Листратов Валерий

Ушедший Род. Книга 5. Практик

Глава 1.

***

— Покатай меня Большая Черепаха! — говорит мне Майя, обнимая меня со спины.

— Я уже опаздываю, милая. У нас сегодня контроль границы. — Одеваюсь на большой кровати. Одежда зависает в воздухе.

— Ну покатай меня, свинюка! Мне так хорошо было! — Девушка заглядывает через плечо мне в глаза. Нет. Такой взгляд я проигнорировать не могу. Подхватываю девушку телекинезом и нежно снимаю с неё всё лишнее. Майя хохочет. Ведь я сейчас вокруг неё. Словно тысяча пальчиков касается её кожи.

— Щекотно! Свинюка! — откидывается и опирается на воздух, девушка. Конечно же я её подхватываю. Майя словно летает сама по себе.

— Кабан, мой позывной, Кабан! — смеюсь вместе с ней. И поднимаюсь вместе с ней в воздух. Лёгкую левитацию телекинез может обеспечить и мне и моей девушке, пусть и невысоко. Так-то это конечно обман. Это совсем не полёт. Мы словно находимся в пушистом податливом облаке, которое предугадывает каждое наше движение. Да и здесь тоже лёгкий обман, ведь это облако — это я. Просто контролирую его далеко не всей своей сущностью. Но в игре законы другие. И результат, что меня, что Майю, очень даже радует.

Мы кружимся в этом древнем танце в полутора метрах от пола, и забываем все и всех вокруг.

Конечно же я опаздываю. И к границе с тварями мы выдвигаемся несколько позже…

***

Прихожу в себя весь в испарине. В этот раз, поглощение осколков памяти, становится очень тяжелым делом. Осколки очень насыщены эмоциями, и хорошими, и плохими. Более того, эмоции очень сильно взаимосвязаны, буквально слиты воедино. И смерти, смерти, смерти. Друзей, соратников, каких-то, видимо, близких мне людей, которых я ещё не помню.

Справиться с этой волной чувств помогает только осознание, что та жизнь прошла. И что это — просто моя память, это уже не я, хотя и «я» тоже.

Большая часть этих осколков, увожу в старые воспоминания. Покрываю их серой пылью забвения.

А вот навыки — навыки остаются. Этот слой воспоминаний почему-то не дает большого количества техник. Нет, какие-то я вспоминаю, и буду тренировать. Но в основном, я, скорее, получаю ощущение. Даже не так — понимание, как взаимодействовать моим талантом с миром. Почти в каждом воспоминании.

В какой-то момент понимаю, как я мог создать глиф с магией без проводника в виде нити пси. А зачем? Если фактически, ощущаемое моем аспектом пространство, в каком-то смысле, это я и есть. Особенно тогда, когда никто другой на это не претендует. То есть в каком-то тонком смысле пропадает разделение между телом и Аспектом, и именно в этом причина того, что я смог насытить магией глиф. Потому что в пределах себя самого магия перемещается свободно.

В свой личный мир я выпадаю почти сразу же после приезда дознавателя. Получается только дойти входа в дом. Скорее всего, я даже до кровати не дохожу. Хотя в себя прихожу именно в ней.

За окном светит солнце, хотя я отчётливо помню, что выпадал поздним вечером, даже скорее ночью. Не очень могу понять, сколько проходит времени, потому что за внешним следить у меня не получается. Слишком много внимания требуют осколки моей памяти.

Окидываю вниманием доступное пространство. Узнаю знакомые сигнатуры слуг, Кошкина, узнаю Рыжую, вот это новая сигнатура, скорее всего, принадлежит Эльвире Леопольдовне. Судя по их расположению, сейчас время обеда. Встаю с кровати. Заправляю постель телекинезом, одеяло само поднимается вверх, расправляется. Постельные принадлежности становятся гладкими, без единой складочки, одеяло опускается на кровать и создает абсолютно идеальную картинку.

Быстро мысленно пробегаюсь по телу. Расправляю, растягиваю застывшие мышцы, сухожилия. Тело очень восприимчиво, благодаря глифу восстановления, и очень быстро приходит в рабочее состояние.

Всё так же Аспектом поднимаю вычищеную и выглаженную одежду со стула рядом с кроватью. За считанные секунды накидываю одежду на себя. Расправляю её. Жестом создаю ростовое зеркало напротив. Всё сидит идеально. Зеркало исчезает.

Выхожу в сторону столовой. Двадцать шагов до лестницы, двадцать четыре ступеньки вниз, и ещё три десятка шагов до обеденного крыла.

— Доброе утро! — здороваюсь со всеми присутствующими.

В фоне сразу же ощущаю радость Рыжей и Кошкина. Но внешне не та, ни другой не показывают вида.

— Вы пришли в себя молодой человек? — спрашивает Эльвира Леопольдовна. — Тогда прошу вас, с позволения Бориса Васильевича, занимайте место за столом.

Смотрю на Кошкина. Тот кивает и слегка улыбается.

Прохожу за стол, отодвигаю стул, сажусь. В фоне лёгкое изумление.

Слуга Семён мгновенно кладет передо мной приборы, а служанка ставит первую перемену блюд.

Передо мной оказывается салат с мясом птицы, перепелиным яйцом, несколькими маленькими помидорками, хрустящими салатными листьями и сухариками. Бежевый терпкий соус и тертый сыр сверху не позволяют мне ошибиться с названием блюда. Салат «цезарь» я ем с удовольствием как в лицее, так и своей прошлой жизни. Аккуратно разделяю помидорки на ровные четвертинки, собираю соус, салатный листик, с кусочком курицы, так, чтобы попадали все ингредиенты и отправляю полученную порцию в рот.

Удивление в фоне слегка начинает мешать получать удовольствие от еды. Отвлекаюсь от тарелки и смотрю с вопросом на близких мне уже людей.

А потом, внезапно, осознаю, что все, начиная от входа в столовую, проделываю без участия рук и столовых приборов, только с помощью телекинеза. Все, включая отодвигание стула от стола и разделение помидорок.

— Эммм… — слегка смущаюсь я. Спокойно жую, проглатываю. Чуть пожимаю плечами. — Ну, вот как-то так теперь…

— Да, молодой человек. Мои уроки для вас приобретают особенную актуальность. — Спокойно, даже без нотки удивления, говорит Эльвира Леопольдовна. — Немного жаль, что у вас до ближайшей проверки обществом всего три дня.

— Почему три? — спрашиваю.

— Вы не приходили в себя почти двое суток. А точнее, сутки с половиной. — Отвечает мне Кошкин. — Если бы вы не пришли в себя концу этого дня, я бы вызвал целителя. Я помню похожее ваше состояние в лицее, поэтому пока не очень волновался. Но я рад что вы пришли в себя, и, судя по всему, хорошо себя чувствуете. А про такое владение магией, в бытовом смысле, я только слышал.

— Это не магия, Борис Васильевич, — уточняю я.

— А это совершенно неважно, молодой человек, — говорит Эльвира Леопольдовна. — Важно то, что за ближайшие три дня, вам нужно будет обязательно научиться контролировать ваши проявления «немагии». Иначе у вас могут образоваться проблемы. А ваши проблемы — это проблемы Бориса Васильевича, как вашего учителя. Я не могу этого допустить. Поэтому к этикету, танцам, мы добавляем чистую гимнастику. Это поможет вам снова прочувствовать тело. Принципиально, вы сейчас не отличаетесь от тех людей, которые забыли как им пользоваться. Гимнастика вам с этим обязана помочь.

Изумление и легчайшая опаска в фоне от окружающих резко сменяется спокойствием и пониманием. Причём опаска не была направлена на меня, а скорее это были опасения именно проблем, которые могли быть привнесены моими проявлениями. Теперь же, план намечен, Эльвира Леопольдовна берет на себя роль главного по его воплощению. И опаска, которой фонили все присутствующие резко сменяется на спокойствие и понимание. Очень они доверяют этой даме. Все, кроме Рыжей. Та ее почти боготворит.

Принимаю объяснения простым кивком.

— Есть ли какие-нибудь новости о наших неожиданных посетителях? — Обед продолжается в тёплой обстановке.

— Нет, Максим, — качает головой маг. — Не так все быстро.

— Даже немножко жалко. Хоть всё закончилось и хорошо, но обошлось всё-таки чудом.

Кошкин кивает, небольшая тень пробегает по его почти всегда невозмутимому лицу. А вот вспоминать ситуацию, он, очевидно, не хочет.

— Негатор? — спрашиваю. Все-таки ну очень интересно, что с ним. Я развязки истории уже не застаю.

— Забрали себе, — отвечает Рыжая. — И никому точно не отдадим. Даже по запросу. Этой штукой владеть можно.

Теперь киваю я. И ведь действительно повезло. И мне, в том числе. Если бы не артефакт, может быть кристалл памяти внутри моего мира не потерял бы еще один слой долго. Или хуже того, рассыпался бы в очень неудачное время.

***

— Борис Васильевич, вы арестованы по обвинению в убийстве вашей двоюродной сестры Марии Сергеевны Кошкиной. — Почти с удовольствием произносит полицейский.

— Неожиданно, — совершенно спокойно отвечает Кошкин. — Позвольте вас спросить, а кто тогда вас вызвал?

— А это совершенно не имеет никакого значения. Прошу вас не оказывать сопротивления. Предлагаем поехать в участок и там вы все выясните. — Полицейские даже не скрывают, что ситуация им доставляет неподдельное удовольствие.

— Господа, Мне кажется вы совершенно не принимаете во внимание Уложение о дворянских Правах и Свободах. На своей земле я хозяин и ваше вздорное обвинение могу спокойно игнорировать.

— Вы отказываетесь поехать с нами? — Равнодушно, но в то же время с какой-то радостью, произносит второй полицейский.

— Безусловно. — Чуть пожимая плечами отвечает Кошкин. — Вы не то что арестовать меня на моей земле не имеете права, вы даже находитесь здесь только потому, что я вам разрешаю. И ваши права, не более чем права частных лиц. Извольте покинуть территорию моего поместья. И в следующий раз не трудитесь посещать меня без вашего начальника.

— Мы знали, что вы так скажете. — Улыбаются полицейские. Переглядываются. Один полицейский спокойно оборачивается к машине, достает с переднего сидения небольшой чемодан, открывает его, и всех присутствующих буквально прибивает к земле. Кроме меня. Я как раз добавляю пси в глиф «скрыта». Стою я всё равно довольно-таки сбоку и на меня эти ребята тоже не обращают внимания. Ускорение.

— Что вы теперь скажете, господин граф? — Усмехается полицейский. — Что, не можете дозваться вашу разлюбезную магию? Это бывает. Вы сейчас сядете к нам в машину, мы поедем, хм, в участок, а что будет дальше, узнаете уже на своем опыте.

Ощущение очень похоже на то, которые я испытываю когда меня в первый раз сажают в карцер. Похоже здесь что-то такое же — всем окружающим перекрывают доступ к магии. Удивительно, пока что кроме наручников и замкнутых помещений, существует и такой вид артефактов. Я даже не представлял что возможно создать негатор, который непосредственно не касается мага. Видимо кто-то такую проблему решил. А судя по тому, что никто не отреагировал на чемоданчик в руке псевдополицейского, то скорее всего, такие штуки и не распространены особенно.

Полицейские достают револьверы.

— Господин граф может быть вы всё-таки проследуйте в машину? Ну или мы можем вас заставить. — Полицейский показывает стволом направление движения.

— Вы не полиция, — с трудом говорит Кошкин.

— Может быть, а может быть и нет, — отвечает полицейский. — В вашем случае, это не имеет особого значения. Прошу вас следовать за нами.

Кошкин бросает взгляд на меня. Я киваю.

За время диалога я как раз успеваю построить два глифа «сдвига». Времени с ускорением вполне хватает. А пси, на данный момент, даже больше чем достаточно.

Ещё больше ускорение. Совмещаю сдвиги с кистями рук держащими револьверы. Полицейские ещё не поняли, но руки им уже не принадлежат. Два глифа «ужаса». Отпускаю ускорение.

Полицейские дёргаются, револьверы падают. Подхватываю один, подлетаю к еще стоящим фигурам и рукояткой по затылку отправляю злодеев в бессознательное. Псевдополицейские валятся на землю, там же где стоят.

— Максим, нужно отключить негатор. — Хрипит Кошкин.

Что Рыжая, что приехавшая дама, чувствуют себя крайне плохо. Обе побледнели и стоят только опираясь одна на свою машину, вторая на стену. И есть ощущение, что обе очень тяжело соображают.

Подхватываю чемодан, и быстро иду внутрь дома. Самое простое, чем можно попытаться сорвать любую магическую практику — это текущая вода или расстояние. А как раз с другой стороны дома, метрах в ста, есть и то и другое. Ничего более сложного я пока не рискну использовать, потому что просто не понимаю, как работает эта штука.

