на другой, завидуя своим товарищам, сопящим не далеко.

Из рассветной дремы его вывели шаги и стуки Кузьмы, который уже пришел на работу. Илья встал, вышел на улицу. Было прохладно, но очень хорошо. Он потянулся, умылся водой из кадки и зашел в кузню. Кузьму колдовал над горном.

— Помочь? Скажи, что нужно делать? Я хочу научится.

— Ну тогда научись сначала раздувать горн.

Казалось бы что такого, включил газ, чиркнул зажигалкой, но в средние века это было настоящее искусство. Кузьма вымел все старое, аккуратно уложил деревянные щепки. Высекал искры, ударяя кремнем о кресало, пока не загорелся трут и аккуратно зажег маленький костерок. Подкладывая более толстые деревянные дрова, он разжег хорошее пламя, но это только начало, нужно разжечь каменный уголь. Когда образовались угли, он начал подкладывать небольшие кусочки по кругу, потом закрывал места, где большое пламя, а другой рукой раздувал все это дело мехами. Ювелирная работа, однако. Когда образовался равномерный слой уже из каменного угля, он стал раздувать на нем более большие куски. И наконец горн был готов принимать металл. Всего-то прошло около часа.

— Завтра сам попробуешь, теперь бери молоток.

Как ни странно, из Кузьмы был хороший учитель, все коротко и доступно. Илья увлекся работой, забыв обо всем на свете. Он видел только раскаленный металл и слышал звуки ударов. Да, это самая настоящая магия.

— Аккуратней бей. Вот так! — поправлял его учитель.

К концу первого рабочего дня Илья «на стукался» так, что еле добрался до своей лавки. Ему уже не было, ни жестко, ни тесно, он просто лег и уснул глубоким сном.

На следующее утро Илья еле встал, все тело ныло. Но это не помешало ему снова пойти в кузню.

Кузьма встретил его с улыбкой, видно понимая состояние Ильи.

— Готов работать?

— Готов, — проскрипел зубами Илья.

— Ну тогда раздувай горн.

Не с первой попытки, но ему все же удалось кое-как раскочегарить эту печку, правда времени ушло больше.

День повторился, как и первый, Кузьма с Ильей ковали какие-то заготовки, а Никита бегал за водой, готовил им еду, ну и мешался под ногами иногда, как и Черныш.

Прошло еще несколько дней, прежде чем Илья втянулся в работу и стал более умело управляться с молотом.

Кузьма постепенно показывал ему приемы ковки каких-то отдельных элементов, объяснял, как работать с железом, его свойства.

Лежа вечером на своей постели Илья, вспомнил что вчера прошла неделя прибывания его в этом мире, а он пропустил попытку вернутся в свой мир. Нет, он не забыл, он решил немного отложить. Одной из причин был Никита, которому он дал обещание, а второй было простое любопытство. Он решил немного пожить здесь, осмотреться. В том мире его почти ничего не держало, кроме друга, но тот был не один, он справится. Там у него не было ничего впереди, кроме грязной общаги, а здесь он уже чего-то добился, завоевал уважение людей, даже успел разбогатеть. Так что он решил здесь задержатся осознанно, ну пока не пристроит пацана, помогая его дядьке подняться.

Как-то, сидя с Кузьмой на лавочке, во время перерыва, он решил заполнить пробелы тутошней жизни. Его интересовало, как здесь вообще народ развлекается. Ну само собой те, городские, у кого есть деньги. Местная элита и знать.

Хоть Кузьма был мужиком деревенским, темным, но был весьма осведомлен. Он подробно рассказал об играх, в которые играли разные слои населения. Крестьяне устраивали кулачные бои, катали яйца, играли в «бабки», впрочем, это было общее развлечение. Богатые играли на деньги, в более сложные, цветные кости.

— Ну, а в карты кто-нибудь играет, в домино? — не выдержал незнакомых перечислений Илья.

— В какие карты? Не знаю никакого домино я. — Кузьма развел плечами.

— Ну а где играют? Есть игорные дома? — Илье приходилось выуживать из Кузьмы каждое слово.

— Да на ярмарках играют, дома.

Илья понял, что вытянуть из Кузьмы больше ничего не получится, но одно он уяснил. Казино, как такового еще не изобрели, как и многих азартных игр и это его радовало.

Прожив у Кузьмы около месяца, Илья пополнил свой запас знаний об этом мире, по крайней мере узнал немного и о других городах и странах. Кузнец, конечно, знал мало, и карты у него не было, но выяснилось, что он участвовал в войнах, вместе с отцом Никиты, где тот и погиб. Узнал, что и мать погибла, при вражеском набеге, защищая сына.

Илье трудно было даже представить себе средневековые сражения, его это даже пугало, Он собирался вернутся в город, узнать, как местные купцы ведут свои дела, благо стартовый капитал у него был.

Оставив Кузьме приличный кошелек с деньгами, которых тот не видел никогда в таком количестве, Илья стал собираться обратно в город, наверняка о нем уже забыли, да и он немного изменился. За месяц ежедневной работы в кузне, его мышцы окрепли так, как ни в какой современной качалке. А уж за то, что Кузьма научил его как выковать себе меч или нож, это было просто большим бонусом.

Вот только не знал он что делать с Никитой, но вопрос тут решился очень быстро.

Тот стал собираться в дорогу вместе с ним, даже слышать ничего не хотел. Что же, деревня не так далеко, всегда можно будет сюда вернуться.

Глава 4. По краю пропасти.

Этот мир был с «точностью до миллиметра», Илья же был из мира с «точностью до тысячных миллиметра», это большая разница, если вдуматься.

Зная, что есть зажигалка, ты не будешь мучиться с кремнием, а зная, что есть велосипед, ты не будешь ходить пешком, это конечно в теории. Илья был «Леонардо да Винчи» в этом мире, но мало что мог сделать, не имея чего-то исходного и никакой кузнец ему не поможет в этом. Он решил отложить пока эти размышления на полку и заняться тем, чем мог, создать казино, войти в круги элиты.

«Жаль нельзя загуглить: «как стать купцом?» или «аренда помещений», накрайняк уж «кто в цари крайний?»», — эта мысль его сильно угнетала. Он даже бы согласился на справочник «желтые страницы». А здесь все время нужно было идти самому туда и искать не известно кого.

Илья несколько дней выяснял все нюансы «прописки» в городе, да и вообще легализации своей личности. Пройдя, десятки километров «городской бюрократии», он в конец стоптал себе ноги и заработал парочку мозолей на них. А что было делать, искусство требовало жертв.

Благо что как таковой паспортной системы внутри не было. Знать знала друг друга, крестьяне были или вольным или к кому-то приписаны, гильдии купцов торговали, почти все как обычно. Для иностранцев конечно требовалось выправить паспорт, который так и назывался. Чтобы стать купцом, нужно было получить купеческое свидетельство в какой-то из гильдий, заплатив взнос. Ну а чтобы вступить в какую-то гильдию, нужно было приписаться к хозяйству. Иначе говоря, Илье нужно было купить участок с домом, тем самым завести свое хозяйство.

Деньги на все это были, даже с лихвой. Илья думал о том, что он здесь начинает пускать корни. Он подумал о современном доме. Сравнивал все. И там и здесь были плюсы и минусы. Современное общество, откуда он прибыл, по сути, ничем не отличалось от средневекового. Здесь варварские порядки, и там варварские порядки, если еще не похуже. Здесь люди крепостные, так и там все за заборами, камерами и никуда не пробиться без денег. Единственное что его утешало, тешило его самолюбие, что в этом мире он «Леонардо да Винчи», во плоти.

«Поживу еще немного, так и быть», — договорился Илья сам с собой и отправился покупать дом.

И так же, как по приезду в деревню, он не улавливал какого-то момента в городе, чего-то не хватало.

Степенный старичок Митрофан, в одной из палат, описывал ему все процедуры, не бесплатно конечно. Это было что-то вроде юридической консультации. Теребя свою длинную белую бороду, почти до колен и выставляя вперед указательный палец он вещал:

— Перво-наперво Илья тебе нужен паспорт, ты иноземец, без документа.

— А где мне его получить?

— Я могу тебе его выправить быстро, но…, — дед хитро пошуршал большим и указательным пальцем перед лицом Ильи. Жест, понятный на всех языках мира и во все времена, наверное.

— Митрофан, деньги есть. Будет и тебе с этого прибыток, — Илья поймал себя на мысли, что он начал строить фразы, как и они.

«Кажется я стал им подражать», —внутренне поморщился он.

— Откуда ты юноша и как тебя записать? — старик явно брал быка за рога, наверное, халтуры у них очень редки, а клиент солидный.

— Ну как зовут меня, ты знаешь, а откуда, сам напиши.

Старец поморщил лоб, отошел к большому стеллажу и взял с него большой пергамент.

Вернулся и развернул его на столе. Эта была карта мира. Вернее, часть его, но достаточная. Илья жадно впился глазами в эту карту, впервые видя тот мир, куда попал, кроме города Староярск.

«Бог ты мой», — подумал он, мысленно раскрывая рот. Этот мир развивался совсем по-другому. Земной шарик один, а история приблизительная, как после «эффекта бабочки», на каком-то этапе.

— Давай ты будешь из Приморска, — старик отвлек его от мыслей и ткнул пальцем на карту, — …с ними хорошая торговля, не воюем. Выговор у тебя не наш, но похожий.

Илья подумал, что нужно выяснить кто с кем воюет вообще, да и не плохо было бы раздобыть такую карту, жаль нет ксерокса.

Староярск находился на месте Москвы. России, как таковой не было. Были крупные города, чуть больше, или чуть меньше, но каких-то империй он не наблюдал.

«Вот это и странно», — подумал он.

Приморск приблизительно находился там, где прибалтийские страны, Латвия, Литва в нашем мире.

— Ну ладно, пиши из Приморска.

— Как тебя по батюшке, чей ты сын?

Илья задумался, это был трудный вопрос. Но выход нашел быстро. Он улыбнулся и сказал:

— Пиши, Илья, сын Мерлина.

Вот так и получилось, что старик Митрофан выправил ему документ иноземца на имя Илья, сын Мерлина.

В городе иностранцы жили обособлено, как в «Немецкой слободе», но Илье такой вариант не совсем подходил. Он выбрал продающийся с «молотка» дом одного купца, который промотал свое состояние. Хозяйство располагалось на пересечении трех дорог. Так что, если запахнет жареным, можно сбежать в любом направлении.

При наличии хозяйства и документов, выправить купеческое свидетельство не составляло особого труда. В купе с «даванием на лапу» и юридическим сопровождением старца Митрофана, уже через неделю Илья стал купцом. Из грязи в князи, в его случае из вонючей лужи.

После всей этой недельной суеты, он, Никита и Черныш оказались перед воротами своего хозяйства. Они стояли, смотрели, но никто не решался зайти в ворота.

Трое бродяг никак не могли пересилить себя. Как говорится, стояли и смотрели «…как бараны, на новые ворота».

Первым вышел из ступора Черныш, он подошел к калитке, потыкался мордочкой, и она открылась.

— Молодец Черныш, заходи, не стесняйся, — прервал молчание Илья.

Они с Никитой взяли с земли свои пожитки, состоящие из нескольких узелков, и пошли внутрь.

Дом был не сильно большой, но добротный. По законам, купец, который прогулял капитал, собранный из денег инвесторов, продавался с «молотка». Продавалось его хозяйство, все что он имел. Если денег не хватало, он сам продавался в холопы. Все слуги, если они были вольнонаемные никак этого не касались. Поэтому перед входом в дом у Ильи возникли некоторые затруднения. Все слуги давно покинули этот дом, холопов увели к новым хозяевам, а на пороге стояла миловидная бабулька.

При виде нового хозяина, которого уже наблюдала при покупке дома, она поклонилась в пояс.

Илья сильно удивился, он не ожидал что в доме вообще кто-то будет.

— Приветствую вас, почему вы не ушли со всеми?

— Здравствуй хозяин, разреши сказать, не прогоняй, — ответила она.

Бабушку звали Татьяной, она была вольной. Жила в этом доме уже больше двадцати лет при хозяине. Родственников у нее не было. Идти тоже некуда, поэтому и осталась.

— Я могу за вами прибирать, готовить, стирать…, — быстро перебирала бабулька, лишь бы успеть перечислить все, чтобы ее не выгнали за ворота.

Илья подошел к ней, взял за плечи.

— Живите с нами баб Тань, места много, мы вас никуда не гоним.

— Спасибо тебе юноша, спасибо дорогой…, — бабулька опять начала кланяться, отчего Илье стало не по себе. Не привык он к такому.

— Ну, показывай дом хозяйка, — решил подбодрить он ее, делая акцент на хозяйстве.

— Проходите в дом, проходите, — радушно пригласила она жестами обоих рук.

Она покосилась на Черныша, но Илья сразу это заметил.

— Он с нами баб Тань, и будет жить в доме и гулять, где захочет, он член семьи.

Не привыкшая к таким вольным правилам насчет животных баба Таня как-то удивленно посмотрела на Черныша, но ничего не сказала.

В доме было два этажа. Внизу большая общая гостиная, с большим столом. Там же располагалась и большая печь и кухня. По стенам было много лавок. Если Илья понял правильно, то холопы спали на них. На втором этаже были хозяйские хоромы.

У дома была и пристройка, где был сеновал и разные хозяйственные помещения, и хранилища зерна. На территории был сарай со скотиной. Корова, несколько свиней и разная птица. В общем жить можно.

Илья сел за стол в хозяйский угол и задумался. Это, по сути, был первый его дом. Мысли были двоякие. С одной стороны, скитаться по постоялым дворам как-то не очень хотелось. С другой стороны, нужно будет тащить на себе все это хозяйство. Он посмотрел на Никиту, который был доволен как слон и играл с Чернышом.

«Ну хоть кто-то беззаботно радуется новому дому. Да и теперь их можно дома оставить, под присмотром», —подумал он и улыбнулся.

— Давайте я вам баньку затоплю. Потом и на стол соберу покушать, — предложила баба Таня.

Идея была хорошая. Илья согласился. Нужно было с чего-то осваивать хозяйство. Да и не мешало бы помыть своих вечно чумазых друзей.

Пока топилась баня, пока мылись-парились, баба Таня хлопотала возле печи. Придя из бани и заметно проголодавшись, Илья с Никитой набросились на еду. Все было просто, но очень вкусно.

«Нужно бы что-то сделать хорошее для этой доброй бабульки», — Илья сделал для себя заметку на будущее.

Проснувшись рано утром и встав с шикарной перины, Илья потянулся. Говорят, к новому месту не сразу привыкаешь, но на такой кровати он спал как убитый. В доме вкусно пахло блинами. Он спустился вниз, где его уже ждали.

— Доброе утро хозяин. Извольте умываться, на стол уже собрано, — Илье, как ни странно, начинало это нравится.

Умывшись, отведав вкуснейших блинов и пирогов с парным молоком, Илья отправился по делам, а их еще предстояло не мало.

Типографских печатных станков, еще не было, поэтому идея с картами была просто безумная. Вопрос пришлось решать через художников. Их было много, и они были голодные, поэтому можно было нанять их сразу целую дюжину. Работа была не трудная, но вот объяснить, что ему нужно, да и сами эскизы, с этим пришлось повозится. Затратив несколько часов своих нервов, Илья наконец-то добился от них результата и дело пошло. Ему нужно было как минимум нарисовать около двадцати цветных колод.

С кубиками и доминошками было проще. Кости для резьбы от разных животных было много. Мастеровых, которые могут напилить кость на кубики и пластинки тоже нашлись.

«Жаль, что рулетку сделать не смогут, слишком сложно для этого века. Это золотое дно», — немного огорчился Илья.

Нужно было найти помещение там, где народ праздно ходит, кушает и пьет. Вариантов было не много, это ярмарка. Но там гуляли как крестьяне, без денег, так и люди с деньгами. Первые Илье были не нужны. Не найдя самостоятельно ответа на этот вопрос, он направился к умному старцу Митрофану.

