Ушедший Род. Книга 13. Наследник

Глава 1

Дерево раскидывается на пол-горизонта.

Я стою на ступенях здания телепорта в Тюмени и просто не могу сдвинуться с места. Потому что вот это вот всё, что я думал сделать по прибытию, под сенью этих ветвей как-то на пару минут перестаёт казаться важным. Дерево стоит там, где должен быть горизонт. И при этом никто не обращает на него внимания. Вообще никто. Ни на светящееся небо, ни на вспыхивающие тут и там золотистым цветом искры, ни на всполохи зеленоватого света, пролетающего по исполинским ветвям. Вообще непонятно, что там происходит.

Дерево видно не в полной мере. Это скорее что-то настолько нереальное, что охватить его взглядом и хоть каким-то пониманием, как нечто существующее, не получается вообще. Мозг отказывается воспринимать такое огромное создание.

Даже то, что я его вижу, ни о чём не говорит — это больше похоже на интерпретацию, чем на реальность. Тем более — сквозь слегка шевелящиеся ветви тут и там видны звёзды. Вот только я что-то не припомню нигде у нас на небе, включая другое полушарие, такой плотности этих самых звёзд. Словно Млечный Путь приблизили, разорвали на части — и он светится сквозь разные ветви.

В порт дирижаблей заходит ещё один грузовой корабль — как раз со стороны Древа. Вроде бы корабль своими прожекторами должен был бы затмить сияние кроны, но этого не происходит. По крайней мере для меня. Древо так и продолжает сиять сквозь любое освещение.

— Парень, ты что застыл? — опускается стекло в подъехавшем ко мне мобиле. — Может, куда отвезти? Или помощь нужна?

Голос раздается из обычного такси. Мужик за рулём почти вообще никак не отличается от своих соседей-извозчиков — разве что в сигнатуре усталость и желание срубить пару монеток перед уходом со смены.

Отвлекаюсь от зрелища горизонта.

— Может быть, — говорю. Оценивающе смотрю на дядьку. — А подскажите: что там происходит? — Киваю на Древо.

Водитель высовывается из окна, задумывается и возвращается ко мне взглядом.

— Не местный, что ли? — смотрит на меня, потом в сторону Древа, потом снова на меня. — Это рейсовый дирижабль из Царёва Городища. У него завсегда рейс в это время. Да не смотрите так на него — там никого не бывает обычно. Или вы кого-то ждёте?

— Нет, я про то, что за ним, — говорю.

— А что там? — удивляется водитель. — Про свечение? Так это у нас давно. — Усмехается. — Даже из других городов приезжают посмотреть. Говорят, северное сияние — только у нас оно не совсем северное и не сияние, но механизм, говорят, тот же. Фе-но-мен!

Судя по разговору, водитель просто не видит дерево. Уточнять считаю излишним. Хотя это само по себе удивительно — сидеть в двух шагах от человека и видеть разные версии одного и того же неба.

— Говорят? — поддерживаю разговор.

— Ну да. Давно уже у нас такое. Приезжали из самой столицы — говорят, больше нигде в мире нет. Ну, разве что в Тобольске — но там другое.

— А там что? — удивляюсь.

— А там ночью звёзд не видно — почти всегда облачность такая. Суточная, как щи, только облака, — смеётся водитель, довольный своей шуткой. — Днем небо все время ясное, а ночью не видно ни зги.

Над головой пролетает знакомый мне силуэт — тоже с включёнными габаритными огнями. Довольно высоко, хотя я его чувствую.

— Ух ты, а это кто у нас? — удивлённо замечает водитель, высовываясь из окна сильнее, чем раньше. — Никогда такого не видел. На военных похоже. Правда, у него всё-таки другие обводы — какие-то не наши.

— А вы разбираетесь? — спрашиваю.

— Не особо, — говорит извозчик. — У меня сынок разбирается. Очень любит эти воздушные корабли. Но такого у него точно нет. — Кивает на дирижабль.

Мой корабль зависает метрах в двухстах, может быть, чуть выше, от порта. Это и понятно: на посадку сейчас заходит рейсовый дирижабль. Он заходит медленно, и внимание диспетчеров наверняка сейчас приковано именно к нему. Всё-таки габариты совершенно другие.

— Удивительно, какие люди нас посещают, — качает головой водитель. — Ты, парень, поедешь куда-нибудь?

— Да нет, наверное, я лучше прогуляюсь. — качаю головой.

— Это хорошо. У нас красиво, — соглашается извозчик. — Только с освещённых улиц далеко не выходи. Безобразничают у нас иногда.

— Спасибо за предупреждение, — говорю водителю и иду в сторону администрации порта дирижаблей.

Пересекаю пустынную по ночному времени площадь. Пара извозчиков — не в счёт. Захожу в здание порта. На входе оборачиваюсь: водитель действительно вылез из своего автомобиля и зарисовывает мой дирижабль. Похоже, увлечённый у него сын растёт.

Хмыкаю про себя.

В здании порта народу по ночному времени совсем немного. Пара человек за стойкой администрации, примерно столько же — за стеной, скорее всего в комнате отдыха. Охранник, с десяток грузчиков на поле, диспетчер. Вздыхаю и иду к стойке.

— Здравствуйте, — здоровается девушка-администратор.

— Уважаемая… — смотрю на табличку на её груди. — Анна.

— Да? — Устало улыбается девушка. И таким же усталым, но доброжелательным голосом добавляет. — Чего вы хотели?

Судя по сигнатуре — барышня в конце рабочей смены, буквально дорабатывает последние минуты. Моя догадка подтверждается: за стеной, в комнате отдыха, как раз скорее всего её сменщики.

— Вы знаете, я бы хотел улететь… — начинаю.

— Сегодня рейсовый дирижабль никуда не пойдёт, — извиняющимся голосом говорит администратор-девушка. — В Царёво Городище отправление в шесть утра. Если хотите, продам билетик.

— Да нет — я на своём дирижабле хотел бы улететь.

— На своём? — удивляется девушка, оглядывая меня сверху вниз.

В общем-то понимаю её удивление. Выгляжу не то чтобы богатым товарищем — давно уже переоделся в обычную дорожную рабочую одежду. Просто непонятно кто, непонятно откуда. Но взгляд девушки цепляется за кольцо на безымянном пальце левой руки — и отношение ко мне тут же меняется. Хотя, справедливости ради, и до этого она плохо не относилась и вполне была готова помочь в любой момент. Барышня расцветает улыбкой.

— Ваше Сиятельство! Я сейчас же скажу начальнику смены. Это ведь ваш дирижабль сейчас ждёт место под посадку?

— Да, мой, — соглашаюсь. — И я… в общем-то, не «сиятельство», — бормочу про себя, но девушка уже разворачивает весьма заметную активность.

Пара слов в местный переговорник — и из комнаты отдыха один из людей быстро бежит в сторону диспетчерской. Сонные сигнатуры грузчиков на поле тут же взрываются действием. Кто-то бежит в одну сторону, кто-то в другую. На всё про всё — секунды, даже не минуты. Словно все ждали именно этого момента весь день.

— Ваше сиятельство, — продолжает обращаться ко мне девушка. — Вы можете подождать посадки вашего корабля в зале ожидания, или наш служащий может сопроводить вас на поле. Как вам будет удобно?

— Скорее всего, лучше на поле. — вздыхаю. — Мой корабль не планировал здесь задерживаться — он только заберёт меня и сразу же уйдет.

— Конечно, господин Рысев. — девушка готова согласиться со всем, что я предложу. Тем не менее, выбор она профессионально предоставляет из двух вариантов, которые устраивают порт.

Внутренне немного морщусь. Фамилию я светить тут не хотел. С другой стороны, а как иначе Клим мог представиться? Хотя думаю, что и позывные армейской разведки, на которую он сейчас работает, он вряд ли сменил. Так что мой статус становится для местных крайне запутанным. Что понятно.

— Господин Рысев, наш администратор проводит вас, — говорит девушка, показывая рукой. — Нужно будет только подойти к воротам номер три, оттуда вас сопроводят на поле. Вам помочь их найти?

— Да нет, — говорю. — Уверен, что справлюсь.

Слегка улыбаюсь про себя.

— Приятного пути! — девушка снова расцветает вполне искренней улыбкой.

— Спасибо большое. Обязательно, если меня будут спрашивать, отмечу ваш порт хорошими словами.

— Спасибо большое, Ваше Сиятельство!

Опять же — прилипло к девчонке это «сиятельство». Хотя, если подумать, боярин, может быть, даже как-то и равен графу или герцогу. Хотя и идёт по совершенно другой параллельной системе сословий.

Киваю девушке и спокойно ухожу в соседнее помещение.

Не очень приятно, что моя фамилия здесь теперь точно будет отмечена, но это минимальное неудобство — надеюсь, порт сразу же не передают информацию о проходящих сквозь них людях куда-нибудь в центр.

Ворота номер три нахожу сразу же — они располагаются буквально напротив входа в зал, так что даже искать не приходится. Пересекаю довольно просторный зал ожидания и выхожу в открытые ворота, у которых меня ждёт один из людей, которых я принял за грузчиков.

— Изволите воспользоваться мобилем? — тут же спрашивает служащий.

— Да, почему нет? — соглашаюсь.

Понимаю, что для служащего порта это просто дополнительный способ контроля моего перемещения. Мало ли куда мне голова взбредёт пойти. А тут будет под присмотром, да и вроде удобно.

По знаку служащего подъезжает небольшой мобиль, похожий немного на мобили охотников в Смоленске-2. Такой же, без крыши, с трубами по корпусу, но без таких огромных колес.

Пара человек из той же обслуги, которых я принял за грузчиков, бегут на поле и зажигают посадочные огни для моего дирижабля.

На посадку заходит рейсовый дирижабль, да ещё и мой начинает снижение, как только огни разгораются.

Сажусь в мобиль.

Служащие с облегчением везут меня по периметру поля к месту, куда сядет мой корабль.

Рулевой Клима резко и агрессивно даже, ведёт дирижабль вниз. Я помню манеру его вождения и не сильно беспокоюсь. А вот в сигнатурах моих попутчиков мелькает разное.

В нескольких десятках метров от земли корабль очень плавно притормаживает и садится в отведённое место с точностью до метра. Открывается аппарель.

Задерживаться я не планирую, так что сразу же взлетаю по лестнице.

— Здравствуй, Максим! — радостно приветствует меня Клим сразу же, как вхожу в пассажирскую гондолу.

— Рад тебя видеть, хоть вроде бы и виделись недавно, — соглашаюсь.

Корабль даже не дожидается закрытия аппарели, мягко качается и начинает движение вверх.

— Это да. Неожиданно, что мы так быстро понадобились, — кивает Клим. — Но мы контракт всё равно выполнили. Пусть и разовый. Просто пришлось немного напрячься. А так — до Тобольска — всего ничего. Успеем отдохнуть.

— Сколько нам туда лететь? — уточняю у капитана, проходя в кают-компанию.

— Ну, с учётом взлёта, посадки и спокойного хода — даже если не включать маскировку — от силы час, не больше.

— Хорошо, — говорю.

— Позволишь тебя угостить кофе? — уточняет капитан.

— Конечно, — отвечаю Климу. — У тебя вроде очень неплохой — я помню.

— Конечно, неплохой. Турецкий, — довольно кивает Клим. — Контрабандный товар.

— Лишь бы не отравленный, — хмыкаю.

— Да нет, себя они не травят, — усмехается капитан. Почти сразу понимаю, что кофе с историей — пусть даже не очень весёлой для тех, кто в ней фигурирует.

— Давай, раз уж предлагаешь, — киваю капитану.

Корабль выходит на основную траекторию полета.

Сажусь за столик, и перед передним панорамным окном, на те же самые полнеба, раскидывается волшебное дерево, которое никто не замечает.

Глава 2

— …С шаманами? — спрашивает меня служитель церкви всех богов. — Боюсь, не смогу вам помочь.

Молодой церковник расстроено разводит руками. Видно, что действительно хотел помочь, но не получается.

Сама церквушка здесь довольно небольшая, и, судя по всему, особым престижем не пользуется. Но придумать, куда ещё пойти в качестве первого шага, чтобы узнать про местонахождение шаманов, я не смог. Церковь Всех Богов казалась логичным местом, где мне могут помочь с подобными вещами.

— Знаете… — говорит служитель после паузы. — Попробуйте узнать в администрации. Шаманы каким-то образом обслуживают сеть переговорников, и администрация, по идее, должна знать, где их можно найти.

— Ну, раз иного пока не остаётся, — пожимаю плечами. — Что ж, попробую и это. Спасибо.

Расспрашивать служителя церкви Всех Богов под сенью громаднейшего Древа, которое закрывает собой практически всё небо — тот ещё странный опыт.

Солнце проглядывает сквозь ветви. Но я уже понял: что местные, что мой капитан, который садился в темноте и ругал низкую облачность — ветвей не видят. Не видят монструозных листьев и игру энергий в них. Иногда видят чистое небо, а ночью не видят неба вообще.

Климу путь пришлось прокладывать по приборам, и продублировать по небу даже направление никак не получалось. Разве что я все время точно указывал это самое направление, когда приборы местами начинали чудить.

— Низкая облачность! — ругался Клим. — Не видно ничего!

Ну да, конечно. Хотя в каком-то смысле — действительно низкая. Выше этих «облаков» подняться, похоже, не получилось бы в принципе. Дирижабль в полёте даже до самых крупных ветвей не дотягивается.

При этом ночью, Древо вообще не похоже на дерево — оно больше похоже на провал в пространстве, в другие миры. И днём это сходство только усиливается. Особенно заметно, когда Древо иногда пропадает из моего поля зрения. Если я смотрю на него искоса или вижу краем глаза, оно словно бы смазывается дымкой. Я вижу то небо, которое видят местные: пустое, затянутое белыми облаками, то черные провалы на месте освещенного голубого неба в виде изломанных ветвей. Переводишь взгляд — ан нет, все то же волшебное Древо.

