Ушкуйник

Глава 1

Через пятнадцать минут после случившегося светового представления в ночном небе, из каждого уголка уже звучали призывы оставаться дома, не покидать помещений без нужды и соблюдать спокойствие. Всю ночь я просидел, изучая форумы вместе с миллионами других людей по всему миру, но никто толком ничего не знал, кроме того, что это световое явление одновременно происходило по всей планете. Одни утверждали, что это был радиоактивный метеоритный дождь. Другие им возражали, утверждая , что радиоактивный фон ни на грамм не изменился и что метеориты не появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. В общем, ещё недели две на форумах люди спорили в словесных баталиях, которые постепенно затихали, а ученые на своих симпозиумах также вели ожесточенные дискуссии, иногда даже близкие к массовым дракам. С каждым днем страсти постепенно утихали, люди переключались на повседневные проблемы.

В конце третьей недели после ночного светового шоу , сначала в интернете, а за ним и в телевизионных эфирах , вспыхнул настоящий взрыв информации. Люди массово стали выкладывать видео с различными мифическими существами, перемешанными с монстрами, часть из которых могла бы сниматься в фильмах ужасов без грима, вызывая у зрителей нервную икоту. Были показаны видео с ходячими мертвецами, волками огромных размеров и даже с монстром, напавшим на танк .

Наш городок эти существа тоже не обошли стороной. К примеру, в нашем парке завелись феи – такие маленькие существа с крылышками бабочек, размером с воробья. На них тут же началась охота разных людей. Одни ради наживы, другие из любопытства, третьи за компанию. За один день была выловлена целая популяция. Я сам не ловил, но у местных алкашей успел купить восьмерых фей вместе с птичьей клеткой, в которой они их несли куда то на продажу. Феи, оказались не совсем безобидные существа; многие из них обладали магией и могли нанести удар, схожий с электрическим разрядом. Один такой разряд обычно не был смертелен, но вполне мог вывести из строя; несмотря на это, толпой феи могли справиться с одним или несколькими человеками, но явно не с тем количеством охотников, которое бросилось на их отлов, быстро поняв, что удары не смертельны. Свое жилище они пытались защищать до последнего, что лишь облегчало их поимку.

Своих фей я выпустил из клетки на своём застеклённом балконе, предварительно перенёс туда всю зелень из дома. На подоконник поставил несколько блюдечек: в одно налил молоко, в другое – мёд, в третье – воду, а в четвёртое насыпал крошек и немного различных круп. Подумав, добавил порезанное на ломтики яблоко, решив, что они должны что-то есть, и посмотрим, что предпочтут эти мифические существа. Сам я стал наблюдать за их действиями из зала через окно. Выбравшись из клетки, они полетали по балкону, убедившись, что выхода нет, и спрятались за один из горшков, откуда не вылезали. Оставив их осваиваться, включил компьютер и стал искать в интернете новые новости. Оказалось, многие уже могли похвастаться наличием фей и даже начали продавать их, как живых, так и части этих существ.

Через час в интернете я услышал странную возню на балконе. Оказалось, мои пленницы пытались разбить стекло. Пожалев их, я вышел на балкон, открыл окно и вернулся в зал. Если захотят, улетят, а нет – пусть живут на здоровье. Феи тут же воспользовались возможностью и улетели, не попрощавшись. Я не стал закрывать балкон и залез обратно в интернет. Зайдя на один из закрытых форумов по ссылке одного из интернет-знакомых, нашёл статью о приобретении магических способностей. Честно говоря, не знаю, что меня подвигло на эту авантюру, возможно, многочисленные комментарии о том, что у некоторых что-то получилось. Было прикреплено несколько роликов с успешными обрядами, где люди, хоть и не кидались фаерболами, демонстрировали небольшие магические способности. Заметил для себя, что отзывов от тех, у кого не получилось, почти нет. Либо комментарии подчищают, либо неудачники оказывались в лучшем случае в больнице, в худшем – в морге, и потому не могли отписаться о своём опыте. Возможно, атмосфера и появление мифических существ повлияли на моё решение, но я решил рискнуть.

Прежде всего, я освободил достаточно места в центре зала. Затем, вооружившись бечёвкой, карандашом и другими инструментами, вбил гвоздь в центр свободного пространства и отмерил бечёвку чуть больше половины своего роста. Один конец привязал к гвоздю, другой к карандашу и очертил круг. Затем, следуя подсказкам из интернета, начертил в нём пятиконечную звезду. На концах звезды сделал небольшие круги, также с звёздами внутри. После этого старательно вырезал на деревянном полу загадочные каббалистические символы, тщательно сверяясь с инструкцией.

Во время работы услышал испуганный писк и громкое карканье ворон. Обернувшись, я увидел, как вороны загнали фей под навесной цветочный горшок, и те, испуганные, прижимались к нему. Отогнав ворон, я выпустил оставшихся шестерых фей из восьми, которые улетели. Феи быстро залетели и спрятались за горшок одного из комнатных растений.

— Ну что, нагулялись, дурехи? — усмехнулся я, доставая трубку и начинаю набивать её табаком. — Вообще я редко курю, в основном по пятницам под пивко,— почему-то произнёс я, словно извиняясь перед ними. — А вот сегодня захотелось подымить.

— Мы готовы заключить союз, если ты поможешь вернуть наших подруг и обеспечишь нам безопасность и комфорт! — вдруг пропищала самая крупная из фей.

— Это нереально, никто просто так мне их не отдаст, а сам я, конечно, не бедствую, но и не миллиардер, и даже не местный мафиози. Так что точно не смогу их ни выкупить, ни силой забрать. — честно ответил я, делая большую затяжку.

— Нам можно улететь? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Летите. Вас я не держу. — сказал я и отошёл от окна, давая им возможность улететь.

Те, вылетев за окно, тут же нерешительно замерли перед открытым пространством. Вороны никуда не улетели, а сидели недалеко на дереве, громко каркая и, казалось, обсуждая что-то между собой.

— Можете жить на балконе. Окно закрывать не буду. Но учтите, вороны — наглые создания, могут и залететь. — бросил я, продолжая курить, а сам мысленно собирался с духом перед таинственным обрядом.

Те ещё полтора часа пытались улететь, но каждый раз птицы загоняли их обратно. Я продолжал заниматься своей кабалистической фигней, периодически поглядывая на них. Когда закончил с пиктограммой, раз десять всё проверил и перепроверил, ища и исправляя малейшие неточности и ошибки. В очередной раз, убедившись, что всё вроде бы правильно, расставил свечи в местах, указанных по схеме. Предварительно раздевшись до гола, лёг в пиктограмму, поместив руки и ноги в лучи согласно инструкции. Первые мгновения ничего не происходило, затем начались странные ощущения. Сначала появилось покалывание в кончиках пальцев рук и ног, постепенно охватывая всё тело. В какой-то момент я почувствовал, как будто по моим венам прокачивают кипяток, было желание вскочить и всё бросить. Но я сдержал себя, ведь в инструкции было сказано, что так делать нельзя. Если прервать обряд, то второй раз он уже не пройдет, и о магической силе можно забыть раз и навсегда. В какой-то миг я почувствовал приятную прохладу, прокатившуюся по моим венам, даря облегчение. Постепенно все ощущения возвращались в норму.

Поднявшись, я увидел, что феи зависли в центре малых пиктограмм, затушив свечи и усиленно работая своими крыльями, зависнув над ними.

— Огонь это не твоя стихия! Мы тебя спасли! Огонь тебя убил бы! — произнесла феечка короткими рублеными фразами. — На тебе долг жизни, и мы требуем платы! — произнесла она, зависая напротив моего лица.

— Согласен, долг платежом красен! — произнёс я с трудом, вставая. — Так что давайте подсчитаем, кто кому и чего должен. Первый раз я вас спас, выкупив у алкашей, затем выпустил на свободу, заметьте, ничего не предъявив вам за ваше спасение. Второй раз спас вас от ворон. Кто там кому что должен по итогам? — ответил я и с трудом доковылял до дивана.

— Нам там смерть не грозила! Они хотели нас продать, а ты лишь купил. Речи о спасении нет. — пропищала она, подлетев к моему лицу.

На что я лишь подошёл к ноутбуку и забил в интернет-магазине одно лишь слово "феи", оставив на мониторе раздел, где продавались их крылышки и другие части. Каждую информацию можно подать под разным углом. Увиденных картинок хватило, чтобы они поверили и поняли, какая судьба могла их ждать. Именно в этот момент проявилось моё магическое умение, о существовании которого я до того момента даже не догадывался. Одна из фей приземлилась на стол, встав на колено, и протянула ко мне свои ручки. За ней последовали все остальные. Та, которая общалась со мной, произнесла слова клятвы: она вверяет свою жизнь и жизни своих спутниц в мои руки, просит взамен лишь защиты и покровительства. Я на это лишь кивнул головой, пусть живут под крышей моего дома. Тем более мне это ничего не стоило, а за окном их явно ничего хорошего не ждало. Жаль малышек, тем более они оказались разумными, но наивными, словно дети. Хотя разумность по отношению к их виду не совсем применима в полной мере. Лишь часть из них обладала разумом в моём понимании, у остальных интеллект был чуть выше средней дворовой собаки.

Разобравшись с феями, я принялся за проверку своих магических способностей. Честно говоря, я ожидал, что сразу после становления магом смогу творить разнообразные заклинания. Однако, несмотря на все усилия, мне ничего не удавалось сотворить. Хотя ребята из интерната показывали, что после инициации они могли хотя бы прикуривать сигареты от пальца. Я, не раз пытаясь, так и не смог даже спичку зажечь об палец. Затем вспомнил, как феи над пентаграммой зависали, усиленно создавая воздушный поток. Тогда я подумал, что может у меня дар управления воздухом. Последовал ряд экспериментов. Возможно, я и мог создавать легкий ветерок, но его я не ощущал. Бумажный кораблик на воде никак не реагировал на мои попытки заставить его плыть в нужном направлении.

Засев в интернет, я обнаружил, что у многих та же проблема. А ещё выяснилось, что с момента моей попытки инициации прошло не меньше, не больше, а шесть часов. И под статьей появились множество новых комментариев, прочитав которые, я вряд ли бы рискнул провести эту авантюру с пентаграммой. Многие не пережили этот обряд, и появились новые подробности. Один из советов гласил, что если после легких уколов по вашим венам пошёл жар, то эта стихия вам не подходит. В этом случае также запрещалось вставать и прерывать обряд; помощники должны были заменить огонь на воду, землю или другую стихию, ориентируясь на ощущения инициируемого. Если ощущения оставались болезненными, советовали прекратить обряд, убрав все стихии. Если первая инициация проваливалась или прекращалась по той или иной причине, то следующая попытка была равносильна самоубийству.

Я понял, что все знания приобретались опытным путём, и испытания зачастую стоили жизни. Долго размышлял, стоит ли упоминать, что в моей инициации помогли феи, и в итоге решил написать об этом модератору лично, а не в общем доступе на форуме. К моему удивлению, мне ответили и предложили связаться через Discord, предоставив ссылку. Я не торопился связываться сразу, а создал новый аккаунт и включил VPN. Я понимал, что против знающих людей мои меры предосторожности могут показаться недостаточными, но считал, что это лучше, чем ничего.

После полуторачасового общения, подробно рассказав о своих действиях и том, что происходило во время инициации, я также показал феи, которые устраивали гнездышко, таская всё, до чего могли дотянуться. Мой собеседник предоставил несколько ссылок, открыл доступ к закрытой части форума и попросил не делиться информацией о участии феи в обряде в общей части форума, так как это могло привести к фатальным последствиям для их народа. Через некоторое время основная информация на форуме об инициации была изменена, добавив возможность инициации воздухом, создавая воздушные потоки с помощью фена или пылесоса. Мне также сказали, что моя первая стихия, скорее всего, не воздух, а магические существа, и посоветовали закрыть глаза и постараться их почувствовать. На удивление, я действительно почувствовал феи и мог точно сказать, где они находятся, а также обнаружил ещё одно существо, прячущееся за диваном.

— Тут ещё кто-то есть, он за диваном притаился! — удивленно произнес я.

— Скорее всего домовой! Сейчас я открою тебе расширенный доступ. Запомни основные правила, никакой лишней информации не сливать, пароли не давать. У нас на закрытом форуме среди мифических существ ты найдешь информацию! Как на своих фей, так и на домовых и другую полезную информацию! Смотри осторожно, она может оказаться и липовой. Идиотов везде хватает, что свои домыслы могут принять за чистую монету и с пеной у рта доказывать свою правоту, из пальца высасывая факты и доказательства. Снизу в общей графе для комментариев, если будут какие-либо правки, смело пиши, модераторы, если подтвердится информация, внесут в основной текст поправки, — на секунду замолчав, что-то смотря у себя в мониторе, продолжил — Молодец, что озаботился безопасностью. Сомнительные личности уже ищут магов, так что особо не афишируй свои способности и нигде не давай своих координат. Да пребудет с нами сила! — произнес он странную фразу и отключился, не дожидаясь ответа.

Подготовив наспех бутерброды и налив чаю, я погрузился в изучение форума. Проведя там несколько часов, я делал заметки и скриншоты наиболее интересных статей. Оказалось, что большая часть бестиария была описана задолго до светового представления, и уже были внесены многочисленные пометки и изменения, адаптируя описание тех или иных монстров к наиболее точным аналогам. Статьи и страницы корректировались и дополнялись практически в режиме реального времени. Так, статья о феях была полностью переписана, описывая их общество как нечто, похожее на пчелиное, где одна фея играет роль королевы, а остальные — рабочие и бойцы, общающиеся на своем языке. Королева могла общаться с людьми телепатически, но недолго. О способностях фей я уже упоминал; они собирают не нектар, а что-то вроде маны и могут консервировать ее в виде кристаллов. Они с удовольствием питаются медом, сахаром, ягодами, фруктами и любят сладкие напитки, не отказываясь и от молочка. Изучив статью о домовых, где также были внесены правки и советы, я решил пообщаться с домовым. Подготовив всё необходимое, я произнес заклинание призыва:

"Дядька-домовой, приходи на огонек! С бородой нечесанной или расчесанной, с глазами заспанными или бодрыми, в одежде дырявой или целой, в шляпе старой или новой. Не стесняйся, не робей, верой и правдой мне служи!"

На удивление, он окликнул, выйдя из-под дивана и показав себя во всей красе. В моем представлении домовой должен был быть чем-то похож на домовенка Кузю из одноименного мультика. Однако передо мной оказалось существо совершенно непонятное: лохматое с головы до ног, с шестью выступающими конечностями, и сверху такая же лохматая голова, из которой блестели только глаза и торчали волчьи ушки. Его гардероб составляла естественная волосатость, все это великолепие дополняли острые зубы, которым мог бы позавидовать любой доберман. Вместо ногтей у него были когти, к счастью, не медвежьи, но всё равно такие, от которых не хотелось бы получить. Это существо продемонстрировало мне всё своё великолепие, резко выскочив из-под дивана на четвереньки и зашипев на меня, показав свои зубы и махнув когтями. Принюхавшись, существо встало на задние лапы, втянуло когти и спокойно уселось у миски, взяв хлеб и уставилось на меня немигающим взглядом.

— Поешь и приберись. — отдал я команду, развернувшись и занявшись своими делами. Как советовали на форуме, если подчинится, то будет выполнять и другие команды, а если нет, то вряд ли удастся его заставить делать что-либо. В этот момент я поверил на слово, что такое существо невозможно заставить выполнять команды. А сам я чувствовал, как по спине бегают не мурашки, а целые слоны, и едва сдерживал нервное подергивание ноги, оборачиваясь спиной к такому монстру.

Спокойно мне не удалось посидеть, как меня отвлек громкий писк. Это домовой сцепился с феями, пытаясь забрать у них по его и моему мнению мусор, который для них не являлся таковым. Они собирали отовсюду, куда могли дотянуться, бумажки, золотинки и другой мусор. Пришлось вставать и провести ревизию награбленного добра. Эти дамочки, словно сороки, тащили к себе всё, что блестит и не прибито молотком, включая золотинку от шоколада, кусочки яблок, сахар и даже все конфеты с кухни, а также кучу другого мусора. Всё это "богатство" они не хотели отдавать. Пришлось их отчитать, как малых детей, и прочитать правила совместного проживания, включая основы гигиены. Мне в доме ещё тараканов не хватало до полного комплекта.

Чувствуя, что предстоит ещё много работы с ними, я задумался, где их поселить. Они собирались обосноваться на серванте среди посуды. Балкон явно не подходит, там сложно обеспечить безопасность. Если верить форуму, на феи охотятся не только классические хищники вроде соколов и кошек, но и крысы с воронами, причем крысы и кошки абсолютно иммунны к их магии. Мог бы и домового притаить, его морда полна клыков и когтей, но балкон не утеплён, и зима не за горами.

Решено, определю для них жильё на антресоли в коридоре над дверью — оптимальный вариант. Там до них не доберётся ни одно существо. Сказано — сделано: я дал распоряжение, а домовой радостно бросился его исполнять, вытаскивая весь хлам на середину комнаты. Я же сортировал "добро", что там лежало уже не один год, разделяя на то, что ещё нужно, что может когда-нибудь пригодиться и что придётся выкинуть.

Спокойно мне не удалось посидеть, как меня отвлек громкий писк. Это домовой сцепился с феями, пытаясь забрать у них по его и моему мнению мусор, который для них не являлся таковым. Они собирали отовсюду, куда могли дотянуться, бумажки, золотинки и другой мусор. Пришлось вставать и провести ревизию награбленного добра. Эти дамочки, словно сороки, тащили к себе всё, что блестит и не прибито молотком, включая золотинку от шоколада, кусочки яблок, сахар и даже все конфеты с кухни, а также кучу другого мусора. Всё это "богатство" они не хотели отдавать. Пришлось их отчитать, как малых детей, и прочитать правила совместного проживания, включая основы гигиены. Мне в доме ещё тараканов не хватало до полного комплекта.

Чувствуя, что предстоит ещё много работы с ними, я задумался, где их поселить. Они собирались обосноваться на серванте среди посуды. Балкон явно не подходит, там сложно обеспечить безопасность. Если верить форуму, на феи охотятся не только классические хищники вроде соколов и кошек, но и крысы с воронами, причем крысы и кошки абсолютно иммунны к их магии. Мог бы и домового притаить, его морда полна клыков и когтей, но балкон не утеплён, и зима не за горами. Решено, определю для них жильё на антресоли в коридоре над дверью — оптимальный вариант. Там до них не доберётся ни одно существо. Сказано — сделано: я дал распоряжение, а домовой радостно бросился его исполнять, вытаскивая весь хлам на середину комнаты. Я же сортировал "добро", что там лежало уже не один год, разделяя на то, что ещё нужно, что может когда-нибудь пригодиться и что придётся выкинуть.

После сортировки хлама, большая его часть отправилась на помойку, а другая — после следующей сортировки — убралась в очередной закуток вместе с таким же хламом. Сняв дверцу, сначала хотел просто вырезать отверстие, через которое они могли бы вылетать и залетать, но затем решил сделать всё по-человечески. Начал мысленно прикидывать и карандашом расчерчивать, где будет дверца, а где прорезать окошки. Между делом подумал, что, наверное, и освещение надо провести и поставить какой-нибудь сенсорный выключатель. Тут случилось очередное чудо: там, где я схематично накидал дверцы и окошки, линии стали слегка подсвечиваться. Пытаясь стереть эту чертовщину рукой, мне не удалось убрать свечение, но там, где я тёр, образовались почти трёхмиллиметровые углубления именно по следам карандаша. Пара экспериментов быстро показала, что лучший способ "резьбы" — пальцем по дереву. Указательный палец прорезал дверцу значительно быстрее, чем если бы я действовал ладонью. Я мог заменить не только лобзик, но и стамеску.

Работать магическим способом оказалось быстрее, чем инструментом, хотя и не привычно, и физически казалось тяжелее. Особенно последнее окошко в дверце давалось с трудом. Усталость стала своеобразным показателем того, что запас маны у меня не бесконечен, и чем его меньше, тем тяжелее работать. После небольшого отдыха попытался присобачить навесы к дверце с помощью магии, и это даже удалось — дверца держалась целых пятнадцать минут, пока не развалилась. Так что магия хорошо, но шурупы надёжнее. Свет решил провести завтра, пора уже спать. Домик феям понравился, и они летали туда-сюда. Глядя на их воздушные манёвры, подумал, что перед дверью явно им крыльца не хватает для удобства посадки.Перед сном снова покормил домового. Если верить форуму, приручённые домовые не питаются святым духом, и чем больше они работают, тем интенсивнее им нужно кушать. Включил телевизор, чтобы послушать местные новости. Диктор предупреждал о опасности сомнительных ритуалов и сообщал о переполненных моргах. Также предупреждали не приближаться к парковой зоне, где появились плотоядные кусты, ловящие всё, что движется, и утаскивающие под землю. Кроме того, сообщали о крупных хищниках, одного из которых завалили почти в черте города.

Глава 2

Сори народ редактирую с помощью “джепи чата” чата в пятницу после десяти часовой смены и далеко за полночь. Если где какие косяки просьба указать и желательно хоть примерное место нахождения косяка. Приятного прочетния!!!

Утро началось не с радостных новостей: меня разбудило оповещение сотовой связи. С недоумением прочитал предупреждение, в котором строго запрещалось покидать дома и квартиры без веской причины. Встав и протерев глаза, я полез в интернет за последними новостями. Как раз включал компьютер, когда под окнами проехала полицейская машина с громкоговорителем, призывавшая всех оставаться дома. С балкона услышал вдалеке стрелковый бой, периодически заглушаемый громкими выстрелами, возможно, из танков или артиллерии.

Зайдя домой и взяв из тайника часть наличных, быстро спустился в круглосуточный магазин, но к сожалению, оказался не единственным сообразительным — власти опередили нас, магазин был закрыт и опечатан. Общаясь с знакомыми, которые, как и я, сунулись к магазину и обломались, узнал, что и все остальные магазины закрыты и опечатаны, даже ларьки. На дороге действовали гаишники в бронежилетах и с автоматами, останавливая и разворачивая любой транспорт, кроме спецтехники, не ведясь на отговорки. Бойцы были явно напряжены и к капризам относились без терпения. Одного упертого водителя несколько раз "приласкали", угрожая расстрелять его ради безопасности детей, сидящих в машине, и предупредив, что их ждет неминуемая смерть. Я не понимал, зачем он упирался, ведь если очень хотелось уехать, можно было попытаться обойти патрули через дворы. Один из гаишников даже на нас закричал, чтобы мы шли домой, мол, на улице сейчас опасно. Вернувшись домой, я снова углубился в поиски информации на форумах.

Интернет буквально пестрил различными видеороликами, которые могли бы позавидовать голливудские ужастики. То здесь ожившие мертвецы, массово восставшие на кладбищах и штурмующие дома с живыми людьми внутри, то лесные монстры всех форм и размеров. Хотите увидеть саблезубого зайца? Пожалуйста, а если желаете медведя размером с крупного быка-производителя – тоже найдётся, только смотрите не испугайтесь. А для любителей мифического и фэнтезийного – вот вам минотавр с огромным топором, вырубающий вашу дверь.

Нам повезло, что рядом с городом расположено несколько военных частей, которые сейчас по периметру ликвидируют всю эту угрозу, нависшую над городскими жителями. Страшно представить, что происходит в деревнях, где на кладбищах могил намного больше, чем жителей в поселениях, не говоря уже о лесных монстрах. Надеемся, что всех их оперативно эвакуируют. Сутки я провёл дома, не высовываясь, только периодически подбегая к окну, когда неподалёку раздавалась стрельба. Один раз даже видел, как патрулирующие полицейские из автоматов расстреляли огромную псину, и, не пытаясь даже закрыть багажник, увезли тушу в неизвестном направлении.

На вторые сутки вынужденной изоляции форум взорвался новостями. В Германии, недалеко от Берлина, на самом старом кладбище Европы, военным удалось восстановить порядок, стянув практически все силы. По словам очевидца, древних личей было не счесть. Среди военных, приведших порядок на этом древнем кладбище, оказался русский немец, который вместе с другими бойцами участвовал в зачистке и сборе трофеев. Среди трофеев оказались магические книги и множество артефактов. Он выложил на форум информацию из трофейных книг, в основном посвящённую некромантии, описывая различные способы поднятия нежити и её улучшение. Но я нашёл и что-то полезное для себя, скачал эту информацию, часть распечатал, другую загрузил в облако и на флешку. Бумага быстро закончилась, а купить новую пока негде. Здраво рассудив, что при такой ситуации неизвестно, как долго ещё будут работать электричество и водоснабжение.

Помимо активного мониторинга информации в интернете, я не сидел без дела. Сделал запас воды, налив её во все доступные ёмкости в квартире. Однако я не ограничился только запасами воды и соорудил из подручных средств оружие для самообороны. Первоначальной идеей был простой поджог – эффективное и легко изготавливаемое средство. Благо, у меня был весь необходимый "инструмент" прямо в руках. Так что, немного напрягаясь, я мог создать не только поджоги, но и что-то более сложное. Сварочные работы оказались намного быстрее и эффективнее, чем магия, хотя и менее завораживающе. Но когда дело дошло до защиты, интернет снова пришёл на помощь. Я отказался от идеи создания арбалета или лука, поскольку первый не отличался скорострельностью, а во втором я никогда не пробовал себя. Просмотрев ролики о текущей ситуации в мире, я нашёл чертежи чего-то вроде "тихаря" из игры "Метро".

Для создания потребовалось сходить к гаражам под покровом вечерних сумерек. Перед уходом я сделал четыре поджога из пьезозажигалок, найденных на балконе. Настроившись на серьёзные действия, я решил предупредить фей о своём уходе. Открыв дверцу, я обнаружил, что говорящая фея занята строительством чего-то, напоминающего соты, используя обрывки листов, принесённые её товарищами. Её крылья преобразились в щупальца, с помощью которых она строила.

— Я принесу вам то, что можно использовать. Не берите бумагу без моего разрешения, там могут быть ценные записи, — сказал я, оставляя несколько старых газет и пару журналов. — Если понадобится больше, дайте знать, я принесу.

— Хорошо, — ответила фея, не отвлекаясь от своей работы.

— Мне нужно уйти по делам, не знаю, когда вернусь. Хотя не думаю, что задержусь надолго. На всякий случай балкон оставлю открытым, вода есть в ванне и раковине. Сахар принесу, его вы любите. Вроде все, прощайте.

— Пусть феи будут с тобой, — ответила она, продолжая свою работу.

Я лишь хмыкнул и плотно закрыл за собой дверь, оставив за ней недовольно пищащих фей и ворчащего домового. Наивно думал, что, закрыв дверь, предотвращу их следование за мной. Но забыл, что феи умеют летать, а домовой — передвигаться по любым поверхностям. Так что меня уже ждала делегация у входной двери подъезда: несколько феек на домовом с улыбками на лицах. Махнув им рукой, я начал осторожно пробираться вдоль стены, прикрываясь кустами. На улицах было мало людей, но они были. Все озирались по сторонам, а где-то вдалеке время от времени раздавались выстрелы.

До гаражей добрался без эксцессов, но там меня уже ждали неприятности. Подошёл к гаражам не через основной вход, а в обход, и встретился лицом к лицу с мародёрами, которые без зазрения совести разграбляли чужую собственность, загружая всё ценное в стоящий рядом КамАЗ.

— Не вовремя ты, мужик, в гаражи пришёл. Ох, не вовремя, — произнёс один из них, сплевывая сигарету и схватив арматуру. Его сообщники обступили меня, один из них достал нож.

— Почему же, как раз вовремя! — усмехнулся я, достав свои "стволы" из-под плаща и прицелившись в них. — Руки вверх, господа, поднимаем, не стесняемся.

— Вижу, парень у нас зубастый, — раздался голос сбоку, и из одной из машин вышел тип с обрезом, направив его на меня.

— Есть немного, — продолжал держать на мушке его подельников, не пытаясь перенаправить оружие на него.

— Братан, брось оружие, и мы разойдёмся, как кораб... — не успел он договорить, как три феи влетели ему за спину и ударили магией. От удара он уронил обрез, упав на колени. Едва обрез коснулся земли, как его подхватил домовой и скрылся в тени, оставив виднеться только ствол из-под машины.

— Мы не братья, и даже не родственники, — обратился я к ошеломлённым бандитам. — Опустите на землю всё, что в руках, руки вверх и повернитесь к стене! У каждого из вас за спиной по фее. Дёрнетесь — и сразу к ним присоединитесь, а я добью из этого, — угрожая поджигами.

— Зря ты так! Мы тебя всё равно найдём! — пытался угрожать один из бандитов, приходя в себя.

— Лучше молчи, и не испытывай судьбу. Я могу вас здесь всех прикончить, и никто даже не узнает, кто это сделал. Сейчас встаньте на колени! Нафаня, проверь их карманы. —. — По одному отойдите в сторону, вы будете обысканы, а затем вернётесь. И не совершайте лишних движений, он стреляет точно, а вам лишние дыры не нужны. Если нужны, просто дайте знать, — пригрозил я, чтобы удержать их от необдуманных действий.

“Бегите” бросил я бандитам а сам повернулся к приближающимся хищникам и приготовился стрелять в упор в их наглые оскаленные морды. Надеясь попасть в глаза, а там может повезет и до головного мозга достанут.

— Куда суки! — раздался у меня за спиной властный рук бывшего обладателя обреза. — В машину!

Хищники на мгновение замерли, сверля меня взглядом, в то время как мародёры, вскочив в машину, рванули с места, чуть не сбив меня. В последний момент я увернулся и прижался к стене гаража. Хищники отскочили от проносящегося мимо автомобиля, а затем самый крупный из них выдал вой и помчался вслед за удаляющимися фарами. Над крышами гаражей, освещённых светом фонаря, мелькнули серые тени, и ещё трое серые тени пронеслись мимо меня, подхватывая вой своего вожака.

"Лучше бы мне дома остаться!" — подумал я, вытирая пот и направляясь к своему гаражу, до которого мародёры не добрались. Быстро открыв дверь, я тут же захлопнул её и закрыл на засов. Несмотря на размеры хищников, надеюсь, что железная дверь их остановит. После короткого отдыха и убеждения в отсутствии опасности за дверью, я слегка расслабился и организовал свой арсенал рядом с дверью для быстрого доступа в случае необходимости. Затем охватило волнение: явно не к такому меня жизнь готовила, как и всё человечество к подобным чудесам. "Да ну их, эти чудеса в решете, до утра не высуну нос из гаража".

В процесс я погрузился с головой, домовой мне помогал, стоило мне подумать о том, что нужна та или иная вещь, как он уже убегал и через некоторое время притаскивал её или что-то похожее. И даже помогал ручками, взобравшись на стол, чтобы напильником или наждачкой пройтись. Всё это он делал с блаженной физиономией на лице. В общем, домовые оказались очень полезны в хозяйстве, особенно мой, которого можно назвать домовым-мастеровым. Так что с его помощью я достаточно быстро собрал свой "тихарь" из подручных материалов, хотя и получилось то, что получилось. Накачав его воздухом до предела и зарядив шариком от подшипника, я сделал пробный выстрел в доску. Удивительно, но подшипник пробил её насквозь, так что есть все шансы, что при попадании мой снаряд не застрянет в шкуре тех монстров, которые, скорее всего, до сих пор караулят за дверью. Их шкура, безусловно, должна быть толстой, плюс шерсть, а у меня в руках не слонобойный калибр. В принципе, при стрельбе в упор оно не должно подвести. Поджоги оставлю на самый крайний случай, сейчас их ничем не перезарядить.

Остался вопрос: как добраться до хищников, но так, чтобы они не смогли добраться до меня? Вариант с открытием двери, выскакиванием за нее и стрельбой "по-македонски" даже не рассматривался. Осталось одно – с помощью материалов под рукой прорезать бойницу в воротах. Хотя мне и не хотелось заниматься вандализмом, выбора не было. Перекрестившись и даже плюнув через плечо на удачу, я аккуратно начал прорезать в воротах окошко так, чтобы зверь не смог пролезть, и угол обзора был приемлем для стрельбы под разными углами. Но как только я почти закончил работу, в ворота ударила мощная сила, и пластина, которую я выпиливал, была выбита агрессивной мордой волка-переростка. Едва успел отдернуть руки – зубы зверя промелькнули в сантиметрах от моих пальцев. Это с какой надо было иметь дурь и чугунную голову, чтобы сотворить такое безобразие. Подумал я, отскочив к стене, схватив свой "Тихарь" и уже готовясь его испытать на живом объекте при стрельбе в упор. Вдруг перед глазами замелькали феи.Не успевая прицелиться, махая руками и непрерывно пища, самая безбашенная, по моему мнению, фея подлетела к оскалённой морде хищника. Она посмотрела ему в глаза, довольно пропищала и уселась ему прямо на нос, чудом избежав его пасти и держась за шерсть, чтобы хищник не смог её скинуть. Затем она начала монотонно петь, и удивительно, но с каждым непонятным куплетом фея менялась. Крылышки трансформировались, становясь похожими на кожаные, с коготками на концах. Небольшие усики на голове превратились в рога. Волосы из короткой стрижки быстро превратились в длинную косу, которая скользнула под верхние веки и скрылась там. Хищнику процедура явно не нравилась; он скулил, мотал головой и даже перестал пытаться кусаться. Судя по звукам, стараясь всеми четырьмя конечностями вырваться, его голова буквально тряслась, словно в капкане. С другой стороны, хищники понимали, что происходит что-то нехорошее, и рычали, скулили, пытаясь время от времени выбить ворота своими телами. Чтобы предотвратить возможный побег зверя или его самоубийство путём перетирания собственной шеи, я поспешно изготовил для него устройство для фиксации головы. Используя две доски, из которых вырубил выемки, жертвуя при этом полкой одного из стеллажей, я надел их на шею хищника и сбил вместе, заранее соединив их магическим способом. Затем, используя скотч, я обмотал его пасть. После этого, сделав небольшую петлю с длинными концами, я накинул её на нос зверя и закрепил концы на колодках, тем самым фиксируя его голову, пробив концы через доски с разных сторон. Это было сделано для того, чтобы хищник не был слишком активен, не доставлял мне лишних хлопот и не мог укусить фею.