Описав Митрофану свое затруднение, Илья выслушал очередную лекцию по рынку недвижимости в городе. Митрофан ходил, тряся своей длинной белой бородой. Он был одет в какое-то длинное льняное платье, без пояса. Он был достаточно статным старцем, не полным, для своих лет. Ухоженные волосы, борода, выдавали в нем педанта.

«Вот такие они древние ученые – к гадалке не ходи», — думал Илья, продолжая слушать лекцию.

Наконец-то тирада Митрофана закончилась.

—Так что вы мне посоветуете? — успел вставить Илья, прежде чем тот начнет о чем-то еще вещать.

— Илья, просто так купить ничего нельзя в городе. Все под учетом. Попробуй договориться с каким-нибудь заведением.

Это был плохой совет. Как только дела пойдут в гору, владелец сего заведения попросит его удалиться и сам будет этим заниматься. Ему хотелось сказать Митрофану, что он из двадцать первого века и это прописная истина.

Он ушел от старца ни с чем, тот хоть и был умным человеком, но в пределах его архива, летописей и всей древней юридической писанины.

Он брел по улицам в сторону торговых рядов, увлекшись размышлениями о сложностях бытия, пока не споткнулся. Выругавшись от души, Илья поднял голову. Ему пришла хорошая идея. Что, если на ярмарке, где народ развлекается, снимать обширное помещение. А потом тех клиентов что по богаче, переводить в элитное, и неважно, где оно будет располагаться.

«Да в слободе для иностранцев оно и будет располагаться. Пускай играют и те, и другие. Так даже веселее», — от сложившейся в голове головоломки Илья чуть ли не вприпрыжку припустил к ярмарке.

Все складывалось достаточно удачно. Одно помещение он снял, второй — «тайный дом», Илья купил. Над ярморочным заведением ему оформили красочную вывеску с игральными кубиками и картам. Все в лучшем стиле «Лас-Вегаса». Не хватало только разноцветных электрических гирлянд. Второй дом ничем не выделялся, но для входа в него он заказал специальные фишки. Без такого пропуска в этот дом никто не зайдет.

Осталось набрать и обучить персонал, хотя этого добра на ярмарке было полно. Илья устроил конкурс с призами, отобрал самых проворных и предложил им работу с хорошей оплатой.

Он еще около недели мотался по всему городу, как «савраска», оформляя свои заведения. Столы, зеленое сукно, спиртные напитки. К концу недели Илья почувствовал себя загнанным животным, хоть и довольным собой.

Наконец-то настал выходной день, когда пора было открываться. В это время на ярмарке самый большой наплыв людей, местных и приезжих.

Чтобы привлечь первых посетителей Илья поставил перед входом бочку вина. Каждому посетителю бесплатно наливали чарку. Перед входом стояли два амбала, следили за порядком и отваживали халявщиков. Внутри, крупье усаживали гостей за стол, объясняли правила. Здесь игра велась или бесплатно, для начала, или на очень маленькие ставки. Это был своеобразный фильтр, чтобы оценить платежеспособность и азарт посетителя.

В первые утренние часы Илья подумал, что потерпел фиаско. Народ приходил не богатый, выхлебали пол бочки вина, а результата не было.

Ближе к обеду дела пошли лучше. Стали заходить зажиточные людишки, да такие азартные что Илья сам удивился.

Два купца играли в кости на деньги. Они так трясли стакан, переворачивали с грохотом били об стол, как будто, это может повлиять на результат. Кубики летали по всему столу.

Вот такие клиенты Илье и были нужны. В перерыве между их баталией он подошел к ним и выдал специальные фишки, обещая более интересные игры в другом заведении.

Люди любят персональное отношение. Причисление их к какому-то тайному элитному обществу. Вот так мало-помалу Илья набирал игроков со всей округи.

Измучавшись за день, он еле донес ноги до дому.

— Банька готова хозяин. Поди измучился за эти дни, — встретила его баба Таня на пороге.

— А где сорванцы? — посмотрел по сторонам Илья, не обнаружив Никиту и Черныша.

— Да на речке пропадают целыми днями, рыбалят.

Они не успели договорить, как послышался громкий стук в ворота. Громкий властный голос произнес:

— Эй, здесь проживает Илья сын Мерлина. Велено доставить к князю.

От неожиданности и такого гневного голоса, у Ильи душа ушла в пятки, настолько глубоко, насколько пятки могли принять его грешную душу. Одушевленные пятки хотели было рвануть огородами, но разум все же восторжествовал.

«У меня все легально. Все бумаги оформлены. Чего это я?», — успокоил он себя.

Илья открыл ворота. Перед ними стояли пятеро одетых в военные кафтаны людей. Одежда одного была немного украшена, поэтому Илья сразу опознал в нем офицера.

— Я Илья сын Мерлина, — обратился он к нему.

— Собирайся живо, князь не любит ждать.

«Ну если не заломили руки, значит везут знакомиться. Видать без ведома князя никакие дела не ведутся», — логично рассудил Илья и окончательно успокоился.

Его везли в самый центр города, в царство князя Еремея. Да, это был островок. Небольшой город внутри города.

«Очень уж похож на наш кремль. Видно, есть чего Еремею опасаться. А может так принято строить у всех. Черт его знает», — мысленно гадал Илья.

Экипаж остановился перед княжескими хоромами. Огромный домина, но деревянный, не каменный.

— Иди за мной, — приказал ему офицер и направился внутрь.

Князь Еремей Доброжир изволил ужинать, когда к нему ввели Илью.

— Купец Илья сын Мерлина, князь. Как велели, доставлен, — отрапортовал офицер.

Еремей махнул рукой, в которой держал куриный окорочок, и офицер вышел, закрыв за собой дверь. Он несколько мгновений смотрел на Илью, пережевывая пищу, потом произнес:

— Так значит это ты новый купец из Приморска, как мне доложили.

— Я ваша светлость, — ответил Илья и поклонился, как его учил старец Митрофан.

— Хорошо говоришь для иноземца.

— Батюшка купцом был, часто с ним ездил, обучился.

Еремей всматривался в него своими маленькими глазками. Заплывшее жирком красное лицо выдавало в нем любителя излишеств. Он приложился к большому кубку и сделал несколько больших глотков.

— Так ты значить начал вести игорные дела?! Расскажи мне», —произнес Еремей, после отрыжки.

Илья вкратце рассказал ему принцип работы казино. Рассказал об играх, правилах, ну и прибыли заведения.

«Наверное сейчас будет просить долю в бизнесе. Или же оплату за крышевание. От этого можно все что угодно ожидать. Тот еще кабан», — думал про себя Илья, ожидая решения князя. Как же он ошибался.

— Повелеваю закрыть тебе свое заведение. Я не хочу, чтобы иноземец занимался игорными делами у меня в городе.

Глава 5. В темноте.

Вышедший от князя Илья был просто ошеломлен. Он ожидал от того всего что угодно, но только не такого категоричного закрытия. Вот и весь легальный бизнес. Хватило ровно на один день.

«Ну что же, легально с этим краснорожим упырем работать нельзя», — подумал Илья.

Он успел раздать порядка тридцати фишек своего тайного домика, в иноземной слободе.

Княжеская стража туда особо не совалась. Иностранцы жили по своим правилам. Приняв решение, Илья направился в слободу ожидать гостей.

Он прождал до самого вечера, но из игроков так никто и не появлялся. Персонал, состоящий из пяти человек, мирно храпел на своих местах, только охранник-вышибала честно бдел на своем посту. Илья и сам уже дремал за столом, когда в дверь постучались. Охранник встал, вышел из общего помещения и направился к входной двери.

Через несколько секунд послышались голоса веселой компании и в зал ввалились четверо, уже подвыпивших человек. Илья узнал одного из них и направился к нему.

— Ну что показывай свои игры. И неплохо было бы нам выпить, — высказал пожелания его знакомец.

Илья махнул рукой мужичку, который отвечал за бар и тот пошел за вином.

Компанию усадили за стол, покрытый зеленым сукном, поставили перед ними выпивку и стали объяснять правила игры в покер. Да, в заразный техасский холдем. Игра по началу шла вяло, игрокам было не привычно играть в карты. Они привыкли просто метать кости.

Но раздача шла за раздачей и вот уже четверо человек азартно шпилили с громкими криками от удачи или поражения. Благо на улице их никто не мог услышать, потому что в любом казино окон и часов не бывает. Об этом Илья позаботился заранее.

Ночь прошла быстро, практически незаметно. Компания стала расходиться, заплатив хорошие чаевые. Покер не самая прибыльная игра для казино. Процент с игроков, конечно, капает, но не такой большой. Все было впереди, вот когда дойдет до блэк-джека, то игрокам придется сильно раскошелится. В арсенале Ильи были и другие задумки, чтобы ободрать этих, практически первобытных игроков.

Вот так и пошло ежедневно. Днем Илья спал, а ближе к вечеру отправлялся в свое казино. Сарафанное радио работало хорошо и игроков прибавилось. Он со всеми знакомился, у более влиятельных заручался поддержкой. Людям нравилось его заведение. Это как подарить бусы дикарям, которых они никогда в жизни не видели.

Илья лавировал между столиками, общаясь и нагло «грея уши» на предмет жизни этого города. Сплетни в мире элиты могли пролить свет и на все устройство этого мира. Судя по разговорам, князем Еремеем были очень сильно не довольны.

«Вот только декабристов мне здесь и не хватало», — думал Илья, стараясь переключать такие разговоры.

В заведение стали наведываться и иностранцы. Они сначала сторонились, но потом пообвыкли и стали азартно вступать в карточные баталии со староярцами.

От них он узнал об угрозе, которая распространялась в их странах. «Степняки», как их называли, все чаще делали набеги на их города.

«Татаро-монголы грабят Европу? Ну дела!», — размышлял Илья, стараясь по кусочкам собрать в голове этот мир. Но это его не касалось, он здесь только гость, хоть и незваный.

Как-то в его казино появился один новый игрок. Казимир Комаров — толи купец, толи помещик какой-то, из знати. Играл и пил как все. Но вот что Илью заинтересовало в нем, так это то, что он был хозяином над той деревней, где жил кузнец Кузьма, дядька Никиты.

У молодого авантюриста сразу же появился план. Сначала он просто хотел выкупить семью Кузьмы у него. Но по мере того, как Казимир пил и наглел, Илья решил забрать у него всю деревню. Он встал на место крупье, на раздачу карт и буквально через час, клиент проигрался в пух и прах. Азарт штука такая, выключателя не существует, особенно у выпивших людей, поэтому еще через пару часов Илье отошла и деревенька, при свидетелях и с официально составленной грамотой.

«Отлично и что мне делать с целой деревней?», — задавал себе вопрос Илья, но было уже поздно. Он владел всеми этими людьми по праву.

Конечно, он воровал и в том мире, и в другом, жил этим, но рабовладельцем в душе не был.

Дождавшись утра, он заехал за Никитой, и они направились к его дядьке с новостями.

— Кузьма, как у вас здесь собирают народ, — спросил Илья у него, когда они добрались.

— Бьют в железку у ворот, — все еще теряясь в мыслях ответил кузнец.

— Собери народ, мне нужно зачитать им вот эту грамоту, — Илья показал свернутый пергамент.

Деревня была достаточно захудалая, но народу было прилично, дворов около пятидесяти. Поэтому через минут пятнадцать собралось около двухсот человек, конечно, с учетом вездесущих ребятишек.

Илья поднялся на импровизированную трибуну, а проще говоря на широкий пень и начал зачитывать грамоту.

— Я, купец Илья сын Мерлина, вступаю в законные права владения деревней «Меринка», со всеми дворами и душами населения…, — дальше шел такой же официальный текст, подтверждающий все права Ильи на эту деревню за подписью Казимира и его печати.

Прочитав одну грамоту, он достал другую, составленную его юридическим советником, старцем Митрофаном и которой следовало:

— …Даю вольную кузнецу, Кузьме из Меринки, его жене и всем чадам. Назначаю сего кузнеца управляющим над деревней. Дарую ему дом в Староярске с правом наследия…—

Илья дочитывал грамоту под громкий шум собравшихся людей. Ему кланялись, благодарили, кто-то падал ниц.

«Приятно ощущать себя героем в народных массах», — Илья улыбался им и махал рукой.

Кузьма был очень растроган. Их семье пришлось пережить много невзгод и потерь. Накопившиеся за время его походов долги ввергли всю семью в неволю. Но вот теперь пришло чудо.

— Чем мне отблагодарить тебя?

— Обещай мне содержать всегда Никиту, когда меня нет. А еще, ты побывал на войнах, расскажи мне и научи владеть мечом.

— Научу всему что знаю Илья, — пообещал Кузьма, — Никиту я бы никогда не бросил, он же сбежал сорванец.

— …Да еще к тебе Кузьма просьба. В доме живет бабушка, зовут Татьяна, почитай ее за мать, как и я и содержи до конца. Она готовит, убирает, обузой не будет.

—Обещаю.

На этом мужской разговор был закончен и начались женские хлопоты. Тетка Глаша металась туда-сюда, собирая пожитки и скарб. Потребовалось несколько телег, чтобы перевести всю семью в город.

— Баб Тань, принимай гостей и готовь места, — крикнул Илья с порога, когда вся орава прибыла в город.

Ой, ой…— захлопотала хозяйка, не ожидавшая столько народу, — я сейчас приготовлю.

Тетка Глаша побежала ей вслед помогать.

— Кузьма, мне нужно идти. Есть дела. Присмотри за Никитой.

— Давай я пойду с тобой Илюша, ты меня никогда не берешь с собой, — начал канючить Никита, капризя с дороги.

— Я присмотрю, ступай по делам Илья, — заверил Кузьма.

— Где деньги, спросишь у Никиты, он знает.

Илья даже не боялся доверять этим людям свой тайник. Никита не предаст, а Кузьма, тот был очень гордым и явно не подлецом.

— Вы где храните деньги? — спросил он его на всякий случай.

— Под печью или очагом.

— Вот там их у вас и находят. Прячь в случайном месте, в лесу, — провел мини ликбез Илья и успокоился.

Бизнес не терпит выходных. Нужно было возвращаться к делам. Илья шел в казино, довольный собой и насвистывал какую-то песенку. В свои семнадцать лет он стал богатым человеком, купцом и меценатом. Он шел, не замечая, что Никита и Черныш все же увязались за ним следом.

Впереди показался знакомый дом. Илья зашел во двор и постучал в дверь. Снаружи послышался звук отпираемого засова. Дверь отворилась, и он зашел внутрь. Ничего не подозревая он сделал шаг вперед и потерял сознание.

Илья очнулся в полной темноте. Пытаясь что-то осознать, он ощупал все вокруг себя. Ноги что-то сжимало и леденило. Он нащупал лодыжки и стальные цепи на них.

«Вот это меня приняли. Что же произошло?», — подумал он.

Пол был каменным и холодным. Откуда-то сверху шел холодный поток ветра, но вокруг была та же темнота.

«На улице ночь или я ничего не вижу?» — вдруг испугался Илья.

— Есть кто живой? — вслух спросил он.

— Очнулся чтоль? — услышал он кряхтящий голос.

— Где я?

— В темнице, где же еще. В гостях у князя, — усмехнулся голос в ответ.

Затылок сильно ныл. Илья прикоснулся к нему и почувствовал на волосах жесткую корку от запекшейся крови.

«Сильно меня приложили чем-то».

Он попытался встать на ноги, но тело отдавало болью. Вероятно, ребра были сломаны или треснули.

«Ну суки, я вам это припомню», — Илью переполняла злоба.

Он понял откуда растут ноги. Наверное, проигравшийся Казимирка побежал жаловаться князю.