Быстро бегу до озерца. Вокруг все тот же, серый пепел. Ноги по щиколотку в нем утопают, и бежать довольно-таки неприятно. Каждый шаг поднимает тучу мелкой взвеси, которая лезет в глаза и нос. Оглушительно чихаю. А штука внутри чемодана почему-то начинает вибрировать. Пытаюсь схватить ее телекинезом, но осязание соскальзывает — не хватает мне пока сил на подобные магические, или околомагические вещи. Обычные-то я спокойно телекинезом тягаю.

Добегаю до озерца и забрасываю чемоданчик в озеро.

Ффух. Мгновенно, словно мир расцветает. Магия мгновенно заполняет недавнюю пустоту. Может даже на пару секунд становясь более плотной.

Что же, кажется мой прогноз оправдывается. Вода экранирует негатор. И это прямо-таки радует. Разворачиваюсь.

Прямо передо мной как раз, еще и три трупа охранников-невидимок. Срываю амулеты — это занимает пару секунд и быстро бегу к усадьбе. Вот только добежать не успеваю. Сзади меня вспухает взрывом, или выплеском озеро. И вокруг, словно расходится волна плотной аномалии. Будто на несколько секунд я попадаю в какой-нибудь Шестой-Седьмой пояс Пятна. Меня давлением Поля на ту же секунду словно размазывает о воздух.

Энергия внутри меня резко встает на дыбы, и снова, как и пару раз в недавнем прошлом, пытается выйти из-под контроля.

Но я уже знаю что делать. Еще протянуть пару метров, и сяду прямо в доме. Раз-два-три, с трудом передвигаю ноги. Заваливаюсь в дом, и падаю через порог почти бессознательной тушкой.

Все внимание внутрь себя.

_________

Традиционно прошу пройти по ссылке и добавить книжку в читаемое. Автоматически не всегда добавляется. Там как-то зависит от времени чтения. Я читаю быстро, и у меня добавляется через раз. https://author.today/work/404555

Глава 2

— Я вроде негатор уничтожил? — чуть удивляюсь словам магессы. Салат я все же, продолжаю поглощать. И, похоже, буду не только салат. После первого же укуса оказывается, что я сильно голоден.

— Нет, мы его выловили из озера потом. — Усмехается Рыжая. — Знаешь, артефактом там является только чемодан. Он как раз и экранирует то, что внутри. А вот в чемодане оказалась часть тела какого-то животного. Причём, мы не знаем какого. Больше всего это штука похожа на костяное яйцо, но даже покорябать его у нас не получилось. Кроме того, буквально через пару часов, как мы его выловили из воды, оно опять начало чуть-чуть фонить. Рядом находиться стало очень некомфортно. Посмотришь потом, в чемодане оно безопасно. А если воздействие начнет выходить наружу, то мы его опять притопим.

— Так во всех же наставлениях пишут что простейших магических воздействий проще всего защититься текущей водой или удалиться на расстояние. — Пожимаю плечами.

— Только данный негатор совершенно не магическая вещь, Максим, — бросает на меня взгляд Кошкин. — Так что у вас получился эксперимент, и вдвойне замечательно, что он удался.

— А как я оказался в своей комнате? Кому за это сказать спасибо?

— Семёну и Кузьме, конечно же. Пока мы приходили в себя, подлечивали псевдо полицейских, снова вызывали уже настоящих дознавателей, Семён вас нашел у второго выхода из дома. Вместе с Кузьмой перенесли вас в вашу комнату. И уже после этого нашли меня. Как я понял, Семён видел вас пробегающего на задний двор по усадьбе, так что долго искать ему не пришлось.

— Скажу обязательно! — перевожу взгляд на Семена. Слегка кланяюсь. — Не складывается у меня, Борис Васильевич. Очень эти полицейские были уверены в своих силах. А ведь они не одарённые.

— Как раз это было их преимущество, Максим. Как на неодарённых, на них негатор действует очень не сразу. Так что тут очевидно два слоя. И полицейские — уже второй. Я бы сказал, что это уже подстраховка. Ведь если бы не вы, то с помощью своего артефакта на самом деле, они полностью вывели бы меня из строя, и добились бы исполнения своих планов. Интересно, что моя сестра неожиданно стала обязанной вам жизнью — она-то, судя по формулировке обвинения, живой после проигрыша им уже была не нужна.

— Да уж, — качаю головой, не переставая, тем не менее, отдавать должное еде. — Это точно мной не прогнозировалось.

— На удивление сильный негатор. Я с таким ощущением давно не сталкивался, скорее всего с учебы — такого же карцера в котором вы успели побывать, — слегка улыбается пришедшим в голову воспоминаниям Кошкин. Потом также слегка мрачнеет. — У меня здесь охранников нет. Не было никогда необходимости. А эффекторы системы защиты были полностью уничтожены нападавшими первой волны. Так что шансы меня уничтожить, — Рыжая вскидывается, — скорее всего, у них были совершенно не иллюзорны. — Кошкин слегка улыбается магессе. — Ну Клавдия Сергеевна, честное слово, иначе не имело смысла все это затевать. Я живой и в качестве Главы Рода совершенно не укладываюсь в планы организаторов всех неприятных «случайностей» за последние два года. Если раньше я думал что это дело внутриродовое, то сейчас начинаю подозревать, что всё несколько сложнее. И если бы не Максим, то у них могло бы получиться. С другой стороны от людей в полицейской форме обычно не ждёшь подвоха. Все таки ношение формы, не являясь при этом сотрудником, дело уголовно наказуемое, и очень редкое. Так что сюда приезжала и жандармерия тоже. И даже коллега нашего Степанова в черном мундире почтил нас своим присутствием. Так что сестру с ее ребенком можно точно списывать со счетов.

— А если при допросе выяснится, что она была просто управляемой куклой? — спрашиваю. Служанка очень быстро меняет перемены блюд. Я ем, словно не в себя. Но такое уже было, не удивляюсь.

— Представитель Тайной Экспедиции сразу же провел предварительный допрос — сестра призналась, что не считала меня вправе, как она выразилась «вести Род к величию». Признаков ментального вмешательства не обнаружили, так что вердикт «виновна» по горячим следам ей был поставлен. Сестру обрабатывали аккуратно — разговор здесь, понимающее сочувствие там, и все от разных людей — решение она принимала самостоятельно. Ну, а то, что это решение — стало частью чуть большего плана, так оно не удивительно. И очень изящно — сопротивляться-то двум неодаренным с негатором в форме, по сути, в усадьбе было и некому — вас, Максим, в расчет никто не принимал. Надеюсь, что кукловода все же вычислят. Очень черномундирник был озадачен. Обвинений мне никто не выдвигал — в столице нет ни одной бумаги это подтверждающей. Так что и нашими, теперь однорукими гостями, заинтересовались на самом высоком уровне.

— А Капустин?..

— Максим, — внезапно перебивает разговор Эльвира Леопольдовна. — Обратите внимание на себя сейчас же. Постарайтесь с этого момента начинать контролировать свои проявления «немагии». История интересная для вас, понимаю, и то, что вам так удобнее принимать пищу — тоже понимаю, и даже где-то одобряю, все же так, похоже, более гигиенично. Да и красиво — с этим трудно спорить. Но вы сейчас в обществе, а это накладывает свои обязательства. Магия за столом недопустима.

Ловлю себя на том, что дама права — я даже неожиданно для себя снова осознаю, что, когда отвлекаюсь на рассказ Кошкина, опять ем без участия столовых приборов. И совершенно этого не замечаю. Так, нехороший звоночек. На секунду ныряю внутрь себя. Ускорение. В принципе, контролировать плотно течение энергии, как я это делал все эти полтора дня, уже не нужно. Все я привел в норму, пусть и на другом уровне. Так что часть внимания можно и нужно направить на контроль внешнего. А то что-то я действительно расслабляюсь в дружеском окружении.

— Конечно, Эльвира Леопольдовна, я прослежу за этим, — беру в руки столовые приборы. Дама одобрительно кивает. Похоже, с её точки зрения, неправильным было только проявление моего телекинеза. А не сам он по себе. С другой стороны, она не первое поколение детей-магов воспитывает, так что за столом, наверняка, видела разное.

Так. Руки контролирую, внимание в тарелку выделяю. Поднимаю глаза на Кошкина.

— А что с вашим начальником охраны? Как он объяснил предательство?

— Капустин? Да никак. С его точки зрения он и не предавал, ровно до момента нашего разговора, конечно. Там то он обманывать клятву Роду уже не смог. При определённых условиях, сестра могла принять на себя обязанности Главы Рода. Так что когда я у него выяснил все, что мне было нужно знать и неоднократно это перепроверил — дал возможность сработать его клятве. Собственно, после встречи с наследником, то есть со мной, для него это было неминуемо. — Кошкин слегка хмыкает. — Жаль что вы, Максим, при этом не присутствовали. Нарушение магом клятвы, и лишение его доступа к магии, очень поучительное зрелище. А в данном случае, еще и справедливое. На усадьбу нападали зная, что здесь мало кто может оказать сопротивление. Принимали в расчет только меня. — Пожимает плечами Кошкин. — В принципе, и состав нападающих был, в основном, для того, чтобы продавить систему защиты. Капустин точно знал, что ее можно переключить в ручной режим. Поэтому у него и были маги которые перегружали сегменты щита и ломали стационарные точки защиты. И почти три-четыре взвода вооруженных неодарённых, чтобы как только начнется штурм, я просто не успевал реагировать, даже если что из защиты внутри усадьбы и оставалось бы. Кто-нибудь меня, с точки зрения моих родственников, точно бы достал. Всё-таки я больше известен схватками один на один, нежели один на толпу. И ведь его план мог бы увенчаться успехом. И точки обороны были подавлены, и неодарённые приблизились на дистанцию прямой атаки, и даже сегменты щита вполне минут за пять-десять они бы перегрузили. Просто они не учли наличие сильного боевого мага с границы у меня в усадьбе. — Кошкин с благодарностью смотрит на Рыжую. — Моих экспериментов с точками защиты, и того, что с множественными целями я все-же умею работать. Капустин и сестра знали меня, прямо скажем — не очень хорошо. Но это уже не очень важно.

— Понятно, — киваю. — Эта история, как вы думаете, завершена?

— Думаю да, перехватить управление нашими активами за Камнем теперь быстро не получится. Если меня просто убить, то в отсутствии наследника, активы уйдут под управление Императору. Оттуда их не вытащить. Думаю и заинтересовать-то из всех активов могла только шахта, остальное не сильно выделяется. У нас она там уже век разрабатывается. Денег почти не приносит — слишком велики расходы последние лет пятнадцать, но для армии это третий по объему поставщик кристаллов. Я думаю, что цель была именно в ней. Уверен, что и Тайная Экспедиция придет к такому же выводу. Надеюсь, что с результатами расследования меня не забудут ознакомить.

— Хорошо, — спокойно соглашаюсь. — А научите…

— Нет, Максим, — опять вступает в разговор Эльвира Леопольдовна. — Я вас на оставшиеся три дня забираю полностью. Иначе, вы будете не готовы к визиту в императорский дворец. И не спорьте. Борис, я на вас надеюсь. А вы, дорогая, — обращается к Рыжей, — будете свободны только на утренние часы, до трех пополудни. Весь вечер, будете проводить с нами.

Протестовать мне как-то даже и не с руки. Особенно, когда передо мной в воздухе опять висит тоненько отрезанный телекинезом кусок мяса.

— Вот именно, — припечатывает Эльвира Леопольдовна.

Вздыхаю. Что ж, к этому я мысленно готовился уже месяц. Когда-нибудь оно должно было начаться.

Да и сложность, насколько я понимаю будет не то чтобы запредельная.

Так и оказывается. Три дня пролетают вмиг. И всё это время я провожу в поместье Кошкина.

На удивление, Эльвира Леопольдовна на самом деле понимает в том, как быстро поставить под контроль взбрыкнувший талант. Правда идея относится немного к другой области, но принцип, принцип я за эти три дня применяю и к себе.

Для меня это время растягивается ну очень сильно, слишком мне нужна маскировка. А меньше чем через неделю, я попаду можно сказать в логово может не самого сильного, хотя тут вопрос, но точно самого опасного человека Империи.

Идея появляется с разговора первым же вечером. Причём не моего.

— Эльвира Леопольдовна, — вздыхает Рыжая. — Ну куда мне! Я уже такая какая есть. И Боре я нужна такая, как есть. Зачем мне вот эти тонкости? Может остановимся на более грубой версии? Я ж боевой маг, ну? У меня казарма за милю видна!

— Кло*, вы не правы. — Рыжая от такого обращения прямо тает. — Дома можете быть такой, какой хотите, и то я бы вам этого не рекомендовала. Все же период влюблённости не вечен. И какие-то общие договорённости у вас всё равно образуются. Компромисс опять же будет появляться. Было бы хорошо если бы вы подходили бы к этому уже с пониманием. Но об этом мы с вами поговорим отдельно. Сейчас же примите во внимание то, что вы будете появляться в обществе с Борисом. И по вам будут судить о роде Кошкиных. К сожалению, тут вам немного не повезло. У Бориса Род старый, ему около восьми сотен лет. Вы если все будет так, как я это сейчас вижу, будете представлять не только себя. Но я понимаю ваше нежелание меняться. Поэтому предлагаю вам игру.