Осознавая, что процесс явно займёт немало времени и неизвестно, когда он завершится, я подготовился прорезать рядом ещё одно отверстие. Заранее вырубив дополнительные колодки для предотвращения неожиданного побега другого хищника, который мог бы из любопытства засунуть свою клыкастую морду в новую ловушку, я был готов к встрече. Перед началом работы по созданию следующего отверстия я прикрепил снизу одну часть колодки, а другую – в вертикальном положении, чтобы в любой момент мог захлопнуть её как капкан. Осторожно прорезая новое отверстие и постоянно ожидая попыток хищника ухватить мои пальцы, я всё же был настороже. На этот раз ни одна волчья морда не спешила просунуться в образовавшееся отверстие. Наблюдая сбоку, я видел, как нос хищника едва появлялся у края отверстия, но тут же исчезал. Ситуация изменилась, когда одна из фей решила поиграть роль приманки. Приблизившись к краю отверстия, она, не задумываясь, приложила ладони к носу хищника, подражая Буратино из фильма советских времён, и показала язык.

За ней последовала очередная буйная голова, которую я немедленно зафиксировал. Проведя ту же процедуру с проволокой и пастью, я приступил к созданию третьего отверстия, уже имея подготовленные колодки. Однако на этот раз ни одно существо из семейства псовых не спешило показать свою голову, практически игнорируя такую приманку, как феи. После десятиминутного ожидания безрезультатно, я взял в руки своё оружие и начал осторожно высматривать хищника, который, не скрываясь, лежал неподалёку и скалился в мою сторону, не решаясь напасть. Тщательно прицелившись, я произвёл выстрел, который, одновременно с моим действием, заставил хищника вскочить. Стальной шарик попал в правую лапу вместо головы, недостаточно сильно, чтобы сломать её, но не настолько слаба, чтобы не лишить зверя возможности наступать на ее. Разочарованный результатом и надеясь на большую пробивную мощь моего самодельного оружия, я открыл огонь на поражение. Мои выстрелы оказались болезненными, но не смертельными. Хищник не смог уйти далеко: я перебил ему ещё и заднюю правую ногу, попал несколько раз в туловище, причиняя боль, хотя кровь не была видна. После увеличения давления в резервуаре и перезарядки, я обездвижил его, подстрелив ещё одну ногу. Затем, держа поджог в руках, я аккуратно вышел наружу. Никто не пытался напасть на меня. Феи не дали мне добить последнюю из трёх тварей, пища и размахивая руками. Хищник также старался держаться подальше от них. Понимая, что они нужны им для чего-то, я, борясь со здравым смыслом, решил и его спеленать, отгоняя безрассудных фей, которые одновременно мешали мне подойти и сами пытались добраться до хищника.

Пришлось использовать верёвку, чтобы усмирить уже не такого грозного хищника. После этого я надел на связанного зверя колодки и в качестве бонуса связал его лапы, а затем затащил его в гараж и оставил в дальнем углу, чтобы вернуться к своим делам. Феи едва не устроили ссору, решая, кто из них будет играть в "гляделки" с хищником. Наблюдение за преображением фей и их монотонным пением побудило меня заняться своим вундерваффлем. Тихарь, хоть и эффективен, оказался недостаточно сильным. Подшипники, как выяснилось, даже не ломали кости ног хищника, а только на короткое время парализовали суставы. Зверь, несмотря на трудности, уже пытался подняться на все четыре лапы. К тому же шарики не пробивали его шкуру. Похоже, пора задуматься над улучшением оружия.

Взяв оружие в руки, я задумчиво начал его вертеть, размышляя о способах улучшения его характеристик. Действовать нужно без лишних раздумий. Даже моих мозгов хватит, чтобы понять: в первую очередь необходимо заменить мой самодельный насос на что-то более мощное, чтобы поддерживать высокое давление. Пули следует отлить или выточить не круглые, а конусные, переделать механизм подачи патронов, а ствол желательно заменить на нарезной. Работы предстоит много.

Мои раздумья прервал довольный писк феи. Повернувшись, я увидел, как одна из них отлипла от волка, с которым играла в гляделки, и без сил упала на пол. После нескольких слабых взмахов крыльев она свернулась калачиком и уснула прямо на его носу. Аккуратно подняв её, я уложил в тёплую зимнюю шапку и положил на диван. Волк, в свою очередь, ни разу не проявил агрессии в мою сторону. Спустя некоторое время и остальные феи, последовав примеру первой, отправились ко сну, оставив хищников смотреть на меня с грустным и почти невинным взглядом. Пускай пока поскуливают — освобождать их я пока не собираюсь.

— Помощь нужна? — услышал я чей-то голос с той стороны, и в дверь гаража зашёл мужик с автоматом в руках.

— Да, вроде нет, — произнёс я, непроизвольно бросив взгляд на поджиги, лежащие в стороне.

— Не надо, — усмехнулся вошедший. — Во-первых, я не один, во-вторых, ты не успеешь. В-третьих, оно тебе надо?

— Оно мне надо? — переспросил я, замерев на месте.

— По мне, так нет. Делить нам нечего, на твою добычу мы не претендуем. Так что, если всё хорошо, я пойду. Надумаешь перекинуться парой слов — выходи, мы тут недалеко, — и, сделав шаг назад, скрылся за дверью.

Убедившись, что за мной никто не следит, я накинул плащ и спрятал под него поджиги. Мужик, хоть и не проявлял агрессии, заставил меня насторожиться. Затем я накачал свою воздушную вундервафлю воздухом и взял её так, чтобы не выглядеть агрессивно, но и демонстрировать, что я не безоружен. Вышел из гаража, закрыл за собой дверь, оставив там всю мифическую братию. "Гараж это вам не квартира, хрен вылезете," — произнёс я, даже не оглядываясь на хищников, чьи головы оставались в гараже, а всё остальное — снаружи. Подойдя к соседней улице гаражей, я столкнулся с сюрреалистической картиной. Вдалеке стояло что-то, перегораживая улицу, что-то в перемешку и с выхлопной трубой сверху. Эта конструкция, очевидно, изначально была собрана из "буханки", к которой безумный дизайнер приделал гусеницы сбоку и сверху прикрепил трубу, словно от небольшого парохода. Подойдя поближе, я увидел через открытую дверь, что вместо руля там установлен штурвал как у корабля. Сиденья для водителя не было видно, как и для пассажиров. Сама "буханка" явно выросла в размерах и значительно преобразилась.

— Как впечатлен? — раздался с крыши гаража легко насмешливый голос. На крыше стоял мужик с ружьем в руках, которого я благополучно не заметил. Он держал ствол без видимой агрессии, периодически осматривая окрестности, вероятно, выполняя обязанности часового.

— Скорее ошарашен! Как вы смогли собрать такое чудо-юдо? — поинтересовался я, останавливаясь на месте.

— Заходи, сосед, выпьем чаю. Там и обсудим. — пригласил другой мужик, выглянувший из двери и скоро исчезнувший внутри гаража. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Вокруг было пусто, и спорить с вооруженными людьми было бы неразумно, особенно когда они не проявляют прямой угрозы.

Зайдя в гараж, я обнаружил шестерых мужчин, сидящих за столом, сооруженным посередине помещения. В их руках были кружки, вероятно, с чифиром. Одеты они были в однотипную темную одежду, на которой можно было заметить следы от сорванных бирок.

— Не волнуйся, — улыбнулся один из них, заметив мое нервное состояние. — Если бы хотели завалить, уже бы это сделали. Ты бы нас вряд ли встретил здесь. — Он кивнул на стул, предлагая сесть.

— Знаеш хозяина этого гаража? — спросил первый с автоматом.

— Знаю, — ответил я, взглянув на предложенные кружки с кипятком. — Чифир не пью, — добавил я, оставаясь на месте.

— В чем дело, в чифире или в компании? — спросил он спокойно, без агрессии.

— О компании судить сложно, — осторожно ответил я. — Агрессии с вашей стороны не наблюдаю, вы даже предложили помощь. Но я вас не знаю. О вас, вашем происхождении и целях здесь тоже мало что известно, — добавил я, стараясь держать ситуацию под контролем.

— Сделай ему чай, — обратился мой собеседник к своему товарищу. — Действительно, мы незнакомы. Ты нас не знаешь, мы тебя, — сказал он, отпивая из кружки на столе. — Если тебя смущает это, — он указал на следы от сорванной бирки, — мы не в бегах. В стране объявлена амнистия, и нас амнистировали. У нас есть все необходимые документы, — пояснил предполагаемый лидер группы.

Передо мной стоял выбор: уйти или принять их приглашение. Оборачиваться спиной к вооруженным людям не хотелось, но и садиться за один стол с ними тоже не вызывало желания. Пришлось выбирать меньшее из двух зол.

— Можно? — спросил он, указывая на мой самодельный "Техарь", когда я все-таки присел на импровизированный стул из перевернутого ведра. Взяв оружие, он выстрелил в стену, и шарик глубоко вошел в бетон.

— Не удивляйся, — усмехнулся он, видя мое удивление. — Из моих рук все стреляет мощнее благодаря дару. У тебя, я так понимаю, тоже есть свой дар, — усмехнулся он. — Мы были амнистированы, но из-за отсутствия междугороднего сообщения, вынуждены осесть здесь. Если хозяин объявится, попытаемся договориться об аренде. Деньги у нас есть.

— Наш бизнес — помогать эвакуировать людей из маленьких сел и деревень. Там ситуация критическая, а здесь относительно спокойно. За эвакуацию хорошо платят, — продолжил главный, в то время как остальные предпочли молчать. — Может, продашь нам свою пушку? Она там очень пригодится. Не всегда получается просто без проблем приехать, забрать людей и уехать. А патроны сейчас на вес золота, это при том, если их еще удается раздобыть. — предложил он, вернув Тихарь мне обратно.

Тихарь я им не отдал и не продал, хотя мне практически прямым текстом об этом намекнули. Хотя им, вроде как, для дела надо и на благое дело. Но не дело ходить без оружия, когда куда не плюнь, везде люди с ружьями наперевес, и волки-переростки по городу на людей охотятся. В то, что они почти не врут, я поверил. Если бы занимались грабежом, то, как минимум, переоделись бы и не делились бы чаем с армейской тушенкой. Немного поболтав, я узнал, например, что в их группе из восьми человек лишь трое могли похвастаться наличием дара. По словам Владимира, лидера сидельцев, один из них мог похвастаться настоящей магией. Правда, он не огненными шарами убивал своих врагов, а небольшими невзрачными серенькими шариками, зато попадание такого шара не один монстр не переживал. Естественно, его сразу взяли в оборот, и тем, кто практически отсидел свой срок, отпустили условно-досрочно. Людей с тяжелыми статьями, типа насильников и убийцев, мобилизовали, посадили в машины и увезли в закат. Куда — они не в курсе, да и никто не спешил их информировать. Он с парнями оказался в группе условно-досрочно освобожденных, преобразовав брошенную буханку, добрались до города. Тут их и предложили заниматься эвакуационными работами. Двое суток они в составе колонны практически без отдыха вывозили людей, а сегодня утром собирались ещё куда-то ехать. Но в последний момент что-то не срослось, им выдали деньги и отпустили на все четыре стороны, сказав, что за каждую эвакуированную группу людей будет плата. Не зная куда податься, ехали по прямой, пока сюда не заехали, увидев вскрытые гаражи, решили осмотреться, где и увидели меня. В то, что они не вскрыли гаражи, это скорее всего правда, а вот что ничего во время эвакуации не прилипло к их рукам, я в это сильно сомневаюсь. Но это не мои проблемы, власти разберутся. Кстати, хозяина гаража я реально знаю, но за его имущество я точно не буду впрягаться, тут нет, увольте, это без меня. Человек неприятный, парней я предупредил, как и объяснил, где у нас хостел, где за относительно небольшие деньги примут их на постой и даже не спросят, откуда они и чем дышат. Между делом они поинтересовались, где можно найти хороший и недорогой сервисный центр. Выяснилось, что и с их монстром на гусеницах не все в порядке: в одном месте протекает подача топлива, и есть небольшие проблемы с открыванием некоторых дверей.

Тут я предложил небольшую сделку: я исправлю всё что смогу, а они поделятся информацией о преобразовании транспорта. Под их удивленными взглядами я взялся за дело. Кое-где что-то наладил, в других местах подтянул. Варить пальцем по этому странному металлу оказалось чертовски сложно. Заварив одно отверстие, я так вспотел, словно машину с мукой разгрузил в одиночку. Но зато узнал, что некоторым, при начертании определенной пентаграммы, можно изменить любой транспорт. Он без проблем дал мне перерисовать бумажку с простой схемой. По его словам, об этой возможности знает почти каждый прохожий, но предупредил, что не у каждого получается преобразование и дается всего одна попытка.

В гараже меня уже ждал волк, лежащий лицом к двери. Спина моментально промокла от страха, увидев, что он совсем не связан, и никаких следов проволоки на нём не было. Однако агрессии в его поведении и взгляде не заметно было. Фея, занимавшаяся чем-то у его шеи, лишь заставляла хищника терпеливо лежать. Каждая из трансформированных фей начала "преображать" своего хищника, превращая волосы в хитиновые пластины. Скажем прямо, волос одной феи явно не хватало, чтобы полностью преобразить такого крупного хищника. В результате, феи временно оставались лысыми, но их волосы отрастали довольно быстро.

— Там сядь! — я указал хищнику на дальний угол гаража.

Фея, кружившаяся перед хищником, восприняла мою команду с изумлением, словно сомневаясь в моей способности управлять волками. После её чириканья хищник послушно переместился в указанное место и улёгся. Другие феи начали требовать освободить их подопечных, показывая своё недовольство моими действиями.

— Не мельтешите! — рыкнул я на них, стараясь отогнать этих назойливых созданий. — Пока я каждому не одену ошейник и не оборудую морду, никуда их отпускать не буду. Не стоит пугать людей! — объявил я, скрывая свой страх перед этими мощными существами. — А если будете мешать, то и клетки для вас найдутся. Всем ясно?

Мои слова были восприняты феями с недовольством, но они поняли, что пока не выполнены мои условия, освобождение их подопечных не предвидится. Хотя кто бы не испугался волка с тебя ростом? Я лично таким героем не являюсь. В идеале я бы им не намордники делать, а в клетки посадил, да ещё ров вокруг выкопал и все металлическим забором обнести, так, чисто для красоты. Первый ошейник изначально хотел сделать из брезента, но, глянув на них, быстро передумал. Пустив по кроям в складках брезента металлические тросики от ручных тормозов велосипеда и металлическую петлю для поводка. Хотя кого я обманываю, на какой черт нужен поводок, я не знаю ни одного человека, который сможет на поводке удержать этих созданий. Пусть будет для успокоения окружающих, создавая впечатление, что все под контролем. Затем замастрячил намордники, причем не сделал, а именно замастрячил — по-другому это собранное нечто из того, что было под рукой, не назовешь. Пока возился с намордниками, тишину нарушил сначала одинокий выстрел, затем волчий вой, потом автоматная очередь, мат, а затем и отчаянные крики.

Я хз что меня подтолкнуло выпустить хищников на свободу. Может, то, что хищник, которого я отправил в угол, сидел, лежал, даже несколько раз крутился на месте, но не сделал ни одной попытки выйти. Даже когда раздался первый выстрел, он лишь вскочил на лапы и утробно зарычал вместе с другими своими собратьями. Затем схватил свой “тихарь” и на ходу подкачивая воздух осторожно направился к соседям, коря себя последними словами, но один хрен полез. По идее, надо было хватать стремянку и залезть на крышу соседнего ряда гаражей, но где там правильно, а где я.

Тем временем стрельба прекратилась, и лишь раздавались громкий звериный скулеж и удаляющийся человеческий крик полного отчаяния. Добежав до поворота, я практически нос к носу столкнулся с двумя волками, которые добивали, судя по всему, своего раненого собрата. Я не успел толком испугаться, как меня слева и справа обогнули серые тени, напугав еще больше, и набросились на хищников, образовав один сплошной клубок из живых тел. Мне оставалось лишь бдить по сторонам, нечем я им помочь пока не мог, боясь попасть по своим. Да и если честно, я не отличу при всем желании одних от других, ошейники я так и не одел. Бой продолжался не больше минуты, численное преимущество решило исход. Глотки вскрыли умело и нерешительно отошли в сторону, плотоядно облизываясь на тушки. Тут меня обогнал домовой, достав откуда-то нож одним махом вскрыл брюхо хищника и залез рукой в район грудной клетки. Из которой вытащил кристалл размером с однокопеечную монету. Вытерев его об шкуру, он протянул его мне. Внешне кристалл был похож на кристалл Сваровски, покрутив его, я убрал в карман, потом разберемся. Пока я разглядывал непонятную штучку, он успел достать еще два таких же, как и первый. Я их убрал к первому кристаллу. Выглянув за угол, я увидел лишь следы крови и разорванную одежду.

— Есть кто живой?! — крикнул я как можно громче.

— Твари ушли?! — раздался отклик из-за закрытой двери.

— Сколько их было?

— А хрен его знает, но не меньше пятерых, это точно! — в открывшуюся дверь сначала показалось дуло автомата, а затем и сам мужик.

— Три уже отступили, а где остальные три — не знаю! — ответил я, делая шаг назад.

— В сторону! — рявкнул он, направляя ствол на меня.

— Это мои! Они вас точно не атаковали! — произнёс я, подняв свой тихарь в его направлении.

— Мне всё равно, твои или не твои. У меня двоих загрызли. Собираюсь разобраться! Либо ты уходишь в сторону, либо я тебя вместе с ними уложу! — решительно произнёс он.

— Мне, конечно, жаль ваших людей, но мои не виноваты в их смерти! Более того, именно они победили трёх монстров, напавших на вас. А ты в знак благодарности хочешь их убить? — рыкнул я в ответ.

— Уходи! — бросил он, глядя мне прямо в глаза.

На что я, молча отступая, ушёл за угол, скрывшись от глаз явно потрясённого мужчины, который перенаправил свой страх в агрессию. Бросив взгляд на хищника и на то, как на эти туши смотрит домовой, и вспомнив о том, что на форуме писали про ценность шкур монстров и полезные свойства их внутренних органов, махнул на всё рукой, схватил одного за ноги и потянул к своему гаражу. Шкура, хоть кое-где и потрепана, всё равно считается значительным трофеем, не говоря уже о голове. Продать её хорошему таксидермисту — и трофей будет шикарный. Не собираюсь я ничего оставлять, чисто из принципа заберу. Понимаю, что у людей стресс, они своих потеряли, но зачем на меня собак выпускать? Я, конечно, не мстительный, но память у меня хорошая, и как в меня автоматом тыкали — не забуду. Волки ухватились за оставшиеся туши и потянулись за мной, оставляя за собой широкий кровавый след.

Я не терял времени даром, достал телефон и с трудом нашёл сохранённые рецепты из некромантии по работе с внутренними органами. Не знаю, как здесь пригодится некромантия, но с помощью пентаграмм и рун можно было эти органы превратить в целебную мазь. По описанию, она способна останавливать кровь и способствовать регенерации ран. Чем мощнее монстр, тем эффективнее мазь. Освободив один из стеллажей, прямо на нём начертил нужную пентаграмму, рассчитывая, что в центре поместится трёхлитровая банка. Я настолько увлёкся процессом, что забыл о планах вернуться домой, и даже шум, вызванный появлением хозяев гаражей, меня не отвлёк. Работу прервал жуткий крик разрываемого насмерть человека. Выбежав из гаража, я увидел тревожную картину: стая хищников напала на людей, отчаянно пытающихся отбиться.

Не дожидаясь команд, мои волки атаковали диких собратьев, оставив мне цель — пятого хищника, пытавшегося утащить жертву. Стреляя наугад, был удивлён, когда мои пули проникали через его шкуру. Раненого противника добил, выстрелив ему в глаз. Мои волки, вопреки численному превосходству врагов, успешно справились с оппонентами, в то время как феи, держась за моей спиной, пищали и размахивали руками. Дикие хищники были меньше и, видимо, менее опытны, действуя неуклюже по сравнению с ночными погонями за грабителями. Выжившие люди спаслись бегством на автомобиле, оставив меня с хищниками. После битвы, осознавая реальность происходящего и потери человеческих жизней, я сел, склонив голову, и ушёл в себя, размышляя о случившемся.

Глава 3

"Выпей!" — услышал я чей-то голос, и мне в руку сунули бутылку. Автоматически взяв в руки и толком не соображая, что делая, даже не глянув, что в зял, стал пить, не чувствуя вкуса алкоголя, пил словно воду. Выпив четверть содержимого, меня отпустило. Осмотревшись, я увидел милицейский бобик и полицейских, что упаковывали тела в черные мешки, рядом со мной стояли двое полицейских и смотрели на меня.

— Это не я! — стал я оправдываться и попытался встать.

— Сиди! — бросил тот, что дал мне бутылку водки. — Тебя никто не в чем не обвиняет, — произнес он, прикуривая сигарету и затем сунул ее мне в руки, забрав бутылку. — Мы в курсе, что ты со своими бестиями как раз помог людям.

— А где...

— Там! — понял меня полицейский и махнул рукой на невдалеке крутящихся моих хищников, которых держали под прицелом один из полицейских. — Не бойся, за последнее время всякой чертовщины насмотрелись, так что нас ручными хищниками не удивишь, — бросил он, сделав глоток из отнятой бутылки и перелил остатки в металлическую фляжку.

— Туши сам разделал? — спросил мент, как бы между делом.

— Домовой! — ответил я, затягиваясь.

— Так вот курева и приходи в себя, и пойдем логово искать. Пока его не спалим и перебьем всех тварей, они так и будут плодиться на людей охотятся, — произнес он, сплевывая.

— Я?! — удивленно переспросил я.

— Ты у нас одаренный, или я?! — обрадовал он меня. — Не бойся, мы прикроем! Но основная работа на тебе. Извини, но патроны нынче дороже золота, на вес человеческих жизней. Так что всю основную работу придется тебе с ними выполнять. А потом мы тебя отвезем домой, там ты примешь душ, выпьешь, проснешься и будешь как огурчик. Ты самое главное в запой не уходи, не надо. — произнес он явными нотками зависти в голосе. — Все, давай, время идет, а зверье бродит.

— Так сейчас стемнеет, что мы в темноте найдем?

— Не бойся, фонари есть, да и не так много мест, где логово может быть. Ты же местный, вот и вспоминай, где поблизости есть лесок, овражек, вот там и будет искать логово этих тварей.

— Есть тут небольшой овражек, недалеко от речки он наполовину кустами зарос, а на другую мусором завален. Других укромных мест нет.

— Вот и глянем. Сейчас доложу и выдвигаемся. Центр! Центр! — произнес он в рацию, немного отходя в сторону, так чтобы я почти ничего не слышал. — Шестеро двухсотых, со следами зубов и когтей, без следов огнестрела и вандализма. — Откуда еще три тела взялись, успел подумать я. — Одаренный на месте! Нападавших волков ликвидировал. Туши зверей не тронуты, лишь кристаллы отсутствуют. Зверей выпотрошил и разделал человекоподобное существо, он утверждает, что это домовой. Внешние сходства присутствуют. — Получается, они уже и с домовыми сталкивались.

— пшшшш

— Да, оно ему подчиняется. Также ориентировочно шестерка фей в подчинении и трое волков.

— Пшшш — перебил его голос из рации.

— Нет! По свидетельским показаниям, он со своей сворой появился позже и отбил людей.

— пшшш

— Я докладывал, следов вандализма нет. Тела людей никто не потрошил, и сердечные кристаллы нетронуты. — Так у людей, так у зверей тоже есть непонятные кристаллы, и судя по всему, кто-то уже убивал людей ради этих самых кристаллов. Сделал я вывод.

— Пшшш

— Нет, из оружия при нем лишь самоделка, что стреляет шариками от подшипников. Сам он был на грани, на первичный осмотр не как не реагировал, сидел в прострации. — Опа, а меня уже, оказывается, успели и обыскать. — При нем были обнаружены лишь кристаллы животных. В гараже недалеко обнаружены шкуры и внутренние органы животных, залитые кровью, стоящих в пиктограммах. — И гараж обыскали, оперативно работают ребята.

— пшшш

— Да, снимки пиктограмм сделал! Все по протоколу.

— пшшш

— Нет, не конфисковали, нет оснований.

— пшшш

— В чувства привели, народными средствами.

— пшшш

— Нет, сопротивление не оказывал, лишь содействие. Один из потерпевших его опознал, в отчете есть имя, фамилия, адрес проживания.

— пшш

— Судя по количеству зверей в стае, что на промысел пошла, там малое логово. Есть ориентировочное предположение, где находится логово. Прошу разрешение на зачистку с привлечением одаренного на добровольной основе. — Опана, я еще и, оказывается, доброволец.

— пшшш

— Есть, беречь патроны и задницы. Следующий сеанс через час!

***

До предполагаемого места нахождения логова мы добрались довольно быстро. Встали на край оврага, и логово сразу бросилось в глаза: крупный завал из бревен, окруженный стихийной свалкой. Рядом с логовом разгуливали около двадцати волчат разных возрастов и размеров, к которым взрослые волки притаскивали еду — от трупов собак и кошек до тел людей. При виде такой численности стаи понятно, что мы вряд ли сможем с ними справиться, и скорее всего окажемся в их "меню". Старались незаметно отступить за край оврага, но внезапно под чьей-то ногой скользнул камушек. В следующую секунду все волки обратили внимание на нас, и из логова вышел огромный белый волк, за ним последовали еще три, чуть уступающих ему в размерах. Все они замерли, не сводя с нас взгляда.

— Без паники! Держимся вместе и медленно отходим. Они должны бояться огнестрела. — сказал один из полицейских, хотя в его голосе чувствовалось недоверие к своим словам.

Едва мы успели сделать несколько шагов, как на краю оврага появились новые головы волков. На них тут же открыли огонь из автомата, вызвав скулеж у раненых животных. Выстрелы временно отпугнули их, но явно не убавили желание охотиться на нас.

— Не бежим! — прорычал один из полицейских, удерживая молодого коллегу, который собирался пуститься наутек. — Побежишь, спровоцируешь всю стаю, а от них хрен убежишь. Отходим к реке, к кустам не приближатся. Друг от друга не отдалятся. Патроны беречь. — отдавал он команды уверенным и властным голосом.

Мы начали медленно отходить, окруженные со всех сторон. Феи заползли ко мне и старались не шевелиться лишний раз. Домовой забрался мне на спину, притворяясь рюкзаком, что, к счастью, был довольно легким и не мешал мне двигаться. Мои волки жались ко мне, поджав хвосты, но оскаленными мордами продолжали смотреть на своих бывших сородичей. Не успели сделать и десятка шагов, как полицейским снова пришлось стрелять, отгоняя особо агрессивных хищников. Пули, несомненно, причиняли им боль, рвя шкуру и плоть застревая в телах, но до жизненно важных органов крупных хищников не доходили. Тем не менее, эти залпы пока что удерживали их на расстоянии.

Преодолев еще несколько шагов, из ближайших кустов на нас устремился один из крупных волков, за собой ведя несколько молодых особей. Милиционеры быстро отреагировали на атаку, выпустив по крупному волку почти целый магазин патронов. Хотя молодых особей они явно подстрелили, одного, вероятно, даже убили, самого крупного смогли только оглушить и выстрелить в глаз. Казалось, его череп и шкура были как бы бронированы, поскольку пули не пробивали их насквозь. Однако это хватило, чтобы волк передумал продолжать атаку и, хромая и злобно рыча, отступил.

— Туда! — внезапно крикнул один из полицейских, указывая на заброшенную речную ракету советских времен, которая уже много лет стояла на берегу.

— Бесполезно! Все двери и окна заварены! Да и это последний магазин! — возразил его напарник, раздраженно выбрасывая пустой магазин и заменяя его на другой.

— Залезем на крышу, может, они не решатся следовать за нами. А я нашим сообщу, пусть присылают подмогу и спасают наши шкуры! — сказал я, не слишком веря в свои слова, также выбрасывая пустой магазин, как и его коллега.

— Я могу срезать сварку, а затем заварить дверь обратно! Дайте мне немного времени! — и я устремился к двери, не обращая внимания ни на что.

За моей спиной сразу началась стрельба, но на этот раз короткими очередями в перемешку с матом и звуками раненых хищников. Я попытался нащупать следы сварки, проведя руками по краям. Дверь не должна была быть заварена сплошным швом, лишь кое-где перехвачена, и тогда я смог бы её открыть быстро. Нащупав первые капли сварки, я также срезал их. Справился на удивление быстро, не успев открыть дверцу, которая поддалась с огромным трудом и ужасным скрипом. Меня тут же, не церемонясь, буквально втолкнули в образовавшуюся щель, и все буквально ввалились внутрь. Я, естественно, мордой лица встретил нечто не слишком мягкое на полу, а вот все остальные попадали на меня. Лишь последний не завалился на кучу мала, закрыв за собой дверь, непрерывно стреляя.

— Фонарикам хана! — произнес кто-то слева от меня в темноте.

— Хер с ними! Главная рация цела, и мы в безопасности! А подсветить и телефонами можно. — И тут же стал связываться с кем-то по рации, заодно докладывая, в какой мы заднице оказались. Я первым делом убедился в целостности морды лица, затем проверил наличие своих питомцев. Все оказались на месте. Причем волки стояли у угла и едва слышно рычали на него. Феи оказались под потолком, домовой нарисовался под мордой хищников и также на кого-то там шипел, встав на четыре кости и выгнув спину, словно огромный взъерошенный кот. Присмотревшись, как учили на форуме, я разглядел, что за существо они там в угол загнали.

— Откуда здесь домовой? — удивленно произнес я, поняв, что за существо там сидит.

— Любой корабль — это дом моряка! А где дом, там и домовой! — тут же с умным видом произнес молодой полицейский.

— Да, в твоих словах вроде как логика и есть, но до такой степени она притянута, что у твоей логики любой чебурашка обзавидуется! — тут же поддет его напарник.

— Не домовой есть? Есть, так что и с логикой у меня полный порядок! — тут же возразил он ему.

— Тогда это не домовой, а корабельный какой-то получается.

— Домовой — это дух-хранитель, так почему он не может обитать на кораблях?

По моему, эти двое спорят лишь ради спора и снятия стресса таким странным для меня способом. Мне, в принципе, без разницы, домовой он или корабельный, самое главное, чтобы он не хотел меня сожрать.

— Хлеб есть у кого-нибудь? — перебил я спорщиков.

— Сухарики подойдут? Правда, они с чесноком и почти кончились. — ответил молодой и достал из кармана практически пустую пачку.

— Пойдет! — ответил я, изображая из себя профессионала, который сам ничего толком не знает.

Высыпав пару сухариков и все крошки на ладонь правой руки, я протянул ее к домовому, а левой зажег зажигалку и нараспев заговорил:

"Дядька-домовой, приходи к нам на огонек! С бородой нерасчесанной или расчесанной, с глазами заспанными или бодрыми, в одежде дырявой или целой, в шляпе старой или новой. Не стесняйся, не робей и верой и правдой посослужи мне."

Когда я начал шептать наговор, вокруг все замолчали, даже полицейский прервал свои переговоры и выключил рацию, а с той стороны двери продолжалось рычание разъяренных зверей. После третьей повторенной фразы, которую домовой явно проигнорировал, я, разозлившись, изменил заговор:

"Дядька-домовой, приходи к нам на огонек! С бородой нерасчесанной или расчесанной, с глазами заспанными или бодрыми, в одежде дырявой или целой, в шляпе старой или новой. Не стесняйся, не робей, верой и правдой послужи мне, или сгинешь ты на веки вечные!"

В одном помещении не понимаю, с кем я сидеть в осаде не собираюсь, либо он подчинится, либо посмотрим, как волки будут справляться с существом, которое может становиться полуматериальным и при нужде бегать по потолку. Тут загнанный в угол дух, во всех смыслах этого слова, решился подняться, весь скрючившись и словно едва живой, шатающейся походкой подошел к протянутой руке и стал жадно закидывать крошки в рот. С каждой съеденной крошкой он наливался силой, плечи разворачивались, скомканная шерсть справлялась. Тут подошел мой первый домовой и отвесил ему затрещину с такой силой, что слетела фуражка с двумя ленточками. Тот сначала на него недовольно зыркнул и зашипел, сделавшись из-за вставшей дыбом шерсти в два раза больше, чем был. Мой Кузьма не испугался этот раздутый комок шерсти и, схватив его за усы, подтянул к себе и что-то ему прошипел прямо в лицо. На что новый домовой тут же сдулся.

— Это что происходит? — не выдержал молодой полицейский.

— Что тут непонятного? Дух корабля он себе подчинил. А вон тот — указывая на моего домового — показал ему, кто тут старший, а кто безусый стажер, — тут же поддет его напарник.

— У этого безусого усы в два раза длиннее, чем у Батьки, и сам он крупнее, заметно и вон даже фуражку носит. В то время как Батька шегает лет в том, чем мать родила.

— Может и усы длиннее, и сам он крупнее. Но за эти усики его Батька отчитал и место у па...

На дальнейшие их переругивания я не обращал внимания, а прищурившись, стал осматриваться на наличие непонятных духов и других существ, не забыв бросить взгляд и на потолок, так на всякий случай.

— Есть кто еще? — спросил старший.

— Вроде нет! — ответил я.

— Раз нет, то сидим, ждем наших. Завариваться смысла нет, дверь открывается наружу, и я ее вроде как заклинил, — произнес он, осветив помещение.

Смотреть тут явно не на что особо, везде был мусор, и приборы блестели разбитыми циферблатами.

— Кстати, это теплоход "Заря", — вдруг произнес полицейский. — Там должен быть пассажирский отсек, — указав на другую дверь. — Я на таком у нас раньше по реке ходил, но то, что сейчас, кроме частных моторок по реке ничего не ходит. Классная штука, смело можно сказать речной внедорожник, мелководье ему нипочем, и пирсы нахрен не нужны, к любому берегу мог причалить, так что ты сходишь сразу на берег, ножек не замочив. Жаль, отходило свое. Сейчас это ржавое корыто! — произнес он, похлопав ладошкой по корпусу. После его последних слов домовой с фуражкой словно с цепи сорвался. Шерсть дыбом встала, глаза выпучил, сам от возмущения не мог стоять, все время подпрыгивая на месте разъяренно шипя, при этом руками возмущенно машет. Возмущение домового больше веселило, чем пугало.

— Чего он у тебя взъерошился весь? — произнес полицейский, на всякий случай поправив автомат.

— Возмущается! Говорит, что это не черта не корыто, его подшаманить, он еще побегает, — перевел я автоматически его шипение.

— Ты что, понимаешь их? — удивился молодой, посмотрев на меня.

— Скорее чувствую, что он хочет сказать.

