Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 1

Дирижабль быстро поднимается выше облаков.

За иллюминатором почти ночная темнота сменяется серыми хлопьями тумана, когда проходим сквозь облака, а через пару минут, мы словно выпрыгиваем в сказочно красивое небо.

Под нами серое полотно облаков, земли не видно. Где-то далеко на горизонте, чуть правее нашего пути, слабо начинает разгораться полоса восхода. А над дирижаблем еще видны звезды. Пусть их и немного, но они совсем рядом. Можно дотянуться рукой.

Дирижабль некоторое время рыщет, меняет высоту. Но в какой-то момент корабль встаёт ровно на курс. Делает небольшой рывок, и скорость практически сразу перестаёт чувствоваться.

Пару секунд смотрю вглубь себя. Осознаю, что происходит внутри корабля.

Большая часть бойцов отваливается спать. Понимаю — бой это не то, что можно выносить на ногах днями. Виталий и Обломов слегка переживают, но, судя по всему, тоже собираются пару часов вздремнуть. На самом деле, от них сейчас ничего не зависит — вполне могут себе позволить.

Клим на вахте так же, как и рулевой. Алекс жутко сосредоточен, и, кажется, планирует контролировать весь полет, до Новгорода.

Всю обстановку внутри дирижабля сейчас чувствую довольно чётко. Каждый из пассажиров или команды корабля сейчас находится близко.

Гости всё так же спят без задних ног. Кажется, они вообще не заметили наших посадок, битвы, нового взлета. Меня такое удивляет, все же мы не были настолько тихими. Хотя, может, корабль неплохо глушил звуки. Или переход из долины их так вымотал. Но у гостей сейчас тем более нет никаких поводов для того, чтобы просыпаться.

Дежурный в кают-компании сидит и бдит. Это тоже хорошо — если вдруг что, гости не будут бродить по дирижаблю.

В общем, на некоторое время, думаю, можно позволить себе исчезнуть с корабля. Пусть и отрезок времени всё же не должен быть длинным.

Ставлю портал на Арену и ухожу в это пространство на несколько минут.

— Ну как твой эксперимент? — сзади появляется Хозяин Лабиринта.

— Ты знаешь, а удачно, — говорю. — Правда, доработки требует немного. Но применять можно и сейчас, причем оба варианта.

— Будешь использовать? — спрашивает он.

— Буду, но немного позже. С магами и тот и другой голем в сражении был, зарекомендовал себя хорошо. Правда, больше из-за неожиданности, но это также работает. — оборачиваюсь к голему Хозяина. — Слушай, у меня к тебе дело. Очень здорово, что ты появился.

— Мне интересно, — соглашается Хозяин Лабиринта.

— Понимаю. Мне нужен расширенный конструкт вот этого твоего голема, которым ты сейчас пользуешься, того, который похож на человека.

— Да, я тебе и в первый раз его предлагал, — кивает кукла.

— Да, но он слишком сложен.

— Другого у меня нет. Я тоже здесь ограничен. Могу немного упростить, за счет функционала, но результат, скорее всего, будет неоднозначный.

— Нет. Мне больше нужно, чтобы ты попробовал сначала разложить конструкт на блоки, как ты сделал с сороконожкой… — говорю.

— Тут так не получится, — качает головой голем. — Слишком сложные связи. Я могу разделить его максимум на три части, по твоим лекалам. Но вот эти части, тебе все равно нужно будет учить и рисовать отдельно. Иначе — потеря функциональности.

— Ничего. Три части — это уже очень хорошо. Можешь их записать на какой-нибудь амулет? Что бы можно было бы посмотреть в пути? Или напрямую мне в голову эту информацию передать? Как сумму навыков, например?

— Нет, у меня таких возможностей нет, но я могу тебе конструкт разделить, — нарисованный в воздухе зубодробительный конструкт разделяется на три более-менее равных части. — И действительно, записать на кристаллы, — качает головой Хозяин Лабиринта. — Это мне несложно.

— А внешний вид ты можешь изменить? — уточняю.

— Тут я тебе ничего не помогу, он у всех големов одинаковый. У меня всего один образец был, к сожалению. И по уровню силы, и внешне, — пожимает плечами Хозяин Лабиринта. — Ты разве этого не заметил?

— Я просто думал, что у тебя есть возможность как-то варьировать.

— Нет, — качает головой голем. — Они все одинаковые. Я могу их только упрощать, тогда лицо почти неузнаваемое будет, но оно и не станет натуральным, будет как у куклы, наверное. Если затереть часть конструкта, отвечающего за внешний вид. Это я могу тебе подсветить. Наденешь на кукол маски — будет почти человек.

— Давай. Спасибо! — киваю. — А так сможешь записать те знания, которые ты мне хотел передать?

— Не всю, — снова пожимает плечами Хозяин Лабиринта. — Дневники, учебники, книги, которые ко мне сюда попали — конечно. А вот поведенческие навыки — не смогу. Это нужно перенимать у моих кукол. Даже с магией, я могу только показать, что видел сам, а вот систематизировать, написать — нет, это я не смогу.

— Пусть, так тоже мне, скорее всего, пригодится. — Киваю.

— Забирай. — рядом, из песка поднимаются с десяток промаркированных кристаллов. — Формат обычный имперский. Можешь прочитать в любом проекторе. Там даже картинки есть! А некоторые рисовал я сам! — гордо добавляет голем.

— Благодарю, — забираю телекинезом все кристаллы. — И я не забыл о твоей просьбе. Как раз возвращаюсь обратно в Империю.

— Хорошо. — Рассыпается песком голем.

На минуту задумываюсь. Мысленно тянусь к своим големам. Все же помню прекрасно, что Хозяин Лабиринта четко говорил, что некоторое время он своих големов чувствовал отсюда. Да и опыт с той собакоподобной тварюшкой, что в гнезде ксеносов, тоже помню.

Действительно, големов чувствую очень неплохо. Причем отсюда, похоже, чувствую даже лучше, чем с дирижабля. Точнее, не так. Те комплексы големов, которые находятся рядом со мной, я чувствую примерно так же. А вот тех, которые до сих пор находятся в горах и контролируют тропы и дороги, этих существ, ощущаю здесь лучше. Причём значительно. Словно бы нахождение на Арене полностью нивелирует расстояние. Хм, это может решить некоторую проблему.

Создаю парный амулет с простейшим функционалом. Мне нужно просто знать, когда проснутся балканцы, а точнее — старикан. Очень удобно, когда ты не классический артефактор и не ограничен классическими схемами. На создание нужно только намерение, а тут я прекрасно знаю, что мне нужно.

Возвращаюсь обратно в дирижабль. Времени проходит считаные минуты. На корабле никаких изменений нет. Все нормально.

Телекинезом размещаю ответную часть в каюте старого мага, благо щели под дверью позволяют, и сразу же ухожу обратно на Арену.

Спать. Слишком длинный день. По-хорошему часиков шесть меня прекрасно спасут, а ускорение мне позволит еще и не сильно долго отсутствовать.

Отключаюсь, словно по мановению какой-нибудь волшебной палочки.

Раз, и уже просыпаюсь. Секунду не понимаю, что меня разбудило — амулет молчит. Смотрю на часы — пора уже и выходить. Прошло семь с небольшим часов, да и отдохнуть получается. С новыми силами выхожу обратно на корабль.

Несколько минут на моцион, и ненадолго замираю у иллюминатора.

Восходящее солнце над облаками — совершенно новый опыт. Красиво.

Небо очень быстро светлеет.

Сам восход немного пропускаю, но не жалею — зато высыпаюсь.

В кают-компанию иду на запах кофе.

Такое ощущение, что кок дирижабля не спит вообще. Или у него просто какое-то сверхъестественное чутьё. Но к моему выходу из каюты чашка уже готова!

С удовольствием сажусь за стол. Несколько минут спокойствия. Это как раз то, чего бы хотелось.

Такая небольшая пауза между моим отчётом императору и недавним боем. Не тешу себя мыслью о том, что Михаилу Александровичу просто хочется со мной пообедать. Нет, это именно отчёт о порученном деле. Что ж, мне тоже есть что предъявить царю.

Несмотря на полученные плюсы от этой истории, закончиться она могла совершенно по-разному. Понятное дело, что подобные сложности вряд ли прогнозировались, но с другой стороны, предполагать активный конфликт между основными воеводами Балкан, разведка императора должна была. Тем более что Коштева подобная ситуация даже не удивила. Так что донести до меня, наверное, нужно было. В общем, настолько боевой выход, всё же является несколько большим, чем мы договаривались с императором.

На столе, словно по волшебству, появляется накрытый серебряным колпаком завтрак. Конечно же, я чувствую бойца, который его приносит, но честно — ненадолго просто хочется побыть в спокойном месте. А здесь, вроде бы небо, куда уж спокойнее. Бросаю взгляд за иллюминатор.

Завтрак простейший, но с другой стороны — на что я мог бы рассчитывать внутри воздушного корабля? Так что яичница-глазунья с помидорами — очень простая вещь, но не менее любимая. Внутрь кок измельчает немного овощей, на само блюдо — немного душистых травок. Так что сама яичница неожиданно необычного, но очень интересного вкуса. Да и на свежеиспечённый, с хрустящей корочкой багет, положены тоненькие, практически со слезу, кусочки лосося. Что делает завтрак ещё и немного изысканным.

Делаю самый вкусный, первый надрез по глазку глазуньи. Кусочек хлеба с лососем и в желтке — наверное, самое идеальное начало дня.

Успеваю съесть целый один кусок, как в пассажирскую гондолу влетает огромная ледяная стрела.

________

Дорогие читатели, по возможности, прошу добавить книгу в читаемое самостоятельно, что бы не пропускать обновления. Иногда этого не происходит на автомате. :) https://author.today/work/510938

Глава 2

Вот, значит, какую активность наблюдаю в сигнатуре Алекса на фоне его сосредоточенности — сейчас узнаю, что скажет.

Снаряд держу своим Аспектом. Сложности никакой — импульс все же не настолько велик, а магию почти мгновенно вытягиваю — теперь у меня есть куда.

— Максим! — врывается в кают-компанию Алекс.

— Да? — Отрезаю ещё кусочек багета с рыбой. Кивком головы показываю на постепенно замедляющийся вытянутый кусок льда.

Аппетита, конечно, уже нет. Но не пропадать же отличной еде!

Атмосферу на борту держу своим пси — благо дыра относительно небольшая. Так что, кроме вращающегося вокруг своей оси снаряда, разбитого кресла и небольшой в сущности дырки — ничего больше не указывает на атаку.

— Ага, — повторяю.

— Я переживал, что в жилую каюту влетит. — выдыхает Алекс.

Сигнатура выдает напряжение, и безостановочно идет какая-то работа прямо в этот момент. Маг словно постоянно связан с кораблем.

Качаю головой.

— Алекс, пока не залетит и на это можешь рассчитывать. — рывком расширяю свой Аспект на максимум, и почти полностью охватываю все жилые каюты. Разве что до грузового отдела немного не дотягиваюсь.

— Нас атакуют. — констатирует очевидное маг.

В принципе, в кают-компанию снаряд залетает без особых эффектов. Вижу, что никто даже не проснулся. Только дежурный боец в в кресле замирает в ожидании приказа. Фактически с утра мне составляет компанию только дежурный, еще один боец, что имеет наряд на кухню и кок. Причем оба последних — в кухонном отсеке, и тоже пока ничего не слышали. Кресло, разлетаясь, падает на ковер, борт снаряд проламывает тоже без спецэффектов, атмосферу я задержал — все пока нормально. Разве что у нас в кают-компании появляется примерно сто пятьдесят килограмм прочнейшего магического льда. Холодает.

— Да, я понял уже, — ещё раз показываю на снаряд. — Нам лед нужен? Или выбросить?

— Этот никуда не использовать, — качает головой маг. Улыбается. — Он не съедобный. Макс, у меня все под контролем. — тут же извиняется. — Этот прорвался в первой волне атаки — больше десятка снарядов выпустили. Я почти все сбил на подходе, только этот очень уж неудобно зашел — мне не достать было, или пропустил бы похожее к корпусу. А там опаснее.

— Я не вижу, — удивляюсь.

— Дистанция боя с полкилометра. А наш противник в районе двух километров от нас. — поясняет маг. — Хорошо, накопители полны. Дистанция отражения приемлемая. И у твоего корабля отличное снаряжение для воздушного боя. По идее, на разведчике не должно быть.

— Безопасники императора поставили, — киваю. — Атака продолжится? Кто, откуда? Стоит объявлять тревогу?

— Да, большая часть уходит в сторону основного корпуса, но их мы спокойно перехватываем. А вот то, что вошло в пассажирскую гондолу, я перехватил не всё, — отвечает Алекс. — Тревогу пока что объявлять не надо — ситуация штатная. Вот если атакующих будет больше двух — тогда будет сложно. А пока он один — нам больше ничего не грозит. — С облегчением говорит Алекс. — А вот где, я тебе не скажу.

— Почему? — удивляюсь.

— Это, похоже, одноклассник нашего корабля. Только не модифицированный. Если бы не системы обнаружения, мы бы точно не справились.

— То есть, турки? — опять удивляюсь.

— Почти наверняка, — соглашается Алекс. — И тоже разведчик. Сейчас нас бомбардирует с завидной периодичностью, но эффекта неожиданности теперь нет. Хорошо, что ничего не повредил особо, — провожает взглядом вылетающий через ту же дыру снаряд наружу.

— Ничего страшного, теперь можешь спокойно игнорировать снаряды в сторону пассажирской гондолы. — спокойно говорю. На самом деле, ситуация хоть и нестандартная, но вроде контролируемая. Правда, снаряды в корпус так остановить не могу. — Даже лучше сосредоточься на корпусе. Здесь я остановлю. А вот до корпуса не дотягиваюсь. — уточняю магу. — И часть грузового отсека не контролирую тоже.

— Хорошо, мне это поможет, — совсем успокаивается Алекс. Все же после долины мои люди в меня сильно верят. — Я постараюсь много не пустить, но он садит словно в последний раз. И пришлось даже скорость снизить — не успевал. А при такой атаке лучше наоборот, оторваться.

