Ушедший Род. Книга 3: Неофит

Глава 1

Мгновенно разгоняю четыре снарядика до скоростей, когда металл начинает плавится и разлетаться каплями. Головы охранников просто лопаются, но я пока этого не вижу. Еще четыре снаряда повторяют путь первых. Итого, минус восемь самых ближних бандитов. Еще двоим просто сообщаю скорость достаточную, чтобы их оторвало от земли. Черт их знает, что там с ними будет.

Мир на мгновение застывает, становится четким и объемным настолько, что даже немного больно. Я словно становлюсь на мгновение пространством в котором существуют те или иные люди. Вижу каждого из захваченных людей в загоне. Виду охранников, которые еще не знают что они умерли, вижу первого бандита с османами, застывших, смеющихся.

Дотрагиваюсь до охранных амулетов, обволакиваю их собой-в-безвременьи и сжимаю их в труху. Потому что в этом мгновении и в этом куске пространстве всё - это я. Скорее всего, если бы ТАК я ощутил Мир раньше, мне бы и снаряды не понадобились.

Только заканчиваются все обдуманные действия и Мир теряет ту четкость. Черт. Вот к такому стремились псионы. Это переход на полноценный А-ранг, не меньше. Если бы попадать в такое состоянии не случайно, а по необходимости. Нет - смотрю еще и на ощутимо просевший запас пси. Пока это не мой вариант. Но я уже был там, и когда-нибудь… Когда-нибудь…

Время возвращает свой бег. Головы охранников просто взрываются брызгами, я прыгаю через забор.

- Оля! Сон на всех! Живыми брать! - держу телекинезом пальцы и руки первого бандита. Он дергается, пытается что-то сделать, и даже рычать успевает за эти пару секунд, но Ольга успевает. В бандита влетает конструкт, и первый оседает на землю. Мгновенно оглядываюсь. Но Павел и Стас уже заканчивают паковать бессознательных османов. Парни начинают действовать буквально через мгновение после моего прыжка. И действовать, что важно - правильно. И просто кулаками. Никто не задает вопроса, почему не действуют амулеты - потом. Все это - потом.

Вокруг охрана еще не успела понять, что происходит что-то нештатное, только начинают реагировать, а я уже несусь к дирижаблю.

- Ключ рядом с Ольгой! - ору назад Стасу и Павлу.

Сшибаю плечом одного из охранников ворот, второго усиленным импульсом кулаком отправляю не знаю куда - челюсть мужика разлетается, а руку пронзает боль сломанных костей. Не та прочность у меня пока, конечно. Регенерация.

Бегу, вырывая себе легкие, потому что вижу, как оставшиеся в дирижабле люди начинают реагировать и кажется, собираются оперативно рубить концы.

Сотня метров, это много, или мало? Для османов в дирижабле казалось, наверное, достаточным, чтобы оторваться от бешеного меня. И именно поэтому они проигрывают. Только начинаю чувствовать Аспектом гондолу корабля - замедление времени.

Продираюсь на метр сквозь воздух-кисель, и вот первый турок попадает в мое восприятие. Ломаю руки, и ноги второму. Все, уже якорь никто не рубит. Все заняты собой. Дирижабль начинает подниматься, но что толку - это же не самолет, ему нужен совсем другой импульс. Якорь прекрасно останавливает корабль. Металлический канат натягивается, начинает похрустывать такелаж, но уже поздно. В прыжке ломаю коленом челюсть потянувшемуся за чем-то острым матросу. Всё. Я в корабле. И вся гондола под моим контролем.

Два удара пси молнией и округлившиеся глаза тоже, судя по мундиру, одного из офицеров, смотрящего на мои подавители.

- Вниз, с корабля! Сучье племя! - и поди ж ты, понимают. Матросы сыпятся с корабля на выход. И туда же дергается рулевой. Но я уже у рубки. Удар в живот. - Сажай, сука! Аккуратно! Сломаешь чего - сам рядом ляжешь!

И ведь тоже понимает. До чего ж умный экипаж подбирается. Это что-то.

Дирижабль касается земли полозьями так, что если бы на земле стояло яйцо, то он бы его не раздавил.

- Глуши аппарат! - уже спокойнее говорю рулевому. И случается чудо понимания. Переводчик даже не требуется. Дирижабль застывает на месте, покачиваясь на ветру. - Наружу! - снова командую. Подсказывая направление кивком головы. Рулевой по стеночке, с суеверным ужасом смотрит попеременно то на меня, то на мои руки. Поднимает свои и быстро перебирая ногами выметается с корабля. Бросаю взгляд тоже - ну молнии по пальцам, ну синие, ну бегают - было бы чего бояться.

Ахха… Моя прелесть! - облизываюсь на корабль.

Внутри дирижабля никого из разумных нет. Отлично. А вот то, что сигнатуры начинают разбегаться - непорядок. Хорошо, что пока не успевают убежать за пределы моего восприятия. А внутри осознания Аспекта глиф я могу нарисовать везде. Пара молний из неоткуда под ноги убегающим, и сигнатуры резко меняют направление движения обратно к кораблю. Вот говорю ж, понимающая команда. Удивительно быстро учащаяся коммуникации.

На секунду даже задумываюсь - я же сейчас почти догоняю по эффективности себя-же после учебки. Чуть по другому, но все-же. Не, потом. Выдыхаю.

Выхожу из корабля.

Хм. А на хуторе - непорядок. Идет сильный бой. Взрывы доносятся один за одним. Занялась огнем крыша одного из домов. С вышки свешивается тело одного из бандитов. А неплохо команда зажигает! - с громадным внутренним удовлетворением смотрю на происходящее.

Из ворот выбегает кто-то из бандитов. Секунда опознания - не первый. К чертям его. Толстая молния соединяет через полсотни метров меня и мужика, отчего его просто разбивает об ворота, и он опадает бесформенной кучей прямо под проемом.

- Что встали, - громко говорю. берете своих болезных, - киваю на сломанные ноги и скрючившегося еще одного матроса. Не помню, когда я его вырубал. - И пошли туда! - показываю головой, - там целитель. Быстро! Быстро! - придаю понимания сетью мелких молний, которые получаются просто по аналогии с цепью молний магических.

Снимать ограничители магии даже не хочется - как же полно я чувствую пси! Но это непорядок - отказ от магии приведет меня к чему-нибудь нехорошему. Даже больше - магия очень сильно облегчает жизнь, только вот кто мне даст немного времени, что бы с этим разобраться? Или еще чуть побольше, что бы научиться? А ведь я числюсь вполне себе артефактором, только вот еще ни одного артефакта не создал. Вздыхаю. Нет, нельзя направлять себя к лишним проблемам. Обычных вполне хватает - это нам совсем не нужно. Я, можно сказать, только жить начинаю. Оглядываюсь на корабль. Моя прелесть! А вот фиг я его кому отдам. Что с бою взято - то свято. Этот принцип даже в уставе лицея есть. Пусть другими словами.

Доходим до ворот. Створка одна валяется снаружи, другая - покосилась.

Бой закончен. Вроде звуки внутри затихли. Только слышна ругань.

Завожу турков, киваю им на лавочки около выхода.

Дом естественно никто не тушит, но я не ощущаю там живых, так что и фиг с ним. Не мое - не жалко. А вот над моим внезапно разгорается спор.

Прислушиваюсь. Недавние рабы пытаются повесить на воротах первого. И охраняет его только Ольга. Павел и Стас, шарятся где-то по территории. Домов тут конечно мало, но нашу снарягу найти надо - видимо из этих соображений. И осликов не видно. Наверное, все-таки, у животин есть где-то тут загон.

А, точно есть. Осознаю сигнатуру животной, и, кстати, замечаю и сигнатуры Павла и Стаса, на разных концах хутора. В принципе правильно, они, видимо, зачищали от бандитов, и несколько увлекаются, а что - Ольга, как им кажется, в безопасности, вот и…

- Повесить его, и дело с концом! - орет один из парней, выведенных из барака.

- ТАК! - громко говорю уже я. - Кто тут моего пленника повесить собрался!

- Да ты кто такой?! - начинает именно что бычить, другого слова и подобрать то не могу, орущий парень. - Ты какое право имеешь!

Небольшая молния в тело, и мужик скорчившись падает. Только слегка продолжает подергиваться.

- У кого еще есть тупая идея, что он что-то тут решает? - обвожу взглядом группу товарищей по несчастью. - Напомню, мы пока не спасены. Мы в Пятне, и желания вас спасать у меня пока нет. А вот из за подобных заявлений, - киваю на скрючившегося парня, - оно вообще отрицательное. Есть желание, - киваю на створки ворот. - Вон ворота, собрались и поехали! Могу даже от щедрот выделить ослика. Только где мы, я нафига не знаю, даже приблизительно. Это понятно?

- Понятно. - нестройно доносится от ребят.

- Не слышу! - почти уже ору.

- Понятно! -уже значительно громче и почти вместе кричат мне в ответ.

- Отлично! Раз понятно, садимся вон там, - киваю в сторону турок. - Ждем и не отсвечиваем. Этого, - показываю рукой на стонущее тело, - забираем с собой. Если кто из турок лыжи навострит - орем сразу. Задача понятна? Не слышу?!

- ДА! - почти кричат ребята.

- Отлично. У кого первоочередные потребности, или не могут ждать, или еще чего - сейчас подойдут два мага, они уже идут сюда. Вопросы к ним. Как решим первоочередное - сразу займемся вами. Вперед! Исполняем!

Секунду ждут, и парни подхватывают стонущего, и все перемещаются к туркам.

Подхожу к Ольге. Ее похоже начинает потряхивать.

- Оль, сейчас не время. - серьезно говорю девушке. - Соберись. Потом у тебя будет даже место, если захочешь, но у нас есть теперь задача.

Ольга поднимает на меня почти осмысленный взгляд. Потом осознает.

- Макс! - выдыхает. - Макс!

Встряхиваю девушку за плечи.

- Потом! Оль! Ты нужна здесь и сейчас!

- ДА? Да! - почти приходит в себя девушка. Делает какой-то сложный каст, и я и она приходим в себя. Усталость снимает как рукой.

- Спасибо! - благодарю. - Мне нужна будет твоя помощь.

- Да, Макс. Я в норме, что нужно делать?

- Надо разбудить того турка, что говорит по-русски. - показываю на турка.

- А этого? - кивает на первого бандита девушка.

- А вот этого - точно нельзя. Я уверен, что он повязан клятвами. Разбудим - сдохнет. А мне от него информация нужна, но ее мы сможем у Степанова получить, или у Кленова, если повезет. Но нужен переговорник. Здесь почти даже не первый пояс - работать будет?

- Будет, если найдем. - Ольга кивает на трупы. - Откуда у этих нищебродов свой, личный?

Раздается треск. Оглядываюсь. Весело горит один из домов.

- Эй, маг воздуха или воды тут есть? - спрашиваю у группы.

Девушка несмело поднимает руку.

- Погасить это вот сможешь? - киваю на дом.

- Я-а-а постараюсь, - заикаясь говорит. - Э-э-это очень сильный огонь.

- Ну попробуй, там могут быть наши вещи. - пожимаю плечами.

Беру ограничители магии. Иду к турку. надеваю и на ноги, и на руки, благо удобный формат наручников-браслетов.

- Оль! - зову девушку.

Девушка как раз заканчивает осматривать спящего бандита, и находит ключ к ошейнику. Снимает себе, мне, и подошедшим Павлу и Стасу.

Вопросительно смотрю на парней.

- Нашли, нашли, - кивает Павел.

- Переговорник есть? - уточняю.

- Забрали, - показывает мне аппарат. Хорошо, вроде не убитый.

Наклоняюсь к турку. Сажаю его, чтобы мне удобнее было.

- Ребят, - говорю. - Займитесь просьбами этих, - киваю на спасенных. - да и от ошейников их надо освободить.

Стас с Павлом переглядываются. Паша глубоко вздыхает и уходит к группе. Стас занимает привычное уже место за правым плечом девушки. Ну, в свете открывшейся фамилии даже не удивляюсь. Что-то такое я подозревал и раньше. Но мне пока что это все без разницы.

- Буди! - прошу Олю.

Та кивает и касается турка. Тот всхлипывает и с улыбкой просыпается.

- Недоброе утро! - здороваюсь, и чтобы не было каких-то разночтений в интерпретации происходящего, несильно впечатываю носок ноги в печень мужика. Того сгибает пополам. - Погоди, - останавливаю Ольгу от попытки лечения. - Поговорим? - участливо спрашиваю.

Тот мелко кивает. И резко выхватывает из своего кармана амулет. Чего он там им хотел сделать - я не знаю. Потому что нас всех опять спасает замедление. Ломаю мужику руки, а амулет кидаю подальше. И в принципе получаю ответ - чего он там хотел сделать. В двух десятках метров вспухает огромный огненный шар. Как раз с другой стороны дома, что тушит девушка.

- Не, теперь бестолку. - качаю головой. Девушка тоже разочарованно опускает руки - дом после огненного шара просто вспыхивает, как спичка.

Ладно.

- Не надо, Оль. Секунду подожди, - почти нежно смотрю на турка. Тот с вызовом задирает подбородок.

Мягко беру мужика за плечо и впечатываю глиф ужаса в тело османа. На половину силы.

Секунду мужик захлебывается воздухом, зрачки расширяются. И еще через две вечер разрывает дикий крик.

Невольные зрители отшатываются от нас с османом.

- Вот теперь - сон. - тихо говорю девушке.

У турка будто обрезают ниточки.

- Стас, осмотри, пожалуйста, на сюрпризы их обоих, а? - немного устало говорю. Похоже меня догоняет общая усталость. - И Оль, сколько у меня еще времени?

- У нас с тобой что-то около сорока минут. Но ребята нас смогут подменить, кивает на Стаса и Павла.

- Хорошо, - киваю Ольге в ответ. - Учту.

Стас не спорит и очень споро обшаривает обоих турков. Выгребает штук пять разного вида амулетов. Я благодарно киваю.

- Буди. - показываю на турка.

Ольга опять будит мужика. Тот, несмотря на сломанные руки мгновенно пытается от меня отползти. Наблюдать за этим крайне неприятно.

- Мужик. Ты мне все равно все что мне нужно расскажешь. Правда. Просто подумай, как ты дальше жить хочешь, полным сил, или трясущимся стариком? Ты ж понимаешь, что десятка минут тебе хватит, например, чтобы сойти с ума. Правда?

Турок мелко кивает.

- Спришивай, - заикаясь говорит турок.

- Что? - не понимаю я его дикого акцента.

- Спрашивай! - почти правильно выговаривает осман.

- Где находится замок? Сколько там лицеистов?

- В Валахии, это на границе с Диким Полем. Там наша Топчу Окаги стоит. И подразделение Акынджи. - в замешательстве смотрю на Стаса.

- Корпус артиллерии под охраной легкой конницы. Это около двух тысяч человек.

- Магов сколько? - благодарно киваю Стасу.

- Трое, но все Великие Паши, - бросаю взгляд на Стаса. Тот пожимает плечами.

- Вне категорий, Макс. Нас примерно там и закопают. Хотя по нашей классификации, все-таки первого ранга, думаю. Но нам хватит, поверь.

- Маги все время рядом с лицеистами?

- Нет, благородный воин, что этим червям делать рядом с воинскими частями?! Они в рабском квартале.

- Еще раз назовешь меня чем-то таким, и опять почувствуешь себя очень живым, - равнодушно говорю турку. - Мы поняли друг друга?

- Да! бла…эээ, уважаемый. - киваю. Действительно поняли.

- Так, повторяю вопрос. Лицеистов сколько, и они из нашего лицея?

- ДА, уважаемый. - быстро ориентируется турок. - Они отсюда, но из твоего лицея или другого - я не знаю. Откуда? Их там двенадцать человек было, когда я уезжал, которых не купили. Но в городе еще есть трое, который купил комендант. Они светильники заряжают.

- Хорошо. - киваю. - Сколько отсюда, до вашего города, и как, черт возьми, вы долетели?

Осман мнется, кидает взгляд на спящего турка.

- У нас хороший модуль маскировки, уважаемый. Отсюда, и если идти ночью, нас заметить невозможно. Примерно восемь часов.

- Так. Какой русский город самый ближний к вашему замку.

- Так Измаил, уважаемый. - турок готов помогать всем чем может. - Там всего час лета до него.

- Так. Понятно. - раздумываю. - Твой навигатор до Измаила довести дирижабль сможет?

- Да, - пожимает плечами турок. - А зачем?

- Я, кстати, присоединюсь к вопросу, Макс, - говорит Ольга. - А зачем?

- Чуть позже, Оль, я объясню полностью. Вас с собой не тяну, естественно. Дай пожалуйста переговорник. - протягиваю руку.

Ольга вкладывает в мою руку переговорник.

Глубоко вздыхаю.

- Дядя Вилли? Мне внезапно нужна помощь.

Глава 2

— Здравствуй, Максим. Здравствуй, племянник, — в молодом голосе нотки старого Коштева узнаются с трудом. Я даже переговорник от уха отнимаю, смотрю на него — нет, все нормально, не сломан.

— Вильгельм Генрихович, мне нужна небольшая помощь. Просто очень скоро я свалюсь в сон — последствия техники, а сделать нужно много. Вообще мне нужен следователь Степанов, из Второго отделения. Он вел недавнее мое дело, и ему объяснить будет проще всего.

— Твое дело? Еще одно? Или все то же? — уточняет Коштев.

— Новое, но там я пострадавший, не важно. Просто с ним проще всего, скорее всего будет договориться. — нетерпеливо продолжаю.

— Хорошо, Максим, слушаю тебя и не перебиваю. — Коштев удивительно быстро схватывает суть просьбы.

— Вильгельм Генрихович, ситуация такая. Мной с боя взят небольшой такой дирижабль с системой маскировки, которой нет, я почти уверен, у наших военных. — В переговорнике слышится полузадушенный всхлип.

— Я слушаю, — со смешком говорит Коштев. — Вопросы задам потом, если у тебя будет время.

— Спасибо, — хмыкаю, — дядя Вилли. В общем с дирижаблем мне достались трое офицеров и команда. Плюс связной в стране. Что бы было понятно, бой был в Пятне, недалеко от Смоленска-2. Но я точно не знаю где. Это первая проблема, пусть и небольшая. Связной погружен в сон, не маг, так что я не знаю, существует ли возможность опутать немага клятвой, что бы при контакте с кем ненужным — немаг быстро умирал. Но я уверен, что что-то похожее должно быть.

— Существует, Максим, и даже довольно распространена. — Кощей постепенно становится все более серьезным. — Продолжай.

— Хорошо, потому что сейчас он спит. Офицер спит только один пока, но и остальных тоже могу погрузить в сон. С матросами, я уверен, смогу договориться, например, пообещав их высадить после нужного мне путешествия в Диком Поле. Это частности. — турок Явуз внимательно слушает мои слова. — С офицерами — не знаю. — Явуз быстро-быстро кивает на мои слова. — Ну кого-то я Службе Безопасности сдам, но тех, кто будет сотрудничать — скорее всего отпущу. Мне скорость сейчас важнее.

— Хорошо. Кое-что понимаю. Дальше, Максим.

— Дальше. У меня на руках еще наркоты на какое-то дикое количество денег, и полтора десятка молодежи лет двадцати. Все поголовно — похищенные маги. И вот тут подходим к самому интересному.

— Я все еще слушаю, Максим. — Хмыкает Коштев. — И верю, пусть и с трудом. В общем, ту часть, где я тобой горжусь — мы пропускаем, продолжай.

Немного удивляюсь реакции старика, но продолжаю.

— Меня похитили, дядя Вилли. В связи с чем второй вопрос, судя по словам похитителя…

— Это который спит?

— Да, — подтверждаю. — Меня ему заказали. Это раз, второе — у него есть мастер-ключ к печати лицеиста, которую ставят всем магам. Там по условиям, озвученным, нельзя более, чем на два десятка километров от Смоленска-2 отходить. Скорее всего ключом уже воспользовались, потому что я точно дальше от города, чем в двадцати километрах, а никакого неудобства не чувствую. Главное мое предположение — к мастер-ключу лицеиста не может быть допущено много людей. Думаю два-три человека, не больше. Иначе печать послушания теряет смысл — данные утекут. Вы же знаете про печать, для контроля лицеистов?

— Не знаю, но это логично. Так, мастер-ключ, и единственный свидетель, пока все правильно?

— Да, герр Коштев. У меня на руках единственный свидетель, что я не дезертир, и он же часть развернутой сети по похищению молодых магов с территории Империи, это уже три. И он не должен погибнуть. Поэтому мне нужно попробовать убедить Степанова, что помощь мне — это дело государственной важности.

— С этим я справлюсь. Дальше, отрок.

— Кроме этого человека, я знаю точно о еще десятке молодых магов-лицеистов на рабском рынке в замке на границе с Диким Полем. И их уничтожат, как только либо узнают, что про них стало известно, либо точно через пару дней в любом случае, со слов одного из офицеров. И мне важно захватить хотя бы одного-двух таких людей, желательно из моего лицея. Но за два дня никто спасательную операцию не начнет. А потом будет поздно, и османы просто скажут, что ничего не было. Если же на руках иметь хотя бы одного-двух реальных лицеистов, то уничтожать остальных смысла уже не будет. Просто по документам, в Смоленске-2 очень большие потери учащихся. В нашем лицее тоже. Скорее даже в нашем лицее - в основном. То есть, из этих похищенных молодых магов очень вероятно обнаружить вроде как умерших магов из нашего лицея. Почему мне такая мысль в голову приходит - отдельный разговор. В общем, я видел статистику. И эта мысль приводит опять же, к одной — двум фамилиям на весь учебный центр. Причем и первое и второе множества точно уже пересекаются минимум в двух именах — ректора и завуча. Уверен, что подобную схему с подтасовкой данных, какая-нибудь уборщица провернуть не смогла бы, а вот у них — возможностей уже хватает. А бодаться со ставленником министра Народного Просвещения у меня возможностей еще долго не появится.

А еще, после анализа своего положения, еще со времен первой же дуэли, мне становится понятно, что жизни мне не дадут в свободном статусе. Вот в тех условиях. Опять же - видел статистику. А пойти ни под кого я не могу - вы помните почему.

— Да, отрок. Извини, — со смущением произносит Коштев. Цепляется к слову. — Дуэли?

— Ничего опасного. — в свою очередь, немного смущаюсь. Рисковать бы мне, конечно, не стоило. — Еще недавно думал, что проблему решил, но оказалось совсем нет — я просто влез в нее обеими ногами. Пришлось, образно говоря, тонуть, чтобы нащупать дно.

— Ты рисковал.

— Да, но если бы не рисковал — ситуация бы менее опасной не стала, просто я бы не знал, откуда прилетит. Так что это осознанно, практически. — Ольга стреляет в меня глазами, но ничего не говорит, продолжает лечить раненых. Уже, кстати, переходит к туркам. Павел и Стас только обмениваются говорящими взглядами, усиливая чувство — «ну я же говорил!». А освобожденные и вылеченные сидят теперь довольно далеко. Не хочу, чтобы они слышали разговор. — Это не совсем интуитивная вещь, Вильгельм Генрихович, но поверьте, обостряя, я делал риск только меньше, просто за счет того, что, в каком-то смысле, контролировал ситуацию. И я выиграл. Вышел на тех, кто за всем этим стоит. Хотя, конечно, такой ситуацию я даже близко не представлял. Правда, на последний шаг у меня не хватает умений. Но думаю у Службы безопасности они должны быть. Они, надеюсь, смогут вытащить имена. И тогда тем, кто стоит за всей этой историей, нужно будет спорить не со мной, и с Имперской Службой Безопасности.

— Шестой Тайной Экспедицией. Их так называют, — задумчиво уточняет Коштев. — Но это если у тебя будут доказательства, правильно я понимаю?

— Именно. Скорее всего, если всех доказательств я, да контрабандист — дело можно замять — нужно, что бы просто пропали эти два человека. А вот если я, лицеист в другом городе, контрабандист да офицеры чужого государства — есть варианты. Тут так просто не соскочишь.

— Что ж, основную идею я понял. Где планируешь высадить спасенных? И куда нужно ориентировать Шестую Тайную?

— В Измаил. Мы там будем через шесть-восемь часов, примерно. Но нельзя, чтобы нас там задерживали. Объяснять все тому же Степанову я не смогу. Потеряю часы — и их у меня нет, меня отключит уже…

— Через двадцать минут, Макс, — вставляет Ольга.

— Вот, через двадцать минут. Времени мало. И я не знаю, как договориться с полицией, им как раз проще задержать дирижабль на территории Империи, и их работа будет выполнена — на меня им очевидно наплевать, так что приходится крутиться самостоятельно. Может вы чего посоветуете?

— Не задержат. Твой план понятен, что делать — мне ясно. Вопрос, только — чего ты сам в это лезешь? Тебя на территории Османской Империи возьмут абсолютно точно. — Ольга согласно кивает на эти слова.

— Я не верю, что имперцы успеют продумать операцию, а у меня есть неплохое прикрытие в виде команды турков. С ними, я думаю, справлюсь. — пожимаю плечами. План пока на коленке только прикидываю, и уверенности нет, но есть убежденность, что моя цель достижима. Почти прогностика такая. В другое время, на такое надеяться бы не стал, но опять же, вроде бы вводные звучат относительно реализуемо.

А. Вот еще вопрос.

— У вас есть какие-нибудь сигналы, при приходе в порт, или раньше, которые говорят о провале миссии? — задаю вопрос турку.

— Нет, уважаемый. — с честным видом врёт осман. Я-то это чувствую замечательно.

Пожимаю плечами, и быстрым движением касаюсь турка.

Осман опять заходится в крике. Спасенные, да и турки, резко вздрагивают, и некоторые даже привстают.

Смотрю с ожиданием на османа.

— Да, госп…уважаемый, — мелко кивает турок. — И я знаю коды. — предваряет мой вопрос. И теперь не врёт. Вот и хорошо.

— Вы слышали, дядя Вилли, — говорю в переговорник. — Первую часть мы реализуем легко. Про то, что меня арестуют в городе — ну есть у меня некоторая надежда этого избежать. Так что только вопрос, как их охраняют.

— Никак! Уважаемый! Никак, и зачем?! Они же с ошейниками все, и с подавителями. — турок быстро-быстро начинает говорить. — Только я не знаю, где найти ключ от ошейников, уважаемый. Совсем не знаю, правда-правда. Вы не сможете выкрасть раба, уважаемый. Не надо рисковать, прошу вас. Лучше высадите нас в Диком Поле, мы до Измаила доведем, и там рядом, а? Я денег дам, много денег дам, а? Вам же просто достаточно других офицеров, а?

— Вот. Никак не охраняют, — вычленяю главное, и игнорирую дальнейшие вопли турка. — Так что шансы у меня есть, и неплохие. Но на корабле должны оставаться маги для контроля команды, да и перегонная команда, чтобы дублировать турков нужна. Но думаю, безопасники этим обеспечат. Слишком вкусный приз я им везу. Должны оценить.

— Понятно. Методы твои допроса турков, судя по звукам, — хмыкает Кощей, — меня восхищают, Максим. Но ты несколько идеалистичен. Безопасность тебе просто до Измаила дойти не даст — это вызов их профессионализму. И там тебя скорее всего тормознут. Но ладно. Я поторгуюсь. Твою идею я понимаю, поддерживаю. И помочь смогу. — Уверенно говорит патологоанатом, чем безмерно меня удивляет. — Лети. Степанов, говоришь? Хорошо.

— Еще, если сможете найти, можно задействовать инструктора Кленова из лицея. Но он вроде как мало чего может, так что его — в последнюю очередь.

— Хорошо, — задумывается Коштев, — вводные понятны, ничего не реализуемого не вижу. «Слово и Дело!» по Империи действительно до сих пор, а это именно оно. — Хмыкает. — Кто бы мог подумать, что этот девиз буду поднимать именно я. Все, Максим, иди, решай свои проблемы остальные.

Отключаюсь.

— Ну что, Явуз. Кто у вас навигатор? — уточняю у османа. — И да, ты слышал, мне надо быстро! И это в ваших интересах — если мы не взлетим туда, куда нужно мне — то останемся тут, и вы все мне перестанете быть полезны. Это понятно? Осознаете?

— Да, господин! — проговаривается, и тут же сжимается турок. Я машу рукой — не до этого. Пусть работает лучше. Киваю на команду. — Считать при мне, грузиться — слушая вот этих господ, — киваю на Павла и Стаса. — Что стоим?! Побежали все!

Турок быстро вскакивает и начинает быстро и агрессивно отдавать команды, отчего Паша почти сразу убегает с шестью переносчиками-турками и парнями из спасенных, а мы с турком, навигатором, Ольгой и всеми остальными идем к дирижаблю. Витя, кстати, стараясь не отсвечивать убегает вместе с Павлом. Тот молча принимает его помощь. Что ж. Пока не до выяснений.

Пока девушки осматривают каюты, кубрик и казармы для матросов и рабов, мы быстро накидываем с навигатором путь до Измаила по картам. Точнее, как мы? Они — я только задаю вопросы переводчику, и проверяю честность ответов. Всё. Но результат нужен быстро, раздражение мое нарастает, усталость накатывает волнами.

— Явуз, и последнее, — смотрю на турка, когда результат меня удовлетворяет по ощущению правды. Вот тоже странные люди, почему-то все равно пытаются меня каким-то образом обмануть. Ведь и смысла нет, но все равно. — Где в рубке и кают компании спрятано оружие. Показывай.

Турок тут же попадает в состояние почти ужаса, сразу, с места. Я вообще что-то такое начинаю подозревать сразу как мы заходим в корабль. Просто оба офицера, не сговариваясь, начинают чувствовать легкую надежду, с некоторой долей презрения ко мне. Но работа была нужнее, так что я следил все эти минуты за нарастанием этих чувств тоже. Да и обман, пусть и в мелочах, скорее всего был направлен на усыпление бдительности. Ну-ну. Раздражение только пробуждает, и много.

— Я жду. — Равнодушно смотрю на турка.

Осман делает бессмысленный рывок к стене, но я сижу рядом, на моей стороне ожидание бунта, расчет и замедление времени. Так что Явиза кидает на пол и выгибает дугой от ужаса, он даже не может кричать. А рядом с ним приземляется и навигатор, с чуть меньшей силой глифа.

— Слушай, турок, ты мне конечно нужен, но ограниченно. Ты же и с отказавшими ногами тоже переводить сможешь. Хочешь? — оборачиваюсь к Ольге. - Можешь обеспечить? - Девушка устало приваливается к стене и немного прикрывает глаза на время. После моего вопроса на секунду задумывается и словно просыпается..

— Да, я могу! — кивает целитель. — Это быстро, Макс, — потом что-то вспоминает. — А ведь это отличная идея, Максим! — кастует на обоих мужчин по одинаковому конструкту. Смотрит на османа. — Переведи своему напарнику, что это целительское женское проклятие. И снять его могу только я. — у турка расширяются глаза.

— Нет! Нет! Ведьма! Сними! Мы все сделаем! — быстро тарабанит на своем напарнику. Тот мгновенно падает на колени и быстро-быстро что-то говорит.

— Я ж сказала, сниму, как только прилетим к Измаилу. Слово. Нет у меня сил с вами в игры играть. — Оборачивается ко мне. — Макс, нам с тобой нужно будет поговорить. Не теперь — когда я проснусь. И им можешь доверять теперь. Моя жизнь теперь будет для них ценнее всех наших вместе взятых. Так что работать будут на совесть. Спасибо за идею, кстати. Я бы даже не подумала — и не говори никому, меня могут очень сильно наказать, если докажут, конечно.

— А что ты сделала? — вообще не понимаю этой всей пантомимы.

— Они скажут, если захотят, эти точно про него знают — особенности менталитета. И это только у целительниц такая возможность есть, а снять действительно свое могу только я. Все, я ушла спать. А то меня тут просто выключит. — Ольга поднимается и уходит в каюту.

Смотрю в вопросом на обоих потерянных турков. Навигатор что-то протяжно говорит Явузу. Тот потерянно отвечает. Оба стоят на коленях и совершенно не знают чего делать.

— Эй, осман. Что с вами? — спрашиваю.

— Не важно, господин, — вздыхает. — Ведьма правильно сказала. Мы ее будем больше жизни беречь. — Отрывисто говорит что-то навигатору, тот встает, и потерянно уходит в сторону рулевой рубки.

— Взлетаем, господин, — как-то равнодушно кивает мне за спину. — Твои все погрузились. Оружие в нише этой стены, амулеты вот за спинкой дивана. Больше тут ничего нет. Есть опечатанный сейф в казарме, но без печати Мехмед-паши его не открыть.

— Ты чего-нибудь понимаешь? — оборачиваюсь к Стасу.

— Нет, — пожимает плечами тот. — Но если Ольга сказала, я поверю. У нее завтра и спросим.

— Ладно, — недовольно тяну я. — С размещением ненужных турков в рабской казарме справишься?

— Да, Паша поможет, — пожимает плечами Стас.

Смотрю на заваленный вещами вход в кубрик. Похоже, даже сундук приволокли.

— С этим тоже что-то делать надо, — киваю на кучу вещей. — и не забыть проконтролировать, чтобы маскировку включили.

— Спать иди, Макс. — подталкивает меня в спину парень. — Мы тут сами разберемся. В воздухе, поверь, бесстрашных нет. А магов у нас хватает. — Кивает в сторону Павла, спасенных и отдельно стоящего Вити. Разберемся. — повторяет.

Киваю. И ухожу во вторую отдельную каюту. Наверняка справятся, даже мыслей других нет.

Дирижабль тихо-тихо отрывается от земли.

Где засыпаю, даже и не помню, но до каюты, похоже, я не дохожу.

Глава 3

***

— Степанов, говоришь. Хм. — Коштев встает из-за стола, на котором навалены отчеты, какие-то записки. Хмыкает еще раз. — Гена! — кричит за дверь, скорее по-привычке, чем из необходимости, поскольку Гена сразу же появляется на крик Кощея. — Гена, подготовь дорожный чемодан по усиленному варианту. С учетом наших новых возможностей.

Гена совершенно безэмоционально разворачивается и уходит.

— Что же мне с тобой делать-то, — вздыхает Кощей, — ты ж уже почти разлагаться скоро будешь. Непорядок. А ведь я к тебе привык. Эх. Ладно. Паш! — входит в зал к главе Ночной Гильдии. — Я уеду ненадолго. Срочного, ничего у нас нет?

— Нет, герр Коштев. — глава гильдии перебирает бумаги. — После вашего последнего разговора с Северными, и демонстративного перехода их мага на нашу сторону, остальные голов больше не поднимают. Можно сказать, город почти наш.

— Это хорошо. Кто пока не подчинился? — уточняет Кощей.

— Букмекеры, но это я решу. Они просто не находятся под общим управлением, поэтому приходится с каждой конторой решать вопрос в индивидуальном порядке. А сами они к нам не бегут — стараются сделать последние возможные деньги в свободном состоянии.

— Хорошо, предложи им вариант с капающими долями. Просто в обратную сторону. Чем дольше думают сейчас, тем больше платят потом. Последний пришедший вообще лишается дела. Нам выдали практически официальное разрешение на разработку этих ниш, грех не воспользоваться. Ладно, сам, так сам. Если что — вызывай, ты знаешь как. — Глава Ночных кивает.

Коштев забирает из ящика стола чековую книжку и спокойно возвращается к себе в кабинет.

— Степанов, хе. Нет уж. Пусть меня уговаривает другой человек, — берет переговорник. — Матвей, дражайший мой недруг, а я ведь к вам с небольшим вопросом. Каким? Да вот, с оказией мне достались два иностранных офицера, знаете ли. Причем, нелегально пребывающих на территории Империи, и имеющих прямое отношение к сети торговли наркотиками для магов. Вы мое отношение к этой истории знаете, безусловно. И перед тем, как их скормить свиньям, я решил поинтересоваться, а вдруг мой дражайший Матвей, не знаю как вас там по-батюшке, захочет этих людей себе. Все же «Слово и Дело!», знаете ли. Подрыв государственных устоев.

Почему я так думаю? Ой, да бросьте, Матвей. Вы же понимаете, что пустую породу я бы вам не предложил. Там есть кое-что, значительно важнее, чем наркотики. Вот только, в чем мой интерес помогать вам делать свою работу? Что вы мне можете предложить, чтобы я передал вам этих господ? А? Что я хочу? — усмехается. — А вот это другой разговор. Вызовите меня через четверть часа. Я вам скажу, чего хочу, и на каких условиях помогу вытащить нужную вам информацию из их непростых голов. Только решайте быстрее. Через полчаса, мое терпение закончится, и предложение тоже. — отключается. — Ну вот, а то еще просить кого-то. Нет, — по старой привычке бормочет себе под нос, — Степанова твоего, мой мальчик, мы оставим на всякий случай. А сейчас, пока у меня есть еще пара часов, попробуем-ка мы сделать так, чтобы все это было нужно им, а не мне. И что бы они еще и поуговаривали — работать так будут лучше, на совесть.

Гена! — останавливается посреди кабинета. И не глядя на появившегося подручного, продолжает. — позови кого-нибудь из служанок. Надо заказать два билета на диск к морю, ты с этим уже, пожалуй, не справишься.

***

Просыпаюсь примерно через шесть часов. И просыпаюсь от боли. Но боли не совсем физической. Болит источник. Физически, за шесть часов я высыпаюсь отлично. Даже больше того. Тело словно оздоравливается, после нагрузок на пределе. Но из позитивного это, собственно, и всё.

С неприятным тянущим ощущением встаю с кровати. Совершенно не помню, что бы я до нее добирался. Рядом с кроватью лежат ограничители магии. Тоже не помню, что бы я их снимал. Но ладно.

Очень комфортное ощущение безопасного давления Поля тает как дым. Всё. Его нет, как нет и сильного перепроизводства пси. Мы идем в обычном или почти обычном — приходит мысль — Мире, и рассчитывать теперь можно только на свои ресурсы. Давление Поля совсем чуть больше, чем было в больнице — ну, может, на высоте — так, кто бы знал?

Мысленно качаю головой. Все же несколько неприятных провалов я вчера на кураже допускаю. Но иначе — продолжаю анализ и кручу ситуацию в разные стороны — иначе я бы историю развернуть в свою сторону не смог бы. Так что небольшой отход от своих же ограничений оправдан.

На пару минут падаю внутрь себя — ну понятно, неприятное, тянущее чувство, это от разбалансировки источника. Его проекция в моем внутреннем мире теряет ритм и полноту взаимообмена с окружающим миром. Некоторое время правлю это. Несложно, но если нет понимания — можно за пару месяцев источник так разбалансировать, что не сможешь потом прогнозировать исполнение техник. И тогда будет доступна только грубая работа с магией. Хм. А не так ли себя ощущают все маги под подавителями? Хм. А ведь без сознательного контроля я действительно никогда в подавителях не был. Опыт интересный. Нужно будет настроить себя, что бы и в таком случае подобной разбалансировки больше не допускать, но не сейчас, определенно. И, кстати, нужно проверить — не захватили ли мы чего из Пятна. Легкое чувство Леса я все еще ощущаю.

Выхожу в кают компанию. Стас сидит и одним глазом отслеживает действия рулевого. Офицер-переводчик спит прямо в кресле. В кают компании больше никого нет. В иллюминаторах за бортом темно. Видны только звезды. Внизу — сплошные облака, никаких просветов.

— Происшествия? Сложности? Где все? — тихо уточняю у Стаса.

— Паша матросов в рабском отсеке контролирует, заодно следит, чтобы наш груз не проснулся. Ольга еще спит, Витя, — кидает на меня короткий взгляд, — контролирует смену матросов в двигательном отсеке. Все при деле. Происшествий нет. Ты спал почти шесть часов.

— Не знаешь, как я на кровати оказался?

— Знаю. Я перенес, и ограничители снял. Столько времени их носить — вредно. Не забывай об этом.

— Спасибо. Отклонения от курса были?

— Нет. Следить по ночному небу, в общем, несложно, Полярная висит все время в одном месте, но у нас и дорога практически прямая, судя по карте, — флегматично замечает Стас. Идем ровно. Проблем не было. Никто нас не преследует. То ли потому что ночь, то ли потому, что маскирующий артефакт хорошо работает. А так — ну я на дирижаблях рулевым не летал, сам понимаешь.

— Хорошо. Ты спать? — уточняю.

— Да, я бы часа три перехватил бы, — кивает головой Стас. — До Измаила мы раньше не доберемся. Хороший аппарат, но довольно медленный. Думаю, для разведки изначально придуман, но добавили жилого пространства, и получилось то, что получилось. Медленный, но незаметный аппарат.

— Наверное. — Соглашаюсь. — Ну, иди. Меня развлекать не нужно.

— Да я тут, на двух стульях лучше, да и если что — буду рядом, — кивком показывает пару кресел. Быстро сооружает из этой пары и одного стула на первый взгляд неуклюжую конструкцию, и мгновенно на ней засыпает.

Киваю. В принципе, слова парня вполне подтверждают видимые сигнатуры. Похоже, никакой срочности нет, и я могу немного сосредоточиться на себе.

Чем и занимаюсь следующие пару часов.

— Привет, — не открывая глаз говорю тихо присевшей напротив меня Ольге. — Выспалась?

— На удивление, — девушка опирается на стол руками. — Максим, нам нужно кое-что прояснить.

— Давай, — вздыхаю.

— Как ты использовал магию, когда на тебе были подавители? — Ольга серьезна. Оба человека, присутствующих здесь, полноценно спят, и это я ощущаю точно. А никто больше нас слышать сейчас не может. Да и вообще, на дирижабле мало людей, который сейчас бы не спали. И внимания никого к рубке нет. Так что можно считать, что с Ольгой мы сейчас наедине.

— Некачественные подавители? — с вопросом смотрю на девушку.

— Нет, не работает. — Усмехается Ольга. — Они либо есть, либо нет. Это свойство материала, Макс. Замкнутый контур из этого металла создает такой эффект. Это не конструкт.

— Кстати, эффект изучали? — мне на самом деле интересно.

— Да — источник работает нестабильно, и в случае долговременного применения маг погибает. — Кивает головой девушка. — Макс, у тебя есть способ создавать магию вне контура подавителя. Если об этом узнают — тебя вывернут наизнанку, чтобы узнать, как ты это делаешь.

Я задумываюсь.

— Макс, — продолжает Ольга. — Ответь мне на один вопрос. Любой маг может так?

— Хм, — повторно задумываюсь. — А я не знаю, Оль. Теоретически — может быть. Но я, пока что, не встречал, кто бы это мог делать. — Тут я, конечно немного играю правдой. Но технически — так и есть. У меня Путь развития пси сильно адаптирован под то, что я уже его проходил. Новый человек первых хотя бы минимальных результатов достигнет через годы. Тут нужно с детства, со всем доверием, как мне кажется. Нет, вряд ли у магов, при наличии результата здесь и сейчас, будет шанс развить пси. А ведь неожиданно я отвечаю себе на вопрос, почему тут есть так много пси, но нет его пользователей. А просто потому, что применяя магию, от концепции применения внутренней энергии уходишь очень быстро — слишком медленный и неочевидный результат.

Хотя-я-я… менталисты и целители. Поэтому их в отдельную категорию и засовывают — они используют фактически часть внутренней энергии, энергии жизни, или энергии разума, наверное, для своего изменения реальности. И поэтому изменяют живых в своих пределах, и не изменяют реальность, как это делают остальные маги. Интересная мысль. Нужно об этом подумать.

— Маакс, очнись, — Ольга тихо дотрагивается до моей руки.

— Я в сознании, Оль. Просто ты меня натолкнула на интересную мысль, и я не хотел ее упускать. — поднимаю глаза на девушку. — Оль, я себя-то помню всего почти три месяца, а ты от меня просишь сказать, может ли повторить мой навык другой маг. Я не знаю, Оль, — пожимаю плечами. — Наверное. Но мы можем с тобой поставить эксперимент, хочешь?

— Давай, — вздыхает девушка, — только быстро.

— Почему? Лететь нам еще час, — киваю на спящих, — эти спят без задних лап, времени много.

— Я хотела Пашу позвать. Ну ладно, отоспится в Измаиле. Хорошо. Давай эксперимент.

— Надень, пожалуйста, очки, — прошу я девушку. Все равно, какое-то соглашение нам заключить придется — другого выхода я не вижу. А эксперимент я хотел провести уже давно.

Ольга надевает очки.

Рисую магией, как учили, над рукой базовую структуру щита.

— Что видишь? — спрашиваю.

— Щит. Самый первый, что вы изучаете в лицее, — пожимает плечами Ольга. — Пока ничего нового.

— Угу, угу. — киваю головой. — Подожди.

Надеваю на себя подавитель, замыкаю, но не застегиваю — действительно все равно работает. Морщусь, но это же не надолго.

— Теперь смотри сюда же, — с помощью пси создаю над рукой глиф молнии.

— На что смотреть? — спрашивает Ольга.

Ну, в общем, на свой мысленный вопрос я ответ получаю сразу же.

Неа, не видят маги глифы с помощью очков. А ведь целители должны быть несколько более чувствительными, судя по моей только что сформулированной догадке. Видимо у них перекос в жизненную энергию. И поэтому тогда Кленов что-то почувствовал — там перекос, скорее всего в энергию разума. Как это интересно! Получается, при наличии учителя, или, хотя бы учебников каких-нибудь, я могу и обе эти дисциплины освоить! Они, конечно, чистой псионике, похоже, проигрывают, но, кажется, далеко не во всем. И уж точно, не в воздействии на чужой организм. Тут они меня обыгрывают вообще на месте — я же вообще не занимался этими направлениями там, в прошлом. Охохо… Спектр нужный я вроде выделять научился… Сколько тут еще интересного, и как мне еще предстоит прятаться, чтобы это всё найти. Ффух. Ладно. Мечты, мечты.

— На руку, — уточняю, и наполняю чуть-чуть глиф. На руке, между пальцами начинает плясать молния.

— Это как? — удивляется Ольга. Снимает очки, потом снова надевает. — Но вообще, похоже на память крови. Правда, я не помню, что бы кто-нибудь из Родов, все равно мог игнорировать подавители.

— Я не чувствую, чтобы я это наполнял из источника, Оль. Поэтому, может, подавители и не работают. — Ну правда, это и не магия. Только я это знаю точно — немного играю правдой. — Узнал, что могу так, когда меня в карцер посадили.

— Так, то есть обучить ты этому не можешь? — уточняет Ольга.

— Прям вот так? Сразу? Нет, конечно! — опять немного играю смыслами. Но пусть.

— Ты не врешь, — задумчиво произносит девушка. — Ладно. Давай так, если ты найдешь возможность этому учить, то первыми ты предложишь методику Прозоровским, договорились?

— Неа. Методику! Ну ты замахнулась! Нет. Давай лучше так, — задумываюсь, как бы получше сформулировать. — если я пойму, как этому учить, то первыми, кого я предложу научить, будут те, на кого ты мне лично укажешь. Хорошо? Лично ты, без Рода. А вот оплачивать будет Род. Естественно, не десятки человек, а как принято при личном обучении — один-два. И еще одно — я не обязан соглашаться. Просто потому, что я не знаю пока, что с Прозоровских спрашивать за такое, очевидно, уникальное, хоть и мало применимое в обычной жизни умение. Оль, я ж понимаю, что использовать такое можно либо как последний шанс, ну вот как сейчас, либо как часть очень специфичного набора навыков у диверсантов. Но пока что это все пыль. Методики нет, и будет ли — вилами по воде…

— Пойдет, — Ольга задумывается. В принципе, это предложение, если сработает дает плюс ее Роду, и поднимает ее в негласном табеле. Я примерно это имел ввиду. когда формулировал. — Макс, Прозоровские точно не обидят, это я тебе как племянница главы Рода говорю. Знаю. Так, с этим, мы, пожалуй, разобрались. Что с одновременными внезапными смертями восьми охранников? Они же с амулетами все были, Макс. Паша потом собрал. Мы даже теоретически нанести им ущерб могли только целительскими техниками. Остальное через армейские амулеты проходит либо разряжая их в ноль, либо выше по уровню. Здесь — третий круг. Ты даже заклинаний таких знать не можешь, теоретически, конечно.

Размыкаю браслет, кладу его на стол. Думаю. Это говорить нельзя вообще.

— Если что, пробить амулет защиты я как не мог тогда, так и не могу сейчас.

— Не врешь, но люди умерли. Амулеты просто не сработали. Стас смотрел — кристаллы полные, — серьезно смотрит на меня девушка. — Если есть уязвимость в таких амулетах, я должна знать. У меня дядя военный комендант, и если есть такая уязвимость в военном амулете — это нужно купировать как можно быстрее.

— Насколько я знаю, уязвимостей две, — пожимаю я плечами. — Медленная опасность, которую за опасность эти амулеты не принимают. Это первая, и целительские техники сквозь всю эту хваленую защиту проходят на ура, это вторая.

— В бою этим можно пренебречь, — отметает домыслы Ольга. — а целительские и должны проходить, иначе как на поле боя оказывать помощь?

— Оль, «Сном» я смотрю, каждый дешевый бандитик последнее время укомплектован. Тебе не кажется, что если вдруг что, то городовые и полиция производителям амулетов спасибо не скажут?

— Макс, не путай. У городовых, да и вообще у внутренних войск, вообще другое снабжение, и другой принцип амулетов. Там нет необходимости в лечении на поле боя — больницы рядом, и поля боя, собственно, нет. У них нет блока лечения, поэтому и закрыто от любого вмешательства. Они и дешевле сильно. А вот вам, лицеистам, выдают воинское довольствие, просто списанное. Ну не делают вам специально ничего, извини. А в военных всегда простейшее лечение, ну, точнее регенерация по образцу, и стихийный щит. Стационарный, как я слышала, туда не влезает. Ограничения какие-то. И нам, охотникам, воинские удобнее, и подлечат, и больший ущерб выдержат. Полицейские амулеты в Пятне намного хуже себя показывают, пробовали.

Но про «Сон» ты прав, разошелся, конечно специфический целительский амулет. Его же бригады быстрого реагирования раньше только возили. Что бы если что — первый шок снять, упаковать, и до больнички довезти. Но кто-то понял, как это как оружие использовать. Жалко.

Так что со смертями, Макс? — возвращается к вопросу девушка.

Глава 4

***

Воздух сам собой взрывается в скоплении стаи мелкий тварей. Мельчайшие остатки живности разносит по деревьям.

— Ахха! — рыжеволосая валькирия откровенно счастлива. — Боря, я тебя люблю! Я так не веселилась с тех пор, как вернулась от границы с халифатом. И почему я раньше в Пятно не ходила?!

— Потому что после тебя не остается добычи! — Почти равнодушно провожает взглядом части диких белок Борис. Экономными, плавными, даже на грани манерности движениями, преподаватель запускает в очередную стаю непонятную структуру, которая по пути вжимает и перемалывает в себя все, чего касается. Ветки, части животных, камни. У живых при соприкосновении вырывает части тел. — А в Пятно ходят именно за ней.

— Эффективно! — признает рыжая преподавательница боевой магии, — но, боги, как же некрасиво. Фу, — отворачивается. — Нет что бы порадовать меня чем-нибудь интересненьким. Кстати, а научишь?

— Вы не поймете, Клавдия Сергеевна, — поджимает губы Борис. — Без обид, прошу вас. Годы традиционного способа взаимодействия с Потоками, к сожалению, ограничивает ваши возможности. Возраст не дает достаточной гибкости сознания.

— Душнила, — хмыкает валькирия. Потом на секунду останавливается. Оборачивается. — Ты что, назвал меня старой?! Ты?! Меня! Назвал закостеневшей?!

— Я вовсе не это имел ввиду, Клавдия Сергеевна! — отступает на шаг Борис. На вроде бы безэмоциональном лице на секунду мелькает паника, и задерживается в глазах. — Я имел ввиду, что ваш способ контроля Потоков, для большей мощности, и лучшей управляемости, к сожалению, подразумевает отсечение других вариантов работы с Магией. Да и мощь ваша этого вам сделать не позволит!

— Да, я сильна! — довольно отворачивается рыжая преподавательница. — Ладно, прощен. Борь, далеко нам еще?

— У нашего проводника надо спросить. — аккуратным, даже незаметным движением Борис смахивает капельку пота со лба. Оборачивается. — Уважаемый Михаил, далеко ли нам еще?

Названный Михаилом, крепкий седой мужик оглядывается, и попутно приходит в себя.

— И вы хотели еще четверых с собой взять? — оглядывает взорванные деревья, перепаханную землю вокруг. Некоторые обугленные пеньки деревьев потрескивают, от занявшегося пламени. Другие уцелевшие после воздействия рыжей воительницы деревья лопаются от внутреннего напряжения — замерзшие соки неконтролируемо, буквально кусками ствола взламывают кору огромных дубов. — Вас имперские наблюдатели, за порчу уникального массива посадили бы, или отправили куда-нибудь подальше!

— Михаил, дальше границы с халифатом не посылают, а я там уже была! И уверяю вас — нет там вообще ничего интересного. А если вам будут говорить иное — то это ложь и провокация. Так сколько нам еще идти?

— А я не знаю! — чуть нервничает Михаил. — Не должно быть здесь таких стай! Мы по краю первого пояса идем, сюда не должны эти стаи заходить. А у вас — это уже шестая! И чем больше стай — тем длиннее путь.

— Да, Михаил, а еще такие будут?! — магиня откровенно наслаждается. — Ну порадуйте девушку, ну скажите, что будут!

Михаил с легким ужасом смотрит на рыжую магиню.

— Я надеюсь нет, госпожа, — все-таки отвечает.

— Да будут, будут. С нашим счастьем мы сегодня всех жителей этого пояса соберем, — ворчит Борис. — даже не сомневайся.

— Вот, — обращается к Михаилу Клавдия Сергеевна. — вот такой ответ я бы хотела слышать.

— Это все хорошо, но вы не ответили на вопрос, Михаил. Долго ли нам еще, до места отмеченного на карте? — Борис спокоен, словно находится на лекции и перед ним один из студентов.

— Развалины поселка за перелеском. — задумывается проводник. — Нам меньше полукилометра осталось.

— Ну наконец то, — выдыхает Борис. — Почти день идем.

— Нам пришлось идти длинным путем, — пожимает плечами Михаил. — Аномалии перестроение еще не закончили, и короткий путь сейчас закрыт. Да и этот может скоро закрыться — вроде бы наблюдатели от Дома говорят, что аномалия на этот раз разрастается, и когда остановится данных пока нет.

— Да нам это совершенно безразлично, — Борис равнодушно прикидывает дорогу. — Клавдия Сергеевна, светляков повесите? Штук пять, думаю. Чтобы мы ничего не пропустили.

— Конечно, Борь, — легким пассом руки магиня зажигает над группой пять шаров сильного, белого света. — Таких?

— Да, благодарю, — Борис смахивает с сюртука увиденную в таком свете пыль. — Давайте продолжим наш путь. Михаил?

— Да пожалуйста. — пожимает плечами проводник, и выходит в авангард группы. Клавдия и Борис идут следом за ним.

— Борь, ты серьезно считаешь, что мы их сейчас и здесь найдем? Это же не первые группы пропадающие в Пятне. Почему ты ради него пошел? Ради предыдущих же учеников, ты ничего такого не делал?

— Да, не делал, — подтверждает Борис. Потом помедлив, дополняет. — Те были все-же либо посредственностями, либо талантливыми учениками, но очень ограниченными. Просто даже сломать изначальные установки на восприятие магии мне потребовалось бы время. Много времени. А тут — чистый лист, и с отличным потенциалом. Более того, желающий учиться.

— Борь, но он же максимум второй круг заклинаний возьмет, он же универсал. — магиня оборачивается к Борису. — Зачем тебе это?

— Клавдия Сергеевна, — Борис задумывается…

— Клава, Борь, или Рыжая. — усмехается магиня.

— Нет, Клавдия Сергеевна. Я не уверен, что смогу вас так называть в лицее, — на секунду улыбается маг. — Так вот, а как вы думаете, какой официально ранг был, или есть у Анатолия Филафеевича?

— У Самого? — пожимает плечами магиня. — Не знаю. Я про него только анекдоты слышала, откуда мне знать?

— А официально никто эту тему и не поднимал последние лет двадцать. И если самому барону это было попросту безразлично, то окружающих его ранг просто оскорблял. У него был как раз официально второй, «мусорный», так сказать, ранг.

— Да, брешешь! — не верит магиня. — Быть не может, он же Повелителей с арены выкидывал.

— Ну не Повелителей, конечно, — довольно продолжает Борис. — Но мага почти взошедшего на эту ступень он при мне победил. Причем мог бы и убить, но не стал.

— А неофициально? — оборачивается рыжая валькирия. — Ну, ты говоришь, что официально, он имел второй ранг, — поясняет на немой вопрос мага.

— А неофициально — тоже второй. Он просто имел другое понимание магии, и все. Оно просто не может быть воспринято стандартным обученным разумом. И вовсе не потому. что там прям тайны-тайны. У него были другие принципы. И из-за этого наши академики бесновались, когда он в Новгород приезжал. Да и меня, по той же причине… Но это ладно.

— А этот парень чем отличается?

— А ты его историю глянь потом. Он вообще себя осознал пару месяцев назад, или около того. Идеальный ученик. Нет, я должен убедиться, что он умер. Но я не верю. Поэтому мы и идем сюда как можно быстрее, не дожидаясь выходных. Поэтому я пошел на небольшое нарушение субординации, и достал данные, где печать перестала подавать сигналы. С точностью до метра. Поэтому и оплатил лучшему следопыту Дома его время. Я должен знать.

— Вас слегка обманули, — внезапно говорит хромающий проводник. — Я не лучший, я второй. Но первого вам пришлось бы ждать недели две, он в затяжном рейде. И я бы с вами пошел в любом случае. С вашим парнем и моя воспитанница исчезла, а это, надо сказать, вот совсем плохая история, правда по другой причине. Ладно, пришли.

Группа выходит к развалинам поселка, в которые немного с другой стороны еще сутки назад заходила группа Ольги.

— Где, говорите, исчезли. Поточнее? — оборачивается проводник.

— Вот тут, — показывает артефакт с картой, Михаилу. — Вот в этом здании, — увеличивает масштаб.

— А, ну понятно, бывшая ратуша. пара минут. Только вот что. Тут аккуратнее, за мной идите след в след, и не поднимайте ничего, особенно камней или ракушек — это место часто связывают с появлениеми «чертовой лианы». Не стоит под нее подставляться, даже если вы прекрасные маги. Эта тварюшка сквозь ваши щиты проходит на раз.

Маги кивают.

Группа быстро доходит до ратуши. Спокойно и без происшествий.

— Стоим. — останавливает магов проводник. Наклоняется почти к самой земле. — Так, тут была группа людей, около пятнадцати человек, что-то тяжелое тащили… в ту сторону, — машет рукой от ратуши.

— Хорошо, намек мы поняли. Заходим внутрь? Потом по следу? — Борис спокойно ждет вердикта проводника. Никуда не лезет.

Михаил кивает. Заходит внутрь, потом выходит.

— Заходите, тут безопасно. Наших ребят взяли на отдыхе, — показывает рукой. — Там ставили палатку, там спальники и рюкзаки были. Тут у них просыпался паек. Вот видите куски упаковки. В общем, боя не было. И это очень странно. Значит тут тварей никаких, даже случайных, не проходило, и их не убили — тут нет следов крови, и, как бы вам сказать, не пахнет смертью. В Пятне это особенно чувствуешь. Да и еще пятнадцать человек. Хотел бы я сказать, что это дело рук контрабандистов, но не скажу. Я не понимаю. Зачем захватывать охотников? Это ненормально, мы же точно теперь тварей найдем, не успокоимся. Тем более, что на контрабандистов выйти не самая сложная задача.

— А что не выходили? — удивляется Рыжая.

— А никому не надо, — пожимает плечами проводник. — Зачем нам? Это же облавы, допросы, кто оплатит простой Дома? Так. Минуту меня еще подождите.

Садится прямо на землю, достает небольшую коробку, из которой вытряхивает несколько кристаллов магии. Потом закатывает брючину, отстегивает дорогой, даже по виду, протез. Быстро заменяет кристалл, и тоже самое проделывает и со второй ногой.

— Всё, готов. Идем дальше?

— Как вы с такими ногами в Пятно ходите? — удивляется магиня. — Протез хороший, не спорю, но я слышала, что Тут это опасно, вроде как нужно самому чувствовать.

— А я и не хожу, — спокойно встает с земли Михаил. — Да и не пошел бы. Но кто, кроме меня? Да и вопрос своего-чужого — очень дискуссионный, знаете ли.

— Может пойдем? — Борис слегка перетаптывается у входа. — Ночь скоро, а нам еще неизвестно сколько идти.

— Отсюда все ушли около суток назад. Так что мы их можем догнать только около поселения. Ходят слухи, что тут такое есть. Так что час бежим с вашей иллюминацией, потом зелье или магия. У вас, — вопросительно смотрит на Рыжую, — судя по ухваткам, что-то должно быть из этого арсенала.

Клавдия кивает.

— Побежали тогда, — проходит мимо Бориса и почти как гончая встает на след бандитов.

***

Смотрю на девушку попутно прикидывая варианты. Да, тут я, конечно, здорово подставляюсь. Но раз девушка все-таки подходит с разговором, то договор она тоже хочет. Что ж. Ценю.

— Оль, мне кажется, это развитие того же навыка, — даже не вру, если брать глобально — то псионика это же навык. Так что нормально. — И я не могу тебе показать. — И тут правда, просто не могу.

— Макс, ты не врешь, но я с трудом понимаю, как это может быть развитием молний. Ладно. Я не буду допытываться. Но это мы тоже включаем в договор.

— Я не против, — киваю. — Но про взаимную выгодность помним, да? И еще момент, Оль, что ты собираешься делать со своими догадками?

— Макс, — Ольга наклоняется через стол. — Пока что, я их вообще хочу оставить при себе. Даже больше того, договор между нами мне нужен скорее, чтобы менталист не мог туда посмотреть — я сразу замечу и не пущу. И я не могу, как третья в наследовании заключать невыгодный Роду договор, извини, я просто должна выгоду Роду ставить на первое для себя место.

Закон на стороне Родов, и за мои тайны любому менталисту смогут организовать слишком много проблем, чтобы кто-то полез рисковать без цели.

Поэтому вопрос, Макс, а сколько человек вообще видело твои развлечения? Точнее, сколько из них знали, что на тебе именно подавители, а не обычные наручники?

Я задумываюсь, и неожиданно оказывается, что могу весь путь от предательства Витей, и до сегодняшнего момента просмотреть словно бы в объемном режиме. Мысленно обходя каждого участника, видя его направление взгляда, а в случае с боем — и повреждения. Словно бы я захожу внутрь статичной картинки с големами, которую я могу отматывать назад так, как мне нужно, или проматывать вперед. Это… странно. Но, похоже, очень удобно. Интересно, а в бою я такое смогу применить? Так-то я уверен, что это первые ростки того, как действует зелье разума. Надолго оно, или разовый формат. Вопросы-вопросики. Вижу же, что интенсивность воздействия спала, а результатов-то не было. До этого мгновения. Видимо просто нужны правильные запросы к себе, что ж, это потом.

Кручу картинку практически посекундно. Хм. А получается про подавители знает не так много человек. Те кто знал из бандитов — уже умерли. А про смерть охраны вообще только трое. Даже спящий бандит вряд ли видел. Разве что турки, но и они точно не знают почему. Просто у восьми человек, внезапно просто взорвалась голова, и рабы тут же взбунтовались. И первым вырубили того, кто контролировал их ошейники. А непротиворечиво. Норм. Офицеров-османов отбрасываем. Так. Команда. Да, там матросы видели, и наручники узнали. Странно было бы, если б не узнали — они ж рабов не в первый раз возят. Но. Если это просто браслеты-наручники, и похожие, тогда нормально и тут. А идею такую проще принять. Так. Только Ольга, остается. Паша и Стас. Даже Витя не в курсе — он был слишком в себе, и на взрывы реагирует с опозданием. Я это замечаю, когда прокручиваю. Ладно.

— А только ты и твоя команда, кстати, что с ними? — ухватываюсь за идею с обычными браслетами. Ну, в общем, если брать возможность, что я колдую с подавителями, а это то, чего не демонстрировал никто, или что это были просто наручники… — Хм. Оль, а там в вещах не было ли обычных наручников-браслетов?

— Были, и если ты этими светить не будешь, мы их легко поменяем, и никто не поймет. А по поводу Стаса и Паши не переживай. Это мои люди, и они без моего разрешения ничего сказать не могут. И разумы у них закрыты слишком многими перекрестными клятвами, чтобы кто-то захотел туда полезть.

— Еще бандит знал, что я в подавителях.

— Его вообще можно игнорировать. Уверена, что ты зря его куда-то везешь. Он сдохнет как только проснется. Вряд ли подобного захвата не было предусмотрено. Ну не идиоты же занимаются контрабандой, с риском получить казнь на месте. Он точно умрет.

— Надеюсь, что нет, — мрачнею я немного. И так плохо, и так не очень. — Но если и да, то плакать я по нему точно не буду. А вот поход на ту сторону мне теперь становится всё важнее и важнее.

— Вот, кстати, про это ты мне не рассказал. — Ольга заживает третий палец. — Вот, уже третье. Что ты там хочешь сделать?

— А я не сказал? Я тебя вообще туда тащить не собираюсь. Зачем?

— Как это? Мы подписались на этот контракт, и пока тебя не вернем в Смоленск-2, контракт не закрыт. — Ольга даже пытается давить. — Тебе же нужна поддержка!

— Ээээ, Оль, мне нужны охранники для матросов, чтобы они не сбежали в городке. А без поддержки мне наоборот, будет проще — я отвечаю только за себя. Так что какой смысл тащить тебя в замок? Фактически вешать риск захвата? Тихо вошел в рабский квартал, тихо вышел. По идее — должно получиться. В крайнем случае, задействую нашего переводчика, — киваю на спящего офицера. — Он жить хочет, деньги на борту точно есть, да и у него с финансами должен быть порядок, так что небольшой театр по покупке нескольких рабов мы можем устроить, не знаю пока. Нужен план городка, и посидеть. После Измаила решу — там пара часов будет. Но пока я не вижу чего-то принципиально невозможного. Меня пока останавливает только невозможность контролировать бывших хозяев этого корабля. Но я уверен, что ради спасения лицеистов, полиция все же, мне пару человек выделит. Но я точно не побегу туда лихим кавалерийским наскоком. Ну и то, что говорит герр Коштев не могу сбросить со счетов — нас не должны задержать.

— Оставлю тебе Стаса. Он точно справится с охраной. — Ольга задумывается. Но в эмофоне сразу принимает ситуацию. — И с задержанием, скорее всего, смогу помочь. Правда придется задействовать дядю, я бы не хотела к нему в долги влезать. Но ради договора, — Ольга кивает быстрый взгляд на меня, и я фоном понимаю что там вот совсем не «договор», а вовсе даже слово «тебя», похоже, в голове у девушки. Чуть киваю ей, что вроде как понимаю, — ради договора, я к нему обращусь.

— Ну и отлично, — с улыбкой киваю. — Не надо никого искать. Отказываться не буду.

В дверь заходит осман-рулевой и показывает в иллюминатор:

— Измаил!

Глава 5

— Измаил, — показывает в иллюминатор рукой турок. За стеклом только чуть светлеющее небо, и все тот же облачный покров.

— Буди своего напарника, — Ольга поворачивается к рулевому. — Сниму, как только сядем.

Рулевой не понимает ни слова, но надежда в эмофоне становится сильнее, и он начинает расталкивать османа-переводчика. Которому Ольга повторяет фразу.

— Еще полчаса, примерно. — Говорит переводчик и с ужасом переводит взгляд за иллюминатор.

Поворачиваюсь. Интересно. Параллельным курсом, метрах в ста, наверное, поскольку я их не чувствую, к нам пристраивается двухцветный диск. Уравнивает с кораблем скорость. И слегка покачиваясь, летит рядом.

— Спокойно, — кидает взгляд наружу Ольга. — Это охрана границы. Все-таки наша маскировка работает кажется, весьма ограниченно. И это просто прекрасно. Мне, кстати, стало намного легче. А тебе? — обращается ко мне.

— Согласен, — усмехаюсь, — раз нашли — шансы что отберут корабль резко уменьшаются. Кстати, — обращаюсь к туркам. — Вы, господа, пожалуйста, займите кабину рулевого. Мне поговорить нужно.

Турки сразу же выходят из кают компании. И самое удивительное, что переводчик даже подслушивать не хочет. Понимающие, что уж тут. Или просто обучаемые, кто ж их разберет.

— Герр Коштев, доброе утро. Я не рано? Хотя я помню, что вы любите по ночам работать.

— Хе-хе, порадовал старика, хм, да. И тебе, Максим. Сразу скажи девочке, которая с тобой, что ее никто за границу не пустит. И никакое чувство противоречия ей не поможет, — чувствуется, что Коштев даже немного про себя смеется. — Я же говорил, что помогу.

— Тебя не выпустят из крепости со мной за границу, — тут же передаю Ольге слова Кощея. — Вне зависимости от твоего недовольства.

— Я понимаю, передай. — Недовольно произносит девушка. — Я сама с тобой согласилась, еще до того, как они мне ультиматум поставили.

— Я слышал, отрок, не трудись, — Коштев отвечает сразу. — И интересующимся ее здоровьем сразу же передал. Кроме того, у меня есть вопросы по твоему участию. Но это вы обсудите с куратором. Он прибудет на твой корабль сразу после посадки. Отдашь ему офицеров?

— Если они будут не нужны в городке турков — отдам конечно. Зачем они мне? — удивляюсь словам Коштева. Надо же, помог. Интересно только как?

— Вот и молодец. Корабль тебе оставят, на это можешь рассчитывать.

— Вильгельм Генрихович, а это я даже с ними обсуждать не буду. Это с боя. По закону он мой.

— Максим, по закону говоришь? Ну что ж обсуди. Они посмеялись бы. Но это не важно. Тут никто тебя ущемлять не будет. Хочешь владеть — владей. Летать пока не дадут. Капитан-лицеист это все-таки нонсенс, но владеть — можешь.

— «Положение о призах, взятых в морских, или иных баталиях, на меч группой оружной, или иной, магиками создаваемой». От тысяча семисот дремучего года. До сих пор не отменено.

— Максим. К положениям о наемном отряде? Молодец, хитро. Может и пройдет. Не будут твой приз оспаривать. И за двух офицеров тебе очень много бонусов перепадет, поторгуемся. Но денег не дадут. Весь фонд, что мы сейчас наскребли — на операцию уйдет.

— На какую? — удивляюсь.

— На твою, на твою. Садись, куратора принимай. Ольгу Прозоровскую с охраной с борта высаживай.

— Она сейчас у меня в найме, если что, — подчеркиваю я. — Так что на этот момент, наемный отряд существует, и наниматель я. Зарегистрированный в Доме Охотника. Так что на меня распространяются все положения о наемном отряде. Включая о военных пленниках. Османы — военные, это точно.

— Охохо! — веселиться Кощей. — Сразу с козырей? А что? Так и надо. Действуй, Максим. Ценность этих пленников превосходит твои хотелки. Точно не могут не согласиться.

— Тут нас диск сопровождает, ваш? — улыбаюсь на слова Коштева, и спрашиваю про маячащий рядом, иногда облетающий дирижабль сплюснутый корабль.

— Сейчас спрошу, — слышатся несколько шагов. И приглушенный разговор. — Да, наш. Они не могут понять, что обнаружили, — смеется Кощей, — если бы не предупреждение по нашим каналам, то не заметили бы, а если бы заметили, то сбили бы превентивно это странное облако.

Вот мы как, получается, со стороны выглядим. Теперь и скорость небольшая понятна. Хотя все равно, быстрее облачного фронта. Ну ладно, это вообще не моя проблема. Нашли, как эти дирижабли определять — вот и молодцы. А вот то, что Кощей где-то рядом с куратором операции немного настораживает. Что может связывать простого патологоанатома и полицейских, причем в званиях, раз они могут заключать сложные договора от имени Империи? Да еще и с диском на прямой связи. А я помню, как про полеты на них Кленов говорил, как о дорогом удовольствии. Не складывается у меня чего-то. И я чего-то не понимаю. Это неприятно.

— Следуйте за ним, что ли. Можете и маскировку отключить, магию-то она жрать должна как не в себя. Сэкономишь, опять же.

— Хорошо, — соглашаюсь. Действительно, траты будут потом. Лишнее. — Что-то мне нужно еще знать?

— Да пока непонятно. Ингредиенты и наркоту ты же не выбросил, надеюсь?

— Да даже забыл о них. Где-то тут стоят. Сразу в полицию отдам, как сядем.

— Хорошо. Ждем, — отключается.

— Макс, а это кто? — удивляется Ольга.

— А это дядя Вилли, — задумчиво говорю девушке. — И я удивлен не меньше твоего. Ладно, следуем за диском.

Отдаю пару распоряжений туркам.

Посадочного поля касаемся буквально через пару десятков минут.

Первым же человеком на борт, заходит мужчина лет сорока пяти в черной форменном кителе с серебряным шитьем.

Ринувшиеся было на выход спасенные, мгновенно отшатываются назад. Вставшая Ольга, тоже отшагивает немного мне за спину. Удивительно, но ладно.

Мгновение назад улыбающиеся рулевой и турок-переводчик бледнеют, словно краски на них стирают ластиком.

— Добрый день, — предельно вежливо представляется вошедший. — Меня зовут Матвей.

Раздается нестройный гомон спасенных, похоже, называют свои имена. Это заставляет вошедшего обратить свой немного змеиный взгляд в их сторону.

— Вы, — слегка поводит головой влево. — На выход, в порядке очереди, и по одному. Там группа дознания, рассказываете, что видели, слышали, и вспоминаете тщательно. Если кому нужна помощь, то там же военные целители — обращайтесь к ним.

Все спасенные быстро-быстро кивают и редкой цепью пробегают мимо человека в черном.

— Ничего, что я распоряжаюсь на вашем корабле, господин Рысев?

— Да пожалуйста, — отмираю и я. Интересно. — Главное, что бы на пользу, и чтобы гуманитарная операция соединению была защитана.

— Какой вы интересный молодой человек, и ведь не боитесь. — неподдельно удивляется маг. А то, что он маг, становится понятно, когда сразу по приходу, мужик взрывается облаком щупалец и быстро касается группы около входа. Почти сразу и почти всех. Разве что обходит Ольгу, турков, Стаса и Павла. И меня. Меня не касается ни одним щупом. Мне стоит приличных усилий в этот момент даже не дать понять, что я это все вижу.

— А должен? — удивленно интересуюсь.

— Не знаю, должны? — внимательно смотрит на меня.

— Не знаю, — зеркалю его позу.

Весело смеемся друг другу. Ольга смотрит на меня с легким ужасом.

— Прошу вас, проходите. — делаю приглашающий жест за столик в кают компании. — Чаю не предлагаю, я пока не очень определился, что тут есть, а чего нет.

Тут вижу вопросительный взгляд османа-переводчика. Слегка киваю, и турок почти мгновенно бежит заваривать чай, и что-то еще.

— Ан, нет. Вроде бы у нас что-то на борту есть. — киваю на турка.

— Благодарю, — спокойно кивает Матвей.

Делает несколько шагов к столику.

В дверь заходят еще двое. Один длинный, в глубоком капюшоне, с очень плавными движениями. А второй немного дергано двигающийся, крупный, крепкий дядька, с иссиня бледной кожей. Этот несет два чемодана.

— Это Гена, — представляет мне Матвей сначала крупного на мой вопросительный взгляд. — Он тут посидит. Чаю ему не надо. А это, — кивает на второго. — Наш специалист по обеспечению лояльности. Задержанные где?

— В каюте спят, под наблюдением. — киваю на одну из дверей.

— Хорошо, — кивает.

— Я так понимаю, что вы куратор? — спрашиваю Матвея.

— В каком-то смысле, — неожиданно в эмофоне чувствую его неподдельное веселье. Одновременно — легкий ужас Ольги и ее охраны, ужас обоих турков, почему-то позитивное узнавание от капюшона, и абсолютный холод и пустоту от Гены. Я даже бросаю на него быстрый взгляд. Интересно. Человек совершенно не двигает глазами, да и вообще, словно не двигается. Ну и ладно. Может под заклятьем каким. Я тут мало чего еще знаю.

— Макс, это из Шестой Тайной Экспедиции представитель. — тихо шепчет мне Ольга.

— Ну зачем вы так, Ольга Александровна, ну когда я еще могу пообщаться с человеком, который вот точно о нас ничего не знает? — укоризненно обращается к девушке Матвей. Потом оборачивается к капюшону и кивает на дверь в каюту. — Посмотрите?

Тот кивает и исчезает за дверью, откуда почти сразу выставляет Витю. Тот тоже не балует новизной реакции. Снова ужас, и еще возвращается черная меланхолия с отчаянием. Хотя внешне, Витя вполне себе держит лицо. А вот с Виктором черный церемониться не собирается, и щупальце быстро касается головы мага. В фоне черного появляется легкое изумление. Он быстро обегает глазами нашу группу, но тут же справляется с эмоцией, собирается, и опять улыбается как добрый дядюшка.

— Поговорим?

— Конечно, мы же для этого сюда прилетели. — пожимаю плечами я.

— Ну, положим не совсем. — смеется Матвей. — Как вы собрались спасать подростков, пусть и на границе, но все же на территории хотя бы и такого аморфного государства, как Валахия? Там стоят турки, а вы, простите меня, на турка не похожи вообще. А вот на сбежавшего раба — очень даже.

— Про рабство подданных Империи у них вы, получается, в курсе? — удивляюсь.

— Конечно, — в свою очередь удивляется безопасник. — А почему бы и нет? У османов такое устройство общества. Мы, безусловно, делаем что можем, но без объявления войны, можем мы, собственно, не так уж и много. С территории Империи через Дикое Поле много везут рабов, мы что успеваем — перехватываем, казним кого можем, но успеваем не везде. — Потом задумывается, и мрачнеет. — А, вы про подростков-магов. Нет. Мы не были, как вы сказали, «в курсе», если ваша информация подтвердится, это повод сначала к очень большой работе дома, и параллельно такой же большой работе за границей. Магов мы ищем везде, и подобное допускать, конечно же, не будем.

Из каюты выходит капюшон, тихо наклоняется к уху Матвея и произносит несколько слов. Потом садится рядом.

Я немного морщусь. Почему-то от капюшона пахнет кровью. Очень слегка, но мне, с разогнанным восприятием это очевидно. С другой стороны, ни Ольга, ни ее группа не реагируют. Ну, может, показалось. Ладно.

— Видите ли, само наличие в живых магов-подростков, хоть одного - из моего лицея, — сразу же вываливаю на черного главное. — Скажет о серьезных подтасовках документов в императорском учебном заведении. Я видел статистику. Множество мертвых умных неподконтрольных Родам магов. Все должны были заключить контракт с Империей.

— Да, мы все это понимаем, Максим. Не трудитесь. — Поднимает руку маг. — Мы хотим это проверить. Более того, я предлагаю вам очень простой план, без кавалерийских наскоков. Господин, — смотрит на турка-переводчика, — Как вас там зовут?

— Явуз, ясновельможный паша! — глубоко кланяется турок. Матвей чуть морщится.

— Ну вот, Явуз спокойно идет на рабский рынок и покупает всех лицеистов. Это же возможно? — обращается к турку Матвей.

— Конечно, ясновельможный паша! Только у меня столько денег нет. Молодой маг стоит дорого, а нетронутая целительница — еще дороже. Мне не продадут.

— А если будут деньги?

— Если будут — продадут, — кивает головой турок. — Удивятся, но продадут.

— Почему удивятся? — спрашиваю.

— Потому что мы же их на рынок привезли, блистательный, - отвечает мне. - Это странно, что я их решаю всех выкупить себе.

— А другие корабли в эту крепость ходят? — снова уточняю у турка.

— Нет, конечно, блистательный, — снова кланяется, но уже мне, осман. — Это маленький город, зачем туда еще кому ходить?

— А ты знаешь другие корабли, которые занимаются тем же промыслом? — внезапно задает вопрос Матвей.

— Нет, ясновельможный паша, — снова мешает в одну кучу именования Речи Посполитой и Османской империи Явуз. — Но капитан знает! Один из таких — его брат! Это точно!

Матвей бросает взгляд под капюшон. Тот кивает.

— Это хорошо. И очень интересно. Но вернемся к плану. Вот Явуз спокойно покупает всех подростков, ведет их на корабль, и мы их спокойно, без приключений вывозим в Империю. Это же возможно?

— Конечно, ясновельможный, я сделаю это. — Явуз давно мысленно всех предал и продал. И это нормально. Вот только в фоне Матвея царит легкая ирония. Он хоть и не касается турка щупальцем, все равно, мотивы его понимает на раз.

— У меня есть возможность гарантировать его лояльность, — с улыбкой говорит мне Матвей. — И вот зачем тогда так рисковать? Куда-то пробираться, чего-то воевать? Зачем вам лететь с нами и брать на себя лишние обязательства, Максим?

— Во исполнение «Положения о призах», — пожимаю плечами. — Если я не буду присутствовать на борту корабля — это просто найм корабля. Если буду — гуманитарная миссия за границей, это раз, наемная миссия отряда, где я выступаю владельцем, это два. То что он не оформлен юридически как отряд — частности. И выполнение вашими руками очень сложного найма. Это три. Удивительно, что можно найти заинтересованному лицеисту в общей библиотеке Императорского Лицея, когда он очень заинтересован в промежуточном результате.

— Денег не дадим! — резко отвечает маг.

— Ха, удивительно, но тут мы с вами сходимся. Мне денег и не надо! — акульей улыбкой улыбаюсь я. — Мне нужен другой способ оплаты подобной работы.

Маг задумывается и жует губы.

— Да, тогда ваше присутствие оправдано на корабле. — соглашается Матвей. — Но! Я настаиваю, чтобы вы не сходили с дирижабля, без огромной на то надобности! Жизни подданных Его Императорского Величества не должны подвергаться опасности! — совершенно не веря в эти слова, автоматически проговаривает безопасник.

— Да, да. Конечно. Ну так что, у нас получается? — уточняю.

— Да получишь ты свой прямой вассалитет у Империи, получишь. Императорского тебе естественно не светит, имей ввиду. Сюзереном у тебя будет Империя, как государство. Имперское дворянство ты получишь, при завершении дела, естественно. Но ненаследственное!

— По окончании лицея?

— По окончании лицея — стандартно, на три поколения. Да. Все правильно. Хитро. Экономишь себе время в Академии? — спрашивает маг.

— Нет, — пожимаю плечами. — В Академию я все равно хочу пойти. Это никак не связано. Но да. Ради наследуемого дворянства, я хотел бы рискнуть. А теперь давайте поговорим о цене за офицеров.

— Что?!

Глава 6

— Там что-то горит, — показывает рукой вперед по движению Рыжая.

— Вообще не удивительно, — ворчит проводник. — Странно, что вы еще в этом Лесу еще целые деревья оставили. — оглядывается на пройденный путь. На удивление, несмотря на то, что путь не был прямым, читается он далеко. Сзади по движению до сих пор в нескольких местах поднимается на фоне отсветов черный дым. Бурелом Леса, который, по задумке контрабандистов, вроде бы должен был останавливать магов, или преследователей, эту функцию не выполняет совершенно — за двумя магами и проводником остается довольно широкая просека. Просто потому, что рыжая магиня совершенно не утруждает себя поисками удобной дороги. Такой для себя она делает любую.

Встречи со стаями существ Михаил прекратил считать на первом же десятке не потому, что их стало больше. Нет. Они прекратились совсем. В какой-то момент живность начинает убираться с пути непонятных существ. Скорее всего, — цинично отмечает про себя бывший охотник, — это происходит после запуска на пару десятков метров вверх, на небольшом куске земли князя здешнего пояса — измененного медведя. Кстати, место проводник запоминает.

Ловушки так же не останавливают рыжую магиню. После встречи с первыми представителями этого творчества бандитов, Рыжая плотно наседает с вопросами на Михаила, про виды, способы применения, что легко поставить на тропах, что не очень — и старый охотник с удивлением, прежде всего для себя, выдает чуть ли не все то, чего сам не помнил и не думал никогда. Чего Клавдии, похоже, хватает, что бы что-то для себя решить. После чего, подозрительные места подвергаются превентивному воздействию, и сработавших ловушек на пути у всей группы больше не встречается. Зато расширяется размер просеки за путниками.

Преподаватель Борис тоже раздражает проводника. Несильно, но постоянно. Маг идет по лесу, будто гуляет по саду на каком-то великосветском приеме. Без суеты, аккуратно, чуть манерно, но в тоже время быстро и точно, двигается в бою. Ни разу не задев веток, не посадив на одежду ни пятна. И это как раз еще больше раздражает.

При этом, эффективность мага совершенно не уступает его подруге, как Михаил уже привык называть эту красивую женщину. Очевидно, что она давно уже положила глаз на мага, и сейчас идет на приступ этого странного человека. Охотник немного разрывается между сочувствием, поскольку Борис точно уже не вывернется, и завистью, так как несмотря на монументальные формы, Клавдия Сергеевна смотрится эталоном дикой красоты.

Аномалий в этой части Леса не встречается, поэтому и продвижение магов особенно никто не замедляет. Контрабандисты тоже не нападают, чего в тайне опасается проводник. Маги просто идут дальше.

— Что вы сказали? — переспрашивает Рыжая.

— Говорю, давно, судя по всему, горит, и на костер непохоже. Слишком сильное задымление, — Михаил с легкой тревогой принюхивается. — Главное, чтобы Лес не занялся!

— А такое бывает здесь? — удивляется Рыжая.

— Здесь — нет, но все когда-нибудь бывает в первый раз, — пожимает плечами охотник. — Лесной пожар это страшно. Но Пятно обычно гасит все, просто здесь всего лишь первый пояс, Лес не сильно отличается от обычного.

— Думаю, что все-таки это не Лес. — вступает в разговор преподаватель. — Запах не только дерева.

— Поднажмем? — оборачивается Рыжая. — Или разведка сначала?

— Да какая уж тут разведка, — машет рукой проводник. — Нас только глухой не слышал, и слепой не видел. Щиты поднимите от неожиданностей, и идем.

— Никто о защите не забывает, — смеется Клавдия. — Но порадовать ваш Лес меня порадовал. В почти полную силу, так что бы не сдерживаться — давно так не веселилась!

— Почему? — почти равнодушно спрашивает Борис, но Рыжая все равно словно радуется вопросу.

— А потому что я, как маг, на дальних атаках специализировалась. Огнем там залить пол замка, или дождь из камней над бандой хасмов* организовать. Меня в первые ряды не поставишь — точность на дистанции хромает. Площадями беру. Могла своих задеть. А тут даже сдерживаться не надо — красота!

— Постарайтесь с контрабандистами немного себя сдержать. Я бы хотел для начала поговорить. Может так мы проще наших ребят выручим, хорошо? — Михаил серьезно смотрит на девушку.

— Я, конечно, удержусь, — хмыкает Рыжая, — но судя по запаху, там горит что-то жилое. Примерно так пахли деревни на границе после набегов. Так что я не уверена, что там осталось с кем говорить.

— Может поднажмем тогда? — недовольно говорит Борис, и самостоятельно переходит на бег. Отстреливая прямо в процессе замеченный кластер «чертовых лиан». — Мы точно рядом — ловушек больше стало.

Группа переходит на бег и через пару минут выбегает на край леса. Отсюда прекрасно виден пылающий хутор из двух с половиной домов на фоне черного неба. Горит второй дом. Один, пока что, еще вроде бы стоит спокойно. Третий же уже полностью черный, сгоревший и провалился внутрь себя. Ворота хутора разбиты. Дом никто не тушит, и вообще по хутору не видно никакого движения. Разве что доносятся истошные крики животных.

Маги переглядываются с проводником. Борис быстро переходит в авангард, ставит сложный щит так, что перед ним словно изгибается пространство. Проводника помещают в центр. И маги быстро-быстро бегут к хутору.

Движения так и нет, и переглянувшись, маги разделяются. Клавдия остается с проводником, Борис, закрутив вокруг себя свою мудреную защиту входит на территорию хутора.

Пара минут.

— Заходите, тут уже все. Переговоры вести не с кем, — маг идет в сторону пожара.

Клавдия с интересом смотрит на трупы на улице. Очевидно, что ей такое наблюдать не впервой. Удовольствия, конечно не испытывает, но профессиональный интерес проявляется.

— С вечера лежат. Часов шесть уже. Но диких зверей пока не было! — резко оборачивается. Из-за дома в сторону ворот пробегают четыре ослика. Следом за ними выходит Борис.

— Жалко стало, — смущенно пожимает плечами и идет к горящему дому.

— Не отдам, — одними губами произносит Рыжая. — Утрется, целительница.

Охотник делает вид, что ничего не замечает.

— Тут только жители хутора. — деловито переворачивает трупы. — Наших ребят тут нет, ни группы Ольги, ни вашего парня. Мне что-то сомнительно, что это они тут наработали.

Потом что-то замечает.

— Хм. Я пойду осмотрюсь за стеной. Киньте на меня ваше освещение, — кивает на ворота. — Туда ушли больше десятка человек, а вот тут, кивает на лавочку. — Целитель первую помощь оказывал, — ворошит носком обуви окровавленные тряпки. — Но серьезных ран вроде нет — мало крови.

— Ну да, крови немного, — усмехается Клавдия, взглядом обводит поле битвы. — А неплохо поработали.

Дом быстро начинает тухнуть, и Клавдия развешивает светляков по территории хутора. Пяти ярких конструктов хватает, что бы дома стали видны, как днем.

— Наркоту переправляли, — громко говорит Борис, выходя из уцелевшего дома. — Тут сохнет десяток черных лотосов. И они не сами отсюда ушли — иначе бы забрали. Это стоит дорого. Вызывай жандармерию. Проявителем вряд-ли что-то найдут уже. Но пусть. А нам нужно двигаться дальше.

— Не нужно, — в ворота заходит проводник. — Там место посадки десантного дирижабля, ну, или чего сравнимого по размерам. Небольшого такого. Все люди отсюда на нем ушли. Мы опоздали, — вынимает переговорник. — Господин Степанов. Дом Охотника беспокоит. Да, Михаил. Ольгу Прозоровскую похитили. Да, из тех самых. Ждем. Хутор по юго-западному краю Пятна. В пятнадцати примерно километрах от края аномалий. Первый пояс. Идите по краю Пятна — не ошибетесь. — убирает переговорник. — Скоро будут, думаю.

***

— Что?! — безопасник не скрывает удивления. — Парень, не зарывайся. То, что я к тебе неплохо отношусь, не дает тебе права…

— Дает, дает, — вздыхаю. — Я человек новый в этом Мире. Себя помню всего-то около трех месяцев. — внезапно в эмофоне ощущаю согласие от «капюшона», и удивление от безопасника. Так. «Капюшон» меня точно знает. Но пока это не важно. Поясняю Матвею. — Это есть у меня в деле, потом посмотрите, ну так вот. Даже мне стало очевидно, как только собираю минимальную статистику, что в лицее мне учиться просто не дадут. Банально я исчезну с пометкой «по естественным причинам». Так как точно попадаю в выборку тех, кто последние пару лет лицей не заканчивает. И вскрывая по пунктам эту ситуацию, мы оказываемся здесь. В этой точке, с рабством магов-подростков и перевозкой какого-то кошмарного количества наркоты для тех же магов постарше. А ведь лицей не один. То есть, налицо жесткая и систематическая работа против Империи. И что делает служба ее безопасности? А… ничего? Вы же появляетесь только сейчас!

Не скрою, ваша помощь мне нужна, но! Я имею основания предположить, что, в крайнем случае, я обойдусь и без нее. Например, на корабле должна быть корабельная касса, есть ведь? — спрашиваю Явуза.

— Да Блистательный, — склоняется в поклоне осман. — Но без печати Мехмед-паши ее не вскрыть, я говорил вам уже.

— Помню, помню, — отмахиваюсь. — Для того, чтобы получить железные доказательства причастности высшего руководства лицея мне достаточно предоставить одного, всего одного лицеиста, который по документам, погиб. Несоответствие будет этим доказательством. Денег на одного точно хватит.

Просто иначе, мне не дадут учиться в принципе, я динамику вывел. Так что я и без вас шел бы сюда. То, что вы подключаетесь здесь — хорошо, я ценю. Мне спокойнее, опять же. Но! Это не вы вскрыли заговор, а там наверняка именно он. Это не вы нашли концы, и рисковали жизнью, а я. Поэтому мы либо играем на моих условиях, тем более я не попрошу чего-то невероятного, уверен. Либо разбирайтесь с непрофессионализмом вашей конторы в общем резонансном поле — замолчать вы это не сможете. Тут и вот Ольга сидит, опять же, свидетель. — Ольга несмело кивает. — Я не против, чтобы вы записали на себя успех. Вот правда. Мне наплевать на это, если честно. Но в такой передряге выжить удается далеко не всем и не часто.

Поэтому давайте договариваться. В принципе, начало неплохое. За мной остается корабль, дворянство. Следующим шагом вы догадываетесь, чего я от вас возьму?

— Жадный ты, — почти с восхищением говорит Матвей.

— Неправда, я домовитый, — усмехаюсь я. — Дом** хочу, знаете ли. Был бы жадный — хотел бы денег.

— Будет тебе Дом. Ты же уже посмотрел закон, да?

— Да, там же в «положении…». Хочу Дом без нескольких лет боев. В исключительных случаях, вроде как, это возможно. Истории такие есть.

— Ты там, в библиотеке прописался что ли? Ты когда учиться успевал, парень? это же не просто сложно, это прямо очень сложно обнаружить! — удивляется Матвей.

— К сожалению, я искал вполне конкретную информацию по путям смены сословия до окончания лицея. Все исчезающие, по статистике — не дворяне. Для меня это был вопрос выживания — так что я очень мотивированный читатель.

— Ладно, ладно. Патент на основание Дома наемников я тебе дам. Но. Искать территорию в собственность под базу будешь сам. Войн у нас сейчас почти не идет, но в принципе, Империя расширяется. Так что при желании… Но, конечно, задачку ты задал. Последний раз этой лазейкой лет тридцать назад один одиозный довольно-таки князь воспользовался, и всё.

— Расширяете на семь лет. Я не успею за три найти себе территорию.

— Не возражаю. — пожимает плечами безопасник. — Это не принципиальный момент.

— И налоги не берете те же семь лет.

— Обойдешься, — ржет в голос Матвей. — Налоги — это святое.

— Ну, я должен был попробовать! — улыбаюсь. В эмофоне «капюшона» царит гордость за меня. И я озадачиваюсь. Настолько меня знать, что бы сочувствовать моим целям может не так много людей. Фактически, я таких знаю только одного. Но здесь его быть попросту не может. Хотя-я-я. Нет. Он старик. А вот никому другому я напрочь не нужен. Ну может еще Борису, раз предложил личное ученичество. Но и все. Странно. Ладно. — Договор?

— Договор! — с удовольствием подтверждает Матвей. — Пацан-лицеист, с точки зрения Закона Империи равный Главам Родов! И получающий место в Совете Домов, пусть и после подтверждения Владения! При этом, совершенно точно не опротестовать нигде: подвиг есть — есть, даже не один. Польза Империи есть — тоже есть, и даже не одна. Даже контракта еще с Империей у тебя нет — ты ученик. И здесь не подкопаешься.

Ха! Эта история здорово повеселит Императора, парень. Так что есть шанс и на аудиенцию.

— Мне лестно. Но давайте ближе к нашему делу. Времени немного, а дело еще закончить нужно. — Обращаюсь к осману снова. — Явуз, кто из офицеров может быть нужен в замке. Пароль там произносить, документы оформлять на вылет, или еще что?

— Капитан Мехмет-паша, или его первый помощник, Юсуф-паша. Капитан часто болел после выхода, и его Юсуф подменял. Но вы правы, Блистательный. Кто-нибудь из них будет нужен в порту.

— Ты не понимаешь, я вижу, — улыбается Матвей. — Тут прямо очевидно, что корабль ты на меч взял.

— Почему? — удивляюсь.

— А осман тебя Блистательным называет. Это только для воинов, парень. Впечатлил ты их.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Я конечно рад, но что у нас по людям? У меня некому контролировать смену матросов. Ольга дает Стаса, но и всё, а этого мало.

— Возьми меня, Оль! — бухается на колени основательно забытый, и не отсвечивающий Витя. — Нет мне жизни теперь! — говорит в пол. — Не смогу я жить ради будущего. Прими клятву служения!

— Макс, — Ольга со смесью чувств смотрит на парня. И хороших там немного. Только тень. — Тебе раб нужен?

— Мне?! — удивляюсь. — Зачем? Мне бы с собой разобраться.

— Нужен, нужен, — переглядывается с «капюшоном» Матвей. — Я так понимаю, вам все равно кому служить? — уточняет у Вити. — Лишь бы на благо? Благо Империи подойдет? Вы же не против, Ваша Светлость? — уточняет у Ольги безопасник.

— Не против, — чуть морщится девушка. — Только…

— А мы знаем, не переживайте, — веселится Матвей. — Это наша забота. — обращается к Вите, и показывает на «капюшона». — Поступаешь в его распоряжение. Он заключит с тобой свой контракт.

Так, раз мы наконец обо всем договорились. Предлагаю тем, кто непосредственно в операции участвовать не будет, покинуть этот гостеприимный корабль. — с намеком смотрит на Ольгу маг. — Когда вернемся — обратно в Смоленск полетите, — переводит взгляд на меня. — А вот где ты поставишь дирижабль, ищи сам. Это твоя забота теперь. В Смоленск-2 он не долетит. Над Пятнами летать опасно — аномалии, а на скорости ты в них точно попадешь.

Ольга оглядывается на меня. Я киваю. Девушка резко поднимается, прощается и выходит с корабля вместе с Павлом.

— Станислав, берите Виктора, и позаботьтесь, что бы нам никто не помешал.

Стас кивает и тоже выходит.

— Что же, господин Явуз. Нужно обеспечить вашу лояльность. К сожалению, на слово я вам поверить не могу. Прошу, проследуйте в каюту с нашим специалистом. — «капюшон» странными, немного ломаными, но такими знакомыми движениями встает со стула.

— Да ладно! — озаряет меня догадка. Мысленно добавляю. — Не может быть!

______

*хасм, тоже что и душман — пер. с общеиранского. — враг

**Дом как структуру, не как здание. переносный смысл — предприятие, династия.

Глава 7

— Да ладно! — возникает у меня мысль. Нет, не может быть. Что может связывать представителя самой могущественной структуры в стране, а реакций окружающих мне достаточно, чтобы подтвердить этот мой вывод, и старого патологоанатома? Я уж не говорю про то, что этот представитель неиллюзорно доверяет моему старому знакомцу. Да и еще момент. Слишком уж легко Коштев, если это он, двигается. Он же старик. Не должно быть так. С другой стороны, ну что я знаю про местные курсы зелий? Может тут что и омолаживающее есть? Пока отложу до прояснения.

«Капюшон» пропускает в каюту Явуза. Тот идет понуро, но внутри словно радостно потирает руки. Гадость какую-то замыслил, не иначе. Но тут, сейчас, я не вижу опасности от него. Пока подожду.

Закрывая за османом дверь, «капюшон» на секунду касается пальцем руки только угадываемого в тени контура губ. Ну хорошо. Молчать, так молчать.

— С вами, — продолжает Матвей, — отправится наш специалист и вот Гена, — кивает на замершего у стены на стуле неподвижного человека. Доверять вашему осману сможете полностью, если приказы будет отдавать наш человек. Личность его постарайтесь не выяснять. Вам оно не нужно, а нам потом лишние хлопоты. Договорились?

— Конечно. — Пожимаю плечами. — Мне и не интересно. — вот тут вру, и Матвей это понимает. На лице не отражается, но в Поле легкое раздражение проскакивает. — А вы?

— А я, без особого распоряжения, или без военного положения покидать территорию государства права не имею. Ни первого, ни слава богам, второго у нас пока нет. — Качает головой безопасник. — Гена принес все османские деньги, которые мы смогли оперативно собрать в Измаиле этим утром. Там немного, но наш человек здесь уверил меня, что на рабов-магов должно хватить. Если их там не больше полутора десятков. Я вам на всякий случай говорю. В город вы не пойдете. В город пойдет он, — кивает на дверь, — Гена, ваши османы. Возражения есть?

— У меня? Нет, конечно. Я рисковать лишний раз не хочу, и не планирую. Тем более, что практически все свои задачи, с вашей помощью, я, скорее всего, закрою по возвращении.

— Вот и договорились. И да, за границей вы сами по себе. В случае любых проблем, вытаскивать вас никто не будет. Но при этом, постарайтесь этих проблем все же, избежать. В операцию вложены серьезные средства моим именем, и я бы не хотел их лишиться. Да и вы мне чем-то импонируете, Максим, я бы хотел посмотреть, как вы будете дальше. Это интересно. Вы как-то быстро начинаете.

— Хм, благодарю, конечно. Но я бы предпочел в поле зрения вашей структуры не попадать, — усмехаюсь. — Я просто хочу учиться, и взять от лицея все, что будет возможно. Это, — обвожу взглядом кают компанию, — все же случайность. — Потом киваю на ту же дверь. — Вы так доверяете вашему представителю?

— Да, — спокойно отвечает менталист.

Интересно. За дверью, сигнатура, что вроде бы соответствует Явузу, вспыхивает на секунду ужасом, и тут же становится ровной и спокойной, словно осман засыпает. Или начинает жить в состоянии созерцания. Что вряд-ли конечно.

Хотя-я… В кают компанию заходят «капюшон» и осман. Высокий специалист кивает Матвею, и тот сразу начинает собираться.

— Вы какие-нибудь клятвы давали матросам? — уточняет безопасник.

— Я?! — удивляюсь. — Вот точно нет. Я хотел их высадить где-нибудь в Диком Поле, если вы дадите перегонную команду. Но в городок лететь не с ними рискованно, вдруг какой проверяющий на борт поднимется. Явуз, могут?

— Нет, Блистательный, — осман резко становится довольно спокойным человеком в эмофоне, перепады эмоций наблюдаю и сейчас, но даже близко не те, что были пять минут назад. И ощущение потирания рук полностью из фона пропадает. Скорее появляется какая-то легкая же обреченность. — На борту Мехмет-паша никого не принимал, мы же перевозим порошок черного лотоса, а за его наличие у подданного Великого Султана, Тени Судьбы на земле, да продлят его дни всеблагие боги, отрубают руки и выкидывают в пустыню. И закон нужно соблюдать, даже несмотря на то, что мы порошок перевозили для кафиров. Асесбаши* ни один не поднимется на борт, чтобы случайно не увидеть то, чего не нужно.

— Тогда даже не знаю. Жизнь я им обещал, но не больше, — пожимаю плечами. — Офицерам, что будут с нами сотрудничать, тоже обещал жизнь и не сдавать в полицию. Но вроде бы мы и не собираемся? Или я что-то не понимаю?

— Нет, нет, — сразу открещивается Матвей. — Мне только капитан нужен, и контрабандист. И в полицию они не поедут. Для контроля матросов я вам амулеты каторжников выдал, — кивает на чемодан. — Просто поймите меня правильно, я должен предусматривать вариант захвата корабля, и в этом случае ни одного официального, или хотя бы полуофициального, как вот эти офицеры, — снова кивает на дверь каюты, на борту быть не должно. Сейчас мы Блистательную Порту хоть как-то по каналам дипломатии можем к чему-то принудить. А, так, — машет рукой, — это будет сложнее.

***

Ольга в смешанных чувствах покидает корабль.

С одной стороны, Максим прав, и договорились с ним нормально сразу, тут даже не поспоришь. Возможность захвата нужно теперь учитывать — ее настоящую фамилию раскрыли. Чертовы родственнички! — Ольга даже останавливается. — И ведь как не вовремя-то. Вот что стоило дать ей еще полгода, а? Ведь парень точно не интересуется происхождением, а только ей самой. Пусть пока и не очень активно. Но это она постепенно решила бы… Так. Стоп. Что за мысли? Он же тебя моложе, подруга, и сильно. Хм… А на вид уже и не скажешь. — Ольга слегка мотает головой. Вот это сейчас лишнее.

Все-таки что фамилию откроют, Ольга даже не сомневалась никогда. Все-же прикрытие, давайте говорить честно, слабое. То, что она представлялась именем третьесортного баронства из своих земель, работало только потому, что тут всем было плевать. Хватало, в принципе — в Доме Охотников все же всем безразлично кто ты, и откуда.

А теперь опять нужно жить с оглядкой, что ее фамилию знают. Только она поверила, что может немного пожить как все. Черт. Полтора года свободы. Что ж, у некоторых и этого нет. Хотя наставник, думаю, все-таки знал. Никогда не показывал, но скорее всего все-же знал. Миша только кажется недалеким служакой. Но натаскал он их команду все-же хорошо, и мы вполне заслуженно вошли в списки лучших у Дома. Ладно, за это мы еще поборемся. Нужно вернуться в Смоленск-2 с нанимателем. Но тут она даже помочь не может. — Ольга оглядывается на дирижабль. — Максим прав, захват турками — это последнее, чего бы ей хотелось. Стать третьей женой в гареме — это все-таки не предел мечтаний и никогда им не являлось. — Ольга хмыкает, и тут же мрачнеет. — Хотя политического брака ей избежать не получится, скорее всего, да. Нужно уже себе честно признаться. И ведь эту ситуацию родственнички теперь в своих целях точно используют. — вздыхает. — Разве, может быть хотя бы не сразу.

Но сам факт, что чертов безопасник так с ней разговаривал, бесит. — Ольга сжимает кулаки. — Хоть и право такое, конечно имеет, и это бесит вдвойне. Но все равно, даже иллюзии выбора не дал, зараза.

Ольга качает головой и спускается с причального пандуса на поле воздушного порта. Павел тенью следует за ней. Правила игры на данный момент изменились, и сейчас он не часть команды, а последний рубеж охраны. Витю они конечно пропустили, но кто ж знал? Полтора года же человек рядом был. Но да, на всех можно найти ключ, и это аксиома. Нельзя доверять никому. С другой стороны, с Ольгой они часто влипают в разные неприятности. Притягивает она их, что ли? И всегда выбираются. Как и сейчас. Хоть и не нашими усилиями, — самокритично вздыхает про себя маг.

Проходят мимо спасенных. Желающих поспорить с полицией что-то не наблюдается. — Маг усмехается про себя. — Все в порядке очереди ждут оформления, без истерик, без суеты. А ведь пытались права качать, особенно после того, как пофестивалили на хуторе. Точнее, большая часть убитых, конечно, была их со Стасом, — с удовольствием ставит мысленно галочку себе Павел. — И парня. Но про это мы забываем. Но пару контрабандистов на свой счёт они себе записать тоже могут. Пусть. — мазнул взглядом по сестре Вити. — Вроде с девчонкой все в порядке. Хорошо. Может и не зря все это. Приключение вроде заканчивается неплохо для нас, впрочем, как и обычно, — кивает себе коловой Павел. — С Ольгой все время так. И ведь не скажешь, что лидер сама создает проблемы. Вот точно нет. Всегда стечения обстоятельств, объективно. И решения всегда находит в кризис. Тут ей равных нет. И с контрабандами она бы точно что-нибудь придумала бы, но парень опередил. Лучше стало или хуже? Неизвестно. Но, скорее, все же лучше — скотов, что наркотой и рабами занимаются не жалко, а они с Ольгой сейчас в Имперской крепости. Так что сплошные выигрыши. — кидает взгляд на девушку. — И ведь большая часть ее раздражения, из-за того, что это не она выход из ситуации нашла. Подсказать ей? Нет, сама догадается, уверен.

Ольга с Павлом доходят до караульного помещения.

— Прошу вас за мной, госпожа Медем, — встречает их городовой, судя по мундиру. — Апартаменты для вас приготовлены в нашей лучшей гостинице. Господин Матвей очень просил, чтобы вы их не покидали до разговора с ним. И я прошу меня извинить, гостиница в нашем городке все-таки только одна, потому она и лучшая. Мы же все-таки военная крепость.

Раздражение снова накрывает волной. Но Ольга этого привычно не показывает. Похоже, пока что, она не сильно отличается от задержанных спасенных. Разве что удобства больше. Правда, разве что Медем? Ну в принципе, может не все и потеряно. Под этим именем лифляндской усадьбы ее знают официально. Может до дяди не дойдет. Да нет. Пустые надежды, конечно. — вздыхает.

— Ведите, — говорит полицейскому. — Безусловно, я отнесусь с вниманием к просьбе господина Матвея.

***

Дирижабль плавно отрывается от земли. В прошлый раз понаблюдать за этим не получилось. Вырубился сразу. А вот сейчас даже красный кислый чай мне организовал осман. Так что удовольствие не из последних. Сижу в кают компании, а поскольку это помещение на корабле сразу за рубкой. то и вид отсюда открывается великолепный.

Корабль совершенно бесшумен, разве что немного поскрипывает такелажем, и очень комфортен. Даже близко нет перегрузок десантного шаттла. Нет. Движение можно было бы и не заметить, если бы, конечно, не картинка за окном. А там есть на что посмотреть.

По мере удаления от земли, в иллюминаторы кают компании сначала становится видно поле, с редким оцеплением, стоявшим вокруг дирижабля. Идущего к караульному помещению Матвея с сопровождающими, которые несут пару спящих тел. Кучку людей, стоящую у трех мобилей на поле. Но все это очень быстро становится невидимым, и пространство за иллюминатором занимают каменные стены крепости на берегу крупной реки.

Эта картинка так же быстро удаляется, но в поле зрения остается еще минут на пять, и вскоре, в иллюминаторе кроме степи и черного, почему-то зеркала реки ничего не остается.

Летим мы не очень быстро, но судя по расстоянию до городка, что нам нужен, в пути будем не больше полутора часов, а скорее всего, даже меньше.

Городок Бреште, на границе Валахии, контролируемой турками, и Дикого Поля, контролируемого Империей, сам по себе нам даже и не нужен. Нужен замок Бран, в паре десятков километров от городка. Именно там располагаются части османов, в замке и рядом в поселке, в казармах. Явуз набрасывает нам план поселка, и в принципе, если верить плану, то проблем у нас на пути не должно быть.

Рабский квартал начинается метрах в трехстах от воздушного порта, сразу же за небольшим складами, как раз по дороге в замок. Так что с военными патрулями, или просто с официалами турков мы, скорее всего, взаимодействовать и не будем. Всего то и нужно, дойти до рабского рынка, найти продавца, выкупить молодежь, и триста метров назад. Потом спокойно взлететь, и опять уйти в пространство Российской Империи. Простой план, без лишних сложностей, и ненужных идей. Что тут может пойти не так?

В поселок идут только двое османов и специалист Матвея. Все остальные остаются на борту, и не отсвечивают. Все вроде понятно. Вот только усиливающееся чувство обреченности у Явуза мне активно не нравится. Но и сказать я никому о нем не могу.

Матвей сходит с корабля почти сразу, как план обговариваем в общих чертах. Никакий попыток влезть в мою или Стаса голову он даже близко не предпринимает — я бы заметил. И это удивительно. Он ведь довольно точно, думаю, убежден, что поймать его на этом здесь никто не способен. В голову Вити он залезает не заморачиваясь разрешением, а тот даже и не чувствует ничего. Но нет. Границы мои, и, как я понимаю, Прозоровской, а Стас это как бы продолжение Ольги, он воспринимает вполне существующими и действенными. И даже не пытается нас сканировать. Удивительно.

«Капюшон» замирает на другой стороне стола, и тоже не делает никаких попыток начать разговор. Что же, наверное это и к лучшему. Я же не знаю, какие у них там с безопасником договоренности. Но, про себя замечаю я, за все утро от специалиста не слышал ни слова. Подмывает, конечно, вызвать Коштева переговорником, и этим проверить он или не он, но я мужественно давлю в себе это желание. Спокойно пялюсь в окно, и прислушиваюсь к вниманию Леса. Вот все равно, на грани чувствительности, но что-то такое я чувствую.

Выделить сигнатуры точно не получается — радиус с момента выхода из Пятна уменьшился сильно, и выработки пси немного. Так что просто пытаюсь определить хотя бы направление. Но даже с этим — небольшие проблемы. Пару раз успеваю засечь небольшие разумы, вроде мышиных, или, скорее беличьих, но где-то на краю чувствительности, и очень ненадолго. Буквально на секунды. Но мне этого хватает, чтобы понять — на корабле есть, вот точно есть, мелкие безбилетники. Надеюсь они хотя-бы не успеют ничего сгрызть, пока я их мысленно ищу.

Вот так примерно я и провожу почти полтора часа дороги. Давно я так не отдыхаю, даже забываю немного, что это нужно иногда делать. Почему-то беспокойства, от том, как закончится это путешествие я не испытываю. Но вот беспокойство о том, как оно будет идти, понемногу нарастает. Примерно с той же скоростью, как нарастает обреченность в разуме Явуза. А я совершенно не понимаю, с чем это связано. Никаких вроде бы предпосылок для сложностей вроде и нет. Ладно, наблюдаю.

Садимся мы совершенно буднично. Так же буднично из каюты выходит помощник капитана, словно он просто проспал на пару часов больше. Вместе с переводчиком, они выходят и корабля, и следом за ними выходит и специалист и поднимается с кресла у стены и Гена. Я вообще про него забываю, настолько он сливается с окружением.

За минуту до выхода, «капюшон» подходит ко мне и дает парную гарнитуру на ухо. Видимо для того, чтобы быть в курсе их деятельности. Киваю и надеваю. В ухе тут же появляется еще один набор звуков, но к этому я точно привыкну.

Группа выходит в не сильно шумный, но все же порт. Так что в гарнитуре крики грузчиков, их начальников и владельцев грузов появляются сразу. Да и глазами за передвижением османов и «капюшона» следить легко — дорога практически прямая. Так что еще пару минут спокойно их вижу.

Потом группа куда-то сворачивает, еще минута. Так. Заходят в знакомый туркам дом. Приветствия, какие-то слова друг другу.

Так, переводчик начинает бегло, но спокойно что-то говорить, и его собеседник соглашается. Снова идут куда-то. Еще минута от силы.

Легкий гомон толпы на краю слышимости — ну это скорее всего как раз к рабам привели.

— Макс, взлетай! Срочно! — раздается голос Коштева в наушнике. И связь тут же отрубается.

_____

*младший чин полиции

Глава 8

— Да что ж такое-то! — практически ругаюсь про себя. В голову приходят злобные мысли. Вот чего проще-то, а? Прийти, купить и выйти, всё! Где, где могли проколоться?!