— Мда, куда катится этот мир. Волки размером с теленка, медведи с газель, даже саблезубые зайцы есть. Мертвецы отказываются спокойно в могилах гнить. Мало того, сейчас сижу с домовым спорю. Может, это кошмар, и белочка заглянула ко мне на огонек? — произнес он, явно уставшим голосом. — В групповых кошмарах не бывает! О, слышите? Подмога! Так что еще поживем! — произнес он, достав пачку сигарет и протянул ее мне. На что феи среагировали молниеносно, налетели на него, яростно маша руками. — Ладно, ладно, понял я! На улице покурим.— усмехнулся полицейский убирая сигареты, обратно в катман.

Тем временем на улице, судя по звукам, события набирали обороты. Стали раздаваться крики и короткие команды в перемешку с матом, а еще раздавались громкие хлопки, словно кто-то огромными руками хлопал в ладоши. При этом ни одного выстрела не было слышно. Не сдержав любопытства, я приоткрыл дверь и осторожно выглянул, охренев от увиденного. Передо мной разыгрывалось настоящее сражение на берегу реки. С нашей стороны десятка два людей с надписями «ОМОН» на спине, в защитном снаряжении и касках с пластиковыми забралами, стояли в плотном строю, ощетинившись щитами, и работали копьями, словно машинки Зингера, не подпуская к себе ни одну клыкастую харю на длину копья. За их спинами находилась девушка и усердно махала руками, словно мельница; между ее руками появлялся постепенно светящийся шар. Когда он достиг диаметра примерно полметра, она выкрикнула непонятную фразу, и шар подлетел на добрых пять метров над ее головой, затем разделился на десяток небольших шаров, и каждый из них устремился к какому-нибудь хищнику. При контакте происходил громкий хлопок, и хищника, как сломанную куклу, откидывало в сторону.

С другой стороны, хищники под командованием крупного белого волка, который держался позади основной нападающей группы, атаковали людей. Мой взгляд зацепился за то, что из особых крупных волков было трое. Где они? — задал я сам себе вопрос и стал шарить взглядом по окрестностям, лишь случайно заметив едва видимые головы плывущих хищников. Эти твари попытались обойти не по берегу, а со стороны, с которой их явно никто не ждал, обоплыв людей под прикрытием ночного полумрака.

— Тут и без нас разберутся, — произнес полицейский, отодвигая меня в сторону. — Закрывай кораблик и пошли, отвезем тебя до дому. А нам еще отчеты писать и получать выговоры за израсходованный боеприпас и чуть не порванные задницы на британский флаг.

— Там! — и я указал на едва видимые головы, что уже плыли не вдоль берега, а к берегу.

Дальше я действовал больше на инстинктах, чем соображая головой, схватив трубу, устремился к берегу, решив научить этих тварей нырять не выныривая. За моей спиной полицейские, привлекая внимание омоновцев, поспешили за мной. Мои хищники обогнули меня и с ходу сцепились с несколькими волками, которые успели уже выбраться на берег. Не обращая на них внимания, я постарался зайти поглубже и там уже принять бой с волчьим диверсионным отрядом. На глубине им явно теряется мобильность, и им будет не так просто добраться до моего горла.

Я не просто шел по воде, я направился к нашему одноглазому приятелю, которого полицейские не смогли добить. Когда между нами оставалось пару метров, что-то пролетело мимо моего уха, обдав меня воздухом. А единственный глаз хищника брызнул фейерверком кровавых брызг. Хищник пару раз дернулся в предсмертных конвульсиях и издох. Обернувшись в свете звезд, я увидел, как мой домовой вместе с другим выстроились в стрелковый расчет. Один выцеливал очередную жертву, а другой изображал подставку, держа его на плече. Они замерли, затем стрелок облизнул палец и поднял его над головой, проверяя направление и силу ветра, после чего "нажал на курок". Повернув голову в ту сторону, куда он стрелял, я увидел очередного хищника в смертельных конвульсиях. "Ворошиловский стрелок, мать его за ногу", подумал я. Зная о его снайперских способностях раньше, может, все и сложилось бы по-другому. Хрен бы я тогда полез с хищниками в воде бултыхаться.

Да и здравого смысла в моих спонтанных действиях не было. С какой стати я решил, что какая-то железка поможет мне против хищников, которых пули почти не берут? Это все равно что разъяренного быка прутиками хлестать. Толку — ноль целых, хрен десятых. В воде я больше отталкивал хищников от себя, чем бил по их чугунным черепам. Крутился в воде, как уж на сковородке, изо всех сил не подпуская к себе хищников. Даже несколько раз приходилось нырять, подводя свою мокрую "пятую точку", которая в последнее время заминирует мне мозги. Бой постепенно затихал; хищников переплыло не так уж и много. Часть перебили "ворошиловские стрелки", другую перегрызли мои волки. Четверых тварей утопили феи — их магические силы перезаряжались, и, находясь в безопасности, они разрядили их в плывущих на глубине хищников. Нескольких монстров омоновцы прикладами забили, предварительно разрядив в них последние свои патроны.

Омоновцы, убедившись, что у нас все под контролем, продолжили забивать остальную волчью стаю. Тем временем подъехал грузовик, и из него выскочила десятка человек, которые деловито стали стаскивать тушки в одну кучу и тут же их разделывать. Когда несколько людей подошли к нам и попытались утащить туши волков, которых мы завалили, на их защиту встали домовые. Полицейские тут же разрулили начавшийся конфликт, заявив, что это мои трофеи, а омоновские вон там. Те недовольно рыкнули и ушли. Полицейские, увидев, что у меня работы не початый край, уехали писать свои отчеты. Я вместе с моими хищниками начал стаскивать к кораблю тушки зверей. Феи летали вокруг, изображая из себя гордых охранников, внимательно следя, чтобы из подноса не одной туши не утащили, заодно выискивая тушки, что отнесло течением. Домовые работали споро, увеличивая в разы скорость разбора существ на составные запчасти, умудряясь отделять даже мясо от костей. Кровь они сливали в импровизированные бурдюки, сделанные из кишок животных. Внутренние органы сортировали, разложив их на снятые шкуры, мясо скидывали недалеко в общую кучу.

Сделав пару ходок, я присел к борту судна отдохнуть, тут процесс и без меня налажен. Одомашненные хищники вытаскивали своих собратьев, домовые разделывали их, а я зацепился за идею с преобразованием транспорта. Покрутив листок так и этак, я зацепился за пустые места в пиктограммах для преобразования транспорта. По сути, вся схема сводилась к повторению одной большой пентаграммы и другой поменьше, что служила связующим звеном между большими, и так по необходимому кругу. В центр к стене рекомендовалось укладывать кристаллы, как минимум по одному на большой круг. Бросив взгляд на растущую кучку кристаллов, я решил замахнуться на преобразование кораблика за своей спиной. Домовому я верил, он уверял, что, если приложить кое-какие усилия, то корабль еще побегает по волнам. Да и магия позволяла верить в чудеса. Так что руки в ноги и алга творить чудеса в ручном режиме. Помня, что чем точнее начерчены пиктограммы с рунами внутри, тем выше шанс на удачный эксперимент. Да и попытка у меня одна. Первым делом обозначил предварительную окружность, по которой буду чертить руны вокруг корабля. Затем убрал весь мусор внутри овала. Затем сходил к сдельщикам и махнул, не глядя, несколько сердец на штык-лопату. Скинув верхнюю одежду и под лунным светом, стал продавать полтора метровую полосу по очерченному контуру.

Вот никогда не думал, что магия — это, черт побери, тяжкий труд. С трудом выпрямив спину, сел перекурить. Я уже не раз успел пожалеть о своем решении, но продолжал из чистого упрямства. Омоновцы, проходя мимо, лишь бросали на меня взгляд. Лишь девушка остановилась на секунду в сопровождении своей охраны.

— Держи! — произнес один из омоновцев и аккуратно поставил мешок у моих ног, который начал шевелиться.

— Что это? — поинтересовался я, втыкая лопату в землю.

— Можно сказать, наша благодарность! Там белый новорожденный щенок, — ответил он, достав сигарету из портсигара.

— Благодарствую! — ответил я, наклоняясь к мешку.

Развязав его, я достал щенка, который уже был размером с крупную дворнягу, но при этом слепо тыкался носом вокруг.

— Подойдет? — спросил я, уже заинтересованно смотрящую с моего плеча на волчонка фею. Та тут же спикировала и занялась волчьей магией, положив их аккуратно на снятую куртку.

— Не то что ты явно не посадкой картофеля занимался, если не секрет, что задумал? — спросил он, присев на корточки и наблюдая за преображением феи.

— Да тут мне подкинули обряд преобразования, вот хочу кораблик преобразовать, — честно ответил я.

— Правильно, что мелочиться. Преобразовывать, так корабль, любить, так королеву! — усмехнулся рядом стоящий мужик, опершись на копье.

— Лишь те совершают великие дела, кто замахивается на великое и не удовлетворяется малым, — нравоучительно произнес он, осуждающе глянув на своего напарника.

— Твое первое преобразование? — спросил он, задумчиво смотря на кораблик.

— Да, — ответил я, не понимая, к чему он клонит.

— Пентаграммы у тебя рабочие получаются? — продолжал допытываться он, задумчиво водя прутиком по вскопанной земле.

— Вроде работают, — так и не поняв, к чему он клонит.

— Так работают или нет? — спросил он, посмотрев прямо в глаза.

— Вчера был начертил пентаграмму для преобразования внутренних органов в целительную мазь, — не стал уточнять, что так и не понял, заработала пентаграмма или нет.

— Так лопаты бросай, займись чертовщиной, а копать и мы без тебя найдем кому. Парни, не в службу, а в дружбу, нужна помощь, — крикнул он бойцам, что курили в сторонке.

— Пап, ты чего? — спросила недоумевающая девушка.

— Между прочим, на вот этом кораблике я встретил впервые твою мать, и не раз на нем ездили на природу. После одной такой поездки, спустя девять месяцев, ты родилась. Так что грех не попытаться его на ноги поставить. Кристаллов не дам, а вот чисто физически помочь поможем, а вдруг оживет кораблик, — произнес он, вставая и забирая у меня из рук лопату.

Работа буквально закипела, а я занялся первичными расчетами. Нужно было рассчитать размеры пентаграмм так, чтобы они соответствовали друг другу и не отличались размерами. Из-за отсутствия метра пришлось использовать подручные средства: длину мерил ремнем, длину которого знал, благодаря недавней покупке в интернете. На земле начал рассчитывать количество необходимых пентаграмм и их размеры, учитывая, что пентаграммы должны чередоваться и в конечной точке одна переходить в другую без разницы в размерах.

Расчеты были усложнены тем, что пентаграммы должны были чередоваться и в конечной точке одна плавно переходить в другую, при этом размеры обеих не должны были отличаться. Имея под рукой лишь ремень и шнурки от ботинок, я сталкнулся с непростой задачей точности и симметрии.

Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Домовые, закончив свою работу, пришли мне на помощь. Эти трудолюбивые создания, пыхтя и кряхтя, проделали одинаковые канавки по отчерченным мной линиям, обеспечивая их одинаковую ширину и глубину. После их работы я лишь медленно проводил указательным пальцем, который слегка светился в темноте, намекая на магический процесс, который, несмотря на все трудности, продолжался.

Эта работа требовала не только физического труда, но и магических усилий. Там, где я проводил пальцем, земля словно утрамбовывалась и приобретала странный оттенок черного цвета. Именно этот оттенок и натолкнул меня на одну интересную мысль. Отойдя в сторону, я в спешке начал ковыряться в телефоне, сам толком не зная, что именно ищу. Как было сказано в одной из инструкций.

“Магия, пронизывающая этот процесс, была нечто большим, чем просто следование инструкциям или выполнение ритуала. Она требовала глубокого понимания и интуитивного чутья, способности читать между строк самой реальности и улавливать тонкие изменения в энергетическом поле пространства. “

Осталась "сущая мелочь" — научиться читать между строк реальности. Проблема, правда, в том, что не то чтобы между строк, я и строчки этой новой реальности ни хрена не вижу, не говоря уже о том, чтобы что-то понять.

— Вижу, у тебя тут работы — непочатый край., — отвлек меня омоновец от поисков.

— А? Что? — переспросил я, мысли мои были совсем в другом месте.

— Ладно, не отвлекайся. Бывай и удачи!— сказал он и, развернувшись, пошел к своим, которые уже собрались у машин.

Растерянно проводив его взглядом, я продолжил поиск. К моему удивлению, я нашел то, чего сам не ожидал найти. Обряд преобразования с нотками некромантии, предназначенный для воскрешения мертвых. Большая часть рун совпадала, но были и отличия. Интуитивно я понял, что становиться некромантом мне не суждено — мертвых я поднимать не буду, но кое-что от них можно позаимствовать и внести в свой проект. Как сказал омоновец: "Если не замахиваться на великое, то и великих свершений не добиться". И что я, по сути, теряю? Правильно, ничего, кроме времени, кристаллов и некоторого количества нервных клеток. В данный момент у меня нет серьезных проблем; кристаллы для меня не имеют особой материальной ценности, если они даже и ценятся, а нервные клетки, как утверждают ученые, способны восстанавливаться. Так что, по факту, я ничего не теряю. Если так, то почему бы и не попробовать, с богами.

Основной рисунок пентаграммы преобразования я начертил, не внося в него никаких изменений, а лишь добавил внешний контур в виде кольца по внешней и внутренней стороне, который обрамлял всю конструкцию. Затем, напротив носа и кормы, добавил сложную вязь переплетений пентаграмм, в которые обильно влил всю имеющуюся кровь из бурдюков. Кровь, по непонятным причинам, не сворачивалась и стала растекаться ровными слоями по всем частям пентаграммы, слегка светясь кроваво-красным светом. Это свечение явно намекало на то, что что-то, в конце концов, получается, оставалось только разобраться, что именно это будет. Далее разделил все органы на две части и выложил их в кормовой и носовой частях пентаграмм, имеющиеся в наличие внутренние органы. В носовой пентаграмме, по центру, водрузил голову одноглазого белого волка, а напротив, у кормы, положил хвост. Затем быстро распределил кристаллы по пентаграммам. После того как я закончил и бросил контрольный взгляд, убедившись, что все линии переплетаются и все, вроде бы, в порядке, и отряхнув песок с ладоней, я произнес: "Сим салабим”, подождав пару мгновений добавил “фурычь, давай".

К удивлению, эта фраза действовала словно катализатор, запустив процесс преобразования — возможно, это было просто совпадением. Но суть не в том, что именно послужило триггером, главное, что процесс был запущен. С нетерпением и скрытым страхом я ожидал, что же в итоге получится из моей магической смеси. При этом я не забыл достать смартфон и, убедившись, что заряда осталось чуть менее пятнадцати процентов, начал записывать процесс преобразования. Я сделал обход вокруг, внимательно снимая весь массив пентаграмм, с особым вниманием к тем, что содержали элементы некромантии. Именно из них исходил наиболее интенсивный туман, который постепенно окутывал корпус корабля.

Мельком взглянув на белого волчонка, который ел мясо из рук домового, я заметил, что рядом спала фея, свернувшись калачиком. Ее сородичи кружили вокруг волчонка, обсуждая что-то на своем феическом языке. Корпус корабля постепенно окутывался туманом полностью, из которого начал доноситься скрежет металла. Звук становился все громче, до тех пор, пока в какой-то момент он не оглушил меня, и я даже не услышал звук приближающихся полицейских машин, а только увидел группу подходящих омоновцев, которая приближалась под светомузыку от мигалок их машин.

— Что, не мог подождать до утра? Пол города на ноги поднял! — проворчал омоновец, приближаясь ко мне. Его подопечные остались стоять чуть в стороне, не нарушая ровного строя, ждали команды и наблюдали, при этом щиты не отпускали.

— Кто же знал, что процесс преобразования окажется таким громким. — извинился я.

— Так он и не громкий обычно. Туман накрывает машину, и через пять минут он рассеивается, и вот она, преобразованная машина. А вот такого обряда я вижу в первый раз. Ты что туда такого намешал? — спросил он.

— Да пару рун добавил, и все! — уклончиво ответил я.

— И еще пару бочонков кровь и несколько десятков органов. — усмехнулся он. — Ты в курсе, что заниматься некромантией без разрешения нельзя? — уже серьезно спросил омоновец.

— А кто тут занимается некромантией? Лично я этим искусством не владею. — с максимально искренним лицом произнес я, наблюдая за туманом.

— А что это тогда? — усмехнулся он, указывая на истощающиеся на глазах внутренние органы и голову волка.

— Суповой набор. Так навалил все, что было под рукой, авось сгодится. — ответил ему не сводя глаз с тумана.

— Если из тумана что-то непотребное вылезет, с тебя по полной спрошу. — предупредил он, меня.

— Будем надеяться, что ничего непотребного не вылезет. — с нотками сомнения в голосе произнес я.

Глава 4

Честно говоря, я ожидал увидеть что угодно, но не то, что предстало перед моими глазами. Корабль, в общем-то, практически не изменился, хотя как не изменился... Визуально он вроде как подрос, и свободного места между рунной вязью и корпусом стало заметно меньше. Значит, он и в ширину стал заметно шире. Еще у этого судна, похоже, в молодости было два любимых мультфильма: "Летучий корабль" и "Карлсон, который живет на крыше". Другого объяснения я не нахожу, с чего речному кораблю вдруг захотелось обзавестись пропеллерами и взмыть в небеса. Сами пропеллеры были заключены в кожух из желтоватого металла, что обрамляли судно словно порталы по левому и правому борту у самой кромки верхней палубы. От самих пропеллеров тянулись трубы, которые шли вдоль бортов к корме, так что при нужде можно было перелезть бортовые ограждения к этим вентиляторам-перископам. Инородные части визуально были медного цвета. Сам корабль стоял не на куриных ножках, как какая-нибудь избушка Бабы-Яги, а на вполне нормальных металлических ногах со ступнями и коленными суставами в виде шестеренок, которые крепились к дну судна.

Одна из обидных вещей — сам корабль, как выглядел неказисто, так и остался выглядеть неказисто, блестя облезлой краской и той же ржавчиной, где даже до дыр проржавел. На фоне ржавчины и дыр поблескивали разбитые стекла по всему корпусу.

— Чудо произошло, но это чудо какое-то не чересчур чудесное. Хотя, когда я думал, что он еще побегает или полетает по волнам, я не предполагал, что корабль будет реально бегать и летать, — усмехнулся омоновец. — Все шутки кончились, началась работа. Судно осмотреть на наличие некромантии, если все в порядке, — на базу и спать.

Бойцы мгновенно сориентировались, нашли пару досок и два бревна, с помощью которых соорудили небольшой мостик и устремились на борт судна по свисающей веревочной лестнице. Мне оставалось лишь терпеливо ждать под охраной двух бойцов. Спорить и настаивать на своих правах явно не имело смысла — в лучшем случае меня пошлют куда подальше. Пока омоновцы исследовали судно, я, не имея чем заняться, полез в телефон. Сразу бросилось в глаза, что связи нет. Зайдя в настройки, убедился, что о связи и речи быть не может. Водитель машины, также как и я, ковырялся в телефоне в поисках сотовой связи, пока его не прервал сигнал из рации. Он радостно сообщил, что в городе нет ни сотовой связи, ни электричества, но рации пока работают. Оглянувшись, я убедился, что город погрузился в предрассветную тьму, лишь кое-где в окнах светились огоньки. Про себя отметил, что теперь вызвать полицию, пожарных или скорую помощь можно будет только пешком или найдя мотор. Осмотр правого борта судна занял пару минут, после чего их командир с ехидной улыбкой на лице пожелал удачи и ускакал со своими. Поднявшись на борт и войдя в рубку, я понял причину этой самой улыбки, и причина явно была не в том, что здесь было много грязи, а в том, что из целого здесь не было ничего. Абсолютно ничего целого: все приборы были разбиты, ручки настолько проржавели, что если их дернуть, они сломаются. Все, что держалось, то лишь на честном слове и соплях. Единственное, что визуально выглядело новым, это штурвал с волчьей головой посередине. Он, как и лопасти, был сделан из одного и того же металла, сам штурвал был с меня ростом. Единственный, кто был рад, это домовой с капитанской кепкой на голове, который ходил со мной и буквально светился от счастья, любовно поглаживая ржавые борта корабля.

— Врунгель, ты без дела шатаешься?! — рыкнул я на довольного домового. — Руки в ноги и за уборку! Нехер тут бегать с довольным лицом. — Нафаня, проследи! — Этот домовой словно одним местом знал, когда не стоит попадаться на глаза страшному и ужасному мне, и держался за спиной.

Честно, было огромное желание развернуться и уйти, оставив это ржавое недоразумение дальше ржаветь на берегу. Проходя по пассажирскому отсеку, это желание крепло с каждым мгновением. Я не знаю, каким раньше был салон, но сейчас он был засран, причем кое-где буквально. От полового покрытия не осталось даже воспоминаний, лишь металлические лаги, почему-то на почти метровой высоте. Хотя я так понимаю, это последствия того, что в ходе ритуала судно успело неплохо так подрасти. Да и до потолка от места, где предположительно должен был находиться потолок, было добрых два с половиной метра. Пройдя по металлическим лагам к машинному отделению, что находилось сразу за пассажирским салоном, я уперся в три двери: две боковые, явно ведущие на свежий воздух, и центральную — в машинное отделение. Которое немного порадовало меня и подарило свет надежды.

Здесь все было относительно целым: металлический пол был на месте, вдоль стен находились каркасы стеллажей, а между ними стоял верстак даже с тисками и несколькими металлическими ящиками. А вот посередине, занимая большую часть места, красовался двигатель явно инородной

происхождения. Он был не просто большим, а огромным: выше меня ростом, длиной добрых четыре метра и шириной более двух метров. Огромные поршни стояли в нем в три ряда, а сам он словно состоял из пяти частей, в каждой из которых были поршни, стоящие параллельно друг другу, и к каждой части вели трубки с тахометрами. Почему-то квадратной формы, со светящимися символами и неподвижной стрелкой. Не стоп, тахометр измеряет скорость вращения вала, а другие, скорее всего, называются по-другому, хотя пусть будут тахометрами. Рядом с двигателем лежала книга с обложкой, на которой красовалась та же волчья морда с одной стороны и хвост с другой. Причем хвост был чудно приспособлен так, что его можно было использовать как подставку для книги. Сама книга была всего с палец толщиной, но она явно подчинялась не человеческим законам, так как содержала полторы тысячи страниц, где описывалось, где что и для чего, как это функционирует и, самое главное, как его ремонтировать. Покрутив книгу в руках и немного пробежавшись по ней, бросив взгляд вокруг, вспомнился анекдот:

“Купили отец с сыном себе 'Москвич'... Через неделю накрылась у них система охлаждения, и поехали они в гараж ремонтировать машину. В гараже отец достает руководство по ремонту 'Москвича' и говорит сыну:

- Смотри, сынок, теперь это наша Библия!

- Нет, папа, теперь это наша Камасутра...”

Чувствую, что у меня ещё уйдёт немало времени, прежде чем я смогу привести это в божеский вид и начну понимать, где что и для чего. Хотя вон, Врунгель, кажется, бросил возиться с мусором и теперь с достаточно умным видом ковыряется, рвёт полугнилые трубки и проверяет соединения. Но как бы там ни было, здесь нужно много рабочих рук и огромное количество финансовых вливаний, которые у меня, хоть и имеются, но сомневаюсь, что хватит. Это не говоря уже о том, что запасные части в ближайшем строительном магазине явно не купишь, а они здесь явно нужны. Вон несколько трубок посередине явно сгнили и их придётся менять, и волшебные свойства синей изоленты тут не помогут.

Рабочую силу, которая будет работать за еду и заменит мне команду нового судна, можно набрать в заброшенных домах. Думаю, там должны водиться домовые, а может ещё стоит пройтись по заброшенным заводам. Там, если домовые и будут, то явно чуть больше на работу руками заточены, а не на домашние дела. Хотя вот у моего Нафани руки явно не из того места растут, но он явно предпочитает убирать мусор, чем возиться с непонятными устройствами. Эти трудолюбивые ребята заменят собой нескольких людей сразу. Придётся раскошелиться и кое-что прикупить, чтобы хоть немного подлатать это корыто. Сбережения, конечно, жалко — деньги откладывал, не на чёрный день, но всё равно жалко. Но чует моя задница, что чёрный день незаметно подкрался ко всей планете сразу. Так что деньги теперь не важны, и нужно быстренько превратить бумажные материальные блага во что-то более ценное. Читал где-то, что перед большим крахом одни покупают тушёнку с макаронами, другие — автоматы с патронами, а если у тебя есть автомат, то будут и тушёнка, и макароны. Будем надеяться, что до времён, когда сосед соседу станет страшным врагом, мы не дойдём.

За моторным отделением находилось небольшое помещение, где, кроме стен и раздвижных дверей, как в поезде, и двух небольших подобий штурвалов с ручкой спереди для удобства вращения, ничего не было. Медный цвет дверей и штурвалов, а также их отличное состояние выдавали, что это явный новодел. Не удержавшись, я сначала покрутил один, затем другой. Ответ их наличия раскрылся быстро: первый нужен был для открытия раздвижных дверей, второй — для опускания чего-то вроде трапа, который примыкал к дверям. Выкрутив до предела сначала одно колесо, раскрыв дверь, я обнаружил проход на небольшую площадку. Выйдя на неё, я увидел слева и справа полутораметровые проходы с сетчатым полом, немного нависающим над пропеллерами и ведущим в пассажирский салон. А с торца находился, судя по всему, трап. Выкрутив до предела последнюю ручку и опустив трап до конца, к сожалению, убедился, что до земли его явно не хватает. Я так понимаю, по задумке это судно должно сначала как минимум присесть, а лучше лечь на лапки.

Подняв трап обратно и закрыв двери, я устремился к носу корабля. Как не хотелось постараться побыстрее взмыть на нём в небо, но сначала надо заняться делами насущными, желудок уже не один раз напоминал, что пора его хоть чем-то заправить, да и жажда мучила уже не по-детски. Но пришлось всё-таки подзадержаться. Мясо, шкуры и даже кости так и летали на берегу. Хотя кое-какие кости и грызли волки, но даже их персональные черные дыры, что находились в их желудках, оказались неспособными справиться с таким объемом. Уборкой, конечно, озадачил домовых, которые переглянулись, схватили по большой берцовой кости в руки и взабрались по лестнице наверх.

Я уже хотел их остановить — кости я явно не собирался хранить на корабле, но не успел их остановить, как Нафаня, в очередной раз наплевав на законы физики, устремился к внешней стороне носа, на которой красовался выступающий рельеф волка, который я изначально не заметил. Сев на нос, он вначале ногами приоткрыл челюсть этому волку, затем кинул туда кость. Которая вмиг исчезла в ней. Это они делали явно неспроста. Взяв металлическую книгу, которую я держал подмышкой, быстро пробежался по оглавлениям и картинкам, и довольно быстро удалось найти причину их поступка.

Как оказалось, некое подобие некромантии всё-таки имело место быть. В общем, в эту пасть надо закидывать биологические продукты, не обязательно мясо или кости — на крайний случай подойдут и дрова, затем заливать всё это водой, а в идеале — бензином или солярой. Затем в недрах начиналась чертовщина, превращающая всё это добро в топливо, которое попадает уже в баки. Объем баков — пятьсот литров, причем на взлет сразу уходит десять литров. Дальше движок потреблял по литру на километр при скорости в сорок километров в час, а если его разогнать до крейсерской — до шестидесяти, то расход сразу увеличивался до двух литров на километр. Это не считая того, что судно налегке и груз также влияет на расход топлива.

Генератор топлива генерировал это самое топливо по литру в два часа. Процесс преобразования можно было форсировать, вставляя в глаза кристаллы. А ещё там было сказано, что дровишками и водой, конечно, можно обойтись, но условный “желудок” у этого механизма не безразмерный, а выхлоп идет чуть ли не один к

Интересно, какой будет выхлоп от использования угля или даже кокса, ведь они оба хорошо горят и имеют относительно небольшой вес. Не забывайте о специфике "желудка" этого зверя и его системы "ниппель": всё, что попадает внутрь, исчезает до тех пор, пока не переварится, и при этом необходимо следить за соотношением "жесткости" с другими перерабатываемыми продуктами. Если добавить слишком много "водочки", то полученное топливо окажется разбавленным; если материала будет в избытке, то субстанция получится слишком концентрированной. В первом случае мы рискуем потерять мощность и даже упасть с высоты, во втором — выигрываем в мощности, но можем повредить двигатель. Проблемы не заканчиваются на этом: если не пополнять "желудок" мясом или, наоборот, перекормить этот металлический волк с вентиляторами по бокам, он может начать вести себя непредсказуемо с концентратом. Вывод: "желудок" этого механизма — один из самых капризных элементов. Следить за рационом этого капризного существа, похоже, непросто, особенно учитывая, что в кабине цел только штурвал, а всё остальное в плачевном состоянии и новые детали в магазине вряд ли купишь.

Оставив домовых заниматься кораблём с двумя феями и волком, отправился домой, бросив взгляд на волчонка. Кстати, волчонок рос не по дням, а буквально по часам, в буквальном смысле слова. Он переставал есть только когда отходил в укромное место или пить воду. Взрослые волки лишь немного уступали ему в аппетите, изменения у них происходили не так заметно, но тоже были очевидны даже невооружённым взглядом. Они мускулистели, и тела буквально наливались силой. Страшно представить, что могла натворить стая таких существ. Будем надеяться, что это не общая особенность их вида, а так они изменяются под влиянием магии фей. Ещё немного, и на них можно будет верхом разъезжать, представляя из себя Ивана Царевича на сером волке. «Хотя?» — глянув на них, тут же прогнал эту мысль подальше.

Подойдя к подъезду, наблюдал необычную активность. Откуда столько вдруг детей во дворе появилось? Они были буквально везде, и самое удивительное — никто не сидел в телефонах. А вот и ответ: в городе нет электричества, а на телефонах сели батарейки, вот и высыпал народ во двор. Мой телефон тоже почти не использовался и тоже сел. Поздоровавшись с соседями, поднялся к себе, где меня уже ждали гости. Когда вошёл в зал, по комнате заметалось с десяток существ разных размеров и оттенков.

— Всё в порядке? — поинтересовался я, глянув на антресоль, у которой были забаррикадированы все отверстия чем придётся.

— Я их не звала! А они налетели! И вот! — раздался испуганный голосок.

— Сейчас я их выгоню! — собрался идти за полотенцем.

— О ферганды здесь! — радостно вскрикнула фея — Лучше дверь закрой, а то сбегут! — произнесла она уже далеко не испуганным голоском

Меланхолично пожав плечами, решил, что пусть они сами разбираются. Лично я хотел не просто поесть, а хорошенько подкрепиться, а потом спать. На кухне поставил кастрюльку с водой на плиту. Благо у меня газовая плита, хотя я и собирался её заменить. За мной подались волки и улеглись на пол, занимая всё свободное пространство и глядя на меня грустными голодными глазами.

— Знаю я ваш аппетит, вы и вола сожрёте! Но больше чем по пачке макарон на морду можете не рассчитывать! — произнёс я, ставя ещё две кастрюли на огонь.

Сев на стул и борясь с сонливостью, стал ждать, пока вода закипит, и вдруг задремал. Разбудил меня звук чего-то разбившегося в зале. Внутренне считая до десяти, закинул макароны в кастрюли, благо вода не успела выкипеть. В зале застал воздушный бой: феи летали, мои Ферганы отважно дрались, маневрировали против численного преимущества залётных фей. Бой завораживал своей красотой. Понаблюдав за воздушным боем, ушёл на кухню есть. Поев сам и покормив животных, пошёл спать.

— Хорошая собачка! — разбудил меня голос из зала или открытого окна. Но нет, я же закрыл дверь на балкон. Поднялся и пошёл смотреть на странный звук. В зале стоял мужик, напротив беззвучно рычал волк.

— Убери собаку! — попросил незваный гость.

— Это не собака. Это волк, и он не один. За твоей спиной ещё один стоит, — произнёс я, добавляя ему тревоги.

— Мужик, я квартирой ошибся. Хотел бабе сюрприз устроить, а в темноте ошибся.

— Бывает, — согласился я, заметив странный силуэт в кустах.

— Я пойду?

— Конечно, на опыты пойдёшь. Зря что ли я пентаграмму на полу чертил? — и указал на рисунок у его ног.

Как только мужчина увидел на полу слегка светящуюся в темноте пентаграмму, он резко отпрыгнул в сторону, уклоняясь от направившихся на него зверей. Они сбили друг друга, реагируя на движение, но не достаточно быстро. Вор, не теряя времени, устремился обратно на балкон и рыбкой прыгнул в окно. За ним последовали два хищника, выскочившие в окно, после чего раздался истошный крик. Всё произошло так быстро, что я не успел как-либо отреагировать. Бросившись на балкон, я уже ожидал увидеть, как два свирепых хищника разрывают человека на части. К счастью, моя фантазия слишком уж сгустила краски — хищники, схватив вора за штанины, тащили его обратно к балкону, а не за сами ноги. Сам неудачник барахтался, разбрасывая землю и траву во все стороны, но тщетно. Несколько тёмных силуэтов уже удалялись в закат, делая это так быстро, что пятки мелькали.

— Ты куда предпочитаешь — в ментовку или камне в гости? — спросил я нашего мужчину.

— В ментовку! — произнёс он и замер без движений.

— Учти, если начнёшь юлить или выкручиваться в ментовке, я тебя всё-таки в гости приглашу! — пригрозил я ему. — Внизу меня подожди и не вздумай никуда уходить и не кричи. Не надо! — произнёс я, стараясь звучать как можно более спокойно, словно маньяк из кинофильма. — Если попробуешь убежать, разрешаю их сожрать, — решил я пошутить, скрываясь в окне.

Быстро одевшись, я вышел из подъезда, обратив внимание, что на шум никто даже носа не высунул, чтобы поинтересоваться, что происходит. Все сидели по домам и не хотели светиться. Ожидая, что меня встретят не добрые люди и попытаются "приласкать" чем-нибудь тяжёлым, я вышел из полумрака подъезда. Передо мной предстала следующая картина: волки носами подталкивали вора к кустам, предлагая ему убежать, пока никто не видит, но тот карабкался обратно и убежать явно не хотел. Это что, получается, мои псы явно понимают человеческую речь и умеют делать выводы? Они догадались подталкивать вора к кустам, склоняя его к побегу, хотя и не пытались нарушить приказ. На этом спасибо.

— Пошли! — произнёс я и направился к дороге, где, как мне показалось, стоял патруль. Надеялся, что он всё ещё там. Сдам их на руки и пойду по своим делам.

— Не, не пойду! — заупрямился вор. — Там пустырь, а полицейский участок в другой стороне.

— А его разве не закрыли?