— Где хоть наши недоброжелатели? — интересуюсь.

— Пока не знаю, но буду знать через пару минут. Зонды уже в пути. Методом исключения вычислим.

— Общую тревогу капитан пока не объявляет? — «смотрю» на капитана и рулевого. Они, кажется, сейчас совершают довольно резкие маневры, но в дирижабле это особенно не чувствуется. Может, Алекс поддерживает? — Мы справляемся?

— Да в общем-то, да. Мы более скоростные, правда, вооружения у нас немного — воздушный бой мы не выдержим. Оторвемся точно. Минут десять еще на разрыв поработаем. — говорит Алекс. — Иначе бы уже готовились к худшему. Хорошо у противника тоже не боевой корабль, а разведывательный. Мощи не хватает серьёзно нас задеть.

— А пороховое оружие? Пушки там, карабины? — уточняю.

— Пороховое оружие на таком расстоянии неэффективно, — говорит Алекс. — Подойдут поближе — тут я их собью, ну или попытаюсь, поэтому и обстреливают издалека.

— Тогда не отвлекайся, — развожу руками. — Каюты я защищу. Единственное, куда могут попасть, напоминаю — это в грузовой отсек.

— Хорошо, я буду иметь в виду его тоже.

Алекс тоже берёт чашку кофе со стола и идет в рубку.

— Алекс! — останавливаю мага воздуха. — сможешь корабль наших противников определить, ну хотя бы плюс-минус лапоть?

— Ну почему плюс-минус лапоть? Я это определю довольно точно, просто небыстро. Если бы они решили уйти, то не определил бы. А так они продолжают атаковать.

В диаметр моего аспекта попадает еще один снаряд. Останавливаю и сбрасываю вниз. Допускать еще одно пробитие не хочется.

Приходит одна забавная мысль. Жду нового снаряда. Подготавливаюсь.

— Алекс, следующий снаряд сюда пропусти.

— Хорошо, — говорит маг.

И тут же в поле действия моего Аспекта влетает еще один кусок льда.

Я уже готов. Ускорение. Быстро вбиваю в снаряд магического льда комплект амулетов с внешней обшивки. Разворачиваю импульс выстрела. Делаю поправки на изменившуюся массу снаряда, нашу примерную скорость, добавляю своего и отпускаю. В моём то Аспекте я вполне себе могу себе это позволить сделать. Всё это просчитать моментально мне позволяет третий поток сознания, который пользуется, можно сказать, моим новым миром, в котором времени у меня ровно столько, сколько мне нужно.

Слежу за тем, как летит болванка в сторону нападающего. Промахиваюсь, конечно, мимо магического орудийного расчёта, но в сам корабль эта болванка влетает, а мне больше ничего не надо.

Кажется, нельзя одновременно активировать защиту и невидимость, поскольку болванка влетает вообще без сопротивления. Пробивает лёгкую гондолу насквозь и уходит куда-то дальше в сторону земли, но мои амулеты остаются внутри корабля.

Очень слегка ощущаю внутренности вражеского корабля через амулеты. Секунда-две. Кто-то бегает, что-то происходит, но без осознанных органов чувств воспринять это очень сложно. Отдаю команду. Четыре-пять. Все части амулета собираются вместе. И тут я оказываюсь словно внутри фильма ужасов, от лица главного антагониста.

Сороконожка совершенно незаметно воплощается в углу и тут же атакует рядом стоящего, богато одетого турка. Маг он там или не маг — этого вообще не имеет значения. Секунды и полного отсутствия намерения вполне хватает, чтобы смахнуть голову даже опытному воину. Он просто не знает, что нужно реагировать, вот и не реагирует.

Ещё две смерти солдат, и сороконожка уходит в систему вентиляции. Замечательно. Теперь знаю, где и что находится.

Народу на дирижабле осман несколько больше чем три человека. Хотя и больше двадцати там не может быть. В мой, после всех переработок, можно поместить порядка двадцати, а то и даже тридцати человек, если спать в две смены. Так что двадцать — это прямо много.

Первого голема прекрасно чувствую. Направление ловлю точное. Так что на помощь ему тут же отправляю ещё три. Благо запустить более или менее точно практически неразрушимые шарики одинакового веса, задачка для расчётов тривиальная.

Обстрел по нам, несмотря на прилетевший к ним снаряд, продолжается, и турки, судя по звукам, работают на разрыв. Сороконожку никто не замечает, думаю, погибших списывают на попадание снаряда, поскольку в каюту к сороконожке прибегают новые бойцы. Но они не занимаются рассматриванием, кто и как погиб. Они скорее пытаются решить проблему с двумя дырами в корпусе. Решают их очень успешно. Но к тому времени почти все следы, которые мог бы оставить голем, полностью исчезают.

Людям всё равно.

Три голема тоже достигают дирижабля. Пробивают тонкие стенки гондолы, застревают в телах бойцов.

Тут же османы хватаются за голову, кричат и переживают, что дирижабль попадает под обстрел.

— Макс, — слегка отвлекает меня Алекс. — Дирижабль в той стороне, но он прекратил атаки и, кажется, уходит с нашего курса.

— Наверное, это хорошо? — уточняю.

— Конечно! — соглашается маг воздуха.

— Ничего страшного, — говорю. — Слушай, вопрос. Система управления здесь с турецкого дирижабля никак не менялась, не знаешь?

— Нет, не меняли. — заглядывает капитан. Клим, похоже, в поиске Алекса. — Их просто модифицировали, но не меняли.

— А неодарённый может использовать корабль? — уточняю.

— Пока накопитель работает, сможет, но всё равно нужно выставлять настройки.

— Хорошо, тогда покажешь мне, что нужно было бы нажимать, если мне нужно, скажем, при той же самой скорости повернуть корабль в определённое место?

— Покажу, конечно. — кивает Клим. — А зачем тебе, Макс? Ты же, во-первых, одарённый, а во-вторых, мы и так летим туда, куда тебе надо.

— Считайте, что у меня есть определённое любопытство. — смеюсь.

Мои четыре сороконожки уже за счёт переборок создали себе тела и вырубились на свободу из изначального отсека.

В отсеке, конечно, уже никого в живых не осталось, да и вообще приказ однозначный. Так что я сомневаюсь, что минут через пять там хоть кто-то останется.

Успеваю смотреть за активностью своих големов, вести разговор с Алексом. И даже на автомате завтрак успеваю доесть.

И это только радует.

На самом деле четыре подобных существа, которые сложно заметить, которые могут перемещаться по потолку, вентиляции и крупным жилам вентиляции. Могут прогрызать себе за секунду дыру в переборках. Аппетит такой видеофон однозначно отбивает. Мои големы действуют максимально эффективно, и, скажем в каюте рядовых бойцов, от наверное, десятка человек, остается только разорванные части тел со сложной идентификацией.

Турки стреляют почем зря, но как убить неживое? Это целая проблема. Даже с некромантами это не всегда работает просто, а тут некромантами и не пахнет.

Сороконожки врываются в каюты, в которых прячутся османы. Пробегают насквозь пустые каюты, прогрызают пути в стенах, нападают из тени. Через пару минут зачищают капитанскую рубку, рулевого, боевой пост и рубку механика.

Четыре минуты. Ровно столько големам требуется, чтобы превратить разведывательный дирижабль Османской империи в корабль-призрак. Но корабль пока так и идёт в том направлении, которое задал его рулевой. Благо магии в амулетах, видимо, хватает. Через ощущения своего голема более или менее вижу рубку рулевого.

— Ну да, — соглашаюсь с капитаном. — Давай попробуем посмотреть, как бы сделать так, чтобы корабль шел туда, куда мне нужно.

Встаю и иду в рубку рулевого вместе с капитаном и Алексом.

Глава 3

—… Ну да, примерно понятно, — киваю, наблюдая за действиями рулевого. — А если нужно менять скорость?

— Это сложнее. — Никита с удовольствием рассказывает о возможностях дирижабля. — Зачем это вам, Максим? Может быть, если мы будем знать нужный результат, будет проще рассказать как к нему прийти?

И Алекс, и Клим полностью согласны со словами штатного мага.

— Сначала я должен был понять, возможно ли, то, что я задумал… — Прикидываю узнанное. — Сейчас дирижабль осман, что нас атаковал, довольно быстро от нас удаляется.

— Макс, — тут же влезает Алекс, — Абордажем дирижабля занимаются специально обученные части. У них и десантные корабли есть, и сами они много умеют, да и действуют в составе соединения обычно — никто не любит абордажиров. У нас же ни одного такого бойца нет. Я не подойду даже с натяжкой. Летать я все же не умею. Турки…

— Да нет там уже никаких турок. — С досадой машу рукой. Дирижабль отдаляется уже на два десятка километров примерно. И скоро, похоже, я потеряю хорошую прямую связь со своими созданиями. — У меня минут пять, может десять осталось, чтобы прибрать к рукам корабль. Потом я его только разбить смогу.

— Как нет? — удивляется Алекс, да и капитан с Никитой тоже. Даже рулевой с интересом начинает прислушиваться.

— Да вот так, там уже пассажирская гондола как решето, ни одного живого, но я могу немного влиять на органы управления. Но на самом деле — только немного.

— Позвольте, предложу! — вклинивается рулевой.

— Давай! — машу рукой.

— Мы немного опережаем график. Повезло. Так что я сбросить скорость могу. Делать?

Киваю.

— И второе, если у вас есть доступ в рулевую рубку такого корабля, то, может быть, мы просто переведем управление на один пост? — предлагает рулевой.

— Точно! — воодушевляется Клим. — Я совсем забыл о варианте критичных повреждений. Делай! — командует парню.

Все спокойно принимают как факт, возможность такой ситуации. По сигнатурам видно, что им интересно, но пока никто не лезет с вопросами.

— Максим, нажмите вот на этот рычаг. — парень командует. Показывает один, окрашенный красным и находящейся сбоку основной панели управления рычаг. — Он очень тяжело нажимается — это перевод на механическое управление из рубки. Используется крайне редко, при повреждениях корабля или смерти большей части экипажа.

Сосредотачиваюсь.

Два голема серыми молниями перебегают в рубку. У моих созданий, конечно, практически нет возможности что-то взять в руки, да и рук-то нет. Но вот хелицерами и вдвоем, идеально кооперируясь моим прямым управлением, големы этот рычаг перемещают.

— Сделано. — Говорю.

— Не знаю, как вам теперь посреди неба создать план полета.

— Неважно, я могу направление примерно контролировать. — прерываю парня.

— Тогда вот этим колесом разворачивайтесь. — мгновенно понимает мои слова рулевой. Показывает на штурвал. — Я сбрасываю скорость.

Голем аккуратно, чтобы не перекусить, поворачивает штурвал. Судя по ощущениям, он поворачивается с серьезным таким трудом.

— … Так и должно быть? — уточняю у рулевого.

— Да. Вы же на ручное переключили, так что у всех систем теперь прямая связь. И это как хорошо, так и не очень. — говорит рулевой. — Скорость вы можете только отключить, при подлете к конечной точке, изменить не получится. И все остальные системы, вроде маскировки, отключить сейчас тоже не сможете. Только рулежка и посадка. Все.

— Пойдет, — машу рукой. — Так, — добавляю через минуту, выравнивая големом штурвал. — Корабль лег на курс к нам. Можем лететь.

Выдыхаю. Расстояние между нами начинает сокращаться.

— Вот. Когда подлетите к точке назначения, опускаете этот рычаг, — показывает на панель парень, — корабль постепенно начнет сбрасывать скорость. Нажимаете вот этот — он начинает собирать несущий газ. И корабль начинает постепенно садиться.

— А якоря здесь есть? — интересуюсь я.

— Да, в вашем случае нужны будут принудительные. Вот эта клавиша.

— Так, уже хорошо. — запоминаю несложные действия. — Принудительные — это как?

— Ну, это что-то вроде больших гарпунов, направленных вниз, — показывает руками рулевой. — Если нужно жёстко зафиксировать аппарат и быстро. Очень нужная опция.

— Понял. Хорошо. Как это работает? — уточняю.

— Сбрасываем скорость, снижаемся до двадцати-тридцати метров. Отправляем четыре якоря, и если не будет сильного ветра, корабль фиксируется.

— А если будет? — уточняю.

— То молимся. — Пожимает плечами рулевой. — Парусность даже у разведывательного дирижабля сильная, если нет возможности управлять всем кораблем, сильный ветер разобьет машину почти наверняка. Управляющие амулеты не компенсируют.

— Понял, — прерываю парня. — Мы через сколько будем в районе Новгорода?

— Ну, если вернемся к предыдущей скорости — осталось минут сорок. — прикидывает Алекс. Рулевой согласно кивает.

Уже не боюсь потерять контакт со своими големами. Они встали на курс, меня чувствуют, простой приказ держать направление — спокойно выполнят. Маскировка все также работает. Только корабль сильно медленнее нас. Но главное вроде сделал, а вот в Новгороде будем думать дальше.

— Да, возвращаемся к прежней скорости. Приглашение императора в первую очередь. — принимаю очевидное, в общем-то, решение. — Но если повезет, будет у нас еще один корабль. Только не переделанный. Очень хочу еще одну такую полезную штуку себе в парк.

— А безопасники не заберут? — с сомнением спрашивает Алекс.

— Нет. Они мне сильно задолжали. Разве что маскировку могут попросить для изучения. — машу рукой. — Это в этом дирижабле они ее еще и улучшили, а вторую такую систему могут и демонтировать. Но мне это не сильно важно — второй дирижабль будет только в треугольнике Новгород-Орша-Поселок летать. Там маскировка не очень нужна. — Тут же делю очередную шкурку неубитого пока еще медведя.

Благодарю рулевого. Ухожу, в сопровождении Алекса и Клима в кают-компанию. Никита остаются в рубке. Да и Алекс, все равно словно постоянно соединен с кораблем.

— Борис Васильевич! — вызываю Кошкина по переговорнику.

