Ушедший Род. Книга 2: Ученик

Глава 1

Привычно уже, проверяю «скрыт» и «предчувствие». Вешаю на контур «молнию» и…еще одну «молнию». «Фазовый сдвиг» я попробовал на стуле. Ночью. Потом обломки не знал куда деть. Половина стула просто на миг перестала существовать, а через мгновение появились две половинки по отдельности. Сдвинулась похоже… по времени. Мгновения хватило, чтобы без особых визуальных эффектов довольно крепкая вещь перестала быть цельной. И ведь если я правильно понимаю потенциал этого глифа, то и защиты от него нет, и развитие его самого в защитную технику даст ну очень неплохие перспективы.

Но ладно. Это лирика. Сегодня — последний день месячного аттракциона — доведи Лютого до белого каления. Хотя скан показывает, что этот гад доволен и моим, и даже Первака прогрессом. Но тщательно это скрывает. Хороший инструктор, что уж там.

Наши тренировки, ну совершенно случайно, проходят в противофазе с остальными группами. Девушек не берем, там у них своя атмосфера — Кленов разве что не дымится ежедневно. Я его даже не трогаю, хотя стоило бы. Тяжелая работа у мужика, да.

Сам-то я начинаю уже тоже бояться немного. Скоро времени на социальную жизнь появится больше, и лишнее внимание мне просто гарантировано. Даже сейчас в столовую хожу смещаясь от основного потока студентов. Месяц заканчивается, и за эти дни я набираю килограмм пятнадцать массы и прибавляю на десяток сантиметров в росте. Сейчас мне уже никто бы пятнадцать лет не дал. Похоже, начинаю догонять реальный возраст.

Девушки случайно начинают по пять раз в день попадаться на дорогах. На разных, но те же, ага.

Постепенно начинаю оправдывать свое прозвище из воспоминаний. Кабанею. Пока только немного. Подсвинок, не больше. Но, похоже, то ли еще будет. Хмыкаю. Зелья полностью идут в дело. Их создатели бы удивились — насколько полностью. Тут конечно играют роль правильные воспоминания первого слоя кристалла. Очень они появляются вовремя. Структура развития выносливости, например, идеально дополняет принятое зелье. Привнося в магический хаос изменения тела зельем четкую, годами выверенную стройность пси-техники. Естественно, сразу после осознания данная структура вешается на контур надолго. Надеюсь, и с остальными зельями смогу получить похожие результаты. А ведь структуры не единственное полезное, что усваивается мной.

Сотни воспоминаний из первого слоя кристалла памяти укладываются в голове. И словно специально, одним из первых становится небольшой бой.

***

— Готовность три. Два. — разум привычно разделяет внешнее и внутреннее время. Пси ускоряет внутреннее восприятие. Всё. времени теперь ровно столько, сколько нужно.

Внешние звуки растягиваются до прерывисто звучащих нот, будто заедает трек. Твари замирают словно залитые в стекле. Отлично.

Так-ком расцвечивает цели. Знаю, что вся группа сейчас синхронизирована в том же, замедленном режиме — для того и отсчет. Проверяю назначения целей. Меняю флаги Меркатора и Лисы. Новый «бегунок» очень неудачно встал. Весь удар Лисы уйдет в слабую цель. Так не надо.

Меркатор отсечет эту группу, и тогда Лиса успеет тут все залить огнём.

— Лиса, твоя вторая группа на восемь. — дублирую задачу.

— Даже не сомневайся, свинюка. Что после рейда делаешь, решил?

— Отставить флуд. — мое сообщение в так-чате. Что-то с этим нужно решать. Лиса поставила себе цель, и идет к ней с настойчивостью буйвола, а никак не лисы. Ладно. Не до того пока.

Простраиваю очередность ударов. Цепочка глифов повешена на контур. Всё? Всё.

— Три, — время рывком синхронизируется, и в цель уходят первые техники.

***

Понимание разделения времени дарит мне еще пару часов внутреннего времени в сутки. Техника слишком затратна по энергии, так что дневной запас пси уходит на эту внутреннюю пару часов. И это при том, что я прекращаю пока что напитывать кристалл памяти. Справиться бы с тем, что на меня высыпалось сейчас.

Так что дней десять только переживаю кусочки воспоминаний. Интересно, что сейчас они хотя бы не являются бессистемными. Такое ощущение, что кристалл формировался по признаку основного развития пси, а уже во вторую очередь — по временным рамкам воспоминаний.

То есть в тех воспоминаниях, что становятся доступными сейчас, скорее пара лет после учебки, чем детство и юность. Они конечно крайне полезны все, просто потому, что сокращают путь к подсознательному владению аспектами, но все-же что-то узнать про свою юность было бы интересно.

Я осознаю куда двигаться по развитию, какие структуры выстраивать в разуме первыми, чтобы нивелировать ошибки и принимать откаты техник. Понимаю как техники должны отзываться в разуме. И на что стоит тратить и так ограниченное время. Да, пока что встроить почти ничего из дополнительных структур не получается. Слишком рано проклюнулся второй уровень печати и пси не хватает. Но не из-за того, что этой энергии мало, а из-за того, что в спешном режиме нужно срочно усложнять контур разума. Зато теперь, в спокойном режиме одновременно могу поддерживать три-четыре техники. Пусть пока и простые.

— Готов? — Лютый как всегда спокоен. Полигон сейчас открыт только для новичков. И именно по результатам прохода нас раскидают по направлениям обучения.

Технически, судя по оговоркам инструктора, Полигон вообще находится не здесь. Здесь, находится «давилка», которую я по ошибке принимал за Полигон. Ан нет. Давилка просто испытания вокруг закрытой части. Просто для того, чтобы за месяц слегка подготовить мага к походу в основную зону испытаний. А вот где находится Полигон не знает никто. Тут, как и в других учебных заведениях городка, только двери, которые ведут в Куда-то. Как это может быть я пока не понимаю, хотя вроде тут есть такая вещь как порталы, только я пока ни одного не видел. Только от Кленова и слышал один раз. При этом, сколько уровней у Полигона не известно, как и цель его существования. В Библиотеке лицея, по крайней мере, мне никакой информации не дают, когда я успеваю как-то до туда дойти.

Говорят что и выпускники лицея, и маги Академии тоже проходят как бы не этот же Полигон, и у каждого он свой.

— Не очень. — пожимаю плечами.

— Просто зайди и выйди. — Лютый сейчас максимально серьезен. — Никакого геройства. В Полигоне никто не пропадает. Про смертельные случаи я тоже ничего не слышал. Но вот про то, что тут можно блуждать несколько дней — такие истории были. Вода у тебя есть.

Это точно, и сок малины тоже, и пара армейских ужинов. Я это все на всякий случай заказываю заранее.

Киваю.

— И помни, Полигон у каждого свой. — Лютый словно ученика отпускает в свободное плавание. Хотя учиться мы вроде только должны будем начинать. — Здесь пока только сортировка, ничего серьезного на твоем уровне тут не будет. А к любым испытаниям ты вроде бы готов.

Киваю снова.

Испытываю чувство дежа-вю какое-то. Снова за мной закрываются двери, снова я вхожу в тестовую зону. Опять передо мной дверь. А, нет. тут не дверь.

Захожу в небольшую комнату, хотя это скорее все-таки помещение. Пола как такового тут нет, скорее немного пружинящая лесная почва. Даже с недоумением понимаю, что под ногами пружинит мох, а над головой крыша не совсем сплошная. Словно кусок леса огородили.

В центре этого непонятного помещения стоит старая, как бы даже не древняя арка из трех почти не обработанных камней. А внутри арки без движения висит фиолетовый овал. Именно так фантасты прошлого представляли портал куда-нибудь.

Вообще, складывается ощущение, что сначала тут была вот эта арка, а уже потом, вокруг нее построили лицей, городок, и все, что я видел остальное. Такое же ощущение у меня было от камня у кафешки. Основательность. Словно мимо этих камней проходит время.

Обхожу арку с другой стороны. Ничего нового — точно такие же камни. Фиолетовый овал вроде даже не имеет толщины. Так что для шутки слишком реальные декорации. Ладно. Кинуть туда вроде бы нечего. Хотя, нет, хорошо. Нагибаюсь, отрываю кусочек мха. Бросаю в овал, и он вываливается с другой стороны. Ну в общем понятно. Вариантов особо нет. Лютому моя смерть не нужна, да и вообще никому не нужна, так что…

Подхожу к фиолетовому овалу и аккуратно касаюсь его кончиком пальца. И меня мгновенно будто засасывает и выбрасывает с другой стороны портала. Только уже не в лицее.

Стою в небольшом помещении. Напротив — обитая железом, закрытая дверь, без единого замка. На полу куча бумажных рыжеватых листов. А, нет, очень может быть, что пергаментных — шевелю их ногой. Помещение напоминает старую башню каменной кладкой, которую видно в прорехах лоскутов. Наверное раньше это были гобелены.

Оглядываюсь. Ну, этого стоило ожидать — окна портала за моей спиной не оказывается. Зато оказывается ветхий стол, на котором валяются кучкой какие-то камни, кристаллы, еще бумага. Лежат очки — через похожие мы как раз смотрели на проявления магии. Но мне вроде видно и так.

Поднимаю голову. Над головой, скорее всего, крыша замка — такая же узкая и конусом. Холодно.

Подхожу к узким окнам бойницами.

За окном где-то внизу зимний лес и туман. Подножия не видно, да и в принципе просунуть голову сквозь это окно невозможно.

Еще раз оглядываюсь.

Скан.

Такое ощущение, что за границами этой комнаты ничего нет. При этом чувствуется некое доброжелательное, но ровное внимание. И вектора у него нет, словно отовсюду. Так.

Дверь целая, но что-то не дает мне покоя. Подхожу ближе, и примерно с полуметра замечаю тысячи нитей магии, пронизывающих дверь и стены. Угу. Это уже интересно. Но все равно, осматриваюсь еще.

Интересно расположена половина балки. Прямо над столом. Если подтянуться, то можно подняться не нее, потом перепрыгнуть на другую, подтянуться выше, и скорее всего… Да! Точно! В крыше, похоже, есть дыра.

Снова оборачиваюсь к двери. Ну, как минимум, из башни я выберусь. Ладно. Но что-то в двери мне не дает покоя. Осматриваю ее снова. Немного отхожу назад — ага, в сети тонких нитей в центре будто не хватает куска контура.

Оглядываюсь. Подхожу к столу — ну точно, камни, кристаллы и металл тоже светятся похожими нитями. На столе даже лежит полустертый пергамент с незнакомыми надписями, но знакомым рисунком. Да, точно, он хорошо повторяет именно недостающий кусок рисунка в двери.

Забавно. Хмыкаю. Похоже на тест — ловкостью пойду, или головой. Из башни-то все равно нужно выходить. Еды тут нет.

Ну, хорошо. Подхожу к столу, надеваю очки, и довольно быстро собираю из камней и кристаллов конструкцию, нити которой вроде бы повторяют рисунок на пергаменте. Проверяю. Норм.

Иду к железной двери, прикладываю на планируемое место, нормально, вроде подходит, но ничего не происходит. А. Точно. Напитываю своей магией кристалл, словно это зарядник с первого урока в лицее.

Дверь начинает вибрировать и словно по частям в нее убираются запоры. Очень громко. Еще десяток секунд, и она со скрипом открывается наружу.

Выглядываю. Вниз ведет темная пыльная лестница. Ну ладно, раз приглашают, нужно идти. Переступаю порог башни. И меня мгновенно выплевывает в лесу. Причем вполне себе летнем.

Так, усмехаюсь. Идея понятна. Тесты. А, интересно. Скан.

А вот сейчас уже интересного меньше. Кроме доброжелательного, из-за деревьев в меня впивается вектор жадного голодного внимания. И сейчас скан накрывает огромную площадь. Никого разумного рядом нет. Просыпается «предчувствие». Гонгом в голове отзывается Тревожность. Вектор сзади-слева.

Разворачиваюсь, и на секунду молнией опережаю выпрыгнувшее из кустов животное. Техника мгновенно прожигает дыру в тварюшке. Очень странное животное. На волка похожее, только клыки непропорционально большие по отношению к телу. Ну ладно, опять же. Разделывать мне его нечем, но если что, похоже, голодным я тут не останусь. Скан ставлю на раз в пять секунд. Живность-то похоже настоящая. Тыкаю трупик ногой. Плотная, и пахнет.

Обхожу труп стороной. Идти то куда-то надо, но пока не очень понятно куда. Обхожу поляну. Вокруг просто лес. Он живет своей жизнью, до меня ему дела нет. Ладно, наугад выбираю направление, и ухожу с поляны, делая шаг сквозь бурелом. И меня опять тут же переносит в гущу какой-то битвы непонятно кого, непонятно с кем. Мгновенно уклоняюсь от опасного вектора, тут же приседаю, делаю длинный кувырок, опять уходя от чего-то не очень здорового.

Бьются какие-то огромные зеленые люди против обычных людей в средневековых таких доспехах. За людей бьются маги, и это довольно опасно. Векторы просто сходят с ума, отыгрывая в Поле летящие по разным траекториям заклинания.

«Может это, конечно, все ненастоящее, — думается мне, пока бегу по полю, уворачиваясь от разного, — но проверять на себе я не хочу».

По крайней мере пахнет все это как настоящее, кровью, дерьмом, горелым мясом. Уворачиваюсь, и быстро оглядываюсь. Ага, вон там есть небольшая дыра в земле, что-то вроде овражка — там можно перевести дух. На секунду выпадаю в замедление времени и намечаю свой путь между векторами атаки. Понеслась.

Шаг, замер, доворот. Полшага назад, пара шагов вперед. Со стороны кажется, что я танцую между падающими камнями, летящими стрелами, какими-то огненными кастами. Я, словно играючи, прохожу сквозь этот ливень смерти и прыгаю в яму.

Меня опять переносит в куда-то. Темнота. Векторов атаки нет, разумных нет. «Предчувствие» молчит.

Что ж, похоже принцип понятен. Все, что похоже на проход — проходом вполне может являться. И цель пока что — какое-то путешествие наверное. Настоящее оно тут все, или нет, проверять не тянет. А вот в безопасности пути я уже не уверен. Непонятно. Цели вроде особой не заявлено было. Но так-то идея в таком тесте ну очень неплохая.

Ладно, осматриваюсь. Ну, с таким же успехом я могу просто закрыть глаза. Темнота, хоть глаз выколи. И такая же всеобъемлющая тишина.

Шаркаю ногой. Но звук быстро расходится вокруг и исчезает. Как-то неприятно, словно нарушаю столетний покой. Ситуация. Но идти, ногой нашаривая дорогу — довольно нехорошая идея.

Молния. Каст на секунду освещает огромное помещение, с заваленными мусором стенами. Похоже добраться до стены, и по ней пойти — тоже пока не вариант.

Запускаю конструкт молнии на пальцах, но не сбрасываю каст. Помогает слабо — освещается ну очень небольшое пространство, и даже не вокруг. Ладно.

Перебираю свои возможности.

Резкий звук справа, и я мгновенно выставляю щит и… ощущаю падающий кусок мусора своим аспектом телекинеза! Вот это да! Именно так, как в воспоминании. На секунду даже чувствую поверхность материала, словно провожу по нему пальцами. Скан. Внимание вокруг становится как-то даже заинтересованным. Если это можно так интерпретировать.

Еще не веря себе, тянусь аспектом вперед, и на самом деле метрах в двадцати ощущаю нагромождение каких-то глыб.

Еще молнию, прямо в ту точку! Да, так и есть. Именно так я их и ощущаю, как они отпечатываются на сетчатке в этот момент.

Направляю аспект прямо перед собой, и медленно начинаю двигаться вперед. Пока не сильно доверяя себе, но постепенно получается продвигаться даже не спотыкаясь, потому что я постепенно словно начинаю «видеть» окружающее.

***

— Ннна! — из-за плеча уносится разгоняемый аспектом шарик подшипника. Голову «бегунка» просто расплескивает по стене.

Эти круглые, тяжелые, сантиметровые сферы оказываются идеальным дополнением для моего аспекта. Беру из мешочка очередной шарик. Легонько подбрасываю в воздух, и снаряд тут же занимает свою траекторию.

Продвигаюсь по склизкой пещере уже пару часов. Пока из компании — только твари. Хорошо хоть взял задание не на зачистку. А так — вроде не сложно, дойти до середины комплекса пещер внешнего контура гнезда, забрать блок памяти у автомата, что умудрился доползти до туда, и обязательно вернуться. Раз плюнуть. Ну, или два.

Ш-ш-ш-шорх! — разгоняется очередной стальной шарик. Хм, на этот раз огневик. Хорошо, что успел. Этот гад и заплевать мог. Не насмерть конечно, но снаряжение тоже терять неохота. Каптер голову снимет.

Продвигаюсь пока что спокойно. Так-то гнездо небольшое, и можно было бы даже на зачистку замахнуться, было бы еще хоть пара человек со мной. А так, после учебки — кто с зеленым новичком в пещеры пойдет? Вот то-то и оно.

Ш-ш-шорх! — иду, почти бездумно отстреливая тварей. Иногда даже получается найти использованный стальной снарядик, но редко. Так что скоро буду переходить на камни. Их-то тут в достатке.

Ш-ш-шорх! — буквально ловлю выпущенный снаряд у переливающегося радугой прямоугольного щита.

— Привет, ты кто? — осматриваю парня за щитом.

— Меркатор, — кивает парень и заставляет исчезнуть щит. Хм. Если он здесь один, то щит не бутафория. И мы с ним сейчас можем образовать идеальную неполную группу. Он защищает, я уничтожаю. Может получиться хороший тандем.

— Кабан, — представляють тоже кличкой. — Ты какое задание взял?

— На зачистку. Все остальное разобрали уже. — со вздохом отвечает парень. — Но вот мне кажется теперь, что получу себе минус в дело сразу.

— Не дрейфь! — радуюсь неожиданной удаче, — Мы еще отметим первую зачистку! Добавляй так-ком в группу. — кидаю мысленно линк парню.

***

Мое путешествие что-то затягивается. Я в пути уже не первый день. Оба пайка я, наверное, растягиваю дня на два каждый, и кончаются они примерно неделю назад, так что в пути, получается, нахожусь половину месяца примерно. Хорошо еще, что часто попадаются зоны, в которых могу отдохнуть и поспать. По ним дни и отсчитываю.

Еды тут не встречаю, кроме постоянно убиваемых тварюшек, но и есть, в общем-то пока не хочется. Пайки подъедаю просто потому что вроде надо.

За сменой дней тоже следить сложно — кидает то в ночь, то в день, и заранее непонятно с чем столкнешься. Хорошо хоть вода попадается часто.

Скан, как и проявившийся аспект я почти уже не отключаю. Опытным путем выясняю минимум его накачки, чтобы приход пси нивелировал постоянный отток.

Удивительно, но восприятие окружающего Мира оказалось тоже поддается настройке. И если пожертвовать его остротой, то начинаю чувствовать вектора почти так же хорошо, как когда у меня стоял так-ком. И отток пси довольно небольшой.

Идеально стали выходить и магическая техника молнии, и глиф молнии из псионики. За эти дни, мои атакующие техники как-то стали вырываться автоматически на проецируемый вектор атаки. Причем начинаю замечать, что я еще и дозирую силу в зависимости от интенсивности вектора. Идеально.

Та же петрушка и со «скрытом», и даже с маленьким щитом магии, который я месяц уже ставлю в «давилке». Теперь он выскакивает практически сам по себе, стоит только обратить в нужную сторону внимание. Не всегда останавливает, но постоянно перекрывает вектор опасности.

Из забавного, на этой дороге часто встречаю и что-то вроде заданий на починить, подобрать, снять накрученные магические ловушки. Бонусов никаких не дают, так как из зоны в зону переходит не все, и не всегда потом остается. Но с какого-то момента искать даже такие вещи надоедает. И кстати именно то, что иногда вполне ощутимые вещи растворяются прямо в руках, позволяет предположить, что этот Полигон что-то вроде сложного наваждения. Но это, конечно, особо не помогает.

В общем все, чем я успел воспользоваться в первых зонах, сейчас и здесь отрабатываю почти до автоматизма.

В какой-то момент просто тупею от постоянного напряжения, и почти пропускаю момент, когда я оказываюсь в очередной зоне отдыха. Только сейчас я тут нахожусь не один.

Глава 2

— Ты кто?! — не нахожу ничего лучшего чем спросить в лоб. Уверен, что это только от неожиданности.

Я как-то отвыкаю, что что-то живое готово пообщаться, а не атакует сразу же. Хотя… Скан… Это что-то не очень живое.

Мыслей у этого кого-то нет совсем. Он вообще ощущается как пустое пятно.

Стоящий у стены парень в немного старомодном мундире поводит рукой. И с пары метров между нами словно слезает ткань-невидимка, которая скрывала неожиданно богатый стол. С горячей едой, водой, какими-то кувшинчиками.

Молча смотрю на парня. Настороженность никуда не уходит, хотя глифы на этого человека даже не реагируют.

— Присоединяйся, — голос парня внезапно звучит в разных модальностях, словно он настраивается.

— Давно не говорил ни с кем, Чужак, — словно извиняясь говорит парень, косвенно подтверждая мою мысль. — Люди же за столом легче обсуждают вопросы, правильно?

— Обычно да, — даже не думаю расслабляться. — Но это если они договариваются заранее. И обычно это чай, или кофе. И почему Чужак?

— Ну, хочешь, Двоедушником назову? — немного искусственно улыбается парень. — Тебе от этого легче станет?

— Интересно, — видимо с моей природой сейчас у существа никаких проблем нет. — А что вы вкладываете в это понятие?

— Вы? — парень оглядывается. Потом делает резкое движение всем телом и их становится двое. — Тебе так удобнее разговаривать, когда меня двое?

Я немного теряюсь.

— Да шучу я, расслабься! — вторая фигура рассыпается мелкими звездочками.

— Значит ты живой, или был таким когда-то. — Делаю в принципе логичный вывод. С шутками все-же лучше к живым.

— Ну когда-то, да. Это, кстати, еще один вопрос, который хочу обсудить. — Делает жест рукой, и на столе остается только вода, чашки со свежим кофе, чайник. И какие-то печенюшки. — Сядешь?

— Ну давай сначала попробуем выяснить кто ты? — спрашиваю. Но глифы для быстрого применения на контур уже вешаю. Тут даже не молния, тут скорее фазовый сдвиг нужно будет применять. Его-то я в Полигоне не применял еще — слишком медленно. Ладно. Поговорим.

— Можешь называть меня Хозяином Лабиринта.

— Это вроде функция, а не имя. — уточняю.

— Так и есть, моя функция по давнему договору с императорской семьей. — соглашается парень. — Не так давно они договор немного поменяли. А имени у меня нет. Но тебе это зачем? Функция отлично заменяет.

— Ладно, Хозяин Лабиринта, — чуть собираюсь. — Так кто же ты? Это ведь не человек? — показываю на тело.

— Да, Чужак. — парень пожимает плечами, — это что-то вроде голема. Но ты создать такой не сможешь. У тебя магия пока недостаточно плотная.

— Что это значит? — интересуюсь.

— Тебе же говорили про ступени, или уровни? Я не знаю, как сейчас маги сами себя распределяют, — парень пожимает плечами снова. — Вот это про них.

— У тебя другое мнение? — немного расслабляюсь. Похоже это что-то просто поговорить хочет. Да и полезно вроде. — Вроде бы классификация на чем-то основана?

— Да она вообще смысла не имеет, — равнодушно говорит парень. — Ограничения сами себе ставят — потом жалеют.

— А почему ты им не скажешь? Тебя-то они послушают? — спрашиваю.

— А я не могу. По договору я не могу общаться с направленными сюда императорской семьей магами, — спокойно говорит парень. — Ты только второй человек за сорок лет почти, который попал в мой лабиринт, и не связан договором. Точнее я вижу, что вроде бы тебе печать ставили, но она неактивна — вокруг души контракта нет. Есть на магию завязанное обещание, и только.

— Ты видишь души? — удивляюсь. Вот насколько мы в том мире были вроде подкованные теорией, псионика та же вроде бы, но вот существование или отсутствие души так и осталось недоказанным. Эмпирически вроде бы есть. Но именно что доказательств — ноль.

— Конечно, — кивает существо. — Иначе как бы я тебя отличил бы, Чужак? Твоя душа не из этого мира, точнее не так. Душа-то одна. Но и в тоже время — нет. Да не надо это тебе.

— Мне надо. Парня — предыдущего хозяина этого тела, я убил, или нет? — раз есть возможность получить на такой ответ вопрос — я хочу это знать. Пусть источник доверия и не вызывает.

— Нет, — удивляется, или делает такой вид, существо. — Ты его не убивал. Да и как бы ты мог это сделать? — снова машет рукой. — Я не про это с тобой хочу поговорить. Времени мало. Садись к столу. Вот честно, хотел бы убить — уже убил бы, и твои интересные, но все-же игрушки, не помогли бы. Но меня ты ими как раз и заставил обратить на себя внимание. Так-то я бы тебя тоже не заметил бы — много вас одновременно в Лабиринте находится.

Сажусь к столу. Обвожу рукой.

— Это все настоящее, или как остальное?

— Ну не обижай, — вроде-как усмехается существо. — Осколки миров — все настоящие, просто не вся живность — настоящая, это конечно. Но тоже знаешь ли тут по-разному. Так что да, напитки в Осколках почти настоящие. А именно за эти можешь быть спокоен.

— Ты хочешь сказать, что это настоящие Миры? Все эти площадки? — по-настоящему удивляюсь я.

— Ну нет. Ты что? Не Миры, а их Осколки. Но да, тут осколки от десятков разрушенных Миров. И их действительно много. Ты кстати, не в самых опасных был, да и не в самых больших. Это, кстати и основная причина, почему мы разговариваем.

— Я весь внимание. — киваю. Настороженность уходит. В принципе, сейчас мне этот Хозяин Лабиринта начинает напоминать недоинтеллект так-комма, когда перед ним ставят задачу с равными ветвями решений. И без консультации с человеком, задача дальше развилки не движется.

— Понимаешь, по договору с императорской семьей, у принятого в заведение я должен провести первичный анализ на склонности. И пока что всё. И я его провел.

Но тут вступает в дело самый первый не отмененный договор — я должен помогать магу развиться в свой максимум, ну, как он это сам понимает, если он приходит с этой целью. Изначально у Лабиринта именно эта цель, но про нее просто забыли, и так не используют. — подтверждает мою мысль существо. — Некоторые тесты рассчитаны именно на запуск этого алгоритма. И ты их прошел разными способами — то есть этот договор в твою пользу тоже почти активирован.

Третьим моментом является продемонстрированное тобой умение работать с тонкой энергией тела. Местные маги этого делать не могут. Немного приближаются к такой работе менталисты и целители. Но и они не понимают что делают. А ты понимаешь, я это вижу. И это тоже требует развития.

И у меня конфликт, который я сам разрешить не могу. Третье направление, если брать во внимание договор на помощь магу развивать себя автоматически оставляет тебя здесь на всю жизнь.

— Почему? — пока даже не беспокоюсь. Слишком много нужной, но не сейчас информации Я пока перевариваю предыдущую порцию.

— Работа с тонкой энергией требует времени, а у тебя его не так чтобы много осталось, — пожимает плечами кукла. — Ты умрешь раньше, чем по этому признаку тебя Лабиринт отпустит. Я сейчас с тобой говорю, потому что ты в идеальной точке — конструкт молнии и щит у тебя уже получаются почти рефлекторно, так что ты за этот месяц получаешь уже больше, чем другие новички. Они-то сюда входят максимум со щитом. А тонкая энергия тобой как раз на грани используется, чтобы не запускать еще договор полностью.

— Месяц?! — обращаю внимание на оговорку парня.

— А, не бери в голову, вне Лабиринта прошло дня три, — Хозяин Лабиринта равнодушно уточняет, — так что ты даже не сильно от своих однокурсников отличаться будешь. Тебя ведь это беспокоит?

— Да. Но как?

— Ну, считай это особенностью места. И ты зря удивляешься — парень совершенно безразлично машет рукой, — насколько я знаю, вокруг входов в Лабиринт всегда раньше были аномальные зоны, и там игры со временем — не единичны. Сейчас не знаю, я давно вне своего Лабиринта не был.

— Сейчас там город. — киваю. Надо же, месяц в три дня. Неожиданно.

— Да мне все равно, — все так же равнодушно продолжает парень. — Так, мы отвлеклись. Времени все меньше для принятия решения. В общем так. Главное, почему я с тобой разговариваю, ты имеешь все шансы встретить мой Народ. Ты их отличишь, они как раз ментально активны — вот как ты, и совсем непохожи на местных магов. Скорее всего, у них сейчас общее сознание — не знаю. В общем встретишь — передай, что я передумал, они вспомнят обо мне. В этом Мире они одни такие — не перепутаешь. Мне уже это все перестало быть интересно.

— Про что идет речь мне знать надо? — уточняю.

— Нет, они знают, а тебе это не нужно. И кстати, что бы ты имел побольше шансов дожить до той встречи, сможешь пользоваться Лабиринтом вне договора. Я тебя пропущу. Правда пока у тебя не активирована печать, или не принята клятва императорскому Роду. Примешь — извини, пойдешь на общих основаниях.

А так сможешь тут отрабатывать что-либо. Но старайся приходить с одной, максимум с двумя маленькими целями, чтобы не активировать случайно основной договор. Сейчас ты по краешку идешь. И не части. Раз в свой месяц будет нормально, дня на три пропадешь, что-нибудь отработаешь. И старайся все-таки отрабатывать магию, а не тонкую энергию. Хотя это твой свободный выбор, конечно, про риски я тебя предупредил.

— Да, понятно все, какую-нибудь клятву, или обещание, может договор надо заключать? — уточняю.

— Зачем? Нет, эти ваши человеческие штучки мне мало интересны. Мне и одной хватило. — парень начинает понемногу внешне нервничать. — Встретишь — передашь, не встретишь — буду ждать следующего. Так, время заканчивается. Так чего ты выбираешь?

— Из чего? — не понимаю.

— Остаешься здесь, познаешь себя, может быть умираешь — тут не знаю, как повезет. Или выходишь к себе?

— Ну, думаю…- начинаю.

— Всё, — перебивает меня парень. — Время вышло. Вон тебе три двери — выбирай. — и тоже рассыпается мелкими звездами.

Разговор оставляет вопросов больше чем ответов. И похоже, ответы я теперь получу нескоро. Скан. Внимание вокруг вновь становится отстраненно-благожелательным. Попадает легкий интерес. Понятно. Все-таки, то сознание, что я ощущал всю дорогу — это как раз эта сущность и есть. Ну и хорошо. Он говорил про три двери.

Оглядываюсь.

На стене за мной на самом деле появляются три двери, с довольно простыми рисунками на двух.

На первом ветвистая молния. Ну это атака, то есть что-то вроде боевого направления. Не уверен, что мне оно нужно — слишком однобоко, а меня внезапно некоторые возможности для будущего заинтересовали.

Вторая, судя по всему — артефакторика. Ну тут сложный символ — очки, кристаллы, измерительное что-то.

И третья — вообще без рисунка.

В общем, выбор без выбора. Толкаю я среднюю дверь.

Обещание — обещанием, но я этому голему вообще никто, и доверять его словам желания нет никакого. Хотя, конечно, если он так контролирует все эти Осколки, как он их называет, то да. Все, кто входят в Лабиринт, оказываются в его полной власти.

Чёрт, сколько же вопросов новых. И не факт, что я смогу их задать в следующее посещение, а что оно будет — я даже не сомневаюсь. Все-таки возможность быстрой отработки навыков — бесценна.

Да и похоже, это существо знает намного больше кого-либо из лицея. Причем о разном. Даже оговорки из такого источника стоят больше, чем многие развернутые ответы. Например, отношение к классификации магов! Ведь это почти стопроцентно говорит о том, что потенциал мага величина не постоянная. И то, что я вроде бы какой-то там «универсал» не ставит крест на развитии меня, как мага. Да и легко брошенное «пока еще», что тоже добавляет веса в эту сторону.

Хотя, конечно, оно — не человек, а я примеряю свои, человеческие мерки. Ладно, просто примем, что есть и такая точка зрения. Пока это не имеет особой важности. Я даже учиться не начал полноценно.

Все эти мысли проносятся за секунду, пока делаю шаг за дверь. Но к выходу — я уже опять в привычном напряжении и ожидании атаки. Слова — словами, а в этом Лабиринте я несколько раз уходил от опасности буквально чудом.

«Предчувствие» молчит, поэтому неторопливо осматриваюсь, прежде чем сделать новый шаг.

Так, пустая небольшая комната. Освещена плохо. Неожиданно по ноздрям бьет запах леса, словно недавно прошел дождь, а я нахожусь где-нибудь на болотистом подлеске.

Поднимаю голову — потолка нет. Ну почти — несколько балок и четверть примерно крыши не в счет. Так, до туда не допрыгну, отбрасываем.

Быстро оглядываюсь. Так, знакомая каменная арка, я ее точно уже видел. Дверь. Хм. Пока что все территории были новыми, со своими особенностями. Хозяин Лабиринта начинает повторяться?

Неожиданно вырастает расход на поддержание аспекта телекинеза и восприятия Мира через скан. Стоп.

Скан накрывает очень большую площадь, и требует на это кратно больше пси. И самое главное — две отметки разумных. Одна просто сочится усталостью, и эмоций там мало. А вторая, та что ближе — безразличие, усталость, ожидание — все примерно в равных пропорциях. И эта сигнатура находится почти сразу же за стеной.

Тихо подхожу к двери и еще раз оглядываюсь — неожиданная вспышка узнавания. Это похоже та же комната, откуда я только уходил в Лабиринт. Только без фиолетового пятна портала.

Так, лучше даже в мыслях теперь говорить — Полигон, раз так тут принято.

Понятненько. Смотрю в арку с другой стороны. — нет, точно ничего нет. И кстати, вот пожухлый оторванный кусочек мха. Так что да, я точно вернулся обратно.

Бездумно мну в пальцах кусочки растения. Мох рассыпается в руках, оставляя мелкие семечки. Усмехаюсь и легонько подбрасываю их вверх. Пси привычно подхватывает только одно семечко и запускает его по старой, еще в воспоминании запомненной траектории.

Замираю, и наблюдаю за собой. Главное — не спугнуть. Семечко уверенно делает круг вокруг меня, и еще один, и еще. Падать не собирается, аспект на этом радиусе полностью подчинен, работает как ожидается.

Волей замедляю семечку. Та послушно застывает напротив лица. Мелкая, почти незаметная пылинка. Беру пальцами семечко — нет, не кажется. Все взаправду. Аспект в этом направлении тоже, получается, начинает отзываться. Меня почти накрывает волной радости. Почти. Усилием воли давлю пока эту эмоцию. Прислушиваюсь к себе. Похоже без этого умения я чувствовал себя очень неуютно.

Хоть расход пси и повышается уже до почти неприемлемого — беру аспектом семечко с руки, и сознательно прохожу три разных круга траектории. После чего резко ускоряю семечко в стену. Пси рывком уходит в почти ноль, но семечка разгоняется мгновенно и так же почти мгновенно разрушается.

Быстро снимаю «скрыт» и «предчувствие». От ощущения аспекта же просто не могу теперь отказаться. Поток пси немного выправляется.

Сажусь прямо там где стою, и на несколько минут замираю. Нужно восстановиться.

Открываю глаза. Скан. Уже могу себе это позволить. Ничего особенно не поменялось. Сигнатура скучающего товарища так и остается за дверью. Вокруг никого, разве только в комнатке становится еще темнее, а сквозь крышу становятся видны звезды.

Времени проходит немного, хорошо. Вешаю «скрыт». Расход пси вполне приемлем. Добавляю «предчувствие». Вот теперь расход начинает превышать генерацию. И это плохо.

Перераспределяю потоки. Структуру на выносливость трогать нельзя — кто его знает, что там зелье без контроля наизменяет. Так. «Предчувствие» и «Скрыт», к сожалению просто необходимы — только в лицее минимум один менталист. Без «скрыта» меня сожрут. От вновь приобретенного своего аспекта отказаться я просто не могу. И пусть по траекториям у меня сейчас практически ничего кроме воздуха не перемещается, три точки внимания не в счет, но я слишком долго я ждал саму эту возможность.

Похоже, кристалл памяти внутри моего мира снова останется без подпитки. Этим я на какое-то время пожертвовать могу — все равно я даже половину воспоминаний нормально использовать не могу пока что.

Решил, мысленно киваю головой. Баланс слегка положительный, с прицелом на увеличение. Хорошо. Пару дней хорошо бы без резких движений.

Тихо поднимаюсь и толкаю дверь выхода.

Глава 3

Сидящий на выходе незнакомый парень лет шестнадцати, мгновенно приходит в себя после дремы.

— Наконец-то, — недовольно осматривает меня. — Вроде тебе больничка не нужна?

— А бывает такое? — тихо спрашиваю. Постепенно пытаюсь привыкнуть к тому, что вот это двигающееся тело меня не атакует, и вот этому — прослеживаю взглядом за смертельно уставшим носителем еще одной сигнатуры, — тоже до меня дела нет. Не двигаюсь, и понемногу отпуская настороженность. Похоже даже внутри комнаты, и даже после того, как я понимаю, что вышел — все равно, я ожидаю подвоха.

— Нет, но по инструкции, я должен опросить выходящего, — качает головой парень. — Все, если жалоб нет, то давай в общагу, артефактор.

— Почему артефактор? — удивляюсь. Я вроде ничего не говорил.

— На дверь смотрим, да? Потом чуть рядом, — кивает на дверь, через которую я только что прохожу. Рядом с дверью висит табличка, напротив которой крутится спроецированный символ направления. — На отдых особо не рассчитывай. Завтра со второй половины дня начинаешь учиться. До обеда можешь делать что хочешь. Я тебя подал уже в список группы Василия Осиповича, и пока что группу ты поменять не сможешь.

— А ты так уверен, что захочу? — удивляюсь.

— Ну, обычно хотят, — миролюбиво продолжает парень. — Но я по другому и не мог, от него запрос всегда висит первым.

— Понятно, — задумываюсь. — С чем связано — расскажешь?

— Неа. Намекну. — усмехается парень. — Запрос от Летягина есть в каждом новом наборе новичков. У каждого преподавателя не более двух ведомых групп по пять человек. Но ты не тушуйся. Расписание общих и групповых занятий на каждом этаже около лестницы. Куратора своего можешь опять же спросить. Он расскажет кого и куда из вашего набора определили, если тебе уж так будет нужно твоих одногруппников найти. А вообще, разберешься, — машет рукой. — А я пошел. И так из-за тебя чуть до утра не просидел.

Я остаюсь один. Захожу снова в дверь Полигона. Но внутри каменной арки портала не появляется. Да и около двери крутящийся символ исчезает. Похоже тут все-таки не все время постоянный доступ к Лабиринту. Но надо будет все же, по ночам сюда заходить.

Иду в общежитие, и по приходу, тут же валюсь на кровать. Хм, неожиданно, но Первака похоже нет в комнате. Но подумаю об этом — завтра.

.

***

— …Не торопитесь дети. Ксеносы неразумны в нашем смысле, хотя демонстрируют навыки самоорганизации. — Мужик немного сумасшедшего вида, рассказывает нам о различных видах тварей. Я только через много лет узнаю, что его семью сожрали у мужика на глазах, и его тоже жрали, но к нему отряд успел, а к его детям — нет.

И относился он к нам, как к родным именно поэтому, скорее всего. Перенос произошел, или что-то около того, но его проверяли неоднократно, и его сумасшествие сочли даже полезным Легиону. Так что он был тут как такой, добрый дядюшка. Дальний, но очень хороший родственник. К нему малышня ходила как домой, словно сказку послушать. Но и сказки у мужика были те еще.

— Считайте тварей таким большим муравейником, или термитником. Даже несмотря на то, что внешне твари могут быть совершенно различны, схема их гнезд всегда одна и та же. Матка, охрана, фуражиры, рабочие, особи-бойцы.

Думают они всей популяцией, так что уничтожаете матку — твари быстро глупеют и их становится легко зачистить. Отсюда и тактика зачистки крупных гнезд — проникновение, убийство матки и ее охраны, после этого только зачистка. — К сожалению, физическое уничтожение матки ничего не гарантирует. Она по классификации «создатель», и если не уничтожить ее ихор, то тварь может возродиться из любого рядом прошедшего существа. Так что дети, всегда проверяйте ихор. И нет, дети, договориться с ними нельзя. И использовать тоже. Допустимо использовать только ихор фуражиров или охраны, для нанесения татуировок. Ихор «создателя» же перекроит под себя ваше тело, а может и разум — мы не знаем. Слишком велик риск…

***

Резко просыпаюсь. Раннее утро. С чего бы мне приснился самый, наверное, безобидный преподаватель в учебке?

Проверяю свои ощущения. Все спокойно. Непонятно. Но лучше бы запомнить. Вдруг это не просто так?

Осматриваю комнату, пока одеваюсь. Все его вещи исчезают полностью. Следов поспешности, или каких-то знаков не оставлено, так что да, похоже Первака перевели. Либо он сам взял другую комнату — баллов-то у него достаточно. Чего б нет?

Пожимаю плечами — главное, что бы ко мне кого другого не подселили. Надо будет этот вопрос у коменданта тоже уточнить.

Ладно. Раз уж проснулся, пожалуй, пойду в «давилку». Телу расслабляться давать нельзя. Да и посмотреть насколько я вырос в этом плане тоже надо.

У Полигона ожидаемо никого нет. Рано еще. Я умудряюсь проснуться поспав часа три, и вроде бы, чувствую себя неплохо.

Захожу в «давилку». Понеслась.

Первую треть испытаний прохожу вообще словно даже и не замечая их. Неужели раньше вот эти каменные глыбы для меня представляли угрозу? Сейчас на качание этих маятников «предчувствие» даже не шевелится. Ну понятно же, куда они качаются и с какой траекторией. Только полупарализованный их пройти не может. Прохожу в одну, а потом и в обратную сторону. Запоминаю. Ведь на самом деле, эти качающиеся в разном ритме глыбы показательны. В начале месяца я их проходил, задействуя псионику, по большому счету. И это действительно было препятствие. А сейчас — просто качающиеся камни. Даже не живые. Есть инерция, произвольно поменять траекторию не могут — какие из них препятствия?

Деревянные щиты перелетаю едва касаясь вершины. По песку успеваю неровным бегом избежать всех магических ловушек. Да и воду пересекаю в два касания, придерживаясь одной рукой за канат.

Зеркала, дом, двигающиеся стены, магические камни, туман — все это совершенно не останавливает меня. Даже не задерживает. Я словно знаю, что за ход будет следующим, и заранее понимаю, как избежать проблем. Словно ловлю то ощущение танца между векторами опасности, что нашел во время небольшого путешествия в Лабиринте. И тело практически не устает.Взгляд внутрь. Да, так и есть. Искры магии зелья выносливости, похоже, почти закончили себя встраивать в мое тело. Похоже скоро нужно будет искать компоненты для нового зелья.

Добегаю до выхода.

— Знаешь, — слышу знакомый голос. — Если бы ты не занялся пробежками туда-сюда, и не останавливался почем зря, то это мог быть рекорд лицея.

— Здравствуйте, Георгий Валентинович! — Лютый морщится. — Разве это быстро?

— Ну, не знаю, парень, что там происходило в твоем посещении Полигона, так «давилку» даже я не пройду. Быстрее — возможно, но так чисто — точно нет. Поэтому тебе сразу совет, если готов слушать. — Тихо предлагает инструктор.

— Конечно. — удивляюсь.

— Никому не говори, что у тебя было внутри Полигона, и следствие этого — не показывай свой уровень, парень. — Лютый говорит быстро и тихо. Иногда ищет чего-то глазами. Я конечно могу ему сказать, что рядом никого нет, но, думаю, он не оценит. — Умеешь считать до десяти, остановись на четырех. Друзьям, по секрету, скажи что умеешь до шести. И всё.

Киваю головой. Согласен, что уж. Но и сюда я пришел проверить себя именно потому, что встретить кого-то в такую рань не представлялось мне возможным.

— А гипотетически, могу ли я посетить Полигон снова?

— Гипотетически? И не в формате экзамена? — почему-то очень серьезно смотрит на меня Лютый. — Парень, даже догадки о том, что Полигон тебя может пустить во внеурочное время, выйдут тебе очень серьезными проблемами. Не говори никому даже в виде намека.

— Почему? — удивляюсь.

— Потому, что есть сказка о магах, которые заходили в ворота Полигона, а выходили Повелителями Стихий. Кто огня, кто воды. Магами вне рангов. Сам понимаешь, это достояние государства. Такой маг это армия сам в себе, и государство такого человека холит и лелеет.

— Ну так это же хорошо! Нет? — удивляюсь опять. — И какое отношение эта сказка имеет ко мне?

— Для государства? Конечно хорошо. Когда маг такой уже есть. А пока его нет — оно о нем не знает. — продолжает Лютый, — И такой маг, может внезапно куда-то исчезнуть, например. Он же не сразу становится Повелителем. И многие, наверное, так и не становятся.

— И какое отношение это имеет ко мне? Это же сказка, вы сами сказали. Как раз про пойди туда, не знаю куда…

— Сказка, да. — Задумывается Лютый. — Вот только я точно знаю, что это не сказка, а быль. И важным моментом в этой сказке является то, что Полигон таким магам открывал доступ вне общих групп. В свое время среди студентов, лицеистов, учеников Академии было модно ходить группами к воротам, и смотреть — появится ли портал. А потом в этих группах начинали пропадать люди, и мода как-то быстро сошла на нет.

— Но я-то «универсал»! Целитель говорил, что это приговор.

— Да, я знаю. И именно поэтому я сейчас разговариваю с тобой, а не набираю Министерство по делам Одаренных! Просто не говори об этом. Даже мне.

— Хорошо! А кто такие Повелители? — тут же ловлю инструктора на слове.

— Маги, которые умудрились настолько сжиться со своей доминирующий Силой, что могут напрямую, волей управлять любыми ее проявлениями, — показывает на меня. — Ну как ты управляешь рукой или ногой, например. Подробнее тебе никто не скажет. А сами такие маги особенно не разговорчивы. Даже споры идут, можно ли их считать людьми. Но так, вполголоса. Так чтобы они не услышали.

— И много таких магов? — задумываюсь.

— Ну побольше, конечно, чем целителей той же категории. Но не сильно. На Империю человек двадцать наверняка наберется. — Лютый считает. — Ну, может, если с землями под протекторатом, то может и двадцать пять.

— И что, все проходили Л…Полигон? — чуть не проговорился. Лютый вроде бы не замечает.

— Нет, конечно. Но некоторые — точно. Я даже служил с одним таким давно. Потому и знаю. — задумывается. — Да, там какие-то свои способы есть.

— Извините, Георгий Валентинович, вот смотрите — маги могут быть вне категорий, правильно?

— Да.

— Целители — вне рангов?

— Да, — пожимает плечами Лютый.

— А менталисты вне рангов бывают? — ведь эти ребята полностью игнорируются остальным сообществом. Словно их и нет.

— А вот этот вопрос постарайся даже себе не задавать, — очень тихо говорит Лютый. И показывает пальцем наверх. — Это вроде бы не секретно, но говорить об этом не принято. Все что связано с менталистами курирует Шестая Тайная Экспедиция. И лучше бы тебе о них не знать.

____

Понимаю. Нет, ну действительно понимаю. Менталисты всегда вызывают безотчетный страх, да и то, что произошло с реципиентом, прямо говорит, что этих магов нужно учить под жестким контролем государства. Иные способы чреваты появлением разных параллельных веток власти, причем концы будут спрятаны крайне надежно. Прикидываю. Ну, в принципе, даже я бы справился, задавшись целью. Ну не тот я, что сейчас, а скорее тот, что был тогда, хоть это и не моя специализация.

Но судя по оговорке — маги вне категорий есть и среди менталистов. И это так себе новость. Хотя то, что они, очевидно, тоже редки, радует, и встретиться с таким — невероятная неудача. Но знать об этом — полезно.

— Ладно, парень. Я рад, что тебя тут встретил. Думаю, встречу с Козиновым ты спокойно переживешь.

— Про молнию ничего не скажете? Или еще какие пару слов?

— А и скажу, — кивает Лютый. — Постарайся не проиграть. Козинов, как противник довольно силен, но знаешь, он так как ты не двигается. И это может тебе помочь. Да, и он с третьего года обучения, поэтому он ни давилки, ни даже нормальной физической подготовки не проходил, имей это ввиду. И кстати, ты, конечно, молнии свои попробуй — они у тебя очень мощные выходят. Вдруг сработают, но вообще — на них лучше не рассчитывай. И вообще, это странное поверье последних лет, что мол молнии это ультимативный аргумент…

— А это не так? От них защититься сложно, они быстрые…

— Ага, и выглядят красиво. Парень, если есть мозг, то и любым элементом можно таких проблем наделать, что потом не исправить. Жезл молний, конструкт молнии, конструкт цепной молнии — это все, на самом деле контролируется несложно, если знать как. А Козинов точно знает. Так что у тебя должен быть расчет на мощность и внезапность.

— Ну так вы сами меня ему научили. — удивляюсь.

— Да, а ничего больше ты все равно не смог бы воплотить, — пожимает плечами. — Стихийные атакующие техники первого круга все довольно слабые. Из них молния хоть как-то может удивить. Ты ведь пока не показывал владение этим конструктом?

— Нет. Только тогда, с вами, когда каменную стелу разнес. — вспоминаю. — Ну, и пока учился.

— Пока учился — не страшно, Козинов это учитывает, а вот про мощность он не знает. Так что у тебя будет один удар. Второго он тебе нанести не даст.

— Спасибо, — немного удивляюсь. — А с чего такое участие? Георгий Валентинович?

— Мне не нравится ситуация в лицее, парень. — Лютый отворачивается. — И чем дальше, тем больше. Но это не твоя боль. И имей в виду, я вмешаться могу, и точно это сделаю. Но твоя проблема в том, что время наверняка будет хорошо подобрано, и вряд ли я или другие преподаватели об этом узнают вовремя. Я слышал про то, что там на кону. Не понимаю, зачем ты такую виру назначил, но это твое дело.

— Там не в баллах дело, честно говоря, — пожимаю плечами. — Хотя в них тоже.

Ну не буду же я сейчас говорить что ситуация в каком-то смысле спровоцирована. Пусть такой резкой реакции я и не ждал. Но, как и правильно говорит Лютый, это мое дело.

— Ты достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои ошибки, — вздыхает Лютый. — Мое дело постараться, чтобы ты мог выжить. И с этим, я, смею надеяться, справился. Судя по результату. — кивает на «давилку».

Я согласно киваю.

— А что-нибудь еще про моего противника вы можете сказать? — снова пытаюсь узнать какую-нибудь конкретику про Козинова.

— Нет, парень, извини. В конфликтах лицеистов нам сторону принимать нельзя, договор накажет. — Окончательно отворачивается инструктор. — Тебе придется выгребать из этого самому. Но если получится, буду рад видеть тебя на моих занятиях. И я буду рад, если ты хотя бы не проиграешь. И да, за самое чистое прохождение «давилки» назначаю тебе сорок баллов. Иди. Завтрак скоро.

Прощаюсь.

На завтраке чувствую напряженное внимание с разных сторон. Лицеистам все еще интересен конфликт Козинова и меня.

Сажусь за все тот же столик. Завтрак сам себя не съест, даже если ко мне приковано столько внимания.

О, какой-то из лицеистов помчался из столовой. Ну, в общем, понятно — о том, что я ночью вышел из Полигона, пока мало кто знает. И Руслану пока никто не сообщил.

Скан. А вот и он. Продолжаю завтракать.

Парень быстро приближается к столовой, и примерно перед дверями резко замедляется. В столовую заходит уже вроде как скучающий, уверенный в себе парень.

— Здравствуй, Рысев. — Без приглашения присоединяется ко мне за столом. — Месяц назад ты мне так и не ответил. Что ж. Можешь ответить сейчас. Только входной взнос увеличился.

— Да, — удивляюсь, — и насколько?

— На четыреста баллов. Это хорошее предложение, Рысев. Соглашайся, — парень особо не настаивает. Скан. Чувствует скуку и, одновременно, некий азарт. Любой мой выбор его совершенно устраивает. Что ж, не буду разочаровывать публику.

— Как я уже говорил, месяц назад, господин Козинов. — Откладываю вилку. — Ваше предложение мне не интересно. Ни с тем входным взносом, ни с этим, да в принципе, вообще ни с каким.

От парня буквально исходит волна радости. Видимо давно ждет. Засиделся. Но на лице совершенно ничего не отражается.

— Знаешь, Рысев, ты либо очень глупый, либо смелый. Но ни то ни другое тебе не зачтётся. — внезапно открыто улыбается. — То, что ты отказался от такого отличного предложения моего главы, говорит о твоем неуважении к имени Алиповых. И у меня, как у вассала, просто не остается другого выхода. Рысев, буду ждать тебя у дуэльной арены после третьей пары, как раз будет час до обеда. Ты пока не являешься дворянином, и полноценно участвовать в дуэлях не можешь. Но вот от учебной дуэли отказываться, надеюсь, не будешь?

Что за детский сад. Я немного даже теряюсь. Грубовато. Но можно отыграть недалекого парня. Почему нет? Тем более я вижу как он двигается, и почему-то мое «предчувствие» парень не впечатляет. Легкая тревожность, и не более того.

— Не буду, — улыбаюсь. Беру снова приборы. — Это же за главным корпусом? — парень кивает. — Тогда буду. — Снова приступаю к завтраку.

Глава 4

— Спектр известных Даров, с точки зрения общей теории магии, разделяем исследователями по направлениям. — Читает лекцию странноватый, манерный молодой мужчина. Лектор словно не замечает никого вокруг, рассказывает интересный, в принципе, материал с застывшим выражением лица и совершенно нейтральным тоном. Причем лектору эта тема тоже интересна. Хотя, есть шанс, что ему просто нравится слышать свой голос. Хмыкаю про себя на эту пришедшую в голову идею.

— Господа на третьем ряду, — даже на полтона не изменяя голос лектор уточняет не прерываясь, прямо на середине отчитываемого материала. — Выйдете вон. К следующий лекции предоставьте допуск от вашего декана, и эссе по сегодняшнему материалу.

Пара отвлекшихся подростков из, как мне кажется, нашего набора продолжают довольно громко переговариваться между собой.

Лектор снова не отвлекаясь на них, продолжает:

— Наиболее распространенным окрасом магического спектра является огненный, — отворачивается к доске, а подростков по жесту лектора просто выгибает от боли на пару-тройку секунд. — Разберем сегодня плюсы и минусы этого направления Родового дара.

Удивительные методы достижения порядка и внимания на лекциях. Главное действенные. Те два парня быстро ретировались из аудитории. Остальные с еще большим вниманием внимают словам лектора, да и эти два парня тоже получат незабываемый опыт. Нет, жестко тут. Отношение к будущим магам специфическое конечно, но при этом, все направлено на конечный результат. Вот у этого, например, лектора наказание все равно заставит ребят просмотреть и понять материал.

Так как это моя первая лекция о магии, я слушаю с неослабевающим вниманием. Более того, основным моим интересом является не столько сама тема лекции, хотя она очень интересна, а скорее сквозящие социальные взаимоотношения внутри этого социума, на которые лектор естественно акцента не делает, но которые для меня даже немного более интересны.

Что ж, для меня вялотекущий конфликт между некоторыми Родами и императорским неожиданностью не становится. Это в принципе мной подозревалось уже просто по наличию в имперском лицее нескольких родовых групп. И тут уже даже не важно, как они набирают себе членов. Само их существование говорит о номинальности власти Императора в этом месте.

Вот в лекции молодого преподавателя постоянно присутствуют примеры огненных магов лояльных Родов, и отсылки на схватки с нелояльными. На примере которых как раз и показывалась разница между декларируемыми уровнями у магов. И надо сказать возможности магов, участвующих в этих мероприятиях меня начинают интересовать. А ведь это наиболее распространенный, как у нас бы сказали, аспект Дара.

Особенно внимательно я слушаю, когда лектор слегка касается возможностей магов вне категорий. Возможности таких существ, а назвать их людьми уже не получается, особенно поживших, немного обескураживают. Я пока не понимаю, как можно становиться самой стихией, и честно говоря, сама возможность того, что стихия может иметь разум, пусть даже и приобретенный, меня немного пугает. Хотелось бы увидеть хотя бы одного такого мага.

Кроме того, лектор вскользь говорит и о ранговости, и о том, что маги с определённого уровня чувствуют и других магов, и особенно — вмешательство менталиста. То есть получается, что это не я такой молодец, а просто тут сильных магов нет. Хотя полицейский, вроде бы, мой скан так и не чувствовал. До и Кленов, разве только краем. Ладно, сведет жизнь — буду думать. Пока что это имеет смысл просто запомнить.

Примерно в таком режиме проходят и другие мои уроки сегодня. Знакомство с миром в таком косвенном режиме мне нравится — оно как-то глубже.

От этих мыслей отвлекаюсь уже на дороге к дуэльным кругам. В принципе, общая идея поединка у меня не меняется. Смысла нет. Все же я не маг пока, и на эти минимальные навыки рассчитывать не стоит. Увиденный с утра противник мои логические выводы только подтверждает.

— Привет, — здороваюсь с присоединяющимся ко мне Перваком. — Ты откуда тут?

— Слухи, Максим. — протягивает руку парень. — Рад, что ты уже вышел из Полигона.

— Куда ты попал? — интересуюсь. — Туда, куда ты хотел?

Первак немного мрачнеет.

— Нет. В боевые маги записали. Меня, чистого земляного мага. Говорят, первый раз с основания не то что лицея, а даже в школе магии, которая тут была раньше, — с сожалением добавляет. — Я поспрашивал, боевое направление последний год перегружено. Кажется лицей через год станет на самом деле военным.

— Этого следует ожидать, нас же туда пихают сразу после курса молодого бойца, так что реакции у ребят соответствующие, — пожимаю плечами. — Сам то как?

— Ну а что я поменяю? — Первак расстроен, но, в общем, похоже уже смирился. — Да я еще спросил у декана, необходимость строить у боевого мага не намного меньше, чем у мага на гражданском контракте. А сам контракт может быть раза в два короче. Так что может быть, к лучшему. Надо пока учиться.

— Тоже правильно. — соглашаюсь. Почти уже подходим к дуэльным кругам. — Нужно искать положительные стороны во всем. Слушай, я не знаю, будут ли ставки на наш поединок, но сможешь поставить все мои баллы на меня, если будут?

— Уверен? — Первак смотрит на меня. Потом собирается. — На какой исход ставить?

— На небыстрый выигрыш, если нам сохранят амулеты, или на просто выигрыш, если амулеты не допустят.

— Макс, ты настолько в себе уверен? — удивляется парень. — Он же третьего года обучения?

— Лицея, Первак, лицея. Это все-таки не Академия, так что ничего нестандартного не жду, если честно. А со стандартным есть шанс всегда. — пожимаю плечами. — Да и как-то не хочу ставить на свое поражение.

— Как скажешь, — парень согласно кивает. — Ты не против, если я поставлю тоже?

— Как я могу тебе запретить? — удивляюсь. — Только у меня просьба, если вдруг тут будут принимать ставки Алиповы, то постарайся разместить мои баллы именно у них, и со свидетелями. Это обязательно.

Подходим к дуэльным площадкам. На удивление, тут пока что немноголюдно. Это странно, поскольку скан показывает интерес к вроде как дуэли, наверное, процентов у восьмидесяти тех, кто сидел в тот момент в столовой. Более того, странен еще и факт, что нет никого из преподавателей. То есть, получается, что конфликт лицеистов является именно конфликтом лицеистов, пока не подана жалоба, например. Чего я делать, конечно же, не собираюсь. Просто я не верю в тот факт, что на территории лицея та же Жанна Аркадьевна, например, внезапно не знает что планируется студентами. А вот в возможность наказать чужими руками студента, который ставит под вопрос авторитет руководства — я прям верю.

— День добрый, — здороваюсь с Козиновым.

— Добрый, — соглашается со мной молодой маг. — Рад, что ты все-таки нашел в себе силы, и посетил это место.

— Вы меня оскорбляете, Руслан? А зачем? — удивляюсь.

— Нет, простите великодушно, Максим. И в мыслях не было, — Переходит на вы, в свою очередь, маг. — Мы же здесь находимся, чтобы продемонстрировать учебную дуэль, правильно, Максим?

Я оглядываюсь. К нам приближается маг с теории потоков. Как раз который сегодня читал лекцию. Интересно, даже весьма.

Здороваемся.

— Руслан, вы уверены, что хорошая идея показать ваши любимые дуэльные связки заклинаний именно на этом студенте? Он вроде бы совсем новичок?

________

— Борис Васильевич, студент сам поддержал меня в этом, скоро и параллель первого года подойдет почти вся, так что это будет познавательно и очень полезно для учащихся.

— Хм, — так же ровно, и в общем-то безразлично, преподаватель обращается ко мне. — Рысев Максим, я правильно вас запомнил?

— Да, Борис Васильевич, — соглашаюсь.

— Вы действительно хотели бы поучаствовать в учебной дуэли? Или…нет? — совсем чуть больше, чем необходимо тянет преподаватель.

Хм. А это интересно. Этот препод с теории потоков мне, вроде бы, пытается немного подсказать. Не переходя, впрочем, грань.

— Да, Борис Васильевич, Руслан определенно заинтересовал меня рассказом о дуэлях. — Преподаватель смотрит на меня с каким-то сожалением. Потом переводит взгляд на Козинова.

— Тогда не могу препятствовать. Занимайте второй круг, он без резерва сегодня до обеда. Вам как раз должно хватить времени, — преподаватель чуть разводит руками. Потом обращается только к Козинову, внимательно на него смотрит. — И передавайте привет папе.

Козинов подтверждающе кивает.

Препод бросает на меня еще один слегка сожалеющий взгляд.

— Пойдемте, господа. И приготовьтесь назвать условия поединка распорядителю. — Борис Васильевич двигается ко второму из дуэльных кругов.

Идем вместе с ним.

— Господа, я вас оставляю, условия поединка фиксируйте у распорядителя. — препод визирует своим браслетом разрешение на проведение учебного поединка. Название читаю, когда визирую, так же как и Козинов, своим уже браслетом официальную форму договора. Препод тут же уходит. Видимо без него поединок бы не состоялся, и косвенно об этом говорят переглядывания между лектором и Козиновым. Скорее всего, просьба поддержана долгом, или какой обязанностью препода. И то, тот не хотел ее выполнять. И даже не остается, чтобы влиять на поединок.

— Господа? — неизвестный мне дежурный работник лицея смотрит с ожиданием на нас обоих.

— Учебная дуэль до сдачи, или невозможности продолжать бой, — мгновенно проговаривает Козинов.

— Вы согласны? — уточняет у меня распорядитель.

— Конечно! — соглашаюсь. — Но я бы хотел выставить дополнительные условия.

Распорядитель смотрит уже на Руслана. Тот тут же кивает.

— Да, я тоже хочу такие предложить, — Козинов кидает быстрый взгляд на распорядтеля.

Тот понимает правильно.

— Условия поединка не подлежат разглашению, уж вам ли этого не знать, господин Козинов? — качает головой. — Но в тоже время, — оборачивается уже ко мне, — они обязательны для выполнения, поскольку имеют форму обычного магического договора. Вам понятно, молодой человек?

— Уточните пожалуйста. Я пока в этом не разбираюсь.

Распорядитель понимающе кивает.

— Простой магический договор применяется в ограниченном количестве ситуаций, — быстро проговаривает мужчина. — В отличии от клятвы мага, он хоть и обязателен к исполнению, но все же не имеет таких калечащих последствий, как клятва. С вами просто никто не сможет больше заключать устные договора, поскольку вашу клятву перестанет визировать магия. Так что договор можно нарушить, но примерно один раз, — холодно улыбается, показывая, что это шутка. — Вас в подробностях познакомят с этим на Магической этике и праве. Не пропускайте занятий, молодой человек.

Киваю с благодарностью. Вопросительно смотрю на Козинова.

— В случае проигрыша, Рысев Максим обязуется выплатить две тысячи двести баллов клану Алиповых, а также принять клятву верности Роду сроком на пятнадцать лет, в качестве вольнонаемного мага.

Распорядитель кивает, смотрит на меня.

— В случае проигрыша мага Козинова Руслана, я хочу получить от него двести пятьдесят золотых, или их эквивалент в баллах.

Козинов мнется. Распорядитель удивляется.

— Руслан Козинов, вы принимаете условия Рысева Максима? От себя добавлю. На лицо неравновесный договор в пользу Руслана Козинова. Он может быть заключен только при информированном согласии сторон, — равнодушно, максимально бюрократическим языком проговаривает распорядитель. Видно, что он по памяти просто зачитывает какое-то положение. — Вам понятны условия. Все согласны?

На этот раз Руслан соглашается. Да и я, вслед за ним.

— Дуэль показательная, учебная. В обычном виде проводится без амулетов. Но я обязан спросить вас, Максим. Вы согласны с такими условиями? Вы можете отказаться. Наличие амулета хотя бы гипотетически делает дуэль равной.

— Нет, можно сдать амулеты. Я не вижу причин нарушать традиции лицея. — соглашаюсь я.

Распорядитель моргает и на мгновение словно не может поверить своим ушам.

— Прошу вас отдать амулеты. — быстро приходит в себя. Потом смотрит на Руслана. — Напоминаю, что если вы воспользуетесь на арене незарегистрированным или просто несданным амулетом, то такой решение будет иметь дисциплинарные последствия.

— Прошу Вас на арену, господа. — провожает нас на песок дуэльного круга распорядитель. — Щиты будут активированы через три, две, одну. — Над кругом возникает молочно-белый купол, который скрывает нас от зрителей. А ведь сейчас за границей дуэльной зоны приходит множество подростков, а еще они идут и идут.

— Ты либо слишком смел, и глуп, либо просто глуп, — говорит Козинов. Но не атакует. Просто стоит на своей половине поля.

— Напоминаю, участник, начавший дуэль без сигнала, автоматически станет считаться проигравшим, с вступлением договора в законную силу.

— Да, помним, помним, — предвкушающе улыбается Козинов. — На что ты рассчитываешь, Максим? Может все-таки примешь наше предложение?

— Нет. — пожимаю плечами. Рассматриваю арену. В принципе простая ровная поляна, покрытая песком. Вокруг круга огромные связки магических каналов. Но вот сам песок будто бы свободен от них.

— А купол будет прозрачен? — просто интересуюсь у распорядителя.

— Будет односторонняя видимость. Вас будут видеть все, вы — никого. Сделано специально, что бы вы не отвлекались.

Мы киваем.

— Рысев! — Руслан доволен. Это видно даже без скана, но и скан это подтверждает. — Зря ты парень так обнаглел!

— До сигнала пять, четыре, три, два, один — сигнал! — раздается гудок, и распорядитель быстро покрывается отдельным коконом силового щита.

***

— Я бы хотел поговорить с принимающим ставки от клана Алиповых. — Первак останавливается около небольшой кучки старшекурсников.

— О, а я тебя знаю, — говорит один из учеников. — Ты с этим смертником поступил, и тебя я видел с ним же рядом, — кивает парень на Рысева. Тот как раз с распорядителем и Козиновым идет в сторону второго круга.

— Да, так и есть. — Первак спокойно смотрит на парня. — Это что-то меняет?

— Нет конечно. — улыбается парень. — Сейчас позову. — Пару раз машет рукой над головой.

Подходит темноволосый, уверенный в себе парень, тоже с одного из старших лет обучения.

— Чего звал? — спрашивает старшекурсника.

Вообще, за эти десять минут, как Первак оставляет Максима, к дуэльной арене стекается довольно много подростков. И вряд ли это совпадение.

— Да вот, — старшекурсник кивает на Первака. — Приятель Рысева, тебя ищет.

— Нашел, — ухмыляется представитель Алиповых. — Чего хотел?

— Сделать ставку, — невозмутимо отвечает Первак.

— На какое событие будешь ставить? Или на время, когда его, — кивает на Рысева, — Рус тонким слоем размажет, или сколько твой приятель продержится? Выбирай!

— Я хочу поставить на то, что Рысев выиграет. — Все так же спокойно заявляет Первак.

Старшекурсники замолкают.

— Парень, это выкинутые баллы, — замечает первый старшекурсник.

— Спокойно, Виталь, ну хочет парень поставить деньги, не отговаривай его, я же тебе не говорю, как коэффициенты считать! — представитель Алиповых внезапно становится очень доброжелательным. Обращается к Перваку. — Не слушай его, приятель. На что бы ты хотел поставить? И сколько?

— А какой коэффициент? — уточняет Первак.

— Тебе дам под такую ставку максимальный. Один к двадцати двум.

Первак делает в уме несложные расчеты.

— Восемьсот пятьдесят балов. — еще немного прикидывает, — да, именно столько. Только мне помощь будет нужна — я ни разу не пользовался браслетом на оплату.

— Парень, — старшекурсник Виталя отмахивается от представителя Алиповых. — Ты чего творишь?! Не так важно, где ты взял столько баллов, но важно, что ты хочешь их слить на откровенно проигрышную ставку. Рома, — кивает на представителя, — тебе максимальный коэффициент дает просто потому, что это коэффициент на невозможное событие! Не вноси деньги!

— Спасибо, — серьезно говорит Первак. — Вы, скорее всего правы. Но я верю в Максима. Поэтому хочу поставить такую ставку.

— Все, Виталь, исчезни! Или я обижусь! — Роман технично начинает оттирать других букмекеров от Первака.

— Нет, — мотает головой Первак. — Я бы хотел, чтобы он был свидетелем.

— Ладно, — тут же сдает назад Роман. — Давай браслет, покажу, что надо делать.

— Мне уже показывали, — кивает Первак. — Просто прошу проконтролировать вас, Виталий, что я делаю все правильно. Хорошо?

— Ну давай, парень. — кивает Виталий. — Только по мне, ты делаешь большую ошибку.

— Легко пришло — легко уйдет, — философски замечает Первак. — Вот смотрите, правильно я подаю магию?

— Да, вот видишь баланс высветился. — Присвистывает. — Ты из аристо? Нормально так у тебя баллов.

— Нет, я деревенский. — Пожимает плечами парень. — Да, вижу. А как их теперь перевести?

— Ну прислоняй браслет, и называй сумму. — протягивает свой браслет Роман.

— Ща, погодь! — Виталий оборачивается, — Сём, иди сюда, ты никогда не видел, как кто-то сжигает трехзначную сумму баллов!

Подбегает еще парень.

— Что случилось?

— Да вот, побудешь еще одним свидетелем, вместе со мной. Тут парень на выигрыш Рысева поставить хочет, — новый пришедший тоже с сочувствием смотрит на Первака.

— Перевожу. — Перваку на эти взгляды вообще наплевать похоже, а вот на то, что сам процесс и условия слышали пара свидетелей, парня радует.

— Ну, парень! Поздравляю тебя с удачной ставкой! — ржет Роман. — Пойдемте к арене. Скоро круг станет виден.

Глава 5

Шаг вбок.

Шурх. Огненный росчерк проносится в считанных сантиметрах от моей руки. Да уж. Второй круг конструктов совсем по скорости не напоминает то, что демонстрировали студенты месяц назад на Лютом. Скорость кастов Козинова становится крайне неприятным сюрпризом и стоит мне уже одного сильного ожога и двух обморожений. Кожа болит конечно, но и то и то можно пока игнорировать, все-таки боль не больше той, что у меня поселяется в душе каждый раз, когда строю печать. А эта еще и внешняя. Ничего важного даже близко не задето.

Жаль, что эти дни не было ни одной дуэли, и посмотреть, как это вживую происходит мне пока было негде. Так что оценивать мага приходится только сейчас. Но в принципе, пока что все в пределах ожидаемого.

Небольшой отшаг. Водяная плеть проносится мимо. Орет «предчувствие», и я рыбкой ухожу в кувырок над изменившим траекторию конструктом. Все, я на ногах. Плеть рассыпается каплями. Черт, я опять немного дальше, чем хотелось бы. Ничего, продолжаю движение.

Развлекаемся уже минут десять, не меньше. А это для дуэли долгий срок. Но Козинов признаков усталости не показывает, что, парадоксальным образом, меня радует.

Начинается дуэль далеко не сразу. Заходим в круг, и нас отрезает от внешнего мира молочно-белой стеной. Козинов будто сбрасывает с себя груз необходимости притворяться.

— Зря ты, Рысев, так обнаглел! Вернул бы баллы, остался бы здоровеньким! А так, пеняй на свое упрямство. — парень улыбается даже с некоторым предвкушением. — Ты же всего лишь универсал, да еще и ничего не умеешь. На что ты рассчитываешь? На ловкость? Смешно. — встряхивает руками, словно разминает их. Ну точно, похоже все маги тут завязаны на жесты. Не ошибся получается.

Парень про универсала знает. Хоть и непонятно откуда. С другой стороны, я это сам говорил Ольге с Ритой при знакомстве. Так что информация вроде не особо важная. Что еще он может знать обо мне, чтобы использовать? А ведь ничего существенного, получается. И да, молнию он ожидает — замечаю легкое искажение сферы щита на Козинове.

— До сигнала пять, четыре, три, два, один — сигнал! — раздается из ниши распорядителя.

«Предчувствие» я не отключаю вообще, а вместе с аспектом телекинеза я словно начинаю чувствовать поле вокруг себя, пусть и недалеко. Очень похоже, почти так, но намного точнее, я его чувствовал с так-комом. Но буду обходиться тем что есть. Да и вектора атаки я кажется начинаю себе дорисовывать.

Время чуть замедляю, и успеваю увидеть вспышку первого каста парня. Скорость создания кастов, а также скорость их движения ко мне неприятно поражают.

В принципе, именно на свое чувство вокруг и «предчувствие» я и делаю ставку. На то, что меня спасало в Лабиринте ближе к концу путешествия. Да и до Лабиринта мне вполне помогало. Просто нужно разбудить здоровую паранойю.

И с этим прекрасно справляются пять кастов, которые почти одновременно запускает Козинов. Три из них приходится ловить своим телом, несмотря на то, что я даже успеваю понять, куда и как они ударят. Просто не успеваю увернуться. Слишком быстры оказываются новые конструкты, и слишком неповоротливым в моменте я.

В «замедление времени» ухает чуть ли не пятая часть накопленного пси. Тут же понимаю, что уйти от всех кастов я просто не могу — Козинов кидает их очень расчетливо, перекрывая мне ближайшие траектории уворота, а я пока не особо-то и быстр. Три из этих пяти я в любом случае задеваю. Успеваю только минимизировать ущерб. Лед, лед, два огненных и пятым — непонятное что-то. Непонятное смогу избежать, сделав шаг вправо. Но ловлю три других. Оба льда и огонь. В другом случае — ловлю непонятное, и по одному льду и огня. Касты преодолевают уже две трети расстояния между нами. Ладно. Делаем.

Чуть отпускаю время — пси все равно уходит прилично, но замедление на десятую-шестую часть держать могу долго, точно дольше, чем продолжится бой.

Шаг, словно в киселе. Уворачиваюсь от непонятного. Еще полшага пытаюсь продавить себя в разворот. Чертовски медленно для моего восприятия изгибаюсь, словно гимнаст, и три каста врезаются в тело, сдирая верхний слой кожи.

В замедлении еще успеваю оценить ущерб — два внешних обморожения на ногах и обширный ожог на плече. Если бы не выгнулся — мне бы заморозило ноги и опрокинуло бы огненными кастами. Шиплю от боли. Но в ином случае — точно инвалид, и в долг к Алиповым был бы поплотнее закопан — наверняка никто другой не захочет обеспечивать мне выздоровление.

Что там за пятый каст — желания выяснять нет, и точно не появится. Конструкты проходят дальше, а меня словно сбивает с ног ударом мобиля — хорошо в сторону.

Качусь по песку арены, Козинов замирает.

— Эй?! Ты там жив? — удивляется моей траектории полета. Ну правда, я не должен был отлетать в ту сторону. Посылает вдогонку еще пару кастов, — а вот сейчас?!

***

Первак на самом деле уверенности никакой не чувствовал. В Макса он, конечно, верил, но выйти против старшекурсника, да еще без амулетов, считал ужасной ошибкой. Но все-таки поставить легко пришедшие баллы решил не просто так. Везет все-таки парню, вдруг и здесь выкрутится?

Вообще-то, примерную сумму он знал. Таких деньжищ в деревне не было ни у кого и никогда. Поэтому свое владение суммой в пятьдесят почти золотых Первак не чувствовал. Да, понимал — есть, но раз не заработал, то не мое. Как-то так.

Поэтому и решение поставить все баллы на Макса принимал легко. Даже если проиграет — ничего страшного для него. А вот для Рысева…

За Макса Первак беспокоился, конечно. Все-таки на его взгляд, дергать удачу за хвост, не самое разумное занятие. И идти против клановых парень считал опасной блажью. Но говорить об этом он не стал бы, даже если бы его спрашивали. В делах городских он еще пока не понимал ничего. А тут его и не спрашивал никто.

Сейчас Первак, поставив все баллы с браслета, сидел неподалеку. Смотреть на то, как Макса будут размазывать по арене у него просто не было желания.

— Ты смотри что делает! — внезапно раздаются возгласы с обзорных трибун. Первак хотел сначала сесть там, но оттуда все дуэльные круги были бы как на ладони, поэтому и ушел поближе к основному входу арен.

— Нет, как он его гоняет, а?! — снова доносятся до него восторженные вопли лицеистов. А еще, с каждой минутой, к ним начинают прибавляться вопли тех, кто точно проигрывает на ставках "на время поединка".

Постепенно, возгласы подростков, пришедших посмотреть на очередную расправу Козинова, становятся все громче, и Первак встает перейти поближе к арене.

На арене Козинов действительно вроде бы гоняет Максима по всему кругу. Вот только, волшебным образом, Рысев остается каждый раз невредим. Да, у Макса стесана одежда на правом плече, на ногах форменные штаны местами превратились в лоскуты, но при этом он вроде бы пострадал не сильно, и бой продолжается не совсем так, как кричат на трибунах.

Но Перваку на мнение зрителей в общем-то наплевать. Он просто с ним не согласен. Вот только и доказывать что-то не собирается.

***

Я быстро перекатываюсь точно на на ноги, и тут же бросаюсь в сторону. Руслан мгновенно ставит стену огня между мной и собой, и сразу же, без перехода начинает меня поливать кастами как из брандспойта. Но теперь успевает кинуть максимум два конструкта за атаку, что уже радует. Значит первые касты он готовил заранее. И пять конструктов одновременно — это на самом деле очень много, а не обычный вариант нападения старшекурсника.

От двух кастов я уже спокойно ухожу, и появляется время, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны. Не останавливаюсь ни на секунду. Чувствую напряжение поля вокруг меня. Точку прихода стихийных снарядов я почти вижу, так же понимаю траекторию движения, и примерно — силу удара, всё, судя по последним кастам. Руслан атакует примерно так, как я и рассчитываю. Атакует практически не сходя с места. На расстоянии держит хорошо отсекающими стенами огня. Значит Ревязев все-таки умудрился как-то дать понять о моем преимуществе в ближнем бою. Но не до конца, думаю — в палате вряд ли он и сам понимал, что с ним происходит.

А вот то, что у Козинова вполне себе играючи получается держать темп, не очень хорошо. Но тоже укладывается в мое мнение об магах, как о защищаемых персонах. Они не умеют бегать, зато могут залить огнем огромную площадь, например. А вот лицеисты — те просто не умеют, точнее, раньше не умели бегать. Но ведь Козинов как раз из тех, что раньше. Даже усмехаюсь сквозь саднящую боль.

Спокойно уворачиваюсь и от следующих кастов. Удивительно, парень совершенно не устает. И не выказывает признаков истощения. Касты такие же ровные, задержек нет, либо конструкты второго уровня менее затратны, либо Козинов обладает огромным резервом магии. Но все равно — конечным, так что продолжаю уворачиваться.

Все это продумываю в голове, не останавливаясь ни на секунду. Потому что уворачиваться от техник Руслана, оказывается неожиданно познавательным действом.

С каждой минутой возвращается ощущение пространства из Лабиринта, и в какой-то момент, когда набирается выборка, я начинаю понимать знаковые алгоритмы движения парня. Вот он выставляет чуть вперед ногу — сейчас точно будет огненный каст, ага. Чуть поводит рукой — ледяной, а если рукой доводит до пояса — то водяной.

Кроме того, начинаю предугадывать сами касты. Я их названий пока не знаю, но по внешнему виду обозвал бы огненной стрелой например — очень быстрый каст, видимо, второго уровня, шаром — медленный, который я уже видел тогда, с Лютым. Этот, понятное дело — первого. Похожие названия можно дать и воде, и льду. Они все друг на друга похожи, до степени смешения. Разве что с водой еще длинный каст есть, направление которого парень может менять. Да и изгибается похоже на плеть.

Отличаются только техника молнии, и вот тут приходится побегать резче — просто потому что ее скорость еще быстрее чем у стрелы. Но вот конечную точку попадания молнии я все же чувствую, и уходить пока получается. Воображение даже начинает достраивать векторы атаки, как в воспоминаниях. Не препятствую. Получается — и ладно. Внимание ослабевать не должно.

Иногда принимаю на щиток некоторые касты начального уровня. Их щит держит, а вот второй уровень — уже нет. Исчезает сразу же, но, похоже, довольно заметно ослабляет заряд конструкта. Все равно щит ставлю заново — тренировка становится даже более интенсивной, чем в Лабиринте.

В какой-то момент скан показывает, что озадаченный по первому времени парень начинает злиться. И вроде бы даже начинает что-то менять. Сначала два конструкта в цикл сменяются одним, но все равно быстрым кастом. Летящие в меня техники все так же идут полноценным потоком, и держат меня на расстоянии. На попытку приблизиться, Руслан отвечает еще более плотным потоком техник, и постановкой стены огня на пару секунд. Так происходит все время.

Я мог и пропустить момент, если бы не постоянный скан.

Козинов внезапно сильно концентрируется. Атаки становятся жестче, касты — злее, но чуть с большим зазором. Я потихоньку начинаю приближаться к магу.

Всякое могло бы случиться, если бы не «предчувствие». В один момент у Козинова падает щит, а тревога буквально захлебывается. Аспект показывает опасность снизу и практически везде метрах в трех-четырех вокруг, и примерно еще на метр вверх.

Сильно отталкиваюсь в сторону Козинова, хорошо еще, что я все время в движении — толчок получается как бы с разбега. Даже словно подпитываю мышцы пси, как будто у меня еще стоит имплант, и срываюсь в затяжной прыжок в сторону противника.

Вокруг моей точки старта быстро, словно его выщелкивает, на секунду, наверное, вылетает лес тонких кристаллических пик под углом. Если б я не летел и не был в замедлении, я, скорее всего, сколько-то их поймал бы ногами. А потом — уже б не уполз.

Но порадоваться я не успеваю — на моём пути вырастает стена огня, в которую я попадаю без вариантов. Просто потому, что траекторию сменить уже не могу.

Вкидываю в замедление еще больше пси, и с трудом, в полете, успеваю закрыть лицо руками, и повесить еще пару щитов.

Через стену пролетаю почти мгновенно, но огонь, видимо тут непростой, так что за те мгновения, что я внутри стены, разрушаются и щитки, и начинает тлеть одежда, а руки получают термический удар такой, что покрываются ожогами сразу, как я падаю на песок арены.

Но и Козинов просчитывается — я выпадаю из стены огня буквально в полутора метрах от него. Кувыркаюсь, и, разгибаясь, с размаху, втыкаю ему кулак в печень. У парня перехватывает дыхание от боли. А я тут же хватаю его за руки и через свою боль вдалбливаю в тело мага два глифа молнии.

Глифы влетают в руки Козинова по пути сжигая и калеча нервные связки, узлы и мышцы. Я это замечаю только потому, что «замедление» еще не спадает, и только благодаря этому же, успеваю увидеть последствия и сбросить технику у плеч мага. И пока он ничего еще не почувствовал, разгибаюсь лбом в его переносицу.

Замедление спадает. Козинов закатывает глаза и валится на песок. От его рук идет пар, как и от моих, но по разным причинам. Я же не даю боли добраться до своего разума, раз за разом сбрасывая накатывающие волны.

— Победа остается за Рысевым Максимом! — раздается ровный голос. Но мне все равно чудится в нем определенное злорадство. — Козинов Руслан дисквалифицирован за применение техники третьего круга в учебной дуэли на срок до полугода. Наказание, после выхода из больницы — неделя карцера. Запрет на посещение дуэльной зоны на срок до полугода. Результаты дуэли будут занесены в личные дела учеников. Дежурный целитель, вы срочно требуетесь во втором дуэльном кругу. Из-за нарушения Кодекса Лицея, Козинов Руслан целительские услуги получает в счет долга Империи.

Падает молочно-белая стена, отделяющая зрителей от участников дуэли. За стеной почти идеальная тишина. Десятки учащихся словно замирают от непредставимого финала.

Я осматриваюсь, словно через пелену, и вижу бегущих к нам обоих знакомых целителей. Пытаюсь перехватить Савву.

— Чертов Рысев! Ты опять! — Савва просто бесится. Но при этом, быстро и технично накладывает диагностическую технику на меня, а потом мгновенно кидая пару кастов. Рукам и ожогу на груди сразу же становится легче. — Это временно, идиот! В больничку бегом! Сил хватит на полчаса. Меня ждешь, ни во что не ввязываешься!

Тут же отрывается от меня и бросается на помощь второму целителю. Ну, в принципе правильно. Козинову очевидно нужна помощь больше.

Пошатываясь, иду с арены. Внезапно в полной тишине раздаются аплодисменты лектора Бориса Васильевича.

И эти хлопки начинают подхватывать лицеисты на трибунах. А их, отчего-то сейчас очень много. Как бы не пара сотен собралось.

Иду сквозь овации, и мне не особо хорошо. А от скандирования моей фамилии и вовсе морщусь. Неприятно. Хотя скан и показывает искреннее восхищение студентов. Калиф, так сказать, на час. Ладно. Машу рукой. Трибуны кричат, а я быстро убираюсь в сторону больнички.

По пути успеваю подумать. Весь бой прошел, как я его и просчитываю. Фактически я его контролирую всю дорогу. Двумя исключениями становятся первый почти одновременный каст пяти заклинаний. Надо запомнить, что местные так могут. И второе исключение — каст объемной техники. Как сказал распорядитель — третьего ранга. Получается у Козинова и щит спал, потому что контроль создания щита вместе с атакой стали слишком сложными, и, видимо, это превысило возможности мага.

Но вообще, стоит озаботиться большим прикрытием. Ситуация, в которой я могу убить обидчика, но пострадать потом намного больше, не должна повториться. Да и мне, если честно, сейчас повезло. Нужно срочно поднимать защитные техники пси. Иначе в следующий раз мне так могут не улыбнуться боги удачи.

Глава 6

— Проваливай! И не возвращайся, хотя бы неделю. Видеть тебя больше не могу! — Савва ругается, но дело свое делает хорошо.

Я, как только добираюсь до больнички, насколько могу, промываю все три раны, и ничего прямо-таки критичного не вижу. Да, стесана кожа. Да, внешняя часть обоих бедер потеряли чувствительность, но это все заживет и без помощи целителя со временем.

Делаю глубокий вздох — нет, ребра не сломаны. Аккуратно качаюсь из стороны в сторону — даже растяжений нет. Сажусь, жду.

Дожидаюсь целителя я чуть больше получаса, и, как он и предупреждал, обезболивающее перестает действовать. Боль, конечно, приходит сильная, но, все же, спокойно переносимая. Слабость еще накатывает волнами. Откидываюсь на кушетке.

Савва с тем, первым целителем, заносят бессознательного Козинова. Припоминаю — Вадиком, вроде, Кленов звал второго целителя. Не то, чтобы мне это было важно, но про себя улыбаюсь.

Оба целителя с телом скрываются за дверью. Теперь жду недолго. Появляется Савва.

— Ты, Рысев, совсем что-то попутал. Когда я говорил, что не хочу тебя здесь видеть, я имел ввиду все-таки срок больший, чем месяц. — Савва ругается, но так, без огонька. — Показывай, что у тебя там?

Встаю, покачиваясь.

— Да садись! — машет рукой, — это образно. Сейчас.

Создает очень сложный конструкт, скорее всего диагностический. Отто в свое время, вроде бы попроще структурой работал. Закрываю глаза. Сейчас опять-таки не до запоминания.

— Рысев! Ты тут спать собрался?! — Савва раздраженно меня будит. Похоже, я немного задремал. — Вставай давай, вот тебе зелья, на всякий случай. Повязки снимешь вечером. Все, на занятия завтра с утра. Проваливай!

Выдает пару зелий.

Я осматриваю себя — Савва за несколько минут успевает наложить повязки, и что-то сделать так, что тело под повязками болеть перестает. Даже более того, особых сложностей с движениями, или с касанием формы, я не чувствую.

— Что там с Козиновым? — мне интересны последствия применения глифа. Все же сейчас он был наполнен не только пси, а еще и магией, а таким глифом я камень в «давилке» разбил. И сейчас не уверен, что успеваю нормально сбросить действие техники.

— А мы не знаем! — почти весело произносит Савва. — Диагност показывает применение молнии, но там все странно. Для техники первого круга, там слишком обширные повреждения, при этом не пошедшие дальше рук. Ты чем его так?

— Молнией, все правильно. Я и не знаю ничего больше, — честно отвечаю. — Но в «давилке», я такой молнией камень расшиб. А сейчас, в тот момент, постарался остановить разряд.

— Ну это ты загибаешь! — хмыкает целитель. — Остановить разряд он смог! Ха, ты ж не Повелитель какой, что б стихии напрямую приказывать! А вот то, что молнии у тебя нестандартные — верю. Такое бывает. Надо будет к Лютому зайти, пока ректор целителей не пришла, про твои навыки спросить. Ладно, тебя, вон, ждут, — кивает на вход в кабинет. В дверь внезапно заглядывает Кленов. — Зелья выпей на ночь. Повязки можешь снять перед сном, или сразу после — это не имеет значения, но до вечера не снимать!

Поднимаюсь на ноги. Ничего не кружится, слабости как не бывало. Мгновение на взгляд внутрь — течение жизненной силы ровное, словно десяток минут назад не я тут же валялся.

Качаю головой. Мне нужны такие техники. Пусть даже это происходит за счет перераспределения внутренних ресурсов. Иногда такое очень нужно. Слишком точечно. У меня пока таких же техник пси просто нет — ну не лез я никогда в тонкости настройки гормонального фона тела. Было несколько базовых настроенных комплекса под разные задачи в так-коме, и все на этом. Настройкой-то спецы под меня занимались.

Выхожу в соседний кабинет к Кленову.

— Добрый день, Петр Васильевич! — немного удивляюсь, но в общем какого-то разговора я ждал. — Рад вас видеть.

— А я вот не очень, Рысев. Про дуэль слышал. Про Козинова знаю, так что скажу сразу — уверен, что у лицея к тебе претензий не будет.

— У лицея? — еще раз удивляюсь. — А с чего бы? Они же допустили применения техник третьего круга в бою между первым и третьим курсами. Это у меня должны были быть претензии.

— Не так, — морщится Кленов. — Про свое забудь даже. С точки зрения Кодекса, в круге все равны. Вот если бы ты подал жалобу до начала дуэли, тем более учебной, тогда да. Никто бы не разрешил. А так, — машет рукой. Но, в тоже время, Кленов мои предположения, получается, подтверждает. — Ты даже Борису предъявить ничего не сможешь — оформлено все как показательное выступление, а что парень заигрался — с кем не бывает. Но это проблемы только парня.

— И мои, — хмыкаю.

— И твои, — соглашается Кленов. — Но не лицея. Даже я не смогу ничего серьезного по этому поводу предпринять ни здесь, ни там, — кивает себе за спину, — твое согласие зафиксировано.

— Слушайте, — немного удивляюсь я, не совсем по предыдущему вопросу. — А почему вы тут и в прошлый раз, и сейчас так свободно говорите со мной, а на Полигоне…

— Целители с лицеем не связаны клятвой, как остальные преподаватели, но связаны клятвой, защищающей тайны клиентов. — вздыхает имперец. — Поэтому на территории больницы можно говорить свободно, ну если только никто не подслушает. Но и нам они не подконтрольны и не сотрудничают. Тут как и церковники — те тоже только со своими. Сложно все, Рысев.

— Понятно, — тяну я.

— Кстати, по поводу дуэлей. — Кленов немного собирается. — Ты обещал рассказать про свои предположения. Я проверил, из двадцати смертей — семнадцать лицеистов, действительно были в том диапазоне, что ты указал. Так что рассказывай.

— Да я еще больше скажу теперь. Наверняка эти полтора десятка были либо из деревни, либо каким-то образом не заключили кабального контракта с Родами, что в лицее представлены.

— Про Рода подробнее можешь? — тут же уточняет Кленов.

— А вы не знаете? — удивляюсь. — В лицее давно уже существуют родовые группы, которые вбирают в себя новичков. Вот ситуация с Ревязевым и, позже, с Козиновым — это просто продолжение их политики — кто не с нами, тот против нас. Сами понимаете, одиночкам в таком варианте — плохо, и им быстро объясняют, как поступать правильно. Но мне кажется, что рекрутинг это только одна из целей.

— Так, что еще? — вздыхает Кленов.

— На мой взгляд тут вопрос еще и финансовый, пусть он и не главный. Не удивлюсь, если в лицей постоянно поступают разновозрастные, но сильные подростки, от одних и тех же Родов или Кланов.

— Объясни. — удивляется Кленов. — Откуда финансовый вопрос?

— Ну это просто. — пожимаю плечами. — В лицее же больше трех сотен человек сейчас учится, правильно?

— Да, четыреста девяносто. — Кленов кивает.

— Ну вот, наверняка есть норма баллов в день на студента. Если он старается, конечно, так?

— Я тебе ничего не говорил, но да, десяток, примерно.

— Ну вот, Ревязев озвучил норму поборов в неделю — двадцать баллов, — хмыкаю воспоминанию, — Вроде немного, но если вы посчитаете, то это пирог в пятьдесят, примерно, тысяч золотых в год. И делят его три-четыре несильных Рода. Так-то это наверное небольшая, по меркам внешнего мира сумма. Но и она, увеличивается раза в три, с помощью алхимиков, например, скупки Измененных, и тому подобного за баллы. А самое вкусное, что это все спонсирует Император теми же баллами — это он же их эмитирует для поддержки своих заведений, правильно? А от Родов требуется только взять контроль на низовых уровнях преподавателей и студентов. Красиво. Так что кусок приличный, и тех кому выгодно, легко вычислить даже без информации изнутри. Достаточно просто поднять данные, кто год за годом настойчиво отправляет именно сюда своих людей. Остальные-то здесь действительно за пополнением в свои ряды.

— И почему пропадают молодые маги?

— А, они косвенные жертвы, думаю. Основная идея — не усиливать армию независимыми, и в потенциале сильными магами. Поэтому тех, кто не под клятвой — уничтожают. А тех, кто приносит присягу Родам или Кланам, отправляют в войска. Уверен, что присяга Родам там довольно хитро сформулирована, чтобы можно было присягнуть и Империи. И у вас в армии сейчас набираются боевого опыта не то чтобы лояльные Императору маги. Вы же не единственный «проверяющий» от Министерства Просвещения? — последние слова выделяю голосом. — Уверен, что и в других крупных лицеях похожая ситуация. Это похоже на спланированное что-то. И я удивлен, что такая простая схема идет мимо вас.

— Преподаватели и студенты закрыты внутренними клятвами. На этом в свое время настаивал министр. Вроде как для обеспечения внутреннего братства и взаимовыручки. — задумывается имперец. — То есть, ты уверен, что их убивают?

— Ну да. Похоже. Слишком быстро меня начали давить. После первого же неповиновения, и показательно. Видите, даже дуэль организовали.

— Которую ты выиграл! — говорит имперец.

— Да, но без вашей помощи, — равнодушно пожимаю плечами. — Вы палец о палец не ударили. И я это запомню, — спокойно говорю магу. — Просто учитывайте это. Без обид с моей стороны, но и я вам ничего не должен. Кроме того, вы обещали мне отсутствие дополнительных клятв. Так что ваше обещание, я надеюсь, будет исполнено.

— Уже, — хмуро говорит Кленов. — Ты принял лицейскую клятву, по документам, еще до прохождения Полигона. Есть среди администрации люди, которые пытаются в меру своих возможностей мне помогать. Ситуация не всех устраивает. Не благодари.

— Не буду, — снова хмыкаю, соглашаясь. — Я вообще думаю, что эти Рода так поступают от безнаказанности. Вы не чешетесь, Рода начинают наглеть. Это ж обычное дело — я просмотрел историю за последние полвека. Полтора рокоша на полстраны. Один почти удался, пусть и с поддержкой соседей. Это много, знаете ли, как мне кажется.

— Нас мало. — поводит головой Кленов, — и есть много мест, где мы нужнее. Так, понятно. Доказательств нет и не собрать. Но, твои наблюдения я куда нужно довезу. Со словами твоих питомцев весу в них будет довольно много.

Я морщусь.

— Они сами по себе, Петр Васильевич.

— А они так не думают, — улыбается имперец. — Может ты и не знаешь, но они ждали твоего выхода из Полигона. Сейчас-то конечно им не до тебя будет месяц, они теперь в следующей волне, но когда уже они выйдут — еще встретитесь. Они и правда благодарны… Ну на свой манер.

— Ну и ладно, — снова пожимаю плечами. — Я, пожалуй, пойду, если у вас всё?

— Моисеич просил зайти, — замечает Кленов. — Вроде ничего срочного, но все-таки зайди.

— Конечно. — Прощаюсь и ухожу из больнички.

***

— Плати. — Первак почти опаздывает. Роман быстро собирается, и почти успевает покинуть арену.

— Ну парень, давай завтра, а? — Роман быстро осматривается. И тихо добавляет. — Ну сейчас я не успеваю со всеми рассчитаться. А завтра, прям точно.

— Плати. — Первак повторяет. — Деньги ты взял заранее, значит и выигрыш обязан отдать сразу же.

— А парень прав, Ром, — подходит Виталий с Семеном, свидетели Первака. — Ты нас знаешь, мы за правду.

— За правду они, конечно, — чуть ли не рычит Роман. — Выпнуть меня отсюда хотите! Вот ваша правда.

— Конечно! — удивляется Виталя. — Но ты же представитель Алиповых, что для тебя, сколько там Сем?

— Восемнадцать тысяч семьсот баллов. — тихо, с усмешкой произносит Семен.

— Вот! Восемнадцать тысяч семьсот баллов! — поднимает палец вверх Виталя. — Понимаешь Ром, ты если не заплатишь, больше на ставках твой клан работать не сможет. Это общее решение! — сразу же прерывает возражение жестом руки. — Ты принял ставку у новичка. Значит взял на себя риски. Тебя никто за уши не тянул. А парня ты сам уговаривал. Мы свидетели, да, Сём? — Семен кивает. — Плати!

— Ну ты же знаешь, что я в противовес собрал от силы четыре косаря! — Рома чуть ли не воет. — Ну кто же знал!

— А это никого не волнует! — смеется Виталя. Сёма тоже улыбается. — Это твои риски. Ты обязан был предусмотреть возможность выигрыша парня. И не брать у него полную ставку.

— Мне же в кассу Рода придется залезть! Ну будьте людьми! — чуть не плачет Рома.

— Ну ты понял уже, да? — в голос ржут оба молодых букмекера, — Нам оно без разницы! И это общее решение, даже твой клан тебе тут не поможет. — Парень кивает в сторону неподалеку стоящих и о чем-то жарко спорящих магов. — Мы уже все обсудили, Ром. Всё. Плати. Лицей тебе кредит выдаст, мы точно знаем.

— Ребят, ну это же почти квартальная прибыль клана, — сипло шепчет Рома. — Меня ж на ленточки распустят.

— Ром, ну не убивайся так. Тебя сюда поставили почему? — спрашивает в воздух Виталя, и сам же отвечает. — Потому что ты племянник! — поднимает палец вверх. — Невероятно талантливый*! Меня поставили почему? — и снова сам же отвечает, — потому что из клановых я лучше всех считаю! Понимаешь разницу подходов? Я бы такую ставку ни в жизнь не принял бы. Но ты герой! И большой молодец! Ставка действительно отличная! И сейчас у нас промежуточный итог. И пока что подход моего клана, вроде бы более оправдан, не?

На Романа тяжело смотреть.

К компании Первака и трех букмекеров подходят трое старшекурсников.

— Ты ведь выиграл? — грубо начинает сразу же один. Указывая пальцем в Первака. — Забери свою ставку!

Первак даже не успевает ответить, его мгновенно оттирают себе за спину Виталя с Семеном.

— Аким, мне это же повтори, а? — Виталя бесстрашно смотрит на парня с двумя молодыми магами поддержки. — Нет? Ну вот мы, наверное, где-то здесь остановимся. Это ваш долг, и он будет оплачен.

— Ты кто ему, Виталь? — Аким не сдается, — он ничей, не под твоей защитой, ни под чьей. Почему ты в разговор встреваешь?

— Он честно поставил баллы, мы свидетели, и он деревенский. Не ваш, ни мой. Говоря так ему, ты ставишь под сомнение мое слово, — пожимает плечами. — Есть традиции, Аким. Мы их не нарушаем. Мы не нарушаем договоренности.

— Традиции могут и пересматриваться, — тихо говорит подошедший маг.

— Могут, — соглашается Виталя, — но уже не вами, — кивает на круг арены. — Это не Руслан проиграл, ты же понимаешь.

Семен кладет руку на плечо Перваку, и отрицательно качает головой, мол — не лезь пока.

— Еще вопрос, где он взял баллы! — не сдается Роман.

— А вот это точно не имеет значения, — смеется Виталя, — у администрации вопросов происхождение баллов не вызвало, ты принял ставку, остальное — просто сотрясание воздуха. Плати, или уходи с поляны. Сюда вы больше снова, в таком случае, не зайдете! Это общее решение. Напоминаю!

Рома затравленно оборачивается на подошедших магов. Все четверо чего-то тихо обсуждают, и через пару минут Роман делает шаг к Перваку.

— Давай браслет! — протягивает руку.

Первак проходит между своими свидетелями и протягивает браслет.

— Вы свидетели, — срывающимся голосом говорит Роман, — Алиповы свои обещания выполняют!

Переводит на браслет Первака почти девятнадцать тысяч баллов. После чего все четверо уходят с аренного комплекса.

— Знаешь, парень, — задумчиво провожает глазами Виталя представителя Алиповых, — прими от меня совет.

Первак стоит и немигающим взглядом смотрит на сумму на своем браслете. Сумма совершенно для парня сумасшедшая. Почти две тысячи золотых. Которые можно потратить. Точнее, его-то почти тысяча, но и это несколько больше, чем он может представить на что может хватить.

— Эй, парень! — касается его Виталя.

— Да! — приходит в себя Первак. — Спасибо вам!

— Пустое, парень. — отмахивается Виталя, — мы не для тебя старались, не обольщайся. Совет примешь?

— Конечно! — Первак с ожиданием смотрит на Семена и Виталия.

— Амулет не снимай даже в туалете. И мойся с ним. — улыбается Виталя. — И еще одно, если эти баллы тебе не принадлежат — передай их владельцу, и лучше при свидетелях. Иначе ты станешь целью номер один тут, — обводит рукой пространство. — В лицее нет ни одного человека, у которого сейчас была бы в личном распоряжении такая сумма. А как ты понимаешь, некоторым, — смотрит вослед уходящим Роману с поддержкой, — это кажется ну очень несправедливым. А, как справедливо заметил Аким, за тобой никого нет, парень.

— Благодарю, я так и сделаю. — Первак кивает и улыбается. Он не согласен. Но доказывать это никому из городских не будет.

_______

*отсылка, ну кто знает, тот знает :))) ну не мог не поставить. Племянник же.

Глава 7

— Макс, — ловит меня на дороге к складу Первак. — Я получил выигрыш.

— О! Значит ставки были? Отлично! — радуюсь. — Какой коэффициент на меня дали?

— Двадцать два к одному. — Первак немного мнется.

— Ого, как на невозможное событие? Так тогда говорил Митяй? — удивляюсь. — Настолько в меня никто не верил? Это хорошо. У Алиповых получилось поставить?

— Да. И их представитель дал максимум, что бы я к кому другому не ушел.

— Да ладно! Вот прямо на все четыре сотни? — удивляюсь.

— Я свои тоже поставил на тебя. — говорит Первак.

— И много? — уже подозревая ответ, спрашиваю парня.

— Почти все. Четыреста пятьдесят баллов.

— Фьють! — присвитываю я. Останавливаюсь. — Это на круг, что-то около девятнадцати тысяч выигрыша? Под честное слово? И они отдали?

— Не хотели, но я по твоему совету смог получить свидетелей из таких же принимающих ставки…

— А они были рады пнуть конкурента, — хмыкаю. — И воспользовавшись тобой, решали свои проблемы. Неплохо.

— Ну они честно об этом сказали. — пожимает плечами Первак. — Что не ради меня.

— Да? Ну пусть, будем считать, что честные букмекеры, как и белые вороны попадаются. — сворачиваю к общаге. — Пойдем, нам внезапно нужно в общагу. Кстати, ты куда переехал?

— Так куда сказали, — идет следом за мной Первак. — Поселили к боевикам.

— И как там тебе?

— Сложно сказать, прошло-то три дня всего. Но шумные они, это точно. — недовольно говорит Первак.

— Нет, с тем набором баллов, что есть у тебя и у меня теперь, нам теперь нужно другое, — открываю дверь общаги, и сразу же иду к комендантше. — Мария Степановна, можно?

— А, новички. — комендант пишет что-то за столом. Указывает на стулья в кабинете. — Садитесь. Ждите.

Через пару минут поднимает глаза на нас.

— Чего хотели?

— Нужны комнаты в наиболее безопасной зоне от неожиданных вторжений, вы понимаете о чем я? — спрашиваю коменданта. — Желательно со своим выходом. Можно ли такое устроить?

— Рановато вы, мальчики. Обычно году к второму хотят нечто похожее. — с интересом смотрит на нас комендант. — Можно конечно. Три комнаты, свой вход, стационарная защита от проникновения по периметру. Тысяча двести баллов в год. Дополнительная мебель по выбору еще триста. Брать будете? — усмехается.

— Будет, — киваю на Первака. — Я завтра возьму.

— Нет! Макс! Мне это лишнее! Зачем мне три комнаты?

— Ну, например, чтобы сегодня остаться свободным, — серьезно смотрю на Первака. — Переводи баллы. И осваивай площадь. Не понравится — я заберу, но завтра. Мне нужно кое с кем поговорить, и потом сценку разыграем в столовой, чтобы с тебя перевести интерес. Всё, иди с уважаемой Марией Степановной, — слегка кланяюсь коменданту. — И я зайду за тобой на ужин. До этого времени постарайся не влипнуть в неприятности.

— Макс, я вообще из комнаты не выйду.

— Вот и правильно. — соглашаюсь. Оборачиваюсь к коменданту. — Мария Степановна, проследите за парнем, то бы не попал в неприятности? За дополнительную плату, разумеется.

— Какого рода неприятности пришли с вами, мальчики? — комендантша не говорит ни да, ни нет.

— Он выиграл очень большую сумму у представителя Алиповых, и представитель ее ему отдал.

— Очень? — Кирилловой интересно.

— Да, — немного напряженно произносит Первак.

— Не беспокойтесь, — комендант обращается ко мне. — Данные апартаменты находятся в зоне, которую арендуют Рода напрямую, для своих детей. Там любые несанкционированные действия невозможны. Да и дежурный охранник там всегда присутствует.

— Вот, именно это нам и нужно! — поворачиваюсь снова к Перваку. — Иди, и жди меня. — Тот кивает.

Расходимся. Рядом с комендантом парня не тронут. А потом — он им будет не нужен.

Бегу к складам.

— А ты не торопился, — ухмыляется Володимир Моисеевич. — я давно тебе привет передавал.

— Странные дела, — развожу руками, — Никак не давали мне сюда дойти. Скажете, зачем я вам понадобился?

— Мне? — удивляется кладовщик, — Мне ни за чем. А вот тебе пришло большое исследование по исчезнувшим Родам за последние пятнадцать лет, как ты и просил. Наслаждайся. — Кладет на стойку толстый том скрепленной бумаги. — Тут выписки, чем владели, что выморочено, что висит в ожидании наследников. Информации много. Мы в расчете?

— Конечно, — бережно забираю бумаги. — Володимир Моисеевич, у меня три вопроса.

— Ну, давай, студент. — ухмыляется кладовщик. — Мне твои вопросы последнее время довольно прибыльны.

— Первый. У моего приятеля появились баллы, и много. И он точно мог бы пройти курс усилений, просто он о нем не знает. Получится?

— Конечно, — кивает Моисеич. — Я ж говорю, прибыльное. Только ему это встанет в два раза дороже, парень. И я не торгуюсь.

— Справедливо, — киваю. — Тогда посоветуйте. Он записан в боевики, и маг третьего круга в потенциале. Земляной, бывший кузнец.

— А, помню. Он от тебя не сильно отставал у Лютого, ну да. Ну, выносливость ему будет без надобности, землюка на передовую не отправят, работать будет всегда в контакте со штабными. Нет. Ему ни Сила, ни Выносливость, ни Ловкость никак не нужны. Ему нужно будет либо зелье Разума, ну, или памяти, как говорят, чтобы работать с большими конструктами в будущем, либо зелье на расширение источника, чтобы оперировать большими объемами магии. И то, и то сложные в приготовлении. И там и там есть вопросы к свежести ингредиентов. Но с магическим чуть проще — это в город доставляют, а вот с зельем разума — договаривайся со своими друзьями. Я бы советовал магическое. Землюк может работать медленно.

— Благодарю, тогда его нужно заказать.

— Ну, пусть небольшую скидку получит, хорошо, но все равно, примерно восемьдесят-сто золотых, — мысленно что-то подсчитывает кладовщик.

— Ого, цены скакнули! — качаю головой.

— Ну, а что ты хотел? Там за тебя Кленов просил, а сейчас нормальная, среднеимперская цена. Даже заниженная. В столице за такое и полторы тысячи могут попросить — там только мастера варят, ну я тебе объяснял уже. Так что шестьдесят золотых за зелье магии — это даром. И двадцать-двадцать пять курс как и тебе, для нормального восстановления. Ему нужно будет опустошать источник минимум раз в день, и, соответственно, для быстрого восстановления курс, примерно такой, как у тебя был у Саввы, только с уклоном в магию.

— Понял, — вздыхаю. — Подойдет. Второй вопрос.

— Ну давай, студент, удиви. — смеется Моисеич.

— Мне нужно зелье разума. — вздыхаю снова. Этот вопрос я верчу уже полдня и так и эдак.

Не получается у меня повесить на контур еще три глифа динамического щита, учитывая что за структуры и техники уже висят. А щит, автоматически реагирующий на угрозу точно нужен. Он не пропускал большую часть техник тварей, думаю, и магические техники остановить должен.

Поэтому вижу выход в усложнении разума. И небольшая помощь в его структурировании мне бы не помешала. Без этого, усложненную графему мой разум не потянет просто. Там одновременно нужно вести двенадцать точек, как я помню. А я пока ограничен обычными человеческими девятью.

Потом, объединив три глифа в непростую графему, я, конечно, саму технику на порядок усложню. Вот только при этом, на ее поддержание станет тратиться сильно меньше пси. А ведь это можно проделать и с остальными глифами. И этим я на некоторое время решу вопрос с дефицитом тонкой энергии, пока на следующий уровень не выйду. А это, судя по динамике — не меньше пары месяцев, даже с зельями. А сейчас, с этим выигрышем, мне никто пары месяцев и не даст.

Так что нужно немного рискнуть.

— Удивил! — качает головой кладовщик. — ты ж с него ничего не получишь, а рисковать придется в Пятне. Я же объяснял тебе!

— Помню. И все же, мне нужно именно это зелье, — пожимаю плечами. — есть у меня надежда, что оно тоже полноценно сработает.

— Ну, пока ни у кого не сработало, ворчит кладовщик, — а у тебя, молодого, и самого умного, точно сработает. Да и черт с тобой, договаривайся с Ольгой, если ее ребята тебя будут сопровождать — закажу. Но сначала — договор с ее командой.

— Хорошо, — киваю. — Еще вопрос, можно?

— Да давай уж. Но последний, я из-за тебя не поужинаю иначе.

— Не знаете, где или как можно сохранить большие суммы баллов?

— Насколько большие? — кладовщик заинтересовывается.

— Тысяч пятнадцать примерно. — уточняю.

— Ого! — присвистывает кладовщик. — Да, тут можно и рискнуть со вторым зельем. Ну а вдруг. Я бы тоже так сделал. Но ответ ты знаешь — в имперском банке.

— То есть как? Это же не деньги.

— Ну, а им то что? Им без разницы что хранить, золото, бумаги, баллы, — хмыкает кладовщик. — Просто меньше десяти тысяч они, конечно, не возьмут, ну это нормально, все же это псевдоденьги, учебные, так сказать. Но ведь тут есть один момент — банк принадлежит Императору, и баллы эмитирует он же. А для кафе, скупок, нужно место конвертации баллов в золото и обратно. Так что иди в банк. Тем более, у тебя чековая книжка уже есть. Там конечно не будет прямого курса для тебя. Ну просто потому, что ты студент, а курс только для предприятий. Но баллы на сохранение заберут. У тебя все?

— Почти, дайте бегунок на сегодня-завтра в город, а? В банк нужно попасть оперативно, думаю, — прошу кладовщика.

— Держи. — выписывает мне бумагу. — Всё?

Киваю головой.

— Тогда лети, — машет рукой. — Времени до ужина меньше четверти часа.

Забираю очень нужный плотный том записей и прощаюсь.

Со всеми бумагами заваливаю к Перваку. Комендант прекрасно объясняет, куда и как мне пойти, чтобы ее не беспокоить. И даже показывает правильное направление. Замечательно, очень вежливая женщина. Так что нахожу комнаты Первака сразу же.

Подхожу к дверям, и с удовольствием осматриваю сетку магических линий по дверям и стенам. Не зря Рода платят деньги. Сетка линий примерно такая же плотная, как на входных воротах в лицей. И насыщенность похожая — так что, думаю, все нормально тут с защитой.

Дергаю специальный шнур около двери. Первак открывает не сразу. Чувствую на себе несколько векторов внимания, впрочем, довольно ровного, и даже, доброжелательного.

— Макс, ты представляешь, они в этом живут! — парень отходит в сторону. Захожу.

Похоже, что Первак просидел на краешке стула все время, пока меня ждал. Вокруг в комнатах все нетронутое. Обстановка скудновата, но зато площади огромны. Даже сиротливо стоящий в углу рояль присутствует. Ну, мне не играть, пока что. Думаю Перваку, как всю жизнь прожившему в небольших комнатках, тут довольно неуютно. Да и у меня, несмотря на память, такие пространства скорее вызывают опаску, нежели чувство свободы. Но что-то в этом есть.

Обстановка вся выдержана в светло бежевых тонах, никаких ярких акцентов. Всё для успокоения нервов живущих магов. Огромная кровать, диван и пара кресел в гостевой, кабинет со столом. Все довольно удобное, но словно бы всё стоит отдельно.

— Мария Степановна сказала, что если я хочу чего-нибудь, то могу заказать, и мебель привезут. Макс, мне тут нехорошо.

— Ну, постели себе на диване, — пожимаю плечами, — вообще не проблема. Завтра я тогда сюда переду. А сегодня ты тут. Защита здесь отличная, — вспоминаю, что очков-то у меня нет. — Мне Кириллова сказала, да и при тебе было же. Так что ночь ты тут, а завтра уже не так важно будет. Мы баллы в банк сегодня сдадим — Володимир Моисеевич говорит, что они сохраняют. Так что эту проблему до завтра решим. Но тебе лучше тут ночь побыть, на всякий случай.

— Хорошо, Макс. А как я …

— Не ты, я. У меня там счет есть, так что должны принять на хранение. Выделю тебе подсчет, или просто новый открою на твое имя — это технические детали. Зависит от условий, с которыми придется столкнуться.

— Макс, держи тогда, — протягивает браслет.

— Не, пойдем в столовую, там при всех переведешь. Надо от тебя максимально отвести удар. Немного мы переборщили с объемом штрафа на этих Алиповых, пусть и исходя из их жадности. Им теперь нужно что-то оперативно придумывать, а это всегда довольно резкие движения.

— Конечно, тебе виднее. Виталий так же предлагал сделать. — Словно возвращается тот невозмутимый Первак. Ну понимаю, как только он решает, что это не его дом, да и проблема решается понятным образом, практически без его участия, то сразу же все становится для парня проще. Ну пусть.

Выходим в столовую. По времени, вроде бы как раз вовремя.

В столовой аншлаг. Это время я обычно игнорирую. Но сейчас, чем больше свидетелей, тем лучше.

Стоим на раздаче. Очередь небольшая, но людей довольно много, да и столики рядом заняты. Первак усиленно сигнализирует глазами. Успокаиваю его жестом. Скан уже давно показывает пять человек, от которых просто сквозит злостью и решимостью.

— Первак, — довольно громко, пусть и не переходя границ нормального, говорю парню. — Давай рассчитаемся.

— Да, Макс, — парень не особо понимает зачем, но тут же готовит браслет. — Тебе сколько переводить?

— Все переводи, — громко продолжаю я. — Себе баллов тридцать оставь на еду, остальное я сегодня в банк отнесу.

— А когда ты собираешься? — Первак даже удивляется, причем, получается довольно натурально. Парень реально удивлен. — До отбоя всего три часа.

— Вот как раз в них и уложусь. До банка отсюда полчаса, а он работает круглосуточно. — Первак переводит действительно все деньги, за вычетом оплаты жилья. И вроде ему сразу же становится намного легче. Расправляет плечи, и снова возвращается спокойствие. Тревожность, которую мой скан ловит все время, тут же уходит. Вот и славно. — Сейчас поем, и минут через сорок выдвинусь.

Не глядя на пятерых представителей Алиповых, замечаю, что один из них внезапно теряет ко мне интерес. Бросаю мельком взгляд. Ага. Так и есть. Разговаривает по переговорнику. Отлично.

Набираю еду, жду Первака, и идем за столик. У четверых злящихся парней, это чувство сменяется ожиданием, правда все равно злобным. Ну хорошо. Пятый договаривает, и его злость сменяется злорадством. Он знаками показывает всем парням «на выход», кроме одного. Тот остается. Мельком кидаю взгляд — медленно пьет компот. Ну, в общем, понятно. Этот меня караулит.

Идеально.

Спокойно доедаю, так же спокойно собираюсь. Выходим с Перваком из столовой, и без приключений добираемся до его комнат.

— Сидишь, никуда не выходишь. Понятно? — спрашиваю парня. Тот с готовностью кивает.

— Вот и славно. — разворачиваюсь к воротам. По мере приближения к ним, идущий сзади все один и тот же парень начинает нервничать.

Я пересекаю границу лицея, и скан показывает облегчение у следящего, и сосредоточенное внимание — ну, похоже говорилка, и он сейчас делает доклад. Отлично. Все идет своим чередом.

Отказываюсь от поездки на пассажирском мобиле, решаю пройтись до банка. Из мобиля выпрыгивает вполне взрослый дядька лет сорока. Вроде бы даже идет по своим делам. А у меня паранойя.

Идем параллельными курсами. Дядька спокойно идет по другой стороне улицы. На меня вроде внимания и не обращает. Я бы даже поверил, если б не скан. Тот как раз приносит неослабевающее, косвенное внимание человека. Хорошо. Краем глаза оцениваю мужика. Нет, тут мне не вывернуться. Мужик служил, жесткая, уверенная походка. Крепкий сам по себе. Прическа короткая. С ним разговаривать, похоже, не придется. Очень настроенный на результат мужик. На меня смотрит нейтрально. как на вещь. Понятно. Знаем мы такое отношение, ну да, ну да.

Сворачиваю в темный переулок. Вроде бы отсюда есть выход сквозной, и еще один посередине в другую сторону. Карты я запоминаю неплохо.

Мужик оправдывает мои ожидания и быстро заходит в этот же переулок.

Отлично.

А еще из забавного, скан впереди показывает еще двоих, ожидающих меня на выходах. И все, что характерно, совершенно не волнуются. Ну и я, в общем-то, тоже. Ускоряю время.

Глава 8

Да чтоб вас тут всех! Скан. Бывший военный сзади очень доволен. И вроде готовится атаковать. Предвкушение, во всяком случае появляется.

Вот только человеколюбием я страдать не собираюсь — мне ваша целостность, в отличии от моей, совсем не важна.

Подшаг, и первого нападающего сносит молнией в стену ровно за мгновение до того, как он что-то отправил бы мне в спину. Благо этот момент прекрасно фиксируется сканом.

В этот раз молния вполне полноценна. Как раз такая, которой я камень разбивал не так давно.

Две другие отметки ускоряются, разворачиваюсь к ним.

Первого тоже встречаю молнией, и от огненного росчерка второго еле успеваю уклониться.

Кувырок назад и вбок. На место, где я стоял приходится какая-то кракозябра. Скорее всего, что-то вроде магических веревок. Разве что шевелятся, как живые.

Еще уход. Кракозябру выпускает бывший военный, тот что прямо сразу за мной зашел. Одежда у мужика дымится, но, видимо амулет у него куда как лучше ученического. Большую часть моего удара поглощает, а от меньшей он быстро отходит.

Уворачиваюсь снова. На секунду поворачиваюсь спиной к бегущей ко мне парочке, и ловлю огненный всполох Меня бросает вперед, и протаскивает по камням брусчатки.

— У него амулет! — кричит дальний. Тот тоже быстро отходит от моей молнии, хорошо ребята экипированы.

— А ты думал он пустой будет?! Тебя ж предупреждали! — рычит бывший военный. Молния — но впустую. Сейчас мужик готов, и за секунду до разряда дергается в сторону.

— А кто предупреждал?! — громко спрашиваю. Ситуация почти патовая. Временем эти ребята точно ограничены. Патрули в городке частые, разряды слышали. Им меня надо утащить максимум за пять минут. Примерно столько тогда патруль бежал к кабану.

— Тебе все равно будет, щенок! — мужик снова бьет кракозяброй. Но и его подельники стреляют одновременно с ним тем же. И мне накрывает все пути отхода.

Увернуться почти успеваю. Почти. Кракозябра действительно оказывается словно живыми веревками, которые почему-то легко проходят сквозь щит, и одного заряда хватает, чтобы спеленать меня по рукам и ногам. Падай на брусчатку.

Ну, почти по плану. ладно.

— Достал почти, скотина. — Сплевывает кровью бывший военный. Подходит к лежащему мне и бьет ногой в живот. Так то довольно бесполезно, но обидно. — Переводи баллы. Давай, самостоятельно.

— Да счаз! — откатываюсь от мужика, но упираюсь в подошедшую парочку. С удовлетворением замечаю, что тот, по которому я прошелся молнией тоже дымится. И скособоченный сильно. Значит амулеты все-таки не все ловят. Отлично. — Вы кто?!

— Дебил! — бросает военный. — Берите его вдвоем, и ходу. А то сейчас тут патруль будет.

Меняю свои планы на ходу. Убить их могу хоть сейчас, но пока я не перевел баллы — я им нужен живым, пусть и не очень-то целым. Но опять же, жестить начнут позже, а сейчас у меня есть шанс пообщаться с кем-то поинтереснее. Из города меня не вывезут — закрытая территория, в город просто так не попадешь, а значит внутри ограниченный ресурс. Хорошо.

Проходит удар, и я делаю вид, что потерял сознание. Топорно, конечно. Но мне нужна минутка.

Ухожу в себя. Пси много. Можно будет снять «скрыт» потом, поддержка аспекта пока тоже не нужна. Ускорение времени также можно пока остановить. Ограничиваю поддержку выносливости. Паузу ненадолго взять. В принципе, если не частить, «Ужас» могу бросать хоть каждую минуту. Или штуки четыре сразу, потом восстанавливаться. Ладно. Играем дальше.

— Он сознание потерял что ли? — удивляется единственный, кого я еще молнией не отоварил.

— Нет, притворяется, — равнодушно говорит военный, — да и хрен с ним, так даже удобнее.

Несут меня быстро, судя по скану — на параллельную улицу. Открываю глаза. Ну да, топорно.

— Чет спокойный пациент у нас, — говорит один из несущих. — Может мы чего-то про него не знаем?

— Неси, «чертова лиана» магию у него временно разбалансирует. Он пока не пробовал просто ничего сделать, вот и спокойный. Да и он же первокурсник. — бывший военный совершенно равнодушен. — Может все-таки перечислишь баллы, а?

— Вас же найдут. Лицеисты все под наблюдением! — чуть включаю «истерику». Судя, по промелькнувшему удовлетворению, попадаю теперь в нормальные реакции.

— Конечно, но это будет завтра. Сегодня тебя никто не хватится, — людоедской улыбкой внезапно улыбается мне военный. Да уж, до этого момента он как-то попроще воспринимался.

Меня грузят в мобиль.

На самом деле, магия почти недоступна, точнее даже не так, не получается сформировать каст. Магию-то чувствую. А вот мои таланты доступны в полной мере. Скан это прекрасно подтверждает.

Едем всего пару минут. Но, в принципе, городок-то небольшой…

Выгружают меня в подворотне, и очень оперативно переносят в дом. В почти пустой кабинет. Сажают на железное кресло, жестко пристегивают к подлокотникам, и оставляют меня одного.

А вот это уже не очень хорошо. Ощупываю Аспектом веревки. Неравномерные. Скорее всего, усилены металлическими нитями. Замки стальные. Ну, может, и не такая хорошая идея, побывать у напавших в гостях.

Скан.

Пока рядом всего шестеро человек. Три сигнатуры — известны. Еще две новых — приближаются к кабинету. Один из уже известных встречает их перед дверями, и они идут сюда. Ну что ж. Теперь хоть немного очевиднее все станет.

— Ну, показывай свой сюрприз. — заходит в двери прямо передо мной вальяжный, уверенный в себе дядька под полтинник. Замечает меня, и будто на стену напарывается. — Ты идиот?! Ты зачем его сюда притащил?! Они же все контролируются! И он теперь меня видел!

— Аким Акаевич, в спешке все планировали. Всего полчаса как сигнал прошел, а студентов все равно только с утра проверяют. Да и под «чертовой лианой» парень. Безопасен.

— С какими идиотами приходится работать, парень! — жалуется мне вальяжный. Заходит глубже в комнату. С ним заходит бывший военный, и еще один крепкий мужик. Скорее всего охранник. — Вот им говоришь сделать одно, а они делают ну вообще другое.

— Здравствуйте, а вы кто, простите? — чуть дрожащим голосом спрашиваю. Двери за этими троими закрываются, и скан показывает, что остальные в этом доме тоже успокаиваются.

— Я? Да тебе уже не важно, парень. Поверь на слово. Ты, этот тот пацан, из-за которого у нас теперь планы нужно пересматривать? — берет стул и садится напротив. — Ты нам слишком дорого встал парень, знаешь? Вот зачем ты все это заварил, не понимаю.

— Вы же дворянский Род! Разве вместно похищать несовершеннолетнего?! Вам же этого не простят! — истерика получается почти натуральной. Приходится вспоминать, как там ведут себя дети. Сложно что-то. Но вроде почти неплохо. По крайней мере, вальяжный верит.

— Ну это, если узнают. Парень, — проникновенно говорит вальяжный, — наш Козинов теперь непонятно когда из больницы вашей выйдет, а на него планы были. И оперативные средства еще тебе мой сынок перевел, идиот. Черт с ними с деньгами, но вот то, что из-за тебя наши поставки могут сорваться — это очень неприятно. Но до завтра мы пока успеваем, так что не задерживай, переводи баллы.

— Нет, — тихо произношу.

— Почему? — непритворно удивляется вальяжный. — Хотя не важно, Ильдар, как баллы заберешь, парня в расход. Я буду в кабинете. И постарайся за пару часов управиться. А то, не дай темные боги, хватятся лицеиста. И не запачкай тут все. Нам лишнее внимание не нужно.

— Вы серьезно, убьете меня из-за полутора тысяч золотых? — удивляюсь.

— Конечно, — оборачивается вальяжный, — но ты умрешь не из-за этого. Ты умрешь, потому что видел меня. Без обид парень, но быть связанным с похищением ребенка мне совсем не нужно. А если тебя оставить в живых, ты все равно, как-нибудь, но дашь знать про меня, про этот дом. Даже если взять с тебя клятвы. — оборачивается к военному, — В общем, Ильдар, начинай понемногу. А я пошел. Главное сейчас средства перевести, так что с этим — сразу ко мне, а поставку потом примешь.

Военный кивает.

— Императору вы сознательно не даете получить качественное пополнение? — спрашиваю в спину вальяжному. Тот вздрагивает и оборачивается.

— Так, Ильдар, минутку, — поднимает руку. Обращается ко мне. — Кто еще знает?

— Значит сознательно, — утверждаю. Скан. — Это крупный заговор?

— Не зли меня, пацан! — вальяжный впервые показывает что-то кроме доброжелательного спокойствия. И показывает он — страх.

— А что ты мне еще сделаешь? — хихикаю. — Министр вас прикрывает? Хм. Этого ты не знаешь.

— Менталист? Не может быть! Экспедиция не упустила бы! — резко возвращается. — Парень, вот твой шанс — дай мне личную клятву верности, и я оставлю тебя в живых. Менталисты нам очень нужны. Даже не обученные.

— Не менталист я, — вздыхаю. — Универсал. Но это уже не важно.

Три «ужаса» заранее повешенные на контур мгновенно заполняются пси и магией почти одновременно влетают каждый в свою цель. Те — не балуют разнообразием, резко начинают биться в конвульсиях и все трое мешками валятся на землю.

Амулеты пытаются замедлить «ужас», но как и в поезде, чуть надавливаю Волей, и глифы влетают в похитителей. Сейчас даже понимаю, что с ними происходит — скана хватает. Все трое умирают от дичайшего ужаса*, с которым в принципе невозможно справится. Это даже не вопрос воли, или какой-то привычки. Судя по доносящимся секунду-две в поле эмоциям, мужики столкнулись с самым страшным, что может существовать. Как бы вообще за гранью этого понятия. Пару секунд ужас был для них самой чистой эмоцией в жизни.

Меня даже немного передергивает. Но отказываться от такого оружия точно не буду. Да и меня эти милые люди вообще уже списывают, значит сами виноваты.

Перевожу почти всю генерацию пси на Аспект. и очень медленно вытаскиваю ключи из пояса военного. Поднимать телекинезом пока боюсь — все-таки для меня вес еще есть. Но тянуть по полу небольшую связку пока получается. Неторопливо ключи поднимаются по ножке стула и попадают мне в ладонь. Еще пару минут, и я освобождаюсь от веревок и замков.

Переворачиваю военного. Аккуратно осматриваю — на предмет амулетов. Вот не верю я, что «чертову лиану» нельзя снять. Не то чтобы она мне мешает сейчас. Но если я таким попаду в лицей — то возникнут не только вопросы, но и, — смотрю на трупы, — ненужные параллели.

Хотя… Скан. Все три оставшихся сигнатуры так и остаются на местах. Две рядом, одна — на этаж выше. Фон ровный, та что выше — сосредоточена в каком-то деле, двое рядом — просто ждут.

Судя по словам вальяжного Акима Акаевича, пара часов у меня есть. Но есть ли смысл? Теперь мне договориться с Кланом, на что я изначально рассчитывал, уже точно не получится. Слишком я для них мелкая сошка, получается, да и к безнаказанности очевидно ребята привыкли. Поэтому только максимальный ущерб.

Глава этого ночного предприятия — вот лежит. И в принципе не шевелится. В доме получается, только бойцы, ну, может, кто-то вроде бухгалтера. Убрать их — не проблема, это так, но нанесет ли это именно максимальный ущерб? Вот вопрос. Вообще, конечно подмывает просто пошерстить в этом доме — судя по оговорке вальяжного про поставку, это место используется Алиповыми для не особо законных дел. А вальяжный какое-то место в клане важное занимает. Хм. Занимал... Раз у него сынок на деньгах таких в лицее сидит.

Но в этом случае, все что найду — просто спишут в потери, а это вряд-ли Клану будет особенно болезненно. А вот любая из найденных поставок, что упоминал вальяжный, полицейскими — это проблема Алиповым, и не факт, что разгребаемая. На это жандармы и полиция глаза закрыть не смогут. Плюс я тут, такой красивый в веревках и «чертовой лиане». Но в этом случае, самому по дому бегать нельзя. «Проявитель» повесит на меня мишень сразу же. Аурные следы останутся, и как это затереть — я пока не знаю. Ладно.

Аккуратно выглядываю в окно. На улице никого, но это и понятно — ночь почти. Так, ориентиры. Нууу, со скрипом найду.

Так, в каждый труп по молнии, с минимального расстояния, но зато от души. Так, дым идет. нормально. Звука почти нет, тоже хорошо. Амулеты не сработали, но и это объяснить не сложно.

Поехали.

— Оль, привет. Извини за поздний вызов. Это Максим Рысев, с кем ты пироженки месяц назад ела напротив банка. У меня тут кое-что происходит…

***

В мобиль грузится группа захвата. Стандартная звезда магов и двое полицейских. Оба были бы знакомы Рысеву, если бы он их увидел. Первый, тот, который представился в свое время Степановым, очевидно руководит погрузкой. Все заспанные и немного злые.

— Паш, — говорит второй Степанову, — Этой охотнице можно верить вообще? Мы ж группу с постелей по военному времени поднимаем в две минуты. Если ничего не будет — нас сожрут. Тебе-то еще ничего, а меня за утерю артефакта уже месяц по этажам гоняют. С этим всем я вылечу с волчьим билетом.

— Если мы выиграем, а Ольге я верю, их группа ни разу закон не переходила. А это редкость. Если выиграем — то забудешь ты свои наручники, как страшный сон. — не отвлекаясь от карты, бормочет Степанов. — Сам виноват, полез вперед меня. Если бы ты их на лицеиста не нацепил, то отбрехались бы как-нибудь. А теперь — признать, что они остались у Рысева, это признать, что ты на молодого мага нацепил подавители без причины. Он же чист, как первый снег. Ответ на запрос сам же читал.

— Да помню я, да еще эти двое в Новгороде нарвались — к нам отписка пришла издевательская. Надо мной весь отдел ржал, ты не видел просто. — второй полицейский чуть молчит. — Спасибо тебе. Ты же мог без меня обойтись.

— Мог. — оборачивается на напарника Степанов. — Но мы сколько отделами сотрудничаем? Лет десять уже? С тобой мы сработались уже, а так — дадут кого молодого и рьяного. Нет. Не дело. — Прыгает в мобиль за напарником. — Поехали! Тут рядом.

***

Начинаю нервничать. Вроде все просчитано правильно, но никого нет, и тишина на улице. Двое на первом этаже начинают ходить из угла в угол. И я их понимаю — прошло минут десять уже, а никто из кабинета не выходит. Но пока не подслушивают, и вроде минут пять еще есть. Но не больше. Тревожность бойцов за дверью постоянно повышается.

А, нет. Появляются пять сигнатур с разных концов дома. Аккуратно крадутся. Я их вижу только благодаря скану. Одна из отметок приближается к окну, в которое я издалека глядел. Замирает.

В «другом» зрении вижу как аккуратно врезаются петли неопознаваемых заклинаний в защитный контур дома. Область перед окном внезапно становится защищаемой, а окна — чистыми от линий охранной системы. Красиво, черт возьми. Окно аккуратно открывается, буквально на пару десятков сантиметров.

На пол спрыгивает едва заметное марево.

Смотрю примерно на него, стараюсь не фокусироваться. Так то я знаю, где маг, эмоции-то читаю. Вот и сейчас, как только понимаю, что он начинает удивляться — отвожу глаза на открывшееся окно.

Две секунды маг оценивает трупы на полу, и меня примотанного к стулу. Да, я не забываю это сделать. Освобождаю только одну руку — вроде как удачно получилось. Картинка вроде должна быть неплохая. Маг, кажется того же мнения.

— Псс, парень! — шепотом доносится от марева. И маг слегка проявляется в пространстве. — Ты как, в порядке? Это ж «Чертова лиана»? Живой еще?

— Да, — тоже шепчу. — Нормально мне.

Потом жестами показываю три пальца, потом по очереди — два в дверь, и один наверх.

Маг кивает, на секунду замирает.

Две сигнатуры резко меняют направление, и взлетают по ровной стене на уровень второго этажа. А неплохо. Как-то они между собой в тихую общаются.

Маг успокаивающе мне делает жест рукой и исчезает с глаз.

Вижу, как один из охранников теряет терпение, и идет к двери. Три, две…

Но маг видимо тоже что-то чувствует и за мгновение, как охранник касается двери, сбрасывает каст.

Двери влетают в холл первого этажа, первый охранник изломанной куклой вылетает в противоположную стену. Я только и успеваю увидеть месиво кусков дверей с ногами-руками улетающего похитителя. Слышу короткий, но жесткий звук каста, и скан показывает, что второй охранник тоже гаснет сознанием. Как и третий разум наверху. Там его одновременно достают два новых мага. Рушится люстра в холле с резким звуком разбитого стекла. Резкая тишина.

В проходе снова проявляется, но уже в полную, маг. Лицо закрыто, и вообще — форма немного мешком, в спокойных темных тонах. Видны только глаза.

— Парень, минуту еще потерпишь? — с участием, уже громко спрашивает.

— Я не ранен, — пожимаю плечами, — А это — киваю на черные веревки, — просто тянет магию, даже не отрезает. Вроде терплю.

— Времени меньше часа, прошло, как на тебя ее повесили, да? — быстро уточняет.

— Да, полчаса примерно, — подтверждаю, — может на чуть больше.

— Тогда нормально. Не страшно, — кивает. — Сейчас, ответственные подойдут. Ты молодец, я рядом. Не волнуйся.

— Да как-то после этого, — киваю на трупы, — я уже спокоен.

— Ну, что тут у нас за лицеист? — в дверь заходят именно те, кого я и просил найти Ольгу. Теперь минимум коробку пирожных я ей должен. И ведь отдам, даже не вопрос.

— Здравствуйте, господин Степанов! — улыбаюсь.

— Рысев! Опять?! — прикрывает глаза рукой маг. — Да как так то?!

______

*Из интересного - есть похожее реальное оружие и в нашем мире. Даже испытывается разными странами. Нашей тоже. Патент, кстати, российский. Комбинацией звуковых волн можно запустить в любом человеке подобные процессы. Реально защиты нет. Резонанс и останавливается дыхание и сердце. Чувство страха - присутствует. Откачать можно в первые минуту-две. Достаточно просто контакта любого открытого участка тела, да и то, не сильно обязательно. Спасает только небольшой радиус использования, то, что оператор тоже не защищен, ну и то, что излучатель пока сильно дороже альтернатив в виде пехотных мин. Хотя, с развитием ИИ появляются неприятные альтернативы - роботам-то на резонансные звуки наплевать.

Глава 9

— Да что ж так не везет-то, — в дверь входит и второй полицейский. — Рысев ведь? Эти тоже не твоих рук дело? — кивает на три трупа.

— И вам здравствуйте, — ухмыляюсь. — Не, конкретно эти — моих.

— И чем ты их так? — удивляется Степанов.

— Молнией, — пожимаю плечами. — У меня они нестандартные, Лютый еще, Георгий Валентинович, говорил. И в деле наверняка записано.

— На все у тебя есть бумажка, — вздыхает Степанов. Подходит к трупам и не касаясь осматривает их. — Не скажу, что это плохо. Скорее, наоборот. Молодец. Как ты из-под «чертовой лианы» смог их вальнуть? Да еще и с амулетами злодеи. — вытягивает карандашом из-под одежды кругляш на цепочке. — И амулеты не простые — армейские. Еще вроде на обеспечении стоят, — оборачивается. — Ммм?

— У меня нестандартная молния, Лютый просил в лицее не применять, я и не применяю. Тут же, — киваю на те же трупы, — не лицей. Но могу показать, если хотите.

— Показывай, что уж тут. — Степанов знаком останавливает напарника, и второго мага у дверей. — Вот прямо туда, — машет в сторону топчана, — и показывай.

Пожимаю плечами, и в топчан отправляется максимально насыщенная магией и пси молния. Мебель ожидаемо взрывается кусками, раздается грохот. И в дверь забегает один из магов штурмовой группы.

Я же наблюдаю за Степановым. Краем глаза, не показывая вида, что его щупы у себя на голове вижу прекрасно. "Скрыт"-то я обновил еще десять минут назад…

— Неожиданно, — опять останавливает рукой что-то пытающегося сказать мага-штурмовика. — А что-нибудь еще сформировать можешь?

— Нет, — отвечаю вполне ожидаемо, но немного разочаровывающе для Степанова. — Я и молнию не совсем конструктом, как учили, формирую. Точнее, почти всегда — как учили, но вот иногда — могу и так. Она как бы так сама. А все остальное, что знаю — расползается.

— Память крови, понятно, — бормочет под нос Степанов. Потом снова обращается ко мне. — Рысев, по-идее, ты и это делать не должен. Повезло тебе, пацан, похоже с родителями. Или родственниками.

— Не знаю, я не в курсе, кто у меня в родственниках. Я ж пока без памяти. Из центра новый менталист пока не приехал, — качаю головой.

— Ну да, ну да. Под «чертовой лианой» у магов как раз способность формировать конструкты и разбалансируется. — Маг что-то ищет вокруг трупов. — Ее как раз для ловли магов и используют. За вывоз из Пятна этой гадости — каторга. Сразу же, и даже без возможности оправдаться.

— А может с меня все-таки эту штуку снять? — спрашиваю. — А то неприятно мне что-то.

— Неприятно ему. Да половина твоих однокурсников уже от боли бы тут каталась. А тебе всего-лишь неприятно, — полицейский даже не поворачивается. — А что ты думаешь, я ищу? У этой гадости есть дом. Сейчас найдем и снимем. Так попроще будет, чем целителя вызывать. Да и не кричишь ты, значит время есть.

— Эта фигня — живая?! — удивляюсь. — И если интересно, в меня попал вон тот, с короткой стрижкой.

— Ага, спасибо, — тут же переключается на военного полицейский. — А никто не знает. Ведет себя как живая, но в отрыве от Пятна через месяц превращается в труху. Но за этот месяц может отожраться метров на двадцать. Магами, людьми, собаками… Ей-то с определенного момента без разницы становится. Тут у нас много такого. Ага, вот! — достает костяную выпуклую пластину, немного похожую на чуть сплющенную ракушку. — Сейчас.

Прикладывает хреновину к первой же веревке, и лиана, действительно, как живая, быстро убирается в свой дом.

Степанов со вздохом берет стул, и садится рядом со мной.

— Вот ключи, — второй полицейский находит брошенную мной связку. Вот кстати интересно, контакт моего Аспекта с ключами в аурном проявителе покажет, или нет? Но я, пожалуй, проверять не буду. Хватаю протянутые ключи. Степанов морщится, но ничего не говорит, только помогает остальные веревки распутать.

— Павел Андреевич? — обращается к Степанову маг, что в дверь забегает только что. — У нас тут ситуация. Скорее всего, по направлению жандармерии. Слово и дело.

— Что там? — мгновенно собирается полицейский. Да и второй будто обо мне забывает на секунду.

— Контрабанда, и все из черного списка. Уже приготовлено к вывозу. — маг кивает на меня.

— Да без разницы, — машет рукой на меня полицейский. — Что конкретно?

Маг бросает быстрый взгляд на меня, и продолжает.

— Шесть «Чертовых лиан», спящих. Четыре соцветия Синего сна, упакованы. Шесть маток измененных муравьев, и три лотоса. Черных. Общая стоимость примерно тысяч в пять золотых.

— А что это? — интересуюсь.

— Наркота для магов, усилитель для немагов, яды и примерно две смертные казни, — задумчиво произносит Степанов. Обращается к напарнику. — Вась, вызывай жандармов. Вот и не вспомнят больше про твой амулет. Радуйся. Действительно Слово и Дело. Покушение на основы Империи. А мы даже имен их не знаем. Вот этого я пару раз видел, разве что, — указывает на военного.

— А тут я могу немного помочь. — подаю голос со стула.

Все присутствующие резко оборачиваются на меня.

— Понимаете, вся заварушка началась после ставок в лицее.

— Парень, ближе к делу. — обрывает меня Степанов.

— А вы мне иначе не поверите. — пожимаю плечами.

— Давай, сначала кратко, а потом мы выслушаем длинную версию, а? — Степанов действительно нервничает. Обращается к магу у дверей. — Проверь, чтобы снаружи дома не было видно нашего присутствия. — поворачивается ко мне. — Давай парень, действительно, время дорого.

— Вот этот, — указываю на труп вальяжного, — Аким Акаевич, из клана Алиповых. Он там должен серьезную должность занимать, потому что его сын в лицее распоряжается приличными средствами своим словом.

— Не может быть. Двоюродный брат главы клана? Советник что-то там? Вась, не помнишь общую сводку? — Степанов очевидно не верит. Второй полицейский отрицательно мотает головой.

— Понятия не имею. То что из Алиповых — совершенно точно, что должность занимает…занимал — тоже. А кто он там главе — я без понятия. — пожимаю плечами. — Я ж говорил, что не поверите.

— Так, Вась. Вызывай жандармов, бумаги сверху изымаем осторожно, возможны сюрпризы. С таким товаром — почти наверняка. — Степанов быстро отдает распоряжения. — Особенно напирай. что брать надо сейчас, завтра все подчистят. Слово и Дело. Всё, всё! Побежали! — хлопает в ладоши. Маг и полицейский быстро срываются с места. Первый маг-штурмовик пока остается на месте. И, что интересно, не из-за ожидания приказа. Маг реально остается свидетелем, чтобы Степанова не занесло. Удивительно. Полицейский поворачивается ко мне. — Теперь ты, давай полную версию. Я включу запись, потом слова подтвердишь браслетом. Рассказывай обдумывая. Такие твои слова могут быть использованы органами дознания. — Бросаю взгляд на мага-штурмовика, тот одобрительно кивает. Степанов морщится, но ничего не говорит.

— Не вижу проблемы, — киваю. — История короткая, и скрывать тут нечего. — ну, кроме эмпатии, и того что я их вел всю дорогу. Но это заменим на слово «заметил», ведь действительно же так, и получится нормальный рассказ. — Началось всё, когда Первак поставил баллы на мою победу в дуэли. Под огромный коэффициент.

— Откуда средства? И почему была дуэль? — уточняет Степанов.

Чувствую подергивания лицейской печати. Интересно-то как. Но этого ожидал — недаром Кленов никак не может набрать материал. Да и с мелких воров показания снял только в больничке, и пока они не функциональны были. Вряд ли смог это же провернуть в обычное время.

— А я не могу сказать — дела лицея, но там и интересного ничего нет. К делу не относится. — улыбаюсь. А Степанову неприятно. Кажется ему лицеисты костью в горле. Что-то личное, наверное. Но это не мое дело. И да, щупы полицейского у своей сонной артерии и сердца вижу прекрасно. И то, что на них не реагирует амулет — теперь очевидная вещь. Кстати, на веревку эту. амулет тоже не среагировал. Вопрос.

Рассказываю всю историю, с небольшими купюрами.

— И при выходе из столовой заметил одного из Алиповых, который быстро пошел кого-то вызывать. А вот этот, — киваю на труп военного, — как раз говорил Акиму Акаевичу про сигнал пришедший всего за полчаса. Как раз по времени получается. И он меня ждал в пассажирском мобиле, и сразу же вышел, когда я пошел пешком. Слишком много совпадений.

— И часто ты пешком до банка ходишь, поздно вечером? — профессионально сомневается Степанов. — С суммами, сравнимыми с Васиной двухгодовой зарплатой? — кивает на вернувшегося напарника.

— Сегодня так получилось, — этот момент я не продумывал. — мне не понравился он, — киваю на военного, — и я не стал садиться в мобиль. Сел бы, может, в следующий, но этот мужик выскочил на ходу из транспорта.

— Ладно, опустим. Давай дальше. — не допытывается Степанов.

— А дальше — напали, связали вот этой черной штукой. Кстати, почему на нее амулет не среагировал? Запихнули в мобиль, и привезли сюда. Вот этот, — киваю на труп вальяжного, — очень удивился. Ну, а потом, попытка выбить баллы, молния, и я некоторое время освобождал руку. Потом позвонил Ольге. Вроде всё.

— Они тебя не обыскивали? — удивляется полицейский.

— Да в принципе и зачем? Они ж втроем все время при мне присутствовали. А потом привязали так, что не вздохнуть. Но вообще, странно, конечно, но теперь их и не спросишь, — киваю на трупы опять.

— Так, ты парень и сейчас с этими баллами? — спрашивает Степанов.

— Да, — пожимаю плечами. — А куда я их дену?

— Понятно. Ладно. Если что, мы к тебе в лицей можем прийти? Только по этому делу? — уточняет полицейский.

— Думаю да. — киваю. — Не вижу препятствий.

— Просто тут и похищение, вместе со всем этим. Причем похищение человека это тоже смертная казнь, а тут ты еще и лицеист. Нужно будет уточнять. Двух других же мы взяли вроде бы живыми, а судя по этому — кивает на артефакт для записи, — Они тоже участвовали. Так что жди в гости. Кстати, если будет доказано, что парень из лицея действительно делал вызов на переговорник этого, — кивает на труп военного, — то, скорее всего, Лютому придется пацана отдать. Похищение людей — это не шутка.

— Мне без разницы, — совершенно равнодушно пожимаю плечами. — Это вы уж с ним обговаривайте. Так почему амулет не сработал? Знаете?

— Только предположения. Да и амулет ваш не панацея, - пожимает плечами следак. - Есть мнение, что эта штука ментально активна, а техники менталистов и целителей амулеты пропускают по дефолту. Давай, тогда у меня к тебе тоже вопрос, еще один. Не связанный с этим всем, — обводит глазами кабинет.

Киваю.

— Артефакт у тебя остался? Который подавитель? — уточняет Степанов.

— Черненький такой? Двумя кольцами? — ухмыляюсь. — Неа, в глаза не видел. — прямо вру Степанову. И тот на мгновение морщится. Поскольку ложь точно отражается в реакциях. А что? Все уже. Заиграно.

— Если вдруг найдешь такой артефакт, ну мало ли, — спокойно говорит следак, — обязательно скажи мне. Мы появление такого артефакта отслеживаем, и за границу Пятна точно не выпустим.

— Ну если вдруг найду, то конечно, — улыбаюсь. — Но я точно не найду. Вот я уверен. Даже искать не буду.

Следак хочет что-то сказать, но потом машет рукой.

— Тебе помощь нужна? Давай он, — кивает на тихо стоящего мага-штурмовика, — тебя до банка довезет? Нам тут трупы в товарных количествах не нужны, вдруг по твоему пешему пути образуются, а до банка тут пять минут, не больше.

— А давайте, — внезапно соглашаюсь я. — Если это не затруднит никого.

— Не затруднит, — Степанов кивает магу-штурмовику.

Тот мгновенно подходит, и помогает мне встать. А ведь действительно, очень такое себе состояние. Некоторая слабость почти не чувствовалась на стуле, да и когда немного ходил, а вот сейчас — накрывает. Но, надеюсь ненадолго. Так что помощь в доставке моей тушки в банк принимаю с благодарностью.

Выходим через черный вход.

***

— Он ведь врал тебе, — второй полицейский говорит Степанову. — Вот прямо в глаза.

— Вась, ну вот что ты в самом деле! — с досадой говорит следак, — Нам этот пацан внеочередное звание скорее всего обеспечил, или огромный геморрой — я пока не разобрался. Твой артефакт — невеликая цена за это. Да и мы друг друга поняли. Он его применять за границей Пятна не будет — это главное. А тут, да и пусть. Попадется — получит много нехорошего. Но он не попадется.

— Почему ты так считаешь.? — удивляется полицейский.

— Потому что он мне врал не только с твоим артефактом. — опять с досадой говорит следак. — Чую я, что вся ситуация не просто так с ним связана. Он словно контролировал ее развитие и обострял каждый раз, снова и снова. Почему ему так везет? Вот в чем вопрос.

— Он врал ТЕБЕ? — удивляется еще раз Василий.

— Ну он же не в курсе, кто я, что я, и какие у меня полномочия. — хмыкает следак. — Да и ты в курсе только потому, что мы работаем уже десять лет рядом. И пусть так и остается. Но он, да, что-то недоговаривал весь разговор. Я просто уверен в этом. Но, и к лучшему. Разбираться я в этом пока не собираюсь. Что там по жандармерии, всех на уши поднял?

***

До банка добираемся быстро. Парень за рулем неразговорчив. Но это какая-то нормальная неразговорчивость — есть время на подумать.

В принципе, проходит все отлично. На контрабанду я даже не рассчитывал. Думаю, немного разворошил гнездо ос. Посмотрим теперь, на кого они нападут. Но это буду точно не я.

Проходит вызов.

— Макс, ответь! Ты как там? — раздается в ухе голос Ольги. — Тебя нашли?

— Привет! — снова радуюсь девушке. — Вроде все хорошо, я сейчас в банк еду. Я не пострадал, если тебя это интересует.

— Конечно! Никуда из банка не уходи. — тут же говорит Ольга. — Я подъеду, давай в то же кафе. Я хочу сама убедиться, что все нормально.

— Ночь же на дворе, ты чего? — удивляюсь.

— Нормально. Они до четырех утра открыты, все, отбой. Занимайся своими делами. Встречаемся там. — отключается.

В общем-то, даже хорошо. Все равно с ней нужно обсуждать поход. Киваю сам себе.

— У меня любопытная напарница, в каком-то смысле. — поворачиваюсь к магу за рулем. — Что я могу рассказывать, что бы вам не повредить?

— С тебя же не брали подписку. Так что все, что хочешь. — пожимает плечами маг. — Но хорошо бы, ты на сегодняшнюю ночь забыл бы про Алиповых. Это может повредить — мало ли, кто рядом услышит, вдруг доложит куда не надо, а это совсем будет нехорошо.

— Хорошо, — соглашаюсь.

Высаживаюсь практически на ступенях банка. Маг внимательно наблюдает-ка я дохожу до входа, и только после этого уезжает.

В банке меня узнают сразу же, и другая, но не менее доброжелательная девушка мгновенно отводит к нужному клерку.

Того только удивляет сумма, и из хорошего клиента, я внезапно становлюсь еще и состоятельным хорошим клиентом. И это сразу чувствуется. И просьбы доступа к субсчету другого человека, и вопрос контроля расходов его вообще перестают удивлять. Все оформляется именно так, как я вижу, без дополнительных купюр. Так что в банке провожу не больше четверти часа, и с полегчавшим на пятнадцать тысяч баллов браслетом, выхожу из заведения.

Перехожу площадь в кафешку «У камня». И на этот раз, Ольга меня опережает. Девушка сидит в глубине кафе, за тем же столиком, что и тогда. Но сейчас девушка сильно занята — закапывается в каких-то бумагах. Видимо, я ее оторвал от чего-то важного, и сейчас Ольга пытается наверстать, пока занимаюсь своими делами в банке.

Прохожу к ней.

— Занято?

Ольга с недовольством поднимает глаза. Секунду не узнает.

— Макс?! — удивляется. Оглядывает меня сверху донизу. — Это ты? Ты изменился, и очень сильно!

— Да, — пожимаю плечами. Тут не поспоришь. Я ж и в росте прибавил, и в массе. Сейчас я совсем не похож на того тщедушного паренька, сидевшего здесь месяц назад. Я, конечно, и сейчас не сильно крепок, но худоба за месяц трансформировалась в такую, здоровую жилистость. Волосы, опять же, отрасли. Так что немудрено перепутать.

— Так занято? — улыбаюсь девушке.

Глава 10

— Занято? — улыбаюсь Ольге. С последней нашей встречи девушка только похорошела. О чем я ей и сообщаю.

— Скорее, отдохнула, Макс Но спасибо, конечно. — Девушка даже немного вздыхает. — У нас просто небольшие проблемы. В Лес сейчас не ходим, вот и отдых.

— Надеюсь, не из-за того кабана? — интересуюсь.

— Нет, там как раз все замечательно, мы же твоему Володимиру все ингредиенты продали, и за нормальную сумму, так что с деньгами у нас более-менее, — девушка с ненавистью смотрит на бумаги. — Он, кстати, тебе зелья отдал?

— Зелья? Он мне только зелье выносливости отдал, — удивляюсь.

— Я тебя предупреждала, в общем-то, — довольно равнодушно говорит Ольга, — из тех ингредиентов можно было зелий пять разных сделать. Выносливости — только одно из них. И не факт, что самое дорогое.

— Да и боги с ним, честно говоря, я примерно это и предполагал, после разговора с тобой, — тоже без удивления соглашаюсь с девушкой. — Понятно, что он меня где-то на незнании как раз и может обойти. Главное свои обязательства выполнил, вот и отлично. Теперь буду умнее.

— Да, свои обязательства он как раз выполняет. — Ольга хмурится, глядя в бумаги. Потом, с некоторым остервенением даже, ставит точку. И совсем откладывает пачку на край стола. — Всё, видеть их больше не могу! — Улыбается. — Давай еще раз. Привет!

— Привет! — улыбаюсь в ответ. — Пирожные будешь? Я тебе должен.

— Конечно! Ты еще спрашиваешь… Но фирменное…

— Только одно… я помню, — улыбаюсь. Подзываю девушку.

Несмотря на очень поздний вечер и отсутствие посетителей, работники в кафе присутствуют. И вроде бы даже те же самые.

— Макс, не удивляйся, — правильно понимает мою озадаченность Ольга. — Это семейное кафе, и меня тут прекрасно знают.

— Да я помню. Ладно. — Хмыкаю. Оборачиваюсь к официантке. — Пару фирменных, и еще вопрос. Что-нибудь для восстановления общего состояния, или может для снятия усталости, но без последствий, принесете? — киваю на Ольгу. — Не глядя в цены.

Девушка бросает взгляд на Ольгу, та чуть пожимает плечами, и официантка переспрашивает.

— У нас есть особое меню. Блюда и напитки оттуда несколько дороже, чем те, что в постоянной кухне. Они ближе к зельям, чем к напиткам. Но и эффект от них больше — вам что-нибудь такое?

— Идеально. — улыбаюсь девушке. — И мне, пожалуй, тоже. На ваш вкус, пожалуйста. Я, честно говоря, не разбираюсь совсем.

— Конечно, — кивает девчонка. — Быстро не обещаю, но мы постараемся.

Улыбается, и быстро уходит.

— Ты производишь впечатление, — хмыкает девушка. — Мне особое меню предложили посещение на пятое.

— Просто я сейчас тут с тобой, — открещиваюсь. — А так я пока даже не знаю, на что нас подписали.

— Нет, Макс. Это тут не самое важное. Ты чем-то им глянулся, — берет в руку салфетку девушка. И начинает складывать какую-то фигурку. — Правда, это никак на цене не отразится, — смеется. Ставит небольшого дракончика на стол. — Так что, то, что тебе предложили, почти наверняка пробьет дыру у тебя в кармане, но будет стоить каждой монетки.

— Ну я же сказал — не глядя в цены. — Пожимаю плечами. — Не страшно. Я сегодня богат, как Крез. И очень тебе обязан.

— Удивил, — хмыкает Ольга. — Твой звонок был связан с этим внезапным обогащением? Стоило оно того?

— Ну, в какой-то мере, — киваю. — И да, стоило. Просто полученные, скажем, деньги это косвенный результат, пусть и хороший. Главное — благодаря тебе я, скорее всего, решил одну, довольно неприятную проблему. Как раз из-за этого меня похищали. И за это тебе огромное человеческое!

— Не-не, — смеется девушка. — Благодарности только в вещественной форме. Пироженки подойдут. Но если серьезно, то было странно получить от тебя такой звонок, но что я смогла помочь — это очень здорово. А то, что я вижу тебя сейчас живым и здоровым, и могу спокойно с тобой говорить сидя в кафе, радует дважды. Похоже, ты немного рисковал.

— Нет, что ты, — не очень веря самому себе, говорю девушке. — Не сильно.

— Хорошо, хорошо, — хмыкает Ольга, — я запомню, что ты смелый, и сильный. Хорошо. Я рада. Правда рада, что с тобой все в порядке.

Нам приносят фирменные пирожные, и на чуть-чуть мы с девушкой пропадаем в ощущениях. И вот вроде знаю, что нельзя поймать вкус этого пирожного, но все равно, на секунды замираю в этих попытках.

— Честно говоря, я тоже хотел с тобой поговорить, — говорю Ольге. На минутку прерываюсь. Официантка приносит две дымящихся белых кружки, с пахнущим свежестью, лесом, и еще чем-то неуловимым, вроде-как чаем. И еще небольшую корзиночку легких пирожных.

Отпиваю.

Действительно, волшебство. Очень похоже на действие любого из принятых зелий. Все так же искорки магии из желудка почти за минуту расходятся по всему организму и там растворяются. И словно слегка обновляют тело. Разве что интенсивность поменьше, чем у зелий. И намного. Но эффект все равно заметен.

— Так о чем ты хотел бы поговорить со мной? — девушка чуть наклоняет голову.

— Как с лидером команды, — уточняю. — Мне нужно твое содействие.

— Так и знала, что никакой романтики! — внезапно меняет настроение барышня. Но сразу же смеется, показывая, что это она не всерьез. — Ну почему, не романтика, а? Вечер, красивая девушка, а я, смею надеяться, красивая? — я интенсивно киваю. — Отличное кафе, и ты… о делах! Макс, так тебя девушки любить не будут.

А я ловлю в остатках фона некоторое разочарование девчонки, несмотря на смех. Хоть щит я и поднял, похоже, часть фона я все же ловлю. Нужно дорабатывать.

— Будут, будут! — смеюсь вместе с Ольгой. — Но, что бы им было кого любить, мне нужно попасть в Пятно. Как раз по тому вопросу, что мы обсуждали с тобой в прошлый раз. Мне нужно зелье разума. Смею надеяться, что сейчас я не буду балластом.

— Ладно, расслабься, — добавляет Ольга. Девушка задумчиво крутит в руках кружку. — Девчонки на самом деле любят деловых. А балластом все равно будешь, вопрос каким? Не дай боги, инициативным, — усмехается Ольга. Миг, и на месте слегка романтично настроенной девушки сидит жесткий лидер команды. — Месяц курса молодого бойца тебя совсем не делает готовым к выходу вглубь Пятна, поверь. Извини, Макс, но команде плохо закрытый контракт не нужен.

— Хм, и что делать? — уточняю, потому что сейчас я щит чуть опускаю, и у собеседницы в ощущениях далеко не отказ. Девушка скорее испытывает легкий азарт.

— Ну ты зря сказал, что ты теперь богат, как Крез, — смеется девушка. — А если серьезно, Макс, у нас сейчас неполная команда. Конечно, без пятого члена команды мы можем нормально и охотиться, и сопровождать — все-таки мы не полноценная звезда, и уход члена команды пока не трагедия. Вот только привычка никуда не девается. И пока что сопровождение в Лес мы брать не хотели. Так что нужно немного попрактиковаться. Понимаешь, о чем я?

— Ты хочешь, чтобы мы сделали несколько вылазок в относительно безопасный Лес, — улыбаюсь девушке. — Там вы получили бы опыт работы вчетвером с опекаемым, и я бы еще за это заплатил?

— Видишь, как я хорошо придумала? — смеется девушка. — А самое замечательное знаешь что?

— Что? — тоже заряжаюсь хорошим настроением.

— Самое замечательное, — внезапно почти серьезно говорит девчонка, — что кроме нас никто на это сумасбродство не подпишется. Через год-два — без проблем, там будет понятно чего от тебя ожидать, да и команды так часто новичков себе ищут. А вот сейчас — только мы. Знаешь почему?

— Знаю, — неожиданно киваю Ольге. И ведь действительно знаю, точнее, помню. — Новичка не возьмут, потому что он пока бесполезен, а ты хочешь посмотреть на то, чем я убил кабана. И если получится, то попробовать получить это для своей команды.

Девушка замирает. И тут же пробует перевести все в шутку, прекрасно используя свой шарм как оружие.

— Фу, какой ты все-таки неромантичный. — вроде как не всерьез говорит Ольга. Слегка закатывает глаза. — Ну интересно девушке, мог бы и подыграть.

— Оль, ну я же сказал, что подумаю. — примирительно говорю девчонке. — Пока что я не могу перевести это умение в форму, приемлемую для амулета. Просто не знаю как — у нас еще артефакторики не было. Как будет — сообщу.

— Ладно, неромантичный ты человек, — резко переходит к торгу Ольга. — тридцать золотых за выход. Выход на один день, если поход неожиданно затягивается, то платишь дополнительно. И проводим все через гильдейский контракт. Нам нужны закрытые контракты на сопровождение. И не менее трех выходов, перед попыткой дальнего похода. То, что ты хочешь, на расстоянии двух-трех дней находится. То есть поход — примерно неделя. Там, если все пройдет гладко, оплачиваешь только первые два дня.

— Согласен, — даже не собираюсь торговаться. Зелье разума, если я правильно понимаю его действие, все эти затраты оправдывает. — А почему только два дня?

— Тебя только этот вопрос интересует? — удивляется девушка.

— Ну да, про пробные выходы — это наоборот, характеризует тебя как грамотного лидера. — Пожимаю плечами. И говорю, что думаю. — Я уже слышу про Пятно не в первый раз, чтобы понимать его опасность. И несработавшаяся группа рискует в таких местах значительно сильнее, чем даже одиночка. Тому хотя бы повезти может.

— Удивительным вещам теперь в лицее учат, — качает головой девушка. — Два дня, потому что примета такая. Нельзя быть уверенным в исходе похода — дороги не будет. Но к делу. Мы можем выйти уже завтра. Насколько я знаю, у вас в лицее тоже выходные дни, или дни самоподготовки, я не знаю. Но в эти дни старшие курсы свободно ходят в город. Так что и ты, видимо, сможешь. Сообщить на переговорник, если вдруг что пойдет не так, тоже должно получиться.

— Снаряжение? — уточняю.

— Тебе не нужно, — с одобрением кивает головой девушка, хотя нет — уже лидер отряда. — Мы предоставим. А вот амулет не забывай. Такого у нас нет.

— Хорошо. — соглашаюсь. — время?

— Лучше с утра, конечно, — задумывается. — Но вообще, пойдем за малинник, к болотам. Это относительно недалеко, но Пятно слегка почувствовать хватит. Так что, чтобы со сборщиками не толкаться, можно и попозже.

— Договорились. Тебе же баллами можно оплатить?

— А, да, точно! Ты же студент, — кивает Ольга. — Представляешь, на секунду забыла даже, хоть вроде бы про лицей и разговаривали. Можно и баллами, но курс у меня будет грабительский. Сразу предупреждаю.

— Хорошо. — соглашаюсь.

— Макс, либо тебя сильно приперло, а на это не похоже, либо ты действительно не зря рисковал. Ты даже не торгуешься! — Ольга, судя по эмоциям не может определиться сама со своими чувствами. То ли довольна, то ли обижается. Ну и ладно.

— Ты знаешь — оба варианта. У меня ограниченное окно возможностей, скорее всего, — киваю, соглашаясь. — А средствами я разжился совершенно неприличными. Глупо было бы в таких условиях стараться сэкономить. Мне результат важнее.

— Так ты нас не знаешь, — хмыкает девушка. — Почему ты уверен, что мы его тебе обеспечим? Я вот пока не уверена.

— Вас знает Володимир Моисеевич, и он как раз уверен, что если вы согласитесь, то результат будет, — пожимаю плечами. — Да и сейчас, ты меня очень выручила. Да и, кроме всего этого, ты права, вряд ли кто на это кроме тебя подпишется, а вам нужна работа, желательно несложная. Так что мы и тут друг другу идеально подходим. Да и что ты меня отговариваешь? — смеюсь, — ты ж вроде должна наоборот, стараться не упустить такого важного клиента.

— Ладно, важный клиент, договорились. Давай тогда разбегаться до завтра. Мне еще команду поднимать, — качает головой. — Кто бы знал, что мое желание убедиться, что с тобой все в порядке, приведет к новому заказу для нас.

— Хорошо. — Поднимаю руку, прошу счет. — Тогда до завтра.

Счет оставляет в легком недоумении. До цены зелий у Володимира Моисеевича не дотягивает, конечно. Но совсем немного. Каждый день тут покупать чаи — никаких возможностей не хватит. Но Ольга права, чувствую я себя словно обновленным. Сил даже немного больше, чем нужно, особенно к ночи.

Девушка смотрит на процесс оплаты с легким интересом и некоторым, сочувствием, что ли.

— Пойдем, на нашем мобиле довезу, — слегка меняет планы девушка. — Тут, конечно, недалеко, но транспорт уже не ходит, а тебе лишние приключения сегодня вряд ли будут полезны.

Соглашаюсь с Ольгой.

Мобиль команды, а я практически уверен, что этот агрегат не для городских поездок, мы находим на парковке внутри двора кафешки. Сразу становится понятно, что это транспортное средство охотников. Голая функциональность. Просто остов мобиля, со снятой крышей, и наваренными рамами сверху. Видимо, на них может закрепляться что-то вроде брезента — тогда получится такой, небольшой домик. В небольшом кузове по стенам две лавки с шестью, довольно удобными сидениями. Под лавками — длинные ящики для снаряжения. Колеса дутые и широкие, как для ходьбы по болотам, и высотой мне по пояс, наверное.

В общем, то, на чем можно недалеко доехать, чтобы ноги не бить, но в дальнюю дорогу на этом идти было бы сложно. Удивительно, но подобных мобилей я пока в городке не встречал. Последнюю фразу даже произношу вслух, садясь в аппарат.

— А в город они и не ходят — колеса быстро об брусчатку стираются. Да и городовые против. — девушка сосредоточена за рулем, несмотря на ночь, и отсутствие движения. — Это же переделка под Пятно. Да и Лесу на ней сложно. Так, болота пройти, может, по открытым местам еще — экономит время. Но вглубь все равно, на своих двоих. По-другому в Лес не получится. Ладно, Максим, приехали. Говорила же, что тут близко. Завтра пойдем с утра, что бы не искать — заберем тебя от твоего лицея. Но утро, пожалуй, все-таки позднее. Часов в одиннадцать будет в самый раз.

Киваю. Выхожу из аппарата и прощаюсь с девушкой.

***

— Паш, ты уверен? — знакомый уже полицейский Василий, сидит в мобиле со Степановым. Больше в машине никого нет. Аппарат стоит на тихой, безлюдной улице, за квартал от Родового имения Алиповых в Смоленске-2. Три часа ночи, и город давно затих в ожидании следующего дня.

Так то город маленький, и Родам давно запрещено иметь больше одного дома в городе, но Алиповы, как и многие другие, императорский указ смогли легко обойти, просто сделав дом величиной почти в квартал, как дворцы в Италии. Идея явно взята именно оттуда, и творчески переработана. Так что сейчас Родовые дома многих фамилий представляют собой именно что крупные мини-крепости внутри города. С садиком внутри, со своим источником воды и прочего. Да и администрация подобное только приветствует, обязуя дворянские фамилии принимать обычных жителей за стенами подобных укреплений на случай прорыва Измененных животных мимо фортов. Вот только прорывов не было уже давно, а вот мини-замки все также надежно защищают своих владельцев…

Мобиль полицейских не несет опознавательных знаков, и со стороны кажется совершенно обычным. Но вот господин Степанов сейчас отличается от себя же, но в будние дни. И вовсе не красными глазами и резкими движениями от усталости — с этим как раз постепенно помогает выпитый пару минут назад второй за ночь эликсир. Отличается он одеждой, и непривычно серьезным выражением лица. Павел Андреевич сейчас одет не в обычную форму следователя Второго Отделения, а в черный, известный всей Империи мундир Шестой Тайной Экспедиции.

— Вась. Ты же помнишь, что мы успели узнать у бухгалтера, пока он не осознал себя и не умер? — второй полицейский удрученно кивает. — Для безусловной поддержки мне приходится даже раскрывать здесь свое инкогнито. Иначе быстро мы собрать штурмовиков бы не смогли. Даже жандармов пришлось убеждать — и на этом мы потеряли почти полчаса. А рекрутировать даже на одну ночь отдыхающих бойцов фортов стало бы вообще за гранью твоих и моих возможностей. А без них — мы просто не сможем перекрыть все пути отхода. Слово и Дело, Вась. А я глаза и уши Императора. Так надо.

— «Тени» на позициях, Павел Андреевич, — доносится из переговорника.

— Ну, значит, и нам пора. Поехали, Вась. — машет рукой Степанов.

***

Утро начинается у меня довольно неожиданно поздно. Не знаю, предыдущий ли вечер играет свою роль, или общая усталость, но просыпаюсь я всего за полтора часа до назначенной встречи с командой Ольги.

Очень быстро собираюсь.

— Первак, утро доброе. Ты в новых комнатах сейчас? — уточняю у бывшего одногруппника. — Мне нужно тебе данные по счету передать.

— Да, Макс, — чуть с задержкой отвечает парень. Первак немного обеспокоен, судя по голосу, но слышно и некоторое облегчение в голосе. — Хорошо, что ты набрал сам — вызвать тебя не получилось. Очень тебя жду.

— Минут через десять спущусь, жди, — отключаюсь. Хм. Странно. Вроде бы Первак всегда был довольно спокоен.

Спускаюсь в крыло общежития для родовых. По пути немного удивляюсь здоровающимся со мной совершенно незнакомым студентам. Неожиданная какая-то популярность.

Захожу в комнаты Первака и удивляюсь еще больше.

— Здравствуйте! — оглядываю кабинет. — А что тут происходит?