«Не делай добра, не получишь зла. Хотя сам виноват, увлекся. Меценат хренов», — ругал себя Илья.

Стало светать, из проема с решеткой пробивался тоненький луч света. Это окно или проем находилось выше человеческого роста и было очень маленьким. Свет понемногу наполнял темницу, расширяясь от центра. Тьма немного рассеялась, и Илья увидел своего сокамерника. Это бы достаточно дряхлый уже человек. Седые волосы и борода. Хилое худое тело, покрытое красными пятнами каких-то болячек. Человек спал.

Илья кое-как поднялся и подошел к нему.

— Эй, —тронул он его за плечо.

Человек открыл глаза.

— Долго ты здесь сидишь?

— Да почитай годов десять или боле. Я еще как ты был, — ответил человек.

Илья пошатнулся, этому мужчине было всего-то около тридцати лет, а выглядел как старец.

«Выбраться бы отсюда живым и не таким как этот, стариком», — подумал он и лег обратно на свое место.

Илья дремал, когда дверь камеры с лязгом открылась. Вошел человек и поставил на пол две кружки и бросил два куска хлеба. Его сокамерник поднялся и пошел к еде. Жадно схватил двумя руками кусок хлеба и почти полностью засунул себе в рот. Запил водой и прожевал. Его голодные взгляд стал быстро бегать между Ильей и вторым куском хлеба.

— Ешь, я не буду, — опрометчиво сказал Илья, не зная, что кормят здесь два раза в сутки, по одному куску.

Ближе к вечеру за Ильей пришли. Два стражника-амбала взяли его под руки и повели по темным коридорам. Кажется, что свет сюда совсем не проникал.

Вдруг, где-то за очередной дверью раздался истошный вопль. Это кричал человек, и явно от невыносимых телесных мук. Один из стражей открыл дверь и Илью затащили внутрь.

В освещенном факелами помещении находился князь Еремей и еще два человека. Напротив, было какое-то пыточное устройство и на нем висел человек.

— Я тебе приказывал закрыть свое дело у меня в городе? — сходу, тыкая в Илью пальцем, сказал Еремей.

Илья судорожно соображал, что ответить и решил косить под дурака.

— Я закрыл ваша милость, — ответил он.

— А дом, откуда тебя вчера приволокли? — лицо Еремея начинало краснеть.

«Явно плохой признак. Как бы не оказаться мне на дыбе», — думал Илья.

— Вот Казимир Комаров написал донос. Что ты принимал там людей. Поил их и обманом причинял убыток.

— Пьяный он пришел, проигрался и написал донос ваша милость, — пытался отбрехаться от князя Илья.

— Молчи, — топнул ногой Еремей, — не то окажешься на его месте.

Он показал рукой на измученное тело человека.

— Отведите его обратно. Я им займусь на днях, — приказал Еремей стражникам и потянулся к своему кубку с вином.

Илья буквально выдохнул от облегчения, пытать его сегодня явно не будут. У этого живодера была на сегодня жертва. Ему просто устроили экскурсию, чтобы знал, чего ждать.

«Нужно как-то отсюда выбираться», — думал Илья на обратной дороге, звеня цепями на ногах.

С приближением ночи в камере стало темнеть. Сосед его уже привычно храпел.

Какой-то звук в темной углу привлек внимание Илья. Не разобрав, он подумал, что ему причудилось. Но звук раздался опять, уже близко и что-то задело ногу Ильи. Он пошарил рукой и нащупал маленький камушек.

— Илья, ты здесь? — услышал он сверху голос Никиты.

Вскочив как ошпаренный и не замечая боли, Илья приблизился к окошку.

— Здесь я, — чуть не прыгая от радости прошептал он.

— Я принес тебе еды, — перед Ильей упал тряпичный сверток. Он развязал его и жадно набросился на куриную ножку.

Немного утолив голод, накопившийся за день, он стал расспрашивать Илью:

— Как ты меня нашел?

— Да я же видел, как тебя схватили, я шел за тобой.

—Ах ты сорванец, — не без радости в голосе проговорил Илья.

— Теперь слушай меня внимательно! Завтра сбегай к старцу Митрофану и расскажи, что я в темнице, у князя Еремея. Денег ему отнеси, он знает, что сделать. А мне принеси мои инструменты.

Илья решил перестраховаться. Если Митрофан не уладит все за деньги, то может будет шанс сбежать.

Попрощавшись с Никитой, Илья лег обратно и пол уже не казался ему таким жестким и холодным, как десять минут назад.

Утро было повторением вчерашнего. Принесли воду и хлеб. Илья, как и вчера отдал свою пайку своему соседу-бедолаге, после чего тот стал с ним более разговорчивее.

Звали его Бажен. Он не был вором или убийцей. Он был родственником князя. Посадили его сюда на всегда, пока не помрет. Бажен оказался не на той стороне, при заходе Еремея на трон. Убивать родственников было не принято, а вот посадить на всю жизнь в темницу вполне.

— А ты не пробовал бежать? — закинул удочку Илья.

— Несколько разов пытался бежать, пока силы были.

Илья внимательно слушал Бажена, не перебивая. Он иногда задавал направляющие вопросы, но в основном, как говориться, «мотал на ус». Собеседника просто прорвало, он говорил без умолку. В его голосе чувствовалась давно забытая гордость и молодая удаль.

— Бажен, а ты не хотел бы еще раз попробовать сбежать? — спросил наконец-то Илья, узнав достаточно, для своей цели.

— Слаб я друже, очень слаб.

— А я помогу тебе. У тебя есть надежные люди на свободе?

— Есть, мне бы выбраться отсюда.

Илья не стал полностью рассказывать Бажену о своих планах, боясь происков князя.

«Не оказался бы Бажен подсадной уткой», — думал он, наученный горьким опытом излишней самоуверенности. Но судя по изнуренному телу Бажена, натертыми от цепей конечностями, сидел тот действительно очень долго.

С наступлением ночи объявился Никита. Помимо еды он принес инструменты и записку от старца Митрофана.

Пока Бажен жадно засовывал себе в рот кусок мяса, которого не видел много лет, Илья читал свою корреспонденцию. Записка была короткая, в ней старец Митрофан уверял, что сделает все возможное, чтобы вызволить Илью от князя.

— Бажен, не ешь сразу много, заворот кишок будет, — со знанием дела сказал Илья, зная прописные истины двадцать первого века и присоединившись к трапезе.

Они утолили голод. Илья еще немного поговорил с Никитой и отпустил его.

— Кто он тебе и как пробрался в княжеский городок? — задал логичный вопрос Бажен.

— Считай, что младший брат. А как пробрался? А черт его знает, — у Ильи и у самого не было ответа на этот вопрос.

Последующие дни так и повелось. Никита исправно кормил обоих сидельцев, а те думали, как им сбежать. Бажен по не многу набирался сил. Илья начал опасаться за то, как бы стража не заметила перемены в доходяге, долгое время сидящем на голодном пайке.

Теперь они старались спать только днем. Ночью, вынув из стены кирпич, доставали из этого тайника инструменты и упорно избавлялись от своих цепей. Дело пошло намного быстрей, когда дядька Кузьма изготовил и передал с Никитой отличные напильники. Илья даже удивился, как тому удалось это сделать. Вскоре оковы были сняты. Вернее, они болтались на «соплях», для видимости.

Старец Митрофан тоже не подкачал. Ему удалось подкупить кого-то из стражи в княжеском городке. В очередной записке он сильно сокрушался, что потратил на это много денег.

«Не имей сто рублей, а имей сто друзей», — вспомнил Илья поговорку, по молодости не думая, что она его и привела сюда.

Бажен и Илья ждали следующей ночи с большим нетерпением. Оба заметно нервничали, поэтому дневной сон как-то не удался.

Для Ильи это будет решающая ночь, если их поймают, она будет для него, наверняка, последней в жизнь. Бажен, наверное, думал почти так же, его уже не раз ловили.

И вот настал момент, когда внешний засов на двери лязгнул, открывая дверь и обратно не закрылся. Кто был по ту сторону двери они не знали. Илья только знал, что это старец Митрофан постарался.

Сняв с себя оковы, беглецы тихонько открыли дверь в темный коридор. Дорогу знал только Бажен, поэтому Илье приходилось сейчас ему полностью доверится. Они крались в полной темноте. Чтобы не потеряться, ему пришлось положить руку на плечо Бажена. Так они и шли. За очередным поворотом тьма немного стала рассеиваться. Видно, где-то в конце этого лабиринта горел свет.

— Скоро будет поворот, за ним стража. Илья, ты уверен, что твой человек договорился? — прошептал Бажен.

— Я надеюсь. — Что он мог еще сказать. Кроме надежды у него сейчас ничего не было.

— Смена караула! — послышался громкий голос.

— Пошли быстрей Бажен. Это для нас, — быстро сообразил Илья.

Они бегом преодолели расстояние до освещённого помещения. Никого не было. Впереди была дверь, а за ней неизвестность. И тут дверь резко отворилась и забежал чего-то позабывший на столе стражник.

— Кара…, — только и успел выговорить он, вероятно пытавшись позвать караул.

Илья за грудки дернул его на себя и со всей силы ударил в печень, после чего тот не мог произнести ни слова. Следующий удар в челюсть, от боксера, отправил его в глубокий нокаут.

— У нас мало времени Бажен, — сказал Илья, удивленному от неожиданности напарнику.

Тот сразу все понял, и они начали раздевать незадачливого забытоху. Это хоть как-то повышало их шансы пройти все караулы.

Они открыли дверь и выскользнули наружу. За дверью никого не было, а вот впереди слышались приближающиеся шаги целого отряда. Беглецы не успевали даже забежать за угол здания.

Впереди раздался громкий лай собаки и крики.

— Эта псина укусила меня за ногу, пристрелите ее. Послышались не стройный звуки выстрелов.

— Илья, сюда, — послышался голос Никиты, голова которого торчала из-за того самого угла.

Оказавшись в относительной безопасности, Илья обнял Никиту.

— Ну спасибо братишка, вовремя ты. Это Черныш их остановил?

— Ну, а кто же еще? — важно ответил заклинатель дворовой собаки.

— Знакомься Бажен, это Никита, — наш кормилец и проводник, — не пригодится твой наряд.

Бажен улыбнулся такому смелому и смышленому мальчугану и по-взрослому пожал ему руку. Они были на свободе.

Глава 6. На задворках.

— Шаг вперед, еще шаг вперед. Левая стойка. Правая стойка. Плечами не верти. Острие меча на уровне лба. Смотри на меня.

Илья стоял напротив Кузьмы. Правая нога впереди, левая немного позади. В руках он держал полуторный меч.

— Хорошо, отдохни немного.

Илья прислонил тренировочный меч к стене кузницы и присел на скамейку, вытирая пот холстиной.

Прошло три дня с тех пор, как он выбрался из темницы князя Еремея. И вот он опять отсиживается на окраине деревни кузнеца.

Его два спасителя, Никита и Черныш, как обычно, играли неподалеку. Последнему немного досталось, в том спектакле, который они разыграли с отрядом караула, но не сильно. Хорошо, что средневековые ружья были гладкоствольными и не отличались точностью. Круглая пуля лишь слегка задела шкуру Черныша, благо на нем все заживает как на собаке.

«У собаки, заживает как на собаке. Вот это каламбур», — улыбнулся про себя Илья, глядя как его друзья резвятся.

Когда Никита вывел их с Баженом из городка князя, Илья предложил тому поехать с ними. За воротами их ждал Кузьма на повозке, все было готово, но Бажен отказался.

У него были друзья, в Серольске, в городе, расположенном севернее Староярска. Он оставил ему свои координаты, если будет нужда в укрытии.

— Спасибо тебе друг, я перед тобой в долгу, — сказал он Илье, и они разошлись, каждый своею дорогой.

«Пора выбираться из этого мира. Еремейка теперь не отстанет», — Илья подумал и представил распятого на дыбе, окровавленного человека. Он поежился от неприятного воспоминания.

«Сколько я здесь нахожусь?», — он стал считать.

По всему получалось что завтра можно было проверить портал.

— Никита, подь сюда, — крикнул он. Мальчуган подошел, ну и Черныш, как без него.

— Мне завтра нужно будет уехать, и я могу не вернуться, но я…, — Илья старался как-то подобрать слова, — я не попаду в беду, я могу вернуться к себе домой.

Никита обидчиво надул губы.

«Не к добру», — подумал Илья и оказался прав.

— Ты хочешь меня опять бросить?

— Нет Никит, у тебя есть дядька Кузьма. Меня ищут. Со мной сейчас очень опасно, — попытался он оправдаться перед мальчуганом, но того было не провести.

— Возьми меня с собой Илья, я могу далеко ходить. Я дойду до твоего дома.

Вот как ему было объяснить, что идти никуда не нужно. Как сказать, что есть другие миры. Мальчугану, хоть и смышленому, но ребенку. Не поверит, подумает, что ему врут.

— Понимаешь дружище. Я не из далека пришел. Я…ну из другого света что ли, — попытался Илья заменить непонятное здесь слово «миры».

— Ты из Богов чтоль? — у мальчугана глаза стали как чайные блюдца.

— Что за Боги? — удивился Илья и чуть не заорал от открытия. Он нигде не видел церквей. Вот почему он мучился в деревне и в городе. Он нигде не слышал звона колоколов, не видел церквей, священников.

«Вот это я опростоволосился. Как же я сразу не подумал об этом?! Черт!», — напал на себя молодой атеист, который и в своем мире не верил в Бога, а тут даже не подумал.

— Ну разные, они иногда появляются в народе, — как прописную истину объяснил Никита.

Илья был ошарашен.

«Ничего себе. Да что здесь происходит?», — удивился он.

— Ну что-то типа того, — ответил он Никите.

— Тогда возьми меня с собой, я хочу побывать в стране Богов, — снова начал Никита, ничуть не удивленный разговором.

— Ладно, завтра пойдешь со мной.

Утро выдалось комичным. По крайней мере для Ильи. Он не первый раз стоял в этой вонючей жиже. А вот Никита, еле терпел вонь, зажмурив нос, чем и вызывал веселый смех у Ильи.

— Ну сам напросился малой. Я здесь оказался. На этом самом месте.

— Илюш, уйдем отсюда, это же все от скотины льется, — причитал Никита.

Что касается Черныша, так тот не возражал. Он со знанием дела перевернулся на спину. Извалявшись и сбив свой запах, он выбрался из лужи.

Этот, хоть и веселый, полдень не принес результатов.

— Пошли на речку мыться, ничего не получилось, — скомандовал обреченно Илья и они вышли на берег.

Пришлось вернуться к Кузьме и продолжить тренироваться. Чтобы хоть как-то отдыхать от постоянной муштры кузнеца, Илья решил устроить свои курсы. Никто из них не умел читать и писать, поэтому он организовал им небольшую школу.

«А ведь я для них гений», — размышлял он.

«А что я еще могу сделать?», — он порылся в своем багаже знаний.

«Может начать с парового двигателя? Ахах-ха», — засмеялся про себя Илья.

Он обучал их, а Кузьма вынимал всю душу из него и все силы из тела.

— Раз, два, три, удар. Стойка быка, — он был как робот.

— Кузьма, больно, — сказал Илья, потерев ушибленное место.

— Ну, когда настоящим мечом получишь, болеть перестанет, — отвечал тот ему.

Илья заценил его шутку и постепенно втянулся в тренировки. Они бились на мечах целыми днями, ковали клинки, скобяные изделия. Кузьма, как свободный человек, ездил и продавал свои работы на базаре, его-то никто не разыскивал. Впрочем, запаса денег было много, чтобы и так ничего не делать, но душа кузнеца, видно, просила.

А что еще оставалось делать. У Ильи больше не было надежды вернуться в свой мир.

— Ну что ты, косолапый? Совсем загонял парня, — заступалась за Илью тетка Дарья, принося им еду.