Даже до приземления, Тобольск производит на меня странное впечатление. А может, даже, удивляет с первых шагов. Город словно разделен тонкой чертой на две половинки, и при общей похожести, две части города воспринимаются по-разному. Причем, вот так, сходу, я даже не знаю к чему привязаться с этой разницей — если рассматривать по-отдельности, с высоты птичьего полета, дома, улицы — все примерно одинаковое. Да и в темноте довольно плохо видно, хоть улицы и освещены.

Но ощущение не пропадает. Ни, когда приземляемся, ни, когда я уезжаю искать гостиницу. Тут у меня по плану около трех дней и Клим, высадив меня, уходит в соседний город. Так то парковать дирижабль неожиданно легче в Тюмени. Но это недалеко, так что отпускаю капитана со спокойной душой.

Местных я здесь никого не знаю. Клим мне тоже не помощник — как выясняется, у нас нет контакта ни с кем из тобольской администрации. И изучать этот городок придется мне в одиночку. Так то он вроде небольшой, торговый, но довольно занятный.

Белый Кремль, который оказывается совсем не Кремлём, а школой магов на холме. У его подножия — красивое официальное здание, которое оказывается не присутственным зданием, а складом, пусть и богатой купеческой семьи. А напротив него — по внешнему виду ресторан, который вообще-то и есть администрация.

Такое ощущение, что когда строили город, сначала поставили здания, а потом в произвольном порядке назначили в них то, чем в каждом и будут заниматься. Ну, разве что купцы оказываются именно там, где и положено купцам — на торговой улице с крупными пакгаузами на набережной и грузовым портом. Здесь всё, как и в любом другом месте страны. Практичное сословие менять ничего не собирается. При этом администрация, выглядящая как купеческий ресторан с позолотой, статуями на фасаде и лепниной в несколько этажей, откровенно вызывает удивление.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, здание находится в наиболее удобном месте города — на небольшой площади, где пересекаются аж три дороги: наверх в Кремль, на другую сторону города и к портам. И возможно, в этом проявляется практичность местных.

Практичность показывает и первый же важный вопрос, который мне задает портье гостиницы.

Я ещё только заходил — с небольшой дорожной сумкой, без особых признаков богатства, просто ещё один приезжий в небольшом торговом городе, и он уже смотрел на меня с вежливым вниманием к новичку в этом месте.

— А вам какую сторону города нужно посетить — имперскую или княжескую?

Это меня неожиданно ставит в тупик.

— А есть разница? — спрашиваю.

— Есть. В княжескую, к сожалению, просто так не попасть — только по приглашению с той стороны, — получаю вот так, походя, некоторое объяснение разделения города на две половины. Не зря показалось при посадке, получается.

И вот примерно с этого же вопроса я понимаю, что мне нужно именно в княжескую — подозреваю, что шаманы именно там и должны быть. Вот только приглашения с той стороны я не дождусь никогда — если не найду Доржата, или у кого его еще получить можно.

Неожиданные диалоги с жителями города. С одной стороны — разговариваешь словно бы с инопланетянами. С другой — если смотреть через оптику жизни в этом странном двухстороннем городе, советы и разговоры становятся безумно практичными. Фактически просто инструкцией к применению.

— А где такое получить? — уточняю у портье.

— У вас знакомые в княжеской половине есть? — уточняет доброжелательный дядька.

— Только шаманы, — качаю головой. — А так, я у вас новый гость.

— Тогда у шаманов, — улыбается портье. — Они точно вас проведут.

— А где… — начинаю вопрос, но портье просто пожимает плечами с извиняющимся видом.

Ладно. Утро вечера мудренее. В сказку же попал, — про себя качаю головой.

Ну, а с утра иду как раз в церковь Всех Богов. И она мне в этом городе не нравится.

Обычный серый куб без каких-либо украшений. Я бы и мимо прошёл, если бы не спросил у прохожего. Тот, конечно, сильно удивился, но дорогу указал. А вот удивлению прохожего удивился уже я. Эмоция была скорее сродни фразе: а тебе вообще зачем туда надо? Просто не заданной вслух. И это в империи вообще-то странно — церковь-то официальная одна.

Так и попадаю к серому кубу церкви. Вот только внутри никого почти нет — пара сигнатур служителей и одинокий местный. Для города вообще ни о чем, что и вызывает вопросы. Боги ведь действительно проецируют себя в этот мир, они вполне себе объективная реальность, но при этом им не поклоняются. Странно.

Служитель встречает меня прямо на пороге, да и разговор у нас с ним оказывается крайне не долгим. Получив ответ, уже и ухожу вроде, но возникает вопрос по существу и я возвращаюсь.

— Извините, ещё один вопрос. Местные жители ведь не ходят к вам?

— Редко. Очень редко, — отвечает служитель. — И как же они обходятся, хотите спросить? — с лёгкой хитрецой смотрит на меня служитель.

— Да, именно.

— Духи, — говорит он. — Всё те же духи.

— Так, может быть, мне про шамана спросить у местного кого-нибудь? — уточняю.

— Попробуйте, — улыбается служитель. — Мне они не рассказывают.

— Спасибо, — оставляю улыбчивого служителя в церкви.

Парень точно уверен, что местные мне ничего не скажут, так что и отправляет меня наиболее логичным маршрутом. Вроде и ответ получил, а вроде и довольно бесполезный. Вот только кажется, нужно было про шамана спрашивать вовсе не в администрации, и не у служителя, а прямо в той гостинице, где остановился. Просто не у портье. Есть шанс, что там бы я получил информацию значительно быстрее. Хотя появляется у меня лёгкое подозрение что в любом случае быстрого поиска шаманов не будет.

Выделяю себе время до вечера. А вечером — просто пойду в тайгу. Ну а что? Направление-то я вижу. Его вообще сложно не заметить в такой близости. Хотя размеры, конечно, настолько обманчивы…

Администрация недалеко. До гостиницы тоже рядом. Чувствую себя буридановым ослом между двумя вкусными вещами.

Усмехаюсь.

Ладно — сначала в администрацию.

И вот там встречают меня довольно позитивно, хотя и с небольшим удивлением. Незнакомых людей в городке не так чтобы много, а тех, которым что-то нужно от администрации — еще меньше. И обычно это внезапные проверяющие, о которых предупреждают за пару недель, а не посетители. Так что девушка в окошке сначала даже не вполне понимает, что мне нужно.

— Позвольте уточнить — вы хотите узнать, где найти шаманов?

— Вроде как да, — соглашаюсь, сам несколько удивлённый странности своего вопроса. — В церкви Всех Богов сказали, что вы можете знать, где находятся узлы сети переговорников, которые они обслуживают.

— А, понимаю, — облегченно схватывает мысль девушка. — Да, мы знаем. Только у вас нет доступа, к сожалению, господин…

— Рысев, — отвечаю на лёгкую заминку девушки. Дворянский перстень она заметила.

Впрочем, это понятно. Я ещё более или менее могу быть известен в центральном столичном регионе, а здесь вряд ли. Да и не нужно здесь никому. Так что спокойно, без лишних опасений, сообщаю свою фамилию. Переживать о том, что отсюда узнают быстро где-то в центре, уже отдаёт паранойей. Причём болезненной, а не вполне себе здоровой.

— У вас доступа нет, — говорит девушка.

— Но мне туда доступ и не нужен. — уточняю. — Мне бы с шаманами поговорить. С любым, с одним, с каким-нибудь.

— Я, к сожалению, ни с одним из них не знакома. — У девчонки слегка бегают глаза, но она всё равно улыбается. — Извините, не смогу помочь. Может чем-то еще могу быть полезна?

Я и без сигнатуры понимаю, что девушка просто врёт. Но педалировать этот момент почему-то не хочется.

— Хорошо, — улыбаюсь. — Подскажите тогда по другому вопросу: у кого можно узнать о домах, принадлежащих роду Высоковых или Игоревых в городе?

— Простите… Вы имеете ввиду Князя Высокова?

— Да. И Игоревых…

— Ну, вообще-то — архивариусу, — задумывается девушка. — Но я вам и так скажу: оба рода имеют довольно много недвижимости в Тобольске. Правда, есть один нюанс.

Прямо уже чувствую: в этом нюансе и будет заключена вся моя проблема.

— Вся она находится на территории княжества — это во второй половине города.

— Спасибо. А на другую половину города попасть? — без особой надежды спрашиваю девушку.

— У вас есть приглашение? — спрашивает администратор.

— Нет.

— Ну, тогда, наверное, не получится, — слегка извиняющимся тоном говорит девчонка. — Хотя… любой, конечно, может попробовать.

— И как это сделать?

— Прийти к двери и попробовать. Там есть… ну, в общем — попробуйте. — девушка немного запинается, словно сама не уверена в своих словах. — Заметите сами: по центральной дороге в сторону княжества — и сразу найдёте. Не пропустите.

— Понятно. Вы мне очень помогли.

— Да нет… — опускает глаза девушка. — Извините, что так получается. Может быть, ещё что-нибудь нужно?

— Пока хватит, — улыбаюсь. Отхожу от богато украшенной стойки.

Значит, иду пробовать.

Глава 3

Даже не пытаюсь искать дальше. Что ж, общее направление, по которому меня посылают, довольно понятно: «Идите, пробуйте, что-то найдете — то и хорошо». Только не очень понятно, почему так.

В этом небольшом городе я не могу сказать, что ко мне относятся плохо. Наоборот, очень хорошо, позитивно даже. Не могу сказать, чтобы люди чего-то боятся. Опять же, нет. Страха я не чувствую. А вот некая снисходительность к человеку из центра присутствует. То есть что-то вроде: «Разбирайся сам; разберёшься — молодец, а нет — так и зачем ты сюда приехал?».

Для очистки совести иду к городовому. Всё равно по пути дядька стоит, можно сказать, скучает.

Утро довольно спокойное, народ никуда особо не торопится. Здесь вообще жизнь словно бы идёт помедленнее, чем в Новгороде. Да и покомфортнее. На проспекте станавливаются, очевидно, знакомые друг с другом люди, обмениваются какими-то новостями.

Здесь ощущение какой-то большой семьи, что ли. Да и тревоги я тоже никакой не чувствую. Люди уверены в завтрашнем дне. Город уверен в себе.

После выхода из странного здания администрации даже приостанавливаюсь на минуту. И понимаю, что, несмотря на вроде бы очевидную местечковость, город побогаче Новгорода будет, если перекладывать на каждого жителя в среднем, конечно.

Дома побольше. Окна в них широкие. Дороги не накатанные, а замощённые, и, похоже, не только центральные. Центральные — это как раз не сильно удивляет: мага земли пригласить, чтобы он прокатал камень, всё же не самое дорогое занятие для города. А вот в переулке дороги замощены, неожиданно кажется, деревом, просто каким-то очень плотным.

Запаха неприятного не ощущаю, наоборот, пахнет водой и лесом, похоже. Может быть, конечно, это связано с тем, что я сейчас в центре, но мне кажется, так везде.

С другой стороны, в городке есть лицей для магов. Вполне возможно, что каким-то образом этих заготовок под магов используют и в городе. Очень, очень спокойно.

Даже пакгаузы, которые видно отсюда на берегу реки, каменные, а не из досок, как ожидалось бы в небольшом городке.

Вообще, моё ощущение раскидывается довольно далеко, если брать площадь именно этого города. Людей я чувствую много, но практически нигде никто не спешит и по этому поводу не переживает. Присутствует какая-то основательность.

Качаю головой и подхожу к городовому.

— Добрый день, господин, — первым же здоровается городовой.

— Здравствуйте, господин городовой. — вторю ему.

Служака профессионально оглядывает меня, одежду, обувь. Чуть задерживается взглядом на кольце дворянина, но отношения не меняет ни на грамм. Остаётся таким же профессионально ровным, как и к любому другому подошедшему к нему человеку.

— Что вам угодно, господин? — спрашивает он.

— Вы знаете, я бы хотел попасть во вторую половину города. Не скажете, как это можно сделать? — Задаю уже завязший у меня на зубах вопрос.

— У вас есть приглашение? — с интересом спрашивает пожилой городовой.

— Нет. А если нужно жителя второй половины города навестить? Как его получить? — допытываюсь у городового.

— Нужный житель вас должен знать и выдать приглашение, — пожимает плечами стражник. — По другому –- никак.

— А это нормально, что во вторую половину города можно попасть только так?

— Почему же нет? Она же принадлежит империи только номинально, это княжеская половина, — чуть улыбается дядька. — У себя княже устанавливает свои правила. Да и почему нельзя попасть? Можно. Там есть ворота, через них можно пройти.

Цепляю в сигнатуре городового небольшую нотку злорадства, но она тут же пропадает. Дядька вполне себе равнодушен, скорее даже доброжелателен.

— А что это такое, эти ворота, раз вы все туда посылаете?

— Ворота, как ворота, — говорит городовой. — Просто проходят через них не все.

— А есть какие-то критерии прохода в ту половину?

— Есть, — соглашается дядька.

— …Но вы мне их не скажете, — продолжаю я за него.

— Нет. — усмехается мужик. — Я их не знаю. Вы же не из нашего города, так?

— Да, — говорю.

— А откуда? Из центра, наверное?

— Да из Новгорода сейчас. — соглашаюсь.

— Ну вот. — кивает. — Вы просто порядков не знаете местных.

— А просветите. — предлагаю. Кажется дядька не против поговорить.

— Да всё просто. Здесь империя. И наши законы выполняются в первую очередь. У нас мало бывает гостей, все свои. Безобразников я по лицам знаю и по именам. Поэтому у нас спокойно, и небезопасно только во времена ярмарки, но это не в ближайшие полгода. Купцы работают со всеми. Товары приходят, товары уходят. Школы работают, присутственные места тоже…

— В общем, лепота и благорастворение в воздусях. — хмыкаю.