— Какую? — тут же живо интересуется Рыжая.

— Несложную, — улыбается дама. — Вы, Максим, тоже будете участвовать.

Я киваю и подхожу поближе. Последние полчаса, если не больше, я хожу с глубокой тарелкой с водой на голове — тренирую осанку, как говорит учительница. Так то да. С тарелкой можно только вышагивать, и не особо быстро. Ходить уже не получается. Так что я рад сменить довольно надоевшую деятельность на что-нибудь другое.

— Мы с вами будем играть… в театр, — усмехается дама. — Будем строить маски. В данный момент вам обоим нужны маски небогатых дворян, вхожих к Императору. Но не столичных. Иначе над вами будут потешаться, а это вам совершенно не нужно. То есть сдержанная уверенность, без наглости, спокойствие. Осанку я вам поправлю, лексикон тоже. Построить эти простейшие маски за три дня вы прекрасно сможете. В дальнейшем, маски сможете менять или усложнять так как хотите. Идея понятна?

Переглядываемся с Рыжей, и неуверенно киваем. На мой взгляд идея немного отдает эксцентричностью, но ладно.

— Для вас, моя дорогая, данная маска будет обладать как раз теми навыками, которые вам не нравится учить. Поэтому вы их будете имитировать. — Оборачивается ко мне. — А в вашем случае, Максим, ваша маска будет обладать тем же набором, но вам еще внутри нее будет нужно контролировать вашу «немагию». Основными достоинствами маски является то, что ее можно снять, и то, что масок может быть много. Но у нее есть и недостаток — она может прирасти. Так что аккуратнее. Итак создание маски начинаем с жеста, шага, движения — не важно. Важно, что надевание именно этой конкретной маски начинается с одинакового движения…

А я как раз понимаю, что это для меня выход. Ведь маски это натренированные схемы поведения, и это меня может вполне спасти. Но в тоже время, я прекрасно понимаю, что тренировать такую маску — нужно довольно много времени. Вот только у меня есть возможность время как раз растянуть. И этой возможностью я воспользуюсь в полную силу.

______

*авторский произвол. Имя Клавдия так не сокращается. Но вот у меня — будет.

Глава 3

Маску я тренирую практически все свободное время. Её основные черты мы обговариваем с Эльвирой Леопольдовной в первый же вечер. А потом, дама почти неотлучно два с половиной дня находятся рядом и постоянно поправляет то, что для этой маски не характерно. И это приносит свои плоды. Как раз те, на которые я рассчитываю — все же, мне намного проще усваивать и использовать новые знания. Этот процесс у меня вполне себе отработан уже.

Где-то посередине гимнастических упражнений, с утра во второй день, меня отлавливает Кошкин.

— Максим, прерветесь? — уточняет сначала у меня.

— Конечно, Борис Васильевич, — повторение одних и тех же упражнений конечно, зримо изменяют осанку, движения, и вообще — результат очень заметен, но… Но очень они мне надоели. Огромного разнообразия дама-учитель предложить не может… Или не хочет. Хотя, может в этом определенный смысл есть — забить повторениями двигательную память так, что бы по-другому мышцы себя вести не хотели. В моем случае, на это даже требуется времени-то немного — я вполне в состоянии на ходу перестроить схему движения. Правда дама об этом знать, по идее, не должна. Но ладно. Все равно. Повторение снова и снова со всем вниманием утомляет даже не тело — разум. Так что прерваться я совсем не прочь. — Если Эльвира Леопольдовна не против.

— Не против, Максим. — Говорит дама. — Сомневаюсь, что Борис Васильевич, будет беспокоить по пустякам.

— Так и есть, Эльвира Леопольдовна, — слегка кланяется маг. В фоне Кошкина явно проглядывает облегчение и даже некоторая радость. Подозреваю потому, что все эти занятия происходят не с ним. Оборачивается ко мне. — Максим, пойдёмте.

С удовольствием иду за Кошкиным. Идём, в общем-то, недалеко — в сторону маленького озерца сзади усадьбы. Здесь уже приглашенные строители, всего лишь за сутки, успевают восстановить беседку. А другие приглашенные, скорее всего, маги начинают высаживать уже взрослые деревья по заранее составленному плану. Их тоже доставляют в предыдущий день. Усадьба на глазах принимает жилой вид и восстанавливает свои возможности. Собственно, именно этим Кошкин большую часть времени и занимается — подключение новых эффекторов защиты и восстановлением старых. Это именно та часть работы, которую он не может поручить никому, с его слов.

— Максим, — говорит Кошкин, когда мы приходим к беседке на берегу. — У вас довольно большой арсенал, а для первого курса лицея, так и вообще огромный, но я заметил, что вы практически не используете другие заклинания кроме молнии в стрессовой ситуации.

— Так и есть, — отвечаю Кошкину. — Молния самая быстрая из того что я знаю, именно поэтому его и использую. Что огненные, что воздушные, что водяные заклинания уровня лицея — слишком медленно разворачиваются. К сожалению, почти все противники, которые мне последние время попадаются, очень сильно превосходят мои возможности и скорость это единственное, что выручает.

— Я так и подумал, — кивает Кошкин. — Поэтому давайте попробуем выучить одну из самых эффективных, хоть и не самых сложных связок атаки, придуманных моим учителем. Вообще, это, конечно, уровень Академии. Но что-то мне подсказывает, что вы с ней справитесь.

— Конечно же я хотел бы попробовать! — с интересом оборачиваюсь к Кошкину. — А тем более, из арсенала вашего учителя.

— Тогда — связка «Пробойника» и «Чёрных ос», — кивает Кошкин. — Заклинания специфические. Они оба на стыке нескольких видов магии. Самое интересное, что освоить «Черные осы» может только универсал. Да еще и далеко не каждый, но это мы пока с вами не берём. Вы-то сможете, скорее всего. Ну а с «Пробойником» справились бы многие — вот только мало у кого есть даже теоретическое описание заклинания. Оно, конечно, не большой секрет, но все же. Кстати, имейте в виду, у Родов тоже обязательно есть свои тайны. И раскрывают они их крайне неохотно. В основном, во время дуэлей, когда терять уже нечего.

И вот это очень интересно. Слишком уж неоднозначными были те техники, которые использовал Кошкин что при встречи с тварью, что при атаке на поместье. Да и в дуэли он простых техник не использовал, как мне кажется.

— Значит, сначала смотрите, — Кошкин выводит светящимися линиями весь конструкт в увеличенном масштабе.

Конструкт довольно сложный, но именно мне и именно сейчас уже точно посильный. Ещё месяц назад я вряд ли бы смог его быстро выучить, и уж тем более, вряд ли смог бы применять бою. Он намного сложнее быстро выученного «Тлена». И примерно такой же сложности, как тот конструкт, что встраивал в розу. А ведь розу я создавал не мгновенно.

— Это основной конструкт «Чёрных ос». Казалось бы, конструкт всего лишь второго уровня, что он может сделать сильным магам? В этом виде, действительно, ничего. Но в том-то и красота этого заклинания, что оно постепенно модифицируется, а за счет использования противоположных стихий его уровень оценивать, как второй — ошибка, и это хорошо для вас. Опытные дуэлянты, а то и просто маги часто могут определить уровень каста, даже не видя заклинания. Просто по косвенным признакам. А у вас они будут соответствовать максимум конструкту второго уровня. Кроме того, его скорость хоть и меньше молнии, которую вы часто используете, но все же сильно опережает другие стихийные техники. А в комплекте с «пробойником», оно вообще становится сложноперехватываемым. Так что учить вы будете два конструкта — «Осы» и «Пробойник». — Кошкин вешает рядом еще один увеличенный светящийся конструкт. — Это «Пробойник». Создает критическое напряжение в маленькой области щита. Обычно заклинания защиты на такое не рассчитаны. Это как укол рапиры, сквозь рыцарские доспехи. Только в отличие от рапиры и доспехов, «пробойник» проходит почти сквозь любой личный щит.

— «Пробойник» для работы со щитами, а «Осы» идут сразу за ним, правильно?

— Да, тут нужен либо отличный контроль, либо формирование сразу полной связки каста, чтобы между конструктами почти не было дистанции по времени. Тогда ни один щит среагировать не успеет. Защита у противника может быть любая, это почти универсальное заклинание. Для дуэлей — уж точно. Так что любая, кроме той, которую ставят маги вне категорий, или которую применяют Повелители Стихий. Просто потому, что их щиты не совсем стандартная защита. Слишком эти маги контролируют пространство вокруг себя. И давление на очень маленькую область, а это как раз суть этого заклинания, в контролируемой области такими магами создать просто не получится. Хотя, конечно же, всегда есть варианты.

Кошкин прокручивает вокруг своей оси оба заклинания.

— Заклинания почти универсальны. Но с сильными магами нужно придумывать что-то другое. Кстати, Максим, я был уверен, что ваша невидимость даст вам неоспоримое преимущество, когда просил помочь. Зачем вы ввязались в прямое столкновение? — Кошкин в фоне волнуется, но внешне не показывает вообще.

— Меня эти маги вычислили, у меня все же не невидимость, а скорее отвод глаз из сказок. Так что при очень большом желании, его можно игнорировать. А желание у них было, — с легкой досадой говорю. Так-то это на самом деле моя ошибка. Но именно в тех случаях — оправданная. — Все же вы наблюдали эту способность больше в боях с животными, их обмануть легче. В них мало разума, и внимание переключается там проще, думаю. С людьми это все же не панацея, я говорил. Хорошо бы изучить амулеты этих ребят. Возможно получится воспроизвести заклинание.

— Многие пробовали до вас. К сожалению, никому не удалось, — соглашается с идеей Кошкин. — Но мы с вами попробуем в лицее. Оборудование там хорошее. Все же у нас таких амулетов образовалось десять штук — Клавдия была права, и все нашли. Ни у кого такого количества для экспериментов не было, я уверен. Но это дело будущего. Пока вернемся к атакующим кастам. Вы запоминаете заклинания? Будем создавать из них связку?

— Да, Борис Васильевич, — и на самом деле это так. И запоминаю, и даже могу попытаться их создать и отработать

Чем я и занимаюсь в короткие перерывы, между основной подготовкой к посещению дворца, следующие полтора дня.

День визита приходит неожиданно. А для меня еще означает, что небольшой трехдневный марафон, что я для себя организовал, с практически постоянным ускорением, подходит к концу.

— Оль, привет, — вызываю я Прозоровскую, когда уже стою на крыльце усадьбы. — Все в силе?

Прием, судя по времени, указанному в приглашении у нас будет либо общий, либо просто будем ждать друг друга внутри дворца. В любом случае, время обозначено одно и то же.

— Да, Максим. Я через час буду в парке, рядом с Кремлем, как и договаривались. Так как ты в Новгороде впервые, то тебя перед парком встретит Павел. Он же и проводит немного. А мимо входа вы точно не промахнетесь. Дальше все равно мобили не пропускают.

— Отлично! — улыбаюсь. — Ты, я так понимаю, будешь где-нибудь в кафе?

— Как ты догадался? — смеется Ольга. — Конечно! Я уже три года в столице не была. Так что не проверить как работает мое, в прошлом, любимое кафе в парке у Кремля, я просто не могу.

— Может я так тебя найду? Зачем оставаться без охраны? С учетом того, что у вас происходит внутри Рода?

— Макс, со мной Стас остается, не переживай. Да и парк, это уже территория Императора. Здесь вряд ли что-то может случиться, кроме обычных разговоров. Разве что на дуэль меня кто-нибудь вызовет. Но я же целитель, могу не принимать. — смеется девушка. — Так что не беспокойся даже. Просто не опаздывай.

— Конечно. Мы тоже выезжаем с запасом. Так что познакомить меня с парком возможно еще успеешь. Хорошо. До встречи, — прощаюсь.

Ко входу спускается и Рыжая.

— Максим, готов?

— Конечно. — киваю.

— Тогда, в путь! — Рыжая на глазах меняет осанку и к подъехавшей машине оборачивается уже магесса.

В мобиль, что подгоняет к усадьбе слуга Семен, садимся уже натянув на свое сознание «личины-маски». Строгая рыжеволосая дама, в консервативном женском мундире офицера с границы, и лицеист небогатого дворянского рода, в качественно пошитой форме. С затянутыми на все завязки внешними проявлениями чувств.

Мне подобная маска теперь дается не сложно — сказывается ускорение, а вот Рыжей она крайне некомфортна, и это тоже понятно. С другой стороны, это я знаю из фона, а внешне — особенно-то и незаметно.

— Клавдия Сергеевна, представьте, что вы на охоте. Или в засаде, — чуть улыбаюсь я. Очень слегка, похоже на бледное проявление эмоций у Кошкина. Хотя для него, маска — способ оградить себя от мира. И он пользуется ей постоянно, а для меня или Рыжей, это все-таки — больше театральное представление пока что, и инструментом, тем более удобным, она станет нескоро.

— Заметно? — чуть волнуется девушка.

— Нет. Вас же там никто не знает. Так что очень вряд ли. Просто вам неудобно, а я подумал, что возможно, это может помочь.