— Максим?! — удивляется маг. — Ты где? Ты Как? Мы пытались вызывать тебя, но ты был вне доступа! Что случилось?

— Да, был в местах, где связь не работает.Борис Васильевич, мне нужна ваша помощь.

— Всё, чем могу. — Сразу же соглашается наставник. — Что нужно сделать?

— Я в каком-то смысле возвращаюсь и даже, можно сказать, с некоторым прибытком. Вот только прибыток я хотел бы отправить к вам в поместье под Новгородом. Получится?

— Конечно, мог бы не спрашивать. — тут же уточняет маг. — Что нужно сделать? — повторяет.

— В общем, там всё не очень сложно. Дирижабль — помните, на котором был османский Повелитель…

— Конечно, помню. — спокойно помогает мне сформулировать наставник.

— Ну вот, такой же появится у вас над поместьем примерно через час-полтора. Надеюсь, смогу вывести дирижабль на ваше озеро.

— Так, хорошо. — говорит Кошкин. — Пока не понимаю, какая помощь нужна от меня? Поместьем можешь пользоваться как своим, мог бы и не спрашивать.

— На дирижабле нет людей, которые могут его посадить. Он постарается припарковаться принудительно, сбросив активные якоря. Нужно будет его притянуть и посадить. Скорость он сбросит и будет, скорее всего, опускаться сам. Но после посадки лучше бы ему помочь в нужное место направить. Еще, конечно, хорошо бы организовать ангар, но у вас такого нет, я помню. Так что просто хорошо привязать… Потом решим, что с ним сделать и как перегнать. На дирижабле активна система маскировки, так что никаких щитов там нет. Ну, и куча трупов там еще, — слегка смущаюсь подробностей. — Думаю, Клавдии Сергеевне не стоит туда подниматься.

— Кло ты таким не напугаешь, — задумчиво говорит маг. — Так. Хорошо. Так, у меня, конечно, в поместье людей мало, но, предположим, знаю, где взять еще пару человек. Атаковать там кого-то надо будет?

— Нет, точно никого. Там нет никого живого.

— Очень интересно, — с некоторым подозрением говорит Кошкин, но тоже не задает вопросов. Видимо, мне это еще предстоит. — Хорошо. Собрали, спустили. Что дальше?

— Честно говоря, пока не знаю. Сейчас, честно говоря, хочу только его постараться приземлить.

— Максим, мы сможем помочь, — тихо говорит Клим.

— А ведь да! Вы же меня высадите и можете…хм… Борис Васильевич, вы сейчас в городе, или в поместье? — тут же уточняю.

— Я в городе, и как раз уже думаю, как мне в поместье перебраться за час. Вроде успеваю. — отвечает маг.

— Подождите! — говорю. — Мои люди вас с ветерком на дирижабле доставят. Вы же сможете сориентироваться в полете?

— Безусловно, Максим. Хм. На дирижабле, в поместье? Будет интересно. Захватите нас с Кло на причальном поле, я так полагаю?

— С Клавдией Сергеевной? — удивляюсь.

— Ну, Максим, ты же не считаешь, что я самоубийца? И не предложу Кло такую романтичную прогулку, когда могу? Нет? — просто чувствую, как улыбается про себя Кошкин.

— Конечно, Борис Васильевич! Я только «За». Удивился просто.

— Ну вот. Пусть твой человек сориентирует по логистике.

— Клим? — предлагаю капитану.

— Спасибо. — капитан собирается с мыслями. — Мы тебя высаживаем в Новгороде через сорок минут, забираем господина Кошкина. Летим в поместье и там встречаем дирижабль. Оттуда отгоняем в частный порт. Там и эллинги есть, и ангары.

— Боюсь, что там нужен эллинг, — прикидываю. — Там корпус пассажирской гондолы сейчас дырявый, как решето. Нужен ремонт, и высоко на этом дирижабле не подняться. Трупы еще…

— Ну вот, — говорит Клим. — Друг за другом аккуратно доведём до частных эллингов. Низенько пойдём. Отключим маскировку.

— А если собьют? — спрашиваю.

— Так мы же двумя кораблями пойдём. Всё хорошо будет. — уверенно говорит Клим. — Наш дирижабль знают.

— Давайте делать. — подвожу итог. — Борис Васильевич, вы сможете быть в порту через сорок минут?

Глава 4

Второй дирижабль летит за нами как привязанный. Правда, уже минут через пятнадцать полностью теряю прямой контакт со своими призванными големами. Все же скорость у нас сильно выше.

Могу только слегка корректировать приказы. Или концептуально менять. Но вот именно управлять ими с видом от первого лица — уже нет. Надеюсь, когда они дойдут до Новгорода, это можно будет изменить. По идее, корабль под маскировкой, высота небольшая — точно дотянусь.

В принципе, можно в самом крайнем случае, уйти на Арену и оттуда контролировать, но пока не критично.

Зато сейчас я довольно неплохо понимаю расстояние, на котором могу более-менее плотно контролировать свои игрушки. И оно, прямо скажем, впечатляет.

Если считать, что при чистом небе, на высоте, ну, скажем, метров двухсот, видно километров пятьдесят до горизонта, то получается, что, поднявшись чуть над землей, почти всю эту территорию до горизонта можно брать под контроль. И ограничен я тут только количеством металла, в котором могу воплотить своих зверушек.

Да и вполне мини-армию можно насоздавать. Сил теперь много, контроля — тоже. Если дать им задание, прописать условия, то они и сами, в общем-то, справятся. При полном моем присутствии, если вдруг что.

Так-то да, зверушки эти, буду с собой честен, против сильных магов могут быть использованы только от безысходности. Или если те вообще ничего не подозревают и расслабляются. В любом ином случае это всё, конечно, сравнимо с обычными бойцами. То есть эффективность, конечно, потрясающая, но только пока о ней не знают.

Ладно. Времени немного.

— Глеб, Алекс, Виталий, — мои люди собираются за столом. Капитан там присутствует изначально. — Господа. Мне нужно понять, как мы сможем забрать корабль, если он все же сядет. Кто там необходим? Вопрос очевидный. Император предложил взять с собой двух участников боевого столкновения. Просьбы императора нужно выполнять, но вас четверо. Поэтому мне нужно понять, кто из вас пойдёт со мной.

— Да, тут, в общем, и понимать нечего, — разводит руками Алекс. — Как бы мне ни хотелось, но так понимаю, что без меня второй дирижабль забрать не получится.

— Почему? — пожимает плечами Глеб. — Это как раз вполне возможно.

— Тоже так думаю, — говорит Обломов. — Я думаю, что оба мага должны идти вместе с Максимом. Я как раз займусь размещением своих ребят. Просто в Долине-то я особо не участвовал. Только в качестве бойца. Про всякие вот эти магические вещи вы больше сможете рассказать Его Величеству.

— Принимается, — говорю. — А дирижабль?

— Ну так второй дирижабль всё равно переключён на работу с накопителями. До эллинга хватит. А не хватит — надо только заменить накопитель. А они у нас есть. Туда поставим рулевого, здесь будет Никита. Нормально, долетим. — Говорит Глеб.

Очевидно, судя по сигнатуре, приём к императору хотели бы все. Но у капитана есть чёткое понимание, что он и его люди, конечно, сделали вклад в победу в долине. Но, не то чтобы кардинальный. Поэтому свою кандидатуру он даже не выставляет.

— Принимается, — говорю. — Виталий, Алекс.

— Так как это мечта. Максим. — Пожимает плечами Виталий. — У меня никогда даже шансов не было на подобное мероприятие.

Алекс кивает, согласный полностью.

— Гости же нас покинут? — Уточняет Обломов.

— Наших гостей встретят безопасники. Это не наша с вами главная боль. — уточняю. — Они и сами об этом прекрасно знают. Сейчас вот уже точно не спят, но никто не выходит. Ну, в принципе, понятно — лететь-то осталось всего ничего.

Смотрю в иллюминатор. Голубое небо над облаками меняется на белый туман самих облаков.

— Мы уже идем на посадку, — ловит мой взгляд Алекс. — Минут двадцать.

Киваю. Облака сменяются серым новгородским небом. И отсюда уже виден сам город. Мы как раз на подлете.

— Тогда собираемся. Форма одежды — походная. Матвей специально это уточнил. Так что метаться в поисках парадки не надо. Михаил Александрович приглашает нас со своей целью. И до беседы с нашими гостями. Так что одежда и вообще, внешний вид — последнее, что важно. Но все же — мы идем к императору.

— Не переживай, Макс. На корабле все есть. А замороженный труп еще и хорошим подарком будет, если ты захочешь. — ухмыляется Алекс. — Вообще, этот осман императору не особо нужен. Нам, как ты говорил, мог бы и пригодиться, но раз завтрак, то без подарка, наверное, нельзя. А ничего более интересного у нас особенно из этой поездки нет.

— Ты забываешь про гостей. Кто бы их так быстро привез? Боюсь, что еще вам их и обратно везти, попозже. Но вообще, ты прав. Больно много у меня за последнее время турок. Хватит уже, — раздумываю. — Надеюсь, служба иностранных послов у нас работает. Ладно. Собираемся. — встаю.

Новгород нас встречает пасмурной погодой и очень интенсивным воздушным движением. Через иллюминатор видно сразу три огромных грузовых дирижабля, буквально застывших в очереди на посадку. За те несколько минут, что мы начинаем снижение, мимо корабля пролетают очень быстрые диски различных служб. Один из них застывает рядом с нами, идентифицирует корабль и летит дальше.

Корабль проходит по дуге над городом и мягко опускается на причальное поле. Никакого гусарства, как в прошлый раз, ни Алексей, Никита не допускают. Видимо, нам выделили определенный коридор, потому что сейчас мы не проходим сквозь строй дирижаблей.

Спускаемся, условно, в свободном графике. Однако довольно очевидно, что с движением над Новгородом все не так просто. Корабль разворачивается и вижу не два и не три, а буквально с десяток застывших в воздухе кораблей. Еще парочка двигается на посадку примерно в том же ритме, что и мы. Но немного в другую сторону. Так что диспетчерская порта, скорее всего, работает на износ.

Кроме дирижаблей, намного более активно, летают диски. За то время, пока мы снижаемся, пролетают раз пять. И всё время разные.

Из кают выходят старый мольфар и Милош. К ним присоединяются и их сопровождающие.

В кают-компании сразу становится чуть тесновато.

Все уже собраны и готовы к дороге.

— Утро доброе, — Здороваюсь сразу со всеми. Сразу же предваряю очевидный вопрос. — Вас в порту встретит делегация. Они уже ждут.

На этом расстоянии сигнатуру Матвея узнаю сразу же.

Корабль замирает на секунду и спокойно пристыковывается к небольшой мачте. Пару минут идут причальные процедуры. Открывается аппарель, и на борт корабля входит представитель порта.

Клим его сразу же встречает, и общий разговор почти не занимает времени. Нас на самом деле ждут. И, кажется, сокращают процедуры до минимума.

— Прошу вас за мной. — Приглашаю к выходу гостей. Сразу же, как только капитан дает знак.

Старый мольфар старается со мной вообще не контактировать. И я понимаю, почему — он банально боится. Чувство для него не сильно привычное, так что мужик периодически почти впадает в ярость. Но себя контролирует. Все же их путь взаимодействия с Полем ну крайне для меня странен и неприемлем. Но это их игрушки.

— Я был рад познакомиться с вами, — говорит Милош.

— Взаимно, — пожимаю руку воеводе.

Выходим из дирижабля.

Действительно, к нам сразу у спуска с причала подходит Матвей с официально одетым и неизвестным мне дядькой в возрасте. Мундир в цветах императора, с позолотой, какими-то наградами. Все в наличии. По сравнению с черными мундирами безопасников он, конечно, выделяется.

Мы стараемся не отсвечивать. Прибывшие представляются, встречающие тоже. Обмениваются парой слов. Дядька оказывается заместителем министра по международным связям. Что и логично. Для встречи послов, пусть и настолько неофициальных, видимо, довольно большая шишка.

Мы спокойно с моими людьми ждем.

Матвей мне кивает. Показывает мне на часы, что время ещё есть.Прекрасно понимаю пантомиму. Подтверждаю, что всё прекрасно помню.

И группа балканцев, сопровождаемая безопасниками, грузится в мобили с флагами, стоящие на поле, и уезжают. Причем уезжает совсем в другой выход, нежели нужен нам.

— Ну и нам пора, — обращаюсь к своему безопаснику. — Дом у нас подготовлен?

— Безусловно. Я отдал распоряжение. — отвечает Обломов. — Мы ждем вашего учителя, и тут же стартуем. Потом, как приведем дирижабль, вызовем грузовой мобиль и разместимся на первом этаже. Туда же и выгрузим нужное.

Киваю. В принципе, логично. Вроде бы мы и взяли с того же форта немного добычи, но все равно, не на себе же это всё нести.

Мы же идём через обычный вход.

— А ведь там кого-то интенсивно ждут, — говорю, как подходим к воротам.

В поле в моего внимания попадает несколько скоплений сигнатур. Причем все с напряженным вниманием и не особо благим намерениями.

Алекс и Виталий подбираются.

— Что случилось, Макс?

— Кого-то с поля ждут тремя большими группами. Две — образуют клещи, одна чуть дальше, и тоже ждет.

— Мы в столице, Макс. — удивляется Алекс. — За сканирование мне тут голову снимут.

— Я сам покажу. Пятьдесят метров на два часа, группа в пятнадцать человек. Отсюда не понимаю, одаренные или нет. Двадцать метров — на девять часов. Группа такая же. И там, и там есть наблюдатели. И те и те расположены компактно. Скорее всего, в мобилях. — показываю до ворота порта. — И с крайне нездоровыми намерениями.

— А третья? — уточняет Виталий.

— Двадцать человек, сто метров, за первой группой. Но внимание на выход из порта у этих тоже сильное, и тоже есть наблюдатель.

— Что ж, принимаем к сведению. — Переглядываются маги. У Алекса только воодушевление, а Виталий скорее вздыхает от возможной помехи. И, кажется, жалеет мундир. Маги уже привыкают мне вполне доверять в таких вопросах.