— Именно так, — совершенно серьёзно кивает городничий. — И всё это обеспечивается княжеской половиной. У нас на весь город два городничих. Где вы такое ещё могли бы видеть? А нам больше и не надо, — слегка улыбается дядька. — Всё это благорастворение у нас обеспечивается княжескими людьми.

— Так я не вижу никого. Можете с кем-нибудь познакомить?

— Нет, — говорит городничий. — Их не видно, но они есть. Поэтому безобразничать у нас не стоит. Это право было дано удельному князю самим императором. Поэтому арка, поэтому ворота.

— То есть, — не понимаю. — Сквозь ворота могут все же пройти все?

— Кто-то один раз, кто-то никогда, а кто-то и всегда может это делать. Те, кто здесь живут, никаких границ не замечают. Это просто небольшой забор. А вот те, кто приезжает, могут попытаться пройти через проход. Пройдут — прекрасно! Обе части города для них будут доступны всегда. Не пройдут, — дядька разводит руками, — значит, не судьба.

— Получается непрошедшие по каким-то критериям не соответствуют княжеским требованиям?

— Получается так. — соглашается городничий.

— И что с ними происходит?

— Ничего, — отвечает городовой. — Чего с ними должно происходить? Они же тоже граждане империи, и их просто не пускают на ту сторону. Все поживут, поживут и уезжают.

— Почему?

— Ну их же не пускают на ту сторону, — как с малышом говорит со мной городовой, — а значит, что? — и тут же сам отвечает. — Правильно. Он не такой как мы.

— Наверное. Вам виднее. — киваю.

— Ну вот, а все местные соответствуют. Правильно?

— Наверное. — опять же соглашаюсь.

— А значит, что? — говорит городовой.

— Что? — удивляюсь я.

— Что если нам нужно сохранять наш город таким же, какой он у нас сейчас есть, то лучше иметь дело с теми, кто такой же, как и мы, — спокойно поясняет дядька. — У нас никто никого не обманывает, не дерутся, не выпивают… Нет, ну что вы, всё это есть. Но не до крови и не до смерти. Иногда по пьяни подерутся, мы разнимем, — пожимает он плечами, — но так, чтобы вот как в Тюмени смертоубийства разные… Нет, в нашем городе это невозможно, и мы хотим, чтобы это было так и дальше.

— Спасибо. Благодарю. — На самом деле понимаю посыл. Что-то в этом есть, конечно же, правда очень такое… немного неприятное, наверное.

— Да в общем-то не за что, — улыбается городовой. — Обращайтесь, если что.

— С шаманами я поговорить могу?

— На той стороне города — сколько угодно. Наверняка вы их там найдёте. Спросите у любого.

— А на этой? — без особой надежды уточняю.

— А на этой я не знаю где они живут. Они не безобразничают. Так что я про них и знать ничего не должен.

— Понятно, — говорю.

На самом деле понятно. Прощаюсь с городовым. На город теперь смотрю немножко с другой точки зрения. Будто бы это некая довольно узкая общность, в которой не просто все друг друга знают, а все словно бы повязаны одной тайной. Хоть тайна и не сильно-то из разряда страшных, но какая-никакая есть. При этом Древо не замечает никто, включая городового, а я его вижу. Значит, шансы на приём на той стороне у меня большие.

Ещё Даржат говорил: «услышишь зов». Вот, кстати, его я как раз не слышу. А вот Древо вижу. Вздыхаю и продолжаю идти по холму наверх. Даже не то, что вижу Древо, я ещё ощущаю словно бы лёгкий интерес. Не сильный такой, на грани чувствительности, но моё внутреннее «я» давно научилось опознавать эти вещи. Интерес, правда, не совсем человеческий и даже не тех сущностей, которых люди называют богами. Вообще, какой-то другой, слегка отстранённый интерес именно ко мне, а не просто к тому месту, где я нахожусь, или к моим действиям.

Качаю головой.

Прохожу немного выше и неожиданно натыкаюсь на с утра, видимо, ещё открытую лавочку булочника. Удивительно, но таких странных пирогов я ещё не видел. А ведь я не завтракал. Да и пахнет всё очень и очень вкусно.

Набираю себе с собой всякого. Вот только запаха кофе не чувствую ниоткуда. Весь выбор в лавке, что смог найти, — это сбитень или чай.

Что-же, сбитень с пирогом в принципе, очень неплохой комплект. Приемлемо. Иду ещё с полсотни метров перекусывая на ходу.

В принципе, границу между половинами города я чувствую хорошо. Мой Аспект только, на той стороне слегка сбоит. Словно бы этот мир и тот — это разные миры, которые соединены с небольшим зазором. Это, конечно, не так, но складки пространства по Пятну-то я помню. И вот здесь что-то похожее. И она вся идёт по границе между половинами. Единственное место, где её нет — это как раз, похоже, тот проход и есть.

Поворачиваю напрямую к этим воротам на холм и тут же их вижу. По большому счёту, обычные, ничем не примечательные столбы. Между ними две створки условных ворот, которые не удержат, наверное, никого. Обычные деревянные. Никаких изразцов, драгоценных камней — ничего такого вообще даже в помине нет. Обычные деревянные функциональные ворота, да ещё с накинутой на две вешки цепочкой, которую можно снять через верх, чтобы туда заехать. Ну и небольшая калитка без запора. Это, видимо, просто для путников, чтобы не проезжать, а проходить. И рядом с воротами никого на этой стороне не ощущается.

Спокойно подхожу. Внутри столбов вижу довольно плотно написанный, можно сказать, впечатанный внутрь структуры дерева магический конструкт. Что он делает, пока понять не могу. Очень сложные переходы.

Вроде бы никто здесь мне зла не желает. Городовой говорит, что даже тех, кто не подходит городу, просто не пускают дальше. Оглядываюсь.

Дядька немного отходит в сторону, чтобы можно было видеть и меня, и улицу. Всё-таки развлечений в городе немного.

На улицах людей довольно прилично, и я притягиваю взгляды. Ощущаю это внимание хорошо. Другое дело, что кроме городового никто впрямую не пялится, но шаг — замедляют. Не интересуется, кто, что, зачем. Раз я здесь, значит, нужно.

Слегка улыбаюсь. Подхожу к калитке и тяну на себя створку.

Она с лёгкостью и даже с какой-то готовностью открывается и даже не скрипит. Видимо, хорошо смазана.

За воротами — просто продолжение той же самой дороги. Другие люди, которые меня видят с той стороны и тоже вроде бы как с интересом посматривают, не останавливаются. У всех свои дела. Опасности не чувствую. Всё вроде спокойно.

Делаю шаг через проход.

Моё восприятие не зря сбоило. Делаю шаг за ворота, и они меня как бы пропускают, но не совсем. Вот это двойственное ощущение мира здесь и там мгновенно разворачивается в очень длинный и, в общем-то, знакомый туннель сквозь деревья. Город полностью скрывается у меня из ощущений.

Пожимаю плечами и делаю второй шаг назад.

Ничего не меняется. Я топчусь на месте, но следующий же шаг по направлению вновь протя меня сквозь туннель из деревьев.

Шагаю я буквально за километры от города. Прекрасно узнаю, что это такое — шаманские тропы. Доржат меня тогда и водил, и кожаный браслетик дал, чтоб меня на них узнали — было бы кому меня узнавать.

Делаю ещё шаг, и чаща сменяется другой такой же чащей. Разве что Древо не сильно меняется. Только вроде бы становится чуть ближе.

Очень интересная система защиты.

Шаг. Оглядываюсь, и возникает такое ощущение, что попадаю куда-то поблизости к болотам. Древо буквально нависает надо мной. Я даже вижу части его коры, словно бы мох даже на этой коре. Светится, почти как настоящий. Но громадное расстояние дает подозрение, что этот мох чуть ли не в рост человека.

Подножие дерева теряется в тумане.

И этот туман постепенно наползает на болото, становясь плотнее и плотнее, пока передо мной не струится чуть ли не стена тумана.

Делаю шаг вперёд, назад, но теперь уже Тропы здесь нет. На неё уже не встаю. Видимо, это и есть та конечная точка, куда меня и должно перенести.

Пирожки в этом месте идут как родные. Все равно не чувствую никакой опасности. Да и вряд ли мне вообще здесь кто-то смог бы угрожать.

Комитета по встрече никакого нет, только доброжелательное, довольно-таки пристальное внимание, которое разбавляется ещё одним разумом — абсолютно холодным и равнодушным. Вот его чувствую поточнее.

Оглядываюсь, но пока никого не вижу.

— Я здесь, человек, — растягивается в улыбке туман.

В контурах, в языках белой влажной ваты словно бы проступает сначала глаз, а потом и огромная пасть на голове громадной, под стать Древу, змеи.

Глава 4

— Вижу, Дух! — Спокойно и с удовольствием осматриваю сущность.

Холодный, слегка гастрономический интерес с его стороны — в каком-то смысле мне даже импонирует. Просто потому, что он легко читается и так же легко купируется. По идее, существо меня встречает огромное — действительно огромное. Я не удивлюсь, если этот туман окутывает всё Древо целиком.

В то же время общаться с ним вполне себе удобно. Туман принимает ту форму, которая удобна самому существу. И понятно, что сам туман — это и есть в каком-то смысле материальность этого духа. Он весь живой. Именно поэтому моим Аспектом эта водяная взвесь воспринимается такой плотной.

— А ты не боишься… — констатирует дух.

— Не боюсь, — говорю, качая головой. — Я таких как ты не встречал. Но похожих на тебя — уже видел.

— Возраст вроде у тебя не очень большой для человека. — Исполинский Змей будто бы осматривает меня с разных сторон. Его голова плавно уплывает на другую сторону, мягко обходит меня по кругу, словно накидывая кольца тумана.

Выглядит это, конечно, потрясающе. Клочья белой взвеся принимают форму слегка прозрачного, немного призрачного, серебристого змея. Я вижу практически каждую чешуйку на его теле. Только каждая чешуйка размером, наверное, с вполне приличный щит.

Огромные же глаза и немигающий взгляд в принципе не пугают. Это ощущение немигающего взгляда мне уже знакомо. У Световида было что-то похожее, просто не настолько выражено. Да и плотность внимания у него совсем другая, и внешне он не отличался от человека. Но тоже не моргал.

— Думаешь? — говорю. — Ну пусть небольшой, но встречал, — говорю, — ты же Великий Дух, верно?

— По вашему людскому мнению — это так, — слегка кивает голова. Туман от ее движения расходится волнами.

— Ну вот. Я общался с духом, которого можно назвать разумным, но он не был великим. Так что таких как ты, я знаю.

— Интересно, — говорит змей. — Ладно, человечек — чего ты хочешь?

Голова снова мягко перемещается на другую сторону — словно змей гипнотизирует меня своими перемещениями перед атакой.

Вот только его атаки я вообще не боюсь. Он силён — даже очень. Это видно. Но рядом со мной даже он не сможет изменить пространство. И даже легкие клочья тумана не проникают ближе ко мне на пять метров — мне кажется этого расстояния в любом случае хватит. Да и вообще, я уже неоднократно замечаю, что свой контроль пространства я использую как оружие и щит намного чаще, чем тот же телекинез.

— Хороший вопрос, — говорю Змею. — По идее, я даже напрямую ответить на него не могу.

— Это как? Ты не знаешь, чего хочешь? — слегка удивляется огромная голова.

— Ну, в каком-то смысле — да. До того момента, как я попал сюда, я хотел просто попасть на другую сторону города, чтобы поговорить с шаманами. А сейчас… — пожимаю плечами. — Наверное, хочу попасть к Древу.

— Ты Его видишь, — спокойно утверждает Змей.

— Да. В отличие от большинства. — соглашаюсь.

— А слышишь Зов?

— Нет, — честно отвечаю. — Чувствую небольшое внимание оттуда. Зов — как ты сейчас или Доржат не так давно мне говорил, я не слышу.

— Ты знаешь Доржата? — уточняет Змей.

— Да. Я обещал с ним поговорить. — Пожимаю плечами. — Вот это как раз один из тех вопросов, который я хотел решить на другой стороне города.

— Я не очень понимаю, про что ты говоришь, — говорит Змей. — Мне человеческое не очень интересно. Значит, говоришь, хотел поговорить с шаманами — и с шаманом Доржатом?

— Да.

Змей на секунду пропадает — его кольца медленно и очень плавно переплетаются и передвигаются. С одной стороны, очень медленно. С другой — это «медленно» кажется только из-за размеров. Я даже небольшой ветер при перемещении этих слоев тумана.

Голова возникает совсем не там, где я с ней беседовал. Оборачиваюсь.

— Не испугался, — снова констатирует Змей.

— Я чувствую перемещение твоего внимания, — киваю существу.

— Интересно. Ты не простой маг, человек.

— Да я вообще практически не маг, — усмехаюсь. — Точнее, маг — но тот ещё. Слабый, если честно.

— И не боишься, — снова обтекает меня существо. — И не врешь. И я не могу к тебе проникнуть. Кто ты, человечек?

— Тоже сложный вопрос, дух. Но я человек, если тебя интересует этот вопрос. — отвечаю существу и про себя добавляю: «.и намного больше…», но это я тебе говорить не буду. Кто тебя знает, дух, что ты там себе надумаешь.

— Ты не врешь, человек. И зла не желаешь. Я чувствую. Хорошо. Жди, человек. Я передам твою просьбу, — Дух перетекает между мной и Древом. — Я не могу решить.

— А, может, пропустишь? Может быть, я сам её передам, — усмехаюсь. То, что этот дух тут что-то вроде привратника, становится понятно чуть ли не в начале разговора. Но вот критерии пропуска, как и в городе, не особенно очевидны.

— Нет. Пропустить тебя не могу. — спокойно отвечает.

— Почему? — все же спрашиваю.

— Жди, человек. — дух прекращает разговор и голова исчезает. Туман становится чуть прозрачнее и перестаёт держать образ огромного змеиного тела. Вот только идти дальше не тянет — образ-то туман не держит, но сам дух отсюда не ушел. Просто точка внимания сместилась сильно дальше. Я очень быстро перестаю ее чувствовать.

Ну, ждать так ждать. Быстро организовываю себе небольшой лагерь. Перекусить есть чем. Выспаться в принципе тоже могу, если захочется. На Арену уйти легче легкого. Можно будет потом просто исчезнуть.

Пирожки и сбитень идут замечательно. Неожиданно на этих болотах чувствую себя почти как дома. Да даже не так — в Новгороде и в крепости у Пятна, я все же чувствовал себя несколько более напряженно. А вот тут, почему-то ощущение спокойствия будто бы рождается из места. Да и болота — обычные болота, как в том же Пятне, не напоминают. Словно бы тут проходит граница между реальностью, и какой-то сказкой.

Вот! Вот, что меня цепляет. Я даже не сразу понимаю, что тут и цвета чуть насыщенней, и запахи чуть четче. Тут даже звуки не очень реальные для леса — слегка убаюкивающие. И ведь сразу это не понимаешь — тонкие изменения, почти незаметные. Оглядываюсь.

Да и догадка по поводу границы, под собой имеет четкие основания. Разницу вот теперь, между «здесь» и тем пространством, что в сотне метров от меня и дальше — после своего внезапного понимания чувствую отлично. Есть там что-то от границы в городе, или аномалий Пятна в Смоленске-2. Но не полностью.

Доедаю последний пирог. Кажется был с рыбой. Но уточнять ингредиенты вообще не хочется. Вкусный. А вот поделиться с неожиданно прискакавшим вороном — хочется.

Умная птица садится почти к моему небольшому лагерю. Смотрит из-под наклоненной головы.

— Кар! — почти разумная просьба, от почти разумного существа. Ну кроме шуток — ворон в сигнатуре ощущается сильно умнее прочих птиц, что я встречал. Правда других воронов тут я еще не видел. Кроме того, призрачного, у Доржата же. Так вот этот — совсем не менее разумный.

Что ж, собственно это и делаю. Скармливаю ворону половину пирога.

Птица бояться даже не начинает. С удовольствием уминает половину подаренного, а вторую, встряхнувшись, уносит в клюве куда-то в лес.

Ну и мне, наверное на пару минут стоит отойти.

Ставлю глиф и ухожу на Арену.

— Привет, Максим! — Хозяин Лабиринта уже ждёт, и, похоже, рад. Его голем уже ждет напротив места, где я всегда появляюсь. — Мне несколько неспокойно. Расскажешь?

— И тебе тоже привет, — соглашаюсь с существом. Сейчас я как раз к нему прихожу. Удобно, даже и ждать не надо. — Я в Тобольске. Что тебе нужно для того, чтобы уйти?

— Ты прямо в самом городе? — уточняет голем.

— Да. Только меня на княжескую половину не пустили, — качаю головой. — А твоя цель, почти уверен — там, или начинается оттуда.

— Это что такое — княжеская половина? — уточняет Хозяин.

— Неважно. — машу рукой. — Короче, туда, куда мне нужно, меня не пустили.

— А шаманы?

— Со знакомым шаманом ещё не поговорил. — отрицательно качаю головой. — Но встретил Великого Духа, охраняющего Древо.

— Для меня это все пустой звук. — спокойно говорит Хозяин Лабиринта. — Важно, что твой знакомый шаман имеет контакт с моим народом. Но я жду, Максим, спасибо.

Голем тем не менее оживляется и начинает ходить из стороны в сторону, явно заинтересованный.

— Максим, для моего ухода тебе надо передать вот это семя моему народу. — голем из песка поднимает вполне себе живое, по ощущениям, крупное семя. Внешне, даже больше похоже на крупную, вытянутую луковицу, с сильно огрубевшей фиолетовой кожурой. — Но пока оно пустое. Давай мы это обсудим, когда ты поговоришь с шаманами. Хорошо?

Хозяин Лабиринта, руками голема, протягивает зерно мне.

— Это зерно живое, как ты уже можешь видеть. Но о его сохранности не переживай. Все получится, его отсюда ты сможешь вынести. — Отвечает на подвисший в воздухе вопрос. Все же до этого момента Хозяин такой возможности не давал. Или ограничивал ее сильно. — И забирать его отсюда имеет смысл только тогда, когда они подтвердят возможность. И я бы хотел с тобой доделать наш эксперимент с кристаллами опыта, помнишь?

— Конечно, — пожимаю плечами. — Как скажешь. Мне этот эксперимент как бы не нужнее, чем тебе. Так что положи пока здесь, — показываю место. — Как договорюсь и пойму как и что, сразу тебе скажу. Просто я хотел, чтобы ты знал: я близко — и про тебя не забыл.

— Спасибо, Максим. Я это ценю. — соглашается Хозяин.

Киваю ему и выхожу обратно.

Голова Змея с интересом уже поджидает меня. Интерес в ощущении внимания появляется именно после моего появления с Арены.

— Это у тебя что? — спрашивает Змей. — Куда ты исчез? И как появился?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — И это несколько вопросов.

Змей неожиданно выстреливает раздвоенным языком, и часть его тумана все же касается окружающей глиф Арены земли.

Я тут же восстанавливаю радиус своего контроля. Но Змей на это даже не реагирует. Только тонкие хлопья тумана, слегка сопротивляясь медленно тают в воздухе.

— Осколок мира, к которому у тебя есть доступ… — произносит Змей медленно, игнорируя мой ответ. Кажется с таким он уже сталкивался. — Интересно. А он большой?

— Нет, — качаю головой. — Вот примерно как вот эта часть болота. Не больше.

— Да, не густо, — соглашается змей. — Но для человека это большое достижение.

— Ты же не будешь распространяться? — спрашиваю, — тем более что всё равно кроме меня, доступа никому нет.

— Нет, не буду. Мне просто интересно — не более того. — говорит Змей.

— Так что, пройти всё-таки можно? — уточняю.

— Нет. Тебе нельзя.

— Но… — удивляюсь.

Туман слегка колышется и я понимаю, что это что-то вроде вздоха.

— Сейчас сюда идут шаманы. Ты хотел с ними поговорить — поговоришь. Я позвал.

Змей равнодушно кладёт свою голову на одно из колец своего тела.

— Жди, человек.

Глава 5

За появлением шаманов слежу со всё возрастающим вниманием.

Я в своё время видел, как Доржат открывал тропу. И тогда же сам побывал на этой тропе. А вот как тропа открывается снаружи — ещё не наблюдал. Поэтому после слов Змея моё внимание оказывается прикованным к окружающему миру. И не зря.

Неподалёку от того места, где я сижу, да что там неподалёку, практически в метре — пространство словно бы идёт рябью.

Становится плотнее, как семечко кукурузы, которую начинают нагревать. В какой-то момент эта же семечка раскрывается как попкорн. И появляется новая тропинка, словно она тут была всегда.

Успеваю заметить это лишь в ускорении. В обычном времени проходит меньше секунды.

При этом довольно точно понимаю: к магии это действо отношения не имеет. Вот вообще. Словно бы это специфическое свойство пространства — в какой-то момент скручиваться, а в какой-то, наоборот, раскрываться. Будто бы шаманы не навязывают миру свою волю, как делают маги с помощью конструктов. И не изменяют себя или пространство вокруг себя ради нужного результата, как делают псионы, и как делаю я, в том числе. Скорее, словно бы договариваются с тем же самым пространством, используя возможную, но скрытую и неочевидную функцию, которая в этом пространстве зашита изначально.

В момент выхода я не вижу никаких магических возмущений. Всё происходит абсолютно естественно.

Ни секунды не жалею, что решил за этим понаблюдать.

По стенам тропы, если можно так выразиться, хотя самих стен там нет, на мгновение всё же успеваю заметить нечто похожее на глифы псионики. Не совсем — но что-то такое, крайне близкое. Значит, какие-то структуры всё-таки используются, но изнутри. Снаружи ничего этого не заметно.

Все три точки наблюдения, пусть и в разное время — начало тропы, её прохождение и конечную точку — откладываю себе в уголок разума, чтобы вернуться к ним потом. Есть у меня подозрение, что подобный навык я вполне могу в себе развить.

Хотя, глядя на появившихся на Тропе из-за деревьев людей, понимаю: для этого, похоже, нужно будет подружиться с какой-никакой живностью.

На плече у одного из странно одетых мужчин, сидит знакомая чёрная птица — ворон. Ну да, и сама тропа развернулась именно туда, где ворон чувствовал себя в безопасности и задерживался дольше обычного.

Хотя Доржат, вроде бы, ничего подобного не делал — животных у него нет. Но у него есть духи. Вполне возможно, тропу он простраивает уже с их помощью. Видимо, это какие-то грани одного и того же искусства.

На троих пришедших смотрю с интересом. Первый дядька — сморщенный, как сушёная слива. Как раз на нем сидит умная птица. Двое других значительно моложе первого, хотя оба наверняка старше меня раза в два, как минимум, но по сравнению с Первым совсем молодые люди.

Среди них не вижу никого знакомого. Все сигнатуры незнакомые. Даже в том походе в Пятно к ксеносам никого из них, похоже, не было. Все ощущаются обычными людьми: никаких магических возмущений вокруг. При этом всё равно создают странное впечатление. Одежда местами у них надета задом наперёд, ботинки перепутаны с правого на левый. Какие-то веточки, бантики, свиристелки… Одежда словно собрана из двух-трёх разных комплектов из кожи, и ткани. И жутковатые маски, висящие на груди.

И ведь это я ещё не вижу их спин — откуда слегка тянет странным, плотным и довольно неприятным пси-полем. Не структурированное пси, а именно тот хаос, которого периодически опасаюсь и против которого строю печати и контуры.

Всё в них невероятно странное — но при этом именно здесь, на этом месте в лесу, они абсолютно органичны. Будто бы, в своей обычной одежде и с нормальным поведением инородным элементом тут скорее являюсь я, а не они.

Дядьки идут вроде бы неспешно, но появляются передо мной буквально за несколько секунд, хотя расстояние теоретически предполагало несколько больше времени. Чего-то такого ожидаю, да и ускоренное восприятие помогает мне увидеть именно спокойную ходьбу, правда с нюансами — словно бы под ноги к дядькам тропа ложится сама. И будто с каждым шагом сжимается и разжимается.

Голова Змея так и лежит на одном из колец его тела. Только глаза будто мутнеют. При этом, Сущность никуда уходить не собирается. Я даже чувствую некоторое любопытство, исходящее от него.

— Привет тебе, маг, — с лёгким акцентом, но довольно доброжелательно говорит старик, подходя к моему лагерю первым. — Тяжелое твое внимание. Мы почти остановились. Но мы здесь.

Лагерь организован по заветам Кошкина: и костерочек горит, и лавочки созданы, и столик есть. Только угостить гостей мне уже нечем — слишком долго ждал — съел всё сам. Да и не собирался я кого-либо угощать.

Но достаю из сумки завалявшийся офицерский паек и тут же открываю. По идее, сладкий спрессованный батончик за угощение почти сойдет. Хоть так.

— Ты хотел с нами поговорить — вот мы, — говорит шаман. Равнодушно, но доброжелательно.

Показываю жестом на места вокруг костра.

— Чем богат, — качаю головой.

Дядьки кивают и спокойно рассаживаются, будто так и задумано изначально. Как раз в процессе я понимаю: на спинах у них висят довольно большие, сантиметров по пятьдесят, бубны. И именно от них жутковато тянет неструктурированным пси-полем.

Шаманы их снимают и ставят рядом, постоянно касаясь своего инструмента. Рядом пристраиваются и колотушки — дядьки аккуратно кладут их так, чтобы они не задевали зеркало бубна. Слегка пожимаю плечами: если это их основное оружие — понятно. Всё находится под руками, чтобы активировать достаточно одного движения.

С плеча старика ворон слетает на столик.

— Угощайтесь, — немного двусмысленно говорю дядькам.

На столе довольно бедноватое меню, но старикан кивает, и, словно бы так и надо, берет батончик и отламывает от него кусок. Отдает своему ворону.

От сигнатур гостей… хотя какие они гости, это я тут, скорее, в таком статусе… От сигнатур гостей тянет весельем. Но в тоже время на лицах полное спокойствие. Разве что только старик позволяет себе небольшую вольность — кормит птицу.

Тем не менее, все берут по кусочку хлеба из пайка, на столе появляются кружки, да и я тут же организую себе небольшую такую же. Один из условно молодых из берестяной по виду фляги разливает понемногу чего-то в каждую.

Молча разделяем еду и питье. Какой-то бодрящий взвар из трав. Точно без алкоголя, вот полностью, но в тоже время терпкий и душистый.

— В своё время я обещал Доржату, что когда пойду в определённый бой — обязательно позову. — начинаю говорить. Уверен, что в каком-то смысле, я не незнакомец для шаманов. В сигнатурах нет удивления от встречи с незнакомцем. Они точно знают зачем пришли. — Вот я и решил выполнить обещание. К сожалению, по переговорнику его найти не могу. В Тобольске со мной разговаривать отказались.

Усмехаюсь. По большому счёту, я не сильно рассчитывал на разговоры в городе, но с чего-то же надо было начать.

— Это всё? — спрашивает шаман.

— Нет, у меня ещё есть вопросы. Но сначала — вот это.

— Духи сказали помогать тебе — и мы будем тебе помогать. — спокойно и сразу констатирует старик.

— Духи? — Удивляюсь. — А почему тогда меня не пустили к вам?

Шаман слегка морщится, но, очевидно, что понимает, о чём я говорю.

— Тебе пока к нам нельзя, — отвечает.

Дядьки вообще не представляются. Про себя я их так и называю: Первый, Правый и Левый — ровно так, как они рассаживаются напротив меня.

— Пока нельзя. Хммм, хорошо, — киваю. — А кто это сказал?

— Наш провидец, — выдаёт спокойно мне шаман очень неожиданную новость.

— Так. — Тяну паузу. Неожиданно, но вообще похоже — то духи, то провидец. В принципе, укладывается в общую идею. — Ладно. А почему?

— Иначе, ты не сделаешь то, зачем ты здесь, — тут же непонятно выдает старик.

— Хм. Ладно. Значит, с войной вы мне помогать будете?

— Да. Скажешь когда, скажешь где — мы будем ждать. Может быть, и Доржат будет, если успеет закончить то, что сейчас делает. — заготовленный, похоже, ответ выдает старик.

— Ну, — говорю, — первую вылазку я хочу сделать в ближайшие один-два дня. Она вряд ли будет достаточной, чтобы победить. Но чтобы посмотреть, что там происходит, и провести пару тестов — достаточно.

— Хорошо. Мы поможем, — спокойно констатирует старый шаман.

— Доржат говорил о том, с чем мне нужно помочь? — уточняю.

— Нет, — отвечает шаман. — Но наши духи говорят нам, что им это полезно.

— Вы всегда говорите с духами? — удивляюсь.

— Мы шаманы — мы всегда говорим с духами, — словно повторяя мои слова, отвечает старик за себя и своих спутников.

— Понятно. Хорошо. Но это ещё не всё. Мне хотелось бы найти дом Игорревых или Высоковых.

— Князя Высокого? — удивляется шаман.

— Да.

— А зачем тебе? — неожиданно задаёт вопрос Правый.

Первый старикан резко и чуть злобно зыркает на дядьку — и тот тут же опускает глаза как нашкодивший ребёнок.

— Зачем тебе? — повторяет вопрос старик.

— Я потомок Игорревых. Сын Игорра. Хочу получить доступ в его дом.

— Ты можешь это доказать? — спокойно уточняет шаман.

— А вы у духов спросите, — говорю, пожимая плечами.

— Духи говорят — так и есть, — вздыхает шаман. — Но доказать всё равно надо. У тебя что-то должно быть.

Проявляю и показываю кольцо наследника. Шаманы переглядываются.

— Да, ты потомок. Но Игорр жив — и ты войдёшь туда, куда хочешь, только вместе с ним. — со вздохом говорит старик. И тут же отсекает возможность распросов. — Не могу сказать тебе больше.

— То, что жив — я и сам знаю, — говорю. — Основная задача этого путешествия как раз и есть — попробовать его спасти.

— Да, — кивает шаман. — Это возможно.

— Откуда вы знаете?

— Наш провидец сказал, — объясняет дядька, как само собой разумеющееся. — У тебя получится задуманное. Скорее всего. Так он сказал. Если не получится, нам еще нужно будет ждать.

Вот как. Значит у них есть что-то вроде ставок на мое присутствие. Неожиданно. При том, что они… А хотя нет, удивления у шамана все равно не было. Видимо он и так знал, про Игорревых. Просто что-то свое тестировал… Или просто отыгрывал свою роль… Так сказать, как наказал их провидец, например.

— Понятно. Хорошо. Ещё один вопрос. У вас есть контакт с народцем, который общается мыслями?

Шаманы переглядываются.

— Да! Откуда ты знаешь, маг? — удивление теперь исходит от всех троих. Вот про это они не знали.

— Да я не то чтобы маг, — говорю примерно то же, что говорил Змею. — Хозяин Лабиринта вроде бы передавал послание для этого народа, и мне нужно понимать, как передать им Зерно.

— Зерно?

— Да. Вот такое примерно. — Показываю руками размер. — Они знают, что с ним делать.

— Ты можешь отдать его нам. — почти спрашивает интонацией старик. Словно он и сам не понимает, спрашивает он или утверждает.

— Нет, — выбираю я утверждение. Качаю головой. — Не могу. Может быть — позже. На вторую сторону города мне приглашение сделаете?

— Да, конечно, проходи теперь, когда захочешь, — кивает сморщенный дядька. — Только зачем оно тебе? У тебя теперь другая дорога.

— Всё-таки хотелось посмотреть на Тобольск, — пожимаю плечами.

— Ты ещё его увидишь, — неожиданно тепло улыбается пожилой. — Когда вернёшься.

Дядьки, словно договорившись заранее, резко встают. Колотушки уже в руках. Разворачиваются — закидывают бубны за спину — и уходят, не прощаясь.

Ворон взлетает со стола, делает круг вокруг меня и садится обратно к старику на плечо. Тот даже не оборачивается.

И снова вижу, но уже в исполнении других мастеров — создание тропы.

И с того конца пути мне словно бы плещет в грудь чем-то домашним, таким, что я всегда хотел бы увидеть и ощутить, но будто бы забыл. Секунда, может быть две — но это успеваю ощутить своим Аспектом. Почти успеваю потянуться, как шаманы исчезают.

И спросить мне не у кого.

Никакого пропуска они не оставляют — ни бумажки, ни листочка, ничего, что можно было бы опознать как приглашение.

— Ну вот, человек — ты поговорил с шаманами, — с лёгким, но все еще гастрономическим интересом спрашивает голова Змея. — Вперёд ещё пойдёшь?

— Нет, — говорю. — Свои вопросы я задал, свои ответы получил.

Вся эта странная ситуация, очевидно, инициирована неким провидцем, но об этом я, получается, узнаю чуть позже.

— Это хорошо, — говорит змей.

— Вот только теперь не знаю, как отсюда выбираться. — Пожимаю плечами, оглядываюсь. Жестом убираю лагерь и гашу костер. Кажется зачет по установке и уборке полевого лагеря сейчас Кошкину я бы сдал за минуты.

Лес действительно довольно плотный и нигде не ощущается Тропы. Теоретически, я, конечно знаю, где Тобольск, но идти туда отсюда прям прилично. И все по неудобьям.

— С этим я тебе помогу. — Расплывается в огромной улыбке змей — и резко атакует.

Увеличивается в размерах, накрывая резко увеличившейся пастью метров двадцать вокруг меня — ровно то пространство, которое я могу контролировать.

Глава 6

Темнота и окружающий калейдоскоп мгновенно сменяются лесом и светом вокруг. И сознание, которое я всю дорогу контролировал, на пару секунд растворяется в хлопьях тумана, будто и не было здесь ничего.

Какой забавный дух. Самое смешное, что он даже не попытался меня проверить на прочность. Очень аккуратно доставил обратно… собственно, а куда это, обратно?

Оборачиваюсь.

Получается, к Тобольску, судя по белому Кремлю на холме. Только я нахожусь с другой стороны, и до ближайших домов довольно-таки прилично, но мы трудностей не страшимся: мы их создаём сами, а потом героически преодолеваем, как обычно.

Ничего нового, — усмехаюсь.

— Спасибо, — произношу вслух, хотя духа здесь уже точно нет, скорее говорю просто для себя.

Достаю переговорник.

— Да, Максим, — тут же отвечает Клим, как будто опять ждёт прямо на аппарате.

— Возвращайтесь в Тобольск. — отдаю распоряжение капитану.

— Полтора часа, — тут же отвечает Клим.

— Так быстро? — удивляюсь.

— Так мы под парами, вы же сказали, Максим, чтобы в любой момент выдвигаться. Стоять там нельзя, так прилетим, мы готовы. — объясняет Клим.

— Ну хорошо, полтора часа — отличное время. Рекордов ставить не надо, спокойно долетаете до Тобольска и мне звоните, хорошо?

— Так и сделаем, Максим.

— Отбой! — отключаю капитана.

Слегка усмехаюсь. До города, в принципе, здесь меньше километра, может, даже немного ближе. Фактически меня Змей высадил почти у самых первых домов города. Хотя, вроде, это не дома, а склады, но неважно.

Спокойно иду вперёд, благо окружающее пространство сканируется с очень хорошей точностью. Никаких, даже минимальных проблем, пока не ожидаю, каких-то неприятных сюрпризов рядом со складами тоже. Всё-таки в этом городе действительно не безобразничают, похоже. Так что, несмотря на мой абсолютно не тобольский вид, желающих узнать «с какого района» именно в этом городе нет.

Обхожу холм с другой стороны и попадаю, собственно, на ту же самую центральную улицу. Всё близко.

Город действительно небольшой. Ну, или с этой стороны небольшой. Так-то, возможно, он широко раскидывается просто по реке и немножко вдоль. Будет время — ещё посмотрю.

Лёгкий позитив, ощущаемый с утра, никуда не исчезает. На самом деле, странное чувство доброжелательного городка. Но мне нужно не это.

Снова кивком здороваюсь с городовым. Тот делает вид, что не заметил, что я куда-то исчезал. Также здоровается, но сейчас в нём немножко больше доброжелательности: видимо, сам факт того, что я вернулся в город, уже добавляет некоторых бонусов моей благонадежности в его глазах.

Поднимаюсь всё по той же самой замощённой дороге к воротам и на секунду около них притормаживаю. Но сейчас я уже дорогу знаю, если вдруг что. Так что в данный момент меня вообще ничего не пугает. Единственное, что я точно делаю — это ускоряюсь, чтобы посмотреть за развёртыванием конструкта.

И что получается? Конструкт абсолютно тот же самый, только вот результат совсем другой. Я делаю шаг вперёд и никуда меня не уносит, и ничего не происходит. Пространство не разворачивается, как было в прошлый раз, а я просто и банально оказываюсь с другой стороны ворот. Оглядываюсь: да, действительно, абсолютно банальный шаг за ворота. Правда, ощущение внутреннего города несколько отличается. Я первые секунды даже не понимаю чем именно.

Делаю шаг обратно в имперский город, а потом снова возвращаюсь за ворота. Нет, чёткая градация есть.

Немного другая освещённость, немного другой воздух. Внутри княжеского города воздух словно чуть-чуть медовый, словно имеет какой-то сладковатый привкус. Хотя «сладковатый», наверное, даже грубо звучит. Скорее, просто некое ощущение медового воздуха. Странное немного, загадочное.

А ещё местами я замечаю короткие всплески, редкие и мелкие искорки в воздухе. Их много, но они почти не чувствуются, как снежинки. Только это не снежинки. Одна долетает почти до меня. Это словно бы маленькие капли магии, которые долетают до земли и мгновенно исчезают.

Вот в чём отличие: земля у князя несколько более насыщенна магией.

Оборачиваюсь.

Людям это практически безразлично, но я уверен, что на этих землях процент пробудившихся и одарённых несколько больше, чем в среднем по стране. Или шаманов, потому что магию вполне могут употреблять духи, например.

Но магия на самом деле не берётся ниоткуда. В поиских источника такого странноватого редкого дождя смотрю наверх. Ответ-то я знаю еще до того, сформулировал вопрос. И да, исходя из того, что по веткам исполинского дерева проходят золотистые всполохи, можно было бы предположить, что вот эта золотистая магия — это что-то вроде лёгкой пыльцы от Древа.

Просто догадка, но проверить все равно не смогу — мельчайшая и редкая взвесь такой материализованной магии взрывается от любого касания к любой физической вещи, поэтому, наверное, они как искорки загораются по всему пространству. Возможно, натыкаются на пылинки, или каких-нибудь пролетевших насекомых, или ещё на что-то, и сразу же переходят в нефизическое состояние. Забавно, их конечно немного, но воздух насыщен очень плотно. И, кажется, именно это я принимаю за привкус меда. При этом, давления, как в Пятне, нет и в помине. Скорее, наоборот — только чувство легкости.

Второго городового чувствую буквально через пару домов.

Тот как раз с интересом следит за моими приключениями, и для него тоже, важным фактором в изменении отношения (хотя оно и раньше было не сильно-то недружелюбным) является то, что я пересёк границу княжества.

Собственно, ничего выдумывать не собираюсь. Всё равно ещё час без малого здесь шарахаться. Подхожу к городовому.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Господин Рысев? Если я не ошибаюсь. — дружелюбно здоровается городовой.

— Не ошибаетесь, — говорю.

— И вам, наверное, интересны дома Игоревых и Высокова, правильно? — продолжает обозначать известное ему городовой.

— Вы правы, — киваю головой. — Откуда вы знаете?

— Это моя работа, — пожимает плечами он. — Пойдёмте, я вас провожу. С шаманами вас познакомить? — так же спокойно предлагает.

— Да нет, я думаю, что уже всё выяснил, — благодарно киваю.

— Хорошо, но если что — обращайтесь. — легко принимает отказ.

Городовой идёт по дороге и раскланивается со всеми попадающимися нам по пути жителями. Ощущение, что он знаком вообще с любым человеком. Жителям я интересен — это очевидно по сигнатурам, но, видимо, тут проявлять активный интерес не принято, так что меня в основном, рассматривают исподволь, когда я точно не вижу. Вот только на встречу нам попадается немного больше людей, чем идет по другой стороне улицы. Киваю всем встреченным.

— Вы всех жителей знаете, господин городовой? — от улыбки начинает слегка сводить скулы, но и жители понемногу заканчиваются.

— Конечно, это тоже моя работа, — улыбается дядька. Вот ему намного легче — лицо такое, улыбчивое. — У нас город относительно небольшой. С кем-то вырос, с кем-то учился, с кем-то дрался, а кто-то и меня таскал за ухо из садов.

Он усмехается:

— Вы немножко не вовремя приехали, господин Рысев. Вот приехали бы осенью! У нас здесь такой запах, такие яблоки… Один умелец даже заморские арбузы выращивает, тоже сладости неимоверной. Вы, господин Рысев, приезжайте осенью. Будет на что посмотреть: ягоды, грибы… Места у нас, конечно, замечательные.

Дядька, похоже, получил на меня исчерпывающую ориентировку и знает, что я сюда прилетел из Новгорода, из столичного региона, поэтому просто показывает мне именно то, что я и спрашивал у местных. Похоже, городок маленький, и все мои расспросы быстро становятся общей информацией про нового гостя города. Ну а для городовых, это действительно их работа, ведь со мной именно они контактировать должны первыми.

— Вот, — говорит дядька, подходя к несколько странному поместью за коваными решётками, — поместье Высокова. Там же, в поместье, есть второй дом Игорревых.

— Дом? — удивляюсь я.

Поместье действительно странного вида. Оно немного углублено в улицу и находится за кованой ажурной решёткой. И на нем, практически на всю площадь раскинулась лиловая полусфера, высотой в два-три этажа, не больше. Словно бы те дома, о которых говорит городовой, находятся прямо под ней. о сквозь нее мой Аспект опять же не особенно видит. Хотя в Пятне были похожие аномалии, я точно помню. Из одной такой я даже вроде какого то дядьку вытолкнул. Со временем связаны. Вот точно. Интересно.

— Я не понял, — говорю, — а это что такое?

— Это система защиты, автоматическая. Снять её может только Высоков, — пожимает плечами городовой. — С этим вам никто не поможет. Но я знаю, что когда князь вернётся, обязательно снимет, а пока она никому ничем не мешает, не увеличивается в размерах, никто её не трогает. Так что просто красиво.

— А если бабахнет, например?

— Нет, князь бы так не поступил, — спокойно и дружелюбно отвечает городовой.

— А дома под этой сферой?

— Да, — отвечает городовой, — они под этой сферой, но доступ есть только у Высоковых. Надеюсь, господин Рысев, вы не очень разочарованы.

— Нет, ну что вы, — говорю городовому, а сам смотрю на точку, к которой притягивается мой взгляд по центру решетки.

Зубодробительное плетение очень похоже на то, что есть у меня в особняке Игоревых в Новгороде, которое, по идее, должно отвечать на запрос «свой-чужой». Слегка хмыкаю про себя и как бы невзначай, будто бы хочу посмотреть чуть поближе на дома, касаюсь переплетения тончайших нитей.

— Всё, я получил доступ. — Тут же рядом со мной появляется старикан — дух дома в Новгороде.

«Конкретнее», — мысленно говорю ему.

— Защиту снять я не могу, у меня доступа не хватает, да и снять можно только изнутри. Ты, скорее всего, кстати, сможешь. Доступа у тебя должно хватить, но для этого тебе нужно попасть внутрь.

«И как?»

— Точку перемещения я активировал, именно ту, про которую ты говорил. Она в центральном доме. Теперь сможешь попасть туда из любого портала, она тебе доступна.

Бросаю задумчивый взгляд на городового.

Городовой просто смотрит на улицу. Его мои действия никак не смущают: хочется человеку посмотреть поближе на фиолетовую хрень на полгектара — так это его дело.

«Понял тебя. Чуть попозже сделаешь подробный доклад».

— А что тут докладывать? — пожимает плечами старикан. — Всё и так уже понятно. Комната активирована, внутрь попасть ты сможешь. Что там внутри, я не знаю. Это родовая система защиты. Описания её у меня нет. Так что на свой страх и риск, но точку я активировал, и у меня доступа хватает.

«Понял, спасибо», — чётко думаю я в сторону духа.

Тот понимает и исчезает.

— Интересная штука, — говорю городовому.

— Что есть, то есть, — вежливо отвечает стражник. — Может, вы перекусить хотите? У нас очень неплохая кофейня рядом.

— Вы знаете, вообще очень хорошая идея, — соглашаюсь с городовым. — Только мне нужно будет потом извозчика нанять до порта дирижаблей, чтобы подбросили.

— Это пять минут. Я скажу Семёну, как раз к вашей второй чашке кофе и подъедет.

— Думаете, я буду вторую? — удивляюсь.

— Обязательно будете. Такого кофе, как у нас вы больше нигде не попробуете, — улыбается городовой. — Берите «вкус дня», не пожалеете. Аллита с удовольствием экспериментирует со вкусами. Пока ни одного одинакового не создала, но все, кто пробовали, были довольны.

— Обязательно, — соглашаюсь с городовым.

Народу ко времени обеда на улицах становится чуть меньше, и словно бы припекает солнце, хотя самого солнца, конечно, не видно. Припекает даже не по-весеннему, а почти по-летнему, только влажность ощущается.

Но капельки магии, которые мягко взрываются тут и там, добавляют этому месту какого-то волшебного аромата.

При этом городовой, я уверен, их не видит, как и большинство людей в этом городе, поскольку никто не реагирует даже на рядом взрывающиеся капельки.

В сопровождении городового действительно захожу в очень забавное место. Такое ощущение, что кофейня здесь стояла всегда, но понятно, что это ощущение создано умелым подбором интерьера: красивыми столами и стульями из тёмного дерева, плотной, слегка потёртой стойкой из очень прочного массива. Деревянными панелями стен, да даже амулетные рожки света стилизованы под старину.

Девчонка что стоит за этой стойкой очевидно из местных, с немного непривычным разрезом глаз и дико дружелюбной улыбкой.

— Здравствуйте.

— Привет. Видишь, Алита, я к тебе клиента привёл, — говорит городовой.

— Спасибо, дядь Миш, — улыбается девушка.

— Ну, я пошёл. Семёна к тебе позвать?

— Благодарю вас, обязательно, — прощаюсь с городовым.

Такое ненавязчивое внимание и доброжелательный контроль мне нравятся. Несмотря на то, что основную цель я всё равно прекрасно считываю с эмоционального фона сигнатуры городового. Дядьке просто не нужны проблемы, а так проще контролировать меня на его «земле». То есть, проход проходом, а пригляд за всем требуется.

Слегка усмехаюсь, но вообще не в обиде.

— Так что вам сделать, господин незнакомец?

— Максим, — представляюсь я.

— Аллита, вы уже слышали, — улыбается девушка.

— Да, слышал, — киваю непосредственности девушки. — Ваш дядя Миша посоветовал «вкус дня», ну вот давайте его, — пожимаю плечами. — У меня ещё полчаса до дирижабля есть.

— Полчаса — прекрасно, сейчас будет, — довольно констатирует бариста. — Присаживайтесь, куда удобно.

Сажусь перед огромным окном на улицу. Возможно, даже лучше бы сел за уличным столиком, но такового в этой кофейне нет, или пока нет. Но недовольства никакого. Ощущение, что я попадаю в какую-то сказку, только крепнет.

Глава 7

— Максим, мы подлетаем к Тобольску. — активируется переговорник.

— Прекрасно, — тут же отвечаю Климу. — Через сколько будете в порту?

— Мы приступили к снижению. Минут двадцать, не больше, — уточняет капитан.

— Замечательно! — довольно киваю, хотя Клим этого видеть и не может. — Я скоро буду.

Мне как раз пару минут как принесли новую чашку кофе, и, надо сказать, городовой точно был прав. Первая чашка от второй откровенно отличается. Но обе будто бы дополняют друг друга, создают новый ансамбль послевкусий. Какая-то волшебная барышня работает бариста в этой кафешке. Причём что первый напиток, что второй на кофе, в общем-то, даже не похож. Хотя в основе, конечно, он.

Терпкий вкус с ярким, может быть, даже острым ароматом, но неуловимым, как весенний ветер. Специи, которые туда добавляются, я даже опознать не могу. Ну, разве что, кроме корицы. Корицу чувствую и даже немного шоколада, что удивительно в этом месте, но, с другой стороны, Тобольск вроде как торговый город. Хотя, конечно, всё это очень непонятно.

Вот я даже в кафешке вижу вещи, которые в глубине страны, а если уж быть совсем точным — в небольшом в общем-то городке, увидеть ну никак не ожидаешь. Вроде восточных сладостей… или европейских десертов… или итальянских, очень специфических, даже по названию сладостей.

Заказать под великим огромным Древом, со всей окружающей его магией, внезапно, штрудель из тончайшего теста с яблоками, корицей и мороженым! Причём мороженым сливочным, которое в Новгороде, скажем, норма, а вот в других городах — не факт. Ну не должно было бы быть. Да и сам штрудель не очень-то сибирское блюдо.

Но здесь, в кафе на княжеской половине, всё есть. Причём, судя по ощущениям, даже готовится он не здесь. Десерт будто бы привносит с собой чувство побережья Балтийского моря.

Ещё на мысль о не местной пекарне, наталкивает еще пара десертов, которые тоже выставлены для обзора. Причем, за вполне вменяемые, можно сказать, даже небольшие деньги.

Сам-то я выбираю штрудель с яблоками и мороженым, и больше вряд ли бы что-нибудь съел сейчас. Всё-таки пока утро. Но обнаружить в Тобольске померанскую «пищу богов» — странный десерт из ржаного хлеба с вишней и сливками, или десерт с названием «Тосканский пирог», или шоколадно-миндальный пирог, который так и называется — торт «Капрезе», что прямо через название предлагает прислониться к Италии. Как-то вообще не вяжется с окружающей тайгой…

И ведь таких позиций в меню с пару десятков. Только не все они выставлены и их можно посмотреть.

Понятно, что чёрный хлеб с вишней я не рискую взять, а вот между шоколадно-миндальным пирогом и штруделем, уже с трудом выбираю штрудель. И ведь на самом деле — невероятно тонкое тесто, корица, всё как положено, всё как должно быть… Неожиданный вкус, но со странным кофе это всё сочетается замечательно. Даже уходить отсюда не хочется. Похоже, я тут буду частым гостем. Но чуть позже.

Кидаю взгляд на деревья, закрывающие поместье Высокова. Отсюда фиолетовая сфера почти не видна, как и вообще с центральной улицы. Думаю, когда снимется защита, вопрос «где выпить чашку кофе с утра?» у меня стоять теперь точно не будет.

Благодарю смешливую девушку.

Будто зная, что мне скоро нужно уезжать, как раз к концу второй чашки кофе, к кофейне подъезжает простенький, но очень ухоженный мобиль. Небольшой, буквально на двух-трех человек, и точно новый. Не из тех партий, что я встречал в центральных городах. Не спортивная — обычная рабочая лошадка, но при этом новая, ухоженная и крепкая.

— Похоже, за мной приехали, — говорю и расплачиваюсь.

— Вы заходите, Максим! — улыбается девушка.

— Обязательно, — говорю. — Мне здесь очень понравилось.

— Я буду ждать! — довольно добавляет Аллита.

Киваю барышне и выхожу на улицу.

И ведь не врёт совершенно! В сигнатуре девчонки абсолютно чётко виден интерес именно ко мне как к посетителю. Девушка вполне открытая и с огромным удовольствием кормит своих гостей. Создание этих недолговечных букетов вкуса для неё вообще практически смысл работы.

На выходе, около мобиля меня уже встречает седой крепкий дядька:

— Господин Рысев?

— Так и есть, — отвечаю.

— Мне передали, что вам нужен мобиль до порта. — спокойно говорит владелец мобиля.

И здесь городовой не оставляет меня своим вниманием. Усмехаюсь своим мыслям.

— Прошу вас, домчу за минуту! — продолжает.

— Не обязательно гнать. — киваю. — Дирижабль только пошёл на посадку, так что минут десять у меня точно есть.

Мужик соглашается, принимая информацию к сведению, обходит мобиль и открывает передо мной дверь. Немного непривычно, но, может, тут так принято.

Городок действительно небольшой. Думаю, что до площади рядом с портом дирижаблей отсюда и идти-то минут десять.

Сажусь в машину.

Минута, и водитель на секунду выходит, чтобы открыть ворота между частями города. Спокойно, как будто это абсолютно естественная история. Выезжаем на центральную улицу, водитель снова выходит, закрывает их, накидывает петлю и снова садится за руль.

— Почему бы их всё время открытыми не держать?

— А зачем? — пожимает плечами водитель, тут же понимая, о чём я говорю. — Мне не сложно сходить и открыть. С утра же они открыты, вечером тоже, а днём — мало ли, корова какая выбежит.

Пусть так. Не очень я удовлетворён объяснением, но традиции города есть традиции города. И вообще, уверен что дело не в коровах, а в замыкании контура — это-то мне видно и с места пассажира. Но говорить и спрашивать у водителя я не буду — незачем.

Действительно, до порта добираемся за минуту. Водитель не очень разговорчивый, но в его компании довольно комфортно молчать.

— Приехали, — водитель спокойно подруливает ко входу в администрацию порта. — Кажется, ваш садится? — кивает на небо.

Дирижабль я уже чувствовал на подъезде, а сейчас его намного лучше видно. Корабль плавно идет на посадку.

— Мой. Спасибо большое! — расплачиваюсь с извозчиком.

— Да не за что, приезжайте ещё!

— Обязательно буду бывать в вашем городе. — отвечаю, и довольный водитель спокойно покидает площадь. Ну а что? Он, похоже, извозом не занимается, а меня вез исключительно по просьбе городового, что ему на площади-то делать? Примерно это и читается в сигнатуре.

Забавно. Похоже, число бывающих в городе незнакомцев можно посчитать по пальцам. Уровень ненавязчивого, но все же очевидного контроля удивляет. С другой стороны, если бы княжеский Тобольск посетил кто-нибудь еще, я бы, скорее всего тоже об этом знал.

Корабль скрывается за высокой оградой.

Иду через администрацию, и в этот раз меня тоже никто ни о чём не спрашивает. Будто бы уже все всё знают, чему, по большому счёту, я бы даже не удивился.

Дирижабль даже не останавливает свои винты, просто удерживается посредине поля без причальных фалов и всего остального за счёт мастерства пилота моего воздушного корабля. Аппарель опущена, а у входа встречает Клим.

— Удачно? — тут же уточняет он.

— Серединка на половинку, — говорю, кивая капитану. — Мне нужна каюта на полтора часа.

Клим удивляется, но я повторяю:

— Да, на время полета, и по возможности меня не нужно беспокоить. Это можно устроить? — спрашиваю капитана.

— Конечно, Максим, так и сделаем. Ваша каюта всегда за вами. — показывает жестом на дверь.

— Спасибо. — иду за Климом. И о том, что корабль оторвался от земли, узнаю, только увидев крышу администрации, когда дирижабль слегка начинает разворачиваться. Почти сразу же в поле зрения попадает огромное Древо. Всё-таки вид потрясающий! И хоть привыкаешь к нему почти сразу, но стоит только отвести взгляд и вернуться обратно… Качаю головой.

— Двигаемся куда? — спрашивает Клим.

— Обратно в Тюмень, — говорю. — Срочных вопросов у нас нет, а вот работа на сегодняшний день есть. Я оттуда уйду порталом, а вы, — задумываюсь. — А вы идите к Орше, а лучше прямо в крепость.

— Так и сделаем. — кивает капитан. — Разрешишь? С маршрутом поработаю.

— Конечно! Ты же тут капитан, — улыбаюсь. — Да и работа…

Практически сразу ухожу в каюту. Закрываюсь. Ставлю глиф и ухожу в появившийся портал на Арену.

— С шаманами говорил? — Хозяин Лабиринта словно поджидает моего возвращения. Голем сразу же, после моего появления на песке нетерпеливо спрашивает меня.

— Поговорил, — отвечаю. — Будут меня ждать в нужном месте. Спрашивали, могу ли я им отдать твоё зерно, но я отказал. Не глянулись мне именно эти люди. Доржата не увидел. Но считаю, что никаких препятствий для твоего возвращения нет.

— Ну и замечательно. Тогда мы сейчас с тобой отработаем схему, и я исчезну. Все знания, о которых мы договорились, я тебе передам. Может быть, даже с помощью как раз этой схемы.

— Благодарю, — говорю.

— Могу чем-то ещё помочь сейчас? — спрашивает Хозяин Лабаринта.

— Не думаю. Мне нужно создать с десяток боевых големов. Хочу в работе с ксеносами иметь некоторую свободу принятия решений — пусть охраняют.

— Големы?

— Ну да, там сошедших с ума существ многие сотни — в одиночку с ними со всеми развлекаться так себе идея, и зверушки как раз в противостоянии многочисленному противнику очень даже неплохо показали себя. Так что пусть работают. — развожу руками. — Вот, как раз две звезды сформировать и хочу.

— Ну вот, а говоришь, что не думаешь. — меня окружают с полтора десятка знакомых уже структур. — Вот тебе подарок, вытесняй своей магией мой рисунок, и сэкономишь много времени и сил.

— Я хотел, чтобы они мне подчинялись…

— А ты блок сознания под себя перенастрой, и остальным воткни такой же — будут уже твои сразу. — картинно разводит руками голем.

— А вот эти пять структур… что это? Это же не многоножки?

— Нет. Это как раз подарок и есть. — усмехается голем. — Ты сам их долго еще не сформируешь.

Глава 8

С интересом смотрю на построенные конструкты. В принципе, я их уже видел, когда Хозяин Лабиринта предлагал мне выбрать те конструкты, которые могу воплотить. Это довольно знакомая история. И даже один раз его воплощал — с трудом, с остановками, и не без помощи самого Хозяина. Просто чтобы понять объем работы для системы амулетов. Но отказался от этой идеи. В таком виде человекоподобный голем, наподобие того, что использует сам Хозяин, для меня пока сложноват.

А вот с этими пятью, уже разделенными на блоки, и с определенной помощью… Ну вообще, да, это неплохой подарок. Можно было бы даже замахнуться на эти амулеты… Но, время…

Прикидываю свои возможности: десяток многоножек запихнуть в амулеты, плюс десять накопителей, и зарядить — пять часов уйдет впритык. Вот просто впритык. И то, только потому, что не один раз уже делал. А вот на этих големов времени не останется точно.

Или можно взять этих пятерых. На всех — тоже времени не хватит, но соблазнительная задача, так-то. Всё-таки человекоподобные големы на внешний вид практически неотличимы от людей. И для меня они были бы довольно интересным подспорьем. Все же к самостоятельной работе, они худо-бедно приспособлены.

Но нет, в любом случае, за пять часов не успею.

— А конструкты могут здесь побыть? Постоять? — уточняю.

— Конечно, твой же подарок, заберешь в любой момент, пока я тут, — говорит Хозяин Лабиринта. — Только давай, ты один разберёшь. Вот этот блок лояльности заменишь — я посмотрю. Если всё нормально, то просто в нужный момент они будут здесь воплощены для работы.

— Все пять? — уточняю.

— Почему же пять? Да могу хоть сто пять здесь поставить, будешь по одному закатывать себе в амулет. В этом месте мне это не так уж сложно.

— Тебе или вообще не так уж сложно? — уточняю.

— Нет, мне. — соглашается с моим опасением Хозяин.

— То есть, когда ты уйдёшь… — напоминаю висящую цель существу.

— А… — словно смущается. — Ну, вообще-то, конечно, конструкты должны были бы рассыпаться, но… Сделаю я тебе, наверное, устойчивую систему, только другим способом. У тебя не будет сто пять или ещё сколько-то, у тебя будет голем, который будет тебе воплощать конструкт. Каждый раз одинаковый, и каждый раз новый. И вот его ты будешь запихивать себе в амулеты. Подойдёт такой подарок?

— Идеально, — говорю я Хозяину Лабиринта.

— Тогда давай мы с тобой… Сколько у тебя есть времени?

— Немного, — уточняю. — Полтора часа внешнего времени.

— Тогда давай мы с тобой час внутреннего потратим на разбор схемы. А в остальное время, ты уж сам зверушек понаделаешь. За четыре часа точно управишься.

— Вообще-то да, — соглашаюсь.

Такой компромисс под мою ситуацию был бы идеален.

— Вот и хорошо, — говорит Хозяин Лабиринта. — Вытаскивай блок…

Собственно, именно по этой схеме я и провожу следующие пять –- шесть часов. Так что в каюту я вываливаюсь дико уставшим, но крайне довольным.

Девять комплектов многоножек, заряженных по самую пробку, плюс один ездовой голем и полностью перебранный конструкт голема мага — отличный результат. Парень, послуживший для него образцом, был, конечно, довольно молод. Скорее всего, что-нибудь вроде первого курса Академии, не больше. Знал он немного, но это и не важно. Сама возможность воплощать такого голема уже неплоха — в городе это отличная маскировка. Сороконожек же не особенно по городу потаскаешь, а эта кукла прекрасно может ходить и магичить, если вдруг будет необходимо.

Перспективы меня радуют, но дальнейшие эксперименты я буду проводить несколько позже, когда не будет такого цейтнота по времени.

Успеваю вовремя. Хозяин Лабиринта довольно точно мне сигнализирует, а Клим выдаёт изначально очень неплохие временные рамки.

Из каюты выхожу, когда дирижабль уже начинает снижение. Замечаю это не сразу, поскольку за окном сначала, из очевидного, только серая хмарь облаков. Получается — начали снижение и как раз проходим сквозь фронт. Вроде даже не грозовой — облака все же не сильно темные.

Чуть прислушиваюсь к себе. По-хорошему, конечно, стоило бы выпить зелье регенерации, или чего-нибудь похожего. Тело тяжело ноет после работы. Но магии, на удивление, много, и псионики, кстати, тоже. Меня буквально переполняет и то, и другое, и восстанавливается энергия значительно быстрее. Это особенно заметно после заполнения накопителей и работы внутри Арены. Раньше так не было. И главным подозреваемым на такое усиление у меня — посещение княжеской половины Тобольска. Думаю, именно оно не проходит для меня даром.

Формирую регенерацию, но только магический конструкт действует не особенно хорошо — тело-то в порядке. Так что повторяю его с пси. И вот сейчас тело усталость понемногу отступает. Псионика, похоже, доносит до тела нужный посыл. Понятно, что потом я об этом пожалею, но вот именно сейчас это имеет смысл.

Захожу в кают-компанию. Помещение пусто, но где капитан я прекрасно знаю. Глеб сейчас занят вопросом снижения, и это понятно. Ситуация за иллюминатором довольно неприятная. Но всё равно рядовая, так что спокойно прохожу в рубку — вряд-ли кого сильно побеспокою.

— Максим? — капитан тут же отвлекается.

— Да, Клим. Вопрос. Что-нибудь съедобное на борту есть? — задаю не очень очевидный вопрос в конце полета.

— Безусловно. Тебе в кают-компанию подать? — без всякого удивления уточняет капитан.

— Если не сложно, что-нибудь плотное, — киваю.

— Не сложно. Сейчас коку передам. Максим, компанию составить? — Клим спрашивает вроде бы спокойно, но я вижу довольно сильную нервозность капитана. Кажется снижение чуть неприятнее проходит, чем обычно.

— Да нет, Клим, компания сейчас не нужна, спасибо. — отказываюсь.

— Хорошо, я отдам распоряжения, — с облегчением капитан хватается за одну из медных труб.

Еду приносят буквально через пару минут, я даже особо отвлечься-то не успеваю. Думаю у кока всё было готово, что вполне возможно — время-то обеденное. И приносят прямо то, что я заказывал — плотное и довольно простое блюдо. Большой кусок мяса, отлично пожаренный с кровью, салат и банальный гарнир — тонко нарезанную жареную картошку. Ничего специфического, но это можно есть в больших количествах и с огромным удовольствием. Что я и делаю.

Да и кофе, принесенное в середине обеда, тоже никак не мешает. Он, конечно, похуже, чем в Тобольске, да что там — даже не сравнить. Но именно здесь и сейчас, после фактически пяти часов работы на износ, я более чем доволен.

Подметаю то, что мне предложил кок, и с удовольствием замечаю, как за иллюминатором сероватая хмарь облаков сменяется пасмурным днём, а потом и видами глубоко внизу.

Выпадаем из облаков в пасмурный, но не дождливый пока день. Похоже, гроза только собирается, и мы ее опережаем на минуты, а не на часы.

Древа не видно. Зато на подлёте видно Тюмень. Порт определяется довольно быстро и просто — по очереди из грузовых дирижаблей под разгрузку.

Нам тоже приходится встать в очередь, благо, она небольшая.

Грузопоток здесь, понятно, значительно больше, чем в Тобольске, а вот порт примерно того же размера.

В очереди мы оказываемся не единственными: перед нами зависает грузовой дирижабль, а за нами из сплошной облачности вываливается ещё один похожий корабль и встаёт чуть поодаль.

Корабли немного сносит ветром, но рулевые довольно чётко подстраиваются. Это даже становится больше похоже на гармоничный танец, чем на какую-то проблему.

Стоим так в воздухе минут десять, не больше. И в один момент наш корабль срывается вниз. Похоже, разрешение на посадку получено.

Тюмень начинает очень быстро приближаться, уходя под другой иллюминатор.

— Какие будут распоряжения? — В кают-компанию заходит Клим. — Мы приземляемся через десять минут, — кивает он, указывая за борт.

— Отлично! — Соглашаюсь, но все же не нахожу в себе сил оторваться и доедаю очень вкусное мясо. — Передай коку спасибо за обед. Мне именно что-то такое было очень нужно.

— Да не за что, передам, конечно. — Клим довольно улыбается. — Так что с нашими дальнейшими планами?

— Клим, сколько будешь добираться от Тюмени до Орши?

Клим прикидывает:

— Ну, если обходить Пятно, а его обходить придётся, считай, примерно часов шестнадцать, плюс-минус. Если не форсировать.

— Нет, форсировать не надо. — соглашаюсь. — Шестнадцати часов, я думаю, будет достаточно. Отправляйтесь в Оршу. Можно карту?

Клим лезет в стенной шкаф и достаёт довольно подробную мелкую карту.

— Вот смотри, Клим, вот здесь дорога в Пятно, — быстро ориентируюсь в обозначениях.

— Да, так и есть. Вот здесь Орша. — уточняет капитан.

— Да. Вот смотри, если от этого места лететь к нашей крепости, сколько это займет на дирижабле?

— Оттуда? Минут сорок, не больше. — прикидывает Клим.

— Это с учётом прохода сквозь аномалии?

— Да, с учётом. — подтверждает капитан.

— Понятно. Тогда смотрите, вот здесь огромное поле. Я не знаю, кому оно принадлежит, но сомневаюсь, что будет большой проблемой остановиться в воздухе рядом.

— Да, мы сможем, — соглашается со мной Клим.

— Тогда ждите меня вот здесь. В аномалии не заходить, в Пятно тоже. Нам лишние проблемы не нужны. Меня интересует возможность отсюда быстро добраться до крепости или до Орши.

— Долго ждать? — уточняет капитан.

— Я вам сообщу. Если же нет, то ждите сутки. Если не дожидаетесь, то дальше встаёте опять на каботажные рейсы. Вплоть до того момента, пока я вас не вызову. Договорились?

— Договорились, так и сделаем. — Принимает к сведению Клим.

— Отлично.

— Тогда, Максим, сколько тебе нужно времени в Тюмени? Тебя ждать?

— С чем связан вопрос? — удивляюсь.

— У нас короткая стоянка, нас пустили вне очереди. Для высадки. Не больше десяти минут. Если не хватит, то я могу вернуться через очередь.

— Мне хватит, — спокойно говорю я. — Как высадишь, можешь уходить в Оршу.

Здания порта словно бы прыгают на последних десятках метров в иллюминатор. Понятно, что это иллюзия, но всё равно земля приближается почти мгновенно.

— Добро пожаловать в Тюмень! — ещё раз говорит Клим, кивая за иллюминатор.

— Спасибо! — улыбаюсь.

Дирижабль окончательно садится, а капитан словно под этот момент подгадывает открытие двери.

— Удачной дороги.

— Спасибо. — киваю.

Корабль приземляется как можно ближе к зданию администрации. Отсюда идти метров сто всего. Удобно.

Как только отхожу метров на двадцать от дирижабля, машу рукой, и корабль аккуратно уходит в воздух, закрывая аппарель уже в процессе.

Глава 9

Прохожу сквозь здание порта и снова попадаю в шум и гам торгового города. Похоже, в прошлый раз ночь мне сделала скидку, и настоящую Тюмень я особо не видел. А вот сейчас довольно очевидно, что город торговый, центральный в каком-то смысле, и площадь на данный момент забита так, как не была забита площадь в Новгороде, наверное. Но тут играет роль, что дороги поуже, да и площадь здесь по размеру поменьше, чем такие же, в том же Новгороде.

Выхожу из здания порта и вдалеке вижу и Древо. Никуда оно не исчезает. Я его вижу даже чётче, чем сам город.

Если Тюмень местами накрывает дождь, и это серую сеть в правой части города видно с холма, на котором стою, то Древо словно бы нарисовано.

Его я вижу издалека, но так чётко, что, конечно же, добавляет нереальности. Чувствую что-то тянущее туда. Побывать я там, пожалуй, побываю, и Змей мне никакой не указ. Просто чуть позже.

С трудом перехожу площадь. Сейчас она забита грузовыми мобилями и таксистами. Люди переругиваются, спешат. В общем, контраст, конечно, с таким домашним, можно даже сказать, семейным Тобольском просто налицо. И народ активный: я бы даже сказал, что сильно сравним со столицей. Все куда-то спешат, всем чего-то надо. Но мне, по большому счёту, город не нужен. Хотя, конечно, пару взглядов туда, вглубь, бросаю. Оставлю Тюмень на следующий раз. Не сейчас.

Сейчас на повестке дня Орша, и вот туда я отправляюсь.

К порталу администратор продаёт билеты сразу. Никакой, даже минимальной сложности исчезнуть таким образом из Тюмени нет вообще. Никаких очередей. Видимо, такое характерно только для Новгорода и для самой Орши: слишком мало мест, всё зарезервировано под военных. Может быть, ещё в каких-то городах, но я в них не был.

Так что плачу полтора золотых империала и получаю свой билет и номер комнаты перемещения.

Спокойно захожу. Здание полупустое, как и ночью. Похоже такое оно почти все время. Но это и понятно — мало кто в купеческом, в общем-то городе будет тратить деньги на этот способ перемещения. Только тот, кто спешит, и лично. А таких немного.

В комнате приходится чуть-чуть подождать. Мгновенного перемещения не происходит. Ждать приходится довольно долго: минут пять, а то и десять. Я даже с помощью кольца пытаюсь понять, почему. Так что моё любопытство вполне себе понятно. Но ничего критического, на самом деле, можно было бы и догадаться. Всё-таки направление «отсюда» не очень популярно. А Орша — перегружена. Войска туда прибывают постоянно, так что мне просто находят ближайшее окно. Нормально.

Комната для меня словно мигает, и из довольно суетливого, но всё-таки мирного города, за мгновение я попадаю в тоже суетливый, но уже военный город.

— Уважаемые господа, прошу вас своевременно освобождать комнату перемещения! — слышатся знакомые уже объявления, пусть и немножко в другой интерпретации.

Похоже, каждый администратор записывает своё. Чуть-чуть объявление отличается, но лёгкую усмешку у меня вызывает.

Открывается дверь, и я вываливаюсь в военный хаос.

Бегущие бойцы в ногу под речевку. Раненные. Пусть и немного. Несколько стоящих отрядов в очереди. Десятки ритмично идущих бойцов.

Тяжёлая, но вполне узнаваемая и нормальная для этих людей атмосфера. Ощущением войны Орша буквально пропитывается, но обречённости никакой нет. Нет никакой трагедии. Просто серьёзная, сосредоточенная работа.

— Дайте дорогу, гражданский! — подгоняют сзади. Сторонюсь и мимо проносят раненого под медицинской техникой, похожей на паралич. По крайней мере, сам раненный вообще человеком не ощущается — настолько у него замедлены реакции.

Вот ещё нужная вещь. Прозоровскую бы хорошо бы спросить, может у неё такое есть. Ставлю себе мысленную галочку.

Задерживаться тут нет никакого желания.

Спокойно выхожу в город и неприятно удивляюсь.

Меня здесь неожиданно ждут. Хотя, конечно, логично: это ближайшая точка перемещения к крепости, но всё равно, мало кто знал, где я буду.

А тут ждут именно меня. И это точно. Во-первых, узнавание, во-вторых, радость, что ожидание закончилось. И еще — направленное внимание. Это-то я чувствую хорошо. Никакой ошибки нет.

Но отследить, кто конкретно на такой огромной площади перед порталами это делает, я не могу. Вижу только направление — людей здесь очень много и они друг друга перекрывают. Неприятно. В сообразительности им не откажешь.

На самом деле, логично. Две группы наблюдают за моим домом в Новгороде. К крепости никого уже не пошлёшь, раз там кого-то разобрали на части мои големы. Вот, кстати, может быть, разобрали кого-то из таких же групп. Может, у крепости наблюдатели тоже были. Получается, что остаётся только отслеживать мои дирижабли. Но один на каботажных контрактах, а второй я с такого же контракта неожиданно сдёрнул. То есть, соответственно, успеть зацепить, куда они летят, сложно. Но можно поставить под наблюдение самые ближние порты к моей крепости. Логично? Нет, ну в принципе, да, логично.

Вот только почему я об этом не подумал? Да, с другой стороны, даже если бы я подумал, что бы изменилось? Хмыкаю себе под нос. Ладно, следят и следят. В такой толпе нападать всё равно не будут. Да и ухожу я отсюда.

Что ж, посмотрим, кто они и чего от меня хотят. Просто потому, что те, кто ищет меня здесь, те же люди, скорее всего, отслеживают моё появление и в Новгороде.

Хотя кое-что уже можно сказать: это либо очень богатые люди, чтобы можно было выделить кучу денег на постоянную слежку, либо те, у кого есть доступ к каким-либо подразделениям, армейским или специальным. Причём на не самых простых должностях. При этом мой дядюшка, что парадоксально, сейчас вне подозрений. Ему это банально не нужно. Всё, что хотел, он уже сделал, думаю. Да и в тратах больших он замечен не был. Все — чужими руками.

Но вообще, на позицию недоброжелателей у меня не так много претендентов. Те, кому я сорвал операцию с Прозоровской, раз. Хотя эти, конечно, вряд ли, но возможно. И круг Повелителей Магии — у них тоже таких возможностей должно быть завались.

В общем-то, и те, и другие вполне могут быть претендентами. При этом, Шестая экспедиция, например, точно быть не может: Матвею достаточно меня просто набрать.

Оглядываю площадь. Тоже движение плотное, почти как в Тюмени, такое, через которое даже не просочишься.

Хм… выделяю знакомую сигнатуру. Усмехаюсь. Спускаюсь к извозчикам. Этих ребят тут стоит на мобилях много, но их очередь двигается крайне быстро. Солдаты, те что в увольнении, берут машину на двух-трёх человек и срываются в город. Таких, в принципе, на площади тоже много, как и тех, кто идёт в сторону порталов или тех, кто выходит из них. Кого-то направляют в сторону грузопассажирских дирижаблей. В общем, такая суета военного узла.

Иду чуть дальше по очереди извозчиков.

— День добрый, — стучусь в стекло к почти уже знакомому человеку.

— Добрый, — удивляется дядька.

А я убеждаюсь, что это именно тот, о ком я и подумал. Тот самый мужик, который меня отвозил до Пятна в прошлый раз.

— Парень, передо мной очередь, туда стучись.

— Не, я к вам, — говорю.

— Почему? — удивляется извозчик.

— Потому что мне к Пятну нужно, — усмехаюсь. — И вы меня уже возили.

— В каком смысле? — задумывается извозчик, видимо, с трудом просматривает воспоминания, и наконец всё же вспоминает меня. — А, контрабандист! Хорошо, что живой. Садись, цена двойная. Уговаривать не буду.

— Да, не проблема, — машу рукой.

Судя по тому утреннему трафику, что я сейчас застаю, двойная цена — это ещё не предел. Спереди водитель начинает ругаться, и мужику приходится высунуться из окна:

— Свои! — орет. — И я в Пятно еду!

И эта магическая фраза тут же убивает всякий интерес и зарождающийся скандал. Водилы тут же теряют желание получить пассажира на два-три часа дороги, когда по городу можно за это же время с десяток рейсов сделать.

Хочет везти? Да пускай везёт. Машут рукой.

Тем временем водила выруливает.

— Ну как, контрабандист, нормально сходил?

— Да я и в прошлый раз вам говорил, что я не контрабандист, я маг. Нормально сходил. Меня в ту же точку доставите?

— Доставлю. На мага ты не очень похож, парень, уж извини. Маги — они такие: огонь в глазах, ветер в волосах. А ты больше на студента похож, который подзаработать хочет, — усмехается в зеркало.

— Ну, похож так похож, — соглашаюсь с ним.

Сигнатура, которая меня вела, сначала отстаёт, а потом довольно быстро нагоняет. Искоса смотрю в заднее стекло, чтобы не было понятно, что интересуюсь. Метрах в пятидесяти от нас, в потоке едет неприметный мобиль, тоже не новый, тоже похожий на мобиль такси. В машине там всего двое, сосредоточены и отслеживают. Пара поворотов, и моя концентрация на этих ребятах говорит о том, что дальнейшую дорогу они вычисляют. Да это и несложно. Собственно, дальнейшая дорога — это только в Смоленск-2 через Пятно.

Спокойно едем в сторону Смоленска-2. Туда не так много народу в общем то и едет. Так что топтуны становятся заметными и сильно отстают.

Нас спокойно обгоняет большой пассажирский мобиль, очевидно с лицеистами. Мобиль укреплён, как и раньше, как и тогда, когда я на таком же катался. Тоже озабоченные преподы-сопровождающие и куча детей с совершенно разными целями, но, в основном, которым дико всё интересно вокруг.

— Парень, — обращает на себя внимание водитель.

— Да.

— А как ты меня вообще нашёл? — удивляется.

— Так, — говорю, — машина приметная.

— Не, ерунда, я машину как раз недавно сменил. Тебя возил раньше.

— Да просто увидел знакомое лицо, шёл, решил доехать. — Хмыкаю. Вот любопытный.

— Ну да, конечно. Ладно, не хочешь — не говори. Непонятно… — качает головой мужик.

— А я рад, — решает поделиться со мной водитель, — что из города ненадолго вырвался, всё-таки. Давит это всё, конечно.

— Что конкретно? — спрашиваю.

— Да это всё… Война вот эта. — неопределенно говорит водитель.

— Но так вы зарабатываете больше в это время.

— Да, с заработком всё хорошо стало, — вздыхает. — Но всё равно хочется чего-то другого. Может заработок поменьше, но чтоб как раньше… Ну ладно. Извини, парень. — Слегка замыкается в себе.

Мои преследователи отстают сильнее. Но на дороге особенно никуда не деться, так что я их даже теряю. Но потом всё равно догоняют и пристраиваются в километре примерно. Никуда они терять меня не собираются. Водитель тоже замечает мобиль за нами.

— Сегодня что-то оживлённо, — говорит.

— А что такое?

— Ну вон, автобус с детьми проехал. Вон те, тоже едут в Смоленск-2. Сегодня город почти популярный.

— Вполне, — говорю. — Часто туда ездят машины?

— Нет, — качает головой водила. — Я и в прошлый раз-то тебя решил отвезти по доброте душевной, так-то туда смысла нет ездить просто так. Все по делу в основном. Опасно это. Хоть и редко что случается. С другой стороны, сейчас как раз утро, и все, кто хотят обернуться одним днём, как раз едут в Смоленск. Тебе точно не туда, парень?

— Точно не туда, — говорю. — Остановишь, когда Пятно начнётся?

— Остановлю, — пожимает плечами водитель.

За лёгким, ничего не значащим разговором добираемся до первых признаков Пятна.

— Ну как, подальше?

— Да, к опушке отвези. — киваю.

— Хорошо, — говорит водитель.

Мои преследователи как раз отстают еще посильнее. Недалеко, но всё равно. Водила останавливается, и я выхожу.

— Бывай, контрабандист! Постарайся и в этот раз выжить обязательно! — на прощание выкрикивает водитель в окно. Дядька разворачивается и уезжает в сторону Орши.

Я создаю себе небольшое кресло и сажусь на обочину. Подождём, посмотрим, кто такие. Ну и заодно готовлюсь. Благо есть время.

Преследователи чуть притормаживают, когда замечают мою одинокую фигуру, но ребята профессионалы — не останавливаются, обращать на себя внимание не собираются. Спокойно проезжают мимо меня и вроде бы даже как не обращая на меня никакого внимания. Если бы не сигнатуры, я бы, конечно, в это поверил.

Парвда пассажир тут же начинает вызывать кого-то в переговорнике… и несколько мгновений я это даже хорошо чувствую.

Мобиль отъезжает от меня метров на триста-четыреста и за первым же попавшимся небольшим поворотом встаёт. Поворот, правда, уже внутри Пятна, так что рискуют ребята прилично. Тем более что рядом с нами как раз отдыхает одна из семей волков, и, судя по всему, уже много изменённых. Правда, пока первым поясом, но всё равно. Ничего более крупного пока вокруг не вижу.

Сижу, жду. Не просто так топтуны встали и доложились. Просто иначе, если бы мы не ждали никого, то преследователи поехали бы дальше. Следить за мной в Пятне бессмысленно, и они очевидно это понимают.

Моё терпение довольно быстро вознаграждается. Кажется, нужные мне люди. Едут как раз от Орши, с разницей в десять минут. Глубоко вдыхаю. Обе сигнатуры мне известны, хоть и видел я их пару раз от силы.