— А чего раньше молчал? — улыбается чуть сильнее Рыжая.

— А раньше вы старательно учились, и были на этом сосредоточены. И не было заметно волнения. Сейчас тоже внешне незаметно, но все же.

— Понятно, Максим. Хороший совет, — откидывается на сидении Рыжая. — Как бы его только воплотить?

— Ну, я подозреваю, что у вас перед выходом за ленточку были какие-либо ритуалы, чтобы вернутся. Можно начать с них.

— Ха, попрыгать я уже не смогу. А вообще, идея хорошая, Максим.

— Хм. А почему нет? — наклоняюсь к слуге, что нас везет в город. — Семен, остановите мобиль пожалуйста.

Семен кивает, и мобиль останавливается в лесу.

— Прошу вас, — слегка улыбаюсь.

— Ты серьезно, Рысев? — удивляется девушка. — Хотя, да, чего это я. Конечно серьезно. — Машет рукой. — Так, ладно. Сама же сказала, что нужно попробовать. — поднимает взгляд на меня. — И не смотри! — чуть смущенно добавляет. — Пожалуйста.

Пожимаю плечами, киваю. Почему бы и нет. Смотреть мне уже давно не обязательно, чтобы видеть.

Девушка выходит из машины, несколько раз прыгает, поворачивается вокруг себя против часовой стрелки, и внезапно фон из беспокойства сменяется на сосредоточенную уверенность. Скорее даже на готовность к разным неприятностям. Причем я понимаю, что это вполне рабочий настрой, который магесса просто давно не использовала. А ведь он отработан не парой дней, а несколькими годами тяжелой работы. И успешной, раз она здесь и сейчас.

В машину садится холодная, сосредоточенная девушка. Она не теряет личину, нарабатываемую за эти несколько дней, нет. Но такое ощущение, что через маску милого доброго зверька на пару секунд выглядывает битый саблезубый тигр. Пара секунд и ощущение пропадает совсем. Рыжая вроде бы совсем такая же как обычно.

— Спасибо, Максим, — улыбается девушка. — Это был хороший совет. Посмотреть на эту ситуацию с этой стороны я не догадалась. Хотя стоило бы. Ничего, для развлечения у меня еще будет время.

Девушка снова улыбается, но глаза остаются холодными, немного отстраненными и сосредоточенными. Все как и в эмофоне.

— Поедемте, Семен, — касаюсь плеча водителя. Тот кивает, и мобиль снова выходит на трассу.

Я задумываюсь. А ведь для меня ситуация похожа, в каком-то смысле.

— Клавдия Сергеевна, а давайте поспорим?

— А? — удивляется магесса. Неожиданный вопрос ее почти выбивает из сосредоточенности. — Повтори?

— Клавдия Сергеевна, а давайте поспорим? — дисциплинированно повторяю, внутренне усмехаясь.

— О чем? — удивляется девушка.

— Предлагаю поспорить, что за этот выход я соберу трофеев больше, чем вы.

— Хм, а что мы будем считать трофеями, Рысев?

— А все, что угодно. Надеюсь на взвешенность ваших решений. Я же понимаю, что исходный старт у нас разный.

— Положишься, значит, на меня. Хм. А я согласна! — протягивает руку. — Договорились. В качестве судьи, если не придем к общему мнению, возьмем… Ну, скажем, Эльвиру. Она максимально не заинтересована.

— Идет! — улыбаюсь. Мне-то важен просто сам факт спора. Выход-то похоже, вполне боевой получается.

Глава 4

— Клавдия Сергеевна, — заходим мы с магессой в парк. — Павла вы, очевидно, помните?

— Конечно, Максим. — Здоровается с Павлом Рыжая. — Рада вас видеть, Павел. Как ваши напарники?

— Все хорошо, уважаемая Клавдия Сергеевна, — Павел разворачивается и следует чуть впереди. — Да вы и сами сможете у них поинтересоваться, нас пригласили на аудиенцию вместе с княжной.

— Как жаль, а я только понадеялась, что найду в вас собеседника — мне-то придется поскучать, видимо.

— Что вы, что вы! Я обязательно составлю вам компанию, так же как и Станислав. Нас пригласили, чтобы мы были на всякий случай — вдруг что-нибудь будет необходимо уточнить. На аудиенцию княжна пойдет одна. Мы будем где-то рядом, как и вы.

— Замечательно! — Рыжая производит впечатление легкой и беспечной провинциалки, и только в фоне я чувствую ее спокойное напряжение. Игра девушки выше всяких похвал. Видимо, все же, срабатывает совет.

Захожу в парк, и окунаюсь в очень странное настроение вокруг. Причем сразу не могу понять, кто проживает такое хищное ожидание. А через пару минут, осознаю, что оно исходит практически от всех, кто сейчас прогуливается в парке. Разве что, кроме детей.

Ожидание словно обволакивает прямо на входе. А со стороны и не читается, потому что относится только к тем, кто присутствует в парке. То есть, как бы говоря — пришел по приглашению, значит стал интересен. Приглашения-то при входе проверяют.

На секунду, я себя ощущаю внутри бассейна с почти голодными акулами. То есть еще не голодными, но уже вот-вот. И все они кружат вокруг, ожидая удачного момента для атаки.

Похоже такой фон здесь практически норма. Все постоянно взвешивают друг друга на общих весах, и только и ждут момента, чтобы положить камешек в чашу, или забрать. А лучше — забрать у кого-нибудь все камешки, разделив их между собой.

Очень странное, и липкое какое-то ощущение.

При этом, именно ко мне, интерес тоже появляется, и даже не мимолетный, а такой, отложенный что ли. И точек такого интереса тоже неожиданно довольно много.

Сразу при входе в парк нас с Рыжей препарируют, взвешивают, и признают годными к дальнейшему употреблению. В качестве пищи, естественно, а не игроков-акул. Правда, как раз иммунитет, скорее всего, сдерживает позывы. Но ведь и он не вечен.

А вот нашего сопровождающего, неожиданно, такой интерес не касается. Он для степенно вышагивающих дворян в парке, просто невидимка, и не вызывает интереса.

Удивительно точный и быстрый анализ. Вряд ли весь парк ждал именно моего или Рыжей появления. Тут всегда так.

— Привет, Макс! — приветствует меня Ольга. Девушка неподдельно рада меня видеть. Это в первый момент даже немного обезоруживает. — Добрый день, Клавдия Сергеевна.

— Привет! — искренне улыбаюсь девушке. Немного не успеваю представить магессу первой, но похоже, сейчас это и не нужно уже. Девушки прекрасно здороваются сами. На правила этикета и та, и другая, с удовольствием плюют. Пусть и не демонстративно. — Давно ждешь? И почему одна?

— Нет, конечно же! — улыбается девушка. — Это на оба вопроса. Стас сейчас подойдет.

Так-то я «вижу» знакомую сигнатуру. Но действительно, телохранитель из виду подопечную не выпускает, и случись что, будет на месте за секунды. Ну, а так как покушений именно тут ждать не приходится, то и требования к наблюдению чуть проще.

Стас подходит практически сразу. А следом за ним подбегает официант с креманкой мороженного.

— Извини, — чуть смущаясь говорит девушка. — Это уже вторая. Так что можно и оставить. Но у нас еще много времени до приема, может все же присоединитесь?

Переглядываюсь с Рыжей. Вот несмотря на общую игру, и вроде бы очевидное безразличие, под маской отчетливо проглядывает желание попробовать мороженое. Что ж. Пусть. Пока что можно.

— Нам тоже самое, — перехватываю официанта. Легкое пренебрежение в фоне игнорирую. Оно отлично соответствует нашим маскам. Главное, заказ принимает и тут же бежит выполнять.

— Ты в Новгороде задержишься после приема? — спрашивает Ольга.

— Вот точно нет, — хмыкаю я, — даже рядом с городом постараюсь не отсвечивать. Ты же знаешь почему.

— А, ну да, — чуть расстраивается Прозоровская. — Риски есть. Думаешь будут пытаться сорвать сразу же?

— Конечно, это логичнее всего, пока я в неопределенном статусе, — слегка пожимаю плечами.

— То есть ты примешь предложение моего Рода?

— Нет, Оль. Я приму предложение Императора, — вокруг столика замечаю легкое колыхание воздуха. Такое же, как и библиотеке, в свое время — нас не слышат. Поэтому говорю свободно. Да и понятно становится, почему Стас на секунду оставляет свой стандартный пост. Продолжаю. — А на каких условиях — будем смотреть. И спасибо тебе.- Намекаю на чуть информации об Императоре.

Ольга сразу же понимает, о чем я.

— Не за что, — кивает. — Надеюсь это поможет. — Обращается к магессе. — Извините, Клавдия Сергеевна, это было для меня важно. И, если хотите, давайте на ты? Это немного удобнее, не находите?

— Да ничего, понимаю. — Рыжая с легкой иронией следит за разговором, да и предложение Ольги принимает с удовольствием. — Тем более, что в общем бою, мы уже побывали. Что порекомендуешь посетить, на правах столичной жительницы?

— Я уже давно не столичная жительница, — улыбается Ольга. — Но посоветовать смогу. Хотя… А ты тоже из города уезжаешь?

— Я? — слегка склоняет голову Рыжая, не выпадая из маски, — Точно нет! Провожу Макса и Бориса, и снова в Новогород. У меня тут платье строится к балу, я не могу уехать.

— Да, у меня тоже, — кивает Ольга. — Тогда, может встретимся завтра? Я с удовольствием пройдусь по всем любимым местам. А то одной это как-то совсем не в удовольствие.

— Даже можешь не спрашивать! Конечно. Мальчишек отправлю, и в столицу. — фон наполняется ожиданием. Магессе точно не хватало чего-то такого.

А я с удовольствием наблюдаю за легким разговором девушек. И еще, за кружащим возле нас персонажем. Со стороны кажется, что офицер хаотично гуляет по парку, но вектор внимания четко направлен в нашу сторону. Практически с момента, как мы с Клавдией садимся за столик.

Словно стая выдвинула первого, самого слабого своего члена, на пробную атаку.

Приносят мороженое. Очень быстро. Как будто нас тут ждали. Даже удивительно, что Стасу пришлось только что выходить за радиус действия артефакта.

И мороженое действительно очень достойное. По вкусу, а точнее, по вызываемым ощущениям, на мой взгляд, лишь чуть-чуть не дотягивает до пирожного с воспоминанием в Смоленске-2. Очень нежное и бархатистое по вкусу. Еще бы не распределять внимание на военного, то и вкусом можно было бы именно насладиться, как делают девушки, но чего нет — того нет.

Военный как раз начинает заход. Вектор становится четче. Теперь понятно, что провоцировать собираются именно меня.

Офицер подбирается, одергивает белую форму, и целеустремленным шагом идет к веранде кафе. Двадцать метров, пятнадцать. Ускорение.

Военный начинает подниматься по ступенькам.

В секунду, на подъеме ноги, цепляю телекинезом носок военного, и как только он слегка теряет равновесие, чуть дергаю его за всю поверхность пояса, пуговиц. В момент падения на это все равно внимания не обратишь.

Офицер пытается рефлекторно найти опору в ноге, но я так и не отпускаю его ногу, да еще, чуть подаю усилие со спины. Отменяю свое ускорение уже на середине полета товарища.

Все проходит в секунду, не больше. Военный с силой падает лицом об деревянные перила. Амулетов ни у кого в парке нет, и поставить щит он точно не успевает. Так что прикладывается о дерево с ускорением так, что перила в щепки, кровь во все стороны, а сам он теряет сознание.

Из-за амулета, девчонки ничего не замечают, а вот телохранители Ольги, мгновенно перераспределяют между собой сектора наблюдения, и сразу же переходят почти в боевой режим.

На входе поднимается суета.

— Что там происходит? — замечает Рыжая суету у основного входа.

— Военный сильно упал, — отвечаю. — Видно было с моего места. — Обращаюсь к Ольге. — Может пойдем?

— Да, конечно. А то не дай боги задержимся, — тут же соглашается девушка.

Переглядываюсь с магессой. Та чуть кивает головой. Нет, не может быть, чтобы что-то заметила. Или да? Ладно. Не так важно.

В общем фоне парка секундное недоумение, и легкая досада. Как раз на то, как мы встаем из-за стола. Видимо, второго захода этот молчаливый социум выдвинуть не успевает. Все же эти системы противовесов довольно-таки медлительны.

Выходим из кафе, и спокойно идем в сторону входа за стены. Парк красив, что уж тут. И я бы с удовольствием погулял бы тут подольше.

Вообще, место сильно диссонирует с людьми в нем. Парк как раз очень интересный. Создает ощущение некоторого старого, даже древнего внимания. Словно живой. На секунду мне даже кажется, что на меня смотрит что-то огромное и очень издалека.

Ощущение появляется, и тут же пропадает, смазанное общим эмофоном. Но в памяти занозой остается.

Не задерживаясь, проходим ворота Кремля. И вот тут радуюсь, что еще в машине обновляю «скрыт» на своем сознании. Внутри Кремля сразу чувствуется ровное внимание могучего существа. Ну как минимум мне чувствуется. Девушки вроде идут вполне себе не замечая фонового давления в воздухе.