Так-то да, оба мага одевают свои армейские мундиры. Тщательно разглаженные, белого цвета, с цветной полоской, характерной для их вида магии. И щеголяют перстнями с показателем силы. В общем, совсем не готовились, да. Правда, я тоже одел «все лучшее сразу». Но у меня и выбор небольшой. Все никак не сделаю себе костюмов. Все время парадно-выходные настигает какая-то напасть. Второй раз уже. Вот и сегодня тоже. Впору подумать, что эти выходы кто-нибудь сглазил.

— Мало, чего-то. — хмыкает Алекс.

— Смотря, как укомплектованы. — пожимает плечами Виталий.

Но оба мага, скорее испытывают нетерпение.

— Может, еще не по нашу душу. — Выхожу из дверей порта. Специально не даю это сделать магам. — А нет, по нашу! — кидаю за спину фразу.

В сигнатурах всех трех наблюдателей полыхает узнавание. Этих людей направили к нам.

— Вон тот мобиль прикрыть обязательно! — на площадь перед портом выруливает знакомый аппарат учителя с Рыжей за рулем.

Глава 5

Ускорение.

Машинка Кошкина проносится мимо только трогающихся с мест мобилей боевиков. Очень быстро пересекает площадь, чуть ли не юзом разворачивается и останавливается около нас. Дверь водителя распахивается и оттуда выпархивает Рыжая:

— Видал, Макс, как я умею теперь?! — довольно хвастается девушка. — Привет, Алекс! Чего кислый такой?!

Я слегка улыбаюсь. Внимание всех трёх потоков сознания большей частью сейчас сосредоточено на машинах атакующих. Те только трогаются, а мобили это быстро обычно не делают. Да и местные километров сорок в час считают прямо верхом наземной скорости. Так что за те пару десятков секунд, за которые боевики преодолевают всю площадь, успеваю присмотреться, определить, куда и кто, скорее всего, подъедет, увидеть сигнатуры нападающих, и даже определить два знакомых, но неприятных отличия, очевидно, одаренных от других магов.

— Атака! — успевает произнести Алекс.

Кошкин тоже вроде бы не торопясь, но быстро, и, совершенно не меняя индифферентного выражения лица, успевает выйти из мобиля.

Много можно сделать за десять секунд, если это время дать боевому магу.

— Первая атака их! — успеваю скомандовать.

Не то, чтобы мне были так критичны эти условности, но тем, что Рыжая привела мобиль в радиус действия моего Аспекта, она развязала мне руки. За близких мне людей уже спокоен, так что почему бы и не дать господам нападающим возможность проявить разное?

Машины, медленно спеша, преодолевают стометровое расстояние. Почти резко тормозят. Мгновенно открывают все двери и оттуда сыплются стреляющие бойцы.

Рыжая мгновенно реагирует. Мои маги предупреждены о нападении. Да и о Кошкине беспокоиться не надо. Он, по-моему, всегда ждёт чего-нибудь эдакого.

Да и кроме того, все четверо магов находятся внутри моего Аспекта. Если что, останавливать пули, как вот сейчас, мне несложно.

Влетающие в мое поле кусочки свинца мгновенно отправляются их авторам с той же скоростью. Благо, развернуть вектор ровно в другую сторону намного проще, чем отслеживать траекторию и останавливать пули рукой. Атакующие сразу же оказываются под своим же обстрелом.

Вот только из-за машин высыпают не только стрелки, но и очевидные маги тоже.

Успеваю только увидеть формирование щитов и пару атакующих конструктов, как первую группу накрывает огненным валом, да ещё и раздутым воздушным потоком Алекса. Кажется, Рыжая с Алексом без слов кооперируются. Словно вспоминают старые деньки. Конструкты даже не успеваю отбить — их боевые маги разрушают походя.

Вал проходит с такой силой, что оплавляет мобиль посреди атакующих. Аппарат замирает на секунду, и машина вспыхивает огненным цветком. Чувствую резкий выплеск магии. Похоже, разрушился накопитель мобиля. Жахает он не слабее, чем когда я делал бомбы из похожих кристаллов. Наверное, заряжен был под завязку.

Выживших нападающих разбрасывает в стороны.

И с другой стороны, тоже всё более или менее неплохо. Виталий буквально накрывает вторую группу мобилей чем-то вроде каменной длани. Задевает действительно почти всех. Да и несколько роёв чёрных ос от Кошкина, не оставляют шансов выжившим и со второй стороны. Так-то они тоже все успевают поднять щиты, но атака Виталия и осы учителя эти щиты схлопывают сразу же. Со второй или третьей осы в ту же точку, Кошкин срывает не привыкшие к таким ударам щиты, и нападающих буквально разрывает на части. Кажется, Кошкин в свою технику магии вложился от души — может, просто переживает за Рыжую. Или просто обиделся.

А вот маги первого отряда умудряются выжить. Правда, узнать, какой направленности эти маги, не успеваю.

Кло с огромным удовольствием пересекается взглядом с Алексом, и они вдвоём изображают что-то странное.

Микроскопическое, может в полметра, белое солнце зажигается над выжившими из первого отряда. На секунду расширяется на десяток метров, и тут же схлопывается со всем, что попадает в радиус действия. Камни, остатки мобиля, тела, кости, выжившие маги… Все это буквально перемалывает в однородную массу.

Кажется, всё.

Оглядываюсь. Ну, похоже, да. Даже мундиры не повредили.

Да, это было странное нападение. Как с карандашом напасть на военный патруль рядом с крепостью — то есть, наверное, возможно добиться какого-то успеха, но в большинстве случаев всё-таки довольно глупое действие. Похоже, нападавшие о нашей группе знали немногое.

Оглядываю место действия — на всё про всё ушло секунд десять, вряд ли больше, что даже с магически ускоренным восприятием довольно быстро.

Всё-таки четыре мага в одной точке, трое из которых — бывшие боевые, один — многолетний чемпион дуэлей своего времени. Ну и я. Четыре с половиной мага действующие заодно — довольно жуткая комбинация. Себя за мага не считаю. Ничего магического, работа пси, и не больше.

— Неплохо! — радостно говорит Рыжая. — Это было интересно, Макс! С тобой всегда что-то происходит.

Кошкин закатывает глаза к небу и слегка, почти незаметно, вздыхает. Разворачивается и делает пару шагов ко мне.

— Привет, Кло! — усмехается Алекс.

— Ты с ней знаком? — тихо удивляется маг Земли. — Она всегда такая?

Алекс почти незаметно кивает.

— Привет, Лекс! Обжился? — улыбается девушка.

— Да! — оглядывается на меня воздушник. — Приняли как родного!

— Я говорила! — радуется огненная волшебница. — Но ты молодец, что о себе напомнил!

— Внимание! — поднимаю руку. — Еще волна!

На площадь так же, не особо для меня быстро, вылетают ещё две машины.

Это как раз появляется третья группа.

Мобили, набитые гвардейцами с довольно знакомым, хотя и неприятным мне гербом Самойловых на мундирах делают круг и… уезжают с площади.

А сюда уже бегут городовые из соседних кварталов, причём сразу же со свистом. Быстро реагируют, даже полминуты не прошло.

Совершенно безбашенные люди. После того, что здесь случилось, рассчитывать на свою форму — это достойная храбрость и верность своему месту службы.

— А эти, кто? — подходит Кошкин ко мне, кивая на удаляющиеся мобили.

— И вам доброе утро, Борис Васильевич! — пожимаю протянутую руку. — Эти, кажется, добили бы нас или их, если бы у первых все получилось бы. А сейчас им даже смысла не было останавливаться. А, так — это гвардейцы Самойлова. По гербу узнал.

— Твоего дяди? — уточняет учитель.

— Да. — соглашаюсь. — Не хватило им наблюдательности понять, что с нами все в порядке, и успели засветить себя. Но зато можно точно и сразу понимать, кто стоит за нападением. Не бывает таких совпадений.

— Всем оставаться на местах! — подбегают городовые.

— Стоим, — спокойно соглашаюсь с требованиями полицейских.

— Господа, отдел по делам магов проинформирован, — говорит один из городовых. — Офицер от них сейчас будет. Никуда не уходим.

— Ждем, — соглашаюсь.

— А куда вы такие нарядные? — Кло вполголоса начинает допрашивать Алекса.

Мужик задумывается, но ответить не успевает.

Узнаю знакомые вибрации и резко разворачиваюсь. Та куча плоти и камней и всего остального, что была перемолота и обожжена огнём, внезапно вспухает уродливым горбом.

В принципе, её формирование можно прекратить и сразу — сил мне хватает, но уж очень мне интересно, что получится.

— Голем плоти?! В столице? Серьезно? — удивляется Рыжая, в то же время вообще не беспокоясь.

— Ну а что ты хотела? Два некроманта, видимо, с каким-то посмертным заклинанием, — отвечаю. — Как раз их вы и схлопнули только что.

— Очень интересно. Но неприятно. Огонь мало чем может ему повредить. — Клавдия с интересом смотрит на поднимающуюся фигуру.

Кошкин чуть вздыхает и в опорную конечность влетает черное веретено, разрывая все сформированные связи. Гора плоти неуклюже заваливается на один бок. Конечность почти мгновенно прирастает, и монстр снова начинает постепенно вставать.

Пахнет это, конечно, тоже не розами. Но, благо до него метров двадцать есть, и ветер вроде в другую сторону. А это не ветер, это Алекс. Тоже дело. Благодарно киваю магу воздуха.

Виталий молча пожимает плечами, и вокруг четырёхметрового голема плоти вырастают двухметровые каменные столбы, буквально снова опрокидывая уродливую фигуру обратно на землю. Но тоже не принося особого вреда.

— Да, ничего страшного, мы его задержим. — говорю. — А что с ним нужно сделать, чтобы он был уничтожен? — спрашиваю, а сам в это же время стараюсь просмотреть стадии формирования конструкта.

Сам конструкт успеваю и зафиксировать, и посмотреть, как он развивается. Но интересного особенно ничего для себя не нахожу. Кроме разве что самой идеи посмертного заклинания.

По сложности этот голем довольно серьёзно отличается от моего. Проще на порядок, наверное. Поэтому отследить как и что он делает, оказывается довольно несложно, особенно в ускорении.

Другое дело, что на формирование уходят как раз два резерва этих некромагов. Удивительно — эти товарищи умудряются каким-то образом задержать душу в этом мире и потратить свои источники магии на формирование вот такого существа.

Взвешиваю полезность. По идее, такое конструкт, который формируется после смерти, с учетом моих големов может быть довольно полезным. С другой стороны, вряд ли это какие-то особо умелые товарищи, иначе их не отправили бы в качестве полевых бойцов. Нужны ли мне их знания? Сигнатуры-то снова появились. Только какие-то бледные что ли.

— Там нужно нарушить целостность управляющего конструкта, и эта штука разрушится. Правда, здесь всё заляпает, — морщится Рыжая.

Она не отступает ни на шаг. Видимо, в своё время она встречалась с чем-то похожим.

Решаю для себя интересную задачу. Получается, что големы — довольно известная тема внутри магического сообщества, но все маги считают, похоже, что это характерные для некромантов монстры. А некромантов уничтожали по всей Империи. Да и в протекторатах вроде бы тоже. Может быть, именно поэтому на меня с опасениями смотрел тогда, при эксперименте на полигоне Виталий. Тогда плюс ему к уважению, что не с кем не поделился.

С другой стороны, мои големы на вот такое вообще непохожи. Ладно, это дело будущего.

Принимаю решение.

Глава 6

— Макс, ты куда?! — пытается остановить меня Рыжая.

Делаю пару шагов к туше, которая снова пытается подняться на ноги. Немного далековато она от меня. Не дотягиваюсь.

— Не переживай, — говорю. — Монстр еле двигается.

— Это обманка, Макс! — возражает Кло, но больше попыток остановить не делает. — Он может быть быстр. Правда, с прикрытием. Их же против нас, магов огня придумали!

— Учту, Кло. — киваю Рыжей. — Мне нужно поближе.

Мои маги тоже делают пару шагов вместе со мной, чтобы, если что, поддержать. Но, в принципе, мы здесь все стоим на достаточно небольшом пятачке. Пара-тройка метров погоды не делают.

— Это что? — выходит из ступора один из городовых.

— Я уже говорила, — тут же отвечает Рыжая. — Голем Плоти. Техника некромантов.

— Некроманты здесь?! В столице?!

— Вы повторяетесь, господин городовой. Я это тоже уже сказала. — спокойно проговаривает девушка. — Вызывайте безопасников. Здесь уже не только служба по делам магов нужна. И не психуйте! Вон, маг земли есть, — кивает на Виталия, в белом мундире с полосой земли. — А значит, контроль присутствует.

— Да, да, конечно, — суетливо отвечает городовой, но второй городовой реагирует раньше и уже начинает что-то докладывать в переговорник.

Не прислушиваюсь, делаю ещё пару шагов. Вот, теперь расстояния хватает. Псионикой размещаю ту же самую печать, что выручила меня в долине, и за считаные мгновения наполняю её магией.

Монстр замирает на середине движения и тут же грузно падает кучей плоти. Словно под ним растворяются ноги. Хотя, почему словно? Управляющие конструктом души оказываются выбиты из этого довольно омерзительного тела. И сама структура тут же рассыпается.

Души замирают, прежде чем уйти куда-то за грань.

Касаюсь их своим вниманием, а потом и Аспектом. Причём не с целью разрушить или забрать себе, а с целью забрать знания. Вот только первая же душа мгновенно рассыпается серыми хлопьями. А ядро тут же исчезает «куда-то там», в непредставимые дали от этого места. Словно мгновенно становится перпендикулярна всему пространству.

Интересно, до этого момента я не то что не видел, как уходят души, но и не знал, что могу останавливать от разрушения сигнатуры погибших. Тут же понимаю, что пользуюсь этим навыком как родным, а это странно — у меня такого точно нет ни в прошлой жизни, ни тем более — в этой.