— Иди мать, не бабье дело, — хмуро отмахивался дядька Кузьма.

«Может мне здесь тоже жениться?», — подумал Илья, смотря на их мелкие семейные распри.

«Чур меня. Может же такое придуматься», — моментально всплыла в мозгу Ильи мысль.

Он постоянно переписывался со старцем Митрофаном, отправляя Никиту как посыльного в город. Не было у них привычных для него чатов, электронных и голосовых сообщений. Приходилось все время гонять чьи-то ноги.

«Если бы они знали, как это печально», — сетовал сам себе Илья, которому не осталось других вариантов.

Митрофан сообщал ему об обстановке в городе. Писал, что его описание и даже портрет висит на розыскной площади. Советовал ему укрываться до поры и не соваться в город.

Но не может динамический мозг и не менее динамичное тело усидеть на одном месте.

— Кузьма, а у вас красят волосы?

Кузнец почесал бороду, явно никогда не интересуясь этим вопросом.

— Может брадобреи? — почесав до кучи затылок, проговорил он.

— Ну а театр у вас есть? Шуты? Накладные бороды, усы?

Это был очередной трудный вопрос для Кузьмы. Бить молотом по металлу, ну или дать кому-то оплеуху, это было просто. А вот вопросы Илья вгоняли его в ступор задумчивости.

— А, видел раз на ярмарке. Мужик переоделся в бабу, — сообразил наконец-то Кузьма про то, что от него хотели, — но его потом сильно побили.

— А бороду не настоящую видел или усы?

— Нет Илья, такого сроду не видал, — у Кузьмы, от такого предположения, ощущалось сильное удивление.

Илье, ради небольшого грима, пришлось погонять Никиту туда-сюда, пока не раздобыли все что нужно. Зато он превратился в брюнета. Такого же черного цвета, стали и его волосы и брови. Все же краски, в этом мире, давно уже имелись.

В качестве гримера дебютировала тетка Дарья, все же женщина. Хоть самой ей в жизни и не приходилось краситься, но видно это умеют все женщины, изначально.

Илья смотрелся на себя в отполированный кусок стали, разглядывая со всех сторон.

«Хорош! Никто не узнает», — сделал заключение он, еще немного покрутившись.

Старец Митрофан и вовсе его не узнал, когда Илья к нему заявился. Лишь после того, как молодой человек рассказал про грим, оторвал и приклеил ус, Митрофан понял, кто перед ним стоит.

— Смутные вести приходят из Приморска Илюша, степняки разоряют. Войско у них большое, на конях. Как бы до нас не добрались.

— А когда они у нас были. Были ли вообще.

— В летописях говорилось были, лет двести назад.

— Нуууу…, — протянул Илья, — им до нас как до Китая пешком.

— До куда? — переспросил Митрофан, не узнав знакомого названия земель.

— Проехали, — ответил Илья.

— Степняки нас проехали? — удивился Митрофан, не понимая сленга двадцать первого века.

— Митрофан, я говорю, что им до нас далеко, не добраться так быстро, годы пройдут.

— Твоя правда, но года через два могут заявиться.

Илья по молодости своей не загадывал так далеко. Где он и где те два года.

Ему хотелось съездить в другой город, к Бажену. Пути до Серольске он не знал. Нужна была карта.

— А как мне раздобыть карту Митрофан, хочу съездить в Серольск?

— Все карты под учетом. Их нельзя давать людям и даже разглашать?

— Это почему?

— Дабы не попали к врагам, и чтоб крестьяне не сбегали, — вполне доходчиво объяснил старец.

Митрофан сопротивлялся как мог. Но и Илья не скупился. Минут через десять старик фактически объявил капитуляцию, как обычно позарившись на монеты.

— Хорошо, у меня есть еще карта. Я ее начертил только для себя, — он хитро посмотрел на Илью, доставая с полки сложенный в несколько раз пергамент.

«Ну вот это уже дело. Осталось заказать такси», — подумал Илья, разглядывая карту.

Он не умел ездить верхом на лошади, поэтому ему нужно было опять раздобыть повозку.

«Чертов мир, никаких тебе электричек. Только одни клячи, которые плетутся и тут же гадят», — негодовал про себя Илья. Не поделишься же таким разочарованием с Митрофаном.

Ему нужно было посетить свой тайник, после старого крохобора Митрофана, ну и заодно навестить добрейшую бабу Таню.

— А ну пошел со двора голодранец, — размахивала кочергой добрейшая старушка, не узнав Илью в новом облике.

— Баб Тань, свои. Брось оружие.

— Илюшенька, — бросилась она к нему на шею, — прости старую бабку, не признала.

Пополнив свой кошелек и взяв запас еды, Илья отправился в дорогу.

До соседнего города было около ста километров. Обычные местные извозчики не соглашались доставить его за адекватные деньги. Проще было снова купить повозку с лошадью и сесть за «штурвал» самому. Он уже пожалел о том, что не взял с собой Никиту, был бы личный водитель.

«Нужно было учиться ездить верхом», — поздно спохватился Илья, попадая в колдобины на дороге и отбивая себе пятую точку.

На коне можно было преодолеть это расстояние примерно за сутки с небольшим. А вот на повозке выйдет дольше.

Дорога виляла как сама жизнь. Илья проезжал поля, деревни, перелески, постоянно сверяясь с картой, чтобы не заблудиться. Первые пару часов в дороге он еще глядел по сторонам, а после уже утомился.

«Ну хоть бы какую-нибудь харчевню у дороги построили», — мечтал он. Нужно было перекусить самому и «заправить» свой «биотранспорт». Он остановился на обочине. Дал овса коню, а сам развалился на повозке, развязывая добротный узелок с едой.

Илья так сильно увлекся едой и изучением карты, что даже не заметил приближение путников. Наконец-то, услышав рядом с собой тихие шаги, он поднял голову. Напротив него шли две женщины, одна была чуть старше, другая молодая. Но в старой изношенной одежде походила на свою попутчицу. С ними было еще трое ребятишек. В такой же, ободранной одежде, трудно было понять, кто это. Присмотревшись, Илья все же различил девчушку и двух пацанов. Белобрысая голодрань смотрела на него своими большими и вероятно голодными глазами. Он оторвал кусок хлеба и протянул руку. Ребятишки остановились напротив, не решаясь подойти. Женщины обернулись и им пришлось тоже остановится. Илья еще раз сделал рукой жест, предлагая хлеб. Один из мальчишек повернул голову в сторону матери и посмотрел на нее. Женщина что постарше кивнула ему головой в знак разрешения. Мальчуган подошел и взял хлеб. Илья тут же оторвал еще кусок и предложил остальным. Так вот Илья пришлось накормить и все семейство, у которых, как оказалось, еще с вечера закончилась вся еда.

— Ну, куда путь держите? — спросил Илья прохожих, как и принято, после того как они наелись. Бани у него не было, да и не в сказке они находились, а на большой дороге.

Слово взяла самая старшая, видно мать всех четверых:

— В город идем, в Серольск, родня там у нас осталась. Мужиков всех степняки загубили.

У Ильи в голове зазвенел тревожный колокольчик, и он решил более деликатно, но выспросить всю информацию. Что-то подсказывало ему, что эти беженцы в скором времени будут не первые.

— Сами мы из деревни, близ Приморска. С месяц назад напали ироды на нашу деревню, пожгли. Нас вот мужики успели схоронить в лесу, а сами сгинули, — женщина прикрыла глаза платком, чтобы не показывать свои слезы.

— И долго вы мамаша идете?

— Да вот почитай, добрый человек, с месяц и идем. Люди помогают, да и мы на полях подрабатывали. Так вот и продвигаемся.

«Эх, ну и везет же мне на босоту. Ну теперь-то их и не бросить. Доставлю до города. Все равно по пути. Подумаешь еще день или другой потеряю», — принял быстрое решение Илья.

— Довезу я вас до города, без платы. Нам по пути. Места на повозке всем хватит, — заверил он женщину, чем опять вызвал слезы на ее глазах. Слезы благодарности.

Лошадь отдохнула, поела и готова была опять поработать. Илья рассадил малышню в повозке, предварительно убрав оружие, которое ему дал с собой Кузьма. Он подарил ему короткий меч и два пистоля. Илья не думал, что они ему пригодятся, но кузнец настоял, так что пришлось согласиться.

Женщины отказывались ехать верхом, ссылаясь на то, что могут идти, но тут уже настоял Илья, зная какой путь они прошли.

Сам он взял свою лошадку под уздцы и пошагал вперед. Ему и самому было приятно прогуляться, так как за несколько часов устал трястись в телеге.

До ближайшей деревни, судя по столбу, который они проехали, было несколько километров, а там можно отдохнуть и заночевать.

Деревня «Мозгуха» в которую они въехали была зажиточная, судя по всему. Много скотины, красивые дома, да и народу на улице хватало.

— Здравствуйте мил люди. Где у вас можно на постой встать и харчей закупить? — задал вопрос Илья первым встречным, сидящем на лавочке мужикам.

На него уставились сразу три пары глаз, разглядывая, оценивая.

— Спроси у нашего Старосты. Он вон в том доме, с белыми ставнями, — ответил ему один мужик.

Илья дошел до указанного дома и постучался в калитку. Через несколько минут из нее вышел хозяин.

— Что нужно и чьи будете? — спросил он сразу.

— Путники мы, переночевать хотим и харчей купить.

— Из далека видно идете, — оглядел он женщин и ребятишек, да и сам Илья был одет не в купеческие наряды.

— Ну заходи один, коли деньги есть. Продам я тебе харчи. А на ночлег в поле устроитесь или в лесу. Волков у нас нет, не съедят.

«Мда, теплый прием. Вот это гостеприимство», — подумал Илья, но выхода не было, и он пошел за старостой.

— Откуда такие цены. Ты что отец? — начал возмущаться Илья, когда тот стал продавать ему продовольствие в два, а то и в три раза дороже.

— Не можешь, не бери. Тебе еще верст шестьдесят до города и до ближайшей деревни верст тридцать. Или можешь баб с ребятишками у нас оставить, работу им найдем, одному легче будет.

Илья достал кошелек и молча заплатил. Загрузив все мешки на телегу, он решил побыстрее выбраться из этого поганого места до темноты, чтобы успеть разбить лагерь.

Они отъехали километров десять, когда стало уже смеркаться. Нужно было найти место. Впереди был лес, но Илье почему-то было страшно в него углубляться на ночь глядя.

— Вон смотри, — привлек его внимание парнишка, указывая куда-то рукой.

Буквально перед лесом было стойбище, недалеко от дороги. Видно, здесь уже кто-то разбивал лагерь для ночлега. Это было идеальное место.

Пока Илья занимался лошадью, женщины стали хлопотать по хозяйству. Они отправили малышню за дровами, а сами привычно стали готовить стоянку.

Он даже залип на пару минут, глядя на них. На целых два дня это была его семья, его хозяйство. Илья развел костер, настругал палочки, чтобы пожарить мясо. Он не планировал ночевать под открытым небом, поэтому посуды у него не было. Но это только у него.

Женщины развязали свои баулы и у костра появилась сковорода и котелок. Илья просто выпал в осадок от того, что изнуренные дорогой, они тащили их на себе. Как оказалось, именно благодаря им они все только и выживали.

Насобирав запас хвороста для костра, проворная малышня уже через полчаса принесла кучу грибов. Женщины их сразу помыли, почистили, достали из повозки картошку и стали жарить. Илье, оставшись не удел, оставалось только хлопать глазами.

— Отдохни, ты и так для нас сегодня много сделал, — сказала ему мать, заметив его замешательство.

Отдыхать было как-то не удобно, когда все работали. Он распряг лошадь и повел ее на поляну, где была свежая трава. Солнце уже зашло, выпала роса. Илья снял крестьянские сапоги, которые надел заместо своих кроссовок, для маскировки. Было приятно вот так побродить по прохладной траве.

— Пошли кушать, мама зовет, — услышал он мелодичный девичий голос и обернулся.

— Тебя как звать? — спросил Илья, неожиданно для самого себя.

— Весеня, — ответила девушка.

— Какое странное имя.

— Почему странное? — немного обижено проговорила она, — оно переводится как весна.

Они подходили к костру и там пахло так вкусно, что он забыл сказать Весене свое имя.

Картошечка с грибами, супчик в котелке, шашлык на палочках. Меню было великолепным, но у Ильи не было с собой ложки. Малышня даже прыснула со смеху, для них это была веселая шутка. Они с детства имели свои ложки, тем более в дороге. Пришлось Илье есть со старшим по очереди.

Утолив голод, он наконец-то опомнился и представился сразу всем.

— Меня Илья зовут.

Начиная с мамы, все назвали свои имена, даже Весеня, видно стесняясь при матери того факта, что уже назвала свое имя молодому незнакомцу.

Немного поболтав у костра, все начали готовится ко сну. Илья сходил нарубил небольших веток, чтобы взрослым не спать на голой земле, а ребятишек устроили на повозке, на сене.

Тепло от костра. Свежий воздух. Звездное небо. Илья даже и не осознал, как уснул.

Что ему снилось он не мог потом вспомнить, потому что его резко разбудили. Илья резко поднялся. Осмотрелся вокруг. Никто уже не спал, но было еще предрассветное время.

— Сюда кто-то едет, — сказал ему Захар, старший мальчуган, указывая рукой на дорогу.

Вдали, на дороге, и правда замаячили три силуэта. Илья удивился, как они их вообще услышали.

— Илья, в лес нужно бежать, — с тревогой сказала мать Алевтина.

А куда было бежать, лошадь привязана на поляне, метрах в ста, все пожитки, деньги и еда на повозке.

— Бегите все к лесу, — приказал он им.

— А ты как же Илья? — в тревожном порыве спросила у него Весеня и покраснев посмотрела на мать.

— Я разберусь. Захар, уводи всех.

Всадники приблизились, и Илья узнал в них тех самых трех мужичков на скамейке.

— Вот так встреча, — начал разговор Илья, — куда путь держите?

— Да к вам и держим путь, — ответил тот же самый мужик, видно старший у них.

Намерения их стали понятны, и Илья переместился к краю телеги, где было оружие, не переставая делать вид, будто ничего не понимает.

— Мы вроде ничего не должны. За продовольствие рассчитались. Какие к нам дела?

— Да дела остались. Староста сказал денег при себе много имеешь, да две бабы с детями. Отдай их нам и живым оставим, даже лошадь с телегой.

— А зачем вам бабы и ребятишки? — чисто из любопытства поинтересовался Илья, зная, что сейчас произойдет, через пару минут.

— Так работать в поле могут, да и бабы не старые, сам понимаешь, — вожак в конец обнаглел, видя, что перед ним безоружный человек.

— Ладно, забирай, твоя взяла.

Вся тройка спешилась с коней, предчувствуя легкую добычу.

— Деньги здесь, — произнес Илья, отодвинул рогожу и достал два пистолета.

Деревенские джентльмены удачи и опомниться не успели, как он разрядил в них два пистолета. С расстояния в пару метров, промахнуться было нельзя. Двое из них сразу повалились на землю.

Старший замер на несколько секунд, а потом с диким рыком бросился на Илью, который уже успел достать свой меч. Размахнулся кистенем, надеясь убить одним ударом в голову.

Только такое предсказуемое движение, для молодого боксера было очень привычным. Илья поднырнул ему под руку, одновременно вгоняя меч в живот противника, по самую гарду. Тот стал оседать на колени, все еще не понимая, что произошло. Илья смотрел как затухают глаза этого разбойника, вероятно убившего не мало людей, но сам убил сегодня впервые и не забудет этот предсмертный взгляд уже никогда.

Он вытащил окровавленный меч из тела врага и сел на землю, обхватив колени.

Глава 7. В строю.

Тот день был как в тумане. Над ним, как над маленьким ребенком, хлопотало пять человек. Илья двигался как робот, автоматически. Он оттащил тела подальше от дороги и прикопал их землей.