— Княгиня Прозоровская, господин Рысев? — встречает нас внешне безразличный ко всему слуга в ливрее дворца.

— Да, — подтверждаем.

— Прошу вас, — жестом показывает. — Следуйте за мной. Ваших спутников прошу следовать за моими подчиненными. — Подбегают еще пара ливрейных.

Ольга кивает, и тут же идет в предложенном направлении. Я чуть извиняясь улыбаюсь Рыжей, и следую за Прозоровской. Она-то местные порядки точно знает.

Слуга нас сопровождает к отдельно стоящему двухэтажному длинному зданию. Похоже здесь находится что-то вроде рабочей канцелярии Императора, так как в здании работает сейчас очень много людей. С другой стороны вбегают, и выбегают десятки курьеров. В здании постоянная жизнь.

Слуга нас сопровождает другим ходом, и мы по пути почти не встречаем людей. Точно меньше десятка, включая слуг. Наших же спутников ведут к этому же зданию, но к другому крылу — где сигнатур настолько много, что я затрудняюсь определить, сколько же там сейчас народу.

Ведут по светлому, огромному коридору почти без украшательств и картин. Сразу видно функциональное предназначение. Тут ничего не отвлекает от работы.

Путь недолгий, и буквально через пять минут мы с Ольгой остаемся в небольшой приемной. Тут несколько столиков, десяток свободно стоящих кресел. Пара человек ожидающих — ничего лишнего.

У дверей стоит за стойкой по грудь, еще слуга. Хотя он, скорее всего, как раз секретарь. И мундир другой, и ведет себя более свободно. Внутри же, за дверями, сейчас находятся три сигнатуры. Одну я даже стараюсь не трогать вниманием. Слишком она непонятна — думаю как раз это и есть Император. Еще одна мне знакома — это Матвей. И одна — совершенно нет. Ничего, сейчас узнаем. Именно этот человек идет к дверям.

Вот кстати двери и стены кабинета тот еще образец артефакторики. Внутренней вязью, похоже, там покрыт каждый сантиметр объема. Ускоряюсь на всякий случай.

Получается и не зря. Когда проходим в открывшуюся дверь кольцо опять-таки реагирует на охранную систему кабинета. И я опять прошу кольцо сохранить в тайне мое нахождение тут. И что важно, артефакт вполне справляется с этим. Я слежу за системой — благо Ольга проходит первой, сразу за пригласившим нас незнакомцем. Так и я, проходя через дверь, вызываю у охранной системы практически такую же активность. А если учесть незнакомца перед Ольгой, то и вообще, такую же. Хорошо. Отключаю ускорение. Вроде незаметно.

Кланяемся.

— Вот ты какой, герой нового времени! — улыбается очень молодо выглядящий крепкий человек, со старыми, даже почти выцветшими глазами.

Я на секунду от такого контраста замираю. И снова уважительно кланяюсь. Похоже это как раз и есть Император.

— Михаил Александрович, я счастлива… — начинает Ольга.

— Оль, ну ты что, — машет рукой государь. Усмехается. И официальное ощущение визита мгновенно исчезает. Ну вот и зачем нужен был этот этикет? Мысль мелькает, но додумывать ее я не хочу. Нужен. — Зови дядя Миша, как раньше.

— Мне неудобно… Дядя Миша. — запинаясь говорит девушка. Я стараюсь не удивляться.

— Послать на три буквы своего дядю было удобно, разругаться с отцом — тоже. А меня называть — неудобно! — смеется царь. Потом резко серьезно говорит Ольге. — Помиришься, поняла? Разрешаю тебе помучить их еще месяц, но помирись. Постарайся на своих условиях. Но сроку тебе месяц. К зимнему солнцестоянию в вашем Роду должен быть мир. Мне они оба нужны в активном, и собранном состоянии. Проходите. — радушно рукой показывает на кресла. — Хоть отдохну немного. Матвей, ты тоже садись. А ты Афанасий, распорядись, хорошо? — обращается к незнакомцу.

Тот кланяется и исчезает за дверью.

— Садитесь, садитесь. — машет рукой. — Дел сегодня еще делать не переделать, хоть вы меня развлечете ненадолго. Ну, рассказывай, Прозоровская. Твою историю хочу послушать первой.

Ольга начинает свою историю. А в кабинет Императора почти незаметно приносят чайный набор, пирожные девушке. Мгновенно у всех присутствующих образуется по налитой чашке чая. Вообще, все делается для того, что бы создать атмосферу доверия и спокойствия. И оно получается замечательно. Ольга расслабляется, и в фоне это видно отлично. А вот Матвей, несмотря на внешнее доброжелательное, даже расслабленное внимание, следит за каждым жестом и меня и Ольги.

История получается захватывающая, и Император с удовольствием ее слушает. Вставляет свои заметки, качает головой, в общем, создает очень увлеченный внешний вид. Так-то я не касаюсь его сигнатуры. Сознательно стараюсь этого не делать. Но в фоне кабинета вполне доброжелательный, но холодный интерес. Решение тут уже вынесено. И Ольгу слушают только ради нее самой. Ну, может, чуть-чуть, чтобы действительно отдохнуть за историей.

— Хорошо, — кивает Император. — Максим, расскажите теперь свою историю, про это же похищение.

Просьба совершенно точно является приказом. И внимание Императора выдерживать становится довольно сложно. Уверен, он и сам знает об этой своей особенности, поэтому старается впрямую на человека не смотреть. На самом деле, внимание этого человека придавливает словно тяжелая плита.

Рассказываю свою часть. Она получается длинной, так как я рассказываю сразу же и со своими выводами, и наблюдениями. Царь почти не перебивает.

Несколько раз, по знаку Императора, Матвей делает заметки. Но это, думаю, на потом.

В конце-концов, история заканчивается.

— Оль, передашь Прозоровским, что идею с вассальным Родом я не одобрил, ты же этого хотела? — задумавшись на секунду, говорит Император Ольге.

Та вспыхивает радостью. Видимо, что-то было все же не решено внутри. Несмотря на прошедшие события.

— Я могу сам сказать, но у тебя это лучше получится. Скажешь, что я был недоволен этой идеей, и только отношение к тебе позволило мне проигнорировать интрижку твоего дяди, хорошо?

— Конечно, дядя Миша. — Ольга действительно рада.

— Ну все, иди, иди. — улыбается Император. — Матвей тебя проводит.

— Михаил Александрович… — безопасник показывает глазами на меня.

— Иди, — усмехается царь. — Шутишь что-ли.

Безопасник встает и очень предупредительно провожает Ольгу за дверь.

— Теперь с тобой, — вздыхает царь. Поднимает на меня взгляд, и меня практически придавливает на секунду плитой его внимания. — Кто ты такой, парень?

Глава 5

— Прошу прощения, Ваше Величество?

— Прощаю, прощаю, — давление Императора не спадает. — Так все же, кто ты такой? Ты точно не Максим, точно не Рысев. При этом, ты именно тот, кто вернул наших молодых магов из рабства. А ещё, и это особенно отмечает тайная служба, именно ты дал повод к вскрытию очень большого заговора внутри страны.

— Они преувеличивают мой вклад. — Немного нервничаю и большую часть точек внимания отправляю на анализ того что может знать царь. Пока что, у меня выходит не так много.

— О нет, не преувеличивают. — Вздыхает Император. — Сотрудников тайной службы слишком мало. И если в спокойной обстановке они прекрасно справляются, то, как оказалось, в преддверии войны, их возможности были недостаточны. Собственно, именно благодаря этому мы с тобой сейчас разговариваем.

Щупы ментального таланта Императора пробуют мою защиту каждое мгновение и все время с разных сторон. Но внутрь попасть точно не могут. Я очень четко за этим наблюдаю.

Давление его прямого взгляда так и не снижается. Даже не знаю, возможно, если бы царь надавил сильнее, то защита бы и не справилась. С другой стороны, в этом случае, я бы просто снова потерял разум — вряд ли бы, прорвав защиту, было бы возможно остановить эту мощь. Думаю, что меня спасает изначально нечеловеческая природа «скрыта». Вряд ли здесь с таким сталкивались.

— Я не знаю, Ваше Величество. — Совсем чуть-чуть, на грани чувствительности, пожимаю плечами. Всё-таки этот жест довольно простонароден, по мнению Эльвиры.

— Да не тушуйся, разрешаю, — усмехается Император. — Начальную справку и общее твоё описание мне Матвей предоставил. Ну не соответствуешь ты семнадцатилетнему парню. Понимаешь, Максим, я буду звать тебя так, хорошо? Я в качестве Императора живу уже не первое десятилетие. Каждый день у меня десяток встреч, и все с людьми, которые считают, что могут обмануть черта. Другие тут просто не выживают. И так год за годом. Как ты думаешь, можешь ли ты меня чем-то удивить?

— Думаю нет, Ваше Величество.

— А вот и не угадал! — смеётся царь. — Удивил! Да ещё как! Так что я, пожалуй, отдохну в хорошей компании. Мне интересно! А такое с каждым годом все реже и реже происходит. Давай я тебе помогу.

— Ваше Величество? — Удивляюсь.

— Я тебе честно расскажу, что удалось накопать тайной службе. На удивление немного, кстати. А потом, когда ты уже скорректируешь свою линию поведения, мы поговорим относительно откровенно. Хорошо?

— Как я могу быть против, Ваше Величество? — спокойно говорю магу.

— Вот, именно такой реакции мне уже давно не хватает. Твоё странное спокойствие подкупает. — Улыбается Император. Берет чашку чая, показывать мне глазами на мою. — Ты пей чай-то, пей. У меня тут хорошо угощают.

Киваю. Ну раз Сам разрешает, то и сдерживаться смысла немного. Тем более чай на самом деле вкусный.

— То, что ты не Максим, а тем более не Рысев, Матвей узнал конечно же. Всё же не часто люди совершают подвиги. — Император делает глоток. — Ну это твоё дело, хочешь пользоваться этим именем и фамилией — пользуйся, тем более что документы тебе удалось сделать настоящие. Никому нет дела до их изначального носителя. А полиция заодно и эту дыру в системе закрыла. Ты лоялен Империи. Это тоже было проверено неоднократно. Пусть, возможно, и незаметно для тебя. Это, кстати, тоже одна из причин, по которой мы сейчас разговариваем. Ты точно не одержим. Это уже проверяли инквизиторы. Последний раз, кстати, совсем недавно. Но при этом, твои реакции соответствуют человеку пожившему, лет тридцати-сорока. Неоднократно состоявшему в отношениях. Служившего в каком-то более-менее свободному от муштры подразделении. Егеря там, войсковая разведка, в общем, какие-нибудь горлохваты. Только там пестуют самостоятельные решения, в отрыве от источников информации. При этом присутствуют навыки аналитика. По секрету тебе скажу, что если бы не очевидный конфликт между твоими внутренними целями и службой в Тайной Экспедиции, то Матвей давно уже создал бы ситуацию, в которой ты ушел бы к нему аналитиком. Просто было принято решение о нецелесообразности. Ты не сможешь работать под принуждением. А теперь интересное. Твоё тело соответствует возрасту семнадцать — восемнадцать лет. Оно точно не омолаживалось - это родной возраст. То есть, налицо парадокс.

Молчу. По большому счёту, кое-что мне и самому интересно. Особенно, то, что я не являюсь одержимым, чего я слегка опасался.

— Ну как? Пока любопытно? — Император откидывается на кресле. — Понимаешь, у нас есть описание таких людей. Право слово, они редкие гости. Шаманы таких Странниками зовут. Да-да, я про этот твой разговор с шаманом тоже знаю. Но ты на Доржата не обижайся, они просто не видят смысла скрывать такую информацию. Шаманы чуть по-другому мыслят. А правильные вопросы мы, за то время пока с ними работаем, задавать научились.

— А кто это, Ваше Величество, если разрешите?

— Ну, почему бы нет? У нас есть довольно небольшая выборка, о которой можно говорить достоверно. — Император отчётливо пожимает плечами. Это, очевидно, реакция специально для меня. Менталист такой силы, не может не контролировать реакции тела. — Одна историческая фигура. Четыреста лет назад, у острова Рюген появился князь. И есть исторические свидетельства, основываясь на которых, можно предполагать, что его бы шаманы назвали бы Странником. А ещё, у моего друга есть сын. По-разному причинам ставить на нём опыты невозможно. — По-доброму улыбается царь. — Но он тоже Странник. И это факт. Скорее всего есть и другие. Шаманы не видят в этом особой проблемы. Знаешь что у них общего? И причём здесь ты?

— Нет конечно же, Ваше Величество! — снова удивляюсь я.

— Они оба точно помнили другую свою жизнь. — Император ухмыляется.

Я немного начинаю беспокоиться. Не сказать бы, конечно, что сильно.

Зато, при такой выборке, понятно желание Императора пообщаться, несмотря на всю его занятость. Любопытство свойственно всем.