Пара секунд, и понимаю — откуда. Куски опыта того самого менталиста-душеведа Артема в свое время встраивались с большими потерями. Из разряда «тут помню, там не помню», потом еще и местами, по аналогии, заменились на частички опыта жизни мольфара. А тот с тенями работал, да плюс мое «вИдение» — вот и получается такой, неполноценный механизм. Хотя, конечно — все равно работает.

Неожиданно. Но неприятно. Даже не то, что получилось не то, что хотел, а то, что обнаруживаю не вполне контролируемые навыки. И это не дело — а если бы такое произошло с чем-то нужным? Озадачиваю один поток сознания.

Так, неудача. Касаюсь второй сигнатуры с чётким желанием забрать информацию. Сигнатура точно так же разрушается, и ядро души исчезает. Но серые хлопья остаются и здесь. Словно бы их удерживаю моим пси.

И что с этим делать, непонятно, потому что тогда, в долине, черная душа мольфара сама хотела получить новое тело. Сил у нее было — завались, и большую часть работы выполнила самостоятельно. Я же эту работу точно не вспомню. А вот здесь — понимаю, что это сейчас висит именно та информация, скорее всего, что и хотел — слишком эти медленно истаивающие серые хлопья напоминают по ощущениям осколки моих знаний и памяти. Хотя как медленно? Учитывая ускорение — довольно быстро.

Подаю в них пси — все же в моем поле висят. И это вроде, останавливает их распад, по крайней мере, на время.

Магия же вообще их не воспринимает. Но что-то с этим надо делать.

Второй поток сознания буквально шерстит оставшуюся мне информацию от менталиста Артёма, и ничего даже близко не находит.

Основным потоком делаю то же самое, но по воспоминаниям о псионике. Там тоже подобных вещей я банально не припоминаю. Уверен, что как боевику, мне они были даже и не нужны. То есть, может быть, что-то похожее и было, но кроме чувств, эмоций, которые легко читаю с сигнатуры, ничего более точечного и чёткого в моём арсенале тогда тоже не было.

Снова тянусь сознанием к этим кусочкам, и вот сейчас они тут же попадают мне в сознание эдаким слипшимся комом. Оттуда сразу же перекидываю в свой мир.

Что поменялось? Прикидываю мгновение. Меняется только мое пси внутри этих кусков информации и все. За эти медленные мгновения мое пси практически полностью замещают энергию реципиентов — те же мертвы, точно и окончательно. Никаких филактерий, никакого возрождения. Теперь я это точно знаю — сильно фрагментированная память магов попадает ко мне, и кое-что понимаю сразу же.

Получается, что становление личем у этих магов проходит по категории легенд вроде бы как. Кстати, так же как и лавинообразное увеличение численности подконтрольных мертвецов от укуса. Как раз то, ради чего их память и перелопачиваю. Остальные подробности их практик мне не особо нужны. Хотя уязвимости, о которых переживали эти маги, тоже пригодятся.

Но вообще, несколько разочаровываюсь в таком способе приобретения опыта. Предыдущие два раза все-таки были не целенаправленным действием. Скорее, стечением обстоятельств — может, поэтому сохранялось довольно много воспоминаний. А вот сейчас… Словно бы сам себе рассказываю сказку с картинками. Только у меня в этот момент температура под сорок два, и я плохо соображаю — вот примерно в таком виде ко мне попадает информация от этих умерших товарищей. И ее прямо катастрофически мало.

Общие ощущения, никакой конкретики. Некроманты получаются слишком безэмоциональными существами. Их воспоминания попросту никак не маркированы эмоциями. Серый ком после осознания, отвечает слишком на небольшой пул вопросов, прежде чем полностью покинуть мой разум и развалиться фрагментами.

Полезного немного.

Примерное местоположение школы, понимание, что таких школ немного, и границы сил этих магов.

Никакого кардинального перевеса они туркам не дадут. Только идеальные лазутчики и боевики, не определяемые, невидимые маги. И то, только до недавнего времени, пока в войска не начали поставлять мои амулеты. В Новгороде тоже многих ловят, и это нападение чуть ли не последнее, что они могут сделать, да и то, при помощи местных.

Хм, а это интересно, пусть и без доказательств. Но косвенные все же присутствуют — мобили с гвардейцами просто так не ожидают около порта.

Наличие сети агентов тоже краем цепляю, но эти маги все ж только боевики, и ни имен, ни персоналий не знают. Жаль.

Медленно моргаю. Снаружи проходят секунды, а вся попавшая ко мне память полностью использована. Ладно. Нужного мало, но нужно двигаться дальше.

— Фу, как неэстетично. Больше оно не поднимется? — спрашивает Рыжая.

— Точно нет. — Отвечаю. — Теперь это окончательно.

Разворачиваюсь.

— Макс, рад тебя видеть, — подходит Кошкин. Вообще не удивленный и даже не обеспокоенный. Словно бы примерно такого все время и ожидает.

— Взаимно, Борис Васильевич, извините за представление. — Здороваюсь с учителем.

— Ну а ты тут при чём? — чуть приподнимает уголки губ в намеке на улыбку Кошкин. — Зато Кло понравилось. А ты… Ну не здесь, так в другом месте бы попал. Я тебя знаю. А тут — хорошо сработали. Дирижабль нас дождётся?

— Конечно, времени у вас столько, сколько нужно. Это у нас его немного. — обращаюсь к городовым. — Через сколько будут ваши люди?

— Пару минут, уважаемые господа маги. Прошу вас дождаться.

— К сожалению, у нас неотложное дело. — объявляю городовым. — Пару минут я могу вам посвятить, но правда, не больше.

— Вы серьезно?! — удивляется городовой. — Тут нападение в черте города, магия, стрельба и вы так просто, уходите?!

— Да, — киваю. — Уходим. Вопросы и требования, пожалуйста, адресуйте боярскому Роду Рысевых.

— Боярин? — снова удивляется городовой. — Да, господин маг. Мы, к сожалению, не можем настаивать. Но как быть со всем этим?! — Разводит руками.

— Мы ответим на ваши вопросы, — индифферентно замечает Кошкин. — Не переживайте так. Тут все довольно прозрачно. А боярин Рысев — мой ученик. Так что представлять его официально я могу.

— Спасибо, Борис Васильевич. Мы на самом деле торопимся, так получилось. — извиняясь говорю Кошкину.

— Можешь воспользоваться моим мобилем, — говорит наставник. — Ты насовсем? Или как? — Кло взглядом тоже присоединяется к вопросу.

— Скорее всего, — киваю.

— Тогда успеем наговориться. Оставляй нас на хозяйстве, — усмехается. — Только все же ответь, сколько времени у нас есть на общение с представителями властей. — Кивает на городовых. — У тебя вроде были ограничения?

— Небольшие, — тянусь сознанием к летящему дирижаблю. Примерно прикидываю ощущения. — Не меньше получаса. А скорее — час. Мы примерно настолько опередили корабль.

— Ну вот и хорошо, — соглашается маг. — Кло, отлипни уже от своего друга, — обращается Кошкин к Рыжей.

Та уже легко и непринужденно, словно бы и не на поле боя, обсуждает что-то вполголоса с Алексом.

— Еще наговоримся. Приглашаю вас к нам в имение. — Обращается к моим магам. Потом ко мне. — Идите уже.

Киваю. Быстро занимаем места в мобиле и отъезжаем с площади.

Глава 7

По улицам Новгорода пролетаем довольно быстро. Движение на дорогах приличное, но чем ближе к центру, тем проще. На перекрёстках встречаем блокпосты. Но останавливают далеко не всех — видимо, только подозрительные мобили, так что-то, что две машины боевиков были пропущены без досмотра, меня немного беспокоит.

С другой стороны — атака была именно на меня, и не в центре, а наоборот, с краю города, но всё же. Что ж, может, просто не хватило внимательности — всё же останавливают, как я вижу, в основном мобили, следующие в центр.

Или этим группам «помогли» пройти все посты. И у меня, исходя из герба на гвардейцах, есть огромное желание связать с нападением именно этот вариант.

Вот только то, что нападавшие были турками, а я фактически выполнял приказ императора, превращает обычные игрища аристократов в измену государству. Вот только доказательств, кроме не к месту мелькнувшей группы гвардейцев, у меня нет вообще. Да и это косвенное.

С другой стороны, пусть об этом болит голова у Матвея. Уж расспросить меня он точно захочет. А любые действия в эту сторону постепенно снимают почти в открытую озвученную неприкосновенность с моего родственника. Всё мне в плюс.

По мере приближения к Кремлю и богатым кварталам нам приходится снижать скорость, и мы медленно проезжаем сквозь посты. Нас не останавливают, но машину глазами просматривают.

Как говорится — генералы всегда готовится к последней войне. Здесь очень похожая штука. Опасность от мертвецов была? Была. От некромантов? Была. Ну вот, значит, на всех постах сейчас наверняка копии моих амулетов стоят. Копии я так не чувствую, как свои, так что сказать ничего не могу.

Спокойно проезжаем богатый район. Там в доме, по идее уже готовятся к моему приезду, но времени, кажется, нам уже не хватит.

Останавливаю машину неподалёку на перекрёстке.

— Алекс, Виталий, кто-нибудь из вас умеет водить мобиль? — уточняю.

— Я умею, — говорит Алекс.

Виталий, кстати, разводит руками. Он, похоже, не очень умеет. А вот мой воздушник вполне. Тянется, похоже, за любым интересным делом. И дирижабль, и теперь вот мобиль. Не удивлюсь, если он может водить на вполне профессиональном уровне. Все же адепт Воздуха — скорость у него должна быть в крови.

— Тогда меняемся, — говорю Алексу.

— Да, что случилось? — удивляется маг.

— Мне неожиданно нужно много внимания, — обтекаемо говорю я, но маги не переспрашивают.

Быстро меняемся местами, а я тянусь к своим големам. Они как раз попадают в сферу моего внимания — километров тридцать — тридцать пять, плюс-минус. Лететь они будут меньше пятнадцати минут, так что нужно озаботиться.

Достаю переговорник.

— Борис Васильевич?

— Да, Макс, только что же виделись. Что-то случилось?

— Нет, не беспокойтесь, — хмыкаю. — В продолжение разговора — вы уже взлетели?

— Да, почти. Клим говорит — предполётную подготовку завершили, — уточняет Кошкин у капитана. Кажется, тот стоит рядом. — Сейчас дирижабль будет взлетать. А что такое?

— Минут через десять второй дирижабль будет в пределах видимости. По возможности я бы его пустил за вами.

— Я передам твоему капитану, чтобы он подзадержался в точке взлета и пониже облаков, чтобы его легко найти можно было. Только от очереди отлетим немного. — передает слова капитана маг. — Через сколько твой дирижабль будет?

— Минут через пятнадцать, но я бы его над городом не хотел вести. Он сейчас аккуратно повернёт. Попробует обойти Новгород с востока.

— Нормально, — говорит учитель. — Я попрошу, чтобы в облачность не входили и подождали твой корабль.

— Как скоро? — уточняю.

— Да, уже взлетели, думаю, до трёх километров, минут через пять поднимемся. Не переживай, вроде успеваем.

— Отлично, — прикидываю. — Будем примерно минут через пять-десять уже, возможно, даже увидим.

— Ты не уверен?

— Нет, я не уверен, но я почти уверен, что смогу за вами следовать. — говорю.

Учитель удивляется, но опять же не говорит ничего. Пожалуй, пока говорить не буду, что свой цветок, который сделал в качестве работы для лицея, чувствую на Рыжей.

В принципе, это и правильно, потому что хороший амулет с хорошим функционалом, да ещё и красивый, кроме всего прочего. Думаю, что Борис Васильевич его выкупил однозначно по внутренней цене. Тем более, тогда мои амулеты не знал никто, но вот то, что он настолько мне доверяет… Хм. Надо будет предложить Рыжей полный комплект сделать, а то для девушки, к которой мне практически никто — сделал, а для Рыжей… Решено, это будет мой подарок им на свадьбу. Мне кажется, хорошая идея.

Разум вторым потоком тут же начинает просчитывать, что можно поместить сейчас в комплект артефактов. Очевидно, что это будет несколько более интересная работа, чем предыдущие. Усилием воли оставляю эту часть просчитывать, а вторым потоком сознания подключаюсь напрямую к рулевому голему. Условно рулевому, конечно же. Вперёд существо видит не очень хорошо, но направление на розу чувствует через меня уже сейчас. Пока что плюс-минус этого достаточно.

— Борис Васильевич, можете передать, чтобы не задерживались? Дирижабль поймал направление, летит за вами. — уточняю у Кошкина.

— Хорошо, — говорит маг.

Второе сознание прекрасно цепляет направление и следует к нему.

— Единственно, прошу вас, постарайтесь скорость не снижать и старайтесь отслеживать неправильно перемещающееся облако. Я не могу менять скоростной режим, это сложно, поэтому могу только поворачивать или сбросить скорость до нуля, и все. Поэтому постарайтесь отслеживать местоположение второго дирижабля самостоятельно и исходить из возможности столкновения.

— Да, Максим, Клим здесь рядом, и Никита тоже, они слышали. — Кошкин, похоже, уже познакомился со всеми моими людьми. Всего-то пять минут прошло, не больше. — Не переживай, мы справимся.

— Хорошо, очень надеюсь на вас.

Кажется, шансы получить второй дирижабль в своё расположение неожиданно становятся довольно-таки реальными.

Оставляю наблюдать за дорогой в поместье один из потоков сознания.

Обращаю внимание на то, что происходит за окном.

Мобиль выруливает на набережную, и здесь нас первый раз останавливает пост. Совсем недалеко от знакомого парка.

— Кто такие? — заглядывают в мобиль полицейский.

— Боярин Рысев и маги по приглашению Его Величества, — даю опознавательный амулет.

Стражник-полицейский вообще никак не реагирует на подобные слова. Это и неудивительно. Набережная как раз переходит в сад, в котором гости Его Величества гуляют чуть ли не каждый день, так что таких, как я, стражник здесь видел за день десяток.

Спокойно, даже чуть скучающе проверяет мои данные, оглядывает внутренности мобиля, засовывает голову в салон авто, осматривает на наличие других людей, кивает.