Нужно было срочно уезжать с этого места. Эта стоянка была явно не простая. Ее и строили, наверное, для того чтобы вот такие путники здесь ночевали, а потом их грабили и убивали.

Илья сидел на повозке и у него было мерзко на душе. Как же все это неправильно устроено. Он не корил лично себя, нет. У него просто не было выбора. Или он убьет, или убьют его и угонят друзей в рабство.

Хоть у них и стало четыре лошади, но двигались они не сильно быстрей. Запрячь можно было только одну из них в повозку, правда менять чаще. Захар так и вообще умел ездить верхом.

К обеду Илья немного отошел, раскисать было нельзя. Им все равно еще раз придется где-то ночевать. И чтобы чем-то занять себя он решил взять пару уроков верховой езды у мальчишки. Вот такой вот парадокс. Его двухдневная семья тоже не понимала. Как смелый юный воин, который за минуту убил троих разбойников, не умеет ездить на лошади. Илье пришлось придумать байку, что его в детстве покусала лошадь и что он их стал бояться. После такого трагикомического повествования в голос засмеялись все, даже сам рассказчик, представив себе всю нелепую картину.

На деле оказалось, что ездить верхом на лошади не так уж и сложно. Через несколько часов практики Илья уже спокойно управлял лошадью. Без лихачеств, галопов, он спокойно мог ехать впереди повозки, как вожак стаи, кем и являлся.

В этот раз ночевать решили в лесу, боясь конной погони, да и вообще безопасней. Люди иногда страшней зверей. Илье конечно повезло с теми троими, но против отряда он один не сдюжит. И тридцать верст, на какие они отъехали, их не спасут.

В лесу было тихо. Они завели лошадей. Выбрали себе полянку, подальше от дороги и расположились. Стоянка, как в любом походе, это отработанный ритуал. Очаг, еда, кровать, ну и укрытие от дождя, если пасмурно. Дождя не намечалось, так что последнее было без надобности.

— Я сама из Серольска. Девкой выдали замуж. Муж и его братья приезжали сюда по торговым делам. Вот и уехала с ним, — поделилась с Ильей Алевтина, когда все сидели у костра после ужина.

— А родню давно не видели?

— Да почитай шестнадцать лет, как родила Весеню. Пару годов назад присылали они мне весточку, что живы и здоровы. Все просили навестить. А куда мне с малыми детьми? Путь не близкий. Муж с братьями работал с утра до ночи. А тут такая беда пришла.

Ночь прошла без происшествий, и путники с утра по раньше стали собираться в дорогу.

До города оставалось совсем не много, а там уже Илья найдет Бажена, тем более у него опять оказался случайный местный проводник в лице Алевтины. Хоть и не была она здесь долго, но в старых городах редко что меняется за такой срок, это не мегаполис с современными технологиями.

Ворота они проехали в районе полудня. Скоро придется расставаться. Илье почему-то стало грустно. За пару суток они привыкли друг к другу.

— Мы можем дойти отсюда пешком, тебе Илья в другую сторону, — показала она ему нужное направление.

— Зачем пешком? А как же лошади, повозка? Мне нужен всего один конь, — Илья похлопал по спине коня, на котором сидел.

На самом деле ему очень не хотелось показываться перед другом на деревянном корыте, он хотел приехать все же верхом.

— Показывайте дорогу, я вас провожу, у меня в повозке еще вещи остались.

Захарка залихватски повернул телегу, куда показывала мать, и они поехали до места.

Улицы, сменялись одна за другой, петляли. Этот город почти ничем не отличался от Староярска.

«Дома такие же, а власть другая. Здесь хоть меня не ищут», — думал Илья, глазея по сторонам.

Они наконец-то доехали до дома и остановились. Дом был большой, по виду добротный, а вот огород какой-то запущенный. Все заросло травой.

Алевтина как-то быстро спрыгнула с телеги и кинулась к калитке, открыла и забежала внутрь.

Почувствовав неладное, Илья спешился и взял коня под уздцы. Весеня и малышня тоже слезли с телеги, ничего не понимая.

— Никого нет. Дом пустой. И вещей нет, — по бабьи заголосила Алевтина.

На ее громкие причитания и плач вышли соседи.

— Алевтина, это ты? — к ней бросилась какая-то женщина и обняла, прижимая к себе.

Это была ее подруга, жила через пару домов. Она все и рассказала.

Как раз пару лет назад в городе была эпидемия. Людей выкашивало через дом, если не каждый дом. Вот ее родня всем домом и умерла от этой болячки. И могил не осталось, заразных всех вывозили и сжигали за городом.

— Как же так? — в голос ревела мать четверых детей. — За что мне такое? Из одной беды в другую.

Дети, обняв мать плакали вместе с ней, а Илья стоял как вкопанный и смотрел, словно остолбенев. Конь мотнул головой, дергая поводья и как бы намекая хозяину, что пора бы чего-то и предпринять.

«И что я стою? Вон конь и тот умней меня», — подумал Илья, подошел к несчастной матери и положил руку на плечо, соболезнуя ее горю.

— Поехали со мной, к моему другу. Он здесь человек влиятельный, что-нибудь подскажет.

— Почто мы тебе Илья, такая обуза?

— Мне не в тягость, пристрою вас. А здесь жить пока нельзя.

— Усадите мать в повозку. А ты Захар езжай за мной.

Рыдающую Алевтину кое как усадили на повозку и поехали от ее отчего дома.

Две процессии встретились буквально на дороге. С одной стороны Илья, впереди на коне, с другой Бажен впереди на коне и со свитой.

Они узнали друг друга, спешились и кинулись обниматься. Бывшего доходягу было и не узнать. Отъелся, окреп.

— Доехал Илья. Жив здоров! А кто это с тобой?

— Принимай гостей Бажен, в дороге обзавелся семейством.

Он вкратце рассказал историю Алевтины, не вдаваясь пока в другие подробности.

— Нужно бы пристроить их, помоги с домом, деньги есть!

— Какие деньги Илья. Ну зови всех в дом, там и поговорим.

Бажен устроил им баньку и настоящую пирушку. Жил он в настоящих хоромах. Ну что заказать, из княжеского роду.

— О разбойниках слышали, да найти не могли, даже леса прочесывали. А они вон где обосновались. Разберемся, — пообещал товарищ, когда Илья рассказал, что приключилось по дороге, — а себя не вини, спас семью.

— Так куда их пристроить Бажен, не на улице же им селиться? — решил выбить Илья домик из города.

Его товарищ как-то хитро улыбался, глазки бегали, что-то он хотел сказать ему и не решался.

— Ну давай уж говори, не томи. По глазам вижу что-то задумал, — подтолкнул его Илья.

— Понимаешь, дома сначала служивым людям строят, а потом уже всем остальным.

— Так не дашь дом? — вспылил Илья и встал из-за стола.

— Погоди, выслушай, — он рукой усадил его обратно на лавку.

— Иди ко мне в дружину. Мне такие как ты смышленые и ловкие ужас как нужны. Не хватает грамотных и толковых людей. Понимаешь? Тебе сразу дом выделим большой. Вон стоит, через пару домов от моего. Так Алевтину с семьей там и поселишь.

Это было предложение, от которого нельзя было отказаться. Илья, конечно, отказаться мог. Даже уехать мог. А вот куда ехать горем убитой семье?

— Ну пойдем посмотрим дом.

— Ох и купеческий ты сын Илья, но орел, — похлопал его по плечу Бажен вставая.

Илья понял, что в переводе на современный язык его назвали меркантильным.

«Пускай знают наших, это не лаптем щи хлебать. Мы себе цену знаем», — посмеялся он про себя.

— Ну пойдем мать дом смотреть, — сказал он Алевтине, которая сидела с детьми ожидая, когда мужчины поговорят.

Дом и вправду был хороший, большой, с конюшней. Земли вокруг было много. Тут и на огород, и на скотину места много.

Алевтина подошла к нему и дернула за рукав.

— Илья, ты хорошо подумал? В дружине служить ох как трудно и опасно.

Да он все уже и сам подумал. Деваться ему было некуда. В Староярск ему дорога заказана. Домой вернутся он не может. Оставалась еще попытка проверить годовой портал, но до этого оставался еще почти год. Скоро осень и зима, а тут вроде и Бажен, княжеского роду в товарищах.

— Все я обдумал, идите в дом обустраивайтесь, а там глядишь все и наладится. А ну малышня, — гаркнул он, — осваивайте хозяйство.

К нему подошла Весеня.

— Спасибо тебе. Мы отслужим.

— Ты это брось! За матерью следи. Худой ей сейчас на душе.

Он вернулся к своему другу, посмотрел ему в глаза и сказал:

— Дай мне три дня Бажен, Никиту привезу и на службу.

— А, нашего спасителя. Езжай, кони у тебя есть. Да, с тобой отряд поедет в десять человек, до «Мозгухи» их проводи, до самого старосты.

На том и порешили.

Всадники двигались намного быстрей чем повозка. Выехав с утра, к вечеру они уже были в разбойничьей деревеньке. Илья сменил лошадей и двинулся дальше, а что там происходило со старостой, его сейчас особо не интересовало. Но он точно получит свое.

Илья проскакал до деревни кузнеца, обогнув Староярск, но все равно приехал в темноте.

— А мы тебя еще позавчера ждали, думали опять чего стряслось, приветствовал его Кузьма, когда он тихонько зашел во двор и постучался в окно.

— В этот раз обошлось. Я за Никитой приехал.

Он рассказал ему о своих дорожных приключениях и поблагодарил за то, что тот всучил ему оружие.

— Смутные времена наступают Илья, — сказал кузнец, — Уже поползли слухи, что и до нас могут дойти вороги. Твои беглецы от войны не первые были.

— А где малой-то, спит?

— Так на кузне тебя ждет, никуда не уходит. Я уж его звал в дом, не идет.

— Мы завтра с утра в город заедем, а потом в Серольск, долго теперь не свидимся. Прощай Кузьма.

— Прощай, спасибо тебе за все. Ты добрый человек. Позаботься о Никитке.

Мужчины обнялись, и Илья отправился на кузню.

Чтобы не будить мальчугана он прочти на цыпочках прокрался в постройку. Черныш встрепенулся было, но узнав второго хозяина опустил голову на пол и опять задремал.

Спать под крышей было хорошо и уютно. Устав за последние дни, Илья глубоко провалился в сон.

Ему снилась Весеня — они бегали по поляне, держась за руки и смеялись. Все было так хорошо и приятно. Зеленая трава щекотала босые ноги. Солнце над головой светило и грело. Она накрыла голову капюшоном и побежала вперед. Илья весело побежал за ней. Догнал, развернул к себе и снял капюшон. Перед ним стояла смерть. Его охватил ужас…

— Илья, — громко закричала она, — ты вернулся за мной!?

От испуга он вскочил с лавки, как ошпаренный, приходя в себя. Перед ним стоял Никита.

— Фух ты черт, присниться же такое. Ты чего людей пугаешь сорванец, — поднял он его на руки улыбаясь.

— Иди собирай наши пожитки, уезжаем в другой город. Но сначала заедем в Староярск. Ты принес мою бороду от бабы Тани?

Пока Никита метался по кузне, собирая ихнее барахлишко, Илье пришлось опять нацепить ненавистную бороду.

— Вот дядька передал.

Илья обернулся. Никита держал в руках две кольчуги, как видно, ему и мальчугану на память.

Ах… дядька, вот спасибо ему, — сказал он.

Они проскакали мимо деревни, чтобы не привлекать к себе внимание деревенских жителей.

Когда в современном мире появились камеры — основная часть населения превратилась в рабов, за которыми следили круглосуточно и записывали видео. Здесь все еще была свобода от тотального контроля. Нацепи бороду и тебя никто не узнает.

Слившись с толпой, Илья ходил по торговым рядам и делал покупки. Рынок в Староярске был намного богаче, поэтому он хотел закупится по полной. Ткани, меховая одежда, обувка, вот что пришлось тащить одной из трех лошадей, заместо всадника.

Никита отлично справлялся с лошадьми, поэтому они недолго задержались в городе и попрощавшись с бабой Таней, опустошили свой тайник, и отправились в путь.

Без остановок, верховые всадники могут делать около ста верст в сутки, поэтому они с утра уже прибыли в Серольск.

— Ну вот Алевтина, принимай пополнение, — сказал он старшей хозяйке, показывая на Никиту.

— Загнал парня-то, он почти спит, — она подошла и буквально сняла Никиту с лошади.

— А ну Захар, держи лошадь, — сказал Илья, передавая поводья груженой лошади, парнишке.

Он посмотрел на Весеню, но ничего не сказал, хотя подарок для нее лежал в его кармане.

Нужно было доехать до Бажена. Служба есть служба.

— Аааа…, вот и ты Илья, вовремя, — приветствовал тот, когда Илья заявился к нему домой, — ты как раз вовремя. Видишь ли, убили десятника в той разбойничьей деревне. Староста стрельнул из пищали и попал, подлец, прямо в сердце. Вот хочу назначить тебя на его место.

— Больно молод он для десятника, — сказал один из сидевших за столом, видать из командного состава.

— Молодой, не молодой, а на кулаках с ним не дерись, упадешь наземь как мешок и не уразумеешь как, — усмехнулся Бажен, зная уже Илью в деле.

— Так что, принимай Илья десятину и становись в строй.

— Бажен, мне бы Никиту пристроить куда, — попросил Илья.

— Так бери его оруженосцем. Через пяток годов хороший воин вырастет. Иди отдыхай с дороги, а завтра с утра служба.

Илья застал все семейство за распаковкой подарков.

— Ну как же ты потратился Илья, — все хлопотала Алевтина, хотя как женщина была видно очень довольна.

— Как там Никита?

— Он спит, я положил его на свою кровать, — ответил Захар. Они были, похоже, одногодками и уже успели подружиться.

Илья незаметно махнул Весене рукой, чтобы не видела мать.

— Это тебе, — протянул он ей серебряную диадему с камушками.

— Спасибо Илья, но это очень красивый и дорогой подарок, — сказала она.

— Ты красивей, носи, — Илья положил ей диадему в ладони и нежно их погладил, чем вызвал румянец на ее щеках.

— Вы чего там шушукаетесь? — окликнула их Алевтина, — идите кушать.

Илья пошел к столу, размышляя на ходу о судьбе. Как все хорошо сложилось. Не бывалое, досих пор, ощущение семьи и первый любовный порыв, заставлял его сердце отчаянно биться.

Глава 8. Служба в дружине.

На службе Илью приняли с большими сомнениями. Пришлось кулаками доказывать, что он достоин командовать своим небольшим отрядом воинов. Все были старше его. Он действительно смотрелся среди них безбородым юнцом, хотя был выше всех по росту. Служба начиналась с самого утра и заканчивалась вечером. Не считая ночных караулов, пару раз в месяц. Три раза в неделю тренировки шли в десятке, раз в неделю в сотне воинов.

Илье пришлось ускоренно изучать древнее ружье (пищаль). Чтобы зарядить ее требовалось около двадцати манипуляций, и это нужно было отработать до автоматизма. Про верховую езду и говорить нечего — это было по умолчанию. Опытный стрелок должен был делать два – три выстрела в минуту, Илья делал пока только один и то не каждый раз. Так что забот и проблем на службе, в первые дни у него было выше крыши. Никите тоже не пришлось расслабляться. Он почти каждый день чистил конюшню, такова была доля оруженосца.

— Ну как дела? — спросил его однажды Бажен, как его командир.

— Да пока трудно, обучаюсь.

Его друг только улыбнулся и похлопал по плечу.

Илья уж было подумал вообще отказаться от этого занятия. Воровать было намного проще, но природное упрямство молодого спортсмена и гордость, взяли верх — к жизненным вызовам ему не привыкать. Нужно как-то легализоваться в этом мире и этот шанс он не хотел упускать, а там уже как пойдет.