— Взлетаем! — показываю жестом рулевому. Тот кивает и начинает раскручивать двигатель.

Но, похоже, сегодня не судьба. Второй раз за время осознания себя в этом Мире чувствую приближение кого-то сильного. И в первый раз это было мельком, а вот сейчас, приближающийся маг даже не пытается скрывать свою Силу. Ощущение плотного облака сквозь которое проходит моя сфера Аспекта, приближается со скоростью не торопящегося пешехода.

Ко мне оборачивается рулевой и что-то лопочет на турецком. Показывает на рули управления и еще жестами. Вроде бы то, что нас держат, и корабль в воздух не поднимется. Ну, понятно. Показываю ему успокаивающий жест. Вроде как — глуши двигатель.

Ну что же, надо смотреть что это.

Смотрю в иллюминатор. К дирижаблю приближаются двое хорошо одетых турка, оба не в форме, а в богатой цивильной одежде. До них еще метров тридцать. Чувствовать уже чувствую, но зацепиться осознанием не могу, внимание словно соскальзывает с обоих. Разве что Аспект исправно доносит плотность ткани, амулеты и всякое странное. Но за тело тоже уже зацепиться не может — похоже плотность магии играет роль. А сделать воздух плотностью стали я им пока не могу — не тот уровень. Да и раньше мог ограничено. Так. Ладно. Без паники. Если сразу не атакуют — у меня аж целых два способа с ними «договориться». Вот только нужно, чтобы было условно незаметно. Рассыпаю железную дробь.

Что бы там в трехстах метрах с Коштевым не произошло — никакой паники не вижу. Никто никуда не спешит. Так что времени чуть-чуть есть. Да и самоуверенны они тут все, я ж вижу.

— Стас! Срочно, всех матросов в дальний отсек, и туда же сам с Витей, на всякий случай. У нас тут некоторые проблемы.

В кают-компании турков встречаю я один. По идее, молодой парень, да еще без поддержки, проблемой восприниматься не должен, да еще они и жадные, так что кандидат в рабы, не более. Да и судя при силе идущего сюда османа, проблемой вообще у него мало кто воспринимается.

На борт поднимаются оба турка. По-хозяйски оглядываются. Более богато одетый, и от которого ощущение силы как раз и исходит, лениво, словно через губу произносит несколько фраз.

— Его Сиятельство, Великий Изменяющий, Кемаль-паша хотел бы видеть Мехмет-пашу, хозяина этого корабля, — с поклоном осману переводит второй турок.

Богато одетый спокойно заходит в кают-компанию, садится на стул, опять произносит пару фраз и пальцем показывает своему переводчику на меня.

— И прежде, чем вы побежите за хозяином корабля, наденьте это, — переводчик достает уже знакомые наручники-подавители и рабский ошейник. — Нельзя Изменяющим-кафирам по территории крепости без этих амулетов ходить. Это непорядок.

— Хм. А твой хозяин меня уже победил, что бы выставлять такие унизительные требования? Он меня оскорбил, и я вызываю его на бой! — специально стараюсь, чтобы картинка была как можно более идиотской.

— Ха-ха-ха! — без паузы смеется турецкий маг. И с сильным акцентом спрашивает. — Мехмет-паша жив?

— Думаю да, — пожимаю плечами. Мне нужно немного времени, все же. — Но был бы он подданным Империи, был бы мертв.

— Он не ваш подданный, это так, — задумывается. — Раз жив, то и тебе повезло, кафир. Повеселил ты меня, корабль только не попорть, я тебе даже право первого удара дарую! — тут же окутывается вторым слоем защиты. Очень интересным слоем, плотным таким.

Ускорение.

Все виденные мной щиты до этого такого впечатления не производят. Этот словно перекачан магией, только по структуре вроде не сильно отличается… а, нет, отличается. Аспектом я словно чувствую, как щит переливается. Словно там слой над слоем сдвигаются несколько пленок щитов. Интересно, но конкретно в этом бое вообще никакого смысла для меня не несет. А вот то, что мой Аспект спокойно этот щит проходит — важно, они будто сосуществуют на разных слоях реальности. Мою магию очевидно щит не пропустит, а вот пси... пси - просто не замечает, и это прекрасно. А то были у меня сомнения. Нет, щит интересный, конечно, но мне никто второго шанса не даст, так что без экспериментов. И железную дробь пока в покое оставляем — от кинетики этот щит точно защитит, это логично.

Формирую рядом с телом мага глиф «Ужаса», и еще два на кончиках пальцев рук.

Секунда. Понеслась.

Накаченный пси Ужас сформировванный около самого мага спокойно проходит в тело Изменяющего, и того выгибает дугой от этого жуткого чувства. Контролировать себя в это мгновение невозможно. Секунду-две нужно даже тренированному разуму, чтобы обнаружить себя в Мире, и собраться. А тут тот, кто никогда не боялся. Нет, маг на пару секунд теряет концентрацию. Именно на это я рассчитываю, и два перекачанных пси и магией Ужаса улетают к обоим османам.

У обоих срабатывают амулеты, и оба глифа эти амулеты лишь чуть задерживают, как тогда, в поезде. Так что посыла Воли хватает, чтобы глифы продрались сквозь амулетные щиты. Переводчика в живых оставлять тоже нельзя — кто знает, какие амулеты связи у них с собой есть?

Османы реагируют ровно так же, как и остальные люди. То есть, их так же как и обычных бандитов выгибает и с судорогами кидает на пол. Быстро затихают.

Подхожу, и по одному затягиваю турков в ту же каюту, где у нас складировались до Измаила уснувшие офицеры и бандит.

— Ну вот, — тихо шиплю себе под нос. — Ничем ты от человека не отличаешься. Только тяжелый очень. — Затаскиваю в каюту и тело второго османа.

— Стас, опасность пока миновала. — вызываю охранника Ольги. — Задрайте корабль. Никого не пускать. Матросов — на вахты, мы скорее всего должны будем стартовать сразу, как только я скажу.

— Ты куда? — тут же ориентируется маг.

— Я в город. Ненадолго. — обшариваю переводчика. Ага, ключ от наручников есть, а ошейник сниму если что. Ключа не вижу. Некогда.

— Я с тобой! — Стас меня почти застает, я как раз закрываю входную дверь.

— Нет! Задраивайтесь. Ты мне только помешаешь. — Не хватало еще, чтобы он точно видел, как я работаю в ошейнике и наручниках. Догадываться это одно, а вот знать точно — это совсем другое. — Я буду постоянно на связи.

Отбегаю на полсотни метров. По пути застегиваю ошейник и наручники. Идеально!

Сфера Аспекта приобретает нужную мне четкость. И теперь я не просто ощущаю разумы вокруг, я словно скольжу между секторами внимания сотен людей. Странное ощущение, «скрыт» конечно еще помогает, но все равно, само ощущение, словно я понимаю куда направлено внимание того, или иного разума будоражит. Я ведь совсем не невидимка, но меня не видят. Точнее видят, но редко, и краем, а видя ошейник тут же теряют даже нотки интереса. Синергия трех техник дает потрясающий результат. Я словно скольжу по другому уровню реальности. Главное не касаться почти ощутимых стен внимания других людей, но с этим прекрасно помогает ускорение.

Я словно танцую, как тогда, в Лабиринте. Только не между магическими выбросами, а между векторами внимания. Да, я почти чувствую нарастающую плотность Поля, почти вижу вектора, почти как с так-сетью. Да местами даже лучше — сектор, которым воспринимаю видимое от другого человека, слегка даже раскрашивается в зоны для удобства. В зеленой — меня не видят, в желтый — внимание! Красной — лучше не касаться. Подсознание раскрашивает сферу Аспекта в очень удобный и понятный вид. Пожалуй, мне раньше именно такого чего-то не хватало, и вот сейчас тактический театр работы прямо под меня сделан. Интуитивно понятен. Впрочем — так и должно, наверное, был быть. Запрос подсознательный же был именно такой — что-то вроде так-сети, или хотя бы так-комма.

Несколько мгновений наслаждаюсь, но дело есть дело. Скольжу по пространству примерно туда, где свернул Коштев с переводчиком.

Двести метров, это все-таки довольно прилично. Пробегаю минуты за полторы, но внутри проходит гораздо больше времени. Пару раз почти попадаюсь, но думаю тем людям, по желтой зоне которых я прошел, покажется, что им просто что-то померещилось. Ладно.

Поворачиваю. Хм. Тут я незаметно не пройду. Вся зона полицейского опорного пункта, а это что-то вроде него, перекрывается желтыми и красными зонами внимания. Хорошо, что мне туда и не надо. Мне кажется нужно в длинное здание вроде ангара, которое как раз за местной полицией и начинается. По плану — примерно туда.

Но это вроде быстро. Просто намечаю обратный путь, но сейчас иду сквозь внимание местных стражей порядка. Тут простая ставка на лень, и то, что я иду к рабскому рынку. Шел бы оттуда — может и появились бы вопросы, но сейчас иду в ту сторону.

Секунд сорок. Вообще, с сообщения Коштева проходит минут пять-семь, получается, не больше.

Прохожу участок, и снова словно натыкаюсь на плотное ощущение магии. Кажется в том здании тоже серьезный маг. Вот тут мне нужно быть предельно внимательным, я конечно убить-то могу скорее всего, почти любого, по крайней мере, пока я не встречаю, слава богам никого, кто смог бы игнорировать глифы. Но и меня размажет по земле почти любой состоявшийся Одаренный. И даже не вспотеет, так-то. Защиты у меня, считай что и нет. На неожиданности вывожу.

Мысленно вздыхаю. Хоть запирайся в лицее, и пока не поймешь что-как здесь со щитами, и с пси, даже не выходи никуда. И вообще, так и сделаю. Вот вернусь, и только в первый пояс на день, раз в неделю. И всё.

Мгновение, и ощущение магической силы исчезает, как и не было.

Даже замираю на секунду. Качаю головой, но тем не менее, приближаюсь ко входу под ускорением, на всякий. Вхожу.

Конторка, за ней должен сидеть встречающий, ну, как бы и сейчас сидит, только головы нет. И вроде что-то происходит совсем недавно, раз кровь еще даже из-за стола не растекается.

Скольжу дальше. Несколько трупов, и я даже не собираюсь их осматривать, некогда. Трупы — и ладно. Сигнатур нет, вот и хорошо.

Ангар сейчас в Аспекте становится виден как пустое, холодное пятно впереди меня, с двумя, а нет, с одним уже знакомым мне разумом, примерно с парой десятков разумов метрах в двадцати, а в остальном — пустым. Но не расслабляюсь, скольжу дальше.

О, переводчик. Лежит словно пытался убежать. Ладно, тоже мне дела до тебя нет. А вот до решетки, перекрывающей проход — есть.

Подхожу к решетке.

Сквозь нее почти полностью виден довольно большой зал, скорее всего для торгов. По крайней мере тут есть и подиум, где, кажется, представляют рабов потенциальным покупателям, и стойка для аукциониста, и даже сидений тут можно поставить спокойно человек на сто. Сейчас в зале относительно пусто.

В центре спиной к проходу стоит знакомая уже фигура в черном. Сейчас она без капюшона, и немного оттопыренные острые уши на лысой голове были бы даже смешными, если бы не общая композиция. Я такое только в старых фильмах видел в той еще жизни.

Приходит воспоминание, как мы с Майей сидим в темном зале напротив большого белого экрана. Я чуть опускаю щит, и мы смешиваем наше восприятие чтобы вместе бояться довольно смешного после тварей, если по-честному, старого фильма. Класс, но… не сейчас.

Усилием воли возвращаюсь в реальность.

Фигура держит на весу еще трепыхающегося, но уже очевидно мертвого мага. Скорее всего именно его я чувствовал, когда подходил к ангару. Я застаю момент, когда фигура в черном словно обнимает и наклоняется к шее османа.

Так, вокруг никто сюда не бежит, людей живых нет. Ускорение пока отключаю. Дотрагиваюсь до решетки.

Оссс. Это тоже похоже на громадный ограничитель магии. Снимаю и свои пока что. Незачем плодить новые сущности.

Видимо этим действием привлекаю внимание.

Фигура оборачивается.

А ведь и да, это Коштев. Такой, каким он был наверное лет шестьдесят назад, на пике возможностей. С тонкими клыками-иглами в полпальца длиной и красновато светящимися глазами. Вот все как в фильмах. Наверное должно быть жутковато. Но…не мне.

— Неаккуратно, — пальцем обвожу свой подбородок и щеки. Коштев примерно на пол лица залит кровью.

— Ты зачем здесь? — хрипит Кощей. Отворачивается, и через пару секунд поворачивается уже без клыков. Кровь, не сильно сомневаясь, он вытирает дорогущей тканью чалмы жертвы. — И зачем украшение нацепил? — показывает на ошейник.

— Ну кажется, для того чтобы вас выпустить, дядя Вилли, — усмехаюсь. Указываю на решетку. — Идеи есть, откуда это можно сделать? А то тут в здании живых не так уж и много осталось. Спросить некого. Да и турецкого я не знаю.

— Да, я немного погорячился, — признает Кощей. — посмотри за соседней стеной. Там вроде были рычаги.

Киваю и исчезаю за дверью. Хм. Действительно, рычаги. И даже система старая, не специально под нас сделана. Это, кажется стационарная штука.

— Стас, — говорю в переговорник. — Вроде бы все под контролем. Ждите наготове. — отключаюсь.

Поднимаю рычаг за рычагом.

— Ну как?! — кричу за дверь.

— Замечательно, — раздается голос рядом со мной. — Ты зачем пришел? Я тебе сказал же улетать!

— Ну, я бы так и сделал бы. Но появилось затруднение.

— Какое? — удивляется Коштев.

— Ну такое же, какое вы только что выпили, дядя Вилли, — усмехаюсь.

— А ведь ты совсем не боишься, — с шумом втягивает ноздрями воздух Кощей. — Это необычно.

— Я вам нужен, — пожимаю плечами, — да и не верю я, что человек, проживший столько лет, будет злом просто потому, что отличается. Тут нужны более весомые аргументы, а с вами у нас общих интересов значительно больше, чем с ними, — киваю на лежащий труп. — А ошейник мне не мешает. И снять его я могу в любой момент — он не инициирован, бутафория.

— Гену жалко, — невпопад говорит Коштев. — Привык я к нему.

— А что с ним? — труп этого человека я не видел еще, но и осматривать весь ангар не тянет.

— Сжег его, этот, как ты сказал — затруднение. Чем мне нужные пару секунд дал. Не привык я пока к магии, отрок. — Сетует непонятно на что Кощей. — Забыл уже всё. Вспоминаю словно пластами. Тут помню, тут не помню. Раздражает.

— Ничего, вспомните. — Оглядываюсь. Указываю на дверь в рабские каморки. — Так, нам вон туда.

Подходим.

— Хм. Ключа нет.

— С недавних пор это не проблема, — немного рисуясь Кощей вырывает из стены железную дверь. Пусть она всего на паре петель висела, и железными полосами только обита была, а не полностью железная, но все равно — впечатляет. О чем я Коштеву и говорю.

— Да, это тоже вернулось, как видишь. Как и многое другое. Максим, я на некоторое время тут останусь. Замок на горе мне нравится, турков не люблю, а их тут много, как раз на воспоминания хватит.

Местные турков не любят тоже — есть где разгуляться. Будет нужно — приеду, благо думаю, что твой дирижабль тут не последний. И мальчика-мага я у тебя заберу. Будет на посылках, посмотрим. Так то на роль представителя я нашего переводчика хотел взять, кто же думал, что у него настолько прописаны установки верности, что он даже свою смерть решил проигнорировать.

— А что тут случилось, кстати, дядя Вилли? — теперь мне называть Коштева так даже нравится, есть в этом какое-то удовольствие. — Ведь дел там было на десяток минут. Войти и выйти. Что пошло не так?

— Переводчик наш пошел не так. Мы как все в переговорку зашли, он видимо знак какой подал, и понеслась. Но на таких как я и раньше выделяли мага вне категорий и звезду поддержки, а сейчас и вообще забыли, что мы существовали. А турки может и не знали. Германский Союз всегда с ними в противостоянии был. Так что веселились мы по всему этажу с магом. Я этого гадского Явуза даже прикрывал — он же предать физически не должен был. И нужен он мне… был.

Маг со мной в зале оказался, Гена на него бросился и умер. А переводчик отстал и решетки опустил, после чего и сдох.

Думаю это специальный зал, чтобы маги-рабы, чего доброго, покупателям не навредили. Так что и меня бы он задержал надолго, так что ты не зря появился, отрок.

А знак — может была у османов идея, что зашлет Империя кого-нибудь. Вот и озаботились. Теперь не знаю, разве что у капитана спросить потом можно будет. Скажешь Матвею — мне тоже интересно.

Киваю. Сам просматриваю камеры.

— Дядя Вилли, наденьте капюшон, если хотите сохранить свое инкогнито.

— А что такое? — Коштев накидывает глубокий капюшон.

— Да вот, встречи, они такие встречи, — вздыхаю. Но сейчас, скорее облегченно.

Глава 9

***

Две белки быстро бегут на мысленный запах. Много людей, что плохо. Нет деревьев, что еще хуже. Было холодно, но ничего — пережили. Почти как зимой. Теперь вперед-вперед. Тому-кто-звал уже совсем плохо. Надо-надо. Хозяин за детками присмотрит. Не оставит. Есть цель. Бежим-бежим. Тот-кто-слышит тоже рядом. Но он не цель. Цель дальше. Они почти там.

***

— Да вот, похоже, мы знаем одного из этих магов, — киваю на дверь.

— Да, неожиданно, — Коштев смотрит в глазок на двери. — Даже не думал, что здесь могу встретить кого-то знакомого. Ломать?

— Нет, секунду, — внимательно смотрю на эту дверь. Быстро подхожу к соседней. Ну да, конечно. — Нет. Ломать это нельзя. Тут сигнализация везде. На входе нет, я бы почувствовал, а вот тут есть. Надо искать ключ, иначе, подозреваю, тут вся местная полиция будет за пару минут. А их тут рядом много. Удивительно, что еще никто не поднял тревогу.

— Ты полон сюрпризов, отрок. Но ты прав. Я тебя на минуту оставлю — запру входную дверь.

— Не трудитесь, я это сразу же сделал. Но лучше, если бы вы нашли того, с кем договаривались о продаже — у него должны быть ключи, наверное. Я-то по этажу буду бегать долго в поисках.

— И опять ты прав, — вздыхает Кощей. — Жди, я примерно знаю, где он умер.

Кощей быстро уходит, а я ненадолго остаюсь совсем один. Магов за дверями я практически не чувствую. Только сильно угнетенные разумы. Видимо подростков реально держат в легком, но постоянном ограничении магии. Все же объем ограничителей тоже играет роль. В карцере я не чувствовал так остро, как в ограничителях на руках. А тут ощущения еще более слабые, чем даже контур вокруг зала. Так что, думаю, тут контур безмагии на все камеры общий. То есть, более-менее условия у них нормальные, но в тоже время, возможностей для развития, или побега — никаких. Ну, в принципе, турки не первый день торгуют рабами, это все у них и должно быть отработано.

Иду дальше. Магия мне сейчас не помощник, так что все-же застегиваю браслеты под одеждой, восприятие лучше бы иметь поострее. И тут же чувствую знакомые почти-разумы белок с корабля. Зверьки бегут, кажется, сюда в ангар. Только немного в обход. Немного настораживает, все же белки Пятна довольно опасные твари, пусть и в стае обычно. А тут, судя по прыжкам выше человеческого роста, все-таки именно они. Немного внимания оставляю следить за ними, а сам иду вдоль камер, ищу куда приведет меня магическая нить сигналки. Ну вот вряд ли помещение охраны, или место отключения сигнализации будет сильно далеко от камер рабов. Это было бы нелогично. Не бегать же каждый раз, когда приходит покупатель.

Иду недолго. Буквально вторая дверь, напротив камер приводит меня в небольшое помещение. Тут тоже лежит труп, но его, скорее всего убили походя, даже не сильно на нем концентрируясь. Труп лежит на столе, перед приемным окном, забранным решеткой. Может быть, тут еще и деньги за рабов принимали — оглядываюсь.

В принципе, стол, и труп. Ничего сегодня необычного. Следую за нитью. Ага — вот тут, кажется узел. В небольшую точку приходится несколько нитей. Закрыто небольшой дверцей — сразу в глаза и не бросается. Нужен ключ.

Осматриваю тело. Сначала чуть издали. Амулетов на трупе вроде нет, что радует. Не все здесь параноики. Вот, разве что, кроме в нагрудном кармане ключа, и тонкой пластины. Ключ точно от сейфа — сразу же пробую. Проворачивается. А вот к чему пластина — непонятно. Она точно магическая, но магией не наполнена. Ладно. Заглядываю в сейф.

Чеки, похожие на имперские, только заполненные вязью сразу откладываю. Мне их никак не использовать. Мешочек золотых, причем приличный, выставляю на стол — потом взгляну. Кучу бумаг — похоже на контракты, но опять, заполненные вязью — забираем, это, возможно, нужное. Небольшой мешочек с магическими камнями — вот, это точно расходники. Там же нахожу и стационарную шкатулку. Так, ну это похоже искомый узел и есть. А вот кнопки, или там, рычага отключения так и не нахожу.

В дверях появляется Коштев.

— Да ты смотрю, с прибытком, Максим! — кивает на мешочек с монетами.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Вильгельм Генрихович, не знаете, как такую вот систему сигнализации отключать? Боюсь чего-нибудь сделать не то, — показываю на амулет.

— Обычно, нужна пара к этому амулету, — кивает головой на шкатулку Коштев. — У нас в больнице я похожую заказывал. Ищи на столе выемку, скорее всего под вот этот ключ, — указывает мне на пластинку.

Ну хорошо. Откидываю труп на стул, и под правой рукой обнаруживаю искомое. Кладу пластинку, проходит волна, и сигналка вроде как отключается. Но точнее будет видно на самих запорах.

«Шепот» Леса. И тихий, на грани «слышимости» ментальный вопль о помощи.

Я даже замираю. Это ощущение я тут не встречал никогда. Самое близкое — разговор в Лабиринте, но даже там было не то. Здесь, на секунду я словно оказываюсь дома. В Том мире.

Опять оно. Крик-чувство — истощен, в порядке, на грани потери сознания. На автомате посылаю стандартный сигнал десанта: «Жди, идем!». Легкий возглас радости, и крик пропадает. В эмофоне опять пустота. Разворачиваюсь.

— Что такое, Макс? — Кощей совершенно точно ничего не «слышит».

— Извините, Вильгельм Генрихович. Тут еще кто-то есть, и где-то близко. И он мне нужен, — оставляю все на столе. — Это не займет много времени. Где-то рядом. — Быстро выхожу из каморки. — Буквально пара минут.

Прислушиваюсь к себе. Интересно, один из разумов, который я ощущал в отдельной камере, и чуть ниже пола, то гаснет, то снова появляется. Рядом с ним как раз одна из малых сигнатур белок скачет, и второй рядом не видно. Хм. Так бы я, конечно же, тут его бы и оставил. Некогда. Но теперь, пожалуй, нужно проверить.

Быстро прохожу мимо каморок остальных рабов к самой дальней стене. Так, ну двери без сигналок теперь. Это хорошо. Значит не зря вся суета. Спускаюсь по небольшой лестнице в полуподвал.

Оборачиваюсь к Коштеву.

— Давайте попробуем с этой открывать, — киваю на дверь. — Вы у продавца ключи находили?

— Да, у него один был, попробуем. — Вставляет ключ. Проворачивает, открывает дверь и сразу же морщится.

Заглядываю.

К стене прикован, практически на весу полуголый мужик небольшого роста.

— Зачем тебе этот восточник? — Коштев опять показательно морщится. — Этот то точно не из твоих.

— Не знаю, — задумчиво смотрю на истощенного в край мужика. На плечах у него лежит издохшая белка, видимо, одна из тех двух. Оглядываюсь — под потолком небольшое забранное частой решеткой окошко, но эта мелкая живность как раз могла просочиться. Живая тварь на ноге у пленника следит за нами бусинками глаз, но не нападает. — Но нужен точно.

Делаю шаг в помещение для экзекуций, а ничем иным, исходя из набора всяких приспособлений эта комната быть не может. Тварь Пятна не реагирует, только смотрит.

Заходит Коштев, и белка буквально прыгает перед Кощеем злобно вереща, но опять же — не нападает.

— Тихо! — прикрикиваю на зверька. Почему-то кажется, что ограниченно он меня воспринимает.

Зверек быстро взлетает обратно по худющему мужику ему на плечо.

— Так, — осматриваю полный набор всех амулетов на пленнике. Тут и кандалы, и ошейник. И на ноги тоже что-то повесили. Но вроде все без ключей, это все как раз на быстрое защелкнул-открыл рассчитано и стационарно. Привел пленника, пристегнул. Потом отстегнул — увел. Функционально. Только ошейник его. Проверяю пульс. Белка злобно шипит, но не нападает. Отстегиваю мужика. Тот мгновенно почти падает. Коштев придерживает, хоть и морщится.

— Понесли, — подхватываю пленника.

— Не надо, Макс, я его подниму, ты вперед иди, — Коштев белку игнорирует. А зря вообще-то, я то помню, что это за тварь. Но пусть. Не нападает вроде — и ладно. Воевать еще с этой юркой живностью здесь не хотелось бы.

Поднимаюсь по лестнице. Ничего не поменялось. За периметром я слежу, и к ангару даже никто не подходил за это время.

— Спасибо, — смотрю на собранные Кощеем в накидку трупа вещи из каморки. — Положите его к стене, что ли. — Пожимаю плечами. Нам теперь надо бы быстро наших подростков пооткрывать.

Коштев кивает. Довольно бережно кладёт мужика к стене, и начинает открывать двери на которые я ему показываю. Ключ один, и подходит ко всем дверям, что, в общем, тоже логично — это же по идее, перевалочная база, а не тюрьма. Доступ к «товару» у покупателей должен быть быстрый.

Из каморок по одному начинают выходить парни, вставать рядом с дверью и разворачиваться лицом к стене. Интересные тут порядки, конечно.

Из последней двери выходит девушка. И вот она никуда не встает. По сравнению с довольно изможденными парнями она выглядит как раз неплохо. В серо голубой форме, которую я опять же видел три месяца назад на платформе.

— Макс! — радостно кричит мне Людочка и повисает у меня на шее. — Я знала, что ты за мной обязательно придешь! Верила!

Парни несмело начинают оглядываться.

— Тихо, тихо, ты как среди магов оказалась? — теперь пару минут на удивление. Не страшно.

— А я теперь целитель! — улыбается девчонка. И тут же мрачнеет. — Правда училась только полтора месяца. Набирает воздуха, что бы еще что-то сказать, но я ее прерываю. Успокаивающе улыбаюсь.

— Так. Это важно, но историю чуть позже расскажешь. Извини. Соберись, мы еще не выбрались. — девушка серьезно кивает. — Среди вас есть ученики Императорского лицея в Смоленске-2? — задаю вопрос, а сам вижу минимум двоих, которые записаны как погибшие при неосторожности. Про вон того рыжего я даже читал что-то. Запоминаю просто по цвету волос. А длинного узнаю по нестандартному сочетанию голубых глаз и черных волос. Тоже было в статистике Кленова.

Поднимают руки восемь человек из двенадцати.

— Так, силы у кого остались? — пробегаю глазами по подросткам. Всем здесь не больше семнадцати, кроме Людочки, но она — другой разговор совсем. Все истощены, но вроде бы не сильно. Поднимают руки опять же все. Даже единственная девчонка. — Так, сформулирую свой вопрос по-другому. Нужно будет по моему знаку пробегать как можно быстрее куски пути метров по пятьдесят с грузом. И так примерно метров триста, до воздушного порта. От этого зависит не только ваша жизнь, но и всех нас. Итак, силы у кого остались?

Теперь поднимают руки пять человек. И даже худой и длинный. Судя по статистической выписке он тут один из старожилов. Около полугода назад погиб от неправильного заклинания. Ну да, ну да.

— Уверен? — спрашиваю.

— Да, — спокойно отвечает парень. — Я себя могу немного усиливать магией. Это мое личное умение.

— Интересно, — киваю. — У кого еще есть что-нибудь полезное такого же плана? Нет? Понятно. Так. Вот этого мужика на накидку кладем, вчетвером беремся за края. Ты тогда постоянно несешь. Вы четверо — меняетесь. Как кто устает — говорит сразу, и подменяется тем, кто сейчас не тащит. — окидываю взглядом вызвавшуюся пятерку. Идем следом за мной, никуда не бежим. Наша задача вот этой всей кучей перебраться по задам застройки к дирижаблю. Там будет чуть сложно — две вышки, но, думаю справимся. Меня не обгонять, это важно! Идти только когда я скажу, это еще важнее! От этого зависят наши жизни! Кто понял, поднимите руки. Если кто хочет тут остаться, тоже скажите. — Подростки поднимают руки. — Всё. Следуем за мной. Не кричим, не бежим, даже если покажется момент идеальным. — обращаюсь к Коштеву. — Присмотрите сзади. Тот молча кивает головой. Народ вздрагивает. На самом деле, на Кощея никто сначала не обращает внимания, и его внезапное нахождение за спинами неиллюзорно пугает подростков.

— Всё. Идем. За мной. — Выходим по коридору к заднему выходу из ангара. Я его присматриваю с самого начала, еще тогда, когда мимо полицейского участка прохожу. Очень уж он удобно расположен. Глубоко вздыхаю, ну, понеслась. Ускорение.

Открываю дверь. Глубоко погружаюсь в Аспект. Кажется даже глубже, чем когда шел сюда. Диаметр сферы не увеличивается совсем, но вот понимание того, что происходит внутри становится более плотным. Так, конусы внимания до черного входа не добивают. Полиции совершенно неинтересно, что тут происходит. Несколько сигнатур в домах, но вроде все тоже заняты своими делами. Опасность только около ручья, но и там, вроде бы местные, не турки. Посмотрим. Если что — рука не дрогнет. Ощупываю железную дробь.

— Несуны, — уменьшаю ускорение. что бы сказать, и сразу после этого снова запускаю, — Стартуете через улицу сейчас. У забора тормозите и приседаете. Сейчас. Приготовились! Пошли! — мимо меня чуть быстрее чем шагом ковыляют подростки. Но я на это рассчитываю. Нормально. Все, дошли, присели. Тишина. Никто не увидел.

— Людочка, к ним, как я скажу!

— Нет, Максим! Я с тобой! — девушка на грани истерики.

Оборачиваюсь к ней, делаю страшные глаза.

— Я сказал бегом!!! — рычу на девчонку. — Марш! Сейчас!

Девчонка пищит и мгновенно бежит через улицу. Падает рядом с перебежавшими.

— Вы? — обращаюсь к Коштеву.

«Капюшон» кивает и быстро, почти мгновенно перелетает через улицу, и словно растворяется в тени забора. Качаю головой про себя. Вот это умение. А ведь он с собой несет баул, что собрал внутри ангара. Отлично. Сможет присмотреть за перебежавшими.

Таким же образом, по одному, переправляются и все остальные. Спокойно задами идем дальше. Пару раз попадаемся на глаза местным, но те даже отворачиваются тут же, как замечают, и никого ни звать, ни бежать куда-то не собираются. А ведь я был готов и к такому развитию.

Отлично.

Доходим до конца застройки. Тут будет сложно. Две вышки, разнесены на полсотни метров. До одной я дотянусь, если что, а вот до второй — без вариантов.

Задумываюсь. Коштев видит мое затруднение. Показывает жестами: «Что такое?»

Отвечаю ему также. Показываю вышку с наблюдателем. Он показывает на ближнюю ко мне.

— Этого сам возьму, — тихо говорю Кощею, обозначаю ближнюю вышку. — Без проблем. Того — не смогу.

«Капюшон» кивает. Показывает на себя. Тихо подходит к длинному и отдает баул. Тот слегка охает под тяжестью.

— Так, меняемся. Ты тянешь баул, нормально? — длинный кивает. — Вы справитесь с последним рывком? — оглядываю четверку. — Нам надо дотянуть метров пятьдесят-семьдесят, вон до того дирижабля. — Киваю на выглядывающий из-за дома корабль.

Подростки переглядываются и неуверенно кивают. Я их понимаю. Мы почти полкилометра на нервах, на полусогнутых, да еще и с грузом. Вымотались все откровенно.

— Ладно, — киваю Кощею. — Ждем.

Тот тут же словно растворяется в редкой для солнечного довольно-таки дня тени. Вроде и знаешь, где он двигается — я же могу его сигнатуру отслеживать, но вот глаза словно соскальзывают. Интересно.

Коштев добирается до границы моей сферы и пропадает из моего восприятия.

— Макс, через двадцать секунд снимай своего и побежали. — раздается тихий шепот в ожившей гарнитуре. — Начал отсчет.

— Стас, — вызываю мага на корабле. — Срочно открывай вход. Через минуту-две будут забегать подростки, закидывай их поглубже в корабль, и сразу взлетаем.

— Макс! Ты куда пропал? Говорил, что будешь на связи!

— Не сейчас. Делай! — отключаюсь.

Шарик незаметно летит к охраннику. Тут разницы нет — даже если он с амулетом, то его импульсом собьет с вышки точно. Скорость по идее приличная у снаряда. Ну, так то подготавливаю.

— Три, два, один. — слышу шепот в гарнитуре. Запускаю свой снаряд. Нет, никакого амулета у охранника нет. Шарик легко прошивает череп турка и улетает в дальние дали.

— Готово, — слышу в ухе.

— У меня тоже, — отвечаю.

— Удачи вам в полете. Сгрузи только мне Виктора, и в бауле флакон с моей кровью — отдашь Матвею. Он знает что с ним делать. И предупреди его — один день. Он и про это знает.

— Хорошо, — машинально киваю. Оборачиваюсь к подросткам. — Последний рывок. Побежали!

Глава 10

В дирижабль забегаю последним, буквально закидывая выдохшуюся пару ребят.

— Витя, на улицу, ты знаешь, что делать! — парень кивает. Чуть тормозит у двери.

— Простите меня ребят, — обращается к нам со Стасом, кланяется в пол и выскакивает наружу. Ну, может это для него неплохой выход. Посмотрим, встретимся ли еще — не знаю. А так, с Коштевым они тут шороху наведут. А Кощей еще и обиделся на османов, похоже.

Дирижабль отрывается от земли.

— Стас! К матросам! Курс на Измаил! — Стас кивает.

— Ой! Тут труп! — Людочка внезапно решила проверить каюты. Остальные ребята почти с ненавистью смотрят на внутренности корабля.

— Да, там труп, дверь закрой туда, ладненько? — усмехаюсь. — Да парни, это тот же корабль. Взят с бою. Матросов не трогать — им обещана жизнь. И хоть я вас прекрасно понимаю, это мой корабль, правила мои, а мы еще не выбрались. Доступно?

— Не дергайся, парень, — кивает тот что длинный. — Мы понимаем. Проблем с нами не будет. Я точно знаю. Чем мы можем помочь?

— Пока не знаю. — Киваю парню. — Так, меня зовут Макс. С вами заочно почти со всеми я знаком — так получилось. Ты, например, Гнездов Сергей, правильно? Из мещан. — Обращаюсь к длинному. Тот кивает.

— Так, а ты Рогволд Визов, из перемещенных немцев, так? — обращаюсь к рыжему.

— Почти, Макс. Предки говорили, что материна половина из данов, а батина половина с острова Рюген, но остров пропал, и что там с ними я не знаю. Мы потому на переселение и записались, что нас в деревне никогда не любили, и батину кузню раза два жгли. Отстраивали конечно, как в деревне без кузнеца-то, но потом все равно жгли, — киваю.

— Потом все познакомимся, — оглядываю подростков. — Сейчас все разобрали по пайку и едим. Через пару часов, если нас не собьют раньше, будем в Измаиле, там можно будет определиться с планами.

Ребята кивают.

— Люда, — обращаюсь к единственной девушке. С удивлением замечаю, что та вцепилась в белку и гладит ее. Тварь Пятна похоже не понимает, что с ней происходит, но в тоже время, ощущения новые — раз, и боится меня разозлить — два. Примерно так ощущаю в эмофоне этот недоразум. Так что белка замерла и боится пошевелиться.

— Люда! — приседаю рядом с девушкой. — Ты в порядке? Можешь говорить?

Людочка возвращается в здесь и сейчас.

— Да, Максим. Извини, ты что-то спрашивал?

— Нет, только хотел. Ты когда училась, за полтора месяца что успела узнать? Люда, пока это важно, потом поговорим про прошлое, мне нужна твоя помощь. — Девушка пытается уйти в себя, а я не даю. Понятно почему, но сейчас не время.

— Да, Максим, сейчас, — задумывается. — Первому, чему нас научили это проклятие на мужскую силу ставить и снимать, — смущаясь говорит Людочка. — Сказали, что это нас защитит. Наверное поэтому меня из тех, — поводит головой в сторону выхода, — никто не тронул, но хотели конечно. — Киваю. Еще бы. Девушка даже сейчас после плена и уставшая выглядит отлично. Люда продолжает. — Еще малое лечение и малую регенерацию. Больше ничего.

— Хорошо, у нас тут тело бессознательное есть, регенерацию там не наложишь — он и так истощен, лечением можешь его поддерживать пару часов? Или пару раз — я не знаю. Тебе как будущему целителю виднее.

— Могу. Но малое исцеление тоже за счет организма работает, — собирается девушка. — Так, это ведь тот, которого мы тащили? Подожди, я посмотрю.

Быстро опускается рядом с полуголым мужиком на колени, на автомате, очевидно включается профессионализм. Начинает его осматривать. Ну ок. Тут я пока лишний.

Осматриваюсь. Подростки разбрелись по небольшой кают-компании. Кто-то сидит на стульях, но большинство просто на полу, откидываются к стене. Подхожу к длинному.

— Сергей, — трогаю за плечо. — Тот мгновенно открывает глаза.

— Да Макс?

— Ты же дольше всех у осман в плену был? — уточняю.

— Вроде да, — кивает. — Тебя что интересует?

— Если я правильно понимаю, в своих потоках вы все были одними из лучших?

— Да, Макс, но какое это теперь имеет значение? — оттопыривает ошейник. — У нас клеймо сняли лицея, мы теперь дезертиры.

— Не, не думаю, — качаю головой. — Точнее уверен, что это не так. Вы, со всеми из Императорского лицея, по отчетам вообще-то мертвы. Думаю, по остальным школам тоже самое. Так что это решим, уверен.

— Так. От нас что нужно? Ты же не просто так подошел, — собирается парень. Рядом сидящие парни тоже смотрят с вниманием.

— Не поверишь, от вас нужно только само наличие живыми. Причем мне хватит зафиксированного факта уже в Измаиле, — ухмыляюсь. — Там ваше наличие подтвердит представитель Шестой Тайной Экспедиции, и с этого момента вы принадлежите себе. Дальше уже все по желанию.

— Ну от нас это не зависит, — пожимает плечами длинный.

— Это да. А с ошейником попробуем помочь. У меня аж два ключа от них. И тот и другой ключ, по идее должен открывать все.

— Макс, тут не так всё просто, — качает головой длинный. — Через какое-то время, ошейники снять невозможно. Или очень больно, независимо от того, есть ли ключ. Мерзкая штука. Но время у каждого человека свое.

— Максим найдет выход! — за спиной раздается голос Люды. — Я вам говорила, что он нас спасет, а вы не верили.

— А это как раз тот самый? — удивляется длинный. Смотрит на меня. — Правда что ли?

— Не уверен, — пожимаю плечами. — Извини, Люда. Но я на вас вышел случайно. Правда. — немного смущенно добавляю.

— Тот самый, — убежденно говорит девушка. И с большой убежденностью добавляет. — Я знаю.

Я вздыхаю. Вот сейчас точно не до этого. Но пусть.

— Давай тогда я попробую снять твой? — снова обращаюсь к длинному. — Если с твоим получится, то и с остальными проблем не должно быть.

— Давай, — пожимает плечами. — Я-то заинтересован больше всех.

Киваю. Беру оба ключа, один от переводчика мага, второй от капитана корабля. Как я думаю, подойти должен любой — и тот и другой с одними и теми же партиями рабов имели дело. Но пробую сначала ключ капитана корабля — просто потому, что ошейники он первыми надевал, а все подростки прошли именно через этот корабль. И он подходит. Замок открывается.

— Теперь аккуратно, Макс, — встревоженно говорит длинный. — Я давно ношу эту штуку.

— Хорошо, — киваю и пробую снять ошейник.

— Тсссс, больно! — шипит парень.

Так, странное. Хотя-я-я, я ж помню. Эта гадость как раз в нервные центры свои щупальца протягивала. Ускорение. Аккуратно пускаю свою пси по ошейнику. Вроде никакой реакции. Ну, так и есть. Все, как и со мной. Разве что тут кажется эти щупальца срастаются с нервной системой, и сигнала на сворачивание им просто не хватает, что бы отцепить свои нити от нервов. Пусть нити и не совсем материальны.

Ладно. Вытесняю нейтральную, или не мою магию из амулета. Оставляю только ту, что пронизана моей пси. И снова запускаю теперь по нитям сигнал. Только теперь дублирую его своим посылом.

И этого, ожидаемо хватает. Парень теряет сознание, думаю что от резкой боли, но щупальца ошейника быстро сворачиваются в амулете.

— Люда! — оборачиваюсь.

— Уже, Максим, — девушка опускается с другой стороны парня. — Так, — проверяет глаза, пульс, слушает дыхание. — Нет. Просто сознание потерял. Это даже не шок — сейчас пройдет. Нужна нюхательная соль, или просто подождать.

— Мой тоже сними, пожалуйста, — тут же обращается ко мне сидящий рядом рыжий. — Обморок, я уж как-нибудь переживу.

— Может дождемся, когда очнется? — спрашиваю.

— Зачем? — спокойно говорит рыжий. — Люда зря не скажет. Да, ребят? — С разных сторон доносится одобрительное ворчание. И подростки подходят ближе. — Макс, мы после кнута или команды на ошейник сознание теряли все и не раз, не переживай. А Люда как раз нас и лечила. Так что раз она сказала — обморок и сейчас придет в себя, значит так и есть. Снимай! — садится.

Качаю головой. Опыт, конечно, у парней. Взгляд на Люду. Та слегка пожимает плечами.

— Кроме меня некому, Макс. Никто рабам целителя не даст, а мне — разрешали, надеялись, что я сломаюсь. Их же не просто так били — покупать строптивых рабов никто не хотел. Тех кто не выдержал — купили. Трое ребят не выдержали — сдались, ошейник полную власть взял, и я не знаю, можно ли это теперь изменить, а мы вот дождались, — девушка задумывается. — Хорошо еще, что нас всерьез особо не ломали, как вот этого, — кивает на истощенного мужика. — Крики из допросной были страшные, чуть ли не каждый день. А привели его месяц назад. — Видит мой вопрос в глазах. — Он тогда толстенький был.

— Садись, — обращаюсь к рыжему. Тот тоже переходит со стула на пол. Падать так легче, если что. Нормально.

Ускорение.

По той же схеме работаю с нитями и этого ошейника. Амулеты идентичные, так что проходит все так же. Рыжий так же теряет сознание.

Приходит в себя длинный. Ощупывает шею. Прислушивается к себе.

— Магия в норме почти, Макс, если тебе это было интересно, — говорит в воздух. Очевидно не для меня, а скорее для остальных подростков.

— Интересно, — киваю. — Помоги мне с организацией, пожалуйста.

— Конечно. — Сергей быстро строит качнувшихся было ко мне парней в порядке очереди. И это реально помогает. Ну и еще то, что у остальных случаи попроще, чем у Рыжего с Длинным. Эти, похоже, старожилы были. Остальные даже сознание не все теряют.

Через час передо мной спиной сидит только Люда.

— Чего первая не пошла? — спрашиваю. Хотя я уже знаю ответ, в общем-то.

— А кто за ними присмотрит? — кивает на переговаривающихся подростков и мужика у стенки. — Теперь я все что могла, сделала, — вздыхает. — Макс, если вдруг что — то дядька почти в норме. В Измаиле ему капельницы поставят, и придет в себя. Он просто истощен. Он сам себя как-то заживляет, я не знаю как. Но лучше, чем я бы это сделала малым лечением. Такое ощущение, что он просто магию поглотил, но сделал по-своему. Если у тебя есть кристалл нейтральной магии, положи ему в руку, может помочь.

— Хм. А ведь есть. Ладно, потерпит десяток минут, — опускаю руки на ошейник девушки. По той же схеме, разве что магия Люды неожиданно не слегка сопротивляется, как у парней, а наоборот, словно готова поддерживать любое мое действие пси. Более того, я ее даже ощущаю как-то почти знакомо. А ведь этого не может быть. Когда я видел девушку в последний раз, она магом не была. Ладно. Сначала дело, потом подумаем.

Ошейник с начинающей целительницы слезает почти сразу. И даже сознание она, несмотря на ожидания, не теряет. Парни в момент снятия даже дыхание почти все задерживают. И выдыхают, когда девушка поднимает руки к своей шее.

Выдыхаю тоже. Вымотался я конечно порядочно. Но результат неплохой. И главное — незаметный. Никто не заостряет на снятии внимания, и я даже не знаю, кто понимает сложность произошедшего, а кто нет. Надеюсь, что нет. Но в любом случае, со стороны мое вмешательство заметно быть не должно.

Потягиваюсь. Встаю на ноги. Нахожу кристалл, всовываю истощенному мужику в руку, и, пожалуй, забываю о нем на некоторое время.

— Сергей, Рогвальд, помогите мне. — Киваю на каюту, в которой лежит мертвый маг и его переводчик. — Давайте трупы выбросим, и тогда каютой можно будет воспользоваться для разных нужд.

— Турков? Это мы завсегда, — оскаливается рыжий. Вот кому врагов искать не нужно. Свое сердце он уже надолго, похоже, отдал соседям Империи в этом плане.

Вытаскиваем оба трупа. Ставим перед дверью. Летим мы, судя по виду из иллюминаторов чуть ниже облаков, так что в принципе дверь можно и открыть, но я все равно иду в рубку и уточняю жестами. Турок вроде не против. Разве что показывает, что он может спуститься пониже. Ладно. Так даже лучше.

Дирижабль снижается. Открываем, выкидываем, закрываем. Легко, может только холодно немного.

Возвращаюсь в рубку и показываю на подъем.

Рулевой тоже показывает на часы, отделяет три четверти часа.

— Измаил! — говорит. А ведь хорошо. Технически мы уже над Империей. Значит половину проблем мы уже миновали. Чуть выдыхаю.

Возвращаюсь в кают-компанию.

— Измаил, через сорок пять минут. — Подростки оживляются. — Сергей, Рогвальд, уточните у всех ребят, кто на борту — остаются они в Измаиле, или возвращаются дальше со мной в Смоленск-2. Я уверен, что оба варианта будут по прилету возможны.

Парни кивают.

Людочку отправляю первой в офицерскую каюту. Там какой-никакой даже душ есть.

— Матвей, здравствуйте снова. — Вызываю безопасника. — Мы примерно на территории Империи.

— Хорошо, Максим. Далеко? — уточняет. — Как все прошло?

— Недалеко, — прикидываю. — Примерно полчаса, думаю. Ждите. Нам нужен хороший целитель. Прошло все хорошо, но есть нюанс.

— Так, что случилось. Кого потеряли, кто ранен, постарайтесь кратко. И где вы сотрудника моего потеряли, что он не выходит на связь? — Матвея очевидно беспокоит скорее последний вопрос.

— С последнего начну, хорошо? — слышу утвердительный возглас. — Ваш сотрудник решил остаться пока что в замке Бран. Для связи используйте Витю. Но лучше в ближайший день его не беспокоить. Ему нужно время, думаю, — ухмыляюсь. — Он начинает вспоминать разное, но на момент, когда мы улетали, он был в абсолютном порядке, даже немного более чем.

— Так, хорошо. Мне он ничего не передавал?

— Конечно да. Флакон. Вы знаете что там. Просил передать фразу: «один день». Вы, говорит, поймете.

— Конечно, — слышу досаду в голосе Матвея. — Ничего же не успею. Но ладно. Что с детьми?

— Все двенадцать учеников на борту. Травм нет, но истощены.

— Это не страшно, Империя о них позаботится теперь особо, можете так и передать. Зачем вам тогда целитель?

— У нас на борту еще один пленник турков.

— Зачем вы забрали еще кого-то?! Надеюсь вы его не выкрали?! — Матвей фигурально хватается за голову. — У нас же будут дипломатические осложнения теперь!

— По пунктам. Нет, не выкрали…

— Хоть тут слава богам… — перебивает Матвей.

— Мы его отбили…

— Да что ж ты… что еще мне нужно знать? — с легкой обреченностью в голосе спрашивает безопасник.

— Ну не знаю, насколько нужно, но там вообще трупов я даже примерно не скажу сколько осталось. — усмехаюсь почти в открытую, все равно Матвей не видит. — Кстати, почти со всеми — ваш специалист постарался, у него теперь на османов зуб, — слышу легкое восклицание, которое так сразу и не понимаю — что-то там противоестественное.

— Кого хоть отбили? — сипит безопасник.

— Не знаю, восточного парня какого-то, — пожимаю плечами, хоть Матвей этого видеть не может. — Без понятия, какого возраста. Целитель говорит, что он очень быстро заживляет раны, но как — она не понимает.

— У вас там еще и целитель есть?

— Начинающая, — пожимаю плечами. — А так — да. Но она была сиделкой, так что говорит, что истощенному нужна капельница, или две. Думаю, она, скорее всего, права.

— Это все понятно, Макс, не важно сейчас, — от волнения переходит на ты, — Посмотри, у этого парня татуировка совы, ворона или другой птицы есть в левой подмышке? Это важно. Прямо очень. Сделай сейчас! — настаивает безопасник.

— Минуту, — иду к мужику. Поднимаю руку. — Да, ворон.

— Да что ж все сегодня так… Так Макс, вас сейчас будут сопровождать диски — не пугайтесь. Не важно теперь сколько там трупов осталось у осман. Если все так как я думаю, этого восточника нужно срочно к целителю. В Измаиле твоя Ольга сейчас лучшая. Пожалуйста, уговори ее, она на меня сильно обижена и я потеряю время. Это очень важно. Буду должен. Серьезно.

Вот это да. Я немного удивлен. Матвей, похоже, немного теряется. Это странно, но мне только на пользу.

— Конечно. Сделаю что смогу, — тут же напоминаю. — Про перегонную команду…

— Макс, вот серьезно, будет, все будет, только довези мужика, а? Все, жди сопровождение, — отключается.

Интересно. Тут слышу в эмофоне легкий всплеск. И очень, очень доброжелательное внимание. Мгновенно бросаю тоже стандартный пакет: «Успешно. Вы среди своих!».

Резко оборачиваюсь. Мужик смотрит на меня какими-то веселыми глазами, которые смотрятся ну очень чужеродно на изможденном лице.

— Ты кто? — задает вопрос.

Глава 11

Интересно, но похоже, мужик сознательно сдерживается и не пользуется эмофоном. Странно, я же ему отвечал. Хотя, там, конечно, все на грани было.

— Максим, — представляюсь. — Лицеист, владелец этого корабля.

Мужик лежа кивает.

— Так ты кто? — снова спрашивает меня лежащий.

Задумываюсь.

— Тот кто тебя вытащил из плена османов, — с вопросом смотрю на мужика. Но этот ответ его удовлетворяет. Он оглядывается вокруг. Пытается сесть.

— Я бы не рекомендовал, — говорю. — Мы скоро в Измаил прилетим, там будет целитель.

Мужик на мгновение улыбается, соглашается.

— Пусть будет, — все-таки добирается до стены. — Едой угостишь, Странник?

— Конечно, — киваю. Беру протянутый мне Длинным паек.

Мужик кивает, чуть морщится чему-то внутреннему. Трогает рукой рабский ошейник, поводит рукой и амулет просто падает ему в руку. Секунду смотрит и откладывает.

— Как?! — удивляется Длинный.

— Чужая воля не имеет власти. Это важно. — Немного непонятно говорит мужик и начинает сосредоточенно есть. Причем настолько сосредоточенно, что я даже в фоне чувствую только спокойное ожидание еды, и только. Это даже где-то восхищает, — улыбаюсь про себя.

— Закончит с этим, дашь ему еще, ладно? — улыбаюсь, говорю Сергею.

— А если он…

— Вообще не бери в голову, — хмыкаю. — ОН точно переесть не сможет. А мне надо целителя вызвать.

Сергей кивает.

Вызываю Ольгу.

— Оль, привет. У нас все заканчивается более-менее благополучно, — сразу же говорю главное. — Стас со мной, сейчас за матросами смотрит. Витя… ну ты знаешь. Остался там. Жив, и будет помогать Имперской безопасности.

— Макс, прекрати! — Ольга почти сразу же прерывает поток слов. — С тобой все нормально?!

— Да что со мной может случиться? — немного кривлю душой. — Вошли и вышли, все нормально. Забудь. Но сейчас можно немного повесить долгов на Тайную Экспедицию. Совсем немного, это точно, — смотрю на наворачивающего третью коробку мужика. Причем еда не просто куда-то уходит, а похоже перерабатывается полностью, как было со мной после курса зелий. Очень похоже, но лучше. Понемногу, почти незаметно, каждую секунду видно, как уходит изможденность. Договариваю Ольге. — Но маленький долг лучше, чем совсем никакой.

— Конечно, что нужно делать? — тут же соглашается девушка.

— Сходить или вызвать Матвея, и согласиться поработать с его пациентом, — говорю.

— А откуда? А… пациент у тебя на корабле? — тут же догадывается Ольга. — Мне он не успел сказать, да и я не стала с ним говорить. Ладно, конечно, Пашу пошлю.

— Не, мы прилетаем минут через двадцать. Успеешь? — прерываюсь на секунду, и, как и все подростки в кают-компании, смотрю в иллюминатор на два раскрашенных диска. Точно таких же, как тот, который нас сопровождал в Измаил недавно. Может один из них и вообще тот же.

Диски облетают нас по кругу, и пристраиваются метрах в ста, наверное, но точно за дистанцией моего поля.

— Да, успею, Макс. Точно все нормально? Ты не ранен?

— Нет, Оль. На самом деле всё с нами в порядке, целей достигли, возвращаемся.

— Хорошо! Тогда пойду собираться. Спасибо что вызвал заранее, — отключается.

Провожаю взглядом диск. Снова пытаюсь до него дотянутся. Не, далековато, точно.

Обращаю внимание на мужика. Он откладывает еду и с интересом смотрит на меня.

А потом в эмофоне приходит пакет информации. Как в той жизни. По-другому это не назвать. Воспоминание, со всеми ощущениями — как пользоваться похожим полем. Совсем другим — включающим в себя только мысли и чувства, но похожим. То есть в принципе, мне мужик сейчас пересылает чужое воспоминание, полностью очищенное от личного. Почти про то, как я пользуюсь Аспектом. С рядом отличий, но, которое, тем не менее, я могу легко встроить в свой способ взаимодействия. Интересно. Пробую.

И дотягиваюсь до диска. То есть я как бы вытягиваю свое внимание, теряя в ощущениях вокруг, но приобретая возможность кратно в моменте увеличить дистанцию. Ощущаю двух разумных с приказом на сопровождение. Рутина для них. Ну ок.

Возвращаюсь в себя. Смотрю на мужика.

— Спасибо. — Удивленно говорю.

— Твоя дистанция не важна. — Опять непонятно говорит мужик. — Важно намерение. Поймешь потом.

— Вы кто? — спрашиваю.

Мужик оглядывается.

— Я один, Странник. Если тебе кажется не так, то ты не в порядке.

Улыбаюсь. Давно я столь непосредственных людей не встречал. Хорошо.

— Ты кто? — повторяю вопрос в другой форме.

— Тот кого ты спас, — пожимает плечами мужик. — Не придумывай себе лишнего, скоро узнаешь. — Улыбается. Потом дополняет.

— Но хочешь, называй меня Доржат. — А в эмофоне приходит четкий образ, словно Имя — это объемное короткое воспоминание-фраза с запахом леса, шелестом крыльев, ощущением огромного дерева и сложными эмоциями. Точно понимаю, что такое Имя я запомню. Интересно-то как. В каком-то смысле, этот человек вообще не умеет работать с Полем как я. По пакету видно, что он затрагивает только верхние слои, даже не пытаясь пройти вглубь. Телекинез, или какие-то плотные взаимодействия с реальностью через Поле для него недоступны — нет даже намека. Но в тоже время в том диапазоне, что он показывает, работа кажется просто виртуозной. И ведь видно, что ему попросту это привычно.

— Ты знаешь народ, но не людей, что так же общаются как ты сейчас? — спрашиваю.

— Знаю, — спокойно отвечает спасенный, но без какого-либо продолжения.

Снова улыбается.

— Мы уже в городе, Странник. Чувствуешь? — опять пакет с новой, ну пусть будет, техникой. И тоже обезличенной. На автомате проверяю на закладки, и тоже пробую. Интересно, но для меня довольно бесполезно. Я просто начинаю понимать в какой стороне много разумов, разговоров и эмоций. Что-то в меньшем масштабе я и так умею. Но все равно — благодарю.

— Да. — отвечаю. Что ж. Кажется мне стоит посетить те места, откуда он, просто несколько позже.

Мужик кивает, словно на мои мысли.

— За этим и дал, — снова говорит непонятное. А потом добавляет. — Иначе не найдешь.

Ну вот точно. С интересом смотрю на спасенного. Если не мысли, то намерения он точно считывает. Причем менталисты этого не могут. Для них "скрыт" вполне абсолютная преграда. Даже проверяю на всякий случай. Нет, "скрыт" есть. Опасно.

— Не опасайся меня, Странник. - Ну точно. Не мысли — намерения. Хорошо, с этим можно работать. А мужик продолжает. — Твои тайны твоими и останутся.

Транслирую веселье, а мысленно прикидываю как я могу легко убить спасенного. Прикидываю совершенно холодным образом, без чувств. Как отвлеченную задачу.

— Вот, ты уже и легко относишься к жизни. Это хорошо. — Отлично. Точно считывает эмоциональные намерения. Логику, а значит чистые мысли — не трогает. Понятно. Учту.

Корабль садится, и вокруг тут же выставляют оцепление. Открываем вход, и внутрь, буквально подгоняя Ольгу, врывается Матвей, все в том же черном мундире. Подростки рефлекторно отшатываются. В кают-компании тут же становится тесновато. Возникает небольшая суета, которую тут же прерываю.

— Сергей, организуй ребят, что бы к стенам прижались. Тут сейчас небольшая неразбериха еще будет. — Длинный кивает, и на пару с Рыжим Рогволдом, быстро оттесняют остальных ребят к стене кают-компании.

Ольга быстро подходит к мужику, на которого указывает безопасник, и тут же начинает накладывать диагностические конструкты.

Безопасника, на эти несколько секунд, остальные люди даже не интересуют. Ладно. Запомню. Уверен, что и подростки тоже.

Люда смотрит на меня, потом на Ольгу. Как-то подбирается. Но ничего не говорит. Я немного удивляюсь, но так, фоном. Меня начинают раздергивать.

— Макс, матросы? — безопасник отвлекается от целителя и требовательно смотрит на меня.

— Кому передавать? — тут же уточняю. — И про жизнь и относительную свободу вы помните? Они, в принципе, отработали ее.

— Помним, помним, — ворчит Матвей. Что-то проговаривает в гарнитуру, в дверях появляется полицейский.

— Стас, матросов передавай, — вызываю ольгиного соратника. Тут же рулевому показываю головой на выход. Тот вопросительно смотрит на меня. В кают-компанию начинают набиваться и матросы.

— Хайят, ойзюрлук (жизнь, свобода (турецк.)), — выводит из замешательства рулевого и матросов полицейский. Наверняка говорит с акцентом, но вполне достаточно для понимания этим ребятам.

Турки один за одним сходят с корабля, и сразу же в помещении становится свободнее.

— Только, Максим, свобода относительная, — снова ворчит безопасник. — Я понимаю что в тех условиях по-другому поступить было нельзя, но твое обещание довольно сильно сковало нам руки в плане законности. Эти люди все-таки участвовали в торговле гражданами Империи и нести наказание будут.

— Мне без разницы, — равнодушно пожимаю плечами. — Они сделали свою работу хорошо, пусть и под наблюдением. Ни разу не попытались нас сдать османским властям, хотя некоторое время возможности были. Вывезли ребят, — показываю на подростков, — пусть и под давлением Стаса. Они свою часть договора выполнили. Я понимаю, что в этих условиях их верность — это больше результат работы угрозы от амулетов, а не их личный выбор, но выполнили. Так что хотелось бы договор с нашей стороны выполнить тоже. Но меня устроит и формальное его воплощение.

— Так и будет. Они уедут на фронтир. Есть у Империи места с постоянной войной. Их мало, и стоящие там войсковые части никаких военных действий не ведут официально, но в тоже время, жить там довольно опасно. Хоть и намного более свободно, чем в более цивилизованных регионах. Так что все точно по договору, и жизнь и свобода, правда они бы такие и жизнь и свободу точно не выбрали. Вернуться оттуда они, в принципе, могут, но это довольно сложно, как у них говорят — кисмет, судьба. Там это особенно остро чувствуется.

Подросткам, которые слышат эти пару слов Матвея, как-то становится легче. Видимо действительно неплохое решение.

Киваю и выбрасываю турок из своей головы.

Пока Ольга работает, нахожу взглядом Люду. Показываю вправо головой с просьбой чуть отойти. Девушка с готовностью соглашается.

— Люд, срочная помощь кому-то из ребят требуется? — это первый вопрос, который нужно прояснить.

— Нет, Максим, не переживай. Все более-менее в порядке, — качает головой девушка.

— Рад, что ты жива, — время на пару слов точно есть. Все-же никак не чужой человек.

— Максим, я точно знала, что мы еще встретимся, и скоро. — Кивает головой девушка. — Мне предсказали. И она не ошибается, девчонки говорили. Видишь, и сейчас не ошиблась.

— А что еще тебе предсказали? — с некоторым сомнением про себя, спрашиваю. Но обижать девушку не хочу.

— Там сложно. Я расскажу тебе, если хочешь.

— Конечно, давай чуть позже, ты как, со мной полетишь? Или тут останешься? — смотрю на заканчивающую работу Ольгу.

— С тобой, конечно же, — пожимает плечами Люда. — Ты же обратно в Смоленск-2 летишь, а я все равно в целительскую школу хочу вернуться. Уверен, что ты, или он, — кивает на черный мундир безопасника, — вопрос с нашим возвращением к учебе точно решите.

— Не боишься нового похищения? — кидаю быстрый взгляд на девушку.

— Макс, — улыбается Люда. — После этого приключения и возвращения в компании человека из Тайной Экспедиции? Я даже отчисления теперь не боюсь. Это больше невозможно, — хмыкает. — К нам теперь внимания будет больше чем к тем, кто видели самого Императора. Таких, кто видели, пусть и издали, все же несложно найти. А вот тех, кто видел такой мундир вживую, намного меньше. Я помню, ты просто не знаешь про них ничего. Так бы не спрашивал. Но за заботу — спасибо!

Киваю. Мягко отстраняюсь к спасенному. Люда понимает.

— Он здоров. Вот совсем, — встает на ноги и дает заключение Ольга. — Тут делать ничего не надо.

— Намерение много значит, — продолжает парад коротких фраз спасенный мужик. — Я запомню.

Безопасник кивает, и словно выдыхает и словно немного расслабляется. Оглядывается.

— Оль, посмотри пожалуйста ребят. Многие из них неоднократно подвергались разному. По-возможности, надо починить, — немного опережаю безопасника, киваю на ребят. Этот долг лучше пусть будет мой, чем Империи.

Ольга соглашается, и тут же отходит к подросткам.

— Перевозчики? — спрашиваю Матвея.

Тот морщится.

— Дались они тебе. Едут. Полчаса потерпеть ведь можешь?

— Конечно, — соглашаюсь. — Как раз есть что разобрать от вашего специалиста. Только там на турецком.

Матвей кивает и тут же вызывает переводчика с турецкого. Ведь на предыдущего теперь нет никакой надежды, по причине его смерти.

— Заодно и расскажешь, почему у вас все так повернулось, — оборачивается ко мне безопасник. Потом оборачивается к полуголому, но уже не изможденному мужику демонстрируя, что с ним, или такими как он, уже общается не в первый раз. — Тебе что-нибудь надо? Одежда, кристаллы, что?

— Нет. Все мое нужное со мной, а остальное потом найду. Дело делать надо. — встает на ноги. Отдает мне пустой кристалл. Спасенный оказывается довольно небольшого роста крепким товарищем, неопределенного возраста со слегка пустыми, но веселыми глазами. Словно все время смотрит сквозь тебя.

Безопасник кивает, соглашаясь. Говорит что-то в гарнитуру опять, и через минуту вносят капитана корабля и бандита. Всё так же спящих. Эти, конечно же, все пропускают. Но оно и к лучшему.

Занимают опять ту же капитанскую каюту, но уже спящими товарищами.

Я же в паре слов, пока ждем, описываю что было. Разве что, опуская визит мага на корабль. Вот совсем безопаснику не надо знать, что тут произошло с сильным магом. Мне оно ни с одной стороны не выгодно. Но это легко спрятать, так как по-хорошему, этих двух турок и не видел никто. А кого мы там над Диким Полем выбросили — никому и дела нет. Мелочи недостойные внимания.

— …Так что нас там ждали. Точнее, не нас конкретно, а, скорее, кого-нибудь из Империи. Не знаю зачем, но ловушка была, пусть и не особо сложная. И ведь если бы ваш специалист был один, то сработала бы. — задумываюсь. — Ну или хуже умел бы уничтожать разных противников. Там ведь и маги были, да и не один. — Почти заканчиваю. — Так что мы собрали, что могли в рабском ангаре, забрали ребят, вот еще и Доржата, и аккуратно добрались до дирижабля задами застройки.

— Вас никто не видел? — удивляется безопасник.

— Почему же? Местные видели, и точно видели, что мы рабы, по ошейникам. Но никто даже не дернулся сообщать. Просто отворачивались. Уверен, что там осман не любят. И даже очень.

— Это так, — задумчиво соглашается Матвей.

Отдаю принесенный Длинным Сергеем баул безопаснику.

— Пару минут без меня, пожалуйста, — уточняю. — Вы можете начинать, но мне нужно проверить спасенных. — Мельком замечаю, что внимание Доржата почти полностью направлено на меня и мои действия, и оно какое-то оценочное, что ли. Немного удивляюсь, но это его дело.

Поднимаюсь и иду к Ольге.

— Результаты?

— На удивление неплохие, Макс. Почти все вылечены, и умело. Переломы я нашла у пятерых, но и сложили кости и подлечили хорошо. Вмешательства не нужно. — обращается к Людочке. — Это ведь твоя работа, Люда, правильно?

— Да, — с вызовом отвечает Людочка.

— Очень хороший результат, особенно исходя из того, что ты наверняка применяла только малое лечение, — словно не замечая вызова говорит Ольга. — Остальным, кого нашла, я сейчас помогу, там повреждения серьезнее. Хочешь научиться? — внезапно обращается к Люде.

Та не колеблется ни минуты.

— Конечно! — загораются глаза.

— Макс, очки выделишь? — обращается ко мне Ольга.

— Вообще не проблема, Стас, я знаю, нашел наши вещи — он знает где. Так что это даже не я выделю, — улыбаюсь. Стас кивает. — Вам наверное место будет нужно?

Ольга кивает.

— Им бы после работы полежать пару часов.

— Тогда располагайтесь здесь, — показываю на помещение кают-компании. — Нам все равно нужнее сейчас капитанская каюта будет, как мне кажется.

Оборачиваюсь к безопаснику.

— Может переместимся в капитанскую каюту? Нам, скорее всего, там удобнее будет. Она довольно просторная, и тела перетаскивать не надо.

Безопасник почему-то переглядывается со спасенным, и соглашается. Ладно. Думаю скоро станет понятнее. Перемещаемся.

— Надо, думаю, сказать пару слов о нашем госте, Максим, раз уж ты тоже одна из сторон данного разговора, — оглядывается на меня безопасник.

В эмоциях спасенного мужика царит легкое веселье. Он совершенно не разделяет серьезности Матвея. Да и к своей ситуации относится скорее просто ровно, без каких-либо признаков ненависти там, скажем, к туркам. А ведь его пытали, и не один день. Подозреваю, что примерно с таким же легким интересом он будет с ними и воевать, если что. Без ненависти, словно делая неприятную работу. Это немного удивляет, конечно, если не сказать больше.

— Да, было бы неплохо, — пожимаю плечами. — Но в тоже время, если это что-то секретное, то мне, наверное, этого знать не нужно. Лишние секреты — больше обязательств. У меня своих незаконченных дел, — киваю на спящие тела, — предостаточно.

— Боюсь, ты уже в этом всем слишком глубоко, — качает головой Матвей.