— Проезжайте, — машет рукой. — Мобиль поставьте на новой парковке.

— А есть старая парковка? — удивляюсь. — И новая?

— Да, теперь есть, — теряет интерес к нам полицейский.

— Слышишь? — говорю Алексу.

— Сделаем. — хорошее настроение мага воздуха кажется не поколебать ничем.

Парень неспешно трогается с места. В общем-то, торопиться особо некуда. Мы и так приезжаем с запасом в полчаса, то есть почти к точному времени — хмыкаю про себя.

Мобиль ставим на парковку, на которой таких безлошадных карет неожиданно много. Перед кремлём разровняли небольшую площадь, на противоположной стороне реки-рва. Сделали место, где могут разворачиваться кареты с лошадьми, и место, где могут стоять безлошадные экипажи вроде нашего. В принципе, это тоже понятно. Некоторые рода до сих пор используют старинные экипажи, и в обычном месте им было раньше неудобно. Все же набережная не особенно широкая, и ехать в объезд Кремля до этого момента приходилось километров пять. На лошадиной повозке — то еще удовольствие. Да и место это создали, уверен, больше для безопасности — все скопом под присмотром. А здесь теперь как раз высадил того, кого надо, развернулся и уехал туда, куда надо. Может быть, пару минут простоял, условно, пока выходит дама. Всё сделано под приличный дорожный трафик.

От этой небольшой площади, через реку, замощённая новая дорога идет через перекинутый свежий чугунный мост к саду, в котором мы как раз не так давно отметились. Просто в прошлый раз мы заходили с другого конца и пешком, да и этой площади под мобили вроде не было. А сейчас можно зайти практически сразу к беседке, что, конечно же, удобнее. Переходим через мост и втроём заходим за ограду парка.

Появление нашей группы не остаётся незамеченным. Более того, оно скорее вызывает интерес.

Да, безусловно, в парке во множестве гуляют приближенные аристократы. Военные, гражданские. Видны мундиры гвардейцев и старших курсов Академии. В общем, парк — это достаточно оживлённое место для социальной жизни дворянского сословия. Вроде бы неофициальный приём, в то же время место, приближенное к императорской фамилии. Всё-таки здесь и дочери его иногда гуляют, и император сам, говорят, раньше гулял. Так что попасть сюда напрямую не так-то просто. Думаю, как раз пост перед въездом на парковочную площадь как раз работает в качестве охранного поста на входе в парк.

На нас пересекается, наверное, большинство внимания гуляющих. При этом оно абсолютно не прямое. Прямых взглядов не бросает никто, но это ощущение чувствую прекрасно. Со всех сторон, словно мы находимся на перекрёстке прожекторов.

В этот раз никто не форсирует знакомства, не навязывает ненужные мне разговоры. Да и представления, похоже, тоже никто устраивать не собирается просто потому, что, скорее всего, никто не планировал. О нашем визите в Кремль и не знали. Соответственно, никто и не создавал тех или иных проверок или провокаций. Причём не обязательно для моего дядюшки. Интересующихся моими ошибками довольно много — фактически не контролируемая государем половина Думы.

Так что, если бы знали, думаю, просто так пройти и в этот раз не получилось бы тоже. Но спокойно идем через сад.

В Кремле, на входе нас уже ждут. Причём никто даже не проверяет ни имя, ни род. Ждут именно нас.

Мне жестом предлагает следовать за собой служащий дворца. Тоже проходим сквозь довольно знаковые для меня места. Пахнет свежим деревом и краской. Кажется, ремонт казарм и склада закончили только недавно.

— Макс, а Макс? — доносится тихий голос Алекса. — Это же здесь было? Да? — с интересом спрашивает маг.

— А ты-то откуда знаешь? — Усмехаюсь. — Это же вроде всё было сильно засекречено.

— Да я тебя умоляю, засекречено… — смеется воздушник. — Мне Кло рассказала.

— Ты ж с ней общался две минуты! — удивляюсь.

— Нет, нет, не сейчас рассказала, тогда ещё. — улыбается маг.

Виталий внимательно слушает.

— Да уж. Секреты держатся здесь не то чтобы сильно долго. Здесь было нападение мертвых и пары некромантов — погонщиков. — поясняю для Виталия. — Довольно неприятное.

Маг Земли кивает.

— Кстати, что такое вы интересное с Кло изобразили только что? — намекаю на бой перед полем.

— Да там я и сделать особо ничего не успел. С Рыжей стандартный комплекс отработали. Вакуумный взрыв, ничего интересного. Зажигается мини-солнце, создаем большую разрежённость и схлопываем. Там сложность только в накоплении магии. Но с Кло мы эту технику хорошо отрабатывали. На двоих хорошо дается — Воздух и Огонь отлично усиливают друг друга.

— Как раз хотел спросить, как вы умудрились так сработаться?

— Да опыт, — уклончиво говорит Алекс. — Было где.

Проходим через площадь, и на входе в гостевую резиденцию императора провожатый кивком нас передаёт пожилому дядечке, и вот этот уже на всякий случай уточняет:

— Боярин Рысев?

— Да, и сопровождающие меня маги. — Улыбаюсь. — Здравствуйте.

— И вам здоровья. Прошу вас, — приглашает нас за собой очень богато одетый представитель дворца.

Судя по встречающимся слугам, это кто-то из начальствующей иерархии этих людей.

— Прошу вас следовать за мной. Его Величество скоро выйдет. Сейчас вам придётся немного подождать.

— Да, безусловно, — соглашаюсь со стариканом.

Дядька равнодушно кивает и спокойно нас ведёт по богатым коридорам дворца.

— Его величество выразил желание, чтобы завтрак был домашний. Поэтому особых церемоний не ждите. Обращаю ваше внимание — место вам будет выделено, и менять его нельзя.

— Конечно, — соглашаюсь с распорядителем. — Как скажете.

— Ну всё, заходите, вас пригласят. — показывает рукой старикан на вход в зал, но сам остается за дверью.

Открывается одна из створок, и нас запускают втроём в огромный зал.

Тут присутствует не так много людей. Действительно, камерный завтрак, скорее всего.

Вижу Матвея, который тут же меня замечает и идёт ко мне. Вижу очень известное, хоть и незнакомое, лицо первого министра. Вижу, неожиданно, Ольгу Прозоровскую с пожилым статным дядькой. Кажется, это её отец или дядя. Ольга вспыхивает радостью от встречи, но видит, как Матвей идёт ко мне, и не двигается с места, тем более что рука её родственника придерживает девушку.

И ещё одно лицо меня очень сильно заинтересовывает. Лицо, которое я знаю только по описаниям.

У одного из огромных окон зала с трудом стоит очень толстый, улыбающийся и совершенно огненно-рыжий дядька лет пятидесяти-шестидесяти.

Глава 8

— Максим, — меня перехватывает Матвей. — Рад тебя видеть.

Безопасник увлекает меня к окну.

В зале сейчас неторопливо перемещаются человек двадцать. Почти все, кроме меня, Прозоровской и Алекса, люди в возрасте. Большинство — в гражданской форменной одежде, но встречаются и военные. Все в больших чинах, и практически все друг с другом знакомы. Я же не знаю почти никого. Некоторых — вроде министра, знаю по публикациям, дядюшку — по описаниям, и по тому, что у него чуть ли не у единственного на одежде довольно заметный герб. Остальные — мне не знакомы.

Эмоции присутствующих меня неожиданно увлекают. Правда, ненадолго. Но даже легкого взгляда достаточно, чтобы понять — нарочито небрежное перемещение абсолютно всех присутствующих, таковым не является даже близко. Сейчас происходит что-то вроде формирования совместных союзов, вроде как неожиданных встреч и представлений, легких уколов. Приходит аналогия — именно так встречаются в открытом море парусные флоты двух враждующих и одного нейтрального к обоим государства. Дует ветер, и корабли-люди сходятся, завуалированно обмениваются ударами или только ловят врага в прицел. Иногда словно обмениваются помощью. Иногда — пытаются взять на абордаж и даже топят корабли противника. Да, и такое наблюдаю, когда после брошенной фразы, один из приглашенных замирает на месте. Внешне вроде не изменяется, но внутри у человека разливается злоба и отчаяние.

Эмоции тут, за внешне спокойными и неторопливыми вроде как разговорами — словно бы на футбольном поле. И не как у болельщиков, нет. Как у игроков, где каждый и за команду, и за вратаря.

Общее понимание, что идет игра, у меня появляется сразу же. А вот желание участвовать — нет. Вот только меня об этом спрашивать, и не собираются, и в игру затянуть хотят. Ну-ну.

Внимание присутствующих концентрируется на мне сразу, как только траектория движения Матвея становится определенной. Безопасника, очевидно, здесь знают все.

И, на удивление, почти никто, кроме Ольги и ее спутника, меня не опознает. Никакого узнавания в сигнатурах нет. Надеюсь, и к лучшему. Даже мой вроде как дядюшка мельком скользит по мне взглядом, и на этом все. Его внимание занято другим. Похоже, судя по общему сосредоточенному состоянию внутри, он сюда попадает не просто так.

— Да? — удивляюсь.

— Максим, к сожалению, завтрак сегодня неожиданно превращается почти в рабочий, — тихо говорит Матвей. — Его Величество сейчас редко может выделить время на такие мероприятия. С ситуацией на фронте ты примерно знаком. И Михаил Александрович лично появляется редко. Слишком много разного в войсках лежит на нем.

— Я не понимаю.

— Неважно, я тебя ненадолго задержу. После завтрака ты уходишь с твоими людьми вместе со всеми, но идешь с сопровождающим тебя слугой. И возвращаешься. Хорошо?

— Конечно, как скажете, — киваю.

— После завтрака Он тебя примет. И тихо, говорить ничего не нужно. — вполголоса говорит Матвей.

— Спасибо. Сделаю, — удивляюсь еще раз, но вполне понимаю безопасника.

— Я рад, что ты понимаешь, но на всякий случай решил к тебе подойти. Постарайся про поместное войско не упоминать. Это небольшой юридический казус, который нам нужен. А так ты — владелец небольшого наемного отряда. Хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь. — Но это вроде не секрет.

— Это так, но не многие в эти тонкости успели вникнуть. Время, Максим, время. Нам его сильно не хватает.

— Хорошо, как скажете, Матвей.

— Ладно, тебе нужно кого-то здесь представлять?

— Сомневаюсь, я же здесь случайно, — говорю.

— Как знать, как знать, — отзывается Матвей.

Матвей отходит, и общее ощущение движения в этом зале немного меняется. Я подозреваю, что пара незнакомых мне людей словно меняет траекторию движения, пытаясь как бы невзначай оказаться рядом — может быть, обменяться парой слов или хотя бы узнать, как меня зовут.

Поскольку с главой безопасности знакомы здесь абсолютно все, наш тихий разговор увидеть получается практически всем. А вот услышать — никому. Рядом в этот момент никого не оказывается.

Думаю, ситуацию Матвей создал специально — в его разговоре нужды, очевидно, не было. То есть, у его действия существует и еще одно дно. Просто я его не вижу. Уверен, что все, кто сейчас следил за нашим небольшим разговором, по губам вполне себе читают, но мои фразы абсолютно нейтральные. А Матвей к этому привычен, так что встал таким образом, что его не было видно практически с любого конца зала. Понимаю только сейчас.

У многих наблюдателей в зале появляется лёгкое разочарование, и некоторые из них, видимо, хотят хотя бы узнать, что я за фигура. Как игрока меня не воспринимают абсолютно, да что там. Я сам себя в этом месте игроком не воспринимаю. Терять время на ловлю золотой рыбы во внутренних течениях дворца, просто не могу. Да и не смогу еще долго — народ тут на голову, или десять, поопытнее.

Матвей довольно точно рассчитывает время, и оба изменивших траекторию наблюдателя ко мне не успевают.

В зал заходят слуги. Они подходят каждый к своему гостю и с поклоном предлагают нам пройти в малый зал для приёмов.

Заходим.

Рассадка обычно что-то говорит о внутренних рангах во дворце, но сегодня она, очевидно, более деловая.

Рядом с местом государя во главе стола сажают первого министра, главу безопасности Матвея, и неожиданно на третьем месте оказывается мой рыжий дядюшка. С другой стороны, по левую руку, два места остаются пустыми. Подозреваю, что это зарезервированные места для дочерей государя. На третьем и четвёртом сажают Прозоровскую с её возрастным спутником. Так что, думаю, это как раз таки её дядя — тот, который является военным губернатором южных регионов.

То есть получается, что завтрак всё-таки превращается в мини-совещание по военным действиям, и это очевидно. Ещё чуть подальше от императора помещают военных, видимо, прибывших из воюющих частей, поскольку это армейские полковники — видимо, для каких-то справочных целей. Один из таковых оказывается почти напротив меня.

Гражданские практически все оказываются во второй половине стола, и среди них неожиданно белыми воронами оказываемся мы втроём — я и мои два мага.

Но моих магов это никак не смущает. Они скорее совершенно в восторге, хотя внешне, конечно, это не проявляется. Я их понимаю. Всё-таки императора мои подчиненные видели, возможно, только издалека. Сейчас же они присутствуют фактически с ним на завтраке.Точнее, будут присутствовать.

Рядом со мной сажают пожилого дядьку в гражданском, который представляется графом Румянцевым.

Что же, граф так граф… вполголоса представляюсь боярином Рысевым.

Похоже, персона я, получается, не публичная, а мое описание в газетах было достаточно общее. Так что граф Румянцев, судя по сигнатуре, узнает именно мое имя, а не внешность.

Даже у моего рыжего дядюшки, похоже, описание очень усредненное, поскольку меня он как раз, очевидно, не узнаёт. С другой стороны, это и понятно. Вряд ли он имеет красочные портреты всех своих недругов.

— И прошу вас, называйте меня просто Максимом, поскольку я очень польщен оказаться соседом столь опытного человека! — довольно неуклюже стараюсь быть воспитанным, и в то же время переключить внимание с фамилии.

Граф остаётся абсолютно холоден к моим словам внутри, но внешне показывает, как ему они приятны. У этого мира свои правила.

— Конечно, Максим, даже не сомневайтесь, — довольно говорит он.

Входит церемониймейстер и объявляет:

— Его Императорское Величество, Михаил Александрович!

Все глаза тут же обращаются на открывшиеся обе створки дверей.

В зал активной походкой заходит сам император. Оба моих мага дико довольны. Прекрасно понимаю.

Сосед слева старается прикинуть, кто я в дворцовой игре и зачем я тут присутствую. Понятное дело, что про боярина Рысева он точно слышал. По крайней мере, узнавание фамилии в сигнатуре точно есть. То есть мужик сейчас пытается понять, куда меня поставить в своих интересах.

— Садитесь, садитесь, господа! — садится первым император.

Меня он замечает, на секунду вспыхивает узнавание, и царь стучится сразу ко мне в разум.

«Максим?»

«Да, Ваше Величество», — тут же отвлекаюсь, не подавая вида.

«Мои гости доставлены в целости и сохранности?» — спрашивает император.

Матвей уже, скорее всего, доложил об этом, так что можно сказать в двух словах.

«У них конфликт между Милошем, который и ко мне, и к вам относится с безмерным уважением, и их целителем-мольфаром, старым магом, который, была бы его воля, меня бы удавил. Как относится он к вам, не могу сказать, потому что внешне решение поддержки было вроде как продиктовано благодарностью за ту работу, которую они сами всем их магическим ковеном сделать бы не смогли.»

«Хорошо. Попозже обсудим.»

«Да, Ваше Величество.»

Император тут же пропадает у меня из разума.

Во главе стола почти мгновенно возникает разговор на очень государственную тему и вполголоса. Да и за столом происходит примерно то же самое, разве что темы совсем другие — видимо, правила местного хорошего тона. Мысленно пожимаю плечами.

— Максим, — спрашивает Румянцев. — Как вы находите Новгород?

Ну, начинается, думаю.

— Очень изменившимся с тех пор, как я отъехал из магической академии, — говорю.

— Вы студент Академии? — удивляется сосед. Я словно слышу, как на весы в его разуме падают дополнительные грузики.

— Я ученик первого года обучения.

— Удивительно! Первого года обучения, и уже за одним столом с императором, — говорит граф.

— Так получилось, — улыбаюсь и развожу руками.

Пустой разговор вертится за столом вокруг каких-то вещей, о которых я просто ничего пока не знаю. И в какой-то момент ко мне всё-таки обращаются снова:

— Что вы думаете по этому поводу? — обращается ко мне мой сосед. Причем ответ его очень интересует. Тут на самом деле всё сказанное анализируется постоянно.

— Вы знаете, мне сложно сказать. Я только вышел из боёв со своим отрядом. — Киваю на магов рядом со мной. — Я просто не понимаю, о чем вы говорите.

На это как раз реагирует полковник напротив меня.

— Вы воюете? Такой молодой! — удивляется.

— Да, так получилось, — повторяю те же самые слова и полковнику.

Этот товарищ точно из армейских и, уверен, только что с границы.

— В каких войсках, простите?

— У нас была специальная операция, магическая поддержка, — снова киваю на своих магов, и те подтверждают, слегка наклоняя головы.

— Приятно видеть, что в нашей молодёжи есть патриотические стремления! — говорит полковник.

— Не могу сказать, что это было очень осознанное решение, к сожалению, — говорю. — Так просто сложилось…

— Но вы же не побежали? — тут же уточняет полковник.

— Нет. Мы выполнили порученное Его Величеством дело. — кажется, я достаточно уже поддерживаю легенду Матвею. Да и не вру, вообще-то.

— Вот! Именно про это я и говорю. Есть всё-таки в нашей молодёжи стремление быть полезным отечеству!

Соглашаюсь с полковником, в то же время отслеживая реакцию Румянцева.

Полковник на самом деле говорит именно то, что думает. Румянцев же по этому поводу странным образом веселится. Возможно, есть какие-то другие причины для его внутреннего состояния. Просто я их не вижу.

Вообще, мне кажется, что вся эта история с секретами шита белыми нитками. Кому надо, провести параллели могут за один-два вечера. С другой стороны, возможно, Матвею действительно нужны часы, а не дни.

В общем, касаюсь дворцовых течений очень аккуратно и вообще не понимаю, что происходит, поскольку большая часть людей, очевидно, обладает какой-то деформированной информацией. Причем в эту же часть вхожу и я.

Здесь и сейчас же мне это абсолютно не важно. Сюда пришёл совсем для другой цели, и, похоже, после завтрака ее и достигну.

«Знаешь, Максим», — неожиданно снова стучится мне в разум император.

Бросаю взгляд и на секунду пересекаюсь глазами с Михаилом Александровичем.

«Да, Ваше Величество, я вас слушаю», — не показывая виду, приступаю к замечательному завтраку.

«А ведь граф Самойлов тебя не ненавидит. Он тебя вообще не знает».

«Ваше Величество?» — не совсем искренне удивляюсь.

«Да, я не имею пока возможности читать его мысли, но общий фон-то я ловлю. Он ведь тебя даже не узнал».

«А должен?» — спрашиваю.

«Это ты мне скажи. Всё же граф Самойлов, по данным моих людей, несколько раз нанимал убийц под твою душу».

Глава 9

Ответа на этот вопрос избегаю — императора отвлекает первый министр. А после уже включается в диалог и Прозоровский, да и свой доклад вполголоса делает и мой рыжий дядюшка. Но император точно этот вопрос не забудет.

Ольга тоже бросает на меня заинтересованные взгляды, особенно когда ее спутник отвлекается на государственные дела.

Ответить на них более чем морганием и улыбкой пока возможности нет — активную магию за завтраком применять нельзя. Тем более у императора. Но у меня есть забавный фокус, который магией-то не назовешь — девушка все же сидит в поле моего Аспекта.

Аккуратно телекинезом сминаю положенную на стол салфетку в виде надписи «Кафе» и показываю девушке на нее глазами.

Ольга сначала не понимает, на что показываю взглядом, но когда понимает — удивление девушки можно намазывать на хлеб.

Тут даже не вопрос самой надписи, это тоже Прозоровскую радует, а то, что любой всплеск магии тут контролируется. И раз я незаметно смог сделать такое — это опять-таки, многое обо мне говорит.

Девушка с удовольствием кивает, и уже без тревоги, а скорее с предвкушением спокойно приступает к завтраку.

Пауза в разговоре мне очень к месту. Дирижабль с учителем приступает к снижению, и следом за ним, нужно снижать и мой второй.

Технически, работать в три потока сознания у меня получается, словно всегда так делал, и воспоминания получаются адекватными. Вот только все же, опыта в таком у меня немного, и при таких важных темах, как разговор с императором или аккуратное приземление дирижабля — внимание пока лучше сосредоточивать.

Даю команду своим созданиям, и дирижабль начинает сбрасывать скорость. Отправляю его по небольшому кругу с центром в виде снижающегося корабля Клима. Ну, вроде господа бойцы верно понимают задачу, и корабль снижается почти прямо к земле. Отлично! Выключаю скорость. Дирижабль по инерции летит по сужающейся спирали, но мне примерно это и нужно.

Еще пара минут, и ощущение амулета, на которое вслепую навожусь, начинает двигаться со скоростью пешехода — значит, сели. Запускаю тот же процесс снижения с помощью големов. Несколько минут ловлю направление, расстояние до земли, отстреливаю якоря. Все. Големами высыпаюсь из дыр в корабле, падаю не землю и отдаю команду на маскировку и ожидание. Точно не озеро, не дом, но и на поляну не попали — амулет Кло чувствуется немного в стороне. Ничего, надеюсь, корабль из деревьев вывести сумеют. Все. Пристальное внимание мое тут уже не нужно.

Возвращаюсь обратно на завтрак.

Здесь мой первый поток ведет ничем не обязывающую беседу сразу с двумя рядом сидящими соседями, не забывая отдавать должное завтраку. Благо император больше за это время, в разум не стучится.

— …Воля ваша, но не соглашусь. — заявляет полковник, сидящий напротив, Румянцеву. — Грузовые перевозки останутся за наземным транспортом еще на года. Дирижаблями и дисками увеличивающиеся города снабжать не получится. Просто не выдержат такой грузооборот. Так что нужно, очень нужно прокладывать новые ветки железных дорог. Пусть и только на основных направлениях. А сеть дорог от складов мы построим. Это дело знакомое и после окончания войны в рядах моей службы будет достаточно магов на эти работы. Так что дефицит, очередь и ограничения только сейчас.

Полковник оказывается не просто полковником, а инженер-полковником. Причём в его ведении оказывается не только создание фортов, систем обороны, но и сапёры на определённом участке военных действий, и армейские маги Земли, получается там же. Дядьку пригласили на завтрак как одного из героических участников первых сражений с турками. Новый боевой орден на форме очень нестандартен для инженерных войск. Так-то они тоже, все время на переднем крае, вот только именно эту Звезду он получить мог только в прямом сражении с превосходящими силами противника. Причем еще и выполняя непосредственную задачу, и, кроме этого, выиграв бой. Как он смог такое совместить, не являясь штурмовиком, или какой-нибудь разведкой, например, вообще непонятно. Но очень интересно. Эти знаки отличия просто так не раздают. Так что полковник напротив меня — боевой офицер.

Вот только сейчас мы, втроем с Румянцевым обсуждаем динамику развития грузоперевозок по стране. Неожиданно этого полковника ставят руководить службой развития императорских дорог, и за эту задачу инженер-полковник, похоже, берется с неменьшим энтузиазмом.

— А вы что думаете, мой молодой друг? — обращается ко мне Румянцев.

— А я согласен с господином полковником. — говорю.

— Вот как? — холодно улыбается граф. — Аргументируйте?

— Конечно. Уверен, будущее за автоматизацией подобных перевозок. Увеличением скорости и автоматизации складской деятельности. Дирижабли останутся для отдаленных районов нашей империи, возможно, еще в частном владении, но точно на них не будет такой опоры, как сейчас уже при двойном увеличении числа жителей в городах — они просто не справятся. Я, когда садился в порту сегодня, очередь только на приземление была в десяток кораблей, а сколько там под разгрузку — вообще не знаю. А будет еще больше. Это решаемо только по земле.

— У Родов нет столько средств, на расширение сети, — качает головой граф. — так что разговор умозрительный.

— Знаете, — несогласно качаю головой, — после войны вы удивитесь, я уверен, активности мещанского и купеческого сословий.

— Хех… — смеется граф. — Мещане… Насмешили!

— Вот опять же несогласен. — усмехаюсь. — Я сам из мещан. И Род у меня через пару лет будет располагать минимум тридцатью обученными, и очень мотивированными магами. Угадайте, где я их взял? Именно там, где старые Рода позволяют себе душить молодежь, ставя очень мотивированных, умных магов на должности, которые этих магов очень быстро ограничивают и подавляют…

— Ха, слабосилки! — усмехается граф.

Мы переглядываемся с полковником — в его то службе точно все маги — это выходцы из низов. Аристократы воюют в другом месте.

— Это, обычно, говорили моему учителю. Но недолго. — Смеюсь. — Очень такое обозначение не самоочевидно.

— А кто у вас учитель? — все же уточняет Румянцев.

— Кошкин, Борис Васильевич. Может, слышали? — улыбаюсь.

Фраза, что я сам из мещан, накидывает мне в глазах полковника с десяток очков, и наоборот, скидывает у графа столько же, если не больше. А вот слова про Кошкина — оставляют совершенно равнодушным полковника, и наоборот, зажигают интерес графа. Кошкина все же в столице помнят.

— Вы знаете, — чуть подумав, говорит Румянцев. — Я бы хотел вас, господа, пригласить ко мне в салон. В четверг. У меня как раз собираются интереснейшие люди, связанные с исследованиями, техническими новинками и передним краем магической науки. Вам будет интересно. Ну и вы, что скрывать, будете интересны моим гостям. Что скажете?

Опять переглядываемся с полковником.

— Буду, — киваю. Полковник тоже подтверждает.

— Благодарю вас, господа! Значит, в четверг, не забудьте. Впрочем, я пришлю вам визитки. — граф идеально рассчитывает время до окончания завтрака.

Император встает и встают все. Пара слов и Михаил Александрович, в сопровождении Матвея, покидает это общество.

Гостей провожают в соседний зал, с легкими закусками и дижестивами.

К нам с моими магами почти сразу же подходит все тот же слуга и жестом предлагает пройти за ним. Я даже не успеваю обменяться парой слов с Прозоровской опять. И на ее взгляд могу только пожать плечами.

Ольга картинно недовольна. Но в разуме-то как раз вижу, что ее все забавляет, вот и славно.

Слуга проводит по длинным коридорам. Нас запускают в рабочий кабинет, где, кроме Михаила Александровича и Матвея, никого нет.

Аскетично. Диван у стены, пара заполненных книгами шкафов, тяжелый стол, и три кресла вокруг небольшого столика. Мягкий ковер на полу и огромные окна. Вот и весь кабинет. Уютно, даже камерно, но все же создает именно рабочую атмосферу.

— Давай сначала по официальной части быстро пройдемся? Садись давай. — император показывает на кресло напротив себя. Моих магов Матвей устраивает на диване. И господа маги просто счастливы.

Царь вблизи производит впечатление сильно уставшего человека.

— Времени немного, а дела пригляда требуют. Но про Самойлова я не забыл, Максим.

— Как скажете, Ваше Величество! — соглашаюсь с царем.

— Итак, что у нас по деблокированию замка Огинских? — интересуется император. — Матвей уже принёс рапорт от армейцев. Он, к сожалению, не очень информативный. Кроме того, что уничтожены несколько тысяч человек внутри форта, ничего особо внятного они сказать не могут. Твоя версия в пару слов.

— Собственно, так и есть, Ваше Величество. Именно это мы и сделали силами моего подразделения. — подтверждаю слова императора.

— Силами твоего подразделения? Аж двенадцатью человек? — хмыкает Михаил Александрович. — А что использовал — расскажешь? Или как?

— Двадцатью, с вашего позволения. Команда дирижабля тоже участвовала. — уточняю царю.

— Да, это, конечно, в корне меняет дело. Сколько там, Матвей, Турок было?

— Полторы тысячи. И двадцать четыре мага. — мгновенно отвечает безопасник.

— Итак? — с интересом улыбается царь.

— Экспериментальная разработка, — пожимаю плечами. — К сожалению, много таких вещей из-за ограниченности материалов я создать не могу. Использовался, в частности, кристалл накопителя для крепостей, а их ограниченное количество. Накопитель — цел. Магию использовал всю.

— А! Ну да. Матвей докладывал, что после твоего налета на склад в Минске, его проверяющим стало намного проще работать — ты полсклада вынес, используя мое имя! — смеется император.

— Почти полностью вынесенные накопители были оставлены Огинским. — пожимаю плечами. Отчет предоставлю.

— Но некоторые ты использовал на свою разработку…– констатирует царь.

— Иначе я не видел возможности выполнить мне порученное. — пожимаю плечами. — Как точно заметил Матвей, в форте было слишком много бойцов. Так что счел возможным использовать непроверенные, только теоретически созданные методы.

— Ладно, пока оставим это. Имел право, что уж, и воспользовался этим правом адекватно. — усмехается император. — Результат отличный. Давай, теперь перейдем к вопросу Балкан.

Глава 10

— Итак, давайте теперь перейдём к вопросу Балкан, — император откладывает документы и поворачивается ко мне. — Матвей уже доложил, что ты выполнил моё поручение, и к нам сюда приехали их представители. Можешь что-нибудь более-менее определённое про них сказать?

— В каком-то смысле, да, Ваше Величество, — киваю. — Исполняя Ваше поручение, я разговаривал со всеми тремя воеводами. Собственно говоря, один из них, тот, который мне показался самым неподходящим для нас — Йован…

— Наиболее протурецки настроенным? — уточняет император.

— К сожалению, да. — соглашаюсь. — Но к счастью он уже умер, причём от руки собственного мольфара. Двое других остались в живых и к нам относятся крайне уважительно. С пиететом. Старикан, который приехал вместе со мной… Тут без истории, наверное, не обойтись.

— Хорошо, — прерывает меня император. Кидает взгляд на Матвея, тот быстро кивает головой.

Буквально через полминуты в кабинет заходит знакомый мне уже личный дворецкий императора, с приготовленным чайником и чашками на всех.

— Давай, у меня ещё есть какое-то время, — приглашает к чаю Михаил Александрович.

Рассказываю про чай и вкратце — историю с нападением на нас сбрендившего мага на Балканах.

— Ты, благодаря своему таланту, с этим справился. Я правильно понимаю? — уточняет император. — Тот самый, про который ты мне рассказывал какое-то время назад?

— Да, — соглашаюсь. — И что характерно, магия в этой долине почти не работает.

Император поворачивается к моим магам.

Те сначала бросают взгляд на меня, а получив кивок, сразу же отвечают.

— Да, конечно, Ваше Величество, мы это ощутили на себе, — говорит Виталий.

Алекс добавляет:

— Да, я там был как беспомощный младенец. Даже разведку выслать не мог. Совершенно нестабильная. Исчезала за несколько метров от группы.

Виталий согласно кивает. Алекс продолжает:

— В том месте любые, вообще все, даже самые простейшие конструкты теряют свою устойчивость. Вроде магия есть. Ты её чувствуешь. Ты можешь, наверное, даже себя усиливать в каком-то смысле. Но при этом внешние техники не работают вообще.

— И там так везде? — с интересом спрашивает император.

— Нет, только в самой долине и по пути в пещерах.

— И как вы выкрутились?

Мои маги опять смотрят на меня. Император спрашивает именно их, чтобы получить хоть насколько-то чёткий ответ со стороны. Самое приятное, что ни тонкими, ни толстыми щупами император к моим магам в голову не лезет. С другой стороны, при его мощи он и так знает, что здесь и как примерно думает каждый, наверное. Как он сказал — фон-то он чувствует. Я тоже этот фон чувствую. Киваю своим умникам.

— Рядом с Максимом была зона около двадцати метров, — отвечает Виталий. — Мы сначала её не определили, а потом поняли расстояние, на котором магия как раз работала. Это нам позволило перемолоть огромный отряд турок.

— Там тоже были турки? — уточняет император.

— Да, Йован их привёл, — подтверждаю я. — Это как раз третий воевода. Предал своих и привёл полторы тысячи горных егерей в долину.

— Горных? Не ошибаешься? — С пониманием дела спрашивает император.

— Нет, так их местные назвали, я-то не понимаю. — качаю головой. — Ну, еще сбрендивший мольфар, превратившийся в монстра, нам «помог» с утилизацией. В общем, эти полторы тысячи егерей мы группой человек сто пятьдесят вместе с балканцами и перемололи. Мои маги тоже поучаствовали. Но вы сами понимаете, если магия у нас работает, а у наших оппонентов нет, да ещё с учётом того, что оба моих мага: и Алекс, и Виталий — бывшие армейские маги со всей выслугой и боевыми выходами. И они далеко не слабосильные, то получается, в общем-то, результат ожидаемый, и так противостояние не выглядит сильно неравным. Точнее, выглядит, но уже в нашу пользу.

Пожимаю плечами:

— Вот если бы у нас не работала магия, тогда нас бы там просто числом взяли.

— То есть турки оттуда не ушли?

— Максимум один человек. Но даже он, скорее всего, не ушёл. Там, я же говорю, монстр резвился — у него были что-то вроде черных теней. Только защититься от них в долине нечем.

Моих магов передёргивает, потому что прекрасно понимают, рядом с какой опасностью, прошли краем.

— Теней? — переспрашивает император.

— У мольфаров есть странная техника — некие тени, — слегка морщусь я. — Это что-то вроде шаманских духов, только это не духи.

— Максим?

— Точнее, совсем не духи. Это что-то вроде масок самих шаманов. Только они сами об этом не знают. Они, наоборот, считают, что это младшие боги, с которыми общаются. Но это не так. Это их собственные желания, оформленные, сложные…, но это неважно. Я это знаю, но доказать не могу. Да мне и неинтересно.

— Хорошо, принимаю твою точку зрения. Продолжайте.

— Так что мы приняли бой сначала с турками, ну а потом с самим сумасшедшим магом сразился Максим. — Алекс поворачивается ко мне.

Император с удовольствием смотрит на меня.

— Сразился. Да, именно определённые навыки пришлось применить, — подтверждаю я императору.

— Замечательно, — улыбается император.

И я на мгновение, случайно чувствую его сигнатуру. Император ничего не замечает, а я вот замечаю сытое удовлетворение — то есть некое подтверждение, видимо, каким-то своим мыслям.

Михаил Александрович перебрасывается взглядами с Матвеем, и тот тоже кивает в ответ. Видимо, чего-то я пока не понимаю.

— Продолжай, продолжай. — говорит император. — Маг, по нашей классификации примерно чему соответствовал? Например, Повелитель пламени, Великий маг? Где бы ты его расположил?

Раздумываю:

— Вы знаете, скорее используя третью классификацию, которой у вас здесь нет. В районе младших богов, богов места. По силе вот что-то такое.

— Неожиданно, — удивляется император. — Извини, Максим, за столь… за столь странный вопрос. Если бы тебе нужно было меня сейчас убить, ты бы смог это сделать?

Вот как здесь ответить? Прикидываю. Потом машу на всё рукой — мне всё это на самом деле не сильно интересно.

— Да, Ваше Величество, смог бы. Вы бы даже не заметили.

Против ожидания император не расстраивается, а словно бы находит подтверждение своим мыслям.

— Замечательно! Ты продолжай, продолжай.

Поглядываю на обоих облеченных властью людей — а ведь точно не удивлены. Ни капли. Краем глаза вижу моих магов — если бы они могли поседеть прямо сейчас, то, скорее всего, бы и поседели бы.

— Не переживайте, — понимает их замешательство император. — У нас с Максимом очень своеобразные отношения, и у меня есть причины ему доверять.

Мои маги слегка выдыхают.

— Продолжай!

— Переговоры пошли не по плану. Мы там, наверное, полдня бились. Народ, который с нами был, периодически сходил с ума, но потом старый мольфар, как раз именно этот старикан, всё это более-менее привёл в норму. Закончили эту неприятную работу, и я упал без сознания в момент, когда уничтожил их чёрного бога.

— Это не образ? Я так понимаю, это не метафора? — уточняет император.

— Ну, процентов на пятнадцать, наверное. В остальном — это примерно так, как и оказалось.

— Затем мы подняли Максима, — по знаку императора продолжает Алекс, — и отступили сначала в наш небольшой форт, который мы заранее оборудовали. И, чуть позже, бросили этот форт. Под стены нашего домика как раз старый мольфар пришел с отрядом. Хотел убить Макса. Ничего бы не получилось, естественно, но мы предпочли не нагнетать — без Максима, теней мы только отпугивать могли, это он их развоплощал. К этому отряду присоединился отряд Милоша и люди Стефана. Возник спор. Но на их благодарность мы решили не полагаться и постепенно через задний ход сбежали, — продолжает рассказ Алекс. — Макса мы на носилках несли, сменяясь, поэтому продвигались очень быстро. Долину пересекли. Нас даже не заметили. Магия продолжала работать рядом с Максимом, поэтому от оставшихся теней отбивались.

Алекс переводит дух.

— Донесли до пещеры, и где-то там в середине перехода, не доходя первого же привала… не уверен, что мы бы на него встали, но всё равно, не доходя уже первого привала, нас догнал отряд с мольфаром во главе. И в принципе, если бы Макс не очнулся, то была бы бойня, причём именно для для балканцев она была бы, собственно, последней. Всё-таки маг земли, — Алекс кивает на тихо сидящего Виталия, — причём в месте, где его сила максимальна — это аргумент. В пещерах у балканцев просто не было шансов. Но на их счастье, их же догнал Милош с отрядом, и завязалась перепалка, а тут и Макс очнулся. В результате мы все дирижаблем отбыли при небольшом количестве людей.

— Хороший рассказ. Интересный. Сам-то, что про них думаешь? — спрашивает меня император.

— Про Милоша всё понятно. Он нас уважает, и ему можно доверять. Более того, любые договорённости он выполнит. Да и официально именно он принимает решения. Мольфар вроде бы не может этого делать по их внутренним законам. Но Они даже между собой спорили на эту тему, так что не факт. А вот как соблюдает договора старикан, я не знаю. Правда у нас с ним не было договора, чтобы он меня не пытался убить. У нас был договор, что в случае победы над их вот этим тёмным богом они вам присягнут на верность. Если мольфар свои обещания выполняет, то мне, честно говоря, плевать, как ко мне относится. Хотел убить — ну, бывает. Меня много кто хочет убить.

— Граф Самойлов, например, — улыбается император.

— И он тоже, — говорю я. — Всё так.

— Ты уже знаешь. — утверждает император.

— Да, я знаю. Я даже специально людей нанимал, чтобы узнать, что граф желает моей смерти. - говорю.

— По какой причине, знаешь? — интересуется царь.

— Я догадываюсь, но говорить её, если можно, не буду.

— Имеешь право, — пожимает плечами император. Эта история его интересует очень слабо. — Я специально пригласил графа на доклад сегодня. Мне Матвей недавно дал аналитическую справку о том, что граф нанимал армейских специалистов, нанимал местную ночную гильдию. Ещё одного очень грамотного специалиста подсылал к тебе. В общем, минимум четыре попытки твоего устранения. Меня заинтересовало — почему? Вас ведь по идее ничего не связывает? Да и есть мой прямой запрет на такую деятельность. Что-то же перевешивает?

— По идее, напрямую? Нет, — соглашаюсь с Его Величеством.

— При этом ты на него даже непохож. Ты не можешь быть его бастардом или каким-нибудь утерянным братом. У вас абсолютно разные фенотипы, вы даже непохожи ничем. Связи между вами не прослеживаются. Однако же несколько людей графа пропали в поисках тебя. Правда, связать их пропажу с тобой нереально — ты в этот момент точно был в других местах.

Удивляюсь:

— Я не знал.

— Да, я тоже. Ну, как есть. Те покушения, которые ты пережил — и людей графа, и армейских специалистов, и даже ночной гильдии — это только часть тех покушений, которые должны были быть на тебя. Вот поэтому меня и заинтересовало — что имеет граф против тебя? И каково же было моё удивление, когда я увидел, что он тебя даже не знает. Вот не знает — и всё. То есть интересовал его некий Максим Рысев. Безопасность чётко установила — ты к Максиму Рысеву отношения не имеешь. Да, ты пользуешься его именем. Ну, хорошо. Мы уже закроем этот вопрос. Хочешь пользоваться — пользуйся. Оно уже твоё. Но изначально Максим Рысев — это совершенно другой человек, который тоже к графу отношения иметь не может. В общем, история достаточно интересная, но если вдруг ты докопаешься, я бы хотел о ней узнать.

— Только я бы хотел вас попросить о чём, Ваше Величество. С Самойловым я заключать мир не буду — он мертв. Просто он сейчас не знает об этом.

— Да и пожалуйста, — равнодушно кивает император. — Понимаешь, мы знаем, что он мерзавец, но он наш мерзавец. В отношениях с врагами замечен не был.

— А сейчас? — спрашиваю, намекая на утреннее происшествие.

— Скажем так, — тут же подхватывает Матвей, — это не его инициатива. И здесь мы, конечно же, будем разбираться. Так всё сложилось, что заказ был наверняка от него, но вот исполнители сильно его подвели. Поэтому государство не имеет претензий к тебе, Максим, если ты захочешь его убить. Но у нас есть просьба.

— У меня есть просьба, — перебивает Матвея император.

— Внимательно слушаю, Ваше Величество?

— Подожди до конца войны, Максим. — спокойно говорит император.

— А что будет в конце войны?

— После войны? Скорее всего, мятеж, — улыбается Михаил Александрович.