— На ремонт закрывали, сейчас уже работают.

— Там вчера блокпост у гайцов был. Лучше тебя им сдам.

— Я к пустырю не пойду! — упрямо сказал вор.

— Петр, ты что, кого там поймал? — окликнул меня сосед, живущий подо мной.

— Форточника! — ответил я, оглядываясь и заметив, что уже многие выглянули в окна и молча наблюдали.

— Погоди, я сейчас спущусь. Вместе доставим супчика. Одному сейчас по улицам опасно ходить. Помнишь Колю с третьего этажа? — не дожидаясь ответа, продолжил: — Сожрали! Сейчас только с ружьём вам по улицам. — И скрылся в окне. — Я сказал, спущусь, значит спущусь! — рыкнул он, видимо, на жену.

— Серёжа! — позвал я соседа.

— Чего?! — появился он обратно в окне.

— Не надо. Мои кабыздохи сами кого хочешь

загрызут! — не стал я говорить, что это волки. Пусть будут собаками. Зачем людей пугать.

— Петр Петрович! — окликнул меня мальчишка из другого окна. — В центре брали? Вы золото на чём гриндили, на кресталах или делали упор на добычу ресурсов? — Мальчик, похоже, совсем запутался в своих играх.

— Малой, ты что, сбрендил? — усмехнулся сосед, закурив и высунувшись из окна.

— А это видели? — эмоционально вскрикнул он, доставая несколько мелких монет. — Мы с пацанами ставили петли на крыс, Лёха шкуры снимал, его отец научил, а потом в центре сдавали. Платят немного, правда, и кристаллов в них нет. Но мы подкопили на магические способности, и теперь можно в лес на зайцев идти.

— У героя с такими подвигами тебя в былинах место, — раздался чей-то насмешливый голос из другого окна.

— Зря смеётесь, — возразил другой голос. — Заяц зайцу рознь. Я новых зайцев видел. Каждый полцентнера весом, зубища как детская ладонь, а ударом задних лап могут кости ломать. Знакомый Гаврил рассказывал, как его два охотничьих пса трёх таких зайцев на британский флаг порвали, пока он одного не пристрелил. Вот у него я этого зайца и видел. Не хотел бы я с ними за кочан капусты схлестнуться.

— Малой, где говоришь шкуры сдавал? — обратился я к мальчишке, не обращая внимания на разгоревшийся спор.

— Знаете, где центральный базар был? Там сейчас три большие пирамиды. В одной из них много выдвижных кубов, куда закидываешь шкуру, а она деньги выдаёт. Вторая пирамида полна дверей, говорят, там магические способности можно за кристаллы прокачать. В третьей всевозможные штуки за монеты можно купить. Но там долго не дают гулять, менты сразу гонят, но к пирамидам, если есть товар или кристаллы, без проблем пускают.

— Это что за херня? — раздался возглас с верхнего балкона, и мужик свесился, глядя куда-то за угол. — Петр, беги! — вдруг крикнул он, указывая за угол.

Честно, я растерялся, не понимая, от чего и зачем бежать, потеряв время. А тем временем из-за угла вышли три человекоподобных монстра под два метра ростом с дубинами в руках. В сопровождении двух генномодифицированных существ, которые по гортанному приказу своих хозяев устремились на меня. Мои питомцы, видимо, не заметили их из-за лавки и кустов или проигнорировали. Добравшись до кустов в одном прыжке, они взмыли ко мне. В отличие от меня, мои волки явно не растерялись и среагировали вовремя, буквально в прыжке перехватив напавших на меня монстров и вцепившись им в глотки. А на монстров, побежавших на меня, огибая кусты, из окон и балконов посыпался град всего, чем можно было кинуть. Монстры, попав под обстрел, явно не от большого ума, замерли на секунду, задрав свои мантии, чтобы посмотреть, откуда и чем по ним кидают. Тем временем один из соседей с трудом высунул из балкона целый холодильник и пустил его в полёт. Простой цветочный горшок, брошенный даже с третьего этажа, способен отправить в долину вечной охоты практически любого.

Целый холодильник, сброшенный с третьего этажа, не оставил шансов двум из трех монстров. Третий, разъярившись, начал бить по холодильнику дубиной, приняв его за неизвестно что. Он бил с такой яростью и усердием, что, если бы его соратники под холодильником каким-то чудом выжили, он явно бы их сейчас добил, несмотря на летящие в его сторону горшки с цветами. Один из горшков точно попал ему по макушке и разлетелся на части, однако это даже на секунду не остановило монстра, продолжавшего избивать холодильник, что доказывало, что его голова действительно была как чугунная. В следующую секунду с балкона выскочил сосед в майке, но с ружьём в руках. Слегка наклонившись с балкона, он прямо в лицо выпустил оба ствола, видимо, дробью. Монстр вдруг завыл и схватился за глаза и окровавленное лицо руками. Окинув оружие взглядом, сосед схватил топор и одним мощным ударом вонзил его в голову монстра. Сам монстр замер на секунду и рухнул наземь, мертвый.

— Серёга, проверь, есть ли за углом кто-нибудь ещё? — спросил охотник, спешно перезаряжая ружьё, обращаясь к соседу с верхнего этажа.

— Похоже, чисто. А, стоп, кажется, менты подъезжают, — ответил он, высунувшись за угол настолько сильно, что чуть не упал.

— Нужно забрать кристаллы! Они находятся рядом с сердечной мышцей, за них хорошо платят. А то менты увезут и туши, и кристаллы, — быстро вмешался пацан.

— Какие такие наши трофеи! Мы с подъездом монстров укладывали, я даже холодильник не пожалел, рабочий был, да ещё и с продуктами внутри, — возмутился я, заметив разбросанную гречку около холодильника.

Ваш текст уже довольно хорошо сформулирован и интересно рассказывает о последствиях необычной битвы, включая взаимодействие с полицией и последующую уборку. Однако, давайте попробуем немного улучшить его структуру и ясность, сохраняя при этом ваш оригинальный стиль:

---

Пока жители выражали своё недовольство и собирались на улице, подъехала полицейская машина. Оказалось, что это были мои знакомые офицеры. После приветствия они осмотрели тела монстров. Отчитавшись по рации о ликвидации отряда орков местными силами, они быстро уехали продолжать патрулирование, не забыв предупредить нас о необходимости уборки. Тела орков были увезены, а некоторые из нас нашли в себе силы вскрыть их в поисках кристаллов. После ухода патруля я вспомнил о воре, который, видимо, воспользовался возможностью и сбежал. Я упрекнул себя за недальновидность и забывчивость. Оставив даже свои инструменты на корабле и в гараже. Нужно было взять себя в руки, если хотелось продолжать жить.

— Гречку — в помойку! — с горечью сказал метатель холодильника, заметив раскиданную крупу.

— Терминал принимает даже необработанные шкуры. А вот что делать с тушами? Мы с пацанами использовали их в качестве приманки на свалке, — добавил кто-то из присутствующих.

— А с утилизацией гречки и туш можно обратиться к существам, чьи желудки — настоящие пространственные карманы. Они всё съедят и ещё попросят добавки, — усмехнулся я, кивая на волков.

Ситуация быстро разрешилась: туши оттащили в сторону, и охотник вместе с добровольцами продемонстрировали мастерство разделки, а мои волки с нетерпением ожидали своей очереди. Оставив их заняться этим делом, я поднялся к себе. Войдя в зал, я был поражён увиденным хаосом, который ранее игнорировал из-за суеты с вором. Теперь же мой гнев был направлен на разбитые фотографии, зеркало и вазы.

— Мы не договаривались об устройстве здесь хаоса, — строго начал я, столкнувшись с феями.

— Это не я, это они, — быстро оправдалась королева фей, указывая на спящих фергандов.

— Это не работает. Ты за всех отвечаешь, — настоял я.

— У меня нет крыльев, — попыталась увернуться королева.

— Найду, что оторвать, — угрожал я, пытаясь найти решение ситуации.

Она попыталась объяснить, что нападение было инициировано другой феей, и благодаря фергандам удалось защитить её улей.

— Какой ещё улей и зачем мне фейские войны? — не понимал я.

— Не знаю. — ответила с искренностью маленького ребенка— За то теперь у меня на десять фей больше. Начался процесс кристаллизации. — загадочно закончила она.

Не смог выяснить, что такое процесс кристаллизации и зачем он нужен. Она просто легла спать, оставив меня разбираться с последствиями ночного беспорядка. Приступив к уборке, я не мог не заметить, как на рассвете феи активизировались, превращая мой балкон в цветущий сад.

Не смог выяснить у неё, что такое процесс кристаллизации и зачем он нужен. Эта чертовка беззастенчиво завалилась спать, полностью игнорируя всё вокруг. Оставив её в покое, я принялся за уборку. Разбросанные стекла по всему залу оставлять точно не стоило. Пока я убирал, наступил рассвет, и с первыми солнечными лучами, падающими на потолок, феи начали вылетать. Они, словно пчёлки, устремились к балкону. Клянусь, ещё вчера только часть растений была в цвету, а сегодня даже кактус, стоящий в зале, покрылся бутонами и вот-вот расцветет. Эти маленькие существа внимательно осматривали каждый цветок, корректируя что-то, если это им не нравилось. Затем они принялись за бутоны, одни занимались стеблями, другие — капельным поливом, переносили воду буквально по капелькам. Хотел помочь, обильно полить из стакана, но они бросились на меня, словно я был слоном в посудной лавке. Отступив, я поставил на балконе небольшую кастрюлю с водой. Пусть занимаются капельным орошением сами, хотя бы не утонут, если в воду упадут. Наблюдая за их стараниями, я сделал им небольшие сумочки из целлофана. Эти изобретения явно пришлись им по душе, и процесс поливки ускорился. В сумочках они начали собирать что-то вроде светящегося нектара. Когда одна из фей решительно вылетела с балкона и направилась к клумбам с цветами, я, высунувшись, попросил соседей, которые наблюдали за происходящим, не трогать моих фей.

Благо, баба Нюра, уже на ранний час на своём боевом посту на лавочке у подъезда, заверила, что присмотрит за ними. Несмотря на свой почтенный возраст, она не утратила бдительности и всегда следит за происходящим вокруг. С другого балкона соседка заявила, что если мои летающие создания повредят её цветы, она лично им крылья подрежет. Пришлось её уверять, что феи не занимаются вредительством, даже привёл в пример кактус в качестве доказательства.

Глава 5

Позавтракав наспех, пришлось подняться. Корабль сам по себе не отремонтируется, что означает прощание со всеми сбережениями. Решил воспринимать это как инвестицию в будущее, но ещё предстоит заглянуть к работодателю — пусть рассчитает. Для убедительности возьму с собой часть своих зверей, на корабле оставлю только Врунгеля и одного из волков для охраны. Решено — пора действовать без промедления. Собрав рюкзак, положил туда бутылку воды и немного провизии для перекуса. Не забыл и о еде для домовых, захватив подкисшее молоко. Перед уходом проверил, есть ли у фей вода и сахар. Фея отправила со мной Ферганда и ещё трёх фей. Сама она осталась под защитой недавно появившейся феи, которая выделялась среди остальных. Во-первых, она была заметно крупнее, во-вторых, в каждой руке держала свёрнутый хлыст. Но самое важное — в её взгляде читалась решимость; она стояла между мной и своей королевой. Если начнёт выделываться, запру в банку с водой и хлебом, без шансов на условное освобождение. За последнее время я встретил столько разных фей, что об обычных даже и не вспоминаю.

Хотя само по себе наличие фей уже нечто необычное, здесь их разнообразие поражает воображение. В наличии имеется одна бескрылая королева, четыре темные феи, известные как ферганды, в комплекте с клыкастыми созданиями. Появление телохранительницы-феи намекает на неожиданности, которые могут встретиться впереди. Подумать только, фейский улей оказывается не таким уж безопасным местом. С другой стороны, в дикой природе феям вряд ли удастся подчинить кого-то крупнее воробья. Я могу преувеличивать, возможно, они способны сооружать ловушки, позволяющие поймать кого-то покрупнее воробья, но явно не волков, которые сейчас под моим присмотром.

Но это все лирика, и кто знает, как обстоят дела на самом деле, особенно в нашем новом безумном мире. Так что не удивлюсь, если у какого-нибудь продвинутого улья в питомцах окажется дракон. Перед выходом взял ведро, швабру и несколько тряпок — корабль предстоит отмыть. Убедившись, что забрал всю наличность, закрыл дверь на ключ и, на всякий случай, оставил дубликат у бабы Нюры — официального хранителя запасных ключей дома. Многие доверяют ей свои ключи, и я последовал их примеру. Если со мной что-то случится, она присмотрит за феями. Как ни печально, но мы все смертны, а последние дни я часто оказывался на грани. Кстати, волки, к удивлению, не справились с двумя тушами, сожрав лишь половину одной. Видимо, их потребность в пище уменьшилась вместе с замедлением интенсивности роста. Пришлось взять пластиковые мешки, и, равномерно распределяя остатки туш, одновременно связывая их попарно, загрузить на недовольных хищников и направиться к кораблю.

Добравшись до корабля и убедившись, что волки сыты, а домовые в безопасности, я заметил, что белый волчонок заметно вырос. Если он будет продолжать расти такими темпами, через пару дней превратится в особь взрослого волка крупного размера. Теперь передо мной встал вопрос: где добыть для него пищу в таких объемах? Можно, конечно, прикупить собачьего корма, пусть на нем и вырастает, или отправить его старших собратьев на охоту за зайцами для общего прокорма. Но решать эту проблему предстоит по мере ее развития; сегодня я куплю мешок собачьего корма, чтобы проверить, будут ли они его есть.

Покормив домовых и осмотрев корабль, я обнаружил, что он стал заметно чище. В каких-то местах эти шерстяные создания даже смогли убрать ржавчину, доведя борта до металлического блеска. Судя по пыли, в которой угадывались остатки красных кирпичей, трудились они чем придется, но очень усердно. Похвалив трудолюбивых помощников, я, как и планировал, оставил Нафаню на корабле, вооружив только Врунгеля шваброй и ведром. Затем отправился в гараж собрать что-нибудь вроде простенькой ручной колонки, как на даче. Ведь трудолюбивые руки у меня есть, да и лишних денег на покупку бензинового водяного насоса у меня нет. Так что пусть работают, товарищи.

Справившись с задачей довольно быстро, я даже немного удивился себе. Ворота у людей были порезаны, и, хочешь ты этого или нет, их как-то нужно было закрывать. Но без электричества сварочный аппарат не работает, а газовый найти не удалось. Вот тут-то я и предложил свои услуги в обмен на пару шлангов и старенький прицеп. Пока все были заняты работой, мои волки-переростки лежали рядом, позевывая и вселяя ужас в окружающих. Даже феи нашли себе занятие: обычные феи, что витали вокруг, вдруг принялись собирать листья и капли неизвестной жидкости, интеллигентно добавляя их в банки с внутренностями. Под воздействием рун они превращали их в целебную мазь. Ферганды занялись плетением новых чешуек, а затем начали копаться в мехе, выискивая, видимо, клещей или блох — в общем, были поглощены своим делом. А вот мои лежебоки просто лежали без дела. Это было не порядок, да и не хотелось мне тащить всё это добро самому, тем более что рядом были потенциальные ездовые волки.

После доработки прицепа под мои нужды, я собрал волков для изготовления

сбруи. Эти твари сразу заподозрили, что их хотят запрячь, причем в прямом смысле этого слова, и начали угрожающе рычать, вздыбив шерсть на загривке и даже оскалившись в мою сторону, вызывая у меня тревогу. Однако ферганды, вид фей, не позволили волкам устраивать бунт. Они буквально захватили их за нижние веки и, приблизив свои головы к глазам хищников, начали шипеть, показывая свои короткие волосы в знак угрозы. Ферганды стали убеждать волков принять «политику партии», тыкая своими ручонками прямо в глаза. В итоге, хищники поддались, перейдя к виноватому скулению.

Этот метод сработал, хотя теперь я осознал, что без поддержки этих смелых малых, мне следует быть осторожнее с повторным запряганием волков. Возможно, стоит воспользоваться методикой, аналогичной объездке лошадей? В конце концов, лошади изначально тоже проявляют сопротивление, но со временем адаптируются к работе с телегой. А я, безрассудно бросившийся к выполнению задуманного, забыл о том, что недавно эти волки были дикими существами.

Преодолев свой страх, я продолжил демонстрировать хищникам сбрую из подручных материалов. На этот раз волки лишь изредка издавали тихие рычания, а ферганды наблюдали за процессом, оставаясь поблизости. Моя дерзость достигла такой степени, что, когда один из волков в очередной раз рыкнул на меня, я инстинктивно шлепнул его по морде. От удивления зверь сел на задницу, а трое фергандов тут же уставились на него с явным неодобрением. Волк, почувствовав вину, в знак извинений даже облизнул мою руку, после чего я потрепал его по холке, преодолевая остатки страха от такого неожиданного жеста. В конце концов, одним движением он мог откусить мне голову. С нашей первой встречи звери заметно выросли и теперь, похоже, могли сразиться с вожаками белых волков.

Закончив погрузку шкур, шлангов и, самое главное, колонки, а также инструментов и прочих вещей, которые могут пригодиться, взял с собой даже пустую двухсотлитровую бочку и лестницу — по ней удобнее забираться на корабль, чем по веревочной лестнице.

Добравшись до корабля без особых приключений, я приступил к установке насоса, пока домовые переносили вещи на борт. Хоть качать воду ручным насосом и было тяжело, это всё равно лучше, чем носить её ведрами. Убедившись, что система работает исправно и вода из реки через насос попадает прямо в пасть корабля, я заменил себя на Врунгеля. Он из-за своего роста не мог эффективно работать насосом, но силы у него было предостаточно, так что вода медленно, но верно поступала на борт.

Пока я занимался насосом, солнце уже давно перевалило за полдень. Пришлось в спешке оставить все и направиться на базар, заодно заскочив на работу. В этот момент мне вновь пригодилась телега и мои ездовые волки. Шеф сначала сопротивлялся, но я применил два убедительных аргумента и одно красноречивое доказательство. Достаточно было одного пугающего взгляда от волков, чтобы шеф согласился меня рассчитать, хотя и жаловался на отсутствие наличных денег из-за неработающих без электричества банкоматов. Но доказательство быстро нашло дорогу к потайному месту с наличными, даже пришлось заглянуть в бухгалтерию. В итоге я получил свои деньги и отпускные в полном объеме. Не чувствую себя ни бандитом, ни подонком — клянусь, этот человек бы обманул половину рабочих, если бы мог. В мире, где приходится жить среди волков, нужно уметь выть по-волчьи, главное — не забывать о границах и оставаться человеком среди тех, кто этого заслуживает. И тогда всё будет хокей.

Пирамиды, возникшие буквально ниоткуда, я заметил издалека. Они действительно напоминали египетские пирамиды, но казались сделанными из обсидиана и имели высоту примерно в три этажа. Входы и выходы на центральный базар контролировались усиленным нарядом полиции, причина их присутствия оставалась мне неизвестной. Казалось, что они пропускали и выпускали всех без проблем, хотя время от времени подшучивали над многочисленными мальчишками, которые снули вокруг. Меня пропустили без очереди, предупредив, что в следующий раз зверей без намордников не допустят, а меня оштрафуют. На что я лишь кивнул, немного удивленный, ведь я ожидал, что мои хищники вызовут, по меньшей мере, ряд вопросов.

Только позже я узнал, что полицейские удостоверения превратились в своего рода артефакты, позволяющие определить степень угрозы от того или иного существа. Поскольку мои волки даже не думали обидеть кого-либо из окружающих, они представляли минимальную угрозу, что и объясняло спокойствие полицейских при их виде.

На базаре все осталось по-прежнему, только ассортимент товаров серьезно изменился. Так, например, с моей левой стороны кто-то торговал топорами всех размеров и переделанными в копья вилами. Я сначала подумал осмотреть товар, но затем решил, что сам могу сделать не хуже, ведь руки у меня растут из нужного места.

Один из торговцев, заметив волчьи черепа и шкуры в моей телеге, предложил купить их оптом.

— Сколько даш? — спросил я, останавливая телегу.

— За всё вместе двести тысяч, — сказал он уверенно, как будто сделка уже совершена.

Я рассмеялся и пошел дальше, на что торговец попытался перегородить мне дорогу. Но команда моим волкам и грозный рык в его адрес быстро заставили его отступить. Он попытался увеличить ставку, предложив еще пятьдесят тысяч за корм волкам, но я отказался, заявив, что не намерен иметь с ним дело. Такой оборот вещей подчеркнул, что в новых условиях даже обычная торговля может обернуться неожиданными ситуациями, а наличие верных и сильных спутников становится не просто преимуществом, а необходимостью для безопасности.Продолжая свой путь по базару, я понял, что торговец явно пытался меня надуть, и, хотя названная сумма вначале заманивала, его несообразительность в конечном итоге его выдала. Он не удосужился даже взглянуть на одну из шкур, что для меня, даже несведущего в скорняжном деле, выглядело странно. Ведь даже я знаю: чем целее и больше шкура, тем она ценнее, а он хотел забрать всё оптом, даже не оценив состояние товара.

Прогуливаясь по базару, я замечал, что ассортимент товаров теперь в основном разделился на две категории: средства для нанесения урона — колющие, режущие и дробящие инструменты, и средства защиты от такого урона. Всё это напоминало мне какую-то игру или китайский мультфильм. Мимо проходила даже некая аналогия таверны — небольшая забегаловка, где ранее можно было просто перекусить, а теперь люди толпились в поисках спутников для совместных походов или приключений. Этот новый мир, в который мы все внезапно погрузились, изменил привычные правила и заставил адаптироваться к новым условиям, где даже простая поездка за покупками превратилась в приключение, наполненное неожиданностями и новыми вызовами.

Проходя мимо точки, где маг искал компаньонов, я уловил, что у него магический резерв всего на три-четыре ледяных снаряда хватает, но с претензией на точность и без промаха. Это напомнило мне девушку, владеющую массовыми заклинаниями.

— Какой у тебя магический класс и потенциал? — обратился ко мне маг, заметив мой интерес к разговору.

— Алексей, этот человек не с твоей грядке. — вмешался в разговор мужчина со стороны. — Пока ты на зайцев охотишься, он стаи волков одолевает, — сказал он, указывая на мою телегу. — Похоже, ты ищешь, где разместить свои трофеи по хорошей цене? Я могу помочь за символическую плату — любой черепок из твоих трофеев. Прежде чем я успел ответить, он продолжил, уверяя, что кидалова тут не будет. Он знал человека, покупающего шкуры по высокой цене, готового расплатиться любой валютой: кристаллами, обломами или даже традиционными деньгами. Предложил даже сшить шикарную куртку из шкур, которую не каждый зверь сможет прокусить с первого раза. Балабол этот не переставал говорить, уводя меня в сторону и рассказывая о монетках с дырочками посередине, названных обломами. Эти монеты, как и кристаллы, давали доступ к пирамиде для улучшения статов и способностей. По его словам, у каждого были свои уникальные статы и способности, но детали он, казалось, сам не особо понимал. Этот случайный встречный предоставил интересную информацию о новых правилах мира, где обломы и кристаллы открывают возможности для улучшения личных характеристик, подчеркивая индивидуальность каждого в этом изменившемся мире.

Пока балабол продолжал свою речь, демонстрируя мне уникальные свойства обломов, я не мог не удивиться странностям этого нового мира. Как только он показал мне медную монетку с СССРским пятаком и его способность превращаться в две монеты меньшего номинала после ломки, моё удивление достигло апогея. Такое явление нарушало все законы физики, к которым я привык. Неудивительно, что в этом мире, где феи спокойно сидят на плече или летают рядом, мало что может удивить.

Мой сопровождающий, несмотря на свою болтливость, оказался знающим человеком в вопросах торговли трофеями. Под его напором и профессиональном взгляде на шкуры, мы смогли выторговать впечатляющую сумму в триста серебряных обломов за мои трофеи. Его умение торговаться и знание рынка позволили мне получить значительно больше, чем я ожидал.

Как только дело с трофеями было закончено, мой новый знакомый предложил отправиться к специалисту по черепкам, уверяя, что тот оценит мои находки на вес золота. Хотя я был настороже относительно его предложений, любопытство взяло верх. Ведь в этом новом мире, полном чудес и опасностей, каждый шанс мог вылиться в нечто великое. Поэтому, собрав свои вещи и удостоверившись, что волки готовы к дальнейшему пути, я последовал за ним в противоположную сторону, в ожидании новых приключений и возможностей, которые могут изменить мою жизнь к лучшему.

— Обломы ты уже видел? — вдруг спросил он меня.

— У кого их не было. — усмехнулся я в ответ.

— Ты не понял, я вот про эти обломы. — и продемонстрировал мне медную монетку, размером с советский пятак. — Смотри, это пятикопеечный облом, видишь отверстие с пятью углами. А теперь смотри. — и разломал его пополам, но по непонятной причине в руках у него оказалось две монеты. — Видал? Это уже две монеты номиналом три и две копейки. Их можно сломать ещё раз и получить с него — продемонстрировав двухкопеечную монету — две монетки по одному облому. Либо с неё — и показал другую — двухкопеечную и однокопеечную монету. К сожалению, они лишь ломаются, но никак не собираются обратно, с этим как раз и облом. Знаешь что странное? — и не дожидаясь ответа продолжил — Мужики взвешивали одну монету, а затем ломали, и вес двух монет оказывался тяжелее, чем одной. Спрашивается, откуда вес у монеток появляется?

— Сейчас столько странного, что на такую мелочь даже не стоит удивляться. — усмехнулся я, кивнув на сидящих на мне фей, которые смирно сидели на мне или максимально близко надо мной летали.

— Тут ты прав. Вот и пришли. — произнес он, указывая на небольшое здание в углу. — Сергей, где дядька? — крикнул он молодому мужчине, который придирчиво разглядывал кроличью шкурку.

— Он в мастерской, большой заказ от города. Почти под сотню шкур сегодня принесли. Так что я за него.

— Тогда бросай свою крысиный огрызок и посмотри на настоящий товар. — произнес он с таким видом, словно сам лично добывал эти шкуры.

— Сейчас с ним закончу, и ваш товар посмотрю. Если он этими зверюшками травил, да и пока снимал, дорвал шкуры. — произнес он, указав на волков. — То лучше наверное в терминал скидывать и получить свои десять серебряных обломов за штуку, а не тратить мое время.

— Зверьем травил? — спросил уже мой провожатый меня.

— Часть зверьем, но есть и те, кого валили выстрелом в глаз.

— Ты не ворчи и не строй из себя крутого дельца, а лучше посмотри. За осмотр денег не берем.

Большая часть моего тавра его устроили, даже похвалил за профессиональное снятие шкур и их обработку. Правда я не помню чтобы домовые их хоть чем то обрабатывали, может что там магическое встроенное у них есть. Каждую шкуру он оценивал отделана внимательно смотря на где и какие повреждения есть. В итоге я получил чуть меньше трихсот серебряных обломов. Причем мой сопровождающий торговался рьяно за стоимость моих трофей, и видно было что он торговался явно не для вида.

— Во и зазвенели в твоём кармане серебришко. Ну а теперь погнали к одному специфическому детку, тот наши черепки с руками оторвет. И повел меня в противоположную сторону.

— А в чем твой интерес? — спросил я его.

— Прямой. Вот ты сегодня добыл десяток шкур, и черепов. А завтра две сотни и кучу черепов еще костей и другого хлама. Сам будешь бегать по базару и искать кому что скинуть или камне обратишся? А я за небольшой процентик их пристрою в лучшем виде. Тебе хорошо не надо бегать, а заняться более важными делами и мне пару монет в кармане лишними не будут.

— А что тогда скупкой и перепродажей не займешься?

— Со временем займусь, а пока нет такого капитала, за то есть природная чуйка и знание. А вот и наш чернокнижник. — произнес он указывая чеченца что сидел и в нарды играл. — Черномор! Череп белого волка нужен за дорога одам.

— За дорого нет! — произнес он не поворачивая головы.

— А задешево человек и в терминал скинет.

— Между дорога и дешевле есть еще одно понятие приемлемая цена. — произнес чеченец двигая шашки.

— Приемлемая цена для тебя или приемлемая для нас это две совершенно разные сумы. Ладно хрен с тобой злой дядька Черномор поднимай свою пятую точку и иди смотри в глаза тавру.

— Крику было больше, еще вчера я заплатил двойную цену и забрал бы все, но сегодня это не вчера. Да и призрачных волков почти нет покупателей, зайцев берут больше и они у меня прокачанный. Хороший призрачный заяц с небольшим волком справится. — произнес чеченец взяв в руки один из черепов и посмотрев на него прищурившись и положив обратно.

— Черномор я тебя умоляю, не хочешь не бери. Ты у нас не монополист. Пошли к Серому он возьмет все, скажет спасибо несите ещё.

— Неси! — усмехнулся чеченец и пошел обратно.

— Хренова. Серый парень отличные, но Черномор договорился с одним из своих соплеменников что чары уметь чертить и тот ему по его рецепты руны начертил и теперь его призраки быстрей соревают и намного злей.

— Слыш найди мне пауэрбанк и пару часов и может я помогу твоему Сераму. — у меня полно в загашнике всяких схем из некромантии может чего и подойдет.

— Нахрен тебе пауэрбанк. — произнес он на секунду задумавшись — Нормальную солнечную батарею, готов поспорить сейчас уже все мерия икспрерироваляа из всех торговых точек. Но тебе ведь хватить и портативной, они сейчас правда на вес золота. В свободной продаже их нет. Но есть вариант,сразу говорю цену за них ломят даже не втридорога, а безбожно завышая. Если хочешь я достану, но это будет чертовски дорого.

— В рублях сколько будет? — сразу обозначил что хочу рублями платить.

— В рублях! — произнес он задумчиво смотря на меня — Ладно хрен с тобой Ушкуйник, в рублях так в рублях. Триста тысяч есть?

— Ты смеешься или издеваешся? — опешил я от названной цены.

— Я ты думал что в городе где нет электричества и в ближайшие время не предвидится они будут стоит копейки? С каждым часам цены на них летят в верх.

Простые батарейки исчезли с прилавков, если ты еще не понял, мы в заднице. Есть инфа, что связи с другими городами нет. Вертолет МЧС посылали, так он вернулся, так и никуда не долетел, вернулся на кропотливых, а заправляли его так, что он с трудом поднялся. Вот так то, брат. — я ему сразу поверил, такими вещами явно не шутят.

— Держи! — и отдал половину наличности, что у меня была.

— Тут больше, и намного! — произнес он, по быстрому пересчитав.

— Мне еще надо, — и на секунду задумался.

— Правильно мыслишь, завтра они не будут стоить бумаги, на которых они напечатаны. Если ты сейчас задумался о макаронах или там тушенке, сразу забудь. Да и зачем тебе тушенка, когда ты свежатину сможешь доставлять. И вкладываться надо в что-то перспективное.

— Слышь, а поможешь кредит взять на покупку дома, под залог трехкомнатной квартиры? — спросил я вдруг, осенившись одной идеей.

— Дохлый номер, ты не самый умный. Я один из последних, кто успел, и то там такие бешеные проценты накручивали. Но могу помочь квартирку поменять на старенький дом. Есть один забулдыга, что с удовольствием махнет свою халупу на квартиру с доплатой. Дом крепкий кирпичный, но убитый в хлам. Есть огород и сарай, по моему, но сарай — это одно название. Берешь?

— Дом надо глянуть, — произнес я, немного подумав.

— Ладно, но все переговоры через меня, — предупредил он меня.

— Если кинешь…

— Перелезешь через забор и предъявишь, — перебил он меня. — Да, я по соседству. Теща живет. Так что ты со своими хищниками там поосторожней, если что, она ведьма. Я сейчас не шучу, она реальная ведьма. Она и раньше всякой чертовщиной занималась, а сейчас и подавно. Более того, у нее что-то там получается, — произнес он, плюнув через плечо несколько раз. Так, тогда я сейчас за солнечной батареей, ты меня вон там подожди.

— Давай лучше через часок встретимся у входа. У меня есть еще дела.

— А ты же еще в пирамиде не был. Вон к той даже и не суйся, там скупка, очередь огромная, — указал он на одну из пирамид. — Та по продаже артефактов, цены от ста золотых и выше, а вот в третью смело иди. Но там тоже очередь, правда она меньше, но стоять дольше. Вот там я тебя и найду. Все, давай, Ушкуйник, до встречи.

— А с какого перепуга ты меня Ушкуем кличешь? — поинтересовался я у него.

— Так ты у нас капитан летающего корабля, что грабить меня без ножа, — усмехнулся он и, развернувшись, пошел быстрым шагом.

И ушел, в то, что он меня кинет, я сомневался. Что граблю не я его, он меня. Явно часть наличных один хрен к его рукам прилипнет. А вот в то, что он полностью меня кинет, я практически не верил, да и куда он денется с подводной лодки? Сейчас все мы на большой, но подводной лодке, и в случае чего один хрен найду и накажу. Он это и сам понял, иначе бы не говорил про вертолет, да и зеки уже говорили, что нет межгородского сообщения, нет никакого, даже поезда не ходят. Так что из города ему некуда деваться.

В очереди я простоял добрых два часа, которая двигалась со скоростью беременной черепахи, так и не добравшись до входа. Когда ко мне подошли несколько крепких парней:

— Ушкуйник? — произнес один из них полувопросительно, полуутвердительно. — Нужно поговорить. Дело есть, — не дожидаясь ответа, произнес он короткими рублеными фразами.

— Чего надо? — я не испугался, но напрягся.

— Есть тема, можем чуть в стороне обговорить. А он пока в очереди за тебя постоит, — и указал на одного из сопровождавших его бойцов.

— Бык! Что?! Почем? — вдруг появился пухлик, неся в руках коробку с солнечной батареей.

— Вини! — действительно, мужик чем-то неуловимо был похож на Винни-Пуха. — Все нормально. Претензий нет, есть дела. К нему! Не к тебе, — ответил браток также короткими рублеными фразами.

— Я, можно сказать, почти с ним, — на секунду замешкавшись и что-то для себя решив, произнес Винни-Пух, и явно составил для себя место для отступления.

— Так ты с ним или нет?! — слегка угрожающим тоном произнес браток, делая шаг к нему. Что это — ты с ним или нет, явно неспроста.

— Вечером приходи по адресу, который я тебе дал, а буду там, — произнес он и тут же ушел.

— Не люблю камерсов! — произнес Бык, когда Винни скрылся, а мы направились к небольшой кафешке.

— Помощь нужна! — произнес он, когда отошли к одному из столиков, и один из его сопровождающих принес пиво за наш столик и отошел.

— Какая? — спросил я, когда пауза затянулась.

— Надо добраться в Красное! — ответил он в своей манере.

— Так я при чем? У меня колес нет, так что таксовать это не ко мне, — попытался я отбрыкаться.

— На колесах туда не добраться. Дороги нет! Плыть надо! Мы две лодки посылали. Одна вернулась. Другая — нет! — его рубленые фразы и железобетонное спокойствие уже начали на нервы действовать. — Крокодилы там. Лодку утопили. Пацанов съели. А плыть надо.

— Мой корабль пока явно не в том состоянии, чтобы куда-либо плыть.

— Материал привезут. Рабочие через три часа будут! Что скажешь? Сделают. Что надо — привезут. Через сутки выплываем! — произнес он, глядя на часы. — С нас материал, с тебя доставка и в расчет, — произнес он, протягивая руку для заключения сделки.

С одной стороны, я явно в плюсе, с другой — как-то не совсем комильфо с ними связываться, потом хрен от них отделаешься.

— Не бойся! С тобой поеду я и еще два десятка бойцов с оружием.

— Я с криминалом дела не имею, — ответил я, смотря ему прямо в глаза.

— Криминала нет! — похоже, он не совсем правильно меня понял. — Все чисто и ровно. Ты везешь нас туда и обратно. Проблем не будет. Мое слово. Они с тобой. Все решат. Все уладят, — и, хлопнув рукой по столу, встал и ушел.

— Не бойся, — подошел мой то ли помощник, то ли охранник. Бык — человек, хоть и своеобразный, но честный. А ехать надо не каким-то авторитетам, там у него сестра и мать с младшим братишкой.

— А почему он сам не сказал? — немного с сомнением в голосе спросил я.

Извините за путаницу. Давайте перейдем к корректировке текста, как вы просили:

— Так это же Бык. У него с интеллектом небольшие проблемы, — усмехнулся второй, за что тут же получил под дых.

— Ты берега не путай. За Быка любой из нас уроет, как он за любого из нас. Помни и никогда не забывай, — словно белеберда, эти слова были их кодексом.

— Пойду, договорюсь, и тебя пропустят. Нет времени терять на пустяки, — добавил он, похлопывая по спине своего напарника, который пытался поймать ртом воздух.

— У меня ещё дела есть.

— Что за дела? Может, мы сами порешаем?

— Нужно купить корм, и не мало. Вечером по одному адресу надо смотаться, дом посмотреть, купить хочу.

— Корм купим! С домом разберёмся! — произнёс он, забирая бумажку с адресом.

Вся эта ситуация мне не нравилась; пятой точкой чувствовал, что неприятности нарисовались с той стороны, откуда не ждал. В пирамиду попал быстро, браток просто купил очередь в нее. Сами входов оказалось три, по одному с каждой стороны; они ничем не отличались друг от друга. Двери открывались лишь когда в специальное отверстие клали пять серебряных обломов. Не сильно дорого, но и не дешево; просто так уже не сунешься. Судя по разговорам, дело явно того стоило, да и любопытство раздирало. Плохо современному человеку без интернета, когда практически любую инфу можно найти там, а иногда даже посмотреть, что и как правильно делать.

Зайдя в саму пирамиду, оказался в полутемном помещении, где у противоположной стены подсвечивались места для ступней, а на самой стене — места для ладоней. Расположив руки и ноги на светящихся символах, я словно взвился и оказался в темноте, где светилась большая каббалистическая пятиконечная звезда. Каждый из лучей, переходя в центр следующей пятиконечной звезды, и сама пентаграмма крутилась, приближаясь и отдаляясь по первому мысленному желанию. Причем надо было не просто подумать, а именно пожелать ее передвинуть или отдалить. Как и все манипуляции с ней происходили подобным образом.

"Внимание, слушайте внимательно. Объяснение будет дано лишь один раз, запомните вы его или нет, зависит лишь от вас," — раздался ровный голос из ниоткуда и тут же продолжил без паузы. "Вы находитесь в проекции вашего дара, для каждого из людей он выглядит индивидуально. В вашем случае он выражен в виде пятиконечных звезд. Вы можете развивать его в любом для вас направлении либо усиливать открытые уже лучи, развиваясь в любом удобном вам направлении. В вашем случае нет нужды в активации дара. Вы активировали свой дар самостоятельно, в этом случае в качестве бонуса все ваши достижения будут распределены автоматически согласно вашим предпочтениям."

Не успел я не то что произнести, даже подумать о каких нахрен предпочтениях идет речь, не говоря уже о автоматическом распределении, как в верхней пентаграмме, в самом центре разместился корабль, причем выполнен он был в поразительных деталях, как и другие фигуры, впрочем. В правой пентаграмме появилась фигурка домового, влевой — фигурка феи. Одну из нижних пентаграмм занял символ с инструментами, а последнюю звезду — набор из пиктограмм. Затем все эти пентаграммы, что расположились были на концах центральной пентаграммы, замерцали, завибрировали и обзавелись дополнительными деталями в виде рун.

"Вам стал доступен ряд заклинаний и преобразований. Помните, что за обучение других известным вам заклинаниям будет наложен штраф в виде определенной суммы. Если в течение десяти дней вы не оплатите штраф в любой из обучающих пирамид, на вас объявят охоту с определенной суммой вознаграждения, до тех пор, пока штраф не будет оплачен в одной из пирамид. Это мера вынужденная, так как обучение людей тому или иному заклинанию может принести как прямой, так и косвенный вред. Для обучения других существуют специализированные люди или можно воспользоваться услугами пирамиды. Сейчас вам открыт доступ к усилению или развитию ваших способностей."

Что мне подсказывало, что сейчас они не шутили. Да и стоило повернуть голову в сторону, как подсветились несколько фигур людей с именами над головой и различными суммами в виде вознаграждения. Причем классического варианта за мертвого или живого даже не рассматривалось, только хардкор и только уничтожение в зависимости от степени прегрешения. Правда, одни фигуры были схематически изображены, а другие — с поразительной детализацией. Нетрудно догадаться, что те, кого изображали схематически, и те, кого изобразили более детально, имели кардинально разную сумму вознаграждения. Над двумя из изображений даже мерцали флаги.

"Вы обратили внимание на доску заказов! Обратите внимание, что над некоторыми фигурами горит флаг. Это не простые нарушители, а те, кто убил более пятерых жителей своего поселения за условный месяц. Взяв на них контракт, вам будет выдан компас, стрелка которого будет указывать направление на объект вашей охоты," — тут же проинформировал голос.

В чем в чем, а в том, что рано или поздно найдутся люди, желающие подзаработать охотой на людей, я не сомневался. С одной стороны, зачем это ограничение знаний для нас? А с другой стороны, тут магия, шмагия, которая хрен его знает как действует и по каким законам существует. Вдруг, условно, маг некромант какого-нибудь условного клирика обучает стреле праха, а она будет его постепенно травить, в лучшем случае. Это, конечно, лично мои соображения, которые к реальности могут совсем никак не относиться, а все дело лишь в желании оградить нас в магических технологиях. В общем, ясно, что ничего не ясно, как и как они узнали, что кто уже успел убить столько людей, да еще за пару дней? Еще меня смущает фраза "жителей своего поселения" — а что, жителей других поселений можно резать, не опасаясь, что на тебя откроют охоту? В общем, тысяча вопросов, на которые никто не спешит отвечать.

Ладно, фиг с ними, с проблемами будем разбираться по мере влияния в них. Что могу сказать. Переведя взгляд на домового и мысленно придвинув его, я увидел, что в центре пятиконечной звезды находится другая пятиконечная звезда, в центре которой стояло Нафаня. Парень сразу видно центральный, мысленно приблизив к себе Нафаню, я увидел, что все пять лучей, которые оказались заняты. Первый луч отвечал за домовитость. Естественно, что за домовитость и с чем ее едят, никто не поспешил объяснить. Второй луч отвечал за мастеровитость. Третий — за сбор трофеев. Четвертый — за помощь начертателя. Пятый был стрелком. Тут у меня в голове щелкнуло: первым моим приказом домовому была уборка по дому, отсюда и появилась Домовитость. Вторым делом он мне помогал сначала с дверцами для фей, а потом с работой с обрезами и Тухарем. Это мастеровитость. Затем он собрал трофеи с грабителей и снимал шкуры — это сбор трофеев. Стрелком он стал, когда отстреливал волков. Помощником начертателя — помогая начертать. Вроде логично.

С Врунгелем ситуация оказалась несколько иной: из пяти лучей его пентаграммы только два были заполнены. Первый луч отвечал за сбор трофеев, второй — за помощника капитана. Оставшиеся три луча светились серым цветом, предложив за их активацию десять серебряных монет за каждый. После активации мне предложили за "скромную плату" обучить моего домового различным полезным навыкам. Цена оказалась не такой уж скромной — триста серебряных за первый уровень механика, что явно выходило за рамки моих финансовых возможностей на данный момент, так что пока пришлось отложить эту идею. Остальные специализации в пентаграммах были неактивны, и за их активацию просили по сто серебряных монет.

Однако, учитывая, что дополнительный домовой мог бы стать весомым дополнением к моей команде, я решился потратить средства. Однако, вместо ожидаемого предложения выбрать одного или нескольких домовых, система предложила мне самостоятельно найти подходящего кандидата.

Что касается фей, их пентаграммы не выделялись особыми отличиями, и я не узнал ничего нового. Максимальное количество рабочих фей в улье могло достигать сорока штук, фергандов — до четырех, плюс одна личная телохранительница королевы. Их способности оставались теми же: подчинение, ускоренный рост и преобразование в хитин с улучшенными защитными характеристиками. Любые новые возможности требовали дополнительных финансовых вложений. С начертаниями ситуация была схожа, но в меньшем масштабе: я мог заниматься преобразованием материалов согласно найденным или купленным за значительные суммы рецептам. Однако преобразовать можно было только органические материалы из растительного или животного мира.

Что касается набора инструментов, доступны были только два — резка и сварка. Остальные требовали существенных финансовых затрат, например, за обычную отвертку, которая позволила бы мне работать с шурупами, просили триста серебряных монет. Видимо, до тех пор, пока я не разбогатею, придется обходиться стандартным набором инструментов, включая отдельно покупаемые крестовые и шлицевые отвертки, а также набор ключей.

---

Особенно внимательно я рассмотрел свой корабль. В центре, как и ожидалось, находился мой преобразованный кораблик. Единственная доступная способность – это переработка материалов в топливо для него. После активации второй пентаграммы мне предложили приобрести различные способности, начиная от магического щита до небольшой летающей шлюпки. Однако, я остановил свой выбор на пушке, рассудив, что корабль без пушки – неполноценный, особенно учитывая возможность встречи с летающими драконами. К сожалению, конкретные пушки и снаряды к ним не были предложены, а лишь указано, что нужна специфическая "фундерперствовая" пушка. Поэтому, несмотря на явную привлекательность опции, расходы оказались неоправданно высокими. На оставшиеся средства я улучшил метаболизм корабля на целых 0,25%, что вызвало у меня недоумение из-за столь мизерного эффекта за сказочные деньги.

— Как все прошло? — спросил меня мой сопровождающий, когда я вышел.

— Лучше не спрашивай, злой как собака некормленная! — проворчал я в ответ.

— Ладно, злая собака. Пока ты там прохлаждался, мы нашли газель, которая сможет загрузиться вместе с твоим зверинцем, и озаботились кормом для твоих троглодитов. Взяли двадцать мешков по десять килограмм. Ты когда их в последний раз кормил? Вася дал им по десять килограмм корма каждому, они сожрали и смотрели еще голодными глазами.

— Утром дал им примерно по пятьдесят килограмм каждому, — ответил я, усмехнувшись. — Но я бы на вашем месте к ним лишний раз не подходил. Они сегодня утром задавили двух варгов, примерно такого размера в холке, — поднял руку на уровне плеча.

Я отметил для себя странность: чувствовал, как если бы у меня было седьмое чувство, что волки сыты, но не откажутся от перекуса. Еще у них чешется шкура из-за интенсивного роста, что их раздражает. Если прищуриться, можно увидеть, насколько еще могут вырасти хищники при продолжении интенсивного кормления. Феи сейчас сыты и довольны, более того, их заинтересовало что-то блестящее на соседнем прилавке. А Нафания здесь нравится – ему кажется, что каждый, кто проходит мимо, так и норовит что-нибудь украсть. Еще я с уверенностью могу указать, в каком направлении и насколько далеко находится мой корабль.

— Свестишь? — явно с нотками недоверия произнес один из братков.

— Вон смотрите, два черепа с особенно большими пастями – это они, — указал я на оставшиеся черепа.

— Все, хватит языками чесать, машина ждет, — произнес старший, немного отойдя от хищников в сторону.

---

Два десятка рабочих работали буквально не покладая рук, даже наступившие сумерки не стали для них помехой. Привезенный генератор с трансформатором и установленное освещение обеспечивали достаточно света как снаружи, так и внутри. Я воспользовался моментом, чтобы зарядить ноутбук и пару пауэрбанков. Для рабочих в основном требовалась косметическая работа: настил полов, обшивка стен и установка пары кресел, снятых с неизвестных автомобилей. Нам с домовыми пришлось потрудиться над восстановлением рубки и машинного отделения. Кроме того, под потолком машинного отделения мы привязали пару баков от КамАЗов по двести пятьдесят литров каждый – всегда полезно иметь немного топлива в резерве на всякий экстренный случай.

Еще один из рабочих предложил имя для моего корабля – Семаргл. Я не был уверен, относится ли это имя к летающему волку или к древнему богу-хранителю огня и посевов, но оно мне понравилось и не несло никакой негативной окраски. Так что мой ушастый корабль теперь носит имя Семаргл. А кличка Ушкуйник, похоже, прилипла ко мне намертво. Что касается Винни-Пуха, я обязательно узнаю у него о причинах подставы с братками. Ведь очевидно, что именно он их ко мне направил, указав, где меня искать. Все признаки указывают на него, включая мою новую кличку, которой он меня наградил. Так что Винни-Пуху предстоит серьезный разговор, возможно, даже не без физического воздействия.

Глава 6

Отступление: в одном из особняков пригарда

— Что там у нас по времени? Успеваем? — спросил мужчина, явно страдающий лишним весом, сидя за столом рядом с человеком в форме.

— Успеваем. Отправленные машины вернулись. По дороге к спецсоставу перекрыта, там мост разрушен, объезда вроде нет. Сейчас по лесам даже большой колонной ездить небезопасно. — ответил мент, наливая водки из кувшина.

— Я вот боюсь, не отправят ли они вертолет за золотом? — поинтересовался толстяк, беря рюмку в руки.

— Даже если решат вывозить вертолетами, надо будет устраивать промежуточную базу. Без нее топлива вертушке не хватит туда и обратно. Это не считая, что авиационного керосина не так уж и много осталось. Так что это не вариант. Мэр хочет попробовать навести понтонный мост, затем займется вывозом людей с той стороны реки. А потом уже отправят группу к поезду, для него люди на первом месте. Но все равно времени не так много, как кажется. — и слегка приподняв рюмку, выпил. — Инфа хоть и секретная, но о ней знают не только у нас, но и как минимум в другом городе, до которого состав не дошел.

— Не сегодня, так завтра корабль отправится. Мои люди этим занимаются. — усмехнулся толстяк и выпил свою рюмку.

— Я конечно информацию о корабле придержал, благо она прошла через меня. Но такую инфу все равно не утаить. — встав и выпив, поставил рюмку на стол и ушел не прощаясь.

— Василий Сергеевич — произнес мужчина, как только полицейский ушел — информацию проверили. Да, действительно, спец поезд прошел через нас, а через четыре часа свет вырубился по всему региону. Так что он действительно мог оказаться в этом районе. — и подал карту с примерным районом нахождения поезда — Судя по карте, рядом нет поселений. Охрана, по любому, там будет вооружена. Десять бойцов не мало будет? Может, еще людей привлечем?

— Я думаю, хватит. Сколько там этой охраны, на два вагона, пять-шесть человек.

— Четыре вагона. — поправил его босс.

— Да хоть пять. Они там без связи с внешним миром, вокруг монстры. Если их не перебили, то они уже бросили все и пошли к ближайшему населенному пункту. Жить все хотят. Спасательную экспедицию так, для галочки, отправляли. У мэра сейчас и без них проблем выше крыши. Ты лучше скажи, продукты питания со складов успели вывезти?

— Практически все склады опустошили. Так что я думаю, уже завтра начнутся проблемы с продовольствием в городе, и цены взлетят.

— Это хорошо. Что с Чибисом и его людьми? Странный знак над их головами пропал?

— В расход пустили. За них даже заплатили. Вы не поверите, рядом с каждым трупом появилось по мешочку с серебряными монетами. А их изображения из пирамиды пропали.

— Этих, что вернутся, тоже в расход. Нам лишние свидетели не нужны.

— Как скажете! — согласился он с шефом. — А этого точно? — спросил он, указав рукой на погоны.

— А куда деваться. Как говорится, он слишком много знал! — усмехнулся толстяк.

— Как скажете! — а сам про себя подумал: «А я не слишком много ли знаю?» Надо либо валить отсюда, пока самого не завалили. Либо шефа валить. Третьего не дано.

— Карты достали? — спросил я, наблюдая, как крепкие мужики затаскивают ящики на корабль.

— Достали, и вот держи, — произнес он, давая мне небольшой чемоданчик и книжку.

— Что это? — удивился я, беря в руки чемоданчик.

— Как что, секстант. Ты же моряк, должен знать, — удивился он, смотря на чемоданчик с сомнением.

— Когда я стал моряком? — усмехнулся уже я.

— А разве ты не моряк? — в свою очередь переспросил он.

— Я не моряк.

— А как мы поплывем тогда? — еще больше опешил он.

— А мы и не поплывем. Мы полетим, — усмехнулся уже я.

— Как полетим? — как-то растерялся браток и тут же хлопнул себя по лбу. Я все забываю, что он на воздушной подушке. Опа, а кого-то ждет сюрприз. Та разве тебе не нужна эта штуковина?

— А нахрена? Мы же не в открытом море, где не видно берегов? Река вон, карта здесь. По ней и будем ориентироваться. Может все-таки скажешь, куда нам надо?

— Как только тронемся, все узнаешь.

— А раньше нельзя сказать? Мне маршрут проложить надо, рассчитать расход и необходимый объем топлива. Это тебе не машина, ее не дотолкаешь до ближайшей заправки и не лодка, где можно на веслах догрести. Тут даже весла дизайном не предусмотрены, если топливо кончится? То мы рискуем разбиться или утонуть, тут уже на выбор. Что тут явно что-то не то. Ради родственников все эти телодвижения и конспирация явно лишние.

— Вот смотри нам сюда! — произнес он, почему-то долго рассматривая карту.

— Ладно, я сейчас! — и, взяв карту, ушел в рубку.

Там, используя линейку и масштаб, быстро посчитал примерное расстояние. По прямой получалось почти пятьсот километров.

— Ну что там? — спросил браток, заглядывая через плечо и смотря в тетрадку, где я прикидывал примерный расход топлива и необходимый его объем.

— До места будем добираться примерно двое, может трое суток.

— А что так долго? — удивился он.

— Считай сам. Средняя скорость двадцать, двадцать пять километров, делим на расстояние, получится…

— Сутки, откуда трое взялись? — перебил он меня.

— Во-первых, лететь будет лишь пока светло, да и дорогу толком не знаем, что там нас ждет, хрен его знает. Так что на всякий случай сутки накидываем сверху.

— Ладно. Это получается, по дороге надо хавчика прикупить, — задумался он.

— Лучше сейчас, задержатся и догрузится. Расход на взлет-посадку большой, лишний раз не приземлимся. Еще нужна мяса килограмм пятьсот, — добавил я.

— Им же корма купили? Мало что ли?

— Не, это другому хищнику! — усмехнулся я и похлопал по кораблю. Если вы, конечно, хотите туда и обратно добраться.

— Ты что, сбрендил? Ты правда собрался корабль мясом кормить? — и как-то с сомнением посмотрел он на меня.

— Тебя смущает корабль, что мясом заправляется? Домовые или феи, а может хищники-переростки для тебя норма? Сколько еще ждет тебя открытий чудных, — произнес я про себя. — И не дожидаясь ответа, продолжил: если сможешь, достань хороший бинокль и компас, желательно морской.

— Где я тебе морской компас найду, не говоря уже о свежем мясе в таком объеме?

— Там же, где и секстант. Мясо пойдет и протухшее, на этот счет он не привередливый. Если сможешь, то и алкоголь литров двести достань, чем крепче, тем лучше. К качеству пойла он тоже не сильно привередлив, но чистый ацетон не стоит брать. Нам на нем лететь.

— Он что, еще и бухает? Надеюсь, он еще и на луну у тебя не воет и песни не горланит? — окончательно опешил мужик.

— Не, он все-таки не живой в полном смысле этого слова. Но тем не менее за штурвал чужого не пустит, — и как бы пригласил его попробовать самому.

— Ага, руку откусит, — буркнул он. Ты что, меня за дурака держишь? — и решительно направился к штурвалу.

Как только он подошел к штурвалу и попробовал его безуспешно повернуть, затем попробовал переключить многочисленные рычаги и тумблеры. Он тогда не видел, что Врунгель в сторонке у коробки с кристаллами переключил переключатель, вырубив подачу энергии. Без нее все хрен что переключишь и повернешь.

— Что тут не то! — буркнул он, наблюдая, как я легко сделал переключение нескольких румплеров, подсматривая за мной у него ничего не получилось, Врунгель не дремал. Надеюсь, на этом все? За задержку шеф по головке не погладит, — буркнул он, и при этом на Быка даже взгляда не бросил.

— Тут ты сам виноват, не сказал, что нам так далеко надо. А да, пока ты за мясом с бухлом мотаешься, мне нужен на какой-нибудь старый завод и желательно заброшенный.

— Нахрена?

— Еще один домовой нужен! Так сказать, дополнительный член экипажа не помешает.

— Так зачем тогда на завод? Если хочешь, я тут знаю одну усадьбу, ей двести лет в обед будет.

— Не, мне нужен не домовой в полном смысле этого слова, а скорее мастеровой. За движком смотреть и так по мелочи на корабле подшаманить.

— Если надо, пацаны подсобят, — недовольно буркнул он.

— Ты мотор видел? Как думаешь, кто из вас в случае чего сможет его починить?

— Ладно, хрен с тобой, — буркнул он. Одна нога там, другая здесь. Васька, слышал? Нужен тухляк и барматуха, — бросил он рядом стоящему братку.

— Мне самому тухляк таскать? — недовольно буркнул он.

— Вон, двух мужиков возьми и их машину. А то я тебя, дебила, знаю, еще на мерсе поедешь, — буркнул он.

— Серый, — обратился он к другому рядом стоящему, берешь двоих бойцов из наших и на склад. Хавчика на неделю и воды не забудь. На все про все два часа, максимум три, — бросил он и пошел к одной из машин.

— Карты достали? — спросил я, наблюдая, как крепкие мужики затаскивают ящики на корабль.

— Достали, вот держи, — произнес он, вручая мне небольшой чемоданчик и книжку.

— Что это? — удивился я, беря в руки чемоданчик.

— Секстант. Ты же моряк, должен знать, — удивился он, смотря на чемоданчик с сомнением.

— Когда я стал моряком? — усмехнулся я.

— А разве ты не моряк? — переспросил он.

— Я не моряк.

— А как мы поплывем тогда? — ещё больше опешил он.

— А мы и не поплывем. Мы полетим, — усмехнулся я.

— Как полетим? — растерялся браток и тут же хлопнул себя по лбу. Я все забываю, что он на воздушной подушке. Та разве тебе не нужна эта штуковина?

— А зачем? Мы же не в открытом море, где не видно берегов. Река вон, карта здесь. По ней и будем ориентироваться. Может, все-таки скажешь, куда нам надо?

— Как только тронемся, все узнаешь.

— А раньше нельзя сказать? Мне маршрут проложить надо, расход и необходимый объем топлива рассчитать. Это тебе не машина, до ближайшей заправки не дотолкаешь и не лодка, где можно на веслах догрести. Тут даже весла дизайном не предусмотрены, если топливо кончится. То мы рискуем разбиться или утонуть. Что-то тут явно не то. Ради родственников все эти телодвижения и конспирация явно лишние.

— Вот смотри нам сюда! — произнес он, долго рассматривая карту.

— Ладно, я сейчас! — и, взяв карту, ушел в рубку.

Используя линейку и масштаб, быстро посчитал примерное расстояние. По прямой получалось почти пятьсот километров.

— Ну что там? — спросил браток, заглядывая через плечо и смотря в тетрадку, где я прикидывал примерный расход топлива и необходимый его объем.

— До места будем добираться примерно двое, может трое суток.

— А почему так долго? — удивился он.

— Считай сам. Средняя скорость двадцать, двадцать пять километров, делим на расстояние, получится...

— Сутки, откуда трое взялись? — перебил он меня.

— Во-первых, лететь будем только пока светло, да и дорогу толком не знаем, что там нас ждет, хрен его знает. Так что на всякий случай сутки накидываем сверху.

— Ладно. Это значит, по дороге надо хавчика прикупить, — задумался он.

— Лучше сейчас, задержимся и догрузимся. Расход на взлет-посадку большой, лишний раз не приземлимся. Еще нужно мяса килограмм пятьсот, — добавил я.

— Им же корма купили? Мало что ли?

— Не, это другому хищнику, — усмехнулся я и похлопал по кораблю. Если вы, конечно, хотите туда и обратно добраться.

— Ты что, сбрендил? Ты правда собрался корабль мясом кормить? — и как-то с сомнением посмотрел он на меня.

— Тебя смущает корабль, что мясом заправляется? Домовые или феи, а может хищники-переростки для тебя норма? Сколько еще ждет тебя открытий чудных, — произнес я про себя. — И не дожидаясь ответа, продолжил: если сможешь, достань хороший бинокль и компас, желательно морской.

— Где я тебе морской компас найду, не говоря уже о свежем мясе в таком объеме?

— Там же, где и секстант. Мясо пойдет и протухшее, даже если будет с червями, на этот счет он не привередливый. Если сможешь, то и какой-нибудь алкоголь литров двести, чем крепче, тем лучше. К качеству пойла он тоже не сильно привередли

в, но чистый ацетон не стоит брать. Нам на нем лететь.

— Он что, еще и бухает? Надеюсь, он еще и на луну у тебя не воет и песни не горланит? — окончательно опешил мужик.

— Не, он все-таки не живой в полном смысле этого слова. Но тем не менее за штурвал чужого не пустит, — и как бы пригласил его попробовать самому.

— Ага, руку откусит, — буркнул он. Ты что, меня за дурака держишь? — и решительно направился к штурвалу.

Как только он подошел к штурвалу и попробовал его безуспешно повернуть, затем попробовал переключить многочисленные рычаги и тумблеры. Он тогда не видел, что Врунгель в сторонке у коробки с кристаллами переключил переключатель, вырубив подачу энергии. Без нее все хрен что переключишь и повернешь.

— Что тут не то! — буркнул он, наблюдая, как я легко сделал переключение нескольких румплеров, подсматривая за мной у него ничего не получилось, Врунгель не дремал. Надеюсь, на этом все? За задержку шеф по головке не погладит, — буркнул он, и при этом на Быка даже взгляда не бросил.

— Тут ты сам виноват, не сказал, что нам так далеко надо. А да, пока ты за мясом с бухлом мотаешься, мне нужен на какой-нибудь старый завод и желательно заброшенный.

— Нахрена?

— Еще один домовой нужен! Так сказать, дополнительный член экипажа не помешает.

— Так зачем тогда на завод? Если хочешь, я тут знаю одну усадьбу, ей двести лет в обед будет.

— Не, мне нужен не домовой в полном смысле этого слова, а скорее мастеровой. За движком смотреть и так по мелочи на корабле подшаманить.

— Если надо, пацаны подсобят, — недовольно буркнул он.

— Ты мотор видел? Как думаешь, кто из вас в случае чего сможет его починить?

— Ладно, хрен с тобой, — буркнул он. Одна нога там, другая здесь. Васька, слышал? Нужен тухляк и барматуха, — бросил он рядом стоящему братку.

— Мне самому тухляк таскать? — недовольно буркнул он.

— Вон, двух мужиков возьми и их машину. А то я тебя, дебила, знаю, еще на мерсе поедешь, — буркнул он.

— Серый, — обратился он к другому рядом стоящему, берешь двоих бойцов из наших и на склад. — Хавчика на неделю и сушняка не забудь. Сушняк — это не алкоголь, если что. Ты меня понял? Лично прослежу. На все про все — два часа, максимум три.— бросил он и пошел к машине.

Когда он удалился к машине, его перехватил Бык. До меня доносились фразы вроде "Я тебя хоть раз подставлял?", "по плану суток на все должно хватить", "По деньгам шеф не обидит и сверху накинет". Это ясно дало понять, что здесь не одна бригада, а минимум две. И я раньше догадывался, что Бык здесь явно не командует, но и не на побегушках. По моим прикидкам у Быка шесть бойцов, именно его и именно бойцов. Они всегда держались отдельно и настороженно, в то время как бойцы другой группы вели себя более расслабленно. После разговора Бык вернулся к своим, и они что-то обсуждали. Когда я уезжал, двое его бойцов тоже куда-то отправились.

На старом заводе, который, по слухам, был построен еще при царе Горохе, сразу возникли трудности. Завод находился в полуразрушенном состоянии, но там кипела жизнь. Рядом появился палаточный лагерь с людьми всех возрастов и полов, а саму территорию завода переделывали для примитивного проживания большого количества людей. Мой сопровождающий перекинулся парой фраз с бригадирами, и несколько денежных купюр перекочевали из одного кармана в другой. Я получил доступ на полчаса под присмотром самого бригадира. Сначала хотел осмотреть полуразрушенные бараки, где раньше жили рабочие, но решил отложить эту идею. Взяв Нафаню и Врунгеля, отправился к подвалу, думая, что если там и есть домовые, то шум и гам загнали их туда. Осмотрев подвал, я нашел одного, но он моментально ускользнул в темноту. Проблема решалась просто: за ним устремились мои домовые.

— Что это было? — спросил бригадир, перекрестившись.

— Домовой, а может какой дух. Ты же не думал, что мы просто так решили посмотреть? — сказал я, достав сотовый и начав что-то искать.

— Я же не знал. Может, помощь какая нужна? Можем клетку из арматуры сварить, не бесплатно, конечно, но быстро и качественно.

— Клетку мы и сами сейчас сообразим. За мной! — и направился наверх.

Там, покопавшись в телефоне, нашел рунную вязь для удержания духов из некромантии. Это подошло для моих нужд, так как домовые — полудуховные существа. Мои домовые вернулись, таща за собой упирающегося домового. Схватив его, я бросил в круг. Он пытался на меня напасть, но не смог преодолеть барьер.

— Сколько вас здесь? — спросил я, присев рядом.

— Они что еще и разговаривают? — изумился бригадир, с испугом смотря на смеющегося домового.

— Не мешай, видишь, человек работает, — осадил его мой сопровождающий.

— Что тут у вас происходит? — вдруг раздался властный голос. К нам подошел мужчина в каске в сопровождении двух охранников с автоматами.

— Чертей ловим, Николай Иваныч, — тут же отозвался бригадир, снимая свою каску и вытирая пот со лба.

— Какие нахрен черти, кто дал вам разрешение и доступ... — начал мужчина в каске, но замолчал, заметив нашего домового, а затем перевел взгляд на Нафаню и Врунгеля. — Они опасные? — уже другим тоном спросил он.

— Если не провоцировать, то нет. А если создать им хорошие условия, то даже полезные, — ответил я, стараясь выглядеть специалистом.

— В смысле?

— В прямом. Так, по мелочи могут за порядком смотреть и что-нибудь по мелочи починить.

— Они точно не опасные? А то у нас рядом дети.

— Кого кого, но домовой ребенка уж точно не обидит, — уверенно ответил я. — Даже если малыш напакостит домовому, последствия обрушатся на кого угодно, но не на малыша.

— Ладно, примем этих двух на баланс под вашу ответственность, — быстро сориентировался мужчина в каске, указывая на моих домовых.

— Не угадали! И дважды не угадали, — с усмешкой заметил я. — Во-первых, это мои домовые, они были, есть и будут только моими. Во-вторых, я ни за кого не собираюсь отвечать.

— Тогда забирайте этого вашего бешеного и покиньте территорию.

— Это не наш бешеный, а ваш, — сказал я и словно случайно стер линию. Домовой мгновенно устремился в подвал и исчез в темноте. — Ну что ж, оставайтесь с вашим домовым.

— Получается, он теперь начнет пакостить? — обеспокоенно спросил седой мужик с усами, поджарый, с автоматом за спиной.

— А откуда мне знать?

— Так дела не делаются. Натворили дел, а нам расхлебывать. Либо успокойте его, либо упакуйте его раз и навсегда, — решительно сказал он, перегораживая нам дорогу.

— Почему мы? Мы заплатили за полчаса, нам помешали. Если бы все шло по уговору, все было бы нормально, а так — расхлебывайте сами.

— Кому и сколько? — резко спросил начальник охраны.

— Разбирайтесь сами, — сказал я и отошел в сторону. Мой сопровождающий стоял рядом, не зная, как реагировать.

В итоге договорились быстро: нам вернут деньги, мы ловим домовых и договоримся с ними. Мои домовые быстро нашли шестерых представителей местного домового сообщества. Я выбрал самого крупного, который пытался пробить барьер гаечным ключом. Уговорить его подчиниться мне было несложно. Домовые выглядели еще хуже, чем Врунгель, когда я его нашел. Договорился я быстро и на взаимовыгодных условиях. В обмен на минимальные условия для жизни и еду, они будут смотреть за порядком на территории по мере своих сил и возможностей. Для них много не надо, для счастья и комфорта.

— Дома в округе будет проверять? — с прищуром спросил охранник.

— Не волнуйся, подготовь помещение. Кинь туда пару старых телогреек, пусть будут кроватями на первое время. Про еду не забудьте, они сами тут всех переловят и к порядку приведут, сила будет на их стороне. Чем лучше для них условия, тем сильнее они становятся и больше пользы от них будет.

— Понял, — сказал он, поглаживая усы и внимательно смотря на меня. — Мужики, помещение привести в порядок, в дверях сделать дверцы. Сделайте им кровати хоть из тех ящиков и сбейте столы, — тут же распорядился он.

— За эту чертовщину я отвечать не собираюсь, — произнес мужчина в каске и ушел, не прощаясь.

Мы тоже улизнули под шумок, причем новый домовой Нафаня потащил за нами, ведя себя немного туповато. Надеемся, это от голода, а не от природной тупости. По пути заскочили домой, где я захватил смену одежды и несколько покрывал. Заодно проверил своих фей, которые постепенно превращали мой балкон в филиал джунглей. Пришлось прополоть зал, да именно прополоть, эти летающие создания умудрились засеять мой диван какой-то ерундой, испортив его безжалостно. Провел воспитательную работу и назначил домашний арест в перевернутой банке как для самой королевы, так и для ее телохранительницы. В качестве компромисса, чтобы было куда деть их энергию и не оставлять без дела, девяносто девять процентов моих кастрюль превратились в горшки для растений и переехали на подоконник по всему дому. Уходя, строго запретил заниматься самоуправством, в противном случае будут сидеть в банке несколько суток, а телохранительницу пообещал вообще законсервировать без права на помилование.

Вернувшись на корабль, застал картину маслом. Бойцы Быка с большими рюкзаками стояли в стороне и недобрым взглядом наблюдали, как грузят газовую плиту на борт. Но не это вызвало их недовольство, а две девушки с испуганными глазами, стоящие под присмотром трех бойцов.

— Это еще кто? — спросил я, кивнув на девушек.

— Поварихи! — усмехнулись двое бойцов, делая поступательные толкательные жесты тазовыми суставами.

— А зачем они? Лишние люди на борту — лишний вес. А это — дополнительное время полета и дополнительный расход топлива. Напомню, что залить бензин или соляру не получится.

— Разберемся! — ответил помощник Быка.

— Тебе там тухляк и галимая сивуха двадцать ящиков притащены. Ты дорого обходишься, — буркнул он недовольно.

— А ты поищи на базаре, может где дешевле найдешь? — произнес я с одесским акцентом. — Хотя куда дешевле, если я бесплатно работаю.

— А ты часом не приборзел? — вмешался рядом стоящий браток.

— Ты берега не попутал? — отреагировал помощник на своего подельника.

— Он реально приборзел, — растерялся браток.

— Я решаю, кто приборзел, а кто нет. Все на борт и рассосались по углам.

Когда газель подогнали, я поставил ее так, чтобы, забравшись на крышу, можно было закидывать мясо в пасть и заливать сивуху. Заливая последние бутылки, сверху появился Бык в сопровождении испуганных девушек. Он, не говоря ни слова, схватил одну из них за руки и спустил камень на газель. Мне оставалось только ловить их, а рабочие без лишних слов спрятали их уже в самой газели. Быстро поднявшись на борт, я объявил, что начинаем, призвав всех рассесться и не двигаться, пока не взлетим.

Как мы будем взлетать, я даже примерно не знал. На всякий случай перечитал инструкцию, убедившись, что все тумблеры и рычаги находятся в нужном положении. Рядом со мной стоял Бык с одной стороны и его помощник с другой, внимательно следя за каждым моим движением, словно стремясь запомнить каждое действие.

«Врунгель, моторы!» — отдал я команду, сверяясь с книгой. «Газ до третьего румпеля», — и сам повернул ручку до третьего отделения. «Включаем разгон», — и левой рукой начал двигать соответствующий рычаг. И вот начались чудеса. Корабль дернулся и накренился вперёд. Какие усилия мне стоило не дёрнуть ручку назад от испуга и не остановить судно. Затем судно резко дернулось, и все поднялись над палубой. Корабль стал постепенно набирать скорость, тряска была сильной, скорость у судна была как у беременной черепахи, но кидать начало знатно. Лично мне больших усилий стоило удержаться на ногах, при этом я вытворял чудеса акробатики, не дёргая ручку газа. Когда корабль набрал скорость, тряска немного убавилась и стала не такой резкой. Убедившись, что спидометр разгона ушёл в правую крайнюю сторону, переключил на «Разгон второй ступени». Корабль пошёл ещё быстрее. Стрелка упала в левую сторону и снова начала свой путь. «Третьей ступени!» — после движения рычага стрелка упала на начало и заново начала свой разбег. «Четвёртая ступень», — произнёс я, когда стрелка приблизилась к зелёной полосе. «Взлёт», — рявкнул и дёрнул верхний рычаг. Корабль резко прыгнул вверх, затем на долю секунды замер и рухнул вниз, едва не ударившись брюхом о берег и слыша, как лапы скребут об песок. Надо было сильнее разгонять кораблик, отметил я для себя, а у самого спина покрылась потом. Корабль тем временем продолжал движение вперёд и постепенно набирал высоту. Из пассажирского отделения продолжала раздаваться отборная ругань в мой адрес. «Мы реально летим?» — рявкнул браток, обильно снабжая свою речь матом. «На место, мы ещё высоту не набрали», — рявкнул я на него, не оборачиваясь. «Там деревья! На себя штурвал!» — заистерил он, видя приближающийся лес. «Не мешай!» — и я немного повернул штурвал в сторону. — Это тебе не самолёт, тут другие принципы управления», — выдал я заумную фразу, хотя сам толком ничего не понимал.

Мы обогнули деревья, едва не задев их, и уже над рекой начали постепенно набирать высоту. Зря я выбрал взлёт с разгоном; он позволял взлететь, экономя дополнительные десять литров топлива, хотя вертикальный взлёт с места обошёлся бы дороже по топливу, но зато избавил бы от лишних нервов. Помня, что чем выше, тем больше расход, я остановил подъём, когда мы поднялись немного выше деревьев, и, вооружившись компасом, повернул судно на север, напрямую к поселку.

— Ты куда? Река там? — произнёс браток со страхом, глядя в окно.

— А зачем нам петлять по руслу реки? Тем более она делает огромный крюк. Мы напрямую к поселку сейчас полетим. Мы ни к реке, ни к дорогам не привязаны; куда хотим, туда и летим, — усмехнулся я, продолжая держаться за штурвал и стараясь сдержать нервную дрожь, пытаясь перебороть страх, по мере того как земля удалялась под ногами.

— Врунгель, лапы подбери, — вспомнил я, что условные шасси не убрали, хотя их надо было убрать одновременно со взлётом. Там есть специальные выемки, чтобы не нарушать аэродинамику калоши с пропеллерами н акаторой мы летим.

Держась за штурвал мертвой хваткой, будто он мог меня спасти в случае падения, я внезапно услышал голос:

— Ты что, потный сын шлюхи, творишь? Я из-за тебя зуб выбил! — ворвался бугай с окровавленным лицом и руками.

— Скройся! — рявкнул на него его шеф. — Я кому говорил сидеть и не рыпаться? Команды двигаться не было. — Найдя на кого спустить пар, он резким толчком затолкал обратно своего опешившего подчинённого и раздал звёздулей всем щедрой рукой.

— Можно двигаться? — спросил внешне спокойный Бык, хотя его руки выдавали волнение.

— Можно! — ответил я, глядя на приборы.

— Пойду своих проверю, — бросил он, вставая и держась за стенку, направился в салон.

— Надеюсь, посадка будет более мягкой? — поинтересовался вернувшийся браток.

— Этого я точно не обещаю, — особенно в моём исполнении, добавил я про себя.

— Врунгель, за штурвал! — произнёс я, откинув небольшую подставку, чтобы домовой мог видеть, куда рулить.

— Пойду покурю, — произнёс он, явно не обрадованный моим ответом. — А курить можно?

— Можно, но не в рубке. И скажи всем, чтобы никто даже носа не совал не только в рубку, но и в машинное отделение. При желании можно выйти на палубу. Ветра сильного нет, так что не сдует, — произнёс я с видом заправского воздушного волка.

Сам подошёл и сделал несколько нервных глотков воды из бутылки. Два часа мы летели спокойно и ровно, без рывков и воздушных ям. Я уже даже успокоился и лишь иногда поглядывал и сверял наш маршрут по компасу. В основное время перечитывал инструкцию, заучивая, где какой рычаг и за что отвечает та или иная штуковина. Весь полёт был сплошной авантюрой на грани безумия. От изучения учебника меня отвлек сначала звук разбитого стекла, затем панические крики и странный клекот, а после скрежет когтей по металлу.

— Нафаня! Прикрывай Врунгеля! — отдал я короткий приказ домовому.

Понимаю, давайте сделаем небольшие корректировки без глубокой переделки текста.

---

Из тайника, который он устроил где-то под потолком, сначала полетел один поджиг, затем другой. Два других схватил Нафаня и встал рядом со штурвалом, зорко осматривая окружение и грозно водя стволами, которые он держал по одному в каждой руке. В который раз поражаюсь причудам новой реальности. Он словно муравей: несмотря на свой малый рост, без проблем мог поднять даже меня, при этом сам весил не больше двадцати килограммов. Тем временем, со стороны пассажирского отделения продолжали нестись скрежет металла и отчаянные крики перепуганных людей. Первой идеей было пойти в салон, но я её быстро откинул и рванул к боковой двери, ведущей на боковой борт. Выскочив, я опешил от увиденного. На борту стоял чудовище нескромных размеров: лев с огромной гривой, к мускулистому телу которого крепились не маленькие крылья, и почему-то с головой орла.

Он уже наполовину залез в салон, глубже мешали крылья, которые он не догадался сложить, а они упирались в перегородку, не давая ему глубже залезть. Удаляющийся, полный отчаяния крик заставил меня на мгновение посмотреть в сторону. Другой собрат этого чуда юда улетал, неся в лапах кого-то из моих пассажиров. Ему уже явно ничем не помочь, даже если случится чудо, и я птицу собью, то приземление явно будет фатальным для него. Раз так, то надо шугануть ту, что еще может тут на бедокурить, а лучше замочить. Подскочив практически вплотную, поднырнул под крыло и, прислонив свой обрез сзади под нижней частью челюсти, или правильнее сказать клюва, направил его к макушке и разрядил ствол. В ту же секунду я отскочил на безопасное расстояние, затем раздался звериный рык, и три волчьи тушки, словно по сигналу, бросились на этого зверя, стремясь закончить начатое мной. С секундной задержкой к ним присоединился белый волчонок. Правда, этот волчонок стал размером с хорошего кавказца.

Монстр яростно издавал клекот и быстро осознал, явно раскаявшись в нападении на мою летающую шаланду. Пытаясь выбраться изо всех сил, но на лапах и глотке уже висели мои хищники и тянули в противоположную сторону, не забывая глотку ему дорывать. Долгие пару минут сопротивления, затем из салона послышались несколько выстрелов, и зверь пару раз дергнулся и окончательно повис мертвой тушкой. Убедившись, что больше никого вроде на горизонте нет, второй грифон улетел куда-то за деревья вместе со своей добычей, а других сородичей не наблюдалось в пределах видимости.

— Бык! Ты его уложил? — раздался чей-то испуганный голос.

— Добил! — спокойно ответил он. — Где второй?

— Улетел, но может и вернуться! — произнес я, разглядывая горизонт.

— Почему охрану не выставил? Из-за тебя человек погиб! — бросил Бык угрожающим голосом.

— Нихрена себе бабки пляшут. — опешил я от такого наезда. — Кто бил себя пяткой в грудь и кричал, что безопасность обеспечит? А сами вон сидите бухаете, охранники мать вашу. — Нафаня, тушу разбери, и вон бойцов накорми, заслужили.

— Мы это есть не будем! — буркнул кто-то из салона.

— Какие из вас Бойцы? Бухарики, да, балласт с завышенной самооценкой, да. Но явно не бойцы. Вон кто зверя от вас отгонял, пока вы неизвестно где прятались. Вы сами себя защитить ни хрена не можете. — буркнул я и, развернувшись, ушел в кабину.

Зайдя в кабину и проверив направление, я убедился, что мы летим правильно, и вернулся к прерванной работе, периодически оглядываясь по сторонам. Через некоторое время один из братков вошёл ко мне и потребовал сдать оружие. Пришлось послать его на далёкое пешие путешествие. В это время в рубке появился Бык.

— Он тебя положит! Затем твоих придурков, что в салоне! — внезапно произнес Бык. — Сверху домовой держит тебя на мушке! — с нотками уважения добавил он, кивнув на Нафаню, который незаметно вошёл в рубку и занял позицию под потолком. — Там волки заходят! А ты ничего с этим поделать не можешь. Без него мы не вернёмся. А он без нас — сможет.

— Дома с него спросят! — произнес браток, с опаской взглянув на домового.

— Кто спросит? Даже если что-то и предъявят. Скажет, грифоны сожрали! — усмехнулся Бык. — Туша в качестве доказательства у него есть. — За него я ответственность беру, как и за его безопасность. Расставь своих людей по периметру, пусть бдят. Двери держать открытыми, в случае чего — сразу в салон. Мои кабину и его будут охранять. — И, не церемонясь, вытолкал братка, закрыв дверь.

— Мне охрана нужна? От кого? — спросил я, внимательно смотря на него.

— Нужна! И от них тоже. Но не от нас. — коротко ответил он и кинул спальник в дальний угол. — Ты туда, а ты туда. — указал он одному на правую дверь, ведущую на борт, другому — на левую. — Через полчаса смена. Одень! — и, достав бронежилет из рюкзака, протянул мне.

— Нафаня, принеси мои вещи и следи, чтобы звери сюда не зашли! — произнес я, надевая бронежилет. — Затем продолжай заниматься, Врунгель поможет. И проверь машинное отделение, посмотри, что там Усик делает. — Так я назвал третьего домового за его длинные усы. — Пусть потом закроется там, нечего посторонним там делать. — послал проверить нового домового.

— В тесноте, да не в обиде. Если что, я про твоих собачек говорю, как-то не хочется, чтобы они обиделись. — произнес один из напарников Быка, усевшись на пол.

— Ладно, Нафаня, животных в трюме за моторным отсеком оставь, пусть пока там обустраиваются. Феям, видимо, под потолком всем места хватит.

Сори времени небыло заниматся редактированием. В течение суток биудет следуюшия глава.

Глава 7

Пролетев еще пару часов, когда нас уже никто не беспокоил, чем дольше мы летели, тем сильнее я начинал нервничать. По моим прикидкам, мы уже как минимум полчаса назад должны были пролететь над поселком, однако его не было видно даже в бинокль. Я не переставал выглядывать за ним. А солнце постепенно приближалось к горизонту, обещая скрыться через пару часов. В очередной раз, выйдя с биноклем и внимательно осматривая окрестности сначала с одной стороны, я ничего, даже отдаленно похожего на поселок, не нашел. Затем, обратив внимание на другую сторону, я заметил автостраду и приказал домовому сменить курс. В крайнем случае мы могли бы сесть на дорогу, или, может быть, лучше продолжить движение в темноте? С одной стороны, я боялся заблудиться, с другой — опасался ночного нападения. В поле зрения периодически попадались достаточно крупные представители фауны, явно не внушающие доверия. Один раз даже видел стадо, напоминавшее смесь бизонов с носорогами по строению рогов.

— А почему он взлетает с разбега? Вроде вертикальный подъем не предусмотрен? — поинтересовался рядом стоящий боец.

— Может, потому что это экономит топливо, — ответил я, рассматривая дорогу в надежде найти какой-нибудь указатель, который помог бы нам понять, где мы находимся примерно.

— Получается, заставить эту машину бежать на железных лапах легче, чем подождать, пока пропеллер раскрутится? — удивился он, не переставая осматриваться по сторонам.

— Не совсем так. Если упростить, то здесь дело в количестве задействованных двигателей. Сейчас для полета используются два из пяти, что для пустого корабля и при слабом ветре хватает для поддержания высоты и направления движения. Для разгона пришлось задействовать еще один, отвечающий за лапы. А для вертикального взлета нужно использовать все пять, что существенно увеличивает расход топлива.

— Все равно не понимаю, как это соотносится с законами физики?

— По законам физики ни мы, ни грифоны не должны бы летать, — произнес я с горькой ухмылкой. — Но грифоны летают, несмотря на несоответствие массы тела и размаха крыльев. Так что, возможно, нужны новые законы и формулы.

— Может, им магия помогает взлететь, а потом они благодаря ветру планируют?

— Ветер, ветер... Точно, ветер! — воскликнул я, осознав важную деталь.

Зайдя в кабину, я тут же направился к карте и взял нитку с иголкой. Воткнув иголку в центр города, я затем отмерил примерно наше местоположение, исходя из скорости движения, умноженной на время. После этого отмерил нужное расстояние и начал сдвигать нитку в направлении, куда, как предполагалось, нас постепенно сдуло ветром. С самого начала пути мы ориентировались сначала на местные ориентиры, а затем — только на компас. О влиянии ветра я, похоже, не подумал, хотя он играет немалую роль в воздухоплавании. Не учел, что боковой ветер может сдвинуть наше судно с курса; ведь мы находимся в воздухе, где нет сцепления с поверхностью, как на земле.

Извините за предыдущее недоразумение. Вот исправленный вариант вашего текста с учетом коррекции ошибок и пунктуации:

— Все в порядке? — поинтересовался Бык, смотря на мои метания.

— Уже да, — ответил я ему, когда смог сориентироваться, где мы находимся. — Идем согласно маршруту и плану, — правда, маршрут и план изменились, а так все хорошо, прекрасная маркиза, буркнул я про себя. — Ночевать можем в Нахаловке или можем попытаться добраться до следующего населенного пункта, — предложил я, указывая на населенные пункты. — Первое поселение довольно крупное. В другом две улицы на десяток домов.

— Лучше в крупном, — бросил он, глянув на карту. — Хочется уже оказаться на твердой земле, — произнес он на удивление длинную фразу. — Парни, в салон! Сизого предупредите! Пусть готовятся к посадке, — а сам встал и, недалеко от меня, всматривался в приближающийся поселок. В центре которого даже несколько многоэтажек красовалось.

Все готовились к посадке. Феи, как самые хитромудрые создания, завились посередине и смотрели на бескрылых свысока. Домовые разбежались по углам, причем предпочли верхние и явно держались руками, ногами и, по-моему, даже зубами, явно не веря в мои аэровоздушные навыки. Хотя я их понимаю: большинство аварий происходит во время посадок. Да и если честно, я сам хотел бы оказаться не за штурвалом, от кого зависит десяток жизней, включая мою, но куда деваться. Обозвался Ушкуйником, стой у штурвала с каменным лицом и делай вид, что у тебя все под контролем, и не кукуй.

По мере приближения открывались детали. Во-первых, сначала я хотел было сесть недалеко от поселка, но когда увидел, что сам населенный пункт обнесен рвом, быстро передумал. Ров явно неспроста сделан, значит, от кого-то он людей отгораживает. Сделав небольшой заход над поселком, где люди под звук сирены метались в панике и искали укрытия, затем развернул свое судно и пошел на посадку по центральной улице. Ее длины за глаза должно хватить, и ширина проезжей части тоже. Самое главное, она была пуста: без машин и, почему-то, без людей, хотя по поселку разносился звук колокола. Если что, я людей с ружьями не сильно опасался. Меня от них прикрывали борта из железа, не достанут, и если что, я всегда мог сделать финт хвостом. Тапки в пол, штурвал на себя и прощай, земля с агрессивными мужчинами, и здравствуй, небо. Заходя на посадку, постепенно снижал высоту, не забыв выпустить лапы. Тем не менее соприкосновение лап с асфальтом было, так скажем, далеко не мягким. Тряхнуло так, что я еле удержался на месте, плюс стук лап по асфальту разносился далеко вокруг. Сама пробежка была далека от кошачьей по песочку: он бежал намного мягче, а вот по твердой поверхности трясло изрядно и подкидывало будь здоров. Я не один раз приложился грудью об руль. Чувствовал себя участником родео, где роль быка исполнял целый корабль. Железные лапы по асфальту такую чечетку выбивали, что о нашем приземлении узнали в любой точке поселка. Тем не менее посадку можно назвать удачной: все в той или иной степени целы, легкие ушибы и ссадины не считаются за травмы.

— Глушим или пока на холостых стоим? — спросил я у Быка.

— Глуши! — бросил он, сплёвывая на платок кровь от прокушенной губы. Идея с взлётом его явно не вдохновляла.

— Ты где лётные права покупал? — поинтересовался Сизый, находясь явно не в лучшем настроении.

— Прикалываешься? Какие нафиг лётные права. Это мой первый в жизни полёт, — ответил я, пытаясь убедиться в целостности рёбер.

— В смысле?! — одновременно спросили братки.

— В прямом. Я до этого ни разу даже на самолёте не летал, — честно ответил я. — Ничего страшного оказалось, вон по книжке взлетели, взлетели и хорошо летели, даже при посадке не разбились.

Дальше последовал непереводимый народный фольклор, где даже предлоги и паузы для набора воздуха отдавали матерной речью. Бык не уступал Сизым в красноречии, рубил короткими, но весьма выразительными фразами. Не обращая на них внимание, я опустил судно на корты и спокойно пошёл опускать трап на задней части судна. Братки, бросая на меня совсем не дружелюбные взгляды, быстро сбегали на землю, многие прихватив свои вещички. У меня сложилось впечатление, что они вот-вот бросятся землю целовать.

— Вы что творите, сучьи дети?! — закричал на нас мужик в кепке в сопровождении своих вооружённых односельчан, которые непонятно откуда появились.

— Батя, не рычи! — спокойно ответил ему Бык, держа руки на автомате, висевшем спереди поперёк груди на ремне.

— Вы деревню на уши поставили. А если бы мы по вам стрелять начали? — не унимался он.

— Самое главное, что мы в ответ по вам стрелять не начали, а остальное — всё фигня, — вступил в разговор Сизый, выйдя с оружием в руках и в сопровождении нескольких бойцов. — Ты мне лучше скажи, где тут пожрать и выпить можно. Нервы к черту!

— Военные что ли? — с сомнением в голосе поинтересовался мужик, не добро глядя на вооружённых людей.

— Почти угадал, но никто грабить, убивать и насиловать никого не будет, даже если вы сильно попросите, — ответил он под смех своих братков.

— И надолго вы здесь? — поинтересовался он, не добро оглядев нас.

— Утром улетим! — ответил уже я.

— Будете шалить — приструню! — пригрозил он. — Сам не смогу, с городом связь по рации есть. Военные мигом приедут, утихомирят. Военные смогут сюда добраться лишь на вертушке, и то не факт, что долетят! Но не бойтесь, всё будет мирно и гладко, переночуем, и утром — в путь.

— Переночевать вон в гостинице можете! Я распоряжусь, откроют. Поесть в кафе можно, вас там никто не побеспокоит, но и вы не балуйте. По посёлку не шляйтесь! Мужики сейчас нервные, не дай бог до греха дойдёт, — бросил он и, развернувшись, пошёл к одному из трёхэтажных зданий.

— Так, бойцы! Реально местных не задираем! Нам назад ещё лететь! — бросил Сизый, собравшимся своим бойцам.

— Вы как хотите, я черт на этой штуке куда полечу! — бросил один из бойцов, выйдя со своими вещами. — Я на такое не подписывался.

— Ты уверен в своих словах? — произнёс Сизый, резко повернувшись к говорящему.

— Не реально, некуда не долетим, он нас угробит! Может, лучше на машинах рванём? — растерялся говоривший, оставшись в одиночестве, когда те

, кто стоял рядом, сделали несколько шагов в сторону от него.

— Я вот не понял, ты дебил или придурок? Ты забыл, сколько выехало парней на моторных лодках, а сколько из них вернулось? Я тебе напомню: меньше половины, а тех, кто уехал на машинах, вернулось лишь трое, — ого, какие новые детали открываются у нас. — Лучше закрой рот и не доводи до греха. Так, парни, с успокоением нервной системы не перепрошиваем: по три бутылки пива на брата, не больше. Кто нажрётся, всю дорогу туда и обратно будет стоять на вахте, воробьёв высматривать. Да и если кто зассал, силком тянуть не буду. Не хотите — не летите, сумку с вещами в зубы и гуляйте отсюда. Никого держать не буду, но и панику наводить не позволю, — произнёс он, сплевывая на землю.

— До города как добраться? — спросил один из угрюмо стоящих крепышей.

— Езжай, там тебя будет батя ждать с распростёртыми объятиями, — буркнул рядом с ним стоящий мужик. — Хватит лясы точить. Кто сдрейфил, утром на борт — опоздают на свой страх и риск. Пошли, лучше определимся, кто где кости бросит, затем по пиву бахнем и в кафешку завалимся, — бросил он и, развернувшись, направился к указанному зданию.

Без присмотра нас не оставили: неподалёку трое мужчин с ружьями присматривали за нами, расположившись на мотоцикле с коляской. Осмотрев лапы, мне не понравилось их состояние. Где-то появились сколы и вмятины. Таким образом, лапки этого мифического зверя быстро придут в негодность, а где я ему новые найду? Бурчал я про себя, о ботиночках это явно идея. Так, из чего можно сделать тапки такому зверю? Мой взгляд зацепился за стоящую рядом машину, точнее, за её колёса. Покрышки — чем не тапки. Осталось подумать, как их на эти лапки присобачить, чтобы при беге он их не потерял.

— Мужики! Есть дело! — произнёс я, направляясь к ним и вытирая тряпкой пыль с рук.

— Что за дела? — спросил один из них, отсыпая мне немного семечек в протянутую руку.

— Покрышки нужны, можно б/у, но не капитально убитые.

— Сколько? Зачем и какие? — поинтересовался другой мужик, явно заинтересовавшись моим предложением.

— Столько, сколько лап. Лапки стираются у моего зверя, — ответил я, кивнув на корабль.

— Платить будешь ты или твой бугор? — задумчиво спросил третий.

— Плачу я. Они самостоятельные, я лишь по условиям договора обязан доставить их до одного места, а затем обратно.

— Грифонов на подлёте видели? — вдруг спросил один. Его напарник собрался и пошёл в сельсовет почему-то.

— Была парочка. Одного завалили, другой улетел, утешив одного человека, — честно ответил я.

— То-то я смотрю, сегодня налёта не было, — произнёс сидящий у руля мужик.

Пришлось рассказать, как встретились с монстрами. Естественно, рассказал почти всё, как было. Вру приукрасил совсем немного, так, для красного словца. Как раз мужик, что бегал в сельсовет, и принёс одобрение от шефа. Мужики тут же оживились и, сознательно дела, измерили ширину лапок и, прикинув на глаз, вынесли вердикт, что покрышки надо брать камазовские и никак не меньше. За них я выложил остатки наличности, причём речь шла только о предоплате. Взяв деньги, один из них ушёл их считать, только его пятки и видели. Пока его ждали, мы разговорились: я рассказал о нашествии волков, а они поделились своей бедой, где лесные хищники не выступали такой уж проблемой. Выяснилось, что на лесных хищников у них есть управа в виде охотников, быстро разобравшихся с хищниками ещё до того, как они успели размножиться. Лишь у них управы на грифонов не было; эти твари словно чувствовали, к кому лучше не соваться. А сейчас вообще на скотину переключились, но и на людей плотоядно поглядывая. Как не старались, с грифонами ничего не могли поделать. Те нападали лишь на одинокие цели и только на живых; падалью и свеже забитые животные их не интересовали в каком бы виде ни были. Так что и потравить их не удавалось. Ещё проблемой стало для них кладбище, местные мертвецы раз за разом поднимались, сколько бы их не убивали. Пробовали расчленять и трупы сжигать, нич

его не помогало. Они как фениксы рано или поздно даже из пепла восставали. Спасал лишь крепкий металлический забор вокруг кладбища, не позволяя мертвецам охотиться на живых. Я не стал пока говорить, что пока кристалл не вытащить из мертвеца, он будет раз за разом восстанавливаться и подниматься. Пока этот сам кристалл не истощится, а истощится он не скоро, пока они кладбище. Хотя про наличие кристаллов местные знали, но в мертвецах кристаллы находились не в сердце, а в печёнке, вот местные и не могли их обнаружить. Да и кто особо захочет ковыряться в покойниках далеко не первой свежести. Плюс, зуб даю, что лича они не обнаружили, раз количество покойников постепенно увеличивается. Он, собака такая вонючая, своей магией на любой скелет может подсадить кристалл, а тот уже постепенно сам плотью обрастает и поднимается в поисках жертвы. Так, слово за слово, и пролетело время, пока не подъехали несколько двуколок, запряжённых лошадьми, что привезли мне покрышки. Ну, а дальше дело за малым, но явно хлопотным: нужно было отрезать часть покрышки так, чтобы можно было обода жёсткости раздвинуть и одеть покрышку на лапки. С одной стороны, звучит, вроде, не сложно, но это в теории, а на практике пришлось повозиться прилично. Тут моя магия оказалась бессильной: толстая резина плюс металлическая проволока просто посмеялись надо мной. Благо, мужики пришли на помощь. Вот где крестьянская смекалка и изобретательность показали себя во всей красе — честно, я бы не догадался использовать топор и кувалду. Так что с задачей постепенно справились, правда, последние покрышки пришлось доделывать при свете фонарика. Крепили "сапожки" уже к крюкам, которые я, под удивлённые взгляды, приварил прямо к ноге. Вместо шнурков использовали проволоку, стянули в кольцо, так что покрышки сидели как влитые. Рядом постоянно крутились домовые, проявляя большое рвение в ремонте. Хотя Усик оказался не совсем обычным домовым: во-первых, он был ленивым и без прямого приказа ничего не хотел делать, во-вторых, все время норовил куда-нибудь спрятаться. Но был и плюс: всё, что касалось двигателя и ходовой части, тут он преображался из лентяя в трудоголика. Вот и сейчас, пока мы возились с обновкой, он лазил под брюхом и что-то там протёрал.

С наступлением темноты в нескольких домах заработали генераторы, и зазвучала музыка, разгоняя тишину. С соседнего дома к нам протянули удлинитель, и теперь мы доделывали работу при свете переноски. Мне несколько раз пришлось заводить двигатель. Попрощавшись с моими помощниками и искренне поблагодарив их за оказанную помощь, я отправился на борт, чтобы переночевать. Правда, пришлось устроиться на полу, постелив куртку, а в качестве подушки использовать рюкзак, и не в рубке, как изначально планировал, а в машинном отделении. Там было довольно тепло от мотора, тогда как ночь принесла прохладу. Перед сном я попросил домовых разбудить меня с первыми лучами солнца; хотел воспользоваться ранним утром для похода на кладбище, чтобы устроить небольшой геноцид местных покойников. Кристаллы мне были как воздух нужны. Те, что лежали в коробке в рубке, уже поблекли, и скоро придется их заменять на новые, которых пока нет. Кристалл от грифона использовать не хотелось, поскольку он был довольно крупным, а значит, и ценным.

Встав чуть свет, я почувствовал себя ужасно. Жизнь на костном полу явно не добавила здоровья. Болели не только ребра, но, судя по всему, и мясо на них. Настроение было соответствующее. Домовые же спали с большим комфортом на подвесных гамаках, которые я им устроил из захваченных больших полотенец, растянув их по углам к крючкам, приваренным прямо к стенам.

— Нафаня, командуй подъем! — буркнул я, потягиваясь.

На одной из полочек прижались друг к другу феечки. Надо будет озаботиться созданием улья для них. Налив воды в блюдечко и открыв банку с медом, я подошел к ним. Бедные маленькие создания набросились на мед, словно неделю голодали. Хотя один нерадивый хозяин, в лице меня, как-то не позаботился о своих подопечных, и последний раз они ели у меня почти сутки назад, что для этих крошек явно было не в порядке. Пока я занимался своими летающими созданиями, домовые кормили хищников, скармливая им мясо грифона. Самыми последними позавтракал я с домовыми. Наш завтрак был скромным: пару бутербродов с сыром и колбасой, которые мы запивали простой водой.

Кладбище уже встретило меня толпой мертвецов, напиравших на добротный металлический забор, который оставался невозмутимым перед их попытками прорваться. Нижняя часть прутьев и столбов была забетонирована, образуя широкий пояс у основания, а верх красовался остриями, направленными вверх. Всё это украшено металлическими узорами, придававшими конструкции монолитность и чрезвычайную прочность. Видно было, что забор сделан на совесть, так же как и весь посёлок — всё было построено добротно и продуманно. Пока я разглядывал окрестности, Нафаня уже приготовил своё ружьё к стрельбе. В качестве опоры на этот раз он использовал лавочку поблизости и, дождавшись от меня сигнала, начал отстреливать зомби. Нафаня точно знал, куда стрелять, и, находясь всего в паре метров от целей, приступил к методичному отстрелу мертвецов.

Хищники явно нервничали от близости мертвецов, ходили кругами, нервно рычали и раскидывали землю вокруг. Но без команды атаковать не стали. Феечки, отогревшись, вспорхнули и маленькой стайкой унеслись к ближайшим кустам. Рядом только ферганды держались, вызывающе поглядывая на мертвецов. Мне приходилось следить и за мертвецами, которые продолжали бесноваться по ту сторону, и за феями, которые так и стремились разлететься в разные стороны. Со временем мертвецы один за другим падали, на их место приходили новые, и казалось, что это никогда не закончится. Процесс стал рутиной: Нафаня стрелял, аккуратно целясь после каждого выстрела и подкачивая воздух в ружьё. Приходилось экономить снаряды, их было ограниченное количество. Солнце постепенно поднималось всё выше, начинало припекать. Мои хищники переместились в тень, устроившись в кустах поблизости, но не спускали глаз с забора. Рутину прервали два хищника, умчавшиеся в поле на писк одной из феечек, которая резко взмыла вверх. Оказалось, она нашла затаившегося зайца и указывала на него. Заяц был самым обыкновенным, его быстро поймали и принесли ко мне, уложили у моих ног. После одобрительных похлопываний хищники удалились обратно в кусты.

— Мать моя женщина! — раздался испуганный восклицание за моей спиной. Обернувшись, я увидел испуганного всадника, который нервно пытался стянуть ружье и одновременно развернуть испуганного коня, который пятился назад.

— Не стреляй, это мои! — крикнул я ему.

— Предупреждать надо! — произнес всадник, справившись с испуганным скакуном, который продолжал нервно перебирать ногами и коситься на лежащих хищников.

— О чем? Мы не шалим, а наоборот занимаемся добрым делом, — проговорил я, раздосадованный тем, что меня раньше времени обнаружили.

— Бесполезное это дело! Дня через два, другой одно и то же — вновь поднимутся! — произнёс он, похлопывая по коню, продолжая его успокаивать.

— После меня не поднимутся! — заверил я его.

— Секрет знаешь какой? — заинтересованно спросил он, косо поглядывая на меня.

— Знаю. Молочком угостишь — поделюсь. Хотел перед отлётом местным рассказать, а теперь придётся раньше говорить.

— Парень, если поможешь с упокоением покойников, молока точно не пожалеем, — заверил он меня.

— Секрет прост: нужно достать кристалл, и тогда они уже не поднимутся. Если лича, конечно, на кладбище нет. Если есть, придётся его искать. Они, собаки, полуразумные и прятаться умеют.

— Нет в них кристаллов! Я грешным делом сам лично вскрывал. Нет в них кристаллов, — произнёс он, крестясь.

— Он не у них в сердце, а в печени находится, и как правило, совсем мелкий, к сожалению, как горошина всего.

— Я так понял, тебе кристаллы нужны?

— Нужны, — не стал я скрывать.

— За такое дело отсыплю тебе десяток, — произнёс он, разворачивая коня.

— Так ты что, не пастух? — удивился я.

— Нет, охотник! — ответил он, усмехнувшись. — Кто же будет пасти скот рядом с полем. Если не возражаешь, я мужиков позову, гуртом навалимся, за раз перебьём всех, а там ты уже покажешь, где этот горох искать, — спросил он, придерживая коня, который так и норовил ускользнуть отсюда.

— Вези, только про кристаллы не забудь. Вот как нужны! — произнёс я, проводя рукой по горлу.

— Будут тебе кристаллы, как и парное молочко не забуду, — пообещал он и ускакал, дав шенкеля коню. Оставив нас заниматься дальше простой монотонной работой.

Отступление: В сельсовете.— Я ничего не понял, объясни по-человечески, — проворчал председатель.

— В третий раз объясняю. Пришлый, то есть тот, который отдельно от всех... Он говорит, что знает, как мертвецов успокаивать.

— Врёт, ни черта он не знает! Мы их сжигали, на части резали — ничего не помогает. Восстанавливаются и всё тут, — заявил рядом сидящий мужик. — Я уже который раз предлагаю: давайте бетоном заливать их, и точно не восстановятся.

— Я уже который раз отвечаю: цемента нет, — буркнул на него председатель.

— Так ты людей дашь или нет? Человек реальный способ знает.

— Да откуда он может знать? Никто не знает, а он знает.

— Действительно, откуда он может знать? — передразнил охотник своего оппонента. — Во-первых, у человека огромные монстры в подчинении, которых вы проморгали. Они ночь провели в поселке. Кстати, могли всю деревню порвать, включая меня в придачу. Ещё у него есть феи и домовые, которые у нас за печкой сидят и ничего не делают, а у него — работают так, что пыль стоит. В-третьих, они завалили грифона, пролетая мимо. А мы сколько всей деревней их вылавливаем, и всё без толку. В-четвёртых, они по небу летают. Если тебе, председатель, этого мало, чтобы послушать человека, который за свои знания просит лишь парного молока, тогда я не знаю, что тебе нужно. Пока посиди, репу почеши, только помни: вскоре они улетят, а мы здесь останемся с мертвецами.

— Ладно, возьми людей с четвёртого участка! И позови мне Василя, он же у нас за мостом у кладбища присматривает? — не дожидаясь ответа, продолжил голосом, ничего хорошего не сулящим этому самому Василию. — Я хочу узнать у него, как так получилось, что кто-то прошёл по мосту незамеченным. Ушёл и ушёл — невелика беда, а если кто-то зайдёт? И не с добрыми намерениями?

Глава 8

Глава 8

Когда местные подъехали на двух телегах, мимоходом поздоровавшись, осмотревшись, оценивая происходящее, и между собой перекинувшись парой слов, устремились к забору. Там, действуя своими копьями, быстро успокоили поднявшихся мертвецов. Пока основная их масса справлялась с мертвецами, ко мне подошел давешний охотник. Со словами "Как обещал" протянул мне мешочек, где было не менее двух десятков кристаллов разного размера. В телеге, на одной из которых они приехали, стояла целая фляга с молоком и корзинка с деревенской разнообразной снедью. Тут тебе и свежий лучок с картошечкой, рядом лежат вареные яйца. Я сам с удовольствием попил и свой передвижной зоопарк напоил. Пока завтракал, местные уже заканчивали, добивая последних мертвецов. Затем, достав с телеги самодельный траб, бросив его прямо на забор, с той стороны они поставили другой. По сути, на кладбище другой дороги уже не было, ворота заварили намертво.

Перебравшись на ту сторону вместе с местными, я приказал Никодиму показать местным, как правильно вырезать из мертвецов кристаллы. Сам я в этом грязном деле не участвовал, отойдя чуть в сторону, бросил взгляд на окрестности. Тут мой взгляд зацепился за странный серый туман, который тонким слоем стелился и окружал нас, переходя от одной могилы к другой. Также он стелился и вдоль забора, держась в тени.

— Уходим! — крикнул я на хаду бегом бросившись к забору.

Часть местных среагировала молниеносно и даже кое кто успел перемахнуть через забор. Другие не пойми чего боятся начали вертеть головами ища опасность. Я не успел буквально метр добежать до забора как меня повалил и прижал огромный создание что собрался из тумана. Другие твари сотканные из той же серой тьмы отрезали остальных от забора и сейчас кружили вокруг них. Самое крупное серое облако трансформировалось в темную фигуру покрытую плащом. Его облик напоминал классическое изображение смерти, правдо без косы.

— Хорошо что ты зашел! — произнес он встав рядом со мной.

— Правда?! — отевтил я перебаривая чуства страха.

В туже секунду через забор одним махам перемахнули мои три хишника. Один сбил с меня призрачного хищника и дерясь с ним откатился в сторону, разрывая клочки тумана. Два других встали между мной и призрачной фигурой. Причем они судя по хвостам что они поджали под себя призрачную фигуру они боялись до чертиков, тем не менее бросились ко мне на помощь.

— Стой я не причиню тебе вреда! — произнесла фигура сотканная из серого тумана не двигаясь. Одним мановением руки призрачные хищники что окружали нас истаяли и обратившись в туман и устремились к нему. — Я никому причиню вреда! Я хранитель кладбища!

— Что он говорит? — произнес охотник подойдя ко мне и держа направленное копье на него.

— Говорит что хранитель кладбища и говорит что не хочет никому причинять вреда. — перевел я слова.

— Ты поднимал мертвецов? — поинтересовался я у него. Костеря себя последними словами у меня даже ножа не оказалось с собой.

— Нет! Это делает лич. Ваша задача очистить кладбище от мертвецов и убить лича. Пока вы это не сделаете я вас не выпущу с погоста. — произнес он ровным безэмоциональным голосом.

— О чем вы говорите? Нихрена не понятно. — прозине сохотник.

— Говорит что пока покойников не перебьем в месте с личем он нас не выпустить. — тут я вспомнил что читал про постников и как с ними парни вели дела. Ественно те из них кто выжил.

— Странный запах. — произнес он делая сильный вдох в себя — Ты не местный. Тебе не место на нашем кладбище. — произнес он угрожающе и из под плаща высунулась голова призрачного волка.

— Я и не ищу здесь себе места! И халатик захлопни! — рыкнул я не него. Первое правило не показывать страха и не ий

— Ты как разговариваешь с хранителем погоста. — зарычал он на меня сделавшись в один миг еще больше.

— Не рычи! — рявкнул я в ответ. Адреналин походу мне нахрен отключил страх, за одно и чувства самосохранения— А то обижусь.

— И что ты мне сделаешь? — насмешливо поинтересовался он, увеличиваясь в размерах.

— Сравняю кладбище с землей. — произнес я делая шаг чуть в сторону.

— Моих сил хватить на сюню таких как ты.

— Кто спорит. — не стал я с ним спорить — Но и моих сил хватит на сотню таких как ты. Я не буду силой мерятся, ты Погостник и существуешь пока существует кладбище. Вот кладбище я и сравняю с землей, с каждой уничтоженной могилой ты будешь слабеть, пока не исчезнешь раз и навсегда.— мои слова явна не понравелись сушеству — Халат запахни, одно твое движения и я окажусь с той стороны забора б недосягаемости. А затем уже и займусь кладбищем.

— Не успеешь! — угрожающе зарычал призрак.

— Рискнешь? — рыкнул я в ответ.

— Да что происходит? — в нетерпение спросил охотник.

— Обмениваются угрозами! Он грозится меня убить, я грожу ему. В общем обычный дипломатический процесс.

— А чем вы говорите?! — зарычал призрак.

— А что, человеческой речи не понимаешь? — в ответ на его рык я одарил его улыбкой. — Да, интеллект явно не твоя сильная сторона. Убив меня, как ты собирался с местными договориться?

— Нашелся еще кто-то, кто владеет темными искусствами, — опана, а я оказывается владею темными искусствами. Интересно, почему я не в курсе.

— Ага, ну походи, поищи. Только подскажи, а могила, с которой подняли мертвеца, как считается — могилой или просто холмиком с украшениями? Пока ты ждешь, лич не ждет. Так что времени у тебя нет, как и выбора, — усмехнулся я.

— Дай ему! — прорычал призрак, протягивая цепочку с непонятными символами на ней.

— С какого перепуга? — поинтересовался я. Делая простой вывод что напрямую он его его передать не может.

— Я заплачу! — и бросил к моим ногам свитак, сотканный из тумана.

— Я что, дебил? — и сделал шаг назад от свитка и ближе к забору. Заодно оттянув мужика. — Брать не пойми что, брошенное к ногам, явно не по доброте душевной. Не так дела не делаются. Я ушкуйник, а не шавка подзаборная, — во как завернул.

— Ты хоть знаешь, кто такие ушкуйники? — рассмеялся он

— Знаю! Добры молодцы без страха, упрека и совести. Нам что честный торг вести что силой забрать, один хрен. В общем действовать в зависимости от личных предпочтений и обстоятельств.

— Быть саму! — произнес он и сев по турецки, сделал пригласительный жест.

— Что происходит, черт возьми.

— Вот сейчас будет настоящий торг. Если в двух словах, он хочет, чтобы ты надел вон ту херню. — и указал на цепочку, что одно из призрачных существ выпорхнув из подпола и положила недалеко от нас рядом со свертком, затем скрылось обратно. — За это он предлагает мне эту фигню. Что за херня и какой фигней он собирается расплачиваться я не в курсе, но сейчас будем узнавать. Если я вдруг побегу, бегите. Волки должны задержать. — жалко животинок, но если что, я реально кладбище сравнял с землей.

Сев так, чтобы в любой момент мог соскочить и дать деру, мы препирались, периодически переходя к взаимным угрозам добрых полчаса. За это время с меня сошло семь потов, а по ту сторону забора собралась половина деревни. И несколько тракторов с прицепами с самодельной артиллерией. В стороне стояли братки и нервно теребили свои пушки. Незаметно к нам присоединился председатель, он крестясь перелез к нам и присел рядом. Постепенно я стал переводчиком и заодно и консультантом. В общем, удалось договориться: каждый получил то, что он хотел. Местные кладбище, на котором будут лежать без попыток подняться их предки и знакомые. Хранитель кладбища, кладбище и подношение взамен, он обещает хранить покой и порядок без покушений на живых существ. Если что, под словом подношение не подразумевалось никаких кровавых жертвоприношений, бесовских обрядов или поклонений. Нужно было родственникам, как и раньше, на могилках оставлять гостинцы. Вообще делать то, что и раньше делали, при посещении могил родственников. Я же в свои загребущие руки получил свиток и непонятный медальон.

"Естественно, в руки я это не стал брать, палкой закинул в пакет. Пакет той же палкой завернул в тряпку, тряпку — в сумку, сумку — в флягу. Саму флягу уже схватил Нафаня, который все время переговоров прикрывал меня с той стороны забора, держа на мушке Погостника. Я про них читал в одном из свитков, что добыли: были военные из Европы. Там было про них описания, по сути в меру опасные ребята и в действительности, если кладбище не разрушать, то им дела для тебя нет. Одна беда: они, в силу своей природы, не могут ничего поделать с мертвецами — они их хранить должны, а не вредить. Как и с личами, они вдвойне беззащитны, если он местный. Он и так пошел практически на перекор своей природе, позволяя нам упокоить покойников, и то лишь потому, что лич рано или поздно поднимет все кладбище. Кладбища без покойников не кладбище, а постникам без кладбища ждет небытие, а он как-то не горел желанием оказаться в этом самом небытии."

— Там что? — не удержался Сизый, кивнув на флягу, которую нес домовой.

— Он сказал председателю, что не знает, что это и зачем. Отнесет в терминал, закинет в него и узнает, — буркнул Бык, недовольно на меня поглядывая.

— Оно так не работает, — ответил ему Сизый. В их разговор я не вмешивался, а внимательно слушал и на ус мотал.

Так я узнал много нового, например, что местная пирамида проигрывала не только размерами, но и функционалом городской. Так и то, что пирамида постепенно снижала цены на те товары, что постоянно ей продавали. Так что первым делом мы направились к этой самой пирамиде. Терминал по приему товара выкладел как довольно большая каменные корыта, в которые нужно было положить тварь. Только нас ждал облом и немного новых знаний. К примеру, потыкавшись и чуть не разнесши к чертям каменное корыто, мы выяснили, что у нас его ничего не купит. Дескать, мы не жители этого поселения, принимается товар только от местных. Во время наших безуспешных манипуляций нарисовался местный председатель, вот с помощью него удалось выяснить, что цепочка — это переговорный артефакт, который позволяет общаться с Погостниками. А вот свиток был рецептом на призрачные снаряды. Переговорное устройство явно заинтересовало председателя, и он загорелся желанием его выкупить. С одной стороны, оно мне было не нужно, с другой стороны, такие артефакты явно не из дешевых и будут востребованы, явно не всеми, но всякими там председателями и мэрами любых городов. Тем более цены, что предлагал терминал за него, он явно занизил. Заявив, что терминал за него дает всего сотню серебряных монет и дескать он готов выкупить его у меня аж за сто десять серебряных обломов.

Облом его ждал полнейший, я так и заявил в лоб. Что сей девайс нужен самому, и за смешные деньги он прекрасно и на стенке в качестве украшения повесит. Торговались мы долго и упорно, в конце концов я выторговал пятисот серебряных обломчиков и четыре рулона кожи. По заверению председателя, что клялся, что эти рулоны продает сам терминал. Местным их купили ради интереса, по их заверениям в каждом полутораметровом рулоне ровно сто метров кожи. Что тянется одним сплошным куском, без швов и одной толщины. Хоть я и не эксперт, но по мне это была действительно кожа. В довесок попросил пару фляг молока, у местных с этим явный избыток, хоть вроде начали из молока сыр варить. В довесок отсыпали несколько мешков картошки и так по мелочи, включая соль, приправу. Самое главное, что я получил небольшую плитку с газовым баллоном. На своих условных союзников, как показала практика, надежды нет.

Отправились мы дальше, далеко за полдень, пришлось не меня ждать, а пассажиров. Сизому пришлось побегать изрядно, собирая своих архаровцев, которые все таки набухались и где бухали, там и по вырубались. Он, хоть и грозился перестрелять их к чертовой матери, походу его угрозы для них были простым сотрясением воздуха. Он собирал их практически в ручном режиме, щедро раздавая люлей. Но судя по всему, железным авторитетом не пользовался. А вот бойцы Быка выглядели огурчиками, и самое главное они, как оказалось, также спали на борту, но в рубке. Пока Сизый бегал, я развернул свиток и стал внимательно изучать его. Свиток был по созданию призрачных снарядов. Если кратко, для создания призрачного снаряда требовался череп монстра, из него можно было трансформировать снаряды. Опуская рунную вязь, которая сама по себе еще тот геморрой из-за многочисленных завитушек, которую придется вырезать в ящике с снимаемой крышкой, причем, согласно инструкции, нужно вязь проводить уже в собранной конструкции. Это не самое сложное, самое сложное, судя по описанию, то что рунную вязь придется чертить золотом. В идеале предлагалось использовать титан, на крайний случай можно было обойтись и серебром. Причем, если нарушить рисунок этой рунической вязи, то все, что ты там начертил, обратится в парах вместе с ящиком, а учитывая материалы, это мать его чертовски дорогое удовольствие.

Довеском еще шла небольшая деталька в виде камней-накопителей, и ясен пень, они могли быть лишь из драгоценных камушков. Что, совместительству издревле, считались лучшими друзьями девушек. Черт побери, да тут явно нужен какой-нибудь Рокфеллер с его миллиардами, а не бедный ушкуйник с разбитым корытом. В сердцах выматерился, по идее свиток полезный и одно радовало, что из расходников там идут черепа и камни, а самому преобразователю сносу не будет. Снаряды, кстати, получились явно не простые, а самонаводящимися, и если в не разрушались, то их можно было использовать еще не раз. Хотя с таким рецептом эти призрачные снаряды еще и массаж спины должны делать и тапочки носить.

— Что ты там за китайскую грамоту все рассматриваешь и ругаешься, как сапожник?

— поинтересовался, заглядывая мне через плечо, один из соглядатаев, представленный Быком.

— А ты что не видишь? — в сердцах произнес я, кидая свиток на приборную доску.

— Вижу китайские иероглифы. Ты лучше скажи, где китайскому выучился и что там такого на карябане. — поинтересовался он, беря в руки свиток и разглядывая его.

— Да так, одна приблуда на кораблик. — произнес я, забирая свиток.

Судя по его взгляду мне, он явно не поверил и внимательно проследил, куда я обрал сию писулку. Между тем, я не забывал про маршрут, занялся примерной прокладкой его, но уже не тупо по прямой, а ориентируясь на различные ориентиры. На вроде озер и неоселенных пунктов, что лежали невдалеке от маршрута. Постепенно Сизый собрал почти в полном составе свою гоп-компанию, трое исчезли, как их не искали, так и не нашли.

На сей раз взлет был заметно мягче, самодельные тапочки сыграли свою амортизирующую нотку в разбеге моего Семаргла. Поднявшись и сориентировавшись, я направил свою судну в нужную сторону, заодно выделив небольшой ориентир вдалеке. Про ветер я не забыл, на сей раз он дул в спину, позволяя на тех же оборотах развить приличную скорость, экономя тем самым топливо. Черт, так при встрече ветра будет обратный процесс, а если еще не под прямым углом. Тут хочешь не хочешь, а придется учиться летать, держа судно под разными углами по направлению к ветру, у моряков это, по-моему, называется галсами. Я-то наивный сибирский парень думал: взлетел и полетел, куда хочешь, и на все тебе наплевать, а тут тебе секстант в зыбь и галс чуть пониже спины. Без этой херни походу никуда, если только не хочу летать кругами вокруг города от поселка к поселку, работая маршрутной шаландой. И не мечтать о походах за горизонт в поисках прекрасного далека.

Пришлось одергивать самого себя: не мечтать, а действовать — и только тогда мечты станут реальными. Первым делом нужно было дооснастить судно и привести его в приемлемый вид. Затем отправиться в неведомое далеко. Через час полета ко мне подошел Сизый и сообщил, что маршрут меняется. Как я и предполагал, цель полета не родственники, а что-то другое. Предположительно, конечной точкой маршрута был мост через реку. Ясно было, что там что-то ценное, за свою жизнь я пока не опасался. Мне нужны были только для доставки туда и обратно, но у меня уже начали возникать серьезные подозрения о возможной "аллергии на металл" в моем организме, что могло привести к летальному исходу. Мост оказался гораздо ближе к изначальной цели, плюс попутный ветер, так что к нему можно было добраться уже сегодня, а можно и завтра. Все зависело от меня и моего желания.

— Что задумался? — вдруг спросил Бык, глядя, как я смотрел на карту.

— Рассчитываю время прилета, — ответил я, погруженный в размышления о том, что могло заинтересовать братков.

— Сегодня успеем долететь? — поинтересовался он, подходя ко мне и также вглядываясь в карту.

— В принципе можем, но приземляться в вечерних сумерках мне не хотелось, — с некоторым сомнением ответил я.

— Где планируешь устроить ночевку?

— Здесь, — и ткнул карандашом на небольшое поселение.

— Плохая идея! Деревня из двух домов и трех дворов. Если сядем там, то беды не миновать. Лучше тогда дотянуть до состава, а там будь что будет. Броник одень, — буркнул он.

Он отошел к своим вещам и из одного большого рюкзака стал доставать военное снаряжение, одевая его на себя и тщательно проверяя каждую деталь. За ним его действия стали повторять его бойцы. Сизый подошел к нам, неся перекус в виде банки тушенки с хлебом и бутылкой колы. Увидев, что бойцы одеваются, поинтересовался, в чем дело. Получив ответ, что к вечеру будем на месте, лишь буркнул, почему его не предупредили, и ускакал к своим архаровцам.

Подумав немного, я прибавил оборотов, решив лучше добраться до места назначения до темноты. Но как говорится, хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. И с моими планами случился конфуз: ветер резко поменялся, и резкий порыв нас тр

яхнул. На горизонте появились черные тучи, которые стремительно приближались. Для полноты картины послышался раскат грома и сверкнули несколько молний. Будем честны, я далеко не морской волк, который бесстрашно может бросить вызов любому шторму. Я лишь щенок, делающий первые шаги в воздухоплавании и толком не стоящий на лапах. Так что предпочел пойти на посадку, и завернув нос по ветру, стал постепенно снижать высоту. На вопрос о том, с чем связано изменение маршрута, я честно ответил, что приближается гроза, а я пока не готов к полету в такую погоду.

Приземлились мы в спешке на луг. Во время посадки пришлось повозиться с маневрированием и учиться противостоять порывам ветра, который, видимо, из-за близости леса, изменил направление как раз в момент, когда шасси коснулись земли, и сильно наклонил судно. Чудом не перевернулись. Мата было много, и большая его часть была адресована мне. Чего я только не услышал: узнал о себе в деталях и даже услышал самое главное — мне после возвращения легкую смерть не обещали. Тем временем стихия начала набирать обороты: дождь лил стеной, а ветер пытался вырвать деревья с корнем. Тут я вспомнил, что есть такая штука, как барометр, с помощью которого можно предсказать приближающуюся стихию. И вообще, надо наверное поговорить с каким-нибудь летчиком, чтобы он подсказал, что нужно добавить к моему пульту управления. К сожалению, хорошие мысли приходят, когда уже нос разбит. И вот сейчас я себе нос расшиб при посадке, если так пойдет дальше, то в следующий раз в лучшем случае переломаю себе ребра.

В кабину не дали вырваться и добраться ко мне бойцы Быка. Успокаивая разбушевавшихся бойцов, которые были уверены, что я из вредности пытаюсь их поубивать, хотя разбушевавшаяся стихия тут совсем непричем. Ветер разбушевался серьезно, его порывы с каждым часом крепчали. Пришлось даже завести судно и перебраться подальше от леса, развернув его по ветру. Стихия бушевала всю ночь и весь следующий день, успокоившись только за полночь. Все это время я не сидел без дела, а занялся изготовлением доспехов для волков из шкуры грифона. Хотя размеры птицы были внушительными и она была намного больше моих волков-переростков, ее шкуры хватило лишь на двоих. Зато теперь они шагали в полных кожаных доспехах, а один даже был в шлеме, переделанном из черепа грифона. Во время работы с кожей я в который раз поражался способностям Нафани — после его обработки кожа оставалась мягкой и гибкой, и, что самое главное, не портилась. Правда, он и Фрунгел израсходовали на эту обработку весь свой запас магической силы. Так что остальную часть — выкройку, подгонку и крепления — пришлось делать, опираясь только на свои магические силы.

Я работал под удивленные восклицания бойцов Быка, которые смотрели и не верили своим глазам, когда я разрезал шкуру не ножом, а пальцами, медленно проводя по ней. Один из бойцов попытался ножом с размаху пробить один из обрезков. К его разочарованию, ему это не удалось — шкура выдержала удар. Конечно, прочность кожи была неодинакова: на боках и спине она отличалась особой прочностью, в то время как на брюхе была менее прочной. Тем не менее, в полете хищник прижимал к себе именно брюхо. Так что мой выстрел в упор лишь частично пробил шкуру в нескольких местах. Получается, мой выстрел был не столько опасным для грифона, сколько напугал и ошарашил его. А вот выстрелы Быка были для него смертельны: в отличие от меня, он стрелял прямо в глазные яблоки, попадая сразу в мозг, минуя крепкие кости и прочную шкуру.

По сути, я имел двух хищников, которые могли внести существенную лепту в мою безопасность. Их шкура раньше отличалась поразительной прочностью, а теперь, находясь в новеньких доспехах, они могли добраться до любого стрелка. Осталось надеяться, что у моих пассажиров нет гранатометов в запасе или гранат. Бойцам Быка я так и не доверял до конца, хотя он вроде как гарантировал мою безопасность.

Фрегенды, повинуясь моим командам, все время держались под потолком над бойцами, готовые в случае чего своими шокерами дать нам пару лишних мгновений. Из-за моих опасений они не могли продолжать свою работу по преобразованию шести в чехию. Бойцы также мне не доверяли и держали под присмотром не только меня и моих хищников, которых я перевел в кабину поближе к себе, но и домовых. Вчера еще бойцы Сизого вместе с ним напились, и дело едва не дошло до стрельбы. Так что я живу как в сказке: чем дальше, тем страшнее. Между делом домовые самодельными гребешками вычесывали хищников и собирали их шерсть. Если что, я не собирался связывать себя поясом из волчьей шерсти. Шерсть мне нужна была для другого: я катал из нее небольшие шарики, затем делал внутри углубления и постепенно расширял их, оставляя узкий вход. Затем эти шарики домовой крепил под потолком между одной из труб, создавая теплые домики для них, в которых они могли спокойно проводить ночи в тепле и комфорте

Глава 9

— Мечты сбываются! — буркнул я, когда солнце встало над лесом, а на горизонте не виднелось ни одной тучки.

— Это какие? — спросил один из бойцов, вставая и поеживаясь от утренней сырости.

— Будем отрабатывать вертикальный взлет. Так что трясти и болтать не будет, — немного помолчав, добавил я. — Ну, почти.

— Знаем твое почти. После него зубы по палубе приходится собирать, — с усмешкой ответил другой боец, спешно вставая. — Может, всё-таки с пробежкой тряской оно как-то привычнее, и знаешь, что тебя ждёт. А тут вроде и обнадеживающе, но всё равно сыкотно, — кто-то за моей спиной явно выразил общую мысль.

— Не только хардкор и только вверх. А если серьезно, то земля раскисла, мы рискуем тупо в грязи утонуть или того хуже перевернуться.

Как только я завёл двигатель, в трюме оживились те, кто уже проснулся, и путались разбудить тех, кто ещё спал. При этом поминая меня нелицеприятными словами, я про себя буркнул: ничего, земля круглая, за углом встретимся. А сам постепенно добавлял обороты, следя за показаниями приборов. Через какие-то двадцать минут работы всех пятерых двигателей практически на максимальных оборотах и мелкой тряски в первые пять минут мы стали плавно набирать высоту. Поднявшись на уровень деревьев, стал изменять угол задних пропеллеров, и мы полетели вперёд, постепенно набирая высоту.

— А нельзя было раньше так делать? Если дело в деньгах, ты только скажи, мы скинемся тебе на горючку. Я думаю, не одна задница на этом борту не зажимает копейку, а с удовольствием сверху кинет, лишь бы только больше с разбега не взлетать, а лучше ещё и не садиться, — заметил он.

— Ты правильно заметил, дело в горючке. Самое плохое и одновременно хорошее, что горючку этот воздушный волк сам себя производит из мяса с водой, мясо, конечно, ему идеально алкоголиком полирнуть. Хотя я уже об этом говорил. Кстати, в желудке у него уже пусто, и надо будет чем-нибудь его накормить, бедного зверя, — ответил я.

— Губа не дура, я и сам алкогольчиком полирнул с превеликим удовольствием, — буркнул он, бросив взгляд на командира.

Сизый с бутылкой воды и страшным перегаром зашёл в рубку; мы страдали от похмелья. Он задал вопрос о вертикальном взлёте. Пришлось и ему объяснять вышесказанное. Чем ближе мы приближались, тем напряжённее становилась обстановка на борту. Люди сидели с оружием в руках и были серьёзно напряжены. Я сам чувствовал себя не в своей тарелке; мне всё больше и больше не нравилось происходящее. Я уже решил для себя, что если начнут происходить явно плохие вещи, я вмешаюсь. К мосту мы добрались только к обеду, пролетая над поездом, который стоял на краю моста. Состав был необычным: из трёх вагонов и двух электролокомотивов, и без признаков жизни. Стоит отметить, что моя летающая галоша практически не издавала звуков, и нас могли просто не услышать. Зависнув на месте, я вышел с Быком и Сизым на палубу и стал рассматривать через бинокль, решая, что будем делать. Рядом не было нигде возможности приземлиться: слева и справа от насыпи расширился лесок без видимых полей, достаточных для посадки моего судна. Само железнодорожное полотно вместе с насыпью имело около десяти метров в ширину, в то время как моё судно — восемь, не считая пропеллеров. Но есть одно, а точнее, два "но": они находятся слева и справа от полотна и спускаются вниз минимум на десять метров, может и больше. Сама мост довольно высоко возвышается над водной гладью. Чуть неправильно сяду, и нам явно не понравится полёт с переворотами и последующим ударом о землю. Что, ясен пень, поставит крест на летных характеристиках моего судна, и да, эта ошибка поставит крест и на мою могилу. Если ещё найдётся кто-то, кто сможет этот крест поставить, я сомневаюсь, что кому-то удастся собрать мои кости после такого приземления.Пока я колебался, мои спутники что-то высматривали, и вдруг послышался гул, который быстро приближался. Затем на горизонте показались два вертолета, стремительно нас догонявшие.

— Уходим! — внезапно нервно произнес Сизый.

— От вертолетов не уйдем, — спокойно ответил Бык. — Да и зачем ты нервничаешь? Стоим, смотрим, ничего не делаем. Мы ничего не сделали. Просто летели мимо и увидели поезд, — сказал он, демонстративно повесив автомат на плечо и скрестив руки на перилах.

Его действия повторили все бойцы, а меня он послал к штурвалу. Один из вертолетов подлетел и завис недалеко от нас, второй опустился между нами и поездом. Тот, что завис перед нами, мне явно не понравился — особенно крупнокалиберный пулемет, направленный на нас. От ветра вертолетов нас сильно тряхнуло, и судно заметно покачнулось. Пришлось развернуть нос к ним и слегка увеличить обороты, чтобы удержаться на месте. Пилот жестами показал, что нужно выйти на радиосвязь. Мы ответили, что такой роскошью не обладаем, и он стал жестами приглашать нас сесть. Когда так вежливо просят, устоять сложно — направили на тебя оружие.

— Бык, выводи всех на корму, если что-то пойдет не так, прыгаем, — коротко приказал я.

Я маневрировал судном, стараясь приземлиться вдоль железной дороги. Вертолет держался за мной, словно привязанный, все время нацеливая в нас. Первая попытка не удалась: вертолетчик, потный от напряжения, слишком усердствовал, проносясь рядом и сбивая нас потоком воздуха. На второй заход пришлось ему жестами показывать, что он мешает. Похоже, он понял и начал держаться позади, нависая сзади. Добровольцы слева, справа и примерно по центру помогали мне ориентироваться. Как выяснилось, мое судно чуть шире железнодорожного полотна, но лапы встанут впритык.

Из кабины о такой ювелирной посадке не могло быть и речи — я еще не чувствовал габаритов судна, а стеклянного люка в дне не предусмотрено. Вторая попытка оказалась более удачной: не долетев пару десятков метров до вертолета, уже севшего, я начал медленно опускать судно, выпустив лапки. Наблюдатели с обеих сторон заверили, что видны только обрывы, так что мы вписываемся. Тут один из пилотов, который уже сидел в приземлившемся вертолете, выскочил и жестами остановил нас, разговаривая в рацию. Второй вертолет, который держался сзади, сделал заход и медленно начал приближаться с правой стороны. Видя, что судно все же стояло немного криво относительно насыпи, он немного нас подправил. Когда летчик дал команду, я продолжил посадку.

Почувствовав толчок, который намекал, что подо мной твердая земля, а судно, кажется, не заваливается, что уже хорошо. Стал постепенно снижать обороты, до последнего опасаясь, что мы перевернемся. Заглушив мотор, я до конца не верил, что на этот раз посадка прошла без ушибов — уже прогресс. Тем временем на борт стали забираться группа людей с оружием.

— Всем покинуть судно! — с ходу заявил человек в военной форме, буквально врываясь в рубку. — Во-первых, представьтесь по форме! — резко осадил я его. — Во-вторых, хотел бы уточнить ваши полномочия и причину? — Здесь задаю вопросы я! Всем лечь мордой в пол! Оружие сдать! — рыкнул он, направляя на одного из бойцов автомат. — Нихрена не угадал! — усмехнулся Бык, демонстративно перехватывая свой автомат и направляя его на них. — Стоп, это мое судно, и я здесь капитан. Соответственно, потрудитесь дать объяснения вашим действиям? — рыкнул я, перемещаясь в сторону, чтобы не стоять между вооруженными людьми. — Можете даже не пытаться мне рассказывать, что вы тут оказались совершенно случайно. Мы в курсе, зачем вы сюда прилетели. — Меня наняли доставить этих людей в один из населенных пунктов, затем меня попросили слегка изменить маршрут и заскочить в эту точку. Зачем, я не в курсе. — Эти сказки будешь следователю рассказывать. — Для одних это сказки, для других — реальность. Вот вам другая реальность, — наблюдая, как за их спинами встали мои хищники. — Обернитесь, но без резких движений. — Молодец! Парни, займитесь ими, а я сейчас я и птичку упокою, — произнес Сизый, доставая из рюкзака какую-то продолговатую штуковину. — Всем оставаться на своих местах! — рявкнул я. — Ушкуйник, не борзей! — произнес один из бойцов Сизого, направляя на меня свой ствол. — Если что, ты и с простреленными ногами сможешь нас довезти. — Ушкуйник, твои команды? — произвел вдруг Бык, преклонив свой ствол к боку говорящего, а сам поглядывал на феи, что порхали над их головами, и на Нафаню, что сидел под потолком и держал всех под прицелом. — У этих проверить документы, — стараясь одновременно следить за всеми.

— Если что, меня, — произнёс Бык немного погодя, вертя документы и оружие, — с моими ребятами, как, впрочем, и Ушкуйника, послали родственников вон того субчика вывести из одного близлежащего населённого пункта. Подлетая к цели, он изменил маршрут. Ни на какое ограбление поезда ни я, ни мои ребята не подписывались. Будь мы при делах, вас бы здесь всех и положили. — Ладно, пойду с начальством посоветуюсь. Этих пока оставь здесь, — буркнул старший из них. Хотя, мне кажется, он нам не сильно-то и поверил.

— Что, господа Ушкуйники, спешу вас обрадовать: вы нас везёте в город, естественно, не бесплатно. Мэрия расплатится по хорошим расценкам, — произнёс офицер после получасового отсутствия. — Какая грузоподъёмность у судна? — Сейчас, — ответил я.