— Концепция множественности Миров, можно сказать, у нас доказана. Возможно, ты с этим столкнешься. Или уже столкнулся, все же доступ на Полигон есть в каждом учебном заведении Империи для магов - а там часто предлагаются в виде испытаний не характерные зоны для нашего Мира. Так вот, оба этих человека использовали опыт предыдущей жизни. Какие-то концепции, в основном, а в случае князя Рюгена, то даже и технологии. Достоверно известно, что в четырнадцатом веке, буквально за полсотни лет до массового появления магов, он использовал миномёты. Даже на их княжеской цепи, присутствуют эти изображения. Потом, конечно, пороховые орудия надолго перестали быть важной частью поля боя. Но для того времени, это было слишком прорывное устройство.

Император с ожиданием смотрит на меня. А я решаю довольно непростую дилемму. Возможно, рассказ о псионике может двинуть местную магическую науку. Но я в это не верю, потому что маги получают похожие результаты, с меньшим вложением усилий. А перекапывать свою жизнь, ради не очень очевидного результата мало кто будет. Так что в формате Империи мои навыки интересны постольку-поскольку. Слишком разные пути. И результат, кстати, совсем не гарантирован. Ведь основное — это почувствовать пси. Что, даже зная правильность действий, очень непросто. Да и занимает годы. У меня же, во-первых, сработало уникальное стечение обстоятельств, а во-вторых, точное знание и понимание шагов.

А вот моя опасность, при этом рассказе, резко возрастает. Все же некоторые мои навыки, совершенно не контролятся магами. Никто такое рядом с собой терпеть не будет. Опыт менталистов показателен в этом смысле.

— Ваше Величество, извините меня за такой интерес, но почему вы думаете, что я тоже Странник?

— Это было бы одним из самых странных, но логичных объяснений. Да и, честно говоря, мне бы очень хотелось чтобы это было так. Это же просто интересно, узнать как живут в других Мирах. А правдивость рассказа, мне проверить совсем не сложно.

— Немного жаль вас разочаровывать, Ваше Величество. — Принимаю я решение. — Я действительно не знаю, кто я такой. У меня нет воспоминаний о моей жизни до больницы в этом Мире.

Император слегка расстраивается. На удивление, почти привыкаю к давлению его таланта. И сейчас, я довольно легко ловлю общий эмофон в помещении. Я точно не касаюсь его разума — а фон, он просто везде.

— С другой стороны и ваши информаторы и ваши догадки довольно близки, как мне кажется, к реальности. — Чуть улыбаюсь. — Я вижу сны. Воспоминания. Они довольно обрывочны. Но, в них есть действительно являюсь человеком, со странным военным прошлым, лет сорока. И несмотря на то, что вне сна я разделяю себя и мою прошлую жизнь, все же считаю себя больше таким, какой я там, чем парнем семнадцати лет со стёртой памятью.

— Про стёртую память ты уверен? — Становится серьезным Император.

— Это предположение, безусловно. Но высказанное несколькими людьми. Так что скорее всего да, память мне стирали.

— А твой блок на разум? Это техника или физическая особенность?

— Это мое нежелание пускать кого-нибудь внутрь того, что было уже однажды стерто.

— Значит все-же техника, — улыбается маг. — Я выиграл у Матвея. Научить можешь?

— Скорее всего нет, — честно отвечаю я. — Очень похоже, что эта стена, в основе своей, имеет именно мой страх нового вмешательства в разум.

Главное — даже чуть-чуть не врать. Император точно почувствует. Только правду.

— Жаль. Но если вдруг будешь понимать, как этому научить — обратись к Матвею, или к любому, кого на тот момент будешь знать, из тайной службы. Они будут очень благодарны. В любом виде, какой только придумаешь. Техника - хороша. — Император чуть-чуть разочарован. — Можешь в паре слов рассказать про свой Мир? У нас не так много времени остается, а мы ещё не обсудили моё предложение с Боярской думой.

— Конечно, Ваше Величество. Что вас интересует?

— Максим, ну ты чего? Да всё меня интересует. Как живёте там, что происходит, кем ты там был — вот это вот всё.

— У нас там война, Ваше Величество. В том мире, не было магии. У нас был технологический уклад. Мы вышли в Космос, около Земли стояли две огромных станции. С них, как мне кажется, планировалась дальнейшая экспансия в Солнечной системе.

— Интересно. — Император понимающе кивает. — А что помешало? Ты говоришь "планировалась"? В прошлом времени.

— Помешало появление ксеносов. Мы так назвали странную биологическую цивилизацию. Договориться с ней не получилось. Или просто мы не смогли. Но война началась как-то внезапно, во многих местах и сразу…

Глава 6

— … Вот примерно так и продолжалась наша война. — Рассказываю Императору историю, как я её помню. Хоть и помню ее урывками, но общую канву представить вполне мне по силам.

Упор как раз, делаю на технических моментах. На лазерганах, импульсниках, искусственном интеллекте, тактической сети, имплантах, космических кораблях. Но с каждым таким моментом Императору становится все менее интересна сама война. Чего, в общем, я и добиваюсь. Псионику обыгрывать не хочу ни в коем случае. Да и царя интересует больше другое. Он больше задает вопросов именно об обычной жизни. И я даже понимаю почему — концепции. Думаю, он этими вопросами оценивает опасность идей, которые я могу принести сюда. Я спокойно предоставляю ему эту возможность. Ощущение общего фона спокойно мне дают оценить эмоции в моменте. Так что пусть. Мне не жалко.

Да и царя больше интересует социальные взаимодействия, нежели технические достижения. И это тоже помогает мне легко обходить вопрос псионики. Практически, даже не подбирая слова.

Большая часть истории, Императора разве что развлекает. Но, в какой-то момент, я касаюсь сходства между кристаллами навыков моего старого мира, и такими же кристаллами здесь.

— Да, я думаю, что ксеносы моего старого мира являются угрозой и здесь. — Отвечаю на прямой вопрос Императора. — Слишком уж большие совпадения.

— Максим, ты знаешь хоть об одном уничтоженном городе?

— Нет, — с пониманием киваю. Я действительно знаю, что он скажет дальше. Поэтому я изначально считаю идею обращения к государству провальной. Но попытаться я должен был — все же это и его Мир, вообще-то. Да и наши возможности несоизмеримы. А проблема позже обязательно станет общей. Если я не успею, конечно, раньше.

— В тоже время, с твоих слов, две звезды магов уничтожили формирующееся Гнездо? Так?

— Да, Ваше Величество, но там, судя по отчету, был очень велик элемент случайности.

— Но уничтожили? Правильно?

— Да, Ваше Величество.

— Вот. Уничтожили. Я изучу отчет, не переживай, — останавливает меня жестом. — Понимаешь, я сейчас смотрю на ситуацию не как ты, непосредственно переживший подобную катастрофу. Скорее, смотрю с точки зрения моих оппонентов, вздумай я выделить ресурсы армии на подобную операцию. Вот смотри.

Спокойно ожидаю дальнейших слов. Достаточно того, что в фоне я вижу осторожное доверие к этой информации. Значит, какие-то шаги будут — всё нам проще.

— Максим, у вас ведь нет прямых доказательств? — Император легким сочувствием указывает на очевидное. — Я понимаю твоё беспокойство. И этот разговор восприму очень серьёзно. Обязательно вышлю людей на проверку, конечно же. Но государство сможет выделить достаточное число людей на операцию, или даже на операции, только тогда, когда, или если, у тебя будут доказательства. Причем такие, которые можно предъявить той же Боярской думе.

— Ваше Величество, к сожалению, я понимаю, что кроме описания воспоминаний и моих слов, что эти существа опасны, я ничего предоставить не могу. Физически, твари Пятна бывают и пострашнее. А кристаллы навыков успешно стараются изымать тайные службы, да и полиция та же. Так что эта часть проблемы, у нас, во всяком случае, относительно успешно решается.

— Максим, не суетись, — опять успокаивает меня жестом царь. — Разделяю я теперь твою тревогу, разделяю. Но посмотри на ситуацию с точки зрения даже не меня, а, скажем, любого из бояр Думы. Я привожу человека, который говорит: Вот здесь страшная опасность! Нужно срочно отправлять туда армию! Что подумает думский боярин? Что император хочет усилить себя за счёт нового набора и новых полков в армию. Ничего больше. Никто не будет рассматривать даже самую страшную катастрофу, которую нельзя подкрепить прямыми доказательствами, как катастрофу. Только как возможность усиления той или иной партии власти. А если катастрофа существует где-то в будущем — Дума даже не почешется. При этом с доказательствами у тебя не очень. Сны, даже если ты откроешь свой разум, вообще не доказательство. Твои ксеносы замечательно походят на тварей Пятна. Разница только в кристаллах внутри них. В Пятнах же постоянно появляется новые животные. Это не новость. Кристаллы навыков — тоже. Многие их считают за благословение — и далеко не всегда они не правы. Сходить с ума люди начали только недавно. Да и даже зная это, много найдется охотников, готовых променять три-четыре года и свою смерть в конце, на обеспечение своих детей на всю жизнь. Да, ты меня убедил. Но только меня, и только потому, что я ловлю твои образы.

Удачно я тогда потренировался с Матвеем. Обезличенные сцены, которые я вытаскиваю на поверхность своего разума, Императору вполне заходят. Я-то прекрасно вижу, как он их цепляет. А для него это вполне непроизвольным выглядит.

— К сожалению, я не самодержец. Первый среди равных — да! Самовластный правитель — нет. Это одна из причин, по которой я бы хотел чтобы ты принял моё предложение. В преддверии войны, медленные решения могут нам стоить победы. Мне Матвей сообщил твоё мнение по поводу Османской империи. Вот кроме неё, ещё и твоя катастрофа. Для решения всего этого нужна концентрация власти в одних руках.

Да, мы замечательно играем в «я знаю, что ты знаешь», получается. У Императора свои цели, у меня свои. Ему нужно закончить с вольницей. Мне… А вот мне, по сути, ничего от него не нужно. Я уже почти встал на путь постоянного экспоненциального прогресса в пси. До следующего плато мне теперь очень прилично.

Но предложение принять придется. Посмотрим, на каких условиях.

— Ваше Величество, эта проблема будет все же, общая, не только моя. Я тут, скорее, выступаю в качестве вестника, принесшего плохие вести, не более того. А приняв ваше предложение, как я уже говорил Матвею, я нарисую огромную мишень у себя на спине. Согласитесь, становиться объектом охоты, ради не своих целей, так себе идея.

— Максим, я тебя понимаю, но ты же примешь предложение все равно, верно? Ты уже это озвучивал Ольге?

— Да, озвучивал, Ваше Величество, в защищенной от прослушивания зоне, если мне не изменяет память.

— В пределах моего внимания тайн от меня не существует. Об этом все знают, или догадываются, — небрежно машет рукой царь. — А парк я чувствую. За тобой в нем, кстати, было интересно наблюдать. Как пустое пятно, среди множества разумов. Ты знаешь, что тебя хотели убить уже в парке?

— Догадывался, — киваю я. Впрямую лгать нельзя. Весь разговор — это проверка, и я вижу только три уровня. Император же, наверняка, использует больше смыслов. Опыт у него, действительно, должен быть огромный.

— И предполагаемое покушение не связано с моим приемом.

— А вот это интересно, — неподдельно удивляюсь. — У меня вроде бы нет, пока, — выделяю слово голосом, — врагов на таких уровнях, представители которых присутствовали в парке.

— И мне интересно, честно говоря. Но попытка была связана с Прозоровской, если что. Имей ввиду. Совсем не факт, что это конечный адресат, правда, — усмехается царь. — У нас тут любят косвенные способы влияния. Исполнителем должен был стать офицер. Причем моей лейб-гвардии. Вот только он мог выполнять чью то волю, даже не подозревая об этом. И я сейчас говорю не про менталистов совсем. — Чуть мрачнеет Император. Видимо вопрос «диких» менталистов довольно болезнен. — А что «пока»… — парирует мой почти вопрос. — Так это в любом случае. Чем выше ты будешь подниматься, тем больше оттопчешь разных ног, тем больше интересов заденешь. Так что это неизбежно, особенно для тебя, как Странника.

— Вот, видите. Как вы сможете защитить свои интересы, если меня все же достанут раньше? Какой мне смысл соглашаться? Как обычному барону мне будет намного проще.

— Да, это проблема конечно, но вполне решаемая. В крепости посидеть не хочешь? — улыбается царь.

— Не очень, — осторожно отвечаю. — А что за крепость?

— Два варианта — тюрьма, или граница. И там и там мои склочники тебя никак не достанут. — все еще улыбается царь. Но в эмоциях — холодный расчет.

— Знаете, хотел бы обойтись без столь радикальных решений, — удивляюсь, но уже не сильно. — Всю жизнь за решеткой — как-то не так я представляю свое будущее.

— Жаль, конечно, скольких бы сложностей мы могли бы избежать! Ты скажи, если передумаешь, Тайная Экспедиция быстро сможет все организовать, — холодно хмыкает Император. — Знаешь, это реальное предложение. Просто помни о нем. И ты зря думаешь, что твоя жизнь будет в опасности прям вот навсегда. Нет. Мне нужно года два. А критично будет важен твой голос вообще - только на одном заседании, где подниму вопрос о чрезвычайных полномочиях. Это примерно месяцев через восемь, судя по скорости деградации наших отношений с османами.