Вот зато в кулачном бою, иначе бокс у них не назывался, он был лучшим. Их «колхозные» размашистые удары сильно устарели. Техника бокса двадцать первого века была на высоте.

Подумав немного, Илья решил устроить бартер. Он обучает своих воинов боксу, а они его военной науке, которую изучали почти с детства. Дети дружинников автоматически становились воинами. Вот так вот, через недельку, другую, он влился в коллектив и даже заработал какой-то авторитет.

У одного он обучался скоростной стрельбе из пищали. Со вторым сослуживцем практиковал бой на мечах. Изучал искусство верховой езды с третьим. Так и проходили будни. Набив себе не мало шишек и получив даже парочку шрамов от меча, Илья втянулся. Тот юноша, который случайно попал в этот мир пропал, а заместо него появился воин.

Пока Илья обучался воинскому искусству, Никита с Захаром шлялись по городу, изучая местные достопримечательности. Они вроде были одного возраста, поэтому очень быстро сдружились. Ну а Черныш следовал за ними повсюду.

В одну ночь, когда Илья находился со своим отрядом в ночном карауле, объезжая улицы города, он услышал крик ребят и лай Черныша.

— За мной, — приказал он своим воинам, направляясь на крики.

Когда они подъехали в ребятам, то увидели неприятную картину. Это было убийство. На земле лежал мужчина средних лет, а в груди у него торчал кинжал.

Илья спешился, подошел и стал осматривать покойного.

— Осмотрите везде, может не далеко ушел убийца, — отдал он распоряжение, а сам продолжил осматривать труп.

Изучив небогатое содержимое карманов, он перевернул тело и замер. На земле лежал пистолет «Макаров».

«Ну ни хрена себе. Да что же здесь происходит», — подумал он. Илья с сомнением сначала отнесся к байкам Никиты про Богов, но теперь наглядно увидел, что он не один в этом мире.

Пока никто не увидел, он засунул себе в карман современный пистолет и отошел от трупа. Не кому было задать вопросы.

«Если только Бажену, но знает ли он сам что-нибудь», — рассудил Илья и решил, что стоит подождать с подобными расспросами.

Да и ребята не видели ничего. Они нашли труп случайно. Сами пришли на лай Черныша.

— А ну марш домой, шляетесь по ночам, — гаркнул он на них.

— Ну мы же вам помогаем, — возразил Никита, а Захар только потупился.

— Завтра в конюшне будешь помогать, навоз выгребать, — приструнил Илья сорванца.

— В округе никого нет, и я послал за телегой. Для этого…, — сообщил его помощник Ефим, рослый мужчина среднего возраста.

— Ладно, оставь здесь кого-нибудь и продолжаем караул, — скомандовал Илья, сел на коня и двинулся по маршруту.

Ему было над чем подумать. Этот мир был полон загадок, если сюда попадали люди из его века.

«Кто они? Откуда оружие? И как сюда попали?», — эти вопросы терзали его весь остаток ночи.

Труп отвезли в княжеское ведомство. Это было что-то вроде современной медэкспертизы, только очень и очень примитивной. Никакой судебной экспертизы еще не существовало. Но какие-то службы уже начинали развиваться. Тело пытались хотя бы опознать и описать.

Илья подкупами узнавал подробности этого дела, но чего-то существенно узнать пока не смог.

«Почему этот человек не воспользовался современным оружием?», — эта мысль терзала его больше всех. Что проще было достать пистолет и прикончить нападающего.

«Нет. Что-то не так. Они явно были знакомы», — прикинул Илья.

Не узнав чего-то большего, Илья отправился домой, сдав ночной караул.

— Как вкусно пахнет, — проговорил он когда женщины подали к столу еду.

Илья задержал руку Весени и погладил ее, которая ставила перед ним большую тарелку, что не ускользнуло от внимания матери.

— Илья, прекрати, — сказала Алевтина.

Он быстро отдернул руку. Тоже самое сделала и Весеня.

— Вот придешь свататься, тогда другое дело, — улыбнулась мать.

У Ильи пока не было в планах заводить семейную жизнь. Да как такое вообще возможно. Он здесь не собирался оставаться навечно, а вдруг дети. Это сильно сдерживало его порыв чувств к любимой, уже, девушке, но он не хотел ей навредить.

Еще и Бажен подливал масла в огонь, приходя к нему в гости.

— Говорят на твоем дворе девица на выданье. Тут уже женихи объявились, — подначивал он.

— Голову всем оторву, пускай только появятся, — ревновал Илья, не замечая, что его друг шутит.

Вот как только не сопротивляются мужчины женитьбе, но этого не избежать. Чувства берут вверх над разумом. Илья так сильно прикипел к Весене, а она к нему, что ничего не могло повлиять на их отношения. Но в этом мире не существовало гражданских отношений, поэтому пришлось посылать сватов в собственный дом.

— Горька, горька, — кричали гости уже через неделю, когда была их свадьба.

Весеня была просто великолепна в свадебном платье. Илья только мог гадать, когда и где это платье было сшито. Он, конечно, не мог даже понять, что раньше женщинам не нужны были салоны красоты, чтобы шить себе наряды.

— Какая ты красивая, — сказал он ей, не в силах отвести глаз, когда они сидели за свадебным столом.

— Я боюсь Илья, — ответила ему Весеня.

— Не нужно бояться, я теперь всегда с тобой, — Илья взял ее ладонь под столом в свою и слегка пожал.

Никита сидел рядом с Ильей по правую руку и кажется ревновал.

— Теперь ты меня бросишь? — спросил он его на ушко.

— Ну что ты Никита, ты мой младший брат, мой оруженосец. Я тебя никогда не брошу, — заверил Илья мальчугана, который вытирал слезы рукавом рубахи, после очередного тоста.

Шикарные свадьбы были большой редкостью в этом городе, поэтому только благодаря Бажену торжество состоялось с таким размахом, ну и слава деньгам.

Столы стояли на улице и приглашали всех соседей.

— А вот и князь, мой брат, — отвлек Илью от своей молодой жены Бажен.

Свита спешилась, вперед вышел человек в богатом наряде.

— Мир, да любовь молодым, — сказал он.

— Вот ты какой, — проговорил князь, обнимая за плечи Илью.

Илья преклонил перед князем Борисом одного колено, как того требовал этикет.

— Ну встань, — поднял его тот за плечи.

— Давно хотел с тобой познакомиться и повидаться. Мне нужны такие лихие молодцы.

— Благодарю, великий князь, — так же по наученному ответил Илья.

— Ну а теперь за молодых, — поднял, поднесенный Баженом, кубок князь Борис.

Илья сидел за столом и думал о своем. Конечно, ему нравилось то, что он теперь был женат. Нравилась красавица жена. Он любил ее. Но как же тот мир? Было столько вопросов и сомнений, но приходилось держать все в себе.

Ближе к вечеру молодых повели в опочивальню. Не обошлось и без обрядов. По пути бросали зерно. Первый в опочивальню зашел «дружка», что-то типа современного свидетеля на свадьбе. Ударил кнутом по постели, выгоняя злых духов и оставил молодых одних.

Пир еще продолжался и за столом, отдельно ото всех, сидели князь Борис и Бажен.

— Ходят недобрые слухи брат, — сказал Борис, сделав большой глоток из кубка, — Скоро будет война, к бабке знахарке не ходи. Еремейка палец о палец не пошевелит. Не пошлет отряд разведать, а нам нужно. Есть надежные люди?

— Так вон Илью и пошлем, с его войском. Больно он ловок, — сделал рекомендацию своему другу Бажен, — дай только свадьбу отгулять.

— А не больно ли он молод? — выразил сомнения князь Борис, впрочем, как и все до него.

— На вид молод, твоя правда. Но ловок и умен. А на кулаках равных нет в нашей дружине. Всех побил, кто пожелал с ним сразиться.

— Хорошо, отправим его на дальние границы. Дадим грамоты, ни одна паскуда не остановит. Два дня гуляйте, не больше. Времени мало.

Вот так, не зная того, судьба Ильи была решена. Ну а пока он остался наедине с Весеней.

— Ты не боишься меня? — спросил он, видя, что она вся дрожит.

— Нет Илюша, я тебя люблю, это я так, от холода, — немного слукавила молодая жена, перед первой брачной ночью.

Что происходит между мужчиной и женщиной, которые любят друг друга, должно оставаться тайной.

Утро застало их в объятиях друг друга. Им так не хотелось просыпаться и вставать, но в дверь уже колотили.

— Вставайте молодые, стол накрыт, только вас и ждут, — прокричал сквозь дверь «дружка», свидетель по-современному, коим был Ефим, его помощник.

«Это какой-то день сурка…», — подумал про себя Илья спросонья, но нужно было встать и идти.

Пир продолжался еще два дня и это было как стихийное бедствие, сравнимое с ураганом.

Мужики пили и похмелялись, а женщины едва успевали накрывать на столы. Благо по окончанию торжества все были живы и здоровы.

Молодые устали за эти дни, как после работы, хоть и были счастливы. Трудно было целых три дня принимать поздравления и целоваться каждый раз, когда публика просила.

— Ну Илья, завтра еще отдыхай денек, побудь с молодой женой и собирайся. Твой отряд отправляем в поход. Надеюсь, они все проспятся за день, — сказал Бажен, когда они остались одни.

— Как далеко нам ехать?

— Далеко Илья, к самым границам. Вот тебе грамоты. Лошадей вам будут менять в каждой деревне, не сомневайся. Остальное все прочитаешь, ты грамотный. Это очень ответственное дело, да и возможно опасное. За семью не беспокойся, будут на полном довольствии. Лично присмотрю.

Илье так не хотелось никуда уезжать, но служба, есть служба. Сам подписался.

Следующий день прошел в хлопотах. Весеня собирала мужа в дорогу, а мать Алевтина хлопотала по дому, разбирая последствия праздника.

— Ну что мать, утомились за эти дни? — спросил у нее Илья.

— Да разве это работа зятек? Ты главное возвращайся живой, не сделай молодую жену вдовой, — напутствовала она его.

Хотя в душе она была очень рада, что выдала дочку за него. Мужчина молодой и видный, с хозяйством, при деньгах. А главное на государственной службе, при князе. Это считалось очень почетно, хоть иногда и опасно.

Вечером Илья зажег свечу и развернул на столе карту. По его прикидкам, ехать до Приморска около девятьсот верст. Это примерно, как от современной Москвы до Риги. Если они даже будут часто менять лошадей, то дорога в один конец займет около пятнадцати дней.

Что интересно, он не нашел на карте названий стран. Просто территории были подписаны землями народов, даже названия были похожи. Земли Славенов, так называлась территория, аналогичная древней Руси, а куда им предстояло доехать, это были земли Русинов, современная Прибалтика.

И эти земли были разбиты на города, примерно одинаковые по населению. Складывалось впечатление, что войны были редкостью в этом мире. Как Илья уже понял, управлялись государства родовыми общинами, где все князья родственники. Им было запрещено воевать друг с другом и убивать, но вот посадить родственника в темницу на года, как с Баженом поступил Еремей, видно не запрещалось.

«Какая-то странная смесь в развитии мира. Вроде средние века, а до объединений земель почему-то еще не дошли», — подумал Илья, но не стал пока ломать себе голову и отправился спать.

С утра его разбудил Черныш, явно подосланный Никитой. Сам он стеснялся заходить в их опочивальню. На улице послышалось ржание лошадей. Его отряд, еще перед самым рассветом, стал собираться у дома командира.

Илья посмотрел на спящую еще Весеню и нежно поцеловал ее в щеку. Она открыла глаза и улыбнулась ему.

— Уже пора? — спросила Весеня.

— Да, нужно собираться, — он погладил ее волосы и еще раз поцеловал.

Они встали и начали спускаться вниз, стараясь не разбудить домочадцев скрипом половиц. Но кроме малышни уже никто не спал. Внизу их ждали Никита и Алевтина с Захаром.

Илья приподнял дорожную сумку, она была достаточно увесистой.

— Чего ты туда наложил? — он строго посмотрел на Никиту.

— Как чего? Кольчуги наши, — не мигая ответил парнишка, со знанием дела.

— Возьми, не выкладывай, — попросила Весеня.

Хоть их поход и не предполагал каких-то боевых действий, да и против огнестрельного оружия они не помогут, но Илья не стал их выкладывать, ради спокойствия жены.

Опоясавшись мечом, он засунул за пояс свои два пистолета. Взял в руки пищаль и направился к двери. Следом за ним пошел Никита, неся на спине арбалет.

Не хотелось брать парнишку в столь далекий поход, но Илья даже в слух не мог ему такое сказать. Это была бы целая трагедия для Никиты. Как несмываемое оскорбление. Все же он тоже был на службе и очень этим гордился.

Они все вышли на улицу и стали прощаться.

— Ты Захар теперь старший мужчина в доме. Береги всех, — Илья пожал ему руку и обнял.

Простился с Алевтиной и подошел к Весене.

— Ну, мне пора, — сказал он просто, не находя слов.

Весеня бросилась ему на шею и разрыдалась, быстро целуя в обе щеки.

— Ты только вернись домой Илюша, — причитала она.

— Я вернусь, — пообещал он жене.

Никита по-братски простился с Захаром, обнялся с Алевтиной, которая приняла его как родного сына и свистнув Чернышу отправился за лошадьми. Так начался их поход.

Отряд быстро продвигался вперед, взметая на дорогах клубы пыли и разгоняя пасущуюся скотину, если такая встречалась на пути. Им нужно было преодолевать примерно по шестьдесят верст в сутки, чтобы за пару недель добраться до приморских земель.

Лето уже подходило к концу, но все еще было очень жарко, поэтому приходилось останавливаться, поить лошадей, которым еще нужно было какое-то время остыть.

— Успеть бы обернуться до дождей, — сказал ему Ефим на одном из таких привалов.

Илья посмотрел на своего помощника, но ничего не ответил, чтобы не выказывать неосведомленность в этом вопросе.

— Нам бы где-то лошадей сменить, — сказал ему Илья, рассматривая карту.

— Ну еще верст двадцать отсюда, — сказал Ефим и указал пальцем точку на карте.

Он, наверное, был один грамотный в отряде, не считая Илью. Обязательного обучения грамоте не было, а воины считали, что грамота им в бою не поможет. Зато поев, они на каждом привале упражнялись с оружием, по одиночке или в парах.

Ради развлечения, ну и для пользы дела они обучали Никиту. Он не мог еще упражняться с тяжелым оружием, но вот с ножом и арбалетом вполне справлялся. Правда ценой обучения было мытье посуды за весь отряд. Но мальчуган готов был терпеть проявление легкой дедовщины, лишь бы его обучали военному ремеслу.

Вечером, соорудив лагерь, мужики затягивали песни у костра. Илье, привыкшему к современной музыке своего мира, песни не очень нравились, но он решил не нарушать местных традиций.

Вот так и прошли первые три дня похода, пока не начались дожди.

— Ну ты брат и накаркал ненастье, — в штуку пожурил Илья Ефима, кутаясь в плащ.

Тот пожал плечами и сказал:

— Рано еще для дождей, пройдет.

Дождь шел два дня, размывая дорогу, что препятствовало быстрому продвижению отряда. На ночлег приходилось заезжать в какое-нибудь поселение.

Илья, не хотел посещать местные забегаловки, но других вариантов не оставалось. Спать в поле, под проливным дождем, было не реально.

Ну и как часто случается в дороге они нарвались на неприятности. В крупном поселении была корчма, где они хотели переночевать. Там же гуляла уже изрядно выпившая компания воинов, человек двадцать. Грамота, которую Илья предоставил хозяину, возымела действие только на него, но не на пьяных солдат, какой-то другой дружины и города.

— Да кто вы такие? Пошли вон отсюда, — пьяно полез на рожон их главный командир, — мы здесь гуляем.

Илье ничего не оставалось, как дать тому в пьяную морду и отправить под стол спать.

За своего командира встал весь их отряд и началась обычная кабацкая драка.

В ход шли стулья и даже столы. Матерные крики сменялись криками боли и отчаяния.

Илья, уложив пятерых, достал один из пистолетов и разрядил его в потолок. Все притихли от звука выстрела.

— Прекратить драку. Вот наша грамота. Кто еще в состоянии слушать:

«…Если кто будет чинить препятствие сему отряду. Разрешается бить до смерти.

Любое не повиновение, будет рассматриваться как разбойничье нападение…», — он зачитал самое яркое место из выданной ему бумаги, а потом достал второй пистолет.

— Если еще хоть кто-то из вас, пьяных скотов шевельнется, выстрелю ему прямо в лоб.

Слова из бумаги, грозный вид Ильи и направленный в голову пистолет, наконец-то донесли истину до второго по старшинству командира.

— Мы все поняли батюшка, не стреляй, — залепетал он, понимая, что его могут убить просто так и ничего этим людям не будет.

Для верности, Илья легонько пнул его в лицо грязной подошвой своего сапога, оставляя след.

— Пошли вон, на улицу, пьяные скоты. Спать будете под дождем, чтобы отрезвели.

Илья обернулся к своим людям.

— Все живы, раненых нет?

— Нет батюшка, — открыв рот проговорил Ефим, подражая чужому поверженному командиру, все целы.

Все остальные стояли и смотрели на него, выпучив глаза. Ни разу им не доводилось видеть такой сцены.

Кажется, авторитет Ильи после этого случая возрос до небес.

— Никогда такого не видел Илья. Чтобы один юноша, зашугал двадцать воинов и отогнал их от бочки с вином. Век тебе служить буду, —сказал позже Ефим, когда они уже сидели за столом и ели.

— И я…

— И я тоже…, — послышались голоса всех сидящих за столом воинов его отряда.

Илья окинул их командирским взглядом и произнес:

— Ешьте братья, набирайтесь сил, дорога еще дальняя предстоит.

Хоть ему и выделили скромные подорожные деньги, но кормил он свой отряд на свои, не экономя.

«Хороший солдат – сытый солдат!», — вспоминал он пословицу из своего мира.

Вот так их отряд и подъехал к границам своих земель, по истечении двух недель.

Глава 9. На окраине.

Чтобы разведать обстановку и не раскрыть себя, отряд зашел глубоко в лес и буквально окопался. Илья приказал построить землянки. Да землянки. Уж он-то знал опыт партизан.

Его не сразу поняли бойцы. Они обычно ставили шалаши, этого было достаточно.

Правда они не были из двадцать первого века, как их командир.

Сразу за лесом начиналась равнина, дальше город. И судя по рассказам беженцев, которые встречались им по пути, город был уже захвачен степняками.

Посылая разведку, нужно было не нарваться на дозоры степняков. Илья примерно представлял с кем имеет дело, судя по аналогичной истории его мира, поэтому послал только одного воина.

— Егорка, дойдешь до края леса, разведаешь тропы. Дальше не ходи. Мне все живые нужны. Понял меня? — спросил Илья бойца, чуть по старше себя, но самого юркого в отряде.

— Понял командир, — ответил тот и зашагал по тропинке.

— Стой! Возьми Никиту и Черныша с собой, — добавил Илья.

«Черныш учует всех чужих за много метров, а Никита его поймет», — рассудил он и оказался в последствии прав.

— Ну, а вы что сидите, готовьте ужин. И что бы костер был без дыма, — гаркнул он на остальных. Бойцы вмиг зашевелились, выказывая перед командиром свое усердие.

Илья усвоил одно командирское правило. Люди всегда должны быть чем-то заняты, поэтому не допускал им расслабляться, ну кроме как свободного времени.

Через пару часов вернулись их разведчики. Егор тащил на себе какой-то тюк, а Черныш бегал вокруг него и рычал.

— Вот, — проговорил он, переводя дыхание, — нашли лазутчика, залег перед самым лесом. Если бы не Черныш, то не заметили бы, донес.

— Хороший пес, — погладил его по голове Илья и дал угощение.

— Ефим, допросить! Да чтоб все сказал, — распорядился он, — ну а вы молодцы, идите ужинать.

Илья присел на землю, прижавшись к дереву. Командиру тоже полагается отдыхать. Он задремал. Его мозг, наверное, еще не успел перейти в состояние сна, как телу пришлось вскочить на ноги, от сдавленного крика.

Илья оглянулся, приходя в себя, и направился на источник звука.

Зайдя в землянку, он увидел степняка, сидевшего на табурете и Ефима, который выкручивал ему руки каким-то приспособлением.

— Молчит? — спросил он у помощника.

— Да заговорит скоро. Не таким языки развязывали.

— Кляп ему воткни что ли. Слышно на весь лес, — сказал Илья и вышел наружу. Он не был сторонником подобных методов, но это была, фактически, война.

Расхаживая перед землянкой взад-вперед, Илья, наконец-то, услышал внятную речь. Степняк заговорил.

— Ну, что говорит, — спросил он, сбежав вниз по ступенькам.

— Говорит войско у них, около трехсот тысяч воинов, пойдут разорять наши земли, — перевел Ефим, незнамо откуда знавший их язык.

— Спроси кто командир.

Ефим задал вопрос пленнику и тюкнул его по спине.

— Говорит их Хан, великий воин. Обещал им вечную жизнь. И может из руки огонь высекать. Брешет поди командир, — усомнился Ефим и дал крепкую затрещину пленному степняку.

«А может и не брешет», — подумал Илья, но вслух ничего не сказал.

— Пускай расскажет об охране города и как в него попасть.

Ефим перевел и после долго слушал пленника. Тот что-то говорил. Долго и непонятно.

Оказалось, что дядька, у этого лазутчика, был кем-то вроде инженера. И он у него учился. Строение города он знал отлично и готов был провести внутрь. Взамен просил сохранить жизнь. Дети у него и жена.

Илья решил воспользоваться этим шансом и лично пробраться в город. Никто в отряде не был на такое способен. Не было у них театров и грима.

— Никит, где моя борода? — повернулся он, ища глазами своего братишку.

— Вот Илюш, а тут еще твои инструменты, — ответил Никита, подавая бороду и набор отмычек, с напильниками.

Через полчаса, благодаря гриму, на поляне появился слепой старик. Его воины только и успевали открывать рот и прыскать от смеху в кулак.

— Ну ты командир даешь…, — слышалось из толпы.

— Возьми еще Никитку, положи ему руку на плечо, как поводырю. Для пущей убедительности, — предложил Ярик, его самый меткий стрелок из лука и арбалета.

— А что командир, у Ярика глаз как алмаз, — поддержал Ефим меткого стрелка.

Идея была просто шикарная, Илья сам это понимал, но опять подвергать Никиту опасности он не хотел и поэтому сомневался.

— Возьми Илюш, я не подведу, ты же знаешь, — посмотрел ему в глаза Никита, затем что-то показал рукой Чернышу и тот сел на заднюю точку и протянул вперед правую лапу.

Илье пришлось пожать псу лапу, приняв таким образом предложение большинства и вызвать дикий, расслабляющий хохот у своих воинов.

Нарезав несколько кругов по лесной поляне и отработав сцену слепого старика, и мальчика поводыря, с собакой, они отправились в город.

Оружия с собой не брали, по понятным причинам, но Илья сунул под тряпье «Макаров», который нашел на трупе. Было огромное желание надеть кольчугу, но она могла выдать.

Кошелек с деньгами, это еще одна вольность, которую позволил себе Илья, потому что деньги никогда не лишние, во все времена. Мало ли кому-то потребуется «дать на лапу».

Наблюдавший за приготовлениями, со стороны, Ефим хмыкнул и сказал на ушко опытному воину:

— Присмотри за ними. Командир юноша отважный, но молодой и горячий. Проводите их скрытно, до города и дождитесь.

Слепой старик и мальчик прошли пост без задержки. Их даже не осматривали. Все же мошенники, прикинувшиеся юродивыми, досих пор пользуются успехом. Они прошли как можно ближе к центру города и встали на обочине.

Никита просил милостыню, делая это так профессионально, что им даже давали деньги. Опыта ему было не занимать, судя по тому, где его Илья встретил. Ну а «слепой старец», во все глаза наблюдал за передвижением войск в городе и что вообще происходит.

А происходило формирование отрядов, вооружение, сбор продовольствия для войны.

Это даже не скрывалось. Население города сдалось на милость победителя и без всякого сопротивления становилось частью большой армии. Повсюду был слышен звон наковален. Это ковалось оружие вторжения.

«Через месяц или два они будут готовы», — подумал Илья и от этой мысли у него «засосало под ложечкой».

Можно было убираться отсюда, но он решил посмотреть на самого Хана, кто всем этим управляет. Где он находится, было не трудно догадаться. Все красиво одетые воины, скорей всего офицеры, да и просто богатые люди, стекались к одному месту.

Дождавшись темноты, Илья принял решение аккуратно пробраться в центр города. Благо у него были такие мастера этого дела, как Никита и пес Черныш, которые всю жизнь этим и занимались.

— Осторожней там, — заботясь о мальчугане сказал Илья,

— Ок, — ответил Никита, который понабрался от него словечек из двадцать первого века, не всегда даже понимая их смысл.

Илье было немного стыдно за то, что приходилось отправлять Никиту впереди себя, подвергая опасности, но другого выхода не было.

Они медленно продвигались, обходя, а вернее проползая мимо караулов. Где были собаки, приходилось увеличивать расстояние, чтобы не унюхали.

Почти пару часов им потребовалось чтобы продвинутся ближе к центру города. Илья отметил, что город не спал. Работа шла круглые сутки. Это пугало и предвещало большую беду.

Молодые лазутчики затаились недалеко от здания, куда то и дело шныряли гонцы и офицеры. Пробраться внутрь было не реально, поэтому приходилось только наблюдать.

Илья засунул руку под кафтан на груди и потрогал холодную сталь пистолета, это немного успокоило его.

Через полчаса им все же повезло. На пороге появился высокий мужчина, разодетый как какой-нибудь король шестнадцатого века. Вокруг него крутилась свита. Он был коренастый, широкоплечий, явно не из робкого десятка.

Знакомым Илье движением, он достал из кармана пачку сигарет. Неспеша вытянул сигаретку, помял ее и зажал в губах. Звук от зажигалки «Zippo» нельзя было с чем-то перепутать, человеку из двадцать первого века. А Никита удивился.

— Смотри Илья, он огонь из руки достает, как и говорили, — сказал он.

— Никит, это просто такая вещь, я тебе потом такую подарю.

— Супер, — проговорил тот, все еще удивленно наблюдая за самозванным Ханом.

Илья улыбнулся, услышав это нелепое для этого мира слово.

Наблюдение за своим современником вызвало непреодолимое желание пошарить у того в апартаментах, мало ли что можно найти интересного. Вот только, как туда пробраться он не мог себе и представить.

Вдруг, где-то недалеко от их лежки застрекотал сверчок, привлекая внимание стражи. Они плотно прижали головы к траве, чтобы их не обнаружили. Лежка была не надежная. Жидкий и низкий кустарник, кое как прикрывал их от чужих глаз. Нужно было уходить с пустыми руками.

К утру троица пробралась к тому месту, откуда и уходила. Старик занял свой пост, а Никита с Чернышом уселись у дороги, просить подаяние.

У Ильи появились идея, как можно пробраться в логово Хана, но нужно было посоветоваться со своими воинами. Одному ему не справится, досконально не зная местных обычаев.

Без приключений они вышли из города и добрались до кромки леса, где их уже ждали.

— Собери весь отряд на совет, — приказал Илья, только увидев Ефима. Дело не требовало отлагательств.

Ефим, чувствуя уже настрой своего молодого и дерзкого командира, даже не сделал попытки выяснить, что случилось. Он метнулся выполнять приказ, явно дело было не шуточное.

Через считанные минуты воины уселись в тесный круг совета. Это качество очень близких по духу людей, где нет командиров и подчиненных, каждый мог высказать мнение.

Илья только в фильмах про разведчиков видел такое, но оказывается корни этого явления, были глубоко ниже.

— Это не бывало! Вы не сможете пройти. Вас схватят! — услышал он через минут пять, как озвучил свою идею.

— Вы не похожи на них, командир. У них раскосые глаза, бороды. Другие одежды, — начал было его помощник.

Илья понимал, что этим людям из средних веков трудно понять методы разведки двадцать первого века. Вот они даже представить себе не могли, что человек может переодеться и войти в стан врагов. На первый взгляд, элементарные вещи из развращенного уже мира будущего, никак не стыковались с миром прошлого.

— Мне не нужно быть похожим на них, — Илья даже хлопнул ладонью по бревну, на котором сидел, — вы скажите, как выглядят их воины и гонцы, из знати.

Его мнение, основанное на уровне уроков истории, не совпало с тем, о чем ему рассказали его воины. Он думал, что весь доспех степняка, это кожа, ну вернее слои кожи, но это было не так.

Стандартный доспех степняка на коне был из металлических пластин. Как чешуя. Это конечно была не кольчуга, но очень крепкий и надежный доспех.

У воинов беднее был менее красивый наряд. Грубые пластины железа, помутневшие от времени. У более богатого сословия доспех был яркий. Трудно было представить гальванику в среднем веке, но как-то им удавалось красить пластины. Знать, в отличии от бедняков, сильно отличалась своими красками. Под сам доспех воины надевали стеганый кафтан или кожаную куртку.

Пешие воины носили как правило штаны и халат, подпоясанный ремнем. На голове меховая шапка. В зимнюю погоду сверху надевали шубу.

Ну а гонцы, в отличии от конных воинов и пеших носили легкие одежды, но достаточно нарядные. Узорчатый халат. Ярко-синие или зеленые штаны. Они должны были выделяться, чтобы их сразу узнавали и пропускали без промедлений.

Правда, если на гонца велась охота, чем и собирался заняться Илья со своим отрядом, то такая яркая одежда была большим минусом.

— Это очень опасная затея командир. Тебя схватят и будут пытать. Степняки очень жестоко относятся к пленным, — начал было его помощник Ефим. Он, видно, не оставил попытку остудить молодой разум от самоубийственного поступка.

Илья был не сокрушим в своем решении. Он посмотрел на всех воинов, сидящих в круге, заглянул каждому в глаза и сказал:

— Поймите вы все. Этот набег будет самым большим и жестоким из всех что вы видели. У них соберется войско в несколько тысяч воинов. Убьют десятки тысяч людей. Живых угонят в рабство. Там наши семьи! И неужели наши жизни что-то значат, если мы не попытаемся раздобыть их планы? Мы должны это сделать и должны защитить своих близких людей.

Илья так увлекся своей речью, так эмоционально высказался, что сам себе удивился.

«Прямо как с трибуны выступил», — подумал он про себя.

Его бойцы, не ожидавшие такого самопожертвования от своего молодого командира, смотрели на него во все глаза. Наступила тишина, которая длилась несколько минут. Каждый из сидящих людей, наверное, думал о своих близких и что их ждет.

Наконец-то молчание закончилось, и все воины загудели своими мужскими, басистыми голосами в знак поддержки.

— Валентин, поднимись, — проговорил Ефим. Когда один из воинов поднялся, он продолжил:

— Вот самый лучший арканщик из нас. Закинет петлю не хуже любого степняка.

— А зачем нам аркан? — Илья сразу не понял, что ему предлагают.

— А как же ты хочешь гонца изловить?

— Ну я думал подкараулим и из арбалета снимем его.

— Э, нет! — ухмыльнулся Ефим и погладил усы, — гонца нужно брать живым. А вдруг есть какие-то пароли. Нужно будет допросить сначала и все выведать.

— Твоя правда, не подумал об этом. Расскажи дальше.

— А что рассказывать? Свалим дерево на дороге, чтобы гонца приостановить. Валентин заарканит его, вот и все дела.

— А если гонец не один будет, — внес свою лепту шустрый Егор, — Когда мы ходили с Никитой, видали гонца, не одного.

Ефим задумался, почесал затылок, а потом весело усмехнулся:

— Нуууу, — протянул он, нагнетая драматизма, — а тех как раз побьем из арбалетов.

Отряд загоготал от смеха, над таким специфичным военным юмором.

Военный совет длился еще какое-то время. Обсуждали мелкие детали. Палочками чертили какие-то схемы на земли. Время близилось к полудню, а до вечера им нужно было управиться.

Наскоро пообедав, отряд пешим порядком выдвинулся к месту предполагаемой засады.

Лошадей оставили в лагере с Никитой и Чернышом. Мальчуган сильно возмущался. Ему нужно было быть в гуще событий, но пришлось смириться и охранять лошадей.

Ждать пришлось несколько часов. По лесной дороге один раз проехал небольшой отряд, но он не представлял никакого интереса. Чтобы не выдавать себя, дорогу не заваливали, хотя небольшое деревцо срубили уже заранее. Одного бойца послали назад по дороге, чтобы оповестил, если увидит гонца.

Место выбрали за поворотом дороги. Дерево всадник увидит только в последний момент и начнет резко тормозить. Расчет был на то, что гонец не успеет подумать о засаде.

Все так и вышло. Раздался крик, встревоженный лошадьми, лесной птицы. Это был знак от Егора, что появился гонец и не один. Илья не совсем понял как его воины это определили, но приготовился к бою, стоя за деревом.

Двое его бойцов схватили за макушку деревцо, с большими ветвями и быстро перекрыли лесную дорогу. Ствол дерева был не толстый, но веток было много. Они выступали вверх, и по бокам, создавая объемную преграду. Словно противотанковый еж.

Опасаться правда было нечего, галопом неслись только три всадника. Повернув на дороге и увидев препятствие, они резко одернули своих лошадей.

Валентин вышел из-за дерева, коротко как-то размахнулся своим плетеным арканом и набросил петлю на гонца. Он как паук быстро притянул к себе жертву и в момент спеленал его. Илья даже завороженно засмотрелся на эту картину.

Судьба двух других всадников решилась очень быстро. Их буквально нашпиговали арбалетными болтами и добили.

Его воинам ничего не нужно было говорить, все обговорили заранее. Трое схватили за уздцы лошадей и увели в лес. Двое утащили деревцо, подальше от дороги. Четверо убрали трупы и привели дорогу в первозданный вид, как будто здесь ничего и не произошло.

Первая часть плана прошла безупречно, хотя была и не сильно сложной. Вторую часть придется выполнить Илье одному, о чем он и размышлял, растворяясь в лесу.

Глава 10. Встреча современников.

Нельзя сказать, что Илья был уж сильно чувствительным или жалостливым человеком. Нет! Но он никак не мог привыкнуть к средневековым методам допросов. Гонец корчился от боли, стонал с кляпом во рту, но молчал. Разумеется, когда ему задавали вопросы кляп вынимали, не последние же садисты, право слово. Информация нужна была до темноты.

— Ефим, поспеши, времени мало.

Тот кивнул головой и посмотрел в глаза пленнику.

— Ну ничего, сейчас оденем «сапожок» и все скажешь, даже то, чего не знаешь.

Илья хотел было узнать, что такое «сапожок», но судя по округлившимся глазам гонца, он понял, что это нечто мерзопакостное и вышел из землянки.

На улице было так хорошо. Сквозь кроны деревьев пробивались лучи солнца. Осень только наступила и лес был очень красивым. Дул легкий прохладный ветерок и не было никакой мошкары. Красота!

Из землянки раздался истошный вопль бедолаги и прервал эту красочную картину.

Жизнь и смерь в этих местах видно ходила друг с другом под руку.

«Тьфу ты черт!», — выругался Илья вслух и отправился подальше от места допроса.

Он немного углубился в лес, чтобы остаться одному, ему было необходимо подумать.

«Ну, допустим я попаду внутрь. А дальше что?», — мысленно перебирал варианты молодой человек. Очень уж не хотелось напрасно умирать.

А дальше картинка в его голове как-то не складывалась и была далеко не радужной. Но идти ему было туда нужно.

«Даже если я захвачу Хана врасплох и возьму в заложники. Как потом выбираться?», — продолжал думать Илья, бродя взад и вперед по небольшой полянке, ничего не замечая вокруг.

— Пошли, тебя Ефим зовет, — раздался голос, невесть откуда вынырнувшего Никиты.

«Ладно, на месте разберусь…», — прервал он свои мысли и отправился вслед за своим оруженосцем.

— Он все поведал Илья, без утайки, — доложил Ефим, когда тот вернулся в землянку.

В воздухе повисли отвратительные запахи человеческих испражнений, вперемешку со страхом и болью. На полу, в одном исподнем, лежал гонец. Ноги его превратились в сплошное кровавое месиво. Видно, он не мог даже сидеть, или был без сознания.

— Пошли лучше наверх, — сказал Илья. Очень уж ему не хотелось наблюдать эту картину.

— Вот, переоденься, — вышедший вслед за ним Ефим протянул охапку одежды и небольшое походное снаряжение.

Илья испытывал некую брезгливость к этим вещам. Картина внизу оставила свой неизгладимый след, но деваться было некуда. Он начал переодеваться, пока его помощник выкладывал ему добытую информацию.

— Вот еще, чуть не забыл, — Ефим сунул руку в карман и достал что-то вроде жетона на толстой цепочке. — Это нужно показывать, когда называешь пароль.

— Ну как я? — покрутился вокруг Илья, надев все вещи гонца на себя. Для верности он еще и попрыгал, чтобы послушать, не гремит ли кольчуга, которую он решил одеть под халат.

— Не похож ты на него. Ох чую случится беда, — запричитал Ефим, не понимая и не принимая одну простую истину.

Илье не нужно было досконально быть похожим на того несчастного что лежит внутри землянки. В большом войске, таких гонцов сотни из разных городов, которые они уже захватили. Поди там разбери кто такое, если все пароли знает и одет соответственно.

Но Илья не стал делится своим мыслями с закостеневшим физически и умственно помощником. Он был хорошим воином, но не более. Театров у них отродясь не было и что такое играть чужую роль ему было не знакомо.

На улице смеркалось и пора было выдвигаться в город.

— Никита, чтоб за мной в город не смел ходить, — обратился он мальчишке.

Тот всхлипнул и обнял его за шею.

— Егор, присмотри за ними. Головой передо мной отвечаешь. Если что к дереву привяжи…, — Черныш не громко тявкнул, чувствуя, что его хозяина обижают. — Обоих привяжи, если нужно будет.

— Будет сделано, присмотрю, — ответил, улыбаясь, Егор.

— Ну братцы, если что, не поминайте лихом, — попрощался Илья со всеми. Он взял под уздцы коня гонца и направился в сторону той дороги, где его перехватили.

Все остальные отправились немного в другую сторону. К кромке леса, чтобы залечь там и ждать командира из города.

Уже начало смеркаться, но до полной темноты времени еще было много. Появляться в городе в сумраках он не хотел. А так глядишь и не разберут. Да и улизнуть в темноте проще, если что-то пойдет сразу не так. Гонца хоть и пытали, но нет гарантий что он назвал верный пароль.

Илья отъехал назад по дороге на несколько километров. Ему нужно было разогнать лошадь галопом, чтобы она разогрелась. У всех гонцов кони всегда в «мыле».

Стражники зажгли факелы и уж было собрались опускать ворота, когда на дороге появился всадник.

— Гонец, — сказал один из них, приложив козырьком руку ко лбу, — к гадалке не ходи гонец.

Илья остановил коня у ворот, назвал пароль и показал жетон.

— Пропустить, — крикнул старший караула. Очень уж ему не хотелось связываться с гонцами Хана. Бывали уже неприятности за излишние рвение на службе.

Илья проскакал вперед, до следующего караула. Всего их было три, включая ворота. Дорога ему была хорошо известна, так как он ее буквально изучил на пузе.

У резиденции Хана он остановился и спешился. Бросил поводья лошади подбежавшему охраннику. В очередной раз назвал пароль, показал жетон и громко сказал:

— Срочное донесение для Хана.

Его пропустили внутрь.

— Отдай саблю и нож, — приказал ему один из охранников, уже самого Хана, перед самыми покоями.

Илья сразу подчинился, демонстрируя покорность. Он так и предполагал, что будет небольшой шмон, даже для гонца со всеми атрибутами и паролями. Но ничего сверхъестественного, раздеваться не заставили.

Охранник охлопал его еще в районе пояса, на предмет пистолетов и не найдя их произнес:

— Проходи! Шапку только сними.

Илья открыл очень массивную дверь и зашел внутрь, одновременно снимая шапку.

Хан сидел за столом и что-то писал на большом листе пергамента.

Комната была достаточно большая, но уютная. Стены украшены оружием и охотничьими трофеями. На полах шкуры разных животных. Видно, что Хан любил комфортную жизнь.

А вот освещения было не так много. Большой, искусной работы, подсвечник стоял на столе. Еще где-то по бокам стояли небольшие подсвечники на одну свечу и все. Поэтому в комнате был полумрак.

И в этом полумраке Хан, не поднимая голову протянул руку за депешей.

— Руки в гору, — как можно грубее и артистичней произнес Илья, доставая из-за пазухи пистолет «Макаров».

— Обе, — добавил он, посмотрев на одну зависшую в воздухе руку и на другую, в которой еще было перо.

Он долго думал, что сказать современнику, чтобы тот сразу, с одной фразы понял, кто перед ним стоит. Так что избитая бандитская фразу и «макарыч», были отличной визитной карточкой.

Хан посмотрел на него внимательно и улыбнулся. Он явно не ожидал вот такого вечернего «гоп-стопа» у себя в покоях. Это его развеселило.

— Что, тоже сюда попал? Как давно? — задал он Илье сразу пару вопросов, без всяких местных акцентов.

— Месяца четыре назад, — ответил Илья так же дружелюбно, но держа того на мушке современного пистолета. Зачем прямо сходу грубить, требовать раскрыть планы и угрожать. Можно для начала и поговорить. Илья быстро стрельнул глазами по сторонам и подумал, что его не плохо было бы еще и ограбить.

— А здесь что делаешь? Да еще с моим бывшим «макарычем», — продолжал интересоваться Хан.

«Матерый волчара. Видно, зубы заговаривает, лазейку ищет», — мысленно прикинул Илья.

— Да вот, решил вас ограбить, нужно же на что-то жить в этом мире, — ответил Илья и мило улыбнулся.

Хан опять улыбнулся в ответ. Он, видно, хорошо знал, по своему прошлому, что такое «гоп-стоп».

— Молодой ты и дерзкий. Сам таким был. А не боишься, что охрана услышит и тебя повяжут?

Да дверь у вас больно толстая и стены вон из какого бревна. Думаю, вы звукоизоляцию себе наладили, чтобы эти варвары вас не подслушивали.

— Умен, как посмотрю. А как сюда попал? — задал очередной вопрос Хан.

— Да пописать решил, но оказалось не в том месте, — ответил Илья чистую правду, ему не было смысла здесь врать. — А вы как сюда попали?

— А я уходил от ментов. Перепрыгнул заборчик у какой-то развалины. Вижу беседка, ну думаю дай отдохну…

— Это сколько лет вы здесь живете?

— Да с девяносто пятого. Где-то двадцать пять лет. Тебя как звать?

— Илья, а вас?

— В том мире меня знали как Толян «Горелый», а здесь я Хан.

— Вы прямо как Чингисхан.

— Так и есть, видишь какую себе бригаду собрал, тысяч триста будет.

Илья начал быстро соображать, что делать дальше. Скоро, милый разговор явно закончится. Наверняка он ему сделает какое-то предложение и Илье придется согласится или отказаться. Пока его принимают за разбойника он в относительной безопасности.

— А где мой пистолетик то нашел? Надеюсь, это не секрет?

— Да какой тут секрет. Гулял ночью по городу, гляжу мужик лежит, а в груди нож. Пошарил по карманам. Смотрю знакомая вещь, — Илья решил играть дальше, мало ли что еще узнает полезного.

— Убили все же того бродягу. Шустрый щипач был из местных. Увел у меня недавно пистолетик.

— А вы пробовали отсюда выбраться? — задал Илья логичный для обоих вопрос.

— За много лет я проверил все варианты, вплоть до минут. Но как перенестись обратно я наконец-то понял. Я знаю где портал. Но по понятным причинам я тебе не скажу, — он покосился на пистолет. — Уж больно ты ловок.

— Я дам тебе денег на жизнь и даже не буду преследовать. Но у меня к тебе более заманчивое предложение. Присоединяйся ко мне. Я тебя приближу. А скоро я завоюю весь этот мир. Здесь еще не было ни одной империи. Так что я буду первопроходцем.

Судя по тому, как у него блестели глаза и как величаво он говорил, Илья понял, что этот монстр действительно хочет завоевать весь этот мир. Но он не мог убить его прямо сейчас, не узнав, как вернуться обратно в свой мир.

«Не сейчас», — подумал про себя молодой человек, а вслух произнес, играя роль негодяя:

— Предложение конечно заманчивое, я подумаю, но хотелось бы сначала получить мои денежки.

Такой ответ Хана удовлетворил, и он с улыбкой протянул руку к сундуку на столе. Открыл крышку и повернул к Илье.

— Подойди и бери столько сколько унесешь.

Илья подошел к нему, наклонился, как будто хочет взять золото. Но сам, сделав короткий замах правой рукой, в которой держал пистолет, ударил рукояткой в район виска. Не со всей силы, а так чтобы вырубить. Голова Хана упала на стол.

Илья начал быстро сгребать со стола бумажные документы. Ему некогда было смотреть что там есть и чего нет. В любой момент может постучать охрана. Мало ли кого еще занесет с докладом.

Забив бумагой свою дорожную сумку, он решил все же воспользоваться щедрым предложением хозяина этих роскошных апартаментов. Взяв пару самых больших кошельков с золотом, Илья не стал жадничать. Золото и так оттягивало его карманы.

— Хан приказал его не беспокоить. Он пишет указ, — сказал Илья охране, закрывая за собой дверь.

Не выказывая нетерпения побыстрей убраться отсюда, он сел на лошадь и поскакал обратной дорогой. Все было тихо и спокойно.

У ворот все еще стояли те стражники, которые его видел.

Он назвал им пароль и показал жетон. Все было как положено. Они стали поднимать ворота.

Илья уж подумал, что все гладенько обошлось, но вдали послышался шум, а потом и выстрелы из пищалей. Охранник перестал вращать колесо, желая сначала разобраться что происходит.

У Илья просто не было другого выбора, он достал пистолет и двумя выстрелами уложил обоих стражей. Слез с лошади и стал крутить это чертово колесо. Ворота поднимались, но очень медленно. Под ними еще не могла пройти лошадь, а без нее ему не уйти от погони.

Он прилагал все свои усилия, а топот копыт был уже близко. Наконец-то лошадь прошла под воротами. Илья вывел ее наружу и только успел запрыгнуть, как сзади застучали об стену пули и стрелы. Несколько прилетело и в него сквозь ворота, но кольчуга спасла.

Илья натянул поводья и пришпорил лошадь, заставляя ее быстро перейти на галоп. Спасительная темнота не давала точно по нему прицелится, но за ним гналось около десяти человек.

«Только бы дотянуть до леса. Только бы дотянуть», — звучала в его голове одна только мысль.

Но резкий удар в районе левой лопатки догнал его. Это был болт арбалета. Он пробил кольчугу и всадника насквозь.

Илья все еще скакал. Он видел, как из его тела торчит вышедший наружу наконечник, а по телу потекла теплая струйка крови. Еще мгновение бешеной тряски и он потерял сознание.