Нафаня тут же метнулся вглубь салона и немного погодя принёс книгу, которую он спрятал где-то в одном из своих схронов. Быстро открыв последнюю страницу, он пробежался по характеристикам.

Водоизмещение в грузу, т: 29,85 Осадка средняя в грузу, м: 0,55 Водоизмещение порожнем, т: 19,45

— Что за средняя осадка, я так и не понял, а вот максимальная — это у нас почти тридцать тонн. Сразу говорю, в него входит всё, что на борту, включая горючку, людей и само судно. Вес, судя по документам, порожним почти двадцать тонн. Вот и получается, на всё про всё десять тонн. Да и сразу говорю, примерно полторы тонны, а лучше тонну сразу вычеркивай — это на горючку и материалы для её производства, — ответил я, отдавая книгу обратно Нафане под заинтересованным взглядом офицера. — Дай я сам посмотрю, — требовательно протянул руку офицер. — Надо мне подробно знать характеристики судна и как им управлять. — А ключ от квартиры, где деньги лежат, не надо? — ответил я, делая шаг и становясь между домовым и офицером. — Надеюсь, у вас есть козлёнок, который умеет считать до десяти? — произнёс помощник Быка, намекая на сказку про козлёнка, который умел считать до десяти. — А то боюсь, без него наш кораблик не взлетит, — с ехидством продолжил он, вставая рядом со мной и закрывая домового. — Если что, во мне чистого веса девяносто килограммов плюс бронежилет и автомат, который я никому не собираюсь отдавать.

— Тревога, к нам приближается крупный объект! — вдруг раздался голос из рации офицера. — Подробнее! Размеры, тип и скорость, — прозвучало в образовавшейся тишине. — У меня не радиолокационная станция, единственное, что могу сказать — объект большой и движется к нам. Примерное время подлёта пять минут, может больше, а может и меньше. — Всем занять свои места, через пять минут взлетаем! — бросил он в рацию. — А вам оставаться на месте и ждать дальнейших указаний.

Через долгих и томительных пять минут, которые показались вечностью, в воздух поднялись два вертолёта и зависли, ожидая подлёта непонятного объекта. Сам объект появился для нас и лётчиков довольно неожиданно, спикировав из-за облаков. При виде этого ужаса на крыльях ночи у меня реально задрожали коленки, причём не только у меня одного. Все мы, не сговариваясь, присели, прячась и лишь слегка выглядывая, не в силах сдержать любопытство. Откуда ни возьмись, нарисовался самый настоящий дракон размером с вертолёт, который ни капли не испугался летающей техники, а наоборот издал протяжный вопль и устремился к ближайшему противнику. Если сравнивать с роликами, которые я насмотрелся, дракон далеко не самый крупный, но от этого не менее устрашающий. Как только дракончик появился, закипел воздушный бой: лётчики одновременно из всех своих стволов открыли по нему огонь и даже выпустили пару ракет, стараясь уклониться от летящей твари. Тварь оказалась ещё той тварью: поймав две ракеты грудью и несколько очередей из крупнокалиберного пулемёта, она не собиралась падать мёртвой тушкой. Наоборот, смогла изрыгнуть что-то похожее на огненный снаряд, который сбил дальний вертолёт, и он горящим кулём начал явно неконтролируемое падение. Однозначно, после такого попадания на борту выживших не было. Сделав стремительный рывок, в очередной раз наплевав на законы физики, эта летающая херня вцепилась в вертолёт лапами и, видать, по неопытности не подумала про лопасти, которые крутились с бешеной скоростью. Правда, они тут же разбились об её явно сверхпрочную чешую. Лишь последний винт застрял в её шее, глубоко впившись. Вертолёт без лопастей явно летать не может, и он, в отличие от ящерицы-переростка, про законы физики был в курсе. А закон гласит: вертолёты без лопастей не летают. Дракон, показывая чудеса живучести, изо всех сил пытался удержаться в воздухе, при этом не выпуская вертолёт из задних лап, а передними в салоне уничтожая всё, до чего мог дотянуться.

— За мной! — скомандовал я, когда дракон и вертолёт всё-таки рухнули на землю.

Решительно повёл за собой людей и волков, которые явно предпочли бы сбежать в лес, а не нестись сломя головы к страшному и ужасному существу. Да и сам я боролся с огромным желанием поднять машину и свалить отсюда, но повёл людей к месту крушения. Добежав до места, мы застали малорадостную картину: тварь, стоня, рвала на части вертолёт как куски картона, издавая булькающие звуки. Самое поразительное — кровь не лилась ручьём из раны. Грудная клетка оказалась развороченной снарядом, через неё было видно бьющееся сердце. При таких ранах эта тварь и не думала умирать — у неё что, фантастическая регенерация? Надо срочно добивать, пока, не дай бог, она не оправилась от ран.

Не успел я так подумать, как белый волк рванул к дракону, чудом проскользнув между лап, и влетел в грудную клетку, начав рвать сердце этой твари. Такой манёвр явно не понравился дракону, он стал в разы интенсивнее махать лапами и крыльями, и даже выплюнул очередной огненный шар, который проделал широкую просеку, сметая на своём пути деревья любых размеров. Земля покрылась огненным валом, который шёл от самой туши в разные стороны, откинув несчастный вертолёт на десятки метров и всё вокруг. Нас словно щепки раскидало, меня приложило об дерево так, что я отключился на мгновение. Придя в себя, я постарался максимально вжаться в землю, вспоминая все молитвы, которые знал. Вокруг летали огромные куски земли, и периодически выплёскивалась сила, превращая лес в щепки. Постепенно интенсивность выбросов силы затихала, тем не менее, эта агония продлилась минут десять, которые мне показались вечностью.

Когда всё затихло и пару минут вокруг была оглушающая тишина, я осторожно выглянул из-за своего укрытия. Вокруг была нерадостная картина. На добрых сто метров не осталось ни одного целого дерева, а о кустах даже речи не шло. В метрах пятидесяти от туши, что удивительно, продолжала дышать, вокруг даже травы не было. Пока я оглядывался и решал, что делать, феи, которые каким-то чудом уцелели, устроили настоящую потасовку. Драка была интенсивной и остервенелой, феи бились не на жизнь, а на смерть. Первой мыслью было, что они сошли с ума, но, присмотревшись, я понял, что у них свои заморочки. Ферганды спокойно кружились рядом, следя, чтобы в драку никто не вмешивался. Воздушный бой явно шёл по своим правилам. Феи сходились друг с другом по двое, после непродолжительной стычки одна из фей поднималась на невидимый этаж выше, а другая спускалась ниже. Затем схватка происходила уже между победителями и проигравшими, и так повторялось раз за разом, пока не выстроилась своеобразная линия, где на каждом этаже оставалась лишь одна фея. Дальше началось вообще непонятное и невообразимое: ферганды подлетели к самой нижней фее, что с явным трудом держалась в воздухе, схватили её и устремились к издыхающему дракону. Там они силой прижали её к потемневшему глазу. Фея, хоть и пищала испуганно и сопротивлялась как могла, постепенно стала чернеть, пока не повисла безжизненной куклой. Её отнесли в сторону и бросили едва живую. Место первой заняла следующая, и так раз за разом. Феи от страха пищали и даже предпринимали попытки сбежать. Когда я попытался прекратить это безобразие, они лишь взлетели повыше, сохраняя прежний порядок. Ясное дело, к туше дракона я не собирался даже близко подходить, без крайней надобности.

Мне оставалось лишь собрать брошенных фей и стараться оказать им посильную помощь. Аккуратно боясь даже лишний раз дыхнуть на них, складывал на положенную в ямку курту фей рядом положив кристаллы. Может это им поможет больно жутко они смотрелись. Крылышки у них были осыпались, а сами они выгледили словна их хорошенько прокаптили на огне. Тем временем ферганды проделали свою бесчеловечную карусель, пока не осталась одна из них не смогла до конца выдержать ритуал и не покрылась сначала чернатой, а затем не стала пепельно серой. Ферганды резко меняли свое отношение к ней. Уже осторожно перенесли ее ко мне и аккуратно пустили на подставленные ладошки и довольно радостно закружили чем то своему радуясь. Причем на ферганд она ничем не походила, да и ощущалась внутренним чутьем намного слабее чем ферганды но в разы сильнее чем простые феи. Тех я чувствовал лишь когда смотрел на них и то лишь понимал что они мои или не мои. Что косвенно говорила о ее меньшей значимости для улья. Дав мне полюблю новой подружкой те снова подхватили ее и полетели к дарону, на сей раз уцелевшая фея собирательница поспешила за ними. Затем начался непонятный хоровод, ферганды передавали серую фею из рук руки, а сами устремились к замершим хищникам. На которых без сострадания не посмотришь, они что хромая на все четыре лапы и хвост приблизились легли рядом со мной. Смотря на меня словна я чемто мог им помочь, максимум что я мог подойти погладить приговаривая “У кошки боли, у собаки боли, а у …” Черт даже это явно нам не подходит. В обшем остаеся с умным видам пообешять что до собачьей свадьбы заживет.

Феи не просто так затеили свопю карушесель, они словна силой наполнялись и спешили ее выплеснуть на волков, переплетая в спешке им шерсть в чешуйки. Улетая каждый раз лысыми, а возвращаясь с волосами длине из пят. Рабочая фея без дела тоже не сидела курсируют от серой феи и мной, каждый раз перетаскивая едва заметные крестальчики. Которые я выкладывал уже на оторванную тряпицу от одежды.

— Хоть ты цел. — произнес Бык опирась на ветку словна на костыл.

— Как там парни? Как сам?

— Седи! — остановил он маю попытки подойти к нему — Разной степени потрепанности. Так ребра, кости и руки переломаны в нескольких местах одновременно, открытых переломов вроде нет, как и внутренних кровотечений в общем легким испугам не обошлось. — махнул он рукой, прислуживал рядом и наблюдая за хороводам. — Ладно пойду я возьму пару человек и заставлю наших на корабль переправить.

— Сам дойдешь? — больно хренова он выглядел.

— А куда нахрен я денусь. — буркнул он вставая и хромая направился к летающему кораблю.

— Стой! — окликнул я его.

— Чего?!

— Корабль перегоню ближе к туше.

— Нахрена парней будет проще перенести.

— Я этот кролик не только ценный экземпляр фауну, но и несколько тонн легко усваиваемого и коливального мяса не говоря о сотнях литров крови для нашего судна. А это вертикальный взлет и посадка что для парни явно оценят по достоинству.

— Тут ты прав да и спрятаться не мешает, а то вдруг появится его братишка или сестренка, не говоря уже о маме или там не дай бог папы.

P. S. Сири за задержку, она вызвано была независимыми от меня причинах лежал в больнице. Сегодня постараюсь еще главу выложить.

Глава 10

Взлёт и посадка прошли в штатном режиме без эксцессов, сел я буквально на последних каплях энергии. Баки показывали дно. Парни Сизого, включая его самого, сейчас в поте лица рубили ветки для лежанок раненым и перетаскивали их на место. Ясное дело, делали они это не по доброте душевной, а под дулом автомата и недоброе порыкивание моих хищников. Я без дела не сидел, а занимался феями, аккуратно обмазывая их мёдом с ног до головы. Мёд всё-таки обладает целебными свойствами, и не зря его при ожогах на кожу мажут. Так что будем лечить народными средствами народной медицины, другой под рукой нет.

Самое удивительное, что дракон всё ещё дышит, хотя интервал между вдохом и выдохом сокращался. До чего же живучая тварь. Внутренне перекрестившись, я осторожно подошёл к дракону и заглянул в грудную клетку.

— Как там наш безумный герой? — поинтересовался Бык, который хромал за мной, умудряясь держать под прицелом дракона и опираясь на костыль.

— Пиздарики пришли нашему Шарику, — вынес я безоговорочный вердикт, глянув на разорванную пополам тушу белого волка, который даже после смерти продолжал сжимать один из сердечных сосудов в своей пасти, не давая ему восстанавливаться. В брюхе натекло приличное количество тёмно-красной крови. Само сердце, чуть ли не с меня размером, продолжало ритмично сокращаться. Посмотрев на бьющееся сердце и на приличное количество крови, что продолжала небольшим ручейком бежать между зубами мёртвого волка, я решил.

— Бык, сходите к поезду, посмотрите, там чего хорошего есть, и если там золото, принесите. Чем больше, тем лучше.

— Тебе зачем?

— Чёрной магией займусь. Постараюсь повысить нашу выживаемость.

— Я думаю, у них там каждый слиток на учёте, — произнёс один из бойцов Быка.

— Киря, знаешь одну народную мудрость? — вступил в разговор другой боец, который лежал рядом и слышал весь разговор. — Пусть лучше судят трое, чем четверо несут на кладбище. Тонкий намёк ясен?

Бык сначала хотел что-то сказать, но передумал и лишь махнул рукой. Взяв пару человек, он направился к поезду. Если серьёзно, то я действительно собирался заняться чёрной магией. Вернее, её разновидностью. У меня под рукой суперценные ресурсы в виде драконьей туши, и их надо использовать по максимуму за максимально короткий срок. Конечно, учитывая условия и имеющиеся инструменты, точнее отсутствие инструментов. Я как последний дундук до сих пор не пересмотрел все файлы, что накачал. Не то чтобы качал всё, для чего затягивались мои загребущие руки — это правильно, а вот что не систематизировал и не создал нормальный каталог — это косяк и серьёзный. Файлов, между прочим, вагон и маленькая тележка. Зуб даю, если хорошенько их прошерстить, много чего хорошего найдётся. Даже если из всего вороха один процент того, что мне пригодится, это уже шикарный бонус, которым я до сих пор не воспользовался по-нормальному. Это надо исправлять и в спешном порядке.

Засев за телефон, я стал просматривать свои файлы один за одним, сделав зарубку в памяти, что надо будет их сесть и хотя бы часть перенести на бумажный носитель. А то накроется телефон и хана моим знаниям. Настало то время, когда бумажный носитель надёжнее цифрового. Даже простой разряженный аккумулятор телефона делает его бесполезной штукой, а учитывая проблему с зарядкой, он становится вдвойне бесполезным. У меня, правда, есть солнечная зарядка, на которую у нас очередь для подзарядки своих гаджетов, но сколько она проживёт — один лишь Бог ведает.

Чёрной магией я решил заняться в полной мере, да и других рецептов у меня не было. Так что, найдя нужный рецепт защитных рун, я устремился к судну и обматерил себя последними словами за то, что до сих пор не озаботился ничем, что могло бы помочь в моей работе. Как вдруг рука сама замерла на месте — у меня рядом туша, мать его, дракона. Из его клыков можно шикарный резец сделать. Развернувшись, я направился к туше.

Подойдя к нему, я охренел и испугался не на шутку. Рана на шее почти затянулась, как и пробоина в грудной клетке стала значительно меньше. Если дать ему сутки, эта тварь восстановится практически в полной мере, и тогда она захочет перекусить, а я не горел желанием стать её перекусом. От желания добыть клыки я сам себя одёрнул. Феи продолжали таскать кристаллы и заниматься преображением хищников, делая их по-настоящему бронированными, причём естественной бронёй. Да и согласно рецептам, кровь для нанесения рун желательно брать у ещё живого донора. Извини, дракошка, но тебе придётся ещё помучиться. Развернувшись, я направился к тому, что осталось от вертолёта, и подобрал одну из железяк, которая могла помочь мне в моих стоматологических изысканиях по удалению зубов у дракона.

Вертолету досталось по самое не балуй, от него осталась лишь дымящаяся груда металла. Всё, что можно было уничтожить, он уничтожил, расправляясь и переплавляя всё не по одному разу своими магическими выбросами. Для отчётности я сначала сфотографировал тушу дракона и то, что осталось от вертолета. Сам бой ни я, ни бойцы Быка не догадались снять, ну и хрен с ним, сейчас голова не должна об этом думать. Ещё я подобрал несколько железяк, из которых, если постараться, можно будет сделать что-то вроде молотка и кувалды, а также топора.

Вернувшись к туше, я задумался, как подобраться к его пасти и заняться стоматологическими работами. В очередной раз обозвал себя идиотом. У меня в помощниках два домовых, что как раз специализируются на сборе трофеев и, в отличие от меня, наверняка знают, что и как надо делать. Нафаня с Врунгелем выслушали мои распоряжения, снисходительно глянув на мои железяки, достали свои магические инструменты прямо из воздуха и устремились к пасти. Сделав несколько надрезов и повозившись несколько минут, они представили мне первый образец. Нафаня с довольной физиономией буркнул что-то и бросил зуб к моим ногам, затем ускакал. Глянув на полутораметровый молочный зуб, я почесал свою голову. Домовой ясно дал понять, что это ещё молочные зубы. Значит, драконий подросток завалил два военных вертолёта и теперь лежит на последнем издыхании? Желание встретиться со взрослой особью у меня как не было, так и явно не появится. А ещё захотелось поскорее оказаться как можно дальше отсюда.

Оставив домовых, я занялся своей прерванной работой. От начальной идеи с нанесением защитных рун прямо на борт я решил отказаться. Опыт по начертанию рун отсутствовал, да и была кое-какая идея. У ушкуев по бортам на картинках висели щиты, так что и я повешу. Естественно, предварительно начертав на них руны, которые вырежу прямо на них, покрою золотом и залью свежей драконьей кровью. Всё это надо будет объединить в одну систему и подключить к драконьему кристаллу, который я вырежу в последний момент из сердца дракона. Стоп, одёрнул я себя, осенённый одной бредовой идеей. Найдя среди своих ритуалов один по созданию костяной химеры, я решил вычленить из него один этап. Сам ритуал мне не подходил, я всё-таки не некромант, но кое-что можно было использовать для своих нужд. Я замахнулся на пересадку сердца дракона своему Смергалу. А что? Судно я создавал с элементами некромантии, так почему дальнейшие усовершенствования не могут быть связаны с ней же.

Всех я отправил к поезду под предлогом их же безопасности: никто не знает, появится ли кто-нибудь из родичей дракончика. Если они появятся, то всем нам будет каюк, а так у них есть шансы затаиться и пересидеть опасность. Если честно, я не хотел, чтобы они наблюдали за моей малоприятной работой. Мне придётся вырезать не только сердце — естественный насос для перекачки крови и выработки магической энергии, но и селезёнку, которая помимо хранения определённого объёма крови ещё и является фильтром. Помимо всего прочего, придётся вырезать и небольшую часть кишечника и подключить его к топливной системе. Если кто забыл, то топливо по сути для моего корабля — это концентрат некросубстанции, которую вырабатывает сам корабль. По идее, питательная субстанция должна подойти. Одно плохо: естественной регенерации крови не будет, только подпитка извне. Всё это звучит страшно и бесчеловечно, но не мы такие — мир такой, где если не ты, то тебя. Вот я готов пойти на многое, чтобы выжить и не дать сдохнуть заодно тем, кто окружает меня.

Весь план я пересказал домовым, и мы даже худо-бедно смогли обсудить его реализацию. Здесь требовался тщательный подход и ювелирная точность в исполнении. В то, что у меня получится, я сильно сомневался, хотя драконы — твари живучие, и их живучесть могла сыграть мне на руку. С любым другим монстром такой фокус вряд ли бы получился. Хотя мы, люди, самые страшные монстры на земле: если дать нам время, мы из говна и веток соорудим такую атомную херню, что сама планета закачается.

Первым делом я стал вскрывать полы вдоль бортов, в моторном отсеке я вообще пол практически весь раскурочил, пока не нашёл достаточно свободного места. Затем начались танцы с бубном по начертанию рун, стоя на голове. Это оказалось не самым трудным, но самым муторным занятием. Подробности по переносу сердца, селезёнки и желудка, а также интеграции их в тело железного корабля я умолчу — они мне ещё долго будут в кошмарах сниться. Приходилось действовать практически наобум, решая на ходу возникавшие проблемы. Например, как изолировать внутренние органы от внешней среды и как их крепить. Сердце к стенке не поставишь и на пол не положишь — для нормального функционирования оно должно висеть. Для изоляции внутренних органов я использовал кишки дракона. В общем, геморрой на свою голову я нашёл ещё тот. Чего стоило постепенное вырезание крупных вен с купированием более мелких — если бы не домовые, я бы не справился. В процессе участвовали практически все, включая даже фей, которые помогали по мере своих сил. Мы буквально двое суток не спали, лишь изредка позволяя себе небольшие символические перерывы. Теперь я понимаю хирургов, которые проводят многочасовые операции, не отходя от операционных столов, аплодирую им стоя.

Установив всё и заглянув на бьющееся сердце, я подал в желудок питательную некроэнергию, которая служила топливом для моторчика моего судна. Вроде фурычит, но поздравить себя можно будет лишь спустя несколько дней. Тем не менее позволить себе расслабиться я не мог. Занялся снятием шкуры дракона и натягиванием её на борта судна. Получалась корявая, кривенькая, швы чудовищной кривизны и толщины, да и сам явно не косметический хирург, я даже на титул коновала не замахивался с моими кривыми ручками.

На рассвете следующего дня по небу прокатился тоскливый клич кого-то явно огромного. Парни, как и я, прониклись до глубины души. Может, у страха глаза велики, но даже теоретическая встреча не то что с мамой, а даже с братиком или сестрёнкой этого монстра будет для нас плачевной. Поэтому мы загружались по полной золотом и полезными ингредиентами от дракона как можно быстрее. Парни без устали таскали ящики с золотом, а я с домовыми занимался тушей дракона, таская на борт кости и мясо, не забывая напихать в утробу судна столько мяса и сгустков крови, сколько влезет. Пусть кушает родной, ему нужно — ему ещё нас вывозить.

Правда, в какой-то момент возникло недопонимание: они не понимали, почему я хочу загрузить полностью тушу дракона, которая, на минуточку, весит не менее шести-семи тонн, а не загрузиться под завязочку золотишком. Пришлось на пальцах объяснять, что золото не наше и его точно заберут, а дракон, точнее то, что от него осталось, вроде как наш, и всё, что получим за него, никто у нас не заберёт. Тем не менее мы загрузили две с половиной тонны золота, естественно без ящиков, которые мы повыкидывали, ведь каждый килограмм веса был на вес золота. Причём в нашем случае буквально. Слитки оказались стандартными по десять килограммов каждый. Естественно, часть слитков мы припрятали недалеко в лесу, организовав там схрон.

Без перегруза не обошлось, а это колоссальный дополнительный расход топлива, если судно вообще взлетит. Хотя тут как раз тот случай, когда с каждым днём судно будет становиться всё легче и легче, перерабатывая мясо в топливо. Хотя тут бабка надвое сказала. Как только в желудок корабля попало мясо дракона, обильно приправленное его кровью вместо водички, датчик показателя топлива прямо на глазах начал хоть и медленно, но ползти вверх. Как я и подозревал, мясо мясу рознь, и такой деликатес, как драконятинка, явно отличается особой концентрацией калорий на килограмм мяса.

Взлетели мы с явным трудом. Я уже было хотел останавливать винты и разгружать судно, но всё-таки с большим усилием мы поднялись, а затем со скоростью беременной черепахи стали удаляться по направлению к городу. Перед вечерними сумерками, когда мы уже хотели садиться, раздался крик, полный ярости. Судя по всему, кто-то из родичей дракона наткнулся на место нашей стоянки и, судя по раздающимся рыкам, явно не был в восторге от найденного. Дружным решением коллектива было решено лететь день и ночь без остановки. Да и город — это не тот объект, что можно не заметить издалека. Он у нас хоть и не мегаполис, но население перевалило за сотню тысяч.

Скорость у нас была явно черепашья, мы с трудом преодолевали километров пять в час, если не меньше. До города мы добирались почти четверо суток, ни разу не приземлившись. К счастью, стрелка показателя уровня топлива лишь на четвёртый день стала падать. Я даже не мог представить, что мясо окажется таким концентрированным. Все эти четыре дня я без дела не сидел, сортируя свои записи.

Подлетая к вечернему городу, я не знал изначально, куда посадить судно, как к нам подлетел мотодельтаплан и жестами дал понять, чтобы мы следовали за ним. Судя по направлению, куда он собирался нас вести, это было где-то за городом. Выйдя, я прокричал, чтобы этот непонятный хер с пропеллером летел в пешее эротическое путешествие. Это явно не понравилось лётчику, и, делая очередной заход, он что-то стал кричать. Я не стал разбираться и велел Быку показать наличие оружия и при приближении выстрелить поверх него, давая понять, что мы не шутим. Дельтаплан скрылся, пообещав вернуться и поотрывать нам наши мужские достоинства.

Где-то через час на горизонте появилось два летательных аппарата, напоминавшие паровозы с деревянными гондолами сверху, больше всего похожие на два вагона, которые чей-то больной разум зачем-то поместил над паровозом. Всё это окутывал дым вперемешку с паром. Эти два летающих недоразумения устремились к нам явно на перехват, двигаясь на всех парах.

— “Полундра!” — крикнул я, как только появились эти два недоразумения, и прибавил ход до максимума, нещадно эксплуатируя двигатель и немного изменив траекторию.

— Ты что, хочешь от них уйти? — поинтересовался Бык под пристальным взглядом остальной команды.

— Нет. Мы перегружены, тут без шансов. Я посажу судно в центре города. Не хочу оказаться где-то на окраине, там нас потихоньку примут и замучаешься доказывать, что ты не верблюд. А так хочешь не хочешь, а будет хоть какая-то, но огласка.

Судно буквально трясло, и звук двигателя, неприятно резавший уши, давил на психику. Страшнее всего стало, когда рядом с боковыми пропеллерами запарило — сначала рядом с одним, затем с другим, пока не задымились все шесть пропеллеров. Но я уже закусил удила и на чистом упрямстве вёл судно даже по мне самому непонятным маршрутам. Держал железной хваткой штурвал, который словно живой пытался вырваться и начать жить своей жизнью. Стрелка топливного бака стремительно опускалась к нулю. В скорости мы явно проигрывали, они нас обошли и сейчас отрезали от города, заходя на нас в лоб.

— Давай, Семаргл! Держись! Покажи этим консервным банкам, кто тут у нас матерый волчара, а кто так вылетел покоптить небо! — приговаривал я, держась за штурвал.

Судно словно меня услышало и немного прибавило хода, став чувствительнее к управлению. Я без церемоний пошёл в лобовую атаку, понемногу снижая высоту, словно хотел поднырнуть. Они, в свою очередь, тоже повторили мой манёвр — эти нехорошие дядьки явно не боялись лобового столкновения. Да и их огромные отбойники ничего хорошего мне не сулили при таком столкновении. Практически в последний момент я резко дернул штурвал на себя, набирая высоту. Машинисты явно не успели среагировать, а может их паровозики не отличались маневренностью, и мы благополучно пролетели над ними.

Какой-то долбодятел открыл огонь по нам, судя по всему, из автомата. Пусть стреляет на здоровье — с тыльной стороны у нас закреплён череп дракона плюс несколько слоёв железных перегородок, так что ни хрена он нам не сделает. Паровозики в спешном порядке разворачивались, но тут они явно уже проигрывали нам, да и с маневренностью у них оказалось всё плохо. Им пришлось делать большую дугу для разворота на сто восемьдесят градусов, даря нам время спокойно долететь до города и посадить своего летающего волка прямо в центре. Паровозы, сопя, зависли над нами, а затем улетели.

Сначала люди, увидев заходящее на посадку нечто непонятное, разбежались, но затем бесстрашные зеваки стали стягиваться со всех сторон. Что удивительно, даже полицейских рядом не оказалось, или они решили где-то в сторонке отсидеться. Я охотно отвечал на даже не заданные вопросы. С первых слов заявил, что у нас на борту груз стратегического значения в виде нескольких тонн золота, которые мы привезли, преодолевая множество преград и ужасов, за скромные двадцать процентов от его веса. В качестве доказательства нашей крутизны и опасности приключений каждый из желающих мог посмотреть на череп дракона.

Один из зевак, который усиленно задавал вопросы и что-то строчил в своём блокноте, даже успел сделать несколько фото. На вопрос, почему мы столь странно прилетели, явно уходя от воздушной охраны города, я, не моргнув глазом, заявил, что, во-первых, у меня спецгруз, а во-вторых, когда мы вылетали, в городе, кроме моего судна и парочки вертолётов, другой авиации не было, то есть я знать не знаю, что это за летающие утюги. В общем, перемешивал правду с вымыслом, давая свою версию событий под нужным мне углом. Не забыл уточнить, что дракона тяжело ранили именно лётчики, а мы всего-навсего его добили, рискуя жизнями в неравном бою. Мне не хотелось принижать подвиги лётчиков, но и про свой интерес тоже не стоило забывать. Появившиеся несколько машин с мигалками быстро оттеснили зевак и под белы рученьки попросили удалиться для дачи показаний.

Меня четыре дня мурыжили, держа в одиночке и допрашивая с пристрастием раз десять, доводя психологически и требуя сознаться и повиниться. Затем словно сорвались с цепи, и допрос пошёл в особо жёсткой форме, после которых меня выносили охранники. Требовали, чтобы я дал нужные им показания и подписал, что не имею материальных претензий и всё, что имею, с радостью дарю и жертвую. Я никогда не думал, что я до такой степени упрямый. Я упёрся рогами в землю и перестал даже отвечать на вопросы.

На пятый день всё изменилось: появился другой следователь. Он лишь глянул на меня, такого красивого с ушибами, и потребовал срочно вызвать медиков, выделив персональную охрану. А сам начал буйствовать, арестовывая всех налево и направо. Когда меня выносили, он попытался взять показания, но я его послал в пешее эротическое путешествие.

Конечно, вот исправленный текст с исправлениями и улучшениями:

### В кабинете мэра на совместном совещании

— Судя по твоему лицу, хороших новостей нет, — спросил мэр, как только к нему зашёл прокурор области.

— Как сказать. Накрыли оборотней. Авторитета взяли, закрыли дело о разграблении склада с провиантом. Помните, где охранников расстреляли, — произнёс он, положив папку с документами на стол и садясь, расстегнув китель.

— Это, я так понимаю, хорошие новости, но есть и плохие?

— Есть. Куда без них. Не досмотрел, мой помощник оказался оборотнем и был в сговоре с авторитетом. А я ему велел курировать расследование. Он занялся выбиванием нужных ему показаний. В общем, парень в больнице, на контакт не идёт и посылает всех нахер, не делая скидок ни на звания, ни на пол. В больнице его пару дней продержат, а дальше придётся решать. Как и по моим парням, что сейчас носа не могут высунуть. А всё из-за того, что передали вам сведения из телефона. Пирамида засчитала передачу содержимого как за воровство.

— Я сказал, как только появятся свободные средства, так выделим, — отмахнулся мэр, не дав возразить ни своему помощнику, ни прокурору. — Парень тот, что золота привёз? — спросил рядом стоящий человек в очках.

— Да! — кивнул прокурор.

— Вы меня, господа, подставили, — возмутился седой старичок в толстых очках. — Серьёзно подставили. А я-то думаю, почему резко упали продажи. А люди не хотят с нами сотрудничать, опасаются, что если что ценное принесут, их закроют, а товар отберут.

— С чего ты это решил? — поинтересовался мэр, постукивая карандашом по столу.

— А что, неправда? Из чего наши гвардейцы понаделали таких замечательных копий и топоров из костей, что привёз парень, впрочем, как и саму судну конфисковали. А что он получил за это? Каталажку, ой, простите, в данный момент больничную койку и отбитые органы. Люди всё видят, и им это категорически не нравится.

— Надо как-то исправлять ситуацию.

— А как тут исправишь? На контакт он не идёт. Я сам лично сегодня к нему в палату приезжал. Парень злобу затаил и пока ему не покажем виновных, он не успокоится.

— Придётся нам всем полным составом идти и извиняться, — прозинул мэр. — Да и распорядись подготовить деньги, сколько там ему причитается?

— И как прикажете мне считать и что считать? Кто-нибудь произвёл оценку материала? Нет. Да и как мне рассчитывать стоимость корабля? Да и чем рассчитываться? Рублями? Обломами?

— Откуда у него корабль?

— Я же вам докладывал, что как раз на основе его рун мы создали нашу вязь для преобразования паралётов и строим несколько дирижаблей старого типа. Так что тут он у нас первопроходец.

— Хотите добить? — поинтересовался молча сидящий мужчина.

— Его квартиру мы используем как диагностический центр. Там немного мутная история: её вроде как перекупили или переоформили, как только он удалился из города. Не суть важно, главное — квартира его и рунная вязь его, ещё до преобразования нанесена им. Что делает её особо ценной, что никакими обломами не исчисляется. Вы хотите у него всё это забрать и ограничиться извинениями? Он вас пошлёт и будет прав.

— Проблема, которую надо решать. Садить парня нельзя, последствия будут катастрофическими.

— Что тут думать. Нужен козёл отпущения, которого и сделаем виноватым, и он у нас есть. Это твой зам, следователь и другие причастные, которых мы будем судить и карать прилюдно и жестко. С парнем рассчитаться придётся, немного надавив, немного припугнув, и он пойдёт на сотрудничество, а нет — очерним прилюдно и осудим. Всё делать с максимальной оглаской. Вот мы уже не под конём, а на белом коняшке срезаем мечом, караем виновных и защищаем невинных. Тем самым восстанавливаем общественное доверие и исправим ситуацию. Правда, придётся пойти на предвиденные расходы по отмывке нашей репутации путём выплаты штрафа в этой долбаной пирамиде, но оно того стоит.

— А что с другими фигурантами дела? — поинтересовался мэр, решая в голове.

— Там как раз всё ровно. Они уже зачислены в спецназ МВД и поставлены на довольствие с хорошей зарплатой и жильём. Им тоже можно по медальке повесить за заслуги и прекрасно проведённую операцию.

— Так к парню таблетками накачайте и после обеда пригласите его ко мне в кабинет. Будем договариваться, а нет — сам виноват. Нет, по-человечески мне его жалко, но меня больше волнует выживаемость города, чем чувства одного индивидуума, — прозинул мэр, продолжая задумчиво постукивать карандашом по столу.

— Так город — это жители, и каждый из них — индивидуум. Сегодня мы ради многих ломаем одного, завтра другого и не успеем заметить, что нам наплевать на человеческие жизни.

— И что ты предлагаешь? — с ехидством посмотрел мэр на пожилого человека в очках, что весь разговор молча сидел.

— Постараться всё исправить и сделать как должно быть: по чести, по совести и справедливости, а не как выгодно вам. Я лично выхожу из совета. Да и помяните мое слово если вы не остановитесь вам не поздоровится — произнёс старик пророческие слова сам об этом еще не подозревая. Да и часть действующих лиц была явно недовольна политикой мэра.