— Но ведь это не секрет — ваши оппоненты тоже об этом знают, и могут прогнозировать. О войне - так точно. О Боярском роде - могут тоже догадываться.

— Ахаха! — смеется царь. — Могут, конечно могут. Только не делают. Их горизонт планирования — квартал, много — два. На этом отрезке времени и ты прикрыт обучением в лицее, и общие отношения стран еще вроде как нормальные. А про Боярский Род точно нет. Я же последовательный противник этой идеи. Так что ты слишком хорошего мнения о людях. Тебя постараются попробовать на прочность, безусловно, но не сейчас. Да, о твоем, с этой красивой рыжей девушкой, выходе в город сегодня я уже позаботился.

— Девушка моего учителя, — уточняю.

— Ха! Ты меня просто радуешь своей непосредственностью. — от души улыбается царь. В фоне довольно легкое ощущение веселья. — Думаешь, я не знаю? Просто хотел передать Борису пару слов, а так было бы к месту. Передай ему, что опалу с Рода с гибелью его отца я снял сразу же, просто это не было объявлено. И он, как только решит вопрос со своей болезненной честью, может спокойно возвращаться в столицу. Я бы и сейчас его принял, но слышал про его спор Академии. Так что ты парень и тут наследил. Это к вопросу о врагах. Кстати, ты в Академию же поступать будешь?

— Обязательно, Ваше величество, — подтверждаю.

— Вот. Значит и тут ты будешь какое-то время прикрыт от прямых покушений. Понимаешь, я не могу взять тебя под охрану напрямую, это дезавуирует твой будущий статус. Боярский Род — это не для слабых, даже если этот Род из одного человека. Время нас с тобой не ждет, к сожалению. И как не хотелось бы мне его продлить — не могу. — вздыхает царь. — Да, и на будущее: можешь обращаться по имени отчеству, — машет рукой. — Я к титулованию привык, но это будет неплохим заделом нашего общения. Так что, Максим, переходим к торгу.

Глава 7

— Хорошо, Михаил Александрович, — пользуюсь я разрешением Императора.

— Считается, кто первый назовет цену, тот и проиграл, — улыбается царь. — Но это не наш вариант, Максим. С обстоятельствами основания боярского Рода ты знаком.

— Конечно, Ваше Величество, Матвей меня прекрасно просветил.

— Он же тебе и рассказал про плюсы, зачем так часто Рода пытаются стать боярскими? Правильно?

— Контроль направления в деловой активности для большого Рода стоит почти любых усилий, — киваю, — пока не понял в чем это выражается, но уверен, что любое преимущество для крупной структуры будет иметь две стороны медали.

— Интересно, — поощряет царь, — как ты понимаешь оборотную сторону?

— Для меня или для крупного Рода?

— Давай сначала для крупного Рода, и сразу же, предположи — почему я против появления новых таких Родов? — Усмехается император. — А то они все хотят это получить, а думать о последствиях мало охотников.

— Преимущество убивает конкуренцию. То есть новичкам нужно вкладываться в развитие нового в разы сильнее, и, скорее всего, им просто не дадут выйти в прибыль. И новичков, те, кто с преимуществом, предпочтут покупать или душить. В результате — будет отставание в прогрессе по этим направлениям. Я даже говорить про банальное воровство не буду. Скажем на армейских контрактах, если кто из таких Родов контролирует.

— Уже нет, — улыбка царя чуть блекнет, а в фоне мелькает на секунду что-то довольно жестокое. — Боярских родов, связанных с поставками в армию, почти не осталось. Как-то кончились все. Но ты тут прав. Всем бы желающим этот трезвый взгляд. Продолжай.

— Соответственно, и для государства, минус как раз продолжение плюса. Четкое понимание ответственного за направление, приведет в конце концов к неэффективному управлению. Это раз, а второе, если Род отвечает за что-то очень важное, шанс, что он начнет диктовать условия государству, пусть и в узкой области — довольно велик.

— Ты забываешь еще об одном минусе-плюсе. Такие Рода фактически содержат довольно большую армию. Это вообще их обязанность, как и выставлять воинов для охраны Пятен, их контроля, зачистки. Матвей не говорил? Так что и надавить на Род становится не очень простым делом. Все так.

— Да, он говорил, что такие контролируют границы опасных Пятен. — Киваю. — Собрать одного воина, с учетом амулета на мой взгляд обойдется в сорок золотых на старте. А таких воинов наверняка нужно собирать не одну тысячу.

— Пять-шесть. Тут ты прав. — Кивает император. — Матвей не зря тебя в аналитики хотел. Даже первую ступень анализа осиливают не все. Большинство видят доход, и уверены, что справятся с расходами. И цену снаряжения, без подготовки конечно, но это опустим, ты назвал практически верную. Обычного бойца — примерно сорок золотых, мага — примерно в четыреста пятьдесят-пятьсот. Даже с внутренними ценами. Правда магов нужно снаряжать вместо бойцов и в значительно меньшем числе. Около двух сотен. Но там все упирается в уровень подготовленного мага и его лояльность. Тут непросто тоже.

— Вот этот момент мне тоже непонятен. Зачем мне вот это вот все на себя взваливать? Михаил Александрович, вот честно, какие есть плюсы у этого? Кроме денежного, его, с большой вероятностью, действительно относительно несложно реализовать — найти успешного купца, или купцов, и там только технические сложности с формулировкой клятвы.

— Представители главной ветви неподсудны никому кроме тех же боярских родов. Это третье главное, после финансов и своей армии. Но я уже вижу…

— Да, — подтверждаю слова императора. — Мне это тоже не так важно. И вряд-ли будет важно в будущем.

— Итак, мы обсудили денежный вопрос…

— Понятен, но необязателен, — киваю я, — Нужные мне финансы я обеспечу как маг сам, я уже вижу даже как.

— Согласен, мне уже рассказали про твои необычные артефакты.

— Вроде бы обычные?

— Нет. Но развивать мысль не стану — думаю Кошкин тебе специально не говорит, чтобы не сбивать настрой. Так, дальше. Армия. Но тут у меня к тебе как раз предложение будет, эту часть убирай из своего уравнения, мне не нужна еще одна почти независимая армия на территории Империи, тебе не нужны лишние обязательства. Только нужно будет тебе, лет через пять, иметь примерно пару десятков магов в составе Рода. Думаю, с этим справишься.

Киваю. Я даже знаю, где их взять.

— С неподсудностью — это приятный бонус, не более. Мне не актуально.

— Ну, может. Пока ты действительно оценить его не можешь. Бонус, надо же, слышали бы тебя… хотя ладно… — хмыкает царь. — По стандартным, хм, слово-то какое, бонусам, мы с тобой пробежались. Оставляем за скобками — тебе не нужно. Понимаю. Но мне, все-таки нужен Род под твоим руководством, а после разговора — так даже сильнее. С тобой договориться проще. Да и случай, когда к подвигу, реальному, без дураков, никто даже прицепиться не сможет — это откровенная редкость. И с тобой я смогу минимум два заседания полностью контролировать Думу, что при нормальной подготовке сильно сместит баланс в мою сторону в единственном неконтролируемом мною органе власти. И ведь ты это понимаешь.

— Понимаю, Ваше Величество.

— Так что мне договор нужен. Твои идеи?

— Можете меня познакомить с создателями портальной сети?

— О как. Неожиданно. Тебе зачем? — в фоне легкий интерес, но никакой опаски совсем.

— Хочу научиться ставить порталы, для себя конечно же. — Пожимаю плечами.

— Научиться, хм… — теперь легкое веселье. И опять же — никакой опаски. Значит там есть определенные сложности завязанные не на знания. А это сразу же поднимает мой интерес. Меня же внутренняя система признала. — Познакомить — смогу. Наверняка не скоро, Кирилла я уже лет пять не видел, занимается чем-то своим. Но с ним это бывает. Натура увлекающаяся. Вот он, кстати, как раз сын моего друга и есть, и он же из Странников. Это точно. Вам даже будет интересно поговорить, возможно. Меня он не любит, но с дочерьми общается. Так что да, как из своих исследований появится — познакомлю.

— Он жив? — интересуюсь.

— С чего такой вопрос? — удивляется царь. — Конечно. У него сестра один из Великих Целителей, я тебя уверяю — он и моих и твоих внуков переживет. Но это же не оплата, правильно?

— Почему? — пожимаю плечами. — Михаил Александрович, мне сложно сформулировать то, что может быть адекватной ценой за мой риск пока что. Просто потому, что я не очень ориентируюсь в жизни Империи…

— Ой, давай без этого, — машет рукой царь. — Ты уже понимаешь больше, чем некоторые мои советники. И может быть понимаешь что-то более полезное. Давай дальше — вижу же, что у тебя есть идеи. Про ксеносов мы опускаем.

— Это общее дело, правильно?

— Да, как частное лицо я тебя поддержу, и буду готовиться, — кивает Император. — Хотя пока что считаю, что ты переоцениваешь опасность. Но проверим.

— Тогда все просто — лезть в промышленность, которая уже сформирована, я не хочу. А вот в развитие нейросетей например, или общего информатория — галанета, я бы хотел. Я видел, что вы заинтересовались принципами. К сожалению, пока не понимаю, что из этого возможно создать, но чувствую, что все…

— Не переживай. Этот вопрос считай решили — моя треть. Твой Род будет контролировать сорок процентов, остальное — государству. Слово твоего Рода будет определяющим, несмотря на меньшую долю. Тут я не торгуюсь — на этих условиях работает как раз Кирилл, князь Тобольский. Он хоть и не боярин, но там особые условия тоже.

Ну, я даже не удивлен. Все дороги ведут туда. Точно уже.

— Более того, сможешь сформулировать это направление как одно целое — оба уйдут под твою руку. Я так и планировал с самого начала — ты хоть как-то понимаешь, как это должно функционировать. Но это дело будущего. Что сейчас?

— Я хочу иметь доступ к закрытой, действительно закрытой, магической информации. Особенно к архивам менталистов.

Император с оценкой смотрит на меня. Более того, словно из воздуха вокруг начинают формироваться чуть ли не под сотню щупов, которые, естественно, вроде как, я не вижу. Что все сложнее имитировать. Царь очень интенсивно пробует на прочность «скрыт», а потом почти облепляет ими чуть ли не сотню точек у меня на теле. И все — за мгновения. Спокойно реагировать позволяет только ускорение. Я могу это незаметно отслеживать.

— Сними технику.

— Не могу, Ваше Величество. — честно отвечаю я.

— Словами играешь? — не поддается на игру слов царь. — Ну, в общем…

Щит начинает трещать у меня глубоко в голове, а расход пси возрастает кратно. Спасает только ускорение, да и то слабо. Секунда, две. Ухожу большей частью внимания внутрь себя. И не зря. Эта атака — просто отвлечение. Вижу чужой тоненький щуп Императора. Почти невесомый, почти незаметный… Был бы, если бы внутренний Мир не был бы переполнен моей пси. А так — он полностью подчинен мне. Что ж, поиграем. В мощи этот монстр превосходит меня на порядки, безусловно. Вот только внутри себя, я, с учетом второй печати — почти бог. Если не хватит сил — всегда есть Поле. Оно есть везде.

Быстро пробегаю по щупу Императора. Он тоже под ускорением, но отстает от моего внутреннего в разы. Отлично, с этим можно работать.

В разум царь прошел по ассоциациям о ксеносах — слишком эта тема для меня эмоциональна. Император быстро это прокачал, и теперь понятно, зачем эта ремарка была только что — это как раз и был момент начала атаки. Все равно — долго пробирался. Не меньше часа его внутреннего времени, судя по всему. И завяз в моем внутреннем пространстве.

Нормально. Знаю, смогу теперь заблокировать. Но не прямо сейчас. Пока нужно понять, что ему нужно.

— Зачем тебе архивы менталистов? Ты же универсал. Кто ими будет пользоваться?

— Только я, — пожимаю плечами. Диалог идет на нескольких уровнях.

Защита «Скрыта» держит, но щуп понемногу пробирается к моей памяти. Вот только она у меня структурирована не в пример лучше, чем у любого менталиста из императорского Ордена, судя по тому, что я наблюдал. А Тайная Экспедиция — это точно его Орден. И он в нем глава. Сейчас это становится практически очевидным. Слишком похожие линии поведения, как оттиск.

Тут же начинают всплывать не мои куски памяти, как менталистов учат работать с чужой памятью. Черт, не вовремя-то как. Чье это?! Точно не Императора. Ускорение сильнее. Нужно кратно больше времени!

Оп. Образ. Мелькает отражение в зеркале. Это же Артемчик. Тот что у меня погиб тут. Неожиданно, неудобно, но черт возьми, как вовремя!

Вот теперь я выдыхаю. Даже с основами мне теперь проще. Растворяю эти небольшие куски воспоминаний в разуме. С последствиями чуть позже разберусь.

