Усолье

Глава 1

Нам дали голос как дождь.

Сердце как фарфор…

БГ «Вечное возвращение»

Он не помнил, сколько прошло дней с того момента, как он оказался здесь… Единственными спутниками, добрыми и верными собеседниками его являлись простыни, подушки, аквариумные рыбки, картина, давившая на мозг, висевшая там, куда не доставал взор. Лень ворочаться и глаз приковать к картине. Даже телефон, лучший друг молодежи, и тот отобрали. Каждый день, три раза подряд, заходила горничная и приносила еду на подносе. Неслышно ставила на стол и без церемоний удалялась.

Поначалу он притворялся спящим, прикрывал голые тощие бедра одеялом, когда входили милые барышни средних лет, но затем понял – бесполезно. Во-первых, все в этом доме переживают о заработке и собственной шее. Словно заработок и доходное место - единственное, чем они дорожат. Его тошнило от беспомощности, тупости и равнодушия, и собственной заброшенности.

Во-вторых, никому не позволено заводить разговор с сыном начальника. Таков приказ. Кто смеет ослушаться, не сносить головы. Игорь слышал, каким тоном отец разговаривал с каждой женщиной, которая прислуживала им. Правда, ему даже не приходилось в действительности слышать это. Он и так знал. Знал, как может отец запугать. Правда, и не знал одинаково, так же как знал.

Игорь подложил руки под голову, лежа на подушке, когда самое время засыпать, и понял, что путается все больше, напоминая об удрученном состоянии. Он боялся своего отца. С самого детства он желал, стремился и пытался перебороть ощущение, что от отца можно ожидать чего угодно. И хотя Игорь – сын, но он не его отец. Игорь Валерьевич не был его отцом. Он был кем-то еще. Игорь боялся лишний раз расставить по полочкам отношения с ним. В голове его не было ясности и он сам наводил туману и потому душил воспоминания о нем.

Что дальше? Игорь опускался все дальше и дальше, в паутину, где множество цепких, толстых нитей и одновременно маленьких ниточек, скрепляли его лодыжки, превращаясь в стальные цепи, смыкаясь на конечностях плотным кольцом.

«Даже я могу бояться, » - думал он,- Ну так чего, чего мне бояться? – Я сам наводил страх на людей. И могу и умею припугивать. И я знаю, когда пульс на ее шее дразнит меня, маня желанием вскрыть тонкую кожу…».

Игорь ухмыльнулся. Мысли сменились прежним состоянием. Отец, постель, ссылка, май с навязчивым солнцем, лезущим через шторы в окна.

Почему я его боюсь? Задал себе вопрос Игорь и с ним же и заснул.

Это была первая ночь, с которой начинается наша старая как жизнь, мудрая как змея история. История эта началась давно, прямо с Каина и Авеля. Впрочем, ничто не ново под небом. Все повторяется и в нашем небольшом рассказе.

Село Усолье радовало жителей дикой природой. Степная зелень, тусклая и сонная, тощие былинки возрождались той весной. Высокие стебельки в поле трепал ветер. Мы, конечно, не знаем всех тайн природы, но на самом деле он ласково дышал на них. Распустятся почки, молодая листва пробьется сквозь тесные комья мерзлой и стылой земли. Но это произойдет не сейчас… Пока еще не настал миг пробуждения. Природа тихонько посапывает, укутанная, заласканная и убаюканная сном.

Травинки склонялись под ласковой рукой ветра, и негромко напевали. Торжествовал светлый праздник Пасхи, когда незримое легкое дыхание невесомо целует каждый стебель и лобызает в попытке отогреть.

Они качались под неусыпным бдением ветра и луны, которая кидала на них тонкий серебристый свет.

Ветер напевал и отгонял от травинок смерть. Мы не понимаем всех тайн природы и потому по незнанию, замечаем только, что на улице дрожь пробирает от холода и коченеют суставы. До каждой прожилки в теле как на жилках у листка плоть тянется к теплу. Дует в лицо, словно прибрежным штилем умывает щеки, ополаскивает и хлещет по лицу стальной ветер и бьет неистово, как хлопают крылья огромной, черной птицы. Жители, привыкшие к разнотравью буйной погоды, смирялись, и беспрекословно подчинялись всем ее капризам. Холодно: кутались в шарфах, шубах, шапках и думали, что вещи спасут от холода.

Но не Игорь, ни даже его отец, не слышали этого пения. Более того, они даже не знали, что ОН воскрес. Игорь сумбурно шлялся по дворам памяти, в то время как папаша вовсю разогревался в сауне, дрыхнув, посапывая, завалившись как в глубокую яму в парную душистую ванную с полуголыми феями, подставлял телефонную трубку к уху.

Пьяный, он разговаривал сам с собой.

- Алло! Алло! - истошно вопил он в безответную трубку.

Заветный телефон он приобрел на аукционе. Всего лишь за то, что телефон как живое существо сняли в любимом американском кино 60-ых годов. И теперь, лежа в ароматной ванне, держа правую ладонь на попе загорелой малышки, левой держал трубку у уха. Дышал перегаром в трубку и неистово орал: «I'm walking here! I'm walking here!».

Мужчина отмечал юбилей. Пару дней он не появлялся на работе. Юные вейлы, душистый аромат, струящийся от хрупких пузырьков, успокаивающая пена, теплое как ослиная моча шампанское. Второго мая он объявил перерыв. По все фронтам. Пускай жизнь остановится, - решил он. И скоро претворил все накопившиеся за годы беспросветной работы, фантазии.

Мужики неуклюже пробрались в компанию, где стояли бабы. Те крестились и оглянулись на пьяниц. Цыкнули и продолжили слушать пение.

- Эй, народ, а давайте выпьем! – загалдел Степка на всю церковь, - Марья, а вот я тебя и нашел. Раскрасавица моя! – заорал Степан, обдав церковное пространство громогласным раскатом, которое по счастью, быстро растворили и впитали церковные песнопения, как мочалка впитывает влагу.

- С дубу рухнул, осел деревенский?! Обалдел, гнида подколодная! – Марья, кажется, была на взводе.

Она быстро метнулась к нему, когда пение прокатилось по церкви с особой силой, и ударила по макушке.

Бабы встрепенулись.

- Простите, …,- воскликнула она, - Я на минутку,- Пошли отсюдава, подальше от народу! Людей запугаем,- грубо обратилась она к мужикам.

- Машка, а мы так не договаривались. Ай! За что, Машка? –та взвесила им подзатыльник.

- Простите, простите, - мило улыбалась баба, когда под руки выводила Степана.

На улице она разоралась вовсю. В это время в самой церкви остался Семен.

- И где это я? Степан, Степка? Простите, пардон, мадам,- сила в ногах подводила пьяницу, но он вышел из церкви без происшествий. Только в глазах рябило и тошнило страшно.

- Вот ты где, Степка!

- Где ты видишь Степку? – Марья взглянула на него совиными круглыми глазами.

- Ой, прости, Маруся, не разглядел.

- Меня-то. Не маленькая уж.

- Машенька, а где Степан? – жалостливо спросил Семен.

- Я тут. Сплю,- донеслись его слова из-под куста.

- Идите вы, гады, подальше, в отхожее место. Житья-бытья никакого. Тьфу,- и она прилюдно по-настоящему плюнула и скрылась в церковных дверях.

- Пойдем брат, Степан.

- Только подними меня.

-А чего ты под куст залез?

- От Машки прятался.

- Ладно. Пошли.

- Нигде нам нет пристанища.

Ни крова, ни ристалища… - затянули они блатную и пошли по ночному селу…

- Ну что же, Лизавета Николаевна, сегодня в обед коллеги собираются в учительской. Перед учебным годом я хотел бы кое-что поведать. Будьте добры, Лизавета Николаевна, не проигнорируйте мое пожелание. Скажите, пока вы не ушли. Как вы у нас оказались? Когда приехали?

- Я приехала и правда недавно. 22 августа.

-Да уж, пару дней. Всего ничего. Надолго у нас останетесь? А по какому поводу к нам? Так, без причины, грибков-ягодок пособирать или повод найдется? – спрашивал Владимир Эдуардович, когда они сидели в кабинете директора,- Ведь вы как-никак Брянский заканчивали пед. Почему в Брянске не остались? – пытал он Лизу.

- Я выросла в детском доме. Вы, наверное, прочитали, в деле. А когда пришло письмо от бабушки, мне стало радостно, а потом снова больно. Да, впрочем, и не стоит говорить. Все равно, что получить очень большое счастье и разом его растерять.

Представьте, Владимир Эдуардыч, после понимания того, что я в мире одна и мне одной строить жизнь, приходит письмо, в котором бабушка приглашает меня к себе, потому что болеет и хочет последние дни провести со мной. Я лечу на автовокзал и, не задумываясь, беру билет.

Перехожу дорогу, и вдруг меня сбивает машина. Два месяца лежу в палате со сломанными ребрами, а за это время бабушка умирает. И я только сейчас приезжаю сюда, так как выясняется, что она оставила мне дом в Усолье. Я еще долго не могла найти село на карте.

- Я сам, когда сюда добирался. Ну что же, Лизавета Николаевна, простимся. До встречи. Я назначил на завтра. Соберемся коллективом, подыщем новые пути взаимодействия и методы работы. Я подыскал вам задания, чтобы вы не скучали. На сегодня хватит нашего общения. Можете идти.

-До встречи.

-До свидания,- уткнулся Бахрин в бумаги.

Перед первой встречей с педагогами девушка волновалась. Когда она входила внутрь учительской, сердце стучало в горле. Несмотря на это, волнение отступило, когда она приоткрыла дверь теплой и солнечной комнаты.

- Здравствуйте,- Лиза очень волновалась. Учительская – небольшая, уютная комната. Окружающие разом повернули головы подобно головам змея Горыныча.

- Познакомьтесь, познакомьтесь,- к девушке подскочила знакомая ей Валентина Алексеевна, завуч по воспитательной части.

- Это Лизавета Николаевна, учитель истории. Да, Лизавета Николаевна?

Та скромно и сдавленно кивнула.

- Коллектив у нас, Лизочка, устоявшийся, дружный,- начала Барашкова.

- Зубастый, - съязвила женщина маленького роста с рыжей шевелюрой.

- Татьяна Борисовна та еще шутница,- ответила Барашкова на ее реплику.

- Еще бы, шутница. Второй месяц вместо обещанной премии получать ломаные гроши. Семь тысяч. Если он по-прежнему будет относиться к рабочему персоналу как к скоту, я уволюсь и пойду в коровник. Коровник, знаете ли, приличнее место по сравнению... Кхе-кхе… Там навоз реальный, здесь навоз в головах! – злились женщина, хлопнув тяжелой папкой.

-Он, Лиза, это наш директор,- уведомила Барашкова.

-А он всегда так поступает? – спросила Лиза.

- Сказать правду, его к нам летом направили. Не успели разобраться, -продолжила Валентина Алексеевна,- После болезни Савоева. Он слег с сердечным приступом.

-Ему 78. Знаешь ли, давно пора слечь,- снова съязвила Татьяна Борисовна,- Тут в 57 чувствуешь себя вареной рыбой,- добавила она,- не знаю, что в 70 надвигается.

-Ну, ты, же не Владимир Петрович, Таня? – перебила Барашкова.

- Единственное мое отличие: я не занималась погрузкой и ремонтом тяжелых судов после войны. Что касается детей, они выпили крови у меня ровно столько, сколько и у него. Так что поровну.

-Эх, Таня, тебя не угомонить,- подвела итог Валентина Алексеевна.

- А семья у него есть? – спросила Лиза.

- В разводе,- сказала Валентина Алексеевна.

-Да ладно, в активном поиске,- ехидно пискнула черненькая со стрижкой под горшок.

- Ирина Михална, давайте будем держать язык за зубами. У нас молодой сотрудник. Сейчас напугаем девочку. Она больше на порог школы не войдет,- сказала Валентина Алексеевна.

-Друзья, вы как хотите, разговаривайте, обсуждайте, ждите директора, а у меня помидоры не растут. Вчера рассказывали-рассказывали Химичеву как удобрение наводить, все равно проливает и просыпает. Поэтому когда явится каменный гость, я на огороде. И не ждите.

- Таня, он тебе выговор и увольнение,- попыталась ее остановить Барашкова.

- Мне бы хотя бы побыстрее уволил. На пенсию хочу. К внукам, огороду и мопсу. Надоела школьная беготня. Тем более с новым директором, - женщина открыла дверь, чтобы выйти, и столкнулась в проеме с высоким элегантным мужчиной. То был ее старый ученик, хотя бывших учеников не существует. Он задумчиво глядел перед собой и встретился глазами с женщиной.

- Татьяна Борисовна, - улыбкой он приветствовал ее,- Спешите… - задумчиво произнес он.

-Слава! Фу. Напугал,- перевела она сбившееся дыхание.

- Простите. Ведь сейчас мозговой штурм совместно с директором,- пояснил мужчина.

- А у меня помидоры чахнут и дети не слушаются.

- Хорошо, Татьяна Борисовна, я попрошу Владимира Эдуардыча, чтобы он не слишком к вам с предвзятостью относился.

- Славочка, я знаю, ты добрая душа. Каким был, таким и остался. Можешь не просить. Я давно хочу уйти.

- Татьяна Борисовна шутит, Слав,- к ним подошла ухоженная, хорошо сложенная блондинка.

При взгляде на нее Лиза подумала: странно видеть ее в таком наряде да еще и в сельской школе. «Что она забыла в сельской школе? Ей бы в город, на подиум, - фантазировала Лиза, в стрип клуб, куда угодно, где хорошо платят,- она совсем размечталась, когда представила блондинку в стрип клубе,- Та еще картина,- вздохнула девушка про себя и усмехнулась порывам собственного воображения».

Роскошная, статная, величественная Ольга Афанасьевна, выделялась среди остальных женщин ухоженностью и привлекательностью.

Ольга Афанасьевна в нежном возрасте не ведала о такой своей странной особенности – привлекать внимание, она просто всегда оставалась собой и не слишком стремилась к тщеславию. Постепенно в ней проснулся пышный ассортимент манкости и магнетизма. Гадкий утенок с треском вылупился и помял скорлупу надоевшего как скафандр яйца.

- Естественно, вы знаете, Татьяна Борисовна, как нам нужны. Как мы нуждаемся в вас, как в профессионале,- ворковала женщина, гладя ее по предплечью.

- Ой, льстишь, Олька,- перевела она взгляд на Славу и на Олю по очереди, - Знаю я тебя.

- Ну почему же льщу, Танечка наша Борисовна?

-Ума не приложу,- прищурилась она,- На что рассчитываешь? Поздно уже рассчитывать. Возраст, Оля.

Та нахмурилась, хотя виду не подала.

- На то, что вы останетесь в нашем тесном кругу, - ответила Оля с поволокой, не обращая внимания на ответную грубость Татьяны Борисовны.

- Да нет. Ты явно на другое рассчитываешь,- снова она перевела взгляд со Славы на Олю.

- Ладно, Ольга Афанасьевна, давай отпустим Татьяну Борисовну. Иногда помидоры важнее совещания,- предложил Слава удачную мысль.

- Слава правду подметил. Помидоры и ученики ждут ласковой руки. Заработалась,- тяжело вздохнула Татьяна Борисовна.

- Славочка, мы поздравляем тебя с рождением девочки,- ласково заворковала Оля и атаковала его первая, когда Татьяна Борисовна прикрыла дверь учительской.

- Да, Вячеслав Алексеевич, поздравляем вас нашим дружным коллективом,- подошла Валентина Алексеевна с плетеной корзиной, в которой в мешочке, перевязанном розовой ленточкой, лежали детские вещи.

- Меня волнует только один вопрос: откуда вы знаете? Она родилась только вчера, да и то вечером.

- Вячеслав Алексеевич, ничего удивительного,- вмешалась Зайцева, поднося пудру к щекам,- Артем Никите шепнул, когда они в «Play Station» играли, что у вас в семье прибавление.

- Я же просил не болтать! Он, что в первую секунду забывает, о чем я ему говорю?

- Просто Артем у вас болтливый. Надо просто смириться,- ответила Ирина Михална.

- Вы на него не сильно обижайтесь. Он не со зла. Да и радость его так велика, что естественно первым делом надо ее выплеснуть,- добавила Лизавета Николаевна.

Вячеслав Алексеевич принялся смотреть по сторонам, чтобы ему объяснили, что это за новое лицо.

- Это Лизавета Николаевна, наш историк.

- Здравствуйте,- с улыбкой подал он ей руку,- Добро пожаловать в наше скромное маленькое сельцо. Надеюсь, здесь вы получите много приятных воспоминаний и запомните их надолго. Не обращайте внимания, что называется оно не слишком радостно: Усолье. Вот и моя фамилия совсем как название нашего села: Солин Вячеслав Алексеевич,- представился он.

- Вячеслав Алексеевич - старожил нашего села. – к ним подошел сухопарый старичок,- У меня научное предположение, что от его фамилии образовалось название нашего захолустья.

- Что вы, Павел Палыч! – смущенно произнес он, слегка покраснев.

- Да-да! Ваш род, Вячеслав Алексеевич весьма древний и ваши предки уважаемые жители. А вдруг среди них были люди, которые в древности занимали пост его главы? Вот была б находка!

- Ладно, Павел Палыч,- вмешалась Ольга Афанасьевна,- Погодите со своими предположениями. Как назвали девочку?

- Златочка. Люда подольше останется в больнице. Там осложнения какие-то. Ой! – прикрыл он рот ладонью,- Проболтался. Ведь не хотел же. Выходит, я ничем не лучше Максима.

- Ничего-ничего, Вячеслав Алексеевич,- подошла Таисия Пална, биолог, и, обняв за плечи, увела в сторону.

Содержания разговора слышно не было.

- Да. Таисия Пална. Мы подумаем с мужиками. Ну что же, Лизавета Николаевна, какими вас судьбами к нам занесло? - спросил Вячеслав Алексеевич.

- Бабушка моя, может, знаете, Зинаида Чанышева, умерла. Вот я и здесь.

- Прокофьевна что ли? – спросил Солин.

- А вы знаете ее?

- Да. Мы через дом живем. У нас 25, у нее 26.

- Значит мы соседи? – спросила Лиза.

- Значит мы соседи,- утвердительно с улыбкой ответил Вячеслав Алексеевич,- Заходите к нам иногда. Кстати, какие классы вам дали? Я распределил нагрузку. Но у нас директор все решает. Такой порядок завел. Всю полноту власти в руках держит. Какие у вас, Лиза?

- 9, 7 и 5.

- Девятый говорите? Ну-ну. Анна Васильна, уже определились, что будете делать с сыном? – он быстро перескочил с одного объекта общения на другой.

- Думаю, уйду совсем, Слав. Потапушка мой совсем никакой. А Юрка? А что, Юрка? Плохая я видно мать, что он пропащий у меня человек, алкоголик вырос.

- Анна Васильна, а не боитесь, что сейчас уйдете из школы, он вам совсем на голову сядет?

- Я боюсь не этого, Слав. А вот то, что он к отцу шестидесятитрехлетнему придет и за то, что тот забесится на него, ножичком порнет.

- Да, Анна Васильна. Как мне вас утешить? Что сказать?

- Что скажешь, Слав? Уходить пора.

- Вас так ученики любят!

- Вот молодые идут,- взглянула она на Лизу,- Оперившиеся птенцы. Самое время молодым дорогу уступить.

- Детское сердце, Анна Васильна, знаете, широкое. Всем места хватит.

Вдруг в кабинет вихрем влетела молоденькая черноволосая женщина. Влетела так, что ветер поднялся и похолодало в учительской. Она выглядела потрясающе, но иначе, не похоже на Ольгу Афанасьевну. В кожаных джинсах, кожаной куртке ее легко спутать с подростком – любителем мопедов и байков. Длинные волосы подобно темным глубоководным морским волнам падали на плечи. Она быстро с трудом дышала после бега. Скинула розовый легкий шелковый шарф на стул. Он струящейся змейкой сполз на пол. Она даже его не заметила.

- Вика! – обратился к ней Слава.

- Там дождь по полной льет. Я еще зонтик не взяла. Только сейчас со скутера.

- Вика! Солнышко! Сто лет тебя не видел!

- Погоди. Слава, с нежностями! Заседание не началось? Я спешила как проклятая.

- Нет, не началось,- сухо сзади ответила Ольга Афанасьевна.

- Хорошо, - Вика обернулась скорее на ее тон, а тон этот был скупой. (Ольга Афанасьевна не была слишком довольна ее появлением. Все знали, что она недолюбливает Викторию Михалну, а точнее завидует ей),- Я с этой свадьбой совсем закружилась.

- Ну погоди, рассказывай, как все прошло? Не томи, Виктория! Ты такой интриган! – ласково с любовью укорил ее Слава.

- Интриган я говоришь? Представьте, я бабкой буду месяцев эдак через пять. Я говорю: Анька, как у вас быстро! Я, может, сама, ребеночка рожу, а меня в бабки записали.

- И родишь, и родишь! Я в тебе не сомневаюсь,- улыбнулся Солин.

- Свадьба, конечно, шикарная,- к центру разговора приблизились остальные,- У Рустамчика мама – заведующая ресторана, отец – мусорный король. Он переработкой мусора занимается,- уточнила она.

Наконец, когда споры относительно платья невесты ожили, разговор коснулся торта, оформления, зала, затрат, в кабинет стремительной походкой вошел директор.

- Добрый день, дорогие сотрудники,- вошел он не один, по правую сторону от него находился парень – черноволосый, кареглазый, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Можно было подумать, что ему неудобно находиться в центре внимания. Он быстро остановил взгляд на народе и смутился от большого количества взглядов.

- Для начала, знакомьтесь. Наш новый учитель рисования Варахин Максим Максимыч. Нам его посоветовал господин Адамантов, глава нашего поселка. Прошу любить и жаловать. Максим Максимович – молодой специалист. Поменьше его критикуйте на первых порах. На а ты, Максик, покажи, чему научился за время учебы. Кого-нибудь ждем? – деловым тоном начал новый директор.

- Еще треть учителей отсутствует,- откликнулся Солин.

- Что за неорганизованность в коллективе? А вы, Солин? Куда смотрите?

- Я? – удивился он, указав ладонью на себя.

- Вы-вы. У учеников научились опаздывать?

- Извините. Простите, простите,- вошел мужик с красным носом (и не скажешь, что физрук).

- Имя? – сразу пригвоздил своим вопросом директор.

- Юрка,- красный нос выделился на лице как томат на огороде.

- Фамилия?

-А? Пахомов.

- А батюшку вашего как зовут?

- Фомкой.

- Как с вами сложно! Вставайте к вашим коллегам.

- А вы собственно, кто у нас, гусь заезжий? Чтой-то я вас не знаю. У нас в селе вы незнакомая харя. Ик.

- За «незнакомую харю» я вычту у вас из зарплаты.

- Ишь, еще и обидчивый.

- Дядь Юр, остепенись,- попытался утихомирить его Солин.

- Надеюсь, все герои дня на сегодня? – поправил он галстук и любовно смахнул ворсинки с плеча.

- Далеко нет, Владимир Эдуардыч, еще много народу отсутствует из коллектива. Вам Слава сказал.

- А вы кто у нас?

- Я заместитель по внеклассной работе.

- Вот и занимайтесь своим делом, заместитель по внеклассной работе. Кстати, слишком коллектив у нас подобран крайне непрезентабельно. Чувствуются дыры, которые нужно залатать. Требуются перестановки. В ближайшее время займемся,- он выделил из круга учителей привлекательную Алдонину, которая заманчиво ему улыбалась. Нюх ее не подвел и она блестяще вращалась в кругах, где незаменимы ее исключительные достоинства, видимые невооруженным глазом.

- Итак, - моргнул он пару раз, отвлекшись от бюста обворожительной блондинки, - Кого еще нам подарит судьба? Кого еще нечистая принесет в час, когда все верные солдаты со мной? А опоздавшие будут уволены.

- Но так нельзя! – выкрикнул Солин.

Оля подмигнула ему. Слава разобрал ее жест. Она обычно подмигивала так, когда они играли в жмурки в детстве. Женщина ласковым медовым голоском продолжала начатое Славой возражение. Она смекнула, что к этому человеку следует подступиться обычной лестью. И продолжила грудным мягким голоском, в котором чувствовалась рассудительность и игра.

- Мы слышали, Владимир Эдуардыч, что вы баллотируетесь в Думу у нас в области,- запела она подобно сирене, - Представьте, Владимир Эдуардыч, - говорила она лепечущим тоном как с младенцем,- Вы уволите народ. Они обидятся и наябедничают как строгий Бахрин не дал им второго шанса, чтобы исправиться и разнесут неприятные слухи о вас. Вы же не хотите, чтобы на выборы никто не пришел? Будьте снисходительны к ним и увидите, они ответят тем же. Они полюбят вас, только дайте им шанс доказать свою любовь,- невинно хлопала женщина глазками. Бахрин немного помолчал, обдумывая ее мысль, затем продолжил:

- А и впрямь, тонко подмечено. Я себе не враг. Пусть живут. А ты не дура. Имя?

- Ольга Афанасьевна.

- Что ведешь?

- Математика,- сладко тянула женщина,- Для друзей просто Оля.

- Хорошо, Оля,- нервно кашлянул он и оглянулся на персонал: как выглядит со стороны, и заметил косые взгляды,- Кхе-кхе. Голова у тебя на месте. Учитесь, как честь коллег отстаивать. Итак, сколько времени еще нужно?

- Они скоро подойдут,- предупредила историк.

-У всех свои представления об этом «скоро». Скоро – это когда?

- Здравствуйте,- вошел учитель английского с книгами под мышкой, и спокойно сказал,- Прошу прощения за опоздание.

- Имя.

- Сухинин.

- Сухинин, вы знаете, что вы в категории увольняемых, но наша милая Оля спасла положение. Так что радуйтесь.

- Благодарю, Ольга Афанасьевна.

- Что-то радости не слышу в голосе.

- У меня психологические проблемы. Не умею радость выражать,- откликнулся Владимир Иванович.

- Это что сейчас было? Вы оговариваетесь со мной?

Бахрин и думать забыл о своем вопросе, когда Наталья Леонидовна, учитель английского вошла под руку с Туполевым Матвеем Ильичем, физиком. Оба веселые и счастливые. Особенно веселилась женщина.

- Нет, это что за поведение?

- Простите,- извинилась Наталья Леонидовна.

- Простите, мы просто не знали, что вы собрались.

- Что значит, не думали, что собрались? Я на сколько собрание назначил?

- 15:30,- ответил Матвей Ильич.

- Сейчас сколько? Взгляните на часы.

- 15:50.

- Где, простите сказать, вы шастали?

- У Натальи Леонидовны корова телится.

- Да, перестаньте, Матвей Ильич. Он городской до мозга костей. Не поймет.

- Коровы, петухи. Какие отговорки вы еще придумаете?

- Вот, я же говорила, Матвей, он не бельмеса не поймет. А все почему? А потому, Матвей, что деньги и власть – мерило жизни и успеха. Да, Владимир Эдуардыч, представьте, корова телится? Скоро теленочек на свет пойдет. А что это грешно – корове телиться нельзя в то священное время, когда вы нас собрать изволили?

- Вон пошла!

- Чего?

Наталья Леонидовна отличалась несвоевременной прямолинейностью.

- И больше, чтобы ноги не было в моей школе.

-Легко! – хлопнула она дверью.

- Наталья Леонидовна!- крикнул вслед Туполев.

- Учитесь на примере. Я легко расстаюсь с неугодными людьми. Какие еще сюрпризы меня ждут в вашей школе? Надеюсь все?

- Нет. Данилу Трофимыча ждем.

- Это что за хлопец?

- Учитель биологии.

- Конечно, без биолога не начнешь. Слишком ответственное лицо. Кто кроме него подтвердит, что вы погибли от несчастного случая, когда я вас укокошу. Э. Я шучу. Что вы так напряглись? Шутка-шутка. Ха-ха,- по лицам учителей он понял, что шутить он как не умел, так и не научился.

- А вот и Данила Трофимыч,- с радостью и предвкушением промолвил Солин, но, заметив выражение лица директора, осекся.

Выражение гадливости, смешанное с удивлением, запечатлелось на лице директора. Он замер в предвкушении какого-то действия от вошедшего.

Данила Трофимыч показался директору мягко говоря ненормальным. Престранный субъект заявился со змеей в клетке. Змейка уютно расположилась на подстилке из соломы. Стоило Алеутову приблизиться к директору, тот завопил как пловчиха, столкнувшаяся с акулой. Голос его превратился в фальцет. Остальным пришлось слушать его вопли.

-А – а –а! Ты, что, выпускать ее надумал?

- Это Ромка. Не бойтесь Ромки. Я его принес на собрание. Понимаете, без внимания людей ему не выжить. Ему всегда нужно быть в окружении кого-то, кто бы его поцеловал, обнял, приголубил. В этом плане он напоминает человека.

- Я панически боюсь животных!

- Так Ромка не животное. Ромка пресмыкающееся. Отряд змеи.

- Какая *** разница! Живое, значит, животное.

- А Ромка вас не боится? Правда, Ромарио? Он наоборот счастлив, когда находится в центре внимания. Он просто нуждается в ласке, любви, нежности. Поглядите, да он создан для того, чтобы его любили. Да, Ромарио? Да, мой сладкий? – Даня поднес губы к ярко-зеленому травянистого цвета язычку.

- Как ты можешь его целовать? – выражение крайней гадливости запечатлелось на лице Бахрина.

- А почему нет?

- Ну он же ядовитый?

- Кто? Ромарио ядовитый? – Даня рассмеялся,- Ромарио ужик. Простой ужик. У нас здесь много таких водится. И ящерки, и всякая живность. Если хотите, приходите к нам в заповедник. Я вам о каждом расскажу. Они все по-своему интересные. И у каждого своя история. Верите, животные с историей. Как биография. А потому животные они битые, людьми, сородичами и необходимостью выжить. Кто-то слаб оказался, не вписался в коллектив. Его выперли. Да, бывает и так. Совсем как у людей. Так он не отчаялся. Ко мне пришел. Как чуял, что у меня найдется и кров ему, и пища, и дружба. Так и живем. Вот лось старый Лева. Охотники подбили ему переднее копыто. Он хромал, рана загноилась, и однажды он оказался неподалеку. Я его заприметил. Он сначала испугался меня. Страшно было. Но я подошел, так неспеша, на цыпочках. Еле-еле листва шевелилась, травинки почти не дышали. Так вот, он тоже замер. Страшно мне было? До жути. И Лева чувствовал. Он копыто переднее вскинул и лягаться надумал. Испугался я конечно. Но потом мы договорились. Я ему морковки вареной принес. Оказалось, пришлась по душе моя морковочка. Он ее в один присест сцапал. И мне жизнь облегчил. Подошел я к нему ближе, погладил. Он доверился мне. А потом не смог на копытах устоять. Упал. Тогда я к Диме Чанышеву, моему другу. Он известен у нас в округе, на все дела мастер. Димка, он, оказывается, в переломах разбирается и в гноях. Он враз косточки ему соединил. Залил какой-то гадостью. Лева через пару дней встал. Цены Димке нет. Побольше бы таких людей!

- Вы сказали, Чанышев? – Лиза откликнулась на бабушкину фамилию.

- Я вас не видел раньше.

- Я новый учитель. Лизавета Николаевна.

- Здравствуйте. Я Данила Трофимыч.

- Все. Хватит. Замолкли все! Так как на пост директора этого Богом забытого учреждения, назначили меня, то я намерен,- строго, топорно расставлял и цедил он слова. Четко и резко как дрова рубил,- осуществить существенные перемены, перестановки. Одним словом, мутации.

- Тафтология – шепнула Ирина Михална Ларисе Палне. Та кивнула.

- Отныне Оля… Пожалуйста выйдите,- вперед вышла статная Ольга Афанасьевна,- Моя правая и левая рука. И к тому же завуч по воспитательной части. Любите и жалуйте. Хлопайте,- приказал он. Учителя устало повиновались.

- Итак, народ. Я не понимаю в школьном управлении ровным счетом ничего, но мне поручили ответственность за вас, за детей и обучение. Следовательно, верят в мою благонадежность, добросовестность и дипломатичность. Да, как я справедливо заметил, я не разбираюсь в политике школы, однако, я на приемлемом уровне управлял бизнес-структурами, а уж с вашей сельской школой мне на роду написано разобраться. На досуге мне пришли в голову парочка занятных идеек. И вот что я придумал. У нашей школы должен быть герб, гимн и … как вы поняли, флаг. Займется этим… А вот вы и займетесь.

Валентина Алексеевна указала на себя.

- Да, вы, вы, которая вместо Оли зам по воспитательной части. Лично мне доложите об успехах и так сказать, неудачах, если они произойдут. А так же, как продвигается работа. Повторяю, лично доложите. Подключите учителей истории? Кстати, кто у нас учителя истории? Поднимите руки.

- Вы,- указал он на Лизу. Вы,- на Ларису Палну,- Вы,- на Павла Палыча,- Престарелых нам не надо. А то со своим коммунизмом полезут.

Павел Палыч стер добродушную улыбку с губ.

- Вы и вы,- указал он пальцами на Лизу и Ларису,- вместе с вами,- указал он на Барашкову,- отчитываетесь за символику нашей школы. Далее я думал и придумал, какую же воспитательную работу с этого года начнет вести наша школа. Сейчас, когда Данила Трофимыч вошел, я понял, что этот молодой парень способен на все. Вы, Данила Трофимыч, руководите работой по созданию кружка для учеников всех возрастов. Сами определите направления работы. Но, чтобы одними из ключевых задач, на которые надо сделать упор, стало посещение заповедника детьми, знакомство со зверями, белки там, лисы. Кто у вас там?

- Я? Но мне всего двадцать шесть.

- А когда возраст мешал руководству? Радуйтесь, что такой молодой и перспективный. А помогут вам остальные учителя биологии. Есть у вас кто еще из учителей биологии?

- Да. Я,- подняла руку Таисия Пална.

- Вот пусть женщина вам и поможет.

- И я,- Валентина Алексеевна.

- И вы. А вы назначаетесь ответственным и за символику школы и за работу Данилы Трофимыча.

Валентина Алексеевна искренне недоумевала, за что ее нагрузили на старости лет. Но потом кивнула.

- Следующее мое пожелание. Я бы хотел, чтобы мы чаще ходили в походы. Свежий воздух, бег, оздоровительные процедуры, спортивные соревнования, обмывание, обтирание. Это так способствует закаливанию и сохранению бодрости. В здоровом теле здоровый дух. Поэтому, кто у нас физрук?

- Я,- гаркнул Степан Захарыч.

- Вы организуете работу по физическому воспитанию молодежи. Понятно объяснил?

- Так точно.

- Исполнять! Четвертое мое пожелание. В учебном году к нам придут новые ученики. Некто Игорь Чектырев, сын депутата Гос. Думы нашего края. Прошу, пусть никто не задает идиотских вопросов кто он, откуда, почему и прочую чепуху. Это я поручу классному руководителю 11 класса. Кто это?

Валентина Алексеевна снова подняла руку.

- Снова вы. Ваша задача не допустить разглашения информации, слухов, любых порочащих честь сведений о парнишке, его отце и их семье.

«Значит, порочащие слухи имеются,- подумала Лиза,- Так-так, директор, кажется, глуп. Обычно хитрые люди молчат о таких вещах. Информация об ученике, секретная, тайная, порочащие слухи. Ну-ну.»

- Я понятно объясняю?

- Вполне.

- Приступайте. Все. На этом заседание закончено. Можете расходиться. Если будем что срочное, я снова вас созову. А теперь «разойдись», скомандовал он. Естественно, на него взглянули, как на дурака.

- Это я так, разрядить обстановку,- он вышел.

- Фу,- многие выдохнули, глядя вслед Бахрину.

- Да, Валентина Алексеевна, не завидую я вам,- сказала Алдонина.

- Ну что, Ольга Афанасьевна, повышение ваше будем праздновать? – хитро прищурилась Зайцева.

- Ирина Михална, я повысилась, как вы это выразились, ради вас же.

- Мы знаем, на что вы готовы ради коллектива,- рассудительно со знанием дела промолвила остроумная Лариса Пална.

- Меня больше волнует вопрос: и как нам жить дальше с таким директором? – спросил пространство физик, Туполев, устремив глаза к люстре.

- А меня волнует, как ему жить с нами,- добавил Владимир Иваныч, надкусив желтое яблоко, и облокотился на стол, где Лиза раскрыла книгу. Глаза ее двигались вверх-вниз. Девушка читала.

- Здрасте,- с улыбкой начал Сухинин в ответ на Лизин взгляд.

- Здрасте,- сухо ответила она, на миг оторвавшись от страницы и снова продолжив уделять ей внимания больше чем Владимиру Иванычу.

- Может, обойдется. Он перестанет уделять внимания нашей школе. Обычно так всегда. Сначала они петушатся перед начальством. Мол, взгляните на меня, я начальник в позументах. Солдаты мои ходят строем, чеканным шагом, ружья наготове. А потом вместо рабочего места пьют с депутатами коньячок. Взгляните на него: он же бизнесмен. Посмотрите: только пачки долларов и бутылки коки во рту не хватает,- сказал Вячеслав Алексеич.

- Вы мне незнакомы,- продолжал Сухинин, кончиками пальцев коснувшись ее каштановых кудрей. Девушка отстранилась и сурово на него поглядела. Он продолжил так же дерзко рассматривать ее.

- Лизавета Николаевна, историк,- сдавленно представилась она.

- Владимир Иваныч, учитель английского.

- Владимир Иваныч,- шепнула девушка ему на ухо.

- А?

- Можете не смотреть на меня как на добычу. У вас чересчур горят глаза. Наверное, вы превращаетесь в волка,- сделала она гримасу, словно собралась его запугать.

Владимир Иваныч кашлянул, отступил от Лизы, поправил фалды пиджака.

- Итак, на чем мы остановились, пионеры, когда обсуждали директора? – спросил он коллег.

- Урежет зарплату теперь,- меланхолично зевнула Ирина Михална, потянувшись.

- А что за сцена с Натальей Леонидовной? Он ей теперь житья не даст!- сказала Виктория Михална.

- Позаботились бы лучше о себе, Виктория Михална,- ответила Алдонина.

- И как мне теперь организовывать детей в заповедник? Они же всех зверей перепугают. И потом мне Елочку успокаивать и заново приучать.

- Успокойтесь, Данила Трофимыч. Мы что-нибудь придумаем,- коснулась его плеча Барашкова.

- А Елочка – это кто, можно поинтересоваться? – с усмешкой недоверия спросила Зайцева.

- Это ежиха,- грустно ответил Даня, - У нее есть еще сестра Иголочка. Их расселили по разным клеткам. Хотите знать, почему?

- Нет,- медленно сказала Ира. Но Даню было не унять.

- Иголочка очень агрессивная. Дима еще шутил, когда нас посещал, что у нее избыток тестостерона. Ха-ха,- все странно на него уставились и замерли,- Но я говорю, что это брачный период у ежей. И потому Иголочка ревнует ее к самцам.

- А такое возможно? – спросила Оля.

- Довольно! – грозно сказала обычно спокойная Барашкова. В гневе и злости ее видели редко,- Довольно о ежах. У нас в коллективе одни ежи. А, может, Бахрин собирается сделать кого хуже. Ежи это так, мелочи.

Ирина Михална похихикивала.

- Думаю, кротов,- задумчиво, со знанием дела, ответил Матвей Ильич.

На него все взглянули.

- А что слепые, света белого не видят, как и мы с вами, товарищи. Мы же не знаем, за что такое наказание на нас свалилось. Идеальные работники с лапами-лопатами. Что-то там роет, копает. Ямки, туннели. Отличная раб сила.

- Бедные, бедные мои зверушки. После нашествия человеков у них начнется гастрит, несварение, приступы ненависти ко всему роду животному,- сокрушался Алеутов.

- Даня, не волнуйтесь,- поднялась с места Лиза и рванулась к нему,- Это дети. Они же не браконьеры,- успокаивала его Лиза, аккуратно и медленно гладя по руке.

- Вы плохо знаете наших детей,- сказала Алдонина.

- Ну а вы, молодой человек, какими к нам судьбами? – обратился Павел Палыч к черноволосому с длинными темными патлами молодому человеку,- Вы у нас новый человек, как и эта очаровательная барышня.

- Я художник. Можете так и называть.

- Прозвище у вас такое? – спросила Виктория Михална.

- Может, и прозвище. Простите меня, уважаемые, я неразговорчивый. Сразу предупреждаю.

- А как нам понять, что у вас на уме? Может, вы шпион Бахрина? – распетушился Владимир Иваныч.

- Как вы догадались! – удивился он и вплеснул руками,- А я и не знал. В следующий раз учту, чтобы улучшить антураж.

- Ладно, думаю, если Максим Максимыч такого характера, стоит уважать чужую позицию и не мешать человеку. А вы, Максим Максимыч, - коснулся Слава его плеча,- устраивайтесь поудобнее в нашем тесном кругу. Здесь хорошие люди собрались,- Солин по привычке разряжал обстановку.

- Виктория Михална,- указал он на черноволосую красавицу,- У нее недавно дочь вышла замуж. Мы с Викой вместе учились. Она с виду спокойная и исполнительная, а внутри сущая заговорщица.

- Слава,- сказала Вика, - Все, что он говорит, правда,- шепнула женщина,- Слушайте его.

- Эта миловидная барышная Таисия Пална. Таисия Пална ведет биологию. Ученики ее очень любят за легкий нрав. Ирина Михална, учитель русского. Ира любит поговорить, довольна весела, проста и легка в общении, хотя с некоторой долей язвительности.

- Вячеслав Алексеевич, захвалите,- отозвались Ира.

- Ольга Афанасьевна, наш организатор. Моя одноклассница Оля находчива, а еще целеустремленна. Степан Захарыч. У него в августе дочь родилась, как и у меня. Вместе со Степой стояли под окнами род дома. Степа тогда предложил мне бутылку вина. Помнишь, Степ?

- Отчего не помнить? Помню, Лексееич.

- Как, жена дома?

-Да, все в порядке. Родилась наша Алиска и все ходуном ходит в доме.

- Так оно и дальше будем, Степ. Готовься. Как отец дочери тебе говорю. Павел Палыч, достояние нашей школы.

- Где уж достояние? Голова не то. Где зубы положил, забыл.

- Павел Палыч, в стакане,- направила его Алдонина.

- Ой, благодарю Олечка. Тебе давно замуж пора, солнышко. А то засиделась в девках.

- Павел Палыч, вы мне об этом двадцать лет назад говорили.

-Ой, вот как время летит. А что, Оленька, разве что-то изменилось? Ты до сих пор старая дева,- с горькой откровенностью признался ей пожилой человек.

Ольга Афанасьевна злилась, когда говорили об ее одиночестве, но уважая чужую старость, женщина не спорила, не кричала на него, хотя очень недолюбливала его колкие шутки. Алдонина гордилась своей позицией. Позиция эта, называемая позицией эгоиста-подростка, являлась ее щитом, который помогал ей жить.

- Лариса Пална, учитель истории. Наша голова. Начитанная и эрудированная женщина. А еще с острым язычком. Так что, поосторожнее с ней ссорься.

- Я все слышу, Слава,- улыбнулась лисьей улыбкой Лариса Пална.

- Любовь Иванна, наш трудовик. У нее с девочками кружок. Рукоделие, вышивка, бисер. Она мастер в этом деле, еще и рисование ведет. Так что вы в этом плане коллеги.

- Здравствуйте, Максим. Добро пожаловать к нам. У нас здесь хотя болото, трясина жуткая, но, знаете, гостеприимная трясина. У нас в школе почти нет интриг. Ну, может, Ольга Афанасьевна иногда.

- Так, Любовь Иванна! И вспомните, когда это я последний раз затевала интриги?

- Оль, ну что ты кипятишься. Любовь Иванна пошутила,- перебил ее Слава.

- Нет, я просто в шоке. Все меня хотят выставить меня главным монстром. А я всего лишь хочу войти в доверие, фавор и исподтишка раздобыть инфу, кто этот такой Чектырев. Вам что, неинтересно, почему столько секретности вокруг какого-то никчемного, ничего из себя не представляющего подростка?

- Оля, не какого-то, а сам сын депутата!- добавила Лариса Пална театральный взмах рукой к своему ответу,- Ты что, посмела назвать сына Чектырева каким-то? Он не какой-то, он особенный, Оля. Особенный. И тебе его кстати учить.

- Мне? Да ладно. Видите, все пазлы сошлись.

- Валентина Алексеевна, учила меня в старших классах. Валентина Алексеевна добра и приветлива, а вот с Надеждой Тимофеевной сложно найти общий язык.

- Слава, это такого ты обо мне мнения? Ну-ну.

- Николай Олегыч пусть протрезвеет,- махнул он рукой на трудовика,- Матвей Ильич, физик. Ничего определенного не могу сказать. Единственное, Матвей не против выпить.

- Еще моей жене об этом скажи. Здравствуй, я Матвей,- пожал он молодому коллеге руку.

- Максим.

- Да. Я понял. Ты как к алкоголю, парень? Тепло, холодно?

- Знаете, я больше покушать люблю.

- Так ты покушать! А по тебе не видно. Стройный какой. Знаешь, приходи к нам сегодня в гости…

- Так, Максим не поддавайся,- напутствовал Солин,- Он тебя в такие дебри заведет. Не выберешься.

- Жена сегодня огурчики достанет, баклажанчики с перцем. Посидим как товарищи. Один вопрос: женат?

- Нет, не планирую.

- Ну, пацан, отрывайся по полной. Тут столько красоток. Ольга Афанасьевна, погляди.

- Матвей Ильич, я слышу каждое ваше слово. В одном кабинете находимся,- Оля подошла и пригрозила шутливо Матвею указательным пальцем.

- А что Ольга Афанасьевна! Разве что не так? Ну, скажи, красотка же! Все при ней. И грудь, и попятное место, и голова, и сердце, и тело.

- Матвей Ильич! Вы много говорите, я слышу,- пригрозила женщина.

- А разве здесь одна Ольга Афанасьевна, Матвей Ильич? Поглядите остальные дамы в обиде, что вы незаслуженно забыли о них,- напомнил Максим.

- Матвей Ильич, вы щупали мое сердце? Кажется, в молодости вы прощупали все мое тело, но вот до сердца не дошли. То ли испугались, что оно жесткое на ощупь, то ли забыли, что сердце не прощупать руками,- сказала Оля грозно и нахмурилась.

- Ох, парень, не обращай на него внимания,- сказала Лариса Пална.

- Ладно, ну ты главное приходи,- сказал Матвей, сделав вид, что не услышал Олю.

- Матвей, Матвей, верни мне мальчика.

- Твоя взяла. Но только мне выпить не с кем.

- Выпей с Надей,- отозвался Слава.

- Офонарел? Слав, что ты умного из себя корчишь? Издеваешься над бедным человеком и доволен, да? Ты же сам помнишь, что со мной было, когда мы с тобой из бани пьяные шли?

- Я был навеселе, совсем чуть-чуть выдул, а вот ты…

- Да ну, да ну. И кто это к Светке Абросимовой приставал.

- Скажешь я? – спросил Слава.

- Да нет, я. Конечно я.

- Ладно, мальчики, мальчики, успокойтесь,- подошла Таисия Пална.

- А это Даня, наш биолог.

- А меня ты как всегда забыл, Славик! – заметил Сухинин.

- А Владимир Иваныч, любите и жалуйте.

- Здрасте, здрасте, Максим Максимыч,- поприветствовал его ехидно Сухинин.

- Не хватает Татьяны Борисовны. Но в целом, вот наш дружный коллектив.

- Не обижайтесь. Но в голове у меня ветер свищет. Только вас, кажется, не назвали?

- А я Лизавета Николаевна, историк. Я, так же как вы, новичок. Так что мы двое в одной лодке.

- Да, наверно,- скромно потупил он взор.

- Так, Дань, смотри как мы поступим,- начала Барашкова,- Организуем следующим образом. Каждую неделю один класс посещает заповедник. Другую неделю следующий класс. Начнем наверное со старших. Или с младших. Решай сам.

- Я полетела. У меня Виталя на обед пришел. Целую,- Вика сделала воздушный поцелуй и полетела встречать мужа. Ее счастье, что она не видела выражения лица Оли, когда закрывала дверь.

- Виталя у нее на обед приходит,- бурчала под нос Оля и состроила похожую восторженную физиономию, с которой Вика отплывала домой.

- Иначе правда от заповедника останутся рожки да ножки. Все снесут,- рассуждали Даня и Валентина Алексеевна. Неподалеку сидела Лиза, иногда отвлекаясь от планов, конспектов и краем уха вникала в их разговор.

Поодаль от нее Владимир Иваныч кидал на девушку любопытные взгляды. Он не мог остаться с ней наедине, поэтому просто кружил вокруг столов: поливал цветы из маленькой, почти детской леечки с нарисованным девичьим розовеньким цветком, останавливался возле окна и наблюдал оттуда за Лизой, словно пес, украдкой дающий знать хозяину, что он ждет сигнала к действию.

Лиза не обращала на его попытки ухаживаний никакого внимания.

Напротив через стол от Лизы сел Максим Максимыч. Он не поднимал на нее глаз, робко уставившись в стол. Вместо этого он взял листок, прикрыл его от нескромных взглядов и принялся строчить что-то коричневым мелком, который неизвестно откуда появился у него. Лиза переводила взгляд с молодого учителя на компанию Барашковой и Алеутова. Парень нагнулся низко над листком, черные кудри его опустились к листку, он убрал их со лба. Лиза уставилась на него и поймав себя на этом, быстро отвела взгляд и уделила внимание конспектам. Она умела их составлять, только вот сейчас, внимая чужому разговору, не могла сосредоточиться. Лиза снова уделила внимание Дане и Валентине Алексеевне. Когда Максим закончил, он робко и осторожно передал листок Лизе, поднялся с места, и не глядя ни на кого, вышел из учительской. Без всякой тревоги она приняла листок.

Но вместе с Лизой на листок зыркнул Сухинин недобрым прищуренным взглядом. На клочке листка был изображен огромный гусь, занимавший большую площадь, с короной на голове и толстой цепью на шее. В зубах он держал бутылку с надписью: Кока.

Он неистово хлопал крыльями, ритмично ими двигая, и что-то гоготал. Краешки губ поползли вверх. Правая часть рисунка была загнута. Вот почему он показался таким маленьким!

- Мне заранее жаль зверей. После визитов детей, пару дней мне придется их лечить: то несварение, то голодают. Вы не понимаете, Валентина Алексеевна, всякое общение с человеком для них – стресс,- донеслись до девушки причитания Дани.

- Данечка, солнышко, я все прекрасно понимаю.

- Не обижайтесь, Валентина Алексеевна, но вы не работали с животными.

- Даня, а ты поговори с детьми перед экскурсией. Предупреди. Скажи, мол, так и так, любое живое существо достойно уважения. Если вы требуете от животных уважения к собственной жизни, то давайте и мы в ответ не нарушать границ допустимого,- вмешалась Лизавета Николаевна.

- Вы случайно не агитатор, Лизавета Николаевна?

- Нет, я не агитатор. Просто говорю, что чувствую.

- Думаю, замечательную идею Лизавета Николаевна предложила -, присоединился к ним Вячеслав Алексеевич, обняв Даню, став за ним и внимательно глядя на Лизу,- Прислушайся, - А что у нас с самым абсурдным приказом? – спросил Солин Барашкову,- Гимн, герб и флаг?

- Думаю, надо детей привлечь,- сказал Матвей Ильич,- Устроить конкурс рисунков. Самые лучшие рисунки отобрать и решить на специально созданном совете о целесообразности использования ведущей идеи рисунков. То же самое и с гимном. Устроим конкурс среди детей на лучшие слова. А вот что с музыкой будем делать? Тут стоит подумать,- замолчал Матвей Ильич.

- Матвей Ильич, вы не представляете, как ваша идея вовремя.

- Обращайтесь, Валентина Алексеевна, я всегда на связи.

Лиза в это время развернула загнутый листок. Почерк был кругленький и широкий, буковки аккуратные, расстояние между словами большое. Лизе очень понравился этот почерк. Ей показалось, что он принадлежал человеку скромному и несколько таинственному. Записка гласила:

«Лиза, приходите в теплицу. Если у вас есть время. Жду на 1 этаже».

- Любовные послания? – хитро спросил Сухинин.

- Какие любовные послания, Владимир Иванович? –услышала его реплику Барашкова и поинтересовалась, к кому он обращается

- Это я не вам.

Лиза встала с места и вышла из учительской. Владимир Иваныч поспешил следом.

- Лизавета Николаевна! – крикнул он вслед девушке.

- Слушаю внимательно,- он заставил ее остановиться и уделить ему внимание.

- Пока мы находились в кабинете, я подумал, мне страшно интересно, откуда столь молодая барышня и у нас в курятнике?

- В курятнике, говорите? Владимир Иваныч, вы обижаете этих прекрасных людей. По-моему, каждый из них и человек хороший, и профессионал. Я бы не выражалась так грубо.

- Лизавета Николаевна, - ухватил он ее за краешек пиджака,- Позвольте быть вам полезным.

- Конечно, Владимир Иваныч. Время покажет, кто полезен, а кто нет. Отпустите. Я спешу.

- Спешите! К молодому и хорошенькому?

Но она даже не оглянулась, спустилась вниз и обрадовалась, когда ее взгляд нашел Максима.

- Аккуратно, здесь нагнитесь, дощечка лежит,- предупредил парень, когда первый вошел в теплицу, протянул руку девушке.

- Какие они красивые! – восторгалась Лиза,- И почему такую красоту прячут в теплице?

- Это специальный сорт. Они растут только в таких условиях. В противном случае они погибают от холода. Выходит, они могут быть красивыми только, когда за ними тщательно ухаживают, удобряют и подкармливают. Если за ними не ухаживают, они теряют всю свою красоту. Как впрочем и в жизни. Если запустить кустарники, сорняки быстро портят их. А еще они любят влагу. Здесь много сквозняков, но, в целом, благоприятная среда.

- Понравился мак? – спросил он девушку. Она посмотрела на него в ответ, и вдохнула аромат вызывающе опьяняющего пунцового цветка.

- Вспомнилось кое-кто. Ладно пойдемте дальше. Меня, знаете что, смущает?

- Что?

- Что мы бродим в открытой теплице, хотя никто нам формально не разрешал.

-Нина разрешила.

- Нина? Кто это?

- Завхоз и садовод тоже Нина. Поглядите, анютины глазки. Да какие розовые! Невероятная красота! А эти бледно-голубые растения – дельфиниум, а там дальше календула и львиные зевы.

- Вы любите цветы?

- Я художник. Я их рисую, я умею видеть форму, а форма есть у каждого из живых и неживых существ. Даже у воздуха.

- У воздуха есть форма?

- Да, ведь вы, Лиза, можете, например, передать, какой формы воздух?

-Ну, я никогда об этом не думала, наверное, голубой треугольник.

- Ну вот. Вы даже передали в цвете. На этом и основаны картины абстракционистов. По моему личному убеждению.

- Откуда вы так хорошо знаете цветы?

- Детство я провел в деревне, бабушка их выращивала и продавала в деревне. Лиза, а вы знаете, какой цветок вы напоминаете?

- Какой?

- Его здесь нет. Они распустятся в сентябре. Пора его цветения. Мне кажется, этот цветок немного грустный. Как упавшая с ночного неба дикая звезда. Астра.

- Значит, вы воспринимаете меня грустным человеком.

- Я вас не знаю. Вы тоже не знаете меня, но так легко доверились мне, пошли за мной в теплицу.

- Я недоверчивый человек, но все дело в вас. Все дело в вас,- задумчиво ответила она,- Может быть, на ты?

- Да, давайте.

- А с виду вы совсем иной, чем на самом деле.

- Дайте догадаюсь. Я выгляжу с виду как Владимир Эдуардыч.

- Честно? Да, слегка.

- Ну вот, мы снова на вы.

Лиза улыбнулась:

- А где ты учился?

- Московская академия художественных искусств.

- Впечатляет.

- Снаружи да. А внутри со своими скелетами, недочетами, минусами.

- Как ты начал заниматься?

- Рисованием? – Лиза кивнула,- Я рисовал сколько себя помню. В детстве на шторках, мать часто ругала меня и наказывала. А когда умерла бабушка, рисование вытянуло меня из ямы. А в 18 я поругался с матерью и уехал в Москву поступать.

- Из-за чего?

- Мать продала дом в деревне. На вырученные деньги купила парикмахерскую, оборудовала кабинет и так мы жили. Знаешь, я довольно скрытный, но с тобой я могу быть свободным.

- Я не могу сказать, что на 100% можешь.

- Значит, мне надо тебя бояться, но не получается.

- А отец твой?

- Отец? Я рос без отца и поэтому для остальных детей казался идеальной мишенью для пинков, побоев, оскорблений.

- Ясно.

- Но меня любили в школе. В целом мое детство выдалось счастливым. Если бы не мать. Мы с ней с разных планет. Ну а ты?

- Я детдомовская. Не пугайся. Не ворую, держу себя в руках, адекватна. Закончила пед недавно. А потом пришло письмо от бабушки. Я не поверила своим глазам. У меня в мире существует бабушка Зина. Я еду на вокзал, перехожу через дорогу и меня сбивает машина. 3 месяца лечусь, встаю на ноги. И тут снова приходит письмо. Там написано, что бабушка умерла. Вот, я оказалась здесь. И решила остаться. К тому же закончила пед. Может, пригожусь как рабочий персонал. Сегодня я случайно услышала фамилию моей бабушки и не поверила своим ушам. Значит, у меня есть родственники.

- А как ты осталась без родителей?

- Как в сказке. Упал. Проснулся. Гипс. Не помню. Я даже родителей не помню. Мне было четыре годика.

- И как? В детском доме?

- Не знаю, как я выжила. Но меня спасла компания. Меня называли Галчонком.

- Почему Галчонком?

- А я маленького роста и подростком была немного неуклюжая. Мои друзья. Ваня Спелов уже в могиле. Ножевое, драка. Ваня Коровкин сидит. Кирилл Загородный салон мебели открыл. Ничего, справился. Костя Абаев. Сейчас у Костика проблемы с работой. Работал в охране, а сейчас кочует, плавает в работе.

- Все парни…

- Да, я пацанка. С мальчиками проще язык находить. Мне, кстати, Костик, недавно писал: «Еду». А он решительный малый. Если что задумал, не переубедить. Вот я и не стала. Он за своей сестричкой хоть на край света. Жду его. Может, и правда, через пару дней явится.

- А почему к тебе?

- Идея у него есть. Я же в школу устроилась. Вот и он собирается. Он во всем мне подражает, это у нас с малых лет повелось, куда он, туда и я. Я говорю: Костя, ты детей распугаешь. Он в ответ: «Кто, я распугаю?». Так и поговорили.

- Вижу, ты его очень любишь.

- Мы выросли вместе. Держались друг за дружку, грелись у одного огонечка, первый поцелуй у меня даже был с Костиком. Кого мне еще любить? Знаешь, как две собаки, выброшенные на улицу, привязываются друг к другу, делят подстилку, корм, логово, а когда их разлучают, собаки визжат, тоскуют, унывают. Так и мы с Костиком. Две лохматые брошенные собаки. Мне с ним повезло: со здравым смыслом парень. В жизни не пропадет. Лидером у нас был Ваня Коровкин. Костя его хороший друг, но потом пути их разошлись. Ладно, ты наверное, утомился слушать мои рассказы. У тебя как с друзьями?

- Я не вызываю у людей дружелюбия.

- Да? Почему?

- Нет, у меня много знакомых и я приятно проводил с ними время, но не более того. С возрастом поняв о себе немного, я понял и то, что я не социальный человек.

- А какой ты человек?

- Я человек, любящий уединение. Нет, в школе у меня был учитель. Он вел, как ни странно, географию. Он мне очень помог. Он первым заметил, что когда я рисую географические карты, я их выполняю искусно и старательно. Я всегда такой. Скрупулезный и педантичный. Некоторые считают это недостатком. Так вот, Александр Анатолич, человек послевоенного поколения и склада, нас разделяла слишком большая разница в возрасте, он первый заметил мои способности и отвел в художественную школу. Чем он мне нравился: он не говорил о моем таланте, не называл меня мастеровитым, а просто взял за руку и привел в художку. Там начались сплошные правила, рисование по техникам. Та еще сладость. У меня даже в пятнадцать возникло желание покончить со своей мечтой, бросить все, особенно когда с матерью ссорился. А потом назло ей остался, из противоречия с ней, остался в художке. Сам себе сказал, что если мать говорит «вперед», я буду идти «назад». Я ей не верю, она во всем ошибается: в ценностях, в целях жизни, в правилах. Потом я увлекся все больше, так что в 17 начал брать частные уроки и мои техники расширились.

- Выходит, ты человек дела.

- Может быть. Мне кажется, самое время полить цветы.

- Давай. Откуда можно набрать воду?

- Спешу покинуть вас, коллеги,- сказал Матвей Ильич,- завтра увидимся,- картофель обрабатывать иду. Жуки, знаете, огород, жара, комары. До скорого. Приятной работы.

- До свидания, Матвей Ильич,- попрощались учителя.

- Знаете, я только сейчас подумал, что в гербе можно совместить те сферы, которыми он посоветовал нам заняться. То есть спорт. У нас хорошая спортивная команда мальчиков по баскетболу. Степан Захарыч, подумайте над этим. Дань, можно оленя твоего изобразить. Лексеич сказал, что Яша – твой любимец.

- Да, Яшу я сам подобрал раненого. Его хотели усыпить, потому что рана была серьезная. Все видели, как он мучился, но мы с Лексеичем вовремя отвезли его в рай центр к ветеринару. Даже мне доверили зашивать. Тяжело было. Тогда я понял, что не приспособлен к хирургии.

- Ладно, Даниил Трофимыч, дорогой, погодите о своих любимцах. Сейчас речь о том, как угодить этому заезжему хлыщу,- произнесла Алдонина.

- С тех пор Яшка живет у нас. Правда боязливый немного и застенчивый.

- Вы еще у животных застенчивость где-то нащупали? – ехидно спросила Ирина Михална.

- Их просто разглядеть надо.

- Где уж смертным их разглядеть! Ладно, у меня Никитка голодный! Побежала я.

- Ирина Михална, я думала, вы поможете нам с гимном.

- Учебный год еще не начался, да и к тому же не я одна словесник. Надежда Тимофеевна, к вашим услугам,- прокричала она возле двери и хлопнула ею.

Ольга Афанасьевна посмотрела в ее сторону зло и недоверчиво.

- Татьяна Борисовна, где? Найдите Татьяну Борисовну и привлеките к работе, -сказал Владимир Иваныч.

- Ну-ну, иди-иди, тебе зачтется. Вот они молодые. Ни дна, ни покрышки,- буркнула Оля.

- Ладно Оль. Ты думаешь, за один день это решить! Это только Золушка за один день могла, - защитил Зайцеву Солин.

- Ну-ну, защищай. Давай. Они бросают нас с носом, а ты медаль им выпиши.

- Да, Оль, не обращай внимания.

- Степан Захарыч, - обратилась она к физруку,- Как у вас с обмыванием, обтиранием?

- Все отлично, Ольга Афанасьевна.

- Обеспечите нам обмывание и обтирание?

- По самому высшему классу. Только мне помощники нужны. Я подумал: возьму Ирину Михалну, если согласится.

- Что значит, если согласится?

- Ну или Викторию Михалну. Она спортивная женщина. Ну или вас.

- Возьмите Арефьеву. Меня только в спорте не хватало. Вот где не наследила. Насчет оленя, Слав. Не знаю. Символ нашей школы - олень. Почему олень? Никто не разберет.

- И правда.

- А может петушок? – наивно спросил Даня.

Оля волком на него поглядела.

- Где наш художник?

- Ушел,- ответил Слава.

- Ему поручим нарисовать герб после того, как проведем конкурс рисунков. Если наш директор любит спорт, попробуем на линейке провести физ. зарядку,- сказала Алдонина.

- У меня уже голова кипит,- сказала бывший завуч,- Остановимся на конкурсе гербов для детей. А с заповедником на первой неделе сентября идет 11 класс.

- Да, Валентина Алексеевна, я с вами полностью согласна,- промолвила Оля.

… Игорь Чектырев выглянул в окно. В августе ему разрешили смотреть на улицу. Перед ним разливался широкий простор, но он смотрел, не видя. Он прошел на кухню. А все потому что объявили: сегодня приезжает отец. Он не заявлялся с мая. Целое лето. Соскучился? Игорь проглотил тяжелый ком, сердце стучало в горле, он босыми ногами прошлепал в гостиную. Солнце лилось из каждого угла, освещая тусклый гигантский особняк. Сел за стол. Кухарка подала запеченную свинину в фольге.

- Я не люблю свинину.

- Ваш отец ее любит и советовал вам для сытости употреблять ее в пищу. Она пропечена по новому мексиканскому рецепту с пряностями, совсем не горчит,- девушка стояла рядом с его столом. Молоденькая, черненькая, невинная, от нее веяло чистотой и свежестью.

- Я тебя раньше не видел,- покосился он на нее.

- Я дочь Ирмы.

- Это кто?

- Она по утрам приносила вам еду.

- А черненькая, загорелая?

- Да.

Он так покосился на девушку, что та от смущения опустила глаза.

- Как тебя зовут? - услышала она его заинтересованный вопрос.

- Ира.

- Я тебе нравлюсь?

- Нас могут услышать,- снизила она голос.

- Плевать,- он смотрел в сторону кухни и воспользовавшись тем, что кухарки заняты своим делом, схватил девушку за руку, увлек за собой на второй этаж.

Поднявшись наверх, он ближе притянул ее к себе и принялся стискивать в объятиях, прижимая плотнее.

- Подожди, подожди. Пожалуйста подожди,- выбивалась она из его хватки,- У меня не было парня.

- Плевать. Я тебя хочу.

- Но подожди. А ты не сделаешь мне больно?

- Я хочу тебя,- он снова притянул ее к себе.

- Но я так не согласна.

- А я согласен,- он снова нахрапом завалился на нее.

- Нет, не надо. Ты тоже мне нравишься. Но давай не будем так быстро. Нам же надо узнать друг друга лучше.

Игорь согнулся пополам в приступе животного смеха.

- Ты что правда подумала, что мы будем узнавать друг друга? – он решил поиграть с девушкой, залез на кровать. Она как трепетная лань не знала, как реагировать. Он быстро схватил ее как тушу животного, придавил к кровати и начал страстно целовать. Дыхание его сбивалось, он торопился ведь вожделение не знает промедления. Девушка выбивалась. Для того, чтобы остановить ее, он схватил подушку и пытался придушить, чтобы успокоить. Она высвободила руку, которую он не заметил, увлекшись ее трусиками. Руки ее нащупали железный подсвечник, старинный, привезенный отцом из-за границы. Мало того, что он был железный, свечи были зажжены. Со всего размаха она схватила его и попала прямо в цель, -обожгла лицо. Игорю опалило лицо, он дико кричал, из пробитой раны текла кровь.

- Мерзкий грязный спрут! – крикнула девица и полетела на всех порах вниз. Игорь побежал вниз, прикасаясь рукой к пробитой голове. Сбежались женщины. Ира ничего не рассказала матери и остальным кухаркам. Ни словечка. Игорю вызвали врача. Вечером приехал отец. Игорь с обожженным лицом боялся показаться ему на глаза. Рассматривал ожог в зеркале, дотрагивался пальцами и отдергивал их, испытывая сильное жжение и одновременно зуд. Как удар по голове над ним прозвучало:

«Игорь Игоревич, ваш отец приехал!»,- прозвучало набатным колоколом.

Игорь выдохнул, подышал пару минут, постоял перед зеркалом, морально готовясь к разговору с отцом, и медленно спустился вниз.

Игорь Валерьевич не обратил на сына ни малейшего внимания. Вместо этого он обгладывал курицу и обсасывал косточки. Игорь с виноватым видом придвинул себя к столу и очарованный и сбитый с толку, не смел взять ложку. Отец обглодал последнюю сочную крошечную косточку и обратился к кухарке:

- Спасибо Ирма,- вытер салфеткой масляные губы и удалился для отдыха.

- Здравствуйте, дети – Лизавета Николаевна пыталась их перекричать, но не могла,- 9Б,- но они не слышали ее. Но какой-то темненький стриженый паренек окликнул их.

- Эй, эй,- толкнул он ребят, которые расположились рядом,- Эм… Кгму.

- Вы что-то хотели сказать? – спросила Лиза кашлявшего парня.

- Я. Нет.

- Здравствуйте. Я рада, что вы угомонились. Теперь… Мое имя Лебедева Лизавета Николаевна.

- Мы знаем, нам сказали,- пояснил Артем,- Лизавета Николаевна, а можно задать вопрос, который очень меня волнует, а к нам каждый день будут прибывать молодые лица?

- Итак, тема нашего урока: Средневековая история. Давайте повторим основные этапы. Обсудим положения,- Лиза начала рассказывать новый материал,- Итак, какой вывод мы сделаем из нашего параграфа?

- Проклятый король. Ни себе ни другим,- высказался тот же темненький паренек.

- Так, с твоей позицией понятно. Спрашивать бессмысленно. Ты уже высказал свою точку зрения. Так пожалуйста. Кто хочет ответить? Пожалуйста, ответь,- указала она на девочку.

- Я? – указала на себя девочка,- Я считаю, что король действовал в интересах народа.

- Обложался по полной. Так что кусок дерьма не унести в штанах,- орал Артем.

- Артем,- очень спокойно назвала его имя Лебедева,- Повернись назад. Видишь бюст Ленина?

- А у него бюст узкий или широкий? Легкий или тяжелый?

Раздался дикий искусственно созданный гогот.

- Сейчас ты, Артем, узнаешь, насколько бюст тяжелый, когда я попрошу тебя перенести его вниз. Твоя задача взять бюст в руки и перетащить его на улицу в мастерскую к Юрию Фомичу. Понятно?

- Будет сделано,- парень сразу поднялся, молниеносно схватил бюст в руки и охая и ахая скрылся за дверью.

- Теперь Аня, я тебя внимательно слушаю.

- Ух, он действительно тяжелый,- жаловался Артемка из-за прикрытой двери, лицо показалось в двери,- А помочь никто не желает?

- Артем я дала задание лично тебе.

- А если я не унесу эту громадину?

- Ты, кажется, общительный мальчик. По дороге встретишь помощника.

- Ну серьезно, помогите. Друзьями еще называются,- надул губы Артем.

Один мальчик достал телефон и начал снимать.

- Антоха снимает,- сказал какой-то мальчишка.

Лиза подошла близко к нему.

- Что мне теперь вас снимать? – спросил он, когда она загородила место съемок.

- С этой целью я и подошла.

Но парень оказался наглее, чем она предполагала. Резко отодвинул ее в сторону как ящик. Артем уже ушел, так не дождавшись поддержки.

Антон хотел выйти наружу. Лиза бесцеремонно как Антон, села на его место.

- Что вы делаете? – он увидел, что девушка пишет на его листе.

- Что я делаю? О, Антон, тебя заинтересовало, чем я занимаюсь? Прогресс. Если тебя это волнует, я пишу письмо.

- А почему на моем листе и в моей тетрадке? Вы не оборзели?

- Я спрошу в ответ: а почему на моем уроке ты решил, что ты его учитель? Давай, Котов, оставайся за главного, а я буду твоей ученицей.

- Уговорили! Класс,- встал он около доски с включенной камерой,- Все свободны,- дети и вправду повскакали с мест, довольные, гомонящие. В общем гвалте и суматохе Лиза не могла разобрать, что ей делать дальше.

- Есть конечно, одно условие, чтобы я ни о чем не рассказывала директору.

- И какое же условие? – спросила девушка,- Вы сами отказались от того, чтобы быть учителем. Отдали свою власть Коту. Котов нам честно объявил, что мы свободны.

«А ведь она права»,- метнулось в голове Лизы. «Снова я не подумала, прежде чем действовать».

- Вы напишите эссе, где расскажете, чем могли закончиться реформы Карла V. Пофантазируете на данную тему,- но она чувствовала: дети занимаются посторонними делами и готовятся покинуть класс.

Лиза взглянула в листок. Письмо готово. Дети вышли. Котов подошел к парте, чтобы собрать учебники в рюкзак.

- Отдайте лист. Вы вырвали его из моей тетрадки.

- Во-первых, я его не вырывала. Он лежал у тебя на парте. Во-вторых, ты покинул рабочее место. Я его заняла. Все честно.

- Может, вы теперь ученик, а я учитель?

- Размечтался,- она встала с места.

- Отдайте лист! – разозлился парень и потянул на себя клочок.

Девушка потянула в свою сторону.

В итоге он вырвал лист у нее, когда она сдалась и отпустила его из рук как канат.

-Ха. Вы уже настрочили письмо моим родителям. Умно,- он собрался, кинул рюкзак на плечи и без лишних разговоров удалился.

- Лизавета Николаевна, здравствуйте,- поздоровался Артем, войдя в пустой класс.

- Здравствуй,- грустно упало ее слово.

- А где все?

- Ты разве никого не видел по дороге?

- Нет.

- Значит вовсю развлекаются. Артем, могу я спросить?

- Что угодно.

- Кто такой Котов? Твой друг?

- Что бы Кот и мой друг? Никогда. Он вредный тип. Вроде жуков-вредителей на огородах. Лизавета Николаевна, может, вас надо утешить? Так я с радостью,- приблизился он к ней, чтобы погладить по голове.

- Нет, Артем, лучше всего ты меня утешишь, если на следующем уроке ответишь материал и подготовишь эссе по реформам Карла V.

- Хорошо. Я обещаю. Ради любви к вам,- Лиза удивленно на него поглядела, - Да, вы мне нравитесь. И ничего тут нет такого: вы девочка, а я мальчик.

- А то, что я твой учитель – Артем?

- Это ничего не меняет.

- Иди, Дон Хуан.

- Нет, честно-пречестно. Но я так и не понял, что здесь произошло. Парты покинули как дома. Как угнанные в рабство селяне. Знаете, те, которых угоняли в рабство завоеватели.

- Антон Котов снимал на камеру. Я решила ему противостоять. Заняла его место. Мы поговорили. Он объявил ученикам, что все свободны. Сама виновата.

- Да, Лизавета Николаевна,- Артем присел за парту,- А зачем вы сели за его парту?

- Писала письмо его родителям.

- Непростая история,- вздохнул Артемка.

- Сорвали урок.

- Нет, Лизавета Николаевна, даже не из-за этого непростая. Котов пожалуется. Так что будьте морально готовы к оправданиям у директора и выговорам. Он молчать не будет…

- Итак, 11 А, начнем урок,- объявила Ольга Афанасьевна,- Но прежде чем перейти к новому разделу под названием «Математика и начала анализа», я бы хотела представить нового ученика. Знакомьтесь, Игорь Чектырев, - дети увидели парня в толстовке со шрамом от ожога на лбу и щеке. Глаз его заплыл и вокруг него был отвратительный на вид ожог, совершенно не придававший молодому человеку привлекательности. Дети со страхом уставились на него. От Игоря не укрылось излишнее внимание к его персоне.

- Игорь учился в областной школе № 17 имени академика Сахарова. Школа с углубленным изучением математики. Игорь, я правильно поняла?

- Физики,- поправил парень.

- Физики, - повторила она,- Прошу, Игорь, займи место на последней парте возле окна.

- Там дует. Я не буду там сидеть.

- Хорошо. Тогда садись третьим к Никите и Дане на последнюю парту среднего ряда.

Он молча сел по ее приказу.

- Начнем занятие. В этом году, как вы поняли, нас ждет путешествие в новый раздел математики и называется он…

Первые уроки Игорь задумчиво чертил каракули на бумаге, даже не высовывался. Трудно было отыскать более молчаливого, несговорчивого и угрюмого ученика. Ольга Афанасьевна дала себе слово разузнать об этом ученике нечто большее, чем она видела на поверхности. Снаружи он демонстрировал полную безучастность, поэтому Алдонина задалась целью проникнуть в скрытое им, то, что он не допускает до других.

- Что случилось? – Солин первый вошел в учительскую и застал одну Лебедеву. Девушка вытерла редкие слезы, шмыгнула покрасневшим носом. Вячеслав Алексеевич присел за стол и внимательно ее разглядывал. Лиза не заметила его взгляда. Затем быстро подняла глаза:

- Урок не удался,- просто она объяснила причину своего настроения.

- Знаешь, какое лучшее средство от неудачи? – хитро спросил он.

- Какое?

- Выпить,- мужчина подбежал к закромам – полке и достал маленькую бутылочку коньячку в форме расплющенного эллипса.

- Нет, нет, я не пью.

- Надо, милая, надо.

- Нет, Вячеслав Алексеевич,- она подошла к окну.

- Тогда, знаешь, Лиз, нет ничего лучше справиться с неудачным уроком, как провести следующий.

- Неудачный урок,- грустно закончила она.

- Ну почему же неудачный? Так сразу и все плохо? Один плохой. Следующий будет хороший.

- Откуда вы знаете?

- Поверь моей шестнадцатилетней практике. Ну чего, нос повесила,- нагнулся он над Лизой,- Выше нос. Держи нос по ветру.

- А у вас хорошее настроение,- отметила она.

- И тебе советую каждый день пребывать в хорошем расположении духа. Помогает бороться с трудностями. Ну, а если честно, Лизавета Николаевна, что случилось? Вы не могли просто так сдаться.

- Откуда вы знаете?

- Ну что ты все: откуда вы знаете, откуда вы знаете? А если я хорошо разбираюсь в людях? А? Ну что, Лиз?- тронул он ее за предплечье.

Лиза захлюпала носом.

- Я почувствовала себя слабой на первом уроке. Словно все они против меня. Как снова в детском доме оказалась.

- Так… Продолжай…

- Все так быстро случилось. Артем сказал грубое слово, я уже не помню… Извините, Вячеслав Алексеевич, он ваш сын.

- Не беспокойся,- улыбнулся он,- Я своего оболтуса знаю. Так, что Артем учинил?

- Он пошутил и я попросила его отнести бюст Ленина на первый этаж в мастерскую.

- А вы предприимчивый учитель. Так.

- Артем согласился. Поднял его…

- Так, а вот здесь подробнее. Артем согласился?

- Да. Он сказал, что сделает.

- Интересно. На моей памяти, он никогда не соглашается, когда Люда просит его что-то сделать. Подростковое упрямство. Интересно, какая причина? Чудеса в решете!

- Не знаю,- Лиза потупилась. Она-то причину знала,- Тогда Антон Котов достал телефон и стал снимать. Артем ушел. Я села на его место и начала писать письмо его родителям.

- Это вы зря, Лиз.

- Да, Артем мне уже сказал, почему.

- Артем прав. Вы тычите палкой в глаз дракона. Котовы придут с разборками. Что дальше?

- Он оттолкнул меня. Потом я сморозила глупость. Пошла на поводу у эмоций. Предложила, чтобы он стал учителем вместо меня. Вот он и объявил всем расходиться и ученики покинули класс. Они, меня, наверное, возненавидят или не примут больше.

- Лиз,- он снова коснулся ее предплечья и поглядел в карие глаза,- Котовы придут разбираться. Но ничего, покричат, покричат, успокоятся. Но чтобы вы пережили свой первый опыт общения с родителями не так болезненно, я вам помогу.

- Как?

- Я найду способ. Я расскажу Алексею Алексеичу, обычно приходит он, что его сын оговаривается с учителями. Далее у меня есть свои претензии к Котову: на втором этаже он разгромил люстру, ударил девочку, и наконец, Котов ужасно учится. Наш психолог, а это по совместительству я, подтвердит, что у Кота имеются проблемы с агрессией. Это я могу сообщить из заключения по результатам его тестов. Мы его припрем к стенке. Так, что, не волнуйтесь.

Лиза улыбнулась. Он в ответ пристальнее, внимательнее и сосредоточеннее на нее поглядел.

- Вы думаете, это на них подействует?

- Подействует, еще как. Котовы голову готовы в лепешку разбить, но доказать, что сын у них нормальный.

- Спасибо тогда.

- Всегда пожалуйста,- он снова долго посмотрел на нее.

Но тут в кабинет вошел молодой художник и прервал их долгий взгляд.

- Максим! Как вовремя! – Солин быстро отскочил он Лизы и направился к вошедшему.

- Лиза, что-то случилось? – он заметил ее покрасневшее лицо.

- Береги ее,- шепнул ему Солин наедине и хлопнул по плечу.

- Лиза, тебя кто-то обидел? –он медленно подошел к окну.

- Не волнуйся. Все прошло,- она вымученно улыбнулась,- Как у тебя прошел урок?

- Я прогульщик сегодня. У меня только сейчас у малышей. Говорят, оба класса мирные. Лиза?

- А?

- Осень самое сказочное время. Рисовать в это время года необыкновенно. Я подумал, одним словом, пару дней назад я обшарил здешний лес вдоль и поперек. Бабье лето… Я не видел ничего красивее его, чем здесь. Я не ошибся, когда предлагал свою кандидатуру в Усолье. Я конечно показался всем революционером и дикарем, но теперь я понял, для чего. И вот Лиза, я все говорю не просто так. Я подумал, может быть, ты составишь мне компанию…

- С радостью,- ответила она искренней улыбкой на его просьбу.

- Привет,- обратился симпатичный парень к новичку.

- Здорово. Игорь,- протянул он руку старшему Солину, Денису, представившись.

- Денис,- пожал он ее в ответ,- Это Марина.

- Привет и тебе.

- Да, привет,- как бы нехотя ответил Игорь.

Светлые вьющиеся волосы девушки были распущены. Девушка выглядела очень привлекательно, волосы нежными тонкими струями ложились на плечи, на светло-зеленые глаза падали солнечные лучи, придавая им ласковый оттенок.

- Мы с Денисом посовещались и приглашаем тебя на шашлыки. Отказы не принимаются,- Денис обнимал Марину и целовал в щеку.

- У нашего общего друга, он сейчас попить побежал, днюха 13 сентября. Это как раз шаловливая пятница. Черная пятница, пятница тринадцатого. В субботу все равно никто в школу не идет. Мы решили собраться вместе.

- Если там будут такие красивые девушки, я приду,- ответил парень, хищно поглядев на Марину. Правда, это хищность прочитала только Марина. Денис и в помине не заметил, так как не привык вглядываться.

Денис дружелюбно продолжал:

- Пивас будет, конечно. Отцы думают, что у нас мило, по-домашнему, но мы-то не маленькие детишки. «Спокойной ночи, малыши» у нас точно не намечается. А может, что пожарче будет? – поглядел он на Марину, нашел ее нос и начал поигрывать своим носом с ее. Они притворялись забавными собачками.

- Здорово,- прибежал еще один одноклассник, запыхавшись.

- А вот и виновник торжества,- приветствовала его Марина.

- Димон, ждем тебя. А тебя нет и нет, нет и нет. Наверно, на очередные Леркины титьки уставился,- Денис крепко его обнял,- когда пить бегал. Ты, наверное, там не пил, а голову выгибал, как страус? Вот так,- Денис показал этюд. Игорь слегка улыбнулся.

- Ну а ты у нас кто? – заметил ухмылку Игоря Дима и обратился к нему.

- Чектырев.

- Ну это мы поняли? Как ты оказался в нашей компании? Откуда ты: ни Ася, ни Валентина Алексеевна о тебе ни слухом, ни духом. Подозрительный ты какой-то.

- Ася – это прозвище Алдониной,- уведомил Денис,- Димон, угомонись, со своими подозрениями. Он только первый день. Еще не успел войти в черный список.

- Денис, у меня нет этого списка. И вообще, если бы ты был менее дружелюбным, ты бы разобрал, что выглядит он странно. И откуда ты получил эту красоту?

- Димон, некрасиво спрашивать вот так в лоб,- сказал Денис.

- Дим, Денис прав,- согласилась Марина.

- А ты побольше его поддерживай. Нет, если вы надумали его пригласить, я не разрешаю. Более того, я сделаю приглашения и раздам каждому. По талонам, по талонам.

- Дима, деточка, ну ради меня,- состроила Марина милую мордашку.

- Даже не просите. Хоть ты, хоть твой неразумный друг.

- Это че я неразумный? – возмутился Денис.

- Я тебе сейчас объясню. В сторонку отойдем. Подальше,- они отошли втроем.

Дима косился на Чектырева, и шептал другу:

- А того! Денис ты ослеп! Ты рожу его видел?

- У тебя не хватает смелости задать мне вопрос напрямую, как я получил эту травму? – вмешался Чектырев, подойдя ближе.

- А ты, что, правду скажешь? –спросил, повышая голос, Димон,- Да по тебе сразу видно, что с правдой не больно дружишь.

- Че ты сказал? – Игоря поддразнили и он заразился ядом Димы.

- Дань, помоги,- обратился, почти крикнул Денис стоявшему рядом другу. Денис был совершенно безоружен и одинок наедине с двумя сорвавшимися с цепи мальчишками. Марина вскрикнула и отскочила. Но длинный как жердь Даня достал телефон, включил камеру и начал снимать происходящее. Денис нахмурился. От Даньки он точно не ожидал такой реакции. Никто не вступился и не пытался разнять мальчишек. Собрались ученики. Телефоны снимали, а голова не варила.

- Вы че, придурки что ли? – к Денису подскочил брат и пытался их разнять. Он кричал:

- Сколько вам лет?!- надрывался он, пытаясь воззвать к голосу рассудка.

- Это дело чести! Он задел мою честь. А я ее защищаю,- ревел разъяренный Димон.

Артему досталось: попали по носу и по глазу. При чем кулачищами махал Дима. Артем отлетел в нокаут. С Денисом обошлось. Он остался невредим, снова предпринимая слабые попытки их остановить. Кинулся к раненому брату.

- Ты как? С тобой все в порядке? – в беспокойстве подбежал он к брату. Помощь не нужна?

- Глаз не видит. Сейчас к медсестре сгоняю.

- У тебя кровь, - сказал Денис.

- Раньше надо было думать, когда драку провоцировал.

- Я? – удивился он.

- Ну не я же?

- Я не провоцировал,- защищался Денис.

- Не провоцировал он. Знаю я тебя. Ладно, -он сплюнул кровь на пол, - у него и правда из носа шла кровь,- Плевать. Только бы этих придурков остановить. И впредь, Денис, держи своего защитничка на поводке. Собачку свою Димона.

- Не подходи. Я не хочу, чтобы тебе было больно.

- Отстань мать Тереза, не, держи меня. Если Димон орет это дело чести, дело чести их остановить,- Артем снова полез в драку. Но ему снова не повезло: длинный удар отправил его на пол. При чем от двух разом.

Драка разгоралась до тех пор, пока из коридора показался паренек. С виду невысокий, коренастый. Светлый, бритый затылок, он задумчиво улыбался, размышлял, как обрадуется Лизка, когда увидит его в селе и тут наткнулся на разборки мальчишек.

- Пацаны! Эй-эй! – он оказался в самом эпицентре. Непонятно, откуда взялась сила, но он растолкал бунтовщиков, хотя они нападали, шли навстречу, до тех пор пока не появилась дружная поддержка. Из соседнего кабинета выбежал Данила Трофимыч, так как крики мешали ему начать урок. Вышли пятые классы на обозрение. Почти все с телефонами. Даня бросился к Игорьку и держал его. Но так как Даня не отличался большой физической силой, ему помог Варахин и вместе они держали физически крепкого Чектырева.

-Это что происходит здесь? Вы не оборзели? – Татьяна Борисовна никогда не стеснялась в выражениях, нахваталась у учеников.

- Не волнуйтесь, Татьяна Борисовна, я прошу всех, и учеников, и учителей, покинуть коридор и занять школьные места. А мы разберемся наедине с нашими бойцами,- уладил положение Солин,- Простите, вы кто?

- Я этот, Костик,- почесал Костя бритую голову словно искал в ней вое имя, - На должность физрука.

- Спасибо, Кость, что вмешались,- искренне поблагодарил Солин.

- Да ладно,- потупился он смущенно, - Я пойду, мне к директору.

- А его нет.

- А мне как? Я наниматься приехал, на работу, того.

- Директора со вчерашнего дня нет в школе. У него юбилей мэра. Но ты можешь обратиться к Ольге Афанасьевне. Она зам по воспитательной части и секретарь по вопросам трудоустройства.

- Так я пойду.

- Да.

- До свидания,- попрощался Костя.

- А с вами малышня, у меня отдельный разговор. С кем у вас сейчас урок?

- Русский с Татьяной Борисовной.

- Хорошо. Даня, у тебя сейчас урок?

- Да.

- Загляни в 5 кабинет, передай пожалуйста Татьяне Борисовне, что я задержу Артюхова и незнакомого мне мальчика.

- Это Чектырев,- выплюнул Дима его фамилию.

- И Чектырева. Возвращайся к работе. - Слава дождался пока Даня пойдет выполнять его поручение,- Я справлюсь с ними. Можешь быть спокоен. Максим, у тебя урок?

- Да, третий класс.

- Хорошо. Иди, работай. Спасибо вам с Даней, что не прошли мимо.

- Всегда пожалуйста.

- Ну все. А вы за мной,- они вошли в учительскую. Побитые два пса следом за альфа-псом. Они выглядели комично.

В учительской из угла в угол расхаживал Костик.

- Простите, я потерялся. Где можно найти Ольгу Афанасьевну?

- А? Она у секретаря. У нее второй кабинет на 1 этаже,- Ирина Михална,- обратился он к женщине, которая чистила и пилила пилочкой ухоженные ноготочки.

Она подняла голову.

- Отведите пожалуйста молодого человека к Ольге Афанасьевне.

- И почему я, Вячеслав Алексеевич?

- Вы видите здесь еще какого-нибудь бездельника?

- Если бы я не я, вам бы было некого обижать,- буркнула она, не ожидая, что он ответит. Вячеслав Алексеевич только нахмурился и понял: обиделась на правду.

Ирина Михална поджала губы.

- Идите за мной.

- Можете не так быстро? - спросил Костя.

- Нет, не могу,- угрюмо буркнула Ирина.

- А вы не знаете, какая она из себя? – Костя робел перед начальством как заяц,- Строгая?

- Ольга Афанасьевна?

- Да. Ваша Ольга Афанасьевна. А то я в жизни боюсь всего двух вещей.

- Да? – улыбнулась, скривив тонкие губы Ира,- И каких же?

- Начальства и женщин.

- По вам не скажешь.

- Но когда начальник и женщина в одном лице, два страха соединяются, я знаете не совладаю с собой.

- Не волнуйтесь. Ольга Афанасьевна вас приголубит. Ей как раз такие стеснительные по душе,- покинула она Костика, который остался в полной неразберихе и сумятице. Он постоял перед дверью во второй кабинет, подышал, чтобы успокоиться и дернул дверь. Она не подалась.

- Вот это радость! – подумал Костик и чтобы убедиться, что ему не показалось: дверь действительно заперта на ключ, снова дернул. Тут раздался уставший женский голос.

- Ну что вы дергаете? Еще выломайте.

- Здрасте,- Ольга Афанасьевна показалась ему хмурой и недовольной, хотя на внешнюю картинку он залип, и несколько мгновений не отрывал от нее глаз.

- Я в кабинете директора принимаю. Пойдемте в мой кабинет,- Костя пошел следом. Звякнули ключи. Открылась дверь. Потянуло свежим воздухом из святая-святых – кабинета Бахрина.

- Усаживайтесь поудобнее. Сейчас окно открою,- она ослабила галстук, стягивавший лебединую шею и расстегнула верхние пуговицы на блузке, на что Костя вздохнул и вздрогнул. Он плотнее вжался в стул пятой точкой, не отрывая от женщины дикого испуганного взора, остолбенел, когда разглядел обтянутую белой тканью грудь. Она изящно выдавалась вперед и придавала ей вид грациозного лебедя. Костя глотнул от страха и поднимавшейся волны возбуждения.

Оля прекрасно знала о своих выдающихся данных, умела ими пользовалась и специально играла с мужчинами, но предпочла не озвучивать, что поняла его намеки и выражение лица.

- Вы кто? Начнем с простого. Константин Константиныч Абаев.

- Я.

- И дальше что?

- Я приехал с документами. Приехал устраиваться к вам на работу.

- Да? – недоверчиво подняла на него Ольга.

- Да,- улыбнулся он и оставил улыбку как обломок потерпевшего крушение корабля, когда Оля на нее хмуро ответила.

- Давайте документы и разойдемся.

- Почему разойдемся? Я не намерен так быстро сдаваться.

- Ну-ну. Так,- потянула она,- Детдомовский. Второй у нас детдомовец. Может, вас даже Лизавета Николаевна сюда пристроила? Нет, ну это надо, до чего нагла, сама еле-еле на вольных хлебах, непонятно за что взяли: ни ума, ни таланта, и вам сюда дорожку выстелила. Вот он талант. В наглости.

У Кости доброе расположение как рукой сняло. Ни привлекательность барышни, ни ее бюст больше его не волновали. Он начал страстно отстаивать честь подруги и кусаться.

- Скорее такие как вы, меня бы приманили и решили обмануть, чем Лиза.

- Что? Я не поняла, вы мне грубите?

- Да,- Костик больше не боялся,- у него неожиданно развязался язык и проснулась любовь к Лизе,- Знаете, отдайте документы, я у вас не хочу устраиваться,- Может, нужны, водилы, так я им устроюсь. Я не брезгливый. Лиза самый добрый человек из всех, что я знал. И я не позволю ее порочить.

- Так! Кто вам разрешил орать на меня? Выйдите из кабинета. Нет, это хамство! Хамство! Вот оказывается, что детский дом делает с людьми! Пошел вон.

- С радостью пойду. И Лизе скажу не работать у вас. Когда так относятся к рабочему персоналу.

- Ну и пожалуйста. Вы взрослый мальчик. Делайте что хотите. Скатертью дорога.

- Удачного дня,- хлопнул он дверью.

- Прости, хлопец,- обратился он к подростку, который шел мимо в тихом коридоре, когда везде шли уроки,- Ты случайно не знаешь, где урок у Лизаветы Николаевны Лебедевой.

- У Лизаветы Николаевны урок в пятом классе. Пойдемте, я вас отведу.

- Пойдем.

- У нее седьмой кабинет на втором этаже.

- Спасибо, пацан.

- За спасибо просто так и жвачку не купишь.

- Ладно, пацан, на,- он дал ему пятьдесят рублей.

- Это уже лучше.

- Ну и дети корыстные…- задумался Костик, ожидая Лизу.

- Итак, Дима… Ты прости, как тебя зовут?

- Игорь Чектырев.

- Игорь, Дима, я не стану вас отчитывать за драку. Меня просто интересует,- начал медленно разбираться учитель,- Учебный год только начался. Что уже вы успели не поделить?

- Вячеслав Алексеич, ваш сын пригласил его к нам на шашлыки на мой день рождения. А я против. Я так ему и сказал. Потом я сказал, что он вряд ли когда говорит правду в своей жизни. Я сказал чистую правду. А он вскипел как чайник и кинулся на меня.

- Значит, по твоим словам, Игорь во всем виноват.

- Я этого не говорил.

- Игорь, а ты что скажешь?

- Дима невзлюбил меня с самого начала. Денис пригласил меня на праздник, а этот…

- А ничего, что это мой день рождения? Тебя я не хочу видеть. Расценивай как то, что ты мне сразу не понравился.

- Дим, не хочешь ты его видеть на празднике, ладно, но зачем кидаться как волк?

- А то вы не знаете вашего сына, Вячеслав Алексеич. Он всякий сброд под крылышко и держит возле сердца, как трофей. Скажите вашему сыну.

- Я понял. Дима, впредь постарайся не горячиться. Пообещай мне, что найдешь способ обходить Игоря стороной.

- Я с радостью. Пусть лучше он сделает то же самое. Это же он первый на меня напал.

Солин перевел взгляд на Игоря. В этот момент забегает Денис.

- Па… па,- он запыхался, поэтому говорил торопливо и сбивчиво,- Пап,. прости, я просто бежал. Устал.

- А ты почему не на уроке?

- Пап, не наказывай их. И маме Диминой не говори. Иначе никакого дня рождения нам не видать.

- Я и не собирался.

- Па. Ну, подумаешь, повздорили мальчишки. С кем не бывает.

- Ты Диму придерживай возле себя. Не распускай его.

- Хорошо. Я обещаю. Но па. Тут есть загвоздка. Дима редко меня слушает.

- Если б я тебя слушал, мы бы давно спились. Шучу. Я шучу. Это просто шутка, Вячеслав Алексеич.

- Игорь, Дима, пожмите руки. И чтобы это был первый и последний раз. Давайте мирно существовать. Помните, мы живем в обществе, и если бы я кидался на каждого мимо идущего, кто мне не нравится, меня бы уже в живых не осталось. Давайте уважать свою жизнь и чужую тоже, как сказала Лебедева.

- А кто это? – спросил Дима, решив, что это заслуженный педагог.

- Это, Дима, педагог с шестидесятилетним стажем.

- Столько не живут,- добавил Дима.

- На все его воля, Дима,- поднял вверх старший Солин свой взор.

- Я пожму руку, но как вы и сказали, Вячеслав Алексеич, буду держаться подальше,- Дима протянул руку.

- Я не трону его, если он перестанет задирать меня,- объявил Игорь.

- Дима, слышал требования Игоря? – спросил Солин,- Они тебе понятны и посильны?

- Да, но все равно, такое ощущение, что это я начал драку.

- Здрасте,- в кабинете очутился Артем с распухшим носом.

- Артем, что ты здесь забыл? – повысил голос Вячеслав Алексеич.

- Пап, я только рассказать, как произошла драка. Кто начал драку.

- Мы уже во всем разобрались. Правда, мальчики? Предприняли меры профилактики.

- Дело в том, па, что Дима сказал про то, что Игорь вряд ли говорит правду, и Игорь его зацепил и дал в морду.

- Правда уже не важна,- ответил Солин,- В ссоре виноваты двое.

- То есть как не важна? Ты меня всегда учил, что главное говорить правду, а теперь ты утверждаешь, что правда не важна.

Все замолчали.

- Дети, дуйте на уроки. И помните о своих обещаниях. Иначе разгоню вашу вечеринку. С дядь Сережей приеду и разгоню.

- А мы в кусты спрячемся,- сказал Денис.

- А мы овчарок с собой в грузовик и выпустим вас ловить. Все, малышня, достаточно ликбеза. По урокам. Денис, Игорь, Дима к Татьяне Борисовне. А ты, ты не знаю? –указал он на младшего сына.

- Да, па, какая разница. Я тебе правду рассказал, а ты даже не выслушал. Теперь я ни за что не успокоюсь. Придешь домой, я тебя подловлю на слове. Выходит, па, правда и не нужна бывает. Да? Какая разница, кто прав, кто виноват, когда оба виноваты по-твоему? Но ты там не был, драку не разнимал. А я, я там был и драку я разнял, я!

- Умница, Артем. Молодец. Дома выслушаю твои рассуждения. Идите,- они вчетвером вышли из класса.

- Да, па, выслушаешь дома. Мне есть с чем поспорить,- крикнул Артем напоследок.

Солин посмотрел им вслед, вздохнул:

- Дети! Как будто вчетвером вступали в драку. Эх,- и собрался на урок.

Прозвенел звонок. Малышня скопом выбежала в солнечный коридор, залитый льющимся из окон светом. Шумом, визгом и беготней, они сопровождали дружное шествие в столовую. Костя приподнялся от стены, к которой прилип, пока ждал конца урока. Последняя вышла Лиза. Запотевшая, ее почти сбивали мальчишки, пробегавшие мимо. Она тронула ладонью горячий мокрый лоб, пока не заметила друга детства.

Он скромно стоял в уголочке. Лиза, не обращая внимания на косые взгляды, полетела ему навстречу в теплые и нежные объятия. По соседству идущие мальчишки испугались подобной прыти. Лизавета Николаевна крепко обняла друга. Костик ее подхватил. Сколько возгласов, эмоций и вскриков раздалось во время их встречи!

- Костя, я тебя не видела два года! Два года, Костенька! – причитала Лиза, выражая свой безграничный восторг,- Я так тебя рада видеть! Ты знаешь, до твоего появления, я думала, я совсем не обрадуюсь.

- Здрасте. И чего ты так думала?

- Не знаю.

- А ты, оказывается, меньше меня любишь, чем говорила. Сестричка, лисичка я тоже тебя рад видеть. Помнишь, мы тебя называли сестричкой? И лисичкой называли.

- Я все помню.

- Ну как ты здесь? У меня совсем тяжко с работой, как видишь. В охране не принимают. А я ненавижу ее. Вот подумал, может, ты мне обрадуешься. А тут приехал и ты не рада.

- Ну не правда.

- Кстати Лиз, ты запрыгнула на меня как всегда, ты это делаешь. Я не против, чтобы ты знала. Но надо усмирять свои эмоции, когда вокруг люди. Дети проходят, дамы, господа солидные.

- Правда Кость?

- Лиз, ты не заметила? Понимаю… Так мне обрадовалась.

- Так, ты приехал… Чем планируешь заняться, рассказывай?

- Как видишь к тебе в школу приполз. Думал устроиться. Пошел, еле нашел вашу эту Ольгу Афанасьевну, во, вспомнил имя. Пошел. Дамочка меня проводила. Такая мышь мышью.

- Кость, прекрати отзываться так о людях,- с нежностью укорила она друга.

- Ну, правда. Скажи, я еще не честен. Я люблю дам ухоженных.

- Костя… Вот только не начинай.

- Лиза. Ты хочешь, чтобы я тебе как мужчина оценил ее внешность?

- Костя, прекращай людей оценивать как женщин и мужчин. И на баб не смотри.

- Для меня это недопустимо, Лизавета.

Ты ждешь Лизавета от друга привета… Ты не спишь до рассвета… Все грустишь обо мне… Одержим победу… К тебе я приеду… На горячем вороном коне… Одержим победу,- напел он,- Вот, Лизок, тебя я не назову мышью. Хоть ты и не в моем вкусе.

- А кто в твоем вкусе, такие как Алдонина?

- Алдонина, это кто?

- Ольга Афанасьевна.

- А, Ася,- он сдвинул брови,- Вот что, Лизок, я эту сварливую, мнительную бабищу на дух не переношу. Запомни.

- Так, что тебе сделала Алдонина? Чем нашему господину шейху не угодила милая дама. В твоем же вкусе, Кость.

- Уже нет. Если ты о ее внешности и так сказать выдающихся доспехах…

- Да, Костя именно о них,- в тоне Лизы послышалось наставительные и поддерживающие нотки, а еще льстивые,- Я же тебя знаю.

- Если ты думала, Лизавета, что в человеке главное выдающиеся доспехи, ты глубоко заблуждаешься,- философски заметил он,- Я прощупал Ольгу Афанасьевну и внутри она оказалась довольно вшивенькой позеркой, да и к тому же тебя недолюбливает.

- Костя, но ведь Ольга Афанасьевна не человек. Она женщина. А ты эти два понятия разделяешь. И второе, Константин, ты уверен, что ты прощупал ее правильно и в тех местах? – смеялась она.

- Ли… за,- он закрыл ей ладонью рот, - Лиза под его ладонью ухохатывалась и слегка прикусила ее. Ему оставалось только перестать ее придерживать,- Проходите, проходите, прошу не останавливайтесь, -советовал он проходящим мимо ученикам, которые странно на них поглядывали,- Я прощупал ее правильно, как ты это выразилась.

- А в тех местах? – с подковыркой задала она хитро вопрос, прищурившись.

- Лиза…

- А? Меня чисто технически волнует данная тема.

- Чисто технически ее интересует тема. А то, что она о тебе плохого мнения! – приводил он один за другим убедительные аргументы.

- Костик, и это после того, что нам пришлось пережить? Ты серьезно? Вспомни Цыбулю, Гороховну, Микеевну, Ландышева, старика Петрыча. Ты реально думал, что я жду чего-то кроме косых и раздраженных взглядов? Костик, да я и не жду к себе иного отношения, кроме ненависти и недоверия. Вспомни, меня ни в одну компанию девичью не пускали. Я была отбросом, пока с вами не связалась. Вы дали мне все. Не смотря на то, что были мальчишками. И теперь ты говоришь, что какая-то, между прочим, весьма неплохая женщина, меня недолюбливает. Ха. После Цыбули ничто меня не напугает. Итак, ты бросился на защиту моего достоинства, хлопнул дверью и бросил ей искрометное в лицо: я к вам больше ни ногой. И теперь у тебя внутри кипит негодование и твое прирожденное упрямство и ты дуешься на Асю. Костяшка, я тебя люблю.

- Откуда ты знаешь? – почесал он бритую голову,- Что я тебя тоже люблю,- он прижался головой к ее голове,- Нет, честно, Лисичка, откуда ты знаешь, что я сделал?

- Константин…

- А,- он улыбнулся, когда она произнесла его полное имя,- Я тебя во-первых долго ждала, соскучилась, от того и знаю. Во-вторых, тебя элементарно прочитать. Ты прост в общении. А в третьих, ты не производишь впечатление довольного жизнью человека. Признайся, у тебя сегодня был секс?

- Что у меня каждый день должен быть секс по-твоему? Я что половой гигант?

- Кашалот. Нет, кит.

- Нет, не было,- грустно ответил он, подавленно опустив голову.

- И как же тебе Наташенька отказала? А, нет, прости Машенька? Я запуталась, Костян. Даю тебе право самому решать: Наташенька или Машенька.

- Нет ни Наташеньки, ни Машеньки. Я им двоим сказал: если хотите, чтобы я заработал на квартиру, отпустите меня на три месяца. А так как они не хотели меня отпускать на три месяца, я их бросил двоих. Сейчас в моей жизни нет никого: ни Наташеньки, ни Машеньки. И вообще я только с поезда. Устал как собака и голоден к тому же. Когда ты освободишься?

- Костик, я еще не скоро. Часа в три, но я тебе дам ключи и попрошу кого-нибудь проводить. А вот. Вячеслав Алексеич,- обратилась она к Солину.

Он остановился, внимательно слушая ее.

- Вы закончили?

- Нет, у меня еще парочка уроков. А что?

- Вячеслав Алексеич, я бы вас не просила. Просто, это Костя, мой друг, он еще не знает Усолья, вы не могли бы его проводить до моего дома? Вы говорили, что ваш 25. Мы соседи. Вот ключи.

- Да, но я сейчас. А, ладно, Фомич подождет,- он намеревался идти к Юрию Фомичу выполнять задание Таисии Палны,- Пошлите, Костик. А, знаете, Лиз, ваш молодой человек, герой. Драку разнял. Первый вступился. Иначе они бы глаза друг другу вырвали.

- Я очень рада за моего молодого человека, но Костя мой друг.

- А, извините тогда. Пойдемте, Костя.

- Костя, там в холодильнике яишенка с лучком.

- Ням-ням, я голоден как бык.

- Да, Косточка, и творог в холодильнике, чайник поставишь, там чайные листья липы, я собрала. Ну, все иди.

- Лизок, вечером увидимся. Приходи быстрее. Нам столько еще обсудить надо.

... – Так вот, ты прости моего друга,- обращался Денис к Игорю,- Мне за него стыдно.

- А вот он не стыдится своего поведения,- ответил Игорь.

- Димон никогда не стыдится. Он всегда думает, что прав,- Игорь и Денис шли впереди, а Дима позади них.

- Я все слышу, Ден. Знаешь, и тебе советую научиться этому ощущению,- подавленным голосом произнес он.

- Возьмем колонки. Я уже дал Дане задание, чтобы принес. У него самые крутые. Пивас, мы подумали, Максим сходит. Он у нас второгодник. Его пропустят,- обнимал Денис нового друга. Дима шел следом и втихомолку кипел ревностью.

… Осенний день подходил к закату. Тускло-розовый, он сменялся пурпурно-огненно красным, разгорался вдали за горизонтом. Сегодня вечер подкрадывался на мягких лапах, осторожно ступая по махровому пушистому багряному ковру. Лист медленно скатывался с дерева, мгновение зависал в воздухе и казался пушинкой – облаком, которое приклеилось к небу.

Денис лег на спину, пользуясь случаем разгадать тайну его мягкого усыпляющего шелеста и тающего падения. Он поднял голову вверх и скользил взглядом до тех пор, пока сухой шершавый листок исчез и скрылся с глаз.

Марина раздвигала его русые волосы, ее беленькая маленькая, костлявая ладошка мягко скользит по лбу, гладит его по голове, раздвигает волосы. Оглушающая музыка приглушается, а он нежится под деревом под лаской его девушки, которая ласкает его как кота. С ними Даня Боков, Димон, Юля Безбородько с Наташей Сыпиной, Мариша Теплова раздвигает ржаные кудри, Егорова стрекочет без умолку словно заклинает костер, шевелит кочергой угли в костре, благодаря ее шуму кажется, что угли пышут ярче.

Антон Кот, Димон Шипилов обжаривает с корочкой шашлычки, ему помогает здоровяга Максим Громов, Никита Горлов и новичок Игорь Чектырев сидят вокруг костра. Наташа, девушка Димона Шипилова ластится к нему и ищет поцелуя. Юля Безбородько крутит эффектной попкой в обтягивающих джинсовых шортиках. Настя болтает, Марина молчит, слушая всех. Из 10 А пришла звезда этого класса очаровательная блондинка Таня Шустова.

- А какое у Димона лицо было, когда Даник прибежал первым тот забег. Ну мы успокоили Димона. «Димон, ты не волнуйся, у Даника мозг как его ноги, такой же прямой как все извилины, поэтому ты мозгом Даника возьмешь», - рассказывал Дима Шипилов.

Виновник торжества скривился в улыбке.

- А потом ты добавил, Дим, что мои ноги не заслуживают храниться на полке в Кунсткамере, а мой мозг заслуживает,- сказал Дима.

- Да, потому что ты умняшечка. Дай, я тебя поцелую,- Шипил подошел к Артюхову.

- Вы реально будете целоваться? - Шустова достала телефон, - Попозируйте мне. Я Даше покажу, она у меня читает и смотрит гомо-эротику. Ей понравится,- сказала Таня.

- Чему ты учишь сестру! – воскликнул Артюхов,- И как не стыдно!

- Мне не стыдно, должно быть стыдно вам!

- Да, Дим, ты переборщил. Иди Наташу целуй и шашлычки,- предложил Димон.

- Предлагаю собраться за хворостом, Максим. В костер нечего подложить. Кто со мной? – предложила Юля идею.

- Юль, только не переборщи. С утра дождь шел. Сырых веток не притащи,- глухим голосом ответил Максим.

- Окей. Кто со мной. Наташа? Марина, ты с нами?

- Нет, я посижу с компанией.

- Настя…

- Да, иду.

- Может, кто из мальчиков?

- Я.

- О, сам виновник торжества надумал…

Через некоторое время на лесной опушке Юля и Дима разговорились.

- Он как приклеился к нему. Игорь то, Игорь это. Игорь занимался борьбой, ты знал, Димон? Игорь увлекался боями, ты знал, Димон? Как влюбился в него, честное слово. Неужели я виноват?

- При чем здесь ты? – Юля нагнулась за веткой,- Снова мокрая.

- Я плохой друг.

- Ты хороший друг. Почему тебе так важен Денис? Денис не самый лучший человек на свете. Тебе об этом говорит его бывшая девушка.

- Денис мой друг. Я тебе не позволю говорить о нем уничижительно. Ты ничего о нем не знаешь. Ты думаешь, что он в отношениях с тобой раскрывался?

- А ты думаешь он с Мариной настоящий? Ты можешь докопаться до Дениса?

- Да, я знаю его нутро. Он чуткий человек, но при этом холодный. Его редко волнуют чувства, он немного бесчувственный или держит их глубоко. Еще я знаю, что он задумчивый и… и… не знаю как объяснить. Ничего на ум не приходит.

Юля внимательно смотрела на друга, затем прищурилась и ответила:

- Димон, у тебя редкостный талант. Ты оказывается психолог.

- А вот и он. О гадине начнешь, она и появится,- Димон нагнулся за веткой.

За деревом зашевелилась ветка и Игорь не стал скрывать своего присутствия.

- Я помешал? Простите. У вас серьезные разговоры. А я тут полез, я пойду. Я хожу брожу, помогаю Наташе собрать хворост.

- Да? Какой благородный! Глядите, какой благородный! Это ты что к Юльке клеиться пришел? К Денису приклеился, теперь к Юльке?

- Дима, угомонись! – резко осадила его Юля. - Ты ведешь себя неадекватно. Как сварливая баба. Димон, хватит тявкать как собака не цепи!

- А ты адекватна! А вы все адекватны? Юль, да посмотри только на харю его!

- Дим, ты переходишь всякие границы. Извини его,- обратилась она к Игорю.

Тот уверенный в своей правоте, медленно и тихо добавил:

- Да. Ничего. Если у человека паранойя, ни ты ни я не в силах помочь.

- У меня паранойя! – воскликнул Дима.

- Да, представь себе, Дима, у те … бя пара… нойя. Ты всегда отличался несдержанностью и очень нетерпимо относился к новому лицу в нашей компании. Я тебя наизусть прочла.

- Тогда, Юля, знаешь что?

- Что? Ну, ответь, не держи в себе. Выскажи.

- Тогда я буду собирать хворост один, как отщепенец, как изгой.

- Умница. Все понял. Горбатого могила исправит. Не умеешь себя вести, не высовывайся и не заражай своей непримиримостью других.

Дима отошел от ребят, глядя под ноги на сухую пожухлую траву. Он кипел от возмущения и негодования, но все же обезопасил себя от общества новичка и Юли.

- Юля, может мы познакомимся? – галантно спросил он,- Мне рассказывали, ты в параллельном учишься.

- Верно донесли,- улыбка показалась в уголках карих глазах.

- Отвали от Юльки. Тебе разве мало сказали! Не приближайся ни к кому из этих ребят, гнида. Думаешь, я твою поганую морду терпеть буду! Я знаю, кто ты! Думаешь, не раскусил?

- Ты серьезно? Ну и кто же я? – Игорь подошел ближе на расстояние вытянутой ладони и спокойно уверенно продолжал, не повышая тона ни на грамм.

- Я не знаю, кто ты, Чектырев, но не смей приближаться к моим друзьям и к Юльке, и к Таньке, и к Насте. К девочкам.

- Странно, а если мне понравилась Юля, ты мне запретишь к ней приближаться?

- Мальчики, прекратите! – девушка стала между ними.

И тут Димон первым ударил его кулаком в нос, он только и ждал драки.

- Ну,- Игорь поднялся с ног, когда отлетел от его удара. – Ты сам напросился,- и сильно ударил Диму в ответ, так что Дима, будучи слабее, сильно ударился. Он встал.

Юлька звала на помощь:

- Скорее, пожалуйста, помогите! – вопила она, но потом, когда почуяла, что на крики ее никто не отзывается, спугнула стаю ворон на дереве. Те с громким карканьем пронеслись над головами компании. Сильнее досталось Диме, но он не унимался. Кровоподтеки под обоими глазами, кровь изо рта. Раны сильнее раззадоривали его. Страсть в драке накалялась. Если бы можно принести фонарики и осветить их лица, то можно было заметить звериный оскал.

- Тролль! Сука! Недоумок! – вопил Дима, умудряясь вставлять словечки между ударами.

Мальчики мутузили друг друга до тех пор, пока Игорь не достал нож. Так получилось, что ослабевший Дима мигом перехватил оружие у Игоря, вырвал из рук и в пылу гнева занес удар ему под ребра. Дима не думал в тот миг. Действовала в тот миг только его природная агрессивность и быстрая реакция, а также желание защититься.

Он не ожидал, что способен на такое. Он не ожидал, что может ранить человека. Игорь скрючился пополам на мокрой траве. Прибежали ребята. Денис прибежал первый и увидел, как Дима отбежал на расстояние от Игоря и стоит бледный и не знает, что делать. Он растерян, напуган, опустошен, сбит с толку.

- Денис… Я правда этого не делал. Он достал нож, - мертвенно и тихо-тихо, медленно-медленно осторожно произнес он.

Денис сам стоял бледный как мел, а еще учитывая что он был высок, строен, худ и бледен, он напомнил длинную тень на фоне темных веток.

Он бесстрашно подбежал к раненому и пытался поднять его. Игорь зажимал кровавую рану, кровь текла ручьем и смешивались с комьями земли.

- У него заражение начнется, если мы не отвезем его в больницу,- тревожилась болтливая Настя,- Он истечет кровью на наших глазах,- Скорее, помогите ему.

Подлетел Макс, следом Никита. Дима так же стоял в стороне. Язык его заплетался. Он в тумане, как во сне задыхался, и не понимал, что ему делать и почему Денис игнорирует его и почему по его реакции, его взгляду, тону, виду, он не может прочитать большее.

- Де… Денис… Прости. Прости меня. Он сам принес нож… Я не… не… не знаю, откуда у него нож…,- Дима сваливался в слабость и готов был упасть в обморок, так он перепугался.

Он не увидел, так как стояла темнота, что Денис нахмурился и от его тела исходят волны неприязни. Он знал, что следом за этим состоянием, наступит пора размышлений и тогда Денис примет решение.

- Отойди от меня,- грозно попросил Денис, когда Димка цеплялся за его куртку, прося снисхождения,- Ты не выполнил свое обещание, данное моему отцу. Ты всегда был такой. Как же я раньше не замечал?!

- Денис,- кричал Димка уходящему вслед другу,- Всего лишь одна ошибка и ты готов забыть, что было раньше! – но Димон остался один. Денис с Никитой, Димой Шипиловым, Максимом пошли вперед.

- Да, наделал ты делов, именинник,- сказал Дима Шипилов,- Не стой на холоде, ноги промочишь,- щелкнул его по носу и пошел следом за коллективом …

- Его надо к врачу, хорошему врачу, в поликлинику,- причитала Настя.

- Да, где ты хорошую клинику найдешь у нас в глуши! – резонно ответила Таня.

- Так, у Лексеича, дядь Даниного водителя попросим машину и свозим его в город,- распорядился Денис.

Игорь постанывал.

- А вдруг он бухой? – спросил Максим.

- А вдруг, а вдруг? Если будет спрашивать, так ничего и не сделаем, а он кровь теряет,- сказал Денис,- Игорь, ты как?

Тот легко постанывал.

- Я не знаю, откуда у него ножик. Он ножик достал. Что я ему сделал? – тихонько произнес он и замолчал.

- Ничего ты ему, Игорь, не сделал. Дима ответит по заслугам за то, что сделал, я тебе обещаю,- нахмурился Денис, - Мне плевать, друг он мне или не друг. Мы тебя довезем до городской больницы. Я тебе обещаю.

- Простите меня,- к ним наконец прибежал Дима, но ребята косо смотрели на него, - Простите меня.

- Уйди отсюда. Я тебя не пущу с нами,- ответил Денис.

- Денис, неужели ты забыл, когда ты меня из болота вытащил живого, мы тогда грели друг другу ноги, дышали на них,- Дима сбивчиво, страстно говорил все, что придет на ум,- А потом мы обещали прощать друг друга, потому что когда мы умрем, мы не сможем простить друг друга. Тогда уже будет поздно. А сейчас еще есть время! Есть, Денис! И я прошу, тебя, поверни время вспять! Помнишь, как тогда мы испугались, что мы погибнем и как ты испугался, что я погибну! А помнишь пистолет, который мы украли у Митрича, охотника? Как мы его нашли, ума не приложу. Но у нас отнял его Санек и наставил на тебя, но я тебя закрыл и пуля попала в ногу. У меня до сих пора рана не заживает, как будто помнит о нас с тобой. Денис, неужели, ты ничего не помнишь?

- Мы были детьми,- Денис оглянулся, чтобы отметить, как к откровениям близкого друга относятся остальные, не столь близкие его друзья. Денису стало слегка стыдно, ведь Дима разворошил личное, интимное, скрытое. Он вообще был человеком тщеславным и дорожил и жил мнением большинства. Поэтому повысил голос:

- Замолчи! Иди об этом лесу расскажи! Может, деревья поделятся, что тебе делать дальше?

- А что реально на ноги дышал? – усмехнулся Дима Шипил,- А они у тебя потные и вонючие после купания в болоте,- окружающие рассмеялись.

Денис побелел. Дима пытливо ждал его реакции. Денис потребовал:

- Пошли. Вы не видите: нас задерживает этот придурок. Помогите его нести. Максим, первые мы с тобой. Донесем его, а в больнице разберемся, когда Лексеича найдем,- приказал Денис.

- Теперь я придурок? Денис, но почему?- сокрушался он, упав на землю.

Денис с Максимом понесли раненого Чектырева. Один парень отделился от компании и повернул голову в сторону несчастного одинокого Димы, который остался провожать удаляющихся фигур. Никита Горлов сжалился над ним и потому подбежал.

- Дим, если хочешь сохранить с Деном хорошие отношения и сберечь крупицы вашего общения, не показывайся ему на глаза,- сказал он Диме и даже не стоило добавлять что-то вроде: «ты ведь знаешь Дениса», «Денису надо подумать», «Не усугубляй положение».

Димка мертвенно побледнел и остался стоять на месте, провожая товарищей взглядом. Никитка говорил что-то еще, но Димка не вслушивался. Так он и простоял на мокрой траве, глядя вслед в затылок своему лучшему когда-то другу, глядя вслед своему прошлому.

- Лексеич,- бил кулаками Денис в стекла,- Может, он спит? Юль, сильней постучи.

Огромная орава детей ломилась в жилище мужика, запертое на ночь от любопытных глаз.

Вышел Лексеич, пьяный в стельку, разлепил сонные глаза и уставился на рвущихся к нему молодых людей.

- Че вам надо, шоколада? – в майке алкоголичке показался он детворе.

- Лексеич, где твои ключи от машины? – спросил Шипил,- А вот они! Как замечательно, что ты их перед входом на рога вешаешь,- Лови,- бросил связку Максиму,- Заводите, - крикнул пацанам и помчался к синенькой крошечной ладе.

- Я веду,- откликнулся Максим,- Мне отец доверяет тачку.

Игоря держали Никита и Шипил. Было принято распустить девчонок в целях безопасности и отправить ночевать. Праздник закончился, а вместе с ними и улыбка сошла с губ как майский цветок гибнет от первых холодов.

Денис помогал управлять транспортным средством. С ним был Макс, который вел машину. Никита, Шипил и Данька сидели на заднем сиденье и держали раненого Чектырева.

- Это кража! - вопил с крыльца Лексеич.

Денис задавал водителю направление.

- Макс, быстрее можно? – торопился он, нервно туча по стеклу пальцами, что выдавало то, что Денис чувствует вину.

- Можно, Денис. Только мы заглохнем в самой непролазной темноте, если понапрасну бензин расходовать. А мы на самой трассе.

- Мне плевать. Вези быстрее.

- Эй, чувак, ты не понял? Мы заглохнем,- пытался достучаться до него Макс.

- Сколько километров осталось? – спросил Никита.

- Двадцать.

- Двадцать минут, Ден,- отозвался Данька.

- Да вот я и думаю, успеем ли. Что там с Игорем? – с волнением в голосе спросил лидер.

- Отрубился,- добавил Никита Горлов.

- Ты такие страшные прогнозы не строй,- возразил Дима Шипил.

Вдруг они остановились. Максим чертыхнулся.

- Заглохла, - спокойно как всегда сказал водитель,- Вылезать, пацаны.

- И что, мы вылезем? Что делать дальше? – запаниковал Данька,- Хорошо, хоть девчонок отправили. И этого, как его Кота, во. Кто это хоть?

- С моим братом в одном классе учится,- ответил Денис Солин.

- Не ной,- сказал Димка,- У кого-нибудь есть фонарик? – ему передали два фонарика,- О, у нас целое богатство, два фонаря,- Сейчас пойдем по трассе, может дорогу найдем,- он пошел по лесной тропинке вперед. Темная дорога пролегала впереди и Дима Шипилов уверенно, по-генеральски, пробирался вперед, освещая путь перед собой.

- Дим, ты куда?- спросил Денис и пошел следом. Дальше гуськом подобрались Максим, Никита и Даня.

- Холодно,- жался Данька и пытался согреться.

- Пацаны, глядите, кто здесь у нас? – Дима посветил фонарем на землю. Там лежал труп мужчины с вывернутыми наизнанку внутренностями.

Даня отвернулся.

- Меня сейчас вырвет.

Максим копался в карбюраторе и пытался отыскать в машине скрытые пружины, чтобы родименькая отечественная завелась.

- Помните, говорили, маньяк завелся? – спросил Даня.

- А ты верь бабьим сказкам больше, может, они тебе что научное предскажут,- ответил Дима.

- Слышите,- произнес Денис,- все четверо услышали как Максим завел машину и наперегонки взапуски помчались к машине.

- Надо сообщить об убийстве, запомнить место, где нашли труп, - предложил Никита.

Спустя 30 минут они наконец доехали до больницы.

Ближе к ночи начали названивать телефоны. Сначала у Максима. Звонила Наташа.

- Да, Наташ, мы еще едем.

Потом позвонила мама Никиты.

- Мам, да не пили мы. Нет. Приду сегодня. Нет, буду недолго. Да мало я пил. Слышишь, по голосу, я трезвый! Приду вечером, проверишь. Дыхну, дыхну я. Вечер по моим понятиям это часов 12. Да, мам. Целую, пока,- и отключил телефон.

Потом трубка разрывалась у Шипила.

- Ма, я немного занят. Занят,- громче крикнул Шипил, - С девушкой под кустом. Ты сказала правду. Я сказал правду. Ну а че ты хочешь, чтобы я сказал? Пока.

- Мам, я еще с друзьями,- отвечал Максим по телефону,- Долго,- у него обычно были однозначные фразы,- Буду поздно. Вы с папой спать ложитесь. Не ждите меня. Целую. Спокойной ночи.

Одному Игорю не названивал телефон.

- Сынок, ты где? – звонила Солина.

- Мам, я еду. Ой,- он понял, что оговорился,- Мам, я на поляне. Мы едем на другую.

- А почему вы поменяли место?

- Маринка сказала, что ее папа рыбачит на реке, там вид красивый, вот мы туда и едем.

- Надеюсь, не ты за рулем?

- Нет, мам, Максим.

- А Максиму можно жизнь доверить?

- Не знаю, не знаю.

- Ты скоро будешь? – проницательно спросила Людмила Петровна, - М ы ужинали без тебя. Надеялись, ты после ужина появишься. Олька исстрадалась по тебе,- Людмила Петровна пила на кухне воду.

- Мам, я буду. Буду. Только поздно.

- Денис, а почему вы задерживаетесь? Может, что-то случилось? Ты мне что-то не договариваешь? Я по голосу слышу, недоговариваешь. Не обманывай.

- Мам, с чего ты взяла?

- Денис, расскажи, что случилось. Иначе, я поеду на полянку, где вы сидите и сама разберусь.

- Мам, не надо. Ты нарушишь веселье.

- Ах, не надо! Тогда рассказывай, что ты скрываешь?

- Мам, я все расскажу, когда приду домой. Целую,- и Денис выключил телефон.

- Моя мать одна что-то подозревает?

- По ходу да, Денисик,- сказал Дима,- Людмила Петровна напоминает мне волчицу.

Позднее выяснилось, что Людмила Петровна одна пришла в лес на полянку и застала там костер, помятые и догоревшие угли, но самих ребят не застала. Людмила Петровна металась как загнанный зверь, а учитывая то, что пришла она вместе с мужем, то заразила паникой и его. Женщина не находила себе места. Денис не отвечал на звонки. Людмила Петровна сходила с ума.

- Да успокойся ты. Объявится он. Вот увидишь. Нагуляется и объявится,- уверял муж, приобняв ее, ласково гладя по светлым волосам, когда они сидели в машине,- Не надумывай себе.

- Нет, а вдруг они недалеко, Слав. Давай попробуем поездить. Он на звонки не отвечает.

- Люд, ты только мешаешь детям развлекаться.

- Вот именно, Слав, детям. Они еще дети. Как ты им разрешил! И мне ничего не сказали!

- Ну Денис же знал, что ты их не отпустишь,- резонно ответил Вячеслав Алексеич,- Люд, нечего здесь ошиваться, дети ночуют без нас. Поехали.

- А вдруг с Денисом случилось что? Я не могу, Слав, ты конечно подумаешь, что я совсем дура после родов.

- Я так не скажу, Людочка.

- Но я действительно стала опасаться всего.

- Ну чего, Люд?

- Не знаю, Слав. Ощущение такое, что туча надвигается на нашу семью. Мне так страшно, Слав.

Он обнял ее и поцеловал в лоб.

- Ты придумываешь и просто устала. Просто устала, Люд.

- У Златочки нашли астму. Я до сих пор считаю, может, они проглядели, обманули меня. Не тот диагноз поставили. Знаешь, сейчас медики-недоучки развелись. Вместо простуды ставят онкологию.

- Дмитрий Анатольич сказал тебе, что астму можно купировать. Златочке же поставили трубку, вы пьете лекарства. Все возможное, Люд, мы делаем.

- Кстати, он сегодня написал мне, что результаты анализов пришли. Слав, прогнозы неутешительные. Ее еще надо подержать.

- Люд, ребенку даже месяца нету.

- Слав, ну что я сделаю? Ладно, поехали. Но все-таки сердце не на месте. Как придет, я ему такую взбучку устрою.

Слава завел мотор и они двинулись по темной глуши.

Приехали домой они поздно. Из кухни вышел Максимка в толстых меховых наушниках. Полное лунообразное личико выглянуло из кухни. Родители раздевались.

- А это вы.

- А ты кого-то ждал? Максим, 12 часов ночи. Ты почему не спишь? – задал вопрос Солин.

- Ма, кстати, Златка плакала и хрипела. Мы с Олькой подошли. Олька ходила-ходила вокруг нее и вертела ее в руках, и сильнее успокаивала. Ничего не получилось,- он взял бублик с водой и держал в руках.

- Максим, зачем вы ее брали на руки? Я что не по-русски говорила, что нельзя брать ребенка.

- Мам, ну прости, мы не знали. Мы недавно ее успокоили.

- Мам, пап, привет,- из комнаты вышла Оля,- Златка плакала, я ее подняла на руки, она все равно плакала и хрипела и трудно дышала,- девушка была худой и костлявой, выглядела она сонной, потому что задремывала, когда услышала, что хлопнула входная дверь.

- Оль, я русским языком говорила, не поднимать ее на руки,- твердо и грозно возразила мать.

- Мам, ты не слышала, как она плакала. И вообще, в следующий раз, лучше когда мать дома со своим ребенком, а не кидает ребенка -инвалида на несовершеннолетних детей,- и Оля побежала по лестнице вверх, зашлепав босыми ногами.

- Вернись, Оля. Что ты сказала,- крикнула ей вслед Людмила Петровна,- Твоему хамству нет предела. Ты как с матерью обращаешься. Вернись и извинись перед мной.

Заплакала Злата.

- Люда, Люда,- успокаивал ее муж,- Ну перестань ты. У девочки переходный возраст. Не кажется тебе, что она немного права. Люд, ты сама подумай, ты сорвалась, непонятно куда, в ночь.

Солина подбежала к ребенку и успокаивала его.

- Слав, отвезешь меня завтра в больницу? Злату, сказали, надо подержать в больнице.

- Конечно, Люд.

- А вот эти оговорки я не забуду. Она получит за них.

- С ним все нормально? – спросил Денис.

- Он приходит в себя,- сказал Дима.

- Игорь, держись,- начал Денис,- Мы тебя везем в город. Нам еще чуть- чуть осталось. Сколько, Макс, минут?

- Минут десять.

- Так, Игорек, минут десять от силы. Ты крепись. Собери волю в кулак. Мы приедем и первым делом тебя врачу сдадим. Они там дежурят. Тебя вмиг зашьют. Увидишь.

Игорь хрипел и бормотал невнятное. Но доехали она не за 10, а за 5 минут. Аккуратно подняли Игоря и занесли в больницу.

- Ножевое,- сказала дежурившая врач, - Как его оформлять? – спросила женщина.

- Игорь Чектырев,- сказал Денис.

- Ага. Все операция. Вам, молодые люди, вход воспрещен.

- Мать звонила 15 раз,- включил Димка телефон. К нему присел Денис.

- Что-то спать хочется, - зевал Никита.

Прошло около часа. Вышла та же женщина.

- Операция прошла успешно. Рана глубокая. Кто его так? Убийца какой? В любом случае, опытный человек ударил.

- Нет, это…,- Денис замялся. Не знал, что говорить.

- Ладно, мальчик останется у нас. Близких его медсестра уведомит. Можете быть спокойны, приезжайте, навещайте. Вы правда поздновато его доставили, но доставили же.

- Спасибо,- сказал Максим.

- Не меня благодарите. Жизнь,- загадочно сказала женщина и покинула их.

- Ну что, поедем обратно, пацаны? – спросил Максим.

- Да. Поехали.

- А что с Димоном теперь? – спросил Никита.

- А что с Димоном? – вмешался Даня, хотя вопрос адресовали Денису,- Это же надо, на своем дне рождении устроить драку. Да еще и ножик достал, озверел совсем. Где он ножик взял? И откуда у него? Он, что под подушкой его держит, когда спать ложится? – оригинальничал Даня,- Колбасу нарезает или обороняется,- хмыкнул он.

- Дань, заткнись,- грубо отрезал, Денис и никак не прокомментировал его реплику.

- Денис, он твой лучший друг. Во всяком случае, всегда им был. Надо простить его. Ну сглупил, подумаешь. С кем не бывает! Да он тысячу раз перед тобой извинится. Вот увидишь, в школе. Прости ты его. Давай забудем все и начнем снова дружить, как раньше,- попросил Никита.

- Как раньше, ничего не будет,- резко ответил парень.

- А я думаю, ты прав, Денис… - поддержал его подпевала Даня.

Денис ничего не ответил…

Он пробирался аккуратно, на цыпочках, чтобы не разбудить родителей и детей. Снял уличную обувь, скинул легкую куртку. Однако заскрипела половица и мама включила на кухне свет. Денис остановился на проходе между кухней и комнатой. Мама настроилась на разговор.

- Мам, все вопросы завтра,- Денис взглянул на нее и бегом помчался в комнату.

Мама застала только закрытую дверь, которую Денис как заслон выставил перед собой и закрыл на задвижку.

- Денис, я тебя ночь ждала.

- Мам, я не виноват, что ты ждала меня ночь. И не надо твою глупость перевешивать на меня,- грубо отрезал Денис, как, впрочем, и все сегодня отчаянно грубили Людмиле Петровне.

- Денис, ты хотя понимаешь, что говоришь? – говорила она через дверь.

- Ну вот он я живой, здоровый. Мам, все, давай иди, спи, утром поговорим.

- Сынок, утро через четыре часа.

- Ну вот, мам, через четыре часа. Уже скоро. Осталось недолго ждать.

- И все-таки, я хочу знать, где ты был?

- Где я был, мам, там меня нет. И вообще, почему папа не стоит возле двери? Почему ты?

- Папа, спит.

- Бери с него пример. Все, мам я тоже должен отдохнуть.

Он услышал, что она поняла его фразу, когда тапочки мягко зашлепали по паркету. Значит, ушла.

Денис остался один. Он подложил руки под голову и заглянул в потолок. Сон не приходил. «Да он и не придет, - понял парень,- Сегодня его изгнали. Вместе с тем, чем он был на протяжении долгого времени и что нес в ладонях как знамя».

Он вытер редкие капли с худых скул. Больно. Ему было больно и паршиво на сердце. Вот же обстоятельства сами показывают и расставляют акценты: кто плохой, кто хороший. Они как зеркало отражают каждого в его поступках. Димон не сдержал слова, он так же жесток и груб. Из-за чего? Подумал Денис. Как с цепи сорвался. Он, правда, достаточно вспыльчив, но быстро отходит. Денис подумал о том, что в ту секунду, когда он снова схватился с Игорьком, ему захотелось оборвать все связи с ним. Это не тот Дима, с которым он дружил на протяжении лет десяти. Не тот Димон, с которым они играли в догонялки, не тот Димон, который подбирал раненого пса на дороге и пресекал драки, чтобы помирить враждующих. Ведь странное дело, но именно эта черта так привлекала Дениса в нем: миролюбие и именно благодаря Диме, главной ценностью Дениса стало именно это: нелюбовь к войне, жажда мира. Именно благодаря ему, внутри Дениса взросли главные ценности, и теперь ему проще отпустить учителя, показавшего значимость, чем выкорчевать корни убеждений.

Денис посмотрел на друга иными глазами. Наверное, он держал это в себе, чтобы нравиться мне,- подумал он и старался выглядеть в моих глазах привлекательным, чтобы я принял его. Ведь Димон своеобразный малый. В детстве он был изгоем до тех пор, пока не связался со мной. Вот, в чем причина,- решил Денис. Внутри него образовалась длинная нить, по которой как по канату или горну, трубе, прошел ясный длинный звук «Му», звук самой жизни, который подтвердил его сомнения. Так вот в чем причина. И думать не надо, и голову ломать. Причина, в его патологическом вранье себе и мне, и всем окружающим.

Так он просто казался мне лучше, чем на самом деле, а на самом деле он вот какой! Вот и показалась его оборотная сторона медали! Как написано в Библии: по плодам их узнаете их. Если так, то вот они плоды поступков его: кровь, нож, раненый новичок. Человек, которого он даже не знает. Подумать только, он напал на человека, которого видит только две недели в школе! Вот она непримиримость Димона, отсутствие толерантности! Значит, я тоже могу подойти к нему и дать в морду в любое время! И мне за это ничего не будет! Так, по его логике?

Вот то, что он долго и старательно прятал. Как от себя , так и от меня. Нет, конечно, от себя правду не спрячешь, не утаить в собственных ладонях, он прятал ее от меня. Вот в чем дело! Он как алкоголик, держащий себя в руках на время кодирования, когда время кодирования кончается, напивается до свинского состояния. И состояние еще хуже, чем было до кодирования. Так и Димон: держался, держался и не выдержал.

А вдруг он это сделал, чтобы понравиться Шипилу, Никитке Горлову, Даньке, Максу? Неважно кому! Конечно, ведь в детстве его те же Шипил или язва Данька дразнили, как могли. На что хватало силенок. И заступался за него только я. Вот мы и стали друзьями. А, может, и дружба наша не была настоящей? Может, он лишь пользовался моей славой, моей поддержкой, моей популярностью?

Ведь стоит вспомнить, как завязалась наша дружба. Мальчишка, у которого отец зек, мать сидела за кражу, еле-еле устроилась в деревне, ее клеймили на всю деревню, хотя сейчас позор частично снят, она работает на ферме и они сносно живут. Да его ненавидела и унижала вся мальчишеская группа. И он, Денис возглавлял эту группу, хотя часто стоял в стороне и участвовал тогда, когда ему прямо доносил Макс или Димка Шипил, про мальчишек в их дворе.

Димка выглядел слабым и тухлым. Его обижали и унижали за любые проявления. Он хорошо учился в начальной школе, его наказывали и за это. Он хорошо бегал, прибегал в лидерах, и за это получал пинки, издевки и напоминания об отце. К тому же Дима никогда не вступал в драки. Из-за этого его обижали сильнее, задевали, бросали в лицо: ты не мальчик что ли? Ну подерись с ним, подерись, ответь ударом на удар!

Но Димон никогда не поддавался на провокации и не ввязывался ни в какие ссоры. Тогда его мучители сказали: раз так, мы будем обижать тебя сильнее, но Димон сносил их побои, хотя страдал ночами в подушку.

А Денис был всегда в любимчиках, не было человека, который бы негативно отозвался о нем. Его поддерживали. Мать и отец верили, что он добьется значительных успехов в жизни. И Денис верил в собственную исключительность, хотя чувство сострадания к чужому горю никогда не покидало его, и вот пришло время столкнуться ему с Димой Артюховым. Произошло это событие 7 октября 2003 года. Они учились в параллельных классах. Дениса уже брали в спортивную баскетбольную команду для малышей, а Димон остался на всю жизнь карликом: ростом не вышел.

В тот день вечером Денис, Максим, Данька, Димка Шипил и еще пару пацанов старше их по возрасту, которые сейчас уже ушли из школы в свободное странствие, приставали к злой собаке, которая сидела за забором. Эта собака жила у дедушки Матвея, дом которого находился на краю деревни, недалеко от дома Артюховых.

Дедушка Матвей, ветеран войны, жил бедно, почти нищенствовал, с войны ослеп на оба глаза и единственным живым существом, помогавшим ему в хозяйстве, был безымянный пес, которого старик подобрал на улице в холодную снежную, пушистую зимнюю ночь.

Щенок замерзал и жалобно скулил. Долго старик нащупывал руками на снегу живое тельце, но когда нащупал, оказалось, что щенок почти замерз и был он крошечным, как комочек пуха, заледенелый, скрюченный как ежик, он надеялся, что когда он свернется и подожмет лапки под хрупкое маленькое тельце, тогда вдруг настанет рай, тогда станет тепло, как под пузечком матери. И старик почувствовал, что жить ему остается недолго, умилился, горячие слезы потекли по исхудалому, бронзовому сморщенному коркой лицу, и он спас щеночка от мороза.

Валентина, мать Димона, помогала старику по хозяйству. Она единственная в округе, кто оказывал старику помощь. Конечно, дети, которые по принуждению приходили навещать на 9 мая, не в счет, потому что их не очень волновали проблемы одинокого ветерана.

Валентина, хотя и была склочной, вспыльчивой, поругала его за живность, которую он притащил в дом, но щенка отогрела, отпоила молоком и назвала Вареником. Матвей собаку не видел. Еле выживший Вареник превратился в статного пса, лохматого, пышного, пушистого, здорового как бык. Чем-то он напоминал кавказскую овчарку и лаял так мощно, что стены тряслись, и людям казалось, что гремит гром в округе, когда лаял Вареник.

Так и жил Вареник долгие семь собачьих лет в мире, пока к ним не наведались с конца села мальчишки. Они перелазили через забор, сидели на самом его краешке, вынуждая пса визжать и лаять, так что выбегал хозяин, слепой ветеран, заставляя пса лаять еще громче, чтобы защитить хозяина и дом. Дедушка Матвей пытался успокоить пса. Но сколько бы он не просил, пес еще громче лаял. А мальчишки сидели на кривом заборе и ухохатывались как старик неуклюже ходит-бродит вокруг и пытается заткнуть пса.

Однажды случилась катастрофа.

Данька залез на забор и начал гомонить песню и раздражать пса: что-то ему пел, лаял, мяукал, да так, что терпение Вареника подошло к концу. Пес разозлился. И так получилось, что Данька упал с забора. Ребята за забором раскричались как гиены. Мимо шел мальчик Дима из параллельного класса с портфелем за плечами и вел велосипед. Быстро скинул с плеч рюкзак, бросил на землю и подбежал к ребятам.

Оказалось, причиной их криков послужило то, что Данька свалился вниз к бешеной собаке. Дети указывали пальцем, от страха голосили и называли пса бешеным, хотя он не был таковым.

Когда Данька свалился вниз, пес прекратил лай. Данька испугался пса, кричал, а Вареник вместо нападения обнюхал его, но когда Даня начал как помешанный вопить, голосить и издавать страшные звуки, Вареник замахнулся и ударил его лапой. Пару раз. Рана задела лицо, чуть не задела глаз. И снова прокатился тот же громкий лай. Данька заплакал и закричал: «Ой, больно, вот придет мать, она тебе покажет!». Ребята по ту сторону забора орали, что есть мочи, и потом Димон решился залезть и спасти Даньку. Ему говорили:

- Куда ты лезешь? Он тебя сожрет, эта громадина!

Но Димка ничего не отвечал. Он залез на забор и протянул руку Даньке, но тот забился в угол. Данька в одночасье стал героем рассказа «Заколдованное место».

Тогда ребята услышали:

- Вареник, свои! – тот сразу заскулил и принялся подставлять громадную морду как кирпич под тоненькую ручку ребенка.

- Так, ты его знаешь! – протянули ребята,- Иди, сюда, мы тебе устроим! Это, что твой пес? – орал Дима Шипил.

- Мы на тебя жалобу напишем,- уведомил Тоха Кот.

- Дань, ты как себя чувствуешь? – единственный, кому было небезразлично состояние друга – Денису. Один Денис не помышлял ни про жалобы, ни про то, чья эта собака.

- Нормально, но он меня по лицу ударил. У меня кровь,- заскулил Даня.

- У тебя немного крови. Не претворяйся,- сказал Дима и протянул ему руку, чтобы выбраться отсюда.

- Я с тобой не пойду,- испугался Данька и ударил спасителя по руке.

- Пойдешь. Иначе я оставлю тебя с ним. Выбирай: либо мне довериться, либо здесь оставаться со злым, страшным Вареником.

- Вареник? Что за идиотская кличка? Кто ее придумал, такую? Ты ли? Его кличка совсем не похожа на него.

- Ты его не знаешь, поэтому не тебе решать, какая кличка похожа, какая нет. Идиотская кличка, говоришь? А вот я посмотрю, каким идиотом будешь ты, когда останешься здесь с разъяренной собакой. И твои дружки, не один, запомни, сюда, не полезут. Когда мы найдем здесь твои косточки, мы вспомним, какой глупой смертью ты умер,- и Дима вылез по другую сторону забора.

- Я с тобой не пойду. Ты сын маньяка, вдруг ты со мной что-то сделаешь?

- Ну и не надо, я и без тебя могу уйти,- легко заметил Димка и скрылся у него с глаз, перетаскивая ногу на другую сторону забора, где стояли ребята.

- Нет, ты его не бросишь,- возразил Денис, когда стоял внизу,- Иди обратно за ним, чтобы ты доставил его в целости и сохранности. Иначе мы скажем ментам, что это ты натравил пса на Даньку.

- Враньем решил меня испугать? Твоя взяла,- согласился Дима,- Только ты его уговоришь, чтобы пошел со мной. А то он от страха в штаны наложил. И пса боится, и меня. Твоя обязанность: убедить его пойти со мной. Если буду действовать я один, ничего не получится. Если будешь действовать только ты один, снова ничего не получится. Ведь никто из твоих дружков не собирается туда слазить. А? Может, ты? – указал он на Шипила.

Тот молчал и стоял как вкопанный, а затем произнес:

- Может, ему врезать, Денис?

- Не надо,- ответил Денис Диме,- Продолжай,- обратился он к Артюхову.

- Или ты? – указал на Кота.

- Ты, знаешь, что сделает мой отец, когда узнает, что твоя собака сделала с человеком?

- Ты даже не сказал: с моим другом. Заметь, Кот, ты даже не считаешь его другом. Так, человеком. И вообще, Кот, ты не ведая того, уже обманываешь. В чем ты обманываешь и врешь я тебе не скажу. Не дорос. Итак, я ухожу? – спросил он задумчивого Дениса.

- Хорошо,- согласился после раздумий Денис. - Я его уговорю.

- Только, ты первый. Это мое последнее условие,- сказал Димон,- И все я не пристаю. Честное слово, последнее, и я пойду его вытаскивать.

- Денис, как ты можешь его слушать? – спросил Димон.

- Не верь ему, Денис,- сказал Макс,- Он просто хочет над тобой подурачиться,- Сейчас позовем взрослых. Они помогут.

- Не надо. Я же объяснил, Максим, не надо впутывать взрослых.

- Почему? – спросил Кот и Максим вместе.

- Как вы объясните взрослым, что мы на другом конце села нашли агрессивную собаку и Данька оказался за забором у собаки под боком? Потом проще врать будет.

- А я не подумал,- сказал Максим.

- Ну так, что, ты принимаешь мое предложение? – спрашивал Дима, сидя на заборе, как Робин Гуд.

- Даня, я обещаю тебе, поручусь за Артюхова. Он поможет тебе вылезти к нам. Он не подведет, Даня. Вот увидишь. Слово даю. Если он обманет, Дань, тогда ты можешь рассказать матери, что я это я виноват, что привел вас к собаке. Можешь меня ударить или обвинить в чем угодно.

- Я этого не сделаю, Денис. Ты же меня знаешь,- сказал Даня по ту сторону.

- Да уж, я тебя знаю,- подумал Денис, но вслух ответил:

- Дай Артюхову руку. Если он не выполнит своего обещания, я обещаю тебе, что собака будет убита.

- Чего? В таком случае, я не буду его выручать,- сопротивлялся Дима.

- Я же сказал, если ты его не выручишь, собака будет убита. Если ты его доставишь к нам, мы по-другому поговорим.

Дима снова полез за Даней. Протянул руку, Даня протянул в ответ.

- Сидеть, Вареник! – скомандовал мальчик.

Даньку доставили живого и полу-невредимого если не считать ран, царапин и шрамов на лице.

Потом пришел сотрудник милиции. Детей опросили и все по совету Дениса солгали. Они сказали ему, что пес беспризорный, шел с мусорки, в зубах зажал сосиски, а они мирно шли по своим делам и вдруг пес стал к ним приставать, ни с того не с сего. Миллиционер добавил, что возможно пес бешеный. Дети согласились. И тогда он напал неожиданно на Даню и лапой зарядил ему в лицо, а остальные убежали. Про Диму они ничего не сказали. Дима услышал по слухам в деревне об их показаниях.

Затем мать Дани пошла по инстанциям и собаку решено было застрелить. Когда догхантеры приезжали к старику, ему сказали, что его пес болтался по улице непривязанный и беспризорный.

Дедушка Матвей сказал им в ответ, что он всегда привязывает Вареника.

- Что за гадкая кличка. Каким то супом пахнет,- с раздражением сказал догхантер.

Денис стоял в стороне. Его лицо, единственное не выражало довольства. Физиономии Макса, Тохи и Димы ухмылялись и были довольны, почти расплывались в улыбке. На Диму Артюхова без слез нельзя было взглянуть. Он закрывал собой Вареника. Всем маленьким тельцем. Сама Валентина всхлипывала и не пыталась оттянуть ребенка. А Вареник обнюхивал Димку.

- Эй, паренек, пора, - сказал один из догхантеров,- тронув мальчика за плечико.

Дима не разжал уз. Он еще крепче привлек лохматого Вареника, хотя от его объятий становилось жарко.

Тогда дядя насильно его оттянул и мальчик снова поймал пса и прижался к светлой шерсти. Пес напоследок лизнул его в глаз, задушевно посмотрел в глаза и этот миг Дима не мог забыть всю жизнь.

Когда пса сажали в автомобиль, он по-прежнему неотрывно смотрел на старика, маленького Диму и Валентину. Маленький Дима плакал и тогда нервы его сдали. Он подбежал к Максиму и начал мутузить всех по очереди. Мать схватила сынишку и оттащила.

- Подонки. Суки! – орал он.

- Где ты нахватался таких слов? –орала мать и шлепала его по попе.

- Пойдем, Денис, представление закончилось,- сказал Шипил и тронул Дениса за руку, чтобы тот пошел вслед за компанией. Но Денис уставился на заплаканного мальчика, которого мать затаскивала домой, а он сбегал и ринулся на шею к слепому Матвею. И тогда они плакали вместе. То было их первое горе. Вскоре их ждало и другое.

Денис не ответил Диме даже взглядом, а все продолжал смотреть на этих несчастных троих, которые потеряли члена семьи. Тогда внутри у Дениса созрел план. Он подумал, что надо купить им другую собаку. Денис еще несколько секунд постоял, а затем пошел следом за друзьями.

Вареника застрелили. Через день Дима сам пришел на детскую площадку к центру села и начал среди детей и их родителей бросать в лицо Денису оскорбления:

- Из-за тебя, ты во всем виноват. Подумай, ты загубил не только здоровье Даньки, но и собаку Матвея. Вы полезли к Варенику. Если бы в твоей компании был не такой тупой вожак, вы бы не полезли к сторожевой собаке. Которая в итоге оказалась невиннее и добрее вас! Беспощадные вы звери,- метался и кричал Димка на взводе,- Вы беспощадные звери. И то, что вы солгали милиционеру, лишний раз подтверждает. Мать говорила, что в Библии это называется лжесвидетельство. У нас на суде, когда папу обвиняли в убийстве, тоже парочку врали. Из-за этого папу осудили.

И вы такие. Из-за тебя, потому что ты лидер, был ранен Данька, твой друг, я видел, тебе не плевать на Даньку, как остальным твоим дружкам. Может, ты услышишь, о чем я говорю?

Из-за тебя застрелили ни в чем неповинное животное, которое, может, и не понимало, за что его лишили жизни, за что его ведут на смертную казнь?! Представляешь, оно служило слепому Матвею семь долгих лет, да тебе столько лет, только ты не понимаешь, людоед ты мелкий, как мать выражается, что в семь лет он уже старенький, ему не так много Боженька отвел, как тебе. И ему не так много жить. А, ничего ты не поймешь. Ты и не поймешь того, что Матвей без Вареника не встает с постели уже вторые сутки, хотя мать приносит еду. Не поймешь и ты, и твои родители, что надо таким, как Матвей помогать. Вы оставили Матвея одного, а такая позорная, жена убийцы, ненавидимая всей деревней, как моя мать, заботится о нем, и если бы не она, дедушки бы не было в живых. Но не твоя мать, ни твой отец, не поймут. Вы только привыкли клеймить, слухи пускать, а с реальной помощью у вас тяжело! Не привыкли! А дедушка Матвей войну прошел. Он рассказывал, как немцев бомбил и как в танке сидел. Я ему рассказал о вашей лжи и он мне тоже рассказал, что на войне таких пруд пруди было. А еще… еще… Поганый ты человек. Если бы не великодушие и мудрость Вареника, он бы загрыз насмерть твоего дружка, тогда бы вам неповадно было в следующий раз к нему соваться.

- Ты закончил? – Денис стоял руки в бока,- Тогда начну я. Кто из нас обманывает? Мы вчетвером: Максим, я, Антон и Дима вместе сказали, что мы просто шли мимо и не трогали твоего пса, и эту историю не знаем. Мы сказали милиционеру, что пес бродяжничал, шел с мусорки и нес что-то в зубах, он не сидел ни на какой цепи. Это потом его старик посадил на цепь, чтобы следы замести, что мол я его хозяин, посмотрите, он домашний. Повторяю, если до тебя слабо доходит, мы подошли его погладить, а он бросился на нас. Видно, оголодал. Конечно, когда у старика, самого дома жрать нечего, где там собаку кормить…

- Что ты сказал? Мне кажется, это до тебя слабо доходит, Денис, ты обманываешь прежде всего себя. И сейчас, да здесь, большое количество людей собралось все тебя слышат и считают героем, как впрочем всегда. Не думай, что я грежу о твоей славе. Просто ты сначала обманешь других, потом и сам поверишь своей лжи, а там уже и до искажений недалеко. Тогда ты поверишь, что поступил правильно, послушаешь самого себя, и продолжишь верить в ложь и ошибаться. Так как ты по натуре удачливый и фортуна тебе благоволит и люди тебя любят, то ты нескоро столкнешься с разочарованиями, а когда столкнешься, ты увидишь лицом к лицу правду и тогда смотри в глаза ей смело, не бойся, в этом твое спасение. Тогда тебе будет очень больно, Денис. Так давай сразу говорить правду и не бояться того дня, который настанет внезапно. Если ты сейчас не будешь выкручиваться, а честно признаешь, что виноват, тебе легче потом будет смотреть им в глаза. Всем этим людям.

- О чем ты говоришь? Я же тебе ясно сказал, как мы наткнулись на пса. Повторяю: он бродяжничал,- Денис посмотрел боковым зрением по сторонам.

- Ладно, ври себе, Солин, сколько хочешь. Только я заставлю тебя признать неправоту и попросить прощения у Матвея. Жаль, что Вареника не вернуть.

- И как же ты это сделаешь?

Не успел Денис произнести фразу до конца, как Дима неожиданно напал на него, да так сильно, что остался синяк на плече. Он разозлил Дениса.

- Ну ладно. Я тебе тоже докажу, что извиняться не стану.

- Посмотрим! – крикнул Артюхов.

Дима повалил его навзничь, но Денис оказался физически сильнее.

- Что за цирк ты здесь устроил! Слезь с меня, и разойдемся как товарищи, мирно, дружно, по-хорошему,- говорил Денис Диме, который чуть не плача никак не мог нанести ему первый удар,- А наедине можешь меня ненавидеть, сколько влезет и осуждать, что я лжец.

- Мы не разойдемся мирно, Солин. Мы останемся врагами или я заставлю тебя извиниться, иного не дано,- и Дима сильнее ударил его второй раз.

Дети на площадке повскакали с песка, схватили пластиковые ведерочки и дружно побежали к мамочкам. Остались кто повзрослее и любопытнее. Тогда в далеком 2003 году у детей к счастью, не было камер на телефоне, да и сами мобильные телефоны, были редкостью. Поэтому никто не думал снимать. Дети немного растерялись и стояли как срубленные стволы деревьев.

После драки Дима день не приходил в себя. Ему досталось сильнее. Видимо, он слабее конституцией. Денис же, хотя и был в синяках: под глазами фиолетовые пятна, тени, но отчего-то улыбался после драки. После драки сбежались взрослые. И прежде всего мать Дениса. Ух, как ему было стыдно за ее поведение! Он всегда знал, что мама у него настоящая волчица. За своих детей удавит. Она заорала на ослабевшего Диму. С тех пор она его не любит и каждый раз по привычке хмурится, когда старший сын Солиных объявляет, что идет гулять с Димой. Она даже не обратила внимания, что Диме плохо, а скорую и милицию вызвала старушка, которая проходила мимо.

Мама забрала сына, наорала на ничего не понявшего Диму и оставила его на произвол судьбы. В больнице мальчику стало еще хуже. Ночью на автобусе приехала мать и тоже начала его обвинять, но только сквозь слезы, жалобно причитая над его кроваткой.

После происшествия с Денисом говорил отец и объяснил, что врать нехорошо. Затем Денис решил загладить свою вину и попросил отца помочь ему выбрать щеночка для Димы. Он взял этого щеночка, съездил в одиночестве рано утром к его дому и оставил рыжего длинноухого щенка возле двери, а сам остался неподалеку наблюдать, когда выйдет Артюхов, обнаружит щенка и на его лице появится хотя бы слабая улыбка. План сработал частично. Диму не обрадовало появление щенка. Он выбросил его за дверь, затем направился до дома Матвея. Вислоухий пегий щенок бежал следом, колыхая толстым задом. Денис шел следом.

- Ну и зачем ты меня караулил? – спросил Дима, когда увидел его фигуру возле калитки старика,- Мы, кажется, все обсудили?

- Ты идешь к старику,- робко донеслось до Димы.

- Ну, если так? Ты мне поможешь? – с иронией в голосе спросил Артюхов.

- Да,- как-то скромно потупившись и склонив голову, ответил Денис.

- Ты смеешься надо мной.

- Нет. Я серьезно,- попытался его переубедить Солин.

- Тогда пошли.

В тот день Денис извинился перед Матвеем, всплакнул, когда увидел больного слабого старика в постели. При последней их встрече дедушка казался бодрым и сильным. Разлука ослабила его.

Дима и Денис были счастливы вместе.

Старик Матвей заболел, и Дима меньше мог гулять с Денисом. Он помогал матери, а Денис частенько стоял около двери и не мог осмелиться постучать в дом старика, где был его друг. Денису было стыдно. Особенно когда лил дождь осенью в ноябре и декабре, старик подхватил простуду, которая скосила его силы как коса скашивает разросшуюся растительность. Денис стоял у двери, не смея войти. Потом залез на промокший как пес велосипед, приплюснутый к дому и покатился по улице, утирая слезы рукавом куртки.

Однако благодаря Дениске Димка снова улыбался даже не смотря на потерю.

Пришло лето и они снова бегали по лесам и тогда-то и произошло это событие: Дима чуть не провалился в болото. Дружба с Димой, те моменты, когда они бегали с Креветкой по полям, незаменимы для него. Летом они снова гуляли с Креветкой, так решили назвать щенка, которого принес Дима. Она оказалась не просто породистой, да еще и девочкой.

Креветка выросла, превратилась в пегого сеттера. Постепенно Дима влился в коллектив и стал его частью.

Что произошло с Денисом из-за этой истории? Он и не думал никогда, что мальчишка из неблагополучной семьи, станет его лучшим другом. Они понимали друг друга с полуслова: шумели, бегали, играли, плавали. Дениска даже забросил свою компанию.

И после десятилетней дружбы Денис снова возвращается в свое настоящее и не узнает друга. Он еще подумал о чем-то, но мысли начали расплываться и парень заснул.

Димка еще долго бродил по мокрому лесу, промочил кроссовки. Он как и советовал Денис, пошел к деревьям и начал им пересказывать случившееся. В голове перемешалось. До сих пор он не понимал, что этот миг произошел в секунды. Но даже если бы этот удар произошел снова, он бы снова ударил его. Димка еще немного побродил по лесу и отправился домой.

Он зажег светильник. Матери как всегда не было, на смене,- подумал он. Он не разуваясь, остался в коридоре на полу. Мысли не приходили. Легкость и опустошенность. Он заставил себя подняться и подошел к кровати. Когда он забрался и укрылся одеялом, он верил, что сон мгновенно посетит и накроет его.

Повернулся на левый бок, ближе к выходу. Показалось, что вместо куртки на вешалке притаился призрак или темная фигура стоит и наблюдает за ним. Димка снова отвернулся к стене. Ему было страшно. Что-то мощное толкало его изнутри и звало прямо сейчас побежать к дому Дениса. Ударить по щекам, освежить. Димка сам не понимал, почему реагирует так на новичка, но ненависть и неприязнь, возникшие при первых его появлениях, раздувались как кипящие угли. «Почему Денис слеп? Что его заставляет не замечать в людях дурного? Почему Денис не видит очевидного? – размышлял он,- Просто он любит новое, неизвестное его манит и соблазняет. Испытав новое, он тут же стремится поглотить еще более новое и так до бесконечности».

«Я как мог показал, что он не прав. Но так ли я действую? Возможно, я неправильно веду себя? Может, Денис не понял, что я хотел донести до него? Он увидел лишь то, что я груб с новичком, а скрытого смысла моих действий не уразумел. Может быть, попробовать с ним поговорить? Подойти, объяснить на словах? Завтра же пойду, отведу в сторону и постараюсь поговорить». Поймет ли? Это уже от него зависит. А от меня: приложить усилия, чтобы высказать свое мнение.

Дима развернулся ближе к выходу, раскрыл глаза и всмотрелся в узкий коридор. Денис делает одну ошибку за другой. Денис, его друг, которого он поклялся оберегать, когда они чуть не угодили в болото. Дима с улыбкой вспомнил тот эпизод: вымокшие резиновые сапоги с горстями воды, зябкость и сырость. Он выглядел мокрой половой тряпкой. Замерзший, перепуганный, стремящийся зацепиться хотя бы за куртку Дениса. Денис его успокаивал, шептал в ухо: «Тише, тише. Все закончилось».

Дениска вообще был парнем мягким и добрым. Таким Дима его запомнил. Таким Дима его знает. После этого они в поле развели костер и жарили каштаны. Какая радость переполняла их, когда угли трещали и попыхивали, а Димка подставлял мокрые исхудалые руки к пламени. Костер отгонял комаров и согревал. Что еще нужно было для счастья: костер, высокий худощавый Денис сидит по левую сторону и шевелит угли в костре. Он молчит. Димка понимает: задумался.

Димку обнимает уютный мягкий запах, согревает в объятьях и укачивает. На волнах сон уносит его от берега. Сквозь сон он слышит голос: Дим, ты спишь? Ну, спи,- и накрывает своей курткой.

К каждому человеку в своей жизни Денис относился гостеприимно, с приязнью и расположением. Вспомнить только Саньку Острового, бандита, который после окончания школы, сел. Дима нахмурился. Как бы ни было, он не даст Денису возможности общаться с его новым приятелем. Как может, он разобьет их связь. Он боялся, но если он выскажет все откровенно Денису, тот посмеется, тем более, что последнее время, Дима замечал, что с его другом творится что-то неладное. Изменения не были связаны ни с появлением Чектырева в Усолье, ни с поведением Димки. Они начались намного раньше. Денис словно мучился и не находил успокоения. Димка, будучи проницательным от природы, обнаружил в нем эту черту. «Завтра же подойду к нему». С этим посылом он заснул.

Они гуляли вдвоем по осеннему лесу. Осень только-только пришла в леса. Деревья не успели обнажиться перед зимой, а стояли наполовину желтые: полужелтые, полузеленые. Странные деньки выдались в сентябре. Середина сентября. Бабье лето как последнее напоминание о лете. Оно оживало и играло в каждом просвете листа на ветках, в каждом блике березы. Ветки задумчиво и мерно колыхались. В густом просвете ветвей едва-едва показывалось солнце и пряталось от жителей в тени.

При одном взгляде вверх на крону у Лизы сжималось сердце. Она не знала отчего. При одном взгляде на Максима, паренька, который во всем черном ходил с ней по посадке, у нее так же сжималось сердце. На фоне берез Максим выглядел диким, когда без умолку говорил, говорил, говорил. Лиза как всегда чувствовала себя одиноко, как с каждым человеком, с которым ей доводилось общаться. Словно она общается через стену. Лиза почти не слушала, что он говорил. Вместо этого она рассматривала цвет его глаз. Это же надо, природа позаботилась о том, чтобы придать его зрачкам угольный черный оттенок. Лиза хотела идти, идти, но при этом она не чувствовала сегодня бодрости. У нее было тоскливое настроение, хотелось плакать. Естественно, она старалась не показать это Максиму.

Они шли неведомо куда, просто по посадке, по свежевыпавшим листкам, вперед, пока не набрели на заповедник.

- Максим, погляди! Это же Данькин заповедник.

- Ты уверена? – осторожно спросил он как бы испугавшись.

- Клетки, вон смотри, белочка шныряет по стволу,- и она заспешила вперед к белочке, которая при ее приближении скрылась в дупло и выглядывала оттуда круглыми глазами.

Максим торопился следом.

- Лиз, а вдруг она тебя укусит?

- Может, я превращаюсь в Даньку, но я хочу ее погладить. Ну же, милашечка, вылезай, вот, я глупая, не взяла тебе ничего. Ну тогда,- Лиза посмотрела под ноги,- Гляди, ягодка, не знаю, пойдет тебе? – Лиза сорвала маленькую красненькую ягодку: костянику.

- Может, она ядовитая.

- Может, но будем надеяться, что нет,- резонно ответила Лиза.

- Лизавета Николаевна! – всплеснул руками Данила Трофимыч, который в резиновых сапогах, в спецовке шел ей навстречу с распростертыми объятиями.

- Даня. Привет.

- Креветка, иди ко мне, иди, - Данька сразу понял, чего добивалась Лизка и выманил каштановую белочку из дупла.

- У нее цвет шерсти в точности как твои волосы,- сказал Даня.

- Мы с Максимом гуляли в посадке и случайно набрели на твой заповедник,- сказала Лиза.

- Тогда заходите,- посмотрел он сначала на Лизу, затем на Максима,- Заходите-заходите, я чай с шиповником поставил. Вообще-то его пьют только мы с теленочком Геной,- улыбнулся Данька и показал большие верхние зубы, - телосложение у Даньки было чуть полноватое, мягкое и рыхлое. Несмотря на это, лицо имел открытое и как бы слегка робкое, с ненавязчивым, тихим и гармоничным выражением. Ясные голубые глаза цвета неба на солнце светлели и придавали ему мечтательный и нежный оттенок. Несмотря на то, что Данька был взрослым мужчиной, он сохранил детское, нежное, почти женское выражение лица.

- Гена? – спросил Максим.

- Ну-да, Гена. Представляете, недавно фельдшерица приехала, сказала, что телята болеть начали. Я поехал на ферму. Приезжаю, а там настоящий мор. Телята дохнут. Лекарства никакого не найдут. Простите, я сегодня немного зеваю. Это потому, что всю ночь не спал. Лекарством занимался. Думал, какие ингредиенты добавить, чтобы наверняка.

Лиза гладила белочку.

- Смотри, Креветка и укусить может. Она у нас бойкая, с остальными белочками привыкла драться. Ну что же, ребята, пойдемте в мою хижинку,- он поглядел на Максима, потом на Лизу.

У Дани было чисто и свежо на кухне. Он спал недалеко в соседней комнате. Ветер проникал через форточки и теребил занавески, поигрывая ими. Осаливал их, а они трепещущие и испуганные, стремительно убегали прочь, завлекая ветер бежать вприпрыжку, носясь на крыльях. Так продолжалась игра ветра и занавесок до тех пор, пока Даня не закрыл окно.

Данька надел фартук с вишенками. Приятель Лизы покосился на фартук. Данька вышел, предварительно сказав:

- Я за сахаром.

- Странный тип,- отметил Максим,- Я подумал, как его увидел, уж очень он странный. А этот халат с вишенками вообще пик моды.

- Если так судить, Максим, то и в тебе можно найти, что не понравится другим,- сказал ему в ответ Лиза и поглядела на улицу. За окнами расстилалось красное зарево,- Ты знаешь, а мне нравится его халат с вишенками.

Появился Даня.

- Ребята, у меня вкусный чай.

- Мы слышали: с шиповником,- сказал Максим,- А ты сам-то сядешь к нам? Или будешь у плиты крутиться? Мы же к тебе пришли? – спросил он.

- Сейчас, я только вспомню, где еще одна кружка. А вспомнил, в комнате я теленочка Гену из нее поил. Мне ночью плохо было.

- А что с тобой случилось? – спросила волнительно Лиза.

- Тошнило, рвало, съел чего-то.

- Поаккуратнее питайся,- предложил Максим.

- А ребята, у меня еще сырники.

- Ммм, моя любовь,- потирала Лиза ручки. Даня поставил на стол блюдце, но у него затряслись руки и так получилось, что у него упала чашка и сырники разлетелись на пол, прямо к ногам Максима. Тот всполошился и начал осторожно их подбирать.

- Извините, ребят, простите, я сегодня неуклюжий.

Даня и Максим вместе подобрали еду с пола.

- Ну что теперь с ними? Выбрасывать что ли? – он положил чашку на кухонный стол.

- Данечка, зачем же выбрасывать? Я все съем, давай. Максим может не есть. Да, Максим?

- Да,- улыбнулся тот.

- А я причищу. Мое голодное детдомовское детство напоминает о себе.

- Хорошо,- поставил он чашку на стол и слезы потекли градом из глаз.

- Простите, ребят. Простите.

- Да… ня,- протянула Лиза его имя,- Ты неуклюжий, потому что что-то случилось? – гладила она его по предплечью и локтю.

Даня сел к ним между Лизой и Максимом.

- Даня, может ответишь? Кто-то умер, несчастный случай? – спросила Лиза.

- Просто от одиночества. Ко мне редко кто заходит,- шмыгнул он носом.

- Данечка, вот как раз мы зашли. Правда, Максим? Мы почаще будем заходить.

- Да нет, не надо, у вас у самих полно дел, да и у меня тоже. Огород, картошку выкопать, цветы пересадить, подкопать деревья, кроликам еды натаскать.

- А почему ты не обращаешься за помощью? – спросил Максим Варахин.

- Мне Дима помогает. Он и еду для животных приносит, а еще конечно, школьники помогают, так что помощников у меня много. Вам подлить чаю? – спросил он.

- Нет, мне хватит,- сказала девушка,- Дань, сырники клад! Ты сам готовишь?

- Да, балуюсь немного. Лизавета Николаевна, а вы правда в детском доме выросли?

- Да.

- А как там?

- Холодно. Ну а ты?

- Я?

- Да ты. Расскажи о себе, Дань. Мы с Максимом новые птицы, ничего ни о ком не знаем.

- Я здесь вырос в общине старообрядческой,- кашлянул он.

- Здесь есть община? – поинтересовалась Лиза.

- Ну не в самой деревне. Недалеко от деревни. Ну, а ты Максим?

- Я в городе. Слушайте, Дань, может, мы с Лизой можем помочь?

- Если хотите.

- Отлично. Дань, показывай в чем нужна помощь?

- Хорошо. Пойдемте,- Даня пошел первым. Следом ребята. Они покормили животных и Максим самолично отпоил теленка молоком.

- Он болел. Да и понравился мне. Вот я его и взял. Завтра уже возвращаю, -присел Даня на корточки перед Максимом.

Максим подставил Гене бутылочку, тот щедро кушал молоко.

Лиза и Даня зачарованно глядели, как тот глотал его.

Рабочий день закончился часа в четыре и Лиза поспешила домой, ведь приехал ее Костяшка, которого она не видела несколько лет. Она скинула туфли. Костик прошел в коридор и вытирал руки полотенцем.

- Фух,- выдохнула она,- Не получится сегодня к Даньке.

- А я яишенку пожарил. У тебя яиц много. Кто принес?

- Тетя Люда Солина меня подкармливает.

- Тетя Люда. Скажи спасибо тете Люде. А Даня это кто, можно поинтересоваться?

- Даня, учитель биологии. Мы с Максимом ему помогаем.

- Лизок, я так рад тебя видеть. Не насмотреться на тебя. Как ты кушаешь,- он подложил руку под голову,- Можно картину написать, как ты живописно ешь.

- Что думаешь с работой?

- А что я думаю с работой?

- Куду устраиваться собираешься?

- Пойду спрашивать, не нужны кому водилы.

- Ты же рвался к нам в школу?

- Хотел и перехотел,- угрюмо ответил Костик,- Давай лучше о тебе. Как живешь, Лисичка?

- Нет, Костик, не уходи с тропы. Мы не будем обо мне пока не решим твое будущее.

- А какое мое будущее?

- А такое, что ты придешь в школу к Алдониной и снова попытаешь удачу.

- Только при условии, что ты со мной пойдешь. Не хочу я Лизок работать под началом сварливой, женщины, которая видит врагов и зло в каждом, в ком его нет.

- Ты однозначно относишься к Ольге Афанасьевне. Мне показалась: милая женщина.

- Я тебе повторил, Лиз, она пристрастно к тебе относится.

- А теперь, Константин Константиныч, по-взрослому посмотри на ситуацию. Ольга Афанасьевна невзлюбила меня. Ты об этом услышал и по этой причине не хочешь устраиваться. Какой вывод можно сделать: ты рушишь свое будущее ради глупости.

- Это не глупость, она недолюбливает тебя. Лизок, ты же сама говорила, что я не больно гожусь в учителя.

- А ты назло мне. Не поверь мне и попробуй. Вдруг получится? Ты хорош в непредвиденных ситуациях. А учительская профессия как раз и требует этого. Вот яишенка! - Лиза вытерла губы полотенцем.

- Тогда пойдем вместе.

- Договорились.

- Лиза, я решил завтра пойти бегать, размять суставы. Ты пойдешь со мной.

- Ну и во сколько ты проснешься, если в семь тебе надо собраться?

- К пяти.

- Ты шутишь!

- Лиза, ты пойдешь со мной. Ты слегка поправилась. А спорт и настроения придаст и бока сгонит.

- Вот видишь, Костя, ты уже проявляешь качества учителя физкультуры.

- Костя, сколько можно! – Лиза бежала следом, но не могла догнать,- Костя остановись!

- Лиза, вперед. Только вперед.

- Кость, здесь недалеко Данькин заповедник.

- Что за Данька?

- Наш учитель биологии. Костя, обижаешь.

- Хорошо, побежали к Даньке,- сказал Костя.

- Ну, Костя,- тот убежал вперед,- А ладно беги, ты все равно дороги не знаешь,- Лизка показала язык.

Они прибежали к домику Даньки. Лиза задыхалась после бега. Из его хижинки вышли двое: Даня в сопровождении мужчины: он что-то говорил Дане. Когда увидел Лизу, посмотрел на нее и замолчал. Лиза тоже опешила.

- Это мой друг Дима Чанышев. Дима заезжал корму животным привез.

- Ладно, Даня, пора.

Они попрощались.

- Здрасте, я Костя,- представился парень Дане и Диме.

- Очень приятно, Костя. Проходите.

- Нет, Даня, мы пойдем, уже скоро семь, собираться пора.

- Тогда приятно было познакомиться,- протянул Данька руку Костику.

- В школе увидимся.

- А ты работать у нас будешь?

- Да, сегодня иду устраиваться, - ухмыльнулся парень.

Он пришел в себя. Голова нещадно болела. Из вчерашнего он помнил, как его везли на машине. Потом тишина и темнота, потом он снова отключался, и снова приходил в себя.

У Игоря было странное отношение к боли. Он ее чувствовал тупо, вяло и равнодушно подобно роботу, которого решили ранить ножом. У робота не льется кровь, он не вскрикнет.

О, уважаемый, любезный читатель! Душа эта столь запутана и болезненна, что проходя вместе с ней этапы ее деградации, только тогда мы хотя сколько-нибудь чуточку соприкоснемся с крупинками правды.

В действиях этого нового лица скрывался расчет.

В пылу драки он сам, Игорь Чектырев, достал нож, и чувствуя Димину невоздержанность и горячность, вложил оружие в руки. Зачем, спросите вы.

Ему хотелось со всей сердечной жаждой показать, что он является жертвой, а Дима злодеем. Первое впечатление самое важное. От него зависит дальнейший успех.

Стоит сразу показать им ложного Игоря, которого на самом деле не существует, чтобы ввести в обман. А для этого, необходимо отразить его в кривом зеркале. В этом уродливом зеркале он жертва, а Димон виновник. Он раненый, в крови, а наделал все это Димон, у него руки в крови. Постепенно, он планировал натравить ребят, чтобы от прежней дружбы оставить пепел ненависти.

Но сейчас он лежит в больничной палате с перевязанным боком и даже не может встать. Поэтому самое время предаться размышлениям и анализу. Игорь любил это занятие. Особенно когда входил внутрь человека, с которым столкнула его жизнь. Надо отдать должное, но Игорю дали уникальный дар: видеть сквозь человека, замечать то, что человек хочет скрыть от себя и от других. Сейчас он думал о Денисе.

И мысленно потер ручки. «Так-так»,- ухмыльнулось что-то в его голове. «Денис, Денис»,- произнес голос,- Кто же ты? Я вижу тебя насквозь: неуверенный, сомневающийся, тщеславный. На этом тебя можно подловить. Посмотри, тебя волнует мнение большинства, и только из-за этого ты обходишь стороной Димку. Даже не поняв, что ты ему дорог, ты легко наплюешь на все, что связывало вас. Ведь новый друг важнее старых двух. Да, Денис, ведь это твоя философия?

Мнение большинства решит, что Дима только и ждал повода для проявления ревности. Ты им поверишь, ведь ты не понимаешь базовых вещей, Денис Солин. Ох, как легко лишить тебя сил! Как легко ты читаем! Как быстро ты забываешь и предаешь настоящие ценности и меняешь их на фальшивку. Меняешь старое на новое, шило на мыло. Ты не понимаешь, что я только и жду подходящего времени, чтобы кусок мыла растворить в воде и сделать невесомые воздушные пузырьки, которые зачаруют тебя. И тогда ты поймешь, что это всего лишь игра, легкий флирт. Пузыри лопаются и оставляют тебя наедине с призраком.

А что же с твоей уверенностью и хваленой убежденностью, которую ты демонстрируешь? Тот же мыльный пузырь. Отличие в том, что мои мыльные пузыри чуть глобальнее, а твои так мелочь.

Ты бахвалишься своей гуманностью, а на самом деле ты выглядишь хорошим опять-таки из тщеславия, чтобы не ударить в грязь лицом, чтобы оправдать чужие ожидания, не быть поганкой в глазах Шипила, Макса и прочих твоих подпевал. Ты ведь хороший мальчик. Ты как я был когда-то давно. Пример для подражания. Любимец школы, и естественно на тебе лежит груз, оправдать ожидания, которые они же и выдумали. Кто из нас двоих несчастнее: я или ты? Мне кажется, ты. С грузом навешанных ярлыков, которые ты носишь. Ведь тебе так нравится соответствовать образам! Ты станешь горько сожалеть, если подведешь.

Знаешь, Денис Солин, кто из нас лжец? Я или ты? А может быть, все-таки ты? Ты пляшешь под чужую дудку. Оправдываешь ложные фантазии, ты в сети, приговорен и безоружен. Ты как официант угождаешь посетителям забегаловки. Только забегаловкой в данном случае служит твоя душа, а выпечкой, которую ты подносишь на блюде, мнимые идеальные качества, которые ты продаешь, чтобы заработать чаевые.

Я знаю, я сам был таким. Я старался соответствовать. Мало я просуществовал в теле непосредственного ребенка. Меня вытолкнули.

Вот он проходит в халате в мою палату в солнечный день, ставит цветы в вазу и обращается ко мне:

- Что случилось? Почему мне звонит медсестра посреди переговоров и рассказывает о том, что ты ранен? Я что тебе собачка, по зову прибегать должен? Ты не заслуживаешь многого. Что ты натворил? Думаешь, у меня вообще есть время расхаживать по больницам? – Игорь почувствовал, как отец на взводе, не иначе как на производстве беда. Очередной заплывший жиром баран отбросил коньки или выдает перед президентом счета остальных. Отец не медлил с принятием решения. Завалить кабана – лучший способ чистой совести.

- Так что ты сделал?

- Тебя удивит, но ничего.

- Я еще раз спрашиваю: что ты сделал!

Молчание.

- Тебе не рассказали.

- Никто ничего не знает. Врач сказала, что тебя привезли поздно вечером.

- Так и было.

- Ты подрался? Если так, мне нет до этого дела.

- Ты узнаешь. В деревне слухи быстро разносятся. Тебе доложат.

- Знаешь, чтобы ни случилось, кто бы тебя не ранил, я знаю, что ты что-то затеваешь и поверь я пойму,- отец вихрем вылетел из палаты, только взметнулись полы его халата.

- Итак, прежде чем мы приступим, начнем с отсутствующих. Игоря Чектырева нету,- обвела женщина класс взглядом,- Никто не знает, что с Игорем? – первый урок химии в понедельник был несносен. Денис зевал, Димка косо на него поглядывал из-за угла.

- Мы не знаем,- сказала та же девочка, которая ответила Лизавете Николаевне.

- Хорошо,- начала урок учитель химии,- Продолжим. Мы с вами начнем раздел, посвященный органическим кислотам. В прошлом году мы изучали неорганическую химию. В этом будем готовиться вплотную к ЕГЭ по химии. Сейчас кто-нибудь подумал над тем, что будет сдавать в этом учебном году? Рук не наблюдается. Значит, никто не думал над своим будущим. Это плачевно. Ну ничего, у вас впереди еще год.

Денис сидел рядом с Шипилом. Он добавлял в колбу какие-то соединения, чисто механически, потому что Шипил совершенно не смыслил в химии. Тот сидел, откинувшись на спинку стула.

- Дима, почему ты не работаешь? – подошла Барашкова.

- А у меня есть верный помощник. Он делает все за меня,- удобно расположившись, закинул руки за голову Дима.

Денис почувствовал взгляд, он уставился по направлению взгляда, повернул голову резко вправо. Артюхов сразу отвел взгляд. Денис нахмурился. А тут еще Марина, которая сидела на третьей парте крайнего ряда. Девушка написала записку, где просила помочь и состроила милое лицо. Денис написал в записке порядок действий.

- Денис, ты какой-то задумчивый,- Марина стояла рядом и гладила его плечо.

- Да ну.

- Денис, скажи что-нибудь.

- Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Мимо прошел Дима. Денис отвернулся к окну.

- Дима, как здорово, что ты проходил рядом,- она схватила его за руку и подвела к парню,- Нам как раз тебя не хватало.

Денис повернулся лицом, но демонстративно игнорировал Димона, отвел взгляд.

- Дима хочет пару слов сказать. Правда, Дима?

- Да, я хочу сказать. Прости. Прости меня, Денис, я совсем не понимал, что делаю.

- Оправдываешься. Что ты у меня прощения просишь? Съезди в больницу и попроси прощения у Игоря. Мне сказали, ты профессионально его ударил. Научился где? В принципе, мне плевать, где ты практиковался. Я не хочу водиться с параноиками-убийцами.

- Я защищался. Мы дрались. Понимаешь…

- Я ничего не понимаю… Я устал понимать… Я хочу покоя. Я хочу, чтобы мои друзья жили в мире, неужели это так сложно понять? Я прошу одного: дружбы, добрых отношений, приязни, понимания, принятия. Почему ты ждешь понимания от меня, когда сам его не выказываешь?

- Я с Чектыревым не имею ничего общего. И с ним добрых отношений не заведу. Если хочешь, я с ним специально буду воевать. Я его ненавижу. Он паскуда, змей. Не понимаю, как ты можешь не видеть, у него же на лбу написано.

- Вот из-за этого я с тобой не хочу иметь ничего общего,- и Денис побежал вперед к кабинету Владимира Иваныча, учителя английского.

- Денис, подожди, куда ты? – вперед вскачь побежал Дима, а за ним Марина.

- Ух, и быстрые вы,- отдышалась девушка.

- Что ты лазеешь за мной? – спросил Денис,- Не трогай меня,- Дима тронул его плечо, пытаясь успокоить,- Ты хочешь, чтобы я бояться тебя начал?

- Я хочу тебя успокоить. Успокойся, Ден. Мы так давно знаем друг друга. И ты хочешь, чтобы мы разорвали нашу дружбу.

- Дима прав. Денис, услышь нас. Я тоже не понимаю. Из-за какого-то новичка, мы его не знаем, Денис, ты теряешь Диму. А ведь он хочет попросить прощения и начать заново.

- Мы начнем заново,- расставил слова парень,- При одном условии, если Дима поедет в больницу с нами и попросит у Игоря прощения.

- Я не буду просить прощения.

- Отлично, тогда мы расскажем с ребятами о том, что в реальности случилось. Мы сначала хотели солгать, а теперь, я понимаю, надо говорить правду,- мстительно произнес Денис.

Дима сдвинул светлые брови, разозлился.

- Ничего не меняется, Денис Солин! Как была твоим секретным оружием ложь, так и осталась. Ничего не меняется. Знаешь, больно, когда прошло столько времени и все это время мы с тобой дружили и провели столько времени вместе и были рядом и выручали и спасали друг друга, а ты все такой же.

- Люди не меняются, Артюхов,- ударил его Солин.

- Ты просто никого не любишь, Денис Солин. Мне все равно, лги прокурору, говори правду. Поставят на учет. Мне туда давно дорожка выложена, так ты говорил, когда мы были детьми?

- Да, именно туда. Судя по твоим поступкам тебе там самое место. За то ты любишь всех, с кем тебя сводит жизнь. Даже до больницы доводит твоя великая любовь. И да, я так говорил, и сейчас не отказываюсь от своих слов, потому что как в воду глядел.

- Ты ничего не понимаешь, ничего не понимаешь,- сказал Дима грустно и задумчиво и закачал головой, медленно ломая пальцы и отошел от старого друга,- Как же я слеп,- он как осел у водопоя опустил голову и словно наблюдал за отражением на блестящем полу.

- Наконец-то признаешь…

- Относительно тебя, Денис.

- Мальчики, ну помиритесь наконец,- предложила девушка. Она стояла между ними,- Вспомните самые лучшие моменты. А помните, как Денису купили самокат, а Димка сзади бежал и как вы смеялись. Рушить легче, чем заново строить.

- Кто тебе сказал, Марина, что я собираюсь строить? Он не собирается извиняться, в таком случае он мне не друг.

- Денис, придет время отвечать за свои слова. В любом случае, я от тебя никогда не откажусь и не скажу тебе таких слов,- и Дима отошел от Дениса.

Марина подбежала к Диме, посмотрев хмуро на Дениса.

- Ему надо успокоиться. Ты видишь, в каком он состоянии.

- Эмоции здесь не при чем, Марин. Он не эмоциональный человек. Просто задели его принципы. Я видите - ли рушу его картину мира.

- А про то, что Денис никого не любит, это ты зря. Он теперь себя будет винить и искать в себе причину.

- Пусть ищет, великий мыслитель.

- А ты тоже хорош! Почему ты отказался извиняться перед Чектыревым?

- Потому что я не собираюсь выполнять чьи-то указания, даже если это указания лучшего друга это во-первых а во-вторых это урок Денису. Я хочу показать, что я свободный человек и имею свое мнение.

- И чего ты добиваешься своим мнением? Что бы Денис совсем перестал с тобой общаться?

- Я ему не неваляшка и ни волчок, который покрутишь в одну сторону, он повернется, вертишь в другую, он и рад стараться. Я человек и тоже нуждаюсь в понимании и принятии, как его любимый Игорек Чектырев. Так и скажи ему, Марина, что я Чектырева ненавижу. Пусть считает меня кем угодно. Единственное чего я хочу: чтобы ему было хорошо. Разве непонятно?

- Да, Дима непонятно. Уж во всяком случае Денис не поймет. Я встречаюсь с ним два года и скажу тебе без обиняков до него не доходит ни справа, ни слева.

- Я считаю Чектырева опасным и я не хочу подвергать Дена опасности.

- Мой тебе совет: подойди извинись. Он простит. Денис хороший парень.

- А если нет, Марин. Заупрямится,- Димка снова посмотрел под ноги,- Я попробую, Марин, ведь я не могу допустить, чтобы он остался в компании с этим…

- Чего сидишь? Наши уже ушли,- подошел Димка к одинокому Денису, который сидел на улице возле входа в школу.

- Марину жду.

- А что с ней?

- Контрольную дописывает,- они стояли во дворе школы. Пели птички. Даже не предвещало ничего завтрашнего дождя. Дул легкий ветер, сметая под ноги желтые листья,- Денис неожиданно поглядел в голубые Димины глаза. Димка ответил тем же. Странно, но у них одинаковый цвет глаз: ясный голубой как весеннее небо.

Это продолжалось мгновение. Затем Денис перевел взгляд на дорогу у школы.

- Ден, я боюсь, он причинит тебе вред. Поэтому я его ненавижу, поэтому я его ударил. Он ужасный человек. Себе на уме. Совсем непонятно, что в его душе. Знаешь, есть такие как ты: с теми все понятно, а есть совершенно иные типы, вроде Чектырева. Их рожа кричит, что они внутри уродливы. Единственное, ты ничего не чувствуешь к людям. В том числе, к Чектыреву. Ты ищешь чего-то за пределами.

- Удивляюсь: откуда тебе знать? – не возмущался Денис, напротив спокойно задал вопрос, как в обычной беседе.

- У матери была куча любовников. Напрактиковался. Денис, я открыт перед тобой, я честен с тобой. Ты знаешь все обо мне. Я знаю много о тебе. А что ты знаешь о Чектыреве?

- Во всяком случае, мне интересно общаться с ним. Ты говоришь, что заботишься обо мне, но ударил ты его не из-за меня. Он меня не обижал, мы наоборот чудно проводили время. Он заигрывал с Танькой. Он, кажется, ей понравился. А ты вмешался. Юлька сказала, что ты задевал его и напал на него тоже ты. Он тебя не трогал. Ты меня позоришь. Знаешь, как со стороны выглядит твое поведение: как больного буйнопомешанного. Ты позоришь меня перед пацанами.

- Денис, неужели не сохранилось у тебя добрых воспоминаний?

- Знаешь, Дима, я не буду кричать тебе в лицо. Это не моя тактика. Я не люблю крик. Но я тебе отвечу: то, что было – продолжается. Моя жизнь продолжается. А воспоминания,- он отвел взгляд вниз влево,- Я помню все. Ты думаешь, я идиот, чтобы забывать, как мы катались с горки, как делили санки в детстве, как разнимали собак, которые вступили в драку,- Денис впервые за время разговора, улыбнулся. Краешки губ поползли вверх. В остальное время он выглядел подбитым, сонным и рассеянным. Даже кислоту разлил на стол. Шипил сам виноват. Наорал на Дениса. Ведь ему попало на рубашку.

- Я помню тебя, помню себя маленькими,- у него показалась слеза, которую он быстро стер,- Но видно, я не прав, люди все-таки меняются,- и Денис пошел вперед.

Димка не стал его останавливать. Планы рушились как камни падают с гор. Димка впервые остался один. Он пришел домой. В его комнате было хорошо видно, как падают листья с деревьев. Матери не было. Он доделывал математику и рассматривал листья за окном, следил как они медленно катятся на дорогу, как их поднимает ветер, как они кружатся с ветром наравне и падают, сухие и никому не нужные. Вдруг в дверь постучали. Он открыл. На пороге стояла Юлька.

- Ну и холодно. Говорят, завтра, буря поднимется,- она скинула сумку, которую носила через плечо, на диван и села.

- Садись,- ударила она по дивану,- Разговаривать будем. Что стал как баран? Дар речи потерял? Не ожидал? А я пришла. Перекусить чего-нибудь найдется? Я ужасно голодна,- Юлька пошла на кухню и открыла холодильник.

Димон слегка опешил. Он не ожидал, что Юлька потревожит его вынужденное уединение, да и еще найдет в холодильнике колбаску, которую он на дух не переносил и засунет в рот.

- Будешь? – протянула она скибочку,- Покушай. Ты выглядишь чахлым. Кушать надо. Погляди, ты осунулся. Тебя мама кормила? Теть Валь? Она дома?

-Юль, зачем ты пришла?

- Прогонять надумал? Сейчас доем бутер, пойдем в комнату разговаривать. Погоди, дай молочком запью.

- Ты как с голодного краю.

- Прости. Молочко холодное. Сейчас пройдет.

- Итак,- они вошли в Димину комнату. Юлька присела на кровать,- Уроки доделал?

- Математика осталась.

- Я пришла поговорить.

- Я вижу.

- Мы с Денисом сначала решили соврать о тебе ментам, потом решили сказать правду. Во всяком случае, так решил Денис.

- А ты что решила?

- Хочешь правды?

- Хотелось бы. Для Дениса в порядке вещей врать, поэтому я не сомневаюсь.

- Не делай из Дениса монстра. Мы подумали, мы не будем изворачиваться ради тебя, Дим. Мы скажем, как есть. Ты напал на безоружного Игоря. Да еще и оружие достал. Это меня просил передать Ден.

- Передай Денису, что я через посредников не общаюсь. Пусть сам приходит ко мне и мы поговорим.

- Тебе говорю это я, потому что я первый свидетель, который видел, как драка началась, так что все честно.

- Какая ты умная! Восхищаюсь.

- Какой природа уродила! Я горжусь собой. И тебе бы не мешало научиться уму-разуму.

- А тебе, Юля, доброте.

- Да пошел ты! Кто кого доброте учить будет? Уж не парень с ножом.

- Это нож Чектырева. Он его достал и я выхватил его. Я не понимал, что делал.

- Ага-ага. Ты хоть подумай, о чем говоришь? Нож Чектырева, а ты невинная овца, ты просто его выхватил в пылу драки, это сказочнее сказки. Ты басни плетешь. Думаешь, я ребенок, чтобы верить в сказки?

- Знаешь, я подумал, что если бы не вы все, ваша компания, ваше скопище, Денис бы мне поверил. Но есть вы: Максим, Дима, Никита, Даня. И естественно, вы давите на него. Помнишь картину Дюрера, где Иисус несет крест, а вокруг него скопище уродивых масс. Так вот, это вы. Многоголовая, тупая гидра, куча змей.

- Что ты несешь? Головкой ударился?

- А то, Юля! Я прошу, выйди. Уйди, мне противно твое лицо. Уйди. Дай мне остаться одному. Пожалуйста. Уйди.

- А я не уйду.

Дима не пытался ее убедить, а просто схватил за руку и вытолкнул за дверь.

- Что ты себе позволяешь? Ты даже к девушкам без уважения относишься! Научился у своего отца уголовника,- кричала она из-за двери,- А вот я возьму и не уйду.

Она выполнила свое обещание и долго сидела под дверью. Дима вышел в туалет, и ее уже не было.

На этом посещения не закончились. Пошел дождь, несильный, он намочил пушистую Маринину голову, когда они с Никитой подходили к дому Димы.

- Ну и льет сегодня.

- Завтра обещают еще больше,- он держал над Мариной зонтик.

Они вместе постучали. Никто не отзывался. Дима прилег. Звук его разбудил. Он поднялся с белой простыни, нащупал пальцами тапочки, зевнул и поплелся открывать.

Он распахнул дверь. На пороге стояла Марина в длинном светлом с розовыми крупными цветами сарафане и в джинсовой куртке. Длинные светлые вьющиеся волосы мягко укрывали плечи. Она смотрела с состраданием своими светло-зелеными ясными травянистыми глазами. Рядом стоял парень: каштановые волосы, карие глаза, чуть выше Марины, он держал над ней зонт. Никита. Одет был в шорты по-летнему и футболке. Он так же с состраданием смотрел на Диму.

- А это вы! – Дима посторонился.

- Мы можем войти? – осторожно спросил парень.

- Да, я разрешил. Входите, - они вошли, - Разувайтесь. Извините, тапочки не предложу. Могу носки предложить. Шерстяные. На полу холодно.

- Если можно, мне.

Дима достал первые попавшиеся белые теплые носки и передал девушке.

- Проходите ко мне. Может, чаю?

- Я пас,- сказала Марина.

- А мне сделай,- ответил Никита.

- Я быстро,- сказал им Дима, когда скрывался в кухне.

- Чай тонизирует. Я как раз спал, мне надо прийти в себя. Может, чай поможет. Держи,- протянул чашку Никите.

- Запах какой. У меня мама тоже увлекается всякими настоями,- сказал Горлов.

Дима взглянул в карие глаза Никиты. Парень он в сущности неплохой, и к Денису по-доброму относится, но очень уж тщеславный. Подумать только, Денис выбрал друзей под стать.

Он хорошо играл в теннис, даже занимал призовые места в городе на соревнованиях. Но Диме никто из компании Дениса не нравился.

- Так, вы уже вторые приятели на сегодня. Зачем пришли?

- Дим, не будь так груб,- сказала Марина,- Я уже рассказала Никите, что ты отказался извиниться перед Игорем.

- Здорово если бы ты извинился,- сказал Никита.

- Я принял решение.

- Денис с Максом уехали в больницу. С ними Димон и Данька поехали, - уведомила Марина.

- Короче вся компания.

- Мы хотели Денису предложить, чтобы он за тобой зашел и вы вместе поехали, но Денис нам запретил,- сказал Никита.

- Вы какие-то безвольные овощи,- разозлился Дима,- Денис запретил, Денис то, Денис это. Что вы носитесь с ним как с писаной торбой? Вам комфортно выполнять его приказы?

- Ты не выполнил свое обещание. Смотри, что получилось,- вполне резонно сказал Никита.

- Дима, мы за тебя,- в такт ему сказала девушка,- Мы с Никитой не пришли, чтобы тебя еще больше загнать, чтобы ты не выбрался. Мы пришли наоборот, помочь тебе наладить отношения с нами и держаться вместе как раньше.

- А если как раньше не получится. Так кажется, Денис сказал.

- А для того, чтобы Денис принял тебя, тебе надо всего чуть-чуть. Пойти к Чектыреву и извиниться.

- Поклониться Чектыреву, говорите? Никогда. Я своего мнения не меняю и лебезить перед Чектыревым не намерен и перед Денисом кстати тоже. Не знаю, как у вас, но у нас с Денисом дружба строилась на честности и мы не обманывали друг друга. И поэтому предавать себя я тоже не намерен.

- Тебя никто не просит обманывать,- вновь завела пластинку Марина.

- Ага, просто не сказать правду. А притвориться мальчиком-паинькой,- закончил Дима.

- Ты несносен. Я тебе говорю, как лучше, а ты не слышишь,- сказала Марина.

- Твоя гордость тебя в такие дебри заведет,- как-то загадочно сказал Никита.

- Сравни-ка у кого гордость больше: у меня или у твоего замечательного Дениса. Я просто знаю его. Знаю его и положительные и отрицательные стороны. А ты, Никита, что ты например, знаешь, о нем?

- Он любит бег и баскетбол и в целом спорт.

- Да он ненавидит баскетбол. Он занимается им ради родителей. Маме особенно нравится думать, что ее сын спортсмен. Она тоже была спортивной девочкой в школе, поэтому и на сына переносит нереализованные желания. А Вячеслав Алексеевич делает вид, что согласен с ней. Он же подкаблучник. Что Людмила Петровна скажет, он делает. А Денису хуже из-за интенсивных тренировок. У него гемоглобин низкий и конституция астеничная. А вы… Вы разве это знаете? А вы знаете, когда у нас брали кровь, врачи приезжали, у Дениса прилично так выкачали. И я потом купил ему три граната. Он разом их съел. Хорошо, что ни с кожурой. Так накинулся как собака в жару на воду.

А вы знаете, какой его любимый цвет? Вот ты Марина, его девушка, вы встречаетесь два года. Так какой?

- Не знаю, я не спрашивала. Да и он не рассказывал.

- А потому что тебе не интересно. Никому из вас не интересно. Вы только о себе думаете.

- Так какой?

- Коричневый.

- Почему коричневый?

- Цвет древесной коры.

- Ладно, Дима. Мы ничего не знаем о Денисе. Ты все знаешь,- начала Марина,- Мы поняли. Но если ты так хорошо его знаешь, почему тебе не хочется наладить с ним отношения. Все просто. Он поставил перед тобой условия. Просто признай, что ошибся, признай, что не прав.

- Мы как в милиции. И тогда тебе срок скостят,- с иронией сказал Димка.

- Марина права, Дима. Ты упрямишься и гордишься своей позицией.

- Послушайте. Да. Я напал на него. Но я сделал это не по своей прихоти. Вы ведь никогда не поймете, по какой причине я это сделал. А я даже пытаться не стану.

- Если ты хорошо объяснишь, мы поймем,- сказала Марина и положила руку ему на колено,- Дима убрал руку.

- Денис мне дорог. Дорог как я себе. Он когда-то прислушался ко мне и понял меня. Я это ценю в людях. Он меня понял и принял и до сих пор понимает. Но он что-то придумал обо мне и живет с фантазиями в голове. И не желает видеть реальность: что человек-река, он меняется ежечасно, ежесекундно. Каждую минуту мы иные. Непохожие на себя минуту назад. Но душа остается собой в любую минуту. И я все тот же. Это я, Дима. Я из плоти и крови. И я всегда приму его. Когда он поймет, что из себя представляет Чектырев, все станет как прежде. Осталось переждать это сложное время. Но я всегда буду рядом. Сейчас я правда не рядом с ним. Ну а почему тебя нет рядом, Марина? Ведь ты его любимая девушка.

- У тебя забыла спросить!

- У меня не надо спрашивать. Я ведь не ты. У себя спроси, почему тебя нет рядом, когда ты особенно нужна. Ведь и ему и тебе поступать. Он кстати планировал на банковское дело поступать.

- Уже передумал. Отец сказал: идти в МЧС.

- Да. Как же я сразу не подумал!

- У Дениса неважно с математикой, поэтому мама ему сказала, что он не наберет нужный балл.

- Да, как же! Людмила Петровна! Я и забыл!

- А с физикой Вячеслав Алексеич поможет. Физкультуру он сдаст.

- Да. Если посреди экзамена в обморок не свалится от подготовки и волнения.

- Почему ты думаешь, что Денис слабак? – спросила Марина.

- Денис слаб потому что его держит тщеславие. Он привык угождать людям. Вам в том числе. Тебе, Марина. Он ведь начал усердно заниматься спортом, когда с тобой начал встречаться. Раньше он не бегал по утрам, например. А теперь бегает. И он старается ради тебя. Это суть Дениса. У него навязчивая идея или внутренние зажимы, что если покажется людям настоящим, то его перестанут любить. Он привык соответствовать ожиданиям всех вокруг, поэтому и пытается натянуть на себя маску, которая ему не подходит. Он стриж, а пытается натянуть маску быка. Ну чем стриж походит на быка?

Они замолчали.

- Почему? – всего лишь спросила Марина.

- Что почему?

- Почему он боится себя настоящего?

- Потому что душа Дениса очень глубока. А глубину не принято показывать в вашей компании. Если уже быть честным, он видит боль каждого живого существа, он ее чувствует, ему дана от природы огромная любовь к каждому живому существу, миру, людям, природе. Однако в случае с вами он делает добрые дела только из тщеславия. Но в действительности, он винит себя за все. Даже о своем тщеславии он знает. Прекрасно знает, но он уже ваш, а вы его. Поздно ломать стены.

- Откуда это в нем?

- Посмотри на его отца и маму.

- Отца ладно. Вячеслав Алексеич похож на Дениса больше чем думает Денис, а вот Людмила Петровна – это его тень. Оборотная сторона. У человека всегда есть светлая сторона и темная. Так вот Вячеслав Алексеич – его реальное незамутненное отражение, а Людмила Петровна – маска, которую он натянул и не хочет снимать. У него, кстати, никогда не было большой глубокой связи с родителями. Вот у Артема, да. А Денис словно чужой в семье. Он уже забывает какой он настоящий.

- А какой он настоящий? – вдруг спросила Марина.

- Он не врет самому себе.

- Вставай, Никита. Мы уходим,- объявила Марина, - Ты видишь, он не поддается.

- Надо попытаться,- Никита сидел на полу и не пытался встать.

- Хорошо, ты оставайся. Пытайся его разговорить. А я пойду. У меня нет желания здесь находиться. В этом доме. Тем более запах здесь отвратительный. Как будто кошка дохлая.

- Это борщ протух.

- Я очень рада. Научись проветривать помещение перед приходом гостей,- она надела курточку, хлопнула дверью и вышла наружу.

- Ну а теперь поговорим, как мужик с мужиком. Ты не возражаешь? – спросил Никита, когда они остались одни.

- Хватит разговоров на сегодня,- зевнул Дима.

- Ты хочешь быть в нашей компании или нет?

- Я хочу быть рядом с Денисом, но не с вами.

- А Денис и есть наша компания.

- Ошибаешься. Очень ошибаешься,- ответил Дима.

- Если так, разбирайся сам с Денисом.

- Спасибо, что наконец оставили меня,- Дима закрыл за ним дверь и сполз по стене. Наконец, можно выдохнуть. Довольно посетителей на сегодня.

- 7 А, притихли! Дайте мне заполнить журнал. Итак на последнем уроке мы остановились на Возрождении и сегодня продолжим данную тему. Сегодня мы поговорим про сочинение выдающегося писателя эпохи Возрождения Томаса Мора. Ему принадлежит труд «Золотая книга». Томас Мор писал: «прожорливые овцы «пожирают людей, разоряют и опустошают поля, дома и города». Как вы думаете, кого автор имел в виду, когда называл прожорливыми овцами? Как ты думаешь, Настя?

- Может быть, богачей, которые угнетают крестьян: забирают налоги, морят голодом.

- Верно. Конечно же, Томас Мор имел в виду богачей. Главную проблему бедности Мор видел в неравенстве. А для того, чтобы равенство торжествовало, надо отменить частную собственность. Автор описывает идеальную страну, в которой цветут поля, на полях обильно растут плодовые и зерновые культуры. И овса, и проса, и ячменя хватает каждому. Островитяне собственным трудом вспахивают землю, обрабатывают цветущие сады. Богатствами страны владеют все: нет ни тех, кто выше, ни тех, кто ниже. Рассуждаем. Если так устроено в той чудесной стране, о какой преступности может идти речь? Правда? Каждый житель получает бесплатно продукты и одежду. Раз в 10 лет жители обмениваются товарами между собой. А для того, чтобы совершенствовать занятия и промыслы большим почетом пользуются занятия наукой и искусством. А теперь, подумайте, можно ли осуществить государство в реальности?

Дети не очень охотно тянули руки.

- Настя, пожалуйста.

- Я думаю, что это фантазия автора.

- Правильно. Не зря его произведение называется Утопия. В переводе означает «несуществующее место». Совершенно верно. Докажи.

- Что доказать?

- Что на самом деле сложно строить это государство.

- Ну, я думаю, всегда будут люди, которые зарабатывают больше чем остальные. Это сложно контролировать, но в любом случае нельзя человека лишать частной собственности, потому что… потому что тогда человек ничем не отличается от раба.

- Хорошо. Замечательный ответ. А как ты думаешь, можно ли уничтожить полностью преступность?

- Я думаю, да,- неуверенно мягко ответила девочка,- Если жить с Божьими заповедями. Надо всех обучить им, чтобы люди знали.

- Не обращайте на нее внимания,- сказала высокая стройная даже тощая девочка со светлыми тонкими косичками,- Она как всегда сейчас о церкви начнет. А вот я атеистка. Богу не до наших с вами проблем. В моем случае так.

- Почему?

- Ну тогда, Лизавета Николаевна, нам придется говорить о высоком и все дела, а не о низких материях. Я вам лучше о преступности скажу. Даже если люди будут жить в раю, преступность будет существовать.

Дети замолчали и уставились на Олю Солину.

- Обоснуй.

- Легко. Люди такие вредные существа, как колорадские жуки, их посадить в банку, так они в этой банке по трупам полезут. Только бы вылезть наружу, а если сосед загнулся: не беда, он средство моего благоденствия. А кто внизу остался и кто лесенкой служил, совсем неважно. Следовательно, в каждой структуре необходима иерархия и без нее никак.

- Неправда,- яростно возразила Настя.

- Правда.

- Не верьте ей, Лизавета Николаевна. Она просто сама так поступает и поэтому считает, что и другие такие.

- Может, докажешь, почему я не права?

- Докажу. Кто велел ребятам из 10 А Костю Волгина бить?

- Скажешь, я виновата?

- Ты.

- А нечего лезть ко мне.

- Если хочешь знать, ты первая всегда начинаешь,- сказала Настя,- И нечего сюда старшеклассников приплетать. Наш класс. Давай не выносить сор из избы. Не верьте ей, Лизавета Николаевна.

- Моя профессия, Настя, заключается, не в том, чтобы верить, а в том, чтобы слушать. Продолжай. Прости как твоя фамилия?

- Солина…

Бугорки на лбу Лизы разгладились. Так она дочь Вячеслава Алексеича.

- Я считаю, что в любом обществе, какое бы оно с виду не было состоятельное, люди всегда будут воровать, потому что людям всегда мало. Такова отличительная черта всех представителей рода человеческого. И вся история, Лизавета Николаевна, которую вы преподаете, объясняет и открыто говорит о грабежах, мародерствах, кражах, убийствах, незаконном завладении властью.

- Оль, Оль, остановись,- дергала ее за ворот пиджака одноклассница.

- Люди не выносят, когда имеют необходимый минимум. Когда люди живут в довольстве, им всегда кажется, что они могут жить лучше. Такова природа человека. Например, людям кажется, что они могли сделать значительно лучший выбор. Например, муж и жена. Им всегда кажется, что они могли найти умнее, богаче. У них сохраняется иллюзии выбора. Итак, как я сказала, людям мало и из-за этого они бы все равно крали, обложили налогами других, а те бы жаловались, ныли, что мир плохой, нас обкрадывают, и пальцем не пошевелили, чтобы самим забраться на верхушку пирамиды. И самим начать обкрадывать. Хотя сами втайне мечтали бы об этом и завидовали тем, кто умеет. В этом суть нашего общества. Поэтому Лизавета Николаевна, ни о какой праведности не может идти и речи, потому что люди останутся людьми.

- Объясни, Оля, что значит быть человеком…

- Вы действительно хотите, чтобы я вам ответила?

- Да.

- Тогда. Хорошо. Я объясню. Люди вечно стремятся заработать денег и жить лучше. Суть человечества в алчности и эгоизме. Вам продолжить?

- Да. Интересно послушать.

- А так как люди неудовлетворены существующим положением, то причину они будут искать в самом простом. Они возомнят, что неудовлетворенны их пищевые потребности. Тогда они решатся на войну против соседей, чтобы отобрать ресурсы у них. А война несет с собой преступления и жертвы.

- Хорошо. Оля, а представь, если развить науки и воспитать людей…

- Вы намекаете на то, что можно сознательно с помощью культуры вдолбить им в головы золотое правило морали?

Лиза кивнула.

- Можно. Как известно ученье свет, но кто сказал, что ученье облагораживает человека? Наоборот, кто умнее, те стараются завладеть большими ресурсами.

- Оля, спасибо за содержательный ответ. За железную логику ставлю тебе «пять».

- Но я не все высказала.

- Лизавета Николаевна, дайте ей право высказаться. Она треснет от знаний и своего раздутого мнения.

- Отвали, Коровин,- зло ударила она мальчика рукой по голове, который сидел сзади.

- Оля, давай без рукоприкладства.

- Представляете, Вячеслав Алексеич, сегодня вашу дочь спросила об утопии Томаса Мора.

- Да? И что же она ответила? - они собрались во время переменки в учительской.

- Что нельзя создать идеальное общество по причине того, что все мы люди.

- Расшифруйте.

- Мы все люди, а поэтому мы стараемся забрать у слабого. Она так красноречиво выражалась относительно моего предмета. История это убийства, отцеубийства, кражи, грабежи. Ну в таком духе.

Слава ничего не ответил.

- Нечего удивляться, сколько я знаю Олю, она так сказать, -Ольга Афанасьевна покосилась на Славу,- При своем мнении.

- А вы у нее ведете математику?

- Да. Я у 7А класса, Слава у Б. Он просто не захотел у родной дочери вести.

- Лиза. Что я могу сказать? Не удивляйтесь. У Оли сейчас сложный период. Переходный возраст. Ей в декабре 14.

- Денис, а сейчас ты нам с папой расскажешь, где ты вчера гулял до трех ночи,- Солина стояла возле плиты. Вячеслав Алексеич поднес ложку ко рту и остановился, зыркнув на Дениса.

- Людочка, может, после школы? Сейчас не время. Пусть поест ребенок.

- После школы, придет, ты скажешь, пусть отдохнет. А когда отдохнет, ты скажешь, пусть делает уроки. А дальше, что, Слав?

Денис намазывал маслом бутерброд и не смотрел на мать.

- Итак, Денис, ты собираешься рассказывать?

- Спасибо, мамочка,- он поцеловал ее в щеку и положил тарелку в раковину и вышел. Он стоял в коридоре и надевал кроссовки.

- Нет, Денис, мы не закончили. Ты мне ничего не рассказал.

- Мам, у меня правда нет времени. Когда будет, я тебе расскажу,- он снова чмокнул ее в щеку и вышел за дверь.

- Ну вот,- сказала Людмила Петровна, вернувшись на кухню.

- Мам, и мы пошли,- ответил Артем,- Спасибо. Было очень вкусно.

- Артемка, не возвращайся поздно.

- Не пытай мальчика,- сказал муж,- Рано или поздно он расскажет.

- Удачи,- крикнула женщина вслед детям и мужу.

- Денис, что случилось? Вы в пятницу были в лесу на шашлыках,- Валентина Алексеевна Барашкова завела парня в учительскую и допрашивала.

- Ну были, Валентина Алексеевна. Что с того?

- А в понедельник утром Игорь не пришел в школу. Тебе не кажется это странным?

- Может, Игорь проспал.

- Денис, не вводи меня в заблужденье. Что случилось?

- Игорь отравился.

- Да?

- Да. Валентина Алексеевна. Он утром позвонил и сказал, что шашлыки были некачественные и его сегодня не будет в школе.

- Денис, я по голосу слышу, что ты врешь.

- А зачем вы задаете мне эти вопросы. Откуда я могу знать, что случилось?

- Тогда мне надо спросить у Димы. У него же был день рождения.

- Вот лучше спросите у Димы. Он вам все расскажет. Я пойду.

- Иди.

- Здравствуйте,- в учительскую вошел полицейский, - Извините, у вас уроки по школе идут.

Валентина Алексеевна одна осталась в учительской.

-Да… - медленно протянула она.

- К нам поступило заявление, что ранен мальчик. Он лежит в больнице № 23 города Брянска. Мне сказали, что ваш класс как-то замешан.

- Ранен мальчик? Какой?

- Сейчас. Достану документы. Игорь Чектырев 96 года рождения.

- Да верно,- растерялась женщина,- Игоря сегодня не было в школе,- Извините, сейчас идет седьмой урок. У моего класса сегодня шесть, но я могу позвонить им домой.

- По сведениям, которые донес частное лицо, в группе, которая отдыхала 13 сентября в лесном массиве Урочинское произошло превышение методов самообороны. Некий Дмитрий Артюхов совершил нападение на Чектырева.

- Ах…

- У вас учатся такие?

- Да-да, это мои ученики. Одиннадцатый класс.

- Будьте добры, Позвоните им. А также Даниилу Бокову, Денису Солину, Максиму Громову, Антону Котову, Марине Тепловой, Дмитрию Шипилову, Анастасии Егоровой, Татьяне Шумовой и Юле Безбородько.

- Скажите, а кто вам об этом сообщил?

- Сведения конфиденциальны.

- Да. Хорошо я позвоню,- трясущимися руками она нажимала кнопки на мобильном телефоне.

- Здравствуйте, вы все присутствовали на дне рождения у Артюхова. Ты был? – Максим кивнул.

Следователь сделал перекличку.

- А теперь кто первым увидел начало драки?

Безбородько тянула руку.

- Фамилия.

- Безбородько.

- Расскажи пожалуйста о том, что ты видела.

- Мы с Артюховым собирали хворост и разговаривали. В это время появился Чектырев.

- Он приставал к Артюхову?

- Нет, он хотел лучше познакомиться со мной.

- Артюхову мы стучали, но никто не ответил,- сказал Шипилов.

- Это что значит? - обратился следователь Белый к Барашковой.

- Понятия не имею. Я могу позвонить ему или его маме.

- Да уж, пожалуйста. Продолжай.

- Артюхову не понравилось, что Чектырев интересуется мной. Поводом для драки послужило именно это. Дима орал, чтобы он отстал от девочек.

- Итак, ты подтверждаешь, что повода для драки и мотива начинать ее у Чектырева не было.

Та кивнула.

- Я же ответила: Артюхов виноват в драке.

- Кто из вас Солин?

Высокий светловолосый Денис вышел вперед.

- Расскажите пожалуйста, что вы увидели, когда оказались на месте драки?

- Я видел как Чектырев прижимает руку к боку. Нож валяется рядом, а Артюхов стоит рядом бледный и взволнованный.

- Вы видели, как Артюхов ранил Чектырева?

- Да, я видел,- солгал Денис.

- В начале допроса вы рассказали, что видели рану Чектырева, теперь вы утверждаете, что именно Артюхов ранил его. Вы уверены, что это был именно Артюхов?

- Я же вам ответила, майор Белый, мы были втроем. Артюхов, Чектырев и я.

- Я не вас спросил, а Солина. Солин, вы уверены, что никого не было помимо троих перечисленных?

- Уверен.

- Нож лежал рядом?

- Да. Нож лежал рядом. А до этого Артюхов быстро выбросил его, когда нанес удар.

- Да-с, - протянул Белый,- Странная история получается, Солин, Сначала вы говорите, что нож валялся рядом, затем, что видели, как Чектырева ранили,- Где-то вы путаетесь в показаниях. Кто у нас Громов? Вы видели, как был ранен Чектырев?

- Они следом прибежали. После того, как все случилось.

- Солин, я не к вам обращаюсь.

- Итак, Громов, когда вы прибежали, вы видели нападение?

- Я видел, как Артюхов отскочил, побледнел и испугался. Он, наверно, сам не понял, что случилось.

- Что ты его защищаешь! – крикнул Боков.

- Фамилия? – спросил майор.

- Боков. Я сам видел, как Артюхов ранил Чектырева.

- Как это произошло по-вашему?

- Я прибежал раньше Дениса, отозвался на крики Юли. Прибежал и увидел, как Артюхов бьет его, а затем достает нож из кармана и втыкает в Игоря.

- Вы уверены, что он доставал нож из своего кармана?

- Но не из моего же?

- Не из вашего… Не из вашего…,- задумался следователь.

- Все факты имеют место быть. Возможно, нож передал посторонний.

- Вы намекаете на меня?

- А почему нет? Артюхова вы не любите, ясно из вашего отношения, а потому…

- Что-то не вяжется из вашего рассказа, гражданин начальник,- сказал Даня Боков. Если б я Артюхова не любил, я бы ему нож не дал.

- Напротив, дали бы. Видя возбуждение Артюхова, вы могли легко вложить ему в руку нож.

- Вы фантазируете? И как бы я это сделал по-вашему?

- Непосредственно до начала драки. Если не ошибаюсь, инцидент произошел на дне рождения Артюхова?

- Верно,- подтвердил Денис.

- Не дарили ли вы Артюхову ножа?

- Нет,- ответил Солин.

- А если лучше подумать?

- Нет, мы только хлеб ножом нарезали да и то не этим. Кухонным,- сказал Шипил.

- Мы ему подарили гири от Макса, Денис удочку подарил. Игорь 5 тысяч. Ножа не было.

- Шипилов, это кто?

- Я,- отозвался Дима,

- Шипилов, скажите, вы видели ранение?

- Он позже прибежал,- сказал Денис.

- Да, я костровой. За шашлыками следил. Поэтому я позже пришел и позже ушел.

- А почему задержались?

- Артюхова по носу щелкнул.

- Зачем?

- Выразить сочувствие.

- Мне не хватает показаний Горлова.

- Он заболел,- сказал Денис.

- К какому выводу меня привели меня ваши показания. Одна Безбородько рассказала мне о том, как был совершен акт нападения. Остальные путались в показаниях. Особенно вы, Солин. Сведения будут донесены до ваших родителей.

Юля приложила ладонь ко лбу, охлаждая разгоряченную кожу. Денис вращал вытаращенными светлыми глазами и без единой эмоции слушал. Макс и Даня молчали.

Боков не удержался:

- А мои показания ни о чем не говорят?

- Разберемся. У меня к вам личное поручение: до завтра найти Артюхова. Если завтра я не увижу зачинщика, я отмечу, что вы, Солин, дали заведомо ложные показания. Я знаю, ваш отец социально активный человек. Будет обидно, когда его сын имел прямое отношение к драке.

Он поднялся, распрямил складки на рубашке, расправил плечи, вытянул вперед живот, поправил ворот рубашки и вышел за дверь.

Артюхова допросили. На вопрос Белого, чьим ножом он пользовался, он ответил, что Игорь сам вложил ему в руку. Звучало неправдоподобно, поэтому следователь вытаращил стрекозиные глаза и замолчал… Единственное он пробурчал: «Будем разбираться. Будем разбираться».

Единственной реакцией Людмилы Петровны на ранение Игоря и поведение Димы была:

- А! – она поднесла ладонь ко рту,- Я всегда говорила, что Дима неуравновешенный мальчик! Всегда! Наконец-то мои опасения сбылись, Денис,- бежала она следом за сыном, когда тот хотел скрыться в комнате,- И что тебе следует его остерегаться, а не заводить дружбу,- Наконец-то правда всплыла наружу. И ты прислушаешься к моим словам.

Денис действительно прислушался и убедился больше чем раньше в том, что мама оказалась права.

Права. Только не все, что видимое, является таковым. И напротив, не все невидимое, является несуществующим.

Игорь вышел из больницы. Он посвежел, поздоровел, загар сошел и на скулах загорелся румянец. В тот день он пришел в школу. Денис сразу подошел к новичку.

- Игорек, тебя отпустили?

- Да.

- Артюхова поставили на учет.

- Ден, давайте каждый вечер идти в посадку. Там есть две корзины для баскетбола. Я предлагаю проводить там игры по баскетболу.

- Где?

- В посадке.

- Отличная идея. Я согласен.

С тех пор периодически ребята собирались в посадке на пробежку, для занятий баскетболом, туда поставили корзины.

-Эй, Ден, отнимай у Бокова мяч. Номер первый, Денис Солин, забивает гол! – раскатисто вопил Дима Шипилов и спугнул стаю, которая с испуганным карканьем взлетела над верхушками и огласила лес громким шумом крыльев,- теперь очередь за Игорем,- комментировал парень.

Игра происходила в посадке. Листья и ребята двигались параллельно. Листья лениво скатывались с деревьев, ведь стояла золотая осень. Так же медленно скатывается слеза у человека. Осторожно, чтобы не нарушить тишину безмолвно падает и нету свидетелей боли человека. Безмолвная слеза сама за себя говорит. Она падает в тишине и лишь тишина ее немой и безучастный свидетель.

Сколько таких безмолвных слез мы пролили! Наверное, столько, сколько упало осенью листьев. Дождь из листьев начался и шел-шел, продолжался и не кончался. Под ногами хрустели погребенные листья, которые уже не прилепить к дереву. Как жаль!

Иногда, мы жалеем, что нельзя начать заново игру. Рыжий лист замер в воздухе и не колышится. Единственное, что может нарушить его колебания - память… Где оно прошлое? Куда ушло? Где его начало и где конец? Где начало настоящего и где конец?

Почему оно стало вдруг прошлым, хотя произошло минуту назад? В какой момент оно стало прошлым? В тот, когда мы его назвали прошлым или оно всегда было прошлым? Просто прикидывалось. Или мы всегда в настоящем. Просто не осознаем…

Где начало настоящего и граница между ним и прошлым? Как мы определяем: где настоящее, где прошлое? По каким неуловимым деталям?

Шипил пребывал в поддельном восторге. Вел себя как уж на сквороде. Гомонил, свистел, прыгал. Словом, имитировал счастье.

Денис был сер и неспокоен. Именно поэтому Игорь, часто отбирал у него мяч и улыбался вспотевшему и уставшему как заезженный верблюд Денису, когда они приготовились к нападению. Первым мяч отобрал Денис. Он из последних сил повел его в сторону и уже прицелился для попадания в двухочковый, но Кот, значительно сильнее его, мощнее и выше, отбирает мяч, перехватывает и ведет в противоположную сторону. Они встречаются с Игорем. Кот делает ему пас.

Мяч летит в сторону Дани Бокова. Даня прицеливается, держит мяч на весу. Он умело обороняется, ликвидируя попытки выхватить мяч и точно прицелиться для меткого удара. Момент. Мяч летит в сторону корзины, вихляет, пружинит и кривовато шероховато приземляется на землю через дырявую сетку. Ура! Десять пар мальчишеских рук снова в воздухе. Дима поддельно ликует.

- Ура, 30-18,- завопил Дима в очередной раз и начертил на песке ногой грациозную цифру «30».

- Ден, ты устал сегодня. Пойди, отдохни,- успокаивает его Максим. Денис упрямится:

- Я доведу до конца игру. Я могу еще,- с него теплым ливнем стекает пот. Димка протягивает полотенце. Но Денис упрямится. Решение находит Игорь.

- Денис, не волнуйся. Дима прекрасно справится. Отдохни,- спокойно и размеренно говорит он,- он всегда говорил спокойно и размеренно, отчего складывалось ощущение, что его нужно слушать,- Ты будешь судьей, а Дима пусть вместо тебя. Все знали, что успехи в баскетболе обошли Диму стороной.

Денис не соображал. Так сильно устал. Вдобавок, он вчера не мог заснуть. Они гуляли допоздна с Мариной и в итоге первый раз поссорились из-за Артюхова. Марина наговорила грубых и резких слов.

Он не мог их забыть. А самое главное, ему надо самому первому помириться с обоими.

Почему Денис, который всем старался угодить, снова виноват? Он, наоборот, выручал Игоря. Именно благодаря ему Игорь живой и невредимый. А это скопище баранов наверняка ничего не предприняли. Или пошли к фельдшерице. А та бы прописала уколов от бешенства. Он презрительно усмехнулся. Его розовые очки относительно друзей давно устарели.

Денис рассматривал ребят. Сейчас мяч у Максима. Высокий, поджарый, смуглый, крупный, коренастый, темноволосый Максим славился накачанными мускулами. Он держит мяч как девушку в объятиях, обхватывает двумя руками.

В одной команде Дима Шипил, вечный растеряха. Полная противоположность Максу. Торопливый, суетливый, болтливый. Никита Горлов в команде Игоря. Он изящно перехватывает мяч и бежит с ним.

- Горлов, штрафной,- свистит Денис, - нельзя бегать с мячом,- Почему ты не передал вовремя?

- Никого не было,- говорит Никита.

- Рядом был Игорь,- спокойно уведомляет Солин.

- Значит я просчитался. Извините. Учту,- Никита тоже нервничал.

Дело в том, что он влюбился, а признаться никак не может. Влюбился в Марину. Но он знает, что она никогда не скажет ему «да», потому что ей нравится Солин, а он никогда не пойдет против друга, поэтому он иногда смотрит на Дениса жалостливо как пес, словно выманивает косточку.

С велосипедом из чащи вышел Артюхов. Он ездил на озеро. Там в одиночество было его тайное место. Дима вез велосипед, за спиной пустой ранец. Остановился недалеко от Дениса.

Денис почувствовал его присутствие. Повернулся направо. Перед ним предстало лицо Димона со светло-рыжими веснушками на носу. Открытый взгляд направлен в сторону Дениса. Денис сдвинул брови на переносице и разозлился. «Только его здесь не хватало. Из-под земли вырастает. Преследует меня. Настоящая собака. Я же ему ясно объяснил: извинись, вот мое условие».

- Играете? Нравится новый распорядок дня? – спросил Димон.

- Ты мне другой придумаешь? – глухо спросил в такт Денис.

- Нравится быть на побегушках у этого городского хлыща?

Денис молчал.

- Че ты пришел, Артюха? Давно в морду не получал? – прибежал Шипил, которого останавливал Игорь.

- Дим, беги в команду. Мы сами разберемся,- ответил Денис Шипилу.

- Смотри, дипломат! – сказал Артюхов,- Какой благородный! Денис, это он на публику играет. Так же как и ты. У тебя научился. Или ты у него? – сказал Димка, когда они остались наедине.

- Я не просил тебя высказываться,- Денис засвистел, - Нарушение!- крикнул он,- Дима нарушил границу! Двухочкового не получится.

- Я на публику играю,- сказал Денис, когда заново вклинился в разговор,- Ты понимаешь, почему я вообще с тобой разговариваю? Я не понимаю. Почему я вообще общаюсь с тобой.

- Потому что знаешь, что я говорю правду. Просто тебя переделали, Ден. Ты как восковая кукла. Твои движения рук, ног, головы строго запрограммированы. Ты целиком слепок своих родителей. Я тебя не осуждаю. Просто ты не истинный Денис. В тебе остались только некоторые черты, которые я знал и любил.

- Интересно какие?

- Ты человек гуманный.

- И как гуманный человек я тебе говорю: иди своей дорогой.

- Я просто так от тебя не уйду, Ден, ведь ты мне нужен. Без общения с тобой все не так. И знаешь, людей нельзя поменять. Мне нужен ты, такой, какой есть. Никто тебя не может заменить. Никто, Ден. Запомни.

- Эй, ты, не доставай Дена,- вмешался Даня Боков.

- Дань, вы играйте, не обращайте внимания. Я разберусь, разберусь. Ты мяч упустишь.

- Хорошо сегодня. Птички поют. Скоро зима придет. Я люблю зиму,- расчувствовался Игорь, когда они расположились на поляне.

- Чего Артюхов подходил? – спросил Максим.

- Какое тебе дело?- огрызнулся Денис.

- Денис, я могу тебя на пару секунд,- сказал Игорь.

- Да.

Они отошли в сторону.

- Денис, ты конечно меня извини, но ты ведешь себя грубо со своими друзьями.

- Ты прав.

- Ты хочешь их лишиться?

- Нет.

- Тогда Денис, надо быть дружелюбнее. Думаешь, я не заметил, как ты сегодня играл. Ты отвлекался. Когда ты в игре, ты должен быть в игре и нигде больше.

- Я понимаю.

- Пойми, Денис, я не осуждаю.

- Я понимаю.

Вечером Денис прибежал домой, увидел отца и мать в прихожей.

- Здравствуй, Денис,- сказал отец.

Денис игнорировал его приветствие и забежал в комнату. Он рухнул на подушку, уткнулся лицом и лежал.

- Странный он какой-то,- заметил Солин-старший.

- Просто невоспитанный.

- Поехали, Слав, Да, Златочка, мы собрались. Все, детка, мы поехали. За Олькой приглядывай,- дала задание мужу. Что-то мне не нравится ее поведение.

- Мам, я гулять,- сказала Оля.

- Оля, ты куда? Пять вечера,- сказала строго мама.

- А мне что с того? Па, ма я гулять, Макс у Никитки. Артем в школе. Он дежурит сегодня. Все. Я до вечера,- она обула туфли на высоком каблуке.

- Оля, сними,- сказала мама,- у тебя итак ноги как у цыпленка. Ты в нем больше на страуса похожа.

- Спасибо, мама,- съязвила она,- Ты как всегда деликатна и супер-терпима. Ты определись: цыпленок я или страус. Кстати, чтобы ты знала, Роберт меня называет цыпленочком, так что мне первое по душе.

- Оленька, тебе не кажется, что ты выглядишь слегка вульгарно? – спросил отец.

- Что глаза режет? Нравлюсь тебе?

- Ты как с отцом разговариваешь?

- А что в Библии написано, что дочери возлегли с отцом и поимели от него ребенка.

- Оля, ты испытываешь мое терпение! – почти взорвалась Людмила Петровна,- Контролируй свой базар.

- Маменька, поукротите ревность. Ну все, девочки, мальчики, пока,- и она скрылась за дверью.

- Это что? – спросила Солина.

- А что, ты Олю не знаешь? Придет, намутит воду и скроется, - Главное, чтобы она воду не намутила в своей жизни,- буркнула мать,- Ты знаешь, с кем она катается на мопеде?

- С кем? – они вышли во двор.

- С Войновичем. С сыном Войновича Робертом.

- Ну и пусть.

- Слав, ты совсем чайник? Он сын богатого программиста. Наша дочь с ним катается. Зачем?

- Ну, Оля всегда была слегка непредсказуема в своем выборе.

- И оделась как шлюха.

- Люд,- укротил ее Слава,- Не называй так нашу дочь.

- Я сказала правду.

- Люда, прежде чем осуждать, вспомни себя в ее возрасте.

- Я грезила прекрасным принцем и шила куклам одежду. Может, стоит вспомнить тебя в ее возрасте?

- Я был неукротимым сорванцом.

- Вот мы и поняли, в кого наша дочь…

- Лизавета Николаевна,- вошел в класс Артем, когда Лиза была погружена в тетради.

- Артем, испугал,- она оторвалась от работы,- Читала работу одной девочки. Насти Коржавиной из 7 А. Такие мысли чудные у девочки. Она у меня еще на истории отвечает. Каждое ее высказывание как песня. Мысль идет за мыслью, плавно, как течение реки. Умная и поэтичная девочка.

- Вас ей не переплюнуть.

- Артем, если ты пришел объясняться мне в любви, мне кажется, давно пора рассказать папе о наших внерабочих отношениях.

Лиза и Артем мгновенно переглянулись и усмехнулись.

- Папа поймет. Он что сам не влюблялся. Хотя он однолюб. Нет, папа поймет, а вот мама не очень. Лизавета Николаевна, я вам принес подарок,- и он вынул охапку астр,- Это вам.

- Артем, я понимаю, ты ждешь от меня бурной реакции. Ты случайно не на клумбе их нарвал?

- Обижаете.

Лиза посмотрела вниз из окна. Открыла окно. Внизу Ольга Афанасьевна кричала.

- Юрий Фомич, ну это мальчик! Бывает.

- Бывает, Оля. Ну куда он их потащил?

- Я его сейчас разыщу и всыплю по самое не горюй.

- Анна Васильна ушла. Так теперь она у нас ведет. Почему ушла Анна Васильна? – жалел Артемка.

- Сын у нее пьет.

- Да, я в курсе.

- Жди, Артем. Ольга Афанасьевна сейчас прибежит.

- Она еще будет меня искать. А пока Лизавета Николаевна, у вас же есть ваза?

- Да.

- Давайте поставим дальше, чтобы она не видела.

- Я могу их спрятать в шкаф. Но вообще Артем, каждой девушке приятно, когда цветы стоят на самом видном месте. Поэтому, если бы не обстоятельства, я бы обязательно отдала их Ольге Афанасьевна.

- Тогда бы она рассказала моему отцу, и наша конспирация нарушилась. Лизавета Николаевна, а не могли бы вы меня спрятать в шкаф?

- Поздно, Артем, ее шаги уже раздаются в коридоре. Слышишь, этот шум тишины? Она впархивает на крыльях ночи, как сова. Вот она уже близко, при дверях. Слышишь этот очаровательный звук каблуков?

В кабинет влетела очаровательная женщина и потрясая крупной с арбуз грудью крикнула:

- Так вот, ты где! - Ольга Афанасьевна ворвалась как разъяренная тигрица.

- Ася. Ольга Афанасьевна… - запинался мальчик.

- Это ты своровал цветы! Юрий Фомич видел. Отвечай, Солин. Или мне придется рассказать твоему отцу, что ты причиняешь вред имуществу школы. Странно,- Ольга Афанасьевна взглянула на грозовую тучу, которая чернильным пятном висела над школой и собирала влагу, чтобы вылиться дождем,- Ничего не предвещало… грозы,- раздельно сказала она,- Артем, я веду у вас первый месяц и ты мне показался воспитанным и честным мальчиком. Говори, куда ты дел цветы?

- Их же обратно не приклеишь.

- Я попросила сказать: где цветы?

- Я их выбросил.

- Пойдем, покажешь куда ты их выбросил.

- Я не помню.

- Ольга Афанасьевна, - вмешалась Лиза,- я возмещу ущерб,- Вы только скажите, сколько я вам должна.

- Что же, вы, Лизавета Николаевна все на деньги переводите? Это новый сорт. Они такие были пестренькие, лиловые, пурпурные. Их уже не заменишь.

- Ольга Афанасьевна, я вам обещаю, я закажу их в городе. Вам привезут семена. Мы их посадим.

- Их лучше в августе сажать.

- Да. Ну значит, Ольга Афанасьевна, не получается у нас. Тогда я привезу новых цветов и посадим с Юрием Фомичом. Не переживайте пожалуйста. Мы уладим этот вопрос.

- А Славе я все-таки скажу,- ответила Алдонина,- Лизавета Николаевна, вы мне обещали. Извольте исполнить.

- Хорошо. Ольга Афанасьевна, только не ругайте мальчика. Он просто хотел нарвать цветочков. Может, их аромат вскружил ему голову и он не удержался. Не судите его. Давайте вы мне пообещаете, Ольга Афанасьевна,- они отошли в сторону,- Что вы не расскажете Вячеславу Алексеичу. Людмила Петровна строгая женшина. Ребенку достанется.

- Так ему и надо…

- Пожалуйста.

- Хорошо, я обещаю.

- Спасибо. А за цветы я вам обещаю, Ольга Афанасьевна, я все улажу.

- А что вы это его защищаете?

- Меня в свое время защищали и поддерживали. К тому же он ребенок.

- Хм. Ребенок… – с недоверием скривила губы женщина.

- Вы меня отмазали? - спросил Артем, когда Лиза вернулась в класс.

- Да, отцу она ничего не скажет. Что ты погрустнел?

- Да, ничего. Это не относится к нашей с вами любви,- они оба улыбнулись.

- Артем, зачем ты высмеиваешь это чудо?

- Вы про любовь? Я не верю в нее. Сколько живу на свете: ни разу не влюблялся.

- А как же я, Артем? Ты меня обманываешь? – заговорщически спросила она.

- Вы это другое. Вы мне как человек нравитесь. Я, может, очарован? – внимательно поглядел он на Лизу.

- Очарование плохой товарищ, плохой. Артем, любовь это настоящее чудо. Зачем же ты делаешь из него посмешище? Выставляешь напоказ, даришь мне астры. Я, чтобы ты знал, не люблю цветы.

- Но ведь все девушки…

- Ну, знаешь ли, Артемочка, мы не просто девушки и юноши. Мы люди. Ты тоже мне симпатичен. Ты с чувством юмора, смекалистый. Хороший ребенок. Но не больше. И давай расставим точки над «и». Ты для меня ребенок, я твой учитель, ты мой ученик. Ты мне тоже дорог, как мой ученик, как человек. Так что мое доброе отношение гарантировано.

- Лизавета Николаевна, вы мне как человек нравитесь.

- Я рада, Артем. Чего ты грустный? Что-нибудь случилось?

- Да, дела семейные. Денис какой-то ходит смурной. Олька вся в амурных делах. Амурных к себе. Она очень любит себя, просто помешана. А я? Я на них смотрю и мне как-то грустно. А,- взмахнул он рукой и вздохнул,- Лизавета Николаевна, вас мама на выходных к нам приглашала. Мы как раз все соберемся. Маму с Златой проводим.

- Куда?

- Они в больницу в Брянск уезжают.

- Надолго?

- Мама говорила: на пару недель. У нас скоро каникулы.

- Хорошо, я приду. Только скажи маме, что я буду с Максимом и Костей.

- Итак, курицу на стол,- Люда Солина поставила большую тарелку.

- Люд, ты посолила? – спросил Вячеслав Алексеевич,- Люда как всегда забывает соль.

- Ох, да. Как всегда. Вот соль. Кто хочет, тот посолит.

- Ну что, Лиз, как тебе у нас? – начал Вячеслав Алексеич,- Мы очень рады видеть вас, ребята, у нас дома. Нам приятно. Раньше у нас Матвей с женой приходил. Потом он завязал с выпивкой и Надя перестала его пускать. Так что мы с Людой пару лет без гостей.

- Лизочка, попробуй мою курочку. Тебе понравится. Я обещаю,- посоветовала Людмила Петровна,- она с большой любовью и трепетом по-матерински относилась к Лизе. Просто у Лизы была удивительная черта: она нравилась людям: и женщинам и мужчинам. Непонятно, что привлекало в ней. Но она вызывала очень добрые и спокойные чувства своим присутствием. И в Людмиле Петровне она вызвала нежность, так как старшие сыновья не могли заменить ей дочь, а единственная дочь не соответствовала ее ожиданиям.

- Дениса и Оли нет,- сказала Люда, когда накладывала Лизе картошечки.

Максим, Костя и Вячеслав Алексеич разговорились о постройках.

- Максик, детка, а ты не лопнешь?

- Ма, я уничтожаю вражеский корабль. Мне как раз нужна энергия,- пухленький Максик подчищал мятую картошечку. В правой руке держал окорок, в левой зажал громадный огурец.

- Учись, Артем, как кушать надо,- сказала она старшему сыну,- Ничего не ест последнее время. Представляешь, Лиз. Как что случилось у него. А что понять не могу. Молчаливый стал.

- Не, ма, я правда не хочу.

- Как знаешь…

- Ма, я танк уничтожать,- предупредил Макс и вихрем понесся на второй этаж.

- Танки у него,- вздохнула женщина, - Кость, расскажите вы Лизу давно знаете?

Костя улыбнулся и прищурился.

- С детства. Лисичка была самой рассудительной девочкой. За это мы ее всем коллективом любили. Она имеет мужскую натуру, скажу я вам. Людмила Петровна, у вас безумно вкусная картошечка. Поэтому она тусовалась с мальчиками. А мы ее любили, называли Лисичкой. И так закрепилась за ней эта кличка: Лисенок, Лисичка. Она очень добрая. Вы знаете, однажды, у нас пацаны забили почти насмерть кошку. Решили посмотреть, что с ней будет, как она умирает…

- Костяш, давай ты не будешь о моих похождениях. Я не хочу выглядеть слишком хорошей.

- Лизочка, Костя тебя очень любит. Пользуйся этим,- отметила Людмила Петровна.

- Просто в глазах Костика я намного лучше чем на самом деле.

- Это же здорово, Лиз,- отозвался Солин,- Жить проще, когда тебя любят.

- Ма, привет,- сухо поздоровался Денис и прошел за стол.

Лиза плохо была знакома со старшим сыном Солиных. Внешне он выглядел длинным как жердь и худым, но Лизу более удивила его бледность и нежный почти голубоватый оттенок кожи. Они встретились взглядами и парень быстро уставился в тарелку.

- Денис, поздоровайся с гостями.

- Здрасте. Мам, я быстро поем и пойду спать. Я устал сегодня.

- Родня! – послышался от двери громкий резкий тон Оли Солиной, - Это я пришла. А чего курочку запекла? Ну ты мам, спец! Здрасте,- поздоровалась Оля с Лизой.

- Здравствуй, Оля.

- Мамуль, я фигуру берегу. Но я посижу с вами. Мне интересно о чем папуля сплетничает с мальчиками.

- Лизочка, можно мне тебя на минуту. Солнышко,- обратилась Людмила Петровна.

- Конечно.

- Лизочка, мы поговорим в Славином кабинете. Слав, мы в твоем кабинете если что.

- Ага,- прервался от беседы муж.

- Заходи, Лиза.

- Мы могли с вами и в гостиной поговорить. Зачем такая секретность?

- Лиза,- бледные руки женщины упали на стул,- Все плохо..

- Людмила Петровна,- Лиза быстро подскочила к ней, согнула ноги в коленях и присела на корточки,- Вам больно. У вас что-то произошло? Что я могу сделать?

- У Златочки серьезные проблемы. Пообещай мне, что не скажешь Славе. Я не хочу, чтобы он переживал.

- Я обещаю. Людмила Петровна, могу я помочь?

- Лиза, для этого я позвала тебя. Я уеду на две недели. Пригляди за мальчиками. За Славой, Артемом, Максиком. Олечку тоже не оставь. А за Дениса особенно прошу. Странный он. Да еще эта история с ранением Чектырева.

- Людмила Петровна, я конечно с радостью…

- Лиза, я могу тебе доверить. Как женщина женщину прошу. Я ведь чувствую, что ты добрая и со Славой у тебя хорошие отношения. И у Артема и Оли ты ведешь, поэтому Лиза, присмотри за ними, пока меня не будет.

- Людмила Петровна, я с радостью, но мы с вами живем в деревне. У нас есть дружелюбные соседи, которым покажется странным, что я кормлю чужого мужа. Давайте я буду с вами откровенна для избежания недоразумений. Люди присочинят множество занятных историй. Я не хочу быть объектом их фантазии. Мне будет стыдно из-за этих слухов.

- Лиза, кого же мне просить? Вику что ли Арефьеву? Так она своего мужа ублажает. Он у нее кот фирменный. То с Олькой сношался, то к ней перебегает. Это ты тайн наших не знаешь. Ольку Алдонину? Так она в Славу влюблена с детства. Поэтому я прошу тебя. Лиза, могу я рассчитывать на тебя?

- А если слухи пойдут, а вы им верить начнете?

- Лиза, как пойдут, так и закончатся. Лиза, я тебя как дочку прошу. Слава один не справится. Я тебе не прошу о многом. Детей моих не оставь. Меня не будет неделю. Златочке процедуры назначили.

- Я с радостью… Но мне как-то неудобно.

- Пожалуйста…

- Я подумаю…

- Вячеслав Алексеич, я принесла щей. Вячеслав Алексеич! – прошлась Лиза по комнатам.

- А папа на улице,- Денис вышел из комнаты.

- Денис, ты куда?

- Я на тренировку.

- Хорошо, Денис, ты папе сказал?

- Папа знает, я всегда в половину пятого ухожу.

- Здорово,- Артем звякнул ключами,- Лиза, здрасте, а чем аппетитьненьким тянет?

- Борщ, Артем.

- А что вы Макса не зовете? Он как комар на кровь прилетит.

- А Максим дома?

- Дома. Он последнее время дома. С Никитой поссорился.

- Лизавета Николаевна, здравствуйте,- вошел Солин.

- Пойдемте есть. Я щей принесла.

- Люда задержится. Сказала, еще на одну неделю,- грустно сказал он.

- Так это здорово, па. Зато мы видим Лизу каждый день,- выразил Артем свою радость. Лиза быстро посмотрела на него и нахмурилась на его шутку. Вячеслав Алексеич тоже посмотрел на сына и погрустнел.

- Спасибо, Лиз,- сказал Солин,- Я наелся,- он повернулся и вышел в комнату. Лиза прошла следом.

- Вячеслав Алексеич,- тихо сказала она,- в комнате дымок струился от сигареты и застывал у потолка.

- Откройте окно.

Он молча выполнил ее просьбу и продолжил затягиваться.

- Курить начал. Совсем опустился.

Лиза подошла ближе и села напротив. Он не смотрел на нее, а был устремлен куда-то вглубь себя.

- Вторая неделя пошла. У детей скоро каникулы начнутся. Наверняка, что-то серьезное. Люда тебе не говорила, что со Златой?

- Нет,- соврала Лиза по просьбе Людмилы Петровны.

- Злата умирает…

- Даже не думайте об этом, Вячеслав Алексеич. Врачи найдут лекарство. Злата поправится.

Тем вечером Дима пришел домой. Он так разозлился на Чектырева. Возмущению его не было предела. Он решился собрать информацию об Игоре. Он не знал, с чего начать. Но постепенно картина ясно вырисовывалась и он как рыба в воде плавал на волнах сайтов в поисках полезной сведений. Сначала ничего не находил. Сын депутата гос думы Игоря Валерьевича Чектырева. Мать погибла в результате несчастного случая. Случайно он нашел видео.

Он нажал на паузу и загрузил его. Это было первое видео, которое он обнаружил с пометкой «Игорь Чектырев». Он включил его и в первых кадрах, которые он увидел, было изнасилование компанией девушки. В одном из юношей он разглядел лицо Чектырева. Сначала он не поверил глазам. Поставил на паузу, чтобы убедиться, что это не сон. Поморгал пару раз и продолжил смотреть.

Ноябрь выдался сумрачным, дождливым и ненастным. Денис готовился к соревнованиям по баскетболу. Каждый день он выкладывался на площадке, но все без толку. Спорт не приносил желанного успокоения. В тот ноябрьский день он собрал чемодан. Простился с родными и уехал. Они тряслись в автобусе. Игра началась. На первом раунде Денис выдохся. Тут к нему подошел Игорь:

- Что случилось? Почему ты бросаешь команду в самый разгар игры? – подошел Игорь, когда вокруг кричали на трибунах и требовали продолжения.

- Я больше не могу,- Денис сделал движение, чтобы уйти.

- Но тебя ждут зрители.

- Отвали. Я больше не могу! – и он стукнул дверью в раздевалку и больше не вернулся.

Денис открыл глаза рано утром. Еще не было семи. Он потрогал телефон. Вроде не звонил. Сон как живой. Настолько яркий и правдивый. Но все же это сон. У Дениса вправду намечалась тренировка. Правда вечером. Он собрался в школу. После уроков они играли в спортивном зале. Денис обводил мяч вокруг Даньки и потерял его, так как выхватил его парень из параллельного класса: Кирилл Вайнер. Кирилл нагло увел мяч прямо из-под носа у Дениса. Денис разозлился и закричал:

- Остановите игру. ТЫ что не видишь, что он выхватил у меня мяч? – крикнул он Степану Захарычу.

Тот разрешал Дену обращаться к себе на «ты». Но сейчас Денис находился в резком состоянии: взвинченный, горячий.

- Ты что не видишь, что он пошел против правил? Почему, когда я ошибаюсь, ты сразу замечаешь и выписываешь мне предупреждение? А когда он ошибается, ничего? Ты вообще видел, что произошло? – он схватил Кирилла за грудки и начал его бить. Кирилл не остался в должниках. Он ударил в отместку.

Тут вошел Константин Константинович и застал сцену крика и ударов. Он принес журнал Степану Захарычу.

- Скажите, что у вас здесь происходит? – спросил он учителя.

- Да вот, Солин…

- Парень,- начал весомо Костик,- а ты не больно много позволяешь? У тебя тренировка. Так что тренируйся, а не истери как баба. Ты понял, пацан? Во время тренировки надо тренироваться, а не выказывать свое неудовольствие. Дома с мамочкой. А здесь изволь подчиняться.

- Ладно, Кость, мы сами разберемся.

- Нет уж. Степан Захарыч старается, хочет, чтобы вы в Брянске достойно выступили. А вы даже помощь не хотите принять. Так вы платите нашей школе за эту возможность и нашему будущему мэру Чектыреву? Разве уважаете вы труд других людей. А надо бы ценить и любить нашу школу.

- Степан Захарыч неправильно судил,- оправдался Денис.

- Тогда давайте я буду судить.

- А вы разбираетесь?

- Я не люблю баскетбол. Ростом не вышел. Но вас посужу. Только я очень не наблюдательный человек. Могу много чего упустить. Так что на меня вы еще больше будете жаловаться.

- Тогда не надо…

Костя ушел.

- Денис, ты куда? – спросил Димка и попытался его остановить.

- Денис, надо доиграть,- сказал Степан Захарыч.

- Отвалите от меня! Понятно? Я вам не мальчик на побегушках! Ясно?

Денис хлопнул дверью и выбежал из спортзала. Следом выбежал Максим.

- Я его приведу. Ден,- крикнул он Денису, когда тот спрятался в раздевалке. Мокрющий! – пощупал он его футболку,- Ты чего сегодня такой мокрый?

- Я устал! Я встаю в шесть утра. Занимаюсь на тренажерах. Потом качаюсь. Я не хочу ехать на соревнования.

- Что ты говоришь?

- А то Макс. Макс,- он взял его за грудки,- Скажи Степану Захарычу, что я не поеду. Пожалуйста.

- Ден, кто вместо тебя?

- Найдется человек.

- Ден, не понимаю тебя.

- Не понимай дальше.

- Не груби мне. Ты лучший игрок.

- Да? А ты уверен в этом? Ты сам себя не обманываешь. Вы с Данькой и Никитой лучшие игроки. А у меня смекалки не хватает. Туго соображаю.

- Стал в последнее время. Ден, это временные трудности. Ты войдешь в колею. Сегодня только пятое. А соревнования 19.

- Мне все равно.

- Да! Тогда иди. Валяй! Если тебе все равно! Подводи команду,- Денис взглянул на Макса. Он удивил его. Всегда невозмутимый Максим вдруг повысил голос. Денис разозлил его.

Денис вышел на улицу в открытой майке. Он не взял с собой, во что переодеться и подставлял разгоряченное после игры тело под поток ледяной воды. Дождь намочил русые волосы и струился по телу. Вдруг он почувствовал нежное касание. Обернулся. Сзади стояла Марина под прозрачным зонтиком. Он снова отвернулся и подставил голову под струи ливня, который лил неистово, беспощадно. Сегодня дождю дали наконец волю. Тучи и небо прорвало как переполненную плотину. Денис уже замерзал, но не решался уйти. Ему не хотелось заходить внутрь, забирать одежду, кидать команду. Он устал и хотел остановиться и отдышаться.

- Что? – единственное, что услышала девушка.

- Неинтересно узнать, как я живу без тебя?- Марина поравнялась с ним.

- Неинтересно.

- Прекрасно,- она не уходила,- А ты чего здесь один, без мальчиков, без Игоря?

- Игорь придет позже. Парни играют. У тебя все?

- Ты лишился Димы, лишился меня. Кто следующий? Может, родные?

- Я не еду на соревнования,- просто предупредил Денис.

- Что же так? Это же твоя мечта? – иронично спросила девушка.

- С чего ты взяла? Я просто не еду и все.

- А как же правила? Ты сам себе правило, Ден? – поглядела она ему в лицо, когда он оперся на перекладину на мосту возле школы.

- Слушай, Марин, ступай своей дорогой. Я хочу постоять один. Мне неприятны твои подколы. Я хочу тишины.

- Будет сделано,- и девушка удалилась, стуча каблуками по гравийной дорожке возле школы.

Позже подошел Игорь. Он незаметно подкрался, когда Денис меньше всего обращал внимания на прохожих.

- Ребята написали, что ты как с цепи сорвался,- Игорь облокотился на перила. Денис резко повернул голову налево. Он непонятно откуда взялся,- Ехать не хочешь. Ден. Я понимаю. Ты устал. Я тоже устал. И какой вывод можно сделать?

- Какой?

- Надо отдохнуть.

Он не читал нотаций, не пытался вернуть его в команду.

- Почему ты не возвращаешь силком меня в команду. Ты же был сторонником того, чтобы мы участвовали в этих соревнованиях?

- Я хочу, чтобы ты понял, что без команды ты не можешь.

- Ну и как же мы это поймем?

- Легко,- ответил Игорь.

- Проходи. Проходи.

- Ну и доменюка. Он снаружи кажется меньше чем внутри,- отметил Денис.

- Никогда бы не подумал.

Денис зашлепал белыми носками по полу.

- Какой вместительный и эхо.

- Да. Мы недостаточно перебрались. Поэтому не все вещи разложили. А ты проходи. Устраивайся. Тебе у нас понравится.

Вошла Ира. С испуганным видом она взглянула на Игоря, затем на гостя.

- Здравствуйте, чем я могу быть полезной? – темноволосая, загорелая, кареглазая. В ее взгляде читалась нежность и ласка.

Карие глаза выражали доброту. Денис посмотрел в них и не мог оторваться. Далее он опустил глаза и оглядел ее целиком. Она стояла в рабочей одежде официанта, в коротенькой темной юбочке, сверху был беленький фартук. Но красота ее молодой округлой груди не укрылась от Дениса. И Денис на миг забылся, остолбенел и не знал, что ответить.

- А принеси-ка нам, Ирочка, два коктейля,- Игорь положил свою ладонь ей на талию. От Дениса не укрылось, что во взгляде девушки прочитался испуг и она рассердилась, что выразилось в густых сдвинутых бровях.

Денис замер и поглядел вслед удалявшейся девушке.

- Ты чего? – заметил Игорь его поведение,- Пойдем смотреть дом,- с распростертыми объятиями он увлек Солина наверх.

- А как же… - Денис указал взглядом и поглядел на девушку, которая на кухне разливала коктейли. Ира улыбнулась ему.

- Она нас найдет. Не переживай. Тебе нравится?

- Что? – с волнением спросил Денис так как не мог забыть девушку.

- Не переживай. Мы можем ей сказать, что она тебе понравилась. Ты ведь не против секса втроем?

- Что? Я не … Я не …

- А вот и она. Тебе как раз надо отдохнуть. Сними напряжение,- шепнул он в самое ухо Денису,- А вот и коктейльчики.

- А это ваш какао,- девушка поставила перед ними три чашки. От стакана веял ароматный густой дымок.

- Сколько раз говорил: не выношу какао,- резко ответил Игорь.

- Доктор советовал вам. Оно помогает укрепить нервы.

- Замолчи! Погоди не уходи,- Игорь прошел к двери, достал ключик и демонстративно запер дверь,- Теперь мы втроем,- он коснулся ее аккуратного бюста. Ира больно ударила его по руке,- И нас никто не услышит.

- Подожди,- Денис напрягся и поднялся с постели на которой сидел,- Я не хочу.

- Ты о чем? – Игорь сделал вид, что не понял, о чем он говорит.

- Ну насчет твоей идеи,- Денис зарделся,- Отпусти ее. Открой дверь.

- Какой идеи? Что ты задумал? Или тебе мало подсвечником по башке. Еще хочешь? Сейчас же выпусти меня!

- А что если нет? – он схватил и держал молодое тело, которое извивалось и сопротивлялось.

- Отпусти, урод.

- Ну же, Ден, подойди ближе. Не стесняйся крошки Ирочки. Посмотри какая она красотка!- и он забрался под платье и обнажил грудь. Денис снова опустил глаза и замер.

- Посмотри, так она красивая во всех местах,- Игорь запустил руку под юбочку. Девушка вскрикнула и ударила его по лицу.

Денис ничего не предпринимал, хотя ненавидел насилие, но сейчас он не мог объяснить, почему ее мучения доставляют ему удовольствие. Ему нравилась и ее обнаженная грудь, и загорелая кожа сосков, и ее фигурка в тисках, и ее миловидное личико. Проснулась волна возбуждения, которую он хотел подавить. Он так сильно хотел прикоснуться к ней. На него пахнуло ее дыхание. Ландыш…

Ира сопротивлялась и чуть ли не плакала. Денис подошел ближе и осторожно прикоснулся к матовой щеке. Девушка устремила на него сердитый взгляд.

- Пожалуйста отпусти,- выбивалась она из цепких объятий.

Денис взглянул на нее. Игорь зажал ей рот. Из глаз у нее капали слезы. Он остановился и посмотрел в грустные карие глаза, из которых ровным потоком на платье падали капли. Девушка посмотрела на него и вдруг больно укусила Игоря.

- Ай! – завопил он,- Дура.

Девушка залезла на подоконник. Окно было открыто.

- Если ты меня не выпустишь, я обещаю я спрыгну вниз,- она стояла в оконном проеме, распластала руки.

- Подожди,- мигом подбежал Денис,- Я тебе обещаю, что с тобой будет все в порядке. Только спустись. Я не буду причинять тебе вред. Обещаю. Игорь тоже. Он пошутил,- Денису стало стыдно и он опустил голову,- Твоим близким будет плохо, если ты это сделаешь.

- Ты ничего не знаешь. Он…

- Замолчи… Мы, кажется, разговаривали на эту тему,- пресек ее попытки что-то сказать Игорек.

- Что вы собирались делать? – спросила девушка,- Что он еще придумал?

- Видишь ли, ты очень понравилась Денисику и я подумал, почему бы тебе не помочь мальчику. У него сейчас сложный период. Понимаешь, он устал…

- А я тут при чем?

- Прекрати, Игорь. Ты разве не видишь, что девушка собирается прыгать?

- Да не прыгнет она...

Ира посмотрела вниз и прыгнула вперед.

- Что ты сделал? - крикнул Денис и подбежал к окну,- У нее голова пробита,- внизу собрались люди. Звонили в скорую, суетились. Подбежал садовник с секатором, женщина на велосипеде. Народ дружно собирался. Они подняли головы вверх, откуда она упала, но видели незнакомого парня, так как Игорь прятался за спиной Дениса.

- Пусти меня,- Денис подбежал к закрытой двери.

- Я тебя не пущу,- стал Игорь у закрытой двери и подпер ее. Денис пытался выхватить ключи у него, но так как он был хотя выше, но слабее, его попытки не увенчались успехом.

Он подбежал к окну и пытался слезть.

- Как ты себе это представляешь? Денис, не смеши народ! Денис, это всего лишь прислуга!

- Что? Она пробила голову. Если она умрет, это будет на твоей совести.

- Ладно, Ден. Ты что, хочешь закончить как она?

И Денис аккуратно спускался с третьего этажа, так как комната Игоря находилась на третьем этаже.

- Пацан, даже не думай,- кричала дядька водитель внизу,- Ты что, хочешь, чтобы еще была жертва! Пошел назад! Назад! – кричал мужик.

- Не волнуйтесь, я как кот, приземляюсь на четыре ноги,- и Денис сдержал слово, он упал, но слегка повредил себе колено. Вскрикнул.

- Денис! – закричал Игорь, открыл дверь в комнате и выбежал вниз,- Он не мог позволить, чтобы Солин с перебитым коленом гонялся по полю или, что хуже, не играл вовсе.

Игорь быстро выбежал на улицу.

- Ее надо положить ровно. Врача! Позовите врача! – кричал Денис зрителям.

Девушка была жива. Бился слабый пульс на шее.

- Вот так! Вызовите врача! – крикнул он водителю. Тот зыркнул на Игоря. Игорь зло посмотрел на него. Давайте я вызову, если вы не можете.

Денис набрал номер и сообщил адрес. К сожалению, врачи сказали, что им долго ехать из Брянска и они не смогут приехать. Денис послал их далеко и надолго и выключил телефон.

- Вот зачем тебе это надо? – спросил Игорь, когда они сидели на улице. Игорь в куртке, так как стоял ноябрь. Денис в белой майке.

- Я пойду к фельдшерице. Узнаю, что она скажет.

И Денис побежал вперед. Он быстро постучал к ней.

- Лексеич! Федоровна! Открывайте!

- Чего тебе? – открыла дверь бабка с заспанными глазами.

- У девочки голова пробита.

- Сильно?

- С третьего этажа упала.

- Ну паренек, че зовешь то? Не жилец она на этом свете,- и бабка закрыла дверь.

Денис заплакал.

- Ну Федоровна, можно же что-то сделать?

- Можно,- послышался приглушенный голос, - Ямку выкопать.

- Федоровна! – мелькнула у него дерзкая мыслишка,- Я пятихатку заплачу,- Денис был потрясен и по причине этого не знал, что говорит. Как в бреду он торговался с ней и согласился на ее условия.

- Только за каждый час. Час пятахатка. Другой пятихатка. Третий пятихатка.

- Договорились,- Денис как в бреду предложил эту идею. Он совершенно не думал, кто будет расплачиваться с алчной фельдшерицей.

- Не беги шибко-то. Не маленькая видно,- дышала она глухо.

- Извините, баб Маш, можно побыстрее! Я вас очень прошу.

- Только если ты меня понесешь,- Ай, вот бесстыдник! – воскликнула баба, когда паренек поднял ее на руки.

- Ну вы же сами сказали!

- Пошел прочь! Разбойник. Сама дойду. Ох, какие ворота! Кто же здесь живет-поживает?

- Баб Маш, пожалуйста побыстрее,- торопил ее Денис Солин.

- Где раненая? – спросила она.

- Она в доме. Баб Маш, поторопитесь.

- Не торопи меня! У меня дыхание перехватывает и сердечко шалит. Ой, бедное мое.

- А куда это вы? – вышел навстречу Игорь.

- Игорь, бабе Маше надо к Ире.

- Баба Маша, а какое у вас образование?

- Игорь прекрати.

- Средне - специальное.

- Ладно, иди.

Денис с бабой Машей отправились в комнату. Девушка лежала с пробитой головой. Бабка пощупала пульс. В мгновение она сориентировалась. Она ничего не собиралась предпринимать, а дождаться пока остановится сердце, чтобы получить гонорар.

- Я проведу лечение. Но только тебе надо выйти.

- Так я буду рядом. Помогу,- простодушно сопротивлялся парень.

- Я сама справлюсь. Ты только мешать будешь.

- Хорошо. Я выйду,- неуверенно ответил парень и вышел за дверь.

- Баб Маш, вы уже час там находитесь,- постучал парень,- Вы закончили? Могу я войти?

- Нет. Еще не закончила. Не смей входить.

- Хорошо. Тогда скажите, когда закончите,- он сполз вниз по двери.

- Все. Она умерла,- через два часа бабка вышла из комнаты.

- Что? Вы же обещали помочь.

- Денис, успокойся. Девчонка решила свою жизнь. Ты не виноват и баба Маша не виновата,- тут оказался неподалеку Игорь и прикоснулся к его плечу.

- Отдавай мои деньги.

Денис приземлился на пол.

- Эй, деньги вперед. Я и так обещала сначала вылечить, а потом взять деньги.

- Денис, она требует деньги, - тихо сказал Игорь, присев рядом с Денисом на корточки.

- Что? Ира погибла. О чем ты говоришь? – крупные слезы показались в уголках ясно-голубых глаз.

- Ну, Денис. Тогда надо заказать похороны,- Володя! – крикнул он водителю.

- Где она? – Денис влетел в комнату,- Она была жива перед тем, как ты вошла сюда,- Денис хотел налететь на Федоровну. Та вскрикнула:

- Совсем обалдел! Драться надумал.

- Денис, Денис пойдем. Тебе надо успокоиться. Володя займется похоронами, а мы с тобой отвлечемся. Тебе надо забыться, Ден. Просто забыться.

- Что? Только что на твоих глазах девушка выпала из окна…

- Знаешь, сколько их выпадает из окон каждый день? Денис, но это не повод забывать о том, что у нас с тобой своя жизнь.

Денис хотел вырваться.

- Проходи,- они спустились в подвал,- Здесь ринг. Мы проводим бои. А вот здесь чудо. Как раз то, что тебе нужно. Тебе ведь надо подзарядиться перед соревнованиями.

- С чего ты взял?

- А с того, что друзья сказали, ты погорячился, когда кричал, что не хочешь на соревнования.

- Я действительно не хочу. Я устал пахать за всех.

- Знаешь, чтобы придти в норму, существует классное лекарство. На проглоти!

- Что это?

- Это лекарство, которое придаст бодрости и сил. Ты ведь хочешь вернуться. Я знаю. И снова побеждать как раньше. Чтобы с новыми силами играть, нужна всего лишь крошечная маленькая таблеточка.

Денис взял ее в пальцы, помял и промолвил:

- Откуда ты знаешь, что я хочу вернуться в команду?

- Я все знаю. Ты главное в ротик-то возьми.

- Нет, правда. Вдруг я покончил с командой?

- Ден, не грузи. Отправь таблетку в ротик и будешь счастлив.

Денис попробовал круглую расплющенную таблеточку. Проглотил ее. Сначала не почувствовал ничего. Постепенно Вселенная закружилась, пол под ногами танцевал и шатался. На потолке засветились огни и разноцветные круги плясали и переливались. Вверху он услышал голос:

-Мы тебя ждем. Скоро ты будешь в цветочном раю. Мы с подругами договорились, что ты наш король.

- Я ваш король,- слышалось Игорю.

- Пошло,- заключил тот,- Денис, Денис, на арену ложись. Вот так, друг,- он уложил его на пол.

- Марин, привет,- Игорь подошел к ней ближе. Они встретились в тесном коридорчике рядом с раздевалкой.

- Чего тебе надо? Кстати, почему Дена сегодня не было?

- Он устал от вчерашнего. Скоро мы уезжаем.

- Да. Я слышала. Что-то еще?

- Я подумал, Марин,- подошел он к ней ближе и коснулся талии,- Если ты уже не девушка Дениса и ему на тебя откровенно плевать, почему бы нам не попробовать? – он залез ладонью ей под кофточку.

- Отвали! Ты офонарел! Что попробовать?

- Быть вместе.

- Ты мне не нравишься.

- А Денис, что, больно нравился. В любом случае, ты ему не так сильно нравишься, как он тебе. Когда ты гладила его по волосам, он не сильно уделял тебе внимания.

- Тебе виднее. А ты что за Денисом наблюдал?

- Я за тобой наблюдал. Так что я могу надеяться?

- Отвали,- она ударила его по рукам,- Ты что делаешь? – и он зажал ей рот поцелуем.

Наконец, Марина выбралась из захвата и убежала.

- Сука,- выругался парень и стер розовую губную помаду.

- Вячеслав Алексеич, ну куда мы пойдем его искать? Дождь на улице,- девушка взглянула за окно.

- Куда-нибудь, Лиз. Я честно устал. Ольки еще нет. Вот куда ее понесло по такой погоде!

- Как всегда с пацанами катается,- заключил Артем.

- Я думаю, Вячеслав Алексеич, ничего с ним не случится. Он придет.

- Придет-не придет. Мне уже все равно. Я устал. Пойду спать,- мужчина грустный поплелся на свой диван в кабинете.

Он зашел в кабинет. Лег на диванчик и укрылся пледом.

Лиза зашла внутрь.

- Вячеслав Алексеич, я пойду, уже поздно,- тихо сказала она,- А почему вы на диване в кабинете, а не у себя в комнате?

Он тихонько плакал.

- Вячеслав Алексеич,- Лиза подбежала к нему,- Что с вами? – она включила светильник.

Он быстро поднялся с дивана.

- Мы сейчас же едем.

- Куда?

- Неважно. Искать сына. Сейчас же.

- Хорошо.

- Вы уверены, что он здесь?

- Здесь живет его лучший друг,- Солин выключил фары,- Главное Люде не говори, что он пропал,- попросил он.

- Денис не пропал. Я вам говорю, он вернется.

- Да. Только мы сходим к Валентине.

Солин зашел внутрь. Лаяла на цепи собака.

- Валентина. Валя! – кричал Вячеслав Алексеич.

- Что? Что? Дом перебудите. Чаво? – она запахнула длинный халат.

- Дениса нету? – с надеждой в голосе спросил он.

- Зачем твой Денис будет у нас? Они с Димой поссорились. Ты не знал,- хриплым прокуренным голосом говорила женщина.

У Вячеслава Алексеича словно опустились руки.

- Спасибо,- вяло ответил он.

- Всегда пожалуйста.

- Мам, кто там, кто там? – прибежал к двери Димка.

- Они уже уходят.

- Погоди, мам. Вячеслав Алексеич, что случилось?

- Денис не появлялся на ужин дома.

- Тогда я с вами.

- Куда ты? – кричала у порога мать.

- Дениса искать. Ложись спать. Дверь оставь открытой. Я вернусь.

- Дим, ты уверен, что ты можешь ехать с нами?

- Уверен. Сейчас главное Дениса найти. Так,- он достал телефон,- У вас с ним ссоры были?

- Нет. Только…

- Только что?

- Он сонный и вялый ходил последнее время.

- Неудивительно. Это и я заметил. Значит не было. У вас? – обратился он к Лизе.

- Я не так часто вижу Дениса. Мы не настолько близки.

- Понятно. Сейчас я звоню ребятам. Спрашиваю. Надеюсь, они врать не станут. То есть чисто теоретически Ден может быть у кого угодно. Но есть вероятность, что нас обманут. Алло, Никит. Привет. Денис у тебя? Не было. Что? – после паузы спросил он,- Говоришь, поссорился и сказал, что больше не желает играть? Это уже серьезно. Никит, и последний вопрос, у кого он может быть? У Маринки? Хорошо, позвоню Маринке. Но они же не вместе. Всякое возможно. Ладно, учту твой совет. Не было у Никиты. Но ничего Вячеслав Алексеич. Я сейчас на улицу выйду. Дозвонюсь. Кстати, Денис сегодня с командой поссорился. Сказал, что не хочет играть. Ладно. Я выйду. Подождите меня.

- Дождь пошел,- загадочно и тихо упала фраза Солина.

- Нет. Ни у кого Дениса не было. Но мальчики рассказывали про ссору Дена с командой. А он редко ссорится. Это настораживает.

- Хорошо. Поедем тогда,- завел Солин машину,- он чертыхнулся,- Не заводится.

- Подождите,- Дима взял у него ключи,- Дайте я. Не волнуйтесь. Все будет хорошо,- успокаивал он Вячеслава Алексеича,- Мы здесь все любим Дениса. Нам всем небезразлично, где он. Давайте сохранять спокойствие. Денис появится. Знаете, я только сейчас вспомнил, одному то человеку я не позвонил.

- Кому? – спросила Лиза.

- Чектыреву,- нахмурил он русые брови.

- Ну так звони,- поторопил его Солин.

- У меня нет его номера.

- А что он делает у Чектырева? Подожди, это тот сын богатея, который баллотируется в Брянскую Госдуму?

Дима кивнул.

- А где его дом?

- На Барбарисовой,- ответил Дима.

- Ну так едем. Чего мы ждем?

- Подождите. Я не уверен, что Чектырев скажет правду.

- Что ты имеешь в виду? У меня сын пропал.

- Хорошо. Давайте съездеем,- согласился Дима.

- Не бейте в ворота. Только собак распугаете. Уверен, у него их целая дюжова туча. Вот, что я и говорил! – сказал Дима, когда залаяли собаки в ответ на их приезд.

- Откройте! Кто дома? Пожалуйста! – кричал Солин.

Вышел здоровый мужик.

- Чего надо? Ты алкоголик что ли? Чего среди ночи? – грубо спросил он.

- Мой сын у вас?

- Сейчас спрошу хозяина.

- А можно я войду? – спросил Вячеслав Алексеич и получил ответ в виде закрытых ворот перед носом.

- Хозяин!- он пришел в комнату Игоря,- Там какой-то мужик. Спрашивает, у нас его сын,- охранник увидел парня под кайфом на постели.

Игорь ругнулся и быстро вскочил с пола, и отбросил планшет в сторону.

- Понял, – сказал мужик и повернул широкой мускулатурой спины к выходу.

- Что ты понял? В самый неподходящий момент. Что делать? Вот что. Соври. Скажи, что нету его у меня.

- Понял. А если ночь будет стоять?

- Что он совсем больной? Поедем к теплой жене в постельку.

- Сэр,- плотный мужик раскрыл ворота.

- Мой сын здесь? – всполошился Солин.

- Не было вашего сына у нас. Уезжайте по добру по здорову. Пока хозяин велит собак спустить по вашу душу.

- А где же нам теперь его искать? Понимаете.

- Ничего не хочу понимать. Покедова,- закрыл он тяжелые ворота.

- Вячеслав Алексеич,- девушка подошла к нему и погладила его по плечу,- Утро вечера мудренее. Завтра наступит новый день.

- Я просто уверен, что Ден у них, - Дима попытался залезть на забор, чтобы спуститься на ту сторону.

- Дима, ты слышал, что он сказал? Собак спустит.

- Он же врет. Денис у него. Я знаю.

- Ну и что? Даже если врет, ты залезешь и он тебе правду скажет? – проницательно заметила Лебедева.

- Мы можем забрать Дениса. А вдруг он в плену?

- Что ты еще придумаешь? Мы уходим. Вячеслав Алексеич,- позвала она Солина.

Он грустный и молчаливый податливо сел в машину.

- Вячеслав Алексеич, заводите.

- Я не поеду,- отказался он.

- Что значит… - начала Лиза.

- Давайте я поведу,- предложил Дима.

Солин уступил руль.

- Вячеслав Алексеич,- они наконец остались одни.

- Олька явилась домой, па. Злая и заплаканная. В комнате сейчас,- сказал Артем, который шел из кухни. В руках держал бутерброд, смазанный вишневым вареньем.

- Артем, ты почему не спишь? – спросила Лиза.

- Я очень за Ольку переживал. Вернется – не вернется. Думал, гадал.

- Вячеслав Алексеич, не переживайте. Вот увидите, он завтра придет.

- Лиз, могу я попросить: принеси мне пожалуйста теплого молока и чайную ложку меда.

- Конечно.

Лиза аккуратно поставила чашку на столик.

- Спасибо,- устало ответил мужчина.

- Лиз. Я очень устал.

- Я поняла. Пойду.

Он ничего не сказал, хотя и не собирался ее выгонять, она прошла в коридор, сняла пальто с вешалки. Подскочил Артем и помог одеться. Она поглядела на него.

- Спасибо, джентельймен.

- Всегда пожалуйста. Лизавета Николаевна, я хочу вас чаще видеть у нас. Вы можете приходить не раз в три дня, а каждый день.

- Ну вы и без меня отлично справляетесь.

- Я хочу видеть вас.

Еловые и светло-карие глаза встретились.

- Мы и так видимся в школе. Папу береги.

- И вас я хочу беречь.

- Меня Костик бережет.

-Он ваш парень?

- Мы не женаты.

- А разве это что-то значит? Слухи ходят, что вы в гражданском браке.

- Но раз слухи, Артем, то конечно, так и есть,- иронично ответила девушка.

- А честно: вы любите его как женщина?

- Артем, зачем тебе правда, если ты поверил слухам? Все, для тебя правда, что мы с ним вместе. Думай так. Ты все равно мне не поверишь, а поверишь слухам. Верно я говорю?

- Но я же от вас хочу услышать. Вы мне небезразличны.

- Артем Вячеславович, для вас в любом случае лучше, если мы с Костей пара, потому что наши с вами отношения быть не могут, и вы это со временем поймете.

- А если нет?

- Вот увидишь, Артем, еще смеяться будешь, когда встретишь хорошую девушку.

- Я уже ее встретил, и это вы…

- Ничего, ничего, это подростковый максимализм.

- Я не подросток…

- Ну-ну. Тебе виднее.

- Лиз, ты сегодня рассеянная.

- Может быть.

- И поздно пришла. Что-то случилось? – спрашивал Косточка, когда в 10 вечера они ужинали. Лиза поигрывала ложкой и глядела на скатерть.

- Косточка, ты в политику подался?

- С чего ты взяла?

- А почему у тебя в комнате висит плакат Чектырева? – подняла она карие глаза,- Что-то подсказывает мне, что не такой твой Чектырев душка.

- Он спорт развивает. Построил в Брянске два элитных спортклуба. Планирует спорт-школу. Был одним из создателей спортивного клуба в Москве.

- Конечно, при таких деньгах!

- Тебе бы все о деньгах. А если душа у человека мецената?

- Просто политик и все,- Лиза поставила грязную тарелку в мойку. Включила воду. Ее шум мешал слышать Костю,- Хочет, чтобы за ним больше народу пошло, чтобы больших утопить. Пришла в голову оригинальная мысль: он поведет вас на поводке к водопаду, и чем вас больше таких молодых да неразумных, тем больше утонет.

- Не говори чепухи.

- Костяш, а чем пахнет?

- Я одеколон новый купил.

- Так-так. С зарплаты?

- Ага. Лизок, я тебе обещаю, когда накоплю приличную сумму, я съеду. Честное слово.

- Да ты мне не мешаешь. Только о нас слухи идут.

- Вот это да! А кто разносит?

- Я рядом не стояла.

- Что мы любовники?- закончил Костя,- Как раз об этом! Лизок сегодня не жди. Приду завтра.

- Завтра рабочий день.

- А у меня дети болеют в 6 классе, поэтому завтра физкультуру отменили, поэтому на первом уроке я свободен. Отосплюсь. Ух,- он потянулся. Я тебе потом все расскажу. Боюсь счастье спугну,- он чмокнул ее в щеку и пошел обувать ботинки.

- Кто хоть эта счастливица?

- Продавщица.

- Чепуркова?

- Да. Роза Чепуркова.

- Да. Тебе повезло. Понравилась?

- Роскошная. И грудь, и глаза. А глаза как у теленка: карие, с длинными ресницами.

- Гляди, там, поосторожней. У Розы предки цыгане. Ой, уведут тебя в страну далекую, далеко надолго. Хей, ромалы. Даже сестричка помнить не будет. Забудет забубенную твою головку. Так что не забудь свою забубенную головку на подушке, когда она тебе ее отрежет.

- Знаешь, ты иногда напоминаешь Бахрина.

- Чем же? Что шутить не умею. Ну прости, черное у меня чувство юмора. Кость,- окликнула она его у самой двери.

- А,- обернулся он.

- Надень капюшон,- она накинула меховый капюшон куртки на бритую голову,- Кость, не уходи. Еще кое-что,- она вдруг быстро обняла его.

- Я рада, что ты есть, Кость. Я тебе говорила уже в школе. Еще скажу. Я помню все, я ничего не забыла. И твои подростковые проблемы. Но знай, Косточка, я сейчас стою перед тобой и говорю тебе: я так счастлива, что ты существуешь, что ты ходишь по этому дому, что мы живем вместе, работаем вместе, мы вместе с тобой. Ты мне больше чем брат. Ты мне отец, брат, сестра, мать. Кость, я не хочу тебя терять. И даже сейчас ты уходишь, я боюсь, что ты уйдешь и не вернешься. Косточка, я тебя люблю.

- Лисичка,- он прикоснулся к ее волосам,- Ты чего так расчувствовалась?

- Не обращай внимания.

-День выдался сложный?

- Вроде того. Ладно иди к Розе.

- Лисичка, я приду. Обещаю. Я не останусь в цыганском таборе,- улыбнулся нежно парень. Девушка проводила его взглядом и отправилась отдыхать. Лиза задремала на диване перед книгой по истории с включенной лампой. Поняла она это, когда резкий звонкий стук раздался в окнах. И мужской голос, который звал ее. Лиза не сразу услышала и разобрала, кто стучится и кому принадлежит взволнованный тембр.

- Ли…за! – кричал Данила Трофимыч, а это был он и бил в окна кулаком,- Ли...за! Пожалуйста открой! – стукнул он еще раз.

- Иду я. Иду,- она сонная, раскрыла дверь.

Даня влетел, мокрый, с него течет.

- Беда. Лиза! Беда. Диму. Друга моего ранили!

- Кто? Когда?

- Лиза, нет времени…

- Я да. Я сейчас… Его надо в больницу или к баб Маше фельдшерице.

- Она пьет. Лиза, я не знаю, что делать,- он сполз на пол в коридоре.

- Данька, не теряй духа. Я быстро,- она надела пальто.

- Пошли. Если побежим, мы враз до заповедника доберемся.

- Так. А у меня Костик ключи не взял. Вот что: я ему позвоню сейчас, предупрежу. Скажу, что ключи положу под лавку. Да, так и сделаем. Блин, не отвечает!

Данька времени не терял. Он мигом схватил ее за руку и побежал. Лизе пришлось поспевать следом.

- Дань, я дверь не замкнула! – кричала она.

Они бежали. Лиза еле поспевала. Почти выдохлась, когда он тянул ее следом.

- Фу,- она нагнулась, чтобы перевести дыхание,- Добежали.

- Лиз, я ничего не знаю в медицине. Дима во всем разбирается. Он медбрат по первому образованию. Если бы он был в сознании, он бы здорово мне помог.

- А он без сознания?

- В том-то и дело!

- Как это случилось?

- Нет времени объяснять. Пошли в дом. Ограбили его. Всю мебель унесли, которую он сам строгает.

- Твой друг мебель делает?

- Да столярничает. Впрочем, сейчас речь не об этом. Помоги мне. Ты извини, что я к тебе сразу. Просто я подумал, ты можешь помочь.

- Я с радостью.

- Извини, что тебе приходится выполнять мужичью работу: перетаскивать взрослых мужиков с места на место.

- Дань, не извиняйся. Что дальше? – отдышалась она.

- А дальше я прочитал в интернете, что рану, которую я перевязал, надо пытаться залечить.

- Надо жгут наложить,- подбежала Лиза, - перетянуть его,- Теперь в интернете написано обработать. Бензин неси или перекись водорода.

- Я сейчас. Я бегу. Сейчас Дима, сейчас тебе полегчает,- Даня принес перекись водорода.

- Здесь написано обработать края раны,- Лиза взяла чистое полотенце, обмокнула в перекиси и протирала строго по инструкции,- Подай марлю, - А сейчас перевязать. Принеси вату, марлю и целлофановый пакет. Быстрее Дань…

Даня выполнил ее поручение.

- Фух. Дань, пока я бинтую, приведи его в сознание.

Даня поднес пробку нашатыря к носу. Некоторое время Дима не шевелился. Затем открыл глаза и испугался. Встрепенулся. Но его голова лежала на подушке на постели и он не мог встать, а над ним наклонилась неизвестная девушка и сейчас он встретился с ее карими глазами.

- Тсс,- приставила она палец к губам. И ему так захотелось ее послушать. Он закрыл глаза. Вспотел.

- Сейчас я вас перевяжу и будете лежать как новенький. Ничего не говорите. Отдыхайте. У вас пот на лбу. Вот так,- она вытерла его полотенцем и запела:

Между небом и землей

Песня раздается…

Неисходною струей

Звонче-звонче льется…

Не слыхать певца полей,

Что поет так громко,

Над подруженькой своей

Жаворонок звонкий.

У Димы показалась слеза в уголках глаз. Лиза вытерла ее полотенцем. Он снова открыл глаза. Они были полны слез.

На улице послышался гром, а вслед маленькие крупинки, капельки и каплищи забарабанили по крыше. В окно дул ветер и совершенно не щадил тонкое стекло а продул его подобно тому, как продувает куртку одинокого путника.

- Даня сейчас принесет одеяло, чтобы вам согреться. Ух и ветер. Завтра будет непогода.

Даня пришел и принес теплое одеяло и укрыл друга.

- Дим, ты пришел в себя, что может быть лучше? Я так рад, дружище. Таких как ты друзей, непросто терять. Вот нам и Лиза помогла,- Данька не заметил его покрасневшего лица и слез в уголке глаз.

- Ну здорово, что все закончилось хорошо,- Лиза почувствовала себя лишней, покачала руками, пожала плечами, и ответила,- Я пожалуй пойду.

- Да, пойдем, я тебя провожу.

- Не надо, Дань. Оставайся с другом.

- Дим, знакомься, это Лиза. Мы с ней работаем вместе.

- Не уходите,- попросил мужчина тихим робким голосом.

- Лиза завтра придет,- ответил Даня.

- Пожалуйста,- снова произнес он.

- Хорошо, Лиз, я тебе постелю на полу.

- Давай.

- Я бы и сам справился, но если Димка просит.

- У меня дом открыт.

- Тогда давайте быстро сходим и закроем.

Тем временем когда Лиза и Даня шли по направлению к заповеднику, местный недавно освободившийся вор по прозвищу Лыко, услышал крики девушки, что она не закрыла дом и намотал на ус. Пробрался внутрь как носом чуял и обчистил комнаты. Сложно ему было найти деньги, но под половицею он отыскал заветный сверток (Лиза прятала деньги по старинке), а также стащил ноутбук. Очень ценная вещица. Ее бы сдать на металлолом и получить реальное бабло.

Лиза прибежала и запыхалась, когда оказалась в доме вместе с Данькой.

Оказалось, что их ограбили.

- Это Лыко.

- Как он умудрился стащить деньги под половицей?

- Это вор со стажем.

- Что я Костику скажу? А подождите, Костик с собой свою карточку забрал. Он Розу в город повезет. Уфф. Какое облегчение. А мои деньги стащили и ноутбук забрал.

- Ты можешь написать заявление. Дима как раз следователь. Он каждый день на своей машине в город добирается. Там работает. Поднимается не свет не заря и едет.

- Ладно. Я запираю дверь. Костик посидит под дверью. Нечего шастать среди ночи по бабам.

Лиза остановилась перед постелью больного. Он крепко спал и посапывал. Лиза очень любила мужское дыхание. Когда ночами не спалось, она проходила на кухню попить и слышала, как громко дышит ее друг.

Этот же человек дышал совершенно непохоже на Костю. Лиза улыбнулась про себя. Воздух что ли он вдыхает другой? Или теплый воздух проникает ему в ноздри, а Костя дышит холодным воздухом? Но он дышал иначе. Глубже. Его грудь глубже вздымалась и тяжелее опускалась. Ясное дело, Костя молодой мужчина, а этот человек средних лет. Она сидела на стуле, который принес Даня с кухни и рассматривала его. Темные брови, темные редкие волосы. Скоро ему грозит лысина. Четкий вырез губ, широкий нос. И руки. Лиза поглядела на его руки. Крупные пальцы, широкая ладонь с выступающими венами и на ладони мозоли. Лиза перевела взгляд на его надбровные дуги. Он хмурился во сне. Лиза поднесла ладонь к его коже и хотела притронуться к венам на его руках. Только она поднесла ладонь, как ее схватили очень резко и больно. Мужчина открыл глаза, нахмурился, когда узнал ее и сразу пустил ее руку.

- Даже не спросите, что я хотела сделать?

- Нет,- глухо донеслось до нее.

- Почему вы плакали?

Он молчал, прикрыл глаза, протянул руку и нащупал своей рукой ее. Лиза не сопротивлялась. Она просто наблюдала, как ее маленькая бледная ручка тонет в его. Лиза почувствовала себя на миг спокойно. Никогда никто раньше не касался ее руки. Никогда. Кроме него. Она вообще не понимала, что делает. Он сжал ее запястье ладонью.

- Спасибо,- открыл он глаза,- Большое спасибо.

- Не за что,- Лиза смутилась. А в такие минуты она начинала много болтать от переизбытка чувств,- Я рада помочь. Мне очень больно, когда людям плохо. Я чувствую себя виноватой. Больно и плохо и я сразу задаю вопрос: что я могу сделать? И отвечаю на него.

- Ты очень добрая девочка.

- Обычная, такая же как вы. Вы знаете, сколько сейчас времени? Одиннадцать. Я вам как мама советую ложиться на правый бок и скорее засыпать.

- Я не повернусь на бок.

- Вот, вы уже шутите. Это радует!

- Кто ты? – спросил мужчина.

- В смысле: кто я?

- Говори все.

- Ну я человек. Работаю с Даней вместе.

- Я не о Дане просил.

- Ладно, я из дет дома,- она не знала, что придумать, чтобы он понял.

- Это не твое описание. Хотя многое о тебе говорит.

- Да очень. Почти все.

- Я понимаю.

- У меня очень болит душа. Я не знаю многих вещей, но благодаря Костику я многое узнала о любви. Мы вместе выросли. Я счастлива, что он у меня есть. А еще, а еще я не знаю, что вы хотите узнать еще. Мне только очень больно. Я конечно могу верить людям, которые вокруг, но я чувствую себя одинокой. Вот пожалуй главное мое описание.

- Все люди так… - тихо ответил он и уставился в потолок.

- Вы говорите, если захотите в туалет или пить. А вы не ответили на вопрос, почему плакали?

- Я плакал? Когда?

- Перед тем как Даня вошел. Он не заметил, зато я заметила.

- Я не плакал.

- Тогда что с вами случилось?

- Тебе это с какими целями?

- Вы правы, я без цели. Просто наверное, будет лучше, если в милиции узнают, кто на вас напал.

- Я разберусь. Послушай, то, что у тебя не было родителей и ты не знаешь родительской любви, можно возместить.

- Я не Ассоль и точно не романтически настроенная барышня. Я реалистичный человек и всегда такой была.

- Но тебе же больно? А боль универсальна. В тебе есть что-то…

- Бросьте. Вы как Костик сейчас говорите.

- Нет, я правду говорю. Только ты скрываешься за маской реалистичного и серьезного человека.

- Я одна всю жизнь. Я не могла вырасти иной. Я всего добилась сама и теперь просто зарабатываю на хлеб как могу. Прекратите уже обо мне. Что нету других тем для разговора?

- Я могу сесть? – он попытался подняться и облокотиться на подушки, но резкая боль заставила его скорчиться. Лицо его перекосилось.

- Мне кажется при вашем положении это не лучший вариант,- Лиза помогла ему лечь.

- Тогда будь добра, принеси мне нож и наждак.

- Зачем? – удивилась она.

- У Даньки ножи плохие. Наточить надо. Пожалуйста.

Лиза прошла на кухню и взяла по его приказанию ножи.

Он поблагодарил ее.

- Вы можете разбудить Даню,- предупредила она.

- А он уже спит?

- Наверняка.

Он отложил ножи.

- Вот что, Лиза, Даня рассказывал, что вы работаете вместе.

- Да.

- Работа по душе?

- ВЫ разговорились сегодня. Нас Даня по головке не погладит.

- Тебе нравится Даня? – прямо спросил он, заглядывая в карие глаза.

- Даня забавный. Носится с своими животными как с детьми.

- Так и есть. Как с детьми. Тонко подмечено. Мне тоже Даня нравится и я желаю ему всякого счастья. А поэтому, хотел бы чтобы он женился, обзавелся потомством.

- Даня достоин.

- Вот именно. Даня достоин. Ты не знаешь, что произошло в его жизни?

- Нет, мы не настолько близки, - ответила Лиза.

- Даня вырос в старообрядческой среде. Его мама была психически больна, а отец не лечил ее, а держал в застенках, потому что у них было не принято лечиться. В итоге мать напала на взрослого мужика и он убил ее вилами.

Лиза слушала внимательно.

- Отец потом всю оставшуюся жизнь казнил себя, а потом запил. С тех пор его жизнь предрешена. Он умер под забором, когда Дане было пятнадцать. Данька рос один. Его матери сложно дался Данька при родах, поэтому она не стала больше рисковать. Данька вырос один как дикая яблоня, отучился и оказался здесь. Здесь неподалеку его старообрядческая деревня, но он не возвращается туда.

-Даня поэтому так одинок? – спросила Лиза.

- Даня не одинок. У него есть близкие друзья. Только девушки нет. Если бы его кто принял, понял его душу, добрую, светлую, не похожую на души многих. Он трепетный, нежный, честный и добрый парень. Не знаю других похожих на него. Если бы это оценила женщина, что он работящий и людей любит и не озлобился совсем.

- Одним словом, вы подыскиваете ему невесту,- хитро улыбнулась Лиза.

- Не надо так со мной разговаривать,- он сразу напрягся и замолчал,- И к Дане не надо так относиться. Просто Даня мне как сын, если бы он у меня был.

- Мне кажется, вам надо отдыхать.

- Завтра на работу. Так и передай Дане. Пусть не сопротивляется и отпустит меня.

- Дмитрий. Извините, как вас по отчеству?

- Иваныч.

- Дмитрий Иваныч, ваша рана еще совсем свежая и высок риск заражения. Поэтому вам надо поберечься некоторое время.

- Утро вечера мудренее,- он улегся и закрыл глаза после того, как Лиза поздней ночью погасила свет.

- Лиз…

- А?

- Вы не спите? – он заглянул в потолок.

- Очень хочу. И вам советую,- ответила она сонным голосом.

- Разбудите меня завтра раньше.

- Нет. Сразу вам говорю. Вам надо сохранить силы.

Он закрыл глаза. Медленно уходил ко сну.

Денис проснулся в чужом доме с голым торсом. Поежился от холода. Голова болела, и двигаться не хотелось. Не вставая с пола, потянулся, и нащупал майку. Более найти ничего не удалось. Он встал на ноги, но слабость парализовала его.

В ту же секунду Игорь вошел в комнату с подносом, на котором стоял утренний рацион.

- ЯЯя… Что я здесь делаю? – испугался парень, вскочил на ноги и предстал перед хозяином дома.

- Не пугайся так. Я тебе покушать принес. Мы проснулись как раз вовремя. Поспеем к третьему уроку.

- Я столько проспал!

- Сладко спалось? Голова не болит? – потрогал Игорь его лоб.

- Нет. А можно я спрошу: как я у тебя оказался?

- Ты что ничего не помнишь?

Денис повертел головой из стороны в сторону.

- Я же говорил: ты ничего не вспомнишь наутро.

- Что говорил? – непонимающе уставился на него Денис,- Прости, я наверно, побегу.

- И куда ты побежишь? - Игорь стоял на лестнице, в то время как Денис сбежал вниз, в коридор, где должны были ждать кроссовки.

- Извини, ты не знаешь, где мои кроссовки? – испугался Денис.

- Ой, ой, ой. Ты кроссовки потерял. Мы поедем вместе и я тебе отдам кроссовки,- Игорь вручил его красные кроссовки с белыми носками.

- Отца нету. Наверное, уже ушел,- вошел Денис в квартиру.

- Это хорошо. Я тебя снаружи подожду. Беги за вещами и поедем.

Игорь быстро вышел к машине.

Денис пробрался в комнату, но перед тем как зашел туда, встретился лицом к лицу с длинной фигурой отца.

- Па,- неуверенно проблеял Денис,- А как ты тут? У тебя уроки, – вспотел парень.

- Ради тебя остался дома,- отец вышел из кабинета, так как их с Денисом комнаты находились недалеко.

- Па, я забрать рюкзак и ухожу.

- Дыхни,- попросил отец.

Тот выполнил его желание. Отец принюхался, но запаха не обнаружил.

- Где был? – спокойно начал отец.

- Какая разница, где я был? Тебя это разве волнует? Па, серьезно, ты когда последний раз интересовался, что у меня происходит. Единственное, что ты знаешь, что мы едем на соревнования 19. Больше ничего.

- Извини меня, а ты что-нибудь знаешь? Ты в курсе, что пока тебя не было, позвонила мама и сказала, что у Златы был серьезный приступ вчера вечером и она пыталась мне набрать, а я в это время искал тебя.

Тут бибикнула машина: Игорь просил поторапливаться.

- С кем ты приехал? – Вячеслав Алексеич подошел к окну,- Это Игорь! Игорь Чектырев!

- Игорь. И что?

- Я вчера подъезжал к его дому. Он мне ответил, что тебя нет.

- Я немного устал. Поэтому на ночь остался у него,- сообщил сын.

- А почему он мне соврал?

- Па, я был немного не в себе, - он не смотрел в глаза,- Игорь правду сказал. Меня как будто не было.

- Ты о чем?

- Забудь.

- Нет, продолжай.

- Па, я в школу. И тебе советую. Это твоя работа.

- Я взял больничный. Пока мамы нету я решил присмотреть за вами всеми, пока Люда не вернется.

- Ну и глупо с твоей стороны,- закончил Денис.

Хлопнул дверью и вышел в ноябрьский день.

- Денис,- Марина на перемене шла следом.

- Преследуешь? – повернулся к ней лицом парень.

- Денис, ты плохо спал? У тебя синяки.

- Синяки? Я мил с синяками? Или ты меня больше любить стала?

- Денис. Я серьезно волнуюсь о твоем здоровье.

- Надо же! – ухмыльнулся он.

- Ты уверен, что Игорь так хорош, как ты думаешь?

- Дружище, я что-то не понял, а почему ты Марину не приглашаешь к нам? Мы как раз обсуждаем сегодняшний день. У нас последние тренировки перед решающим матчем. А то бы Марина тоже присоединилась, оценила,- вмешался Игорь, обняв Дениса.

- Марина что-то хотела сказать,- ответил Денис с усталой улыбкой.

- Ну, говори же, Марина, не томи парнишку,- заявил Игорь.

Марина развернулась и покинула компанию.

- Денис, можно тебя на минуточку? – Марина снова оторвала его от компании на перемене.

- Марин, ты снова приклеилась? Запомни: мы с тобой не пара. И нечего ходить за мной! Поняла?

- Денис, твой Игорь ко мне приставал.

- И почему я должен тебе поверить? Ты хочешь, чтобы я ему в морду дал? Игорь!- окликнул он новоиспеченного друга.

-А? – подошел он к Марине и Денису.

- Ты приставал к Марине?

- Ну, если Марина считает дружественной поддержкой приставания, то мне кажется девочка немного помешалась на тебе, Ден. Просто она не может справиться с потерей. Ну, понимаешь, вы были долго вместе.

- Недолго. Всего два года,- исправил Денис.

- Даже если недолго. Все равно, это наложило отпечаток на характер Марины и она видит приставания там, где дружеский совет и поддержка.

- Ты это называешь поддержкой: лапать меня во всех местах и предлагать встречаться!? Денис, а ты вообще хоть чуть-чуть любишь меня или зачем ты был со мной все эти годы? Почему ты не защищаешь меня? Почему не говоришь, что Игорь виноват? И меня вдобавок выставляешь виновной?

- Разве непонятно, Марин? Я по-моему даю тебе прекрасно понять, что ты мне не интересна.

- Так же как Дима? Так же как Дима был хорошим другом и в один миг ты сделал свой выбор… -чуть ли не плакала девушка. Спутанные кудрявые волосы были растрепаны, в глазах стояли слезы.

- Да. Так же, как с Димкой.

- Да пошел ты, Денис!

- Я пойду с радостью,- развел руками развязный парень.

- Денисик, ты устал с этими разборками! – обнял его Игорь,- Сейчас тренировка начнется. Будешь как новенький. Я тебе обещаю! – провел он по светлым волосам.

Марина шла по коридору и сдерживала ладонью готовые вырваться слезы. Гулкие всхлипы скрывала ее маленькая ладонь, которой она утирала слезы. Вдруг ее больно толкнули. Она подняла глаза. Артюхов торопился, поэтому чуть ее не сбил. Она нахмурилась.

- Прости, Марин!

- Прости, Марин! И все! Ты куда идешь, не видешь что ли? Глаза разуй. Я знаю, ты спешишь сейчас к своему разлюбезному дружку. Вот что, передай ему, что он моральный урод! Вот кто он!

- Да? А он в школе? Вообще-то я не к нему бежал.

- И к кому же ты бежал?

- Чектыреву. Но если и Денис здесь, это даже лучше. Поэтому,- он хотел убежать, но потом остановился,- Подожди! Что сделал Денис?

- Игорь ко мне приставал, а Денис не защитил меня, и я теперь ненавижу Дениса. Зачем он встречался со мной два года?

- Слушай, Марин. Я сейчас кое-кого приведу. Он тебе поможет.

- Мне никто больше не поможет.

- Подожди, ты куда? Говорю же, сейчас приду. Я приведу тебе защитничка. Никит, - подбежал он к Горлову,- Помоги пожалуйста.

- Чего тебе?

- Там Марина…

- Что Марина? – Никиту сразу заинтересовала эта тема.

- Марину короче Денис обидел. Ей совсем плохо.

Никита ускорил шаг и полетел к девушке.

Теперь Дима со спокойной совестью бежал к Дену. Он крикнул прямо в спину Игорю и Денису, когда они обнявшись как два боевых товарища, шли в столовую.

- Так, так, Чектырев, я же говорил, что я узнаю, кто ты! – донеслись до них его крики.

Денис остановился и повернулся лицом к старому другу.

- Слушай, Артюха, может, уже заткнешься.

- Нет, Ден. И тебе будет полезно увидеть это видео,- завелся он и принялся искать его в телефоне.

- Я ничего не хочу смотреть из твоих рук,- он ударил по телефону и быстрым шагом пошел прочь.

- Денис! Денис! Стой! Я как раз собрался рассказать важную информацию о Чектыреве,- Вы знаете, что Чектырев убил девочку? Вы вообще слышали об этом! – орал он,- Я вам сейчас покажу видео,- Я вам разошлю всем. Вы знаете, что он убийца? – как можно громче кричал он.

Игорь стоял молча и усмехался. Ни тени смущения или агрессии не выказывало его лицо. Оно было совершенно спокойно и равнодушно.

- Чектырев вместе с другими мальчиками издевались над девочкой. На видео подробно видно, как они насилуют ее и бьют.

Вокруг смеялись.

- Знаешь, что, Артюха,- нахмурился серьезный как скала и огромный как валун Максим Громов,- За клевету ты ответишь! - Он вышел вперед.

- Тихо-тихо, Макс,- остановил его Игорь,- Я с радостью выслушаю Диму.

- Ты меня еще выслушаешь! Сука! У тебя даже стыда не осталось. Как уродлива твоя душа! Поглядите только, с кем вы учитесь? – он посмотрел на телефон,- Не включается. Видео не включается. Это сделал ты? Отвечай! Оно загружалось только что, а теперь не загружается,- нервно бил он по экрану, но видео отказывалось работать, как он ни старался его включить. В итоге телефон заглючил и выключился совершенно.

- Слушай, Артюха, сказал Макс, скажу и я, ты позоришь сам себя. Хотя куда уже больше. Что за концерт ты устроил! Какую девочку Игорь убил? Ты бы придумал что правдоподобнее! – сказал Шипил.

- Мы знаем, что ты ненавидишь Игоря,- вмешался Данька,- Полиции будет любопытно узнать, почему ты его преследуешь!

- Я вам говорю: вы дружите с убийцей и скоро вы об этом пожалеете. Я найду способ, запомни, разослать это видео всем,- он нос к носу приблизился к Игорю и громко прошипел перед ним.

В тот же день мать Димы Валентина отдыхала после смены. В полдень трое крепких мужиков в черных масках ворвались в дом. Их целью стала Димина комната.

- Что вы делаете! – кричала мать,- Остановитесь! Воры! Воры! Я сейчас к соседке побегу. Она полицию вызовет.

Но мужик зажал ей горло.

- Слышишь, ты! Мамка. Если еще раз ты завопишь, горло отрежу. А потом может руку или ногу, да, Гусь?

Женщина не отвечала, а только кивала как болванчик.

- Вот и славненько, матушка, славненько. Привяжи ее,- приказал он одному из их банды.

Тот выполнил поручение. Они связали женщину, заклеили рот рукой и оставили на стуле. В это время они искали информацию в ноутбуке ее сына, но никак не могли найти. Все, что поняла Валентина.

- 11 класс! – Костя поглядел в журнал,- В силу того, что Степан Захарыч заболел, я на время замещаю его. Поэтому слушай мою команду: бегом, прыгаем на одной ноге. Солин, выйти из строя! – сказал он,- Солин, в чем дело? Правила для вас не писаны?

- У меня нехватка воздуха.

- Что Солин, не слышу.

- Вы оглохли, мне плохо.

- Прекрасно, Солин. Тогда шесть кругов дополнительного бега,- Бегом, я сказал Солин, бегом,- Остальные, остановились! – крикнул он,- Очень хорошо,- Ваш одноклассник отказывается бегать. Давайте посчитаем, сколько кругов он пробежит.

Денис как угорелый бежал второй круг и начал третий. Вдруг он резко упал и начал задыхаться. Сначала никто не понял, что произошло. Постепенно одноклассники сбежались. Костя поднял его и понес к медсестре. Он лежал в ее тесном кабинетике, где находился Костя, медсестра и сам больной.

- Вы совсем его загубите. У мальчика переутомление из-за ваших тренировок.

- Ничего. Ему на пользу!

- Где же на пользу! Мальчик совсем зачах. И долго вы его так мучаете?

- Да не мучаю я его! – единственное, что услышал Денис: их диалог.

- Вы Вячеславу Алексеичу звонили?

- Нет. А что надо? – наивно спросил Костя.

- Какой вы бестолковый! Даже этого не поняли. Что надо сделать.

- Знаете что? – спросил в ответ Костя.

- Что?

- Я просто не думал, что так серьезно, что надо вызывать отца. И вообще я считаю, что он симулирует свой обморок и свою усталость. Степан Захарыч не так уж их нагружал.

- Вы звоните! Не теряйте времени,- попросила медсестра.

- Денис, ты пришел в себя? Как чувствуешь себя?

- Голова гудит. Можно я еще полежу, Анна Владимировна?

- Да. Тем более, что твой учитель звонит твоему папе.

- Папе? А, может, не надо папе? Я и без папы отлично справлюсь. Только я встать пока не могу. Наберусь сил и встану.

- Вячеслав Алексеич, извините. Это вас беспокоит Константин Констатиныч Абаев, учитель вашего сына по физкультуре. Я заменяю Степана Захарыча. Провожу тренировки по баскетболу. Дело в том…

- Котенька… Костенька… Костяша,- раздалось в трубке,- Солнышко, как там мой Денисик? Рад слышать! Я слышал, что он делает заметные успехи в баскетболе, - молол Солин бессвязную чепуху, так как изрядно напился.

- Да, Вячеслав Алексеич, это так. Но сегодня произошло из ряда вон выходящее. Дело в том, что Денис упал в обморок. Медсестра говорит, что у него переутомление. Не могли бы вы приехать.

- Костя, я заболел,- Солин наигранно покашлял в телефонную трубку,- Я не в подобающем виде, чтобы ехать. А вот, придумал, скажите Лизавете Николаевне. Она вместо меня. Пусть она отвезет Дениса домой и все, что полагается.

- Лизке? Да, я скажу Лизке. Благодарю за ответ, Вячеслав Алексеич. Кольцов,- обратился Абаев к пробегающему мальчику. Сходи в седьмой кабинет. Пригласи Лизавету Николаевну сюда.

- Да, Костя, ты звал? Здравствуй, Анечка. Что с ним? – спросила Лиза, когда увидела Дениса на кушетке.

- Симптомы переутомления на лицо. Бледность, отечность, синяки под глазами. Сколько ты спишь, Денис?

Лиза нахмурилась.

- Костя, я тебя конечно люблю, но не думала, что ты способен довести ребенка до обморока.

- Вот и я, Лиз. Говорю, тренировки не при чем. Просто Денис не следит за режимом. Спит мало, гуляет наверное. Девочки там, гулянки, пацаны, компании, да, Солин? И какой режим и какой нам кубок района, да, Солин? На кого только надеется наш директор и учителя?

- Лизавета Николаевна, Константин Константиныч не при чем. Честное слово. Я сам,- глухо донеслась фраза Дениса.

- Ну-ну,- ответила она,- Сейчас мы поедем домой к отцу. И ты обо всем ему расскажешь,- сказала она.

- Лизавета Николаевна,- схватил он ее за запястье, - Давайте ни к отцу. Куда угодно. Только не к отцу. Пожалуйста.

- Ты что-то скрываешь от отца? – нашла что спросить Лебедева и проницательно оглядела его карими глазами,- Нет, Денис, я не намерена выполнять твои требования. Мы едем к отцу домой. Заодно ты расскажешь ему, где ночевал.

- Если вы думаете, что я стану, я не стану.

- Он переживает за тебя. А вчера на ночь глядя поехал тебя искать. Мы обзванили с Димой всех друзей. И тебя нигде не было. Мы тебя не нашли. И вдруг ты заявляешься, даже не знаешь обо всем и говоришь: только не домой. Как тебя понимать? Ты хотя знаешь, каково это, когда твой ребенок пропадает, а ты даже не знаешь, где он?

- А вы как будто знаете. У вас никогда не было семьи. У вас нет ни мужа, ни детей. Вы одинокая. Вы не понимаете и никогда не поймете, - у Дениса проснулась злоба.

Лизавета Николаевна ничего ему не ответила. Она всего лишь выбежала из кабинета Ани в свой кабинет.

- Лизавета Николаевна! – кричала вслед Аня.

Снова повторила ее имя, но в ответ откликнулось лишь эхо.

- Я мигом ее приведу,- сказал Костя,- А ты, чтобы когда Лиза пришла, перед ней извинился. Иначе будет плохо,- он убежал за Лизой и привел ее обратно.

- Ну, жду ответного слова. Твои извинения,- попросил учитель.

Парень не глядя на нее, буркнул что-то.

- Громче. Прошу твоих извинений,- сказал Костя.

- Извините,- все так же не глядя на нее, сказал Денис.

- Я на тебя не сержусь. Я понимаю, что ты подросток. Домой мы тебя отвезем с Юрием Фомичем, но впредь Денис, не рассчитывай на меня, когда придется защитить тебя перед отцом и матерью. Как ты сказал, я не знаю. У меня никогда не было семьи.

- Вот именно! – крикнул Денис,- Что вы лезете? Будто хотите заменить мать? Вы что думаете, что мама навсегда в больнице, а вы мужика захапали? Вся деревня уже смеется над вами. Над моей матерью, которой отец рога наставил? Вы думаете, я не вижу, как вы на него смотрите! Как на добычу! Мой отец для вас добыча! Вячеслав Алексеич то… Вячеслав Алексеич се…- засюсюкал парень,- Вы только и ждете, когда мама бросит его. Хотите занять мамино место? Может, таблеток купите и отправите маму на тот свет? Тогда вы точно займете место хозяйки!

Лиза никогда не отличалась агрессивностью, но сейчас нервы выдали ее. Она не совладала с собой и быстро в порыве ударила парня по щеке как кнутом. Денис держался за бледную щеку.

- Второй раз я не стану убегать, как школьница,- она заплакала,- Слезы навернулись на глазах, - Костя утешал ее, но она отстранила друга.

- Сейчас же извинись перед Лизаветой Николаевной!- кричал разъяренный Абаев.

- Нет, Костя. Я хочу сказать, что я не держу на тебя зла за твои слова,- она всплакнула,- Хотя мне очень больно снова быть к тебе доброй. Я очень гордый человек. Но ты, Денис, не маленький и должен понимать, что теперь я и шагу не ступлю на порог вашего дома. Разбирайтесь семьей сами, как считаете нужным. Я вам не нянька и не робот, чтобы обстирывать вас и готовить. Оля - взрослая девочка. Скажу тебе еще одну вещь: почему ты видишь лишь корысть там, где ее ни на грамм нету? Но я не перестану, Денис, относиться к тебе с любовью, потому что Людмила Петровна добра ко мне. А к людям, которые отнеслись ко мне с теплом и приняли меня, я отношусь с глубоким уважением и привязанностью. И тебя Денис, не перестану любить.

Денис молчал.

- Тебе нечего ответить Лизавете Николаевне? За ее доброту ты отвечаешь черной неблагодарностью и более того, обличаешь в корысти. И ты не хочешь извиниться? Нет, это уже вопиющий случай!

Денис с помощью Лизаветы Николаевны поднялся на ноги.

- Я сам,- оттолкнул он ее руку, которую она подала ему, чтобы помочь спуститься.

Они дошли до машины.

- Сейчас Фомич подойдет,- тихо произнесла она как бы в пространство.

Денис брал с нее пример: молчал в ответ. Неожиданно капля ударила по капоту машины, а следом другая, третья и остальные забарабанили быстро-быстро и все ускоряли ритм.

- Где Фомич? – Лиза вышла из машины.

Денис сидел, не шелохнувшись. Он подумал над тем, чтобы выйти и смыться, но неожиданная усталость и слабость в теле, приковала к креслу.

- Фомич вдрызг пьяный,- Лиза зашла в машину,- Слезы снова показались на глазах,- Костик не умеет водить. Позову Максима.

Оказалось, что Варахин отлично водил и довез Лизу с Денисом до дома Солиных и помог занести Дениса в дом. Они вошли. Несло выпивкой. Их встретил храп Вячеслава Алексеича, который лежал на диване. Рядом на столе стояло три бутылки. Две полностью опустошенные, третья на треть. Лиза прошла внутрь. По лестнице сбежал Артем с босыми ногами.

- Лизавета Николаевна,- он помог Лизе поддержать брата.

- Максим Максимыч, поможете? – просил Артем.

- О! Я что-то пропустила…- Оля вошла в дом, сняла сумку и ботинки, -Что с Денисом? – поглядела она на удаляющегося Артема,- Что с ним? – уставилась она на Лизу,- Вы что-то с ним сделали? Отвечайте! – было видно, что она волнуется за брата.

- Переутомился. Оля, можно тебя на минуточку,- они отошли в сторонку,- Ты уже взрослая девочка и вполне способна позаботиться о папе и мальчиках, пока мама с Златой в больнице. Поэтому Оля ты остаешься за хозяйку и теперь ты кормишь папу, ухаживаешь за братьями и все в таком роде. Так что теперь тебе надо менять образ жизни. Забыть про мальчиков, а еще серьезно относиться к учебе. Ты ведь талантливая девочка во многих сферах. Тебя ждет блестящее будущее.

- А я всегда говорила, что ваша доброта недолговечна. Напускная маска. Вы ведь внутри не такая, правда, Лизавета Николаевна? Я справлюсь и без вас, чтобы вы знали!

- Оля, у меня к тебе просьба. Артему не говори.

- Ах, это единственный человек в этом доме, кому вы нравитесь? Не переживайте, не скажу.

- Вот и славно. Оставайтесь, я вас больше не потревожу.

Со второго этажа сбежал Артем.

- Лизавета Николаевна, уходите? Давайте я вас провожу,- предложил он, хватая ее пальто с теплым воротником.

- Спасибо, Артем, за помощь. Но Максим проводит и довезет меня. Да, Максим? А вот и он,- встретила она с радостью черноволосого парня.

- Дениса я уложил. По словам медсестры ему надо отдыхать. Будет лучше, если вы подержите его парочку дней. Позаботьтесь о его здоровье,- сказал Максим.

- А как же соревнования? Сегодня 15. Через четыре дня Абаев повезет их на соревнования,- единственный человек, кем Оля дорожила, был ее брат по причине их большой схожести.

- Через четыре дня он поправится и вы сможете снова над ним издеваться,- веско ответила Лиза.

- Вы больно умны,- заметила Оля,- Денис не может без спорта,- важно сказала девочка.

- Думаю, на том свете он не будет ему крайне важен,- сказал Лиза, не подумав.

Уж очень она сегодня была зла и раздражена и даже не подумала о смысле своей фразы. Она поняла, что сказала только когда Оля чуть не полезла на нее с кулаками. Но ее остановил Артем:

- Что ты делаешь? Прекрати! – крикнул он,- Лизавета Николаевна имела в виду, что тренировки доведут Дена до чего похуже, чем пропуск очередных соревнований, которые вы с матерью так любите.

- Заткнись! Тебя вообще никто не спрашивал! – тапочки зашлепали по лестнице. Оля быстро побежала вверх.

- Не обращайте на нее внимания,- сказал Артем,- Лизавета Николаевна,- обратился он к ней напоследок.

Она обернулась.

- Вы обращайтесь, когда у вас будут проблемы. Не стесняйтесь.

Девушка ничего не ответила и покинула его. Машина долго не заводилась. Максим выбегал часто на улицу, ремонтировал, но красотка не подавалась.

- А мальчик волнуется. Признавай: нравится тебе.

- Кто? – Лиза выплыла из потоков мыслей и не успела собраться для ответа.

- Артем Солин?

- Максим, он ребенок.

- А смотрел он на тебя не как ребенок. Мне показалось или ты ему нравишься.

- Не придумывай,- ответила Лиза,- Пошли вместе разбираться с карбюратором. Я отлично соображаю в машинах.

- Не знал, не знал…

- Костик научил. Они с Ванькой регулярно воровали детали у машин, на которых приезжали дяди с проверкой в наш детдом. Даже меня чуть не подставили под учет. Но благодаря им я все знаю о движке. Мы хотели оставить у дядей напоследок доброе отношение о нашем детском доме. Чтобы куча воспоминаний. Несмотря на наши старания, детский дом так и не закрыли. А мы так надеялись!

- Лиза, ты гений,- спустя короткое время восхитился Максим.

- Да, теперь мы не застрянем здесь. Поехали. Я домой хочу. Поужинай с нами. Костик мясо обещал приготовить. Оставайся.

- Проходи. Проходи. А что это за запах, будто вылили целую банку одеколона. Костик записку оставил.

- Что там? – спросил Варахин.

- Ничего особенного,- махнула рукой она, снимая туфли и скидывая шарф на крючок, потом сняла пальто и осталась в юбке и розовенькой водолазке,- «Лизок, жди к утру. Я у любви».

- Это что за любовь у него появилась? – спросил Максим.

- Ничего в холодильнике. Обманула я тебя. Ничего он не приготовил. А в холодильнике у нас грустные котлеты с макаронами. Хочу есть, поэтому ты со мной поешь.

- Я только за.

За окнами прекратился дождь. Позвонил Даня:

- Привет. Слушай, не могла бы ты придти. Мы лисенка Гешу выпустили на волю. Теперь его ждет взрослая лисья жизнь. Вот мы с Димой и отмечаем. Он правда не пьет. В смысле Дима, а не лисенок. Придешь?

- Я? Дань, ну я не уверена, что буду уместна.

- Лиз… Ну как ты и неуместна? – спросил Даня,- Мы тебя ждем. Давай заходи в лесную полосу. Я тебя встречу.

Когда Лиза подходила к дому Дани, внезапно стало тихо. Обычно лес переполнен гудением и шевелением листвы, а это словно на миг ветки замерли, нахохлились в предвкушении и ожидании события. В это время пока Лиза шла по тропинке, она услышала шаги по палой листве. Она ускорила шаг. Сердце дало сбой и вдруг она почувствовала резкое сдавливание в области горла и захрипела. Острое резкое и зловонное дыхание она ощутила у себя в носу и вскрикнула. Веревка на шее плотнее сжималась, и вдруг она услышала бег Даньки.

- Лизочка, я тут. Я здесь,- человек, который держал ее, мгновенно вспорхнул и скрылся с места преступления, оставив задыхавшуюся девушку. Она упала на листву, измазала в грязи ладошку, но Данька бегал вокруг нее и пытался поднять.

Лиза кашляла и глотала воздух.

- Держись, держись солнышко,- просил Даня,- Все нормально?

Лиза кивнула.

- Тогда пойдем.

- Дань, как хорошо, что ты появился! Если бы не ты,.. – и она теплее сжала его в объятиях,- Данька,- она крепче обняла его и стиснула его белую куртку.

- Ну-ну,- неуверенно он дотронулся до ее спины.

Она обхватила и зажала кулаками его белую куртку.

- Данька, я так тебя люблю…

- Ничего. Все обошлось – это главное. Надо рассказать Диме. Он следователь. Он нам поможет. Он разберется, найдет его.

- Нет, не надо. А вдруг он попросится на работу раньше, чем следовало бы?

- Так он уже ездил.

- Что?

- Да, Лиза, понимаешь, он просил не говорить тебе, - замялся Даня, - Что он ездил, поэтому ты не рассказывай ему, что я рассказал тебе.

- У него же рана откроется.

- Он сказал: меня уже ничего на свете не держит. Могу спокойно уходить. Поэтому будь что будет.

- Я ему покажу: ничего не держит!

- Лиз, ты обещала.

- Ладно. Выполню свое обещание,- они вошли внутрь.

- Дим, я привел Лизу,- Данька отставил стул подальше, приглашая девушку сесть.

Лиза была одета в темно-зеленую кофту с открытым горлом и расклешенную юбку. Дима был в синей футболке. Обильная растительность на руках привлекла Лизино внимание, но она быстро опустила глаза. Данька был в белом свитере, бледнее обычного от испуга и неожиданности. Он внимательно отставил стул от Лизы и девушка с добродушной улыбкой присела.

- Даниил, меня окружают одни джентельмены. Ты вместо Артемп заделался? – игриво спросила она, словно на улице ничего не случилось.

- Дим, на Лизу напали,- сказал Даня,- Когда я ее встречал.

Дима остановился. До этого он чинил ножи. Он остановился и устремил взгляд на Лизу.

- Надо разобраться,- сказал Даня.

- Вы запомнили лицо? – спокойно спросил он.

- Темно же было, Дим,- прервал Даня,- Давайте есть. Лиз, ты замечательно выглядишь,- похвалил Даня.

- Джинсы постирала и рубашку. Нечего было надеть, так что нашла то, что носила в детском доме. Ничего, влезла,- переводила она взгляд с одного на другого.

- Влезла. Влезла. Прекрасно влезла,- ответил Даня.

- Дело в том, что на меня тоже напали,- тихо сказал Дима и продолжил уделять внимание работе, - И не вор, который украл мою мебель. Я шел по лесу, напал на след лисы. Гром напал на след, а я шел следом. Вдруг сзади на меня набросились и пытались придушить. Гром залаял. Мужик ранил меня ножом, когда Гром на него напал, а он и Грома убил, а сам убежал,- рассказывал Дима.

- Тогда срочно надо расследовать, кто здесь шастает,- произнес Даня,- Дим, возьми это дело на себя.

- Легко сказать. У нас бабы говорят, что маньяк завелся. Недавно в следственные органы поступило заявление от Никиты Горлова, ученика 11 класса, что ими был найден труп в лесу.

- Никиты Горлова? - спросила Лиза,- Где же он его нашел? – Лиза намазывала бутерброд сливочным сыром.

- Говорит, на пустыре, на окраине леса. Опера выезжали, нашли кости. Это я вам по секрету говорю. Будет лучше, если вы никому не скажете,- Дима строго глянул на Лизу.

- Давайте есть,- Дима потянул руки к шубе,- Дима сам готовил. Лиза угощайся. Дима никогда не попросит, чтобы кто-то оценил его кулинарные шедевры. Для этого он чересчур робок,- заметил Даня.

- Ты не больно хороший дегустатор.

- Да, я все его блюда хвалю.

- Вот именно. Представьте, Лиза, что бы я не приготовил, он восторгается и восклицает, что это идеально. И как ты меня называешь?

- Прекрасной женой для прекрасной женщины,- Даня набил рот бутербродом с колбасой.

- Вот-вот,- вторил Дима.

Лиза вовсю смеялась, придерживая улыбку ладонью, словно та выскочит.

- Прекрасное название,- с улыбкой заметила она.

Потом почувствовала, что ее разглядывают и подняла глаза. Дима тут же опустил их на стол.

- Лиза, мы тебя не пустим ночевать. У нас останешься,- сказал Даня.

- Нет. Мне правда у вас хорошо. Честно-пречестно. Тепло, даже очень. Молодец, Данька, постарался. На улице зипун и морось, а у тебя тихо и уютно.

- Это не я. Это Дима весь день сегодня после работы с печью возился. Поломка какая-то была. Я не сильно разбираюсь. А он в таких вещах мастер,- похвалил Даня.

- Нет, я не останусь.

Дима быстро поглядел с грустью на девушку и опустил глаза.

- Ну что я буду мешать! Лишнее место занимать как вчера. Итак, Дань у тебя не много места.

- Лизок, ты думаешь, для тебя места не найдется? – спросил Даня, сжимая ее предплечье,- Обижаешь. У меня не такой маленький дом.

- Лиз, вы историю преподаете? – поднес Дима вилку с жареной картошечкой ко рту.

- Да. Историю.

- А почему именно историю, а не биологию, например? – спросил мужчина, посмотрев на нее и накладывая котлету и вареную мятую картошку в тарелку.

- Лиз, давай тебе тоже положу,- Данька сидел между двумя концами стола и передал Лизе чашку.

- Я считаю, каждый должен знать историю своей страны,- весомо ответила Лиза.

- А как функционирует организм не должен знать? Так что важнее как функционирует организм или история страны?

- Сложно сравнивать. Это разные области знания,- сказала Лиза, отмечая про себя, что совершенно не желает есть.

- Так я хочу добиться, почему знать историю нашей страны важно?

- Наверное, чтобы любить свою страну. Понять ее. А поймешь и полюбишь.

- Вы понимаете нашу страну? – спросил он, проницательно на нее поглядев, сверкая голубыми глазами.

- Дим, ну что ты прицепился к Лизе?

- Пусть ответит. Я тоже историю хорошо знаю. Это мое хобби.

- Это ваше хобби? – удивилась Лиза.

- В молодости,- отмахнулся он,- Так понимаете?

- Я могу сказать, что наша страна отличается от всех стран тем, что она не потеряла многих качеств, которые ей изначально свойственны.

- Ну-ну. Можете так думать, но люди-то разные и бывает, человек занимается благородным делом, а внутри сущий мерзавец. Ради денег человека готов убить. Хотя, он, к примеру, врач,- как бы случайно привел пример Дима.

Данька внимательно поглядел на них обоих и остановил взгляд на Диме.

- Да, бывает. Я говорю о духе страны,- сказала Лиза.

- Интересно, и какой же дух у нашей страны?

- Мы совестливые, мы честные, прямые, открытые. И мы готовы простить.

- Интересно, интересно. Вот вы такая? – слизал он картошку с ложки.

- Я не думала над этим.

- Дим, прекрати свои разговоры.

- Я просто хотел задать Лизе вопрос. Давайте простимся с нашим Гешей,- сказал он, беря в руки фужер и поднимаясь из-за стола.

- Дим, ты первый говоришь тост. Ты его нашел,- дал слово ему Даня.

- Да. Геша, позволь мне сказать тост тебе и пожелание,- мужчина поднялся на ноги,- Сегодня ты вышел во взрослую жизнь. Тебя поджидают подводные камни и не думай, что их легко перешагнуть. Но желаю тебе, чтобы ты нашел свое место в зверином мире и создал пару с прекрасной лисичкой и любил ее до конца своих дней. А еще желаю тебе никогда не терять свою лисичку. Ура! – он выпил воды из стакана.

- Ура! – поднялся Данька, вторя ему. Поднялась и Лиза. Раздался звон стекла.

- Подождите, кто-то стучит,- Лиза стремительно подбежала к окну.

Громко ладонью в него били и кричали:

- Откройте, пожалуйста откройте! – девочка, а голос принадлежал девочке, плакала и сквозь слезы доносились ее причитания,- Пожалуйста.

Лиза открыла дверь. На пороге в платье с голыми руками жалась худенькая бледная девочка. Лиза пригляделась: Оля Солина.

- Олечка,- Лиза обняла ее и впустила внутрь,- Солнышко, почему ты здесь? – она обхватила плечики девочки. Оля смахивала слезы с щек и рыдала беспрестанно. Плечики ее обнажились. Она была в светлом коротеньком платьице. Сбежались Даниил Трофимыч и Дмитрий Иваныч.

- Даниил Трофимыч, здрасте. Здрасте, я не думала. Мне бы хоть куда-нибудь. Он меня оставил. Оставил. Мы поссорились и он меня высадил. Я оказалась на проезжей части. А потом пошла вперед и обнаружила свет в окнах. Я так замерзла!

- Олечка, детка,- Лиза растирать ей руки и плечи,- Дань, у тебя есть теплая одежда?

- Да. Сейчас принесу.

- Оля, кто, он? Кто, он? – не унималась Лиза.

- Роберт. Простите меня, Лизавета Николаевна. Я с вами была груба. Но сегодня мне было так страшно, когда я ночью шла по лесу. Я думала, что я умру здесь. Я ведь лес совсем не знаю! – плакала она и Лиза ее обняла.

- Оленька, деточка, все закончилось. Спасибо, Дань. А как ты оказалась с Робертом? Последний раз я тебя видела дома.

- Я сбежала из дома. Роберт позвонил и я побежала. Скажите, я дура?

- Твой мальчик дурак,- сказал Дима, - Как он оставил тебя в лесу посреди ночи?

- Я сама виновата. Распсиховалась, что не хочу к Ленке Абросимовой на вечеринку ехать. Я хотела с ним побыть, у него дома. А он потащил меня туда. Мы поссорились. Он сказал, что я Ленку ненавижу. Я сказала, что нет. И я попросила меня высадить. Сказала что-то вроде: тогда оставляй меня здесь, если не хочешь меня видеть. Я подумала, что он не хочет оставаться наедине со мной.

- Оля, вы близки с ним? – спросила Лиза.

- Да. Мы встречаемся,- ответила она.

- Оля, я не про то. Вы физически близки?

- Да. Он мой первый мальчик.

- Ты маме говорила?

- Нет.

- Понятно.

- Только Лизавета Николаевна, давайте это останется между нами,- попросила Оля.

- Если твоя мама узнаете, Оля, тебе будет очень плохо, а я не хочу, чтобы тебе было плохо, поэтому я не скажу.

- Спасибо, Лизавета Николаевна.

- А сейчас Оленька, тебе надо поспать. Дань, можно я положу ее к тебе?

- Лиз, конечно. Главное, чтобы нормально все было.

- Лизавета Николаевна, простите меня,- попросила девочка,- Простите. Я была о вас плохого мнения, но я так рада видеть ваше лицо после ночной прогулки,- Оля захлюпала носом и обняла Лизу. Наконец, когда слезы закончились, они прошли в комнату.

- Я тоже твое, Оля, - они вошли в комнату, - Располагайся. Ложись в кровать.

- Лизавета Николаевна. Мне бы помыться. И у меня… Нагнитесь пожалуйста,- Оля прошептала ей на ухо слова.

- Фух. Надеюсь, девочка заснет,- Лиза вернулась к столу.

- Да. Чем думал ее ухажер, когда оставлял на проезжей части? - злился Дима.

- Скажете, вы бы так не сделали, если бы девочка вас оскорбила, - ответила Лиза, прищурившись.

Даня почувствовал, что борьба между ними накаляется.

- Я бы так жестоко не поступил.

- Да, бросьте. Все вы одинаковые,- легко сказала Лиза и поставила тарелку в мойку,- Простите, но на этом наверное, закончится наш разговор. Я пойду.

- Куда, Лиз? – испугался Даня.

- Дань, в доме стало еще теснее.

- Тогда уйду я,- отставил стул Дима.

- Нет, Дим, не уходи, оставайся у меня. Ну что ты будешь один делать дома? Они выбили Диме дверь,- обратился он уже к девушке,- Поэтому Лиз, ему теперь невозможно оставаться. А работать он тоже не может, рана. Поэтому, Дим, ты точно не уйдешь. Ничего, поместимся,- убедил всех Данька,- Лиз, ты ложись с Олей. Мы с Димкой на кухне.

Готовясь ко сну, они сидели на диване. Дима перевязывал рану. Заливал ее перекисью. Над его раной нагнулась Лиза.

- О, у вас рана лучше чем вчера. Кровища конечно осталась, но уже не так,- Лизина каштановая голова оказалась близко к Диме и она с любопытством разглядывала его рану.

- Как там Костя? – спросил Даня, снимая свитер и надевая просторную футболку.

- Костя у любовницы ночует. Вот уже неделю зачастил к ней,- ответила Лиза.

- Бурная личная жизнь,- сказал Данька.

- Не то слово,- сказала Лиза.

Лиза ворочалась в постели. В голову лез прошедший разговор с Денисом. Почему она не нравилась ему? И он так враждебно настроен. Все, что чувствовала Лиза, что ее не любят. А и вправду: она не поймет. У нее никогда не было семьи. Какое право она имеет наставлять его, она ему не мать.

- Итак, перед соревнованиями важно иметь решительность и твердую веру,- наставлял их Игорь, когда мальчики голова к голове сплотились в кольцо,- Мы выиграем соревнования! Я вам обещаю. Вы не забыли, вы обещали не только мне, а еще моему отцу. Мы добьемся того, чтобы фамилия Чектыревых зазвучала в думе. Мой отец будет счастлив, когда поймет, что он не зря вкладывал деньги в нашу школу. Итак, раз-два-три!

Раздался победный клич руссмашевцев.

Руссмаш на трибунах зажжет огонь!

Триумф он подарит,

А соперникам гол!

Ребята повторили слоган и разошлись по делам, воодушевленные будущей игрой.

- Ты помнишь о нашей договоренности? - Игорек отвел в сторону Дениса, приобняв и оглядываясь как собака, чтобы никто их с Денисом не слышал,- Пупырышки после матча.

- Я прошу, пожалуйста. Двойную дозу,- просил Денис, у которого тряслись руки.

- Сначала выиграй матч. Доза будет потом.

Девятнадцатое число медленно наступало. Следующий день со скоростью света приближался и бежал в руки к Денису.

Оля набивала вещи в чемодане.

- Ден, не забудь теплые вещи. Вдруг холодно будет в гостиной. Выложи пожалуйста, когда приедешь. Ден, ты меня слышишь?

- А что я не в состоянии сам собрать вещи? – пробурчал он.

- В состоянии, но я тебе помогаю.

- А я просил? – громче спросил он,- Я тебя просил? Лазеешь тут, лазеешь! Может, мне перед соревнованиями собраться нужно и одному побыть! Оставь меня! Выйди! – он вытолкнул сестру из комнаты.

- Оль, что случилось? – мимо проходил Артем с яблоком.

- Денис закрыл дверь на ключ, по-моему. С ним что-то происходит, Артем.

- Да я и сам вижу. Эй, Ден. Что случилось? Вы что-то с Олькой не поделили?

В ответ молчание.

- Папа пришел,- сказал Артем, надкусывая яблоко.

- Па. Привет,- сказала Оля.

Отец поводил глазами.

- Па, а ты за водкой ходил? – спросил Артем, когда заметил у отца очередную бутылку.

- Это вино. А что у вас происходит? Я хотел к Дену зайти поздравить его с соревнованиями.

- Он закрылся,- уведомила Оля.

- Да. Я вижу. Денис, даже если ты закрылся в комнате и не хочешь папу впускать, Денис я желаю тебе хорошего выступления на соревнованиях.

- Па,- спустился следом за Вячеславом Алексеичем, Артем,- Если ты снова за старое…

- Пару глоточков всего…

- Нет уж, папа, мы пойдем к Лизе.

- Она же сказала, что не придет к нам,- Вячеслав Алексеич хлебнул глоточек.

- Па, а мы пойдем и ты попросишь ее простить Дениса.

Перед соревнованиями мальчики гуляли по городу.

А рожь все колыхалась на ветру. Не оставалось у нее бедной больше сил. Она онемела, обнажилась вся и плакала, зовя кого-то… Кого-то далекого, неблизкого, желанного и нужного ей сейчас как никогда. Она звала снег. Но он никак не появлялся. Она томилась и трепетела и хотя наледь покрыла улицы, первый морозец ударил по утрам, она предвкушала зиму…Она верила, что зима придет. Но ее что-то задерживало. А рожь ждала. Как женщина ждет любимого мужчину.

В сердцах людей сердце тоже подобно поздней осени покрылось коркой. Лиза утром пила чай. Костик собирался на работу, а Лиза ждала, пока он выйдет из ванной.

Она согласилась на просьбу Вячеслава Алексеича и посещала Солиных. Уговорил ее Артем:

- Лизавета Николаевна, вы же видите, папа без вас не справляется. Пожалуйста, помогите нам… Он обещает, что завяжет с выпивкой.

Лиза сдалась. Сейчас она пила горячий чай. Из ванны выбежало это с криком:

- Лиза, где моя бритва? – он выбежал полуголый, закутанный в полотенце.

- Где положил, там и ищи,- она не отрывалась от окна.

- Лиза. Я серьезно.

- Наверное, у Розы оставил.

- Кстати, Лиза, она предложила мне переехать к ней,- произнес он с довольной улыбкой.

- И ты конечно согласился,- ответила она,- Тебе не кажется, что жить у женщины немного странно? – Лиза причесывала мокрую голову. Несмотря на наступившее утро, она помылась и сидела в белом халатике.

- А что странного, Лизок? Она мне предложила. Я не посмел отказаться. Я же ее люблю.

- Ну-ну,- Лиза продолжила свое нехитрое дело.

- Когда доза будет? – тихо спросил Денис.

- Ты чего, дружок? – Игорь обнял его и тихо промолвил,- Ты на поле выходишь, а думаешь о дозе? Придержи коней.

Денис нашел его ухо и умоляюще шепнул:

- Всего одну. Я вчера только утром принимал.

Игорь сжалился над его умилительной мордашкой и протянул руку.

Во время игры парень летал по полю чуть не сбивая игроков. Он выхватывал мяч, вел и несся вперед, не оглядываясь. Его никто не мог остановить. Пулей он бежит к корзине и с прыжком забивает мяч. Пятидесятая минута игры, и Денис падает. Для этого не было причины. Он как и в начале бежал и вдруг свалился. Зрители и болельщики вскочили с мест. Общим удивленным возгласом:

- У! – показали свою растерянность общим возгласом.

Только что этот высокий и длинный как жердь мальчик летал по полю стрелой, а сейчас лежит на площадке плашмя и не подает признаков жизни.

Судья сориентировался:

- Врача! Врача! – засвистел он в свисток.

Прибежала женщина. Осмотрела мальчика, пощупала пульс. Сказала, что у него резко упало давление, что привело к обмороку. Игроки, тренер, команда наклонилась над парнем:

- Похоже, обморок. Расступитесь,- сказал врач, обратился к крепкому мужику и те понесли его в приемную к медсестре. Та посветила белки и ответила:

- Переутомление,- поднесла пробку от нашатыря к ноздрям.

Парень резко открыл глаза и больше не предпринял ни действия, чтобы подняться или произнести слово.

- Мальчик, что же ты так недоедаешь, наверное? – спросила пожилая медсестра, у которой седые клочья выбивались из платка,- Съесть бы чего.

Он резко поднялся.

- А вот с этим поосторожней. Лежи, дорогой, лежи,- попросила она и надавила на плечи, чтобы тот соблюдал меры предосторожности.

- Что произошло?

Медсестра ответила не сразу. Немного подумав, она произнесла:

- После игры ты отключился. Видно перенервничал, слишком усердно бегал по полю и забивал голы. Ты настоящий герой. Так сказали про тебя друзья. Но ничего переутомление легко снять. Покушаешь. Придешь в себя. Сейчас я лапши отворила. Не самая питательная амброзия, но тебе в самый раз, мальчик. А скоро твоим родителям позвонят и передадут твое состояние.

- Не надо родителям.

- Ничего, мальчик, ничего. Не волнуйся. Родители это не больно.

- Все, Лизок, целую,- он поцеловал ее в лоб, взял багаж в руки и провожал ее взглядом на пороге,- Не скучай. Дом береги. Меня не забывай. Помни обо мне только хорошее. Надеюсь, я не слишком вредил.

- Костик, ты тоже слишком не задерживайся. Приходи поскорее,- сказала Лиза, когда пила чай с бутербродом.

- Ты на что это намекаешь?

- Так,- мечтательно ответила она…

Вячеслав Алексеич подходил к дому и насвистывал. Сегодня у него было замечательное настроение. Уроки прошли удачно. Оля последние дни ночевала дома. Артем радовал оценками по физике, которую он исправил. Солин открыл дверь. Туман ложился стеной по полям и с утра не было ничего видно. Он зашел внутрь, повесил ключи на крючок и принялся снимать обувь. Окликнул имя дочери. Никто не отозвался.

- Странно, -следом внимание его привлекла записка, на которой крупным неровным почерком было написано:

«С друзьями на великах катаюсь»,- гласила надпись.

- Где же он на великах катается? Холод лютый.

Зазвонил телефон. Вячеслав Алексеич подошел не сразу. Он искал его. А телефон оказался рядом, на полке.

Никто не говорил, хотя по номеру он знал, что жена.

- Алло!

- Слава,- тихо Люда произнесла его имя,- У Златы сегодня был приступ. Ее больше нет,- и Людмила Петровна выключила телефон.

Раздались гудки. Вячеслав Алексеич положил трубку. Он не дал волю слезам и посторонним мыслям. Он решил сразу отправиться к жене и дочери, чтобы помочь Люде. Значит, надо сообщить детям. Он не хотел их пугать, поэтому ограничился запиской. Ключи позвякивали. На звон ключей появился перед дверями сын:

- Па… Куда это мы собрались? В тайне от меня винцо покупать? – Артем Солин подошел к дому.

- По делам,- угрюмо буркнул Вячеслав Алексеич и отправился к Фомичу.

Артем остался возле двери и опустил руки.

- Вячеслав Алексеич, ваш сын во время игры упал в обморок. Он не может играть. У него нервное или физическое переутомление. Мы так и не определили. Прошу вас, приезжайте заберите его. У команды правда, еще второй соревновательный день. Но будет хорошо, если вы сразу его заберете лечиться и восстанавливать силы.

- С кем я говорю?

- Это спортивный врач.

- Извините, могу я поговорить с их тренером Абаевым?

- Простите, Вячеслав Алексеич, вы не можете поговорить с тренером. Он разговарием с командой и настраивает ее на завтрашний день.

- Я не могу приехать. Я дам номер моей сестры. Он приедет заберет. Ее имя Лизавета Николаевна. Когда она приедет, попросите назвать ее имя. Так поймет.

- Договорились, Вячеслав Алексеич. Давайте номер. И пожалуйста, сделайте это немедленно. Мальчику нужен уход. Он вымотан и очень устал. Непонятно, куда смотрел ваш врач, кода посылал его на игру.

- Хорошо, я учту ваши пожелания,- он положил трубку.

- Тоска, Лексеич? – спросил Юрий Фомич, который вел машину.

Солин знал длинный язык Фомича, потому прикусил язык:

- Да, так, плохо играли первую игру.

- Сын звонил?

- Да, сын,- солгал Солин,- Вот здесь, сверни Фомич, дорогу что ли забыл? Закурю? – спросил он разрешения.

- Кури, оконце открой. Дышать нечем.

- Фомич, останови на минуту. Телефонный звонок сделать.

- А в машине?

- Нет, Фомич, пожалуйста.

- Договорились, Лексеич,- он повернул руль и остановил машину.

- Лизавета Николаевна, - набрал он номер Лебедевой,- Как приятно вас слышать,- Лизавета Николаевна, слушайте меня очень внимательно. Я вас никогда ни о чем серьезном не просил. Прошу вас, заберите моего сына.

- Что-то с Денисом?

- Лиза, пожалуйста, я вас прошу, как только могу. Он сейчас в Брянске в гостинице Ассоль улица, записывайте, Фрунзе, 264. Запомнили? Я вас очень прошу, Лиза.

- А что с ним?

- Сказали, переутомление. Не может больше играть.

- Хорошо, Вячеслав Алексеич.

- Лиза, пожалуйста не оставьте его.

- А вы где Вячеслав Алексеич?

- Злата умерла,- просто ответил он.

- Вячеслав Алексеич…

- Ладно, давай без сентиментальных подробностей. Ты мне должна пообещать, что привезешь Дениса.

- Я обещаю. Вячеслав Алексеич, а что случилось, ведь Людмила Петровна…

- Приступ был сегодня утром. А после обеда Люда позвонила… Лиз, прости не могу говорить,- он отклонил вызов.

Фомич попробовал завести.

- Эх, милочка, не заводится. Лексеич, никак крошечка не заводится. Погодь, помоги мне,- Ладно,- Фомич устал после работы,- Что Лексеич, видно не судьба добраться?

- Машину будем ждать. Может поможет?

- Вряд ли, Лексеич…

Они сидели в машине вдвоем. Вячеслав Алексеич раскуривал очередную сигарету. Они не реагировали на проезжающую машину. До того устали.

- А ведь, Фомич, я тебя обманул. Денис упал посреди игры и я попросил Лизу привезти его домой. А к Люде я еду не навестить ее с дочерью, а чтобы тело Златино забрать.

- Лексеич… Я того…

- Брось, Фомич... Без предисловий.. Просто Фомич, я виноват в этом, да? Слишком я счастливый? Слишком много всего у меня: добра, любви, семьи, жена любящая и самая лучшая. Я счастливый человек. Меня испытывают на прочность? Да? Это я виноват, что Златы не стало.

- Лексеич, ну чем ты виноват?

- Я не знаю чем. Я недотепа. Я Людино терпение испытываю. За что мне это наказание? Фомич, и ведь два месяца девочке. За что? Почему она прожила всего два месяца.

Фомич не перебивал Солина. Знал, что ему надо выговориться.

- И с Денисом эта история. Может, я плохой отец. Ну скажи, Фомич, скажи? – и он обнял Фомича.

- Эй, Лексеич, Лексеич. Горюшко ты. Жаль Златку-то. Младенчик совсем и уже болезнь неизвестная поразила. Это что за жизнь-то! В чем младенчик-то виноват!

- Не младенчик, а я!

- Лексеич, не казни. Подумай сам рационально. Взвесь: ну как ты можешь виноват.

- А я все равно виноват, даже если не виноват. Я Люде заботы недодал.

- Гляди, недодал. Ты-то недодал? Да ты идеальный муж у нас в селе. Мы твою семью на конкурс хотели на День любви и верности. Как же ж не идеальная. Прекрати казнить себя, Лексеич, соберись с силами и Людку успокой. Тебе еще ух много делов сделать надо. А ты обломался сразу. Не годится. Не годится, Лексеич, слышь? Не годится. Ну-ну, Лексеич, не реви, не баба.

Так мужики просидели до утра, до тех пор, пока не проснулись спозаранку. Было часов 8 утра. Их разбудили первые машины.

После разговора с Солиным, Лиза затревожилась. Она не знала, где брать машину. Безумная и сбитая с толку из-за плохих новостей, она побежала к Даньке. Но тут ее обогнала голубая машина. Остановилась. Открылась дверь и вышел Дима, одетый в спецовку и длинные резиновые сапоги. Он ощутил Лизину растерянность и тревожность. Оглядел с ног до головы. Распахнутая куртка. Спортивные штаны. Словно надела первое, что попалось под руку.

- Дмитрий Иваныч,- она выдохлась, согнулась пополам, чтобы перевести сбившееся дыхание,- Мне бы в город. Денис Солин, может знаете, его отец позвонил мне и попросил, чтобы я привезла его.

- А где отец? Почему бы ему самому не забрать сына? Почему вы взваливаете на себя чужие проблемы?

- У него обстоятельства.

- Какие обстоятельства? У вас что своих проблем нету? Чужие решаете?

- А вам видимо наплевать. Так и скажите, что не поможете мне,- она развернулась и пошла по направлению к Данькиному дому,- Попрошу помощи у Даньки.

Дмитрий Иваныч не мог ее пустить. Он побежал вперед и схватил за куртку.

- Пустите! Больно! У вас пальцы железные.

- А вы остановитесь!

Лиза перестала быстро идти.

- И что дальше, остановилась?

- Так, какие обстоятельства?

- Какое вам дело?

- Значит, пустячные,- Дима развернулся в сторону машины.

- Подождите. Не говорите никому. Слухи разносятся быстро. Я вас прошу. Держите это в тайне. У нас в деревне слухами и пересудами быстро колодец заполнится. У него дочь умерла.

В Дмитрие Иваныче словно что-то опало, как лепестки с засохшего цветка.

- Пошли,- приказал он.

- Вы поможете? – с надеждой в голосе спросила девушка.

- Помогу.

- А ваша рана?

- Затянется.

- Нет. Я о том, вам не больно?

- Не больно,- посмотрел он на нее,- Только с условием. Нам понадобится помощь. Даню надо взять. Я быстро. Ждите.

Через минут пять явился Даня.

- Во дела,- удивился он.

- Мы договорились, Дань, никому.

- Хорошо. Я как мышь.

- Так, мы приехали. Адрес верный? – обратился он к Лизе.

- Верный.

- Надо, чтобы кто-то пошел и забрал его,- сказал Дима.

- Мы с Даней.

Они поднялись наверх, на второй этаж. Постучали. Никто не откликнулся. Постучали еще раз.

- А чего это вы стучите?- тут они видели знакомого ученика Игоря Чектырева,- Мы собрались в моей комнате. Если вы хотите поговорить, милости просим.

Лиза с Даней переглянулись. Их впустили в комнату, где собралась команда.

- Мы знаем, зачем вас послали,- начал Игорь,- Забрать нашего лучшего игрока…

- И таким образом дискредитировать и ослабить нашу команду,- продолжил Максим, который дымил электронной сигарой.

- Это выгодно врачам, они ведь болеют за «Орлов», свою команду,- пискнул слабым голосом Данька и прокашлялся,- Что за глупое название! Орлы.

Посреди них, на диване раскинулся сам Денис, вокруг которого образовался разговор…

- Послушайте и вы. Вячеслав Алексеич, отец Дениса, для тех, кто не в курсе, звонил нам с Лизой и очень четко выразился. Он просил забрать Дениса по рекомендации спортивного врача.

- Я и сам не хочу ехать. Так и передайте моему отцу,- парень встал с дивана и подошел к литровой бутылке, но Игорь сквозь зубы произнес:

- Выгони их, чтобы ноги не было. Тогда получишь.

- Слушайте, Данила Трофимыч, вы какую белку бросили, чтобы ко мне добраться? А вот самую важную белку повсюду с собой таскаете. Вас, Лизавета Николаевна?

- За это ты ответишь, Денис! – крикнул Данила Трофимыч,- Сейчас же в машину! Ты обидел Лизавету Николаевну. Как у тебя язык поворачивается?

- Успокойся, Дань. Я ничего другого не ожидала. К хамству я привыкла. Пойдем, нам нечего здесь делать. Кажется, он все решил,- сказала Лиза.

- Нас Вячеслав Алексеич просил,- не успокаивался ее товарищ, с которым она появилась здесь.

- Чектырев! – неожиданно жестко промолвила Лизавета Николаевна, - Подойди!

- С чего я должен подойти? Вам Денис все сказал.

- Денис кроме оскорблений, ни слова не сказал. Как мальчик трехлетний в песочнице вел себя. Чектырев, подойди! – еще громче просила Лиза.

- Ну, подошел. Я согласен с ребятами. Денис справился с своим состоянием и он как настоящий спортсмен выйдет на поле. Нам больше не о чем говорить, Лизавета Николаевна,- сделал он акцент на ее имени.

- Чектырев, если ты не выйдешь, я вызову полицию и попрошу с органами забрать Дениса. Кажется, он несовершеннолетний и полиция передаст его мне.

Игорь скривился. На лице на мгновение выразилась злость, но он последовал за девушкой. Они вышли в коридор.

- Чектырев, уговори Дениса поехать с нами. Я знаю, ты на него влияешь,- в коридоре Лиза ближе подошла к ученику и наедине просила его, надеясь на его сознательность.

- Как же? Что я могу Лизавета Николаевна? Он не послушает.

- В твоих интересах, Чектырев, чтобы он вышел на поле, я в курсе. Твой отец баллотируется в Госдуму и потому устраивает подобные клоунады, как эти игры. Я тоже в курсе. И тебе выгодно, чтобы они прошли без сучка- без задоринки.

- Это выгодно моему отцу. Откуда вам знать, что и мне тоже? Откуда вам знать, что мы с отцом заодно?

- Посмотри на него. Он болен. Его отец разберется, по какой причине вы держите Дениса, и напишет на вас заявление.

Парень неожиданно громко засмеялся. Смех у него был глухой и громкий. Он оглушил коридор. Вышли из номеров женщины и тянули головы.

- Не волнуйтесь. Мы разговариваем. Идите к себе. Мы больше не будем мешать,- попросила Лиза.

- Лизавета Николаевна, а вы уверены, что он нужен своему отцу? Почему же сейчас на месте отца стоите вы, милая молодая барышня? Я ведь все о вас знаю,- шепнул он ей в лицо.

Лиза онемела.

- Я знаю, что вас чуть не поставили на учет и вы привлекались по особо крупному делу: хищению у директора денег в сейфе. А еще знаю, что вы тщательно скрываете этот вопиющий инцидент от Бахрина.

- Откуда ты знаешь? Мы были детьми,- начала она оправдываться,- Мы хотели вернуть деньги нам. Ведь это наши деньги. Таких же как я, полуголодных отбросов. Нам на еду. А этот остолоп двухподбородочный решил, что они его собственность.

- Суду не важны мотивы. Суду важны факты. Так же как Бахрину мотивы важны не будут, когда он вас уволит. Главными для него останутся факты.

- Откуда ты знаешь?

- Я вездесущ как Бог,- он мгновение поглядел Лизе в глаза, а затем развернулся и открыл дверь, но захлопнул ее, когда его окликнула Лиза:

- Чектырев, стоять! Тебе наплевать на Дениса.

- Что вы, Лизавета Николаевна! Денис это самое важное, на что устремлены мои глаза и уши. А вот вам откровенно наплевать на него и на его так сказать, психологическое состояние. Если Денис уедет, он же себя казнить начнет. Обвинять, что виноват, что команда проиграла. А мы проиграли сегодня. Завтра выиграем. Я знаю. Я все для этого делаю, - усмехнулся он,- Так что вы хотели? Ах, чтобы Денис уехал? Денис отличный нападающий и не вам решать, должен он уехать или нет. И даже не его отцу. А команде. Если хотите, это безнравственно, оставлять команду без игрока. Подумайте над этим,- Войдете? Ну, если вам есть, что сказать.

- Да, мне есть, что сказать. Я войду.

- Конечно. Мы в демократическом обществе.

- Денис, у тебя сестра умерла,- Лиза влетела в комнату и неожиданно огорошила этой новостью, - Злата умерла. Папа звонил и передал мне. Он сейчас у мамы, поэтому он не приехал тебя забирать, а просил меня. Как ты понимаешь, похороны через пару дней. Это будет неуважением с твоей стороны…

- Вы кто Лизавета Николаевна?

- Я учитель.

- Вы меня учить надумали? – он подошел к ней ближе и плюнул в лицо. Слюна попала ей на волосы. Она смахнула ее,- Давите на чувство вины? Хотите, чтобы я умилялся над ее трупиком и слезы смахивал? Обойдетесь! Никогда! Слышали! Я ненавижу свою семью. Пошли они все! Я воздуху хочу! Воздуху! Они не дали мне воздуху, а теперь пусть жалуются, пусть возмущаются! Я им кто, слуга?

Дело в том, что у Дениса была ломка. Он давно не принимал. То, что глубоко сидело в нем, без наркотиков, барьера, вышло наружу и не спросилось никого. Потому что без наркотиков, он не контролировал себя.

- Денис,- попыталась она его остановить, но он завелся с пол-оборота словно чайник на плите.

- Это мамашина мечта, чтобы я играл в крутой команде, в городе и выиграл и я буду это делать. Ясно вам! А ваши настойчивые уговоры.. Пошли вы… Я вас терпеть не могу, Лизавета Николаевна.

- Что я тебе сделала, Денис? Я переживаю за тебя.

- Вы делаете вид. На самом деле, вы любите, чтобы было по вашему и не принимаете в расчет чувства других людей. В этом ваша фишка. А вас, Данила Трофимыч, кроме зверей никто понять не может, особенно на уроках. Вы словно не по-человечески говорите. Знаете, вам лучше зверям биологию преподавать. Так хотя толк будет…

- Зачем ты обижаешь Данилу Трофимыча?- у Лизы показалась слеза в глазах. Ей было больнее душой за другого человека, чем за себя и очень тяжело простить его,- Ты отвратительный уродливый спрут! – она начала бить Дениса по груди,- Ты еще получишь за то, что ты сказал.

- Лиза, Лиза,- пытался ее оттащить Даня, но ее удары усиливались.

Он не вытерпел и сильно схватил ее за запястье.

- Эй,- подошел огромный валун Максим Громов и выдохнул паром от электронной сигареты ей в лицо,- Мы посадим тебя за нанесение ударов ученику.

Но Лиза ничего не отвечала.

- Хочешь, чтобы я выкрутил руку? – механически спросил Денис,- Давай попытаемся.

- Отпусти ее,- умолял Данила Трофимыч,- Пожалуйста, Денис. Отпусти ее.

- Ай,- морщинки выступили у девушки на лбу и бороздка между бровями.

Она посмотрела в глаза своему мучителю. Та же форма, что у отца. Тот же цвет, что у отца. Только глаза отца смотрели на нее с добродушием и участливостью, а глаза Дениса смотрели холодно и равнодушно. И вообще в его глазах чувствовалась сталь клинка и лютый мороз.

Лиза вопила громче.

- Денис, что ты творишь? – спросил Игорь,- Отпусти Лизавету Николаевну. Ты что забыл о манерах? – вертелся кругом Чектырев.

- Денис, я надеюсь на твою сознательность. Мы останемся еще в Брянске, будем ждать твоего решения. У тебя есть час собраться. Звони и мы придем. Мы придем за тобой. Если передумаешь.

- А теперь валите,- и Даня Боков закрыл перед их носом дверь.

- Рука… - ощупала девушка левую руку. Они рассказали Диме историю и сидели молчали, думая, что делать дальше.

- Покажи,- взял ее в свою ладонь Дима.

Лиза не успела среагировать.

- Вот,- на заднем сиденье сидел Данька и рассказывал, как прошел разговор,- И Денис грубит Лизе. Потом мне. Потом Лиза выходит с Чектыревым. Они поговорили с Игорем. Лиза вошла, а Денис нагрубил нам, сказал, чтобы не совались и Лизе навредил. Руку скрутил.

- Он не решится. Что-то мне подсказывает, что он будет играть,- заметила Лиза.

- Вывих, - заметил Дмитрий Иваныч,- Враз починю,- он покрутил ее конечность, повертел.

- Простите, больно,- крикнула Лиза.

- Ты прощения у меня просишь? Прощения просишь? Прощения? – он повысил голос.

- Да. Да. Прощения.

- Сейчас будет больно,- резко предупредил он,- И тут косточка в Лизином запястье хрустнула, быстро и резко,- Ори.

- Аааа,- кричала Лиза.

- Аааа,- вторил ей Дмитрий Иваныч.

- Спасибо. Только больно было,- сказала Лиза, растирая вывихнутое место.

- Как говорят в народе. Не хочет рыбка плыть в ручки. Мы ее сами в сеть,- овтетил Дима.

- То есть насильно? – удивилась Лиза, разглядывая и потирая запястье,- Но ведь нельзя нарушать чужую волю.

- Кто вам сказал? – спросил Дима и обернулся к Дане,- Пошли. Вы сидите здесь. Ждите гостей,- сказал он и захлопнул дверь.

- Подождите. А вы уверены, что они не обратятся в милицию?

- Он что их собственность? Пошли,- сказал он другу и они поднялись по ступенькам.

Лиза осталась в машине дожидаться мужчин.

- Отвалите, пошли на ***,- вопил Денис, когда Даня и Дима усаживали его внутрь.

- Вы не заберете меня против воли! Дядь Дим! – вопил Денис, которого удерживал Даня на заднем сиденье,- Менты скоро приедут. Он видел вас и позвонил в милицию.

- Дань, крепче держи. Выскочит из закрытой машины.

- А вы что знакомы? – спросила Лиза.

- Он не говорил вам? Он мой дядя.

Лиза непонимающе взглянула на Дмитрия Иваныча. Тот демонстративно уставился на дорогу и на руль, которым руководил. Они выехали на трассу.

- Думаете, вы самые умные? Так просто взяли и забрали меня. А если я сделаю так?! – Денис резко выдался вперед и развернул руль, за которым находился водитель. Он потерял управление и Денис, не умея водить и не зная, что делать, боролся с дядей. В итоге машина наехала на столб. Первым очнулся Денис. Не зная, что делать, он видел, что вокруг собрались люди. Светят фонарями в лобовое стекло. Он выбрался из перевернутой машины. Когда он столкнулся с ними, они запричитали:

- Что же, ты, парень, в машине еще люди. Что ты их оставляешь, а сам сбегаешь?

- Отстаньте, отвалите,- оттолкнул он в сторону женщину, которая хотела привести его в чувство.

Денис скрылся с места происшествия, которое сам же и устроил.

- Осторожней вытаскивайте его. Наверное, у него сотряс,- с этими Данькиными словами очнулась Лиза. Сразу она увидела, что два мужика: работники служб вытаскивали Чанышева, который сидел слева. Лиза ухватилась за голову. На пальцах осталась густая жидкость. Она начала сворачиваться.

- Сейчас мы поможем вам выбраться.

- Спасибо, я сама.

- Нет, девушка, возможно всякое.

- Лиза,- воскликнул Даня,- Ты цела! Я так рад, так рад. Диме не повезло.

- Что с ним?

- Говорят, сотрясение и кровоизлияние. Но ничего, В больнице его вмиг подлатают,- и Данька всхлипнул.

- Ты чего?

- Денис убежал.

- Чего? Дань, его надо сейчас же найти. Сейчас же,- и она быстро упала на землю.

Лиза открыла глаза. Стояла темнота. Она выглянула за окно. Приближался рассвет, хотя темнота разливалась за окнами. Сейчас первое, что нужно понять, где она находится. Она оглянулась: кроме нее, две койки, на них лежат женщины с подключенными капельницами. Она сошла с койки, поднялась. Пошатнулась, оперлась на кровать. Снова поднялась. Ей хотелось посмотреть на темноту. Она заметила, что на ногах у нее носки. Подошла к окну и заглянула вниз. Голова закружилась от высоты. Она не любила многоэтажные квартиры. Слишком много воздуху забралось ей в грудь.

- Не спишь, подруга,- еще одна баба встала постели,- И правильно. Ты после аварии, сказали.

- Голова,- Лиза прикоснулась к голове,- она болела от удара.

- А меня вот мужик бутылкой, осколки мелкие остались. Медсестра зашивала, Анечка. Милая девочка, только пришла к нам. Зашила она конечно мастерски.

- А как вы с мужем поругались?

- Мы с ним каждый день ссоримся и миримся. По пьяни.

- Вы пьете?

- Бывает. Меня кстати Леной зовут.

- Лиза.

- Лиза. Мою дочку так зовут. Она ушла из дома. Ладно, пойду в кулере вода, выпью. У меня с почками беда, поэтому не могу не пить. Тебе принести?

- Да, если можно.

Женщина ушла. Когда пришла с водой, Лиза уже спала, свернувшись калачиком на постели.

- Ладно, тогда себе воду оставлю.

- Лиз,- утром она открыла глаза,- Лиз, как здорово, что ты открыла глаза,- Лиз, тебе на процедуры пора.

- Процедуры,- Лиза непонимающе уставилась вокруг,- Какие процедуры?

- Тебе назначили.

- Дань, скажи, как Дмитрий Иваныч? – заспанным голосом спросила она.

- Не очень хорошо, Лиза, не очень хорошо. Ты главное, сейчас о себе волнуйся. Сходи на процедуры, а потом приходи. Мы поговорим.

- Здравствуйте, нам пора,- Анечка подошла к ней и отвела ее,- Доверьтесь мне.

- Значит, Денис сделал так, чтобы мы врезались,- резюмировала девушка. После процедуры Лиза и Даня вместе обсуждали сложившуюся проблему. Лиза подложила руки под голову. Друг сидел рядом на стуле.

- Да, так и было. Он вырвался и направил руль в другую сторону.

Лиза встала с постели.

- Он вернулся в гостиницу и продолжит играть. Что же нам делать?

- Пацаны, откройте. Прошу. Это я, Денис.

На пороге номера стоял Игорь.

- Проходи, проходи. Слушай, выглядишь не очень. А мы с ребятами искать тебя надумали. Проходи, Денис, не стесняйся.

- Тебя бы подлатать,- заявил Даня.

- Что так ужасно выгляжу? Я играю завтра,- отрезал он.

- Играешь, играешь, конечно, играешь. А что собственно произошло? Они тебя схватили и потащили вниз. Единственное, что мы поняли. Что было дальше?

- Я вызвал аварию…

На следующий день Денис под действием экстази блистал на площадке. Итогом стали выигранные партии. В целом игра была выиграна. Оставалось провести еще небольшое количество игр, чтобы разрешилась судьба победителей.

На следующий день после неудачной поездки с Фомичом к жене, Вячеслав Алексеич, оказался в морге, где держали девочку. Но жены не было. Он пытался ей позвонить, но Люда сбрасывала номер. Он звонил снова и снова, но жена упорно сбрасывала. Наконец, он Фомич привез его обратно в деревню. Он вошел в дом.

В доме непривычно жарко, душно. Окна закрыты. Создавалось ощущение, будто внутри дома парник. Женщины готовили еду к поминкам и на кухне стояла духота. Люда бегала от одной женщины к другой. Он пытался подойти к ней и обнять ее сзади, но она отшатнулась от него.

- Люд,- он погнался за ней, когда она выбежала на улицу,- Люд, ты не отвечала на звонки.

- Вовремя надо приезжать. И вообще я не хочу с тобой разговаривать.

- Люд, я не мог. У нас с Фомичом машина не заводилась.

Жена презрительно на него поглядела и отошла.

- Люд, Денис, на соревнованиях. Лиза с Даней не смогли его вернуть. Там авария случилась, которую Денис спровоцировал. Они в больнице. Дима в тяжелом состоянии.

Люда посмотрела на него не глядя и промолчала.

Лиза аккуратно прошла на цыпочках к постели Дмитрия Иваныча. Цифра на приборе мигала, а так было очень тихо, так что девушка почувствовала эту тишину и чтобы не нарушить ее, продвигалась медленно и осторожно. Присела на стул, недалеко от кровати. Не хотелось ничего говорить, поэтому она твердила свою речь в уме.

«Дмитрий Иваныч, придите в себя. Как бы было хорошо, если бы вы очнулись. Вот вы уже пару дней не приходите в себя. Ну почему! Врач сделал операцию в первый день. Почему вы молчите? Как бы я хотела, чтобы вы сказали, посмотрели на меня, как умеете смотреть только вы,- Лиза поглядела на него,- Вячеслав Алексеич звонил. Сказал, готовятся к похоронам. Я по голосу поняла, что что-то случилось. Мне даже рассказа не нужно. И так понятно. Денис убежал от нас. Наверное, он добился чего хотел. Я не знаю, что будет дальше. Скоро зима. А мне тревожно и страшно. Только бы вы очнулись и ответили мне. Мне бы сразу стало тепло. Мне вас очень не хватает. Дмитрий Иваныч, чтобы не случилось, услышьте меня. Я знаю, вы слышите меня. Я молюсь о вас, хотя и не назову себя религиозной. Но, чтобы вы знали, я верю, что вы очнетесь, как бы серьезно вы не были ранены.

Часто Лиза приходила в палату и говорила с ним. Прохожим казалось, что она молча сидит возле постели, но только Лиза знала, что ведет безмолвный диалог с пострадавшим. Неслышный и разделенный двоими. Лиза собиралась уходить, всплакнув и стерев слезу со щеки, она встала с места.

Вдруг она увидела, что больной открыл глаза и внимательно смотрит на нее.

- Аня,- позвала Лиза медсестру.

- Да,- откликнулась молоденькая девушка.

- Анечка, больной очнулся! – крикнула Лиза и выбежала в коридор.

- Доброе утро, пациент,- поздоровалась молодая медсестричка,- Напугали вы нас. Мы надеялись и ждали, когда вы глазки откроете. Вот открыли. Особенно девушка переживала. Родственница ваша?

Он кивнул.

- Дайте воды,- попросил он.

Лиза налила воды из бутылки, что стояла на столике перед постелью.

- Еще парень тоже. Очень за вас переживал. Они вдвоем вас навещали. Девушка в больнице, а парня выпустили. Он иногда приходит. У него почти не было повреждений. Ну, я думаю, вам поговорить надо,- закончила девушка.

- Спасибо,- ответила Лиза.

- Я так рада, что вы пришли в себя. У вас ничего не болит? Давайте жестами общаться. Может, вам тяжело говорить словами.

Он кивнул.

- Нормально,- глухо и тихо ответил мужчина.

- Может, вам покушать.

- Я через трубку, питался.

- Ах, да. Я просто не обратила внимания.

- Что случилось?

- Из-за Дениса случилась авария. Сам он убежал, а нас доставили в больницу.

Собеседник нахмурился.

- Я договорилась с вашей работой. Сказали, раз такое дело, вас отпустят. Они вам выделили отпуск и оплатят больничный.

- Что с отцом? Похороны прошли?

- Да. Мы были на похоронах. Людмила Петровна не стала с нами разговаривать. Она как будто не понимает, что происходит. Дениса не было. Он сегодня должен приехать.

- Еще день,- он заглянул на улицу.

- Да. Сейчас четыре. Темнеть начинает.

- Это я понял. Темнеет.

Они посмотрели в глаза. Лиза первая отвела взгляд.

- Пожалуй, я пойду. Вам, наверное, отдохнуть надо.

- Нет,- попросил он,- Посиди, - Мне хорошо. Мне очень хорошо.

- Мне тоже,- ответила Лиза.

- Тогда зачем уходить?

- Незачем. Знаете, Людмила Петровна ни с кем не разговаривает, а мужа игнорирует. Совсем не обращает внимания.

- Так ему и надо.

- Дмитрий Иваныч, что вы такое говорите! Вячеслав Алексеич не заслуживает такого отношения. Я боюсь за их семью.

Они разговаривали некоторое время вплоть до того времени, пока Дмитрий Иваныч не отправился спать.

- Второе место занимает команда «Руссмаш». Поздравим команду! –зрители хлопали,- Капитан команды, выйдите пожалуйста,- вышел Макс, - Ваша ответная речь.

Дениса носили на руках. Его подкидывали вверх, аплодировали и всячески старались подчеркнуть, что, если бы не его участие, командная работа бы провалилась.

24 ноября вечером Денис проснулся в комнате. Он приехал утром, но поле сложной ночи дал время на отдых. Проснулся он от криков. Заглянул на кухню. Мать стояла молча возле плиты, а отец надрывался над ней. Он кричал:

- Люд, я не мог! В сотый раз говорю мы застряли с Фомичом.

- А я тебе сотый раз говорю, что я забираю детей и уезжаю к матери.

- Люда, что ты такое говоришь! Мы жили душа в душу и вдруг…

- И вдруг, что? Что ты от меня ждал, Слава? Что я закрою глаза? Ты вовсе и не старался приехать к нам с Златой. Тебе было плевать. Даже сына не было на похоронах. Ты даже сына не смог забрать.

- Лиза должна была его забрать…

- Переваливай все на Лизу.

- Люд, ты обиделась, я понимаю. Но, давай забудем случившееся и продолжим заново.

Она замолчала. Денис налил водички в стакан. Вода медленно лилась в стакан, осторожно, как играла вода в реке разными гранями. Мать не выносила звук медленно льющейся воды. Денис забыл. Она вдруг с силой опрокинула стакан. Брызги воды разлетелись подобно искрам от ракеты в стороны. Мать ланью помчалась наверх, плача. В тот день пришла Лизавета Николаевна. Она на цыпочках вошла на кухню.

- Лиза,- воскликнул Солин.

Денис, игнорируя ее отправился к себе и хлопнул дверью.

- Денис, зря ты так! По твоей вине в тяжелом состоянии оказался невинный человек. Что бы ты знал, Дмитрий Иваныч сегодня пришел в себя. Неделю его подержат,- она говорила свой монолог за закрытой дверью. Денис так и не вышел.

- Здрасте,- поздоровался Солин.

- Я могу поговорить с Людмилой Петровной?

- Она в нашей комнате наверху.

- Хорошо,- Лиза обернулась, а потом снова обратилась к Солину:

- Вячеслав Алексеич, что бы не происходило, вы не виноваты… Здравствуйте,- Лиза поднялась по лестнице. Жена Солина собирала вещи в чемодан,- Вещи собираете?

- А ты мне предлагаешь остаться? С ним? – Людмила Петровна складывала вещи.

- Людмила Петровна, вы жена, он ваш муж. У вас четверо детей. У вас нет выхода. Вы обязаны договориться.

- Что ты говоришь! Обязаны договориться! Это я ему обязана! Я все для него. Я идеальная жена. Я верчусь как белка. Я педиатр. А это работа, скажу я тебе каторжная. Работаю как проклятая. Домой приползаю и здесь одно и то же: дети, стирка, уборка, готовка. И хотя бы когда спасибо. И хотя когда увидел, что вещи чудом оказываются постиранными. Нет, я как привидение в доме. Я больше так не могу. Я забираю детей и уезжаю.

- Я не на вашем месте, но рушить легче, чем строить. Вы уедете. Это просто. Но не факт, что дети потом захотят его видеть и знать. А он их отец. И что вы предлагаете Вячеславу Алексеичу, в запой удариться? Он без вас уже начал.

- Пусть продолжает. Я ему не нянька. Устала ходить за ним, как за малым детем. Что, Лиз, ты ждала от меня чего-то большего.

- Если честно то да. Ждала, что вы взрослая и мудрая женщина. Во всяком случае, мудрее меня. Неужели вы не понимаете, что вы разрушаете то, что в течение многих лет строили…

- Знаешь, Лиза, в том и странность нашей жизни. Как бы крепко не была построена башня, чем она выше, тем легче рухнуть, потому что сила сопротивления воздуха высока. Так и в жизни. Неважно как долго ее строили. Неважно, какая ее высота, и та, и другая, по малейшему дуновению ветерка, может пострадать,- вполне серьезно ответила мать.

- Но ведь в ваших силах предпринять меры, чтобы она не упала.

- На самом деле, я не сопротивление воздуха, Лиза.

- Но вы можете построить новую.

- Новую, Лиза, придется строить на новом фундаменте. А я устала быть одним строителем, когда Слава, Слава игнорирует гибель дочери.

- У Фомича машина сломалась.

- Слава мне рассказал эту чудную историю,- Людмила Петровна застегнула на замок чемодан,- А то, что я не могу выехать и похоронить своего ребенка, Слава тебе об этом не сказал.

- Ваша речь, Людмила Петровна, звучит убедительно и правильно, но она не верна.

- Не верна. Лиза, во всяком случае, у Славы есть прекрасные защитники. Он справится.

В то время, пока Людмила Петровна и Лиза разговаривали о будущем, Денис написал в контакте сестре и братьям, чтобы собрались в его комнате и поговорили по поводу отъезда матери. Кто присмотрит за отцом, а кто за матерью. В этой четверке редко случались ссоры. Они хотя и не были особенно любящими братьями и сестрой, тем не менее понимали, что организм под названием семья держится на их плечах. И им по силам изменить отношения двух сторон. Не спеша и не переживая, словно ссоры отца и матери не было, ребята вошли в комнату старшего брата.

- Слушайте внимательно. Я пришел на кухню…

- Денис, я хочу тебя поздравить. Ты такой молодец,- Оля таяла когда видела старшего брата,- Вы заняли второе место.

- Да, мы получили медаль.

- Покажи,- сказал Артем.

- Не сейчас. Слушайте. Они разъезжаются.

-Это значит, что мама и папа будут жить раздельно? – спросил Максим грустно.

- Да. Мать уезжает к бабке. Нам надо решить, кто останется с отцом, а кто поедет с матерью. План такой, кто поедет с матерью, подрывает материнское решение остаться у бабки. Кто с отцом, естественно сподвигает отца поехать к матери.

- Короче, подрывная деятельность,- заметил Артем,- Мне нравится.

- Да. Осталось решить, кто едет с матерью, кто остается с отцом. Я сразу говорю, что не могу бросить друзей. И не хочу. Я на правах старшего брата остаюсь здесь,- сказал первый Денис.

- Так не честно! – сопротивлялся Максик,- Это вообще глупо делить нас. Мне кажется, у Дениса плохая идея. Я ее не поддерживаю. Давайте все устроим бойкот и останемся здесь. Скажем матери, пусть одна едет, а мы остаемся здесь.

- Ты не понимаешь? – грозно спросила Оля,- Денис устроил, чтобы мы снова объединили семью. Мы будем незаметно давить им на психику и тогда они возможно съедутся.

- Да. В этом мой план,- сказал Денис,- А если мать останется одна, я боюсь ей будет очень плохо. Я остаюсь с командой. Тем более, что после нового года у нас соревнования. Мы едем в Тулу. Готовиться надо и я не намерен упустить этот шанс. Я лучший игрок.

- Это кто тебе сказал? – спросил Артем,- Новичок что ли ваш?

- Я и так знал, что я лучший.

- Да ну, - ответил Артем.

- Артем, ты что решишь?

- А чего я? Давайте спросим Ольку. У нее важнее обстоятельства. Роман,- сказал Артем.

- Оля,- обратился к ней Денис.

- У меня Роберт. Мы с ним помирились.

- Вы ссорились? – спросил Денис.

- Да, мы ссорились. Но это так, мелочь,- ответила сестра, вспомнив эпизод в ночном лесу,- Так что я не могу уехать. К тому же Роберт возит меня в город. Я сделала фотографии для журнала. Роберт меня поддерживает. А мать нет. Я остаюсь. Только предкам не говорите. Артем.

- Обещаю, что не скажу.

- Макс.

- Хорошо.

- Я остаюсь,- сказала Оля.

- Тогда мне ехать с матерью и тебе Максим тоже,- заметил Артем.

- Вы согласны? Возражений нет? – спросил Денис.

- У меня вообще-то тоже друзья,- заметил Артем.

- Кто Ванька? – спросил Денис,- Он поймет.

- Может, кроме Вани у меня еще есть кто-то?

- Лизавета Николаевна не умрет без тебя. Не волнуйся,- сказал Денис,- Переписываться с Ванькой будете.

-Знаешь для меня Ванька значит то же, что для тебя Димка. Только в отличие от тебя, я ценю близких друзей,- сказал Артем.

- Нарываешься на ссору? – спросил Денис.

- Просто я не хочу расставаться на неопределенное время,- сказал Артем,- Мне будет грустно без него.

- Увидитесь. Я не думаю, что это долго,- сказал Денис,- Вот увидите, скоро разрешится.

- Почему ты так уверен? – спросила Оля.

- Чувство у меня такое. Все, давайте расходиться. Я на тренировку собираюсь.

Артем и Максим уехали в Брянск с матерью. Денис с Олей остались с отцом.

- Принес? – спросил Денис Игоря, когда они встретились в лесу. Листва давным-давно опала, но вот снега не было.

- Принес,- Игорь подал ему пакетик. Денис схватил его быстро, раскрошил одну таблеточку и проглотил,- Я хочу больше. Она слишком маленькая.

- У меня закончились деньги, Денис. Я не могу каждый раз …

- А ты попытайся! – Денис схватил его за воротник куртки.

- Осторожнее, мать узнает. И тебе не сносить лечения.

- Если мать узнает, я обвиню тебя.

Игорь и виду не показал, что испугался.

- Ловко,- ответил он.

- Пацаны, слушайте, Денисик нашел наркоту. Помните, когда он перед соревнованиями отказывался ехать в город? После этого он решил себя стимулировать. Я вам скажу чья эта наркота. Костика помните, Абаева, так вот он с нашей уважаемой Лизаветой Николаевной числится по одному делу. Они вместе украли деньги из сейфа директора детского дома. Кроме этого Костик распространял наркотики и он стоит на учете, но директор почему-то проигнорировал эти факты. Так вот Костик с Денисом сговорились. Я сам видел, как Костик отвел его в сторону и предложил пакетик с наркотой. Слышите, я сам видел.

- Когда это было? - спросил Макс,- Перед соревнованиями?

- Да. Перед соревнованиями.

- Надо в милицию обращаться,- сказал Даня.

- Вы думаете, это прикольно обращаться в милицию? – спросил Игорь,- Нет. Представьте, если обо всем узнают менты. Тогда они шага свободного учителям не дадут. Заявятся в школу с проверками. У нас много пожилых учителей. Лучше действовать иначе,- сказал Игорь и сделал вид, что задумался.

- Но как? – спросил Дима.

- Мы проучим Дениса,- сказал Игорь.

- Проучим Дениса? Но как? – спросил Дима.

- Легко. Мы же не хотим, чтобы в нашей команде играл наркоман? Не хотим? Значит, надо сделать так, чтобы он запомнил воспитательные меры и никогда больше не приближался к наркотикам.

- Но как это сделать? – спросил Данька.

- Я знаю как,- сказал Игорь,- В лесу есть старая хижинка. В ней жил старый лесник. Эй, да вы даже историй не знаете усольских. Так вот, ходят легенды, что этот мужик был ученый советский, которого изгнали из общества ученых за то, что он выводил новый вид животных новым способом. Тогда он оказался в селе и заделался лесником и жил уединенно. Но мужик не оставил свое занятие. Ходят слухи, что он был убийца и его жители боялись. Многие уехали из села. Так получилось, что мужик этот умер глупо. Он отравился. С тех пор ходят слухи, что душа его находится в брошенном доме. Приезжала кстати семья и пыталась жить в этом доме, но они его отремонтировали и бросили. В начале нулевых это было.

- Откуда ты это все знаешь? – спросил Даня.

- Я просто очень общительный. Местные жители рассказали,- ответил Игорь,- Мы должны проучить его. У меня есть наручники. Мы закрепим его, будем давать еду и воду. И пусть посидит денек – другой. Подумает над своим поведением. Я знаю, что так лечат больных наркоманов. И мы попробуем.

- А почему на Костику жалобу не накатаем? Ведь это он сгубил Дена? – спросил непонятливый Даня.

- Дань, ты что правда не врубаешься? – спросил нервно Дима,- Ты хочешь, чтобы проверка как овчарка вынюхивала везде. Ты прав,- обратился он к Игорю.

Спустя пару дней в школу приехала проверка без предупреждения. Она проверила школьную столовую и кабинет физруков. Напоследок заглянули к Константину Константинычу Абаеву.

- Записывайте, кабинет физкультуры,- пожилая женщина и мужчина начали рассматривать раздевалку. Вдруг мужик, который рассматривал документы, среди спортивного инвентаря увидел прозрачный пакетик с белым содержимым, повертел у носа Абаева. Костя сам не понял, откуда он взялся у него.

- Это что? – раздельно спросил мужик.

- Не знаю.

- А если правду сказать, Константин Константиныч? Это что?

- Я же повторил, я не знаю,- лоб его лоснился и блестел.

- Тогда я вам скажу, что это, Константин Константиныч,- вмешалась женщина,- Это наркотики.

Костя непонимающе захлопал глазами.

- Лиз, это не я,- Костя и Лиза общались через стекло,- Я не знаю, откуда они взялись у меня в раздевалке.

Лиза с Дмитрием Иванычем приехали через неделю после того, как его освободили к Косте в тюрьму.

- Я тебе верю, Кость. Ты думаешь, я хоть чуть-чуть сомневаюсь, что ты не виноват? – сказала она.

- Кто мог это сделать? – спросил Дмитрий Иваныч, нахмурившись.

- Я не знаю,- сказал парень.

- У Кости не было врагов. Он очень дружелюбный парень.

- Я не вас спрашиваю, а Костю,- поправил Чанышев.

- У меня хорошие отношения с учениками. Да и откуда у учеников наркотики? Откуда вообще в Усолье наркотики? – непонимающе спросил парень,- Не понимаю, село как село.

- Даже не думай, Кость. Это наше с Дмитрием Иванычем дело. Не думай ни о чем,- заметила Лиза,- Главное, не волнуйся.

- Да, Лиз, легко говорить. Сиди в тюрьме и не волнуйся. Это ты хочешь сказать?

- Костя, мы разберемся,- сказала Лиза.

- Свидание закончилось,- объявил надзиратель.

- Лиза, прошу, только передай Розе, я не виноват. Она ко мне не ездит.

- Хорошо,- Лиза и Дмитрий Иваныч переглянулись.

- Кто мог подкинуть ему наркотики? Как вы думаете, Дмитрий Иваныч? – они ехали в машине. Пришел декабрь. Первого декабря пошел снег, поэтому они ехали под снегом.

- Хорошо, что шины поменял. Кто мог подкинуть наркоту? Сложный вопрос. Одна версия: богачи. У нас в школе пришли дети из богатых семей в связи с укрупнением школы, так?

- Да, так.

- Кто желал увольнения и ареста Константина Константиныча?

- У него не было врагов, повторяю. Костя никому зла не желал.

- Это вам так кажется. И ничего не значит. Даже если зла не желал, недоброжелатели найдутся.

- Повторяю, я даже предположить не могу, кто бы это мог сделать? У нас в школе учатся приличные дети.

- Что входит в ваше понимание «приличные»?

- Они не могли.

- Очень неубедительное доказательство.

Людмила Петровна и Вячеслав Алексеич разъехались. Она с детьми: Артемом и Максимом уехали в Брянск к бабушке. Отец остался с дочерью и сыном в Усолье.

Вячеслав Алексеич пришел домой. Его встретила записка Оли: я у Роберта. Понятно, решил мужчина. Ничего не приготовила. Но он зашел на кухню. В кастрюле на плите стоял суп. «Молодец Олька,- решил он и принялся за суп». Дениса не было, хотя вечерело, но Вячеслав Алексеич знал, что Денис на тренировке. Сильно переживать он не стал. Сегодня он устал. Остался один учебный месяц. Он лег отдохнуть.

В тот декабрьский денек, мальчики назначили встречу Денису в лесу. Они вырубили Дениса так, что он даже не понял, что произошло и оставили его в том доме, о котором говорил Игорек.

Очнулся Денис, когда никого в доме уже не было. Болела голова и вдруг он захотел попить. Его жажда была настолько сильной, что он закусил язык, не помогло. Денис посмотрел на свои руки. Они были закованы наручниками. Денис запаниковал, пытался вытащить руки, вертелся на постели. Ничего не помогало. От страха он крикнул. Его не услышали. Он крикнул еще громче. Никто не пришел. Тогда он зарыдал. Ближе к ночи у него началась ломка. Последний раз он принимал вчера перед сном. Настало время принимать, но таблетки были дома. А он не мог до них дотянуться. Самым страшным было то, что он не знал места, в котором находился. Заснуть не удавалось. К утру он задремал, спал он плохо, вздрагивал и просыпался. Прошла ночь. Настало утро. А он все так же лежал в одном положении с затекшими руками в наручниках.

Вячеслав Алексеич проснулся, когда темнело. Заглянул в Олькину комнату. Она на кровати слушала музыку.

- Па, Денис пришел? – спросила она, отправляясь на кухню.

- Не знаю, я только проснулся.

- Странно, па. Он же тебя не предупреждал, - она налила зеленый чай в кружку.

- Не предупреждал. Мы с ним утром поссорились. Я наговорил кучу обидных слов, чтобы он ехал к маме, если его не устраивает мое общество.

- Когда вы успели?

- Ты уже ушла.

Оля открыла телефон и нажала на вызов. Пошли гудки. Раздался голос в телефоне: «Абонемент недоступен».

- Странно,- сказала Оля.

- Не отвечает?

- Нет, пап. Па, у меня сердце не на месте..

- Брось, Оль, нагуляется и вернется.

- Па, как ты можешь быть спокоен?

- В тот раз мы его искали, а он был у Чектырева. Наверное, и сегодня там.

- Он бы ответил. Тем более мне.

- Ты куда? – спросил отец, когда дочь обула сапоги и толкнула дверь.

- Не знаю, как ты, а я искать Дениса.

Вячеслав Алексеич остался стоять без движения, а затем обулся, схватил первую попавшуюся куртку, шапку и побежал за дочерью.

- Где мы будем его искать?

- Сначала к Чектыреву заглянем. Если он в тот раз был у Чектырева, не исключено, что и сегодня он там.