Не нравятся игры? Ну что же, а мне вот нормально. И мышь, при удаче, может загрызть кота. Или обмануть. Доказано мультфильмами.

Глава 8

— Зачем тебе тогда архивы менталистов? — Император задает вопрос, словно ничего не происходит. А у меня уже начинает, образно говоря, кипеть мозг от взаимодействия на разных скоростях.

Часть моего сознания спокойно сидит рядом с государем, и активно ничего «не замечает». Ведь если бы не пси-работа с внутренним миром, я по идее, сейчас атаку императора заметить не должен — никаких амулетов у меня нет. А, не заметил даже. Кольцо подает сигналы, но усилием воли заставляю его успокоиться. Интересный функционал у этого артефакта. Значит атаку на разум тоже засекает. Правда немного поздновато. Но может быть потому, что царь на самом деле очень аккуратен.

На втором уровне сознания, император давит на скорлупу «скрыта» вокруг разума. Он ее обнаруживает сотнями своих щупов. Фактически, нащупывает, можно сказать. И теперь давит, но только до момента ее прогибания. Это очень заметно. Мне, конечно же. То есть тут нет цели сломать. Даже думаю, что если бы «скрыт» лопнул бы, исчез, или каким-то другим способом был разрушен, менталист тут же отступил бы. Теперь я это вижу четко. У императора точно нет цели сделать из меня идиота, опять. Я ему нужен целый, и, по возможности, невредимый. Он именно создает давление, чтобы стала возможна основная атака по следу эмоции.

А вот на третьем, царь заходит в мой внутренний мир. Вряд ли он ожидает тут какого-либо сопротивления. Технически, судя по воспоминаниям Артема, если менталист уже внутри — значит пройдены защиты, и дальше поединок двух воль, если атака заметна. Или просто пролистывание всплывающих воспоминаний, если вот как сейчас, атакующий считает себя самым умным и незаметным. А воспоминания сейчас будут инициировать разговором. Ну, если брать логику местной школы менталистов.

Подкидываю воспоминание, о первой личной встрече с Саввой, целителем в лицее, где он на секунду кривиться, когда замеряет мой потенциал.

«…- Еще один универсал, — Савва бросает взгляд на Кленова, имперского вербовщика, — Потолок — второй уровень. В общую групппу?

— Да, — вербовщик спокойно кивает. — Он хотя бы вменяемый…»

Воспоминание чуть смазано, и может даже изменено, но сейчас подходит идеально.

— В этих архивах, я могу найти подсказки, как преодолеть свой потолок. — Пожимаю плечами. — Михаил Александрович, я довольно слаб даже если рассматривать только потенциал, как маг. Нужно искать варианты.

— Такие подсказки там есть. — Кивает Император. — Они связаны с человеческими жертвами, это архивы германских химерологов. Они в какой-то мере смогли преодолеть физические ограничения мага. Воспользуешься?

Подкидываю воспоминания в плену, с рассказом об утилизации рабов, и свои чувства в этот момент.

— Нет. Это не выход, — опять пожимаю плечами, — Извините, Ваше Величество, а почему это не уничтожено?

На удивление, щуп Императора ведет в моем внутреннем мире себя очень аккуратно. Как только я начал подкидывать воспоминания, он перестал что-либо искать.

— Нужны материалы, чтобы уверенно отслеживать таких умников. — В фоне царь точно слегка успокаивается. Не знаю, что он там себе думал до этого, но общая агрессия сильно уменьшается. — Какие еще архивы ты бы хотел?

— Не знаю, — кидаю в щуп недоумение. — Я же не знаю, что там есть. По магии шаманов бы чего-нибудь. Нет пока идей. Но я уверен, что записи должны быть большие. Может практики какие забытые, или просто оставшиеся без поклонников.

— Это так, — император задумывается. Хмыкает. — У шаманов не магия, если что. У них другой способ договариваться с Миром. Тут тебе твоего знакомца нужно расспрашивать. С нами его соратники почти не делятся информацией, а книг у них отродясь не было. — Снова улыбается, а в фоне заметно теплеет. — Про прошлое свое расскажешь? А то я только отчет читал.

Начинаю рассказывать с момента пробуждения. Тем более, что именно эту отредактированную версию я уже в свое время готовил, на случай допроса какого-нибудь — вот и понадобилась. Тут же подбрасываю воспоминания о больничке, лицее, максимально очищенные от ощущения пси. Ни намека. Ускорение пока спасает — позволяет дополнять воспоминания новыми сценами. Но хотелось бы, что бы царь уже что-нибудь решил для себя. А то дается мне это не очень хорошо. Первый раз в этой жизни основательно черпаю Поле и ежусь внутренне от давно забытого «холода».

Но пси становится больше, и следить за всем процессом получается лучше.

— Понятно, а к Империи ты лоялен, я помню… — тут еще раз подкидываю свои размышления, с эмоциональным окрасом. Вроде вполне нормально проходит.

Щуп Императора исчезает, даже не оставив никакого «подарка» на память. А ведь я помню, что управляющие конструкты менталисты встраивать могут — смерти нескольких пленников тому доказательство. Вряд ли Император не знает о таких вещах. Что же, получается этот раунд я выиграл. Ему нужно было обязательно убедиться в моей лояльности. Для чего он проверил меня на амулеты первой атакой. А потом незаметно, ну как ему кажется, видимо, проверил и так. Ну а то, что не оставил ничего — скорее говорит о том, что данными он удовлетворен.

Аккуратно снимаю глифы «ужаса» рядом с Императором. Похоже, даже не заметил. Вот именно поэтому считаю, что о пси магам знать не надо. Никто мне даже попытки покушения не простил бы. А ведь я реально мог бы, скорее всего, уничтожить самого могущественного мага этой части суши. Да, только потому, что тот достаточно самоуверен, но все же.

Император мои шевеления как не замечал, так и не замечает. Скорее потому, что я сам внимания туда практически не уделяю. Медленно формирую весь предыдущий разговор. По черточке, по капле. А еще потому, что атака ему дается тоже непросто. В фоне — усталость, пусть и не сильная, да и техника для ее купирования у менталистов точно есть.

Из пространства пропадают все щупы, и царь возвращается к разговору.

— Ну, хорошо. Доступ на исследования ты получишь, скажем. Но под клятву не передавать, и некоторыми вещами не пользоваться никогда.

— Безусловно, Ваше величество. — Я себя чувствую отвратительно. Такое ощущение, что меня пережевывает недавно. А сейчас я только восстанавливаюсь. Но внешне вроде бы это не проявляется. Только внутренняя усталость. Да и та постепенно смывается волнами новой энергии.

— Что еще?

— Уточните про полки, Ваше Величество, пожалуйста.

— А, это просто. Договор между нашими Родами. Ты оплачиваешь их формирование, содержание. Не сразу, а как твои идеи дадут доход. А они будут твоими только по названию. Это будет часть армии государства. Но вот часть границы в Пятне, тебе держать придется. Для этого нужны будут маги, я уже говорит. Род у тебя малочисленный, так что и граница будет небольшая. Да ты с ней даже знаком. — Хмыкает, словно ничего не произошло царь. С другой стороны, для меня это так и должно выглядеть. Незаметно. Если нет понимания ментала, то даже атака на «скрыт», по идее, не более чем легким недомоганием в физическом теле должно казаться. — Это та часть границы, где был хутор контрабандистов. Селезневы не справились, от службы там отстранены.

— Вот еще одни недоброжелатели.

— Точно нет. Там Род только рад будет, — машет рукой царь. — У них свара за наследство, не до дальней границы. Остальные держат, и ладно. Да и опасность Пятен уже лет тридцать начали забывать. Гона давно не было. Чудовища не вырывались из Пятен. Забывают, и службу несут спустя рукава. Здесь просто повод есть. У остальных примерно тоже самое, я же понимаю. Что-то еще?

— Освобождение от налогов Рода на год, за каждый доказанный эпизод покушения на меня именно от Боярской Думы. Доказательства не должны быть абсолютными. Достаточно понимания кто и зачем.

— Ахаха! — царь впервые за наш разговор веселится искренне. Может напряжение сказывается, не знаю. — Удивительный ты человек! Но справедливо! Год за каждый риск. Какая интересная комбинация! Мне выгодно тебя негласно опекать будет. Гласно же не могу, я говорил.

— Я бы не хотел привязывать год уплаты и год покушения друг к другу, — качаю головой.

— Не привязывай, — машет рукой царь. — Но не позже тридцати лет от этого момента, ну или до моей смерти, если это произойдет раньше. Я не хочу девочкам такую мину подкладывать. Это договор наш с тобой. Это все?

— Да. Мне, как я это вижу, выгодно в дальней перспективе, вам и сейчас, и в средней, и в дальней. Проигравших нет.

— Кроме государства. — Оценивающе смотрит на меня царь.

— Нет, государство от невыплаченных налогов не проиграет. Они уйдут в развитие, обязательно. Косвенно выиграет.

— На таких условиях тем более согласен. Договор?

— Договор. — Киваю я.

Неожиданно я снова наблюдаю фейерверк образования связи магического договора. Проявляется вязь первого договора на руке у меня, и, наверное, с десяток — у царя. Для Императора образование магической связи тоже является неожиданностью. Но принимает он такой договор вполне стоически.

— Неожиданно, — качает головой, когда последние штрихи вязи ложаться на запястье. — Ведь не было формализовано даже. Так что имей ввиду, нам обоим теперь лучше соблюдать дух договора, а не его букву. То есть важно не допускать действий, которые можно трактовать как нарушение, имей ввиду. С такими формулировками сложнее всего, Максим.

— Меня устраивает, — пожимаю плечами. Особенно радует зафиксированное обязательство допуска в архивы. То есть теперь в принципе скрыть ничего от меня будет нельзя. А не передавать знания, полученные таким образом? Так я и не собирался. — Единственно, Ваше величество, я прошу вас вспомнить, что вы имели ввиду, когда говорили мне — некоторыми вещами из архива не пользоваться никогда. Боюсь мне нужна формулировка теперь.

— На, — пишет на бумажке царь. — Я точно имел в виду расщепление души человека и связанные с этим практики. Там их немного, но они редкостной мерзости вещи. Плюс призывы богов. У нас было в истории столкновение с культистами. Это в архивах тоже есть, призыв этого бога уже не работает, но даже пробовать я бы не стал.

— Боги реальны? — удивляюсь.

— Да, — спокойно отвечает царь. — А чему ты удивляешься? — пожимает плечами. — Просто им до нас нет особого дела, нам до них. У нас равновесие. Вон, по этой теме инквизиторов пытай. Вот кто точно не будет рад твоему присутствию в архивах, — чему-то радуется Император. — Но им придется смириться. Многие инкунабулы и списки у нас пересекаются.

Качаю головой. Только богов мне еще не хватает. Хотя без разницы, в Церковь Всех Богов и так хотел зайти. Не понятно же, почему она не прозрачна для меня. Но это прямо-таки не срочно. Обходился раньше, и теперь без особой надобности не пойду.

— Все, Максим, — встает с кресла царь. Я тут же встаю вместе с ним. — Было интересно, и я буду рад еще тебя увидеть, но при других обстоятельствах. Лично поговорить со Странником мне было интересно. Но время не ждет. Иди. — указывает на дверь. — А. — останавливает меня, — бери свою рыжую красавицу, кстати, можешь сказать ей, что я ее заметил. Девушке приятно будет. Действительно хороший маг. И мысли такие…ровные… Это ей не говори. Забирай Прозоровскую с провожатыми, и идите в парк. Скажи, Афанасию, чтобы проводил. Там тебе сюрприз небольшой, но тебе он был очень нужен, так что оценишь. Теперь встретимся только на праздник Солнцестояния, но это секрет. Там как раз все официальные объявления и будут. Никому не говорить, понял?

— Да, Михаил Александрович, — кланяюсь я и выхожу из кабинета. А вот это новость. С учетом того, что меня во дворец никто не приглашал, то Смоленск-2 ждут интересные события.

Матвей словно караулит под дверями. Кивает, и тут же заходит в кабинет вместо меня. Удивительно, неожиданно высокопоставленный человек, и сам в поля… Хм. Чего-то я тут не понимаю.

— Максим Рысев? — обращается ко мне секретарь царя.

— Да, — чуть кланяюсь этому очень спокойному человеку.

— Государь говорил проводить вас, прошу. — указывает рукой.

— А…

— Ваши спутники уже в саду, — кивает головой Афанасий. — Пойдемте, здесь недалеко.

Следую за секретарем. На самом деле недалеко. Идем почти безлюдными коридорами. И действительно недолго. Минут десять.

— Прошу вас, — открываются двери в действительно удивительной красоты место. — Вам по дорожке, налево, до беседки. Ваши спутники ждут вас там. Я прощаюсь с вами.

— Конечно, благодарю. — чуть кланяюсь и этому человеку. На самом деле — без него я бы из дворца так быстро не вышел. Иду по указанной дорожке.

Знакомые сигнатуры я вижу сразу, так что в принципе, своих спутников я бы не пропустил и так.

— Звал меня, Рысев Максим? — раздается вообще неожиданный голос за спиной.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге